Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II

Глава 1

— Руки убрал, мудак! — я отошёл на шаг назад от мудака с наручниками.

Его напарник, капитан Смальцев, поправил воротник своей чёрной, больше подходящей для похорон, нежели сыскной работы, рубашки и злобно оскалился.

— Стерлинг, ещё немного — и я подумаю, что ты оказываешь сопротивление при аресте.

Мужчина невзначай приоткрыл свой пиджак, под которым показалась коричневая пистолетная кобура.

— Да, господин Мифф, —произнес декан тоном довольного шакала, — не стоит усугублять своё положение.

Я сделал ещё один шаг назад.

Варианты?

Не так много, на самом деле. Будь это любой другой день, то, пожалуй, самой разумной линией поведения было бы пойти вместе с этими двумя остолопами и разбираться в том, что мне предъявляют, уже на месте.

Но сегодня не любой другой день.

За свою жизнь я выучил много законов. Как юридических, так и научных.

Чёрт. Да я даже помню, как поспорил с одним фараоном, что смогу назвать точный размер его пирамиды, просто глянув на тень. Помнится, пришлось на целый месяц нанять себе в репетиторы некоего Пифагора, чтобы реально суметь это провернуть. Забавный был мужик, почему-то страшно не любил штаны.

Но о чём это я?

Законы, да. Они не вызывали у меня особого трепета. Я относился к ним как к необходимому злу, что позволяет нормально функционировать обществу, а также почему-то мешает мне зарабатывать деньги. Однако стоит признать, что многие из них действительно работают как надо.

Например, тот, что память Стерлинга называла «законом Мёрфи» — если есть вероятность, что всё пойдет не так, как надо — всё пойдет не так, как надо.

Ситуацию с вихрем и мечниками это описывало как нельзя лучше.

Самый слабый вихрь во всех герцогствах. Сгоревший пару недель назад Чжунли. Мои забавы с фолиантом в целом…

Всё указывало на то, что Боги заметили это место. А Боги какие угодно, но только не безалаберные. Если ты позволишь им понять твою слабость — они ударят прямо в неё. В конце концов, они тысячелетиями этим только и занимались. Вспомнить только все эти истории про посланные свыше испытания для простых смертных… которые почти всегда заключались в издёвке над тем, что эти самые простые смертные ценили или боялись больше всего.

Боги жестоки. И отвечать им нужно тем же.

Я глянул на двух мужчин, что начали медленно подбираться ко мне с обеих сторон. Мда уж. Сидя в КПЗ в ожидании адвоката, дать пафосный бой за судьбу человечества будет трудновато.

— Я могу дать все показания о том, что последнюю неделю Стерлинг практически всё время находился в Ордене мечников! — несколько панически затараторила Амира. — Мы сейчас на важном задании, и…

Смальцев хмыкнул.

— Девочка, солнышко, — на его лице расплылась противная улыбка. — Ну куда ты лезешь?

Амира нервно закачала головой.

— Я-я могу дать клятву мечницы и…

Смальцев с напарником хором рассмеялись.

Я же продолжал прикидывать варианты.

Очевидный — вырубить их и будь что будет. Проблема только в том, что я не знаю, вдвоём они здесь, или снаружи меня ждёт орава таких же сотрудников. В таком случае вся эта возня может затянуться, да и в комнате я не один.

Вряд ли кто-то будет разбираться, кто здесь виноват, а кто нет, если начнётся пальба. А скоропостижная кончина что Пети, что Фили, что Амиры мне явно не поможет.

Ход моих мыслей снова перебил Смальцев.

— Слушай, ну мы же с тобой по-хорошему, почти сюсюкаемся, — он глянул на декана. — Нас особенно попросили не устраивать в учреждении ненужного маски-шоу. Так что давай, друг. Пакуйся.

Мужчина с наручниками снова попытался сократить дистанцию, но я в один шаг ускользнул от него. Его брови нахмурились; кажется, он был готов броситься на меня.

В этот момент между нами внезапно встал Петя.

— Да вы нихера не понимаете! — в голосе соседа читался гнев. — Мы можем все сдохнуть ещё к обеду, если вы сейчас его заберете!

Сотрудники вновь рассмеялись.

— А вот щас не понял… — раздался из-за их спин голос Фили.

— Да! — продолжал Петя. — Вполне возможно, что Академия попадёт под удар Богов. И попадёт сегодня.

Я глянул на декана; тот в недоумении вытаращился на парня.

— Мой друг один из тех, кто пытается этому помешать! Прошу! — Петя выставил перед собой руки. — Не делайте то, о чём сами же пожалеете!

Мужчины резко прекратили смеяться. Смальцев устало вздохнул.

— Слушайте сюда. Я пообещал декану, что мы всё сделаем мирно. Но, кажется, так мы далеко не уедем. Вы хоть понимаете всю, мать его, серьёзность обвинений, которую мы ему предъявляем? Здесь речь идет об убийстве, а вы мне сказочки!

Здесь уже не выдержал я.

— О каком, нахер, убийстве⁈

Если с остальными их претензиями я ещё мог согласиться, хотя бы косвенно, то этот момент мне был совсем не понятен. Смальцев с напарником отвечать не спешили.

Вместо них заговорил натянутый, как струна, декан.

— Сегодня в Академии обнаружили обезображенный труп студента. Сейчас мы выясняем его личность… — декан закачал головой, — … настолько обезображенный, да. И мы получили весточку, что ты, вполне возможно, к этому причастен.

Я вытаращил на него глаза.

— Я понимаю, Стерлинг. Может быть, это сделал и не ты, однако следствию нужно помочь, понимаешь…

— Да хватит, бл*ть! — рявкнул Смальцев, размашистым жестом сигналя своему напарнику. — Вяжи его!

Мужчина одним движением оттолкнул Петю, впечатывая его в письменный стол, и бросился на меня.

Окей. Уворот.

Отталкиваюсь ногой от своей кровати.

Колено летит напарнику Смальцева прямо в челюсть.

Глухой стук — и я смотрю за тем, как сознание покидает глаза мужчины.

Проблема только в том, что боковым зрением я заметил, как Смальцев быстро потянулся к своей кобуре. Расстояние слишком большое, чтобы я добрался до него достаточно быстро.

Всё словно замедляется.

Использовать Шезму и перетерпеть выстрел?

А если он шмальнёт в голову?

А если промахнётся и вышибет мозги кому-то из моих друзей?

Я резко ныряю вниз…

И вижу, как Смальцев падает на пол. С его затылка струйкой брызжет кровь.

В комнате повисает тишина.

Я поднял глаза. Над телом Смальцева стоял Филя, сжимая в руке ножку стула. Ту самую, которой я как-то огрел Каменева и которую Петя решил держать около своей кровати в качестве… честно говоря, понятия не имею, на кой хрен она ему была нужна.

Декан тут же прилип к стене; на его враз побледневшем лице не было ничего, кроме животного ужаса.

Все остальные в комнате с немым вопросом на физиономиях уставились на Филю.

— Ну… мы же тут типа как мир спасаем, да? — он шмыгнул носом. — Шо такого, вырубил мента.

Отвечать ему никто не стал.

Похоже, нас пронесло. Судя по тому, что в комнату больше никто не ворвался и согласно словам Смальцева про то, что сегодня они решили обойтись без маски-шоу… кажется, они и правда пришли сюда только вдвоём.

Оставалась только одна проблема.

Я посмотрел на декана.

— Амира, — я жестом указал ей перегородить ему выход из нашей комнаты. — Я надеюсь, ты когда-то подрабатывала няней.

* * *

Оставив Амиру со связанным деканом в моей комнате, мы втроём выдвинулись к Ордену мечников.

Вся ситуация с оперативниками, впрочем, до сих пор не выходила у меня из головы. Почему именно сейчас? Кто указал им на меня…

И что за труп?

Я решил, что подходящим временем подумать об этом и о том, что делать дальше со всей этой историей, будет тот момент, когда над Академией не будет нависать экзистенциальная угроза.

Сжав покрепче фолиант, я толкнул дверь в тренировочный зал Ордена. Я решил, что если и существует ситуация, которая поможет мне определиться с выбором печати — то это она. Потому перед выходом захватил книгу с собой.

К моему удивлению, ни Амира, ни Филя особых вопросов по этому поводу не задали.

— Где Амира⁈ — вскрикнул Константин, стоило ему только завидеть нас.

Петя скривился в неловкой улыбке.

— Она выполняет… — начал он.

— Важное задание… — закончил я.

— Декана сторожит, — невозмутимо добавил Филя.

Магистр приподнял бровь.

— Но с ней всё в порядке! — Петя постарался звучать как можно более убедительно.

Константин скептически сощурился, однако затем лишь пожал плечами и указал на вихрь.

— Пока что всё тихо, — он обвел рукой зал. — Однако мы готовы ко всем вариантам… насколько позволяют наши возможности.

Я глянул на мечников, что стояли в полном обмундировании, не спуская глаз со входной двери и окон в помещение. Они готовились к нападению.

На лицах не было ничего кроме тревоги. Я их понимал.

Сильнее всего пугает неизвестность. Нападут ли? Откуда? Почему так тихо? Сколько мы продержимся?

Наверняка каждый из них прокрутил каждый из этих вопросов не один десяток раз в своей голове за это утро.

Константин взял меня за плечо и отвёл в сторону, а затем жестом показал Пете и Филе подойти к нам.

— Если на территорию Академию действительно ворвутся диверсанты, то у здания Ордена они будут уже через пару минут. Охрана с ними ничего не сделает. Мы же… продержимся не то чтобы сильно дольше.

Я кивнул.

— Нам нужны войска герцога, — продолжил Магистр. — Поэтому делайте свои штуки и побыстрее.

— Вы его слышали.

Петя хлопнул Филю по плечу, и они вдвоём быстро направились к вихрю. Филя тут же достал из кармана небольшую квадратную пластинку и всучил её Пете.

— Давай ещё раз, — Филя посмотрел на моего соседа. — Мне нужно соединиться с сетью вихрей. Расшифровать энергоканалы. Перенести их на крипто-печать. А ты…

Петя поправил очки.

— А оттуда я уже всё сделаю сам. С данными чистых энергоканалов я смогу отследить примерное местоположение псевдо-вихря. Мы быстро перекинем их воякам и через полчаса здесь уже будет целая толпа серьезных бойцов, — Пётр хмыкнул. — Может, даже настоящих мечников пришлют.

Филя разочарованно цокнул.

— С быстро… будет вопросик, — он ткнул пухлым пальцем в крипто-печать. — Данные с неё можно будет считать только вручную. То есть…

— То есть, кому-то придётся доставить печать войскам. И при этом толково объяснить, что к чему… — я покачал головой. — Бл*ть. Сколько на это уйдёт времени и куда её вообще нести?

Каждая минута на счету. И эта новость была очень плохой.

Однако внезапно подошедший со спины Константин слегка подсластил пилюлю.

— До ратуши в ближайшем городе. Там поднимут гарнизон и передадут весточку дальше. Лучше, чем ничего.

Я пожал плечами. Лучше, чем ничего — немного не мой стиль.

— Начинайте уже, да?

Петя с Филей посмотрели на меня.

— Это займёт какое-то время, — произнесли они хором.

* * *

— Посмотри на них… — произнёс Антон, когда я к нему подошёл, — … дрожат, боятся. Авангард человечества.

Я ухмыльнулся.

— А тебя это всё радует, или как?

Парень посмотрел себе под ноги.

— Не знаю. Наверное, не должно, но…

Он втянул в себя воздух всей грудью.

— Знаешь, раньше у меня были сомнения. Мне всегда казалось, что я не создан для всей этой аристократической лабуды. Я всегда подозревал, что моё место — быть на острие боя. Что же… теперь я знаю это наверняка, — Антон глянул на меня. — Интересно, это делает меня храбрецом или глупцом?

— Социопатом, скорее, — я пожал плечами. — Со склонностью к псевдофилософии. Но я не осуждаю. Люди на войне либо ломаются, либо отбрасывают навязчивые мысли и начинают наслаждаться процессом. Но мне кажется, ты спешишь с выводами.

— Ты о чём?

Я приподнял бровь.

— Боя ещё не было. Заявления о том, какой ты у мамы берсерк, лучше делать после него, — я покачал головой. — Мой тебе совет.

Антон глянул на меня так, словно я сказал какую-то несусветную глупость.

— Да нет, мне кажется, многие вещи о человеке можно понять ещё до того, как разверзнется битва, — он указал рукой на Лебедевых. — Вот посмотри на них. Чуть ли не обнимаются в страхе. Какие из них бойцы? Да и все остальные… мне кажется, половина здесь умрёт от сердечного приступа, если я сейчас просто хлопну в ладоши.

— К Хаску претензий нет? — я покосился на храпящего в углу помещения здоровяка.

— К Хаску претензий нет, — улыбнулся Антон.

Я хмыкнул.

— Ты не прав. Лебедевы просто боятся потерять друг друга. Ты видишь в этом слабость, — я развёл руками. — Я вижу в этом готовность биться друг за друга до конца.

Антон ничего не ответил.

Я решил оставить его в покое. На самом деле, его поведение и слова говорили о том, что он переживает не меньше других. Просто кому-то проще бороться с этим, обнажая свой страх, а кому-то — закапывая его внутри и убеждая себя в том, что ты лучше остальных. Видел такое не раз.

На самом же деле, и правда нет способа понять, как ты поведёшь себя в первом бою, до того, как он начался. И насчёт этих мечников у меня почему-то было хорошее предчувствие.

Филя с Петей возились с вихрем уже где-то минут пятнадцать. Я пытался занять себя разговорами со всеми, до кого получалось докопаться, однако получалось так себе. Каждый из мечников был зациклен на себе в этой ситуации, что в целом было ожидаемо.

А Константин был слишком занят поднятием и без того хромающего боевого духа, чтобы я его начал отвлекать.

Оставив надежду на светские беседы, я вернулся к Филе и своему соседу.

Филя стоял около вихря, обхватив его обеими руками. Глаза парня стали белыми, как снег, а волосы словно левитировали, отрицая любые законы гравитации. Обычное дело для псиоников, как объяснил мне Петя.

Крипто-печать сияла синим цветом. Это значило, что Филя записывает на неё необходимые данные, которые Пете предстоит расшифровать. Вроде бы пока что всё шло неплохо.

— Полубоги… несколько… и два отряда… валькирии? Не… не знаю… — тихо бормотал под себя Филя.

— О чём он? — спросил я у Пети.

Парень поправил очки и заговорил.

— Ну, херовые новости. Если верить Филе, то Боги действительно использовали псевдо-вихрь для входа в систему. Они уже записали образы своих бойцов в точке входа…

— Чтобы отправить их на выход безо всякого промедления.

Петя кивнул.

— Он пытается рассмотреть состав группы, которую готовят для атаки, — парень махнул рукой. — Сеть вихрей — странная херня, псионики — ещё хуже.

Внезапно крипто-печать ярко засияла красным цветом, а затем погасла.

Филя с грохотом упал на пол.

— Готово! — радостно выкрикнул Петя, хватая крипто-печать.

Спустя минуту вокруг парня уже собралась львиная доля мечников. Все наблюдали за тем, как Петя с закрытыми глаза считывает данные с печати. На его лице медленно расплывалась улыбка, пока в какой-то момент он резко не открыл глаза.

— У меня есть место, — парень самодовольно ухмыльнулся. — Нужно нести печать в ратушу. Кто возьмётся?

— Мы можем ему доверять? — раздался за моей спиной голос Константина. — Все мечники нужны здесь. Включая тебя.

Я кивнул.

— Да, — я глянул на Петю. — К тому же, только он сможет нормально объяснить данные на печати.

Петя подорвался на ноги и засунул печать в карман своих штанов. В его глазах не было ни тени сомнения в своих силах.

— Я вас понял!

Парень выбежал из здания Ордена уже через минуту. Сначала я подумал, что, возможно, мне стоило бы его сопроводить, однако… если нападение и правда произойдет, то я — лучший шанс мечников не умереть здесь полным составом.

— Что нам делать, Магистр? — поинтересовался подбежавший к нам Антон. — Люди нервничают.

— Продолжать готовиться к бою, — хмуро заявил Константин. — А кто сильно нервничает… пусть повтыкает в телефон. Сейчас немного разрешаю. Только следите за периметром.

Честно признаться, я немного выдохнул. Конечно, напасть на нас могут и сейчас. Окно в час, за который сюда будут добираться войска, довольно большое. Однако… пока что мы не заметили никаких следов того, что готовится атака. Возможно, Боги и правда выбрали другой вихрь для нападения.

В любом случае, скоро прибудет подкрепление. Это давало надежду пережить этот день.

— Я же могу… — внезапно произнёс Филя, — … сказать точно, отправились силы Богов куда-то или нет. Я же их вижу через вихрь!

Константин скривился.

— Не стоит лезть к нему больше необходимого, — мужчина вздохнул. — Сейчас мы просто ждём.

За спиной раздался какой-то шум. Кажется, один из мечников показывал что-то другим.

— Пацаны, прикиньте! Утром в Академии труп нашли, — громко крикнул кто-то в дальнем конце зала. — Говорят, больше недели в каком-то подвале с самогоном на территории кампуса валялся!

Это в том, где мы брали «сырьё» для угощения на тусовке?

Филя, тем временем, сделал шаг к вихрю.

— Не, ну правда. Зачем нам париться… — он улыбнулся. — Я могу их отследить прямо в реальном времени, как спутник, типа!

Константин резко подошёл к вихрю.

— Я же сказал, что не нужно к нему лезть, — он схватил Филю за грудки. — Что непонятного⁈

Шум толпы сзади становился всё сильнее.

— Серьёзно⁈ Труп⁈

— Ага! Моя тётя судмедэксперт! Сегодня привезли… по секрету написала, что пару часов сверяли ДНК с базой данных Академии.

— И кто этот бедолага?

Филя поднял перед собой руки, давая понять, что он услышал Магистра; тот его отпустил.

— Тётя пишет… это труп Филимона Лосева. Знает кто такого?

Я широко распахнул глаза.

И тут же упал на колени от резкой боли в голове.

Весь зал заполнили стоны боли; со стороны вихря раздался крик.

Я с трудом поднял голову.

Одной рукой Филя держался за вихрь; другой держал перед собой за горло Константина в полуметре над полом.

Заметив мой взгляд, он повернулся ко мне; на его лице расцветала улыбка.

Улыбка становилась всё шире и шире. Рот начал трескаться кровавой линией прямо до ушей. Глаза Фили стали кроваво-красными, а изо лба… прорвалось нечто, похожее на два острых рога.

— Привет, Сизиф, — голос Фили звучал совсем по-другому. — Что глаза выпятил? Неужто не узнал?

Он был не прав.

Я его узнал.

Это был голос е*учего Локи.

* * *

Прим. автора:

Ваши лайки и комментарии сильно помогают продвигать книгу и увеличивают скорость написания! Не проходи мимо — лайкни! А также подпишись на ВК-группу автора (https://vk.com/orothesummoner) и его ТГ-канал (https://t. me/oroshitpost), где можно прочитать моё интервью с издательством АСТ.

Глава 2

Никогда не любил фамильярность.

Мне всегда казалось, что близость тех или иных отношений проверяется действиями, а не словами. Те же, кто при первой же встрече начинает общаться с тобой как с другом, всегда вызывали во мне отторжение, плавно переходящее в недоверие.

Локи был как раз одним из таких. Виделись мы с ним всего пару раз до сегодняшнего дня, но каждый раз он лез ко мне со своими псевдо-заинтересованными рассказами и лживыми комплиментами.

Впрочем, то, что не работало на мне — работало на других. И не было ещё ни разу, когда я жалел о том, что не имел с ним дел. Каждый, кому хватало ума решить, будет Локи ему друг, в скором времени оказывался в таких проблемах, что ему бы позавидовал висельник.

Локи не был особенно могущественным Богом. Нет, его сила заключалась в другом. Он называл это хитростью. Другие — коварством.

Я же считал его долбанной крысой.

Впрочем, не самый могущественный Бог — всё ещё Бог. К несчастью для нас.

Пролетев прямо над моей головой, Константин с громким стуком ударился об пол; у него совсем не было сил сопротивляться подавлению.

То же самое я могу сказать и об остальных мечниках. Судя по стонам, их пригвоздило на месте, и довольно сильно. Вряд ли он сможет продержать их в таком положении долго, однако свой момент он выиграл.

— Ты не представляешь, — произнёс Локи своим настоящим голосом, приближаясь к вихрю, — как я устал притворяться этим жирным уродцем. Но в конце концов все карты сошлись так, как мне было нужно. Спасибо тебе за это.

Я вздохнул.

— Дит знает обо мне?

В сложившейся ситуации это волновало меня больше всего. Очевидно, что если Локи понял, кем я являюсь на самом деле, то это известно и другим Богам. А значит, у меня серьёзные проблемы.

Локи хмыкнул.

— Смерть, что ли? — он покачал головой так, словно я спросил какую-то несусветную глупость. — А ты как думаешь? Его любимый пленник пропал! Снова!

Я сглотнул ком в горле. Но почему он в таком случае до сих пор за мной не пришёл?

— Думаю, ему просто скучно., — заметил Локи, словно прочитал мои мысли. — Наверное, решил посмотреть, как далеко ты зайдёшь на этот раз. Он всегда был… — Локи покрутил пальцем у виска, — … странным, знаешь? Впрочем, скоро я тебя убью, так что сам у него сможешь спросить, да?

Он флегматично пожал плечами и продолжил копаться с вихрем.

Естественно, спрашивать у Локи, что он делает, не было смысла. Он бы и не ответил. Благо, это было очевидно и так.

Сейчас он хочет активировать портал и впустить сюда войска Богов. Кажется, ублюдки серьёзно настроены на вторжение.

— Какого хера⁈ — взревел Константин откуда-то сзади. — Ты знаком с этим уродом? Сраный предатель!..

Это он про меня, что ли?

— Всё немного сложнее! — мы с Локи произнесли это в унисон.

Я не видел выражений лиц мечников, однако легко мог предположить, что на них не было ничего, кроме изумления.

Локи это, видимо, забавляло. Потому как он даже отошёл от вихря, шагнув ко мне.

— Знаешь, нам нравилось наблюдать за твоими попытками стать похожим на нас, Сизиф, — он развёл руками. — Честно! Столько сил, столько времени, столько мёртвых близких и друзей… но ты всё равно не сдавался. Но ради чего?

Он щелкнул меня пальцем по лбу.

— Чтобы снова оказаться здесь? В немощном теле… безо всей своей силы. Мне тебя даже немного жаль.

Я не собирался ему отвечать. Когда Локи это понял, он тут же развернулся и продолжил химичить с вихрем.

Времени мало. Шансы… в целом, имеются. Нам повезло, что мы имеем дело именно с Локи. Хитрости и крысятничества ему не занимать, однако в плане божественной мощи он всё-таки далеко не рекордсмен.

Но это пока он тут один. А если он всё же активирует вихрь, то нас ждут серьёзные проблемы. Ну, если так можно назвать тот факт, что нас всех убьют с особым цинизмом.

Конечно, могло показаться что я уж слишком спокоен в этой ситуации, однако гневные выкрики и выяснения отношений — последнее, что нам сейчас поможет. Я хотел было сказать, что, кажется, мечники тоже это поняли, но…

— Мразь божественная! Ублюдок олимповский! Гнида небесная!

Я оглянулся назад. Константин старался подняться с места, выкрикивая одно ругательство за другим.

— Падла! — сквозь боль прошипел брат Лебедев.

— Сволота! — добавила его сестра.

— Я вырву тебе кадык, — меланхолично заключил Хаск.

Локи лишь рассмеялся, даже не оборачиваясь назад. Конечно, он уверен в том, что никто из мечников даже пальцем не пошевельнёт, пока их подавляют его чары. Мне же мечники были нужны.

— Нет, ребята, — я ухмыльнулся. — Вы неправильно его оскорбляете.

В комнате повисла тишина; Локи тоже резко перестал смеяться.

— Угрозы, маты… Это всё хорошо, — я хрустнул шеей, — но малыша Локи задевает другое.

Бог повернул голову в мою сторону. На его лице читалось что-то вроде интереса, смешанного с тревогой.

— Знаете, что общего между людьми и Богами? — я посмотрел сыну Одина прямо в глаза. — Ни те, ни те не любят, когда их считают слабыми неудачниками. Ни те, ни другие не любят, когда их постоянно сравнивают с кем-то. Да, Локи?

Его взгляд враз помрачнел.

— Закрой рот.

Я покачал головой.

— Понимаете, у Локи есть братик. И этот братик лучше, чем он, примерно… во всём, — я рассмеялся. — Да если бы здесь был Тор, мы бы все уже давно были мертвы. Разве я неправ?

Имя брата для Локи всегда было триггером. Конечно, он старался не подавать виду, однако для меня это было просто очевидно.

— В конце концов, есть причина, почему в парках развлечений мы делаем мишени именно с Тором, — я цокнул языком. — Но это хорошая попытка выслужиться, дружище. Наверное, одна из твоих лучших! Может быть, у тебя и правда получится организовать вторжение, и, может быть, после этого папочка разрешит тебе посидеть вместе с ним на пиру, или вроде того.

Спустя мгновение моё лицо стало горячим от пощечины. Я поднял взгляд вверх; остатки искусственной кожи Фили на теле Локи внезапно загорелись, постепенно обнажая истинный облик Бога.

— Слабак, — он схватил меня за шею. — Не смей так со мной говорить. Хочешь, чтобы я поступил с тобой как Тор? — он злобно оскалился. — Без проблем!

Рука Локи сжимала мою шею всё сильнее. Впрочем, недостаточно, чтобы я не мог относительно членораздельно хрипеть.

— А знаешь, чтобы ещё сделал бы Тор?

Глаза Локи широко распахнулись.

Я резко вытащил меч из ножен и рубанул ему по руке.

— Проверил бы мой уровень магического сопротивления, — я ударил по нему ещё раз. — Может быть, я не совсем растерял всё, чему научился.

Локи схватился за рану и резко оттолкнул меня от себя.

— В атаку! — рёв Константина разнёсся по всему залу.

Отлично. Значит, чары ослабли.

Спустя пару секунд мечники уже окружили Локи; Хаск первый нанёс ему удар секирой по голове…

То, что было бы смертельным для кого-либо ещё, Бог смог пережить относительно спокойно.

— Ты труп, — прорычал Локи, перехватывая рукой секиру Хаска, когда тот занес её для следующего удара.

Он вмазал израненной рукой прямо в лицо здоровяку.

То, что было бы смертельным для кого-либо ещё, Хаск тоже смог пережить относительно спокойно. Лишь отлетел в сторону в отключке. В Локи тут же вонзилось копье брата Лебедева; Бог поспешил сломать его надвое и вмазать по парню обрубком.

Так продолжалось около минуты. Мы били, резали и протыкали Бога, постепенно делая его слабее. Чёрт, а они лучше, чем я ожидал! Честно говоря, я даже на какое-то мгновение подумал, что мы сможем просто замесить его толпой…

Но спустя мгновение мечники вновь отлетели по разным концам комнаты. Включая и меня.

Красная огненная волна, которая исходила от ног Локи, отбросила нас, словно резкий поток ветра разносит по полю одуванчики, и прижала кого к полу, кого к стенам. Я больно стукнулся затылком о подоконник и удивлённо присмотрелся к вихрю.

Возле него остался стоять Константин.

Магистр вонзил свой меч в пол и держался за него что было сил; вокруг него светилась, пульсируя волнами, голубая аура. Защитный навык?

Прошла ещё минута прежде, чем до Локи дошло, что Магистр никуда не собирается уходить. Бог ослабил действие навыка; волна пропала. Не теряя времени, он в ту же секунду попытался вдарить по Константину своей лапой с острыми, точно лезвие, ногтями, однако мечник оказался проворнее и увернулся.

Секунда — и он вмазал прямо по Локи.

Тот, впрочем, тоже успел перехватить удар. Они сцепились в своеобразном клинче.

— У тебя нет шансов, мечник, — гневно прошипел Локи.

— Хавальник закрой, гусь е*учий, — не менее гневно ответил Константин.

Я оглянулся.

Многие мечники, как, например, Антон, лежали в отключке от удара. Те же, кто оставался в сознании, драться уже не могли — поломанные кости, сотрясения мозга и прочие прелести такого рода были практически у всех.

Я, пошатываясь, пошёл вперед. Меня водило из стороны в сторону, а меч в руках ощущался до непривычного тяжёлым.

— Папа! — внезапно дверь в комнату распахнулась.

Амира влетела внутрь быстро, словно чувствуя заранее, что здесь происходит что-то неладное. Её меч устремился прямо в шею Локи…

Лезвие вышло с обратной стороны горла Бога.

Я заметил облегчение на лице Константина. Хотел крикнуть ему, что это еще не всё, однако было поздно.

Мужчина уже успел ослабить хватку своего меча.

А затем из горла Амиры рванулась алая струя крови. Девушка упала на колени, забрызгивая всё вокруг красной жидкостью.

К моему удивлению, Константин даже ничего не сказал. Видимо, пока что не было слов, способных описать его шок. Он лишь надавил на меч с новой силой.

Локи улыбался.

Первые секунд пять.

Потом почему-то его гримаса стала куда более взволнованной.

Когда кость в руке, которой он сдерживал клинок Константина, сломалась по полам, до Бога дошло, что, возможно, люди не такие слабые, как кажется на первый взгляд.

Особенно если близкий человек захлебывается кровью всего в метре от них.

— Д-да как ты… — попытался было закричать Локи.

Однако договорить он не успел.

Меч Константина разорвал его надвое

Вот и всё. Чёрт, ну аж сердце радуется! Людям определённо стоило научиться убивать Богов хотя бы ради этого волшебного ощущения… ну, и ещё ради того, чтобы убивать Богов.

…Магистр тут же бросился к дочери.

Я же глянул на вихрь. Мёртвый Бог — это хорошо. Но что нам от того толку, если через несколько минут здесь их будет несколько? Ублюдок успел активировать вихрь.

Я, не глядя, залез рукой в свою наплечную сумку и поковылял к Амире.

— Скоро они будут здесь, — сухо бросил я Константину, пытавшемуся рукой остановить кровотечение Амиры.

Он словно не слышал моих слов, лишь посмотрел на меня наполовину обезумевшими от горя глазами.

— Дочь… доча… Амира… нет… — на его глазах проступили слёзы.

— Я могу это исправить. Слышишь?

Магистр продолжал глупо моргать, глядя на меня, словно ничего не понимая.

— Но мы не успеем выключить вихрь, понимаешь? — я взял Константина за плечо. — Они уже идут сюда.

Он вертел головой, глядя то на меня, то на Амиру.

— Нужно забить поток на выход, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Константин. Ты же понимаешь, что нужно сделать?

Он кивнул.

Я указал пальцем на хрипящую от собственной крови Амиру.

— Я исправлю это, клянусь.

Он не стал задавать лишних вопросов. Может, от шока. Может, ему хотелось верить в чудо.

Константин поднялся на ноги, бросил последний взгляд на то, как я открываю фолиант, что достал из сумки — и направился прямо к вихрю.

Спустя мгновение мужчина исчез в вихре, и тот погас.

Благо, муки выбора с печатью теперь не казались такими сложными. Я приложил испачканную кровью и пеплом от Локи ладонь к листу бумаги и снял печать.

Усиление Шезму.

— Т-ты правда спасёшь её? — внезапно произнёс за моей спиной очнувшийся Хаск.

— Понятия не имею, — пробормотал я в ответ.

* * *

— Вихрь выключен, — Антон убрал руку с тотема.

Я лишь поднял кулак с поднятым вверх большим пальцем. Пол был твердым, лежать на нём было неудобно, но я радовался и этому. Однако сил на то, чтобы подняться, у меня совсем не было.

Я повернул голову набок.

Лебедевы возились с Амирой. Горло девушки было перетянуло белой марлей; даже после применения Шезму на нём осталась широкая царапина, которая в будущем станет весьма уродливым шрамом.

В сознание она так и не пришла, однако её состояние удалось стабилизировать благодаря в разы возросшему по силе дару Шезму. Я был рад, что она в отключке. Объяснять, где её отец, у меня точно не было ни желания, ни сил.

Впрочем, я был рад, что удалось её спасти. Не хотелось врать Константину, даже если он уже мёртв. В конце концов, я понятия не имел, что находилось по ту сторону вихря. Сейчас он мог уже оказаться в плену Богов — в лучшем случае, а то и вовсе затеряться где-то между мирами.

Я не хотел об этом думать, однако в какой-то мере я сегодня убил Магистра. Его изначальную личность, как минимум. Он, впрочем, тоже понимал, что так и будет, когда заходил внутрь. Однако желание поверить мне и спасти дочь было куда сильнее.

Если честно, я не мог быть уверен в том, что решился бы повторить его поступок.

— Я не знаю, кто ты, — произнёс подошедший Хаск, что до этого сидел в кругу пришедших в себя мечников. — Но ты нам помог. Больше вопросов мы задавать не будем.

Видимо, его выбрали посыльным для того, чтобы донести до меня общее решение. Разумеется, мечники не были ни глухими, ни слепыми. Что моё общение с Локи, что мои навыки с Шезму, что фолиант… всем и каждому было очевидно, что со мной что-то не так.

Окей, спасибо за доверие, пожалуй. Объяснять я пока что тоже ничего не собирался. Хотелось просто спать.

Несмотря на победу над Локи, настроения в тренировочном зале были, по понятным причинам, весьма печальными.

— Мы бы точно не пережили ещё пару Богов, — уверенно произнёс упавший рядом со мной Антон.

Я кивнул.

— И как тебе твоё «жизненное призвание» на вкус?

Парень пожал плечами.

— Не знаю.

Звучал он честно.

Внезапно Антон хмыкнул.

— Хорошо, что к нам идёт подкрепление.

— Да… — произнес я, но затем осёкся. — Стой, что ты сказал⁈

Антон удивлённо заморгал.

— Ну, Пётр же пошел в ратушу за подкреплением, совсем мозги отбил, что ли?

Бл*ть.

Я резко поднялся с пола.

— Это же сраный Локи. Не знаю, что именно он передал на крипто-печати, но точно не то, что нам было нужно.

Комната снова притихла.

— Ещё них*я не закончилось, — крикнул я на бегу к дверям.

* * *

— Да я вам в сотый раз уже объясняю! — Петя гневно стукнул кулаком по столу мэра в ратуше. — Нам нужны войска! В Академию! Сейчас же!

Мэр с подозрением уставился на парня.

— Давайте-ка ещё раз. Вы хотите сказать, что через вихрь в Академии планируется вторжение, что Боги каким-то образом скопировали вихрь и создали ложную точку входа… а потому нужны войска для обороны, так?

Петя закатил глаза.

— Да! С прошлого раза, две минуты назад, когда я это всё объяснял, ничерта не изменилось! Я же отдал вашим людям крипто-печать с данными!

— Ну не суетитесь вы так… — мэр развёл руками. — Я просто не могу понять, откуда у Богов дополнительный тотем, они ведь все под учёт, и их не так много…

Петя фыркнул.

— Да тотем — это всего лишь сраный передатчик! Им что угодно может быть! Главное — это информация о месте выхода и шифровка, а всё остальное это уже мелочи…

Внезапно дверь в комнату распахнулась.

— Господин мэр, — парень в затёртом пиджаке, которому Петя передал крипто-печать, выглядел взволнованно. — К сожалению, мы не смогли подтвердить слова вашего гостя… печать себя начала как-то странно вести.

Он положил её на стол.

Петя широко распахнул глаза.

Крипто-печать дрожала и светилась голубым.

Прямо как сраный эфирный вихрь во время активации.

Глава 3

— Серьёзно?

— Да, серьёзно, — я бросил Хаску швабру. — Работай давай.

Остальные мечники даже не стали задавать вопросов касательного того, почему, узнав о возможном прорыве, я не велел всем броситься к ратуше, а приказал убирать тренировочный зал от крови.

Лишь Хаск продолжил смотреть на меня со скепсисом.

— Что ты хочешь от меня услышать? — я подошёл к нему вплотную. — «Браво подняли мечи и вперёд»'?

— Всяко лучше, чем натирать пол, Стерлинг, — он нахмурился. — Или как тебя лучше называть?

Я вздохнул.

— Давай поиграем в математику, — я обвёл рукой оставшихся на ногах мечников. — Боеспособных нас человек пять. Если на криптопечати, которую отнёс Петя в ратушу, был и правда второй передатчик, как мы подозреваем, то мы просто умрём уставшими.

Я на мгновение запнулся.

— А если нам суждено умереть, то мы умрём в чистоте, мать твою. Три пол!

Хаск лишь покачал головой и, больше не задавая вопросов, принялся отмывать красные разводы на полу.

Нет, у меня действительно не было какого-то хитрого плана. Да и сама уборка не была каким-то способом поднять боевой дух мечников. Я сказал Хаску чистую правду — если Боги уже в ратуше, то шансов у нас нет. Поэтому всё, что мы могли — это дать порядочный последний бой и подготовиться к нему морально.

Конечно, я думал о том, что можно попробовать бежать. Однако в этом совсем не было толку. Зная методы Богов… Да ещё солнце зайти не успеет, как вся земля на многие километры вокруг будет выжжена. Договориться с Богами тоже невозможно, судьба тех, кто попал к ним в рабство — куда хуже, нежели смерть.

Я снова перевёл взгляд на своих братьев по оружию, которые дрожащими руками переносили раненых, собирали осколки оружия по всему помещению и в целом приводили зал в порядок. В глазах каждого из них не было ничего, кроме чистого ужаса.

— Слушайте сюда! — громко выкрикнул я. — Я практически уверен, что мы сможем забрать с собой хотя бы одного из них когда они доберутся до этого места. И это — уже много. Можете ныть, а можете собрать себя в кулак и принять свою судьбу. Выбор за вами.

Ложь. Но лучше так, чем смотреть на это сборище мокрых котят. Какое-то время после моей фразы стояла тишина. А после кто-то крикнул:

— Надеюсь, мы завалим кого-то побольше.

Раздался смешок.

— Да! По-любому надо валить крупного!

— Да пусть только сунется, отправится прямо к Локи!

Я улыбнулся. Это уже больше похоже на дело.

Уборка заняла где-то час. Весь этот час я пытался связаться хоть с кем-то из военных, однако тщетно — мобильная связь и интернет пропали полностью, что только подтверждало мои слова о том, что Боги уже здесь.

На мгновение проскользнула мысль о судьбе Пети. Он ведь оказался в самом эпицентре прорыва… Надеюсь, всё произошло быстро.

Что же касается самого меня… то людям свойственна надежда. Это, по сути, одно из наших базовых качеств. И сегодня я умирать не собирался — так же, как и во все предыдущие дни. Оставалось только понять, как именно я это проверну.

— Эй! — я махнул рукой Лебедеву. — В Ордене есть какое-нибудь неочевидное, потайное местечко?

— Хочешь спрятаться? — отозвался парень.

Я улыбнулся и указал на труп Локи, который они с сестрой тащили куда-то из тренировочного зала.

— Нет. Засуньте его туда.

Брат с сестрой кивнули, не задавая лишних вопросов.

Ещё через час мы успели забаррикадировать все окна и двери, даже сделать несколько ловушек и в остальном минимально увеличить свои шансы на случай противостояния.

Нервы играли, тучи сгущались, но…

Самое обидное — что пока что ничего не происходило. Чёрт, да я даже слышал, как за окнами беззаботно бродят студенты и отвлечённо обсуждают проблему со связью этим утром.

Что-то совершенно не клеилось.

Для верности я велел мечникам выждать ещё час.

— Ладно, — я подозвал всех к себе жестом. — Сейчас я буду выглядеть очень глупо, но… может, мы сегодня и не помрём. Мы с Антоном выйдем наружу и узнаем, что к чему, остальные — готовьте раненых к транспортировке.

Мечники кивнули и резво побежали выполнять мой приказ. Мы же с Антоном направились к выходу, аккуратно разгребая баррикады и обходя ловушки.

Я толкнул большие двери на улицу от себя.

Что за?..

* * *

Во дворе было пусто. Словно в какой-то школе в разгар июля. Но наше с Антоном внимание привлекло даже не это.

— Глянь, — парень указывал пальцем куда-то вверх.

Я поднял голову.

Небо выглядело странно. Оно словно было затянуто едва различимым мыльным пузырем, в котором переливались солнечные лучи и рисовались чем-то похожие на разлившийся бензин, узоры.

— Что за херня? — тихо произнёс Антон.

— Понятия не имею.

За всю свою жизнь я не видел подобной магии. И, честно признаться, пока что было довольно трудно понять, что именно она делает. Сначала я подумал, что на Академию наложена какая-то аура отравления… моё магическое сопротивление бы с этим справилось. Но тот факт, что Антон идёт рядом со мной и совершенно не жалуется на самочувствие, разбивал эту версию в пух и прах.

Возможно, какие-то чары иллюзии?

Я не видел особого смысла Богам скрываться от людей. А уж особенно на уровне облаков. Мы с Кислевским покрепче перехватили мечи и продолжили исследовать территорию Академии.

Коридоры — пусто.

Аудитории — пусто.

Даже в общаге не было ни одной живой души.

У меня в голове проносилась разные теории, одна безумнее другой. Разгадка, впрочем, оказалась куда тривиальнее. Когда мы с первым мечником начали подходить к центральной площади Академии, раздались голоса.

Целый хор голосов. Мы с Антоном переглянулись и побежали к площади.

Кажется, буквально вся Академия собралась на этой площади. Сбитые с толку студенты, охранники и преподаватели перешёптывались друг между другом, прыгали на месте в надежде рассмотреть, что происходит впереди, и в целом словно понимали не больше нашего.

Я нагло проталкивался вперёд, раздвигая локтями людей; Кислевский следовал прямо за мной, попутно ругаясь с теми, кто возмущался. Спустя пару минут мы уже стояли в первых рядах.

Увиденное там вызывало больше вопросов, чем ответов.

На небольшой возвышенности, куда обычно поднимаются выпускники для получения дипломов, на коленях стоял декан Академии, а рядом с ним мэр небольшого городка поблизости — также на коленях и с кляпом во рту. Я узнал его по портретам, развешанным в ратуше, той, где проходил отбор в свидетели.

Позади них стояло семь Богов. Я знал их всех, но не лично.

Все они были повыше среднего человека, где-то на метр, однако на этом сходства между божествами заканчивались. Пара Богов, что стояла с правого края, обладала азиатским разрезом глаз, тело одного из них было усеяно мелкими лезвиями, а череп выглядел так, словно кто-то обтянул массивный шлем кожей. Фу Си. Мелкий азиатский божок битвы.

Рядом с ним — Цю Юй. Этот выглядел без какой-то оголтелой экзотики. Просто очень высокий азиатский мужчина с неестественно длинными усиками, падающими до самых ног.

Я перевел взгляд на двух крайних с левого бока. Кажется, эти ребята из индийского Пантеона. Ашвини — стремноватого вида сиамские близнецы с двумя туловищами на одной паре ног и, словно для контраста, рядом с ними — Арьяман, довольно симпатичный на лицо смуглый Бог с красивыми цветами, произрастающими прямо из его тела.

Дальше крылатый мудак по имени Гименей. По идее, божество брака, но всё, что я про него слышал, говорило скорее об обратном. Видимо, «божество измен» звучит не так хорошо.

Осталось только двое. Сраные Египтяне.

Бастет была худой девушкой… или, скорее, кошкой, смотря на какую часть тела смотреть. А Бога с лицом Барана звали Хнумом. Почему Баран стал повелителем воды в своем регионе — оставалось только гадать.

Честно говоря, я даже немного обрадовался тому, что здесь именно они. Тот факт, что я не был знаком лично ни с одним из них, говорил сразу о двух вещах. Во-первых, и они не знают меня лично. Что сильно помогает в моей ситуации. Во-вторых, всех, кто был достаточно силён, я лично как раз-таки знал.

А значит, это не серьёзная ударная сила. Так, просто мелкие дружки Локи или что-то в этом духе.

Впрочем, кажется, облегчение во всей Академии ощутил только я. Остальные люди на площади замерли в шоке.

— Люди, люди, люди… — громогласно произнёс вышедший вперед Гименей, потрясая крыльями. — Кажется, больше тянуть смысла нет.

Толпа враз затихла. Все с интересом и тревогой уставились вперёд.

Гименей скорчил нечто, отдалённо напоминающее добродушную улыбку.

— Я знаю, о чём вы думаете, — он слегка наклонил голову вперёд. — Как мы, могущественные Боги, опустились до того, что решили с вами поговорить? Хочу сразу же развеять ваши страхи — мы не собираемся вас уничтожать.

Я приподнял бровь. Обычно в случае Богов это значит, что они собираются сделать кое-что куда хуже.

— Конечно, — продолжал Гименей, — вы можете нам не поверить. Нам известно, как много ваши власти пудрили вам мозги, твердили о том, что Боги безжалостны и жестоки. Не давали взглянуть на ситуацию с другой стороны!

Толпа враз зашумела.

— Вы убили моего деда!

— Вы стёрли в порошок все северные острова!

Люди начали кричать наперебой, перебивая друг друга. Конечно, пропаганда людей хорошо работала в плане подпитки ненависти к Богам, однако нельзя сказать, что эта ненависть была неоправданной. В общем, какой бы ни была цель этой пурги от Гименея, мне было кристально ясно, что ничего особо в Богах не изменилось. Они до сих пор так и не поняли людей.

Богам всегда казалось, что люди — это просто овечки, неспособные на минимальные причинно-следственные связи. Впрочем, мне нравилось то, что происходило на подиуме… нужно просто дослушать речь до конца и подтвердить свои догадки.

— Да, да, да! — слегка растерянно произнёс Гименей. — У нас были свои сложные моменты во взаимоотношениях! Но теперь мы, как представитель Богов, хотим начать всё с чистого листа, — Бог глянул на свою египетскую подругу Бастет. — Продолжишь?

Что, трудно долго говорить с людьми на равных?

Бастет кивнула своей кошачьей головой и грациозно вышла вперёд.

— Мне трудно это говорить, — начала девушка. — Но в прошлом мы были неправы. Мы просили и просили от вас молитв, подношений и служб, но практически ничего не давали взамен! Наша делегация… — она обвела рукой всех божеств на площади, — … пришла сюда, чтобы показать, что мы исправились!

Моя улыбка растягивалась всё шире. Вот же мрази.

— Поэтому мы хотим показать, как сильно преобразится жизнь людей в лучшую сторону, если мы снова сольёмся вместе!

Толпа какое-то время молчала; затем люди начали переглядываться. И, как обычно бывает, нашелся один смельчак:

— Валите нахер!

Кажется, этим он выразил настроение всех людей на площади.

— К черту Богов!

— Нахер вас!

— Отпустите декана!

Бастет гневно нахмурилась. Краем глаза я заметил, как сильно сжались её кулаки; кажется, она даже немного выпустила когти. Но вскоре девушка вздохнула, собралась с силами и продолжила.

— Мы прекрасно понимаем, что вы не поверите нам на слово, и поэтому будем показывать вам изменения наглядно, — она посмотрела на небо. — Но вы должны понимать, что это дело, касающееся судьбы целого мира, поэтому мы были вынуждены создать подталкивающие к сотрудничеству условия.

Я тоже поднял взгляд вверх. Чёрт. Кажется, я начинаю понимать, что это за чары.

— На Академию и близлежащий городишко наложены чары изоляции. Целый месяц сюда никто не войдёт и отсюда никто не выйдет. Остальное ваше государство будет наглядно смотреть за тем, как за месяц мы улучшаем навыки учеников, уровень жизни в городке и обкладываем дарами и правильным обучением каждого человека в зоне нашего влияния. После этого месяца до людей в остальных частях вашей страны, возможно, дойдёт, что сотрудничество с Богами — это плюс, а не та страшная сказка, которую вам рассказывали.

Толпа снова возмущённо загудела. Кто-то продолжал слать Богов нахер по идеологическим соображениям, кого-то больше волновали житейские проблемы, связанные с изоляцией территории, другие же… всё же немного опасались за декана и мэра, что стояли на коленях перед Богами, находясь в полнейшем шоке.

— С завтрашнего дня мы возьмём на себя все административные и преподавательские функции. Вы поймёте, что такое настоящая, комфортная жизнь…

— Отпустите декана! — закричал кто-то. — И мэра!

Бастет покачала головой.

— Понимаете, проблема в том, что, когда на кону будущее, иногда нужно идти на жертвы. Эти двое не хотели временно передавать нам власть. Что же… — она кивнула азиатским божествами. — Если они так любят власть, мы с радостью дадим им её в два раза больше, чем было до этого. Пусть это будет напоминанием каждому, что лучше не отказываться от доброты Богов.

Азиатские божества сделали несколько взмахов руками и декан вместе с мэром подлетели где-то на метр над землёй. Мужчины начали вопить, а ещё спустя пару секунд полетели друг в друга.

Сначала я подумал, что это просто такая эффектная казнь, однако…

Когда улеглось свечение от применения магического навыка, на сцене передо мной показалось… это.

Мэр с деканом слепились в какую-то вопящую и стонущую от боли мерзость, напоминающую большого слизняка, у которого с разных боков торчали куски тел мужчин.

Я хмыкнул. Да, вот это больше похоже на тех Богов, которых я знал.

При виде слизняка большая часть толпы в ужасе бросилась наутёк; я толкнул Антона локтем.

— Валим отсюда, пока они не поняли, что мы мечники.

Парень озадаченно посмотрел на смеющихся на сцене божеств, а затем, не говоря ни слова, направился следом за мной.

Заговорил он лишь где-то спустя минуту.

— Что это сейчас было вообще?

Я оглянулся, чтобы понять в какой части Академии помещения Ордена.

— Куча п**дежа.

Антон сглотнул ком в горле.

— Ну, понятно, что они хотят, чтобы люди начали доверять Богам, усыпили свою бдительность и потом…

Я поднял руку вверх.

— Нет, ты не понял, — я толкнул дверь в один из коридоров, что вёл по направлению к Ордену. — П**дёж вообще всё. План идиотский. Боги бы так не поступили. Мне кажется, что у них что-то пошло совсем не так, как хотелось изначально, и пришлось импровизировать. Возможно, смерть Локи на это повлияла… я чёрт знает.

Антон удивлённо приподнял бровь. Я же остановился на месте и вздохнул.

— Ну представь, что даже если бы они хотели кого-то изолировать и показать, какие они добрыши. Они бы правда пошли в Академию? Где учится куча мажорных деточек, у которых жизнь и так сахарная? Кому они что там покажут? Да и вообще, даже если бы всё сработало так, как они говорят — остальное население герцогств на это бы не купилось, — я покачал головой. — Нет, здесь воняет на коленке придуманным планом «Б».

— Но зачем тогда им нас мариновать? Почему месяц?

Я пожал плечами и продолжил идти вперёд. До Ордена оставалась всего сотня метров.

— А вот это уже правильный вопрос. Понятно, что они чего-то ждут. Подкрепления или новых приказов… это если вообще кто-то из старших Богов в курсе, что они здесь. В целом, убить они могли всех и сейчас, но по какой-то причине им это не выгодно. Почему?

Антон промолчал. Следующую минуту дороги я активно обдумывал возможные варианты поведения Богов, но вот двери Ордена, а в голову так ничего стопроцентного и не пришло. Я толкнул дверь, входя в тренировочный зал…

И широко открыл глаза от удивления.

Там стоял несколько покоцанный, однако в целом живой и здоровый Петя. Он держался за голову, оглядывая раненных мечников и поле боя, которое осталось после Локи.

— Я всё слышал, — произнёс он со слегка скрываемым мандражом при виде нас. — Через месяц будет какой-то п**дец, да?

Я хмыкнул. Петя всегда был проницательным.

— Да.

— И что нам делать?

Петя, Антон, Хаск, да и все остальные мечники в комнате уставились на меня.

— Боги думают, что у них есть месяц, — я размял шею. — Мы убьём их всех за эту неделю.

Глава 4

Больницы пахнут ожиданием.

Иногда они пахнут простой очередью в кабинет, иногда — потной от нервов рукой, что открывает конверт с анализами, а иногда — ровным дыханием лежащего в коме дорогого тебе человека.

Запах этот, как ни крути, приятным не назовешь.

Мы с оставшимися стоять на ногах мечниками уже два часа как сидели в студенческом госпитале на территории Академии, наблюдая за тем, как наших раненых побратимов возят туда-сюда по тесным коридорам на медицинских кроватях и креслах-каталках.

Тяжелее всего было состояние Амиры. Хоть я и залечил её порезанное горло, организм девушки, тем не менее, пережил сильный стресс, поэтому врачи не могли дать точного срока её восстановления.

— Повезёт, если она вообще сегодня очнётся, — несколько меланхолично заключил сорокалетний на вид доктор с козлиной бородкой, что стоял над Амирой.

— Что значит «повезёт»? — я навис над врачом. — Ваш белый халат — это просто какая-то мода, которую я пропустил?

Врач всё так же безразлично развёл руками.

— Я врач, а не волшебник. Реакция её тела может быть самой разной. Не удивлюсь, если она впадёт в кому до полного восс… — он поднял руку и глянул на часы. — О, уже обед.

Сказав это, врач кивнул и поспешно вышел в коридор, приговаривая что-то о сэндвиче с тунцом.

— Бл*ть, — произнёс Петя, что всё это время стоял сбоку от меня.

— Бл*ть, — согласился я.

Остальные мечники смотрели на меня вопросительно-ожидающими взлядами. Кажется, их немного озадачил мой план убить Богов за неделю.

Мы сидели в палате Амиры, заняв собою все свободные кровати и кресла. Пока я общался с врачами, чтобы убедиться в том, что мои мечники получают как можно лучшее лечение, Антон в подробностях рассказал всем о том, что произошло на площади Академии. Настрой у мечников был смешанный.

— Я правильно понимаю, что Академию захватили какие-то лохи? — почесав подбородок, произнёс Хаск. — Всё не так и плохо?

