Арне Линдму

Операция «Рождество», или Невероятное ограбление

Julekuppet

Tekst: Arne Lindmo

Illustrasjoner: Ida Skjelbakken

Redaktør: Anitra Figenschou. E-postadresse: anitra@

figenschouforlag.no

The title logo designer in original: Kjetil Nystuen.

© Figenschou forlag, 2023. World rights reserved.

Пролог

Слыхали о Грегоре Твисте? Нет? Тогда навострите уши. Старый морской волк даст вам совет, который может спасти вашу шкуру: «Держитесь от него подальше!»

Все лодочники в округе боятся этого старого хрыча. Он владеет островом где-то во фьорде. Живёт там в одиночестве, сидит себе, чистит своё ружьё и готов застрелить всякого, чья нога ступит на его землю!

Если идёшь на лодке в окрестностях острова, то обходи его стороной.

Говорят, он сумасшедший. Может быть. Другие и вовсе утверждают, что он само воплощение зла. Также болтают, что остров кишит чудовищами, поэтому если тебя не достанут пули Грегора, то уж его твари наверняка вопьются зубами тебе в глотку!

Нет, точно держитесь подальше! Не шутите с Грегором Твистом.

Совет от бывалого шкипера.

Глава 1

Два голодных беспризорника

Ледяные порывы ветра хлестали дрожавшего от холода Лукаса. Проклятье, ну и холодрыга!

Стоял декабрь. Лукас и его младшая сестра Эмма, держась за руки, шагали по рыхлому снегу к центру города. Прошёл слух, что на рыночной площади открылась благотворительная столовая с супом, и Лукасу не терпелось съесть что-то горячее. Сегодня они довольствовались только пригоршней хлебных крошек.

За птичьи крошки, которые пожилая дама рассыпала в парке, они яростно бились со стаей хлопающих крыльями голубей. Несколько раз им доставались и более крупные куски хлеба, но дама всё негодовала, бранилась и, наконец, ушла.

«Еда – для птиц, – кричала она. – Не для вас, мелочь замызганная!»

Путь на площадь устилал грязный снег и слякоть, вскоре драная обувь только хлюпала и больше не грела. Лукас гадал, будет ли в палатке тепло. Он надеялся на это.

Эмма никогда не жаловалась на холод, но на ней был тёплый зимний костюм и непромокаемые сапоги. На Лукасе, напротив, была только зелёная дутая рваная куртка, выцветшие штаны из грубой ткани да изношенные дырявые кроссовки. Часто он чувствовал, будто ветер продувал его насквозь! А ещё у него была пара варежек, хотя они и не были парными – одна чёрная и тонкая, а вторая всех цветов радуги, в полоску.

Лукас потянул сестру за руку, чтобы та шла быстрее. Эмма, как обычно, не торопилась.

В это время года у девочки была привычка останавливаться и глазеть на каждую витрину. Ведь Рождество было повсюду. И если что-то Эмма и любила по-настоящему, то это было Рождество.

Большинство окон занимали рождественские гномы ниссе[1], подарки и искусственные ёлки, и даже Лукас остановился у витрины пекарни, полной булочек, пряников и марципановых свинок.

– Ням-ням, – сказала Эмма и положила руку на стекло.

У Лукаса рот наполнился слюной, а в пустом животе громко заурчало. Вот бы в эту вкуснятину вонзить зубы! Он заставил себя отвернуться и вместо этого поглядел на улицу, освещённую бесконечными рядами гирлянд и больших сияющих колокольчиков. Прохожие улыбались и смеялись, из открытых дверей доносилась шумная рождественская музыка.

– Идём, – сказал он и потянул сестру дальше. – Скоро поедим.

Когда-то, когда мама и папа были живы, Лукас тоже любил Рождество… Но сейчас уже нет. Когда-то захватывавшее его с первого окошка в адвент-календаре до последнего подарка в Сочельник волшебство заменило что-то тёмное и грустное. Теперь Рождество ощущалось как противный ком в животе, который рос всякий раз, когда ему на глаза попадался кто-то со счастливой улыбкой и радостными глазами.

Внезапно Эмма остановилась и сильно дёрнула Лукаса назад.

– Смотри! – сказала она и рьяно потянула брата к большой красивой витрине.

– Эмма, – ответил Лукас раздражённо и покачал головой. – На площади сейчас раздают еду. Нам надо поторопиться, пока всё не разобрали.

Но Эмма прижалась носом к стеклу и вытаращила глаза.

– Ух ты! Новый магазин игрушек!

– У нас нет на это денег. У нас нет денег даже на еду.

– Но ведь скоро Рождество, – сестра взглянула на брата большими круглыми глазами. – Придёт Юлениссен!

Лукас тяжело вздохнул:

– Тебе шесть лет. Не пора ли перестать верить во всякую чушь? В прошлом году подарков не было, так? Подарки прекратились после того, как умерли мама и папа. Ты не можешь сложить два плюс два или как?

– Он… просто нас не нашёл, – вздохнула Эмма. – Может, непросто найти детей, которые живут на улице. Но вдруг в этом году?

– Забудь! Пошли, нам надо поесть.

– Но погляди же! – Эмма смотрела в упор на игрушки, когда Лукас попробовал её увести. – У них есть куклы! Правда, милые?

Порой она была невероятно упрямой…

Эмма протёрла запотевшее от её дыхания стекло.

– А ещё у них есть самокаты, мишки, кукольные домики, синтезаторы и…

Лукас потянул чуть сильнее и наконец-то оторвал её от витрины.

– Еды у них нет, а я есть хочу.

Эмма сдалась, вздохнула и поплелась дальше рядом с братом.

Лукас раздражённо покачал головой.

– И куда, скажи на милость, ты положишь куклу? Или подключишь синтезатор? Там, где мы спим, всё промокнет!

– Она может лежать рядом со мной… Я её обниму и согрею.

Лукас вздохнул. Хуже всего в Рождестве то, что Эмма всё ещё ему радуется… и что она расстроится, прямо как в прошлом году. Такого она не заслужила…

Большая снежинка упала на нос. Лукас украдкой взглянул на полное белых танцующих пятен тёмное небо.

– Эмма, можешь идти чуть быстрее? Опять снег пошёл… Чёрт возьми!

Большие, густые хлопья снега медленно проплывали вокруг них и растворялись в мерзкой слякоти, лежавшей вдоль тротуара. Унылая серость вскоре покрылась блестящим белым ковром, а мокрое чавканье обуви сменилось отчётливым хрустом нового, свежего снега.

По крайней мере, Рождество у неё в этом году будет снежное…

Глава 2

Преступная мысль, опасная идея

Лукас отодвинул от себя пустую тарелку от супа и оглядел всех вокруг. Повсюду сидели и стояли люди, бедные и голодные. В палатку заходило всё больше народу – хватит ли супа на всех?

Пожилая дама с приятной улыбкой проходила мимо и раздавала кусочки хлеба с маслом. Лукас улыбнулся в ответ и сказал «спасибо» перед тем, как впиться зубами в аппетитный хлеб. О лучшем десерте он не мог и подумать!

Теперь ему стало гораздо лучше. Тепло и сытно! Его даже перестали раздражать праздничные украшения в палатке.

– Вы двое совсем не похожи на стариков, – сказала пожилая дама и перевела взгляд больших глаз с Эммы на Лукаса. – Почему вы тогда здесь? Вас, может быть, мало кормят дома?

Футы-нуты! Лукас встал со стула и откашлялся, готовясь к ответу.

Эти моменты всегда таили опасность. Взрослые пусть себе живут на улице, а вот бездомные дети —

нет, дудки! Тут тебе и полицию вызовут, и службу защиты детей, а в худшем случае ещё и запихнут обратно в тот же гадкий приёмный дом, откуда они сбежали!

– Да нет, нас хорошо кормят, – ответил Лукас. – Но когда мы проходили мимо, запах показался нам таким вкусным, что просто не могли не зайти и попробовать. Большое спасибо. Суп отличный. Пальчики оближешь!

– Вот как! – пожилая дама подняла бровь. Заподозрила что-то?

– Почему вы не в школе?

– Сегодня уроков нет, – сказал Лукас. – У них там педсовет.

– А почему тогда одежда у вас такая грязная?

– Ах, это… Мы с сестрой сегодня дрались понарошку, катались по грязному снегу. Ух и будет же мама ругаться – уши в трубочку завернутся. Знаете же, как мамы себя иногда ведут? Да, да. Значит, переоденемся, когда придём домой.

Дама наклонилась к Лукасу и посмотрела на него в упор строгими глазами.

– То есть вы просто сидите здесь и поедаете пищу тех, кто действительно в ней нуждается! Да у вас совести нет, молодой человек!

– Ой! Знаете, тётенька, мы просто-напросто об этом не подумали. Да, нам должно быть стыдно. Извините.

Он повернулся к Эмме:

– Пошли, нас выгоняют.

– Нет же, сидите, – сказала дама, и строгий взгляд её пропал. – Еды у нас хватит, а метель на улице сильная. Оставайтесь здесь и грейтесь. Скоро будем читать отрывок из Евангелия про Рождество Христово. Будет здорово, если вы останетесь и послушаете. Сейчас слишком много детей растёт без Иисуса.

Тепло улыбнувшись Лукасу, она развернулась и пошла раздавать хлеб дальше. Когда она с кем-то завела разговор, Лукас наконец-то смог расслабиться. Почему взрослым всегда надо быть такими любопытными? Разве они не могут заниматься своими делами и оставить его и Эмму в покое?

Он украдкой взглянул на сестру. Она сделала мордочку на картошке и играла, будто та купалась в супе. Ну как обычно!

– Ешь, пока не остыло, – сказал он, но она продолжила играть с картошкой.

Лукас вздохнул. Ему было почти тринадцать лет, возможно, он мог бы найти работу вроде этой, например, в столовой. За последний год он подрос. Скоро настолько повзрослеет, что сможет зарабатывать деньги… Но работники столовой казались намного старше его, и, похоже, все вакансии здесь были заняты.

А что с Эммой и её мечтами? В это Рождество она снова будет грустить. Никаких украшений, никакой ёлки, и самое скверное – с тех пор как разбились мама и папа, никаких подарков в Сочельник – ни мягких, ни твёрдых… И эта ужасная приёмная семья, куда их отправили… Нет, уж лучше выживать на улице!

У них не было денег на подарки, но может быть… да, может быть, он мог бы… прикарманить один? В новом магазине игрушек было очень много покупателей… так много, что, возможно, никто бы не заметил его… и маленькую куклу за пазухой?

Глава 3

Украсть или не украсть?

Лукас проскользнул в новый магазин игрушек.

Эмма по-прежнему сидела в безопасности, тепле и довольстве в палатке. Там начали громко читать о рождении Иисуса Христа, и она хотела послушать. Ей даже дали кружку тёплого какао. Эмма наслаждалась уютом и, конечно же, была не против, чтобы Лукас ненадолго ушёл.

Сейчас или никогда, у него как раз было достаточно времени, чтобы решить вопрос с подарком на Рождество!

Эмма и вправду заслуживала хороший подарок. Подумать только, когда мамы и папы не стало, ей было всего пять лет, но именно она его утешала. И она никогда не жаловалась, ни разочка, несмотря на то, что случилось потом, несмотря на то, что больше года они жили на улице, несмотря на то, что он, старший брат, не смог сделать ничего путного…

Да, ей полагался лучший в мире рождественский подарок!

Лукас позаботился о том, чтобы толпа покупателей скрыла его от взора кассиров. Первым хотелось побыстрее расплатиться. Они теснились перед тремя кассами.

У упаковочного стола, где стоял потеющий сотрудник магазина, тоже скопилась очередь. Больше никого в красной футболке магазина и с именным бейджиком на груди в поле зрения Лукаса не было.

Покупатели теснились словно сельди в бочке, как это бывает в магазинах в канун Рождества. Толпа, где можно затеряться, но и много пар глаз, которые могли его увидеть…

Лукас просочился в отдел с куклами и начал искать ту, которая, как он думал, понравилась бы Эмме и которая была бы достаточно маленькой, чтобы незаметно уместиться под курткой. Может быть, кукла Барби? Не на них ли она больше всего глазела, когда таскала его в другие магазины игрушек? Кажется, она говорила что-то о том, что принцессы лучше, чем пупсы? Может быть, а может и нет… Лукас вздохнул. Ему надо было лучше слушать.

Пока Лукас размышлял, к полкам с куклами и мишками подошли два сотрудника магазина в фирменных красных футболках. Парень помоложе прочёл что-то на листке бумаги, которую держал в руке, и тяжело вздохнул:

– На это уйдёт целая вечность.

Второй, постарше, подкатил тележку поближе к полке и принялся сбрасывать в неё мишек.

– Надо просто поднажать, – сказал он. – Тогда, может, успеем до закрытия.

– Да в этом списке же несколько сотен позиций! И мы всё должны упаковать в подарочную упаковку?

– Да, каждый подарок. Работай давай, не отвлекайся!

– Кто вообще сделал такой большой заказ? С ума сойти можно!

– Грегор Твист.

– Наверное, у него денег куры не клюют!

– Погоди-ка… Ты что, правда не слыхал про Твиста?

– Нет, а должен был? Звучит как название на пачке ирисок.

– Тогда ты просто желторотый пацан! Он один из богатейших людей в мире и живёт себе один на острове во фьорде.

– Так что он будет делать со всеми этими подарками? Раздаст бедным?

– Нет, он разведёт костёр!

– Чего сделает?

– Он всё сожжёт! Каждое Рождество он делает огромные заказы по всему городу. Покупает не только игрушки, но и различные рождественские лакомства во всех пекарнях: миндальные торты крансекаке, марципан, булочки, имбирное печенье, всё подряд. Кто-то привозит всё это богатство на лодке к нему на остров и украшает самую большую комнату в доме.

Тут тебе и гирлянды, и звезда в окне, и сервировка еды, и огромные горы подарков вокруг высоченной ёлки. Сам Грегор палец о палец не ударит, и всё это стоит всю ночь до Сочельника, но в Сочельник….

– Он разводит костёр?

– Да, он выбрасывает всё во двор перед домом, поливает горючей жидкостью и поджигает! Даже ёлку он вытаскивает на улицу, чтобы предать её огню.

– С ума, что ли, спятил этот Твист?!

– Когда денег как грязи, то начинаешь вести себя эксцентрично, но всем плевать. Уж как есть. Каждое Рождество над его усадьбой поднимается столб дыма, и всем известно почему, ну… Всем, кроме тебя.

– Каждое Рождество, говоришь? А началось-то это когда?

– Думаю, где-то лет тридцать назад.

– Тридцать лет назад!

– И столько же он живёт на том острове в полном одиночестве.

– А что с семьёй?

– Вся семья в могиле, но хватит болтать! Закатывай рукава, парень, нам работать надо!

Пожилой выхватил бумагу из рук молодого.

– Поглядим… Десять мишек, да, и там было десять коробок с лучшими Барби. Да откуда мне знать, какие лучшие?

– Вон тех бери, – сказал молодой и показал пальцем. – Моя сестра балдеет от тех, что стоят возле домиков и коняшек.

– Да, да, – сказал пожилой и начал сгребать коробки, пока они не заполнили тележку. – Откати тележку к стойке упаковки и заверни их по высшему разряду, и чтоб никакой халтуры! Я пойду принесу коробки с лего.

– Какая разница, как упаковывать? Всё равно же всё сгорит.

– Сгорит или нет, для хороших клиентов мы стараемся изо всех сил!

Молодой с тяжким вздохом укатил тележку, в то время как его коллега направился в другую сторону.

Лукас грустно покачал головой. Подумать только, так много денег у человека. Так много, что можно накупить кучу подарков и угощений, только чтобы сжечь. Какая расточительность! От одной этой мысли Лукасу поплохело.

Наконец, он нашёл милую, маленькую куклу и быстро сунул её под куртку. Ладно, теперь тихо и спокойно… Никаких резких движений. Прикинься, будто ничего…

До этого Лукас никогда ничего не крал, хотя они голодали и бедствовали последний год. А что, если его схватят… и посадят в тюрьму?! Кто тогда позаботится об Эмме? Может, тогда ей придётся вернуться к приёмным родителям. К тем, которые только дрались и ругались…

Лукас вытащил куклу из-под куртки и грустно поглядел ей в глаза. Стоила ли эта пластмассовая ерундовина такого риска?

– Эй, – сурово гаркнул кто-то. – Платить за неё собираешься, парень?

Крупный, крепкий мужчина в фирменной футболке двигался по направлению к Лукасу.

– Где твои родители?

Лукас быстро вернул куклу на место и покачал головой.

– Наверное, вышли, – промямлил он и поспешил на улицу.

Он стоял по щиколотку в снегу, а сердце готово было выскочить из груди. Воровство было сумасбродством, его могли схватить. Но ведь не ради какой-то несчастной куклы!

Однако у него возникла идея и теперь крутилась в голове снова и снова…

Вся эта еда и все эти подарки, которые отправятся на остров во фьорде. Сотни подарков, может быть, тысячи! Их купили только затем, чтобы сжечь! Для чего? Это же бессмыслица какая-то!

Хотя… ну и что с того? В мире полно странных людей… Никого не обрадует эта еда и подарки, если всё просто уничтожить. Но Эмма была бы в полном восторге всего лишь от одного крошечного подарка.

А что, если ей достанется не один? Что, если он спасёт несколько этих подарков – сколько сможет унести? Тогда он мог бы раздать их и другим бедным детям в городе, почти как настоящий ниссе!

Лукас усмехнулся самому себе. Нет уж, никакого больше тоскливого Рождества! В этот Сочельник глаза Эммы будут сиять, а не омрачатся грустью. Он заполучит куклу, какую она всегда хотела. Тогда они смогли бы отпраздновать Рождество как в старые времена: радостные, добрые и сытые.

Для начала нужно только составить план…

Глава 4

Каролине

– Ты о чём? – спросила Эмма.

– Мы поможем одному дедушке избавиться от нескольких подарков, которые ему на самом деле не нужны!

Эмма странно поглядела на брата.

– Никто не избавляется от подарков на Рождество. Какие подарки получаешь, таким и радуешься!

– Поверь мне, Эмма. Это старый, странный человек, который ненавидит Рождество. Настолько, что кидает все свои подарки в костёр. Мы ему только услугу окажем!

– Услугу? Это значит, что мы ему поможем?

– Да.

Эмма улыбнулась.

