Хуже Дьявола

Глава 1

- Привет, Дьявол! - махнул я рукой.

- Привет, Жнец, - кивнул Сатана.

Он сидел на внушительном каменном троне, прикрыв ладонью лицо. Бежать куда-то, как это сделали многие его советники, он счёл то ли слишком постыдным, то ли, что вероятнее, просто бессмысленным.

- О чём думаешь? Умирать не хочется?

- Да как-то не особо, - на меня взглянули чёрные с алыми зрачками глаза. - Слушай, мы можем всё-таки договориться? Убьёшь меня – и Ад будет низвергнут в хаос. После смерти шести из восьми королей он и так уже на грани коллапса, и одному Создателю известно, что случится, если умру ещё и я. Это может даже пошатнуть само мироздание.

- Слышал уже тысячу раз, - отмахнулся я, перешагивая через тело демона-привратника. - Как будто меня волнует, что будет с Адом после всего, что ты и твои ребята со мной творили.

- И тебя не волнует, что будет потом? Ад, как и Рай, стабилизирует структуру реальности. Это не просто место ссылки грешников.

- Это ещё неизвестно. А с тобой живым, сколько бы мне ни осталось существовать в посмертии, спокойствия я не увижу. Да и в конце концов, у меня контракт.

- Серьёзно будешь прикрываться этим идиотским контрактом?! - взревел Дьявол, вскакивая со своего трона. - Ты ведь лучше всех понимаешь, что это была просто несмешная шутка! Напутствие перед убийством!

- Прекрасно понимаю, - невозмутимо кивнул я. - Сложно было не понять. Тем не менее, контракт есть контракт. Правило первое: оплаченный заказ должен быть исполнен.

- Понятно, договориться с тобой невозможно.

- Пока я был простой душой, со мной никто не думал договариваться. Так что теперь и со мной вам, демонам, договариваться не о чем.

- А если я предложу тебе возрождение?

Я сделал шаг, преодолевая разделяющее нас с Сатаной расстояние, и встал перед продолжавшим сидеть на своём троне Дьяволом.

- Думаешь, я поверю в это после всего, что было?

- К сожалению, нет, - устало покачал головой Сатана, после чего резко вскочил и уже сам навис надо мной своими двумя с лишним метрами. - нужно было предложить тебе это куда раньше. Но кто во всём мироздании мог представить, что обычный смертный сможет в одиночку пошатнуть структуру Ада и добраться до моих покоев?!

- Действительно раньше надо было думать, - кивнул я. - А теперь я тебя прикончу.

- Не бывать этому! - прорычал Дьявол.

В следующее мгновение я ощутил от владыки Ада мощную волну энергии, и почти сразу меня будто бы начала отталкивать от Сатаны неведомая сила. Хотя, нет. Не отталкивать.

Меня с каждой секундой всё сильнее тянуло куда-то прочь. И противиться этому, неожиданно, было практически невозможно, несмотря на то, что после убийства шести королей я стал заметно сильнее Дьявола.

- Что ты сделал? - прошипел я.

- Что и говорил – воскресил тебя, - улыбнулся Дьявол своей пилозубой пастью.

Я чувствовал, что это – бравада. Похоже, то, что он сделал, воскрешение или что ещё, отняло у владыки Ада почти всю энергию. Сейчас он был даже слабее Мамона – слабейшего из королей.

Так что, пока неведомая сила не утянула меня окончательно, я размахнулся и, вложив в удар всю силу, что не уходила на противостояние воскрешению, ударил Сатану прямо в сердце. Моя рука пробила его грудь, я ощутил под пальцами резко ускорившийся моторчик.

К сожалению, сжать сердце Дьявола и закончить свою месть я уже не успел. Противиться тяге неведомой силы стало невозможно, и меня начало постепенно оттаскивать от Сатаны. Да и он, схватив мою руку, выдернул её из раны.

- Сука, дай себя прикончить! - впервые, кажется, за все три сотни лет в Аду, мне изменило самообладание.

Цель, к которой я так долго шёл, в буквальном смысле утекала сквозь пальцы.

- Постарайся прожить новую жизнь праведно и попасть в Рай, - сдавленно усмехнувшись, закрыв дыру в груди ладонью, Дьявол опустился обратно на свой трон. - Иначе, когда ты в следующий раз попадёшь в Ад, времени на то, чтобы стать сильнее, у тебя просто не будет. Я позабочусь о том, чтобы тебя прикончили в ту же секунду, как ты переступишь порог Первых Врат.

- Нет-нет, - погрозил я пальцем Сатане в ответ, улетая куда-то сквозь потолок дворца. - Мы встретимся снова, и при моей жизни. Я найду способ попасть сюда, не умирая, вот увидишь.

- Я буду тебя ждать, - огрызнулся он.

- До встречи, Дьявол.

- Прощай, Жнец.

***

Ощущение собственного тела, которого я не испытывал с момента своей смерти, было настолько странным, что в первую секунду меня на полном серьёзе затошнило. На новое рождение это не было похоже. Как минимум потому что, по ощущениям, моё тело было уже взрослым.

Открыл глаза и, с трудом приподнявшись на локтях, осмотрелся. Я лежал на кровати, в одежде. В комнате было очень темно, лишь через щёлочку в шторах пробивался лучик света. Бо́льшая часть помещения терялась во мраке. Кажется, комната была довольно обширной, а потолки – высокими.

При этом кроме, собственно, кровати, шкафа и стола со стулом в ней больше ничего не было. Опустив ноги на пол, я встал в полный рост и пошатнулся, чувствуя, как всё перед глазами активно вращается. Не упал, вовремя оперся о спинку стула.

Взглянул на свою руку. В темноте было плохо видно. Кажется, морщин не было, так что я определённо был молод. Уже неплохо. Пытаться добраться до Дьявола в теле старика было бы не слишком сподручно. А ещё я остался мужчиной. Ещё один плюс.

Пока я был мёртв и был лишь душой в Аду, о такой вещи как либидо почти позабыл. И не скажу, что сильно скучал по юношескому буйству гормонов. Тем не менее, менять пол и обживаться в женском теле было бы крайне некомфортно.

Пододвинув стул, уселся на него, чувствуя, как постепенно отпускает головокружение. Подняв руки, ощупал лицо.

Сложно было сказать что-то конкретное. Уродом я вроде как не был. Единственное: волосы были неудобно длинными. Впрочем, это было легко исправимо.

Глаза постепенно привыкали ко тьме и начали проступать очертания остатка комнаты. Смотреть было особо не на что. Единственным дополнением к кровати, шкафу, столу и стулу стала дверь в дальней стене. И это при том что площадь комнаты была метров сто квадратных.

Когда-то владелец этого тела был богат настолько, что смог позволить себе такие хоромы. Вот только это богатство осталось в далёком прошлом. Интересно, а чьё это всё-таки тело?

Взгляд зацепился за лежащую на столе маленькую плоскую металлическую коробочку. Крышка была скручена, внутри на мягкой подложке в специальных ячейках лежали круглые зеленоватые конфетки драже.

Желудок призывно заурчал и я вдруг понял, что голоден. Ещё одной чувство, о котором я успел позабыть за века посмертия в Аду.

Тем не менее, есть “сладости” с довольно характерным, сразу напомнившим о позабытом ремесле отравителя, запахом, определённо не стоило. Иначе могло повториться то, что уже произошло раз.

Одна из ячеек была пустой.

Думаю, не ошибусь, предположив, что оригинальный хозяин этого тела решил покончить с жизнью. И в тот момент, когда его душа покинула тело, отправившись в Ад или, возможно, в Рай, моя душа заняла её место. К счастью, воскрешение Дьявола исцелило тело, иначе я бы тут же подох повторно.

Интересно… суицид, очевидное обеднение на фоне былого богатства. Я, что, попал в какого-то представителя золотой молодёжи, обанкротившегося и не сумевшего выдержать жизни без роскоши?

В любом случае, узнать подробности я смогу уже довольно скоро. Потому что дверь моей комнаты медленно и осторожно отворилась, и внутрь заглянула курчавая голова.

- Что там? - донёсся откуда-то из-за этой головы сдавленный шёпот.

- Сидит, - также шёпотом ответила голова. - На меня смотрит.

Язык был не тот, на котором я разговаривал в прошлой жизни, и не тот, что использовали в Аду. При этом я вполне понимал их. Видимо это был какой-то побочный эффект от перерождения.

- А вас не учили, что о присутствующих в третьем лице не говорят?

- Пожалуйста, заткнитесь и пейте уже пилюлю! - неожиданно резко ответила мне голова. - Вы ведь сами решили! Мы все хотим поскорее покончить с этим!

Происходило что-то непонятное, и мне определённо не нравившееся. Я поманил голову пальцем.

- Зайди-ка.

В дверь, не открывая её до конца, протиснулось всё тело. Такое же худое как у меня, немного сгорбленное. На вид мужчине было около сорока. На деле могло быть и меньше, возраста могло прибавлять истощение.

- Чего вам надо?

- Подойди, хочу кое-что проверить.

Он подошёл, остановившись в паре метров от меня.

- Ближе. - всего пол шага вперёд. Я нахмурился. - Подойди прямо ко мне сюда, я ещё раз просить не буду.

Курчавый, как-то устало-обречённо вздохнув, сделал ещё три шага, нависнув надо мной, сидящем на стуле. В следующую секунду он взвизгнул от боли, получив от меня удар по коленной чашечке. А я, глубоко втянув воздух, смог ощутить такой знакомый запах боли.

То, что позволило мне стать кошмаром для всего Ада и в итоге добраться до чертогов самого Дьявола. Я бы не отказался от своих целей на окончательное убийство Сатаны в любом случае. Тем не менее, понимание того, что даже после перерождения эта сила осталась со мной, определённо радовало.

- Ты что творишь, ублюдок?! - взвыл курчавый.

Отойдя от шока, скорее не физического, ударил я всё-таки не так уж и больно, а психологического, он замахнулся на меня в ответ.

Скорее всего у него получилось бы меня ударить. Я был далеко не в лучшем состоянии, так что защититься было бы проблематично.

Теперь же всё было по-другому. Тем более курчавый и сам был не в порядке. Так что, пустив его боль по венам, я смог без особого труда вскинуть руку и поймать его кулак.

Боли от ушибленной коленки было даже близко недостаточно для чего-то серьёзного, она стремительно исчезала, впитываясь в мышцы. Долго я в таком режиме бы не продержался.

Впрочем, этого и не требовалось. Драки не случилось. Курчавый, осознав, что его замах остановили, как-то резко стушевался, поник и, выдернув руку из моих расслабившихся пальцев, помявшись немного, низко мне поклонился.

- Я прошу прощения, забылся на мгновение.

- Обсудим это позже. А пока что я хочу, чтобы ты ответил на мои вопросы.

- Слушаю внимательно.

- Кто…

Договорить мне не дали. Комната, а скорее вообще всё здание, содрогнулось будто при землетрясении. Из-за тяжёлых штор раздался звон треснувшего и рассыпавшегося по полу стекла, сами шторы мощным порывом ветра втянуло внутрь комнаты, раскрыв мне на секунду вид из окна на голубое небо с белыми облачками.

Откуда-то из глубины памяти всплыли далёкие воспоминания о прошлой жизни, которые я тут же подавил. Сейчас определённо был не подходящий случай ностальгировать. Вслед за взрывом снаружи раздался оглушительный голос:

- АРСИАН, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ВСТРЕЧАЕШЬ СТАРОГО ДРУГА?! ВЫХОДИ, ПОГОВОРИМ!

- Дай угадаю, - я глянул на курчавого, на лице которого отразился безграничный ужас. - Он меня зовёт?

- Конечно вас, а кого же ещё?! - зашипел он, будто человек на улице мог его услышать. - Пожалуйста, вы ведь сами говорили, что не хотите утягивать нас за собой! Выпейте яд, пока они не ворвались в дом, освободите нас от последствий!

Ну, по крайней мере теперь я понял, как меня зовут. А ещё понял, что у Арсиана, то есть меня, очень серьёзные проблемы. А также, что курчавый и тот, кто разговаривал с ним из-за двери – мои слуги или, возможно, рабы.

Вот только, разумеется, удовлетворять просьбу и принимать ещё одну пилюлю я уж точно не собирался.

- Пойдём.

- Куда?

- На встречу со своим старым другом, раз он так настоятельно просит.

Курчавый издал сдавленный то ли стон, то ли вопль. Тем не менее, ослушаться меня всё-таки не решился.

Это при том что только что назвал меня ублюдком и едва не врезал в челюсть. Довольно странные у предыдущего хозяина этого тела были отношения со слугами, надо сказать.

Следуя за ним, я дошёл до дверей. Их перед нами открыл мужчина, видимо тот самый, кто спрашивал “Что там?”

В таком же, как у курчавого, наряде, немного помладше его и повыше. При этом такой же худой, усталый, истощённый и явно максимально недовольный тем, что я делал. Он тоже не сказал мне ничего поперёк.

По таким же пустым, как комната, коридорам, освещённым только редкими тусклыми свечками и светом, пробивающимся из других помещений, мы добрались до лестницы. А оттуда уже было недалеко до главных дверей.

Поместье у меня, надо сказать, было очень внушительным по размеру. Правда, полное отсутствие мебели, следы от снятых со стен картин, сорванных с пола ковров и кругляши на потолках в тех местах, где раньше скорее всего висели люстры – всё это производило удручающее впечатление.

Ад был далеко не самым дружелюбным местом. Вот только реально плохо там было только душам и самым низшим импам и ифритам. Демоны рангом повыше жили уже в относительно сносных условиях, что уж говорить об адской аристократии.

В последнюю сотню лет я, благодаря своей силе, мог пользоваться большинством благ, которые предлагал Ад своим лучшим представителям. Да и до своей смерти, получая за контракты миллионы и миллионы, я очень редко когда в чём-то себе отказывал.

Так что для меня эта картина запустения была не слишком радостной. Неприятно было осознавать, что после перерождения это всё пропало.

Впрочем я особо не переживал по этому поводу. Не займёт много времени вернуть всё обратно.

Выйдя из главных дверей поместья, я оказался на обширном крыльце. Ступеньки с него спускались на засыпанную гравием площадку, на которой ровными рядами выстроились около пятидесяти бойцов в диковинного вида, то ли металлических, то ли костяных доспехах.

Перед ними стояли двое. Первым был старик в костюме, похожем на одежду моих слуг, только куда более роскошную, разукрашенную позолотой и вензельками.

Второй был молод, не больше двадцати лет. В довольно элегантном наряде полувоенного кроя, одновременно похожем и не похожем на то, что я мог вспомнить из своей первой жизни.

Судя по всему, орал мне именно он. Пока я неторопливо шёл по поместью, он ещё пару раз вопил что-то про то, что я должен выйти к нему и под конец даже запустил обратный отчёт, дав мне пять минут. Вышел я на третьей.

- Арсиан! - выглядя действительно обрадованным, он раскрыл объятья, будто реально думал, что я брошусь ему на грудь.

- Могу я узнать, зачем весь этот балаган? - я широким жестом окинул толпу вышколенных бойцов, которую парень привёл с собой. - Ты приехал поговорить с другом. Для этого не обязательно брать с собой армию.

И парень, и его старый помощник, и мои слуги – все замерли с выражениями максимального недоумения на лице. Похоже, настоящий Арсиан так себя обычно не вёл.

- Арсиан, вижу, ты нашёл где-то храбрость? - нахмурившись, поинтересовался парень. - Где же она была всё это время, пока ты прятался от меня по своим родственникам и знакомым? Я просто хотел, чтобы ты не сбежал от меня в очередной раз.

- Немного не то, как поступает друг, тебе не кажется? - покачал я головой.

- Друг, который одолжил три миллиона и не увидел этих денег даже через год после того, как вышли все разумные сроки? Думаю, я как раз-таки поступаю вполне по-дружески, не заявляя на тебя в министерство финансов и не жалуясь при дворе. За то, что я хочу закончить всё мирно, надо мной уже смеются все мои знакомые. Отец злится на меня и говорит, что я не умею действовать решительно! - наигранность пропала с его лица, сейчас он был вполне искренен.

Похоже, я всё-таки немного переборщил, думая о нём как об обычном ростовщике и рэкетире. Сам я на его месте определённо был бы крайне недоволен таким другом как Арсиан.

- Сколько я уже тебе отдал из трёх миллионов?

- Ни монеты, - вложив в эти два слова весь свой гнев и всё своё пренебрежение, ответил парень.

Я глянул на курчавого.

- Сколько стоит это поместье? Со всем, что там осталось?

- Думаю, с аукциона можно продать миллиона за четыре с половиной… - протянул тот после мысленных подсчётов, и только потом до него дошло. - Господин, это ведь наследие вашего отца, вашей семьи! Подумайте о господине Астале! Сейчас он учится в академии, но через три года он вернётся, вы не можете оставить его без дома! Подумайте о молодой госпоже! И как же мы все?

Астал – это, вероятно, мой младший брат? Кажется, я слишком молод, чтобы иметь детей такого возраста. И ещё есть какая-то госпожа. Пока что много чего непонятно, тем не менее ситуация потихоньку проясняется.

Арсиан занял деньги. Судя по всему, очень много денег. И, судя по тому, что поместье абсолютно пусто, а “друг” своих денег так и не получил, потратил он эти деньги совершенно бездарно. На что – ещё предстоит выяснить, пока что это не имеет значения.

В любом случае, денег у Арсиана либо не было совсем, либо их было до смешного мало. И то ли от безысходности, то ли, вспоминая слова кучерявого, чтобы как-то отменить этот долг или может быть отсрочить его выплату, он решил самоубиться. Глупо и трусливо, что я могу сказать.

- Тебе нужны проценты?

- К чёрту проценты, - отмахнулся он. - Я хочу просто закончить с этим и забыть как страшный сон! Да и не повернулся бы у меня язык просить с тебя ещё и проценты, видя, в каком ты состоянии и памятуя о том, как мы кутили в академии.

М-да, первое впечатление определённо может быть обманчиво. “Друг” был зол и разочарован в Арсиане. Тем не менее он, похоже, всё ещё оставался другом.

- Продам тебе поместье за четыре миллиона. Три пойдут на погашение долга, ещё миллион найдёшь?

- Ты серьёзно хочешь продать мне родовое поместье рода Гремор?

Знакомое имя… фамилия, точнее. Откуда я её знаю?

- Ну, это лучше, чем умереть. И лучше, чем окончательно лишиться друга.

Несколько секунд мы просто стояли, глядя друг другу в глаза.

- Я найду миллион, - в конце концов кивнул парень. - Не верится, что это происходит, но я не собираюсь и дальше покрывать тебя. Ты виноват в этом, понял? Не говори потом, что это я тебя заставил продать поместье.

- Не скажу.

- Ладно. Допустим, мне долг ты вернул. Оставшегося миллиона хватит на то, чтобы расплатиться с остальными долгами. Надеюсь, ты не потеряешь свою храбрость и сам отдашь эти деньги тем, у кого брал. А что будешь делать потом?

Я пожал плечами.

- Пока не знаю. Мне нужно время, чтобы разобраться со всем.

- Нужда с чем-то помощь? - выглядел он действительно обеспокоенным.

Похоже, у Арсиана, несмотря на его не слишком хорошее поведение, ещё остались хорошие друзья.

- Нет, - покачал я головой. - Разберись поскорее с продажей и покупкой поместья – это будет лучшая помощь. И не выгоняй слуг.

- Не вопрос, - кивнул мой до сих пор безымянный друг. - Но звучит так, будто ты не собираешься тут оставаться?

- Зачем мне оставаться в чужом доме?

- И куда ты пойдёшь? Даже после того, как ты вернёшь долги, не думаю, что тебя с распростёртыми объятьями примут хоть где-то.

- Ну, какое-то имущество у меня ведь ещё должно остаться. Правда? - я глянул на курчавого слугу.

- Столичный особняк, - кивнул он. - Но…

- Отправлюсь туда. А там посмотрим.

- Кажется, ты осознал что-то важное, - ухмыльнулся мой друг. - Что, на краю пропасти пришло озарение?

- Что-то вроде того. Чувствую себя другим человеком.

- Это радует. Надеюсь, новый Арсиан сможет смириться с тем, что врата Ада тебе никогда не откроются.

- Что ты сейчас сказал?

Глава 2

Итак, меня звали Арсиан Гремор. Барон Арсиан Гремор. Хотя на самом деле от этого титула к настоящему моменту осталось одно название.

Род Гремор, точнее его основная ветвь, уже давно катился по наклонной. И то, что после смерти моих родителей два года назад я стал его главой, в ближайшем будущем должно было вбить в крышку гроба семьи Гремор последние гвозди.

А всё потому что я, наследник рода, сколько бы ни пытался, так и не смог открыть врата Ада и призвать для себя даже самого захудалого импа.

Когда я впервые услышал о вратах Ада, мне во второй раз за последний час, считая встречу с Дьяволом, не удалось справиться с эмоциями.

Слова моего друга, которому я задолжал три миллиона золотых, его, кстати, звали Курт, оказались настолько созвучны с моими мыслями и намерениями, что я на секунду даже заподозрил, что нахожусь в одной из иллюзий последователей Мары.

Тем не менее, “созвучность” не стала “равенством”. До главной цели – убийства Сатаны, мне всё-таки предстоял ещё очень и очень долгий путь.

Вот только вернуться в Ад и прикончить Дьявола мне действительно могло оказаться куда проще, чем можно было подумать. Потому что меня, совершенно неожиданно, занесло в мир господствующей демонологии.

Несколько сотен лет назад в этом мире начали открываться врата в преисподнюю, из которых валом повалили разнообразные адские твари. И довольно долго человечество проигрывало, уступая демонам территорию за территорией.

При этом немалый вклад в падение цивилизации вносили люди, переходящие на сторону демонов. Ради силы и власти они заключали с ними сделки, а затем, чтобы спасти свои души ото адского пекла, были вынуждены беспрекословно выполнять все приказы демонов.

Предателей человечества уничтожали сотнями, а они появлялись снова, уже тысячами. И хуже всего было то, что заклинания демонопоклонников в среднем были куда сильнее, чем у обычных магов.

Людей ждал крах и человечество почти смирилось с этим. А потом вдруг, чуть больше ста лет назад неожиданно обнаружилось, что контракты, по которым демоны забирали человеческие души в обмен на предоставление своей магии, стали, грубо говоря, недействительны.

Стало возможно призвать демона, заключить с ним сделку, от которой он не мог отказаться из-за самого ритуала призыва, вволю пользоваться полученной властью, а потом просто отправить адскую тварь восвояси. Душа оставалась с человеком без каких-либо последствий, демон ничего не мог с этим сделать. И такой цикл можно было повторять сколько угодно раз.

Прочитав эту часть, я не смог не провести параллели и не вспомнить кое-что. Хотя я не мог утверждать этого наверняка, шанс, что подобная критическая ошибка в системе демонических контрактов произошла именно из-за меня и того, что я творил в то время в Аду, был далеко не нулевым.

Интересно, конечно. Не думал, что какие-то мои действия, совершённые скорее из безысходности, чем в рамках какого-то чёткого плана, настолько кардинально изменят положение дел в этом мире, о котором я был ни слухом, ни духом.

Потому что после того, как людям стало возможно призывать демонов и пользоваться их силами, фактически, без ограничений, положение человечества перевернулось с ног на голову.

Используя демонов для того, чтобы бороться против других демонов, люди всего за тридцать лет сумели отвоевать обратно все потерянные земли, закрыть все адские порталы и закончить, наконец, эту многолетнюю войну.

И так как отсутствие наказания за контракты с демонами продолжало действовать, демонология очень быстро приобрела повсеместную популярность. Банально потому, что это было удобнее.

Открытие малых врат Ада, призыв демона и заключение с ним контракта занимало от силы несколько часов. И затем, используя силу демона как свою собственную, человек мог без труда использовать магию, которой самостоятельно учился бы на протяжение месяцев или даже лет.

Понятное дело, что и тут были свои тонкости. Демонам, естественно, не слишком нравилось такое положение дел, так что нужно было учитывать возможные козни адских тварей.

Да и сама по себе демонология всё-таки была максимально неортодоксальным видом магии. У такой силы не могло не быть множества потенциальных негативных эффектов вроде безумия или неуёмной жажды крови.

Тем не менее, за тридцать лет победоносной войны, после того как её стали практиковать не только горстки культистов, большинство подводных камней было найдено.

Так что сейчас демонология уже была такой же естественной частью жизни, как одежда или рестораны. А тому, как правильно призывать, контролировать и использовать демонов, даже обучали в специальных магических академиях.

Как раз в такой академии, одной из лучших в империи, Арсиан и учился. Точнее, из такой академии он был с позором отчислен три года назад. Потому что так и не смог ни разу открыть свои врата Ада.

А без этого, хотя и был далеко не глупым учеником и на занятиях по классической магии показывал отличные результаты, безбожно отстал от других студентов.

После того, как его отчислили, Арсиан, тем не менее, продолжил поиски способов открыть-таки врата. В том числе не совсем классических и не самых безопасных.

У какого-то неизвестного торгаша, вероятнее всего шарлатана, он купил “особый” свиток призыва демона. И, когда попытался его применить, едва не погиб из-за неправильной формулы заклинания.

Его спасли родители, вытащив из эпицентра вихря демонической энергии. Вот только отец Арсиана погиб на месте, а мать скончалась спустя неделю от отравления демонической энергией.

Арсиан также пострадал неслабо, пролежав почти полгода в кровати. Тем не менее, в его случае отравление не стало смертельным и в итоге он сумел выкарабкаться. К сожалению, и так постепенно сдающая позиции семья после смерти главы и его супруги спастись уже не могла.

Клан Гремор быстро терял остатки влияния, связи, ресурсы и деньги. И усугублял ситуацию сам Арсиан. Он не оставил попытки открыть врата Ада, к тому же теперь, как глава клана, способный свободно распоряжаться семейным бюджетом, начал сливать на эти потуги огромные суммы.

Чтобы отыскать действенный способ, он влез в страшные долги, уже не обращая внимания на то, какие последствия это повлечёт для семьи. Собственно, результатом подобного бездумного заимствования и стал визит Курта с отрядом бойцов.

Младшие брат и сестра Арсиана, Астал и Наира, сейчас учились в академии и не имели права покинуть её стены до окончания обучения. А других достаточно авторитетных родственников, способных остановить безумие Арсиана, у него не осталось.

К счастью для клана и для меня лично, исчерпав все средства и уже не имея возможности скрыться от преследовавших его кредиторов, полностьью отчаявшийся Арсиан решился на суицид.

Убив себя, он одновременно освободил бы своих брата и сестру от уплаты части долгов, а также делал главой семьи Астала, к которому титул не мог перейти до смерти Арсиана. Так что в каком-то смысле он всё-таки поступил по-мужски, решив в конце концов, раз его жизнь никому не помогла, помочь кому-то своей смертью.

Правда, хотя умереть ему вполне удалось, ситуацию это не улучшило. Потому что на его место пришёл я.

В результате проблемы клана Гремор никуда не делись, просто Арсиану с ними уже не нужно было разбираться, они все легли на мои плечи. И так как кончать с жизнью я, разумеется, не собирался, заняться всем этим стоило вплотную.

Я мог бы, как в своей прошлой жизни и как довольно долгое время в Аду, остаться наедине с самим собой и двигаться к своей цели в одиночку. Это было мне понятно и комфортно.

Тем не менее, делать этого я не собирался. Потому как аристократический клан, даже загибающийся, мог предоставить мне базу для старта, какой я бы никогда не получил сам по себе.

Дело было в том, что этим миром в целом и империей, в которой я оказался, в частности, правили кланы, сформировавшиеся ещё во время великой войны и подмявшие под себя власть после неё. Обычным людям, не принадлежавшим к какому-либо знатному роду, было на порядок сложнее получать соответствующее их истинным талантам и навыкам обращение.

С учётом того, что до выполнения моей главной цели – убийства Дьявола, могло даже при лучшем раскладе пройти несколько десятилетий, я не мог упустить ни одной возможности. Тем более что эта конкретная была со мной изначально.

Это была первая причина моей заинтересованности в клане Гремор. Была и вторая.

Четыре дня, прошедших с визита Курта, до момента, как права на поместье перейдут к нему, я потратил на библиотеку. Хотя бы по верхам я должен был изучить этот мир и законы, по которым он жил, потому что и от моего родного мира, который я уже помнил очень смутно, и, разумеется, от Ада, он отличался слишком сильно.

И, разумеется, в библиотеке, принадлежавшей старому Арсиану, помешанному на открытии адских врат, я нашёл немало руководств по призыву демонов.

В моём родном мире магии в принципе не было, а в Аду призывать демонов было невозможно. Так что настолько неизведанная область знаний и магии меня, конечно же, очень заинтересовала.

Тем не менее, даже после сотни попыток, используя техники из самых разных руководств, я так и не смог получить даже намёк на открытие малых врат Ада. Это при том, что мои навыки контроля энергии и понимание демонов было несравнимо выше, чем у старого Арсиана.

Конечно, я мог бы, как и мой предшественник, продолжать пытаться, тоже начать вбухивать тысячи и тысячи в поиски новых решений. И, скорее всего, это ни к чему бы не привело.

В прошлой жизни, наполненной смертельными опасностями и безвыходными ситуациями, я выработал для себя свод определённых правил. В первый раз, когда я отступил от них, меня убили. Во второй раз – воскресили, оба раза не дав закончить дело.

Третьего раза не будет.

И одно из моих правил звучало так: “Не трать силы на взлом одной двери, имея возможность войти через другую”.

Я не был готов полностью отказаться от идеи открыть собственные адские врата. Как минимум потому, что это был самый прямой и быстрый путь в Преисподнюю, где меня до сих пор ждал живой Дьявол.

Тем не менее, силы свои оценивать нужно было здраво. Почти без денег, без ресурсов, без связей. Сейчас я не имел права привередничать, продолжая попытки решить неразрешимую задачу.

Тем более что у меня после Ада остался способ получить требуемое другим способом.

Я не мог призвать демона и заключить с ним контракт на предоставление мне силы, ладно. Это ведь не значило, что силу нельзя было получить иным способом.

Моя главная сила, моё оружие, мой козырь, позволивший мне из обычной, терзаемой низшими демонами души, в итоге превратиться в существо, которого боялся сам Сатана. Магия боли.

В Аду боль была всем. Мириады душ истязались ради того, чтобы демоны могли собирать энергию их агонии, используемую в Преисподней повсеместно, от освещения улиц городов до зарядки огромных машин войны. Фактически, в Аду боль была аналогом электричества.

И первые несколько лет я, как и тысячи тысяч других душ, был просто одной из таких “батареек”. Меня мучили ради того, чтобы цивилизация Ада могла жить в комфорте.

А потом я смог научиться использовать эту энергию сам. И этим разорвал бесконечный круговорот пыток, в котором должен был существовать тысячи и тысячи лет, пока моя душа просто не распалась бы, полностью истощённая.

Спустя триста лет, после воскрешения в этом мире, магия боли осталась со мной. И использовать силу боли можно было множеством способов, а вот получить – только двумя путями.

Первый и самый простой: причинить кому-то боль, либо просто находиться рядом с тем, кто боль испытывал. Подходила любая боль, как физическая, так и эмоциональная, с ними лишь нужно было чуть по-разному работать. И на людях, как я успел выяснить, это работало ничуть не хуже, чем на мёртвых душах и демонах.

Тем не менее, этот способ получения энергии боли был не слишком грамотным в перспективе.

Во-первых, из одного живого существа в любом случае было невозможно выжать какого-то огромного количества боли единомоментно. А значит подавляющую мощь я мог получить лишь на полях сражений.

Во-вторых, за редкими исключениями, боль, как демоны, так и люди, испытывали скорее вспышками. Качественной боевой силы с таким нестабильным источником энергии ни за что бы не было.

И в-третьих, слишком сильная боль могла банально убить. При этом мёртвые боли не испытывали, а значит и подпитки я в случае смерти “батарейки”, лишался.

Так что для разумного и грамотного использования магии боли и достаточно стабильного притока энергии настолько примитивный метод не подходил. Благо, за триста лет, проведённых в Аду, я сумел создать идеальную ему альтернативу.

Печать боли ставилась на теле цели и, в зависимости от желания мага, могла вызывать как лёгкий дискомфорт, так и ужасную, непереносимую агонию. Вырабатываемая энергия боли при этом автоматически переходила к заклинателю, и убрать печать самостоятельно было невозможно.

Проблемы тут было две.

Первая: поставить печать просто на случайную цель было невозможно. Процесс, хотя не был долгим, был довольно сложным и требовал предельной концентрации. Цель, находящаяся в сознании, могла бы легко мне помешать, а я ничего не бы не смог с этим сделать и, скорее всего, только сам пострадал.

И вторая: печать я разрабатывал для использования на демонах. Напрямую поглощать энергию боли я мог и от обычных людей, в чём успел не раз убедиться на своих слугах, а вот печать на них ставиться отказывалась.

Со временем я, вероятно, сумел бы модифицировать её и для использования на людях. Тем не менее, пока что единственным стабильным источником энергии боли, а значит и сил, для меня оставались демоны.

Благо, демонов в этом мире было предостаточно. У любого уважающего себя мага были заключён контракт минимум с одной, а часто одновременно с несколькими адскими тварями.

Тем не менее, мало какой человек был бы готов добровольно предоставить мне своего контрактного демона для нанесения печати. Для того, чтобы доверить мне проводить какие-то манипуляции с источником своей силы, маг должен был либо доверять мне безоговорочно, либо бояться до полуобморочного состояния.

И вот тут как раз стоило вернуться к вопросу о восстановлении репутации клана. Сам по себе я мог стать достаточно авторитетным человеком. Тем не менее, как глава клана, не столько человек, сколько символ, я мог вселять в ума людей преданность либо страх на много порядков эффективнее.

К сожалению, мне достался не сын императора, а презираемый всеми юный глава загибающегося рода. На том этапе жизни, на котором я находился сейчас, преданности и страха мне даже от своих слуг ожидать не стоило. Что уж говорить о сильных магах с сильными демонами, из которых можно было бы выжать куда больше боли, чем из низших импов или ифритов.

Так что начать всё-таки стоило с чего-нибудь попроще. После того, как отбросил костыли, сначала стоило потренироваться ходить, а никак не бегать.

Благо, вне зависимости от того, что это был за мир, кое-какие вещи оставались совершенно неизменными. Например алчность, гордыня и презрение к слабым. И я прекрасно знал, как этим можно было крайне эффективно распорядиться.

А потому, когда спустя четыре дня ко мне наконец-то прибыл человек от Курта с бумагами, которые я должен был подписать для окончания процесса продажи поместья и чемоданом со стопками купюр, я уже знал, куда направлюсь.

Столичный особняк рода Грималь должен был стать моей базой. А целый набор разного рода ростовщиков, за последние два года ссудивших Арсиану в общем счёте почти семьсот тысяч золотых – целью.

Кто не спрятался – я не виноват…

Глава 3

Ад не был похож на то, каким я мог представить его в прошлой жизни благодаря многочисленным религиям и верованиям. Да, в Преисподней души подвергались пыткам, и самым разнообразным при том, что было довольно схоже.

Вот только демоны, организовывавшие все эти пытки, не были какими-то прямо мистическими существами. У них были свои жизни, ежедневные дела и обязанности, быт.

Цивилизация демонов строила города, прокладывала дороги, очищала казавшиеся бескрайними просторы Ада от неразумных чудовищ. А восемь демонических Королей то и дело вели между собой самые настоящие войны за территории.

Из-за меня, под конец своего пребывания в Аду сумевшего достичь силы, достаточной для убийства шести из восьми Королей, традиционный уклад Преисподней, не менявшийся эпохами, был почти разрушен.

Тем не менее я успел застать города демонов, в том числе и столицы восьми адских королевств, ещё в период их полной силы. Да и в моём прошлом мире мегаполисы вовсе не были для чем-то удивительным.

Так что столица империи Барбатос, город Пандея, название которого навевало воспоминания о Пандемониуме – центре всего Ада и обиталище Дьявола, не вызвал во мне какого-то культурного шока. Хотя, разумеется, я не отрицал и не умалял величия этого города.

Во времена великой войны, когда люди начали массово заключать контракты с демонами, выяснилось, что прирост силы мага очень зависел от силы призванного демона. Вообще это было максимально логично, по крайней мере для меня – так точно.

Вот только до того времени демонология была проклятой и запрещённой практикой, и некому было составлять грамотные учебники и систематизировать знания. Так что человеческие учёные и маги доходили до всего путём научного тыка и набивали множество шишек, пока не приходили к каким-то грамотным выводам.

Даже эта интуитивно понятная истина была множество раз подвергнута проверкам и критике, прежде чем люди убедились в её правдивости. И сейчас любой школьник уже мог с полной уверенностью заявить: чем сильнее призванный демон – тем сильнее будет призвавший его маг.

Вот только, хотя забирать души адские твари больше не могли, демоническая энергия продолжала влиять на человеческие разум и тело крайне негативно. Магу, недостаточно сильному самому по себе, призыв демона выше уровнем, чем тот, с которым он мог справиться, приносил куда больше вреда, чем пользы.

За историю великой войны было около трёх сотен людей, сумевших заключить контракты с высшими демонами. Где-то сорок смогли призвать и потом использовать представителей демонической аристократии. Девяти из этих сорока удалось открыть малые врата для одних из семидесяти двух величайших и старейших демонов Ада, входящих в так называемую Гоэтию.

Кстати, предок Арсиана, родоначальник семьи Гремор, был одним из этих девяти. Ему удалось призвать демонического маркиза Гремора, откуда, собственно, и пришло имя клана. К сожалению, никому из его потомков не удалось повторить этот подвиг, и за последующие годы клан скатился на самое дно.

Единственным же из девяти, кому удалось призвать не великого графа и даже не маркиза, а целого герцога, Барбатоса, стал Сайлас Барбатос, основатель нынешней империи, сильнейшей страны планеты.

Пандея, столица империи, изначально была лишь пограничной крепостью, оборонявшей от демонов земли людей, где служил Сайлас. И чуть меньше чем за сто лет она разрослась до совершенно поразительных масштабов и буквально искрила великолепием.

Хотя, всё-таки стоило сделать небольшую ремарку. “Великолепие” было полным и действительно способным поразить воображение только в центральных районах.

Ближе к окраинам сплошное сверкающее полотно вылизанных до идеальной чистоты улиц, как на подбор изящных высоких зданий и изысканно, со вкусом одетых людей превращалось скорее в редкие проблески жемчуга в луже, полной грязи и нечистот.

И дело было вовсе не в том, что на окраинах царил какой-то лютый беспредел, или что в тех районах городские власти забывали об уборке улиц или ремонте домов. “Грязь” была не физическая, а скорее ментальная.

Демонология, войдя в обиход человечества, не привела к краху цивилизации или каким-то глобальным потрясениям. Тем не менее, постоянное многолетнее влияние демонической энергии на сильных мира сего, не могло не сказаться на их мировоззрении.

А то, что было на уме у правителей и аристократов, в итоге становилось частью жизни вообще всей страны. Хотя в прочитанных мной книгах было не так много информации о мире до вторжения демонов, по найденной информации было легко отследить изменение “средней температуре по больнице”.

По сравнению со временем четыреста-пятьсот лет, сейчас люди куда более честны с собственными потаёнными тёмными желаниями. Похоть, чревоугодие, тщеславие, азарт, жажда наживы, тяга к кайфу – всё это было проявлено куда чётче, и куда меньше осуждалось.

Бордели, игорные дома, притоны и обжираловки всех сортов и мастей можно было найти на каждом углу повсюду в городе. И никого это не смущало, никто не видел в этом ничего предосудительного.

Вот только в центре столицы заведения, предоставлявшие даже самые извращённые удовольствия, были облачены в красивую “обёртку”. Стоило же отойти хотя бы на сто метров от главных улиц и районов, где городские власти уже не следили за эстетикой и презентабельностью, и улицы наполнял самый настоящий хаос.

Стоящие прямо на улицах обнажённые проститутки, выходящие из окон клубы наркотического дыма, вывески, от взгляда на которые даже мне иногда становилось неудобно, рыдания вперемешку с восторженными возгласами, доносящиеся из дверей казино…

При этом, что удивительно, даже с подобным наполнением улиц, идя по ним, я не ощущал ни особого дискомфорта, ни какой-то угрозы.

То и дело на глаза попадались стражники в форменных доспехах, явно действительно следившие за порядком, а не просто поставленные для вида. Сами улицы, опять же, были чистыми, их подметали и, кажется, даже мыли.

А ещё они были достаточно широкими, чтобы разномастные дома по их сторонам не нависали над головой и не создавали дискомфорта. Повсюду стояли фонари, так что даже по ночам здесь должно было быть светло.

Это не были маргинальные районы, которых я успел навидаться в прошлой жизни, в которых напряжение витало в воздухе и ты оборачивался на каждый шорох. Самые обычные улицы и дома, просто с местным колоритом.

На одной из таких улиц, между борделем “Сочные и влажные”, и баром “На дне бутылки”, меня ждал столичный особняк клана Гремор. О моём прибытии здесь уже знали и спустя минуту после того, как я несколько раз стукнул специальным кольцом на воротах, ко мне из дома уже подскочил слуга.

- Господин Арсиан, это вы? Добро пожаловать! - низко поклонился мне парень лет семнадцати, открыв воротину и пропустив меня внутрь. - Как добрались? Почему вы не в экипаже?

- Отпустил, когда мы доехали до города, - ответил я, передавая парню чемодан с вещами. Кейс с миллионом от Курта я, разумеется, оставил при себе. - Захотелось прогуляться.

- Всё было в порядке?

- Вполне. Я устал, проведи меня в мои комнаты.

- Да-да, конечно. Следуйте за мной. Мы все очень рады, что вы почтили нас своим визитом, и постараемся, чтобы ваше пребывание здесь не было омрачено никакими сложностями… - он замялся. - Я очень постараюсь.

Ещё раз поклонившись, слуга развернулся и двинулся к особняку. Подняв на секунду бровь, я с интересом вгляделся в его спину.

Старый Арсиан не был плохим человеком, не был жестоким или подлым. И к слугам, насколько я понял, он относился не как к грязи или к рабам.

К сожалению, именно по виде Арсиана и так на ладан дышавший клан Гремор упал на самое дно и уже точно не смог бы выбраться оттуда без какого-то чуда. И потому большинство слуг семьи, по крайней мере в поместье, хотя и продолжали подчиняться приказам, относились ко мне как минимум недружелюбно, а скорее даже с презрением.

Допустим, пока я жил в поместье, здесь, в столичном особняке, слугам жилось легче. Единственной их обязанностью было поддерживать дом в порядке, в остальном же они оставались предоставлены сами себе. Да и то следить за правильным исполнением порученных им заданий следить, по большому счёту, было некому.

Тем не менее нестабильная зарплата, постоянные перебои с обеспечением в целом, а также наверняка дошедшая до них моя, мягко говоря, не лучшая репутация – всё это должно было значительно ухудшить их ко мне отношение.

Так что я понимал, почему это парень в конце исправил “мы” на “я”. Вот только при этом он сам выглядел и вёл себя так, будто лично я был его величайшим благодетелем.

Может быть, конечно, так оно и было. Хотя я успел узнать довольно много подробностей жизни старого Арсиана, о всех его контактах и знакомствах я знать, разумеется, не мог.

И даже то, что парень меня не узнал в лицо, ещё ни о чём не говорил. Арсиан, а может быть его отец или мать, могли, к примеру, пожертвовать деньги школе, где этот парень учился, или больнице, где лежала его мама, или приюту, где он рос.

Вариантов было много, это было лишь то, что лежало на поверхности. Тем не менее, мне всё равно было странно то, насколько взволнованным он выглядел и насколько искренне относился к своим обязанностям.

Настолько странно, что я не удержался и всё-таки решил переспросить.

- Мы с тобой знакомы?

- Нет, господин, - покачал головой парень, суетясь, поправляя простыню на моей кровати и проверяя насколько плавно открываются и закрываются шторы. - Я не имел чести встречать вас до сих пор. А работать в этот особняк я устроился только год назад.

- Тогда откуда настолько ярое желание мне угодить?

Парень замер на середине движения, после чего повернулся ко мне и неожиданно бухнулся на колени.

- Не злитесь, господин Арсиан! - его лоб с силой впечатался в пол. Хорошо хоть всё пространство вокруг моей кровати было застелено пушистым и мягким ковром. - У меня нет никаких скрытых мотивов! Я просто хотел отплатить вам за то добро, которое моя семья получила от клана Гремор!

- Поднимись, во-первых, - вздохнул я. - А во-вторых, я и не говорил, что подозреваю тебя в чём-то. Просто стало любопытно, почему ты так стараешься ради бесполезного главы умирающего рода.

Хотя с коленей он не встал, по крайней мере поднял от пола голову и взглянул на меня красными от подступающих слёз глазами.

- Я… - он шумно втянул сопли. - Я – просто слуга, и не имею права что-либо говорить о клане Гремор или о вас, господин. Но спасение жизни моей матери стоит того, чтобы стараться настолько усердно, насколько я только способен. Если бы потребовалось умереть ради вас, господин, я бы и это сделал без вопросов и сожалений!

Про маму я угадал, надо же. И теперь по крайней мере становилась ясна его мотивация, что меня в каком-то смысле успокоило.

Я не думал, что он был каким-то подосланным убийцей или шпионом. Своих коллег по цеху со времён прошлого мира я бы узнал везде и всюду. Этот паренёк явно был не из них.

Тем не менее, беспричинная доброжелательность была подозрительной в любом случае. Я скорее бы предпочёл не слишком компетентного и искреннего в своём ко мне презрении слугу, чем того, кто сдувал бы с меня пылинки и заглядывал в рот без какого-либо повода.

Да и в целом парень мне понравился. Как минимум тем, что не стал говорить что-то вроде: “Род Гремор никогда не падёт!” или “Я верю, что вы сможете сделать клан снова великим!” Подобной неприкрытой лести я на дух не переносил.

Вот только слова о готовности умереть за меня произносить ему тоже не стоило. Мало что я любил меньше лести. Тем не менее, пустые обещания определённо были в числе таких вещей.

- Через десять минут я буду ждать тебя у ворот особняка. Поможешь мне в одном деле.

- Как… - он вовремя себя остановил. - Вас понял, господин. Какие-то особые указания?

- Да, - кивнул я. - Надень ту одежду, в которой ходишь вне работы. Удобную и немаркую. Без ремней, подтяжек, шнурков, крупных пуговиц и ярких заметных элементов. Без часов и каких-либо иных посторонних предметов в карманах. Кошелёк тоже не бери. И сними это, - я ткнул пальцем в серьгу у него в ухе. - Всё запомнил?

- Да, господин! - паренёк выглядел крайне воодушевлённо, от соплей и глаз на мокром месте не осталось и следа. - Я быстро!

- Ещё одно, - я остановил его на пороге комнаты.

- Да, господин?

- Как тебя зовут?

- Нил, господин.

- Будем знакомы, Нил. У тебя осталось восемь минут.

Через семь минут, когда я, тоже быстренько переодевшись, спустился обратно к воротам особняка, Нил уже ждал меня там, красный, явно запыхавшийся, а ещё довольный и пышущий энтузиазмом.

Других слуг особняка, которых, насколько я понял, должно было быть пятеро, я так и не увидел. Их ко мне отношение было вполне очевидно, и делать с этим я ничего не собирался. Сами передумают.

- Возьми это и держи так крепко, как только сможешь, - я передал Нилу миллион. Тот тут же прижал кейс к себе, будто ребёнка. Я устало вздохнул. На одном энтузиазме, к сожалению, далеко было не уехать. - Нормально возьми. Просто пальцы сожми покрепче.

Торопливо закивав, парень перехватил кейс за ручку, постаравшись выглядеть при этом как можно естественнее. Правда, на его лицо всё осталось написано, да и побелевшие костяшки на пальцах выдавали его волнение.

- Иди за мной, в двух-трёх шагах. По сторонам не глазей. Не напрягайся, чтобы лишнего внимания к себе не привлекать. Сделай вид, что занят своими мыслями, а так просто гуляешь. В общем веди себя естественно.

- Хорошо, господин, - кивнул он, почему-то перейдя на шёпот. - А могу я спросить…

- Не можешь. - отрезал я. - Иди молча.

- Понял, господин.

Арсиан за последние полтора года поназанимал кучу денег. Больше всего, целых три миллиона, он взял у Курта. Они действительно были лучшими друзьями во времена учёбы в академии, так что Арсиан, вероятно, просчитал, что действительно настойчиво просить эти деньги назад Курт начнёт не скоро.

Тем не менее, разумеется, Курт был далеко не единственным. Все родственники и знакомые, у кого Арсиан только мог попросить взаймы, были им посещены в тот или иной момент.

У кого-то бралось десять тысяч, у кого-то – сто, у кого-то – всего тысяча, Арсиан не был привередлив. В поисках, вероятно, несуществующего решения своей проблемы, он был рад любой помощи. Или, скорее, любой подачке.

Вот только в отличие от Курта, наследника одного из богатейших кланов империи, большинство других кредиторов Арсиана были далеко не так лояльны.

Деньги требовались назад, а денег у молодого барона не было. Он всё тратил едва ли не сразу после того, как получал, в максимально рискованной надежде, открыв-таки врата Ада, воскресить умирающий клан и вернуть все долги позже. А врата всё никак не хотели открываться.

И единственным выходом из положения было обращение к ростовщикам. Государственные банки, прекрасно осведомлённые об отвратительной кредитной истории Арсиана, не выдали бы ему ни монеты.

Набрав взаймы у десятка с лишним частных кредиторов, молодой барон сумел расплатиться с частью имевшихся долгов. А другая часть могла подождать ещё несколько месяцев, а то и лет.

Вот только проблемы на этом не закончились, а скорее наоборот, только начались. Потому как, в отличие от аристократов, ростовщики, желавшие вернуть вложенные деньги, не стеснялись в методах, и им было плевать, с кого стрясать долги.

Потому первыми, кого мне нужно было посетить, были именно они. Нужно было убрать висевший над моей головой, и головами моих младших брата и сестры, готовый в любой момент сорваться клинок.

И так как откладывать дела в долгий ящик я максимально не любил, заняться этим я решил сразу же по прибытии в город, вместе с Нилом двинувшись по адресам в моём списке кредиторов.

Вместе с Нилом мы заходили в “офисы”, я доставал из кейса столько денег, сколько было нужно для покрытия долга, расплачивался, получал обратно свои расписки, и мы уходили.

У парня, когда он впервые увидел содержимое кейса и понял, что он только что нёс, полезли на лоб глаза. Хотя, стоило отдать ему должное, он так ничего и не сказал, продолжая, как я ему и сказал, молча идти за мной.

Также было вполне ожидаемо, что на кейс, о содержимом которого сложно было не догадаться, и сами ростовщики, и окружавшие их вышибалы, смотрели, пуская слюни. Тем не менее, я оставался дворянином, а им всё-таки нужно было поддерживать какую-то репутацию, и потому мы ушли от первых трёх ростовщиков без каких-либо проблем.

А вот на четвёртом адресе, положив на стол перед угрожающего вида мужиком стопку купюр, я затылком ощутил, как единственный выход из кабинета закрывают его амбалы.

- Господин!.. - тихо проговорил Нил, уже понявший, в какой ситуации мы оказались.

И понял он неправильно.

Желая просто раздать долги, не влезая при этом в неприятности, я бы посетил всех ростовщиков по отдельности. Оставил бы кейс в особняке и брал из него ровно столько, сколько был должен. Да, это было бы дольше. А ещё куда безопаснее.

Вот только безопасности я не искал. Я искал жадного и беспринципного ростовщика, который купился бы на такой лакомый кусок.

Раз ублюдки решились бы напасть на меня, то это означало, что и раньше они уже не раз проворачивали нечто подобное. А это, в свою очередь, значило, что их можно было без каких-либо проблем пускать на фарш.

- Твой господин, кажется, оказался ещё глупее, чем мне показалось поначалу! - загоготал в ответ на писк Нила один из бугаёв, подходя ко мне и кладя руку на плечо.

- Уверен? - широко улыбнулся я.