Все в комнате посмотрели на него как на идиота, Петя же фыркнул и заговорил:

— Ну, типа… по меркам Богов, может, они и лохи, но мы здесь все тогда кто?

— Петя прав, — грустно вздохнула Лебедева. — Мы всем Орденом одного Локи еле убили, а здесь целая…

Все в комнате враз поникли. Девушка даже не стала договаривать; все понимали к чему она ведёт.

Я же хмыкнул.

— Да нет, прав Хаск, — я поднялся со своего места. — Может быть, они и сильнее нас, но одной силой здесь не отделаешься. У них должна быть весомая причина устраивать этот спектакль с куполом вокруг Академии — и зуб даю, что в этой причине заключается их слабость.

Хаск широко улыбнулся.

— То есть они… вроде как маскирующиеся лохи?

Я кивнул.

— Маскирующиеся лохи.

Петя протестно закачал головой.

— Вы бы так не говорили, — он схватился обеими руками за затылок, — если бы видели то, что видел я… — парень сделал небольшую паузу, словно собираясь с мыслями. — Когда они переместились в ратушу… вся охрана мэра просто испарилась.

— Свалили? — Антон приподнял бровь.

— Да куда свалили⁈ Я буквально говорю — взяли и испарились! Этот баран просто сделал из них красные влажные тучки за один щелчок пальца!

Антон задумчиво почесал подбородок.

— Ты про барана, который баран, или… фигурально назвал одного из них бараном?

— Эм… Про барана, который… баран, — Петя снова фыркнул. — Да какая разница вообще⁈ Они все сильные! Вы видели эту отсылку на «У меня нет рта, но я должен кричать», в которую они нашего, бл*ть, декана превратили, нет⁈

Антон выставил перед собой руку.

— Я, конечно, не Сунь Цзы, но лучше бы нам знать, что может каждый из них, — он глянул на меня, — если мы реально хотим их убить.

За Антоном взгляды всех присутствующих тоже обратились ко мне. Было всё труднее не замечать слона в комнате.

— Ты звучал довольно уверенно, — Антон улыбнулся. — Может расскажешь в таком случае, как именно мы это провернём?

— Очень просто, — улыбнулся я. — Всё просто, когда знаешь, что именно тебе нужно сделать. Для начала, мы…

Внезапно дверь в палату распахнулась.

— Это о-очень п-правильная фраза, господа мечники, — раздавшийся со стороны входа голос был до неприятного высоким и хриплым одновременно.

Я резко повернулся к двери.

Там стоял Хнум. Тот самый Бог воды и баран по совместительству.

— Р-разрешите? — формально спросил он и, пригнувшись под дверным косяком, вошёл в палату.

Никто ему ничего не ответил.

— И в-ведь правда… когда есть чёткая цель… то д-довольно просто… — Хнум звучал так, словно человеческая речь давалась ему с трудом, — д-довольно просто идти к её выполнению.

— З-здравствуйте? — неуверенно произнёс Петя, глядя на огромного барана.

Тот, впрочем, не обратил на парня никакого внимания.

— К-как вы могли слышать на площади… мы, Боги, пришли сюда, чтобы помочь людям. Это наша цель. П-поэтому стоило мне узнать, что практически ведь Орден мечников слёг с травмами, меня с-сразу же отправили разобраться, в чём всё-таки обстоит дело! Кто у вас главный?

Я осмотрел Хнума с головы до ног. Он, как и остальные Боги, был где-то трехметрового роста, на груди у него красовалась золотая кираса, а на выгнутых в обратную сторону ногах сияли шипастые наколенники.

— Пока что главный я, — уверенно произнёс я. — Наш учитель куда-то пропал.

Баран с интересом окинул меня взглядом с ног до головы.

— В-вот как? — он лизнул длинным тонким языком свой нос. — Ч-что же с вами всеми стряслось?

Я посмотрел Хнуму прямо в глаза.

— Произошел несчастный случай на тренировке, — я демонстративно склонил голову. — Я не уследил за тем, как далеко зашёл спарринг.

Баран встал прямо передо мной. А затем… начал активно меня обнюхивать. Длилось это пятнадцать неловких секунд.

— М-мечники… наверное, вас учили нас ненавидеть, — внезапно заключил Хнум, отодвинувшись от меня. — Н-нам бы следовало убить вас в п-первую очередь…

Краем глаза я заметил, как Антон схватился за ножны, а Хаск сжал покрепче стул, на котором сидел.

— Н-но в-вы не мечники… — противно засмеялся баран, — а просто д-дети с мечами… — он глянул на Антона. — Ты!

Антон замер, не совсем понимая, что ему делать.

— Г-где ваш учитель⁈

Мы с Антоном переглянулись. Иногда два смышлёных человека даже без слов могут прийти к одной и той же лжи.

Парень улыбнулся.

— Учитель сказал, что отправился сражаться с каким-то Богом — ещё утром, — Антон пожал плечами. — Тогда мы, очевидно, подумали, что он шутит. Да и вы, вроде бы, все целые, верно?

Баран едва заметно нахмурился в отвращении, парень же продолжал.

— Мы его и сами ищем, в общем-то! — Антон протянул руку Хнуму. — Так что, если найдете его, то сообщите, хорошо? Будем рады сотрудничеству!

Хнум резко дёрнул Антона за руку, швырнув на пол и прижав коленом; я тут же жестом приказал мечникам оставаться на своих местах.

— М-мы не сотрудничаем, — Хнум понюхал затылок Антона, — человек. Мы вас… обучаем.

Резко поднявшись, он раздраженно фыркнул — и вышел из палаты. Мы с Хаском помогли Антону подняться на ноги.

— Ну и урод, — констатировал Петя.

Я подошёл к двери и выглянул в коридор. Баран гневно направлялся к выходу из госпиталя, надменно расталкивая больных и врачей, что попадались ему на пути, по сторонам.

— И что это было? — произнёс пришедший в себя Антон.

— Они ищут Локи, — ответил я, закрыв дверь. — Ты хорошо сориентировался.

— И какого хера мы вообще ещё все живые? — спросил уже Хаск.

Я покачал головой.

Честно говоря, это не такой простой вопрос. Возможно, они и правда не считают нас угрозой; как сказал Хнум, в их глазах мы просто дети и студенты. Убить нас — это не всё равно, что убить охрану или декана с мэром. Если начнут всплывать подростковые трупы, то рассказывать эту басню про то, что они пришли с миром, будет уже бессмысленно.

Я глянул на Лебедевых.

— Труп Локи надёжно спрятан?

Они кивнули.

— В штабе Ордена есть одно укромное место, запечатанное от истоков магии. Они даже не смогут его почувствовать.

— Отлично… — я задумался. — Кажется, каким бы ни был их изначальный план, без Локи они его провернуть не смогут. По крайней мере, в течение месяца или около того. Что же до того, как нам их убить…

Я встал в дальний угол комнаты. Так, чтобы было видно всех мечников и Петю разом.

— То, как я и говорил, всё просто. Боги на самом деле довольно узколобые. И убить можно каждого из них. Главное — просто наблюдать за ними. Вблизи.

Конечно, ещё в моей прошлой жизни я знал слабости множества Богов. Да даже некоторые другие люди были вполне в курсе того, чего боится тот или иной божок. Однако какими бы не были их слабости, в моё время у людей всё равно не хватило бы сил, чтобы им навредить.

Сейчас это изменилось.

— Антон всё правильно сказал. Нам нужно понять, что они могут и чего боятся, — я улыбнулся, — Поэтому… мы должны войти в близкий контакт с ними. Стать их…

— Подсосами? — со страхом произнёс Петя.

— Я предпочитаю термин «правая рука», — хмыкнул я, — Подумайте. Их всего семь. Какими бы они ни были мощными, их сил явно не хватит на всю Академию. Им нужны будут люди, которым они хотя бы немного доверяют, для выполнения тех или иных поручений.

По взглядам мечников я увидел, что сейчас на меня посыплется град ругательств.

— Прежде, чем качать свою гордость, прошу подумать, — я глянул на Петю. — Ты хочешь, чтобы правой рукой условного барана был ты — который сможет в случае чего предупредить нас об угрозе или передаст важную информацию — или… скажем, Юджин?

У Пети перед глазами встал образ ботаника, который прислуживает Богам, и от этого резко передёрнуло.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Мы должны втереться в минимальное доверие к каждому из них. И тогда к концу этой недели я обещаю принести вам семь голов этих ублюдков.

Мечники замолчали. С одной стороны, мои слова имели смысл, с другой — гордость мешала им так просто на это согласиться. С третьей же…

— Это опасно, — заключил Антон без особых эмоций.

— Быть мечником в целом опасно, — так же сухо ответил я. — Итак, кто кого возьмёт на себя?

Быстрого ответа не последовало. Честно говоря, я начинал злиться.

— Давай мне… любого, — с придыханием произнёс женский голос позади меня.

— Амира! — хором закричали Хаск с Лебедевыми.

Я обернулся. Всё же организм девушки оказался сильнее скепсиса доктора. Она смотрела на нас, немного привстав на кровати.

— Я… всё слышала. Дайте мне любого. И нехер мяться, — она попыталась подняться с кровати, но быстро отбросила эту затею. — Ради моего отца.

Мечники переглянулись между собой.

— Так это… я тогда возьму себе ту бабу-кошку? — почесав затылок, произнёс Хаск.

* * *

Конечно, внедрить крота к Богам было очевидной идеей. А вот сделать кротами абсолютно всех — уже чуточку оригинальнее. Но даже в таком случае это — всего лишь одна из составляющих моего плана.

Я попрощался с мечниками, раздав каждому из них задание, связанное со слежкой за Богами, взял с собой Петю и направился обратно в свою комнату в общежитии. Конечно, моя магия крови после снятия последней печати была куда сильнее, чем раньше — однако хватит ли этого, чтобы завалить Бога один на один, я знать не мог.

Поэтому мне нужно было как можно быстрее усилить себя. Благо, для этого у меня было готово целых два способа.

— Закрой дверь плотнее, — велел я плетущемуся за мной Пете.

Когда дверь громко захлопнулась, даруя нам с Петром приватность, я достал из сумки фолиант и принялся читать следующие условия снятия печати.

— «Побить какой-нибудь крутой рекорд»? — вздохнул я. — Что у нас вообще было в голове?

Петя пожал плечами.

— Ну, нас просто разозлило, что в Академии есть спортивные стипендии. Мол… если ты достаточно быстро бегаешь, то можешь так же спокойно учиться в Академии, как и тот, кто последние пять лет жизни из-за книг не вылазил, — Петя поправил очки. — Нам хотелось доказать, что мы во всём хороши… типа того.

Я вздохнул.

— И какой рекорд я могу побить прямо сейчас? И что значит «крутой»? — я гневно бросил книжку на кровать. — Мать твою, почему нельзя было придумать что-то нормальное!..

Ни времени, ни желания упражняться в прыжках с шестом у меня не было. Ровно как и идти в бар и удивлять всех навыками дартса. Вариант с фолиантом, к сожалению, не прокатывает.

— И что теперь делать? — спросил Петя, стоя у меня за спиной.

Вроде бы Петя всё хвастался тем, насколько он умён и как быстро всё схватывает на лету. Что же, надеюсь, ему поддастся таинство добычи магии из трупа Бога.

Я улыбнулся.

— Мне нужна пила.

* * *

— Мы в полной жопе.

— Как Локи мог это допустить?

— С-скоро л-люди поймут, что к чему!

— Гименей! Ну скажи хоть что-то!

Гименей резко оттолкнулся ногами от пола и сделал красивый разворот на сто восемьдесят градусов, сидя на офисном кресле. Паника друзей его немного раздражала, но по большей части виделась забавной.

Хорошо, что он, в отличие от остальных, никогда не рассчитывал на то, что у Локи всё всегда будет идти по плану.

И очень хорошо, что Гименей умел соображать быстрее остальных.

Когда они переместились вглубь объединенных герцогств, быстро стало ясно, что всё пошло не по плану. Встречал их не Локи. Вокруг была не Академия с испуганными детишками. Да и переговоры о сдаче вести было не с кем.

Никакого покровительства старших Богов, которое обещал Локи, тоже не ощущалось. Подумать только, Хнум потратил почти все свои силы только на то, чтобы просто разобраться с охраной мэра.

Конечно, остальных это испугало.

Аутсайдеры, пешки Локи. Они были слабее даже многих полубогов. Без поддержки свыше — хорошо обученный отряд людей легко бы разобрался с ними всеми. По одиночке и вовсе.

Всем было страшно. Поднявшуюся от ужаса на голове Бастет шерсть приходилось укладывать каким-то человеческим лаком, близнецы Ашвини дрожа обнимали друг друга в попытке успокоить сразу пару своих сердец, Цю Юй и Фу Си смотрели в стену, делая вид, что медитируют… но вряд ли во время медитации кто-то стал бы так нервно грызть себе пальцы, как пара этих азиатов. Хнум же был просто уставшим и изнеможденным.

Казалось, спокоен, кроме Гименея, только Арьяман. Но тот всегда был немного странным.

Очень хорошо, что Гименей быстро сообразил, как взять ситуацию в свои руки, и решил устроить этот спектакль с куполом для людей.

Месяц. Этого времени должно хватить, чтобы Локи наконец-то пришёл за ними и вытащил отсюда.

Или… в крайнем случае… в худшем случае — в случае кончины Локи — возможно Боги заметят их пропажу и пошлют к ним какого-нибудь агента, что сможет их спокойно вытащить из этой передряги.

— Ты уверен, что мечники не знают, где Локи? Может… они с ним тоже дрались? — внезапно произнес Арьяман, обратившись ко Хнуму.

Тот лишь фыркнул.

— Там толпа д-детишек. Локи им не по з-зубам. К тому же… судя по с-словами д-других людей, мечники находились у с-себя в Ордене, когда был активирован вихрь. Я был т-там. В зале даже пылинки нет. После драк с Богами такого не б-бывает.

Боги замолчали. И правда, не стали бы детишки, победившие Бога, убираться сразу после драки. Да и Хнум сказал, что в госпитале они были слишком уж спокойными.

Вариантов оставалось немного.

Кажется, их учитель действительно вышел на след Локи и решил сразиться с ним после активации вихря. Возможно, Локи сейчас просто зализывает раны, как он часто делал до этого.

Гименей знал — месяца точно будет достаточно.

— И как мы собираемся улучшать жизнь этих… людей?

Бог брака отмахнулся.

— Покажем пару фокусов. Главное, чтобы они верили в то, что мы невероятно могущественные. Остальное — мелочи.

— А если… — Бастет нервно дёрнула хвостом, — а если за нами никто не придёт? В смысле, вообще не придёт!

Гименей подошёл к окну, что выходило на главную площадь Академии, и посмотрел на гуляющих внизу студентов.

— Тогда… что же. Академия — отличное место, чтобы набрать заложников, тебе не кажется?

Глава 5

— Извините, господин Бог… — Петя поправил очки, — но вы несёте какую-то херню.

В набитой студентами аудитории, где весь последний час вёл что-то наподобие лекции Арьяман, было до жути тихо. Всем известно, что даже на самом интересном занятии в такт голосу преподавателя обычно звучат перешёптывания студентов, больше занятых личными разговорами и обсуждением всяких сплетен, нежели прослушиванием материала.

Однако на этот раз всё было совсем не так. Посещаемость, как и внимание студентов, были обязаны индийскому божеству, что расхаживал перед огромной доской взад-вперёд и пытался донести до людей свой взгляд на то, как именно студентам стоит относится к жизни, учебе, любви — ну и так дальше, по мелочи.

Впрочем, молчали студенты отнюдь не потому, что Арьяман обладал даром оратора.

Видите ли, когда в преподавательском составе происходят такие значимые изменения — лучше лишний раз не рисковать. Элементарный страх перед Богом сковал каждого в помещении. Никто не понимал, как именно может отреагировать Арьяман на прогул пары или же на брошенную случайно реплику одногруппнику. И… Проверять никто не хотел.

Почти никто.

Не сказать, что Петя был самым храбрым из людей. Вовсе нет. Однако у каждого из нас есть точка кипения. Момент, после которого даже самые обоснованные переживания о собственной безопасности отходят на задний план. А если вам кажется, что вы — исключение и никогда не забьёте на личную безопасность ради минутного эмоционального порыва, что же…

Просто на ваш триггер ещё никто не нажимал достаточно сильно.

Слушая Арьямана, Петя ощущал себя как плотный стеклянный шар под гидравлическим прессом. Конечно, каких ещё речей можно ожидать от покровителя торжеств, как не сугубо гедонистических? Однако раздражало Петра не то, что Арьяман совершенно не сходится с ним в идеологическом взгляде на высшее благо в жизни каждого из нас.

Нет, трещины на стеклянном шаре начали появляться, когда до Пети дошло, как бесконечно невежественно Арьяман не берёт в своих речах расчет на то, что люди хрупки и смертны.

Это было просто возмутительно.

— Нет, серьёзно! — Петя встал из-за своего места. — Это просто возмутительно.

Арьяман резко остановился; в его взгляде, брошенном на поднявшегося парня в очках, поначалу промелькнуло некоторое недоверие — что, правда?

Индийский Бог поправил воротник своей длинной белой рубашки и жестом предложил Петру закончить свою мысль. Выглядел он так, словно наблюдает за потешным котенком, делающим свои первые шаги.

Впрочем, долго упрашивать Петю не пришлось.

— Вы заявляете, что бесконечные мудрость и наслаждение способны прийти только к тому, кто отдаёт всю свою концентрацию на поиски удовольствия. И что Боги обучат нас этому.

Арьяман кивнул.

— Так и есть. Многие ошибочно полагают, что нирвана ждёт нас после смерти, — он демонстративно покачал указательным пальцем. — Нет-нет. Нирвана существует лишь в разуме того, кто достаточно пресытился удовольствиями.

— То есть я правильно понимаю, что секрет к счастью и умиротворению давно был обнаружен героиновыми торчками? — Петя фыркнул. — Когда будем причащаться?

Арьяман расплылся в улыбке.

— Именно! Кажется, ты просто боишься небольшой жертвы взамен на обретение нирваны.

Петя резко вмазал ладонями по парте.

— О какой жертве мы говорим⁈ Боги не гниют заживо от этого дерьма. В отличие от людей, — парень покачал головой. — Вы совсем нас не понимаете.

Арьяман сделал несколько шагов вперёд. Поближе к студентам. Казалось, в аудитории стало ещё тише, хотя куда там.

— Да ну? — Бог вновь ехидно улыбнулся. — И что же тогда для вас нирвана, позволь спросить?

Петя сглотнул ком в горле.

— Мой храм — это библиотека, — гордо заявил он. — Моя нирвана — это знания.

По какой-то причине Арьямана немного разозлил этот ответ.

— Знания — всего лишь средство. Жалкий инструмент для получения удовольствий, для которого нет смысла прилагать никаких усилий. Знания приходят к нам сами.

Петя фыркнул.

— Если ты живешь десять тысяч лет — возможно, — парень обвёл руками аудиторию. — Но люди смертны. И за это время лучше бы чему-то научиться и что-то отдать, чем лежать в притоне, наслаждаясь тем, как тебе хорошо.

— И какой в этом смысл⁈ — Арьяман уже совсем не улыбался. — Что тебе это даёт, а?

— Вся наша история — это эстафета, — Петя вновь поправил очки. — Очень долгая эстафета. Каждое новое поколение лучше предыдущего. Каждое новое поколение знает больше, твёрже стоит на ногах. Становится лучше.

— Это не ответ!

Петя улыбнулся.

— Я думаю, вы просто боитесь, — парень хмыкнул. — Не вы конкретно, а все Боги. Потому что рано или поздно… подход людей сделает нас Богами. Более сильными, чем вы.

Арьяман скривился в презрении.

— Это всё равно не даст вам нирваны.

— А я от одного понимания этого факта в ней купаюсь. Достаточно солидный кусок знаний для меня — тот ещё кусок быстрого дофамина.

— Бред, — Арьяман закачал головой. — Это невозможно!

— Я покажу, — Петя взмахнул рукой. — Скажите мне, где у Богов источник магической силы, да и всё.

Выражение лица Арьямана враз стало… довольнл сложным. С одной стороны, ему не хотелось говорить ничего о таинстве силы Богов. С другой… проклятый сопляк решил с ним спорить. Нельзя допустить, чтобы люди подрывали авторитет Богов. Этот маленький кирпичик может выстроить целое сопротивление.

— Ты всё равно не поймешь, — отмахнулся Бог.

— А я попробую, — Петя смотрел ему прямо в глаза.

Студенты в аудитории тем временем лишь заколдовано переводили взгляд от Арьямана к Пете и обратно. Этот диспут явно был интереснее, чем то, что они слушали здесь до этого.

— Источник — это единение наших… — он злобно улыбнулся, но затем словно осёкся. — Нет, хватит с тебя. Ну как, наслаждаешься?

Петя с удовлетворённой улыбкой упал обратно на свой стул, даже не слушая дальше Арьямана.

Боже, какой кайф.

Петя сидел на своем месте, смакуя ответ Арьямана уже минут пять. Внезапно он заметил, как люди вокруг него начали расходиться. Пара закончилась.

Хорошо. Один ответ у него есть.

Но яснее от этого не стало. Что же, расписание занятий сегодня довольно плотное.

* * *

Петя смотрел на карту, где Фу Си заботливо расставил фигурки человеческих солдат с одной стороны и войска Богов с другой стороны. Как бы студенты не двигали солдат людей, Фу Си раз за разом объявлял победу Богов.

— Запомните… при виде могущества Богов — любая человеческая армия тут же разбегается, — он подвинул одного из солдатиков. — Вот таким образом будет эффективнее всего сдаться на милость Богам, в добровольный плен, где вас ждёт наилучшее отношение.

— И что, вы всерьёз думаете, что люди никак не способны разбить армию Богов? — спросил кто-то из аудитории.

Фу Си закатил глаза.

— Я, кажется, Бог Войны! — он прокашлялся. — А это значит, что я немного разбираюсь в войне. Как люди способны победить Богов, если мы сильнее?

Петя хмыкнул и переставил одну из фигурок.

— Вот так.

Фу Си сначала дерзко улыбнулся, а затем озадаченно уставился на карту.

— Но… тогда этот отряд ждёт верная смерть, — он почесал затылок. — В чём смысл?

Парень пожал плечами.

— А что им ещё остается? Вы их окружили, а они достаточно отбитые…

Фу Си двинул фигурку, забирая отряд людей.

Пётр резким движение сломал одну из фигурок армии людей пополам. После чего окружил фигурку Фу Си.

— Нет! Что ты… что ты творишь⁈ Всё шло так великолепно! — Фу Си кричал на Петю, схватившись руками за свой череп-шлем. — Убери руки!

— Люди не будут бегать послушной толпой, если есть шанс оказаться хитрее и воспользоваться моментом, —зевнул тот. — Что сказать.

— Проваливай отсюда! — Фу Си был зол. — Один лишь выброс нашей магической силы даст нам достаточно мощи, чтобы усилить всю армию и стереть вас в порошок! В любой ситуации!

Петя фыркнул.

— Не верю, что Бог может просто так выплюнуть свою силу. Не может быть всё так просто…

— Ты не видел Бога в ярости, юнец, — прошептал Фу Си.

«Отлично», — подумал Петя.

* * *

— Так, а… — парень смотрел то влево, то вправо, — а куда говорить-то?

Ашвини переглянулись.

— Не наглей, человек. Мы едины, но мы не одно. Говорить нужно с нами обоими.

Петя, впрочем, продолжил вертеть башкой.

— Так я бы с радостью, но если с обоими, то это получается… мне вам куда-то в грудь говорить надо. Как-то невежливо…

— Не испытывай наше терпение, человек!

Петя поднял перед собой обе руки.

— Ладно, ладно, — он щёлкнул пальцами и улыбнулся. — А вот если, допустим, один из вас прибухнёт… то второму тоже плохо наутро?

Ашвини продолжали смотреть на парня с гневом во взгляде.

— Это не относится к предмету, — заявила правая голова. — Сядь.

Петя упал на место, внимательно рассматривая божество. Золотистая кожа, странного вида зелёный комбинезон и черные как уголь волосы… кажется, сиамские близнецы вообще никак не отличались бы друг от друга, если бы не прически. У левой головы волосы были короткими, тогда как правая могла похвастаться довольно объёмной шевелюрой. Пол божества, тем не менее, определить было довольно трудно.

— У кого-то остались вопросы после лекции? — Ашвини пробежались глазами по аудитории — каждая голова по своей стороне помещения.

Разумеется, Петя поднял руку первым.

— Вот у нас сейчас прошла пара по психологии… — он прокашлялся. — Мы все прекрасно поняли, что, судя по вашим словам, люди психологически устроены так, что им нужно поклоняться Богам и всё такое… но скажите, вы специально обошли тему двойственности человека по Юнгу в таком сложном вопросе, или намеренно решили к ней не обращаться по каким-то личным причинам?

Ашвини в два шага подскочили к Пете.

— Двойственность, — близнецы сжали все четыре кулака. — Типа потому, что нас двое⁈ Думаешь, ты смешной⁈

Петя слегка отклонился обратно.

— Да нет, что вы, — он хмыкнул. — Не буду же я спорить с целой толпой.

Парень резко дёрнулся, заметив, как над ним заносится кулак. Спустя мгновение кулак перехватила одна из других рук Ашвини.

— Он не стоит того, — произнесла левая голова.

— Ладно… ты прав, — согласилась правая.

Петя вздохнул.

— Фууух… я уж побоялся, что ваша магическая поджелудочная железа начнёт выбрасывать магию и вы здесь всё разнесёте… я приношу свои извинения…

Близнецы вновь переглянулись.

— Какая ещё железа?

— Ну, — Петя развёл руками, — орган, который отвечает за поддержание магии… должно же быть у вас что-то такое…

— Ты про серд… — сразу же осеклась правая голова.

— А, — Петя покачал головой, — не расслышал?

Ашвини тут же отошли от парня и направились к выходу из аудитории.

Сердце, значит. Пойдёт.

* * *

— Спокойствие и ясность сознания. Это то, чего нет у вас, людей, — Цю Юй вывел всех студентов во двор и, опоясавшись своей собственной бородой, сидел в позе лотоса, глядя прямо на солнце. — Но мы, Боги, способны вас этому научить. При должном смирении.

Студенты нелепо старились повторить сложные жесты и движения, которые быстро демонстрировал Цю Юй.

— Тишина. Покаяние. Смирение, — медленно, но чётко произносил Цю Юй. — Вот благодетели для людей. Повторяйте за мной.

— Тишина. Покаяние. Смирение, — студенты неуверенно начали произносить три слова вслед за Богом.

Он лишь едва заметно улыбался.

— Тишина. Покаяние. Смирение.

— Тишина. Покаяние. Смирение.

Голоса становились всё громче.

— Тишина. Покаяние. Смирение.

— Тишина. Покаяние. Смирение.

— Фрутолив. Нежный. Гель.

Глаза Цю Юя резко распахнулись.

— Кто это сказал⁈

Петя виновато поднял руку.

— У тебя простое задание! Повторять три слова! Неужели не все люди способны справиться даже с этим?

Петя удивленно заморгал.

— Как-то вы не очень спокойны… просто эта дурацкая реклама ещё с детства во мне сидит и иногда, что не делай, никак не могу избавиться от неё. Как залезет в голову!..

Цю Юй недовольно скривился и развернулся обратно.

— Тишина. Покаян…

— Даришь. Запах. Хризантем.

Цю Юй резко поднялся с места.

— Хризантемы толком и не пахнут! А ну прекрати!

Петя всем видом старался показать, как ему стыдно, даже прикрыл ладонью лицо.

— Извините, я правда ничего не могу поделать… — он убрал ладонь и посмотрел на Цю Юя. — … мне помогает иногда пропеть полностью, и тогда проходит… разрешите?

Цю Юй недовольно кивнул.

— О Фрутолив, — начал Пётр, — ты… нежный гель! Ты даришь запах хризантем! Я так рад… просто исчезаю, в наслаждении улетаю-ю-ю…

Петя демонстративно прокашлялся.

— Фух… — выдохнул он. — И правда, кажется, легче.

Цю Юй недовольно цокнул, но всё же вернулся на своё место.

— Все! Повторять за мной! — грозно крикнул Бог. — Тишина! Покаяние! Хризантемы!

— Тишина! Покаяние! Хризантемы!

На секунду Цю Юй замолчал. Кажется, он сам не понял, что произошло. Он слегка покачал головой и продолжил:

— Тишина! Тишина!.. Ты нежный… — и вновь Цю Юй резко подорвался с места. — Да какого хера⁉ Занятие окончено!

Студенты покосились на Бога, но лишних вопросов задавать никто не стал. Спустя минуту во дворе остались лишь Цю Юй и Петя.

— Что ты здесь стоишь? — ядовито рявкнул Бог. — Проваливай!

Петя подошел ближе.

— Я сказал тебе проваливать! — Цю Юй посмотрел на парня с недоумением.

Петя подошел ещё поближе.

— Что⁈ — гневно уставился на парня Бог.

— Хочу узнать, насколько правдивы ваши слова о смирении.

— А?

Петя подошел к божеству впритык и склонился к самому его уху.

— Праздник приближается.

— Что?

— Праздник приближается. Праздник приближается.

Бог отшатнулся назад. Почему-то этот мотив был ещё более навязчивым, чем предыдущий.

Он медленно поднял голову на студента. Петр смотрел на него с такой улыбкой, которую раньше Цю Юй видел только у некоторых демонов из царства Дита.

— Радость приносит и сладость счастья, — каждое вырывающееся слово из уст Пети казалось божеству жутким, словно какое-то древнее проклятие, — праздника запах всегда бодрящий…

Спустя минуту парня уже не было во дворе. Но мотив, который он напел, засел в голове Цю Юя так прочно, что он не слышал за ним даже своих мыслей.

«С этим… Праздник приближается! Праздник приближается!.. нужно было… Радость приносит! И сладость счастья!.. с этим нужно было… что-то делать!»

Цю Юй понял, что остановится эта пытка только тогда, когда он найдёт этого ублюдка.

* * *

— Нет, ну… — я поднял пилу над шеей Локи, прицеливаясь. — А может, где-то тут?

Я отбросил пилу в сторону.

Нет, пока нет хоть сколько-нибудь точной информации от Пети, лучше с трупом лишний раз ничего не творить. Мало ли, поврежу что-то важное для выкачки магической силы…

Я уже седьмой час сидел в подвальном помещении внутри штаба Ордена, около трупа Локи, ломая голову о том, как именно люди добывают из божеств магическую силу.

Конечно, я не рассчитывал, что мы сможем сделать из Локи мини-завод по выкачке магии, но логика подсказывала, что Король Лекс (или кто там первый вытащил из них силу) тоже с чего-то начинал. Может быть, в наших силах вызвать хотя бы один выброс магии…

Но не зная, откуда начинать, и не имея зацепок, слишком велик шанс всё сломать. Да и Петя…

Где его черти носят⁈

Когда мы сюда пришли, он, конечно, сказал что нихера не знает о том, как выкачивать из Богов магию, и даже хотел пойти в какую-то секретную библиотеку и сидеть там месяц, читать какие-то секретные книги… но я сказал ему этого не делать. Нет ни времени, ни гарантий, что это к чему-то приведёт.

Тогда-то нам и пришло сообщение о том, что занятия с Богами начинаются сразу же, с сегодняшнего дня. Петя лишь сказал, что у него есть идея и побежал учиться. Задрот, что с него взять.

Но… всё же во мне теплилась надежда, что, может быть, ему удалось узнать хотя бы немного…

Внезапно дверь в подвал распахнулась.

Пётр забежал в комнату очень резко, даже случайно уронил очки на каменный пол.

— Стерлинг! — с одышкой вскрикнул он, захлопывая дверь. — Времени мало, но…

Он подбежал ко мне и, улыбнувшись, потряс меня за плечи.

— Но я, кажется, всё понял!

Я удивлённо приподнял бровь.

— Короче, — он развёл руками. — Из того, что я из них вытащил… краткий выброс магической энергии можно создать в том случае, если магическая энергия божества, — он указал пальцем на Локи, — или трупа божества будет объединена с другим божеством в непосредственной близости к органу, который управляет энергоканалами, или маной… или… короче, в близости к сердцу.

Я почесал затылок.

— Но тогда Боги бы постоянно выбрасывали энергию, тебе не кажется?

Он быстро закачал головой.

— Для инициации выброса Божество должно быть очень злым в моменте… и близость должна быть… ну, прямо очень непосредственной, — он приложился ухом к двери. — Вряд ли именно таким способом выкачивают силу из трупов в больших масштабах, но… если я понял всё правильно, должно сработать.

— Мне-то что делать? — я тоже подошел к двери.

Внезапно выражение лица Пети стало очень серьёзным. Он указал на пилу.

— Вырезай сердце сраного Локи, — хмыкнул он без тени улыбки. — Одному любителю медитаций самое время с ним объединиться.

Глава 6

— Открой дверь, ублюдок! — донёсся до нас с Петей разгневанный голос Цю Юя, что стоял с обратной стороны помещения, где лежал труп Локи.

Не нравилось мне, как быстро всё происходило.

Нет, разумеется, долго возиться с Богами тоже не вариант. Однако выброс силы прямо здесь и сейчас — в этот вечер — поможет лишь относительно. Уходя от Цю Юя, Петя оставил везде следы своей магической энергии как некое подобие хлебных крошек, что должны заманить Бога в нужное нам место…

Но мы понятия не имели, что это произойдет так быстро.

Я вздохнул.

Изначальный мой план выглядел относительно изящно.

Мы узнаём слабые места Богов. Понимаем, как нам всем можно усилиться с помощью трупа Локи. И наносим удар. Одновременно и резко. Застанем их врасплох.

Однако если начать выносить Богов одного за другим, никакого изящества не получится. Они быстро поймут, что что-то идёт не так, и уверенности в успехе у нас будет не больше, чем у посетителя казино перед прокруткой рулетки.

Я глянул на пилу в руке. Вырезать сердце Локи времени не хватит. Значит, нужно поворачивать эту ситуацию вспять.

Жестом указав Пете прикрыть чем-то Локи, а затем спрятаться самому, я приоткрыл дверь и выскользнул наружу, преграждая дорогу Цю Юю.

— Ты кто такой⁈ — азиатское божество смотрело на меня сверху вниз; его длинная борода шевелилась сама собой, словно клубок очень тонких змей.

Я развёл руками.

— Я здесь кто-то типа завхоза. Вы кого-то искали?

Цю Юй нахмурился.

— Одного мерзавца в очках. И ты мне его отдашь.

Я улыбнулся.

— А что он сделал?

— Запудрил мне мозги, — борода Цю Юя дёрнулась. — Мне!

Я покачал головой.

— Увы. Здесь никого нет.

Взгляд Цю Юя прожигал меня с ног до головы.

Однако… что-то здесь было не так. Дело в том, что обычно рядом с Божеством человеческая аура проседает довольно заметно. Сложно это объяснить, но ты как будто чувствуешь всем телом, что перед тобой стоит что-то гораздо более могущественное, чем ты сам. В общем-то, этим объясняется то, насколько просто Богам было подчинить себе людей в древности.

Так вот. Дело в том, что, стоя рядом с Цю Юем, я этого совсем не ощущал.

Конечно, причин тому могло быть множество. Но, узнав от Пети, как именно он вывел божество из себя, а также сплюсовав это со своими догадками касательно качества «оккупировавших» нас Богов, я пришёл к довольно забавному выводу.

Вполне возможно, передо мной стоит слабейший из известных мне Богов.

— Я приказываю тебе отойти.

Обычно в такие моменты Боги перестают бросаться угрозами и переходят к делу.

Поэтому в ответ я лишь улыбнулся.

И, схватив Цю Юя за шею, приложил его лицом об дверь. А затем ещё несколько раз.

Тот факт, что спустя пару секунд после этого я оставался жив, сказал мне всё, что нужно, про качество этого божка и, может быть, даже про его друзей.

Это всё меняло.

Он резко отшатнулся от меня.

— Какого⁈ Ты только что сделал самую страшную ошибку в своей жизни, ублюдок! — Цю Юй отпрыгнул от меня на пару метров; его глаза загорелись синим.

Кажется, он быстро принялся… медитировать? Видимо, заряжает какую-то свою силу или вроде того. Узнавать подробнее я не стал.

Лишь влетел ему коленом в лицо.

— А-а-а-а-а! — он прикрылся ладонями.

Я поднял было кулак, чтобы нанести ему ещё один удар, но…

Цю Юй, кажется, совсем перестал сопротивляться.

— Х-хватит! — он упал на колени. — Не надо!

Я удивлённо приподнял бровь.

Какого?

* * *

— Знали ли бы вы, как меня это всё задолбало! — Цю Юй сидел в углу тренировочного зала Ордена мечников и прижимал к разбитому носу пакет со льдом, который Петя услужливо ему принес из орденской столовой. — Все эти темки этого еб*чего Локки, и вся эта возня, и вообще…

Я сидел на полу рядом с Цю Юем с широко открытыми глазами. Всё повернулось несколько интереснее, чем я думал изначально.

Бог раздраженно взмахнул пакетом со льдом.

— Что ты вытаращился⁈ — он грустно уставился себе под ноги. — Думаешь — как так, взял и отмудохал Бога, будучи каким-то школяром, да⁈

Я открыл было рот, чтобы ему ответить, однако Цю Юй сразу же меня перебил.

— А я тебе скажу — как! Я — Бог медитации! — он выдохнул. — На кой хер медитации вообще нужен Бог, думаешь⁈

Я едва заметно кивнул.

— Я задаюсь тем же вопросом уже целую вечность! — продолжил Цю Юй. — И ладно раньше я хотя бы получал духовную силу от мудрецов и воинов, которым нужна концентрация перед битвой! Но что меня ждет в чудесном новом мире, который Один и его братва хочет построить⁈ Кто моя паства⁈ Сорокалетние бухгалтерши с цветными карематами и кинозвезды-миллионеры в «поиске себя», мать его⁈

Я покачал головой.

— Но ты же все равно Бог, ну… — я развел руками, — … в плане, у тебя ведь должна быть хоть какая-то сила.

Он рассмеялся.

— Да! Должна была быть! И была! — он снова приложил лёд к носу. — Но пару сотен лет назад Локи попытался переспать с одной из жён Зевса!

Мы с Петей переглянулись.

— И что? — спросил парень, поправляя очки.

— А меня сделали крайним, вот что! — Цю Юй громко цокнул. — И так силы было на донышке, так после этого Зевс вообще у меня почти всё отобрал… хорошо, что живым остался, чтоб его. Не могу я это всё больше терпеть!

— Серьезно, — хмыкнул я, — связался с дурной компанией? Ты же Бог.

Цю Юй лишь посмотрел на меня полными горечи глазами и махнул рукой.

— Бог, не Бог… какая разница… я как будто в заложниках уже несколько веков… — он оглянулся по сторонам. — Вот что я вообще здесь делаю… мне здесь не место… проклятый Локи, когда увижу — скажу, что плевать… пусть хоть убивает… — руки Цю Юя немного задрожали. — Если не он, то всё равно нас добьют люди…

— А тут ты прав, — похлопав его по плечу, я поднялся на ноги и зашагал к двери, за которой был спрятан Локи.

Бог медитации резко посмотрел на меня со страхом в глазах.

— Ты кажешься приятным парнем, Цю Юй, — я толкнул дверь, и та со скрипом приоткрылась. — Кажется, нам есть о чём поговорить.

Я кивнул Пете; тот понял всё без слов.

— А-а п-почему бы нам не поговорить здесь⁈ — глаза Цю Юя быстро забегали по помещению.

Я широко улыбнулся.

— А здесь мы уже поговорили.

В этот момент Петя, что отошёл в соседнюю комнату, одним движением развернул высокий ковёр. Так, чтобы его содержимое было видно и из зала.

Из него с громким хлопком на пол выкатился труп Локи с мертвецки холодными глазами.

Цю Юй проглотил ком в горле.

— Н-ну… — он задрожал, как осенний лист на ветру, — … давайте поговорим.

* * *

— Кто-то видел Цю Юя? — лениво уточнил Гименей, вращаясь в офисном кресле. — Уже вечер, а его всё нет.

Хнум, что уже полчаса стоял у окна в деканате и разглядывал гуляющих на улице людей, раздражённо нахмурился.

— К-какая разница⁈ Н-наверняка снова сел на к-какую нибудь гору и дрожит там от страха… — он повернулся к остальным Богам. — … н-нахера мы вообще его с собой таскаем⁈

Фу Си громко посмеялся.

— А ты знаешь другого терпилу, который будет отдуваться за все наши косяки? — он поднял палец вверх. — Цю Юй — важный элемент успеха нашей бандеечки.

Гименей лишь улыбнулся и снова прокрутился в кресле.

— И как вам люди? — спросил он, с интересом разглядывая своих приятелей. — Оправдывают ожидания?

— Ну-у-у…

— Как сказать…

— Ч-черт его з-знает…

Гименей кивнул.

— И мне пока непонятно, — он начал массировать свои виски. — С одной стороны, большая часть — просто безмолвное стадо, но с другой… некоторые выделяются, и выделяются сильно. Тем не менее, пока что мне кажется, что у нас всё получается.

Боги закивали в такт.

— Да, некоторые из них поверили нам беспрекословно, — подтвердил Арьяман. — Думаю, не станет большой проблемой убедить остальных, что мы пришли с миром.

— Вам кто-то из них запомнился? — Гименей глянул на одно из обручальных колец, что было надето на каждом из его пальцев. — Ко мне пытался подмазаться один парнишка… с какими намерениями — непонятно, — он перевёл взгляд на божеств, сделав его строгим. — С вами такого не случалось?

Все Боги выдержали короткую, но всё же слишком долгую для такого простого вопроса паузу. Кто-то отвёл взгляд, кто-то едва заметно покраснел.

— Н-нет, — первым ответил Хнум. — Н-ничего подобного.

— Не-а, — Фу Си натужно почесал затылок. — Никого не припомню.

— Нет, — хором ответили Арьяман и Ашвини.

Гименей посмотрел на девушку-кошку.

— А ты что скажешь, Бастет? — он прищурился. — Почему такая тихая?

Она быстро глянула на него в ответ и покачала головой.

— Потому что у меня есть дела, в отличие от вас.

Гименей удивленно заморгал.

— Какие это?

Бастет направилась к выходу, ничего ему не ответив.

Дверь за её спиной громко захлопнулась, и Богиня побрела по запутанным коридорам Академии к назначенному месту. Несколько раз она меняла маршрут, ходила кругами и постоянно оборачивалась назад, чтобы точно убедиться в том, что за ней никто не следит.

Когда же Бастет убедилась в том, что пристальный взгляд Богов не сверлит ей спину… девушка пошла к нему.

Сегодня она вела занятие по ближнему бою среди человеческих студентов. Ничего необычного. Самые простые упражнения. Самые банальные спарринги.

Но когда на арену с ней вышел он…

Бастет не могла удержать себя в руках. Она не понимала, что с ней происходит. Всё, о чем она могла думать, это этот огромный, хромающий человек с топором наперевес. Они схлестнулись в схватке и, конечно, она его одолела.

Тогда-то он и прошептал ей…

Он знал, что она его заметит. Знал, что её внимание будет приковано к нему.

И ей нужно больше.

Они встретились в каком-то тесном переулке между зданием охраны и стеной около одного из входов в Академию. Он стоял там в черном плаще и ждал её.

Девушка в два шага подскочила к нему и, ни медля ни секунды, склонилась над его ухом, чтобы произнести эти слова:

— Ты принёс?

Здоровяк по имени Хаск довольно хмыкнул и достал из кармана пакетик с зелеными листиками.

— Кошачья мята, — он похлопал ладонью по пакету. — Как и обещал на спарринге! Лучшая, что смог найти.

Она резко выхватила у него пакет и ткнулась в него носом. Всё самообладание Бастет ушло на то, чтобы не замурчать.

— Но ты помнишь наш уговор, да? — басисто спросил Хаск.

Бастет кивнула.

— Теперь ты моя правая рука, — она быстро глянула на него. — По крайней мере, до тех пор, пока будешь приносить мне мяту. Я позабочусь о том, чтобы ты был в безопасности.

— Спасибо, — улыбнулся Хаск. — А то никогда не знаешь, чего ждать от Богов. Немного нервничаю…

Бастет кивнула, и резко развернувшись, побежала в сторону Академии, крепко прижимая к себе пакет с мятой.

— Классика, — произнёс стоявший всё это время за углом здания охраны Петя. — Не ожидал от тебя такого тонкого подхода.

— Люблю кошечек, — заявил Хаск.

Петя кивнул.

— Что с остальными?

Хаск почесал затылок.

— Я думал, вам уже всё доложили.

Петя отрицательно покачал головой.

— Мы со Стерлингом были… заняты кое-чем весь день. Не было времени на отчёты.

Хаск выглянул за угол здания и, убедившись, что Бастет отошла достаточно далеко, повернулся к Петру.

— У меня всё окей, как ты мог заметить. Амира делает прогресс с Арьяманом, подмазалась к нему после пары… — он задумался. — Говорила, что ты с ним зачем-то спорил половину занятия.

Петя махнул рукой.

— Кто там ещё… Лебедевы тоже справляются нормально, — он почесал затылок. — Сестра охомутала Фу Си баснями про то, как она хотела бы служить под его началом… а брат подкатывает к Ашвини.

Хаск хмыкнул.

— Вроде бы получается у него настолько хорошо, что мне кажется, он реально по этой теме…

— А что с Антоном?

— А вот это — хороший вопрос, — слегка взволнованно ответил Хаск. — Это хороший вопрос.

* * *

Антону не хотелось никому писать и ни с кем видеться.

Ему уже было известно о том, что у остальных мечников дела с заданием шли как нельзя лучше. А сам он, первый мечник… Кислевский…

Ни на сантиметр не приблизился к тому, чтобы втереться в доверие к этому Гименею. Конечно, у него было какое-никакое оправдание

Весь день парень наблюдал за Богами, и ему стало понятно несколько вещей.

Во-первых, кажется, Стерлинг прав. Они реально не понимают, что несут. Если бы план старших Богов действительно заключался в смене преподавательского состава, то они бы прислали кого-то более подготовленного.

Во-вторых, людей они действительно не понимают. Даже утренние перепалки Пети про это говорили.

В-третьих… кажется, Гименей — самый смышлёный среди них. Антон пробовал разные подходы — быть активным на паре, подходить к Богу после урока, пытаться «случайно пересечься» с ним около деканата.

Однако каждый раз Гименей встречал его лишь безразличным взглядом, смешанным с презрением. Нужно было срочно придумать что-то другое. Что-то более хитрое. Только бы ещё не спалиться при этом, конечно.

Пока что он решил просто поспать.

Где-то внутри него, конечно, кипела небольшая обида за то, что Стерлинг за каких-то пару дней сместил его на вторые места в Ордене, однако с ним он разберётся чуть позже. Всё же Антон надеялся на то, что слова парня про разборку с Богами за неделю окажутся правдой и его план со свадьбой выгорит.

Казалось бы — довольно странно думать об этом, когда вокруг тебя происходит такое, но Антона не покидало чувство, словно вся эта история с Локи и его дружками — не более чем легенький пролог перед по-настоящему значимыми событиями. И он хотел быть в первых рядах.

Стерлинг пытался убедить его в том, что война — это не его. Что же, частично ему это удалось. Теперь он начал относиться к ней куда серьёзнее. В остальном же… кажется, бой с Локи был самым по-настоящему счастливым моментом в его жизни за многие года.

Впрочем, ладно.

Сейчас нужно просто поспать; Антон ускорил шаг.

Правда, всего на каких-то пятьдесят метров. Потому что, миновав очередной дворик во внешней стороне кампуса, Антон услышал до боли знакомый звук вытаскиваемого из ножен меча.

Парень резко обернулся.

— Мы наблюдали за тобой, е*учий предатель, — произнес парень, стоявший перед ним.

Антон проморгался. Боковым зрением он заметил, что его окружили сразу с пяти сторон.

— «Вы» — это, нахер, кто? — уточнил Антон, кладя ладонь на рукоятку меча.

Он всмотрелся в лица. Все они — студенты Академии. Лично он ни с кем из них не общался, но точно не раз и не два видел их на парах, или же просто на территории кампуса.

— «Мы» — это Муравьеды! — гордо произнёс кто-то за спиной Антона.

Тот же лишь недоумённо тряхнул головой.

— Муравьеды?

— Мы боремся с оккупацией! — подтвердил высокий парень, что стоял перед Антоном. — Подпольно!

Отлично. Не хватало ещё, чтобы мечникам мешал орден феникса по скидке.

— Почему Муравьеды? — едва сдерживая улыбку, осведомился Антон.

— Потому что муравьеды очень жёсткие и крутые, — донеслось откуда-то сбоку. — В отличие от сраных предателей.

Антон отступил на шаг назад. Так, чтобы прижаться спиной к стене.

— Мы видели, как ты и твои мечники подлизываются к Богам, — сплюнул на землю высокий «муравьед». — Вам плевать, под кем ходить, главное — чтобы вы были первые, да⁈

Антон решил не отвечать. Всё же посвящать в планы Ордена этих додиков было бы по меньшей мере глупо.

— Первый мечник… — хмыкнул другой «муравьед», рыжий парень со шрамом через губу, подходя поближе к Антону.… ну да, как же, как же.

— Для протокола, — улыбнулся Антон. — Вы правда решили, что пятерых придурков, которым хочется поиграть в партизан, хватит, чтобы меня убить?

Высокий парень гневно нахмурился.

— Почти угадал, урод. — он достал из под подола куртки что-то напоминающее самодельный пистолет, — Пять придурков и пистолет.

Глаза Антона широко распахнулись; раздался выстрел — а затем, через долю секунды, громкий звон.

Антон стоял неподвижно, с мечом в руке. На лезвии красовалась неглубокая царапина.

— Кха-кхра… — булькающий звук справа от первого мечника не предвещал ничего хорошего.

Сделав выстрел, все «муравьеды» разбежались.

Все, кроме одного.

Рыжий парень со шрамом стоял на коленях, прикрывая ладонью кровоточащее горло.

Антон глубоко вздохнул.

— А вот это уже называется «проблема».

Глава 7

— Нет, нет, нет… почему я, почему всегда я…

Стадии принятия неизбежного не чужды даже Богам. Забившийся в угол Цю Юй сейчас проходил через стадию злости, насколько я мог судить.

Стоило ему завидеть труп Локи, Бог упал на пол и, схватившись за колени, начал причитать о том, что теперь всё кончено, и даже если он выберется живым из этой передряги, скорее всего, Тор или Один порвут его на куски. Что всё это несправедливо и вообще, он хороший парень в плохом мире. Мне же оставалось только ждать, пока он прекратит нытьё, и поедать оставленные кем-то в тренировочном зале яблоки.

Бить его в таком положении — мало того, что не очень красиво, так ещё и бесполезно. Угрожать — да, в целом, тоже. Ну… а если бы я даже и хотел бы его поддержать, то не знал бы, как — всё же Тор или Один действительно порвут его на куски, если он переживёт эту неделю.

— Я думаю, ты сам виноват в том, что оказался в таком дерьме, — произнёс я, закинув кусочек яблока в рот.

Цю Юй силком оторвал дрожащий взгляд от трупа Локи и медленно перевёл его на меня.

— О-о чём ты⁈

Я пожал плечами и отрезал ещё кусок яблока ножом.

— Ты был слабым. Стал ещё слабее. И решил таким остаться, — я хмыкнул, пережёвывая фрукт. — И кто тебе доктор?

Цю Юй хотел было открыть рот, чтобы что-то ответить, однако не нашёл нужных слов и лишь гневно нахмурился, тихо проговаривая в мою сторону какие-то проклятия.

Мне это не понравилось.

Нож, которым я нарезал яблоки, вонзился в стену где-то сантиметрах в трех от головы божка. Тот резко дёрнулся — и застыл, сидя на полу и глотая один ком в горле за другим.

— Ситуация следующая — хочешь ты того или нет, заслуживаешь ты того или нет… Мы с друзьями хотим отправить тебя и твоих друзей прямо к Локи, — я указал рукой в сторону трупа. — Пространство для переговоров… мягко скажем, весьма небольшое.

Цю Юй лишь сильнее поджал под себя колени.

— У вас ничего не получится, — тихо произнёс он. — Даже если вы убьете нас всех, то наш агент…

Я удивлённо приподнял бровь.

— Агент?

Цю Юй уткнулся лицом в ладони. Видимо, понял, что сказал лишнего.

— Какой агент? — повторил я вопрос. — Ты же понимаешь, что с тобой будет, если не ответишь.

— Г-гименей… предположил, что у Локи был агент…

Я улыбнулся.

— Предположил?

На лице Цю Юя проступил пот. Он быстро поднял руки вверх и соединил оба больших пальца со средними.

Чёрт.

Сорвавшись с места, я подбежал к нему так быстро, как мог, но было уже поздно. Цю Юй сидел на полу неподвижно, его глаза горели синим цветом, а сам он, кажется, вообще был не здесь.

Я потыкал в него пальцем, даже отпустил пару щелбанов по глазу, однако тот вообще никак не реагировал на мои действия.

Должен отдать должное… пускай его и можно сравнить со страусом, который засунул голову в песок, однако в его положении впасть в беспробудную медитацию, чтобы не отвечать на мои вопросы и не сказать лишнего, было не таким уж глупым решением.

Всё же, пусть Цю Юй и в таком состоянии может помочь мне с тем, чтобы высвободить магическую энергию Локи и запитать меня с мечниками… для этого слишком рано. Он мне ещё нужен.

Я зевнул.

Очень длинный и очень мудацкий день. Нужно его закончить поскорее.

* * *

Пила, цепь и мой инженерный гений помогли убедиться в том, что Цю Юй никуда не убежит, даже если пробудится. А потому уже через полчаса после того, как он впал в спячку подобно какому-то очень трусливому медведю, я закрывал центральный вход в штаб Ордена мечников большим ключом, который мне передала Амира.

