Маслюкова Ольга

Была холодная зима

Ольга Маслюкова

Была холодная зима

Глава 1

— Семен! — окликнул приятеля мужчина, приподняв голову от пола, на котором спал под драным тулупчиком. Весь его облик свидетельствовал о том, что человек давно забыл о таком благе цивилизации, как подушка, а баню видит лишь в сладких снах. — Пойдем на улицу, костер разожжем.

То, что на первый взгляд казалось кучей грязных тряпок, валяющихся на полу, зашевелилось. Вскоре из вороха рванья, издающего неприятный запах, появилось худощавое лицо, заросшее щетиной, с выпирающими скулами и острым носом. Одной рукой человек потер глаза, на другую оперся.

— Ну чего? Что ж тебе неймется? — зевая, лениво протянул бомж.

— Глянь в окно. Зима пришла. Ух, холодина какая!

— Ничего не попишешь — конец ноября. Что делать будем?

— Подумаем… Может, в подвал переберемся? Хотя мне не очень-то хочется. Крысы там, да и жильцы гоняют.

— Зато тепло, — резонно заметил Семен.

— А давай домишко подлатаем. Понятно, не панелька с центральным отоплением, зато сами себе хозяева. Как-нибудь перезимуем.

— Как ты себе это представляешь, Ваня? Денег нет, инструментов нет. Ты посмотри: он весь дырявый, того и гляди рухнет.

— Все так, — нехотя согласился мужчина. Он снова полез под рваный тулуп и, кряхтя, стал устраиваться удобней.

— Семен, — снова подал голос Иван из своего угла, — ты бы шел уже за добычей.

— Не пойду, пусть солнце поднимется выше. Может, потеплеет.

— Так две машины прошло.

— Откуда знаешь? Ты же спал.

— Почти рассвело, значит, первые мусорки прибыли. Такой у них график. А вчера ты сколько картона притащил? Может, хватит, чтоб дыры залатать?

— Килограммов пять будет, — ответил Семен, судя по тону, вполне довольный собой. Он снова смачно зевнул.

Приятели замолчали и, согревшись каждый в своем неприглядном коконе, через какое-то время мирно засопели.

Холод проникал во все щели старого заброшенного дома, который стоял на окраине крошечной деревушки. В окна, практически лишенные стекол и забитые досками, врывался ветер, гулял он и по чердаку под покосившейся крышей. Помимо этого дома, еще пяток строений, как забытые всеми старики, доживали свой век неподалеку от городской черты. Лачуга, где нашли приют двое бездомных, стояла у самой дороги, за ней простиралось поле, а дальше чернел лес. Над его вершинами вздымалась неприглядная гора — городская свалка. Если идти от заброшенного дома напрямую, до свалки всего километра два. Но мусоровозы, минуя деревушку, делали большой круг по асфальтированной дороге, потом сворачивали на гравийку, ехали по ухабам еще около километра, только потом достигали места назначения.

Ночные заморозки и пока еще редкий снег предупреждали о приближении устойчивых холодов. Мысли о зиме сближали двух бездомных. Мужчины познакомились неделю назад. В этом доме они пережидали непогоду, надеясь, что зима даст им хоть какое-то время на поиски более подходящего убежища.

— Иван, я бы пожрал чего-нибудь, — проснувшись, подал голос Семен. — У меня кишки сводит от голода.

— Сдадим сегодня картон, тряпки. Будут деньги, вот и купим еды.

— Да, голод не тетка, нужно вставать, — подытожил Семен и начал нехотя вылезать из-под лохмотьев, согревавших его.

Сильный порыв ветра внезапно распахнул дверь, она с размаху с грохотом стукнулась о стену.

— Глянь, что на улице творится! — ужаснулся Иван. Он вскочил с тряпья, служившего постелью, и бросился закрывать дверь. — Если так пойдет дело, мы тут быстро окоченеем.

— Ладно, уговорил. Сегодня же дыры тряпками заткнем и картоном прикроем. Найти бы гвозди, я прибил бы его.

— Когда сдадим ветошь, купим немного гвоздей.

— Ага, а жрать, что будем?

— Выбирай: или в тепле быть, или сытым! — съязвил Иван. — Ладно, пошли на улицу, сейчас костерок разожгу, воду вскипячу. Со вчерашнего хлеб остался, пакетик чая да пара кусочков сахара. Чем не завтрак?

— Сто граммов бы сейчас для согрева. Вот это было бы спасение, — мечтательно произнес Семен.

— Это ты лихо замахнулся, ядрена Матрена! — вдруг гаркнул Иван, потеряв терпение. — Вставай! Ты обещал, что будешь помогать во всем, — напомнил он приятелю и вышел на улицу.

Возле дома лежали приготовленные с вечера несколько поленьев, крупные ветки и щепки. Иван сложил их пирамидкой и, заслоняя от ветра, с трудом разжег костер.

Холод пронизывал с головы до ног. Мужчина поднял воротник рваного тулупа, найденного на свалке.

Он вернулся в сени, взял ведро с водой, которую еще вчера принес из колодца. Вода к утру покрылась ледяной коркой, пришлось разбить ее, чтобы налить в большой эмалированный, с ржавыми вмятинами, тоже добытый на свалке, чайник. Иван поставил его на кирпичи, сложенные один на один.

На улицу, наконец, вышел Семен. Он был в резиновых сапогах на босу ногу, в них же заправил штанины. Ежась и запахивая фуфайку, на которой не было пуговиц, направился к Ивану:

— Скажи, неужели тебе не хочется выпить?

— Почему не хочется. Когда есть повод и деньги, можно и выпить.

— Смотрю я на тебя и думаю: не похож ты на бездомного. Зарос щетиной, грязный, а вот одежда твоя, видно, была добротная. Пиджачок-то импортный. Я обратил внимание.

— Не знаю, может, и импортный. Мне все равно, лишь бы согревал. Не поверишь, но у меня такое ощущение, будто я родился недавно. Смотрю вокруг и вижу все словно впервые. Ничего не узнаю, ничего не помню. Понимаешь, Семен, прошлого не помню.

— Странно. Совсем ничего?

— Совсем. Хочу вспомнить, но не получается.

— А я все помню. Как меня с работы турнули, а потом из дома выгнали.

— Чего так?

— Пил, деньги прогуливал, жену гонял. Не мог остановиться. Чуть не посадили. Решил не возвращаться туда больше. А то менты сразу загребут, и срок дадут. Словом, скрываюсь.

— А где работал?

— На заводе слесарем.

— Работа, наверное, хорошая была?

— Да, но шибко выпить любил. Я и сейчас не прочь бутылочку оприходовать, только финансы, увы, поют романсы.

Семен звучно проглотил слюну, представив, как опрокинул бы стаканчик.

— Работа моя точности требует. А я как запью, несколько дней не могу остановиться. И кто ж будет держать слесаря с трясущимися руками? Вот и пошли прогулы. Выгнали по статье. Дома скандалы начались. Вся жизнь наперекосяк… А из армии таким бравым парнем вернулся!

Семен даже выпрямился, расправил плечи, показывая, каким молодцом был.

— Ты смотришь на меня и, наверное, думаешь, что я уже старый.

— Лет сорок, наверное…

— Ну вот, а мне и тридцати нет. Двадцать девять.

— Да ты что?! — удивился Иван. — Почему пить не бросишь?

— Не могу. Сколько раз давал слово и себе, и жене, — с горечью выдохнул Семен. — Выпью, и мне хорошо. Никаких проблем! А тебе-то сколько годков?

— Мне? Не помню, — задумчиво вымолвил Иван.

— Ты что, ничего не помнишь? Больной, что ли?

— Не знаю.

— С виду вроде бы нормальный, — бормотал себе под нос Семен, пожимая плечами и переминаясь с ноги на ногу от холода.

Они все еще стояли возле костра, дожидаясь, когда закипит чайник.

— А документы у тебя есть? — допытывался Семен.

— Нет. Помню только, как вышел из вагона какого-то поезда. Ночевал на вокзале несколько дней, пока не прогнали дежурные. Однажды окликнула меня старушка и назвала Иваном, вот я и стал говорить, что меня Иваном зовут. Ходил по городу, но улицы не узнавал. Ночевал в подъездах, в подвалах. Гнали отовсюду. Просил поесть. Некоторые жалели меня, выносили что-нибудь. Сколько времени с тех пор прошло, не знаю. Однажды добрался до свалки. Остался здесь, знал, что можно разжиться едой. В городе не раз видел, как похожие на нас с тобой возле приемного пункта с тюками тряпок и связками картона стоят. Сдают, копейка на хлеб и появляется. Потом наткнулся на этот дом. Вот и вся история.

— Одежонка на тебе, видать, своя, не со свалки. Не потрепанная. Значит, недавно ты к нам прибыл. Щетина лицо скрывает, сколько тебе лет, не определишь. Обувка кожаная, только не проходишь ты в ней зиму.

— А ты до свалки как добираешься? — перебил размышления приятеля Иван.

— Утром, когда мусоровозы едут, прошу водителей, чтобы подвезли. Иногда берут, иногда мимо проезжают. Тем, кто берет, потом помогаю чистить машину после разгрузки. Иногда денег за это дадут. На бутылку, правда, редко хватает. Но за пару дней набирается.

— Ладно, пошли в дом. Вода закипела. Иван взял тряпкой горячий чайник и поспешил в лачугу. Семен последовал за ним. Закрывая дверь, по-хозяйски зажал тряпку между косяком и дверным полотном, чтобы ветер больше не открыл ее.

Приятели уселись на полу, налили в железные кружки кипяток. Иван достал из кармана пакетик чая, два кусочка сахара, разломил кусок хлеба пополам. Поболтал пакетиком в своей кружке, опустил его в кружку Семена.

— Держи, — он подал товарищу кусочек сахара и хлеб. — Сейчас согреемся и пойдем. Мешок есть. Вон и сумка большая, два дня назад нашел. Целая еще, но кому-то не нужна стала.

— Я вижу, у тебя и посуда кое-какая имеется.

— Насобирал, отмыл. Люди много добра выбрасывают.

— Позавчера на свалке народу много было? — поинтересовался Семен.

— Две женщины и мужчина.

— Да, холодно стало… А летом чуть припоздаешь — все ценное уже разберут.

Они допили чай. Оба ощутили, как по телу разлилось тепло, лица порозовели. Благостное настроение нарушил Иван.

— Хватит рассиживаться, собирайся! — скомандовал он.

Семен нехотя встал, подвязал веревкой фуфайку, на голову натянул дырявую вязаную шапку. Снял сапоги, намотал на ноги портянки и снова обулся.

— Так-то лучше будет. А ты что, в этих ботиночках собираешься топать?

— А у меня больше ничего нет.

— Смотри, болеть нам нельзя.

— Ладно, как-нибудь продержусь. Согреюсь, когда вернемся.

Они набрали полную сумку тряпок, связали листы картона и бумаги, в мешок упаковали пустые бутылки и вышли из дома.

Глава 2

Приемный пункт по сбору вторсырья открывался в десять часов. Семен и Иван прибыли туда раньше и оказались первыми в очереди. Вслед за ними подтягивались такие же бедолаги, они привычно устраивались на пустых ящиках, которые стояли возле стены приемного пункта. Некоторые были знакомы и быстро завели беседу.

— Слушай, приятель, я вижу, ты разбогател, — обратился Семен к сидевшему рядом мужчине в черной куртке, который собирался закурить. — Угости сигареткой!

— Я такой же богач, как и ты, — вытаскивая из мятой пачки сигарету и протягивая ее Семену, ответил мужчина. — Самого вчера угостили. Видишь дом? — он указал на старую пятиэтажку. — Там идет ремонт. Два мешка с известью поднял на пятый этаж, мусор вынес. Вот и заработал на сигареты и бутылку. Так что праздник у меня! — гордо объявил он.

— Повезло, — присоединилась к их разговору женщина. Было видно, что ее потряхивает. — Может, и меня угостите?

— Много тут вас! Вот сдадите свое барахло и покупайте, что хотите.

— Ну и не надо, — с вызовом глянула на него обидевшаяся дама. Она прикрыла опухшие веки, взялась за края рыжей шерстяной шапки и натянула ее почти до глаз. Подняла воротник куртки и демонстративно отвернулась, закинув ногу на ногу. На вид женщине было лет сорок.

— Ну ладно, — сжалился мужчина, протянув ей сигарету. — Бери, не злись. Надеюсь, и ты меня когда-нибудь угостишь. Такая уж наша жизнь — без друзей пропадешь.

Женщина миролюбиво улыбнулась, продемонстрировав отсутствие одного переднего зуба, взяла сигарету, вытащила из кармана коробок спичек и прикурила.

— Тебя как зовут? — приободрившись, спросила она.

— Владимир. À тебя?

— Галина.

Иван слушал их с интересом. Разглядывал, пытаясь определить возраст. Неухоженный вид, затрапезная одежда прибавляли лет. Это он понял еще по разговору с Семеном. Спрашивал себя: «Почему меня интересует их жизнь? В последнее время кого бы ни встретил, стараюсь угадать возраст. А сколько мне лет, кто я? Не всю же жизнь я вот так провел? Где мой дом? Он же должен где-то быть… Как меня зовут?»

От таких мыслей Ивану всегда становилось не по себе, начиналась головная боль. Приступы были сильными, изнуряющими. И все равно он то и дело напрягал память. Однако вспомнить ничего не удавалось. Вспышками мелькали какие-то эпизоды, а потом снова провал и головная боль.

«Когда я вышел из вагона, обнаружил в кармане брюк довольно много купюр. Откуда у меня появилось столько денег? Хватило на целую неделю. Одежда, кроме тулупа, и впрямь не со свалки. Где я мог ее купить? На какие средства? Туфли приличные», — размышлял Иван.

Совсем рядом неожиданно раздался собачий лай и отвлек его от мыслей о прошлом. Обернувшись, мужчина увидел старика, который вел на поводке пса. Собака была породистая, спаниель, но почти вся ее шерсть вылиняла, а кожа покрылась болячками. Иван не первый раз видел этих двоих. Говорили, что старик живет неподалеку от приемного пункта в маленькой комнатушке. На лице у него бугрились какие-то красноватые шишки, на месте усов и бороды — желтая реденькая щетина. Собака удивительно походила на своего хозяина — горбилась и вытягивала шею при ходьбе.

Старик всегда в это время выводил ее на улицу. Собака обычно рвалась вперед и так сильно натягивала поводок, что дед почти бежал, а потому часто спотыкался. Тогда он бил животное поводком и громко ругался. Псина в ужасе припадала к земле и ползла на животе. Но через несколько минут все забывала и снова тянула хозяина за собой. И сейчас происходило что-то похожее.

Иван любил собак, поэтому не хотел видеть неприятную сцену. Он отвернулся. В этот момент открылась заветная дверь, и приемщица крикнула:

— Подходите по одному! Народ засуетился.

— Мы первые! — громко крикнул Семен и схватил сумку. — Иван, тащи мешок!

Иван уже тянул мешок к весам.

— В сумке ветошь, а там картон, — старался угодить приемщице Семен.

— Вижу, — хмурилась та, словно опасаясь подвоха. От этих бомжей всего можно ожидать: то камень в тряпки завернут, то железяку между листами картона положат, чтоб тяжелее было. Она проверила принесенное, взвесила, быстро отсчитала деньги и скомандовала:

— Следующий!

Получив свое, Семен и Иван отошли в сторону.

— Считай! — нетерпеливо потирал руки Семен.

— Нам хватит на консервы, хлеб, сахар и чай. Немного останется на гвозди.

— А на бутылку? — возмутился Семен.

— Не хватает. Гвозди нужнее. Забыл?

— Ты чего это? Зажиливаешь? — напрягся Семен.

— Я же тебе все разложил по полочкам: что, куда…

— А я выпить хочу! И сигарет нужно купить.

— Сигареты купим. Завтра еще сдадим что-нибудь и купим. А теперь пойдем в магазин, а потом снова работать.

— Не-е-ет, мы так не договаривались, — стоял на своем Семен.

— Тогда я отдаю тебе половину, и катись на все четыре стороны, — вспылил Иван.

Семен замолчал и опустил голову. Познакомившись с Иваном, получив его поддержку и хоть какой-то кров, он боялся все потерять и снова остаться в одиночестве.

— Так-то лучше, — примиряюще пробурчал Иван. — Пошли. Прежде всего надо думать о завтрашнем дне.

— Ты случайно не учителем был? — ерничал Семен.

— Не знаю.

Пока они пререкались, Владимир и Галина тоже сдали макулатуру и, улыбаясь, вместе направились в сторону магазина.

— Видишь, подцепил кралю — и в магазин. Сейчас купят бутылочку, а потом под венец! Ха-ха-ха, — завистливо смеялся Семен.

— У них есть где жить, в отличие от нас, — отрезал Иван.

— Вот смотрю я на тебя… Не из наших ты. Точно не из наших!

— Не знаю, — поворачивая к магазину, ответил Иван.

— Опять «не знаю», «не помню», — передразнил Семен, идя следом.

В магазине Семен молча плелся за Иваном между стеллажами с продуктами. Ему очень хотелось выпить, но перспектива остаться одному на улице в такой холод не радовала. Понимал, что рано или поздно его изобьют и бросят умирать на улице. И все же, когда проходил мимо стеллажей со спиртным, с трудом сдерживал себя. Настроение портилось, он начинал злиться на Ивана.

Они купили все, что наметил Иван, только заменили консервы на «Роллтон», решив, что это дешевле, к тому же вермишели им хватит на три дня.

Когда приятели выходили из магазина, Иван нечаянно задел дверью молодого высокого мужчину, который остановился, чтобы прикурить. От внезапного толчка у мужчины выпала из рук зажигалка.

— Ты что, ослеп, бичуган? — выругался он, сердито посмотрев на них.

— Извините, — сказал Иван, поднимая зажигалку. Он внимательно разглядывал ее.

— Чего смотришь? Да, золотая. Тебе такая и не снилась, — усмехнулся незнакомец.

Иван медленно протянул вещицу мужчине, тот сразу положил ее в карман и направился к стоящей неподалеку легковой машине. Иван пристально смотрел ему вслед.

— Вань, — окликнул его Семен. — Ты чего остолбенел?

— Красивая зажигалка.

— Ну и что? Зачем она тебе?

— Где-то я ее видел…

— Странный ты все-таки. Где ты мог видеть золотую зажигалку?

— У меня такая была.

— Ух ты! Да ты, может, богачом был?

— Не знаю. Но зажигалку я вспомнил. Точно, у меня такая была.

— Значит, ты курил. Если память к тебе возвращается, то вспомнишь еще что-нибудь. Пошли. Холодно.

Ветер усиливался. Мокрый колючий снег хлестал их по лицам. Семен поднял воротник телогрейки, ему приходилось придерживать постоянно распахивающиеся борта, чтобы хоть как-то защититься от холода. Иван застегнул пуговицы своего рваного тулупа.

Быстрым шагом они дошли до автобусной остановки. Поворачиваясь спиной к ветру и переминаясь с ноги на ногу, минут двадцать ждали автобус. Доехали до конечной остановки, а потом еще метров пятьсот шли молча до своей лачуги.

— Да, здесь тоже не жарко! — открыв дверь и переступив порог, сказал Семен. — А так согреться хочется…

— Я же тебе говорил. Давай скорее утепляться. Тащи картон.

— А гвозди?

— Не переживай, купил горстку, — улыбнулся Иван.

Вдвоем они быстро прибили картон к той стене, на которой были самые большие щели.

— Смотри, как-то даже уютней стало, — радовался Иван. — Хоть и холодно, но ветер уже не будет так гулять по комнате. А летом здесь просто отлично будет!

— Пойду дверь поправлю, а то перекосилась совсем, от ветра открывается, — сказал Семен. Он вспомнил о своих профессиональных навыках, к тому же хотел, чтобы приятель оценил его вклад в благоустройство дома.

Справившись с работой, Иван достал из сумки продукты, положил их на большую пустую коробку из-под телевизора, застеленную газетой.

— Теперь и поесть можно.

— Давай растопим печку, — предложил Семен.

— Она, конечно, кое-где развалилась, местами кирпичи еле держатся, но можно попробовать. Правда, придется немного подышать дымом. А завтра посмотрим, как вывести трубу на улицу. Смастерим что-то вроде буржуйки.

В заброшенном доме было две комнаты, вернее, кухня и комната. В одном помещении стояла печка-развалюха, а в другом, пустом, мужчины ночевали на полу, укрываясь лохмотьями.

— Как бы пожар не устроить, — забеспокоился Семен.

— Не бойся, — угрюмо пробурчал Иван.

Он вышел на улицу, подобрал несколько поленьев, валявшихся за домом. Уложил их в русскую печку, вынул из трубы вьюшку, чтобы появилась тяга, и поджег дрова, предусмотрительно закрыв дверь в комнату.

Дым никак не хотел идти в забитую сажей трубу, валил из печи, просачивался тонкими струйками через щели между кирпичами, постепенно заполняя кухню. Пришлось открыть дверь на улицу, чтобы немного проветрить. Вскоре тяга появилась, труба стала кое-как выводить дым, и приятели с наслаждением смотрели на язычки пламени в ожившем очаге.

— Надо же! А ништяк получилось! Сейчас бы картошечки сварить… — размечтался Семен.

— Вот и попроси хоть десяток.

— Где?

— В соседних жилых домах.

— А что, попробую.

Семен мигом выскочил на улицу и направился к ближайшему дому. Когда подошел к калитке, залаяла собака. Не решаясь войти, он остановился, а через пару минут услышал, как скрипнула дверь, и на крыльце появилась пожилая женщина. Она была полная, темные волосы выбились из-под платка, на плечи накинута теплая куртка зеленого цвета. Медленно, чтобы не поскользнуться в резиновых галошах, она подошла к забору.

— Чего тебе? — строго спросила она, оглядев нежданного гостя с головы до ног.

— Тетенька, дайте, пожалуйста, пять картофелин.

— Ты что, погорелец? Или как?

— Почти. Очень кушать хочется.

Она посмотрела на него, покачала головой.

— Работать надо, а не водку пить.

— Какая водка… — сказал Семен, а сам подумал: «И на бутылку вина никак не наскребу».

— Много вас тут ходит. Со свалки вереницей тянетесь, — ворчала женщина.

— А меня Семеном зовут, — не зная, что сказать, неожиданно для самого себя выпалил мужчина.

— Ну и что? Хоть Гришей.

— Тетенька, сжальтесь. Заработаю — отдам деньгами.

— Ты заработаешь… — с иронией произнесла хозяйка дома. — Посмотри на себя. Когда мылся-то? Небось, жена выгнала такого хорошего?

— А хотите, мы завтра с товарищем придем и поможем вам дров наколоть? — старался втереться в доверие Семен.

— А вот это нужно. Мой старик слег с радикулитом.

— Вот видите, от нас тоже есть польза. А то, что мы бездомные, так это судьба такая.

— Да знаю я судьбу вашу. Лапшу на уши не нужно мне вешать. Подожди здесь. Сейчас приду.

Женщина поковыляла в дом. Семен смотрел ей вслед, переминаясь с ноги на ногу и все же надеясь, что она выйдет с картошкой. В желудке у него подсасывало и урчало. Бедолага уже представил себе кастрюлю, в которой варятся клубни, и почти чувствовал их запах.

«Что она так долго? — думал он. — Может, не вернется? Как же есть хочется…»

Наконец дверь открылась, и женщина вышла с пакетом в руках.

— Вот, собрала кое-что. Но завтра вас жду, — строго сказала она и погрозила пальцем. — Зима на носу, а дров наколоть некому.

— Спасибо, тетенька. Обязательно придем. Спасибо, — радостно кланялся Семен, схватив пакет.

— Какая я тебе тетенька? — закрывая дверь, проворчала женщина.

Семен почти бегом бросился к Ивану. Подходя к дому, увидел, как из всех щелей валит дым. Распахнул дверь и закашлялся. Дышать было невозможно. Он прикрыл рукавом рот и нос.

— Иван, ты где? Я тебя не вижу. Пожар, что ли?

Иван вышел из другой комнаты, закрывая тряпкой лицо.

— Я здесь. Сейчас проветрим. Тяга плохая, поэтому и дыма столько.

Они распахнули дверь настежь и выскочили на улицу. Дым повалил из дома так, словно действительно начался пожар.

— Ты с ума сошел! — возмущался Семен. — Я уже решил, что ты задохнулся там.

— Я закрылся в другой комнате. Думал, пусть хоть в кухне теплее станет.

— Ты что, никогда в деревне не был? Не видел, как печи топят?

— Не помню.

Семен начал размахивать тряпкой, выгоняя дым в открытую дверь. Затем взял кружку, зачерпнул из ведра воды и плеснул на огонь.

Когда дышать стало легче, захлопнул дверь и стал вынимать из пакета все, что положила сердобольная соседка. Там оказалась картошка, соленые огурцы, хлеб.

— Посмотри, что я принес!

— Семен, да ты молодец! И как тебе удалось? Картошки нам хватит на неделю. Тут чуть ли не полведра будет! А с огурчиком!.. Это же райская пища! Жаль, вода не успела закипеть, — с досадой сказал Иван.

— Давай на улице разведем костер и запечем картошку.

— Другого выхода нет.

Приятели разожгли костер и грелись, поднося к огню руки. Потом закопали в угли картошку и с нетерпением ждали, пока она испечется. Время от времени они все еще кашляли, надышавшись дымом.

— Нужно что-то придумать с этой печкой, — озабоченно сказал Семен. — Впереди морозы, а зимовать, видимо, здесь придется. Кстати, завтра пойдем колоть дрова.

— Куда?

— К той женщине, что нас угостила. Я ей обещал.

— Значит, пойдем.

Поворочав картошку палкой, Иван сообщил другу, что их деликатес вроде бы готов. Они достали сморщенные клубни, затушили огонь и вернулись в дом. Морозный воздух с улицы снова все выстудил, зато уже можно было дышать. Мужчины, не сняв верхней одежды, взялись за еду.

— Как вкусно! — приговаривал Семен, очищая от черной корки и жадно откусывая горячий картофель. Губы его тут же покрылись сажей. А он, ничего не замечая, смачно хрустел соленым огурцом.

— Вот бы так каждый день! Под такую закуску еще бы сто граммов…

— Семен, неужели так и не понял, что из-за этих ста граммов ты все в своей жизни потерял?

— Да знаю я. Только не надо меня лечить!

— Слушай, а у тебя документы есть?

— Есть.

— Тогда тебе нужно работу искать. У меня, к сожалению, их нет, а без бумажки никто никуда не возьмет.

— Кстати, ты не вспомнил, где жил?

— Знаешь, во сне иногда вижу женщину. Почти всегда одну и ту же. Квартиру, обставленную дорогой мебелью. Но это только сон.

— Может, это твоя жена тебе снится?

— Не знаю.

— А у меня дочь есть. Ей семь лет. Скучаю по ней.

— Давно не видел?

— Давно. Сначала ходил к ним, стучал, просил, чтобы впустили. А они пригрозили милицией.

— Так ты, наверно, пьяный приходил?

— Да. Выпью для смелости и иду.

— Тебя и посадить могли.

— Вот я и перестал ходить.

— Не будешь пить, все наладится.

— Как же не пить при такой жизни?

— Ты же сам ее такой сделал!

— А ты не сам? — огрызнулся Семен.

— Про себя я ничего не знаю. Но если меня сейчас не тянет к рюмке, то явно не из-за пьянки я оказался на улице.

— И то верно. Странный ты. Не пьешь, не куришь, а дома нет.

Они поели. Иван снова взялся за молоток и гвозди, а Семен нехотя встал, лениво потянулся и разлегся на тряпках, заменявших ему постель.

— Э-э, так дело не пойдет! Вставай! Скоро ночь, а нам нужно утеплить еще хотя бы одну стенку. Сходи на свалку и поищи картон, — скомандовал Иван.

— Позже, а сейчас полежу чуток.

Но Иван решительно подошел к нему и сдернул рваное одеяло.

— Хватит валяться! Время идет! Скоро темно будет.

Семен поднялся и вышел из дома. «Какой деловой, — думал он, — завтра бы все сделали. А холодно-то как!» Мужчина поежился, закинул за плечи сумку и зашагал в сторону свалки.

Глава 3

Здание управления милиции в крупном областном центре России выходило фасадами сразу на четыре улицы и занимало целый квартал. Оно было построено давным-давно, сохраняло следы многих архитектурных стилей и имело одно излишество — внутренний двор, через который нельзя было ходить.

У главного входа стоял милиционер. Он проверял пропуска у сотрудников, направлял в нужный кабинет посетителей. Когда к нему обратилась молодая женщина, дежурный позвонил следователю, к которому она хотела попасть, и только потом пропустил ее через турникет.

Анна постучала в кабинет и, услышав «Войдите!», переступила порог. Следователь разговаривал по телефону и жестом указал на стул. Он положил трубку и несколько минут молча пристально смотрел на посетительницу. Потом тяжело вздохнул, взял карандаш и нехотя произнес:

— Слушаю вас.

— Я по делу о моем пропавшем муже.

— Узнал я вас, узнал.

Лейтенант встал, прошелся по кабинету. Анна поворачивала голову вслед за ним и вопросительно смотрела. Она чувствовала, что следователь опять пытается подобрать слова, чтобы убедить ее перестать ходить к нему и постоянно спрашивать о пропавшем супруге.

— Я в очередной раз объясняю, что мы занимаемся поисками вашего мужа. Не нужно так часто приходить, — медленно, чеканя каждое слово, твердил он.

— Что-то долго вы ищите. Это человек, а не иголка в стоге сена. Прошло три месяца.

— Может, он ушел к другой женщине? Попробуй найди!

— Да что вы говорите! К какой другой? У него бизнес! Работа страдает!

— Вот именно, он бизнесмен, имеет много денег. Небось, на счетах за границей миллионы. Знаете, сколько людей пропало с начала девяностых? А в нашем девяносто втором мы расследуем уже… Ох, не стоит вам и знать, которое дело. Не исключаю, что через какое-то время вы узнаете: он находится в другой стране с другой женщиной. Таких случаев много.

— Я буду жаловаться! Такое ощущение, что вы палец о палец не ударили. Только городите всякую чушь.

— Я что, должен держать перед вами отчет ежедневно? Ищем. Когда появятся сведения, сообщим.

Следователь сел за стол и снова взялся за телефон.

— Сержант, проводите гражданку.

— Ах так! Видимо, мне придется обращаться в другие кабинеты!

Анна встала и быстро пошла к двери. У порога остановилась и посмотрела на лейтенанта.

— Вы бесчувственный, черствый и неприятный человек! — хлопнув дверью, она вышла из кабинета.

Анна брела, опустив голову, и вытирала слезы носовым платком. «Три месяца прошло, — думала она. — Где же ты, Лешенька? Ты даже не успел узнать, что я беременна. Ведь был самый обычный рабочий день, ты уехал в офис. А потом вдруг этот непонятный звонок. Спросил о какой-то страховке. Я ничего не поняла, но выяснить не успела, ты отключил мобильник. И все… А ведь вечером, я хотела тебе сообщить о беременности…»

Она подошла к своей машине. От волнения долго не могла найти ключи в сумочке. Сев на водительское сиденье, не сразу завела легковушку. Облокотилась на руль и долго смотрела на посетителей, которые входили и выходили из здания милиции. «Почему Игорь не принимает участия в поисках? — думала она. — Он же его друг, вместе фирму создавали. Алексей — голова, а Игорь — хороший исполнитель. Муж так раскрутил бизнес, что многие завидовали. А Игорь, казалось, всегда был благодарен. Они оба стали учредителями. У Игоря было тридцать процентов вложений, а у Алексея — семьдесят. Все так хорошо начиналось. Наша шикарная свадьба, затем появилась машина, квартира — все сразу. Я была так счастлива! Ну не мог же он просто так исчезнуть! Его родители ждут новостей. Что я им скажу? После страшного известия об исчезновении Леши свекровь слегла — гипертонический криз. Отец перенес микроинфаркт. Слава Богу, мои родители рядом, поддерживают меня. Но иногда мне кажется, они начали привыкать к мысли, что Алексея нет в живых…»

Анна завела машину и поехала в офис. Решила сразу зайти к Игорю, рассказать об очередном посещении следователя. Подойдя к его кабинету, дернула за ручку, но дверь оказалась закрыта. Она прошла по коридору, заглянула в приемную. Там тоже никого не было. Женщина направилась в кабинет своего мужа. За столом Алексея сидел Игорь.

— О, кого я вижу! — радостно воскликнул он, поднимаясь с кресла. — Проходи, Анечка, присаживайся. Рад тебя видеть.

— Игорь, я только что из милиции.

— Ты каждый день туда ходишь. Зачем? Они знают свое дело и сразу нам сообщат, когда что-нибудь выяснят.

— Игорь, мне кажется, никто его не ищет, — со слезами говорила Анна.

— Выпей воды, успокойся, — он взял со стола бутылку минералки, налил немного в стакан и поставил перед ней. — Я уже нанял людей в частном агентстве для поиска.

— Правда? — обрадовалась Аня.

— А ты думала, что лучший друг сидит сложа руки?

— Ты мне ничего не рассказываешь…

— А зачем тревожить твою и без того измученную душу?

Он подошел к Анне, сел рядом на стул, обнял за плечи.

— Как ни прискорбно говорить об этом, но если за столько времени Алексей не объявился, что-то с ним случилось. Каждый день ко мне приходит эта страшная мысль. Анечка, ты должна подумать о себе, перестать изводить себя, родителей. Три месяца — срок немалый. И Алексей не из тех, кто бросает бизнес.

— Скажи, у вас были враги?

— Враги всегда есть. Но как понять, чьих это рук дело? В наше время столько людей пропадает. Сама по телевизору видишь. Страшно жить становится.

— Игорь, ты меня пугаешь.

— Я просто хочу, чтобы ты не строила иллюзий, а реально смотрела на происходящее. Если его убили… Что с тобой? — не закончив фразу, воскликнул Игорь. Он увидел, что Анна побледнела и стала сползать со стула.

Игорь подхватил ее, обняв за талию одной рукой, а второй слегка похлопал по щеке. Женщина открыла глаза.

— Ну ты даешь! Напугала-то как!

— Что-то плохо стало, голова закружилась.

— Вызвать врача?

— Не нужно. Пить хочу.

Игорь подал ей стакан воды.

— Лучше?

— Да. Здесь душно.

— Сейчас открою окно. Может, снимешь шубку?

Он помог ей раздеться, и только сейчас, принимая из рук Анны верхнюю одежду, обратил внимание на ее чуть округлившийся живот. Игорь, ошеломленный догадкой, усадил ее в кресло и приоткрыл окно.

— Вот так тебе будет удобно. Ничего не хочешь мне сказать?

— Да, Игорь, я беременна. Уже четыре месяца. И самое страшное, что Алексей не знает об этом. Я сама не была уверена. Хотела сообщить как раз в тот день, когда он пропал. Понимаешь, ждала его вечером, представляла, как воспримет радостное известие, а он не вернулся с работы…

Через несколько минут Анна поднялась.

— Мне пора идти.

— Я отвезу. Нельзя тебе сейчас за руль. Сделаю один звонок, и сразу поедем.

Анна снова опустилась на стул, она глубоко дышала. Воздуха по-прежнему не хватало. Так было всякий раз, когда она думала о смерти мужа. В кабинет вошла длинноногая секретарша и поставила перед ней чашку горячего чаю.

— Игорь, ты сменил секретаря? — удивилась Анна.

— Понимаешь, Катя работала с Алексеем, привыкла к нему и никак не могла приспособиться к моим требованиям. Это мешало работе.

— А где теперь Катя?

— Ушла. Куда, я не интересовался.

— И давно она здесь? — махнув головой в сторону двери, уточнила Анна.

— Два месяца.

— Ты сейчас исполняешь обязанности моего мужа, а твои кто исполняет? Или ты за двоих пашешь?

— Я не исполняю обязанности. Я директор. На свое место я нанял работника.

— Как же так? А если Леша вернется?

— Глупо. Работа не должна останавливаться.

— Глупо надеяться? Ты не веришь, что он вернется?

— Анечка, я не хочу, чтобы ты опять потеряла сознание. Успокойся. Появится, значит, все вернем на свои места. Не волнуйся.

Анна отпила немного чаю и поставила чашку на стол. Взяла со стула шубку, накинула ее на плечи.

«Как быстро можно все перечеркнуть, — думала она. — Столько добра сделал Алексей Игорю… Не знаю, сколько лет они дружили, но партнерами были давними. Алексей жалел его, тянул за собой. Многому научил в бизнесе, надеясь на то, что рядом всегда будет друг, которому можно доверять без оглядки. Я считала, что мужская дружба сильнее, чем женская. Игорь медленно осваивал работу, зато от больших денег его иногда заносило. И вот теперь, когда не прошло еще и трех месяцев с момента исчезновения Алексея, Игорь уже мысленно похоронил друга. Даже не дождавшись результатов следствия. Катю уволил… На свое место принял другого человека… Он уже вычеркнул из своей жизни того, кто когда-то ему помог. Понимаю, бизнес не должен страдать, но ведь здесь все Алешино… Я ничего не понимаю!» — с отчаянием думала Анна.

— Все. Я готов. Поехали, — услышала она голос Игоря.

Он накинул черное брендовое пальто, на шее был эффектный белый шарф.

— Прошу, — Игорь открыл дверь и, пропуская Анну вперед, слегка склонил голову.

Проходя мимо секретарши, приостановился:

— Яночка, я скоро буду. Если понадоблюсь, звони на мобильный.

Секретарь вскинула накладные ресницы и мило улыбнулась.

— Хорошо, Игорь Анатольевич.

Анне почему-то было неприятно видеть новую секретаршу, которая так преданно смотрела на Игоря. Катя была отличным работником и порядочной девушкой. Алексей всегда уважительно о ней отзывался, хотя она и не была такой длинноногой, яркой, как Яна, которую хоть сейчас на обложку журнала. Анна вспомнила, как однажды ее мужу стало плохо на работе, поднялась высокая температура. Катя сразу же дала лекарство и позвонила ей. Когда Анна примчалась, они обе не отходили от Алексея ни на минуту, пока не приехал врач. Потом вместе пили кофе, а Алексей после укола улыбался и шутил: «Девчонки, не переживайте, я еще долго вам буду надоедать своим присутствием в этой жизни». Анна с теплом вспоминала о Кате.

Игорь открыл дверь автомобиля, и Анна села на переднее сиденье.

— Твою машину я поставлю на стоянку, — сказал он таким тоном, словно это был его собственный автомобиль.

Когда доехали до дома, где жила Анна, Игорь предложил:

— Я тебя провожу.

— Не беспокойся. Я сама.

— Нет, Анечка, я должен удостовериться, что ты дома. Теперь, когда ты осталась без опоры и поддержки, я в ответе за тебя.

— Хорошо, — согласилась женщина.

Когда они вошли в квартиру, Игорь спросил:

— Аня, если тебе тяжело оставаться наедине с грустными мыслями, могу вечером заехать. Торопиться мне некуда. Дома никто не ждет. Поговорим, обсудим еще раз исчезновение Лехи.

— Да, конечно, приезжай, — обрадовалась женщина. Ей все время хотелось говорить о муже. — Вдруг нащупаем еще какую-то версию исчезновения.

— Договорились. Рабочий день почти закончился, так что скоро буду.

Игорь ушел. Аня бесцельно бродила по комнатам. Они казались ей опустевшими и притихшими. Долго любовалась свадебной фотографией, где они с мужем, улыбающиеся и счастливые, смотрели друг на друга. Потом поднялась на цыпочки и прильнула губами к изображению Алексея. Затем, глубоко вздохнув, отправилась на кухню. «Приготовлю что-нибудь», — решила она, пытаясь отвлечься от грустных мыслей.

Время тянулось. И все же, когда раздался звонок, ей показалось, что Игорь вернулся слишком быстро. Открыв дверь, она увидела своего недавнего провожатого с огромным букетом хризантем.

— Анечка, это тебе для настроения. Ты любишь цветы. Знаю, Лешка тебя баловал.

— Да, ты прав, он баловал меня и подарками, и цветами. Он знает мои любимые цветы, — улыбнулась Анна.

— Скажи и мне, какие цветы ты любишь больше других?

— Нет. Пусть об этом знает только Леша.

— Я все равно когда-нибудь узнаю.

— Проходи, Игорь, я утром тортик купила, угощу тебя, — Анна решила не развивать дальше эту тему.

— Всегда завидовал Лехе. И где таких жен находят?

— А ты почему до сих пор не женился?

— Не нашел женщину, похожую на тебя.

Аня улыбнулась.

— Мне приятно, что ты так ценишь меня.

— Анечка, ты не возражаешь, если мы выпьем шампанского? — спросил Игорь, ставя бутылку на стол.

— Возражаю. Мне же нельзя.

— Ах да, какой же я недотепа! Хотел отметить эту потрясающую новость, но не сообразил, что тебе шампанское теперь противопоказано. Знаешь, ты потрясла меня. Представляю, как бы ликовал Алексей…

— Леша так хотел сына, хотя и говорил, что ему все равно, кто будет — мальчик или девочка. Но я-то знаю, что он хотел наследника.

Игорь собрался с мыслями и после небольшой паузы сказал:

— Аня, ребенок родится без отца, это неправильно.

— Плохо, конечно. Я понимаю. Но Алексей вернется. Обязательно вернется. Представляешь, как обрадуется?!

— Не будь наивной. Если бы он мог, то уже был бы здесь.

— Не смей думать так! Он меня очень любит. И не надо говорить о нем в прошедшем времени.

— Аня, я давно хотел тебе сказать, но не решался, оттягивал этот момент, ведь прошло так мало времени… Но ты меня ошарашила новостью о своей беременности, и я больше не в силах сдерживаться. Только, пожалуйста, не сочти это дерзостью. Понимаешь… Боже, как трудно сейчас сказать это… Ты мне очень нравишься… Давай поженимся.

— Ты с ума сошел? — оторопела Анна. На мгновение ей показалось, что она ослышалась.

— Не торопись отвергать мое предложение. Подумай, сейчас самое время: никто не узнает, что ребенок не мой. Он родится, когда мы будем в браке.

— Игорь, о чем ты говоришь?

— Я давно все продумал.

— Ты об этом думал? — глаза Анны расширились от удивления и возмущения.

— Я хотел объясниться позже, но известие о твоей беременности укрепило мою решимость. Лучшего отца для своего ребенка ты не найдешь. Так пусть он родится в полной семье.

— Господи, да что же это такое?! — нервничала Анна. — Ты же его друг! Как можешь такое предлагать?!

— Вот именно, друг. Только я могу заменить Алексея. Я должен позаботиться о вас.

— Игорь, немедленно прекрати этот бесполезный разговор! И вообще, тебе лучше уйти.

Аня вскочила, пытаясь скрыть набежавшие слезы, и вышла из кухни. Она металась по комнате, не находя себе места, потом села в кресло. Игорь последовал за ней.

— Анечка… Понимаю, ты не готова к такому повороту событий, но жизнь продолжается. У ребенка должен быть отец.

— Он у него есть.

— Как тебе объяснить, убедить? Ты должна смириться с мыслью, что его больше нет. Это больно слышать. Все эти три месяца я переживал, надеялся. Но в милиции мне намекнули, что надеяться на то, что он жив, уже бессмысленно. И мы вынуждены принять это. О тебе думаю каждый день, не знал, как все сказать.

— Игорь, я уважаю тебя. Всегда считала самым близким для нашей семьи человеком. Но я не люблю тебя. Мне и в голову не приходило ничего подобного. Как ты мог мечтать об этом? Услышать от тебя такое предложение… Это предательство! Ты уже похоронил его…

Аня перестала плакать. Она смотрела в окно, слушала Игоря, который оправдывался, убеждал ее, что Леша не может столько времени не давать о себе знать. Значит, его уже нет в живых.

«Может, и правда Леша умер?… Был бы живой, уже вернулся бы домой или подал весточку. Но что произошло? Убили? Кто? Где это случилось? Господи, кто мне поможет все узнать?

Почему Игорь хочет на мне жениться? Действительно ему нравлюсь? Или его интересуют наследство, бизнес? Надо признать: есть в его словах одно справедливое утверждение — не каждый с ребенком возьмет. А он всегда был рядом с нами. Праздники вместе встречали. Постоянной женщины у него никогда не было. Когда донимали вопросами, отшучивался: мол, пока не встретил ту единственную…»

Анне стало страшно от этих мыслей, вихрем пронесшихся в голове. Сама не зная почему, она посмотрела на Игоря. Он сидел в кресле, опустив голову и сжимая обеими руками виски, словно пытался взять себя в руки.

Некоторое время они молчали. Анна всегда воспринимала Игоря как друга мужа. Но сейчас стала рассматривать оценивающим взглядом с головы до ног. «Конечно, он хорош собой, — думала она. — Аккуратный, внимательный, обходительный. Всегда мне говорил комплименты. Леше это нравилось, он гордился мной. Однажды ему пришлось срочно уехать в командировку, а Игорь остался руководить компанией. Помнится, как-то вечером я была дома, неожиданно приехал Игорь. Я удивилась, но из вежливости предложила что-нибудь приготовить на ужин. Оказалось, он привез продукты и хотел сам повозиться на кухне, чтобы не обременять хозяйку. Мне стало смешно, я подумала, что это шутка. Но Игорь усадил меня на стул, чтобы я только наблюдала, как он ловко справляется. Я была в восторге от его кулинарного таланта, ведь Алексей никогда не подходил к плите. Мог разве что сделать кофе, бутерброды, яичницу. Я всегда хвалила его за эти мелочи, а он улыбался и смотрел на меня влюбленными глазами. Игорь же словно хвастался своими навыками, гордился ими. Теперь понимаю — он хотел произвести на меня впечатление. Боже, неужели он давно положил глаз на меня? Что я должна ответить? Я согласна? А что скажут родители Леши? Мои поймут. Мама знает, что я беременна, и, наверное, обрадуется, поддержит Игоря. Ей не хочется, чтобы я растила ребенка одна. Господи, да о чем это я? Час назад я и предположить не могла, что такие мысли придут мне в голову…»

— Анечка, прости меня, — вдруг нарушил молчание Игорь.

— За что?

— Я не вовремя сделал тебе предложение. Поверь, не хотел торопить события, но твоя беременность сбила меня с толку. Подумал, ребенку нужен отец. Прости. Сам не понимаю, почему все это выпалил.

— Игорь, я подумаю, — неожиданно для него и самой себя сказала женщина. — Наверное, ты в чем-то прав. Но поиски Леши нужно продолжать. Ведь человек — не иголка в стоге сена. Если он мертв, мы его похороним, и я буду ходить к нему на могилу, — она замолчала, глаза ее стали влажными, но быстро взяла себя в руки, провела ладонью по щеке, смахивая слезы, и продолжила: — В одном ты прав — мне нужно думать о ребенке, о его благе. А еще я ничего не смыслю в бизнесе. Алексей же отдавал ему все силы. Кому, как не тебе, его другу, продолжить дело? Сберечь сыну или дочке наследство. Ты все знаешь, у тебя все под контролем.

— Анечка, ты умница! — не смог скрыть радости Игорь. — Хорошо, что и в такой сложный период ты не теряешь способности рассуждать здраво.

Он встал, подошел к ней, взял за плечи и хотел прижать к себе. Но Анна отстранилась.

— Игорь, не нужно, — с нескрываемой досадой сказала она.

— Да-да, понимаю. Извини. Не время. Пойми, эмоции переполняют меня.

Он убрал руки, но не сводил с нее глаз. Она тоже смотрела ему в глаза.

— Что мы делаем, Игорь? — тихо спросила Анна. — Мы же предаем Лешу. Мы ничего не сделали, чтобы найти его… И так мало времени прошло…

— Он не осудил бы нас.

— Мы предаем его. Оба.

— Анечка, твоя беременность ускоряет события. Я и сам не ожидал, что так быстро придется принимать решение.

— А если он вернется, Игорь?

— Не мучай себя. Это вряд ли случится. Не хочу терзать твою душу, но реальность… Она жестока. Ты думаешь, я не ждал весточки от Лешки, не мучился, ночи не спал? Друга потерять тоже нелегко. Да еще неизвестность… Для меня случившееся — такая же трагедия, как и для тебя.

— Игорь, как мы будем жить с этим?

— Мы будем хранить о нем память, воплощать в жизнь его планы и идеи.

— Ты говоришь, словно на поминках…

— Я не хотел. Так получилось. Давай лучше обсудим наше будущее.

— Ты принял мое дружеское расположение за согласие?

— Да…

— А я сказала — подумаю.

— Да-да, Анечка, подумай.

— Подождем, вдруг что-то станет известно. Может, он все-таки жив? Мне нужно съездить к родителям Леши, поговорить с ними.

— Это будет непросто для всех. Его родители — пожилые больные люди. Не нужно их лишний раз травмировать, — отговаривал Анну Игорь. — А тебе в твоем положении нельзя расстраиваться. Стоит отложить поездку. Придет время, и мы все им скажем. Однако поступай так, как считаешь нужным.

— Нет. Я должна. Так будет честно. Они, конечно, осудят нас, но я попробую объяснить. Ведь у них будет внук или внучка.

— Хорошо. Наверное, ты права. Пусть они ждут сына. Возможно, эта надежда дает им силы жить.

Мужчине не нравилась затея Анны. Услышав, что она согласна отложить поездку к родителям пропавшего партнера по бизнесу, он обрадовался. Игорь торопился жениться на Анне, чтобы отцом ребенка считали его. «Зачем родителям Алексея знать, что это их внук? — думал он. — Лишние проблемы. Им не нужно ничего знать!» — твердо решил он.

— А я завтра же готов посвататься! Пойду к твоим родителям и сообщу о нашем намерении, — предложил Игорь.

— Не торопись.

— Анечка, не думай, что я наглец, форсирую события. Если бы не твоя беременность, можно было бы подождать. А так медлить не стоит. Ты же понимаешь…

— Да, понимаю, — ответила совершенно опустошенная Анна. — Игорь, обойдемся без свадебных церемоний. Это не обязательно.

— Как?

— Без всяких торжеств.

— Я всегда думал, что для женщины это важно…

— Я уже была в свадебном платье. Второй раз не хочу. Что люди скажут? Я бы вообще никому ничего не говорила. Да и регистрироваться нам пока не нужно.

— Ты меня удивляешь, но как пожелаешь. Я не возражаю. Но ведь к твоим родителям я должен съездить?

— Непременно.

Анна в эти минуты думала о будущем малыша. Боялась даже представить, что ребенок появится на свет без отца. Да и свою жизнь не мыслила без мужчины, на которого можно опереться.

Она провела свое детство под крылом родителей, беззаботно, не зная нужды. А после свадьбы Алексей сразу оградил ее от всех хлопот. По сути, она так и осталась беспомощной маленькой девочкой. Страх оказаться одной, да еще с ребенком на руках, принуждал ее принять решение. «Игорь будет самым подходящим отцом. Лучшего я не найду, — решила она. — Прости меня, Лешенька. Боже, что же я делаю?»

Глава 4

Утром Иван разбудил Семена рано. Помня, что нужно идти рубить дрова, он пытался растормошить приятеля. Но в доме было так холодно, что Семен только тщательнее заворачивался в свое рваное одеяло и явно не собирался вылезать из-под него. Иван тем временем начал делать махи руками и ногами, прыгал, приседал, стараясь согреться.

— Эй, лежебока! Подъем! Сейчас чай сделаю, сразу согреемся. Ты не забыл, что нам идти надо?

— Не забыл, — простонал Семен.

— Может, там и накормят. Хорошо бы позавтракать, — мечтательно произнес Иван. — А то вчера на свалке ты мало что добыл. В город тащиться нет смысла, ведь сдавать почти нечего, а на те копейки, что выручим, купишь какие-нибудь крохи.

— Холодно было, — пытался оправдаться Семен.

— Ты кастрюлю большую принес. Я посмотрел, она дырявая, но дырка сбоку и довольно высоко. Будем греть воду и мыться. А то скоро коростой покроемся, вши заведутся.

— Иван, мы не перезимуем здесь. Замерзнем. Точно говорю. Давай уходить.

— Куда? В подвал? Или на теплотрассу?

— Там хоть трубы горячие.

— Знаю, что не гостиница. Я подумаю. Но летом здесь хорошо.

— А ты здесь летом обосновался?

— В августе, кажется. А может, уже и осень наступила. Но еще тепло было.

— Понятно.

— Давай завтракать.

— Ты чай называешь завтраком?

— Ну хоть что-то в желудок бросим…

Они доели остатки хлеба, запивая горячим чаем.

— Не выживем, — опять завел шарманку Семен. — Надо уходить.

— Да, не предполагал я, что так трудно будет.

— Я-то уходил летом, о зиме не думал.

— Семен, тебе домой нужно возвращаться. У тебя же ребенок есть.

— Дочка. Знаешь, такие мысли приходят. Так ведь жена не примет. Она, наверное, уже другого нашла.

— Пить бросишь — примет. Намыкался, ума набрался. Хватит.

— Нет, не простит, — продолжал рассуждать Семен. — Самоуверенный я был. Думал, никуда не денется. Поколачивал даже, но, можно сказать, из нежных чувств. Она повизжит немножко, я окно закрою, чтоб соседи, не слышали, а потом помиримся. Но в тот раз я сильно побил ее. До крови. Не простит.

— Попробуй повинись.

— Уже пробовал. Выгнала.

— Еще сходи. Только трезвый.

— Пригрозила милицией, если еще раз явлюсь.

— А родители у тебя есть?

— В деревне. Старые уже.

— Что ж ты к ним не поехал?

— А что я там делать буду?

— Давно там был?

— Года два назад.

— И ничего о них не знаешь?

— Нет. Они, наверное, думают, что я сгинул. Никто меня не ищет.

— А братья, сестры есть?

— Брат на Севере живет. Мы не общаемся. Я даже адреса не знаю. И к родителям он не ездит.

— Вот ты два года не был у них, ничего не знаешь. Может, их уже в живых нет?

— Может.

Семен от такого поворота разговора расстроился. Сжал зубы, на скулах заиграли желваки.

— Иван, не лезь в душу! — после нескольких минут молчания произнес он. — Когда я не думаю о них, мне легче.

— Но ты ведь не собираешься жить так всегда? Сколько уже бомжуешь?

— С весны.

— Понимаешь, что все может закончиться тюрьмой? Ты этого хочешь?

Семен молча встал, поставил пустую кружку на подоконник и стал собираться. Иван задел его за живое, и настроение разговаривать пропало. Но не прошло и пяти минут, как он спросил:

— А ты что собираешься делать?

— Мне нужно все вспомнить. Тогда и решу. Зажигалка та не дает мне покоя… Отчетливо помню, что когда-то пользовался такой же. Значит, я курил.

— Ну, давай вспоминай, — вздохнул Семен. Они оделись и вышли на улицу.

— Сегодня вроде ветер стих, — посмотрев на ясное небо, сказал Иван.

— Но легкий морозец чувствуется.

Не спеша, погруженные в свои мысли, они двинулись в сторону дома, где вчера им дали картошки и огурцов. Как только они подошли к калитке, залаяла собака. Дверь тут же открылась, и хозяйка зашагала им навстречу. Она загнала дворняжку в будку и открыла калитку.

— А я уже думала, не придете. С раннего утра жду.

— Ну как вы могли подумать такое, — поторопился ответить Семен.

— Да уж, много тут таких, как вы, бродит. Пообещают что-нибудь сделать, а потом исчезнут.

— Мы все вам сделаем, не волнуйтесь, — добавил Иван. — Как вас зовут?

— Агафьей меня зовут, — на ходу представилась она, подводя их к груде бревен.

— Вот, нужно распилить и наколоть. Осилите? Иван и Семен сразу поняли, что работы здесь дня на два, а то и на три, даже если пилить с утра до вечера.

— Постараемся, — почесал затылок Семен.

— Только это не одного дня работа, — добавил Иван.

— Я и не говорю, что все нужно сделать сегодня, — миролюбиво уточнила Агафья. — Приступайте. А я баню вытоплю, помоетесь. Обед приготовлю.

У Семена и Ивана сразу поднялось настроение. Они готовы были горы свернуть после таких слов хозяйки.

— Где пила и топор? — бодро спросил Семен.

— Все приготовила. Лежат возле сарая.

— Иван, приступим?

— Давай.

Они принесли пилу, подняли бревно и положили его на козлы.

— Ух, какое тяжелое, — пыхтел Семен.

— Бери пилу, — скомандовал Иван. — Начали!

Поначалу работа не клеилась. Пила выгибалась, застревала. Агафья наблюдала за происходящим со стороны.

— Ты не торопись. Плавно тяни на себя и не дави в мою сторону. Я сам буду тянуть, — учил Семена Иван.

— Хочешь сказать, что у тебя опыт большой?

— Опыт, видимо, есть. Ты не болтай, а делай, как я сказал.

Семен хоть и огрызнулся, но просьбу выполнил. И дело пошло. Пила начала плавно скользить по бревну. Агафья увидела, что все наладилось, и заковыляла в дом.

— Иван, здесь работы на неделю.

— А ты кушать хочешь? Это лучше, чем на свалке рыться.

— Вот наблюдаю я за тобой, и ты все время меня удивляешь! Думаю, ты предпринимателем был. Уж больно руководить любишь. И все-то у тебя по плану.

— Семен, работай, не болтай. Чтобы заработать, пахать нужно.

Семен замолчал. Ему хотелось курить, да и, чего греха таить, получить в качестве вознаграждения за старания чарку. Он стал интенсивно работать пилой.

Когда было напилено довольно большое количество чурок, Семен взял топор и начал их колоть.

Прошло часа четыре. Иван складывал дрова под навес. Вышла Агафья и окликнула их:

— Давайте, ребятушки, на обед. Молодцы! Хорошо поработали.

Они зашли в дом. По всему было видно, что хозяева жили бедно. Агафья указала на умывальник:

— Мойте руки и за стол.

Хорошенько умывшись, они сели на лавку, которая стояла возле стола. Агафья налила в тарелки дымящийся борщ, поставила соленые огурцы, вареную картошку в чугунке и хлеб.

— Не взыщите: чем богаты, тем и рады.

— Да это ж просто сказка! — воскликнул Семен.

— Да, Агафья, ты нас решила побаловать, — улыбаясь, сказал Иван.

— За работу платить нужно. А я же знаю, что для вас горячая еда — самая дорогая плата. Да и нет у меня денег-то.

— К такому обеду да чарочку бы… — осторожно вставил слово Семен.

— Не беспокойся, я и об этом подумала. Есть у меня самогоночка. Сама делала.

Агафья достала бутылку с мутной жидкостью и, улыбаясь, поставила на стол.

— Сейчас стопочки принесу и с вами выпью, поддержу компанию.

— Иван, вот это праздник! — обнимая друга за плечи, ликовал Семен. — Давно меня так не кормили.

Агафья принесла стограммовые рюмочки и села вместе с мужчинами за стол.

— Наливайте. Ухаживайте за дамой, — игриво смеялась она.

Семен откупорил бутылку и налил всем до краев.

— Ух, за наше здоровье! — произнес он и залпом опрокинул содержимое стопки в рот. — Хороша! — воскликнул он.

— Ты даже не чокнулся с нами, — укоризненно сказал Иван. — Куда торопишься? Он подал Агафье рюмочку, и они чокнулись. Женщина тоже быстро выпила. Иван понюхал и сморщился:

— Не помню такого запаха.

— Давай пей, интеллигент! — подгонял Семен.

А Иван никак не мог собраться с духом и выпить. Сначала понюхал, потом пригубил и сделал небольшой глоток. Он закашлялся так, что Агафья поспешно подала ему стакан с водой.

— Слабак ты, Иван! Все в тебе не так… — не сдержался Семен.

— И мне кажется: не похож он на ваших, — согласилась Агафья, внимательно поглядев на Ивана.

— Вот и я говорю, что не из наших.

— Вообще не пьешь, что ли? — поинтересовалась она.

— Не знаю. Наверное, не пью.

— Он не помнит ничего. Больной, наверное. А может, кто-то мозги отшиб. Вот и скитается один. Я недавно с ним познакомился, — рассказал Агафье Семен. Он взял бутылку и налил в стопки самогонки.

— Я не буду больше, — сказал Иван и убрал свою стопку. — И тебе не советую. Нам еще работать.

— Ты чего это командуешь? Хочу и пью. Прав да, Агафья?

Она улыбнулась и лукаво посмотрела на него.

— Можно еще по маленькой.

— Вот видишь, Агафья тоже хочет.

— Пей. Мне все равно.

Иван уже приступил к борщу. Потом наколол вилкой соленый огурец и с удовольствием ел вприкуску с горячей картошкой. Складывалось такое впечатление, будто он стремился насытиться впрок, на неделю. Закончив, с благодарностью посмотрел на Агафью и спросил:

— А муж где?

— Лежит в той комнате. Болеет он, ноги плохо ходят, — она кивнула на плотно закрытую дверь.

— Вы обещали баньку нам, — напомнил Иван.

— Пожалуйста, но топите сами. Вы же мужики.

— Семен, не увлекайся. Еще банька у нас, — предупредил Иван, заметив, что тот наполняет очередную рюмку.

— Сейчас все сделаем, — успокоил он, — и баню вытопим, и помоемся. А работу завтра завершим.

— Вы сегодня много сделали. Я и не ожидала, — похвалила их захмелевшая женщина.

— Семен, закругляйся, пойдем баню топить.

— Какой же ты неугомонный! Дай еще посидеть хоть немного.

— Агафья, где баня?

Хозяйка встала, чтобы показать, куда идти, Иван последовал за ней. Подвыпивший Семен остался один.

Агафья привела своего работника к бане, рассказала, где колонка, чтобы набрать воды и заполнить бак. Иван пошел за дровами, а она вернулась в дом.

Семен уже почти опустошил бутылку и, как только появилась Агафья, тут же налил рюмку ей. Иван тем временем растопил печку в бане и наносил воды из колонки, заполнив бак. Он подобрал оставленные на земле топор и пилу, по-хозяйски прислонил к стене дома. Присел на бревно и задумался.

«Кто я?» — снова и снова задавал он себе этот вопрос. От рюмки самогона странно шумело в голове, он обеими руками сжал виски, закрыл глаза. Снова вспомнилась случайно увиденная зажигалка. «Зажигалка… — думал он. — У меня была такая зажигалка. Я помню. Как она ко мне попала? Кажется, мне ее подарили. Женщина подарила. Красивая…»

Иван вдруг почувствовал, что ветер пронизывает его насквозь, встал и поспешил в баню. Помещение уже немного прогрелось, и Иван примостился на лавочке в предбаннике. Женщина, которая недавно промелькнула в его воспоминаниях, как будто стояла перед глазами. Но как ни старался, больше ничего не мог восстановить в памяти. Посидев несколько минут, Иван вернулся в дом.