Глава 4

Мой любимый кинжал, испивший реки крови, остался, вместе с моим трупом, в старом мире. Да и не было смысла идти сюда с оружием, ведь перед входом в офисы ростовщиков нас с Ниллом тщательно обыскивали.

Вот только разницы всё равно не было никакой, ведь я прекрасно знал, чем можно заменить даже самое лучшее оружие. Например, стоящая в держателе на столе ростовщике перьевая ручка. Острая, тонкая, прочная – что могло быть лучше?

Выхватив ручку из держателя правой рукой, я, даже не глядя на бугая, крепко сжимавшего мне левое плечо, махнул рукой за спину, вонзая кончик пера ему в глаз.

- АРГХ!.. СУКА!

Бугай отшатнулся, отпуская меня и хватаясь руками за лицо. А ко мне, подобно живительному ручейку, потекла боль.

Глазницу пронзила сильнейшая судорога, едва не заставившая меня с непривычки зажмуриться. Всё-таки в живом теле это заметно отличалось от того, что я испытывал, будучи бестелесной душой.

Тем не менее, с моих уст не сходила улыбка наслаждения. При этом, хотя мне действительно было очень больно, почти также, как и тому идиоту, которому я выколол глаз, это не был напускной восторг, я не играл.

Таков был побочный эффект метаморфозы, которую я был вынужден пройти, чтобы начать свой путь к вершинам Ада. Побочный эффект, за который мой позывной из прошлого мира – Жнец, ставший спустя много лет работы вторым именем, стараниями демонов преобразился тоже.

Смеющийся Жнец, так меня называли адские твари, за не сходившую с моего лица улыбку и радостный смех, вырывавшийся из моего рта, когда я их убивал.

Боль была самой настоящей. Несмотря на то, что реальных повреждений не было, моё тело страдало.

Вот только мой мозг уже давным-давно стал ощущать эту боль как истинное наслаждение. Чем сильнее была боль, чем её было больше, тем наслаждение было острее. И хотя боль от выколотого глаза была вполне хороша, удовлетворяться только этим я не собирался.

Магия боли, вторая пытка. Сила.

Агония из глазницы начала быстро растекаться по всему организму, напитывая мышцы и придавая моему тощему, измождённому неделями и месяцами недоедания телу невозможную для него мощь.

Развернувшись на пятках, я резко выдернул ручку из глаза бугая, которую он никак не решался ухватить и, ощутив ещё одну волну боли, рванулся к Нилу.

Парень, несмотря на то, что в подобной ситуации оказался впервые, на удивление быстро пришёл в себя. Прижав к себе кейс с деньгами, он отскочил от попытавшихся схватить его ребят на входе и забился в угол кабинета, между стеной и книжным шкафом, выставив перед собой жёсткий кейс будто щит.

На него были готовы накинуться сразу трое, вот только из-за не слишком удобной позиции и раскаченных тел вышибал, одновременно атаковать Нила мог только один из них. Двое других, осознав это, видимо собирались просто подождать своей очереди на избиение беззащитного парня.

Вот только в следующую секунду им пришлось отвлечься на меня.

Несмотря на то, что я стал заметно сильнее, по сравнению с тренированными взрослыми мужиками мне ещё многого не хватало. К их сожалению, опыта у меня было на целую армию таких, как они.

Нырнув под слишком широкий замах дубинкой первого бугая, я, перехватив перьевую ручку обратным хватом, резким движением всадил её кончик прямо ему в пах.

Охнув от непередаваемых ощущений в пробитом насквозь члене, вышибала, разумеется напрочь позабыв про меня, схватился за область между ног и осел на пол. А ко мне потёк новый ручеёк боли, подпитавший тело дополнительной силой.

Со вторым телохранителем я уже действовал чуть медленнее и избирательнее. Чтобы стабилизировать два пульсирующих потока боли от уже выведенных из строя бугаев, нужна была боль, значительно более равномерная, пусть и не такая мощная.

А потому, уже примерно сравнявшись с ним по физическим данным, я пошёл по списку болевых точек. Тело у меня было совершенно не тренированным, так что, несмотря на заметно возросшую силу, атаковал я локтями, куда более жёсткими и острыми, чем слабые пальцы.

Седалищный нерв на передней поверхности левого бедра. Бугай, хотевший поймать меня в захват, охнув, припал на повреждённую ногу.

Предплюсневая кость на правой стопе. Припечатал её пяткой, чтобы он уж точно не смог нормально двигать ногами.

Правая почка. Крутанувшись на пятке на его ступне, выдавив из вышибалы очередной стон, я зашёл ему за спину и, обхватив левой рукой правую для большего эффекта, вонзил локоть ему чуть ниже рёбер.

Основание левого уха. Завершив разворот и встав ровно за ним, я разомкнув замок рук, со всей имевшейся силой ударил бугая слева по черепу, под мочкой уха, сложив при этом кулак таким образом, чтобы вперёд торчала костяшка среднего пальца. С имеющейся у меня сейчас силой этот приём из разряда шуточных и полумифических перешёл в категорию вполне действенных и опасных.

После стольких ударов подряд по самым уязвимым местам здоровяк уже не смог устоять на ногах и тяжело плюхнулся на колени, одной рукой держась за спину, а второй обхватив шею. В отличие от двух других, активно истекавших кровью, через минуту-две он должен был уже оклематься.

Вот только к тому моменту я уже собирался закончить. Правда, трудности мои на этом не закончились, скорее наоборот, только начались. Потому что наконец-то стал понятен источник знакомого запаха, который я ощутил, только войдя в кабинет.

За спиной ростовщика, уже, разумеется, успевшего вскочить со своего места, в воздухе вырисовалась перевёрнутая пентаграмма. А в её центре, будто бы насмехаясь над моём в этом бессилием, сформировался сравнительно небольшой, размером с человеческую голову, чёрно-алый провал адских врат.

Вообще, настоящие маги-демонологи, обучавшиеся этому искусству профессионально, должны были уметь вызывать врата меньше чем за секунду. Попадись мне такой маг, я с вероятностью в девяносто процентов уже был бы мёртв.

Вот только шанс на то, что частный ростовщик, обретающийся на самой окраине столицы, будет иметь полноценное образование демонолога, был минимален. К добру или к худу, подавляющая доля настоящих магов империи Барбатос либо сами были членами дворянских семей, либо были слугами и наёмниками таких аристократических кланов.

Тех, кто хотел призвать своего собственного демона, оставаясь не связанными с дворянством, было, конечно, тоже немало. Помешать их появлению было невероятно сложно, ведь техники открытия адских врат после великой войны до сих пор ходили по рукам и продолжали множиться.

Да и на самом деле нельзя было сказать, что правительство Барбатоса как-то активно пыталось это сделать. Как раз потому, что без должного образования, пусть человек заключит хоть десять контрактов с демонами, он всё равно ни за что не сможет сравниться с настоящим демонологом.

Мне стоило, по крайней мере сейчас, с огромной опаской относиться даже к магам на уровне моих младших брата и сестры, заканчивавших третий курс имперской академии. А вот такие псевдо-демонологи, как этот ростовщик, были куда меньшей проблемой.

Правда, большая или маленькая, проблема никуда не девалась. Из открытых врат Ада в тело ростовщика хлынул поток демонической энергии, после чего на кончиках его пальцев вспыхнули десять крошечных огоньков.

Аура, исходящая из врат, была мне знакома. Решивший обокрасть меня ублюдок заключил контракт с низшим демоном – ифритом.

По сути, это был просто сгусток чистой демонической энергии, не имевший даже тела. Ифриты в иерархии Ада находились на самом дне, к ним относились как к рабам, скоту или вовсе как к вещам. Ни одного демона, даже импа, никогда не наказали бы за убийство ифрита.

Тем не менее, их энергетическая природа позволяла им куда эффективнее большинства низших демонов использовать стихийную магию. И этот ифрит, очевидно, владел пламенем, самой неприятной из стихий, самой буйной и бесконтрольной.

- Поигрались – и хватит, - стараясь сохранять хладнокровие, произнёс ростовщик. - Прикажи своему слуге оставить деньги – и валите на все четыре стороны. Иначе я спалю тебя дотла!

Вместо ответа я, слегка подняв ногу, опустил пятку на тыльную сторону ладони избитого мной бугая, которой тот опирался об пол. Поток боли от него начал стихать.

А затем сорвался с места, бросившись прямо на ростовщика.

Я посмотрел ему прямо в глаза и увидел там страх. Страх за свою жизнь, страх за свой бизнес, страх за свои деньги.

Он наверняка уже убивал и не был невинной овечкой. Вот только убийство не сопротивляющейся и лишь умоляющей о пощаде жертвы разительно отличалось от убийства того, кто сам готов убить тебя в любой момент. И я был уверен, что второго этот идиот никогда не делал.

Пандея была полна грехов, вот только столица империи не могла быть и не была местом беззакония, а времена великой войны и великой жестокости давно прошли. Даже творись здесь тёмные делишки, те, кто их творил, никак не могли быть по-настоящему тёмными личностями.

В отличие от меня.

- С… стой! - взревел ростовщик.

И из его рук всё-таки ударил в меня поток пламени. Вот только я уже был слишком близко. Откинувшись назад и почти упав на спину, я проехал по отлично начищенному полу кабинета метр, оставшийся до массивного стола.

Он закрыл меня от огня. А когда через мгновение ростовщик наконец решился спалить и свой стол, лишь бы достать оказавшегося слишком сложным противником юного барона, я уже ушёл в сторону, успев выхватить из держателя на столе вторую перьевую ручку.

Обогнув стол по периметру, преследуемый по пятам огнём, я, из низкой стартовой позиции, будто бегун, рванулся на противника. Разделявший нас метр стоил мне подпалённых волос и вспыхнувшего левого рукава куртки.

Ростовщику же он стоил выбитого в обратную сторону колена, закрытых адских врат и уже неминуемого поражения в нашей краткой дуэли.

Магическое пламя, охватившее треть кабинета, исчезло. Огонь остался только там, где материалы успели загореться уже сами. Тем не менее, благодаря отсутствию ковров, штор и в принципе чего-то, что хорошо горело, видимо ростовщик всё-таки понимал особенности и побочные эффекты своей магии, и эти огоньки быстро потухли. Рукав льняной куртки я просто забил правой рукой.

- Не трогай босса, или он сдохнет! - неожиданно раздался из-за спины голос последнего, четвёртого бугая, до сих пор занятого Нилом.

Парень, продолжая крепко сжимать в руках кейс с деньгами, был вытащен из угла, поставлен на ноги, а к его шее был приставлен нож.

- Простите, господин! - прошептал он, пока из его глаз текли слёзы. Правда, скорее даже не страха или паники, а разочарования в самом себе.

- Молодец, Борг! - простонал рухнувший на пол ростовщик. - Месячное жалование получишь! Валите отсюда к чертям! Деньги и даже долг можешь оставить себе!

- А с чего вы вообще взяли, что мне не плевать на его жизнь? - продолжая улыбаться из-за стекающейся ко мне боли, спросил я, после чего повернулся к Нилу. - А ты, прекращай плакать. Ты говорил, что готов отдать за меня жизнь? Что же, шанс доказать это тебе представился очень скоро. Заложник сильно усложняет моё положение. Ты виноват в том, что дал себя поймать. Так что, думаю, ты понимаешь, что должен сделать?

- Конечно, - шумно втянув сопли, произнёс Нил. - Постите, что я подвёл вас. Я был рад познакомиться с вами, господин!

Он закрыл глаза и качнулся чуть назад, очевидно чтобы в следующую секунду качнуться вперёд и перерезать ножом вышибалы самому себе горло. Сам бугай, в явном шоке слушавший наш диалог, стоял в каком-то ступоре, похоже, не в силах осознать реальность ни моих слов, ни безоговорочного согласия с ними Нила.

В таком состоянии он и отошёл в иной мир, когда вторая перьевая ручка, брошенная мной изо всех имеющихся сил, на две трети вошла ему в слёзный проток. На шее Нила осталась кровавая полоса, тем не менее он остался жив и, осознав это, тяжело опустил на пол. В следующую секунду из его глаз потекли настоящие ручьи слёз.

- Ещё не всё! - рявкнул я. - Остался один враг. Он на тебе. Понял меня?

- Да! - всхлипнул Нил.

После чего, продолжая реветь, он поднялся на дрожащие ноги. А затем, сделав пару неуверенных шагов к уже тоже начавшему вставать избитому мной бугаю, поднял кейс с деньгами над головой и буквально рухнул плашмя на вышибалу, обрушивая твёрдый угол кейса тому на голову.

Защититься бугай уже не успел. Охнув, он осел обратно на пол, уже не подавая никаких признаков нахождения в сознании.

- Молодец, - похвалил я Нила. - Теперь можешь отдохнуть.

- Спасибо, господин… - выдохнул он, так и оставшись лежать наполовину на теле вышибалы, тихо всхлипывая себе в рукав.

- А теперь ты, - повернул я голову к ростовщику.

Он уже успел перевернуться на спину и, опираясь на руки, отполз к шкафу, волоча сломанную ногу.

- Что тебе от меня надо?! - воскликнул мужик, уже даже не пытаясь скрыть полнившую голос панику. - Я прошу прощения! Я не думал убивать вас, просто забрать деньги и выпнуть! Ты задержал платёж на четыре месяца! У меня есть репутация, я должен был наказать тебя, даже если ты принёс деньги!

Не говоря ни слова, я подошёл ближе и встал над ним, пристально глядя ублюдку прямо в глаза. После чего, ногой отбросив в сторону его руки, которыми он попытался защитить травмированную ногу, с силой опустил пятку на вывернутое колено.

- СУ-У-УКА!!! - взвыл ростовщик, хватаясь за моё бедро и пытаясь оттолкнуть. К его сожалению, его же боль придавала мне всё больше и больше сил и, в отличие от своих подчинённых, сейчас он испытывал далеко не только физическую, а ещё и очень острую эмоциональную боль, по-другому называвшуюся страхом. - Пожалуйста! Можешь забрать мои деньги! Они в сейфе, код пять-три-шесть-пять-восемь-один-один-два!.. - он уже тоже плакал, определённо опережая в интенсивности слёзоотделения Нила. - Пожалуйста! Только не убивай меня! Пожалуйста!..

Он видел это. Видел в моих глазах хищника, стоящего над жертвой. Видел мою готовность его убить. Видел свою смерть.

Моих ноздрей коснулся запах мочи. Под ним по полу начала растекаться лужа.

- Призови своего демона, - произнёс я, подождав ещё несколько секунд, чтобы сполна насладиться щекочущим нервы страхом ростовщика, после чего убрал ногу с его колена. - В полной форме. И только попробуй что-нибудь выкинуть. Ты сдохнешь только после того, как тщательно распробуешь на вкус собственные потроха.

- Хорошо-хорошо! Конечно!

Увидев проблеск надежды, он вцепился в него, как в спасательный круг. И, хотя из-за боли его призыв срывался трижды, пентаграмма втрое больше прежней была закончена чуть больше, чем за минуту.

Врата Ада, теперь почти метрового диаметра, распахнулись немногим позже и из них в кабинет шагнула полупрозрачная, сплетённая будто из тьмы и крови человеческая фигура ростом мне по пояс, без определимых черт лица и каких-то отличительных особенностей.

- Что у тебя тут происходит, ублюдок? - спросил ифрит, повернувшись к своему призывателю.

Демоны, призванные в этот мир, должны были беспрекословно слушаться приказов своих контрактников и не могли им вредить. Вот только также они были условно-бессмертны. Когда их убивали в этом мире, они возвращались в Ад целёхонькими, а контракт считался исполненным.

Так что опасаться, по идее, ифриту было нечего. Потому он и вёл себя настолько нагло, хотя в Преисподней эти ребята стелились перед каждым захудалым импом.

- Прикажи ему не сопротивляться, - проигнорировав демона, сказал я ростовщику.

- Стой, не двигайся и не используй магию! - тут же выкрикнул тот, будто бы от громкости его приказа что-то зависело.

- Сука, ты что творишь?! - завизжал ифрит.

Вот только приказ контрактника был абсолютен. А после того, как демоны потеряли возможность забирать человеческие души, им и пригрозить людям было нечем.

Так что я смог без каких-либо препятствий шагнуть к ифриту и положить руку ему на лоб. В ответ раздался поток брани. Я всё это благополучно игнорировал.

Прикрыв глаза, чтобы получше сконцентрироваться, всё-таки печать боли я ставил впервые после возрождения, я приступил к делу. И так как ростовщика я запугал буквально до мокрых штанов, никаких неожиданностей за десять минут процесса не возникло.

- Что ты со мной сделал? - спросил уже уставший ругаться ифрит, видимо ощутив, как печать сливается с его сущностью.

- Вот что, - улыбнулся я, активируя печать на максимум.

Кабинет огласил истошный вопль ифрита. Сейчас его лишённое плотной формы тело, обычно едва ли способное чувствовать боль, погрузилось в глубочайшие пучины агонии, сравнимые разве что с тем, что приходилось испытывать наиболее жестоко мучимым душам.

К сожалению, из-за того, что ифриты сами по себе были очень слабыми демонами, энергия его боли, перетекающая ко мне, была лишь немногим больше, чем то, что я получал от ростовщика.

Вот только этот поток энергии не иссякнет до самой смерти ифрита, я смогу использовать её в любом месте, даже находясь на другом конце света, а ещё, в отличие от боли, которую я поглощал напрямую, она никак не сказывалась на моём собственном теле.

Всё-таки, хотя я и сжился с болью за триста лет в аду, само моё тело могло не выдержать слишком большой на него нагрузки. Да и ходить вечно с улыбкой на лице, постоянно ощущая себя будто немного под кайфом, мне бы не хотелось.

А после того, как я стану сильнее, среди демонов, на которых я начну ставить печати, появятся далеко не только слабенькие ифриты.

- Отзывай его обратно, - махнул я ростовщику. Тот послушно закрыл врата Ада и ифрит, продолжающий вопить, был втянут в портал. - Ты больше не сможешь использовать его магию. Тем не менее, даже не думай разрывать с ним контракт. Узнаю, что ты это сделал – и его боль ты испытаешь на себе. Понял меня?

- Да-да, разумеется!

- Также, думаю, ты понимаешь, что рассказывать о том, что тут произошло, никому не стоит?

- Конечно! Я никому не скажу! И своим парням объясню…

- Это не понадобится.

Взяв с его стола нож для бумаг, я, обойдя стол, по очереди подошёл к каждому ещё дышащему вышибале и перерезал им глотки. Сам ростовщик должен был жить, чтобы ифрит не смог вернуться в Ад и убить самого себя. А бесполезные свидетели мне были совершенно не нужны.

- Х… - он гулко сглотнул слюну. - Хорошо, я вас понял.

- Хорошо. И что ты говорил по поводу денег? Мне сегодня надо зайти ещё несколько долгов раздать.

Глава 5

Сразу мы, правда, всё-таки никуда не пошли. Перегрузив в кейс столько денег из сейфа обмочившегося ростовщика, я поднял Нила и мы, покинув офис, неторопливым шагом вернулись в особняк.

Не особо хотелось нарушать собственные планы, конечно. Тем не менее, Нил со мной ходить явно был сейчас не способен, а, в отличие от ситуации за полчаса до того, бросать его я не собирался.

Парень более чем успешно прошёл тест, который я для него придумал. Не скажу, естественно, что всё это представление было затеяно лишь ради Нила. Тем не менее, я держал в голове его слова и, раз уж так скоро выпала возможность, не стал её упускать.

И он показал, что, говоря о своей готовности умереть ради меня, ни капли не врал, к тому же продемонстрировал невероятную стойкость духа. Для человека, вообще никаким боком не связанного с жестоким миром насилия, крови и смерти, и вдруг оказавшегося прямо в его эпицентре, он выступил на пять с плюсом.

Не растерялся и сходу понял, пусть, возможно, подсознательно, как сберечь себя и мой кейс, который, кстати, так и не выпустил из рук. Продемонстрировал решимость покончить с жизнью, лишь бы не создавать для меня сложностей.

И я был бы доволен им даже так. Тем не менее, он удивил меня ещё раз, после настолько психологически выматывающей ситуации сумев найти в себе силы, чтобы встать и обезвредить противника.

А то, что он не прекращал реветь в процессе, ничего не значило. Я не был настолько неадекватен, чтобы ждать от семнадцатилетнего парня-слуги выдержки бывалого вояки.

Самое главное Нил уже сделал. Доказал мне, что, во-первых, ему можно доверять, и во-вторых, что он стоит моих усилий.

Для наиболее быстрого достижения моих целей нужны были не сильнейшие маги, влиятельнейшие аристократы или богатейшие банкиры и торговцы. Любой человек мог стать сильнее и богаче, а тогда и с влиянием не возникнет проблем.

Мне нужны были люди, которые смогут со мной и ради меня стать самыми сильными, богатыми или влиятельными. У Нила, определённо, был для этого потенциал.

К тому же он стал первым человеком, кого я отметил после попадания в этот мир. В будущем, когда люди будут выстраиваться в очереди, чтобы служить мне, я уже вряд ли стану заниматься каждым из них лично.

Сейчас же, когда я, фактически, был один против всего мира, и нашёл своего первого последователя, мне хотелось уделить ему немного времени. Тем более что Нилу, желай он действительно стать моим ценным подчинённым, нужно было поскорее начать работать над собой.

Когда мы добрались до особняка, он уже мог более-менее ходить самостоятельно и, выслушав мой приказ об отдыхе, находясь при этом в какой-то прострации, ушёл к себе в комнату.

Я же вернулся в свою, пересчитал деньги, полученные из сейфа ростовщика, после чего разделся до белья и, встав перед зеркалом, изучил красное пятно ожога на предплечье и несколько появившихся синяков.

У того, что теперь у меня было физическое тело, были, конечно, свои плюсы. Тем не менее, к сожалению, минусов тоже было немало.

Когда я был душой в Аду, всё, что мне было нужно, чтобы залечить даже самые тяжёлые травмы – это пара дней покоя. А с использованием энергии боли пару дней можно было сократить до пары минут.

Теперь же до полного заживления даже самых обычных порезов и ссадин могло пройти больше недели. Вздохнув, я, используя энергию боли, приходящую от ифрита, активировал четвёртую пытку магии боли – исцеление.

На человеческом теле применение этой пытки было куда менее привычно и легко, чем пытки силы. Тем не менее, опыта в использовании энергии боли в целом у меня было предостаточно и каких-то глобальных проблем не возникло.

Хотя процесс обещал занять втрое больше времени, чем я изначально планировал, боль в ожоге и синяках-таки усилилась на порядок, что свидетельствовало о том, что пытка действовала правильно.

Затем я вымылся, переодел запачканные кровью рубашку и ботинки. А потом, глянув в зеркало на подпалённые с одной стороны волосы, пару раз дёрнул шнурок вызова прислуги.

Через пять минут, непозволительно долго, с учётом относительно небольших размеров особняка, в дверь заглянула седеющая голова.

- Чего будет угодно?

- Кто-нибудь из вас умеет стричь?

- Марла умеет.

- Позови её со всем необходимым.

Голова молча скрылась. М-да. Отношение к барону Гремор у слуг особняка, не считая Нила, было отвратительное.

Впрочем, какая разница? Пусть пока живут, удовлетворяя мои минимальные потребности, а там посмотрим.

Спустя ещё семь минут в комнату зашла девушка лет двадцати пяти, неся в одной руке сложенный кусок ткани, а в другой – свёрток, видимо с ножницами и прочим необходимым инвентарём парикмахера.

- Здравствуйте, господин, - поздоровалась она.

Я уже поставил посреди комнаты стул, на который и уселся, молча кивнув ей.

- Состриги этот ужас и слишком коротко не делай. Не преврати меня в кочан.

- Поняла вас, - смущённо кивнула она, развернув на столике свои инструменты, а затем довольно умело закрыв меня тканью, зацепив её сзади прищепкой.

Спустя полчаса неудобные патлы, о которых я как-то позабыл, пока корпел над книгами в поместье, все оказались на полу. Ду и в целом причёска, которую мне сделала Марла, мне вполне понравилась. Не слишком коротко, тем не менее в глаза и рот волосы больше не лезли, и выглядеть я стал куда свежее.

- Хорошая работа. Приберись здесь, - приказал я, вставая и выходя из комнаты.

Кейс, пусть и закрытый на кодовый замок, я оставил на кровати. Было интересно, насколько далеко может зайти пренебрежение слуг по отношению ко мне.

Спустившись на первый этаж, я нашёл кухню и, по прежнему в полном одиночестве, заморил червячка несколькими бутербродами и чашкой какого-то ароматного тёплого отвара.

Никаких поваров или кухарок так и не увидел. То ли к вечеру, а сейчас уже был восьмой час, они все расходились по своим комнатам, то ли скрывались конкретно от меня, чтобы не получить каких-нибудь приказов или, чего хуже, выговора.

Когда вернулся в свою комнату, кейс всё ещё лежал на кровати, вот только не совсем на том месте, куда я его клал. М-да. Возможно, стоило всё-таки разобраться с этим сразу и навсегда, а не спускать на тормозах.

Тем не менее, этим можно было заняться чуть позже. Пока что в дверь комнаты аккуратно постучали.

- Господин, это Нил!

- Входи, - чуть повысив голос, произнёс я.

- Вы в порядке, господин? - войдя и аккуратно закрыв за собой дверь, поинтересовался парень.

- Вполне. Как ты себя чувствуешь?

- Плохо, - ответил он, понурившись, после нескольких секунд размышлений. - До сих пор чувствую острое лезвие у своей шеи.

Будто бы желая доказать мне это, он потёр красный след. Кровь из лёгкого пореза, нанесённого скользящим движением уже умершего человека, в мышцах которого не оставалось силы, перестала течь ещё до того, как мы вернулись в особняк.

Тем не менее, я мог понять его чувства лучше, чем многие. И это был последний тест, которому я собирался его подвергнуть.

- Ты хотел бы продолжить помогать мне?

Нил вздрогнул, а затем задумчиво опустил голову.

Я почти слышал, как его голове чувство самосохранения и страх боролись с чувством долга. Тогда, в критической ситуации, победил долг, и уже за это парню можно было поаплодировать. И вне зависимости от его ответа сейчас, я не собирался забывать его.

Тем не менее, нужно было не только пересиливать себя в моменте, а ещё и жить с мыслями о смерти, долге, опасности и боли. Не обладай он достаточной силой духа, чтобы проносить весь этот груз с собой изо дня в день – и ему куда лучше подошло бы какое-нибудь мирное занятие вроде мажордома или личного секретаря.

- Сейчас я понимаю, что тот ваш вопрос, господин, был своего рода проверкой, - начал он после почти минуты тишины. - Но, проверка или нет, это не отменяет того факта, что я подвёл вас, позволив себя схватить. Если бы вы не имели возможности убить того человека, или если бы в кейсе было что-то более важное для вас или опасное, чем просто деньги, эта моя ошибка могла бы стать роковой. Я не знаю ваших планов, но, раз уж такое произошло в первый же день вашего прибытия в столицу, то, вероятно, дальше будет только опаснее. И мои ошибки будут стоить всё дороже.

Он снова замолчал.

- Хочешь сказать, что не готов следовать за мной, потому что боишься, что в следующий раз, когда подведёшь меня, умереть могу уже я?

- Да… - тихо произнёс Нил.

- Заявляя мне такое, ты признаёшься не в том, что не веришь в себя, а в том, что не веришь в меня. Возможно, ты доверяешь мне. Этого мне не нужно. Мне нужно, чтобы ты верил в меня. Я никогда не умру, запомни это. Какую бы ошибку ты ни совершил, я буду в порядке. А от тебя требуется просто не допускать повторения своих старых ошибок. Сейчас я во второй и последний раз спрошу тебя. Ты хотел бы продолжить помогать мне?

- Да, господин! - восторженно воскликнул Нил. - Я буду следовать за вами до конца своих дней, клянусь!

- Хорошо. Собирайся, сегодня мы сходим ещё в пару мест. Не трясись, это будут не ростовщики. И обязательно возьми свои документы.

***

Первым местом, которое мы с Нилом посетили, было агентство по найму персонала. Когда мы подошли к дверям, было уже почти девять часов вечера, и работник, осознавший, что мы идём именно к нему, попытался объяснить, что они уже закрылись.

Тем не менее, когда я показал ему пачку купюр, часы работы агентства автоматически увеличились на неограниченный срок, а нас с Нилом обслужили по высшему разряду.

Из сейфа ростовщика я забрал почти двести пятьдесят тысяч, в пять раз больше, чем уже успел раздать, так что стеснения в средствах не испытывал. А после недолгих размышлений я понял, что терпеть невежливых слуг, смеющих прятаться от меня по углам, да к тому же рыться в моих вещах, я не намерен.

Заплатив в районе ста тысяч, я обеспечил для своего особняка полный штат максимально компетентных специалистов, за навыки и добросовестность которых агентство ручалось своей репутацией.

А ещё за десяток тысяч я договорился о том, что это агентство найдёт контракты моих нынешних слуг, где бы они не заключались, и расторгнет в одностороннем порядке. Разумеется, без выплаты выходного пособия, ради которого они наверняка и оставались работать на столь низкой ставке в особняке Гремор.

Контракт Нила по моей просьбе тоже пообещали расторгнуть. Я не хотел, чтобы мы с ним были связаны каким-то формальным договором. Во-первых, потому что считал его мне обещание крепче любой официальной бумажки. А во-вторых, чтобы Нилу, вдруг всё-таки решившему меня предать, не удалось бы получить даже формальной компенсации.

Следом мы направились в магазин готовой одежды. Она не была такой удобной, как пошитая на заказ. Вот только мне, да и Нилу тоже, нужно было несколько комплектов неприметных вещей, которые было бы не жалко выбрасывать сразу после того, как они придут в негодность.

Когда я сказал, что собираюсь приодеть и его тоже, Нил поначалу запротестовал. Начал говорить, что ему не нужно, и что у него есть ещё достаточно вещей. Тем не менее, после одного моего строгого взгляда он со слышимым щелчком захлопнул рот и просто кивнул, отправившись примерять штаны и рубахи.

Умный мальчик, далеко пойдёт. Проводив его взглядом, я занялся собой. Старый Арсиан носил довольно странные, аляповатые и не слишком практичные вещи. Содержимое того небольшого чемодана, что я взял с собой в столицу, было единственным из всего его гардероба, что я счёл более-менее приемлемым.

В его защиту можно было сказать, что такова сейчас была мода. Гуляя по улицам столицы, я встречал множество людей в похожих пёстрых нарядах с кучей оборочек и пуговиц.

Тем не менее, мне подобное было максимально не по душе. В такой одежде было бы крайне неудобно убивать.

А потому я, взяв в расчёт то, что в ближайшее время я собирался начать правильно питаться и уделять по два-три часа в день тренировкам, чтобы исправить плачевное состояние своего организма, я набрал с десяток комплектов повседневной одежды и три “рабочих” костюма.

Вещи в этом магазине мне настолько понравились, что я решил переодеться в один из комплектов прямо здесь. Белая рубашка со стоячим воротником, чёрный пиджак полуклассического кроя, светло-серые брюки и чёрные ботинки.

Подобный стиль не пользовался популярностью в этом мире. Тут предпочитали либо что-то вроде старой одежды Арсиана, пышное, яркое и бесполезное, либо что-то в духе военной формы, вроде того костюма, в котором пришёл возвращать долг Курт.

Тем не менее, это было максимально похоже на тот стиль, который я предпочитал в прошлом мире. Меня, редкий случай, на несколько секунд даже схватил приступ ностальгии.

Так что отказываться от своего выбора я не собирался. Достаточно было и того, что “рабочие” вещи я выбрал такие, чтобы максимально не выделяться из толпы.

Нил, кстати, набрал себе одежды именно милитаристского стиля и, надо сказать, ему шло.

Он и так выглядел старше своих лет. Ему, как оказалось, было даже не семнадцать, как я подумал сначала, а пятнадцать, что заставило меня в очередной раз мысленно поаплодировать его поведению в офисе ростовщика.

А подобный полувоенный образ делал его внешне ещё представительнее и внушительнее. В будущем это могло нам хорошо пригодиться.

Правда, рассуждать о таких вещах я сам мог с большим трудом. Арсиан, разумеется, был старше Нила, ему было девятнадцать. Тем не менее, из-за того, что он в последние годы ужасно питался и был худым как жердь, а также из-за довольно высокого роста, выглядел я крайне несуразно, будто не до конца выросший щенок.

Хотелось надеяться, что в ближайшие пару месяцев я смогу это исправить регулярными тренировками. Расплатившись, я отдал Нилу вещи и мы двинули обратно к особняку. Тем не менее, не дойдя до цели буквально тридцати метров, я решил остаться, отправив Нила дальше одного.

Сам же я, пересчитав количество купюр в своём кармане, вошёл в двери заведения, соседствующего с особняком, с говорящим названием “Сочные и влажные”. Не скажу, что за годы в Аду, лишённый в принципе такого понятия, как либидо, я как-то очень сильно соскучился по сексу.

Тем не менее, это был один из отличных способов выпустить пар, помимо убийства людей. Да и в девятнадцатилетнем теле буянили гормоны, без моего на то согласия периодически навевая мысли и фантазии эротического содержания.

Раз уж в этом мире подобное не осуждалось и таким образом я не мог испортить себе репутацию ещё больше, то почему бы и не попробовать? В конце концов, даже для таких любителей причинять другим боль, как я, в подобном месте должно было найтись что-то по вкусу.

В особняк я вернулся только часов через пять. Не сказать, чтобы очень довольный, тем не менее совершенно точно удовлетворённый.

Барышня со звучным именем Мадам Боль, выбранная мной на этот вечер, сперва, конечно, сопротивлялась. Играла в неприступность, пытаясь объяснить, что это она тут должна быть госпожой.

А через часа полтора всё-таки сдалась под напором моих крайне веских аргументов и дальше наше тесное общение, наполненное её воплями боли и стонами наслаждения, пошло максимально гладко.

Не скажу, что я прямо пожалел, что триста лет в Аду у меня между ног была пустота. Тем не менее, визиточку Мадам Боли я взял, и определённо намеревался время от времени к ней наведываться.

Сказав встретившему меня заспанному Нилу, чтобы он разбудил меня в восемь утра, я завалился спать. Этот день определённо был одним из лучших за последние полторы-две сотни лет.

К сожалению, следующий день начался далеко не так радужно.

- Господин, вставайте, к вам пришёл гость… - осторожно позвал меня Нил.

Когда он вошёл в комнату, я уже проснулся сам и, когда он подошёл к кровати, резко сел, кажется, немного напугав парня.

- Какой гость?

- Барон Изекай Урдаш!

Напрягши извилины, я вспомнил, кто это такой. Моя мама была дочерью младшего брата главы рода Урдаш. А Изекай был как раз главой этого клана.

Что могло от меня понадобиться двоюродному деду, который не выходил на связь с самой смерти матери? Арсиан тщательно записывал, сколько и кому должен, так что я точно знал, что у клана Урдаш он денег не брал.

- Передай, пусть подождёт, - вздохнул я, выбираясь из кровати.

- Но…

- Нил.

- Вас понял!

Неторопливо одевшись и умывшись, я скептически глянул на себя в зеркало. Всё такой же долговязый и несуразный. Тем не менее, теперь я по крайней мере мог поверить в то, что это – я.

Что же, ладно.

- Доброе утро, барон Урдаш, - поздоровался я, входя в гостевую залу.

- Проклятый мальчишка! - Высокий и черноволосый, мы с ним были неожиданно похожи, мужчина лет семидесяти подошёл ко мне и с гневом уставился прямо в глаза. - Ты совсем отупел? Как ты поспел продать поместье Гремор?!

- Вы не закончили фразу, - ничуть не смутившись, произнёс я. - Она должна была звучать так: “Как ты посмел продать поместье Гремор не мне?”

Глава 6

Я не знал, да и не мог знать наверняка, правдива ли та идея, что пришла мне в голову.

Вот только никаких иных причин для Изекая явиться ко мне спустя три года молчания и даже без “здравствуйте” начать обвинять меня в продаже поместья, я просто не видел. А потому решил проверить и, похоже, не ошибся.

- Смелость где-то нашёл, сопляк? - прошипел барон, брызжа мне в лицо слюной.

- Вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос за последнее время, - пожал я плечами, обходя его надувшуюся на виске вену и опускаясь в кресло. - Вам есть, что сказать мне конкретно? Потому что договор купли-продажи уже подписан, поместье перешло во владение Курта, и вернуть я его не могу. Нет денег.

Барон, явно ожидавший немного иной реакции, присмирел и, пристально глядя на меня, будто видел в первый раз в жизни, уселся в кресло напротив.

- Ты не такой, как о тебе говорят слухи, - медленно, с легко читаемым подозрением в голосе произнёс он.

- Вам стоило бы почаще навещать своего двоюродного внука. Тогда бы вы куда лучше знали, какой я на самом деле.

- Тебе удалось открыть врата?

- Нет.

- Правда? - Изекай прищурился. - А почему я чувствую от тебя след демонической энергии?

- Удивлён, что вы сумели заметить, - одобрительно кивнул я. - Похоже, правильно говорят, что старая школа куда лучше новой. Вчера мы с помощником ходили раздавать мои оставшиеся долги. С одним из ростовщиков, имевшим контракт с демоном, произошёл конфликт. Мне даже подпалило часть волос. Возможно, вы чувствуете отголоски его призыва. Тем не менее, вы не ответили на мой вопрос.

- Какой вопрос?

- Единственный, барон. И, как мне кажется, я уже показал достаточно гостеприимства, которое вы благополучно проигнорировали. Либо ваш ответ, либо я пойду завтракать.

Несколько секунд мы с ним играли в гляделки.

- Вот, - наконец буркнул Изекай, похоже, не сумев придумать, к чему бы ещё придраться. - Подпиши это и получишь ещё миллион к тому, что у тебя уже есть.

На кофейный столик между нами легла свёрнутая в рулон лента бумаги. С интересом глянув на барона, я взял его и, развернув, принялся читать. И чем дольше я читал, тем ниже от недовольства опускались мои брови.

Документ, который мой двоюродный дед предлагал мне подписать, был, фактически, бомбой, заложенной под меня и под весь клан Гремор. Я, разумеется, не знал тонкостей юриспруденции империи Барбатос. К счастью, смысл можно было понять и так.

Расписавшись в самом низу листа, я признавал себя некомпетентным, не способным занимать пост главой семьи, что делало все мои решения и проведённые сделки недействительными. Видимо, так Изекай намеревался отменить продажу поместья, поставив под сомнение мою подпись на договоре с Куртом. И это было только во-первых.

Во-вторых, подписывая документ своего деда, я, фактически, окончательно ставил крест на клане Гремор.

Технически, я не мог уйти с поста главы клана добровольно, не имея на своё место совершеннолетнего претендента. Асталу, моему младшему брату, было шестнадцать, и по закону он не смог бы занять этот пост ещё год.

Да, я сам стал бароном в шестнадцать. Вот только ситуация с моими родителями была скорее исключением, так как у рода Гремор, кроме меня, не осталось членов в основной ветви.

Подписав бумагу Изекая, я потерял бы возможность принимать решения от лица главы рода, при этом оставшись бароном. То есть на год до момента, когда Астал достиг бы совершеннолетия и смог бы претендовать на мою позицию, клан оставался без лидера.

За это время, имея желание и определённые ресурсы, тот же Изекай мог растащить то немногое, что осталось от рода Гремор, по кирпичику. Отнять и этот особняк, и несколько небольших загородных домиков и, самое главное, единственный оставшийся бизнес клана, приносящий ещё хоть какие-то деньги.

Уже эти два пункта заслуживали того, чтобы я затолкал этот свиток своему двоюродному деду прямо в глотку. Вот только в документе Изекая было ещё и “в-третьих”.

Признавая себя некомпетентным, я, тем не менее, технически оставался дворянином и, что даже важнее, свободным человеком. И, пока я не дочитал до последних пунктов, мне казалось, что Изекай, даже продемонстрировав свою шакалью натуру, всё-таки оставлял мне выход в виде откупа.

Мол: “Бери деньги и делай что хочешь, только не лезь в дела рода, который ты сам подвёл под монастырь”. Жестоко и крайне цинично, да.

Тем не менее, в этом можно было углядеть свою справедливость. В конце концов, в том, что поместье Гремор пришлось продать, был виноват именно я.

А потом мне на глаза попались строки, в которых говорилось, что я должен буду ежегодно за счёт клана Урдаш проходить всесторонние обследования с целью попытаться выяснить причины невозможности открыть врата Ада и, цитата: “Оценить общее состояние физического и психологического здоровья”.

- Я думал, Изекай, что ты просто беспринципный и наглый старик, - холодным тоном произнёс я, медленно разрывая документ пополам. - А ты оказался ещё и трусливой крысой, не способной взять ответственность даже за свои решения.

- Что ты себе?!.. - вскочил с места барон, тыча в меня пальцем.

- СЯДЬ.

Я говорил тихо и не пытался его перекричать. Вот только жажда крови, которую я обычно подсознательно сдерживал, из-за дикого гнева, что я сейчас испытывал, вырвалась наружу сама по себе. Изекая будто отбросило в кресло невидимой силой, а на его побледневшем лице проступила испарина.

- Я… не… это… я… но… - попытался что-то промямлить он.

Вот только инстинктивный ужас, охвативший его, было невозможно так просто перебороть.

- Что я думаю о твоих каракулях, думаю, ты уже понял. А тебе самому я могу сказать только одно. Хорошенько запомни то, что ощущаешь сейчас. Потому что ты вспомнишь это чувство ещё не раз. А теперь проваливай из моего дома.

Изекай, будто заводная игрушка, из которой вытащили ключик, тут же подскочил и, не останавливаясь, широкими шагами двинувшись к выходу, бормоча себе под нос:

- Наглый мальчишка! Ну, погоди! Мы ещё посмотрим!..

Нил только и успел, что распахнуть перед ним двери. После чего, проводив барона до ворот, вернулся ко мне.

- Господин, всё в порядке?

- Да, - кивнул я. - Просто прибавилась одна муха, которую нам предстоит прихлопнуть.

- Нам? - с некоторой дрожью в голосе переспросил Нил.

- Да, нам. Ты теперь мой помощник, а это не только совместные походы по магазинам. Готов к такой ответственности?

- Да, господин!

- Отлично. Иди и сообщи всем остальным слугам, что они уволены без выходного пособия. И сделай это так, чтобы они потом не являлись ко мне с вопросами и претензиями. А потом приготовь мне что-нибудь на завтрак. Сойдёт яичница с беконом, пара тостов и что-нибудь горячее попить.

- Будет сделано, - кивнул Нил, тут же убежав исполнять приказ.

Я же остался сидеть в кресле, подперев кулаком подбородок. Изекай, старая гнида. Захотел вернуть свои деньги, признав меня не только некомпетентным, а ещё и невменяемым? Давно меня не оскорбляли так сильно и так мастерски: просто дав листок бумаги.

Что же, раз в ответ на пощёчину я отрубаю руку, то что бы такого мне сделать в ответ на подобное? В голове крутились самые разные идеи и планы, даже от десятой доли которых у Изекая резко поседели бы даже его подкрашенные волосы.

И хотя по большей части упиравшиеся в одну и ту же стену – отсутствие прочной основы у меня под ногами, одно можно было сказать наверняка: клан Урдаш в ближайшее время ожидают большие перемены.

***

Со своей задачей Нил справился на пять с минусом. Хотя об увольнении пятерым слугам он, похоже, сказал достаточно жёстко и бескомпромиссно, раз они действительно не стали являться ко мне для подтверждения, яичница у него подгорела.

Тем не менее, моё настроение, испорченное с самого утра, всё-таки немного поднялось. И я точно знал, что могло сделать его ещё лучше.

Позавтракав и надев новый комплект вещей, я отдал Нилу, уже тоже успевшему подготовиться и ожидавшему меня у выхода из особняка, кейс, и мы двинулись дальше по адресам ростовщиков.

Когда сегодня утром парень пришёл ко мне, чтобы сообщить о визите Изекая, я заметил, что его глаза снова были красными. Похоже, ночью он либо просто не мог заснуть после всего пережитого, либо и вовсе рыдал, лёжа в постели.

Сейчас, тем не менее, он уже выглядел получше, хотя мешки под глазами выдавали бессонницу. Держался на энтузиазме и чувстве долга. Что же, пусть привыкает. Давать ему поблажки только потому, что он оказался даже младше моих брата и сестры, я не собирался.

Вчера мы ходили по адресам, основываясь не столько на местоположении, сколько на размере долга. Для начала я хотел погасить самые мелкие кредиты, так как в этих случаях были ниже шансы наткнуться на действительно серьёзную контору, где бугаев-вышибал будет не четверо, а четырнадцать.

А вот десятку оставшихся ростовщиков я должен был примерно одинаковые суммы в районе сорока-пятидесяти тысяч, так что особого смысла двигаться как-то выборочно не было.

Единственное, контору, которой я задолжал уже более двух сотен тысяч, я собирался оставить на десерт. Насколько я понял из записей Арсиана, этих ребят крышевал какой-то дворянский клан, так что там был высок шанс наткнуться на профессионального демонолога. К этому стоило подготовиться.

И снова нам с Нилом “повезло” в четвёртой по счёту конторе. В отличие от вчерашнего вполне обычного кабинета, тут переговоры проходили на каком-то переоборудованном складе. И также, в отличие от вчерашнего ростовщика, хотя бы старавшегося выглядеть деловым человеком, местный заправила явно даже не пытался казаться тем, кем он не был.

В воздухе отвратительно пахло какими-то наркотическими курительными смесями. В углу склада, отделённые от общего пространства только тоненькой ширмой, пара мужиков активно и довольно громко трахала девушку, хотелось надеяться, проститутку, а не очередную должницу. А больше десятка активно бухающих в процессе игры в карты вышибал были все, как один, при оружии.

Арсиан, ну как ты вообще умудрился найти этих ребят, да ещё и занять у них денег?

- Действуй как вчера, - тихо сказал я Нилу, когда мы только вошли на склад и за нами дверь тут же перегородила парочка бугаев. - И на этот раз не позволь себя схватить.

- Да, господин.

- Приветствую одного из моих самых главных должников! - отсалютовав мне кубком с вином, воскликнул сидящий на импровизированном троне из кресла, поставленного на несколько ящиков, мужчина лет сорока. На его коленке, поглаживая обнажённый торс, сидела ещё более обнажённая девушка.

Довольно примечательно было то, что, опять же, в отличие от вчерашнего ростовщика, этот, несмотря на творящийся вокруг него беспредел, вовсе не выглядел угрожающе. Встретив такого на улице, его скорее можно было принять за какого-нибудь продавца или конторского работника.

Впрочем, по моему опыту, как раз такие люди, завоевавшие авторитет не пугающей внешностью и не внушительными мышцами, были наиболее опасны.

- И вам доброго дня, - ответил я, неторопливым шагом продвигаясь к ростовщику, огибая разбросанную тут и там мебель, пустые бутылки и осколки посуды.

- Надеюсь, в том чемоданчике мои деньги? - спросил мужчина, указывая на кейс в руках Нила.

- В том числе и ваши. Я пришёл, чтобы расплатиться со всеми долгами.

- Отлично! С вас… - он достал из кармана штанов небольшую записную книжечку, перелистнул свободной рукой несколько страничек и прочитал: - с учётом процентов, пятьдесят одна тысяча восемьсот сорок секвинов, для ровного счёта округлим до пятидесяти двух. А также, в качестве моральной компенсации, три пальца. По одному за каждый месяц просрочки.

- Не боитесь, что барон с отрубленными пальцами будет злее обычного?

- Любого другого барона я бы боялся, даже будь у него все пальцы на месте, - кивнул ростовщик. - Но уж точно не вас, господин Арсиан Гремор.

Некоторые вышибалы одобрительно заржали, то ли чтобы польстить боссу, то ли потому что действительно мой вопрос показался им невероятно смешным. Я устало вздохнул.

Несмотря на то, что подобного стоило ожидать, и я ни капли не был удивлён, терпеть подобное отношение с каждым разом становилось всё труднее. К сожалению, убивать всех, кто позволял пренебрежение или оскорбления в адрес мой и моего клана, всё-таки было нельзя.

К счастью, убить всех, кто находился в этом подвале, можно было хотя бы за угрозу аристократу. И, так как своё истинное лицо местный заправила показал уже с порога, необходимости проходить через лишние процедуры перед началом главного представления мне уже не требовалось.

Вторая пытка. Сила.

Тело, тощее и несуразное, налилось энергией и мощью. Проходя мимо карточного стола, я резко нагнулся, подхватил с пола бутылку и, походя разбив её о ножку того же стола, распрямившись, вонзил получившуюся розочку ровно в лицо ближайшему вышибале, с недоумением уставившемуся на мой финт.

Губы сами собой изогнулись в восторженной улыбке. Возможно, в каком-то смысле меня действительно можно было считать сумасшедшим. Вряд ли полностью здоровый ментально человек будет кайфовать от ощущения разрывающего кожу и прокалывающего глаза острого стекла.

Тем не менее, узнать, насколько именно я безумен, никому было не суждено. А тем временем кровавое веселье продолжало набирать обороты.

Обычные люди, даже тренированные, мало что могли мне противопоставить. Мои навыки для них находились на недосягаемом уровне, а моё слабое тело отлично компенсировалось их болью. Уже через минуту на полу склада, вопя и стоная от боли, валялось пять тел.

- Какого чёрта ты там просто сидишь?! - взревел ростовщик, за спиной которого непозволительно медленно формировалась пентаграмма призыва. - Задержи его, ублюдок!

Мельком глянув туда, куда была повёрнута голова местного босса, я заметил сидящего на ящике парня примерно моего возраста.

Светлые волосы, пронзительного синего цвета глаза и атлетичное телосложение могли бы сделать его мечтой многих девушек. Вот только половину его лица, деформируя нос, обнажая часть зубов и доходя до оплавленного уха, уродовал ужасный ожог.

В ту секунду, когда мы встретились с ним взглядами, парень вскочил с ящика и бросился на меня. И меньше чем за секунду, потребовавшуюся ему, чтобы преодолеть разделяющие нас метры, за его спиной вспыхнула полностью завершённая пентаграмма и закрутилась воронка врат.

Подобной скорости призыва по идее было сложно добиться даже уже довольно опытным профессиональным демонологам. Среднее время на формирование врат составляло от трёх до пяти секунд.

Потому то, что подобными навыками обладал какой-то случайный парень, было действительно удивительно. Тем не менее, внимательнее приглядевшись к символам, вспыхнувшим вокруг пентаграммы, я понял в чём причина настолько быстрого призыва. В библиотеке Арсиана я читал про это.

Это называлось абсолютным договором. Заключая такой контракт с демоном, человек уже больше не мог ни призвать новую адскую тварь, ни расторгнуть контракт. Взамен увеличивались как скорость призыва, так и количество силы, что можно было получить от демона.

Вот только в современном мире, где многие маги меняли своих призываемых демонов как перчатки, к абсолютным договорам почти никто не прибегал. В большинстве случаев это было невыгодно, так как по мере роста силы демонолога становилось возможно призывать всё более и более сильных тварей, а абсолютный договор лишал мага такой возможности.

Тем не менее, для простого парня, который по идее не должен был ни разу в жизни даже увидеть свиток с заклинанием призыва, абсолютный договор был, что называется: “Лучше чем ничего”. Так что тут я не был удивлён.

Куда неожиданнее оказался запах, который я ощутил из его врат Ада. Запах крови, земли и пепла. Невероятно знакомый запах. Тесно связанный с одними из немногих моих приятных воспоминаний о Преисподней.

Мы сшиблись посреди склада, я поймал его руки своими в замки и на несколько секунд мы замерли, пытаясь пересилить друг друга.

- Парень! - не прекращая улыбаться, произнёс я. - Работай на меня!

Глава 7

Валькар. Род демонов, составлявший отдельный батальон в армии великого Самаэля, известный на весь Ад своей невероятной боевой силой, а также, что было почти уникально для мира Преисподней, следованием пути чести.

Для любого другого демона не было ровным счётом ничего предосудительного или подлого в том, чтобы предать, ударить в спину или укусить кормящую их руку. И хотя я сам далеко не всегда придерживался благородной позиции, настолько наплевательское отношение адских тварей к собственным обещаниям или договорам, заключённым без кровавой клятвы, меня всегда бесило.