Многие мудрые люди говорили мне, что очень важно не перегружаться мыслями о работе, иначе рано или поздно всё полетит в тартарары.

Жаль, что я недостаточно мудр, чтобы прислушаться к этому совету. Поэтому, даже будучи несколько истощённым после боя с Локи и всего, что последовало после, я продолжал перебирать в голове варианты развития событий.

Понятно, что, когда мы убьем Богов, обстановка в Академии — да и в целом в объединённых герцогствах — уже не будет прежней. Нас ждёт очень много допросов, очных ставок и так далее. Наверняка у властей вызовет много вопросов тот факт, что отряд молодых мечников смог единолично разобраться с такой проблемой, как семь Богов, пусть даже и не лучшего сорта.

Впрочем, это вполне способно сыграть мне на руку. Я не видел большого смысла в том, чтобы задерживаться в Академии после того, как спадёт купол. Грядёт война, и лучше бы мне к её моменту быть там, где я смогу повлиять на её исход.

Хотя, возможно, я слишком забегаю вперёд.

Я шёл по кампусу в сторону общежития и удивлённо оглядывался по сторонам. Час хоть и был поздним, но это не означало, что всё на территории Академии умирало. Повсюду гуляли студенты, кто-то сидел на траве, кто-то сидел на многочисленных лавках и о чём-то болтал… в общем, могло бы показаться, что ничего странного-то и не произошло. Однако одного взгляда на лица мимо проходящих людей было достаточно, чтобы почувствовать едва ощутимую тревогу, которая занимала рассудок каждого студента Академии.

Конечно, другой бы разозлился на то, что в момент кризиса большая часть людей решила делать вид, что не замечает проблемы. Что подбирающийся ко всем п**дец — это не их проблема. Однако моего жизненного опыта хватало, чтобы знать — это обычная реакция 90% населения на встряску.

В этом плане люди не сильно отличаются от Цю Юя, впавшего в медитацию, только чтобы не брать на себя ответственность за последствия своих действий. Может, я бы даже хотел бы злиться на мирно обсуждающих что-то студентов, но почему-то не получалось.

Хорошо, что мечники оказались довольно смышлёными. Ну — те из них, кто ещё может ходить по результату недавних событий. Петя также довольно сильно помог в том, чтобы я мог сконцентрироваться на действительно важных вещах вроде магии и Цю Юя.

Я завернул за угол и зашагал к общежитию новой дорогой. Этой тропинкой я ещё не ходил, однако логика подсказывала, что она ведёт к нужному мне зданию создавая небольшой круг, отчего прогулка получится более долгой, чем обычно. Этого мне, по правде говоря, немного не хватало. Небольшого умиротворения наедине с самим собой.

Как же всё-таки хорошо, что это проклятый день подходит к концу, и уже через какие-то двадцать минут я встречусь с подушкой и наконец-то смогу отдохнуть. Я улыбнулся, представляя, как проснусь завтра полным сил и встречусь с мечниками, чтобы выслушать их отчёты о том, как продвигается сбор информации касательно Богов. Ещё один день который приблизит студентов Академии к снятию купола, людей к победе над Богами, а меня — к Бессмертию.

Отлично… но это будет завтра.

А сегодня…

Я вдохнул ночной воздух полной грудью.

Сегодня никакой больше суеты.

Сказал бы я.

Если бы в этот момент метрах в пятидесяти от меня не раздался бы выстрел.

* * *

— Какого⁈ — я смотрел на Антона, склонившегося над рыжим парнишкой, у которого из горла успело вытечь столько крови, что любой порядочный вампир уже ставил бы зажарку для борща на плиту.

Услышав выстрел, я даже не стал лишний раз сетовать на то, что, похоже, мои планы отдохнуть пошли к чертям под хвост. Сразу побежал на источник звука.

Всё же рассчитывать на то, что это было просто совпадение и никак не связано с творящейся вокруг чертовщиной, можно было бы, однако это всё равно, что спихивать летающую вокруг посуду в доме с привидениями на землетрясение.

Небольшой дворик, со всех сторон прикрытый живой изгородью, был пустым — если не считать Антона и рыжего. Я побежал к раненому, что было сил.

— Я объясню, — несколько меланхолично заявил Антон, завидев меня.

— Уж постарайся, — я приложил руку к шее парня и попытался использовать Шезму, чтобы провернуть тот же трюк, что и с Амирой. На мгновение мне даже показалось, что кровь меня слушается и парня ещё можно спасти… однако вскоре стало очевидно, что это не совсем так.

Кровь-то, может, меня и слушалась, вот только организм её больше совсем не принимал. Спустя минуту я опустил руки.

Рыжий был мёртв.

Антон раздражённо вздохнул и уставился на меня.

— Мало забот, что ли.

Я лишь покосился на него и оглянулся по сторонам. Благо, из окон никто не мог увидеть, что здесь произошло, однако если мы немного замешкаемся, сюда точно кто-то прибежит.

Указав рукой на тело, я велел Антону помочь мне подхватить покойника.

— Оказывается, мы не одни здесь с Богами боремся, — кряхтя произнёс Антон, пока мы тащили рыжего в сторону подвала, из которого охранник доставал нам с Петей самогон в мои первые дни в Академии. — Есть ещё группка идиотов, которые называют себя «Муравьеды».

Он хмыкнул.

— Над названием могли бы поработать, скажи?

Я подхватил труп поудобнее и с опаской обернулся назад, в ту сторону, откуда сам пришёл. Никого.

— Тебя это волнует? — уточнил я. — Ты какого-то малого укокошил. И нам теперь с этим, бл*ть, разбираться.

Антон покачал головой.

— Я никого не убивал. Это несчастный случай, — он шмыгнул носом. — Бараны могли бы подумать, на кого лезут.

Я вздохнул.

Через пару минут я уже открывал дверь в подвал, параллельно выслушивая историю о случившемся от Антона.

Рыжий нашел себе временное пристанище между двух бочек с мазутом и коробкой с инструментами, аккурат напротив полок с самогоном охранника.

— И что теперь? — почесав затылок спросил Антон. — Извини, просто…

— Если это и правда несчастный случай…

Антон махнул рукой.

— Да я не про рыжего, — парень хмыкнул. — Извини, что не смог ничего нарыть на Богов. Говорят, что у остальных есть успехи.

— Да, типа того, — я глянул на Кислевского. — Но ты сейчас не о том думаешь. Ты накосячил. И эти твои Муравьеды теперь большая проблема. Особенно учитывая, что они видели тебя, а ты их. Не находишь?

Антон злобно сжал кулак.

— Я могу с ними разобраться, — он глянул мне прямо в глаза. — Быстро. Кажется, я догадываюсь, где они могут водиться.

— Да ну?

— Склеп Муравьедова. На академском кладбище.

— Муравьедова?

Антон махнул.

— Один из героев старой войны. На территории Академии стоит его склеп, он довольно большой, студенты часто там бухают. Ну и название… как бы говорит само за себя, — парень рассмеялся. — Хотя если всё так очевидно, то их лидер, должно быть, полный баран.

— Баран, говоришь… — я перевёл взгляд с трупа рыжего на Антона и обратно. — А почему у тебя ничего не получилось с Богами сегодня?

Первый мечник вздохнул.

— Всё этот Гименей… к нему никак не подберёшься. Слишком подозрительный.

Подозрительный? Хм…

А если…

Кажется, только что мне в голову пришла небольшая идея. Идея, достаточно конченная для того, чтобы это сработало.

Я улыбнулся.

— Ладно, Антон. Сегодня я вотру тебя в доверие к Гименею, как сраный сыр в тёрку.

* * *

— Приветствую, — громко сообщил я, открыв дверь деканата. — Меня к вам, э-э-э… отправил Цю Юй.

Все шесть Богов уставились на меня с удивлением.

— Кто ты? — Гименей резко поднялся со своего места.

— Как я уже и сказал, — я почтительно склонил голову, — что-то вроде посыльного от Цю Юя. Я на него… работаю последние пару дней.

Я достал телефон и показал Гименею наскоро сделанное селфи с Цю Юем. Гименей посмотрел на фото, затем с подозрением перевёл взгляд на меня.

— Говори.

Я улыбнулся.

— Спасибо, — я развёл руками. — В общем, Бог Медитации велел передать, что пропал, так как вышел на след определённой группы людей, что хочет партизанскими методами помешать вам… нести людям свет, ну и так далее.

После этой фразы Хнум гневно зарычал.

— Я-я г-говорил, что л-люди хотят нашей крови…

Гименей поднял руку, приказывая барану заткнуться.

— Продолжай.

Я кивнул.

— Дело в том, что мы наконец-то смогли выйти на логово этих партизан. Они зовут себя… Муравьедами.

Гименей расплылся в улыбке.

— Логово, говоришь? И что, Цю Юй уже с ними разобрался?

Боги едва заметно ухмыльнулись. Очевидно, даже мысль о том, что Цю Юй может с кем-то разобраться, казалась им смешной.

— Нет, — я покачал головой. — По какой-то… причине… в общем, Цю Юй возложил это на плечи моего напарника. И он уже долго не выходит на связь, — я посмотрел себе под ноги. — Я хотел бы попросить кого-то из вас проверить, всё ли с ним хорошо, я переживаю…

Боги взорвались смехом.

Арьяман заговорил первым.

— Переживаешь? И пришёл к нам? Впрочем, чего ещё ожидать от человека…

Гименей кивнул.

— Ладно. Ты принёс нам действительно важную информацию, — он глянул на Арьямана и Фу Си. — Думаю, так и быть, мы проверим, что там с твоим другом… и этими партизанами. В конце концов, лучшее восстание — это то, которое было подавлено в зародыше.

— Спасибо! — я демонстративно раскланялся.

— А теперь вали отсюда, человек. Подождёшь нас внизу и отведёшь к этому логову.

Дверь за мной закрылась уже секунд через десять

Отлично. Теперь дело за малым. Антон должен всего лишь убедить «Муравьедов» свалить куда подальше (любым способом), завалить этот склеп и подложить под руины труп рыжего.

Убьём всех зайцев одним выстрелом.

Я улыбнулся.

Главное — чтобы Антон смог с ними договориться.

* * *

Антон не понимал, зачем ему договариваться с какими-то дилетантами, часть из которых посмела напасть на самого первого мечника.

Нет, разумеется, он понимал, что такое тактика, хитрость и стратегия. Но не в этом же случае!

План Стерлинга был рискованным и неоправданно сложным. С точки зрения Антона, было бы куда проще разобраться с этими «Муравьедами» так, как они хотели разобраться с ним самим.

Антон гневно толкнул ворота на кладбище.

А, собственно, кто вообще такой этот Стерлинг, чтобы ради него он изменял своим принципам? Скорее всего, эти ублюдки начнут ему дерзить и обвинять в предательстве…

Парень не был уверен, что сможет сдержаться.

Впрочем, часть плана, где он втирается в доверие к Гименею, Антону нравилась. И правда, довольно трудно будет отрицать лояльность первого мечника, когда Боги сами, лично увидят, как он стоит на руинах их врагов. Мнимых или нет — уже не столь важно.

Парень подкрался к склепу Муравьедова; как и ожидалось, оттуда доносились голоса. Пиликнул телефон; это пришло сообщение от Стерлинга. Ага. Минут через двадцать Боги уже будут здесь. Действовать нужно быстро.

Встав во весь рост, Антон зашагал прямо к склепу.

— Э-эй! — вскрикнул один из парней, что сидел около входа. — Э-это же тот мудак, на которого нас навёл Рыжий!

Откуда-то из глубины склепа тут же прибежало ещё человек десять; кто-то из них присутствовал во время прошлой атаки на Антона, кто-то нет.

— Где Рыжий?

— Какого хера ты здесь делаешь, предатель⁈

Антон улыбнулся.

— Ваш Рыжий сдох, — он сделал шаг вперёд. — И следующий, кто назовёт меня предателем — сдохнет вслед за ним.

Он демонстративно перехватил рукоятку меча.

— Теперь… что касательно вопроса о том, зачем я здесь.

Антон подошел ещё ближе.

— У вас есть два варианта, на выбор.

«Муравьеды» начали нервно переглядываться между собой; пусть никто и не понимал, к чему это всё идет, подкоркой было понятно, что Антон пришёл сюда не ради шуток и пустых угроз.

— Либо вы сваливаете отсюда и больше никогда не собираетесь вместе…

Антон выдержал паузу, которую никто не посмел нарушить.

— Либо умираете, — он глянул на часы. — На решение пять минут.

«Муравьеды» принялись перешептываться; они старались держаться подальше от Антона и говорить как можно тише. Наконец, вперёд (буквально на полшага) выступил высокий парень, с которым Антон уже имел честь познакомиться чуть ранее этим вечером.

— Мы не можем принимать такие решения, — нервно сообщил он, махнув головой назад. — Пусть главный скажет.

Антон рассмеялся.

— Главный? — парень хрустнул костяшками пальцев. — И кто у вас тут главный?

— Главный сохраняет анонимность, — тихо ответил кто-то с краю. — Носит маску…

— Плевать, — Антон махнул рукой. — Почему он ещё не здесь?

В этот момент где-то в глубине склепа раздался шум. Было отчетливо слышно, как сразу несколько пар ног быстро приближаются ко входу, где стоял Антон.

— Какого хера там у вас творится, а? — донесся басистый мужской голос.

— Да! Какого хера⁈ — вторил за ним очень высокий женский.

Антон сглотнул ком в горле. Почему этот голос так похож…

Спустя мгновение толпа «Муравьедов» расступилась.

— Главный! К вам пришёл Антон Кислевский!

Главный — дебелый детина в маске какого-то то ли бобра, то ли огромного суслика — глупо вытаращился на Кислевского.

— Антон? — только и смог он произнести.

Антон же воздел руки к небу и болезненно взвыл.

— Ну почему это всегда ты, — он практически перешел на крик, — Влад, мудак ты тупой!

Влад Кислевский виновато стянул со своего лица маску бобра.

Глава 8

Убийств в гневе лучше избегать. Простое правило большого пальца.

В основном следовать ему довольно легко, особенно когда ты известен как достаточно хладнокровный и расчётливый человек.

Но почему же тогда при виде лица брата Антону так сильно хотелось прибить его на месте?

— Какие, к чёрту, муравьеды, Влад? — стараясь не переходить на крик, произнес он. — Какого хера ты здесь устроил?

Влад немного замешкался.

— Я-я… я думал тебя тоже пригласить в нашу… организацию…

— Да! Он думал! — подтвердил высокий женский голос за его спиной. — Только попозже!

Антон закатил глаза.

Стоило ему подумать, что хуже эту ситуацию не сделает уже ничего, как резкое осознание того, что вместе с Владом «Муравьедами» заправляет ещё и Ксюша, убедило его в обратном.

Девушка вышла из-за спины Влада и посмотрела на Антона с упрёком.

— Что тебе не ясно⁈ — заявила она, уперев руки в боки. — Чего дуешься⁈

Антон хотел было наорать и на неё, но вместо этого рассмеялся от отчаяния.

— Значит, пять идиотов, которые хотели меня убить, были вместо пригласительной открытки?

Влад глуповато заморгал.

— О, отлично, — взмахнул рукой Антон, уловив краем зрения виноватый взгляд высокого «Муравьеда». — Значит, ты даже не знал о том, что делают твои люди, Че Гевера по скидке, бл*ть?

Влад неловко теребил в руках маску бобра, обдумывая, что ответить брату. Впрочем, это совсем не помогало.

— Главный… — снова раздался голос долговязого «Муравьеда», — Рыжий донёс информацию о том, что Антон Кислевский пытается сотрудничать с Богами, подлизывался к Гименею весь день и пытался выслужиться перед ним… мы решили о наказать… — он тут же осёкся. — Но мы понятия не имели, что он ваш брат! Мы ведь не знали, что…

— Это правда? — заинтересованно произнёс Влад, внезапно ухватившись за маску посильнее.

— Да, — поспешил ответить высокий. — Мы впятером…

Влад резко поднял руку вверх.

— Я не тебя спрашиваю, — он посмотрел Антону в глаза. — Ты правда пытался подмазаться к Богам?

Антон лишь хмыкнул в ответ.

— Ты сейчас обвиняешь меня в предательстве?

— Это не ответ на вопрос.

— Захотел поиграть в крутого? — Антон покачал головой. — Хорошо.

Парень быстро развернулся и вышел из склепа. Все «Муравьеды», включая Влада, всё это время молчали и прикидывали в голове разные сценарии того, что может произойти дальше. Разве что Ксюша что-то верещала про то, какой Антон мудак, но её, как обычно, никто не слушал.

Вернулся Антон буквально через пару минут. На плече он нёс тело рыжего паренька с открытой раной на шее.

По залу тут же пошли перешептывания; кто-то задрожал, кто-то не мог понять, почему «Муравьеды» до сих пор не налетели на Антона толпой за убийства друга. Относительно спокойным оставался лишь Влад.

— И что это? — спросил он, прекрасно понимая, что именно затащил брат в склеп.

— Последствия., — рявкнул Антон, — Последствия твоих очередных мудацких действий.

Влад вздохнул. Но на этот раз больше раздражённо, нежели виновато.

— Мудацких действий? — он стиснул зубы. — А что не мудацкие действия? Вылизывать ноги первым появившимся божкам⁈

Антон открыл рот, чтобы ответить, но Влад его перебил.

— Отец. Учителя. Академия, — Влад ткнул в сторону брата указательным пальцем. — Все учили нас, что ответ Богам и их прихвостням нужно давать чёткий и жёсткий. Быстрый. Я делаю то, чему нас учили. Собрал неравнодушных людей. Пока ты занимался чем?

Он кивнул в сторону трупа Рыжего.

— Убивал тех, кто пытается бороться со сраными небесными истуканами? Пытался выслужиться? Делал всё, чтобы не потерять свой статус всеобщего молодца и любимчика?

Антон резко сделал несколько шагов вперёд и буквально уткнулся лбом в лоб Влада.

— Следи. За. Языком, — резко выдохнул он. — Ты сейчас обвиняешь первого мечника в предательстве, брат или нет.

Влад резким движением бросил маску бобра куда-то в толпу, не отводя взгляда от Антона.

— Ну, конечно. Первый мечник, — Влад хмыкнул. — Ты же у нас всегда идеальный. Как я посмел подумать, что ваше величество может оказаться предателем?

После этой фразы Влад слегка толкнул Антона ладонями в грудь.

— Это ведь только я могу постоянно лажать и всех подводить.

Антон толкнул Влада в ответ.

— Хочешь сказать, что это не так⁈ Наш род держится на отце и мне, все остальные только и делают, что бесполезно висят и тянут вниз, зацепившись за нас, — Антон толкнул Влада ещё раз. — И ты, сука, тяжелее всех!

— Да ты что⁈ — Влад почти перешёл на крик. — Уж извини, что не стал любимчиком родителей, как ты. Такой идеальный, такой хороший и правильный. Может, когда будете в очередной раз с отцом тянуть за собой весь род, спросишь у него, почему он ни разу за мою жизнь даже не пытался со мной поговорить? — парень хмыкнул, — Я уже не заикаюсь про какую-то заботу, понятно ведь, что её всю приберегли для Антона.

— Долбанный обиженка, — Антон тронул ногой труп Рыжего. — Если ты продолжишь валять идиота и распускать сопли, то все здесь последуют за этим дятлом, который додумался тебе довериться и теперь лежит у нас под ногами. Поэтому послушай меня и делай так, как я скажу. В очередной раз.

Влад рассмеялся.

— Е*учий ты социопат, — его рука легла на клинок в ножнах. — Думаешь, я не знаю какой ты на самом деле? — парень обвел рукой помещение. — Тебе же насрать на нас всех.

Антон покосился на ножны брата.

— Ты сейчас серьёзно взялся за рукоятку? — старший брат покачал головой, будто не веря в происходящее. — Ты правда хочешь со мной потягаться? С первым мечником?

Влад ничего не ответил, лишь молча смотрел Антону в глаза.

— Проклятая ты тряпка, — рассмеялся Антон. — Значит, так. Сейчас ты берёшь…

Договорить Антон не смог; его белая рубашка в мгновение пропиталась кровью в области груди. Он резко посмотрел вниз.

Длинный порез был недостаточно глубоким, чтобы серьёзно навредить Антону. Но достаточно ощутимым, чтобы как следует его разозлить.

Ответный удар по Владу не заставил себя ждать. По залу пронесся лязг металла; братья сцепились клинками друг с другом.

— Что, не удалось подсосаться к Божку, чтобы наконец-то успокоить свои амбиции, и теперь решил сдать ему нас, чтобы снова быть самым лучший, пох*й под кем⁈ — кричал Влад.

Клинки ударились друг о друга снова.

Антон смотрел на Влада с ненавистью. Ему до чёртиков надоело, что тот, кто по идее должен был бы быть его правой рукой и опорой — стал не больше, чем источником проблем. Он больше не видел во Владе брата или родственника. Только мелкую, но бесячую проблему вроде комариного укуса под коленкой.

— Знаешь, — снова заговорил Влад, — ты прав! Мне никогда не победить первого мечника.

Влад сделал выпад слева.

Антон его успешно отбил мечом… а затем, скрючившись от внезапного удара ногой справа по лицу, упал на землю.

Влад стоял прямо над ним.

— Но вот победить своего старшего брата, за которым я наблюдал всю жизнь… — Влад размял плечи. — Думаю, это мне под силам.

Антон холодно посмотрел на Влада снизу вверх. В этот момент ему резко стало плевать сразу на несколько вещей.

Ему стало плевать на то, когда Стерлинг приведет сюда Богов и что они им будут говорить. Какой бы план он ни строил — итог будет один: сраный Влад всё им испортит.

Ему стало плевать на то, выживут ли эти «Муравьеды». Хотя… наверное, на этот мусор под ногами ему было всё равно с самого начала.

И главное — ему стало плевать, выживет ли сам Влад после их стычки.

Есть действия. И есть их последствия. И на этот раз Влад точно поймёт, что к чему.

* * *

— О, — произнёс я глядя на Гименея, — в этом даже не сомневайтесь. Видите ли, среди многих людей ходит мысль, что лучше нам будет с Богами. В конце концов, зачем париться о каких-то там экологии, экономике и всяком таком прочем, если при вашем правительстве вы сможете устроить людям изобилие в один щелчок пальца, верно?

Я улыбнулся.

— И этот твой напарник… он тоже придерживается таких взглядов? — Гименей приподнял левую бровь.

Я кивнул.

— Конечно, — я развёл руками. — Вы удивитесь, когда узнаете, кто он такой. Толковый парень, один из лучших наших. И он понимает, что полностью реализовать свой потенциал сможет только под божественным покровительством. На многое готов ради этого.

— Приятно слышать, человек, — Гименей звучал удовлетворённо.

Мы шли к кладбищу уже минут десять, и к этому моменту только миновали большие чёрные ворота, которые обозначали его начало. Вдали кладбища, кажется, красовался нужный мне склеп — довольно большая постройка размером с небольшой спортивный зал.

Честно говоря, с каждым шагом, что приближал нас к логову «Муравьедов», во мне росла тревога. По идее, к этому моменту склеп уже должен быть разрушен, но он стоял, как ни в чём не бывало. Я хоть и надеялся, что, возможно, Антон нашел более элегантное решение проблемы, но проверять это совсем не хотел.

— Дайте мне немного времени, — я повернулся к Гименею лицом. — Хочу зайти и убедиться, что всё на мази.

Я демонстративно поёрзал на месте, показывая, как «переживаю» о том, чтобы не подвести Богов.

— У тебя есть две минуты, — слегка раздражённо произнес Гименей, — Если нам покажется, что здесь что-то нечисто — отвечать будешь головой. И ты, и твой напарник.

— Конечно, конечно! — я кивнул и быстро направился ко входу в склеп.

Где-то уже около входа я краем уха услышал, как Боги обсуждают то, что мой напарник может как раз-таки оказаться агентом Локи, которого они, по факту, себе сами же и придумали.

Нужно будет взять это на заметку, а пока что…

Я толкнул каменную дверь внутрь.

На меня тут же уставился десяток-полтора взглядов.

— И т-ты здесь, козлина! — высоко пропищала Ксюша.

Какого?

— Э-это Стерлинг?

— Стерлинг здесь? Зачем?

Приятно, конечно, что люди меня уже начали узнавать, но сейчас это совсем не в тему.

— Где Антон⁈ — громко произнёс я, давая понять, что мне сейчас не до непринужденных бесед.

«Муравьеды» резко замолчали. Впрочем, это было ответом само по себе. Так как благодаря тишине я услышал стоны и звон мечей, ударяющихся друг об друга, где-то в глубине склепа.

Я с вопросом посмотрел на Ксюшу.

— Антон с Владом… то есть лидером… дерутся, они…

Лидер «Муравьедов» — Влад⁈ Это, в целом, многое объясняет касательно этой организации.

И что они не поделили в этот раз⁈ С-сука… Как обычно. Нельзя оставить этих баранов и на двадцать минут.

Времени у меня очень мало.

— А что ты приперся⁈ Тоже, наверное, что-то дурное замышляешь, я таких, как ты, знаю, вы всегда… — словесный поток Ксюши сильно сбивал с толку и мешал думать.

Настолько, что захотелось ей вмазать. Правда, мой кодекс чести не разрешал мне бить гражданских женщин и умственно отсталых. И если одно нарушение кодекса я бы себе простил, представителя обеих категорий сразу, вроде Ксюши, трогать уж совсем не хотелось.

Я быстро глянул на десяток «Муравьедов», которые смотрели на меня, как стадо коров — на мясника.

Если Боги сейчас сюда зайдут, то мёртвыми будет не только «Муравьеды», но и мы с Кислевскими. Вариантов немного. Убивать «Муравьедов» я, очевидно, не собирался. Всё же странно бороться с Богами, убивая исключительно людей. Обваливать склеп — на данном этапе тоже несусветная глупость. Боги, конечно, не шибко умны, но не настолько, чтобы не заподозрить в этом что-то неладное.

Хотелось выругаться.

У меня на всё про всё меньше минуты.

Сбежать?

Сбежать все точно не успеют. А ко мне всё равно останутся вопросы, плюс совершенно непонятно, что в таком случае произойдет с Владом и Антоном. Возможно, побег угробит не только «Муравьедов», но и моих мечников.

— Ага-ага… молчит стоит… тоже предатель! — Ксюша продолжала верещать. — Ну да, конечно! Я знаю почему он здесь, ребята! — гордо заявила девушка. — Он же ботан! А значит, извращенец…

Остальные «Муравьеды», ровно как и я, Ксюшу не слушали. Видимо, они заметили моё озадаченное лицо, да ещё и на фоне сражающихся Кислевских, и поняли, что сейчас может произойти что-то очень страшное, а потому лишь оцепенело наблюдали за моими действиями.

Из-за двери уже отчётливо доносились шаги Богов.

— … нет, ну точно извращенец! Наверное, залез, чтобы измазать здесь трупы своими слюнями или чего ещё хуже!..

Я резко поднял глаза на Ксюшу.

— Гениально.

Ксюша заткнулась и непонимающе потрясла головой.

Я же резко достал из ножен меч.

— Извините, ребят.

И, бросившись в толпу «Муравьедов», я начал резать направо и налево.

* * *

— Твой напарник хорошо постарался, — Гименей окинул комнату довольным взглядом.

— Д-да… к-кадр что надо… — вторил ему Хнум.

Я развёл руками.

— Ну, что поделать. Я же говорил, что он готов на всё, чтобы услужить вам.

— Похвально-похвально, — Гименей положил руку на моё плечо.

Я притворно улыбнулся.

Все «Муравьеды», включая Ксюшу, валялись кучей на полу в одной большой луже крови. Если бы не звуки сражения в глубине склепа, то сейчас бы здесь стояла идеальная тишина.

Впрочем, я решил лишний раз не рисковать и подошёл к куче тел. Чтобы выудить из них тело Рыжего, пришлось немного постараться.

— Вот, — я бросил тело под ноги Гименея. — Это их лидер.

Гименей кивком приказал Хнуму проверить тело.

Тот подошёл к нему, понюхал… а затем одним резким движением откусил Рыжему голову.

— О-отлично, — Хнуму Рыжий явно пришёлся по вкусу. — Одной п-проблемой меньше.

— Где же твой напарник?

Я указал рукой вглубь склепа, туда, где была отчётливо слышна борьба.

— Добивает выживших. Сейчас выйдет, не беспокойтесь.

Гименей рассмеялся.

— Нам нужны такие люди, как он, — Бог хлопнул меня по плечу. — И тебя мы тоже не забудем, не переживай. Главное, почаще приноси нам головы врагов.

Боги заржали в унисон.

В этот момент по склепу пронёсся стон — после чего послышались шаги, уверенно направляющиеся к нам.

— Вот и он! — указал я рукой на лестницу, по которой поднималась тёмная фигура. — Мой напарник…

На лунный свет из темноты вышел Кислевский.

Вот только не тот, что мне был нужен.

Влад сначала в ужасе уставился на кучу тел «Муравьедов». Потом в ещё большем ужасе — на ожидающих его Богов. Ну и затем в прямо паническом таком страхе — на меня.

— Мой напарник, Влад Кислевский, — я быстро подбежал к Владу и, изо всех сил подмигивая ему, повел парня к Богам; ноги Влада чуть подгибались. — Если бы не он, то ничего бы не вышло.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

С другой стороны, что мне ещё оставалось делать?

Влад неуверенно проглотил ком в горле.

— Д-да, это я… напарник.

Я быстро окинул его взглядом. Десяток порезов, десятка два ссадин и царапин разных размеров. Хорошо его отделали.

Гименей сделал шаг к нам навстречу.

— Не переживай, Влад Кислевский, — Бог улыбнулся. — Мы тебя подлечим. Мне нужна здесь толковая правая рука, которой можно доверять… — он указал на дверь, — Пошли. Нам нужно многое обсудить.

Влад лишь слегка испуганно кивнул.

— Что же до тебя, — произнёс Гименей, закрывая дверь на улицу, — то приберись здесь.

Я ничего не ответил. Лишь быстро подбежал к щели в двери и спустя пару минут наблюдения убедился, что Боги с Владом ушли достаточно далеко.

— Подъём, — сухо произнёс я, повернувшись к горе тел.

«Муравьеды» начали медленно подниматься — один за другим.

— М-мы думали, что помрём… — выдохнул один из них. — Я думал, они услышат, как мы дышим…

Я вздохнул.

— Всё в порядке. Я даже кровяное давление вам понизил, чтобы не слишком палиться.

Я щёлкнул пальцем, и кровь на телах и одежде «Муравьедов» собралась в один мерзкий комок и полетела куда-то в пол.

— Простите за порезы, — я пожал плечами. — Быстрее бы я кровь не добыл.

Ещё один щелчок — и неглубокие порезы на телах «Муравьедов» начали постепенно затягиваться, словно в обратной перемотке.

— О-о-они не вернутся? — дрожащим голосом спросила Ксюша.

Я покачал головой.

— Они уверены, что «Муравьедов», как и их лидеров, больше нет. Меня больше волнует другой вопрос…

Я посмотрел в темноту дальней части склепа.

— Где Антон?

Глава 9

Обломки.

Клочья.

Осколки.

Капли.

От сражения Влада и Антона оставалось множество всяких мелочей. Порезы на стенах, вмятины в стоящих по углам помещения металлических вазах, трещины в массивных склепах, которые были расставлены по усыпальнице в специально отведенных местах, поближе к маленьким окнам с витражами.

В целом, будь я детективом, который приехал на место преступления после бессонной ночи, то тут же поспешил бы попросить у кого-то чашку дрянного кофе, приговаривая что-то вроде «Вечно в этом городе творится какая-то чертовщина». себе под нос.

Но я не был детективом. Более того, я прекрасно знал, что именно здесь происходило всего пять минут назад. Однако вопросов от этого меньше не становилось.

Я специально выгнал всех горе-муравьедов из склепа, сказав им не идти в общежитие толпой, чтобы избежать лишних подозрений. Толпа ничего не отдупляющих школьников только мешалась бы под ногами, вне зависимости от состояния Антона после схватки.

Я был рад, что так поступил.

Потому что, как и в любом паршивом детективе, главные секрет и интрига не заставили талантливого сыщика долго себя ждать.

Дело в том, что, как бы много под моими ногами не валялось мелочей, что указывали на борьбу — здесь не было главного.

Антон словно провалился под землю.

Спускаясь в темноту, я ожидал увидеть здесь что угодно. Догадки варьировались от внезапно проснувшейся в старшем брате совести, из-за которой тот решил бф сдаться и тихо сидеть здесь, проклиная всю эту ситуацию до, чем чёрт не шутит, трагического переосмысления истории Каина с Авелем. И хоть в то, что Влад всерьёз мог убить своего брата как в плане своих физических, так и в плане моральных способностей, мне верилось мало… никогда не стоит сбрасывать судьбу с её злыми шутками со счетов.

Но вот чего я действительно не ожидал — так это не увидеть ничего.

Я почесал в затылке.

Отлично. Пропал мой главный боец. Допросить Влада я сейчас, по понятным причинам, не могу, а больше свидетелей его боя и не было вовсе.

Впрочем, пара вещей во всей этой истории вселяли оптимизм. Крови разбросано не так много, чтобы опасаться, будто Антон был ранен смертельно. А значит, он, вполне вероятно может объявиться хоть завтра. Может быть, он не рассчитал свои силы, где-то оступился, и Влад действительно его пересилил… я легко могу представить, что после такого события Антон будет готов хоть испариться, гонимый своим израненным эго.

Но что-то здесь всё равно не складывалось.

Впрочем, какие у меня есть варианты? Ходить по кампусу и громко кричать «Антон, ау»? Караулить Влада или врываться на пункт охраны, пересматривая камеры? Возможно, я так бы и поступил, если бы в этом был хоть малейший смысл. Одно я знал точно — Антон слишком гордый, чтобы просто умереть от раны где-то под кустом, поэтому, возможно, лучшей стратегией и правда будет просто ждать.

К тому же… Боже, как я хочу спать.

Усталость от недосыпа бьёт по сознанию, словно натянутая резинка. Сначала она просто на тебя медленно давит — так, едва заметно, на фоне. Затем становится жёсткой, ты к ней грубеешь и кажется, будто вовсе можешь не замечать. А затем резинка рвётся и отлетает прямо тебе по мозгам, отчего глаза закрываются сами по себе.

Забавная штука. Когда-то давно, в прошлой жизни, я любил по вечерам наблюдать за охраной одного дворца в Индии. Охранники, что сторожили ворота, походили на самые настоящие статуи в том, как безукоризненно несли свою службу. Неважно, в какое время суток, погоду или температуру я прогуливался около помпезного палаца — двое мужчин с изогнутыми саблями в ножнах всегда стояли у входа по стойке смирно и, кажется, их бы не был способен расшевелить даже ураган.

Когда мне всё же посчастливилось познакомиться лично с их хозяином, я тут же спросил, в чём секрет такой преданности.

До сих пор помню изумленный взгляд — и омерзительно высокий хохот, который обрушил на меня этот раджа.

Оказалось, что служба его сторожей настолько тяжела, что они научились спать в абсолютно любом состоянии и положении. Поэтому то, что я принял за преданность и стоицизм, оказалось не более, чем простым отказом мозга нормально функционировать в экстремальных условиях.

Последним, правда, посмеялся всё же я.

Раджу убил его собственный охранник. Сторож, кажется, случайно проснулся, когда правитель проходил мимо него, и, спросонья не поняв, что к чему, решил, что начальник теперь хочет заставить его работать даже во сне.

К чему это я?..

Ах, да. Спать хочу.

* * *

— Отвали от меня, урод! — знакомый женский голос пронёсся по коридорам Академии.

Я сжал кулаки от злости.

«Нужно идти в общежитие по внутренней части Академии, так я точно ни во что не влипну и высплюсь как следует», — подумал я, когда вышел из усыпальницы, гонимый морфеем.

Я вздохнул. Хорошо. Кажется, пора просто смириться с тем, что эта ночь будет бесконечной.

Игнорировать крики девушки было просто невозможно; в полной тишине полуночной Академии они резали ухо, как игла, медленно вырезающая на стекле какой-то кривой узор.

Не поймите меня неправильно! Играть в спасателя принцесс на полставки я не то, чтобы сильно против, но и особо энтузиазма у меня это не вызывало, особенно учитывая тот факт, что я прекрасно понимал, кому именно принадлежит этот голос.

Моя дорогая преподавательница Елена Владимировна.

Честно говоря, я совсем забыл про неё после той суматохи на отборе в свидетели. Девушка испарилась, когда всё закончилось, а я не то чтобы сильно её искал. Дальнейшие же события, связанные с Богами, и вовсе вытеснили её из моей головы.

Я по-прежнему был не в восторге от того, как она меня подставила, пусть и защищая тем самым свою честь… однако банальное любопытство меня пересилило. Кому она успела перейти дорогу на этот раз?

Зная её характер, ответы могут быть самыми разными.

Шум доносился со стороны кафедры, относительно недалеко от того места, которое облюбовали себе Боги. Я ускорил шаг.

Конечно, если до Елены доколупался какой-то из Богов, ситуация сильно накалится. Однако… какое им дело до какой-то училки?

— Ещё шаг, мразь! — крикнула Елена кому-то за дверью, к которой я приближался. — Не сме…

Дальше она перешла на крик.

Я быстро оглянулся по сторонам перед тем, как ворваться внутрь. Конечно, раньше на такие вопли сбежалось бы пол-Академии. Но теперь, кажется, все боялись проверять, не окажется ли источник проблем ни много ни мало Богом, а потому вокруг было пусто.

Я распахнул дверь.

В целом… я ожидал чего-то пооригинальнее.

Елена стояла в углу комнаты, крепко сжимая обеими руками какую-то толстую книжку по истории и периодически взмахивая ею перед собой. В метре от девушки стоял бандитской наружности мужчина лет тридцати пяти.

Коричневая кожаная куртка, серые приталенные штаны, туфли и нож в руке.

— Убей его нахрен! — закричала Елена, стоила ей меня только увидеть.

Забавно, но в её взгляде совсем не было облегчения. Наоборот, как будто, завидев меня, она стала чуть более раздражённой. Мол, почему это я так долго не объявлялся, чтобы её спасти.

Я хмыкнул.

Мужчина тут же развернулся полубоком ко мне — так, чтобы не выпускать из поля зрения саму Елену.

— Вали отсюда, пацан, — он сплюнул на землю. — По-хорошему.

— Чего ты стоишь⁈ — верещала Елена. — Прикончи его! Ну же!

Я покачал головой и, схватив рядом стоящий стул, перевернул его спинкой к себе и неторопливо уселся, глядя на непонятную разборку перед глазами.

— Я предпочёл бы выслушать обе стороны конфликта.

Елена выпучила глаза со злобой.

Бандит с непониманием.

— … пацан, я серьёзно… — почесал затылок мужчина, — … ты молодой ещё, зачем нарываться на проблемы на ровном месте ради какой-то…

— Какой? — уточнил я.

Мужчина нервно зарычал, однако признаков агрессии не подавал.

— Господа аристократы наняли меня, чтобы я помог этой дамочке понять, что лучше не переходить им дорогу.

Я снова хмыкнул.

— Люк Гресс отозвал все свои претензии к Елене.

Бандит удивлённо вытаращился на меня.

— Откуда ты…

— Просто знаю, дружище.

Елена недовольно топнула ногой.

— У Люка Гресса, может, и нет претензий, — она говорила быстро; было заметно что девушка нервничает. — Но вот у остальных аристократов — вполне. Скольких его сынок порубил… Люк явно не хотел за это отвечать своей головой.

Я поднял указательный палец вверх.

— Но технически ведь виновата ты, да?

Елена предпочла не отвечать. Лишь побагровела от ярости и чуть обиженно сложила руки на груди.

Ох.

Я вздохнул.

— Господин бандит-отморозок, — начал я. — Без обид. Но раз вас сюда кто-то отправил, значит, какая-то часть аристократии осталась под куполом, верно?

Он не ответил, но по взгляду было понятно, что да.

Я развёл руками.

— Может, вы тогда вместо того, чтобы хладнокровно убивать девушку, отправитесь к этому самому аристократу и передадите, что у Стерлинга Миффа есть к нему важный разговор? Поверьте, так будет лучше для всех.

Бандит лишь насмешливо ухмыльнулся.

— Я так не думаю, — он прокрутил нож в руке, — малой.

Откидываюсь назад.

Выгибаю ногу.

Пинок.

Стул летит в отморозка.

Спустя секунду я уже стою около него.

— А-а-а-а-а-а! — хруст сломанной руки — не самый приятный звук, но что поделать. — А-а-а-а-а-а-а-а!

Я посмотрел на лежащего со сломанной рукой бандита свысока и вопрошающе приподнял бровь.

— Так что, можете, всё-таки согласитесь на мои условия, господин отморозок?

Тот сначала лишь грязно выругался в ответ, но затем, собравшись с силами, заковылял к выходу мимо меня.

— Эй! — окликнул его я, когда тот уже был возле двери. — Договорились?

Он несколько боязливо поднял на меня взгляд, едва заметно кивнул — и скрылся за дверью.

— Вот и ладненько, — зевнул я, глядя на Елену. — Спокойной ночи.

Девушка быстро замотала головой из стороны в сторону.

— Спокойной… — затем она резко подняла на меня глаза. — … нет, погоди, какой, нахрен, спокойной… что ты вообще…

Я устало развернулся.

— Ты в безопасности, я — хочу спать, — произнёс я, пожав плечами. — Что нам ещё обсуждать?

Я зашагал к двери.

— Стой, я… я знаю, что поступила неправильно по отношению к тебе, и…

— И что?

— И хочу извиниться, — она глянула на сломанный стул под ногами. — И поблагодарить за… да за всё, по сути.

Я хмыкнул.

— Очень трогательно, но прибереги это для кого-то другого. Мне пора.

— Стой, — Елена неловко заёрзала на месте. — Можешь просто подождать меня здесь пять минут? Я боюсь, что он вернётся…

Я покачал головой.

— А мне что с того? И зачем тебе пять минут? Взяла и вышла.

Она улыбнулась.

— Ну… дело в том, что мой дом остался вне купола… поэтому теперь я, видимо, живу здесь.

Я приподнял бровь.

— На кафедре?

Я оглянулся. Помещение хоть и было просторным, но всё же здесь не было даже дивана. Сплошь столы и шкафчики с бумагами, да и только.

Елена кивнула.

— Да, но я не хочу сегодня здесь оставаться. Мне нужно забрать вещи.

Я снова оглянулся по сторонам.

— Да откуда⁈

Она едва заметно рассмеялась и подошла к какому-то неприметному подсвечнику, что висел на одной из стен.

— Только никому не говори, — девушка три раза дёрнула за подсвечник, и за стеной раздался какой-то шум. — Я нашла это место ещё когда только начала здесь работать, случайно. Часто уединялась там, когда нужно было спрятаться ото всех.

Тайные комнаты?

Ладно. Всё же Академия — древнее и огромное сооружение. Наверное, ничего удивительного в этом нет…

Удивительное началось чуть позже.

— А ты точно поселилась здесь только после появления купола?.. — уточнил я.

Мы протиснулись в узкий проход, ведущий в тайную комнату. Или, наверное, правильнее было бы сказать «тайный коридор» — ход вёл сразу к нескольким комнатам. Впрочем, мы зашли в самую первую дверь внутри стен замка, где меня встретил… практически номер в дешёвом отеле.

Аккуратно застеленная кровать, тумбочка, небольшой роутер и даже чайник.

— Ну… — Елена пожала плечами. — Иногда я задерживаюсь на работе, что сказать.

— И куда ты сейчас? — поинтересовался я, разглядывая стены.

— Говорят, что часть города тоже под куполом, — ответила она, чуть помедлив. — Попробую снять комнату.

В целом, я понимал её нежелание спать в пяти метрах от того места, где тебя чуть не порезали ножом.

— Ты не мог бы… — она указала мне на дверь в узкий коридор и подняла перед собой какое-то лёгкое платье, показывая, что хочет переодеться.

Я ещё раз глянул на Елену. И действительно. Её пиджак был немного порван в плечах, на колготках пошли огромные стрелки, а белая рубашка была помятая, как… как одежда Пети, например, которую он не гладил чисто принципиально.

Я кивнул.

Елена благодарно улыбнулась.

Ладно. Открытие тайных проходов и связь с аристократией. И пусть спать мне до сих пор хочется просто ужасно, всё же продолжение этого вечера назвать бестолковым будет трудно.

Я вышел из… тайной комнаты Елены и протиснулся дальше по коридору. Здесь было ещё три двери, помимо той, где обустроилась Елена. Первые две были закрыты; и хоть мне было бы интересно сломать их и узнать, какие секреты они за собой скрывают, в данный момент заниматься этим мне было откровенно лень.

А вот третья дверь мне поддалась.

Небольшая комната с одним пыльным стулом, на котором, с виду, никто не сидел уже лет сто.

И… пыльное стекло.

Раньше в здании Академии проводились какие-то непонятные пип-шоу, или что?

Я подошёл к стеклу и протер его рукой — без какой-то задней мысли. И моргнул. На меня смотрела баранья физиономия Хнума.

Я резко дёрнулся назад, но быстро опомнился. Двойное зеркало. Баран смотрел не на меня, а на себя. Видимо… эта комната была сделана, чтобы подслушивать за ректором?

Зачем и кем — вопросы интересные. Но сейчас волновало меня не это.

Дверь ректорской распахнулась; первым вошел Гименей. За ним — сиамские близнецы и Бастет. А затем…

Арьяман с Фу Си. Вот только они не просто вошли. Боги тащили за собой что-то огромное. Размером с рояль и укрытое белой простыней. Замыкал процессию до бледного испуганный Влад.

— Итак, догадки верны? — произнёс Гименей.

Арьяман самодовольно улыбнулся.

— Сам посмотри, — он кивнул головой, приказывая Фу Си развернуть простыню.

Фу Си тут же склонился и резко сдернул белую ткань с «рояля».

Гименей засмеялся.

— Отлично. Может, хотя бы за это старшие Боги не пустят нас на лоскуты.

Я пригляделся.

С-сука.

«Роялем» оказался мой друг Геракл.

— У тебя отличный нюх на полубогов, Гименей, — игривым тоном заметила Бастет.

Тот лишь улыбнулся.

— Их вонь трудно не заметить, — он развернулся к Арьяману и Фу Си. — И как вы смогли его вырубить?

Арьяман резко подошёл к Владу и похлопал того по плечу.

— Представляешь… оказывается, те повстанцы, которых разгромил вечером наш новый друг… они ещё утром связались с Гераклом. Договорились о встрече, — Арьяман звонко засмеялся. — Но, видимо, Геракл не понял, что к чему, и принял нашего Влада за лидера этих… «Муравьедов». Подкрасться сзади было проще простого, а дальше — дело техники. Здоровяк не ожидал нас увидеть. Но интересно здесь не это…

Арьяман выдержал хитрую паузу.

— Он подарил нам не то, что билет обратно, — продолжал Арьяман. — Нас будут встречать как героев.

Все Боги резко уставились на Арьямана с удивлением.

Фу Си вздохнул.

— Ненавижу твою театральщину, — Бог войны прокашлялся. — Благодаря тому, что Геракл рассказал Владу, теперь мы знаем… что у людей практически не осталось силы, которую они добывают из трупов наших братьев. Сейчас они в панике пытаются решить эту проблему и сделать так, чтобы старшие Боги об этом не узнали. Все понимают, что это означает?

— Это означает… нашу победу, — у Гименея загорелись глаза. — Нам нужно вернуться как можно быстрее. Может… если применить радикальные меры, мы сможем быть дома через…

Сука. Сука. Сука.

Вот это очень плохо. Нужно срочно…

Дверь сзади скрипнула; Елена вошла в комнату.

— А что ты здесь… — она подняла взгляд — и увидела Богов по ту сторону зеркала. От неожиданности девушка вскрикнула.

Боги тут же повернули головы в нашу сторону. Вот же…

— Что за? — Арьяман с подозрением сощурился.

— Проверь, — приказал Гименей Хнуму. Тот сразу же подошел обратно к зеркалу и принялся вынюхивать что-то.

Я оглянулся назад; Елена закрыла рот обеими руками, но было заметно что в остальном девушка оцепенела.

Хнум разгоняется для тарана по стеклу.

Времени нет.

А, чёрт.

Хватаю Елену за руки.

Прижимаю к стене.

Мы начинаем целоваться самым неподобающим для студента и учителя образом.

Треск стекла.

— А? — вскрикнул я, скорчив настолько удивленное лицо, насколько можно было.

Хнум оказался около нас уже через пару секунд.

— Ч-что вы здесь делаете? — громко выдохнув, спросил нависший над нами Баран.

Я прокашлялся, глядя на Елену, зажатую в моих руках.

— А-а на что это похоже… господин Бог?

Я проглотил ком в горле.

Все божества смотрели на нас с недоверием. Одно неправильное слово — и мы мертвы.

— Стерлинг, мать твою! — раздался в этой напряжённой тишине внезапный голос Влада. — Ну сколько раз я тебе говорил, что если и таскаешься с преподшами, то хоть отель сними! Ну в который раз!

Боги слегка расслабились. Хнум наклонился к нам поближе.

— Е-ещё р-раз я вас здесь увижу… — он облизал нос длинным языком. — Сожру.

Мы с Еленой кивнули и поспешили свалить из тайной комнаты как можно быстрее.

Было близко. Если бы не Влад… Может надо ещ разок надавать ему по голове. Глядишь, так и профессором станет.

В голове витала целая буря мыслей. Однако почему-то больше всего меня сейчас занимал странный взгляд Елены. Окинув меня им с ног до головы, она едва заметно закусила губу.

— Может… — девушка слегка покраснела, — продолжим?

Мать твою. Ну я ведь так хотел спать.

Глава 10

— А-а-а-а-а-а! Даааааа! О да! Какой большой!

— Что ты там смотришь вообще? — устало произнёс я, громко хлопнув дверью нашей с Петей комнаты в общежитии.

Я мельком глянул на смартфон соседа. Какое-то видео про рекордных размеров бургер, приготовленный в столице.

Что ж. Я пожал плечами. Чем только не приходится себя занимать, когда с интернетом так печально, как под этим куполом. Наверное, единственное, что прогрузилось.

Петя даже не глянул в мою сторону и так же лениво ответил, продолжая оценивать по достоинству размеры бургера на экране.

— Что-то ты сегодня поздно…

— Такое бывает, когда много дел, — я щёлкнул пальцами. — И я могу тебя поздравить. Ты этой ночью такой же деловой, как и я.

Петя глуповато уставился на меня из-за экрана телефона.

— Нужно объявить общий сбор мечников. Прямо сейчас, — я схватил со стула, который Петя использовал как шкаф, какие-то джинсы и швырнул в сторону парня, — Так что подъём и работать.

Во взгляде соседа я видел желание немного поныть о том, как несправедливо я выгоняю его из тёплой кровати. Впрочем, развивать эту тему он не стал — видимо, заметив мой взгляд. Не могу сказать, что я специально выпячивал из себя всю серьёзность ситуации, однако, когда такие ставки, то, наверное, стараться особо и не нужно.

Петя резко подорвался и принялся вприпрыжку надевать джинсы.

— Так… а что случилось-то? — произнёс он с придыханием.

— Боги поймали моего друга, — сухо ответил я. — Час назад. Нужно с этим что-то сделать.

Петя тут же рассмеялся.

— Я здесь, — он застегнул молнию на джинсах. — А больше у тебя друзей-то и нету…

— Неважно, — отрезал я. — Есть парень по имени Геракл. И он попал к Богам. Одновременно проговорившись о том, что в случае полномасштабного нападения на людей мы не выстоим. Понимаешь, что к чему?

— Типа… — начал парень, — тот самый Геракл?.. Да что за…

Я поднял руку вверх.

— Сейчас это неважно. Собирай мечников. Мы сегодня либо ответим Богам, либо проиграем.

Петя спорить не стал; лишь нацепив футболку, покосился на меня и спросил:

— Если ты узнал об этом час назад… то почему только сейчас пришёл ко мне?

— Эм… — я почесал затылок.

Наверное, мне, как самоназванному лидеру сопротивления и последней надежде человечества в рамках одной конкретной Академии для напыщенных индюков… будет не совсем под стать отвечать правдой на этот вопрос.

Благо, мне и не пришлось.

Дверь в комнату ещё раз открылась, и Петя удивлённо вытаращился на вход, где стояла Елена с несколько растрёпанными волосами и оторванной бретелькой на платье.

— Здравствуй, Пётр, — неловко произнесла она, едва заметно улыбнувшись.

— Елена Владимировна? — парень сглотнул ком в горле. — Здравствуйте… а что вы…

— Неважно! — ответили мы с ней в унисон.

Я быстро покачал головой.

— У Елены Владимировны возникли некоторые проблемы, я ей помог, да и всё на этом.

— Я здесь посижу пока, — девушка упала на мою кровать. — Всё же немного страшновато в коридоре…

Я лишь кивнул.

Ну, конечно, можно сказать, что было нерационально поддаваться на предложение Елены логически продолжить поцелуй — в таком-то положении, которое нависло у нас над головой…

Но эй, я тысячу лет бил камень мечом, никто ведь не забыл? И у меня не было группы поддержки из знойных фанаток, так что, пожалуй… кто меня будет судить?

В конце концов, я знал, что Гераклу особо ничего не грозит — в ближайшее время, во всяком случае. Богам было бы неплохо выудить из него ещё какую-то информацию, когда он очнётся. А поэтому время у нас было.

— Ты думаешь, что… этому твоему другу грозит опасность прямо сейчас? — уточнил Петя, стараясь особо не палиться перед преподавательницей.

— Плюс-минус, — я облокотился об стол у окна. — Но дело не только в этом. Я уверен, что наши… оппоненты… узнав о том, о чём я тебе говорил, не будут сидеть без дела.