– Но если ты уверен, что подарки ему не нужны, можем же мы вежливо попросить о…

– Нет, нет, нет, – сказал Лукас и покачал головой. – Попросить тут не выйдет. Он ненавидит и Рождество, и людей, и скорее всё сожжёт, чем отдаст. Нет уж, тут придётся самим…

Эмма посмотрела на брата ещё более странным взглядом, хотя куда уж страннее.

– Лукас, если ты меня дуришь…

– Эмма… – Лукас выдал самую ободряющую улыбку, на какую был способен. – Положись на меня!

Эмма улыбнулась в ответ.

– Ладно! Я тебе верю! Как будем добывать подарки?

– Нам потребуется помощь. Подарки лежат на острове во фьорде.

– На острове! Но Лукас… я не умею плавать!

– Не страшно, я как раз знаю одного человека, у кого есть лодка. Её зовут Каролине. Кстати, у неё большая лодка, а не какая-нибудь шлюпка. Это такая лодка, на которой точно хватит места на сотни подарков!

– Каролине. Хорошее имя. Она добрая?

– Очень. Добрая, но слегка… чокнутая. Вообще ничего не боится. Мы раньше учились в одном классе, и во время экскурсии в зоопарк один мальчик упал в вольер к медведям!

– Мамочки! – у Эммы захватило дыхание.

– Он на перилах пытался балансировать, идиот! Конечно, испугался, заорал и расплакался, а мы стали звать на помощь. Что ещё мы могли сделать? Но Каролине…

– Что?

– Прыгнула за ним! Как раз когда появился первый медведь, она вскинула руки и как зарычит!

Медведь остановился и встал на задние лапы. Он зарычал в ответ, но приближаться не стал. Она выиграла время, как раз чтобы сотрудники зоопарка всё уладили.

– Ух ты, – воскликнула Эмма. – Так смело!

– Ага, то ли смелость, то ли дурость. Что если медведь не остановился бы? Она, как говорится, немного с приветом… Она много лет живёт на море – охотой и рыбалкой. Но если мы заполучим Каролине в команду, подарки станут нашими на раз-два.

Проехав на трамвае и немного пройдя вдоль гавани, они заметили девочку с топором, которая рубила дрова так, что только щепки летели.

– Это она? – спросила Эмма.

– Да.

– Она выглядит суперкруто! Как викинг, собравшийся на бой с топором!

– Да ладно тебе! – сказал Лукас. – Подумаешь, просто дрова рубит.

Он помахал рукой.

– Эй! Каролине!

Девочка отвлеклась от дров и подняла глаза. У неё были сверкающие зелёные глаза, усыпанное веснушками лицо и пышные рыжие кудри. Одета она была в дырявые чёрные рабочие штаны и поношенную джинсовую куртку на подкладке. На руках, сжимавших топор, были грязные розовые перчатки с обрезанными пальцами.

– Привет, Лукас! Давно тебя не видела. Приятно, что зашёл навестить. Это с тобой малышка-Эмма, что ли?

– Просто Эмма, спасибо, – сказала Эмма.

– Да, это моя сестра.

– И тебе привет, – ответила Каролине. – Я здесь уже закончила.

Она занесла топор над головой и мощным ударом расколола последнее полено надвое.

– Поможете донести дрова к лодке, окей?

Лукас и Эмма взяли столько дров, сколько могли унести, и последовали за девочкой вдоль набережной.

Глава 5

Дом на лодке

– Вон он! – сказала Каролине с гордостью в голосе и показала пальцем. – Это мой дом. Дверь открыта, заходите. А мне надо сначала сложить дрова под брезент и крепко их привязать.

Дом Каролине представлял собой небольшое плавучее жилище из дерева и стали. Стены были обиты крашенными в коричневый досками, большие окна занимали пространство от палубы до плоской заснеженной крыши. Из небольшой трубы струился дымок.

Дом стоял на плоской четырёхугольной палубе из дерева, так что снаружи можно было обойти его по кругу. На ней в беспорядке были раскиданы покрытые снегом ящики, верёвки и куски брезента. Стальные перила ограждали палубу от моря как низкий сплошной забор, прерываясь лишь там, где лежала причальная доска.

Лукас и Эмма спустились по доске, открыли дверь дома и вошли.

Внутри было очень приятно – дом украшали развешанные к Рождеству гирлянды и маленькие ниссе. Небольшая печка-буржуйка с плоским верхом, на каких кипятят воду или готовят еду, грела комнату и создавала уют. Вдоль одной стены расположился диван с красными подушками и пледом, а посередине комнаты – стол. Он стоял только на одной ноге и был накрепко прикручен болтами. На столе стоял кактус, наряженный, как рождественская ёлка.

На нём были три разноцветные гирлянды красного, серебряного и золотого цветов, обёрнутые вокруг колючего тела растения, а к верхушке изолентой была примотана звезда.

– Какая милая ёлка! – сказала Эмма и рассмеялась.

– Первый раз в жизни вижу рождественский кактус! – отметил Лукас. – Здесь и вправду тесновато для целого дерева. Неплохая идея!

Вошла Каролине, неся несколько поленьев в руках. Открыв дверцу печки, она отправила их в огонь.

– Вот так, – сказала она. – Ладно и тепло!

– Мне нравится, что пол качается! – сказала Эмма. – Вперёд и назад, вперёд и на…

– Это волны, понимаешь, – прервала её Каролине. – На борту лодки всегда немного качает. Вот почему вокруг стола идёт низкий бортик – чтобы ничто с него не соскользнуло, когда бьют реально большие волны.

– Лукас, а мы сможем когда-нибудь тоже так жить? – спросила Эмма.

– Да, было бы здорово. Но плавучий дом – удовольствие недешёвое. А ещё надо платить за стоянку и бензин.

– Да, дом на лодке дорого стоит, – отозвалась Каролине. – Но мне повезло – мне он достался от отца.

– Достался?! – выпалила Эмма. – У тебя, наверно, лучший папа в мире!

– Пф! Скорее худший, но у него много денег, поэтому он оплачивает и плавучий дом, и стоянку. Время от времени он также приходит с бензином и едой.

– Но… – начала Эмма. – Если он богатый, то почему ты живёшь здесь, а не у него дома?

Каролине вздохнула.

– У нас договор. Он любит деньги и свою жену, особенно учитывая, что бо́льшую часть денег зарабатывает она, а меня он не любит. Во всяком случае, он не хотел бы, чтобы его жена узнала, кто я. Тогда был бы скандал! После того как несколько лет назад мама оставила меня на его пороге и укатила заграницу, мы договорились жить каждый сам по себе. Он дал мне эту лодку, а я оставила его в покое.

– О… – протянула Эмма. – Ты такая же беспризорная, как и мы!

– Да, типа того, – отозвалась Каролине. – Или не совсем как вы. Для начала у вас как минимум было двое милых, добрых родителей. У меня – нет. Только парочка взрослых, которые ругались на тему того, чьей ответственностью я была… Но хватит о них! Вы чего-то хотите? Мне кажется, у меня было несколько апельсинов и пачка печенья… И я могу заварить чай. Чая у меня полно.

– Спасибо, чай с печеньем – то что надо, – сказал Лукас и улыбнулся Эмме, которая сделала большие глаза и активно замахала руками.

– Печенье! – закричала она. – Но… это ведь суперкруто.

– Нам точно надо было заходить почаще, – сказал Лукас.

– Всегда рада, но сегодня вам особенно повезло. Утром отец принёс коробку с продуктами, и сверху там лежали апельсины и пачка печенья. Наверняка потому что скоро Рождество. Не считая их, набор обычный: лапша, хлебцы и всё такое.

Каролине подошла к печке и водрузила на неё котелок. Затем налила воду из кувшина, стоявшего на узкой столешнице вдоль стены вместе с кружками, тарелками и столовыми приборами.

– Пока я готовлю горячий чай и печенье с апельсинами, расскажите, зачем пришли. Просто поздороваться или по делу?

– Нет, не только, – ответил Лукас. – Мы думаем совершить самую крупную в истории рождественскую аферу! Слушай сюда…

Глава 6

Рождественская банда шпионит

Некоторое время спустя Лукас рассказал о задуманном плане, а Каролине стояла в задумчивости с пачкой печенья в одной руке и парой кружек в другой.

– Ну и безумие же вы затеяли! – сказала она наконец.

– Нам только нужно, – начал Лукас, – привести твою лодку туда, проникнуть на остров, уложить подарки и продукты в несколько мешков и удрать. И всего делов!

– «Всего делов» – скажешь тоже! – Каролине сморщила нос. – Подарки и вкусняшки – звучит здорово, но я слышала об этом Грегоре Твисте и его острове. Среди лодочников ходят истории. Он не просто эксцентричный старый миллионер, но и самый что ни на есть взаправдашний убийца.

– Убийца! – воскликнула Эмма. – Лукас, ты… Может, это всё-таки плохая идея?

– Э… И кого же он убил? – спросил потрясённый Лукас.

– Свою семью! Жену, детей, пса, всех разом! Однажды они его достали, вот он и… – Каролине провела пальцем по горлу, издав звук «вжик» и изобразив предсмертный хрип.

– Он совершенно точно ненавидит людей, особенно детей. Местные ребята как-то попытались причалить к его острову. Им было любопытно и хотелось немного оглядеться на острове, может, искупаться на пляже, но не вышло. Бах!

Каролине ударила пачкой печенья по столу так, что кактус подпрыгнул.

– Старый Грегор начал по ним палить из своего дома. Он их знатно изрешетил, они удрали – только пятки сверкали. С тех пор никто не смеет там высаживаться. Говорят, что остров навещают все его покойные жертвы…

– Вот это да! – воскликнула Эмма.

– Моряцкие байки, – парировал Лукас. – Это разве не так называется?

Каролине пожала плечами.

– Может быть.

– Если он убил свою семью, почему тогда его не посадили в тюрьму?

– Ха! Маленький наивный Лукас. За деньги можно купить всё на свете: можно, как мой отец, избавиться от внебрачного ребёнка, а можно набедокурить и прикупить себе свободу, как Грегор Твист.

– Нельзя ли просто заскочить туда по-быстрому? – спросил Лукас. – Мы могли бы сгонять и глянуть, что там с охраной.

Каролине улыбнулась.

– Это мы, конечно, можем. Я сегодня всё равно собиралась прокатиться. Без этого места себе не нахожу. Окей, тогда в путь.

Она поставила кружки на стол.

– Вы угощайтесь, а я пока заведу лодку.

Примерно через час лодка Каролине уже медленно плыла мимо острова Грегора Твиста. На палубе стояла вся троица: Лукас, Эмма и Каролине с биноклем.

– Домина будь здоров, – сказала она, глядя в бинокль. – Из кирпича, стоит буквой «П» вокруг двора. От маленькой пристани к пробелу между палочками «П» ведёт лестница.

– Охрану видно? – спросил Лукас.

– Хм… Остров весь зарос, поэтому сложно сказать. Некоторые деревья растут так близко к дому, что их ветви нависают над крышей, но я не могу никого разглядеть. Сомневаюсь, что у него есть охранники. Он же людей ненавидит, так ведь?

– Может, с другой стороны лучше видно?

– Нет, дом хорошо просматривается только отсюда, поскольку вдоль лестницы деревья срубили, а вокруг остался лес. Ну и какой план, мистер главный воришка?

– Э… мы можем приплыть сюда, когда стемнеет, а он уснет. Высадимся на берег у пристани, подкрадёмся к дому под покровом ночи… и осторожно разобьём окно.

– Лукас, невозможно разбить окно осторожно! Ровно наоборот, надо быть довольно неосторожным, чтобы разбить окно камнем или чем-то в этом роде, а это создаст шум… и запустит сигнализацию.

– Думаешь, у него сигнализация?

Каролине вздохнула и покачала головой.

– У всех богачей в доме есть сигнализация. Во всяком случае, у моего отца есть.

– Вот засада! Об этом я не подумал. Что мы можем с этим сделать?

– Ну, мы можем обратиться к Малику, если он тоже захочет поучаствовать в твоей заварушке.

– Кто такой Малик?

– Он хакер и наш ровесник. Суперспец по компьютерам и интернету – и поэтому отлично умеет отключать сигнализации.

– Откуда ты его знаешь?

– Мы вместе живём.

– А?

– Он придёт домой не раньше вечера. Сейчас промышляет тем, что роется в мусорных контейнерах за магазином электроники: охотится за старым компьютерным железом, которое по-прежнему нормально работает. А ещё он собирался в библиотеку, зарядить ноут и посёрфить в нете.

– То есть ты живёшь вместе с… компьютерным гением?

– Ему было негде жить.

– Да что ты говоришь?

– Считаешь, я бы оставила его жить на улице? Валяться под мостом или спать на скамейке в парке, пока кто-нибудь не придёт и не сцапает его?

– Хм… Каролине, ты…

– Да?

– Мне с Эммой тоже негде жить, нам тоже…

Каролине улыбнулась краешком рта и хитро посмотрела на Лукаса.

– Лукас, если вам с Эммой нужно где-то спать, по крайней мере пока холода, добро пожаловать на борт моей лодки.

– Ура! – закричала стоявшая сбоку Эмма. Она бросилась на Каролине и так сильно её обняла, что обе чуть не выпали за борт.

– Эй, поаккуратнее, – сказала Каролине и засмеялась.

– Огромное спасибо! Ты лучше всех! Ты слышал, Лукас? Мы будем жить в настоящем плавучем доме!

Глава 7

Стражи острова

– Что скажет Малик, если мы тут поселимся? – спросил Лукас.

– Всё в порядке, он ведь был в такой же ситуации, что и вы.

– Он такой же хороший, как ты? – спросила Эмма.

– Ну как тебе сказать, по большому счёту он сам по себе. Не так много общается с другими людьми. А ещё разговаривает странновато. Использует много сложных слов или типа того. Мне кажется, он читает и хакерствует больше, чем говорит с людьми, но он отличный. Он вам точно понравится.

– Думаешь, он поучаствует в заварушке? – спросил Лукас. – А ты как, в деле?

– Хм…

– Ну, пожалуйста… Ты подумай, куча подарков и гора всякой вкуснятины! А потом мы отметим Рождество на твоей лодке. Мы же это всё провернём как раз в ночь на Рождество, поэтому план идеальный! Мы распакуем подарки и поиграем, наедимся до отвала и вообще отлично отпразднуем всё вместе, вчетвером! И как минимум спасём какие-то подарки от сожжения!

– Да, я точно в деле! – сказала Каролине, улыбаясь до ушей. – Звучит очень круто! Малик наверняка не откажется, надо только на него немножко надавить.

– Шикарно!

– Вернёмся к плану, – сказала Каролине. – Как мы попадём в дом, не разбивая окно?

Лукас вздохнул и покачал головой.

– Да, это…

Каролине снова поглядела в бинокль.

– Я по-прежнему не вижу никакой охраны. Только кучу деревьев и большой дом.

– Эй, Каролине! Можно мне? – Эмма потянула её за рукав. – Я тоже хочу посмотреть в бинокль!

Каролине с улыбкой отдала ей бинокль:

– Бери, я уже насмотрелась.

Эмма поднесла бинокль к глазам.

– Там же только туман и видно!

– Вот, надо покрутить колёсико, тогда картинка станет чёткой.

– О-о-о, спасибо!.. Вау, класс! Всё становится таки-и-им большим!

– Возможно, он не запирает дверь, – предположил Лукас. – Или, может, у него есть запасной ключ под половиком или что-то типа того? Нам же может повезти.

– Ноль шансов! – ответила Каролине.

– Каролине, ты… – начала задавать вопрос Эмма, не отрываясь от бинокля. – Разрешишь мне ещё немного украсить твой плавучий дом к Рождеству?

– Давай, – сказала Каролине. – У меня под диваном есть целая коробка всякой всячины. Я тоже люблю украшать дом к Рождеству. Ты же видела мой нарядный кактус? В коробке есть пряжа, картон, ножницы, клей, краска для ткани, фетр – всего не перечислишь.

– Ура! – откликнулась Эмма. – Хочу склеить ниссе из втулки от туалетной бумаги.

– Ниссе… – пробормотал Лукас. – Ниссе… Рождественский ниссе… У меня идея! Можем действовать как ниссе!

– Ты совсем куку, что ли? – удивилась Каролине. – Это же получится ниссе наоборот! Собрался забирать подарки вместо того, чтобы их раздавать?

– У дома же была печная труба, так?

– Да.

– У таких богатеев с огроменными домами не только маленькая печка, у них точно есть громадный кирпичный камин!

– О нет…

– О да! Мы можем проникнуть через трубу! Забраться внутрь как ниссе. Откроем входную дверь изнутри и сбежим с едой и подарками.

– Не знаю, смеяться мне или плакать от этого предложения, – сказала Каролине. – Но я не буду отрицать, что это может сработать. Если один из нас, и тут речь о тебе, крепко обвяжется верёвкой и спустится вниз. Но как ты собираешься влезть на крышу?

– Но ты же говорила, что некоторые деревья стоят вплотную к домам?

– Да…

– Ну, я лучше всех в мире лазаю

по деревьям! Это одна из тех немногих вещей, в которых я преуспел! – Хм, но тебе не кажется… – Ой! – воскликнула Эмма. – Какой милый котик!

– Котик? – спросил Лукас. – На тебе…. Конечно, лучше котик, чем пёсик, но от питомцев проблем не оберёшься. Они могут разбудить хозяина. Дашь посмотреть?

Эмма дала ему бинокль.

– Где ты видела ту кошку? – спросил он и приложил бинокль к глазам.

– В чаще… чуть в стороне от пристани.

– Хммм… Не вижу ни… или погоди-ка… что за… чёрт!

– Правда он лапочка?

– Славный! Это никакой не котик, Эмма. Это самый настоящий тигр!

Каролине рванула у него бинокль.

– Тигр?! Круть! Где… а, вот же он! О, такой милы-ы-ый!

– Да, правда же! – отозвалась Эмма.

– Большой и белый, с чёрными полосками. Должно быть, сибирский. Логично. Хорошо переносит холод.

– Логично, – закричал Лукас. – Да это вообще никакой логике в мире не поддаётся! Кто у себя на острове держит тигра?

– Ну, всё же лучше, чем сторожевая собака, – сказала Каролине. – Никто тогда не посмеет сойти на берег. Похоже, пора весь план свернуть, правда?

– Нет! – сказал Лукас. – Тигр это или нет, но мы добудем эти подарки!