На фоне всего этого валькар, с которыми я встречался по большей части на полях сражений, были подобны глотку свежего воздуха в яме нечистот. Они всегда желали сразиться один на один, в открытом и честном бою.

А когда какой-то другой демон вмешивался в поединок, намереваясь воспользоваться возможностью прикончить меня, валькар сам первым бросался на него и разрывал на части голыми руками. По всему Аду о них шла репутация чудиков-неадекватов, тем не менее, никто не смел относиться к этому роду неуважительно.

Вот только подавляющее большинство демонов Преисподней не подозревало об ещё одной особенности валькар, как раз и сделавшей их настолько повёрнутыми на вопросе чести и подчинения правилам.

В отличие от большинства демонов, вскоре после рождения достигавших почти полной своей силы, валькар, подобно людям, рождались беспомощными и потом были вынуждены медленно расти, долгими годами обретая свою легендарную мощь.

Потому общины валькар были максимально уединёнными и самодостаточными, чтобы никто посторонний не смог догадаться об их этой уязвимости. И потому в молодых валькар с самого раннего возраста вбивалась железная дисциплина и понимание, пусть извращённое, о правильном и неправильном.

Мне довелось наткнуться на общину валькар совершенно случайно, во время исследования просторов Преисподней. И стала одним из немногих мест в Аду, что я обошёл стороной и не стал уничтожать.

А сейчас, после возрождения и попадания в тело барона Гремор, я совершенно неожиданно для самого себя учуял характерную ауру валькар из круга призыва белобрысого обожжённого парня.

Это должен был быть очень молодой валькар. Взрослый представитель этого рода обладал силой на уровне высшего демона, с которой неподготовленный человек, вряд ли даже обучавшийся правильным техникам призыва, точно не смог бы справиться.

Тем не менее, молодой мог вырасти. И тогда абсолютный договор, который парень заключил со своим демоном, стал бы для него не проклятьем, а благословением.

Вне Ада, находясь в пространстве призыва, сделать это юному валькар было бы очень сложно. Вот только не невозможно, а сложности меня никогда не останавливали. Потому мне было бы очень жаль, останься в итоге этот парень сейчас лежать на полу, мёртвый.

К сожалению, моё предложение его не слишком-то впечатлило. Не сказав ни слова в ответ, он лишь нахмурился, из-за чего ожог на его лице пошёл волнами морщин, и надавил на меня посильнее.

Обладай не только контактом с валькар, но и их навыками, и мне пришлось бы очень несладко. К сожалению для него, единственным, что он хорошо умел – это давить физической силой, полученной от контракта.

Сделав небольшой шаг в сторону, я позволил ему победить в соревновании силы, после чего пропустил парня мимо себя, отправляя его в груду каких-то ящиков. Тем не менее, это всё-таки был не обычный человек.

Не успел я вывести из строя следующего вышибалу, как парень снова налетел на меня со спины, попытавшись обхватить сзади за корпус. Резким движением припав к земле и крутанувшись вокруг своей оси, я выбил его из равновесия подножкой.

Споткнувшись об меня, он снова полетел кубарем, жёстко впечатавшись лицом в пол. И при этом, пока он перелетал через меня, я успел ещё и впечатать жёсткий локоть в его солнечное сплетение с силой, уже заметно превышающей человеческую.

От такого удара он должен был оправляться как минимум минуту, несмотря на контракт с валькар. И этого времени мне бы точно хватило, чтобы разобраться с оставшимися вышибалами и самим ростовщиком.

Вот только меньше чем через несколько секунд, тяжело и с присвистом дышащий, но всё такой же бодрый и активный, он бросился на меня в третий раз.

В своих навыках я был уверен. Промахнуться или ударить недостаточно сильно я не мог. К тому же я отчётливо ощущал боль, которую сейчас испытывал парень.

Ни один нормальный человек, не прошедший через долгие и суровые тренировки по игнорированию боли, не смог бы нормально двигаться, ощущая, будто его грудь полыхает огнём и не имея возможности вдохнуть воздуха.

Тем не менее, с реальностью было бессмысленно спорить. Он не только смог сразу же вернуться в бой, но и пентаграмма за его спиной ни капли не колебалась, что говорило о стабильности призыва.

Впрочем, его стойкость не отменяла того факта, что по навыкам я был на тысячу шагов впереди. Напав на меня в очередной раз, он в очередной раз был отброшен, на этот раз получив прямой и точный пинок в живот.

Рухнув на пол склада, он, вздрогнув всем телом, выблевал содержимое своего желудка. Удар совершенно точно прошёл по цели, и по идее, хотя это не была атака по каким-то болевым точкам, хотя бы секунд десять он должен был только приходить в себя.

Но вместо этого парень, без какого-то перерыва, вскочил и снова бросился в атаку. Меня это не раздражало, я был просто удивлён его выдержке.

Тем не менее, за спиной ростовщика всё чётче и плотнее становились очертания пентаграммы, и это мне не слишком нравилось. Этот ублюдок, как подсказывала мне интуиция, не погнушается спалить к чертям всех своих людей, лишь бы прикончить меня.

И хотя между мной и продолжавшим сидеть на троне мужчиной всё ещё стояло несколько громил, похоже, мне нужно было сконцентрироваться на атаке именно на него, игнорируя всё остальное.

Поймав очередной рывок контрактника валькар, я, едва не получив длинным кинжалом под рёбра от бросившегося на меня вышибалы, крутанувшись вокруг своей оси, запустил парня, будто мешок с картошкой, в противоположный конец склада. Так у него чисто физически не будет возможности быстро вмешаться.

А затем, схватив руку с покрытым моей кровью кинжалом, которую идиот не успел вовремя увести обратно, вывернул кисть, выхватил кинжал из ослабшей руки и бросился на ростовщика, огибая пытавшихся поймать меня вышибал.

Вот только, хотя времени в итоге я потратил не слишком много, с порученной ему задачей парень-таки справился. На моих глазах воронка адских врат распахнулась в центре крупной пентаграммы, и тут же мне из его рук в лицо ударил поток радужного, будто потёки масла в луже, сияния, от которого, в отличие от пламени, было не увернуться.

Магия демонов из ветви Мары, Королевы Ада памяти и иллюзий. Самая, на мой взгляд, раздражающая и неудобная для противника магия, ведь зачастую даже не удаётся понять, что ты попал под воздействие заклинания.

В Аду Мары души почти не испытывали “физических” страданий. Мучили их прокручиваемыми снова и снова картинами того, как гибнут их близкие, как их предают их любимые, как рушится их вера, а сама жизнь превращается в кошмар.

И при этом, даже проходя через одно и то же видение в тысячный раз, даже будучи полностью подготовленными к тому, что им предстояло увидеть, бедолаги продолжали точно также страдать и вопить от эмоциональной боли. Таков был Ад памяти и иллюзий.

К моему счастью, несмотря на то, что ростовщик заключил контракт с демоном из ветви Мары, подобного уровня контроля видений он не достиг. Меня встретила банальная и скучная иллюзия адских пыток, где меня, колесованного, тыкал вилами мерзко хихикающий демон с лицом того самого ростовщика.

С по-настоящему родным и привычным для меня Адом пыток и пустоты, принадлежащим Королю Иблису, это не шло ни в какое сравнение. А потому мне не составило никакого труда выбраться из иллюзии, просто разрушив её усилием воли, даже не обратив внимания на творящийся в ней фарс.

Вот только даже так это заняло пару секунд и меня, остановившегося прямо перед троном хозяина склада, успели схватить сзади за руки и выхватить кинжал.

Если бы я протянул ещё секунду, этот самый кинжал вонзился бы мне сверху в шею. А так, дёрнувшись назад и разбив державшему меня бугаю нос, я смог отделаться лишь глубоким и длинным порезом на груди от ключицы почти до пупка.

Времени забирать кинжал обратно уже не было, так что я, воспользовавшись на несколько мгновений ослабшими руками вышибалы, вывернулся и, прыгнув вперёд с места, налетел на ростовщика, сбивая его с его трона и валя на пол.

- Прикажи им не двигаться, - приказал я, одной рукой держа его за горло, а вторую занеся над лицом.

- Убейте ублюдка! - взревел он вместо этого.

В следующую секунду его нос превратился в лепёшку с характерным хрустом разрушенного хряща и треснувшей лицевой кости.

Сейчас я был куда сильнее обычного человека и вполне мог бы не только нос, но и сам череп ему раздробить. Вот только мне нужен был его демон, а потому ростовщик должен был остаться в живых.

- ПУСТИ ЕГО!!! - раздался вдруг разъярённый рёв.

Парень, уже успевший оклематься после броска через весь склад, нёсся на меня, сшибая на своём пути ящики, мебель и людей. Вот ведь неугомонный.

Вытянув руку в его сторону и дождавшись, пока он подбежит поближе, я активировал третью пытку. Излучение.

Боль, распределённая по всему телу ради увеличения силы, хлынула в ладонь, а из неё луч концентрированной агонии ударил прямо парню в лицо.

Даже ели он мог переносить обычную боль на чистой силе воли. Справиться с тем коктейлем из самых разных видов боли, что я вложил в пытку излучения, для обычного человека было нереально.

И действительно, взвыв диким зверем, парень схватился за лицо, видимо в месте ожога моя пытка сработала эффективнее всего. Его ноги запнулись и он, рухнув лицом вперёд и проехав пару метров по полу, замер, свернувшись клубком и тихо всхлипывая от боли. Пентаграмма его призыва исчезла.

С этой проблемой удалось разобраться, вот только, израсходовав почти всю боль на пытку излучения, я остался без сил. Хотя что-то ещё шло от травмированных ранее вышибал, чтобы вернуть тот физический уровень, что был у меня секунду назад, требовалось время.

И ростовщик, на груди которого я сидел и чьё горло сжимал, это не мог не почувствовать. Одной рукой он схватил меня за плечо, а затем, качнув корпусом, попытался сбросить меня с себя.

Как будто я был готов позволить ему это. Свободной рукой я схватил его пальцы, лежащие у меня на плече, и резким движением выломал, заставив ростовщика издать вопль боли. После чего, воспользовавшись его заминкой, чуть сменил положение и, привстав на одной ноге, припечатал вторым коленом его пах.

Всякое сопротивление тут же прекратилось, из булькающего от вытекающей крови рта доносились лишь сдавленные писки. Вышибалы, уже успевшие обогнуть сложенный из ящиков трон и готовые оттащить меня от него, замерли в нерешительности, прекрасно осознавая, чем были чреваты их необдуманные действия.

- Оружие на пол. Либо достоинство вашего босса превратится в кашу. И отойдите подальше.

- Бросьте! - на выдохе шёпотом приказал ростовщик. После чего повернул голову ко мне. - Чего… м-м… чего ты хочешь?

Промедление было мне выгодно, в это время я мог снова напитать своё тело энергией боли, так что торопиться с ответом я не стал.

- Нил! Ты жив?!

- Да, господин! - донёсся до меня голос моего помощника.

- Молодец! Давай сюда.

Спустя полминуты Нил, потрёпанный, с подбитым глазом и, судя по тому, как он наклонял корпус, сломанным ребром, но целый и не пойманный и с кейсом в руках, уже стоял передо мной.

- Я здесь, господин.

- Тяжело пришлось?

- Терпимо.

- Хорошо. Найди верёвки и свяжи всех, кто способен оказывать сопротивление, пор рукам и ногам. А вы, - повернулся я к ростовщику и его прихлебателям, - не сопротивляйтесь – и мы разойдёмся мирно. Ясно?

- Д… да! - выдохнул ростовщик. - Делайте… ох… как он говорит!

- У кого ключи от дверей склада? - после пары секунд один из вышибал поднял руку. - Отдай Нилу. И, Нил, девушек свяжи тоже. Проститутки они или нет, мы не можем знать. Белобрысого свяжи в три раза крепче, чем остальных. А потом найди, где они держат деньги, и забери всё.

- Хорошо, господин, - кивнул мой помощник, отправившись исполнять приказ.

К этому моменту боли уже накопилось достаточно, чтобы вообще не опасаться никого в помещении, кроме самого ростовщика с его магией иллюзий, и белобрысого контрактника валькар.

Тем не менее, первый, опасающийся за свои яйца, находился под моим полным контролем. Второй же до сих пор не мог отойти от мечущейся по его телу боли, собранной с полудюжины вышибал.

Так что, по идее, угрозы больше не было.

- Вызывай своего демона в полной форме. И без глупостей.

Чтобы подкрепить свои слова делом, я чуть сильнее нажал вниз коленом, от чего из глаз мужчины брызнули слёзы.

Торопливо закивав, он закрыл глаза, мысленно формируя заклинание. Пентаграмма, находившаяся за его спиной, сейчас была утоплена в пол, тем не менее, это было не важно. Портал, из которого вышла высокая, под два метра, тощая рогатая фигура, открылся правильно.

- Зачем вызвал? - прошипел зубастой пастью демон баку.

Физически эти твари были слабее детей. Несмотря на большой рост, баку весили в районе десяти килограммов, и не смогли быть поднять даже крупную палку.

Вот только главная сила баку была не в этом. Они были демонами кошмаров, насылавшими на своих врагов жутчайшие иллюзии, иногда настолько реалистичные, что тела их противников могли не выдержать нагрузки и просто отключиться от испытанного стресса.

- Прикажи ему подойти, опуститься перед нами, а потом не двигаться и не применять магию.

- Иди сюда. Наклонись. А теперь… не двигайся… - выдохнул ростовщик, после чего, пару раз коротко вздохнув, продолжил: - и не используй магию!

- Что это значит? - недовольно прошипел баку, не способный сопротивляться контрактнику, глядя на меня своими пустыми белёсыми глазами.

- Сейчас узнаешь, - улыбнулся я, кладя руку демону на лоб и начиная нанесение печати боли.

Процесс закончился спустя почти двадцать пять минут, к концу которых связанные Нилом вышибалы уже лежали штабелем вдоль стены склада. Так как баку всё-таки был полноценным демоном, на него пришлось потратить больше времени, чем на ифрита.

Тем не менее, результат оправдывал потраченное время. Активировав печать на максимум, я смог насладиться чудесным воплем боли, исходящим из пасти баку. А приток энергии от него был почти втрое больше, чем от ифрита.

Теперь, когда я вложу всю её в пытку силы, потягаться со мной из обычных людей смогут разве что величайшие атлеты.

- Можно… - выдохнул ростовщик, морщась от пронзительных воплей баку, в агонии катавшегося по полу. - отменить призыв?

- Можно, - кивнул я, резко вдавливая колено в пол и превращая всё, что было между ними, в кашу.

Визг баку стих, его затянуло в закрывающийся портал, но на его место пришёл вой новоиспечённого евнуха. Я оторвал рукав его рубахи и, скомкав, запихал ростовщику в рот.

- Нил!

- Да, господин? - он оперативно подскочил ко мне, после чего на секунду задержал взгляд на окровавленных штанах мужчины и поёжился. - Что вы хотели?

- Девушек развяжи, теперь уже можно. Потом подними этого и отведи их всех к выходу. Я тоже скоро приду.

- Хорошо, господин.

Кивнув, Нил развернулся на пятках и поспешил к отдельному небольшому штабелю со связанными представительницами женского пола. Похоже, он решил уже ничему не удивляться и ничего не спрашивать, чтобы потом легче спалось. В целом правильный подход.

Я же подошёл к связанному по рукам и ногам будто куколка бабочки, белобрысому. Он, разумеется, уже успел оклематься, вот только настолько толстые верёвки было невозможно разорвать даже с использованием силы контракта валькар.

- Твой босс вскоре потеряет своё влияние. Силу свою он уже потерял. Тебе нет смысла продолжать следовать за ним. Следуй за мной.

- Пошёл ты! - рыкнул он, попытавшись укусить меня за щиколотку.

Я, убрав ногу, в следующий момент пнул его по зубам. Я хотел заполучить контрактника валькар, тем не менее быть с ним мягче в методах не собирался.

- Ладно, решим этот вопрос чуть позже.

Подняв оказавшееся довольно худым тело белобрысого, я закинул его на плечо и неторопливым шагом двинулся к выходу со склада. Двери находились выше уровня пола, к ним вела каменная лестница, будто бы вырастающая из стены. А перед самой дверью располагалась небольшая площадка, на которой я и встал, дожидаясь Нила.

Он подошёл через несколько минут, одной рукой толкая перед собой ростовщика, а второй держа кейс. Трое девушек, бледные от страха и прикрывающие наготу какими-то обрывками ткани, следовали за ним.

Все пятеро встали передо мной. Придирчивым взглядом я осмотрел девушек. Они были похожи, видимо ростовщик выбирал себе по вкусу. Вот только одна из троих кое в чём отличалась.

Подняв ногу, я с силой пнул её в живот, сбивая вниз, на пол склада. Хотя она не умерла, сильно ударившись спиной, вряд ли смогла бы в ближайшее время встать.

- Шлюхам не нужна мускулатура и стойка профессионального бойца, - произнёс я в ответ на шокированный взгляд Нила, после чего повернулся к двум оставшимся девушкам. - Думаю, вам двоим не надо объяснять, что о произошедшем тут распространяться не стоит?

Они торопливо закивали.

- Вот и хорошо. Когда мой помощник откроет дверь, бегите прочь и забудьте об этом месте.

Я кивнул Нилу и он повернул ключ в замочной скважине. Парочка проституток тут же рванулась наутёк.

- Теперь ты, - глянул я на ростовщика. Он до сих пор пребывал в полнейшей прострации, с трудом держась на ногах. Тем не менее, от звука моего голоса и осознания, что я обращаюсь к нему, вздрогнул и поднял на меня глаза. - Живи дальше и даже не думай разрывать контракт с баку, а то одними яйцами ты не отделаешься. Понял меня?

- Да!

- Хорошо. А с твоей карьерой ростовщика на этом покончено.

Сняв со стены масляную лампу, я, размахнувшись, закинул её ближе к центру склада. Разлившееся масло тут же вспыхнуло, а вскоре загорелись и разбросанные повсюду ящики и мебель.

Следы нашего здесь пребывания были слишком значительны и, в отличие от офиса контрактника ифрита, я не хотел, чтобы это место продолжило существовать.

Развернувшись к выходу, я пропустил Нила, толкающего перед собой окончательно поникшего ростовщика, и уже собирался выйти сам, когда из-за спины донёсся надтреснутый голос сбитой мной с лестницы девушки.

- Стой! Я из городской стражи, ублюдок!

Глава 8

Городская стража. Видимо вела расследование дел ростовщика, так как вряд ли я был первым, кого он приказывал избить или даже убить в наказание за неуплату.

Как сознательный горожанин и житель империи, я должен был спасти её, затем помочь вернуться в отделение стражи, а потом ещё и помочь в расследовании, вероятно сдавшись с поличным.

Вот только сознательным человеком я не был ни разу. Она мешала мне, она могла меня сдать и наверняка сдала бы, она даже не попыталась что-то сделать, когда ростовщик говорил о плате в виде трёх моих сломанных рёбер.

Этого было более чем достаточно.

- А меня это должно волновать? - поинтересовался я, глянув сверху вниз на пытающуюся подняться девушку.

Судя по тому, что её ноги, ничем не заваленные, напрочь отказывались двигаться, при падении с высоты трёх метров плашмя на спину она повредила себе позвоночник. Выбраться из уже довольно активно горящего склада самостоятельно ей бы точно не удалось.

- Стой! - снова завопила она, глядя мне в спину. - Тебя найдут и казнят! СТОЙ!!!

Дверь склада закрылась и я повернул ключ в замке с внешней стороны.

И хотя меня действительно не особо волновали её слова, теперь, к вороху уже имевшихся дел добавилась забота о контроле действий городской стражи.

Потому что смерть своего члена они наверняка будут расследовать максимально тщательно. Количество вещей, о которых нужно было думать, росло как на дрожжах.

Нил ждал меня в нескольких метрах, выглядывая из узенького тупичка между стенами двух складов.

Это место находилось дальше всех остальных офисов ростовщиков от центра города. Мы были в какой-то полузаброшенной промышленной зоне и людей тут почти не было. Тем не менее, парень всё равно решил перестраховаться, не стоя прямо у входа на склад. Молодец, опять же, что я могу сказать.

Когда я подошёл к нему, встретился взглядом с ростовщиком. Он смотрел на меня круглыми от шока и заплаканными от боли глазами, явно находясь в полном непонимании того, что тут вообще происходило.

Тем не менее, когда понял, что я на него смотрю, похоже, всё-таки не выдержал и его прорвало.

- Т-ты вообще п-п-понимаешь, что за п-полчаса натворил на б-больший с-срок, чем я з-з-за пят-тнадцать лет? - он выдавливал из себя слова, преодолевая боль, из-за чего, вероятно, и начал заикаться.

- Прекрасно понимаю, - кивнул я. - Просто я не приемлю полумеры. А теперь пошёл прочь. Найди кого-нибудь, кто окажет тебе первую помощь. Мне бы не хотелось, чтобы после всех моих усилий ты сдох от кровопотери. И помни, что, проболтавшись, ты обречёшь себя на участь куда худшую, чем есть сейчас. Нил, пусти его.

- Да, господин.

Проводив взглядом ковыляющего куда-то к выходу из окружённой высоким забором территории ростовщика, я махнул Нилу свободной рукой и мы вдвоём, плюс закинутый мне на плечо белобрысый, тоже зашагали прочь от уже начинавшего дымить склада.

- Скажи, Нил, - произнёс я через пару минут молчания. - Сейчас ты жалеешь, что последовал за мной?

- Я считаю, что мне стоило бы подумать подольше над вашим предложением, - ответил он после недолгого молчания. - Но я уже видел, как вы убивали, и с какой жестокостью относились к тем людям вчера в офисе. Сегодня их было больше и было больше жестокости. Но я знал, что будет примерно так.

- Ты бы хотел изменить свой выбор?

- Нет. Я не идиот, господин, и я давным-давно не питаю красочных иллюзий о прекрасном мире вокруг нас. Я родился в Некрии. Это малюсенький городок на западе, построенный, чтобы обслуживать пятую магическую башню ветви Инферно. Однако когда мне было три, башню перенесли в другое место, а про нас никто даже не вспомнил.

Город быстро нищал, к сожалению мы не могли уехать, так как на это не было денег. Потом отца убили посреди бела дня какие-то отморозки из-за сумки продуктов. Мать заболела чахоткой. Обо мне и младшей сестре заботился старший брат, заставлял нас учиться, чтобы мы были грамотны и могли потом найти нормальную работу. Пять лет назад он умер от переработок. Сестра умерла ещё через год, заразившись чахоткой от мамы.

А потом на Некрию снизошло благословение в виде вашего отца. Для всех оставшихся жителей он оплатил переезд в столицу, для детей вроде меня – школы, для тех, кто уже не мог работать – дома престарелых, для больных – лечение. К моей маме приходил маг из ветви Танатоса, и всего за неделю излечил болезнь, которая мучила её почти десять лет.

Сейчас она живёт в своей маленькой квартирке на окраине. Пока работал на жалование, отправлял ей бо́льшую часть, так как одевали и кормили меня в особняке бесплатно. А сейчас надеюсь помогать ей с тех средств, что удалось скопить.

Я решил, что положу свою жизнь на то, чтобы хоть как-то отплатить роду Гремор. Вашему отцу, а после того, как его не стало, вам, господин. И мне плевать, даже если это была всего лишь формальная благотворительная акция.

Я не знаю ваших планов и, честно сказать, вы меня очень сильно пугаете. Но это не важно. Ваша семья была единственными, кто вспомнил о нас и помог тогда, когда уже казалось, что надежда исчезла. И я не отступлю от своего обещания только потому, что мне немного страшно.

- Понятно, - кивнул я, действительно внимательно выслушав его историю. - Можешь не переживать, твоя мама не останется без помощи. Более того, скоро ты сможешь перевезти её с окраины в хорошую квартиру в центре Пандеи. Просто продолжай делать то, что делал до этого. Думай, когда надо думать, и делай, когда надо делать.

- Да, господин.

- Хорошо.

Он был действительно очень умным парнем. Понимал если не всё, то очень многое. И, тем не менее, решил следовать за мной, несмотря на то, что я сейчас был на дне аристократической иерархии, и несмотря на те мои дела, что я творил эти два дня. Это стоило куда дороже, чем тупое подчинение.

На одном из соседних заброшенных складов мы нашли большой плотный мешок из-под муки и, чтобы белобрысый, обвязанный верёвками как вяленая колбаска, не так бросался в глаза случайным прохожим. А потом осторожно, какими-то закоулками и обходными путями, отошли от горящего склада на пару километров.

Только тогда, найдя очередной полузаброшенный дом и выломав дверь в его подвал, я решил, наконец, заняться своей живой ношей.

Усадил белобрысого у стены и стянул с него мешок. После того, как ростовщик ушёл, он начал брыкаться и выкрикивать угрозы, так что пришлось вставить ему в рот кляп и вырубить. А потом периодически, когда он начинал дёргаться в своём мешке, добавлять ещё.

На этот раз я уже растормошил его сам, правда кляп пока не вытаскивал. Мне не нужно было, чтобы он своими криками всполошил всю округу. Через пару минут он пришёл в себя, почти сразу же уставившись на меня всё таким же гневным, как в первую секунду, взглядом, начав мычать и дёргаться в своих путах.

За его спиной начала быстро формироваться пентаграмма призыва.

- Либо ты внимательно слушаешь меня, либо я сворачиваю тебе шею, - произнёс я уже серьёзным тоном.

Белобрысый, видимо уловив изменение, вздрогнул, замер, а потом посмотрел на меня уже другим, не разъярённым, а удивлённым взглядом. Похоже, сам не смог понять, каким образом мне удалось его приструнить.

- Рад, что мы наконец услышали друг друга. Итак, для начала я представлюсь. Меня зовут барон Арсиан Гремор. И я, как уже говорил, хочу, чтобы ты работал на меня. И прежде чем ты снова начнёшь брыкаться и кусаться, я скажу ещё пару вещей. Во-первых, в случае отказа я тебя убью. Во-вторых, тот ростовщик, на которого ты работал раньше, лишился бизнеса, денег, верных людей и яиц. В-третьих, на тебя ему, очевидно, было глубоко наплевать, что когда он отдавал тебе приказ задержать меня, что когда я сказал ему убираться. И в-четвёртых, я могу помочь тебе стать сильнее, куда сильнее, чем сейчас. А теперь я вытащу кляп, и ты что-то мне скажешь. Либо “Да”, либо “нет”.

- Я хочу… - откашлявшись, произнёс белобрысый, когда из его рта был вытащен кляп из его собственной грязной портянки. - Задать вопрос.

- Задавай, я отвечу. Только один. Большее ты должен заслужить.

- Я слышал, вы сказали ему, чтобы он жил дальше, хотя убили всех его людей. Он вам действительно так нужен живым, или я могу убить его?

Настал мой черёд удивляться. Только для начала нужно было ответить на заданный вопрос.

- Прямо сейчас – нет. Он действительно нужен мне живым. А вот через пару недель, может быть месяц, он уже не будет иметь никакого значения. Тогда сможешь сделать с ним всё, что захочешь.

- Тогда я готов служить вам.

- И с чего такая резкая смена настроения?

- Мне обязательно отвечать?

Я нахмурился.

- Да. И больше ты никогда не задашь мне подобного вопроса.

- Я понял, - кивнул он после недолгих раздумий. - Прошу прощения. Тот человек… его зовут Таллий. Он мой отец. И он сделал… это, - он поморщил лицо, недвусмысленно намекая на ожог. - Когда мне было пять. А когда мне исполнилось семь, он купил для меня свиток с заклинанием призыва демона и пообещал, что, если я буду работать на него и помогать ему, то он оплатит исцеление.

Я покачал головой.

- Для того, чтобы исцелить настолько старую и достаточно тяжёлую травму понадобятся услуги мага, заключившего контракт по меньшей мере с демоном ветви Танатоса среднего ранга. Твой отец, даже накопив сумму, необходимую для оплаты услуг такого мага, очень вряд ли потратил бы её на тебя.

Белобрысый громко скрипнул зубами.

- Я знал это. Не хотел в это верить, продолжал слушаться его, защищать от всего. Но я знал, что он просто использовал меня. Когда вы скажете, что он вам больше не нужен, я найду и придушу его собственными руками!

- Как угодно.

- А вы, господин барон, поможете мне исцелиться?

- Говоришь о вознаграждении за службу, которую ещё даже не начал? Не кажется ли тебе, что ты излишне самоуверен и нагл сейчас?

- Простите, - понурил он голову. - Но я больше не хочу слушать издевательства и насмешки!

- В таком случае стань настолько силён, чтобы ни у кого не возникло даже мысли смеяться над тобой, а не пытайся подстроиться под кого бы то ни было.

- Но этот шрам!..

- Вернёмся к этому разговору, когда ты отработаешь хотя бы на ту сумму, которая смогла бы покрыть расходы на целителя. Понял?

- Да, господин барон.

- Хорошо. И скажи мне своё имя и сколько тебе лет.

- Леон, мне восемнадцать.

- Будем знакомы. А теперь вставай, я уже подустал тебя тащить.

Развязав верёвки и дождавшись, когда Леон встанет, я внимательно осмотрел его с головы до ног. Чуть ниже меня, он был заметно шире в плечах, более крепко сбитым и мощным, несмотря на то, что его тело находилось едва ли не на худшем уровне истощения, чем моё.

Отчасти тут наверняка сыграли роль тренировки, которыми он, очевидно, занимался. Отчасти наследственность, кастрированный ростовщик тоже был не мелкой комплекции.

Тем не менее, с учётом жестокости и пренебрежительного отношения его отца с самого детства, Леону было едва ли возможно вырасти в настолько хорошо сложённого молодого человека. Всё-таки без достаточного питания детский организм просто технически не был способен правильно развиваться.

Единственной возможной причиной для него сейчас выглядеть так, был абсолютный договор. Из-за того, что этот вид контракта был куда крепче и связывал человека с демоном намного сильнее, даже без прямого призыва между ними существовал контакт.

И на Леона, заключившего свой договор в семь лет, годами должна была воздействовать демоническая энергия валькар.

С одной стороны это было совсем не хорошо и было чудом, что он смог вырасти относительно нормальным. С другой же стороны, энергия демонического рода одних из величайших бойцов Преисподней помогла маленькому мальчику вырасти в статного и действительно довольно красивого, если бы не уродливый ожог, юношу.

- Призови своего демона в полной форме.

- За… да, господин барон.

За ним открылись врата Ада и навстречу мне шагнул невысокий, около полутора метров, демон. Впрочем, за исключением роста, он выглядел более чем внушительно. Атлетичное телосложение, могучая мускулатура, боевые татуировки валькар, правда, нанесённые лишь примерно на половину поверхности кожи.

С учётом того, что нанесение татуировок они, насколько мне помнилось, завершают плюс-минус годам к тридцати, этому демону, когда его призвали, было в районе пятнадцати. Сейчас, соответственно, ему должно было быть уже двадцать шесть.

Вот только после призыва демоны, отрезанные от Преисподней, уже не могли как-то меняться. Для большинства адских тварей это не было проблемой, так как они, достигнув почти что максимума своей силы через год-два после рождения, потом могли стать сильнее может быть процентов на десять-двадцать.

Валькар, к их сожалению, росли всю жизнь. И хотя это значило, что очень-очень старый валькар теоретически мог достичь уровня демонической аристократии, куда чаще получалось так, что они умирали не достигнув какой-то впечатляющей силы.

А этот конкретный валькар, призванный Леоном, и вовсе остался в своём “подростковом периоде”. Тем не менее, злобы ему было не занимать.

- Сколько раз я тебе говорил, обожжённый ублюдок, чтобы ты даже не думал меня призывать?! - взревел он, только появившись, тыча в Леона пальцем.

Теперь было понятно, почему он так комплексовал из-за своего шрама, раз даже его контрактный демон смел его унижать.

- Прикажи ему заткнуться и не шевелиться, - сказал я.

- Заткнись и не шевелись, - повторил за мной парень.

Замерший с выставленным пальцем валькар что-то гневно промычал, вращая глазами в орбитах. Вот только что обычный, что абсолютный, контракт был контрактом. Ослушаться своего призывателя демон не мог.

И за следующие двадцать минут, энергия боли баку заметно облегчила мне задачу, печать была помещена ещё и в тело валькар.

- Когда я подниму руку, позволяй ему говорить, - проинструктировал я Леона. - Когда опущу – запрещай.

Моя ладонь поднялась.

- Ты можешь говорить.

- Что это было, ублюдок?! Кто это такой, что за высокомерный ублюдок?

Арсенал ругательств у него явно был довольно скудным. Опустив руку и дождавшись приказа Леона, я активировал печать на максимум. Несколько минут валькар стоял, мыча от боли, из его покрасневших глаз ручьями текли слёзы.

Отменив воздействие печати, я поднял руку.

- Я – господин твоего контрактника. И я могу превратить всю твою оставшуюся жизнь в подобную боль. Понял меня?

- Да! Я понял! Я всё понял, господин! Вы – и мой господин тоже! Отныне и вовеки веков! Только, пожалуйста, не надо этого больше!

- Посмотрим по твоему поведению. Отныне я хочу, чтобы ты начал учить Леона техникам боя валькар.

- Откуда ты знаешь…

Я опустил руку и ещё минут на пять активировал печать. Подчинение должно было въесться в подкорку этой наглой мелюзги, иначе, если меня не будет рядом, он вполне мог начать творить отсебятину.

- Вопросы тебе задавать не позволено, - сказал я, снова поднимая руку. - Будешь обучать его вашему бою. Ты сам не закончил обучения, но для него и этого пока будет более чем достаточно. А ты, - я посмотрел на Леона, - не позволяй ему так с собой разговаривать. Ты – его контрактник. Он – твой слуга. Не наоборот.

- Я понял, господин барон.

- Хорошо. Внимательно учись у него. Может быть он так и не выглядит, но их род – великие воины Ада. Будешь делать успехи – достану тебе демонических сфер, чтобы твой демон смог расти, и ты вместе с ним. А теперь отзывай его, нам надо идти.

- Да, господин барон.

Он явно подслушал этот стиль обращения от Нила.

Уже втроём мы двинулись дальше по улицам Пандеи и через полтора часа вернулись в особняк. Новых слуг из агентства пока не прислали, так что мы остались сами по себе. И пока Нил показывал Леону его комнату на ближайшее время, а потом готовил нам обед, я решил заняться собственным телом.

Во-первых, на этот раз мне досталось куда сильнее, чем вчера. Несколько порезов, в том числе и очень глубокий от кинжала на груди. Кровь уже давно не шла, тем не менее даже с нынешним притоком энергии боли на исцеление этого должно было уйти несколько дней.

А во-вторых, этот бой показал мне мою главную проблему. Хотя после возрождения я смог очень быстро привыкнуть к тому, что снова стал живым существом, это тело было мне незнакомо и из-за этого в бою я не мог двигаться так, как умел и как привык.

Пока я встречал дилетантов типа Леона и его отца, это никак не сказывалось на исходах. Вот только надеяться на то, что так будет вечно, было никак нельзя.

И ускорить процесс адаптации в этом теле мне могло помочь одно заклинание из арсенала магии боли. Пытка первая, телесность.

Встав посреди комнаты, я активировал пытку телесности. В Аду это было первым, что мне пришлось освоить, так как энергетическая форма души была совершенно не приспособлена к боям против демонов.

Используя энергию боли, я уплотнял свою душу до тех пор, пока она не становилась достаточно плотной, чтобы считаться физическим объектом. Магические и мистические свойства душ и энергии боли позволили мне сделать это без какого-то катастрофического потребления сил.

И я ожидал, что сейчас эта магия поможет моей душе как-то укорениться в этом организме.

Вот только, в отличие от второй пытки силы, третьей пытки излучения и четвёртой пытки исцеления, первая пытка телесности сработала совсем не так, как мне представлялось. Стоило боли распространиться по телу, как я начал ощущать, будто отрываюсь от пола.

В следующую секунду перед глазами осталась лишь чернота.

Глава 9

Тьма продлилась пару секунд, а потом я снова осознал себя в своей комнате, стоящим на том же самом месте. Вот только в тот же самый момент моё тело бесформенной грудой лежало на полу.

А когда я поднял к лицу полупрозрачные руки, покрытые морщинками, более тонкие, но при этом мускулистые, не руки барона Арсиана Гремора, а руки лучшего убийцы по имени Жнец, последние сомнения развеялись.

Пытка телесности, овеществлявшая мою душу, после того, как я ожил, начала оказывать ровно противоположный эффект, отделяя душу от тела. Вот только, хотя это и могло показаться невероятной способностью, я меньше чем через несколько секунд ощутил и побочные эффекты.

Мысли постепенно замедлялись, тело, по идее не имевшее веса, наливалось свинцом, дико захотелось спать. Я знал эти симптомы. У душ, а девяносто девять процентов состоящих из чистой энергии, так проявлялся дефицит этой самой энергии.

Больше не собираясь тратить ни секунды на эксперименты, я отменил пытку телесности и, спустя несколько секунд темноты, ощутил на щеке шершавый ворс ковра. Я снова вернулся в тело Арсиана.

Осторожно поднявшись на ноги, сел на кровать и минут десять просто молча сидел, внимательно наблюдая за всеми идущими во мне процессами. Кажется, всё было в порядке. Отделение души от тела на десять-пятнадцать секунд ни на одной, ни на другом никак не сказалось.

Тем не менее, это был очень опасный момент. Хотя я не мог быть уверен, я чувствовал, что, продержись я ещё секунд пять-семь в духовном облике – и моя душа банально рассеялась бы.

В мире живых, в отличие ото Ада, души не могли долго находиться вне тела. Чтобы как-то использовать пытку телесности, например для разведки или слежки за кем-то, я должен был накопить значительно больше энергии боли, которой можно было бы компенсировать стремительный расход энергии самой души.

А пока что использовать эту способность было невозможно. И, к сожалению, как-то помочь мне с адаптацией к телу Арсиана, пытка телесности не могла, как и три других.

Вообще, моя арсенал магии боли не был ограничен только четырьмя пытками. Тем нем менее, все последующие пытки были разработаны уже для куда бо́льших объёмов и потреблений энергии боли. Сейчас они мне были недоступны.

Потому единственным оставшимся выходом из положения виделись банальные тренировки. По мере того, как я буду развивать это тело: заниматься физическими упражнениями, разминаться, тренировать боевые навыки – смогу постепенно привыкнуть к своей новой оболочке.

Чему, собственно, я и решил посвятить ближайшее время, начав с неторопливой и тщательной разминки. Нила, когда он заглянул сказать, что обед готов, я отослал, сказав, чтобы они с Леоном ели без меня. Тренироваться на полный желудок не стоило.

Пока я был душой, физические тренировки были мне не нужны. Хотя после разработки пытки телесности у меня появились совершенно реальные мышцы, они не могли ни увеличиться от упражнений, ни уменьшиться от безделья.

Тем не менее, хотя с последнего раза, как я по-настоящему тренировался, прошло целых триста лет, вскоре после того, как я начал, моё тело стало действовать почти что само по себе. А через примерно полчаса я уже даже сам не слишком следил за тем, что там творят мои руки и ноги, мыслями полностью переключившись на другие темы.

Упражнения, которые я повторял ежедневно на протяжение десятков лет своего бытия Жнецом, въелись в подкорку настолько глубоко, что вымыть их оттуда не смогли ни смерть, ни возрождение. И, на самом деле, это было хорошо, потому как подумать мне было о чём, и возможность делать это во время тренировки была очень полезна.

Глобально, сейчас у меня было четыре задачи.

Первая: завершение возвращения долгов. Ростовщиков, у которых Арсиан брал деньги, оставалось семеро. И мне бы очень хотелось, чтобы ещё хотя бы парочка показала мне свои зубы, чтобы я мог их тут же обломать.

Таким образом я восполнял свою “казну”, в которой уже было на двести тридцать тысяч секвинов больше, чем вчера утром, когда я покинул поместье Гремор. А также получал возможность ставить печати боли на демонов, с которыми ростовщики или их люди заключали контракты.

Валькар, например, на максимуме боли давал мне почти вдвое больше энергии, чем ифрит и баку вместе взятые. Правда, в этом случае я не мог врубить печать на полную силу и забыть, ведь Леону нужно было тренироваться с валькар.

К тому же, если демон оказывался полностью охвачен агонией, он уже не мог передавать свои силы контрактнику. Если бы я решил выкачивать из валькар максимум, Леон в бою не смог бы получить от своего демона ни капли энергии.

Потому в случае с валькар, я решил ограничиться десятью процентами силы печати, для демона вполне терпимыми. Да и не было лишним постоянное напоминание о том, что с ним может произойти, если он не будет стараться учить Леона.

И с этим была связана вторая моя задача. Сбор верных мне перспективных кадров, которые могли бы лечь в основу обновлённого клана Гремор.

Человек на роль моего помощника и секретаря уже был найден. При том что Нил был не просто умным парнем, полным энтузиазма.

Пока мы добирались до особняка, я успел провести для него небольшой экзамен. И, надо сказать, для пятнадцатилетнего пацана, бо́льшую часть жизни проведшего в умирающем городе, находясь глубоко за чертой бедности, он был отлично образован.

С учётом того, что я сам историю и культуру этого мира знал очень поверхностно, в некоторых темах Нил оказался даже эрудированнее меня. Похоже, его старший брат действительно прикладывал все усилия к тому, чтобы Нил, став старше, смог найти для себя хорошую работу.

А Леон вполне тянул на роль если не главы моей личной гвардии, то по крайней мере её элитного члена.

Он обучится у валькар их техникам боя, а потом я найду возможность развивать его контрактного демона. И тогда большинству боевых демонологов, то есть тех, кто использовал призывы конкретно для повышения своих физических данных, останется только глотать пыль из-под его ног.

К сожалению, в отличие от Нила, единственными учителями Леона были деспот-отец и улица. Он не умел читать и писать, мало что знал о мире в целом, почти не знал ценности деньгам.

Соображал он быстро, ему было не занимать решимости и смелости. И приказы, когда он ко мне привыкнет, он наверняка будет исполнять очень чётко и ответственно.

Вот только во многих вопросах он походил не на восемнадцати-, а на восьмилетнего. Вряд ли мне стоило ожидать, что в ближайшее время он научится по-настоящему самостоятельно думать хотя бы так, как это делал Нил.

Тем не менее, найти двух таких неплохих ребят меньше чем за два дня, на мой взгляд, уже было успехом. А со временем, в том числе и благодаря им, моя репутация станет расти, и тогда мне уже нужно будет не выискивать таланты, а выбирать лучших из тех, что будут сами приходить ко мне.

Третьей моей задачей был Изекай Урдаш. Двоюродный дедушка разозлил меня настолько, что в списке своих жертв по степени актуальности он встал на первое место.

И хотя для полного уничтожения клана Урдаш было ещё очень и очень далеко, первые шаги в этом направлении я собирался предпринять сразу после того, как закончу с ростовщиками. А значит, общие наброски плана стоило начать накидывать уже сейчас.

Последней же, даже не задачей, а проблемой, была неожиданно затесавшаяся среди шлюх отца Леона сотрудница городской стражи. Полыхающий склад наверняка уже потушили, и сегодня-завтра её хватятся.

При этом, хотя всех свидетелей своих “злодеяний” я либо устранял, либо, если они нужны были мне живыми, запугивал, а улики, там, где это зависело от меня, подчищал, я совершенно точно не действовал так скрытно, как мог бы.

Да, по этому поводу у меня были свои мысли и планы. Действуя с некоторой долей показухи и пафоса, и не я не был небрежен и не халтурил. Таким образом, не ловя рыбу аккуратно удочкой, а глуша её динамитными шашками, я мутил воду, рассчитывая расшевелить и привлечь внимание залёгших на дней монстров.

И, разумеется, я понимал, что рано или поздно моими действиями заинтересуются власти Пандеи. Тем не менее, я не ожидал, да и не мог никак спрогнозировать, что вместе с рыбой, которую я глушил, в реке будет плавать сотрудница рыбнадзора.

С одной стороны, никаких реальных доказательств или улик, способных подтвердить, что я был на том сгоревшем складе, не могло существовать. А отец Леона и парочка проституток будут молчать как те же рыбы, вполне резонно опасаясь за свою жизнь.

Тем не менее, я не привык отпускать контроль над ситуацией только потому, что не было никаких предпосылок к возникновению проблем. Во-первых, теперь мне стоило с куда большей осторожностью ходить по офисам других ростовщиков.

А во-вторых, в ближайшее время стоило наведаться в офис городской стражи. И под “ближайшим временем” я подразумевал время сразу после тренировки и обеда.

Использовав пытку исцеления, чтобы уменьшить скованность мышц, я, потратив на упражнения около двух часов, сходил помыться, после чего аккуратно перебинтовал рану на груди, оделся в парадный, военного стиля костюм, и спустился вниз. Уже через пятнадцать минут Нил принёс мне разогретый стейк с овощной тарелкой и бокал слабенького вина.

- Пока я ем, одевайся. На этот раз что-нибудь более представительное. Передай Леону, что мы уйдём минимум часа на три, чтобы он уже сегодня занялся тренировками с валькар, и чтобы, если вдруг кто-то придёт из агентства, он впустил их. Потом возьми в моей комнате кейс, выложи в сейф те деньги, которые мы забрали у ростовщиков вчера и сегодня. Надеюсь, ты запомнил, сколько там было. Пароль одиннадцать-три-семь-семнадцать-ноль-восемь. Кейс возьми с собой. Ещё, не обязательно сейчас, а вообще, займись подбором квартиры для своей матери. Максимальный бюджет, не считая расходов на питание и прочие траты – двести секвинов в месяц. А также я хочу, чтобы ты занялся изучением этикета, языков соседних с Барбатосом стран, точных наук хотя бы на базовом уровне и разобрался в демонологии. Пока что не чтобы самому практиковать, а просто для общего понимания. Можешь заниматься самостоятельно, накупив книг, можешь нанять учителей – как угодно. Мне важен результат. На этом пока всё. Вопросы?

- Нет, господин. Приятного вам аппетита.

- Ага. Всё, давай, у нас ещё много дел сегодня.

- Хорошо, господин.

Нил убежал, позволив мне спокойно поесть в тишине, заканчивая обдумывая дальнейшие действия. А через двадцать минут мы уже вышли из особняка, двинувшись к районному офису городской стражи.

***

- Добрый день, чем могу помочь? - в приёмном отделении из-за стойки на меня глянул чуть красными глазами страж в форме с вышитым на груди пятирогим демоном – гербом Барбатоса.

- Моё имя – барон Арсиан Гремор. Я прибыл для личного разговора со старшим офицером отделения.

- Приятно видеть вас, барон. По какому вопросу вы пришли к капитану Раймсу?

- Это личная информация.

- Прошу прощения, но я должен сообщить хоть что-нибудь. Чтобы капитан смог оценить важность визита.

- Я хотел бы обсудить инцидент со сгоревшим складом на Седьмой улице Каменщиков, о котором вы уже наверняка осведомлены.

- У вас есть какая-то информация? - тут же встрепенулся страж.

- Вряд ли та, которую вы бы хотели услышать. Я пришёл обсудить свою проблему, связанную с этим складом.

- Хорошо, я сейчас доложу капитану.

- Буду благодарен.

Страж поднялся с места, ушёл куда-то в дверь с той стороны стойки, вернувшись спустя минуты три.

- Присядьте, пожалуйста. Я сообщу, когда капитан будет готов вас принять. Это займёт минут пятнадцать, у него сейчас совещание.

Молча кивнув, я повернулся и, махнув Нилу, подошёл и сел на одно из стоящих вдоль стены кресел.

Вообще, как к аристократу, ко мне должно было быть немного иное отношение. Тем не менее, об упадке клана Гремор в Барбатосе, похоже, не знал только самый ленивый.

Видимо, потому у стража не возникло даже мысли как-то выделить меня среди обычных посетителей. А поднимать бучу по этому поводу мне было лень, к тому же сейчас стоило поддерживать образ достаточно законопослушного человека.

Благо, позвали нас даже не через пятнадцать, а всего через десять минут. Другой страж, вежливо поздоровавшись, повёл нас за собой по коридорам управления, остановившись у тяжёлой двери с табличкой: “Капитан городской стражи Эгорик Раймс”.

- Капитан, к вам барон Гремор, - сообщил страж, постучавшись и просунув голову в дверь.

- Пусть заходит, - раздался с той стороны ворчливый голос.

Мы с Нилом, пропущенные стражем, вошли в довольно просторный кабинет. Капитан Раймс, мужчина лет пятидесяти, сидел за своим столом, глядя на меня исподлобья. Моему визиту он определённо не был рад.

- Добрый день, капитан, - поздоровался я, без приглашения усаживаясь в одно из стоящих перед столом кресел.

Нил, молодец, встал рядом со мной.

- Здравствуйте, барон Гремор, - чуть привстав и склонив голову, ответил он. - Мне сообщили, что вы пришли по вопросу о сожжённом складе. В чём именно дело?

- Не так давно я продал своё поместье младшему графу Курту Шайроту из клана Шайрот в уплату долга. Оставшийся же от продажи миллион секвинов решил потратить на возвращение других своих долгов.

В общем счёте около семисот тысяч секвинов, считая проценты, я был должен разным частным кредиторам. Вчера и сегодня, вместе со своим помощником, я ходил по разным офисам, возвращая одолженные деньги.

Тем не менее, когда сегодня днём мы подошли к складу на Седьмой улице Каменщиков, где расположил свой офис один из моих кредиторов, склад уже был охвачен пламенем, с которым активно боролись пожарные экипажи.

Дожидаться, когда они закончат, я не стал. И сейчас разбираться, где и кому мне теперь возвращать деньги, я также не хочу. У меня есть другие дела, на которые я бы потратил время с куда бо́льшим удовольствием, чем на поиски господина Галлия, которому я, с учётом процентов, должен уже больше пятидесяти тысяч секвинов. Тем более что за время поисков долг может увеличиться снова, чего бы мне также совсем не хотелось.

Потому я намереваюсь, раз уж вы наверняка занимаетесь тем пожаром, передать сумму, которую я должен господину Галлию, вам. А вы, когда найдёте его, передадите их ему и объясните всю ситуацию, чтобы ко мне у него уже не осталось никаких претензий.

- План отличный, барон Гремор, но кто вам сказал, что я на него согласен? Это ваши дела с Галлием.

- Так-то оно так, - кивнул я, ожидая подобной реакции. - Но, зная господина Галлия и помня, что я видел во время прошлых к нему визитов, я бы не удивился, узнав, что пожар на складе случился не сам по себе. Возможно, я надумываю, и всё окажется в порядке, и я смогу с ним встретиться уже через пару дней. А может быть вы начнёте расследование, которое вполне может затянуться на месяцы. Возможно и вовсе заключите его под стражу, кто знает. Ждать новостей я не намерен, и это не обсуждается. Потому мы сделаем так. Нил, кейс.

Нил протянул мне кейс и я, положив его на колени, открыл специально так, чтобы капитан не смог не заглянуть внутрь. После чего, ни капли не стесняясь, начал выкладывать на стол капитана стопку купюр за стопкой.

- Раз, два, три, четыре, пять, шесть, - отсчитал я, - Здесь шестьдесят тысяч секвинов. Пятьдесят одну с лишним тысячу я должен Галлию. Остальное здесь для того, чтобы я был уверен, что больше не услышу ничего ни о Галлии, ни о моём ему долге. Можете считать это оплатой курьерских услуг.

- Барон Гремор, вам не кажется, что это слишком? - голосом, в котором недовольство и гнев очень органично сочетались с радостью, спросил меня капитан.

- Не кажется. Вам надо подписать какие-то бумаги о передаче денег? Давайте сделаем это поскорее. Либо я пойду.

- Погодите, барон Гремор! - остановил меня, уже встававшего с кресла и шагнувшего к двери, капитан. - Со всем уважением, если по поводу денег, которые вы должны Галлию, я ещё могу подумать, остальное взять не в праве. Но если вы согласитесь немного помочь нашему управлению, то я соглашусь решить вашу проблему без каких-либо дополнительных оплат. Уверяю, это не потребует много вашего времени или сил.