Семен был пьян, Агафья сидела рядом с ним и держала его руку в своей.

— О, Иван пришел… Ну, что там с банькой?

— Вижу, ты до баньки не дотянешь. Встать-то сможешь?

— Да, Семушка, хватит нам уже, — Агафья взяла со стола пустую бутылку и понесла ее в сени.

— Иван, а баба-то ничего, — многозначительно протянул Семен.

— Не забывай, что у нее муж за стенкой больной.

— Вот именно, больной. А она здоровая. Знаешь, как давно у меня бабы не было? Не знаешь…

— Выбрось эти мысли. Вставай! Проветрись немного.

— Ты мне не указ! Останусь с ней. Она, кстати, согласна.

— Как знаешь. Я сейчас помоюсь и пойду домой.

— А где твой дом? Это тот, картонный? В котором спать невозможно от холода? Иди.

— Ты не ведаешь, что творишь. Муж узнает — беда будет.

— А это уже не твое дело. Здесь тепло и пожрать можно.

В комнату вернулась Агафья.

— Баньку я посмотрела. Там уже тепленько, но подкинула еще дровишек.

Женщина была весела. Она улыбалась Семену.

— Иван, ты иди в баньку-то. Мыться уже можно. Пару маловато, но его долго ждать. Да и веников у меня все равно нет. Начинать уже можно, — выпроваживала его хозяйка.

— Спасибо. Я пошел.

Иван был уже у порога, когда Агафья сунула ему полотенце.

— Не смотри, что старенькое, лучшего нет, — сказала она, заметив, как Иван посмотрел на дырки.

Он молча вышел и направился в баню.

«Ох, Семен, добром это не кончится, — думал он. — А что я могу сделать? Агафья не против».

Иван с наслаждением помылся, а потом зашел в дом, чтобы забрать Семена. Но тот сладко спал на ветхом диване. Иван, поблагодарив хозяйку, направился в свое жилище.

Глава 5

Проснулся Иван под утро от громкого стука в дверь.

— Иван, открывай! — кричал Семен.

Мгновенно выбравшись из-под тулупа, он впустил приятеля.

— Что случилось? Чего орешь?

Семен ввалился в дом и растянулся сразу за порогом.

— Э, да ты все еще пьян…

— Я замерз, — заикаясь и дрожа, пробормотал Семен. Не в силах подняться, он на четвереньках пополз к своим тряпкам, которые лежали на полу, и попытался залезть под них. Через несколько минут раздался заливистый храп.

«Утеплять дом придется одному, этот сегодня не работник», — с досадой подумал Иван. Он попытался разжечь печь, но щепки отсырели и не разгорались. «Сейчас опять будет дымовая завеса. Нужно срочно что-то придумать. Утром пойду к Агафье, попрошу в долг немного денег. Куплю цемент и замажу все щели в трубе. Больше ничего придумать не могу. Не печник. Как-нибудь перезимую. А летом все сделаю по уму. Получить бы документы и устроиться на работу… А пока надо спросить у Агафьи, может, кому из соседей рабочие руки нужны», — размышлял Иван.

Он затушил тлеющие щепки, которые уже успели наполнить комнату дымом, налил в кружку холодной воды. Сделал несколько глотков, поежился и мысленно чертыхнулся: «От такого чая можно и окочуриться!». Нащупал в кармане кусочек сахара, бросил его в рот.

Иван приоткрыл дверь, чтобы вышел дым, посмотрел на спящего Семена, поправил на нем рваное одеяло.

Уже полностью рассвело. Воздух был морозным, ветер разогнал тучи, и солнце светило ярко.

Иван решил, что в деревнях люди встают рано, и зашагал к дому Агафьи. Под ногами поскрипывал выпавший за ночь снег. Когда подошел к калитке, цепная дворняга не залаяла, а завиляла хвостом: то ли узнала вчерашнего гостя, то ли почувствовала доброго человека. Иван вошел во двор, собака бросилась навстречу, и он потрепал ее по голове. Четвероногий страж дружелюбно вилял хвостом и доверчиво следовал за ним. Иван постучал в дверь.

— Кто там? — услышал он голос Агафьи.

— Иван.

Звякнула щеколда, и на пороге появилась хозяйка. На сером помятом лице отчетливо выделялись мешки под глазами. Женщина пыталась пригладить всклокоченные волосы. Чувствовалось, бурная ночь не прошла бесследно.

— Случилось что?

— Пришел поговорить.

— Говори, — неприветливо сказала она, не приглашая в дом.

— Вы тут всех знаете. Может, поблизости работа какая-то есть? Дрова поколоть или еще что-то сделать… Деньги нужны.

— Всем деньги нужны. Чем же тут поможешь? Попробуй сходить вон туда, — она махнула рукой в сторону двухэтажного деревянного дома, который стоял вдалеке от остальных, ближе к вокзалу. — Цыгане там живут богатые. Чем занимаются, не знаю, но видела, что какие-то пришлые на машинах там появляются. Здесь ведь русских семей всего несколько осталось, почти вся улица цыганская. Я с ними не общаюсь. Летом сюда обычно приезжают их кочующие соплеменники. Располагаются в яблоневом саду, поют, пляшут, гадают. Табор исчезает так же внезапно, как и появляется. А сейчас, зимой, тихо.

— Спасибо.

Агафья кивнула и, не попрощавшись, закрыла дверь.

Иван постоял еще минуту и решительно направился к дому. Вдалеке, рядом с конечной остановкой автобуса, виднелось еще несколько похожих строений, а за ними уже можно было разглядеть городские многоэтажки и высокие трубы предприятий.

Иван подошел к дому, который не только возвышался над остальными, но и отличался замысловатой архитектурой. Хотя высокий забор надежно защищал двор от людских глаз, было понятно, что здесь живут люди состоятельные. Мужчина увидел на калитке звонок и нажал. Переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ждал, когда кто-нибудь выйдет. Наконец послышались шаги. Иван отступил на шаг в сторону. Щелкнул замок, и калитка открылась. На улицу вышел плотный, среднего роста мужчина с густой черной бородой. На нем был полушубок из овчины, на голове — норковая шапка, а на ногах — валенки с галошами. Хозяин смотрел на незнакомца исподлобья, настороженно и недоброжелательно.

— Что нужно? — спросил он, оглядывая незваного гостя с головы до ног.

— У вас случайно нет какой-нибудь работы? Могу помочь. С любым делом справлюсь, — торопился объяснить Иван, боясь, что хозяин захлопнет калитку. Мужчина внимательно слушал и, прищурив левый глаз, молча продолжал рассматривать его.

Ивану показалось, что пауза затянулась. А цыган все еще не сводил с него оценивающего взгляда. Наконец кашлянул, сплюнул под ноги и спросил:

— Чей будешь?

— Не знаю.

— Как это? — у хозяина от удивления широко раскрылись глаза.

— Ничего не помню о своем прошлом. Зовут меня Иван.

Цыган еще раз оглядел его, решая, что делать.

— Ладно, проходи. Побеседуем.

Закрывая калитку, выглянул на улицу, посмотрел по сторонам, проверяя, не привел ли гость еще кого-то.

Они вошли в дом.

— Снимай ботинки, — сказал он гостю, взглянув на его обувку. Сам снял только галоши и пошел в валенках на кухню. Иван последовал за ним. Везде было прибрано и красиво.

— Присаживайся.

— Спасибо.

Иван сел на стул, теперь он исподволь изучал хозяина и обстановку.

На столе стояли салатник с квашеной капустой и сковорода с жареной картошкой. Вкусно пахло только что пожаренными шкварками. Иван, почувствовав завораживающий запах свинины, непроизвольно сглотнул слюну.

— Есть хочешь?

— Немного, — признался Иван.

— Угощайся, — он поставил перед гостем тарелку, подал вилку.

Иван улыбнулся, с благодарностью посмотрел на хозяина дома и жадно начал есть, как будто не пробовал в своей жизни ничего более вкусного. Цыган медленно пережевывал пищу, поглядывая, как Иван уплетает за обе щеки, и молчал. Когда сковорода опустела, гость поблагодарил хозяина и аккуратно положил вилку на тарелку.

— Я ищу любую работу, — повторил Иван, так и не дождавшись новых вопросов.

— Это я понял. А что ты можешь?

— Дрова поколоть, сложить. По строительству, покрасить что-нибудь.

— Мне этого ничего не нужно, — усмехнулся хозяин.

Иван напрягся, предвидя отказ.

— Помогите, пожалуйста. Мне сейчас негде жить. Зима идет, холод. Лишние рабочие руки ведь никогда не помешают.

— Ты сказал, что ничего не помнишь?

— Да. Это правда.

— Вижу, на тебе пиджачок фирменный. Твой? Или украл где?

— Наверное, мой. Я в нем всегда был.

— Не из простых ты. Чувствую. Что же с тобой произошло, что памяти нет?

— Не знаю. Временами мелькнет что-то в голове как вспышка.

— А может, тебя ищут?

— Не знаю.

— Давно здесь?

— Тогда еще тепло было, наверное, ранняя осень.

— Ясно. Где ночуешь?

— В заброшенном домишке на краю деревни. Недалеко от свалки. Пока тепло было, как-то выживал. Собирал на мусорке всякое барахло, сдавал. А сейчас холодно. Попробовал затопить печь, но она почти развалилась, ремонт требуется. Чуть не задохнулся.

— Этим увлекаешься? — цыган щелкнул пальцем по шее.

— Нет. Не пью и не курю.

— Вижу. Не как те, что здесь шляются. Чувствую, человек ты порядочный. Но сомневаюсь — не ищут ли тебя? Сердцем чувствую, что менты ищут. А мне это ни к чему.

— Понимаю. Но меня никто не ищет. Если бы искали, то уже нашли бы.

— В общем, оставайся. Будешь пока двор чистить и за лошадьми ухаживать. Платить не стану, кормежку и место для сна обеспечу. А там посмотрим. Я присмотрюсь к тебе. А ты, может, что-то вспомнишь.

— Спасибо. Я согласен, — обрадовался Иван.

— Меня зовут Баро. Пошли покажу, где жить будешь.

Мужчины вышли из дома. Возле конюшни была небольшая пристройка. Баро открыл дверь, и они оказались в маленькой комнатке.

— Здесь есть буржуйка. Топить будешь сам.

В комнате была железная кровать с матрасом и одеялом. Возле стола, застеленного цветной клеенкой, стояли два стула и табурет. Старый полированный шкаф с двумя дверцами громоздился в углу. Через тюлевую занавеску в небольшое окно попадали солнечные лучи, от этого в комнате было светло и уютно.

— Сейчас покажу конюшню.

Они вышли и направились к высокому строению. Хозяин снял навесной замок, открыл скрипучую дверь.

— Вот они, мои красавцы!

Иван увидел двух жеребцов, которые оживились, узнав голос Баро.

— Сено вон в том углу, — рассказывал цыган, — овес рядом. Воду будешь брать из колонки. Она недалеко.

— Понял, — ответил Иван.

— Скоро заметет все, зимы здесь снежные. Лопаты в противоположном углу. Найдешь. А пока метлой мети дорожки.

— А как зовут жеребцов?

— Рыжего так и зовем — Рыжий. А черный у нас Рыцарь. Твоя задача — чистить, кормить, поить, выводить на прогулку. Сумеешь? Раньше имел дело с лошадьми?

— Нет, не доводилось. Но я научусь, — заверил Иван, чтобы хозяин не передумал взять его на работу.

— Если что-то нужно будет, спрашивай у моей жены, она объяснит и покажет все.

Когда они возвращались к дому, Иван думал:

«Перезимую, а там видно будет. А как быть с Семеном? Получается, я бросил его там. Может, рассказать Баро о нем? Нужно хотя бы сходить предупредить его». Он осмелился и спросил:

— В заброшенном доме остался мой товарищ. Можно я предупрежу его, что буду работать у вас?

Баро нахмурился. Немного помолчав, ответил:

— Сходи, но ненадолго. И в дом никого не приводи. Я предупредил.

— Спасибо. Я туда и обратно.

Иван бросился к калитке и скрылся за ней. До своего ветхого убежища добрался быстро, а когда открыл дверь, увидел, что Семен все еще спит.

— Эй, вставай! — попытался он растолкать до сих пор не протрезвевшего товарища.

— Чего тебе? — приоткрыв глаза, проворчал он.

— Я ухожу.

— Куда? — зевая, спросил Семен.

— Нашел работу. Ухожу на всю зиму.

Семен мигом подскочил. Протер глаза и посмотрел на Ивана.

— Ты серьезно? Или пошутил?

— Пока ты тут дрых, я пошел искать работу.

— А я?

— Семен, прости. Тебя не возьмут, даже приводить тебя мне не разрешили. Шел бы ты к семье. Попытайся еще раз.

Семен молчал. Потом встал, зачерпнул из ведра воды и залпом выпил.

Ивану было жалко Семена. Но помочь ему в этой ситуации не мог.

— Вот и закончилась наша дружба. А я думал, ты настоящий…

— Семен, пойми. Жить нам негде. Денег нет. Утеплить этот дом не сможем. Ты можешь вернуться домой, а мне идти некуда. Работать я буду за еду и жилье. Денег платить не будут. Поэтому помочь тебе ничем не смогу. Весной, даст Бог, встретимся.

— Ладно, не напрягайся. Не впервой. Пойду в подвал. Там еще старые дружки остались. С тобой почувствовал себя человеком. Но каждый выживает сам.

— Спасибо, Семен, что понимаешь.

— А что здесь непонятного? Не ты командуешь, а тебе ставят условия.

— Прощай, Семен. Мне нужно торопиться. Не знаю, как судьба повернется. Может, и свидимся.

— Прощай.

Иван обнял товарища, похлопал рукой по плечу и вышел из дома. Семен сел на табурет, опустил голову и уперся взглядом в гнилые доски пола. Ему хотелось опохмелиться.

Глава 6

Анна приоткрыла глаза, потянулась, лучик солнца, гулявший по комнате, скользнул по ее ресницам, и она зажмурилась. Решив, что можно еще немного полежать, снова закуталась в одеяло. Через несколько минут осторожно коснулась пальцами живота, ласково погладила его: «Маленький мой, как тебе там? — думала она. — Сыночек мой, тебе уже шесть месяцев. А папа даже не знает, что ты скоро появишься на свет».

Анна повернулась на бок, слезы сами покатились по щекам. «Нет, я не выйду замуж, пока не увижу Лешеньку. Живого или мертвого. Я должна его увидеть! Почему Игорь так торопит меня? Я чуть было не поддалась на его уговоры. Чего я тогда испугалась? Появления на свет малыша? Связанных с этим трудностей? Так это же и есть жизнь! И надо радоваться, что у меня будет дитя. Боже, в минуту слабости я могла совершить непоправимую ошибку! Что на меня нашло тогда? Нет, Лешенька, я не предам тебя. Никогда. Мама мне поможет, мы справимся. Ты жив, я знаю, жив. Мое сердце чувствует это…»

Она вдруг ощутила мягкий толчок в животе.

«Боже милостивый, он слышит меня и соглашается! — Анна улыбнулась. — Сыночек, ты понял меня, ты тоже веришь, что твой папа жив!» Анна ждала еще толчков, но их больше не было. «Успокоился, — подумала она. — Спи, мой золотой. Скоро я смогу поцеловать тебя…»

Анна сбросила одеяло и с хорошим настроением встала с постели. Прилив нежности охватил женщину. Она думала о своем сыне. Накинув халат, пошла на кухню и включила чайник.

В прихожей раздался звонок. Анна поспешила к видеодомофону. Увидев у подъезда мать, радостно сказала в трубку:

— Мамуля, заходи.

Через несколько минут мать и дочь уже обнимались.

Светлана Михайловна выглядела моложаво, на вид ей не давали и сорока лет. Только самые близкие знали, что ей уже сорок семь. Крупные локоны, элегантно заколотые на затылке, слегка касались плеч. Норковое манто свидетельствовало о состоятельности, а длинные кожаные, на высокой шпильке сапоги — о приверженности к молодежному стилю. Легкой походкой она прошла в комнату.

— Милая моя, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Мама, представляешь, как только я начинаю думать об Алексее, он толкает меня!

— Кто? — удивленно спросила мать.

— Сыночек мой.

— Прости, сразу не сообразила. Хорошо, что толкается. Значит, все в порядке. И отлично, что вы уже сейчас понимаете друг друга!

— Это так приятно, мама…

— Знаю, доченька, знаю, — улыбалась она. — Ты еще не завтракала?

— Нет.

— Ты должна полноценно питаться, моя дорогая. За двоих.

— Я сейчас, — Анна метнулась в ванную и на ходу крикнула: — Мам, посмотри в холодильнике, там все есть.

Светлана Михайловна открыла холодильник.

— Да уж, как-то бедненько, — сокрушенно сказала она вслух. Достала сыр, но заметив молоко, решила приготовить дочери кашу. Налила молока в кастрюльку и поставила на плиту.

Когда Анна вышла из ванной комнаты, мать с укором сказала:

— Доченька, в холодильнике почти ничего нет. А там всегда должны быть фрукты, соки, овощи. Игорь разве не помогает тебе?

— Мама, мне не нужна его помощь.

— Но он же приходил к нам. Рассказал о ваших планах.

— Я передумала.

— Зря. Не торопись. Леша уже не вернется. Полгода прошло. Это солидный срок. Сколько можно ждать? Пора подумать о себе и ребенке. Мы долго беседовали с ним. Ты должна жить.

— Я живу и думаю о нем. И мы вместе с сыном будем ждать папу.

— Доченька, ты с ума сошла! Надо принять, пережить этот удар судьбы.

— Мама, пока не увижу его живым или мертвым, не успокоюсь. Я чувствую: он жив.

— Хорошо, хорошо, только не расстраивайся. Подождем. Но Игоря не отталкивай. Он хороший мужчина.

— Хороший, но я его не люблю.

— Понимаю. Просто мало времени прошло. Да и определенности нет — то ли жив, то ли мертв.

— Мам, а как ты думаешь, что могло произойти? Ведь вы с папой обсуждаете, предполагаете что-то…

— Доченька, отец не верит, что Леша жив. Машину его нашли за городом, в ней никого не было. Кто-то совершил преступление, а потом постарался замести следы.

— Но трупа же нет! — стояла на своем Анна.

— Ой, молоко убежало! Совсем забыла про него, — сокрушалась мать, хватая полотенце, чтобы снять кастрюлю с плиты. — Хотела сварить тебе кашу, — с досадой говорила она.

— Да не хочу я. Давай чаю попьем, бутерброды сделаем.

— Придется.

Когда сели за стол, Светлана Михайловна продолжила разговор.

— Доченька, никто тебя не торопит с замужеством. Но Игоря не упусти. Такие, как он, на дороге не валяются. Любит он тебя. Сам мне сказал.

— Мама, я думаю, Игорь знает, что случилось с Лешей. Мне почему-то так кажется.

— Что ты выдумала? Как это — знает?

— Слишком гладко у него все складывается. А главное, быстро.

— Ему работать надо. Бизнес развивать. Или ты думаешь, он опустит руки и будет слезы лить? Он мужчина.

— Мне сказал, что нанял частных сыщиков. Но уже столько времени прошло, а результатов нет. Значит, никого он не нанимал. Почему пустил расследование на самотек? Почему не подключил всех, кого только можно? Следователь вообще не хочет со мной разговаривать.

— Ой, доченька, ты же знаешь, как у нас ведутся расследования! Никого они не найдут. Сколько людей пропадает, особенно бизнесменов…

— Я буду ждать. Вдруг он сейчас не может вернуться? Может, его держат под замком. Денег требуют.

— Глупенькая. Уже давно бы позвонили и выкуп потребовали.

— Ты права, — грустно сказала Анна.

— Как сыночка-то назовешь? — решила сменить тему мать.

— Сашенькой. Так хотел Леша. Александр Алексеевич. Он говорил: «Если девочка, то пусть тоже Сашенька будет».

— Я могу сегодня переночевать у тебя. Тяжело тебе одной.

— Конечно, оставайся.

— Отец предлагает, чтобы перед родами я постоянно с тобой была.

— Он прав. Мне одной страшно.

— Не переживай. Все будет хорошо.

— А папа скоро вернется из командировки?

— Через неделю.

Глава 7

Зима вступила в свои права. Иван топил буржуйку, и в его маленькой комнате было тепло. В доме хозяев был газ и паровое отопление. Пристройка, где находились летняя кухня и комната Ивана, не отапливалась. Видимо, ею пользовались только летом. Железная кровать с панцирной сеткой скрипела, когда Иван садился или поворачивался с боку на бок. Старый матрас бугрился комками ваты, но мужчина был рад и такой постели. Он стелил на матрас плотное покрывало, затем старенькую, серую от множества стирок простыню. Вместо подушки под голову клал фуфайку и укрывался ватным одеялом. Это казалось ему вполне комфортным после ночевок на полу.

Однажды, когда Иван уже готовился ко сну, у ворот раздался шум двигателя автомобиля. Он удивился: кто так поздно мог пожаловать? Хозяин поспешил открыть ворота, и машина заехала во двор. Негромко говорили по-цыгански, изредка вставляя русские слова.

Иван приоткрыл форточку и прислушался. Он не понимал, о чем шла речь, но по жестикуляции догадался, что мужчины спорят, и, кажется, о деньгах (слово «лавэ» уже было ему известно).

Луна светила ярко, так что можно было разглядеть фигуры приехавших. Один из мужчин открыл багажник, вынул две небольшие коробки. Все тут же направились к колодцу, прихватив их с собой.

Иван, не страдавший излишним любопытством, на этот раз почему-то задвинул занавеску, приоткрыл дверь и продолжил наблюдать через довольно большую щель.

Хозяин наклонился над колодцем, взял цепь одной рукой, а второй стал крутить ручку барабана. Когда появилось ведро, он вынул его, отодвинул цепь в сторону и хорошенько закрепил.

— Принеси лестницу, — приказал он стоящему рядом цыгану. — Она там, — уточнил Баро и показал в сторону пристройки.

Тот поставил коробку на землю и отправился выполнять поручение. Иван мгновенно закрыл дверь. Она, как назло, предательски скрипнула.

— Кто там? — насторожился мужчина и стремительно пошел к пристройке.

— Тебе показалось. Все уже спят.

— Ничего не показалось. Я отчетливо слышал звук закрывающейся двери. Кто у тебя?

— Бездомного взял на работу. Он больной какой-то. Не помнит ничего, — оправдывался хозяин.

— Почему ничего не сказал? Хочешь, чтобы менты нагрянули? Барон убьет тебя.

— Он уже два месяца у меня работает. Бесплатно. За еду.

— Баро, ты потерял бдительность. Пойду посмотрю.

— Иди, но он давно спит. Не разбуди, а то действительно что-нибудь увидит.

Мужчина подошел к двери, осторожно нажал на ручку. Убедившись, что все в порядке, с подозрением посмотрел на окно. Оно было наглухо закрыто занавеской. Еще несколько минут настороженно вслушивался в тишину. И только потом отправился за лестницей.

Вскоре он снова показался на улице. Цыган тащил длинную узкую лестницу, перехватив ее рукой посередине. Конец лестницы волочился по земле. Видно было, что мужчине тяжело. Когда он доставил ношу к колодцу, еще несколько минут не мог отдышаться.

Иван стоял возле двери с колотящимся сердцем, даже дышать боялся. Он понимал: если кто-то из находящихся во дворе что-нибудь заподозрит, ему не жить. Почувствовав, что опасность миновала, он снова подошел к окну. То, что Иван увидел, заинтриговало его еще больше.

Баро опустил лестницу в колодец и стал медленно спускаться.

— Давай коробку! — крикнул он из колодца. Один из цыган, прихватив коробку, стал спускаться следом за хозяином. Второй остался наверху, он все время настороженно оглядывался.

Иван ждал, чем же все закончится, долго прислушивался, однако тишина была полной. Ему надоело стоять у окна, и он лег на кровать. Вопрос, что там, в колодце, не давал уснуть. Вскоре опять услышал приглушенный разговор. Мужчины говорили тише, чем раньше, и Иван не мог ничего понять. Наконец ворота опять были открыты, машина выехала на улицу.

Зимой светает поздно. Утром в его комнате было прохладно, поэтому он надел телогрейку, вышел во двор, чтобы набрать дров и растопить буржуйку. Увидел многочисленные следы на снегу, глянул в сторону колодца. «Интересно, что же может быть там внутри?» Подошел и заглянул в черную глубину. Далеко внизу на поверхности воды плавал лед. «Вода как вода… Не приснилось же мне все это!» — подумал Иван и пошел за дровами.

Он растопил буржуйку и отправился на конюшню, где почистил и покормил лошадей.

Дни его были похожи один на другой. Иван выполнял свою работу добросовестно, и хозяин уже не контролировал его. Хозяйка приносила горячий обед и что-то перекусить на завтрак и ужин.

Однажды мужчина столкнулся в конюшне с дочерью хозяев. Он уже напоил лошадей и собирался уходить, когда дверь распахнулась, и перед ним появилась она. Иван застыл как вкопанный. Девушка не сводила с него жгучих черных глаз, улыбка играла на ее привлекательном лице.

— А ты красавчик!

Сверкнув взглядом и небрежно бросив комплимент, она проплыла мимо и направилась к лошадям. Оглянулась, посмотрела на все еще стоявшего столбом Ивана, рассмеялась чарующим, колдовским смехом. На вид ей было лет восемнадцать. Теплая шаль покрывала плечи, пряди черных вьющихся волос будто приплясывали на высокой груди и спине. Манил, околдовывал шелест оборок ее цветастой длинной юбки. Иван, словно завороженный, следил за каждым ее движением.

— Иди сюда, — негромко позвала она, — не бойся.

Иван не двигался с места.

— Ну, что застыл? Хочешь, погадаю?

— Нет, — чуть слышно вымолвил Иван.

— А что так? Денег не возьму. У тебя их нет. Но всю правду скажу.

Она стала медленно подходить к нему.

— Лулу! — во дворе раздался голос хозяина.

— Вот так всегда! — разочарованно всплеснула руками девушка. — Отец зовет. Ладно, мы еще встретимся. Я давно за тобой наблюдаю. Будешь убирать двор, посмотри на окно второго этажа. Я всегда там стою, пока ты на улице. Она проскользнула мимо него в открытую дверь, словно видение. Иван постоял еще несколько минут и вышел следом. Из конюшни он слышал, как отец ворчал на дочь, выказывая свое недовольство.

После той единственной встречи девушку он больше не видел. Она как будто исчезла из дома. Иногда смотрел на окно, как она сказала, но там все время были задернуты шторы. «Может, мне все это показалось?» — думал он. Когда Иван поселился у цыган, хозяин запретил ему выходить за ворота. И строго предупредил: никто из посторонних не должен его видеть.

Иван вернулся в свою комнатку, подошел к зеркалу и стал вглядываться в свое отражение.

«Кто я?» — снова и снова задавал он себе этот вопрос. На него смотрел мужчина с небольшой, небрежно постриженной бородкой темно-русого цвета. Волосы отросли уже до плеч, он постоянно закладывал их за уши, чтобы не мешали. Иван еще несколько минут разглядывал себя в зеркале, а потом с досадой отвернулся: «Я даже не знаю, сколько мне лет». Снял с буржуйки почти закипевший чайник, поставил его на стол. Потом оделся, натянул на голову вязаную шапку, которую дал хозяин, и опять пошел на улицу.

Снег крупными хлопьями медленно опускался на землю. Иван взял лопату и начал чистить дорожки, но снежинки будто пытались его опередить, тут же укрывали белым покрывалом почищенный двор.

Глава 8

Седьмой месяц беременности у Анны протекал тяжело. Отекали ноги, болела спина, постоянно хотелось лечь. Ее мама, Светлана Михайловна, переживала за дочь и старалась как можно реже оставлять ее одну. Переехав в квартиру Анны, она отлучалась только в то время, когда та спала. Поздно вечером спешила к себе домой, чтобы приготовить еду мужу. Ближе к полуночи он привозил ее обратно. Светлана Михайловна была энергичной женщиной спортивного склада, и все же ежедневная домашняя работа выматывала ее, к вечеру она уже падала от усталости. Но утром снова была готова заниматься хозяйством, лишь бы у дочери все было в порядке.

В этот день, выйдя из спальни, она услышала из комнаты Анны приглушенный стон. Открыла дверь и увидела скорчившуюся на постели дочь.

— Доченька, что с тобой?

— Не знаю. Живот болит…

— Господи! Я вызову скорую. Это, наверное, роды.

— Так еще не время… — схватив ее за руку, испуганно произнесла Анна.

— Сейчас, сейчас, моя хорошая. Все будет хорошо, — успокаивала мать, освобождая руку, за которую та крепко держалась, и бросилась к телефону.

Когда Анну забрали в роддом, Светлана Михайловна не находила себе места. Она позвонила мужу, потом, не понимая зачем, Игорю. Он приехал через час, когда Анна уже была в операционной. Ей делали кесарево сечение.

Все были в напряжении. Светлана Михайловна сидела на стуле, подперев голову руками. Муж обнимал ее за плечи. Игорь напряженно молчал, изредка вставал и прохаживался по коридору. Когда из операционной наконец вышел доктор, все, как по команде, встали и устремились ему навстречу.

— Не волнуйтесь, все хорошо. У вас мальчик, два килограмма сто граммов, сорок девять сантиметров.

— А как Аня? Что с ней? — тревожилась мать.

— С ней тоже все хорошо, хотя роды и преждевременные. Операция прошла успешно.

Светлана Михайловна опустилась на стул и разрыдалась.

— Ну что ты, Светочка, все же хорошо! — уговаривал ее муж. — Успокойся, теперь можно радоваться! И мама, и ребенок в порядке.

— Это, Васенька, я от счастья, — вытирая слезы, говорила она. — Но все равно волнуюсь, ведь Сашенька наш семимесячный, совсем маленький, всего два килограмма… Хоть бы никаких осложнений не было. Ведь она недавно ходила к доктору, ничто не предвещало преждевременные роды.

— Все будет хорошо. Мы его откормим. Будет богатырем, как Алексей.

Игорь был в смятении. Все это время он молчал, но как только услышал про Алексея, будто бы очнулся.

— Он будет, как и я. Тоже родился семимесячным. А видите, каким вымахал.

— Да, Игорь, ты богатырь, — посмотрев на стоящего рядом крепкого мужчину, сказал Василий Иванович.

— Так и Леша богатырь, — поспешила уточнить Светлана Михайловна, — все время спортом занимался.

— Чем только мы не занимались: футболом, борьбой, плаванием. Санек наш тоже будет в спортзал ходить.

— А можно Анечку увидеть? Давайте спросим у доктора, — забеспокоилась Светлана Михайловна.

— Я сейчас найду его, — предложил Игорь.

Он направился в ординаторскую. Вернулся довольно скоро и доложил:

— Врач сказал не волноваться и приходить завтра.

— Может, мне дождаться, когда она выйдет из наркоза?

— Света, не выдумывай. Поехали домой. Отдохнешь, а завтра приедем пораньше.

— И я так считаю, — поддержал отца Анны Игорь.

Они вышли из больницы, сели в машину и отправились на квартиру к Анне, предварительно договорившись с Игорем, что он на своем авто будет следовать за ними.

Родители Анны уже припарковались во дворе, а машины Игоря все не было. Решив не дожидаться его, они поднялись в квартиру. Светлана Михайловна попросила мужа приготовить кофе и прилегла на диван.

— Как же раскалывается голова, — жалобно простонала она.

— Так выпей таблетку, — отозвался из кухни муж.

— Да, не стоит ждать, пока само пройдет.

Она встала, открыла шкафчик, где лежала аптечка, а затем пошла на кухню. Муж налил в стакан воды и подал ей. Светлана Михайловна приняла лекарство и вернулась в комнату, чтобы опять расположиться на диване. В это время в дверь позвонили.

Василий Иванович поспешил открыть.

— А вот и я! — с широкой улыбкой сообщил Игорь, перешагивая порог. В одной руке он держал большущий букет алых роз, в другой — бутылку шампанского. — А где Светлана Михайловна?

Мама Анны выглянула из комнаты и, увидев Игоря с цветами, улыбнулась.

— Это вам, — вручая букет, Игорь сиял, будто сын родился у него.

— Спасибо. Вася, поставь цветы в вазу!

— Сегодня такой день… Нужно отметить рождение нового члена семьи, — сказал Игорь и поставил шампанское на стол.

— Обязательно, Игорь. Ты молодец! Все предусмотрел. Видишь, Света, какой друг у Леши.

— Да, настоящий. И Анечку не оставляет без внимания, — похвалила Игоря Светлана Михайловна.

Она поднялась, поставила бокалы на стол.

— У нас там и бутылочка водки имеется, — напомнил Василий Иванович.

— Сейчас, сейчас я все приготовлю, — засуетилась новоиспеченная бабушка. — О, и головная боль вроде начинает проходить…

— Я могу массаж головы сделать, — проявил участие Игорь. — Знаю точки, которые помогают снять головную боль.

— Спасибо, таблетка уже подействовала, — улыбнулась Светлана Михайловна.

— Тогда я помогу вам накрыть на стол.

Игорь по-хозяйски открыл холодильник и стал вынимать ветчину, сыр и другие продукты. Светлана Михайловна с интересом наблюдала за ним.

— Игорь, я сама все сделаю, — произнесла она.

— Отдыхайте. Не волнуйтесь, мне не трудно, я люблю готовить.

Он разморозил антрекоты в микроволновой печи, ловко отбил их. Пока мясо жарилось, как заправский повар нашинковал овощи, красиво разложил на тарелки.

— Прошу к столу, — пригласил он.

Родителям Анны понравились его ловкость и умение. Василий Иванович распечатал бутылку водки и налил в рюмки.

— Светочка, тебе шампанского?

— А как же я после лекарства-то…

— Ну, чуть-чуть, внук ведь родился!

— Ладно, — махнула рукой жена, — по такому случаю хоть двадцать капель!

— Можно я произнесу тост? — спросил Игорь.

— Конечно.

— Сегодня родился ваш внук. Это знаменательное событие. Я хотел бы назвать его своим сыном. Будет ли так? Это зависит от Анечки. Думаю, я мог бы заменить Лешу и стать хорошим отцом и зятем. Извините, может показаться, что я тороплю события, но ведь вы понимаете, что у ребенка должен быть отец с рождения. Я сделал Анне предложение, она его пока не приняла. Надеюсь на ваше понимание, на помощь. Вы сможете убедить ее?

— Игорь, ты прекрасный человек, мы знаем. Все, что от нас зависит, мы сделаем, — посмотрев на мужа, сказала Светлана Михайловна. — Но Анечка должна принять решение сама.

— Да, ты права, — поддержал жену Василий Иванович. — Игорь, не торопись. Сейчас главное, чтобы Сашенька и Анечка были здоровы.

— Конечно. Я понимаю. Но вы должны знать: я люблю вашу дочь. Поднимем бокалы.

Мужчины выпили до дна, Светлана Михайловна сделала несколько глотков. Было заметно, что ее встревожили слова мужчины. Дочь неоднократно говорила, что не любит его. А Игорь, судя по всему, предпримет все, чтобы добиться расположения Анны. Он позиционирует себя лучшим другом семьи, а сейчас откровенно пользуется ситуацией. Но Анна не готова выйти замуж. Ведь до сих пор не известно, что произошло с Лешей.

— Вася, — обратилась Светлана Михайловна к мужу, — я вот о чем думаю: мы ведь совсем не подготовились к рождению внука. У нас и кроватки нет.

— Вы не беспокойтесь, я завтра же займусь этими вопросами, — Игорь заявил о готовности взять на себя обязанности отца.

Василий Иванович, немного захмелев, сказал:

— Вот видишь, Светочка, наш будущий зять уже вступает в свои права!

— Не говори ерунды. Мы сами все купим, — строго сказала Светлана Михайловна. — Я лучше знаю вкус и желания дочери. Ей ведь может и не понравиться выбор Игоря.

— Хорошо, Светлана Михайловна, давайте вместе с вами поедем выбирать.

— Посмотрим. Утро вечера мудренее. Пойду я прилягу. Устала, переволновалась. Надо отдохнуть.

— Иди, Светочка, иди, а мы тут с Игорем еще потолкуем.

Глава 9

Баро мерил шагами просторную гостиную своего дома. Он нервничал. Напротив сидели его дочь Лулуди и жена.

— Ты только посмотри на нее, Лачи, — он с возмущением ткнул указательным пальцем в сторону дочери. — Ее, оказывается, не интересуют наши законы и обычаи! Они с давних времен заведены предками, и всеми нашими родичами соблюдаются. Совсем от рук отбилась! Где это видано, чтобы в цыганской семье… Скажи мне!

Дочь угрюмо молчала. Жена смотрела то на одного, то на другого, но не произносила ни слова. Она боялась перечить мужу.

— Ты была еще ребенком, когда мы договорились, что выйдешь замуж за Данко. Где монета, которую тогда надел тебе на шею будущий свекор? Ну-ка покажи! Ты должна носить ее как медальон.

— Вот она, вот! — раздраженно выкрикнула Лулу. — Никуда не делась! — Она вытянула из-под кофточки медальон, насколько это позволила золотая цепочка, и показала отцу. — Не нравится мне Данко!

— Дочка, ты как разговариваешь с отцом? Это же наши обычаи! Мы давно договорились, сосватали тебя и не можем отказаться. Это позор!

— Ты с кем-то спуталась, негодница? Говори! Или мать твою накажу, что плохо следила за тобой… Ходите вместе, гадаете вроде. А на самом деле ты по сторонам глазеешь, на мужиков заглядываешься… Да?

— Не смотрю никуда, и никого у меня нет. Но я не люблю Данко, — твердила дочь.

— Полюбишь как миленькая! Я не собираюсь идти дом на дом. Они ведь не простят такого унижения. Выйдешь замуж за Данко и точка! Завтра приедут твои братья, они с тобой разберутся.

Разгневанный Баро резко встал и вышел из дома. Его раздражала непокорность дочери. С Тагаром, отцом Данко, его связывают давняя дружба и финансовые дела. Когда-то Тагар был влюблен в его сестру Мирелу.

— Что ж ты такая упрямая? — в это время укоризненно говорила девушке мать. — Данко красивый, из хорошей богатой семьи.

— Мама, сердцу не прикажешь…

— Не спорь с отцом! Ты еще молода, ничего не понимаешь. Ему виднее, за кого тебя выдавать замуж. Потом спасибо скажешь. Давай-ка в доме приберем.

Они занялись каждая своим делом. Лулу включила пылесос, а мать по крытой галерее отправилась на кухню.

Чтобы угодить мужу, Лачи всегда должна была полностью поддерживать его решения (или хотя бы делать вид). Это спасало ее от нагоняев, а иногда и от рукоприкладства.

Лулуди, которую с детства все называли Лулу, к восемнадцати годам приобрела репутацию своенравного и беспечного создания. Она была строптива и крайне упряма. От отца унаследовала горячий вспыльчивый нрав, а от матери — яркую внешность, но, к сожалению, не ее покладистость и умение сглаживать острые углы.

В этот день Лулу было совсем не до мыслей о замужестве. Ее душа рвалась и металась. Закончив пылесосить в комнатах, она накинула шаль на плечи и вышла из дома. От снега все вокруг было белым-бело. Он лежал шапками на крышах домов, на деревьях. Только дорожки были тщательно почищены. Лулу посмотрела по сторонам. Отца нигде не было видно. Она прошла через двор, заглянула в конюшню. Отца не было и здесь. Посмотрела на пристройку, где жил Иван, и решила заглянуть к нему. Но у порога остановилась, задумалась и еще раз оглянулась. Убедившись, что ее никто не видит, постучала. Иван сразу открыл.

— Я могу войти? — спросила девушка.

— Входи.

Лулу закрыла за собой дверь.

— Тебе что-то надо?

— Нет. Мне просто грустно.

— Я могу чем-то помочь?

— Не знаю.

Лулу села на табурет и, осмотрев маленькую комнатку, остановила взгляд на кровати, где спал Иван.

— А почему у тебя нет подушки? — спросила она.

— Не дали, — пожал плечами мужчина.

— На чердаке я видела старую подушку. Принесу тебе.

— Не нужно, обойдусь. Я уже привык подкладывать телогрейку.

Девушка вела себя так, как будто и не было их первой встречи в конюшне.

— А ты кто? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Не знаю. Ничего не помню.

— Давай я тебе погадаю.

— Я не верю гаданиям.

— И все же дай мне свою руку.

Иван протянул ей руку, повернув ладонью вверх.

— Вижу отчетливо, что ты состоятельный человек. Даже богатый.

Иван засмеялся:

— Да уж, такой богатый, что конюшню чищу.

— А ты не смейся. Погоди, я на картах посмотрю.

Она отпустила его руку, достала из кармана юбки карты и села ближе к столу.

— Садись рядом и слушай. Дела твои плохи. Видишь, сколько сразу выпало пик? Шестерка, семерка, девятка, десятка. Ты был на грани жизни и смерти. Но все это в прошлом. Вижу женщину. Она мечется между двух мужчин. Вижу ребенка. Ты женат?

— Не знаю.

— Тебя ждет дорога длинная и дальняя. Ты все время играешь со смертью. Но жить будешь долго. Любовь у тебя будет к женщине, но с ней ты не останешься. Все, дальше не буду гадать.

Лулу насупилась, собрала карты, сунула колоду в карман юбки и пристально посмотрела на Ивана.

— Ты очень красив, — она опустила длинные ресницы, отвела взгляд. И, решительно встав, сказала: — Я пошла.

Иван смотрел на ее роскошные черные локоны, яркую пышную юбку и думал, что она не такая, как все цыганки. Лулу остановилась, взялась за ручку двери и плавно повернулась.

— Подойди ко мне, — произнесла она чарующим голосом.

Иван повиновался. Лулу поднялась на цыпочки и слегка прикоснулась губами к его губам. Через секунду, он и опомниться не успел, дверь за девушкой уже захлопнулась. Иван, оставшись один, был в недоумении: «Что это было? Наваждение какое-то…»

Он отошел от двери, сел на табурет, провел ладонью по губам, будто хотел снова почувствовать тепло ее юных уст. Через минуту встал и открыл дверь. Морозный воздух приятно бодрил. Сверкающий на ярком солнце снег слепил глаза, заставлял щуриться. В душе Ивана, казалось, звучала музыка. Он решил пройтись по двору. Изредка поднимал голову, чтобы взглянуть на окна. Было тихо, словно в доме никого нет.

«Что происходит? — подумал Иван. — Я вижу ее всего второй раз. Милая девушка решилась на поцелуй… Я когда-то уже испытывал нечто похожее. Но с кем?»

Через некоторое время ощущение эйфории прошло. Мужчина словно избавился от колдовских чар и почувствовал, что продрог. Увидел, что стоит в одном пиджаке, ходит по снегу в тапках на босу ногу… Он быстро вернулся в свою комнату. Растирая озябшие руки, надел телогрейку.

Иван не очень любил время, когда был свободен. Мысли одолевали его, а отсутствие ответов на вопросы заводило в тупик. Единственной радостью стали жеребцы, которые уже привыкли к нему и всегда ждали его появления. Иван это чувствовал. Когда начинал их чистить, гладить по гривам, они будто бы кланялись, благодарили. Вот и в этот раз, чтобы скоротать время, мужчина пошел к ним. На стене конюшни висел кнут. Иван взял его и начал разглядывать.

Кнут был изготовлен особым способом. На полуметровом деревянном кнутовище закреплено двадцать четыре переплетающихся кожаных ремешка разной длины. Постоянно носить его имел право не каждый цыган, а только знатный рома или завзятый лошадник, кузнец. Украшения на кнутовище и длина кнута считались признаком богатства, принадлежности к определенному сословию.

Иван подошел к одному из жеребцов, погладил его. Конь стоял как вкопанный, чувствуя тепло и нежность руки. Иван часто разговаривал со своими подопечными, будто хотел выговориться, рассказать о том, что волновало. За это время он привязался к лошадям. Часами мог находиться рядом с ними — кормил, чистил, убирал денники, а потом, сидя в сторонке, любовался ими.

Цыгане редко запрягали жеребцов, обычно ездили на машине. Иван выводил коней во двор, давал им возможность поскакать галопом, территория позволяла. Баро почти не разговаривал с ним. При встрече обычно спрашивал, вспомнил ли тот что-нибудь о себе. Лачи и вовсе только приветствовала его да приносила еду. Иван тоже не набивался с разговорами. Его часто мучили головные боли, но он не жаловался хозяину, боясь, что тот сразу уволит.

Пробыв в конюшне больше часа, Иван вернулся в свою комнату. Взглянул на кровать и увидел, что там появилась подушка в яркой наволочке. Он сел рядом и провел по ней ладонью. Подушка оказалась не слишком мягкой, перья сбились в комки. «Наверное, старая, как мир, — подумал Иван. — Ничего, все-таки подушка, а не телогрейка. Наверное, Лулу принесла, пока меня не было». Иван улыбнулся и попробовал полежать на предмете, который стал для него роскошью, но быстро встал. Взял подушку обеими руками и стал взбивать, чтобы стала мягче. Наконец снова улегся.

Вечерело. Иван не заметил, когда задремал. Однако не прошло и часа, как он вскочил с постели. Неприятный холодок пробежал по всему телу.

«Какой ужасный сон…» — думал он, вспоминая обрывки улетучившихся видений. Ему снился дом хозяев, шикарная спальня, а в ней убивают молодую женщину. Кровь хлещет, подушка быстро становится алой. Длинные черные волосы жертвы разметались, она уже неподвижна. Какой-то мужчина укрыл ее одеялом и собирался уже уходить. Иван преградил ему путь, тогда тот, зловеще улыбаясь, медленно направил на него пистолет… В этот момент Иван проснулся.

— Чушь какая-то! — вслух сказал он и зашагал по комнате. — Надо же такому присниться… Странно, но я почти точно могу описать черты лица мужчины и женщины. Раньше я их не видел.

Он набрал из ведра немного холодной воды в кружку и плеснул себе в лицо.

— Ух! — энергично потряс головой. — Это же просто сон, — уговаривал Иван себя, а чтобы прогнать тягостное впечатление, решил пройтись.

Мужчина вышел на улицу. Большая луна, словно прожектор, освещала двор. Он жадно дышал, но пронизывающий колючий ветер вскоре заставил вернуться. Иван снова лег на кровать и, стараясь прогнать недавний кошмар, стал думать о Лулу. После их последней встречи не проходило и дня, чтобы он не вспомнил о девушке. Закрыв глаза, он попытался представить себе юную красавицу, но в воображении возникала другая женщина, которая улыбалась и протягивала к нему руки. Она появлялась снова и снова, пока он не открыл глаза. «Я где-то видел эту женщину, — подумал он. — Я знаю ее… Это Анна. Да, это Анечка! Она была в моей жизни. Кто она? И кто я?» Но память, словно перевернув прочитанную страницу, захлопнула книгу воспоминаний.

Ночь прошла мучительно. Иван то вспоминал приснившееся убийство, то мысленно повторял имя женщины, которая на мгновение появилась в его памяти.

Глава 10

Белесое зимнее солнце поднялось довольно высоко, когда Иван услышал громкие голоса во дворе. Ворота были открыты настежь, во двор въехали две машины. Иван понял, что это сыновья Баро. Хозяин вышел навстречу первым. За ним выбежала Лулу, без платка и верхней одежды, в домашних шлепанцах на босу ногу. Она повисла на шее одного из братьев. Пока Лулу обнимала одного, второй подошел к крыльцу и обнял мать.

— Шуко, посмотри, какая наша сестренка стала, — освобождаясь из объятий сестры, радостно воскликнул брат.

— Да, Драго, выросла. Самой красивой невестой будет! — ответил брату Шуко, подходя к Лулу, с лица которой сразу исчезла улыбка. Она поняла, что братья приехали к родителям, чтобы вести разговор о ее замужестве.

— Какая радость, какое счастье! — причитала мать. — Пойдемте в дом. Чего стоите? Холодно, Лулу, простынешь.

Иван наблюдал за происходящим из окна. Когда все скрылись за дверью, он направился в конюшню. Накормил лошадей и вышел во двор. В это время дверь отворилась, на крыльце появилась Лулу.

— Иван! — окликнула она его. — У нас гости. Братья приехали, — сообщила Лулу.

— Я рад за вас.

— Я тоже очень рада, но они приехали, чтобы решать вопросы, связанные с моим замужеством.

— Тебе это не по душе?

— Конечно. Иван, давай зайдем к тебе. Холодно.

— Не боишься? Если увидит отец или братья, представляешь, что будет?

— Не увидят. Они сидят за столом.

— Ну пошли.

— Послушай меня, — быстро заговорила в комнате Лулу. Слова лились неудержимым потоком, подгоняя друг друга. — Помоги. Меня давно продали Данко, а я не люблю его. На тебя смотрю… Только ты этого не замечаешь. Не знаю, кто ты, но мое сердце подсказывает, что ты хороший человек. Память вернется к тебе, я чувствую это. Меня тянет к тебе с невероятной силой. Я устала. Не желаю так жить. Давай убежим. Бросим все. Убежим вдвоем — ты и я. Мы можем уехать в другой город. У меня есть сбережения. Я буду работать. Горы для тебя сверну. Я сделаю тебя счастливым.

Лулу подошла к Ивану так близко, что он вздрогнул. Справившись с волнением, взял ее за плечи и крепко сжал. Девушка умолкла.

— Остановись. Ты сейчас сама не понимаешь, что говоришь. Ты мечешься, ищешь поддержки. Но я не могу тебе помочь. Я никто. У меня нет документов, нет денег, дома.

Лулу уткнулась лицом ему в плечо. Он склонился к ней, как к обиженному ребенку. А девушка замерла, надеясь, что мужчина обнимет ее, прижмет к себе. Но он снова стал убеждать ее:

— Ты еще девочка, несмышленая, ранимая, неопытная. У тебя все будет хорошо. Я могу быть тебе только верным другом.

Лулу с нежностью посмотрела на него и словно впервые увидела, какие голубые, будто безоблачное небо, у него глаза, какие черные ресницы, гордый взгляд, благородная осанка, сколько достоинства во всем облике. Взгляды их встретились. В ее глазах была мольба, его глаза светились добротой. Девушка поняла, что ее план потерпел крах. Она закрыла лицо руками и заплакала.

— Девочка моя, — шептал он. — Не надо! Ты не должна плакать!

Он почувствовал, как в ней что-то меняется. Смахнув слезы, девушка улыбнулась и с горечью произнесла:

— Ты подумай. Ведь тебя здесь ничто не держит. А вместе мы преодолеем все трудности.

Она отступила на шаг, поправила шаль и стремительно вышла из комнаты.

Иван был в растерянности. Ему нравилась эта молоденькая цыганка. Он вспомнил ее поцелуй, и в воображении замелькали давно забытые им картины любовных утех. Иван лег на кровать, обхватив руками подушку. В его подсознании возникли какая-то комната и Анна, протягивающая к нему руки. Сильная головная боль снова заставила метаться по комнате.

«У меня был дом, женщина, это ясно, — думал он. — Но где она, где дом?… Как же болит голова!»

Иван достал таблетки, которые ему тайно от хозяина дала Лачи. Налив воды в кружку, он запил лекарство. Через некоторое время боль начала отступать.

Во дворе снова послышались голоса мужчин. У хозяев был праздник. Иван подкинул дров в буржуйку, поставил греться чайник, отрезал хлеба и намазал его маслом. После скромного ужина лег спать, чтобы утром встать пораньше. Ему предстояло почистить дорожки до пробуждения хозяев и накормить лошадей.

В этот день Лулу помогала матери до поздней ночи. Они подавали мужчинам еду, убирали со стола, мыли посуду, снова стряпали… Наконец мужчины разошлись по комнатам.

Справившись со всеми делами, Лулу отправилась в свою спальню. Несмотря на усталость, не стала сразу готовиться ко сну, а подошла к зеркалу. Внимательно оглядела себя, изогнулась, чтобы увидеть сбоку и со спины. И осталась довольна. Раньше ей хотелось быть чуть выше, но сейчас была удовлетворена своим средним ростом. Длинная изящная шея, соблазнительная пышная грудь, тонкая талия… «Жаль, что юбка скрывает ноги, — подумала она, — ведь они у меня стройные, на зависть многим русским, которые могут ходить в мини. Но отец все равно никогда не разрешит ходить в короткой юбке… Эх, были бы у меня крылья, вспорхнула бы и полетела куда глаза глядят!»

Девичье сердце жаждало любви и свободы. С раннего детства большую часть суток она проводила дома, всегда была под присмотром. Если ходила с матерью погадать прохожим, то держалась за ее юбку, пряталась за спину. Когда Лулу подросла, отец все равно не разрешал ей одной выходить со двора. Но цыганская кровь играла, тянула на улицу. Лачи поощряла это, но дома они ничего не рассказывали, боялись, что Баро догадается.

Лулу нравились их жизнь, обычаи, она многое переняла от матери. И все же ей хотелось учиться, жить в городе. Но когда девушка окончила школу, отец сказал: «Пора выходить замуж. А если будешь слушаться мужа, нужды не узнаешь».

Когда впервые увидела Данко, он ей сразу не понравился. Хоть и симпатичный, но высокомерный, дерзкий парень. Будущий свекор, встретившись с Лулу, был поражен красотой девушки, постоянно внушал сыну, что именно она должна переехать к ним и нарожать внуков. Тагар любил все прекрасное, его дом сиял золотом, был украшен дорогими антикварными вещами. Даже невестку он рассматривал как часть интерьера.

Лулу еще несколько минут крутилась перед зеркалом, пока ее не окликнула мать, вошедшая в комнату.

— Ты вроде и не устала, егоза! Хватит прихорашиваться, ложиться пора. Уже все спят.

— Сейчас, мама.

Лачи поцеловала дочь, и Лулу, быстро раздевшись, шмыгнула в постель и, как в детстве, забралась с головой под одеяло. Дом затих, свет горел только у хозяйки, которая вернулась к себе, обойдя все комнаты. В тишине ночи еще несколько минут слышалось шарканье ее тапочек.

Глава 11

Анну с сыном выписали из роддома через две недели. Забирали их родители. Когда вошли в квартиру, она заглянула во все комнаты и ахнула. Увидев произошедшие перемены, не сдержала восхищения:

— Какое великолепие! Настоящее детское королевство!

Первое, что бросалось в глаза, — разноцветные шары, везде живые цветы в вазах. А детская кроватка казалась просто сказочной! Анна попросила Василия Ивановича, который держал новорожденного на руках, положить младенца на диван, развернула одеяльце и перенесла его на поистине королевское ложе.

— Мамочка, папочка, какие вы у меня хорошие! Такой сюрприз нам приготовили!

— Доченька, это не только мы…

— Кто же еще?

— Игорь позаботился.

— А он здесь причем? — спросила она, и улыбка сошла с ее лица.

— Ладно, доченька, все потом. А сейчас располагайся. Главное — вы здоровенькие, дома, и все у нас благополучно.

Обе женщины поспешили к малышу, который проснулся и закряхтел.

— Наверное, Сашенька кушать просит, — предположила бабушка.

— Да, уже пора, — согласилась Анна и поспешила вымыть руки.

Пока молодая мама кормила сыночка и любовалась им, бабушка и дедушка накрывали на стол.

— А мы сейчас тебя кормить будем. Я тут всяких вкусностей наготовила, — радостно говорила Светлана Михайловна, наблюдая за дочерью.

— Мама, он так похож на Лешу! Я в больнице сразу заметила это. Очень рада, что ему передались отцовские черты. Кстати, никаких известий из милиции не было?

— Нет, доченька, не было.

— Восстановлюсь немного и опять пойду к ним. Кажется, они вообще перестали заниматься этим делом. Я недавно видела Лешу во сне. Живым. Будто он протягивает ко мне руки, а я не могу до него дотронуться. Он просит о помощи, а я ничего не могу сделать.

— Анечка, не терзай себя. Ты сейчас должна думать о сыне. Если будешь расстраиваться, молоко пропадет.

— Хорошо, буду думать о Сашеньке, но и Лешу нельзя забывать…

Из кухни донесся голос отца:

— Все готово! К столу.

— Сейчас, Вася, Сашеньку уложим и придем, — отозвалась Светлана Михайловна.

Малыш уснул, уткнувшись носиком в мамину грудь. Анна бережно положила его в кроватку и вместе с матерью пошла на кухню.

Отец, который с гордостью принял статус деда, суетился на кухне.

— Кушать подано, — весело сказал он.

— Мама, а папа-то наш как изменился! Он на кухне теперь не гость, а заправский шеф-повар! — похвалила, улыбаясь, дочь.

— Он же теперь дед. Вот и старается мне во всем помогать, — все дружно засмеялись.

В это время зазвонил домашний телефон. Светлана Михайловна ответила.

— Да, Игорь, мы уже дома, сели обедать. Приезжай, — она положила трубку и взглянула на дочь.

— Сейчас Игорь приедет. Он так тебя ждал.

— Зачем? Не пойму, что происходит — Игорь здесь, Игорь там. Какое отношение он имеет к нашей семье?

— Аня, он друг Леши. Не обижай его. Он так старается заменить его. Ведь если бы Леша был жив, то…

— Мама, он жив. Не хороните его, — решительно оборвала дочь.

— Я хотела сказать, что Леша сделал бы то же самое. Игорь пытается компенсировать заботу, которую ты сейчас не получаешь. Вот и все. Вскоре в дверь позвонили. Открыла Светлана Михайловна.

— Проходи, Игорь. Спасибо, — сказала она, принимая букет цветов.

— А где Анна?

Он держал в руках второй букет, для молодой мамы, и ждал, когда она появится. Но Анна не вышла ему навстречу. Игорь разделся и прошел на кухню.

— Поздравляю, Анечка, с рождением сына, — он вручил букет и сел рядом с Анной.

— Спасибо, — она взяла цветы и поставила их в вазу.

— А еще у меня много подарков для Сашеньки! Оставил пакет в машине, руки были заняты. Сейчас спущусь и заберу.

— Потом, потом, — остановила его Светлана Михайловна. — А сейчас давайте обедать.

Игорь не сводил глаз с Анны, а она старалась не смотреть в его сторону. И все же мужчина нисколько не смутился полным отсутствием внимания с ее стороны.

— Может, по рюмочке коньяку? — предложил Василий Иванович, который до этого не проронил ни слова.

— Мне нельзя, — ответила Анна.

— Я за рулем, — сказал Игорь, — если только вечером…

— Вечером банкета не будет, — отчеканила Анна, взглянув на него.

— Понял.

— Игорь, не обижайся. Она же теперь мама. У них режим.

— Да я не обижаюсь. Все понимаю. Только еще не могу представить себя в роли отца.

— Какого отца? — вспыхнула Анна.

— Это я так, я же когда-нибудь тоже буду отцом. У тебя родился сын, и я должен набираться опыта. Кстати, надеюсь быть крестным, — быстро исправил свою ошибку Игорь. Он понял, что Анна не готова к кардинальным переменам.

— Дорогие мои, обо всем поговорите потом. Василий, налей-ка и мне рюмочку. Выпьем с тобой за нашего внука и доченьку! Пусть они будут здоровы, — чтобы снять возникшее напряжение, предложила Светлана Михайловна.

— Да, мать, давай.

Они выпили по рюмке коньяку и приступили к обеду. Из комнаты послышался плач ребенка.

— Сашенька зовет, — Анна вскочила, словно ждала момента, чтобы выйти из-за стола.

Когда она скрылась за дверью, Светлана Михайловна сказала:

— Игорь, не торопись. Только испортишь все. Сейчас она не расположена к переменам. Я как женщина понимаю ее.

— Но я хочу с самого рождения ухаживать за ребенком…

— Она все еще ждет Лешу, — Светлана Михайловна вздохнула и опустила голову. — Василий, давай еще по рюмочке. За Лешу. Царствие ему небесное. Пусть земля ему будет пухом. Не чокаясь, пока Анечка не слышит.

— Да и могилки-то нет, — подняв рюмку, произнес Василий Иванович.

Игорь мысленно присоединяясь к родителям Анны.

— Мне пора, — неожиданно сказал он.

— Уже уходишь? — удивился Василий Иванович.

— На работу пора.

Игорь встал и направился к двери. За ним последовали Светлана Михайловна и Василий Иванович, который поспешил подать ему руку на прощание.

— Заходи, Игорь, — из вежливости произнесла Светлана Михайловна.

— Непременно, — пообещал тот.

Они закрыли дверь и вернулись за стол. Анна, услышав, что родители попрощались с гостем, вышла из комнаты.

— Ушел?

— Да.

— Вот и хорошо. Мама, что вы ему наобещали?

— Ничего, доченька.

— Запомните, я жду Лешу! Он обязательно вернется.

Светлана Михайловна глубоко вздохнула, покачала головой и сокрушенно взглянула на мужа.

Глава 12

Иван проснулся рано. Несколько минут сидел на краю кровати, зажав руки между коленями. Его опять донимали кошмарные сны, он видел одни и те же лица. Наконец мужчина встал, прошелся по комнате. «Опять спальня, женщина и страстная любовь с тем мужчиной, который ее убьет… Что это? Почему я вижу этих людей?» — думал он. Потом взгляд упал на подушку, и его осенило: «Сны появились, как только я стал спать на этой подушке!» Он сорвал наволочку и увидел на насыпке темные бурые пятна. «Кровь?!» — ужаснулся Иван и инстинктивно отбросил подушку. Он смотрел на нее, как на страшное живое существо. Лоб моментально покрылся испариной. «Мистика какая-то, — подумал мужчина. — Выходит, подушка стала чем-то вроде накопителя информации. И все это во сне передается мне… Боже, так можно сойти с ума».

Иван подобрал подушку, снова надел на нее наволочку и убрал в шкаф. На кровать, как и раньше, положил телогрейку, но ложиться не стал. Через некоторое время оделся и вышел на улицу.

Луна еще светила ярко, до рассвета было часа три. Февральские вьюги все больше заметали дорожки. Убирая снег во дворе, Иван часто подходил к колодцу и заглядывал в него. Таинственная история не давала ему покоя. Он даже хотел спуститься в колодец. С виду он был обыкновенный, правда, очень глубокий. Ведро на цепи, внутри покрывшаяся корочкой льда вода.

«Может, мне все привиделось?» — снова подумал он.

Хозяин был доволен Иваном, поэтому предупредил всех: никто, кроме членов семьи, не должен знать о появившемся в доме чужом человеке. Баро боялся, что Ивана разыщет кто-нибудь из родственников и заберет бесплатного добросовестного работника. По утрам, когда во дворе уже было чисто, хозяйка приносила ему еду. Иван завтракал, запирался и читал старые книги, которые Баро специально принес, чтобы он сидел в своей комнате и лишний раз не выходил на улицу. Хозяин понимал, что человек не может долго находиться в замкнутом пространстве без дела. Он съездил в город и — то ли купил, то ли у кого-то взял — привез целую кипу книг, журналов и газет. Чтение спасало Ивана от одиночества. Он погружался в жизненные истории героев той или иной книги и сам постепенно, по частичкам что-то вспоминал из своей прошлой жизни.