Петя надел очки.

— Всё происходит быстрее, чем мы думали?

— Гораздо быстрее.

— Чёрт, — выругался Петя и принялся что-то клацать в мобильном телефоне. — Связь внутри купола — просто отстой. Хорошо, что в Академии есть хоть какая-то вышка…

Я повернулся к Елене.

— Сиди… Сидите здесь и отдыхайте, — я указал рукой на свою кровать. — Вряд ли вас кто-то побеспокоит.

Девушка кивнула и, в два движения скинув с ног туфли, завалилась на кровать. Петя странновато поглядывал на неё, но больше никаких комментариев не отпускал. Уже полностью одетый, он стоял у двери в коридор и смотрел на меня.

— И ты думаешь, что наши оппо…

— Да ради Бога! — не выдержала Елена у меня за спиной. — Я ведь не идиотка! Я буквально видела то, о чём вы секретничаете, шпионы мамины.

Я хмыкнул.

— Похвально. Но что с того?

Елена улыбнулась.

— Вы переживаете за то, что Боги будут действовать быстро — с этой вашей… информацией. Но я бы больше думала о том, как именно они будут действовать, — девушка завела руки за затылок и откинулась на моей подушке. — В конце концов… Если ты ограбил банк и достал что-то ценное, ты сделаешь всё, чтобы надолго не задерживаться в хранилище, так ведь?

Я на мгновение замер.

Наверное, я с самого начала держал в голове, что они могут пойти на нечто подобное… Однако сейчас картинка сошлась. Кажется, я знаю, как они будут выбираться из Объединённых Герцогств.

— Пойдём. Наши уже начинают стягиваться, — бросил Петя, выбегая в коридор.

Я кивнул и захлопнул дверь, оставляя Елену в одиночестве.

* * *

— Доброе утро, ребятки, — произнес я с улыбкой, глядя на недовольные лица собравшихся в комнате отдыха Ордена.

Часы ехидно показывали три часа ночи с небольшим.

Мда. Мечников было… не то, чтобы очень много. Амира, Хаск, Петя и ещё несколько человек, раны которых оказались не так страшны, чтобы их оставили в лазарате.

Антон пропал. Что же, это сойдёт за объяснительную записку. Но вот к остальным имеются вопросы.

— Где Лебедевы? — я глянул на Амиру. — Разберись.

Амира кивнула и, послушно достав из кармана телефон, принялась что-то строчить. Я же продолжил.

— Зачем Богам купол? — задал я риторический вопрос и поспешил на него же и ответить. — Чтобы люди их не казнили к чертям. Верно?

Хаск зевнул. Плохое начало.

— Что может заставить загнанную крысу выйти из своей уютной норы? Правильно. Две вещи. Либо нора становится не такой уж и уютной — этим мы здесь с вами и занимаемся. Либо кусок сыра снаружи настолько лакомый, что у грызуна отключаются мозги и он становится довольно отчаянным.

— При всем уважении… — прикрыв рот рукой, произнёс Хаск. — Я не особо улавливаю…

Я хмыкнул.

— Куда-то сильно торопишься? У тебя вся ночь впереди, — я посмотрел в лицо каждому из мечников по очереди. — Это вас всех касается, кстати.

Больше возражений не поступило; я же выдержал короткую паузу и продолжил:

— Наши крысы сегодня учуяли очень лакомый кусок. И «отчаяние», наверное, будет даже преуменьшением. Боги думают, что нашли лотерейный билет — и не остановятся ни перед чем, чтобы вернуться к своим хозяевам вместе с ним. Но как они это сделают?

Мечники переглянулись.

— Как заставить человеческую армию отступить и не атаковать внезапно вторгнувшихся на наши земли божков? Чёрт, я знаю, что вы были заняты, но Петя, — я указал на него рукой, — мониторил ситуацию вне купола по мере своих возможностей. Всё, что эти твари сделали с Академией, не осталось незамеченным. Люди стянули войска, развернули периметр. Боги не выйдут просто так.

— Им нужен щит, — внезапно произнесла Амира, широко распахивая глаза; все тут же уставились на неё.

— Бинго, — с лёгким кивком согласился я. — И щит этот они сделают из студентов. Но было бы глупо брать кого попало. Бедняков вроде нас с Петей порешат и не заметят — всё же вопрос государственной безопасности, как-никак. Не-е-ет, им нужен кто-то покруче. Самые золотые из золотых деток. Те, кого не тронут даже ради государственной безопасности, — я улыбнулся. — Понимаете, что вам нужно сделать?

— Выдернуть их из под носа у Богов, — отозвался Хакс, уже куда менее сонный.

Я кивнул.

— Очевидно, они не поведут за собой целую толпу. Скорее, возьмут трёх-четырёх, но действительно важных. Но на всякий случай… чем больше соберём, тем будет лучше, — я глянул на Петю, — Петя раздаст вам списки.

— А откуда списки у Богов? — покачала головой Амира. — Вряд ли в личных досье есть короткая выжимка из налоговой декларации родителей студентов?

— Влад, — коротко ответил я.

Все замолчали в недоумении.

— Потом объясню.

Очевидно, что и сам будучи богатым сыночком, Влад прекрасно знает других себе подобных. Боги уломают его составить список — и сделают это довольно быстро. Но всё же я думаю, он поддастся не сразу, что даст нам небольшую фору.

Обид я на него, впрочем, не держал. Положение Кислевского-младшего сейчас шаткое, как индустрия круизных лайнеров после крушения «Титаника».

— Важно вот что. Разбиваемся по парам, — я глянул на Амиру. — Ты со мной. Остальные — произвольно. Где прятать студентов… думайте сами. Будет лучше, если об этом не буду знать даже я сам.

— И что дальше? — поинтересовался Хаск.

— А дальше будет интересно. Боги на нервах. Когда они поймут, что что-то идёт не так, они начнут совершать ошибки. И откроются.

Все закивали; только Амира подняла руку.

— Юлий и Августа всё ещё не отвечают.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Кто?

— Э-э-эм… Лебедевы? Так их зовут… вообще-то.

А, ну да. Я кивнул. Как-то даже не задумывался о том, что у них должны быть имена.

Пока я произносил последнюю часть речи, Петя уже успел раздать всем списки с фамилиями, корпусами и комнатами нужных нам студентов. Я хлопнул в ладоши, и мечники резво разбежались кто куда, оставляя нас внутри штаба Ордена только втроём.

— Мы идем за самым богатым — согласно списку Пети, — похлопал я Амиру по плечу.

Она уверенно кивнула.

— А что с Петей? У него нет пары.

Я посмотрел девушке прямо в глаза и улыбнулся.

— Петя тоже скучать не будет.

* * *

— У тебя ко мне какие-то претензии?

Мы с Амирой отошли от штаба Ордена минут десять назад. Нашей целью был некий Иван Крандстейн, сын какого-то нефтяного магната, компании которого принадлежало буквально полстраны. Я был несколько удивлён узнать, что особенно богатые детки могут позволить себе жить не в общежитиях, как все остальные, а в чём-то вроде небольшого элитного поселка около дальней стены Академии. Там у них была своя альпийская деревушка, куда обычным студентам вход был воспрещён строго-настрого.

Ещё сильнее я удивился, когда узнал, что даже в элитном посёлке есть самый элитный дом, где он, судя по всему и жил.

Впрочем, волновали меня сейчас не жилищные условия какого-то мажора, а до жути депрессивная физиономия Амиры. После больницы мы с ней особо не контактировали.

Я сощурился. Считает меня косвенно виноватым в том, что случилось с отцом? Да ради Бога. Это я пережить смогу. В отличие от уничтожения нашей любимой планеты и переписывания истории Богами. Сейчас уж точно не время и не место для выяснения отношений.

— Нет, просто… — кажется, она всё-таки решила выговориться. — Я всем обязана отцу… и я знаю, что Боги делают с мечниками в плену… и…

— Плевать, — сухо произнёс я.

Девушка резко дёрнулась.

— Извини?

Я пожал плечами.

— Твой отец хотел бы, чтобы на боевом задании ты была с холодной головой, а не пачкой грустных сантиментов. Верно?

Девушка просто промолчала.

— Мы уже рядом. Соберись.

Двухэтажный дом, где жил Иван, располагался прямо за забором «посёлка», который мы довольно легко перелезли. Пара минут и одно относительно тихо разбитое окно — и мы очутились посреди кухни, заставленной пустыми пакетами из-под доставки еды.

— Ты стой здесь, — я указал Амире на главный вход. — А я заберу пацана.

Девушка кивнула.

Я поднимался по лестнице на второй этаж стараясь двигаться так тихо, как только было возможно. Найти спальню Ивана было просто — по сути, весь второй этаж и был его спальней. Гигантские панорамные окна с обеих сторон помещения и до нелепого огромная круглая кровать в центре больше создавали впечатление какого-то горного отеля, нежели домика для простого студента.

— Подъём, — я потыкал пальцем храпящего парня с покрашенными в пепельный цвет волосами. Он никак на это не отреагировал.

Ладно. Будем действовать по=другому.

Быстрый удар по ножке обрушил кровать на пол; Иван Крандстейн подскочил на ней, словно на батуте.

— К-какого хера⁈ — заверещал он как не в себя, глупо моргая. — Ты кто такой⁈

Я улыбнулся.

— Стерлинг. Очень приятно, — я прокашлялся. — Ты идёшь со мной.

Иван испуганно вытаращился на меня.

— Ч-чувак, если ты хочешь выкуп от моего бати… то он никогда… о-он даже не самый дорогой дом мне здесь снял… я-я как в ежовых…

Я вздохнул.

— Заткнись. Не упали мне твой выкуп и твой батя, — я взмахнул мечом у него перед лицом. — Поднимайся, говорю.

Иван, может, и хотел что-то мне предъявить, однако с мечом спорить довольно трудно. Поэтому парень медленно вылез из своей кровати, натянул на себя пижаму, что почему-то валялась около кровати, и зачем-то поднял руки вверх.

Я покачал головой.

— Если не будешь тупить, то вернёшься домой уже сегодня вечером, — я посмотрел ему в глаза. — Так что не тупи, пожалуйста.

Иван сглотнул ком в горле и кивнул.

Хорошо. Весьма доходчивый мажор. Очень редкий вид.

Я жестом показал ему следовать за мной и направился к лестнице.

Увы, стоило мне поставить ногу на первую ступеньку, как снизу раздался шум. А спустя секунду перед нами появилась взволнованная Амира.

— Х-хнум! — она указала пальцем на панорамное окно. — Он идет сюда!

Иван тут же застыл на месте, белея от страха.

— Ч-что? Какого Богу-то нужно от меня…

— Лучше тебе не знать, дружище, — я оглянулся по сторонам. — Здесь есть другой выход?

Иван отрицательно замотал головой.

Итак, вариантов немного. Вряд ли мы сможем втроём выскользнуть незамеченными. Спрятаться? Очень рисково. Сражаться? Ещё хуже.

— Извини, — бросил я, врываясь в ванную на втором этаже.

Зубная щетка… тример… шампунь…

А, вот же он. Дезодорант.

— Зачем тебе…

— Сделаем небольшую диверсию, — я пожал плечами. — Сгоревший дом — это всегда путаница, верно?

Хнум ворвётся внутрь, а мы выскочим через окно. Хотя бы минимально повысим своим шансы.

Глаза у Ивана стали по пять копеек.

— Нет, что ты творишь… какого…

Я махнул рукой.

Осталось найти зажигалку.

Немного пошуршав по всяческим ящикам и комодам в спальне парня, я обнаружил красивую серебристую зажигалку с большой литерой «К», выгравированной сбоку.

— Итак, — я повернулся к побледневшему Ивану и Амире, что держала его за плечо. — Что тебе жалко меньше? Шторы или кровать?

Парень попытался открыть рот, чтобы ответить, но не смог выдавить из себя ни звука.

Амира смотрела на мои действия с подозрением, однако не вмешивалась. Я хотел было даже похвалить её после всего этого за такое довериеоднако стоило мне подойти к вычурной красной шторе около одного из окон, как она резко подбежала ко мне и схватила за руку.

— Ты не понимаешь…

— Стой! — она указала рукой на улицу. — Смотри.

Я удивленно проморгался.

— Чего?

Удивительными были две вещи.

Во-первых, Иван оказался прав. Его дом оказался не самым богатым в этом «посёлке», как я думал. Чуть поодаль, на вершине холма, стояли особняк, по сравнению с которым жилище Крондстейна можно было назвать убыточным хостелом.

А во-вторых… Хнум просто прошёл мимо дома Ивана, уверенно направившись к особняку. Он даже не посмотрел в нашу сторону.

— И кто может быть нужнее Богу, чем самый богатый студент Академии?

Иван нервно, но в тоже время облегчённо вздохнул.

— С-спасибо за комплимент, конечно… но мой отец самый богатый из тех, кто это афиширует… — он неловко рассмеялся. — Среди наших все знают, что богаче всех Кислевские…

Это я знал и без тебя.

— И Лебедевы, — он указал рукой на особняк, к которому на всех парах нёсся Хнум. — Вон их домишко.

Мы с Амирой резко переглянулись. Иван же неловко почесал в затылке.

— Так что… я могу спать дальше, или как?

Глава 11

— Ты хочешь сказать, что под моим началом служили буквально два золотых гуся, а я об этом ни слухом ни духом⁈ — выдохнул я, в момент срываясь на бег.

— Да я сама без понятия была! — изумлённо бросила мне в ответ Амира.

Мы рванули к особняку, стоило только понять, кто именно нужен Хнуму. Разве что коротко объяснили Ивану, что если он останется в своём доме, а не пойдет в Орден, то его ждёт печальный конец. Благо, после увиденного парень особо спорить не стал и, схватив наспех какие-то вещи, побежал в противоположном от нас и особняка направлении.

Ну хоть что-то хорошо — хотя бы мажор попался нам относительно смышлёный.

— Сколько ты уже в Ордене, мать его? В каком смысле — «была без понятия»⁈

Конечно, со стороны так не казалось, но злился я больше на себя, чем на Амиру. Разумеется, оправданий мне можно придумать десятки — вторжение Богов, подготовка к обороне Вихря, занятость срывом печатей и т.д. Но факт остаётся фактом — я должен был проверить биографию всех своих «подчинённых» при первой же возможности.

Знать тех, кто выполняет твои приказы — одна из основных обязанностей командира, по моему скромному мнению. Помогает предотвратить множество неприятных ситуаций.

Вроде этой.

— Давно, ясен чёрт! — с легкой обидкой крикнула Амира. — Но Лебедевы странные, если ты не заметил! Они вообще ни о чём не распространяются и не отлипают друг от друга, сколько я их помню. Может быть, отец и был в курсе, из какой они семьи, но счёл, что об этом лучше никому не знать.

Я махнул рукой. Что толку разгонять эту тему, раз мы уже оказались по уши в дерьме.

Хнум обогнал нас по пути в особняк минуты на три. На первый взгляд звучит не очень страшно, но на самом деле отбитый ублюдок за три минуты может натворить много жести. Жести, о которой я думать совсем не хотел.

Мы взбежали по холму, на котором располагался особняк, и на мгновение замерли. Видимо, помимо крутого дома, у Лебедевых была ещё и личная охрана.

Что же, «была» — очень точное слово. Больше её не было.

Я быстро оглянулся — разорванные на части мужчины в чёрных костюмах валялись буквально повсюду, начиная от небольших ворот, символизирующих начало участка, и заканчивая порогом самого особняка. Хнуму хватило пары минут, чтобы безжалостно выкосить всех.

Мы с мечницей синхронно подняли головы вверх, и в эту секунду изнутри особняка донесся истошный вопль.

Лицо Амиры перекосил понятный, но лишний в этой ситуации гнев. Девушка быстро направилась к центральному входу…

Я схватил её за плечо.

— А теперь думай, — спокойно произнёс я.

— Чего⁈

— Я, по-моему, приказал тебе думать, а не орать.

Амира быстро заморгала, нахмурив брови. Кажется, она хотела снова чему-то возмутиться, но, заметив мой холодный взгляд, одумалась и заткнула это желание куда подальше.

— Где кричат? — так же спокойно спросил я.

— В-восточное крыло… кажется….

— А следовательно?

Девушка на мгновение замерла, однако затем быстро кивнула и без лишних слов побежала за восточный угол здания. Я поспешил следом.

Крики и звуки борьбы, тем временем, только усиливались. Благо, в этом был и свой небольшой плюс. Я что было силы вмазал по большому панорамному окну на первом этаже; стекло градом осыпало землю.

За шумихой этого все равно никто не заметит.

— Куда теперь? — крикнула Амира, выхватывая меч.

— Сюда, — хмыкнул я.

Звуки борьбы с каждым мгновением становились всё ближе; я быстро оглянулся. Комната была похожа на что-то вроде гостиной. Камин, два кресла, чуть поодаль диван и огромные, упирающиеся в двухметровый потолок, двери.

— Пригнись.

Я только и успел, что произнести это. Уже через мгновение над нашими головами пролетело женское тело — и с глухим звуком врезалось в стену.

Дышит.

Августа Лебедева на поверку оказалась достаточно крепкой.

— Я тебя убью, я тебя прикончу, я твои кишки сожру, ублюдок! — мужской крик раздавался, кажется, буквально из-за двери.

Юлий Лебедев. Учитывая, что на всю возню у нас ушло минут пять, я был удивлён, что парень так долго держится против какого-никакого, но Бога.

— З-забавная палка, человек, — басистый голос Барана звучал спокойно, даже безразлично. — Я всё гадаю, когда она наконец-то сломается.

— Это копье Ахилла, мудак рогатый! — проревел парень. — И ты от него сдохнешь!

Звук удара. А за ним — ещё более громкий хлопок от удара об стену. Сердце на мгновение ёкнуло. Судя по звуку, обычный человек бы не пережил такое столкновение. Однако уже спустя мгновение Юлий забежал в нашу комнату, резко захлопнув огромные двери, вставил копьё между их ручек, и не обращая внимания ни на кого вокруг, бросился к сестре.

Я удивлённо приподнял бровь. Лебедеву хватило дури так сильно припечатать Хнума?

— Августа! Сестра, мать твою! — парень приподнял девушку на руки и принялся ощупывать её шею на предмет пульса. — Ну же!

Я громко прокашлялся.

Парень тут же в панике резко дёрнулся в сторону. Кажется, даже осознав, что это мы с Амирой, до конца он не успокоился.

— Что вы…

— Она живая, — я указал пальцем на Августу. — Мы тоже. Пока что.

Юлий даже не стал задавать никаких вопросов. Просто кивнул и глуповато уставился на меня, видимо, осознав, что особого плана по победе над Хнумом у него не было. Меня же интересовал всего один вопрос.

— Ты правда решил, что эта дверь надолго удержит Хнума? — я покосился на копьё. — К тому же… ну, знаешь, физика. Если он не сломает копьё, то просто сломает всё, что вокруг него.

Юлий подхватил сестру на руки и постарался ответить мне, сражаясь с отдышкой.

— Дверь усиленная… отец настоял, чтобы все в доме были такими, — он вздохнул. — Но да, надолго не хватит.

Сзади к нам подбежала Амира с мечом наизготовку.

— Значит, так… может, у нас есть время сбежать, если мы рванём прямо сейчас… может, затеряемся в поселке и…

— И сдохнем минут через двадцать, но уже поближе к центру кампуса, — хмыкнул я. — Нет, так не пойдет.

— Тогда нужно драться, — решительно заявила Амира. — И плевать, что там.

Я улыбнулся.

— Да, нужно, — я хрустнул позвонками, разминая шею. — Но не вам.

Юлий с Амирой в недоумении помотали головами.

— Вы эвакуируете Августу. Затем связываетесь с Петей. Быстро объясняете ситуацию. Думаю, у него всё будет готово.

— Что будет готово? — по какой-то причине Амира произнесла это шёпотом. — Мы тебя не оставим!

В этот момент помещение содрогнулась от удара в двери.

— Отставить пионерскую х*йню, — отрезал я, глядя девушке в глаза. — Ты слышала приказ.

Юлия, в отличие от Амиры, долго уговаривать не пришлось. Не успел я договорить последнее предложение, как он уже спешил перетащить сестру через разбитое окно на улицу.

Амира сглотнула ком в горле, но больше спорить не стала. Девушка бросила на меня полный грусти и сожаления взгляд — и выскочила в окна вслед за Юлием.

Я закатил глаза. Кому-то надо смотреть меньше боевиков.

Дверь в комнату, тем временем, уже практически вылетела из петель. Каждый удар Хнума громом разносился по помещению, стены дрожали, а немногие оставшиеся осколки стекла в окне принялись падать из него на пол, сродни монеткам в игровом автомате.

Почему я решил остаться?.. Да всё просто. У меня был неплохой шанс.

А ещё я был зол.

Зол на то, что врагами мне выпала кучка некомпетентных идиотов, неспособных справиться даже со школой, полной детворы. Зол на то, что мог бы к этому моменту снять уже две-три дополнительных печати, с которыми подобной ситуации и не возникло бы, скорее всего. Зол на то, что мы потерял Константина, но всё равно очутились в положении, где приходилось играть в партизанщину. Зол на Хнума за то, что он вонял, как протухший кусок баранины по скидке, завалявшийся в лавке неудачливого мясника. Невероятно зол на то, что, как итог один мой друг попал в плен к Богам, другой пропал без вести, а родителям одного рыжего парня приедет тело без головы, стоит только куполу пасть.

Всё это меня невероятно бесило.

Нет, во мне не было горящей пламенем ненависти, из-за которой я потерял бы голову. Скорее, я был взбешён этими божками как каким-нибудь особо живучем комаром, умело уклоняющимся от тапка. А я не люблю комаров.

И к тому же…

Сильно. Хочу. Спать.

Я резко подскочил к двери и в одно движение вытащил из ручек копьё Ахилла. Не думал, что когда-нибудь увижу его ещё раз.

Простое, но надёжное оружие. Феноменально крепкое, особенно учитывая тот факт, что выглядело оно со стороны как простая палка с бронзовым наконечником. В последний раз я его видел вместе с Ахиллом перед всей троянской историей.

Я хмыкнул. Вроде бы Геракл говорил, что Ахилл тогда всё же выжил. Надо будет вернуть ему игрушку при случае.

Хнум долго мешкать не стал, и уже со следующим ударом вынес своим плечом дверь с половиной проёма.

— Ох, — он выпустил из огромных ноздрей воздух, завидев меня. — Это ты, ч-человек.

Он смотрел на меня, как кошка смотрит на лазерную указку. Внимательно и не отводя взгляда.

— Я сразу п-понял, что с тобой ч-что не так… — он топнул копытом по полу, отчего по паркету пошли трещины. — Надо было к-кончать тебя с б-бабой ещё там…

Я ничего не отвечал, лишь заинтересованно склонил голову, давая ему продолжить.

— А теперь… — он сделал шаг вперёд, — ты б-бросаешь копьё и н-начинаешь умолять меня о пощаде.

Я снова склонил голову, только теперь уже в другую сторону. Забавные у него колени. Выгнутые такие.

Хнум сделал ещё один шаг вперед; между нами оставалось метра три.

— П-пощады не будет, в-врать не б-буду… — он снова вдарил копытом по полу, — … я-я сожру тебя… р-разница лишь в том, будешь ли ты жив, когда я стану отрывать от тебя куски.

Я слегка приподнял бровь.

— Если скажешь, куда побежали твои д-друзья… то есть тебя я буду мёртвым. А что до друзей… п-посмотрим! — Хнум против рассмеялся. — П-пойми, что вы уже мертвы. Т-ты, э-этот «Влад», в-все, кто смеет противиться Богам… а пройдёт н-немного времени, и все остальные люди вернутся в с-стойло… т-так что я п-предлагаю тебе простой выход!

Я цокнул языком и ещё раз глянул на копьё в руке.

— Д-думаешь, оно тебе поможет? Ты обычный ч-человек, ты не сможешь убить меня, д-даже если сильно п-посстараешься. Я — Бог!

Я склонил голову. Краем взгляда было заметно, что мерзкая рожа Хнума расплылась в улыбке.

— Можно только один вопрос? — я сжал копьё покрепче. — Господин Бог.

Хнум хмыкнул. Я же сразу продолжил.

— Когда-то давно я знал одного парня. Он был красивым, —я хмыкнул, — но даже чересчур, понимаешь? В него влюблялись все подряд, он всем отказывал… кучу народа довёл до самоубийства.

Лицо барана немного перекосилось. Кажется, он начал о чём-то догадываться. История была в своё время довольно нашумевшей.

— В итоге… веришь или нет, он влюбился в своё отражение и помер. Странно, да? Всё пялился и пялился на своё отражение, даже есть не мог.

— Д-думаешь, ч-что услышал где-то старую историю про Н-нарцисса, и я п-пожалею тебя потому, что ты н-напомнил мне про м-мир до войны⁈

Я рассмеялся.

— Да чего же «услышал»? Из-за него погибла моя хорошая подруга. Я всё это своими глазами видел.

Хнум глуповато заморгал.

— Ч-что ты несёшь, человек? Нарцисс мёртв уже тысячи лет.

Я пожал плечами.

— Мертв. Но всё ваше кодло мне чем-то его напоминает, — я поднял голову. — «Я Бог», «Мы Боги». Такое же тупое самолюбие. Только, в отличие от того мудака — ваше ничем не обоснованно. Мы ведь понимаем, что, если бы ты был действительно Богом такого масштаба, как мнишь о себе, тебе не пришлось бы гоняться за золотыми детками, разбивая двери головой, да?

Хнум яростно выдохнул. Казалось, словно из его ноздрей выходит пар.

— Сейчас т-ты будешь жалеть о своих словах, ч-человек, — кулаки Хнума сомкнулись.

Я хмыкнул.

— А что, я не прав? Я знал много Богов. Чёрт, да я могу ходить по Олимпу с закрытыми глазами, — я уставился в потолок, вспоминая, что к чему. — Вход… налево — фонтан с амброзией, справа — палата с нимфами….

Хнум от удивления слегка отошёл назад.

— Дальше — висячие сады. Но… — я улыбнулся, — откуда тебе-то это знать, Хнум? Уверен, что тебя дальше Диона даже не пускали ни разу.

— Т-ты полубог? — взгляд Хнума стал красным. — Мерзкая полукровка…

Я покачал головой.

— Да нет. Я человек. Просто был вхож, знаешь ли. Часто там бывал. Зачастую вместе с Дитом.

Хнум рассмеялся.

— Только один человек был вхож на Олимп в те времена, и ты — не Сизиф.

— О, — кивнул я, — ты меня знаешь? Очень мило.

Я резко дернулся вперёд, перехватив копьё. Спустя секунду оно вонзилось в изогнутое колено Хнума.

— А-а-а-а! — баран взвыл как не в себя, — ч-что…

Я провернул копье в ране.

— Потому что кто ты такой — я в душе не е*у.

Сжав копьё поближе к концу, я уклонился от кулака Хнума, который целил мне в грудь, и перескочил через барана.

— И да, — я дал ему подзатыльник одной рукой, параллельно вырывая из колена копьё второй, — я не совсем обычный человек.

Удар.

Удар.

Удар.

Баран пытался что-то ответить на мои быстрые атаки копьём, но у него совсем не хватало скорости, чтобы меня поймать. Совсем скоро из нескольких ран на его теле начал вытекать ихор.

— Т-твои п-попытки смешны… ты в-всё равно меня не убьёшь этим копьем…

Хнум пытался звучать угрожающе, но на деле даже по голосу было заметно, что баран несколько испугался.

— Я-я сильнейший из в-всех Б-богов здесь… тебе не п-повезло, ублюдок…

Вместо ответа я лишь быстро рассёк ему ноздри наконечником копья. Броня, а вместе с ней и мохнатое тело барана окропились божественной кровью.

— Я ничего не говорил про копьё, — ухмыльнулся я.

Это было правдой. Возможно, здесь я пошёл на небольшой риск, однако… дело в том, что Шезму, усиленный во время боя с Локи, ещё не успел проявить себя в полную силу. И если первая его версия явно бы ничего с Хнумом сделать не могла, то теперь… мне стало интересно, насколько хорошо он работал не с обычной, но с божественной кровью.

— А-а-а-а-а-а! Сука! Что ты делаешь⁈ — интонация барана от боли стала совсем человеческой, без запинок. — Хватит!!

Оказалось, что работал Шезму с божественной кровью просто отлично. Орал Хнум из-за того, что я начал медленно вытаскивать из него эту самую кровь тонкими ниточками, дразня его раны.

Баран попытался сделать рывок в мою сторону, но я лишь щёлкнул пальцами, и кровавые нити, что тянулись из его тела, стали толще в несколько раз, уже больше напоминая небольшие канаты.

— Х-хороший трюк… — произнёс обездвиженный Хнум. — Н-но я всё равно до тебя доберусь и… А-а-а-а-а-а!

Я поднял голову вверх.

— Думаешь?

Зрелище было забавным. Я увеличил плотность крови настолько, что из «напоминающей канаты» она буквально стала плотной материей. Приказав потокам крови присосаться к потолку, я поднял барана над полом с помощью его же божественных флюидов.

Хнум был в ужасе. От былого ходячего апокалипсиса не осталось и следа.

— О-остановись! Н-нет! Ты не посмеешь! — Бог в ужасе смотрел на то, как небольшой кровяной канатик подбирается затягивается всё туже вокруг его шеи. — Н-х-нхнеет….

Я улыбнулся.

Он висел передо мной, как висельник на плахе, хаотично дёргая ногами и пытаясь отодрать плотные потоки крови от своей шеи.

— А ты бы остановился? — я хмыкнул. — Вопрос риторический, можешь не отвечать.

Сделав пару шагов назад, я прислонился к стенке, наблюдая за тем, как краснеют глаза барана.

— П-пхрошу! Ш-штой…

Я закатил глаза.

— Но знаешь, я согласен… убивать тебя что копьём, что удушьем… довольно долгий процесс, — я кивнул в сторону двери. — А я спать хочу. А ещё всех твоих друзей убить, время поджимает, знаешь. Лучше поздоровайся.

Хнум (в меру возможности) перевёл испуганный взгляд на разломанную дверь. С той стороны доносились шаги — грузные, но быстрые.

— Мы успели! — радостно прокричал Геракл, врываясь в гостиную.

Я поспешил протянуть старому другу руку.

— На шашлык из баранины? — я кивнул в сторону висящего под потолком Хнума. — Да, успели.

Из-за спины Геракла показался Петя.

— Твой план сработал, как видишь, — парень почесал затылок. — И да, ты был прав, они реально оставили охранять Геракла одного Арьямана. Отвлечь его амброзией оказалось довольно просто. Стоило ему её унюхать, как он буквально выбежал из деканата.

— Ну, — я размял плечи, — амброзия для Богов — это как ностальгия для людей. Ради такого на многое пойдёшь.

Геракл больно хлопнул меня по плечу.

— Это да, Сизиф, братишка. Даже я сам от запаха проснулся!

— Ч-что вы творхите…. мхфрази…

Я закатил глаза и указал ребятам на барана, что висел в петле под потолком.

— Мне здесь не помешает небольшая помощь.

Один щелчок пальцами, и Хнум начал медленно опускаться к нам. Впрочем, легче ему от этого не становилось.

— Л-люди… б-безумхные ублюдки… — баран сыпал проклятиями без остановки, но внимания на это никто не обращал.

— О, — я глянул ему в глаза, — ты даже не представляешь, насколько.

Я перевел взгляд на Геракла.

— Давай.

— Как с минотавром? —с хищной улыбкой произнёс полубог.

— Как с минотавром, — с кивком согласился я.

Геракл подошел к дёргающемся Хнуму сбоку.

— О-отойхди! Нф-нет… не надо… пхрошу…

Мощная рука полубога крепко схватила один из завёрнутых рогов Хнума.

Треск. Дикий вопль.

Я хватаю рог Хнума.

— Ты ведь сам понимаешь, что так будет быстрее.

Баран даже ничего не ответил, лишь с ужасом уставился на острый рог в моей руке.

Ещё один щелчок пальцами. Тело Хнума начинает крутиться вокруг своей оси на кровавых канатах.

С каждый секундой всё быстрее.

И быстрее.

— Советую всем прикрыть глаза, друзья, — произнёс я.

Моя рука дернулась к шее барана.

Последний вопль Хнума оказался громче предыдущих.

* * *

Влад трясло уже несколько часов подряд. Сначала ситуация с Антоном, теперь… во что он вообще влип? Впрочем, виду лучше было не подавать.

— Вы надо мной издеваетесь? — выругался Гименей, что шагал по направлению к особняку Лебедевых в компании Фу Си, Бастет и близнецов. — Ни одного из списка⁈ Ни одного?

Бастет развела руками.

— Т-той дочки кинозвезды просто не оказалось на месте. Я всё обыскала, но…

— Внук министра тоже пропал, — грустно дополнил Фу Си.

— Та же история.

Гименей гневно вздохнул.

— Кто-то работает против нас… — спустя секунду он уставился на Влада. — Уж не ты ли⁈

Сердце Влада ушло в пятки.

— Я-я всё время был с вами, и…

Гименей поднял руку вверх.

— Плевать. Нам хватит одних только Лебедевых. Скорее.

Боги ускорили шаг.

— Хнум не мог подвести, не переживай, — бодрым тоном вкинул Фу Си. — Завтра нас здесь уже не будет.

Через пару минут они были уже у особняка, переступая через тела мертвой охраны.

— Говорил же, что Хнум красавчик, — облегчённо рассмеялся Фу Си. — У них и шанса не было!

Гименей кинул на него испепеляющий взгляд.

— Тогда почему он до сих пор не вернулся?

Фу Си немного замешкался с ответом. Открыл рот он только когда они вошли внутрь и пошли по коридору, по следам борьбы, которых внутри здания было предостаточно.

— Р-развлекается с ними… может? — наконец-то произнёс Бог войны.

Влад, что шёл позади Богов, проклинал себя. Лебедевы, может, ему никогда не нравились, но так подставить их…

Внезапный приступ осознания того, что он, по сути, сдал их Богам, внезапно лёг на его душу тяжёлым грузом. Настолько, что парень даже не заметил дорогу до гостиной. Когда он поднял голову вверх, то понял, что Боги по какой-то причине замерли на месте.

Парень сглотнул ком в горле и протиснулся внутрь комнаты между Богами.

В комнате было грязно. Но внимание привлекало не это.

На противоположной стене, где-то под потолком, примерно на высоте взгляда Богов, была прибита голова барана. Прибита его же рогом.

Влад резко бросил взгляд на лица божеств. Странно, но они показались ему побледневшими.

Надпись «Не дёргайтесь», вырисованная на стене под головой до жути правильными кровавыми буквами, через мгновение заставила побледнеть и его самого.

Глава 12

— Вчера кто-то из вас переступил черту.

Я оглянулся. Толпа студентов и преподавателей на главной площади Академии, кажется, была даже больше, чем в день прибытия Богов. В остальном атмосфера в воздухе висела похожая на ту, что была здесь совсем недавно. Никто по-прежнему не понимал, что происходит, Боги всё так же вальяжно расхаживали по сцене в центре площади, а я всё так же внимательно наблюдал за происходящим.

Хотя определенные различия, конечно же, были. Во-первых, если в первый день непонимание студентов подпитывалось испугом, что было хорошо понятно по побледневшим лицам и паническим перешёптываниям, то сейчас… людей происходящее, кажется, больше раздражало. Каждые несколько минут до меня доносились тихие проклятия и даже насмешки в адрес Богов, а кто-то даже умудрялся стоять здесь со скучающей физиономией.

Я ухмыльнулся. В каком-то смысле перформанс Гименея и его дружков с куполом сделал то, на что у государственной пропаганды уходили миллионы. Спесь величия с божеств в глазах студентов была безвозвратно сбита.

Отличия были и в составе на сцене. По понятным причинам среди Богов не было ни Сю Юя, ни Хнума. Да и настроение Богов теперь было другим. Они больше не прикидывались друзьями и наставниками. Гименей так и вовсе звучал как диктатор какой-то банановой республики на полставки.

— На одного из наших друзей, — он хищно провёл взглядом по толпе, — и ваших наставников было совершенно нападение. Виноватые будут наказаны. Мы перестаём играть в игры.

Толпа враз начала перешептываться. Гименею это не понравилось.

— Тишина! — он топнул ногой по сцене. — Я сказал, тишина!!

Но слушать его особо никто не стал.

— Напали на Бога?

— Кто смог?

— Как это вообще произошло?

Гименей гневно выдохнул.

— Чтобы сразу развеять дурацкие слухи — с нашим другом Хнумом всё в порядке! Он просто отдыхает после пережитого коварного нападения. Не думаете же вы, что люди действительно способны навредить одному из нас⁈

Гименей сделал паузу.

— Да! Хнум отдыхает и ждёт справедливости, — он улыбнулся. — И не сомневайтесь: мы, Боги, умеем вершить справедливость! Мы верим в коллективную ответственность.

Студенты начали переглядываться друг с другом. Никто не понимал, что он имеет под этим в виду.

Я понимал прекрасно. Древний трюк в виде шантажа. Ну-ну.

Очевидно, что рассказать о смерти Хнума значило подорвать авторитет всех Богов. А теперь, когда до них дошло, что в Академии есть кто-то, способный убить Бога… скажем так, авторитет — это всё, на чём они сейчас держались.

— Посовещавшись, — продолжил Гименей, — мы с остальными Богами доброй волей решили, что виновный обязан явить себя к вечеру. Иначе нам придётся провести воспитательные меры со всеми вами. И вам это не понравится.

— Какого чёрта⁈

— Мы ничего не знаем!

— Валите!

Толпа тут же взорвалась негодующими криками.

— Думаешь, он это серьёзно? —стоявший рядом Петя скосил на меня взгляд.

Я кивнул.

— Конечно. Что им ещё остается? — я улыбнулся. — Впрочем, нам это только на руку. Начинай.

Петя улыбнулся мне в ответ и, быстро достав свой телефон, нажал на кнопку «Отправить» в университетском чате.

Через пару секунд телефоны студентов разорвались оповещениями. Какофония из уведомлений перебила шумом даже голос Гименея; все тут же принялись проверять сообщения.

Я же в очередной раз обрадовался тому, что хоть одна вышка связи располагалась в самой Академии, создавая между студентами хотя бы локальную сеть.

— Д-да здесь же… гляньте!

— Ч-что, правда, что ли?

— Ахахахаха!

Лицо Гименея, да и остальных Богов, перекосилось от удивления.

— МОЛЧАТЬ! — проревел Гименей.

Однако его уже никто не слушал. Наоборот, какой-то парень в порыве смелости забрался на сцену перед Богами и, повернув телефон экраном к толпе, громко закричал:

— ХНУМУ ОТОРВАЛИ ГОЛОВУ!!

Сначала среди толпы повисла тишина. Потом я крикнул простое «Ура»…

Этой искры хватило, чтобы молчание превратилось в ликование.

— К чёрту Богов!

— К чёрту!

— Валите!

— Убьём всех Богов!

Гименей, до этого пытавшийся сохранять какое-то подобие самообладания, резко приблизился к парню на сцене. Спустя секунду голова бедолаги лопнула как арбуз в кулаке Гименея.

В толпе тут же началась паника; студенты вперемешку с преподавателями разбегались кто куда. Мы с Петей тоже медленно отправились подальше от площади.

Петя немного побледнел.

— Он его… просто убил.

— Да, — согласился я.

— «Да»? — парень вытаращился на меня, как на какого-то психа. — Это всё, что ты скажешь?

Я пожал плечами.

— Мы не могли ему помочь. К тому же… если бы не твоя рассылка, то результат был бы куда трагичнее.

— В каком смысле?

— В простом. После нашего небольшого послания Боги вынуждены отказаться от плана с заложниками и побега. Как думаешь, что произойдёт вечером, если мы не начнем действовать активнее?

Петя глуповато заморгал.

— Вся эта площадь останется без голов. Пусть это и не кажется очевидным, но мы загнали Богов в угол. Думаю, теперь они сидят на жесточайшей паранойе. В любом их плане теперь есть неизвестная переменная в виде парня, что убил Бога. А я знаю, как Боги ведут себя во время паранойи, — я вздохнул. — Они устраивают резню.

Петя замотал головой.

— Но что теперь? Думаешь, они просто забаррикадируются и начнут всех вырезать, чтобы наверняка?

— Вряд ли. Это не особо приблизит их к побегу. Вихрь они тоже не смогут использовать. Скорее всего, люди по ту сторона купола уже перенаправили его поток в другое место.

— Но что тогда?

— Что бы они ни придумали, их угроза со всеми разобраться как-то связана с побегом, — я улыбнулся. — К счастью, Хаск уже работает над этим.

* * *

— Отличное у вас было выступление сегодня, киса, — Хаск громко засмеялся. — Сразу видно высших созданий.

Парень облокотился о стену Академии. Честно говоря, он даже не представлял, что всё будет так просто. Возможно, дело было в физиологии Богов, или дело было конкретно в Бастет, но за то время, что Боги были здесь, она покупала у него кошачью мяту уже в тринадцатый раз.

И с каждым разом выглядела она всё хуже и хуже.

Бастет стояла перед ним в какой-то затасканной накидке. Это забавляло Хаска. Огромная трехметровая кошка играется в конспирацию среди людей.

Она стояла перед ним, потирая плечи, словно её сильно морозило во время простуды. Вертикальные зрачки Бастет были сильно расширены и бегали по углам, как раскрученный дрейдл. Словом, выглядела она как торчок со стажем.

— З-закрой рот, ч-человек… — она облизнулась. — Т-ты принёс мяту?

Хаск улыбнулся.

— Нужно говорить «пожалуйста».

Бастет задрожала ещё сильнее прежнего.

— К-как ты смеешь…

Хаск резко развернулся и сделал вид, что уходит.

— Нет, стой, стой… ладно… я….

Парень повернулся обратно к Бастет и, достав из кармана пакетик с мятой, постучал по нему указательным пальцем.

— Пожалуйста, м-можно мне мяты…

— Так-то лучше, — хмыкнул Хаск. — Но не так быстро.

Бастет зарычала и в два шага приблизилась к Хаску, выпустив когти.

— Я-я могу убить тебя здесь и сейчас… человек….

— Можешь, — парень похлопал её по плечу, глядя Богине прямо в глаза. — Но где тогда ты достанешь мяту?

Он размял плечи.

— Знаешь, на всей территории, что закрыта куполом, она росла только в одном месте. И там её больше нет, сама понимаешь, — Хаск развёл руками. — Так что убивай меня сколько душе угодно. Всё равно мне будет не так паршиво, как тебе во время ломки завтра, — он приставил палец к своему подбородку. — Я уже не говорю о послезавтра, ха-ха.

Бастет на мгновение запнулась, однако спустя пару секунд спрятала когти и стыдливо опустила голову вниз.

— Ч-что тебе надо?

Хаск рассмеялся.

— Я знаю, что вы с друзьями хотите свалить отсюда.

Глаза Бастет удивлённо распахнулись.

— Я хочу знать, как, — он подошёл к ней вплотную, — Тоже хочу свалить, понимаешь ли.

Бастет замешкалась.

Впрочем, парень подтолкнул её к сотрудничеству, помахав пакетиком с мятой перед самым её носом.

— Ну же.

Бастет вздохнула.

— Г-гименей понял, что мы не сможем… уйти своими ногами… нам нужна поддержка. Мы хотим передать послание…

— А как же купол?

— Е-есть способ… если провести ритуал, то можно собрать достаточно большое количество душ в одном месте и отправить их к одному из богов… если души будут думать об одном и том же перед смертью… то да… послание…

Хаск почесал затылок.

— Дай угадаю. Слова Гименея про наказание относились к этому?

Бастет кивнула.

— Если мы разом соберём всех студентов на площади и убьём, предварительно подготовив ритуальный круг… то всё получится… тогда нас заберут… — её глаза загорелись. — Тебя тоже могут забрать… если ты сможешь… добыть ещё мяты…

— Отлично, — Хаск бросил пакетик с мятой на землю. — В этот раз насыпал тебе побольше, считай за подарок.

Бастет упала на колени и принялась рвать пакет когтями. Хаск же быстро развернулся и направился в сторону штаб-квартиры Ордена.

Стерлингу это понравится.

* * *

— Сегодня мы даём первый серьёзный бой Богам как мечники. Это хорошая новость.

События неслись стремительно; выслушав доклад Хаска о том, что он узнал со слов Бастет, я решил собрать мечников и всех, кто мог быть полезен, в здании Ордена уже через три часа после того, что произошло на площади.

Я окинул взглядом Хаска, Амиру и Лебедевых. Августа встала обратно на ноги буквально за ночь, что не могло не радовать.

— Нас очень мало. Это плохая новость.

Хаск поднялся с места.

— Слушай, — он прочистил горло. — Мы все, конечно, впечатлены тем, что ты убил Хнума. Но никто здесь не сможет это повторить… даже если мы будем действовать все вместе.

— Говори за себя, — хмыкнул Геракл в дальнем конце зала.

Я кивнул.

— Я согласен. С текущей силой каждого из вас и с нашей диспозицией шансов и правда мало. Но никто не говорит, что мы будем биться с ними в таком формате.

Амира фыркнула.

— Потрудишься объяснить?

— Боги сейчас вовсю ищут того, кто убил Хнума. Довольно скоро они придут сюда, — я улыбнулся. — Но нам это и нужно. Нам нужно, чтобы они пришли сюда. Но на наших условиях.

— Это не отменяет того факта, что мы слабы.

— Пока что слабы, — я направился в дальнюю сторону зала. — Мы это исправим.

Спустя минуту я вытащил за шкирку на общее обозрение всё ещё сидящего в медитации Сю Юя.

— Ты хочешь дать всем силу Богов? — Геракл покачал головой, — Этого неудачника на одного тебя едва хватит, ты же это знаешь.

— Подойди сюда, — я жестом подозвал к себе Геракла.

Тот немного замешкался, но затем быстро подскочил ко мне.

— Он нам нужен не для силы, — я наклонился над ухом здоровяка. — Для этого у меня есть пара других козырей.

Геракл посмотрел на меня с интересом, но говорить ничего не стал.

— Прошу, разбуди нашего дорого друга, — я указал на Сю Юя. — На меня он не реагирует.

— Это мы с радостью, — засмеялся на весь зал полубог.

Сю Юй сидел в позе лотоса с закрытыми глазами уже чуть больше суток. Я пробовал всячески его пинать, щипать, кричать и так далее. Но Богу медитации было хоть бы хны.

По залу разнёсся громкий хлопок; Сю Юй резко и широко распахнул глаза.

Конечно, когда тебе дал леща сам Геракл, довольно трудно витать в нирване.

— А-а-а-а⁈ Что вы? Кто вы⁈ — словно спросонья, забормотал Сю Юй, однако затем он увидел меня. — А-а-а-а-а!

Я наклонился к нему.

— Привет, Сю Юй, — я похлопал его по плечу. — Ты свободен.

Он с недоверием покосился на меня.

— С-свободен?

Я кивнул.

— Да. Беги к своим. Мы подумали, что с тобой много возни.

Сю Юй глянул на меня, затем на Геракла, а затем на остальных мечников. Аккуратно поднялся на ноги — и медленно зашагал в сторону выхода.

Мы все провожали его взглядами.

Уже будучи около самой двери, он внезапно развернулся и резко изменился в лице.

— Идиоты, — он противно засмеялся. — Вы об этом пожалеете!

Бог захлопнул за собой дверь.

— Это вряд ли, — сухо заметил я. — Я наконец-то выспался.

* * *

На центральной площади было тихо. После того, что произошло утром, никто из студентов не осмеливался сюда вернуться. Что, впрочем, Богам было только на руку.

Влад хоть и спрашивал, что именно здесь делают Боги, но по обрывкам фраз картинка вырисовывалась довольно однозначная. Какой-то ритуал, чтобы получить подкрепление с земли Богов.

Несмотря на то, что Гименею план казался просто гениальным, мнения Богов сильно разделились, и последние несколько часов, которые они провели за подготовкой к ритуалу, ознаменовались лишь ссорами и претензиями друг к другу.

— Почему мы просто не свалили, когда стало понятно, что Локи нас не встречает? — нервно бубнил про себя Арьяман, вычерчивая что-то на площади.

— Зачем нам нужен был весь этот цирк с куполом⁈ — добавила Бастет, дрожащими руками удерживая какой-то свиток. — Чтобы что⁈

Претензии лились на Гименея, как вода из ведра.

— Вы, придурки, разве не понимаете, что именно мы узнали благодаря мне? — он глянул вверх. — Да мы совершили целый, мать его, подвиг! Дома нас будут встречать как героев!

— Хнума не будут, — сухо заключил Арьяман, а затем глянул прямо на Влада. — Ты точно уверен, что не знаешь, кто мог это сделать?

Влад отрицательно покачал головой. И хотя у него не было сомнений в том, что во всём этом замешан Стерлинг, всё же у парня была определенная черта в помощи Богам, которую переступать он не хотел. Натравить Богов на мечников было бы преступлением, которого ему бы никто не простил.

— Проклятые люди, — Арьяман сплюнул на землю.

Внезапно в дальнем конце площади раздались быстрые шаги и…

…плач радости?

— Братья, сестра! — голос Сю Юя привычно ударил по ушам. — Как я соскучился!

Боги резко сорвались с мест; Гименей сократил расстояние с Сю Юем в два счета.

— Где ты был⁈ Я понимаю, что работал с людьми, но, мать твою, у нас Хнума завалили, о чём ты вообще думал?

Сю Юй удивленно вытаращился на Гименея.

— Р-работал? Д-да проклятые мечники взяли меня в плен! Мы должны убить их всех до одного!

— Погоди… но если не ты передал информацию о «Муравьедах», то… кто?

— К-каких ещё муравьедах?

Гименей тут же развернулся.

— Влад⁉

Однако Влада рядом уже не было.

— Чёртовы люди. Думают, что мы идиоты, — злобно прошипел Гименей. — Ну хорошо…

— Да! — гневно нахмурился Сю Юй, — Они относились мне с таким неуважением…

Внезапно Арьяман рассмеялся.

— То есть, люди действительно взяли тебя в плен? — он покачал головой. — Какой же неудачник…

Сю Юй лишь стыдливо уставился в пол. И удивленно хмыкнул.

— Это что… ритуальный круг? А что вы здесь вообще делаете?

Гименей улыбнулся и расправил плечи, нависнув над Богом медитации.

— Послание из душ.

— Оооо… — Сю Юй провёл рукой по своей длинной бороде. — Умно! Вы уже нашли душу-путеводителя, что поведет остальные души к старшим?

Гименей кивнул.

Короткий взмах ладонью; та ребром врезалась в шею Сю Юя.

Голова Бога упала на плитку площади.

— Нашли, кусок бесполезного ты говна.

Гименей глянул на Арьямана с Бастет.

— Разберитесь с мечниками, — он хрустнул костяшками пальцев. — Мы останемся здесь и будем сторожить круг.

* * *

Дверь в штаб-квартиру Ордена слетела с петель довольно быстро.

Первым зашёл Арьяман. Несмотря на то, что на улице было ещё довольно солнечно, внутри здания было темно, как ночью. Все окна были завешены, все лампы выключены.

Они с Бастет медленно шли через тьму. Благо, если надо, то у Богов хороший слух, и сердцебиение мечников из какого-то пустого зала слева было слышно довольно отчётливо.

Посреди зала стояло пять едва заметных фигур. Разве что одна из них была действительно исполинских масштабов.

— Ну привет, Геракл, — взмахнул рукой Арьяман.

— Ну привет, — ответили ему из темноты.

Внезапная жгучая боль рассекла затылок Арьямана, и тот резко дёрнулся в сторону. Когда он поднял голову, от четырёх фигур не осталось и следа; осталась лишь одна, стоящая прямо перед Арьяманом. Темнота комнаты, казалось, сгущалась всё сильнее и сильнее.

— Мы вас ждали.

Глава 13

— Да ладно, смертный. Что за прятки?

Арьяман злобно процедил это, словно выплюнув изо рта.

— Покажись, и тогда твоя смерть будет быстрой. Слово Бога.

— А вот здесь бы безбожно врёшь, Арьяман, — укоризненно протянул я, стоя всего в паре метров от озирающегося божка. — Впрочем, что взять с Богов? Вы всегда врёте.

На последнем слоге я резко отпрыгнул назад; в том месте, где я стоял всего секунду назад, теперь сиял столп испепеляющего света, бессовестно прожигая дорогой паркет Ордена. Впрочем, для того чтобы полностью осветить помещение, этого было недостаточно — зато свечение, пробежавшее по венам Арьямана перед выстрелом, точно указало мне его местоположение.

— Но на ложь… тоже можно взглянуть с разных точек зрения, — рассмеялся я из темноты. — Вот, например, с твоей точки зрения ложь в том, что ты пообещал мне быструю смерть. Но мы оба точно знаем, что ты хочешь разорвать нас всех на куски, медленно и болезненно. Ни о какой быстрой кончине речь не идёт — вот она, ложь с твоей перспективы.

Ещё один столп света полетел на звук, в мою сторону; пришлось резко упасть на колени, пропуская его над своей головой; вены Арьямана вновь вспыхнули.

— Ублюдок! Слова тебе не помогут, — зло хмыкнул Арьяман. — Но, впрочем, если ты желаешь сдохнуть остроумным… что же, это твоё право.

— Но есть и моя точка зрения, — продолжил я, не обращая внимания на его выпады. — Вот ты утверждаешь, что если я покажусь, то умру…

В один шаг подскочив к Арьяману со спины, я ещё раз рубанул его мечом по шее; тот тут же обернулся, резко всаживая поток света в стену.

— … но это совсем не так, — я вновь отскочил от Арьямана подальше. — А значит, тоже ложь. Вот и выходит — одна фраза и сразу две лжи.

Выплюнув себе под нос какое-то неразборчивое проклятие, Арьяман принялся пулять своим светом направо и налево, отчаянно пытаясь хоть так зацепить меня. Впрочем, он не попал даже близко.