Я, с наигранным недовольством на лице, повернулся к капитану.

- И что вы от меня хотите?

Глава 10

- Дело в том, что Галлий действительно находился под нашим наблюдением по подозрению во множественных нарушениях закона по типу вымогательств или избиений. И, чтобы получить неопровержимые доказательства, к нему была подослана в роли проститутки одна из наших стражей, от которой после пожара на том складе нет никаких вестей. Я попрошу вас, когда мы найдём Галлия, отправиться к нему и попытаться вызнать что-то о нашей сотруднице.

Я был очень доволен, мой план работал даже лучше, чем я представлял. Похоже, относительно положительная, не считая многочисленных долгов, репутация клана Гремор, играла мне на руку.

- А вы, так понимаю, будете сидеть рядом в засаде или что-то вроде того? Я всё равно не понимаю, зачем вам посредник. Не проще ли схватить Галлия и узнать у него всё напрямую?

- К сожалению, это не так просто, как могло бы показаться. Прошу прощения, барон Гремор, но я не могу раскрывать подробности.

- Тогда о каком сотрудничестве может идти речь? - недовольно нахмурившись, произнёс я. - И, раз уж этот Галлий настолько погряз в преступности, то, на мой взгляд, и возвращать ему деньги уже нет смысла. Жаль, что я потратил своё время на всё это, и прошу у вас прощения за то, что отнял ваше время.

Кивнул Нилу, быстро понявшему, что я имею в виду и открывшему кейс, в который я подойдя к столу капитана, начал сгружать уже выложенные купюры.

- Подождите, барон Гремор, - капитан резко схватил мою руку, опустившуюся на предпоследнюю пачку денег. - Я расскажу вам, в чём дело, если вы пообещаете, что действительно поможете нам.

- Теперь уже вам придётся заплатить за мою помощь, раз ваша помощь оказалась мне не нужна.

- Что мы можем для вас сделать?

- Нескольких стражей для охраны моего особняка, - даже не раздумывая, заявил я. - Хранить этот, уже чуть меньше, чем миллион, просто в сейфе, без какой-либо охраны, как по мне не слишком надёжно. А с каждым днём шанс того, что кто-нибудь не особо законопослушный прознает про мои деньги и попытается их выкрасть, увеличивается. И также я потребую возмещения тех денег, что придётся отдать Галлию ради достоверности.

- Деньги вам обязательно вернут после того, как мы официально арестуем Галлия и изымем его имущество. Что касается охраны – это возможно. Я выделю пятерых стражей и одного мага для охраны ворот и патруля территории. Недели вам ведь хватит, чтобы разобраться со всеми долгами?

- Договоримся о двух неделях, - протянул я ему руку через стол.

- Согласен, - снова кивнул он, отвечая на рукопожатие.

- Итак, что там за подробности? - спросил я, снова опускаясь в кресло.

- За Галлием стоит глава крупной преступной группировки под названием Псы Обнурра. Если они выяснят, что Галлия, осведомлённого о многих делах группировки, поймали, то любую информацию, которой он поделится, уже нельзя будет считать достоверной. Пропавшая сотрудница, её зовут Иолла, помимо слежки за самим Галлием, собирала также информацию о Псах. Для того, чтобы продолжить расследование и не потерять несколько месяцев усилий, нам нужна либо она сама, либо, если вдруг она уже мертва, её записи.

- Даже если Галлию будет известно, где ваша сотрудница, откуда ему знать, где она прятала свои заметки?

- Согласно отчётам, стабильно получаемым нами от Иоллы, она втёрлась в доверие Галлия и он снял для неё квартиру, куда приходил к ней, когда хотел остаться наедине. Адреса квартиры Иолла не раскрыла, что странно, но у нас есть все основания считать, что её записи о Галлии и Псах Обнурра находятся там.

- Если у неё были секреты от начальства, не думали ли вы, что она втёрлась в доверие к Галлию куда глубже, чем вам хотелось бы?

- Думал, разумеется. Но иных вариантов подобраться к Псам через Галлия мы не обнаружили. Бойцов он набирает исключительно из людей, с кем знаком лично и не один год. А помимо того склада и своей квартиры, которую сейчас уже должны обыскивать, почти нигде не бывает.

- Итого, вы хотите, чтобы, когда найдёте Галлия и сообщите мне о его местоположении, я пришёл к нему и, под видом возвращения долга выяснил, жива ли эта ваша Иолла, и где находится их любовное гнёздышко. Я всё правильно сказал?

- Да. Когда мы найдём Галлия, вам сообщат.

- Идёт. И не затягивайте с обещанной охраной. День ото дня мне становится всё менее комфортно спать в собственной постели.

- Конечно, барон Гремор. Можете не переживать об этом.

- Я и не переживаю. До свидания, капитан.

- Хорошего вечера, барон Гремор.

***

Настроение у меня, когда мы с Нилом выходили из отделения городской стражи, было преотличное. Всё, о чём я думал, и то, о чём не мог даже мечтать, сработало как по нотам.

Вообще, капитан Раймс не выглядел глупым человеком. У него в голове наверняка крутились свои шестерёнки, когда он предлагал мне такую сделку, и наверняка ещё было что-то, чего он мне не сказал.

Вот только у меня, в отличие от него, было больше информации и возможность обманывать и лгать почти без риска быть раскрытым. И моя ложь оказалась достаточно искусно вплетена в правду, чтобы даже умный человек не заметил подвоха.

Никто бы не подумал, что истинный виновник пожара на том складе сам заявится в отделение стражи и потребует встречи с капитаном. Никто бы не подумал, что человек, виновный в одном преступлении, будет на глазах у капитана стражи совершать другое – взятку. Никто бы не подумал, что преступник сам затребует в качестве “вознаграждения” наполнить свой дом стражей.

Я не действовал, как законопослушный гражданин и паинька. Я был в самоуверен, довольно нагл, отстаивал свои интересы, не собирался подстраиваться под желания капитана. В общем, вёл себя совершенно не как виновный человек.

И это сработало на отлично. Теперь оставалось только подождать, пока они найдут Галлия, найти его самому и вызнать всё, что касается убитой мной стражницы.

Её записи с информацией о Псах Обнурра, вполне способные пригодиться мне самому я, разумеется, собирался забрать себе. Делиться с капитаном в мои планы не входило.

Разумеется, и тут могли возникнуть разного рода сложности и подозрения. Тем не менее, теперь я уже не смотрел на ведущееся расследование со стороны, а принимал в нём непосредственное участие. И это было куда лучше.

Следующей нашей с Нилом остановкой стал кузнечный магазин на главной торговой улице, принадлежавший клану Урдаш. Семья моей матери считалась большими специалистами в кузнечном деле благодаря тому, что они уже не первое поколение заключали контракты преимущественно с демонами ветви Инферно.

Мне было интересно оценить, насколько хороший товар они выставляли на свои прилавки.

- Добрый вечер, чем могу служить? - к нам, под звук колокольчика над дверью, подскочил один из продавцов.

- Мне нужен набор утяжелителей для тренировок, также метательные ножи, не менее десятка в комплекте, и хорошего качества кинжал.

- Пожалуйста, присаживайтесь, я сейчас принесу несколько образцов вам на выбор, - кивнул продавец, указывая на зону ожидания, где вокруг трёх внушительных столов стояли очень удобные и мягкие даже на вид, кресла.

Мы с Нилом пришли во время не самой активной торговли. Время обеда давно прошло, а до конца рабочего дня оставалось ещё часа полтора, так что занято было только одно кресло.

В нём, придирчиво разглядывая лежащие перед ним мечи, сидел мужчина лет пятидесяти, закутанный, несмотря на тёплую погоду, в несколько слоёв одежды. Когда мы с Нилом подошли и заняли кресло за соседним столом, он поднял на нас глаза, кратко кивнул, приветствуя, и, не дожидаясь ответа, вернулся к изучению оружия перед собой.

И я бы вскоре забыл думать о нём, если бы, подойдя к креслам, не ощутил довольно сильные озноб и боль во всём теле. И шли они, определённо, от закутанного мужчины с мечами.

Обычно я не использовал поглощение боли постоянно, тем более на людных улицах. Да, что-то болеть могло у не слишком большого процента человек. Но в толпе наверняка можно было найти нескольких прохожих, страдавших от того или иного недуга.

Чтобы не ходить, периодически начиная улыбаться как маньяк, если этого не требовалось, я отсекал любую идущую ко мне боль. И, тем не менее, боль этого человека сумела пробиться сквозь этот запрет и достичь меня, хотя я того совсем не хотел.

- Господин, всё в порядке? - спросил Нил, уже усвоивший, что просто так в жизни я никогда не улыбался.

- Нормально, - кивнул я, усилием воли отрезая и этот поток боли.

Тем не менее, теперь этот мужчина разжигал моё любопытство куда сильнее, чем возможные проблемы магазина клана Урдаш.

Его боль, раз смогла достичь меня несмотря на то, что я об этом даже не думал, должна была быть поистине адской. Для обычного человека просто невыносимой. А между тем он, хоть и выглядел немного напряжённым, вовсе не походил на того, в чьём теле полыхает пламя агонии.

Вариант мог быть только один. Он настолько привык к своей боли, что теперь мог относительно свободно жить, несмотря на неё.

Вот только это далеко не каждому было доступно. Нужно было обладать огромной силой воли, чтобы не только терпеть мучения, но и продолжать жить изо дня в день с пониманием того, что так, возможно, будет до конца твоих дней. Я знал, о чём говорил, самому пришлось пройти через это.

На пустом месте такая решимость и уверенность не могли возникнуть. Кем бы ни был этот человек, он без всяких сомнений стоил того, чтобы я потратил на него своё время.

Нам принесли по несколько образцов всех названных мной предметов.

Утяжелители я выбрал сразу, даже особо не раздумывая, тут привередничать не было смысла. Главное, чтобы с рук и ног не сваливались.

Из трёх комплектов метательных ножей по размеру и распределению веса мне понравился один. Но в нём было только семь ножей, так что я послал продавца найти мне максимально похожие в большем комплекте.

А вот с кинжалом дела обстояли куда сложнее. Главное оружие своей профессии я не мог себе позволить выбрать наобум. И хотя прямо сейчас у меня не было задачи что-то обязательно купить, я всё-таки несколько раз просил принести мне другие варианты на проверку.

На вопросы же о моих предпочтениях я лишь отмахивался. Тому, кто не был с этим знаком лично, было не понять, что кинжалы я выбирал не по форме, размеру или тому, насколько удобна были рукоять.

Оружие, на которое в будущем можно будет по-настоящему положиться, должно было лечь в ладонь естественно, так, будто являлось её продолжением. И ощутить эту естественность можно было как от небольшого классического стилета, так и от длинного изогнутого бебута.

Вообще, разумеется, оптимальным вариантом было, когда оружие ковалось специально под человека. Тем не менее, пока я не натренировал нормально своё тело, и продолжал чувствовать себя в нём не до конца уютно, это всё равно было бы бессмысленно.

Потому пока что можно было обойтись и покупным готовым кинжалом. Вот только, было ли дело в невезении или чём ещё, даже перебрав более сорока вариантов кинжалов, я так и не нашёл ничего, что мне бы подошло.

- Ладно, не важно, - в конце концов отмахнулся я от очередных образцов, принесённых продавцом. - Я возьму только утяжелители и метательные ножи.

- Как будет угодно, - вежливо, не показав даже намёка на раздражение, кивнул он.

Стоило признать, что качество товара, что профессионализм персонала, что общая атмосфера магазина – всё тут было на очень высоком уровне. Это определённо было не то место, откуда я смог бы со своими скудными силами начать разрушение клана Урдаш.

Поднявшись из кресла и немного размяв затёкшее тело, я глянул на то, как шли дела у таинственного мужчины. Когда мы пришли, перед ним лежало больше десяти мечей, сейчас осталось всего три.

Похоже, выбор уже вскоре должен был быть сделан. Тем не менее, я не собирался так просто оставлять заинтересовавшего меня человека и уходить.

- Выберите тот, что слева от вас, - произнёс я после нескольких секунд паузы.

Подняв на меня на секунду взгляд, мужчина взял названный мной меч со стола, достал из ножен и ещё раз внимательно изучил лезвие.

- Почему именно его? - голос у него был сиплый, будто хронически простуженный.

Я тоже повторно оглядел меч. Не сказать, чтобы это было произведение искусства, но высшее качество стали было очевидно, а не слишком широкая гарда обещала достаточный уровень контроля. Тем не менее, именно такой выбор я предложил ему сделать вовсе не поэтому.

- Лезвие достаточно широкое и прочное, меч прямой, с шарообразным навершием. Ножны металлические, без лишних украшений, с плоской пяткой. Вместе с ножнами общая длина выйдет около девяноста пяти сантиметров. С учётом вашего роста это – идеальный выбор, чтобы в случае чего использовать в качестве трости. Меч посередине слишком короткий, а тот, что справа, будет неудобен из-за изогнутой формы и заострённого навершия.

- И с чего вы решили, что мне нужна трость, молодой человек?

- Вам ведь постоянно очень больно, - пожал я плечами. - Вдруг боль резко обострится, что вполне возможно? Удержаться на ногах будет не слишком просто.

- Кто ты такой? - со смесью шока и недоверия спросил мужчина.

- Барон Арсиан Гремор. С недавнего времени нахожусь в постоянном поиске ценных кадров. И мне бы хотелось, чтобы вы работали на меня.

- Шутки свои кому другому оставьте, - недовольно буркнул мужчина. - Кто тебя подослал ко мне? Юния?

- Понятия не имею, о ком вы, и шутить я не умею. Вы правда меня заинтересовали, и моё предложение о работе останется в силе, несмотря ни на что. Об оплате договоримся и, поверьте, за хорошую службу я вознаграждаю соответственно. Найти меня вы сможете в моём особняке по адресу Третья улица Клёнов, дом одиннадцать.

К этому моменту как раз подошёл продавец с моим запакованным заказом, который я передал Нилу. После чего расплатился и, уже не оглядываясь на погрузившегося в раздумья мужчину, вышел из магазина.

Я не собирался на него давить. В отличие от Нила или Леона, у него могла быть своя жизнь. И я не хотел, чтобы он разрывался между службой мне и какими-то своими делами.

Решит присоединиться – хорошо. Нет – я не расстроюсь и не обеднею.

Ещё пару часов мы с Нилом потратили, ходя от одного магазина, принадлежащего Урдаш, к другому. Хотя кузнечество было их основной статьёй дохода, промышляли они далеко не только этим.

К сожалению, везде нас встречали вежливые и вышколенные работники, а к качеству товара, пусть оно и не везде было идеальным, придраться было практически невозможно. Борьбу с Изекаем придётся начинать из какой-то другой точки. И её поисками прямо сейчас я заниматься не собирался.

- К твоим делам добавилось ещё одно, - сказал я Нилу, когда мы вышли из последнего на сегодня магазина – аптечной лавки. - Собери информацию о клане Урдаш. Как достоверную, так и слухи, подойдёт что угодно. И постарайся выяснить, откуда можно начать их ковырять, раз уж их бизнес выглядит настолько непогрешимым.

- Хорошо, господин. Куда мы пойдём дальше?

- Ты – домой. Занимайся теми делами, что я тебе уже успел поручить. И я рассчитываю, что у тебя собственная голова на плечах есть, так что, даже всё сделав, ты придумаешь, чем себя занять.

- Да, господин.

- Хорошо. Свободен.

- Хорошего вечера, господин.

- Ага.

Проводив Нила взглядом, я развернулся и пошёл в противоположную сторону, к центру Пандеи. Моей последней на сегодня целью должно было стать главное отделение общества свободных магов Барбатоса.

Большинство профессиональных демонологов либо сами относились к дворянским семьям, либо обучались под их патронажем и потом оставались служить своим кланам или отправлялись их представителями в башни магии.

Тем не менее, оставались маги, не пожелавшие присоединяться ни к одному клану. И, чтобы их не задавили числом демонологи кланов, свободные маги создали что-то вроде профсоюза, сейчас имевшего отделения по всему Барбатосу.

- Добрый вечер, чем могу помочь? - улыбнулась мне девушка за стойкой в приёмном зале.

- Я бы хотел разместить предложение о работе.

- Да, разумеется. Заполните бланк, - на стойку передо мной легли три листа с текстом и пропусками, куда надо было вписать свою информацию. - Размещение предложения стоит пять секвинов, и также учитывайте, что общество свободных магов берёт комиссию в десять процентов от вознаграждения.

- Понял, - кивнул я, отойдя чуть в сторонку и принявшись заполнять пустые места в бланке.

- Арсиан! - раздался вдруг восторженный голос. - Как давно я тебя не видел!

Обернувшись на звук, я увидел стремительно приближающегося ко мне парня примерно моего возраста, светловолосого и улыбчивого. Разумеется, мне незнакомого.

- Привет, - кивнул я, возвращаясь к заполнению анкеты.

- Просто: “Привет”?! Кто ты и куда дел моего лучшего друга?! - расхохотался парень, подходя и по-свойски кладя руку мне на плечо.

- У меня много дел и сейчас не до разговоров.

- Вот как? Ясно… Занятой барон Арсиан Гремор! Слушай, - в мои рёбра ткнулось что-то острое, а голос парня резко изменился с добродушного на жестокий и злобный, - а может быть бы всё-таки найдёшь для меня пару минуток?

Глава 11

Разумеется, я почувствовал исходящую от него угрозу и заранее увидел небольшой скрытый клинок, который был скрыт в его ладони. Тем не менее, мне было интересно узнать, что из этого может выйти.

Раз уж он настолько обнаглел, что приставил к боку человека нож в общественном месте, то у него должен был быть достаточно веский повод.

- Я закончу заполнять чуть позже, не убирайте никуда бланк, - поднял я глаза на девушку за стойкой.

Та, даже не отрывая взгляда от каких-то бумаг, просто кивнула.

- Молодец, Арс, - фальшиво улыбнулся мне парень. - Пойдём поговорим, тут есть задний двор.

Действительно, пройдя по недлинному коридору, мы вышли в небольшой дворик, со всех сторон окружённый стенами самого здания. В углу дворика были довольно уютно расставлены несколько столиков, за одним из которых сидела, попивая что-то из чашек, тихо хихикающая парочка.

При виде нас они замолчали и с некоторым недовольством оглянулись на вторженцев, посмевших прервать их флирт. Впрочем, что-то нам предъявлять или просить уйти они, разумеется, не стали.

- Иди туда, - прошипел мне парень, толкая к противоположному углу дворика. Он толкнул меня к стене и нож, только что упиравшийся мне в ребро, перекочевал к шее. - Что, стал бароном – обрёл храбрость? Открою тебе секрет: храбрость полезна только тогда, когда за ней стоит сила. В противном случае тебя только сильнее изобьют.

- До сих пор не понимаю, что ты от меня хочешь. Я тебе тоже должен был денег?

Парня на секунду будто переклинило. Он уставился на меня круглыми от удивления глазами, а потом расхохотался так, что парочка за столиком аж подпрыгнула на своих местах.

- Да ты не храбрость, а бессмертие, кажется, обрёл! Или твой крошечный мозг настолько не хотел держать в памяти наши прекрасные студенческие деньки, что просто решил забыть обо всём? Ты не денег мне должен, ты мне жизнь свою должен! Тебя турнули из академии, а я остался ещё два года доучиваться, так что перестал о тебе вспоминать. Но теперь, раз уж судьба сложилась так, что мы снова встретились, мы обязательно продолжим. И за ту наглость, с которой ты со мной общаешься, я сделаю так, что та боль, которую ты испытывал в академии, покажется тебе раем!

- А, я понял, - вздохнув, я активировал пытку силы и резким движением перехватил то, что он держал у моей шеи.

Нож, а точнее что-то вроде кольца-кастета на его мизинце, с прикреплённым к нему тонким и острым шилом, оказался намертво сжат моими пальцами. В следующую секунду идиот уже стоял передо мной на коленях, держась свободной рукой за вывернутую наружу кисть. На то, чтобы вывернуть ему палец, мне потребовалось бы мгновение.

- Ты что творишь, сука?!

- Самооборона, - пожал я плечами. - Эй, вы двое! - парочка, уже прекратившая шушукаться и в шоке наблюдавшая за нами, - позовите срочно кого-нибудь из администрации. В отделении общества свободных магов было совершенно покушение на жизнь человека! Живо!

Парень, глянув на девушку и поймав её кивок, вскочил со стула и скрылся в той двери, откуда мы недавно вышли.

- Что ты планируешь сделать? - прошипел стоящий передо мной на коленях товарищ по академии.

- Передать тебя в руки местной охраны. Как бы развращён ни был этот мир, человеческая жизнь тут по-прежнему очень ценна. За то, что ты приставил к моему горлу нож, чему есть два свидетеля, тебя по головке не погладят.

В ответ он лишь расхохотался.

- Да ты действительно спятил! Даже если меня схватит местная охрана, я выйду из-под стражи через час, стоит только отцу узнать о том, что произошло! Какое-то вшивое общество свободных ни за что не пойдёт против клана Райго! А потом я найду тебя и превращу твою жизнь в Ад!

- Ад, говоришь? - краешки моих губ поднялись в предвкушении. В следующую секунду некто из клана Райго взвыл от боли в вывихнутом мизинце. - Настоятельно советую покорно принять любое наказание, какое тебе только вменят. В противном случае одним пальцем ты не отделаешься. Думаешь, я – тот же Арсиан, над которым ты издевался в академии?

- Ты – бесполезная безродная шавка! - взревел он, попытавшись подняться на ноги вопреки боли. - Как был, так и останешься ей до конца своих дней!

- Правда? - склонившись к его лицу, произнёс я, чувствуя, как поднимается из глубины души гнев. Далеко не такой, как тот, что я испытал во время встречи с дедом Изекаем. Тем не менее, тоже вполне ощутимый. Юношеские гормоны всё-таки имели не только полезные эффекты в виде высокого либидо. - А кто же тогда ты, стоящий перед шавкой на коленях? Запомни хорошенько: в ту секунду, когда ты решишь снова перейти мне дорогу, ты сделаешь первый шаг на пути к месту куда хуже Ада.

От просачивающейся из меня жажды крови он весь сдулся и, уже не пытаясь сопротивляться, просто сидел передо мной, часто и тяжело дыша, весь покрытый испариной. Тем не менее, стоило отдать ему должное, он умел не только издеваться над слабыми.

В какой-то момент ему, похоже, всё-таки удалось пересилить самого себя и собраться. Потому что за его спиной начала быстро, в десятки раз быстрее, чем у парочки виденных мной ростовщиков, формироваться пентаграмма призыва.

Всё-таки дилетанты, просто доставшие откуда-то свитки с заклинаниями призыва, не шли ни в какое сравнение с магом, обучавшимся несколько лет в академии, пусть даже не слишком опытным.

Тем не менее, закончить призыв ему было не суждено. Во-первых, потому что по коридору к внутреннему дворику уже бежали несколько человек, явно вызванные сидевшим за столиком парнем. А во-вторых, потому что я, отменив пытку силы, вложил энергию боли в пытку излучения, направив ему прямо в голову заряд истинной агонии.

Глаза моего неудавшегося обидчика закатились и он обмяк, не упав на землю лишь потому, что я продолжал держать его кольцо-кастет. Пентаграмма призыва, разумеется, в ту же секунду рассеялась.

- Что тут происходит? - строгим голосом спросил подбежавший секундой позже мужчина лет сорока с повязкой на глазу и виднеющимся из-под неё шрамами от когтей какого-то зверя.

- Этот человек приставил к моему боку лезвие, привёл сюда и начал угрожать. Благо, я оказался быстрее и смог перехватить его оружие. Иначе сложно представить, чем всё это могло бы закончиться.

- Вы не слишком-то похожи на пострадавшего, - вздохнул мужчина, оглянувшись на парня, которого я отправил за подмогой, подбежавшего чуть позже и получив от него подтверждающий кивок. - Тем не менее, скрытое шило очевидно является доказательством, да и свидетели, похоже, имеются. Мы возьмём его под стражу и, когда он очнётся, допросим. Почему он, кстати, без сознания?

- Начал создавать круг призыва и, похоже, из-за боли в вывихнутом пальце что-то пошло не так, - пожал я плечами.

- Да? - было заметно, что мне не особо-то поверили.

Впрочем, разницы никакой не было. Меня допрашивать в любом случае им было не за что.

- Это Линтар Райго! - выдохнул один из помощников мужчины, подойдя и повернув к себе безвольно повисшую голову моего обидчика.

- Час от часу не легче… - пробормотал мужчина. - А вы, господин, прошу прощения?..

- Арсиан Гремор.

- О, прошу прощения, барон, - поклонился он. Его примеру последовали и остальные, впрочем, без особого энтузиазма. - Я – Семиан Форас, заместитель управляющего этим филиалом общества свободных магов. Прошу прощения, могу я попросить вас остаться до выяснения всех обстоятельств?

- Не можете, - покачал я головой. - Все вопросы задавайте сейчас. Нет – у меня ещё есть свои дела. Я остановился в своём особняке, вы всегда сможете найти меня там. А пытаться прикрыться мной от недовольства клана Райго не стоит. Должна быть своя голова на плечах.

- Вы!.. - он явно собирался сказать что-то не особо приятное, но вовремя сдержался. - У меня и в мыслях такого не было, барон. Если нам понадобится уточнить какие-то детали – мы отправим в ваш особняк человека. Вы полностью свободны. От лица общества свободных магов приношу вам свои извинения за произошедший инцидент. С каким делом вы пришли к нам?

- Хотел оставить заявку на набор магов.

- Понял. Могу пообещать, что вашу заявку рассмотрят в приоритетном порядке. Также общество не будет брать комиссию за этот заказ, и за его оформление, разумеется, вам тоже не придётся.

- Приятный бонус, - кивнул я, отпуская, наконец, кольцо-кастет и неспешным шагом направляясь обратно к приёмному залу.

Завершив заполнение заявки, кивнул девушке за стойкой, которой другой подбежавший работник уже сообщил, что в моём случае всё придётся оформить бесплатно, и двинулся к выходу.

Ситуация, на самом деле, была не слишком приятной. Я был не против заплатить эти жалкие пять секвинов и комиссию, лишь бы не получать ещё одну головную боль в лице клана Райго.

О том, кто они такие, я не имел ни малейшего понятия, успев изучить только сильнейшие и известнейшие рода империи. Тем не менее, сейчас для клана Гремор абсолютно любая другая аристократическая семья была бы непобедимым противником.

Пока я не подниму собственную силу на достаточный уровень, и пока не окружу себя достаточным количеством ценных кадров, способных качеством компенсировать небольшое количество, любое открытое противостояние с другим кланом будет сулить лишь провал.

Насчёт Урдаша в этом плане я не особо волновался. Даже если дед решит что-то сделать, в открытую действовать у него не выйдет. Как только пойдёт слух о том, что клан Урдаш выступает против Гремор, куда они двадцать лет назад отдали племянницу главы, их репутации наступит конец.

А вот Райго – совсем другое дело. Такие наглые и сволочные детки редко вырастали в благопристойных и правильных семьях. Так что можно было предположить, что и папаша там был точно такой же.

А это значило, что, даже попытайся сынок, запуганный мной, отговорить его от мести, в чём я, на самом деле, сильно сомневался, отец точно не оставит ситуацию без внимания. Я не был против появления ещё одной цели, с которой надо будет разобраться.

Тем не менее, от появляющихся проблем у меня уже начинала пухнуть голова. В прошлой жизни я был убийцей, действовавшим методично и осторожно, в своём собственном ритме, не оглядываясь ни на кого. В Аду, хотя и приходило думать разом о куче вещей, в основном это тоже было то, как и кого убить.

Теперь же куда больше сил и внимания требовалось уделять стратегическому планированию и разработке разного рода интриг. Так как я больше не был скрыт в тени и не сражался один против всего мира, мне нужно было думать и о репутации, и о последствиях своих действий, и о возможных осложнениях.

С другой стороны, в этом, вероятно, было и своё преимущество. Сначала я освоил все тонкости жизни в тени мира, потом потратил три сотни лет на то, чтобы научиться сражаться, как с целыми армиями, так и с невероятно сильными одиночными противниками вроде Королей Ада.

И сейчас мог использовать эти знания, чтобы куда быстрее и эффективнее продвигаться по пути политики и управления. Да и загнивал человеческий мозг без новых знаний и практик.

Я не беспокоился о том, что смогу выжить сам, окружённый даже куда бо́льшим количеством неприятелей вроде деда, городской стражи или клана Райго. Убить всех, кто мешал тайно, либо же устроить резню и использовать энергию боли, чтобы доминировать на поле боя – это было мне прекрасно знакомо.

А вот спасение и возвышение всего клана Гремор в такой ситуации уже было настоящим вызовом. И от этого, помимо раздражения, я ощущал также и дрожь предвкушения.

Я смог почти убить Дьявола в одиночку, начав с уровня простой души, ежедневно терзаемой ради крох энергии боли. Каких высот я смогу достигнуть, если разовью свои навыки организации и управления до того же уровня, что и навыки скрытых убийств или ведения войны, и буду иметь в подчинении пропорционально мощный клан?

С такими мыслями я вернулся в особняк, готовый отойти ко сну ради того, чтобы следующий день начался пораньше и был как можно более продуктивным. Вот только сделать этого мне снова не дали. Похоже, поток валящихся мне на голову дел собирался только увеличиваться, а никак не уменьшаться.

Правда, на этот раз всё было куда интереснее и таинственнее. Как минимум потому, что на этот раз гостем была женщина, а вообще далеко не только поэтому.

Когда я вошёл в гостиную, уже предупреждённый Нилом о неожиданном визите, она сидела в кресле, сложив ногу на ногу, и перекатывала в бокале остатки вина.

- Мой помощник сказал, что вы уже довольно давно меня ждёте. Не заскучали?

- Нет, всё в порядке. Ваш помощник – милый мальчик, очень хорошо обо мне позаботился.

Она улыбнулась, после чего очень изящно и элегантно встала из кресла, подошла и протянула мне руку.

- Сирена.

Без фамилии. В то, что она аристократка, с такими манерами, а также с учётом того, что она, судя по характерному запаху демонов ветви Мары, идущего от Нила, наложила на него искусную иллюзию, я не сомневался. А это значило, что имя своего рода она не назвала намеренно.

- Приятно с вами познакомиться, - кивнул я, беря её ладошку и аккуратно касаясь кожи губами.

Тот же запах демонов ветви Мары. На ней самой тоже была иллюзия, вероятно скрывавшая истинный облик моей гостьи.

- Мне тоже приятно, - очаровательно улыбнулась она.

- Чем могу быть полезен столь очаровательной вторженке?

- Что вы, какой вторженке? Ваш помощник сам пригласил меня.

- Полагаю, у него не было иного выбора. А вот у меня выбор есть. И я вполне могу выбрать попросить вас удалиться. Так что ответьте на мой вопрос, пока у меня не закончилось терпение.

- Как и говорят, вы и правда сильно изменились за последнюю неделю, - ничуть не смутившись, снова улыбнулась она, возвращаясь обратно в кресло. - Настолько, что это не могло меня не заинтересовать.

- Когда принимаешь решение свести счёты с жизнью, оказываешься на пороге гибели и всё-таки выживаешь, это многое меняет в голове. - ответил я холодно.

О том, что к моей новой личности будут вопросы, я, разумеется, уже много раз думал. Действовать так, как действовал бы настоящий Арсиан я не просто не собирался, это было мне противно. Тем не менее, настолько резкой перемене должна была быть причина.

И, к счастью, оригинальный Арсиан сам дал мне подходящее объяснение. Конечно, о том, что он собирается убить себя, знали немногие. Тем не менее, это был подходящий повод, вполне объясняющий настолько кардинальные перемены, а щеколтивая тема отвратила бы большинство людей от дальнейших расспросов.

“Большинство”, - ключевое слово.

- Об этом я тоже слышала, - кивнула женщина, опять будто бы была совершенно не в состоянии читать атмосферу в комнате. - Как вы планировали расстаться с жизнью? Яд?

- Вы так и не сказали, зачем пришли.

- Всё очень просто: я пришла, чтобы задать вам интересующие меня вопросы, - пожала она плечами.

- И кто вам сказал, что я буду на них отвечать? Незнакомке, не только использовавшей магию на моём слуге, так ещё и саму себя спрятавшую под пеленой иллюзии?

- А вы наблюдательны. Как вы поняли, что я использую маскировку? Дефекты? Просачивающаяся энергия? Интуиция?

- От вас воняет ветвью Мары.

- И всего-то? - она задорно захихикала.

- А нужно что-то ещё?

- Вы правы, не нужно, - кивнула она, отсмеявшись. - И прошу прощения за свою бестактность в этом вопросе.

Я ощутил дуновение демонической энергии и лицо женщины, а также её волосы, одежда и даже силуэт, поплыв, за пару секунд разительно изменились.

Теперь ей было уже не сорок, а всего чуть больше двадцати. Вместо модного аляповатого платья с длинной юбкой – брючный костюм полувоенного кроя. Вместо водопада каштановых локонов – почти мужская стрижка, из-за светлого цвета волос выглядевшая ещё более короткой.

А лицо… она и под маскировкой была привлекательна. Но сейчас, став самой собой, обрела почти ангельскую красоту.

От силы раз десять и за прошлую жизнь, и за триста лет в Аду я видел кого-то настолько красивого. Даже Кацит, Королева Ада ледяных пустошей, считавшаяся прекраснейшей из демониц, не сказать, чтобы как-то заметно выигрывала в сравнении с ней.

- Вы меня не узнали? - игриво улыбнувшись, спросила она.

Теперь, с такой её внешностью, я не мог не сказать, кто она такая. Читал новости о ней в первый же день своего пребывания в этом мире в утренней газете.

- Разумеется узнал, Ваше Высочество.

Одиннадцатая принцесса Барбатоса, Селина Барбатос. Тем не менее, мой ответ её, похоже, не удовлетворил.

- Нет, вы меня не узнали, - покачала она головой. - Вы ОСОЗНАЛИ, кто я такая. Это большая разница.

- И в чём же она?

- В том, - ещё одна задорная улыбка, - что вы – не Арсиан Гремор.

Глава 12

На то, чтобы вскочить со своего кресла, пересечь разделяющее нас расстояние и раздробить костяшками пальцев гортань, перекрыв ей доступ кислорода в мозг и из-за сильнейшей боли не дать использовать призыв, у меня, с учётом пытки силы, уйдёт в районе семидесяти сотых секунды.

За это время она, расслабленно сидящая нога на ногу, как бы ни была натренирована и подготовлена к любым неожиданностям, не успеет даже вскинуть руки для защиты.

Вот только какой в этом будет смысл, если я окажусь виновен в смерти одиннадцатой принцессы империи? Допустим даже, что она прибыла сюда тайно. Всё равно известие о её смерти быстро достигнет дворца и найти, где и когда она погибла, имперской разведке не составит труда.

А тогда, даже избежав поимки, я превращусь во врага всего Барбатоса и о моей идее о подъёме ко власти можно будет забыть. Так что, хотя я и мог прикончить Селину в любой момент, вместо этого я решил подумать.

И мысль, пришедшая мне в голову спустя полсекунды, оказалась куда полезнее и эффективнее любого удара.

- И зачем тогда вы здесь?

- Даже не попытаетесь отрицать? - улыбнулась она.

- Я повторил вопрос, который уже задавал дважды, не получая на него достойного ответа. Думаю, Ваше Высочество не будет настолько бестактно, что и третий раз меня проигнорирует.

- Вы – точно не Арсиан, - тяжело вздохнула она, откидываясь на спинку кресла. - И на этот раз в её голосе я, неожиданно, услышал нотки истерики. - Хорошо, я расскажу всё по порядку.

- Я весь внимание.

- Мой отец, император Рауль Барбатор Второй, унаследовал от своего отца контракт призыва демонического герцога Барбатоса. Это общеизвестный факт. Однако почти никто не знает, что моя мать, пятая императрица Исильда Барбатос, также имеет контракт с демоном-аристократом. Не с одним из Гоэтии, но, тем не менее. Его имя – Саугелас, и он барон ветви Иблиса.

У меня дёрнулась жилка на виске. Это было слишком знакомое имя. Именно в Ад пыток и пустоты, принадлежащий Иблису, я попал, когда погиб. И за то, что мне там пришлось испытать, потом я вырезал почти всю ветвь Иблиса под корень.

Из-за моей войны неслабо пострадала вся Преисподняя, погибли шесть из восьми Королей и около половины демонов Гоэтии. Но из восьми Адов лишь Ад пыток и пустоты благодаря мне полностью перестал существовать.

Этому Саугеласу сильно повезло оказаться всего лишь бароном. Всех представителей демонической аристократии ветви Иблиса от графа и выше я превратил в пепел.

- Всё в порядке? - похоже, микроскопическое изменение в моём лице от неё не укрылось.

- Да. Продолжайте, Ваше Высочество.

- Не уверена, знаете ли вы, но демонологи ветви Иблиса, Короля Ада пыток и пустоты, в основном специализируются на работе с разного рода магическими механизмами, используя магию “пыток” в качестве основы. “Пустоту” нормально использовать могут лишь те демонологи, что заключили контракты с высшими демонами или демонической аристократией. Потому её свойства до сих пор не слишком хорошо изучены, но известно, что это – самая таинственная и сложная магия среди шестнадцати магических школ. Моя мать благодаря Саугеласу способна использовать магию пустоты для получения пророчеств о будущем. И около трёх месяцев назад она увидела одно из самых ярких и подробных видений будущего за всю свою жизнь.

- Раз вы здесь и рассказываете это всё, полагаю, вы считаете, что оно каким-то образом касается меня?

- Да. В пророчестве мама увидела, что из Ада, заняв чужое место, вернётся озлобленная душа, сильнейшие потрясения и катаклизмы, которые накроют мир вскоре после этого, а также то, что эта душа может стать спасением для империи.

- И вы считаете, что я – та самая душа.

- Я в этом уверена. Хотя род Гремор давным-давно потерял былое влияние, он остаётся одним из основателей империи. И, когда Арсиан учился в академии на первом курсе, а я была на пятом, мы несколько раз общались. Я хотела его как-то поддержать, а сейчас я понимаю, что, вероятно, этим сделала только хуже. Но, так или иначе, он не мог не узнать меня в первую же секунду. А вы меня не узнали. Просто поняли, кто я такая. Вероятно по внешности, возрасту, навыкам и прочему. Так что вы не можете быть Арсианом.

Логика была железная, поспорить тут было не с чем. И даже если Селина мне сейчас лгала, и с Арсианом они никогда не виделись, своим молчаливым согласием с её словами я тем более подтверждал, что не являюсь Арсианом Гремором. Эта девушка, бывшая лишь на несколько лет старше моего нынешнего тела, явно была далеко не только умелым магом.

- Раз уж вы так уверены, а меня до сих пор не окружила ни городская стража, ни агенты имперской разведки, то я делаю вывод, что вам от меня нужно что-то кроме моей жизни и свободы.

- Пророчества мамы редко когда ошибаются, и, согласно ему, вы способны оказать на будущее империи значительное влияние. Возможно даже спасти её от краха. Я бы ни за что не стала убивать такого человека.

- Вы бы не стали.

Она хмыкнула.

- Может быть вы уже признаете? Я немного знала Арсиана лично, а за последние пару дней куда лучше узнала его из отчётов. То, как говорите и как действуете вы… никакая попытка самоубийства не сможет настолько перевернуть человеческое сознание и поведение. Я могу поклясться, что ни у меня, ни у моей матери нет к вам никаких претензий и мы больше кого бы то ни было не хотим вашей преждевременной смерти.

Я кивнул.

- Клянитесь.

Бровки принцессы сошлись к переносице. Она явно не рассчитывала, что я действительно это у неё попрошу. Тем не менее, от своих слов она отказываться не стала.

- Я, Селина Барбатос, - начала она, - клянусь своей бессмертной душой, что все мои действия…

- А также бездействие, - добавил я.

- А также любое бездействие, - чуть повысив голос, повторила она, - по отношению к Арсиану Гремору или тому, кто занимает сейчас его тело, буду совершаться исключительно в его личных и наших общих интересах.

Над её головой зажглась небольшая пентаграмма, медленно опустившаяся на руку девушки в районе предплечья. В секунду, когда ярко горящий символ коснулся её кожи, Селина зашипела от боли, а я на долю мгновения заметил другие проявившиеся печати клятвы. На одной только левой руке принцессы их было не меньше полудюжины.

Клятва бессмертной душой была достаточно жёстким ограничением, чтобы я ей действительно поверил. В случае неисполнения обещания её душа не только будет стопроцентно обречена на вечность в Аду, но и до конца своих дней будет испытывать сильнейшие боли. А мучения души, как мне было не понаслышке известно, были куда хуже, чем любая агония плоти.

- Что же, теперь я вам верю.

- Отлично. Итак, как вас зовут?

- Арсиан Гремор.

- Мы ведь кажется договорились, - нахмурилась принцесса.

- Вам некомфортно называть меня там? Сейчас я – Арсиан Гремор, и планирую остаться им ещё очень и очень надолго.

- Мне бы хотелось иметь возможность разделять.

- В таком случае зовите меня Жнецом. Своё настоящее имя я похоронил вместе с телом в прошлой жизни.

- Хорошо, - кивнула она, немного помолчав. - Жнец. Какие у вас планы?

- Я не собираюсь их вам раскрывать. Мои планы – это мои планы.

- Но я ведь поклялась!

- И отлично. Теперь, что бы я ни делал, вы не сможете как-то испортить мне жизнь. И меня это бесконечно радует. Тем не менее это не значит, что я выложу вам всё как на духу. А вот о ваших на меня планах я бы с удовольствием послушал.

- А почему я должна вам в таком случае что-то сообщать?

- Потому что незнание ваших планов и задумок на мой счёт определённо значительно осложнит мне жизнь, а значит и исполнение наших общих целей не приблизит. Так что ваше молчание, оно же бездействие, никак не сможет зачитаться как нечто, сделанное “в моих интересах”.

- Заставили меня принести клятву, и теперь так нагло этим пользуетесь? - взвилась Селина, наклоняясь вперёд и глядя на меня через кофейный столик глазами разъярённой кошки.

- Кем бы я ни был раньше, сейчас я – глава загнивающего рода со всего парой верных слуг и без возможности призвать даже вшивого импа. Как по мне, использовать все возможности и ресурсы в таком положении – это никакая не наглость. И я хочу знать, почему принцесса империи, пусть и далеко не первая в очереди на престол, опустилась до частного личного визита под маскировкой, вместо того чтобы приказать притащить подозрительного барона к ней насильно.

- Как будто, обрети вы власть и могущество, перестали бы пользоваться подобного рода приёмчиками, - фыркнула принцесса, снова откидываясь на кресле.

- Ваша правда, - пожал я плечами.

- Ладно, всё равно я собиралась рассказать как минимум в общих чертах. Магия пророчеств моей мамы – это огромный секрет во дворце. Про неё знаем только я, мой старший брат – шестой принц, а также мой отец. За последние годы мама не раз использовала свой дар, чтобы помогать брату набирать влияние. Благодаря чему сейчас он поднялся уже до третьего места в очереди на престол. Разумеется, многим это не нравится. И, если о её пророчествах станет известно, другие принцы, принцессы и императрицы сделают что угодно, чтобы убить маму, а вслед за ней и меня с братом.

- Жестоко, - задумчиво кивнул я. - Мне нравится.

Принцесса слегка вздрогнула.

- Так вот. Мы не можем раскрыть её дар, потому не получится дать достаточно убедительное объяснение ни повышенному к вам интересу, ни тем более какого-либо рода спонсорству. Отцу уже за восемьдесят, несмотря на контракт с Барбатосом он продолжает стареть, и ожидается, что лет через пять-семь он покинет трон. Так что борьба за титул наследника с каждым месяцем обостряется. В таких условиях ни я, ни мама, ни тем более брат не можем позволить себе попасться на помощи, как вы сами сказали, загнивающему роду.

- Обвинят в растратах?

- В лучшем случае, - тяжело вздохнула Селина. - Могут преподнести всё так, будто брат крадёт из казны под видом помощи клану Гремор. Могут придумать какую-нибудь грязь навроде того, что мы с вами тайно встречались в академии. Или и вовсе сказать, что у мамы с вашим отцом был роман и что брат – на самом деле не родной сын императора. До тех пор, пока трон не перейдёт к кому-то из принцев или принцесс, мы все во дворце вынуждены ходить по лезвию.

- Понятно. То есть этот визит нужен только для того, чтобы подтвердить ваши подозрения.

- Нет-нет! - активно замотала головой принцесса. - Совсем не только для этого! Я не собираюсь претендовать на престол, слишком юна и всё не смогу набрать достаточно влияния. Но от имени матери и брата я сегодня пришла, чтобы предложить вам, Жнец, взаимовыгодное сотрудничество.

- Какого рода?

- Пророчества мамы почти всегда сбывались. И, раз уж я нашла вас – воскрешённую душу, то и другая часть пророчества скорее всего окажется правдивой.

- Катастрофа для всего мира.

- Да. Мама сказала, что это будет что-то едва ли не худшее, чем великая война, в которой человечество победило лишь благодаря чуду. Да и даже если её пророчество исполнится всего наполовину, империю в ближайшее время в любом случае будут ждать огромные потрясения. И если вы действительно, как говорит мама, сможете стать спасителем империи, мы попросим у вас поддержки для брата. Потому что чтобы империя по-настоящему подготовилась к этой катастрофе, он должен обрести власть куда большую, чем у него есть сейчас. Стать как минимум наследным принцем, а лучше – императором.

- Звучит логично. Но что я получу с этого, раз уж никакой помощи от вас ждать мне не приходится?

- Мы не можем оказать поддержку финансами, ресурсами или магами, это правда. Но помощь развитию вашей репутации – совсем другое дело. Судя по тому, что вы продали поместье Гремор и перебрались в столицу, праздным ничегонеделаньем вы явно заниматься не собираетесь. И я обещаю, что любую новость о вас, любой слух и любую сплетню, выставляющие вас и род Гремор в лучшем свете, мы будем максимально поддерживать и раскручивать. Разумеется, в разумных пределах. Но мы сделаем всё, чтобы репутация ваша и вашего клана поднимались настолько быстро, насколько это вообще возможно.

Я задумался. Предложение на самом деле было очень неплохим. После силы и денег главным активом любого клана была именно репутация. Даже заключив контракт хоть с самим Дьяволом и обладая всеми деньгами мира, можно сесть в лужу, имея репутацию слабаков и бедняков.

Найм боевых магов, заключение сделок, право голоса на разного рода переговорах – репутация была важна везде и всюду. И, к сожалению, сейчас репутация, как моя, так и клана Гремор, находилась где-то в районе плинтуса.

Я намеревался это исправить, разумеется. Тем не менее, я был готов к тому, что поначалу, когда я переключусь с изничтожения ростовщиков и выйду на большую сцену дворянских игр, мне будут лишь смеяться в лицо.

Чтобы изменить мнение людей не только о самом себе, что было относительно проще, но и обо всём клане, легко могло уйти несколько лет. Этот срок, конечно, мог значительно сократиться в случае какого-то действительно впечатляющего деяния. Вот только возможность проявить себя настолько ярко могла так ни разу и не представиться.

Селина не обещала волшебную панацею от всех моих бед. Лишь обещала искусственно раздувать каждый мой значительной поступок до максимума, чтобы репутация, моя и клана, также росла максимально возможными темпами.

Сами поступки при этом мне всё равно придётся совершать самому. Тем не менее, мне было даже спокойнее от того, что предложение принцессы не подразумевало того, что я могу лениться. Это говорило о том, что она во многом искренна и, по крайней мере в общих чертах мне не лжёт.

А приди ей, её брату или матери в голову меня предать – у меня уже был отличный рычаг давления. Понятное дело, что информацию о магии пророчеств пятой императрицы Селина раскрыла мне потому, что без этого было невозможно объяснить всё остальное, и чтобы показать свою искренность.

Тем не менее, таким образом она раскрыла для меня главную слабость их небольшого семейного альянса. И, думая о том, что я буду настолько благороден, что не стану использовать эти знания против них, принцесса совершала огромную ошибку.

Впрочем, пока что враждовать с ними мне не было смысла. Имея друг на друга настолько жёсткий компромат, и я, и они будем до последнего играть в друзей. Как минимум до тех пор, пока угроза раскрытия наших тайн не исчезнет.

В случае пятой императрицы это случится, когда её сын взойдёт на престол. Тогда ему, как императору, уже не будет особого смысла старательно прятать магию пророчеств своей матери.

А значит, даже помогая ему, я должен буду держать в уме, что воцарение шестого принца на троне в разы увечит риски для меня самого. Допустим, Селина действительно искренне хотела мне помочь ради будущего империи. И допустим, что её мать, пославшая её ко мне, также была настроена дружелюбно.

Тем не менее, про брата принцессы того же сказать было нельзя. Он мог просто использовать возможность в моменте, чтобы за счёт таинственной возрождённой души ещё больше укрепить своё влияние. А когда получил бы желаемое, тут же избавился бы от меня как от опасной неконтролируемой переменной.

Разумеется, всё могло быть и не так. Вот только забывать о такой возможности было бы крайне самонадеянно. А это значило, что к моменту коронации шестого принца я должен был заполучить в свои руки такую силу, с которой даже новоиспечённому императору, которому по наследству перешёл бы контракт с Барбатосом, пришлось бы считаться.

Несмотря на то, что визит Селины закончился на положительной ноте, работы для меня только прибавилось. Прохлаждаться даже пару часов было непозволительно.

Потратив остаток вечера на физические тренировки, а также на инструктаж Нила и проверку хода тренировок Леона, я лёг в районе одиннадцати вечера. И на этот раз мне, к счастью, дали проспать столько, сколько я хотел.

Поднялся в семь утра, сделал зарядку, позавтракал, переоделся и сказал Леону подготовиться к выходу. Теперь именно он должен был сопровождать меня, таская кейс с наличкой. У Нила моими стараниями дел набралось немало и без необходимости ходить за мной хвостиком повсюду.

На повестке дня было посещение оставшихся ростовщиков. Из шести адресов на нас с Леоном начинали бычить на двух. С закономерным результатом, впрочем.

Сейчас, получая энергию боли не только от ифрита и баку, но и частично от валькар, я был заметно сильнее Леона. Так что попытки прикарманить не только те деньги, что я был должен, но и что-то сверх, были быстро пресечены.

К сожалению, печать боли мне удалось поставить только одну, на этот раз на импа. У другого ростовщика, позарившегося на чужое, даже контракта с вшивым ифритом не было заключено.

Где-то к трём часам дня остался всего один адрес, на который мне нужно было наведаться.

Единственный ростовщик в списке, которому Арсиан был должен даже не сто, а целых двести тысяч, обитал не на окраине города, а в довольно респектабельном районе относительно недалеко от центра. Тем не менее, это вовсе не значило, что визит к нему пройдёт гладко.

И то, что мои опасения подтвердились, я понял ещё до того, как мы с Леоном дошли до самого низа длинной винтовой лестницы, ведущей от входа к офису последнего ростовщика.

Нет, за нами не закрылась дверь, и не было агрессивно наседающих на нас бугаев-вышибал. Всё было куда хуже.

С каждым шагом на новую ступеньку я всё чётче и чётче ощущал слишком хорошо знакомую вонь демонов. Снизу прямо несло тварями Преисподней, что было бы невозможно, даже если бы там засели десять демонологов за раз.

Мысль развернуться и поскорее дать дёру, избегая слишком опасной ситуации, вспыхнула в мозгу на мгновение и тут же исчезла. Слишком большой была висящая на мне ответственность, слишком мало времени мне оставалось для роста. Я не мог себе позволить встревать только в те неприятности, из которых был точно уверен, что выберусь.

- Будь максимально начеку и готовься к бою насмерть, - шёпотом предупредил я Леона.

- Понял, господин барон.

Мы спустились до самого низа лестницы и, когда прошли небольшой коридор, дверь в его конце открылась для нас сама по себе. Ощущая во всём теле дрожь предвкушения, я перешагнул порог.

Интуиция подсказывала, что с зачатками катастрофы, о которой говорила Селина, я столкнусь куда раньше, чем мог представить.

Глава 13

- Кто это у нас тут?! Должники?!