Уже прошло две недели, как уехали братья Лулу. С тех пор Иван не видел ее. Сегодня он обошел дом, по привычке заглянул в конюшню и вернулся к себе. Однако не успел раздеться, как дверь скрипнула, и на пороге появилась Лулу. Она подглядывала за ним, пока он ходил по двору. На девушке был легкий тулупчик из овчины, из-под него виднелась длинная юбка, на ногах — валенки, теплая шаль слегка покрывала голову. Лулу не выглядела озябшей. Мороз и метель делали ее еще более хорошенькой. Девушка улыбалась, стряхивая снег с плеч. Иван удивился ее приходу.

— Я давно подкарауливаю тебя. Увидела в окно и спустилась. Отца и матери нет, уехали вчера. Даже не знаю, куда и зачем. Они не разрешают мне выходить, когда я остаюсь одна. Пошли в конюшню?

— Зачем?

— Лошади — моя страсть. Я знаю в них толк и умею с ними обходиться не хуже любого мужчины.

— Но я уже был там.

— Ну и что. Пошли. Я тебе еще погадаю.

— Можно и здесь.

— Нет, лучше там. Аура другая.

Какая-то сила заставила Ивана уступить девушке, и он, словно загипнотизированный, пошел за ней к конюшне, ступая след в след.

«Колдунья», — думал он и улыбался.

В конюшне было теплее, чем на улице, но пар все равно шел от их горячего дыхания.

— А ты знаешь, что наши жеребцы обладают недюжинным умом?

— По правде говоря, я не заметил с их стороны никаких глупостей, — пошутил Иван.

Она засмеялась так звонко и громко, что Иван испугался:

— Тише.

— А чего ты боишься?

— Коней разбудишь, — снова пошутил Иван.

— Да они вон как стоят, как воины, слушают нас. Солдатики мои…

Она подошла к одному из жеребцов и провела рукой по его морде.

— Красавец… Как я соскучилась по верховой езде! Ничего, только сойдет снег, я покажу тебе, Иван, что такое скачки.

Конь будто понял Лулу и согласно закивал головой.

— Я же говорила, что они очень умные, — со знанием дела сказала Лулу. — Куда коня ни заведи, всегда домой вернется, а в болото или другое опасное место ни за что не пойдет — чует опасность. Людей чувствует и по запаху, и нутром — плохого не подпустит. Своего хозяина никогда не ударит, но если с ним плохо обращаются, бьют, начнет брыкаться, может понести, стать свечкой, сбросить седока. А когда ему что-то не нравится, складывает уши, прижимает их к голове.

Иван любовался девушкой. Лулу, закончив рассказ, ласково потрепала жеребца по шее и подошла к Ивану, взяла его за руку и увлекла к вороху сена. Ее черные глаза манили, не отпускали. Цыганка задорно толкнула мужчину обеими руками в сено и сама опустилась рядом. Лулу смеялась, склоняясь все ниже. Золотая монета, висевшая на золотой цепочке, вскоре коснулась груди Ивана. Платок упал с головы девушки на плечи, коса змеей скользнула вниз. Лулу была так близко, что их руки сейчас же переплелись, а губы слились в страстном поцелуе. Сдержав невероятным усилием воли внезапно вспыхнувшую страсть, Иван отстранился. Месяцы, прожитые в цыганской семье, позволили усвоить обычаи и законы этого народа. Он знал, что девушка должна выходить замуж девственницей. Если сейчас уступить минутной слабости, вся жизнь взбалмошной молодой особы покатится в пропасть. Иван взял ее руки в свои.

— У тебя самые красивые руки, которые я когда-либо видел, — сказал он и по очереди поцеловал каждую ладошку. — Хорошая моя, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Тебе кажется, что я самый последний дурак.

Лулу кивнула, но в душе желала, чтобы он всю жизнь держал ее руки в своих. Она пылала от волнения.

— Что означает эта монета на твоей груди?

— Будущий свекор повесил мне на шею золотую монету в знак того, что больше никто не должен ко мне свататься. Это было еще в детстве. Отец не разрешает мне ее снимать.

— Я все понял, Лулу. Это традиция. И ты должна соблюдать ее.

— Я цыганка — и знаю, как должна поступать, что соблюдать. Но я женщина, такая же, как и ваши, русские, хочу любить того, кого выбрала сама.

— Не продолжай, — Иван остановил ее. — Я не думаю о тебе плохо. Ты мне очень нравишься. Но я не хочу портить тебе жизнь.

— Почему? Ты же сказал, что я тебе нравлюсь.

— Я вспомнил одну женщину. Ее зовут Анна. По-видимому, я ее любил. Она приходит ко мне во сне. Пока все. Больше ничего не вспомнил. Но видел квартиру. Я, наверное, в ней жил…

Иван давно ни с кем не был так откровенен. Он рассказал влюбленной в него молодой девушке обо всем, что вспомнил, не думая о последствиях.

Лулу внимательно слушала. Голос Ивана прерывался. Девушка мало что соображала от волнения и переживаний, она в отчаянии пыталась зацепиться за отдельные слова, которые касались ее. Иван давно не имел возможности выговориться, поэтому сейчас, не отдавая себе отчета, делился сокровенным. Вдруг он замолчал, посмотрел в ее наполняющиеся тоской глаза и сказал:

— Прости меня, Лулу, за все, что я наговорил. — Неожиданно уточнил: — Скажи, в этом доме когда-нибудь умирала женщина?

— Почему ты спросил? Откуда знаешь?

— Значит, умирала.

— Ты экстрасенс?

— Не знаю. Ее убил мужчина. Застрелил.

Лулу вскочила, отряхнула юбку и испуганно посмотрела на Ивана.

— Может, ты знаешь, кто ее убил?

— Я знаю его лицо. Если бы увидел, узнал бы.

— Иван, не говори больше никому об этом. Если ты что-то знаешь, расскажи мне, — с тревогой в голосе попросила Лулу. — Это тайна. Я была маленькой, когда случайно услышала разговор родителей. У отца была сестра, они жили в этом доме. Бабушка и дедушка (они уже умерли), четыре брата и сестра. Братья, мои дяди, разъехались, а дом остался отцу. Он привел сюда маму, когда они поженились. Так и живем здесь до сих пор. Многие цыгане, которых я знала, разъехались. А мы, как и не цыгане вовсе, осели здесь. Почему — не знаю. Но, как видишь, у цыган тоже есть семейные истории и тайны.

Единственная папина сестра была красавицей. Многие хотели жениться на ней. Отец рассказывал, сколько драк было из-за нее. Но она влюбилась в русского парня. Тогда такой брак был невозможен. Да и сейчас мало что изменилось. Мои предки не были бедными. Для единственной дочери искали богатого жениха. Но только своих кровей, цыганских. Ее звали Мирела. Она тайно встречалась с этим русским. А потом ее нашли в спальне убитой. Тогда братья разыскали того парня и убили. Иван, молчи об этой истории, а лучше вообще забудь.

— У тебя есть фотографии Мирелы?

— Поищу в альбоме. Зачем тебе?

— Кажется, я видел ее во сне.

— Хорошо. Завтра найду альбом со старыми фотографиями. А сейчас я пойду, — Лулу поправила платок и стремительно вышла из конюшни.

Иван проводил девушку до дома и направился к себе в комнату. Его мысли вернулись к истории, рассказанной Лулу. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что в его снах отразились события минувших дней.

Следующим утром мужчина проснулся от стука в дверь. Он посмотрел в окно. Было еще темно. «Кто это с утра пораньше?» — подумал он.

— Иван, открывай скорей! — услышал он взволнованный голос Лулу.

Вскочив с кровати и поспешно натянув брюки, он открыл дверь.

— Что случилось?

— Ничего. Но я всю ночь не спала.

— Так сейчас еще пять часов…

— Поэтому я здесь.

Она держала в руках старый истрепанный альбом с фотографиями.

— Пока не приехали родители, я решила принести тебе альбом. Всю ночь его листала. Мне было страшно.

Она протянула альбом Ивану. Они сели за стол и стали перелистывать страницу за страницей. Лулу показала ему дедушку, бабушку, отца, еще совсем молодого, братьев отца. Иван внимательно всматривался в лица на пожелтевших фотографиях.

— А это сестра твоего отца? — ткнул пальцем Иван на фото, где была запечатлена красавица.

— Как ты догадался?

— Я ее видел.

— Да, это Мирела.

На мгновение они отвели взгляды от альбома и молча посмотрели друг на друга. Лулу не понимала, как человек, никогда не знавший Мирелу, может увидеть ее во сне. Иван перевел взгляд на следующую фотографию.

— А это кто? — указал он на мужчину, который стоял рядом с отцом Лулу.

— Это отец моего жениха, Тагар.

Иван встал и молча заходил по комнате.

— Говори, говори, кого ты узнал?

— Лулу, я видел, как этот мужчина убил Мирелу.

— Этого не может быть! Это неправда! Это твоя выдумка! Просто сон! Ты не можешь ничего знать об этих людях.

— Но вы, цыгане, умеете гадать, предсказывать будущее и говорить о прошлом!

— Это совсем не то. Это же по руке, на картах… Тут много нужно знать, многому учиться. Лулу в ужасе закрыла лицо руками.

— Иван, я могла бы тебе не поверить, но ты, не зная нашей семьи, правильно указал на сестру отца. Но убийца не он. Это друг отца. Они дружат с юности. Сейчас их отношения не слишком близкие, но у них какой-то совместный бизнес. Я ничего о нем не знаю. К тому же его сын хочет на мне жениться. Иван, я не могу в это поверить. Ты ошибся. Убийца русский, тот, который любил Мирелу.

— Может быть. Я не могу ничего утверждать. А следствие было?

— У нас свои следствие и законы. И приговор приведен в исполнение.

— Не могу понять, зачем тому парню убивать любимую девушку?

— Не знаю, — пожала плечами Лулу.

— Скажи мне, где ты взяла подушку, которую мне принесла?

— На чердаке.

— Иди сюда.

Он подвел ее к шкафу, открыл и достал подушку.

— Смотри, — Иван снял наволочку, — она вся в крови. Эти сны приходили ко мне, когда я спал на ней. Не знаю, может, возникала какая-то особая энергетика, телепатия, колдовство или еще что-то… Ты допускаешь такое?

— Я уже ничего не понимаю, — со страхом в голосе сказала Лулу и направилась к выходу. — Иван, я пойду. Скоро родители вернутся.

— Да, иди.

Лулу взяла альбом и стремительно вышла.

— Что же я наделал? — произнес вслух Иван. — Зачем все рассказал ей? Я разворошил прошлое этой семьи. Надеюсь, она не расскажет отцу.

Глава 13

Прошло два месяца после рождения Сашеньки. Анна посвящала ему все свое время. Мама помогала ей, всегда была рядом. Мальчик рос здоровым и спокойным, много хлопот не доставлял. Всякий раз, когда Анна смотрела на сынишку, она думала об Алексее. Она все еще ждала любимого мужа. Игорь приезжал к ней как минимум два раза в неделю. Анна в который раз повторяла, что никогда не выйдет за него замуж. Но он не терял надежды и терпеливо ждал. Его план заменить Сашеньке отца рухнул. В компании все знали, что у бывшего шефа родился сын. Это его угнетало.

Однажды Анна в очередной раз шла в милицию к следователю, который вел дело об исчезновении Алексея. Ей казалось, что все вокруг погружено в такое же уныние, как и ее душа. Холодный мартовский ветер пронизывал ее, шел мокрый снег. Женщина крепко сжимала зонт, который, казалось, вот-вот вырвется из ее рук и улетит, гонимый ветром. Слышался шум автомобилей, которые проносились мимо. Анна отошла подальше от края тротуара, чтобы уберечь пальто от брызг. Вскоре она подошла к зданию милиции. Миновала дежурного, постучала в нужный кабинет и осторожно открыла дверь, не дожидаясь приглашения войти. За столом сидел тот самый следователь, с которым она встречалась уже много раз. Он сидел, уткнувшись в монитор, и будто не слышал, что вошел посетитель.

— К вам можно? — уточнила Анна.

— Да. Присаживайтесь. Слушаю вас, — сказал следователь.

— Вы не узнали меня?

— Почему же, узнал.

Анна удивилась, ведь он даже не взглянул на нее.

— Я хочу узнать о результатах поиска моего мужа.

— Конечно. Только обрадовать вас ничем не могу. В этом деле никаких зацепок. Как сквозь землю провалился ваш муж.

— А пресса? Интернет? Ведь были фотографии…

— Да, звонило несколько человек, вроде бы они видели похожего мужчину, но после проверки всякий раз оказывалось, что это не он.

— Как же так? Если он погиб, хотя бы труп нашли…

— Ищем. Розыск продолжается, дело ведь еще не закрыто. Как только что-то станет известно, мы вам сообщим.

Анна не стала возмущаться, молча встала и направилась к двери. Следователь проводил ее взглядом и небрежно бросил:

— До свидания.

Анна не ответила. Закрыла дверь и медленно пошла по коридору. На выходе дежурный забрал пропуск и проводил настороженным взглядом, пока она не скрылась за дверью.

Из-за дождя и слез, которые полились сами собой, все расплывалось перед глазами женщины.

«Что же мне делать? — думала она. — Неужели Игорь прав, что Алеши нет в живых? Скоро год, как он пропал. Игорь забрал весь бизнес в свои руки. Я получаю только дивиденды. Но они почему-то такие мизерные, что едва хватает на питание и одежду. Почему Игорь так настойчиво предлагает выйти за него замуж? Любовь? Нет. Что-то другое движет им. Но что? Я совсем не разбираюсь в бизнесе. Алексей не посвящал меня в свои дела».

Анна перешла дорогу и направилась к дому. Она уже закрывала зонт возле подъезда, когда услышала голос Игоря. Он приближался к ней, перепрыгивая через лужи.

— Привет, Аня! Вроде припарковал машину рядом, а пока добежал, уже успел промокнуть, — стряхивая с волос капли, на ходу говорил он.

Игорь открыл дверь подъезда, пропустил Анну вперед и вызвал лифт.

— Такой дождь, а ты гуляешь, — удивился он.

— Я была в милиции.

— Какие новости?

— Никаких, — мрачно ответила она.

Лифт остановился. Они поднялись на нужный этаж и вошли в квартиру. Их встретила Светлана Михайловна с внуком на руках.

— Наконец-то дождались. Анечка, Сашенька уже кушать хочет, — сообщила она дочери, покачивая малыша на руках. Он капризничал.

— Сыночек мой, подожди минутку, — Анна снимала пальто и улыбалась сыну.

— Проходи, Игорь. Какая непогода сегодня, — сказала Светлана Михайловна, сочувственно глядя на его мокрые волосы и одежду.

— Мамочка, я сейчас, только руки помою. Анна, лавируя между мамой и Игорем, прошмыгнула в ванную. Через минуту она уже взяла ребенка на руки и удалилась в спальню.

Игорь прошел в комнату, сел в кресло и стал ждать, пока Анна покормит сына. Светлана Михайловна уже привыкла к его неожиданным визитам. Предложила ему чаю, но он отказался.

— Как дела на работе? — поинтересовалась Светлана Михайловна.

— Все нормально. Вы можете мне сказать, почему Анна решила сегодня пойти в милицию? Я ведь ей всегда докладываю обо всем. Она мне не верит?

— Что ты, Игорь! Верит. Пойми, она не желает смириться с тем, что Алексея уже нет. И это понятно, ведь ни тела, ни могилы, никаких доказательств гибели нет. Что ей еще думать? Ты же знаешь, как она его любила. Я не могу заставить дочь поверить в смерть мужа. Хотя логика проста: если бы он был жив, то обязательно подал бы весточку.

— Хорошо, что вы это понимаете. Кстати, я был у родителей Алексея, — продолжал Игорь. — После того как следователь сообщил им об исчезновении сына, у отца стало совсем плохо с сердцем, случился микроинфаркт. У матери постоянно поднимается давление.

— Господи, помоги им. Мы ведь редко общались. Даже не знаю почему. Леша часто ездил к ним, а мы после свадьбы ни разу не встречались. Перезванивались только по праздникам, в дни рождения. А когда Алексей пропал, боялись беспокоить. Как с родителями на такую тему говорить? Страшно! Они, наверняка, как и Анна, все еще верят, что он жив…

— Я попытался намекнуть, что Алексея пора официально признать умершим. А им нужно перестать изводить себя бесполезным ожиданием и подумать о своем здоровье. Но, кажется, все это было зря. Мать все время плачет, не хочет ничего слышать.

— Какая же мать признает, что ее ребенка нет в живых, не похоронив его?

— Все понимаю, но столько времени прошло…

— А про внука ты им сказал? — спохватилась Светлана Михайловна. — Мы звонили, когда Анечку с маленьким еще из роддома не выписали, но никто не поднял трубку. Может, в больнице были или в поликлинику ходили. А потом я закрутилась. Анна не решается звонить, знает, что будут спрашивать, есть ли новости от следователя…

— Нет, не сообщил.

— Почему? Это для них стало бы радостью, поддержкой.

— Я подумал, если усыновлю вашего внука, то отцом буду я…

— Игорь, что ты говоришь?! Он же их внук!..

— Как хотите, я думаю, так будет лучше для всех.

— Сейчас же позвоню им. Радостную весть легче сообщать. И не останавливай меня.

Светлана Михайловна вскочила со стула и решительно взялась за телефон. Игорь не сводил с нее глаз.

— Алло, Елизавета Витальевна? Добрый день. Это сватья ваша, наконец-то я дозвонилась. Хочу сообщить, что у вас внук родился. Ему уже два месяца, — улыбаясь, тараторила она. — Что? — Светлана Михайловна медленно опустилась на стул. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. — Когда? Примите наши соболезнования. Да, да, я перезвоню позже, — и положила трубку.

— Что случилось? — спросил Игорь.

— Сват умер… Обширный инфаркт. Вчера похоронили. Горе-то какое! Он даже о внуке не узнал.

Игорь опустил голову. Он понял, что случилось это сразу после его отъезда.

— Боже, что же это такое?… Алексей, теперь его отец… Царствие им небесное, — сквозь слезы говорила Светлана Михайловна. — Мне показалось, что сватья ничего и не поняла из того, что я сказала.

Игорь молчал. Догадался, что во всем виноват он. И в то же время оправдывал себя: «Что я такого сказал? Правду. Алексей никогда не вернется. А время идет, требуется определенность».

— А ведь такой мужчина был — никогда не жаловался на здоровье, — вспоминала огорченная Светлана Михайловна. — Хоть и в маленьком городке, но при должности был. Любой вопрос мог решить, не выходя из кабинета. Но болезнь никого не щадит — ни богатых, ни бедных. Как же теперь Елизавета Витальевна? Ей сейчас так тяжело… Нужно пригласить ее к нам.

— Она не поедет, — неожиданно сказал Игорь.

— Почему?

— Ну представьте, там могила мужа…

— Так ведь здесь внук родился! Это ее успокоит.

— Плохая затея.

— Да что ты говоришь! — с раздражением оборвала его Светлана Михайловна.

— Поймите, если я женюсь на вашей дочери, каково здесь будет ее бывшей свекрови?… — Игорь встал и заходил по комнате.

— Игорь, ты опять торопишь события. Это бесчеловечно. Это наши сваты, нас многое связывает. Бедная Елизавета Витальевна! Пережить такое горе! Я беспокоюсь за нее.

— Да, она совсем плоха. Ей нужен уход, а у вас здесь маленький ребенок. Я же смотрю на все трезво, без лишних эмоций. И не говорите ничего Анне. Она расстроится, не дай Бог, пропадет молоко.

Светлана Михайловна становилась все более мрачной. Таким циничным, хотя и убедительным, Игоря она еще не видела.

— Мы даже на похоронах не были. Как стыдно… Что ж теперь делать?

— Не беспокойтесь. Я съезжу к Елизавете Витальевне. Помогу материально. У нее, кажется, хорошая соседка. Попрошу ее присмотреть за вдовой.

— Да-да, обязательно. И заплати соседке. Так она будет больше стараться.

— Вот и договорились.

— И все же нехорошо так, Игорь. Надо бы нам туда съездить…

Светлана Михайловна не стала больше ничего говорить ему, только подумала: «Алексей не такой был, совсем не такой. Гораздо добрее, человечнее».

— Анну беспокоить не будем. Потом скажем. Позже.

— Ладно, Игорь, поезжай. Помоги материально. Передай наши соболезнования. Венок от нас купи, сходи на кладбище.

Светлана Михайловна встала и заглянула в комнату дочери. Она лежала рядом с малышом и дремала. Мать прикрыла дверь и вернулась к Игорю.

— Они уснули. Не будем беспокоить. А ты так и не выпил чаю.

— Я заеду в кафе, — он посмотрел на часы, — уже скоро обеденный перерыв. До свидания, Светлана Михайловна.

— Всего доброго.

Они простились. Игорь был уверен, что Анна скоро поймет, что Алексея нет в живых. Они поженятся, и все у него пойдет по плану.

Глава 14

Лулу сидела у окна своей комнаты, подперев рукой голову. Мучительные раздумья не давали ей покоя: «Кто же такой Иван? Он совсем не прост, как это казалось сразу. Почему меня тянет к нему? По всему видно, что он умный человек. Он указал на друга отца на фотографии, на моего будущего свекра, как на убийцу Мирелы… Нет, этого не может быть, он ошибся. Откуда ему знать?»

Она порывисто встала, села за стол и раскинула карты.

— Да-да, я так и знала! — воскликнула она. — У Ивана есть враг! Он хочет его убить. А может, его уже считают убитым, а он выжил? Как ему помочь все вспомнить? Чувствую, он что-то не договаривает. А может, он уже вспомнил, но не признается? Память возвращается к нему во сне… Удивительно!

Услышав, что в дом кто-то вошел, она быстро положила колоду в карман юбки.

— Лулу! — услышала голос матери. — Почему нас не встречаешь?

— Иду! — крикнула Лулу, закрывая за собой дверь комнаты.

Увидев отца с матерью, она сбежала по лестнице вниз и поспешила им навстречу. Отец уже уселся в кресло, а мать, подбоченясь, стояла возле сумок.

— Ой, какие сумки! Чего ж вы накупили? — она дотронулась до одной, словно пытаясь на ощупь угадать, что в ней находится, затем потянула за бегунок молнии.

— Не трогай! — строго сказал отец.

— Не больно и хотелось, — обиделась Лулу, убирая руку.

— Лучше бы на стол накрыла. Или ничего не приготовила?

— Приготовила, — опустила голову девушка и, обиженно отвернувшись от родителей, поспешила на кухню.

— Баро, зачем ты так?

— Молчи, женщина! Нечего совать нос, куда не положено. Ты и так разбаловала ее. Скоро свадьба, а она не сильно радуется.

— Все будет хорошо. Не волнуйся, я за ней присмотрю, — успокаивающе произнесла она, чтобы не гневить мужа.

— Никуда не пускай ее. Пусть сидит дома и занимается домашними делами. Как бы чего не выдумала. Данко обещал завтра приехать с отцом. Слышала, что он сегодня сказал?

— Нет, не слышала. Вы же меня даже в комнату не пустили. Долго вели разговоры.

— У нас с ним дела.

— Так что он сказал?

— Сказал, что наша дочь в богатстве будет жить, нужды никогда не узнает. Разве не об этом мы мечтали?

— Я очень рада, что она в такую уважаемую семью попадет. Будущий свекор — богатый человек.

— Глупая ты. Богатство не дается легко. Я ему в этом помогаю. Но мне почему-то достается меньше. И сыновья твои стараются изо всех сил, под статьей ходят. Я всегда в напряжении. Каждый день думаю, если нагрянет милиция, что тогда делать? Посадят всех. А он чистеньким останется и при деньгах.

Встав с кресла, Баро направился на кухню. За ним поспешила Лачи. Они сели за стол, и Лулу стала подавать еду.

— Чем занималась без нас? — спросил отец.

— Готовила, убирала, проверила лошадей.

— Да, как там наш работник? Видела его?

У Лулу замерло сердце. «Неужели отец что-то подозревает? Уж очень сердитый он сегодня», — мелькнула у нее мысль.

— Нет, только в окно видела, как он дорожки расчищал от снега. А в конюшню я пошла, когда он уже накормил лошадей. Ты же знаешь, что я без наших скакунов жить не могу, мне нужно обязательно с ними пообщаться, — попыталась улыбнуться Лулу.

— Знаю, — сказал отец, откусив кусочек хлеба и зачерпывая ложкой суп. — Лачи, а ты что думаешь о нашем работнике?

— А что я? Ничего не думаю, — не поднимая глаз на мужа, ответила она.

— А надо думать. Странный он какой-то. До весны подержу, и пусть идет на все четыре стороны. Сыновья не одобряют, что я его взял. Скрыл от них, что у нас чужак. Не нужны нам в доме посторонние. Мне некогда снег грести. Но и держать его не могу. Темный он человек. Как бы из-за него беда в дом не пришла, — рассуждал он. — Но я старею, сыновья живут отдельно. У каждого свои дела, они все время в разъездах. Так что помощников у меня нет, а хозяйство вести нужно. Может, из цыган кого-то взять в работники? — озабоченно спросил он жену.

— Баро, что ты меня спрашиваешь, сам ведь всегда решаешь, что делать. А из наших брать тоже рискованно.

— Вот и я так думаю. Ладно, посмотрим, но Ивана весной отпущу, — доедая ужин, твердо решил он. Встал из-за стола и направился в ту комнату, где остались сумки.

На улице уже было темно, когда Баро, тяжело дыша, вытащил сумки на крыльцо и хорошенько закрыл за собой дверь.

Лулу никогда не задумывалась, чем занимаются братья с отцом. И сейчас она уже забыла о своем интересе к содержимому сумок, собрала посуду со стола и начала мыть. Мать ушла в свою комнату. По всему было видно, что она устала. Девушка, убрав на кухне, тоже поднялась к себе. Наступила ночь.

Морозец давал о себе знать. Баро, постояв на крыльце в одном свитере, вернулся в дом, чтобы накинуть тулуп. Вскоре снова вышел на улицу. Спустился по ступенькам, остановился и пристально посмотрел на сумки. Немного подумав, решил пройтись вокруг дома. Осторожно шагая по скрипящему снегу, дошел до пристройки, где жил Иван. Остановился у окна, прислушался. В комнате было темно.

Ивану не спалось, он услышал шаги под своим окном и насторожился. Минут на пять установилась тишина. Иван понял, что человек затаился. Собака не лаяла, значит, свой. «Кто же это? — подумал он. — Лулу? Но ведь приехали родители. Она не рискнет. А вдруг? Ей может прийти такое в голову».

Иван сел, кровать тут же предательски заскрипела. Прислушавшись, понял: кто-то подошел к двери.

— Кто там? — спросил он. В ответ — молчание.

— Лулу, это ты?

Иван снял с вешалки телогрейку, накинул на плечи и уже хотел открыть дверь, когда услышал, что человек быстро удаляется от дома. Иван повернул ключ в замке и распахнул дверь. Никого не увидев, он посмотрел на дорожку — следов не было. Он еще днем вычистил все дорожки. Луна ярко светила. Мужчина осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил. Захлопнул дверь и снова лег в постель.

Баро, затаив дыхание, стоял за углом дома. Он прижался спиной к стене и не двигался, пока Иван не скрылся за дверью. Страшная догадка пришла ему в голову: «Лулу… Неужели она к нему ходит? Я слышал своими ушами, как он назвал ее имя». От волнения сердце его бешено колотилось. Когда Иван захлопнул дверь, старик медленно сполз вниз по стене и опустился на снег. Немного успокоившись, поправил на голове шапку, встал, запахнул тулуп и решительно пошел ко входу в дом. Сумки стояли на крыльце. «Что же делать? — думал он. — Да не может этого быть! — успокаивал он себя. — Завтра поговорю с дочерью, понаблюдаю за ней, — решил он и поднял сумки, чтобы спрятать в подвал». Снял большой навесной замок и повесил его на скобу, затем потянул на себя тяжелую металлическую дверь и одну за другой переставил через порог обе сумки. «Завтра спрячу в колодец», — сказал он сам себе. Закрыл дверь на замок и вернулся домой. А когда лег в постель, долго не мог уснуть — его мучили мысли о Лулу и Иване.

Глава 15

Несмотря на усталость, Баро спал плохо, мысли тревожили его и во сне. Он встал рано, оделся и сразу вышел на улицу. Было темно. Взглянул на часы — еще только шесть часов. Цыган вынес из подвала сумки и, не поднимая, потащил их по снегу к колодцу. Потом взялся за ручку и стал крутить барабан. Цепь гремела. Вскоре показалось ведро. Баро, кряхтя, достал его, зафиксировал цепь, немного отдышался и пошел за лестницей.

Иван в это время уже проснулся. Услышал во дворе какую-то возню и стал наблюдать за происходящим через окно. Действия Баро его заинтриговали, он с интересом ждал, что будет дальше. Вообще-то, ему пора было идти работать, но Иван не спешил выходить, чтобы не спугнуть хозяина. Он уже понял, что колодец этот не простой. И только сейчас задумался, на какие средства хозяин содержит семью, дом.

Хозяин притащил лестницу, отдышавшись, опустил ее в колодец и закрепил. После этого стал вынимать из сумок небольшие коробочки. Наполнил ими карманы, несколько штук засунул за пазуху и стал спускаться. Через какое-то время он вылезал из колодца, брал новые коробочки и снова спускался, пока не опустошил сумки. Иван наблюдал и ждал, когда он закончит работу. В последний раз хозяина не было долго. Наконец Баро вылез, убрал лестницу, убедился, что все в порядке, и вернулся в дом.

«Зачем он это делает? — думал Иван. — Что в этом колодце?» С такими мыслями он вышел на улицу и направился в конюшню.

Светало. Иван засыпал в кормушки овес, положил в ясли сена, принес воды и сел на табурет. Наблюдая за жеребцами, с нежностью думал: «Ишь как пить захотели! Опоздал я сегодня, заждались вы меня. Кто же будет за ними смотреть, когда я уйду? Сейчас ухоженные стоят, в чистоте, а когда первый раз пришел к ним, страшно смотреть было. Лулу любит этих красавцев, но не чистит так, как я. Хорошая девушка, но счастья у нее не будет. Замуж отдают за нелюбимого. Вот ведь законы какие: родители решили, сосватали — и точка».

Иван встал, хотел взять лопату, чтобы убрать навоз, но острая боль заставила его пошатнуться. Он схватился обеими руками за голову и рухнул на сено. Мужчина стонал, корчился от боли. В глазах стало темно, потом вдруг яркий свет стал вспышками разрывать мозг. Он потерял сознание.

Когда Иван открыл глаза, обстановка вокруг была незнакомая, перед ним стоял Баро.

— Ну наконец-то. Я уж подумал, что ты умер.

— Где я? — чуть слышно спросил он.

— У меня дома, — ответил хозяин.

Иван попытался встать, но тут же рухнул на диван. Голова кружилась, перед глазами все плыло.

— Лежи. Доктора вызывать не буду. Сам знаешь, нелегально ты здесь у меня. Сейчас Лачи тебе настой принесет. Выпьешь, может, полегчает. Что с тобой делать дальше? Через месяц уже весна. Видимо, нам придется расстаться. Не знаю, какая болезнь у тебя, но оставаться здесь ты больше не можешь. Станет тепло, дам немного денег на первое время, а там как Бог велит, — хозяин без лишних церемоний сказал сразу все, что хотел.

Он сочувствовал Ивану, но не забыл, как тот назвал ночью имя его дочери. «Лулу и Иван встречаются», — накрепко засело в его голове. Этого он никогда не допустит, проблемы ему не нужны.

Сегодня утром Баро решил понаблюдать за дочерью, но тут такое случилось. Цыган был в растерянности, не знал, как и поступить.

Лулу хотела спуститься, но отец строго приказал не подходить к Ивану. Она изредка выглядывала из своей комнаты и пыталась понять, что происходит в доме.

— Вот и травка запарилась, — выходя из кухни, сообщила Лачи.

Она подошла к Ивану, который лежал на диване, укрытый одеялом.

— Пусть выпьет и полежит еще. Когда полностью придет в себя, переведем его в комнату.

Лачи дотронулась рукой до плеча Ивана:

— Милок, приподнимись. Выпей кружечку моего чаю.

Иван попытался поднять голову, опираясь на локти, взял кружку из рук Лачи и начал медленно пить. В перерывах между глотками он осматривался. Комната была хорошо обставлена. На полу красовался роскошный ковер в темно-красных тонах. Между двумя окнами сверкало трюмо. Два массивных кресла стояли недалеко от дивана, на котором лежал Иван. Убранство комнаты подчеркивали две картины на стене. На одной из них была изображена танцующая цыганка в цветастом наряде.

Допивая чай, Иван подумал: «Что за отраву я выпил?». Медленно опустился на подушку. В глазах снова потемнело, он перестал слышать окружающих людей и словно провалился в бездну.

— Сейчас будет спать, — сказала Лачи и вернулась на кухню.

Баро, видя, что Иван опять уснул, позвал Лулу. Та пулей выбежала из комнаты и спустилась вниз.

— Пока он без сознания, посиди здесь. Не дай Бог помрет. Я скоро вернусь. Если что, кричи.

— Он может умереть? — испуганно спросила Лулу, глядя на Ивана.

— А кто знает? Ты же видела, что он был без сознания, когда мы его вынесли из конюшни. Как труп. Пощупай пульс у него. Или зеркало поднеси к носу. Если запотеет, значит, дышит. Надо же, какой бледный… Смотри, да не засматривайся! А то, я вижу, ты сильно переживаешь. Он нам никто. Бездомный. Хоть вроде и умный, работящий. Боюсь, принесет он нам беду…

Баро высказывал свои мысли вслух, а его дочь в это время мысленно твердила: «Иван, ты должен выжить. Ты мне нужен, не умирай, пожалуйста». Цыган, выговорившись, будто избавился от невыносимой тяжести, которая давила на него. Глубоко вздохнул и вышел из дома. Ночь Иван провел в доме хозяина. Проснулся он лишь часам к двенадцати следующего дня, весь в поту от страшного сна. Ему привиделась Лулу в наряде невесты, потом пожилая женщина с мертвым младенцем на руках (он решил, что это его мать). Вдруг возникла смеющаяся Лачи с пеной на губах, грозившая ему обгоревшим, как головешка, пальцем. Она смеялась и смеялась…

Баро увидел, что Иван открыл глаза. Помог встать, поскольку того шатало от слабости. И почти на себе поволок его к пристройке. Войдя в комнату, посадил на кровать.

— Ложись. Сейчас Лачи еще принесет тебе травки. Не переживай, она поднимет тебя.

Иван лег, натянул на себя одеяло. В голове уже не шумело. Когда хозяин ушел, он глубоко вздохнул и расслабился. По мере того как силы возвращались к нему, Иван стал понимать, что очнулся другим человеком. Вся его жизнь, как в кино, промелькнула перед глазами. Вспомнил, кто он, как зовут и что произошло с ним. Одна сцена сменяла другую. Иван пока не пытался анализировать прошлое, боялся этого. «Я все вспомнил! — захлестывала радость. — Мама, отец, мое детство, Анна. Моя жена Анна… Так, все по порядку…»

Глава 16

Лулу дождалась, когда мать, хлопотавшая на кухне, настолько погрузилась в работу, что стала напевать любимую цыганскую песню. Девушка на цыпочках спустилась по лестнице и вышла из дома. Отец уехал еще утром, предупредив мать, что вернется к ночи.

Майское солнце то светило, то скрывалось за тучами. Сильный ветер иногда вырывал из самых тяжелых капли дождя и бросал их на землю.

Лулу прыгала в тапочках между лужами, стараясь не замочить не предназначенную для прогулок обувь. Черные кудри развевались, сережки в ушах мелодично позвякивали. Она свернула за дом, чтобы мать случайно не увидела ее в окно, и быстро подошла к двери комнаты Ивана. Постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

— Привет!

— Привет, красавица!

— Я ненадолго. Отца нет, вот и выкроила момент, чтобы зайти к тебе. Соскучилась, — ласково посмотрев на него, сказала Лулу.

Иван сидел на краю кровати, задумчиво смотрел на девушку и никак не реагировал на ее признание. Лулу села рядом. Ей хотелось, чтобы Иван тоже сказал, что скучал, ждал ее прихода. Она вся напряглась. Чуть прищурившись, пристально посмотрела в глаза Ивана, от чего ему стало не по себе. Она заметила, поэтому быстро отвела взгляд.

— Вот и весна наступила. Но во дворе так сыро… Не люблю такую погоду, — она пыталась говорить об отвлеченном, выглядеть скромной и застенчивой.

— Я согнал воду с дорожек, остальное ветер высушит.

— Назначен день свадьбы, — Лулу опять вернулась к тому, что ее волновало. — Но после того, что ты сказал про будущего свекра, я места себе не нахожу. Так хочется рассказать отцу…

— Не вздумай! Дело прошлое. Ты представляешь, какую смуту внесешь в семью? А меня объявят сумасшедшим. И вот еще что хочу тебе сказать. Я отношусь к тебе, как к сестре. Доверяю. Но ты должна меня понять. Тебе восемнадцать лет…

— Скоро будет девятнадцать, — поспешно уточнила девушка.

— Хоть двадцать. Я все равно на десяток лет старше тебя.

— Ну и что?

— А то, что ты сама не знаешь, на что меня толкаешь. С мужчинами нельзя так поступать. Ты провоцируешь меня и пользуешься моим добрым отношением к тебе. Ты хорошенькая, притягиваешь, словно магнит. Лулу, мне тяжело испытывать такие чувства. И я должен тебе кое-что рассказать.

— Иван, но ты мне не брат. Я люблю тебя. И ничего не могу с собой поделать. Я готова умереть за тебя.

Иван и раньше видел, что девушка симпатизирует ему, но от такого неожиданного признания растерялся. Он понимал: нельзя злоупотреблять чувствами Лулу, отвечать ей взаимностью, несмотря на то, что и в нем зрела влюбленность в эту цыганочку. «Я старше и должен держать себя в руках. У наших отношений нет будущего. А вот жених у нее есть. И как бы это не было жестоко по отношению к ней, я должен остановиться».

— Забудь меня. Ты выйдешь замуж. Уйдешь в другую семью. Я уеду отсюда.

— О чем ты хотел мне рассказать? — сквозь слезы, которые мгновенно набежали на ее прекрасные глаза, спросила Лулу.

Иван не выдержал и обнял ее. Не мог так безжалостно отвергнуть девичьи чувства.

— Ты, наверное, продрогла? Успокойся, — он старался проявить нежность. — Послушай, я тоже привык к тебе. И мне нелегко. Я буду помнить о тебе всю оставшуюся жизнь.

— Не говори так. Мне холодно от твоих слов.

Лулу инстинктивно прижалась к нему. Хотя понимала, что своей напористостью только отталкивает Ивана. Ведь когда она поцеловала его, он отстранился.

— Ты мужественная маленькая девочка, — говорил Иван, по-прежнему прижимая ее к себе. Он чувствовал тепло ее податливого тела.

— Что мне делать? Я не хочу выходить замуж за Данко.

Она посмотрела на Ивана так, будто была уверена: он может вмиг решить ее судьбу.

— Я не знаю. Нужно что-нибудь придумать, — успокаивал ее Иван.

— Уверена, ты придумаешь! Ты ведь такой умный… — она обвила руками его талию и еще крепче прижалась, будто искала защиты.

Ивану очень хотелось уберечь эту хрупкую девушку от всех невзгод, но он не представлял, как это сделать.

— Я, наверное, кажусь тебе такой глупой?

— Ты не глупая, просто совсем юная. Я не могу предложить тебе кров. У меня нет дома. А чтобы выбраться отсюда, нужна твоя помощь.

— Моя помощь?

— Да. Больше помочь мне никто не может. К сожалению.

Лулу ликовала. Наконец-то она сможет что-то сделать для него! Эмоции переполняли ее. Девушка хотела что-то сказать, но передумала. Иван задумчиво сидел, уже разжав руки, которыми минуту назад обнимал и согревал Лулу. Она тем временем встала и села на табурет возле стола. Иван подумал: «В следующем месяце она выходит замуж. Сделать ее счастливой я вряд ли успею, а вот сломать жизнь — вполне. Бедная девочка. Я не должен жалеть, обнадеживать ее. Но мне нужна помощь…»

— Лулу, прости, что не признался раньше. Уже два месяца как ко мне вернулась память. Все это время я мысленно жил своей настоящей жизнью, обдумывал дальнейшие планы. Я знаю, кто я и что со мной случилось.

От удивления и неожиданности Лулу застыла, широко раскрыв глаза.

— И кто ты? — тихо протянула она.

— Я расскажу тебе. Но ты должна сначала помочь мне. Обещаешь?

— Да. Ты торгуешься?

— Нет. Просто это длинная история, а у нас нет столько времени. К тому же я прошу тебя всего лишь найти мне станок для бритья.

— Фу, какая мелочь! Я уж думала, что-нибудь серьезное.

— Не торопись. Будут и серьезные задания, — улыбался Иван, — но сначала хочу сбрить бороду.

— Интересно, какой же ты будешь без бороды?

— Раньше я никогда не носил бороду. А самое главное и трудное задание для тебя — найти мне мобильный телефон.

— Я завтра же куплю тебе телефон и симку. И деньги на него положу. У меня есть свои деньги.

— А что ты скажешь родителям? Ведь над тобой такой контроль.

— Придумаю что-нибудь. Для тебя я готова сделать все, что пожелаешь. Но я хочу все знать о тебе. Когда ты мне расскажешь?

— Обещаю. Как только ты мне купишь телефон, я все тебе расскажу. А сейчас иди. Может, успеешь сегодня принести станок, чтобы я побрился.

Лулу пулей вылетела из комнаты и побежала в дом.

— Где ты была, Лулу? — услышала она голос матери.

— На конюшне.

— Что ты там делала?

— Мама, ты же знаешь, когда мне грустно, я иду к моим любимым жеребцам.

— А отчего тебе грустно? У тебя скоро свадьба, ты должна радоваться, что такой богатый жених у тебя.

— Меня это не радует. Я не хочу замуж.

— Не вздумай сказать отцу. Ему это не понравится.

— Мама, а ты любила отца?

— Конечно.

— Вот видишь, а я не люблю своего будущего мужа…

— Я со временем его полюбила, — исправилась мать. — Меня тоже выдал замуж отец. Так у нас принято, это заведено много столетий назад. Когда мы молоды, еще очень глупы, родителям виднее, какой жених нужен дочери. Девушки многого не видят и не понимают.

— Ох уж эти цыганские законы… У русских не так. Они женятся по любви.

— Откуда тебе знать, как у них? А сколько разводов? Не знаешь. И куда только любовь девается… Глупенькая ты еще. Все у тебя будет хорошо. И Данко ты полюбишь.

— Не полюблю, — надула губы Лулу.

— Иван тоже был в конюшне? — насторожилась мать, строго посмотрев на дочь.

— Нет, он там бывает рано утром. А причем здесь Иван?

— Я заметила, ты часто смотришь в окно, когда он убирает двор.

— Мне и в окно нельзя посмотреть? Никуда меня не пускаете, ни с кем не дружу, сижу в четырех стенах. Поговорить не с кем, — перешла в нападение Лулу.

— Доченька, никто тебя не упрекает. Просто отец беспокоится. Ведь скоро свадьба. Ты как порядочная девушка должна ждать и думать только о женихе, а не заглядываться на других мужчин. Посмотри, какая ты у меня красавица! Любой побежит за тобой.

— Он конюх, дворник и вообще непонятно кто, — решила Лулу развеять сомнения матери и показать, что она совершенно безразлична к мужчине. Чтобы мать ничего не заподозрила, добавила более снисходительно: — Просто наблюдаю за человеком, смотрю на улицу, все веселее.

— Ладно, верю, — улыбнулась Лачи.

— Мама, я очень хочу съездить в магазин. Присмотреть какие-нибудь мелочи к свадьбе.

— Я тебе все куплю сама. Ты только составь список.

— Я боялась тебе сказать, что потеряла свой телефон.

— То-то никогда не позвонишь, когда мы в отъезде.

— Мамочка, мне нужно купить телефон.

— Хорошо.

— Я сама хочу выбрать — самый лучший, последней модели. Ты помнишь, какой у меня был?

— А кто тебе тогда купил его?

— Шуко.

— Завтра с отцом поедем к сватам, вот заедем и купим.

— Только точно такой же. И положите на него побольше денег! — Лулу громко засмеялась и поднялась по лестнице в свою комнату. Мать посмотрела ей вслед, списала перемены в настроении дочери на переживания по поводу свадьбы, улыбнулась и села в кресло.

«Отлично! — подумала Лулу. — Никто ничего не заподозрит. Ну а станок принесу Ивану завтра, сегодня не получится. А завтра мой день. Никого дома не будет, и мы с ним обо всем поговорим».

Глава 17

Весна была в разгаре. Майское солнце быстро прогнало зимнюю хандру. В полдень в погожие дни уже чувствовалось дыхание лета, но сейчас было еще десять часов утра, и воздух сохранял утреннюю свежесть. Иван, зная, что хозяев нет, открыл ворота, вышел на улицу и огляделся. С тех пор как попал в этот дом, он ни разу не покидал двор. Мужчина с наслаждением вздохнул полной грудью и подумал: «Вот она, свобода!»

Лулу увидела Ивана из окна и тут же спустилась во двор. Она тихонько подошла сзади и обвила рукой его талию.

— Доброе утро!

— Доброе. Я даже не слышал твоих шагов.

— Чуешь свободу?

— Догадливая ты!

— Я ведь тоже редко бываю за этими воротами.

— Да, понимаю.

Они стояли и смотрели в небо, будто хотели взлететь, как птицы, и улететь далеко-далеко. Их роднила эта мысль. Лулу так и держалась за Ивана. Он не замечал этого, не убирал ее руку. Им было хорошо.

— Иван, — нарушила молчание девушка, — а давай выведем жеребцов и оседлаем. Посмотри, какой простор!

— Давай после обеда. Ты обещала принести станок.

— Сейчас, я мигом.

Она побежала в дом, а Иван закрыл ворота и пошел в свою каморку. Лулу вернулась с полным набором. Она положила на стол зеркало, крем для бритья, лосьон, ножницы и станок с новым лезвием. Села и стала смотреть на Ивана.

— Не смотри на меня.

— Почему?

— Какой же ты еще ребенок!

— Буду смотреть, — капризничала Лулу.

— Хорошо. Только не заплачь, — засмеялся он.

— Как ты красиво смеешься! — изумилась Лулу. — Первый раз слышу.

Ничего не ответив, Иван приступил к бритью. Сначала он взял ножницы и безжалостно отрезал большую часть бороды. Волосы сыпались на пол, пока на подбородке не осталась лишь короткая щетина. Тогда Иван пустил в ход крем и помазок. После этого стал тщательно выбривать волоски. Когда он закончил эту процедуру, завороженная Лулу, все это время не отрывая глаз следившая за его движениями, восхищенно произнесла:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать восемь.

— Вот это да… — опять протянула Лулу, округляя черные глаза.

— В чем дело?

— Я ведь думала, что тебе лет сорок… А ты такой молодой и красивый.

— Не выдумывай. Просто сбрил бороду. Я раньше ее не носил. А если у вас есть машинка для стрижки, неси ее мне.

— Сейчас найду.

Она вскочила с табуретки и помчалась в дом. Через пять минут уже стояла перед Иваном с машинкой для стрижки в руках.

— А ты можешь меня подстричь?

— Я никогда этого не делала.

— Все очень просто. Вставляем вот эту насадку, включаем — и веди прямо по голове. Не бойся.

Лулу взяла машинку и прикоснулась к голове Ивана.

— Ой, не получится, — испугалась девушка.

— Видишь, какой кусок выстригла?

— Не бойся, смелее! Все выровняем. Она слушала Ивана и выполняла все, что он говорил. Итог работы понравился обоим. Стрижка получилась, как у опытного парикмахера. Спасибо, ты умница! — поблагодарил мужчина.

— Господи, ты стал совсем другим! — не переставала удивляться и восхищаться Лулу.

— Не нравлюсь такой?

— Очень нравишься! Столько лет сразу сбросил.

Иван взял веник, подмел пол, почистил инструменты и вернул их Лулу.

— Спасибо. Ты сделала из меня человека. Сейчас принесу воды, польешь мне на спину и голову.

— Пошли в дом, там горячая вода. Душ.

Иван какое-то время сомневался, идти ему или нет, но желание помыться было велико, и он согласился.

— Когда приедут родители?

— Сказали, что завтра.

— А ты знаешь, куда поехали?

— Они у сватов, обсуждают подготовку к свадьбе.

— Понятно.

Иван взял полотенце, и они пошли в дом. Лулу накрыла на стол, чтобы угостить его чем-нибудь вкусненьким.

Приняв душ, Иван хотел уйти к себе, но Лулу пригласила к столу. Он отказался. Ощущение, что внезапно вернутся хозяева и войдут в дом, не покидало его. Мужчина уже мало чего боялся, однако не хотел нарушать установленные правила, а потому решил быть осторожным. К тому же у него складывался план дальнейших действий…

Глава 18

После обеда Лулу пришла к Ивану. Она нарядилась в черную юбку с красными маками. Юбка была такая пышная, казалось, будто под ней еще дюжина нижних. Кожаная жилетка, наискось застегнутая на молнию, подчеркивала ее тонкую талию. Из-под жилетки виднелась шелковая розовая блузка.

— Ты обещал вывести жеребцов, — начала она с порога.

— Если обещал, значит, поехали. Тем более погода отличная.

— Иван, я не могу наглядеться на тебя. Ты — мужчина моей мечты, — сыпала комплименты Лулуди.

— Не заглядывайся, а то сглазишь, — шутил Иван.

Улыбка, так редко появлявшаяся на его лице, сводила с ума Лулу, от волнения у нее замирало сердце.

Они направились к конюшне. Когда Иван вывел жеребцов, она сразу подошла к Рыцарю.

— Он хорошо ходит под седлом, меня знает и слушается. А ты оседлай Рыжего. Они оба отлично заезжены.

Взяв под уздцы коней, они вышли за ворота. Иван помог девушке взобраться в седло. Сам же закрыл ворота и, как опытный наездник, лихо вскочил на Рыжего.

Лулу направила Рыцаря в поле, туда, где ярко зеленела молодая сочная трава. Иван на Рыжем следовал за ними. Он не мог не посмотреть в ту сторону, где когда-то жил вместе с Семеном. После зимы лачуга имела совсем неприглядный вид. Он подумал: «Где ты сейчас, Семен?…». Лулу прервала ход его мыслей.

— Что ты там увидел? — крикнула она.

Иван очнулся, стегнул коня и догнал ее.

— Да так, ничего.

Лошади резво скакали по полю. Лулу игриво смеялась, все время придерживала своего коня, чтобы быть рядом с Иваном. Немного подустав, Рыцарь и Рыжий спокойно пошли рядом. У Лулу и Ивана от ощущения свободы кружились головы. Они вдыхали ароматы весны, травы, полевых цветов, забывая про все, что осталось за воротами дома Баро. Счастье переполняло их.

— Давай остановимся. Пусть лошади погуляют, — предложила Лулу.

Когда Иван протянул руки, чтобы помочь девушке спуститься с коня, она обвила его шею руками, надеясь, что через мгновение их губы сольются. Но Иван не поцеловал ее. Девушка почувствовала разочарование, однако продолжала обнимать его. Как и в прошлый раз, она сама прикоснулась к его губам. Иван пристально смотрел в черные, как омут, глаза. В его взгляде сквозило желание. Лулу притянула мужчину к себе, и они медленно опустились на траву. Иван, потеряв самообладание, забыв обо всем на свете, стал страстно целовать ее. Расстегнул жилетку, маленькие пуговички на блузе и уже ласкал губами обнаженную упругую грудь. Голос разума умолк, сердце бешено колотилось. Лулу опрокинула Ивана на спину, низко склонилась над ним и трепещущими пальцами проникла под рубашку. Она осторожно касалась губами его лица, шеи, плеч. Ладони уверенно скользнули по широкой груди, а потом вниз, к животу, и туда, где, наливаясь силой, пульсировала мужская плоть. Иван закрыл глаза. Потрясенный, сгорающий от желания и в то же время напуганный происходящим, он попытался освободиться, отстранил ее. Но девушка снова вернула его в объятия. Они дышали ароматами клевера и одуванчиков. Неподалеку, как верные стражи, стояли Рыцарь и Рыжий, которые ни на что не обращали внимания и спокойно щипали весеннюю траву. Все вокруг было залито солнечным светом, теплый ветерок охлаждал их разгоряченные безумной, неудержимой страстью тела.

…Они лежали, откинувшись на спину, и смотрели в голубое чистое небо. Иван подыскивал нужные слова.

— Девочка моя, что же теперь будет?

— Я люблю тебя, — безмятежно улыбаясь, произнесла Лулу.

— Что мы наделали? — тихо спросил он, постепенно приходя в себя.

Повернулся к девушке, облокотился на одну руку, а второй нежно поправил прядь волос, упавшую на ее лицо. Лулу спокойно смотрела на него своими выразительными, сияющими от счастья глазами. Взяла его руку и осторожно прижалась к ней щекой, потом коснулась губами. Иван наклонился и поцеловал ее теплые алые губы.

— Ты хоть немножко любишь меня? — спросила она.

— Милая, я люблю тебя. Но совершил преступление.

— Нет, не говори так. Я этого очень хотела. Я рада, что ты — мой первый мужчина.

— Тем трагичнее ситуация. Что будет с тобой?

— Не знаю. Не вини себя, прошу. Я сама справлюсь. Благодарю Бога за то, что ты был со мной. Я хочу, чтобы ты полюбил меня.

— Девочка моя, мне нельзя любить тебя…

— Почему?

Он оставил вопрос без ответа, проклиная свою слабость.

— Нам пора возвращаться. Поедем. Понимая, что сказка закончилась, Лулу встала, поправила юбку, стряхнула прилипшие травинки, улыбнулась и протянула ему руку.

— Да, пора.

Иван ловко сел в седло. Рыжий стоял смирно.

— Садись ко мне, — предложил он Лулу, — а Рыцарь пусть идет рядом.

Мужчина наклонился, поднял Лулу, обхватив рукой за талию, и посадил впереди себя. А потом, удерживая Рыцаря за повод, направил Рыжего в сторону дома.

Когда Иван и Лулу возвращались, было уже темно. Издали завидев особняк Баро, они спустились с жеребца и пошли, ведя обоих коней на поводах. Лулу нашла в траве бледно-зеленого светлячка. Долго держала его на ладони, сжимала и разжимала кулачок, тем самым заставляя насекомое светиться. А потом вдруг нахмурилась и сказала: «Какой он холодный…»

По дороге они никого не встретили, а соседние дома стояли так далеко, что даже самые любопытные не смогли бы увидеть их из окон. Это вселяло надежду, что их тайна останется нераскрытой. Не сговариваясь, остановились возле ворот, несколько минут постояли и, ничего не сказав, расстались.

Иван закрыл ворота, отвел жеребцов в конюшню, напоил их и пошел к себе в комнату. Он не находил себе места, чувство вины не оставляло. «Я долго подавлял свое желание, — пытался оправдаться он. — Но кто может сдержаться, когда молодая красивая девушка разжигает, манит своими ласками? Боже, что с ней будет? Меня убьют, хотя один раз уже убивали… Да я ладно, а вот она…»

Навязчивые мысли долго не давали уснуть. И утром, едва открыв глаза, Иван снова подумал о девушке. Он отдал бы все на свете, лишь бы повернуть события вспять, уговорить Лулу не совершать поступок, который испортит ей жизнь. «Но что делать теперь? — думал он. — Бежать с ней? Поймают». Он медленно оделся, долго не решался выйти во двор. Как только открыл дверь, сразу устремил взгляд на окна комнаты Лулу. В них еще не горел свет. «Поскорее бы ее увидеть», — с этой мыслью и отправился работать.

Светало. Иван подметал дорожки. Время тянулось медленно. Когда он справился со всеми делами, опять подошел к дому и поднял голову. У окна стояла Лулу и махала ему рукой. Он широко улыбнулся в ответ и сразу приободрился. В девушке было столько непосредственности и очарования, что желание прижать ее к груди и никогда не отпускать вновь возникло в его Душе.

Все время, пока Иван ходил по двору, он поглядывал на окно, а Лулу посылала ему сверху воздушные поцелуи. Девушка не выходила из дома, она ждала родителей.

Глава 19

Родители приехали только вечером. Лулу встретила их с улыбкой.

— Доченька, — с порога начала рассказывать мать, — мы назначили день свадьбы. Ты даже не представляешь, как хорошо нас встретили! Данко постоянно спрашивал о тебе, говорил, что не дождется вашей встречи. Мы приглашали его приехать к нам, но он сказал, что завтра поедет покупать тебе подарок. Сват дал нам денег на платье. Много денег. Ты будешь королевой! Он сказал, чтобы самое дорогое купили. Завтра поедем выбирать.

Лулу словно не слышала ее.

— А телефон ты мне купила?

— Да, купила, — Лачи вынула из сумки небольшую коробку. — Данко выбирал. Номер только другой у тебя будет.

— Я знаю.

— Разберешься.

Лулу взяла телефон и направилась в комнату.

— Не вижу радости на твоем лице, — остановил ее отец.

— Все хорошо, папа, — спокойно улыбнулась девушка.

— Ладно, я устал сегодня. Пойду прилягу. Потом поговорим.

Лулу прошмыгнула в комнату и быстро распечатала коробку. Там был телефон последней модели. Она решила свой мобильный отдать Ивану, а этот оставить себе. «Только нужно срочно положить денег, чтобы он мог пользоваться, — подумала девушка и достала свой телефон. Включила, проверила баланс и воскликнула: — О, да там еще достаточно средств! Отлично. Теперь мы с Иваном сможем звонить друг другу. Представляю, как он обрадуется», — мечтала Лулу, с нетерпением ожидая момента, когда вручит телефон. Она решила тихонько пробраться к любимому после того, как уснут родители.

Когда в доме стало тихо, она вышла из комнаты, огляделась по сторонам и прокралась к Ивану. Постучав, сразу открыла дверь и вошла.

— Ты с ума сошла! — вместо приветствия с порога укорил ее Иван.

— Я к тебе с радостью, а ты бранишься… Скорее целуй меня, — улыбалась Лулу.

— Что произошло, почему ты такая веселая? Родители твои уже дома. Неужели они разрешили тебе прийти ко мне в гости?

— Целуй, говорю, — игриво настаивала девушка.

— Ты меня интригуешь, — приблизившись к ней и чмокнув в щеку, сказал Иван.

— Я хочу не так, в губы.

— Да что произошло?

Она подала ему коробочку, которую до этого прятала за спиной.

— Видишь, что я принесла? У тебя теперь будет телефон! — торжественно объявила она.

— Вот это подарок! Ты прелесть, Лулу. Спасибо.

— Теперь ты поцелуешь меня?

Он прижал ее к себе и поцеловал в губы.

— Я удалила все свои контакты. Теперь там только мой номер.

— Ты умница! Как это у тебя получилось?

— Очень просто. Но это неважно. Главное — телефон теперь у тебя, и ты мне расскажешь о себе.

— Лулу, сядь, пожалуйста. То, что я тебе скажу, тайна.

— Иван, я клянусь здоровьем своих родителей, — она приложила ладонь к сердцу, — никогда и никому ничего не расскажу!

— Хорошо. Я тебе верю. Во-первых, мое имя не Иван, а Алексей. У меня есть жена, бизнес. Наверное, я мешал кому-то из деловых партнеров, и меня решили убрать. Только вот не могу понять, почему не убили. Я поехал на встречу с новым партнером. Ее организовал мой друг. Поехал один. Помню, как человек подошел ко мне, и я внезапно ощутил укол в шею. Конечно же, я не был готов к такому повороту событий, все произошло очень быстро. Смутно вспоминаю, как меня затащили в машину, там я отключился. Где меня выбросили, не знаю, но очутился в вашей местности. Этот укол был непростой: от введенного препарата я, видимо, должен был умереть, но потерял память.

— И что ты решил делать?

— Пока точно не знаю. Но план обдумываю.

— Ты будешь мстить?

— Меня вряд ли кто-то ждет, по-видимому, уже похоронили. Времени прошло много. Да так оно и лучше: появись я сейчас — точно убьют. И на этот раз доведут дело до конца.

— Это ужасно…

— Мне нужны деньги. Много денег.

— Что ты задумал?

— Во-первых, надо раздобыть документы. Хотя бы липовые.

— У меня нет столько, — растерянно оправдывалась Лулу.

— Милая моя, мне не нужны твои деньги. Ты и так мне помогла. Теперь у меня есть телефон. Я буду решать все вопросы сам.

— А как же я?

— Я знал, что ты спросишь об этом. Лулу, ты должна выйти замуж. Я не знаю, что со мной будет. Я не могу испортить твою жизнь.

— Давай сбежим?

— Глупенькая. Куда? Нас найдут. Меня убьют, а ты будешь несчастна.

— Я и так буду несчастна.

— Мы совершили с тобой ошибку. Я мучаюсь, все время думаю о тебе.

Лулу посмотрела на него с такой болью и нежностью, что у Ивана сжалось сердце. Она стояла, вся дрожа, и осмысливала услышанное. До этого момента девушка надеялась, что Иван не бросит ее. Его слова, будто острый нож, пронзили ей сердце. Сейчас Лулу поняла, что никогда больше не увидит любимого. Она собрала все силы и, неожиданно для Ивана, словно повзрослев, спокойно сказала:

— Не волнуйся за меня. Все будет хорошо. Сейчас не все цыгане показывают простынь после брачной ночи. Я предупредила мать, что не вынесу этого. Мы не так давно ходили в поликлинику, взяли справку, что я девственница. Ты ведь из-за этого переживаешь?

— Да. Я знаю, что для цыганской девушки потерять невинность до свадьбы — большой позор.

— Никто ничего не узнает. Выйду замуж за Данко, а ты, даст Бог, найдешь меня, когда решишь все свои проблемы. Я буду всю жизнь ждать тебя, как бы ни сложилась моя судьба. Никогда не разлюблю тебя. Помни об этом.

Иван подошел к девушке, нежно обнял и прижал к себе, словно прощался навсегда. И тут Лулу дала волю слезам.

— Не плачь, — покрывая поцелуями ее лицо, успокаивал Иван. — Пожалуйста, не плачь.

— Обещай, что ты не забудешь меня, — молила она. — Как цыганка скажу: если ты потеряешься в лабиринте жизни, любовь путеводной звездой приведет ко мне.

— Как ты красиво сказала… Я никогда не забуду тебя. Обещаю, — Иван чувствовал, что ему трудно расстаться с девушкой.

Лулу медленно отстранилась, смахнула с лица слезы и еще раз посмотрела на Ивана, будто хотела навсегда запомнить его лицо. Потом стремительно шагнула к выходу и тихо закрыла за собой дверь.

Иван долго стоял не двигаясь. «Какая же она умница, — думал он. — Мое решение было правильным. Она все поняла».

Глава 20

Пришел июнь. Сады наполнились зеленью и цветами, луга покрылись ковром разнотравья. В полдень, когда солнце достигало зенита, становилось жарко. Но по утрам, пока на растениях не высохла прохладная роса, все дышало свежестью, радостно щебетали птицы.

Иван подошел к окну и посмотрел, что происходит во дворе. Еще вчера хозяин предупредил его, чтобы не выходил из пристройки. Семья готовилась к свадьбе — завтра за Лулу должен был приехать жених. До самой ночи везде была суета. Дом украсили красными флажками. Два длинных широких стола поставили посередине двора и застелили яркой скатертью. Иван накануне подмел дорожки, постриг газоны. А сегодня столы уже ломились от множества закусок и спиртного. По всему было видно, что денег хозяева не жалели. Ворота открыли настежь.

Загремела музыка. Иван знал, что сейчас за невестой приедет жених — и они уедут к нему в дом праздновать свадьбу. Возле ворот останавливались дорогие машины, оттуда выходили гости. Появились празднично одетые мужчины со скрипками и гитарами. За ними, пританцовывая, шли нарядные женщины. Сразу стало шумно, двор наполнился весельем, будто здесь расположился табор. У ворот гостей встречала сваха, ее окружали молодые цыгане.

— Здравствуйте, здравствуйте, яхонтовые мои! — приветствовала она вновь прибывших.

— Зачем пожаловали в мой табор? За невестой? Вот прекрасно! Это ты жениться надумал? Как звать тебя, золотце мое?

— Данко, — ответил жених.

Его модный костюм дополняла цыганская традиционная красная шелковая рубашка. Через расстегнутый воротник на шее виднелись толстая золотая цепочка и большой крест. В ухе покачивалась серьга. На ногах молодого красовались черные лаковые туфли. А завершал свадебный наряд элегантный котелок, сменивший в этот день традиционную широкополую шляпу.

— Ай, нанэ-нанэ! Был у меня раньше конь по имени Данко. Ну что ж, в таборе у меня невест красивых много. Давай-ка погадаем и узнаем, за какой ты пришел, — цыганка достала из кармана юбки карты. — Вот колода моих бесценных карт. Никогда меня не подводили, всю правду скажут! Позолоти ручку да карту вытащи.

Пока цыганка гадала жениху, женщины в стороне танцевали под зажигательные мелодии.

Иван замер у окна. Он ждал, когда появится Лулу.

— Так-так, с невестой определились, — услышал он звучный голос цыганки. — Теперь, сокол мой ясный, ответь на вопрос: жениться-то зачем надумал?

— Полюбил я ее.

— Тогда скажи невесте об этом, да погромче, чтоб она услышала, собираться начала.

— Я люблю тебя! — закричал Данко.

— Тише-тише, раскричался… Тут, между прочим, звуковое ограничение: громче, чем на три децибела, кричать вообще нельзя. А ты уже на все десять накричал! Разницу изволь уплатить!

Жених достал горсть купюр и, смеясь, отдал цыганке.

— Ай, сладкоречивый ты мой, растрогал меня! Так бы тебе прямо сейчас невесту и отдала, да только скучать по ней буду сильно. А ну-ка, напиши мне на память имя своей невесты, а краски поищи у себя в карманах. Нет красок? Так цыгане любят звон монет! Выложи из них имя любимой!

Жених послушно начал выкладывать на земле имя Лулуди из купюр, а точку поставил монетой.

— Ой, какой ты талантливый! Может, еще парочку невест возьмешь? Нет? Ну и ладно. Вижу, притомился ты, давай передохнем. Тут трактир недалеко.

Все дружно пошли к праздничным столам. Мужчины в украшенных красными бантами костюмах усаживались за один стол, женщины — за другой, отдельно. Наконец по оживлению во дворе Иван понял: сейчас покажется невеста. Сердце его замерло, он хотел как можно быстрее увидеть Лулу, но маленькое окошко давало ограниченный обзор. Иван с волнением ждал, когда гости направятся к воротам, и он сможет разглядеть ту, которая подарила ему любовь и надежду. И вот, наконец, жених и невеста вышли в центр двора. Лулу была как принцесса: в богатом платье, украшенном красными цветами и сверкающими на солнце стразами. Свадебный наряд дополняли роскошные золотые украшения. Жених и невеста сели в машину, убранную шарами, флажками и гирляндами цветов, их провожали гости под мелодичные звуки скрипок. Хозяин закрыл ворота и подошел к комнате Ивана. Настежь распахнул дверь и строго сказал:

— Иван! Мы уезжаем. Нас не будет три дня, а может, и больше. За ворота не выходи. На столах осталось много закусок. Поешь, потом прибери все. И охраняй дом. Не забудь накормить собаку.

— Хорошо, хозяин, не беспокойтесь.

— Все, я поехал. Меня ждут.

Он закрыл за собой дверь и поспешил к машине, ожидавшей его.

Когда все стихло, Иван вышел на улицу. Посмотрел на столы и только тогда понял, как проголодался. Он ведь ничего не ел со вчерашнего дня. В суете про него забыли, даже ужин не принесли. Разнообразие закусок, которые остались на столе, восхитило. Таких деликатесов он не видел уже давно.

Вдоволь поев, Иван обошел двор. Потом поднялся по ступенькам крыльца и дернул за ручку. Дверь была закрыта. Убедившись, что в доме не осталось ни одной души, он начал убирать пустую посуду со столов.

Иван все время думал о воплощении своего плана. Главной его задачей было добыть денег. С того момента, когда он впервые увидел, как Баро что-то прячет в колодце, ему не давала покоя мысль: что там? Он ждал, когда сможет спуститься и разгадать тайну. Мужчина был уверен, что найдет нечто такое, что можно продать и выручить неплохую сумму. Другого варианта раздобыть деньги у него не было. И вот момент настал. Нужно было торопиться.

Когда стало смеркаться, Иван взял лестницу и подтащил ее к колодцу. Посмотрел в него и, кроме воды, ничего не увидел. Вспомнив, как это делал Баро, стал усердно наматывать цепь на барабан, потом закрепил ее за крюк, который, по-видимому, и был вбит для этой цели.

Иван снова заглянул вглубь колодца — только кромешная тьма.

— Жуть… — произнес он вслух и стал опускать лестницу.

Закрепив ее, Иван одной рукой схватился за край колодца, в другую взял фонарик и стал медленно спускаться. Когда его ноги коснулись воды, мужчина осмотрелся.

Иван окинул взглядом стены и поначалу не увидел ничего особенного. «Но что-то же должно быть! — подумал он. — Не просто так лазил сюда Баро. Должен быть какой-то секрет!» И он стал осматривать стены более внимательно. В одном месте, показалось ему, увидел в бетоне длинную трещину. Дотронулся до нее рукой. Ощупывая, нажимал все сильнее. И каким же было удивление, когда часть бетонной стены подалась, отворилась как обычная дверь или окно.

Иван, немного робея, пролез в довольно узкий проем. Несколько метров он полз на четвереньках, потом оказался в просторном помещении. «Как пригодился фонарик! — подумал он. — Тут без него я бы пропал».

Перед ним был настоящий бункер — не больше семи квадратных метров — с забетонированными и оштукатуренными стенами. Воздух здесь был спертый, дышать становилось все труднее. В центре стояли небольшой стол, табуретка, а вдоль стен до самого потолка были устроены стеллажи, на которых стояли коробки различной величины. Иван открыл самую маленькую и ахнул — в ней сияло золото: кольца, серьги, монеты, кулоны, цепочки. Он взял, сколько поместилось в жменю, и положил в карман. Заглянул в другую коробку и присвистнул — там лежало оружие. Не прикасаясь к нему, чтобы не оставить отпечатков, быстро закрыл коробку. От волнения на лбу выступила испарина. Мужчина вытер пот и стал открывать другие коробки. В нескольких оказались драгоценности. Одна из больших коробок была тщательно обмотана скотчем. Иван заинтересовался и, вытащив из кармана маленький ножик, разрезал упаковку. Открыл коробку и увидел что-то, завернутое в ткань. Это был довольно объемный кейс. «В нем вполне могут быть деньги. Вот это удача!» — подумал он. Вытащил чемоданчик и попытался открыть, но не смог. Иван решил больше не задерживаться, взял кейс и вернулся в колодец. Закрыл за собой люк в тайник и стал подниматься по лестнице.

Когда он выбрался и увидел звездное небо, луну, глубоко вдохнул свежий воздух, а потом мысленно поблагодарил Бога за то, что снова стоит на этой земле. Положил кейс на землю, с трудом вытащил лестницу и вернул в колодец ведро. Осмотрелся, не осталось ли вокруг следов. Примятую траву решил завтра поднять граблями. И только потом отправился в свою комнату.

Иван положил кейс на кровать и стал думать, как его открыть. Подобрать код практически невозможно, попытался ножом разрезать одну из боковых стенок, но она не поддавалась. Тогда Иван принес топор, и со всей силы всадил лезвие в середину кейса. Чемоданчик треснул. Мужчина старался увеличить отверстие, чтобы просунуть руку внутрь. Когда это получилось, стал вынимать пачки долларов. Вскоре кейс опустел, деньги лежали на столе горкой. Иван некоторое время смотрел на них, вспоминая, как когда-то отвозил деньги своим партнерам.

Пересчитал пачки, их оказалось сто штук, затем стал заворачивать их в газеты. Когда все было надежно упаковано, положил в целлофановый пакет, оставив несколько пачек сверху, на ближайшие расходы. «Да, денег очень много… На такое количество я не рассчитывал. Значит, планы меняются, — размышлял он. — В общем-то, я вообще не надеялся, что найду деньги. Думал, обнаружу драгоценности, возьму немного, чтобы продать, и на вырученные средства начать новую жизнь. Все эти побрякушки — ворованные, да и деньги тоже. Надо же, как хитро придумал хозяин: тайник в колодце! Кто бы догадался?! Никакая милиция не найдет. А мне сейчас нужно спасаться. Если найдут — убьют, не задумываясь. Но когда они обнаружат пропажу, я буду уже далеко. Почему не оставил эти золотые безделицы, что сейчас лежат в кармане, там, в колодце? — с сожалением думал он. — Торопился, забыл. А ведь, сбывая их, мог бы попасть в милицию…»

Глава 21

Утром следующего дня, как только рассвело, Иван вернулся к колодцу. Посмотрел вниз, улыбнулся и подумал: «Колодец как колодец. Глубокий очень. Только эхо гуляет…» Он взял грабли и стал поправлять примятую траву. Когда уже ничто не выдавало его вчерашнего вторжения, вернулся в комнату за сломанным кейсом. Положил внутрь захваченные из хранилища золотые украшения, вырыл в углу двора яму и закопал. «Ну, вот и все, — подумал он. — Мой побег их не расстроит. А когда обнаружат пропажу денег, я буду уже далеко. Свадьбы у цыган празднуют долго. На неделю я могу рассчитывать точно, а уж потом как Бог даст. Думаю, у меня есть несколько дней, чтобы затеряться в городе. Баро скрывал ото всех, что я жил в его доме. Это к лучшему. Кроме него, никто не будет обеспокоен моим побегом. Потом, когда все раскроется, ему нужно будет признаться своему шефу. А шеф, скорее всего, его сват. Вот тут, конечно, могут быть крутые разборки. Но это меня уже не волнует… Стоп, что это я… А что будет с Лулу? Но ведь эта девочка тоже ничего не знала о тайнике-колодце. Ее они не тронут. Тем более она теперь замужем за сыном Тагара. Наши встречи с Лулу были тайными. Никто не заподозрит, что она со мной общалась. Если только мать… Но и она может только догадываться. Как же мне жаль эту девушку…»

Иван вспомнил поле, их внезапно вспыхнувшую страсть… «Да, крепко Лулу запала мне в душу», — вздохнул он и с этой мыслью вернулся в свою комнату. Посмотрел на себя в зеркало, провел рукой по щетине, которая стала отрастать. Поморщился и сказал своему отражению:

— Пока, брат! А мне пора возвращаться в мою реальную жизнь.

Взяв пакет с деньгами, Иван положил его в еще один, большего размера. «Так будет надежнее, — решил он. — Со стороны и не подумаешь, что там миллион долларов, вроде лежит в целлофановом пакете большая коробка…» Мужчина остался доволен, что его вид не привлечет постороннего внимания, и решительно направился к воротам. Дернул щеколду. Ворота не открывались.

«Вот те на… Что же это?» — подумал Иван и подергал сильнее. Понял, что ворота закрыты с обратной стороны на огромный навесной замок. Взглянул на забор, который был выше его роста, и пошел за лестницей. Поднявшись наверх, зажал пакет под мышкой, оттолкнул лестницу.

Она с грохотом упала во двор. Тут же залилась лаем собака, но Иван, не оборачиваясь, спрыгнул на землю и направился в сторону вокзала. Вид у него был не слишком привлекательный: старые спортивные брюки, клетчатая рубашка, ботинки, требующие ремонта. На его удачу, никого из ближайших домов он не встретил. Дойдя до вокзала, посмотрел по сторонам в надежде найти обменный пункт. Не обнаружив ничего подобного, обратился к проходившей мимо женщине:

— Скажите, пожалуйста, здесь есть поблизости пункт обмена валюты?

Женщина с удивлением взглянула на него и с нескрываемой иронией спросила:

— А что, у тебя валюты много?

— Да нет, отложил когда-то на черный день, и вот этот день наступил.

— Так в банк идти нужно.

— Мне срочно надо. Сейчас поезд подойдет, билет хочу купить, — сказал Иван и вытащил из кармана стодолларовую купюру.

Женщина немного помялась, подумала и смекнула, что деньги можно поменять, сэкономив на разнице в курсе. А так как человек торопится, то и вообще обтяпать это дело с выгодой для себя. Она достала из сумки кошелек.

— Если уж ты так торопишься, то я могу поменять. Только у меня не хватает денег на все сто.

Иван был рад такому повороту событий. Не зная курса, он готов был получить любую сумму.

— Вы меня выручили. Я согласен.

Иван отдал женщине купюру, она тут же спрятала ее в сумочку, отсчитала деньги, вручила ему и быстро скрылась. Мужчина, не пересчитывая, положил деньги в карман и направился за билетом на ближайший поезд. Ему очень хотелось как можно скорее покинуть это место.

Изучая расписание, он долго не мог понять, в каком регионе находится. А когда определился, подумал: «Это ж надо, куда меня занесло… Никогда не бывал в этих краях».

Иван взял билет и вышел на перрон. Посадка должна была начаться через двадцать минут. Народу собралось пока немного. Поезд был проходящим, стоял всего три минуты. Когда подошел состав, Иван предъявил билет проводнику, вошел в плацкартный вагон и занял боковое место. Поезд тронулся. Иван ощутил необыкновенную легкость во всем теле, глубоко вздохнул и стал смотреть в окно.

Ощущение свободы пьянило его, соблазн ни о чем не думать и наслаждаться пробегающими за окном вагона видами был велик. Но Иван понимал: то, что его пока никто не ищет — просто удача. По счастливой случайности никому не показался подозрительным, впрочем, он мало отличался от окружающих людей. Оторвав взгляд от мелькающих лесов, полей и деревень, мужчина осмотрелся. Человек, сидящий напротив, развернул на столе пакет с едой и с аппетитом жевал, не обращая при этом внимания на соседа. Одной рукой он держал небольшого формата журнал и что-то с интересом читал. По проходу шла проводница и предлагала пассажирам чай.

— Что-нибудь желаете? — обратилась она к Ивану.

— Да. Пожалуйста, кофе и печенье.

Он подал ей деньги, она отсчитала сдачу и направилась дальше по вагону. А минут через десять принесла кофе и печенье. Кофе был плохой, растворимый, но Иван с наслаждением делал глоток за глотком, ведь за последний год он не имел возможности пить даже такой. Сосед тем временем уже закончил трапезу и ждал, когда подкрепится попутчик. И как только тот съел последнее печенье, сразу же сказал:

— Я хотел бы лечь. Вы не возражаете?

— Да, конечно.

Иван встал, расправил матрас на своей верхней полке и пошел к проводнику за постельным бельем, прихватив с собой пакет. Сосед сложил столик и тоже начал стелиться. Иван вернулся, спрятал пакет под подушку, разостлал простынь и лег, с удовольствием ощущая приятную жесткость под головой. «Никто не заподозрит, что в этом пакете… Замечательно!» — подумал он.

Иван попытался уснуть под мерный стук колес, но сон не приходил. На одной из станций ему показалось в полудреме, будто дежурный, как в прошлые века, звонит в колокол, отправляя поезд с вокзала. Но, выглянув в окно, конечно, никого не увидел. Он потерял надежду уснуть и погрузился в воспоминания: «Как же все случилось? Почему? Бизнес… Был успех… Деньги лились рекой… Мечтал купить домик на берегу моря. Дела шли в гору. Я был счастлив. Кому понадобилось убрать меня с дороги? Врагов настоящих не было. И партнеры все успешны. В тот день я был на работе, мне позвонили, сказали, что есть деловой разговор, назначили встречу. Как это обычно бывает, не в офисе, чтобы обойтись без лишних свидетелей. Пришел Игорь, я ему рассказал о приглашении. Помню, что особого желания ехать у меня не было, но тот настоял, заверил: знает этих людей, у них действительно стоящее деловое предложение. Хотел взять его с собой, но он отказался, сославшись на неотложные дела. Тогда я отправился один. Встречу назначили за городом. Подъехал, увидел такой же «лексус», как у меня. Я вышел из машины, навстречу шел высокий человек в черном костюме. Помню его широкую улыбку. Когда я приблизился к их автомобилю, заметил, что в нем сидели люди. Поздоровались мы за руку. Я попросил мужчину представиться, но тот уклонился от прямого ответа. А дальше я уже ничего не помню. Только почувствовал укол в шею. Очнулся в поезде. Лежал на полке, прикрытый одеялом. Вышел на незнакомой станции… А дальше я стал Иваном.

Что сейчас с Анной? Я ее безумно любил. Мы мечтали о сыне. А что с моими родителями? Прошел год. Наверняка они меня похоронили. Возвращаться сейчас мне нельзя. Я вернусь, обязательно вернусь, но не сейчас», — с болью в сердце думал Иван.

Поезд прибывал рано утром. Горькие воспоминания будоражили мужчину, заставляли ворочаться с боку на бок. Он так и не сомкнул глаз…

Глава 22

Поезд остановился. Моросил дождь. Затерявшись в толпе прибывших, Иван покинул перрон, вышел на привокзальную площадь и почувствовал внутреннюю дрожь, противное чувство страха. Только сейчас понял, какому подвергается риску: любой милиционер мог остановить его, проверить документы, которых у него нет. В то же время мужчина был почему-то уверен, что с ним ничего не случится. Он шел словно под невидимым колпаком, защищающим его. Посмотрел на вокзальные часы, стрелки показывали шесть часов двадцать минут. Решив дожидаться на вокзале, пока откроются магазины, он зашел в кафе и заказал завтрак. Денег оставалось мало. Иван посмотрел в меню, которое подала официантка, и понял, что не сможет расплатиться. Однако желудок настойчиво требовал еды. Поэтому, когда официантка подошла к нему и спросила: «Что будете заказывать?» — Иван, слегка смущаясь, ответил:

— Я бы заказал многое, да вот беда, еду из командировки, видите, какой обросший? — он улыбнулся, провел ладонью по щетине. — Даже неловко как-то, — пытаясь вызвать сочувствие, продолжал Иван. — Обменный пункт закрыт, а у меня осталась только валюта. Командировка была зарубежная. Вы не могли бы помочь мне в обмене ста долларов? Я так голоден, — добавил он, печально глядя девушке в глаза.

Официантка удивленно посмотрела на него. Его внешний вид не внушал доверия, тем более он не был похож на человека, возвращающегося из зарубежной поездки. Иван это почувствовал и тут же отреагировал:

— Вас смущает мой внешний вид?

Официантка, вертя авторучку, которой приготовилась записывать заказ, пожала плечами и ответила:

— Я постараюсь вам помочь.

— Тогда возьмите купюру.

Она взяла деньги, еще раз посмотрела на странного посетителя и подошла к барной стойке, за которой стоял молодой мужчина. Наклонившись друг к другу, они обсуждали ситуацию. Иван изредка бросал на них взгляд и напряженно ждал. Наконец увидел, что официантка возвращается к нему.

— Все в порядке. Мы примем ваши деньги, хотя это и не положено. Сами понимаете, — многозначительно сказала девушка.

— Конечно, конечно! Я благодарен вам. Теперь закажу еды побольше, — радовался Иван неожиданной удаче. В завершение, чтобы произвести впечатление порядочного человека, он осыпал официантку комплиментами: — Вы не только добрая и отзывчивая, но еще и очень красивая!

Девушка с улыбкой приняла заказ.

Иван с наслаждением съел бутерброд с красной икрой, салат, мясную нарезку, отбивную с овощами и картофелем. Чашка горячего ароматного кофе завершила завтрак. Сдачу ему никто не принес, да он ее и не ждал. Иван встал из-за стола и направился к выходу, довольный тем, что не вызвал ни у кого подозрения.

К этому времени открылся обменный пункт. Иван поменял деньги и направился в ближайшую парикмахерскую, там он оказался первым клиентом. Мастер, женщина средних лет, долго раскладывала инструменты, разные бутылочки, расчески и только потом пригласила:

— Садитесь. Стрижка?

— Да, но, пожалуйста, самую модную. И бритье тоже.

— Это будет дорого стоить, — произнесла парикмахерша, осматривая его с головы до ног. Она боялась, что у посетителя не хватит денег.

— Не беспокойтесь и не обращайте внимания на мой вид. Я жду поезд. Еду домой из командировки. Хочу, чтоб жена узнала меня, а то я там пахал день и ночь, оброс, запустил себя. Надеюсь, вы сделаете из меня красавца. Переоденусь и буду в полном порядке, — весело говорил Иван.

— Видно, что вы верный муж. Раз неухоженный такой из командировки. Не смотрели на женщин, — сделала вывод мастер. — Был бы гулящий, не зарос бы бородой.

— Некогда было смотреть на женщин. Да и там, где я был, женщин нет, — сказал Иван и тут же пожалел об этом.

— Не из тюрьмы ли? — испуганно спросила парикмахерша.

— Вот ведь какие вы, женщины! Если мужчина немного запустил свой внешний вид, значит, из тюрьмы… À то, что он работал вахтенным методом, не досыпал, чтобы содержать семью, это в голову не приходит, — укорил ее Иван.

— Да ладно, ладно уж. Я ведь так, не подумала, что сказала. Не обижайтесь. И не волнуйтесь — вернетесь в лучшем виде, чем уезжали, — улыбнулась она.

— Постарайтесь, пожалуйста.

Он полностью положился на ее вкус. Когда все было закончено, посмотрел на себя в зеркало — и настроение сразу улучшилось. Короткая аккуратная стрижка была ему очень к лицу.

— Вы просто волшебница! — оглядывая себя со всех сторон, восторженно произнес он.

— Мне тоже нравится. Спасибо за добрые слова.

Иван вручил ей деньги, сказав при этом, что сдачи не нужно. Женщина положила купюры в карман и, пока Иван не закрыл за собой дверь, пела ему дифирамбы.

Он вышел на привокзальную площадь. Дождь прекратился, выглянуло солнышко, жизнь в городе входила в привычный ритм. Иван поймал такси, доехал до гипермаркета и вошел туда в приподнятом настроении, предвкушая поход по дорогим магазинам. Увидев на первом этаже бутик с сумками, чемоданами, он сразу решил купить портфель, чтобы переложить в него деньги.

— Девушка, пожалуйста, вот тот, серый… — обратился он к продавцу, показывая на кожаный портфель.

— Подходите к кассе, — пренебрежительно ответила девушка, бросив взгляд на потрепанную одежду покупателя. Она не двинулась с места и продолжала разговаривать с такой же, как и сама, миловидной длинноногой коллегой.

— Вы меня недослушали, — прервал их беседу Иван. — Я хочу такой портфель, но другого цвета. Черный.

Девушка повернулась и вопросительно посмотрела на него, будто он говорил не по-русски. Наверное, дело было в том, что на ценнике, прикрепленном к ручке портфеля, значилась солидная сумма, и продавщица не видела в посетителе реального покупателя. Она захлопала ресницами, окинула взглядом видавшую виды рубашку и потертые штаны мужчины. Иван понял, что именно вызвало недоумение продавца. Он поспешил уладить ситуацию, опасаясь, что девица вызовет охрану — и его попросят предъявить документы.

— Милая девушка, не смотрите на меня так. Все в порядке, деньги у меня есть. И машина вон стоит, — он показал в сторону припаркованных машин. — А то, что вид у меня такой, пусть вас не смущает. Я еду со стройки. Дачу строю. Не сам, конечно, но сегодня пришлось помогать рабочим. Не успел переодеться. Вечером надо идти на день рождения к другу, а тут по пути гипермаркет…

Девушка облегченно вздохнула, и Ивану показалось, что она даже почувствовала себя виноватой.

— Да, вид у вас рабочий. Сразу и не скажешь, что вы можете позволить себе купить такую дорогую вещь. Поймите, здесь ведь всякие ходят… А потом высчитывают из нашей зарплаты. Сейчас покажу черный. Есть у нас и черные, и коричневые. Минуточку.

Открыв большую коробку, она достала черный портфель и с улыбкой подала Ивану.

— Вот это то, что мне нужно. С замком. Спасибо, — удовлетворенно сказал Иван и продолжил: — Я рад, что вы все поняли. А воров и в приличной одежде хватает. В следующий раз напишу вам благодарность за бдительность.

И все же, пока мужчина шел к кассе, девушка неотступно следовала за ним. А когда он расплатился, улыбнулась и сказала:

— Приходите к нам еще.

— Непременно, — продолжал заигрывать с ней Иван, — тем более если подарок понравится другу.

Когда мужчина отошел, девушка повернулась к напарнице и тихонько сказала:

— Ну и миллионеры нынче пошли! На первый взгляд — то ли нищий, то ли вор… — И добавила, смеясь: — А он ничего, правда? Симпатичный!

Иван в это время уже стоял на эскалаторе. Он взглянул на свою обувь и поморщился. Но сначала решил подняться на третий этаж, зайти в туалет и переложить деньги в портфель.

Закрывшись в кабинке, не стал распаковывать все деньги. Вынул одну пачку, а остальные вместе с пакетом положил в портфель, тот сразу распух и застегнулся с трудом.

Чтобы больше не шокировать продавцов своим внешним видом, Иван отправился покупать костюм. Увидев магазин мужской одежды, поспешил к продавцу.

— Здравствуйте. Девушка, будьте любезны, помогите выбрать костюм.

Ожидая такой же настороженности со стороны продавца, как и в предыдущем магазине, Иван уже приготовился оправдываться за свой внешний вид. Но, к его удивлению, барышня улыбнулась и невозмутимо спросила:

— Какой желаете?

— Деловой и стильный.

— Пожалуйста, проходите вот к этой стойке. Девушка прикинула размер и повела его туда, где на плечиках красовались шикарные итальянские костюмы. Снимая с кронштейна один за другим, она демонстрировала костюмы, обращая внимание на детали фасона и называя цену. Сначала Иван с удовольствием разглядывал их, трогал, проверяя качество ткани, а потом сообразил: история повторяется. Девушка издевалась над ним более изощренно. Она все время подносила чуть ли не к его лицу этикетки, сыпала названиями известных во всем мире брендов и четко называла стоимость, словно говоря: «Что ты, братец, здесь делаешь? Не туда зашел, не для тебя все это». На ее милом лице временами появлялась ироническая улыбка.

Иван решил продолжить игру, зная, что выйдет победителем. Улыбнулся и небрежно указал на самый дорогой костюм.

— Вот этот. Разрешите примерить?

Такой дерзости девушка не ожидала, улыбка исчезла с ее лица. Казалось, она вот-вот заплачет, словно обиженный ребенок. Тем не менее взяла костюм темно-серого цвета в чуть заметную черную полоску, но, прежде чем проводить Ивана в примерочную, не удержалась и спросила:

— Молодой человек, а вы обратили внимание на цену?

— Конечно, — широко улыбнулся Иван.

— Извините, но у вас со зрением все в порядке? — не выдержала продавщица, меняя показную любезность на грубость.

— Я вас прощаю. Зрение у меня отличное.

Девица опустила глаза и без лишних слов отнесла костюм в примерочную. Иван, довольный эффектом, закрыл за собой дверь. Через несколько минут он выглянул. Девушка стояла совсем рядом, Иван даже испугался:

— Извините, я не задел вас? Пожалуйста, подберите еще рубашку и галстук к этому костюму. И не забудьте: цена должна быть соответствующей.

Продавщица совсем растерялась. Она не сразу пошла за рубашкой. Позвала коллегу и попросила постоять у кабинки, где находился не внушающий доверия покупатель. Через несколько минут вернулась, постучала и подала то, что он просил.

Иван вышел из кабинки во всей красе, с портфелем в руках.

— Мне понравилось, у вас хороший вкус, — бросил он на ходу двум замершим продавщицам и направился к кассе.

Девушки, очнувшись, зацокали каблучками и бросились вслед за ним. Они вышли из оцепенения только тогда, когда покупка была оплачена.

— Мне показалось, что вы хотите еще туфли купить… — пробормотала одна из них.

И правда, Иван, залюбовавшись своим отражением в зеркале, забыл про обувь. Он опустил взгляд на видавшие виды башмаки со сношенными каблуками, поблагодарил девушек и отправился в соседний магазин.

Там мужчину в дорогом итальянском костюме окружили вниманием, как только тот переступил порог.

Иван сел на мягкий пуфик, а девушки суетились вокруг него, принося одну за другой пары изысканной дорогой обуви. Наконец ему понравились мягкие кожаные туфли, цвет которых был чуть темнее костюма.

— Я решил взять эти, — сообщил, ожидающим продавщицам Иван. — Пожалуйста, подберите к ним носки.

Вскоре он получил все, что хотел. Обувшись, встал, посмотрел на девушек и широко улыбнулся. Продавщицы застыли, они видели перед собой элегантного мужчину. Он выглядел как голливудский актер, только что прошедший по красной дорожке с «Оскаром» в руках. Мужчина еще раз взглянул на себя в зеркало и подумал: «Теперь я узнаю себя».

Иван рассчитался, помахал девушкам рукой на прощание и еще раз подарил улыбку. По пути к выходу из гипермаркета купил французский парфюм. В этом магазинчике уже никто не обращал на него такого пристального внимания. На улице мужчина смешался с людским потоком, дошел до первого газетного киоска и купил свежий номер издания с объявлениями. Посмотрев по сторонам, увидел небольшой сквер, где можно было сесть на скамейку и почитать. Он подчеркнул ручкой несколько объявлений, в которых предлагали квартиры на сутки, и решил позвонить. Только сейчас его осенило, что телефон лежит в коробке и находится в портфеле вместе с деньгами. Когда Иван перекладывал их в пакет, телефон положил на дно. Открыв портфель, стал искать коробку. Наконец нашел ее между пачками денег. Достал телефон, включил и увидел, что зарядки хватит на несколько минут. Зарядное устройство было в коробке, но где сейчас подключиться к сети? Решил позвонить хотя бы по одному номеру.

— Я по объявлению. Вы сдаете квартиру? — спросил он, услышав женский голос. — Назовите адрес, я сейчас подъеду.

Глава 23

К полудню Иван уже снял двухкомнатную квартиру и строил планы на день. У него было не так много времени, чтобы решить все дела и скрыться. Хозяйка, взяв деньги за неделю вперед и не задавая лишних вопросов, оставила ему ключи. Только попросила позвонить, когда он соберется выехать из квартиры. «Скорее всего, через неделю меня уже будут искать цыгане, и тогда мне несдобровать, — думал Иван. — Самая главная моя задача — добыть паспорт. Без него мне никуда дороги нет».

Иван не знал, куда можно обратиться по этому вопросу в незнакомом городе. «За деньги можно все купить, а за большие деньги — тем более», — рассуждал он. Иван попытался вспомнить номер телефона своего друга и партнера по бизнесу, который жил в Германии, но не смог. На всякий случай, из соображений безопасности, он отключил телефон, который подарила Лулу. И решил купить другой, с выходом в интернет.

Выйдя из дома, он пошел пешком, чтобы осмотреться в незнакомом районе. Когда спустился в подземный переход, чтобы попасть на другую сторону улицы, его внимание привлек мужчина, который играл на гитаре. Иван подошел к нему.

— Хорошо играешь.

— Нравится? Положи деньги, и я сыграю на заказ. Какие песни любишь? — с надеждой, что сейчас в его коробочку упадут купюры, спросил он у Ивана. Но тот не торопился.

— Что закажу, то ты и сыграешь?

— Ну да.

— А чем еще промышляешь?

Мужчина опустил гитару, внимательно оглядел Ивана. Хотя человек в дорогом костюме, стоявший перед ним, был похож скорее на бизнесмена, все же спросил:

— А вы не из милиции?

— А что, похож?

— Вас теперь не разберешь. Может, внештатник, а может, подстава какая…

— Не бойся, играй. Я дам тебе денег. Ты здесь, наверное, давно тусуешься? Скажи, есть кто-то, кто торгует документами? Где можно купить?

— A-а, так это не тайна. В следующем переходе парень стоит, продает разные удостоверения, даже дипломы. У него и спросите.

— Вот спасибо! Играй, играй. Не смотри так на меня.

Иван положил в коробочку десять долларов и поднялся по лестнице, чтобы пойти в другой переход.

Музыкант в это время наклонился, взял деньги и быстро спрятал в карман. Метнул взгляд на лестницу, по которой спускались и поднимались люди, но щедрого мужчину уже не увидел.

Вскоре Иван нашел нужного парня. Он стоял в следующем переходе с листком в руках, на котором было написано: «Продам санитарную книжку, удостоверение, диплом». Как только парень видел кого-то, не внушающего доверия, быстро сворачивал листок в трубочку.

«Осторожничает», — подумал Иван.

— Слушай, друг! — обратился он к парню.

В ту же секунду торговец документами убрал объявление.

— Вы что-то хотели?

— Да ты не бойся, — постарался успокоить его Иван, видя, что тот уже готов покинуть свой пост и скрыться. — Нужно поговорить.

— О чем? — все еще не доверяя незнакомцу, спросил парень. — Я вообще-то спешу. Мне некогда.

— Давай поднимемся.

— Вы что, хотите меня арестовать?

— Черт бы тебя побрал! Успокойся. Просто поговорить нужно.

Парень еще раз с подозрением посмотрел на Ивана, но согласился выйти из перехода.

— Вижу, занимаешься незаконным бизнесом? — начал Иван.

— Каким бизнесом? Я знакомого ждал…

— Угомонись. Мне нужен документ.

Парень вытаращил глаза, не понимая, чего хочет от него представительный мужчина.

— Какой?

— Паспорт. Точнее, два — российский и заграничный.

— Ну, наш — может быть, а второй — невозможно.

— Тогда сведи с хозяином.

— Не могу.

— За большие деньги сможешь?

— Сколько?

— Поговори с хозяином. Завтра я приду на это место, и ты мне скажешь, сколько я должен. Но объясни, что паспорт мне нужен завтра. А сегодня я сфотографируюсь, — улыбнулся Иван.

— Хорошо, завтра утром, в десять.

— В восемь. Время — деньги.

— Хорошо.

— Тогда пока. Иди работай.

Парень мгновенно скрылся из виду. Иван постоял еще пару минут и, уверенный, что завтра обязательно решит главную проблему, пошел покупать телефон.

В магазине, где глаза разбегались от разнообразной электронной техники, он быстро выбрал то, что нужно. Затем поспешил в компьютерный клуб, он располагался на этой же улице, через интернет отыскал контактный телефон нужной компании. И сразу же набрал номер, который раньше пытался вспомнить. Трубку подняла секретарь.

— Добрый день, — сказал он на немецком языке, — мне нужен Эрвин.

Наступила пауза. Иван ждал.

— Алло, — услышал он баритон друга.

— Эрвин, добрый день!

— День добрый. Кто это? — мягко спросил друг.

— Ты не узнал меня? Эрвин, это Алексей, — не выдержал Иван.

— Какой Алексей?

— Твой друг, Эрвин, — понизил голос Иван.

— Алексей?

— Да.

— Ты откуда звонишь?

— С того света.

— Не шути так. Вот так новость! Не могу прийти в себя… Голос точно твой. Я уже не сомневаюсь, что это ты, но ничего не понимаю…

— Эрвин, все расскажу. Потом. Сейчас мне нужна твоя помощь.

— Я готов. Говори.

— Прошу, никому не рассказывай о моем появлении. Даже жене.

— Хорошо, Алексей.

— Меня сейчас зовут Иван. Запомни. Эрвин, не напрягайся. Я жив-здоров, но в другом городе. Вечером позвоню домой, и мы с тобой обо всем поговорим.

— Хорошо, Леша… Иван.

— До вечера.

Иван отключил телефон. Он был безумно рад. Все внутри трепетало после разговора с другом. Ведь через столько времени впервые услышал голос человека, с которым была так тесно связана его судьба. Представил, что Эрвин сейчас тоже в шоке. По разговору было понятно: друг, как и все, похоронил его.

По дороге на квартиру Иван зашел в ресторан. Заказал плотный обед и сто граммов коньяка. Мужчина наслаждался вкусной едой и думал о будущем. Затем зашел в фотоателье и сфотографировался на паспорт.

В квартире Иван пересчитал деньги, которые находились в портфеле. Выкладывая пачки на кровать, обратил внимание, что номера купюр шли не по порядку. Значит, деньги копили длительное время, банк никто не ограбил. Это немного успокоило.

«В чемоданчике был миллион. Сколько еще таких миллионов в тайнике, я не знаю. Деньги, наверное, принадлежат не Баро, а кому-то другому, — думал Иван, пересчитывая купюры. — Мой бывший хозяин всего лишь посредник и хранитель тайника. Если обнаружат пропажу сразу после свадьбы, то времени у меня совсем мало. Главное, не попадаться на глаза цыганам. Если хоть один из них увидит меня, то их „разведка» быстро доложит самому главному, барону. Нужно торопиться».

Разобравшись с деньгами, Иван включил телевизор. Целый год он не знал, что творится в мире. Переключая с одного канала на другой, жадно слушал новости. Многое изменилось в жизни страны, также и законы, которые он когда-то знал как выпускник юридического факультета. Ивану пока было трудно ориентироваться в событиях, но он не терял надежды, что пересечет границу без проблем.

Зная, в какое время его друг возвращается домой, Иван набрал нужный номер. Немецкая пунктуальность — друг ответил сразу.

— Добрый вечер, Эрвин! — начал разговор Иван.

— Твой голос не изменился, — после нескольких секунд молчания послышалось в трубке.

— Эрвин, буду краток. Ты, наверное, догадался, что меня хотели убить.

— Кто?

— Если бы знать. Но со временем обязательно докопаюсь до истины. А сейчас мне нужна твоя помощь. Я должен к тебе приехать.

— Алексей, нет проблем.

— Иван. Эрвин, я теперь Иван. Привыкай.

— Извини, Иван. Все так неожиданно.

— Понимаю. У меня нет сейчас паспорта. Завтра, если все получится, паспорт будет.

— Я все понял. Думаю, тебе нужно лететь в Турцию. У вас с этой страной безвизовый режим. Я могу прилететь туда, и мы встретимся. Я все решу. Не беспокойся. Из Турции мы полетим в Штутгарт.

— Эрвин, я не сомневался в твоей дружбе.

— Завтра сбрось мне данные своего паспорта. А я тут что-нибудь придумаю.

— Да, обязательно. Я тронут твоим вниманием.

— Не говори глупости. Столько лет мы с тобой дружим. Я не находил места, когда ты пропал. Честно, уже не надеялся увидеть тебя живым.

— Знаю. Поэтому я лечу к тебе.

— Очень рад. Ты даже не представляешь, что сейчас со мной происходит. Можешь не рассказывать, я догадываюсь, что тебе пришлось пережить.

— Как же мне повезло с тобой, Эрвин…

— Все, друг. Жду тебя с нетерпением. Давай запишу номер твоего телефона. Раз есть связь, ты уже не один.

Иван назвал номер телефона и попрощался с товарищем. Он верил в настоящую мужскую дружбу, отлично знал Эрвина. И теперь был рад, что не ошибся. «Сейчас я действительно не один», — думал Иван.

Глава 24

Проснувшись в шесть утра, Иван никак не мог дождаться нужного часа. В семь тридцать он уже вышел из дома и направился к назначенному месту. Оставалось 10 минут до встречи с парнем, который обещал свести его со своим хозяином. Мужчина волновался.

«А вдруг не придет, — мучили его сомнения, — вдруг испугался?» Он смотрел по сторонам, приглядывался к людям, которые спешили на работу, и наконец увидел знакомый силуэт.

— Здравствуйте, — сказал парень, подойдя вплотную.

— Здравствуй. С какими новостями пришел?

— Я договорился. Сейчас сядем на автобус и поедем к хозяину.

— Зачем на автобус? Поймаем такси.

Парню понравился такой подход к делу, он уже почти не сомневался, что клиент настоящий, а не подставной из милиции. Когда сели в машину, парень назвал адрес. Доехали быстро. Они зашли в подъезд, провожатый позвонил в дверь. Открыл мужчина средних лет.

— Проходите, — сказал он и, закрывая дверь, окинул пристальным взглядом лестничную клетку. В комнате повсюду громоздились картонные коробки, чувствовался запах сигарет. Двери в другие комнаты были плотно закрыты.

— Слушаю вас, — начал он.

— Мне нужны паспорта, российский и заграничный. Срочно.

— Это будет дорого стоить.

— Сколько?

Мужчина посмотрел на парня.

— Посиди на кухне, а мы тут потолкуем, — приказал он.

Парень удалился.

— Десять тысяч долларов, — твердо сказал хозяин.

— Многовато, конечно…

— За срочность, за заграничный, за опасность. Я ведь не спрашиваю, кто вы и зачем вам документы, да еще срочно. Работаю, как вы понимаете, не один, всем надо заплатить.

— Хорошо. Оставляю фото и свои данные. Надеюсь, все будет чисто.

— В этом можете не сомневаться, — оживился хозяин.

— Тогда не будем тратить время зря. Вечером зайду. Сейчас оставлю залог.

Он вынул из внутреннего кармана пиджака портмоне, достал тысячу долларов и положил на стол.

— Жду вас в девятнадцать ноль-ноль, — сказал хозяин.

Иван посмотрел на него в упор.

— Если вы сделаете шенгенскую визу, я удвою ваш гонорар.

Хозяин замер в нерешительности, но желание заработать побороло чувство осторожности. Еще раз пристально посмотрев на Ивана, он продолжил:

— Есть фирма, в которую я могу обратиться… Но хорошо бы получить документ из посольства той страны, в которую вы поедете. Это ускорило бы дело.

— Я постараюсь. Вечером поговорим.

Иван вышел из подъезда и глубоко вздохнул.

«Ну, вот и все. Есть реальная надежда, что главная проблема будет решена», — подумал он и направился в ближайшее кафе завтракать. Сделав заказ, позвонил Эрвину.

— Дружище, все в порядке. Вечером все будет готово. Если бы была шенгенская виза, мне не пришлось бы лететь в Турцию.

— Я все понял. У меня есть возможность сделать для тебя приглашение. Сейчас же займусь этим вопросом. Пришлю по факсу или по электронной почте. Дальше ты знаешь, что делать.

— Знаю. До связи.

Официантка принесла заказ. Иван позавтракал и направился в квартиру. Ему не давала покоя мысль, как перевезти деньги за границу. «Такая сумма неминуемо вызовет вопросы при досмотре в аэропорту. Рискнуть и упаковать в чемодан вместе с вещами, сдать в багаж, и будь что будет? Мне в Германии нужны деньги. Если они пропадут, придется залезть в долги. Другого выхода нет. Положить в банк не могу. Перевести на счет тоже. Времени нет, чтобы открыть хоть какую-нибудь фирму. Буду рисковать».

Иван машинально согнул руку, чтобы посмотреть на часы, и спохватился, что их до сих пор нет. Он решил, что теперь самое подходящее время заняться покупками. Вызвал такси и уже через пятнадцать минут ходил по знакомому гипермаркету.

Время пролетело быстро. Когда Иван вышел с пакетами и чемоданом, золотые швейцарские часы на его руке показывали пять часов вечера. Тучи затягивали небо, собирался дождь. Мужчина поймал машину, чтобы отвезти покупки на квартиру.

Приехав, сразу стал укладывать в чемодан кое-какие купленные вещи. Он то и дело поглядывал на часы: подходило время ехать за паспортом. Открыл шкаф, достал деньги, отсчитал нужную сумму и положил в портфель. Чемодан отправил под кровать.

В назначенное время вошел в квартиру мужчины, который взялся решить его проблему. Тот встретил его с улыбкой и радостно сообщил:

— Оба паспорта готовы. Виза тоже есть.

— Отлично. Смотрю, дело налажено на высшем уровне, — отметил Иван.

Хозяин протянул ему документы. Иван перелистал все страницы, подошел к настольной лампе, еще раз все просмотрел и, убедившись, что придраться не к чему, восторженно произнес:

— Не ожидал, просто класс! Хоть и липа, — не удержался от сарказма.

Мужчина наблюдал за ним с тенью настороженности, а получив похвалу, не стал скрывать самодовольной улыбки.

— Да, работаем профессионально, — сказал он. — Не беспокойтесь, проблем у вас не будет.

Иван достал из портфеля деньги и положил на стол.

— Пересчитайте. Все точно.

Мужчина взял одну пачку и, проверив купюры, сказал:

— Приятно иметь с вами дело. Редко встретишь честного человека. Конечно, если так можно говорить в нашей ситуации, — засмеялся он.

— Это уж точно, — поддержал его Иван.

— Обращайтесь, если что…

— Непременно. Спасибо.

Они пожали друг другу руки и распрощались. Иван чувствовал себя счастливым. Документы были у него в руках. Осталось пересечь границу, а там время покажет. Он торопился в аэропорт, чтобы как можно быстрее купить билет. «Если повезет, то сегодня или завтра покину этот город», — думал он.

Глава 25

Лулу не находила себе места. В доме разгорелись нешуточные страсти. Когда все вернулись домой после свадьбы, выяснилось, что Иван сбежал. Баро был в гневе и постоянно ругался. Лулу с мужем запирались в комнате и избегали встреч с ним. Лачи тоже старалась не попадаться главе семьи на глаза. Лулу собирала вещи, чтобы переехать в дом Тагара. Через несколько дней, когда отец только начал успокаиваться, выяснилось еще одно обстоятельство.

Приехал Тагар, чтобы забрать молодых в свой дом. Вечером отец со сватом куда-то удалились. Часа через два они вернулись в дом, оба с красными лицами, разгневанные, вели себя словно заклятые враги. Лулу из спальни, дверь которой была приоткрыта, услышала их разговор на повышенных тонах. Данко лежал на кровати и тоже прислушивался.

— Тагар, успокойся, ты же меня знаешь много лет. Я не мог… — оправдывался Баро.

— Видимо, плохо знал. Я доверял тебе, — Тагар небрежно откинулся на стуле, глядя на Баро. — Деньги мне нужны немедленно, — перестав раскачиваться и вынув руки из карманов брюк, продолжил сват. Он был раздражен, глаза сверкали. — Ты имел нахальство держать в доме человека, неизвестно откуда взявшегося, и мне ничего не сказал. Я потерял существенную часть того, что имел. Теперь я уже не миллионер. То, что осталось — сущий пустяк! Ты хоть осознаешь, что произошло?

— Прости.

— Прости?! Ты говоришь — прости?! Да я прикончу тебя здесь и сейчас! Я выложил половину состояния на свадьбу. И в благодарность ты меня обокрал. Ой, Баро, ты что, законов наших не знаешь?

Баро молчал. Разговор о деньгах заинтересовал Лулу. Она подошла ближе к двери, вся превратилась в слух, забыв про Данко, который наблюдал за ней.

— Тагар, моя вина только в том, что я не сказал тебе про работника.

— Что ты о нем знаешь? Где он сейчас?

— Бомж, потерявший память, — развел руками Баро.

— Позарился на бесплатный труд… Всю зиму и весну он был у тебя, а я ничего не знал. А тот? Потерял память, но оказался таким ушлым?! Как он узнал про тайник?

— Я даже заподозрить не мог, что ему известно. Кормил лошадей, чистил, убирал двор. Сидел в своей комнате и никуда не ходил.

— Не узнаю тебя, Баро. Не такой уж он дурак. Следил за тобой!

— Я бы его сейчас собственными руками придушил! — сжав кулаки, нервно произнес Баро.

— Поздно, Баро, поздно. Я даю тебе два дня. Если ты не вернешь мне деньги… Сам знаешь… я убью тебя.

Внезапно Лулу почувствовала острую ненависть к свекру, это чувство заглушило страх, который давно испытывала по отношению к нему. Она поняла: придется ей позаботиться о безопасности родителей и своей собственной. Вспомнила о мертвой Миреле, о русском, которого наверняка убил Тагар или его люди. А может, и у Данко руки в крови? Лулу смотрела сверху на мужчин и чувствовала, что приходит в бешенство. Взгляд пылал ненавистью и презрением. Ей было безумно жаль отца. «Неужели так много денег украл Иван? Где он их нашел? — спрашивала себя Лулу. — Дом был закрыт. Никто сюда не входил. Где же были эти деньги?» И тут она отважилась на отчаянный шаг.

Сбежав с лестницы, остановилась перед мужчинами, решив, что сможет охладить пыл Тагара.

— Папа, ты когда-то потерял сестру. А теперь, слышу, ее убийца угрожает тебе. Так вот, я знаю, что Мирелу убил Тагар.

Лулу задохнулась от собственной дерзости. Она потеряла контроль над собой, нарушила все цыганские обычаи, перешла грань дозволенного, в непозволительном тоне говорила с человеком, который в любой момент мог стереть ее в порошок. Но остановиться уже не могла.

— Я не боюсь тебя, Тагар. Если ты задумал убить всю нашу семью, начинай с меня.

От такой наглости молодой женщины и Тагар, и отец оцепенели. Они не могли вымолвить ни слова.

В этот момент спустился Данко.

— Отец, не пойму, что происходит?

— Я тебе все объясню потом. А вот твоя жена потеряла стыд. Я и не знал, что у Баро такая строптивая дочь. Кого мы хотели привести к себе в дом? Немедленно уведи ее отсюда.

— Я никуда не уйду, пока вы не покинете наш дом.

— Дочка, прекрати немедленно! — не выдержал Баро.

— Хорошо, папа, но помни — он тебе не друг. Его руки в крови твоей сестры.

— Почему ты так решила? — спросил отец. Он никогда не разговаривал на эту тему с дочерью.

— Не важно, — она резко повернулась и поднялась в свою комнату, оставив всех в недоумении.

— В землю закопаю!.. Живыми сгною!.. Растопчу!.. — кричал взбесившийся сват.

— Успокойся, Тагар. Найдем, — заверил Баро, — далеко не уйдет. У него даже документов нет.

— Уничтожил бы своими руками! — сквозь зубы прорычал цыган. — Данко! Собирайся! Сейчас отнесем в машину груз, и ты уедешь со мной. Завтра заберем остальное, — скомандовал Тагар. — С этой семьей у нас больше нет ничего общего.

Они вышли на улицу, громко хлопнув дверью.

Баро понуро брел следом.

Рядом с колодцем валялась лестница, были разбросаны коробки. Данко ничему не удивился, не задал вопросов. По всему было видно, что он знал о тайнике. Уложил на заднее сиденье машины груз, сел за руль, его отец — рядом. Молодой цыган захлопнул дверь, автомобиль резко тронулся и с визгом отъехал от дома. Баро долго смотрел им вслед, потом опустил голову и обронил:

— Злая собака хватает за ногу, злой человек норовит укусить душу. Душа трудно заживает…

Расстроенный и погруженный в свои мысли, он медленно побрел в дом, не обратив внимания, что ворота остались открытыми. Едва переступив порог, сразу позвал дочь. Лулу медленно спустилась по лестнице, села на стул. Лачи, молчавшая все это время, тут же заторопилась к ним.

— А теперь ты мне объяснишь свое поведение.

Лулу упрямо молчала.

— Я кому сказал? — закричал отец.

— Не знаю, как это объяснить. Папа, он убийца. Неужели ты не понял, чем он тебе пригрозил?

— Ты ничего не знаешь. Нас обворовали. Твой бомж, в котором ты души не чаяла, обворовал нас.

— Как?

— Он не так прост, каким казался. Как я мог, как я мог пожалеть его, взять в дом? Действительно, бдительность потерял, — корил себя Баро. — В нашем доме был тайник, в котором Тагар хранил свое богатство.

— Где? — удивляясь все больше, спросила дочь.

— В колодце, — с горечью сказал Баро, хватаясь руками за голову. — Его люди привозили по ночам и выгружали золото, деньги и дорогие вещи. Миллион… Боже праведный, где мне его взять?…

— Миллион? — повторила Лулу.

— Да. Миллион долларов.

— Папа, что же будет?

— Может, ты знаешь, где может быть Иван? — Баро с надеждой посмотрел на нее.

— Нет, я не знаю. Правда, не знаю, — убедительно сказала Лулу, стараясь не смотреть на мать, которая не сводила с нее глаз.

Лулу поднялась со стула и пошла в комнату. Взяла мобильный и набрала свой бывший номер, надеясь связаться с Иваном. «Абонент временно недоступен», — услышала она в ответ.

«Иван, где же ты? Зачем ты это сделал? Я так тебя любила. Верила. Понимаю, что нужны деньги, но нельзя же так поступать. С этими деньгами мы с тобой могли бы начать новую жизнь. Почему ты мне не рассказал о своих планах? Как мне жить дальше?» — мысленно разговаривала Лулу с любимым.

Она упала на кровать, все еще сжимая в руке телефон. Лулу не сожалела, что муж оставил ее в доме родителей, что предстоит пережить позор и гонения. Она надеялась, что как только Иван устроит свою жизнь, он обязательно найдет ее. Девушка была готова ждать долго и верно…

Баро с женой сидели рядом на диване, их переполняла тревога.

— Баро, что же нам делать? — спросила она.

— Не знаю, Лачи, не знаю. Ты же слышала все. Он не простит.

— Женщина справедлива от природы, но мы, женщины, бесправны, и потому нашу справедливость не признают.

— Э-эй, мать, что ты можешь сказать? О какой справедливости говоришь?

— Потерять достоинство все равно, что потерять себя… Не перебивай, — одернула она мужа, который хотел возразить. — Сегодня Тагар показал себя таким, какой он есть. Вчера льстил тебе и хвалил. Ты же не предполагал, что Иван так поступит. И ничего страшного в том нет, что ты взял его на работу. А пропажа могла произойти у каждого.

— Лачи, но такие деньги… Миллион… Нам никогда не отдать, пока не найдем Ивана.

— Я не слепая и не глухая. Все слышала. Одно в жизни меняется к лучшему, другое — к худу. Неизменным остается достоинство. Но не каждый устоит перед испытанием.

— Вот-вот… А Тагар нас вообще людьми не считает. Случилась осечка… А взбредет ему в голову, так и убьет за этот миллион. Никто потом косточек наших не соберет… Или ты забыла про его лютость? Лачи, ты ничего не понимаешь.

— Нет, не забыла. Знаю, что всю жизнь ему служишь. На риск идешь. Явись милиция, то посадили бы тебя, а не его. Он подставлял тебя. И ни одной копейкой не пожертвовал бы из своих миллионов ради тебя. Ты хоть раз задумывался об этом?

— Но ведь он барон. Сватами стали. Сын его женился на нашей дочери.

— Данко слабовольный. Бросил Лулу и слова не сказал поперек отцу. Тагар наживался за счет тебя. Миллионы у него. А у тебя?

Баро схватился за голову и стал ходить по комнате, бормоча что-то себе под нос.

— Успокойся. У него этих миллионов — видимо-невидимо. Ты и знать не знаешь. А Иван, может, и вернет.

— Глупая женщина. Кто ворует, тот не возвращает. Не думаю, что он пришел ко мне работать, зная, что есть тайник. Скорее всего, случайно узнал. Видел наши разгрузки и решил без нас посмотреть. А когда такое богатство увидел, решил сбежать. Я ведь на днях собирался его отпустить.

— Пойдем, заварю тебе чаю с травами. Иначе сердце не выдержит.

В доме воцарилась гнетущая тишина. Лачи, налив мужу горячего отвара, вернулась к разговору о событиях, которые взбудоражили дом.

— А что это наша дочь говорила про твою сестру?

— Я и сам не знаю. Уже двадцать лет прошло. Откуда она взяла такое? Но, наверное, неспроста сказала, что-то знает. А если это правда? Завтра поговорю с ней.

— Признаюсь тебе: сколько раз гадала, карты всегда показывали, что убил ее Тагар. Я никогда не сказала бы тебе, но сейчас…

— Врут твои карты! Не мог он. Любил ее.

— От ревности и убил. Он же сказал, что и тебя убьет.

— Да, сказал. Но это в момент гнева. Деньги-то сумасшедшие. Что сгоряча не скажешь…

— Он действительно на все способен.

— Все, Лачи, все. Хватит на сегодня. Слишком много всего. Мое сердце не выдержит.

— Пошли отдыхать. Этот чай хороший, успокоит тебя. Будешь крепко спать.

На следующий день рано утром, когда еще только поднималось солнце и в доме все крепко спали, во двор въехала легковая машина с прицепом. Из нее вышли Тагар и двое мужчин. Они сразу пошли к колодцу. Вскоре вытащили наверх все, что было в тайнике, погрузили в прицеп, накрыли брезентом и обвязали веревками. Из дома так никто и не вышел. Мужчины вошли в конюшню, вилами вытащили наружу все сено, которое там было, обложили им одну из стен дома, облили бензином и подожгли. Потом сели в машину, и водитель дал полный газ.

Лачи проснулась от едкого дыма, который через открытое окно шел в их спальню. Она вскочила и, увидев за окном пламя, начала кричать:

— Баро, вставай! Горим!

Мужчина бросился в спальню дочери. Он прикрывал нос и рот рубашкой, которую схватил со стула, стоявшего возле кровати. Дым быстро заполнял комнаты. Баро подхватил на руки сонную дочь. Та, не сразу сообразив, что происходит, закричала:

— Папа, что случилось?

Потом он потащил ее за руку вниз по лестнице. Пламя огромными красными языками уже охватило весь дом снаружи и кое-где врывалось внутрь. Баро споткнулся, падая, ударился головой о ступеньки. Лулу трясла за плечи неподвижно лежащего отца, пытаясь привести его в чувства. Кашляя и закрывая полотенцем лицо, подбежала Лачи. Они вдвоем потащили Баро к дверям.

— Папа, папа, вставай! Мы сейчас сгорим!

— Дочка, спасайся, уходи, — прошептал Баро и закрыл глаза. Лачи упала ему на грудь и стала кричать, заламывая руки.

Комната наполнялась дымом, пламя уже ползло по шторам, тлели ковры, загоралась мебель. Лулу открыла дверь, огонь тут же обдал жаром ее ноги. Она выпрыгнула на улицу через горящие ступеньки. Упав, Лулу стала кататься по земле, закрывая лицо. Она старалась потушить ночную рубашку, которая успела загореться. Когда огонь перестал жечь ее оголенные плечи, она с ужасом посмотрела на пылающий дом. Не чувствуя боли, билась в истерике и звала родителей…

Очнулась девушка в больнице. Она не помнила, как попала туда. Открыв глаза, увидела перед собой брата.

— Шуко… — прошептала она.

— Слава Богу, ты пришла в себя!

— Где родители?

— Не волнуйся, поговорим позже.

Она протянула к нему руки и увидела, что они все в бинтах. Дотронулась до головы, она тоже была забинтована. Из ее глаз покатились слезы.

— Не плачь, — успокаивал брат. — Мы за все отомстим.

— Я не хочу больше жить, — чуть слышно прошептала Лулу.

— Не говори такое. Мы вылечим тебя. В палату вошел доктор.

— Пожалуйста, подождите в коридоре, — сказал он, обращаясь к мужчине.

— Лулуди, будь умницей, — обратился доктор к девушке. — Ты родилась в рубашке. Могло быть гораздо хуже. Посмотри, твое красивое лицо не повреждено. А с остальным мы справимся.

— Доктор, зачем вы меня спасаете? Я теперь буду уродиной. А мне ведь только 18 лет…

— Все будет хорошо. Знаешь, какие чудеса теперь творит медицина?

Он поправил капельницу, посмотрел на убывающее лекарство и вышел. Увидев в коридоре Шуко, обратился к нему:

— Я понимаю, сколько горя сейчас в вашей семье. Убедительно прошу не сообщать Лулуди о смерти родителей. Это известие убьет ее. Если хотите, чтобы она осталась жива, постарайтесь пока избегать этой темы.

— Хорошо, — пообещал брат.

Доктор отправился в следующую палату, а Шуко вернулся к сестре.

Глава 26

Самолет выпустил шасси и стал готовиться к посадке. Ивану показалось, что гул двигателей усилился, воздушное судно начало потряхивать. Сильный толчок в момент соприкосновения со взлетной полосой окончательно успокоил его. «Ну вот и всё. Я на другой земле, начинаю новую жизнь».

Он получил багаж, прошел таможенный и пограничный контроль и направился к выходу в зал, где, как договаривались, его должен был встретить друг.

— Иван! — услышал он голос Эрвина. Тот радостно махал рукой и шел навстречу.

Мужчины обнялись.

— Дружище, как я рад видеть тебя! — похлопывая Ивана по плечу, повторял Эрвин.

Они сели в машину. Иван смотрел в окно, разглядывал улицы хорошо знакомого города. Он часто бывал здесь в командировках, да и отдохнуть приезжал. Но сейчас чувствовал себя совершенно иначе. Это не был прежний Алексей. Человек с другим именем, другой фамилией.

— Иван, не молчи, — взглянув на задумавшегося друга, попросил Эрвин.

— Понимаешь, смотрю на эти здания и вспоминаю нашу последнюю встречу.

— Ирма ждет нас.

— Ты уже все ей рассказал?

— Нет. Я только сказал, что ты жив. Сам все расскажешь. Ты же меня просил.

— Все, все расскажу, друг. Пока мне везет.

— Да, твоя черная полоса прошла. Теперь наступает белая. И я тебе помогу.

Машина скользила по безупречному асфальту. Эрвин был хорошим водителем. Иван подумал, что и он когда-то лихо водил машину. Посмотрел на друга и решил: «Ничего, скоро и я сяду за руль».

Они подъехали к респектабельному коттеджу. Его окружала живая изгородь из искусно подстриженного кустарника, газон роскошным ковром покрывал не замощенную часть.

— Эрвин, за то время, что я не был здесь, у вас появился чудесный садик, — восхитился Иван.

— Да, наш садовник — настоящий волшебник. Диву даюсь, насколько богатая фантазия у этого человека.

Пока они разглядывали дом и участок, им навстречу выбежала Ирма, высокая худощавая женщина лет тридцати, с пышными белокурыми волосами. Она сразу обняла Ивана.

— Алексей, ты жив! Слава Богу! Когда ты пропал, мы так переживали! У Эрвина даже давление поднималось, а ведь раньше никогда не прыгало. Господи, я не верю своим глазам! Ты такой красавец, хорошо выглядишь, — сыпала она комплиментами. — Проходите, располагайтесь. Эрвин, покажи Алексею его комнату. Сейчас будем ужинать. Ты, наверное, проголодался. Ирма накрывала на стол в летней беседке. К этому располагали и прекрасная погода, и вид ухоженного дворика. Настежь открытые большие окна, обрамленные бирюзовыми шторами, давали возможность наслаждаться свежим воздухом и ароматом садовых цветов.

— Эрвин, нужно, чтобы Ирма называла меня Иваном, — сказал Алексей, когда хозяйка удалилась на кухню.

— Я говорил, но она забыла. Ей пока трудно перестроиться. Да и я еще не могу привыкнуть к твоему новому имени. Но что произошло, почему такие перемены?

— Сегодня я все расскажу вам. И мы навсегда забудем об этом.

Иван извинился и поднялся на второй этаж, в комнату, которую ему любезно предоставили друзья. Прежде чем распаковать вещи, вышел на балкон и еще раз полюбовался благоустроенностью территории. Все было не только красиво, но и по-немецки продуманно, рационально обустроено. Он вдохнул полной грудью чудесный аромат зелени, цветов и вернулся в комнату. Вынул из чемодана подарки, еще раз мысленно поблагодарил Бога за то, что его скромный багаж не привлек внимания таможенников, и тщательно упакованные деньги остались на месте. Иван улыбнулся и спустился в сад, где его уже ждали хозяева.

— Ирма, это тебе, — он подал женщине красивый пакет.

— О, как приятно! Спасибо, Алексей. Ты никогда не забываешь обо мне. А что там?

— Открой.

Ирма достала из пакета коробочку, обтянутую красным бархатом, открыла и ахнула — в коробочке сверкнуло колье, украшенное бриллиантами.

— Боже, какая красота! Спасибо! Леша, но это же так дорого…

— Не будем о цене. Это не главное. Я рад, что тебе понравился подарок.

— А это тебе, друг, — подал он второй пакет Эрвину.

— Я даже боюсь открывать, — улыбнулся тот.

— Смелее. Надеюсь, тебе понравится.

— Не сомневаюсь.

Эрвин развернул упаковку и достал золотые швейцарские часы, точно такие же, как на руке у Ивана.

— Пока часы с нами, а я специально купил одинаковые как символ дружбы, значит, мы живы. Пусть они станут нашим талисманом.

— Спасибо, Иван, — сказал Эрвин. Он снял свои часы с руки и положил их на стол. Встал, подошел к другу, обнял его и сказал: — Я сейчас же надену эти прекрасные часы.

— Все, мальчики, садимся за стол, — скомандовала Ирма.

Был тихий теплый вечер. Они долго сидели, вспоминая все, что связывало их. И когда Иван заговорил о событиях, случившихся в его жизни, Эрвин и Ирма слушали его, затаив дыхание.

Иван без утайки рассказал, что произошло с ним.

— Вот так, мои друзья, я поведал вам все. И прошу впредь звать меня Иваном. Если получится, возьму немецкое имя и фамилию.

— Получится. Я помогу тебе. И гражданство получишь.

— Иван, а почему ты не поехал к Анне? Она ведь, наверное, ждет тебя, — спросила Ирма.

— Сейчас мне нельзя появляться там, это может навредить ей. Тот, кто хотел моей смерти, не остановится. Я не могу подвергать ее жизнь опасности. Если год ждала, то еще немного подождет. И вообще, я хотел бы сделать пластическую операцию. Должен изменить себя. Ведь Алексея больше нет, он умер. Есть Иван, которого никто не знает.

— Зачем? — изумилась Ирма. — Ты такой симпатичный…

— Пойми, я должен вернуться домой. Но в таком виде не могу. Меня сразу узнают, начнутся преследования. Неизвестно, чем все закончится.

— Да, ты прав. Я не подумала. У нас есть хорошие клиники.

— Вот завтра и начну заниматься этим вопросом.

— Леша, ой, Иван, я в первые дни после твоего исчезновения звонила Анне, но трубку брал мужчина. Мне не удалось с ней поговорить.

— Ирма, зачем ты сейчас? — остановил ее Эрвин.

— Ничего, не беспокойтесь. Я все выясню. И буду точно знать, кто хотел моей смерти.

— Расскажу о делах в твоей компании. Я ведь не потерял с ней связь.

— Хорошо, но завтра, все завтра. А сегодня будем радоваться нашей встрече. Я счастлив, Эрвин!

Глава 27

Июнь выдался жарким. Иван утром вышел прогуляться в сад и не удержался, походил босиком по зеленой траве. А когда встретил садовника, выразил ему свое восхищение. Тот ответил учтивым поклоном.

— Эрвин, он китаец?

— Угадал, — выгоняя машину из бокса, ответил Эрвин.

— Какое же это удовольствие — ходить босиком! Ощущение непередаваемое…

Эрвин улыбнулся.

— Ходи-ходи. Соприкосновение с природой дарит здоровье. Я тоже люблю ходить босиком, времени только не хватает. Ты готов ехать в клинику?

— Да. Сейчас переоденусь, и поедем. Иван скрылся в доме.

Эрвин решил сегодня свозить друга на консультацию, отложив все свои дела. Когда Иван вышел, он спросил:

— Ты твердо решил, что тебе это необходимо?

— Да.

— Тогда поехали.

Всю дорогу Эрвин интересовался жизнью цыган.

— Да, этот год у тебя был ужасным. Трудно представить, как ты все это выдержал. Я когда-то читал о цыганах. Меня поразило, что у них до сих пор действует собственный цыганский суд. И вся власть принадлежит барону.

— Да, это правда.

— А то, что женщины всегда носят длинные юбки и платки на голове, тоже правда? Как мусульмане?

— Нет, не совсем так. Взрослые женщины носят платки, а молодые нет. А вот длинные юбки носят и женщины, и девушки.

— Не могу представить тебя вместе с цыганами.

— Пока память не вернулась, я все воспринимал вполне естественно. Но когда начал вспоминать, кто я такой, ужаснулся. Представляешь, за кусок хлеба я чистил лошадей, кормил их, убирал двор, а все свободное время проводил в каморке, откуда мне было запрещено выходить. Не знал, что творится в мире, не смотрел телевизор, не слушал радио. Читал пожелтевшие книги и газеты.

— Ты что-нибудь знаешь об Анне?

— Могу только предполагать. Целый год ведь прошел. Думаю, она тоже похоронила меня. Да и как иначе? Вряд ли в ее жизни что-то существенно изменилось. Вот только с бизнесом что? Она ведь ничего не умеет.

— Она звонила нам, когда ты пропал, а потом словно исчезла. Ирма несколько раз пыталась связаться, но трубку поднимал мужчина. Знаю одно: твоим бизнесом управляет Игорь.

— Я догадывался. Кто же еще…

— Мы продолжаем сотрудничать, но с ним у меня не все ладится. Амбиций много, а результата нет. Каждый раз, когда звоню ему, спрашиваю про тебя. Последний раз он ответил раздраженно, мол, нет тебя на свете, пора уже привыкнуть, что компанией руководит он. Мне стало неприятно. Теперь не звоню. Контракт подписал, но уже пожалел об этом. Думаю, дела у него идут не лучшим образом.

— Эрвин, я должен открыть свое дело. Деньги у меня есть. Правда, ворованные.

Эрвин от неожиданности резко затормозил.

— Не понял?

— Не переживай, банк я не грабил. У цыган своровал.

— А что, цыгане богатая нация?

— Не бедствуют. Правда, чаще всего зарабатывают далеко не честным путем. Впрочем, не знаю, поэтому обо всех не буду говорить. Но и среди цыган есть миллионеры. Только они не афишируют свое благосостояние. Узнал я случайно об одном тайнике и залез туда в удобный момент. А что мне оставалось делать? Я вообще-то не рассчитывал на эти деньги. А тут такая удача! Было там и оружие, и золото. Может, и наркотики. Не знаю. Как увидел кейс, схватил и скоренько удрал. Некогда было разглядывать. Жизнь моя висела на волоске. Представляешь, если бы меня поймали? Зарезали бы без суда и следствия… Значит, суждено мне было живым остаться.

— Поэтому ты решил изменить имя, фамилию, а теперь и внешность?

— Частично поэтому. Если бы не вернулась память, не знаю, что со мной произошло бы дальше. Наверное, остался бы бомжем. А теперь вот с тобой еду, — Иван улыбнулся и посмотрел на Эрвина. — Хочу вернуться в родной город другим человеком, разобраться, кто хотел моей смерти, в чем была его выгода.

— Понимаю. Сложно все. Хорошо, что детей у тебя нет. Точно бы рванул домой на свою погибель.

— Ты прав. Анна взрослый человек. Если любит, то должна ждать, ведь она меня не хоронила. Какая-то надежда должна оставаться. Но это я так думаю, а на самом деле… Кто знает?

— Помню, как ты влюбился в нее. Только и говорил: «Моя Анечка, моя Анечка…»

— Да, все было. Теперь многое изменилось. Я не смогу жить, не узнав, кто хотел меня убить.

— Ты изменился, Иван. Стал жестким.

— Эрвин, меня хотели убить. Этим все сказано. Я жил, работал, никому не мешал. А оказалось, мешал. Подвели доброта и доверчивость. Ведь я как думал: если ты доверяешь человеку, и он должен отвечать тем же. Но в бизнесе все по-другому. Молодой был, неопытный.

— Так говоришь, будто стариком стал.

— Знаешь, друг, — усмехнулся Иван, — за год повзрослел лет на двадцать. Не веришь?

— Утром я отменил все встречи и совещания, в офис поеду завтра, — неожиданно сменил тему Эрвин. — À нынешнюю ночь почти не спал. У меня есть к тебе конкретные предложения по бизнесу.

— Давай обо всем поговорим после операции. Сейчас, пока меня здесь еще никто не видел, кроме тебя и Ирмы, надо спешить. Люди должны меня увидеть в новом облике. Даже здесь, в Германии. Ведь Алексея больше нет.

— Вот мы и приехали, — сообщил Эрвин. Он остановил машину, и оба вышли.

— Эрвин, у меня деньги в долларах. Если понадобится платить сразу, одолжи мне евро. А я поменяю и отдам.

— Не переживай, все решим.

— Я благодарен тебе.

Эрвин открыл дверь клиники и пропустил Ивана вперед.

— Подожди меня здесь. Я скоро вернусь, — сказал Эрвин и исчез за дверью кабинета.

Иван остался в фойе, разглядывал интерьер и наблюдал за людьми. Ему не пришлось долго ждать. Минут через пять Эрвин вернулся, и они направились к доктору.

— Доктор — родственник Ирмы, — по пути сообщил Эрвин. — Я его давно знаю. Зовут Вальтер Хофманн. Сейчас ты к нему пойдешь без меня. А я буду ждать тебя в парке.

— Здравствуйте, господин Хофманн! — приветствовал Иван доктора, который сидел за столом и внимательно смотрел на него поверх очков, сдвинутых на кончик носа.

— Здравствуйте. Вас зовут Иван?

— Да.

— Садитесь, пожалуйста.

Иван опустился в кресло, на которое указал врач. Оно было таким комфортным, что ему показалось, будто он уже в новой прекрасной жизни и наконец-то спасен.

Доктор изучал его лицо.

— Вы симпатичный мужчина, ваша внешность не требует коррекции по эстетическим соображениям, — сделал комплимент Хофманн. — Но я не буду задавать вопрос, почему вы решились на пластику. Что конкретно хотите изменить?

— Доктор, я хочу изменить голос и лицо. Это возможно?

— Лицо — возможно, голос — сложнее. У вас такой красивый баритон…

— Может, сделать его более низким?

— Нужно провести обследование.

— На носу можно убрать горбинку. Губы у меня полноваты, их можно сделать тоньше. И, конечно, я хочу остаться привлекательным, — улыбнулся Иван, — моя жизнь только начинается.

— Я учту ваши пожелания. Будем готовиться.

Глава 28

Последний месяц лета выдался жарким. В кабинете работал кондиционер, но разгневанному Игорю все равно не хватало воздуха. Он был в ярости, нервно ходил по кабинету. Целый год управлял компанией, старался приумножить доходы, но положение только ухудшалось. Он доверил вести дела финансовому директору, которого принял сразу после исчезновения Алексея. Не глядя подписывал документы и счета. Ему нравилось чувствовать себя руководителем, он наслаждался самостоятельностью и больше занимался устройством личной жизни, чем делами фирмы. Сегодня хотел сделать очередной платеж, но выяснилось, что они давно уже использовали средства, взятые в кредит, и денег нет. В свое время он заказал дорогое оборудование, хотя бухгалтер предупреждала, что денег для этих целей нет. Но отказываться от покупки не захотел. Взяли в кредит. И вот сейчас банк поставил в известность: если в этом месяце не сделают очередной платеж в счет погашения кредита, то имущество предприятия, которое оказалось в залоге, будет конфисковано.

«Где взять деньги? — мучительно думал Игорь. — И что делать с оборудованием? Большая его часть до сих пор не распакована, стоит на складе. Отдал бешеные деньги, а оно, как оказалось, не подходит. Да и работать на нем никто не умеет. Немцы тогда предлагали другое, но я упустил момент, прекратил контакты с ними. Ведь Эрвин — друг Алексея, лишние вопросы не хотелось слышать. Пока найду другую компанию, пройдет много времени. Что же делать? А если все же позвонить Эрвину? Он спросит, почему купил оборудование не у него. Что я отвечу?»

Он сел в рабочее кресло, вцепился руками в подлокотники и, не моргая, уставился на дверь кабинета в надежде, что так будет лучше думаться. Но вскоре расслабился и нажал на кнопку вызова секретаря.

— Зайди! — скомандовал он, не называя имени сотрудницы.

В кабинет впорхнула длинноногая девушка лет двадцати в коротенькой красной юбочке и черной шифоновой блузке. Пуговицы на ней были откровенно расстегнуты, упругая грудь соблазнительно виднелась сквозь тонкую ткань. Прядь длинных каштановых волос немного прикрыла часть тела, привлекавшую внимание мужской половины офиса. Девушка, видимо, привыкла к грубому обращению, она нисколько не смутилась и сказала:

— Слушаю вас, Игорь Анатольевич.

Он оглядел ее с ног до головы и спросил:

— У нас есть коньяк?

— Конечно, — мило улыбнулась она.

— Принеси мне.

— Он здесь. У вас в шкафу.

— Тогда налей! Тебя учить нужно?

Она достала бутылку, рюмку и налила в нее коньяку.

— Что-то еще?

— Рабочий день закончился, почему ты здесь?

— Так вы же не разрешаете мне уходить раньше вас.

— Какая же ты послушная, — иронически произнес Игорь.

Взял рюмку и залпом осушил ее.

— А ты знаешь, что дела у нас швах?

— Догадываюсь.

— Все же догадываешься… А кто еще догадывается?

— Не знаю, но вы в последнее время сам не свой. Наверное, многие.

Игорь снова наполнил свою рюмку. Перевел взгляд на девушку. Она стояла как оловянный солдатик в ожидании следующих приказов шефа.

— Ты сядь. Расслабься, Яночка.

Она послушно опустилась в кресло и не сводила с него глаз.

— Вот всем ты хороша. Мила, стройна, сексуальна, но в жены я тебя не взял бы.

— Почему? — чуть слышно спросила она.

— А вот не знаю. Не для семьи ты. Нет, я не хочу тебя обидеть. С тобой классно. Иди сюда.

Яна подошла к нему и присела на край стола. Он достал из ящика коробку конфет.

— Угощайся.

— Может, я чайник включу?

— Какой чай? — удивленно спросил он и положил руку на ее колено. — Чай потом.

Не вставая с кресла, притянул секретаршу к себе. Его руки уверенно скользнули по стройным ногам под коротенькую юбочку. Девушка не сопротивлялась, она обвила его шею рукой, взъерошила густые волосы и прижала его голову к своей груди.

— Не хочу, — он неожиданно оттолкнул ее. — Ничего не хочу. Даже секса.

Яна поправила юбку, застегнула несколько пуговиц на блузке и, все еще надеясь успокоить шефа, ласково спросила:

— Что с вами?

— Уйди.

Обиженная девушка опрометью выбежала из кабинета. Когда дверь за ней закрылась, Игорь опять налил себе коньяку и выпил до дна.

— И посоветоваться не с кем, — вслух сказал он. Взял телефон и набрал номер Анны.

— Здравствуй, Аня. Как малыш?

— Спит.

— Можно мне приехать к тебе?

— Что случилось?

— Поговорить нужно.

— Хорошо. Приезжай.

Игорь встал и покинул кабинет. Задержался в приемной, посмотрел на удивленную Яну и ушел, ничего не сказав. Водитель был в машине, всегда готовый везти шефа.

— Поехали.

— Куда?

— К Анне.

Доехали быстро. Игорь отпустил водителя домой и вошел в подъезд. Остановился возле лифта и не сразу нажал кнопку вызова. Когда дверь перед ним внезапно открылась, из кабины вышла женщина с собачкой. Игорь вздрогнул, вошел в лифт и поехал на нужный этаж. Он не стал звонить в дверь, чтобы не разбудить ребенка, а тихо постучал. Анна сразу открыла.

— Что случилось? — с порога спросила она.

— Аня, можно я войду?

— Да, конечно. Проходи на кухню. Может, чай или кофе будешь?

— Кофе.

— Рассказывай. Что привело тебя в такое время ко мне?

— Аня, дела в компании плохи.

— Ты же постоянно говорил, что все хорошо.

— Да, но я купил новое оборудование, набрал кредитов.

— Зачем же ты его покупал?

— Хотел производительность повысить. Оно немецкое, только купил я это проклятое оборудование не у Эрвина. Сейчас его надо адаптировать, обучить персонал. Но это Алексей мог решить все вопросы, у меня связи с Германией прерваны.

— Ты хотя бы посоветовался с кем-нибудь.

— С кем, Аня? С кем советоваться?

— Зачем уволил людей, которые с Алексеем работали? Даже секретаря заменил. Чем тебе помешала Катя?

— Может, ты и права. Помоги.

— Как?

— Если компания разорится, и ты, и я останемся ни с чем. Все пойдет с молотка.

— Вот до чего ты довел дела… И наследство Сашеньки с молотка?

— Аня, давай подумаем. Ты ведь можешь позвонить Эрвину. Он подскажет.

— Я давно с ним не общалась. Один раз звонила после исчезновения Алексея.

— Думай, Анечка, думай. Выход один — инвестиции.

— Хорошо. Я попробую.

— Умница. Пожалуйся, поплачься ему в жилетку. Он войдет в твое положение. Скажи, что ты сама управляешь компанией. Обо мне не говори.

— Но ведь документы тогда тоже мне придется подписывать?

— Да, конечно, я все сделаю. Оформлю тебя, дам право подписи. Ты ведь тоже учредитель.

— Даже так?

— Аня, мы вместе должны спасти компанию.

— Хорошо. Завтра позвоню.

— Ну, теперь давай пить кофе.

— Я не пью кофе.

— Да, не подумал. Ты же еще кормишь Сашеньку грудью.

Он помолчал и вдруг заискивающе спросил:

— Аня, может, пора нам сойтись?

— Что-то ты разговорился сегодня. Выпил чего-то крепкого?

— Есть немного. Это для смелости. Не мучай меня, Аня.

— Я не мучаю. Просто не люблю.

— Анечка, я буду ждать. Я не буду к тебе прикасаться, обещаю. Но у нас будет семья, и ты обязательно полюбишь меня. Я сделаю все, чтобы это случилось.

— Игорь, разве будет семья?

— Тебе сейчас трудно без мужчины. Родители устали ездить к вам каждый день. У них своя жизнь. А я могу все.

Аня молча смотрела на Игоря. «Конечно же, мне не хватает мужского плеча, — думала она. — Временами так тоскливо… Жизнь не закончилась, но некий смысл потеряла. Сашенька — все, что у меня есть. Он вырастет, у него будет своя жизнь. А сейчас растет безотцовщиной, неминуемо появятся проблемы. Мальчику обязательно нужен отец. Господи, что же мне делать?»

— Игорь, иди домой.

— Я отправил машину. Можно я останусь?

— Я вызову тебе такси.

— Ладно.

Он покорно встал и сам вызвал машину.

— Ты подумай. Сама потом поймешь, что поступила правильно.

— Хорошо, — безучастно пообещала Анна.

Игорь ушел. Женщина продолжала размышлять над его словами. «Наверное, действительно надо что-то решать. И родители настаивают. Прошел год. Может, действительно полюблю его? Ждет ведь…»

Глава 29

В холле третьего этажа Иван замедлил шаг, проходя мимо зеркала. Он остановился, чтобы более внимательно рассмотреть лицо. «Конечно же, я стал другим, — подумал он, — изменились нос, губы. Но они вполне симпатичны. Постарался доктор. Теперь можно смело начинать новую жизнь».

Безграничная вера в себя, в благополучный исход задуманного овладевала Иваном. Присущие ему упорство, смелость, независимость, умение мыслить нестандартно всегда приводили к успеху. Он, как мальчишка, сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В фойе еще раз остановился перед большим зеркалом, привычным движением пригладил волосы и вышел из клиники. Эрвин ждал его у машины и встретил одобрительной улыбкой.

— Поздравляю, друг! Ты просто красавчик!

— Да ладно тебе. Я же не красна девица.

— Даже голос изменился…

— Правда? Ты сразу заметил?

— Кажется, стал немного ниже, грубее. Но в этом что-то есть, — засмеялся Эрвин, стараясь поддержать друга.

— Вот и хорошо. Теперь за работу. Деньги у меня еще есть. Сниму квартиру и возьмусь за создание своего дела.

— Я уже все обдумал. Откроем новую фирму. Я вложу свой капитал. Как только встанешь на ноги, внесешь свою долю.

— Спасибо, Эрвин. Обязательно рассчитаемся. Я полон сил и энергии. Буду пахать с утра до ночи.

— Не сомневаюсь. Знаю я твой характер и верю в тебя. А сейчас в машину, едем ко мне. Ирма ждет. Не узнает тебя!

— Будем знакомиться заново, — засмеялся Иван.

Они сели в машину.

— Могу сообщить тебе новость.

— Если хорошая, давай.

— Уж и не знаю, какой она тебе покажется — хорошей или плохой. Звонила Анна.

Иван замер и насторожился.

— Выкладывай, не тяни.

— Компания твоя в плачевном состоянии. Сказала, что не справляется, долги душат. Купила новое оборудование, а что с ним делать, не знает. А ведь я еще при тебе пообещал поставить наше оборудование. Почему она купила в другом месте, не пойму.

— Я должен ей помочь, — уверенно сказал Иван.

— Я уже помог. Она же твоя жена.

— Вот и хорошо. Ты консультируй ее. Пусть потихоньку учится. Представляю, как ей трудно, она ведь никогда не занималась бизнесом. Молодец, Анна! Немного оклемаюсь и поеду к ней. Все начнем сначала. Представляю, как обрадуется. Не узнает, конечно, но, может, снова влюбится! Думаю, родителей моих она не забывает, горе ведь объединяет. Правда, Эрвин?

— Конечно. Будем ей помогать.

— Эрвин, пройдет еще немного времени, я поеду и заберу ее. Будем жить рядом с вами. Анна хорошо говорит по-немецки, — мечтательно произнес Иван.

— Да, языком она владеет свободно. Да вы оба как немцы!

— Я долго думал, верно ли поступил, что не поехал к ней сразу. Сейчас полностью уверен, что все сделал правильно. Для нашей безопасности, для дальнейшей спокойной жизни я должен был поступить именно так. Любящая женщина не выйдет замуж сразу после смерти мужа. Тем более могилы его нет.

— Не волнуйся. Мы уже обо всем с ней поговорили. Я сделал инвестиции в компанию. Отправлю специалистов для обучения персонала. Все у нее наладится.

— Эрвин, ты мой спаситель. А я твой пожизненный должник.

— Иван, если бы я тебя не знал так хорошо, то не разбрасывался бы деньгами. Мы, немцы, очень экономные, никогда не вкладываем деньги в бесперспективные проекты. Анна пока плохо справляется, но она ведь старается. А ты все потом исправишь.

— Эрвин, мы молоды. У нас все впереди. А дружба — мужская, настоящая — дорогого стоит. Сейчас я это точно знаю. Если ты когда-то потеряешься в жизненном лабиринте, дружба, как путеводная звезда, приведет тебя ко мне. Как и я пришел к тебе, — вспомнил Иван слова Лулу.

— Хорошо сказал.

Машина остановилась возле дома Эрвина.

Ирма, увидев их из окна, вышла навстречу.

— Боже милостивый, и кто это к нам пожаловал?

— Иван собственной персоной, — улыбался он, идя ей навстречу.

Ирма обняла его.

— Ванечка, — ласково сказала женщина, — ты великолепен!

— Спасибо.

— Все, все, все. Идем в дом. Сегодня у нас праздник, — скомандовал Эрвин.

— Ирма, представляешь, дамы в клинике не сводили с меня глаз! — смеялся Иван.

— Представляю, — подыграла ему женщина.

В этот вечер взоры Эрвина и Ирмы были устремлены только на Ивана. Перед ними сидел совершенно другой мужчина, и это вызывало любопытство. Оценивая работу хирургов, они восхищались и осыпали комплиментами друга. А ему нравилось говорить своим новым голосом, хотелось, чтобы его слушали.

Разговор не прекращался ни на минуту. Друзья обсудили все события дня, коснулись вопросов общего бизнеса, а потом вышли на лужайку подышать свежим воздухом, который был насыщен ароматом роз.

Глава 30

Прошло три года. Все это время Иван мечтал о поездке в родные края. Но водоворот дел затягивал все больше. Он уже многого добился, бизнес процветал. Эрвин, как и обещал, помог ему встать на ноги. Иван открыл свой ресторан и занимался делами Эрвина как его заместитель. Он купил небольшой дом, завел трех собак. Животных любил с детства, и они щедро дарили ему радость: встречали хозяина после нелегкого трудового дня, ластились, радовались как никто другой.

Иван давно привык к своему новому облику, хотя поначалу часто смотрелся в зеркало. Тогда ему казалось, что за его отражением вырисовывается другое, прежнее. Теперь отождествлял себя с новой внешностью, и ему было комфортно. Иногда думал, что эти годы не принесли особого успеха. Но потом пришел к мысли, что главное его достижение в том, что стал полноценным членом нового для себя общества, без особых усилий перенял местные традиции, уклад жизни, словом, органично влился в социум. И все же он чувствовал, как неумолимо тянет в те места, где родился.

По воскресеньям Иван ходил в церковь, там его душа обретала покой. В тишине и одиночестве мужчина вспоминал свою жизнь у цыган и то, что произошло между ним и Лулуди. Иван сожалел, что не сохранил телефон, подаренный молодой цыганкой. Временами ему хотелось поговорить с ней, попросить прощения. Три года назад он решил вырвать из памяти тот отрезок своей жизни, забыть все, что с ним связано. Но не смог. По ночам ему часто казалось, что Лулу зовет его, просит прийти за ней. Бывало, такие сны мучили его каждую ночь, и тогда он вскакивал с постели в холодном поту. После посещения церкви кошмары отступали. Связаться с Лулу было невозможно, но воспоминания о ней жили в его сердце, ведь она подарила ему свою любовь, спасла. Иван успокаивал себя предположениями, что Лулу давно забыла его, подарила мужу ребенка, а может, уже и двух.

Теперь, когда он собирался поехать в те места, где прошла вся его сознательная жизнь, сердце тревожилось все больше. Эрвин редко общался с Анной, а их разговоры по телефону касались только бизнеса. О личной жизни она не говорила практически ничего, уходила от вопросов, которые задавал друг по просьбе Ивана. Так что он даже предположить не мог, что же происходило на самом деле.

Эрвин видел, как Иван мучается, замыкается в себе. Он понимал, что только поездка на родину расставит все по местам, успокоит друга. И, может быть, тот наконец женится здесь, если не вернется к Анне. Незамужние дамы в их компании мечтали заполучить Ивана. Своим обаянием, обходительностью он будоражил воображение и молоденьких, и зрелых женщин. Амелия, которой Иван заинтересовался два года назад, похоже, перестала ждать предложения руки и сердца, в их отношениях появился холодок. Она, впрочем, не теряла надежды, но Иван явно не решался на серьезные отношения. Сколько раз Эрвин вел беседы с другом, рекомендовал поскорее обзавестись семьей и детьми, которых, кстати, Эрвин обожал. Ведь у них с Ирмой до сих пор не было ребенка. Но и после десяти лет брака они не теряли надежды завести малыша. Поэтому им очень хотелось, чтобы их друг обзавелся кучей ребятишек.

Эрвин постоянно искал возможность отправить Ивана в Россию. И вот однажды предложил командировку в его родной город. Подписать несколько контрактов с Анной, оценить реальную необходимость финансирования нового производства. С такой целью мужчина должен был посетить свою бывшую компанию. Иван стал немедленно собираться. В кабинете Эрвина они обсудили план действий.

— Ну что, Иоганн, — Эрвин обратился к другу по-немецки, — у тебя ведь в паспорте значится не Иван, а Иоганн.

— Да знаю я, знаю. Представлюсь, как положено. Разговаривать буду на немецком, с переводчиком.

— Да, постарайся. Ты чистокровный немец. Если вдруг придется перейти на русский, то старайся произносить слова с акцентом. И не показывай хорошее знание обычаев.

— Эрвин, не подведу. Не переживай. С документами все в порядке, а это главное.

— Я волнуюсь, но по другому поводу. Ты встретишься с Анной. Как себя поведешь?

— Сам не представляю эту встречу.

— Попытался как-то спросить ее о личной жизни, но она ушла от ответа. Я не стал настаивать, ведь прошло четыре года. Там могут быть перемены, ты догадываешься какие. Она понимает, что я помог ей избежать банкротства в память об Алексее. Может, боится признаться об изменениях в своей жизни. Я так предполагаю. Будь осторожен, Иван. Не забывай, что возвращаешься туда, где тебя хотели убить. Ты гражданин другой страны. Помни об этом. Не горячись.

— Хорошо, друг. Я помню. Мне бы родителей повидать. Очень скучаю.

— А вот это еще сложнее. Ты ведь теперь другой.

— Не сомневаюсь, мать сердцем почувствует, что это я.

— Я сообщил Анне, что едет представитель нашей компании. Тебя встретят. Самолет завтра утром.

— Тогда по рюмочке коньячка за удачу.

— Давай. Я буду тебя ждать. Будь со мной на связи.

Они вышли из кабинета, спустились на первый этаж и вышли на улицу. Неподалеку располагался ресторан, где они собирались поужинать.

Глава 31

Сашенька еще находился в садике, Анна занималась обедом. Когда котлеты были практически готовы, она накрыла сковородку крышкой, сняла фартук и собралась выпить чашечку кофе. Но дверь открылась, на пороге появился Игорь.

— Как вкусно пахнет! Только сейчас понял, что проголодался.

— Все готово. Как всегда, к твоему приходу. Но ты даже представить себе не можешь, как мне надоело быть кухаркой…

— Не злись. Мы не можем сейчас держать повариху, это дорого. Ты же видишь, какой дом построили.

— Вижу. Я и горничная, и повариха. Хорошо устроился.

— Что ты разошлась? Я же работаю.

— Вот именно, ты работаешь, а я прислуживаю.

— Слушай, ну сколько раз тебе говорить — не начинай этот разговор.

— Между прочим, я окончила иняз. Знаю в совершенстве английский, немецкий. Когда мы поженились, ты обещал, что я буду работать.

— Да ты уже все забыла. Практики нет.

— Почему ты так решил? Я занимаюсь постоянно, читаю книги.

— Даже так? Вот уж не знал.

Игорь сел за стол. Анна поставила перед ним тарелку с супом и села рядом.

— Игорь, я устала.

— Я тоже. Но вот что хочу тебе сказать. Завтра прилетает представитель из Германии.

Анна замерла.

— Что? Эрвин?

— Нет, слава Богу. Какой-то Иоганн. По-нашему, Иван, — попытался засмеяться Игорь.

— Тебе смешно? А мне что делать?

— Во всей красе появишься в офисе. Я уступлю тебе свое кресло.

— Не смешно. Ты вроде бы умный человек. Неужели не понимаешь, что это провал.

— Успокойся. Ты оформлена, хоть все это липа. Думаю, он долго не задержится. Копаться в документах не будет. Подписи везде твои. Никто из немцев не догадается, что всем управляю я.

— А если совещание? И меня попросят отчитаться за деньги, которые ты потратил не на дело, а на личные расходы?

— Молчи! Вот этого они не должны знать. Едут с новыми контрактами, будет еще один транш. Так что, будь любезна, соберись и сделай свое дело.

— Игорь, ты сумасшедший. Ты не понимаешь, что творишь. Эрвин делал все для меня и даже не требовал отчета. Ну а теперь представитель обязательно потребует документы, захочет осмотреть производство. А цех у тебя закрыт, рабочие уволены. Что ты будешь делать?

— Главное, узнать, на сколько дней он приехал. Ты должна применить все свое обаяние, отвлечь его от вопросов бизнеса. Вспомни Алексея, поплачься, что тебе очень трудно. Ну что мне тебя учить? Ты женщина и должна все знать.

— Что знать?

— Как обольстить мужчину, — ухмыльнулся он.

— Подлец!

— Давай без оскорблений. Ты тоже заинтересована. У нас сын растет. Мы живем в прекрасном районе в новом доме. Ты же всего этого хотела?

Анна замолчала, встала и подала мужу второе блюдо. За три года совместной жизни она так и не полюбила Игоря, а иногда испытывала даже ненависть к нему. Анна налила из графина воды в стакан, отпила глоток и вдруг поперхнулась, закашлялась. Игорь посмотрел на нее, но ничем не помог. Женщина справилась сама, поставила стакан и успокоилась, собралась с мыслями.

— Хорошо, я сделаю все, как ты скажешь.

— Наконец-то слышу разумные слова. Хорошо, что ты продолжаешь заниматься иностранными языками. Вот твои знания и пригодятся.

— Я сейчас поеду в магазин, куплю новое платье. Потом заберу Сашеньку из садика.

— У тебя же есть хорошие платья…

— Мой гардероб скуден и прост. Почти все устарело. Ты ведь давно не давал мне денег на обновки. А сейчас хочешь, чтобы я произвела впечатление.

В этот момент Анной овладело неудержимое желание отомстить за оскорбления. Ей хотелось добиться каких-то изменений в своих серых буднях. Она превратилась в домохозяйку. В первые два года была занята Сашенькой и этого не замечала. А теперь, когда сын в садике, она целый день занимается уборкой и готовкой. Ей захотелось хоть на пару дней что-то изменить. В голове постоянно крутилась мысль: «Если бы Леша был жив, он бы не обращался со мной так».

Игорю ничего не оставалось, как согласиться на покупку новых вещей.

— Хорошо. Я оставляю тебе свою карточку. Поезжай, а вечером отчитаешься, что приобрела.

— Да, сударь, — с иронией произнесла она, — даже трусики покажу.

— Ты уже вживаешься в роль?

— Угадал. Сейчас посмотрю каталог модной одежды и отправлюсь в путешествие по магазинам.

Игорь удивленно посмотрел на нее.

— Как плохо я тебя знаю…

— Очень плохо, — улыбнулась Анна, предвкушая шопинг перед ответственной встречей.

— Спасибо за обед, я поехал. Приду поздно.

— Конечно, как всегда, — съязвила она.

Игорь еще раз пристально посмотрел на супругу и скрылся за дверью, ничего не сказав.

Анна быстро поднялась по лестнице в комнату, включила ритмичную музыку и стала танцевать, выполняя невероятные па перед зеркалом. Она кокетливо повторяла:

— Yes, yes, yes! Я покажу ему способность женщины обольщать мужчин!

Вдоволь напрыгавшись, Анна раскинулась на мягком ковре и стала смотреть в потолок, продумывая свои дальнейшие действия. Минут через десять начала собираться. Вышла на террасу, чтобы оценить погоду. Убедилась, что на улице солнечно и тепло. В хорошем настроении села в машину и отправилась за покупками. В супермаркете женщина пробыла два часа: купила несколько платьев, три пары туфель, сумку из кожи под крокодила и кучу нижнего белья.

Счастливая, она поставила пакеты в багажник и с чувством полного удовлетворения поехала в садик за сыном.

Глава 32

Никогда Иван так не волновался при приземлении самолета, как в этот раз. Он дождался, когда основная масса людей выйдет из аэробуса, и только потом встал со своего кресла. Медленно спустился по трапу и направился в аэровокзал. Прошел таможенный, пограничный контроль и в толпе встречающих сразу увидел Игоря, который среди пассажиров искал взглядом того, кто прибыл к ним. Рядом была девушка.

«Видимо, переводчица», — решил Иван и стал настраиваться на встречу. Он вошел в зал в числе последних.

Игорь сразу догадался, что Иван — это тот немец, которого они ожидали. Дорогой добротный костюм с отливом, фирменные рубашка и галстук в тон, модные туфли выдавали солидного бизнесмена.

— Господин Иоганн? — обратилась к нему девушка.

— Да, — ответил Иван по-немецки и улыбнулся.

— Приветствуем вас на нашей земле, — подал руку Игорь. — Меня зовут Игорь Афинов, я вице-президент компании.

— Очень приятно, господин Афинов.

Переводчица шла рядом и переводила вполголоса.

— Мы заказали номер в хорошем отеле и сейчас отвезем вас. Машина ждет.

— Благодарю.

Они сели в автомобиль и направились в сторону города.

— Встречаем вас отличной погодой, — пытался завязать беседу с гостем Игорь.

— Да, у нас в Германии сейчас слишком жарко.

— У нас тоже бывают знойные дни. Тогда мы едем на природу, купаемся в реке, словом, отдыхаем.

— О, у вас есть река? Хорошо.

— Мы вам устроим отличный отдых!

— Отдых — это прекрасно, но надо работать. Дел много.

— Работа не волк, в лес не убежит. Рита, не переводи это, — вздохнул Игорь. — Скажи, со всем справимся.

Иван улыбнулся.

Вскоре подъехали к отелю. Пока Иван оформлял документы у стойки регистратора, он слышал, как стоявшие рядом Игорь и Рита обсуждали предстоящую программу.

— Ну все, я могу идти в свой номер, — сообщил Иван, получив ключ от комнаты.

— Мы вас проводим.

— Нет-нет, не нужно. Я сам.

— Созвонимся позже, когда вы отдохнете. Сходим в ресторан, поужинаем. Столик уже заказан. Вы встретитесь с президентом компании Анной Третьяковой.

Услышав это имя и свою старую фамилию, Иван почувствовал, как заколотилось сердце. Вспомнил напутствие Эрвина и постарался не подать виду.

— Я буду рад встретиться с госпожой Третьяковой, — улыбнулся Иван и быстрым шагом направился к лифту.

Отель находился в центре города. Из окна люкса на третьем этаже открывался прекрасный вид. Иван вышел на балкон, посмотрел на ближайшие здания. Все было знакомо и дорого. «Анна, милая моя Анна, — думал он, — сегодня я увижу тебя… А Игорь изменился. Возмужал. Работает помощником. Конечно, как же иначе, у Анны большая часть акций. Неужели за четыре года моего отсутствия научилась управлять компанией? А раньше говорила, что не хочет заниматься делами. Ей нравилось изучать языки, хотела быть переводчицей. Видимо, обстоятельства — или Игорь? — научили ее всему. В компании встречу прежних коллег. Как же я соскучился…»

Иван разобрал вещи и решил принять душ. Только включил воду, как раздался телефонный звонок. Он завернулся в полотенце и вышел из ванной комнаты.

— Алло, слушаю.

— Привет, друг! — раздался голос Эрвина.

— Эрвин, рад тебя слышать! Да, да, встретили. Все нормально. Заселился, вот стою мокрый, душ принимал. Вечером я приглашен на ужин. Там увижу Анну.

— Иван, прошу тебя, будь осторожен. Отбрось сентиментальность. Она не должна догадаться, что это ты.

— Эрвин, мой лучший друг Игорь не узнал меня. Значит, все в порядке.

— То друг, а Анна — жена. Я тебя предупредил.

— Все будет хорошо. Не волнуйся.

— Ирма тоже места себе не находит, переживает.

— Привет ей от меня. Хорошая у тебя жена.

— Ладно, до связи.

— Пока.

Иван вернулся в душ, немного постоял под прохладной водой, накинул махровый халат и на ходу стал вытирать волосы полотенцем. Сел в кресло и включил телевизор. Он переключал с одного канала на другой, будто хотел узнать все новости сразу.

Игорь, как и обещал, позвонил через два часа. Иван стал собираться. В назначенное время машина ждала у входа в отель.

Когда они подъехали к ресторану, Иван заметил, как из припарковавшейся рядом машины вышла женщина. Сразу узнал Анну. Она направилась ко входу все той же легкой походкой. Элегантное темное платье подчеркивало фигуру и свидетельствовало о тонком вкусе женщины. Наряд дополняла изящная лакированная сумочка. Иван почувствовал, как ком подкатил к горлу. Он отметил, что тело Анны, прежде по-юношески худощавое, прелестно округлилось. Ее красота стала более женственной, а улыбка — уверенной. Во всем облике появился необычайный шарм. На мгновение Иван забыл обо всем, захотелось броситься навстречу жене, крепко обнять ее.

— Здравствуйте! Очень рада познакомиться с вами, — обратилась к нему Анна и подала руку.

— Добрый вечер, — ответил Иван и, низко склонившись, поцеловал ее руку. Он старался не смотреть ей в глаза.

Из ресторана навстречу им спешил Игорь.

— Добрый вечер, проходите, пожалуйста.

Анна перевела сказанное на немецкий язык. Иван с трудом сдерживался, чтобы не ответить сразу, заставлял себя ждать перевода после каждой фразы собеседника.

Они вошли в зал ресторана, метрдотель проводил их к сервированному столику.

— Закуски я заказал на свое усмотрение. Если господин Хофманн пожелает чего-то дополнительно, мы тут же попросим принести, — суетился Игорь. — Сейчас мы без переводчика, так как Анна знает немецкий, — добавил он.

— Все хорошо, — опускаясь на мягкий стул, ответил Иван.

Рядом с Анной расположился Игорь. Иван с нескрываемым любопытством смотрел на них. Перед ним сидели его компаньон и жена. «Как они хорошо смотрятся вместе», — думал он. Анна то опускала глаза, то неожиданно взмахивала своими пышными ресницами, улыбалась и кокетливо смотрела на Ивана. Он старался не встречаться с ней взглядом, хотя чувствовал, что она не сводит с него глаз. Он восхищался ее женственностью, с удивлением отметил появившееся умение очаровать собеседника. Вспомнив, что в портфеле лежат очки, которые Эрвин в последний момент предложил взять с собой, достал их и поспешно надел. Очки были с тонированными стеклами без диоптрий и служили психологической защитой.

— Иоганн, у вас плохое зрение? — сразу отреагировала Анна.

— Да, в них я лучше вижу.

— Вам очень идет оправа.

— Спасибо, — сказал Иван. Теперь он чувствовал себя гораздо увереннее.

— Иоганн, мы давно хотели, чтобы к нам прибыл представитель вашей компании, поэтому рады вашему приезду. Вы столько для нас сделали, — начал Игорь, наливая в рюмки коньяк. Бокал Анны он наполнил шампанским.

— Да, — поддержала мужа Анна, — я очень благодарна Эрвину за помощь.

— Надеюсь, бизнес процветает? — спросил Иван.

— Конечно, конечно, — поторопился ответить Игорь, — у нас все замечательно. Завтра мы ждем вас в офисе. Все сами увидите. А сейчас давайте выпьем.

Он поднял рюмку, Анна и Иван последовали его примеру.

— За встречу! — подхватил тост Иван и тут же спросил: — Новое оборудование работает хорошо?

Анна и Игорь переглянулись.

— Скажи ему, что все работает. И не смотри на меня такими испуганными глазами.

— Иоганн, все хорошо. Сегодня отдыхайте, отложим рабочие вопросы на завтра.

— Договорились. Мы, немцы, не привыкли много отдыхать. Поэтому простите меня за нетерпеливость. Кстати, я привез документы, которые нужно подписать.

— Все подпишем, — ответил Игорь.

Иван, услышав, как Игорь разговаривает с Анной, насторожился. Он не мог понять, какие отношения их связывают.

К столику подошла официантка и спросила, не пора ли подавать горячее. Игорь дал добро, и она тут же удалилась.

— Анна, у вас есть семья? — неожиданно спросил Иван.

— Да, у меня есть сын. Его зовут Сашенька. От такой новости Иван чуть не поперхнулся.

Он медленно жевал еду, чтобы не выдать свое удивление. А потом сказал:

— Прекрасное имя.

Анна хотела сказать, что так назвать его мечтал отец, но передумала.

— Иоганн, вы лучше расскажите о себе. Как живется в Германии? — помог Анне сменить тему Игорь.

— А что рассказывать… Мы много работаем. Бизнес забирает все свободное время.

— А как же отдых?

— Как везде, у нас есть отпуск, и мы стараемся побывать то ли у моря, то ли в горах, кто как любит.

— У вас есть семья?

— Семья моя — это три собаки, которых я обожаю.

— У вас дом?

— Конечно, — засмеялся Иван.

— Анна, — Игорь обратился к ней вполголоса, — выполняй свои функции. Помнишь, о чем я говорил? Конечно, не переводи ему это, — ехидно улыбнулся он.

Иван не понял, что должна делать Анна, и не придал этому значения.

— Иоганн, вы симпатичный мужчина. Почему не женитесь? — спросила она.

— Это временное явление. Вполне возможно, что скоро женюсь.

— Понятно, у вас есть девушка.

Игорь, чувствуя, что Анна стесняется его, решил не мешать ей и встал со стула.

— Анна, разрешите мне покинуть вас, — обратился он к ней, — я должен вернуться в офис, дооформить кое-какие бумаги. Извините, Иоганн, дела.

Анна вопросительно посмотрела на Игоря и поняла, что он хочет оставить ее наедине с гостем.

— Да, ступайте. Дела важнее всего.

Иван слушал их разговор и не вмешивался, делал вид, что не понимает, о чем идет речь, так как диалог никто не переводил.

Игорь еще раз попросил прощения за столь скорый уход.

— Что-то случилось? — спросил Иван.

— Нет, все нормально. Просто не успел закончить работу. Я постараюсь сделать этот вечер приятным для вас.

— Анна, я, пожалуй, тоже откланялся бы. Устал с дороги. И завтра у нас трудный день. Мы встретимся в офисе, а после решения всех вопросов обещайте, пожалуйста, что вы проведете для меня экскурсию по вашему городу.

— Обещаю, — кокетливо улыбнулась Анна. Она не знала, как обольстить гостя, и от этого чувствовала себя не в своей тарелке. Игорь не приглашал ее на тусовки, она отвыкла от светских бесед. И, пожалуй, только сейчас поняла, что муж под предлогом деловых встреч постоянно ходил в рестораны, а она оставалась с Сашенькой дома. Он возвращался поздно, ложился спать в другой комнате. Ее осенило: «Может, у него есть женщина? Он мне изменяет. Почему так быстро пропал интерес ко мне? И куда он пошел? Уверена, что никаких дел в офисе у него нет. Боже, он же напрямую говорил, чтобы я охмурила Иоганна…»

Иван через тонированные стекла смотрел на Анну, не отрывая взгляда. Его тянуло к ней. Думал: «Как долго я ждал этой встречи… Сколько раз представлял ее. И что же, ты вышла замуж, не дождалась. Уже и сын растет. Анечка, милая моя Анечка! Как мне тяжело сдерживать себя. Какая мука видеть и не прикасаться к тебе, не сказать, как же я тебя люблю».

— Анна, вы очень красивая женщина, — решил сделать комплимент Иван.

— Вы тоже мне нравитесь, — сразу произнесла она, чтобы хоть как-то заинтересовать собеседника. Но тут же мысленно отругала себя: ответ прозвучал не искренне, а пошло. Женщина слегка опустила голову и стала смотреть в тарелку. Иван улыбнулся. Он понял, что Анна совсем не умеет говорить комплименты. Но что заставляет ее заигрывать с ним? Почему старается произвести впечатление? Решив не мучить ее, он вежливо сказал:

— Анна, вы деловая женщина, не пытайтесь действовать в другом направлении.

Она покраснела, была готова провалиться сквозь землю.

— Простите, Иоганн. Я что-то не то сказала. Я не должна была…

— Не извиняйтесь, я все понимаю. Ваш коллега оставил вас для этого. Но это лишнее. Я вызову вам такси.

— Не нужно. Нас ждет водитель. Мы довезем вас до отеля, а потом я поеду домой.

Спускаясь по лестнице, расстроенная и взволнованная, Анна споткнулась, но Иван успел подхватить ее под локоть, и она избежала падения.

— Благодарю, — произнесла она, морщась.

— Вам больно? Вы можете идти?

Анна, преодолевая боль, улыбнулась и как можно увереннее ступила на следующую ступеньку.

— Все нормально. Давно не ходила на каблуках, — попробовала засмеяться она.

Они вышли на улицу. Был прекрасный теплый вечер. Машина стояла у входа. Анна больше не пыталась заигрывать с гостем. Провал был очевиден.

Глава 33

Игорь вернулся домой рано утром. Анна встретила его, прихрамывая, с перебинтованной ногой. Она была подавлена.

— Что случилось? — взглянув на ногу жены, спросил Игорь.

— Это я хочу тебя спросить: что случилось? Неужели ты был до утра в офисе?

Игорь, чтобы избежать ее проницательного взгляда, молча пошел в ванную комнату. Анна терпеливо ждала его. Когда он вышел в тапочках и махровом халате, уточнила:

— Почему ты наврал мне?

— Я не стал тебя смущать.

— Каким образом?

— Мы же договорились, что ты должна его обольстить, околдовать своими чарами.

— Ты хотел, чтобы я пошла в отель и переспала с ним?

— Почему бы и нет… Это же для дела. Я простил бы тебя.

— Как ты можешь такое говорить?! Замолчи!

— А что? Не получилось? — вальяжно усаживаясь в кресло, с наглой улыбкой спросил он.

— Какой же ты мерзавец!

— Что с ногой?

— Ничего.

— Докладывай, какие успехи!

— Ради своих делишек ты готов подложить меня под чужого мужика!

— Ну что ты разошлась. Это и твои делишки. Скажи лучше, что нас завтра ждет? Вернее, уже сегодня, — посмотрев на часы, поправился он.

— А ничего. Как есть, так и покажем.

— Ты что, дура? Хочешь разориться? — закричал Игорь, подскочив с кресла. В бешенстве он стал ходить по комнате, то и дело запахивая расходящиеся полы халата.

Анна задохнулась от гнева и не могла произнести ни слова. В ней все кипело. Если бы не Сашенька, который вышел из своей спальни, разразился бы скандал.

— Мама, я пить хочу, — попросил он.

Игорь, увидев малыша, снова сел в кресло.

— Сашенька, пошли со мной.

Анна взяла ребенка за руку и повела в столовую.

— Ну что ты так рано проснулся? — наливая из графина воду в стакан, спросила она сына.

— В садик пора идти? — спросил Саша.

— Маленький мой, иди ко мне.

Она взяла его на руки, села на стул. Пощупала лоб, не горячий ли.

— Все нормально, а я уже испугалась, что ты заболел. Скоро пойдем в садик. Ты полежи немножко. А я скоро приду к тебе, и будем одеваться.

Саша сполз с рук матери и побежал к себе в спальню. Он любил, когда она по утрам тормошила его, пытаясь разбудить. А потом они шли в детский сад, напевая веселую песенку.

— Я жду, — крикнул он из комнаты.

— Да, сынок, скоро приду. Обними пока мишку.

Анна вернулась к Игорю. Он сидел с пультом в руках и смотрел новости по телевизору.

— Игорь, что происходит? Где ты был всю ночь?

— А я тебя спросил, как закончился твой вечер.

— Через час после твоего ухода я уже была у мамы. Забрала Сашеньку, и мы поехали домой.

— Значит, как я понимаю, немец оказался крепким орешком? Не по зубам он тебе?

— Прекрати!

— Знаешь, если ты допустишь, что он узнает о неработающем цехе, о неналаженном оборудовании, пеняй на себя. Мы не получим денег, не подпишем контракты…

— Я попробую, — послушно сказала она.

— Вот и умница. Я ведь не зря позволил тебе купить столько вещей и не сказал ни слова о потраченных деньгах. Ты должна оправдать свои наряды.

— Хорошо, — тихо сказала Анна и пошла к сыну.

Она крепко обняла ребенка. Сашенька вырвался из ее объятий, вскочил на ноги и стал прыгать на кровати.

— Все, я проснулся, мамочка, проснулся, — кричал он.

— А теперь пошли умываться, завтракать и собираться в садик, — ласково сказала Анна.

Они вышли из комнаты и направились в ванную комнату.

— Отвезешь его в садик, и мы поедем в офис. Как бы твой немец не появился там раньше нас, — бросил вслед Анне Игорь. Не обращая внимания на жену, он поднялся на второй этаж.

Анна собрала сына, и они вышли из дома.

Глава 34

После ресторана Иван, сидя в номере, думал об Анне. «Если есть сын, значит, она замужем. Кто ее муж? Завтра тактично спрошу. Чувствует мое сердце, что она несчастна. Мне показалось, что Игорь напористо командует ею. Что связывает их? Бизнес?» Иван пытался прогнать эти мысли, но снова начинал думать об Анне.

Наконец заставил себя назначить время визита к родителям. Они жили в пригороде, и самый удобный вариант — ехать после подписания контракта. Повидавшись с родителями, он ни минуты в этом городе больше не задержится, решил Иван и лег спать. Но уснуть долго не мог. Не знал, как представиться родителям: своим настоящим именем или новым… Узнают они его или нет? Как воспримут новость?

Уснул он только под утро, а проснулся в семь часов от звонка мобильного телефона.

— Иван, почему не позвонил вчера? — услышал он голос друга.

— Эрвин, дружище, прости. Я поздно вернулся из ресторана.

— Так ты вместо работы по ресторанам ходишь?

— Эрвин, ты же знаешь: здесь не Германия. Гостей сначала поят, кормят, развлекают, а потом занимаются делами.

— Что за обычаи у вас? Сначала дело, а потом отдых.

— Нет, дорогой, это у вас так. Хорошо, что разбудил. Сейчас поеду в офис.

— Ладно, я ведь шучу. Как дела? Анну видел?

— Да. Видел.

— Она не узнала тебя?

— Нет. Наверное, очки твои выручили, — засмеялся Иван. — Если серьезно, они мне здорово помогли.

— Смотри, Иван, будь осторожен. Ведь там хотели тебя убить. Не забывай это.

— Помню, Эрвин, помню. Пытаюсь понять, кому это было нужно. Завтра поеду к родителям.

— Передай им привет. Только не напугай. Они пожилые люди… Ладно, собирайся в офис. И не забывай мне звонить.

— Хорошо.

Иван второпях натянул брюки, надел рубашку. Посмотревшись в зеркало, провел рукой по подбородку и поморщился: придется бриться. Включил электробритву и стал приводить себя в порядок. Не дожидаясь звонка от Игоря или Анны, решил приехать неожиданно для всех. Вызвал такси и спустился к выходу из гостиницы.

В девять часов он уже поднимался в офис. Войдя в приемную перед бывшим своим кабинетом, увидел молоденькую девушку и поздоровался по-немецки. Та вскочила со стула, в растерянности приветствовала его на ломаном немецком языке и предложила удобное место в кресле. Тут же схватила трубку и начала звонить.

— Игорь Анатольевич, он здесь. Что мне делать?

Иван не слышал, что ответил Игорь, но взволнованная секретарша продолжала:

— Игорь Анатольевич, никого нет. Максим Сергеевич еще не пришел… Я поняла…

Она положила трубку и, бормоча почему-то «Пардон, пардон», выскочила из приемной. Иван обратил внимание на табличку на двери кабинета. Он ожидал увидеть фамилию Анны, но там значилось: «Президент компании Игорь Анатольевич Афинов». Иван окаменел. Что здесь происходит? Внезапно на пороге приемной появился высокий мужчина, за ним — секретарь и переводчица, девушка, которая встречала Ивана в аэропорту. Мужчина сразу обратился к переводчице:

— Представь меня, — и протянул Ивану руку.

— Это начальник цеха Потемкин Юрий Витальевич.

— Иоганн Хофманн, — назвал свое имя гость.

— Чай, кофе?

— Спасибо, я позавтракал.

— Проходите в кабинет, — распахнув дверь, пригласил Юрий Витальевич. — Сейчас приедут Анна Васильевна и Игорь Анатольевич. Они застряли в пробке.

Иван вошел в свой кабинет. Обвел глазами комнату и отметил, что изменилось все. Мебель новая, дорогая. А то, что было при нем, исчезло. Не прошло и двадцати минут, как Игорь влетел в кабинет, глубоко дыша. Анна следовала за ним.

— Приносим извинения, — с порога начал Игорь, — в час пик эти пробки… Понимаете, в нашем городе уже стало, как в столице. Машин много, все спешат…

Игорь хотел занять место, к которому уже привык, но опомнился и предложил кресло руководителя Анне.

Все, что говорил Анне Игорь, не переводили, но Иван, разумеется, понимал. Пришел в ужас от происходящего. Присутствующие сели за большой стол и посмотрели на Анну.

— Нам нужно пригласить финансового директора и юриста, — начала Анна. — Мы рассмотрим контракт, который привез господин Хофманн, и, конечно же, подпишем его.

— Я бы хотел сначала посетить ваше производство, посмотреть, как работает новое оборудование, а также изучить некоторые документы.

Игорь напрягся, посмотрел на растерянную Анну.

— Иоганн, мы обязательно посетим цех, там все в порядке, — он посмотрел на начальника цеха, который сидел, уставившись в стол. — Верно, Юрий Витальевич?

— Да, я и отчеты принес.

В это время в кабинет вошел мужчина с папкой. Он сел за стол напротив гостя. Иван сквозь свои тонированные очки посмотрел на него и обомлел. Перед ним сидел тот самый человек, который четыре года назад назначил Алексею встречу и сделал укол, который не лишил жизни, но сломал ее. Мужчина вежливо поздоровался.

— Максим Сергеевич, представьте господину Хофманну отчеты о нашей деятельности в сфере продаж, — попросила Анна.

Иван уже не думал о работе. Его мысли крутились вокруг Максима Сергеевича. Он до мелочей вспомнил все, что произошло тогда. «Неужели Игорь причастен к покушению на убийство? — от этой догадки у Ивана помутнело в глазах. — Что же здесь происходит? Почему уволен мой финансовый директор, с которым я работал с момента образования компании? Они хотели меня убить, но я чудом остался жив. Этого они не планировали. Закинули меня в поезд в надежде на то, что я скончаюсь где-то по дороге. И никаких следов. Но мой организм оказался сильным, я только лишился памяти. А может, доза инъекции оказалась мала. Побоялись, что я сразу окочурюсь, начнется расследование. Хотя могли бы закопать труп, и все тут. Как попал этот человек в мою компанию? Нет, Игорь не мог быть участником убийства. Он всегда всего боялся…»

Иван потер виски. Ему не хватало воздуха, на лбу выступили капельки пота. Достав из кармана носовой платок, он вытер им лоб и положил обратно. Переводчица старательно переводила отчет, не обращая внимания на гостя. Но Игорь наблюдал за каждым его движением.

— Что-то душно у нас в кабинете, — сказал он, увидев, что Иван вытер пот со лба. — Включите кондиционер, — Игорь жестом подкрепил указание, адресованное начальнику цеха.

Юрий Витальевич тут же вскочил, взял пульт дистанционного управления и включил кондиционер.

Когда пространный доклад был завершен, Игорь предложил сделать перерыв и выпить по чашке кофе. Все, кроме Анны, вышли из кабинета. Она сидела в кресле и пристально смотрела на Ивана.

— Иоганн, вы еще не показали нам контракт, который предстоит подписать.

— Да, он у меня в портфеле, — рассеянно, думая о своем, ответил он.

— Надеюсь, после перерыва мы поставим подписи и отправимся отдыхать.

— Я думаю, подписание документов мы перенесем на завтра.

— Почему? — удивилась Анна. Она решила, что замечаний по отчету у Иоганна нет.

— Я пройдусь по офису, побываю в цехе и других ваших службах. Мне интересно посмотреть.

— Мы обязательно организуем экскурсию. Но вы так торопитесь… Не собираетесь ли вы нас покинуть завтра?

— Вы напрасно так думаете. У меня еще есть дела, и я должен остаться. Поэтому не будем торопиться с подписанием документов. Все уже решено, и мы в любое время их подпишем. Анна, скажите, на какой срок заключены ваши новые кредитные договоры?

— Извините, я сейчас узнаю у Максима Витальевича, — растерялась она, не зная, что ответить.

Иван все понял: Анна не владеет ситуацией в компании. Всем правят Игорь и его новый директор. Табличку на дверях кабинета он просто не успел снять. Не думал, что Иван приедет в офис без него. Анна как бывшая жена Алексея подписывает все контракты, пользуясь сочувствием Эрвина. Он делает взносы по их кредитам, надеясь, что Анна развивает бизнес.

«Вот это да…» — подумал Иван.

— А вот и кофе! — радостно воскликнула женщина, надеясь сменить тему разговора.

— Спасибо, — сказал Иван.

Секретарша постелила льняную салфетку под каждую чашку кофе. Поставила на стол сахар, конфеты и круассаны. Анна встала, взяла свою чашку кофе и села напротив Ивана.

— Я пью без сахара, — сказала она.

— А я люблю сладкий, — с улыбкой ответил Иван.

— Мой муж тоже любил сладкий.

— Почему любил? Вы в разводе?

— Нет. Как вам сказать… Мой муж погиб.

— А Эрвина вы давно знаете?

— Это лучший друг моего мужа.

— Того, который погиб?

— Да, — опустила ресницы Анна.

— А сейчас вы замужем?

Анна смотрела на него и не знала, что сказать. Игорь строго-настрого запретил говорить о замужестве. Он считал, что Иоганн — порядочный мужчина, никогда не позволит себе закрутить роман с замужней женщиной.

— Нет, я не замужем. У меня только сын, с ним я и живу.

— Маленький еще, наверное?

— Ему скоро будет четыре года.

Иван мысленно произвел нехитрые расчеты, и сердце его заколотилось: «Неужели это мой сын? Не может этого быть… Анна не была беременна… — и сразу отлегло от сердца, он успокоился. — Но когда она успела мне изменить? Как только узнала, что я умер? Надо же, в одночасье все перевернулось. Бизнес, Анна, Максим Сергеевич…» Иван строил догадки. Отпив глоток кофе, посмотрел на Анну.

— Вы меня так разглядываете, что я чувствую себя неловко, — смущенно сказала она.

— Извините. Вы красивая женщина, и глаза меня не слушаются.

В кабинет никто не входил. «По-видимому, Игорь запретил всем мешать нашей беседе, чтобы Анна подольше оставалась наедине со мной, — думал Иван. — Это к лучшему. Если они решили со мной поиграть, я составлю им компанию».

— Иоганн, я никогда не бывала в Германии. Мой бывший муж часто ездил туда по делам. Но вдвоем мы съездить не успели. У Алексея уже был свой бизнес до того, как мы поженились. Он обещал, что мы отправимся туда в свадебное путешествие. Эрвин — наш самый верный друг. Его помощь мне трудно переоценить. Он приезжал к нам всего один раз, но я смогла убедиться, какой замечательный друг есть у моего мужа.

— Да, Эрвин — прекрасный человек. Я знаю его давно, он мой начальник. И очень богатый бизнесмен, — подчеркнул Иван последние слова и заметил в глазах женщины радостный огонек.

— Я буду всю жизнь молиться за него.

— Наверное, он помогает в память о вашем муже?

— Скорее всего. Признаюсь, мне сейчас это очень нужно. Нелегко поднимать сына.

— Но вам же осталось хорошее наследство от него.

— Да, но…

Анна оборвала беседу на полуслове, почувствовав, что слишком разоткровенничалась с гостем. В ее глазах появился испуг, и это не ускользнуло от Ивана.

— Простите, я не хотел бередить вам душу. Видимо, у вас непростая судьба.

— Спасибо за понимание.

— Кофе мы выпили, теперь я должен покинуть вас.

— Так скоро? Может, мы пообедаем вместе?

— Не возражаю.

— Тогда едем? — улыбаясь, спросила она. Лицо засветилось, и радостный огонек блеснул в ее глазах. Она встала и направилась к выходу. Когда они вышли из кабинета, увидели, что Игорь с секретаршей Яночкой сидят рядышком и мило беседуют. Разговор они тут же прервали, Игорь вскочил и подошел к Анне.

— Аня, ты поведешь его в цех? — насторожился Игорь. Надеялся, что они не так быстро выйдут из кабинета.

— Не волнуйся. Мы едем обедать.

— Ух, слава Богу. Умница!

Иван сразу понял, что в цехе непорядок. Но не стал настаивать на его посещении, всем своим видом показал, что настроился на поездку в ресторан.

— Господин Афинов, Анна предложила мне пообедать с ней. Вы не возражаете?

Анна перевела.

— Конечно, нет. Почему вы спрашиваете? Я рад. А дела подождут, ведь, как у нас говорят, голод не тетка.

Анна не стала переводить сентенции Игоря и сразу направилась к выходу.

— Анечка, не торопись, обедайте спокойно. Я заберу Сашеньку из садика.

Иван оглянулся, посмотрел на Игоря и спросил Анну:

— Что он сказал?

— Он сказал, чтобы мы приятно провели время.

Ложь супруги не понравилась Ивану и насторожила. «Почему Игорь должен забрать ее сына из садика? — подумал он. — Что их связывает?» Но постарался сохранить невозмутимый вид, а для себя отметил, что в жизни Анны появилось много загадок.

К машине они подошли молча. Анна решила обойтись без водителя и сама села за руль. Они быстро доехали до ближайшего ресторана.

— Анна, может, перейдем на «ты»?

— Давайте.

— Ты обещала показать город.

— Я помню. Пообедаем и поедем.

В ресторане Иван с Анной обменивались вежливыми дежурными фразами, поэтому обед прошел быстро. Мужчина с нетерпением ждал обещанной экскурсии. И вот наконец они сели в машину и отправились. В этом городе Ивану нравилось все, с радостью разглядывал знакомые улицы, любовался широкими проспектами и нарядными площадями. По бульварам гуляли мамы с колясками, на скамейках отдыхали пожилые люди с газетами. Красиво оформленные витрины магазинов напоминали о многом. На какое-то время он забыл о настоящем и мысленно вернулся в прошлое.

Город изменился мало, разве что похорошел. Когда-то они вместе с Анной вот так же, как сейчас, катались на машине по центральным улицам, смеялись и целовались, пока на светофоре горел красный свет. Потом выезжали за город, находили лужайку, желтую от одуванчиков, и располагались на отдых. Они срывали и дули на уже отцветшие одуванчики, пушинки разлетались вокруг и опускались на голову, плечи, прилипали к губам. Влюбленным было весело, они были счастливы.

— Иоганн, о чем ты думаешь? — прервала его мысли Анна. Она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.

Иван вздрогнул и вернулся в реальность.

— Что ты спросила?

— О, да ты был где-то далеко. Так погрузился в свои мысли, что не слышал меня.

— Люблю помечтать. Особенно когда еду по городу и смотрю в окно автомобиля, — засмеялся Иван.

— И о чем же ты мечтаешь?

Сейчас просто любуюсь. Город красивый. В Германии тоже красивые города. Но у каждого из них свой шарм.

— Кстати, вот одна из местных достопримечательностей — наш железнодорожный вокзал.

— А давай здесь остановимся, — попросил Иван.

— Зачем? Здесь много машин на стоянке. Но если желаешь, я найду место и припаркуюсь.

— Вокзал — то место, которое всегда притягивает меня. Отсюда люди уезжают, здесь встречаются после долгой разлуки. Важно, что лица у них счастливые. Я люблю путешествовать.

Анна, оглядевшись, заметила свободное место среди множества машин. Она быстро подъехала и мастерски припарковалась. Выйдя из автомобиля, прищурилась от яркого солнца, достала из сумочки и надела солнцезащитные очки.

— Ты стала еще более очаровательной, — сделал комплимент Иван.

— Куда направимся? — улыбнувшись, спросила Анна.

— Просто пройдемся по привокзальной площади, зайдем внутрь здания. Снаружи вокзал красивый, а как внутри?

— Сейчас все чисто и аккуратно. В прошлом году закончили ремонт. Но надолго ли? Недалеко рынок, там обитают цыгане. Как только становится холодно, да и летом по вечерам, они заполоняют вокзал. Мне это не нравится.

— Почему?

— Ну это же цыгане: мусорят, гадают, воруют. Лучше не попадаться им на глаза.

Иван посмотрел по сторонам и невдалеке действительно увидел цыганок с детьми, они о чем-то громко разговаривали.

— Анна, я давно мечтал, чтобы мне погадали!

— Что ты, Иоганн, не вздумай! Не заметишь, как твои карманы окажутся пустыми. Это плохая идея.

— Анна, это же интересно! Вернусь в Германию и расскажу друзьям.

— Иоганн, ты веришь, что они скажут правду?

— Я никогда не общался с цыганами и не гадал, но много слышал про их способности.

— Умоляю, откажись от этой идеи, — просила Анна. — Я даже не хотела бы к ним приближаться, но придется переводить тебе их бред.

— Анна, пожалуйста, сделай это ради меня, — настаивал Иван.

— Жаль, что они не говорят по-немецки, — улыбаясь, сдалась она. — Только ради тебя я соглашаюсь. Сейчас хорошенько закрою сумочку и буду крепко ее держать.

Иван засмеялся. Они направились к группе цыганок. Те, увидев приближающихся мужчину и женщину, повернулись в их сторону и, что-то тараторя на своем языке, стали их разглядывать. Одна, державшая за руку ребенка лет трех, не растерялась и первой подошла к ним.

— Красавица, давай погадаю.

— Нет-нет, погадайте мужчине, — показала она на Иоганна. — Он иностранец, я буду переводить.

— Какой видный мужчина, — начала она, — дай мне свою руку.

Иван безропотно протянул руку. Цыганка долго смотрела на нее, разглядывая линии на ладони. Три цыганки стояли поодаль, наблюдая за ними.

— Сразу скажу, линия жизни у тебя прерывистая. Ты будешь на грани смерти, но останешься жив.

— Иоганн, я не буду переводить эту чушь.

— Переводи, пожалуйста.

— Ладно, если ты этого желаешь.

В этот момент ребенок отпустил юбку матери, за которую держался, и побежал к проезжей части дороги. Он споткнулся о бордюр, упал и громко заплакал. Визг колес затормозившего рядом с малышом автомобиля заставил цыганку прекратить гадание. Она с воплями бросилась к сыну, схватила его на руки и, причитая, то шлепала, то прижимала к груди ревущего мальчугана. Иван и Анна растерянно смотрели на происходящее, не двигаясь с места. Цыганка, будто забыв о них, подошла сначала к подругам, а потом крикнула куда-то в сторону:

— Лулуди, иди гадай! Я уже не могу, сердце от ужаса выскакивает. Думала, все, пропадет паршивец!

Иван, немного знавший цыганский язык, понял, о чем шла речь. Имя Лулуди заставило его оцепенеть. Он смотрел на молодую цыганку, приближавшуюся к ним. Анна снова дернула его за рукав рубашки.

— Иоганн, пойдем отсюда.

Иван не слышал ее. Он, словно завороженный, смотрел на девушку и не мог оторвать глаз. Ему казалось, что она не идет, а плывет. Волны складок длинной цветастой юбки при каждом шаге меняли оттенок. Платок, завязанный на затылке в узел, покрывал лоб, а черные, не такие длинные, как у остальных цыганок, волосы, выбивались из-под него.

Когда девушка подошла ближе, Иван через тонированные стекла очков встретился с ней взглядом. Он узнал ее.

— Это иностранец. Хочет, чтобы ты погадала ему, — втолковывала Анна цыганке.

Девушка взяла ладонь Ивана и стала разглядывать. Потом провела своей рукой по его, словно хотела снять пелену, и опять посмотрела на мужчину. Она пыталась разглядеть цвет его глаз, но очки мешали это сделать. Когда Иван посмотрел на руку цыганки, увидел на ней шрамы от ожогов. Лулу все еще молчала.

— Чего замерла? Гадай! — раздраженно произнесла Анна. — Мы же не можем стоять здесь вечно!

Лулу не могла вымолвить ни звука. Она не отреагировала на слова женщины, только смотрела на ладонь Ивана, проводила по ней пальцами, и глаза ее медленно наполнялись слезами.

— Иоганн, пошли. Она какая-то ненормальная.

Анна крепко сжимала в руках свою сумку, смотрела на странную пару и ничего не могла понять. Мужчина и женщина не отводили глаз друг от друга. Цыганка все еще держала его за руку, а он не высвобождал ее. В эти мгновения их чувства и мысли слились, но никто не догадывался, о чем они думают.

— Иоганн, она гипнотизирует тебя. Они обладают такими способностями. Пойдем. Не поддавайся, потом болеть будешь.

— Я не буду гадать, — наконец тихо вымолвила Лулу.

— Вот и хорошо, — твердо произнесла Анна. Она быстро перевела Ивану, что цыганка отказалась ему гадать, и потянула его к машине.

— Пошли, пошли скорее. Я же говорила, что она сумасшедшая. Вон уже и та, первая, возвращается сюда, — с тревогой сказала Анна, увидев, что к ним направляются сразу три женщины с детьми.

— Я должен заплатить, — справился с волнением мужчина.

— Она же ничего тебе не сказала…

— У них дети. Нужно помочь.

Он достал из кармана купюру в сто евро, потом из другого еще столько же и подал Лулу. Она не протянула руку, чтобы взять деньги. Тогда Иван сунул деньги в ее сумку и поспешил за Анной, которая уже отошла на несколько шагов. Он слышал, как подошедшие женщины кричали на Лулу, понял, о чем шла речь.

— Что ты стоишь как вкопанная? Кто это? Ты его знаешь? Почему не гадала? — сердито сыпались вопросы.

— Да не знаю я его. Показалось, — отмахнулась Лулу.

— Что показалось?

— Как будто рука его мне знакома.

— Дура! Сколько рук мы видим, сколько похожих… Что здесь такого? Деньги упустила.

Лулу вынула из сумки одну купюру и отдала товарке.

— Ничего себе… Ты украла у него?

— Да.

— Молодец! Богатенький иностранец. С него не убудет.

Лулуди посмотрела в ту сторону, куда ушел Иван, но увидела только спешащих с чемоданами и сумками людей.

— Иоганн, очнись. Я говорила, что не нужно подходить к ним. Зачем так много денег отдал? — возмущалась Анна. — Понятно: околдовали, ты даже не помнишь, сколько дал ей. Их же с детства учат гипнотизировать, поэтому я их боюсь. Ты хоть понимаешь, сколько выложил денег?! Двести евро! Отличный заработок с одного клиента!

— Что делать, если у них нет другого способа заработать. Я когда-то читал о них, — спокойно ответил Иван.

— Зарабатывают нормально, нищими и несчастными только прикидываются. А знаешь, какие у них дома? Они теперь богаче, чем многие из нас. Прошли те времена, когда цыгане кочевали, табором жили. Начитался книжек, Иоганн. Все уже давно не так. А эта девушка вообще странная… Если бы та с ребенком не ушла, ты бы хоть что-то услышал о своем будущем. А так ничего не узнал и такие деньги отдал. Но, может, это и к лучшему. Я не перевела сразу, но та, у которой ребенок, успела сказать, что у тебя в жизни будут опасные моменты, поэтому будь внимателен, береги себя. А молодая, наверно, увидела что-то страшное, даже сказать не посмела.

— Она так сказала? — Иван сделал вид, что удивился, хотя все слышал.

— Да. Хотя я уверена: они обе просто хотели тебя загипнотизировать и обворовать. Видят же: иностранец, прилично одет. Слава Богу, я была рядом. Иоганн, куда поедем? — спросила она, открывая машину.

У Ивана пропало желание куда-либо ехать, он хотел вернуться в отель. Перед его взором стояла Лулу. «Почему у нее обожжены руки? Как сложилась ее судьба? — думал Иван. — Узнала ли она меня? Судя по всему, да. Сердцем почувствовала. Узнала мою ладонь, которую не раз держала в своих руках. Я должен увидеть ее еще раз. Это большой риск, но я должен. Если встретил ее в большом городе, значит, это судьба. Шанс искупить мой грех».

— Иоганн, ты меня слышишь? Что с тобой?

— Анна, отвези меня в отель.

Женщина с тревогой посмотрела на него.

— Что она с тобой сотворила? Ты даже в лице переменился, грустным стал. Нет, я тебя не отпущу в таком состоянии.

— Не волнуйся. Я в порядке.

— Нет, я не могу тебя оставить вот так.

— Как так?

— Ты хотел со мной погулять по улицам города, я настроилась. Отложила все дела.

— Хорошо. Только пошли пешком.

— Вот это другое дело.

Анна закрыла машину, и они направились в сторону центральной улицы.

Глава 35

Анна вернулась домой поздно. После прогулки по городу она пригласила Ивана в кафе. Вышли они оттуда, когда город уже окутала тьма, лишь фонари сияли призрачным светом, освещая дорогу запоздалым путникам.

Дома, нервничая, ее ждал Игорь. Зная, что Сашенька спит, она тихо закрыла за собой дверь и на цыпочках вошла в спальню. Игорь не спал, он лежал на кровати и смотрел телевизор.

— Нагулялась? — увидев жену, спросил он.

— Да.

— Вижу, довольная. Надеюсь, не в отеле у него была?

— А если бы и так?

— Решила все вопросы?

— Нет. О работе мы не говорили.

Игорь сел на край кровати. Он смотрел как Анна сняла платье, надела пеньюар и молча направилась к двери. Неудержимая ярость вскипела в нем. Вскочил, бросился к ней и схватил за плечи:

— Ты что это вообразила? Я жду дома с новостями, а она нагло развлекается, да еще отвечает, что о работе они, видите ли, не говорили…

— Но ты же этого хотел…

— Я был согласен только ради решения наших проблем, подписания контракта. Я хотел, чтобы немец не совал нос в цех. На сколько дней он еще задержится?

— Не знаю, — пожала плечами Анна.

— Ты перешла все границы. Даже не узнала, сколько еще он здесь пробудет! Как долго мне нужно быть в напряжении? А прикидывалась… Не такая уж ты тихоня… Вот уж не знал… Алексею тоже рога наставляла?

— Не тронь Алексея! Не смей даже говорить о нем! Ты мизинца его не стоишь!

— Ишь как заговорила!.. Что это с тобой произошло? Ты за два дня так изменилась…

— Прозрела. Я и подумать не могла, что ты мне изменяешь.

— Кто тебе сказал такую чушь?

— Нашлись доброжелатели. Я молчала, но, наверное, пришло время сказать. Яночка, твоя секретарша… Давно это у тебя с ней?

— Ах вот как ты решила все повернуть! Конечно, лучшая защита — нападение.

— А я не защищаюсь. Выполняю твой приказ. Игорь, ты ведь женился на мне из-за бизнеса. Я давно все поняла. Ты прибрал все средства Алексея, решив обобрать меня до нитки. Ты развалил фирму, и я даже не знаю, куда ушли деньги.

— Я женился на тебе, чтобы у твоего сына был отец.

— А мне порой кажется только для того, чтобы завладеть фирмой, и что ты замешан в исчезновении Алексея. Затем избавился бы от меня, а потом и от Сашеньки как от наследника.

— Думай, что говоришь! — гаркнул мужчина.

— Ты ведь не умеешь управлять бизнесом. Мне стоило несколько раз побывать на совещаниях, и я это поняла. Все документы у тебя сфабрикованы. Ты умеешь считать деньги только в своем кармане. Поэтому ты банкрот! Надеешься обмануть немца, который в память об Алексее помогает мне. Подчеркиваю, мне, а не тебе. Без меня ты ноль. Но немец гораздо умнее тебя и не падок на женщин. Нам не удастся его обмануть.

Игорь нервно ходил по комнате. То, что он услышал от Анны, взбесило. Он спустился в столовую, открыл бар и достал бутылку коньяка. Выпил рюмку, за ней вторую, потом пошел в гостиную. Сел в кресло и стал пить коньяк прямо из бутылки. Он тер виски, пытаясь разработать дальнейший план…

Анна проходила мимо. Взглянув на Игоря, поймала себя на мысли, что ненависть к этому человеку давно закралась в ее сердце, а теперь нарастает с каждым днем.

Она пошла в ванную комнату, закрыла дверь на защелку и с удовольствием стала под душ. Теплые упругие струйки воды помогли расслабиться. Анна мысленно вернулась к событиям прошедшего дня и подумала: «Я сумела привлечь внимание Иоганна. Он уже не юноша, но весьма симпатичен. Про таких говорят: ладно скроен и крепко сшит. Когда наши глаза встречались, он мне улыбался. Взгляд у него всегда спокойный. Девушки, наверное, сходят по нему с ума. Он даже чем-то похож на Алексея. Телосложение почти такое же…» — улыбнулась женщина.

Иван, вернувшись в отель, вышел на балкон и смотрел на ночной город, который постепенно затихал и готовился ко сну. А вот ему спать не хотелось, преследовали мысли о Лулу.

«Что-то произошло в ее жизни? Какая-то трагедия? Почему у нее такие руки?» Эти размышления заставили задуматься о том, что же случилось с ним и компанией. «Я хочу вырваться из прошлого, но оно живет во мне, не отпускает, — досадовал Иван. — Этот бандит, который теперь работает у Игоря финансовым директором… Ох, неслучайно он там работает. Это Игорь решил избавиться от меня. Он все подстроил и не поехал со мной на встречу к убийце. Оказывается, едкая зависть капля за каплей накапливалась в его душе, пока мы вместе работали. Как Игорь мог решиться на такое? Они сейчас спокойно живут, распоряжаются плодами моего многолетнего труда. Хорошо, если бы приумножили состояние, так ведь практически разорили фирму. А Анна? Как быстро меня забыла… Может, и она с ними заодно? Может, это был заговор? Да, Игорек, ловко ты придумал… Ничего, я разберусь. Эх, если бы я вернулся сюда Алексеем… — впервые Иван пожалел, что изменил внешность. — Но что бы я мог сделать? — убеждал он сам себя. — Заявить в милицию? Сказать, кто пытался меня убить? Но как это доказать?»

Глава 36

Утром Ивану никто не позвонил. Он не собирался сегодня ехать в офис. Около одиннадцати часов вышел из отеля, прошелся пешком по городу, а потом поймал такси. Решил поехать к родителям. Таксист сначала не хотел ехать за город, но, услышав сумму вознаграждения, согласился.

Небольшой городской поселок располагался в ста двадцати километрах от областного центра и не выходил за административные границы области.

За окном мелькали леса и перелески, деревеньки. Эти пейзажи возвращали Ивана в детство. Дорога была знакома ему до боли. Сколько раз он мчался на машине, чтобы встретиться с родителями! «По этой же дороге я вез домой свою невесту Анну. Она сразу понравилась матери. Я был доволен, что они нашли общий язык. А как же радовался отец, что я наконец-то женюсь… Старики все время ждали внуков». С необыкновенной теплотой вспоминая о родителях, Иван закрыл глаза и представил их лица.

«Как же давно я их не видел… Уже больше четырех лет. Собирался домик им купить. Квартира на третьем этаже, а им всегда хотелось жить ближе к земле. Теперь все будет по-другому, заберу их в Германию, в свой дом. Здесь им нечего делать», — твердо решил Иван.

— Дальше куда едем? — прервал его мысли таксист.

— Быстро мы приехали. Сверните вон на ту улицу, — указал он дорогу.

Они подъехали к дому, где Иван вырос. Мужчина рассчитался с водителем. Тот, довольный щедростью пассажира, дружелюбно спросил:

— Может, подождать?

— Я думаю, не нужно. Задержусь здесь дня на три.

— Хозяин — барин, — сказал таксист. — Все равно оплатил дорогу туда и обратно. Счастливо оставаться!

Иван взял с сиденья пакет с продуктами, взглянул на окна третьего этажа. Увидев наглухо зашторенные окна в квартире родителей, попросил:

— Шеф, подожди немного. Если через 15 минут не вернусь, то уезжай.

Иван направился к родному подъезду.

Все это время машина и пассажир были главным объектом наблюдения сидящих на скамеечке возле подъезда двух старушек. Они пытались угадать, кто приехал, к кому. Когда Иван подошел ближе, сразу узнал их. Тетя Наташа жила на одной площадке с родителями, тетя Валя — на первом этаже.

Иван поздоровался с женщинами, они ответили, не переставая внимательно его разглядывать. Тетя Наташа не выдержала и спросила:

— К кому путь держите, молодой человек?

— На третий этаж, — улыбнулся Иван.

— Так я с третьего этажа.

— Я в двадцать вторую.

— А там никого нет, — удивленно посмотрела Наталья на гостя и перевела взгляд на Валентину, которая повернулась к соседке, услышав, к кому приехал мужчина.

— А где же Елизавета Витальевна и Василий Арсентьевич?

Женщины замерли, переглянулись, будто хотели что-то сказать, но не решались. Они переводили взгляд то на Ивана, то друг на друга. Наконец Наталья вышла из оцепенения и спросила:

— А вы кто им будете?

— Родственник. Давно не был в этих краях.

— Так вроде не было у них никаких родственников.

— Я дальний… А что случилось?

— Так померли они…

— Как померли? — переспросил Иван.

У него потемнело в глазах. Он сел рядом с женщинами на скамейку, обхватил голову руками. С трудом сдерживая эмоции, уточнил у перепугавшихся женщин:

— Когда?

— Арсентьевич уже года четыре, а Елизавету год как похоронили. Квартира стоит закрытая. Никто не приезжал, прав не предъявлял. Так вы можете зайти. Ключи у меня. Пойдемте, я открою.

— Подождите минутку.

Иван подошел к такси и попросил водителя подождать. Тот сказал, что съездит пообедать и вернется.

В это время Наталья, дожидаясь гостя, что-то говорила соседке. У Ивана подкашивались ноги, к горлу подступил ком. Он еле сдерживал рыдания.

Они поднялись на третий этаж. Наталья открыла дверь, и Иван перешагнул порог родного дома. Специфический запах ударил в нос. Он открыл форточку, чтобы немного проветрить комнату. На столе стоял его портрет. Иван взял его в руку.

— Это сын их, Алексей, — поторопилась сказать соседка, увидев, как пристально он смотрит на фотографию.

— Я знаю.

— С этого все и началось.

— Расскажите мне, пожалуйста, что случилось.

Наталья отодвинула стул и села.

— Вы первый, кто интересуется их судьбой. Я дружила с Лизой, мы с ней были как сестры. Как говорится, хлеба горбушку и ту пополам. У меня ведь тоже никого нет из родных. Вот мы вдвоем и коротали время. Она была единственным близким человеком для меня, а теперь никого не осталось. — Женщина смахнула со щеки слезу и продолжила: — В последние годы она совсем сдала, давление замучило. Я помогала ей. Случился гипертонический криз, и вскоре она умерла. А Василий умер четыре года назад. Он сначала микроинфаркт перенес, а потом обширный. Ну что удивляться — у них же сын пропал…

Иван вздрогнул. Он старался не смотреть Наталье в глаза. Вставал, ходил по комнате, снова садился. Душа его рыдала и разрывалась от горя. Соседка продолжала:

— Лиза все эти годы ждала сына. Она мне постоянно говорила, что ее сердце чувствует — Алексей жив. Ждала, прислушивалась к шуму машин, которые подъезжали к дому, к шагам на площадке. Подолгу стояла у окна, смотрела на людей, которые заходили и выходили из подъезда. Я, как могла, ее успокаивала. Не поверите, боялась, что с ума сойдет, — женщина сделала паузу. Глубоко вздохнула и продолжила: — Ведь четыре года прошло после исчезновения сына. Она, наверное, понимала, что его уже нет в живых. Ведь Леша очень любил родителей. Был бы жив, подал бы весточку. Всегда приезжал, привозил подарки, помогал. Мне кажется, убили его, — шепотом сказала Наталья, встретившись взглядом с Иваном.

— А что же жена Алексея? Не приезжала сюда?

— Никто не приезжал. Ни сваты, ни жена. Наверное, замуж вышла.

— Спасибо вам за заботу, тетя Наташа.

Наталья подпрыгнула и испуганно посмотрела на Ивана.

— Господи, ты сейчас сказал так, что во мне все перевернулось. Алеша меня так звал. Даже интонация такая же…

— Нет Алеши, — попытался развеять ее сомнения Иван.

Она помолчала, еще раз внимательно посмотрела на него, словно проверяла свою догадку, но, кажется, успокоилась, подумав, что в этой квартире все, что хочешь, может послышаться. И предложила гостю:

— Давайте я вас чаем напою. Пойдемте ко мне.

— Спасибо, я бы с удовольствием, но тороплюсь, у меня дела.

— А вы родственник по чьей линии?

— По линии матери Алексея. Дальний. В этих краях впервые.

— Понятно, — сказала Наталья, хотя ничего не поняла. Подруга никогда не говорила ей про каких-либо родственников.

— Я хотел бы съездить на кладбище. Подскажите, где они похоронены.

— У нас здесь одно кладбище, за городом. Я покажу, в какую сторону ехать. Они рядышком лежат.

Наталья закрыла квартиру и, спускаясь по лестнице, спросила:

— А с квартирой-то что делать? Ведь родственников, кроме вас, похоже, нет. А вы хоть и дальний, но все же не чужой.

— Понимаете, я живу за границей. Чтобы заявить о своих правах, надо собрать много документов. А это волокита, у меня нет столько времени. Возьмите себе из имущества все, что необходимо. А квартира, наверное, достанется государству.

Когда они вышли из подъезда, увидели, что Валентина сидела на прежнем месте. Иван догадался: ей не терпелось узнать новости. Попрощавшись, он сел в такси, и машина тронулась. Немного отъехав, Иван оглянулся, еще раз окинул взглядом свой дом, куда он мысленно возвращался все эти годы, но не вернется больше никогда. Душу охватили тоска и боль невосполнимой утраты.

На кладбище Иван довольно быстро нашел могилы родителей. Памятников не было, два простых деревянных креста возвышались над осевшими холмиками. На металлических табличках значились фамилии, даты рождения и смерти. Оградку давно не красили, местами она заржавела, но могилки не выглядели заброшенными. По-видимому, соседка Наталья иногда наводила здесь порядок.

Увидев все это, Иван дал выход эмоциям.

— Мамочка, папочка, простите меня, — рыдал он. — Это я виноват в вашей смерти. Как я мог… — он вытирал слезы, катившиеся по щекам.

Немного успокоившись, вернулся к машине и попросил водителя съездить купить цветы:

— Вот тебе деньги, купи большую корзину роз и венок, — сказал он ему. — А я здесь посижу.

Мужчина, увидев своего пассажира расстроенным, не сказал ни слова, взял деньги и уехал. Иван вернулся к могилам. Сел на покосившуюся скамеечку. «Видимо, мама, пока была жива, сделала, что смогла: оградку, скамеечку и маленький столик. На памятник денег не насобирала. Ведь помощи не было…» — корил себя Иван.

В отдалении послышалась музыка. Иван вздрогнул, поднял голову и увидел траурную процессию. Когда музыка смолкла, стали отчетливо слышны громкий плач и причитания женщин. Он отвернулся, попытался сдержать навернувшиеся слезы. Перед глазами все закружилось и поплыло, закрыл ладонями уши, опустился на колени и, припав к могиле матери, стал просить прощения.

Взяв себя в руки, он поднялся, сел на скамейку. Вдруг в кармане зазвонил телефон. Нажав на кнопку, услышал встревоженный голос Анны:

— Иоганн, ты где? Мы волнуемся, телефон так долго был недоступен.

— Не переживайте. Я жив и здоров.

— Можешь сообщить, где ты?

Иван сделал усилие, чтобы продолжить разговор.

— В отеле встретил немца, он пригласил меня в гости. Мы за городом. Когда вернусь, позвоню.

Иван отключил телефон, не хотел разговаривать с Анной.

«Если бы она так же заботилась о моих родителях, как теперь печется о том, чтобы я подписал контракт, они остались бы живы… — подумал он. — Только сейчас я в полной мере осознал, как любил их. Отец в молодости был крепким, подтянутым, с аккуратно подстриженными усиками. Мать не могла не увлечься таким красавцем. Отец любил детей и хотел, чтобы их было много, но здоровье матери позволило им иметь только одного ребенка. Я появился на свет после трех лет совместной жизни, и родители сдували с меня пылинки. Я ни в чем не нуждался. Учился, занимался спортом. Всегда мечтал открыть свое дело. Смог это сделать с помощью отца, его связей. И пропадал день-деньской на работе. Потом я женился, привел в дом Анну. Она им понравилась. Любил ли я ее или принял за это чувство рядовую влюбленность? Сейчас не знаю. К тому же времени на девушек у меня совсем не было. Анна была первой, кем я увлекся серьезно. Мне казалось, вот оно, счастье, другой жены мне не нужно».

Воспоминания роились в голове Ивана, но раздавшиеся раскаты грома вернули к действительности. Небо нахмурилось, надвигалась летняя гроза. Иван посмотрел в сторону дороги, оттуда к нему торопился водитель такси. Он нес венок и корзину цветов.

— Ух, дождь начинается, — сказал он, ставя корзину на землю. — Уже накрапывает.

— Спасибо.

Иван поставил венок к могиле отца, а корзину с цветами — матери.

— Чуть не забыл, — водитель подал своему пассажиру бутылку водки, пластмассовый стаканчик и пару бутербродов.

— Догадался, молодец. А я подумал об этом, когда ты уже уехал. Как зовут-то тебя?

— Саня.

— А меня Иваном.

— Вижу, вы расстроены. Кто-то близкий похоронен?

— Родители.

Парень больше не стал задавать вопросов, понимая, как тяжело мужчине.

Дождь усиливался.

— Пойдемте в машину, — предложил Саня, — там и помянем.

Иван поклонился могилам, и они побежали к машине. Когда сели в такси, Иван почувствовал, как стучит в висках, но все же решил откупорить бутылку и налил немного водки в стакан.

— Пусть земля вам будет пухом, — и залпом выпил.

Саня смотрел с сочувствием, вынул из пакета бутерброд и подал ему.

— Спасибо, — Иван закупорил бутылку и положил в бардачок. С минуту помолчав, сказал: — Поехали.

Ветер разогнал тучи так же быстро, как и нагнал грозу. Небо прояснилось, стало выглядывать солнце. И все же где-то вдалеке изредка слышались раскаты грома, сверкала молния.

В город приехали поздно. Иван отблагодарил водителя за помощь и уже собирался уходить, когда Саня окликнул его:

— Если будет нужна помощь, я к вашим услугам. Вот мой телефон, — он подал визитку.

— Спасибо. Думаю, твои услуги мне пригодятся. Я обязательно позвоню, — пообещал Иван.

Саня уехал. Иван поднялся в свой номер. Он не находил себе места. Вышел на балкон, в этот миг зажглись уличные фонари. Первые звезды, уже появившиеся на небе, сразу побледнели. Трамваи, пробегавшие по улице, тоже добавляли света, помогали фонарям освещать дорогу. Редкие прохожие спешили по домам.

Иван, почувствовав, что продрог, вернулся в комнату и затворил балконную дверь. Он вспомнил, что надо поесть, и спустился в ресторан. Сел за столик, заказал коньяк, мясную нарезку.

«Как же паршиво на душе! — с горечью подумал он. — Мама, папа, Царствие вам Небесное… Я виноват перед вами. Но и подумать не мог, что так получится… Вы ведь не старые, жить бы еще да жить…»

Иван выпил рюмку коньяку, потом вторую. Душевная боль не уходила.

Официантка принесла холодную закуску.

— Больше ничего не нужно, — сказал ей Иван и рассчитался.

Время приближалось к полуночи. Веселье в ресторане было в разгаре. Играла музыка, люди танцевали. Неожиданно к Ивану подсела белокурая девушка в коротенькой юбке и кофточке с откровенным декольте. Она придвинулась к мужчине так близко, что пышная грудь уперлась в его локоть. Девица закинула ногу на ногу и спросила:

— Скучаем?

— Что нужно? — грубо оборвал ее Иван.

— Хочу вас развлечь, — она посмотрела томным взглядом и погладила его по руке.

— Мне не до развлечений. Хочешь выпить?

Иван наполнил свою рюмку коньяком, взял стоявший рядом фужер и налил девушке.

— Давай помянем.

Девушка отстранилась от него. В ее глазах мелькнул испуг.

— Давай, — протянула она. — А кого?

— Для тебя это не имеет значения. Не чокаясь.

Он залпом выпил очередную рюмку, взял с тарелки кусок ветчины. Девушка пригубила коньяк.

— Как тебя зовут?

— Вика.

— Так вот, Вика, жизнь коротка. Живи, рожай детей, люби, а дело, которым ты занимаешься, бросай, пока не поздно. Ты еще молода, красива, и все у тебя впереди.

Девушка молчала и смотрела на него настороженно. Она не знала, как себя вести, если у потенциального клиента поминки.

— Извините, я пойду, — сказала она и поспешно отошла.

— Иди, иди, — грустно произнес Иван.

Ему не хотелось смотреть на танцующих, веселящихся людей, он встал и направился в номер.

Глава 37

Иван забыл открыть балкон перед тем, как лег спать, поэтому утром проснулся от духоты. Голова раскалывалась. После перенесенного стресса и выпитого чувствовал себя отвратительно. Мужчина принял холодный душ, сделал зарядку, быстро оделся и спустился в кафе выпить чашку кофе.

Как ни пытался Иван уговорить себя, что не мог предотвратить смерть родителей, у него не получалось. Он знал, что теперь всю жизнь будет терзаться муками совести за все, что не сделал для матери и отца. Не раз он будет приходить в церковь, просить у Бога прощения за все свои грехи.

«Родителей, к сожалению, я вернуть не смогу. Но если хочу найти виновного, необходимо пересмотреть взгляды на жизнь. Несмотря ни на что, они должны остаться позитивными. Это мое кредо, — думал Иван, медленно отпивая из чашки кофе. — Ничего не добьешься, если нет в тебе добра, любви к людям, нет точки опоры. Недоброжелатели, воспользовавшись доверчивостью, толкнули меня в пропасть. Я умер для всех в своем родном городе. Никого не осталось из тех, кого знал, с кем работал, дружил. Я потерял жену, родителей, утратил все, что дает человеку силы жить и трудиться. Что ж, придется все начать с чистого листа…»

Позавтракав, Иван посмотрел на часы. Время было раннее, восемь часов. Он вышел на улицу. Солнечное утро обещало, что день будет теплым. Иван прошел по бульвару, вынул телефон и набрал номер Анны.

— Доброе утро, Анна. Я сейчас направляюсь в офис.

— Подожди, Иоганн, я заеду за тобой.

— Не нужно. Я вызову такси.

Через двадцать минут он уже поднимался по лестнице. Иван направился в кабинет президента компании. Рабочий день начинался в девять часов. Приемная еще была пуста. Обратил внимание, что таблички на дверях нет. Он открыл дверь кабинета и увидел Игоря, сидящего в кресле. Мужчина не ожидал в столь раннее время увидеть гостя. Он вскочил, мысленно ругая Анну, что не предупредила.

— Доброе утро, — сказал Иван по-немецки.

Игорь с протянутой рукой спешил ему навстречу:

— Почему не позвонили? Ох, я же не знаю немецкого языка. А переводчица еще не пришла.

Игорь схватил телефон и позвонил Анне. Она обещала появиться минут через пять. Иван достал из портфеля документы, положил их на стол. Игорь в волнении ходил по кабинету, потирая руки, и пытался что-то сказать на немецком.

— Данке, данке, — лепетал он невпопад. — Я, я. Гут, гут.

Ивану стало смешно. Он не испытывал к этому человеку ничего, кроме презрения.

Наконец дверь открылась, появилась Анна.

— Неужели ты появилась, — съязвил Игорь. — Я уже не знаю, что с этим немцем делать. Долго ты спала. Я же предлагал, поехали со мной, — напал он на Анну. — Говорил ведь, чтобы сына оставила у матери. Вечно не слушаешь.

— Успокойся.

— Начинай скорее, приступай к своим обязанностям.

Ивану показалось, что Игорь довольно грубо и как-то уж слишком по-свойски разговаривает с Анной. И тут его осенило: «Они муж и жена! Или просто гражданский брак? Они мне лгут?»

— Иоганн, мы вчера тебя потеряли. Ты заставил нас поволноваться, — начала Анна, перейдя на немецкий.

— Забудем вчерашний день и приступим к работе, — перешел на деловой тон Иван. — Немецкое оборудование и наши инвестиции позволили вам выпускать качественную керамическую плитку. Я хотел бы увидеть весь процесс производства, прежде чем мы сегодня подпишем контракт и продолжим сотрудничество.

Анна была в замешательстве. Она начала переводить Игорю все, что слышала.

— Скажи ему, что цех закрыт на ремонт. Что мы уже месяц не выпускаем продукцию.

— Ты что, если я это скажу, мы не подпишем контракт.

— А что делать? Ты во всем виновата. Ничего не можешь сделать. Даже уложить его в постель не смогла.

— Прекрати! Вдруг он что-нибудь понимает? Пока они пререкались, Иван окончательно уверился в том, что между ними никак не служебные отношения.

Наконец Анна стала переводить.

— Извини, Иоганн, цех на ремонте, не успели тебе сказать. Но мы вот-вот запустим его, будем работать в две смены, чтобы наверстать упущенное. Я думаю, это не стоит отражать в отчете.

Анна то и дело поглядывала на контракт, который лежал на столе. Она явно была в замешательстве и не знала, что предпринять, чтобы он был подписан.

— Ничего не понимаю. В прошлый раз вы сказали, что мы обязательно посетим цех. А сегодня оказывается, что там идет ремонт.

— Иоганн, в память об Алексее, умоляю тебя подписать контракт. Эрвин был его другом, помогал мне. Я не хочу, чтобы он узнал о плачевном положении компании, — решилась на отчаянный шаг Анна.

— Анна, о чем ты говоришь? Все это время вы лгали мне. Вы пользовались добрым отношением Эрвина. Он не жалел для тебя денег. Вообще, ты президент компании или кто?

Она посмотрела на Игоря. Тот внимательно слушал и наблюдал за ними. Женщина не переводила разговор с Иоганном, но по интонации и выражению лиц Игорь понимал: Анна о чем-то просит.

— Игорь, полный провал.

— Что? — крикнул в ярости мужчина.

— Я ничего не могу сделать. Он возмущен.

— Урод!

— Прекрати! — крикнула Анна.

— Я тебе дома покажу, что значит прекрати!

Иван понял, что стал свидетелем семейной ссоры.

— Иоганн, — продолжила Анна, — не обращайте внимания. Игорь возмущен начальником цеха, который затянул ремонт. Из-за него теперь под угрозой подписание контракта.

«Она опять лжет», — подумал Иван.

Игорь совсем забыл о приличиях и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— Иоганн, простите. Игорь неуравновешенный человек. Мне стыдно за него.

Иван собрал со стола документы и положил в портфель.

— Анна, я не буду подписывать контракт. Завтра я уезжаю.

— Ну что вы… Подумайте. Давайте сегодня еще поговорим, все обсудим спокойно, — умоляюще говорила Анна.

Иван смотрел в ее испуганные глаза. На мгновение он пожалел ее, но вспомнив своих умерших в одиночестве родителей, бросил на нее холодный взгляд.

— Мне очень жаль, — сказал он на прощание. — Не провожайте меня.

Анна упала на стул, закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от рыданий. Иван закрыл за собой дверь, чтобы не видеть слез, которые уже не трогали его.

Быстро миновал приемную, сказав на ходу секретарю «auf Wiedersehen», пошел по пустому коридору. У него появилось ощущение, что в этом здании никто не работает. Кругом стояла мертвая тишина. Когда он проходил мимо кабинета финансового директора, то услышал громкие голоса двух мужчин. Один голос сразу узнал, это был Игорь, а второй, видимо, принадлежал финансовому директору. Иван остановился.

— Я ухожу! — кричал Максим. — Но прежде ты рассчитаешься со мной.

— Я же взял тебя на работу, как и обещал.

— А деньги я жду уже четыре года.

— Я построил тебе дом.

— Ты так говоришь, будто весь мой дом построен за твой счет.

— Пусть даже половина. Разве этого мало?

— За устранение твоего шефа — мало.

— Но ведь и ты выиграл от его исчезновения.

— А почему бы тебе самому было не пойти на мокрое дело? Побоялся? За все платить нужно, Игорек. Ты получил все, что хотел. Женился на Анне. Управляешь здесь всем. Все тебе принадлежит. А я? Мы так не договаривались.

— Ладно, ладно. Я взбешен, потому что немец не хочет подписывать контракт. Все ведь было хорошо. Пока деньги шли, я тебе платил. Теперь их нет, хоть все продавай. Да еще кредиты. Думал, поступит новый транш, погашу все, и заживем. Анна, растяпа, ничего не может. Немец такой правильный оказался. Слушай, может, он женщин не любит? Может, голубой? — Игорь расхохотался…

Иван, стоявший под дверью, затаил дыхание. Получив эту шокирующую информацию, решил больше не задерживаться.

Он вернулся в отель и стал собирать вещи. Время приближалось к обеду. Укладывая чемодан, обдумывал услышанное: «Теперь мне все известно. Игорь решил избавиться от меня. Но почему укол? Почему не застрелили? Нанял Максима, но он непрофессионал. Думал, что я умру где-нибудь далеко, и его никто не обвинит в преступлении. Ведь человек, потерявший память, не представляет опасности. За прошедшее время они успокоились. Трупа нет. Пропал и пропал. Но Анна? Как она могла выйти замуж за этого негодяя?! Даже если не знала, что все затеял Игорь. Отец умер в том же году, когда я исчез, она даже на похоронах не была. А ее родители? Тоже хороши… Ох, что это? Как же больно… Что-то мне нехорошо».

Иван прижал руку к груди. В области сердца пекло, словно там разгорался пожар. Он прилег на кровать. Раньше никогда не жаловался на здоровье: ежедневные пробежки, зарядка, занятия на тренажерах, здоровый образ жизни, словом, постоянно держал себя в форме. Три дня пребывания на родине принесли столько горя, разочарования, что организм дал сбой. Даже убогое существование после потери памяти, когда нечего было есть и негде жить, не стало для него таким стрессом, как последние события.

Иван вспомнил про Лулу. «Сейчас же поеду на вокзал. Я обязан найти ее, узнать, как она живет».

Боль в сердце больше не повторялась. Он встал и переоделся. Сменил деловой костюм на джинсы и футболку черного цвета, прихватил с собой солнцезащитные очки.

Выйдя на улицу, поймал такси и быстро доехал до вокзала. В ближайшем киоске купил газету, сел на лавочку и развернул ее. Так можно наблюдать за окружающими, не привлекая внимания. Цыган поблизости не было. «Вот не везет», — с досадой подумал он и решил еще подождать.

Примерно через час Иван встал и отправился в здание вокзала. С удовольствием отметил современный интерьер, чистоту и порядок. В буфете он купил чашку кофе и булочку. Устроился за столиком, чтобы был виден зал ожидания, но едва сделал глоток кофе, как дверь со стороны перрона распахнулась, пропуская группу цыганок. Они, громко переговариваясь, направились в буфет. Женщины купили булочек и стали складывать их в свои огромные сумки, но каждая оставила в руке по одной, чтобы подкрепиться по дороге. Затем они гурьбой вышли из здания. Последовал за ними и Иван, не успевший допить кофе.

Цыганки стояли недалеко от входа, некоторые уже запивали булку минеральной водой. Иван сначала прошел мимо. Через очки он внимательно всматривался в их лица. В одной из цыганок сразу узнал Лулу. Женщины беседовали и не обращали на него внимания. Иван дошел до угла вокзала и повернул обратно. Одна цыганка уже предлагала прохожим погадать, а через пару минут все остальные разошлись по местам, удобным для работы на привокзальной площади. Иван увидел, что Лулу направилась в сторону многочисленных киосков, и пошел за ней. Она оценивающе поглядывала на людей, проходивших мимо, выбирая, к кому подойти. Иван поравнялся с ней, сделал вид, что споткнулся, и задел ее плечом. Лулу пошатнулась и выругалась по-цыгански.

— Извините, — сказал он, — так получилось.

— Смотреть нужно.

— Не хотите мне погадать?

Лулу взглянула на него оценивающе, но темные очки мешали увидеть глаза.

— Хочу, если хорошо заплатишь.

— Только давайте сядем на скамейку. Ведь так удобнее…

Лулу оглядела привокзальную площадь, взгляд ее на минуту остановился на товарке, которая гадала молоденькой девушке. Она, видимо, тоже решила не упускать свой шанс заработать и подошла к ближайшей скамейке. Лулу и Иван сели.

— Может, вы снимете очки? — попросила цыганка.

— Зачем? Солнце светит ярко, у меня будут слезиться глаза.

— Ладно, давай руку.

Минуту смотрела на ладонь и не произносила ни слова. Потом резко убрала свою руку.

— Кто ты?

— Что-то не так в моей ладони? Обрывается линия жизни?

Она прислушивалась к его голосу, но не узнавала.

— Эти линии мне знакомы. Недавно я уже видела их.

— Неужели так бывает?

— Нет, так не бывает. Прошу, сними очки.

Иван снял очки. Она смотрела в его голубые, как озеро, глаза, а он — в ее черные, как спелые вишни.

— Как тебя зовут?

— Иван.

— Нет, этого не может быть…

— Что случилось?

— Ты не Иван.

— Тогда Алексей.

— Нет, ты не Алексей.

— А ты Лулу.

Сердце цыганки учащенно билось, у нее закружилась голова, в глазах все поплыло, и девушка откинулась на спинку скамейки.

— Все хорошо, Лулу, — успокаивал Иван.

Он увидел торчащую из сумки бутылку с водой, открыл и подал ей. Она сделала несколько глотков. Постепенно преодолела волнение.

— Я так ждала тебя. Ждала, что ты мне позвонишь.

— Бедная девочка! Скажи, ты можешь пойти сейчас со мной в отель? Там мы спокойно обо всем поговорим.

— Это невозможно.

— Я виноват. Я во многом виноват перед тобой.

— Я не могу поверить, что передо мной Иван. Что ты сделал с собой? Ты изменился. Голос не твой. Но рука, линии на ней… Я узнала бы их из тысячи. И глаза, которые буду помнить всегда. Они не изменились. В прошлый раз я сомневалась, подумала, что мне показалось, что схожу с ума. Но я оказалась права! Да и просто так никто не даст двести евро. Тем более цыганке.

— Скажи, у тебя семья?

— Нет у меня семьи. Нет и родителей. Никого у меня больше нет. Я теперь бомжиха, только цыганская. И все из-за тебя.

— Из-за меня? Что произошло, расскажи.

— Когда ты украл деньги, Тагар сжег наш дом, погибли мои родители. Я чудом выжила. Посмотри, — она обнажила руки, покрытые шрамами от ожогов, — и это не все. На теле тоже нет живого места. Я изгой, но не держу зла на тебя. Есть во многом и моя вина. Я слишком сильно тебя любила. И Бог наказал меня за грехи.

— Не говори так. Если бы я знал…

— Что ты бы сделал? Мои братья убили бы тебя. Они долго искали тебя, но ты исчез.

— Лулу, прости, прости меня. Я искуплю свою вину.

— Я простила тебя. Давно простила. А ведь я всегда верила в чудо. И вот оно свершилось. Я встретила тебя.

— Лулу, милая девочка, вот тебе деньги. Возьми.

Он достал несколько купюр по сто евро и протянул ей.

— Мне не нужны твои деньги. Моя любовь к тебе бесценна.

— Но как же… Ты работаешь здесь, на вокзале, за копейки, а я могу помочь.

— Иван, все думают, что цыганки безграмотные и тупые воровки, в принципе не могут быть честными. Это не так. Я хотела учиться, любить, жить по другим законам. Но мои мечты не сбылись. Ты не принял мою любовь. Я все эти годы надеялась, что ты вспомнишь меня, найдешь… — с грустью говорила Лулу.

— Я нашел, нашел тебя. Часто вспоминал наши с тобой встречи, беспокоился о тебе.

— Хороший ты, Иван. Был хорошим и остался таким.

— Лулу, я завтра улетаю. Я приглашу тебя в клинику. Ты сделаешь пластическую операцию…

— Ты сумасшедший. Кто меня пустит за границу?

— К нам направляется твоя товарка. Возьми мою визитку. Позвони мне, Лулу. Я буду ждать. Если ты хочешь изменить свою жизнь, обязательно позвонишь. Я все сделаю для тебя. Помни, те деньги — это твои деньги. И я должен вернуть долг.

Иван говорил быстро, видя, как цыганка приближается к ним:

— Возьми деньги, ведь позвонить в Германию дорого. Они тебе пригодятся. А я не знаю твой номер.

— У меня нет телефона.

— Лулу, купи телефон.

Он еще раз попытался всунуть ей купюры. Лулу взяла их и быстро спрятала в сумку. И тут подошла пожилая цыганка.

— Что это ты здесь расселась? Смотрю, прилипла к скамейке. Кто это? — указывая на Ивана, спросила она.

— Гадаю, а он говорит, что я все вру.

— Что, ничего не угадала? Ни к чему ты не приспособлена. Вот мать твоя, когда жива была, все могла предсказать. Зря тебя в детстве таскала за собой. Ничему не научилась. Как будто кровь у тебя не цыганская, — отчитывала она Лулу.

Иван встал и, чтобы все выглядело правдиво, сказал:

— А говорят, что цыгане предсказывают будущее. За что вам платить? Обманщики!

— А ты, милок, не обвиняй всех подряд. Дай мне свою руку.

Иван протянул ей ладонь. Лулу смотрела на него.

— Вот что я тебе скажу: жить будешь долго и счастливо. Посмотри, какая линия жизни у тебя, — она провела пальцем по ладони Ивана. — Но судьба у тебя нелегкая. Мечешься. Любовь свою ищешь и не находишь. Найдешь, но будет поздно. А теперь позолоти ручку, милок.

— Вот это я понимаю. Сразу видно: вы — опытная цыганка. А эта молодая наговорила всякой ерунды…

— Я правду говорила. Что видела на твоей руке, то и говорила, — подыгрывая Ивану, обиженно сказала Лулу.

— Иди отсюда! — махнула на нее женщина.

Иван достал из кармана несколько рублей и подал цыганке. Она быстро спрятала их в карман юбки и пожелала Ивану здоровья и благополучия. По всему было видно, что она осталась довольна.

Иван оглянулся и увидел, как старая цыганка размахивает руками, браня Лулу. «Ничего, девочка, потерпи еще немного. Я вытащу тебя из этой ямы», — мысленно просил Иван. Он чувствовал себя виноватым и впервые за минувшие три года поверил, что может все исправить.

Глава 38

Сборы в аэропорт были недолгими. В последний час пребывания в отеле Иван складывал документы, избавлялся от лишних бумаг. Увидел визитку таксиста и хотел выбросить ее, но отложил в сторону. Через пару минут он уже звонил Сане. Узнав, что таксист свободен, попросил отвезти в аэропорт. Саня не заставил себя долго ждать, вскоре подъехал к отелю.

Иван сел в машину в хорошем настроении. Они обменялись рукопожатием и тронулись в путь. Когда выехали за город, включили музыку и помчались по шоссе.

— Далеко летите? — спросил Саня.

— В Германию.

— Ого! В отпуск?

— Нет. Домой.

Саня удивленно посмотрел на него.

— Теперь, наверное, долго к нам не приедете?

— Не знаю. Давай остановимся ненадолго. Мне нужно поговорить с тобой.

Метров через триста Саня свернул на обочину и заглушил мотор.

Новый знакомый понравился Ивану общительностью, честностью, позитивным восприятием жизни, хотя она, судя по всему, не баловала его.

— Я вижу, ты хороший парень. Хочешь заработать?

— А кто не хочет…

— У меня есть предложение.

— Готов выслушать, — проявил интерес Саня.

— Во-первых, я оставлю тебе денег. Съезди, пожалуйста, на кладбище и наведи порядок. Закажи памятник, проследи за установкой. В общем, сделай все, что необходимо. Если кто-то увидит тебя там и будет расспрашивать, не говори, что я поручил. Отвечай: дальний родственник попросил навести порядок. Оплата этой работы будет достойная. На памятнике не экономь, закажи мраморный. Понял?

— Понял… — протянул слегка опешивший от такого предложения Саня.

— Это не все.

— Что еще?

— Во-вторых, я буду тебе звонить. У меня здесь есть одно дело.

Иван достал из портфеля пачку купюр и подал Сане. У парня округлились глаза — столько валюты он никогда не видел.

— Половина денег твоя. Когда выполнишь, позвони мне. О втором поручении расскажу позже. Не забывай, что я могу вернуться в любое время, — на всякий случай сказал Иван и тут же пожалел об этом.

— Обижаете, товарищ начальник, — покачал головой Саня.

— Ну ладно, ладно. Проехали. Вот тебе моя визитка. Ты, кстати, женат?

— Пока нет.

— Вот и заработаешь на свадьбу, путешествие. Надеюсь, умеешь держать язык за зубами?

— Обещаю. Как вас зовут?

— На визитке написано.

— Здесь на иностранном языке. Иван улыбнулся.

— Иваном меня зовут. Я бизнесмен. Не бойся. Никакого криминала я тебе не предложу.

— Почему вы мне доверяете?

— Понравился ты мне. Надежность в тебе какая-то есть.

— Ничего не понимаю. Давайте хоть расскажу о себе.

— Трогай! По дороге и расскажешь.

Машина преодолевала километр за километром. Саня неспешно вел рассказ.

— Я один у родителей. Вырос в деревне, мать с отцом и сейчас там живут. Служил в десантных войсках. Девушка была, но вышла замуж. В городе недавно познакомился с хорошей девчонкой, Татьяной зовут. Влюбился, — Саня улыбнулся. — Знаете, она такая скромная, стеснительная и очень красивая.

— Дорожи своим чувством.

— Так я и дорожу.

— Давай договоримся, что своей девушке ты тоже ничего не расскажешь. Понимаю, что поделиться захочется, но ты ведь десантник, военную тайну должен уметь хранить.

— Обещаю, — с гордостью сказал парень, — слово чести.

Иван мысленно порадовался, что не ошибся. Сейчас Саня казался еще более надежным.

«Да и выхода у меня нет. Кому еще доверить? А Саня постарается. При нынешней ситуации в экономике заработать все хотят. Кто-то честно это делает, а кто-то ради денег готов на убийство…»

Когда приехали в аэропорт, Саня пошел проводить Ивана. Он уже чувствовал в нем друга. Ивану это понравилось.

Глава 39

Лулу, оставшуюся без мужа и родителей, приютил табор. Сейчас кочующих цыган редко увидишь, но ей посчастливилось встретить небольшую группу бедных представителей своего рода. Они тогда раскинули кибитки на окраине города. На зиму цыгане перебирались в более теплые края, оставались лишь те, кому удавалось найти заброшенный дом. Бедняки селились в таких лачугах, постепенно обустраивали их, рожали детей и надеялись, что когда-нибудь разбогатеют. Некоторые мужчины устраивались подсобными рабочими на стройку, но таких было мало. В основном, помогали по хозяйству зажиточным сородичам. А женщины, как правило, занимались своим исконным ремеслом: гадали, не гнушались возможности стянуть, что плохо лежит. Ребятишки всегда сопровождали матерей, попрошайничали, тем самым вносили свой вклад в семейный бюджет.

Как только Лулу выписали из больницы, братья обвинили ее во всех грехах и бросили на произвол судьбы. Как сложилась их судьба, Лулуди не знала. Она прибивалась то к одним, то к другим цыганам, но повсюду ее опережала весть об их семейной трагедии, и девушку не сильно жаловали.

К счастью, при пожаре пламя не повредило ее красивое лицо, со временем отросли волосы, но пострадало тело — оно было покрыто уродливыми шрамами. Из родного маленького городка она перебралась в областной центр, надеясь заработать на кусок хлеба. Долго скиталась по окраинам, разыскивая цыганские семьи, не раз попадала в милицию по обвинению в воровстве, но ее отпускали, так как не могли доказать вину. И вот однажды, когда Лулу снова оказалась за решеткой и дожидалась выяснения обстоятельств, познакомилась с пожилой цыганкой, которая все время возмущалась, ругала милицию за произвол. Устав браниться, женщина обратила внимание на молодую красивую девушку, стала расспрашивать, откуда она, как сюда попала. Ее тронула история Лулу. Когда обеих выпустили, цыганка привела бедняжку к себе в дом. В то время для Лулу это был настоящий подарок судьбы. С тех пор она прислуживала в доме и зарабатывала вместе с хозяйкой на вокзале. Все деньги отдавала ей.

Лулу привыкла к такой жизни и о лучшей не мечтала. Но после встречи с Иваном в ее душе все перевернулось. Человек, которого она любила, нашел ее и предложил помощь. Терять ей было нечего, поэтому решила использовать шанс. Первым делом перепрятала деньги, которые дал Иван. Правда, ничего лучшего, кроме как достать из сумки и запихнуть в свой чулок, пока не придумала. И теперь все время пыталась наметить план действий. Лулу понимала: хранить при себе деньги опасно. В любой момент их могла обнаружить хозяйка, тогда сразу же выставит девушку из дома за обман.

С утра моросил дождь. И Лулу пришлось ждать, пока распогодится. Как только с неба перестало лить, она вышла из дома, чтобы найти место для тайника и положить туда деньги. Садовая дорожка, посыпанная мелким гравием серого цвета, уже высохла, но на траве, цветах и листьях старого клена в лучах солнца еще переливались всеми цветами радуги крупные капли дождя. Воздух был напоен свежестью и ароматами растений. Она подошла к дереву и ложкой стала рыть ямку. Достигнув нужной глубины, положила деньги, упакованные в целлофановый пакет, и быстро закопала. Когда хорошенько утоптала ногой рыхлую землю, заметила отпечатки подметок своих туфель. Она нашла поблизости сломанную ветку и ею замела следы. Убедившись, что тайник никто не обнаружит, вернулась в дом.

После встречи с Иваном Лулуди не находила себе места. Не было часа, чтобы девушка не думала о нем. Ей все еще не верилось, что это действительно Иван. «Как он изменился, — думала она, — и голос не тот, и нос, и губы, но душа и глаза остались прежними… Я их запомнила на всю жизнь. А руки, линии на ладонях. У меня нет обиды. Да, собственно, никогда и не винила его, потому что любила. Все, что случилось, — мой грех. Я до сих пор его люблю. Сколько бы ни пыталась забыть все, что связано с ним, не смогла. Быть с ним рядом — не это ли счастье? Я должна ему позвонить, это мой последний шанс изменить жизнь, иначе пропаду здесь. Только сейчас поняла, что существовала благодаря воспоминаниям о нем. Ведь я никому на этом свете не нужна. Я устала, не могу так больше. Что же делать? В первую очередь надо купить телефон, потом одежду. Все это спрятать. А куда я пойду? Сбегу. Никто и искать не будет, — размышляла Лулу. — Подумают, что пропала где-то, у цыган такое бывает…»

Мысли ее путались. Она так размечталась, что, услышав голос хозяйки, вздрогнула.

— Лулу, где ты?

— Здесь! — крикнула девушка и поспешила на зов.

— Сходи в магазин, купи хлеба. Сейчас муж придет, а хлеба нет. Ты же знаешь, какой он злой, когда голодный. Вернешься — коня накорми. Завтра я рано тебя подниму — работать пойдем.

— Хорошо, я мигом, — ответила Лулу и вышла за калитку, закрыв ее за собой на щеколду. Она радостно, полной грудью вдыхала свежий воздух. В ее жизни появился смысл.

Глава 40

Прошла неделя после отъезда немца. Игорь все еще был вне себя. Его глаза сверкали от гнева. Он комкал листы бумаги, лежавшие на рабочем столе, и швырял на пол. Анна молча сидела напротив, предвидела эту сцену. Атмосфера накалялась.

Женщина поняла, что ее муж — тиран. Подобное он устраивал чуть ли не каждый день. Надеялась, что супруг будет обращаться к ней уважительно хотя бы в присутствии коллег. Но он совсем потерял стыд, перестал сдерживаться, мог кричать, не скрывая ярости. «Он никогда не любил меня, — думала Анна, — все время притворялся. Женившись, хотел заполучить много денег, жить припеваючи. Но обстоятельства повернули дело в другую сторону. Мы разорены. Все имущество пойдет с молотка».

На сей раз самоуверенность не помогла ему. К тому же он был человеком недальновидным, в последнее время вообще не понимал, что происходит на фирме.

За годы совместной жизни с Игорем Анна стала не такой беспомощной, как раньше. Окреп характер, в голосе зазвучали твердые нотки.

— Я и подумать не мог, что ты не сумеешь подписать контракт! — возмущался Игорь, бегая по кабинету из угла в угол.

— Ты не думал! — язвительным тоном повторила Анна. — Ты ни о чем другом, кроме своего удовольствия, вообще не думаешь. С этой минуты я не желаю иметь с тобой ничего общего, подаю на развод!

— Вот ты что задумала? А вот тебе! — он скрутил фигу и ткнул ей чуть ли не в лицо.

Анна отпрянула, уперлась в спинку стула.

— Может, ты и руку на меня поднимешь? — тихо спросила она.

— Если будет нужно, сделаю и это. Да я просто убью тебя!

— Как убил Алексея? — спросила неожиданно. Она не подумала, что совершает ошибку. Просто не выдержала, озвучила подозрения, которые в последнее время все чаще приходили в голову.

Игорь сел перед ней на стол, закинул ногу на ногу.

— Я не понял… Повтори, что ты сказала…

Лицо мужчины перекосилось от гнева. Он смотрел сверкающими злобой глазами. В этот миг Анне стало страшно. Собрав последние капли мужества, она выпалила:

— Я тебя ненавижу! Ни одного дня больше не останусь с тобой! Ты подлый…

Игорь со всего маху ударил ее по щеке.

— Никогда, слышишь, никогда не устраивай мне истерик. Сына я тебе не отдам. Запомни это!

Анна схватилась рукой за горевшую щеку и с ненавистью посмотрела на него.

— Я докажу, что Саша не твой сын.

— Я его усыновил. Документы в порядке, — усмехаясь, процедил Игорь сквозь зубы. — Ты прекрасно понимаешь, что тебе не достанется ничего. По наследству все принадлежит сыну. А он будет со мной всегда.

— Негодяй!

Анна направилась к двери. Муж сорвался с места и преградил ей путь.

— Дай мне пройти.

— Запомни, если ты будешь мне мешать, я тебя уничтожу.

В кабинет постучали. Дверь приоткрылась, но войти секретарша не решилась, показалась только ее голова:

— Игорь Анатольевич, к вам посетители из банка, — сказала она.

Анна воспользовалась моментом и, задев плечом секретаршу, выскочила из кабинета.

— Пусть войдут, — сказал он, усаживаясь в кресло.

Анна бежала прочь из офиса, ее колотило. Она знала, что Игорь пойдет на все ради денег. Женщина нервничала, завести машину удалось не сразу. Руки дрожали, в висках стучало, душили слезы. Нашла успокоительные таблетки в аптечке и попыталась проглотить одну без воды.

Решила немедленно ехать в садик и забрать сына. Дети пообедали и готовились к тихому часу, так что Сашеньку не пришлось будить. Она попрощалась с воспитательницей и отправилась к родителям.

Светлана Михайловна встретила их с улыбкой:

— Проходите, мои дорогие, проходите. Как я соскучилась! Так редко стали приезжать.

— Мама, я оставлю Сашеньку у тебя.

— Что случилось, доченька?

— Я развожусь с Игорем.

Светлана Михайловна опустилась на диван.

— Как?

— А вот так. Вы всегда хотели, чтобы вышла за него замуж, и я многое тебе не рассказывала. Мама, он — изверг.

Анна села рядом, уткнулась матери в плечо и заплакала.

— Доченька, что с тобой? Он тебя бьет?

— Ну почему сразу бьет? Он унижает меня. Грубит.

— Я ведь ничего не знаю. Расскажи.

— Мамочка, мне порой кажется, что это он убил Алексея.

— Бог с тобой, не говори так. Просто ты устала, все время дома сидишь, вот всякие мысли и лезут в голову. Тебе работать нужно. Все наладится.

— Я тебе потом все расскажу. Сейчас мне нужно идти. Если он появится, Сашеньку не отдавай.

— Как же я не отдам? Он отец.

— Мама, прошу тебя. Он не отец. Не открывай дверь. Игорь украдет сына и не отдаст его мне.

— Господи, какие ужасы ты говоришь…

— Я пошла.

Как только за Анной закрылась дверь, Светлана Михайловна прижала к себе Сашеньку, который все это время смотрел на них испуганными глазами, ничего не понимая.

— Золотце мое, пойдем на кухню, я чем-нибудь вкусненьким тебя угощу.

Внук послушно пошел за ней.

Анна села в машину и поехала в суд, чтобы подать заявление о разводе. Когда она поднялась по лестнице, прочитала на табличке, что наступило время обеда.

«Что же мне делать?» — подумала она.

Анна возвращалась на стоянку к машине, как вдруг услышала знакомый голос.

— Аня!

Она оглянулась.

— Катя?

— Аня, не ожидала тебя увидеть! Хорошо выглядишь. А ведь столько лет прошло, — начала с комплимента девушка.

— Катя, какое чудо, что я тебя встретила.

— У тебя проблемы?

— Катенька, пойдем куда-нибудь посидим, поговорим.

Они зашли в ближайшее кафе, заказали по чашке кофе.

— Аня, как ты живешь? Про Алексея ничего не известно?

— Нет. Пропал без вести.

— Такой хороший человек был. Во всем. Порядочный. Мне так легко с ним было работать. До сих пор его вспоминаю.

— Катя, а у нас с Алексеем родился сын, Сашенька.

— Правда? — улыбнулась Катя. — Поздравляю. Вот бы Алексей был рад…

— А помнишь, как мы спасали его, когда заболел? Зато потом не уберегли… — грустно сказала Анна.

— Помню, конечно. Он всегда шутил, поднимал настроение. Такого шефа у меня больше не было. Аня, а чем ты занимаешься? Наверное, управление фирмой перешло к тебе?

— Делами управляет Игорь. А самое худшее, представь, я вышла за него замуж.

Катя настороженно посмотрела на нее. Ей не понравилась эта новость.

— Ты меня удивила. И давно?

— Катя, не смотри на меня с осуждением. Я понимаю, что предала Алексея, но он умер, а я осталась без поддержки. Родился Сашенька. Игорь все ходил, ходил, ходил… Просил моей руки, твердил, что сыну нужен отец. Да и родители настаивали. Нравился он им. А я как будто ослепла. Не любила его, но поддалась на уговоры.

— Я не имею права осуждать, но ты опрометчиво поступила.

— Знаю, Катя, знаю. Я все эти годы одна. Ни подруг, ни знакомых. Пока Сашенька был маленьким, мы дома сидели. Теперь он в сад ходит, а я в служанку превратилась. Игорь весь бизнес прибрал к рукам, а управлять не умеет. Разорил компанию. И теперь всю злость вымещает на мне. Катя, он страшный человек. Я пришла сюда, чтобы подать на развод.

— Знаешь, Аня, когда он меня уволил, заняв кабинет Алексея почти сразу после его исчезновения, я поняла: он что-то задумал. Раньше не обращала внимания на его недовольное лицо, когда он выходил из кабинета шефа. А однажды увидела: в его глазах притаилась злоба. Сначала думала, что Алексей отругал его за что-то, вот он и бесится. А Игорь, по-видимому, так его ненавидел, завидовал, что скрыть этого не мог. Зная хорошее отношение Алексея ко мне, он не собирался оставлять меня на этой должности. Потом узнала об увольнении всех, кто относился с уважением к старому директору. Произошла полная смена кадров. Будто бы он боялся кого-то.

— Но кого? Когда был жив муж, Игорь часто приходил к нам в гости. Старался понравиться, втереться в доверие. И Леша к нему хорошо относился.

— Он очень хитер. Как хамелеон. Такие люди опасны.

— Ты права. Я сейчас тоже так думаю.

— Аня, а дело по розыску Алексея закрыли?

— Я раньше ходила в милицию часто. Пока следователь чуть ли не выгнал меня. Сказал, что если будут новости, то сообщит, но надежды нет. Потом родила и, как я уже сказала, вышла замуж. Игорь тоже ругал меня, что постоянно хожу в милицию. Говорил, что все держит на контроле. Даже сыщиков будто бы нанимал. Но все бесполезно.

— Врал он тебе, Анна. Теперь-то ты понимаешь?

— Понимаю. Многое теперь понимаю. Только доказать не могу.

— Ты тоже думаешь, что он замешан в исчезновении Алексея?

— Я не хочу так думать. Но почему ты сказала «тоже»? У тебя есть какие-то подозрения?

— У меня ничего нет. Это просто мои мысли и догадки, которые никто не примет к сведению. Ну а как бизнес-то? Совсем плохо?

— Можно сказать, мы разорены. Ой, Катенька, все не расскажешь…

Катя посмотрела на часы.

— Анечка, засиделась я. У меня заканчивается обед.

— А ты где работаешь?

— В суде секретарем. И заявление у тебя принимать буду, — засмеялась Катя.

— Тогда пошли.

Глава 41

Самолет приземлился вовремя, Иван вместе с другими пассажирами вошел в здание аэровокзала, где его встречал Эрвин.

— Дружище, ну наконец-то! Я не мог дождаться тебя.

Приятели обнялись, и Эрвин по привычке похлопал широкой ладонью по плечу Ивана.

— Ирма каждый день только и спрашивала, есть ли новости от тебя. Поэтому сейчас сразу к нам. И без возражений! Твои собаки в порядке. Сам заезжал и видел, как за ними смотрят.

— Хорошо. Поехали.

Они быстро добрались до дома Эрвина. Навстречу по садовой дорожке спешила Ирма. Она радостно улыбалась.

— Иван, слава Богу, вернулся.

— А вы думали, что я не вернусь?

— С учетом твоих проблем, все могло быть. Главное, живой!

— Вот женщины… Чего только не навыдумывают…

— Не шути, Иван. Ведь там хотели тебя убить.

— Ладно, ладно, не буду. Спасибо, что переживали за меня. Больше ведь некому.

— Я уже стол накрыла. Ты голоден?

— Немного.

— Вот и поговорим за обедом. Расскажешь, как ты съездил. Мы ждем новостей.

Стол был накрыт, как на праздник.

— Вот это да! — восхитился Иван. — Помню, когда мама меня ждала, всегда готовила роскошный стол.

Иван вспомнил родителей и тут же изменился в лице.

— Как там они? — спросил Эрвин.

— Их больше нет. Сначала умер отец, потом мать.

— Иван, приносим соболезнования, — печально произнесла Ирма.

— Вот и помянем их сейчас, — предложил Эрвин.

Они сели за стол и налили в рюмки коньяк.

— Царствие им Небесное. Пусть земля им будет пухом, — сказала Ирма.

Иван и Эрвин выпили до дна.

— Рассказывай, друг, что еще произошло в родных краях.

— Произошло многое. Скажу главное: вы для меня самые родные люди. Нет у меня никого, кроме вас.

— Анна как? — не терпелось узнать Ирме.

— Замужем. И самое интересное, что ее муж — Игорь.

— Вот оно что… — удивился Эрвин.

— Контракт я не подписал. И больше финансировать мы их не будем. Все деньги истрачены не по назначению. Производства нет. Цех стоит. Рабочие распущены.

— Разве так может быть? — возмутился Эрвин.

— Там все может быть. Пропали твои денежки, друг.

— Как же так? — недоумевала Ирма.

— А еще я узнал, кто меня хотел убрать.

Эрвин и Ирма смотрели на него, затаив дыхание, и не прикасались к еде. Иван продолжал:

— Задумал все Игорь, а исполнитель теперь работает у него. По-видимому, Игорь обещал хорошо заплатить за убийство, даже взял на работу. Теперь этот человек шантажирует, угрожает ему. Денег всегда мало. А мой бывший друг украл у меня все: бизнес, жену, из-за него умерли мои родители. Главное, я ничего не могу сделать. Ведь теперь другой человек. Ворошить нет смысла. Они сами себя уничтожат. Не подписав контракт, я разорил их. Он не получит больше ничего.

Иван взял бутылку и разлил спиртное по рюмкам. В этот момент Эрвин справился с эмоциями и сказал:

— Не переживай. Свалилось на твою голову много. Теперь у тебя другая жизнь. Здесь ты в безопасности, работа ладится, бизнес идет в гору. Я горжусь тобой, — старался подбодрить друг. — Осталось жениться. Появятся детишки, и все воспоминания канут в прошлое. Не переживай, жизнь продолжается.

— Да, Эрвин, ты прав. С такими друзьями, как вы, я не пропаду. Но никогда не думал, что Анна так быстро меня забудет…

— Она тебя не узнала, ничего не заподозрила?

— Нет, не узнала. И сердце ей не подсказало. А ведь я ее так любил… У нее ко мне был другой интерес, финансовый.

— Это как?

— С Игорем она заодно. Видимо, живется им хорошо. Прости, не хочу о ней говорить. Но вот о другой девушке расскажу вам, — Иван улыбнулся и уже с теплотой в голосе продолжил: — Я ведь говорил, что работал у цыган, когда потерял память. У хозяев была дочка, замечательная девушка. Она мне во многом помогла и пострадала за это. Сам того не желая, я сломал жизнь этому юному существу. Теперь мой долг помочь ей. Ее зовут Лулу, Лулуди. Она осталась одна. Все отвернулись от нее, даже братья.

— Она цыганка? — осторожно уточнила Ирма, чтобы не обидеть Ивана.

— Да, но не такая, как все.

— Ты ничего не рассказывал о ней, — удивился Эрвин.

— Знаешь, друг, я думал, что она вышла замуж, все у нее в порядке: дом, дети. Но, как видишь, все сложилось иначе.

— Да, Иван, столько тайных историй у тебя…

— За один год жизни со мной произошло немало удивительных событий. Мы, бизнесмены, не знаем, как живут люди на самом дне. В общем-то, никогда и не интересуемся этим. Круговорот дел затягивает, мы ничего не видим вокруг себя. Но даже на самых низах кипит жизнь. Не такая, как у нас с тобой, Эрвин. Чтобы понять, нужно оказаться там. Поверь, это страшно. Когда ты не знаешь, будет ли у тебя кусок хлеба завтра… Немало там, конечно, пьяниц, которых выгнали из дома, их уже и не тянет в нормальную жизнь. А есть несчастные люди, с которыми роковую роль сыграли обстоятельства. Они оказались на дне общества не по своей вине. У меня одна история, у другого — иная. Вот и у этой девушки своя история. Так получилось, что в ней замешан я. Сейчас Лулу необходима операция. Я должен ей помочь, как когда-то она помогла мне.

— Как же ты ей поможешь? И что за операция?

— Вы удивитесь, — засмеялся Иван, — пластическая.

— Ты решил из нее сделать немку?

— Если серьезно, то она попала в беду. Чуть не сгорела в собственном доме. Лицо, к счастью, не пострадало. А вот тело все в шрамах. Я видел только руки, больно смотреть! Бедняжка, осталась одна, родители сгорели.

— А как ты ее нашел? — спросила Ирма.

— Ирма, дорогая, это другая история. Я тебе обязательно расскажу. Наверное, так бывает только в кино. Я и сам до сих пор не верю, что встретил ее.

— Хорошо, Иван, я с нетерпением буду ждать рассказа.

— Я помогу Лулу, чего бы это ни стоило.

— Поможем, — поддержал Эрвин. — Главное, чтобы она сюда смогла приехать.

— Этот вопрос я и буду решать в ближайшее время. А сегодня хотел бы распрощаться с вами. Скорее домой, на отдых. Меня ждут мои верные собаки.

— Я вызову такси, — предложил Эрвин. Они вышли на улицу. Погода немного испортилась. Поднялся ветер, накрапывал дождь. Осень уже давала знать о себе. Распрощавшись с друзьями, Иван уехал домой.

Глава 42

На следующий день Лулу купила мобильный телефон. Ей удалось выйти из дома одной. С самого утра она караулила момент, когда хозяйка уедет и можно будет улизнуть. На рейсовом автобусе девушка доехала до центра, нашла нужный магазин и приобрела телефон с сим-картой. Достав визитку, которую ей дал Иван, занесла его номер в телефон. И сразу порвала карточку, чтобы та случайно не попала к хозяйке. Девушке не терпелось скорее позвонить Ивану. Она поискала скамейку подальше от проезжей части, чтобы было не так шумно. Увидела свободную возле подъезда жилого дома и направилась туда. Только села и взяла в руки телефон, как из подъезда вышла женщина и закричала:

— Пошла отсюда! Ходят тут всякие, в подъездах мусорят, крадут все, что увидят. Ишь, уже настроилась проскользнуть?

— Не собиралась я заходить в ваш подъезд, — обиженно сказала Лулу, но поднялась со скамейки.

— Иди-иди, — гнала ее сердитая дама. Лулу по дорожке, выложенной плиткой, направилась к спортивной площадке. Она шла, опустив голову, и смотрела на свою длинную юбку, которая при каждом движении колыхалась красивыми волнами. «Нужно срочно купить одежду, — думала девушка. — К цыганкам большинство людей относится с недоверием. А если переоденусь, никто и не отличит меня от обычной девушки».

Деньги после покупки телефона остались, и она решительно направилась в супермаркет, который располагался неподалеку. Яркие рекламные щиты манили Лулу.

Она вошла в огромный холл. Многие отделы завлекали солидными скидками на товары. Наконец увидела то, что искала. В одном из отделов лежали стопками и висели на специальных кронштейнах джинсы. Правда, объявления о скидках не было. Едва Лулу вошла, продавец настороженно посмотрела на нее и приблизилась: вдруг цыганка что-то стащит?

— Тебе что-то нужно? — спросила она, надеясь поскорее выпроводить посетительницу.

— Я хочу купить джинсы, — тихо сказала Лулу.

— Здесь дорогие, фирменные. Тебе на рынок нужно. Там дешево.

— А сколько стоят вон те? — указала Лулу на голубые джинсы. — Можно я примерю?

— У тебя хватит денег? — смягчилась девушка, которая была рада продать товар.

— Да, хватит.

— Иди в примерочную.

Лулу взяла джинсы и пошла в кабинку. Продавец следовала за ней. Пока Лулу примеряла, она оставалась за дверью.

— Мне понравилось, — радостно сказала Лулу.

Девушка взяла товар и пошла к кассе. По пути Лулу спросила:

— А вы не могли бы мне помочь подобрать кофточку к джинсам? И пиджак.

Продавец подумала, что цыганка пытается ее отвлечь, поэтому сначала отдала кассиру джинсы, а потом отправилась подбирать кофточку. Вдвоем они быстро справились. Когда Лулуди рассчиталась, ее покупки сложили в пакет. Подавая его, обе девушки — продавец и кассир — улыбнулись необычной покупательнице.

— Спасибо, — сказала Лулу.

Она возвращалась домой, и сердце ее пело. Ею овладело такое ощущение легкости и счастья, словно Иван собрал все сокровища мира и бросил к ее ногам. Думать ни о ком другом, кроме него, не могла. Она улыбалась, представляя себя современной модной девушкой, как иногда делала это раньше, когда жила с родителями. Находясь в приподнятом настроении, Лулу совсем забыла о времени. Когда в очередной раз взглянула на пакет с обновками, подумала, что его необходимо спрятать. И тут же вспомнила, что так и не позвонила Ивану. Лулу остановилась, достала телефон и набрала номер. Гудки пошли не сразу, она с волнением ждала.

— Я, я, — услышала она мужской голос, который что-то говорил по-немецки.

От неожиданности Лулу испугалась и мгновенно скинула вызов. Наверно, набрала не тот номер, решила она. И очень пожалела, что поторопилась выбросить визитку: теперь у нее не было возможности проверить его правильность. Но терзаться пришлось недолго. Ее телефон вдруг зазвонил.

— Алло! — крикнула она.

— Лулу, здравствуй! Почему ты отключилась?

Голос Ивана был бодрым, и ей показалось, что там, далеко, он улыбается.

— Я испугалась, что не туда попала.

— Я понял. Молодец, что купила телефон. Как у тебя дела?

— Даже не знаю, что сказать. Я купила себе одежду, — выпалила главную новость.

— Это хорошо. А теперь слушай меня внимательно. Тебе позвонит мужчина, его зовут Саня. Не бойся его. Это мой знакомый. Он все тебе расскажет и даст денег. Я сегодня же сообщу ему твой номер телефона. И, пожалуйста, будь осторожна. Если кто-нибудь из цыган догадается, что ты общаешься со мной, будет беда. Мы скоро увидимся, девочка моя. Все будет хорошо.

— Спасибо, Иван. Я люблю тебя, — со слезами на глазах ответила Лулу.

Услышал ли Иван ее последние слова, девушка не знала, в трубке раздались короткие гудки. Лулу положила телефон в карман юбки, села в автобус и доехала до вокзала. Посмотрев на часы, ужаснулась: «Ого, уже шесть часов вечера. Что же будет? Кажется, сегодня меня накажут. Ну и пусть. Выдержу. Я теперь все выдержу». Она представила, как злобно засверкают глаза у хозяйки, какую тяжелую работу ей придется выполнять. Но все грядущие неприятности казались мелочью. Лулу вышла на привокзальную площадь, осмотрелась. Цыганок не было. Она знала, что в это время все уже давно разошлись по домам. Спустилась в камеру хранения, поставила пакет в ячейку и заторопилась домой.

— Где ты была? — хозяйка встретила ее криком и подкрепила свое возмущение нецензурной бранью.

В руках женщины была бельевая веревка, она размахнулась и ударила Лулу по спине.

— Иди чисти конюшню. Сегодня куска хлеба тебе не дам.

Лулу покорно пошла в конюшню. Набрала ведро воды, зачерпнула из него кружку и залпом выпила.

— Ночевать мне сегодня, похоже, придется здесь, — произнесла она вслух. — Хорошо, что не зима…

И, вздохнув, принялась за работу. Управившись с делами, Лулу залезла на чердак, где хранилось сено, расстелила старое покрывало и легла, свернувшись калачиком. В конюшне было тепло, время от времени фыркал конь. Было слышно, как он чешет морду о стойку денника, хлещет хвостом по бокам, чтобы отогнать назойливых мух.

Глава 43

Проснулась Лулу от скрипа открывающейся двери. Она подняла голову. По шагам поняла: хозяин пришел кормить коня. Стряхнув солому с волос, Лулу спустилась с чердака.

— Иди поешь. Скоро поедете на вокзал, — миролюбиво бросил мужчина.

Он вышел. Лулу зачерпнула пригоршню воды из ведра и умылась.

— Брр, какая холодная, — пробормотала она и посмотрела на жеребца, который тоже глядел на нее. Он опустил голову, то ли кланяясь, то ли соглашаясь с Лулу.

Когда она вышла во двор, хозяйка стояла на крыльце и ждала ее.

— Где ты вчера пропадала?

— Поехала в центр. Доехала до зоопарка и там задержалась. Я очень люблю животных. А часов-то у меня нет. Даже не заметила, как быстро время пролетело, — на ходу сочиняла Лулу.

— Прямо как дите. Зоопарк, это ж надо… — ворчала хозяйка. — Иди ешь быстрее! Скоро на работу.

Видя, что хозяйка смягчилась, Лулу юркнула на кухню. Поела, вымыла посуду, подмела полы.

— Я готова.

Они брели по проселочной дороге. Идти было трудно, Лулу чувствовала гравий через износившуюся подошву туфель. Руку она опустила в карман, где сжимала свой новенький телефон. Брань хозяйки уже забылась, и настроение было приподнятым от предвкушения скорого начала новой жизни. Она отключила звук, перевела телефон в режим вибрации. Всю дорогу девушка обдумывала свое будущее. Надо было только дождаться вестей от Ивана.

На привокзальной площади началась обыденная цыганская работа. Лулу подходила к прохожим, предлагала погадать. Многие, не останавливаясь, проходили мимо, часто она слышала брань людей, которые недолюбливали цыган. Привыкшая к такому отношению, она не огорчалась. Подходила к другим, в конце концов, находился человек, который останавливался и принимал предложение погадать.

Когда все цыганки отправились покупать что-нибудь на обед, она почувствовала, как телефон в кармане начал вибрировать.

— Мне нужно в туалет, — поспешила она сказать хозяйке.

— Иди, только быстрей.

Как только за тяжелой дверью здания вокзала скрылись все женщины, она отбежала в сторону, достала телефон и включила дрожащими руками.

— Алло, — негромко произнесла она и отошла за угол здания.

— Лулу? — услышала она мужской голос.

— Да.

— Я Саня. Вам о чем-нибудь говорит это имя?

— Да.

— Нам нужно встретиться.

— Когда?

— Все зависит от вас.

Лулу замешкалась.

— Вы меня слышите?

— Да, слышу. Давайте через час.

— Я подъеду. Скажите, где вы будете ждать?

— На вокзале. Вы не ищите меня. Я подойду сама. Назовите номер машины. И больше мне не звоните.

Саня назвал номер.

Лулу отключила телефон. Ей казалось, что сердце сейчас выскочит из груди — и от страха, и от нахлынувшего счастья. Она зашла в здание вокзала, отыскала свою хозяйку, которая в это время в чем-то убеждала молодую женщину. Когда Лулу приблизилась, цыганка повернулась к ней и подала бутылку с кока-колой, которую держала в руках.

— Я не хочу. У меня живот болит.

— Иди посиди немного на скамейке.

— Может, мне домой?

— Ладно, поезжай. Как доберешься, посмотри в аптечке какие-нибудь таблетки. Я часа через три приеду.

— Хорошо, — сказала Лулу и, держась за живот, выбежала из здания вокзала.

Сразу стала подыскивать место, где можно спрятаться, чтобы, не дай Бог, хозяйка не обнаружила ее. На противоположной стороне привокзальной площади был маленький сквер. Старые высокие тополя, разбросав могучие ветки, создавали живую зеленую крышу и спасали от солнцепека, а давно не стриженые декоративные кустарники почти полностью скрывали отдыхавших там людей. Вот туда Лулу и решила направиться. В сквере приглядела самую дальнюю скамейку. Расположившись, убедилась, что с привокзальной площади ее не видно. Лулу казалось, что время тянется нестерпимо долго. Солнце поднялось высоко, улицы ожили, в сквере появились молодые мамаши с детьми.

Не выдержав, она достала из кармана телефон и позвонила:

— Саня, я уже освободилась. Подъезжай ближе к скверу.

— Хорошо.

Не прошло и пяти минут, как машина припарковалась на стоянке у сквера. Лулу сразу догадалась, что это то такси, которое она ждет. Вскочив, она направилась к машине. Саня стоял возле своего автомобиля и поглядывал по сторонам. Когда увидел молодую цыганку, улыбнулся и помахал рукой.

— Здравствуйте, — запыхавшись, произнесла Лулу.

— Вот ты какая…

— Какая? — насторожилась девушка.

— Красивая.

— Вы что-то хотели мне сказать? Нельзя долго здесь маячить. Хозяйка увидит — плохо будет.

— Садись в машину.

Лулу юркнула в такси. Саня закрыл двери и завел мотор.

— Давай отъедем, раз здесь тебе грозит опасность.

Промчавшись по центральной улице, машина свернула в первый попавшийся двор и остановилась.

— Мне звонил Иван. Он сказал, чтобы я тебе помог.

— В чем?

— Во всем, — улыбнулся Саня, — ты только не бойся меня. Чего так напыжилась?

— Я не боюсь. Иван сказал, что ты его друг. Мне нужно через час быть дома у хозяйки.

— Я немного знаю твою ситуацию. Поэтому предлагаю такой план. Ты должна сбежать от хозяйки.

— Куда?

— Я все тебе скажу. Устрою в гостиницу.

— У меня нет документов.

— Я это предвидел. Во-первых, ты должна снять свою цыганскую одежду.

— У меня уже есть новая. Я купила, — поторопилась сообщить Лулу.

— Где она?

— В камере хранения, но мне нельзя там сейчас появляться.

— Номер ячейки помнишь?

— Конечно. И код скажу.

— Сейчас подъедем, я сам заберу твои вещи.

— Но мне нужно попасть домой.

— Зачем?

— У меня там тайник. Я должна забрать кое-что.

— Хорошо. Я думаю, за два часа мы все успеем сделать.

Они подъехали к вокзалу. Саня пошел в камеру хранения, а Лулу осталась в машине. Вдруг совсем недалеко она увидела свою хозяйку, та направлялась прямо в ее сторону. От испуга Лулу сползла и легла между сиденьями. «Куда это она так спешит? — подумала Лулу. — Не домой ли направилась?» Она посмотрела вслед удаляющейся женщине. Та шла в сторону автобусной остановки.

Саня вернулся с пакетом в руке. Он открыл дверь и подал его Лулу.

— Поехали теперь к тебе.

— Поздно. Моя хозяйка только что пошла на остановку и скоро будет дома. Могу с ней встретиться. Не знаю, что делать. Я ей сказала, что у меня заболел живот, поэтому отпустила меня. Наверное, забеспокоилась и решила пораньше приехать. Хотя она никогда ни в чем меня не подозревала.

— Что у тебя в тайнике? Если не секрет.

— Деньги.

— Много?

— Сто евро. Остальные я потратила на одежду и телефон.

— Значит, рисковать не будем. Денег я тебе дам. Сейчас позвоню в частную гостиницу, где не нужно предъявлять паспорт, предупрежу, что мы приедем. Я уже договорился и заплатил. Но ты должна переодеться, чтобы не вызвать удивления у окружающих.

— А где мне переодеться?

— Я сейчас где-нибудь остановлюсь и выйду из машины. В салоне переоденешься. Прости, ничего другого предложить не могу, — сказал Саня.

Когда он вернулся к машине, замер в изумлении. Перед ним была модно одетая девушка с распущенными черными волосами.

— Теперь я понимаю Ивана, — восхищенно произнес он.

— Я уже не похожа на цыганку?

— Ты похожа на победительницу конкурса красоты.

Блузка, напоминающая мужскую рубашку и застегнутая на все пуговицы, прикрывала шею, а длинный рукав прятал шрамы на руках. Обтягивающие джинсы подчеркивали стройную фигуру.

— Спасибо за комплимент. Я к ним не привыкла, но, оказывается, это очень приятно.

— Я не цыган, гадать не умею, но точно скажу: все у тебя будет хорошо, — засмеялся Саня. — Иван поможет тебе, я ему верю.

— Я тоже ему верю.

Они подъехали к двенадцатиэтажному дому.

— Вот в этом доме ты будешь жить, пока не решим все дела. Квартира оплачена на месяц вперед.

Лулу следовала за Саней. Она не могла поверить, что в ее жизни происходят изменения. Когда они поднялись на десятый этаж и вошли в квартиру, девушка остолбенела.

— Саня, ущипни меня. Мне кажется, я сплю и вижу сон.

Парень засмеялся. Он тоже никогда не видел таких квартир, а тем более не жил в них. Но старался вести себя так, будто роскошная обстановка — обычное явление для него.

Все сверкало чистотой, мебель выглядела добротно. Просторная кухня была полна бытовой техники, ванная комната поражала блеском кафельной плитки и никелированных кранов.

— Вот такое жилье тебе приготовил Иван. Сказал, что именно в этих условиях ты должна жить. Повезло тебе с другом.

— Да, повезло, — тихо произнесла Лулу. — Но это же так дорого…

— Пусть тебя это не волнует. По-видимому, это гостиница для иностранцев. Все с шиком. Поживи в сказке. Он сказал, так надо.

— Мне кажется, что я сплю.

Саня слегка ущипнул ее за руку и громко расхохотался.

— Проснулась? Но больше щипать тебя я не буду.

— Что мне здесь делать? — никак не могла прийти в себя Лулу.

Они сели в мягкие кресла, которые стояли по обе стороны от стеклянного журнального столика.

— Сейчас ты ничем не отличаешься от современных девушек, внимания привлекать не будешь. Поэтому веди себя обычно.

— Как обычно? Я всегда вела себя обычно.

— Во-первых, никому не предлагай погадать или еще что-то, чем ты привыкла заниматься. Старайся меньше контачить с окружающими. Не откровенничай ни с кем. Пусть думают, что ты иностранка и ничего не понимаешь. Если зазвонит телефон, который находится в этой квартире, не бери трубку. Это в целях твоей безопасности. Я постоянно буду на связи. Держи мобильник под рукой. Продукты в холодильнике есть. Я все купил. Если что-то захочешь, можешь сходить в магазин. Деньги в рублях оставлю. Можешь еще прикупить что-нибудь из одежды. Тебе позвонит Иван и обязательно поинтересуется нашими успехами. Сегодня сообщу ему обо всем. Он волнуется. Буду навещать тебя ежедневно. Если что-то понадобится, звони. Я работаю каждый день, но для тебя всегда найду время. Не стесняйся. И будь смелей.

— Я не трусиха. Просто жила в других условиях.

— Я пойду, — вставая с кресла, улыбнулся Саня. — Мне еще нужно решать вопросы с твоими документами. Сколько прошло лет, как они сгорели?

— Три года назад.

— И ты никуда не обращалась?

— Нет. У меня никто их не требовал. Разве что в милиции, куда я иногда попадала. Но и там отпускали. Что с меня, нищенки, взять?

— Запиши мне свой адрес.

— Какой? Хозяйки?

— Нет. Там, где ты жила с родителями. Попробую восстановить по месту старой прописки. Лулу написала на листочке адрес, фамилию и имя.

— Из родственников никого нет?

— Родители погибли. Братья от меня отказались. Больше никого нет.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— Ты была замужем? У вас ведь рано девушки выходят замуж.

— Да, я была замужем, три дня.

Саня удивленно посмотрел на нее.

— Как это?

— Длинная история. Я не хочу о ней вспоминать.

— Ну и судьба у тебя, — сочувственно произнес он. — Ладно, не горюй. Все будет хорошо. Отдыхай и ни о чем плохом не думай.

— Спасибо, — сказала Лулу, провожая его до двери.

Лулу подошла к окну и отодвинула штору персикового цвета. Солнце улыбалось ей и сквозь стекло, теплыми лучами ласкало лицо. Был конец августа.

Глава 44

Анна подала заявление о разводе и вернулась домой одна, оставив сына у родителей. Когда она проходила мимо зеркала, остановилась и посмотрела на свое отражение: лицо было бледнее, чем обычно, каштановые волосы растрепаны, под глазами — темные круги. Синее платье, которое надевала изо дня в день, надоело нестерпимо. Неудовлетворенная своим внешним видом, женщина отошла от зеркала, сняла платье, надела спортивные брюки и майку. Смыла с лица косметику, приняла душ и обернула голову полотенцем. Выйдя из ванной, заглянула в комнату. Игорь сидел на диване в расстегнутом пиджаке, он снял галстук и комкал дорогой аксессуар в руках. Взгляд его был устремлен в пол, но как только он услышал шаги, поднял голову.

— Что случилось? Где ты была? — спросил он.

— Я подала на развод.

— Вот как? А где сын?

— У мамы.

— Отлично! — встав с дивана, раздраженно сказал он и стал ходить по комнате.

Анна пошла на кухню и стала заваривать чай. Супруг последовал за ней.

— Ты все решила! За меня, за себя, за сына.

— Я устала. Не кричи на меня.

— А я не устал? Я зарабатываю деньги, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

— Знаю, как ты зарабатываешь. Правильнее сказать, тратишь. Причем, чужие деньги тратишь. Не свои.

— Ишь как ты заговорила… — все больше свирепел Игорь.

— Не могу даже предположить, как сложились бы наши отношения в будущем, если бы не события последних дней. Они изменили не только меня, но и тебя. Ты показал, кто есть на самом деле.

— И кто я? Ты, конечно, жертва. А я, по-твоему, кто?

— Лгун. Ты все это время притворялся, врал мне. Тратил мои деньги и деньги ребенка на любовниц. Не ночевал дома.

— У тебя нет доказательств.

— А мне они не нужны. Я тебя ненавижу. Ты сломал мне жизнь.

— Развод я тебе не дам. И сына ты не получишь.

— Он не твой сын. Прекрасно это знаешь. Тебе даже некогда было заниматься его воспитанием.

— Я его усыновил. И он знает, что отец — это я.

— Игорь, оставь нас в покое. Прошу. Мы не сможем больше жить вместе. Отпусти нас.

— Хочешь оставить меня голым? Не выйдет!

— Все заберут за долги. Мы и так уже банкроты.

— А ты знаешь, что моя жизнь в опасности?

— Что это значит? — удивилась Анна.

— Я должен много денег.

— Кому ты должен? За что?

— Не твоего ума дело. Если я не отдам долг, меня убьют. Да и вас с Сашенькой не пощадят, — добавил он.

— Так ты и нас продал? — ужаснулась женщина, услышав про сына.

— Успокойся. Нам нужно держаться вместе. Ты поняла?

— Нам больше неоткуда ждать денег. Ты не смог воспользоваться оборудованием, за которое заплатил Эрвин. Мне так стыдно… Он помогал из лучших побуждений. А ты пустил на ветер его средства.

— Дура! Все было в твоих руках. Могла все исправить, общаясь с Иоганном на его языке.

— Он порядочный человек, работает с Эрвином. И как ты думаешь, что бы он рассказал ему, вернувшись? Что у Алексея жена проститутка?

— Он холостой. Влюбила бы его в себя. Как миленький подписал бы все документы. Получили бы еще денег. Он же не знал, что ты замужем.

— И что дальше? Все когда-нибудь открылось бы. И закончилось бы так же, как сейчас.

— Я постарался бы открыть цех, запустил бы производство. Рассчитался с долгами.

— Оставим этот разговор.

Анна вышла из кухни, сняла с головы полотенце и стала феном сушить волосы.

— Сейчас придет Максим. Нам нужно поработать у меня в кабинете.

— Мне все равно.

Игорь поднялся на второй этаж и громко хлопнул дверью.

Анна высушила волосы и пошла в спальню. Ей было больно. Не о такой жизни она мечтала. Знала, что многие осуждают ее замужество.

«Но ведь как Игорь умеет красиво подать себя на людях! — думала женщина. — Как демонстрировал свое хорошее отношение к моему сыну…» Сейчас все, конечно, будут перемывать косточки. Но этого она не боялась. И угрозы мужа всерьез не воспринимала. В их союзе не было и не могло быть благополучия. Она понимала это сразу, но родители и Игорь уговаривали, убеждали. Анна поддалась и вышла замуж. Но теперь решение было окончательным: она расторгнет брак. Это будет лучше для нее и Сашеньки. Так размышляла Анна, лежа в своей постели и пытаясь уснуть.

Она слышала, как Игорь открыл дверь Максиму, но не стала выходить из комнаты. Не прошло и получаса, из кабинета стали доноситься громкие голоса мужчин. Анна отчетливо слышалась брань. Она решила подойти поближе, чтобы разобрать, о чем идет спор. Накинула халат и, тихо ступая босыми ногами, подошла к кабинету.

— Надоело мне ждать! — говорил Максим.

— Но я же не думал, что все так получится, — отвечал Игорь.

— Все эти годы, что я работаю у тебя, ты кормил меня обещаниями. Сам наживался, дом построил. Я бы тоже хотел иметь такой дом. Поэтому и шел на риск. А если бы меня вычислили, я бы сейчас гнил в тюрьме! Не ты, а я! Ты бы умыл руки. Сделал все, чтобы никто не догадался: именно ты причастен к убийству. А ведь это твой заказ! И деньги мне нужны сейчас. Кем бы ты сейчас был, если б Алексей был жив?

Анне стало дурно, она прижалась спиной к стене и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Женщина постаралась унять гулкие удары сердца. Через минуту опомнилась, что ее могут увидеть, с усилием оторвалась от стены и на цыпочках стала удаляться, стараясь не шуметь. Когда отошла на безопасное расстояние, бегом бросилась в свою комнату. В какой-то момент запуталась в полах длинного халата и чуть не упала.

Оказавшись в спальне и плотно закрыв за собой дверь, Анна рухнула на кровать, уткнулась в подушку и зарыдала. Она наконец дала волю чувствам. Судьба устроила так, что женщина услышала то, чего никогда не должна была знать.

Анна не помнила, сколько пролежала в своей комнате. Горькие слезы сменились ощущением опустошенности, потерянности и полного краха. Когда она встала и посмотрела на себя в зеркало, ужаснулась. Глаза покраснели и опухли. Анна провела рукой по волосам и замерла в удивлении. Никогда она еще не находила у себя седых волос. А сейчас заметила серебристые нити среди каштановых прядей. Анна безучастно отошла от зеркала, открыла дверь и прислушалась. Было тихо. Она спустилась по лестнице. Выглянула в окно. Машин Игоря и Максима не было. «Значит, дома никого нет», — подумала она и наполнила стакан водой. Нашла в аптечке таблетку от головной боли. Потом отыскала успокоительное. В последнее время часто принимала эти препараты.

«Мы столько искали убийц, а они, оказывается, рядом… Приходила в голову подобная мысль, но я гнала ее, считала, что сама себя накручиваю. Значит, все-таки они убили Алексея. Господи, помоги мне все это пережить. Что же делать?». Она вдруг вспомнила о сыне, и ее охватил ужас. Вернулась в спальню, схватила телефон и набрала номер матери.

— Мама! — крикнула она.

— Аня, ты чего так кричишь?

— Где Сашенька?

— Играет. Скоро буду спать укладывать. Что случилось? Почему ты такая взволнованная?

— Мама, прошу тебя, не открывай никому дверь. Не отвечай на звонки домофона. А еще лучше, выключи свет во всех комнатах, сидите тихо. Я завтра приеду.

— Не пугай меня так…

— Мама, умоляю, сделай все так, как я прошу. Игорь убийца! Он заказал Алексея!

— Да что ты?! Хорошо, дочка, — успокаивала Анну мать, не веря ее словам. Она подумала, что у дочери расшатались нервы, ей нужно срочно показаться врачу.

Глава 45

Прошла неделя после возвращения Ивана из России. Он привел свои мысли в порядок, обдумал все, что навалилось на него за последнее время. Днем он занимался делами, а по вечерам разговаривал по телефону с Саней, давал указания.

Иван жил на юге Германии, и в сентябре еще было тепло. Взгляд радовали мальвы, георгины, по-прежнему пышно цвели розы.

В этот вечер Иван остался дома. Он удобно устроился в мягком кресле, на столике стояла чашка кофе, у его ног на ковре лежали собаки. Отвлекшись от своих мыслей, он наклонился и каждую погладил. Английский сеттер, который пришел первым и сейчас лежал на ноге хозяина, поднял голову и преданно посмотрел в глаза Ивану. Грациозная шея пса при этом изогнулась, роскошная шерсть всколыхнулась красивой волной, а длинный хвост подобострастно заходил из стороны в сторону. Такса тоже немедленно потребовала внимания. Дожидаясь своей порции ласки, она начала ворчать. Ее маленькая вытянутая мордашка тянулась к Ивану. Он потрепал ее длинные уши, затем взял на руки. А сеттер снова положил голову на тапки, всем своим видом показывая, что ему и здесь хорошо.

Иван сидел, погрузившись в раздумья, и старался не шевелиться, чтобы не потревожить питомцев. Он хотел сходить за газетой, но не решился нарушить идиллию. Взял чашку кофе и отпил несколько глотков. Ему казалось, что серые сумерки, постепенно заполнявшие комнату, увлекали его в какой-то причудливый мир.

Он в который раз прокручивал в голове план действий, обдумывал меры, которые собирался предпринять. Но пока не решался перейти от намерений к конкретным поступкам. Мысли роились, предположения возникали одно за другим. Сердце билось спокойно и ровно. Иван будто ждал какого-то толчка извне, чтобы окончательно расставить точки над «i», обрести уверенность в своей правоте и начать по-настоящему новую жизнь. «Пора сделать окончательные выводы и определиться», — подытожил он свои размышления. Допив кофе, осторожно вынул ноги из тапок, чтобы не потревожить дремавшую собаку, и поднялся в спальню.

Иван совершил привычный ритуал приготовления ко сну и залез под одеяло. Ему вспомнилась Амелия. Они уже почти не общались. Женщина была не слишком хороша собой. Модная стрижка и правильные черты лица делали ее довольно привлекательной, но все же чего-то не доставало. Амелия, как большинство немок, в повседневной жизни не придавала большого значения одежде: носила удобные майки с джинсами, кроссовки. В своих кругах считалась весьма состоятельной (основу финансового благополучия заложил отец). Ей было двадцать девять, но женщины в Германии поздно выходят замуж: сначала карьера, а потом семья.

Два года назад их познакомила Ирма, когда Иван уже крепко стоял на ногах. Ему показалось, что вот она, та женщина, которая пойдет с ним по жизни. Однако прошло время, и выяснилось, что они по-разному смотрят на мир, разные цели и задачи ставят перед собой.

Постепенно стали реже встречаться, ссылаясь на нехватку времени. Амелия уже потеряла надежду получить предложение руки и сердца. Конечно, в глубине души она продолжала ждать, надеялась, что когда-нибудь он снова назначит ей свидание. Но Иван не предпринимал попыток, чтобы возобновить отношения. Ирма была расстроена их расставанием.

После того как Иван побывал на родине, все изменилось. Пока они с Амелией встречались, он тайно мечтал об Анне. И поскольку воспоминания о жене всегда были важнее реальных отношений, мужчина постепенно охладел к Амелии. Анне он хотел открыться, обрадовать, что жив, рассказать о пластической операции. Но действительность предложила иной сценарий. В России Иван узнал о смерти родителей, о крахе семьи и бизнеса. Нестерпимая душевная боль терзала его. Легче стало только в Германии, когда он вернулся в свой дом. Сейчас пытался заставить себя вычеркнуть прошлое из памяти. И судьба благосклонно дала ему шанс.

Мысли Ивана с каждым днем все больше занимала Лулу. И сейчас он вдруг понял: есть о ком заботиться, эта молодая цыганка составляет смысл его жизни. Стремление помочь ей охватило его. Когда думал о Лулу, поднималось настроение, появлялись силы и желание совершить подвиг. Иван решил, что привезет Лулуди в Германию, положит в клинику, где ей сделают пластическую операцию. Ему хотелось вернуть ей радость жизни. Когда он оказался в нищете, был никому не нужен и морально сломлен, первой руку помощи протянула она. Мужчина пережил трудный период, выбрался из бездны, а девушка оказалась на дне отчасти и по его вине. Сейчас его святая обязанность — помочь, дать точку опоры.

Иван посмотрел на часы. Время было позднее. Он решил не беспокоить Саню сейчас, а позвонить утром. Но когда лег в постель, уснул не сразу, долго ворочался.

На следующий день Иван проснулся рано и начал день с запланированного вчера звонка.

— Саня, привет! — бодро приветствовал своего союзника.

— Привет, Иван. У нас все хорошо. Лулу живет в квартире. Занимаюсь ее паспортом. Проблем, конечно, много…

— Не жалей денег, сделай все, что потребуется. Ведь в России деньги творят чудеса. Если понадобится, я передам еще, но она должна оказаться здесь.

— Я стараюсь, но не забывайте, что я всего лишь таксист, связей у меня немного. Поэтому получается не так быстро, как хотелось бы. Однако поводов для беспокойства нет. Думаю, все у нас получится.

— Я в тебя верю. И в долгу не останусь. Твое свадебное путешествие за мной, — напомнил Иван.

Завершив разговор, Иван сделал еще несколько деловых звонков и решил отправиться к Эрвину. К этому времени домработница уже начала готовить завтрак. Он поздоровался с ней и вышел на улицу. Фрау Шнитке поспешила за ним, уговаривая:

— Ну как же без завтрака? Все практически готово…

— Не беспокойтесь, я перекушу у Эрвина, — улыбнулся он в ответ.

Иван сел в машину и уехал.

Ирма, увидев знакомый автомобиль, вышла навстречу. Она всегда так приветствовала гостей, и это гостеприимство вызывало благодарность у всех, кто бывал в ее доме.

— Иван, доброе утро! Я так рада, что ты приехал! Позавтракай с нами.

— Доброе утро, Ирма! Я просто не могу без вас завтракать. Ведь вы моя семья.

Ирма просияла от этих слов. Она была полна любви, которую щедро дарила близким людям. Иван всегда думал: «Повезло другу с супругой… Как бы были обласканы их дети, появись они на свет».

Эрвин, видимо, проснулся недавно, но вышел из дома.

— Что, друг, не выспался? — поинтересовался Иван.

— Вчера поздно лег и долго не мог уснуть. У меня для тебя есть новость.

— Что произошло за эту бессонную ночь? Мужчины пожали друг другу руки, и Эрвин жестом пригласил друга войти. Ирма уже накрыла на стол и ждала их. Домработница приходила, только чтобы помочь с уборкой, а готовила Ирма сама. Она любила поколдовать на кухне, никому не доверяла это дело, поэтому вся еда в доме была особенно вкусной. Свежие булочки, кексы, кофе — все, что сделано ее руками, было просто превосходным.

Когда друзья сели за стол, Ирма попросила:

— Мальчики, давайте спокойно позавтракаем. О делах ни слова. Не портите себе аппетит. Иван с Эрвином переглянулись и, улыбнувшись, решили подчиниться. А Ирма воспользовавшись положением хозяйки, решила рассказать, что в саду сегодня зацвела новая роза.

— Вы даже представить не можете, какая она красавица. Я купила ее в Амстердаме. Не верила сначала, что такие цветы бывают. Наш садовник выращивал ее по всем правилам, холил и лелеял. И вот она наконец зацвела! Еще вчера были бутоны, а сегодня — такая красота… После завтрака обязательно вам покажу.

— Теперь и мне нужно завести такие розы, — поддержал тему Иван.

— А как они пахнут!.. — продолжала восторгаться женщина. — Не забудьте насладиться ароматом, а то ведь убежите сразу куда-нибудь. Я вас знаю.

— Не забудем, дорогая, — ласково сказал Эрвин.

После завтрака они пошли в сад. Ирма подвела их к кусту с розами. Мужчины остановились в изумлении.

— Что я говорила?

— Действительно, редкая красота. Иван наклонился и понюхал.

— Аромат дивный, ни один парфюм не передаст.

— Да, это классика. Я в восторге!

— Спасибо, хозяюшка, за удовольствие созерцать и наслаждаться. А сейчас позволь нам откланяться и покинуть тебя.

— Хорошо, поезжайте. Иван, а ты чаще наведывайся к нам.

— Я и так вам постоянно надоедаю, — засмеялся он.

Эрвин с Иваном вскоре доехали до офиса.

— Иван, пойдем в мой кабинет. Я ведь так и не рассказал тебе новость.

— Точно, я и забыл. Ирма заговорила нас. Они вошли в кабинет и сели за стол напротив друг друга.

— Мне вчера звонила Анна.

— Что случилось? — встревожился Иван.

— Плакала. Ее муж в ярости, что она не смогла уговорить тебя подписать контракт.

— Я не собираюсь больше входить в их положение.

— Она ничего не просила. Беспокоится о сыне. Игорь пригрозил, что заберет его и не отдаст. Анна подала на развод.

— Эрвин, к чему ты клонишь? Я никак не пойму.

— Она хотела бы на время приехать сюда с сыном.

— Я не могу ее принять. Скоро приедет Лулу, мне нужно заниматься ее проблемами.

— Но она могла бы пожить у нас, пока все успокоится. Ты же сам знаешь, кто такой Игорь. Он хотел убить тебя, может, и их…

— Эрвин, не говори так, — прервал его Иван. — Он же не сумасшедший, не поднимет руку на собственного ребенка и жену. Просто пугает их.

— Не знаю… В ее голосе был настоящий страх. Сейчас ребенок у ее родителей.

Иван задумался.

— Как ты смотришь на то, чтобы я отправил ей приглашение?

— Повремени, друг. Может, это была обычная семейная ссора, и Анна позвонила тебе под впечатлением, в расстроенных чувствах. Не торопись.

— Хорошо. Если она еще раз позвонит, я приглашу ее.

Глава 46

Прошел месяц. Лулу упаковывала чемодан. Регистрация на рейс начиналась во второй половине дня. Саня обещал приехать и отвезти в аэропорт. Документы были в порядке. За это время Лулу преобразилась. У нее появилось много модной одежды. Несмотря на то, что все блузки и кофточки были одного фасона — застегивались наглухо, иногда приходилось пользоваться еще косынкой или шарфом, красиво драпировать их вокруг шеи, — Лулуди выглядела великолепно. Платья она не покупала, носила только брюки. Вьющимися локонами прикрывала шею. Саня посоветовал купить кружевные тонкие перчатки, чтобы чувствовать себя более уверенно, когда надо будет показывать документы в аэропорту. Лулу воспользовалась его советом и была очень довольна.

Конец сентября выдался дождливым, поэтому зонтик девушка положила не в чемодан, а в сумку. Когда все было готово к отъезду, села в кресло, обвела взглядом комнату, в которой прожила месяц. Мысленно еще раз поблагодарила Ивана за этот месяц, прожитый словно в сказке. Лулу продолжала его безумно любить, хотя и не рассчитывала на взаимность. «Вот я и прощаюсь с прошлым, — думала она. — Не знаю, что меня ждет. Даже не успела спросить у Ивана, нашел ли он свою Анну, о которой все время думал, живя у нас. Вдруг она сейчас с ним, они счастливы вместе? Боже, почему я не подумала об этом раньше? Как я могла все это время мечтать и думать, что он, как и раньше, один? Глупая, глупая девчонка!» — ругала она себя.

Звонок домофона прервал ее мысли. Она открыла дверь, и вскоре на пороге появился Саня.

— Ты уже собралась?

— Да, давай присядем на дорожку.

Через минуту Саня взял чемодан, Лулу в последний раз обвела взглядом комнату, посмотрела на свои вещи, чтобы ничего не забыть, и они вышли из дома.

В машине Лулу призналась, что никогда не летала на самолете.

— Не бойся. Все когда-то случается в первый раз, — успокаивал Саня.

Когда они приехали в аэропорт, он проводил ее до зоны таможенного контроля и простился, помахав рукой.

…Самолет приземлился вовремя. Иван искал Лулу и никак не мог найти. Поток пассажиров уменьшался, зал почти опустел, и только тогда наконец заметил одиноко стоявшую девушку с чемоданом. Но она была совсем не похожа на Лулуди.

Иван подошел и несмело спросил:

— Простите, вы Лулу?

Девушка сняла солнцезащитные очки и, улыбаясь, ответила:

— Да, Иван, это я.

— Как же ты изменилась! — всплеснул руками удивленный и восхищенный переменами мужчина.

Перед ним стояла миловидная девушка с хорошей фигурой. Только черные глаза сияли прежним огнем, их выразительность и бездонную глубину подчеркивали пышные ресницы.

— Правда? От цыганки ничего не осталось? — уточнила с вызовом Лулу.

— Да. И это правда, — улыбнулся Иван.

— Я уже волновалась, подумала, что ты меня не увидел и ушел.

— И что бы ты делала, если бы так случилось? Тебя трудно узнать.

— Стояла бы и ждала, пока не придешь.

— Умница.

Всю дорогу Лулу молчала. Она, не отрываясь, смотрела в окно, восхищалась видом улиц и площадей, любовалась старинными зданиями. Не понимая, что написано на мелькающих рекламных щитах, не задавала вопросов. Иван не мешал ей, только изредка поглядывал на нее в зеркало и улыбался.

Когда подъехали к дому, их встретили его любимые собаки.

— Успокойтесь, свои, — Иван похлопал их по загривку. — Это Лулу, она наша. Привыкайте.

Он говорил по-немецки, и Лулу ничего не понимала. Она только улыбалась, глядя на него, и тоже погладила собак.

— Какой красивый дом! — с восхищением сказала она. — С кем ты живешь в этом дворце?

— Пока один.

Лулу чуть не подпрыгнула от радости. Это самая желанная новость, которую она хотела услышать.

Они вошли в дом, поднялись на третий этаж, и Иван показал комнату, где Лулу будет жить.

— Внизу столовая, а второй этаж полностью мой: спальня, кабинет, тренажерный зал. Третий этаж для гостей. Там, помимо твоей, еще три комнаты. Ты моя первая гостья. В холле на первом этаже я обычно отдыхаю со своими собаками. Ванная есть на каждом этаже.

— Спасибо, — разглядывая комнату, произнесла Лулу.

Иван поставил чемодан и оставил ее одну. Лулу открыла шкаф и стала вынимать из чемодана вещи, развешивать и раскладывать их. Потом вышла из комнаты и направилась в ванную, захватив халатик. Включила кран. Голубой струей полилась вода и стала заполнять белоснежную ванну. Лулу с тревогой посмотрела на себя в зеркало. Вид обнаженного тела снова расстроил ее. Радость ушла, навернулись слезы, холодок пробежал по всему телу.

«Ну что же я плачу? Радоваться надо. Еще пару месяцев назад я даже не мечтала о таких переменах. Это слезы радости, — успокаивала она себя, смахивая со щек слезинки. — А шрамы… Иван обещал убрать. Я верю ему. И пока не приведу себя в полный порядок, он не увидит моего тела».

Ванна наполнилась, и Лулу погрузилась в воду по шею. Мыльная пена сугробом возвышалась на поверхности воды. Девушка брала ее в руки и подносила к лицу, вдыхая волшебный аромат. Лулу наслаждалась теплом, которое снимало усталость из-за долгой дорогой. Наконец она вылезла из ванны и принялась вытираться. Замотала голову полотенцем, накинула длинный халат и пошла в свою комнату. Там подсушила волосы, надела спортивные брюки и рубашку в клетку, которую застегнула на все пуговицы.

В дверь постучали.

— Лулу, к тебе можно?

Она открыла дверь. Иван тоже успел переодеться. Спортивный костюм на его подтянутой фигуре сидел как-то особенно ладно.

— Входи.

— Нет, это ты спускайся. Я приглашаю тебя на ужин.

Лулу последовала за ним. Они спустились в столовую, где стоял широкий, но не длинный стол, покрытый белоснежной скатертью и сервированный на две персоны. Рядом с изысканной фарфоровой посудой были разложены серебряные столовые приборы. В большой хрустальной вазе лежали экзотические фрукты. Буженина, ветчина и колбаса разных сортов нарезаны тонкими ломтиками и красиво уложены на блюдо. На другом блюде красовалось рыбное ассорти, рядом стояла тарелка с сыром. Посередине стола возвышался кувшин с соком. Иван выдвинул стул с высокой спинкой, чтобы усадить Лулу. Убедившись, что ей удобно, разместился с противоположной стороны.

— Это ты сам все приготовил? — удивленно спросила Лулу, особенно ее восхитил румяный штрудель.

— Нет, что ты! У меня есть кухарка, которая приходит утром и находится в доме целый день, пока я не вернусь с работы. Если хочешь, на плите стоит суп, можешь налить тарелочку горяченького.

— Спасибо, совсем не голодна. В самолете подавали обед. Я не ем много.

Девушке не хотелось есть по другой причине: она была слишком взволнована.

— А я проголодался.

— Давай налью тебе супа.

Лулу вскочила, взяла тарелку и поухаживала за Иваном.

— Спасибо, — с благодарностью и теплом в голосе сказал он. — Приятного аппетита.

Лулу положила себе кусочек пирога и налила в стакан сока.

— Больше всего на свете я люблю сливки из погреба, холодные-холодные. Нальешь в эмалированную кружку… Обязательно эмалированную, в другой посуде не тот вкус! Отрежешь горбушку свежего хлеба, опустишь его в сливки, подержишь немного — и в рот… Объедение! Меня мама так научила, — озорно говорила девушка.

— А я в детстве любил хлеб с сахаром. Отрежешь ломоть, одну сторону обильно посыпешь сахаром и айда на улицу! Мама ругалась, но я все равно убегал…

Вспомнив детство, они замолчали. Лишь изредка поглядывали друг на друга и улыбались. Каждый думал о своем, сокровенном.

Лулу смотрела в голубые глаза Ивана и понимала, что полностью находится в его власти. Она была счастлива, что ужинает с любимым, и не могла не вспомнить о том, что именно он стал ее первым мужчиной.

— Саня сказал, что восстановил все твои документы…

— Да, это так. Сейчас принесу посмотреть, — поднялась Лулу и уже собралась бежать в комнату.

— Не торопись. Поужинаем, а потом покажешь.

— Обратила внимание на двор возле твоего дома. Там так много цветов… Я их обожаю, люблю за ними ухаживать.

— Можем прямо сейчас пройтись по саду. Уже довольно темно, но я включу подсветку, тогда ты и увидишь свои любимые цветы.

Ивану хотелось как можно больше радовать бедную девочку, на долю которой выпало столько испытаний.

Завершая ужин, Лулу похвалила штрудель, и они отправились в сад. Шли по узкой дорожке, по обе стороны которой был устроен газон, на его фоне красовались клумбы. Некоторые цветы на ночь закрыли свои лепестки, будто легли спать и просили их не беспокоить. Лулу любовалась кустарниками, которым садовник придал форму шара. Заметила, что забор — тоже кустарник, и удивилась:

— А настоящего забора нет?

— Здесь у всех живые изгороди. Это же красиво, правда?

— Очень.

Когда дошли до конца дорожки, Лулу увидела скамейку, окрашенную в белый цвет. Освещенная лучами прожектора, она выглядела особенно нарядно. Неподалеку была такая же белоснежная беседка.

— Как же красиво! Словно в сказке, — усаживаясь на скамейку, восхищалась Лулу.

— Завтра мы с тобой поедем в клинику, — сообщил Иван, располагаясь рядом.

— Уже завтра?

— Да. Операция, затем месяц реабилитации. Нам нельзя терять время. В моих планах научить тебя немецкому языку, а потом ты должна получить образование.

— Я готова ко всему, Иван. Всегда мечтала учиться. В школе у меня были отличные оценки. Но после выпускного отец сказал, что образования мне хватит, нужно удачно выйти замуж.

— Я знаю, но сейчас все будет по-другому. В тебе есть стремление к знаниям, желание учиться и напористость в достижении цели. Скоро буду разговаривать с тобой только на немецком. Ты должна понимать язык и уметь на нем говорить, иначе не получится. Язык — это главное сейчас для тебя. Я купил учебники, справочники, словари, найму педагога, который будет приходить и обучать тебя.

— Я готова.

— Прекрасно. Но сначала операция.

— Иван, а ты в этой клинике делал пластику?

— Да. Там хорошие специалисты. Посмотри на меня, — засмеялся он.

— Очень хорошие, — разглядывала его с улыбкой Лулу, — никаких шрамов. Придраться не к чему.

— Вот так же выровняем и твою прекрасную кожу.

— Я хочу стать такой, как была раньше, хочу нравиться тебе.

— Ты мне и так нравишься, — подбодрил ее мужчина.

— Какой ты хороший, — по-детски трогательно сказала Лулу и погладила его по плечу.

— А теперь спать. Утром разбужу рано.

— Ничего, я привыкла. По утрам я кормила коня и готовила еду, чтобы хозяева сразу сели завтракать.

— Как мне это знакомо. Помнишь, я у вас тоже кормил лошадей по утрам? Убирал снег во дворе, чтобы все было чисто, когда хозяева проснулись.

— Помню, — опустив голову, грустно сказала Лулу.

Они вернулись в дом, Иван стал баловаться со своими любимцами. Собаки ворчали, прыгали, по всему было видно, что они рады поиграть с хозяином. Лулу улыбалась и временами присоединялась к их игре.

— А все-таки, я вижу, ты не очень спешишь жениться, — сказала Лулу.

— Фу-ты! Да неужели не женился бы, если б захотел?

— Все еще любишь Анну?

— А вот здесь ты не права. И прошу, давай никогда не будем о ней говорить.

— Хорошо.

Иван прекратил возиться с собаками, сел в кресло и посмотрел на Лулу, которая расположилась в кресле напротив. Животные тут же растянулись возле его ног.

— Уже поздно, — сказал Иван.

— Да, но спать совсем не хочется.

— Я всегда поздно ложусь и рано встаю. Привычка. А тебе нужно хорошо отдохнуть.

— Иван, ты не жалеешь, что делаешь это для меня?

— Глупенькая. Зачем спрашиваешь? Я очень рад, что ты здесь.

— Тогда я иду спать, — удовлетворенно сказала Лулу и направилась в спальню.

— Спокойной ночи.

Перед тем как лечь, Лулу отодвинула штору и посмотрела в окно. Иван выключил освещение во дворе, поэтому при свете луны газон и дорожка уже не были видны так отчетливо. Ночной ветерок осторожно перебирал листья деревьев. Еще немного постояв, девушка легла в постель. Она думала, что сразу уснет, как только окажется под одеялом, но вышло иначе. Долго ворочалась, воспоминания о событиях этого дня будоражили воображение. Сон пришел только под утро.

Глава 47

Наступила зима, в последние дни стужа особенно разгулялась. Морозным декабрьским днем Анна торопилась на встречу с Катей возле здания суда. Ей хотелось получить совет, как действовать дальше, ведь Игорь уже который раз не являлся на бракоразводный процесс.

Из большого дома она переехала к матери. И очень сожалела, что продала квартиру, в которой они жили с Алексеем. Но тогда нужны были деньги на коттедж. Анна не собиралась оставлять его Игорю, но поделить имущество можно только после развода. Катя дождалась обеденного перерыва и вышла из здания.

— Пойдем выпьем по чашечке кофе, — предложила Катя.

В небольшом кафе, которое находилось совсем рядом, стояло всего несколько столиков. За одним сидела пара молодых людей. Анна и Катя устроились недалеко от стойки бара, заказали кофе.

— Катя, что мне делать?

— Не переживай, по закону вас могут развести и без его присутствия. У тебя есть документ о том, что сын не его?

— Да, есть. Мы провели анализ ДНК.

— Он согласился?

— Что ты, он даже не в курсе! Если бы ты знала, чего мне это стоило! Нужно было раздобыть пять волосинок с луковицей. А как их вырвать? Мы давно не спим вместе. Даже представить не можешь, что пришлось сделать.

— Что? — удивленно спросила Катя.

— Я вынуждена была спровоцировать его на ссору. Кстати, это самое простое. Он вспыхивает мгновенно. Никогда этого не делала, но тут подлетела к нему и схватила за волосы. Он ошалел от неожиданности. А мне сказали, что их нужно сразу положить в пакетик. Я зажала волосы в кулак и бегом в ванную. Он подумал, что я испугалась, стал стучать в дверь. А я все упаковала, как положено, спрятала и вышла из ванной комнаты абсолютно спокойная. Тут такое началось… Я выслушала столько брани…

— Молодец! Я бы не смогла так.

— У меня другого выхода не было. Он же усыновил ребенка. Как еще было доказать, что Сашенька не его сын? Тем более усыновление ему нужно было в корыстных целях.

— Аня, что дальше думаешь делать? Он не оставит вас в покое. Как бы не выкрал Сашеньку.

— Я этого ужасно боюсь. Катя, а если я сына тебе на время привезу?

— Привози, конечно.

— Получу развод, и мы сразу уедем.

— Куда?

— В Германию. Помнишь, когда ты в фирме работала, у Алексея был друг, Эрвин. Я звонила ему, рассказывала о ситуации. Разведусь и попрошу, чтобы он приютил нас на время. Игорь догадывается, что я что-то замышляю. Но ему и в голову не приходит, что я думаю уехать из страны.

— А что ты там делать будешь? Хочешь здесь все бросить?

— Так я же всего на недельку. Сашу там спрячу. Думаю, Эрвин поможет мне. А когда здесь все уляжется, заберу обратно.

— Аня, ты уверена, что Игорь успокоится?

— Знаешь, пока мы делим имущество, бизнес, он может пойти на все. Даже убить меня. Я иногда его боюсь.

— Ну, на убийство он не пойдет.

— Катенька, ты многого не знаешь. Не могу пока тебе все рассказать. Ради своего блага он способен на все. Сделает так, что меня не найдут. Как Алексея.

— Ты меня пугаешь…

— Когда Сашенька будет в безопасности, я приеду и все тебе расскажу.

— Хорошо. Договорились.

Они направились к двери. И как только вышли на улицу, морозный ветер, будто подкараулив, завертел обеих в вихре ледяной поземки. Анна подняла воротник шубки и повернулась к ветру спиной.

— Пока, Катюша! Ох, как холодно! Я сегодня припарковала машину довольно далеко от здания. Хорошо, тебе до входа рукой подать. Ничего, добегу. Я тебе позвоню, — распрощалась Анна.

— Я жду тебя. Не стесняйся, привози Сашеньку.

— Спасибо, — крикнула ей вслед Анна и мелкими шагами, скользя по тонкому льду на каблучках, направилась к машине.

Она решила ехать в коттедж. Когда открыла ворота и не увидела машину Игоря, обрадовалась. «Слава Богу, его нет», — подумала она. Быстро вошла в дом, сняла шубку, вынула из сумочки телефон и набрала номер Эрвина. Услышав его голос, начала взволнованно говорить:

— Эрвин, здравствуй! Прошу тебя, пришли приглашение. Мне и Сашеньке. Умоляю тебя, поторопись, пожалуйста. Сашеньке грозит опасность. Игорь хочет украсть его у меня.

— Анна, не волнуйся. Я все сделаю. Ты не звонила полгода, я думал, что у тебя все хорошо.

— Нет, все плохо.

— Я сегодня займусь этим вопросом.

— Запиши адрес моих родителей. Я живу у них.

— Все понял, Анна. Жди.

Женщина отключила телефон и глубоко вздохнула, будто вынырнула из воды и ухватилась за спасательный круг. Она приняла решение. «Теперь ничто мне не помешает. Я все расскажу Эрвину. Расскажу, кто убил Алексея», — успокаивала себя Анна.

Она собрала вещи, сложила их в сумку и только собралась выйти из дома, как увидела подъезжающую машину Игоря. Анна замерла в замешательстве. Сердце бешено колотилось. Неделю она не появлялась в доме, стараясь не встречаться с мужем. Но бежать было поздно, он уже заметил во дворе ее машину.

Дверь распахнулась, и Игорь увидел Анну с сумкой.

— И куда это ты собралась? Не нагулялась еще?

Он вырвал сумку из рук женщины и швырнул в угол. Схватил Анну за воротник шубы, притянул к себе. Его лицо исказил звериный оскал. Игорь не сказал, а скорее прорычал:

— Я тебя задушу…

Он яростно сжимал кулаки и смотрел так, будто хотел испепелить взглядом. В этот момент Анне показалось, что она вот-вот простится с жизнью.

— Ты не смеешь… — едва дыша, произнесла со слезами на глазах.

— Конечно, не смею. Я не занимаюсь грязной работой.

Он разжал пальцы. Анна вырвалась, но тут же была поймана. Игорь сорвал с нее шубу, повалил на пол, навалился всем телом. Она отбивалась из последних сил, кричала. Он одной рукой зажимал ей рот, а второй срывал одежду. Стараясь сломить сопротивление, ударил кулаком по голове. Анна потеряла сознание. С ненавистью посмотрев на обмякшую супругу, Игорь встал, налил в стакан воды и плеснул ей в лицо.

— Вставай, дорогая, — язвительно прошипел он.

Анна открыла глаза. Над ней стоял муж и зловеще улыбался. Она приподнялась, увидела кровь на свитере. В голове стоял гул. Провела ладонью по щеке, дотронулась до уха. Из него сочилась кровь. Превозмогая боль в висках, она встала и направилась на кухню. Включила воду, намочила полотенце и стала вытирать кровь. Игорь следил за каждым ее движением. Как только он приближался, женщина отступала на несколько шагов.

— Поиграем в догонялки? — хохотал он.

— Шизофреник. Тебе лечиться надо.

— Да-да, дорогая. Ты меня довела до такого состояния. Во всем виновата ты. Но не мечтай, сына не получишь.

— Негодяй!

Анна подбежала к двери, дернула за ручку, но дверь была заперта.

— Открой!

— Нет, сегодня будешь ночевать здесь. Ты моя жена, поэтому должна быть дома, в моей постели.

— Отпусти меня. Прошу тебя, — взмолилась испуганная Анна.

— Ха-ха-ха! — ты просишь меня?

Игорь попытался приблизиться к ней, но женщина сорвалась с места и бросилась по лестнице в свою комнату. Она хотела закрыться, но дверь изнутри не запиралась. Анна разрыдалась. Немного успокоившись, прислонилась спиной к стене и прислушалась. Было тихо. Погони за ней не было.

Анна приоткрыла дверь и посмотрела вниз. Игорь сидел на первом этаже в кресле и пил виски. Она на цыпочках прокралась в его кабинет, подошла к сейфу. Потом посмотрела на письменный стол, открыла ящик и взяла ключи. Открыв сейф, дрожащей рукой достала пистолет, который лежал в коробочке. Закрыла сейф, вернула ключ на место и тихонько вышла из кабинета. Снова подошла к перилам лестницы, посмотрела на расслабившегося Игоря. Пряча руку с пистолетом за спиной, она спустилась. Игорь поднял голову и посмотрел на нее.

— А, это ты здесь… Иди сюда. Выпьем.

Анна остановилась на последней ступеньке.

— Ты убил Алексея.

— Да, я, — сказал он нетрезвым голосом и криво усмехнулся. — Но у тебя нет доказательств.

— Я слышала ваш разговор с Максимом.

— Если ты его слышала, то знаешь, что я никого не убивал.

— Ты заказал убийство.

— Да, заказал. Твой Алексей мне мешал. А сейчас мне мешаешь ты.

Анна вытянула руку и направила на него пистолет. Игорь встрепенулся.

— Не делай этого.

Он попытался встать.

— Не подходи! Сиди на месте! Сделаешь хоть один шаг, я выстрелю.

— Успокойся. Если убьешь меня, тебя посадят в тюрьму. С кем останется Сашенька? — испугавшись, решил вразумить ее муж.

Анна с трудом контролировала себя. У нее дрожали руки. Неожиданно она нажала на курок. Раздался выстрел. Пуля пробила подлокотник. Игорь в ужасе заметался по гостиной. Анна пыталась прицелиться и кричала:

— Не подходи! Не подходи! Я убью тебя!

Несмотря на то, что супруга была никудышным стрелком, Игорь боялся приближаться, понимая, если окажется рядом, она не промахнется.

— Положи пистолет! Я открою дверь, и ты уедешь.

Он настежь открыл дверь.

— Иди! Я тебя не держу! Иди же!

— Сейчас ты поднимешься на второй этаж, и пока я не закрою дверь снаружи, останешься в своем кабинете, — твердо произнесла женщина.

— Хорошо, хорошо. Я уже иду.

Анна, не выпуская из рук пистолета, подобрала с пола шубу, сапоги, сумку и приблизилась к выходу. Игорь поднялся по лестнице и скрылся в кабинете. Анна слышала, что он кому-то звонил. Она быстро закрыла дверь на ключ. Босиком по снегу добежала до машины, бросила сумку и вещи в салон, села за руль и выехала со двора.

Глава 48

Рождество в Германии — самый любимый и долгожданный праздник, впрочем, как и в большинстве стран мира. Уже в конце ноября улицы и дома начинают приобретать сказочный вид. Лулу тоже украсила коттедж Ивана. Вчера, в сочельник, они вместе ходили в храм на торжественное богослужение. А сегодня она обратила внимание на елочку, которая росла возле ворот, и решила, что на нее можно добавить игрушек. Лулуди накинула на плечи шаль и выбежала на улицу, чтобы повесить оставшиеся украшения.

— Что за девчонка! — запричитала кухарка. — Выбежала раздетая…

Иван сидел в кресле и читал газету.

— Верните ее. Нельзя простужаться, — обратился он к фрау Шнитке.

Кухарка открыла дверь и крикнула:

— Лулу, ты можешь заболеть! Иди домой!

— Иду! — ответила та, вешая на ветку последнюю игрушку.

Лулу вернулась в дом. Иван строго посмотрел на нее, но смягчился, увидев, как сияет ее лицо.

— Нельзя так относиться к своему здоровью. Организм еще не окреп.

— Прости, пожалуйста, — улыбнулась Лулу и погладила собаку, сидевшую рядом с Иваном. Она поправила свечи, которые стояли на столе рядом с рождественским веночком, подошла к елке, сверкавшей серебристой мишурой. А потом закружилась возле лесной красавицы и восхищенно произнесла:

— Как здорово! Я никогда не видела такой красоты…

— Это самый нарядный праздник, — оторвался от газеты Иван и с удовольствием посмотрел на нее.

Все операции прошли успешно, заканчивался период реабилитации. Лулу уже не скрывала под одеждой те места, где раньше были багровые шрамы. Если приглядеться, от них остались едва заметные следы, но и они со временем должны были исчезнуть. Лулу смело надевала платья, теперь редко носила брюки, а по утрам выходила из своей комнаты в коротком халатике, не пряча красивые ноги. Она вполне сносно говорила по-немецки, а Иван, как строгий учитель, делал ей замечания, если проскальзывала ошибка. Весной Лулу должна была пойти учиться, поэтому старательно готовилась. Ей хотелось быть юристом, получить такое же образование, как у Ивана.

— А мы поедем к Эрвину?

— Да, мы приглашены. Сегодня праздничный ужин.

— Тогда я пошла выбирать наряд.

Лулу взлетела по лестнице и исчезла в своей комнате.

С момента ее появления в доме воцарилась атмосфера добра и уюта. Энергетика молодой женщины наполнила дом оптимизмом. Иван перестал допоздна задерживаться на работе. Лулу, как яркая звездочка, светилась, встречая его, несла радость и душевное тепло.

Через некоторое время она спускалась по лестнице с большой сумкой.

— Сумка-то зачем? — спросил Иван.

— А это сюрприз для всех.

Иван улыбнулся, но не стал перечить. Они вышли на улицу, сели в машину и отправились в гости. Улицы были празднично украшены, дома превратились в сказочные замки. Темные зимние ночи озарялись светом гирлянд. Все в городе преобразилось в ожидании светлого Рождества.

Этот праздник был для Ивана особенным — в гости к друзьям он шел с Лулуди. Она уже подружилась с Эрвином и Ирмой. И те принимали ее радушно, почти по-родственному. Она с первой минуты вызвала симпатию. Непосредственная, веселая, неунывающая молодая женщина, перенесшая семейную трагедию и неудачный брак, не упала духом, не жаловалась на судьбу. Она всегда излучала добро и радость.

Как только они переступили порог дома друзей, Лулу в восторге произнесла:

— Боже, какая прекрасная елка! Иван, я еще никогда не видела такого великолепия!

Эрвин и Ирма смотрели на нее и улыбались. Хозяйка была польщена тем, что так высоко оценили ее способности декоратора.

— Лулу, ты ведь дома тоже нарядила елку? — спросила Ирма.

— Да, у нас красивая елка, но ваша лучше…

Все засмеялись.

Лулу разглядывала рождественские веночки, свечи, елочные игрушки и непременный атрибут праздника — роскошную пуансетию. Это растение зацветает перед Рождеством, за что его и прозвали рождественской звездой. Не остался без ее внимания и торжественный стол. Помимо мясного изобилия, там были квашеная капуста, ведь у немцев даже есть поговорка: «Живи хорошо, ешь капусту», традиционный карп, чешуя которого напоминала монетки. Блюдо с яблоками, орехами и изюмом. А рождественское печенье, над которым долго колдовала Ирма, так удивило, что она не сдержала эмоций и расцеловала хозяйку в обе щеки.

— Ирма, у тебя есть чему поучиться!

— Учись, детка, учись. Я о многом могу рассказать, особенно по части кухни.

Все сели за стол, радостно улыбаясь и предвкушая приятный вечер.

— Лулу, — обратился Эрвин, — в Германии считается, что человек, вкусив яблоко, познает добро и зло. Справившись с твердой скорлупой ореха и съев вкусную сердцевину, открывает для себя радость преодоления трудностей жизни и достижения цели.

— Тогда я начну с ореха, — засмеялась Лулу. — У цыган тоже есть похожие традиции.

— Мы будем рады, если ты расскажешь о них. Когда ты приехала, мы стали интересоваться вашей жизнью. Читали много, но услышать из первых уст очень хотелось бы.

— Я сделаю это с удовольствием. Когда мы жили всей семьей, мама и папа любили петь задушевные романсы. У нас дома были музыкальные инструменты: скрипка, гитара и бубен. Я еще в детстве так научилась танцевать, что мне громко хлопали в ладоши и дарили подарки. Семья моя была не бедная, и одевали меня лучше многих. Представляете, какая я была куколка?

— Представляю, — улыбался Иван. Он слушал Лулу и воскрешал в памяти тот дом, в котором провел почти год.

— Ведь не зря русские с давних времен приглашают на торжества цыган. Они создают атмосферу праздника, — продолжала Лулу. — Эта традиция сохранилась и сегодня. Ни один цыганский праздник не обходится без танца и песни.

Она встала, вышла из-за стола.

— Вы разрешите мне отлучиться на десять минут?

— Конечно, Лулу. Зачем спрашиваешь? — ответила Ирма.

Когда Лулуди вернулась, все повернулись на звук ее шагов и ахнули. Перед ними стояла настоящая цыганка, которая нежданно-негаданно явилась в их дом.

— Вот это красота! — восхищенно воскликнул Эрвин.

Лулу облачилась в пышную цветастую юбку. Блузка с длинными рукавами очень ей шла, черный корсаж подчеркивал тонкую талию. Яркий платок был повязан на бедра. Волосы, собранные красной атласной лентой, тяжелой волной падали на плечи. Ее грудь украшало звенящее монисто. Глаза девушки горели и казались огромными, наверное, от охватившего ее возбуждения.

Лулу поставила диск в маленький переносной магнитофон. Зазвучала цыганская мелодия. После медленного начала темп стал непрерывно нарастать. Лулу в такт выстукивала каблучками дробную чечетку. Ее изящные движения, выразительная пластика, звон браслетов, цепочек, подвесок и ярких бус завораживали гостей. А закончился танец в зажигательном бешеном ритме.

Музыка смолкла. Лулу посмотрела на замерших зрителей и услышала аплодисменты. Все встали и закричали: «Браво!». К ней подошел Иван и поцеловал в щеку.

— Какая ты талантливая!

Девушка сияла от радости.

— Кто-то из моих предков, наверное, был скрипачом. Да еще заправским наездником и вором при этом. Не потому ли у меня бродячая натура и волосы пахнут ветром! — смеясь, добавила Лулу.

— Умница! Умница! — не мог сдержаться Эрвин. — Вот это сюрприз! Ты подарила нам настоящий праздник!

Ирма достала приготовленный подарок и вручила его Лулу:

— Это тебе, моя дорогая. Прими.

Цыганка аккуратно вскрыла упаковку и увидела коробочку с французскими духами.

— Спасибо, Ирма! — от души поблагодарила Лулу и обняла женщину. — Я пойду переоденусь.

Девушка отправилась в комнату, а все остальные расположились в гостиной.

— Иван, ей нужно танцевать. Она очень талантлива. Пусть идет в школу танцев, — советовал Эрвин другу.

— Я подумаю. Если Лулуди захочет, возражать не буду.

— Такого праздника у нас еще никогда не было, — сказала Ирма, впечатленная увиденным.

— Она похожа на румынку. Не стоит никому говорить, что она цыганка. Пусть будет румынкой, — размышлял Эрвин.

— Румыны — те же цыгане. А она должна стать немкой. Скоро у нее будут паспорт и гражданство. Вы же знаете, у этой девушки никого нет, кроме нас. Ее будущее в Германии.

— Иван, не надумал ли ты жениться на Лулу?

— Эрвин, мы уже говорили с тобой на эту тему. Я должен дать ей образование. А свое будущее она определит сама.

— Эрвин, девушка сама найдет себе жениха, — подключилась к разговору Ирма. — Она молода, красива, умна. А Иван намного старше.

— Десять лет — это немного, — ответил Ирме муж, — я знаю, что она любит Ивана.

В этот момент появилась Лулу, и разговор прервался.

— Я предлагаю выйти на улицу и прогуляться, — предложила хозяйка.

Все охотно согласились и вышли во двор. От дома Эрвина до городской площади было рукой подать. И компания направилась туда, откуда доносился пряный запах горячего глинтвейна, тянуло дымком тлеющих углей, на которых жарились знаменитые немецкие колбаски, манил аромат аппетитных свиных рулек, готовившихся на вертеле. Рождественский базар шумел весельем. Друзья полакомились всем, чего пожелала их душа, и далеко за полночь разошлись по домам.

Глава 49

Анна наконец получила приглашение Эрвина и стала собираться в Германию. Все это время она с Сашенькой скрывалась от мужа, ночевала у родителей или у Кати. Немного успокоилась, только когда получила развод. Женщина собирала вещи и с нетерпением ждала отъезда.

И вот радостный день настал. Провожали их родители и Катя. В аэропорту Светлана Михайловна то и дело вытирала слезы, от чего ее глаза и нос стали красными.

— Мама, перестань плакать. Я ведь не навсегда уезжаю, — успокаивала дочь. — Посмотри на папу, он же спокоен. Желает мне счастливого пути. И ты пожелай.

— Я желаю, доченька, желаю. Но буду так скучать… Все понимаю, но не могу сдержать слез. Кто же мог подумать, что так получится. Я ведь словно слепая была. Дожила до таких лет и не разглядела злодея, — причитала мать.

— Светлана Михайловна, все будет хорошо. Анна отдохнет, там хорошие люди, — обнимала ее Катя.

Анна с сыном прошли в зону таможенного контроля. Сашеньке все было интересно. Он через окно смотрел на самолеты и задавал множество вопросов. Она любовалась сыном, который все больше напоминал Алексея.

Когда они вошли в салон самолета, миловидная стюардесса приветствовала их и показала, где находятся их места. Сашенька сразу прилип к иллюминатору. Пассажиры пристегнули ремни, и самолет вырулил на взлетную полосу. Рев моторов, короткий разбег — и серебристая птица поднялась в воздух. Сашенька вместе с другими пассажирами захлопал в ладоши. Самолет постепенно набирал высоту, пробиваясь сквозь густые белоснежные облака. Вскоре стюардесса принесла напитки и еду. Сашенька, которого всегда нужно было заставлять кушать, охотно съел все, что предложили. Во время полета мальчик постоянно одолевал Анну вопросами, и они не заметили, как пролетело время. Только когда из динамика раздалась просьба пристегнуть ремни, матери удалось утихомирить ребенка. Самолет выпустил шасси, и через некоторое время колеса коснулись земли.

Анну с сыном встречал Эрвин. Она волновалась, что может не узнать его. Ведь виделись они всего один раз, когда приезжали с Алексеем в гости. Было это шесть лет назад.

Эрвин тоже беспокоился, но видел, что среди выходящих пассажиров мало кто был с ребенком. Поэтому в невысокого роста женщине, держащей за руку мальчика, легко узнал Анну. Она была в меховой курточке с капюшоном, в джинсах и без головного убора. Гладко зачесанные каштановые волосы собраны в хвост. Анна всматривалась в лица встречающих, пока их с Эрвином взгляды не встретились.

— Здравствуйте, — первым приветствовал ее Эрвин.

— Здравствуй, Эрвин. Рада, что ты узнал меня. А я так волновалась…

— Ты не сильно изменилась, все такая же красивая.

Сашенька смотрел на них и внимательно слушал, хотя ничего не понимал. Мама говорила на каком-то непонятном языке. Наконец обратилась к нему по-русски:

— Сынок, сейчас мы поедем домой к этому дяде. Его зовут Эрвин. Повтори.

Саша произнес имя и настороженно посмотрел на незнакомого дядю. Эрвин подал ему руку.

— Тебя зовут Александр? — спросил он по-русски, но с акцентом.

— Саша.

— Хорошо. Тогда поедем ко мне, Саша.

Погода уже предвещала скорый приход весны, но северный ветер продувал насквозь, поэтому все поспешили спрятаться в автомобиль. Дома гостей встречала Ирма. Она сразу проводила Анну и Сашу в отведенную для них комнату и отправилась накрывать на стол.

— Эрвин, мы будем приглашать Ивана и Лулу?

— Думаю, сегодня не стоит. Хочу сначала поговорить с Иваном.

— Анна ведь ничего не знает? Она не догадывается, что это Алексей?

— Нет, не догадывается. Они встречались только на работе. Ей и в голову не пришло, что это ее муж. Не подсказало сердце. Да и можно ли почувствовать?

— Как бы ни изменилась внешность, но манеры, жесты остались прежними. Не понимаю… Я бы тебя узнала.

— Знаешь, при той встрече с Иоганном у нее была другая цель. Игорь приказал обольстить его. К тому же она в душе давно похоронила мужа.

— Я так волнуюсь, Эрвин. А если сейчас она взглянет на него совершенно другими глазами? Да еще приглядится. И как себя поведет он? Иоганн ведь тоже, наверное, переживает. Как-никак были мужем и женой.

— Ирма, он зол на Анну. Она ни разу не поинтересовалась жизнью его родителей, не навестила их. Она предала его. Вышла замуж, родила сына.

— Я согласна с тобой.

— Посмотрим, время покажет, что делать. А пока давай приглашать гостей на ужин.

Эрвин поднялся по лестнице и постучал. Анна сразу открыла дверь.

— Ну как, расположились? Будете устраиваться позже, а сейчас спускайтесь в столовую. Ждем вас ужинать.

Гостья взяла сына за руку, и они все вместе направились вниз.

— Садитесь, не стесняйтесь, — приглашала Ирма.

За ужином Анна стала рассказывать о своей жизни. Саша поел, ему было неинтересно сидеть со взрослыми, и Ирма предложила ему пойти поиграть. Увидев компьютер, ребенок попросил включить его. Они вместе нашли детские игры, и уже было невозможно оторвать малыша от этой забавы. Хозяйка вернулась в столовую и, сев рядом с мужем, стала слушать Анну.

— Вы не осуждайте меня, — просила Анна. — После смерти Алексея все пошло не так. Да, хочу, чтобы вы знали: Сашенька — сын Алексея.

Эрвин и Ирма остолбенели. Они смотрели на Анну и не могли поверить своим ушам.

— Как? — в один голос спросили они.

— В тот день, когда он пропал, я хотела сообщить ему о беременности, но не успела. Я ждала его. Долго ждала. Ходила к следователю чуть ли не каждый день. Он все время твердил, что моего мужа нет в живых. Игорь стал помогать мне во всем. Мама постоянно говорила, что ребенку нужен отец. Я не любила Игоря, но мне было трудно. Он каждый день приходил, покупал все что нужно. Сашеньку завалил игрушками. Родители постоянно намекали, что он хороший отец, а любовь придет. В итоге я согласилась. А он оказался ужасным человеком. Об этом я узнала позже…

Эрвин и Ирма внимательно слушали, временами поглядывая друг на друга.

— Да, Анна, ты нас удивила. Почему ты не сказала раньше? Почему скрыла от нас, что замужем?

— Простите меня. Я виновата. Боялась признаться. Ведь Алексей был вашим другом.

— Как сейчас бизнес?

— Игорь все прибрал к рукам. И сейчас все плохо.

— Я направлял к вам человека, Иоганна, он тоже сказал, что все не так, как мы думали.

— Да, Иоганн это быстро понял. Мне было так стыдно. Я не стала ничего ему рассказывать. Он всего лишь ваш подчиненный. Хотела объяснить лично.

— Ладно, Анна, что случилось, то случилось. Нам очень приятно, что у Алексея есть сын.

— Сын — это все, что осталось от него. Он единственная моя радость. Вы присмотритесь: Сашенька так похож на него. Я сейчас вам покажу фото Алексея, когда он был маленьким. Одно лицо.

Она встала, быстро поднялась в комнату и вернулась, держа в руке фотографии.

— Посмотрите.

Ирма взяла фотографии из рук Анны и начала внимательно разглядывать.

— И правда, Эрвин, посмотри, как они похожи… Но не сейчас.

— Что не сейчас? — спросила Анна, а Эрвин осуждающе посмотрел на жену.

— Это я так, — попыталась исправить положение Ирма. — Сейчас не сравнишь.

— Да, как бы обрадовался Леша, если бы был жив.

— Как говорят, утро вечера мудренее, пора отдыхать, — подытожил Эрвин. Он боялся, что жена еще о чем-нибудь нечаянно проговорится. — Завтра поговорим и покажем вам город.

— Эрвин, признаюсь, я приехала ненадолго. Если бы вы разрешили оставить Сашеньку на месяц, пока я решу все домашние проблемы. Ребенок сейчас в опасности. Если Игорь его украдет, я не переживу. Он преследует нас. А здесь Саша будет в безопасности, — торопилась изложить она свои планы. — Я ведь приехала только ради него. У меня нет другого выхода.

— Не переживай, мы не возражаем. Детей у нас нет, Сашенька украсит нашу жизнь. Правда, Ирма? — обратился он к жене.

— Да, конечно! Анечка, не волнуйся.

— Спасибо, я очень вам благодарна. Спокойной ночи.

Анна подошла к сыну, который, увлекшись компьютерными играми, не обращал внимания на взрослых, взяла его за руку, и они ушли в комнату.

Хозяева тоже направились в спальню. Они еще долго обсуждали приезд Анны и новость о сыне Ивана.

— Что же будет, Эрвин?

— Даже не представляю, как отреагирует Иван…

— По-моему, он должен обрадоваться. Только вот будет ли жить с Анной?

— Все непредсказуемо.

— Я уже подумала, что скоро наступит день, когда он предложит Лулу выйти за него замуж. Хорошая девушка. А теперь…

— Да, Лулу любит его. Думаю, что Иван тоже любит ее, но боится признаться сам себе.

— Только вроде все успокоилось. Мы решили, что закончились для него испытания.

— Ирма, спи. Завтра узнаем детали. Нужно думать, как корректно преподнести новость Ивану.

— Ты у меня умница. Спокойной ночи. Она обняла мужа и уткнулась в его плечо.

Глава 50

На столе у Эрвина скопилась груда документов, которые нужно было разобрать. В связи с последними событиями, он немного запустил дела. А теперь, глядя на заваленный стол, подумал: «Вот сегодня все решится, и я буду работать сутки напролет». Тут же взял телефон и позвонил Ивану.

— Друг, доброе утро! Почему не звонишь? Ты же знаешь, я вчера встретил Анну.

— Доброе утро, Эрвин! Мы же договорились: я не хочу с ней встречаться.

— Она приехала с сыном.

— Это меня не касается. Ты пригласил, вот пусть и гостит у тебя. Я сегодня приглашаю тебя на футбол. Билеты у меня на столе, — попытался уйти от разговора Иван.

— Срочно приезжай ко мне в офис. У меня для тебя новость.

— Что могло произойти за ночь?

— Ты даже представить себе не можешь, что я тебе сообщу.

— Анна попросила у тебя денег? Я больше не собираюсь ее финансировать.

— Ну что ты лезешь в бутылку? Не горячись. В конце концов, ты едешь ко мне на работу, а не домой.

— Ладно, проведу совещание и через час буду у тебя.

Эрвин нервничал. Он должен был сообщить Ивану о сыне. «Какой будет реакция? — пытался предугадать он. — Как он поступит с Анной? Может, простит ее, и они станут жить вместе?»

Эрвин открыл папку с документами и попытался заняться текущими делами, но мысли об Анне навязчиво лезли в голову, мешали сосредоточиться. Только когда дверь кабинета открылась, а на пороге появился Иван, он облегченно вздохнул.

— Что за пожар? — с порога спросил Иван.

— Садись. Даже не знаю, с чего начать.

— С главного, Эрвин. Я никогда тебя таким взволнованным не видел.

Эрвин молчал и вертел ручку.

— Да что произошло? — не выдержал Иван, видя, как долго настраивается друг. Но тот опять ничего не сказал, только сосредоточенно посмотрел на него.

— Эрвин, это уже не смешно. Ты позвал меня сообщить какую-то новость и молчишь. Все живы-здоровы? — вдруг насторожился он.

— Слава Богу, все живы и здоровы, — выдохнул Эрвин.

— Тогда что? — смотрел на него в упор Иван.

— У тебя есть сын.

— Что?

— У тебя есть сын, который сейчас находится у меня дома.

— Это шутка?

— Анна сказала.

— Она лгунья. Хочет тебя разжалобить, вот и придумала очередную утку. А ты поддался. Неужели поверил ей?

— Не делай поспешных выводов. В тот день, когда ты пропал, она хотела сообщить о своей беременности, но не успела.

— Хорошая сказка. Она, оказывается, и на это способна. Такое придумать…

Иван встал. Он ходил по кабинету, держа руки в карманах. Эрвин сидел в кресле и следил за другом.

— И тут же спуталась с Игорем, вышла за него замуж, — продолжал Иван. — А может, Игорь был уже давно, еще при мне?

— Не знаю, Иван. Но я ей поверил.

— А я не верю. И пусть она не знает о моем существовании. Пусть тебе рассказывает все эти басни.

— Не спеши с выводами, — спокойно возразил Эрвин. — А если все окажется правдой? Что ты будешь делать?

— Я не верю ей.

— Приезжай сегодня к нам в гости.

— Мне нужно встретить Лулу. Она теперь занимается танцами.

— Ты все-таки уговорил ее? — улыбнулся Эрвин.

— Да, а главное, учитель восхищен ее талантом.

— Я рад. Очень рад. А учеба?

— И с учебой все в порядке. Посещает подготовительные занятия. Но, наверное, передумает быть юристом. С танцами у нее лучше получается. Представляешь, какая девчонка? Хочет не отставать от меня. Поэтому и выбрала такое направление. Я поражен ее упорством. Заметил, как уже язык освоила?

— Да. Заметил. Умная девушка. Самородок среди цыган.

— А вчера ей звонил какой-то парень. Я наблюдал, как она с ним разговаривает.

— Ты ревнуешь?

— Что ты говоришь! Я рад. Хочу, чтобы она была счастлива. Лулуди это заслужила.

— Иван, она влюблена в тебя, это видно невооруженным глазом. Да и ты к ней неравнодушен, только не хочешь признаться себе в этом.

— Лулу дорога мне, согласен. Я очень привык к ней. Но ее симпатия ко мне пройдет.

— А если не пройдет?

— Ей нужно больше общаться с молодежью. Я каждый вечер с ней беседую, советую, как себя вести. И напоминаю, что никому нельзя рассказывать о прошлой жизни. У нас даже придумана на этот счет легенда. Будто бы она живет у родственников, ведь при оформлении документов я дал ей свою фамилию. Кстати, сам не знаю, почему. Родная она для меня.

— Амелия звонит тебе?

— Мы на днях встречались. Поставили точку.

— Лулу знает о ней?

— Нет, я не отчитываюсь.

— Так ты приедешь сегодня к нам?

— А футбол? Мы должны с тобой быть на футболе.

— Иван, есть дела поважнее. Я считаю, что новость о твоем сыне — это главное.

— Хорошо. Я приеду. Но буду с Лулуди. Заберу ее из школы танцев, потом сразу заедем. Послушаю сказку Анны.

— Конечно, лучше бы без Лулу. Но как знаешь. Тебе виднее, — вздохнул Эрвин. Он был уверен, что девушке не стоит присутствовать при этой встрече.

— Все, я побежал работать. Дел много.

— Хорошо, до встречи.

Иван стремительно вышел из кабинета. Эрвин хотел еще что-то сказать, но не успел и подумал: «Иван, я переживаю вместе с тобой. Мне так же тяжело, как и тебе. Понимаю, что с проблемами, даже если они касаются давно минувших дней, не так легко справиться. Возможно, они еще долго будут всплывать. Потребуется немало сил, труда, чтобы покончить с прошлым и построить свой новый мир. Как бы то ни было, я рад, что судьба вновь свела нас. Его обманывали и предавали, а он остался таким же честным и открытым, порядочным человеком. Я готов за него в огонь и в воду. Без корысти и личной выгоды. Думаю, он так же относится к нам с Ирмой. Такого друга нелегко найти».

Эрвин взял телефон, позвонил Ирме и сообщил, что вечером приедет Иван.

Иван вышел из офиса Эрвина, сел в машину, но не сразу завел ее. Облокотившись на руль, долго сидел, обдумывая услышанное: «Неужели это мой сын? Конечно, я сделаю тест на отцовство. Но как признаться Анне, что это я? Ну не верю я, что это мой ребенок… Анна все придумала. При мне она не была беременна». Решив, что слишком рано мучает себя вопросами, события должны идти своим чередом, он завел машину и поехал в офис.

Когда рабочий день закончился, Иван отправился в школу танцев. Он подошел к залу, из которого доносилась музыка, приоткрыл дверь и заглянул. Лулу танцевала с молодым парнем. Иван замер и с гордостью отметил, как она изящна и привлекательна. Девушка встретилась с ним взглядом и улыбнулась. Завершив танец, попрощалась с партнером, учителем и подошла к Ивану.

— Тебе понравилось, как я танцевала?

— Очень. Ты принцесса, и я тебя обожаю.

Лулу приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Это было так трогательно, что Иван одной рукой прижал ее к себе.

— Спасибо. Если бы ты знал, как мне хорошо с тобой…

— Мне тоже, — ответил он. — Сегодня мы едем к Эрвину, так что поторопись.

Иван подождал, пока Лулу переоденется, они вышли из школы и сели в машину.

— По какому поводу нас пригласили? — уточнила Лулу.

— К ним приехали гости.

— Какие гости? Откуда?

— Лулу, ты уже видела эту женщину. Она из твоего города. Когда я был в командировке, она переводила мне. Хотя в этом и не было необходимости. Такова была моя игра.

— Кто она тебе, эта переводчица?

— Наверное, я должен был сказать раньше. Но думал, не понадобится. Это Анна.

— Анна? — Лулу изменилась в лице.

— Да.

— И она не знает, кто ты?

— К сожалению, она не узнала меня. А может, это и к лучшему. Даже на минуту она не почувствовала во мне родного человека. Да и понятно, ведь после моего исчезновения она вышла замуж.

— Вышла замуж? — удивленно и радостно уточнила девушка. — Иван, она тебя не узнала?

— Нет.

— Как же так? Она же жена… Ведь тело, руки, глаза — все осталось. Я сердцем почувствовала, что это ты. Сначала сомневалась, думала, померещилось. А она столько времени была рядом с тобой… Ничего не понимаю.

— Наверное, у нее нет такого сердца, как у тебя.

— Что же сейчас будет? Как я понимаю, она давно похоронила тебя.

— Да, Лулу, похоронила. Поэтому ей и в голову не пришло, что я могу быть рядом. Скажи, я действительно сильно изменился?

— Внешне ты изменился. Даже голос другой, но как человек — манеры, повадки, привычки — ты все тот же.

— Ты думаешь, сейчас она что-то почувствует?

— Не знаю.

— Она приехала с сыном.

— С твоим сыном?

— Не знаю. Говорит, что это сын Алексея, то есть мой.

— Зачем она приехала?

— У нее проблемы с мужем.

— Иван, ты еще любишь ее?

Иван промолчал. Увидев, что машина уже подъезжает к дому Эрвина, Лулу перестала задавать вопросы. Эрвин встретил их у порога. Пока прибывшие устраивались в гостиной, Ирма пошла готовить кофе. Вдруг со стороны столовой в комнату вбежал мальчик. Все взоры устремились на него. У Ивана замерло сердце. Мальчуган, не робея, сразу протянул руку.

— Здравствуйте. Меня зовут Саша. А вас?

— А меня Иоганн.

— Мама, что он сказал? Я ничего не понимаю, — обратился ребенок к матери, которая спускалась по лестнице.

— Дядя сказал, что его зовут Иоганн. Детка, когда выучишь немецкий язык, будешь все понимать. Мы ведь в другой стране, и здесь говорят на другом языке, — приближаясь, объясняла Анна. — Здравствуйте, Иоганн.

— С приездом, Анна. Познакомься, это Лулуди, моя племянница.

Лулу не понравилось, что Иван представил ее племянницей. Подавив чувство обиды, она пристально посмотрела на Анну. На женщине было облегающее платье в красную и белую полоску, подчеркивающее стройную фигуру. Анна не стала присматриваться к девушке. Она села в кресло и посадила сына на колени.

Камин был растоплен, это придавало обстановке уюта и тепла. На широком низком столике стояли ваза с фруктами и кувшин с апельсиновым соком. Ирма подала гостям ароматный кофе, поставив перед каждым чашечку на блюдце, и села напротив мужа.

— Иоганн, Анна приехала, чтобы на время оставить сына у нас. У нее семейные проблемы, — начал Эрвин.

— Конечно, нужно помочь. Думаю, ему здесь будет хорошо.

Анна вскользь глянула на Ивана и подумала:

«Неужели они так близки, что Эрвину нужно было обязательно приглашать Иоганна для такой серьезной беседы? Я думала, он обычный подчиненный».

— Анна, а какие у вас проблемы? Когда я приезжал, не заметил, что господин Афинов плохо относится к вам. Мне показалось, что вы счастливы. Но почему-то тогда скрыла, что он твой муж. Была причина?

Иван будто хотел вывести Анну на чистую воду при всех. Она старалась не смотреть на него, отводила взгляд в сторону или смотрела на сына.

— Иоганн, после твоего отъезда он как с цепи сорвался. Ты же помнишь, Игорь хотел подписать контракт, но не получилось. Поэтому я и не призналась, что он мой муж. Если честно, он мне приказал так сделать.

— Конечно, вы должны говорить правду. Так будет лучше. Ваша нечестность по отношению к нам уже обнаружилась.

Лулу нравилось, как Иван разговаривал с Анной. Она внимательно слушала и с нетерпением ждала развязки. Женщина была в замешательстве, ждала поддержки, но хозяева молчали.

— Мне стыдно, что я обращалась к Эрвину с просьбами, пользуясь его хорошим отношением. Я раскаиваюсь. Других приказов Игоря я не выполняла. О его преступлении узнала позже, совершенно случайно.

— Он совершил преступление? — удивился Иван.

— Не хотела бы об этом рассказывать.

— Я сам расскажу.

Анна взмахнула пышными ресницами, широко открыла глаза и с тревогой посмотрела на Ивана.

— Вы в курсе?

— Да.

— Откуда?

Она съежилась, прижала к себе Сашеньку, но смотрела на Ивана, не опуская глаз.

— Анна, скоро уже пять лет, как у тебя пропал муж, Алексей. Его хотели убить…

У Анны замерло сердце.

— Почему хотели? — с дрожью в голосе спросила она. — Он жив?

— Да, он жив. А убить его хотел твой муж, Игорь. Я правильно говорю?

— Да-а-а…

Анна схватилась за сердце.

— Ирма, ей плохо. Принеси сердечные капли, — испугался Эрвин. Лулу, увидев, что Анна закрыла глаза, вскочила с кресла, взяла Сашеньку и посадила к себе на колени. Ребенок испуганно смотрел на суетившихся взрослых и молчал.

Когда Анне дали лекарство, она выпила воды, чтобы успокоиться, Иван снова начал говорить. Но Ирма остановила его:

— Может, хватит? Не нужно ничего рассказывать, — попросила она, жалея Анну.

Однако Иван в этот момент вспомнил своих родителей и сказал:

— Ирма, не беспокойся. Эта реакция понятна. Но Анна должна все знать. И я, с вашего позволения, продолжу. — Он вопросительно посмотрел на Анну, которая уже приготовилась слушать дальше.

— Ты знала, что Алексея хотел убить Игорь?

— Нет. Узнала об этом недавно. Случайно подслушала его разговор с Максимом, который требовал деньги за свои услуги.

— Я тоже случайно услышал. В офисе. Видимо, Игорь до сих пор не рассчитался с киллером.

— Иоганн, где он? Говори быстрее! — не выдержала Анна. — Я хочу увидеть его, побежать к нему!

— Ты не догадываешься? Бежать никуда не нужно.

Анна все поняла… Побледнев, она встала, хотела броситься к нему, но замерла. Видимо, решила, что он сам подойдет. Но Иван остался на месте. Анна сообразила, что за все время, пока она общалась с Иоганном, гуляла по городу, разговаривала, ничто не подсказало — рядом муж.

— Алексей… — произнесла она, и слезы покатились по щекам. — Лешенька, это ты?

Анна сделала шаг навстречу. Иван молча встал с кресла и посмотрел на женщину. Она подошла так близко, что он почувствовал ее дыхание. Все смотрели, не шевелясь.

— Да, это ты. Разрез глаз, цвет… Маленькая родинка на виске… — Она взяла его руку: — Вот еще одна родинка на указательном пальце… Боже, как же я этого не заметила? Как не почувствовала?

Она медленно опустилась на колени, обхватив руками его ноги:

— Прости меня… Прости, Лешенька… — сказала Анна и затряслась в рыданиях.

Иван, до недавнего времени тосковавший по жене, почувствовал, как нежность, тепло коснулись его сердца. Но понял: все эти чувства остались в прошлом. Вздохнув, он посмотрел на Анну и ничего не смог произнести.

Глаза женщины молили: «Скажи, что ты меня еще любишь». Но она заметила, как изменилось выражение его лица, и бессильно опустила руки. Иван помог ей встать. Закрыв лицо руками, Анна бросилась в комнату. Все слышали, как оттуда доносились ее рыдания.

— Господи, — вытирая слезы, произнесла Ирма, — как это тяжело. Пойду к ней. Нужно успокоить.

Сашенька спрыгнул с колен Лулу и побежал следом за Ирмой. Иван, совершенно опустошенный, опустился в кресло.

— Ты перевернул эту страницу своей жизни. Все карты раскрыты, и тебе решать, что делать дальше, — подытожил Эрвин.

— Лулу, налей мне, пожалуйста, воды, — попросил Иван.

Девушка послушно выполнила просьбу. Она привыкла не вмешиваться в разговоры мужчин, поэтому все это время сидела, с тревогой глядя на Ивана.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Лулу.

— Не беспокойся. Все в порядке.

Выпив залпом стакан воды, Иван выдохнул, как будто освобождался от невыносимой тяжести. Встал, подошел к камину, провел рукой по волосам, поправил галстук и обратился к Эрвину.

— Нам пора.

— Ты уходишь? — удивился друг.

— Да. Нужно прийти в себя.

— Подожди, у Анны есть документ, что Сашенька не сын Игоря.

— Я уже знаю, что это мой ребенок. Похож на меня маленького. Я мечтал, чтобы сына звали Александр. Александр Алексеевич. Красиво, правда? А сейчас он, наверное, Александр Игоревич… Поехали, Лулу.

— Иван, завтра я тебе позвоню.

Лулу накинула куртку на плечи и поспешила за Иваном.

— Иван, что будешь делать?

— Не спрашивай сейчас меня ни о чем.

— Хорошо.

Не проронив ни слова, они доехали до дома.

Глава 51

Прошла неделя. Анна знала, что Иван признал сына. Ей об этом сообщил Эрвин. Все это время она не видела его. Догадывалась, что не может ее простить.

— Эрвин, я уезжаю, — сказала она за обедом, — мне нужно возвращаться. Иван больше не появился. Он не хочет меня видеть. И все же устрой нам встречу до моего отъезда, пожалуйста, — с мольбой в голосе просила Анна.

— Конечно, я позвоню ему.

Он тут же взял телефон. Пока Эрвин разговаривал с Иваном, Анна напряженно ждала ответа. Она хотела поговорить с бывшим мужем.

Все эти дни и ночи объяснялась с ним мысленно и надеялась, что он приедет, постарается все выяснить. Но этого не случилось.

— Я уговорил его, хотя это было нелегко.

— Спасибо. Когда он приедет?

— Уже в пути.

Волнуясь, Анна присела на краешек дивана. Саша примостился рядом.

— Сынок, я уезжаю. Ты не скучай, скоро вернусь, — говорила она, обнимая сына. Это ненадолго. Всего на месяц. Эрвин и Ирма будут с тобой. Они тебе нравятся?

— Да, — беззаботно ответил малыш.

Сашенька был весел. Прожив неделю в семье Эрвина, он прекрасно адаптировался и чувствовал себя абсолютно счастливым. Ему купили много подарков, возили в зоопарк, бассейн, детские игровые центры. Он постоянно был окружен заботой и вниманием. Это радовало Анну. Она была благодарна Ирме, которая не отказалась приютить ее сына.

Не прошло и получаса, как на пороге появился Иван. Анна встала и пошла ему навстречу.

— Здравствуй, Иоганн!

— Здравствуй, Анна.

Из столовой вышел Эрвин:

— Иван, мы с Ирмой поедем в магазин, а вы поговорите. Так будет лучше. Вам нужен этот разговор. Анна уезжает.

— Что вы стоите у порога? Проходите, чувствуйте себя как дома, — постаралась разрядить обстановку Ирма.

Иван и Анна прошли в гостиную. Они расположились друг против друга. Сашенька баловался на широком диване, боксируя маленькие подушечки. Дождавшись, когда хозяева уйдут, Анна первой начала разговор.

— Иоганн… Алексей… Можно я так обращусь к тебе?

— Алексея больше нет. А по-русски я Иван.

— Хорошо. Тогда давай говорить по-русски. Иван, я очень перед тобой виновата. Не так должна была сложиться наша жизнь. Но у нас есть сын. И я хочу, чтобы он остался с тобой. Говори с ним по-русски. Ему будет трудно общаться с Эрвином и Ирмой. Ты хотел, чтобы у тебя был сын Александр. И вот он у тебя есть. Не знаю, как искупить свою вину, но, вернувшись домой, я решу. С Игорем мы уже в разводе, он грозился украсть у меня сына. Поэтому не могу сейчас взять ребенка с собой. Пойми, только ты имеешь право быть с ним.

— Я не возражаю, чтобы Саша жил со мной.

— Слава Богу. Он будет знать своего настоящего отца. Я буду спокойна.

— Не волнуйся. Я найму няню. Мальчик начнет изучать немецкий язык.

— Сашенька, подойди ко мне, — позвала Анна. — Познакомься еще раз, это твой папа.

— У меня есть папа. Его зовут Игорь.

— Я тебе говорила, что папа Игорь больше не будет с нами жить. У тебя другой папа. Его зовут… — Анна замялась, не зная, как объяснить, — Иван. Ничего, что ты увидел настоящего папу только сейчас. Так бывает, сынок.

Саша с любопытством смотрел на Ивана. А тот неожиданно для Анны взял мальчика на руки и посадил к себе на колени.

— Да, сынок, когда ты подрастешь, все поймешь. Мама ошиблась и сказала когда-то, что твой папа Игорь, но это не так. Твой настоящий папа я, Иван. Много-много лет я был от вас далеко. Мама думала, что меня уже нет в живых. Вышла замуж за другого дядю. Но я вдруг появился и сразу же спросил: где мой сын? Вот она и привезла тебя ко мне. Ты понимаешь? — старался объяснить Иван.

— Понимаю. У меня два папы.

— Нет, Сашенька, у тебя один папа. Это Иван, — исправила его Анна.

— А что скажет папа Игорь?

— Он уехал в другой город. И больше никогда не приедет.

Саша сполз с коленей и сел на диван, чтобы лучше разглядеть Ивана.

— Иван, не беспокойся, он привыкнет. Ему трудно все понять. Я еще поговорю с ним.

— Я сделаю все, чтобы он полюбил меня.

— Я оставляю тебе его документы.

— Ему надо дать мою фамилию, и во всех документах должно быть указано, что я его отец. Анализ ДНК нужно повторить.

— Делай все, что считаешь нужным. Он так похож на тебя, Иван! Ох, я до сих пор не могу поверить, что это ты…

— Мне пришлось изменить внешность, чтобы выжить. Ты даже представить не можешь, что я пережил, потеряв память. Только через год она ко мне вернулась. Не было дня, чтобы я не думал о тебе. Но Алексеем я не мог остаться. Ждал, когда появится возможность вернуться домой. И вот это случилось, но…

— Я понимаю.

— Анна, у меня новая жизнь. Я начал с чистого листа.

— Я ни на что не рассчитываю. Хотя можно было бы все начать сначала.

— Не получится. Я был у родителей. Ты хоть знаешь, что они умерли?

— Нет, — испуганно сказала она и с ужасом посмотрела на Ивана.

— Вот видишь… Ты бросила их. Они потеряли сына, и их никто не поддержал в горе. Посыпались болезни. Пожилые люди умерли в одиночестве. А ты даже не поинтересовалась, не съездила. Была занята собой, забыла обо мне и о тех, кто мне дорог.

— Я родила Сашеньку и заботилась о нем, — попыталась оправдаться она, но осеклась и замолчала.

В душе понимала: это не повод. Чтобы хоть как-то объяснить, сказала, что всякий раз, когда собиралась поехать к свекрови, Игорь находил причины ее не пустить. Вспомнила, как мать хотела навестить сватью после похорон отца Алексея, но Игорь заверил, что все сделает сам, поддержит и материально, и морально.

— Анна, не нужно оправдываться. Я бы хотел тебя понять, но моих родителей не вернешь.

— Почему ты ни разу не подал весточку?

— Я потерял память. Не знал, кто я. Только через год осознал все, что случилось. Что я пережил и кем был в это время, лучше тебе не знать. Единственный человек, который не отказался от меня, это Эрвин.

— А девушка, которая с тобой, кто она? У тебя ведь не было племянниц.

— Это другая история. Не очень хорошая. Я обязан ей жизнью.

— Понятно, — опустила глаза Анна.

— Думаю, мы обо всем договорились. За сына не беспокойся, здесь ему будет лучше. Он пойдет в школу и получит достойное образование.

— Как в школу? — бросив обеспокоенный взгляд на Ивана, спросила Анна. — Ты хочешь забрать его у меня?

— Почему сразу забрать? Ты всегда можешь приехать к нему. Хочешь, переезжай в Германию. Я тебе помогу.

— Да, конечно, — грустно произнесла она.

— Ты могла бы дать разрешение на усыновление? Ты ведь не возражаешь?

— Нет, конечно. Но нам нужно оформить брак.

Он посмотрел на нее, и она не увидела в его глазах ни согласия, ни искорки радости, которую сейчас сочла бы счастьем.

— Я проконсультируюсь по всем вопросам, потом решим все окончательно. Если Саша мой сын, возможно, брак не нужен.

Замолчав, Иван подумал: «Вернется ли моя любовь к Анне? Почему она стала для меня чужой? Если бы не бросила моих родителей, не вышла замуж за Игоря… За кого угодно, только не за него… Я бы простил. А теперь не могу ничего сказать…»

Анна понимала, что для Ивана сын — великая радость. И сейчас она должна пожертвовать своими материнскими чувствами. «Должно пройти время. Иван будет с Сашенькой, а мальчику нужна мама. Сын растопит его заледеневшее сердце, и в один прекрасный момент Иван позовет меня, мы станем жить вместе. Главное, он не женат. Я буду ждать».

В душе Анны теплилась надежда, с этим чувством она возвращалась домой.

Глава 52

Прямо из аэропорта Анна направилась к родителям. Она торопилась рассказать им обо всем. Но как только вспоминала Игоря, ее охватывали страх и ненависть. Желание отомстить нарастало с каждым часом. Пистолет, который был спрятан в доме родителей, не давал покоя.

Светлана Михайловна открыла дверь и сразу обняла дочь.

— Как же я соскучилась по тебе, доченька…

— Я тоже очень скучала.

Из кухни вышел Василий Иванович.

— Дождались. Давай, Анечка, раздевайся и к столу. Проголодалась, наверное.

— Я не хочу есть. Выпью чашку кофе и поеду домой.

— Как же так? Не успела переступить порог и уже собираешься уходить…

— Хорошо, отдохну немного с дороги, поговорим, а потом поеду, — решила задержаться, чтобы не обижать родителей.

— Доченька, Игорь искал тебя. Был очень зол. Два дня торчал возле нашего дома, подкарауливал тебя. Не ходи сейчас туда.

— Мама, я не останусь там, но съездить должна.

Она пошла в спальню, взяла спрятанный пистолет и положила в сумочку. Вернулась на кухню, выпила чашку кофе и растянулась на диване, подложив под голову большую подушку.

— Мама, как хорошо дома…

— Да, милая моя. Родительский дом всегда успокаивает. Здесь душа отдыхает.

— Мама, папа, я нашла Алексея.

— Могилу? — обомлели родители.

— Нет, он жив. Представляете, жив! — восклицала дочь.

— Господи, что ты говоришь? В Германии?

— Да, мамочка, там. И я оставила Сашеньку с ним. С родным отцом.

— А когда он приедет сюда?

— Никогда.

Анна рассказала родителям все по порядку. Светлана Михайловна вытирала слезы, отец сидел в задумчивости и не проронил ни слова. Когда она закончила, поднялась с дивана и спросила:

— Мамочка, как мне жить дальше? Я ведь люблю его.

— Доченька, время покажет. Всему свое время, — обнимая дочь, грустно говорила мать.

— А сейчас я поеду домой.

Светлана Михайловна встрепенулась, почувствовав тревогу, и попыталась остановить дочь:

— Что ты надумала? Не делай глупостей.

— Мама, с чего ты взяла, что я собираюсь делать глупости?

— Чувствует мое сердце: ты что-то задумала.

— Успокойся. Я теперь не та Анна, которая всего боялась.

— Доченька, остановись. Завтра вместе поедем, — вмешался отец.

Но Анна уже открыла дверь.

— Я скоро вернусь.

Отец и мать посмотрели вслед убегавшей дочери, потом взглянули друг на друга и пошли в комнату. Там по привычке включили телевизор, но ни одна передача не заинтересовала. Они думали об Анне.

Через час женщина подъехала к дому. Вставив ключ в замочную скважину, она не смогла открыть замок. Дернула за ручку, и дверь открылась. Осторожно перешагнув порог, вошла в прихожую. «Он дома…» — подумала Анна. Тихонько прошла в гостиную. На полу валялись пустые бутылки из-под виски, на столе стояли два бокала с недопитым спиртным. В нос ударил неприятный запах. Анна прошла в столовую и в ужасе закричала. На полу лицом вверх лежал Игорь. Он был мертв. Женщина попятилась.

«Что делать? Нужно вызвать милицию, — решила она. И тут же спохватилась: — У меня пистолет в сумке…»

Анна бросилась в свою комнату, открыла шкаф, вытащила из кармана пальто перчатки, надела их и побежала в кабинет. Открыв ящик письменного стола, вздохнула с облегчением: ключи от сейфа были на месте. Дрожащими руками она взяла их, открыла сейф. Вынула из сумочки пистолет, протерла его и положила на место. Снова метнулась в свою комнату, забросила в шкаф перчатки и только потом вынула телефон и набрала номер милиции.

Оперативники прибыли минут через тридцать. После осмотра дома Анну забрали в милицию для дачи показаний. По дороге она позвонила родителям и сообщила о случившемся.

Хотя у женщины было алиби, в милиции находилась почти сутки, потом выпустили под подписку о невыезде. Она догадывалась, кто мог убить Игоря, но о своих подозрениях следователю не рассказала. Игоря ей не было жаль, но была рада, что Бог не позволил ей совершить преступление. «Его отравили или сделали то же самое, что и Алексею. Это почерк Максима», — предположила она.

Смерть Игоря наступила раньше, чем самолет, на котором летела Анна, приземлился в аэропорту. Это снимало с нее подозрения в убийстве. Только после того как стали известны результаты экспертизы, она рассказала про Максима. Но следователь сообщил, что в квартире нашли отпечатки его пальцев, и тот уже арестован.

Анна никому не сказала, что Алексей жив, как он и просил.

…Время летело, а Анна уже который раз откладывала поездку к сыну. Она продала бизнес, рассчиталась с долгами и надеялась, что когда-нибудь Иван позовет ее. В телефонных беседах говорила, что пока не может приехать из-за неотложных дел.

Глава 53

Прошел год. Иван был счастлив. Сашенька заполнил всю его жизнь. Лулу всей душой полюбила ребенка. Они путешествовали и мечтали показать мальчику весь мир. Анна часто разговаривала с сыном по скайпу, обещала приехать. Иван приглашал ее, но надежды на совместную жизнь не подавал. Она считала, что время еще не пришло, поэтому не теряла веры и ждала.

Однажды Иван с Лулу и сыном поехали на море. Он любил стоять на высокой скале и смотреть на бескрайнюю голубую гладь, наслаждаясь величием водной стихии. Здесь он чувствовал себя свободным. В его сердце поселилась тихая радость, та самая, которую дарует чистая совесть.

Рядом с ним была Лулу. Он отвел взгляд от моря, посмотрел в ее бездонные черные глаза и спросил:

— Ты согласна стать моей женой?

Лулу подала ему обе руки, словно говоря: я так долго тебя ждала.

— Ты молчишь?

Лулу обняла его за шею и вместо ответа запечатлела на губах нежный поцелуй.

Огненный шар опускающегося за горизонт солнца дарил последние золотые отсветы. Иван обнял Лулу, крепко прижал к себе. Мужчина и женщина слились воедино, их сердца стучали в унисон. Они как будто поднялись в небеса, наслаждаясь нахлынувшим счастьем. И каждый вспомнил, как на весеннем ромашковом поле уже испытал всепоглощающую радость любви. Теперь их чувство стало взаимным, более зрелым и сильным.

Сашенька, который собирал камешки, поднял голову и во все глаза смотрел на них. Иван и Лулу, разомкнув уста, взглянули на ребенка, подбежали к нему, взяли за руки и, весело смеясь, побежали вниз, где тихо шумел прибой…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Маслюкова Ольга Была холодная зима

Ольга Маслюкова Была холодная зима

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53