На этот раз я ничего не стал говорить; нужно было подвести Арьямана к нужной мысли — пусть думает, что дошёл до неё сам.

И, как по желанию, Бог действительно перестал пытаться разбить темноту светом и резко обернулся ко входу в помещение; туда, где всё это время молча и неподвижно, под единственной работающей лампочкой, стояла Бастет.

— А ты какого хера застыла⁈ — Арьяман гневно рявкнул на неё что было силы. — Сделай хоть что-нибудь!

Я снова рассмеялся.

— Надо же! Бог, и не может справиться с человеком в одиночку — как же так? А впрочем… пожалуй, это даже напоминает мне кой о ком. О твоём приятеле Хнуме, если быть точным.

Бастет, тем временем, не спешила ни отвечать Арьяману, ни делать хоть что-нибудь. Или не могла? Опершись о стенку возле входа, она лишь по-кошачьи приоткрыла рот и глуповато смотрела на Арьямана, словно не понимая, что здесь вообще происходит.

— Да что с тобой⁈ — не выдержал тот.

Бог даже дёрнулся, чтобы подойти к ней, но в последний момент остановился, осознав, что таким образом откроется для моей атаки.

Отлично. Как раз то, что мне и нужно.

Я щёлкнул пальцами, и спустя секунду в темноте возникли ещё две фигуры. Сам же я тут же бросился на Арьямана, не давая ему возможности атаковать их — благо, после световых атак вены Бога тихо тлели в темноте, подсказывая, где он находится.

Удар.

Перехват моего меча Арьяманом.

— Попался, — сухо заключил он.

Вены божества вспыхнули; он резко вздёрнул ладонь к моей груди — и из неё тут же вырвался свет. Видимо, план был в том, чтобы испепелить меня вблизи.

— Ну, почти, — так же сухо отозвался я.

— А-а-а!! — Бог резко отдёрнул свою руку назад и уставился на неё, словно пытаясь разглядеть, что же не так.

Я так и не понял, осознал ли он, что произошло, или нет, однако мерзкий запах жжёного мяса (пусть и божественного) мог бы подсказать ему, что к чему.

Как я выяснил опытным путём во время боя с Хнумом, золотой ихор Богов спокойно поддаётся моему Дару Шезму. И неудивительно: божественная кровь по-прежнему остаётся кровью. А поскольку мечи у Ордена мечников — одно из немногих орудий, способных нанести божествам ощутимый урон…

Словом, материала для того, чтобы окутать ладонь Арьямана его же собственной кровью, мне хватало с головой.

Когда же вся кровь сгорела, меня рядом с Арьяманом уже не было — а вот две тени справа от нас активно атаковали Бастет.

Задача, в общем-то, было была проста. Я — отвлекаю Арьямана; Хаск с Амирой — напирают на Бастет и выдавливают её из помещения. Туда, куда нам нужно.

И пока что всё шло как по маслу.

Однако не всё было так безоблачно. Увы, как выяснилось, Арьяман оказался сильнее, чем Хнум. Жаль, но просто подвесить его на верёвках из собственной крови, как я это сделал с Богом-бараном, у меня не получится.

По крайней мере, пока что.

И меча при этом хватает лишь на то, чтобы ранить этого мудака — и не более. Впрочем, это как раз было ожидаемо.

— Что ты дёргаешься⁈ — не выдержав, заорал приказным тоном Арьяман, выведенный из себя странным поведением Бастет. — Это всего лишь двое смертных! Разберись уже с ними!

Я краем глаза наблюдал за схваткой. Бастет действительно не блистала, что и говорить. Да, наверное, если брать чистую физическую силу, она легко могла бы разнести обоих мечников, но вот с реакцией у Богини сегодня было не очень. Поэтому она не атаковала, а лишь защищалась. Как будто кошка, утащившая сметану со стола, уворачивается от хозяйского тапочка.

То, что Бастет не говорила ни слова, а лишь шипела, сверкая зелёными глазами, лишь усиливало эту аналогию.

Впрочем, долго наблюдать за происходящим возможности не было: Арьяман, плюнув на них, решил разобраться со мной. Вспышки света снова засверкали тут и там, вены божества засветились новогодними гирляндами. Конечно, это помогало видеть его в темноте — но и его напор тоже усилился в несколько раз. Бог понял, что смертные против него или не смертные, а шутки кончились.

Шутки, впрочем, ещё даже не начинались.

Кошачье шипение за спиной стало громче, переходя в заунывный кошачий вой. Звуки ударов, короткий вскрик Амиры, мясницкое хэканье Хаска… я сместился вбок, чтобы видеть происходящее там.

В целом, то, что я увидел, мне понравилось. Да, плечо Амиры было в крови, но такое случается, когда трёхметровая божественная кошечка выпускает когти. Зато парочка мечников уверенно теснила Бастет в нужную сторону. Ещё немного, ещё слегка…

Нырнув вниз, я уклонился от очередной вспышки света.

— Ты не устал? — заметил я бодрым голосом. — У тебя как будто вены опухли. Знаешь, с сосудами не шутят.

— Болтай, болтай, — процедил Арьяман. Теперь светились уже не только вены божества, но и глаза, а также растущие из его тела цветы. — Люди всегда болтают. Одни молят о пощаде, другие пытаются дерзить, а по мне, так разницы никакой.

— Да ты философ, — я полоснул ему мечом по спине, отрубая один из цветков.

Со стороны казалось, будто мы играем вничью. Он не попадает по мне из-за темноты и моей скорости; я попадаю по нему, но те раны, что оставляет клинок, для Бога лишь досадные царапины.

Но царапины — это больно.Царапины бесят, выводят из себя. Особенно когда их много.

В стороне хлопнула дверь; раздался громкий мявк боли, а затем звуки второй драки немного приглушились. Отлично; Амира и Хаск сделали своё дело, заманив Бастет туда, куда нам и нужно.

Вернёмся к тебе, Арьяману.

— Жалкий смертный, — на этот раз Бог отбил мой клинок, но к моменту, когда с его ладони сорвалась очередная вспышка, меня там уже не была. — Кажется, я понял, почему ты так самонадеянно обнаглел.

Он усмехнулся.

— Хнум. Ты победил его и решил, что раз убил Бога, то всё? Победитель и герой?

Арьяман выпустил вспышки света сразу из двух рук, образуя ими что-то вроде полукруга; мне пришлось резко упасть почти плашмя и уйти в сторону перекатом, чтобы не попасть в эту световую западню.

— Глупец. Судить о Богах по неудачнику Хнуму, какая оскорбительная тупость… Бог воды из местности, где воды либо нет, либо она разливается и приносит с собой лишь разрушения. Хнум — просто баран-переросток, не более.

— Хнун был просто бараном-переростком, — поправил я Арьямана. — Не забывай об этом.

В мою сторону тут же полетел новый столп света, но я ждал удара.

— Плевать! Я не какой—то там рогатый божок притоков Нила! Я — сам Бог Солнца! Бог течения времени! Бог веселья…

— То-то ты такой весёлый, — заметил я.

— Довольно! — на цветы, растущие из тела Арьямана, уже было больно смотреть, настолько они светились. — Твоя дерзость утомляет!

Арьяман развёл руки в стороны; все восемь. Ага, вот за это я и не любил индуистский пантеон. Две руки Арьямана были из плоти и крови, ещё шесть — из всё того же ослепительного света, но опасны они были одинаково. Из каждой ладони ударило по световой вспышке; лучи пересекались, соединяясь в постоянно двигающуюся сетку.

Оглянувшись, я начал отступать. Арьяман, конечно, делает ставку на то, что от сети не увернёшься, рано или поздно она тебя всё равно захватит своими лучами…

Наверное, в этом есть какой-то смысл. Если только противник не оставил себе заранее путь к отступлению.

— Что, уже не такой остроумный? — рассмеялся Арьяман, шагая вслед за мной.

Сеть мигнула и исчезла; кажется, держать её постоянно для него действительно сложновато. Но уже через миг Бог создал восемь гибких световых хлыстов.

— Ты правда думал, что у меня в запасе всего один фокус?.. — прорычал он, рассекая ими воздух.

А ты?..

Я увернулся, и световой хлыст, просвистев мимо, врезался в дверь, с шумом разнося её в щепки. Как раз вовремя, чтобы Арьяман увидел происходящее внутри — Бастет, вяло отбивающуюся от Хаска и Амиры.

Кажется, здесь тоже всё стабильно.

— Ты всё ещё возишься с ними⁈ — возмутился Арьяман, устремляясь внутрь. — Да что с тобой сегодня, Бастет? Ты же Богиня, соберись!

— Богиня кошек, — заметил я. — С какого хрена она вообще полезла командовать людьми?

— Для таких, как ты, и Богини кошек слишком много, — отрезал Арьяман — но было заметно, что он озадачен тем, что эту фразу озвучил он, а не сама Бастет.

— Что-то не похоже, — отозвался я, отступая глубже в комнату.

Арьяман послушно заходил туда, куда я его вёл. Световые хлысты ударили вновь — по обе стороны от Бастет, заставляя Хаска и Амиру отступить назад; Бастет недовольно зашипела, слабо понимая, что происходит.

— Наверное, мне просто стоит прикончить вначале твоих дружков, — фыркнул он. — Или… нет. Не прикончить. Просто вывести из строя — вырвать ноги или что-нибудь такое. Потом мы возьмёмся за тебя вдвоём с Бастет, и ты не сможешь и дальше уворачиваться от…

— Да брось, — не выдержал я. — «Вдвоём с Бастет»? Ну серьёзно, ты как будто сам не видишь.

Арьяман, несомненно, видел. Видел — и никак не мог понять, в чём причина и почему Бастет — сильная, гордая Богиня — превратилась в заторможенную дуру, причём в кратчайшие сроки.

Что сказать? Наркотики — это плохо, даже если мы говорим просто о кошачьей мяте.

Нет, само собой, будь это обычная кошачья мята, Бастет бы ничего не было. Да что там говорить — даже вполне серьёзная дурь не берёт Богов, вне зависимости от количества. Чтобы сторчаться до такой степени, Бог должен долбить её лет двести, не переставая…

Божественная регенерация, что б её. У каждого из их братии есть такая, и это делает борьбу с Богами на порядок сложнее. Регенерация не даст наркотикам причинить Богам серьёзный вред, не даст вызвать привыкание, не даст разрушить личность…

Наверное, именно поэтому с Бастет всё случилось так быстро — даже быстрее, чем мы с Хаском ожидали. Организм Богини так привык полагаться на свой божественный иммунитет, что, оставшись без него, просто сдался в считанные часы.

А всего-то и требовалось, что подмешивать Бастет в мяту стальную крошку, сточенную с одного из клинков. Я уже говорил, что это один из немногих материалов, наносящих Богам реальный вред? Стальная крошка в организме Бастет разрушала её изнутри вот уже вторые сутки, начисто убив регенерацию.

— … ну и плевать! — Арьяман переводил взгляд с неё на меня и обратно. — Не знаю, что вы сделали с Бастет, но меня это не волнует. Я прикончу всех троих разом…

— Давай, — скомандовал я. — Фаза один!

А затем одновременно произошли два события.

Во-первых, в помещении вспыхнул свет. Арьяман заморгал, отступая на шаг, но, конечно, не от света — было бы глупо думать, что Бога солнца ослепит простая лампочка. Напугало его то, что скрывалось в темноте.

Два тела, висящих под потолком. Локи и обезглавленный Хнум.

А во-вторых, Хаск полез в карман.

— Киса-киса-киса! — проворковал он, как будто только что не нападал на Бастет с мечом, а играл с ней и чесал за ушком. — Ты вот это хочешь? Это хочешь, да? Будешь хорошей кисой?

Бастет, похоже, уже не была способна даже на человеческую речь; дико заорав, она вытаращилась на пакетик с кошачьей мятой в руках у Хаска — и, когда тот швырнул его на пол, кинулась туда же, забыв обо всём…

Вот это эмоция. Самое то!

Я опустил меч прямо на её шею.

Чтобы отрубить Бастет голову, хватило и одного удара. Не такие крутые без своей божественной регенерации, не так ли?

— Фаза два — крикнул я.

…добывать Силу из мёртвых Богов — целая наука. А может, даже искусство. Специалисты умеют делать это тонко и филигранно, вытягивая Силу по капле, строго дозируя её и умудряясь растянуть один божественный труп на десятилетия. Таких специалистов можно было сравнить с хирургическим скальпелем, делающим точнейший надрез…

Так вот, у меня не было хирургического скальпеля. У меня были Петя, вытянувший из Богов крохи информации, и Геракл, пахавший простым охранником рядом с трупом божества и что-то где-то слышавший краем уха. Молоток и зубило.

И меня это полностью устраивало.

Честно говоря, я сам даже не пытался вникнуть в те процессы, что происходили сейчас в помещении. Что, где, как — я доверился мозгам Пети и опыту Геракла. И это сработало.

Сила была похожа на огненный шторм; будто в здании начался пожар, будто всё охватили волны пламени… правда, если присмотреться, становилось видно, что пламя на самом деле золотое.

Сила вырвалась из своего сосуда — и устремилась к новому вместилищу. То есть, ко всем смертным в помещении.

Я. Хаск. Амира. Петя с Гераклом. Лебедевы. Прочие мечники, ждавшие своего часа.

А затем застывший на месте Арьяман ломанулся к выходу.

— Куда⁈.. — первым отреагировал Хаск, кидаясь ему наперерез.

Арьяман взмахнул светящейся рукой, намереваясь сбить Хаска световым хлыстом, но тот быстро уклонился — и нанёс удар. Бог охнул и согнулся, теряя дыхание.

— Так просто⁈ — изумился Хаск.

— Не расслабляйся, — скомандовал я. — Он всё ещё Бог, и он опасен.

Будто бы доказывая мою правоту, Арьяман нанёс удар, отшвыривая Хаска к стене; ещё две руки оттолкнули Амиру.

— Вот именно! — злобно выкрикнул Арьяман. — Я Бог! Вы всего-навсего выкачали жалкие остатки силы моих собратьев, да ещё и поделили её на всех!

— Командой-то всегда работать было сподручней, — заметил Геракл, нанося Арьяману удар, от которого тот рухнул на пол. — Взять хотя бы аргонавтов…

Шесть светящихся рук позволили Арьяману быстро оттолкнуться от пола — и вскочить; перекошенное яростью и страхом лицо Бога было направлено прямо на меня.

— Дурак! — крикнул он мне, отшвыривая подбежавшего Лебедева и ещё двоих парней. — У тебя был бы шанс, если бы ты забрал всю силу себе, но ты сам отказался от него!.. Вам меня не удержать, а когда остальные Боги узнают о случившемся… Ааааааааа!!!

Правильно. Нечего болтать, когда огребаешь. Мой меч обрушился Арьяману прямо на одну из световых рук, и та отлетела в сторону, рассыпая вокруг снопы искр.

— Надо же, — удивился я. — Их тоже можно отрубить?

Второй и третий удары подтвердили: да, очень даже можно.

Сила внутри меня прокатывалась огнём под кожей, и я чувствовал себя прекрасно, что бы там ни болтал Арьяман.

Несколько оставшихся рук выстрелили в мою сторону столпами света, и я был вынужден уйти с позиции; Бог попытался метнуться к выходу, но очнувшийся Хаск и ещё несколько мечников преградили ему путь. С другой стороны уже замахивался Геракл; чтобы избежать сокрушительного удара, Арьяман был вынужден уйти вбок…

И мой меч разрубил его пополам, снизу вверх.

— Ну вот, — заключил я, глядя, как исчезают световые руки, как две половинки тела божества опадают на пол, заливая всё вокруг золотым ихором. — Мне отлично хватило той части Силы, которую я получил.

…мечники, тяжело дыша и держа на всякий случай оружие наизготовку, окружали разрубленное тело.

— Вот это да!.. — выдохнул кто-то. — Минус два Бога за какие-то минуты…

— Это что выходит, трое за сутки? — с восторгом поддержал ещё один.

— Ни один мечник-рекрут до сих пор не мог сделать такого… — Хаск глядел на меня с неподдельным уважением. — Это рекорд, Стерлинг. И довольно крутой, надо сказать.

Я пожал плечами.

— Да, неплохо вышло, — согласился Петя, появляясь сбоку. Кажется, в самой битве он не участвовал, зато со своей частью справился на все сто. — Но что насчёт оставшихся? Особенно Гименей. Похоже, он у них за главного, и почему-то мне кажется, он будет посильнее остальных…

— … рекорд, — повторил я, словно пробуя это слово на вкус. — Рекорд, говоришь. И довольно крутой…

Я усмехнулся. Что насчёт оставшихся?

— Мне нужно заглянуть в фолиант, — заключил я.

Глава 14

Безусловно, у божественной мощи много приятных сторон.

Однако я совру, если не был рад снова взять фолиант в предвкушении снятия очередной печати. И причина тому — очень проста.

Божественная сила работает как общее улучшение способностей человека. Ты становишь гораздо сильнее, быстрее и крепче, нежели раньше. Насколько я понимаю, люди так долго держались в войне, потому что впитывали её в себя в невообразимых количествах, настолько больших, что держали удар даже самых могущественных Богов.

Что же до нас с мечниками, то эффект был не таким выдающимся. Да, конечно, мы усилились. Если не брать в расчёт меня, то настолько, чтобы иметь возможность прямо выйти против Богов-неудачников, что захватили Академию.

Однако меня смущала пара моментов. Во-первых, эффект, скорее всего, будет временным, если мы не поймём, как сделать из убитых в штабе Ордена Богов портативный заводик по выкачке силы. Во-вторых, всё же качество Богов отражается на качестве их силы. И пусть мечники теперь стали куда сильнее, если они встретятся с нормальным Богом — им крышка.

Честно говоря, я не был уверен, что кого-либо из них хватит даже на Гименея один на один. А это значило, что у меня по-прежнему есть работа.

Ну и разумеется, общее усиление — это отлично, однако что по-настоящему возвышает тебя над остальными, так это универсальность. Количество умений, с помощью которых можно выбраться из любой передряги и благодаря которым я прожил столько, сколько прожил.

Поэтому, повторюсь, водить рукой по обложке фолианта было очень приятно.

— Ну же! — нетерпеливо произнёс Петя, что стоял напротив меня в нашей комнате в общежитии. — Что там? Что на этот раз⁈

Я хмыкнул.

— Да подожди ты, я думаю.

— О чем можно думать? Открывай книгу, получай новую способность и пошли решать вопрос с оставшимися Богами!

Я поднял левую руку вверх, демонстрируя просьбу замолчать.

— Понимаешь, перед битвой с Локи фолиант повёл себя немного странно, — я постучал пальцами по корешку книги. — Он дал мне выбор.

Петя заинтересованно подошёл поближе.

— Тогда я мог взять новую способность — либо же усилить ту, что у меня уже была, — я пожал плечами. — Так я и поступил, и об этом не жалею.

— Но сейчас ты хочешь взвесить все за и против… — закивав головой, произнёс Пётр.

— Чтобы, открыв его, не растеряться, а действовать с холодной головой, — я улыбнулся. — Ты прав.

Я вздохнул.

— С одной стороны, если в этих страницах скрыто ещё одно усиление Шезму… то это сделает меня действительно могущественным магом крови. Но с другой…

— Слишком узкая специализация?

Я кивнул.

— Да. Я не понаслышке знаю, что у некоторых Богов и у целого ряда их приспешников нет крови в принципе. Всяческие големы, энты и иже с ними. Против них я буду так же бесполезен, как и любой другой смертный.

Глаза Пети внезапно загорелись.

— Никогда бы не подумал, что увижу у кого-то проблемы с билдом в реальной жизни. Какой-то сюр!

Я приподнял бровь.

— Проблемы с чем? Неважно.

Книжка, что лежала передо мной на кровати словно смотрела прямо на меня.

— А может, у меня и не будет никакого выбора и я сразу получу новую способность. Но вдруг… — я нахмурился, — она окажется отстойной?

Я поднял глаза на Петю, который внимательно меня слушал, от нервов потирая воротник своей рубашки правой рукой.

— У нас сейчас точно нет времени решать очередные студенческие хотелки, чтобы я быстро снял следующую печать, это уж наверняка.

— Да ладно, это ведь всё равно новая способность. Не понимаю, почему ты так паришься, — произнёс мой сосед, почесав затылок.

Я покачал головой.

— Именно, что не понимаешь.

Дело в том, что в теле Стерлинга я по-прежнему чувствовал себя как чужак. Нет, я научился управляться им так, словно в нём и родился, однако кроме физического восприятия себя существует ещё и метафизическое, магическое… называйте как хотите. И вот с ним были проблемы. В своём оригинальном теле я выжимал из себя все лимиты и был уверен в себе на все сто процентов.

Это же тело… скажем так, ощущения можно сравнить с дурным сном, где твои удары не наносят врагам никакого урона, а ноги внезапно становятся ватными. Весьма неприятно ощущать это наяву, особенно в критические моменты.

Что же, пожалуй, эта заминка вызвана тем, что я уже давно не срывал печати. Если подумать — то даже непозволительно давно.

Чёрт с ним.

— Не подведи.

Я резко распахнул фолиант аккурат на странице с печатями и принялся всматриваться в него. Так прошло секунд тридцать.

— Ну что там, ну что там? — застучав ногой по полу, спросил Петя.

Я же просто посмотрел на него с довольной улыбкой.

— Ты случаем не знаешь где здесь можно набрать косточек?

* * *

— Это, мать твою, косточки? — раздражённо бубнил Петя, поправляя огромный мешок на спине. — Да тут можно корову обратно собрать!

— Хватит ныть, а?

Мы стояли на небольшой полянке возле футбольного поля на окраине Академии. Я втянул грудью воздух.

— Кости поменьше ему всё равно без толку.

Петя протяжно охнул.

— Да кому «ему»-то? Может, ты объяснишь, что к чему вообще, наконец-то⁈

Я рассмеялся.

— Не-, — я поднял руку, — Лучше покажу.

В это же мгновение я почувствовал, как по всему моему телу вспышкой разносится давно забытое чувство магии призыва. Осталось только выбрать место…

Первые пару секунд ничего не происходило, и Петя лишь смотрел на меня как на какого-то незадачливого фокусника. А затем появилось пламя.

Парень резко шарахнулся в сторону. Адское пламя — странная штука. Оно кажется холодным даже вблизи, однако стоит дотронуться — испепелит в одно мгновение. Петя, впрочем, проверять это не захотел и, кажется, старался даже не дышать.

— Да ладно тебе, не драматизируй, — я подмигнул парню.

А ещё через несколько мгновений в пламени начала проступать знакомая фигура.

Первой на землю ступила чёрная, как уголь, огромная права лапа Берика. За ней последовала левая.

А потом показался и он сам.

— Какого, мать твою, хера⁈ — заорал Петя при виде моего питомца.

Огромный, где-то мне по плечи, трёхголовый пес стоял перед нами во всей красе и слегка озадаченно оглядывался по сторонам. Первым он заметил Петю.

Все три пары оранжевых, как раскалённое железо, зрачков Берика зафиксировались на парне — как на добыче. Пес пару раз шмыгнул носом, видимо, учуяв кости в мешке, и аккуратно сделал шаг вперёд к Пете.

Сам же парень за эти пару секунд успел заметно так побледнеть и теперь пятился назад, от шока покрепче сжав мешок с костями. Я понял, что он был готов побежать.

Я поднял указательный палец вверх и с опаской покосился на Петю.

— Не сове…

Впрочем, договорить я не успел. Петя рванул с места; пёс бросился прямо за ним.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — кажется, Петя был в таком шоке, что даже не замечал, куда бежит. — Спасите!

Берик же за считанную секунду оказался рядом с Петей и принялся бежать рядом. Кажется, пса забавляло поведение моего друга, а поэтому он просто наворачивал круги вокруг парня, направляя того куда нужно самому псу.

Когда гонимый Бериком Петя пробежал пятый круг вокруг футбольного поля, мне уже было больно смеяться. Выцепив момент, когда парочка снова оказалась возле меня, я утёр слезу под глазом.

— К-какого… х-хера… — кричал на бегу Петя, — т-ты смеешься… успокой его!

Я улыбнулся.

— Попробуй сбросить мешок.

— А? — удивлённо глянул на меня Петя, по всей видимости, вообще забывший об этих костях.

Секундного замешательства хватило, чтобы пёс легонько толкнул парня в спину, и тот покатился по земле.

Ужас в глазах Пети сменился замешательством, когда вместо того, чтобы начать рвать парня на куски, Берик принялся активно облизывать его. Параллельно подгребая лапой под себя мешок с костями.

— Знакомься, — я наклонился над упавшим Петей и погладил Берика по голове — одной из. — Это Берик.

Петя состроил злобную гримасу.

— Какой, нафиг, Берик⁈

Я упал на землю рядом с Бериком и начал обеими руками чесать ему живот, отчего пес радостно перекатился на спину и нелепо вывалил два из трёх языков.

Петя смотрел на все это с кристальным ужасом.

— Ну… — я развёл руками, — … мы с ним знакомы давно.

В Аду Берика звали Цербером, и однажды — когда я сбегал оттуда, кажется, во второй раз — Дит отправил своего главного стража за мной. Из-за этого вторая попытка побега от смерти оказалась самой сложной из всех. Пес гнался за мной по всем кругам Ада около двух недель.

Казалось, я мог чувствовать его голод даже спиной.

Честно говоря, это меня и спасло. Даже немного стыдно, что я додумался до решения проблемы лишь спустя две недели… однако, как заметно по Пете, когда за тобой гонится огромный трёхголовый пёс, трезво размышлять довольно трудно.

Дит довольно специфический тип. Как минимум, потому, что ему чужда любая эмпатия. Даже к собакам.

Под конец второй недели мы с Бериком оба выбились из сил и просто обессиленные лежали друг напротив друга, переводя дух. Пес только и мог, что облизываться от голода.

Тогда-то я и понял. Дит не кормил собаку. Не бросил ни одной косточки. И это в Аду-то.

Бедный пёс жил в пекле буквально и метафорически.

Конечно, тогда у Берика был довольно скверный характер. Однако оказалось, что ему просто не хватало ласки.

Выбравшись из Ада, я первым делом выучил заклинание призыва питомца. Особо ни на что не надеялся, так как призывать можно только то животное, что искренне тебя любит.

Однако, как видно, это сработало. И мы с Бериком пережили вместе не одно приключение.

Когда снятая печать выдала мне эту способность, я даже думать дважды не стал о том, насколько она полезна. Может, из всех моих способностей призыв этого здоровяка — и не самая сильная, однако самая близкая моему сердцу уж точно. Жаль только, что остальные питомцы, судя по всему, до этого дня не дожили, так как на призыв откликнулся только он.

Я вновь ухмыльнулся во все тридцать два и посмотрел на Петю.

— Ну, погладь его, — я похлопал парня по плечу. — Не бойся.

Петя неуверенно глянул на меня, затем на зверя, а затем снова на меня. Дрожащая рука парня приблизилась к холке Берика.

Пес довольно завыл.

— Ну вот, — хмыкнул я. — Кажется, правой голове ты пришёлся по вкусу.

— П-по вкусу? — сглотнув ком в горле, произнёс Петя.

Внезапно за нашими спинами раздались быстрые шаги.

— Вот вы где, — голос Амиры звучал, как обычно, недовольно. — Я вас совсем обыска…

На мгновение она замерла, рассматривая пса.

— Какого… — впрочем, похоже, девушка спешила, так как дальнейших вопросов на эту тему не последовало. — … нужно идти на площадь. Там что-то происходит.

Я вздохнул.

* * *

Фу Си и обе головы Ашвини нервно переглядывались между собой. Может быть, они и не могли сказать этого вслух, однако в мыслях они точно были едины.

Мудрое лидерство Гименея на поверку оказалось не таким уж и мудрым, и даже почти не лидерством. Хнум был мёртв, как Цю Юй. Наверняка Арьямана и Бастет постигла та же участь, учитывая, как долго они не возвращались с, казалось бы, элементарной разборки с какими-то людьми.

Да и весь план с призывом Богов через жертвоприношение на площади казался им несколько наивным.

Наверное, так, как они смотрели на Гименея, в казино смотрят на заложившего последние часы в ломбарде неудачника, тщетно старающегося отыграться в последней отчаянной надежде на успех.

Сам же Гименей больше даже не ходил туда-сюда по комнате. Он лишь неподвижно смотрел в окно, иногда лишь изредка дёргая лицом в болезненной гримасе.

Так он и провёл последние несколько часов. Парализованный страхом и неуверенностью.

— Они думают… загнали меня в угол…

Ашвини с Фу Си снова переглянулись.

— Вы о чём?

— Они думают… что с будущим верховным Богом… можно вот так…

— Гименей?

Гименей резко развернулся.

— У нас всё ещё есть преимущество, — слегка безумно расмеялся Гименей. — Люди думают, что у них есть время до вечера. У них его нет.

Гименей резко подошёл к Фу Си.

— Ты, — он ткнул пальцем прямо в костяной шлем азиатского божества. — Собери этих студентов на площади. Прямо сейчас. Мы начинаем ритуал.

* * *

На площади было весело. Если под весельем подразумевать сдавленные крики сотни или около того студентов, которые были прижаты к земле в не совсем естественных позах магией подавления.

Фу Си ходил по периметру и следил за тем, чтобы никто лишний раз не дёргался, а чары оставались прочными. Ашвини же партиями приводили всё новых и новых студентов к месту расправы.

Кто-то пытался бежать, кто-то послушно падал на землю. В конечном итоге подавление скашивало всех.

Гименею же во всём этом действе была отведена главная роль. Он стоял на привычном месте на подиуме и с какой-то полубезумной улыбкой толкал уже полностью безумную речь о превосходстве божественной расы.

— Мерзкие твари! — то и дело повторял он. — Мы пришли к вам со светом, и что вы сделали⁈

Ответить ему никто из студентов не мог, даже если хотел бы.

— Вы потушили! Растоптали его! Прямо как во время войны! — Гименей расхохотался. — Но ничего, скоро вы всё поймете! Вернее… вы уже-то ничего не поймёте. Поймут ваши любимые и близкие!

И без того испуганные глаза студентов исказил животный ужас.

— Может быть, сейчас вам так и не кажется, но вам повезло! Одна весточка, которую я передам с помощью вас, изменит всё в этом мире! Вы, неблагодарные ублюдки, по моей милости подохнете очень быстро! А вот все остальные…

Он гневно топнул ногой.

— Все остальные познают божественный гнев, которые мы вынашивали к вам внутри долгие года! Скоро к вам домой придут мои братья и сёстры, и тогда вы все будете умолять о смерти!..

— Как сладко ты поёшь для такого некомпетентного неудачника, Гименей.

Гименей резко дёрнулся, словно ударенный током. Что, не ожидал, что тебе здесь кто-то может ответить?

— Кто это сказал⁈ — гневно рявкнул он с подиума.

— Да я это сказал, не кипишуй ты так, — я вышел из-за угла площади. — У тебя небольшие проблемы с охраной периметра.

Фу Си, что сейчас находился в другом конце площади, распахнул узкие глаза и стремительно рванул в мою сторону.

— На чём я остановился? — я шел вперёд, переступая лежавших на земле студентов — Ах да, на твоей некомпетентности.

Гименей, пусть и стоял далеко, но даже оттуда умудрялся прожигать меня взглядом.

— Серьёзно, из всех вариантов того, как разобраться с тем, что я прикончил твоего дружка Локи — ты выбрал самый идиотский, — я усмехнулся, параллельно глянув на замерших Ашвини. — Заточить себя и друзей, по сути, в тюрьму на территории чужой страны. Что это за план?

Гименей, кажется, старался меня не слушать. Он поспешил скорее спуститься с подиума и махнул рукой в сторону Фу Си.

— Фу Си! Почему эта мразь ещё говорит⁈

Фу Си же гневно зарычал и ускорил бег. Он будет возле меня где-то через пять секунд.

— Понятно. К диалогу не расположены.

Я остановился на месте и посмотрел на несущегося прямо на меня Фу Си.

Три секунды.

Две секунды.

— Тц-тц! — я быстро цокнул языком.

Глаза Фу Си при виде адского пламени стали даже шире, чем у Пети. А спустя мгновение из огня показался Берик и бросился прямо костяную башку Фу Си.

Крики у Богов совсем такие же, как и у людей. Пес рвал Фу Си на куски и метал во все стороны, пока наконец-то не бросил практически бездыханную тушу Фу Си мне под ноги.

— Ты подохнешь, сволочь! — уже успевший спуститься с подиума Гименей подбежал к Ашвини.

Оба Бога стояли метрах в семи от меня.

Я вздохнул и закатил глаза.

— Снова ты не хочешь идти на контакт, да?

Я резко выхватил меч из ножен, и прокрутив его в руке, вонзил лезвие прямо в лицо Фу Си. Агония божества прекратилась.

— Чего ты хочешь от нас, ублюдок⁈

Я расплылся в улыбке.

— Да сколько можно повторять… — я глянул на лежащих на земле студентов. — Просто поговорить.

Глава 15

— Чего-чего? — голос Гименея звучал подчёркнуто презрительно и насмешливо, как будто сам факт того, что он вообще соизволил ответить — уже великая милость. — Поговорить? С тобой?

Он покачал головой, закатив глаза.

— Что дальше? Боги начнут проводить переговоры с муравьями? Или вон, — он покосился на Берика, что весело доедал останки Фу Си у меня под ногами, — с собаками?

Ухмылка сползла с моего лица. Честно говоря, это всё начинало мне надоедать. Я сделал шаг вперёд, крепко сжимая в руке меч.

— Если вытащишь наконец-то свою голову из задницы, — отрезал я, разминая шею, — то проведёшь как миленький.

Гименей открыл рот. Ну нет. Если ты планируешь снова начать нести весь этот высокопарный бред про превосходство Богов и про то, что предназначение людей — быть стадом, то в другой раз, Гименей. Не дожидаясь, пока он начнёт, я перебил его:

— Если бы муравьи и собаки внезапно начали вырезать моих друзей, как беспомощных ягнят, то я бы, как минимум, задумался над тем, что следить перед ними за своим языком, дружище.

Я улыбнулся.

— Ну же. Я ведь прекрасно понимаю, что среди своих друзяшек ты самый смышлёный. Так, может, не будешь лезть из кожи вон, чтобы доказать мне обратное, а?

Гименей скривился. Похоже, несмотря на всю свою наглую спесь, где-то в глубине души он понимал, что в моих словах есть смысл.

— Если бы ты мог убить меня сразу, то уже убил бы, — сухо произнёс он. — Разве не так? К чему тогда все эти разговоры?

Я поднял перед собой меч, по которому всё ещё стекала кровь Фу Си.

— А я могу, — я покосился на Гименея, — Правда могу. Но, в отличие от тебя, мне ещё есть что терять на этой земле.

Я посмотрел на сотню студентов, что лежали на земле, прекрасно понимая, что каждая следующая секунда может стать для них последней. В общем-то, они и были причиной, по которой я до сих пор не напал на Гименея.

Помимо очевидного гуманизма и нежелания видеть столько мертвых детей по моей, хоть и косвенной, вине, у меня был ещё и довольно прагматичный мотив. Когда всё это закончится и купол спадёт… гораздо лучше прослыть спасителем детишек влиятельных аристократов, нежели тем, из-за кого на местных кладбищах цены резко взлетели вверх.

Я давно решил, что в Академии мне ловить больше нечего. Да и не уверен, что после всей этой истории она вообще будет функционировать как положено. Зная, что Боги активно готовятся к войне, довольно глупо сидеть на парах. Однако… для того, чтобы действительно иметь влияние на военную ситуацию, мне нужна будет сильная поддержка и отсутствие палок в колесах. Конечно, даже в самом худшем варианте развития событий я бы разобрался со всеми, у кого на меня зуб…

Однако зачем, если можно этого избежать? Ведь предложение для Гименея я подготовил действительно неплохое.

— Жалеешь этих червяков⁈ — рявкнул Гименей, указывая рукой на лежащих на каменных плитах студентов; те не могли даже головы поднять, не то что как-то шевельнуться или подать знак, но и без того было понятно, какие мысли сейчас мечутся в их головах.

Я кивнул.

— И тебе бы стоило, дружище.

Гименей удивлённо вытаращился на меня.

— Ты ведь понимаешь, что если у тебя и правда всё получится с отправкой этого сообщения… и ты правда убьёшь всю эту детвору, то сделаешь своими личными врагами сотни самых знатных домов человечества, — я постучал пальцем по виску. — Ты ведь это смекаешь, да?

— Е-если моё послание дойдёт до старших, то меня здесь не будет уже через…

— Да, да, да, — вновь перебил я Гименея. — Конечно, ты думаешь, что через сутки тебя уже здесь не будет. Что за тобой прилетит отряд красивых валькирий и, нежно взяв под руку, понесёт прямо на Олимп, где Зевс уже ждёт тебя с прохладительным напитком.

Я задумчиво потёр подбородок указательным и большим пальцами, а затем резко перевёл взгляд на Гименея.

— Но что, если нет? Что, если ты останешься здесь ещё на месяц? Два? А может, они просто узнают то, что им нужно, и забудут о тебе? — я хмыкнул, — Да на кой хер ты вообще сдался верховным Богам? Подумай сам… вот будь ты одним из них, как бы ты поступил в таком случае, дружище?

Гименей хотел было возразить, но на последних моих словах осёкся, так и не заговорив. Взгляд божка растерянно застыл на мне; он продолжил слушать меня.

Ну вот. Я же говорю, что он тут самый смышлёный.

— Но даже — даже! — если мы допустим, — продолжил я, — что они действительно вытащат тебя прямо завтра… ты что, правда думаешь, что у людей такого уровня влияния, как родители всех этих детишек, не будет возможности убить тебя даже на земле Богов? Даже если они начнут вторжение?

Я улыбнулся и вновь глянул на свой клинок.

— И это мы ещё подразумеваем, что я по какой-то причине не убиваю тебя здесь, после первого твоего же неправильного чиха.

Гименей на какое-то время замолчал; взгляд Бога, до того неподвижно зафиксированный на мне, теперь принялся нервно метаться из стороны в сторону, будто в поисках чего-то или кого-то. Ну, в роли «кого-то» теперь здесь остались лишь Ашвини; близнецы так и стояли за его спиной, испуганно и растерянно переминаясь с ноги на ноги, и, кажется, совершенно не понимали, что во всей этой ситуации делать им.

— Ты мне снова угрожаешь? — не найдя ничего, что могло бы ему помочь, и никаких аргументов, чтобы мне возразить, Гименей снова уставился на меня, пытаясь скорчить гордое и грозное лицо. Выходило у него, надо заметить, не очень.

— Просто говорю, как есть, — тепло улыбнулся я, пожимая плечами. — И знаешь, если ты сам не видишь всего этого, то… мне тебя искренне жаль.

— Н-но… у людей ведь почти не осталось божественной силы! — не выдержал Гименей; он старался держать лицо, но от меня не укрылось ни то, как подрагивают его руки, ни то, как вновь забегал взгляд. — Я, я… знаю это наверняка! А когда начнется война, никто про меня и не вспомнит…

Ну ладно. Может, я поторопился назвать его смышлёным. Не сдерживаясь, я в голос рассмеялся.

— И тут мы плавно переходим к ещё большей тупости твоего плана. Я про ту, что вторая его часть, — я сделал шаг вперёд. — Ты ведь сейчас правильно сказал. У людей «почти» не осталось сил. Почти. Коварное слово… Но… бьюсь об заклад, ты собирался преподнести эту новость старшим совсем не так, верно?

Я глубоко вдохнул свежий воздух и продолжил:

— Ты ведь хочешь стать героем. Принести всем радостную новость, взять под своё командование армию божественных истуканов и повести их в быструю победоносную войну. Одерживать одну триумфальную победу за другой, чтобы в итоге галопом вознестись вверх по пантеону, до самых вершин. Но… знаешь, в чём основная проблема?

Гименей даже не нашёлся, что ответить, лишь жадно и испуганно глядел на меня. Похоже, его постепенно начинало пронизывать понимание того, что я не шучу.

— Она в том, что ты ни хрена не знаешь, Гименей. Только общие фразы. Ни малейшей конкретики.

Я начал загибать пальцы один за другим.

— «Почти» — это сколько? Хватит на день? Два? Месяц? Год? Может быть, на двадцать лет? — я снова улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что всё может повернуться совсем не так красиво, как ты это себе уже напредставлял во влажных фантазиях. Вполне вероятно, что войска Богов завязнут в крови по самое горло. И это будет по твоей вине.

Площадь снова залил мой смех.

— Да Боги тебя сами будут готовы отдать родителям этих детишек, понимаешь?

Руки Гименея нервно задрожали ещё сильнее; на этот раз он даже не пытался скрыть или унять дрожь.

Кажется, я попал прямо в точку.

— И что ты предлагаешь, ты… — он сплюнул на помост, — мудак язвительный?

Я лишь развёл руками.

— О, всё просто. Я предлагаю тебе гарантию выживания. Не свободы, конечно — тебя ждёт удобный, комфортный плен и плодотворное добровольное сотрудничество в выработке силы. Может, немного разведданных, может, ещё какая-нибудь необременительная услуга. Всего-то!

Я указал рукой на студентов, всё ещё распростёртых на холодном камне площади.

— Отпусти их, а затем сдайся сам. Гарантирую, что в таком случае не стану тебя убивать. И кто знает, как всё повернётся… может, через какое-то время ты и правда станешь героем? Только не среди Богов, а здесь, среди людей. Героем, приблизившим нашу окончательную победу.

В первую секунду лицо Гименея перекосила злобная гримаса, словно я сказал какую-то несусветную глупость. Однако уже спустя пару мгновений он сосредоточенно нахмурился. Было видно, что Бог и правда размышляет над тем, что я сказал.

— Подумай, — я не останавливал напора. — Я же вижу, что ты умнее большинства своих собратьев. Врать не буду, сначала тебя заточат в тюрьму. Запечатают в самом секретном — а следовательно, и безопасном — месте из возможных. Но это только на время. А вину за всё, что случилось в Академии, всегда можно свалить на Локи и твоих мёртвых друзей, понимаешь?

Я серьёзно уставился прямо Гименею в глаза.

— Отпусти детей.

Руки Гименея дрожали в два раза пуще прежнего; он не отвечал мне, лишь бормотал про себя что-то совершенно невнятное.

— Да он тебе просто врёт! Как ты можешь его слушать⁈ — внезапно подала голос одна из голов Ашвини. — Кто он вообще такой, чтобы так с нами говорить⁈

Гименей закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Он долбанный Сизиф! — Бог указал рукой на моего пса. — Неужели ещё по Церберу было непонятно⁈

Обе пары глаз Ашвини моментально стали круглыми, аж по пять копеек.

— Что, тот самый… — сиамские близнецы почесали сразу оба затылка. — … но как он?..

Я хмыкнул.

— У тебя будет много времени послушать мою историю в плену, Ашвини. Предложение распространяется и на тебя. Нам ни к чему превращать эту площадь в кровавое месиво.

Я сделал ещё один шаг навстречу к Гименею и протянул ему свою руку. Впервые за весь разговор я заметил в глазах прибитых к земле студентов надежду.

— Ну же, — я старался говорить спокойно, — сделай разумную вещь.

Гименей осторожно оглянулся в сторону Ашвини, а затем цокнул языком и начал протягивать ко мне уже свою руку.

— Хорошо, — коротко произнёс он. — Но мне нужны гара…

…магический кинжал, просвистевший рядом со мной, не дал ему закончить фразу. Пролетев всего в каких-то жалких сантиметрах от моей руки, он угодил прямо в ладонь Гименея; Бог взвыл от боли.

— А-а-а-а! — он с ненавистью глядел прямо на меня. — Ещё одна подстава⁈

Я быстро повернулся в ту сторону, откуда прилетел клинок. Когда из-за угла вышел высокий мужской силуэт, я раздражённо вздохнул.

— Переговоры с врагом, — голос Антона Кислевского звучал по-особенному холодно. — Я так не думаю, Стерлинг.

Глава 16

Не буду врать. Появление Антона стало для меня сюрпризом. С другой стороны… может, пора уже привыкать к тому, что у него есть свойство появиться и испортить всё в самый неподходящий момент?

Конечно, я краем сознания гадал, где он мог запропаститься, однако в последнее время в приоритетах у меня были несколько другие задачи. И что-то мне подсказывало, что ничего хорошим его появление не сулило.

Выглядел парень несколько… потрёпано. Красные от недосыпа глаза, на одежде — грязь вперемешку с кровью, да ещё и зачем-то нацепил на себя какую-то потёртую накидку, что прикрывала всю его левую руку.

Но смутило меня даже не это. Не имея лучшего описания для состояния Антона, сходу можно было сказать, что выглядит он безумно и дёргано. Он быстро переводил взгляд с меня на Гименея и почему-то постоянно облизывал сухие губы.

— Извини, Сизиф, — грозно и даже слегка торжественно произнёс Гименей, — но такое я точно не прощаю.

Бог, вопреки всем медицинским устоям и правилам, вытащил из своей руки кинжал и швырнул его в сторону; глаза Гименея загорелись золотым.

Спустя мгновение он влетел в Антона что было силы… и здесь глаза загорелись уже у меня. Правда, от удивления.

Одним лёгким движением руки Антон отбил удар Гименея, и тот отлетел прямо в мою сторону. Я едва успел отпрыгнуть, уворачиваясь от проносящейся под ногами тушки божества.

Быстрый бросок — и Антон уже заносил меч над головой не успевшего понять, что к чему, Гименея.

Я ухмыльнулся. Ну уж нет.

Тебе могут сколько угодно и под любыми предлогами не нравиться мои хитрые планы. Я всегда выступал за плюрализм мнений.

Но если ты хочешь их нарушить и сломать, то здесь уж извини, ты сам себе доктор, дружище.

Сталь моего клинка врезалась в меч Антона, отчего парень слегка пошатнулся.

— Какого хера ты творишь? — прошипел я сквозь зубы, глядя на Антона. — Это наш единственный шанс избежать здесь кровавой бани, придурок.

Надавив на мой меч, Антон слегка навис надо мной. Это было довольно… удивительно.

Нет, по-прежнему ничего такого, с чем я бы не смог совладать, однако сам факт был любопытен.

— Ты же не получил божественное усиление, — я надавил в ответ. — Как ты это делаешь?

Антон посмотрел на меня с нескрываемым презрением и криво улыбнулся.

— Что, не нравится, когда не у одного тебя есть секреты… Сизиф?

На последнем слове он сделал акцент, словно моё настоящее имя было какой-то тайной. Странно, учитывая, что он узнал его ещё во время боя с Локи.

Разумеется, мечников интересовала моя история. Я видел это по взглядам, слышал их перешёптывания… ну и уворачивался от прямых вопросов Пети, само собой. Дело в том, что я считал, что моё прошлое не столь важно для той ситуации, что у нас сейчас сложилась. Наоборот, если бы я начал всем рассказывать о моих подвигах и достижениях, то мечники могли бы расслабиться и слишком сильно положиться на меня. При таком раскладе не выиграл бы никто.

Конечно, после того как мы бы разобрались с Богами, я собирался нормально объяснить, кто я такой и с чем меня едят. По крайней мере, те части моей биографии, что я ещё не забыл. Память ведь странная штука — работает как библиотекарь, достающий то или иное воспоминание по ассоциации или запросу.

Что странно — Антон особо интереса к моему прошлому не показывал. Его, в целом, мало что интересовало, кроме войны и самого себя.

Оттого всё это напрягало меня ещё сильнее. Я посмотрел парню в глаза; кажется, он был всерьёз настроен мне навредить. Или хотя бы убить Гименея.

В таких случаях нет ничего лучше старого доброго неожиданного вопроса.

— Тебя серьёзно победил Влад? — я приподнял бровь.

Антон на какое-то мгновение растерялся, что позволило уже мне нависнуть над ним. Но спустя пару секунд его хватка снова окрепла.

— Это случайность! — выкрикнул он, тщетно пытаясь ударить меня ногой. — Случайность!

Удар.

Блок.

Не сумев меня ранить, Антон продолжил орать.

— Но знаешь, Сизиф! — он шмыгнул носом. — Иногда случайности бывают очень полезными!

— Да что ты, — я улыбнулся. — А можно подробнее?

Ещё два удара от Антона. Таких же безуспешных, как и прошлые, впрочем.

Меня немного удивляла его прыть. Хотя бы потому, что за то время, пока его не было, парень стал гораздо сильнее и быстрее. Не сравнить с тем, что он показывал против меня в спортзале.

Наверное, я бы мог убить его на месте. Однако во мне всё ещё тлела надежда на то, что он сам не свой и не совсем отдаёт отчет своим действиям.

Антон открыл рот, чтобы что-то добавить, однако в этот момент со стороны раздался звук быстро приближающихся шагов. Я даже не успел повернуться, когда Ашвини попытались влететь в бок Антона ногой.

Здесь произошло то, чего я уж совсем не ожидал. Парень отбил их удар легко и играючи. Болезненно вскрикнув, сиамские близнецы упали на плитку площади.

Но удивило меня даже не это.

Просто в момент удара вокруг тела Антона появилась едва заметная голубая дымка, создав ему своеобразный щит, в который и впечаталась нога Ашвини.

Я знал только один артефакт, который был на такое способен.

— Что смотришь, падла трусливая? Узнал? — Антон уже совсем не выбирал выражения. — Да, это Эгида! Вот уж уверен, что ты не думал, что увидишь её. Но ничего, я отомщу за своего предка…

Эгида была чешуйчатой накидкой, принадлежавшей Зевсу. Она обладала защитными свойствами и, что ставило многое на свои места, усиляла своего владельца.

Я не узнал её с самого начала просто потому, что мне даже в голову не могло прийти, что я когда-нибудь увижу её снова.

— Какого, к чертям, предка? — я уставился на Антона как на идиота.

— Константиноса Смелого, конечно же!

Смелого? Вот как он вошёл в историю?

— Может, ты назовёшь меня глупцом, — Антон сделал шаг назад и встал в защитную стойку. — Но перед тем, как ты ответишь за свои преступления, я хочу, чтобы ты как следует их вспомнил, старик.

Я приоткрыл глаза от удивления. Старик? Кажется, кто-то путает берега.

— Тогда, в склепе, — он кивнул назад, указывая в направлении кладбища, — я чуть не убил Влада. Но замешкал на секунду — и он меня оттолкнул.

Ну, конечно. Ни разу не слышал историю о проигрыше в схватке, которая начиналась бы не с «Я его почти убил». Впрочем, перебивать Антона я не стал. В каком-то роде мне действительно стало интересно, какие такие страшные преступления я совершил.

— Я провалился сквозь стену. Буквально! Оказалось, что склеп строился над катакомбами, — Антон покачал головой. — И не простыми катакомбами. Ты ведь знаешь, что мой отец виконт на этих землях.

Я лениво кивнул, желая, чтобы он поскорее перешёл к сути. Даже Ашвини и Гелиос, только начавшие шевелиться, глядели на Антона; кажется, их тоже заинтриговал этот рассказ.

— Земли в этой части герцогства уже давно принадлежат нам. Или родам, что были с нами связаны. Я долго блуждал по катакомбам, пока не нашел захоронение. Захоронение моего предка.

Дайте-ка угадаю. Константиноса Смелого?

— Константиноса Смелого, — как-то даже немного мечтательно произнёс Антон. — И на его могиле лежала Эгида.

Я хмыкнул.

— Поздравляю?..

Но Антон словно этого вовсе не заметил и просто продолжил свой рассказ.

— Но вместе с предком похоронили не только Эгиду. Ещё такую себе книгу, которую окутывала защитная магия от старения и разложения.

Раньше это, в целом, было популярным заклятием, для особенно важных книг. На тот же фолиант я наложил такую же в своё время.

— Книга была перечнем людей, которым предок поклялся отомстить, но так и не успел, — Антон злобно нахмурился. — Понятное дело, что все в этой книге уже давно мертвы…

Я закатил глаза.

— Все, кроме меня, да? — я скептически хмыкнул.

— Все, кроме тебя, ублюдок, — Антон развёл руками. — Вот уж я удивился, когда увидел твоё имя. Я имею в виду, твоё настоящее имя. И я бы счёл это простым совпадением, если бы не вспомнил, что Локи знал тебя лично. Тогда-то всё и стало на свои места. Особенно если учитывать то, что про тебя писал Константинос.

Он сделал короткую паузу и окинул меня взглядом с головы до ног.

— Сколько тебе лет вообще, мудак?

Какое-то время я молчал. А затем ответил, просто и сухо:

— Дох*я. Но это всё ещё не объясняет внезапной ненависти в мой адрес, — я коротко рассмеялся. — И, кстати — Константиноса твоего я запомнил каким угодно, но только не смелым.

Антон скорчил недовольное лицо, словно съел три лимона разом.

— Лжёшь. Я знаю, как всё было на самом деле. Вы решили ограбить Храм Зевса больше долбанной тысячи лет назад. Вот уж ты не думал, что тебя это настигнет сейчас, да⁈

Я безразлично пожал плечами. Что-то такое припоминаю.

— Вы хотели выкрасть Эгиду. Ты пробрался внутрь, а моего предка попросил привести с собой войска под храм для подстраховки. Когда запахло жаренным, ты свалил. С самого начала ты решил использовать предка и его людей всего лишь как наживку, подлый трус, — Антон снова облизнул губы. — Но, пожалуй, ты даже и не знал, что Константинос выжил. И смог забрать с собой Эгиду, с помощью которой и основал род, который вследствие стал Кислевскими.

Я снова хмыкнул.

— Отличная история. И ты мне, типа, мстишь за какого-то неудачника, который жил тринадцать веков назад, да? — я слегка склонил голову набок. — Мне так, для протокола.

— Я даже не столько тебе мщу, сколько пытаюсь пресечь твою гнилую натуру от совершения того, к чему ты привык.

Я приподнял брови от удивления.

— И к чему же я привык, Антон? Скажи мне.

Долго просить не пришлось.