В относительно небольшом, может быть метров сто квадратных, помещении, за П-образным столом сидели одиннадцать человек. Судя по всему, мы с Леоном пришли прямо во время обеда, так как перед каждым стояли тарелки с чем-то дымящимся и стояли бокалы с вином.

Заговорил со мной сидящий во главе стола мужчина лет сорока пяти на вид. Даже так было видно, что он куда выше всех остальных за столом, да и в целом настоящий великан, ростом заметно за два метра. Также он был довольно толст, волосат и очень громок. Его голос в замкнутом пространстве без окон звучал почти оглушающе.

А ещё он, как и весь остальной десяток о чём-то активно, будто не замечали нас, болтающих мужчин и женщин, был одержим.

Я лично никогда такого не видел. В Аду банально не было живых людей, телами которых демоны могли бы овладеть. Тем не менее, собирая информацию об этом мире, я прочёл и об одержимости. И то, что я ощущал сейчас, не могло быть ничем иным.

Когда человек призывал демона, они подписывали договор. Стандартный вариант предполагал обмен силы демона, которую он даровал человеку, на душу.

Простые души, попадавшие в Ад после смерти банально из-за недостаточно праведной жизни, могли подвергаться пыткам лишь в рамках “наказания”.

Насколько я успел понять, это было довольно условно. Тем не менее, если человек не особо грешил и попал в Ад, потому что плохие дела лишь слегка перевесили хорошие, то естественные законы самой Преисподней не позволили бы истязать его так же жестоко, как кого-то вроде меня.

Вот только если человек призывал демона и подписывал контракт, то вне зависимости ни от чего с его душой демон потом мог сделать всё что угодно. Именно поэтому в начале великой войны те, кто подписали контракты, настолько отчаянно стремились ублажать своих демонов. Хотели избежать по-настоящему ужасной участи.

Первый вариант, который выбирало большинство – исполнять все приказы демонов. Вторым же вариантом как раз была одержимость.

Если человек соглашался на это, то избавлялся от участи вечных и жутчайших пыток. Контракт между ним и демоном расторгался, а его душа отправлялась в Ад либо в Рай в зависимости от того, как он жил свою жизнь. Фактически, это было что-то вроде самоубийства с целью спасения своей бессмертной души.

И всё бы хорошо. Вот только проблема была в том, что тело призывателя полностью оставалось демону.

Проходя через врата Ада напрямую, без контрактов, как делали это во время великой войны, отправляя на людей многотысячные армии, демоны теряли значительную часть мощи, по силе опускаясь минимум на ранг.

А вот одержимым такое не грозило. Через человеческое тело они могли использовать почти всю свою силу, с поправкой на физические возможности смертной плоти, а также, так как их собственные тела при этом оставались в пространстве призыва, убить самих демонов было нельзя, только оболочки, которые они занимали.

Ещё хуже было то, что, так как человеческое тело для демона было своего рода марионеткой, одержимому можно было хоть сердце пробить, хоть голову оторвать – он не погибнет. Только приведя тело в совершенно недееспособное состояние можно было избавиться от одержимого.

А ещё, и это для меня стало самой большой головной болью, одержимым было плевать на боль.

Да, нервные импульсы тела передавались контролирующему его демону. Вот только адские твари могли контролировать этот процесс и в основном использовали для того, чтобы всласть наслаждаться жизнью в человеческом теле: едой, алкоголем, наркотиками, сексом и прочим, – и быстро отключали в случае опасности, чтобы эффективнее сражаться.

Фактически, одержимые были идеальным оружием демонов в войне против людей. Боевые единицы, имевшие суммарную силу демона и призвавшего его мага, не ощущающие боли и почти неуязвимые.

А главное, даже уничтожение одержимого по сути никак не сказывалось на боевой мощи армии Преисподней. Ведь демон, даже если тело, которым он был одержим, разорвут на атомы, просто вернётся в Ад.

Во время великой войны тех, кто заключал контракты с демонами, разумеется, считали врагами и нещадно уничтожали. Тем не менее, причины пойти на это у каждого могли быть разными, и далеко не всегда человек призывал демона от хорошей жизни.

Это понимали и, несмотря на однозначный приговор, во многих случаях люди старались оставаться людьми и плюс-минус с пониманием относиться даже к призывателям.

Тем не менее, тех, кто позволял демонам завладеть своим телом, считали буквально предателями человечества. Ведь человек, согласившийся на это, фактически покупал своё относительно комфортное посмертие ценой потенциально диких страданий для всех людей, остававшихся жить в этом мире.

В современном мире, когда демоны потеряли возможность забирать человеческие души, одержимые почти исчезли. Хотя о них писали с отвращением и ненавистью, в большинстве книг одержимые назывались “пережитком великой войны”.

Оно и не удивительно, ведь, даже если маг не справлялся с призванным демоном и тот выходил из-под контроля, его душе по прежнему ничего не угрожало. Между просто смертью и смертью с условием того, что твоё тело затем будет использоваться адской тварью как выходной костюм, мало кто выбирал второе.

И потому увидеть здесь больше десятка одержимых за раз было по-настоящему удивительно. Тем не менее, то, что эта весёлая компания обнаружилась именно в этом месте, меня как раз-таки не слишком поразило.

Ростовщическая контора, которую я оставил напоследок, “Седьмое золото”, была, фактически, крупнейшей в столице. Насколько я понял, имелось ещё две-три организации покрупнее, не считая банков.

Тем не менее, из тех, кто работал “в тёмную”, не требуя для кредитов никаких документальных обещаний или гарантов, эта была самой большой. Здесь брали займы аристократы из кланов куда влиятельнее семьи Гремор, и двести тысяч, которые я им задолжал, по сравнению с самыми крупными сделками этой конторы были просто пшиком.

Так что, будь я сам демоном, захватившим человеческое тело и желающим найти местечко потеплее, лучше “Седьмого золота” было сложно что-то найти. И запах, идущий от сидящих за столом демонов, свидетельствовал о том, что здесь собрались далеко не последние твари.

Ни о каких ифритах или баку не шло и речи. Суккуб, карниван, пишачи, младший офицер легиона… демоны средних и старших рангов, для расправы даже над одним из которых потребовалось бы, вероятно, около сотни таких как я нынешний, окружали на с Леоном.

А толстый бородатый великан во главе стола превосходил их всех. Высший демон из ветви Маммона, способный при удачном стечении обстоятельств даже стать демоническим аристократом – дахака.

Когда я напал на Ад соблазнов и лишений, дахака, в истинном облике выглядевшие как огромные, метров по пятьдесят, трёхглавые длинношеие ящерицы, вели других демонов в бой, находясь на острие атаки.

К тому моменту от моих рук уже пали Мара и Иблис, так что одолеть меня шансов у войск Ада соблазнов и лишений не было. Тем не менее, не в последнюю очередь благодаря дахака, войску Маммона удалось задержать меня достаточно надолго, чтобы он сам успел трусливо сбежать.

Если бы не это, вместо шести убитых мной адских Королей было бы семь. Так что этих трёхголовых ребят я знал более чем отлично.

В бою один на один я, используя эффект неожиданности, понимание слабостей врага и некоторые уловки, мог бы рассчитывать на победу над каждым из присутствующих демонов.

Тем не менее, даже если сделать скидку на то, что дахака, в бою в основном использовавшие свои огромные и невероятно могучие тела, через человеческое тело не мог проявить и десятой доли своей истинной мощи, шансов на победу над ним у меня сейчас не было никаких.

И это даже не говоря о том, что само это тело наверняка принадлежало неслабому магу, чью силу дахака мог использовать уже без каких-либо проблем.

Благо, о том, что их засекли, демоны, похоже, не догадывались. Продолжали просто есть и пить, притворяясь обычными людьми.

Да и не удивительно, на самом деле. Ни от одного из них я не ощущал и толики демонической энергии. Вероятно, они использовали какие-то особые артефакты или, возможно, сама эта комната каким-то образом подавляла эту энергию.

Я опознал их без труда благодаря тому, что моя душа слишком хорошо была знакома с особой “вонью”, как я называл ауру Ада, исходящую от них. К сожалению, для того, чтобы овладеть таким навыком, нужно было многие десятилетия провести в Преисподней, чем, вероятно, из всех живущих мог похвастаться только я один.

И этим надо было пользоваться.

- Да, я пришёл вернуть деньги, которые занимал, - кивнул я, вставая в центре подковы стола.

- Сколько задолжал? - спросил дахака, вгрызаясь зубами в свиной ребро.

Я отчётливо услышал треск костей.

- Более двухсот тысяч.

- П-ф!.. мелочь! И надо было меня из-за этого отвлекать от обеда?! - нахмурив брови, он ткнул осколком ребра в сопровождавшего меня работника.

- Прошу прощения! - низко поклонился парень, вероятно, даже не подозревавший о том, что служит кучке адских тварей. - Вы приказали приводить к вам всех аристократов!

- Да? А ты аристократ?

- Барон Арсиан Гремор, к вашим услугам, - вежливо кивнул я.

- Гремор? - один из пирующих демонов, судя по запаху, кто-то из невероятно обширной ветви Самаэля, - тот дерьмовый гнилой род?! Наргал, он не стоит нашего внимания, плюнь!

- Согласна, - кивнула крайне соблазнительного вида дама в платье с вырезом едва ли не до пупка, истинным обликом которой был суккуб из ветви того же Маммона, - Пришёл отдать деньги, мальчик без своего демона? Отдавай и проваливай. У нас свои дела.

- Похоже, ты довольно популярен из-за своего убожества! - загоготал дахака, - Нам с тобой не о чём говорить. А ты, - парень рядом со мной вздрогнул, - В следующий раз думай, прежде чем приводить ко мне всякую шваль. Аристократ аристократу рознь.

То, насколько в открытую и нагло они поносили мой клан, не было провокацией. Они просто говорили то, что думали, чувствуя себя в безопасности на своей территории.

И, разумеется, хотя я бы очень хотел поставить печати боли на каждого из них, начинать конфликт в таких условиях я не собирался. Разницу между оправданным риском и самоубийством я понимал прекрасно.

Я на самом деле уже и так немало получил от того, что пришёл сюда.

Как минимум, вернувшись, я смогу поручить Нилу разузнать всё о присутствующих здесь демонах, или точнее об их человеческих оболочках. Их лица я запомнил и понадобится от силы пару часов, чтобы нарисовать для моего помощника одиннадцать портретов.

К тому же само знание о подобном сборище было невероятно важно. Орудующая в, фактически, самом центре империи, банда высокоранговых демонов была не просто угрозой для благополучия или стабильности Барбатоса.

Это был индикатор глобальных проблем, существовавших в империи.

Допустим, именно здесь эта компания собралась действительно просто на обед, а также потому, что хозяином “Седьмого золота” был сильнейший из них. Так что то, что я наткнулся на них сейчас, нельзя было назвать каким-то прямо огромным совпадением.

Вот только даже так, возникал закономерный вопрос: “Единственная ли это группа в Пандее?” И ответом на него с огромным шансом было: “Нет”.

Империя Барбатос была выстроена вокруг демонологов и демонологии. Арсиана, не способного открыть врата Ада и призвать хотя бы одного демона, коллективно заклеймили “бесполезным”, “гнилым семенем” и “позором рода Гремор”.

Тем не менее, сами по себе демоны в империи оставались врагами. Хотя их использовали, потому что так было удобнее всего и потому что это был кратчайший путь к силе, люди ни на секунду не забывали тот кошмар, что человечеству едва удалось перенести.

Леона и его отца их демоны поносили, крыли матом и в целом, очевидно, презирали. Вот только так было потому, что они были профанами, которым посчастливилось получить руководство для призыва.

Для любого уважающего себя демонолога призванная адская тварь была чем-то между рабом и вещью. В академиях магов буквально учили тому, как подчинять и контролировать демонов, как не позволять им перехватывать инициативу и не давать ни малейшей возможности восстать.

Демонологи, которым хватило сил призывать демонов средних, старших и тем более высших рангов вроде дахаки, просто не могли не проходить это обучение. Тем более они не могли не понимать, что такое одержимость.

И то, что я вот так вот наткнулся на почти дюжину одержимых, свидетельствовало в первую очередь о том, что отлаженная система, созданная ради использования демонов на благо империи, трещала по швам.

Хотелось верить, что такое начало происходить относительно недавно, и, на самом деле, у меня были определённые аргументы в пользу этого варианта.

Я прекрасно понимал, что исчезновение из Преисподней невероятной угрозы в лице Смеющегося Жнеца позволило всему Аду выдохнуть. И при этом было совершенно неизвестно, сколько именно времени прошло между моей встречей с Дьяволом и воскрешением.

Так что я не исключал, что и этот демонический обед, и в целом некие неприятные процессы в Пандее, на которые он намекал, связаны именно с тем, что Ад начал постепенно восстанавливаться. И даже та катастрофа, о которой говорила принцесса Селина, вполне могла своей причиной иметь моё возрождение и, образно говоря, “смерть” Смеющегося Жнеца.

Тем не менее, нельзя было исключать и того варианта, что одержимые настолько нагло пировали прямо посреди столицы не потому, что Ад активизировался, а потому, что сам Барбатос начал гнить. Всё-таки с великой войны прошло уже сто лет.

На поверхности люди продолжали ненавидеть демонов и кричать о том, что ничего подобного тому кошмару не должно повториться. Тем не менее, под этой оболочкой могли скрываться вещи куда хуже гедонизма, коррупции или борьбы за власть.

Всё-таки изначально люди начали подписывать с демонами контракты вовсе не ради чистой силы.

Хотя мгновенное и резкое повышение магических способностей было, конечно, заманчивым, бо́льшую часть человечества интересовали такие вещи как бессмертие, деньги, слава и удовольствия. И когда у демонов была мотивация помогать людям в виде их нетленных душ, они действительно старались исполнять условия самых разных контрактов.

А сейчас, без подобной мотивации, существа, когда-то помогавшие людям становиться успешными, богатыми, влиятельными и талантливыми, превратились, по сути, во что-то вроде батареек для магов, подпитывающих их заклинания.

Вот только это не значило, что они в принципе потеряли возможность исполнять человеческие желания. И через сто лет после окончания великой войны, когда тех, кто видел бы те события вживую, уже попросту не осталось, вполне могли найтись люди, которые, соблазнившись возможностью сократить путь к заветной цели в сотни раз, начали самостоятельно отдавать себя в руки адских тварей.

Это определённо стоило расследовать. Я не собирался жить и заниматься достижением своих целей в стране, насквозь провонявшей одержимыми.

И нужно было связаться с Селиной для повторного разговора. Нужно было узнать, что известно принцессе и её брату о том, что меньше чем в десятке километров от императорского дворца беззаботно пируют одержимые.

Тем не менее, это уже после возвращения в особняк. Сейчас же стоило осторожно и по возможности оставаясь для этих ублюдков “убогой швалью”, покинуть это место.

Или же…

- На самом деле, хотя я действительно пришёл сюда, чтобы вернуть деньги, которые задолжал, я бы хотел взять ещё один займ.

- Серьёзно? - дахака, уже отвернувшийся, вновь с интересом глянул на меня. - И сколько?

Можно было уйти без пыли и шума. Вот только я привык уходить на своих условиях. Настолько выгодных, насколько это только было возможно.

- Пять миллионов секвинов. Это для вас по-прежнему “мелочь”?

Глава 14

Для меня, вылезшего из долгов, считай, неделю назад, подобное предложение могло выглядеть абсурдно. В общем счёте, даже учитывая те три миллиона, что Арсиан занял у Курта, мой долг составлял всего три с половиной миллиона. А сейчас я собирался занять аж пять.

Вот только между этими двумя ситуациями была огромная разница. Заём, который я собирался взять сейчас, я в принципе не собирался возвращать.

Дахака нахмурился.

- Это определённо не мелочь. Вот только кто тебе сказал, что я дам такие деньги человеку, о котором мои друзья отзываются настолько нелестно? Пять миллионов – не двести тысяч. Где гарантия, что ты вернёшь мне их?

- Не слушай его, Наргал! - фыркнул демон из ветви Самаэля, тот, что первым отреагировал на моё имя. - Он почти банкрот, даже родовое поместье продал! У него даже на миллион имущества не наберётся, что уж говорить о пяти.

- Слышал? - переспросил дахака. - Хотя мне не нравится, что мой друг вмешивается в наш разговор… - в его голосе проскользнула сталь.

- Прости… - поспешно пискнул влезший, куда не просили, демон.

- Я доверяю ему, - продолжил дахака как ни в чём не бывало. - С пятью миллионами секвинов можно просто свалить из страны и припеваючи прожить десяток жизней.

- Вам нужна гарантия, - понимающе кивнул я.

Это требование было ожидаемо, вне зависимости от того, с кем я разговаривал, с демоном или с человеком.

- Да. И хоть ты и аристократ, твоего слова в данном случае будет далеко недостаточно. Что оставишь в залог такого, чтобы я без сомнений отдал тебе те деньги, что ты просишь?

- Не в залог, так как она мне ещё пригодится, - покачал я головой. - Тем не менее, за неисполнение условий договора я готов отдать свою бессмертную душу.

Гомон пирующих демонов резко затих. Предлагая такое, я вступал на протянутый над пропастью тончайший трос. Любое моё неверное слово сейчас могло привести к тому, что вся эта орава набросится на меня, как на человека, раскрывшего их грязный секрет.

- Ты понимаешь, что предлагаешь? - пристально вгляделся в меня дахака.

- Более чем. Тем не менее, у меня действительно не осталось ничего, что стоило бы пять миллионов секвинов, кроме самой души, всё-таки для меня моя душа бесценна.

- И что же, по-твоему, я сделаю с твоей душой?

- Что захотите, - пожал я плечами. - Это будет уже ваше право. С другой стороны, я условий сделки нарушать не собираюсь, и деньги намерен вернуть, так что это, по сути, и не важно.

- Звучит максимально нагло и безответственно, - протянул демон.

- Возможно. А возможно дело просто в моей уверенности в своих силах. Решать вам. Бессмертная душа за пять миллионов секвинов. Это – моё предложение.

К моему счастью, библиотека поместья Гремор была достаточно обширна, чтобы, поглощая книги одну за другой, я сумел отыскать в парочке из них информацию о том, что человеческие души могли быть полезны не только демонам.

В Аду души были, по сути, самовосстанавливающимися батарейками, способными почти бесконечно вырабатывать энергию боли, на которой работала вся Преисподняя. Так что не было ничего удивительного в том, что души были нужны демонам.

Вот только это не значило, что больше душа ни на что не годилась. Во-первых, хотя в мире живых энергия боли не была настолько же востребована и удобна, её эффективность от мира к миру ни капли не ослабевала. Чему я, успешно использовавший магию боли, был отличным доказательством.

Напрямую превращать энергию боли в реальную силу, как это делал я, не могли ни демоны, ни люди. Чтобы овладеть этим навыком мне пришлось буквально пройти через вечные муки, и даже когда я пытался научить этому другие души, хоть какие-то намёки на успех были хорошо если у одной из многих миллионов.

Тем не менее, как и демоны, перерабатывавшие энергию боли специальными приборами, люди тоже могли её обрабатывать, собирать и использовать. После того, как демоны были побеждены, и человечество начало собирать и систематизировать информацию об Аде, такие попытки предпринимались не раз, причём не безрезультатно.

Широкой популярности эта энергия не получила лишь потому, что даже в погрязшей в гедонизме империи сочли слишком негуманным создавать фермы боли из тысяч и тысяч людей. При этом способы выкачивания энергии боли из душ для тех, кто интересовался темой и обладал достаточным влиянием, не были секретом.

При этом, разумеется, куда популярнее был второй вариант использования человеческой души – создание абсолютно послушных рабов.

С помощью особого ритуала душу человека, при условии, что он не сопротивлялся и добровольно её отдавал, можно было вытащить из тела и заключить в особый артефакт. После чего человеку не оставалось ничего иного, кроме как подчиняться владельцу артефакта, хотел он того или нет. И способов обернуть процесс вспять не существовало.

Возможно я, как раб, и не стоил пяти миллионов, с учётом того, насколько плох сейчас был клан Гремор. Вот только этого и не требовалось. Мне нужна была лишь правдоподобная причина в принципе предложить свою душу в качестве залога.

Насколько я знал демонов, они бы ни за что не отказались от такой возможности. Тем более что это было отличной возможностью для создания очередного одержимого, которую эти ублюдки тем более ни за что бы не упустили.

Уверен, после такого предложения дахака сам бы приложил немало усилий, чтобы не позволить мне вернуть долг в срок. И моя ставка сыграла.

- Хорошо, я согласен, - наконец кивнул он, а я ощутил, как демоническая вонь в комнате стала в разы сильнее. Твари не могли сдержать возбуждения, представляя возможные последствия этого договора. - Клянись.

- Я, Арсиан Гремор, беру в ростовщика Наргала пять миллионов секвинов и клянусь своей бессмертной душой, - вложив в слова немного маны (то, что я ей почти не пользовался, предпочитая энергию боли, не значило, что я не умел этого делать в принципе), я ощутил, как надо мной зажглась небольшая пентаграмма. - Что, не получив от него подтверждения о погашении долга через полгода, я добровольно отдам ему собственную душу, с которой он будет волен поступать по собственному усмотрению.

Пентаграмма медленно опустилась на мою руку, вплавившись в плоть.

- Мы не обговаривали срок, - недовольно ткнул в меня пальцем дахака.

- Раз уж это моя душа, то хотя бы на такую вольность я буду претендовать, - пожал я плечами.

- Что же, ладно, - немного помолчав, кивнул дахака. - В конце концов шесть месяцев – не шесть лет.

- Полностью согласен.

- Выдай ему карточки на пять миллионов, - махнул демон работнику, всё ещё стоявшему рядом с нами с Леоном и явно находящимся в некотором шоке от происходящего.

Тем не менее, приказ босса вывел его из ступора.

- Да, господин.

- Всё, проваливайте. Я не закончил обедать.

- Приятно аппетита, - кивнул я напоследок, после чего мы с Леоном вслед за работником “Седьмого золота” вышли из обеденного зала демонов.

Причину, почему дахака так просто нас отпустил, была мне прекрасно известна. Произнося свою клятву, я сказал, что отдам свою душу “не получив подтверждения погашения долга”.

И, услышав это, демон наверняка мысленно окрестил меня последним идиотом. Ведь теперь всё, что ему требовалось для получения моей души – это молчать, не подтверждая, что я вернул ему долг. Даже если бы я притащил ему десять миллионов, ничего бы не изменилось.

Тем не менее, идиотом, не осознающим всех факторов и ограничений, тут был именно он. Да, с одной стороны, моя клятва могла показаться выгодной для него. Вот только у неё была и обратная сторона.

Скажи я: “отдам свою душу, не вернув долг”, – и мне бы пришлось его возвращать вне зависимости ни от чего. Теперь же всё, что от меня требовалось, чтобы сохранить душу при себе – это подтверждение дахаки. И было вообще не важно, верну я ему деньги или нет.

Конечно, единственным способом получить такое подтверждение для меня было победить дахаку, поставить на него печать боли и запытать до такой степени, чтобы он согласился признать факт погашения долга.

При этом речь шла о демоне высшего ранга, сейчас способного уничтожить меня простым чихом. Так что лёгким это условие назвать было никак нельзя. Вот только у меня в запасе ещё было целых полгода.

Высший демон был в десятки раз слабее любого представителя демонической аристократии. Разница между демоническим бароном и Королём Ада была примерно такой же, как между бароном и простым смертным. А моей целью был сам Дьявол, в разы превосходящий по силе любого из Королей.

Не сумей я через полгода справиться хотя бы с высшим демоном, и думать о том, чтобы до конца этой конечной земной жизни справиться с Сатаной, можно было даже не начинать.

К тому же пять миллионов, полученных от дахаки, должны были значительно ускорить мои планы. Тем не менее, теперь моя жизнь должна была стать куда сложнее и спать даже в половину глаза могло оказаться недостаточно.

Сейчас самым очевидным и действенным способом для дахаки не позволить мне вернуть ему долг было либо отобрать у меня те пять миллионов, что он сейчас дал, либо отобрать пять миллионов и вдобавок сделать из меня калеку. Сохранность души была никак не связана с сохранностью тела, а одержимость решала проблемы с любыми возможными недугами.

Так что я почти не удивился, когда, получив от помощника дахаки пятьдесят увесистых металлических пластинок, каждая из которых равнялась ста тысячам секвинов, и выйдя на улицу, я ощутил последовавшую за нами демоническую вонь.

Сам, разумеется, дахака за нами не пошёл, слишком был для этого горд. Тем не менее, отчётливое амбре, принадлежащее демону среднего ранга из ветви Самаэля, тому самому, что продолжал настаивать на моей никчёмности, проще наше с Леоном положение не делало.

Конечно, средний ранг – не старший и тем более не высший. Вот только демоны ветви Самаэля, выходцы из Ада разрушений и войн, были лучшими бойцами Преисподней.

Возможно им не хватало хитрости демонов ветви Маммона, трюков, которыми обладали твари ветви Мары, или разрушительной магической силы последователей Инферно или Коцит, но в грубом прямом столкновении им не было равных. И так как ни я, ни Леон сейчас также могли сражаться только врукопашную, тварь из ветви Самаэля была для нас едва ли не худшим противником.

Тем не менее, упускать подобный шанс я был не намерен.

- Леон, ты знаешь какое-нибудь место на окраине, где мы сможем хорошенько разгуляться, не рискуя привлечь ненужное внимание?

- Знаю, и не одно, - кивнул он. - Что такое, господин барон?

- Не подавай виду и веди нас в то, которое знаешь лучше всего. За нами хвост и, даже если не в его планах начинать с нами конфликт, в чём я сомневаюсь, я намерен уничтожить ублюдка. И ты мне поможешь.

- Понял, господин барон. Идём.

Пока мы шли, я расспросил Леона о том месте, что он выбрал в качестве боевой площадки для нашего противостояния с демоном.

Здание, изначально возводившееся в качестве базы для огромной всесезонной ярмарки. Когда Леон был совсем маленьким, пару раз бывал там с отцом. А потом в здании случился сильнейший пожар.

Восстанавливать его сочли слишком накладным, сносить – в целом бессмысленным, так как на его месте всё равно никто не собирался ничего строить. Так что уже более десяти лет оно стояло заброшенным.

Пять просторных этажей, помещения в которых были разделены лишь хлипкими деревянными перекрытиями, а высокие потолки поддерживались толстыми колоннами. В самом центре потолок обвалился из-за пожара от первого этажа до последнего, тем не менее в целом здание оставалось ещё достаточно прочным.

Вариант был отличный, и теперь оставалось только придумать, как нам, собственно, победить.

Я не мог точно определить, к какому именно виду демонов из многих сотен в ветви Самаэля, принадлежал наш преследователь. Тем не менее, не беря в расчёт очень редкие виды, повстречать которые вот так просто было куда невероятнее, чем наткнуться на пиршество одержимых посреди столицы, в целом не было большой разницы в том, какой именно демон нас преследовал.

Большинство тварей ветви Самаэля как минимум до уровня высших демонов могли похвастаться только одним – силой. И не было сомнений: физически преследователь будет превосходить нас с Леоном вместе взятых во много раз. Настолько, что лобовое столкновение с ним с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента приведёт к нашей гибели.

Тем не менее, сила в бою была далеко не самым главным. И за тот час, что мы шли к месту, пользуясь воспоминаниями Леона, часто бывавшего в том здании и после пожара на разного рода нелегальных сделках, проводимых его отцом, я пришёл к, вероятно, единственно возможному способу победы над нашим преследователем.

***

- Что, раскрыли меня? - ухмыльнувшись, спросил демон, занявший тело примерно сорокалетнего мужчины, выходя из-за колонны.

После того как мы перебрались через ограждающий забор, влезли в здание и, поднявшись на третий этаж, просто остановились прямо у провала в самом его центре, понять, что обнаружен, смог бы даже самый тупой.

- Это было несложно, - пожал я плечами. - Ты слишком сильно воняешь. Неужели твой хозяин не смог выдержать даже часа?

- Он мне не хозяин, - огрызнулся демон. - И своим предложением ты не оставил нам другого выбора. Ты даже не представляешь, насколько заманчиво оно было.

О том, что он – адская тварь, одержимый разумеется не сказал ни слова. Он не мог меня убить, ведь тогда всё теряло смысл. И, даже убив Леона и сделав меня овощем, раскрыв свою истинную сущность он бы пошёл на слишком большой риск.

Всё-таки до того, как условия клятвы вступили бы в силу и я стал бы рабом дахаки, было ещё полгода. За это время я вполне мог найти способ как-то сообщить о нём.

Я также не собирался раскрывать, что знаю истинную личину одержимого. В этом случае он бы наверняка наплевал на все клятвы и попытался уничтожить меня на месте, и тогда составленный мной план пошёл бы по одному месту.

Тем не менее, я не то, что мог, я должен был спровоцировать адскую тварь. Нельзя было допустить, чтобы он посреди нашего боя вдруг развернулся и бросился бежать докладывать дахаке.

К счастью, он сам дал мне чёткое подтверждение того, что я знаю как минимум одну его болевую точку, на которую можно хорошенько так надавить.

- Могу представить, насколько. Возможно, я – почти павший аристократ, вот только аристократ остаётся аристократом. Наверняка заполучить представителя дворянства в качестве игрушки для твоего хозяина – предел мечтаний.

- Он мне не хозяин, - прорычал демон, заводясь с половины оборота.

Причина такой реакции была проста. Ветвь Самаэля из восьми всегда считалась сильнейшей и принадлежащие к ней демоны зачастую смотрели на представителей других ветвей с чувством превосходства.

То, что я называл представителя ветви Маммона, по разным версиям либо предпоследней, либо последней по силе, его хозяином, для демона должно было быть сильнейшим оскорблением. И я прекрасно об этом знал.

Был, конечно, шанс, что он будет достаточно умён, чтобы не вестись на такие простые крючки. Тем не менее, не попробовать было бы глупо, и это сработало на отлично. Оставалось только закрепить успех.

- Почему же нет? - наигранно удивился я. - Он приказал тебе последовать за мной – и ты тут же выскочил из-за стола, наверняка даже не доев свой кусок. Кто так поступает, если не послушная псина, желающая выслужиться перед хозяином?

- Заткни пасть! - рявкнул одержимый, явно теряя терпение.

- Или что? Изобьёшь меня? Ты ведь и так собирался это сделать. Или рискнёшь в ответ на мои слова прикончить меня? Уверен, твоему хозяину это не понравится.

- ОН МНЕ НЕ ХОЗЯИН!!! - взревел демон, бросаясь на меня в атаку.

Мысленно поставив галочку напротив первого пункта своего плана, я вслед за Леоном прыгнул прямо в дыру посредине здания. Смертельные кошки-мышки с демоном начались.

Глава 15

Демон, изрыгая проклятья, бросился к дыре и всего через пару секунд прыгнул вслед за нами. Вот только была одна вещь, на которую тварь из ветви Самаэля, единственной способностью которой была невероятная сила, никак не могла повлиять.

Гравитация.

Быстро нагнать нас, уже долетевших до обломков рухнувших перекрытий на первом этаже, находясь в воздухе, демон не мог. И точно также он не мог маневрировать в свободном падении. Метательные кинжалы, купленные мной накануне в кузнечном магазине клана Урдаш, тут пришлись как нельзя кстати.

В Аду я предпочитал прямые столкновения, так как поле боя, наполненное болью и предсмертной агонией десятков, сотен и тысяч демонов, было для меня настоящим пиршественным залом. Тем не менее, навыков первой жизни, в которой я до идеала отточил навыки, связанные со скрытностью и незаметными убийствами, я не забывал.

Всё-таки далеко не всё и не всегда можно было решить в грубом мордобое. Довольно часто возникали ситуации, когда пробраться куда-нибудь по-тихому и аккуратно устранить цель было куда действеннее долгих и выматывающих боёв.

В этом теле я пока что не обжился до конца. И мои навыки, особенно связанные с микроконтролем своего организма и каждой его мышцы, заметно хромали как по сравнению с прошлой жизнью, так и на фоне посмертия в Аду.

Тем не менее, того опыта, что я смог накопить в общем счёте за более чем три с половиной столетия, было более чем достаточно, чтобы попасть в банально падающую мишень размером с человека.

Четыре кинжала из десяти имевшихся: два из правой руки и два – из левой, – пролетев по дугообразным траекториям, вонзились демону в бёдра и икры обеих ног.

Не слишком глубоко, тело одержимого было куда крепче обычного человеческого. Но я и не рассчитывал сразу отрубить демону конечности всего лишь несколькими метательными ножами. Для начала этого было вполне достаточно.

- Туда! - рявкнул я Леону, указав в сторону видневшихся в дальнем конце огромного пустого первого этажа лестниц.

Сам я бросился в противоположном направлении, к другим лестницам и демон, приземлившись, разумеется, устремился за мной. Он не шипел от боли, и я не чувствовал, чтобы он её испытывал. Как я и читал, одержимые могли по желанию отключать нервную связь с захваченными телами.

Тем не менее, брошенные ножи сделали своё дело. От той скорости, на которой демон рванулся на меня всего несколько секунд назад, когда его ноги ещё были целыми, осталось хорошо если процентов восемьдесят пять.

И хотя я не позволял себе оборачиваться, чтобы не терять драгоценные доли секунд, разделяющие нас с адской тварью, по звуку его шагов было понятно, что он прихрамывал. К сожалению, этого было всё равно даже близко недостаточно, чтобы его скорость опустилась до моей.

С использованием печатей боли, установленных на ифрите, баку, и импе, а также примерно десяти процентов боли от валькар Леона, я уже достиг силы, невозможной для человека. Несмотря на никуда не девшуюся проблему с физическим истощением, сейчас я бежал со скоростью в районе сорока километров в час, и это было совершенно комфортно.

Демон при этом, даже травмированный и хромающий, нёсся на шестидесяти с лишним. Изначальный разрыв между нами в пару десятков метров, полученный за счёт того, что я начал бежать ещё когда одержимый падал, когда я добрался до лестниц, сократился всего метров до пяти.

Два пролёта я преодолел в четыре прыжка и, вылетев на второй этаж, уже слыша за спиной тяжёлое разъярённое дыхание, тут же бросился вбок, едва не подвернув лодыжку от таких скоростей. Демон, похоже, в принципе не бежавший по лестнице, а прыгнувший сначала на стену на площадке между пролётами, а потом прямо на меня, пролетел мимо всего в полуметре.

Упускать такую возможность было нельзя, так что, прежде чем устремиться ещё выше, на третий этаж, я метнул пятый кинжал ему в спину. Не для того, чтобы нанести какой-то особый урон, а чисто чтобы ещё больше раззадорить его. И, судя по разъярённому рёву, очевидно, вызванному не болью, а яростью, у меня это отлично получилось.

На третий этаж, где всё началось, я влетел, опережая демона, вынужденного тормозить, а потом разворачиваться, метра три. К сожалению, второй раз ту же ошибку совершать он уже не стал и по лестнице поднимался плюс-минус нормально, чтобы не потерять манёвренности.

Это значило, что четвёртый этаж для меня закрыт. Я банально не успел бы преодолеть ещё два пролёта, при этом оставляя демона за спиной. Тогда как целью, моей и Леона, был пятый этаж.

Впрочем, то, что я с первого раза сумел преодолеть два этажа, уже было успехом. Так что теперь начинался следующий этап смертельных салок.

Если не считать почти полностью сгоревших деревянных перекрытий между комнатами, потолки на огромных пространствах этажей поддерживали лишь десятки колонн примерно в полтора обхвата каждая. Именно их я и намеревался использовать для того, чтобы избегать бросков одержимого.

Прошла буквально десятая доля секунды после того, как я обогнул одну из колонн так, чтобы она встала между мной из выходом с лестницы. В следующую секунду толстенная колонна взорвалась каменной галькой, не рухнув целиком лишь из-за спрятанных внутри металлических прутов.

Демон буквально протаранил её, кажется, плечом, и этого оказалось достаточно, чтобы, пусть уже довольно старый, но сделанный явно на совесть элемент конструкции в мгновение превратился в крошево.

Определённо, позволив ему хотя бы задеть меня, я тут же обреку себя на поражение. Хорошо ещё будет в сознании после этого остаться, а ведь была вероятность и просто умереть, не рассчитай разъярённый демон силу.

И это при том, что в человеческом теле его возможности должны были быть заметно уменьшены. В Аду такая тварь, во-первых, наверняка была бы больше человека раза в три, а во-вторых парой случайных ударов смогла бы банально обрушить не просто колонну, а вообще всё здание типа этого.

К моему счастью, не обладающие никакой магией демоны ветви Самаэля были худшим вариантом для одержимости, ведь они не могли использовать ману тела, в котором оказались. Кстати, наверняка именно поэтому этот конкретный демон оказался на побегушках у дахаки.

Тем не менее, даже не догнав меня, демон нанёс мне урон. Каменные осколки колонны, вылетев подобно шрапнели, ощутимо так прошлись мне по спине. Судя по тому, что рубашка быстро пропиталась чем-то тёплым, кровь потекла тоже неслабо.

И это была только первая колонна. А дальше мне предстояло в том же стиле использовать для блокирования демона ещё как минимум три десятка таких же.

Потянулись секунды стремительного, но при этом идеально выверенного танца. Благо, колонны были расставлены чётко по линиям, так что мне даже не нужно было смотреть за спину, чтобы понять, как и куда двигаться.

Я уворачивался, уклонялся, выкручивался и, когда ситуация становилась уже критической, резкими движениями разрывал дистанцию и прятался за очередной колонной. И чем дольше я это делал, тем больше мой преследователь ярился.

Поначалу он пытался поймать меня “честно”. Сам финтил, огибал колонны и использовал обманки. И по идее, с учётом того, что его предельная скорость движения была минимум в полтора раза выше моей, поймать меня не должно было составить никакого труда.

Вот только в салках были важны не только скорость и рефлексы, но и такие вещи как навыки, опыт и банально хитрость. Все его потуги переиграть меня я видел насквозь, тогда как он попадался в каждую ловушку, что я для него расставлял, банально потому, что никогда не участвовал ни в чём подобном.

А вот для меня, в первые лет тридцать после того, как выбрался из Ада пыток и пустоты, вынужденного почти постоянно убегать, такие вещи были так же естественны, как дыхание.

К сожалению, количество колонн было конечно, прятаться за тонкими арматуринами было банально невозможно, обогнуть их было куда проще, чем толстую колонну, а разбросанный по полу мусор, которого становилось всё больше, ощутимо мешал двигаться так, как мне было нужно.

К счастью, я не просто так играл с демоном в салочки. Всё это время я постепенно продвигался к противоположному углу здания, где были расположены другие лестницы.

И, когда я добрался до них, начался самый сложный этап всего этого мероприятия. Мне нужно было подняться на четвёртый этаж, вот только на лестнице прятаться уже было не за чем, а бегал я всё-таки куда медленнее демона.

Способов решить эту проблему как-то по-хитрому либо не было, либо я не просто не смог их придумать, что, по сути, было равноценно. Тем не менее, то, что нельзя было схитрить, не значило, что вариантов не было в принципе.

Добравшись до последней колонны, самой близкой к лестницам, перед тем как выскочить на открытое пространство, я активировал на максимум печать боли на валькаре Леона, а потом выхватил из чехла ещё один метательный нож и, размахнувшись посильнее, вонзил его себе в левое плечо.

Это был максимально неэффективный способ получения энергии боли. Не потому что, нанося самому себе увечья, я себя только ослаблял, а потому, что к боли я был уже давным-давно максимально привычен и она вызывала у меня не отторжение, а лишь улыбку.

И через пару месяцев это бы действительно имело нулевой смысл. Тем не менее, сейчас, пока тело Арсиана Гремора ещё не было на сто процентов моим, испытываемую им боль я всё-таки мог использовать, пусть и с крайне низким КПД.

Энергия от четырёх печатей, а также та, что получалась из моего собственного тела, к тому же на почти восемьдесят процентов сконцентрированная в ногах, позволила мне на пару секунд превзойти демона по скорости. В результате на четвёртый этаж я влетел с достаточным отрывом, чтобы снова спрятаться за одной из колонн.

Печать на валькар была снова деактивирована до минимального уровня и следующий этап салочек, ровно такой же, как на этаже ниже, начался. И снова, теперь периодически ещё и добавляя в адрес одержимого колких замечаний, чтобы он уж точно не отстал, я ещё минут за пять снова добрался до противоположной лестницы.

Трюк с протыканием самого себя и активацией печати на валькар также был повторён, и я влетел на пятый этаж, где Леон уже должен был подготовить всё к нашему с демоном появлению.

Парень меня не подвёл. Часть колонн в одной из частей этажа была полностью уничтожена, включая металлические основы. Хотя Леон сейчас был слабее меня, и тем более слабее одержимого, силы, что давал ему валькар, было вполне достаточно, чтобы крошить кулаками камень. Тем более что его, в отличие от меня, никто не отвлекал.

Не возвращая Леону силу его демона, я, чувствуя у себя на затылке тяжёлое, надтреснутое дыхание одержимого, рванул прямо к парню, стоявшему примерно в центре круга из уничтоженных им колонн. Сейчас начинался финальный акт нашего плана и то, выживем мы с Леоном, или нет, теперь во многом зависело именно от него.

Пролетев мимо парня на полной скорости, я затормозил, параллельно насовсем отключая печать боли на его демоне. Одержимый нёсся следом за мной, совершенно не обращая внимания на Леона, тем не менее, парню нужно было сделать так, чтобы наш враг остановился хотя бы на секунду.

Произойди эта ситуация на пару недель позже, я бы сказал ему использовать какую-нибудь технику из тех, что ему преподавал валькар. К сожалению, своё обучение Леон начал буквально вчера. А потому всё, на что он сейчас был способен – это встретить демона лицом к лицу.

Стоило отдать ему должное, сделал он это без мгновения видимого колебания. Просто встал на пути несущегося на меня одержимого, приняв максимально устойчивую стойку и подняв руки к голове.

По идее, для адской твари это вообще не должно было стать препятствием. Он бы и меня, использующего максимум энергии боли, смёл бы с места на раз-два, что уж говорить про Леона.

И я, в общем-то, и не рассчитывал, что парень сможет его остановить. Всё, что мне было нужно – это мгновение заминки. Вот только произошло то, чего даже я никак не мог ожидать.

Одержимый, явно намеревавшийся просто отмахнуться от Леона, как от надоедливой мошки, замахнулся на него походя, почти не снижая скорости. Он бы так или иначе затормозил, чисто потому, что не мог игнорировать вставшие на пути восемьдесят килограммов массы. Тем не менее, как и я, демон ожидал, что отбросить Леона будет просто.

В следующее мгновение от стоящего в стойке всадника парня дохнуло настолько густой и плотной демонической энергией, что у меня волосы встали дыбом. А удар одержимого, который должен был отбросить Леона прочь, врезавшись в его жёсткий блок, вывернул руку демона назад, заставив крутануться вокруг своей оси, теряя равновесие и импульс.

Длилось такое чудо, правда, недолго. Меньше чем через десятую долю секунды давящая демоническая аура, исходящая от парня, пропала, а сам он, как и ожидалось, полетел прочь на много метров, подобно изломанной кукле. Судя по всему, обе руки у него были сломаны.

Тем не менее, эту ситуацию определённо нужно было изучить поподробнее по возвращению в особняк. А пока что мне оставалось только не упустить тот шанс, что Леон создал для меня своей поразительной вспышкой мощи.

Снова активировав печать боли валькар на максимум, я ощутил, как стремительно утекает не только энергия боли, но и мана, и жизненная сила из тела. Заклинание, что я собирался использовать, на текущий момент заметно превышала мои возможности.

Пятая пытка – удар.

Первая из созданных мной пыток, влияющих не только тела и души, но и на материальный мир. Энергия, сконденсировавшись в кулаке, вырвалась наружу в виде невидимой ударной волны.

По сравнению даже с тем минимумом, на который я рассчитывал при изобретении этой пытки, эта версия была совершенно ущербной. Одержимого она в лучшем случае отбросила бы, ну и возможно оглушила. Ни о каких реальных повреждениях не могло идти и речи.

Вот только на это я и не рассчитывал. И атаковал не демона, а потолок над ним.

Старый потолок заброшенного здания, пережившего один обвал, а потом десять лет стоявшего под дождями и солнцем, уже не поддерживаемый колоннами, такого надругательства не выдержал. Множество тонких трещин, прошедших по нему, быстро превратились в огромные дыры, а затем десятки тонн камня рухнули прямо на одержимого.

Он, кстати, бросившийся на меня, как только стабилизировал своё положение, почти успел выскочить из опасной зоны. Не взорвись Леон той невероятной силой, перевыполнив таким образом план по остановке демона на триста процентов, сейчас моя шея уже была бы в руках адской твари.

А так я мог с удовольствием наблюдать, как тело одержимого падает вниз через этажи, ведь большинство колонн как на четвёртом, так и на третьем этаже его же собственными усилиями были уничтожены. Впрочем, долго следить за всем этим я не был намерен.

Чувствуя, что едва не валюсь с ног от переутомления от использования пытки удара, превышавшей мои нынешние способности, я подбежал к Леону, взвалил его на спину и бросился к лестницам. Шансы на то, что здание могло не выдержать второго подобного надругательства над собой и обвалиться полностью, были очень и очень велики.

Тем не менее, выскочив наружу и простояв пару минут, я понял, что, по крайней мере в ближайшее время тотального обрушения можно не ждать. Строили эту огромину явно на совесть.

Положив Леона, так и продолжающего валяться без сознания, я поспешил обратно. Нужно было найти одержимого и разобраться с ним окончательно. Если он вдруг не понёс достаточно урона от падения, то ни у меня, ни тем более у Леона уже не будет сил ему противостоять.

Демон действительно не был полностью уничтожен. Когда я, покашливая из-за поднявшейся от обрушения пыли, добрался до новой дыры в перекрытиях, он пытался вытащить придавленную огромным куском перекрытия ногу.

Тем не менее, с учётом того, что одна его рука отсутствовала, а грудина была вдавлена вовнутрь настолько, что, вероятно, от левого лёгкого осталась каша, ни о каком сопротивлении с его стороны уже не могло быть и речи.

При виде меня он прекратил попытки вытащить ногу, и рассмеялся свистящим из-за травмированных лёгких голосом.

- Доволен?

- Пока что нет, - покачал я головой. - Буду, когда ты ответишь на несколько моих вопросов.

- Ещё чего тебе сделать? - захихикал одержимый.

- Ответишь, и то, что ты – захвативший человеческое тело демон, останется между нами. Конечно, ты сам не сдохнешь, что бы ни произошло с телом. Вот только, уверен, когда твой хозяин узнает, что ты не только провалил задание, но и позволил схватить себя имперской особой службе, в Преисподней твои мирные деньки подойдут к концу.

- Клянись! - выплюнул демон после пары секунд раздумий.

- Ещё чего. Тебе придётся поверить мне на слово, дорогуша. Иначе первое, что я сделаю, выйдя отсюда – это пойду и расскажу, что только что стал свидетелем пира одержимых. Как думаешь, за сколько минут офис твоего хозяина окружит половина имперских демонологов?

- Что ты хочешь знать? - наконец выдавил одержимый, действительно не имевший иных вариантов для действия.

- Вопрос первый: как давно ты захватил это тело?

- Три года назад.

- Вопрос второй: до того ты был в аду?

- Да.

- Хорошо. тогда ты должен знать. Сколько лет прошло с восстания Смеющегося Жнеца?

- Откуда ты знаешь это имя? - вздрогнул одержимый.

- Кажется, вопросы тут задаю я. Сколько лет?

- Сейчас должно быть уже девятнадцать лет.

Столько, сколько Арсиану. Интересно, это совпадение, или же тут есть какая-то связь?

- Хорошо. Следующий вопрос: что вам надо в этом мире?

Одержимый крякнул, будто ему в горло запихнули камень.

- Я не могу сказать… на меня наложена клятва!

Он, конечно, мог и врать, тем не менее во всех учебниках действительно указывалось, что все демоны поголовно подчинены клятве, не позволяющей им раскрывать какую-либо информацию о положении дел в Аду или планах Преисподней на будущее. Так что тут я ни на что особо не надеялся.

- Допустим. Тогда такой вопрос: что тебе известно о Дьяволе? Расскажи всё, что знаешь, начиная с восстания Жнеца.

- А что тут знать, - пожал плечами одержимый, - Дьявол девятнадцать лет как мёртв. Смеющийся Жнец его убил.

Глава 16

Давно я ТАК не удивлялся.

Убил? Нет, это было решительно невозможно. Я отчётливо помнил момент, когда добрался до покоев Дьявола и почти прикончил его, пробив рукой грудную клетку.

Вот только ключевым словом было: “почти”. Я разорвал плоть, сломал рёбра, вероятно повредил лёгкое. Тем не менее, до сердца я не достал, Сатана успел запустить процесс реинкарнации и меня оттащило от него непреодолимой силой.

Я также помнил, что само моё воскрешение сказалось на Дьяволе не лучшим образом. Нарушение законов мироздания высосало из него девяносто процентов сил.

Тем не менее, демоны, тем более высшие, тем более демоническая аристократия, были крайне живучи. Было почти невозможно их убить, не уничтожив им сердце или мозг, или не разорвав их на кусочки.

Дьявол после серьёзной травмы, нанесённой мной, а также запуска моей реинкарнации должен был остаться совершенно обессилен. Вот только до смерти там было ещё ой как далеко.

Потому я даже не мысли не допускал, что моя главная цель на протяжении последних трёхсот лет окажется мертва и после воскрешения продолжал думать о возможных способах совершить задуманное.

И вот, сейчас одержимый с полной уверенностью, в которой как будто бы не слышно и намёка на ложь, заявляет, что Дьявол мёртв.

Мог он мне врать? В принципе, да, мог. Вот только смысла в этом никакого не было. Ответив на вопросы о самом себе скорее всего правдиво, начинать лгать в ответ на общие вопросы об Аде было совершенно ни к чему.

А это значило, что по крайней мере обычные демоны уверены, что их великий повелитель действительно погиб от моей руки. И отсюда следовали два варианта развития событий.

Либо Дьявол был действительно мёртв и его убили, например, оставшиеся в живых после моего восстания двое Королей, позарившись на место Владыки Преисподней. Либо же Дьявол был жив, но по какой-то причине распространил новости о своей кончине, оставаясь в тени и преследуя какие-то свои дьявольские схемы.

И ни один из этих вариантов мне не нравился. Как минимум потому, что это вносило значительный элемент неопределённости в мои собственные планы.

- Кто тогда сейчас правит Адом? - вновь посмотрел я на одержимого. - Маммон? Или Танатос?

- Владыка Преисподней – Его Величие Гаап.

- Гаап? Сын Маммона? Его сила ведь от силы на уровне герцога, даже не князя. Неужели Танатос так просто позволил ему взойти на престол?

- Его Величество Танатос полностью поддержал Его Величие Гаапа, взошедшего на престол через несколько лет после гибели Дьявола.

- Поддержал? Серьёзно?

Каждая следующая новость была невероятнее предыдущей.

Из восьми Королей Преисподней Маммон был самым слабым и бесполезным, а также редкостным трусом и размазнёй, получившим власть исключительно за счёт того, что, как один из первых демонов, обладал огромной личной мощью.

В его ветви было семеро из семидесяти двух демонов списка Гоэтии, причём пятеро из них, по факту, подчинялись не самому Маммону, а княгине Белет, его единственной официальной жене. Именно она по факту управляла всем Адом соблазнов и лишений, пока Маммон предавался бесконечным утехам в своём дворце.

И жизнь Маммона наверняка была бы похожа на жизнь любого среднестатистического мужика-тюфяка, вечно сидящего под каблуком у жены. Вот только к его огромной удаче Белет, при своём железном характере и мощи, не слишком уступающей Маммону, была влюблена в него настолько, насколько это было возможно, убирая за Королём Ада соблазнов и лишений всё дерьмо и прощая все недостатки.

Гаап же был их сыном, и хотя выгодно отличался от папашки наличием хоть каких-то яиц, в итоге, как и вся ветвь Маммона, ходил перед Белет, одной из сильнейших демонов после восьмёрки Королей, по струнке.

