Михаил Дегтярев

Манипуляции: как опознать и обезвредить. Секретное оружие в личном и деловом общении

© ООО «Издательство АСТ»

© Текст Михаила Дегтярева

* * *

«Легче всего обходит ловушки тот, кто умеет их расставлять»

«Мы управляем только тем, что осознаем. Все неосознанное управляет нами»

Древнеримский поэт Публий Сир, I век до н. э.

Благодарю своих учителей и коллег по кафедре логики философского факультета МГУ, Академии ФСБ, Центра Бизнес Образования, Ассоциации выпускников Президентской программы, участников моих бизнес-тренингов, чей опыт был значительным вкладом в написании этой книги.

Особую признательность выражаю редактору Преображенской Е.А., чья неустанная забота и мотивация была существенным подспорьем в подготовке данного издания.

Предисловие

Дорогой читатель!

Тема книги, которую вы держите в руках, имеет более чем двухтысячелетнюю историю. Как только человек стал социальным существом, перед ним встала проблема управления другими подобными существами.

В режиме управления существует очень много приемов и инструментов, которые мы рассмотрим в этой книге, а манипуляции среди них занимают особое место.

Одна из задач автора состоит в том, чтобы помочь вам внести ясность и осознанный порядок в часто смутное и неоднозначное понимание этого инструмента управления. Для этого мы рассмотрим различные ситуации, в том числе и такие, когда один и тот же прием, одно и то же средство может быть и манипулятивным, и нет.

По манипуляциям написано множество книг, что говорит о постоянном интересе людей к этой теме. Многие авторы пытались классифицировать приемы манипуляций, описать основные из них. В конце книги вы найдете список наиболее значимых книг по теме.

Особенность этой книги состоит в том, что автор попытался рассмотреть манипулятивные приемы, которые люди используют в процессе коммуникации друг с другом, в процессе обмена информацией. Новизна подхода здесь состоит в том, что и сами коммуникации рассматриваются системным, всесторонним образом: с логической, полемической, лексической, психологической и других точек зрения. Автор полагает, что такая классификация манипулятивных приемов станет для читателя инструментом, с помощью которого он сможет распознать и нейтрализовать манипуляцию, причем в любой коммуникативной ситуации, как профессиональной, так и бытовой.

Участники моих тренингов часто задают вопрос: а существуют ли люди, которые не подвергаются манипуляции? Конечно, да – это грудные младенцы. В более позднем возрасте таких людей нет. Когда приводят примеры отшельников и монахов, ограничивающих себя во взаимодействии с другими людьми, то и здесь могут быть манипуляции, то есть управление со стороны самого себя, это некий вырожденный случай. Да и любой человек взаимодействует с самим собой: вспомните свои внутренние диалоги, когда вы решаете, совершать или не совершать какое-нибудь действие: идти или не идти на мероприятие, прилагать ли усилия на работе, или «лишь бы номер отбыть». Это тоже манипуляция, применяемая к самому себе.

Во всех случаях взаимодействия между людьми среди инструментов управления есть место манипуляциям. Наша с вами цель – разобраться, что же такое манипуляция.

Во вступительной части этой книги мы разберем инструменты манипуляции и признаки, по которым их можно распознать.

Эта книга предназначена для всех, кто вступает в коммуникативное взаимодействие в профессиональной или личной жизни. Ведь манипулятивные приемы, как уже сказано выше, используют все. Жаль только, что большинство из нас не испытывают потребности в изучении этого вопроса, пока не станут жертвой жесткого манипулятивного приема, скрытого от них вначале и нанесшего им реальный вред: материальный, моральный, психологический и даже физический. Стандартный пример: одна из разновидностей агрессивных продаж с использованием снобизма, то есть когда продавец (манипулятор) по каким-то признакам продиагностировал потенциального покупателя как человека, про которых говорят: «Понты дороже денег».

Покупатель:

– Покажите вот этот товар!

Продавец:

– Извините, мне неловко, но это очень дорого, это могут позволить себе только очень богатые и состоятельные люди!

Покупатель:

– Что? Состоятельные? Богатые? Дайте две штуки!

Мы видим из этого диалога, что человек, желая соответствовать имиджу богатого и обеспеченного, импульсивно совершает покупку, не соответствующую его реальным потребностям. А потом к нему приходит горькое осознание, что его «развели как лоха», он стал объектом манипулятивного приёма. Вот тогда человек и осознает ценность манипуляции. Поэтому ещё одна цель данного издания – провести для вас профилактику жертвенности, то есть показать, как можно осознанно отказаться от роли жертвы манипулятора.

Можно ли применить знания, которые содержатся в это книге, на практике? Ответ на этот вопрос зависит только от вас. Если вы успешный и эффективный человек и стремитесь достичь поставленные цели в соответствии со своими ценностями и минимальными ресурсами – эта книга для вас. Зная, как распознать манипуляции и как противостоять им, вы повысите свою осознанность, практическая польза которой, полагаю, не подлежит сомнению.

Манипуляции, как читатель увидит из книги, нарушают рациональные технологии эффективного взаимодействия между людьми. В основе этих рациональных технологий находятся целеполагание, ценности и мудрость. Этим фундаментальным основам посвящены отдельные главы книги. При этом особенность этой книги, по мнению автора, состоит в том, что в ней наглядно показано, как эти основы сами позволяют осуществлять очень мощные манипуляции. То есть знание этих фундаментальных основ человеческого взаимодействия как раз и позволяет по-новому взглянуть на манипуляции.

Может ли мудрость быть манипуляцией? Да. И читатель увидит, что принципы историзма, причинности, о которых пойдет речь – это как раз одна из форм мошенничества, когда формируется добродетельная или оптимистическая кредитная история.

В основе человеческого развития лежат рефлексия и самоанализ. И эта книга помогает развить способность к рефлексии, способность задавать вопрос «Что я делаю, когда я что-то делаю?» – и отвечать на него. Путешествие по манипулятивным приемам повышает эту способность к рефлексии и развитию, фокусируя внимание на вопросах: «Что я делал, когда был объектом манипулятивного приема и что я должен был бы делать, зная содержание и конечную цель этих приемов?».

Манипуляция – это скрытый, не осознаваемый объектом прием. Понимание, какой прием был применен к вам, развивает вас и подталкивает к продолжению анализа: какие еще приемы могут быть использованы в той или иной ситуации, как им противостоять, наносят ли они мне вред и какой конкретно? Вот так и происходит человеческое развитие. Известна мудрость: «Одна ошибка – это просто ошибка, вторая ошибка этого же рода – это уже это сигнал, а третья – это система, клиника!». Дело в том, что человек, повторяющий ошибку, не задается вопросом: «Что я делаю, когда я что-то делаю, что я делал, когда со мной что-то делали?». Это и есть признак отсутствия рефлексии. В результате человек обречен двигаться по кругу. Ни о каком развитии, ни о какой эффективности в таком случае речь даже идти не может. Понимание приемов, рассмотренных в этой книге, прямо отражается на развитии и движении к новым горизонтам.

Успехов вам на этом пути!

Введение

Вся человеческая деятельность условно может быть разделена на два больших класса: предметные и интеллектуальные действия. К первым относится работа руками, в результате чего мы получаем овеществленный результат. Ко вторым – мыслительный процесс без создания материального продукта. Между ними существует достаточно условное разделение. Но, тем не менее, понятно, что это все-таки разные действия: одно дело – канавы копать, другое – диссертацию писать. Что сложнее – не ясно. Но одним из общих признаков, объединяющих предметную и интеллектуальную деятельность, являются коммуникации. Они могут носить внутренний и внешний характер. Например, у иноков, отшельников, которые занимаются какой-то предметной деятельностью, есть коммуникация либо с богом, либо с самим собой. Более того, отсутствие или слабое присутствие рефлексии, то есть обращенность к себе и коммуникация с самим собой, – это один из признаков малого калибра и ограниченности человека. Способность к рефлексии можно развить. Кроме того, способность к рефлексии и развитию ее – это одна из стратегических целей человеческой жизни, зафиксированная в человеческом сознании издавна, еще в так называемой философии народной мудрости. Я напомню вам известную пословицу «В чужом глазу соринку видишь, в своем – бревна не замечаешь». О чем это говорит? О том, что человек способен многое оценивать внешне, а заглянуть внутрь себя даже не догадывается – и это представляется негативной характеристикой. Известна также и другая пословица – «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива».

Что касается манипуляций, то они могут быть и предметного, и интеллектуального характера. О них написаны сотни книг в жанре деловой и научно-популярной литературы. Такой высокий интерес к теме обусловлен одним обстоятельством: коммуникация, то есть процесс получения и передачи информации, как в мыслительной деятельности, так и в предметной, составляет значительную часть человеческой жизни.

Психологи говорят, что уже с 2–3 лет мы играем как бы две относительно самостоятельные роли: мы и актеры, и режиссеры. Такой подход нельзя абсолютизировать, но для достижения некоторых целей, понимания неких сущностей – это хороший метод. Что означает быть актером в жизни? Это значит выполнять чью-то чужую волю. Режиссером – значит навязывать свою волю или осуществлять некое управление, когда твоих целей достигают другие люди. Тогда с этой точки зрения, что такое манипуляция? Это одна из разновидностей управления как самим собой, так и другими людьми. Манипуляция может быть направлена и на самого себя, когда мы или обманываться рады, или сами себя уговариваем, включая внутренние диалоги, компромиссы и т. п. Все зависит от понимания, какой смысл мы вкладываем в термин «манипуляция». На эту тему есть множество книг, и порой их авторы приписывают этому термину прямо противоположные значения. В целом, если взять среднестатистическое, не научное, обыденное сознание, с манипуляциями всегда связано нечто отрицательное. «Ты манипулируешь мной», – обычно это равнозначно обвинению в безнравственности. В своих книгах и деятельности я всегда исхожу из такой методологии, что «великие умы обсуждают идеи, приемы, а мелкие – людей, конкретику», не удосуживаясь обсудить проблему с некоторой более общей точки зрения, «с высоты Эвереста». А большинство литературы по этой тематике, на мой взгляд, посвящено как раз «обсуждению людей».

С этой точки зрения мы должны четко понимать, что существенным элементом структуры человеческой деятельности является управление другими людьми. Управление есть и в бизнесе, и в обычной жизни. Муж управляет бизнесом и женой, жена – детьми и мужем, дети – родителями. А когда человек управляет самим собой, то в этом случае происходит акт рефлексии, раздвоения нашей личности. Помните, когда мы утром встаем и думаем: «Ой, идти или не идти на работу? Не хочется чего-то. А что я смогу сказать шефу?» В отличие от болезненного шизофренического раздвоения личности, это – весьма полезное раздвоение, оно показывает способность к полемике, умению встать на точку зрения другого человека. Когда вы сами собой управляете, то высшим пилотажем является способность в себе самом увидеть два субъекта, две личности. Это такое условное разделение: есть «Я» и «не-Я» в качестве моего «Я».

Неспособность человека диагностировать, в какой ипостаси, в какой социальной роли он находится «здесь и сейчас», резко повышает его виктимность, то есть опасность стать жертвой манипуляции.

Пример. Вы руководитель. К вам подходит ваш подчиненный и говорит: «Иван Иваныч, у меня такая ситуация, мама заболела, надо в больницу. Можно я завтра приду на работу после обеда?» Вопрос: кто к вам в данный момент обращается в социальном позиционировании? Если речь идет о маме, то подчиненный находится в роли сына. В следующий раз он же приходит: «У меня друг приезжает, мы вместе в Афгане служили, он проездом». В этот раз кто к вам как к шефу обращается? Товарищ. В третий раз идет к вам с просьбой: «Жена в командировку уехала, а у ребенка ангина…». Здесь он выступает в роли мужа и отца. Если мы не понимаем подобные «игры», игнорируем ценности, стоящие за «вывеской» подчиненного, то показываем свое бессердечие. Но, с другой стороны, вы как начальник оказываетесь «лохом», как сейчас говорят, или, по-научному, объектом манипуляции. Потому что возникает вопрос: «Я понимаю твои роли и ценности, как товарища, отца, мужа… А зарплату ты получаешь на работе у меня как кто? Как сотрудник!»

Очень большое количество людей вряд ли четко ответит на вопрос: манипуляция это или нет? Есть люди, которые не понимают своей социальной принадлежности в тех или иных ролях. А есть те, которые понимают, но используют. Поэтому всегда актуален вопрос: какую из этих двух ситуаций можно назвать манипуляцией? Конечно ту, когда люди всё понимают и используют сознательно. Это разделение было отмечено еще отцом логики Аристотелем, который различал софизмы и паралогизмы. Софизмы – это сознательные нарушения известных правил, а паралогизмы – это добросовестные заблуждения, ошибки. Такое разделение тоже дает нам ключик к пониманию того, что называть манипуляциями. Хотя иногда люди оценивают коммуникацию как манипулятивную только потому, что она несет для них некий скрытый (или даже нескрытый) отрицательный эффект.

Если обратиться к истории вопроса, то самой древней работой, посвященной приемам манипуляций, можно считать труд Аристотеля «О софистических опровержениях». Он не потерял актуальности до сих пор, потому что коммуникация и такая ее разновидность, как убеждение в форме доказательств, остается краеугольным камнем, на котором стоит вся интеллектуальная и предметная деятельность человечества. Востребованность этой темы на протяжении более 2000 лет говорит о том, что все разновидности коммуникации до сих играют ключевую роль в жизни человека.

Следующей знаковой фигурой, который посвятил время изучению вопросам манипуляций, был немецкий философ Артур Шопенгауэр. Большей части наших читателей он известен как один из основоположников экзистенциализма, автор монументальной работы «Мир как воля и представление». Но у него есть другой уникальный труд, который дал название целому учению: «Эристика, или Искусство побеждать в спорах». В этом небольшом произведении философ, опираясь на Аристотеля, обобщил и расширил круг стандартных представлений о манипулятивных приемах.

Другим исследователем был наш русский философ и логик Сергей Иннокентьевич Поварнин со своей работой «Об искусстве спора». Отмечу, что интерес к такого рода коммуникациям, особенно публичным, как инструменту управления, всегда возникает на острие общественно-политической деятельности. Неслучайно именно в Древней Греции, в период расцвета древнегреческой демократии, к искусству дискуссии было обращено большое внимание людей, желающих обсуждать наболевшие проблемы на форумах.

Следующий этап в изучении вопроса манипуляций начался с формированием теории и практики нейролингвистического программирования. Удачное маркетинговое название термина создает ореол загадочности. Недаром лауреат Нобелевской премии физиолог Иван Павлов называл «секретным оружием» вторую сигнальную систему[1]: язык, слово. Когда о чем-то говорят с завесой таинственности – это маркетинговое продвижение. Если я просто произношу какое-то слово, и оно покажется вам знакомым, то я программирую вас на его воспроизведение. Это ассоциации. Например, я говорю: трамвай, шляпа, окно, автомобиль. Хотите вы этого или нет, у вас возникают какие-то ассоциации, картинки – нейронная цепочка построена. На значительное число неискушенных людей это производит колоссальное впечатление, и отчасти оно, конечно, оправдано. Я недаром выше упомянул такой термин, как виктимология. Это раздел криминологии, изучающий жертвы преступлений. Мы об этом поговорим, когда рассмотрим предпринимательские манипуляции. На всех ли они действуют? Нет, конечно, не на всех. И не все ими пользуются. Способность не быть жертвой, объектом манипуляции, или преодоление коэффициента жертвенности – одна из целей этой книги. Я не хочу учить вас пользоваться хитрыми приемами в прикладном смысле, особенно для достижения аморальных целей. Но мир многообразен, люди тоже разные. Мы должны уметь противостоять тем, кто плетет против нас интриги. Как говорил один из основателей очень мощной манипулятивной теории коммунизма Владимир Ленин: «Чтобы бить врага, надо знать его оружие». Вот в чем дело. Недаром эпиграфом к книге звучат слова древнеримского автора: «Лучше всех избегает ловушек тот, кто умеет их расставлять».

Что такое манипуляция? Есть стандартное, распространенное определение. Манипуляция – это скрытое управление человеком против его воли, приносящее инициатору одностороннее преимущество в ущерб выгоды объекта. Насчет скрытости я согласен, а вот насчет «приносящее инициатору одностороннее преимущество» – это неоднозначный вопрос. Ведь, вообще говоря, манипуляция – это управление. И вопрос, какие цели ставит субъект управления, какие средства он использует, это вопрос очень неоднозначный, он требует конкретизации, потому что одно и тоже управление мы можем назвать манипуляцией, а можем и нет. Далее – «в ущерб выгоды объекта». Но что считать вредом? Пример: когда ребенку, который выходит из-под контроля и съедает шестнадцатую шоколадку, вы говорите: «Не ешь семнадцатую шоколадку, иначе Дед Мороз не придет», то возникает вопрос: вы манипулируете? Да, вы управляете поведением. Но наносите ли вы вред? Ведь ему хочется, а вы разрушаете его стремления. Скорее всего, вы при этом говорите себе: вред психологический не сопоставим с вредом физиологическим. А кто будет судьей? Вопрос неоднозначный. Для нормального родителя очевидно, что если ребенок съест семнадцать шоколадок, у него будет диатез. С физиологической точки зрения нам все понятно. Но сейчас очень актуален дискурс про детские психологические травмы. И тут любой родитель тормозит: понимая, с одной стороны, что с помощью Деда Мороза он добьется определенного поведения, он тут же представляет себе, как эта психологическая травма через тридцать лет приведет ребенка к психоаналитику, потому что он будет якобы страдать из-за ограничений в детстве.

Утешу вас и остановлю этот внутренний монолог: мы не можем вырастить детей без манипуляций. Это невозможно.

И вообще, может ли человек в социуме совсем обойтись без манипуляции, то есть управления кем-либо? Как я уже говорил, управление людьми – это деятельность, связанная с тем, что твоих целей достигают другие люди. Но какие вообще инструменты управления существуют? У меня есть совершенно четкая инвентаризация инструментов управления.

Пока мы не различаем: бизнес-коммуникации, бизнес-манипуляции или коммуникации и манипуляции в личной жизни. Более того, такое разделение или придание ему принципиального значения, на мой взгляд, лишено значительного смысла. Дело – в результатах. Если в бизнесе результатом манипуляций, в отрицательном смысле, могут быть деньги, прибыль, в конечном итоге, что важно, без этого нет бизнеса, то в личной жизни цена дороже: уже не деньги, а счастье. Какие деньги сделают нормального бизнесмена счастливым, если у него в семье проблемы?

Итак, есть семь инструментов в управлении людьми.

Инструменты управления людьми

Первый – власть. В бизнесе это наиболее проявлено: ты – не менеджер, ты – не управленец, если у тебя нет властных полномочий. Они бывают двух видов: а) власть финансовая, денежная, или, иначе, материальная; б) власть административная. Когда говорят, есть два инструмента управления – типа принуждение и интересы, убеждение и власть, «кнут и пряник», то такие подходы возможны, но лишь на уровне метафор. Книга, которую вы читаете, носит технологический характер. Что такое «кнут и пряник»? Да, хорошие образы, а что за ними стоит? Есть материальный аспект власти: можно премировать, депремировать, сделать денежные начеты и другое. Административные «кнут и пряник»: повышение в должности, понижение в должности, увольнение, график отпусков и т. п. С этим все понятно. Но эффективный ли это инструмент управления? Отчасти. В большинстве случаев люди достигают цели, используя этот метод. В личной жизни мы можем использовать такую власть? Власть жены, власть родителей? Да. Но всегда ли все это эффективно в семье и бизнесе? Нет. Когда вы говорите своему сотруднику Петровичу потрудиться в сверхурочное время или выйти на работу в выходной день, он, естественно, спрашивает: «А почему я должен тратить свой выходной?» Вы обещаете: «Не переживай, мы оплатим тебе двойную ставку». Он возражает: «Мне что, умереть на работе, что ли, за деньги?» То есть, финансовый инструмент власти не работает. Вы говорите: «Петрович, не шути, не выйдешь – уволю», – административная угроза. «Да и увольняйте, что мне здесь работать?!» Не работает ни одна из разновидностей власти… Но ты как эффективный менеджер должен по-любому добиться своей цели. А заменить Петровича другим работником нет возможности. Что делать, когда власть не работает ни в том, ни в другом проявлении? Есть другой инструмент управления: убеждение, то есть коммуникативный ресурс. Это второй инструмент управления. Вот ему как раз и будут посвящены основные разделы нашей книги.

Третий инструмент управления – харизма. Этот термин на сегодняшний день используется, как минимум, в пяти несовпадающих значениях:

1) Уникальность, единственность, исключительность. Например, мы говорим: «Какой харизматичный актер Савелий Крамаров\Евгений Леонов». Стоп, а в чем это выражается? Да их ни с кем не спутаешь.

2) Обаяние, умение расположить к себе или подать себя нужным образом. То есть некая психологическая привлекательность человека. Но тут возникает вопрос: это божий дар или потенциал, который можно развивать?

3) Ярко выраженная эмоциональность, психологическая экспрессивность.

4) Сочетание пунктов 1–3

5) Тип лидерства – и это наиболее распространенное с точки зрения бизнеса, менеджмента значение харизматичности. Мы говорим: «Харизматичный, потому что за ним идут люди». Известно, что есть лидерство формальное, то есть наличие формальных полномочий, и есть лидерство неформальное, то есть когда у человека нет властных полномочий (или он их не использует), он и не убеждает никого ни в чем, но за ним идут люди, члены какого-либо социума. Их иногда называют «серыми кардиналами».

Кстати, понимание всех типов харизматичности – это раскрытие одного из мощных разрядов манипуляций, которые повсеместно используются.

Но более интересен вопрос: в чем причина харизматического лидерства? Почему люди, как загипнотизированные, идут за теми, у кого нет власти, кто не использует особых убеждений? Версия, что за этим стоит «божий дар», ничего не разъясняет. Божий дар – в чем? В уникальности? В способности располагать? Конечно, с этим трудно не согласиться. Конечно, есть люди, которые на уровне физиологии или притягивают, или отталкивают. Можно предположить, что, действительно, существуют какие-то законы симпатии и антипатии, которые неизведанны до сих пор. Для меня недавно было открытием то, что Нобелевский комитет в резерве держит премию по физиологии за раскрытие именно этих загадочных явлений – симпатий и антипатий. Ведь действительно не понятен процесс: вы смотрите на человека издалека, не можете ни разглядеть детально, ни даже запах почувствовать, но вдруг в мозге щелкает желание или предчувствие – «Хороший, наверно, человек, неплохо бы с ним пообщаться!» Бывает, каждый из нас вспомнит. А бывает и ровно наоборот…

Но что за божий дар, что за врожденные способности ведут к харизматическому лидерству? В чем его причина? Приведу простой пример. На предприятии сидят трое рабочих, к ним подходит четвертый и говорит: «Мужики, эти баллоны надо перетащить в другой цех». Они удивляются: «А с какого перепуга мы должны их тащить?» Условно они ждут либо ссылки на чей-то приказ, то есть власть, либо этот четвертый их должен в этом убедить. А он отвечает: «Так Петрович сказал». А Петрович – не начальник, и его вообще сейчас здесь нет. И если после этого трое рабочих встают и говорят: «Пойдем», то вот этот условный Петрович в этом социуме как раз представляется тем самым харизматиком, за которым люди идут. Ответ на вопрос, почему эти люди пошли за ним, в виде ссылки на его авторитет, доверие к нему – это не ответ. Ибо харизматическое лидерство и есть лидерствона основе авторитета или/и доверия. Это известная в логике ошибка «круг в определении» – то же через то же.

Основной недостаток авторов, которые специализируются по тематике харизматичности, состоит в том, что они в качестве харизматиков рассматривают только каких-то общегосударственных, мировых деятелей: Гитлера, Ленина, Сталина, Ганди и др. Это слишком «узкий» подход: лидером может быть член любого социума. Здесь надо четко понять, что в основе любой харизматичности лидера лежит одно важное его качество: демонстрация сверхвозможностей, то есть способностей, которыми не обладают другие члены социума. Ведь только такие люди и вызывают у нас уважение и доверие.

И тут все становится на свои места, потому что одна и та же сверхвозможность в одном социуме может не быть таковой в другом. Например, то, что делают бойцы из спецподразделений, которых я обучал, это сверхвозможность для абсолютного большинства общего социума, но в рамках социума силовых структур – это не сверхвозможность. Там надо демонстрировать еще что-то большее.

Возвращаясь к общемировым лидерам, у кого в истории в основе харизматичности лежит яркая демонстрация сверхвозможностей? Конечно, у Христа. Власти у него не было. Особенно он никого не убеждал идти за ним, но люди шли. Он демонстрировал чудеса: слепым возвращал зрение, обездвиженных поднимал на ноги, по воде ходил, пятью хлебами и двумя рыбками накормил пять тысяч человек, превращал воду в вино. А главной его сверхвозможностью было воскрешение. Но у меня, хоть я человек и верующий, все равно возникает вопрос: у вас есть точное доказательство того, что он все это делал? Скорее всего, нет. Но вера не требует доказательств. Так, в основе харизматичности лежит демонстрация сверхвозможностей или миф о них. И здесь сразу же выходим на раскрытие харизматичности Сталина, которую наши историки мифологизировали.

Вся сталинская пропаганда убеждала народ в том, что он обладал исключительностью. История знала немного примеров подобных сверхвозможностей, это крайняя степень иезуитизма[2], когда цель оправдывает средства. Когда говоришь: «Мы с вами – коллеги, друзья, братья, но я вынужден сажать в тюрьму твою жену, твоих детей, расстреливать». Представляете масштаб личности Сталина, который так воздействовал не только на простых людей, на даже на «Маршала Победы»? Для большей части общего социума специально создавались простые мифы: «Сталин не спит», «Он всю жизнь ходил в одной солдатской шинели», «Сталин выиграл войну».

Для понимания харизматического лидерства и связанных с ним манипуляций, важно такое понятие как степень харизматического лидерства, то есть способности повести за собой людей без власти и убеждения. Это определяется двумя обстоятельствами. Первое – какое количество людей за тобой пойдут из членов социума. Второе и самое главное – куда ты их поведешь: в зону комфорта (счастья) или в зону дискомфорта (смерти)? Сейчас часто даже в нашей стране, к сожалению, выхолащивают историю и преподносят ее в таком виде, будто наши солдаты – деды, отцы – шли погибать под страхом заградительных отрядов[3]. Это не так. «За Родину, за Сталина» люди шли воевать, рискуя самой жизнью. Вот это высокий показатель степени харизмы.

В основе любой харизматичности лежит, как мы выяснили, демонстрация сверхвозможностей или миф о них, но не всякая демонстрация сверхвозможностей порождает харизматичность. Например, я провожу тренинг, в аудитории сидит тридцать человек. Я сообщаю им: «Вы в курсе, что я могу один выпить виски больше, чем вы все вместе взятые?» – «Как?!» – «Да вот так». Такая демонстрация будет моей сверхвозможностью? Конечно: я один выпью больше всех. Но подобная «сверхспособность» определит мою харизматичность в этом социуме? Нет. Участники обучения от меня ждут другие проявления профессионализма. Поэтому очень важно понимать, какие сверхвозможности демонстрировать в каком социуме. И как их воспринимать. Иногда люди становятся объектами манипуляций именно с этой точки зрения: путают харизматичность и способность повести за собой с демонстрацией сверхвозможностей. Это не одно и то же. Еще раз повторю: всякая харизматичность есть сверхвозможность, но не всякая сверхвозможность порождает харизматичность. Эти отношения между ними в логике называются «род и видовое отличие».

Власть, убеждения, харизма – это инструменты управления. Конечно, есть некий плюс в харизматичности. Ты не тратишь время на уговоры: «Ребята, перенесите баллоны в другой цех». – «А зачем нам переносить? Убеди нас». – «Петрович сказал». Оп, встали и пошли!

Но тут, как учит одна из первых технологий мудрости, важно учитывать принцип целостности или всесторонности. Проще говоря, там, где плюсы, ищи минусы: у достоинств – недостатки, у отрицательного – положительное, у внешнего – внутреннее… Есть плюсы в харизматичности? Конечно. Ты не тратишь время, и это ресурсно не затратно. А минусы? В первую очередь, это безынициативность членов социума, доходящая до патернализма[4]. То есть: «А что я буду напрягаться, когда папа\начальник\президент все знает?»

Я лично был свидетелем многих случаев, когда бизнес загибался из-за харизматичности его лидеров. Например, в середине 1990-х один из акционеров попросил меня поехать поработать с генеральным директором крупнейшего металлургического комбината. По его мнению, пока все шло хорошо, однако что-то его беспокоило. Я приезжаю, знакомлюсь с директором Анатолием Ивановичем. Он – доктор технических наук, инженер от бога. Сложность металлургического производства неимоверная. Но когда возникает какая-то проблема – директор сразу знает, как ее решить – и решает. Я объясняю: «Понимаете, Анатолий Иванович, ситуация такая, что это путь в никуда». – «Как?!» – «Ваша харизматичность, ваша сверхвозможность порождает безынициативность среди сотрудников». – «А что мне делать, если я знаю, как решить проблему? Мне что, ждать, пока команда решит?» – «Если задача не носит катастрофического характера – ждать. Вы должны формировать команду экспертов, которые будут решать проблемы. Вы должны уметь делегировать полномочия, в том числе и по решению возникающих проблем». У директора же, по сути, и других проблем полно, потому что люди такого уровня в регионах – это всегда политическая фигура. Я убеждал его: «А если тебя в Москву вызовут, в администрацию? Или ты заболел? Или ушел в отпуск? Кто будет решать все вопросы?» К сожалению, мне не удалось добиться своей цели. Директор трагически погиб в авиакатастрофе… И на длительный период после его гибели предприятие встало… Он оказался незаменимым в самом неэффективном смысле этого слова.

Пример надо брать с одного из самых выдающихся менеджеров – Генри Форда, совершившего революцию в промышленном производстве. До него существовала мировая индустрия производства карет. Куда она делась после него? В чем состоит его основное отличие как управленца? Он собирал команду профессионалов, которых считал умнее себя в вопросах автомобилестроения. Он умел объединять людей. И очень интересно выстроил коммуникацию. На 95 % своим успехом, по его собственному признанию, он обязан умению общаться, то есть управлять людьми не только при помощи власти, а при помощи коммуникативного ресурса. Его секрет харизматичности – это умение привлечь к работе специалистов, он понимал – «команда должна быть умнее, сильнее меня». А ограниченный лидер, который замыкает все на себе, чаще всего боится конкуренции.

Итак, мы обсудили 3 инструменты управления – власть, коммуникации, харизму.

Четвертый мощнейший инструмент управления людьми – командообразование, когда субъектом управления становится некий социум. «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» – всем известны эти слова В. И. Ленина. А команда – это подсоциум какого-то социума, подколлектив в коллективе, объединенный общей задачей. Команда может оказать более сильное влияние на отдельных его членов, чем любой лидер. Влияние на отдельного индивида при помощи команды – отдельный мощный инструмент манипуляции. Этот тезис подтверждает большой запрос на рынке бизнес-тренингов. Правда, они в большинстве своем посвящены тимбилдингу – мероприятиям, которые помогают сформировать команду, но это уже другой вопрос.

На принципе командообразования также построена ланкастерская система обучения[5]. Из 25 человек в классе учитель обучает пять самых выдающихся, самых способных учеников. А потом эти пятеро дают знания другим «пятеркам».

Пятый инструмент управления – корпоративная культура, которая складывается из многих аспектов, в том числе из юридических, финансовых, технологических и т. п. В эту культуру входят правила поведения, нормы приема увольнения, бухгалтерская отчетность, получение пенсии и пр. Например, в договоре мне прописали, что за мой 40-летний опыт мне платят 100 рублей: «Мы не можем больше». Почему не можете? Что вами движет? Чья-то власть? Нет, над вами довлеют юридические и финансовые правила, которые являются частью корпоративной культуры.

Очень значимой частью корпоративной культуры организации является коммуникативная культура, то есть принятые или подразумеваемые правила обработки и обмена информации как во внешних, так и во внутренних коммуникациях. Эти правила в зависимости от компании могут быть сформулированы конструктивно или деструктивно. Например, целевой аспект. Первое – «осознавай цель внутрикорпоративной коммуникации». Второе – «декларируй цель коммуникации». Если я начальник, а вы подчиненный, я не должен тратить время, чтобы угадать, с какой целью вы ко мне пришли. С целью вызвать у меня состояние тревоги, обеспокоенности на этом участке работы? С целью убедить в необходимости определенных действий, принятия к сведению важной информации? Или просто пришли «пообщаться»? Декларируйте цель! Если таких норм нет, резко увеличивается количество неэффективных коммуникаций и связанных с этим манипуляций. Таким образом, корпоративная культура в целом – это совокупность, множество норм, регламентирующих деятельность того или иного социума, в данном случае – корпорации.

Шестой инструмент управления людьми – это алгоритм достижения цели. Алгоритм – это порядок действий. Целеполагание – это деятельность по постановке и достижению какой-либо цели. То есть в данном случае субъектом управления человеком становится некий процесс. В предыдущих инструментах субъектом управления были приказы, личность, идеи, нормы, социум, а тут – процесс. Пример, иллюстрирующий этот инструмент: Макдональдс, мощнейшая мировая компания. Там, чтобы добиться цели, то есть приготовить какое-либо блюдо, надо выполнить некие алгоритмизированные действия. Очень большое количество человеческой деятельности может быть алгоритмизировано. Большинство так называемых «бизнес-процессов» это не что иное как алгоритм целеполагания, алгоритм достижения цели. Другой вопрос: все ли виды деятельности подлежат алгоритмизации, и какие варианты алгоритмов лучше сработают: мягкие или жесткие?

И последний, седьмой, инструмент управления, который носит промежуточный характер и может пронизывать все предшествующие инструменты, а может выступать и в качестве самостоятельного – это управление при помощи ценностей. Может ли быть так, что власть не является ценностью для объекта управления? Конечно. Ваши убеждения его не трогают. Ваша харизма и сверхвозможности вызывают не рукоплескания, а раздражение. Корпоративную культуру он не признает, мнение коллектива (команды) игнорирует… Что, такой человек вообще не подлежит никакому управлению? Нет. Не существует здоровых людей, у которых вообще отсутствуют ценности. Когда вменяемый по виду человек говорит, что «я ничего не боюсь», он лукавит, потому что все боятся хотя бы голода, увечий и смерти… Это так называемые физиологические ценности. Но мир человеческих ценностей гораздо, конечно, более многообразен. О них и о манипуляциях с ними мы и поговорим далее. Сейчас для понимания их как инструментов управления важно различать так называемые положительные ценности: ты хочешь быть богатым, здоровым, сильным, свободным, успешным, любимым – и отрицательные: не хочешь быть больным, бедным, нищим, несчастным, одиноким, рабом. Именно эти отрицательные ценности и являются главным источником страхов человека. И именно они (страхи, как негативные ценности), к сожалению, являются главным субъектом управления людьми, главным двигателем и мотивом их деятельности. И именно они являются во многих случаях инструментами манипуляций:

Итак, в сухом остатке: мы можем классифицировать различные инструменты управления и каждый из них рассмотреть, как манипулятивный прием в зависимости от того, носит ли он для объекта управления скрытый или открытый характер, а также наносит ли и какой вред человеку.

Коммуникации как основной и типичный инструмент манипуляций

Основа рассмотренных выше инструментов управления – коммуникация, она «пронизывает» все упомянутые инструменты. Манипуляции в коммуникативных ситуациях и будут лейтмотивом этой книги. Поэтому поговорим о том, что такое коммуникации, какие есть виды коммуникаций и каковы условия их эффективности.

Коммуникации (в нашем контексте) – процессы передачи и получения (обмена) информации между людьми.

Все множество коммуникаций по области реализации может быть поделено на два больших класса: «деловых» \ «профессиональных» и «бытовых» \ «личных».

«Деловые» \ «профессиональные» коммуникации делятся в свою очередь на две большие группы: внешние и внутренние. К внешним относятся коммуникации корпораций или коллектива, профессионального социума, со всей внешней средой. В бизнесе, например, туда входят, как минимум, четыре объекта: покупатели, поставщики, власть, конкуренты. Основным жанром внешних бизнес-коммуникаций является так называемое убеждающее воздействие, которое реализуется в более конкретных разновидностях: продажи, переговоры, отчеты, презентации, реклама, связи с общественностью и т. п.

Что касается внутренних коммуникаций из числа деловых, то тут тоже есть две разновидности: коммуникации вертикальные и горизонтальные. Вертикальные – это начальник-подчиненный или наоборот. А горизонтальные – это передача информации между равными по иерархии людьми.

Что касается «личных» \ «бытовых» коммуникаций, то они по специфике могут быть разделены на другие группы. Семейные: муж и жена, родители и дети, родственники. Дальше идут связи с друзьями, коллегами, знакомыми. Потом – соседи, участники дорожного движения, члены ТСЖ и т. п.

В процессе коммуникаций между людьми используются различные инструменты управления. При этом есть, как мы говорили выше, открытое управление, когда человек не скрывает применяемые методы – власть, харизма, алгоритмы, корпоративная культура. А есть скрытые методы. Манипуляции как раз относятся к числу скрытых методов управления. И в этой связи мы должны четко понимать, что все множество инструментов управления, может быть с этой точки зрения разделено на два больших класса: на класс рациональных инструментов и класс нерациональных. Такая классификация весьма значима для решения принципиального вопроса, вытекающего из методологии моего подхода: «великие умы обсуждают идеи, мелкие – людей!» А вопрос следующий: есть ли фундаментальные, основополагающие основы коммуникаций, нарушение которых ведет к манипуляциям и увеличивает нашу вероятность стать их жертвой? И ответ на это вопрос имеется:

«Манипуляция – это нарушение манипулятором основополагающих принципов рациональных коммуникаций». А принципов этих три: целеполагание, ценности и мудрость. Каждому из этих принципов будет посвящена отдельная глава. Сейчас дадим краткий комментарий им.

Первое основание рациональных, эффективных коммуникаций – ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ. Эффективность сама по себе – это способность достигать поставленных целей, желательно, с минимальными ресурсами. Если у человека нет четких представлений о критериях эффективности, конечно, он становится объектом манипуляции. К примеру, когда руководитель ставит перед подчиненным цель достичь какого-то результата, и при этом не удосуживается конкретизировать или выяснить, понимает ли подчиненный многообразие задач, которые необходимо решить, чтобы достичь результата, это может быть как ошибкой со стороны руководителя, просчетом, так и манипуляцией, чтобы потом обвинить подчиненного в некомпетентности, когда он из множества задач все прописал, кроме, может быть, маркетинговой, юридической или финансовой составляющей. Подчиненный в этом случае становится объектом манипуляции, и вынужден выслушивать нагоняй от начальства: «Как же так?! Ты, оказывается, некомпетентен! За что тебе платить?»

Вторым условием эффективности коммуникации является работа в единой, общей системе ЦЕННОСТЕЙ с участниками этой коммуникации. Это может быть система ценностей ваша, вашего объекта, а может быть нейтральная общая система ценностей. Нарушение единства системы ценностей – это манипуляция. Например, если с логической точки зрения рассмотреть «рациональные коммуникации», то они всегда предполагают четкое осознание и декларацию тезиса, то есть способность ответить на вопрос, что ты хочешь доказать. А любые способы сокрытия, видоизменения, нечеткой формулировки тезиса могут быть как софизмами, манипуляциями, так и паралогизмами, так сказать, добросовестным заблуждением. Например, человеку кажется, что тезис о том, что капитализм лучше социализма, вполне очевиден. Он приходит в коммуникацию с этой ценностью. А у его собеседника возникает вопрос: «Стоп! А в каком отношении лучше? На каком этапе? В чем лучше?» Просто собеседник в этой коммуникации находится с другой системой ценностей.

А вот если мы принимаем во внимание факт многообразия ценностей, имеем четкое представление об этом, значит, мы профилактируем себя – снижаем коэффициент своей уязвимости, то есть возможности быть объектом и даже жертвой манипуляций. Более того, осознавая это, мы расширяем круг своих инструментов управления и собой, и людьми, если делаем все открыто, с пониманием дела. Поэтому в этой книге мы посмотрим на само понятие ценностей под другим углом, который позволит нам сразу диагностировать и приемы манипуляции в связи с ценностями. Они могут быть нравственными, психологическими, интеллектуальными, физическими. Конечно, возможен комплексный подход. Но он может быть опущен, так как комплексные ценности сводятся к комбинации каких-либо из перечисленных. Серьезной основой для манипуляций этого типа является тот факт, что значительное количество людей являются носителями размытых ценностей.

Третье основание, которое определяет нашу способность к эффективным коммуникациям, – это технологии МУДРОСТИ. С термином «мудрость» связано множество неясностей. «Будь мудрым!» – слышим мы с детства. Но что делать-то, чтоб им стать? Есть иллюстрации: «Смотри, вот как мудро этот человек говорит или поступил» … Но нет технологий – указаний на конкретные действия. Метафоры, лозунги и иллюстрации – все это хорошо и даже великолепно. Но что делать, чтобы овладеть мудростью? В словаре Ожегова[6] читаем: «Мудрость – глубинный ум, помноженный на опыт». Красиво! Но вопрос остается: «Я хочу стать мудрым, что мне делать?» Опыта набраться? Вряд ли. Еще древние говорили, что многознание мудрости не научает. Мудрый поступок может совершить и трехлетний ребенок. Поэтому не всегда-то и опыт нужен. Мудрость – это, комплексное понятие, где главной чертой является интеллектуальная способность к обработке информации, наряду с нравственными и психологическими ценностями. Нарушение технологий мудрости может быть мощнейшим инструментом манипуляции.

Таким образом, в соответствующих разделах книги мы будем классифицировать манипуляции по нарушению фундаментальных основ рациональных коммуникаций – ценности, целеполагания, мудрости. Кроме того, мы рассмотрим манипуляции в различных аспектах коммуникаций. Это позволит нам расширить знания и получить целостную картину манипулятивных инструментов и их применения в логическом, психологическом, полемическом, лексическом и других аспектах коммуникаций.

Глава 1. Фундаментальная основа коммуникаций – ценности

Когда-то один из моих учеников спросил: «У вас прекрасное образование, богатый жизненный опыт. Скажите, учитель, если бы вас попросили сказать одну, единственную, самую главную мысль, которая с вашей точки зрения лежит в основе счастливой жизни, как бы вы сформулировали это утверждение?» Я поблагодарил его за этот глубокий вопрос, за попытку философского осмысления нашей жизни и ответил: «Главная и фундаментальная методология счастливой жизни, по-моему, звучит так: мир вращается вокруг ценностей и чувства меры!»

Надо отдать должное пытливому ученику, который сразу же завалил меня вопросами: а что такое ценности, откуда они берутся, какие бывают и зачем, в конце концов, они нужны?

Начнем с последнего вопроса. Ответ на него будет ответом на другие более конкретные вопросы:

1. Все мы занимаемся какой-либо деятельностью… Что влияет на качество этой деятельности? Таких факторов много, но главный фактор состоит в том, в какой системе ценностей человек осознает эту деятельность. Независимо от того, готовит ли он пищу, строит дом, воспитывает детей или продает товары. Известно, что больше ценятся не те сотрудники, которые просто работают хорошо, а те, которые не могут работать плохо. А почему? А потому, что их хорошая работа является не случайным фактом, а следствием более высокой системы ценностей.

2. Основной разновидностью коммуникаций является убеждающее воздействие. 80 % рабочего времени менеджера уходит на межличностные внутренние или внешние коммуникации, из них 60 %, а иногда и больше – это деятельность, связанная с убеждением. Убеждением персонала, акционеров, инвесторов, партнеров, покупателей и т. п. От чего зависит, убедите ли вы человека, будет ли он совершать те действия, к которым вы его призываете, или не будет? Таких факторов много, но главный состоит в том, сумеете ли вы выстроить с ним общую систему ценностей.

3. Все успешные люди стремятся к тому, чтобы их деятельность была эффективной. А что такое эффективность? Эффективность – это способность достигать поставленных целей с минимальными ресурсами. Вопрос: почему многие люди не достигают поставленных целей? В 80 % случаев причина не в том, что не хватает ресурсов, времени или проблема с правильной постановкой задач, а в том, что не хватает воли для достижения (вспомните примеры с похудением…). А что такое воля и откуда она берется у человека? Воля – как стремление, преодоление, настойчивость – является следствием осознания ценности поставленной цели. Осознаешь ценность – находишь волю, не осознаешь – воли не находишь…

4. Многие люди стремятся к успешности, но все люди стремятся к счастью. Вопрос: а все ли успешные, эффективные люди счастливы? Увы, конечно, нет… А почему? Потому, что достигнутая ими цель не соответствует их системе ценностей… Как такое может быть? Это происходит потому, что, к сожалению, очень значительное количество людей являются носителями размытых ценностей. С этой проблемой надо обстоятельно разбираться, потому что в ней огромный потенциал для манипуляций.

Ценности. Происхождение, природа, классификация и значение

Что такое ценности? Ответ на этот вопрос можно дать с двух точек зрения: событийной и философской.

На уровне событийного (конкретного, практически воспринимаемого) ценности – это любые явления (события, предметы, идеи, процессы и т. п.), которые человек осмысливает как значимые (важные, интересные, необходимые, приоритетные, полезные и т. п.).

На уровне философского (абстрактного, теоретического) ценности – это минимально любая пара явлений, между которыми человек может выстроить отношение предпочтения, выбора.

Именно такой подход к пониманию ценностей позволяет глубже понять их природу. Возьмем для иллюстрации простой пример: спросим человека, являются ли деньги для него ценностью? Конечно, исходя из привычного событийного понимания, он ответит утвердительно, ссылаясь на необходимость и полезность денег для нормальной жизни. Но глубина в понимании ценности денег достигается, когда человек соотносит деньги с другими значимыми для него явлениями: со здоровьем, карьерой, семьей, совестью и т. п.

Откуда у человека берутся ценности? Два источника: врожденные (физиологические потребности) и приобретенные (из социумов, в которые он входит).

Когда ценности у человека размыты, это становится базовым ограничением на его пути к эффективности, к качественной деятельности, к гармоничным коммуникациям и, в конце концов, к счастью… Практика с завидным постоянством свидетельствует, что абсолютное большинство людей свои ценности проясняют только, как подчеркивали экзистенциалисты, в пограничных ситуациях, «по дороге в морг», как высказался один не очень оптимистичный человек… Наша задача – прояснить ценности, минуя экстремальные ситуации, не падать в глубокую пропасть, чтобы убедиться в неминуемой гибели, наша задача – получить технологии преодоления размытости ценностей хотя бы для того, чтобы не быть жертвой манипуляции когда мы становимся ее объектом.

Стандартные симптомы размытых ценностей

1. Неспособность классифицировать ценности, то есть как-то сгруппировать, структурировать и т. п. На вопрос: «Какие у вас ценности?» люди обычно предлагают следующие ответы: семья, работа, дружба, дети, путешествия, дача, здоровье и т. д. Конечно, это уже неплохо, но более осознанным является ответ, где имеется хотя бы минимальная группировка по каким-либо признакам: духовные-материальные, мужские-женские, детские-взрослые, сельские-городские, ценности руководителя-подчиненного и т. п.

Между тем, анализ ценностей объекта коммуникации – это возможность успешной работы с ним.

2. Неспособность дать определение ценностям, сформулировать его и ответить на вопрос: «В чем суть этой ценности?». В коммуникациях между людьми мы ценим вежливость, честность, открытость, щедрость, отзывчивость. На работе мы призываем к ответственности, целеустремленности, командности, результативности и т. п.

Попробуйте, уважаемый читатель, сами себе задать вопрос: «А что такое щедрость, справедливость, совесть?». Отвечая на него, абсолютное большинство людей допускает типичные ошибки, которые и свидетельствуют о размытости этих ценностей:

– используются не определения, а метафоры, это присуще большинству словарей, справочников и т. д. Например, попробуем ответить на вопрос «Что такое мудрость как ценность?». Еще раз откроем «Толковый словарь» С. И. Ожегова и увидим, что мудрость здесь – это «глубинный ум, помноженный на опыт». Хорошая метафора, но нет технологии. Я хочу стать мудрым, но что мне делать, как «углублять» ум?

– даются «слишком широкие» определения. Например, на вопрос «Что такое смелость?» мы получаем ответ, что «это одна из черт характера». Но ведь трусость – тоже черта характера. Чем они отличаются друг от друга?

– допускаются «круги» в определениях. Одно понятие определяется через другое, другое – через третье, а третье – через первое. Мы хотим узнать, что такое смелость, и видим, что это разновидность храбрости. Храбрость – это решительность. Смотрим, что такое решительность, – это смелость, проявленная в чем-то, «круг замкнулся».

– приводятся отрицательные определения. Например, смелость – это не трусость. Лошадь – это не корова. Можно неделю продолжать описывать, чем это понятие не является, так и не получив ответ на вопрос «Чем же оно является?».

3. Неспособность ранжировать ценности, выстраивать приоритеты. С этим явлением мы сталкиваемся ежедневно и ежечасно в различных ситуациях. Что важнее: деньги или время, семья или работа, просьба начальника или жены, материальный достаток или психологический комфорт, семейный долг или личная свобода?

Третье проявление размытости ценностей является следствием первых двух. В самом деле, как выстроить приоритеты, если ценности наши не классифицированы, и мы не знаем, в чем их суть?

Как, наверное, догадался вдумчивый читатель, эти симптомы размытых ценностей и создают объективную основу для манипуляций в отношении носителей этих симптомов – потенциальных жертв.

Преодолевать все эти симптомы и добиваться конкретности ценностей мы будем, следуя технологиям прояснения ценностей. Они, как мы видим, состоит в том, чтобы:

– классифицировать ценности,

– дать им определение и на этой основе

– произвести их ранжирование, уяснив их значимость в сравнении с другими ценностями.

Виды и классификация ценностей

Классифицировать ценности мы будем всесторонне, используя такой принцип мудрости, как целостность. И здесь можно группировать ценности по самым различным основаниям: врожденные – приобретенные, личные – социумные, мужские – женские. По возрасту, по сфере, по носителям. Однако, не отрицая значимости всех возможных систематизаций, за основу технологичнее будет взять базовую классификацию ценностей по их природе. В природе ценностей может быть выявлено пять больших групп.

1. Нравственные ценности (верность, честность, ответственность и т. п.).

2 Психологические или эмоциональные ценности (оптимизм, жизнерадостность, уверенность, коммуникабельность и т. п.). n

3 Интеллектуальные ценности:

а) ценности, связанные с обладанием информацией;

б) ценности, связанные с обработкой информации.

Неумение различать эти подвиды интеллектуальных ценностей приводит к большой путанице. Мы говорим: «Смотрите, какой человек умный». Понятно, что это относится к интеллектуальной природе. Но что имеется в виду? Ведь человека могут считать умным, когда у него просто есть какая-то информация, а могут называть его так, имея в виду его способности к обработке информации – сообразительность, смекалку, логику, способность к анализу и т. п. n

4. Физические ценности:

а) физиологические (выносливость, работоспособность, красота, сила, здоровье, рост, вес и т. д.);

б) материальные (обладание деньгами, имуществом и т. д.);

в) социологические (пол, возраст, образование, семейное положение, этнографические характеристики и т. д.).

Всевозможные группы ценностей могут быть представлены в таблице:

В эту таблицу не вошла самая большая группа ценностей – ценности комплексной природы, то есть ценности, объединяющие в себе природу, по крайней мере, двух групп. Мудрость, мужественность, семья, работа – все это относится к числу комплексных ценностей. Целеустремленность – тоже, безусловно, комплексная ценность, поскольку включает, как минимум, две составляющие: интеллектуальную (описание той действительности, которую ты хочешь реализовать) и психологическую. Можно назвать целеустремленным человека, который хочет машину в принципе. Но какую? Швейную, стиральную или автомобиль? Это интеллектуальная составляющая. А осознание будущей действительности в психологическом плане мы реализуем в виде воли, хотения, желания. Объединение двух ценностей дает третью, – физическую – и человек начинает что-то делать. Настоящая целеустремленность (в широком смысле) – это осознание и желание чего-то добиться через реализацию каких-то действий. В комплексной группе размытость ценностей представлена как нигде. Называя в качестве ценностей семью, детей или работу, человек всего лишь постулирует факт их существования. Пока эти ценности не разложены на составляющие, не определены, они носят размытый характер

Определение и прояснение ценностей

Проявлением размытости ценностей является не только неспособность их классифицировать, но и неспособность дать им определение. Возьмем некие универсальные ценности. За что мы ценим, любим, уважаем людей? За честность, совестливость, справедливость, мудрость, профессионализм… А что это такое? Конечно, иногда прояснить суть ценности помогает личный опыт. Часто на помощь приходят словари. Например, о смелости написано – «это способность преодолеть страх». А что такое страх? «Это реакция дискомфорта на какую-то опасность». То есть дали определение одной черте характера через другую. Это не всегда точный метод. Поэтому лучше воспользоваться специальными технологиями, помогающими прояснить ценности, давая им определение.

1. Анализ конкретных примеров применения тех или иных ценностей. Не многие люди могут сразу дать точное определение ценности, исходя из собственного опыта. Например, на вопрос «Что такое щедрость?» отвечают: «Это способность отдавать бескорыстно». Получаем ошибку слишком широкого определения. Щедрость здесь ничем не отличается от бескорыстности, альтруизма, взаимопомощи и т. д. Конкретный пример: «Он щедро расплатился с таксистом». Что сделал человек? Он дал больше. Щедрость – способность давать больше, чем это принято или ожидается. Теперь углубим понимание щедрости. Представим, что мы даем таксисту в десять раз больше, но при этом оскорбляем его, проявляем агрессивность и т. п. Получается, что, давая ему больше одних ценностей (материальных), мы нарушаем другие. Назовете вы это щедростью? Отсюда возникает понимание, что щедрость – не просто способность давать больше, а способность давать больше одних ценностей, не нарушая при этом других.

2. Анализ антипода. Людям очень тяжело иногда дать определение универсальным ценностям в силу их широкого применения. Мы часто применяем понятия, не задумываясь над тем, в чем их смысл. Нам кажется, что мы понимаем, о чем идет речь, но первая попытка ответа на вопрос сразу ставит нас в тупик. Но, как говорил Джон Стюарт Милль: «Логика – это великий преследователь темного и запутанного мышления. Она обнаруживает наше незнание предметов в те моменты, когда нам кажется, что мы о них все знаем». Анализ антиподов состоит в том, что если нам трудно сказать, что такое справедливость, что такое храбрость, ответственность, нужно попытаться определить, что такое несправедливость, трусость, безответственность.

3. Анализ коммуникативной практики употребления выражений. Практика языка на уровне явлений фиксирует смысловое ядро, которое затуманено в сознании. Например, есть разные понятия, относящиеся к аналоговому ряду «смелость» – «решительность, храбрость, отвага». Как тут разобраться? Поможет анализ коммуникативной практики, то есть примеры применения слова. Произносим: «смелый человек», «храбрый человек». Ухо не режет. Мы говорим «смелый поступок», а говорим ли «храбрый поступок»? Нет. Режет слух. То есть, храбрость – характеристика не действия, а, скорее всего, человека. Становится понятно, что всякая храбрость – смелость, но не всякая смелость – храбрость. Очевидно, что общим моментом является преодоление страха. А страх – это реакция на опасность, которая может быть разного рода. Если опасность связана с угрозой жизни и здоровью, тогда мы называем это храбростью. А отвага? Отвага – храбрость, проявленная в связи с исполнением какого-либо долга. Мы не говорим «храбрые бойцы», скорее скажем «отважные».

Ранжирование

Если наши ценности классифицированы, и мы знаем, в чем их суть, то третье проявление размытости ценностей преодолевается без особых затруднений. В самом деле, теперь мы имеем все основания для того, чтобы выстроить приоритеты и ранжировать наши ценности по значимости. А поможет нам в этом Матрица личной мотивации

Таблица 1. Матрица личной мотивации

Прояснение ценностей

Как происходит осознание и прояснение ценностей? Например, какую ценность представляет семья? Используя нашу таблицу, мы увидим, что комплексная ценность семьи содержит четыре базовых ценности. Нравственную: мы проявляем заботу и внимание. Психологическую: уют, защищенность. Интеллектуальную: для того чтобы прокормить семью, мы применяем сообразительность, смекалку. Физическую: мы приобретаем определенный социальный статус.

Такой подход позволяет определить ценностный мир человека более адекватно, нежели на уровне каких-то ощущений. Прояснение ценностей здесь происходит посредством классификации, выяснения сути и ранжирования.

Приведем конкретный пример прояснения ценностей. В консалтинговую компанию приходит молодой человек и говорит: «Хочу работать в вашей серьезной компании, по вашим технологиям, на ваших условиях». «Хорошо, – говорит руководитель, – а что вы считаете необходимым для этого сделать? Составьте план того, что вы намерены сделать до момента вступления в мою компанию». Через три дня соискатель приносит список, где в одном из пунктов значится прочитать «Основы маркетинга» Ф. Котлера. На вопрос руководителя «Для чего поставлена эта цель, какова ее ценность?» соискатель отвечает: «Ну, я знаю, что вы всем рекомендуете читать Котлера…».

Вот такова его мотивация, осознание ценности. Естественно, на работу его не берут, поскольку это человек с очень размытыми ценностями, а значит, вряд ли принесет пользу компании. Между тем, используя матрицу, он должен был понять, что прочтение Ф. Котлера имеет для него ряд ценностей на личностном уровне:

– нравственную – проявление ответственности (сказал-сделал);

– психологическую – уверенность в себе как в специалисте, знакомом с классикой маркетинга;

– интеллектуальную – обладание необходимой маркетинговой информацией и понимание того, как ее применять, а значит, получение возможности зарабатывать больше;

– физическую – проявление работоспособности (это достаточно объемная книга, а не тоненькая брошюрка).

Кроме личных ценностей, изучение «Основ маркетинга» имеет для соискателя и ряд социальных (корпоративных) ценностей:

– нравственную – проявление лояльности, верности идеалам компании, которая пропагандирует Ф. Котлера как основу основ маркетинга;

– психологическую – возможность стать полноправным сотрудником уважаемой, успешной компании;

– интеллектуальную – знания сотрудников – это интеллектуальный ресурс компании, который сказывается и на ее позиционировании на рынке;

– физическую – возможность принести дополнительную прибыль компании, используя полученный ресурс.

При таком осознании качество прочтения, да и другой деятельности, будет серьезно отличаться от подхода «так начальник велел».

Качество любой деятельности, достижение любой цели в большой степени, зафиксируем это еще раз, зависит от того, в какой системе ценностей человек осознает эту деятельность. В этой связи ценности нужны, по крайней мере, для двух вещей: в технологическом смысле – для успешности, в более нравственном, высоком смысле – для счастья. Успешных людей много, но среди них очень немного счастливых. Почему? Потому что позиционирование каких-то одних ценностей в качестве главных часто происходит в ущерб другим ценностям. Кто счастливее, долларовый миллионер с больной печенью или землепашец, который каждое утро встает с восторгом и радостью? Ценности – это база, это начало, фундамент, без которого невозможно проложить дорогу к целям и обрести счастье. Ценности формируют большинство качеств человека, важных для эффективной коммуникации с ним. Среди таких факторов, обуславливающих успешность коммуникативных процессов, важное место занимает социологический аспект, за которым тоже стоят ценности людей. Учет социологических характеристик объекта нашего коммуникативного воздействия и их ценностей очень важен для успеха коммуникаций. О социологическом аспекте мы и будем говорить ниже.

Глава 2. Манипуляции в этическом аспекте коммуникаций

Этический аспект коммуникаций, как очевидно из названия, связан с нормами этики. Возникает вопрос: «Есть ли тут вообще предмет для обсуждения? Ведь каждый человек по умолчанию знает, что такое нравственность, вежливость, интеллигентность. Что еще обсуждать?» Говорить об этом стоит по двум причинам. Первая, на уровне явлений, состоит в том, что в профессиональной деятельности человек с точки зрения этики допускает, как правило, две стандартные ошибки. Речь не об элементарной вежливости, а именно об ошибках. Вторая причина лежит на сущностном уровне и состоит в глубинном понимании ценностей.

«Снобизм» и «заискивание»

Начнем с первого уровня. Мы строим бизнес, исходя из общечеловеческих норм, которые, конечно, включают в себя вежливость, воспитанность и т. п. К сожалению, в бизнес-коммуникациях зачастую допускаются две типичные ошибки, которые мы обозначим как «снобизм» и «заискивание».

Под снобизмом в коммуникациях подразумевается демонстрация собственного превосходства (заметьте, не ощущение, а именно демонстрация), нарушающая базовые ценности человека – честь и достоинство. О каком успехе коммуникации может идти речь, если собеседник позволяет себе такие выражения, как: «Я понимаю, вы, конечно, устали, материал новый, сложный для вашего понимания, не хочу вас обидеть, но уж постарайтесь вникнуть…». После подобной тирады на дальнейшей коммуникации можно ставить крест, потому что задеты базовые ценности человека, и у него возникает психологическая реакция отторжения. Понятно, что таких проявлений снобизма следует избегать. Но! Вся беда состоит в том, что эти акты снобизма обыкновенно носят неосознанный характер. Человек субъективно не ставит цель оскорбить или унизить собеседника, но объективно именно так его слова и воспринимаются. Например, всем известное паразитическое выражение «На самом деле» несет в себе изрядный заряд снобизма, потому что оно как бы отрицает или ставит под сомнение то, что было сказано до этого. Получается, один собеседник обвиняет другого во лжи или, по крайней мере, в некомпетентности. Ведь в буквальном смысле «на самом деле» означает «в действительности». Другой пример – выражение «Как бы вам попроще сказать…», когда волей-неволей считывается продолжение «с учетом вашего уровня развития». Такие бизнес-коммуникации не способствуют комфортности общения или приводят даже к провалу. Другой пример неосознанного снобизма. Идут переговоры о том, что три месяца назад была сделана 100 % предоплата, а отгрузку обещали произвести через две недели и не сделали до сихпор. И вот один из участников говорит: «Извините, вы нас тоже должны понять, мы в первую очередь работаем со стратегическими партнерами». Что должен испытывать человек, слыша такую фразу? То же происходит и при употреблении слова «понимаете…». Человек считывает следующий смысл: «Всем нормальным это понятно, а мне, видимо, требуется приложить для этого особые интеллектуальные усилия». Анализируя подобные примеры, приходится с сожалением констатировать, что в нашей ментальности очень часто представлена неоправданная агрессивность и антидобродетельность. Мы вообще обычно начинаем коммуникацию со слова «нет». Естественно, люди осознают, что собеседник не ставит цели обидеть, но получается, как в анекдоте: «Вы от нас из гостей ушли – у нас ложки пропали». Через неделю: «Ну, ложки-то мы нашли, а вот осадочек остался…»

Вторая ошибка – заискивание. Заискивание – сознательное занижение собственных достоинств и добродетелей с целью получить какие-то преференции. Многие люди не любят публичных выступлений и молят Бога, чтобы им предоставили слово в числе первых трех выступающих на каком-либо мероприятии. А потом, выступая, например, шестым, такой оратор обычно говорит: «Я не так красноречив, как предшествующие, я, в общем-то, и не готовился, все уже здесь сказали, но попробую…». А зачем тогда, собственно говоря, его слушать? Он уже все сказал: «он не готовился…», «он не оратор…» и т. д. Таким образом, субъективно желая получить фору, субъект получает обратную реакцию. В коммуникации между этими двумя реперными точками – снобизмом и заискиванием – мы должны балансировать: нельзя скатываться ни в одну, ни в другую сторону. Снобизм и заискивание – две основные среднестатистические ошибки менеджеров.

Но иногда они используются намеренно. Есть, например, известная уже упоминавшаяся техника агрессивных продаж, основанная на снобизме и ориентированная на клиентов, у которых социальное позиционирование выше материальных ценностей. Когда такой покупатель в магазине просит показать ему что-то, ему отвечают: «Извините, но это могут себе позволить только очень состоятельные люди». С большой долей вероятности покупатель, озабоченный своим статусом, сделает покупку, но… один раз. Больше такой клиент сюда никогда не вернется, потому что спустя некоторое время он обязательно осознает, что им манипулировали.

Глава 3. Манипуляции, связанные с информационным аспектом коммуникации

Чтобы понимать информационные манипуляции, нужно учитывать несколько факторов.

Во-первых, структуру коммуникативного процесса, которая кратко представлена схемой

СУБЪЕКТ КОММУНИКАТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ – ИНФОРМАЦИЯ – КАНАЛ – ОБЪЕКТ КОММУНИКАТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

Конечно, в реальной жизни субъекты и объекты коммуникативного воздействия – это условное деление, потому что в одном и тот же акте обмена информацией – мы и субъекты, и объекты такого воздействия. Это, кстати, одна из причин, почему мы не слышим друг друга. «Ты меня слушаешь, но не слышишь», – знакомая фраза? Одна из фундаментальных причин состоит в том, что человек мыслит в три раза быстрее, чем говорит. И пока наш визави отправляет нам информацию, у нас в мозгу происходят процессы и опровержения, и осмысления, и т. д. В этот-то момент мы можем и не усвоить всю ту информацию, которую нам передал собеседник.

Во-вторых, необходимо различать, по крайней мере, две разновидности коммуникаций: рациональные (логические, интеллектуальные) и нерациональные (психологические, эмоциональные). И те, и другие, конечно, могут могут эффективными – в зависимости от того, достигают ли они своих целей. И те, и другие также могут носить манипулятивный характер в зависимости от того носят ли они скрытый характер, наносят ли они ущерб кому-либо и какие цели преследуют – нравственные или безнравственные…

Что такое рациональные коммуникации? Это обмен информацией, в котором эмоциональная, психологическая составляющая осознается участниками и стремится к нулю. В практике мы это ощущаем, когда говорят: «Ну, слушай, давай без эмоций, без сердца, посмотрим правде в глаза, опираясь только на факты и т. п.» А есть коммуникации нерациональные, где логика и интеллект как бы отодвигаются на задний план, и на первый выступает эмоциональная составляющая. Если взять наиболее распространенный инструмент коммуникативного управления – это убеждающее воздействие. Но надо четко понимать: на что мы собираемся воздействовать? На разум, логику, интеллект? Или мы опираемся на эмоции? Как писал Александр Сергеевич Пушкин, «И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал…». То есть он воздействовал на эмоции: «Глаголом жечь сердца людей…».

Настоящий профессионал, коммуникатор, конечно, должен понимать, что есть инструменты рационального и эмоционального воздействия, и как ими пользоваться. Но часть из этих инструментов как раз носит манипулятивный характер, то есть истинные цели манипулятора скрываются и очень часто, по-мягкому, это происходит без учета интересов объекта, а по-жесткому – в нарушение их.

В рациональных коммуникациях, как может догадаться сам читатель, могут подразумеваться или прямо предъявляться некие требования ко всем элементам приведенной выше структуры:

СУБЪЕКТ КОММУНИКАТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ – ИНФОРМАЦИЯ – КАНАЛ – ОБЪЕКТ КОММУНИКАТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

В другой терминологии эта схема выглядит так:

Отправитель информации – информация – канал – получатель информации

Какие требования могут быть по отношению к отправителю, получателю, к каналу передачи информации и к самой информации?

Аспект, который рассматривает информацию как одну из составляющих процесса коммуникации, мы назовем информационным или эпистемическим[7].

Если мы говорим о рациональной коммуникации, очевидно, что информация должна носить качественный, эффективный характер. Но что это означает? Что мы подразумеваем под «качеством» информации? Говорят, она должна быть структурированной, носить адресный характер, быть своевременной и не должна носить оскорбительный характер с рациональной точки зрения. Требований очень много, и, как правило, они не классифицируются по различным аспектам коммуникативных процессов, о которых мы говорили выше, создавая тем самым эффект хаотичности. Тут, как полагает автор, нужен другой подход! Достаточно взглянуть на оглавление книги, которую уважаемый читатель держит в руках, чтобы увидеть, с каких разных точек зрения мы рассматриваем все эти вопросы: и с точки зрения психологии, и логики, и лексики, социологии и т. п.

Выделим основные требования, предъявляемые к качеству информации, которая циркулирует внутри компании или социума.

1. Информация должна быть сформулирована четко и ясно, не допускать двоякого истолкования

Многозначность выражений, их омонимичность и основанная на этом сознательная подмена значений терминов – излюбленный прием манипуляторов. Вот даже на примере рассматриваемых требований к информации: многие считают, что она должна быть актуальной, но термин «актуальность» используется, как минимум, в двух несовпадающих значениях. Когда человек говорит «для меня это неактуально», это может иметь значение – «для меня это не ценно, не интересно, не важно и не нужно». А может – «мне неактуально», значит, что «я не отрицаю значимость, но для меня это пока не своевременно». Так какое значение верно, что вы имеете в виду? Поэтому и возникает требование логики – так называемый принцип «определенности мышления», когда за каждым термином должен быть закреплен свой однозначный смысл. Но как этого добиться в естественных языках и как не стать объектом манипуляции этого рода, рассмотрим позже, когда будем говорить о лексическом и логическом аспекте коммуникаций.

2. Информация должна быть истинной, достоверной.

Требование истинности, пожалуй, сложнее всего выполнить на практике. Со времен Понтия Пилата звучит вопрос, что есть истина? И тут мы погружаемся в философские и мировоззренческие категории. В современной науке можно выделить, как минимум, несколько концепций или теорий истины. Самая распространенная – концепция Аристотеля, так называемая классическая или корреспондентская концепция истины: истинно то, что соответствует действительности. Хотя и здесь, конечно, возникают вопросы, что такое «соответствует» и что такое «действительность», но мы не будем настолько углубляться.

Исходя из этой концепции истины, читателю становятся понятны разнообразные манипуляции, связанные с предоставлением сомнительной, недостоверной, а то и прямо ложной информации. Как им противостоять? Самый простой способ – требовать доказательств. Это представлено в логике принципом «достаточного основания»

3. С точки зрения содержания и структуры информации, она должна носить релевантный[8] характер, то есть, относиться к поставленной цели, вопросу, теме коммуникации и т. д. Например, когда я спрашиваю, «в каком году вы родились», вы неожиданно отвечаете: «Моя мама работала на кондитерской фабрике». Может быть, конечно, это и имеет какое-то отдаленное отношение к поставленному вопросу. Но слишком уж отдаленное. Коммуникация не может быть эффективной, если циркулирующая информация не выполняет требование релевантности. Читатель без труда вспомнит ситуации общения, в которых манипулятор отклоняется от темы, погружается без необходимости в детали, конкретизации или, наоборот, переходит без необходимости к «высоким абстракциям», а то и попросту «забалтывает» участников общения, преследуя какие-то свои цели. Иногда манипулятору так удается сбить с толку собеседников, что они уже и забывают, о чем идет речь и о чем его спрашивали… «Противоядием» от такой манипуляции может стать простой и прямой вопрос: как эта информация связана с целями нашей коммуникации?

4. К рациональным коммуникациям, помимо истинности, релевантности и ясности, с точки зрения содержания предъявляется еще и такое требование, как полнота, достаточность информации. Например, для бизнес-коммуникации особенно важно понимать – зачем мы передаем информацию? Она должна быть достаточной для принятия управленческого решения. Но решения мы принимаем не только в бизнесе, но и в обычной жизни. Например, ехать в отпуск летом на Средиземное море или на море Лаптевых? Мужчина считает, что лучше на Средиземноморье. А женщина, стремящаяся к расширению кругозора, хочет на море Лаптевых… «Мы должны поехать на море Лаптевых, потому что там красивые виды, крабы, открытый океан, чистейший воздух, нетронутая природа!» – убеждает супруга. В итоге женщина убедила мужчину принять решение в пользу Севера. Она, конечно, сообщила мужу истинную информацию, но не полную для принятия решения: ведь она умолчала про ветра, ураганы, холода, неустойчивые магнитные поля, диких животных, гнус, мошку. В итоге муж стал объектом манипуляции, не представляя себе всю множественность информации, которая должна приниматься во внимания для эффективной реализации этой цели.

В бизнесе нарушение этих требований к информации может быть неосознанным, когда люди просто не понимают, насколько важно их соблюдать, а может быть сознательным манипулятивным приемом. Чтобы избежать случайно манипуляции, каждый человек, передавая информацию, должен ответить на эти четыре вопроса:

1. соответствует ли эта информация истине?

2. имеет ли информация отношение к поставленному вопросу, теме, цели деятельности.

3. понятна ли информация для адресата?

4. достаточно ли этой информации для принятия управленческого решения?

Высший «командный дух» предприятия имеет место тогда, когда каждый сотрудник компании или участник коммуникативного процесса в компании задает себе и отвечает на эти вопросы!

В реальности же даже очевидное требование ясности передаваемой информации часто нарушается. Один из топовых руководителей компании пересылает мне письмо с просьбой отрецензировать статью, которую он написал в корпоративную газету. А статья в газете – это разновидность коммуникации, цель которой – побудить сотрудников к каким-либо действиям: усвоить новую информацию, принять ее к сведению для дальнейшего использования в работе. Но я задаю вопрос: «Александр Иванович, скажи мне, пожалуйста, вот ты написал эту статью, изложив очень важную с твоей точки зрения информацию. А кто является ее получателем?» – «Все сотрудники». – «Сколько сотрудников?» – «1200». – «А теперь скажи мне, какое количество твоих сотрудников поймет твои франчайзинги[9], франшизы[10], мейчендайзеры, консалтинги[11]?» – «Ой, я, действительно, не подумал!» Такие действия могут быть результатом недопонимания, заблуждения или специально используемого приема, когда набор наукообразной заимствованной из иностранного языка специальной терминологии создает иллюзию интеллектуального превосходства. Трудно спорить с человеком, который сыплет иностранными терминами, создается порой ложное впечатление его экспертности. А в следующий раз, используя это впечатление, человек может и вовсе использовать его для достижения своих целей, которые могут не совпадать или даже противоречить ценностям других людей или компании.

РЕЗЮМЕ. Чтобы минимизировать вероятность стать объектом информационной манипуляции, необходимо четко осознавать, соответствует ли информация требованиям:

– релевантности

– истинности

– ясности

– достаточности для принятия решения

Глава 4. Манипуляции, связанные с целями коммуникации

Структура коммуникации, как мы говорили выше, включает в себя субъект коммуникативного воздействия, информацию, которую мы передаем или получаем, канал ее передачи и объект коммуникативного воздействия.

Вы идете на коммуникацию: какую цель перед собой ставите? Очень важно понять, что цель – это желаемое состояние действительности в будущем. Вопрос: вы, как субъект коммуникации, когда идете к объекту коммуникации, чего хотите достичь? Какого состояния хотите добиться у объекта? Ответ на этот вопрос и покажет, каковы цели коммуникации. Когда проведем классификацию возможных целей, тогда и станет понятно, где мы становимся объектами манипулятивного воздействия, и как распознать связанные с этим манипулятивные приемы.

В целом, можно выделить 5 групп целей в процессе обмена информации.

Первая группа целей коммуникации может быть обозначена как «бесцельная», то есть когда люди просто реализуют одну из своих базовых потребностей – в общении, поскольку люди – социальные существа. Как мы декларируем эту цель? Мы говорим: «Заходи, поговорим», «пообщаемся», «пожужжим», «потрещим», «посплетничаем». Другой цели тут может и не преследоваться.

Вторая группа целей в коммуникации – информационная.

Это цель состоит в обмене информации, то есть передачи или получение каких-то сообщений от субъекта к объекту коммуникативного процесса. Но тут важно различать три информационных разновидности. Когда мы говорим, что цель коммуникации состоит в передаче или получении информации, важно понимать – какой именно информации? А информация может быть, как минимум, двух типов: описательная, то есть констатация, фиксация фактов, или объяснительная (детерминистская[12], каузальная[13]), в которой указаны какие-то причины, следствия каких-то событий или процессов. Любой человек чувствует и осознает разницу между ними. Одно дело – описать какое-либо событие, другое – объяснить. На этом этапе и происходит неэффективная коммуникация. Например, я звоню в подразделение компании и спрашиваю: «Что у вас произошло? Опишите». Мне отвечают: «Это произошло, потому что кто-то не вышел на работу». Я второй раз задаю вопрос: «Что произошло?» – Мне говорят: «Это привело к тому, что мы сорвали сроки поставок!» Я переполняюсь эмоциями и в третий раз спрашиваю, что произошло. И на другом конце провода тоже возмущаются: «Что ты орешь?! Мы сами возмущены тем, что произошло!». Ответа на поставленный вопрос, как мы видим, я так и не получил…

Главное условие эффективных коммуникаций – это работа в одной, общей системе ценностей, а тут как раз мы работаем в разных системах ценностей, конкретно в разных целевых установках. У меня цель – получить описание ситуации, а вы объясняете ее причины, следствия, свое отношение к ней. А когда я требую объяснить, вы мне что-то описываете. Причинами такой неэффективности может быть как целевая некомпетентность, заблуждение человека, так и специально используемый манипулятивный прием. Если человек не понимает эти целевые разновидности, когда мы передаем или получаем информацию, он всегда становится участником неэффективных коммуникаций или, в худшем случае, объектом манипуляции. Это находит прямое отражение в бизнесе. Я, например, твердо убежден, что конструкторов, разработчиков новых видов товаров на пушечный выстрел нельзя допускать к их презентации без специального обучения. Как иногда думает руководство? «Нам нужно презентовать новый продукт, товар, прибор. Кто его лучше знает, чем создатель?» И его посылают… А теперь вспомним основные разновидности коммуникации и ее основной жанр – убеждающее воздействие, которое производится в форме продаж, переговоров, презентаций, отчетов. Что такое презентация? Это разновидность убеждающего воздействия, стратегической целью которого является убедить объект совершить какие-то действия, и мы для этого сообщаем ему какую-то информацию. В чем ошибка руководителей, которые посылают на презентации разработчиков новых товаров? Руководство думает, что они лучше знают дело своих рук. А кто является объектом воздействия на презентации? Потенциальный покупатель, которого интересуют потребительские качества, а именно: какие проблемы они решат, приобретя тот или иной товар? А вместо этого им рассказывают, как удалось добиться таких высоких результатов технологических разработок. Автор ноу-хау со сцены торжественно сообщает: «Уважаемые господа, спасибо, что вы пришли! Мы представляем вам новый продукт с такими-то показателями». Покупатели интересуются: «Чем Ваш прибор отличается от аналогов, имеющихся на рынке?» Разработчик объясняет: «С удовольствием вам сообщаем, что у всех аналогов 40 единиц, а у нас 20! Представляете, какая экономия? И, конечно, вас всех интересует, как нам удалось этого добиться». И полез он в свои инженерные, технические подробности… Смотришь на людей в зале – а они спят. Подобные ситуации и иллюстрируют «работу в разных системах ценностей» – ты мне дай описание, а ты даешь объяснение. Если мы не понимаем целевые установки, мы становимся объектом манипуляций или, как минимум, участниками неэффективного взаимодействия. Ведь пускаясь в объяснения тогда, когда они не требуются, мы теряем эффективность. Эти объяснения нерелевантны поставленному вопросу, но могут быть релевантны общей теме, поэтому и могут использоваться как скрытый специальный прием.

Иногда меня спрашивают: «Как заговорить объект? Как притупить его внимание? Как сделать информационный перегруз, а дальше с ним делай, что хочешь?» Это один из манипулятивных способов, когда мы сообщаем информацию, релевантную теме, но не релевантную поставленному вопросу. И все вроде бы имеет отношение к делу… Но у потребителя возникает вопрос: «Зачем мне это нужно?» «Ну как же, это важно!», – объясняют ему. А дальше идет информационный перегруз, усталость, головная боль, и нас склоняют к совершению ненужного нам действия. Диагностика и нейтрализация такого типа манипуляций невозможна без понимания вообще возможных целей коммуникации и тех, которые важны на данный момент времени. Когда спрашивают, как минимизировать возможность стать жертвой манипуляции, то я отвечаю эпиграфом, данным в начале книги: лучше всего определяет ловушки тот, кто умеет их расставлять, а значит, в совершенстве владеет этой технологией. Ведь если ты сам знаешь, какие цели хочешь достигнуть, то как можно сделать тебя объектом этого способа манипуляции?

Третья группа целей в коммуникациях – агитационная.

Первая из разновидностей агитационной цели – логическая. Само понимание логики подразумевает, что я ставлю цель обосновать истинность или ложность какого-либо тезиса. Но одно дело – сказать «это коммерческое предложение нам не подходит», и совсем другое – обосновать, почему оно нас не устраивает. В этом случае часто используют следующую манипуляцию: просто декларируется тезис без его аргументации или приводятся неподтвержденные, а часто и прямо ложные аргументы. Основные ошибки, которые допускают люди в аргументации, и, соответственно, области нашей манипулятивной уязвимости, мы рассмотрим дальше в логическом аспекте.

Вторая разновидность агитационных целей – психологическая (эмоциональная). Она ставит целью формирование определенного психологического состояния у объекта. А какие вообще эмоциональные состояния известны? Есть отрицательные: агрессия, депрессия, чувство вины, сожаление, пессимизм, апокалиптические настроения… И есть положительные психологические состояния: воодушевление, радость, восторг, энтузиазм, экстаз. Профессионализм манипулятора и противостояния ему зависит от того, осознаем ли мы конкретную психологическую цель своей коммуникации?

Приведу простой пример. Среди моих знаковых корпоративных клиентов есть несколько коллегий адвокатов. Там работают известные специалисты по уголовному судопроизводству, где случайных людей не бывает: бывшие судьи, прокуроры, следователи, кто «на земле» поработал и до тонкостей знает эту специфику… Доходим на тренинге до такого вопроса: «Какую цель вы, господа адвокаты, ставите в судебном заседании по отношению к подсудимому?» Улыбаются: «Что мы, дети? Не понимаем? У нас цель одна, правовая, и состоит в двух подзадачах – фиксация смягчающих вину обстоятельств нашего подзащитного и поиск нарушений уголовно-процессуального кодекса». Спрашиваю дальше: «По отношению к вашему подзащитному какое психологическое состояние вы как адвокаты должны создать у суда, у присяжных?» Отвечают: «Сочувствие, сострадание, понимание». Другой вопрос: «А если вы прокурор, то какое состояние вы должны создать у судей по отношению к этому же подсудимому?» Естественно – негодование, возмущение, гнев. Естественно, адвокат или прокурор может добиться нужного психологического состояния своей аудитории только в том случае, когда у него есть сознательно поставленная цель это сделать. А если у него нет сознательно поставленной цели? Может! Но только при удачном стечении обстоятельств…

И здесь возникает принципиальная разница между двумя философиями жизни и бизнеса: мы исходим в своей жизни из стратегии удачи или стратегии успеха? Ведь что такое удача? Это положительный, но не запланированный, не просчитанный тобой результат. Но факт наступившей положительности результата минимизирует, затмевает другой факт – что этот положительный результат не был запланирован, не был просчитан заранее… Посмотрите, какое количество людей выстраивают свои жизни, исходя из таких фактов: «Это я удачно замуж вышла» или «Здорово я вовремя оказался в нужном месте!» 20 % мирового капитала эксплуатирует человеческую надежду на удачу, в том числе используя казино, лотереи, лохотроны, финансовые пирамиды и т. п. Прием манипуляторов как раз и состоит в подмене стратегии успеха, то есть сознательно поставленной и просчитанной цели, стратегией удачи. При этом стратегия удачи лексически камуфлируется фразами типа «вкладываясь в это дело, вы можете получить этот результат!..», где модальность «так может быть» подменяется модальностью «так будет…»

Эффективность коммуникаций состоит в умении диагностировать, какую цель ставит потенциальный манипулятор по отношению ко мне. Но вы не можете ответить на этот вопрос, если вам неизвестно, какие цели вообще бывают. Если у вас есть четкое понимание, что есть цели коммуникации психологические, то нейтрализация возможной манипуляции эмоционального свойства как раз будет состоять в логических вопросах.

Таким образом, диагностика манипулятивных приемов и их минимизация зависит от нашей подготовленности к ним. И, как показывает практика, абсолютное большинство людей подвергаются психологическим воздействиям. Как правило, мы понимаем, что нас «развели, как лохов», только в критических ситуациях, когда поздно. Как и вспоминаем о здоровье, только когда заболели или попали в больницу. При этом зная ведь, что профилактику своего недуга могли бы провести заранее. Так, может, о профилактике надо заранее подумать особенно тем людям, которые чувствуют собственную неподготовленность, уязвимость, свою жертвенность в коммуникациях? Медицинские практики показывают, что, пройдя профилактику, даже болея, можно выздороветь. В коммуникации работает тот же принцип: профилактика уязвимости в общении укрепляет нашу устойчивость к манипуляции.

Третья разновидность агитационных целей: практическая, то есть призыв к совершению действий. Когда мы призываем к совершению каких-либо действий отдельного человека или группу лиц, тут нам в рациональном смысле требуется четко усвоить алгоритм целеполагания. Зачем это действие? Из чего оно состоит? Какие задачи, какая ценность? Как будем измерять? И манипулятивность состоит в том, что, предлагая совершить действие, мы не конкретизируем, какие мероприятия должны быть осуществлены при этом.

Представьте, что мы задали хорошую стратегию друзьям, знакомым, коллегам, соседям – «давайте жить дружно». А что делать-то? Какой-то человек со своей системой ценностей предполагает, что значит надо целоваться друг с другом. И на следующее утро подходит к шефу и целует его. Он\она возмущен\а: «Вы что делаете?!» Это может быть ошибкой, недопониманием, а может и манипулятивным приемом, чтобы «прощупать» вашу систему ценностей. Когда нечетко сформулировано действие, которое ставится перед человеком, то у него можно сформировать чувство вины со всеми вытекающими манипулятивными последствиями.

При этом важно понимать, что эта третья практическая цель, призыв к совершению действия, является стратегической, то есть, конечной целью любой коммуникации. В конечном смысле, все, что мы говорили до этого, и скажем после этого, все работает на главную стратегическую цель – чтобы объект совершил какое-то действие.

Четвертая агитационная разновидность – комплексная, когда мы сочетаем в одном коммуникативном акте несколько агитационных разновидностей.

Легко, полагаю, себе представить, что эффективность коммуникаций зависит от деклараций и соблюдения заявленных целей. «Господа, цель моей встречи с вами – проинформировать вас о состоянии дел на этом участке нашей деятельности» – произношу, например, я на итоговом совещании. Это не призыв к действию. Я просто сообщаю о некоторой ситуации. Другое дело, конечно, когда я говорю: «Коллеги, цель моего обращения – вызвать у вас чувство озабоченности и тревоги по поводу последней аудиторской проверки!» И совсем другое, когда я декларирую: «По итогам всего вышесказанного предлагаю следующий алгоритм действий…»

Главное условие рациональной эффективности с точки зрения целевого аспекта звучит так – «осознавайте и декларируйте цели коммуникаций». Ни вы, ни я не должны угадывать и тратить время на диагностику этих целей.

4 группа целей – развлекательная

Ее суть – создании комического эффекта. Однако абсолютное большинство людей не осознает всю многоаспектную ценность юмора. Часто считается, что он не соответствует корпоративной культуре: к делу не относится. А между тем, ценность юмора значима по крайней мере по трем причинам.

Первая: юмор является эффективнейшим средством установления психологического контакта. Юмор обладает комплексной ценностью: психологической, нравственной, интеллектуальной и физической. Например, если вы над чем-то рассмеялись вместе со знакомым или незнакомым человеком, значит, вы совпали в каких-то ценностях. И чем больше таких совпадений в шутках и юморе, тем мы ближе друг к другу: мы с тобой одной крови, говорим на одном языке, существуем в одной системе координат, находимся на одной душевной волне.

Вторая: юмор – одно из самых мощных средств нейтрализации агрессии. С его помощью вы убиваете сразу двух зайцев: во-первых, создаете расслабленную обстановку, во-вторых, тушите раздражение, враждебность собеседника.

Третья: это самый бюджетный способ релаксации. Обычно, когда люди хотят отдохнуть, они, идут в бассейн, или на массаж, или едут на море – во всех случаях это затратно либо по деньгам, либо по времени. А юмор дается даром.

Кстати, можем ли мы самих себя подвергнуть манипуляции? Легко! Это связано со здоровьем. Есть 4 стадии состояния человека: нормальная стадия, стадия усталости, утомления и переутомления. Существует и зона психологической смерти, когда тебя уже ничего не радует. Это называется эмоциональным выгоранием. И мы порой сами себя загоняем в это состояние, Чтобы не попадать в него, у вас должен быть большой набор восстановительных релаксационных процедур, в том числе – юмор. Например, чтобы в стадию утомления не скатываться, открыли ютуб, посмотрели там 5–10 минут какие-то смешные ролики, почитали анекдоты – и как заново родились. Не затратно ни по времени, ни по деньгам.

А можно ли манипулировать при помощи юмора? Конечно – когда юмором маскируют подмену целей коммуникации. Например, когда у нас цель логическая, а я ее вышучиваю. Предположим, что вы меня хотите убедить в чем-то, призвать совершить некое действие, а я по ходу вашего выступления подвергаю ваши лозунги комической окраске, юмористическим интерпретациям. Таким образом я фактически управляю вами в том смысле, что цели, которую вы ставили, вы не добьетесь.

Четвертая группа целей – комплексные. Абсолютное количество человеческих коммуникаций относится как раз к этому виду коммуникаций, где мы можем, реализуя потребность в общении, информировать, творить комическое, призывать к действию, формировать психологическое состояние, доказывать что-то и т. п. Как правило, подобные сочетания рождаются интуитивно, стихийно. А вот эффективность начинается тогда, когда мы конкретно осознаем, какие у нас цели и как мы хотим их добиться. Особенно важно осознавать цель и не отступать от нее, когда мы взаимодействуем в процессе спора или дискуссии, об этом будем говорить дальше.

Что является причиной полемики, дебатов, дискуссий? Несовпадение ценностей. Когда мы отстаиваем свою точку зрения, то эмоционально можем прибегать к двусмысленным формулировкам, может быть, унижающим или принижающим его статус. Как же минимизировать такие манипулятивные приемы? Один из них – это декларация целей. Например, во время моей лекции мне сказали, что только первоклассники могут высказывать такие мысли. Оппонент при этом какую имел цель? Вывести меня из себя? Показать мою некомпетентность? Или мы все-таки движемся к заключению договора? Или – к истине? Или мы «бодаемся» эристическими приемами[14]? Без четкого понимания целей и способа их реализации рациональная полемика невозможна.

Эффективность коммуникаций состоит в умении диагностировать, какую цель ставит потенциальный манипулятор по отношению к вам. Но вы не можете ответить на этот вопрос, если вам неизвестно, какие цели коммуникации вообще бывают.

РЕЗЮМЕ. Чтобы минимизировать вероятность стать объектом целевой манипуляции необходимо:

– четко осознавать все возможные цели коммуникаций;

– ясно осознавать собственные целевые установки;

– уметь диагностировать возможные цели собеседника и

– четко осознавать, как сообщаемая информация соответствует вашим целевым установкам.

Глава 5. Организационно-процедурные манипуляции

Есть еще один вроде бы простой, но очень мощный аспект коммуникативных манипуляций – организационно-процедурный.

Что в него входит? Из самого названия понятно, что этот аспект коммуникаций подразумевает канал обмена информацией, время, регламент, место, помещение, в котором мы будем осуществлять коммуникацию, следовательно, возможность помех всякого рода, мешающих организационному контакту участников. От соблюдения этих условий зависит эффективность и коммуникации, и манипуляции.

Итак, правильно выбранный канал коммуникации должен способствовать достижению поставленной цели. А манипулятивный прием будет состоять в том, что мы рациональный аспект коммуникации переводим в другой канал. Как это сделать? Вербально, невербально, письменно, устно, с техническими или без технических средств, в общем, вариантов множество. Если что-то подлежит письменному оформлению, манипулятор может сослаться на нехватку времени: «Зачем мы будем сейчас тратить время на запись? Давай устно обсудим!» Но при устном обсуждении какая-то часть значимой информации может быть опущена, потеряна, неправильно истолкована. В менеджменте известно такое выражение, что при передаче информации через три иерархических уровня – ее искажение происходит до 60 %. Всем известен такой эффект, как «испорченный телефон». Проводили немало экспериментов, которые показывали, как люди в устных коммуникациях теряют информацию. Например, человека просят описать довольно простую картину и рассказать следующему лицу, которое не видит это полотно, что он увидел максимально точно. Второй человек передает свое описание третьему лицу. А потом происходит очень интересный момент: четвертый участник описывает картину, ее не видя, со слов предыдущих добровольцев, а аудитория смотрит на эту картину на экране. И при сравнении пересказанного со слов и увиденного выясняется масса несовпадений, вплоть до того, что откуда-то берется даже несуществующий попугай.

При организации встречи, например, можно манипулировать назначением времени. Назначить встречу на 10 утра, а потом весь день передвигать ее под благовидными предлогами до 19 часов, то есть под конец рабочего дня, и таким образом психологически вымотать клиента. Важно для разного рода манипуляций и расположение за столом: посадите вы клиента на почетное место или «на уголок».

Последнее время в тренде оказались литература и тренинги под названием «жесткие, агрессивные переговоры». Я убежден в том, что никаких жестких переговоров в природе не существует. Многих людей моя установка шокирует: «Ты что, жизни не знаешь?» Знаю я жизнь. Только вся жесткость переговоров измеряется одним обстоятельством – нашей подготовленностью к ним. Если ты готов, то прекрасно знаешь, какие манипуляции против тебя применяют, и в итоге принимаешь их или нет: «Пригласите клиента к 10 утра, а проведите в 19 вечера!» Понятно, что человек за это время расслабится, а воля будет подавлена. Или другие простые организационные процедуры. Одно дело на переговорах сидеть в удобных креслах или на твердых стульях, а совсем другое – на стульях из гнутых трубок, на которых человек теряет опору, потому что они подвижные, нестабильные. По отдельности эти факторы могут и не иметь решающего значения для того, чтобы навязать нужное решение, чтобы человек пошел на какую-то существенную скидку, а в совокупности именно так все и получается.

Или посадите перед лицом и за спиной переговорщика по два человека. Понятно, что у него в такой позиции будет происходить расфокусировка внимания. Не говоря уже о всем известном классическом методе – «злой» и «добрый» следователь. Выглядит со стороны наивно, но все работает. Если вы не готовы к таким манипуляциям, то все может закончиться плачевно. А если продемонстрируете знание подобного приема и озвучите свое недовольство, то в большинстве случаев остановите манипуляторов.

Еще один манипулятивный организационный прием: когда на переговорах вы вначале уделяется время второстепенным вопросам, а серьезные оставляете под конец, когда у клиента уже нет ни сил, ни времени, и он уже на все соглашается: «А, ладно, давай, как ты хочешь!»

Организационно-процедурные помехи бывают внутренние, которые манипулятор создает для объекта, и внешние, которые создаются помимо нашей воли.

Внешние помехи могут быть двух типов: природные и техногенные. Во время проведения презентации вдруг начинается сильный дождь, гремит гром, сверкают молнии. Или кошка забежала, или птичка залетела. Как бы интересно вы ни рассказывали, внимание будет отвлечено. Или неожиданно посреди вашего любопытного рассказа отключают свет – и о вас забывают.

Внутренние помехи состоят в том, чтобы лишить объект манипуляции энергии, сбить настрой. Вы идете на встречу, полный решимости и сил, начинаете разговаривать с манипулятором, а его манипулятивный прием состоит в том, что ему постоянно звонят по телефону, секретарша заходит через каждые пять минут. Еще что особенно «приятно», когда ваш визави разговаривает сразу по двум телефонам, а вам в это время кивает головой, мол: «Вы говорите, говорите, я вас слушаю». У большинства людей, не готовых к такому поведению, даже не подразумевающих, что над ними могут так издеваться, вся энергетика уходит, как вода в песок, сил нет, разрядился сразу. Такая ситуация может быть следствием отсутствия деловой культуры, бизнес-этики, а может быть и специально используемым приемом манипуляции, чтобы вывести человека из нормального состояния. Тогда нужно применять общие методы нейтрализации, о которых я говорил выше. В том числе – декларация вашего знания о том, как и для чего применяются манипуляции. А как радикальный вариант: надо смотреть, а стоит ли поставленная цель слишком дорогих ресурсов (я про здоровье!) для ее достижения?

Читатель, наверняка, сам может вспомнить многообразные манипуляции организационно-процедурного характера. Добавим к их числу еще несколько.

• «Брать горлом». Не желая воспринять тезис или слушать возражения противника, человек повышает тон, начинает перебивать, не дает высказаться, словесно забивает, в конце концов, вообще лишая возможности продолжать обсуждение.

• Материалы, нужные для обсуждения, не раздаются вовремя или раздаются выборочно.

• Слово предоставляется сначала тем, чье мнение импонирует, и таким образом программируется первичная установка.

• Обсуждение приостанавливается на выступающем, позиция которого более соответствует заранее намеченной цели, то есть используется известная особенность человеческой психики: тверже запоминаются первое и последнее выступления, которые сильнее влияют на психологическую установку.

• Одних выступающих жестко ограничивают в соблюдении регламента, другим позволяют выйти из регламента. То же самое происходит и при характеристике высказываний: одним «прощают» резкости в адрес оппонентов, другим делают замечания.

• Сначала «выпускается пар» на малозначительных и несущественных вопросах, а затем, когда все устали или находятся под впечатлением предыдущего обсуждения, выносится вопрос, решение которого хотят получить без обстоятельного обсуждения.

• Принятые решения фиксируются жестко, не допускается возвращение к ним даже при поступлении новых данных, заслуживающих внимания и важных для выработки окончательного решения.

• Если намечается решение, нежелательное для кого-либо из участников дискуссии, предлагается отложить решение вопроса, выдвигаются специально придуманные для этого причины.

• Принятие решения предлагается отложить, потому что спор зашел в тупик, слишком разгорелись страсти и видно, что удовлетворительным образом вопрос не может быть решен. Хотя это, возможно, и не уловка, а тактика ведения дискуссии – зависит от ситуации.

Итого. Для того чтобы не попадаться на уловки и не стать объектом манипуляций недобросовестного оппонента, прежде всего, конечно, необходимо уметь их распознавать. Дальше действуем по ситуации: уловок так много: что все их, так же, как и способы их нейтрализации, перечислить просто невозможно. Но ключевой шаг борьбы с любой манипуляцией – ее разоблачение. Если это сделать квалифицированно, указав не только на саму уловку, но и обличив ее цель, это, скорее всего, отобьет у манипуляторов желание прибегать к ней, поскольку они поймут, что в данной коммуникации лучше действовать честно.

Глава 6. Манипуляции социологического характера

Часто человек, отвечая на вопрос, в чем причина успеха той или иной коммуникации, почему удалось прийти к каким-то договоренностям, скажет: «Потому что мы живем на одной душевной волне, в единой системе координат, говорим на одном языке, существуем в одной системе ценностей». Кстати, выражение «говорим на одном языке» имеет два значения – буквальное, то есть когда люди пользуются одной и той же лексикой, и переносное, когда речь идет именно о единой системе ценностей. Но для работы в одной системе ценностей с рациональной точки зрения важны, по крайней мере, три условия:

– Надо знать, какие ценности бывают. Этого вопроса мы касались во введении, более подробно рассмотрели и дополнили в аксиологическом[15], этическом аспекте коммуникации.

– Надо определиться со своими ценностями, когда мы осуществляем коммуникацию (продажи, убеждения, презентации, рекламу и т. п.). Иными словами, мы должны определиться, чем можем или должны пожертвовать, или что можем поставить на первый или второй план для достижения какой-то общей цели.

– Надо уметь диагностировать ценности вашего собеседника.

Как продиагностировать ценности человека, с которым мы вступаем в коммуникацию? Технологий довольно много. Более того, как только человек начинает себе задавать вопрос, как продиагностировать ценности другого, сразу и приходит масса ответов. О ценностях человека, например, могут говорить его аксессуары, его манера поведения, его речь, его окружение. Каждый вспомнит ситуацию, когда в группе сотрудников кто-то рассказывает скабрезный анекдот: реакция на него у всех разная, она-то и выдает истинные ценности. Кто-то от души хохочет. Кто-то сделает вид, что не услышал. Кто-то вежливо улыбнется. Кого-то перекосит от негодования. А кто-то вообще не поймет, над чем тут смеяться. Такие реакции и позволяют нам продиагностировать и нравственные, и интеллектуальные, и иные ценности человека.

Но есть одна универсальная процедура, которая дает больше всего подсказок. Это анализ социологии человека. Что мы обычно понимаем под социологическими характеристиками? Анкетные данные: пол, возраст, образование, профессия, материальное, семейное положение, этнография (включает в себя расу, национальность, язык, культуру и т. д.). Нам очень важно пройтись по каждой из этих социологических характеристик для того, чтобы не стать объектом манипуляции. Дело в том, что любой человек одновременно является носителем совершенно разных социологических характеристик, соответственно, и членом разных социальных групп. Основной прием социологических манипуляций – это когда ценности одной социальной природы умышленно заменяются другими, и часто – в ущерб носителю этих ценностей.

Какие характеристики важно принимать во внимание? Уровень образования – начальное, среднее, высшее, с учеными степенями, потом содержание образования – гуманитарное, творческое, техническое.

Не различая социальных ролей, мы часто и становимся объектами всякого рода манипуляций. Каким образом это происходит? Например, вернемся к уже знакомой ситуации, когда руководитель говорит: «Семен Семенович, я прошу вас выйти на работу в выходной день». Естественно, человек задает вопрос, а по каким причинам он должен совершать подвиги, ожидая какой-то ярко выраженной мотивации – материальной или административной. А шеф объясняет: «Ты же верный сотрудник нашей компании, и помни, что это позиционирует тебя как лояльного члена коллектива». Работник возражает: «У меня есть другие социальные роли, я обещал семье что-то сделать в этот выходной день». Но шеф тут же «включает» манипуляцию: «Если ты не сделаешь этого для достижения корпоративной цели, то не будет повышения зарплаты. Тогда в чем будет состоять твоя помощь семье? Чем ты ее будешь кормить? В чем твоя роль как члена семьи?». Нарушение границ социальных ролей может быть неосознанной ошибкой или специальным манипулятивным приемом. Собственно, технология состоит в следующем. Общаясь с тем или иным человеком, мы должны четко понимать, в какой социальной роли, в каком социальном позиционировании мы в данный момент реализуем себя, и каковы ценности этой реализации.

Возьмем другой пример. Предположим, что к вам обращается брат с просьбой дать денег взаймы на лечение ребенка, вашего племянника. Естественно, если у вас нормальные отношения, вы не можете не отреагировать – помогаете. Но вот к вам этот же брат обращается при реализации какого-то бизнес-проекта, и тоже просит деньги взаймы. В этом случае вы можете ему отказать, вызывая у него негодование: «Мы же братья! Как же так – на это ты дал денег, на это не дал». – «В одной ситуации мы с тобой родственники, а во второй у нас деловые отношения в режиме кредитора – заемщика». Такое непонимание в распределении ролей, может быть как манипуляцией, так и добросовестным заблуждением, которое рождает ощущение несправедливости и отравляет нашу коммуникацию.

Если говорить о фундаментальных вопросах, связанных с социологическим аспектом, нужно себе четко представлять, что, по крайней мере, есть пять общих соображений.

Первое. Мы должны четко представлять, каков социологический портрет участников коммуникации: пол, возраст, образование, этнография и т. п.

Второе. Нужно четко понимать, каковы социальные роли всех участников данной коммуникации. Потому что основная манипуляция состоит в том, что одни социальные роли манипулятор заменяет на другие.

Третье. Мы четко должны понимать, что за социологией стоят ценности, но они не четко определяются социологией. В большинстве случаев нельзя сделать однозначного вывода, что какая-то одна социальная характеристика однозначно определяет ценность. Например, мы полагаем, что представительница женского пола традиционно должна обладать, по крайней мере, определенной степенью мягкости, сексуальности, заботливости, но по факту, не все женщины таковы… Как, впрочем, и мужчины. В ярко выраженной брутальной особи мужского пола может «жить» хрупкая девочка, которая все время всего опасается: «Я боюсь, у меня не получится». Такие факты несовпадения социологических и ценностных характеристик являются существенным препятствием для диагностики ценностей.

Что касается этнографии, то я попытаюсь пошутить: есть разница в общении с «импульсивными, эмоциональными, взрывными» финскими парнями и «хладнокровными, флегматичными, вялыми» итальянцами? И манипуляция будет состоять именно в том, чтобы нарушить стандартные, подразумеваемые ценности той или иной социальной группы. Попробуйте сдержанному, уравновешенному человеку предложить очень быстрый лексический темп коммуникации, потребовать быстрого подписания каких-то документов или срочного принятия важных решений. В этом случае вы тоже манипулируете: управляете людьми без учета их ценностей, а может быть, и в нарушении этих ценностей.

Четвертое. Нужно осознавать свое собственное социологическое позиционирование, чтобы не быть жертвой манипуляции. То есть, декларация социальной роли, которую вы играете, является важнейшим профилактическим приемом предотвращения манипуляции. Когда мы это наблюдаем в жизни? Любой бизнесмен вам может назвать тысячу причин, по которым он не может ликвидировать дебиторскую задолженность. Манипулятор может попытаться его перепозиционировать: «Ты вообще-то как – мужик или нет? Если мужчина, слово ты держишь или нет?» Так мы меняем вектор социальной принадлежности: от бизнесмена к мужчине, который уже связан с другими ценностями. И в определенный момент они могут оказаться более значимыми для человека, что и позволяет манипулятору или управленцу добиваться своих целей. Поэтому очень важно помнить о своем собственном социологическом позиционировании. Такая декларация – «я к вам обращаюсь, как отец пятерых детей, как выпускник МГУ, как христианин, как человек, имеющий большой опыт коммуникации, управления, еще чего-то» – сразу снижает возможную жертвенность.

И пятое. Надо проделать рефлексивную работу и осознанно ответить себе на вопрос: какие социальные группы или их подгруппы вызывают у вас дискомфорт, – чтобы не быть объектом их манипуляций и предупреждать такого рода действия. Возьмите сейчас лист бумаги и ручку. Пройдитесь по социологическим портретам ваших наиболее типичных объектов коммуникативного взаимодействия, и напишите, какие из социальных групп вызывают у вас напряжение, иногда, может быть, и фрустрацию (коммуникативный ступор). У кого-то неприятие вызывает половая принадлежность, у кого-то – возраст (тинейджеры или люди старшего возраста), у кого-то – социальный статус. Важно проделать эту работу с тем, чтобы быть готовым противостоять манипулятивным действиям с их стороны.

Обязательна должна быть рефлексии по профессиям. Например, многие люди говорят: «В личной и профессиональной жизни я могу разговаривать, с кем угодно, кроме представителей властных структур – налоговой инспекции, пожарных, санэпидемстанции». Но если вы хотите минимизировать свою жертвенность в манипуляциях, то надо заранее к этому готовиться. Единственное: не рекомендую предаваться фантазиям. А то иногда пишут мне: «Для меня социологически дискомфортны особи мужского пола старше 95 лет кавказской национальности, проживающие на Камчатке, с нетрадиционной сексуальной ориентацией…». Спрашиваю: «А часто приходится общаться с такими?» Отвечает: «Да нет, но я представил, что если такой объект мне встретится, то будет дискомфортно». Все-таки надо быть поближе к жизни. Кстати, способность преодолеть фрустрацию – это явный признак роста вашей коммуникативной компетентности и снижение вероятности быть объектом манипуляции с этой точки зрения.

Распространенная манипуляция социологического характера – использование цифр, имен, ссылок на авторитетов, цитат и т. д. Часто считают, что люди, аргументирующие свои убеждения с помощью большого количества цифровых, количественных данных, произносящие знаменитые имена, сыплющие цитатами, увеличивают мощь своей коммуникации, своего убеждающего воздействия. Однако это миф. В большинстве случаев – это не более чем помеха.

Приведу пример. Отчитывается депутат перед избирателями: «За отчетный период я провел 142 встречи, получено 52 административных ходатайства, возбуждено 36 уголовных дел по письмам избирателей». И вроде бы цифры должны производить впечатление, но непонятно – это много или мало? Ты перетрудился или ничего не делал?

Вспоминается давний спор председателя федерации независимых профсоюзов России Михаила Шмакова с главой РАО «ЕЭС» Анатолием Чубайсом: «Вы же только угля задолжали (речь шла о Дальнем Востоке) – 220 млн. тонн! Ваша организация, вы лично понимаете, что делаете?» Если вы, уважаемый читатель, не профессиональный энергетик, вам говорит о чем-нибудь цифра в 220 млн. тонн? Человек начинает осмысливать: «В вагон входит 60 тонн. В составе поезда 100 вагонов… Хмм… Так сколько «весят» 220 млн. тонн?» Ничего, кроме помехи, вы не создали. Или начальник сообщает: «За отчетный период мы одного электричества сэкономили на 2 млн. рублей!» Это много, мало? Для неподготовленной аудитории такие сообщения ничего не проясняют. Ты вроде хотел объяснить понятнее, а «получилось, как всегда».

Приведу еще примеры. Одна из крупных туристических компаний в свое время пригласила меня продиагностировать их рекламу: насколько убедительно воздействие их менеджеров. И вот на собрании вип-клиентов лучший менеджер произносит заученную речь: «Господа, мы открываем новые маршруты! Понимаем, что вам надоела вся эта заезженная экзотика вроде Бали, Мали, Турции, Египта, Южной Америки, поэтому предлагаем вам солнечную Башкирию, где мы бурно развиваем конный туризм. Чтобы представить себе все красоты этого края, достаточно сказать, что территория Башкирии занимает 142 947 квадратных километров. На ней находится все…». Оратор привел цифру – 142947 квадратных километров. Если вы не профессиональный географ, знаете, сколько это? Много это или мало? Опять вы создали «помеху». Поэтому, чтобы не быть объектом такого рода манипуляций, я даю несколько советов.

• Необходима функциональная оправданность в речи цифр и имен. Подумайте – нельзя ли без них обойтись? Пострадает ли ваша коммуникация от того, что вы избавитесь от них? В большинстве случае вполне очевидно, что нет. «Наша кампания отгрузила 42 тысяч тонн» – это много или мало? «Я провел 180 встреч» – это тезис, которым ты хочешь доказать свою работоспособность, или аргумент, подтверждающий твою высокую эффективность?

Если вы все же считаете употребление цифр необходимым, то нужно их проиллюстрировать. Например, ссылка, что территория Башкирии занимает 142947 квадратных километров, ничего, кроме «помехи», не создает, что может быть, как раз объектом манипуляции. В этот момент слушатель отвлекается и может пропустить дальнейшую информацию. Некоторые «продвинутые» менеджеры могут попытаться упростить информацию, сравнив большую территорию Башкирии с двумя мелкими республиками типа Гваделупы. И опять вип-аудитория выпадет в осадок: где эта Гваделупа находится? Кто там живет? Почему такое странное название? Иллюстрация должна быть понятной: «На территории Башкирии можно разместить две Франции» или привести в пример другую известную страну.

• То же самое – с именами: нужна какая-то характеристика персонажа. Например: «Об этом сказал еще Сенека-младший, выдающийся римский философ третьего столетия, воспитатель римского императора Нерона…».

Вывод. Когда человек использует в качестве способа манипуляции обилие цифр и имен, он работает на известный миф, что это придает речи экспертность. Нужно понимать, что это не всегда так: чаще всего это просто «помеха», цель которой: пустить пыль в глаза.

Глава 7. Имиджевые и артистические манипуляции

Важнейший аспект, влияющей на эффективность коммуникации, носит название «артистический». Великий римский философ и оратор Цицерон говорил, что «аудитория (а в нашем случае получатель, объект коммуникативного воздействия) слушает не речь оратора – она слушает оратора, произносящего речь». Мы и сегодня часто видим, что одни и те же слова, сказанные одному и тому же человеку разными людьми, производят совершенно разное впечатление.

Эффект, сформулированный Цицероном, имеет две причины. С одной стороны, это связано с имиджем, с калибром или масштабом личности – КТО нам это говорит? С другой стороны, относится к артистическому аспекту – КАК он это делает. Имиджевые и артистические приемы общения – это дополнительные ресурсы для эффективных коммуникаций. Соответственно, сознательное нарушение требований этих аспектов и будут способами манипулятивного управления.

Для того, чтобы уяснить основные зоны нашей уязвимости и осознавать манипулятивные воздействия артистического аспекта коммуникации, нужно представлять, из чего он состоит. Артистизм в коммуникациях – это поза, жесты, мимика, голос, паузы, интонация, артикуляция, внешний облик, умение перевоплощаться, контакт с аудиторией. В общем, целый набор. И все это можно исследовать и использовать.

На современном рынке бизнес-тренингов 5–8 процентов занимают тренинги по артистизму публичных выступлений. И, по моему глубокому убеждению, такие тренинги проводят два типа тренеров – либо непрофессионалы, либо лукавствующие. Потому что когда тебе обещают поставить голос, паузу, жесты, мимику, артикуляцию за два-три дня, то это фантазии. За такой короткий срок это невозможно. Если бы было все так просто, тогда не существовало бы театральных институтов и студий. Как правило, чтобы обладать такими значимыми способностями, нужно пройти многолетнюю студийную работу. Даже по одному аспекту – голосу – в ГИТИСе, ВГИКе существуют целые кафедры речевой коммуникации, целые направления артикуляции, техники дыхания животом и пр. Это колоссальный, многолетний, индивидуальный труд.

Вообще все то, что относится к невербалике, очень важно. Вы можете говорить все правильно с лексической и логической точки зрения, но аудитория вам не поверит, если, например, ваш внешний облик не соответствует тому, что вы говорите. Всегда должно быть функциональное соответствие внешнего облика характеру вашей коммуникации. Но это же может служить и некими манипулятивными приемами. К примеру, для того, чтобы управлять человеком, создавая дискомфорт, манипулятор во время разговора может зевать, посматривать на часы, задавать нерелевантные вопросы, глаза опускать, повышать или понижать голос. Внешний вид тоже может вводить в заблуждение или создавать дискомфорт. Кстати, многие женщины успешно этим пользуются по отношению к противоположному полу. Как метко сказал кто-то из великих, «редкий мужчина, глядя на обнаженную женщину, задумывается о ее интеллекте». Но это же прием, отвлекающий внимание.

Чтобы уметь противостоять манипуляциям, надо понимать, к чему сводится артистический аспект. Поза, жесты, мимика – очень неоднозначный набор инструментов, детально описанный австралийским писателем Алланом Пизом в книге «Язык телодвижений». Конечно, по каким-то конкретным отдельным проявлениям невербалики трудно делать однозначные выводы, но они все равно могут на что-то «намекнуть». Между прочим, скрещенные руки и нога на ногу не всегда являются признаком замкнутости, агрессии. Это может быть и следствием других причин: человеку просто так удобно сидеть, или – привычка. С другой стороны, ноги, положенные на стол во время переговоров, однозначно указывают на демонстрацию превосходства собеседника. Все это важно принимать во внимание как манипулятивные приемы.

Кстати, я специально в тренингах выделяю два приема В. В. Жириновского, которые многим нашим политикам не мешало бы взять на вооружение. И первый из них – артистический. Можно слабо в чем-либо разбираться, быть алогичным, нарушать нормы этики, быть агрессивным, косноязычным, и при этом добиваться колоссального успеха у определенного сегмента электората. Помните его выступления в девяностых, когда он, выдвигая себя в президенты страны, обещал каждому алкашу – по бутылке, каждой бабе – по мужику, каждому офицеру – по денщику? А еще: «Вы, господа офицеры, будете мыть свои сапоги в Индийском океане». И он всегда пользовался популярностью именно за счет своего артистизма. Его выступления люди воспринимали как шоу.

Второй его прием привел к тому, что ни в одной социальной группе по отношению к Жириновскому не было чувства презрения. Пренебрежительное отношение высказывались и высказываются к разным политическим деятелям – Ельцину, Чубайсу, Явлинскому, Горбачеву и многим другим. А по отношению к Жириновскому никакого презрения замечено не было. В чем же суть приема? Он демонстрировал искренность, личностную вовлеченность. За любой вопрос, будь то глобальная проблема типа войны в Ираке или бытовая вроде судьбы какой-нибудь бабушки в деревне, он боролся, как за последнее дело своей жизни. Прямота, сердечность подкупают. Это в российской традиции: бьет – значит, любит. Такому профессиональному артистизму надо было у него учиться: уметь отдавать частичку своего труда, свою энергетику, свое «Я», искорки внутреннего огня.

Артистический аспект играет колоссальную роль. Он может быть как приемом, способствующим достижению ваших благородных целей, так и приемом, способствующим манипулированию. Так, например, в артистическом аспекте полемики ты можешь невербально создавать серьезные «помехи» и управлять состоянием участника спора, то якобы засыпая, то повышая голос, то начав запинаться, и т. п.

Для имиджевых и артистических манипуляций используются и специальные лингвистические риторические фигуры. Вспомним прием «эмоциональной экспрессии», который довольно часто используется у Есенина – «не жалею, не зову, не плачу». И дальше по нарастающей можно было бы продолжать: «не рыдаю, не страдаю, не бросаюсь в омут» и так далее. Такие риторические фигуры усиливают эффект. У Пушкина вспоминайте: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы». Здесь работают повторы – они усиливают тезис. То есть, это повторы начала фраз, имеющих одно окончание. С точки зрения логики, это повторы различных аргументов для обоснования одного тезиса. Так же работает нацистская украинская пропаганда, применяя очень мощный манипулятивный прием: «Если вы не хотите быть зависимыми от москалей, если вы не хотите быть в подчинении у русских, если вы не хотите стать их рабами, если не хотите стать бессловесными существами – вступайте в наши ряды!» Так идет смысловое нагнетание.

Как я выше уже говорил, в артистическом аспекте важную роль играет внешний облик. Трудно себе представить успех лектора, который пришел на лекцию в плавках.

Внешний вид часто может быть инструментом манипуляции. Манипулятор может специально разрывать шаблон, используя соответствующий дресс-код, производя впечатление человека богатого, состоятельного или, наоборот, нищего, убогого. Даже бродяги, которых вы встречаете иногда на улице, бывают двух видов: либо человек, просящий подаяние, реально нуждается, либо это представители некоторого рода бизнеса, манипуляторы, которые управляют нашими чувствами с помощью своего внешнего вида – рваная одежда, оголение язв и т. п.

Например, у жертвы, отдавшей деньги мошеннику, часто спрашивают: «Как же вы отдали деньги такому человеку?» Ответ всегда обескураживает: «Он же пришел в галстуке, такой представительный весь! Не похож на вора. Что ему мои деньги? У него свои есть, раз на шее такой красивый галстук. И вообще, я думал, что он с благими намерениями». Так попадаются люди на крючок жулика. Внешний вид – это еще не гарантия благонадежности человека, и он может быть запросто использован как инструмент манипуляции.

Глава 8. Манипуляции лексические

Как уже выше мы говорили, есть разные инструменты управления. И все они, так или иначе, реализуются с помощью второй сигнальной системы – языка. Коммуникации чаще всего связаны именно с вербальными способами передачи информации. Хотя есть и невербальные способы. К примеру, в полемике или конфликте человек вам может ничего не говорить, но выразить свое несогласие с вашей мыслью невербально – усмехаясь, вздыхая, ухмыляясь и всем своим видом показывая, что ему не нравится или он не приемлет вашу точку зрения.

Самая значительная часть управления при помощи коммуникации, конечно, происходит в языке. Еще раз напомню о том, что все манипуляции являются нарушением рациональных основ коммуникации. И с точки зрения лексического аспекта, есть две большие проблемы, которые препятствуют эффективным коммуникациям, а значит, могут быть использованы в качестве манипулятивных инструментов.

Первая проблема носит объективный характер, не зависящий от воли человека, от его сознания – это многозначность употребляемых терминов, о чем я говорил выше. Особенностью русского языка, как и многих других естественных языков, является омонимия[16]. Что слово ни возьми – сразу несколько значений и оттенков. В этом отношении мудрость состоит в том, что там, где есть плюсы, ищите минусы. В богатстве русского языка есть как большой плюс, так и минус. Ему вряд ли стать языком международного общения, как и китайскому, потому что в нем много двусмысленных выражений. А как я уже говорил, в первую очередь, препятствие для рациональных коммуникаций – это многозначность.

Способ манипуляций в этом случае состоит в употреблении одного выражения с различными значениями. Как правило, люди вспоминают об омонимии в коммуникации только в комическом аспекте. Все мы помним Остапа Ибрагимовича Бендера[17], который нанимается художником на корабль, и говорит администратору, что с ним будет ассистент – «мальчик». Когда администратор увидел 50-летнего Кису Воробьянинова, то с удивлением спросил: «Это и есть ваш мальчик?» «Кто скажет, что это девочка, пусть первым бросит в меня камень!», – с негодованием ответил Остап. Ведь вопрос-то в чем? Термин «мальчик», который мы употребляем в нашей коммуникативной практике, имеет, как выяснилось, два значения – стандартное, общепринятое значение, связанное с возрастом, то есть «ребенок». Но никто не отменял и полового значения этого термина. Такая подмена понятий и определила комический эффект, а с другой стороны, подчеркнула исключительную грамотность администратора, который в этой ситуации с Остапом не вступил в спор, потому что априори был бы обречен на поражение. Остап проявил себя как великолепный манипулятор, поскольку изначально не договаривался с сотрудником, в каком значении термин «мальчик» будет использоваться: «Вы имели в виду возраст, а я – половую принадлежность. Мы же не обсуждали этот вопрос! Тогда какие ко мне претензии?»

Теперь, анализируя эту ситуацию, стоит сделать вывод, что в следующий раз, чтобы не стать жертвой манипуляции, надо соблюдать хотя бы одну технологию мудрости, а именно принцип конкретности, который мы уже упоминали: в каком значении вы используете термин «мальчик»? То есть, мы должны, если есть сомнения, устанавливать и декларировать значения употребляемых терминов.

Помните первые строки лермонтовского «Бородино»: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…». Меня ребенок в свое время спрашивал: «У автора этого стихотворения был такой родственник – «дядя»?» Так, мы видим, что термин «дядя» тоже используется в нескольких значениях. Но объектом манипуляции с этой точки зрения мы становимся, когда не уточняем значение. Такой прием может использоваться и в пропаганде: когда западные СМИ распространяют информацию вроде – «трудно обнаружить руку Москвы в каких-то фактах», то люди могут воспринять это по-разному. Если ее – руку – трудно обнаружить, значит: «ее там нет»? Или «ее не найти, значит, хорошо замаскирована»? Так западные пропагандисты сеют семена сомнения в головы граждан.

Можно привести примеры, как неоднозначность выражений имела и печальные последствия. В начале 1990-х в России еще не была сформирована правовая культура в бизнесе, и поэтому очень большое количество договоров сопровождалось целыми глоссариями: «Договаривающиеся стороны под термином «NNN» имеют в виду следующее…». Можно вспомнить не один конфликт между компаниями, возникший из-за разного понимания слова «предоставить». Ведь этот термин может иметь, как минимум, два значения. «Предоставим» – доставляем до места, и «предоставим» – даем возможность забрать. Пока не была сформирована мощная правовая культура, случались подобные конфликты.

Что делать в этом случае? У нас есть только один способ минимизации манипуляций этого типа: четко декларировать значения употребляемых терминов, избегая их неоднозначности.

Кстати, почти 80 % примеров комического построено как раз на таких подменах. Но если бы дело касалось только юмора… Вспомним многочисленные манипуляции, претензии, недовольство, а порой и агрессию, связанные с неоднозначным употреблением самых распространенных терминов. Возьмем, например, важнейшую категорию «ответственность», которая лежит в основе любого эффективного взаимодействия и договоренностей. А оказывается, что все люди ее по-разному понимают:

– «ответственность» – дееспособность, то есть способность нести юридическую ответственность (уголовную, административную, материальную и т. п.)

– ответственность» – способность к интеллектуальному предвидению («ты безответственно поступил: как ты не подумал, к чему это приведет?»

– «ответственность» – основной ресурс для достижения цели («на вас возлагается ответственность», «вам поручено»)

– «ответственность» – способность к психологическому сопереживанию («болеет за дело», «волнуется, ночи не спит…» – хотя при этом может и ничего и не делать!)

– «ответственность» – как обязательность («я ответственный: если пообещал – сделаю!»)

– «ответственность» – как исполнительность («вы мне сказали – я сделал, значит, я ответственный человек»)

Уже на примере последних двух пониманий этого термина мы видим, что человек может быть исполнительным, но необязательным или наоборот… Так что же такое ответственность? Может это комплексное понимание этих значений? Пока мы не установим и не продекларируем значение этого термина в нашем взаимодействии, мы увеличиваем нашу манипулятивную виктимность. Так, отождествляя ответственность с исполнительностью и выполнив все порученные вам кем-то действия, вы все равно можете быть объектом претензии со стороны манипулятора, который вам говорит: «Вы, конечно, сделали все, что я вам сказал… А вот действие NNN не пришло вам на ум? Да, я этого не говорил, а самому трудно было догадаться?» Очевидно, что манипулятор ответственность понимает не только как чистую исполнительность, но и как то, что он или ситуация подразумевает… А где об этом сказано? В свое время, желая минимизировать подобную степень «подразумеваемого», российский бизнес чуть не вступил на тупиковый путь. Он стал прописывать все возможные варианты в должностных инструкциях и обязанностях. А всего ведь не пропишешь. Тогда возникает вопрос: что же должно быть мерилом принятия сотрудником решения в ситуациях непрописанных? Тут и должны быть продекларированы ценности компании, подразделения. Но они носят, как мы убедились, у очень многих людей довольно размытый характер, и мы дадим технологии преодоления этой размытости.

Итак, как мы можем стать объектами манипуляций с лексической точки зрения? Когда не устанавливаем значений употребляемых терминов, основываясь на интуитивных представлениях, порой весьма смутных.

Вторая проблема, связанная с лексическим аспектом, – это субъективные проблемы участников коммуникаций. Есть, по крайней мере, три реальных недостатка, препятствующие эффективным коммуникациям, с точки зрения лексического аспекта. Первое – ограниченность активной лексики. Второе – многословие. И третье – слабая образность. Эти три обстоятельства зависят от человека, и могут являться как основой для манипулирования, так и основой для управления с какими-то благородными целями.

Набор лексических единиц у всех людей делится на два больших класса: активный – тот, который человек знает и использует, и пассивный – знает, но не использует. И помните про правило Парето: 20 % актив, 80 % пассив. Чем шире ваш лексический запас, тем более вы способны строить соответствующе образы. А построение образов – это воздействие на эмоции, разум, логику – «глаголом жечь сердца людей!»

Если логические аргументы в споре закончились, это не значит, что все потеряно. Можно воздействовать на эмоции. А лучшим способом воздействия на них является построение образов. А образы зависят, в частности, не только от фантазий, но и от лексики. В русской литературе есть классики в построении образов: Бунин «Темные аллеи», Достоевский «Бесы», «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание». До сих пор в нас сидят известные фразы: «Тварь я дрожащая или право имею?» Или – «А осмелюсь ли, милостивый государь мой, обратиться к вам с разговором … Позвольте еще вас спросить, так, хотя бы в виде простого любопытства: изволили вы ночевать на Неве, на сенных барках?» И еще – «Ибо бывает такое время, когда непременно надо хоть куда-нибудь да пойти. Когда единородная дочь моя в первый раз по желтому билету пошла, и я тоже тогда пошел…». И еще – «Позвольте, молодой человек, узнать, случалось вам просить взаймы, заранее зная, что не дадут?» Так строится эмоциональное нагнетание, повышается степень эмоциональной напряженности. Воздействие на эмоции, как инструмент управления, очень мощный.

К сожалению, сейчас, особенно у молодых людей, набор активной лексики постоянно сокращается. Очень часто молодые люди даже неправильно ставят ударения в незнакомых словах, потому что никогда их не слышали. Многотысячный ряд эпитетов заменен бездушными словами – «классно», «круто», «супер» и пр. А «белые пятна» вместо образов заполняются убогими англицизмами типа «вау», «ок», «упс» и пр. В итоге молодежью становится легче манипулировать. Поэтому для того, чтобы не попасть под власть манипулятора, стоит расширять свой лексический ряд для построения образов. Как тренировать эту способность? Вот простая фраза: «Сегодня, уважаемые члены тренинга, вы поедете домой». Придумаем аналоги к слову «поедете»: отправитесь, предпримите поездку или путешествие, бросите кости, поплететесь, двинетесь, помчитесь, поковыляете, поторопитесь, понесетесь. А уже дома вы, наверняка, будете кушать. Аналоги слова «кушать»: ужинать, завтракать, обедать, принимать пищу, кидать в топку, трапезничать, вкушать, чревоугодничать, хомячить, трескать. Вот таким образом вы, во-первых, расширяете свою лексику, во-вторых, лишаетесь многословия, строя образы.

Только подумайте, сколько слов вам надо потратить, чтобы описать, что вы не просто присутствовали на приеме пищи, а что он сопровождался определенной церемонией, многообразием и изобилием блюд. Все действо можно назвать одним глаголом «трапезничать». А сколько еще слов надо потратить, что это не просто еда, а пища богов, сопровождаемая смакованием, наслаждением. И мы говорим – «вкушать». А другие – бросать в топку, трескать, хомячить. С чего начать изменения в лексике своих близких? Прежде всего – коммуницировать. Спросите у своего ребенка: «Маша, ты смотрела этот фильм?» – «Да». – «И как?» – «Круто». И на этом моменте включайте «непонимание», заставляя детей думать: «Круто – это как?» Маша пытается объяснить: «Клево, классно». Тогда сами предлагайте варианты: нестандартно, неожиданно, революционно. Ищите аналоги.

Мощнейшими лексическими технологиями построения образов и оправданной минималистичности являются, например, глагольная или существительная экспрессия. Помните великое цезаревское[18]: «Пришел, увидел, победил»? Или у Блока: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека». Если мы такие технологии используем, то сразу и строим образы, и активизируем лексику, избегая многословия. Простая фраза о начале рабочего дня: «Зазвенел, проснулся, потянулся». И сразу образ понятен. А если поменять последний глагол в этой фразе «Зазвенел, проснулся, вскочил», то уже получается совсем другая картинка. Такими технологиями, которые позволяют кратко выразить свои мысли, надо уметь пользоваться. Особенно в бизнес-коммуникациях. Например, вы приехали в другой город, рассчитывая на то, что вам дадут 15–20 минут на презентацию, на изложение коммерческого предложения. А вам вдруг заявляют: «Извините, у вас две минуты, я сейчас уезжаю». Способны ли вы информацию, которую рассчитывали изложить за четверть часа, объяснить всего за пару минут без искажения и потери смысла? Будьте готовы к форс-мажорам и развивайте свою речь[19].

Напоминаю, что цель моей книги – показать, как противостоять манипуляциям. Даю диагностику. А как ее провести, если вы нарушаете технологию? Это, может быть, только в научной среде ПРОКАТИТ, как мы выражаемся жаргонным языком. Кстати, смена лексического стиля тоже является приемом манипуляции. Я долгое время работал ученым секретарем. Удержать внимание профессоров, докторов на выступлениях было не просто. Они все умные, щеки надули, ничего не слышат, говорят только о своем. Как мне поддержать внимание к собственной персоне? И я меняю функциональный стиль: «Уважаемые члены совета, какой вопрос мы сейчас ПЕРЕТЕРЛИ?» В научной среде вопросы можно «рассматривать», «исследовать», «дискутировать», а «тереть» – это жаргонное. И что вы думаете? Все проснулись. Так работает метод поддержания внимания с использованием специальных помех, создаваемых умышленно. Насколько он оправдан и этически корректен – другой вопрос. Но разве я ставил какие-то цели, которые наносят вред членам ученого совета, привлекая их внимание? Я желал лучшего: чтобы они не отвлекались от существа обсуждаемого вопроса. Ну что, уважаемый читатель, ТРЁМ дальше? Тогда ПОГНАЛИ!

Глава 9. Психологические манипуляции

Хотелось бы напомнить читателю в очередной раз, что вопрос манипуляции не такой простой, как может показаться на первый взгляд, потому что мы сталкиваемся с таким явлением, как управление. А управление людьми, как вы помните, – это деятельность, которая ставит своей целью добиться, чтобы ваши цели достигали исполнители, другие люди. Выше мы говорили о семи инструментах управления, оставив в стороне восьмой, нравственно сомнительный способ, связанный с физическим воздействием. Мы изучаем только цивилизованные методы воздействия. Среди манипулятивных инструментов управления важнейшим является коммуникативный. Причем, не всякая манипуляция, как инструмент управления, носит негативный смысл: все зависит от цели.

Вспомним, что такое манипуляция. Первый признак – цель для объекта управления не является осознанной, открытой, она носит некий тайный, скрытый от него характер. И второй признак – все действия происходят, в лучшем случае, без учета ценностей объекта, или, в худшем, во вред этим ценностям. Мы рассмотрели много разных примеров манипуляций из различных аспектов коммуникаций. Один из самых больших – это психологический, эмоциональный аспект коммуникаций, и манипуляций в нем может быть множество.

В психологическом аспекте коммуникаций есть несколько крупных областей, в которых человек может стать объектом манипуляций.

В первую очередь, манипуляции могут быть направлены на определенный психотип личности. Всем известна классическая классификация по темпераменту – сангвиники, холерики, меланхолики, флегматики. Но этим «набором», конечно, все не ограничивается. Есть большое количество других типологий, причем находящихся на грани психологии и психиатрии: классификации психотипов по Фрейду, Юнгу, Адлеру, Бьёрну.

Не вдаваясь в психиатрию, с эмоциональной точки зрения, люди могут быть классифицированы по разным признакам: смелые и трусливые, оптимисты и пессимисты, грустные и веселые, замкнутые и коммуникабельные, интроверты и экстраверты. Причем в самой психологии существует большая путаница по этому вопросу. Иногда интровертов и экстравертов путают с замкнутыми или, наоборот, коммуникабельными людьми. Но более фундаментальной является трактовка интровертов и экстравертов по позиционированию ценностей. Интроверт в своей жизненной стратегии исходит из собственных ценностей. Как один из героев «Божественной комедии» Данте говорил: «Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят, что угодно». Для экстраверта же в жизненных стратегиях существенным являются ценности социумов, к которым он принадлежит. Про социумы мы подробно говорили выше, в главе про социологический аспект коммуникаций.

Есть другие классификации – например, процессники[20], достигаторы[21] и т. д. Наиболее значимой классификацией в бытовой и профессиональной деятельности является классификация психотипов людей по лояльности – к нам, нашим идеям, товарам, тезисам, чему угодно. С этой точки зрения мы выделяем, как минимум, четыре типа.

А) Наши сторонники, единомышленники, коллеги.

Б) Оппоненты, противники, не согласные, конкуренты.

В) Не определившиеся, сомневающиеся, колеблющиеся.

Г) Безразличные, равнодушные, незаинтересованные.

Классификация психотипов по лояльности очень широко применяется манипуляторами. И в самом общем виде манипуляция тут будет состоять в том, чтобы перевести собеседника в нужные нам позиции: или в неопределившегося, или в свои сторонники, или в безразличного…

Следующий очень значимый вопрос: как расположить к себе людей? Существует очень много технологий, которые можно использовать как для создания дружественных, теплых отношений, так и для создания видимости таковых, или для достижения безнравственных целей.

Всем известна классическая работа американского лектора и оратора Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Автор – уникальное явление в мировой культуре. Почти сто лет тому назад Карнеги организовал мировую образовательную сеть, стал долларовым миллионером, правда, потом судьба его печально сложилась, но тем не менее он оставил след в истории. Карнеги сформулировал шесть самых общих соображений на тему «как понравиться людям», но дал им такую технологическую формулировку, что в одночасье стал знаменитым. Разве до Карнеги никто не знал, что для того, чтобы людей расположить к себе, надо улыбаться, запоминать имена, правильно произносить фамилии, внимательно слушать, демонстрировать значимость человека? Всем было это известно, но только Карнеги пришло в голову сформулировать и продекларировать это как некие технологические правила общения. Изложенные им приемы установления контакта могут быть, конечно, сильно расширены и использованы как для благих целей, так и для скрытых манипуляций, для достижения неблаговидных задач.

Другая важная тема в психологическом аспекте – это работа в агрессивной среде. Она подразумевает два блока: когда мы становимся объектом агрессии или когда сами являемся агрессором. Манипуляции будут в целом состоять в следующем:

– субъект управления, манипулятор, выступает осознанно в роли агрессора, соответственно, добиваясь своих корыстных целей, или

– манипулятор превращает объект управления в такого агрессора. Не секрет, что, находясь в возбужденном, агрессивном состоянии человек способен на необдуманные слова и поступки, чем незамедлительно и пользуется манипулятор. Помните: «Слово не воробей – вылетело, не поймаешь…»

Следующий вопрос – это управление вниманием. Существует очень много манипулятивных приемов, связанных с физиологической особенностью человека, а именно, с распределением внимания участников коммуникации. Если графически изобразить этот процесс, то он будет собой представлять нелинейную функцию – вверх, вниз, а взлет, пик, падение – это синусоида… Между пиками внимания среднестатистически проходит 10–12 минут. Ослабление внимания произойдет по-любому, независимо от того, хотите вы этого или нет. И в этом случае применяют очень много приемов, которые позволяют манипулятору фокусировать внимание не на тех ценностях, которые значимы для самого объекта, а на тех, которые значимы манипулятору.

Есть еще манипулятивные приемы, связанные с возбуждением интереса, любопытства. Ими нередко пользуются профессиональные телефонные мошенники. Они возбуждают интерес к вопросам, имеющим некую универсальную ценность: семья, здоровье, деньги, социальный статус… Достаточно посмотреть несколько телепередач из разряда «Дежурная часть», чтобы в этом убедиться. А ведь преступники-манипуляторы даже не прибегают ни к физическому воздействию, ни к какому-то властному ресурсу – все обманы совершаются на основе языка. Поэтому цель этой книги состоит в том, чтобы научить противостоять такого рода манипуляциям. Помните: «Чтобы бить врага – надо знать его оружие».

Мы перечислили шесть основных фокусов психологического аспекта коммуникаций: основные психотипы, установление контакта, я – объект агрессии, я – субъект агрессии, управление вниманием и методы возбуждения интереса. Теперь можно перейти к конкретным, наиболее типичным психологическим приемам манипулятивного свойства. «Рекордсменом» здесь являются различные приемы «вхождения в доверие», установления раппорта, эмоционального контакта и т. п.

Установление контакта

Среди методов установления эмоционального, психологического контакта, то есть, методов расположения к себе, можно выделить две группы манипулятивных приемов. Я их стандартно называю фоновые, которые не гарантируют достижение цели, но создают хорошую основу, и активные методы, которые с высокой долей вероятности гарантируют установление психологического контакта между манипулятором и объектом его манипуляций, часто независимо от воли объекта. Такие методы можно назвать «проникновением в психологию социальной группы» с целью управленческого воздействия. Они состоят в том, чтобы добиться расположения человека как условия для совершения какого-либо действия.

Из числа «активных» первый, и самый мощный прием состоит в том, чтобы продемонстрировать объекту манипуляции понимание его ценностей. Звучит, как кажется, абстрактно, потому что спроси у человека: какие у тебя ценности – пауза, замешательство, фрустрация, агрессия… А попробуйте переформулировать вопрос и спросить: какие у тебя переживания? И тут человеку, конечно, проще изложить, какие он испытывает чувства: «Бери общую тетрадь, я тебе буду диктовать, за что я сейчас переживаю».

Прием состоит в том, чтобы показать, что я «свой парень», мне совершенно понятны твои чувства и переживания. Собеседник, может, видит вас в первый раз, но вы демонстрируете понимание его чувств, радостей и проблем, и это сразу делает вас близким ему. Так используется вербальный метод фиксации «свой – чужой» – иногда на уровне интуиции, а иногда и на уровне сознания. Например, в школе у классного руководителя стоит задача: выступая на родительском собрании, склонить родителей к совершению какого-либо действия, например, собрать деньги на поездку. Конечно, вряд ли здесь для достижения этой цели можно опереться на властный ресурс и значит, классному руководителю надо расположить к себе родителей, демонстрируя им понимание их забот, радостей и печалей (ценностей). Поэтому она им говорит: «Уважаемые родители, я прекрасно понимаю ваши переживания, мы справедливо тревожимся за наших детей. Мы волнуемся за их образование, за их воспитание, за их будущее, за их безопасность, за их развитие, за их здоровье…» Причем, тонкость и искусство управленческого воздействия состоит в том, что если мы просто называем области переживаний, то работаем с логикой, с разумом, а люди мыслят образами!

Поэтому фактически беспроигрышная манипулятивность этой технологии состоит в том, чтобы построить образ, стоящий за логикой. Одно дело сказать: «я прекрасно понимаю, что вы переживаете за образование» и совсем другое – построить образ на этой основе: «Я представляю, что вы испытываете, когда видите у своего ребенка плохие оценки в электронном дневнике или когда на родительском собрании в числе отстающих разгильдяев вы слышите свою фамилию. (Не фамилию своего ребенка, а свою.) Или когда вы на кухне чистите картошку, вдруг раздается непрерывный звонок, вы бежите в панике к двери, открываете ее и к вам бросается ваше чадушко: «Мама, у меня сегодня снова пятерка по литературе и по географии!» Что осознает или чувствует объект манипуляции? «ты свой человек, я вижу, что тебе понятно, о чем я переживаю, и я готов тебя слушать». Первая цель манипулятора – расположить к себе человека – достигнута. А дальше все зависит от его искусства, какие действия он может с вами осуществить…

Еще пример: всем известны «разводки» цыган по этой технологии. Они людей точно диагностируют. Стоят кучкой на привокзальной площади, вокруг – масса народа, но они же не ко всем подходят. Они ищут психотип, который или удручен, печален, или, наоборот, весел, оптимистичен. Специалистка-цыганка, видя человека в нужном состоянии, сразу начинает причитать: «Ой, милая моя, ведь знаю, сколько проблем у тебя в последнее время». И бедная девочка удивляется про себя: «Как она догадалась?» Но на самом деле, никакого ясновидения нет – у кого в жизни нет проблем, особенно появившихся в последнее время? Смысл технологии понятен: выявить области переживаний и построить на их основе образы. Так работают и телефонные мошенники: «Ваш сын (или дочка) попал в катастрофу, находится в тяжелом состоянии, плачет, не может до вас дозвониться, попросил меня». Задача – нагнать жути, напугать. Один из самых эффективных способов – построить соответствующие образы. Как противостоять злодеям? Точно определи свои ценности и не торопись. Сам манипулятор описал все твои проблемы и переживания. А ты четко фиксируй, к каким дальнейшим действиям он тебя ведет?

Второй активный метод установления контакта, который гарантирует взаимодействие, – приписать человеку добродетели. Например, та же цыганка вам сообщает: «Все через сердце твое золотое страдания принимаешь». Кто не признает, что у него сердце золотое? Факт, что абсолютное большинство людей вообще очень хорошего мнения о себе. Смысл этой манипуляции состоит в том, чтобы приписать человеку возможно и не присутствующие у него добродетели. Прием срабатывает, потому что срабатывает общий посыл: нам нравятся те люди, кто говорит или думает о нас хорошо…

Для этого надо владеть искусством делать комплименты. А не всякий из нас умеет сказать добрые слова. То, как люди делают комплименты, выглядит часто весьма печально. Иногда даже возникает вопрос: это похвала или повод для драки? Основные ошибки состоят в том, что чаще мы хвалим «аксессуары», а не качества людей, обладающих ими. Большинство комплиментов носит комплексный характер: «Вы хорошо выглядите», «вы профессионал». Но, по большому счету, это та же цыганская «работа по площадям». Приписывая добродетели, мы должны вспомнить какие-то базовые ценности людей. А выше мы уже говорили, что ценности могут быть классифицированы по разным основаниям. И одно из самых главных – по природе. С этой точки зрения мы выделяем, если помнят внимательные читатели, ценности нравственные, психологические, интеллектуальные и физические. Я на тренингах иногда прошу сделать мне четыре комплимента – по четырем группам ценностей. Что-нибудь о нравственном – «ваша доброта», «ваша ответственность», «ваша обязательность», «исполнительность», «верность», «честность». Это может и не соответствовать действительности, но такова общая закономерность комплиментов. Или – припишите что-то из психологических ценностей: «ваша стрессоустойчивость», «смелость», «решительность», «сила воли». Из интеллектуальных ценностей, которые, если помните, связаны с обладанием и обработкой информации, можно назвать такие: «ваши энциклопедические знания», «вы лучше меня знаете». При этом многие люди, если им приписывают интеллектуальные ценности, не могут от них отказаться, признаться, что, мол, «я не разбираюсь», «я не знаю». Таким образом человек попадает в социально-психологическую ловушку. Мы можем приписать ценности, связанные с обработкой информации – острый ум, логичность, аналитические способности: «Вы же, как аналитик, как человек, способный проследить цепочку рассуждений, прийти к выводу…». А в группе физических ценностей мы можем выделить черты, связанные со здоровьем, работоспособностью, выносливостью, зоркостью: «Вы, как человек, который беспокоится о здоровье, поражаете нас своим атлетизмом, подтянутостью, стройностью…». Из материальных ценностей можно вспомнить «хорошее финансовое положение», «умение работать со временем». В чем состоит манипуляция? Если человек богат, мы говорим: «Вы как обеспеченный человек…». Если малообеспеченный: «Вы же, не как олигархи…». В социологическом аспекте можно сделать акцент на фразы «вы как отец…» или «вы как человек с высшим образованием…». Манипуляция и трудность ее разоблачения состоит в том, что человек может и искренне приписывать вам положительные качества, тем самым располагая к себе и не ставя цель нанести вам вред. Смысл комплимента состоит, как считается, в некоем преувеличении. Хотя, с моей точки зрения, комплимент – это фиксация той или иной ценности человека в текущий момент.

В качестве комплимента может быть и антидобродетель: «Мне нравится ваша агрессивность, потому что в данной ситуации она помогла…». Или: «Мне импонирует ваша повышенная эмоциональность, которая позволяет разбудить заснувшие таланты, достичь цели, что свидетельствует о вашем неравнодушии…» и т. п. Так выглядит в лексическом аспекте прием «двойной бухгалтерии», когда производится ослабление антидобродетели или, в другом случае, ослабление добродетели.

Технологический прием манипулятора состоит в приписывании реальных или желаемых ценностей, которые рассматриваются, как положительные. В абсолютном большинстве случаев люди это принимают. Как писал баснописец Иван Крылов, «и в сердце льстец всегда отыщет уголок». Редко встретишь человека, который бы стал отрицать у себя наличие каких-то прекрасных качеств. Но есть вообще две уникальных добродетели, приписывание которых отрицать не будет никто. Многие могут признаться, что не обладают в достаточной степени высокими нравственными ценностями – честностью, ответственностью. Или психологическими: «Я не всегда стрессоустойчив», «Каких-то знаний мне не хватает», «Вообще, я медленно обрабатываю информацию». Но редкий человек откажется от приписанной ему мудрости и справедливости. Поэтому похвала «вы мудрый человек» как средство установления контакта буквально «валит с ног». Но сначала манипулятор набрасывает позитив, исходя из общего понимания, что абсолютное большинство людей подсознательно очень хорошего мнения о себе, а манипулятор это мнение просто вербализирует. Не случайно абсолютное большинство людей любит справлять дни рождения, потому что только в этот день они могут услышать о себе много лестных слов.

Итак, первый манипулятивный прием в установлении доверительных отношений – продемонстрировать знание ценностей, переживаний объекта манипуляций и построить на их основе соответствующие образы (аудиальные, визуальные, кинестетические). Второй – приписать добродетели. Иногда бывает некоторая «тюнинговая» настройка. Манипуляторы настолько бывают тонки интуитивно или осмысленно, что понимают: с приписыванием добродетелей могут переборщить. Тогда есть другой прием: не приписывание добродетелей, а отрицание антидобродетелей. Если манипулятор боится, что переборщит с приписыванием добродетелей, то отрицает наличие антидобродетелей и говорит так: «Вас не отнесешь к числу безответственных, некомпетентных или начинающих любителей, вы настоящий профессионал!» Одно дело – включить в множество позитивных представлений, другое – исключить из ряда отрицательных.

Еще один прием, который часто используется, – это выгодное сравнение объекта с другими социальными группами. Рефреновая фраза: «Вы не как те…» А с кем сравнивает? «Вы же не те богачи, которые миллионами ворочают!» Или: «Вы же не та босота, которая считает каждую копейку…» Помню, как на одном из тренингов девушка просила у меня совет: «Я через неделю выступаю перед нефтяниками. Мне надо установить с ними контакт. Скажите – как это сделать по этому методу?» Вместе рассуждаем: нужно выгодное сравнение. Требуется «тюнинговая» настройка: кого с кем сравнивать? Есть нефтяники, которые трудятся на буровых вышках, и есть нефтяники, которые сидят в московских офисах. Все это – нефтяники, только разные. Спрашиваю: «Кто у тебя?» – «Вахтовики». – «Ясно. По условию работы можно сравнить? Где они работают?» – «На севере». Отлично, тогда начинаем речь так: «Уважаемые товарищи нефтяники! Вы же, не как те офисные сотрудники, которые в тепле, за чашечкой кофе в просторных офисах обсуждают стратегию развития отрасли… А вы в мороз и в стужу, в зной и в непогоду, на продуваемых ветрами пространствах…». Девушка поблагодарила: «Спасибо, все поняла». А через минуту как заплачет. Я в ужасе: «Таня, что случилось?» – «Беда, мне через две недели надо выступить перед офисными сотрудниками. А их с кем сравнивать?» И вся группа ей хором подсказывает: «Сравнивай их с нефтяниками!» Она удивляется: «Как так?» А вот так: «Уважаемые товарищи программисты, офисные сотрудники, конечно, мы все по-разному можем выполнять свой трудовой долг. Можно, как нефтяники, в мороз и стужу, на продуваемых ветрами пространствах, легко им там на свежем-то воздухе, а попробуй-ка посиди девять часов в тесном помещении со спертым воздухом, пялясь в компьютер, от которого резь в глазах и колокол в ушах …»

Манипулятор четко понимает, что людям нравится, когда о них говорят или думают хорошо.

Также большинство людей попадают в сети тех манипуляторов, которые выгодно уподобляют их каким-либо одушевленным или неодушевленным объектам. Рефреновая фраза подобной технологии: «Вы, как…». Например, мне надо склонить спортсменов, чтобы они совершили какие-то действия в мою пользу. Каким одушевленным или неодушевленным предметам их можно уподобить? «Вы, как пущенная стрела» или «как натянутая тетива» – в зависимости от видов спорта. Одушевленные – «вы как лань\гепард несетесь».

Кстати, почему люди старшего поколения с ностальгией вспоминают прошлое? Не просто потому, что были молоды, а многим психологически было тогда комфортно. Мы в СССР – все братья, у нас одни праздники, проблем особых нет, все хорошо. А как начался открытый доступ к информации – сразу увидели везде проблемы, катастрофы, убийства, агрессия, неурядицы. Люди очень мало слышат хорошего – этого по жизни не хватает. Поэтому любая похвала может иметь эффект, а в большом количестве ее можно услышать только на своих днях рождениях. Когда вас выгодно кому-то или чему-то уподобляют, конечно, это приятно. Но дальше надо четко задавать себе вопрос: «Если я такой крутой, как кто-то…, то что ты от меня хочешь?» Каковы будут дальнейшие действия? Контакт установлен. Но к каким целям он ведет? Вопрос неоднозначный.

Следующий манипулятивный прием: ссылка на исторический социальный опыт или знаменитых личностей той группы, к которой ты обращаешься. Даже общаясь с одним человеком, мы должны четко понимать, как мы говорили выше в социологическом аспекте, что он является членом различных социумов: ты в одном лице представляешь собой отца, сына, друга, сотрудника, гражданина, жителя города и т. п. Когда мы человеку даем понять, что мы его осмысливаем, как члена социума, который имеет большой исторический опыт, и выдвинул в пример знаменитых исторических личностей, конечно, ему это приятно: «Я здесь, я рядом, я осознаю себя».

Если взять тех же спортсменов: «Я же понимаю, уважаемые спортсмены, к кому обращаюсь, ведь войны останавливались во время Олимпийских игр в Древней Греции»; «из ваших рядов вышли Третьяк[22], Попенченко[23]…». Конечно, человеку приятно себя осознавать, как члена такого знаменитого социума. А сам манипулятор может осваивать такие технологии интуитивно. Но мы-то хотим людей научить не использовать такие фокусы, а противостоять им. В этом случае уподобление каким-то выгодным объектам, безусловно, приятная вещь. Но дальше что? Момент эмоционального комфорта часто блокирует разум. Часто говорят, что агрессивное, негативное состояние блокирует левое полушарие мозга, которое отвечает за логику, разум. Да, это так, но застопоривает и положительное. Когда не хватает позитива, агрессивность растет. Недостаток позитива как раз и является эмоциональной основой для разных манипулятивных приемов этой природы: мы любим тех, кто говорит или думает о нас хорошо…

Рассмотрим еще одну технологию, которая позволяет манипулятору установить контакт, расположить к себе человека: она основана на приеме, который называется приписать добродетельную мотивацию в описании каких-либо действий. Для этого надо понимать, что в структуре человеческих поступков есть, по крайней мере, три элемента: мотивация (ценности), действия и вытекающие из них следствия. Закон Парето в этом случае констатирует такую мысль: 80 % поступков люди совершают без осознанной мотивации, то есть просто все делают «на автомате». Пример. Человек едет в автобусе, заходит беременная на восьмом месяце женщина, а он начинает размышлять: «А есть ли у меня такая нравственная ценность, как забота о детородных функциях девушки, чтобы уступить ей место в автобусе? Или если я сейчас представлю себе, что на ее месте может быть моя сестра, жена, подруга, то я типа сейчас встану»? Может, многие мужчины и играют роль «спящего красавца», но нравственные люди встают с сидения не задумываясь, «на автомате», уступая место ослабленным людям.

Другая ситуация. Трудно представить, что, просыпаясь утром, вы глаза пялите в потолок, раздумывая: «Какие у меня ценности? Идти на кухню, в ванную, в туалет? Прикидываете варианты: если пойду на кухню, не успею в туалет, если приму ванную, то уже не будет времени позавтракать…» Мы же все сейчас делаем на автомате. Смысл этой технологии состоит в следующем: если припишете человеку добродетельную мотивацию в ситуациях, когда он вообще об этом не думает, то он вас будет любить за то, что вы о нем так думаете. Например: «Я понимаю, что вы возмущены или переживаете, потому что ведете эти изматывающие нас переговоры, вы тревожитесь, думая об экономии средств, об эффективности предстоящего мероприятия, о будущем своей организации и своих детей…».

Еще пример. Спецподразделение, которым я горжусь, что имел счастье с ним работать, очень часто приглашает меня на праздничные мероприятия. Спрашиваю: «А зачем вы меня зовете? Ведь я не сотрудник элитного подразделения антитеррора?» Но когда выступаю перед бойцами, то использую этот прием совсем не в манипулятивных целях, а наоборот, в высоконравственных: «Уважаемые бойцы, разве я не понимаю, что когда вы врываетесь в самолет, захваченный террористами, то думаете, что на месте этих несчастных жертв могут оказаться ваши друзья, родственники, родители, жены, дети… Но, не страшась ни увечий, ни самой смерти вы совершаете свой подвиг…». Многие офицеры плачут, а там среди них случайных людей нет. Так работает управление эмоциями. Но на самом деле во время таких эксцессов никаких «посторонних» мыслей у сотрудников спецназа нет: все направлено на выполнение одной команды – «штурм!». И все, что ты наработал на тренировках, может спасти заложников, твоих соратников и тебя самого. Но людям нравится, когда о них так говорят. Поэтому этот прием является очень мощным. Но использован он может быть, как манипулятивно, с нарушением ценностей, так и благородно, как в данном случае.

Еще одно методологическое соображение. Когда мы приписываем человеку добродетельную мотивацию в ситуациях, когда он об этом не думает, мы выхватываем его из конкретики предметных действий и возносим на уровень высокой нравственности, главными категориями которой являются категории «добра и зла». Тем самым мы придаем моральную осмысленность его предметным действиям, увеличивая количество добра в этом мире…

Следующий мощнейший прием, располагающий к себе людей, – это ссылка на личный опыт. Необязательно свой. По моим ощущениям, абсолютное большинство нормальных людей испытывает некое тайное желание заглянуть в чужую замочную скважину: что они там делают? А этот очень сильный метод легитимно приоткрывает завесу дозволенного любопытства. Очень хорошо работает на людях, которые склонны придавать личному опыту повышенную значимость.

Еще один прием, который используют манипуляторы – это ссылка на уже упоминавшиеся универсальные ценности. К их числу относятся, по крайней мере, шесть тем: здоровье, семья, деньги, взаимоотношения между полами, социальный статус и профессиональный престиж. Абсолютное большинство нормальных людей испытывает к этим темам любопытство, даже не будучи вовлечеными в ту или иную конкретную ситуацию. И отсылка к тому, что «я такой же, как и вы, и что для меня вопросы семьи, денег, социального престижа так же значимы, как и для вас», показывают родство, как у известного киплинговского героя – «мы с тобой одной крови»!

Следующий прием: использование лексики социальной группы. Как показать в коллективе, что я «свой парень»? Мы уже говорили выше о том, что главное условие успешных эмоциональных коммуникаций – это работа на одном языке: работа в одной системе ценностей и буквально с одной лексикой. Какой же ты «свой парень», если тебе не известны элементарные лексические единицы? Есть такой анекдот. Девушка спрашивает: «А кем вы работаете?» Он: «Слесарем». Она: «Ой, это должно быть очень интересно! Все эти ваши рашпили, керны, штихеля, фланцевые притирки, резьба под муфту, стопарение калибровочным шпунтом! Знаете, я в этом ничего не понимаю…»

Еще одна технология – это ссылка на корпоративные ценности социальной группы. В этом случае важно различать добродетели социальной группы и корпоративные ценности. Добродетель – это то, что ценится извне. Мы ценим, как дети – родителей, как подчиненные – руководителей и пр. Это добродетели социальной группы или человека. А корпоративные ценности – это то, что ценится внутри группы. Но все ли социальные группы имеют такие корпоративные ценности? Все. Только для большинства людей они носят размытый характер. Есть корпоративные ценности покупателей? Конечно, это основной закон маркетинга: удовлетворенный покупатель расскажет троим о своих походах по магазинам, а неудовлетворенный – десятерым, которым обычно советует цитатой из известного фильма: «Ты сюда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадет».

Есть корпоративные ценности и у студентов. При этом не все из них являются добродетелями. Ведь когда ты пишешь шпаргалки на экзамен, то в конечном итоге обманываешь себя, а не преподавателя. Я был на первом курсе в первом полугодии мастером списывания. Мог на экзамен пронести до шести книг, пока в нашей группе не появился студент, который на комсомольском собрании сказал, что если и дальше будем заниматься такими махинациями, то он поставит вопрос на факультетском собрании. Мы готовы были его убить. Но этого нельзя было сделать, потому что он был инвалидом. Все встали перед выбором: как сдавать экзамены? Только учить! Мы пять лет его ненавидели, но, когда вся группа поступила в аспирантуру, мы его на руках носили: «Валера, все благодаря тебе. Спасибо!»

Корпоративные ценности есть у мужчин, у женщин. О них даже ходит много анекдотов. Например, мой любимый: «ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА: Жена не пришла ночевать домой, а утром сказала, что ночевала у подруги. Муж обзвонил 10 лучших подруг – все сказали, что она у них не ночевала. МУЖСКАЯ ДРУЖБА: Муж не пришёл ночевать домой, а утром сказал, что ночевал у друга. Жена обзвонила 10 лучших друзей мужа. Пятеро сказали, что он ночевал у них, ещё пять сказали, что он до сих пор у них». Вот такие «двойные стандарты». Мужчина, ведущий беспорядочную половую жизнь, воспринимается, как мачо, Казанова, а бедная девочка, занимающаяся тем же самым, по-другому позиционируется. Обидно же, девочки?

Следующая важная технология установления контакта – это смена социального позиционирования. Я об этом говорил в социологическом аспекте. Суть в следующем: манипулятор или человек, который ставит благую цель установления контакта, может почувствовать, что не добился успеха, не расположил к себе человека, применяя те или иные технологии. И тут можно использовать прием, который я называю «сменой социального позиционирования». А вместе с ним – и смену ценностей. Каждый человек является представителем того или иного социума, которому присущи те или иные ценности. Не установили контакт – значит, вы не совпали в этих ценностях. Я советую: руки не опускайте, если у вас есть благая цель расположить к себе человека, смените социальное позиционирование, ведь тогда происходит и смена ценностей.

Недавно, находясь в командировке, захожу перед закрытием в небольшой продуктовый магазинчик:

– Добрый вечер! Я хотел…

– Закрыто!!!

– Подождите, как закрыто? Я очень быстро, вот мои деньги, я знаю, что купить!

– Я вам уже сказала: ЗАКРЫТО!

– Да… Не думал, что у вас так относятся к гостям города…

– К гостям города? Да вас тут понаехало как собак нерезаных!..

– Девушка, милая! То, что мне надо у вас купить, нужно не мне… Это нужно моей девушке… Вот скажите, у вас же есть парень? Вижу, что есть! Вот представьте: он хочет вам что-то купить, а тут стоит такая строгая девушка и не пускает…

– Ну, заходите, только быстро!

Видим, что апелляция к «продавщице» успеха не имела, к «хозяйке города» – тоже, а вот обращение к «девушке» и, соответственно, к женским ценностям – привело к достижению цели, к установлению контакта.

В качестве упражнения, на основе знания социологических характеристик, читателю предлагается самостоятельно сформулировать хотя бы 15–20 иных возможных социальных групп, ссылка на которые могла бы обеспечить получение нужного результата.

Еще раз подчеркну: то, о чем я говорю, это всего лишь инструменты, технологии, а вот в чьи руки они попадают, какие цели эти «руки» ставят, с какими целями нашего объекта воздействия соотносятся – это совершенно другой вопрос. Когда манипуляция носит ярко выраженный безнравственный или материальный характер, у нормального человека это вызывает чувство отторжения. И смысл моей книги состоит в том, чтобы раскрыть приемы, которые стандартно используют манипуляторы с тем, чтобы противостоять и не попадаться на их «крючки». Но если человек применяет какой-то прием, нужно задавать вопрос – какую цель он ставит?

Как у объектов манипулятивного воздействия у нас есть главные ограничения в нашей борьбе с манипулятором – это размытые ценности и смутные цели. Размытые ценности: мы что-то можем не понять, не задаем нужный вопрос, не знаем, какую ценность нашу нарушили, и готовы ли мы пойти, к примеру, на нарушение своих нравственных или психологических норм ради зарабатывания денег? Если руководитель на вас орет, унижает, но платит хорошую зарплату, вы готовы терпеть его агрессию и самодурство? Каждый человек отвечает по-своему на эти и подобные вопросы. Без рационального осмысления, какие ценности вам дороги, в чем смысл терпения, невозможно ни противостоять хамству, ни выстроить свою жизнь в режиме рефлексии, устремления к счастью. А смутные цели – это когда непонятно, какую цель ставит манипулятор, какие предлагает ресурсы и ограничения, поэтому и не знаешь, что делать, попадая в сомнительные ситуации.

Человек уходит от этих вопросов, загоняет их в подсознание, готовя себя к постоянному недовольству, которое исподволь отравляет жизнь. Если у нас нарушены физиологические ценности, когда нас зажали, толкнули, ударили, избили, то все понятно. А каковы могут быть нарушения ценностей, если дело касается нравственных, психологических, интеллектуальных аспектов? Среди последних, умственных, есть два вида ценностей: связанные с обладанием и обработкой информации. Вы, например, человек творческий, привыкли решать креативные задачи, а вас заставляют решать стандартные, алгоритмические, или вообще предлагают примитивную работу – печенье перебирать. У вас возникает внутреннее сопротивление, поэтому работаете спустя рукава, без души. «Ну вот, ты не справился с такой простой задачей, – упрекает манипулятор, – как на тебя можно положиться в более серьезных делах?» Так он специально загружает вас теми видами деятельности, которые противоречат вашим ценностям. Если вы этого не осознаете, то всегда будете объектом такого рода манипуляций. А как следствие – идет нарушение материальных ценностей: «Как я тебе буду платить хорошую зарплату, если ты с простым делом не справляешься? Какой же ты профессионал? Поэтому…».

Также манипуляторы часто прибегают и к психологическому давлению, когда на вас эмоционально «наезжают», проявляют агрессию и т. п. Вы как нормальный человек испытываете шок. А он еще больше давит: «Профессионалы так не поступают!» Если вы просите повышения зарплаты, вам пренебрежительно отказывают и говорят: «Если ты со мной не можешь договориться, что от тебя ожидать?» Вы не готовы к подобным нападкам. А надо бы знать, как работать в агрессивной среде, какие методы применять. Проявление агрессии, гнева, негативных эмоций – один из манипулятивных моментов, который человек применяет осознанно, и смотрит на реакцию, которую вы показываете. Если вы не знаете, что делать в подобной ситуации, кроме стандартных – обрыв коммуникации, слезы, то вы всегда будете жертвой. В сухом остатке: испытанное вами чувство оскорбления из-за задетых чести и достоинства – это ваша реакция на нравственную составляющую манипулятора. Злодей попирает основы понимания общего добра, которое интуитивно каждым человеком воспринимается так: «Я ничего не сделал тебе плохого. Поэтому не заслуживаю негативного к себе отношения».

Чтобы преодолеть психологические барьеры, надо понимать природу и причину поведения манипулятора. Осмыслить: если другие ценности не затрагиваются, то стоит ли терпеть такого рода манипуляция? Как часто они бывают, насколько они вас выводят из нормального состояния? А если расстанетесь со своим работодателем, то сможете ли найти работу? Ведь есть мстительные начальники, которые могут применить властный ресурс. Они – не трамвайные хамы, которых можно проигнорировать. Мы же зачастую испытываем некую зависимость от человека, который нами руководит. А зависимость может быть двух типов – либо властная, либо VIP-овская. И есть два вида VIP: либо люди, от которых мы зависим, либо общепризнанные авторитеты, от которых не зависим, но не можем не признавать их масштаб личности. Если сейчас к вам зайдет Филип Котлер[24], или Майкл Мескон[25], или какое-то другое лицо большого калибра, то вы волей-не волей, но проникнитесь к ним уважением. Когда такого рода VIPы применяют манипуляции, то это, конечно, усложняет проблему, особенно с использованием властного ресурса, потому что борьба с ними сразу ставит вопрос о благополучии вашего дальнейшего существования.

Приведу манипулятивный пример с властной зависимостью. У меня был приятель, очень хороший бизнесмен, который тонко чувствовал, куда направлять свои усилия, как работать с прибылью. Но в так называемых человеческих качествах был изъян: он был латентным садистом. Получал удовольствие каждый раз, когда своим рабочим намекал на их нищету в прошлом: «Помнишь, кем ты был до работы у меня в автосервисе? Не забывай!». Иногда так позволительно говорить тем, кто склонен к забывчивости. Но если люди все помнят, а ты их каждый раз тыкаешь в прошлое, как котят в миску, то тем самым нарушаешь технологию мудрости, принцип абсолютизации. И вот он мне сделал предложение устроиться к нему на работу исполнительным директором. Я имел некий опыт управления людьми, а зарплата, которая мне была предложена, в разы превышала мою текущую. Но я знал, что он явный манипулятор, собственник, который использует властный ресурс, допускает чрезмерные, с нравственной точки зрения, высказывания: не говорит, что ты нищий, а просто спрашивает, сколько ты получаешь? Я встал перед выбором: идти на такого рода манипуляции или нет? Причем, у меня тогда уже было трое детей, которых надо кормить, одевать, обучать. В этой ситуации от твоих ценностей зависит, пойдешь ты к нему работать или нет. Люди, не понимающие природу ценностей, природу манипуляций, говорят: «Главное – деньги». Но я, как любой нормальный человек, считаю, что, конечно, деньги важны, но не такой ценой. Быть ли мне объектом такого рода манипуляции? Нет, лучше избегнуть этой участи.

Выше среди методов установления контакта я приводил примеры приписывания добродетельной мотивации. Например, вам надо установить контакт с ребенком. Вы возвращаетесь с работы и говорите: «Машенька, какая ты умница! Подумала о том, что мама придет уставшая с работы, папа задержался в офисе, а ты мусор вынесла, хлеб купила, убралась, в общем, подумала о том, чтобы всем было хорошо!» Посмотрите на ребенка – он краснеет от удовольствия. Но действительно ли Маша думала о том, чтобы создать уют, когда выносила мусорное ведро? В 80 % случаев она это сделала на автомате! Но, подводя под подобные автоматические действия высоконравственную мотивацию, мы человека поднимаем из его обычных предметных действий на уровень добра. А ведь качество любой деятельности в существенной мере зависит от того, в какой системе ценностей он осознает эту деятельность. И это уже совсем другое. Одно дело – мусор вынести и хлеб купить, а второе дело – проявить внимание и заботу. Конечно, это управление. Но оно явно ставит высоконравственные, благородные цели. Но такой прием может быть использован и для манипулятивных целей, когда вы после установления контакта вдруг приказываете: «А теперь, Машенька, сделай то-то и то-то!».

Один из самых мощных методов борьбы с манипулятивными приемами состоит в следующем: осознать, какой прием к вам применяется, какую цель преследует манипулятор и как его цели связаны с вашими. Иногда вступать в полемику и раскрывать уловку, которую применяют к вам, себе дороже. Порой легче оборвать коммуникацию и не общаться, понимая, что эти люди не вашего круга, не вашей системы ценностей. Ведь мы очень много в своей жизни тратим времени на «токсичное общение». А ценности таких людей вы вряд ли измените. Только «пограничные» ситуации могут исправить ситуацию. Какой есть выход, если вы лишены возможностей «победы» над токсичными людьми? Надо предпринимать какие-то усилия. Однажды известного спортсмена, представителя единоборств, спросили: «Какой прием надо применить, когда на вас напали шесть хулиганов?», он, не задумываясь, ответил: «Развернитесь и бегите». Я видел, когда наш знаменитый спортсмен Федор Емельяненко[26], будучи проездом в своем родном Старом Осколе, зашел в ресторан, то весь зал встал, а он скромно попросил: «Господа, можно я просто поужинаю?» Но он пришел с четырьмя охранниками! Хотя сам мог любого хулигана нейтрализовать и уложить на лопатки. Актер и мастер айкидо Стивен Сигал[27] тоже ходит с охраной. Это такой своеобразный способ минимизации токсичных общений.

Вторая часть методов установления психологического контакта – это фоновые методы установления такого контакта. Выше мы рассмотрели активные, они максимально приближаются к цели расположить к себе людей. Наряду с активными, максимально приближающими к цели установления доверительных отношений, есть фоновые методы. Они не гарантируют такого установления контакта, когда человек, смотрящий на манипулятора, говорит: «Я не знаю, кто ты, но чувствую, что ты свой парень, тебя можно слушать, ты как родной». И все, что мы рассматривали выше, безусловно, работает на такую коммуникацию. Фоновые же методы просто создают хорошую почву, атмосферу. Чтобы не стать объектом манипуляций с использованием этих методов и уметь им противостоять, надо знать хотя бы некие стандартные приемы, которые могут применять к нам манипуляторы.

Тот же Дейл Карнеги в своем труде «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» описал несколько общеизвестных методов, придав им некую технологическую формулировку. Итак, по его словам, людям надо улыбаться. Другой прием – запоминайте имена. Надо отдать должное Карнеги, который интуитивно схватил одну из базовых ценностей людей. Ведь для человека, как он справедливо отмечал, «нет более сладко звучащего слова, чем слово собственного имени». Как это проявляется? Например, что делают в 90 % случаев люди, когда путают их имена? Обязательно поправляют. Хотя какая принципиальная тебе разница, как тебя назвали, если к тебе обращаются лично? Нет, разница есть, имя – это базовая ценность. Или, например, вы имели три месяца назад случайную, непродолжительную встречу с каким-то человеком. И вдруг, встретив его на улице, он называет вас по имени – и вы его сразу любите. Кроме того, имя надо произносить правильно, не коверкать. Не зря многие представители азиатских стран, имеющие сложные, трудно выговариваемые имена, приехав в Россию, называют себя «Мишами», «Раями» или «Колями», потому что неприятно каждый раз слушать свое исковерканное имя из чужих уст.

Дальше Карнеги совершенно справедливо предлагает внимательно слушать собеседника. Люди любят тех, кто им прямо-таки внимает. Это ресурсозатратный для манипулятора прием, потому что требует включения, времени. Известна рецептура активного слушания: задавать вопросы, заканчивать и переформулировать мысль. Это один из инструментов движения к общей цели установления.

Прием так называемых «три НЕ»: не спорить, не фиксировать недостатки, не критиковать. Ни один манипулятор, встречая сопротивление или несогласие, не будет спорить, вступать в полемику. На самом деле, если у вас стоит цель установить контакт, то в споре этой цели вы не добьетесь: если вы выиграете, то создадите дискомфорт собеседнику, если проиграете, то ваш калибр падает. Поэтому лучше не спорьте, если, конечно, ваша цель установить эмоциональный, дружеский контакт.

Еще хороший прием – демонстрация значимости объекта. Как мы уже говорили выше, все люди о себе хорошего мнения. Поэтому все действия, все коммуникации, в которых мы подчеркиваем калибр, масштаб личности, работают на достижение цели установления контакта. Я на своих тренингах даю достаточное количество рецептур, как продемонстрировать значимость. Кроме того, надо делать отсылки к авторитетности либо самого объекта, либо третьих лиц: «О вас говорили…, «Вас рекомендовали…». Можно спросить совета, но из тех областей, которые считаются универсальными: здоровье, семья, деньги, взаимоотношения между полами и т. д. Задав вопрос из узкоспециализированной области, вы можете ненароком обидеть собеседника или обнаружить его некомпетентность. Далее для установления контакта хорошо бы записывать мысли вашего визави по ходу беседы. Демонстративно выключить телефоны. Попросить секретаря не соединять ни с кем, не беспокоить. Все это создает хорошую основу для коммуникаций.

К фоновым методам относятся также указание и ссылка на общих знакомых. Среди артистических методов – голос, пауза, внешний вид и облик, юмор.

Особое место занимают знаки внимания. Очень важно почувствовать разницу между демонстрацией значимости объекта и знаками внимания к нему. По большому счету, любая демонстрация значимости объекта – это знак внимания, но не всякий знак внимания есть демонстрация значимости. Знаки внимания работают просто на уровне элементарной вежливости. Вы пропустили человека вперед, открыв дверь, предложили ему чай или кофе… Но ваш визави все равно может быть настороже, потому что думает про себя: «С какой целью он это делает? Не хочет ли он меня склонить к совершению каких-то действий в ущерб мне?» Хотя в этом случае, конечно же, может быть нарушена технология мудрости. Недоверие – перерасти в паранойю: «Ага, если ты мне улыбнулась, значит, от меня что-то хочешь». Есть такая очень сильная, тяжелая для противостояния уловка – «а завтра?», когда предполагается возможное развитие событий. Известен анекдот по этому поводу в многочисленных вариантах. Мужчина собирается на прогулку, надо погладить брюки, а утюг сломался. Что делать? Попрошу утюг у соседки, которая живет этажом выше. Поднимается по лестнице и думает: «Она скажет – зачем тебе утюг? Давай чайку попьем!» Потом – «давай винца». А затем – «давай вместе полежим на диване!» А дальше свадьба, семья, дети… И с этими мыслями звонит в дверь. Соседка открывает, а мужик ей: «Да пошла ты на фиг со своим утюгом!» Так финишировало домысливание в контексте «а завтра?». Или – «Сегодня ты танцуешь джаз, а завтра родину продашь!»

Следующий прием, который может быть успешно использован – это демонстрация коллегиальности. Не просто «мы с тобой одной крови», а в любом формате коллегиальности – по профессии, по национальности, да и по всей социологии, а также по привычкам и предпочтениям.

Юмор, о котором мы говорили выше, – это комплексная ценность. Помните: если мы с человеком рассмеялись над чем-то, это свидетельствует о том, что мы совпали в каких-то ценностях. Высший пилотаж манипулятора состоит в сопровождении своей коммуникации веселыми шутками-прибаутками, что и расслабляет, и показывает, что «мы с тобой одной крови».

Другой прием из фоновых – создание или имитация общих проблем. Известно, что люди сближаются не только в праздниках, но и в проблемах. Нас объединяют решение общих задач.

Также используются организационно-процедурные приемы коммуникативного свойства: выбор места, канала коммуникации, времени и т. д. Простой пример из оперативной работы. Если очевидец, свидетель или подозреваемое лицо является агрессивным, уверенным в себе, то проводить с ним встречу в условиях, комфортных для него, значит минимизировать возможность успеха. Поэтому такого рода людей приглашают в официальные учреждения, где сама строгая, служебная обстановка служит манипулятивным приемом. Можно даже ввести человека в состояние психологической незащищенности, когда он становится свидетелем жестких действий, якобы происходящих в соседней комнате. А на самом деле там прокручивают записи из фильмов-ужастиков. И, наоборот, если человек замкнут, боязлив, то в официальном учреждении сама служебная атмосфера может застопорить и нейтрализовать его интеллектуальные возможности. Так манипулируют с помощью выбора места.

Что касается времени и других моментов, то тут применяется упоминаемый выше процедурно-организационный прием: либо откладывание встречи, либо просьба поменять канал коммуникации: из устного – в письменный, из личной встречи – по телефону, или с телефона – в личную встречу. Читатель легко вспомнит, что как раз по организационно-процедурному аспекту чаще всего и применяются манипулятивные приемы мошеннического типа, например, при создании фирм-однодневок, которые обустраивают очень богатый антураж, снимают помещение в престижном месте, чтобы внешний вид производил впечатление на доверчивых клиентов.

Часто в дело идет и психологический шантаж – это, с логической точки зрения, «доказательство от обратного». Манипулятор говорит: «Конечно, ваша воля, делать это или не делать. Но предположим, что будет, если вы этого делать не будете?» И нагнетаются отрицательные следствия, психологическая жуть. Человек попадает в ситуацию, когда лучше выполнить то, что просят, чем проигнорировать всего лишь возможные негативные следствия. К сожалению, когда манипулятор преподносит только отрицательные следствия, людям не хватает осознанной мудрости – принципа всесторонности. Вспомните слова из песни Сергея Никитина: «Если у вас нет собаки, ее не отравит сосед. И с другом не будет драки, если у вас друга нет». Предположим, что не будет у тебя друзей. Манипулятор, как правило, нагнетает отрицательное настроение – не с кем общаться, одиночество, тоска, нет поддержки и помощи. Но это одна сторона вопроса… Однако можно найти и положительные моменты в такой ситуации: если у тебя нет друзей, то лишний раз не напьешься, сэкономишь на подарках на Новый год и днях рождения, не потратишь свое время на выслушивание грустных историй, да и предательства не будет…

В итоге, мы рассмотрели две группы методов установления психологического контакта с возможной их интерпретацией как манипулятивных приемов. Такие методы, как и любой инструмент и любая технология, могут быть использованы как во благо, так и во зло.

Работа в агрессивной среде

Большинство участников бизнес-процессов признают, что одним из мощнейших обстоятельств дискомфортности в их деятельности является агрессия. В жизни практически каждого менеджера бывали ситуации, когда ему с утра «взвинтил нервы» раздраженный, привередливый клиент или хамоватый чиновник, и тем самым на день, а то и на неделю вывел из рабочего состояния. Такие потери, конечно, недопустимы для сотрудников и компаний, помышляющих об успехе и процветании, поэтому, продолжая психологический аспект коммуникаций, нельзя не рассмотреть одну из его важнейших частей – работу в агрессивной среде. То есть такую специфическую ситуацию сложных коммуникаций, когда мы выступаем в качестве объекта чьей-либо агрессии и жертвой ее, когда агрессором выступает манипулятор, который склоняет нас к совершению каких-либо действий без учета наших ценностей или в нарушении их. Сложная ситуация, согласитесь: не все люди способны к сопротивлению и нейтрализации эмоционального давления и психологического натиска… Но надо быть готовым к работе в агрессивной среде. Потому что, если агрессором выступает манипулятор, то мы становимся жертвой манипулятора. Если агрессором выступает просто возбужденный чем-либо человек, то мы становимся жертвой манипулятивного приема, склоняющего нас к совершению невыгодных нам действий.

Работа в агрессивной среде предполагает, вообще говоря, две ситуации: мы становимся объектом чьей-либо агрессии или сами являемся источником агрессии. Эффективная работа в агрессивной среде предполагает знание причин и методов нейтрализации такого поведения и навыков их применения. Но что такое агрессия вообще? В психологическом подходе и коммуникативной интерпретации этого явления, можно дать такое определение: агрессия – это резкий выплеск отрицательных эмоций. В академической психологии нас могут поправить и сказать, что это, скорее, определение гнева, а не агрессии, которая есть резкий выплеск отрицательных эмоций, «ставящий своей целью нанесение вреда». Однако, слава Богу, в бизнес-коммуникациях сознательное нанесение вреда происходит крайне редко. Чаще все-таки такая цель не осознается, хотя такой вред фактически и может наступить. Более того, резкость этого всплеска не обязательно сопровождается вербальными или предметными действиями. Человек может испытывать отрицательные эмоции, но при этом не кричать и не бросаться в оппонента стульями. И, тем не менее, он находится в состоянии агрессии. Главным здесь уже становится не точное определение его состояния, а вопрос – как нейтрализовать эту агрессию для продолжения рационального взаимодействия? Прежде всего, важно иметь четкий ответ на вопрос о причинах агрессивного поведения, если, конечно, мы не имеем дело с профессиональным манипулятором. На уровне методологии ответ однозначен: причинами агрессии в этой ситуации является реальное или мнимое нарушение каких-либо ценностей агрессора… При этом большинство менеджеров тут совершают ошибку, начиная работать «по существу», пытаясь выяснить, действительно ли имеет место это нарушение, какие ценности нарушены, по каким обстоятельствам, кто в этом виноват, как это компенсировать, профилактировать и т. п., то есть они работают с интеллектом, разумом, логикой… А они в состоянии агрессии у человека заблокированы. Иногда полностью… Поэтому, «работать по существу» с таким агрессором можно только после его приведения к нормальному состоянию, балансу логики и эмоций, то есть сначала необходимо нейтрализовать его эмоции, приведя их к сбалансированному состоянию.

Есть, по крайней мере, три группы методов нейтрализации агрессии, эмоционального возражения. Они объединены общими технологиями мудрости и могут быть эффективно использованы в практике коммуникаций. В общих чертах они выглядят так: общие методы нейтрализации агрессии, методы принятия агрессии и методы, связанные с предъявлением претензий и фиксацией недостатков.

Общие методы нейтрализации агрессии

Они являются общими в том смысле, что мы отвлекаемся от того, кто, когда, где, кому, по какой причине проявляет агрессию. Не рассматриваем здесь и эффективность этих методов, проводя просто некую «инвентаризацию» стандартно, но неосознанно применяемых людьми средств для приведения агрессивного состояния к нормальному, в котором уже можно работать по существу: с разумом и логикой. С этой точки зрения можно выделить следующие приемы:

– обрыв коммуникации («До свидания, в таком тоне я общаться не буду…»)

– возвратная агрессия (ответная агрессия…)

– физическое устранение агрессора (удаление, отпуск, командировка и т. п.)

– пролонгации коммуникации («Давайте перенесем встречу»)

– «выпускание пара» (Дать выговориться и сбросить напряжение)

– переадресация агрессии («Извините, но это не ко мне»)

– метод принятия («Согласен, признаю…»)

– смена канала коммуникации («Давайте письменно зафиксируем, лично встретимся и т. п»)

– создание дискомфорта агрессору (Организационно-процедурного, физиологического и т. п.)

– «двойная бухгалтерия» (ослабление негативного звучания недостатка или позитивного звучания достоинства: «Это не трусость и жадность, а осторожность и экономность», «Это не щедрость и смелость, а мотовство и безрассудство…»)

– нестандартные действия (слезы, обмороки, яркая благодарность …)

– декларация других ценностей (предположительно имеющих значение для агрессора…)

– добродетельная интерпретация агрессии («Я понимаю, что вы так возмущены, потому что беспокоитесь о…»)

– шантаж («Будете так кричать, маме пожалуюсь!»)

– призывы к успокоению («Давайте возьмем себя в руки, без эмоций…»)

Конечно, перечисленные приемы не исчерпывают все возможные методы и не безусловно гарантируют достижение цели, но надо понимать, что 100 % гарантирующего метода, нейтрализующего агрессию, кроме физического уничтожения агрессора, нет. Но это не наш метод! У нас есть и другие, более щадящие инструменты успокающего воздействия.

Методы принятия агрессии

Из всего многообразия методов нейтрализации агрессии важнейшими являются именно технологии ее принятия. Всем известно такое выражение: «Я с вами согласен, но давайте посмотрим с другой стороны…». Этот речевой штамп состоит из двух частей. В первой – «Я с вами согласен» – мы обезоруживаем агрессора, который стандартно ожидает возврата агрессии, а во второй части продолжаем коммуникацию: «Но давайте посмотрим с другой стороны», «но есть другие точки зрения», «но есть другая логика». Этот прием, безусловно эффективен, но применяется обычно интуитивно. Наша задача перевести такие неосознаваемые действия в разряд технологий. Поэтому, говоря о методах принятия агрессии, нам необходимо овладеть некоторой классификацией агрессоров. Опыт показывает, что можно выделить, по крайней мере, шесть наиболее типичных агрессоров, которые встречаются в личных (бытовых) и бизнес-коммуникациях.

Агрессор-завоеватель.

Успокоить и нейтрализовать его агрессию невозможно до тех пор, пока не будет признана его победа или ваше поражение. Причем одному может быть важно признание именно собственной победы, другому – чьего-то поражения. Здесь нейтрализующим приемом являются слова: «Вы правы» или «Я не прав». Однако агрессивная среда очень мобильна и чем-то похожа на эпидемию. Если вы не сможете нейтрализовать агрессию сразу, то это уже не получится. Образ агрессора можно представить в виде джина, находящегося в бутылке. Если этот джин высунул голову, а мы ее не смогли обратно засунуть, то он выйдет весь и заполнит собой все пространство. Тогда агрессия приобретет характер эпидемии. Например, вы пришли в ресторан, а там за соседним столиком произошла драка – вас она никаким образом не коснулась, но вечер уже испорчен… Поэтому в местах массовых бизнес-коммуникаций нейтрализация агрессии должна происходить немедленно, иначе конструктивную обстановку придется восстанавливать очень долго. Следовательно, очень важно владеть соответствующей лексикой: «Вы полностью правы…», «несомненно», «конечно» и т. д.

Агрессор-завоеватель не обязательно должен быть каким-то громогласным типом, это может быть самая нежная девушка. Трудность в применении этой технологии: многим людям тяжело признавать себя не правыми, особенно, когда они не являются таковыми.

Агрессор-автор.

Это человек, агрессия которого сопряжена с непризнанием, игнорированием его идей. Соответствующее этому типу клише: «Великолепная (замечательная, нестандартная, оригинальная) мысль (идея, точка зрения, позиция)!», ведь ему важно убедиться, что мы услышали его мысль.

Агрессор-логик (аналитик, системщик).

Для этого типа людей важен процесс рассуждения. Фразы, нейтрализующие их агрессию: «У вас железная логика», «ваши аргументы валят меня с ног», «с вами не поспоришь», «история бизнеса еще не знала примеров подобной логики».

Агрессор-авторитет.

Главное требование представителей этого типа – признание их личности («да вы понимаете с кем разговариваете?!»). Внутри группы агрессоров-авторитетов есть две разновидности: одному важно, чтобы мы осознали его великость, а другому – чтобы поняли свою мизерность. Для того чтобы нейтрализовать и то, и другое подойдет следующая фраза: «Только благодаря вам я осознал, как глубоко ошибался…».

Агрессор-ежик.

Для этих людей весь мир – враги. И здесь нет другого способа нейтрализации, как только показать им, что «мы с тобой одной крови». Убедить, что мы не враги, мы партнеры, мы по одну сторону баррикад: «Как я вас понимаю», «Я бы тоже на вашем месте…».

Психологи-поэты.

Это очень специфический вид агрессоров. С психологической точки зрения, поэты – люди, различающие полутона, оттенки, нюансы. Поэтому здесь применима только «двойная бухгалтерия»: «Я имел ввиду не то, что вы мот и транжира, а вашу щедрость», «не ваш возраст, а опыт и мудрость» …

Конечно, нельзя утверждать, что метод принятия – самый действенный при нейтрализации агрессии, но если агрессор не просто хам в трамвае, а участник бизнес-коммуникации и, более того, является вашим клиентом, то любой здравомыслящий человек предпочтет применить к нему именно приемы нейтрализации агрессии посредством ее принятия «на себя».

Более 30 лет у нас муссируется мысль, что «клиент всегда прав». Но что чаще всего происходит на самом деле? Для многих сотрудников вся клиентоориентированность выражается одной фразой: «Да что это я должен перед ним унижаться?!». Происходит это от того, что в ценностном мире субъекта данной бизнес-коммуникации возникает конфликт между личными и корпоративными ценностями. В результате чего страдает от постоянного морального конфликта сам человек, а также терпит ущерб и компания, в которой он работает. Такому сотруднику нужно либо уходить из данной организации, либо понять, что умение принимать агрессию является первым показателем его способности работать с клиентами.

Методы нейтрализации агрессии, связанные с предъявлением претензий и фиксацией недостатков

Эта группа методов основана, как уже говорилось, на соблюдении или, наоборот, сознательном нарушении принципов мудрости и представляет собой некоторую словесную эквилибристику. Цель которой – нейтрализация агрессии, минимизация возбужденности для перехода к рациональному взаимодействию.

Когда речь идет о работе с недостатками, важно понимать, что эта работа подразделяется на две части: работа по существу предъявленной претензии и наша коммуникативная реакция на нее. Основная ошибка участников бизнес-коммуникаций, как мы уже отмечали выше, состоит в том, что когда предъявляются какие-то претензии бизнесу, то абсолютное большинство сразу начинает работать по существу. Но это неправильно. Потому что агрессор в этом состоянии вас не услышит. Поэтому ваша первоначальная задача нейтрализовать эту агрессию и привести оппонента в нормальное психическое состояние. И только потом переходить к работе по существу.

Для того чтобы верно применять метод нейтрализации претензий, рассмотрим вначале классификацию недостатков. Они могут быть классифицированы, например, по объекту: претензии к фирме, товару и персоналу. Претензия может поступить извне: от покупателей, поставщиков, конкурентов, представителей власти, фискальных органов. Задача продвинутого бизнесмена – иметь список наиболее типичных, стандартных претензий из внешней среды для того, чтобы быть к этому готовым, и кроме того, обучать работе с этими претензиями (которые, кстати, могут являться хорошими источниками развития) персонал.

Итак, мы говорили, что коммуникативные реакции на агрессию, связанную с недостатками, представляют собой словесную эквилибристику. Она совершенно необходима для погашения агрессии, чтобы потом перейти к рассмотрению вопроса по существу.

Существует несколько технологий нейтрализации претензий, в основе которых лежат общий «метод принятия» агрессии, «двойная бухгалтерия» и некоторые технологии мудрости.

1. Признание недостатка и его интерпретация как следствия достоинств.

Пользуясь принципом причинности, мы признаем недостаток и переворачиваем ценностный мир агрессора, указывая, что этот недостаток является следствием достоинств. «Вы говорите, что у нас высокая цена. Согласен, но все-таки вы несколько погорячились. У нас не высокая цена, а несколько выше среднерыночной, что является следствием высокого качества, отличного сервиса, нестандартного подхода т. п.». Таким образом, наши недостатки превращаются в продолжение наших достоинств.

2. Признание недостатка и интерпретация его как достоинства.

По сути, это «тюнинговый» вариант возвратной агрессии. «Вы говорите, что у нас высокая цена. Спасибо. Может быть. Вы считаете, что это недостаток, я же считаю, что это достоинство. Это побудит вас аккуратно и бережно относиться к этому товару». В жизни высоко ценится то, за что мы заплатили. Это имеет положительное следствие для имиджевой характеристики.

3. Признание недостатка и демонстрация его мизерности по сравнению с достоинствами.

Этот прием наиболее часто используется бизнесменами, но неправильно реализуется, превращаясь в оправдание («да, но зато…»), что сразу ведет к снижению позиционирования. Лучше использовать другую формулу: «Да, такой недостаток есть, но какое он имеет значение по сравнению с тем-то, тем-то и тем-то?». Здесь на чашу весов кладутся различные ценности. Соответственно, необходимо уметь работать в одной системе ценностей с оппонентом: «Да, я мало времени уделяю супруге, но что это по сравнению с остротой наших чувств…» и т. д.

4. Признание недостатка и демонстрация его мизерности по сравнению с недостатками других.

Эта технология подразумевает использование не ценностей, а антиценностей других. «Вы говорите, у нас высокая цена, но что это по сравнению с хамством X, с безответственностью Y и т. п.».

5. Признание недостатка и демонстрация знания методов борьбы с ним.

«Вы говорите о недостаточной компетентности наших сотрудников? Благодарим за своевременный сигнал. Мы хорошо знаем, как с бороться с этим явлением. Надо выполнить несколько условий – 1…, 2…, 3… и т. д.».

6. Признание недостатка и демонстрация оптимистической истории борьбы с ним.

Здесь действует принцип историзма: «Вы говорите, что я уделяю мало времени семье? Да два года назад я вообще не ночевал дома, год назад стал ночевать раз в квартал, а сейчас уже три раза в неделю». Таким образом, если мы указываем какую-то динамику, вектор, то это наталкивает недовольного на мысль, что скоро все будет хорошо.

7. Признание недостатка и использование «дамского аргумента».

Это может быть уловкой или ошибкой, в зависимости от ситуации. Речь идет о применении так называемой «женской логики» или «дамского аргумента» – из крайности в крайность. «Что у вас за цены такие?» – «А что мы, по-вашему, без прибыли должны работать? Может, вам даром отдавать?». Эта технология работает, когда мы имеем дело с людьми, у которых неорганизованно логическое мышление (таких, к сожалению, значительная часть). Результат ее применения: либо комический эффект, либо создание мощной, логичной, но нерелевантной коммуникации, когда человек говорит: «Что за чушь вы несете» – а недостаток уже забыт. Это обезоруживает, переключает внимание.

Конечно, по сути, перечисленные здесь технологии – не что иное как игра словами, но повторимся, цена ее – нейтрализация агрессии, и при хорошем технологичном использовании этих приемов мы задействуем принцип объема комфортной и оперативной памяти. Когда нам предъявляют недостаток, мы предъявляем три достоинства, и недостаток стирается из объема оперативной памяти.

Методы нейтрализации собственной агрессии – методы психосаморегуляции

Мы упоминали в начале этого раздела, что работа в агрессивной среде подразумевает не только нашу способность диагностировать, управлять и нейтрализовывать чью-либо агрессию, но и способность управлять собственными эмоциями, включая негативные и агрессивные. Этот вопрос очень важен в психологическом аспекте коммуникации. Выше мы достаточно подробно останавливались на работе в агрессивной среде, сосредотачивая свое внимание на методах нейтрализации проявленной к нам агрессии со стороны возможных объектов нашего воздействия: со стороны покупателя, клиента, поставщика, конкурента и т. п. Но практика показывает, что субъекты убеждающего воздействия очень часто сами являются агрессорами. Кроме того, по большому счету, мы должны понимать, что агрессия в коммуникациях – всегда признак слабости. В этой ситуации происходит вытеснение рационального, разумного начала, и выплескиваются эмоции. Люди в этом состоянии говорят такие вещи, особенно близким, которых никогда бы не сказали в нормальном состоянии. Поэтому абсолютное большинство людей, становясь агрессорами, впоследствии сожалеют об этом.

Возникает вопрос: как же сдерживать собственные отрицательные эмоции?

Уникальными методами являются все те же общие методы нейтрализации агрессии. Только если раньше мы рассматривали их с целью нейтрализации чужой агрессии, то теперь – для нейтрализации собственной. Допустим, используя технологию создания дискомфорта для агрессора: чтобы не накричать на подчиненного, пригласить его в кабинет, самому сесть в очень мягкое кресло, где, поверьте, будет очень неудобно проявлять свою агрессию, а если в дополнение к этому надеть обувь на 3 размера меньше…

Есть более жесткий метод нейтрализации – мысленная смена объекта агрессии: «А ты вот на свою маму, жену и детей тоже так орешь?» Не факт, что это нейтрализует гнев человека, но многих останавливает. Оборачивая это на себя, можем получить следующее. Вы не можете сдержаться? Представьте человека, на которого вы кричите, на смертном одре. Завтра его не будет… Абсолютное большинство нормальных людей останавливают свою агрессию. Когда мы прощаемся с близкими или родными людьми, мы очень часто испытываем какое-то сожаление, что чего-то не додали человеку или в агрессивном состоянии обидели…

Итак, обобщая, можно сказать, что найти методы борьбы со своей агрессией можно, осмысливая общие методы нейтрализации. Еще одной подсказкой в поиске технологий психосаморегуляции будет классифицированная по природе система ценностей: а именно подобрать лично для себя какие-то методы психорегуляции из числа интеллектуальных, физиологических, нравственных или психологических.

Управление вниманием

Важный раздел психологического аспекта коммуникаций – удержание и управление вниманием. Во время лекции\доклада\выступления пики внимания у слушателей то падают, то поднимаются. Если изобразить графически – то идут по синусоиде. Манипулятор особенно чувствует, что в какие-то моменты может произойти ослабление внимания или оно будет направлено не в то русло. Манипулятивные приемы состоят в том, чтобы направить внимание в нужное для манипулятора русло. В этом случае могут применяться различные уловки, связанные с управлением вниманием. Вот какие мы можем выделить:

– артистические методы, связанные с голосом, паузой, интонацией, тембром. Помните пушкинское: «То как зверь она завоет, то заплачет, как дитя»?

– организационно-процедурные средства.

Когда манипулятор чувствует, что внимание объекта сейчас перенесется в невыгодную для него сторону, то сразу объявляется перерыв, кофе-брейк, и т. д.

– технические средства: всякого рода плакаты, диафильмы, простая доска, флипчарт, проектор – любая техника во всем ее многообразии.

– диалог по теме с «подсадными утками».

– имитация диалога. Например, он сам задает вопросы, сам на них отвечает, а ты – «активный участник коммуникации».

Мощнейшим методом управления вниманием является ссылка на личный (не обязательно свой) опыт. Все это работает однозначно. Скажу даже больше: все активные методы установления психологического контакта являются и методами поддержания внимания. Обратное неверно, потому что среди методов управления вниманием есть, например, так называемые дисциплинарные. Помните, на лекциях в вузах педагог, заметив спящих студентов, грозил: «Ну я вам на зачете устрою!» Так выглядят дисциплинарные методы.

Еще один способ – умышленное создание «помех». Объект манипуляции отвлекается от каких-то значимых, по мнению манипулятора, вопросов. Чтобы вернуть внимание, манипулятор неожиданно роняет книгу или включает громкую музыку «как будто по ошибке». В общем, нужны помехи, не разрушающие коммуникационный контакт. И все это может удержать внимание в нужном для манипулятора русле.

Работа с интересами: Преодоление безразличия

Другая значимая тема психологического аспекта – методы возбуждения интереса. Манипуляторы часто сталкиваются с тем, что идея, которую они хотят продвинуть, не представляет действительной ценности и может не вызывать интереса у объекта манипуляции. Для манипулятора важно вызвать любопытство и направить его в нужное русло. Для общего понимания надо четко осознавать, что методы возбуждения интереса – это методы возбуждения любопытства к ценностям, причем, к так называемым универсальным, которые представляют интерес для абсолютного большинство людей. Среди такого рода ценностей есть три группы. Первая – это основные ценности. Мы о них уже говорили в методах установления контакта. Это 6 основных областей: здоровье, семья, деньги, взаимоотношения между полами, социальный статус и профессиональный престиж. Вторая группа универсальных ценностей – это так называемые групповые, то есть, объединения людей по увлечениям, профессиям, хобби и т. п. Не стоит даже сомневаться в том, что в обществе рыболовов с докладом на тему «Основные особенности суда присяжных» вы вряд ли можете рассчитывать на успех. Или на собрании верующих вряд ли кого-то заинтересуете лекцией на тему «Бога нет». Третья группа универсальных – это злободневные ценности, вызывающие любопытство «здесь и сейчас». Вспомните, обсуждая социологический аспект, мы говорили, что любой человек является членом какой-либо группы, социума? Он – житель города, член семьи, член коллектива, класса, представитель вероисповедания, гражданин государства и т. д. И в рамках этих принадлежностей к определенной соцгруппе существуют свои интересы. Например, для жителя города злободневный характер носят транспорт, пробки, медицина, экология, выбор мэра, выгул собак и т. п.

Таким образом, если предполагаемый тезис манипулятора входит в число универсальных ценностей, то задача ему облегчается. Но «профессионализм» манипулятора состоит в том, чтобы «впарить» то, что не представляет реальной ценности, не входит в число универсальных интересов: подарить никому не нужный дорогой пылесос или никчемную безделушку.

Для того чтобы вызывать интерес, манипулятор, да и просто профессиональный коммуникатор, может использовать три самостоятельных метода возбуждения интереса или преодоления безразличия. «Специалисты» обычно дают совет: нужно создать интригу и приводят, как правило, какие-то примеры, иллюстрации, кейсы…, которые хороши для данного случая и не подходят для другого. Я как технолог рекомендую:

– связать предлагаемый тезис или идею с универсальными ценностями. Это и будет технологической реализацией интриги. Диагностика группового или злободневного любопытства требует специальных усилий – осведомленности о таковых. Если же вы свяжете тезис с основными ценностями (здоровье, семья, деньги, взаимоотношения между полами), то по-любому обеспечите к себе интерес. Представим себе такую картину. Человеку нужно создать бизнес по продаже кошек или пылесосов. Висит объявление: «Анжела Арнольдовна Загогулькина делает доклад на тему «Кошки в нашей жизни». Да по барабану мне эти животные. Но можно тему кошек совместить с основными ценностями, перечисленными выше, например: «Кошки и проблемы снятия стресса», «Кошки как двигатель замужества», «Кошки и твой социальный статус», «Кошка как способ зарабатывать». В этих случаях кошки как животные всем «по барабану», а как способ решения твоих наболевших проблем – очень даже актуальны.

Когда еще был жив мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков, ко мне обратилась с просьбой одна моя ученица: «Мне нужно войти в московскую бизнес-элиту, порекомендуйте меня». Но я ее не очень хорошо знал, чтобы ее представить своим знакомым. И предложил: «Но ты можешь это сделать и без меня». «Как?» – удивилась она. «Очень просто, – объяснил я ей. – Ты же любишь животных? Молодец. Купи себе кошку за 5–10 тысяч долларов. И стань членом такого-то престижного клуба. Там заведешь нужные знакомства». Но у нее была и вторая просьба: «Мне надо с Лужковым встретиться». Я пожимаю плечами: «Столько фильтров надо пройти! Тебя не пропустят: не тот статус. Даже его охраннику, который мой хороший знакомый, рекомендовать тебя не могу». Девушка огорчается: «Так нет вариантов с мэром встретиться?» Я удивляюсь: «Как нет? Кто ищет, тот всегда найдет! Приобрети справочник по пчеловодству или журнал этой тематике. Изучи информацию. Два раза в год в Царицыно проходит медовая ярмарка. И Юрий Михайлович всегда там бывает. К нему, как охраняемому лицу, тебя не пропустят ближе чем по дальнему периметру. Но ты издалека, проходя мимо, крикни: «Юрий Михайлович, а вы как с варроато́зом[28] боретесь?» Это специфическое заболевание у пчел. А пчеловоды, в основном, мужчины, поэтому голос женщины, да с таким специфическим вопросом по этой тематике, должен возбудить интерес мэра – а кто это там? Вот тебе и начало коммуникации. А дальше я тебя обучу, как поддерживать интерес, ссылаясь на универсальные ценности, которые срабатывают безошибочно – семья, любовь, здоровье и пр.».

Также и пылесос можно быстрее продать, если связать его покупку не только с ценой и функционалом, что и делают стандартно «горемыки-продавцы», а, например, с такими семейными ценностями, как чистота, порядок и здоровье в доме: «Вы хотите не тратить время на уборку? Может, у вас есть кошка, которая везде оставляет шерсть? Небольшие временные затраты помогут вам содержать дом в идеальной чистоте. Вам станет легче дышать. Пропадет аллергия. А скорость и эффективность уборки зависит от качеств пылесоса. Вы можете выбрать любой аппарат в нашей фирме».

– конфликтность, спорность излагаемой информации – еще один мощный прием возбуждения интереса: все, что связано с противостоянием точек зрения, мнений, оценок, вызывает у людей инстинктивную реакцию любопытства. Например, вы идете по улице, спешите. Вдруг видите, что на противоположной стороне происходит драка. Что такое драка? Это конфликт, реализованный в жесткой форме, в «сенсорном» контакте. Помимо своей воли вы, проявляя любопытство, замедляете ход… Еще раз отметим, что любая технология, как и эта, может быть использована как для благих, так и дурных целей. Так, желтая пресса хорошо зарабатывает на разоблачениях, конфликтах, убийствах. Люди не могут оторваться и от скандальных шоу, которые показывают по телевизору. Продюсеры прекрасно понимают: один из способов возбуждения интереса – это конфликтность, спорность. Как можно управлять на уровне фоносемантики[29] с образами тех же самых кошек? Поместить такое объявление: «Кошки в нашей жизни – благо или зло? Друзья или враги? От них вред и польза?» Здесь используется самый простой способ возбуждения интереса – антонимия языковых выражений: правда и вымыслы, реальность и фантазии, победа или поражение, расцвет или закат… Вот она – конфликтность!

– еще одна технология возбуждения интереса – индетерминизм, то есть необъяснимость сообщаемой информации. Суть ее состоит в следующем. Все социализованные люди (базовая социализация заканчивается к 6–7 годам, когда усваиваются основы языка) интуитивно или осознанно исповедуют принцип детерминизма[30], который лежит в основе одной из технологий мудрости: в мире нет беспричинных явлений. Причем, материалисты говорят, что все проблемы носят естественный, природный характер. Идеалисты же утверждают, что есть еще и сверхъестественные причины, не поддающиеся объяснению. Но все, что с нами происходит, все равно случается по той или иной причине. В народных пословицах такой принцип сформулирован в пословицах «Нет дыма без огня» или «Без труда не выловишь рыбку из пруда», «Что посеешь, то и пожнешь».

Смысл технологии возбуждения интереса состоит в следующем. Если мы вбрасываем в сознание человека необъяснимые на данный момент факты, которые не входят в число основных интересов, то они сразу вызывают любопытство. На себе проверьте. Вы открываете газету, рассматриваете рубрики. И там подзаголовок – «Очередная трагедия в Бермудском треугольнике! Тысячи странных явлений, включая загадочные смерти и необъяснимые исчезновения». Вопрос: какое количество людей пропустит эту заметку? Ну разве что те, кто вообще впервые слышит про Бермудский треугольник. Но все остальные заинтересуются. Но зачем?! У вас там родственники, бизнес, вы собираетесь там отдыхать? Нет – просто интересно, необъяснимо. При каких загадочных обстоятельствах исчезают самолеты? В общем, чтобы создать интерес, нужно создать интригу необъяснимостью и удивить. Поразить можно разными способами: связать обыденное с нереальным. Например, как мы приводили выше примеры: «Кошки как семейные воспитатели», «Кошки – друзья или враги?», «Кошки и проблемы лунного затмения» – везде возникает изумление.

А основано оно на индетерминизме[31], необъяснимости: «При чем здесь кошки и лунные затмения? Что за бред?» А ведь такая реакция и есть сигнал интереса.

И четвертая технология – это комплексное использование первых трех. Все вместе. Есть хороший анекдот в тему. «В коммерческой фирме весит объявление: «Мы можем обслужить Вас: 1. БЫСТРО. 2. КАЧЕСТВЕННО. 3. ДЕШЕВО. Выберите любые два варианта. Тогда получаются следующие варианты: быстро, качественно – НЕ Дешево. Быстро, дешево – НЕ Качественно. Качественно, дешево – НЕ Быстро». В чем кроется тут уловка? Когда мы предлагаем выбрать любые два параметра, это не строгая дизъюнкция[32]. Логику же мало кто изучал в полном объеме. Ошибочно предполагается, что выбирая два предложения, мы отрицаем третье. Хотя сами продавцы могут возразить: «Вы что подумали? Мы же не имели в виду, что выбирая две позиции, вы третью отрицаете. Нам важна была просто приоритетность ваших ценностей».. А вы вообще для чего в магазин пришли?» – «Да я вот пылесос хотел…» – «Пойдемте, я вам все расскажу и покажу». А это уже другая коммуникация! Это уже не продажа, а консультация. И перед вами предстает уже не продавец-«впариватель», а «друг, товарищ и брат» …

Глава 10. Манипуляции логической природы. Еще раз о софизмах и паралогизмах

Рассматривая манипуляции этого рода, необходимо принять во внимание некоторые общие соображения, которые помогут более глубоко уяснить их специфику.

Сам термин «логика» в настоящее время употребляется в трех основных значениях. Во-первых, этим словом обозначают всякую закономерность во взаимосвязи объективных явлений. Выражения «логика фактов», «логика вещей», «логика исторического развития» и т. п. представляют типичные варианты употребления этого слова в таком значении. Во-вторых, словом «логика» обозначают связь мыслей. Типичными выражениями здесь являются такие, как «логика рассуждения», «логика мышления», «женская или мужская логика», «железная логика» и т. д. И наконец, «логикой» называют науку – определенную систему знаний, рассматривающую логику мышления, то есть связей между мыслями. При этом логикой часто называют не только всю эту науку, но и отдельные ее разделы: модальную логику, неклассическую логику и др. Взаимосвязь между значениями термина «логика» можно проиллюстрировать следующим образом.

Мы знаем, например, что существует явление объективной действительности – отклонение кометы Галлея от заранее рассчитанной траектории. Очевидно, что это событие имеет свою объективную логику. Существует астроном, который рассуждает о причинах, последствиях этого отклонения. Его рассуждения по этому поводу составят логику мышления. Логику же, как науку, будет интересовать само это рассуждение с точки зрения того, КАК рассуждает астроном, когда он рассуждает об отклонении кометы Галлея? Вопрос «КАК» включает в себя два главных логических вопроса:

1. Какие формы и приемы, какие мыслительные процедуры, какие логические операции использует астроном, когда он рассуждает об отклонении кометы Галлея?

2. И главный логический компонент: правильно ли он рассуждает? Ответы на подобные вопросы дает наука Логика.

Как наука логика возникла в IV в. до н. э. Ее создателем был древнегреческий философ Аристотель (384–322 гг. до н. э.), который систематизировал и развил логические изыскания своих предшественников в трудах, объединенных общим названием «Органон» («Категории», «Об истолковании», «Первая аналитика», «Вторая аналитика», «Топика», «О софистических опровержениях»). Нелишне заметить, что логика была первой из оформившихся в самостоятельную науку отраслей знания.

Логику обычно определяют, как науку о правильном мышлении. Мышление есть сложный процесс, оно имеет различные аспекты, чем и обусловлено наличие ряда наук, изучающих его. К их числу относятся психология, физиология, кибернетика, лингвистика, социология и др. В мышлении логику интересуют в первую очередь формы, структуры мыслительной деятельности, приемы такой деятельности и условия их правильности.

Логику в первую очередь интересует даже не то, как мыслит человек, а то, как он должен мыслить для решения тех или иных задач логико-познавательного характера, о которых мы говорили выше. Причем, имеется в виду такое решение этих задач, которое бы обеспечивало достижение истинных результатов в процессе познания и практической деятельности. В естественных же процессах мышления у нас нередко проявляется склонность к поспешным обобщениям, излишняя доверчивость к интуиции, неопределенность значений употребляемых слов, бездоказательность утверждений. Предписания логики способствуют преодолению этих и других недостатков естественных рассуждений.

Таким образом, логика имеет не только описательный, но и нормативный (предписывающий) характер. Поэтому логика как наука выработала определенные требования и нормы, предъявляемые к мыслительным процедурам. Правильное с точки зрения логики мышление гарантирует получение истинных результатов в решении задач, возникающих в процессе познания и практической деятельности. Понятие логической правильности мышления является многосторонним, имеет много аспектов, и они излагаются в курсах логики[33].

Говоря о манипуляциях логической природы, важно различать логические ошибки (неумышленное нарушение правил логики), которые со времен Аристотеля принято называть паралогизмы, и логические манипуляции – софизмы, то есть сознательные нарушения каких-либо логических правил.

В связи с этим, возникает вопрос: есть ли возможность, да и необходимость перечислять все возможные манипуляции логической природы, ведь они состоят в сознательном нарушении определенных правил логики? Многообразие этих правил описано в указанной выше литературе по логике. Заинтересованный читатель может к ней обратиться. Но я думаю, что нам нужно сосредоточиться на фундаментальных примерах логических манипуляций. Они связаны с нарушением неких логических принципов, как необходимых, наиболее общих условий логической правильности нашего мышления.

Логические принципы (требования) – это определенные установки, положения, к осуществлению которых человек должен стремиться, но которые могут умышленно или неумышленно не выполняться или, как говорят, «нарушаться». К числу таких наиболее общих характеристик правильного мышления относят его определенность, последовательность и доказательность.

Требование определенности мышления включает в себя определенность значений употребляемых в рассуждениях терминов и связанных с ними понятий, уяснение смысла тех или иных утверждений, точность выдвигаемых положений, точность формулировок в соответствии с принципом исключенного третьего. Оно состоит в следующем:

На всякий правильно поставленный вопрос о наличии или отсутствии у предмета тех или иных свойств, о наличии или отсутствии той или иной ситуации в действительности, необходим, в конечном счете, положительный или отрицательный ответ, т. е. принятие высказывания А или его отрицания – неверно, что А.

Последовательность мышления означает, что, утверждая что-либо, человек не должен принимать одновременно нечто несовместимое с этими утверждениями, с другой стороны, он должен принимать следствия своих утверждений. Последовательность мышления проявляется также, как умение построить цепочку рассуждения, где каждое последующее звено зависит от предыдущего, т. е. выделить исходные пункты и следствия, вытекающие из них. Непоследовательность же мышления характеризуется нарушением этапности рассуждений, наличием прерывности и несвязуемости в этом процессе.

Доказательность как черта правильного мышления состоит в стремлении доказывать или хотя бы в какой-то мере обосновывать выдвигаемые утверждения, не принимать ничего на веру и не делать голословных утверждений. Для человека, следующего этому требованию логики, характерно если и не приводить все аргументы в пользу чего-либо, то хотя бы иметь их в виду.

Наибольший интерес и трудность вызывают уловки или манипуляции первого и третьего типа, связанные с неопределенностью употребляемых нами терминов и доказательностью мышления.

Что касается нарушения последовательности, то люди – не все, конечно, – как-то сами интуитивно чувствуют противоречивость, непоследовательность тех или иных фраз, высказываний и ситуаций, многих мыслительных операций. Например, мы могли бы сказать: «Транспорт делится на воздушный, сухопутный, морской и речной». Вроде все правильно? Но многие читатели сделают замечание: по сфере движения «морской и речной» – это не самостоятельный в этом отношении вид транспорта, а разновидности, конкретизации «водного». Здесь имеет место очевидная непоследовательность, определенный «скачок» в классификации транспортных средств. Заметим, одна из уловок или манипуляций состоит в том, чтобы смешать, свалить все в «кучу» в сознании объекта, создавая некую иллюзию изобилия аргументов и знаний.

Первое из условий правильного мышления – принцип определенности – может синонимично назван принципом однозначности. Его суть, как мы видели, в том, что все используемые нами выражения должны иметь однозначный смысл. То есть, надо избегать двусмысленности, неопределенности. Это очень жесткое и в естественных языках очень трудно реализуемое правило, в отличие от искусственных, где за каждый знаком язык стоит свое значение. В естественных же (национальных) языках, кроме семантической омонимичности выражений, присутствует и так называемая прагматика языка, которая устанавливает значение выражений в зависимости от особенностей того, кто, где, как и когда употребляет те или иные слова и выражения. Например, слово «подлец» в разных контекстах может иметь прямо противоположный смысл. Это может быть и моральным уничижением – «какой же ты подлец!», а может быть и похвалой – «Ух ты, подлец какой, хорошо справился!» Вспомните классическую фразу: «Ай да Пушкин, ай да …!».

С этой точки зрения самый распространенный прием манипулятора или ошибка логически необразованного человека состоит в подмене понятий. Противостоять этому приему можно только одним способом: уточнить значения слова или фразы. Например, проверяя логическое мышление человека, я говорю такую фразу «Иван – брат Петра». Что из этого следует? Абсолютное большинство людей скажут: «Значит, и Петр – брат Ивана, они мужчины, они родственники». Теперь, внимание, вопрос: в каком значении вы употребляете слово «брат»? А он может иметь как минимум шесть значений. Брат в значении биологическом, брат сводный, брат по духу, по вере – «сестры и братья». Так, чтобы не быть объектом манипуляции, нужно, конечно, в предположении того, что-то или иное выражение может быть по-разному истолковано, уточнять и декларировать эти значения.

В этом смысле, как я уже выше говорил, богатство и проблема русского языка, как и китайского, состоит в наличии многообразных синонимов, антонимов, омонимов. К примеру, китайское «дао»[34] имеет, как говорят, более 200 оттенков. И у нас, какое выражение ни возьми, имеет несколько значений. Даже в таких точных науках, как юриспруденция. Я помню, в бытность ранее действующего УК была статья 218-я, диспозиция которой звучала так: «незаконное изготовление, хранение, приобретение и сбыт огнестрельного оружия наказывается лишением свободы на срок до 5 лет». Я собственными глазами видел гневную реакцию надзирающего прокурора над постановлением следователя об отказе возбуждения уголовного дела с такой формулировкой: «Поскольку в действиях подозреваемого лица наличествовало только хранение огнестрельного оружия, а остальные признаки не присутствовали, в возбуждении уголовного дела отказать!». Даже союз «и» понимается двояко. В данном контексте закона, конечно, он понимался не как соединенное перечисление («и то и другое и третье» – в логике называется «конъюнкция»), а как «слабая дизъюнкция» – или то, или другое, или третье, а может быть и то и другое …Возникает вопрос: непрофессионалов убрать из системы или писать законы так, чтобы они читались бы однозначно и непрофессионалами? Такого рода ситуации, к сожалению, как раз и являются одним из оснований для нигилистического высказывания: «Закон, что дышло, куда повернул – туда и вышло». Очень печальное явление в нашем обществе.

Впрочем, различные толкования грамматических союзов и и или и их логических интерпретаций (конъюнкция и дизъюнкция) может приводить к комическим следствиям. Вспомним анекдот: «Вы будете вино или водку, дорогой? – И пиво, с вашего позволения!» Заметим, кстати, что в основе природы комического, по моим ощущениям, в 60–80 % случаев лежат всякого рода подмены значений употребляемых выражений. Достаточно вспомнить хотя бы Остапа Бендера с его «мальчиком» …

С подменой понятий связан один интересный случай из моей жизни в социалистические времена, когда один из студентов известного учебного заведения пытался получить у меня преференции. Я, когда читал курс логики, то привел классический пример дедуктивного умозаключения про Сократа: «Все люди смертны, Сократ – человек, следовательно, Сократ смертен». Один студент подошел ко мне после занятий с неожиданным предложением: «Товарищ преподаватель, я хотел бы предупредить вас о неких опрометчивых заявлениях, которые вы используете. Надеюсь, вы учтете мою помощь и заботу о вас при сдаче экзамена». Я удивляюсь: «А в чем, собственно, дело?» – «Вы на лекциях говорите, что все люди смертны». – «Да». – «А Ленин-то всегда живой!» Не поспоришь… И такие проблемы возникают всякий раз при отсутствии должной логической культуры и уточнения значений терминов, когда мы обозначаем совершенно разные понятия одним выражением. Явная же подмена понятий: как не различать термин «смертность» в значение биологической смерти и бессмертие, как в те времена казалось, духовного наследия? Этот разговор вызвал у меня легкий шок: как попал этот слушатель в такое учебное заведение?

Принцип доказательности в логике часто называют принцип аргументированности или принцип достаточного основания. То есть имеют в виду правило: если вы хотите какую-то мысль признать в качестве истины, то должны для этого привести достаточные основания. Сложность состоит в том, что сам принцип достаточности является весьма размытым. То, что достаточно одному, является недостаточным для другого. Это некое правило, которое мы должны соблюдать: если что-то утверждаете, то должны привести какие-то основания.

Манипуляции, связанные с нарушением принципа доказательности мышления, станут очевидными, если четко понимать, что процесс доказательства связан с приведением неких доводов, которые в логике называются «аргументы», в подтверждение какого-либо тезиса. Таким образом, доказательство – это процесс обоснования какого-либо суждения, называемого тезисом, при помощи аргументов, то есть связанных с ним суждений.

Вот у нас тезис, вот аргументы, и вот форма доказательства, то есть, материально не ощущаемая связь между аргументами и тезисом, которая как раз и называется логикой мышления. И интуитивно человек чувствует связь. Есть связь необходимая, в логике называется дедуктивная, где из одних посылов вытекают другие. Всем известно понятие «железная логика». Оно означает, что из каких-либо посылок (аргументов) однозначно следует некий вывод (тезис). Вспомним хрестоматийный пример: «Все люди смертны. Сократ – человек, следовательно, мы принимаем утверждение, что Сократ смертен». Такая форма доказательства – это какая-то невидимая сила, которая ведет нас из одних истинных посылок и предположений к другим.

Но в этом случае как раз и возможны разного рода манипуляции, когда в качестве дедуктивных преподносятся рассуждения, таковыми не являющиеся. Правилам рассуждений (и их нарушениям) посвящен очень большой раздел логики под названием «Умозаключения». Пример: всем известно, что если на улице идет дождь, то на улице сыро. И если я скажу, что «на улице сыро», то уверен, что 80 % людей сделают вывод, что идет дождь, но это, однако, необязательно так.

Возвращаясь к принципу доказательности (достаточного основания), напомню, что для реализации этого принципа необходимо наличие и соблюдение структуры процесса доказательства: тезис, аргументы и форма доказательства. И по каждой из этих составных частей возможны манипуляции. Заметим, термин «доказательство» используется как аналог для таких слов, как обоснование, убеждение, аргументация и т. п. Стратегическая целью любой коммуникации, как мы уяснили в гл. 2, практическая – чтобы объект совершил какие-то действия. Но, чтобы он произвел какие-то действия, ему надо обосновать, почему он это должен сделать.

Основная манипуляция (или ошибка) связана с неоднозначностью тезиса, когда он может так по-разному восприниматься, что его можно по-всякому переформулировать. К примеру, какие основные тезисы приходится доказывать в бизнесе? «Мы – надежный партнер», «мы обеспечиваем индивидуальный подход», «мы известная компания», «мы прозрачный холдинг», «у нас оптимальное соотношение цены и качества».

Один и тот же тезис может быть переформулирован в зависимости от ценностей манипулятора. Основной тезис манипулятора-продавца по своей сути состоит в том, что «вы должны это купить у нас». Но в такой формулировке предложение может вызвать несогласие, сопротивление, агрессию: «Я никому ничего не должен! Особенно покупать!» Отлично. Но как можно минимизировать такой отрицательный настрой? Почувствуете разницу во фразах: «Вы должны купить…» или «Станьте собственником этого…» Где мягче? Или другой пример. Когда обосновывают свое первенство представители компаний, то одни говорят: «У нас лучшее соотношение цены и качества», а другие – «у нас оптимальное соотношение цены и качества». Где больше жесткости или мягкости? Конечно, там, где произносят слово «оптимальное». Поэтому первый прием, который использует манипулятор, связан с переформулировкой тезиса. Когда покупатель возмущается: «У вас космические цены!», то продавец витиевато соглашается: «Да, наши цены несколько отличаются от среднестатистических по рынку, но это следствие высокого качества, эсклюзивности, инновационности». Так выглядит переформулировка тезиса вместе с приемом «двойной бухгалтерии» для ослабления возможного натиска и снятия сопротивления со стороны объекта манипуляции. Вспомним еще раз ценностное различие звучаний: «шпион – разведчик», «проститутка – путана, ночная бабочка», «убийца – киллер», «воровать – брать чужое» и т. п.

Первый и самый распространенный манипулятивный прием, связанный с аргументами – когда в обосновании какого-то тезиса не приводится никаких аргументов, а делаются ссылки на эмоциональное обоснование: «Поверь мне, я чувствую спинным мозгом» или «интуиция мне подсказывает» … Тут проходит очень тонкая грань между логической и логико-психологической аргументацией.

Второй распространенный прием манипуляции этого типа – создание иллюзии множественности аргументов, которые фактически являются переформулировкой одного и того же утверждения или относятся к одной группе доводов. К примеру, вам в магазине говорят: «Вы должны это купить». Вы удивлены: «Почему я должен это купить?» – «А потому что мы вам сделаем скидку, дадим бонусную карту, рассрочку, предоставим кредит». О, как много «подарков»! На самом деле, все «презенты» относятся к одной финансово-экономической группе. Такая множественность аргументов производит впечатление полноты. Но это не так, потому что в обосновании покупки мы должны видеть маркетинговые, имиджевые, качественные, эстетические, нравственные или какие-то иные основания. Особо «ловкими» манипуляторами иллюзия множественности аргументов иногда создается так, что в обоснование тезиса в качестве его аргументов преподносятся переформулировки самого тезиса: «Мы надежный партнер! И я не буду голословным! Потому, что мы всегда вовремя выполняем обязательства, во-вторых, нет обязательств, которые бы мы не выполнили, в-третьих, вы можете нам доверять, кроме этого, мы вас не подведем, и наконец, надежность – это условие нашего сотрудничества, не говоря уже о том, партнерство с нами – всегда надежно!»

Иллюзия множественности аргументов может усиливаться за счет применения манипулятором вербальной (невербальной) фиксации аргументов и тезисов: «Наш тезис верен, потому что, во-первых…, во-вторых…, «кроме этого…», «наряду с этим…», «в дополнение к сказанному…», «основываясь на этом…», «следовательно…» … Используя эти фразы, манипулятор может создавать иллюзию множественной, жесткой и структурированной аргументации! При этом особенность такого манипулятивного приема состоит в том, что люди могут не запомнить содержание этих аргументов, но такая форма их подачи порождает иллюзию убедительности, доказанности, структурированности

Следующий манипулятивный прием состоит в использовании нестандартной технологии, отвечающей на вопрос «с чего я начну доказательство: с тезиса или с аргумента?». Абсолютное большинство людей идет по стандартному пути: вначале тезис, потом аргументы. Этот интеллектуальный стандарт нам вбили еще в средней школе. Вспомните доказательства теорем. Что такое теорема? Это тезис. Доказательство ее – это аргументы… Гуманитарный пример, история: название параграфа – это тезис, содержание параграфа – аргументация. Это работает и очень хорошо работает. А ловкость манипулятора заключается в том, что он начинает с аргументов. Причем, так витиевато выстраивает свои доводы, что из них однозначно следует соответствующий вывод. Кроме того, люди часто очень настороженно относятся к доказательствам, которые начинаются с тезиса и носят активный и даже зачастую агрессивный характер: «Покупайте, покупайте, покупайте, берите кредиты, делайте то-то!» И другое дело, когда нам преподносят аргументы и значимые ценности в форме так называемых риторических вопросов: «Вы хотите жить независимо, в достатке и счастливо?» или «Желаете, чтобы ваши продукты не портились, были свежими, не только полезными, но и вкусными?..» При этом демонстрируется мастерство манипулятора: «Я вам ничего не навязываю, вы сами пришли к этому». А решения, которые принимает человек самостоятельно или которые ему навязаны – по качеству и психологии – совершенно разные выборы.

Выход из этой и подобной «ловушки» тот же, что я уже озвучивал выше: нужно задавать вопрос – а к чему это все ведет? Практика свидетельствует: если вы навязываемый манипулятором вывод заставляете делать его самого, то это очень хорошая нейтрализация манипуляции: «И что из этого следует?» – «Вы не догадываетесь?» – «А я бы хотел от вас услышать». Таким образом, вы сразу минимизируете убеждающую ценность манипулятора.

Есть еще один прием связан с видами доказательств. Из курса классической логики известно, что есть, по крайней мере, два рода доказательств: прямые и косвенные. К первым относятся те, в которых для обоснования какого-либо тезиса приводятся какие-то аргументы. Косвенные же доказательства тезиса состоят в том, что они достигаются посредством опровержения некоторых других, связанных с ним, суждений. Самое известное из них – доказательство от противного. Есть доказательства путем «сведения к абсурду» и «исключением альтернатив». Кстати говоря, дедуктивный метод Шерлока Холмса, на который часто ссылаются и в противоречие себе говорят, что дедукция – это от общего к частному, ошибочен. Основной метод Шерлока Холмса – это метод исключения альтернатив. Например, преступление мог совершить Иванов, Петров, Сидоров. Но Иванова не было, Петров в командировке, остался один Сидоров.

Но наибольший интерес представляет доказательство от противного (обратного). Нам нужно обосновать какой-то тезис. Мы начинаем доказательство с того, что делаем предположение (допущение) о ложности этого тезиса. И если можем вывести из него какие-то противоречия, нестыковки, то факт этих противоречий свидетельствует о том, что наше предположение о ложности тезиса является ложным. Значит, тезис верен! Например, докажите, что поверхность этого стола является белой. В прямом доказательстве этого тезиса мы должны привести какие-то аргументы. Но мы можем прибегнуть и к доказательству «от обратного». Нам нужно доказать, что он белый? Предположим, что он не белый, а темный. Если бы это было так, и мы взяли бы темные маркеры и писали на нем, то ничего не было бы видно. Но мы это делаем и видим следы! В чем источник этого противоречия? В нашем предположении, что стол темный. Значит, предположение было неверно, а стол белый.

Строго говоря, название «от обратного (или от противного)» не совсем верно сформулировано. Тут надо говорить о доказательстве «от противоречащего!» Антитезисом того, что этот стол является белым, будет не то, что он темный (это противоположность), а то, что он не белый. А вот если он не белый, то он может быть синий, зеленый, желтый и т. п.

Манипулятор, пытаясь склонить вас к своей точке зрения, предполагая возможную неэффективность приведения прямых аргументов, очень часто прибегает к доказательству такого рода. Пытается, как это делают телефонные мошенники, убедить вас в том, чтобы вы совершили какое-то действие и предполагает, что вы этого делать не будете… И тогда манипулятор выводит из этой ситуации самые жесткие следствия, которые противоречат реальным ценностям человека. А тонкость опять-таки в том, что вывод делает сам объект манипуляции. Как быть в ситуации, когда к вам применяют такого рода тактику? Во-первых, потребовать доказательства прямого рода. Во-вторых, оценить последствия действия для вас.

Есть еще один очень распространенный прием, связанный с воздействием на эмоции. Мы говорили выше, что коммуникация может воздействовать на область интеллекта и на область эмоций, как в строках Пушкина, «Глаголом жечь сердца людей». Метод состоит в том, что за каждым аргументом, который приводит манипулятор в обоснование нужного для него тезиса, построены соответствующие образы – какая-то картинка, некая действительность. При этом мы помним, что, с точки зрения психотипов, есть аудиалы, визуалы, кинестетики. Представим ситуацию, что человек хочет вас склонить к совершению какого-либо действия: «Давайте в воскресенье поедем в лес». – «Зачем?» – «Мы там подышим свежим воздухом, разожжём костер, останемся наедине, искупаемся в реке». Пока идет воздействие на логику. Но за каждым аргументом может стоять образ: «Ты только представь себе – подышим свежим воздухом!.. Этот сосновый бор наполнит нашу душу…» Усиление воздействия может произойти с использованием приема «антитезы»: «Ты окажешься вдали от городского смога, выхлопных газов и копоти ревущих моторов, а здесь чистейший аромат девственной хвои и луговых цветов…» Иногда манипулятор может и не формулировать сам аргумент, а просто строит соответствующий образ. Большинство же людей склонно поддаваться такого рода воздействию.

Вообще, мы манипуляции рассматриваем, как воздействие на конкретного человека. А есть манипуляции общественным сознанием, целых групп. Однако то, что воздействует на одного человека, легко переносится и на социумы. Более того, в целом ряде случаев воздействие на отдельного человека более эффективно, когда оно происходит в составе какой-либо группы!

Перейдем к СОФИЗМАМ. Это уловки логического характера: сознательное нарушение тех или иных правил логики, применение заведомо неправильных способов рассуждений, маскируемых под правильные. Каждому правилу и принципу логики может соответствовать возможное его софистическое извращение. Однако в истории логики зафиксированы некоторые особые, хитроумные способы введения людей в заблуждение или, по крайней мере, формирующие логические головоломки.

Среди древних греков были люди, которые специализировались на софизмах ради развлечения публики. Интеллектуальные фокусники брались доказать или опровергнуть все, что угодно, вплоть до того, что и твой отец – пес, и сам ты – пес.

– У тебя есть пес? – спрашивает он.

– Да, есть.

– И от него есть щенки у соседней собаки? – продолжает софист.

– Да, это я видел сам, щенята от него.

– Значит, он отец. И он твой. Следовательно, он твой отец!

Другой древний софизм якобы доказывает, что у человека есть рога: «То, что ты не потерял, ты имеешь; ты не потерял рога, следовательно, ты их имеешь».

Или – человеку ставят вопрос, естественно, как будто, требуя ответа «да» или «нет»: «Перестал ли ты бить своего отца?» Но при любом из этих ответов отвечающий оказывается в нелепом положении.

Нейтрализация софизмов может, в частности, состоять в раскрытии содержащихся в них логических ошибок. Ясно, что в первом случае имеется явная подмена понятий: «Твой пес, являющийся отцом щенков» и «Твой отец». Во втором случае – явно ложный аргумент. В третьем – неправильно поставленный вопрос: вопрос с ложной предпосылкой о том, что ты бил своего отца. Другой не менее эффективный способ нейтрализации софизмов – использование «опровергающей аналогии рассуждения»:

– Перестал ли я бить своего отца? Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, но прежде вы ответьте столь же четко, перестали ли вы страдать энурезом?

Подобных софизмов дошло до нас большое количество, хотя под названием софизмов иногда имеются в виду фактически антиномии – логически парадоксальные ситуации, содержащие в рассуждении какие-то дефекты, для которых в логике до настоящего времени не найдено общепринятого решения. Например, софизм «Куча»: «Последовательным добавлением песчинок нельзя составить никакую кучу. Если вы взяли одну песчинку, то это явно не куча, две песчинки тоже не куча. И никогда из не-кучи нельзя получить кучу, добавляя одну песчинку». Трудность здесь состоит в характере самого свойства «куча» (которое принадлежит к классу свойств, называемых не индуктивными). Особенность его состоит в том, что нет определенного промежутка, когда нечто становится или перестает быть кучей.

Софизм «Эватл и Протагор». Протагор[35] учил логике молодых людей, готовящихся к занятиям адвокатско-судебной деятельностью. Эватл брал у него уроки, обязуясь – по договору – заплатить ему лишь в том случае, если он выиграет свой первый процесс (что будет свидетельствовать о хорошем качестве его подготовки). Закончив курс обучения, Эватл не ведет процессов. Протагор, чувствуя, что таким способом Эватл хочет уклониться от оплаты, заявляет ему: «Напрасно ты надеешься, что можешь не уплатить мне, не ведя процессов. Я подам на тебя в суд. И ты уплатишь мне либо по приговору суда, либо – если приговор будет в твою пользу – согласно нашему договору, ибо это будет означать, что ты выиграл свой первый процесс». Эватл отвечает ему на это: «Хоть ты, учитель, и мудрый человек, но рассуждения твои несостоятельны. Если ты подашь в суд, то я ни в каком случае не уплачу: если приговор будет в твою пользу, то это будет означать, что я проиграл свой первый процесс, и не буду платить согласно нашему договору; если же суд укажет мне не платить, я не уплачу согласно приговору суда!»

Заметим, что причина возникшего здесь недоразумения состоит в промахе, который допустил Протагор при заключении договора: говоря современным логическим языком, он не учел, что предикаты «выиграешь» или «не выиграешь» могут относиться только к людям, ведущим процессы, и не предусмотрел в договоре пункт, чтобы Эватл оказался в числе этих людей.

Глава 11. Социально-психологические манипуляции

Мы уже упоминали выше о тонкой грани между логикой и психологией мышления, о специфике логико-психологического воздействия на сознание людей. Теперь от содержания обсуждаемых вещей – тезисов и аргументов – повернемся в другую сторону – рассмотрим, как манипуляторы используют переход на личности, на коррекцию их сознания и поведения. Этих «инструментов» такое же большое количество, как и логических манипуляций. Остановимся на самых распространенных.

«Приманка». Желая склонить оппонента к принятию тезиса, подкупают его лестью, утверждая, например, что он, как человек принципиальный, эрудированный, интеллектуально развитый, должен согласиться с тезисом. Честолюбивого человека ставят тем самым перед дилеммой: либо принять тезис, либо подорвать хорошее мнение о себе.

«К авторитету». Вместо приведения аргументов в обоснование тезиса ссылаются на авторитет (научный, социальный, возрастной и т. п.) человека, который его выдвинул. «Ведь это сказал сам академик NNN».

«Принижение». Стремясь подтолкнуть к неприятию тезиса, оппонент подчеркивает такие, например, отрицательные черты того, кто выдвигает это положение, как необразованность, неосведомленность в данной области или то, что он уже проявил себя как человек, когда-то неправильно решивший какой-то вопрос. Цель такого рода усилий – породить сомнение в истинности тезиса.

«Самовосхваление». «Я такой-то и такой-то (дается высокая оценка себя по всем параметрам)». А ты, дескать, в противоположность мне, все, что осталось. Уловка состоит в том, что прямо не говорят «кто ты», но по тому «кто я» и «с кем ты споришь» – нетрудно догадаться.

«Проницательность (рентген)». Эта уловка состоит в том, что непринятие тезиса стараются оправдать, усматривая какие-то особые мотивы, которые мешают его принять, рассуждая, например, так: «Всем здесь ясно, что вы давно бы согласились со мной, но должность (или мундир, или партийная принадлежность и т. п.) не позволяет вам это сделать».

«К здравому смыслу». Используется как апелляция к обыденному сознанию в ситуациях, когда требуются специальные знания, выходящие за рамки бытовых. Уловка имеет эффект у людей, склонных переоценивать «жизненный», «практический» опыт и доверяться здравому смыслу и интуиции, а не глубоким знаниям в определенной области.

«К выгоде». Смысл уловки состоит в том, что вместо логического обоснования истинности тезиса подчеркивают его выгодность в моральном, политическом, экономическом или каком-либо другом отношении.

«К верности». Вместо доказательства тезиса склоняют к его принятию в силу верности традициям, партийным убеждениям или даже личной преданности человеку, выдвигающему тезис. Когда речь идет о явлениях общественной жизни, нередки апелляции к мнению народа, и претензии говорить «от имени народа».

«Досказывание». «Позвольте, я доскажу вашу мысль…». «Понятно, куда вы клоните, что хотите доказать…». «Нетрудно предугадать продолжение вашей мысли…».

Подобные выражения свидетельствуют о попытках сделать логические выводы из какой-либо имеющейся информации. Такие выводы, действительно, можно делать, иногда они сами напрашиваются. Уловка же состоит в таком домысливании («досказывании») утверждений соперника, когда осуществляется неправомерное, выходящее за рамки известных фактов мысленное развитие реальной ситуации.

Очень часто эта уловка встречается и в другой модификации:

«А завтра…», пользующейся успехом в аудиториях с недостаточной степенью организованности мышления. «Сегодня от нас требуют этого. Завтра потребуют другого! А послезавтра… До каких же пор мы будем терпеть это глумление?!..».

«Ярлык». Однозначная, бездоказательная оценка утверждений соперника, не содержащая никаких доводов, с целью отнести тезис к категории чего-то явно неприемлемого и таким образом дискредитировать его: «Ваш тезис эклектичен, утопичен, играет на руку» … и т. п.

«Выбор терминологии – двойная бухгалтерия». Уловка связана с выбором слов таким образом, чтобы сформировать у слушателей либо отрицательное, либо положительное отношение к обсуждаемому тезису или доводам. Очевидно, что слушатель будет по-разному воспринимать тезис в зависимости от слов, в которые он облечен: попы – духовенство, шпион – разведчик, скотник – специалист по навозоудалению, аппаратчики – работники сферы управления и т. п.

«Демагогия». Явное преувеличение последствий принятия или непринятия тезиса, ложное, искаженное представление этих последствий, стремление сыграть на чувствах, вызвать даже низменные инстинкты людей и т. п.

«Философия». Широко известна способность многих людей говорить «мудреным языком». С помощью набора слов, лишенных ясного смысла, маскируется неясность высказываемой мысли или даже ее отсутствие. В процессе спора к такой уловке может прибегать оппонент, желая отвергнуть тезис, против которого у него нет аргументов по существу. Таким способом добиваются даже впечатления большой мудрости и глубокомыслия.

«Трескотня». Ошарашивание очень быстрым темпом речи и множеством мыслей, быстро сменяющих одна другую.

«Вдалбливание». Уловка состоит в постепенном приучивании оппонента и слушателей к какой-либо мысли, в защиту которой доводы не приводятся, но после неоднократного повторения, возможно, в разных вариантах, она преподносится как очевидная или даже доказанная. «Карфаген должен быть разрушен!»

«Многозначительная недосказанность». Манипулятор, выдвигающий тезис, чувствует, что аргументов у него не хватает, поэтому делает глубокомысленный и многозначительный вид, что он мог бы, конечно, сказать еще и еще что-то в защиту тезиса, но не считает уже нужным это делать.

«Выбор без выбора». Манипуляция с использованием уточняющего вопроса с ложной предпосылкой. Она проявляется в вопросах типа: «Перестали вы пить коньяк по утрам?» или «Мы когда с вами встречаемся завтра, в 15 или в 17 часов?» То есть, имеется предположение, что была договоренность о нашей встрече, а ее вполне могло и не быть. К такому приему часто прибегают телефонные мошенники-манипуляторы: «Мы с вами разговаривали шесть месяцев назад по поводу нашего финансового сотрудничества». Какой нормальный человек может вспомнить, что у него было полгода назад в разговоре с кем-то? Как минимум, это начало входа в коммуникацию. Человек слушает: «Да-да, о чем там речь?» Раппорт составлен, человек-манипулятор вошел в контакт. Конечно, этого недостаточно, чтобы клиент отдал свои деньги, но вполне хватает для начала диалога. А уж как манипулятор поведет себя в беседе, каким мастером окажется, от этого и будут зависеть ваши действия: или на второй минуте отдадите ему все свое имущество или распознаете его манипуляции.

«Слабое звено». Из выдвинутого пропонентом[36] тезиса и аргументов в его защиту выбирают наиболее уязвимый, опровергают его в резкой форме и преподносят дело таким образом, что остальные доводы даже внимания не заслуживают. Уловка имеет успех в том случае, если пропонент не возвращается к теме или лишен этой возможности.

«Мнимая невнимательность». Уловка состоит в том, что человек пропускает, как говорят, «мимо ушей», умышленно не замечая («забывая») те доводы противника, на которые он не может ответить по существу. Читатель без труда приведет примеры таких «дискуссий» с политическими оппонентами Запада…

«Бремя доказательства». Выдвигая тезис, не приводят аргументов, а предлагают оппоненту или даже требуют от него опровергнуть это положение («а что, собственно, вы имеете против?»). Ясно, что эта уловка ограничивает возможности для развернутой критики собственной позиции и перемещает центр спора. В том случае, если оппонент поддался этому и начинает критиковать выдвинутый тезис, приводя различные аргументы, то стараются вести спор вокруг этих аргументов, выискивая в них недостатки, не предоставив для обсуждения свое доказательство, превращая себя в оппонента, а действительного оппонента – в пропонента. Эта уловка реализует один из принципов эристистического спора[37]: «Возлагай бремя доказывания на противника. Разрушать рассуждения критикой легче, чем самому доказывать».

«Симуляция непонимания». Не зная, как возразить на те или иные доводы противника, человек старается представить дело так, что он не понимает отдельных слов или вообще того, что ему говорят, и посредством множества надуманных вопросов либо уходит от обсуждения, либо даже создает впечатление несостоятельности утверждений соперника.

Глава 12. Манипуляции в спорах и полемике

В процессе спора, дискуссии взаимно дополняют друг друга два вида деятельности: доказательство некоторого тезиса одним лицом или, возможно, группой лиц, и опровержение тезиса другим лицом или другими лицами. Но, так или иначе, в споре участвуют, по крайней мере, два лица: пропонент и оппонент.

В массовых спорах наиболее часто выступает один пропонент – выдвигающий тезис – против многих оппонентов. Таким образом происходят дискуссии на семинарах при обсуждении докладов. При этом тезис не состоит из одного только утверждения, он может представлять собой целую концепцию, теорию. В связи с этим возможны и опровержения отдельных ее частей. И сложные аргументативные процессы разбиваются на части такого именно типа.

В отличие от простых форм аргументации, в спорах и дискуссиях существенную роль играет постоянный поиск аргументов, подтверждение и критика их, отбор приемлемых – при этом для обеих сторон. Указанные выше правила о том, что аргументы в процессе аргументации должны быть истинными и в той или иной мере обоснованными здесь, по существу играют роль лишь в том смысле, что указывают цель, к которой надо стремиться.

Будучи сложными процессами, споры могут делиться на виды по разным аспектам. Ключевые аспекты – это цель ведения спора и манера его ведения.

По цели ведения спора выделяются споры для истины, для убеждения и для победы.

Целью спора для истины является обоснование истинности или ложности выдвигаемого тезиса, то есть выявление оснований для принятия или непринятия его. Такие споры называют научными, диалектическими, логическими.

В спорах для убеждения какая-то из сторон стремится убедить другую или присутствующих при споре в приемлемости или неприемлемости обсуждаемого положения, а иногда и в том, следует или не следует совершить те или иные поступки. Конечно, и в спорах для истины, выявляя основания для принятия или непринятия тезиса, мы тоже убеждаем оппонента в приемлемости или неприемлемости тезиса. При этом, однако, имеем в виду убеждение особого рода – рациональное (логическое) убеждение. К тому же, в научном споре доказательство приемлемости/неприемлемости тезиса – не основная задача спора: в строгих науках доказывают часто даже то, в чем люди уже вполне убеждены. Доказательство в таких случаях необходимо для систематизации знаний. В спорах же для убеждения убеждение – самоцель. Иногда даже сам убеждающий уверен в неистинности или сомневается в истинности того, в чем он убеждает другого, исходя из каких-то особых своих интересов. Здесь возможны и методы нерационального, нелогического убеждения, когда, наоборот, даже сознательно нарушаются логические правила аргументации. Помимо логического широко применяется эмоционально-психологическое воздействие, вплоть до гипнотического влияния.

Известный русский адвокат Ф. Н. Плевако, часто не отрицая виновности подсудимого, только благодаря своему вдохновению, остроумию, красноречию и умению глубоко проникать в психологию людей, склонял присяжных заседателей к его оправданию. Так, чтобы добиться оправдания своего подзащитного – священника, судимого за серьезное преступление, которое обычно сурово наказывается, Ф. Н. Плевако достаточно оказалось одной, по существу, фразы: «Господа присяжные заседатели! Много лет этот человек отпускал нам наши многочисленные грехи… Так неужели мы не отпустим ему один раз его грех?!» Когда судили полунищую старуху, укравшую у соседей грошовый чайник, прокурор, зная приемы Ф. Н. Плевако, которыми он пользуется, чтобы разжалобить присяжных, и, решив предупредить его в этом, расписал в своей речи, насколько она выглядит жалко, что она вызывает не гнев, а сострадание… Но, заключил он, она все-таки заслуживает обвинительного вердикта, поскольку посягнула на святая святых – на частную собственность, которая составляет экономическую основу нашего общества… Государство рухнет, если мы решительно не будем пресекать любые посягательства на его основы. На это Ф. Н. Плевако ответил в том духе, что Россия прошла сквозь многие испытания и лишения: набеги половцев, ужасы татаро-монгольского ига, нашествие Наполеона и т. д. Но устояла при этом и лишь крепчала более и более… Но вот старуха украла чайник… и этого Россия, конечно, не выдержит. Ну и ясно, что женщина была оправдана.

Споры для победы – это своего рода интеллектуальное фехтование. В этом споре его участники вовсе не озабочены тем, истинны или ложны обсуждаемые ими положения, а также не стремятся убедить друг друга в том или ином. Цель состоит в том, чтобы, во что бы то ни стало создать видимость доказанности или опровергнутости некоторого положения, лишив противника контраргументов, и таким образом одержать победу в интеллектуальном поединке.

Строго говоря, момент соревновательности, дух состязательности в той или иной мере имеет место в любом споре. Но в спорах описываемого вида к нему сводится все содержание обсуждения. К числу таких споров относятся, в частности, известные схоластические споры – споры чисто словесного характера. Эти споры, как уже упоминалось выше, часто называют эристическими. И, как я уже говорил, широкое распространение споры такого рода имели место в Древней Греции, где была особая категория людей – софистов, которые специально практиковались в интеллектуальном фехтовании и демонстрировали свое искусство перед многочисленной публикой. Именно борьбе с софистами Аристотель посвятил свой трактат «О софистических опровержениях».

В спорах для убеждения возможны, а в спорах для победы практически неизбежны так называемые уловки, манипуляции. Как вы уже, наверное, запомнили, уловка – это прием, который сознательно применяется для того, чтобы затруднить ведение спора противнику или облегчить его ведение для себя. По существу, уловки – это некоторые нарушения принципов нормального научного спора. Поэтому в научном споре они просто неуместны в силу самих определений как уловок, так и научного спора.

Логику, как науку, интересуют, собственно говоря, научные споры. Остальные, как объекты изучения, относятся, скорее, к сфере психологии, а логику интересуют лишь постольку, поскольку в них применяются нарушения логических требований аргументации и в качестве приемов ведения спора применяются логические манипуляции –  сознательное нарушение тех или иных логических правил, называемые софизмами (гл. 8). Несознательное нарушение логических правил в споре или вообще в некотором рассуждении называется паралогизмами.

По манере, по способу ведения споров можно различать такие, где участники относятся с уважением друг к другу, не допускают никаких личных выпадов, оскорбительных эпитетов и оценок высказываемых мнений. Такие споры называют джентльменскими, противоположную этой форму ведения спора квалифицируют как хамскую. Естественной формой ведения научного спора является, безусловно, первая. Вторая относится к спорам для победы и в меньшей мере для убеждения.

Рассмотрим научный спор как форму познавательной деятельности. В подлинно научном споре и пропонент, и оппонент в качестве основной цели имеют выяснение истинности или ложности самого обсуждаемого тезиса. Это выражается в том, что каждый из них не только не препятствует и не мешает деятельности другого, но, наоборот, при каждой возможности стремится способствовать его успеху. Пропонент, например, внимательно относится к контраргументам, которые выдвигает оппонент, стремится к выяснению, уточнению и даже, по возможности, к добавлению их, хотя основная его задача состоит в опровержении этих контраргументов. В свою очередь, оппонент никак не препятствует этим опровержениям и готов даже содействовать им. Такое соединение усилий, направленных на всестороннее рассмотрение вопроса, на поиск всех возможных аргументов как «за», так и «против» обсуждаемого тезиса, делает эту форму обсуждения весьма эффективным приемом научного познания.

Научный спор, дискуссия[38] являются формами коллективного научного поиска. В процессе их подготавливается научный материал, из которого часто рождается ИСТИНА. Однако значение спора состоит не только в том, чтобы найти истину, но и в том также, что сама эта деятельность является чрезвычайно полезной для развития интеллектуальных способностей участвующих в ней людей. Наряду с тем, что при этом развиваются интеллектуальная интуиция, творческие способности, эта деятельность позволяет оттачивать известные приемы логического мышления, вырабатывает автоматизм их применения. Если физические упражнения направлены на развитие тела, то научные споры – это интеллектуальные упражнения, направленные на развитие того, что составляет, прежде всего, сущность человека – его интеллект, мыслительные способности. Не случайно многие народы во времена их расцвета увлекались интеллектуальными турнирами чуть ли не больше, чем спортивными. В этом, очевидно, проявлялся инстинкт нации, подсказывающий ей, что развитие интеллекта – это гарантия и необходимое условие ее будущего развития. В Древней Греции, например, это было важным элементом подготовки аристократической молодежи к будущей судебной и общественно-политической деятельности.

И очевидно, что это все должно бы относиться и к нашему настоящему, когда широко осознано, что решающую роль играет именно интеллектуальная деятельность людей, что именно научное знание составляет основу не только всего современного производства, но и всей социальной жизни вообще. Не следует ли из всего этого, что споры должны быть одной из важных форм педагогического процесса? Что именно эта форма, прежде всего, способствует развитию творческих способностей мышления и именно она обеспечивает формирование культуры мышления?

Итак, споры, о которых сейчас идет речь, – это научные споры. «Научные» – здесь не в том смысле, что обсуждаются тезисы какой-то науки. Это могут быть и утверждения повседневной жизни. Научным является сам способ ведения спора, соответствующий его цели, каковой является достижение истины. Но в действительности споров в описанной выше идеальной форме обычно, к сожалению, не бывает, и нередко спор, по изначальному замыслу научный, превращается в конце концов в шумные перебранки, в которых участники перестают слушать друг друга, не говоря уже о том, чтобы вникать в смысл того, что кто-то из них пытается высказать. Такой «спор» превращается в свару, которую Аристотель называл логомахией, в ней участники спора пытаются навязывать свои решения отнюдь уже не научными, логическими способами, а обсуждение вопросов сводится к «обмену ударами», и часто ниже пояса…

Что является причиной того, что во многих случаях не выдерживается естественный для научных споров способ их ведения? Прежде всего, такой причиной может быть отсутствие логической культуры у участников спора. Далее, играют роль обычные человеческие недостатки и слабости, связанные к тому же с определенными социальными обстоятельствами. Так, например, в силу обостренного честолюбия и самолюбия человек не может поступиться тем, что ему дорого – особенно собственные научные результаты – или привычно. В таком случае он не только не воспринимает выдвигаемые против его тезиса возражения, но может даже игнорировать их, закрывая глаза на факты, опровергающие защищаемый им тезис. Или, наоборот, человек в силу какого-то особого положения в обществе или зависти, ревнивого отношения к успехам другого неприязненно, а иногда даже с раздражением относится к выдвигаемому тезису, в силу чего лишается способности объективно оценивать доводы других.

Отрицательную роль в научных дискуссиях играет догматизм, косность человеческой мысли, приверженность к устоявшимся взглядам, в силу которых человек не может найти в себе силы объективно оценивать действительное положение дел. С большим трудом, например, представители науки могут отказываться от устоявшихся, привычных теорий. Существует даже афоризм, что новое в науке завоевывает господствующее место тогда лишь, когда «вымирают» представители старых взглядов.

Известно немало случаев, когда люди – в силу тех или иных социальных условий – не находят в себе мужества выступить даже против таких положений, неправильность которых для них является даже совершенно ясной (в подобных случаях выручает иногда лишь наивность и непосредственность какого-либо «мальчика», позволяющая ему заявить, что «король-то голый»).

Ясно, что, несмотря на естественность указанных факторов, они не являются абсолютно непреодолимыми и каждый порядочный и научно добросовестный человек может, в конце концов, найти в себе силы для их преодоления ради той высокой цели, которая называется ИСТИНОЙ и ради которой многие люди шли даже на костры и на плахи.

Нельзя упускать из вида и того, что всегда, к сожалению, находятся люди, которые как раз не заинтересованы в правильных решениях вопросов и с готовностью используют человеческие слабости для достижения своих корыстных целей. В спорах такие именно люди и используют уловки и отнюдь не только логического характера.

Для того, чтобы представить себе полную картину возможных манипуляций полемического аспекта коммуникаций, нужно разобраться, что представляет собой полемика. Если подбирать синонимы, полемика – это спор, дискуссия, дебаты, прения, диалог и т. п. У разных людей возникают совершенно разные ассоциации в связи с этими терминами. Для кого-то это выяснение истины, для кого-то дискуссия, для кого-то дебаты, схватка, столкновение, борьба. Тем более, с древнегреческого само слово «полемика» переводится именно как «враждебный». Но этимология не всегда подсказывает содержание термина на текущий момент.

Из чего же состоит полемика и какие факторы на нее влияют? В первую очередь следует установить некое «родство и различие» полемики с близкими понятиями: доказательство и аргументация. С точки зрения логики, доказательство – это некий безличностный процесс приведения каких-либо аргументов в обоснование какого-либо тезиса: не важно, кто осуществляет доказательство теоремы Пифагора – профессор, школьник, мужчина или женщина… Расширенным вариантом доказательства является аргументация – когда на первый план в процессе обоснования выступает личность доказывающего – люди могут приводить разные аргументы и разными способами. Аргументация в этом смысле – это личностный процесс поиска, диагностики и селекции аргументов в обоснование какого-либо тезиса. А вот полемика рождается тогда, когда появляется некое несогласие с нашей аргументацией, когда возникает некий человек, который критикует или опровергает наши утверждения – тезис или аргументы.

С этой точки зрения, полемика – вид коммуникации, в котором каждый из участников, наряду с обоснованием своих собственных тезисов, критикует или опровергает тезис или аргументы своего оппонента. При этом важно понимать, что началом полемики является несогласие с какой-либо точкой зрения, иногда выраженное даже не вербально. И в этом аналоговом ряду термина «полемики» мы находим самое распространенное слово – «спор».

Попробуйте, уважаемый читатель, дать определение этому слову. Абсолютное большинство людей трактуют его так: спор – это диалог, ситуация общения или коммуникация, в которой каждый из участников отстаивает свою точку зрения. Отстаивает – значит, аргументирует. Именно такое понимание спора, полемики, и определяет то печальное обстоятельство, что в 80 % ситуаций, которые люди диагностируют, как спор, таковыми не являются… Например, вот перед нами бутылка. Какая она? Каждый человек даст свое мнение… Кто-то скажет – пластиковая. Кто-то – открытая. Кто-то – литровая. Кто-то – полунаполненная. Кто-то – круглая. Кто-то – тяжелая. И причем каждый из участников может отстаивать свою точку зрения, аргументировать ее. А теперь проведем эксперимент и спросим у ста человек, наблюдающих эту коммуникацию: «Что делают эти люди?» И 80 % опрошенных скажут, что они спорят… На самом деле, конечно, нет. Важно отличать технологические признаки спора и полемики от других видов диалогового общения. Спор, полемика – это вид диалогового общения, в котором происходит несогласие, несовпадение каких-либо точек зрения, но говорят об одном и том же. А «об одном и том же» – это значит, как минимум, проявление трех признаков: об одном и том же объекте, об одном и том же времени (временном промежутке) и в одном и том же смысле, аспекте, отношении. И, конечно, приведенная нами ситуация не является полемикой: высказываются различные точки зрения об одном и том же объекте, в одном и том же времени, но в разных смыслах и аспектах. Кто-то – с точки зрения формы, кто-то – с точки зрения содержания, кто-то – с точки зрения объема, материала, цвета и т. п. (Интересно, кто победит в этом споре?). Наличие этих трех признаков позволяет нам определить, есть тут спор или нет. Нарушение любого из этих признаков и будет собой представлять возможную манипуляцию.

Таким образом, в тех ситуациях, когда мы вступаем в полемику, когда мы можем стать объектом манипуляции, очень важно, наряду с общим пониманием логической структуры полемики, понимать, какие еще факторы влияют на эффективность этого процесса. Таких обстоятельств очень много, потому что любой из уже даже перечисленных факторов (социологический, артистический, логический, психологический), конечно, будет влиять на этот процесс. Но практика подсказывает, что манипуляторы в основном используют несколько основных факторов. Каждому из факторов дам краткую характеристику с возможностью нашей уязвимости.

Первый фактор. Очевидным является тот факт, что несогласие в области математики, физики, искусства или кинематографа – это разные споры по содержанию. Споры даже в гуманитарной области, в экономике, в юриспруденции или в маркетинге – тоже разные. В каких из этих отраслей больше точности, однозначности, научности? Недаром говорят, что маркетинг – это в большей степени искусство, чем экономика. Естественно, когда манипулятор из одной области переходит в другую, подменяя одну на другую, или требует такой же точности рассуждений в областях, в которых это не предусмотрено, люди очень часто покупаются на это. Ведь известна поговорка «о вкусах не спорят» – и кто прав?

Второй фактор. Второе обстоятельство, которое влияет на эффективность спора и является инструментом манипуляции – это тема полемики. Даже если область одна – юриспруденция, маркетинг, личная жизнь, литература и т. д., но есть еще обстоятельство, связанное с обсуждением: это четко сформулированная тема. Частая смена темы и составляет прием манипулятора: когда он чувствует, что может быть побежден, сразу переходит к другой теме. Великолепный образчик такого рода манипуляции – герой рассказа Василия Шукшина «Срезал». Деревенский «философ» Глеб Капустин, от природы врожденный манипулятор. Читателю будет полезно обратиться к этому рассказу с тем, чтобы подвергнуть его рефлексии и исследованию с точки зрения ответа на вопрос: какие уловки применял герой произведения и какие ошибки допускал кандидат наук.

Третий фактор. Он связан с регламентом. Это канал, место, время коммуникации, порядок выступающих и т. п. – см. гл. 3. Особенно важен этот фактор в публичных дискуссиях. Напрмер, если ваш оппонент выступил до вас, то ваша задача осложняется, потому что у ряда неопределившихся складывается некая установка, вспомним детство: кто первый пожаловался маме, тот и прав…

Четвертый фактор. Наличие аудитории, слушателей – это мощный фактор, который существенно влияет на эффективность или неэффективность полемических процессов. И эристики, и манипуляторы используют свой главный прием – «превратить зрителей в болельщиков». В публичных выступлениях всегда есть наблюдатели. Это могут быть и просто зрители, и болельщики. Задача манипулятора состоит в том, чтобы превратить их из наблюдателей, созерцателей в болельщиков. На этом основана такая содержательная аксиома в спорте, когда говорят – «дома и стены помогают». Но помогают не стены, а болельщики.

Пятый фактор. Нужно соблюдать нормы этики. Как я уже упоминал выше, полемики делятся на хамские и джентльменские. В первом случае манипулятор может допускать сомнительные или явно грубые выражения, оскорбляя оппонента, например, такими высказываниями: «Только люди без высшего образования могут говорить такую чепуху», или – «даже первоклассники это знают». Так осуществляется переход на личности, когда с точки зрения логики не различают критику идеи от критики автора идеи. И, конечно, человек, не подготовленный к такого рода ситуациям, испытывает в большинстве случаев излишнее волнение, что блокирует разум. Оскорбления ведут к нарушению самого главного фактора, влияющего на эффективность полемики – ее цели.

И это главный, шестой фактор. Нужно понимать, что основной прием манипулятора и самый сложный для диагностики в противостоянии мнений – это как раз осознание того, какая цель на самом деле преследуется. Она чаще всего носит скрытый характер у манипулятора.

Можно выделить три основные цели полемики, которые преследуют люди, вступая в спор.

Первый и рационально оправданный вид полемики – это полемика логическая, диалектическая, познавательная, научная. Цель ее участников, как мы уже говорили, состоит в выяснении истины: каков должен быть прожиточный минимум? сколько средств необходимо для реализации этого проекта? каковы признаки эффективности? что влияет на мощность электромагнитного поля? есть ли жизнь на Марсе и т. п.? Если истина является главным результатом, к которому стремятся люди, то таким образом определяются и все соответствующие действия. То есть, под достижение этой цели вырабатывается определенный инструмент. И для каждого типа полемики – по цели – может быть сформулирована и своя стратегия, и тактика.

Еще более распространенный вид полемики – когда люди вступают в спор с целью прийти к какой-то договоренности (для убеждения, как мы говорили выше). Это так называемая конвенциальная полемика, где цель – прийти к какому-то соглашению. Представим привычную ситуацию: покупатель и продавец на рынке. Цели у того и другого, как кажется, разные: одному надо подешевле, другому – подороже. Но каждый чувствует, что есть определенная точка соприкосновения, и тогда все движение состоит в том, чтобы прийти к обоюдному соглашению. Дипломатические переговоры вряд ли стоит проводить для выяснения истины. Чаще всего это полемика деловая, торговая, дипломатическая, где мы должны прийти к консенсусу.

Третий вид полемики – это споры ради споров. Цель участников – не в выяснении истины, не в заключении договора, а вывести из себя, показать некомпетентность, втоптать в грязь, в общем, одержать победу или за счет поражения объекта, или за счет признания собственной правоты. Такой вид полемики носит игровой, состязательный характер. В развитии личности, в детской возрастной психологии бывает такой период, когда именно этот вид полемики и споров выступает на первый план. Это способ некой социализации: «Посмотрите, какой я! Я ни с чем не согласен, спорю по любым поводам!» Так выглядит способ социальной самореализации, самоутверждения, позиционирования. Для этого вида полемики тоже могут быть сформулированы свои стратегии и тактики. Классическим образцом приемов такого типа полемики, который называется эристическим[39], является брошюра немецкого философа Артура Шопенгауэра «Эристика, или Искусство побеждать в спорах»[40], которую я уже упоминал. Он описал так называемые эристические приемы, когда спор затевается ради переубеждения оппонента, ради победы над ним.

Основной прием манипуляторов в спорах этого типа состоит в подмене, причем незаметным образом, целевых установок полемики. Большинство рационально ориентированных людей не ставят своей целью срезать, победить или как-то иначе самоутвердиться. У них две основные цели. Это либо истину выяснить, либо прийти к какому-то соглашению. И будучи не готовым к полемике, когда дух состязательности превалирует, он и оказывается в каком-то роде побежденным, со всеми вытекающими последствиями. Возвращу читателя к рассказу В. М. Шукшина «Срезал». Представьте себе состояние одного из персонажей произведения – кандидата наук, который целый год работал, трудился и приехал в родную деревню отдохнуть. Он хороший человек, созвал друзей, угостил их ужином. И в первый же вечер его там «срезал» в споре местный деревенский софист. Как пройдет теперь отпуск? От своих же мыслей никуда не денешься. И если это касается только, как в данном случае, психологического состояния уязвленности, оскорбленности отдельного человека – причем по непонятным причинам, это еще куда ни шло. А в случаях политических, экономических дискуссий это приводит к еще гораздо более трагическим последствиям.

Как же противостоять такого рода ситуациям? Когда в споре манипулятор пытается задеть какие-то личные чувства или перейти от одной цели или темы к другой, то нужна четкая декларация цели и темы, по которой мы вступаем в спор, и их диагностика на текущий момент коммуникации. Сложно ли удержаться от взаимных обвинений или сомнительных фраз? Да, конечно, но возможно. Я с этой точки зрения прошел очень серьезную школу всякого рода эристических приемов. У нас в группе учился один очень толковый, образованный мальчик, но сноб, которому доставляло удовольствие кого-нибудь уязвить. Прежде чем дать тебе ответ на поставленный вопрос, а он, действительно, обладал большим багажом знаний, звучали фразы: «Только умственно отсталые могут задавать такие вопросы», или – «такое ощущение, что я общаюсь с детьми старшей группы детского сада». При этом я хочу получить от него ответ на вопрос. Как его действия связаны с достижением моей цели? Они не то, что никак не связаны, они препятствуют ее достижению, задевая мои личные качества. Но если у меня цель – все-таки достичь истины, то я пропускаю мимо ушей подобного рода оскорбительные намеки. Или спрашиваю: «Как это вообще связано с поставленной проблемой? Вопросы моей компетентности – это вопросы отдельного рассмотрения. Ты можешь по существу сказать?» Не всегда, конечно, это приводит к нужным результатам. Иногда усилия, которые мы можем потратить на противодействие манипулятору, превзойдут результаты, которые сами от этого получим.

Еще одно направление приемов, которые используют манипуляторы, связано с логической культурой полемического процесса. Обращаясь к рациональным способам ведения споров, там, где преследуется истина или договор, с точки зрения логики можно выделить некоторые уровни логической культуры. Они являются своеобразными технологиями, которые, как и всегда, могут быть использованы как для достижения благородных, так и неблаговидных целей.

Первый уровень – это предъявление тезиса. То есть, нет полемики без представления какого-либо мнения, утверждения по какому-либо вопросу. Неоднозначная формулировка тезиса (см. гл. 8) – любимый прием манипуляторов

Второй уровень состоит в предъявлении аргументов. Тут первый манипулятивный прием в обосновании какого-либо тезиса состоит в том, что в его доказательство не приводятся никакие аргументы, а используются приемы, которые я описал в социально-психологических манипуляциях (см. гл. 9).

Второй прием основан на том, что этим уровнем логической культуры многие люди, к сожалению, также не обладают, считая многие тезисы настолько «очевидными», что и нет необходимости их обосновывать. Когда манипулятор ставит такую задачу, то это может даже вызвать замешательство объекта манипуляции и даже шок: «Докажите, что Москва столица Российской федерации, что Австралия – материк, что мужчины уязвимее женщин и т. п.». Здесь проходит тонкая грань между научным и обыденным сознанием. Чем отличается обыденное сознание от научного? Принцип доказательности (гл. 8) или аргументации лежат в основе научного мышления и сознания. И доказательству, в отличие от обыденного мышления, подлежат даже, казалось бы, очевидные утверждения (например, помните из классической геометрии: «Из точки на плоскости можно опустить только один перпендикуляр на прямую этой же плоскости»?) Противостояние этому приему манипулятора может состоять в требовании четкого различения научной или бытовой парадигмы общения.

Третий уровень логической культуры состоит в поиске, предположении возможных контраргументов по отношению к тезису и аргументам. Ваша коммуникативная компетентность с точки зрения полемического процесса состоит в том, чтобы не только продумать тезис, возможно, сформулировать его так, чтобы он минимизировал процент уязвимости, не только продумать аргументы и классифицировать их, но и осуществить акт рефлексии и ответить на вопрос: «А что вам могут возразить?». Чем больше вы таких предположений сделаете, тем более готовы к коммуникации. Как говорят, «предупрежден – значит, вооружен».

Четвертый уровень – это поиск возможных возражений против контраргументов. Эту рациональную составляющую логической культуры манипулятор использует так, что возможные контраргументы он сам продумывает, декларирует и сам же их опровергает, когда говорит: «Да, я считаю, что вам нужно сделать то-то (тезис) потому-то (аргументы). Я, конечно, понимаю, что вы можете возразить по поводу тезиса и аргументов…Однако это легко опровергается тем-то и тем-то». При этом из числа контраргументов манипулятор выбирает простые, незначащие и легко опровергаемые контраргументы…

Этот уровень логической культуры – высший пилотаж манипулятора, состоящий в том, что тут он, во-первых, отдает некую дань уважения объекту, предполагая, что тот может что-то возразить и, кроме того, он «освобождает» его от опровержения этих возражений. А самое главное: манипулятор не выпускает инициативу из своих рук, повышая «управляемость» своей жертвы. Эта особенность является одним из активных приемов в наиболее распространенном жанре коммуникаций – в убеждающем воздействии, к которому мы и перейдем в следующей главе.

Глава 13. Манипуляции в убеждающем воздействии

Во введении мы отмечали, что наиболее распространённым инструментом манипуляций является коммуникативный ресурс. Рассматривая его, мы проделали немалый путь, выделяя многочисленные его разновидности: рациональные и эмоциональные, эффективные и неэффективные, деловые (профессиональные) и бытовые (личные), внешние и внутренние и т. п. Главное, что удалось сделать – обозначить и рассмотреть наиболее значимые аспекты этих коммуникаций: информационный, организационно-процедурный, логический, психологический и т. д. Представив бизнес-коммуникации в виде дерева, ветвями которого и являются эти аспекты, мы разложили своего рода «заросли», часто имеющиеся в головах людей, на несколько компонентов. Теперь, поняв их важность, необходимо все вновь соединить. Причем так, чтобы получилась стройная и действенная система. Для этого, прежде всего, необходимо понять, на какой основе можно все собрать воедино.

До 80 % времени руководителя уходит на установление, проведение и контроль коммуникаций. Из них 60–70 % – на коммуникации, связанные с убеждением. Именно убеждающее воздействие и есть та самая искомая идея или ствол, вокруг которого мы сможем собрать воедино все аспекты коммуникаций. Именно этот жанр, или вид коммуникаций, и объединяет внутренние и внешние коммуникации, деловые и бытовые и т. д.

Чтобы минимизировать коэффициент нашей уязвимости, то есть не быть объектом или тем более жертвой манипуляций в этом виде коммуникаций, читателю предлагаются следующие соображения автора.

Этапы подготовки к убеждающему воздействию.

Анализируя коммуникации, проводимые в бизнесе и личной жизни и задаваясь вопросом о причинах неэффективности или малой их эффективности, размышляя о том, почему люди становятся объектами и жертвами манипуляций, я прихожу к выводу, что люди просто не осознают наличия, по крайней мере, двух необходимых этапов в подготовке коммуникации в форме убеждающего воздействия.

Первый этап – содержательно-творческий. Это самый важный этап, поскольку основные идеи, тезисы и аргументы приходят именно здесь: происходит «поиск алмаза» или «приготовление блюда», если уподобить этот процесс ювелирным и кулинарным процессам. Строится некий образ будущего убеждения: что я скажу, как я обосную слова, на кого я сошлюсь. То есть создается модель, которая может остаться в качестве мысленной модели или воплотиться в виде плана или плана-конспекта, или набора тезисов предстоящего выступления. Как правило, этим этапом все и ограничивается. Хотя, надо признать, значительным количеством людей и этот этап игнорируется, и они сразу «бросаются в бой».

Но, на самом деле, должен наступать второй этап. Этап «подачи блюда на стол» или «огранки алмаза». Среди ответственных участников коммуникаций общим местом является утверждение: к выступлениям надо готовиться. И первому этапу уделяется какое-то время и внимание, но, по моему мнению, одна из проблем современных коммуникаций в том и состоит, что «алмаз найден», «блюдо» обычно приготовлено качественно: по технологиям, из качественных продуктов, но вот подано так, что на него без слез не взглянешь…

Второй этап состоит в создании и применении своеобразного риторического кодекса, алгоритма убеждающего воздействия. Здесь мы имеем дело с четкой последовательностью действий.

Технологическая суть второго этапа состоит в том, что мы берем «заготовку», отлитую на первом этапе, и, применяя определенный алгоритм, начинаем ее «отшлифовывать».

Алгоритм подготовки убеждающего воздействия есть последовательность ответов на важные вопросы, задавая которые, мы проверяем верность нашей модели коммуникации. Если необходимо – делаем исправления, если нет – двигаемся дальше. Автор предлагает читателю следующий выверенный на многолетней и разнообразной практике порядок действий:

Алгоритм подготовки к убеждающему воздействию

1. К какой области теории или практики относится тема коммуникации?

Ответ на первый вопрос Алгоритма является технологическим применением главного принципа мудрости – принципа всесторонности (целостности).

Например, основным «материальным» жанром убеждающего воздействия в бизнесе являются продажи. Но ведь и сами продажи могут быть рассмотрены с различных точек зрения. И первая задача субъекта воздействия – понять, а в какой области, в каком аспекте рассматривать эти продажи: с точки зрения экономики, этики, логистики, сервиса, маркетинга? Если время на выступление ограничено, то не все из аспектов могут быть рассмотрены. Кроме того, не все из означенных областей представляют значимость для объекта. Необходимо четко осознавать подобные нюансы, и, работая в одной системе ценностей, делать упор на тот аспект, который представляет интерес. Определив возможные области рассмотрения и базовые потребности объекта нашего воздействия, мы и делаем вывод: что рассматривать, в каком объеме, за какое время и насколько подробно.

Без учета многосторонности областей рассмотрения той или иной темы мы легко становимся объектом манипулятора, когда он подменяет, смешивает или хаотично «перепрыгивает» из одной области в другую, вызывая у нас ощущения незаконченности, непоследовательности, раздражения, неуверенности и агрессии, повышая градус эмоциональности, который и использует манипулятор для достижения своих целей.

К первому вопросу Алгоритма относится также и подвопрос: на каком уровне обобщения будет происходить наше воздействие? Есть, по крайней мере, три уровня обобщения: событийный, социальный и философский. Таким образом, определив область, следует определить и уровень обобщения, потому что иначе хорошей коммуникации в рациональном смысле просто не наладить.

Особенность современного коммуникативного бескультурья как раз в том и состоит, что, заранее не определяя уровень нашего обобщения, мы делаем рациональную коммуникацию невозможной. Может быть, кто-то вспомнит интригу давней передачи «К барьеру». С точки зрения коммуникативной культуры ее пафос состоит в постоянной подмене уровня обобщения, на котором строится разговор. Например, либералы говорят на уровне макроэкономическом (социальном) – рост показателей, идеалы либерального рынка, а коммунисты – всегда на уровне событийном: конкретный человек погибает в конкретной деревне. По большому счету, ведущий устраивал споры на тему «стакан стеклянный или круглый?». И задавать вопрос «кто победил?» было абсолютно некорректно.

2. Каков жанр подготавливаемого убеждающего воздействия?

Вопрос данного пункта Алгоритма более точно звучит так: каков жанр нашего предполагаемого коммуникативного воздействия и соблюдены ли условия его исполнения? Жанр воздействия может быть выбран в зависимости от места и времени. Различают академический жанр – диспуты, доклады; судебный жанр – выступление участников судебного заседания; теологический жанр – искусство церковного красноречия; политический жанр – митинги и т. д. Очевидно, что жанр, необходимый нам – деловой. Его жанровые разновидности – продажи, переговоры, презентации (внешние коммуникации); совещания, оперативки, докладные записки, отчеты (внутренние коммуникации). Нетрудно догадаться, как манипулятор может подменять требования одного жанра другим в своих «корыстных» целях.

3. Какова цель убеждающего воздействия?

Невозможно быть успешным ни в одной жанровой разновидности коммуникативного воздействия, если мы не знаем, какова цель нашей коммуникации и соблюдены ли условия ее достижения. Манипуляции этого типа мы уже рассмотрели ранее, об условиях достижения цели мы будем говорить в следующей главе, в которой будет разработан и предложен алгоритм эффективного целеполагания, как он видится автору этих строк. Данный алгоритм носит универсальный характер в том смысле, что он определяет критерии и порядок при достижении любой цели, включая и коммуникативные цели.

4. Какова формулировка темы убеждающего воздействия?

Как правило, в популярной литературе о коммуникациях совет «определите тему общения» стоит первым. Совет абсолютно бесполезный. Формулировка темы является только продолжением рассмотренных выше вопросов. Как можно определить тему, не поняв область рассмотрения, цели, жанр?

Формулировка темы играет роль фильтра, который позволяет определить, готов ли человек к убеждающему воздействию. Например, если участник семинара на вопрос «какова тема вашего доклада?» отвечает – «в двух словах не скажешь», то это первый сигнал, что человек не готов. Более того, данный технологический момент четвертого вопроса позволяет сформулировать суть убеждающего воздействия: кто ясно мыслит, тот ясно излагает.

Но можно ли сформулировать некие технологические требования к формулировке темы? Здесь нам поможет «принцип конкретности истины». Все решается, исходя из конкретных условий. Но примерные требования формулировки темы предложить можно:

– четкое определение области, объекта рассмотрения;

– четкое определение аспекта, в котором мы будем рассматривать объект;

– целевое назначение убеждающего воздействия (вы будете развлекать, информировать, призывать?);

– создание некой интриги в формулировке темы (т. е. того, что привлекало бы к ней внимание – см. гл. 9, «методы возбуждения интересов»).

До 90 % тем, которые формулируют участники бизнеса, не удовлетворяет вышеперечисленным требованиям. Возьмем, к примеру, стандартную тему выступления: «Некоторые вопросы маркетинга в ИТ-технологиях» … Перед нами слишком неопределенная формулировка, которая не привлекает внимание.

Вопрос об интриге в названии темы рассмотрен в психологическом аспекте коммуникаций: в той его части, где говорилось о методах возбуждения интереса, рассмотренных выше, в других главах. Там же указаны конкретные технологии. В качестве иллюстрации можно привести хороший пример создания интересной темы. На одной из конференций среди массы «серых» названий, я увидел такую: «Миссия – как шизофреническое состояние компании». Здесь использован комплексный подход к возбуждению интереса: отсылка к базовым ценностям и загадочность того, о чем будет говориться. Однако, справедливости ради, стоит отметить, что формулировка темы была лучше, чем само выступление. Так что если формулировка темы играет роль упаковки товара, и упаковка хороша, то и содержание должно ей соответствовать.

5. Соответствует ли формулировка темы выступления его содержанию?

Казалось бы, вопрос банальный, но пусть читатель не заблуждается относительно его малой значимости. Тут возможны три варианта:

1) Да (формулировка темы убеждающего воздействия соответствует его содержанию) – двигаемся дальше.

2) Нет – предпринимаем некоторые действия:

– изменяем содержание;

– изменяем формулировку.

3) Зачастую реализуется третий вариант: мы изменяем и содержание, и формулировку.

6. Представляет ли тема убеждающего воздействия интерес для меня и в чем он состоит?

Здесь речь идет о собственных мотивах. От того, какую ценность для нас представляет данное убеждающее воздействие, зависит многое. На протяжении всего проекта неоднократно подчеркивалось, что «аудитория слушает не речь оратора, а оратора, произносящего речь». То есть эффективность зависит от некой внутренней энергетики. Как я уже говорил, одни и те же слова, сказанные одному и тому же человеку разными людьми, производят совершенно разное впечатление. Но нам следует понимать и то, что та энергетика, с который мы начали убеждение, имеет направленность к снижению. Где же взять силы и волю, чтобы реализовать наше убеждающее воздействие?

Воля – есть следствие осознания ценности. Поэтому следует задать вопрос: какую ценность имеет конкретное убеждающее воздействие лично для нас? Увеличивая, таким образом силу воли, также необходимо задуматься о том, какую корпоративную ценность несет данное убеждающее воздействие. Ответ на данный вопрос содержится в этическом аспекте и «Матрице личной мотивации», которая позволяет понять, какую ценность имеет убеждающее воздействие с точки зрения нравственности, психологии, интеллектуальных, физических ценностей и т. д.

Резюмируя, можно сказать, что субъект убеждающего воздействия не может рассчитывать на успех и эффективность, если он демонстрирует объекту своего воздействия отсутствие личной заинтересованности. На этом моменте основан «эффект Жириновского», который мы выше рассматривали в артистическом аспекте: любой вопрос, за который брался Владимир Вольфович, он решал так, как последний вопрос в своей жизни. Именно это и подкупало наших соотечественников.

Заметим, что прием «личной энергетики» и вовлеченности может быть, безусловно, нашим дополнительным фактором убеждающего воздействия, а может быть и уловкой манипулятора, который своей личной энергетикой заменяет логическую, рациональную составляющую своей речи и таким образом управляет неискушенным объектом – тому примеров тьма: как говорят, кто энергичнее порвет рубаху на груди, тому и веры больше.

7. Каковы социологические характеристики объектов нашего воздействия?

Социологические характеристики и манипуляции с ними мы подробно рассматривали в социологическом аспекте коммуникативного воздействия. Почему они так важны? В нашей жизни очень многое алгоритмизировано, отформатировано. С одной стороны, это очень удобно, но с другой стороны – шаблонно, трафаретно, стандартно. У каждого бизнесмена есть масса заготовок и стереотипов, которые он и реализует в своей повседневной жизни. Особенно ярко это проявляется в политическом жанре. Именно политики часто сталкиваются с неэффективностью собственных коммуникативных воздействий, особенно за пределами Москвы и Петербурга. А почему? Потому что со своими стандартными заготовками они идут к крестьянам, к бизнесменам, к учителям, врачам, военнослужащим… И везде, в результате, получают какой-то средний результат, далекий от желаемой цели.

Таким образом, готовясь к предстоящему убеждению кого-либо все наши шаблоны, трафареты, заготовки следует настроить конкретно на ту или иную социальную группу, к которой мы идем. Эти вопросы подробно рассмотрены в материалах об этическом и психологическом аспектах. Но вот вопрос: а как быть, если социальная группа очень неоднородна? Здесь нам и пригодится знание всех аспектов эффективных бизнес-коммуникаций. Именно они могут помочь найти некую совокупную систему ценностей для самой пестрой социальной группы.

В завершении разговора о данном пункте алгоритма, необходимо напомнить еще раз об использовании цифр и имен. Есть в общественном сознании такой распространенный миф, что количественные данные и цифровые материалы являются действенным методом убеждающего воздействия. А уж ссылка на авторитеты во время переговоров рассматривается как самый важный козырь. По большому счету – это заблуждение. И ничего, кроме помех, такие «данные» в большинстве случаев не создают.

По использованию цифр и имен стоит упомянуть три технологии:

– цифры и имена, используемые в ваших убеждающих воздействиях, должны быть релевантны выступлению, если можно без них обойтись, лучше их не использовать;

– если выступление невозможно без количественных данных, то упоминаемые цифры и имена не должны носить инородного характера, они должны быть вплетены в живую ткань коммуникации, должны быть либо тезисом, либо аргументом, либо иллюстрировать какую-либо мысль;

– необходимо помнить, что, как правило, цифры и имена сами должны быть проиллюстрированы. Например, для того чтобы мой собеседник мог представить себе красоту и необъятность нашей Вселенной, я заявляю: «Солнце в 6 000 раз больше нашей Земли!». Все, что я буду говорить дальше – пролетит мимо его ушей. Субъект моего воздействия будет сидеть, и пытаться представить себе «в 6000 раз больше». Таким образом, озвучивая цифры для аудитории, не подготовленной специально, нам необходимо эти цифры проиллюстрировать. Допустим, для того чтобы стали понятны пресловутые 6000 раз, можно сказать, что Солнце и Земля соотносятся, как футбольный мяч и спичечная головка.

8. Представляет ли тема выступления интерес для объекта коммуникативного воздействия?

Есть универсальные интересы, есть методы возбуждения интересов. Именно они и влияют на тактику применяемого нами метода убеждающего воздействия. Здесь возможны два различных сценария:

– Если тема вашего убеждающего воздействия входит в число универсальных, не напрягайтесь и не тратьте время на установление контакта, он будет интересен по определению.

– Если у вас есть сомнения относительно универсальности нашей темы, используйте технологии, названные в материале о психологическом аспекте.

9. Каков объект воздействия с точки зрения сторонников, противников, неопределившихся и безразличных?

Ответ на девятый вопрос мы также рассматривали в психологическом аспекте, когда проводили различные психологические классификации. Напомню: наиболее значимой классификацией объектов коммуникативного воздействия является их классификация по лояльности к нам, нашим идеям, нашим тезисам. От ее правильности зависит стратегия и тактика общения. Например, если в качестве объектов воздействия у нас только противники, мы выберем одну стратегию коммуникации, а если неопределившиеся – совершенно другую. Словом, от того, как мы классифицировали объект, зависит все множество сценариев убеждающего воздействия и цели, которые мы перед собой ставим для проведения данного воздействия.

10. Каковы возможные вопросы объекта убеждающего воздействия?

Грамотная подготовка к убеждающему воздействию обязательно предполагает вопрос – о чем меня могут спросить? Однако беда в том, что вопрос, поставленный так широко, не имеет смысла, пока мы не знаем, кто может спросить. И здесь не обойтись без предварительного понимания девятого пункта.

Нас могут спросить сторонники, оппоненты или неопределившиеся. Безразличные вопросов не задают. Или задают, но нерелевантные… Так что ответ на данный вопрос предполагает понимание того, что могут спросить сторонники, противники и неопределившиеся.

Кроме того, для понимания этого пункта алгоритма, важно помнить, что есть, по крайней мере, три уровня коммуникаций. Первый уровень – монолог. Второй – более распространенный и сложный – диалог в форме поставленных вопросов. Третий, еще более сложный диалоговый уровень коммуникативного воздействия – дискуссия или полемика. Действуя в режиме вопрос-ответ, необходимо понимать, что есть различные используемые манипулятором тактики. Например, тактика «подсадных уток», тактика запрограммированного вопроса (убеждающее воздействие выстраивается таким образом, что стимулирует постановку вопросов, ответы на которые известны), тактика упреждающего вопроса (мы сами задаем вопрос и сами на него отвечаем, приписывая активность объекту воздействия).

Другой важный подвопрос десятого пункта, который, кстати, абсолютно непрофессионально представлен в популярной литературе о коммуникациях – что вообще делать, когда задают какие-то вопросы? Непрофессионализм авторов такой литературы состоит в том, что они дают какие-то конкретные советы, которые в большинстве случаев не приносят пользы. К примеру, мне задают вопрос, ответ на который известен всем, кроме спрашивающего. Отвечать или нет? Только непрофессионалы будут говорить – делайте так или эдак. Профессионал скажет – для ответа на подобные вопросы следует использовать технологию успешных, эффективных людей, реализованную в девизе: «Как мои действия связаны с моими целями?». Этот девиз – не что иное, как универсальный критерий, фильтр или технология для совершения собственных действий в той или иной ситуации. Невозможно дать совет «отвечать на вопрос или нет» без конкретизации, во-первых, того, как ваши действия связаны с вашими целями, во-вторых, кто, по какой причине и с какой целью задает тот или иной вопрос и т. д.

11. Достаточно ли средств (знаний), чтобы ответить на возможные вопросы объекта убеждающего воздействия?

Ответу на этот вопрос посвящена глава 3, где сформулированы основные требования к получаемой или передаваемой информации. Понятно, как мы увеличиваем коэффициент своей уязвимости, когда из соображений статусности и компетентности делаем вид, что разбираемся в информации в моменты, когда это не соответствует действительности.

12. Как начать убеждающее воздействие?

То, как мы начнем свое убеждающее воздействие, зависит от многих обстоятельств. Чтобы как-то их конкретизировать, необходимо отдавать себе отчет, что это зависит от ответов на все предшествующие вопросы предлагаемого алгоритма. Невозможно начать успешную коммуникацию, предварительно не уточнив, на каком уровне, какова цель, тема, каков объект, есть ли сторонники, какова его социология. Начинать убеждающее воздействие, не подготовив ответы на эти вопросы – прямой путь к провалу.

Так в чем же смысл алгоритма? Ни один профессионал не скажет вам, как начать. Он может только предложить варианты в зависимости от ответов на предшествующие вопросы. Здесь все ступени алгоритма имеют значение, но важнейшими из них будут вопросы про:

– цель убеждающего воздействия,

– социологию объекта,

– интерес и ценности объекта,

– его психологические особенности.

Это те самые реперные точки, на которых основывается подготовка к коммуникации. И по большому счету моя задача состоит в том, чтобы донести одну мысль – участники коммуникаций обязаны задавать себе подобные вопросы. Не ответив на них, нельзя понять, как вести, и, в частности, как начать коммуникацию. Многочисленные примеры того, как отлично подготовленные выступления срываются из-за невнимания к вопросам, приведенным в Алгоритме, лучшее тому доказательство.

13. Какими методами поддержания внимания мы располагаем?

После того, как мы ответили на вопрос, с чего мы начнем разговор, и разработали некий сценарий, неплохо было бы вспомнить, что восприятие информации представляет собой своего рода синусоиду, пики которой показывают точки наивысшего внимания собеседника. Между пиками внимания, среднестатистически, проходит 10–12 минут. Если материал посложнее и людям требуется время на осмысление информации – эти пики сдвигаются, если попроще – раздвигаются. Тем не менее, ослабление внимания произойдет в любом случае. Таков закон физиологии. Однако, есть две большие разницы: произойдет ослабление под вашим контролем или вне его. Следовательно, на этапе подготовки необходимо продумать методы поддержания внимания, о которых мы подробно говорили в предыдущих главах.

Прием манипулятора может состоять здесь в том, что управление вниманием объекта достигается нерелевантными теме средствами и в нужные моменты происходит, наоборот, рассеивание внимания у объекта, что позволяет манипулятору проводить свои идеи без должной аргументации и т. п.

14. Как следует закончить выступление?

Думаю, читатель уже догадался, что слепое следование каким-то технологиям без учета конкретной ситуации приводит только к провалу коммуникации. Смысл данного пункта алгоритма состоит только в одном – необходимо подготовить несколько возможных сценариев завершения выступления. Возможно, что ни один из подготовленных вариантов в результате не подойдет, но чем больше таких вариантов будет, тем больше будет возможностей для импровизации.

15. Каковы возможные помехи к осуществлению предстоящего убеждающего воздействия?

Данный вопрос относится к той главе, где мы обсуждали организационно-процедурный аспект, в том числе – помехи. Помехи – это любые обстоятельства, которые мешают установлению некоего физического контакта с объектом нашего воздействия. Например, помехи внутренние, создаваемые самим субъектом. Демонстрируя незнание предмета, мы тем самым создаем помеху объекту воздействия. Наша речь косноязычна – появляется помеха, которая ослабляет внимание. Есть и помехи внешние – не зависящие от воли субъекта убеждающего воздействия (техногенные – погасший в аудитории свет или природные – жара, холод, гроза…).

Многим кажется, что знание темы и владения логикой достаточно для проведения успешного убеждающего воздействия. Это далеко не так. Помимо классификации помех, необходимо понимание того, что с ними делать. По большому счету, для устранения внутренних помех, которые мы сами себе создаем, есть один стандартный путь – тренировка. Что касается внешних помех и, особенно, в публичных выступлениях, есть, по крайней мере, четыре технологии поведения в такой ситуации:

а) быть психологически готовым к тому, что произойти может все, что угодно;

б) не игнорировать помеху, когда контакт уже нарушен: либо удалить помеху, либо дать свыкнуться с помехой;

в) не рассчитывать на инициативную поддержку аудитории при удалении помехи (это не означает, что вам не помогут, просто вам необходимо проявить активность);

г) помнить, что наиболее эффективное средство восстановления контакта с аудиторией – юмор.

16. Готов ли и в каком виде письменный вариант выступления?

Нельзя верить тем непрофессионалам, которые дают советы о том, что выступать необходимо только «без бумажки» или только «по бумажке». Подобные рекомендации неэффективны, поскольку нарушают правило конкретности истины. Все зависит от конкретных условий. Но однозначно запрещено выступление «по бумажке», касающееся двух тем:

а) личностного свойства;

б) связанное с профессиональным мастерством.

Таковы в общем виде вопросы алгоритма подготовки к убеждающему воздействию или своего рода риторического кодекса.

Безусловно, мы рассмотрели не весь перечень значимых аспектов коммуникации. Но сделать это в формате одного проекта представляется затруднительным. Все заинтересовавшиеся могут получить эти знания на моих тренингах. Тем не менее, если даже сосредоточить свои усилия лишь на бизнес-коммуникациях, мы изучили и получили то, что наиболее важно для продвижения значимых нравственных ценностей бизнеса. То же можно сказать и об алгоритме подготовки к убеждающему воздействию. Наверняка приведенный список не исчерпывает весь набор вопросов, на которые необходимо ответить. Однако, как мне кажется, мы сделали главное – перечислили основные базовые пункты, наличие ответов на которые повышает эффективность нашего убеждающего воздействия и минимизирует коэффициент нашей уязвимости. Не лишним, как кажется, будет напомнить читателю два основных условия любой успешной коммуникации:

– Действие в общей, единой системе ценностей и

– Тщательная подготовка к коммуникации.

Глава 14. Манипуляции в целеполагании

Мы уже отмечали во введении, что фундаментальной основой коммуникативных манипуляций является сознательное (или неосознаваемое) нарушение манипулятором общих, основополагающих принципов рациональных коммуникаций. А в основе этих принципов лежат три базовые реалии: целеполагание, ценности и мудрость. Каждой из этих реалий посвящена отдельная глава этой книги: ценности мы рассмотрели в первой главе, мудрость будет рассмотрена в следующей, а сейчас разберемся с целеполаганием.

Целеполагание – это деятельность, связанная с постановкой и достижением целей. Уникальность этой деятельности состоит в том, что она носит универсальный характер и пронизывает все виды деятельности, участники которой стремятся к эффективности. Что такое эффективность? Это способность достигать поставленных целей желательно с минимальными ресурсами. Читатель сам, как я полагаю, способен ответить на вопрос: а какое количество людей способно четко сформулировать цель своей деятельности и при этом внимательно осознавать ресурсы для ее достижения? К сожалению, большое количество людей вообще «не заморачиваются» этим критерием… Этот печальный факт лежит в основе таких, не побоюсь сказать, трагических явлений нашей действительности, как низкая производительность труда, отсутствие мотивации, неудовлетворенность работой, семьей, да и жизнью вообще…

Манипулятивные приемы в целеполагании – это обстоятельства, которые могут стать неправомерным инструментом управления нами, которые наносят или могут нанести нам вред. Рассмотрим 13 зон нашей уязвимости, где игнорирование критериев целеполагания повышает нашу манипулятивную жертвенность.

1. Неясность поставленной цели. Чем менее конкретизирована цель, тем больше мы становимся объектами манипулятивного воздействия. Например, я прихожу на переговоры в одну компанию и спрашиваю: «Здравствуйте, спасибо за приглашение. Какие цели стоят перед вашей компанией? Мне это нужно для того, чтобы определить программу обучения». Мне отвечают: «У нас, Михаил Григорьевич, стоят на этот год совершенно четкие цели: мы хотим, чтобы у нас все было чики-пики». Как вам формулировка? Чтобы все было «хорошо, ровно, чтобы всем все понравилось…» Таким образом, мы становимся объектами манипулятивного управления, когда перед нами ставят цель, неоднозначно понимаемую, нечетко сформулированную. Необходимо применять «принцип конкретности истины». Он звучит так: «Все характеристики любых явлений должны быть четко соотнесены с конкретными пространственно-временными и иными координатами». Вот к вам пришел человек, он поставил цель: «Я хочу купить машину». Спрашиваю людей: «Это четкая цель?» – «Ну, да». – «Стоп, а не хочешь конкретизировать? Машину какую – стиральную, автомобиль, кофе-машину?» Так то, что вы понимаете в своем контексте, в своей системе ценностей, может не совпадать – и чаще всего не совпадает – с контекстом другой системы ценностей других людей.

Другой пример. Вам ставят цель: «Иди, купи колбасы». В СССР выбора не было: в магазине был только один вид колбасного изделия. Или его не было вообще. А сейчас, в 2024 году, задача не ясна: «Какую колбасу? Какого производителя? Какой страны? Сколько вешать в граммах?» Поэтому при взаимодействии с людьми – в деловом, или в личном, бытовом варианте – чтобы минимизировать вероятность быть объектом манипуляции, надо четко усваивать, при необходимости прояснять поставленную цель. Наша уязвимая сторона в том, что цель неясно, расплывчато, неоднозначно сформулирована. Часто мы обнаруживаем это тогда, когда нас упрекают в том, что мы сделали что-то не так, формируя у нас чувство вины в форме некомпетентности, ущербности и т. п. Каждый, кто был в роли подчиненного, вспомнит, наверное, «нагоняи» от начальства по этому поводу. Но и подчиненные, надо сказать, часто «лукавят» при ответах на вопрос, какие результаты – цели – были достигнуты? С этим связан один из самых распространенных приемов манипуляторов, когда цель (результат) – подменяется процессом ее достижения. Ведь что такое цель? Это желаемое состояние действительности в будущем, итог, результат, который мы хотим получить. А на вопрос: достигнута ли цель, мы слышим: «Мы работали, стремились, осуществляли, делали это и это…» А результат?

2. Непонимание ценности цели. Мы уже подчеркивали неоднократно, что люди в жизни делают только то, ценность чего они осознают. И больше того – даже при совершении одних и тех же действий качество деятельности зависит от того, в какой системе ценностей человек осознает эту цель. А если человек не осознает ценности поставленной цели, то ценность – это источник нашей воли. Не убедившись в том, что эта цель представляет для вас ценность, вы становитесь объектом манипуляций, когда происходит обесценивание цели со всеми вытекающими отсюда последствиями для нас, увеличивая нашу жертвенность. Помочь нам в этой ситуации, минимизировать отрицательный эффект может матрица личной мотивации.

3. Временной параметр. Мы становимся объектами манипуляции, когда перед нами ставят цель, а мы либо не уточняем, либо нам не говорят о сроках достижения этой цели. Например, человек мечтает: «Я хочу купить автомобиль». Причем четко для себя понимает: «мерседес», 2021 года, с пробегом в Германии, черный салон, с попеременным подогревом сидений и тому подобное». Кажется, очень четкая цель. Но когда спрашиваешь: «А когда ты хочешь его купить?», ответ: «А я в принципе хочу». Получается, целеполагание не эффективно.

4. Непроясненность ресурсов для достижения поставленной цели. Ресурсы, условно говоря, делятся на два больших класса: на силы и средства. Сила – это часть ресурсов, отвечающая на вопрос «кто»? Кто будет достигать эту цель? Тут возможны три варианта: это может быть «я», это может быть «не я», это может быть «я + не я». Если мы не уточнили, кто будет достигать эту цель, то повышаем коэффициент нашей уязвимости.

Пример из личной жизни. Один из моих сыновей в подростковый период залез в «чум», что называется, оборвал все связи. И ничто не помогало их восстановить. Тогда я попросил своего коуча, чтобы он с ним поработал. После очередной беседы с ним приходит сын и говорит:

– Пап, я все понял, я поставил цель!

Я думаю: «Господи, неужели из чума вылазит?» Перекрестился, возблагодарил Господа, спрашиваю:

– Какую цель ты поставил?

– Стать долларовым миллионером.

– О, амбициозная цель! Хорошо, но ты понимаешь, что для достижения этой цели…

– Пап, я знаю, что тут нужно кроме ценности самой цели, осознавать, конечно, и время и ресурсы для ее достижения

– Кстати, а что насчет ресурсов?

– Ресурсы, – отвечает сын, – делятся на два больших класса: силы и средства.

– Да, насчет сил: кто будет достигать эту цель?

– Ты.

Вот, думаю, настоящий менеджер, задача которого состоит в том, как вы помните, чтобы организовать, заставить работать других. Тут кроется зона уязвимости, когда мы не прояснили: я сам должен достичь, или я могу привлечь третьих лиц, или вместе с кем-то? При этом многие руководители, да и люди в целом, понимают привлечение третьих лиц как желание избегать ответственности. Это не всегда так. Допустим, я или сотрудник какой-нибудь компании идет на переговоры в другую фирму, а ее представитель очень ревностно относится к статусности переговорщиков. Тогда сотрудник, который не хочет стать объектом манипуляции, незаслуженных обид или упреков, должен сказать: «Дорогой руководитель, Иван Иванович, я, безусловно, сам могу пойти, но это будет неэффективно в силу вышеозначенной особенности нашего визави. Лучше эту коммуникативную цель достичь вам, с вашим именем и авторитетом!»

А какими средствами мы будем пользоваться при достижении этой цели? Если это не проговорено, не прописано, то мы опять же увеличиваем коэффициент своей уязвимости перед манипулятивными приемами. Перед вами поставили цель: «Заключить контракт с этим объектом». Этот объект предлагает вам взятку для достижения контракта, иначе он не будет сотрудничать. А взятка какого рода? «Вы нам делаете скидку, а мы вам из этой скидки один процентик в конвертике принесем». Это средство для достижения цели? Конечно. Мы будем его применять? Очень важный момент, который ниже проясним.

5. Быть объектом манипулятивного воздействия в процессе целеполагания – это когда мы осознанно не задаем теоретический вопрос: «А достижима ли в принципе эта цель?» Один тип людей задает вопрос: «Достижима ли эта цель?», а второй – «Что нужно для достижения?» По любому, если мы не ответили на этот вопрос, то становимся объектами манипулятивного воздействия, когда нам кто-то предъявляет претензию: «А ты почему не достиг-то? Ты сам себе-то задавал вопрос, а достижима ли она вообще?».

6. Отсутствие прописанных задач для достижения цели и их классификация. Ваш руководитель или третье лицо ставит цель, но не прописывает, какие задачи надо решить для ее достижения, а вы не удосуживаетесь уточнить. Например, сказали: надо построить дом. Возникают группы задач: маркетинговые, информационные, архитектурно-строительные. А юридическую группу задач вы упустили. В итоге вы дом – то построили, а землю не оформили.

7. Неосознание ценности задач. Мы говорили о ценности цели. Но ведь задачи – это декомпозированные, так сказать, цели. Есть масса случаев, когда люди осознают свои ценности, ставят вытекающие из них цели, осознают ценность этих целей, у них есть время, ресурсы для их достижения, они прописывают задачи, а цели, тем не менее, не достигают. Потому что не хотят решать задачи. «Хочу похудеть, но не хочу бегать, хочу больше зарабатывать, но лень учиться, хочу купить машину, но не хочу экономить и т. д. и т. п.» В этих случаях надо убедиться: осознаю ли я сам ценность той задачи, которая вытекает из цели и передо мной стоит? Иначе я не найду воли для ее решения. Наш великий соотечественник, знаменитый полководец Суворов Александр Васильевич в свое время сказал: «Каждый солдат свой маневр должен знать». Эта фраза хорошо выстраивается в режим целеполагания. Если у нас есть конечная цель, то мы должны знать, кто и что находится и слева, и справа, и спереди, и сзади. Если ты это осознаешь, то действия, которые совершаешь, носят осмысленный и эффективный характер. А не осознаешь – тогда тобой могут управлять не в том направлении.

8. Отсутствие предположений о возможных проблемах при решении задачи и методах их преодоления. Все, наверное, слышали такое понятие, как «риск-менеджмент». Это построение целеполагания с точки зрения пессимистического сценария. Мы поставили цель и говорим: «Стоп! А какие у нас риски? В формулировке цели? В осознании ценностей?» В итоге масса людей становятся объектами собственных манипуляций с собственным сознанием. Вот человек поставил цель: «Купить «Жигули»». Чтобы накопить нужную сумму, он два года ел только картошку и кильку, все положил на автомобиль, купил – ага, а денег на обслуживание машины нет. Работа в двух шагах, дачи нет, сокрушается: «Зачем я купил эту машину?» Неосознанная ценность. Так «абсолютно успешные люди становятся несчастными» из-за потраченных усилий, времени и тому подобное. Или, например, я поставил цель – похудеть. Надо выполнить группу задач, связанную с физической нагрузкой, с питанием… А какие могут возникнуть препятствия при решении этих задач? Например, группа, связанная с физической нагрузкой, у которой стоят свои задачи: бег по утрам, фитнес, бассейн. Я себе говорю: стоп, бассейн закрыт, на фитнес денег нет, утром бегать не хочется, тяжести поднимать нельзя и так далее. Что делать, как преодолеть эти препятствия? Если у вас нет ответов на эти вопросы, их «подкинет» вам манипулятор…

9. Решение вопроса, который поставил Макиавелли: «Цель оправдывает средства?». То есть, ставится вопрос о нравственности используемых ресурсов для достижения цели. И вот здесь мы становимся объектами манипуляции, когда не проговорено, будем ли мы применять безнравственные или психологически агрессивные средства. Выше мы рассматривали пример, когда девушка для достижения цели лжет жениху, что беременна. Пример из бизнеса, финансовая цель которого – извлечение прибыли: «Тогда давайте запустим в вашу дистрибуцию запрещенные вещества». Так что среди ценностей есть и те, которые носят жесткий, уголовно наказуемый характер. В случае с аморальной девушкой закон не применяют. Но действия в обоих случаях похожие. Поэтому то, что формулирует мораль, гораздо шире, чем то, что делает закон.

Еще раз подчеркиваю: я не хочу, чтобы читатели книги начали использовать манипулятивные приемы. Цель другая – когда мы становимся объектами, то должны диагностировать ситуации, которые с нами происходят. Когда манипулятору демонстрируют знание и понимание его действий, то он в большинстве случаев останавливается. Как только вы в разговоре с телефонным мошенником показываете, что знаете, как он хочет вас «облапошить», то сразу идет обрыв коммуникации: «Вы знаете, у вас в банке…» – «Я правильно понимаю, что должен сейчас вам сказать номер своей карты и пин-код?» Или: «А… Я знаю, что вы мне хотите предложить», и т. п.

10. Отсутствие измерительных процедур фиксации нашего движения к цели – еще один момент нашей уязвимости со стороны манипулятора.

В подходе SMART целей, ставшим, к сожалению, классическим, есть требование о том, что «цель должна быть измеримой». Строго говоря, это не является самостоятельным критерием эффективного целеполагания, это фактически просто конкретизация ясности цели, ее конкретности: цель должна быть настолько четко сформулированной, чтобы подлежать какому-то измерению.

По существу речь должна идти не об измеримости самой цели, сколько об измерительных процедурах фиксации нашего движения к цели. Если мы не обговорили с кем-либо, какие процедуры будут применяться нами для фиксации того, движемся ли мы к цели или нет, то становимся объектами претензий, манипуляций и т. п. Потому что есть цели, измерительные «приборы» которых элементарны. Цели прибыли, себестоимости можно измерить в рублях, но и цель может быть другая – повысить эффективность и удовлетворенность своей работой или семейной жизнью. Как вы будете измерять это? Или вы идете на коммуникацию и ставите цель: вызвать любопытство у объекта вашего воздействия. Но как вы будете фиксировать: двигаетесь к этой цели или нет? То есть там, где все решается физическим измерением, нет проблем. Но для каких-то особенно гуманитарных видов деятельности мы их должны разработать. По каким показателям будем судить, двигаемся к цели или нет? А цель, как мы предположили, такая: вызвать любопытство у нашего потенциального клиента. Как мы это будем фиксировать? Что нам может подсказать, о нашем продвижении к этой цели? Задает ли клиент релевантные вопросы? На какой минуте клиент начал зевать? На какой моменте он заснул? Как часто смотрит на часы?

Или поставили цель – улучшить качество своей жизни. Но она не будет измеримой, если не сформулирована четко. Измерительная процедура зависит от четкой формулировки самой цели. Когда люди – хоть в бизнесе, хоть в семейной жизни – формулируют цель в качестве не конечного результата, а в качестве процесса, то как ее измерять? Поэтому манипулятивные приемы и состоят в отсутствии четкой формулировки и связанной с ней измерительной процедуры.

11. Отсутствие контроля, мониторинга целеполагания

Иногда отождествляют измерительные процедуры с контролем за целеполаганием. Начнем с того, во-первых, что измерительные процедуры и контроль за ними – это разные моменты. Подходит ко мне девушка и говорит: «Я хочу похудеть, но два года не получается». Цель понятна, хотя она и не оцифрована, но дело в другом. Спрашиваю: «Какие у тебя есть измерительные процедуры движения к цели?» Она отвечает: «Пять самых известных – весы, сантиметр, одежда, мнение окружающих и зеркало». «Из этих пяти измерительных процедур какая является наиболее беспристрастной?» – «Весы». Конечно, потому что сантиметр можно подтянуть, а с весами – никак. Теперь задаю вопрос: «А как часто ты взвешиваешься?» Раз в две недели, как полагается, говорит она. Но с таким контролем она еще будет лет 10 худеть. Вот и я, желая похудеть, сегодня вечером приглашен на банкет, кондитерскую часть которого, будет обслуживать повар-француз. Я точно знаю, что зависну над блюдом с его пирожными, судорожно решая вопрос, есть мне 16-е пирожное или нет? Взвешиваться через две недели? – конечно съем, время-то еще есть… Взвешиваться уже завтра – уже не факт, скорее ограничусь 15 пирожными.

Во-вторых, контроль в целеполагании не сводится только к контролю за измерениями, он включает в себя контроль за всеми критериями целеполагания: за возможным прояснением самой цели или ее ценностью, за ресурсами, задачами, временем и т. д. Отсутствие ответов на эти вопросы – зона нашей уязвимости и соответствующих манипуляций.

12. Отсутствие формализации целеполагания. Формализация может быть двух типов: либо декларирование, либо прописывание. Это большая зона манипуляций, когда мы ставим какие-то цели или нам ставят цели, а мы их не прописываем или не декларируем. Тогда так говорят: «А что ты это не выполнил?..» – «Я это не делаю, потому что у нас этого не было в списке целей и задач». Так снимаются возможности быть объектом жертвенности.

13. Зона уязвимости, неэффективности и открытости к манипуляции на фундаментальном уровне целеполагания состоит в отсутствии осознания миссии личной и корпоративной.

Отсутствие четких ответов на эти два вопроса могут свести на «нет» все наши целевые устремления, когда манипулятор задает прямой вопрос: «Давай по-честному – а зачем все это тебе, в конечном счете? Каков конечный итог твоих устремлений?» Надеюсь, читателю очевидна манипулятивность таких вопросов при отсутствии ответов на них, при отсутствии осознания личной и корпоративной миссии.

На вопрос, что такое миссия, люди обычно отвечают чем-то метафорическим типа «это путеводная звезда», «невидимая рука, которая управляет компанией» или путают с целями компании или определяют миссию «как цели компании в самом широком смысле» или «как смысл или причину существования компании» … Вам что-нибудь понятно, уважаемый читатель? Хорошо, если авторы приводят какие-нибудь иллюстрации, примеры.

В метафорических попытках дать определение этим терминам ближе всего к истине те авторы, которые осмысливают миссию как высшие ценности компании или человека. И вот здесь и сейчас мы убедимся в высокой технологичности, предложенной матрице личной мотивации. Да, действительно, миссия – это высшие ценности. А какие ценности являются высшими? В моей классификации, как вы помните, есть ценности физические, интеллектуальные, психологические, нравственные. Главными, фундаментальными ценностями являются, конечно, ценности нравственные. А главными категориями нравственности, морали и этики являются категории «добро и зло» и все вытекающие из них ценности этого же рода: честность-лживость, верность-предательство, ответственность-разгильдяйство, вежливость-хамство и т. д. Нравственные категории «добра-зла» определяют другие группы: если вы добры, то вы, как следствие, не агрессивны в коммуникациях, делитесь своими знаниями, заботитесь о своем здоровье, благополучии близких и т. д. И эту главную ценность мы как индивиды или компания и несем в социум, это и является нашей миссией. Цель компании или человека – это производство продукта или услуг, Миссия компания или человека – это ответ на вопрос: какое добро несет ваш продукт или услуга в социум? Я произвожу и продаю тренинги по коммуникациям (цель), которые способствуют эффективности взаимодействия, порождают гармонию человеческих отношений и улучшают качество их жизни – миссия.

Мы провели технологический анализ одной из фундаментальных основ рациональных коммуникаций и имеем теперь четкий ответ: где, в каких критериях целеполагания мы можем стать объектом манипуляций, а также, что необходимо принимать во внимание при достижении какой угодно цели в какой угодно деятельности. Но также неявно мы получили и ответ на вопрос, по каким причинам люди не достигают целей даже тех, которые ставят сами себе. Любое из перечисленных 13 обстоятельств может быть такой причиной. Действительно, люди не достигают целей, потому что цель сформулирована неясно, может не хватить ресурсов или времени, непонятны задачи и отсутствует контроль… Все это так, но это всего лишь 20 % причин недостижения цели, а 80 % связано с тем, что у людей не хватает воли для ее достижения. Вспомним, воля – это следствие осознания ценности. И три раза в предлагаемом алгоритме целеполагания мы обращаемся к ним: ценность цели, ценность задач и, как последний источник волевых усилий, – миссия. Эти обстоятельства и являются в целеполагании объектом особого внимания манипулятора, ставящего под сомнение, размывающего наши ценности.

Глава 15. Фундаментальная основа манипуляций – мудрость

Некоторых читателей может, наверное, удивить такая постановка вопроса, которая вынесена в названии этой главы: как это может быть, чтобы такая добродетель как мудрость была основой манипуляций? И будет, конечно, прав в своем сомнении: не мудрость является инструментом манипуляций, а, наоборот, нарушение – осознанное или неумышленное – ее принципов и технологий является мощным манипулятивным приемом.

Но что такое мудрость сама по себе, в чем ее секрет, значение и технологии? Конечно, существует большое количество характеристик, которые мы называем добродетелями и которые нам импонируют, нравятся в людях, но высшими, наиболее значимыми являются такие качества как мудрость и справедливость. Еще с далеких времен античности эти способности признавались как своего рода высшие человеческие добродетели. Да и с позиции сегодняшнего дня – скажите, в какой характеристике руководителя больше уважения и даже пиетета: «это грамотный руководитель» или «это мудрый руководитель?»

Сейчас, в этой главе подошел черед осмысления такой фундаментальной основы управления и коммуникаций, как мудрость. На вопрос, а что же такое мудрость, мы в абсолютном большинстве случаев не получим технологического ответа: что делать, чтобы быть мудрым человеком и совершать мудрые поступки?

Максимум, на что мы можем рассчитывать:

– Некоторые, может быть, блестящие, но метафоры: вспомним определение С. И. Ожегова, которое мне очень нравится: «Мудрость – это глубинный ум, помноженный на опыт». А что делать-то для углубления ума? И как умножать его на опыт?

– Многие продвинутые люди скажут, что мудрость – это знания и жизненный опыт, позволяющие анализировать информацию и принимать эффективные решения. Но опять нет технологического ответа на вопрос: а как анализировать информацию и на основе чего принимать решения? Не говоря уже о том, что знания и опыт не гарантируют мудрости. Ведь еще древние говорили: «Многознание мудрости не научает…» – и действительно ведь так, что с годами к кому-то приходит мудрость, а к кому-то просто седина и возраст… Более того, согласитесь, что мудрый поступок может совершить и трехлетний ребенок.

– Еще одним ответом на вопрос о мудрости будут конкретные примеры, иллюстрации уже реализованной мудрости.

Я сам в своей личной жизни помню случай, когда в первый раз столкнулся и увидел, что такое мудрость. Когда мне было шесть лет, мой старший брат женился. По традиции тех лет на свадьбе ведущий обходил гостей с подносом, с графинчиком, люди выпивали стопочку и клали деньги. Это был 1966 год. Очень мощным подарком молодоженам были 10 рублей. Все хлопают, выпивают. Подходит очередь к Егору Лазаревичу. Он встаёт и поздравляет: «Геночка, здоровья вам, счастья, любите друг друга. Мы вам в ваш семейный фундамент делаем подарок». И кладет 50 рублей. Зал взрывается аплодисментами. Это была громадная по тем временам сумма, потому что средняя зарплата была 70 рублей. Я тоже был рад за брата. Подходит очередь к троюродной бабушке Поле. Она встает и говорит: «Геночка, Олечка, любите друг друга. Уступайте друг другу, слушайте друг друга. И вот мой подарок в вашу семейную копилочку». И кладет два «трояка», 6 рублей. А зал взрывается еще большими овациями. Я в недоумении – как так? В перерыве спросил у мамы: «Почему, мам? Егор Лазаревич положил 50 рублей, а тетя Поля – 6, а аплодисментов у нее было больше?» Я до сих пор, спустя более 50 лет, ощущаю теплую ладонь мамы, которая погладила меня по голове, и спросила: «Сынок, Егор Лазаревич работает директором завода, у него оклад 500 рублей, а у тети Поли пенсия 8 рублей. Скажи, мой дорогой, кто же дал больше?» У меня отвисла челюсть, когда я задумался над этим вопросом. Это проявление настоящей мудрости. А ведь моя мама не заканчивала курсы по мудрости. Откуда это у нее? Откуда это у тех, кто и высшего образования может не имеет, а от них веет мудростью, способностью вдумчиво подходить к анализу любой ситуации. Вряд ли эти люди скажут, какую технологию мудрости применила моя мама в этом случае, вряд ли они осознанно сформулируют принцип «внутренней системности», без применения которого вряд ли мы сможем адекватно оценить ситуацию и ответить на вопрос, кто же дал больше.

Многочисленные примеры такого рода мудрости однозначно подтверждают, что по происхождению есть два вида мудрости: мудрость врожденная, Боговдохновенная, природная, а есть благоприобретенная. Большинство людей, которых мы склонны называть мудрыми или использующими мудрость, имеют этот врожденный, Боговдохновенный талант. Я не знаю секрета: кто закладывает такие способности – природа, Бог или гены? Но я точно знаю, что этому можно научиться, это можно приобрести. Для этого надо узнать, в первую очередь, интеллектуальные технологии мудрости. И самое главное – иметь волю к их применению.

Для того, чтобы обладать благоприобретенной мудростью, необходимо смотреть на это явление целостно с точки зрения классифицированной системы ценностей. О ней мы говорили выше, но еще раз повторю, что здесь возникает 4 группы ценностей – ценности нравственные, психологические, интеллектуальные, физические. Рациональным ядром мудрости являются интеллектуальные способности человека, связанные с обладанием информацией и с ее обработкой. Так вот, мудрость с интеллектуальной точки зрения, как правило, люди связывают с обладанием какой-то информацией. Но это не так или не это главное. Еще, как мы уже отмечали, древние говорили – многознание мудрости не научает. Самое главное в мудрости с интеллектуальной точки зрения – это способы, технологии обработки информации. Эти способы и приемы могут быть названы общедиалектическими принципами (технологиями) мышления (обработки) информации, и они будут ниже изложены. А главное, будет показано, что неучет этих технологий или, наоборот, их абсолютизация как раз и делает нас объектами и жертвами манипуляций.

Если мы говорим о мудрости как о способности, то с интеллектуальной точки зрения, это, конечно, способность обрабатывать информацию. Но для того, чтобы технологично определить, что такое мудрость, недостаточно фиксации интеллектуальных способностей человека к обработке информации, потому что ты можешь успешно реализовывать эти технологии, рассказывая человеку, как надо обрабатывать информацию, но при этом грубо и по-хамски нарушать нравственные или психологические ценности человека. Поэтому я даю такое определение: мудрость, как некая добродетель, – это способность этически корректно и психологически адекватно применять интеллектуальные технологии мудрости, то есть способы обработки информации. И здесь не будет «круга в определении», если мы сможем сформулировать эти интеллектуальные технологии.

Интеллектуальные технологии (принципы) мудрости

Самым главным и общим принципом мудрости является

1. «Принцип целостности (всесторонности)»:

При исследовании любых явлений рассматривай их со всех точек зрения, во всех их проявлениях (внутренних и внешних, положительных и отрицательных, формальных и содержательных и т. п.)

Ошибкой (добросовестным заблуждением) или сознательной манипуляцией будет при рассмотрении какого-то явления (человека, ситуации) из всего многообразия характеристик выхватить только одну и признать ее единственной и определяющей.

Вот стакан. С каких точек зрения мы можем его рассмотреть, проявляя технологию всесторонности? С точки зрения материала, размера, стоимости, функционального использования, собственности, эстетики. Тут мудрость связана с опытом и знаниями только таким образом: чем больше ваш кругозор, тем с больших сторон вы можете рассмотреть то или иное явление. Вряд ли трехлетний ребенок кроме цвета, размера и вкуса, если он попробует его на зуб, много вам расскажет о стакане. Вряд ли ему придет мысль, что этот стакан можно рассмотреть, как вариант маркетингового продвижения какой-то фирмы.

Возьмем еще для примера из бизнес-практики известную процедуру SWOT-анализа. Это определение сильных и слабых сторон. По сути, этот анализ – конкретизация этой технологии мудрости. Нет ничего сложного с интеллектуальной точки зрения в применении этой технологии мудрости, так ведь? Но все ли люди способны к такой обработке информации, оценивая нечто с разных точек зрения? Мы становимся объектами манипуляции из-за нарушения этой технологии, когда нам называют и навязывают только одну точку зрения, а другие игнорируются. Надеюсь, понятно, как это связано с принятием управленческих решений и следствиями таких решений.

Бытовой пример: жена разводится с мужем. И мне жалуется: «Сколько мне можно терпеть? Десять лет живу с Вовкой, и я для него пустое место. Я ему десять лет говорю: помой чашку после чая. Бесполезно, как об стену горох, доводит меня до края кипения!» Понятно, что такая характеристика мужа доводит человека до неистовства. Но я спрашиваю: «Наденька, а это единственная характеристика твоего Вовки? Еще что-то можно сказать о нем?» С каких еще точек зрения можно было бы рассмотреть этого Вовку? Какой он сын, друг, отец, любовник? Сколько зарабатывает…? Что же мешает этой девочке рассмотреть другие стороны? Эмоции блокируют разум. «Не моет чашку, а больше я ничего не вижу!» Мы смотрим влюбленными глазами на человека и видим только плюсы. Но там, где плюсы, мудрость всесторонности говорит – ищите и минусы! И, конечно, наоборот, там, где минусы – ищите плюсы.

Мы говорили, что есть мудрость, по крайней мере, двух видов: врожденная и приобретенная. Подтверждением первого типа мудрости является тот безусловный факт, все интеллектуальные технологии благоприобретенной мудрости давно метафорически закреплены в так называемой народной мудрости в форме пословиц, поговорок, притч и афоризмов. В самом деле, о чем, как не о принципе всесторонности, говорится в пословицах: «Семь раз отмерь, один раз отрежь», «Не все то золото, что блестит», «Встречают по одежке, провожают по уму»?

Кстати говоря, пословицы, поговорки и афоризмы, будучи аккумулированным социальным опытом, являются мощным противодействием манипуляциям, нарушающим те или иные технологии мудрости, поскольку люди положительно и с уважением относятся к такому опыту.

Нарушая технологию всесторонности, игнорируя какие-либо значимые стороны или аспекты явлений, мы можем впасть в другую крайность – абсолютизируя и увеличивая эти стороны и аспекты без конкретной необходимости, нарушая, таким образом, две другие технологии мудрости – принцип конкретности и принцип относительности. Мы подводим читателя к мысли о том, что настоящая мудрость в самом высоком звучании этой добродетели состоит в способности человека одновременно применять все технологии мудрости во всем их многообразии и взаимосвязи. Так, например, принимая решение об увольнении сотрудника, мы, конечно, должны рассмотреть его и его деятельность с разных точек зрения, но и здесь нельзя абсолютизировать этот подход, рассматривая его не только как члена коллектива и производственного цикла, но и как сына, внука, жителя планеты Земля, туриста, охотника-рыболова, коллекционера и т. п.

2. «Принцип объективности (беспристрастности)»:

При изучении любых явлений рассматривай их такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими они могут тебе казаться.

Сложность применения этого принципа обусловлена двумя обстоятельствами. Во-первых, нет гарантии в том, что то, что ты видишь, соответствует или не соответствует действительности. Это некий призыв: «Подумай, а может, это не так? Может, мне это всего лишь кажется?» С другой стороны, есть препятствие для применения принципа объективности. Состоит оно в следующем. Чем мы, как люди, отличаемся друг от друга? Все мы отличаемся друг от друга ценностями. Мы на мир смотрим сквозь призму наших, своих ценностей, и это нормально. И это тоже закреплено в пословицах: «На вкус и цвет товарищей нет», «Кому нравится поп, кому – попадья, а кому – попова дочка». Мудрые же люди отличаются от остальных еще и тем, что они помнят об этом, помнят о том, что есть факты, а есть наши интерпретации фактов. И здесь очень хорошая почва для манипулятивных приемов: мы не отдаем себе отчета в том, что на одно и то же явление люди реагируют совершенно по-разному. Например, смотрят несколько человек на березовую рощу. Один говорит – «какая красота!», второй – «это достойно кисти Левитана!», третий – «здесь дров можно заготовить», четвертый – «а если спилить и продать, не меньше чем за 5000 рублей за куб?», пятый – «клещей тут, наверное, немерено». Так что технология «смотри на мир, какой он есть» – самая сложная в практическом применении. Потому что наше восприятие действительности все время идет сквозь призму личных ценностей. А личное для большинства людей дороже и ближе всего, и именно это и порождает ошибки или манипуляции в восприятии фактов, так называемые «двойные стандарты и подходы» иногда прямо-таки комического свойства.

Известны многочисленные анекдоты на тему нарушений этой технологии мудрости. Вот один из них: «Мать жалуется. Дочке повезло с мужем. Она еще спит, а он тихонечко встанет, в магазин сбегает, завтрак приготовит и уже к накрытому столу ее будит. А вот сыну мегера досталась. Сама, как корова, по утрам лежит, а он вынужден раньше ее вставать, в магазинах в очередях настояться, у плиты, как кухарка, напариться и только на все готовенькое эта барыня поднимается!». Вот вам и весь принцип объективности и беспристрастности. Эмоции, личностные пристрастия блокируют разум.

И здесь на помощь нам опять приходит аккумулированный народный опыт в форме многочисленных пословиц, в которых представлен этот призыв к беспристрастности: «Утро вечера мудренее», «В чужом глазу соринку видит, в своем бревна не замечает», «Не руби сплеча» и т. д. А на эмпирическом уровне мы делаем это призывами: «Давайте смотреть правде в глаза!», «Может, стоит опираться только на факты?», «Послушаем вас без эмоций» и т. д. Эта технология мудрости самая сложная в применении, как я уже говорил, поскольку требует рефлексии. Если ее нет, то отсутствует и адекватное восприятие действительности – по ошибке или сознательно.

Полагаю, что читатель без труда вспомнит из бытовой, производственной или политической жизни многочисленные случаи того, что одно и то же явление расценивалось не только по-разному, а буквально противоположным образом: «Начальство не опаздывает, а задерживается», «Это вы жадные, а он экономный!», «Разве это кража – он просто взял чужое…», «Это у вас трусость, а у нас осторожность и предусмотрительность!»

Вспомним первую технологию мудрости – принцип целостности, призывающий к всестороннему рассмотрению явлений, в частности, к поиску не только положительных, но и отрицательных характеристик и наоборот. У мужчин есть плюсы? Конечно, есть мужские добродетели. А недостатки? Да, надо признать, есть и недостатки… При этом мудрая пословица говорит, что наши недостатки – продолжение наших достоинств. А у женщин плюсы есть? Есть, и очень много. А минусы? А минусов у женщин, в отличие от мужчин, НЕТ! У них нет недостатков, у них есть «особенности и изюминки».

Только что я продемонстрировал вам еще один прием управления, который может быть манипуляцией, если человек его не осознает. Это упоминавшийся прием «двойная бухгалтерия – выбор терминологии».

Однако подобные двойные стандарты, которые являются нарушением принципа беспристрастности, могут быть использованы как для достижения благих, так и неблаговидных целей. Этот метод может быть одним из приемов нейтрализации агрессии в коммуникациях. В этом случае такое управление вряд ли можно назвать манипулятивным в том смысле, что он наносит какой-либо вред человеку. Когда человек возмущен: «Наглец и агрессор, он так со мной разговаривал!», то его можно успокоить как раз такими приемами. «Ну, Мария Ивановна, может, это не наглость, а такая напористость, харизма, целеустремленность?»

Конечно, эта технология используется, на мой взгляд, и в манипулятивных целях, искажая объективную сущность реальности, размывая ценности человека и общества, когда «убийца именуется киллером», «проститутки – путанами и ночными бабочками», «предательство – гибкостью в изменившихся условиях», а «разврат – многообразием ценностей». Нетрудно догадаться, к каким следствиям ведет такая манипуляция индивидуальным и общественным сознанием.

3. Принцип историзма (развития, динамики)»:

При исследовании любых явлений не ограничивайся их фиксацией на данном моменте, смотри, чем они были, что они есть и чем, возможно, станут.

Причем желательно видеть динамику развития – от прогрессивного к регрессивному или наоборот. Например, мудр ли менеджер, принимающий решение о наказании подчиненного на основании того, что тот два дня писал отчет? Если не ограничиваться фиксацией этого факта на данный момент времени, то может оказаться, что еще недавно ему на это требовалось два месяца, потом месяц, неделя, а теперь всего лишь два дня… Налицо положительная динамика, а мы хотим его премии лишить.

Нет объективной оценки, нет мудрого управленческого решения, что в личном, что в общественном плане, без взгляда в прошлое и предположений будущего, того, что мы называем дальновидностью, дальнозоркостью и т. д. Проверьте степень мудрости вашего ближнего окружения. Расскажите, например, о том, что у вас в семье черт знает что случилось, что жена или муж «мозг выносят», и наблюдайте за собеседником. Человек, не склонный к мудрости, будет сразу предлагать какие-то решения и скажет, например: «Да бросай ты его/ее. Что, мужчин (или женщин) мало?» Мудрый же человек так никогда не поступит, но, может, войдя в психологический контакт, спросить: «А давно ли это происходит? Когда это началось?»

На уровне интеллектуального осмысления этой технологии вопрос стоит так: что здесь сложного или непонятного? Никаких проблем – я не встречал людей, которые не понимали бы, что надо делать. Но делают ли они это? Увы… Нет мудрости без анализа прошлого: давно ли это началось? Какие этапы прошло? И горчайшая фраза, что «история учит тому, что ничему не учит», служит свидетельством отсутствия рефлексии по этой проблеме. Технология же очень проста: не ограничивайся фиксацией данного момента, смотри в прошлое и в будущее. Но вспоминают люди об этом, лишь попадая в какие-то неприятности, и лишь тогда большинству на ум приходит «народная» мудрость в форме аккумулированного социального опыта: «Цыплят по осени считают», «Готовь сани летом, а телегу зимой», «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Читатель без труда сможет продолжить этот список.

Говоря о неосознаваемых технологиях народной, врожденной, Боговдохновенной мудрости, надо отметить их глубину и взаимосвязь: есть пословицы, которые репрезентируют сразу несколько технологий мудрости. Так, «Утро вечера мудреннее» – это может быть и про «принцип беспристрастности»: давай успокоимся, приведем в порядок свои эмоции, а может быть и «принципом историзма»: то, что фиксируем вечером, не факт, что останется таковым и утром в нашем сознании.

Думаю, понятно: чтобы не стать объектами и жертвами манипуляций, надо соблюдать простые технологии мудрости. Но эти технологии, как любой инструмент, могут быть применены, подчеркну еще раз, как для достижения благородных целей, так и неблаговидных, скажу жестче – преступных. Так, например, в основе абсолютного большинства преступлений, предусмотренных по статье «мошенничество» (ст. 159 УК РФ) в форме злоупотребления доверием, лежит осознанное применение преступниками «принципа историзма», когда ими создается, например, благоприятная кредитная история: «Извините, Иван Иваныч, дайте 1000 рублей буквально на пять дней, у меня сейчас проблемы, а вы же человек не бедный». Требуемую сумму я беру на пять дней, через три дня возвращаю. Через месяц прихожу с той же просьбой: «5000 рублей не дадите? Буквально дней на 10 дней». – «Хорошо, я помню, что вы вовремя, даже раньше отдали…». Потом занимаю 10 000, 50 000… и отдаю также раньше срока. И люди, не склонные к рефлексии по технологии «принципа историзма», сложившиеся «исторические традиции» склонны экстраполировать на неопределенное будущее. А дальше у Иван Иваныча берется 100 000 и делается ему «ручкой» … Так Иван Иванович стал объектом манипуляции с использованием «принципа историзма».

Также чисто манипулятивными являются способы такого представления прошлого, когда оно извращается в угоду тех или иных целей манипулятора, да еще и с одновременным нарушением принципа всесторонности и беспристрастности, то есть когда излагаются только позитивные или только негативные стороны и обстоятельства: «Как же раньше было плохо/хорошо…»

Специфическим трудно диагностируемым и нейтрализуемым является и такое извращение принципа историзма в его применении к будущему, когда виртуально возможное развитие событий преподносится как неизбежное: «Сегодня ты танцуешь джаз, а завтра Родину предашь». Хорошей иллюстрацией таких манипуляций являются уловки «Досказывание» и «А завтра…»

Еще одним обстоятельством, при котором мы можем стать жертвой манипуляции, является нарушение следующей технологии мудрости.

4. «Принцип детерминизма (причинности, каузальности)»:

При исследовании любых явлений не ограничивайся их фиксацией, а ищи их причины и предполагай следствия[41].

Понятно, что нет мудрости, нет адекватности при анализе действительности, нет ни мудрости, ни справедливости в принятии управленческих решений без фиксации, поиска причин и предположений возможных следствий.

Пример тут самый простой. Кто-то опоздал на встречу. Так вот вместо того, чтобы становиться в позу и сходу обвинять опоздавшего во всех смертных грехах, не лишним будет спросить о причинах задержки. Причины ведь могут быть разные. Кроме того, мудрый человек, думая о последствиях этого опоздания, понимает, что в данном случае ничего страшного на самом деле не произошло, катастрофы от этого опоздания не случилось. Так есть ли смысл создавать конфликт сейчас? Способность взвешивать эти вопросы и определяет мудрость руководителя.

Этой технологии вторит и народная мудрость: «Без труда не выудишь и рыбку из пруда». А почему? Нам всем хотелось бы рыбки, но рыбка – это следствие труда. Еще одна пословица: «Нет дыма без огня». Если есть какое-то следствие, то должна быть какая-то причина. Очень много пословиц об этом говорят. Всегда ли, признайтесь, читатель, мы следуем этой технологии мудрости? Всегда ли у нас достаточно волевых усилий для ее осознанного применения? Воля, как мы помним, – это следствие осознания ценности. Примечателен тот факт, что абсолютное большинство людей, в отличие от действительно мудрых, ценность мудрости осознает не тогда, когда ее применяет, а когда становится объектом нарушения каких-либо технологий мудрости или жертвой манипуляций с ними.

Есть, по крайней мере, два обстоятельства, когда мы можем стать объектом и жертвой манипуляции, связанной с принципом причинности.

Первое связано с тем, что, как мы уже говорили, есть определенная взаимосвязь между самими технологиями мудрости. Мы понимаем, что принцип причинности является конкретизацией принципа историзма: все причины явлений лежат в их прошлом, а все следствия лежат в будущем. Но не всё, что лежит в прошлом, является их причиной и не все, что в будущем является их следствием. Манипуляция – это отождествления временной и причинно-следственной связи между событиями. Это неправомерное отождествление порождает одну из самых распространенных ошибок: «После этого – значит, по причине этого.»

Мы становимся объектами манипуляций, когда нам хронологическую связь преподносят, как причинно-следственную. Мой клиент жалуется: «После вашего тренинга так голова у меня заболела, прямо сил никаких нет!», желая, возможно, вызвать у меня чувство вины и т. п. Как мне реагировать на его высказывание? Претензий особо не предъявишь: он ведь конкретно в своем выражении декларирует «всего лишь» временную хронологию: был тренинг, после него он плохо себя почувствовал. Но преподносится это «после» ведь не как временная, а именно как причинная последовательность.

Мог ли тренинг быть причиной головной боли? Конечно, мог. Мощные интеллектуальные усилия на тренинге могут вызвать у некоторых неподготовленных участников такое физиологическое следствие. Поэтому, конечно, тренинг может стать причиной головной боли, но, как говорят, «не факт.» Это могло быть следствием и других причин: три дня не спал, четыре дня занимался чем-то непотребным, давление упало или подскочило из-за геомагнитной бури… Читатель из своей жизни способен, полагаю, привести массу манипуляций, связанных с отождествлением хронологической и причинной последовательностью событий: «Как только я женился, так сразу и началось…», «После его назначения у нас упали продажи», «Посмотрите к чему привела ваша критика» и т. д. и т. п.

Второе обстоятельство, при котором мы становимся объектами манипуляций, – это непонимание или со стороны манипулятора сознательное игнорирование таких фактов, как «принцип множественности причин» и «смешение действий разных причин». Эти обстоятельства говорят о том, что, во-первых, одно и то же явление может быть следствием разных причин, а, во-вторых, это может быть следствием смешения действий разных причин. В нашем случае, с головной болью после тренинга таковыми причинами могли быть: сложный тренинг, изменение погоды или геомагнитного поля, алкоголь, голод, неудобная поза, злоупотребление табаком и др., а может быть и какая-то комбинация этих обстоятельств. Их диагностика представляет собой самостоятельную познавательную задачу, и отсылаем заинтересованного читателя к нашему учебнику по логике, где изложены методы ее решения[42].

Один из самых сложных моментов в противостоянии манипуляциям с мудростью связан с «принципом всеобщей взаимосвязи», к нему мы и переходим

5. «Принцип всеобщей взаимосвязи (взаимообусловленности)»:

При исследовании любых явлений рассматривай все возможные их связи с другими явлениями.

В мире нет изолированных, обособленных явлений. Как в природе, так и в обществе явления связаны друг с другом, зависят друг от друга и обусловливают друг друга. Взаимосвязь и взаимозависимость явлений, взаимодействие между ними являются объективной закономерностью развивающегося материального мира. Рассмотрение явлений в их взаимной связи и взаимозависимости является необходимым условием научного исследования природы, познания ее закономерностей.

В процессе познания природы и общества различные науки изучают различные формы и стороны взаимосвязи предметов, явлений действительности. Математика исследует количественные и пространственные отношения тел. Химия изучает законы связи между химическими элементами. В общественных науках – политической экономии, праве, истории и т. д. – изучаются экономические, политические связи, отношения между людьми, классами, государствами. В логике – законы связи мыслей в процессе рассуждения и т. д. Среди различных форм связи и взаимозависимости явлений природы и общества одно из важнейших мест занимает причинная связь явлений. Поэтому на методах определения причинной зависимости между явлениями в логике останавливаются специально.

Мало кто будет противоречить тому факту, что в мире все взаимосвязано и взаимообусловлено. Это звучит красиво, метафорично, но весь вопрос – а как? Каким именно образом все взаимосвязано и взаимообусловлено? Я предлагаю такую картину мира.

По отношению к исследованию любого явления[43] можно выделить две группы обстоятельств: связанных (релевантных) с ним и нерелевантных ему, которые даже при всем воображении трудно с ним связать. Так, исследуя причину заболевания гриппом Иванова И. И., вряд ли можно предположить, что это как-то может быть связано (релевантно) с тем, что в прошлом веке какая-то австралийская кошка не была накормлена вовремя…

Во взаимосвязях релевантных явлений можно, в свою очередь, выделить, по крайней мере, два их вида: корреляционные[44] связи и причинно-обусловленные. Корреляционные – это когда какая-то связь между явлениями зафиксирована и имеет место, но механизм ее неизвестен. Например, на протяжении более чем 130 лет установлена определенная взаимосвязь между вспышками на Солнце, протуберанцами, и количеством суицидов на Земле. Очевидно, что какая-то связь есть, но механизм ее непонятен, по крайней мере, на сегодняшний день

Среди различных релевантных форм связи и взаимозависимости явлений природы и общества одно из важнейших мест занимает причинная связь явлений. На методах определения причинной зависимости между явлениями в логике останавливаются специально, поскольку именно такие взаимосвязи составляют первостепенный интерес для науки.

К числу причинно связанных с некоторым явлением обстоятельств относятся: причина его, необходимые условия действия этой причины и релевантно сопутствующие этому явлению обстоятельства.

Причиной называется явление или совокупность явлений, которые предшествуют другому явлению и вызывают его. Так, трение спички о коробок является наблюдаемой причиной загорания спички. Нагревание жидкости увеличивает ее испарение, так как оно предшествует испарению и вызывает его.

Необходимые условия действия причины – каждая причина действует при наличии некоторых условий. Если то же самое действие со спичкой мы совершаем в вакууме, то действие причины есть, а следствия нет. Почему? Нет кислорода. Так что, кислород является причиной возгорания спички? Нет, конечно. Он является одним из необходимых условий действия причины, наряду с исправностью коробки и т. п. Также для того, чтобы состоялось, например, испарение воды, кроме ее нагревания (причины) необходимо, конечно, наличие источника нагревания и какого-то пространства, в которое происходит испарение.

Релевантно сопутствующие обстоятельства – это обстоятельства, которые не являются необходимыми для действия данной причины, но так или иначе влияют на ее действие, то есть ускоряют действие причины либо, наоборот, ослабляют ее действие, увеличивают или уменьшают интенсивность этого действия, что, конечно, отражается и на результате (на самом явлении, которое вызывает эта причина). В случае с испарением воды это, например, величина внешнего давления на жидкость, подвергаемую нагреванию.

Причиной гриппа, как известно, является действие определенного вируса. Обстоятельствами, ослабляющими его действие, выступают закалка организма, качественное питание, активный образ жизни, а усиливающими – истощение организма, отсутствие витаминов и т. п.

Еще пример. Мы нередко наблюдаем, что-то или иное лекарство при одних и тех же обстоятельствах действует более или менее эффективно, или быстро в зависимости от того, запивают ли его теплой или холодной водой, размельчают таблетку или нет, принимают до или после еды и т. п. Обычно упомянутые обстоятельства не являются необходимыми условиями соответствующего действия лекарства, но, с другой стороны, не являются и безразличными к этому действию. Знание обстоятельств такого рода является во многих случаях весьма важным.

Причина, необходимое условие и релевантно сопутствующие обстоятельства – это все, конечно, обстоятельства релевантные данному явлению. Релевантно сопутствующие обстоятельства выделяются в этом смысле как один из видов таковых. Таким образом, мы должны четко уяснить, что находиться в причинной зависимости – не означает обязательно быть причиной какого-либо явления, возможны, как говорят, варианты.

Читатель, наверняка, уже догадался, где находится зона нашей виктимности, жертвенности, связанная с незнанием особенностей принципа всеобщей взаимообусловленности явлений. Объектами манипуляций мы становимся тогда, когда нам в качестве причины каких-либо явлений предлагают рассматривать необходимые условия или релевантно сопутствующие обстоятельства этому явлению. Приведем лишь несколько примеров манипуляций такого рода.

Многие сотрудники компаний, часто не оправдано требуя повышения зарплаты, утверждают, что высокая оплата труда является причиной высокой производительности труда\. … На самом деле это не так. Причинная зависимость характеризуется свойствами необходимости и достаточности. Это значит, во-первых, что если бы не было высокой оплаты, то не было бы высокой производительности – а это не так: высокую производительность многие демонстрируют и при низкой оплате и, во-вторых, тогда всегда при высокой оплате труда была бы и высокая производительность, а это уж однозначно не так.

Более того, скажем, что высокая оплата труда не является даже необходимым условием высокой производительности. Но ведь интуиция подсказывает, что эти явления как-то все-таки связаны? Конечно, связаны – они находятся в причинной зависимости, а именно связаны таким образом: высокая оплата труда является всего лишь релевантно сопутствующим обстоятельством высокой производительности труда, то есть как-то влияет на нее, усиливает или (да-да!) ослабляет ее.

Введённые нами инструменты – виды причинной зависимости – очень важны для управления персоналом и прояснения ключевого в личной и производственной жизни понятия «ответственности за порученное дело». Как догадался вдумчивый читатель, на основании этих видов причинной зависимости можно ввести три уровня ответственности.

Первый и самый высокий уровень ответственности за какое-либо дело – это быть причиной, порождать это дело.

Второй – быть необходимым условием реализации этого дела, без тебя оно не пойдет, хотя ты его не порождаешь.

Третий – быть релевантно сопутствующим обстоятельством ему, то есть как-то влиять на него.

Понятно, что чем выше уровень ответственности за порученное дело, тем более высокое вознаграждение должно быть. Заблуждением многих или манипуляцией отдельных личностей является та ситуация, когда они претендуют на более высокую оплату труда, думая или представляя себя в роли причины высокой производительности, а по факту являются лишь необходимыми условиями этой производительности или релевантно сопутствующими обстоятельствами. Примечательный случай был по этому поводу в одной федеральной компании, имеющей многочисленные филиалы в России, в котором ее собственник попросил меня разобраться. Директора пяти филиалов компании на фоне значительного роста объема прибыльных продаж почти ультимативно потребовали увеличения должностных окладов, считая себя причинами такого роста. Проведя соответствующее исследование, удалось установить фактическое состояние дел: четверо из директоров никак не порождали и не влияли на эти продажи, а были всего лишь, как мы теперь говорим, необходимыми условиями такого результата – у них были соответствующие документы и печати. Пятый директор лишь иногда «влиял» на продажи, причем, к моему удивлению, в негативном смысле, проводя агрессивные переговоры с клиентами. Попытки манипулировать собственником в этом случае оказались безрезультатными. Истинной причиной роста продаж было совместное действие трех причин: рост рынка потребителей, уход с рынка двух значимых игроков и профессионализм линейных менеджеров, которые прошли у автора этих строк тренинг «Искусство убеждения» – Хорошо я себя рекламирую? После комплексного анализа ситуации были сделаны выводы и проведены кадровые изменения.

На основе усвоенного материала по видам причинно-обусловленных взаимосвязей читателю предлагается самостоятельно проанализировать научную корректность некоторых клише общественного сознания: «пьянство – причина преступности» или «курение – причина онкологии». Хотя тут, я полагаю, можно отступить от строгого научного подхода, чтобы отвадить людей от дурных привычек.

6. «Принцип восхождения от конкретного к абстрактному и наоборот»:

При исследовании любых явлений, рассматривай их с более общей точки зрения, в более широкой системе координат.

Эта технология мудрости является методологическим соединением известных логических процедур – обобщения и ограничения понятий – и представлена в известном выражении: «Великие умы обсуждают идеи, мелкие – людей». Это означает, что мудрые люди пытаются выйти из какой-то конкретики и «взойти на Эверест», чтобы с высоты посмотреть на эту конкретику. Казалось бы, противоречие: мы формально отдаляемся от нашей конкретики, забираясь в заоблачные высоты. А в реальной жизни, наоборот, с высоты «птичьего полета» увеличиваем конкретизацию, ибо многие детали ускользают при ближнем рассмотрении. К этой ситуации подходят такие известные пословицы и поговорки: «Лицом к лицу лица не увидать», «За деревьями не видим леса». Когда мы теряем общую картину, то становимся объектами манипуляций или не становимся мастерами коммуникаций, когда не овладели этой технологией.

Простой пример. Производство, вы – Петр Петрович, руководитель, вызываете своего подчиненного. И говорите: «Иван Иванович, что случилось?» – «Понимаете, Петр Петрович, я там гайку не завернул, а меня уже готовы расстрелять, совсем совесть потеряли!». В сознании этого человека фиксируется одно конкретное явление – не завернутая гайка. Он больше ничего не видит (ошибка) или не хочет видеть – манипулятор. Стоп. Работает «принцип восхождения от конкретного к абстрактному и наоборот». Вы говорите: «Ты понимаешь, что такое не завернутая гайка? Это же нарушение технологического процесса! Понимаешь? Молодец. А это же некачественная продукция. Так? А что такое некачественная продукция? Это имидж нашей компании. А что такое имидж компании? Это деньги нашей компании, из них мы и ты, в том числе, получаешь зарплату. Так что ты сделал?» В этом диалоге мы дошли до денег и возвращаемся. «Ты думаешь, что гайку не завернул? – лютует Петр Петрович. – Нет, ты денег всех нас лишил!» Никогда не стать менеджеру хорошим управленцем в мотивационной функции без понимания восхождения от конкретного к абстрактному.

Для читателя, который был в роли руководителя, заметим, что, конечно, может быть и такая ситуация, когда этот Иван Иванович на протяжении всего диалога кивал и соглашался, а в конце его взрывается и кричит: «Да причём здесь всё это? Я просто не завернул гайку!!!» И тут внимание, дорогие мои читатели. Рекомендую принять очень горькую истину: человек может не знать или не понимать какой-либо технологии мудрости. Наш альтруизм в том, чтобы довести это понимание до него. Но если человек искренне не признает, отрицает значимость какой-либо технологии мудрости, то это явный синдром клиники… И чем больше таких отрицаний – тем больше и клиника. И здесь вы сами перед выбором: вы работаете с клиникой или нет? Непростой выбор.

Без принципа «восхождения от конкретного к абстрактному и наоборот» нет и не может быть осознанной корпоративной культуры, нет и не может быть осознанной миссии компании. Качество любой деятельности, как неоднократно мы подчеркивали, в существенной мере зависит от того, как персонал осознает ценность этой деятельности, в какой системе координат, на каком уровне обобщения. Как уборщица осознает свою деятельность – как подбирание мусора за разгильдяями и бездельниками, или как создание чистоты, уюта и комфорта для людей, которые и для неё зарабатывают деньги? От того, на каком уровне абстракции, на какой ценностной позиции она находится, и будет во многом зависеть эффективность и качество ее деятельности.

Этот принцип очень важен в коммуникации, которая не может осуществляться успешно без осмысления уровня обобщения, на котором она происходит.

Разумеется, мы становимся объектом манипуляции, когда происходит нарушение этой технологии, когда осуществляются очень резкие и неоправданные обобщения и переходы от конкретного к абстрактному. Был у меня студент, пришедший совершенно не подготовленный к экзамену. Первый вопрос – по нулям, второй – по нулям. Все понятно, беру ведомость. «Что вы собираетесь делать, уважаемый преподаватель?» – «Двойку вам поставить». – «Подождите, пожалуйста, не горячитесь, давайте порассуждаем, ведь именно этому вы учили нас в курсе Логики». Услышав такое заманчивое предложение, я согласился. Он: «Давайте сформулируем, что вы хотите сделать». Я, уже чувствуя какой-то подвох, формулирую максимально конкретно: «Собираюсь поставить неудовлетворительную оценку студенту, проявившему неудовлетворительные знания по данной дисциплине». Он рассуждает: «Хорошо, все понятно. А что такое слушатель, проявивший неудовлетворительные знания по этой дисциплине? Вы согласны, что это просто слушатель, проявивший неудовлетворительные знания?» – «Да, конечно». – «А кто такой слушатель, проявивший неудовлетворительные знания? Это ведь слушатель, проявивший какие-то знания!» Я говорю: «Да, все пока логично». – «А кто такой слушатель, проявивший какие-то знания – это ведь просто слушатель. Согласны?» Я говорю: «Конечно» – «А кто такой слушатель?» – «Понятно ведь, что это просто человек». – «А кто такой человек, Михаил Григорьевич? Не вы ли повторяли за Божьим писанием, что человек – творение Божье? Так вы кому хотите двойку поставить?» Почувствуйте, уважаемый читатель, разницу: поставить двойку нерадивому студенту или замахнуться на «творение Божье?» Эффективная диагностика и противодействие подобным манипуляциям невозможна без знания технологий мудрости.

Конкретизацией «принципа всеобщей взаимосвязи» и «принципа восхождения от конкретного к абстрактному» является

7. «Принцип внутренней и внешней системности (анализа и синтеза)»

Мы уже отмечали, что в лексическом аспекте объективное основание для неэффективных коммуникаций и для манипуляций (гл. 8) – многозначность выражений. И в данной технологии мудрости это связано в первую очередь с термином «анализ». Он имеет, как минимум, три значения:

– химический, медицинский, правовой и т. п.

– анализ для обозначения каких-либо (не конкретизированных) мыслительных процедур, «Анализируй!» – как аналог «Думай».

– анализ как разложение целого на части

В этой технологии мы используем термин «анализ» в третьем значении:

При исследовании любых явлений, рассматривай их как систему, как некое целое, состоящие из каких-либо частей и элементов – анализ

При исследовании любых явлений, рассматривай их как элементы или части каких-либо других систем – синтез

Для иллюстрации приведу очень простой пример: есть планета Земля. С вашей точки зрения, какие науки изучают это явление с точки зрения внутренней, а какие с точки зрения внешней системности? И многие ответят правильно: геология – с т. зр. внутренней, астрофизика и астрономия – внешней системности. Хорошо, если бы вы смогли это подтвердить.

Манипуляции или ошибки в коммуникациях возникают, когда мы неосознанно или умышленно игнорируем внутреннюю или внешнюю структуру рассматриваемого явления.

Так, на примере бизнеса неправомерно, неадекватно, а может быть и манипулятивно обвинять персонал в неэффективности бизнеса, не учитывая его как некую систему со своей внутренней структурой, не беря во внимание и внешнюю среду бизнеса, да и их взаимосвязь.

Сам персонал в бизнесе как некоем целом является важной, но не единственной частью, не единственным его элементом – наряду с другими ресурсами, а также целями, технологиями и самой структурой управления.

И если мы не подвергаем сам бизнес анализу, то становимся объектом манипуляции, когда из многообразия целостной структуры выделяем только один какой-то элемент. Кстати, поговорка в тему: «Мал золотник, да дорог». Это метафорическая интерпретация «принципа внутренней системности», сам по себе «золотник», как мы видим, играет маленькую роль, но являясь элементом какой-то большой системы, приобретает весомое значение, и мы должны это иметь в виду.

Кроме внутренних факторов, влияющих на эффективность бизнеса, есть и внешние. Нельзя их адекватно выяснить, если мы не рассматриваем вопрос: а элементом каких других систем является наш бизнес и какие это системы, то есть осознанно применить принцип внешней системности. Во внешней среде мы имеем дело с кем: с покупателями, с поставщиками, с властью, с конкурентами? А более обобщенно? Экономика. Политика. Культурно-этнографическая система. Если мы не понимаем место нашего бизнеса, как части, элемента в более общей системе, то обречены на неэффективность.

Эти технологии мудрости носят универсальный с интеллектуальной точки зрения характер и применимы не только, как может показаться, к природным или общественным явлениям. Скажите, как мы можем дать адекватную оценку человеку, как мы можем выяснить, что повлияло на него в принятии им какого-то решения, или какое решение мы должны принять в отношении его самого, не выяснив и не рассмотрев его как некое целое, как некую систему ценностей: нравственных, психологических, интеллектуальных и физических? Как это можно сделать, не выясняя, а сам он элементом каких систем, каких социумов был или является? Семейных, школьных, производственных и т. п.

Излюбленным приемом манипуляторов является нарушение следующего принципа мудрости:

8. «Принцип конкретности истины (здесь и сейчас)»

При исследовании любых явлений все их характеристики, включая истинностные, должны быть точно соотнесены с конкретными пространственно-временными и другими специфическими обстоятельствами.

В повседневной жизни это означает: чтобы не становиться объектом манипуляции, конкретные ответы мы можем давать только при уточнении конкретных обстоятельств. Об этом говорил еще Гегель, утверждавший, что истина всегда конкретна.

Совершенно очевидно, что вы по-любому попадете как минимум впросак, пытаясь ответить на, казалось бы, простые и незамысловатые вопросы: «Что вы цените больше всего?», «Надо ли повышать зарплату?», «Надо ли учиться?» и т. п.

Мы становимся жертвами манипуляции, когда не уточняем, не конкретизируем многочисленные обстоятельства, считая их очевидными или общепринятыми. Как бы вы не ответили, допустим, на первый из приведенных вопросов, манипулятор всегда обвинит вас в недооценке или игнорировании какого-либо другого важного явления. Как можно ответить адекватно и однозначно на последний вопрос из приведенного выше списка, не уточняя: чему учиться, кому учиться, у кого, где, когда, как и т. п.

В бизнесе очень часты «дискуссии» по поводу: «Надо ли увеличивать объем продаж?» Стандартно отвечают: «Конечно, надо!» Я всегда ради шутки говорю: «Если у вас проблемы с продажами, возьмите меня к себе – я за десять дней увеличу ваши продажи в пять раз!» Удивляются: «Ты что, волшебник?» – «Конечно! Я снижу цены в десять раз и всё распродам!» – «Так подожди, мы имели в виду…» А кто это уточнял и конкретизировал? Как ответить на вопрос об увеличении объема продаж без конкретизации, как минимум, таких обстоятельств: продаж чего – товаров или услуг, каких продаж – оптовых или розничных, прибыльных или убыточных, местных или региональных, в штучном или финансовом эквиваленте?

Другой пример. Есть 200 апельсинов и 2 продавца. Кто продал больше? Тот, который 100 апельсинов продал одному покупателю или тот, кто продал по 1 апельсину 100 покупателям? Даже если финансовый результат один и тот же. Кто продал больше? А что значит «продал больше»? Кто больше затратил усилий: тот, кто оформил 100 договоров или один? А с маркетинговой точки зрения, кто продал больше? Тот, который сформировал 100 покупателей или тот, кто сформировал только одного? Пока мы не договоримся и не конкретизируем все значимые аспекты этой работы, все это ведет к ненужным спорам, обвинениям в некомпетентности, отрицанию ценностей, эмоции льются через край: «А ты…! А я\. …!» Проявляется агрессия, манипуляции и т. д., в основе которых – нарушение технологий мудрости, в частности, «принципа конкретности».

9. «Принцип относительности (неабсолютизации)»

По большому счету, это не очень удачное название, поскольку только в физике известны, по крайней мере, три принципа относительности (принципы относительности Галилея, Пуанкаре, Эйнштейна). Но трудно найти другое подходящее название. Этот принцип иначе может быть назван еще «принципом неабсолютизации».

При исследовании любых явлений никакие признаки этих явлений, как и сами эти явления, нельзя доводить до абсолюта: любая самая здравая мысль, доведенная до абсолюта, превращается в абсурд. Не абсолютизируй ничего, даже вышеперечисленные принципы мудрости.

Именно эта технология мудрости метафорически выражена и положена в качестве некоего эпиграфа к гл. 1 нашего издания:

Мир вращается вокруг ценностей и чувства меры

То, что мы здесь на протяжении всей главы излагаем рационально и технологично народная, врожденная или Богом дарованная мудрость давно схватила в известной пословице, которую все вы знаете: «Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет».

Технологии мудрости – это безусловная ценность? Конечно. Но и они, доведенные до абсолюта, превращаются в абсурд. Например, мы решаем конкретный вопрос увольнения сотрудника за непрофессионализм. Можем, конечно, абсолютизировать «принцип всесторонности» и рассматривать его со всех возможных точек зрения: он не просто сотрудник, он еще и отец, и брат, и муж, и сын, и чей-то друг, житель планеты Земля и при этом хорошо вышивает крестиком… А принцип историзма: как он вел себя в утробе матери, в яслях и в детском саду, в этом и том замечен не был… Но есть ли в этом необходимость? И вот здесь мудрость не абсолютизации является балансом: как не переборщить ни с какой из этих технологий мудрости. Мы становимся объектами манипуляций, когда этого не понимаем, и становимся объектами абсолютизации каких-либо подходов. К примеру, когда абсолютизируем материальную составляющую, как главную и единственную причину производительности труда и т. п.

Как видим, ничего экстраординарного в принципах мудрости нет. Многие люди неосознанно или интуитивно применяют их в повседневной жизни и в бизнесе. Зачем же мы так подробно перечисляли эти технологии?

Для того чтобы структурировать мышление и «вытащить» их с уровня подсознания и интуиции на уровень активного использования и противостояния манипуляций с ними. В технологиях мудрости заложена эффективность управленческих решений, которую невозможно повысить без этих, казалось бы, простых вещей. Да, кто-то делает это интуитивно, но, повторимся, интуицией невозможно поделиться, невозможно интуитивно повысить эффективность менеджерского звена в компании. Кроме того, эти принципы лежат в основе стратегического мышления и профессионализма управленца. Профессионал не может не быть мудрым человеком.

Перечисленные принципы, кстати, помогут нам определиться с такими понятиями как «мудрость», «мудрый поступок» и «мудрый человек»

Получается, что мудрый поступок – это поступок в соответствии с каким-либо из этих принципов, а мудрый человек – это человек, который продемонстрировал свою неоднократную способность применять эти принципы. Однако, перечисленные принципы – это интеллектуальные технологии, а сама мудрость – это комплексное явление, которое может быть обозначено как способность применять перечисленные выше интеллектуальные принципы мудрости этически корректно и психологически адекватно. То есть не нарушая нравственные ценности и в зависимости от психологической ситуации. Соответственно, мудрая компания – это компания, руководители которой постоянно реализуют принципы мудрости. Такая компания зрелая, профессиональная и в состоянии справиться с любой трудностью.

Кроме того, известен жизненный цикл менеджерской деятельности: целеполагание – анализ возникающих при этом проблем – принятие решений – опять целеполагание – анализ проблем – принятие решений и так по расширяющейся или сужающейся воронке в зависимости от роста или сужения управленческих компетенций. Перечисленные технологии мудрости – необходимое условие эффективности каждого из этапов этого цикла. Эффективность еще более возрастает, когда этапы жизненного цикла алгоритмизированы. Я спрашиваю уважаемых менеджеров: а есть ли у вас хотя бы алгоритм анализа проблем при целеполагании?

«Да, конечно, – говорят, – есть!» Какой?

1. Фиксация проблемы

2. Поиск причины проблемы

3. Решение проблемы

4. Банкет по поводу решения проблемы…

Если убрать шутливый четвертый пункт такого «алгоритма анализа проблем», то он подобен «плану сочинения» школьника «Образы помещиков в «Мёртвых душах» Н. В. Гоголя», который возмущался низкой оценкой своего труда из-за «отсутствия конкретного плана сочинения», ссылаясь на представленный им:

Вступление

Основная часть

Заключение

Кроме того, скажем, что если вы сразу нашли причину проблемы, то проблема, согласитесь, перестает быть проблемой: вы либо воздействуете на эту причину, если в состоянии, либо изменяете свое отношение к ней, принимая какие-то специальные меры, включая меры психологического свойства.

Но дело даже не в этом, а в том, что мало кто способен сразу обнаружить действительную причину проблемы. И тут изложенные выше технологии мудрости являются некими шагами, пунктами в алгоритме анализа проблем. Как вы думаете, неплохо бы тут применить «принцип историзма»? Когда возникла эта трудность, например? Носит ли она стандартный или эксклюзивный характер? Какие этапы прошла в своем развитии? Что будет, если ничего не будем предпринимать? С чем эта проблема может быть связана? Каков тип этой связи? Может ли она быть разложена на составляющие или сама является частью, элементом какой-либо другой системы? С каких точек зрения может быть рассмотрена? А может, мы слишком эмоционально ее воспринимаем или слишком все абсолютизируем?

В качестве творческой задачи читателю предлагается самому разработать алгоритм анализа проблем на основе усвоенных технологий мудрости. Это будет одним из лучших способов формирования благоприобретенной мудрости для диагностики и противодействия манипуляциям.

Заключение

Вот и подошло к завершению, дорогой читатель, наше «путешествие» по манипулятивным приемам человеческого взаимодействия… Автор искренне верит, что все цели этого путешествия, поставленные в предисловии к изданию, были достигнуты. Однако автор надеется и на получение двух максимальных результатов: на методологическом, философском уровне рефлексию, осознанность подхода к своей жизнедеятельности и используемых в ней инструментов. Если меня обманули один раз, то это сделал плохой человек. Если меня обманули два раза, то я глупый человек. И здесь мы перед серьёзным выбором: кто-то с этим смиряется, а кто-то говорит: «Стоп! Так жить нельзя! Что-то надо менять!» Выбор за вами, дорогой читатель, и если вы держите в руках эту книгу, то вы сделали правильный выбор.

Также автор надеется, что читатель не только научился диагностировать применяемые манипулятивные приемы и противостоять им, но и осознал, что в нравственном смысле есть другие средства достижения целей. А манипулятивные приемы, на мой взгляд, ведут к злу или, по крайней мере, не несут добра. А ведь мы должны нести добро.

Вот и возникает извечный вопрос: цель оправдывает средства её достижения или нет? Мое нравственное кредо, перефразируя слова классика, звучит так: в жизни очень важно делать правильные вещи, но не менее важно правильно делать правильные вещи. Книга в этом смысле и посвящена противостоянию неправильным действиям для достижения правильных целей.

Уважаемый читатель. Автор благодарит вас за интерес, проявленный к этой книге. Можно предположить, что это был нелегкий путь, связанный с применением одного из основных условий развития человеческой личности, о котором говорилось – рефлексии. И этот нелегкий путь мы прошли. Автор уверен, что приобретенные знания тогда имеют бОльшую практическую пользу, когда они приобретают характер умений, то есть способности применить их на практике. А высшее мастерство здесь состоит в формировании навыков автоматической диагностики применяемого против вас инструмента и постановке вопроса: а можно ли достичь этих целей не манипулятивными, а благородными средствами? Это расширит добродетельную картину нашей жизни и послужит распространению разумного, вечного и доброго. Дорогу осилит идущий!

Успехов вам!

Список рекомендованной литературы

1. Войшвилло Е. К., Дегтярев М. Г. «Логика» М. 2010 г

2. Дегтярев М. «Навыки эффективных бизнес-коммуникаций» М. 2023 г.

3. Кара-Мурза С.Г. «Манипуляция сознанием»

4. Козлов В., Козлова А. «Алхимия влияния» М. 2016

5. Шейнов В. П. «Скрытое управление человеком» – М. 2001 г

Сноски

1

Вторая сигнальная система – система (вид сигнальной системы) условно-рефлекторных связей в головном мозге человека, где условным раздражителем является слово, речь («сигнал сигналов»). Возникает на базе первой сигнальной системы в процессе общения между людьми. В.с.с. является регулятором высшей нервной деятельности, основой письменной и устной речи, абстрактно-логического мышления. Понятие ввел И. П. Павлов.

2

Иезуитизм (иезуитство) антигуманистическая система моральных принципов, возникающая, как правило, внутри замкнутой группы, касты, организации и служащая сокрытию или оправданию аморальной по содержанию деятельности, направленной во вне этой группы, касты, организации.

3

Основной целью заградительных отрядов с древних времен было предотвращение бегства с поля боя и отступления войск[.

4

Патернализм – система отношений, при которой власти обеспечивают базовые потребности граждан, а граждане в обмен на это позволяют властям диктовать модели своего поведения, как публичного, так и частного характера.

5

Белл-Ланкастерская система (Система взаимного обучения) – форма учебной работы, сущность которой состояла в обучении более старшими и знающими учениками учеников младшего возраста. Эта система возникла в 1798 году в Великобритании. Её разработчиками стали независимо друг от друга доктор Эндрю Белл и Джозеф Ланкастер.

6

Сергей Иванович Ожегов – советский лингвист, лексикограф, доктор филологических наук, профессор. Автор выдержавшего множество изданий «Словаря русского языка». Один из составителей «Толкового словаря русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935–1940).

7

Эпистемоло΄гия – философско-методологическая дисциплина, исследующая знание как таковое, его строение, структуру, функционирование и развитие.

8

Релевантность означает степень смыслового соответствия результатов выдачи запросу пользователя. Простыми словами, релевантность – это уровень соответствия искомого и найденного.

9

Франчайзинг – вид отношений между рыночными субъектами, когда одна сторона передаёт другой стороне за плату право на определённый вид предпринимательства, используя разработанную бизнес-модель его ведения: действовать от своего имени, используя технологию, сырьё, товарные знаки и/или бренды франчайзера.

10

Право использовать популярный бренд в коммерческих целях.

11

Консалтинг (консультирование) – деятельность по консультированию руководителей, управленцев по широкому кругу вопросов в сфере финансовой, коммерческой, юридической, технологической, технической, экспертной деятельностей.

12

Детерминистский подход – научный подход, согласно которому все происходящие процессы не случайны, а имеют какую-то конкретную причину.

13

Каузальный (спец.) – относящийся к причинно-следственным отношениям, к выражению этих отношений.

14

Эристический прием – это способ переведения научной или деловой полемики в состязательную, спортивную конкуренцию. Об этом аспекте речь пойдет далее.

15

Аксиология есть наука о ценностях. Ценность – явление внешнего или внутреннего опыта, взятое в аспекте его значимости для человека, для реализации потребностей целей, идеалов; в аспекте желаемого, должного.

16

Омонимия – звуковые совпадение различных по значению единиц: ключ «родник» и ключ «инструмент», брак «изъян» и брак «женитьба»

17

Оста΄п Ибраги΄мович Бе΄ндер – персонаж, главный герой (вернее, антигерой) романов Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок».

18

Цезарь – древнеримский государственный и политический деятель, полководец, писатель.

19

Дегтярев М. «Навыки эффективных бизнес-коммуникаций» М. 2023 г. Глава 8.

20

Это сотрудники, которые достигают результата менее чем в 50 % случаев, причём результат для них вторичен, а целью является процесс.

Такие сотрудники, получив задачу, начинают искать способы её решения, перебирают варианты, пробуют, а если процесс для них неинтересен и неувлекателен, они им не пользуются.

21

Достигатор – это человек, который способен прийти к цели и успеху несмотря ни на что. Такие люди по достижению одной цели берутся за новую, и так по кругу. В роли руководителей компаний достигаторы ставят масштабные цели, много работают и стараются научить этому своих сотрудников.

22

Владисла΄в Алекса΄ндрович Третья΄к – советский хоккеист, вратарь, тренер. Российский государственный и политический деятель. Заслуженный мастер спорта СССР.

23

Вале΄рий Влади΄мирович Попе΄нченко – советский боксёр, чемпион Олимпийских игр 1964 года в Токио, двукратный чемпион Европы (1963, 1965), шестикратный чемпион СССР (1960–1965).

24

Фи΄лип Ко΄тлер – американский экономист и маркетолог. Профессор международного маркетинга Северо-Западного университета.

25

Майкл Мескон (англ. Michael Mescon) 1931–2017 – американский экономист, теоретик менеджмента, ученый, бизнесмен, писатель, журналист.

26

Фёдор Влади́мирович Емелья́ненко – российский спортсмен, боец ММА, четырёхкратный чемпион мира по смешанным боевым искусствам – ММА в тяжёлом весе по версии Pride FC, двукратный – по версии RINGS, двукратный – по версии WAMMA, четырёхкратный чемпион мира и девятикратный чемпион России по боевому самбо.

27

Сти΄вен Фре΄дерик Сига΄л – американский актёр, кинопродюсер, сценарист, кинорежиссёр, музыкант и мастер айкидо (7-й дан).

28

Варроато́з – паразитарное заболевание медоносных пчёл вызываемое клещами рода Varroa: Varroa destructor (европейских пород пчёл), Varroa jacobsoni (среднеиндийской пчелы)[1] и другими видами. Клещи на разных стадиях своего развития поражают куколок и взрослых особей пчёл.

29

Фоносема΄нтика – направление в лингвистике, изучающее мотивированную, не-конвенциональную связь между двумя сторонами языкового знака.

30

Принцип детерминизма – научный подход, согласно которому все наблюдаемые явления не случайны, а имеют определенную причину.

31

Индетермини΄зм (от лат. in – не и лат. determinare – определять) – философское воззрение и методологическая позиция, отрицающие либо объективность причинной связи (онтологический индетерминизм), либо познавательную значимость причинного объяснения в науке (методологический индетерминизм).

32

Логическая операция, по своему применению максимально приближённая к союзу «или» в смысле «или то, или это, или оба сразу».

33

Войшвилло Е.К., Дегтярев М. Г. Логика как часть теории познания и научной методологии. Фундаментальный курс. Книги 1и 2. Москва, Наука, 1994 г.

Войшвилло Е. К., Дегтярев М. Г. Логика. Учебник для ВУЗов. Москва, Изд-во ВЛАДОС, 2010 г.

34

Дао – одна из важнейших категорий китайской философии.

35

Древнегреческий философ, виднейший представитель софистов.

36

Тот, кто выдвигает, поддерживает и аргументирует тезис в дебатах.

37

Эристический спор – это спор ради «победы над оппонентом» – см. гл.12

38

Термин «дискуссия» употребляют иногда как синоним спора или как разновидность спора. Однако часто предметом дискуссии является не обсуждение некоторого готового тезиса, а обсуждение того или иного вопроса, коллективный поиск решения некоторого выдвинутого вопроса. Хотя при этом могут, и обычно складываются, различные мнения, и, тем более, если они сложились уже заранее но данному вопросу, то, естественно, возникает и обычный спор.

39

Эри΄стика – искусство спора, диспута и полемики, разрабатывавшееся софистами. Аристотель эристикой называл искусство спора нечестными средствами.

40

Едкий, саркастичный трактат, написанный немецким философом Артуром Шопенгауэром. В нем Шопенгауэр рассматривает в общей сложности тридцать восемь методов победы над оппонентом в дебатах.

41

Войшвилло Е. К., Дегтярев М. Г. Логика. Учебник для ВУЗов. Москва, Изд-во ВЛАДОС, 2010 г., Глава Х, Часть I, § 40 «Понятие причины и основные свойства причинных связей»

42

Войшвилло Е. К., Дегтярев М. Г. Логика. Учебник для ВУЗов. Москва, Изд-во ВЛАДОС, 2010 г.

43

Явление, как событие, предмет, признак предмета, процесс и т. п.

44

Корреляционная связь – это согласованное изменение двух признаков, отражающее тот факт, что изменчивость одного признака находится в соответствии с изменчивостью другого.

Content

Михаил Дегтярев
Манипуляции: как опознать и обезвредить. Секретное оружие в личном и деловом общении

Предисловие

Введение

Инструменты управления людьми

Коммуникации как основной и типичный инструмент манипуляций

Глава 1. Фундаментальная основа коммуникаций – ценности

Ценности. Происхождение, природа, классификация и значение

Стандартные симптомы размытых ценностей

Виды и классификация ценностей

Ранжирование

Прояснение ценностей

Глава 2. Манипуляции в этическом аспекте коммуникаций

Глава 3. Манипуляции, связанные с информационным аспектом коммуникации

Глава 4. Манипуляции, связанные с целями коммуникации

Глава 5. Организационно-процедурные манипуляции

Глава 6. Манипуляции социологического характера

Глава 7. Имиджевые и артистические манипуляции

Глава 8. Манипуляции лексические

Глава 9. Психологические манипуляции

Работа в агрессивной среде

Общие методы нейтрализации агрессии

Методы принятия агрессии

Методы нейтрализации агрессии, связанные с предъявлением претензий и фиксацией недостатков

Методы нейтрализации собственной агрессии – методы психосаморегуляции

Глава 10. Манипуляции логической природы. Еще раз о софизмах и паралогизмах

Глава 11. Социально-психологические манипуляции

Глава 12. Манипуляции в спорах и полемике

Глава 13. Манипуляции в убеждающем воздействии

Этапы подготовки к убеждающему воздействию.

Алгоритм подготовки к убеждающему воздействию

Глава 14. Манипуляции в целеполагании

Глава 15. Фундаментальная основа манипуляций – мудрость

Интеллектуальные технологии (принципы) мудрости

Заключение

Список рекомендованной литературы

Сноски