— Константинос подробно описал то, что ты из себя представляешь! Бессмертный смертный, побирающийся неудачник и лжец, — он ткнул в мою сторону указательным пальцем, — вот кто ты такой! Твоё бессмертие вечно висело на волоске, поэтому всё, на что ты был способен — это пускать глаза в пыль и притворяться сильным! — парень пнул уже пришедшего в сознание под нашими ногами Гименея. — Прямо как ты делаешь сейчас с этой сделкой с Богами, мудак!

Пинок заставил Гименея быстро прийти в себя. К моему удивлению, он не стал сыпать проклятиями, а вместо этого задорно рассмеялся.

— А я же… — сквозь смех произнёс Бог, — … а я же помню эту историю!

Я со скепсисом глянул на него.

— Совсем головой ударился?

— Нет, — Гименей сплюнул на землю какое-то кровавое месиво, — действительно помню. Я тогда был одним из тех, кто карал напавших на храм людей. Было забавно понять, что в шумихе ты всё же использовал Константиноса как пешку и заставил его сделать всю грязную работу за себя. Классическое искусство манипуляции. Зевса это настолько повеселило, что он даже решил не наказывать ни тебя, ни Константиноса за кражу Эгиды. Беспрецедентный случай.

Он болезненно ухмыльнулся.

— Ну, у тебя и до этого была репутация скользкого мудака, но чтобы настолько…

— Заткнись! — Антон злобно ударил Гименея ногой в грудь. — Я не закончил!

Я выставил перед собой ладонь.

— Слушай, он нам ещё нужен… я понимаю, что ты зол, но…

— Он тебе нужен! Чтобы забрать себе всю славу, подлая ты тварь! — Антон глубоко вдохнул в попытке успокоиться. — Когда я нашел Эгиду… всё встало на свои места, наконец-то всё встало на своим места. Мне на роду было написано стать таким же великим, как предок, и спасти школу от Богов, отомстить им за трагедию. И им, и тебе… — он резко дёрнулся вперёд и попытался вонзить меч в грудь Гименея, но я снова отбил лезвие клинка в сторону. — Архг! Пытаешься подставить меня, прямо как предка, да? Не поможет!

Антон глянул в сторону Ашвини, что тоже неподвижно лежали на земле.

— Я убью этих Богов. Все оценят меня по достоинству.

Я смотрел на Антона так спокойно, как только позволяло самообладание.

— Допустим, убьешь, — я указал рукой на прибитых к земле студентов. — А люди что? Они все умрут, и если это произойдёт, то Боги получат важные разведданные про обороноспособность людей. Мать твою, кто тебя за это по головке погладит⁈

Антон на секунду задумался, однако затем просто пожал плечами.

— Побочный ущерб. Война и так скоро придет ко всём, что бы мы не делали. Но я, как первый мечник, обещаю минимизировать все последующие потери… кроме этих.

Краем глаза я заметил, как нервно зашевелились студенты на площади. Ну, насколько они могли.

— Отступи, Сизиф. Долбанный Бог не стоит твоей жизни. Я смогу наказать тебя и по-другому.

Вместо ответа я просто вмазал Антону по спине плоской стороной меча. Ещё один удар пришёлся ему в челюсть.

Он лишь отряхнулся и со злобной улыбкой посмотрел на меня в ответ.

Чёрт. Без Эгиды его бы это вырубило прочно и надолго.

Я вдохнул полной грудью.

— Знаешь, что, придурок? Между тобой и долбанным Богом не так много разницы. Оба бредите легким взлётом на вершины, — я провернул меч в руке. — Спешу заявить, что этого взлёта попросту не существует.

Гименей захрипел.

— Как ты смеешь сравнивать меня с каким-то чело…

Гименей не успел закончить фразу. Антон одной рукой сделал выпад, который я заблокировал — а второй бросил в Бога ещё один кинжал. Этот попал ему прямо в горло.

Из глотки Гименея брызнула кровь; если бы он смог вытащить кинжал, то, возможно, и выжил бы. Однако Гименей начал биться в приступе панике, позволяя магической стали его отравлять. Спустя тридцать секунд — во время которых мы с Антоном обменивались ударами — Бог умер.

Я быстро глянул на студентов.

Благо, все живы. Гименей не успел перед смертью вычудить какое-нибудь заклятие, что положило бы здесь всех разом. Можно было бы выдохнуть. Можно было бы постараться успокоить Антона.

Но он меня сильно разозлил.

— Тупой ублюдок, — произнёс я, глядя на него. — Хочешь знать, как на самом деле всё прошло с твоим долбанным предком?

Антон не ответил. За него ответила искра интереса, что зажглась в глазах парня.

Я нанёс удар. Больше для того, чтобы поддерживать первого мечника в тонусе, чем чтобы серьёзно навредить ему.

— Я расскажу, не переживай, — я хмыкнул. — Я должен был идти в храм сам. Должен был тихо выкрасть Эгиду и отправиться восвояси, всё-таки защитные вещи очень в тему, когда ты любишь жизнь так, как люблю её я. Но твой тупой предок случайно узнал про мои планы и привёл к храму войска, — я рассмеялся. — Заставил меня отдать долбанную Эгиду. И лишь затем пришли Боги. Уверен, он бежал прямо по трупам своих людей с Эгидой в охапку.

Лицо Антона перекосил гнев.

А дальше произошло непоправимое.

— Лжёшь! — Антон вложил в следующий удар всю свою силу, как физическую, так и магическую.

Ударная волна от удара была такой же острой, как и сам его клинок.

Я быстро глянул в сторону. Около десятка студентов лежали на полу с отрубленными головами и изрезанными телами. Ещё больше — были серьезно ранены.

Твою ж мать, идиот ты этакий.

Я нанес Антону ещё один удар.

И ещё один.

И ещё.

Всё же Эгида — вещь хорошая, однако до меня её усилению ещё далеко. Я был готов убить Антона. Следующий удар должен был стать последним.

Если бы не подскочившие в последнюю секунду Ашвини.

Всё, что я заметил — это то, как с Антона слетает Эгида. Дальше я действовал сугубо инстинктивно.

Удар рукояткой меча в нос. Перекидываю растерявшегося парня через себя.

Удивительно, как оказалось просто вырубить его без накидки. Антон лежал рядом с мёртвым Гименеем и сопел.

— Мы сдаёмся! — тут же упали на колени Ашвини, поднимая вверх обе пары рук. — Мы согласны на все условия!

Я даже не стал отвечать. Лишь смотрел на тела погибших не за что студентов Академии.

Они светились розовым, создавая между собой небольшой цветной поток — который, безо всяких сомнений, нёс сообщение от Гименея Богам. Скорее всего, они получат лишь отрывок сообщения, так как такого количества душ недостаточно для всего графоманства Гименея. Однако приятного в этом было мало.

Я посмотрел наверх. Купол над Академией спал.

Видимо, за ситуацией внутри активно наблюдали, так как не прошло и минуты, как вдали послышался звук военных вертолётов.

Прибитые магией к земле студенты медленно поднимались вверх, едва стоя на затекших ногах.

Я раздражённо глянул на бессознательное тело Антона.

Какой же п**дец.

Глава 17

…пожалуй, было даже сложновато разобраться, что заглушает что. То ли рёв лопастей нескольких вертолетов, что кружили в небе, разогнав все облака, заглушают сотни шагов солдат, ворвавшихся на территорию Академию. То ли наоборот, весь этот топот не даёт услышать даже их.

Впрочем, хоть вертолеты и несколько раздражали своим шумом, основной проблемой всё же были вояки, которые ворвались сюда с таким серьёзно-важным видом, словно захватили какую-то неприступную крепость спустя неделю ожесточённых штурмов.

— Ещё раз меня коснешься — и эта рука окажется на неприятном для тебя расстоянии от туловища, дружище, — произнёс я, отталкивая от себя какого-то служивого в берете, что решил меня заломать, когда заметил, что я держу в руке меч.

Парень слегка растерялся, не ожидая отпора, однако быстро отошёл, когда сообразил, что я не угрожаю безопасности ни его отряда, ни распластанных на земле студентов.

За те жалкие несколько минут, что прошли после падения купола, произошло немало событий.

Во-первых, как уже можно было понять, площадь заполонили солдаты. Кто-то врывался сюда на машинах, кто-то спускался на канатах с вертолета, а кто-то забегал пешком.

В целом, я не был удивлён тем, что их здесь так много. Можно только представить, какая шумиха творилась вне купола всё то время, что мы находились внутри. Не удивлюсь, если окажется, что там даже развернули полевой лагерь у самой границы купола и всегда держали несколько оперативных групп на случай, если тот внезапно ослабнет.

Забавно осознавать, что Гименею действительно было чего бояться.

Во-вторых, студенты начали понемногу приходить в себя. Кто-то блевал, кто-то дрожал от стресса, чудом спасшись от смерти, кто-то так и оставался лежать на месте, прибитый к земле страхом. Что бы с ними не произошло дальше, понятно было одно — на встрече выпускников всем будет что вспомнить.

Коллективную травму, например.

Учащиеся старались не смотреть на остатки тех, кому не повезло так глупо погибнуть в шаге от спасения. Было что-то грустно ироничное в том, что, находясь под угрозой смерти от Бога, они погибли просто потому, что Антон не сумел контролировать свой гнев.

Что же до Антона, то парень понемногу начинал приходить в себя. Хорошо, что я успел заблаговременно снять с него Эгиду и сунул её себе под рубашку — во избежание очередного приступа идиотизма.

Антону, впрочем, сейчас было не до неё. Казалось, Кислевский совсем не понимает, где находится и что вообще здесь происходит. Он лишь глуповато оглядывался по сторонам и держался за разбитый мною нос. Особо взаимодействовать с ним не хотелось ни мне, ни остальным мечникам.

Да, ребята тоже были здесь.

Перед тем как, идти к Гименею, я сказал им быть поближе к площади, однако не вступать в бой без моего прямого приказа. На то было сразу несколько причин. Главная заключалась в том, что мне не хотелось, чтобы Боги узнали их секрет раньше времени.

Всё же нужно всегда рассчитывать на худшее, поэтому я допускал, что Гименею или Ашвини удастся сбежать. Да и даже если бы нет — как будто мало способов, которыми всё могло пойти не так! Ну и, разумеется, прикинув свои силы, я понял, что в целом сумею справиться с Богами и сам. Наоборот, мечники могли бы только вспугнуть Гименея, и тогда бы о сделке можно было бы забыть.

Рисковать ими без лишней надобности было глупо.

— Какое месиво, мать его, — с придыханием произнёс Хаск, глядя на алую кровь, растекающуюся по площади.

— Н-но как… мы наблюдали, но что… — Амире подобрать слова было несколько сложнее. — Но что теперь?

Я повернулся к ним.

— Антон сошел с ума, решил… — я глянул на ошарашенного парня у своих ног, который лишь глупо моргал по сторонам, — … я хер знает, что он там себе решил. Но разгребать мы теперь это всё будем долго.

По лицам мечников пробежал целый спектр эмоций. От удивления, смешанного с отвращением, до простой злобы. Что Хаск, что Амира машинально схватились за своё оружие, взглядами сжигая Антона в пепел; остальные, похоже, тоже были совсем не рады.

Кажется, от расправы их останавливали только солдаты, рыскающие вокруг, да моё серьезное, уставшее лицо.

Я глянул в центр площади. Ашвини оказались не самыми глупыми Богами. Только заслышав вертолеты, они специально выбрали самое видное место на всей площади и сели на колени, подняв обе пары рук вверх. Солдатам это, конечно, не помешало устроить божеству теплый приём с кучей пинков и ударов по лицу, однако и убить Бога никто не попытался.

— Теперь нам будут задавать вопросы, — сухо отозвался я, наблюдая за тем, как какой-то майор вдалеке пытается понять, где взять сразу две пары наручников такой прочности, чтобы сдержали Ашвини. — И мы ответим на них. Честно.

Было понятно, что мечники хотят что-то мне возразить, однако мой тон не оставлял им выбора, кроме как подчиниться. Это не просьба и даже не совет.

— Слушаемся, — синхронно произнесли Хаск с Амирой.

Где-то через пару минут рядом с площадью громко заскрипели ещё одни тормоза.

— Мне плевать, кто ты, хоть генерал, — строгий мужской голос звучал громко и спокойно одновременно. — Я иду к своему сыну, и ты меня не остановишь.

Я заинтересованно приподнял бровь. Честно говоря, это заняло даже больше времени, чем я думал. Первый взволнованный родитель успел подскочить к Академии за какие-то десять минут.

Караулил в лагере, что ли? Как его вообще сюда пустили?

Впрочем, когда из-за угла здания вышел статный мужчина в костюме, который выглядел буквально как Антон, только лет на двадцать старше и с волосами покороче — все вопросы отпали сами собой.

Виконт Кислевский. Собственной персоной.

Я улыбнулся. Очень интересно.

Он оказался напротив меня в два шага.

— Какого хера ты стоишь и лыбишься, придурок⁈ — грозно рявкнул он, — Ты что, не видишь, что моему сыну плохо⁈

Я сделал шаг назад и указал на Антона обеими руками.

— Ваш сын, вы и разбирайтесь.

Кислевский-старший на мгновение, кажется, завис. Типичная реакция на отпор от человека, который привык к тому, что перед ним все лебезят и пресмыкаются.

Тихо выругавшись, мужчина упал на одно колено и подхватил сына под руки.

— Ублюдки, — виконт сплюнул на каменные плиты. — Я вас запомнил. Мой сын вас спас, и вот как вы его благодарите?

Амира с Хаском быстро переглянулись. Мужчина же продолжал.

— М-мечники, мать вашу, — он болезненно кряхтел, пытаясь выравнять равновесие с повисшим на нём тряпичной куклой Антоном, — Братство, мать его.

— Да пошли вы! — не выдержала Амира, — И пошёл он! Что вы вообще знаете о том, что здесь произошло⁈

Виконт чуть не выронил сына из рук.

— Как ты разговариваешь с виконтом⁈ Мой сын был единственным среди вас, кто был способен решить эту ситуацию. Единственный, кто был достоин звания мечника, — он ткнул свободной рукой в девушку. — И ты это знаешь! Вы все это знаете! Ты…

Когда он занес палец, чтобы ещё раз ткнуть им Амиру, между ними внезапно навис Хаск.

— Твой сын, — парень кивнул в сторону трупов на площади, — сегодня убил людей.

— Мой сын, — виконт враз выпрямился и посмотрел Хаску прямо в глаза, — всех спас.

Внезапно со стороны площади начали раздаваться голоса.

— Д-да этот е*учий псих Лену на куски изрубил!

— Мы чуть не сдохли из-за него!

— Пошел ты к чёрту со своим сыном!

— Ублюдки!

Я удивленно обернулся. Те из студентов, кто мог стоять на ногах, смотрели на Кислевских с ненавистью.

— Надеюсь, твой сын сдохнет!

— Если бы не он, наши друзья были бы живы!

Толпа расходилась всё сильнее и сильнее. Кажется, кто-то кричал на Кислевских даже из положения лежа.

А затем все враз заткнулись. Почему-то виконт смеялся.

— Ублюдки. Кажется, вы не поняли.

виконт Кислевский лёгким движением руки бросил сына на землю. На площади стало даже тише, чем во время очередной истерики Гименея.

— Мой сын — герой. И если я услышу хотя бы от одного из вас что-то другое, — виконт продолжал смеяться, — я вас сгною. Всех и каждого. Одно только слово. Вас не спасут родители, — он повернулся ко мне, — Вас не спасут мечники.

Кислевский-старший оттолкнул солдата в берете, что всё это время нервно наблюдал за нашей перепалкой, и в два шага оказался около одного из студентов, что лежал на земле, скрючившись от боли.

— Ты, — кратко произнёс виконт. — Скажи. Кто спас вас?

— Антон К-кислевский?

Мужчина похлопал парня по затылку.

— Именно.

Я хмыкнул. Виконт резко повернулся назад. Мы встретились взглядами.

Удивительно, но мне он ничего не сказал.

— Отец⁈ Что ты творишь?

Я вздохнул. Ну, конечно. А вот и Влад.

Я так и не понял, откуда он здесь взялся, учитывая оцепленный периметр и отсутствие навыков запугивания своего отца. Может, парень не так прост, как кажется?

— Оу, Влад, — голос виконта звучал… безразлично. — Ты жив.

Влад кивнул.

— Я-я… Боги говорили, что заложили ловушки под куполом, я подслушал и всё утро их разряжал, чтобы люди не пострадали… я… — Влад выглядел и звучал довольно нервно, — … я не знал, чем ещё помочь…

Затем взгляд парня зацепился за брата.

— А-Антон? Т-ты цел… что…

— Закрой рот и помоги мне унести твоего брата, — виконт вздохнул. — И побыстрее.

Влад только и смог, что кивнуть.

Его помощь, правда, не пригодилась — ведь в этот момент в дальнем конце площади показалось трое мужчин в чёрных плащах и солнечных очках.

Таких, как они, всегда называли по-разному. Я не сомневался, что в герцогстве у их отдела есть какое-нибудь красивое название со сложной аббревиатурой.

Для меня же тайная полиция всегда остаётся тайной полицией.

* * *

— … поэтому господин виконт прав, — мужчина, который так и не удосужился представиться, звучал так, словно даёт мне какую-то дружественную рекомендацию, хотя это было настолько далеким от правды, насколько в принципе возможно. — Антон действительно герой и действительно всех спас.

— Я в этом и не сомневался, — довольно заключил отец Антона, что сидел справа от меня.

Нас держали в какой-то аудитории внутри Академии уже пятый час подряд. За это время у тайной полиции было достаточно возможностей выслушать показания как студентов, так и мечников.

Впрочем, как нам популярно объяснили, правда здесь интересовала мало кого.

— А что насчёт свидетелей? — меланхолично произнёс я.

Разумеется, меня не особо устраивало такое положение дел. Но и какой-то особенной славы я себе не хотел. Скорее — справедливости для тех, кто погиб,и их родни. Однако здесь я этого не найду в любом случае, так что ввязываться в бессмысленные споры с властью было себе дороже.

Всё, что я мог делать в данной ситуации — это удовлетворять своё любопытство.

— Свидетели будут… — я видел, как на языке у гэбиста вертелось слово «молчать», — … придерживаться единственной правдивой версии. Антон Кислевский — новый герой Объединённых Герцогств. Что здесь долго думать?

Я хмыкнул.

— Ясно-понятно.

— А я бы на вашем месте не был столь скептичен. Я понимаю, что вам хотелось бы славы, господин Стерлинг Мифф… или лучше называть вас Сизиф? Однако, поверьте мне на слово — вы не хотите, чтобы люди начали задавать вопросы касательно вашего истинного происхождения и связи с Богами. Впрочем, мы ценим ресурс в виде живого Бога, который вы нам предоставили, да и то, что вы успешно вели борьбу со вторжением всю последнюю неделю, — он чуть приспустил свои тёмные очки. — У нас к вам нет претензий. Может, вы не понимаете, но это одна из высших наград, которые может получить человек, если мы уже обратили на него свой взор.

Я кивнул. Допустим.

Слева от меня на стуле заёрзал Влад.

— В-вы серьезно? И н-никто не будет наказан? Как вы вообще могли такое допустить?

— Заткнись, — холодно произнёс отец парня.

— Нет уж. Хватит меня затыкать! — парень встал со своего места. — Я требую ответов на вопросы.

Мужчина в очках глубоко вздохнул.

— Я не хотел доводить до этого, господин Кислевский-младший. Однако… мне кажется, будет очень вредно как для вас лично, так и для вашего дома допустить распространение полной правды.

— Какое еще, нахер, полной правды⁈ — слегка по-детски взвыл Влад.

— Той, где пока ваш брат героически отражал божественное вторжение… вы прислуживали Богам, как ручная собачонка, Владислав.

Какое-то время все в комнате молчали.

Затем виконт хмыкнул.

* * *

Когда тайная полиция нас отпустила, на улице уже смеркалось. От того сильнее было моё удивление, когда, выйдя наружу, я увидел скучающих Амиру с Хаском.

В какой-то мере это было даже мило. Они ждали меня из кабинета, словно какие-то студенты, переживающие за зачёт друга у строгого препода.

— Ну, — стоило Амире меня увидеть, как она тут же сорвалась с места. — Как всё прошло? Что будет?

Я отмахнулся.

— Да ничего не будет. Немного лжи, страха и Антон теперь герой, если вы не в курсе.

Хаск гневно скривился.

— Ублюдки.

— Ага, — безразлично произнес я, оглядываясь по сторонам. — Как-то здесь пусто.

На центральной площади не было никого, кроме пары солдат, по-прежнему стоящих на коленях Ашвини, на которых нацепили какое-то подобие металлической смирительной рубашки, и огромного Геракла, который этим процессом руководил.

Амира пожала плечами.

— Кажется, учебный год в этом году заканчивается раньше. Всех студентов отправили по домам. Когда откроется Академия — никто не знает.

Хаск хмыкнул.

— Если откроется вообще. Мы все в полной жопе.

— Стерлинг! — раздался знакомый женский голос у меня за спиной.

Я удивлённо распахнул глаза.

— Елена?

Девушка бросилась мне на шею.

— Я всё видела… из окна, вообще всё… я так переживала…

Меня немного смутил этот приступ нежности, однако на объятия я всё же ей ответил. После чего поставил её обратно на землю.

На мгновение повисла неловкая пауза, которую поспешила разбить Амира.

— Хорошо, конечно, что мы все живы, — она вздохнула. — Но я до сих пор не знаю, что с моим отцом.

— А я не знаю, что мы собираемся делать дальше, — добавил Хаск. — Учитывая всё, что мы знаем.

Я поднял перед собой руку.

— Дайте передохнуть секунду, ладно? — я хмыкнул. — Да и к тому же, всё довольно просто. Антон теперь герой. И Антон захочет сделать что-то очень тупое. А значит, мне… или нам, если хотите… нужно быть рядом с ним.

Хаск фыркнул.

— Да тебя на километр к нему теперь не подпустят.

— Это правда, — я посмотрел на Елену. — Благо, у меня есть один недокриминальный недоавторитет в должниках. Думаю, имеет смысл с ним на эту тему поговорить.

Мечники закивали, словно понимали, о чем я говорю.

— Кстати, — я почесал затылок. — А кто-то вообще видел Петю?

— Он был с нами. Сначала, — девушка быстро начала оглядываться по сторонам, словно ожидая, что мой сосед по комнате появится из-под земли. — Но когда Антон начал рассказывать про твоё прошлое…

— Чёрт, — тихо выругался я.

Ну, этого следовало ожидать, рано или поздно.

* * *

Конечно. Он всё понимал.

Сейчас не время.

Сейчас критическая ситуация и лишние вопросы только будут мешать.

Однако Пете казалось, что они со Стерлингом друзья. Почему он не может рассказать правду даже ему? Полную и неприкрытую?

Почему, почему…

Да потому что это тип, с которым они все провели последние дни — ни черта не Стерлинг.

Он Сизиф. А значит, Стерлинг где-то в другом месте.

И Петя до него добёрется.

Он повторял себе эту мантру уже целый час. Его мысли перебил лишь приехавший на остановку автобус. Петя чудом сумел выцепить себе место на рейс подальше от Академии, увозящий отсюда не самых богатых её студентов.

Он поправил сумку.

На деле этот фолиант куда тяжелее, чем ему всегда казалось со стороны.

Глава 18

Вергилий как-то сказал ему, что люди портят всё, к чему прикасаются. Что человек — единственный источник бед и создатель своих скорбей.

Вергилий много чего говорил на эту тему.

А Боги, говорил он — может, не идеальные, может, тоже подверженные страстям — всё же единственные, кому под силу направить это стадо на нужный путь и удержать от полного разрушения.

Данте решительно не соглашался с ним тогда, с начале их вынужденного знакомства. Молодой и рьяный, только-только спустившийся в Ад, он ещё не успел растерять своего идеализма и верил, что Боги — просто опьяневшие от своей силы и безнаказанности тираны, а человечество способно само определять свой путь.

Собственно, это он всегда и доказывал — словом и мечом, с ранней юности.

Доказывал, когда спас семью «богоотступников», виновных лишь в том, что их младшая дочь позволила себе пару неразумных фраз в адрес Богов — за что жрецы желали принести её в жертву, а имущество её семьи изъять в пользу храма. Что ж, у него вышло отбить их, прикончив главного жреца. Он ни о чём не жалел, хотя его семье и пришлось бежать их тех мест — жрецы грозили всем жителям городка несчастьями и гневом богов на их головы, и простые горожане готовы были растерзать его семью, лишь бы избежать этого.

Это ведь всего лишь страх наказания, да? Они боялись. Просто боялись. Но если бы они жили в мире, где им не пришлось бы бояться жестоких богов и их жрецов, всё было бы совершенно иначе!

Он доказывал, когда, кочуя из города в город, призывал людей сопротивляться, свергнуть власть Богов, искать способы противостоять их диктатуре. Люди жрецов, наёмники или просто недовольные всеми силами пытались его прикончить; сколько раз на него устраивали засады, сколько раз поджигали дома, где он ночевал — уже и не сосчитать.

Это только непривычка к свободе. Им была неясна мысль, что можно жить иначе, они родились и выросли в мире, где Боги заправляли всем. Но если мир изменится, тогда всё может быть по-другому!

Он доказывал, когда набрал армию сторонников и отвоёвывал у Богов территорию. Он не прекращал верить в свои идеалы — даже тогда, когда его армия, дорвавшись до победы, принималась жечь библиотеки, разорять храмы и убивать невинных людей.

Это просто неумение распорядиться властью и силой. Разве не Боги виноваты в том, что сделали людей рабами и отучили быть победителями? Если избавиться от Богов, раз и навсегда, мир изменится. Не сразу, постепенно…

Так он и продолжал доказывать, бороться с Богами и их жрецами всеми способами. Конечно, это было задолго до того, как люди научились убивать Богов, а потому со жрецами он боролся намного больше — и всё-таки он доставлял Богам неприятности.

И когда Боги наконец обратили на него внимание и решили, что он их раздражает, они просто щёлкнули пальцами. Вся его армия была развеяна по ветру, а что до него самого, то Боги поместили его в Ад.

В царство Дита.

Данте не сдался даже тогда. Очутившись в сумрачном лесу, в преддверье скорбной обители мёртвых, он не знал, что уготовили ему Боги — но был готов принять вечные пытки с гордостью и достоинством. Пусть его режут, жгут, варят в котле…

Нет. Боги не были столь милосердны — они выдумали ему наказание намного больнее. Лично Дит выдумал — Вергилий как-то обмолвился об этом. Порой Данте даже гадал, чего же хотел Дит — наказать наглеца, дерзнувшего восстать против Богов, или… поделиться этим хоть с чем-то? Чтобы кто-то взглянул на мир его глазами?

В Аду Данте не пытали.

Вместо этого ему показали, что есть Ад. Вергилий, не спеша, провёл его по всем кругам, открыл перед ним все двери, заглянул с ним в каждый уголок. Почти в каждый. Редкие исключения всё же были — вроде той комнаты, где мучился Сизиф, слишком великий любитель побегов из Ада, чтобы допускать к нему посетителей.

Но и остальных было более чем достаточно.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий» — так было написано над входом. Надежда в Аду умирает первой — а ещё вера. Вера в человечество.

Самые отвратительные грешники и чудовища, мерзавцы и негодяи представали перед глазами Данте, и он не мог отвести взгляда, как ни хотел. Адские пытки оголяли их души донага, выворачивали наизнанку всё, что они таили внутри себя; Ад сдирал с них любую видимость добродетели, вываривал из них человеческое.

Данте видел каждую пытку, которой подвергались эти существа; поначалу они вызывали в нём жалость и сострадание, но каждый раз Вергилий пояснял, что совершил тот или иной человек, и Данте вновь и вновь понимал — наказание справедливо.

Вергилий показывал нечеловеческие пытки — и тут же указывал на людей, которые их когда-то изобрели. Показывал терзаемые души — а после пояснял, какими грехами они заслужили всё это. Он рассказывал о целых царствах, павших в прах из-за людских грехов и беззакония. О страданиях, которые одни люди принесли другим, и которые стали причиной новых грехов и новых страданий. Обо всей мерзости и дряни, которую только может создать человеческий порок.

Пытка длилась несколько веков — посчитать точно Данте не мог ни тогда, ни сейчас. Чем дальше, тем больше это разъедало его душу, тем невыносимей становилось, и, наконец, Данте взмолился о милосердии. Он умолял прекратить это, заменить на любую из пыток, что он видел.

И Дит, хрипло рассмеявшись, сыграл с ним последнюю злую шутку, наказав его ещё сильнее. Он вернул его на Землю, в мир живых.

Поначалу Данте был счастлив как никогда; он выбрался из Ада, у него снова появилась надежда. Он мог дышать воздухом, ходить по земле, видеть небо. Даже люди — он был счастлив видеть живых людей…

Но прошло всего несколько дней, первая радостная эйфория спала, а люди остались. Вот только теперь Данте видел их насквозь. Всё, что они скрывали внутри, он улавливал с полунамёка. Каждый грех и грешок. Всё плохое, что есть в людях.

То есть — всё, что в них есть. Если Ад чему и научил Данте, так это тому, что в людях нет ничего, кроме зла.

Пребывание на Земле стало ещё ужаснее, чем в Аду. Там он видел справедливость, наказание грешников. Здесь грешники бродили безнаказанно, раздирая жизни друг друга на куски — а любые попытки помешать греху или принести им воздаяние, которые предпринимал Данте, были каплей в море, песчинкой в бездне. Данте скитался по Земле, и где бы он не появился, люди страшились Мстящего Рыцаря — но ему самому это казалось пыткой. Бессилен. Вынужден наблюдать, но бессилен изменить хоть что-то.

Вот тогда-то Дит рассмеялся в третий раз — и, призвав его в свои чертоги, заявил, что его старший братец с Олимпа хочет предложить ему работу. Что Данте может быть полезен, может совершить что-то по-настоящему стоящее. Изменить мир к лучшему — тем единственным способом, которым это вообще возможно сделать.

Насадив абсолютную власть Богов.

…рёв двигателя разрывал тишину; хромированный мотоцикл мчал по наполовину разбитой дороге, и ветер трепал красное кожаное пальто и седые до самых корней волосы Данте.

Не столь давно события, за которыми желали следить Боги, происходили в крохотном городишке, в Академии, где учили будущих богоборцев. Теперь Академия опустела, а события переместились в столицу гергоцства — а значит, и Данте тоже должен был переместиться туда.

Он ненавидел переезды, ненавидел дорогу. Впрочем, он много чего ненавидел на Земле. И всё же сейчас его ненависть сконцентрировалась на дороге.

Данте помнил, какой была эта местность раньше. Когда-то здесь был лес — вековечный, прекрасный, благообразный, не тронутый человеком. Сейчас от него ничего не осталось; через грязные поля тянулись безобразные вышки ЛЭПов, а бензин и выбросы отравили некогда чистый воздух. Всё было мерзким, уродливым, нечистым. Как и всё, к чему прикасаются люди.

Впрочем, и в столице будет не лучше. Данте ненавидел современные города. То же загрязнение, только ещё и люди кругом. Отбросы и подонки, бандиты и убийцы, пожирающие ближнего своего. Нет, в городах и раньше была подобная мерзость, но сейчас стало ещё хуже. Чем дальше, тем хуже. Особенно здесь, в Объединённых Герцогствах. Люди без надзора Богов превращают свою жизнь в Ад.

Боги прислали его в городок возле Академии неделю назад — после того, как спал магический купол, а они получили пугающее сообщение от Гименея. Гименея, которого, как он знал, уже нет в живых. Тот героически пожертвовал собой, чтобы передать: «У смертных… много силы… могут ударить»… Часть сообщения пропала, но то, что дошло — звучало уж очень нехорошо.

Не один только лишь Гименей погиб в этой борьбе. Все Боги, что пришли в Академию, положили свои жизни за короткий срок, и это тоже пугало Богов. Выжить смогли только Ашвини, но пробраться к ним, не переполошив охрану людей, было невозможно. Невозможно узнать у них, почему же всё провалилось.

Но, по счастью, кое-что становилось понятно и так. Люди не только посмели пленить Бога — эти жалкие грешники в своей нечистой гордыне стали этим похваляться. За ту неделю, что Данте провёл здесь, имя и лицо их «героя» — Антона Кислевского, первого мечника герцогства и жениха герцогской дочери — гремело отовсюду. Его крутили по телевидению и в Интернете, плакатами с ним были обвешены все стены.

А если копнуть чуть глубже — чем Данте и занимался эту неделю — то начинало звучать и другое имя.

Сизиф.

Это имя не кричали на площадях и новостных каналах; нет, его произносили шёпотом, в барах за третьим стаканом. О нём никто не трубил направо и налево, а когда о нём принимались говорить, то рассказ всякий раз менялся, обрастая самыми абсурдными и невероятными слухами. Но с того момента, как Данте его услышал, всё стало немного понятней.

Дит ведь об этом и говорил, когда сказал, что Сизиф, выбравшийся на Землю, означает проблемы у Богов?

Сизиф, Сизиф. Один из величайших грешников Ада. Настолько мерзкий грешник, что даже Дит сжалился над Данте и решил, что тот не заслужил лицезреть такое.

…мотоцикл Данте пронёсся по дороге вдоль полей; сбоку от него мелькнул широкий рекламный щит, с которого на него — опять, в тысячный раз за эту неделю — уставилась лицо Антона Кислевского. Мечник тыкал пальцем в Данте, а надпись ниже сообщала: «Ты нужен в армии. Уничтожая Богов — устанавливаем мир!».

И этот тоже грешник. Этот тоже получит своё. Нужно лишь собрать как можно больше информации и передать Богам.

Но… чёрт, как же это его злит. Кругом мерзость, грех и порок, а он даже не может вмешаться. Нужно собирать информацию для богов, нужно быть незаметным. Найти бы хоть какую-то отдушину…

Вдалеке показалась заправка, и, взглянув на уровень бензина, Данте направил мотоцикл к ней. Позади него раздался грохот, и мимо пронеслась колонная военных машин, в которых сидели новобранцы в новенькой форме. На одной из машин он успел прочитать надпись «На Олимп», на другой — «Смерть Богам».

Данте поморщился. Они не только грешники. Они ещё и идиоты. Если бы они только понимали…

Но даже те их смертных, кто понимает, всё равно не могут изжить в себе порок. Что уж говорить об остальных?..

Из всех смертных только он один, проведший в Аду столетия, смог изжить порог. Смог стать безупречным.

Заправка встретила его грязью и вонью; здесь воняло ещё хуже, чем до того. Впрочем, запах бензина был не худшим здесь — его перебивал запах греха. Первым, что бросалось в глаза, была неприлично дорогая спортивная машина с незнакомым ему гербом кого-то из местных аристократишек. Белая краска без единой царапины, позолоченные покрышки, тонированное стекло… на таких обычно ездят мажоры. Грех стяжания. Грех гордыни.

Рядом были припаркованы ещё три машины — похоже на военные джипы, но без символики. Опыт подсказывал Данте, что на таких ездят либо бандиты — либо шестёрки очень-очень крутых парней. Настолько крутых, что посторонним не обязательно знать, кому именно они служат. В первом случае это грех гнева и грех сребролюбия, во втором — снова гнев и снова гордыня.

Гордыня худший из грехов человечества. Кто они такие, чтобы возноситься пред Богами?

…Данте сплюнул и заставил себя не думать об этом. Сейчас это не его дело. Его задача — налить полный бак бензина и уехать, а они пусть варятся в своём грехе, пока могут. Просто… как же всё бесит от необходимости покидать надолго Олимп — единственное место, где он мог дышать спокойно.

Но он лишь служитель Богов. Если ему дали поручение, он его выполнит без ропота.

Наполнив бак, Данте вытащил из бумажника купюру и направился в здание заправки. Не то чтобы Боги уважали человеческое право на собственность, но для него это было делом принципа. Он не вор. Он не грешник.

Данте распахнул дверь…

Чьё-то тело пролетело рядом Данте и, врезавшись в стеклянное окно, со звоном вылетело наружу. Данте уставился на четверых парней в помещении. Один, в гражданской одежде, стоял, небрежно глядя вокруг себя и улыбаясь, а ещё трое, в форме без опознавательных знаков, целились в него из пистолетов. Больше никого рядом не было, но из-за служебных дверей раздавался какой-то шум — словно кого-то бьют; мужчина в форме сотрудника заправки лежал за стойкой с простреленной головой.

— Мужик! — вылетевший через стекло кое-как поднялся и попытался оттащить его от двери. — Валил бы ты отсюда!

— Да, — подтвердил другой. — Тут мажорчик берега попутал, но это не твои пробле…

Зря он отвлёкся — потому что кулак «мажорчика», только что расслабленного, врезался ему в челюсть.

Тот, что вылетел наружу, всё пытался оттянуть его; Данте с отвращением рубанул ему по шее ребром ладони, и тот, захрипев, рухнул на пол; Данте перешагнул через тело.

Люди. Почему с вами всегда вот так?..

Парень, ударенный в челюсть, схватился за нос; остальные двое тут же принялись палить в мажора, но тот схватил их товарища за плечи и прикрылся им, будто щитом. Затем, пользуясь замешательством бандитов-мародёров (а Данте уже не сомневался, что это именно они), швырнул мёртвое тело в одного из них, а сам, подскочив к другому, ударил…

Данте стоял у стены, ожидая, когда можно будет спокойно подойти к стойке и расплатиться за бензин с мёртвым кассиром. Ему были противны здесь все. Грешники…

Второй из нападавших мародёров упал, и «мажор» направился к третьему.

— Вам, ребята, не хватает смирения, — заметил он. — Вы что, правда ставите себя на одну доску с Богами?

А? Глаза Данте немного расширились. Неужели этот грешник не так далёк от Богов, как ему казалось?../

В этот момент задняя дверь распахнулась, и оттуда вывалилось ещё пятеро таких же мародёров — всклокоченные волосы, перекошенные лица, горящие злостью глаза.

Нога Данте опустилась на череп вырубленного им парня.

Этот, в гражданском — не так безнадёжен, как остальные. Конечно, грешник, но чуть менее мерзкий, чем прочие. Но они собираются прикончить его — трусливо, толпой на одного…

Данте выбросил вперёд руку, и в той появился полутораметровый меч с алым светящимся лезвием.

— Мерзость… — выдохнул он, нанося удар ближайшему из бандитов.

Крики грешников стали громче, а метания отчаянней, но где им было тягаться с Данте, Мстящим Рыцарем? Впрочем, и этот парень тоже кое-что умел; Данте даже поймал себя на том, что косится на него с толикой одобрения. Битва закончилась за считанные минуты; Данте занёс меч над последним…

— Стой, — парень кивнул ему. — Оставь этого в живых.

— Что? Чего ради? — не понял Данте.

Парень пожал плечами и рассмеялся.

— Должны же они хоть от кого-то узнать, что такое милосердие.

…да, верно. Ему, слуге Богов, не пристало быть излишне жестоким. Люди — стадо, но его задача — не погубить их, а спасти.

— Хорошо, — кивнул он. Меч исчез; Данте бросил купюру на прилавок перед мёртвым кассиром. Его не волновало, что оформить покупку некому — главное, что он не стал вором. Не совершил греха.

Уже в дверях он обернулся на парня. Тот поднял на него глаза, будто ожидая какой-то фразы — но Данте промолчал и зашагал к своему мотоциклу.

Всё-таки среди этих грешников есть и те, кто небезнадёжен.

Их ещё можно исправить. Вернуть к корням. К поклонению Хозяевам.

А значит, он до последнего будет спасать этот мир.

* * *

…подхватив с прилавка упаковку влажных салфеток, я вытащил парочку и принялся оттирать с рук чужую кровь.

Двери во внутренние помещения распахнулись.

— И что это, нахер, такое было? — поинтересовалась Амира. Глаза Хаска и Лебедевых, вышедших следом, размером по пять копеек, показывали, что и им интересен этот вопрос.

— Вы про странного беловолосого мужика в алом кожаном пальто и с магическим мечом?.. — на всякий случай (ну мало ли!) уточнил я.

— Те пятеро хотели убежать от нас, — пояснил Хаск, тоже отряхивая кровь с рук. — Вылетели в зал, мы хотели за ними…

— А потом увидели, что творит этот маньяк — и решили, что ну его нафиг, — закончил Лебедев.

— Вдруг бы принял нас за одних из них, — добавила его сестра.

Я пожал плечами.

— Сам в шоке.

— Что ты такое сделал или сказал, что он решил вписаться за тебя? — поинтересовалась Амира, брезгливо глядя на кучу трупов и лужи крови вокруг.

Я задумался.

— Погодите-ка… я сказал что-то в духе… ага, вот — «Вам, ребята, не хватает смирения, вы что, ставите себя на одну доску с Богами»…

— В смысле? — не понял Хаск.

— В смысле — я всего неделю назад убил нескольких Богов. А теперь они нарывались, чтобы я убил и их. Разве можно быть такими нескромными? — я рассмеялся.

— Зачем он вообще влез? — не поняла Лебедева. — Можно подумать, мы бы сами не справились.

— Мы там, в задней комнате, ещё штук двадцать развалили, — Хаск подкинул в руке любимый топор. — Сила Богов рулит! Нужно забить ещё какого-нибудь Бога, мне нравится быть сильным.

Я лишь пожал плечами. Кто его знает, этого типа с мечом?

Псих какой-то.

— Да и плевать на него. Главное, что я успел оставить одного из этих ребят в живых.

Переступив через труп, я поднял за грудки живого мародёра; тот дрожал и, кажется, сходил под себя. Из открытого перелома торчала голая кость…

Я пальцем вправил её обратно. Не люблю, когда они так торчат.

— Итак, парень, — сказал я, не обращая внимания на то, как тип вытаращил от боли глаза и беззвучно заорал. — До того, как мы начали вас убивать, один из ваших вякнул, что за нас, мажорчиков, мол, никто не заступится, потому что за вами стоят сами герцоги Аквилы и вам достаточно сделать им один звоночек.

Я улыбнулся.

— Значит, у тебя есть их телефончик, герцогов Аквил. Так?

Глава 19

Выйдя из разорённого здания заправки, я направился к машине. Да уж, тачка у Лебедевых — белая, с золотыми покрышками и тонированными стёклами — выглядела… провокационно. Неудивительно, что эти мародёры решили докопаться до «мажорчиков», считая, что с них есть что взять.

Люди, не видевшие войн вживую, думают, что мародёры появляются во время войны или после. Не-а. Мародёры появляются первыми — когда самой войной ещё только пахнет, но мир уже рушится, и во всякого рода медвежьих углах уже никому нет дела до законов мирного времени.

О том, что война уже близко, сейчас говорило всё вокруг. И военные машины этих ребят — суровые, чёрные, без опознавательных знаков. И они сами. И… да хотя бы вот этот плакат, что висел на стене заправки.

«А ты записался в армию герцога?»

Лицо Антона на плакате было гордым и волевым. Наверное, долго репетировал.

…всего за неделю это лицо распространилось по всему герцогству, а может, уже и за его пределы. Прошло каких-то семь дней с тех пор, как купол исчез — а Антон уже был повсюду. В столице гергоцства проводили парад, и на транспарантах был Антон; по телевизору крутили ток-шоу, и приглашённым гостем там был Антон. И даже на этой забытой всеми придорожной заправке…

Слишком много Антонов на такой короткий промежуток. А почему? Потому что Кислевские, сволочи, нервничают. Знают, что времени у них на самом деле немного.

По тому, как качал свои права Кислевский-старший, можно было бы подумать, что его род — самый влиятельный в герцогстве, буквально сама власть. Но нет; Кислевские — всего лишь виконты, а правит в герцогстве герцог (удивительно, правда?). Виконт — не такой уж высокий титул, так что Кислевские далеко не первые в местной иерархии. Даже не вторые и не третьи.

Вот только связи и рычаги давления — великое дело. Кислевский-старший — ушлый тип, наглухо увязший в местных интригах. А Кислевский-младший — носитель титула первого мечника герцога и жених герцогской дочери, пресловутой Анжелы Аквилы, с которой всё и началось.

Жених. Но — пока — не муж.

Вот потому Кислевский-старший и занервничал. Их род буквально в шаге от того, чтобы породниться с герцогами и стать реальной властью. Антон для отца — ценнейший актив, в который он вложил всё. А тут появляюсь я — непонятный, никому не известный, но способный затмить его сына — и начинаются крики о том, как Антон всех подставил, как из-за него погибли невинные люди.

Это могло бы разрушить всю репутацию Антона, и если бы это произошло — Аквилы бы запросто отменили свадьбу. Многолетний план пошёл бы коту под хвост. Неудивительно, что виконт так разъярился.

Ну, зато теперь Антон — героический герой, и я подозревал, что виконт дёрнет за все ниточки, чтобы свадьбу сыграли как можно быстрее, пока его «подвиги» ещё на слуху.

Что об этом думал сам Антон?..

А чёрт бы его знал. Но мне почему-то казалось, что Антон не очень сопротивлялся, дав отцу и своему эго убедить себя в том, что он и правда герой. Вон он как горделиво подбоченился на плакате.

…плакат заметил не только я. Амира, проходя мимо, тихо выругалась и сжала кулаки; Лебедевы сплюнули на разбитый асфальт — совершенно синхронно, секунда в секунду. А Хаск…

Ну, Хаск просто размахнулся — и вмазал по плакату топором. Громкий звук удара металла о пластиковое покрытие стены заставил меня поморщиться.

— Да ладно, — я развёл руками. — Ты что, намерен теперь крушить каждый плакат на нашем пути? Устанешь же! В городе их будет ещё больше.

Хаск тоже сплюнул, выдёргивая топор из трещины в стене.

— Ублюдок заслужил это.

— Ублюдок, конечно, заслужил, — согласился я. — Но настоящий ублюдок, а не безвинные столбы и стены. От того, что ты покромсаешь все плакаты, нам будет ни холодно, ни жарко. Нет, нам нужно добраться до самого Антона.

— И как это сделать? — Амира мрачно поглядела на меня. — Доберёмся мы до города, и что дальше? Нас к нему просто-напросто не пустят.

— Спокойно, — Хаск закинул топор на плечо. — У Стерлинга есть план, правда? С Богами сработало, и тут тоже должно сработать. Ты ж не просто так взял у этих ушлёпков телефончик Аквил?

Я чуть призадумался.

— Телефончик нам, конечно, пригодится, — признал я. — Но это не панацея, Хаск. Звонить нужно тоже с каким-то планом, а не просто так.

Едва ли я многого добьюсь, если просто позвоню герцогу Аквиле среди бела дня. Что я ему скажу? «Алло, это тот парень, который признавался в любви к вашей дочери на глазах всей Академии. Вы уже знаете, что Антон Кислевский — знатный мудак?»

— И что тогда делать? — Хаск тоже посмурнел.

— Вы знаете, что делать, — отозвался я, распахивая дверцу машины. — Мы уже много говорили об этом.

Все четверо моих спутников переглянулись и вздохнули.

— Петя и книга? — уточнила Амира.

— Петя и книга, — согласился я.

…кто-нибудь мог бы сказать, что я сам виноват в том, что произошло. Что мне следовало бы быть осторожнее с самого начала. Лучше притворяться настоящим Стерлингом.

Но притворяться Стерлингом — значило вести себя как старый Стерлинг. То есть — вести ничем не примечательную жизнь заучки-неудачника, не раскрыв ни единой печати в книге. Сами понимаете, такое точно шло вразрез с моими планами.

Кроме того, нужно быть дураком, чтобы верить, что, даже обладая памятью Стерлинга, я смогу прикинуться им достаточно убедительно. Настолько, что Петя — на минуточку, один из умнейших людей в Академии, и к тому же его лучший друг, знающий его не первый год — ни о чём не догадается.

Так что единственное, в чём я по-настоящему просчитался — это книга. Я не спрятал её. Не ожидал, что Пётр заберёт её вот так быстро, ещё до того, как остынет тело Гименея. Видимо, он спланировал всё заранее.

Что сказать. Молодец парень. В каком-то смысле я даже гордился им.

Но чтобы высказать это ему в лицо, нужно было, для начала, найти его.

Впрочем, я не торопился. Мы провели в городке у Академии всю последнюю неделю, заканчивая свои дела. Я точно не собирался делать глупости и ехать в незнакомое место наобум и в одиночку, если можно было поступить умнее. А Петя… как я и сказал, он умён. Достаточно умёл, чтобы быть осторожным. Он не станет пороть горячку и не станет делать с книгой что-нибудь глупое.

Значит, время у меня ещё есть.

Мой авторитет у мечников после всего произошедшего был непререкаем; большинство из них были готовы пойти за мной, куда бы я ни направился. Но я не видел смысла шататься по городу с личной мини-армией, а потому отправил их добираться до столицы своих ходом. Сама туда поехала и Елена.

Отказались покидать меня только эти четверо. Лебедевы сказали, что обязаны мне жизнью. Амира решительно заявила, что я — её единственный шанс когда-нибудь вернуть отца. А Хаск… ну, у Хаска был его топор, и этого оказалось достаточно.

Так что сейчас мы, погрузившись в роскошную супер-дорогую мажорскую машину Лебедевых, ехали в столицу, в роскошный супер-дорогой мажорский дом Лебедевых, и по пути я продолжал усиленно думать, с чего начать поиски Пети и книги.

В то, что он не наделает скороспелых глупостей, я не верил. Но вот в то, что он будет бездействовать — я не верил тоже. Он не запрячет книгу в глубокую дыру и не забудет о ней. Скорее всего, Петя намерен вернуть настоящего Стерлинга — но сам он этого сделать не может. Значит, он попытается найти кого-то, кто может.

Кого?

* * *

…если бы это было так просто — найти кого-то, что сумеет разобраться с тысячелетним магическим фолиантом, и в то же время согласится сделать то, что ему нужно. Нет, это задача со звёздочкой…

По счастью, он привык щёлкать задачи со звёздочкой как орешки. Недаром же Петя был одним из самых умных людей в Академии. Нет, он не будет торопиться, не станет делать глупостей, чтобы ненароком не превратить плохую ситуацию в кошмарную.

Честно говоря, парню очень хотелось засунуть эту книгу в глубокую дыру и забыть о ней. Но — нельзя. Пока он не вернёт Стерлинга — настоящего Стерлинга — книга нужна ему.

Но и лезть во все эти магические хитросплетения самому тоже нельзя; это может быть попросту опасно. Вон. Стерлинг полез, решив, что он умнее — и где он теперь?

Где бы он ни был, Петя точно не хотел оказаться там же. А значит, нужно искать другие способы. Нужно, чтобы кто-то другой — не он — проверил разные пути, поэкспериментировал с фолиантом…

Трясясь в троллейбусе, Петя погладил книгу, лежащую в шоппере.

Всю последнюю неделю он не вылезал из столичных библиотек. Он ведь не дурак! Сначала — получить информацию. Вот он и получал.

Он прочитал про Сизифа всё, что только нашлось в открытом доступе, а затем поискал ещё немного. Возможно, он теперь знает Сизифа даже лучше, чем сам Сизиф. Тот — знатный мастер побегов от Дита, Бога смерти. И пришёл он в тело Стерлинга именно из царства Дита. Петя был готов поспорить, что настоящий Стерлинг сейчас где-то там, в том месте, откуда Сизиф сбежал.

А значит, нужно искать тех, кто больше прочих знает про Дита, смерть и царство мёртвых.

Выйдя из троллейбуса, Петя быстро преодолел три квартала, завернул в тихую подворотню и достал телефон, чтобы свериться с адресом.

Впрочем, в этом не было нужды. Табличка на дверях и так говорила сама за себя.

«Некро-тауматургическое общество Танат».

* * *

Что и говорить, особняк Лебедевых был… под стать всему остальному. Со здоровенным парком, белыми мраморными колоннами, вышколенным дворецким в белых перчаточках и всем таким. Наверное, приятно пожить в таком, когда у тебя отпуск и нет никаких важных дел.

Что ж, у меня были важные дела, да и вся моя поездка в столицу герцогства на отпуск как-то не тянула. А потому задерживаться в особняке надолго я не собирался. Что я могу увидеть и узнать, находясь там?

Так что я шагал, засунув руки в карманы, по трущобам и подворотням столицы, мимо дверей, закоулков и переулков, случайных прохожих, бесконечных плакатов с лицом Антона Кислевского, слухов и в целом всего, что можно было встретить в этом городе.

Общества, которые готовятся к войне, всегда одинаковы. Одни испытывают гордость и причастность, другие — напуганы и не понимают, чего ждать, третьи ничему не верят и никому не доверяют. Но и те, и другие, и третьи всегда пересказывают друг другу слухи.

А именно слухи меня сейчас интересовали больше всего. Например — что же на самом деле говорят в народе про Кислевских, Академию, купол? Виконт Кислевский заставил всех называть своего сына героем, но всегда есть то, о чём говорят громко — и то, что пересказывают шёпотом, оглядываясь по сторонам.

…толкнув дверь захудалой пивнушки — место неприглядное, но именно в таких порой можно услышать больше всего — я сразу понял, что пришёл по адресу. Половина местных клиентов уже сгрудилась вокруг большого стола, и молодой парень с красным лицом и всклокоченными волосами возбуждённо им что-то пересказывал, взмахивая кружкой.

Я подошёл поближе; в пивнушке никто даже не оглянулся на меня.

— … и все лежал, вся площадь лежит, и не может встать — потому что эти божественные суки включили какое-то своё бл*дское заклинание. Как будто цепями к земле приковали, и груз навесили…

Ну, что я говорил? Пристроившись на стуле сбоку, я тоже стал слушать.

— А чего они хотели? — выдохнул один из слушателей, молодой парень максимально простодушного вида.

— Убить всех, конечно! — воодушевлённо отозвался краснолицый. — Ритуал как-то. Там всё было какими-то знаками расчерчено, и воздух весь светился от магии…

Ух ты. Светился? Что-то не припомню.