Когда я напал на Ад соблазнов и лишений и пробился сквозь армии демонов до замка Маммона, меня встретила Белет, оставшаяся прикрывать бегство своих мужа и сына. Её я прикончил, как и трёх из пяти титулованных демонов из этой ветви.

Тем не менее, искать Маммона и Гаапа было уже поздно. Они сбежали куда-то на самые окраины Преисподней, где искать их пришлось бы даже не сотни, а тысячи лет. Так что на эту идею я махнул рукой.

Так что, останься Маммон единственным Королём после того, как я исчез, а Дьявол “умер”, я бы ещё смог понять коронацию Гаапа Владыкой. Вот только из восьми Королей выжил ещё и Танатос.

Король Ада жизни и смерти, самый загадочный и скрытный из восьмёрки, уцелел в пламени моего восстания по совершенно отличным от Маммона причинам. Тем не менее, он уцелел, и, зная его достаточно хорошо, я отказывался верить, что он мог кого-то там поддержать.

Что произошло между Танатосом и Маммоном, что первый никак не противился восхождению на престол Гаапа?

К сожалению, даже задай я этот вопрос одержимому, дождаться ответа мне было вряд ли суждено. Подобные высокие материи были не в юрисдикции простого демона среднего ранга.

Тем не менее, кое-какие вещи я ещё мог выведать.

- Кто стал новыми Королями?

- В Аду разрушений и Войн – Баал, - начал перечислять одержимый. - В Аду памяти и иллюзий – Ситри. В Аду огненных гор – Белиал. В Аду ледяных пустошей – Заган. Ад пыток и пустоты после восстания Смеющегося Жнеца до сих пор не восстановился. А в Аду болезней и лишений – Симелон.

В ответ на каждое произносимое имя я понимающе кивал.

Балл был не только первым генералом Самаэля, но и в принципе сильнейшим демоном Гоэтии. Так что его восхождение на Королевский престол после смерти Самаэля было закономерно.

На трон Мары в теории была кандидатура получше. Но Паймон, защищавшую свою королеву, я настолько сильно травмировал, что хитрой змее Ситри не должно было составить никакого труда добить княгиню и стать сильнейшей в ветви.

Белиал и Заган заняли места Инферно и Коцит тоже вполне заслуженно. Так как на Ад огненных гор и Ад ледяных пустошей я напал в последнюю очередь, уже имея внушительную силу и чисто ради убийства Королей, и их ветви пострадали меньше всех остальных. И двое сильнейших демонов в ветвях очевидно стали новыми Королями.

Ад Иблиса я выжег подчистую, уничтожив всех представителей демонических аристократов до ранга великого графа, так что отсутствие новой власти в Аду пыток и пустоты тоже было понятно.

И только на последнем имени мой мозг споткнулся.

- Симелон? Кто это? Почему я о нём никогда не слышал? Какой у него был титул до восстания Жнеца?

- Симелон был обычным графом, и изначально вообще относящимся к ветви Маммона. Но после восстания Смеющегося Жнеца из-за того, что ветвь Вельзевула сильно пострадала и активно набирала новые силы, он перешёл к ним, и начал стремительно подниматься. Пять лет назад Королём Ада болезней и проклятий ещё был Астарот. Но затем Симелон занял его место, вызвав Астарота на бой и одолев с заметным перевесом сил. Ходят слухи, что сейчас он уже может приближаться по силе к самому покойному Вельзевулу.

- Интересно…

Вельзевул был вторым после Самаэля как по личной силе, так и по общей мощи своей ветви. И его подчинённые тоже были достаточно сильны, тем более что из-за своей особой магии бороться с ними было сплошной головной болью.

Чтобы Астарота, занимающего плюс-минус двадцатое место в списке Гоэтии, одолел какой-то безымянный великий граф из ветви Маммона? В это верилось почти так же мало, как в то, что обычная человеческая душа может вырваться из-под власти демонов и за триста лет ввергнуть всю Преисподнюю в хаос.

Да и эта коронация Гаапа Владыкой…

- А тебе известно о каких-нибудь похожих суперновичках в других ветвях?

Одержимый задумался.

- Не уверен, - медленно начал он, - сложно получать новости из Ада, находясь здесь. Но, кстати, кажется я слышал, что у нас в ветви Самаэля тоже имеется восходящая звезда. Не помню, как зовут, что-то вроде бы на “Н”. Ниэль? Налон? Не, не вспомню.

- Ваш? Или тоже маммоновский?

- Без понятия, - покачал он головой. - Но совершенно точно, что совсем недавно он ещё тоже был невысокого ранга, то ли граф, то ли вообще барон. А последний раз, когда я о нём слышал, он, кажется, уже герцогский титул получил.

- Занятно… - протянул я.

В этом всём виделся какой-то сложный заговор, пока непонятно на что нацеленный и кем спланированный. Тем не менее, в самом факте, что Ад лихорадит, не было ничего удивительного.

Преисподнюю моё восстание перевернуло с ног на голову. С учётом того, что иерархия и структура Ада не менялись на протяжение целых эонов, сейчас, когда все старые правила были перечёркнуты, появление тех, кто хотел бы установить новые, было вполне закономерно. Я бы скорее удивился, если бы таких не нашлось.

Пока я буйствовал в Аду, демонам было не до интриг и внутренних разборок. А теперь, когда главный и, по сути, единственный раздражитель пропал, наружу повылезали все их демонические амбиции.

Впрочем, прямо сейчас это всё меня никоим образом не касалось. Слишком я пока был слаб.

- У меня есть последняя вещь – и потом я тебя прикончу. Вернёшься в Ад спокойненько и, считай, мы и не виделись никогда.

- Валяй, - вздохнул одержимый.

- К какому роду ты относишься?

- Серо-алый трёхрогий демон-воитель.

- Наверняка выглядишь мощно.

- Естественно, - огрызнулась адская тварь. - Будь я в своём настоящем теле – у вас, ублюдки, не было бы и шанса.

- Покажешь? Прошу как победитель – проигравшего.

- Ты серьёзно?

- Конечно. Я до сих пор вживую только младшего и низшего ранга демонов видел. Демонологи своих контрактников не показывают, а сам я открыть врата не могу. Мне интересно.

Честно говоря, я ни на что особо не рассчитывал. Как минимум потому, что я вовсе не был шикарным актёром.

Я в принципе с рождения был очень флегматичным человеком. А после попадания в Ад, из-за бесконечных пыток, которые мне нужно было выносить, не показывая никакой реакции, большинство моих эмоций ещё сильнее притупились.

Сейчас мне было сложно даже банально вообразить такие эмоции, как восторг или искренний интерес, не то, что изобразить их на лице. Тем не менее, то ли из-за того, что я обратился к его чести воина, которой демоны ветви Самаэля периодически страдали, то ли из-за того, что демонам в целом было не так просто читать эмоции на слишком отличающихся от их, человеческих лицах, одержимый мне поверил.

Демоны, заключившие контракты с магами, были заключены в изолированном пространстве, не связанным ни с Адом, ни с реальным миром. И демонологи могли как приоткрывать в это пространство небольшие окошки, чтобы вытягивать из демонов их энергию, так и распахивать двери полностью, призывая адских тварей в их полном облике.

Демоны, овладевая телами людей, тоже не попадали в этот мир полностью. Тем не менее, в отличие от совершенно изолированного пространства, использующегося демонологами, их место пребывания было куда теснее связано с реальностью. Образно говоря, демоны прятались в тенях одержимых.

Это позволяло им свободно использовать тела людей и почти на сто процентов использовать в этом мире собственную магию. Так что нам с Леоном действительно очень повезло сразиться именно с демоном ветви Самаэля, не способным показать всю свою мощь банально из-за физиологических ограничений человеческого организма.

Тем не менее, в такой очень близком связи с реальным миром был и свой минус. Из изолированного пространства демон мог просто выйти, считай, воплоти. А вот из “тени” одержимого демон мог отправить лишь свою очень ослабленную проекцию, по факту не обладавшую никакой силой.

Правда, для демонов это не было проблемой, ведь проекция – это просто проекция. Даже её уничтожение не нанесёт самой адской твари никакого вреда.

Тем не менее, я был удивлён тому, насколько просто оказалось уговорить этого одержимого показаться мне. Похоже, некоторые стереотипы о том, что демоны ветви Самаэля – это сплошные мышцы без единого намёка на мозг, были всё-таки правдивы.

Отойдя чуть назад, я внимательно наблюдал за тем, как от тела, лежащего под завалом отделяется что-то похожее на туманную дымку миража. После чего этот мираж начал довольно быстро конденсироваться в высоченную, достающую тремя изогнутыми рогами до пятиметрового потолка, мускулистую фигуру.

- Ну, что, как я тебе? - пророкотал демон, глядя на меня сверху-вниз. В его голосе отчётливо слышались превосходство и гордыня. - Посмеешь теперь сказать, что та чешуйчатая тварь – мой хозяин?

- Никогда! - покачал я головой, очень надеясь, что не звучу слишком наигранно. - Я под огромным впечатлением, честное слово!

- То-то же! А теперь давай закончим с этим. В таком изломанном теле находиться не слишком-то удобно.

- Как угодно, - кивнул я. - Ты мне очень помог, ответив на мои вопросы, даже как-то немного неудобно стало, что мы так с тобой обошлись. А хочешь я расскажу тебе один секрет? Как я узнал, что вы – одержимые?

- Зачем это тебе? - нахмурился демон.

- Считай ответным жестом доброй воли. Всё равно, насколько я понимаю, ты ещё долго не сможешь связаться с остальными. А когда свяжешься – это уже не будет иметь большого значения, они и так скорее всего узнают.

- Ну… можно, наверное?

- Только наклонись пониже, не хочу так голову задирать, а рассказать надо много чего.

Своим предложением я явно его выбил из равновесия. Всё-таки, хотя демоны в последнюю сотню лет и стали, фактически, основой человеческой цивилизации, в массах продолжали культивироваться мысли о ненависти к адским тварям.

Тем не менее, в его понимании, ему ничего не грозило. Во-первых, уничтожение проекции ни к чему бы не привело, а во-вторых, даже разрушение тела одержимого никак на самом демоне бы не сказалось. Оно в принципе должно было стать итогом нашего разговора, по его мнению.

Так что для него не было ситуации, при которой, послушавшись меня, он бы что-то потерял. Ну, не рассказал бы я ему свой секрет. И что? А так был шанс получить какую-то полезную информацию.

А потому, хотя демон и выглядел крайне обескураженным, опускаясь на одно колено и склоняя ко мне голову, сделал он это вполне спокойно. И этого оказалось достаточно, чтобы я, сделав резкий шаг вперёд и вскинув руку, приложил её ко лбу огромной фигуры.

Вообще, весь этот перформанс был одной большой авантюрой. Я понятия не имел, сработает ли печать боли в принципе на проекции одержимого, сможет ли он сбежать от меня обратно в “тень” своего тела, сможет ли оказать сопротивление.

Тем не менее, после того, сколько мы с Леоном сил положили на то, чтобы справиться с этой тварью, я отказывался просто уничтожать его, позволяя преспокойно вернуться в Ад, даже не попробовав.

Моя рука в момент, когда начался процесс вырезания печати, будто бы приклеилась к серой с красными разводами коже демона. И, похоже, это помешало ему отозвать проекцию, по крайней мере обратно в тело одержимого она не вернулась.

Вот только на этот раз никто не запрещал демону сопротивляться моим действиям. Разумеется, осознав, что происходит что-то непредвиденное, проекция попыталась меня от себя оторвать.

Был бы это настоящий серо-алый трёхрогий демон, да даже был бы это сам одержимый им человек – мне почти наверняка пришёл бы конец. К счастью, проекция обладала лишь крохой силы оригинала.

Когда она обхватила меня руками и попыталась оторвать от своего лица, я ощутил лишь небольшое давление в области груди. И хотя у демона получилось оторвать меня от земли, на этом его сопротивление и заглохло.

Свободной рукой освободившись от захвата одной из ладоней демона, я подтянулся на приклеившейся к его лбу руке и, обхватив ногами мускулистую шею адской твари, прочно зафиксировал себя на нём.

А затем, прикрыв глаза и активировав на максимум пытку силы, вытягивая максимум энергии боли из всех своих доноров, включая валькар Леона, сосредоточился на вырезании печати, понадеявшись на то, что моему телу хватит прочности выдержать всё остальное.

Сквозь то и дело немного сбивающуюся концентрацию я чувствовал, как демон, пытаясь сбросить меня с себя, катается по земле, бьётся мной о стены и колонны, тянет меня за руки и ноги и бьёт изо всех небольших сил по спине и голове. Синяков после этого всего на моём теле должно было прибавиться значительно, тут было никуда не деться.

Тем не менее, этого было недостаточно, чтобы серьёзно повредить моему телу, уже находящемуся на сверхчеловеческом уровне. И спустя десять минут печать боли была, наконец-то, вырезана, и я позволил отбросить себя в сторону.

- Что ты сделал, ублюдок?! - взревел демон, после чего проекция растворилась, быстро возвращаясь в тело одержимого. Следующие слова прозвучали уже из его рта. - Что это было?!

- Сейчас покажу, - выплюнул я вместе с порцией крови.

После десяти минут избиения кулаками размером с небольшие бочонки на моём теле не осталось ни одного живого места и было даже сломано несколько рёбер. А ещё, судя по тошноте и медленно вращающемуся миру, кажется, я заработал небольшое сотрясение. По сравнению с тем, чего мне стоила сама поимка адской твари, сейчас мои повреждения были в десять раз хуже.

Тем не менее, это определённо был огромный успех. И я не преминул им воспользоваться.

Печать активировалась на полную и одержимый взвыл от безумной агонии, охватившей всё его демоническое естество. А я ощутил огромный, по сравнению с тем, что было до сих пор, поток энергии боли, хлынувший в моё тело.

В ту же секунду исполнил пытку исцеления, из-за чего всё тело будто охватило пламя. Задрал рубаху, вернее то, что от неё осталось. Расползающиеся по бокам огромные гематомы прямо на глазах начали потихоньку рассасываться. Вот это уже было куда больше похоже на правду.

Переломы и тем более сотрясение мозга будут исцеляться всё-таки куда медленнее, чем простые синяки. Тем не менее, уже через час, в худшем случае полтора, я должен буду вернуться в норму.

Подойдя к одержимому, я, ненадолго прервав процесс исцеления, вытащил демона из-под завала и в несколько приёмов оторвал от его тела руки и то, что осталось от ног. Теперь, даже деактивируй я по той или иной причине печать боли, что-то сделать демон не сможет.

Выйдя из здания, я сходил проверить, как там Леон. Парень уже пришёл в сознание, тем не менее из-за полученных травм нормально двигаться был не в состоянии. Сообщив ему, что всё в порядке, и что демона мы победили, я вернулся к зданию.

К счастью, грохот от обрушения этажей не привлёк особого внимания и на заброшку не потянулись праздные зеваки. С учётом слов Леона о том, что здесь периодически решали свои вопросы преступные группировки, это было понятно.

Так что никто мне не помешал, найдя у стены здания сломанную проржавевшую лопату, видимо брошенную теми рабочими, что разгребали предыдущий завал, выкопать глубокую яму у самой стены. К ней я перетащил пять частей одержимого и побросал по очереди в дыру руки и ноги.

После чего, держа обрубок человеческого тела за шею, я отменил печать боли.

- Что ты делаешь?! - тут же взвыл демон. - Просто убей меня!

- Чтобы ты вернулся в Ад? Не дождёшься. Ты будешь лежать в этой яме до тех пор, пока это тело не сгниёт настолько, что в принципе не сможет оставаться тебе сосудом. Думаю, нескольких месяцев должно хватить.

- Я могу отменить одержимость сам!

- Это долгий процесс, да и концентрации требует немалой. Так что шансов на это у тебя, агонизирующего на глубине трёх метров, не будет.

- Что я такого сделал?! Я ведь даже не пытался тебя убить!

- Думаешь, это повод тебя щадить? Все вы, адские твари, должны ощутить на своей шкуре то, что пришлось ощутить мне!

- ДА КТО ТЫ, СУКА, ТАКОЙ?!

- Смеющийся Жнец, знаешь такого? - усмехнулся я, чувствуя исходящий от демона ужас, бывший топливом даже лучшим, чем физическая боль.

- ДЬЯВОЛ!!! - взвыл одержимый.

- Нет, не Дьявол, - покачал я головой, разжимая пальцы и активируя печать боли, - Я хуже Дьявола.

Глава 17

Забросав тело землёй, я вернулся к Леону. Парень был не в лучшем состоянии после удара одержимого, тут было никуда не деться. Обе руки были сломаны, похоже, треснули рёбра, по груди растеклась огромная густо-фиолетовая гематома.

У меня повреждений было больше, но сами по себе они были не такими серьёзными, да и пытка исцеления делала своё дело. А вот у Леона ничего подобного не было. И хотя из-за абсолютного договора с валькар скорость его регенерации в разы превышала таковую у обычных людей, с такими повреждениями он всё равно смог бы вернуться к своим тренировкам и помощи мне не раньше, чем через неделю.

Определённо, это было проблемой. И, к сожалению, нынешнего потока энергии боли, втекающего в меня из заклеймённых печатями демонов, было ещё недостаточно, чтобы я смог использовать свою пытку исцеления на других.

После того, как вернёмся в поместье, нужно будет найти для Леона целителя. Тем, что он сделал, парень более чем заслужил моё расположение.

Тем не менее, прежде чем возвращаться, я, поддерживая шипящего от боли Леона, заложил несколько виражей по окрестным районам, чтобы проверить, нет ли за нами слежки.

Демонов и демонологов я мог с лёгкостью учуять, вот только никто не утверждал, что преследователи обязательно должны были быть как-то связаны с тварями преисподней. А против обычных людей были куда более действенны обычные методы.

Через минут пятнадцать, так и не обнаружив никакого хвоста, я, уже успевший более-менее восстановиться с помощью пытки исцеления, прямым ходом направился к центру Пандеи. Одежда у меня была порвана в нескольких местах, да и внешний вид Леона должен был вызывать достаточно вопросов.

Тем не менее, до особняка мы добрались без происшествий. Сыграло на руку то, что особняк был расположен всё-таки не в самых центральных районах, где стража могла остановить даже за неопрятный или пыльный костюм.

Нашлось, разумеется, немало прохожих, косившихся на нас и провожавших взглядами, и с этим ничего нельзя было поделать. Так что к распространению некоторых слухов в обозримом будущем я уже приготовился. Впрочем, это было далеко не первое, о чём мне стоило думать.

Потому что в особняке, как сообщил выскочивший мне навстречу Нил, меня, неожиданно, ждала сразу куча народу. Передав Леона ему с рук на руки, я наказал уложить его в постель, чтобы восстанавливался, и сообщить всем гостям, что я вскоре их приму.

Вернувшись в свою комнату, я вымылся, оттерев следы крови одержимого, глянул на себя в зеркало.

С момента, когда я заклеймил серо-алого трёхрогого демона печатью боли, прошло чуть меньше часа. Большинство следов его сопротивления уже исчезло, остались лишь жёлтые следы синяков на боках и спине, да в ушах до сих пор немного пищало.

Впрочем, для моих визитёров ни то, ни другое не должно было оказаться заметно, так что проблем никаких не было. Оделся в свежее, ещё раз проверил себя в зеркале. Всё в порядке.

Ну, посмотрим, кто там ко мне пришёл.

Нил, молодец, распределил гостей по отдельным комнатам, так что встречаться со всеми сразу мне не пришлось. И в первую очередь я вышел к посланными капитаном стражи охранникам.

- Барон Гремор, - поднялся мне навстречу, вежливо кланяясь, молодой, лет двадцати семи, человек, от которого шёл характерный запах Ада.

Демонолог. Настоящий, а не те недоразумения, что встречались мне до сих пор.

- Здравствуйте, господа, - кивнул я, опускаясь в кресло напротив широченного дивана, где они устроились впятером. - Чем могу служить?

Не считая парня-демонолога капитан послал четверых бойцов в полном обмундировании. Они мало на что были способны против тех, кто имел контракты с адскими тварями, тем не менее против обычных людей, если бы реально нашлись идиоты, решившие меня ограбить, это была вполне достойная сила.

- Капитан Раймс послал нас для охраны вашего особняка. Вы ведь с ним об этом договаривались?

- Конечно. Просто мы с капитаном договаривались и ещё кое о чём. Так что я счёл лучшим уточнить.

- Поиски Галлия ведутся полным ходом, - понимающе кивнул демонолог. - По средним прогнозам наши коллеги выяснят, где он прячется, в течение одного-двух дней.

- Рад слышать. Как вас зовут?

- Младший лейтенант городской стражи Илонт Гартз, - он снова встал, по уставу отдавая честь. - Это…

- Мне не интересно, - остановил я его от представления рядовых бойцов. - Ваше имя мне нужно, чтобы было удобнее общаться. А ваши имена, господа, - я по очереди встретился взглядами со всеми четырьмя бойцами, - я спрошу, когда вы станете мне достаточно интересны. Рад приветствовать вас в особняке Гремор. Обратитесь к моему помощнику, Нилу, он организует для вас комнаты и объяснит прочие подробности. Есть какие-то вопросы лично ко мне?

- Никак нет! - снова подскочил, козырнув, младший лейтенант Илонт. - Спасибо за гостеприимство!

- Не за что, господа. Подождите здесь, пока Нил вас не найдёт, расположитесь, а потом можете приступать к исполнению своих обязанностей.

Следующими на очереди были слуги, посланные агентством. И, надо сказать, постарались там на славу. Пятнадцать человек: три повара, садовник, четыре служанки, два грузчика, один разнорабочий, один извозчик, прачка, дворецкий и мажордом, ожидавшие меня в другой комнате, имели выучку едва ли не лучшую, чем у стражников.

С ними вопросов было и того меньше, я просто объяснил общие правила, позволив Нилу решить все остальные вопросы. Мажордом, пожилой усатый мужчина лет шестидесяти, по идее начальник слуг, явно остался недоволен тем, что я поставил совсем молодого парня над ним. Тем не менее, возражать мне он не посмел, что ещё раз подчеркнуло его профессионализм.

Теперь особняк по крайней мере снова начнёт жить, а я на завтрак буду получать куда более интересные и изысканные блюда, чем те, что мне готовил Нил.

А после них наступил черёд последнего и самого интересного из моих гостей на этот день.

- Здравствуйте, - кивнул я мужчине, тому самому, которого встретил в оружейном магазине клана Урдаш.

- Добрый день, барон, - привстал он, слегка опираясь на меч. Тот самый, что я порекомендовал ему взять.

Сейчас он выглядел совсем не так, как я запомнил. Ворох тряпья сменил строгий военный офицерский мундир, тем не менее, было заметно, что форма была ему не совсем по плечу. Тот, на кого этот мундир шился, должен был быть минимум килограмм на пятнадцать тяжелее.

Физическое состояние мужчины оставляло желать много лучшего, это было заметно невооружённым глазом. Худоба, сгорбленная фигура, огромные мешки под глазами. Мои подчинённые должны были делами подтверждать моё доверие, и автоматом возникал вопрос: “А сможет ли он соответствовать?”

Впрочем, с учётом тех боли и озноба, что я снова ощутил, подойдя к мужчине поближе, было совершенно не удивительно, что он так выглядел. А то, что ради встречи со мной он достал из закромов старую форму, выставляло его скорее в лучшем, а не в худшем, свете.

- Вас всё-таки заинтересовало моё предложение? - спросил я, обходя мужчину и садясь в кресло за большим столом.

Нил, дважды молодец, предложил ему дождаться меня в моём же кабинете.

- Не совсем, - покачал головой мужчина. - Я пришёл, потому что меня заинтересовали вы и то, что вы мне сказали. Почему вы решили, что я страдаю от болей?

Я оглядел его с ног до головы. Со стороны, если забыть о худобе и бледности, он действительно не выглядел как человек, которому больно. Причём действительно адски больно.

Ради интереса я снял блок и позволил его боли хлынуть в моё тело. И я мог сказать, что нечто подобное испытывал нечасто даже в Аду пыток и пустоты, во время изощрённых забав слуг Иблиса.

Жгучий холод, сковывавший его тело, превращал каждое движение, даже сокращение мышц лица, в небольшой взрыв агонии. Чувство было похоже на то, как когда в сильнейший мороз пытаешься насильно оторвать примёрзшую к железяке кожу. Только в его случае отрывались друг от друга все ткани и мышцы сразу.

Я впустил в себя эту боль всего на мгновение, и всё равно едва сдержал восторженную улыбку, настолько это было восхитительно больно. Представить, чтобы обычный человек, не обладающий таким, как у меня, сдвигом мозгов, мог выдерживать нечто подобное на протяжении часов и дней, было очень сложно.

- Скажем так, - начал я, взяв паузу на несколько секунд, чтобы успокоиться. - Я могу с полной уверенностью сказать, что вам безумно больно.

- Тогда, возможно, вы знаете, как с этим справиться? - в его голосе отчётливо прозвучали нотки надежды.

- Понятия не имею, - пожал я плечами. - Я не врач. Я просто знаю, что вы страдаете.

- Ясно… - мужчина поник. - На что я надеялся?..

- Расскажите, что с вами произошло? Я не говорю, что смогу помочь, но, возможно, смогу дать хотя бы совет.

- Вам знакома фамилия Лебранд?

- Нет. А должна?

- Нет, - он покачал головой, горько усмехнувшись. - С чего бы? Во время великой войны сто лет назад моя прабабка, Амалия Лебранд, сумела заключить контракт со старшим демоном из ветви Коцит, и за заслуги получила от императора титул баронессы. К сожалению, хотя мой дед, Юхан Лебранд, унаследовал этот контракт, ни у одного из его детей не хватило на это таланта. Мой дядя, Ургол Лебранд, следующий глава семьи, сумел заключить контракт только с демоном среднего ранга, и по закону титул у нас отняли. Однако тех ресурсов, что накопил клан, оказалось достаточно, чтобы отправить меня и нескольких моих братьев в академию, чтобы мы хотя бы попытались стать профессиональными демонологами. И мне, Ашеру Лебранду, кстати, приятно с вами познакомиться, это удалось. И я был действительно хорош. В двадцать пять я заключил контракт с демоном среднего ранга, а в тридцать два сумел заключить новый контракт, уже со старшим демоном. Оставалось только накопить достаточно заслуг, чтобы нашей семье вернули дворянский статус. Я был в восторге, окрылён теми восторгом и надеждой, с которыми смотрела на меня семья. Однако чуть больше двадцати лет назад всё рухнуло. В один момент демон, с которым у меня был заключён контракт, перестал как-либо реагировать на любую магию и любые приказы, а моё тело начали мучать невероятные боли. Казалось, будто я замерзаю заживо, и не было никакого способа с этим справиться. Вот и вся история.

- Чуть больше двадцати лет назад? - переспросил я. - А сколько точно?

- Двадцать два года и три месяца, - буркнул Ашер.

- А кем был твой демон до призыва, ты не знаешь?

- Кажется, стражем во дворце какого-то высокородного демонического аристократа.

Я поморщился. Стражем во дворце, да?

Допустим, что моя встреча с Дьяволом произошла действительно в тот день, когда родился Арсиан. Это было не обязательно, тем не менее между мной, Смеющимся Жнецом, и Арсианом Гремором, была очевидная связь, раз я переродился именно в его теле. Так что такой вариант можно было принять за рабочую гипотезу.

Арсиану сейчас было девятнадцать лет и семь месяцев. Стало быть, контракт Ашера сломался за два года и восемь месяцев до моего нападения на дворец Сатаны.

А ещё за почти ровно два года и восемь месяцев до того момента я атаковал столицу Ада ледяной пустоши и дворец его Королевы, Коцит.

Из шести Королей, убитых мной, Коцит была последней. И, в отличие от Иблиса, которого я прикончил самым первым, или от Самаэля, против армий которого я сражался почти тридцать лет с переменным успехом, много раз оказываясь на грани смерти, прекраснейшая из демониц точно знала, что обречена. Убив пятерых Королей я получил силу, с которой она при всём желании не смогла бы справиться.

Будь Коцит трусихой вроде Маммона – она бы наверняка сбежала куда подальше. Вот только преданность Королевы Ада ледяной пустоши по отношению к Дьяволу была неоспорима. И, чтобы хотя бы как-то меня остановить, она пошла на очень жестокий шаг.

Коцит отослала из дворца почти всех своих приближённых, оставив только около сотни слуг и, когда я вломился внутрь, взорвала саму себя и дворец, со всеми защищавшими его магическими конструктами, намереваясь нанести мне смертельный урон.

У неё ничего не вышло, я успел защититься, а потом и душу Коцит, не успевшую рассеяться после взрыва, заполучил. Тем не менее, полученных травм оказалось достаточно, чтобы отсрочить моё нападение на дворец Дьявола на два с лишним года. Из-за этого Сатана успел отлично подготовиться к обороне и на пути к нему я встретил куда больше сопротивления, чем предполагал.

Пойди что-то немного иначе: нанеси взрыв Коцит мне немного больше урона, или не убей я хоть одного из шести Королей – и исход моего нападения на дворец Дьявола мог оказаться совсем другим. Так что самоподрыв Коцит был отличной тактикой. Королеве Ада ледяных пустошей просто немного не повезло.

И эта ситуация, произошедшая почти одновременно с травмой Ашера, действительно могла иметь к ней прямое отношение.

Демоны, которых призывали контрактом в мир людей, попадали в отдельное пространство между реальным миром и Адом. При этом они всё-таки оставались привязаны к Преисподней чем-то вроде пуповины, тянущейся к тому самому месту, в котором демон находился в момент призыва.

То есть, когда контракт по той или иной причине разрывался, демона выкидывало в Ад точно туда, откуда его призывало. Этому я лично несколько раз был свидетелем, причём однажды ситуация была максимально необычной.

Я, тогда ещё совсем недавно сбежавший из темницы для душ в Аду Иблиса, ныкался по углам и подворотням большого города, который буквально пару месяцев назад снабжал энергией боли. Душам не нужна еда или сон, тем не менее для более быстрого восстановления поглощать пищу демонов было возможно.

Как раз в поисках еды и, возможно, каких-нибудь полезных вещей, я забрался в один из домов демонов. И прямо у меня на глазах посередине комнаты материализовался демон, видимо когда-то живший в этом доме и призванный контрактом в мир живых.

Пока демон остаётся в статусе призванного и находится в своём изолированном пространстве, как-то достать его из мира Преисподней, даже зная, откуда он был призван, невозможно. Тем не менее, взрыв не только огромного дворца Коцит, защищённого сотнями тысяч заклинаний, но и её собственного тела, тела Королевы Ада, одной из первых демонов, потряс саму ткань реальности.

Зная это, не удивительно предположить, что демона, призванного с его поста стража из дворца, этот взрыв достал по той “пуповине” и уничтожил. И контракт Ашера попросту “сломался”, ведь его условия не были выполнены, и при этом того, кто должен был их исполнять, уже не было в живых.

Я, разумеется, не утверждал, что эта, пришедшая мне в голову сходу идея, была правдивой. К тому же ничего подобного наверняка не происходило в истории Ада ранее, да и вряд ли произойдёт после, так что как-то подтвердить или опровергнуть её скорее всего было невозможно.

Тем не менее, всё звучало плюс-минус логично. А ещё на основе этой идеи у меня появилась другая.

- А вы не пробовали заключить новый контракт?

- Пробовал, - кивнул Ашер. - Конечно. Но из-за того, что боль сильно сбивает концентрацию, у меня получилось заключить контракт только с демоном младшего ранга. Для меня и моей семьи это было совершенно бесполезно, так что вскоре я разорвал контракт, не видя в нём никакого смысла.

- Понятно. А тот контракт, что у вас остался со старшим демоном, он ещё в силе?

- Да. Я не могу его расторгнуть, как бы ни пытался.

- Можете использовать заклинание прямого призыва?

- Зачем?

- Можете или нет?

- Могу, но из врат никто не выйдет.

- Сделайте.

Я видел, насколько скептично он настроен по отношению к моим словам. Тем не менее, он сам пришёл ко мне, и сам спросил, знаю ли я способ справиться с проблемой. Было бы глупо для него теперь идти на попятную.

За пару секунд за его головой сформировалась пентаграмма призыва, а затем рядом с его креслом открылся проход в пространство, где должен был находиться контрактный демон. Вот только, как Ашер и сказал, из него никто не появился.

Впрочем, мне оно и не было нужно. Подойдя к порталу, я просунул руку в черноту изолированного пространства.

Входить туда целиком было почти гарантированной гибелью, ведь внутри не было ни воздуха, ни жизненной энергии. Тем не менее, просто ладонь внутрь запустить можно было без особых препятствий. Я ощутил лишь холод и жжение, с которыми моё тело, усиленное энергией боли, вполне могло справиться.

А затем, прикрыв глаза, запустил процесс вырезания печати боли.

Идея была проста. Печать боли имела две функции. Первая – это, собственно, причинение боли. А вторая – перенос генерируемой энергии боли от цели напрямую ко мне.

Из-за первой функции было очевидно, почему вырезание печати должно было производиться непосредственно на теле демона. Тем не менее, никто не запрещал мне вырезать эти печати вообще на чём угодно, хоть на утюге, хоть на одной из тех пластинок номиналом в сто тысяч секвинов, что мне одолжил одержимый ростовщик.

Боли причинять они при этом, разумеется, не будут. Тем не менее, передатчиками энергии останутся. Просто брать её им будет неоткуда.

При этом, если моё изначальное предположение о причине проблемы Ашера было правильным, было очевидно, что из-за слома контракта на него каким-то образом спроецировалась часть сущности демона.

Твари ветви Коцит, имевшие специализации магов ветра и льда, в большинстве своём были элементалями тех или иных форм. Вечный озноб, мучивший Ашера, для демона-элементаля льда был совершенно обычным состоянием.

Сложив два этих факта, можно было с натяжкой сделать вывод, что печать боли, вырезанная в изолированном пространстве, могла через, вероятно, уже мёртвого демона, вытянуть из Ашера ко мне энергию, а значит и саму боль.

Логические конструкции, которые я нагородил, пока всё это обдумывал, были настолько хлипкими, что я сам с трудом верил, что это сработает. Тем не менее, никто не мешал мне попробовать.

И, когда через десять минут печать была вырезана, я взглянул на Ашера даже с каким-то исследовательским азартом.

- Внимательно прислушайтесь к своим ощущениям и скажите, изменится ли что-то сейчас.

- Хорошо, - кивнул он, с напряжением наблюдавший за мной всё это время.

Я активировал печать на максимум и через несколько секунд будто бы с задержкой ощутил тоненькую струйку энергии боли, втекавшую в моё тело. А ещё через четверть минуты лицо Ашера вдруг исказила гримаса восторга.

- МЕНЬШЕ!!! - взвыл он так, что задребезжали стёкла в книжном шкафу у стены. - ОНА СТАЛА МЕНЬШЕ!!!

- Сильно? - поинтересовался я, потирая пальцем в ухе.

- Не сильно, но меньше! - мужчина, только что демонстрировавший чудеса выдержки и самоконтроля, сполз со своего кресла, бухнулся передо мной на одно колено и низко склонил голову. - Я последую за вами куда угодно, в огонь прыгну, если прикажете! Только избавьте меня от этого кошмара!

Я вздохнул. Двадцать с лишним лет жить в буквальном смысле с адской болью. Пожалуй, я был одним из немногих людей во всём мире, кто мог понять, что Ашер сейчас чувствовал.

Не скажу, что я ему как-то особенно сопереживал. У каждого человека был свой путь и свои трудности, с которыми ему предстояло справиться. То, что трудности Ашера были больше, чем у большинства, не значило, что он заслуживал какого-то особого отношения.

Тем не менее, понимая, через что он прошёл, я мог с уверенностью сказать, что подчинённым он будет поистине выдающимся. А ещё, что предательства с его стороны ожидать точно не будет. И этого было более чем достаточно, чтобы приложить все усилия к тому, чтобы помочь ему.

- Поднимитесь с колен. Давайте для начала проверим, как далеко сможем зайти.

Спустя два часа и ещё десять вырезанных печатей боль Ашера сократилась почти вполовину. После чего я решил взять перерыв для того, чтобы восстановить силы для вырезания новых печатей. К тому же уже давно было время обеда и подкрепиться тоже не помешало бы.

Так что вместе с восторженным Ашером, не прекращавшим улыбаться и то и дело рассыпавшимся в благодарностях, мы покинули кабинет и направились в столовую. И, надо сказать, новые слуги, присланные агентством, действительно были высшего уровня. Такой вкусной еды я не ел с самого возрождения.

Тем не менее, спокойно поесть мне снова не дали.

- Господин, вас требует видеть Лугрон Райго.

Я нахмурился. Ну, пошло-поехало.

- Отец того ублюдка?

- Дядя.

- Прямо требует?

- Да, говорит, что разнесёт особняк, если вас не увидит.

- Ладно, пригласи. И лейтенанта Илонта позови. Послушаем, чего они от меня потребуют в обмен на сломанный палец их сыночка.

Глава 18

- Добрый день, - я приветственно махнул ножом. - Чем я заслужил визит такой важной особы?

Выглядящий крайне недовольным мужчина лет сорока на вид ввалился в столовую, отпихнув открывшего ему двери Нила. Сопровождающая его девушка в вызывающе коротком и открытом платье с совершенно бесстрастным выражением лица, вошла следом.

- Ты – баронишка Гремор? - выплюнул мужчина, очевидно и бывший Лугроном Райго, тяжело опираясь руками о стол напротив меня.

- Арсиан Гремор, да, это – я.

- Ты вчера искалечил моего племянника, сына главы клана Райго. И до сих пор не явился с извинениями!

- За что мне извиняться?

- За сломанный палец Линтара!

- Во-первых, палец я ему вывихнул, а не сломал. А во-вторых, своей вины в том я никакой не вижу, так что и извиняться не понимаю смысла.

- Да палец Линтара стоит больше, чем вся твоя вшивая шкура! - выплюнув несколько капелек слюны на свежую скатерть, исполненный праведного гнева дядя пострадавшего ткнул в меня мясистым пальцем с золотым перстнем. - Бесполезный ублюдок дохлого клана! Думаешь, раз придумал, как вылезти из долгов, сам стал чего-то стоить?! За то, что ты сделал, ты заплатишь сполна, иначе можешь заранее заказывать надгробную плиту и расчищать местечко в фамильном склепе!

- Граф Райго, прошу, воздержитесь от настолько провокационных заявлений, - нахмурившись, привстал со своего места Илонт.

- А ты ещё что за хрен?

- Младший лейтенант городской стражи Илонт Гартз, - отдал по уставу честь молодой человек. - В данный момент исполняю обязанности по охране барона Гремора и его собственности.

- Стража? - Лугрон фыркнул, ещё больше забрызгав скатерть слюнями. - Мальчик, не лезь в дела аристократов. Сядь на место и не отсвечивай, иначе к вечеру у тебя уже не будет работы!

- Господин, - вдруг подала голос девушка, до сих пор изящной мраморной статуей стоявшая за спиной графа, склонившись к уху мужчины. Она говорила тихо, тем не менее благодаря общему усилению тела благодаря энергии боли, я смог её расслышать. - Не стоит длить конфликт при представителе стражи, находящемся при исполнении. Это в любом случае не будет вам в плюс.

- Тебя не спросил, сука, - прошипел сквозь зубы граф.

А затем, глянув на меня, возможно, заметив пренебрежение в моём взгляде, и разозлившись из-за этого только сильнее, вдруг резким движением отвесил девушке мощную пощёчину, от которой она отшатнулась на несколько шагов.

Илонт дёрнулся, я ощутил, как всколыхнулась окружающая его демоническая энергия. Тем не менее, девушка, очевидно, была подчинённой графа, секретарём или советником, и влезать в их отношения, похоже, было не в его компетенции. По крайней мере до тех пор, пока девушка сама никак не реагировала на такое.

Впрочем, несмотря на то, что он явно был не согласен с её словами и хотел продолжать раздувать скандал, совсем неадекватным идиотом граф не был. Глянув сначала на меня, потом на Илонта, а потом снова на меня, он поморщился, видимо споря внутри с самим собой.

А затем, снова смачно фыркнув, чуть более спокойным голосом произнёс:

- Тебе повезло, пацан. Поблагодари шавку из стражи за спасение твоей жопы. Но вечно это не продлится. Либо в следующий раз я вернусь уже с официальным протестом, который этот лейтенантик уже не сможет оспорить, либо в ближайшее время ты явишься к нам с повинной.

- И достойной компенсацией?

- Конечно. Или ты думал отделаться простыми извинениями?

- И сколько, на ваш взгляд, граф, стоит вывихнутый палец вашего племянника?

- Двадцать тысяч секвинов! - злорадно усмехнулся он. - Я знаю, что у тебя в последнее время появились деньжата. Так что от такой незначительной суммы не обеднеешь. А если денег не будет… - он зыркнул глазами на Илонта. - Ты сам понимаешь, что будет.

- Двадцать тысяч… - я сделал вид, что обдумываю это “предложение”. - Младший лейтенант Гартз, скажите, вы ведь должны по долгу службы разбираться в анатомии?

- Ну… учил, разумеется, при подготовке к оперативной работе. А что такое?

- Какую часть человеческого тела занимает палец? По весу?

- Сложно сказать, - такой вопрос явно окончательно его смутил. - Возможно, где-нибудь одну пятисотую долю? Я не уверен.

- Ты что за чушь несёшь?! - выдавил сквозь зубы граф, уже даже немного покрасневший от злости.

- Пятисотую? Хорошее число, очень удобное, кстати. Двадцать тысяч – это одна пятисотая доля. А значит целый Линтар стоит… десять миллионов? Я правильно посчитал? Вроде бы да. Дорогой граф, - я снова повернулся к графу. - Я обещаю, что вскоре действительно приду к вам. И прошу подготовить для меня десять миллионов секвинов в качестве оплаты жизни вашего племянника.

- Ты с катушек слетел из-за того, что врата так и не смог открыть?! - прохрипел граф, аж осипший от ярости. - Угрожаешь жизни моего племянника? Сына главы клана Райго? И какие ещё десять миллионов?! Ты вообще видел такие деньги хоть раз в жизни, хоть издали?

- Линтар напал на меня вот с этим, - я достал из кармана кольцо-кастет, который отобрал у того идиота. - И тому были свидетели. Поправьте меня, если я неправ, но, кажется, я могу официально вызвать его на дуэль для разрешения возникшей обиды. И отказаться он не сможет.

- И что с того?

- Не будет десяти миллионов – я вызову его на дуэль и убью на глазах у вас, его отца, а также всего клана Райго.

- Убьёшь Линтара?! - на смену ярости графа пришёл хохот. - Ты?! Задохлик без единого контракта, даже не закончивший академию?

- Не верите – отлично. Вам ничего не нужно делать. Просто ждите вызова на дуэль. А теперь прошу вас покинуть мой дом. Вы портите нам с младшим лейтенантом обед.

- Ладно, ублюдок. - граф встал во весь рост. - Наслаждайся последними в своей жизни блюдами.

Развернувшись, он широкими шагами двинулся к дверям, которые для него уже услужливо открывал Нил. Сопровождавшая его девушка, бросив на меня явно удивлённый взгляд, последовала за ним.

- А вы, девушка, - окликнул я её, - уходите от этого слюнявого идиота и приходите работать ко мне. Условия предложу получше, бить не буду, да и одеваться будете, как сами захотите.

- Пойдём, Лина! - огрызнулся, не оборачиваясь, граф.

- Да, господин, - кивнула она, замершая на месте от моих слов.

Тем не менее, когда она уже прошла через двери, не удержалась от того, чтобы обернуться через плечо и бросить на меня последний взгляд. Я поднял бокал с каким-то фруктовым компотом в её честь.

На этом неожиданный визит графа Лугрона был окончен.

- Барон Гремор, это… - начал было Илонт, тем не менее фразу он не закончил, оборвав сам себя на полуслове.

- Вы, кстати, тоже подумайте, - не глядя на него, произнёс я, возвращаясь к уже подостывшему мясу. - Я уже оставил в обществе свободных магов объявление о найме способных магов, и для вас место найдётся.

- Спасибо за предложение, но я откажусь.

- Как угодно.

Остаток обеда мы провели в тишине, после чего я вернулся к терпеливо ожидавшему меня Ашеру. И ещё почти три часа провёл за вырезанием всё новых и новых печатей в пространстве призыва его мёртвого контрактного демона.

Полностью избавить его от боли не вышло. После где-то тридцатой печати эффективность каждой следующей стала снижаться, а пять последних и вовсе не дали никакого ощутимого эффекта.

Тем не менее, по оценке самого Ашера, боль от десятки по десятибалльной шкале уменьшилась до двойки. Уже этого было достаточно, чтобы он, не сдерживая слёзы облегчения и благодарности, снова и снова клялся мне в верности.

Мне от этого “исцеления” тоже перепало. Поток энергии боли, который я получал от закреплённых в изолированном пространстве печатей, в совокупности равнялся примерно трети того, что шёл от серо-алого трёхрого одержимого. И вызов Линтару теперь уже не был похож на рискованную авантюру.

Сейчас у меня было шесть источников энергии боли. Ифрит и имп от парочки случайных ростовщиков были самыми слабыми. У первого условно говоря я мог выкачать одну единицу энергии, у второго – полторы.

Баку, демон, принадлежавший Галлию, отцу Леона, был посильнее, тянул на троечку. А валькар самого Леона, если я активировал его печать на максимум, выдавал где-то семь-восемь. Правда, ради того, чтобы парень мог сам использовать способности своего демона, его я обычно мучал процентов на десять-двадцать, то есть ещё единичка.

В общем счёте получалось совсем не густо. Имея такой уровень, я мог сражаться напрямую только с фальшивыми демонологами вроде тех же ростовщиков, не имевшими нормального образования и не умевшими правильно контролировать своих демонов.

Кто-то вроде Илонта, у которого, судя по ауре, был заключён контракт либо с несколькими демонами младших рангов, либо с одним хиленьким среднего, смог бы без труда скрутить меня такого в бараний рог. При условии, разумеется, что я не буду использовать разного рода трюки и хитрости.

Линтар, без сомнений, был сильнее Илонта в несколько раз, у него точно был контракт с демоном среднего ранга, и возможно даже не одним. Плюс собственная магия, так или иначе, но оттачивавшаяся во время учёбы в академии. Не разберись мы с Леоном с тем одержимым, вызывать такого противника на открытую дуэль было почти равно самоубийству.

Тем не менее, демон среднего ранга, сейчас закопанный на трёхметровой глубине, один давал энергии раз в пять больше, чем самый максимум, что я мог выжать из импа, ифрита, баку и валькар вместе взятых. И ещё немалую толику обеспечил Ашер.

К сожалению, это не значило, что я резко стал в шесть-семь раз сильнее. Даже вложив всю энергию в пытку силы, я оставался ограничен рамками собственного тела. Ткани и мышцы банально не выдержали бы подобных нагрузок.

Для того, чтобы соответствовать подобному притоку силы, нужны были долгие и упорные тренировки по укреплению организма. К счастью, мой набор пыток не ограничивался одним только усилением. Хотя, и особо обширным, к сожалению, его было не назвать.

Первая пытка, пытка телесности, после воскрешения начавшая работать в обратную сторону и отделявшая мою душу от тела, была бесполезна в сражении.

Четвёртая пытка, пытка исцеления, пока что была полезна лишь в промежутках между стычками. Хотя она и могла справиться даже с переломами за час с небольшим, в бою, где дело решали доли секунды, она мало чем могла помочь.

А третья пытка, пытка излучения, была скорее поддерживающей техникой и основой для более продвинутой и энергозатратной магии. В битве она пригодилась бы скорее для отвлечения внимания врага и его дезориентации.

Тем не менее, сейчас, когда объём доступной мне энергии боли увеличился, вырос и мой арсенал. Пятую пытку удара теперь я мог использовать куда свободнее, не опасаясь того, что после одного применения останусь без сил.

А ещё тех запасов, что у меня были, с натяжкой, но хватило бы на одно-два применения шестой пытки. Большего, опять же, не выдержало бы моё тело.

При этом мои физические возможности тоже всё-таки заметно расширились. Не рискуя микроразрывами мышц, я вполне смог бы выдать силу раза в два с половиной больше, чем во время боя с одержимым.

С такими данными противостояние с не слишком опытным демонологом, даже имеющим пару контрактов со средними рангами, уже не казалось чем-то особо рискованным.

Тем не менее, в этот день я уже никуда не пошёл и вызов никому бросать не стал. Во-первых, когда мы закончили с Ашером, на часах уже было почти восемь. Идти куда-то на ночь глядя без конкретных причин не хотелось.

А во-вторых, у меня было, чем заняться и дома.

Через одну из служанок Нил, даже без моего напоминания, успел вызвать целителя для Леона, зафиксировавшего его руки лубками и простимулировавшего заживление травм магией.

И хотя полностью срастить сломанные кости предплечий и груди за один сеанс он не смог, парень хотя бы набрался сил для того, чтобы поесть. А затем, чем заслужил моё очередное одобрение, вызвал своего демона валькар и, как был, в лубках и бинтах, отправился на задний двор особняка тренировать движения ног.

Ашер, разумеется, получив моё одобрение на становление очередным моим подчинённым, ушёл, чтобы собрать вещи и решить какие-то вопросы, пообещав вернуться завтра с утра. Нил, решив все вопросы со стражниками и слугами, засел за книги.

Илонт раздал своим подчинённым инструкции и, проконтролировав смену караула, патрулировавшего территорию особняка, ушёл в предоставленную ему комнату. Судя по характерной вони демонов оттуда, он тоже занялся практикой магии.

Да и в целом по всему особняку были слышны голоса и шорохи слуг, старательно драивших огромный дом, за которым предыдущие работники ухаживали из рук вон плохо. На фоне таких активностей я просто не мог позволить себе отлынивать от тренировок.

Впрочем, я в любом случае не собирался тратить время впустую. Продавливать пределы человеческого тела, чтобы оно могло выдерживать бо́льшую мощь от пытки силы, мне было ещё рано. Для начала стоило это тело хотя бы в нормальную форму привести.

Так что, забыв о пытке силы, я на полную силу врубил пытку исцеления и, приказав никому, кроме поваров, меня не беспокоить, заперся в тренировочной комнате особняка.

Мышцы, разрывавшиеся от нагрузок: отжиманий, приседаний, подтягиваний, упражнений на пресс и прыжков на скакалке, – быстро заживлялись обратно благодаря магии. Дни, необходимые для восстановления после тренировок, я сжимал в минуты и часы.

В результате чего, чередуя различные упражнения, я мог тренироваться буквально без остановки. Единственное, что мне требовалось – это достаточно энергии и полезных веществ. Их мне обеспечивали целое ведро переслащённой воды и подносимые поварами одна за одной варёные куриные грудки.

Первый плюс-минус час было непросто, от тренировок, бесполезных в форме души, я совершенно отвык. Тем не менее, старые привычки из первой жизни, позабытые в какой-то момент, начали выползать на поверхность неожиданно быстро и в какой-то момент я будто бы погрузился в медитативный транс, совершенно потеряв контроль над ходом времени.

Лишь когда во втором часу ночи ко мне заглянул Нил, отправлявшийся из библиотеки к себе в комнату спать, и спросил, есть ли у меня какие-то указания для него, я вернулся в реальность.

На мой, считай, пятичасовой тренировочный марафон он при этом будто бы не обратил вообще никакого внимания. То ли решил больше ничему, связанному со мной, не удивляться, то ли принял для себя, что любая причуда хозяина – это не его дело.

В любом случае новых указаний у меня для него не было, кроме того, что целитель для Леона должен прийти завтра ещё раз с утра пораньше. И, отпустив Нила спать, я сам тоже отправился к себе в комнату.

В сон я провалился, стоило только коснуться головой подушки. Всё-таки, хотя пытка исцеления и заживляла любые повреждения и дефицита энергии у меня не было, усталость ни то, ни другое, не снимало.

Половина следующего дня прошла тоже вполне мирно. Я встал, ещё пару часов потратил на тренировки, позавтракал, потом какое-то время разбирался с бумагами клана Гремор, которые из поместья тем же утром доставил курьер.