Глава 8

Рождественская банда составляет план

Наконец, домой вернулся Малик и теперь сидел на небольшой табуретке, скрестив руки и прислонившись спиной к стене.

– Ты совсем рехнулась? – сказал он. – Мы будем воровать подарки?

– Кто бы говорил, – ответила Каролине. – Тот, кто сегодня украл коробку с пряничными человечками.

– Там было написано: «Берите на здоровье!»

– В магазинах это значит, что один человечек в одни руки.

– Они этого не уточнили!

– Как бы то ни было, человечки вкусные, – сказала Каролине и откусила пряничную голову.

Лукас сидел и медленно жевал пряник, пока Эмма играла с пряничным человечком – он как будто карабкался по спинке дивана.

Каролине сняла с печки кастрюлю с кипящей водой и наполнила стоявшие на столе кружки.

– Дадим чаю немного настояться, – сказала она. – И тогда сможем чокнуться за пополнение в семье!

Малик зыркнул исподлобья на новых соседей.

– Значит, эти двое тоже здесь будут жить, – сказал он. – С нами вместе! Да ведь у нас места нет!

– Малик, – строго сказала Каролине. – Или все, кто хочет, живут здесь, или никто. И ты знаешь, что это значит?

Он вздохнул.

– Ладно, чего уж…

– Так вот, это Малик, – сказала Каролине и провела рукой по его тёмным коротким кудряшкам. – Мой парень.

– Мы не пара! – он отодвинул её руку.

– Но Малик, мы ведь живём вместе, едим вместе, спим вместе.

– Я сплю на полу!

– Но под одной крышей, – Каролине ехидно улыбнулась. – Как бы то ни было, однажды мы будем парой, ты так не думаешь?

– Ты чудачка!

– Он суперумный компьютерный гений и очень хочет поучаствовать в нашей затее!

– Как бы не так.

– Как бы так, потому что потом мы отпразднуем Рождество в плавучем доме!

– Будет куча подарков, вкусной еды, а Эмма уже начала развешивать украшения.

– Смотри, – сказала Эмма и показала на стол. – Я сделала этого ниссе из втулки. Назовём его Малик. Будешь рад?

– Блеск, – сказал Малик. – Всегда мечтал, чтобы меня ассоциировали с чем-то, чем вытирают зад.

– Ассоци… что? – Эмма была похожа на знак вопроса.

– Он часто использует такие странные слова, – сказала Каролине. – Потому что он странный. Его нос не вылезает из книг девяносто восемь процентов времени.

Лукас перегнулся через стол и протянул руку.

– Приятно познакомиться, Малик, – сказал он. – Я Лукас, мне двенадцать, а ту, что играет на диване с пряниками, зовут Эмма, и она моя сестра. Ей как раз исполнилось шесть. Будем дружить?

– Да, да, окей, – сказал Малик. – Друзья.

Он взял руку Лукаса и немного потряс её, прежде чем снова приземлиться на табурет.

– Итак… хочешь услышать наш план? – спросил Лукас.

– А у меня есть выбор? – Малик украдкой взглянул на Каролине.

– Можешь выбрать съехать. – ответила та.

– Я весь внимание, – сказал он со вздохом.

– Всё довольно просто, – начал Лукас. – План в том, чтобы освободить подарки и угощения от старого, сумасшедшего миллионера прежде, чем всё сгорит. Он живёт один на острове во фьорде. Если мы подплывём к острову в ночь на Сочельник, то будем знать наверняка, что добыча там и что только нас она и ждёт. Там живёт тигр, поэтому…

– Кто там живёт?! – выпалил Малик.

Лукас откашлялся:

– Тигр, но не переживай. Мы придумали нейтрализовать его снотворным. Ерунда!

– Тигр – это не ерунда. Объём проблемы явно посерьёзнее, чем ерунда, даже если пальнуть в него из базуки. И где ты возьмёшь снотворное? Или чем за него заплатишь?

– Я попрошу у отца, – отозвалась Каролине. – Он работает ветеринаром.

– И ты думаешь, что он скажет: «Пожалуйста, бери на здоровье?»

– Ну, в худшем случае мы просто «позаимствуем» его оборудование, а если не выйдет, то бросим эту затею.

– Отрадно слышать, – отозвался Малик. – И как звучит вторая часть плана?

– Пока тигр спит, – сказал Лукас, – мы высаживаемся на берег и поднимаемся по лестнице к дому. Я забираюсь по дереву и спускаюсь на крышу. Там я крепко привязываю верёвку к трубе и карабкаюсь вниз по дымоходу.

– Это как? – спросил Малик.

– Если пузатый ниссе может протиснуться в дымоход, – сказала Каролине, – то Лукас и подавно справится.

– Но ниссе не существует, – отозвался Малик.

– Врун! – Пряничный человечек разрезал воздух и попал Малику прямо в лоб.

– Ай!

– Эмма, – вздохнул Лукас. – Не бросайся едой в нашего хакера.

– Но он…

– Цыц! – прервал её Лукас. – Правда или нет, но мы все видели в кино наряженных ниссе, спускающихся по дымоходу, так?

– В кино – да, – сказал Малик и потёр лоб. Он удивлённо косился на Эмму, которая сидела, скрестив руки, и показывала ему язык.

– Ниссененавистник, – пробормотала она.

– Окей… – сказал Малик и перевёл взгляд обратно на Лукаса. – Представим, что труба достаточно широкая и ты попадёшь внутрь, что дальше?

– Найду входную дверь и открою её. Элементарно. Вы войдёте, каждый со своим мешком, наполним их подарками доверху. Потом вернёмся к лодке и отчалим.

– И тогда будет праздник! – сказала Каролине.

– Интересный план, – отреагировал Малик. – Но я-то вам зачем? Вы разве не справитесь сами?

– Ну, – начал Лукас. – Дом может быть подключён к какой-нибудь сигнализации. И… может, ты сможешь её взломать и как бы отключить? Как думаешь, справишься с чем-то подобным?

Малик в задумчивости провёл рукой по темным кудряшкам.

– Ну да, взломать сигнализацию…

В плавучем доме воцарилась полная тишина, пока он, наконец, не улыбнулся и не сказал: – Отлично, я принимаю вызов.

– Шикарно! – воскликнул Лукас.

– Но в дом я не войду! Я могу взломать снаружи.

– Нет проблем, – ответил Лукас. – Я позабочусь об остальном.

– И тогда ты увидишь, что ниссе реально может забраться внутрь! – сказала Эмма.

– Да, точно… – Малик осторожно улыбнулся Эмме.

– Если твоему брату удастся спуститься вниз по трубе, то я изменю своё мнение, о’кей?

– О’кей, – ответила Эмма и улыбнулась в ответ.

– Я возьму с собой ноут, – сказал Малик, – и встану около окна, оттуда я точно смогу поймать вайфай. Если получится взломать пароль, то я войду в систему и отключу все сигнализации.

– Но можешь ли ты взломать такой пароль, а? – спросил Лукас.

– Стопудово, чувак, смогу наверняка! В наше время почти все используют слабые пароли: чаще всего 1111 и 1234. Особенно у стариков есть тенденция к введению самых потешных комбинаций чисел. Этот старый хрыч – тоже не исключение, но если он всё же окажется более оригинальным, это не остановит ни меня, ни мой дешифратор «КодКрекер 3000»!

– Какой-какой крекер? – спросил Лукас.

– Три тысячи! Лучшая в мире программа для взлома паролей. Она может подбирать миллионы комбинаций всего за несколько минут. Я могу закачать в неё всю доступную информацию о Грегоре Твисте, запустив метапоиск в нете. Все газетные статьи, комментарии в социалках и подобное скармливается проге, а потом всё это используется для подбора возможных паролей, например, дата рождения – ещё один фаворит среди стариков.

– Блеск! Тогда займись этим, а мы с Каролине достанем снотворное и верёвку. За день до Сочельника мы должны быть во всеоружии!

– А я могу наделать ещё больше украшений! – сказала Эмма.

Глава 9

Рождественская банда выходит на дело

Улыбающаяся Каролине вошла в плавучий дом, неся на плече сумку.

– Раздобыла снотворное? – спросил Малик.

Он сидел на корточках и подбрасывал дрова в печь.

– Для Каролине нет ничего невозможного, – сказала она и скинула сумку на пол. – Полный боекомплект: воздушное ружьё и шесть дротиков снотворного, прямо из папиной ветеринарки.

– Что ты ему наплела? Уверен был, что он откажет!

– Надо только надавить на правильные кнопки. Припугнула тем, что приду к нему домой в Сочельник. Тогда он и зашевелился!

– Разве это не нарушает вашего договора о плавучем доме?

– Он так тоже сказал, но я аргументировала тем, что Сочельник не считается. Это ведь особый семейный праздник. А что бы, мол, Иисус сказал?

– И тогда он сдался?

– Полное фиаско! Получила на время до нового года винтовку и дротики со снотворным, только, мол, держись подальше.

– Как ты объяснила, зачем тебе это?

– Тренироваться усыплять животных в лесу и изучать их, потому что я тоже хочу стать ветеринаром и такой же богатой, как мой гадкий отец, когда вырасту.

– Ты правда назвала его гадким?

– Почему нет? Сомневаюсь, что ему не всё равно, но что у тебя? Ноут готов?

– Да, дешифратор закачан и готов к пуску, и я, помимо этого, зарядил четыре мобильника с наушниками, чтобы на острове мы были на связи. Было не просто взломать телефонные профили, и они едва ли будут активны дольше пары дней, но ночью должны работать при любом раскладе.

Он присоединился к Эмме и склеил полоски глянцевой бумаги в длинную гирлянду.

– Невероятно, что можно откопать в баках для отработавшей электроники, – сказал Малик. – Иногда народ выкидывает абсолютно рабочие мобильники или требующие только небольшой ремонт просто потому, что они хотят новейшую модель. Вот ведь чудаки! Но нам на руку!

– Ух ты! – воскликнула Эмма. – Один из них для меня!

– Да, даже для тебя, – ответил Малик.

Эмма взвизгнула и вскочила с дивана.

– Можно посмотреть?

Малик открыл выдвижной ящик и достал мобильный телефон. Он протянул его Эмме и улыбнулся.

– Я для тебя даже несколько игр закачал, – сказал он.

– О, огромное спасибо!

Эмма протанцевала по направлению к дивану с мобильником в руке.

Каролине присела на корточки и открыла молнию на сумке. Она вынула длинную винтовку и осмотрела её.

– Кто из вас будет стрелять в тигра? – спросила она.

Никто не издал ни звука. Каролине ухмыльнулась.

– Расслабьтесь, я беру это на себя, как единственная на лодке, у кого есть опыт охоты! Тигра завалим на раз-два-три!

Она сжала ладонь в кулак, повернулась вокруг своей оси и выстрелила в дверь указательным пальцем.

– Бах! – выстрелила Каролине. – Каролине – Тигр, 1:0.

– Шик, – сказал Лукас и выдохнул с облегчением. – Тогда у каждого из нас есть своя важная миссия в этой операции. Каролине стреляет в тигра, Малик отрубает сигналку, а я лезу на крышу, спускаюсь по трубе и открываю дом изнутри. В конце мы втроём вместе набиваем мешки подарками и едой.

– Я сказал, что не хочу идти внутрь, – отозвался Малик.

– Здорово, мы с Каролине набиваем мешки подарками и едой, но ты можешь помочь нести один из них к лодке.

– Да, ладно… с этим справлюсь.

– А я тогда что? – спросила Эмма. – Я тоже хочу помочь!

– Ты? – спросил Лукас. – Ну… у тебя самая важная работа из всех… ты должна стеречь лодку!

– Это самая важная работа?

– Да… потому что без лодки… мы застрянем на острове! Суперважно, чтобы она была готова к нашему побегу. Суперважно!

– О да… Положитесь на меня! Я позабочусь о лодке!

– Круто, – сказала Каролине. – Мы все готовы, и сейчас полночь, так я пойду и запущу мотор. Можем выдвигаться через час.

Глава 10

Во мраке ночи

Лукас стоял на палубе, когда плавучий дом пустился в плаванье по темному фьорду. Других лодок не было, только чёрное море, простиравшееся сколько хватало глаз.

Бултыхание в тёмной воде, сквозь которую прорезала путь лодка, одновременно умиротворяло и тревожило. Лукас содрогнулся от мысли обо всём том, что живёт под водой… Рыбы, медузы, каракатицы и раки… а может, и акулы, и гигантские крабы? Тёмная, ледяная и практически бездонная глубина.

Это натолкнуло его на мысли о маме и папе… Чуть больше года назад казалось немыслимым, что они просто могут исчезнуть. Он скучал по ним, так сильно, что от этого делалось больно. Вот бы сказать им что-то, попрощаться… обнять их, сказать, что он их любил.

Последнее, что он сказал папе, было: «Можешь радио переключить?» Потом последовал удар. Может, они даже поэтому врезались? Может, папа отвлёкся на радио вместо того, чтобы смотреть на дорогу? Из-за того, что он сказал. Может, всё это была его вина?

Нет! Нет! Об этом он думать не станет. Больше никогда!

Лукас попробовал подумать о чём-то совершенно другом.

Вместо этого мысли вернули его в день похорон бабушки. Он вспомнил, как Эмма спросила, можно ли будет с ней снова поговорить. Мама ответила: «Если ты такая же, как и я… Знаешь, у нас есть дар… и скоро Рождество…» Большего он не слышал, так как вставил наушники и позволил музыке укрыть его от всего мира.

В тот момент он думал, что мама просто попыталась утешить Эмму, но тогда странно было говорить «ты моя девочка», а потом вдруг сменять тему на Рождество и подарки! Потому что именно сейчас Лукас желал того же, что Эмма пожелала тогда… Да, что-то в этом было! Если бы ниссе и правда существовал, то это желание было бы самым первым в списке! Телефон для связи с небом… Шанс попрощаться. Всего несколько последних слов…

Лодку сильно кренило, когда она сталкивалась с большими волнами, и Лукасу приходилось крепко держаться за перила, чтобы не упасть. Лодка шла не очень-то быстро, но волны становились всё больше, и ветер дул свежий.

Телефон, доставшийся ему от Малика, вдруг зазвонил. Лукас нащупал его в кармане и украдкой посмотрел на экран. Там было написано «Тигрица». Они записали мобильные номера друг друга под кодовыми именами, которые придумала Каролине. Малик был Компьютерным ужом, а Эмма – Корабельным эльфом. Сам он был Юлениссен. Он надел наушник и нажал на кнопку приёма вызова.

Голос Каролине было легко услышать, несмотря на ветер.

– Раз-два-три, приём, приём. Это Тигрица. Приём.

– Слышу тебя чётко и ясно, – отозвался Лукас.

…

…

…

– Ты всё, приём? – спросила Каролине.

– А?

– Ты должен сказать «приём», когда ты закончил говорить. Приём.

– А… э… приём.

– Умница, ниссе. Сейчас мы подходим к острову. Ты можешь увидеть свет там впереди. У причала и лестницы к дому полно фонарных столбов, поэтому их легко увидеть с лодки. Приём.

– Ты?

…

…

…

– Ты, приём! – сказал Лукас раздражённо.

– Да? Приём.

– Можем мы перестать говорить «приём»? Если будем говорить как обычно, то вряд ли поймём друг друга хуже… приём.

– Десять четыре.

– А?

– Десять четыре. Полицейский код для «о’кей».

– Нам и полицейские коды не нужны.

– Вот зануда! Но о’кей. Ты знаешь, что значит «о’кей»?

– Отлично! Теперь мы на месте! Приём и конец связи.

Каролине отключилась, и лодка начала покачиваться в сторону пристани на острове. Там было пришвартовано только одно судно, определённо принадлежавшее Грегору, то есть места было достаточно.

Пошёл легкий снег. Снежинки танцевали вокруг Лукаса, а затем таяли на палубе или в воде. Не так уж приятно на ветру со снегом, подумал он. С другой стороны, в такую погоду будет сложнее увидеть лодку из дома.

Лукас убрал телефон обратно в карман.

Теперь они уже были почти на месте! Пристань медленно приближалась… Скоро будет поздно поворачивать назад. Будет либо праздник на лодке с подарками и вкусной едой, либо одиночество в слезах за решёткой.

Лукас чувствовал себя мерзко… подозревал, что что-то пойдёт не так.

Глава 11

Солдат, солдат… ниссе?

За Лукасом открылась дверь плавучего дома, и на палубу вышел Малик.

На нём была такая тёмная камуфляжная куртка, какие носят военные, а лицо он покрыл большим количеством зелёной краски. Также он был экипирован наушниками, через плечо висела сумка для ноутбука.

– Вот будет потеха!

– Да… почему ты выглядишь как солдат?

– Жесть, правда!

– Разве зелёный и чёрный камуфляж не для джунглей и леса?

– Сейчас середина ночи и мало света. Цель в том, чтобы слиться со средой, как тень в темноте… как фантом!

– Фантом?

– Ну, знаешь… как призрак… привидение?

– Я в курсе, кто такой фантом, но ты на него не похож. Выглядишь как солдат.

– Как бы там ни было, Каролине сказала, что мы должны пришвартовать лодку к причальным столбикам. На палубе для этого есть трос.

– О’кей.

Вдоль края пристани были закреплены большие резиновые покрышки, и лодка врезалась в них довольно мягко. Лукас и Малик взялись каждый за свой трос и спрыгнули на причал и закрепили судно.

– Я завязал булинь, – сказал Малик. – Сегодня в нете читал про технику вязания узлов. А ты на что вязал?

– Двойной узел, я его так зову.

– А… классика. Но не так-то просто его развязать – если потянуть, то он сильно затянется.

– Возможно, мне надо…

– Это ничего, – сказал Малик и дружески похлопал Лукаса по плечу. – У нас в распоряжении вся ночь.

Дверь плавучего дома снова открылась, вышла, усмехаясь во всё лицо, Каролине с винтовкой на плече и большой сумкой в руке. Она также надела тёмную одежду и нанесла краску на лицо.

– Вы смотритесь реально как профи, – сказал Лукас. – Как будто это военная операция. А для меня что-нибудь из такой одежды найдётся?

– Держи, – сказала Каролине и бросила ему сумку.

Лукас заглянул в неё.

– …Это костюм ниссе.

– Агась! – ответила Каролине. – Идеально!

– Погоди-ка, у вас тёмный камуфляж, а вы хотите, чтобы я бегал тут одетый как ярко-красный ниссе!