— Каким цветом? — самым заинтересованным и благожелательным голосом, на какой я только был способен, поинтересовался я.

— … чего? — не понял рассказчик.

— Цветом каким светился? — уточнил я. — Воздух.

— Э-э-э, зелёным! — он замешкался всего на секунду, сердито глянув на меня. — Слушай, ну что ты перебиваешь? Не о том же рассказываю…

Я понял руки — мол, молчу-молчу; из толпы слушателей на меня раздражённо зашикали.

— … в общем, — сориентировался рассказчик, возвращаясь к своему повествованию. — Мы просто лежим — и всё. И никого. Пошевелиться не можем, не то что убежать. Все уже к смерти приготовились, никакой надежды на спасение. И тут врывается Антон — в руке меч…

— Погоди, — изображая восторг в голосе, снова перебил я. — Так ты лично там был?

Что-то я не видел его там, на площади. Уж такую красную рожу я бы запомнил.

— В смысле⁈ — возмутился рассказчик, и на меня зашикали ещё громче. — Ну раз рассказываю, значит, был, наверное, да⁈

— Нет, но я думал, может, просто пересказываешь… — я развёл руками. — А ты прям оттуда… круто, чел!

— Оттуда! — отрезал краснорожий. — Так вот…

Подперев голову кулаком, я зачарованно слушал. Люблю сказки, знаете ли.

Впрочем, рассказ о событиях на академской площади в исполнении этого парня приобретал невиданные размах и удаль; он напоминал уже не сказку, а скорее фентези-эпик. Здесь Антон лично и в одиночку вырезал Богов, а когда те, запаниковав, пытались совершить ритуал — останавливал их, победив подлого Гименея в честной схватке. Гименей, конечно же, изо всех сил пытался сделать схватку нечестной, но доблестный рыцарь в белых доспехах всё равно его одолевал.

Что за спектакль здесь происходит, мне было понятно ещё после «светящегося зелёным воздуха». Кислевские, к сожалению, не дураки, и тоже понимали, что слухи пойдут плодиться. А потому, очевидно, заплатили типам вроде этого, чтобы они ходили по кабакам и распространяли свою, «правильную» версию произошедшего.

Так что я слушал всё это с усмешкой.

— Погоди, — заметил я в конце — как раз тогда, когда краснорожий описывал, как купол спал, люди встали, скинув невидимые цепи, и все, как один, в едином порыве стали хлопать Антону, раненому, но не сдавшемуся. — А разве он там один был?

— Чего тебе опять? — парень уставился на меня с откровенной злостью.

— Вроде там были ещё люди, — я почесал в затылке. — Орден мечников. Разве нет? Антон Кислевский, конечно, очень крутой, но в одиночку…

— Эти придурки? — рассмеялся рассказчик. — Да ладно! Они пришли в самом конце, попытались вмешаться, но Гименей откинул их всех одним ударом… и хорошо, наверное, а то бы только мешались у Антона под ногами.

— Погоди, а как же…

Как ни странно, на этот раз вопрос прозвучал не от меня; к рассказчику обратился тот парень с простодушным лицом, что в начале спрашивал, чего хотели Боги.

— Как же что? — не понял краснорожий.

— Ну… — парень опустил глаза. — Говорят, там ещё был…

— Не понимаю, о чём ты, — взгляд рассказчика стал ещё злее, чем до того; кажется, он всё отлично понимал.

— Ну… Сизиф! — наконец, буквально шёпотом выдохнул парень.

В пивнушке повисла тишина; замолчали даже те, кто не слушал рассказ.

А затем рассказчик рассмеялся.

— Ну ты, блин, даёшь! — он излишне театрально хлопнул себя по колену. — Сизиф? Ну ты бы ещё сказал, Бабайка или Дед Мороз!

— Ну так люди говорят… — простодушный парень покраснел, но настаивал на своём. — Я даже слышал, что на самом деле это он, а не Антон…

— Да что ты несёшь, придурок⁈ — заорал краснорожий, вскакивая на ноги. — Здесь что, кто-то сомневается в героизме Антона Кислевского⁈ А ну, парни!

— Никто не сомневается! — заорали из толпы слушателей, которую составляли по большей части такие же молодые парни.

— Эй, Кислевский крутой!

— Ура Антону!

— Ура!!!

— Вот именно! Всем пива за мой счёт, чтобы все могли выпить за Антона! — жестом профессионального фокусника рассказчик вытащил откуда-то штук пять купюр и махнул ими бармену. — Пьём за Антона!

— Ура!!! — заорали парни ещё громче, радуясь халявной выпивке.

Я хмыкнул. Интересно, сколько Кислевские потратились на спонсирование этих, кхм, перфомансов? Наверняка же такие сидят в каждом кабаке и дают «представления» каждый час или два.

Впрочем, с халявной выпивкой — умный ход, тут я не мог этого не признать. У народа их версия «правды» будет ассоциироваться с хорошими эмоциями от халявы. Чистая психология.

Бармен уже как будто был наготове — а может, не как будто — и уже через пару секунд подлетел к нам с подносом, уставленным пивными кружками.

Ладно, здесь я увидел и услышал всё, что можно, пора двигаться дальше. Подхватив на прощание одну из кружек, я поднял её.

— Ну, за Антона так за Антона.

И отхлебнул из кружки.

* * *

…чёрт. Как же у меня трещала голова.

Я попытался разлепить глаза, но получилось это не сразу. Во рту — как кошки нагадили, ноги-руки словно ватные.

А ведь я умею пить. Со мной бы никогда такого не случилось с одной…

Погодите, а что я пил?

И сколько?

И почему я вообще решил пить в том грязном кабаке?..

Воспоминания заканчивались на одном глотке пива «за Антона», а затем…

Ах вы ж гады. Что вы туда подмешали, в это пиво?

— О! — раздался около меня чей-то голос, незнакомый, но бодрый. — Очнулся? Поднимай его!..

Чьи-то руки довольно бесцеремонно дёрнули меня вверх; я пошатнулся. Как же паршиво!

— Мужик, не ори, — хрипло попросил я. — Ты кто? Я где вообще?

И получил затрещину — лёгкую, но обидную.

— Я тебе не мужик, — сообщил тот же голос. — Я тебе господин майор. А ты — рядовой. И ты ещё не все документы заполнил.

Я раскрыл-таки глаза и уставился на стоящего передо мной мужика в военной форме, который лыбился во все тридцать два, оглядывая меня.

— Ничего-ничего! — кивнул он. — Сейчас голова пройдёт, а так-то ты у нас богатырь! Пойдёшь в пехоту, там тебе найдётся работа…

Да ну нафиг. Ответ на все вопросы вертелся в голове, но из-за мучительного похмелья (да что ж они всё-таки подмешали в это пиво, что меня вырубило?..) я никак не мог сосредоточиться.

Дар Шезму!..

Перегнувшись через руки того, кто меня держал, я принялся блевать — просто и безыскусно.

Все токсины, которые попадают в организм, так и плавают в крови. Хорошо, что Дар Шезму позволял очистить её за пару секунд!.. Наверное, я лишь благодаря ему и очнулся раньше остальных.

Каких «остальных» и с чего я взял, что очнулся раньше них? Остальные — штук десять молодых парней, из тех, кого я видел в кабаке — лежали тут же, на полу. Рядом стояли трое мужчин в форме, включая улыбчивого «господина майора», четвёртый держал меня; я оттолкнул его, вытер рукой рот и уставился на них всех.

— Итак, — произнёс я уже совершенно нормальным голосом. — Повторяю вопрос. Где я и кто вы все, блин, такие?

В общем-то, всё и так было ясно. Я попался на старую недобрую удочку, древнюю как мир — аж самому стыдно. Решил, что краснорожий хмырь в баре — просто наймит Кислевских, следящий за тем, чтобы слухи рассказывали «правильную» версию, и ничего более.

И в итоге меня завербовали в армию старинным моряцким способом — просто подпоив.

— Ну-ну, потише! — майор снисходительно похлопал меня по плечу. — На первый раз прощаю вольности, но запомни, боец — тут тебе не дом, а я тебе не мамка. Ещё раз услышу такое…

— Какой я тебе, нахер, боец, мужик? — я нехорошо посмотрел на него. — Давай-ка лучше ты сделаешь вид, что мы никогда не встречались, и…

Вообще-то я предложил это просто из доброты и человеколюбия. Чтобы не порождать насилие насилием. Но, кажется, майор был чужд этой идее.

— Какой⁈ — рявкнул он, багровея. — А я тебе скажу, какой! Вот!

Он схватил со стола лист бумаги.

— Подпись свою видишь? Контракт на десять лет, так что добро пожаловать в армию, сынок. Здесь из тебя быстро сделают человека. И даже больше — здесь из тебя сделают героя!

Ну да, ну да. Как и я сказал — старинный моряцкий способ. Теперь я уже мог вспомнить, что было в кабаке. С одного глотка меня, конечно, не вырубило, но стало очень весело, немного отключило тормоза, и я решил — а чего бы не повеселиться ещё? Не помню, что я там говорил, что пил, но что-то точно и пил, и говорил; с каждой выпитой кружкой я всё больше расслаблялся, и в конце концов меня вырубило, а перед тем я успел…

Я уставился на лист бумаги.

Ага. Подписать контракт. И я, и остальные парни, что слушали рассказ краснорожего вербовщика. Вот тебе и халявная выпивка «за здоровье Антона».

— Ну что? — майор сурово глядел на меня. — Успокоился, боец? Дошло? Вот она, твоя подпись; поставлена, так что дёргайся, не дёргайся, вариант у тебя сейчас один: делать то, что я говорю.

Он снова широко улыбнулся.

— Тебе, в общем-то, повезло; сейчас такое время, что стране нужны герои, и тебе выпал шанс проявить свой гражданский долг, стать одним из них. Родина не забудет твоей жертвы, а от тебя требуется…

— Погодите, — перебил его я. — Подпись я, конечно, вижу, но я не могу служить в армии. Видите ли, есть одна причина…

— Чего⁈ — майор снова нахмурился, недовольный тем, что я его перебил. — Что ещё за причина?

Я хрустнул пальцами. Обычно в такой ситуации бедным парням, поставившим свою подпись, действительно делать нечего. Но не мне.

— Причина? Я пацифист.

А секунду спустя мой кулак влетел майору прямо в рожу.

Двое военных дёрнулись в мою сторону, пока майор отлетал к стенке; я ушёл вниз и толкнул одного из них в сторону, прямо на лужу кровавой блевотины в углу, а другому подставил подножку.

— Ф-ф-тоять! — шепелявил майор, отлетевший к стенке. — Ф-фука!

Кажется, в ближайшее время его улыбка будет не такой отвратительно сияющей.

Схватив со стола бумаги с подписями — все вместе, пусть остальные парни порадуются, когда проспятся! — я несколькими движениями разорвал их на мелкие клочки и шагнул к двери. Позади меня удивлённо шевелились и болезненно моргали очнувшиеся от шума парни.

Навстречу мне уже сбегались новые люди в форме. Все в небольшом здании явно услышали крики и удары.

Что ж, будем бить. Я метко зарядил в лоб первому нападающему, затем второму; бросил третьего через бедро…

Часть военных оказались патриотами своего дела, а потому продолжали пытаться на меня напасть; часть оказались умнее, и просто убрались с моего пути. Я направлялся к выходу — уберусь отсюда, а дальше пусть решают без меня.

— Фтой!! — орал за моей спиной беззубый майор. — Вадервыте его! Свочно!!!

Он попытался меня догнать, но мой локоть угодил прямо ему в печень, и майор рухнул передо мной на пол, глотая воздух.

Я был уже в трёх шагах от входной двери, когда она распахнулась — и внутрь на полной скорости ворвался отряд вооружённых до зубов жандармов, или как они тут назывались. Кто уже успел вызвать? При виде меня и валяющихся повсюду военных разной степени побитости их лица вытянулись, и на меня тут же наставили не меньше десяти стволов.

Какая неприятность, блин.

— Ага!!! — торжествующе заорал майор, ползя по направлению ко мне и жандармов. — Авестуйте его! Авестуйте свочно эту фуку!!!

Жандармы не шевелились, глядя на меня; один из них, похоже, главный, вытащил телефон и что-то судорожно искал там, глядя то на меня, то на экран.

Майор всё полз вперёд; он попытался схватить меня за ногу, но я лишь пнул его, и он перекатился вперёд, оказавшись между мной и жандармами.

— Ай!! — взвыл он. — Фего вы вдёте⁈ Авестуйте эту фуку!..

Главный жандарм так же молча шагнул ко мне.

— Наконец-то! — возликовал майор. — Тебе конец, фука… Аааааа!!!

Глава отряда наступил на его руку — похоже, не специально — и, перешагнув его тело, деловито отдал мне честь.

— Господин Стерлинг Мифф? — осведомился.

Я пожал плечами.

— Похоже, вы и без меня знаете, кто я такой.

— Господин Мифф! — глава жандармов продолжал стоять навытяжку. — Высокородный господин Люк Гресс передаёт вам своё почтение и выражает надежду, что вы окажете ему честь и придёте к нему на ужин сегодня вечером!

Глава 20

Это было как-то… слишком приторно.

Нет, я не про крепкий бульон с яйцом и восхитительными маленькими пирожками, которые мы ели втроём с Люком и Клавдием Грессами. Я про них самих. Улыбки, вежливые манеры. Те фальшивые извинения, которыми они меня встретили — «В прошлый раз мы неудачно начали, давайте забудем то, что было на отборе свидетеля и начнём с начала…»

И ладно бы Гресс упомянул про это раз или два. Нет, он почти не затыкался на эту тему.

— … в общем, — вот и сейчас тоже продолжал он, — я рад, что мы забыли все наши прошлые разногласия, господин Мифф. Словом, вы не в обиде?

Эй. Когда я ем, я глух и нем! Слышал такую поговорку? Я тщательно прожевал кусок пирожка, и лишь затем ответил:

— Ну, я ведь сижу тут. Когда мне передали ваше приглашение, я немного подумал — и решил дать вам ещё один шанс. В конце концов, в тот раз мы просто… не поняли друг друга.

— Именно так, господин Мифф, — закивал головой Люк Гресс. — Именно так.

Ну да, ну да. Ведь в тот раз я был для тебя, по твоей же цитате, «безродной швалью», а сейчас ты, с твоими связями, уже наверняка знаешь, что я тот самый Сизиф из легенд. А это уже совсем другой расклад.

Впрочем, Гресс-младший нет-нет, да кидал на меня раздражённые, если не сказать — злобные взгляды. Кажется, необходимость унижаться передо мной очень сильно его угнетала, и только прямой приказ папаши заставлял сидеть тут и с унылым видом хлебать бульон.

Это он зря, конечно. Бульон тоже был отличным.

Я как раз отставил в сторону пустую тарелочку и взялся за предпоследний пирожок, когда Люк наконец-то решил сменить тему.

— Я… хотел бы вам кое-что показать, господин Мифф, — он встал из-за стола и направился к небольшому столику рядом, откуда взял планшет. — Как я понимаю, вы только-только прибыли в столицу и, возможно, ещё не успели узнать о последних новостях…

Я ничего не ответил, но приподнял бровь, глядя на планшет в его руках. Люк включил его и запустил на нём ролик.

— … колонна, сопровождающая ценный груз, прибудет в столицу уже завтра днём, — сообщал радостный ведущий, показывая череду бронированных автомобилей. — Как вы можете видеть, охране этого груза отдан наивысший приоритет, поэтому завтра некоторые улицы могут быть перекрыты для обеспечения безопасного движения колонны.

Кадр сменился, демонстрируя продолговатый ящик, закрытый со всех сторон и окружённый вооружённой до зубов охраной.

— Семья виконтов Кислевских не уточнила, что именно это за оружие, но сказала, что оно поистине легендарно — под стать нашему герою, Антону Кислевскому. Это, несомненно, превосходная новость…

Люк выключил ролик.

— Легендарное оружие? — я приподнял бровь. — Вот уж интрига так интрига.

— Насколько мне удалось узнать, Кислевские достали что-то действительно уникальное, — отозвался Люк. — Они всерьёз готовятся к войне. И война эта уже совсем близко.

— Сюрприз, правда? — я холодно поглядел на него. — Разве я не говорил то же самое незадолго до появления пресловутого купола?

— Говорили, господин Мифф… Но всё же я не согласен с вашими выводами — о том, что война затронет всех и каждого, что никакими деньгами и никакой знатностью не купить спасения от неё.

Я кивнул.

— Продолжайте.

Не рассказывать же ушлому аристо, что Боги решили затеять полную перековку мира? Лучше послушать, к чему он ведёт — разговор наконец-то пошёл о деле, а не о пустых вещах.

— Война — это очень хреновая штука, в которой люди теряют слишком многое, — продолжал Люк с видом усталого мудреца. — Но войну можно выиграть, можно проиграть — а можно просто пережить её. Мне есть что терять, и я не настолько фанатичен, чтобы рисковать всем. Я, господин Мифф, не хочу лезть в ссоры людей и Богов; я считаю себя умнее этой свары.

Я проглотил последний кусочек последнего пирожка и испытующе поглядел на него.

— И что же вы, будучи умнее, предлагаете?

— Сделку, господин Мифф, — Люк улыбнулся во всё лицо; опять повеяло приторностью. — Ваш секрет — секрет бессмертия Сизифа. Вот что мне нужно. А взамен я помогу вам в ваших проблемах.

Хо-хо. Кажется, сделка-то неравноценная.

— Это в каких же проблемах? — будничным тоном уточнил я, беря высокий стакан с дорогой минералкой.

Люк пожал плечами.

— Да мало ли. Речь не об одной конкретной проблеме, разумеется; в обмен на столь ценную информацию я готов оказывать вам полное покровительство. Вот, к примеру, мне доложили, что подчинённые мне жандармы нашли вас сегодня днём в весьма пикантной ситуации…

Я отмахнулся.

— Разгром военкомата? Да ну, это совершенно не та проблема, в которой мне требуется чья-то помощь, — я поглядел на Люка в упор. — Да и потом… секрет бессмертия? Мне казалось, что вы уже слишком большой мальчик, господин Гресс, чтобы верить в такие сказки. Что мне, по-вашему, нужно сделать? Начертить карту царства Дита, для будущих побегов? Боюсь, он уже давно изменил посты охраны.

— Но…

— Или я мог бы приготовить вам амброзию… — продолжал я, будто задумавшись. — Да, мог бы, это совсем несложно. И что произойдёт, если вы её отведаете? Ну, либо вас сразу же разорвёт на части силой, которая слишком велика для смертного тела, либо вы превратитесь в наркомана, мечтающего о новой дозе.

— Но вы же Сизиф! — горячо возразил Гресс. — Мастер бессмертия!

Я криво усмехнулся половиной рта и развёл руками.

— Легенды сильно преувеличивают, господин Гресс. Я не мастер бессмертия — скорее, я мастер уловок, помогающих избежать смерти. А это совсем другое. Каждая из моих уловок по отдельности не так уж сильна, но я применял их веками, одну на другой, накладывая множество эффектов друг на друга… вы же понимаете, почему это неприменимо к вам, особенно в такие короткие сроки?

Люк быстро кивнул и собирался было что-то мне возразить, но я не дал ему, тут же продолжив:

— Даже если я мог бы достать какую-то одну уловку прямо сейчас… ну о каком бессмертии могла бы пойти речь? Так, жалкое продление жизни на считанные десятилетия, ну самое большое на сотню лет, а скорее всего — и меньше…

Я огорчённо покачал головой.

— Не вижу тут материала для сделки, господин Гресс. Но за ужин спасибо, было очень вкусно. А теперь, если вы не возражаете, я откланяюсь…

— Стойте! — Люк выкрикнул это так, будто я уже сию секунду мог выскочить в окно или раствориться в воздухе. — Д-да-да, я понимаю, вы правы, такие вещи не делаются быстро… но даже одна, как вы её назвали, «уловка» могла бы дать мне шанс пережить грядущую резню.

— Хм… и правда, это вполне возможно, — я сделал вид, что задумался.

Разыгрывать этот разговор было очень легко — хотя бы потому, что я сбился со счёта, в который раз вообще его веду.

Началось, блин. Стоит тебе только прожить чуть больше обычного человеческого срока, стоит только об этом узнать хоть кому-то — и к тебе тут же слетаются всевозможные жадные до бессмертия дураки. «В чём твой секрет, великий учитель? Открой его нам, мы тоже хотим жить вечно!»

Тьфу. Жизни не дают, весь вкус от бессмертия портят. Гресс не первый такой и боюсь, что даже не последний. Я помню множество подобных «искателей мудрости».

И где они все теперь, а?

Так что я точно знал, что делать. Весь мой опыт говорил мне, что у таких типов всегда есть две черты, практически без исключений. Первая — они совершенно беспринципны и абсолютно безжалостны. Ради своей цели они сделают всё, что угодно. Уже только одно это — причина не давать им бессмертия. Зачем нужен бессмертный психопат и маньяк, готовый идти по головам ради себя любимого?

Вторая черта была мне на руку. Искатели бессмертия могут быть умны; они могут быть опытными, многое повидавшими прожжёнными негодяями; они могут быть даже параноиками, не верящими никому и ничему. Но как только речь заходит о бессмертии — они тут же говоры поверить во что угодно. Они уже приняли тот факт, что говорят о чём-то запредельном, невероятном, и что бы ты им не сказал — они поверят в это.

— Так-так… — я барабанил пальцами по столешнице. — Ну, цветок Гильгамеша сожрала та змея… наверное, до сих пор не сдохла, гадюка. Грааль тоже не вариант — он утерян где-то в пустыне, и на то, чтобы перерыть все пески Аравии, у нас уйдёт целая вечность. А вот это может и сработать…

— Что? — Люк с неприкрытой жадностью и надеждой уставился на меня. — Вы что-то придумали, господин Сизиф?

Я поднял на него глаза.

— Допустим. Но это должен быть разговор на двоих, господин Гресс, это вы понимаете?

Гресс понимал.

— Клавдий, — тут же скомандовал он подрагивающим от нетерпения голосом. — Выйди.

— Да, отец, — безжизненно отозвался Клавдий Гресс, вставая из-за стола. Кинув на меня и на отца жгуче-сердитый взгляд, он быстро вышел и хлопнул дверью.

Я подождал, пока эхо стихнет, и вновь повернулся к Люку.

— Итак, Люк, — раз уж тот начал называть меня по имени — по моему настоящему имени — то и я мог позволить себе эту вольность в этикете. — Вы слышали… о золотых яблоках Идунн?

— К-кое-что, — Люк нервно сглотнул и потянулся за минералкой. — На уровне легенд или около того.

Я коротко рассмеялся и откинулся на спинку дорогого стула.

— Сейчас оно и стало легендами, Люк.

Он молчал; лицо Люка Гресса застыло в ровно-каменной маске, но глаза выдавали сильное волнение.

Мог бы и не пытаться притворяться. Я и так отлично знаю, что ощущают искатели бессмертия, если им намекнуть, что ответ уже близко.

— Однажды, — продолжил я, — ко мне пришёл один парень. Высокий такой тип с холодным взглядом. Как же его звали?.. Ах, да — Тьяцци. Ну, в общем, этот Тьяцци тоже искал бессмертия — ну прям как вы, какое совпадение! — и он узнал кое-что интересное. Золотые яблоки, дарующие вечную молодость и всё такое. Но это сокровище хранилось в Асгарде, у скандинавского пантеона, и Тьяцци не мог достать его сам. Поэтому ему и нужен был я — опытный в таких делах подельник.

Я смочил горло минералкой и принялся вспоминать дальше.

— Мы целую неделю потратили на мозговой штурм. Прикидывали и так, и этак, составили подробную карту Асгарда со всеми подходами и лазейками… Я предлагал проникнуть внутрь и выкрасть яблоки самим. У нас бы получилось, скорее всего. Но Тьяцци очень боялся идти на территорию асов, и в последний момент решил всё переиграть. По своей дурости он вмешал в это дело последнего, кого стоило бы вмешивать.

Моё лицо прочертила морщина.

— Сраного Локи.

Чёрт, как же приятно осознавать сейчас, что этот хмырь мёртв, окончательно и бесповоротно! Ох, если бы он и тогда сдох…

— Я предупреждал, что это плохая идея, — вновь заговорил я, — но Тьяцци не послушался, и тогда сказал, что выхожу из дела. У него ничего не выйдет, если рядом будет Локи. Ну, в общем, так и получилось. Тьяцци думал, он умнее, думал, что перехитрил Локи и заставил его украсть яблоки у асов, но Локи — грёбаный трикстер. Если ты думаешь, что его можно вот так просто взять и заставить работать на себя, то ты неправильно думаешь.

Люк не перебивал, терпеливо ожидая, пока я закончу свой рассказ — я же погружался в воспоминания. Эх, славные были деньки!.. Куда проще нынешних.

— Локи действительно принёс ему те яблоки, — вспоминал я, — а затем всё полетело к чертям. Локи сам же сдал Тьяцци асам, асы выдвинулись в поход, Тьяцци и его дочка Скади пытались защититься, позвали других великанов… Дерьмо забурлило, смекаешь, Люк? А Локи смотрел за всем этим со стороны, пил брагу и веселился. Собственно, он затем в это и влез — чтобы посмеяться. Ну а когда всё затянулось и ему это надоело, он просто взял яблоки и унёс их обратно в Асгард. Тьяцци попытался его догнать, но Локи сжёг его за живо…

Я зевнул.

— Типичные Боги, короче говоря.

— И-и-и?.. — тихо, едва дыша, протянул Люк.

— И вроде как конец истории, — кивнул я. — В легенду попало только это… Но все забыли про меня. Я ведь ещё не успел уйти далеко. В общем, пока великаны и асы дрались друг с другом, я тихонько пробрался туда и выкрал из корзины яблоки. Не все, так, с десяток штук — чтобы не было заметно. Даже положил на их место обычные яблоки, чтобы не сразу хватились.

Я не спешил, давая Люку понервничать; глаза аристократа жадно сверкали.

— Одно плохо, — заговорил я снова после паузы. — Вокруг было слишком горячо и слишком много Богов. Даже у меня не получилось бы уйти с добычей в такой суматохе. Так что пришлось наскоро делать тайник и оставлять яблоки там. Потом события закрутились, я оказался далеко оттуда, отвлёкся на другие дела. Всё собирался вернуться туда и проверить свой тайник, но руки не доходили. А когда наконец выдалась возможность и я отправился туда…

Я стал медленно, картинно допивать минералку.

— … ну? — не выдержал Гресс. — Что?

— Случилось то, что случилось, — отозвался я. — Я попал в царство Дита. Как ты понимаешь, с тех пор, как я выбрался оттуда, не столь давно, у меня не было возможности сгонять до тайника.

— … и ты думаешь, яблоки ещё там? — Люк от волнения тоже перешёл на «ты». — Думаешь, они ещё целы?

— Да блин! — я взмахнул рукой. — Это же яблоки, мать их, вечной молодости! Как они вообще могут испортиться, по-твоему?

— И… где этот тайник? Он далеко или близко? В Герцогствах или… что сейчас там, на этом месте? — Люк утёр пот со лба белым платком.

— Что, переживаешь, что кто-то мог найти их за эти годы? — я усмехнулся. — Ты, кажется, плохо слушал. Дело было вблизи Асгарда, а это не на Земле. Божественное измерение, куда людям так просто не попасть — и где всё кишело и кишит, угадай кем, Богами. Да, я думаю, они до сих пор там валяются — Боги не очень любят копаться в земле — но у меня пока нет возможности попасть в то измерение. А у тебя, Люк?

Глаза аристо забегали по сторонам; он словно соображал, что тут можно предпринять.

— Но… но… если такой способ всё же найдётся… Если я сумею обеспечить проход туда…

Я пожал плечами.

— То всё просто, Люк. Ты угостил меня вкуснейшим бульоном с пирожками, а я рассказал тебе увлекательнейшую историю из своей насыщенной жизни. Закон гостеприимства соблюдён, и я больше ничего тебе не должен. Так что подумай, чем ещё ты можешь мне помочь, и тогда я подумаю, чем я могу помочь тебе.

— С-слушай, что тебе нужно? — Люк уставился на меня, нависая над столом и опираясь на него двумя руками. — Деньги? Я там тебе деньги. Или защита от Кислевских? А может, хочешь быть героем вместо Антона, завидуешь, что он забрал себе все лавры? Если хочешь, я могу устроить так, что…

— Быть героем вместо Антона? Да зачем это вообще надо? — искренне удивился я. — Быть героем — это всегда куча проблем, Люк, мой тебе совет, не лезь в герои.

Я покачал головой.

— Даю подсказку, Люк. Я мечник. Даже не так: я очень хороший мечник. Даже лучше, чем Антон, и он прекрасно об этом знает. И, как и всякий мечник, я люблю мечи.

— О, — Люк тут же оживился, — я понимаю, понимаю. У меня у самого большая коллекция мечей, а если ты хочешь какое-то ценный и редкий экземпляр, я достану…

— Да зачем мне твоя коллекция? — скривился я. — Просто хорошее оружие я достану и сам. Но вот насчёт ценного и редкого экземпляра — тут ты попал в точку. Тот футляр, который везут для Антона с такой неприлично большой охраной, помнишь?

Люк моргнул.

— А… ты думаешь… там меч?

— А что ещё? — не выдержал я. — Слушай, Антон Кислевский носит звание первого мечника герцога! Ты серьёзно думаешь, что они везут ему пушку?

Люк молчал, осознавая, что я прав.

— В общем, — я встал со стула. — Достань эту штуку, чем бы она там ни была. Я мог бы попытаться сделать это сам, конечно, но не хочу светиться перед Кислевскими раньше времени — у меня есть и другие планы, и в них это не укладывается. Принеси мне тот меч, и тогда я найду способ проникнуть в окрестности Асгарда и раскопать там старый тайник с яблочками.

Люк так же молча кивнул; похоже, он был немного ошарашен моим требованием. Ну а чего он ждал? Простой задачки? Приключения на пять минут?

— А теперь мне пора, — я направился к двери. — И да, кстати… я там на салфетке номер написал. В следующий раз захочешь встретиться — не надо посылать на поиски жандармов, просто позвони.

…оставив Люка обдумывать моё предложение, я быстро вышел из столовой — и, закрыв дверь, услыхал быстрые и тихие шаги. Кто-то стремительно удалялся отсюда.

Хех. Можно было сразу догадаться.

* * *

Клавдий Гресс быстро удалялся. Ох!.. Только бы они не поняли, что он подслушивал под дверью! Слуги, конечно, не посмеют настучать, но этот Стерлинг-Сизиф, сволочь, может и сообразить.

Отец хочет бессмертия. Что за кошмар!.. Это ведь будет значит, что он навечно останется наследником, но наследства так никогда и не получит! Зато всегда будет плясать под отцовскую дудку, получать от него нагоняи за свои косяки, делать то, что он скажет… а потом ещё и сдохнет раньше него, потому что бессмертием этот старый хрыч точно и не подумает поделиться!

А теперь эти два мудака решили обокрасть Антона.

Вот только Клавдий не собирался, подобно отцу, «просто пережить» войну. Он собирался в ней победить! Его приятель Антон стал героем, и теперь Клавдий хотел тоже им стать. Чтобы они все поняли, с кем имеют дело!..

Нужно было срочно сообщить Антону Кислевскому о том, что на караван с его оружием готовится нападение.

Глава 21

В этот вечер в столичной резиденции Кислевских было шумно и людно. Торжественный ужин в честь нового героя Объединённых Герцогств обещал быть самым мастштабным и престижным мероприятием сезона, и съехавшиеся со всей страны, а не только из герцогства Аквила, гости это лишь подтверждали. Особняк и в прежние дни видел богатые приёмы и знатных гостей, но на этот раз приглашение на ужин удалось получить единицам из «просто» знатных, «обычных» аристократов — ни тех же Грессов, ни Лебедевых, ни многих других. Нет, сегодня здесь собрался настоящий цвет страны, подлинная аристократия — люди, которые определяли, как и чем будут жить Герцогства.

В центре внимания, конечно же, был Антон.

От той растерянности, с которой он держался неделю назад, теперь не осталось и следа — неделя в роли национального героя произвела в молодом человеке серьёзные изменения.

Пожалуй, Антон и раньше знал, что он — лучший; знал, как обязан знать это обладатель титула первого мечника герцога. Но только последняя неделя дала ему понять, насколько он лучше остальных. Плакаты с его лицом и ток-шоу, парад в его честь, даже вот этот приём, на который съехались все герцоги страны. Не он к ним, жалкий виконт, хватающий крохи с барского стола — а они к нему!

И теперь Антон не спешил бегать и лебезить перед ними. Нет уж, сегодня он здесь герой, сегодня он звезда и причина, по которой они тут. Он в центре внимания. Он один, а их много, так что пусть счастливчики, мечтающие прикоснуться к его сиянию, ждут своей очереди.

…герцоги и графы действительно мечтали. Кто-то из них верил в героизм Кислевского, кто-то — считал успешным политическим ходом, но все понимали — пока есть возможность записаться в «друзья Кислевских», и этой возможностью стоит воспользоваться.

А ещё многие наконец-то стали понимать, что будет война. И это тоже волновало аристократов, даже тех, кто до этого не задумывался о будущем страны или о своём лично.

Пусть ждут. Он выйдет к ним, он поговорит с теми и этими, расскажет о том, каким будет будущее. Когда сам этого захочет. А пока — пусть ждут.

Антон не спешил.

— … но ведь Антон появится? — на лице одного из герцогов (Влад так и не смог вспомнить его имя — кажется, сын правителя самого маленького герцогства в стране) не было беспокойства, но всё-таки тон выдавал, что аристо нервничает.

— Антон занят, — подтвердил Влад. — Пока что у него частные встречи один на один; к гостям он выйдет после них.

Всё происходящее вызывало у Влада глухое ворчащее раздражение, но марку нужно держать. К тому же, для него самого это тоже был шанс. Всё же быть братом национального героя лучше, чем быть никем — а быть никем Влад откровенно устал.

И всё-таки как же это бесило — то, что Антон забрал славу, которая могла бы достаться ему… Достаться по справедливости, а не из-за политических игр отца!

— Да, хотел сказать!.. — младший сын герцога улыбнулся ему самой неискренней из всех возможных улыбок и затряс его руку. — То, что сделал ваш брат — невероятно, и это огромная честь для всех нас — быть здесь сегодня…

Ну вот, пошло-поехало. Бесит. Нереально бесит.

— Ага, — такой же неестественной улыбкой улыбнулся Влад. — Антон настоящий герой, мы все им гордимся. Но, знаете… он ведь не единственный. Я тоже был там, под куполом. И…

На плечо Владу легла тяжёлая рука.

— Мой сын сказал совершенно верно, — наверное, улыбка его отца могла бы побить рекорд в их соревновании по фальшивости. — Мы все гордимся Антоном. Поверьте, он уже совсем скоро выйдет к гостям, и вы сами с ним пообщаетесь. А сейчас, прошу простить нас — мне нужно кое-что обсудить с младшим сыном.

Гость закивал, а Влад почувствовал, как у него внутри всё закипает.

— … ты что, следил за мной⁈ — прошипел он, едва они остались наедине — отец едва ли не волоком вытащил его в полутёмный пустой коридор.

— За тобой приходится следить, паршивец! — прорычал в ответ виконт Кислевский. — Может, я что-то непонятно сказал тебе, когда объяснял правила поведения этим вечером?

— А может быть, ты уже прекратишь этот цирк⁈ — Влад распалялся всё больше. — Ты как будто совсем ослеп! Я устал это терпеть! Ты носишься с Антоном так, как будто я…

Мощная пощёчина заставила его замолчать.

— Заткнись, ублюдок, — отец «ласково» ухватил его сзади за шею и притянул его лицо к своему почти вплотную. — Я пытался с тобой по-хорошему. Пытался помнить, что ты мой сын — даже невзирая на то, что ты трус, предатель и позор рода.

— Я не… — Влад попытался вырваться из его захвата.

— Думаешь, Антон не рассказал мне обо всём? — усмехнулся Кислевский-старший. — Ты прислуживал Богам, пока он с ними сражался.

— Он просто… злится, что я победил его в том бою! — захрипел Влад.

— Ты? Победил первого мечника? — отец тихо и коротко рассмеялся. — Знаешь, даже твои предыдущие фантазии были реалистичнее.

— Я организовал подполье! Я внедрился к Богам и узнал их секреты! — Влад наконец вырвался и злобно уставился на него. — Я полдня потратил, ослабляя защиту купола! Только поэтому вы смогли…

— Заткнись и слушай, — припечатал его отец. — Я устал слушать эти бредни от избалованного мальчишки, пытающегося привлечь внимание и завидующего брату.

— Я…

— Заткнись, я сказал! Мне повторить это снова?

— Я пытаюсь привлечь внимание⁈ Или ты никогда не ценил меня⁈ — выпалил в ответ Влад. — Действительно! Зачем тебе младший сын, когда у тебя есть золотой мальчик Антоша, твой политический актив!

— Не ценил? — отец усмехнулся. — Поверь, если бы ты не был моим сыном, твоё предательство обошлось бы тебе куда дороже. Только из-за этого люди не узнают о твоём поступке, и только из-за этого я вообще не выгнал тебя из дома.

— Просто боишься репутационных потерь, — гневно фыркнул Влад; лицо всё ещё горело после удара. — Живёшь в своём выдуманном мире с идеальным Антоном, но, знаешь, однажды это тебе не поможет, если ты и дальше…

— Меня это утомило, — отец махнул рукой. — Мне нужно быть на приёме, а не выслушивать твои жалкие попытки оправдаться и нафантазировать, какой ты крутой. Поговорим после приёма. Эй, кто-нибудь!..

Два охранника тут же выросли за его спиной — кажется, они были здесь уже какое-то время и только ждали команды.

— Выведите его отсюда, — не оборачиваясь, велел виконт. — Проследите, чтобы он не контактировал ни с кем из гостей на приёме и не оказался в помещениях, где он проходит. На этом всё.

— Господин Влад, — один из охранников решительно взял его за плечо. — Вы слышали своего отца. Пройдёмте с нами.

Влад заскрипел зубами. То, что отец не хочет даже слушать — это и так понятно, отца интересует только власть, а в деле возвышения Влад — куда менее выгодный и удобный инструмент, чем папенькин сыночек Антон. Но он надеялся, что сможет рассказать о себе другим — правителям соседних герцогств, влиятельным аристо. Если бы его услышали, отец уже не смог бы это замолчать, и ему пришлось бы признать его заслуги…

Но старый мудак это предусмотрел. Думает, он самый умный?..

— … погодите, вы не понимаете! — неожиданно донёсся до Влада издалека чей-то знакомый голос, доносящийся из комнаты охраны. — Это слишком важно! Антон должен узнать обо всём прямо сейчас!

Гресс? Клавдий Гресс?

Род Грессов был достаточно знатен по меркам герцогства, но всё же приглашения на сегодняшний вечер не получил. Неужели Клавдий хочет всё-таки прорваться на престижное мероприятие?

— Господин Гресс, сегодня вам сюда нельзя, — раздался в ответ голос охранника. — Простите, таково распоряжение господина Кислевского.

— Вы что, не знаете, кто я⁈ — возмущался Клавдий. — Я друг Антона! Вы пропускаете друга героя?

— Простите, но сегодня вход только для гостей с приглашением, — охрана была непреклонна.

Влад приподнял бровь.

— Что там происходит? — уточнил он у охранников, ведущих его в жилые комнаты.

— Господин Влад, вам не нужно туда… — начал было один из них.

— Хватит, — раздражённо фыркнул Влад. — Отец сказал, что мне нельзя быть в помещениях, где идёт приём, и запретил общаться с гостями. Про остальное он ничего не сказал.

— Да, но… — охранник затылком чуял, что у него будут неприятности, но, с другой стороны, Влад был прав, и он всё ещё был хозяйским сынком, тут уж ничего не попишешь. Он может двадцать раз впасть в немилость перед отцом, но у него всё равно больше власти в этом доме, чем у шестёрки.

Отмахнувшись от него, Влад быстро зашагал в сторону комнаты охраны.

— … Влад? — Клавдий заметил его издалека. — Влад! Отлично, эй! Наконец-то кто-то…

— Привет, Клавдий, — усмехнулся Влад, входя в караулку. — Ты зачем пришёл? Вроде бы в списке гостей тебя нету.

— Да, но… — тот замахал руками. — Слушай, у меня есть важная информация… и ценная. Антон должен узнать её, вот прям срочно, это очень…

— Антон занят, — покачал головой Влад, сунув руки в карманы. — А что за информация?

— Мне не нужно на приём! — настаивал Клавдий. — И много времени я тоже не займу. Влад, мы же старые кореша!

С тобой-то? Подпевалой брата, который вечно ржал над его идиотскими шуточками? Одним из тех, кто вслед за Антоном всегда считал его ни на что не годным ничтожеством? Шпынял его и считал себя лучше?

— Кореша, говоришь? — Влад смотрел на него в ответ. — Не понимаю, как это поможет Антону выкроить на тебя время. Он реально занят, знаешь ли.

К тому же, Антон сейчас — не то же самое, что Антон неделю назад. Может, раньше он и правда считал Клавдия Гресса своим другом, но не сегодня. Теперь Антон слишком зазвездился, и все его старые приятели теперь ему не ровня.

— Но… ты же можешь сказать ему, что я тут? — в глазах Клавдия заметалась паника. — Он должен узнать о… том, что я хочу рассказать… прямо сегодня! Иначе уже может быть поздно…

Интересно, интересно.

Влад покачал головой и печально вздохнул.

— У нас полный дом гостей, и половина из них — герцоги. Антон слишком занят, Клавдий, даже если я попрошу его выйти, он не сможет. Даже на несколько минуточек.

Он развёл руками.

— Но как насчёт меня, а? Я посвободнее, мне не нужно здороваться с каждым гостем. Если ты расскажешь мне всё, с чем пришёл, я передам это Антону — совсем скоро.

Клавдий явно сомневался. Значит, информация ценная, и он хочет быть тем, кто доставит её Антону. К гадалке не ходи, он узнал что-то действительно важное, и теперь не желает отдавать это просто так.

— Ну же, — подбодрил его Влад. — Сам же сказал, что мы кореша. Ты пришёл в дом Кислевских чтобы раскрыть важную информацию Кислевским — ну вот, я здесь.

— Но… — Клавдий покачал головой. — Слушай, это только для Антона…

— И я передам всё Антону, — согласился Влад. — Как и то, кто принёс информацию. Если ты об этом, не беспокойся: я не забуду тебя упомянуть.

Нервно сглотнув, Клавдий кивнул.

— Ладно… но ты точно не?..

— Точно-точно, — успокоил его Влад.

Отлично. Он узнает, с чем пришёл Гресс и что он принёс.

Это его шанс доказать отцу и всем им, что он не бесполезное ничтожество, а тоже чего-то стоит.

* * *

Затаившись и стараясь не дышать, я стоял за деревом.

Поместье Кислевских хоть и располагалось в центре города, всё равно было окружено приличной по размеру территорией, и, само собой охранялась эта территория на высшем уровне. А учитывая, сколько высокородных шишек собралось здесь этим вечером — скорее всего, охрана была не только местная, но и от каждого из гостей.

Ни шанса проникнуть внутрь незамеченным, будь ты даже самый великий ассасин.

По счастью, мне и не нужно было внутрь. Мне достаточно было убедиться в одном — в том, что Клавдий Гресс вошёл внутрь запыхавшимся и взволнованным, а вышел спокойным и улыбающимся.

Ну, почти. Кой-какая нервинка на его лице (насколько я мог видеть из своего укрытия) всё же читалась. Но это ладно, главное, что улыбка в этой композиции главенствовала. Глядя, как парень садится в свой спорткар и направляется прочь из поместья, я кивнул своим мыслям.

Всё идёт так, как и должно идти.

Верил ли я в то, что Люк попытается выполнить свою часть сделки? Что пошлёт людей похищать меч, который везут для Антона?

Скорее всего, да. Конечно, есть небольшой шанс, что он попытается меня обмануть, но я в этом сомневался. Весь мог колоссальный опыт позволял отличить подлинного искателя бессмертия, готового ради него на любую подлость и авантюру, от жалкой подделки. Нет, я ставил на то, что Люк действительно попытается.

И в этом случае он провалится; предупреждённые его сыночком, конвоиры будут наготове.

И что в результате этого уравнения?

Хаос. Ответ содержался в той самой истории о яблоках Идунн. На самом-то деле меня там не было, эта легенда обошлась без моего вмешательства, но вот принцип, изложенный в моём рассказе, я использовал всю жизнь.

Пока эти бьют тех — умный пользуется создавшимся хаосом и проворачивает свои дела незамеченным.

Так что пока всё выходило стройно и предсказуемо. Можно было направляться к Лебедевым, поспать и отдохнуть…

Только одно омрачало сегодняшний вечер.

Я всё ещё понятия не имел, где находится и чем занимается Петя.

* * *

«Некро-тауматургическое общество Танат» располагалось в полу-подвальном помещении, и поэтому, даже увешав стены чёрными занавесками и расставив повсюду свечи, всё равно смотрелось как-то дёшево, по-гаражному. А может, не всё равно, а именно потому.

Впрочем, Петя готов был простить такие мелочи, если эти ребята помогут ему разобраться с проблемой. Он уже созванивался с ними этим утром, и они клятвенно заверили его, что их магистр — опытнейший специалист по всему, что связано со смертью и царством Бога Дита, и если только его книга подлинная, они точно смогут разобраться с ней и с тем, что в ней написано…

— Кхм, кхм, — заметил пожилой седоватый магистр, сурово глядя на него сквозь толстые стёкла очков. — Сдаётся мне, что книга не подлинная. Подделка.

Петя вытаращился на него с изумлением.

— Молодой человек, — нахмурился тот. — Что вы так смотрите? Моё мнение как специалиста — фолиант слишком похож на подделку.

— Э-это исключено! — выдавил из себя парень.

— Так вы знаете это лучше меня? — едко возмутился магистр. — Зачем вы, спрашивается, вообще сюда пришли!

— Фолиант подлинный! — Петя пришёл в себя после первого шока, и теперь уставился на него с претензией. — Он не может быть подделкой!

— Да? И с чего же вы взяли?

Петя на секунду завис. Сказать о том, что они со Стерлингом расшифровали его содержание? Сообщить, к чему это привело? Или лучше не выдавать случайным людям таких вещей? Кто знает, можно ли доверять этому «магистру» и его помощникам, сгрудившимся рядом и с умным видом изучающим книгу. Вроде у них тут хорошая библиотека, в этом их полуподвальном клубе по интересам, да и сами они, похоже, что-то соображают, но…

Магистр, впрочем, трактовал его молчание по-своему.

— Именно, молодой человек, именно! — он указал на раскрытую страницу. — Взгляните на бумагу. По-вашему, так выглядит древний пергамент? Или просто удачный новодел?

— Да при чём тут бумага…

— Ну-ну, не огорчайтесь, — магистр с улыбкой похлопал его по плечу. — Справедливости ради, подделка действительно очень убедительна, и любой мог бы ошибиться. Я даже сказал бы, что можно было бы провести ещё один анализ, чтобы убедиться в том, что это действительно подделка — как знать, вдруг фолиант всё-таки подлинный…

— Да я же вам говорю…

— … и чтобы говорить наверняка, нужна углублённая проверка! — магистр продолжал улыбаться. — Вы согласны?

Петя, уже почти потерявший нить разговора, молча кивнул.

— Вот и отлично! — просиял тауматург ещё сильнее. — Я дам вам адрес одной очень авторитетной лаборатории; нам поможет углеродный анализ, а также ещё ряд серьёзных, надёжных тестов; придётся немного заплатить за всё это, но если результат покажет, что книга всё-таки подлинная, я лично возьмусь за расшифровку…

Петя шумно выдохнул.

Всё встало на свои места — и быстрый вердикт, и дружелюбные улыбки. «Придётся заплатить». Это тут ключевое, да? К этому всё и шло?

— Погодите, — остановил он магистра, подняв руку. — Но как же насчёт этого?..

Он пролистнул пару страниц, отыскивая нужное место.

— Молодой человек, молодой человек, — снисходительно похлопал его по плечу магистр. — До тех пор, пока не будет доказала подлинность, любые консультации — лишь трата моего времени…

Ага, вот так они и работают. Сначала платный анализ, затем платная консультация, затем ещё что-нибудь… Обществу нужны донаты. На новые свечи, например.

— Да, — нахмурился Петя. — Но перед тем, как я сделаю анализ, я же должен знать, за что плачу!

Волшебное слово тут же усилило улыбку на лице магистра.

— Что ж, это справедливо, что именно вы хотите уточнить?

— Ну вот, например, — Петя продолжал хмуриться, глядя на строчки. — Вот это место — вроде какое-то заклинание, или типа того; я пытался его перевести, и вроде улавливаю смысл, но точное произношение вслух…

В глазах магистра так и читалось — «Кого ты хочешь обмануть, мальчик?»

— Давайте с такими вещами уже после экспертизы, — улыбчиво предложил он.

— Но я должен знать, что это стоит того! — вновь возразил Петя. — Что вы… да хотя бы что вы достаточно квалифицированны…

— Молодой человек, вы сомневаетесь в моей квалификации? — обиделся магистр.

— Да, потому что вы отказываетесь мне её продемонстрировать! — Петя стоял на своём.

— Это манипуляция, молодой человек!

— Так я же не прошу у вас сейчас переводить всё. Просто прочтите эту страницу, покажите на её примере, что вам это по силам!

— Только одну страницу?

— Только одну страницу, магистр! — Петя поглядел на тауматурга честными-пречестными глазами.

— Хорошо, — магистр снял свои толстенные очки и, подслеповато щурясь, принялся их протирать. — Что ж, посмотрим, посмотрим…

Он водрузил очки обратно на нос и, аккуратно развернув фолиант к свету, начал распевно читать заклинание на древнем языке.

Петя медленно отступил на шаг.

Вообще-то они со Стерлингом полностью перевели фолиант. И прочтение, и произношение. Сизиф очень хорошо всё зашифровал, по сути, новый язык создал, так что магистр сейчас, возможно, даже не понимал, что именно он читает — ещё бы, он ведь не корпел над переводом столько времени, сколько они…

По счастью, новый язык был создан на основе старого, и магистр мог понять, как именно это читается. А вот для чего…

Некоторые отрывки из фолианта читать вслух не стоило.

Яркая вспышка!..

Петя вовремя прикрыл глаза рукой — а уже через миг пожалел об этом. Нужно было заткнуть уши, чтобы не слышать этих жутких криков!.. Он думал, что душу магистра утянет туда же, куда и душу Стерлинга, но, чёрт, даже он не ожидал, что откроется настоящий портал в Ад!..

Вот как опасно читать заклинания с середины, пропустив начало с предыдущей страницы.

…вспышка рассеялась; шум в ушах медленно утихал. Петя, а вместе с ним и остальные тауматурги, до того не вступавшие в разговор, уставились на пустое место перед столом, где только что стоял магистр.

— Кхм-кхм, — заметил Петя, поворачиваясь к ним. — Итак. Теперь вы все забываете про свои разводки с анализами и начинаете заниматься делом. Мне нужен доступ к вашей библиотеке, и ещё вы будете консультировать меня по всем вопросам, которые я задам. И тогда я — может быть! — задумаюсь о том, чтобы вернуть вам вашего магистра. Уяснили?

Глава 22

Да уж — совсем не так Данте собирался встретить это утро. Тесное пространство маленького домика, где собралась куча немытых байкеров, пропахло грехом, и, честно говоря, он не только утром, но и в любое время суток предпочёл бы никогда не бывать тут.

Впрочем, даже эти грешники лучше, чем большинство прочих. Они хотя бы верны своим Богам, а за одно это много можно простить. Ну а сам Данте… а что Данте? У него есть задание от хозяев, а значит, он должен его выполнить.

Маленький частный домик на отшибе принадлежал Гюнтеру, лидеру байкеров из дружины покойного Локи, и всем своим видом напоминал скорее капище, чем человеческое жилище. Обставлен он был бедно и аскетично, зато по стенам висели резные доски со стилизованными ликами скандинавского пантеона; прямо посреди комнаты стоял не до конца отмытый от крови жертвенный камень; сбоку возвышалась стойка с оружием…

Сам Гюнтер сидел на табуретке и мрачно водил туда-сюда точильным камнем по огромному армейскому ножу; ещё пара человек, завалившись на кожаный диванчик, хлестали пиво из баклажек. Остальные — кто стоя, кто сидя — внимали Данте. Кто-то с недоверием и даже презрением, кто-то и с уважением.

Данте опирался на своей полутораметровый меч. Не то, чтобы здесь и сейчас ему было нужно оружие, но эти ребята, дружина Локи, понимают такие символы лучше, чем нормальный язык. Это производит на них впечатление и заставляет слушать.

А это важно. С тех пор, как Локи был убит, байкеры стали почти неподконтрольны. Богам некогда возиться лично с такими шестёрками, как эти, а сам Данте… Данте смертный, и они это знают. Им нужно увидеть его силу, чтобы они начали его слушаться.

— Ладно, — поморщился он, обводя взглядом дружину. — Вы все знаете, зачем мы собрались здесь.

Ответом ему были мрачные взгляды со всех сторон.

— Вашего господина, Локи, вероломно убили.

Точильный камень в руке Гюнтера проскрежетал о нож особенно громко, а вот бульканье пива — напротив, стихло.

— И вы знаете, кто это сделал, — продолжал Данте.

— Антон Кислевский, — сплюнул на пол один из байкеров-викингов. — Сучий гадёныш…

— Неверный ответ, — отрезал Данте. — Это сделали люди! Грёбаные безбожники, возомнившие себя невесть кем. И Антон Кислевский — только один из многих.

— Рожа Кислевского теперь висит на каждом заборе! — возразил кто-то из дружины.