Нужно было не только проверить, нет ли у Арсиана других долгов, но и в целом постараться разобраться в положении клана. Сейчас, помимо секвинов, оставшихся от того миллиона, что мне отдал Курт за поместье, у меня появились ещё пять миллионов, полученных от ростовщика-демона.

Даже если я найму сотню демонологов и тысячу обычных профессиональных бойцов, сформировав собственную небольшую армию, у меня ещё останутся деньги. Так что нужно было понять и решить, куда их разумнее и выгоднее вкладывать.

Причём это совершенно не обязательно должны были быть какие-то предприятия или торговые компании.

Я мог тем или иным способом потратить деньги на восстановление репутации клана Гремор. К примеру пожертвовать какую-то сумму в казну империи или на помощь какому-то загибающемуся региону, как когда-то отец Арсиана сделал с родным городом Нила.

Мог с помощью денег начать выстраивать отношения с другими аристократическими кланами, или инвестировать во что-нибудь. Вариантов была масса, и хотя почти шесть миллионов секвинов были поистине огромной суммой, взявшись за дело всерьёз, я смог бы за час придумать десяток идей, где этого было бы далеко недостаточно.

Понятно было одно: медленные, постепенные и аккуратные способы развития мне не подходили. Планы у меня были масштабными и рискованными, а значит и тратить деньги нужно было масштабно и рискованно, каждый раз делая опасные ставки и собственными силами помогая им выиграть.

Парочка подходящих проектов у меня в голове даже успела появиться.

Впрочем, слишком сильно торопиться тоже не стоило. Более пристально можно было рассмотреть их завтра, уже не растекаясь мыслью по древу, а сосредоточившись на конкретных идеях.

А пока что я потратил ещё какое-то время на тренировки, в районе часа дня был обед, а затем я отправился к Леону. Целитель приходил к нему ранним утром, и сейчас ещё раз, как раз собираясь, когда я входил в комнату.

Леон, потирая уже освобождённые из лубков руки, сидел на кровати. Поклонившись мне, целитель вышел, оставив нас парнем наедине.

- Как себя чувствуешь? - спросил я, закрыв дверь и повернув механизм замка на ручке.

- Руки болят и двигать пальцами нормально не получается, и в груди ещё осталась тяжесть. Но в целом хорошо, господин барон.

- Хорошо, - кивнул я. - Ты, помнится, говорил, что хочешь убить Галлия, своего отца, своими руками?

Глава 19

- Да, конечно! - Леон, услышав об убийстве отца, аж с кровати подскочил.

- Момент настал. Мне очень не хотелось бы, чтобы городская стража добралась до него и начала расспросы, как и участвовать в их разборках. А его демон мне уже не нужен. Ты знаешь, где он может прятаться?

- Не наверняка, но я знаю, вероятно, почти обо всех его нычках.

- Хорошо. Иди, найди его и убей так, как захочешь. Только лишнего внимания не привлекай. Вокруг него уже должно смыкаться кольцо ищеек стражи и, вероятно, за какими-то из его схронов будут следить.

- Не волнуйтесь, господин барон, как избегать внимания стражников я научен.

- Рад за тебя. Всё, отправляйся. К вечеру буду ждать от тебя хороших новостей.

- Вас понял! - довольный и с кровожадной ухмылкой на лице, Леон прошёл мимо меня.

Немного постояв в пустой комнате, раздумывая о том, всё ли я учёл, я тоже вышел в коридор. Большинство насущных вопросов было так или иначе решено.

К Райго я пойду завтра с утра, нужно было дать им ещё немного помариноваться в гневе и нетерпении. Долги свои я раздал, ситуацию со стражей и Галлием, хотелось верить, Леон решит.

Самостоятельно отправляться кончать Галлия не было смысла. Во-первых, в данном случае я бы всё равно оказался ведомым, ведь понятия не имел, где он мог скрываться.

Во-вторых, я всё-таки был достаточно приметной личностью, тем более с учётом того, что недавно посетил отделение стражи. Заметив меня неподалёку от возможных схронов Галлия, стражники могли начать задавать ненужные вопросы.

Да и помощь моя Леону, по сути, не была нужна. Контрактный демон Галлия был обезврежен печатью боли, так что парень встретится с самым обычным человеком, сильно травмированным вдобавок. Хоть он сам и не восстановился до конца, проблем с убийством отца у него не возникнет.

По крайней мере при том условии, что его слова не были пустым трёпом. А в таком случае, хотя это и поставит меня в не самое удобное положение, я хотя бы буду знать, что моя ставка на Леона не сыграла и продолжать вкладываться в него нет смысла.

С принцессой Селиной ситуацию прямо сейчас как-то кардинально решить было невозможно. Избавиться от неё, её матери, узнавшей благодаря магии пустоты о моём перерождении, и тем более от шестого принца было не в моих силах.

Потому пока что самым разумным было продолжать пользоваться друг другом и потихоньку готовить запасной план, а лучше не один, на случай внезапной смены настроения этих троих.

Так что по сути единственным незакрытым вопросом, требующим моего внимания, остался клан Урдаш. Изекай Урдаш, посмевший предложить мне собственноручно уничтожить клан и самого себя списать в психушку, должен был жестоко поплатиться.

Тот факт, что он был родным дедом этого тела и без него Арсиана Гремора не существовало бы, меня ни капли не заботил. Дело было не в слащавых словах о том, что семья – это не условие для взаимопомощи и уважения и даже не в том, что моим, Смеющегося Жнеца, дедом, Изекай, разумеется, не был.

Всё было куда проще. Он покусился на мою собственность и оскорбил меня, подсунув под нос ту идиотскую бумажку. Большего было не нужно.

На месте Изекая мог быть кто угодно. Хоть совершенно чужой человек, хоть моя родная мать из первой жизни, с которой нас связывало кое-что куда более важное, чем кровь.

Разницы не было и не могло быть. Преступление должно было караться.

Решив вопрос с Леоном, я направился на поиски Нила. Нашёлся он, впрочем, довольно скоро, в библиотеке. Сидел за какой-то толстой книгой с блокнотом и ручкой и то и дело выписывал что-то себе на листочек.

- Господин, - при виде меня он подскочил и вежливо поклонился.

Я уселся напротив.

- Смог нарыть что-то на Урдаш? За что можно было бы зацепиться?

- Да, кое-что есть, - он закивал, после чего схватил свой блокнотик и принялся лихорадочно его листать. - Вчера вечером я ходил в городскую библиотеку и архив, к сожалению иных способов получить информацию сейчас у нас нет. К счастью, тщательным заметанием следов они не озабочены. Даже без специфических знаний я нашёл кое-какие несостыковки в архивных документах, так что профессионал наверняка отыщет куда больше.

- По поводу?

- Рудник Тихое, под одноимённым селом. Урдаш известны своими кузнецами, так что и мест по добыче металлов у них во владении немало. Но этот конкретный рудник вызывает вопросы даже у такого неспециалиста как я. По документам, там сравнительно небольшое месторождение железной руды, в общем счёте примерно на полмиллиона тонн чистого металла. И за последние двадцать лет по идее почти весь он должен был быть выработан. Тем не менее, где-то десять лет назад количество ресурсов, которые клан вкладывал в добычу: материалы, оплата труда рабочих, логистика и всё такое прочее – было резко увеличено почти втрое. Объяснялось это тем, что в более глубоких частях рудника порода оказалась нестабильной, поднялись риски обвалов, так что пришлось и безопасностью озаботиться, и зарплаты поднять. Вот только в таком случае доход от этого рудника получается совершенно смешным. Ни один нормальный предприниматель не станет тратить на это силы и деньги. Тем более что всегда есть риски, которые тем более ни за что бы не отбились.

Это действительно было подозрительно.

- Что-то ещё?

- Да. Как я и сказал, за двадцать лет с открытия рудника по идее его должны были почти полностью выработать. Согласно бумагам, из предположительно пятисот тридцати – пятисот семидесяти тысяч тонн железа в руднике уже добыли четыреста восемьдесят тысяч тонн. Я немного почитал про это и в большинстве схожих случаев добычу прекращали заметно раньше. Становилось невыгодно вырабатывать истончившиеся жилы, ради которых всё ещё требовалось прокладывать стандартные тоннели. Но, допустим, Урдаш решили “довести дело до конца”, это возможно. Вот только год назад неожиданно в руднике обнаружили новое ответвление рудной жилы ещё минимум на полтора миллиона тонн, и суммы спонсирования выросли ещё в полтора раза.

- Слишком вовремя, - кивнул я, понимая, куда Нил клонит.

- Да. Решили продолжить разрабатывать уже почти пустую шахту, и вдруг чудесным образом выяснилось, что там ещё тысячи и тысячи тонн руды? Уже само по себе это подозрительно, а вкупе с нестандартными тратами на протяжение последних десяти лет тем более.

- И какие твои идеи?

- По сути, у меня только один вариант. Десять лет назад в шахте Тихого нашли что-то куда дороже железа. Настолько, что клан Урдаш решил скрыть это от правительства империи.

- За это полагается наказание?

- Да, и в зависимости от того, что именно стало причиной обмана, наказание может быть даже очень серьёзным. Империя не вмешивается в дела кланов, позволяя им развиваться и вести абсолютно любой бизнес самостоятельно, лишь платя налоги. Однако взамен по закону обо всех источниках дохода нужно сообщать. Если ты утаил от империи пару сотен тысяч или даже пару миллионов секвинов, то ничего страшного не произойдёт. Заплатишь неучтённые налоги и штраф. Однако если речь зайдёт о десятках миллионов, то клан может быть сурово наказан, к примеру, запретом на ведение бизнеса или разрыванием контрактов с государством. Если же утаено было ещё больше, то правительство может принять решение даже об устранении клана, такие прецеденты были.

- На сколько по твоим оценкам проворовались Урдаш?

- Сложно сказать, - пожал плечами Нил. - Ведь неизвестно, что они там нашли. Однако за последние десять лет дополнительные вложения в шахту в общем счёте превысили уже двадцать миллионов. И это только те деньги, о которых я смог найти документацию в архиве. Сколько было потрачено в реальности, я не смогу сказать при всём желании. А насколько неучтённые доходы перекрывают расходы, тем более непонятно.

- Детали не так важны в данном случае. Ведь при любом раскладе получается, что Урдаш с этим рудником влезли в большие неприятности.

- Ну, с учётом того, что вот уже десять лет они успешно скрывают эти свои махинации, думаю, там всё налажено. Кто надо подкуплен, кто надо убран с дороги. Так что простым сообщением в соответствующее министерство мы мало чего добьёмся.

- Я на то и не рассчитывал. Тем более что разобраться с Изекаем я собираюсь лично, не перекладывая эту приятную обязанность на кого бы то ни было. Покажи мне на карте, где это село Тихое?

Нил, достав из шкафа тубус с картой окрестных территорий столицы, развернул её на столе и, немного порыскав глазами, ткнул в место где-то в ста пятидесяти километрах от Пандеи.

- Далековато, - поморщился я, - быстро проверить не получится.

- Хорошо, что не на исконных землях Урдаш, - вздохнул Нил. - Это в паре тысяч километров. Кстати, я вам не сказал. Рудник в Тихом, насколько я понял, был получен кланом Урдаш от вашего отца в качестве выкупа за невесту.

- Хочешь сказать, что изначально это – земля Гремор?

- Конечно! - Нил удивился настолько, что, похоже, эту информацию я должен был знать априори. - Если бы ваш прапрадед не погиб вскоре после окончания войны от осложнений от полученных ран, и успел бы передать своему сыну контракт демонического маркиза Гремора, сейчас ваш род оставался бы одним из величайших в империи! Так что, разумеется, как одному из великих кланов, внёсшему огромный вклад в победу над демонами, Греморам была пожалована земля в непосредственной близости от столицы.

- Маркиз? - у меня что-то щёлкнуло в памяти. - То есть он входил в Гоэтию?

- Конечно, - закивал Нил. - Демонический маркиз Гремор был пятьдесят шестым демоном Гоэтии, одним из ветви Короля Иблиса.

- И когда, говоришь, умер мой прапрадед? Сколько лет назад?

- Уже должно быть около девяноста пяти, господин…

То, что я задавал такие вопросы, Нила явно очень удивляло. Тем не менее, у меня не было желания как-то осторожничать. И почему я не вспомнил об этом, когда читал десятки книг в библиотеке клана в ныне проданном поместье?

На самом деле понятно почему. Меня интересовал нынешний мир и нынешний уклад империи, а на события столетней давности было по большей части наплевать. Тем не менее, я ведь сразу понял, что моя фамилия о чём-то мне напоминала.

Прошлый я, профессиональный убийца, привыкший в первую очередь доверять своему чутью и инстинктам, ни за что не проигнорировал бы подобное. Всё-таки, обретая навыки в одной области, другие, которыми ты владел ранее, неизбежно стираются.

Впрочем, никакой особой трагедии в том, что я подумал об этом только сейчас, не было. Так что и как-то убиваться по этому поводу не стоило. Просто в следующий раз я буду внимательнее.

А вспомнил я, на самом деле, довольно простую вещь. Около ста лет назад я, только сумевший накопить достаточно энергии боли, чтобы задуматься о полноценной войне с Адом, первым в очередь на уничтожение выбрал, разумеется, Ад пыток и пустоты Иблиса, где меня истязали долгие десятилетия.

Тогда я ещё не встретился с Танатосом и не был настолько хорошо осведомлён о положении дел в разных Адах, как и о сильнейших демонах Преисподней, в частности – членов списка Гоэтии.

Именно поэтому, хотя отлично помнил имена большинства высокородных демонов-аристократов из ветвей Самаэля или Маммона, многие твари из ветви Иблиса остались для меня безымянными. Либо же их имена, о которых я когда-то знал, почти стёрлись из памяти со временем.

Я, разумеется, помнил о том, что в ветви Иблиса, которую я вырезал почти подчистую, было несколько демонов из Гоэтии. И плюс-минус помнил некоторые имена. Тем не менее, сопоставить две половинки пазла я смог только теперь, после слов Нила.

Когда человек умирает, его контрактный демон отправляется в Ад, ведь договор считается исполненным. Тем не менее, зная имя демона а также его титул, и имея правильное заклинание призыва, под эти имя и титул заточенные, конкретного демона можно призвать повторно.

Именно так и работали кланы. В большинстве случаев глава семьи, заключивший контракт с сильнейшим демоном, передавал его “по наследству” детям, таким образом сохраняя как общую силу клана, так и доминацию своей кровной линии внутри семьи.

Прапрадед Арсиана умер вскоре после великой войны, после чего его контрактный демон – маркиз Гремор, вернулся в Ад. И хотя я допускал, что прапрадед действительно не передал контракт своему сыну, куда вероятнее казался вариант, в котором я, как раз в то время атаковавший Ад пыток и пустоты, прикончил Гремора, только-только “отмотавшего срок” в человеческом мире.

Мне будто бы даже пришло воспоминание из того времени о демоническом аристократе, перед смертью вопившем что-то о несправедливости и о том, какие люди ублюдки, что живые, что мёртвые. Впрочем, тут я ручаться ни за что не мог, возможно эту картинку мне просто нарисовал мозг.

М-да. К проблеме с демоном Ашера я имел, если всё было так, как я предполагал, по сути, косвенное отношение. Взрыв, задевший его контрактного демона даже в изолированном пространстве, устроила Коцит, пусть и в ответ на моё вторжение.

А вот к падению клана Гремор, получалось, я в буквальном смысле сам приложил руку. Не убей я Гремора почти сто лет назад – и сейчас переродился бы в одной из самых сильных и влиятельных семей империи. Довольно иронично, пожалуй.

Разумеется, о том своём поступке я не жалел. Ублюдки Иблиса должны были сдохнуть все до одного, и я бы продолжил геноцид в Аду пыток и пустоты, не приди им на помощь армии Самаэля. С ними, к тому же сильно травмированный жестоким боем с самим Иблисом, не был готов тогда сталкиваться.

Тем не менее, после таких пониманий и воспоминаний у меня в голове сам собой возник вопрос.

Арсиан родился если не в тот же момент, то по крайней мере примерно в то же время, когда я был воскрешён Дьяволом. Это было странным совпадением, определённо.

Тем не менее, я без труда мог списать это на какие-то фундаментальные законы вселенной. Возможно моя душа, отправленная Сатаной на перерождение, каким-то образом связалась с душой новорождённого Арсиана. Тут могла сыграть какую-то роль его врождённая неспособность открывать врата. И, когда душа Арсиана исчезла в момент самоубийства, моя заняла её место.

Потому какого-то большого значения я этому не предавал. И вот, теперь выяснилось, что я, Смеющийся Жнец, связан со всем кланом Гремор довольно давней историей.

Из девяти семей империи, чьи основатели когда-то заключили контракты с демонами из списка Гоэтии, восемь других жили и здравствовали. Только Греморы скатились до самого дна, и, в каком-то смысле, это была моя вина.

Понятное дело, что это была связь совсем иного рода. Тем не менее, было и ещё кое-что. И всего многообразия миров, а их, как я выяснил в Аду, было действительно немало, я переродился именно в этом.

И интересно было то, что теперь, узнав о великой войне побольше, я уже был почти уверен в том, что причина победы людей тогда – потеря демонами возможности забирать души людей в Ад, произошла из-за моей диверсии на Врата Душ в столице Преисподней.

Мир, на который я повлиял своими действиями, клан, на который я повлиял своими действиями, и мальчик, ставший сосудом для моей души и родившийся почти тогда же, когда я почти убил Дьявола.

Что-то в этом всём было. Моя интуиция подсказывала, что это – не просто совпадение, и я не собирался наступать на те же грабли, во второй раз проигнорировав сигналы своей чуйки.

А следом на ум пришли слова одержимого о том, что новым Владыкой Преисподней стал сынок бесхарактерного Маммона, а также о том, что в других Адах стремительно набирали влияние и силу ранее безызвестные демоны из ветви того же Маммона.

Были ли эти вещи как-то связаны? Я не знал. Тем не менее, отчётливое ощущение, что за моим перерождением крылось нечто куда большее, меня не отпускало.

И так как идти к Райго для дуэли с травмированным идиотом было рано, а успеть сгонять на рудник и посмотреть, что там и как, я бы наоборот, не успел, я решил постараться разрешить свои сомнения.

Мне нужно было поговорить с пятой императрицей Барбатоса.

Глава 20

Способ связаться с принцессой у меня был. Уходя, она объяснила, как сообщить ей о том, что я хочу встретиться.

Нужно было оставить в условленном месте в одном из переулков города приоткрыть дверь заброшенного дома и положить в качестве упора лежащий рядом булыжник. А через день-два можно было ожидать прихода замаскированной Селины.

Вот только сама принцесса мне помочь не могла, у меня было дело к её матери, обладавшей даром пророчества. И передавать свои вопросы через Селину я не собирался. Чем больше было знающих о моих сомнениях и подозрениях – тем хуже.

А личная встреча с императрицей – это уже куда сложнее. Я не знал деталей того, как это в принципе происходит, тем не менее было логично, что супругу императора так просто из дворца не выпустят. А я не был даже близко настолько влиятельным, чтобы без веских причин запрашивать с ней аудиенцию.

Хорошо было то, что эта встреча мне была не к спеху. В отличие от дела с шахтой или разборок с кланом Райго, мои вопросы к императрице могли подождать как несколько дней, так и несколько недель. От того, что я отложу это, глобально ничего не изменится, как и от того, что я узнаю ответы прямо сейчас.

Тем не менее, просто забывать об этом я тоже не собирался. К встрече с императрицей это бы меня никак не приблизило.

Нил, заметивший, что я погрузился в себя и явно его не слушал, послушно замолчал и сидел тихонько, пока я думал о своём. Даже шуршать бумажками не решился, чтобы меня не отвлекать.

Тому, как быть хорошим слугой, его должны были учить, так что некоторые его навыки были неудивительны. К тому же, в отличие от, к примеру, тех слуг, что я прогнал пару дней назад, у него была также и сильнейшая внутренняя мотивация заниматься и совершенствоваться в этом направлении.

Тем не менее, я в очередной раз мог лишь одобрительно кивать. В дополнение к старательности и определённому набору навыков, Нил без сомнений обладал и достаточно острым умом, и талантом, необходимым, чтобы мастерски исполнять свои обязанности.

Всё, чего ему не доставало – это опыта, чтобы не только следовать моим приказам, но и предвосхищать мои желания самостоятельно. А это к нему обязательно придёт само, было бы желание. Так что, вне всяких сомнений, с ним мне очень повезло.

- По поводу шахт я тебя понял, - “отмерев”, посмотрел я на Нила. - Продолжай работать в этом направлении, если найдёшь что-то важное – сразу сообщи мне. И ещё изучи, будут ли в ближайшем будущем какие-нибудь мероприятия, на которых я смогу в относительно непринуждённой обстановке поговорить с пятой императрицей.

- Что-нибудь вроде фестиваля или бала в императорском дворце?

- Да. Ну, или креативность прояви – я не против.

- Хорошо, я вас понял. Если найду что-нибудь подходящее, мне сообщить вам или можно сразу заняться получением для вас приглашения?

- Можешь не спрашивать. Так или иначе, мероприятия, достаточно масштабные для пятой императрицы мне не повредят. И в целом в будущем ищи для меня похожие приглашения самостоятельно. От званого вечера, где я смогу завести полезные знакомства, я никогда не откажусь.

- Вас понял, господин.

- Молодец.

- Что-то ещё, господин?

Когда я уже хотел кивнуть, в голову вдруг пришла ещё одна идея.

- Блокнот пустой есть?

- Пожалуйста, - Нил, немного порывшись в ящиках стола, вытащил мне ровно такую же, как тот, которой он пользовался сам, записную книжку.

Взяв карандаш, я открыл блокнот и, прикрыв глаза на несколько секунд, начал быстрыми движениями выводить на листке набросок. Минут через пять первый портрет был закончен и я, перекинув страничку, приступил к следующему.

Нил, сначала внимательно за мной наблюдавший, осознав, что это дело не будет быстрым, вернулся к своим бумажкам. Через примерно час я, наконец, закончил, передав ему блокнот с десятком портретов мужчин и женщин.

- Дело не приоритетное, с ним можешь не торопиться. Займись, когда будет свободное время. Попробуй отыскать этих людей. Кто они – я без понятия. Единственное что могу сказать: велика вероятность, что они – не последние персонажи в столице. Члены кланов, крупные торговцы, свободные маги и так далее. Это не обязательно, тем не менее шансы довольно велики. Также вероятно, что у них будут какие-то связи с главой “Седьмого золота”, его я нарисовал первым.

- Я понял, - кивнул Нил, неторопливо листая блокнот и всматриваясь в лица. - Не скажу, что это будет просто, но наброски достаточно точные, так что шансы велики. И, кстати… - он задержал взгляд на предпоследней страничке, а потом поднял записную книжку и показал мне рисунок. - Не могу быть уверен на сто процентов, но, кажется, я знаю эту женщину.

С листка на меня смотрела одержимая, тело которой, насколько я помнил, захватил суккуб. Та самая, что назвала меня “мальчиком без демона”.

- И кто она?

- Хозяйка одного из самых дорогих и элитных борделей в Пандее, “Обители страсти”.

Логичное прикрытие для суккуба.

- И откуда же ты её знаешь? Бывал там?

Нил хмыкнул и отрицательно покачал головой.

- Если бы. Реклама. Увидел её на плакате, когда проходил мимо. “В ”Обитель страсти” вас ждёт неземное наслаждение. И если вы не будете удовлетворены визитом – то я, мадам Альма, займусь вами лично”. Ну, или что-то типа того. И такой соблазнительный рисунок этой самой мадам, что в штанах всё само собой напрягается. Сложно не запомнить, в общем.

- Я понял. Напиши мне адрес этого борделя.

- Точный адрес не помню, но это, считайте, в самом центре бульвара Девяти Великих. Не пропустите.

- Отлично. Молодец ещё раз. Поиски остальных можешь начать с контингента примерно того же уровня.

- Понял вас, господин.

- Всё, занимайся, я пойду.

Время было около трёх часов и я собирался вернуться к изучению бумаг клана Гремор, когда один из слуг сообщил о прибытии Ашера. Я кивнул, соглашаясь принять мужчину.

- Прошу прощения, Ваша Милость, я сильно опоздал, - войдя в кабинет, первым делом Ашер опустился на колено.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - кивнул я. - Есть какая-то веская причина, по которой твоё “с утра” превратилось в четвёртый час дня?

- Не уверен, что можно её назвать веской, - вздохнул Ашер, поднимаясь на ноги. - Тем не менее, причина действительно есть. Вчера вечером я намеревался съехать с квартиры, что я снимал, разобраться со своим арендодателем и решить пару вопросов с долгами, потратив на это ночь и явившись к вам рано с утра. Однако владелец квартиры уехал куда-то, так что сразу съехать не получилось. И я подумал, что, раз уж у меня в любом случае будет время до сегодня, то я лучше приступлю к исполнению своих обязанностей подготовленным. Так что все дела, которые должен был, я решил в последние несколько часов, а ночь потратил вот на это.

По кабинету прошлась волна демонической энергии и за спиной мужчины меньше чем за секунду сформировалась перевёрнутая пентаграмма.

Из-за того, что контракт был совсем свежим и Ашер ещё не успел пропитаться вонью демонов, ощутить её мне было куда сложнее. Тем не менее, навыки Ашера по сокрытию своей ауры также нужно было обязательно учитывать. И они определённо были на уровне.

Впрочем, от мага, когда-то имевшего контракт со старшим демоном, и с такой силой воли, как у Ашера, стоило ожидать хотя бы этого.

Сейчас, правда, судя по энергии призыва, его новый контрактный демон был лишь среднего ранга. За двадцать лет неутихающих болей и без способности нормально практиковать магию, закономерно было некоторое падение силы.

Тем не менее, я не сомневался, что уже довольно скоро у Ашера получится снова заключить контракт с тварью старшего ранга. А с парой трюков, которые я ему покажу, и высший ранг не будет невозможен.

Впрочем, для начала стоило убедиться в его лояльности. Как бы благодарен мне ни был человек, и что бы я для него не сделал, вероятность предательства никогда нельзя сбрасывать со счетов.

- Какой демон?

- Того же вида, что и мой прошлый. Ледяной великан.

- Почему тогда среднего ранга? Молодой или просто ущербный?

- Молодой, конечно, - голосом, в котором можно было уловить нотки обиды, ответил Ашер. - Я бы не стал рисковать стабильностью магии.

- И на чём ты специализируешься?

- Барьеры, ловушки, иллюзии, лабиринты и прочее подобное. Можете не сомневаться, я буду вам полезен.

- Уверен в себе спустя столько лет простоя?

- Может быть мои навыки контроля маны немного заржавели, но знания и опыт остались при мне. Можете проверить меня в любом деле – я готов! - на этот раз я отчётливо услышал гордость.

После двадцати лет жизни калеки она уже точно не была такой яркой, как когда-то. Тем не менее свою молодость, когда он ещё был гением и надеждой клана, Ашер не забыл, и явно горел желанием вернуть того себя. И это было отлично.

- Прямо сейчас испытаем тебя. Что скажешь?

- Я к вашим услугам, Ваша Милость.

- Тогда даю тебе полчаса. Найди где разместиться и переоденься. Что-нибудь классическое, не слишком приметное и удобное, будешь играть моего телохранителя и слугу. Встретимся внизу.

- Вас понял, - Ашер вежливо поклонился, после чего по-военному развернулся на пятках и вышел за дверь.

Я встал из-за стола.

С одной стороны, так скоро после поимки одного одержимого начинать охоту на другого не стоило.

После исчезновения трёхрогого дахака наверняка заинтересовался моей персоной. То, что по мою душу не явился ещё один его подчинённый, обуславливалось скорее всего лишь двумя факторами.

Первый – это необычность ситуации и, следовательно, неизвестность. И второй – расквартировавшаяся в особняке стража.

Будь дахака уверен, что меня не оберегает какой-то сильный маг, или что у меня нет в рукаве козыря в виде какого-нибудь скрытого артефакта, а также не защищай мой дом городские власти – особняк подвергся бы атаке ещё вчера.

Продолжать провоцировать его исчезновениями одержимых было крайне рискованно. Демоны в принципе не отличались терпением, а воинственные дахака – тем более.

С другой стороны, каждый пойманный демон мог стать моей силой, а каждый непойманный был моим врагом. Так что в подавляющем большинстве случаев я предпочту рискнуть и ринуться в атаку, чем отсидеться в своём “замке”.

Неизвестно, сколько Нил будет искать остальных участников демонической пирушки. И, раз уж личность одного из них удалость раскрыть так скоро, грех было не попытаться поймать в довесок к бойцу ветви Самаэля ещё и обольстительницу из ветви Маммона.

***

“Обитель страсти” находилась именно там, где и сказал Нил, и рекламный плакат, действительно притягивающий взгляд, был тут же на месте. И, судя по мастерски прорисованным телу и лицу хозяйки борделя, это действительно была та женщина, которую я искал.

Я подошёл к соблазнительно улыбающейся девице на входе.

- И, что, правда сама мадам меня обслужит, если обычная девочка не справится?

- Разумеется, - кивнула она, - и при том совершенно бесплатно. Вот только, - лёгкий кокетливый смешок, - с того самого дня, как мадам Альма стала хозяйкой “Обители”, этим предложением ещё никому не удалось воспользоваться. Наши работницы исполняют свои обязанности на высшем уровне. Будь вы хоть импотентом, уйти из “Обители” неудовлетворённым невозможно.

Я приподнял бровь.

- Я похож на импотента?

- Нет-нет, господин, я говорила не о вас! - девочка испуганно замотала головой.

- Линель! - из дверей борделя вышла девушка постарше, вероятно лет тридцати. - Иди расскажи о наших предложениях вон тем гостям. С господином я сама закончу. - Проводив быстро поклонившуюся мне и убежавшую девочку взглядом, более опытная работница улыбнулась мне извиняющейся улыбкой. - Добрый день, господин. Меня зовут Вилания. Прошу прощения за Линель, она у нас новенькая. Прошу, проходите, будьте нашим гостем, убедитесь в навыках наших девочек. В качестве извинений вам будет предоставлена бутылка прекрасно вина.

- Звучит заманчиво, - кивнул я, вслед за девушкой входя в мир, полный ароматов пряных трав, алкоголя и похоти.

Ашер, сохраняя совершенно каменное лицо, проследовал за мной. На него, впрочем, внимания никто не обратил. Слуги в подобных заведениях приравнивались к мебели.

А ко мне тем временем уже слетелась стайка полуодетых, либо же раздетых совсем, барышень, соблазнительно улыбающихся и все как одна обладавших поистине дьявольской красотой.

- Прошу, выбирайте, с кем сегодня воплотятся ваши самые смелые фантазии, - улыбнулась Вилания.

Не особо присматриваясь, я указал на троих. Когда я буду заявлять свои претензии, у борделя не должно будет появиться даже малейшей возможности отвертеться.

В сопровождении трёх нимф, уже на половине пути начавших снимать с меня одежду, я добрался до одной из лучших комнат заведения. А внутри просто упал на кровать, позволив им полностью взять дело в свои руки.

Я уже не был бесполой душой в Аду, моё тело принадлежало молодому парню с соответствующим либидо. Даже попытайся я максимально абстрагироваться и не замечать ничего вокруг, что было вполне возможно, моё тело всё равно наверняка придало бы меня и мой план. Всё-таки я ещё не обжился в нём настолько, чтобы, как когда-то в своей первой жизни, иметь возможность контролировать все, даже бессознательные, процессы организма.

К тому же почти сразу, как за нами закрылась дверь, я ощутил в воздухе вонь демонической магии, от которой по всему телу стремительно начал растекаться жар, концентрируясь в области паха. Сто процентов это суккуб в теле одержимой использовал свою магию.

Несмотря на это, у меня была задумка, как исполнить “невыполнимое” условие с рекламного плаката и заслужить встречу тет-а-тет с мадам Альмой.

Пытка первая, телесность. Перед глазами всё потемнело, а затем я осознал себя, парящим в метре над собственным телом, раскинувшимся на кровати.

После того, как я поставил печать боли на одержимого трёхрогого, значительно увеличив запасы энергии боли, я снова попробовал использовать эту пытку. И на этот раз результат был уже куда лучше.

Как минимум, находясь в непосредственной близости от тела, я мог поддерживать эффект бесконечно долго. Приток энергии боли компенсировал траты на пытку.

Правда, далеко отлетать от тела в форме души я всё ещё не мог, радиус ограничивался десятком метров. И чем дальше – тем быстрее тратилась энергия, так что для разведки эту пытку пока что использовать было невозможно.

Тем не менее, благодаря тем экспериментам я смог открыть одно свойство нового варианта телесности, которое должно было помочь мне сейчас.

Тело без души не просто “засыпало”, оно практически умирало. Состояние было сродни глубочайшей коме, когда кроме самых базовых процессов жизнедеятельности вроде сердцебиения или дыхания больше ничего не оставалось.

И тут уже было не важно: старания трёх обольстительных гурий или магия демона – рассчитывать хоть на что-то не приходилось. Так что всё, что мне оставалось – это наблюдать за процессом и изредка возвращаться в тело, чтобы не выглядеть совсем уж овощем.

В эти краткие секунды активности, когда физически реакции тела доходили до меня, я прекрасно понимал, почему ещё никто не удостоился чести встретиться с мадам Альмой, даже очень того желая. Своё дело девочки знали на сто баллов из ста.

К их сожалению, противопоставить “побочному эффекту” пытки телесности им было решительно нечего. И через час их безуспешных стараний, когда все трое уже выглядели не соблазнительно, а устало, удивлённо и раздосадовано, пришла пора закончить это небольшое представление.

- Плохо работаете, - повязав на себя халат, я распахнул двери комнаты и вышел в коридор, навстречу уже тоже не улыбающейся Вилании, которую позвала, выскочив первой, одна из девочек.

- Мне очень жаль, что так произошло. Вы – первый, кто так считает, - вздохнула Вилания.

- Теперь мне полагается бесплатная встреча с мадам Альмой?

- Да, разумеется. “Обитель страсти” не отступится от своих обещаний. Я ещё раз приношу извинения от имени девочек, что были с вами, от своего имени и от имени “Обители”. Пожалуйста, пройдёмте за мной в наш пентхаус, скоро вам принесут наше лучшее вино и закуски. Я сейчас же приглашу мадам к вам.

Вилания отвела меня на верхний этаж борделя, целиком занятый одной-единственной комнатой и, ещё раз извинившись и поклонившись, ушла за мадам Альмой.

- Как только хозяйка придёт и дверь закроется, - тихо произнёс я Ашеру, - окружи весь этаж барьером. Чтобы никто не смог ощутить или как-то увидеть, что творится внутри.

- Сделаю, Ваша Милость. А могу я спросить, что тут происходит?

- Потом, когда всё закончим и уйдём отсюда, - покачал я головой.

Мужчина на секунду нахмурился, но затем кивнул и встал у двери. В отличие от Нила или Леона, Ашер, похоже, не был готов просто слепо следовать приказам.

Впрочем, в этом тоже не было ничего плохого, я не собирался запрещать своим подчинённым думать и сомневаться. Главное, чтобы они не пытались мне перечить, качественно выполняли свою работу и, разумеется, оставались преданы.

Войдя в пентхаус, я быстро обошёл все комнаты, чтобы изучить территорию, а затем сел на кровать прямо перед входной дверью, дожидаясь визита одержимой.

Всего пару дней назад мы с Леоном едва не погибли в бою против демона среднего ранга, а теперь я в одиночку намеревался выступить против старшего. Конечно, суккуба нельзя было сравнивать с солдатом армии Самаэля. В открытом бою они были не многим сильнее обычных людей.

Тем не менее, старший ранг просто так не присваивали. Не имей я пары трюков в рукаве – ни за что бы не взялся за это дело на текущем уровне сил. И даже с этими трюками мои шансы на удачный исход встречи с мадам Альмой были очень далеки от ста процентов.

Впрочем, даже захоти я всё отменить, уже было поздно.

- Здравствуйте, молодой барон Гремор. Рада вас снова видеть.

Глава 21

В двери пентхауса зашла, соблазнительно покачивая бёдрами, высокая статная женщина лет тридцати пяти – сорока на вид. Длинные каштановые волосы тяжёлым водопадом опускались на плечи, в густо-зелёных глазах светились озорные искорки, глубокий вырез платья, едва скрывающий идеальной формы грудь, заставлял неосознанно подниматься всё, что только можно.

Без сомнений, даже до того, как её тело занял суккуб, она была совершенно прекрасна. Может быть не прекраснее принцессы Селины, но совершенно точно в несколько раз сексуальнее и соблазнительнее. А после того, как поверх этой красоты наложился демонический шарм, устоять перед подобной внешностью стало решительно невозможно.

Хуже всего было то, что прежний трюк, очевидно, не сработает. Лёжа овощем я, может, и смог бы избежать влияния её магии очарования. Вот только, чтобы одолеть демоницу, нужно было предпринять хоть какие-то действия.

Впрочем, время активной части нашего рандеву ещё не наступило.

- Здравствуй, Альма. Закрой за собой дверь.

- Ролевые игры? - улыбнулась она, после чего кончиком языка облизнула полные губы. - Мне нравится!

Двери в пентхаус захлопнулись по взмаху её руки. Хотя основной магией суккубов были разного рода иллюзии и ментальное вмешательство, более классическими техниками они тоже владели. Ад был крайне недружелюбным местом в том числе и для самих демонов, и далеко не всех врагов можно было обольстить и заворожить.

Правда, и в этом было моё спасение, в обмен на непревзойдённые навыки соблазнения, обычной магией суккубы, считавшиеся демонами старшего ранга, владели лишь на уровне слабейших средних рангов.

С учётом того, что через одержимого демон в любом случае не смог бы проявить всех своих сил, мне и вовсе стоило ожидать максимум мощь младших рангов. Против такого с моими нынешними способностями и энергией, что я получал от одержимого трёхрогого и мёртвого демона Ашера, такое для меня не будет представлять больших проблем.

С условием, что я смогу не пасть жертвой её сексуальных чар и не позволить ей прикончить меня без малейшего сопротивления.

- Не столько ролевые игры, сколько отражение реальности, - пожал я плечами. - Ведь сейчас ты – не хозяйка борделя, а моя послушная шкурка, вынужденная отрабатывать провал своих подчинённых.

Улыбка Альмы стала ещё шире. И я прекрасно знал, что это искренняя реакция.

В отличие от демонов ветви Самаэля, полных гордыни и чувства превосходства и не терпящих оскорблений, суккубы и другие похожие демоны ветви Маммона видели весь мир как одну огромную забаву.

Они ничего не воспринимали всерьёз, всё делали лишь для своего удовольствия и, даже если подчинялись кому-то, делали это не из преданности или страха, а просто потому, что так было удобнее, или интереснее, или веселее.

Я мог продолжить крыть Альму бранью и пытаться зацепить её за живое всеми способами ещё хоть целые сутки. Всё, чего я бы добился – это та же улыбка. Для неё я был просто очередной игрушкой, а на игрушку нет смысла злиться.

Тем не менее, в моих словах был смысл. Я хотел понять, собиралась ли Альма продолжать играть хозяйку борделя, которая такие оскорбления не могла сносить чисто из принципа, или же сразу открыть свою истинную сущность суккуба, которому на подобное было глубоко наплевать.

И, очевидно, второй вариант был как минимум куда ближе к истине. Это не было плохо или хорошо. Тем не менее, смысл в каких бы то ни было “сценках”, которые могли бы разыграть Арсиан Гремор и мадам Альма, мгновенно отпал.

Друг перед другом стояли не два человека. Это были суккуб в теле одержимого против того, кто всего пару дней назад другого одержимого прикончил.

Тем не менее, свою роль хозяйки борделя демон пока не отбросил полностью. И я собирался подыгрывать ей до тех пор, пока она не совершит ошибку.

- И чего же хочет драгоценный клиент? Как мне обслужить вас так, чтобы вы остались удовлетворены визитом в “Обитель страсти”, молодой барон? Руками? - очень медленными шагами подходя ко мне, она продемонстрировала ярко-алый и даже на вид болезненно острый маникюр, - ротиком? - ещё одно соблазнительное облизывание губ, - может быть, ножками? Или сразу перейдём к самому интересному? - она аккуратно отодвинула в сторону ткань платья на бёдрах, демонстрируя своё пренебрежение нижним бельём.

- Всё равно, - пожал я плечами. - Те, кто был до тебя, старались по-разному, и у них не вышло. Так что всё на твой вкус.

- Правда? Тогда вы не будете против начать с небольшой разминки. Прошу за мной.

Больше не оглядываясь на меня, она прошла мимо кровати в правую часть пентхауса. Там находились огромная ванная, сауна, полностью обшитая и застеленная чем-то скользким и гладким комната, вероятно для “грязных игр”, и ещё одно помещение, навевавшее не самые приятные воспоминания о моих первых десятилетиях в Аду.

Пыточная.

Сюда Альма меня и привела. От мыслей о том, что может произойти дальше, мои губы сами собой растянулись в полубезумной кровожадной ухмылке. К счастью, суккуб стояла ко мне спиной и не заметила этого, а я успел достаточно быстро подавить этот порыв.

- Пожалуйста, выбирайте, молодой барон.

Широким жестом охватив такие замечательные изобретения извращённой фантазии как дыба, конь, железная дева и ведьмин стул, модифицированные под специфику заведения, повернулась ко мне Альма.

- Для меня или для тебя? - поинтересовался я, беря со стены плётку и для проверки жёсткости пару раз стегая себя по руке.

- Для вас, разумеется. Вам ведь так необходимо счастливое завершение вечера. А если боитесь, можно начать с чего-нибудь попроще, - подойдя к длинному столу, она взяла с него и продемонстрировала мне кляп.

- Да нет, почему же. Давай начнём вот с этого.

Я подошёл к обшитому мягким бархатом позорному столбу. Колодкам для рук и шеи на вбитом в пол шесте, предназначенным для удержания человека в довольно унизительной и не оставляющей возможности для сопротивления позе.

Несмотря на то, что внешне конструкция выглядела очень удобной и мягкой, под слоем ткани я ощутил твёрдое дерево и полосы металла вдоль рёбер. Идеально.

- Прекрасный выбор, - улыбнулась суккуб, подходя и открывая для меня половину колодки, - пожалуйста, будьте моим гостем, молодой барон. Обещаю, вы ощутите то, чего не испытывали ещё никогда в жизни.

Она явно продолжала воспринимать меня как маленького и наглого мальчишку, сумевшего одолеть одержимого трёхрогого может быть благодаря случаю, а может с чьей-то помощью. В противном случае суккуб никогда бы не решилась на что-то подобное.

И это было её огромной ошибкой.

- Взаимно, - ухмыльнулся я в ответ.

Пытка силы на максимум. Резким движением схватил Альму за шею и приложил её в предназначавшийся для этого паз. Возиться с руками времени не было.

Захлопнул колодку, защёлкнул навесной замок, призванный удерживать две половинки вместе, выдернул из скважины небольшой резной ключик и, уже ощущая, как окутывает разум морок, закинул его в рот и проглотил.

- ОТПУСТИ МЕНЯ!!!

Визг суккуба, наполненный не только яростью, но и магией, должны были услышать не только во всём борделе, но и на соседних улицах. Оставалось надеяться только на то, что Ашер выполнил свою задачу и пентхаус сейчас окутывала его магия, потому что я её почувствовать не мог.

Руки сами потянулись к замку, подчиняясь приказу демона и вложенной в него магии. Вот только ключа не было, и я не смог бы открыть добротные, обшитые металлом колодки чисто технически.

Разорвать плотное дерево и металл чистой силой обычного человека также было невозможно. И у меня хватало силы воли на то, чтобы запретить самому себе использовать пытки.

И, признаться честно, меня это спасло. Потому что, даже зная, на что способны суккубы, я всё равно недооценил то влияние что их магия может оказывать на живые, юные и полные сил тела.

Минут пять, совершенно не способный сопротивляться чарам Альмы, я всеми способами пытался раскрыть позорный столб или как-то ещё вытащить её из него. Всё, что мне оставалось – это наблюдать будто бы со стороны за тем, как мои руки пытаются разжать тиски колодок или вырвать замок.

От чрезмерных усилий рвались мышцы, выламывались ногти, на коже проступали огромные синяки. Тем не менее, видимо, рассчитанные на удержание в том числе и боевых магов, способных случайно использовать призыв и дёрнуться с силой, заметно превышающей человеческую, конструкция выдержала всё.

И, когда Альма, наконец, поняла, что никак выбраться из ловушки не сможет, а на помощь ей никто не спешит, банальные раздражение и недовольство сменил гнев. Как бы легко ты ни относился к жизни и всему вокруг, ситуация подобная этой кого угодно сможет вывести из себя.

Магия суккубов, не считая обольщения, ограничивалась телекинезом и слабенькой стихийной магией. Вот только проблема была в том, что сопротивляться ей я сейчас едва ли мог.

Полное подчинение уже не работало из-за того, что часть сил суккуб тратила на атакующую магию. Тем не менее, всё, на что меня по сути хватало – это защищать голову и пах и поддерживать тонус мышц, чтобы от случайного впечатывания в стену мне не сломало позвоночник. Ну и ещё избегать самых критичных ситуаций вроде броска шеей на острый клин пыточного коня.

Ещё минут десять меня мотало по пыточной и закидывало всем, чем только можно и нельзя. Альма бесилась как могла, вкладывая в заклинания доступный ей максимум.

К разрывам мышц добавились множественные переломы, ссадины, гематомы и, кажется, внутреннее кровотечение. К счастью, ничего по-настоящему острого в этой комнате не было. Хотя на месте тех, кто готовил эту комнату, я бы точно положил на стол к кляпам и плёткам несколько игл и лезвий.

И ещё, к счастью, хотя я и не активировал пытку силу, чтобы не подставиться и случайно не дать суккубу шанс освободить себя моими руками, пытка исцеления всё это время работала на полную катушку.

Реальный эффект в моменте она пока оказать не могла. Тем не менее, благодаря ей я по крайней мере мог избежать ситуаций, когда одна свежая травма накладывалась на другую, усугубляясь в несколько раз.

А затем, наконец-то, у Альмы кончились силы. Тяжело дыша, я поднялся с пола. Только для того, чтобы услышать:

- Ко мне!

Уникальная магия суккубов и схожих демонов, грубо говоря, подразделялась на две категории. Первая – абсолютное подчинение через эмоции. То, чем она воспользовалась вначале. И вторая – разжигание этих самых эмоций. Та самая сила, что наполняла бордель и в разы усиливала похоть гостей и эффективность работы проституток.

Разжигание эмоций было удобно для тонкой манипуляции, так как не тратило много демонической энергии и было почти незаметно, если не искать его специально. Проблема для суккубов заключалась в том, что при использовании этой магии они уже никак не могли контролировать её результат.

Вот только Альма уже использовала всё, что могла, и решила прибегнуть к последнему средству, видимо, рассчитывая заставить меня слушаться уже не через кнут, а через пряник. Что же, на этот раз я не собирался противиться её чарам.

После часа наблюдения за тем, как над моим телом старались три красотки, а потом четверть часа мотала по пыточной комнате магией, у меня накопилось определённое напряжение. Чтобы почувствовать себя лучше, его стоило выпустить.

Ощущая бесконтрольно поднимающуюся волну похоти, смывающую боль в травмированном теле, я и правда пошёл к Альме. Предварительно подняв с пола самую увесистую деревянную лопатку для порки из всех, что лежали на столе.

***

- Это было неплохо, молодой барон, - хихикнула, придя в себя после пары минут отключки, суккуб. - Что дальше?

Я, уже успев накинуть халат и поставить перед Альмой стул, пристально вгляделся в глаза одержимой. Того, что я хотел увидеть, там не было. Пока что.

- У тебя не осталось сил, так что дальше мы просто спокойно поговорим, не отвлекаясь.

- О чём же? О том, кто помог тебе убить Балиана? Или ты умудрился это сделать сам? Сейчас я уже с лёгкостью готова в это поверить.

- Думаю, ты не совсем понимаешь принцип допроса. Впрочем, объяснить тебе кое-что я, на самом деле, совсем не против, просто чуть позже.

- А сейчас?

- А сейчас я расскажу тебе занимательную историю. Известно ли тебе имя Смеющегося Жнеца?

Суккуб резко посмурнела.

- Откуда ты о нём знаешь?

- Оттуда, что я – Смеющийся Жнец. После того, как я атаковал дворец Дьявола, моя душа переродилась в теле Арсиана Гремора.

- Не может быть! - взвизгнула Альма. - Смеющийся Жнец мёртв! Погиб вместе с Дьяволом в их последней битве!

Я покачал головой.

- Всему Аду бы жилось куда проще, будь это действительно так. К вашему сожалению, я и правда вернулся из мёртвых. И я не остановлюсь, пока не уничтожу каждого паршивого демона в Преисподней.

Суккуб вздрогнула и я наконец-то увидел то, что так искал. Страх.

- Я!..

- Ты можешь мне не верить. Мне плевать. Я рассказал тебе правду, чтобы ты в полной мере осознавала, насколько серьёзно тебе стоит отнестись к моим следующим словам. У тебя сейчас есть лишь два выхода.

Первый: вместе со своим помощником мы выкрадываем тебя из борделя, относим далеко за город, отрубаем руки и ноги и закапываем в шести метрах под землёй. Твой дружок трёхрогий демон, которого дахака отправил за мной, сейчас находится именно в таком положении.

И там, под землёй, без возможности как-то выбраться или позвать на помощь и без возможности умереть, чтобы вернуться в Ад, ты проведёшь столько времени, сколько понадобится, чтобы я вернул себе былую мощь и стал даже сильнее. И тогда я вернусь и убью тебя.

А потом проникну в Ад, найду уже твоё настоящее тело и буду пытать изощрённо и так долго, что ты успеешь состариться. Думаю, ты в курсе, что, пока меня самого мучали в Аду Иблиса, я успел неплохо так поднатореть в этом искусстве.

И вариант второй: подчиниться мне. Будешь хорошо и верно служить – заслужишь амнистию. Я оставлю тебе это тело и ты сможешь и дальше предаваться разврату до конца времён. Что выбираешь?

- Ты… правда… ОН? - спросила Альма едва слышным шёпотом.

- Рискни мне не поверить, - таким же шёпотом проговорил я, наклонившись к её лицу и пристально глядя в глаза суккуба.

На трёхрогого демона из ветви Самаэля подобное бы ни за что не сработало. Этих прямолинейных вояк было не запугать никакими способами.

Вот только суккубы были иными.

Они смотрели на всё вокруг себя как на игру. Их могли унижать и принижать, могли заставлять делать что-то против их воли или брать в рабство. В ответ они бы лишь улыбнулись, ведь всё это было продолжением игры, просто чуть более жестоким.

Благодаря этому их невозможно было как-то спровоцировать, как я это без труда сделал с трёхрогим демоном, и почти невозможно было обмануть.

Тем не менее, и у такого взгляда на жизнь была слабость. Воспринимая мир несерьёзно, невозможно стать по-настоящему верным. А ещё к любой игре сразу терялся интерес, когда она вместо удовольствия начинала приносить лишь боль, или и вовсе грозила закончиться.

А потому суккубы чаще, чем какие-либо другие демоны шли на предательство своих господ. И смерти и боли они боялись тоже больше любых других демонов.

Об этой их черте я знал лучше, чем, вероятно, любой другой человек или демон. Банально потому, что сбился со счёта, сколько раз подобными угрозами получал секретную информацию о планах врагов от их пойманных любовниц-суккубов.

И на этот раз, даже несмотря на то, что мы были в другом мире, и я технически не мог осуществить свои угрозы здесь и сейчас, эта стратегия тоже сработала. Страх будущих, даже чисто теоретических мучений, перевесил.

- Что я должна сделать?

Я слегка улыбнулся.

- Явись в своём истинном облике.

***

Следующим утром я, сопровождаемый Ашером, подошёл к воротам столичного особняка клана Райго. Пришла пора закрыть и этот долг.

Глава 22

Явись я таким же образом на встречу к кому-нибудь другому, поступил бы цивилизованно, как тут было принято. Сообщил бы о своём прибытии, прошёл бы в дом и там дождался бы приглашения на встречу с хозяевами.

С Райго так общаться я не собирался, они не заслужили.

Когда передо мной открылась дверца в воротине, из который высунулся нос стражника с вопросом: “Чем могу служить?” - я просто толкнул створку, без труда отпихнув с дороги закованного в латы воина.

На поднявшуюся бузу я никак не отреагировал. Просто пошёл к особняку, лёгкими на первый взгляд движениями валя на землю пытающихся преградить мне дорогу стражникам.

А когда кто-то из них достал меч и попытался наставить его на меня, в дело наконец-то вмешался Ашер.

Его профилем были разного рода барьеры, и далеко не только иллюзорные. И магу, заключившему контракт с демоном среднего ранга обычные вояки ничего не могли противопоставить.

Не встретив на своём пути уже никаких препятствий, мы добрались почти до крыльца особняка, где перед нами, наконец, встал уже один из магов Райго. В землю перед моими ногами, едва не опалив мыски ботинок, ударил разряд электричества.

- Кто вы такие, чтобы так беспардонно врываться на суверенную территорию клана Райго?! - женщина лет сорока с пылающей за спиной пентаграммой стояла на верхней ступеньке крыльца, в её полных гнева глазах, направленных на меня, искрились молнии.

- Помнится, я пообещал графу Лургону Райго прийти, и он не был против.

- Графу? - ярость магессы немного стихла. - По какому вопросу?

- По вопросу возвращения долга. Я – Арсиан Гремор, с которым у молодого графа Линтара недавно была стычка.

- Я слышала об этом, - она почти полностью успокоилась, единственное что пентаграмма из-за спины никуда не исчезла. - Но, не кажется ли вам, барон Гремор, что действовать настолько нагло, приходя вернуть долг – это не лучший план действий?

- Полностью согласен, - кивнул я. - Вот только это было бы справедливо, приди я вернуть долг. Я здесь, чтобы потребовать причитающуюся мне компенсацию.

- Не… - начала было говорить нахмурившаяся магесса, когда двери особняка резко распахнулись и на крыльце появился весь красный от гнева граф Лургон.

Полуголая секретарша, которой я в прошлый раз предложил работу, вскоре появилась вслед за ним.

- Вышвырни их отсюда, Алесса! - рявкнул граф, аж трясясь от переполняющей его ярости. - И по пути не скупись, спали ублюдкам что-нибудь жизненно-важное!

- Не думаю, что это возможно, граф, - покачала головой магесса, смерив взглядом Ашера. - Может быть я и смогу одолеть сопровождающего барона Гремора, но это точно не будет просто. К тому же мне стало интересно, что тут происходит. Почему барон Гремор с такой уверенностью заявляет, что это он здесь – пострадавшая сторона?

- Кого ты будешь слушать, Алесса? - прошипел граф. - Меня или этого безродного ублюдка?! Исполняй приказ!

- Приказы мне имеет право отдавать только Его Светлость, - похолодевшим тоном произнесла магесса. - Я – его подчинённая, не ваша, граф. И, чтобы принять справедливое решение в интересах Его Светлости, я выслушаю и вас, и барона Гремора, и кого угодно ещё.

Я оглядел её повнимательнее. С распущенными вьющимися волосами серо-пшеничного цвета, отчётливо просматривающейся даже из-под костюма мускулатурой и резкими, будто высеченными из мрамора чертами лица названная Алессой женщина походила на какую-нибудь валькирию. Ещё больше это было заметно на контрасте с толстым и будто бы отёкшим графом.

И характер магессы был под стать её образу. Явно не принадлежа непосредственно к семье Райго, лишь служа клану, она смогла всего парой фраз поставить Лургона на место.

Впрочем, она более чем заслуживала такого статуса и влияния. По моим ощущениям контракт связывал её с демоном старшего ранга из ветви Инферно, чего по идее должно было быть уже достаточно для присвоения дворянского титула.

Насчёт того, что она с трудом победила бы Ашера, Алесса, скорее всего, лукавила. Да, у мужчины остался опыт из времени, когда у него самого был контрактный демон старшего ранга. Вот только этого точно не хватило бы, чтобы составить ей конкуренцию.

Тем не менее, свои шансы на вышвыривание нас с территории Райго она оценила плюс-минус верно. Ведь крому Ашера был ещё и я, а после выведения печати боли на лбу суккуба-одержимой моя сила ещё заметно поднялась.

К сожалению, использовать всю её на полную я пока не мог. Тело, только-только начавшее приходить в норму после долгих недель и месяцев истощения, попросту не выдержало бы такого огромного напора энергии боли.

Ашеру я бы, пожалуй, смог дать достойный бой, и даже победить его в семи боях из десяти. Вот только средний ранг от старшего отличался разительно. К тому же Алесса со своей стихийной магией молнии сейчас для меня была чуть ли не худшим из возможных противников.

Так что выиграть мы бы, действительно, вряд ли выиграли. А вот доставить магессе проблем – это пожалуйста.

Впрочем, куда больше её уровня меня впечатлило то, как она решила отнестись к ситуации. Мало кто в её положении не встал бы сразу и без сомнений на сторону своего клана.

С такой, в каком-то смысле, поддержкой, переговоры с кланом Райго обещали пройти немного спокойнее. “Немного”, потому что от своего первоначального требования я, разумеется, отказываться не собирался.

- Десять миллионов секвинов? - даже у явно очень терпеливой Алессы на виске забилась жилка. - Барон Гремор, не кажется ли вам, что подобный запрос… чрезмерен?

Как мило. Даже в ответ на такие абсурдные слова я слышу всего лишь “чрезмерно”.

- Можете не пытаться быть вежливой только потому, что Линтар напал на меня первым. Я прекрасно понимаю, как звучит моё требование.

- И при этом всё равно его озвучиваете?

- А почему нет? - я позволил себе чуть отойти от образа интеллигентного молодого человека. - На меня напали, а потом ещё и пришли требовать компенсацию. Это было “чрезмерно”. Так что я просто возвращаю вашему клану вашу же “чрезмерность”. И так как у “чрезмерно” не бывает степеней, моё требование ровно настолько же справедливо, как и требование графа Лургона.

- И, если ваше требование не будет выполнено, вы вызовите Линтара на дуэль?

- Совершенно верно.

- И пускай сразятся, - хмыкнул граф, всё это время сверливший меня глазами. - Линтар в два счёта размажет это недоразумение по полу арены, когда призовёт свой контракт!

- Я в этом сильно сомневаюсь, - покачала головой Алесса, также пристально глядя на меня. - Боюсь, граф, даже вы не справитесь с бароном Гремором в бою.

- Несмешная шутка, Алесса, - фыркнул Лургон. - Или ты действительно хочешь сказать, что юный глава рода Гремор настолько “велик”, что для сражения ему не нужны демонические контракты?

- Вы можете проверить, граф, - пожал я плечами. - Вы весите, должно быть, не меньше ста десяти, раза в полтора больше Линтара. Так что ваша жизнь будет стоить пятнадцать миллионов. И я беру только предоплату.

- Наглый мальчишка! - взревел Лургон, зажигая за своей спиной пентаграмму призыва. - Да я тебя прямо сейчас прикончу!

Его контрактный демон, судя по слишком хорошо знакомой вони, относился к ветви Иблиса и имел средний ранг. С учётом того, что магию в реальном бою граф не применял, вероятно, ни разу в жизни, мои шансы на победу оказывались близки к ста процентам.

Тем не менее, в этот бой наверняка бы вмешалась Алесса, так что не было смысла даже начинать. Да она, собственно, и самое начало схватки тоже пресекла.

- Граф, вы забываетесь! - рявкнула она. В воздухе отчётливо запахло озоном. - Может быть Его Светлость и доверил вам управление столичным особняком, но я не позволю вам совершать на территории особняка действия, бросающие тень на репутацию Его Светлости!

- И что, ты просто согласишься со всем, что от нас требует эта вошь?! - взревел в ответ Лургон, окончательно потеряв самообладание. - Выплатишь ему миллионы секвинов и отпустишь, погладив по головке?! Разве он не бросает тень на репутацию моего брата уже просто тем, что стоит здесь и разевает свой поганый рот?!

- Своим безрассудством вы не сделаете ситуацию лучше, - отрезала Алесса. - Барон Гремор, послушайте…

- При всём моём уважении к вам, мисс Алесса, - прервал её я, - слушать сейчас будете вы. Я понимаю, вы хотите решить ситуацию с минимумом шума, тем более после того, как раскрылась правда.

К сожалению, жирный боров, стоящий за вашей спиной, наверняка наплёл графу Райго с три короба о том, какой я плохой и как плохо поступил с Линтаром. И его не исправить.

Он будет продолжать гнуть свою линию, пока его не поставят на место. И вы, несмотря на своё влияние – к сожалению не тот человек, кому это под силу. А уж о том, чтобы вразумить самого Линтара, явно желающего лично меня прикончить, и говорить не стоит.

Я готов пойти на мировую с кланом Райго. Вот только забывать о нанесённом мне уже дважды оскорблении я не собираюсь. Так что у вас, и под “вами” я имею в виду самого графа Райго, есть два варианта.

Либо выплатить десять миллионов и заставить Линтара и Лургона публично признать свои грехи. Либо я вызову на дуэль чести сначала одного, а потом и второго. Думаю, вы прекрасно понимаете, чем это грозит.

- Считаете, что переиграли нас? - хмыкнула Алесса. - Однако вы ещё, действительно, лишь наглый и самоуверенный мальчик, сумевший заполучить немного силы. Как думаете, почему среди аристократов дуэли чести – это скорее исключение, а не правило?

- Потому что смерти магов никому не нужны, - кивнул я. - И императорский дворец старается не допускать дуэлей, когда это возможно, чтобы не уменьшать боевой потенциал страны.

- Вы знаете даже это. Похвально. И, что же, вы действительно думаете, что настолько смешной и надуманный повод может стать достаточным основанием для одобрения вызова? Скорее вы будете посрамлены на всю столицу за свои мелочность и жадность. Просто развернитесь и уходите и мы будем считать, что ничего этого не было.

- Всё было бы правильно, мисс Алесса, будь статусы наши и наших семей схожи. Вот только, к вашему сожалению, клан Гремор давным-давно на дне. У нас ничего не осталось, наша репутация не стоит и выеденного яйца, меня – главу семьи, все знают лишь как ущербного, не способного призвать даже низшего демона.

Как думаете, появится ли хоть у кого-то во дворце мысль о том, чтобы остановить меня от, по их мнению, изощрённого самоубийства? В их глазах Арсиан Гремор предстанет окончательно спятившим главой и так уже мёртвой семьи. Зачем им хоть пальцем шевелить ради того, чтобы не дать нам с Линтаром сразиться?

Алесса нахмурилась.

- Я буду официально свидетельствовать о том, что вы куда сильнее, чем все знают!

- Думаете, вам поверят? Моя репутация отброса ковалась годами, имя Арсиана Гремора в умах подавляющего большинства – синоним “неудачника”. Скорее уж посчитают клан Райго конченными трусами, не способными решиться даже на заведомо выигрышный бой.

И даже найдись во дворце кто-то, кого вы сможете убедить. Дуэль я назначу как можно скорее, чтобы ни у кого не осталось времени проверить правдивость ваших слов. Как насчёт через неделю? Успеете сделать то, о чём говорите?

- В таком случае я… я… - магесса явно была шокирована тем, как я выкрутил ситуацию. И её можно было понять: сложно было представить, чтобы кто-нибудь так открыто козырял своей ущербностью и даже использовал её себе во благо. - Я вызываю вас на дуэль сама! И сначала будет наш бой, а потом уже бои ваши с Линтаром и графом Лургоном. Всё-таки, как вассал клана Райго, я не могу допустить вашего оскорбительного отношения к моему сюзерену!

- На этом и договоримся, - кивнул я. - Вам сообщат точное время и место проведения дуэлей.

На этом я просто развернулся и двинулся обратно к воротам особняка.

Разумеется, я и не рассчитывал, что мне действительно отдадут деньги. Мне нужен было официально бросить вызов, чтобы у клана Райго потом не было возможности сказать, что они не в курсе.

Способ, которым Алесса вышла из ситуации, не стал для меня полной неожиданностью, я предполагал возможность чего-то подобного. Тем не менее, прямой бой с контрактником старшего демона должен был стать серьёзным препятствием.

Вот только отказываться я не собирался. Это могло стать для меня отличной мотивацией, стимулом развиваться, тем более что развиваться было куда.

Так как я решил большинство своих дел, время до дуэли я намеревался посвятить как раз этому. За неделю-две, которые уйдут на обработку официального запроса, с учётом используемого мной бешеного стиля тренировок, я намеревался довести это тело как минимум до неплохого уровня физической подготовки.

И тогда, хотя мои шансы всё ещё нельзя будет назвать большими, бой один на один с Алессой перестанет приравниваться к суициду.

М-да. С моего попадания в этот мир прошло меньше полумесяца, а я уже готовился биться с контрактником старшего демона. В Аду о таком темпе я мог только мечтать.

Впрочем, о каком-то зазнайстве или гордыне не могло идти и речи. Возможно “старший демон” и звучало грозно. Вот только в масштабах Преисподней они были максимум элитными солдатами, даже не офицерами.

По сравнению даже с самыми слабыми представителями демонической аристократии сила старшего демона была совершенно смехотворной. А ведь моей целью был сам Дьявол. В то, что он погиб после нашей встречи, я не верил ни на секунду.

И на пути к этому уровню Алесса станет лишь незначительным препятствием. Даже несмотря на то, что прямо сейчас мои шансы на победу были равны практически нулю.

От того было только приятнее осознавать, что в нашем сражении, начавшемся уже сейчас в виде ментальной борьбы, я уже выиграл первый раунд.

Не оборачиваясь, я шёл к воротам особняка Райго. А тем временем нос мне щекотали витающие в воздухе нотки недоумения и беспокойства магессы.

“Почему он так просто согласился?” “Есть ли у него ещё козыри?” “Знает ли он что-то, чего не знаю я?”

Прекрасный и вдохновляющий аромат, от которого уголки моих губ сами собой начинали ползти вверх.

Заполучив настолько мощный источник энергии боли, как суккуб старшего ранга, теперь я мог ощущать не только физическую, но и ментальную боль. Страх, горе, стыд, обида, зависть, вина, подозрительность, сомнения – все эмоции и мысли, что доставляли людям дискомфорт, теперь тоже могли стать моей силой.

Правда, в большинстве случаев их выходная мощь была куда ниже, чем у физических страданий. Так что использовать эту способность имело смысл скорее для разведки, чтобы понимать эмоции противника и на этой основе выстраивать свои стратегии.

Тем не менее, полезна она была не только для этого. Возможно было добиться ситуации, когда эмоциональная боль одного человека вспыхивала ярче, чем физические мучения тысяч.

Испытываемую своими жертвами боль я, при использовании энергии боли, в любом случае пропускал через себя. И, в отличие от боли физической, которая оказывала нагрузку на моё тело и могла привести к смерти от болевого шока, боль эмоциональная таких ограничений не имела.

Всё-таки моя психика после всего, что я пережил за две жизни, была в десятки раз устойчивее, чем у любого человека или даже демона.

Так что я не собирался упускать из виду настолько удобный источник силы. Иногда было куда выгоднее не пытать до смерти сотни и сотни, а вызвать искренний ужас или неподдельную скорбь у одного-двух.

Тем более что я прекрасно знал десятки способов, как заставить человека по-настоящему страдать.

Впрочем, хотя этот способ и мог в какой-то критический момент перевернуть ситуацию в мою пользу, полагаться на него при планировании каких-то дальнейших шагов не стоило. Главным моим источником силы по-прежнему были печати боли на демонах.

К сожалению, на данный момент все возможные стабильные источники энергии боли закончились. По крайней мере до тех пор, пока Нил не отыщет для меня ещё кого-нибудь с того демонического застолья, либо пока я не встречу демонолога, которого можно будет запугать и заставить вызвать своего демона без серьёзных последствий.

А значит дел у меня осталось всего-ничего. После того, как покинул территорию особняка Райго, я отправился в самый центр Пандеи, в представительство императорского дворца.

Вызов на дуэль чести следовало оформлять официально через них, чтобы потом меня не объявили убийцей. Они же организовывали площадку для проведения самого боя, а также разбирались со всеми сопровождающими процессами вроде распространения информации о дуэли и продаже билетов.

Всё-таки, раз уж в дуэли чести так или иначе должен был погибнуть аристократ и маг, правительство хотело хоть как-то компенсировать для себя потерю боевой единицы.

Цены на билеты на схватки между членами самых влиятельных родов могли начинаться с десятков тысяч секвинов. А ведь ещё была система ставок, с которой организатор дуэли также имел немалый барыш.

При этом, как и сказала Алесса, дуэли всё равно одобряли не слишком часто. Даже выручка со ставок и билетов далеко не всегда могла покрыть убытки, связанные со смертью сильных или перспективных магов.

Впрочем, я тоже был совершенно прав. Мой вызов Райго приняли без каких-либо проблем.

На лице принимавшего мою заявку работника представительства только слепой не заметил бы едва сдерживаемой усмешки. В их представлении эта ситуация не слишком отличалась от той, когда мышь решала вызвать на бой кошку.

Возможно, кто-нибудь даже поддержал бы эту дуэль, чтобы ещё больше подтолкнуть клан Гремор к окончательному исчезновению. Ну, что же, мне от того было только лучше.

Дата проведения боёв была назначена через десять дней. Вполне достаточно времени, чтобы я успел подготовиться и, наконец-то, окончательно привыкнуть к этому телу и тому, как в нём ощущается использование моих навыков и пыток.

Вот только сразу же взяться за тренировки у меня не вышло. Когда мы с Ашером вернулись в особняк, мне навстречу выскочил явно сильно обеспокоенный Нил.

- Господин, я должен вам что-то рассказать!

- Пойдём, - кивнул я, устремляясь в сторону своего кабинета.

Нил точно не стал бы разводить панику, не случись чего-то действительно срочного.

- Рудник в Тихом, - начал Нил, как только дверь кабинета закрылась. - Я договорился с работником архива, чтобы он сообщил мне, когда к ним попадёт какая-то новая информация. И сегодня, когда я пришёл туда, он показал мне вот этот документ.

На стол передо мной легла тонкая папочка. Задержав на ней взгляд на секунду, я снова посмотрел на Нила.

- Вкратце, что там?

- Восемь дней назад Урдаш заявили о дополнительном разовом вложении в рудник в размере двадцати миллионов секвинов. Официальное обоснование – они наткнулись на сверхпрочный плат гранитной породы, для преодоления которой им понадобилось особое горнопроходческое оборудование. Такое оборудование производят всего три предприятия в стране. И, я навёл справки, оно действительно было заказано неделю назад. Имя покупателя не называется, но у меня почти нет сомнений, что это – действительно Урдаш.

- То есть это не для отмывания денег и не ради какой-то очередной аферы, - понимающе кивнул я. - Они правда наткнулись под землёй на что-то, что не смогли продолбить обычными способами.

- Да. И мне кажется, что это “что-то” – как раз то, что они так усиленно искали последние десять лет.

- Восемь дней назад заявили, говоришь… - пробормотал я.

Допустим, пару дней они пытались пробиться через найденное препятствие старыми способами. Десять-одиннадцать дней назад. Почти тогда же, когда я занял место Арсиана.

Слишком много совпадений на единицу времени.

Так как рудник находился довольно далеко от столицы, я намеревался заняться им уже после дуэли с Райго. Теперь же откладывать это было нельзя.

- Я отправлюсь к руднику. Для всех, кто будет интересоваться, я сосредоточен на подготовке к дуэли и не принимаю никого. Максимально создавай видимость того, что я в особняке и просто тренируюсь, не выходя из комнаты. И следи за остальными делами, чтобы, когда вернусь, всё было в порядке.

- Вы возьмёте Ашера, господин?

- Нет. Он пусть охраняет “меня”, не пуская никого лишнего в комнату. Леону, когда он вернётся со своего задания, скажи, чтобы продолжал тренировки.

- Понял, господин. Когда вы уйдёте?

Я глянул на папку. Слишком много совпадений.

- Прямо сейчас.

Глава 23

Сто пятьдесят километров, отделяющих Пандею от села Тихое, я преодолел неспешной рысцой, используя пытку усиления, за пять часов.

Мог бы и быстрее, вот только смысла особого в этом не было. Днём, под светом солнца, проникновение куда бы то ни было осложнялось в десяток раз. А так я добрался до места примерно к началу сумерек – идеальное время, чтобы исследовать территорию, наметить возможные пути проникновения и отхода, а также сосчитать и изучить силы противника.

Изучать было что. Если в самом селе на первый взгляд всё было довольно мирно и обыденно, то вот вокруг рудника Урдаш развернули настоящий военный лагерь.

Пятиметровый забор, прожекторы на магических светильниках, сторожевые вышки, патруль с собаками. Ни один адекватно мыслящий человек не поверил бы, что подобным образом защищают всего лишь какое-то месторождение руды.

Смысла в подобной обороне я, честно говоря, не видел. Только привлекать ненужное внимание к объекту.

Нужда бы была надёжная защита – организовали бы её прямо в шахте, чтобы снаружи ничто подозрительно не бросалось в глаза. Да и ресурсов на перекрытие тоннеля должно было уйти заметно меньше, чем на охват сразу всей территории перед входом в шахту.

Конечно, не стоило забывать про человеческий фактор и человеческий же идиотизм. Не раз и не два в моей первой жизни я умудрялся достать цель, полагаясь в первую очередь не на свои таланты, навыки или опыт, а на очевидные, но незамеченные просчёты в обороне.

К тому же с точки зрения технологий этот мир был всё-таки не настолько продвинут, как мой старый, и это могло наложить свой след. Как на известные и используемые принципы фортификаций, так и на чисто технические ограничения постройки оных.

Тем не менее, глядя на всех этих вооружённых охранников и чувствуя изнутри ограды вонь чьих-то контрактных демонов, в первую очередь я думал всё-таки о другом объяснении.

На рудник уже кто-то пытался пробраться.

Причём не так, как я собирался сделать это сейчас – скрытно и под покровом ночи, а в открытую, используя немаленький боевой ресурс. Не беря в расчёт тупость местных начальников или какую-то специфику мира, иного объяснения я найти не мог.

Только в случае уже имевшегося опыта прямого столкновения с неким врагом, при котором сражение внутри шахты оказалось очень плохим решением, человек, ответственный за это место, мог решиться на подобную масштабную оборону.

Ещё больше я убедился в своей правоте, когда, забравшись на дерево чуть в стороне от лагеря и заглянув с него за забор, увидел перед входом в шахту просто расчищенное пустое пространство, также освещённое светом прожекторов.

Такая манера фортификации была не слишком эффективна против скрытных вторженцев. Я даже с верхушки ёлки, находясь за пятьдесят метров от стен базы, мог углядеть пару-тройку путей для незаметного проникновения вдоль стен и мимо дозорных вышек, минуя освещённый центр территории.

А вот против теоретического отряда боевиков, которые проломили бы стену и влетели ровнёхонько под свет софитов, где и были бы мгновенно расстреляны с вышек, такая форма была более чем удачна.

Вот только кто посмел бы вот так вламываться на частную территорию дворянского клана империи? Ответ, впрочем, был довольно прост: другой клан.

И, раз такое нападение не было никак отражено в отчётах, что одна сторона, что другая – не хотели афишировать произошедшее. А это, в свою очередь, значило две вещи.

Первая: то, что находилось в шахте, было невероятно ценно как для Урдаш, так и для их неизвестных оппонентов. И вторая: оно было либо незаконно, либо настолько важно для самой империи, что правительство забрало бы его, как только увидело, наплевав на любые права и привилегии кланов.

Мой интерес подскочил ещё едва ли не на порядок. Что же такое могло быть в этой шахте?

Благо, я собирался это выяснить в ближайшее время. Дождавшись примерно второго-третьего часа ночи, когда тьма была наиболее непроглядной, я осторожно двинулся вперёд.

Высота забора была для меня наименьшей из проблем. С нынешним количеством энергии боли и тем, насколько я мог усилить ей тело, перемахнуть даже через стену в полтора раза выше с одного прыжка не представляло проблем.

Вышки со стоящими на них арбалетчиками также не были каким-то огромным препятствием.

Возводившие этот небольшой форт осветили территорию вокруг стен, а также пятак в центре внутри. А вот сами вышки осветить не додумались.

В результате, тем более на фоне окружающих и висящих на них софитов, сами площадки на вышках были погружены в кромешную темноту. На них даже фонарей не горело.

С одной стороны это было полезно. Тем, кто на вышке, будет проще целиться из темноты по ярко освещённым целям. А наоборот, прицельно стрелять по ним, было едва ли возможно.

Едва ли возможно для обычных людей. Для меня, способного определять положения тел и позы по отблескам света в глазах, это не представляло большой проблемы.

Двумя синхронными взмахами я отправил два метательных ножа в шеи двоих охранников, стоявших на крайней к склону горы вышке. Их повалившиеся тела в кромешной темноте никто не увидит либо до рассвета, либо до смены караула.

Оставалось справиться только с патрулями, ходящими туда-сюда вдоль стены. Людей я не опасался, а вот псов – другой вопрос. Подготовить что-то для отвлечения собак я не успел, и был велик шанс, что они смогут учуять чужака.

Благо, количество патрульных групп было недостаточным, чтобы они могли постоянно держать друг друга в поле зрения.

Дождавшись, когда в области у склона, через которую я собирался совершить проникновение, останется только одна группа, я устремился прямо к стене.

Один из псов поднял голову и повёл носом, другой мотнул ушами. Ещё бы секунда – и они точно подняли бы лай.

Пытка номер три. Излучение.

Сейчас я уже мог контролировать поток энергии боли достаточно хорошо, чтобы достать конкретно собак и не тронуть людей. Вместо уже готового вырваться из глоток зверей лая послышался скулёж. Собаки припали к земле, дрожа от носящейся по телам агонии.

Раздались обеспокоенные голоса людей, послышались вопросы вроде: “Ты что-нибудь видишь?” Лучи ручных фонарей, которые каждый стражник держал в руках, начали рыскать по тьме леса за границей освещённой прожекторами территории.

Вот только уже было поздно. Пока они пытались высмотреть что-то в ночи, я уже подлетел к ограде и в два прыжка, оттолкнувшись от шершавой поверхности склона, легко ступил на перила вышки.

Один из стрелков был ещё жив, вздрагивал на полу, побелевшими пальцами держась за шею. Кровь уже почти перестала вытекать, под его телом образовалась огромная лужа, поблёскивающая в темноте.

Хотя шансов у него не было никаких, и на скрытность проникновения это никак не повлияло, я не мог не поморщиться от недовольства. Репутация лучшего в мире наёмного убийцы рухнула бы в одночасье, допусти я подобную ошибку в первой жизни.

После возвращения в Пандею всё время до даты дуэли, не считая перерывов на сон, еду и личную гигиену, я проведу в тренировках. Полагаться на везение было не в моих правилах.

Выдернув свой кинжал из задеревеневших пальцев, и достав второй из шеи уже начавшего холодеть трупа, я оглядел с куда более удобной, чем какая-то там ёлка, позиции, внутреннюю территорию, огороженную забором.

Внимание тут же привлёк чёрный зев входа в шахту. Почему его не осветили? Это было бы логично. И никаких намёков на какие-то ворота я тоже не видел. Попахивало ловушкой.

Впрочем, помимо этой странности никаких особых препятствий для себя я не увидел. Аккуратно спустившись с противоположной от приставной лестницы стороны, я, как и предполагал, по чёрному краю вдоль склона, просочился к территории неподалёку от входа в шахту.

Тут располагались склады с инвентарём, пустые вагонетки для добытой руды, а также на отдельном отводе рельс стояли две массивных конструкции с внушительного размера бурами на передней части. Возможно, это было то самое горнопроходческое оборудование, которое упоминал Нил.

Ещё один рывок – и я уже у самого зева пещеры. Тут был шанс, что меня кто-то увидит со спины, сделать с этим риском я ничего не мог. Тем не менее, расчёт на то, что без признаков тревоги никто из охранников не станет всматриваться в происходящее внутри территории, оправдался.

Вот только сразу вбегать в шахту я не стал, внимательно изучив пол, стены и потолок перед собой.

Угадал. Растяжки. Причём очень грамотные.

Первая была расположена на уровне груди и была, по сути, приманкой. Не заметить толстую нить даже в темноте было почти невозможно.

Вторая, уже куда тоньше, располагалась прямо под первой, так, чтобы её обязательно задел человек, решивший пройти опасную ловушку на корточках.

Вот только даже это не был конец. Последняя растяжка – тончайшая полупрозрачная леска – была протянута чуть впереди, за первыми двумя. Видимо, тот кто устанавливал всё это великолепие, рассчитывал, что, удовлетворённый обнаружением и избеганием двух ловушек, вторженец успокоится и наконец-то попадёт в третью.

К сожалению таинственного мастера, хотя я и снимал шляпу перед его хитростью и изобретательностью, радовать его поднятой тревогой я не собирался.

Первым прыжком я подлетел к самому потолку пещеру, а затем оттолкнул себя руками ещё вперёд, приземлившись метров за пять от растяжек. Больше, к счастью, мешать моему продвижению вперёд уже ничто не собиралось.

Неторопливо, внимательно разглядывая коридор перед собой, освещаемый прикрученными до минимума магическими светильниками, висящими вдоль прохода, я шёл по наиболее активно используемому тоннелю минут двадцать.

То и дело на пути попадались повороты, иногда даже в более широкие и хорошо укреплённые коридоры шахты. Тем не менее, я не собирался вестись на подобное и двигался, ориентируясь на истёртость камня и отметины от рук на стенах.

Стоило признать: такой способ не был идеален. Дважды я забредал в тупики, один раз прошёлся по широкому кругу, вернувшись к точке, которую прошёл минут за пять до того.

Вот только идеального мне и не было нужно, нужен был правильный. И в конце концов я добрался до места, с которого, похоже, и началась настоящая история рудника Тихое. И это были не золото и не драгоценные камни.

Коридор вдруг разошёлся резко в стороны и я увидел очищенную от горной породы стену из гладкого, практически отполированного иссиня-чёрного камня.

По всей поверхности странной стены были выгравированы отчётливо просматриваемые из-за матовой поверхности изображения разнообразных демонов. И, судя по всему, стена уходила влево и вправо на неизвестное расстояние.

Похоже, десять лет назад, когда сам рудник уже начал показывать дно, шахтёры обнаружили это нечто, после чего в клане Урдаш твёрдо решили выяснить, что это за стена и что она скрывает.

Тоннели отсюда вели в разные стороны, после чего начинали ветвиться также вверх и вниз.

Вряд ли исследователи не пытались пробиться насквозь через чёрную стену. Скорее у них это банально не получилось, так что они решили попытаться найти что-то наподобие входа, ну или по крайней мере место, где материал стены станет помягче.

Судя по срочному заказу горнопроходческих машин, такое место в итоге всё-таки нашлось.

По тоннелям вдоль стены пришлось ходить туда-сюда больше часа. Здесь предыдущая тактика с “используемостью” не работала, все проходы выглядели плюс-минус одинаково.

В первую очередь исследователи, похоже, попытались преодолеть чёрную стену сверху или снизу. Вот только это оказалась не столько “стена”, сколько “стенка” огромной сферы диаметром в несколько сотен метров, покоящейся внутри горы.

Тоннели, прорытые шахтёрами, покрывали поверхность этой коробки будто тончайшая паутинка – яблоко. К моему счастью, просто обходить все эти проходы было куда проще, чем пробивать их. Тем более что наверняка ещё надо было учитывать прочность породы, чтобы не произошло обвалов и чтобы огромная сфера не рухнула под собственным весом.

Хотя бегать лёгкой рысцой по десяткам и сотням тоннелей было, конечно, немного утомительно, сфера всё-таки не была настолько огромной, чтобы на поиски нужного места потребовалось слишком много времени.

Когда я обнаружил тот самый участок коридоров, наконец понял, почему найти его не могли целых десять лет. Дверца, отличающаяся от окружающего камня лишь тем, что находилась в небольшом углублении, была даже чуть меньше, чем обычные человеческие двери в домах.

Тем не менее, это место смогли обнаружить, причём совсем недавно. По примерным подсчётам, почти что в тот, если не ровно в тот же день, когда я осознал себя в теле Арсиана Гремора.

Я, конечно, мог надумывать. Всё-таки уже очень много лет мир в той или иной степени почти в буквальном смысле крутился вокруг меня, на таком фоне немудрено развиться чему-то на грани звёздной болезни.

Вот только слишком уж много было подозрительных деталей.

Как говорится в одном мудром изречении: “Один раз – случайность, два раза – совпадение, три – закономерность, четыре – закон”. И вокруг всей этой ситуации с моим возрождением и рудником случайностей уже накопилось предостаточно.

Подойдя к двери в стене сферы, я внимательно изучил узор на её поверхности в поисках каких-либо подсказок. Ничего особенного, отличающегося от изображений на всей остальной поверхности чёрного камня. И ни замочной скважины, ни дверной ручки.

Ни на что особо не надеясь, я приложил к двери руку. Раз уж это всё не было случайностью, возможно, и тут произойдёт… что-то?

Секунда, другая, третья…

Я уже успел подумать о том, каким, наверное, со стороны выгляжу дураком. А потом из-под моей ладони нарочито медленно, будто издеваясь, начал распространяться кроваво-алый круг света.

Отдёрнув на всякий случай руку и отскочив подальше, я внимательно наблюдал за тем, как свечение постепенно разрастается, охватывая всё новые и новые узоры. За границы двери оно при этом не выходило и спустя примерно минуту, наконец, охватило всю дверь целиком.

А затем ровно посередине прямоугольной плиты в алой вспышке появилась тонкая щель, и дверь начала раскрываться, выпуская в пространство пещеры перед собой лучи мистического кровавого свечения.

В моих руках уже были кинжалы, я был готов либо встретить то, что собиралось выбраться из сферы, либо броситься бежать. Несмотря на то, что чутьё подсказывало: внутри нет ничего опасного, – я не собирался рисковать. Слишком уж часто в последние дни моё тело меня подводило.

Тем не менее, дверь раскрылась до конца, прошла минута, вторая, а наружу кроме света ничего так и не вышло. Убрав один из кинжалов обратно в крепление, я осторожно подошёл к проёму и резким движением заглянул внутрь.

Коридор. Узкий, шириной всё с ту же дверь. Пол нормальный, а вот стены и потолок были не сплошными, будто бы состояли из множества поставленных торцами тонких каменных плит, складывавшихся в похожий на лабиринт узор.

Алый свет, немного неравномерный, исходил из промежутков между этими плитами. Заглянув во второй раз и на этот раз уже задержавшись на подольше, я понял, что исходил он от сложных, нанесённых на поверхность плит, узоров, в которых без труда узнал язык Ада.

Кроме слегка плывущего свечения никакого иного движения в коридоре не было. Так что, подождав ещё пару минут, я всё-таки вошёл в сферу. Дверь за мной не закрылась, что радовало.

Ещё пару минут, готовый в любой момент броситься к выходу, я шёл по коридору, ведущему, насколько я понял, прямо к центру сферы. И вот, наконец, я вышел в сравнительно небольшую, где-то пять на пять метров, комнату.

В ней было всего три объекта. Два пьедестала поднимались из пола прямо перед выходом коридора. На одном стояла выточенная из чего-то наподобие жемчуга шкатулка, на другом лежал свёрнутый в трубочку и перетянутый чёрной лентой свиток.

А чуть за ними высился простой на вид, без каких-либо украшений, трон, на котором, оперев голову на кулак, восседала замершая фигура. Слишком хорошо знакомая мне фигура.

- Дьявол?

Глава 24

Два с небольшим метра роста, тёмно-серая со слабым алым отливом кожа, слегка загибающиеся назад длинные, почти метровые рога, аристократические утончённые черты лица. Из одежды – строгий чёрный наряд, отдалённо напоминающий привычные мне костюмы, ноги босые.

Иронично, что Дьявол, сильнейший из демонов, единственный и неповторимый император Преисподней, походил на человека куда сильнее, чем почти все обычные демоны.

На мгновение всё тело будто бы сжалось в инстинктивном ожидании гибели. На нынешнем уровня для Сатаны я был даже не муравьём. Так, микробом.

Вот только спустя секунду мозг, благодаря огромному опыту анализировавший всё вокруг в пассивном режиме, выдал заключение.

Дьявол не подавал признаков жизни.

Император Ада не дышал, его сердце не билось, ни единая мышца не двигалась, в теле не ощущалось ни грамма энергии. И даже классическая вонь демонов, которой это место должно было провонять насквозь, полностью отсутствовала.

Несмотря на то, что Дьявол выглядел ровно так, как в нашу последнюю встречу, не изменившись, кажется, ни на волосок, передо мной сидела будто бы восковая кукла, а не живое воплощение самой Преисподней.

Осторожно, в любой момент ожидая подвоха, я подошёл поближе и внимательно осмотрел тело Сатаны. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, Дьявол будто бы спал. И даже его поза была совершенно естественной и живой.

Тем не менее, первоначальное впечатление подтвердилось: он совершенно точно не был жив. Вот только загвоздка была в том, что и мёртв он как будто бы не был.

За насыщенную убийствами первую жизнь и очень долгое, переполненное войнами посмертие, я собственными глазами видел даже не тысячи, а миллионы мёртвых. Людей и демонов.

Определить труп для меня было настолько же просто, как, выйдя на улицу и тут же оказавшись мокрым, понять, что идёт дождь. Да, тело самого императора Ада вряд ли бы сгнило даже через тысячу лет.

Вот только дело было вовсе не в самом теле. От него не ощущалась неосязаемая, неопределимая никакими научными методами, и тем не менее совершенно очевидная для меня аура смерти, какая исходила от любого живого существа, вдруг переставшего быть живым.

Дьявол словно застрял на грани между двумя полярными состояниями: жизнью и смертью, – и не мог перейти ни в одно из них.

Когда же я попытался коснуться руки Сатаны, всё стало ещё страннее.

Мои пальцы остановились в миллиметре от поверхности ткани его рукава. Продвинуться дальше мешало некое невидимое поле, которое я никак не мог опознать, и оно существовало вокруг всего тела Дьявола, начиная от ног и кончая рогами.

Как-то продавить или повредить защиту мне не удалось при всём старании. Даже использование пыток не оказало никакого эффекта. Тот, кого я пообещал убить, вдруг оказался на расстоянии буквально в миллиметр от меня, и при этом у меня не было никакой возможности что-либо с ним сделать.

Я мог только смотреть на него, легко облокотившего голову на руку, будто решившего немного вздремнуть между решением судьбоносных вопросов Ада. И это ощущение мне совершенно не нравилось.

Тем не менее, злиться или тем более беситься я не собирался. Как минимум ещё не всё в этом помещении было исследовано.

После того, как я отошёл от трона, следующей моей целью стал свиток.

Аккуратно развернув его, тут никакого невидимого барьера не было, я с неподдельным интересом вчитался в мелкую вязь затейливых закорючек языка Преисподней.

“Жнец.

Не знаю, сколько времени пройдёт до момента, когда ты обнаружишь это место. Хочется верить, что план сработает и это в принципе случится.

Знаю, что я – последний, от кого ты был бы готов слышать такое, но у меня есть заказ для тебя. Вероятно, сложнейший в твоей жизни, в них обеих. Даже сложнее предыдущего, по моему убийству.

Вкратце: меня предали и я хочу, чтобы ты выяснил, кто за этим стоит, и разобрался с ними. Если тебе хоть немного интересно – читай дальше. Обещаю, эта миссия и то, что я предложу тебе за её выполнение, тебя не разочаруют.

После нашей встречи, после травмы сердца, что ты мне нанёс, и после того огромного количества энергии, что мне пришлось потратить на твоё перерождение, я значительно ослаб. По сравнению с пиком, у меня осталась едва ли десятая доля сил.

Тем не менее, этого должно было быть вполне достаточно, чтобы восстановиться со временем. Я намеревался потратить несколько десятков лет на это, дожидаясь твоего возвращения в Преисподнюю, и затем достойно тебя встретить.

Вот только Маммон, трусливый ублюдок, сбежавший от тебя, вломился в мой дворец меньше чем через сутки после твоего исчезновения. Не сказав ни слова, он атаковал меня, с явной целью убить.

Хотя я был не в лучшей форме, моих сил не без проблем, но хватило бы на убийство наглого толстяка. Но где-то в середине нашей схватки я ощутил неведомые мне могучие ауры, окружившие мой дворец. И дружелюбными их обладатели вряд ли были.

Справиться с ними всеми в том моём состоянии не представлялось возможным. Так что я решил сбежать. И, использовав секретный проход во дворце, я смог это сделать.

Вот только Маммон напоследок ударил меня прямо в травмированное тобой сердце, из-за чего и так серьёзная рана стала действительно смертельной. Пусть медленно, но я всё-таки умирал, находясь в бегах, никак не мог исцелиться, и не мог обратиться за помощью к Танатосу или кому-то из аристократов, так как не знал, кто остался на моей стороне, а кто переметнулся к Маммону.

Так что я использовал остатки своих сил, чтобы создать эту спасательную капсулу и отправил её в мир, где ты должен был переродиться, подправив сети причинности таким образом, чтобы попасть на территорию, связанную с твоим новым воплощением.

Я не мог смириться с предательством и тем, что Маммон и его подельники останутся безнаказанными. И потому решил обратиться к единственному, кому, как бы странно это ни звучало, мог полностью довериться.

Тебе.

И я прекрасно знаю, о чём говорю.

Когда стало понятно, насколько большую опасность для Ада в целом и меня лично ты представляешь, я внимательно изучил всю твою прошлую жизнь.

Лучший из лучших, всегда исполнял заказы, которые получал. Без исключений. Я видел немало таких, Преисподняя, куда стекаются души из тысяч миров, полнится “лучшими”.

Тем не менее, конец твоей истории меня действительно впечатлил. И, что важнее, дал понять две вещи.

Первая: в твоём желании убить меня, в отличие от Иблиса, не было ничего личного. И вторая: ты – действительно профессионал, который добивается своей цели, даже когда она настолько абсурдна, насколько это только возможно.

И я отлично запомнил твои “Три закона Жнеца”.

Принятый заказ должен быть исполнен. Заказ считается принятым, когда за него получена оплата. Оплата принимается сразу и в полном объёме. Без исключений.

Оплата моего заказа лежит в шкатулке на другой колонне. Можешь распоряжаться всем этим как захочешь. Однако тебе стоит знать: только с помощью этого ножа ты сможешь пронзить барьер, которым я защитил своё тело.

Пока он существует, я буду оставаться не живым, но и не мёртвым, и ты ничего не сможешь с этим сделать, я об этом позаботился. Так что выбор за тобой, Жнец”.

Перечитав ещё раз письмо от самого Сатаны, я положил свиток обратно на стелу и подошёл к шкатулке. Она тоже открылась без каких-либо проблем.

Сердце пропустило удар.

На мягкой подложке лежал изящный, слегка изогнутый кинжал. Никаких излишеств, никаких вычурностей, бесполезных элементов, которые так любили мои конкуренты по ремеслу.

Это не была декоративная вещь, это было оружие, предназначенное для того, для чего и придумывали оружие: для убийства людей. Единственный отличительный признак, который я себе позволил – вытравленная на лезвии цитата одного из моих любимых писателей.

“Verra la morte e avra I tuoi occhi”.

“Придёт смерть, и у неё будут твои глаза”.

Даже спустя триста лет я с первого взгляда узнал этот кинжал. Я не мог понять, как такое было возможно, и тем не менее нельзя было сомневаться в том, что видели мои глаза.

Оружие, которое я использовал на протяжении многих лет, выполняя заказ за заказом. Мой, Жнеца, кинжал. Око смерти.

Дьявол до самого конца остался Дьяволом.

Я не мог не забрать Око, это была частичка меня, такая же важная, как рука или почка. И, даже откажись я от этого соблазна, без Ока я не смогу убить Сатану, он так и останется сидеть на своём троне в этой расслабленной позе, вероятно до скончания времён.

В том, что Дьявол сделал именно так, как написал, и что как-то иначе пробить окружающую его защиту не получится, я не сомневался ни секунды. А это значило, что свой последний контракт я так и не выполню.

Вообще, говоря откровенно, в этом контракте не было никакого смысла. Это была просто шутка, причём не самая смешная.

В свой последний в первой жизни день я пришёл на встречу с новым клиентом. Обычно я заранее узнавал, кто будет целью, чтобы просчитать риски и понять, будет ли игра стоить свеч.

Тем не менее, в тот раз мне предложили такую сумму, что отказываться было бы глупо, и не важно, кто должен был бы умереть. Как оказалось, всё-таки было важно. Потому что тем, чьей смерти хотели заказчики, был я сам.

Всё здание, где проходили переговоры, заминировали. А люди, явившиеся для обсуждения, либо ничего не знали, либо были смертниками.

Я увидел, как на мой банковский счёт переводятся миллионы, поднял глаза на человека, с которым обсуждал подробности дела и спросил: “Теперь вы, наконец, скажете, кого я должен буду убить?”

И последним, что я услышал, прежде чем прогремел взрыв и моя душа перенеслась в Ад, было: “Попробуй убить самого Дьявола, ублюдок!”

Три закона Жнеца, известные людям по всему миру, были непреложными. Я никогда не нарушал их, и всегда жестоко наказывал тех, кто пытался нарушить их сам. Я получил оплату, а значит цель должна была быть убита, пусть даже это был сам император Преисподней.

Разумеется, я понимал, что реального смысла в этом не было и выполнять этот заказ я не был обязан.

Тем не менее, в бесконечных пытках, через которые мне пришлось пройти в Аду Иблиса, мысль о том, что у меня есть невыполненный заказ и я не могу сдаться, пока не завершу его, сотни раз спасала меня от падения в безумие.

Поэтому, когда я, наконец, выбрался, убийство Дьявола стало чем-то вроде дела чести. Обещания, данного самому себе, без которого весь тот ужас, через который я прошёл, терял смысл.

И Сатана, мастер хитрости, отлично на этом сыграл, сделав самого себя платой за новый контракт.

Предательство. Что-то подобное я уже предполагал. Слишком невероятной была мысль о том, что Маммон, этот трус и слюнтяй, вдруг стал едва ли не важнейшим демоном в Аду. Сын – новый Владыка – это не шуточки.

Да и странные шевеления демонов из ветви Маммона, начавших, если верить трёхрогому одержимому, стремительно набирать влияние и силу в чужих ветвях, тоже казались странными.

Впрочем, эта толстая трусливая сарделька никогда не была особенно патриотична, так что в подобный шаг со стороны Маммона я мог поверить без труда. Правда, оставался куда более важный вопрос.

Кому принадлежали те ауры, о которых писал Дьявол?

Помимо единственного оставшегося в живых Короля – Танатоса, я не мог придумать никого, кто смог бы заставить нервничать императора Ада. Даже сильно ослабленного.

Вот только Танатос ни за что не пошёл бы на предательство, даже несмотря на то, что и сам не сильно жаловал Сатану. Да и Танатос был один, а Дьявол ощутил нескольких врагов.

Неизвестные могущественные демоны, способные сравниться по силе с восьмёркой Королей? Откуда они взялись? Почему о них никто ничего не слышал ни до, ни после моего восстания? А не они – так кто?

Хотя на многие мои вопросы были получены ответы, новых вопросов появилось не меньше, а скорее даже больше. Главным из них был такой: “Что мне теперь с этим делать?”

Впрочем, на него ответ у меня уже был.

Взяв с мягкой подложки Око и ощутив прошедший от макушки до пяток разряд столь давно не испытываемого мной восторга от того, что ко мне вернулось моё оружие и, фактически, старый друг, я подошёл к сидящему на троне Дьяволу.

Кинжал, легко, будто лист фольги, пронзив окутывающий Сатану барьер, погрузился глубоко в его грудь, пронзая насквозь сердце. В следующее мгновение веки Дьявола резко распахнулись, на меня взглянули чёрные с алыми зрачками глаза.

- Привет, Жнец.

Я осознал себя посреди чёрного ничто. Сатана стоял напротив, на лице, несмотря на насмешливую ухмылку, была видна усталость.

- Где мы?

- В пространстве моего разума. Я рад, что ты нашёл мой ковчег, пока ещё настолько слаб. Затянуть тебя сюда было проще простого. Время тут течёт куда медленнее, чем снаружи, так что возможностей у нас предостаточно.

- И чего ты хочешь?

- Ничего особенного, просто поговорить в последний раз. Моих сил не хватит ни на что, кроме этого, как-то навредить тебе я не смогу при всём желании. Да и какой смысл вредить тому, кого нанял?

- Я пока не давал согласия. Твой заказ – не просто убийство, ты хочешь, чтобы я и следователем побыл. К тому же совершенно непонятно, о ком идёт речь и какой силой обладают неведомые сообщники Маммона. Я вполне могу отказаться по причине недостаточности данных.

- А как же твой кинжал?

- Он там просто лежал, - пожал я плечами. - Я мог бы не читать твоей предсмертной записки и просто забрат

- Ты правда собираешься играть в софистику со мной в такой момент? - нахмурился Сатана. - Перед кем ты пытаешься оправдаться этими отговорками?

- Я не оправдываюсь. Я показываю, что в твоём плане были просчёты, и очень внушительные.

- Напоследок надо поиздеваться, да?

- Потом возможности не будет. Ты ведь умрёшь.

- Быстрее, чем хотелось и ожидалось, честно говоря. Сколько времени прошло с нашей последней встречи?

- Если верить демонам, которых я поймал – то девятнадцать.

- Что значит: “Если верить”? Если ты родился девятнадцать лет назад – значит девятнадцать лет прошло. Кстати, хочу сказать, что ты теряешь хватку. За девятнадцать лет добиться всего лишь такого уровня? Стыдно должно быть.

- Я попал в это тело, тело парня, покончившего с собой, всего пару недель назад.

На лице Дьявола отразилось искреннее недоумение.

- Ты не родился младенцем?

- Я вроде уже сказал, что нет.

- Очень странно. Воскрешение не должно так работать. Я всего лишь отправил твою душу на перерождение, минуя все процессы очистки и забытья, ты должен был просто вселиться в зачатого младенца, а не вселяться в тело уже взрослого мёртвого парня.

- У меня есть предположение, что моя душа была связана с его душой с самого его рождения. И я просто находился в чём-то наподобие спячки, пока его душа существовала в теле, а когда он покончил с собой и она отошла в иной мир, я, наконец, “проснулся”. Косвенно это подтверждается тем, что парень по какой-то причине не мог заключать контрактов с демонами, чему может быть причиной моя душа.

- Звучит логично, однако это всё равно странно. И, я бы даже сказал, подозрительно. Скорее всего кто-то вмешался в процесс твоего перерождения. И я не знаю, какие у этого кого-то были намерения. Вот только вмешиваться в цикл перерождения душ не способен никто кроме Владыки Ада. Так что я без понятия, кем этот кто-то мог бы быть.

- Ну, хотя за все триста лет я ни разу не слышал подтверждений его существованию, ты не думаешь, что это мог быть кто-то из Рая?

- Рая не существует, - покачал головой Дьявол. - Души, отягощённые кармой, совершившие слишком много насилия, в любых формах, по отношению к другим живым существам, попадают в Ад. А все остальные отправляются на перерождение, где с них очищают накопленную за жизнь энергию, которую использую для порождения новых душ. В этой системе нет места Раю, иначе, как по-твоему, появлялись бы новые души?

- Но кто-то ведь на тебя напал, и кто-то ведь вмешался, как ты говоришь, в мою реинкарнацию. Если Рая нет, и иных измерений подобных Аду – тоже, то откуда эти неизвестные?

- Вот это тебе и предстоит выяснить, - усмехнулся Сатана. - Облегчать тебе работу я не собираюсь.

- Прощай, Дьявол, - улыбнулся я в ответ.

- Прощай, Жнец.

Меня выкинуло обратно в реальность, Око смерти всё ещё входило в сердце Сатаны, прошло от силы полсекунды. Вот только жизни в сидящем на своём троне Владыке Ада уже не было.

Вытащив кинжал, я всмотрелся в помутневшие глаза Дьявола.

- Принятый заказ должен быть исполнен. Без исключений.

Конец Первой Книги.

Content

Хуже Дьявола

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24