– Именно! – сказал Каролине. – Нельзя, чтобы тигр напал на меня. Ведь это я буду в него стрелять. И на Малика нельзя, потому что может пострадать ноут. Поэтому ты должен быть приманкой.

– Приманкой?

– Как, по-твоему, я подстрелю тигра, если мы сначала его не выманим?

– Ну, подстрели его с лодки!

– Думаешь, он сам по своей воле сюда пожалует? Ты его видишь, Малик?

– Нет, – ответил тот. – Никакого тигра в поле зрения, но я тоже думал…

– Ты тоже? Может, вы будете сидеть на лодке всю ночь и ждать? Пока не насупит утро и не проснётся Грегор? Лукас, в этом костюме ты будешь похож на тех, кто бьётся с быками в Испании. Как же их называют, Малик?

– Э… ты говоришь про бой быков?.. Мне кажется, матадорами.

– Точно, матадор. Они размахивают красной тряпкой, и тогда бык забывает обо всём на свете и нападает. Костюм ниссе сработает так же, как и красная тряпка!

– Но… к чёрту! – сказал Лукас. – Тогда постарайся выстрелить вовремя!

– Ну да. Я много охотилась. Конечно, не с таким духовым ружьём и не с такими дротиками… и не на тигра, но это всё совершенно нормально.

– На кого ты до этого охотилась?

– О… на ворон, чаек и других птиц.

– Мне кажется, нам нужен план получше, – вздохнул Лукас.

Глава 12

Приманка делает первый шаг

– Поздно, – сказала Каролине. – Мешкать нельзя. Когда рассветёт и Грегор проснётся, о подарках и еде можно будет забыть. Он всё покидает в костёр, включая нас, если мы ещё будем здесь. Вы же не хотите сейчас отступить?

– Ну что ж, может, нам лучше… – начал Малик.

– Вы хотите, чтобы мы голодали? – продолжила Каролине. – Я голодная, Малик! Я сегодня ничего не ела, кроме пряников и пачки вермишели.

– Но тигр… – вступил Лукас.

– Слушай сюда! – строго сказала Каролине. – Этот план сработает, обещаю, особенно если ты будешь немного болтать руками и кудахтать.

– Кудахтающий ниссе?

– Ну, тогда хлопай себя по животу и пой рождественскую песню! Просто привлекай внимание. Тогда тигр выйдет, и я его подстрелю! Раз плюнуть!

– Но…

– Расслабься, – сказала Каролине более мягким голосом. – Может, тигр вообще не нападёт?

Он может быть на другой стороне острова, вдруг он ручной или сытый? Он точно ручной. Интересно, мурчит ли тигр, если его почесать за ухом?

– Но ты можешь промахнуться!

– Честно говоря, если я могу попасть в маленькое существо, летящее по воздуху, как я могу промахнуться в огромного зверя, стоящего на земле? Мы с Маликом будем красться от тени к тени, от куста к кусту, в нескольких метрах за тобой. Мы вместе.

– Отлично, – сказал Лукас со вздохом. – Я приманка.

Он опустошил сумку. Оттуда выпали штаны, шапка, куртка ниссе и моток верёвки.

– Верёвка для спуска по трубе, – сказала Каролине.

– Спасибо, – пробормотал Лукас.

Он напялил штаны и куртку ниссе. Костюм был такой большой, что легко налез поверх его одежды. Ну, хотя бы не замёрзнет…

Наконец, он нагнулся и поднял верёвку. Она была лёгкая, прочная и надёжная. Он закинул её через голову так, что она обвила его кругом – от плеча до груди.

Лукас сделал первые пробные шаги от пристани в направлении большого дома Грегора Твиста. Дом стоял на вершине высокого склона, в окружении заснеженных елей и нескольких голых лиственниц. Ведущая к нему лестница была недлинной, но хорошо освещённой расположившимся на всём её протяжении небольшими фонарными столбами. Кустов и теней, которые могли послужить укрытием на пути движения Каролине и Малика, было достаточно.

Самому же Лукасу надо было беззаботно идти с важным видом там, где было светлее всего, слегка размахивать руками и шуметь? Этот план был гениальным или сумасшедшим?

Возможно, весь подъём по склону до дома займёт минут семь-восемь. А на то, чтобы залезть на крышу и спуститься по трубе, уйдёт минут тридцать… Если всё пойдёт по плану, они могли бы реализовать операцию всего-то за час!

За его спиной хрустнула ветка!

Лукас сорвался с места и обернулся, но там были только Малик и Каролине, которые, немного отстав, начали движение.

Он нервно вгляделся в темноту между деревьев, что стояли в стороне от лестницы, и пошёл дальше. Никаких звуков оттуда не доносилось. Большая часть зелени была вырублена, поэтому он видел довольно широкий участок до кромки леса. Но если тигр вдруг выпрыгнет из кустов, успеет ли Каролине выстрелить? Подумать только, тигр. Но, может, никакого тигра всё-таки не было? Может, в бинокле всё просто казалось больше, чем на самом деле? Может, это был обычный, маленький, упитанный домашний кот?

Лукас немного посмеялся про себя и расслабился. Конечно, всё так и есть. Ну не может этот Грегор быть настолько психом, чтобы держать тигра прямо у себя во дворе!

– Не выходит, – прошептала Каролине немного позади. – Можешь спеть?

– Я шёл, гулял по лесенке, искал…

– Нет, нет, рождественскую песню, – перебила Каролине. – И погромче.

Лукас обернулся и посмотрел на неё.

– Почему это должна быть именно рождественская песня?

– Потому что ты выглядишь как ниссе! Давай! Пой! Не смотри на меня. Меня не существует, я слилась с темнотой.

Лукас повернулся и удручённо покачал головой. Он продолжил идти, пытаясь вспомнить какие-нибудь подходящие песни.

– О, Рождество, с твоими санями, детской радостью, мы приветствуем всех нас, мы салютуем и танцуем с ликованием, жажда…

Р-р-р-р-р-р-р-р…

Стоп, что это было? Звук из леса…

Р-р-р-р-р-р-р-р…

В деревьях слева от него раздалось рычание. И оно приближалось! Утробный угрожающий звук…

В темноте между деревьями Лукас увидел пристально смотревшие голубые глаза и открытую, рычащую, полную острых зубов пасть. Уши были прижаты.

Хищник смотрел на него взглядом убийцы!

Никакой это не домашний кот…

Глава 13

Тигр! Тигр!

Тигр продолжал рычать, при этом медленно выходя из леса и пристально глядя на Лукаса как зачарованный.

Позади себя он услышал, как что-то легко грохнуло и Каролине сказала «упс».

Потом услышал слова Малика:

– С такой близи промахнулась, что ли?

Большего Лукасу слышать было не нужно, чтобы повернуться и пуститься бежать во весь опор в противоположном от тигра направлении. То есть прямо к кромке леса по другую сторону от лестницы.

Лукас бежал и бежал, падал, царапался и снова бежал. Может, рядом есть дерево, на которое он мог бы залезть? Тигры умеют лазить по деревьям? Умеют, чёрт!

Бежал он так долго, что стало странно, почему зубы и когти ещё не впились ему в спину… Лукас остановился. Он попробовал прислушаться к звукам природы, но не услышал ничего, кроме ударов своего сердца и сбивчивого дыхания.

Громкий звонок заставил его подпрыгнуть. Это был телефон… «Тигрица». Он быстро ответил.

– Алло?

– Эй! Можешь выходить. Я попала со второго выстрела. Тигр лежит!

– О, слава богу!

– К сожалению, он сначала съел Малика, поэтому нам не отключить сигнализацию в доме.

– ЧТО?!

В телефонной трубке на несколько секунд повисла полная тишина, прежде чем Каролине взорвалась громким смехом.

– Нет же! Тигр побежал за тобой, а я сделала суперудачный выстрел и попала прямо в зад! Тогда он остановился и выглядел очень озадаченным. Он несколько раз покружился на месте, но потом снова побежал в лес вслед за тобой. Теперь он уже точно отрубился.

– О’кей…. То есть вы его не видите? Он не лежит на склоне?

– Ну нет, но я попала. Стопудово! Малик сейчас гуглит, чтобы точно знать, через сколько подействует снотворное… М? Через сколько, ты сказал? О… фух… я этого не знала. Это Лукасу не понравится…

– Алло? – сказал Лукас с нетерпением. – Через сколько?

– Была уверена, что через несколько секунд, но, похоже, минут через десять-пятнадцать….

Лукас отключил телефон. Дыхание и биение сердца слегка успокоились. Теперь он снова прислушивался к звукам леса. Не крадётся ли к нему что-то сквозь заросли всего в нескольких метрах?

Глава 14

Приманка машет крыльями

Лукас помчался со всех ног. Повсюду брызгами разлетался снег – с веток, сквозь которые он продирался, от ног, стучавших по склону, с неба, и от сильного ветра. Мело и дуло так, что он едва ли мог что-то видеть… А потом он шагнул прямо в никуда!

Лукас дико замахал руками и ухватился за большую крепкую ветку сбоку от себя. Затем вторая нога лишилась опоры, и он повис, болтая ногами. Быстрого взгляда вниз было достаточно, чтобы увидеть где-то десять метров, отделявших его от падения в чёрное холодное море!

Похоже, он упал с утёса. Чёрт! Ветка, за которую он крепко держался, висела над пропастью.

Лукас начал раскачивать в сторону скалы. Может, у него получится снова найти опору? Но большего, чем смахнуть немного снега и мелких камней, ему не удалось.

Лукас знал, что скоро силы в руках иссякнут, поэтому ему нужно было что-то придумать без промедлений! Он попробовал подтянуть всё тело к ветке, чтобы выбраться наверх. Она была довольно большой, но хватит ли у него сил?

… … …

Нет, не хватит! Он прекратил попытки.

Ему не удалось подтянуться, и скоро его руки так устанут, что он не сможет висеть, но что-то он должен сделать!

Может, верёвка? Он рискнул и на мгновение повис на одной руке, одновременно перекинув конец верёвки через ветку. Верёвка спустилась с другой стороны, где он схватился за неё снова. Как минимум, у него появился своего рода страховочный трос…

С рёвом из леса выпрыгнул белый тигр и приземлился на ветку так, что она начала сильно раскачиваться вверх-вниз!

Лукас отпустил руки… и на мгновение повис в воздухе, прежде чем верёвка натянулась и прервала падение. Так он висел и раскачивался взад-вперёд, сердце колотилось словно бешеное. Было слышно, как волны под ним бьют о твёрдую стену утёса.

Тигр всем весом налёг на ветку и тянулся к нему когтистой лапой, но Лукас висел на таком расстоянии, что хищник не мог его достать. Тогда зверь начал кусать и царапать верёвку…

Чёрт! Лукас вытащил телефон из кармана и набрал номер Компьютерного ужа.

– Алло? – ответил Уж.

– Я болтаюсь над пропастью, и надо мной тигр! Помочь можете?

– Да уж, ну что мы можем сделать?

– Да что угодно!

– Лучше, если ты просто подождёшь, пока снотворное не подействует.

– Мне кажется, верёвка столько не протянет. Тигр её грызёт и царапает!

– Верёвку? Что…

Громкий звук хруста заглушил остальные слова Малика. Лукас взглянул наверх. На ветке, где лежал тигр, появилась огромная трещина.

– Малик?

– Да?

– Сколько весит тигр?

– М, ну… думаю, килограмм триста.

– Триста кило…

– Ну да!

– Можешь мне оказать услугу?

– Что ещё?

– Скажи Эмме, что я её очень любил.

Глава 15

Ещё один?

– Он повесил трубку, – сказал Малик и бросил нервный взгляд на заросли, но ни Лукаса, ни тигра было не разглядеть, а ему совершенно не хотелось отходить от лестницы, чтобы проверить.

– С ним всё хорошо? – спросила Каролине.

– Не думаю. Он висит на краю утёса, тигр его второй раз не упустит.

– Он что, не может просто подождать, пока тигр уснёт?

– Я тоже так сказал, но ему это не понравилось.

– Может, нам сходить и посмотреть?

– Лучше не надо.

– Я могу всадить в тигра ещё один заряд со снотворным!

Малик безнадёжно вздохнул и взглянул на часы.

– Мы не можем подождать? Снотворное подействует всего-то через пять минут.

– За мной! – сказала Каролине и начала движение в сторону деревьев. – Мы должны помочь Лукасу, пока не поздно. Я всё ещё слышу, как тигр рычит в чаще, за большими деревьями. Мы подкрадёмся на звук и всадим ещё один дротик, на всякий случай.

– Каролине, ты…

– Да.

– Откуда нам знать, что тигр один?

– Потому что.

– Потому что?

– Потому что нам не может так не везти.

– Уверена? – Малик указал на дом. Каролине посмотрела наверх. Там стоял ещё один тигр и пристально глядел прямо на них!

– Успеем добежать до лодки? – спросила Каролине.

– Может, да, может, нет. Но если побежим, он кинется за нами. Хищники – они такие. Если двинемся, он подумает, что мы добыча.

– Мы и есть добыча!

– Верно подмечено. Дёру!

Они ринулись к лодке.

Малик на бегу бросил взгляд назад. Тигр на бешеной скорости мчался по лестнице!

– Он приближается!

Каролине запрыгнула на лодку и отворила дверь.

Малик пролетел мимо неё и проскользил по палубе на животе.

Он обернулся и поглядел на открытую дверь.

Каролине просто стояла и рылась в кармане.

– Что ты там делаешь? – закричал Малик. – Внутрь! И закрой дверь!

– Погоди-ка! У меня ещё есть время.

Каролине достала новый дротик и зарядила ружье.

– Вон он! – крикнул Малик.

Тигр оказался на краю пристани и прыгнул!

Каролине подняла ружьё, прицелилась и выстрелила. В цель! Прямо в грудь!

Тигр тяжело приземлился на палубу так, что лодка дала крен. Каролине упала, а вода устремилась на палубу.

Малик увидел, как ружьё соскользнуло с палубы и упало в море.

– Бегом! – крикнул Малик. – Внутрь! Пока не поздно!

Каролине быстро вскочила на ноги, но успела сделать всего шаг к двери – тигр преградил ей путь!

Малик слышал, как она вскрикнула, потом последовал звучный грохот и громкий всплеск!

Глава 16

Малик машет топором!

– В чём дело? – спросила Эмма. – Где Лукас?

Малик бросил на неё быстрый взгляд, не вставая с пола. Она лежала под пледом на диване, держа ножницы и свёрнутую бумагу в руках.

– Бросай всё и прячься в туалете! – крикнул он.

Малик подполз к открытой двери и выглянул наружу. Лодка ещё раскачивалась из стороны в сторону, и на палубе стояла вода, но казалось, будто вот-вот качка сменится равновесием.

Он не мог разглядеть ни тигра, ни Каролине. Может, грохот был от удара о перила? Похоже, что ударились они сильно. Потом громкий всплеск. Оба выпали за борт?

Вода была тёмной, но в свете лодочных фонарей он мог различить пенящиеся пузыри и красные полосы, колыхавшиеся взад-вперёд на волнах.

Малик почувствовал что-то совсем рядом!

Он подскочил от неожиданности и вскрикнул.

– Это я, – сказала Эмма. – Зачем мне прятаться в туалете?

– Нельзя просто сделать как я говорю?!

Малик испуганно огляделся, прежде чем сделать несколько осторожных шагов по палубе. Нет ли тигра? Хищника он не видел, но эти красные следы в воде… А вдруг это рыжие волосы Каролине?

Он быстро лёг на палубу и протянул руку в ледяную воду, ухватился и дёрнул. Это была Каролине! Когда её голова появилась над водой, она раскашлялась и стала хватать ртом воздух.

– М-Малик! Меня тр-трясёт! Не м-могу плыть. Н-ногу свело!

– Держу тебя! – Малик крепко взял её под руки и вытянул на палубу. Она вся продрогла, промокла насквозь и стала очень тяжёлой из-за сырой одежды.

– А вот и котик, – сказала Эмма.

– Где? – крикнул Малик и выпустил Каролине. Он так испугался, что у него задрожали руки.

– Вон там, в воде, – ответила Эмма и показала пальцем. – Он плавает. Как ловко!

Малик взглянул в ту сторону, куда показывала Эмма. Тигр собственной персоной на полной скорости плыл на берег! Нападёт ли он снова? Вне всяких сомнений!

– Эмма, Каролине, прячьтесь! – прокричал он. – Я оттолкну лодку от берега!

Малик спрыгнул на причал, чтобы отвязать два каната, удерживавших лодку. Трясущимися руками он развязал свой узел, но узел Лукаса не поддавался, как бы Малик его ни тянул!

Тигр выбрался на сушу, и вода заструилась с его мокрой шкуры. Он повернул голову в сторону лодки и уставился на Малика. Потом на всех парах снова устремился к причалу!

– Узел не развязывается! – крикнул Малик в полном отчаянье.

– М-Малик-к-к… – сказала Каролине, стуча зубами.

Она по-прежнему лежала на палубе и тряслась в промокшей насквозь одежде.

– П-под б-брез-зентом… м-м-мой топор.

– Я не могу биться с тигром голыми руками с топором!

– Н-нет… к-канат…

– А, да, канат! – Малик спрыгнул на палубу и рванул брезент. Топор был там! Малик поднял его, закинул над головой и рубанул что было сил.

Канат сразу лопнул! Лодку больше ничто не держало.

Малик снова кинул взгляд на тигра. Где же он? Чёрт! Тигр уже ступил на причал!

Малик изо всех сил оттолкнул лодку ногой от больших покрышек на причале.

Тигр промчался через пристань, в то время как лодка медленно отчаливала.

Зверь уже было приготовился к прыжку, но передумал в последний момент. Вместо этого хищник стал метаться туда-сюда, при этом не сводя разъярённых глаз с Малика. Потом сел и начал себя вылизывать.

– Х-х-холодно… как же х-х-холодно, – сказала, трясясь от холода, Каролине.

Малик наконец смог оторвать взгляд от тигра и опустил топор на палубу.

– Сейчас мы тебя отогреем! – сказал он и взял Каролине под руки, помогая ей подняться.

Она была ледяная и мокрая насквозь, тряслась и стучала зубами. Что, если она серьёзно переохладилась?

– Эмма, подбрось побольше дров в печку. И поставь кастрюлю для чая. Надо согреть Каролине поскорее!

Глава 17

Пора сдаться?

Малик завёл Каролине в плавучий дом.

– Скоро отдохнёшь, – сказал Малик и помог ей дойти до дивана.

Эмма поставила кастрюлю с водой на огонь.

– Вода готова! – сказала она.

– Блеск! – Малик отпустил Каролине, и она легла.

– Вот ночка выдалась, настоящая кота-строфа, – изрёк он максимально бодрым голосом и потянулся за пледом.

Каролине сделала попытку засмеяться, но у неё вышел лишь слабый всхлип.

– Держи плед.

– С-спасибо, – ответила Каролине вялым голосом и приняла плед ослабевшими руками.

– Малик, м-м-можешь отвернуться?

– А?

– П-п-переодеться.

– А, да, конечно! М… Эмма, поможешь ей? Я ещё поищу, чем бы её укрыть.

Когда Малик вернулся, Эмма уже стягивала с Каролине последний носок.

– К-к-какие х-х-хорошие получились, – сказала Каролине Эмме и показала на вырезанные из бумаги снежинки, украшавшие окна. – Т-ты сделала?

– Да, – отозвалась Эмма. – Вырезала, пока вас не было. Меня мама научила.

– Т-ты у-умничка! Никто так никогда не украшал мою лодку.

Малик укрыл Каролине пледами, уселся рядом и взял её руки в свои, чтобы их согреть.

– Бедненькая, ты никак не согреешься, потерпи чуть-чуть… ну и ну, что за ночка!

– Д-да, – протянула Каролине. – Будет что рассказать нашим детям.

– Ха-ха, – отреагировал Малик. – Ты, по ходу, бредишь, ну и фантазия у тебя.

– Я-я никогда не брежу, когда ты держишь меня за руки.

Малик закатил глаза и отпустил её руки.

– Согрелась.

Вода в кастрюле кипела.

– Завариваю чай! – сказала Эмма и подскочила к печке.

– А я вернусь и помогу Лукасу, когда тигры уснут, – сказал Малик. – Но от нашей затеи мы ведь откажемся, да?

Каролине схватила Малика за руку и притянула его ближе.

– Н-нет! Нельзя отступать. М-моей задачей было п-подстрелить тигров. Я справилась! Я-я вам больше не нужна. А ты должен отключить сигнализацию.

– Да ладно тебе, Каролине! После всего этого!.. Ты серьёзно?

– Д-да, у меня хотя бы раз будет весёлое Рождество. Мы… мы его заслужили.

Она отпустила его руку и охнула.

– Она ранена, – сказала Эмма. – Котик попался злой.

– Ранена? Дай посмотреть!

– Нет! – фыркнула Каролине. – Не покажу.

– У неё царапины над грудью и на попе…

– Хватит! – прервала Эмму Каролине. – В-всё в порядке! Эмма наклеит мне п-пластырь, пока ты з-займёшься сигнализацией!

Малик удручённо вздохнул и взглянул на часы.

– Первый тигр уже должен уснуть, надеюсь, без Лукаса в желудке. Надо ещё минут пять минимум, чтобы и второй заснул. Тогда я выйду оглядеться.

Зазвонил мобильник. Малик взял его в руки и посмотрел на экран, где было написано «Юлениссен».

– Он жив! – воскликнул Малик и ответил на вызов: – Эй, парень! Ты как?

– Привет, Уж. Чуть лучше… Тигр вымотался и отстал. Он сполз с ветки и уснул неподалёку. Но в ветке огромная трещина, поэтому можешь вытащить меня как можно быстрей?

– Ладно, но подождать придётся минут десять минимум.

– Малик… я погибнуть могу.

– Лукас, если я пойду прямо сейчас, то твоего спасителя сожрут! Всего-то десять минуток продержись.

– Не во мне дело, а в ветке, ну да ладно… Верю, что у тебя на то есть весомая причина. Пробовал сначала набрать Каролине, но думаю, у неё мобила сдохла.

– Да, она, скорее всего, утонула.

– Чего?

– Долго рассказывать. Как бы там ни было, она пытается меня убедить продолжать операцию. Прикинь! Наверно, от боли рехнулась…

– Сто процентов, надо продолжать!

Малик вздохнул и покачал головой.

– Но Лукас, пораскинь мозгами…

– Думаешь, я теперь сдамся? Когда этот чёртов тигр наконец-то заснул! И речи быть не может! Вспомни про еду и подарки!

– Я о другом думаю.

– О чём?

– Что вы все трое дружно чокнулись!

Глава 18

Семья Твистов

– Так вот ты где, – сказал Малик, выглянув за край утёса, где на ветке висел Лукас.

– Не прошло и года! – отозвался тот.

– Не ной, пришёл как только смог.

Малик отложил сумку с ноутбуком, пару пустых мешков и моток новой верёвки.

– Давай уже вытаскивай меня. Может, получится…

Ветка хрустнула, и Лукас просел на несколько сантиметров.

– Чёрт, – выругался Лукас. – У нас нет времени! Бросай сюда! И привяжи другой конец к дереву или ещё к чему-то!

Малик бросил Лукасу верёвку и побежал к ближайшему дереву.

– Сможешь вылезти? Это не так уж и просто, даже по верёвке.

– Я прирождённый скалолаз.

Малик завязал вокруг дерева двойной узел, которому научился перед операцией, и подёргал верёвку, чтобы проверить надёжность вязки.

– Готово! – крикнул он. – Верёвку закрепил!

Лукас крепко вцепился в новую верёвку и потянул себя к стене утёса. Там он наконец-то нашёл опору для ног в небольших трещинах и выступах.

Проворно взлетев по верёвке, Лукас оказался наверху.

– Спасибо, – сказал он и выдохнул с облегчением.

– Лукас… я каждую секунду жалею, что согласился на твой план. Давай просто сдадимся?

– Эй, тебе всего-то надо посидеть и поиграться со своим ноутом. Уже полночь, Грегор и тигры спят. Что ещё может помешать нам? Соберись!

– Ты искушаешь судьбу, – отозвался Малик.

– Пессимист!

– Оптимист!

– Зануда.

– Ниссе.

Малик с Лукасом пробирались по глубокому снегу сквозь лесную чащу, пока не вышли к дому.

Он стоял отдельно, в самом высоком месте острова, откуда вид на фьорд открывался только в одном направлении – вниз по склону на пристань. С других сторон вид преграждали высокие, плотно растущие заснеженные ели.

Всё ещё шёл снег, но поднялся лёгкий ветер.

– Как думаешь, есть здесь ловушки? – спросил Лукас.

– Вряд ли кто-то реально будет расставлять ловушки вокруг своего дома. Так только в кино бывает. Прикинь, внуки приезжают в гости и падают в яму с кольями?

– Прикинь, внуки приезжают и их съедает тигр?

– Верно подмечено, – отметил Малик. – Надо остерегаться ловушек.

– У Твиста в любом случае нет внуков… или каких-то ещё подходящих родных. Помнишь, что Каролине говорила? Он их всех прикончил!

Они дошли до стены дома, не попав ни в какую ловушку.

В доме было множество больших окон. Односкатная черепичная крыша была покрыта снегом. Большой дымоход возвышался над снеговой шапкой.

– Правда сможешь взобраться на крышу? – спросил Малик. – Высоко.

– Легче лёгкого.

Лукас проверил на прочность несколько веток на раскидистом дубе, росшем довольно близко к дому. Самое удачное, что несколько верхних ветвей нависало над крышей.

– Полезу здесь.

Малик украдкой заглянул в одно из окон.

– Там темным-темно. Точно дрыхнет, ага.

Малик присел на пенёк возле окна. Из сумки он достал ноутбук, открыл его, ударил по клавишам и немного подождал, прежде чем сказать Лукасу:

– Подключился к местному вайфаю, запускаю «КодКрэкер 3000»… ой, глянь-ка.

– А? – Лукас отпустил ветку, на которой висел, и тяжело приземлился на землю. Он быстро огляделся. – Слышал? Кто-то идёт?

– Нет… – отозвался Малик. Он смёл снег с камня, который оказался… надгробием.

– Здесь кто-то лежит. Написано… Труде Твист. Похоже, все здешние камни – это надгробия.

Лукас смёл снег ещё с одного.

– Турбьерн Твист!

Следующий.

– Вибеке Твист!

И ещё один.

– Фиду.

– Тут, похоже, собака, – сказал Малик со вздохом. – Никого не пощадил!

– Футы-нуты, – выдохнул Лукас. – Тогда эта старая история – правда! Но почему они все лежат здесь, а не на кладбище?

– Может, он их тут закопал, чтобы никто не нашёл? – предположил Малик. – Может, он поэтому стрелял в ту лодку, которая пыталась здесь причалить. Помнишь, Каролине про неё говорила. Чтобы тайна оставалась… в тайне.

– Посмотри на даты, – Лукас смёл снег. – Все умерли в один день, 24 декабря, сегодня… и в один год, ровно тридцать лет назад.

– Сомнений больше нет, – сказал Малик и вздрогнул. – Мы собрались обнести реального убийцу!

Глава 19

Юлениссен крадётся тише воды

– Он спит, – сказал Лукас. – И это ничего не меняет.

– Пообещай, что будешь тише воды, когда попадёшь в дом!

– Расслабься! Буду тише мыши, но предлагаю созвониться и оставаться на связи. Тогда сможем говорить без перерыва и быстро предупредить друг друга, если что-то случится. Возьми мешки, в дымоходе хочу быть налегке.

– Лады, – ответил Малик и снова взялся за ноутбук. – Скажу, когда сигнализация отключится. Когда будешь внутри, подойду к парадному входу и буду тебя там ждать.

– Погоди! – выпалил Лукас паническим голосом.

– Чего?

– К-кажется, я кого-то видел в окне!

– Грегора?

– Нет, не его. Показалось, что это… маленький мальчик. Примерно одного возраста с Эммой, но с бледным, грустным лицом.

– Быть того не может, – ответил Малик. – Грегор живёт один, и вообще-то ночь на дворе.

– Да… а теперь никого не вижу. Так странно. Привиделось, наверно. Скорее всего, это моё отражение в стекле. Мне настолько не по себе, что от любой ерунды кровь стынет в жилах.

– Засомневался? Мы ещё можем всё отменить и вернуться к лодке.

– Нет, – ответил Лукас решительно. – Наверно, это всё же было моё отражение. Погнали!

Он подпрыгнул и снова схватился за ветку. Упершись ногой в ствол дерева, Лукас подтянулся к следующей ветке и ухватился за неё свободной рукой.

Лукас проворно лез по дереву, от ветки к ветке, пока не оказался над крышей. Отпустив руки, он с грохотом приземлился на черепичную кровлю. Что-то хрустнуло и соскользнуло вниз.

– Лукас! – затрещал голос Малика в его наушниках.

– Да?

– Как-то совсем не похоже на мышку! На меня тут черепица сыпется!

– Ой. Больше не буду. Теперь тише воды. Обещаю!

– Ты уже обещал!

– Ну что тут скажешь? Не сойти мне с этого места? Разрази меня гром?

– Да просто не шуми.

– Ладно.

Лукас прокрался к большому, старинному дымоходу из красного, слегка раскрошенного кирпича, на котором тут и там рос мох. Значит ли это, что дымоход редко используется? Мох бы не рос, если бы был дым, или как?

Но что, если Грегор разжёг камин? Тогда спускаться вниз смертельно опасно… Как бы поджаренный ниссе не вышел!

Он нагнулся над дымоходом и наполнил лёгкие воздухом… ммм… только свежий воздух и ни единого намёка на дым. Тогда опасности нет, ага…

Лукас сделал из одного конца верёвки лассо и накинул на дымоход, крепко завязав на нём двойной узел. В его планы ведь не входило падать и ломать себе ноги! Но как же лучше всего спускаться вниз по верёвке? Он отлично лазал по деревьям, но спускаться по верёвке – это ведь совсем другое дело. Что, если он упадёт в дымоход и разобьётся?

– Эй, Малик!

– Что?

– Как дела с кодом?

– Взломал! Моей проге потребовалось чуть больше тридцати тысяч попыток. Легкотня! Я подключился к вайфаю и сейчас роюсь в его компьютере. Много странного, но сигнализацию пока не обнаружил.

– Можешь кое-что глянуть для меня в нете? Как спускаться по верёвке?

– Секунду… запускаю поиск в Гугле… так, слушай внимательно. Есть так называемый метод Дюльферзиц.

– Звучит как что-то для профессионалов… И, как, что-то сложное, да?

– Честно говоря, я так и не понял.

– Ладно, читай.

– Пункт 1: закрепите верёвку.

– Уже. Крепко примотал к дымоходу.

– Окей, пункт 2: пропустите верёвку между ног и потом по спине, перекиньте её через плечо, а затем заведите её подмышку. Трение верёвки об одежду поможет спускаться плавнее. Ты же взял скалолазные перчатки, да?

– Ну… у меня варежки.

– Лучше, чем ничего. В худшем случае при спуске верёвка обожжёт тебе руки.

– Это ничего. Спускаться же не так долго. Попробую!

– Удачи.

– Спасибо.

Лукас встал на край дымохода, пропустил верёвку между ног, через плечо и завёл подмышку, а оставшуюся часть верёвки спустил в дымоход. Он как следует вдохнул и начал спускаться в тёмный проём. Верёвка медленно скользила по его варежкам.

Внутри было ужасно тесно. Взрослый бы наверняка тут застрял. Лукас спускался плавнее не только благодаря верёвке. Помогал упор ног и спины в стены дымохода. В конечном итоге он почувствовал, как ноги коснулись твёрдой поверхности пола.

Лукас повернул голову и посмотрел себе под ноги. Он стоял на какой-то металлической пластине… расположенный ниже проём был чересчур мал, а основание камина – очень узким, может, метр-два максимум!

– Чёрт! – громко выругался он.

– В чём дело? – спросил голос Малика в наушниках.

– У меня на пути металлическая пластина! Я на ней стою. Её не обойти!

– Ой… Может, она не даёт холодному воздуху попадать внутрь… или, может, это преграда от грабителей! Сможешь теперь забраться обратно?

Лукас попробовал подтянуться на верёвке, упираясь ногами в стену в поисках опоры.

Не вышло…

– Нет, – вздохнул он.

– Нет?

– Не получается. Чтобы забраться, нужно согнуть руки и ноги… а здесь внизу ужасно тяжело что-то сгибать.

– Значит…

– Значит, я застрял намертво!

Глава 20

Таинственный голос

– Ууу!

Эмма отшвырнула телефон на диван.

– Да что такое! Постоянно занято!

– Что… – пробормотала Каролине. Она лежала под пятью пледами и, казалось, вот-вот заснёт.

– Пытаюсь до брата дозвониться, но там занято.

– Может… он на связи с… Маликом.

– Ему что, нечем больше заняться?

– Как же я устала… – сказала Каролине и зевнула. – Похоже, на заплыв в холодной воде ушли все мои силы. – Она закрыла глаза. – И я плохо спала… вчера… ночью… хр-р-р.

– Каролине? – Эмма подошла к ней. Каролине тяжело дышала, как будто уже спала.

– Бедненькая, – прошептала Эмма. – Набирайся-ка сил.

Она поплотнее подоткнула верхний плед.

– Вот так!

Эмма начала беспокойно ходить взад-вперёд.

Как там Лукас? Почему он не может просто позвонить и рассказать? Может, с ним что-то случилось?

Мешок Каролине – пустой и одинокий – лежал на столе. По плану она должна была собирать в него подарки. План сорвался, но из-за этого было бы грустно лишиться целого мешка отличных подарков и вкусных угощений!

Эмма взяла мешок Каролине и решительно закинула его на плечо. Теперь ей больше не нужно было следить за лодкой! Каролине же здесь, поэтому ей можно прийти на помощь Лукасу!

Твёрдым шагом Эмма вышла из плавучего дома, выбралась на причал и осторожно обошла спящего тигра.

– Привет, котик, – прошептала она. – Как сладко ты спишь.

Эмма улыбнулась.

– Такая у тебя большая и красивая шубка. Погладить тебя?

Девочка прильнула к тигру и потёрлась лицом о мягкий мех.

– О, такой мягкий!

Она поднялась и вздохнула.

– Пока, котик. Хорошего сна. Может, принесу тебе подарок, когда вернусь!

Эмма побежала по лестнице так быстро, как только позволяли её маленькие ножки.

– Труде? – прошептал голос.

Эмма резко остановилась. Она стояла на середине тропинки, в нижней точке склона, ведущего к дому. Ветер сыпал ей снег в лицо.

Она осмотрелась кругом, держа руку так, чтобы заслониться от снега и лучше видеть.

– Кто это сказал?

– Труде?

– Нет, – ответила Эмма. – Я Эмма.

– Снова пришло… Рождество?

– Да, сейчас Сочельник. Или точнее, ночь перед Сочельником, но 24 декабря уже наступило!

– Эмма… тебе надо уходить. – Казалось, будто голос начал всхлипывать и плакать.

– Кто ты? – спросила Эмма. – Почему мне надо уйти?

– Опасность… опасность… опасность, опасность, опасность, опасность! Опасность! ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ!! ОПАСНОСТЬ!!!!!

Эмма зажала уши руками. Голос становился всё громче и громче, пока не превратился в крик!

– Хватит! – закричала она.

Наступила полная тишина. Даже ветер стих, а снежинки практически зависли в воздухе. Казалось, словно вся природа затаила дыхание.

Эмма почувствовала мурашки на шее и резко обернулась. Она что-то увидела… кого-то, кто просто растворился в воздухе! Там стоял ребёнок, но стоило ей мигнуть, как он исчез!

Бледный, грустный мальчик…

Глава 21

Паника!

Лукас почувствовал, что стало трудно дышать. Он задыхался, голова кружилась, его тошнило. Он впился пальцами в стену так, что они онемели. По лицу бежали капли пота.

– Лукас? – затрещали наушники. – Похоже, что ты вот-вот распсихуешься.

– И с чего бы! – крикнул Лукас. – Буду здесь торчать, пока Грегор не запалит камин!

– Постарайся успокоить дыхание, дыши глубоко.

– Не знаю, что значит «дышать глубоко», но я пытаюсь дышать спокойно. Пытаюсь.

– Хорошо… давай поразмыслим системно над тем, что тебе предпринять. Какой-то выход должен быть.

– Я заперт в четырёх кирпичных стенах! Можно думать о чём угодно, но предпринимать мне нечего!

– Говоришь, ты стоишь на какой-то металлической пластине?

– Да…

– Дом кажется очень старым. Что там с кирпичами внизу трубы?

– Кирпич есть кирпич… он крошится, когда я скребу его ногтями. Но если ты думаешь, что я смогу его пробить, то забудь. Пусть кирпич старый и ветхий, но недели уйдут, чтобы через него проскрестись.

– Я не об этом. Я подумал про пластину… может, она слабо закреплена? Может, поддастся, если потопаешь или попрыгаешь на ней?

– Окей… неглупая идея. Попробую.

Лукас глубоко вдохнул и начал топать и прыгать изо всех сил. Было тесно, двигаться – тяжело. Затея казалась безнадёжной… или всё же нет? Вдруг одна сторона пластины слегка просела! Он слышал, как маленькие частички кирпича упали в камин!

– Малик! Работает!

Лукас затопал и запрыгал ещё сильнее, и вся плита с грохотом провалилась под ним.

Он упал, как мешок картошки, и жёстко приземлился на дно камина. Над ним поднялось облако старого пепла.

Ногу пронзила боль, а в глаза попал пепел. Раскашлявшись, он повернулся и ударился головой о кирпичную стену.

Лукас крепко сжал зубы, чтобы не закричать! Лёжа в куче пепла, он крутился от боли из стороны в сторону и пытался проморгаться. Голова гудела, но с ногой дело обстояло хуже всего. Сломал?

– Лукас… – затрещали наушники. – Тихо.

– Сам ты тихо! Я ногу сломал!

– Ох ёлки…

Лукас наконец-то протёр глаза и проморгался. Он выглянул из камина.

Гостиная была гигантской. Потолок оказался высотой в два этажа.

По центру стояла огромная ёлка. Она тянулась своими свежими зелёными иголками прямо к потолку, где красивый ангел сиял в свете сотен горящих свечей.

Были там и сверкающие гирлянды, и сердечки-корзиночки, и красные, серебряные и золотые шары. Казалось, дерево растёт прямо из моря маленьких и больших подарков. Похоже, их там сотни! Всех возможных форм и цветов.

Лукас глазел на ёлку с открытым ртом. Она была прекрасна, но…

– Горящие свечи, – пробормотал он, больше для себя, чем для Малика. – Если они горят… не значит ли это, что Грегор Твист не спит?

– Скоро два часа ночи, – отозвался Малик. – Поэтому вряд ли, скорее всего просто забыл потушить… Погоди-ка, ты сказал «горящие свечи»?

– Да. – Кто в наше время зажигает свечи на ёлке? Это же полный бред! Электрический свет намного безопаснее, да и сколько они на самом деле горят, пока их не надо будет менять? Похоже на огромную заморочку.

– Он ведь старый. Может, это такая традиция?

– Не такой уж он и старый. Но, может, это и какая-то семейная традиция… Он мог забыть их потушить перед тем, как лечь спать. Опасно, но старики же бывают слегка рассеянными?

– Рассеянными?

– Ну знаешь, несобранными… забывчивыми.

– Верно… Будем на это надеяться. Что там с сигнализацией? Есть какая-то сигнализация в доме?

– А, да. Прости, совсем забыл сказать, но я обнаружил две системы сигнализации. Одна была подключена к окнам, а вторая завязана на датчики движения в комнатах, но я всё отрубил. Можешь идти смело… или ты не можешь? Как твоя нога?

Лукас выполз из камина на четвереньках и попробовал встать. Ногу пронзила боль, но он смог выпрямиться. Даже наступал на неё, прихрамывая.

– Кажется, ногу не сломал, только больно до жути.

– Приятно слышать. Видишь подарки или еду?

– Вижу. Все подарки лежат здесь. Ёлка в той же комнате, где и камин, а что до еды…

– Что?

– Лучше не придумаешь! Здесь большой стол, уставленный угощениями и сладостями. Есть булочки, миндальные торты крансекаке и печенье – всё укрыто пищевой пленкой. А ещё тут чаши с шоколадом и марципаном. И ящик с лимонадом!

– Ура! Лукас, у нас получилось! Операция успешно завершена!

– Рано радоваться, – ответил Лукас, – пока мы не унесли отсюда ноги.

– Мы у цели! Я сомневался, но теперь мы так близки, что даже я думаю, что всё будет хорошо! Иди к выходу и открывай дверь! Встречу тебя там с мешками. Приём и конец связи!

Лукас захромал по покрытому ковром полу. Будто свечей и камина было мало для пожара, так тут ещё и ковёр на полу! А ведь и одной искры хватит…

Лукас замер.

Перед ним стояла бледная девочка, одетая в тёмно-красное платье! Казалось, что её чёрные волосы слегка колышутся на ветру, хотя откуда ему взяться в доме…

Она вряд ли была намного старше его, может, даже и младше. Склонив голову набок, она пристально заглянула Лукасу прямо в глаза!

Глава 22

Загадочная девочка

Несколько секунд они пристально смотрели друг друга.

– Ты меня видишь? – спросила девочка.

Лукас вздрогнул, когда услышал её голос. Он звучал как-то странно и немного пугающе, но Лукас не мог понять почему. Как будто звук шёл из громкоговорителя или чего-то в этом роде.

– Э… Да, – ответил Лукас.

– Да? Что значит «да»? – затрещал наушник.

– Малик, погоди… – Лукас вытащил мобильник из кармана и сбросил вызов.

Девочка подошла к нему. Двигалась она тоже как-то странно. Он не видел её ног под платьем, но казалось, будто она больше парит или скользит к нему, а не идёт.

Она остановилась прямо перед Лукасом.

– Привет, – сказал Лукас.

– Привет… Почему ты одет как Юлениссен?

– Может, я и есть Юлениссен. Ведь я по трубе спустился, не так ли?

– Ты просто ребёнок.

– Это ты, может, ребёнок… А мне вообще-то двенадцать, уж точно постарше тебя!

– Двенадцатилетний Юлениссен?

– А может, я его помощник? А ты чего тут? Не странно ли бродить тут в красивом платье посреди ночи?

– Это моё праздничное платье, – сказала она. – Я не хотела бы бродить в нём во веки вечные. Платье тугое, но таковы правила.

– В смысле, чьи правила?

– Хватит дурачиться, – ответила она. – Ты и сам прекрасно знаешь!

– Знаю?

– А это что? – девочка показала на мобильный телефон.

– Это? – удивился Лукас. – Это… мобильник. Ты же видишь?

– Мобильник? А что это?

– Теперь дурачишься ты.

Девочка покачала головой.

– Ну, это… мобильник, – продолжил объяснять Лукас. – Чтобы звонить, знаешь?

– Звонить? Как телефон?

– Да… как телефон.

– Хм… А брата моего не видел? – спросила девочка.

– Брата? Нет, не видел я никакого брата.

– Снова, что ли, сбежал… Он почти каждое Рождество убегает. Ему всего пять, понимаешь… и он просто испуган и сбит с толку. Он приходит в гости к папе, но это место навевает скверные воспоминания. Знаешь, как ведут себя малыши, когда их пытаются найти и вернуть?

– Точно, знаю, – откашлялся Лукас. – С удовольствием помог бы тебе его найти, но у меня так сильно болит нога. Мне бы просто домой вернуться… Прощай!

Лукас заковылял из комнаты со всей возможной скоростью. Эта девчонка, похоже, совсем с катушек слетела! Пора убираться отсюда…

Он вошёл в длинный коридор, с одной стороны которого было четыре двери, а с другой – большие окна. Если держаться стены с окнами, то рано или поздно он должен был дойти до входной двери. Там он смог бы предупредить Малика, и тогда…

Внезапно девочка вновь оказалась перед ним! По спине пробежал холодок. Это было невозможно! Как будто она просто телепортировалась – вжух – из одного места в другое!

– К-как ты так быстро сюда попала? – спросил Лукас.

– Ты хромаешь, – сказала она. – И у тебя нога болит, сам сказал.

– Ну да, и что?

Она подлетела к нему и положила холодную ладонь ему на щёку.

– Ты тёплый, – сказала она, тяжело дыша.

– И?

– Сначала подумала, что ты как я… потому что ты меня увидел, но ты настоящий, из плоти и крови! Как же…

– Секунду, ты говоришь столько странностей, что у меня голова кругом…

– Но что ты тут делаешь посреди ночи? – спросила она с подозрением.

– Э…

– Ты вор!

– Ну…

– Тогда заруби себе на носу: ты в опасности. В этом доме живёт человек, и он очень разозлится, если увидит тебя здесь! Когда в последний раз кто-то попытался его ограбить, он их застрелил!

– Ты про Грегора?

Девочка странно взглянула на Лукаса.

– Ты его знаешь?

– Не то чтобы близко, но он спит, а я скоро уйду.

– Если папа проснётся…

– Грегор твой отец? Не знал, что у него есть семья.

– Конечно есть. Я, брат и мама… а теперь уходи скорей! Пока ничего страшного не случилось!

Глава 23

А в это время снаружи

– Привет, Малик! – сказала Эмма, оказавшись у главного входа.

Малик вздрогнул так, что уронил ноутбук в снег.

– Ты! – вскричал он. – Вообще не слушаешь, что тебе говорят! Твой брат сказал: «Оставайся на лодке!»

– Но на лодке Каролине. Поэтому я пришла с последним мешком! Гляди! – Эмма гордо показала мешок Каролине. – Я помогу собирать еду и подарки.

Малик поднял ноутбук и очистил от снега экран и клавиатуру.

– Работает. Слава небесам!

– Так как дела? – поинтересовалась Эмма.

– Вообще-то хорошо, но… не понимаю, почему твой братец возится. Когда я с ним говорил в последний раз, он собирался подойти сюда и открыть входную дверь. Но его точка уже несколько минут стоит на месте.

– Его точка?

Малик вздохнул:

– У меня доступ к программе, показывающей движение в разных комнатах. Через датчики, подключённые к сигнализации. Я отключил сигнализацию, но по-прежнему вижу, двигается ли кто-то в доме. Понимаешь?

– Нет.

Малик закатил глаза.

– И чего я тут стою и распинаюсь в объяснениях перед пятилеткой?

– Мне шесть!

– Ладно, слушай, если увидим мигающую точку на этой карте, – Малик показал на экран, – то значит, кто-то ходит по комнате, вероятнее всего, твой брат. Но, как ты видишь, на карте точек нет, ничто не двигается. Дошло?

– Дошло.

– Другими словами, Лукас стоит на месте, – сказал Малик. – Не понимаю, чем он там занимается.

– Ну тогда спроси его.

– Да я пробовал – не отвечает. Как будто у него телефон отключён или сдох.

– Ой, наверное, с ним что-то случилось! – сказала Эмма.

– Ну, он, может, споткнулся, разбил телефон, сам ударился и потерял сознание? Он говорил, что у него нога болит, тогда споткнуться – как нечего делать, и это объясняет, почему он не идёт.

– Тогда ему нужно помочь! – решительно отозвалась Эмма. – Мы должны попасть внутрь и найти его! Сейчас же!

– Но дверь закрыта!

– Можем разбить окно?

– Эмма, это будет очень шумно! Грегор проснётся!

– Сигнализация отключена, сам говорил.

– Да, отключена, но…

Эмма подошла к стоявшему у стены большому коричневому цветочному горшку с засохшим растением и подняла его.

– Эмма?

Но она уже бежала с горшком к ближайшему окну.

– Нет! Не надо…

Эмма запустила горшок в стекло, разбив его на тысячу осколков. Частицы керамики, земли и стекла вихрем залетели в дом.

– Глухая ты, что ли! – закричал Малик и вцепился себе в волосы. – Я же сказал… вот же дурёха!

– Теперь уже поздно, – ответила Эмма. – Осталось последнее – найти брата!

Она схватилась за подоконник и быстро отдёрнула руку.

– Ай!

– Ты что, не видишь, сколько тут битого стекла? Ты не только глухая, но и слепая? От тебя у Лукаса небось фляга свистит!

– Фляга свистит?

– Ты его с ума сводишь! Крыша едет! Кукушка вылетает!

– А вот и нет.

– Да я не хотел сказать… – Малик попробовал успокоиться, отдышаться, посчитать… раз… два… три.

– Забудь! – сказал он и посмотрел на выбитое окно. – Благодаря тебе придётся импровизировать!

– Что значит импрови…

– Тс! Слушай, я помогу тебе залезть, если ты пообещаешь меня слушаться, ладно?

– …Ладно, обещаю. Прости, Малик.

– Эмма… Я бы охотнее тебе верил, если бы ты не глядела на меня глазами оленёнка Бэмби и не скалила зубы так широко и фальшиво, как Чеширский кот.

– Кто такой Чеширский кот?

– Забудь… Вот так! – сказал Малик и бросил свою куртку поверх осколков на подоконнике. Он одёрнул куртку так, что бугры разгладились и поверхность куртки стала плоской.

– Теперь можем заходить.

Малик открыл сумку и осторожно опустил в неё ноутбук, прежде чем ухватиться за подоконник и перелезть через него. Эмма тоже попробовала залезть, но не смогла подтянуться и повисла снаружи.

Малик подхватил Эмму и втянул внутрь.

– С твоего брата причитается за то, что нянькаюсь с тобой.

Эмма показала язык.

Малик уселся на пол, открыл сумку и достал ноутбук. Эмма присела рядом и смотрела, как он стучит по клавиатуре.

– Так! Программа запущена и работает… Снова никаких двигающихся точек. Но программу можно использовать как карту дома. Так сможем найти, где комната с камином. Посмотрим…

– А это не такая точка? – спросила Эмма и показала на экран.

– …Хм, да, это она и есть, но, судя по карте, она на втором этаже, движется к нам с другой стороны дома. Зачем же Лукас туда забрался? Загадка… Точка вот-вот окажется у лестницы.

– У той? – Эмма показала на длинную, покрытую ковром лестницу, ведущую на второй этаж. Красивые перила лестницы украшали тонкие металлические стойки в форме ажурных завитушек, ветвей и листьев.

– Да, наверху этой лестницы… точка сейчас там.

– Так темно… я ничего не вижу, – прошептала Эмма.

Пол наверху заскрипел от шагов.

– Лукас? – спросил Малик. – Это ты?

Раздался выстрел, и ваза, стоявшая прямо рядом с ними, разлетелась на куски!

Новый выстрел, и деревянные панели на стене превратились в щепки и осыпались на них градом.

– Эй! – крикнул Малик и вскочил на ноги. – Не стреляйте!

Прямо из тени верхнего этажа вышел старик, одетый в халат и домашние туфли. В руках он сжимал ружьё! Старик со строгим морщинистым лицом и маленькими серыми глазами щурился на них. Волосы у него на голове почти отсутствовали, чего не скажешь о большой белой бороде. Малик узнал его по статьям из интернета.

– Дьявол! Эмма, это же Грегор Твист! Бежим!

Малик схватил Эмму за руку и потянул её за собой по коридору.

Ещё выстрел, и пуля угодила в стену прямо позади детей.

Они на всех парах забежали за угол и продолжили нестись по длинному коридору.

– Малик, – сказала Эмма. – Стой… там что-то страшное в той стороне. Я чувствую.

– Чепуха! – закричал Малик. – За нами гонится кое-кто пострашнее! Бежим же!

Когда они пробегали мимо открытой двери, Малик свернул в неё и закрыл за собой. Он схватился за стоявший рядом книжный шкаф и загородил им дверь. Книги и безделушки сыпались и бились об пол.

– Дверь открывается вот так, – сказал он. – Может, он не сможет пробиться через эту преграду?

Ручка двери опустилась. Она слегка приоткрылась и врезалась в шкаф. Малик прислонился спиной к двери и снова затворил её.

– Воры! – крикнул Грегор хриплым, суровым голосом с обратной стороны двери. – Ну погодите же, я до вас доберусь! Нашпигую вас свинцом и скормлю моим тиграм!

Настала тишина.

– Ушёл, что ли? – спросила Эмма.

– Похоже! Но нет, он так быстро не сдастся. Не уверен, что он станет звонить в полицию… Может, он знает, как обойти эту дверь? Бежим! Найдём Лукаса и свалим отсюда!

Они побежали дальше и попали в большую комнату с высокой ёлкой, стоявшей посреди моря подарков, и с отделанным кирпичом камином.

– Там камин! – сказал Малик. – Лукас должен быть здесь.

– Это не Лукас, – сказала Эмма и резко остановилась. Она вырвала свою ладонь из руки Малика. – Это страшная девочка. Я говорила, что здесь что-то ужасное!

– Где? – Малик огляделся. – Эмма, здесь никого нет!

– Нет, есть! Она стоит рядом с тобой!

Глава 24

Привидение

Страшная девочка уставилась на Эмму большими глазами.

– Ты тоже меня видишь! – прошептала она.

Она говорила с той же интонацией, что и мальчик, которого Эмма встретила на лестнице. Почему она казалась такой пугающей? Из-за бледной, сияющей кожи? Тёмного, кроваво-красного платья? Из-за её парящей походки? Нет… это из-за того, как её темные волосы покачивались туда-сюда, будто она шла под водой…

– Д-да, я вижу тебя, – ответила Эмма. – … Ты меня пугаешь.

– Пугаю тебя? – спросил Малик.

– Можешь помолчать? – сказала Эмма. – Я говорю с девочкой.

– Ну и фантазия у тебя, – вздохнул Малик. – Оставайся тут и болтай сколько влезет, я пойду поищу Лукаса.

Малик подбежал к камину и заглянул в дымоход, затем продолжил поиски среди больших коробок, за дверями, в шкафах…

Страшная девочка хитро улыбнулась Эмме.

– Он меня не видит и не слышит, – сказала она. – Почти никто этого не может.

– Почему же?

– Потому что я дух.

– Хм… я слышала про злых духов.

– Разные вещи.

– Ты злая? – спросила Эмма.

– Я поглощууу твою дууушу! – странная девочка протянула руки к Эмме.

У Эммы перехватило дыхание, и она сделала шаг назад.

– Да нет, расслабься, – сказала девочка и опустила руки. – Я не опасна. Духи вообще-то менее опасны, чем живые люди. Всё мое волшебство только и состоит в том, что я могу прибывать сюда в Сочельник и молниеносно перемещаться в пространстве. Нечем особо похвастаться.

– А, ну ладно! – выдохнула Эмма с облегчением. – Я Эмма.

– Привет! Я Труде. Рада познакомиться.

– Труде… знакомое имя. А, да! На улице я встретила мальчика, который тебя искал.

– Наверно, это мой брат Турбьёрн. Я пришла его забрать. Он часто прибывает сюда в Сочельник, хотя и пугается и теряется всякий раз. Он скучает по папе, и Сочельник – единственный день в году, когда такие духи, как мы, можем побывать там, где мы умерли.

– Вот как! – выпалила Эмма. – Теперь понимаю, что такое дух! Ты привидение, вот ты кто!

– Да… можешь меня так называть. Или призраком, если хочешь. Или видением, или мертвецом. Фантомом. Тенью. «У любимого чада много имён», – так мама говорит. Она зовёт меня «ягодкой»…

– Как круто! – сказала Эмма и радостно захлопала в ладоши. – Раньше я никогда не встречала настоящее привидение!

– Эй, Малик! – крикнула Эмма. – Она привидение!

– Ну надо же, – отозвался Малик из соседней комнаты. – Привет ей от меня передай!

– Тебе привет от Малика.

– Ага, слышала, – сказала Труде. – Ух! Я совсем забылась. Вам надо бежать отсюда! Вы сильно разозлили папу! Когда началась стрельба, другой мальчик выбрался в окно.

– Ой, это же Лукас был, наверно, мой брат. Похоже, он вернулся к лодке.

– Так вы брат и сестра, – сказала Труде. – Это объясняет, почему у вас один и тот же дар.

– Дар?

– Дар видеть ду… привидений. Большинство людей нас не видит и не слышит. Папа вот не может, к сожалению…

– Он правда вас убил? Убил всю свою семью в Сочельник?

Бледное лицо Труде приняло грустное выражение.

– Он…

– Эмма, Лукаса здесь нет! – сказал Малик и развёл руками. – Не понимаю.

– Он вернулся к лодке, – ответила Эмма.

– Откуда ты знаешь?

– Он вылез вон в то окно, – показала Эмма. Малик повернулся и увидел большое открытое окно в углу.

– А, ну конечно! – Малик ударил себя ладонью в лоб.

В открытом окне появилось старое, сморщенное лицо с белой бородой.

– О нет… – только и успел сказать Малик, когда Грегор взял его на мушку.

– Ворьё проклятое! – крикнул он и выстрелил!

Глава 25

Грегор Твист

Ёлочный шар взорвался прямо у уха Малика.

– Ч-чуть головы не л-лишился, – всхлипнул Малик.

– Не стреляйте! – крикнула Эмма и подняла руки в воздух. – Мы дети!

– Дети? – Грегор, сощурившись, присмотрелся. – Правда? Ни черта не вижу без очков. Но по голосу ты как будто бы похожа на маленькую девочку. Думал, ты воришка. Так?

– Да! Простите, что влезли к вам!

– Хм, – прохрипел Грегор. – Хотя бы честная… Воришка или нет, я в детей не стреляю.

Грегор залез в окно и подошёл к ним, шаркая туфлями.

Он пристально посмотрел на Малика.

– Так это ты всё устроил, бандит проклятый!

– Это Малик! – выпалила Эмма. – Он хороший.

– Д-да, х-хороший, – прошептал Малик.

– Вор, – прохрипел Грегор.

– Это не он придумал, – сказала Эмма. – Он вообще не хотел участвовать.

– Вот как? Тогда кто же? Может, ты? Тебе вряд ли больше пяти.

– Мне шесть! – Эмма колебалась… – Это мой брат придумал. Он приходил сюда до нас. Но, пожалуйста, не стреляйте в него. Он тоже хороший, на самом деле.

– Да неужели, – старик почесал бороду. – И что же вы хотели украсть? Деньги?

– Нет, подарки.

– Подарки?! – Грегор округлил глаза. – Вот так выбор… Да, здесь есть чем поживиться.

– Вы же всё равно всё сожжёте!

– Вот как? Такие слухи до вас дошли? Да, сожгу.

– Но зачем?

Грегор неспеша отошёл к креслу и сел. Ружьё он положил на предплечье.

– Вас это вообще не касается! – прорычал он.

– Эмма, можешь ему кое-что от меня передать? – спросила Труде. – Он меня не видит и не слышит, но ты мне можешь помочь с ним поговорить. Я могу шептать тебе в ухо, а ты ему просто перескажешь, хорошо?

– Хорошо, – сказала Эмма. – Попробуем.

– Попробуем что? – Грегор взглянул на Эмму пронизывающим взглядом.

– Я передам вам кое-что от Труде.

– ЧТО?! – лицо Грегора, снова схватившегося за ружьё, окаменело. Сквозь сжатые зубы он добавил: – Не смей называть её имя!

– Эмма, я не думаю, что…

– Тихо, Малик! Сейчас я говорю! И Грегору придётся послушать, что скажет Труде, хочет он того или нет!

– Может, хочешь мне рассказать какую-нибудь чепуху, о которой прочла в газетах? – Грегор направил ружьё Эмме в лоб. – Мне и раньше приходилось лишать детей жизни, даже не сомневайся!

Эмма отвела ружье в сторону.

– Слушай! – сказала она раздражённо.

– Ладно, – сказал Грегор и опустил ружье. – У тебя минута.

– Немного, но мы постараемся. Труде говорит, что ты сжигаешь подарки из-за пожара, случившегося тридцать лет назад.

– Да неужели? Ты и об этом слышала? А ты не промах!

– Знаешь, в нём не было твоей вины.

– О, нет, была… Я в этом виноват, да…

Тон Грегора смягчился.

– Этот пожар… если бы я только послушал Вибеке, но нет же… Они погибли в пожаре! Все они погибли из-за меня! Вибеке, Труде, даже малыш Турбьёрн… я виноват!

Каменное лицо Грегора исказилось, глаза стали влажными. Слеза сбежала по щеке и исчезла в бороде. Он всхлипывал, вздыхал и слегка качал головой.

– Каждую ночь перед Сочельником я зажигаю свечи и ложусь с надеждой больше не проснуться. С надеждой, что ещё раз случится то, что уже случилось. И когда я просыпаюсь в Сочельник и вижу, что свечи догорели и погасли сами… что судьба ко мне не так жестока, как к моей семье. Я прихожу в бешенство! Поэтому я сжигаю подарки в память о том, что случилось! Один Сочельник забрал всё, что у меня было. Поэтому теперь я жгу само Рождество! Пусть горит! Проклятое Рождество!

– Труде говорит, что мама хотела заменить свечи на ёлке на современные, электрические лампочки.

– Да, а я сказал ей «нет»! Что всё должно быть как у меня в детстве. Живые свечи на ёлке всегда были традицией в семье Твистов. Каким же я был болваном…

– Я знал! – воскликнул Малик.

Грегор перевёл на него пронизывающий взгляд.

– Я-я про традицию, – сказал, заикаясь, Малик. – Не про болвана…

– Не перебивай, – попросила Эмма. – Грегор, Труде говорит, что в тот день ты был на работе. Она, мама и Турбьёрн были дома, когда начался пожар.

– Ты всё это прочитала в интернете! Меня не проведёшь, девчонка!

– Она говорит, что у мамы несколько раз случались судороги или обмороки.

– Это так, – кивнул Грегор. – Она принимала лекарство, но… Вибеке ненавидела лекарства.

– В тот Сочельник приступ случился опять, – продолжала Эмма. – Она упала в обморок, когда украшала ёлку, и при падении уронила её, из-за чего загорелся ковёр и шторы. Труде и Турбьёрн пытались её спасти, но она была слишком тяжёлая. В результате они вдохнули слишком много дыма. Вскоре загорелся диван, но они не хотели сдаваться и оставлять свою маму, но тащить её было так тяжело… и так их тоже не стало. Они погибли.

Старый Грегор сидел безмолвно, а слёзы потоками струились по его щекам. Казалось, он больше не пытался их сдержать.

– Да, может, так оно и было, – сказал он и вздохнул. – Но что тут скажешь? Я виноват, потому что я хотел, чтобы горели обычные свечи! Никакого пожара не было бы, если я согласился их поменять.

– Но… – сказала Эмма. – Тебе станет легче, если они тебя простят? Они по-прежнему любят тебя и хотят, чтобы у тебя всё было хорошо. Они не хотят, чтобы ты злился или казнил себя до конца жизни.

Грегор покачал головой.

– Они мертвы и не могут меня простить, как и я себя.

– Труде говорит, что им хорошо там, где они сейчас, но они скучают по тебе… Турбьёрн часто приходит в Сочельник, чтобы утешить тебя, но у него не получается.

– Хватит, – всхлипнул Грегор. – Довольно… Я больше не хочу слушать твои бредни.

– Нет, думаю, теперь самое время вызвать полицию!

– Труде говорит, что они украдкой залезли в свои подарки, пока ты был на работе в тот день, и если я расскажу тебе, что бы они получили на то Рождество тридцать лет назад… тогда поверишь? В то, что она стоит сейчас здесь, в этой комнате и рассказывает мне всё это?

– Да… – сказал серьёзно Грегор. – Потому что угадать это невозможно.

Несколько секунд Эмма слушала и кивала, а затем продолжила.

– Турбьёрн должен был получить приставку «Супернинтендо» – такую, о которой он мечтал – с двумя играми: «Мир Супер-Марио» и «Ф-Зеро». Так?

Грегор выпрямился в кресле:

– Во даёт! Это, может быть, верно… Была какая-то штука с играми для телевизора, но названий я не помню… А что для Труде? Её подарок я точно помню!

– А ей – ожерелье с сердечком из золота. В сердечке была маленькая фотография с тобой и её мамой. На обороте ты написал, что этот подарок всегда будет напоминать, как сильно вы её любите.

– Н-не может быть! – сказал, заикаясь, Грегор с округлившимися глазами. – Э-это правда невозможно.

– Она ещё говорит, что ты положил это украшение ей в гроб, когда похоронил их здесь, в саду своего дома.

Грегор всхлипнул и вытер несколько слёз руками. Руки его немного тряслись.

– Т-тогда… т-тогда… это должно быть правдой…

– Да ладно! – вырвалось у Малика. – Она правильно угадала?

– Нет, она не могла всё просто угадать… Труде, моя дочь… она сейчас здесь?

– Да, здесь.

– М-можешь мне помочь… поговорить с ней? Я хотел бы ей сказать так много всего! Бесконечно много!

– Да, конечно! – сказала Эмма и улыбнулась. – Но она говорит, что сначала хочет найти Турбьёрна. Чтобы я могла помочь вам поговорить всем вместе, втроём.

– Да! Да, скажи «да». Подумать только, и малыш Турбьёрн…

Грегор взглянул на огромную подсвеченную ёлку.

– Эй ты, зелёная… считай, тебе повезло! В это Рождество я тебя не трону!

– Можно мы сходим за моим братом, пока ждём? – спросила Эмма. – Да, и за Каролине!

– Да сколько вас там! – воскликнул Грегор.

– Всего четверо. Честное слово!

– Пф. Ладно. Но если вы хотите кого-то привести сюда, мне придётся пойти с вами. Там ведь бродят мои тигры. В целом, они смирные, но на чужаков могут и напасть. Удивительно, как вам удалось их обхитрить и обойти.

– А, котики! Да они там спят.

– Они… Как ты сказала?!

Глава 26

Ночь тиха, ночь свята

Грегор Твист, погружённый в мысли, подбросил ещё одно полено в пламя камина.

Он нашёл ещё двух детей в лодке-доме у причала. Мальчика Лукаса и девочку Каролине, пострадавшую после падения в воду. По большей части она спала. Малик, второй мальчик, тоже уснул.

Несмотря на очень поздний час Лукас и его сестра Эмма боролись со сном изо всех сил, помогая Грегору в разговоре с Труде и малышом Турбьёрном!

Твист больше не сомневался – это и правда были они.

Они долго сидели, говорили в маленьком плавучем доме и вспоминали прошлое. Было очень уютно. Незнакомые Грегору дети нарядили дом на лодке украшениями, которые сделали сами. Они радовались всему, даже ниссе из втулки от туалетной бумаги, в то время как он год за годом выбрасывал миллионы крон на украшения, подарки и еду, только чтобы потом всё это уничтожить.

Грегор качал головой. Что же с ним такое случилось? Это ведь рехнуться можно…

У Труде и Турбьёрна всё было хорошо, хотя они, конечно, жалели его. Каждый Сочельник они приходили в гости и видели, как сильно он грустил и казнил себя, и не могли ему помочь. Труде хотела бы, чтобы остаток жизни он прожил добрее, а не как угрюмый, эгоистичный скряга. Да, она тоже там была…

В конце концов, брат и сестра уснули, ведь было уже почти утро.

Грегор вернулся в свой дом и сел с чашкой какао в каминной комнате. Сам он не мог уснуть – слишком много мыслей роилось у него в голове.

Он убрал сломанную металлическую пластину и смёл с пола пепел и куски разбитого ёлочного шара.

Разноцветные шары на ёлке теперь блестели в свете вновь зажжённых свечей, а из радиоприёмника доносились рождественские песни.

Он почувствовал что-то, чего не испытывал тридцать долгих лет… Старое, доброе праздничное настроение.

Грегор улыбнулся. В гостиной было уютно. Он нанял людей, украсивших её для него, чтобы он, как обычно, мог сжечь Рождество, но не в этот раз. В этом году всё останется: и украшения, и подарки, и еда, и ёлка, хотя подарки, может быть, заберут дети. Или он мог бы раздать их бедным?

Обычно он наливал себе кофе на кухне, работал или смотрел телевизор, держа в руках тарелку разогретых в микроволновке полуфабрикатов. У него никогда не было привычки жечь камин или просто сидеть здесь, потому что эта комната всегда навевала печальные воспоминания о пожаре, но, может, теперь всё будет иначе?

Подкинутое полено ярко разгорелось, и тепло от камина обволокло его мягкой периной.

Грегор вздохнул. Насколько он помнил, в доме всегда было холодно. Включались обычно только обогреватели в комнате с телевизором, спальне и кухне. Сколько там ещё комнат в доме, пятьдесят? Шестьдесят? Память не давала ответа… но они пустовали уже много лет. Никаких гостей, ничего. Холодное и одинокое жилище для такого же холодного и одинокого человека…

Он уселся в кресло и взял в руки кружку с горячим какао. Подул и сделал глоток. Ммм… вкус Рождества.

Грегор бросил взгляд на ёлку. Свечи мягко освещали комнату. Они бы могли гореть ещё много часов. Вот уже тридцать лет они догорали сами. Проснувшись, он находил на ковре и подарках ёлочные иголки и капли воска от свечей, но пожар так и не случился… ни разу с того самого дня.

Строго говоря, ему следовало сдать этих детей в полицию, но… они что-то в нём пробудили. Крошечный лучик света в серой и, в общем-то, безрадостной жизни. Может, пора было простить? Простить вломившихся к нему детей и простить себя за пожар?

В каминную комнату бесшумно вошёл белый тигр. Он зевнул и, потянувшись, уселся у ног Грегора.

Грегор почесал зверя за ухом, и тот замурлыкал.

– Ну здравствуй, Раджа. А где твой брат? Спит ещё?

Тигр уткнулся мордой Грегору в ладонь и замурлыкал ещё громче.

– Да уж, если бы эти детки нашли вашу с братом дверь, им не потребовалось бы крушить камин и окно. Ну да. Хорошо хоть дом не спалили. Мне нужно бы научиться смотреть на жизнь чуть более оптимистично, согласен?

Раджа замурлыкал громче прежнего.

Глава 27

Сочельник

Открыв глаза, Лукас зевнул и потянулся. Он уснул, сидя, на диване, а Эмма положила голову ему на колени.

Он испуганно огляделся. Что за…

На столе стояли большие чаши с булочками, миндальными тортами крансекаке, апельсинами, шоколадом и марципаном! Там же громоздились коробки с печеньем и всякой всячиной и ящик с праздничным лимонадом!

А у выхода высилась здоровенная башня подарков!

– Эмма, – сказал Лукас и встряхнул её.

Эмма открыла глаза и рывком села на диван.

– Юху! – закричала она. – Сочельник! – Она бросилась к Лукасу на шею и обняла его. – Наконец-то! Лучший день в году!

– Посмотри вокруг, – сказал Лукас.

Она ослабила объятия, повернулась и восторженно взвизгнула:

– Вышло так, как я и говорила! А вы мне не верили! Поглядим, что Малик скажет о том, что сюда приходил Юлениссен.

Дверь отворилась, и вошёл Грегор Твист с очередной горой подарков в руках.

– Привет, – сказал Лукас. – Мы спали до упора.

– Ясное дело, вам сна явно не хватило. – Грегор отставил подарки. – Ночь была длинная. Каролине сказала, что всем нужно выспаться и никто не будет есть, пока все не проснутся. А раз уж эта девочка что-то решила, то так оно и будет, хотя вот Малик пытался протестовать.

– И где же они? – спросил Лукас.

– Здесь, – отозвалась Каролине, выходя из душа. Она стояла в зелёном халате и вытирала волосы полотенцем. – После душа чувствую себя гораздо лучше.

– А Малик мне помогает, – сказал Грегор.

Он отступил в сторону, и Малик вошёл в плавучий дом с охапкой подарков.

– Малик! – крикнула Эмма. – Смотри, сколько всего нам принёс Ниссен.

– Да что ты говоришь! – наигранно удивился он и отставил подарки. – Поверить не могу. Теперь-то уже можно поесть?

– Да, теперь можно! – ответила Каролине, выставив несколько бутылок лимонада на стол.

– Слава небесам! – Малик плюхнулся на диван рядом с Лукасом, стянул куртку и сунул ближайшую булочку в рот.

Эмма сидела на полу, разглядывая подарки.

– Тут не подписано, для кого подарки… Думаете, Юлениссен ошибся?

– Эмма, да нет никакого… – начал было говорить Лукас.

– Нет же, никакой ошибки нет, – прервал его Грегор. – Когда Юлениссен принёс подарки, то сказал, что забыл их подписать. Он попросил меня запомнить, какой подарок для кого, но и я совсем об этом забыл. Возьмите по десять штук каждый и наешьтесь досыта, а остальное отвезём в город. Можете помочь мне всё раздать. В городе есть палатка с полевой кухней, где бедные могут что-то поесть перед Рождеством. Можем выезжать.

– Подарки для всех! – ликовала Эмма и рвала бумажную упаковку самого большого подарка в комнате. – Этот точно мой. Ой, самокат… и этот точно мне… ах, снегокат.

– Ты ведь о кукле мечтала? – спросил Лукас.

– О кукле – да, больше всего!

– Если ты не ищешь куклу Годзиллы, то, может, попробуешь открывать подарки поменьше?

– А, да…

Лукас сунул кусок миндального торта в рот

и почувствовал вкус чистого счастья.

– Я ничего не ел, кроме супа вчера, – сказал он Грегору. – И не помню, когда в последний раз ел что-то настолько вкусное. Большое спасибо!

Лукас огляделся, откусывая голову марципановой свинке. Грегор дополнительно украсил лодку, развесив гирлянды, но большую часть украшений сделали Каролине и Эмма: гирлянды из разноцветной бумаги, кучу ниссе, снежинки, ангелочков и плетёные корзиночки в форме сердечек.

Гирлянды на кактусе сияли. В печке потрескивал огонь.

Лукас сделал большой глоток лимонада и почувствовал себя счастливым… но вдруг ощутил беспокойство.

– А потом… – начал он, глядя на Грегора, – нам придётся отправиться в тюрьму? Мы же хотели украсть ваши вещи.

– Нет же, мне повезло, что хоть кто-то меня растормошил. Если бы не вы, я бы провёл Сочельник в одиночестве, грустя и ненавидя всё вокруг, а теперь… Ой-ой! Нужно срочно позвонить вашим родителям! Они небось до смерти переживают за вас!

– Нет, никому звонить не надо, – пробормотал Лукас.

– Нет, надо. Я обязан это сделать, парень. Было бы ужасно некрасиво с нашей стороны не сообщить им как можно скорее. Ведь быстро вас домой не доставить.

Лукас закрыл глаза и почувствовал, как сердце кольнуло. Он знал, что всё слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Теперь же им придётся вернуться к ужасным приёмным родителям…

Глава 28

Большие перемены и новый, серьёзный вопрос!

Лукас вздохнул.

– У нас нет родителей.

– Как?! – Грегор почесал бороду. – Хочешь сказать, что вы убежали из дома?

– Нет… хочу сказать, что их больше нет. У нас нет родителей.

– Уф, – пробормотал Грегор. – Прости, я не хотел… Но кто-то ведь за вами смотрит?

– Да, но они к нам ужасно относятся… в чём-то вы правы. Мы сбежали от них.

– Ужасно относятся? Что это значит? Орут на вас, что ли?

– Постоянно, но сбежали мы не поэтому… Они нас били. Никому не дам бить Эмму!

– Уф, какая жестокость, – пробормотал Грегор. – Вам сильно не повезло. Приёмные родители в большинстве своём хорошие и надёжные люди.

Если бы вы только сообщили в полицию или службу защиты детей, то уверен, что…

– Нет, мы не решились! Решаем же не мы, а нам не хотелось испытывать судьбу и оказаться в той же семье.

– Ух… Сколько же времени прошло с тех пор, как вы остались без родителей?

– Чуть больше года, – ответил Лукас. – Мы врезались на высокой скорости в огромное дерево. Мы с Эммой сидели сзади и выжили, но…

– Всего-то год, – отозвался Грегор. – Бедняги. Я бы сказал, что время лечит все раны, но сам я не лучший пример в этом смысле. У нас с вами немного схожие истории. Вы потеряли родителей, а я – детей.

– Время вообще ничего не залечило, – сказал Лукас. – Меня до сих пор мучают кошмары. Сильный удар, битое стекло, плачущая Эмма, мама, которая не может дышать, папа, который уже не дышит, и то ужасное дерево, которое отняло у нас всё. Огромное, жуткое… Такое не забывается.

– Суть не в том, чтобы ты забыл, а в том, чтобы просто научился с этим жить.

– Это вы говорите? – ответил вопросом Лукас. – Научились жить с этим?

Грегор грустно покачал головой.

– Кукла! – закричала Эмма, отбросив упаковочную бумагу.

В руках она держала коробку с куклой Барби.

– Лукас, смотри! Это принцесса. Прям как я мечтала!

– Эмма… – Лукас быстро перевёл взгляд на сестру. – Ты сколько там подарков вскрыла?

Эмма сидела в окружении рваной обёрточной бумаги, книг, пакетов со сладостями, нового мобильника, игровой приставки, лего, водяного пистолета, набора жемчужин и многого другого…

Эмма посмотрела кругом:

– Пять или шесть, кажется.

– Да ладно тебе заливать. Ведь по десять подарков каждому!

– Но я ещё не умею считать…

Лукас повернулся к Грегору:

– Это я во всём виноват. Мне очень неловко! Ведь я должен был научить её считать, а ещё терпению, всему такому…

Но Грегор только улыбнулся:

– Да нет же, всё в порядке. Я всё равно думал оставшееся раздать бедным детям. А судя по тому, что ты рассказываешь, вы как раз и есть бедные дети. Наслаждайтесь, пожалуйста, я ещё куплю.

– Может, просто отпустите нас? – спросил Лукас. – Прошу такой подарок на Рождество в этом году.

– А я не бездомный, – прервал его Малик. – Живу на этой лодке. Вы же отпустите меня, правда?

– Да, мы пойдём, – присоединилась Каролине. – Моего отца на куски разорвёт, если вы меня приведёте. Тогда он точно отберёт у меня плавучий дом, а это разобьёт мне сердце.

– Смотри, какая красивая кукла! – сказала Эмма и потрясла куклой перед Грегором. – Её можно назвать Труде!

– Гм… – проворчал Грегор и почесал бороду.

– Так у тебя у одной есть семья? – сказал он и взглянул на Каролине.

– Есть отец, а семьи нет. Мать уехала, меня она не хотела. Отец предпочёл бы, чтобы меня не было, потому что его жена может узнать о его неверности. Нет, он тоже не желает меня знать. Только Малик…

– Эй! – сказал Малик. – Мы друзья, не больше…

– Мне этого хватит, – ответила Каролине. – У меня больше ничего нет. Вот дом ещё на лодке…

– Ладно, я кое-что придумал, – сказал Грегор и хлопнул в ладоши. – Твоя лодка может швартоваться в новом месте – у причала моего острова.

– Как это?! – вырвалось у Каролине. – Это же моя лодка! Вы не можете её просто забрать!

– Да я не об этом… Хм, как же объяснить… Я подумал, что вы четверо теперь могли бы жить у меня. Ни у кого из нас, по сути, нет настоящей семьи, а ведь это было бы здорово. Мне нужны люди вокруг, с кем можно поговорить, а вам нужно хорошее жильё, вкусная еда и чистая одежда… и возможность снова пойти в школу.

– Всё это звучит прекрасно, – сказала Каролине, – всё, кроме школы.

– Вы сможете выбрать школу, – ответил Грегор. – Или на остров будет приезжать частный учитель, если вам так больше хочется.

Каролине подняла большой палец вверх.

– Я согласна, если Малик согласен.

– Звучит здорово, – кивнул Малик. – У вас же есть интернет?

– Конечно, – ответил Грегор. – И любые запчасти для компьютера, какие пожелаешь.

На лице Малика заиграла хитрая улыбка.

Лукас повернулся к Эмме.

– Что думаешь?

– Жить в прекрасном доме с двумя огромными котиками и Каролине? – Эмма расплылась в улыбке. – Я за!

– Похоже, мы все согласны, – сказал Лукас.

– Блестяще! – ответил Грегор. – Будет здорово. Вас ждут отличные каникулы с просмотром фильмов, игрой в шахматы, коньками, горками и всем, чего пожелаете!

– Похоже на сон… – сказал Лукас. – Но пусть же он продлится ещё немного…

– У меня есть вопрос, – начал говорить Грегор, – про духов моих детей.

– Привидений, – поправила Эмма.

– Ну да… Они ещё здесь?

– Нет, они вернулись обратно. Труде поговорила со мной ещё чуть-чуть, пока я занималась подарками.

– Обратно – это куда?

– Об этом она ничего не сказала. Но сказала, что время, отведённое на этот год, скоро закончится. Они могут приходить в гости к живым только в Сочельник и с нетерпением ждут возвращения в следующем году. Тогда они возьмут с собой маму.

– И раз мы решили жить вместе, – сказала Лукас, – мы с Эммой поможем вам общаться.

– Спасибо, – ответил Грегор. – Я вам очень признателен. С нетерпением жду встречи и с Вибеке тоже, но… почему я не могу их увидеть или услышать?

– Мама говорила, что наша семья особенная, – ответила Эмма. – Мы более чувствительные или что-то типа того. Ясновидящие. Она говорила, что это дар.

– Значит, в Сочельник… вы видите таких призраков повсюду?

– Нет, – сказал Лукас. – Раньше я их никогда не замечал.

– Мама рассказывала, что почти все отправляются в иной мир и остаются в нём, – продолжила Эмма. – Потому погостить можно только в том месте, где умер, а духам это не нравится.

– Но Эмма… – начал Лукас.

У Лукаса внезапно возникла идея, захлестнувшая его странным, зудящим чувством.

– А что если… мама и папа? Наша семья! Может, их тоже можно…

– Ой! – У Эммы округлились глаза. – Может, они сейчас там? На месте аварии? Труде сказал, что осталось ещё немного времени!

– Грегор! – выпалил Лукас почти что в панике. – Можете нас подбросить, пожалуйста? Нам надо проверить! Может, они там! Может, они там прямо сейчас!

Глава 29

Счастливого Рождества!

По дороге к тому месту с деревом, что по-прежнему мучило его в ужасных кошмарах, Лукас чувствовал, как сердце колотится в груди. Это дерево отобрало у него всё!

Грегор быстро перевёз их по воде на своём катере, а Каролине с Маликом остались в плавучем доме. У набережной они поймали такси.

– Там! – крикнул Лукас. – Остановите там!

Едва такси свернуло на автобусную остановку и затормозило, как Лукас с Эммой тут же выскочили.

Шёл снег. Ветер дул с дикой скоростью. Казалось, вот-вот начнётся страшная снежная буря! Погода сильно ухудшилась по сравнению с началом дня.

Они побежали вдоль парковки, мимо стайки подростков к знаку, обозначавшему пешеходную и велосипедную дорожки.

Эмма что-то кричала, но слова тонули в шуме от дороги и сильного ветра.

Лукас слегка замедлился и повернулся к ней.

– Что ты сказала?

– Куда нам? – прокричала она снова. – Я не помню.

– Тогда беги за мной! Никогда не забуду это место!

Дети долго бежали по пешеходной дорожке. Нога, пострадавшая при ночном падении, ещё болела, но Лукас сжал зубы и заставлял себя двигаться вперёд, всё быстрее и быстрее.

Он слышал, что хватающая ртом воздух Эмма отстаёт, но он не мог остановиться, не мог ждать… и вдруг поскользнулся и упал. Он поднялся на ноги, запыхавшийся, нога стала болеть сильнее прежнего.

Лукас огляделся. Неужели добежал? Деревья казались знакомыми…

Между пешеходной дорожкой и шоссе росло много деревьев, но лишь одно из них навсегда изменило его жизнь и подарило ему сотни ужасных кошмаров – большой и мощный вяз.

Взгляд Лукаса блуждал по стволам деревьев. Ёлка… берёза… ёлка… ёлка…вот!

Его глаза остановились. Старый вяз высился над другими деревьями и тянулся к небу, как копьё среди зубочисток. Высокие ветви били и хлестали туда-сюда в порывах ветра. Они как будто манили его к себе, привлекали его подойти ближе, чтобы схватить и поднять в воздух! Задушить его своими холодными, мёртвыми пальцами…

Лукас сжал кулаки и взял себя в руки. Его не остановить! Не сегодня!

– Эмма, сюда! – крикнул он и спрыгнул с дорожки в снег. Мальчик пробирался сквозь ветки низких, голых деревьев по глубокому снегу в своих летних, изношенных кроссовках.

Он пришёл… он на месте!

– Мама! – крикнул он. – Папа!

Эмма тоже кричала чуть позади.

Он огляделся. Никого… Только проклятое дерево!

– Ах ты чудовище! – заорал он и ударил кулаком в ледяную кору. – Где они? Верни их!

Руку пронзила боль, но воспоминания были больнее…

По щекам катились слёзы. Он опустился на снег. Безнадёжно…

Эмма нагнала его и села рядом.

Отдышавшись, она спросила:

– Уверен, что это то место?

– Ещё как. Мы врезались здесь, прямо в это дерево, – сказал Лукас и кивнул в сторону старого вяза. – Ты плакала в детском кресле, папа погиб, а мама… Я сидел здесь и держал её за руку. Её зажало в машине, и я не мог ей помочь… я был слишком слаб… я… я не знал… что…

– Лукас, не плачь, – утешала его Эмма.

– Да, мама так тоже сказала…

– Ещё есть надежда, что мы встретим их здесь в следующем году?

Он всхлипнул.

– Эмма… мы можем ошибаться. Может, мы не можем их видеть, хоть они и здесь. Или, может, они сюда никогда не возвращаются. Зачем бы им возвращаться? Смотреть на проезжающие машины… почему мы не пришли сюда год назад? Может, тогда они были здесь!

– Мы просто об этом не думали, – сказала Эмма. – В то Рождество было много нового, мы только-только сбежали, и мы так грустили.

– Да, это точно…

– Эй! – Грегор шагал по снегу. – И как? Видите… привидений каких-нибудь?

– Нет, – сказал Лукас.

– Да уж… Вы хотя бы попробовали. Вернусь к такси и подожду вас там. Возвращайтесь, когда будете готовы, ладно?

– Ладно, – ответил Лукас.

Грегор ушёл.

– Он, вроде, добрый, – сказал Лукас. – Как думаешь, нам у него будет хорошо?

– Думаю, да, – ответила Эмма.

– Мы больше не будем жить на улице, – сказал, улыбаясь, Лукас. – Крыша над головой и еды столько, сколько сможем съесть. Мне бы надо радоваться.

Он улыбнулся и вытер слёзы.

– Именно так! – сказала Эмма и обняла брата. – Знаешь, надо улыбаться. Ведь сегодня Сочельник!

– Лукас? – произнёс тёплый голос. – Эмма?

Лукас посмотрел вверх. Там была… мама.

Ветер по-прежнему швырял холодным снегом в лицо, но Лукас чувствовал, как по телу разливается внутреннее тепло, чувствовал, что время остановилось. Может, он спит?

– Мама! – крикнула Эмма и вскочила на ноги. Они крепко обнялись.

Это был не сон. Лукас встал на шатающиеся ноги.

– Мама…

– Лукас! – она подошла ближе и крепко обняла его. – Я так сильно надеялась, что вы придёте сюда в этом году. За несколько дней до аварии я рассказала Эмме про наш дар, но она была такой малышкой. Я не знала, поняла ли она меня. Надо было и тебе уже давно рассказать. Простите… Простите, что покинули вас так внезапно.

– Н-нет, не говори так, – сказал Лукас со всхлипом. – Я-я виноват во всём.

– Нет, не надо так думать! – отозвался голос. – Это папина вина!

– Папа! – крикнула Эмма и заключила его в объятья.

Он поднял её в воздух и закружил, прямо как когда-то, когда она была младше.

– Я скучал по тебе, Эмма, – сказал он. – И по тебе, Лукас. Нет же, в случившемся нет твоей вины!

– Но я попросил тебя переключить музыку по радио, и тогда… мы врезались.

– Я же был за рулём, так? Я должен был следить за дорогой. А ты, Лукас, должен жить своей жизнью, не казни себя. У нас с мамой всё хорошо, только за вас волнуемся. Случившееся – это просто-напросто несчастный случай, но мы невероятно рады, что вы оба выжили. Для нас это самое важное.

Лукас почувствовал, будто наконец-то со спины упал наполненный тяжёлыми камнями рюкзак.

– Давайте больше не будем о грустном, – сказал папа. – Мы здесь уже довольно долго, и скоро отведённое нам в этом году время закончится. Расскажите нам, пока не поздно, как ваши дела?

– О, хорошо.

– Мы собираемся жить у доброго дедушки, – сказала Эмма. – У него два больших и сладких котика!

– Как здорово, – ответила мама. – Мы так боялись, что вам не понравятся ваши новые родители. Честно говоря, мы ужас как переживали.

– Не переживайте, – сказал Лукас. – Думаю, всё будет хорошо… теперь.

– Слава небесам! – сказал папа и выдохнул с облегчением. – Заботьтесь друг о друге как следует… сможете прийти сюда и в следующем году? Тогда у нас будет чуть больше времени – сможем получше узнать, как вы поживаете.

– Конечно, мы снова придём, – сказал Лукас. – И будем приходить каждое Рождество.

– Мы будем с радостью этого ждать, – сказала мама. – Наше время вышло. Я это чувствую, но мы обязательно вернёмся… счастливого Рождества, детки мои!

– Да, счастливого Рождества! – вторил ей папа.

– Счастливого Рождества!

Две тени начали мерцать, прежде чем превратиться в блестящие, маленькие снежинки и унестись вслед за ветром.

Лукас и Эмма посмотрели друг на друга и улыбнулись:

– Счастливого Рождества, Эмма.

– Счастливого Рождества, Лукас.

Примечания

1

Ниссе, он же Юлениссен или святочный гном – норвежский Дед мороз/Санта Клаус. – Прим. переводчика.

Content

Арне Линдму
Операция «Рождество», или Невероятное ограбление

Пролог

Глава 1 Два голодных беспризорника

Глава 2 Преступная мысль, опасная идея

Глава 3 Украсть или не украсть?

Глава 4 Каролине

Глава 5 Дом на лодке

Глава 6 Рождественская банда шпионит

Глава 7 Стражи острова

Глава 8 Рождественская банда составляет план

Глава 9 Рождественская банда выходит на дело

Глава 10 Во мраке ночи

Глава 11 Солдат, солдат… ниссе?

Глава 12 Приманка делает первый шаг

Глава 13 Тигр! Тигр!

Глава 14 Приманка машет крыльями

Глава 15 Ещё один?

Глава 16 Малик машет топором!

Глава 17 Пора сдаться?

Глава 18 Семья Твистов

Глава 19 Юлениссен крадётся тише воды

Глава 20 Таинственный голос

Глава 21 Паника!

Глава 22 Загадочная девочка

Глава 23 А в это время снаружи

Глава 24 Привидение

Глава 25 Грегор Твист

Глава 26 Ночь тиха, ночь свята

Глава 27 Сочельник

Глава 28 Большие перемены и новый, серьёзный вопрос!

Глава 29 Счастливого Рождества!

Примечания