Данте зло хмыкнул. Рожа на заборе, по его собственному мнению — а у него был немалый опыт в таких делах — означало лишь то, что Антон Кислевский — пустышка. Красавчик, которого можно выставить напоказ, посветить лицом и поиграть мускулами, пока взрослые дяди обделывают взрослые дела.

А вот Сизиф… да, Сизиф это не пустышка. Слухи о нём ходили всякие — в основном, шёпотом, без посторонних — но многие были уверены, что он сыграл в произошедшем в Академии куда более важную роль, чем Кислевский.

Сизиф, Сизиф, падла ты этакая. Это ведь после твоего побега всё пошло наперекосяк!

Увы, Данте пока не знал, как теперь выглядит этот Сизиф. Он лишь знал, что тот сменил старое тело на новое, и лицо этого нового тела было ему неизвестно. Зато вот лицо Кислевского теперь и правда было известно всей стране.

— Да сколько бы их там ни было! — заорал другой викинг. — С нами Боги! Скоро мы выпустим им всем кишки!

— Да!!! — поддержали его тут же соратники; те, что с пивом, чокнулись пластиковыми баклажками, брызжа на диван напитком, и даже Гюнтер вздел вверх свой нож…

Идиоты. Данте мысленно вздохнул. Как же тяжело командовать придурками-дикарями, которые не признают авторитетов и не принимают командования.

— Кхм-кхм, — заметил он, чуть стукая мечом о пол. — Вот только жаль, что враги не боятся ваших угроз.

— Да пошли они нахер!!! — заорал кто-то из викингов.

— Ага! Вырвем им глотки!

— Оторвём хребет и запихнём им же в…

Откуда-то из дальнего угла уже отчётливо тянуло запахом настойки из сушёных мухоморов. О Боги!.. Если сейчас кто-то начнёт, за неимением щита, грызть мебель…

— Ваши — то есть, наши — враги переполнены гордыней! — снова повысил он голос, перекрикивая шум. — Они желают стать выше Богов, эти наглые гордецы!

Нужно поймать настроение дружины. Нужно повести их за собой. Данте не нравилось это задание, но такова была воля Богов, и он её выполнит.

— Да!!! — не так уж это было и сложно — ругай врагов да обещай им кары, вот и вся недолга. Викинги-байкеры тут же поддержали его. — Да, и они поплатятся за это!

— Они хотят уничтожить Богов! — Данте встал в полный рост, опираясь на меч.

— Перетопчутся!!!

— Пусть умоются кровью, тогда поймут, как они ошибались!

Раздался взрыв хохота.

— Они грешники!!! — постепенно и самого Данте захватывала эта атмосфера похвальбы перед боем; что ни говори, а что-то в ней всё-таки было. — Эти жалкие черви решили, что они могут бросить вызов самим Богам!

— Что за придурки!

— Смешно!

— … но вот только у них самих, конечно, ручонки коротки с Богами тягаться, — строго говоря, гибель Локи, Гименея и остальных говорила об обратном, но задачей Данте было воодушевить и направить дружину, а не выдать им достоверную сводку с места событий. — Поэтому им понадобился волшебный меч! А? Кто они такие без заколдованной железки?

— Да никто!!!

— Ничего без неё не могут!

— Как они жалки!!

Все эти ответы и новые взрывы хохота показывали, что всё-таки он настроился с ними на одну волну. Отлично.

— Мы не знаем, что за оружие везут Кислевскому сегодня, — перешёл он к основной сути задания. — Но мы знаем кое-что другое. Боги, наши добрые хозяева, не желают, чтобы этот смертный утырок осквернил его своим грязным касанием.

— Да!!!

— Через несколько часов мы нападём на караван!

— АААААААААРРРРРРР! — членораздельная речь окончательно перешла в яростный боевой крик, к которому присоединились абсолютно все викинги. Где-то улице залаяли взбудораженные шумом цепные псы.

Данте снова обвёл всех взглядом.

— Вы все грешники, — припечатал он. — А грешники, как известно, попадают в Ад.

Крик оборвался; не ожидавшие такого байкеры удивлённо уставились на него. В дальнем углу кто-то икнул.

— … да, большинство грешников попадают в Ад, — Данте широко усмехнулся и воздел свой меч вверх. — Но некоторые из них попадают… В ВАЛЬГАЛЛУ!!!

— ДААААААА!!! — взревела дружина Локи. — ВАЛЬГАЛЛА!!! МЫ БУДЕМ ГРАБИТЬ КАРАВАНЫ!!!

…усевшись обратно, Данте чуть выдохнул. Ладно-ладно, с тимбилдингом покончено. Осталось только отправить их в бой и ждать, что же из этого получится.

Интересно, что сказали бы эти остолопы, если бы узнали, что в караване, на который им предстоит напасть, никакого меча нет?

* * *

Интересно, что сказали бы люди Люка Гресса, если бы узнали, что в караване, на который им предстоит напасть, никакого меча нет?

Почему я решил, что его там нет? Элементарно же. Мой опыт. Я за свою долгую жизнь видел множество гробниц, сокровищниц, дворцов и прочая, прочая. Одни из них я грабил, другие — защищал. Знаете, что объединяет все эти места?

Пафос и масштаб. Огромные, громоздкие строения, которые как будто кричат во весь голос — «Эй, здесь сокровища! Иди и возьми их!»

Внутри, кстати, далеко не всегда оказывались сокровища.

Как-то я размышлял на досуге, очень давно — как бы я поступил, если бы собирался умирать? И в голову пришла мысль, что тогда я бы выстроил гробницу побольше и попышней, чтобы все ахнули, а сам бы на самом деле завещал похоронить себя (и свои сокровища, если бы хотел унести что-то в могилу) подальше и потише. Чтобы никто не тревожил мой покой.

Мысль эту я в итоге прогнал — всё равно ведь умирать не собирался!

Но караван — обманка, к гадалке не ходи. Разве тот, кто хочет защитить ценный груз, везёт его с такой помпой, объявляя о маршруте за несколько дней? Нет, я уверен, что этот караван — отвлекающий манёвр, а вот где настоящее оружие?

Прямо сейчас на площади собрались люди; Антон должен встретить караван и воздеть меч, который ему привезут, к небесам. Значит, тот тоже в пути, едет по какой-то другой дороге. Вероятно, чуть-чуть отстаёт, чтобы не попасть в засаду. Фора по времени у нас есть, но небольшая.

…я лежал на пригорке, сжимая в одной руке бинокль, а в другой — рацию. Нет, это не связь с Грессом; я понятия не имел, что сейчас делают его люди. Это мне подогнали Лебедевы — удобный инструмент, чтобы прослушивать чужие каналы связи.

— Бензина уйдёт, конечно, дофига… — философски заметил Хаск за моей спиной.

— Как же хорошо, что не мы за него платим, — отозвался я. — Главное — не глуши мотор.

— Да я и не глушу, — он пожал плечами. — А почему мы засели именно тут? Караван же проедет за секунду.

Я указал ему на дорогу.

— Следить за караваном на всём пути его следования, не выдав себя, мы не сможем, — резонно заметил я. — Но нам и не нужно. Он приближается к вон тому разъезду, видишь?

Хаск кивнул.

— Очень удобный разъезд, чтобы не дать кому-то проехать, — продолжил я. — Самый удобный на всём маршруте. И от центра далеко, и дома со всех сторон. Улицы перекрыты, так что посторонних не будет.

— Уверен?

Я пожал плечами. Как я уже сказал, с Грессом я не связывался, но если у него есть хоть капля мозгов — то нападение случится именно тут.

Приложив бинокль к глазам, я разглядел вдалеке приближающуюся колонну бронированных автомобилей. Будут тут через минуту.

А ведь они тоже наверняка понимают, что это — самое опасное место на их маршруте. И тоже ждут атаки, предупреждённые Клавдием Грессом.

Вряд ли обычные охранники и водилы знают, что они везут пустышку. Напротив — они наверняка уверены, что конвоируют ценнейший груз, они преисполнены гордости за это. Или, может, не гордости, а напряжения — хотят поскорее завершить такое сверх-ответственное дело, выдохнуть и пойти домой, пить пиво и отдыхать.

Увы, вряд ли их задача будет такой лёгкой.

Впрочем, моя ещё сложнее — попытаться понять по переговорам в эфире, где находится сейчас настоящий груз. Ясно же, что Кислевские тоже наблюдают за происходящим; ясно, что два каравана держат связь. Глупо делать пустышку, буквально кричащую — «напади на меня», и при этом не посмотреть, что из этого выйдет.

Так что я должен попытаться вычислить, где настоящий меч.

Но, в крайнем случае, если у меня ничего не получится, я особо не потеряю. Просто полюбуюсь на хаос в своё удовольствие.

Кстати, хаос уже начинался.

* * *

Водитель бронированного фургона сжал зубы, пристально глядя на дорогу через пуленепробиваемое стекло.

Он считал себя человеком простым. Есть работа, значит, нужно её сделать. Ни политика нанимателей, ни их интриги его не волновали, он просто водитель, и его миссия на сегодня — доставить ценный груз на место, туда, где Антон Кислевский будет выступать перед народом.

И почему у него такое чувство, что Кислевские просто используют их втёмную для каких-то своих планов?

Водитель не был идиотом. Человеком простым — да, но совсем не тупицей, и он отлично понимал, что когда действительно хотят что-то уберечь, это делают… не так громко и демонстративно. Маршрут был известен всем желающим заранее, да ещё этот разъезд — как будто специально создан для засад… он же говорил начальству, что ехать надо другим путём! Но нет, надо этим, надо этим… чего надо, кому надо?

Ладно. Может, он себя просто накручивает? С ними вон какая охрана. Десять машин сопровождения, и, если что, прибудет подмога, и…

Рука сама потянулась к радио, но он тут же одобрил себя. Эх… сейчас бы музычку включить, и все тревожные мысли тут же уйдут. Но нельзя уходить с частной волны. Нужно держать связь с начальством.

Грохот!! Он сжал руль покрепче и вильнул влево, выругавшись в голос. Как знал!

Машины сопровождение тоже уклонялись, пытаясь не попасть под взрывы; вперёд вылетело два бронированных микроавтобуса, перекрывая дорогу, а в это время сбоку принялись стрелять по колёсам…

Нападение!

Сраный разъезд. Неужели нельзя было ехать другим путём!

* * *

Глава отряда наёмников выстрелил — и ещё одна шина оказалась прошита навылет; машина с грузом заскрежетала металлом по асфальту. Чудесно.

Он считал себя человеком простым. Есть заказ, значит, платите деньги, и он с ребятами всё сделает. Ну да, с ним связались через двадцать посредников, но это нормально, никто не хочет, чтобы его связь с наёмниками отследили. Кому-то нужен этот груз? Они его достанут. Имя Антона Кислевского, этого нового геройчика, совсем не впечатляло его — в отличие от крупной суммы.

— Прекрасно! — скомандовал он своим ребятам. — Мы их затормозили. Теперь давайте на штурм! Постарайтесь там без жертв, а то статья уже другая будет.

— Как обычно, шеф! — отозвался кто-то из его людей, бросаясь вперёд.

К счастью для вольных джентльменов удачи, в мире существовало очень много способов обезвредить ближнего своего, не убивая его при этом. Оглушающие пули, крепкие дубинки, магия…

Впрочем, магию он не использовал. Как-никак, он считал себя человеком простым.

* * *

— О, пошли-пошли… — пробормотал я, вглядываясь в происходящее с возвышения.

— Чего там? — живо поинтересовался Хаск.

Я протянул ему бинокль; там, недалеко отсюда, люди в чёрных костюмах с гербом Кислевских месились с людьми в чёрных костюмах без опознавательных знаков. Месились сурово и деловито, сосредоточенно.

Такая бойня, и всё равно отвлечения.

— Приём! — сообщала рация. — Приём, это колонная Альфа. На нас напали! Как слышно?

— Приём, Альфа, это Бета! Продолжайте сражаться, подмога уже в пути!

Чёрт. Ничего о том, где эта «Бета» находится. Ладно, ждём…

Что-то мне подсказывало, что хаос ещё даже близко не достиг своего апофеоза.

И это сейчас что… с соседнего холмика блеснул отсвет другого бинокля?

* * *

Данте отнял бинокль от лица и широко улыбнулся.

— Ха. Тупые людишки, решили помочь нам и прикончить друг друга самостоятельно, — рассмеялся он. — Нам же легче. Ну что, парни, готовы отомстить за Локи?

Спустя несколько часов после утреннего «совещания» викинги выглядели совсем по-другому. Грязные байкеры преобразились; на каждом из них были зачарованные доспехи, по которым пробегали молнии; за спиной, пока не развёрнутые, трепетали крылья… Да, они тоже люди, но Боги даровали им своё благословение.

Конкретно Один, если точнее.

— Поехали! — Данте хлопнул Гюнтера по плечу и указал рукой на замес внизу. — Врывайтесь туда, убивайте всех и заберите то, что они везут! Боги благоволят вам!

— Урааааа!!! — заорали викинги. — За Одина! За Тора! За Локи…

На последнем имени в голосе Гюнтера прорезалась скупая мужская слеза.

Крылья распахивались; магические мечи и копья сверкали молниями. Дружина Локи устремилась вниз, чтобы ворваться в бой и победить.

* * *

Какого?..

Глава наёмников как раз почти попал дубинкой в челюсть этому типу, что сидел за рулём бронированного грузовика, когда откуда-то сверху раздалось протяжное «За Одина! За Тора! За Локи!»

— Чего? — кажется, защитники каравана тоже не поняли.

Только что здесь разворачивалась драка — нормальная такая драка простых людей, безо всякой там магии-шмагии, на дубинках и оглушающих пулях; кто-то уже валялся на битом асфальте, кто-то ещё держался, но считал зубы. Но волшебные крылатые викинги в доспехах, с боевым кличем пикирующие вниз⁈

— Пи***ц, — прокомментировал водитель фургона.

— Пи***ц, — согласился глава наёмников.

Первый из викингом грузно приземлился на асфальт прямо перед ними; по мечу, который он сжимал в руке, пробегали молнии. Божественное благословение⁈ Викинг размахнулся, чтобы нанести удар прямо по водителю…

— За Одина!!! — заорал он вновь…

— За Х*ёдина, бл*ть! Падла! — вырвалось у лидера наёмников; рефлексы сработали моментально — дубинка врезалась в зубы викингу за секунду. — Ненавижу богопоклонников с их волшебными примочками! Читеры сраные!

— И не говори! — согласился водитель, стреляя из оглушающего пистолета в другого викинга, которому не хватило пары шагов, чтобы атаковать его недавнего противника.

— Дрались тут по-человечески, как нормальные мужики, безо всех этих волшебных штучек, нет, надо было припереться!

— Точно!

Водитель и лидер наёмников переглянулись — и вместе двинулись прямо на опешивших викингов.

— Вы чего⁈ — не понял один из тех. — Вы же друг с другом драться должны были! Вы враги!

— Мы-то, может, и враги, но мы нормальные простые люди, а вы кто⁈ — возмутился наёмник.

— Мы хотя бы люди! А вы просто подсосы Богов!

— Ага! Мочи божественных подстилок!

— Наше подкрепление уже близко, сейчас мы им вломим!!

— Наше тоже! Держимся!!

— За людей!

— За людей!!!!!!

* * *

Я тихо присвистнул. Ну люди, ну красавцы. Удивили так удивили. Взяли и объединились против общего врага.

Там, внизу, творилось полное месиво. Викинги, ворвавшиеся в бой как молнии на голову простых людей, наверное, рассчитывали на лёгкую победу; в конце концов, божественное благословение и магическое оружие — не шутки. Сражались они сурово, били насмерть, и кое-где уже асфальт был весь в крови.

Но вот только люди и не думали сдаваться. Сдвинув ряды, недавние противники решили, что между собой они потом разберутся, и яростно атаковали в ответ, компенсируя недостаток мощи числом, натиском и решимостью. Наверное, завтра это будет во всех заголовках.

Иногда человечество мне очень даже нравилось.

…но, впрочем, сейчас было не до них — по рации наконец-то стали передавать дельные вещи.

— … группа Эпсилон, что у вас? Где вы?

— У нас всё в порядке, — кажется, настоящие конвоиры уже почти не скрывались. — Пусть выигрывают нам время. Мы на Шестой улице, движемся к мосту, уже близко…

Есть.

— Они? — Хаск вопросительно поглядел на меня.

— Может, они, может, нет, — я метнулся к машине и за секунду запрыгнул на пассажирское сидение. — У нас один шанс, чтобы это выяснить. Гони!

Хаск кивнул — и без лишних разговоров сорвал машину с места.

— Тут недалеко, — заметил он, даже не пытаясь пристегнуться. — Можно срезать через пару улиц, и мы будем там.

— Главное — не нарваться на ограждения, — предупредил я. — Тут же половина улиц перекрыта…

Позади нас раздался рёв мотора. Или всё-таки не перекрыта?

— Какого⁈.. — удивлённо воскликнул Хаск, поправляя зеркало заднего вида. — Смотри, это же тот хмырь с заправки!

И действительно. Тот, блондинчик с мечом, в алом кожаном плаще — такого забудешь пожалуй. Он уже мчался параллельно с нами, гудя на ходу — мол, с дороги.

— Думаешь, он тоже… — Хакс покосился на меня, не сбавляя скорости.

Байк со свистом пронёсся мимо нас, вырываясь вперёд; за какую-то секунду я успел разглядеть в окно машины «всадника», рацию в его руке — точно такую же, как и у меня самого…

— Да, похоже на то, — я скрипнул зубами.

Что ж вы все… и этом меч понадобился, м-мать его.

Ладно же.

— Берик! — позвал я, призывая потустороннего пса.

Яркая вспышка — и вот уже трёхголовая псина, высунув все языки и радостно брызжа галлонами слюна, скачет прямо рядом с нами. Берик всегда любил погони.

— Взять! — скомандовал я. — Вон того мужика, фас! Только не насмерть, надо сначала выяснить, что это за хмырь. Просто задержи. Хаск, а ты давай обгоняй его!

— Сделаю, шеф, — кивнул Хаск, утапливая педаль в пол.

* * *

Данте мчал и мчал, не оглядываясь.

Что за идиоты. Спалили своё местонахождение, как он и рассчитывал.

Дорога была почти пуста; кажется, все патрули сейчас стягивались к месту битвы — это он тоже рассчитал. Мимо какой-то одинокой машины он просвистел, даже не обратив на неё внимания.

Скоро он их нагонит; байк модифицирован и может выдавать фантастические скорости. Пока викинги бьют этих людишек (объединиться додумались, ну надо же — как будто это им поможет!), он заберёт меч и доставит его хозя…

Наконец, глухие прыжки по асфальту заставили его обернуться.

Что? ОН?!!

Кровь застыла в жилах Данте.

Пёс. Адский пёс. Прямиком из царства Дита. Откуда он здесь взялся⁈

Он видел его много раз — и всегда эта тварь вызывала у него ужас. Данте знал, что она делала, как терзала души грешников. Но всё это меркло по сравнению с тем случаем, когда Диту не понравилась излишне дерзкая фраза, брошенная им — это было в самом начале, когда он ещё не до конца постиг величие Богов — и он заставил его убегать от этой твари забавы ради.

Целых три года подряд.

Нет, нет, нет, нет, нет…

Флешбеки захлестнули Данте с головой.

* * *

Байк, похоже, был способен на поистине фантастические скорости. Но это когда он ехал по прямой. А когда он вилял туда-сюда, пытаясь уйти от Берика — выходило хуже.

— Да! — заорал Хаск, когда мы вырвались вперёд. — Да! Мы первые!

— Аккура…

Машину тряхнуло; визжа покрышками, мы тоже покатились вбок.

— Какого⁈ — Хаск выкрутил руль, стараясь не врезаться в ограждение — всё-таки мы уже были на мосту.

А потому что надо смотреть не только вперёд! Я тихо выругался. Это просто наш беловолосый байкер пытался отбиться от Берика своим полутораметровым алым мечом — и случайно пропорол им бок нашей тачки.

Плюсы — уже через секунду после этого три головы Берика схватила его зубами и швырнули вверх, пока его крутой байк ухал с моста в воду.

Минусы — кажется, машина серьёзно повреждена. Уж точно не для гонок. Хаск кое-как сумел затормозить, избежав аварии…

Чёрт. Вот и приехали. Мы оба обернулись на Берика и его нового приятеля.

— Он его хочет сожрать? — с живым любопытством поинтересовался Хаск, глядя, как трёхголовый пёс треплет истошно орущего байкера.

— Он хочет поиграть, — ответил я, вылезая из машины. — Берик — очень добрый и игривый пёсик.

Я свистнул.

— Эй, Берик! Отволоки его на другой конец города, поиграй там и брось!

Если уж мы не догоним машину с мечом, то и он тоже не догонит.

Глядя, как Берик удаляется (байкер не переставал вопить у него в зубах), я вновь включил рацию.

— … приём, приём, что за херь? Откуда посторонние на мосту?

— Посторонние? Это вы про огромную трёхголовую собаку, бл*ть, и чела с гигантским мечом⁈

Я вздохнул. Ну, одно хорошо — Берик и байкер отвлекли внимание, и теперь мы, возможно, уберёмся отсюда раньше, чем нас заметят.

— Приём, это группа Эпсилон! — заговорила рация снова. — Не знаю, что там у вас, но мы вырвались вперёд, мы будем у цели через две минуты!

Мы с Хаском мрачно переглянулись.

— Значит, Антон получит этот меч? — Хаск ковырял носком асфальт.

Я пожал плечами.

— Почему-то мне кажется, что уж лучше Антон, чем этот вот тип…

…зазвонивший у меня в кармане телефон заставил нас с Хаском вытаращиться.

Кто ещё, блин⁈

Я вытащил трубку. Незнакомый номер. Ла-а-адно…

— Да? — поинтересовался я, отвечая на звонок. — Кто это?

— Привет, Стерлинг, — раздался с трубке знакомый голос. — Я тут слышал, тебя очень интересует меч, который везут моему братишке.

— Чего? — я едва не поперхнулся. — Влад? Знаешь, я тут как бы немного занят…

— Ага, — согласился Влад Кислевский. — Сейчас все в столице заняты. Пытаются достать этот меч…

Он рассмеялся.

— Жаль этих ребят. Наверное, им неприятно будет узнать, что я успешно проник в хранилище и подменил ящик с мечом на пустой ещё этой ночью.

Глава 23

Собравшийся на площади народ шумел, предвкушая шоу, но Анжела Аквилла не слышала шума: плотные пуленепробиваемые окна мэрии отсекали любые звуки, идущие снаружи.

Впрочем, хватало и тех, что внутри. И если Антон Кислевский хотя бы сидел по большой части молча, скрестив руки на груди и бросая на неё и всех вокруг мрачные взгляды, то их отцы — герцог Аквилла и виконт Кислевский — молчать даже не пытались.

— Да что за нахер⁈ — шипел Игорь Кислевский. — Я понимаю, Гресс и Сизиф. Но откуда взялись викинги и гигантский цербер? Куда мог деться меч из закрытой машины?

Адриан Аквилла, высокий мужчина с непроницаемым лицом, покачал головой.

— Думай логически, Игорь. Если машина выехала и проехала весь путь без происшествий, значит, меча в ней не было уже на старте.

— И что теперь делать? — вмешался-таки Антон. — Мне дадут этот клинок, или нет?

— А как я тебе его дам, если я без понятия, где он⁈ — обернулся на него отец, еле сдерживающийся от переполняющей его ярости.

— Вы не заготовили реплику как раз на такой случай? — поднял бровь Адриан.

— Нет, я даже представить не мог, что после стольких предосторожностей, тройной охраны, ложного каравана…

— То есть, реплики нет, — Адриан вздохнул, заложив руки за спину. — А выйти к народу Антону нужно уже сейчас, иначе сорвётся всё шоу и маска героя затрещит по швам. Ладно; здесь в трёх кварталах отсюда есть исторический музей, нужно взять оттуда любой эпично выглядящий меч.

— Погодите, мне придётся выходить с фальшивкой? — скривился Антон.

— А, по-твоему, кто-нибудь там, на площади, поймёт, что это фальшивка? — парировал герцог слова будущего зятя, уже набирая на телефоне приказ доставить меч как можно скорее.

— Да, но когда мы найдём настоящий меч, все увидят, что он другой…

Герцог поднял на него глаза, в которых так и читалось — «вы сначала найдите».

— Пиарщики что-нибудь выдумают, — заявил он. — В караване было два волшебных меча.

— Это легендарный Эскалибур!

— Антон, — отрезал герцог Аквилла. — У тебя прямо сейчас есть легендарный Эскалибур? Или хотя бы его реплика? Нет? Так я и думал.

Анжела закатила глаза. Политика оставалась политикой, и её совершенно не удивляло, что её отец с Кислевскими держат народ за дураков, мол, никто не отличит один меч от другого (тем более, что так оно и есть). Но как ей надоел весь этот цирк с мечами и «героями»!

— Ночью я лично ездил на заставу, — Игорь Кислевский поглядел на герцога. — Меч был на месте.

— Так взял бы его и привёз сам, — Адриан пожал плечами.

— Ты знаешь, зачем я…

— Да-да, устроить шоу, приманку для всех желающих спереть ценный артефакт, — герцог Аквилла оставался таким же бесстрастным. — Чтобы лишний раз показать, какие Кислевские герои. Что ж, показал. Теперь чего удивляться, что артефакт всё же спёрли?

— Я просто не понимаю, как это вообще возможно, — Игорь быстро ходил по помещению туда-сюда. — Если его украли прямо оттуда… никто, кроме нас с Антоном, не знал, где он хранится…

— Погоди, погоди! — Антон вскочил на ноги. — Отец, ты не прав! Знали не только мы двое!

— Что⁈

— Влад тоже был в комнате, когда ты об этом говорил! — глаза Антона всё расширялись. — Он как раз принёс нас новости про Стерлинга и Гресса, и ещё не ушёл…

— Не может быть, — выдохнул виконт. — Я знал, что он завистливый неудачник, но настолько…

— Насколько? — язвительно выплюнул Антон. — Он целую неделю ныл у нас под ухом, какой он тоже молодец и крутой, а ты его не ценишь! Похоже, наш младшенький решил доказать, что он круче меня.

— Гадёныш! — в сердцах выплюнул виконт. — Надо было ещё неделю назад выслать его из столицы куда подальше, но я боялся, что он начнёт болтать лишнего, если его не контролировать…

— И как? Проконтролировал? — Антон тяжело дышал. — Где нам теперь искать его?

— Ладно, это не такая уж и проблема, — Игорь попытался взять себя в руки. — Может, он нас провёл, но он же тупица. Наверняка он сейчас со своим телефоном, вот по нему и отследим.

— А что, если он уже сейчас сдаёт этот меч прямиком Стерлингу? — напирал Антон. — Он знает, что Стерлинг ищет меч! Стерлинг умеет вешать лапшу на уши, он сейчас наболтает, что ценит Влада и считает его героем, а тот…

— Не ори! — повысил голос Игорь. — Не нужно считать меня беспомощным идиотом! Мы найдём и того, и другого, если нужно!

— Почему ты вообще отпустил Стерлинга? — Антон продолжил возмущаться. — Я же говорил, как он опасен! Стерлинга нужно было прикончить прямо там, в Академии, пока была возможность…

— Я и собирался, — ответил его отец. — Спроси Адриана, зачем он вмешался и велел своим людям его отпустить.

Все взгляды в комнате уставились на Адриана Аквилу, который лениво глядел на толпу на площади.

— А? — тот обернулся на всех. — Нет, Игорь. Сизифа убивать нам нельзя. У нас на носу война с Богами, а Сизиф может стать ценным союзником и даже важным козырем.

— Союзник? Этот гад предаст и использует всех, кого сможет! — выплюнул Антон. — Вы не знаете, о ком говорите, дядя Адриан, вы с ним не общались!

— Я отлично знаю, о ком говорю, — ровно возразил тот. — За эту неделю я успел изучить произошедшее. Легендарный герой прошлого, способный противостоять Богам — ценный актив. Возможно, арестовать, припугнуть — не перегибая палку, но не убивать.

— Он только под ногами мешался, — фыркнул Антон. — Легендарный герой…

— Он одолел Богов, которые захватили Академию, — бесстрастно возразил Адриан.

— Богов одолел мой сын! — запротестовал Игорь Кислевский. — Он лично прикончил Гименея!

— Я знаю, что он прикончил Гименея, — согласился Адриан. — И знаю, как именно это произошло, и что этому предшествовало. Не нужно считать меня дурачком, Игорь; я поддержал твою легенду про сынка-героя, потому что это выгодно для меня самого, и собираюсь поддерживать её дальше, но не пытайся рассказать мне, что это чистая правда.

Игорь и Антон злобно зыркнули глазами, но заткнулись; оба Кислевских знали, когда нужно промолчать в разговоре с герцогом.

Анжела тихо фыркнула. Он ведь и правда считает себя героем, Антон Кислевский. Для его отца это всё — инструмент для пиара, но Антон, кажется, действительно убедил в этом себя.

Сизиф, Сизиф… неужели это правда? Смешной мальчик Стерлинг, который признался ей в любви на глазах у всей Академии — мифический Сизиф, сбежавший из Ада? Как это вообще могло произойти, и кто он такой? Был ли им всегда?..

Анжела почувствовала, как внутри неё шевельнулся интерес.

В дверь постучали.

— Господин Кислевский! — в помещение быстрым шагом вошёл один из начальников охраны виконта. — Вы были правы, мы отследили вашего сына по телефону — и как раз перехватили один звонок. Вас это точно заинтересует.

— Влад, — выдохнул Игорь. — Что ты ещё натворил?..

Он быстро вышел из помещения; Антон вновь замолчал, бухнувшись в кресло, а Адриан снова уставился в окно.

Как ей всё это надоело.

…неожиданно в кармане у Анжелы завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим.

А?

Она с удивлением взглянула на экранчик. Незнакомый номер. Кто вообще может ей звонить, учитывая, что её номер мало кому известен?..

— Я сейчас вернусь, — сообщила Анжела отцу, быстро направляясь в коридор.

* * *

Всё шло совсем не туда, куда я планировал.

Неопределённость — хуже неудач. Невозможно всегда всё направлять и контролировать; каким бы крутым ты ни был, мир не вращается вокруг тебя и не подстраивается под твои нужды; события происходят сами по себе, не спрашивая твоего на то желания, как хорошие, так и плохие.

Но вот знать, что происходит, и быстро реагировать — это уже ключ к победе.

Прямо сейчас всё развивалось слишком быстро и непредсказуемо, чтобы я мог реагировать, и меня это злило. Чёртов идиот Влад. Почему от всех, кто носит фамилию «Кислевский», столько проблем?

Звонок Анжеле Аквилле окончился пару секунд назад, а я всё ещё смотрел на телефон в своей руке, пытаясь сообразить, что же делать дальше. Нет, на эту девчонку я не ставил, это так — запасной вариант, дополнительный маленький козырь на случай, если всё пойдёт не так. В смысле — если всё пойдёт не так ещё сильнее, м-м-мать его.

Теперь нужен козырь побольше. Потому что из-за «самого умного» Влада мы с Хаском сейчас находились в полной заднице.

Влад, Влад!.. Нашёл, где настоящий меч? Молодец! Смог украсть? Умница! Обставил отца с братом, обдурил всех ещё до того, как гонка началась? Вот и отлично! Звонить-то нахрена было⁈ На незащищённую линию, среди бела дня, как раз в тот момент, когда Кислевский-старший вот-вот узнает, что в машине, которая до него добралась — пусто!

Но нет, Владик не продумывал так наперёд. Он решил, что главное — это взяться за меч руками, а дальше хоть трава не расти.

Бесит.

Спрятав телефон в карман, я направился обратно к Хаску, ожидавшему меня у сломанной машины.

— Сейчас нас вычислят и поедут брать? — Хаск глядел на меня.

Вот, даже Хаск понимает.

— Вроде того, — кивнул я. — Может, какая-то фора ещё есть, но небольшая.

— И что будем делать?

Я пожал плечами.

— Мне нужно подумать.

Мне нужно подумать. И подумать так основательно. Конечно, я мог бы сейчас, прямо на ходу, родить штук двадцать планов побега от Кислевских, и какой-нибудь из них сработал бы, и мы выиграли бы себе передышку, скажем, до вечера или до завтра, а то и — чем чёрт не шутит! — аж до выходных, какая роскошь…

Вот только всё это — полумеры. И как только передышка закончится, я окажусь в новой заварушке. Снова погрязну в игре в кошки-мышки — вместо того, чтобы идти к своей цели.

Нужно решать проблему глобально. Нужно не от Кислевского убегать, а придумать, как сделать так, чтобы никакой Кислевский не был мне помехой — ни сегодня, ни в другой день.

И, в общем-то, я уже знал ответ.

Фолиант. Книжка, которую унёс поганец Петя, могла вернуть мне силы. Единственная загвоздка… за всю последнюю неделю с хвостиком я ни на шаг не приблизился к ответу. Я без понятия, где скрывается Петя, и без понятия, что он делает с фолиантом.

Ноль. Зеро. Пусто. И это тоже бесит, если честно.

Хаск не торопил меня, но всё же поглядывал на пространство вокруг немного нервно. В небе над столицей кружили вертолёты, где-то вдалеке выли сирены. Наверняка прямо сейчас Кислевские уже отдали приказ прочесать весь город, а мы довольно близко к цели.

Плевать. Я не собирался бежать и прятаться лишь для того, чтобы передохнуть денёк другой.

Придумать, как вернуть фолиант, или всё повториться. Придумать, как вернуть фолиант, или мир вокруг так и продолжит быть чередой непредсказуемых событий, где мне остаётся лишь реагировать — более или менее успешно…

Я вздохнул.

— Есть один вариантик, на самом деле.

Хаск удивлённо глянул на меня.

— А почему таким похоронным тоном?..

Да, действительно, почему?

Я не могу найти Петю, потому что я не его лучший друг, который знает его лучше, чем кто-либо. Я не Стерлинг Мифф.

А вот Стерлинг Мифф, наверное, мог бы его найти. Или нет. В любом случае, если вернуть Стерлинга — того Стерлинга — и дать знать об этом Пете (он, конечно, заблокировал меня в соцсетях, но написать ему может кто-то другой), то он вернёт книгу.

Осталась одна проблемка. Стерлинг Мифф сейчас находится именно там, где я его оставил.

В царстве Дита. В грёбаном Аду. В той самой комнате, где я тысячу лет бил грёбаный камень грёбаным мечом.

И мне очень сильно не хотелось туда возвращаться.

* * *

— … ну⁈ — возмутился Петя, глядя на сгрудившихся у двери некромантов-тауматургов. — Это же так просто! Последний элемент! Мы почти завершили печать!

Он и сам, если честно, до сих пор не мог поверить в происходящее — в то, что ему удалось «построить» шокированных пропажей магистра волшебников-недоучек и заставить ему помогать их. Может быть, дело в его харизме?

— П-простите, — заметил один из тауматургов, самый смелый. — Вы уверены, что… заклинатель должен стоять именно в центре печати?

Этот парень первым согласился помогать ему — остальные подтянулись уже за ним. Кажется, он, в отличие от магистра, действительно был увлечённым энтузиастом, который любил свою работу. Вот только одно дело — разбирать записи из книги и чертить на полу огромную печать, и совсем другое — становиться в её центр для произнесения заклинания. Вот почему все тауматурги сейчас пятились и глядели друг на друга.

— Послушай, — улыбнулся Петя. — Как там тебя?..

Кажется, за всю ночь напряжённой работы он даже не узнал его имя.

— Я Х-хэндлер, сэр…

— Послушай, Хэндлер, — шагнув вперёд, Петя доверительно похлопал его по плечу. — Вам тут нужен обратно магистр или нет?

— Нужен, но где гарантии, что опять что-то пойдёт не так… у нас уже чуть не случился пожар, когда мы перепутали символ…

— Пожар мы потушили, — Петя махнул рукой. — Подумаешь, немного адского пламени выскочило… даже противопожарная тревога не сработала. А наши гарантии — это мы сами. Вы учёные или нет?

— Мы учёные! — возмутился Хэндлер; кто-то из остальных тауматургов рядом поддержал его.

— Значит, вы должны были начертить печать правильно, — подытожил Петя. — А если правильно, то бояться нечего. Итак, Хэндлер, иди в центр.

— Но почему я⁈

— Ты же сам сказал, что ты учёный, Хэндлер. Не дрейфь, нам осталось только активировать печать, и мы увидим, сработало или нет.

Хэндлер попытался было отступить, но его же собственные товарищи подталкивали его в спину — уж лучше он, чем они, верно? Мелко моргая, парень всё-таки вступил в центр круга. Чёрт, почему он вообще этим занимается? Из-за старого козла-магистра? Да пусть остаётся там, куда провалился…

И всё-таки, несмотря на страх, Хэндлер не мог не признать, что ему также с этим и интересно, сработает ли заклинание. Поэтому он и согласился помочь этому парню с его книжкой (никакая это не подделка, не так ли, магистр?..).

— Но вдруг я перепутаю текст? — в последний раз попытался запротестовать он. — Я ведь его не учил…

— А я постою вот тут и подержу книгу прямо у тебя перед глазами, — кивнул Петя. — Читай с неё.

Нервно сглотнув, Хэндлер сощурился — и нараспев прочитал первую строчку на древнем, непонятном, но легко читающемся языке…

…яркая вспышка — и огромное зелёное щупальце вырвалось вверх прямо перед ним; Хэндлер отшатнулся, кто-то из товарищей отдёрнул его назад, а из провала уже лезло второе,, сочащееся зловонной слизью…

Удар! Петя, не дожидаясь, пока вылезет всё остальное, лупил по щупальцу огнетушителем, предусмотрительно стоящим рядом.

— Заклинание отмену! — заорал он. — Эй, мне нужен кто-то, кто будет лупить второе, пока Хэндлер читает заклинание отмены…

— Окей, окей, я могу! — ещё один из тауматургов схватил табуретку.

…когда Хэндлер прочитал заклинание отмены, что-то громыхнуло — и два щупальца, отрубленные закрывшимся порталом, повалились на пол, чуть подёргиваясь.

— П-простите… — парень с табуреткой поглядел на него. — Может, мы пойдём?

— Да, — поддержал другой. — То, что случилось с магистром — это печально, но у нас не получится…

— Чего⁈ — возмутился Петя. — У нас всё почти получилось, печать же сработала! Просто мы где-то ошиблись, не так замкнули контур или опять перепутали пару символов… Работаем! Хэндлер, ты тут самый толковый, так что поможешь мне искать ошибку!

Хэндлер, чьё сердце всё ещё быстро колотилось, кивнул. Почему он согласился, он и сам не мог бы сказать, но… загадка печати действительно завораживала его. Разве не за этим он вступил в общество «Танат»?

— Хорошо, — он аккуратно перешагнул через всё ещё трепыхающиеся зелёные щупальца. — Только нужно убрать это отсюда и восстановить печать… и кто-нибудь, сделайте кофе!

Работа продолжалась, и, кажется, грозила затянуться ещё надолго.

Глава 24

— … куда? — не поверил Хаск.

Я вздохнул. Хаска можно было понять, я и сам до сих пор не мог поверить, что решился на это.

— Царство Дита, — ещё раз повторил я. — Царство мёртвых, проще говоря.

Взгляд Хаска менее скептическим от моего пояснения не стал.

— Ты правда считаешь, что всё… настолько плохо?

Я мрачно глянул на него в ответ. Он что, считает, что я бы добровольно отправился туда, не будь это лучшим из вариантов?..

— Молчу-молчу! — Хаск тут же поднял руки. — Просто уточнить: а вот Ад, это то же самое место или какое-то другое?

Я кивнул.

— То же самое, по большей части. Кроме полей Элизиума и ещё парочки мест.

— А Рай? Ну чисто из любопытства. Он существует, или как?..

Я усмехнулся. Отличный вопрос, Хаск, отличный вопрос.

— Нет, — ответил я. — Никакого Рая. Всё ложь и пропаганда, сказочка о том, что если будешь слушаться Богов — после смерти отправишься в отличное местечко, где конфеты на деревьях растут. Не-а, самое близкое к Раю — это Олимп или Вальхалла, но Боги уже давно набрали туда шестёрок на роль официантов, горничных и шутов, больше не надо.

— А Ад?..

— А Ад — чистая правда, — честно отозвался я. — Каждый грёбаный слух о нём, каждая легенда. Вообще-то в царстве Дита не только пытки — там есть ещё просто царство теней, что-то вроде Чистилища, где тусуются до скончания веков души, которые пыток не заслужили. Но…

Я криво улыбнулся.

— Дит больной на всю голову, и к каждому найдёт за что придраться.

И кто-то ещё будет спрашивать, почему я не хочу умирать?

Хаск покивал.

— Ага. То есть, мы собираемся в Ад, где правит большой на всю голову Бог…

— Даже по меркам Богов больной, — заметил я. — Это важно.

— Даже по меркам Богов больной, — повторил Хаск. — И нам туда надо.

— Именно. Надеюсь, мы не встретим там Дита, потому что… потому что ну его нахер, — я помотал головой. Тьфу, тьфу, тьфу. Ад большой, Дит, конечно, там главный и всё такое, но даже он не может быть во всех местах одновременно. С чего ему торчать в комнате с камнем и мечом, зная, что меня там давно нет?

Войдём, вытащим Стерлинга, выйдем. Он и не заметит, пока мы не окажется снова на Земле…

Сирены стали ближе — через пару минут будут тут — вертолёты тоже гудели почти над самыми нашими головами, а мы так и сидели на обочине, возле искалеченной машины.

— Ладно, — с глубокомысленными видом кивнул Хаск. — Тогда последний вопрос…

— Валяй, — согласился я.

Понимаю, вопрос «да какого хера-то вообще, ты что, рехнулся⁈» так и рвётся наружу.

— … как мы туда попадём? — неожиданно спросил Хаск.

Не выдержав, я рассмеялся. Хаск не изменял себе — немногословный, практичный, не склонный к лишним размышлениям.

— Берик, — я указал туда, где концентрация вертолётов была больше всего.

— Берик?

— Он может путешествовать между Землёй и царством Дита совершенно свободно, — я поднялся на ноги, глядя вдаль. — Я вызвал его сразу, как понял, к чему идёт. Сяду на него и поеду…

Берик уже приближался; большими скачками он нёсся к нам, радостно виляя хвостом — а вслед за ним неслись и машины, и вертолёты, и разве что не танки. Кажется, всех переполошило появление огромной трёхголовой собачки на столичном шоссе.

— Сядем, — поправил меня Хаск. — Мы.

— Уверен? — глянул я на него. — Тебя никто не заставляет.

— А что мне делать? — возмутился он. — Уходить кустами от погони, пока ты там приключаться будешь⁈

— Ты даже топор сегодня с собой не взял.

— Ничего, как-нибудь отмашусь, если что, — он тоже встал, серьёзно глядя на меня. — Зато не придётся потом оправдываться, куда я про*бал командира. Если я вернусь без тебя, меня Амира и Лебедевы прикончат.

…Берик оказался около меня в несколько больших прыжков; два языка высунулись, чтобы лизнуть меня — третья голова что-то сжимала в пасти…

Следом за ним уже нёсся к нам на полной скорости весь его «конвой», вертолёты кружили сверху, снижаясь.

Сейчас будут тут.

Улыбнувшись, я почесал Берика по подбородкам; тот присел, чувствуя мою мысленную команду и давая нас с Хаском взобраться наверх, цепляясь за его шерсть.

— Домой, мальчик, — скомандовал я, покрепче вцепляясь псу в холку. — Давай-ка наведаемся домой. Только ненадолго.

Последнее, что я увидел перед тем, как мы переместились — это машины, с визгом и скрежетом тормозящие вокруг нас…

И всё исчезло.

Я вернулся в царство Дита.

* * *

— … аааааа!!!

По подвальному помещению разнёсся истошный вопль магистра общества «Танат»; старик уставился на Петю, Хэндлера и остальных через огромную дыру в стене. В глазах магистра загорелась отчаянная надежда…

Но в ту же секунду портал мигнул — и закрылся; перед ними снова была стена с выцветшими обоями, которые скрывались под чёрной драпировкой.

— … что ж, — заметил Петя после короткой паузы. — По крайней мере, на сей раз это был он, а не какой-то осьминог.

— Да, — согласился Хэндлер. — И, кстати, отличная была идея чертить новую печать на стене, а не на полу, и просто класть руку в центр, когда читаем заклинание. Вертикальный портал на стене — куда лучше, чем внезапный провал в полу.

— Но почему он закрылся?.. — Петя почесал подбородок. — Может, мы что-то не учли в плане стабильности?

— Возможно, если сделать внешний круг печати чуть больше… — протянул Хэндлер. — Чтобы символы лучше резонировали друг с другом, но при этом не создавали магический шум…

— Да! Точно! — Петя щёлкнул пальцами. — Молодец, Хэндлер. А внутренний круг — наоборот, ужать.

— Если ужимать, придётся выкинуть один из символов. Но какой?..

Они поглядели друг на друга и вздохнули.

— Ещё кофе?

— Ещё кофе.

* * *

Трёхголовый пёс, радостно мотая лобастыми головами, нёсся по царству мёртвых. Со всех сторон нас окружали тьма, и плач, и скрежет зубовный, а также другие не внушающие оптимизма звуки.

— … а вон если завернуть вниз по той лестнице, — рассказывал я Хаску, — то где-то через миллион этажей придёшь к озеру Коцит. Довольно холодное место, лучше захватить пуховик, если собираешься туда.

Берик гавкнул, то ли подтверждая мои слова, то ли просто радуясь происходящему.

— … а вот там у Дита зоопарк, — продолжил я. — Ну, вообще-то это тупо бездонная яма, в которой он держит каких-то хтонических тварей, слишком опасных даже для Ада. Но я как-то заглядывал — выглядит зоопарк зоопарком.

— О, — коротко и ёмко отозвался Хаск. — Похоже, ты тут неплохо ориентируешься.

— Приходилось бывать, — согласился я.

Я старался не нервничать — ни внешне, ни внутренне — но выходило, если честно, так себе. Да, я уже не первый раз в Аду, и до этого как-то выбирался. Но раньше-то я всегда сбегал отсюда, а не вламывался сюда! Кроме того, попытки побега из царства мёртвых всегда занимали уйму времени — и это я даже не считаю последний раз, когда провёл здесь тысячу лет! — а на сей раз у меня нет такой роскоши, как бесконечное время. Боги расправятся с миром куда быстрее.

Мы летели верхом на Берике по сухим каменным пустошам, озарённым ярко-алой пародией на солнце; пролетали через руины древних городов, наполовину занесённых песками (кто сказал, что в царстве мёртвых — только мёртвые люди?); бежали мимо залитых кровью полей давно закончившихся сражений, на которых всё ещё шевелились изрубленные куски людей. Царство Дита вбирало в себя всё, что некогда существовало, а теперь ушло, и потому поражало своим разнообразием; ты можешь считать, что знаешь его, но оно всегда может удивить тебя чем-то новеньким.

Когда Берик проскакивал мимо душ или иных существ, на нас оборачивались. Грешники и их мучители, психопомпы и неприкаянные души. Это тоже заставляло меня нервничать. Нет, трёхголовый пёс в Аду — совершенно нормальное явление, но заметил ли кто-нибудь из них две фигурки, вцепившиеся ему в шерсть?

— Слушай, — вновь повернулся ко мне Хаск, — он же знает дорогу, так?

— Спроси чего полегче, — отозвался я. — По идее — да, такие, как он, ориентируются здесь инстинктивно, а Берик знает, куда мне нужно. А на практике…

На практике — я никогда не видел своей камеры снаружи. Туда меня Дит доставил «вслепую», чтобы я не знал путей отхода, а обратно я выбрался напрямую в тело Стерлинга.

— Хочешь сказать, мы скачем наугад⁈ — возмутился Хаск. — И сколько времени у нас уйдёт на поиски?

— Ну, мы спускаемся к девятому кругу, значит, мы на верном пути, — я улыбнулся, стараясь выглядеть оптимистично.

Девятый круг. Такой жуткий и такой знакомый. Ох уж эта ностальгия!

— Кстати, а что у него в пасти? — неожиданно спросил Хаск, пока мы продолжали нестись вперёд и вниз.

— А? — меня сбила резкая смена темы.

— В правой крайней, — уточнил парень. — Он всё время сжимает там что-то, не могу понять, что.

Я сощурился.

— Да, я тоже заметил… но отсюда не видно.

Что за новую игрушку нашёл себе Берик и связано ли это с беловолосым хреном в алом плаще? Ладно, наверное, из всех наших проблем эта — наименьшая.

— Потом разберёмся, — я махнул рукой и тут же закашлялся — мы как раз скакали мимо огромного кипящего серного озера, в котором с истошными криками радости купались местные отдыхающие, и запашок стоял тот ещё.

— Мы точно на верном пути, — кивнул я на озеро, прикрывая рот и нос одной рукой.

— Как ты это понял? — Хаск последовал моему примеру.

— Это древнее место, пытка старой школы, — пояснил я. — Все эти серные озёра, горящие ямы, вилы и котлы… сейчас такого уже не делают. А значит, мы близко к центру Ада.

Я не знал, где именно Дит держал меня всю эту тысячу лет, но знал, что это было в самом центре. Я был слишком ценным пленником в его необъятной коллекции, чтобы он не поместил меня на видном месте.

Берик продолжал нестись, счастливо погавкивая двумя пастями, и местность вокруг менялась. Причём менялась она… странным образом.

— … а это точно Ад? — сощурился Хаск. — Или это Элизиум, о которым ты говорил?

— А? Нет, Элизиум был намного раньше, — отозвался я, тоже удивлённо озираясь. — Мы на девятом круге… странно, никогда здесь не был.

Вокруг нас цвёл хвойный лес; с небес теперь светило вовсе не красное нечто, а тёплое лестнее солнце. Дорога под собачьими лапами стала песчаной тропинкой, и, кажется, я даже слышал щебет птиц.

— Берик, — осторожно уточнил я, потрепав пса по шее, — а ты нас правильно завёз?

В ответ пёс громко, радостно гавкнул — и часто задышал, вывалив два языка.

— Там дом, — странным тоном констатировал Хаск.

— Угу, я вижу, — подтвердил я.

Ничего странного, просто дом в Аду. Маленький домик в итальянском стиле, с фазендой и белыми стенами. Стены, оплетённые виноградом, цветные окошки, скамейка на крыльце…

Какого дьявола происходит⁈

— Может, это какая-то убер-пытка? — предположил Хаск. — Особо изощрённая? И человек видит одно, а на самом деле…

Громко фыркнув, Берик затормозил, вздев бурю песка.

— Похоже, что мы приехали, — я изумлённо уставился на домик.

Место, где меня держали тысячу лет… это? Вы издеваетесь?

Но Берик явно сигналил, что цель достигнута, слезайте. Переглянувшись, мы с Хаском соскочили на мягкий песок.

— Слышишь что-нибудь? — я огляделся по сторонам, но дом казался совершенно пустым — ни лишних звуков, ни движения в окнах.

— Не-а, — покачал головой Хаск.

В этот момент сзади нас оглушительно чихнул Берик — а через секунду что-то с громким металлическим звуком упало на песок; мы оба оглянулись.

— Так вот что это было! — хлопнул себя по лбу Хаск. — Игрушка того парня!

Перед нами, немного пожёванный, но всё ещё впечатляющий своими размерами, валялся огромный меч с алым лезвием.

Виляя хвостом, Берик подтолкнул меч к нам краем лапы.

— Не-не, — отказался я. — Я его не возьму! Он весь в твоих слюнях, Берик, имей совесть!

— А я возьму, — решил Хаск. — Раз уж я сегодня без топора. Как-то уверенней себя чувствую, когда в руках острая тяжёлая хрень. Молодец, собачка!

Кое-как выпрастав меч о траву на обочине дороги, он взял его и поднял на вытянутой руке.

— И как только люди держат такие штуки? — я покачал головой. — В нём же полтора метра, и в ширину невесть сколько…

— Зато хват у рукояти хороший, — Хаск принялся пробовать повернуть меч то так, то этак. — И удар выйдет мощный…

— Это если ты его нанесёшь, а не рухнешь в замахе, — отозвался я. — Нет, я предпочитаю экземпляры поменьше.

— А мне нравится, — Хаск взвалил меч на плечо.

— Без проблем, — кивнул я. — Только не снеси им ничего случайно. Пошли, осмотрим дом; если Берик привёз нас сюда, значит, сюда нам и нужно.

Берик, довольно дыша теперь уже всеми тремя пастями, улёгся на траву возле дома, мы же двинулись вверх по белым ступенькам. Поднявшись, я ещё раз постоял, приглядываясь — никого — а затем толкнул дверь.

— Открыто.

— Угу, — Хаск подобрался. — Как-то мне это не нравится.

— Предпочёл бы, чтобы тут была пыточная с ржавыми крючьями? — я медленно заглянул в пустой дверной проём.

— Ну-у-у… — протянул Хаск. — Тогда я бы, по крайней мере, понимал, с чем имею дело…

— Вроде того, — согласился я, шагая внутрь.

Прихожая. Солнце, ласково светящее снаружи, проходило через цветные стёклышки-витражи, отчего пол и стены были усыпаны цветными пятнами тёплых оттенков. Запах чего-то пряно-цветочного в доме, тихо оседающая в солнечных лучах пыль и ощущение уюта.

Да что это за место, блин⁈

— Кхм-кхм, — раздалось у нас за спиной. — Знаешь, Сизиф. Я ждал от тебя всякого, любой наглости. Но чтобы заявиться ко мне домой?!!

Хаск резко обернулся; меч дёрнулся в его руке, едва не снеся и вешалку, и витражные окошки… Я в последний момент удержал его за плечо.

— Говорю же, не маши мечом, — устало сообщил я. — Тем более, что не поможет.

Разумеется, я сразу узнал этот голос. Как я мог не узнать голос Дита?

* * *

Прим. автора: третья часть уже тут!

https://author.today/work/394540

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II

Content

Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene