Наследник проклятого дара

Глава 1 Привилегия живых.

Я открываю глаза и не могу понять где я. Что происходит? Только же был в горящем доме?

— Гасим его пацаны! — кричит парнишка лет семнадцати, возвышаясь надо мной.

Рыжий конопатый.

Я лежу на холодной земле. Болит нос и затылок.

Меня окружают человек шесть такого же возраста, как этот рыжик и начинают усиленно меня топтать, вдавливать в грязь, безжалостно пинать и отбивать почки.

Я корчусь от боли и прикрываю лицо кулаками. Да какого хрена?

После побоища они расходятся и остаётся только рыжий.

— Слышишь, ты? Предупреждаю, — нагло и самодовольно начинает он, присев на корточки, — ещё раз подставишь нас перед преподами, будет хуже. Ты здесь никто и уважать тебя, чмошника, никто здесь не будет. Так что, попробуешь ещё раз вякнуть и к выпуску я превращу тебя в кусок мяса. И никто мне ничего не сделает.

Он сплевывает слюну прямо на мою куртку, затем разворачивается и медленным шагом уходит в сторону своих друзей. Они весело обсуждают, как только что наваляли мне. Я слышу насмешки и грязные словечки в мою сторону.

Надо собраться и встать.

Меня отпинала толпа подростков. Лет двадцать уже такого не видел. Озверели совсем.

Приподнимаюсь и чувствую тянущую боль в пояснице. Нос сильно болит. Провожу рукой по нему и чувствую, перегородка искривлена. Мне нос сломали! Вашу Машу!

Голова яростно болит и пульсирует. В глазах плывёт. Подташнивает. Сотрясение, не иначе.

Смотрю вокруг. Одна грязь и лужи.

В чём я вообще одет? Какая-то школьная форма. Что за нелепый пояс? Ох, кольцо? Здоровый такой перстень на руке. Кто меня переодел?

Последнее, что я помню, как кинулся в горящий дом на крик ребёнка. Дым прямо таки разъедал лёгкие. Ничего видно не было, от слова совсем.

Шёл на звук, буквально наощупь. Огонь полыхал и куртка уже обугливала кожу.

А после, не найдя выхода, я решил прыгнуть с третьего этажа. Выбил окно, упал спиной вниз, держа в руках малышку годиков трёх. Вроде бы спас. Отключился под её плач.

А очнулся фиг знает где! В карманах ни телефона ни документов нет. Куда всё подевалось? И ни души вокруг.

Но... Так, стоп. Только что я поймал какой-то диссонанс. Точно. Рука. Моя рука. Почему она такая детская? Или меня просто глючит от сотряса?

И что за фигню нёс тот малой про выпуск какой-то? Ничего не понимаю.

Зажимая нос рукавом пошёл просто прямо. Как назло на улице ни души.

Всё болит как никогда. Хромаю. Ногу сильно отбили, ушлепки.

Замечательно же толпой нападать.

А вообще, где я? Добрёл до какой то аллеи. Красное трёх этажное здание возвышалось передо мной. Вокруг красивыми стройными рядами высажены зелёные деревья. Трава по всюду постелена. Ощущение, будто я возле здания университета, как в фильмах показывают.

Не вижу входа. Пожалуй, обойду здание. Не на стену же мне лезть и перепрыгивать. Да и невозможно это.

С другой стороны здания я всё таки нашёл вход. Высокая пятиметровая арка открывала мне проход внутрь двора.

Внутри моему взору открылся плац, на котором куча народа. Но все до одного школьники, в такой же форме, как у меня. Только пацаны и все ходят строем. Чертовщина какая-то. Может я в коме? Бред, но окей. Надо все же разобраться, что здесь происходит.

Мне в глаза бросилась надпись на противоположном конце плаца: "1-й Московский кадетский корпус имени Императрицы Екатерины II".

На пару минут я впал ступор. Я в форме. Кадетский корпус. Я мелкий.

Я что, все таки умер? И попал в прошлое?

Но и на этом открытия не закончились. Школьники все вдруг остановились по стойке смирно.

— Кадет Мещерский, ко мне, бегом марш!

Зычный голос звучал будто сразу со всех сторон. Все замерли. Я замер. Но никто не дрогнул.

— Кадет Мещерский! — его зов уже походил на рык.

И где этот Мещерский? Мне уже самому не по себе от крика этого мужика в форме.

Я опустил взгляд на перстень, всмотрелся и понял, что на нем выгравирована буква М. Крупная такая, с вензелями. На фоне герба с непонятной птицей.

Возможно, это типа меня зовут? Я Мещерский? Ладно, ну хорошо.

Но не успел я сделать и шага, как меня вдруг что-то поднимает в воздух и словно ветром швыряет прямо в центр плаца!

Глаза слезятся.

Я потерянный и растрёпанный предстал перед мужиком в военной форме, в звании полковника.

Почувствовал, что меня мутит. Ещё бы, после такой карусели. Голова кружится, кровь из носа все ещё капает.

Что же за абсурд здесь происходит? И что мне надо ему сказать? Кадет Мещерский прибыл по Вашему распоряжению или что? Я в армии был уже давно и уже все забыл удачно. Да и чувствую себя отвратительно.

Я стал терять сознание и падать, словно кисейная барышня, в ноги этому пафосному полковнику.

На своих ватных ногах я шагаю назад и вырубаюсь.

И сразу же очухиваюсь. Только вот всё изменилось. Я словно повис в воздухе. Вокруг непонятный туман. А напротив меня парнишка в той самой нелепой школьной форме.

А вот я, как раз, в своей одежде. В той самой, в которой поехал потаксовать вечером после работы. В той самой, в которой вытаскивал девочку из пожара.

— Ты кто паренёк? И где мы? — мой голос раскатился эхом, будто мы находимся не в непонятной пустой мгле, а в каком-то огромном зале.

— Я княжич Юрий Мещерский, приёмный сын князя Мещерского. Я умер, а ты в моем теле. Скажи, ты хочешь жить?

— Вот сейчас ничего не понял. — заявляю ему.

— Ты все поймёшь. Скоро я растворюсь. А ты останешься. Я всё равно должен был умереть, как только меня коснётся Дар. А ты, не знаю. Но думаю будешь жить.

— Парень. Юрий. — говорю с большими паузами, — какие князья? Как я попал в твоё тело?

— Это сейчас не самое важное. Просто знай, что через месяц - пробуждение Дара. Сегодня, когда меня били я почувствовал Дар. Он едва коснулся меня. И я умер. Потому что на мне висело проклятье. И оно исполнилось. Но в моё тело сразу же попал ты. — тараторит пацан.

— Какой ещё Дар? Что это? — у меня к нему куча вопросов.

— В твоём мире нет магии. А в нашем мире есть. — он делает паузу, — в твоём здешнем мире есть, — исправляет фразу, — про старый мир забудь.

Почему то я ему сразу верю и принимаю его слова за чистую монету.

— Мне очень жаль, что ты умер. И жаль, что я умер, — я слегка усмехаюсь, — но что мне сейчас то делать?

— Я буду с тобой ещё 9 дней, пока совсем не растворюсь в этом тумане. Не пугайся, для тебя это большой плюс. Я буду подсказывать тебе и рассказывать что к чему в этом мире. Можешь мысленно ко мне обращаться, можешь вслух. Я в любом случае тебя услышу и отвечу, — говорит малой.

От его слов становится немного легче. Думаю, мне любая помощь сейчас не помешает.

— Допустим, я тебе верю.

В голове всплывает мысль: "Писатели фантасты ведь часто были правы в своих книгах, когда описывали будущее. Порой, очень часто угадывали, как будет устроен мир и какие технологии разработают намного позже, после их смерти. Так может, их книги про параллельные миры, это тоже правда?".

— У меня мало времени. Если ты хочешь жить, то у меня есть одно условие. Выполнишь его и я добровольно растворюсь в тебе через 9 дней. Иначе ты умрёшь.

— Конечно я хочу жить! — восклицаю ему, — что там за условие?

— Когда пробудится Дар, ты станешь магом. Очень сильным магом. Затем, ты отречешься от рода Мещерских и возьмёшь фамилию Зубов. — паренёк заявляет очень уверенно и продолжает говорить, — так, я отомщу роду Мещерских за то, что травили меня всю жизнь и запихнули в эти кадеты.

— Мне они вообще никто, — отвечаю ему, — а месть я уважаю. И кстати, почему Зубов?

— Зубов, это фамилия моего настоящего отца. Его убили когда мне был год. А его земли, вместе со мной, забрал себе Мещерский, приняв меня в свой род. Они знали, что на мне это проклятье. Знали, что я умру, не дожив до восемнадцати лет. Поэтому, просто ждали моей смерти. Но если я, то есть ты, — он снова себя поправляет, — выйдешь из их рода и вернёшь фамилию Зубов, то земли выйдут из их рода вместе с тобой.

— А почему не стать просто князем Мещерским? — думаю, что задаю умный вопрос, — ты же наследником был?

— Это не так просто. Как только ты получишь Дар и выживешь после этого, то очередь наследования изменится в ту же минуту. К тому же, у него четыре сына.

— Договорились, — протяжно вздыхаю, — но я там сейчас упал в обморок, как бы.

— Я знаю, ты упал перед графом Долгоруковым. Это наш суровый преподаватель строевой подготовки. А ещё он отвечает за дисциплину в корпусе. Он когда-то воевал с моим отцом и потерпел поражение. И он, кстати, очень мстительный. — парень разводит руки в стороны и грустно улыбается, — всё, наше время вышло. Помни о договоре! — он делает шаг назад и растворяется в тумане.

— О, очнулся княжич. — приятный женский голос отражается эхом по белым стенам комнаты, — ты когда ел последний раз?

Девушка в белой форме склоняется надо мной.

Похоже, что я в медпункте.

Я лежу на кушетке. Нос на месте и ничего не болит. Магия, однако.

Пока я прихожу в себя, не могу выдавить связанное предложение. Просто молчу. Смотрю на неё.

— И снова в синяках тебя принесли. Даже не сам пришёл. — девушка протяжно выдыхает, — а сам бы наверное и не дошёл вовсе.

Белая выглаженная сестринская форма сидит на ней как влитая. Карие глаза настолько большие, что завораживают своей красотой. Губы нежно и плавно двигаются, перетягивая всё внимание на себя. Я почти не слышу, что она говорит. Только рассматриваю её.

Отлипаю от её лица, рассматриваю интерьер вокруг. Ну да, это медпункт. Всё на это указывает.

— Здравствуйте. — смотрю ей в глаза.

Она отчего то смущается, отворачивается и садится что-то писать.

— Кадет Мещерский, — я слышу от неё теперь уже совсем не тёплый тон, а наоборот, строго официальный, — вам противопоказаны физические нагрузки три дня. Я выписала вам дополнительное питание. На сегодня от занятий освобождение. Вы свободны.

Ну ладно. Я даже и не понял ничего. А куда идти-то мне? Дверь из медпункта я нашёл, а дальше?

— Юра, ты тут? Проверка связи. Приём. Алло.

— Да тут я, тут, — тараторит пацан в моей голове, — налево, прямо по коридору. Я, кстати, уже в твоей голове покопался немного, — делает паузу, — случайно. Здесь направо и на лестницу, третий этаж.

— Ты прекращай лазить в моей голове! — велю ему, — в ней очень много взрослого контента! А тебе, уж прости, не суждено уже, разве что в следующей жизни.

— Язвить ты умеешь, — с грустью произносит Юра, — в самом конце коридора будет моя комната. А знаешь, мне понравился твой первый раз с девушкой. Дальняя кровать у окна моя, то есть твоя.

— Подловил, гадёныш. Ладно, один — один. Ты мне что-нибудь новое сказать хочешь?

— Твой мир очень интересен. Я хотел бы там жить.

— Ну тут уж прости. Это не от меня зависит.

Я выдыхаю, сажусь на кровать и ухожу в свои размышления.

Я умер. А что собственно я потерял? Последние годы жил овощем. Нет, с моим здоровьем всё нормально, но иначе как овощным это существование назвать было нельзя. Нелюбимая работа - дом - нелюбимая работа. И так шесть дней в неделю. А потом один день пролежать на диване пялясь в телик.

Я и таксовал то, только чтобы хоть чем-то убить время.

Иногда я ходил в зал, всё собираясь возобновить тренировки. Смотрел на ребят и уходил.

С тех пор как умер Василий Палыч, мой тренер, находиться мне там было тяжело. Всё напоминало о человеке, заменившем мне отца.

Заслуженный тренер России, серый кардинал боевого самбо. Тот, кто воспитал двенадцать чемпионов мира.

И я мог стать чемпионом. Но сначала одна травма, потом вторая, долгое восстановление, авария и последним ударом стала смерть наставника. Я сломался и с тех пор, так и не пришёл в себя.

Но вот, я получил второй шанс. И этот шанс может быть гораздо круче моей первой жизни. Ну да, тут есть враги, да я сейчас слаб. Но я стану сильнее. Малодушие - это жалость к себе, а проблемы - это привилегия живых. Так мне говорил наставник.

И ко всему прочему. Мир магии же! В котором я буду магом, дворянином, и просто красавчиком.

Кстати, надо в зеркало глянуть.

— Юр, а когда я стану Зубовым, у меня какой титул будет? Это не самое главное конечно, но вещь существенная!

— Ты зря заволновался, — задорно отвечает Юра, — Зубовы из высшей древней знати. Мой отец, Платон Зубов, был княжеского рода. Но после того, как я вошел в семью Мещерских, род прервался и Зубовы лишились этого титулования.

— Так, а кем я буду? — нетерпеливо спрашиваю его.

— Его Императорским Величеством, моему предку Александру Зубову, за военные достижения был дарован титул графа. Так что будешь «Вашим Сиятельством». — протяжно произносит голос в моей голове, — да и земель тебе должно достаться немало, снова повторяю об этом, если ты в первый раз не услышал.

— Красиво, — на моём лице расплывается самодовольная улыбка, — а что там за земли? И где они?

— Земли хорошие, хоть и опасные. И возможно, тебе их все просто так Мещерский не отдаст. Будет тянуть под разными предлогами. Воевать императорским указом запрещено, а судебные тяжбы могут длиться десятилетиями. Владения Зубовых находятся в Астраханской губернии. Её называют врата из Азии в Европу. Край разломов и монстров.

— Подстава. А какие выходы? — чешу затылок.

— С этим тебе уже самому разбираться придётся.

Спросить, что это за разломы такие, я не успеваю. Открывается дверь и в комнату заходят трое кадетов. Один здоровый, почти мужчина, с округлым лоснящимся лицом и широкими плечами. А за ним, словно свита, два дрыща. Почти прям как Мещерский, то есть теперь я.

— О, Мещерский, ты чудо то ещё конечно. Ты чего учудил на плацу, бедолага? Забыл, что приказы Долгорукова нужно выполнять в тот же миг или совсем кукуха поехала? Из-за тебя придурка мы полдня по плацу ползали!!! Тебя же предупредили утром!!! Или Пасинцев тебе плохо донёс?!

Я бедолага? Придурок? Мне срочно нужна консультация.

— Окей Юра, — успеваю прикалываться на ходу, — а кто этот бычара и почему тут все себя ведут как быдло? Князья, графы да бароны вроде все тут, этикет же какой-то должен быть, вроде?

— Это ублюдок Потёмкина. Фамилию он свою ему не дал, так что он стал Елизаром Тёмкиным. И это кадетский корпус, а не пажеский. В основном тут сироты, дети выслужившихся солдат, младших офицеров, мелких дворян и бастардов. И по уставу да, все кадеты равны.

— Благодарочка за справочку княжич. Значит я тут ещё и белая ворона. Ну уж нет. Не тот у меня характер, чтобы меня можно было буллить.

— Елизар, а ты ничего не перепутал? — не вставая с кровати я уставился на Тёмкина. Пора пресекать подобное обращение. — нет, я понимаю, батя у тебя тоже ого-го, но мы отсюда выйдем, и я стану наследным княжичем, а потом и князем. А вот ты нет. Ничего не смущает? Ну если ты совсем туп и не думаешь о будущем, то я могу и в настоящем тебе помочь уяснить науку о вежливости. Например сломаю тебе челюсть, чтобы ты молча подумал над своим поведением.

— Ты чего творишь? Нельзя так! Он же на дуэль тебя вызовет сейчас! — паникует Юрка.

— Спокойно пацан. Если таким не отвечать на их языке, то они будут принимать это за слабость. Я жить чмошником не буду.

— Это называется осторожность. — расстроенным голосом парирует Юра.

Кажется, пацан обиделся.

Юра прости, но этот момент нужно выяснить сразу.

— Чо? — восклицает Елизар и удивлённо смотрит на меня.

Операционки у него конечно маловато. Молчит. Завис.

— Ты ему хоть раз давал сдачи? — спрашиваю Юрца, — Или это типо царь горы местного пошиба и держит тут всю школу?

— Я был осторожен. И у меня есть мозги. А если по ним будут бить, то мозги закончатся.

— Мда. Всё ведь происходит ровно наоборот. Как только ты перестаешь давать сдачи, то начинают бить тебя. Поверь мне, Юра.

— Мещерский, ты чо, нарываешься? Ты чо, осмелел? Ты кого тупым назвал? — Елизар отвисает, и наконец, выдавливает из себя хоть какие-то слова, похожие на настоящие предложения.

Кажется, нужно уточнить.

— Елизарушка, я считаю твоё обращение ко мне оскорбительным. И я сломаю тебе челюсть, если продолжишь в таком тоне.

— Срочно скажи мне, Юра, кто выбирает условия дуэли? И как она проходит? — обращаюсь к голосу в голове.

— Ты не доживешь даже до пробуждения Дара. — уверенно заявляет Юрец, — оскорблённая сторона выбирает условия. Кто вызывает на дуэль тот и решает как вы будете сражаться. Кадетам позволено выяснять отношения как по солдатски на ринге, без оружия, так и с специальным оружием в классе фехтования. Бой идёт до тех пор, пока один из дуэлянтов не решит сдаться или пока бой не остановит старший преподаватель.

Ну ок. Фехтовать я не умею. Надо будет обязательно научиться, раз тут популярна сталь. А увальня этого я придумаю как победить.

— Его обучали кулачному бою. И он сильный. А фехтовать ты не умеешь! Ты идиот!

Пацан в моей голове паникует.

А я даже обрадовался. Кулачному бою обучен. Ну и ну, а двигается как бегемот. Эмоционально нестабилен. Вон кровью глаза налились, покраснел, запыхтел.

— Я вовсе не идиот Юра, мне 35 лет уже, в два раза старше тебя, так что не дрейфь. Да и в конце концов, мне ведь жить здесь.

Тёмкин, окончательно приходит в себя, остановливается, и окрылённый однозначно гениальной мыслью, улыбается.

— Ты напоследок, перед выпуском, захотел стать очередным посмешищем? Я вызываю тебя на дуэль! На кулаках. Домой ты поедешь в виде отбивной!

Ну наконец-то.

— Юра, что я должен ему ответить?

— Что ты принимаешь его вызов и обозначаешь время боя. А еще нужно зарегистрировать дуэль.

— Прекрасно, я принимаю твой вызов! — уверенно и нагло отвечаю ему, — а биться мы будем сейчас же! Пошли регистрировать дуэль.

Я встаю, прохожу мимо Тёмкина и его молчаливых прихлебателей, и покидаю комнату. Тугодум опять завис. Мда.

— Вниз на первый этаж. Там направо. По коридору прямо, теперь опять направо. Кабинет Долгорукова.

Под указания личного навигатора я дохожу до кабинета. Сзади слышится топот. Я не оглядываюсь и останавливаюсь у двери с табличкой "Полковник Долгоруков В.И". Нам сюда.

Я дожидаюсь, когда бег сзади сменится на шаг. Как только шаги приблизились ко мне, стучу в дверь и тяну за ручку.

Внутри приёмная размером с мою бывшую однушку. С истинным имперским размахом сделано. Большие окна, по потолку фрески, на стенах картины в позолоченных рамах.

А за компьютером сидит миловидная брюнеточка с лицом ангела. Я вижу её и чуть не замираю на месте, кое-как справляюсь с её гипнотизирующей красотой.

Заворожившие меня пуговицы на блузочке держатся, наверное, только с помощью магии. Волосы собраны в пучок. Еще и губу прикусывает, задумавшись.

Полковник прячет эту красоту только для себя одного? Негодяй. Вдох - выдох. Вдох. Медленный выдох. Гормоны молодого тела ударяют так, что голова кружится. Кровь слишком резко уходит вниз, оставляя мозг без питания.

Кажется у меня даже щеки горят.

Юрка, Юрка. О таком предупреждать надо!

— Доложись, "кадет Мещерский для регистрации дуэли", — Юра пропускает мои слова мимо ушей и даёт дальнейшие инструкции.

Ну уж нет. Официоз с секретарями недопустим. Секретарь любого важного человека это ключик к решениям важных дел этого важного человека. Так что, Юра, помолчи. Смотри и наслаждайся, как работает профи.

Это очень и очень сексуальная девушка. Но это в первую очередь секретарша, а значит нельзя себя вести с ней как с секретаршей. Вот такой вот секретный корпоративный нонсенс.

— Солнышко, — привлекаю её внимание.

Головка поднимается, длинные ресницы, скрывающие зеленые миндалевидные глазки, удивлённо взмывают вверх.

— Я так поражён твоей красотой, что чуть не забыл зачем пришёл. Я Юрий Мещерский, — протягиваю ей руку.

Девушка привстаёт с кресла и подаётся вперёд. Как приятно она пахнет! Изящным движением подаёт свою ручку. Прижимаю к губам её пальчики, вдыхаю запах кожи, смотрю ей в глаза.

Улыбается. А я чуть с ума при этом не схожу.

— Маргарита, — представляется мне в ответ.

Мило улыбается, в глазах искорки.

Ну конечно. Главное это внимание и отношение. Я знаю, что делаю.

— И по какому вопросу Юрий пожаловал в приемную полковника Долгорукова? — спрашивает она, присаживаясь обратно на своё место.

— Ты точно идиот. — визжит Юрец, — Это внучка Долгорукова. Графиня Маргарита Волконская, «Алтайская роза». Её нельзя касаться вообще! А ты этим ещё и оскорбил всех её родственников и поклонников. Жди дуэлей.

— Ну Юра, ты не предупреждал. А я откуда мог знать? — оправдываюсь, — да и то, что она графиня, не отменяет того факта, что она работает тут секретаршей.

— Да не работает она тут. Я не знаю, что она тут делает вообще.

— Так ладно, тихо. Ей же понравилось. А когда девушке нравится, как с ней обращается мужчина, ничем плохим это не может закончится.

— А я, прекрасная Маргарита, тут по поводу дуэли! Самой настоящей! Юноша, что пыхтит за моей спиной, требует дуэли, хочет драться со мной. По настоящему, как в былые времена. На кулаках, с перекошенным от ярости лицом и звериным оскалом! Если получится организовать это мероприятие, то я буду биться с твоим именем на устах!

— Да не тыкай ты ей! Она графиня! Где твои манеры?! - снова паникует Юра.

— Спокойно княжич, спокойно. Что ты так боишься то всего? Я же в кадетском корпусе. Ты сам говорил, что тут все равны. Над нами только преподаватели, а титулов тут не используют. Логично же?

Княжич что-то рычит в голове, но я его уже не слышу.

— Я доложу Владиславу Игоревичу.

Маргарита снова улыбается мне и слегка поворачивается. Она зажимает кнопочку на селекторе.

— Владислав Игоревич, обращение кадетов по вопросу дуэли. Кадет... — она посмотрела на Тёмкина и тот буркнул, — Тёмкин, — Маргарита кивнула и продолжила, — Тёмкин требует сатисфакции от...

— Пусть войдут. — граф не стал дослушивать.

Я подмигиваю Маргарите и расслабленно захожу первым в кабинет Долгорукова.

Тяжелая дверь из тёмного дерева открывается без единого скрипа.

Длинный стол, во главе которого сидит Долгоруков, окружённый кипами бумаг, сияет как у кота...

Он поднимает голову и удивлённо смотрит на меня.

— Мещерский? — удивляется он.

Следом за мной заходит Тёмкин.

— С Тёмкиным? И Тёмкин тебя вызывает на дуэль? Объяснитесь.

— Кадет Мещерский трижды оскорбил меня, — почти завывает Елизар, — а также позволил себе неуважительное обращение к графине Волконской. Я вызвал его на дуэль, он принял вызов!

А сученыш не прост. Вовремя словился и решил подстроить будто он защищает честь Маргариты. Лизоблюд. Не люблю я таких языкастых. Лижут чисто, но предадут за гроши.

— Графиня Волконскская? Ничего не понимаю. — мотает головой, — Где вы успели увидеть мою дочь?

— Нет, ваша светлость. Графиню Маргариту Волконскую, — уточняет Тёмкин.

— Мещерский, ты когда успел? Ты час назад валялся на плацу с разбитым носом? — снова удивляется Долгоруков.

— Ваша светлость, я никак и ничем не задел графиню Маргариту.

— Он назвал её, простите, «солнышком» и допустил фамильярность! — запыхтел бастард.

А про свою униженную честь уже забыл или как?

— Если бы Маргарите нужна была защита, то я бы об этом знал. — заявляет Долгоруков, — она находится под моей опекой, а ты для неё никто, — злобно смотрит на Елизара, — здесь нет повода для дуэли. Но с этим я ещё разберусь. Что касается оскорблений, — продолжает он, — кадет Мещерский, ты признаёшь этот факт?

— Ваша светлость, я сказал ему, что если он продолжит вести себя как тупое быдло, то я сломаю ему челюсть.

— Ого. Ты откуда храбрости столько взял, Мещерский?

— Просто он надоел мне.

— Вон как. Порода, все же, в тебе есть. И какие условия вашей дуэли?

Я улыбнулся. Толи ещё будет. Вздрогнете ещё, когда я вырвусь из кадетской клетки.

— Без оружия на ринге. До нокаута. Сейчас. — я быстро отвечаю на его вопрос.

— Это будет быстрый бой. — предупреждает меня Долгоруков, — а тебе, либо понравился медпункт, либо нужно сдать психологические тесты ещё раз. Но раз это дело Чести, я одобряю. — он одобрительно кивает, — у вас час на подготовку. Секундантов выберите сами, если нужны. Контролировать дуэль будет капитан Исайкин. Свободны.

Долгоруков гаркает и снова опускает взгляд на бумаги.

Дверь закрывается и ублюдок за моей спиной злобно шипит.

— Тебе конец, тупой Юрец, — рифмач он, однако, — быстро ты не отделаешься. — снова угрожает мне, — весь месяц будешь в медпункте валяться.

Глава 2. Что в моей жизни пошло не так, что меня теперь постоянно зашвыривает хрен пойми куда?!

Кабинет полковника Долгорукова .

— Маргарита, зайди.

Полковник Долгоруков собирался выяснить, что именно приёмный сын Мещерского позволил себе в отношении его внучки.

Не то чтобы его это могло задеть или оскорбить. Но это могло задеть честь Долгоруковых и Волконских. Оскорбление, на которое не последовало ответа, может бросить тень сомнений на могущество самого Долгорукова.

Шакалы будут шептаться по углам: «Долгоруков потерял хватку». Всё это в итоге плохо повлияет на дела и бизнес. Долгоруков не любил, когда что-то плохо влияет на дела. Лучше разобраться сразу.

— Маргарита — обращается он к вошедшей девушке, — что Мещерский сказал тебе?

— Он, видимо, подумал, что я секретарша, — отвечает она, усевшись на стул на другом конце его стола.

— Я не хочу знать о чём он там подумал, — нахмурился Долгоруков, — я спрашиваю, что именно он сказал тебе?

— Обратился ко мне на ты, — констатирует она, — несколько фривольно назвал Солнцем. Но был галантен и ничем не оскорбил меня.

— Мещерский? Этот полудохлый и зажатый в угол щенок? — полковник удивляется и его брови улетают на лоб, — ушам не верю.

— Не знаю, я видела его впервые, — пожимает плечами, — он очень общителен, по гусарски нагловат, но в меру. И довольно мил.

— Мы говорим за одного и того же Мещерского? — риторически спрашивает полкан, — а кто из них вошёл первым в приёмную?

— Первым вошёл Мещерский. И как раз он заявил, что принял вызов и жаждет устроить поединок, — Маргарита улыбнулась, — и даже пообещал, что будет биться с моим именем на устах.

— Маргарита, — от возмущения, Долгоруков встаёт со своего стула, — я вижу, что он умудрился влезть в голову Алтайской розы. Я не знаю, как это вышло, но даже не вздумай думать о нем!

Маргарита задумчиво посмотрела на деда и неуверенно произнесла.

— Он поцеловал мне руку.

— И что? — не понимая, к чему она это произнесла, он переспрашивает.

— На моих руках не было перчаток, — она заинтересовано смотрит на его реакцию.

— Как? — восклицает он, — о чём ты думала? — делает паузу, — и что он сделал?

— Ничего, ничего больше, — уверяет она, — отпустил руку и продолжил говорить любезности, как ни в чем не бывало.

— Я все равно запрещаю тебе думать о нём! — повышенным тоном заявляет он и вскидывает руку в воздух, трясёт указательным пальцем, — даже если это единственный человек в мире, который не сгорел на месте от прикосновения к тебе, всё равно, у тебя с ним ничего не получится!

— Почему же, Ваша Светлость? — Маргарита тянет, немного расстроенным тоном.

— Потому что через месяц он умрёт.

*****

Почти весь час подготовки к бою я просто сижу в своей комнате. Переодеваюсь в спортивный костюм, разминаюсь и минут за двадцать заранее, выхожу.

Следуя инструкциям от Юры, иду до специального зала, в котором находятся трибуны. Замечаю в внизу небольшую овальную арену, которая огорожена решеткой. Почти клетка.

Неожиданно для меня, на трибунах полно народу. Не все места заняты, но больше половины, точно.

На меня накатила ностальгия. Здесь даже запах похожий. Я ещё помню те самые ощущения. Чувство победы. Поражения. Гул толпы и звук удара собственного сердца в ушах, который метрономом отсчитывал каждую секунду перед боем. Как всё меняется, как учащается пульс.

Ты видишь напротив противника и гонг сужает весь мир до границ октагона. Остается только смесь ярости с холодным и четким планом действий.

Я лишился этих эмоций. Практически лишился себя. Упал, так и не взлетев и всю жизнь потом жалел себя, сидя в пыльном офисе или пытаясь выяснить у пьяного в хлам пассажира конечный адрес.

Я четко знал, что больше никогда не буду биться.

Этот бой - мой первый в этом мире. Он должен закончиться моей победой. Дать чувство победы. Я хочу знать, что я действительно и по настоящему снова жив. Что мой дух несломлен. Мне просто это нужно.

Неважно, что он физически сильнее меня и его тело лучше подготовлено. Если я смогу победить в таком состоянии, в этом дряблом теле, значит, смогу победить кого угодно и что угодно.

— Юра, теперь ты понимаешь, зачем мне эта дуэль? Я должен знать, что я по настоящему жив.

— Я не смогу этого понять. Но возможно, всё было бы иначе, если бы у меня был такой наставник как ты, — с грустью говорит Юрец, — ничего не происходит просто так и ты в моём теле не просто так. Порви его за нас обоих!

— Ха-ха. Так то пацан. Вот такой настрой мне нравится! — у меня в груди нарастает предвкушение боя, — а то бухтел, мол убьют, не проживёшь и месяца. Всегда надо биться. Биться до конца!

Я захожу на арену, но ни перед кем не красуюсь. Просто захожу через специальную дверцу на арену и жду.

Ко мне подходит смуглый, высокий человек в форме. По всей видимости, это и есть капитан Исайкин.

— Мещерский, ты уверен, что не хочешь решить дело миром? — смотрит на меня так, словно не верит в то, что я вообще нашёл в себе храбрость выйти на арену, — ты ведь даже без секундантов!

— Господин капитан, я уверен! — жестко и уверенно отвечаю.

— Ну как знаешь, — пожимает плечами, — ладно, держи капу и перчатки. Василиса на подхвате, - кивает куда-то мне за спину.

Я оборачиваюсь и вижу девушку в белой форме, ту самую, которую увидел, когда очнулся в медпункте. Она стояла в моём углу клетки. Видимо, подстраховка на случай, если кто-то потеряет сознание.

Опускаю глаза на перчатки, только что полученные от Исайкина. Осматриваю их и понимаю, что они похожи на те, что в моём старом мире называют «перчатки для ММА». Но эти чуть мягче и как будто ничем не наполнены внутри. Похоже, что они сделаны просто из большого количества слоев толстой кожи. Но тем не менее, довольно удобные.

Исайкин идёт к центру октагона и как раз в этот момент я вижу Тёмкина. Он с целой свитой идёт из раздевалки к рингу. Пафосно до жути. Ему что-то восторженно выкрикивают с трибун и рукоплещут.

Какой наивный мальчик. Такими глупостями мне в голову не залезть. Сейчас, никакими вообще не залезть. Психологически не задавить.

Я улыбаюсь и вытянув, руку маню его к себе. А вот теперь, я его бешу. Вижу по его злой морде.

Я сегодня андердог. Не впервой, но раньше ставки не были столь высоки.

После того, как капитан Исайкин предупредил о правилах поединка и дал отмашку, бой начался.

Да, мальчика и правда чему то учили. Немного коряво двигается, но удары поставлены нормально. Разве что, очень медленные. В его технике чувствовался изъян, а вернее недостающий компонент.

Я двигался по кругу, держа среднюю дистанцию и не позволял прижать себя к решеткам. Плавно качал противника, раздергивал и иногда бросал аккуратные джебы, скорее раздражающие, чем наносящий хоть какой-то урон.

Я кормил его быстрыми тычками, он всё время меня выцеливал, промахивался и получал новый джеб. Так могло бы продолжаться очень долго. Могло бы, если бы не его лишний вес и слабые ноги.

Вес может быть любым, но главное чтобы его держали ноги. А они его уже слушались плохо. Это и есть тот самый, главный его изъян.

Думаю, он побеждал вообще всех и всегда, уверенно ломая противнику психику перед боем своей славой и яростью. Одним ударом.

Но вот, перед ним я и во мне нет страха. Это его бесит.

А я снова во весь рот улыбаюсь ему, кидаю на отходе двоечку.

Это мой танец. Это моё заявление этому миру. Я не упущу эту жизнь. Я уже люблю и жизнь и этот мир. Я доволен сейчас как слон. Я будто ребёнок получивший целую тележку мороженного.

Откуда-то из груди во мне рвётся наружу восторженный крик. Я хочу орать от всплеска адреналина. Я получаю удовольствие от процесса. Весь мир для меня теперь - вот эта арена. На которой я - чемпион.

На забитых и уставших ногах Тёмкин пытается поймать меня и повалить. Нет уж. Борьба с тобой в мои планы не входит совсем.

Я знакомлю его с лоукиком. Да, корявый, да слабенький. Юра не тренировался, наверное, никогда. Но я попадаю куда надо и ножка Елизара подламывается.

А теперь апперкот прям между рук. Как забавно дёргается его голова. Но так просто я тебя не отпущу.

Сбиваю правой рукой его руку в сторону и левой всаживаю в нос. Хорошо залетает. Паренёк плывёт. Познай же боль поражений!

Даю ему прийти в себя. Пробиваю по локтям. Сбиваю руки и отбиваю мышцы рук. О да, я знаю, Елизарушка, как это неприятно. Но сейчас будет прям больно.

Подшаг в сторону, скручиваюсь и пробиваю в печень. От души, с оттяжечкой. О да. И так бывает. Вот это больно. Вижу, его искривленное от боли лицо.

Когда он начинает сгибаться, то получает апперкот и разгибается обратно.

Когда на тебя сыпятся удары, один за другим, когда чтобы ты ни пытался сделать, ничего не помогает - это ломает психику, но для всех по разному. Это доминация соперника. Это почти проигранный бой.

Когда ты в отчаянии и уже потерян, не знаешь что делать, и нет никакого выхода из ситуации, именно тогда рождается воинский дух. Или же ломается и часто навсегда.

Сломленный уже неспособен сражаться и поражение это его закономерный итог. Несломленный будет сражаться до конца и если будет хоть какой-то шанс - он его заберёт и одержит победу.

Я уже задыхаюсь, а прошло всего пять минут боя. Пот заливает глаза. Но я бью и бью, не останавливаясь. Елизар уже опускает руки, но я понимаю, что просто не могу его вырубить. Тупо слишком слабые удары.

Но почему бы не свалить его?

Делаю подсечку и иду на добивание. Я вколачиваю руки в его голову. На его лице куча сечек, оно окровавлено. Он почти не сопротивляется.

Но я уже выжал максимум из тела Мещерского и на большее оно просто не способно. Удары становятся всё слабже. Но я готов бить до потери пульса. И эта готовность придаёт мне сил самому не отключиться.

Звучит долгожданный гонг. Здесь не было раундов. Мы должны биться до самого конца. Гонг означал конец поединка. Меня скидывают с Тёмкина и оттаскивают в сторону. Я не сильно сопротивляюсь, просто не могу.

Исайкин садит меня на стул и идёт к Тёмкину.

По правую руку от себя вижу ведро. Некому было облить меня ей и освежить моё измученное тело. Я из последних сил тянусь к ведру и опрокидываю его на себя. Вода ледяная. Чувствую, как тело окутывает приятная прохлада и словно волной снимает с меня большую часть усталости.

Через мгновение я окончательно прихожу в себя. Глаза больше не смыкаются, а мир становится куда обширнее фигуры Тёмкина.

О да, я победил!

Я вижу спину удаляющейся женщины в белой форме. Медсестра или доктор или же целительница? Не знаю, мир то магический. Раз бой окончен и мне не нужна помощь, она неспешно шла на помощь лежащему на ринге плашмя Тёмкину, причём обходя весь ринг вокруг, а не проскочив через дверцу, как я.

Все суетились над Тёмкиным. Ну, ему нужна, конечно, помощь, но никаких серьезных повреждений я ему нанести не мог просто по своим физическим параметрам.

Он сломался сразу же, как только получил первый сильный удар в нос. И после этого ни разу не проявил агрессии или какого-то реального сопротивления. Вот и весь царь горы. А король то голый!

С трибун все молча смотрели на меня и на суету над Тёмкиным. Кажется, я всех удивил. Какое приятное чувство победы. Как же я сейчас уверен в себе.

Вдруг, вспоминаю своё обещание другой представительнице прекрасной части человечества.

Я встаю и, покачиваясь, выхожу на середину арены. Сверху свисает микрофон. Надеюсь он работает, а то глупо выйдет.

— Уыыы — колонки транслируют мой голос.

Твою то Глашу за ногу об косяк! Капу не выплюнул. Тьфу.

— Вы, кажется, удивлены моей победе? Но я был уверен в ней! Все сегодня были против меня! Весь мир был против меня! Но мне было плевать, ведь за меня - ОНА, прекрасная Алтайская Роза! — я поворачиваюсь в сторону, где ранее заметил Маргариту и улыбаясь, гляжу на неё, — я бился с именем графини Маргариты Волконской! Спасибо за твою веру в меня! — машу ей рукой.

Толпа охнула.

Я бросаю микрофон и отхожу ближе к своему углу.

Я смотрю на Маргариту и меня будто касается её запах. Свежий запах роз.

Моё сознание куда-то медленно уплывает. В глазах темнеет, тело размякает.

Я же отошёл от боя уже! Полностью был в сознании! Какого же чёрта?

Чувствую, как меня мутит. А ещё, как в груди будто разгорается огненный шар. Меня всего зазнобит, я дрожу, а шар в груди уже заполняет плечи и подступает к горлу, становясь всё больше и больше.

— Юра бл.! Где ты? Что со мной?

В ответ тишина.

Я хватаюсь за горло и падаю на колено.

Нестерпимый жар рвётся изнутри и я уже не в состоянии его сдерживать.

Огонь рвётся из меня наружу. Неужели Тёмнкин меня отравил? Но чем, как, когда? Или это магическое что-то? Да как так-то ?

— Голову ему запрокиньте! Да вашу мать! Всем покинуть зал! Вызывайте кого-нибудь из старших офицеров! У нас пробуждение Дара с выбросом силы! — где то далеко кричит Исайкин. Так мне кажется.

Меня неожиданно хватают за волосы и задирают голову наверх. Но я уже почти ничего не чувствую и не соображаю.

Запах роз усиливается. Графиня уже здесь, на арене. Я это чувствую.

Моей шеи касается её нежная рука и пламя, бурлящее внутри, вырывается наружу, через рот, нос, уши и глаза.

В потолок ударяет столп чёрного пламени.

*****

Сводка новостей.

Экстренное включение. На ваших экранах сейчас кадры сильнейшего выброса силы. С чем это связано неизвестно, но такое мы наблюдаем впервые за последние десятилетия. Очевидцы утверждают, что всё началось в спорт зале первого кадетского корпуса имени Императрицы Екатерины второй. На месте событий находится наш специальный корреспондент Хуан Пистарлов. Ему слово.

— Спасибо, Лиза, — эфир перехватывает корреспондент в красном пальто с забавными густыми усами, — да, действительно, тут какой-то ужас творится. Люди с криком выбегают из здания. Кричат про выброс силы. В небе до сих пор мы наблюдаем аномалии в виде кругов тьмы. Власти сообщают, что существует угроза открытия разлома прям здесь в центре столицы. Прибывает спецназ и спец техника, а также, со всего города собираются дежурные группы магов. Давайте сейчас попробуем взять интервью у кого-нибудь.

Корреспондент подходит к парню, бритому под ноль.

— Здравствуйте, вы ученик этого кадетского корпуса?

Здравствуйте, так точно, — пацан словно рапортует, — меня зовут Акистан Иоаннович и я хочу передать привет своей маме...

— Подождите, — перебивает его репортёр и отнимает микрофон, — это прямой эфир! Мы рассказываем о выбросе силы. Вы можете что-нибудь об этом рассказать?

— Мама, привет!!! — пацан орёт в микрофон и машет руками в камеру, словно очумелый.

— Как мы видим, люди здесь от пережитого стресса понемногу сходят с ума, — филигранно выкручивается репортёр, — я вижу человека в погонах, давайте спросим у него, он точно должен знать что-то.

Репортёр подходит к человеку в форме.

— Здравствуйте, дайте пожалуйста комментарий, что здесь происходит?

— Твою мать! И вы, шакальё, тут! — орёт он, — ты думаешь мне сейчас заняться нечем?! — указывает рукой на столп тьмы, бьющий в небо.

— У нас прямой эфир! — снова восклицает репортёр и тем самым, надеется унять ругань солдата.

— Да мне по***! — поворачивается и смотрит прямо в камеру мужик в погонах, — закончили! — сбивает рукой камеру.

*****

Кажется я кричу. Скорее даже рычу. Где-то далеко верещит Юрка.

А потом пламя вырывается на свободу и в небо бьет стоп пламени. В небо, потому что пять этажей здания просто растворяются под воздействием моего бурлящего пламени.

Всё разом обрывается. И я снова непонятно где. Это рай или ад? Я в этот раз точно сдох или как?

Всё вокруг меня в оттенках красного. Красная земля, огромные темно-красные завихрения воздуха. И звенящая тишина. Будто я в нокдауне или меня контузило.

Кристально чистая голова и ноль сигналов от органов чувств. Только зрение еще работает. Ни тактильных ощущений от ветра, хотя я вижу, что он есть, ни запахов тоже нет. Наверное всё таки ад. Везде же он изображается красным. Тут нет огненных гиен, но зато есть пустыня. Песок, барханы, вдалеке оазис с чахлыми деревцами.

Что в моей жизни пошло не так, что меня теперь постоянно зашвыривает хрен пойми куда?!

— Ау, есть живые в загробном мире? — Пытаюсь закричать.

Я будто под водой. Звук никуда не разносится, а остаётся рядом с мной.

Так, а что собственно с моим телом на этот раз? Ну да, опять все по новому. Моё тело все будто состоит из тьмы. Оно будто дышит этой тьмой. Тыкаю пальцем себе в живот и палец проваливается внутрь. Странное ощущение. Ну, кажется, в этот раз, я точно сдох.

— Я бы не рекомендовал здесь даже слишком громко думать, юный Князь. Тебя могут услышать, а ты еще очень слаб, — этот голос звучит прямо у меня в голове. Он тихий и безжизненный.

Думать тихо. Это спрашивается как?

Я сразу не понял, что этот голос в моей голове и он читает мысли.

— Твои яркие образы и фонтанирующие эмоциями мысли привлекают местных хищников. Сейчас это не проблема, потому что я тут, но вот потом...

— А где это тут? — спрашиваю его.

— Это изнанка миров, — голос в голове становится объемнее и громче, — только здесь, без последствий может проявится проклятый Дар.

Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, вдруг появляется темный матовый шар, заключенный в почти прозрачную синеватую сферу. От шара в сферу бьются протуберанцы. Они тянутся ко мне.

Первая мысль - «Это мой Дар?». Мысль, полная одновременно и разочарования, и удивления, и любопытства. Когда Юра рассказывал про дар, я думал, будут какие-нибудь молнии или огонь. Метаться файерболами - что может быть круче?

— Ну вот. Просил же думать тише. Вот, по твою душу Райры явились, — голос в голове недовольно зарычал, — не трогай шар.

После его слов прямо в воздухе появились одна за другой пять красных фигур незнакомых мне хищников и тут же рванули в мою сторону. Они были похожи на львов, только с шипами на загривке и торчащими как у саблезубого тигра клыками.

Не успел я задать вопрос, "что мне делать?", как из воздуха, буквально в нескольких сантиметрах над моей головой, выстрелили четыре щупальца и впились в хищников. Щупальцы будто высосали опасных тварей. Они истаяли за несколько мгновений. Но оставался еще один и он, огромными длинными прыжками приближался ко мне.

— Этот твой, будешь в следующий раз аккуратнее.

— Уважаемый, а может я хотя бы дар тогда возьму? Мне как с этим драться? — недоумённо спрашиваю его.

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью. Докажи, что не зря тебя выбрали!

Я чуть не заорал матом. Что за проверки то?

Зверь всё ближе и ближе, ему остаётся всего несколько прыжков.

Как всегда в критических условиях мой мозг моментально начал искать выходы из ситуации и выполнить задачу по сохранению моей тушки.

А кстати, есть тут мозг? Видимо, нет его. И тушки моей драгоценной тоже нет. Или есть? Это ж, то-ли чистилище, то-ли какое то ещё злачное место. А я типо душа или дух? Что за жесть?

Решать философские вопросы уже совсем некогда.

Я жду атаки зверя. Надо увернуться, а потом схватится за шею и попробовать задушить. Главное, чтобы шипы на её шее не оказались слишком острыми.

Всё, кроме врага прекратило существовать для меня.

Перед тем как атаковать, Райр внезапно прерывает свой длинный прыжок за метр от меня, резко отпрыгивает в сторону и оттуда, мгновенно, без подготовки бросается на меня.

Глава 3. Конечно, мы поедем к тебе!

Понимая, что я уже не успеваю, дергаюсь влево...

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью! — снова произносит голос, — докажи, что достоин этого Дара!

Я снова наблюдаю как на меня несётся зверь.

Я не успеваю шелохнуться.

— Ты сдох. Бездарно и бесполезно, - грозно заявляет голос, - как доверить тебе Дар, если ты ни на что не способен?

Я не успеваю ничего ответить.

В этот раз зверь двигается гораздо быстрее. Однако он не повторяет свои движения, как в прошлый раз. Перед самой атакой он обходит меня по кругу и внезапно бросается.

Я успеваю отскочить в сторону. Затем ещё раз. И снова приходится уворачиваться. На четвертый раз хищник бросается не сразу, а дернувшись в обманном движении и дождавшись, когда я начну уворачиваться. Он прыгает и бьёт лапой. Сбивает меня с ног мощным ударом и я вижу его раскрытую пасть перед своим лицом.

— Ты можешь его взять, но тогда я сам тебя убью. Сражайся или умри! - снова произносит голос в голове.

Да твою же.... Че за п... Сколько это будет продолжаться?

В этот и все последующие шесть раз я проигрываю схватку. И каждый раз ублюдочный шакал становился все умнее.

Я не знаю как его победить. Он всё сильнее и умнее с каждым разом. А ещё, он меняется. Будто адаптируется под меня. Ноги становятся короче, на хвосте появляется тонкий, острый шип, который, под неожиданным углом, молниеносно, словно стилет, впивается мне в сердце уже дважды.

Каждый раз голос в голове говорит мне почти одно и тоже, только слова немного отличаются, но суть не меняется. На восьмой раз я обращаю внимание, что я и сам меняюсь.

Первый раз моя фигура была самой тьмой. Но на восьмой раз, я вдруг увидел во тьме золотистые и красные прожилки. Точно также изменился мой Дар.

— Возьми дар, но ты умрёшь сразу же. Бейся!!!

Да бьюсь я. Только что может человек против льва в дикой природе один на один? А тут, существо куда опаснее обычного льва.

Но я не сдамся. Каждый раз мне даётся ещё один шанс, каждый раз я умираю.

На четырнадцатый раз я могу добраться до шеи. И даже повиснуть на спине. Но хищник отгрызает мне руку.

— Ты можешь попробовать коснуться его. Но я не позволю. Одержи победу над своим духом и телом и докажи, что достоин Дара!

Чего? Слова изменяются уже почти полностью. Изменяется и висящий в воздухе Дар. Из шара он превращается в зияющую в пространстве дыру окруженную багровой плёнкой. И от плёнки идут золотистые молнии внутрь этой чёрной дыры.

Это мой дар? Во что он превращается? А я сам?

А я сам уже отнюдь не из расползающейся тьмы. Я плотный, как камень. Чёрный матовый камень. В центре груди светится золотой круг.

Изменяется и сам зверь. Это огромный свирепый лев. Клыки становятся чуть короче, но все также торчат из пасти. Шип на кончике хвоста остаётся таким же, но шипы на шее и спине пропадают полностью.

Как будто мы подстраиваемся друг к другу. Или же прыгаем по разным вариантам мультивселенной миров.

Пока я рассматриваю себя и врага, сам враг не теряет времени.

— Докажи, что ты достоин этого Дара! - опять двадцать пять.

Не опять, а снова. Да плевать, я не могу победить эту зверюгу. Никаких шансов в таком поединке. А потому, когда зверь только начинает двигаться, я тянусь рукой к повисшей в воздухе маленькой чёрной дыре.

И мой дар сам притягивается к моей руке, словно магнит. Вскользь касается руки и продолжая движение, впечатывается в грудь.

Я не чувствую удара, но все равно отшатываюсь. А потом приходят звуки и запахи.

Всё вокруг перестаёт быть красным. Будто проявили плёнку. И я вижу, что надо мной, в воздухе, парит огромная серая бесформенная туша со множеством мелких и больших щупальцев.

Пустыня всё такая же красная. Становится очень жарко. Так жарко, что тяжело дышать. Боль возвращается. Всё тело ноет, особенно в местах отметин клыков и шипов.

Я прихожу в себя от рыка зверя. Он стоит в нескольких метрах от меня и не нападает. Опасается?

Значит я стал для него опаснее?

— Ну давай иди сюда! — мой голос звучит тихо и хрипло.

Собираясь прыгнуть, враг прижимается к земле.

Я встаю в борцовскую стойку. Колени согнуты, туловище чуточку вперёд, опорная правая нога на две стопы впереди левой, руки согнуты в локтях и расставлены в стороны, будто я собираюсь ловить мяч.

— Ну же!!! — во мне бурлит злость.

Я жду этой атаки. Чувствую в мышцах силу, сравнимую с его. Я чувствую, как от круга по груди расползается энергия. Она то прохладная, то очень горячая. Волны этой энергии захлестывают меня.

Лев рычит и прыгает. Я делаю подшаг вперёд и влево, а когда он приземляется, хватаюсь рукой за шею и запрыгиваю на него.

Левой рукой подхватываю правую, заключая пальцы в замок прямо на горле хищника. Обхватываю шею ногами.

Стараясь не свалиться и не соскользнуть со всей силой прижимаюсь к нему и тяну на себя. Начинаю душить.

Не знаю, можно ли так победить огромную клыкастую кошку, но я попытаюсь ещё раз. И если не выйдет, то ещё и ещё. Я буду драться и умирать столько, сколько нужно для победы.

У меня, наконец-то, начинает получаться. Зверь пытается меня скинуть, крутит головой в попытке достать меня, но я начеку. Свешиваюсь то в одну сторону, то в другую.

Пытаясь сбить меня, зверь падает на землю и катается. Но я держусь крепко, и лишь ещё сильнее сжимаю руки и ноги.

Спину обжигает болью. Когда не было ощущений, то такие моменты я даже не замечал, а сейчас, каждая песчинка словно пытается втереться в меня до костей.

Я чувствую, как энергия из груди придаёт мне сил и ещё сильнее стискиваю шею льва. Он начинает слабеть. Ещё дергается, но это уже агония.

И как я должен был доказать что-то без этой энергии?!

— Это была долгая и хорошая битва! — Еле слышная чужая мысль мелькает в голове.

Он разумен?! Вернее она. Я отчетливо услышал женский голос. Голос львицы!

Я замер в одном положении, хотя почувствовал, что сопротивления уже практически нет и я могу дожать. Разумность этой прекрасной хищницы цепляет и впивается в мозг как заноза в кожу. И я отпускаю хватку.

— Живи, львица, живи... — мысленно отвечаю ей.

Пот течёт с меня рекой. Я пытаюсь отдышаться. Откидываюсь на красный песок и смотрю вверх.

По небу, чуть выше ярких звёзд, я вижу тонкие нити, которые словно оплетают всё над нами. От нитей вниз бьют столпы света. Все они разные. Какие-то тоньше, какие-то толще. Красные, синие, оранжевые, серые, белые, зеленные. Удивительное место.

Изнанка миров. Что это вообще значит?

А говорило со мной, наверное, вот это парящее в воздухе, огромное, червеобразное существо с миллионом щупалец?

— Червеобразное здесь только одно существо. И это ты, человечишка, — ворвался в голову тот самый голос.

— Ну сорян, а как к тебе обращаться?

Меня всё еще немного трясёт после боя.

— Я, Эмиль, один из одиннадцати Хранителей врат в Изнанку миров, — даже в моей голове это прозвучало очень пафосно.

Райра всё это время лежала и не шевелилась. Я несколько раз смотрел на неё, не понимая, почему она не уходит.

— Хранитель, почему она не уходит? Бой ведь закончен!

— Теперь она твоя. Хочешь, прогони и тогда её убьют сородичи. В кланах Райр нет места побеждённым.

— Что значит моя? А мне что с ней делать? Мы ведь из разных миров!

— Если ты возьмешь за неё ответственность и примешь в свой клан, то я буду обязан пропустить вас обратно.

— У меня ведь нет клана, я первый день в этом диком мире. Или мирах. Но я возьму её с собой, хорошо. Я её не убил не для того чтобы её убили потом, за моё милосердие.

— Ну, теперь у тебя будет клан.

— Лаааадно, — я подошёл к поверженной хищнице, — знаешь, мы очень похожи. Не умеем проигрывать. Поражение ломает нас и если не взять реванш, то это может уничтожить всю твою жизнь. Я знаю, я тоже проигрывал. Ты можешь пойти со мной, но реванша у нас не будет, — я положил руку на холку Райры, — но я дам тебе множество достойных врагов и буду рядом, когда мы будем вместе их убивать. Идёт? Ты пойдёшь со мной?

— Меня уже нет — её голос в моей голове был тихим и спокойным, — я пойду с тобой, но если не получится, то я уйду в чертоги вечной охоты и ты отпустишь меня.

— Ты не в рабстве и не ручной пёсик. Когда захочешь уйти, я не стану тебя держать, - согласно киваю ей, - как мне тебя называть?

— Ты победитель. Даруй мне новое имя и новую жизнь, — в её голосе мелькает надежда. Надежда, которую я не посмею разочаровать.

— Если так.., — в моей голове закрутились образы и ассоциации, — я назовут тебя Сехмет. Это имя богини-львицы, это имя ярости, битвы и красоты.

Львица подняла голову. Её глаза словно два лазера смотрели прямо внутрь меня, будто в поиске фальши и обмана.

— Я принимаю это имя человек. Дай мне руку, — ничего не понимая, но чувствуя, что это очень важный момент, касающийся доверия, я протягиваю руку вперёд.

Сехмет оскаливается, но я не дергаюсь. Она резким движением вспарывает кожу на моей ладони. Клыки у неё острые как скальпель. Мне невероятно повезло, что я смог в итоге её победить. Выйти из боя с ней живым почти невозможно.

Она слизывает мою кровь с ладони. Рану обжигает так, как будто на неё вылили кислоты. Но сама рана затягивается практически моментально.

Все это время мы смотрели друг-другу в глаза. Она словно искала во мне страх. Я уверен, что дернись я хоть немного, хотя бы веком глаза, она всё равно убила бы меня.

Я бы ничего не смог сделать, потому что стоял перед ней совершенно открытый и не думал даже защищаться.

Я всё также стою и не шевелюсь. По телу пробегает волна мурашек.

Я понимаю эту воительницу. В голове мелькают образы её жизни. Бесконечное слайд-шоу картинок на которых лишь ярость, боль и кровь. Её жизнь это битва. Один бесконечный бой насмерть.

В ответ я транслирую весь свой путь. Все свои победы. Я показываю ей, как я сиял в лучах славы. Восходящая звезда ММА. Как за мной бегали и просили кусочек моего света и как я потерпел поражение. Как сломался и как потом был несчастен.

Но сегодня всё изменилось. И для меня и для неё.

Я дам ей битву. Но кроме ярости, я дам ей ласку. Я дам ей заботу.

— Я не предам тебя, богиня ярости, расслабься, — я притягиваю её голову к себе и обнимаю, почесывая за ушком.

Грозная и яростная хищница замерает. Я чувствую как дрожат её ноги, как влажный нос уткнулся мне в шею и как она потеряна. И я её понимаю.

Я тоже не знал ласки матери и отца. Интернат каждый день заставлял меня сражаться за пищу и свое достоинство. Каждую ночь спал в ожидании нападения. К тебе приходят ночью те, кто проиграл днем. Днём приходят те, кто думает, что сломал тебя ночью. И так долгих три года.

Это было в моей жизни до тех пор, пока не явился мой наставник, который вернул озлобленному зверенышу человечность. Научил доверять и верить людям. Мягко направил мою агрессию на спорт и в стремление стать лучше.

И я дам этой хищнице ласку, тепло и доверие.

— Заканчивай человек. У тебя много дел, — сварливый голос Хранителя прерывает мои обнимашки с кошкой.

— Хранитель, что не так с моим даром? Почему он проклят? - я заинтересованно спрашиваю его.

— У тебя будет выбор.

Внезапно одно из его щупалец выстреливает и касается моего лба.

— У тебя есть выбор человек, — повторяет Эмиль, — это единственный Дар, который можно выбрать. Остальным это не было дано. У них не было выбора. Именно поэтому ты здесь. Обычно юные маги сюда не попадают. Сила их Дара зависит от их крови и от поколений предков за ними. Но это не про этот Дар. Его ты можешь выбрать. У тебя всего два пути: первый — ты возвращаешься обратно на Землю, ничего не помнишь и живешь обычной жизнью.

— А второй? — нетерпеливо перебиваю его, не дождавшись ответа.

— Не смей меня перебивать смертный! — рыкнул голос, стальной и холодный, словно из ада.

У меня чуть перепонки не лопнули.

— А второй — остаёшься здесь и переживаешь свой худший кошмар. Здесь всё не так просто, как ты думаешь. Эта жизнь может быть для тебя короткой, как искра. Яркая, но короткая. А может быть бесконечно долгой!

— Мне нужно дать ответ прямо сейчас?

— Сначала, я дам тебе шанс вернуться назад. У тебя есть несколько часов, чтобы принять решение. Когда ты его примешь, ты либо перенесёшься обратно, либо останешься на Земле и забудешь всё, как страшный сон.

Голос эхом разносится по бесконечному пространству, в котором мы находимся. Ветер воет в моих ушах. Я зажмуриваю глаза и закрываю уши ладонями. Ору.

— ААА!

Резкий щелчок. Бам. Я чувствую пятой точкой что то мягкое.

Открываю глаза и понимаю, что я сижу в своей каморке, на своей нелюбимой работе. Передо мной комп и чувак напротив смотрит на меня в полном недоумении.

— Игорь, что с тобой? — он подскакивает со своего места.

Я что, вернулся обратно? Очуметь. Как так?

— Ничего, ничего, — отвечаю ему, а сам тяжело дышу от такого резкого телепорта.

— Ты сидел минуту назад шутки шутил и тут так внезапно как заорёшь! — говорит он, выпучив глаза, — с тобой реально всё нормально? Срыв нервный не заработал, случайно?

— Нормально, нормально всё. Пойду, воздухом подышу, — встаю с места и направляюсь к выходу из кабинета.

Я не успеваю выйти из кабинета, как слышу голос, зовущий меня. Оборачиваюсь. Мой начальник быстрым шагом идёт ко мне. Всё, сейчас будет разнос. Просто так он никогда не приходит.

— Игорь, у меня к тебе разговор.

Ну я ничего другого и не ожидал. Давай, начинай, со своей кривой рожей, как обычно, критиковать и угрожать увольнением. Ничего нового.

— У меня к тебе хорошее предложение, — сильно меня удивляя, говорит он, — заместитель директора уходит на пенсию, понимаешь о чём я?

- Не особо, - пожимаю плечами.

- Это должность теперь твоя, - он хлопает меня по плечу и улыбается.

— Это шутка такая? — смотрю на него и чещу макушку.

— Нет, Игорёк, — снова хлопает меня по плечу, — ещё, компания расширяется. Мы открываем второй филиал, набираем новых людей, — он довольно улыбается, — будут под тобой теперь человек пять, может даже шесть.

Ушам своим поверить не могу. Еле концы с концами сводили все годы, сколько я тут работал и вдруг, этот скупердяй бабками раскидывается, и твердит о повышении.

Всегда его ненавидел, как и он меня. Но на эту должность, на эту зарплату, никого не мог найти, вот и держал меня. Терпел. А тут, я его лучший сотрудник, которого он хочет сделать своим замом? Вот это новости.

Да не может так быть всё просто. Мне никогда так не везло. Не удивлюсь, если завтра в лотерею выиграю. Всё это похоже на сон.

Посвистывая, он удаляется. Я выхожу на улицу, достаю пачку сигарет, которая, как обычно лежала в моём левом кармане брюк и закуриваю. Дым наполняет лёгкие, в голову ударяет никотин. Аж ноги подкашиваются, будто первый раз в жизни закурил. Ощущения такие яркие, сочные. И с чего бы это вообще? Как так может быть?

Выкуриваю одну сигарету, достаю вторую. Снова затягиваюсь и голова снова кружится. Снова будто первая сигарета за год. Может я не в свой мир вернулся, а в какой-то альтернативный, где сигареты мощнее? Да ну, бред какой-то.

В остальном ведь всё в порядке. Те же улицы, тот же воздух, те же люди. Ничего не поменялось.

Не успеваю сильно погрузится в свои мысли, как в меня кто-то влетает со спины.

— Ой, извините, пожалуйста! — слышу женский голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу перед собой брюнетку в очках, неописуемой красоты. Она собирает под моими ногами листы упавших документов.

— Я такая неуклюжая, — ворчит она, одновременно поправляя очки на переносице — простите меня ещё раз, ради бога.

Длинноногая, грудастая, с пухлыми губами и шелковистыми волосами. На ней синее облегающее платье с приятным таким вырезом на груди. Прямо идеальный ракурс, что бы попялиться на неё сверху, пока она собирает с асфальта свои бумажки. Я прямо таки офигел с её красоты.

Всё это время, она не смотрит на меня, только упорно структурирует выпавшие из рук бумажки. Один листик, второй, третий. Всё по порядку.

На конференцию какую спешит, что ли?

Собираю волю в кулак и отрываю взгляд от её грудей. Присаживаюсь, чтобы помочь.

— Давайте, я вам помогу.

Она наконец смотрит на меня и я вижу, как её нежно голубого цвета глаза округляются, а пухлые алые губы чуть приоткрываются. Она застывает. Её взгляд очень пристальный, она не моргает.

Я даже смущаюсь на секунду.

— Извините, вы в порядке? — спрашиваю её.

Она, наконец, отвисает и застенчиво отводит взгляд, укладывая выпавшую из причёски прядь обратно за ухо.

— Вы куда-то спешите? — улыбчиво спрашиваю и выкидываю недокуренную сигарету в рядом стоящую урну, чтобы не смущать даму сигаретным дымом.

— Спешила, — она медленно произносит, — теперь уже, видимо, нет.

— Это ещё почему? Опоздали? — смотрю на неё и вздёргиваю бровь.

— Кое-что по важнее на пути появилось, — тянет она и встав на ноги, снова бурит меня взглядом.

Это о чём она? Я что-ли, для неё оказался по важнее? Это прям уже смешно, абсурдно.

Бог, ты там если есть, в этом мире, то прекращай! Это уже не смешно!

— И что же у вас на пути по важнее? — делаю шаг назад, чтобы рассмотреть её по лучше, ибо чую какой-то подвох.

— А можно, я вас на свидание приглашу? — с придыханием спрашивает она.

Я закашлял от удивления. Чего-чего, простите? Ни одна девушка сама так рьяно не напрашивалась ко мне в постель. Что за фигня?

— Когда? — со сдавленным смехом спрашиваю её.

Я решил подыграть судьбе или Господу богу, с его шуткой. Если кто-то надо мной хочет позабавится, пусть хоть мне тоже будет весело.

— Сейчас. Прямо сейчас. — говорит девушка и протягивает мне свою ладонь.

У меня отвисает челюсть от происходящего.

Потупив секунд десять, я всё таки даю ей руку и она уверенно ведёт меня за собой.

Я думаю, что босс уволит меня, за то, что я ушёл с работы посреди рабочего дня. Но мне бы никто не поверил, да и я бы сам себе не поверил, но я услышал голос сверху.

— Удачи! — слышу крик на всю улицу.

Я поднимаю голову и вижу лицо босса, выглядывающего со второго этажа нашего офиса. Такой весь довольный, рукой мне машет. Я машу ему в ответ и мы удаляемся.

Слушайте, это уже не смешно. Ну абсурд же.

Мы сидим в дорогом ресторане. Девушка без отрыва буравит меня влюблённым взглядом.

Я афигеваю. Обычно, так парни влюбляются. Просто пялятся на объект вожделения, а в голове пустота. Ни единого слова сказать не могут. А вот тут наоборот получается. Я хочу заговорить хоть о чём нибудь, а в ответ получаю какую-то белиберду. Только она просит меня рассказать что-нибудь и слушает. У неё это хорошо получается делать в таком состоянии. Хотя, я совсем не уверен, что она меня реально слушает.

Хорошо, что хоть смогла сказать, как её зовут. Маргарита. Вот это совпадение, блин. Что в том, что в этом мире. Они меня преследуют что-ли?

Она настаивает на том, чтобы счёт оплатить самолично. Не позволяет мне даже бумажник достать из кармана. Я от этой картины вообще дар речи теряю и не могу ничего возразить.

— Куда мы поедем теперь? — спрашиваю её, как только мы выходим из ресторана.

Я очень надеюсь, что она скажет, что ей нужно домой, что всё было прекрасно и она мне позвонит. Как это обычно и бывает. Но я недооценил свою везучесть.

— Конечно, мы поедем к тебе, — заявляет она и неожиданно одаривает меня французским поцелуем.

Её губы такие нежные. Кожа такая шелковистая. А как она вся благоухает! Я с такими женщинами никогда не был.

— Но можем и ко мне! — отлипнув от моих губ, говорит она, а затем, снова целует.

Я не теряю времени и впиваюсь пальцами в её ягодицы. Упругие, большие, сочные, словно она фитоняшка и ходит в зал последние лет десять. Поверить не могу, что она так сильно запала на меня. Может, вот так и находят люди свою любовь? Быстро и неожиданно, сразу влюблённость и страсть. Кто знает? У меня такого никогда не было. Может, так и происходит.

— Эй вы! — нас окликает чей-то разъярённый голос.

Я отлипаю от губ красавицы и смотрю за её спину. К нам направляется бугай, раза в два больше меня по комплекции. По виду, он уж очень злой. И чего ему от нас надо?

— Чего тебе? — я завёл девушку за спину и расправил по шире грудь.

— Вы что, офигели на людях обжиматься?! — он ускоряет шаг и хрустит косточками на кулаках, — сейчас я вас научу манерам! — рычит он.

Ой-ой, без драки не обойдётся. Как же страшно, ага.

Чувствую, как Ритка вцепилась пальцами мне в грудь, обнимая меня сзади. Она задрожала от страха. Я командую ей отойти на несколько метров назад, потому что сейчас будет жарко.

По первому взгляду бугай похож на борца, обломанные уши, мощная шея, короткая стрижка. Когда начал подходить, то даже наклонился немного вперёд и приподнял руки.

Будет пытаться со мной бороться. А это значит, что надо будет вовремя пресечь попытку прохода. Борцов несложно провалить вперёд под боковой, но главное, чтобы он не успел подойти слишком быстро.

Бугай подходит ближе и внезапно, только для самого себя, наверное , потому что я это сразу же считал, бросается вперёд. Он слишком сильно тянется вперед, закидывая руки, в стремлении взять меня на прогиб.

Я ныряю под его левый локоть, смещаюсь влево и пробиваю через руку в ребра. Ему должно стать больно, но не более. Если он не остановится, тогда уже буду выцеливать челюсть.

Бугай внезапно падает на пятую точку и всеми силами пытается вдохнуть. Чего? Я же не в солнечное сплетение попал. Что с ним?

Бугай начинает синеть. Я подхожу к нему ближе, опасаясь подвоха.

— Что с тобой здоровяк? Ты чего осел на ровном месте?

Меня и в самом деле интересует этот вопрос. Ведь не может такого быть после моего удара. Я ведь не бил слишком сильно.

— Бра....тец , кха..кха, изви....кха...ни, - бугай сидит, скрючившись, и просит прощение? Что за бред происходит? Не похож он, совершенно, на того, кто так просто ломается! Не бывает так, чтобы агрессивно настроенный человек, обладающий боевыми навыками, вот так легко сломался.

Маргарита подбегает ко мне и запрыгивает на шею, осыпая комплиментами и поцелуями.

Ну всё, хватит! Это уж слишком фальшиво! Это не мой мир! Я в это не верю! Верни меня обратно, Эмиль!!! Алло, Хранитель!!!

Вспышка света ударяет в глаза и я теряюсь. Вес девушки резко улетучивается и я чувствую легкость. Ветер снова подхватывает меня и с гулом самолётного двигателя уносит куда-то.

Бам. Вспышка исчезает и я ощущаю, будто плыву в свободном падении. Это продолжается секунды три. Всё это время я просто не могу открыть глаза от яркого света, бьющего в лицо. Но всё заканчивается за секунду. Я слышу голос, медленно нарастающий, будто после контузии кто-то пытается говорить со мной.

Я открываю глаза и пытаюсь понять, где я оказался на этот раз.

Глава 4. Требуется совершить невозможное, пойти ва-банк!

Государственная больница имени Великой Княжны Марии.

— Ваши прогнозы?

Представитель князя Мещерского уже не первый раз требовал ответа от главврача больницы, но уже третий день никто не мог внятно ответить, будет жить приёмный сын князя или нет. А князь требовал ответа и не желал слышать оправданий.

— Господин Заруцкий, мы понимаем всю деликатность ситуации, но случай с княжичем абсолютно уникален. Мы понимаем, что наследник Князя Мещерского очень важная фигура, но если вы его заберёте, то скорее всего, не сможете ничем помочь.

— А здесь, значит, вы сможете помочь? Уже 3 дня он лежит без сознания, а вы только разводите руками! — Возмутился представитель.

На самом деле князь не говорил забирать наследника. Как понял Заруцкий, наследника уже почти похоронили, как будто знали, что он больше не очнется.

Жестокий мир благородных. И пусть поверенному в дела князя Мещерского и было плевать на наследника, но за то, что он приглядывал за княжичем, шла неплохая прибавка.

— Здесь лучшие доктора и целители Империи! Сам граф Шереметьев сказал, что случай неординарный! А насколько всем известно, его светлость - лучший целитель Империи и один из лучших в мире!

— Хорошо, хорошо. Но как только будет хоть какая то ясность, я жду от вас звонка, договорились? — Заруцкий протянул руку, — всего доброго доктор, телефон вы мой знаете.

Заруцкий вышел из кабинета, а Аристарх Александрович задумался.

Это было очень необычное проявление дара. И очень мощное. Более того, все очевидцы говорили о чёрном столпе энергии, да ещё и такой силы, что пробил, словно лазер, насквозь, три перекрытия, крышу и ударил в небо.

Если это точно правда, а не сплетни, то стоит готовится к большому числу горожан, пострадавших от радиации и открытия новых разломов прямо в центре столицы. И всему виной тот юный парнишка, который сейчас лежал, подключённый к аппарату отбора излишков энергии.

Энергии, что излучал этот парень, было столько, что если он выживет, то будет сильнейшим магом за многие века, на уровне былинных богатырей.

Смущал только чёрный цвет его магии. Не к добру это...

******

Доклад командира внутренней разведки Первого Отдельного Жандармского корпуса Главной Канцелярии Его императорского Величия.

Ваша Светлость, по состоянию на 18:34, сегодняшнего дня, докладываю: вследствие пробуждения Дара княжича Мещерского произошёл выброс энергии. По оценкам аналитического отдела энергия может иметь изначальную стихию Тьмы. Пробуждение дара произошло за месяц до ожидаемого и потому было неподконтрольным. Также имеется предположение, что пробуждение произошло вследствие дуэли княжича Мещерского и нетитулованного кадета Тёмкина. После допроса удалось выяснить:

1. Долголетнее коллективное унижение Чести княжича Мещерского могли привести к его обращению к ритуалам и эфирным техникам. Весь день до дуэли княжич Мещерский разговаривал сам собой, кардинально изменился сразу после утреннего избиения товарищами, стал ввести себя нагло и вызывающее. Есть подозрение об обращении княжича Мещерского к силам Хаоса или Инферно, однако, предположение невозможно подтвердить или опровергнуть до возвращении княжича Мещерского в сознание.

2. Выброс силы произошёл в момент соприкосновения графини Волконской до княжича Мещерского, прикосновение не оставило следов ожога. Вывод аналитического отдела: Существует вероятность, что княжич Мещерский получил Дар своего отца князя Платона Зубова, но со стихией Тьмы.

3. Состояние княжича Юрия Мещерского стабильно, в сознание привести на данный момент не смогли. Палата охраняется подразделением спецназа Жандармерии, состоящего из магов 2-го круга силы, в связи с подозрением на обращение к силам Хаоса или Инферно.

4. По состоянию на текущий момент, существует угроза открытия разлома на месте выброса силы чистой стихии от третьего до первого класса. Привлечены силы графа Долгорукова и армейских особых подразделений Жандармского корпуса. Гражданские эвакуированы из предполагаемого радиуса разлома. Выставлено оцепление.

****

Я снова в этом странном красном мире. А еще, у меня прямо в голове что-то глаголет Хранитель. Голова после переноса гудит, словно словил жёсткий нокаут. Я ни слова не понимаю.

Всё расплывается. Я вижу, как Сехмет подходит ко мне. Она, почему-то, рычит куда-то мне за спину, а потом я вижу приближающееся с огромной скоростью щупальце. Оно бьет меня в грудь и я проваливаюсь во тьму.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость, очнитесь! — перед моим расплывающимся взглядом стоит незнакомый человек в военной экипировке и с монструозного вида винтовкой. Он тянет мне руку, за его спиной, в небо взлетает столб пыли, а следом, по ушам долбит звук взрыва. Уши закладывает, а говоривший со мной падает на меня, отдельно от своей головы.

Из обезглавленного тела бьет кровь, она заливает мне лицо, я отплевываюсь. Ска, что вообще происходит? Откашливаясь, я пытаюсь вылезти из под тела солдата. Спихиваю его в сторону и отползаю.

Рядом со мной происходит еще один взрыв.

Отползаю чуть дальше. В двадцати метрах от себя вижу небольшое укрепление. Вижу, как за ним вылетают огненные шары и летят сплошным потоком надо мной. А, собственно, кто тут за меня? Не угодить бы под френдли фаер! В прямом смысле слова - огонь. А еще сильнее мне не хочется прийти прямиком к врагам.

Вижу как мне машет один из магов. Я вскакиваю и бегу прямо к нему.

Меня прикрывают. Из под укрепления поднимается стая огненных птиц. Они взмывают вверх и камнем летят за мою спину. Не оборачиваясь, пробегаю эти двадцать метров. Выкладываюсь на полную.

Мне подают руку и я перемахиваю через железную баррикаду. Оборачиваюсь и вижу, как мне прямо в лицо бьет молния, но не добивает до меня, врезаясь во вспыхнувший прозрачный купол.

Защита у нас есть, уже радует. А почему нас так мало?

За баррикадой состоящей из сцепленных между собой толстых рифленых листов темного металла находилось всего шесть человек, из которых четыре мага отстреливались, а двое держали защитный купол.

— Ваша Светлость, Вы целы? Вы уничтожили один отряд, но засада состояла из двух и сейчас они под прикрытием магов и артиллерии будут снова пробовать атаковать нас. Там не меньше сотни магов барона Лихта и целая рота наёмников. Может отступить обратно в разлом? — один из магов, державших купол, орал мне прямо в ухо и я еле слышал его за грохотом взрывавшихся снарядов и огненных шаров, прилетавших в купол.

Какого хрена? Я ни черта не понимаю. Хранитель должен был отправить меня в мир Юрки, а я оказался на поле боя! Да ещё против неизвестного, сильного врага.

Это, что проверка? Сначала был мой родной мир с соблазнами, успешной карьерой, сексапильной девушкой и личной силой. А теперь, в противовес, я слаб и атакуем врагом, на голову сильнее меня. Я что, должен отступить? Да щас, по всей морде купатами!

— Послушайте меня! — я закричал как можно громче. Маги огня повернули головы, но продолжали по очереди стрелять фаерболами, — я не собираюсь отступать и убегать! Вы доверились мне, а значит, мы пойдем и уничтожим врага! — я сделал паузу и заорал еще громче, — МНЕ НУЖНА ВАША ЗЛОСТЬ! МНЕ НУЖНА ВАША ДЕРЗОСТЬ И РЕШИТЕЛЬНОСТЬ! ОНИ ВЗДУМАЛИ ПРОВЕРИТЬ НАШУ СИЛУ! ТАК ПОЙДЕМ И ПОКАЖЕМ ИМ НАСТОЯЩУЮ СИЛУ!

Я вижу, как загораются надеждой глаза моих соратников. Вижу расширяющиеся ноздри и заостряющиеся скулы. Вижу, как расползаются в злобном оскале губы. Да, они пойдут за мной! А значит, мы победим!

— Бойцы! Слушайте как мы поступим, — я говорю тише, но так чтобы услышал каждый, — мы идем вместе с баррикадой прямо на врага. Отстреливаемся по двое, залпом, только по моей команде. Не тратим много сил и готовимся к бою с превосходящими нас численно врагами. Защита ставится по очереди. Смена каждые пять минут!

Самое плохое, это то, что я не знаю, какая у меня магия и я не умею ей пользоваться. Но я помню ощущения при пробуждении Дара и попробую их повторить.

— Сейчас отсоединяем одну секцию баррикады! Двое берутся за петли секции, двое продолжают атаковать противника, — я уверенно приказываю товарищам.

— Приготовились! Взялись! Два шага вперед! Залп! Взялись! Два шага! Залп! — Ору, срывая голос.

Мы продолжаем двигаться вперед черепашьим темпом. Первые десять метров враг не успевает понять моей задумки. Снаряды и огненные шары летят туда, где мы находились минуту назад.

Становится тяжелее, как только враг видит, что мы собираемся делать. Еще через десять метров, я поднимаю винтовку того солдата, который хотел помочь мне, ценой своей жизни. Если вдруг не выйдет использовать магию, то, хоть постреляю. Может быть я сдохну, но сдохну сражаясь. С честью и достоинством!

— Как из неё стрелять? — кричу одному из магов, совершенно не стесняясь своего незнания.

Не до того сейчас. Сейчас на кону моя жизнь и жизни тех, кто доверился мне.

— Ваша Светлость, точно также как из обычной винтовки, только нужно подавать в неё энергию напрямую! — отвечает один из моих магов.

Нихрена не понятно, но очень интересно. Ладно. У меня должна быть энергия, нужно наверное представить, как я её направляю.

Сосредоточиться посреди боя, между командами отряду и отбиваясь от огня противника, оказывается, совсем не просто. Но в те минуты, пока мы стоим и переживаем очередной обстрел, я пытаюсь.

Так, когда до врага оставалось метров тридцать, я наконец успешно применяю винтовку. Всё оказалось очень просто. Представляешь, как по настоящему отправляешь энергию в оружие, да и только! Но попыток я предпринял одну за другой столько, что уже сбился со счета.

С фантазией у меня всегда был порядок. Так что, я просто представил себе чистую белую энергию и направил её через руку в эту техномагическую винтовку.

Бывшие тусклыми камни, идущие один за другим от середины винтовки и до конца ствола, последовательно засветились белым светом.

Мы снова остановились, давая огневикам немного передохнуть. Я направил винтовку в сторону противника, находившимся на небольшом холмике и нажал на спусковой крючк.

Ба-бах! Сдвоенный выстрел отправил два небольших ярких белых шара в противника.

— Ошалеть! — Я удивлёно посмотрел на винтовку. Она была наполовину разряжена, но вот эффект от выстрела...

Эффект превзошёл все мои мыслимые ожидания! Я думал, что либо у меня первый раз ничего не получится, либо получится, но слабо. Однако, взрыв был такой силы, что в небо взметнулось облако пыли, а несколько вражеских магов поломанными фигурками улетели куда-то по дуге назад.

— Ваша Светлость, простите, а ещё разок сможете так? — один из огневиков смотрел на меня восхищенными глазами.

— Ну сейчас и увидим! — улыбаюсь ему в ответ, — как тебя зовут, боец?

Нужно же, наконец, узнать имена боевых товарищей.

— Симеон, Ваша Светлость! Но почему вы спрашиваете? Мы с вами уже целый год! — удивляется боец.

М-да, долбанный Хранитель. Куда он меня отправил? В будущее? Чтобы показать, как тут хреново? Что мне предстоит страдать и сражаться? Или зачем?

— После того, как потерял сознание, у меня что-то с памятью Симеон, — я прикидываюсь и стреляю дальше.

В этот раз эффект был немного слабее. Наверное, из-за того, что энергии в винтовку я отправил немногим меньше, чем прошлый раз.

Но не проблема. Я снова заряжаю винтовку своей энергией. Прошлый раз я представлял, как заряжаю белую энергию. На этот раз, я представил, как в винтовку льётся наоборот, чёрная.

Работает! Камни на винтовке становятся угольно черными.

Попробуем. Выстрел. Сразу же ещё один. В этот раз мне самому становится страшно.

Холмик вместе с магами просто сносит с лица земли, а на его месте зияет, небольшого размера, чёрная дыра. Очень похожая на ту, в которую превратился мой Дар, когда я сражался с Сехмет на изнанке миров.

Чёрная дыра всасывает в себя все вокруг. Деревья, столбы, землю, всю роту солдат, которые готовились нас встречать, небольшие пушки. Всё, что не влезает в эту чёрную дыру, рассекается в месте границ этой дыры. Как, например, вот этот здоровый БТР. Второй кусок от него падает вниз, за границей дыры.

Это и есть мой дар? А как выглядят разломы? Уж не вот так ли?

— Ваша Светлость, закрывайте разлом, нас самих сейчас туда утянет! — орёт Симеон. В его голосе проскакивают панические нотки.

И как мне его закрыть??? Я в душе не чаю, как это сделать! Кстати, а где Сехмет? Если я в будущем, то и она должна быть со мной.

Стоило мне подумать о первом члене своего клана, как она, внезапно, из ниоткуда, появляется рядом со мной. Так, ясно. Это всё шуточки Хранителя.

И этот мир - симуляция. Всё происходит лишь в моей голове. Или же здесь по настоящему можно умереть?

— Сехмет, рад тебя видеть, — говорю красной львице.

Та стоит гордо и во весь свой рост. Совершенно не обращает внимания на опасную обстановку вокруг нас.

Как проверить реальность мира? Как узнать, что ты не во сне? Вот именно так, как я сделал сейчас. Поймал несоответствие с прошлым и львица тут же появилась рядом, хотя всё это время её тут не было.

— Я всегда и всюду есть и буду с тобой Вожак, — отчётливо слышу её голос в голове.

Ну ну. Никаких эмоций и никаких смыслов в её словах. Остаётся ещё одна проверка.

Если это симуляция, то скорее всего, тот кто создал эту ситмуляцию, не продумал всё до мелочей.

Как в компьютерной игре, отрисовка мира происходит только там, куда направлен взгляд персонажа. Требуется совершить невозможное, пойти ва-банк.

— Отряд! Слушай мою команду! - я снова ору, - занимаете удобную для обороны, но скрытную позицию в радиусе ста метров от разлома. Сидите и ждите, пока я не вернусь. По пути оставьте какие нибудь знаки, обозначающие ваш путь. Такие чтобы их понял только я! Но мне сейчас об этом не говорите. Приступайте!

Солдаты переглядываются между собой, не понимая, что я задумал.

— А вы куда, Ваша Светлость? — Спрашивает Симеон.

— В самое пекло! В самое пекло! — поворачиваюсь и бегу к чёрной дыре, к разлому. Сехмет бежит рядом, изящно и легко перепрыгивая через препятствия.

Приближаюсь к разлому и чувствую, как меня засасывает внутрь. А я и не против. Даже добавляю себе скорости длинными прыжками.

Чем ближе к разлому, тем меньше земное притяжение. У самого разлома появляется чувство свободного падения. Я группируюсь, поджимаю колени словно паркурист и залетаю во внутрь.

Мгновение обратного сопротивления. Закладывает уши, словно от перепада давления. Ещё секунда полной тьмы и я вываливаюсь на лесную лужайку. Качусь по земле, ударяюсь спиной о торчащий острый камень, пропахиваю своим телом кусты и врезаюсь в дерево.

Вокруг зелёный лес, птички поют, пригревает солнышко. Встаю, всё тело болит от такого приземления. Оборачиваюсь и вижу, что прямо в воздухе, в метре над землёй, та самая чёрная дыра.

Спустя пару мгновений из неё выпрыгивает Сехмет, грандиозно и изящно приземляется, словно всю жизнь занималась тем, что прыгала в разломы. А следом за львицей, с огромной скоростью, вылетает искорёженная винтовка.

Теперь, этим оружием можно пользоваться, только как неудобной дубиной. Камней на ней нет, а сама она словно прошла через промышленный пресс, став плоской и изогнутой.

Нужно смотреться, куда я попал? В голову приходит запоздалая мысль, что проход в тот мир может и закрыться. Но я откидываю все сомнения. Я до сих пор не уверен, что эти миры вообще реальны. Ведь ради проверки реальности я и прыгнул сюда. Или нет? Уже и сам не знаю, чего хотел этим добиться.

Вокруг меня почти обычные деревья, разве только, очень высокие. Задираю голову и вижу, что деревья уходят высоко в небо. Никогда не видел секвойи. Может, это они?

Воздух пахнет чистотой и свежестью, повсюду слышны щебетание птиц, стрекот насекомых. Втягиваю воздух лёгкими. Приятно здесь находиться. Но пора обратно. Я здесь не ради исследований разломов, мне надо обратно на поле боя.

— Пойдём Сехмет. Здесь, конечно, очень хорошо, но там наши товарищи. Их бросать никак нельзя, понимаешь? — Смотрю на львицу и замечаю, что она вся напряжена и вот-вот обнажит свои клыки.

— Сехмет, что случилось, кто там? — Я поворачиваюсь в ту сторону куда она уставилась и замираю.

Мне в грудь направлено длинное копьё с блестящим листовидным наконечником.

Глава 5. Я не Робинзон, но ты будешь моим Пятницей

— ɥɥ ꞃ ꝑꝑꞇ ሪɩϻ??? — На меня смотрит самый настоящий эльф и тычет в меня своим копьем.

Я не знаю, что означает тот набор непроизносимых звуков которые он адресует мне, но совершенно точно понятно, что он говорит не о предложении мира и дружбы.

— Дружище, я не понимаю тебя, я сейчас просто уйду обратно и все, зачем нам драться? — я говорю и жестикулирую так, чтобы он меня понял. Показываю жестом на чёрную дыру позади меня.

— ꝑ᷇ሪꞇ᪴ⅿ̇ɥ ϻɩ́ꬺ᷇ⅿ᷇ɒ⟆!!! — Опять что-то орёт остроухий и тычет в меня копьем.

Острый наконечник в форме лепестка. Он направляет его мне в горло и наконечник неприятно царапает подбородок.

Вот что за человек то такой? Что за эльф, точнее. Чуть что, сразу тыкать копьем в живого человека. Ничего же не сделал ему.

Я вздыхаю и смотрю на него, пока он что-то продолжает верещать. Ну ладно, не хочешь по хорошему, значит будет по моему. Некогда цацкаться тут.

Я медленно поднимаю руки под издаваемые им непонятные звуки. Внимательно смотрю на него. Он переводит взгляд то на львицу, которая прижавшись к земле и тихо рычала, то на меня.

— Сехмет, есть тут ещё кто нибудь кроме него? — мысленно спрашиваю львицу.

— Ещё двое приближаются, но они ещё далеко, — проносится мысль Сехмет у меня в голове.

Прекрасно. Ловлю момент, когда эльф снова бросает взгляд на львицу и сбиваю копьё в сторону правой рукой. Подныриваю под него. Не останавливаясь, врезаюсь в эльфа, сбиваю его с ног.

Он роняет копьё, а я приземляюсь прямо на него. Бью локтем в лицо. Эльф теряется. Тут же добавляю ещё. Эльф пытается сопротивляться, но я уже смещаюсь по диагонали и бью коленом в ребра. Он сдавленно пищит, но все равно продолжает дёргаться.

Слишком сильно его бить нельзя, он нужен мне в сознании и хотя бы немного целый. А потому, бью ладонью, не слишком сильно, по острому вытянутому уху.

Замечательно, теперь точно поплыл. Вертит головой, бормочет что-то на своём языке.

Я переворачиваю его и обыскиваю. Эльф одет во что-то похожее на кимоно. На поясе у него несколько небольших сумочек. В одном находились непонятные флаконы с разноцветными жидкостями, в других, всякие хозяйственные мелочи. Верёвка, кресало, ложка, нитки и сушёные фрукты, завернутые в большой лист.

Верёвкой я связываю эльфу руки и ноги и сажаю перед собой. Жду тех двух, о которых говорила Сехмет.

Кстати, а на каком языке говорит Сехмет?

— Сехмет, а ты можешь передать этому остроухому, что я его не понимаю? И что я не собирался с ним драться?

Сехмет смотрит на меня, потом на эльфа. Эльф вздрагивает и опять начинает верещать.

— Да не понимаю я тебя! Не понимаю! Совсем! Как и ты меня! Чего орать то? — эльф начинает меня бесить.

Раздражает, что я трачу время на него, вместо того, чтобы спокойно уйти обратно из разлома.

Но развернуться и попробовать свалить - рискованно. Я сейчас отвернусь и прискачут те двое. А я, кстати, уже и сам их вижу. Они притаились в кустах и чего-то ждут.

Да, не таких эльфов описывал Толкиен. И не о таких я фильмы смотрел. Это дикари какие-то! А где же эльфийская мудрость?

— Он говорит, что ты призрак смерти, посланый демоном Эмилем, — сообщает мне Сехмет.

Вот как? Значит, один из хранителей у них тут демон? Теория о нереальности мира не бьётся с таким фактом. Вряд ли Хранитель позволил бы кому-либо, в созданном им мире, называть себя демоном.

А я предполагал, что мир то выдуманный! Иллюзия!

Мой родной мир был полон несоответствий. Этот мир тоже. Или же я попал в другой мир пройдя сквозь разлом? И Сехмет сильно изменилась после того как прыгнула со мной в разлом.

Если сделать такое допущение, что я был в иллюзорном мире, а потом прошёл через разлом и попал не в иллюзию? Как такое возможно?

Хотя, о чем это я? Я же в мире магии!

Но все равно, как то это всё очень сложно.

— Сехмет, спроси, а почему он решил, что я призрак смерти? И почему он решил, что меня послал Эмиль? — я задал важный вопрос, который расставит точки.

Эльф уже ничего не кричит. Значит понял, что со львицей нужно общаться мысленно.

— Говорит, что мы сотканы из энергии демона и он не понимает почему призрак имеет тело. Говорит, что мы пришли уничтожить его народ, а значит нас надо убить, — голос Сехмет даже в моей голове излучает недовольство.

— Сехмет, а чего ты такая недовольная? Что не так?

— Врага нужно убивать, это честно! — уверено заявляет львица.

Заявление конечно спорное, но у неё своя логика. Я перевоспитывать хищника точно не буду. А уж тем более, хищницу. С женщинами вообще не стоит вступать в бой с позиции логики и переубеждать в чем то.

— Это не враг, а всего лишь глупый эльф, — я пожимаю плечами, — ладно, давай подождём его товарищей. Надеюсь, они решатся выйти сами.

Ждать приходится недолго. Я, через Сехмет, передаю эльфу, чтобы тот позвал своих сородичей. Эльф, что-то орёт на своём языке и те выходят из кустов. Настороженно приближаются к нам.

— Сехмет, а как зовут этого бедолагу? — перевожу взгляд на львицу.

— Паэлирос Ас Раль, — Сехмет, все ещё говорит недовольным голосом.

Ну да, врагов надо убивать. Концепция переговоров ей незнакома.

— Как-то сложно. Я не Робинзон, но ты будешь Пятницей, — указываю пальцем на эльфа и пилю его взглядом, — Ферштейн?

Надеюсь, я здесь не застряну, как этот самый Робинзон Крузо, на долгие годы.

— Сехмет, скажи Пятнице, что они должны сложить оружие и сесть вон у того дерева, — я указываю на одиноко стоящее дерево, похожее на тополь, в двадцати метрах от нас.

Пусть посидят там, а я пока аккуратно свалю отсюда.

— Больше никого нет, Сехмет? — львица мотает головой, — значит, валим отсюда.

Не слушая громкие лопотания Пятницы, я направляюсь к всё такой же жуткой, как и прежде, зияющей чёрной дыре.

Чем ближе я подхожу, тем сильнее сопротивление. На последних метрах меня несколько раз даже отбрасывает назад. Я пригибаюсь и ползу к выходу из этого мира.

Если с той стороны меня засасывало, то с этой наоборот отталкивает. И чем ближе - тем сильнее.

Наконец, я добираюсь до выхода из этого мира. Вспомная как края чёрной дыры рассекали машины и бронневик, пытаюсь запрыгнуть внутрь, не задев края.

Прыгаю и меня откидывает назад. На полпути умудряюсь схватится за траву и какие то кусты. Обдираю руки, но у меня получается остановиться.

Лезу снова, пытаюсь перекатится, засунуть хоть одну ногу. У меня снова не получается. Я словно упираюсь в стекло, которое не могу преодолеть.

Сползаю вниз. Сажусь на землю. Неужели я тут застрял? Если это только выход, значит нужно создать вход? Как это сделать? Может быть попробовать выпустить ту черную энергию прямо из руки? Я могу это сделать?

Что вообще привело к появлению разлома? Я стрелял из той магической винтовки, залил туда энергию и выстрелил. Всё так и было.

Большое количество энергии или взрыв этой самой энергии? А если это случайность?

— К нам гости, Вожак, — голос Сехмет врывается в мои мысли, — теперь мы убьём их? — нетерпеливо спрашивает меня.

Да, у нас гости. Кстати, недружелюбно настроенные. И как их столько убить, я не знаю. Вся поляна заполнена эльфами. И это совсем не оборванцы, как Пятница. Эти эльфы в доспехах! Впереди стоят мечники, во второй шеренге эльфы с копьями, а в третьей, позади них, лучники.

Но мне не хочется мне их убивать, они мне ничего не сделали. Это я к ним вторгся, на эту чудесную полянку в чудесном эльфийском лесу.

— Сехмет, ну за что нам их убивать? Да и не знаю я, как это сделать! — обращаясь к львице: развожу руками, — так что, не корчи, пожалуйста, недовольную мордашку и пошли общаться.

— Ты смог победить меня, значит они для тебя не угроза! — она недовольно фыркает, — если хочешь, я сама всех унитчожу! — Кровожадно ворчит львица.

— Пошли. Нечего мне с ними делить. Будут нарываться тогда и уничтожишь.

Я встаю и иду навстречу армии эльфов. Их реально много, под несколько сотен. Впереди стоит, видимо, их предводительница.

И почему она не в фэнтезийных доспехах которые ничего не прикрывают? Где бронелифчик? Эльфийка одета в почти такое же кимоно как у Пятницы. Разве что, явно подороже и серебристого цвета. На голове диадема, в руках небольшой посох с навершием из камня.

— Что посланник демона забыл в нашем лесу?! — неожиданно она обратилась ко мне на понятном мне языке.

Однако, я сразу понимаю, что говорит она на своём переливчатом наречии, а вот слышу я русскую речь. Магия.

— Я не посланник демонов и оказался здесь случайно. Я граф Зубов! — поднёс ладонь к груди, чтобы подчеркнуть, что я говорю правду.

Представившись, я подумал, что если пересекусь с ними в будущем, то они уже будут знать моё имя и не станут наезжать.

— А Вас как зовут? — я обратился к царице.

— Я Анисель, Королева эльфов, дочь солнца! — говорит надменно, но я вижу в её глазах интерес, — ты пришел из разлома! Ты не настоящий! Соткан из энергии демона! И с тобой зверь из мира демонов! Ты лжёшь! Почему мы не должны убить тебя?

Наверное разлом звучит как-то по другому на их языке, но магический переводчик перевёл именно так. Вся суть ее речи сводится к тому, чтобы убить меня. Сомневаюсь, что Сехмет допустит такое, но это не выход. Почему они так боятся меня?

— Я не причиню вам зла, Ваше Величество! Напротив, я сам хочу уйти отсюда, разрешите мне открыть себе проход и покинуть вашу землю.

Внезапно, королева направляет на меня посох, а вся армия делает несколько шагов вперед и берёт меня в кольцо. Я еле успел затормозить Сехмет. Кошка уже почти прыгнула на королеву.

— Вот зачем пугать бедную Сехмет? Если вы будете себя так вести, она вас всех тут убьет! — уверенно заявляю ей, — давайте все же не будем усугублять ситуацию, хорошо? — я присаживаюсь, и глажу Сехмет.

Смотрю на королеву и вижу, что она понимает, я не блефую.

— Не вздумай хитрить призрак! И не вздумай открыть здесь разлом! — королева раздражённо жестикулирует руками.

— Тогда покажите мне иной путь отсюда! — я уже сам начинаю нервничать

Королева задумалась.

Это хорошо, ну или очень и очень плохо. Если женщина задумалась о тебе, можно ждать непредсказуемых последствий. Но, хотя бы, они не кидаются меня убивать прямо здесь и сейчас.

Тренер учил меня всегда разговаривать. Применять свои навыки вне зала было категорически запрещено и если такое происходило, то тренер прощался с тем, кто нарушал это правило. Не проявлять агрессии и всегда пытаться решить дело миром. Даже сейчас, в такой ситуации, я помнил об этом правиле. Но вот если на тебя нападают и ты обороняешься, тогда да, тогда проявляй такую агрессию, чтобы мало никому не показалось.

Видимо, разломы у них связаны с Хранителем , которого они считают демоном. Не знаю, что у них за тёрки, но вмешиваться мне как-то не очень хочется. Мне хочется покинуть этот эльфийский мирок. И если они называют меня призраком, значит моя теория и правда была верной.

Я был не в настоящем мире, сначала в одном, потом в другом, а потом создал разлом, через который попал уже в настоящий. Но моё тело всё также лежит где-то.

Сколько времени уже прошло в реальном мире? Мне надо выбираться отсюда.

— Хорошо призрак. Я вижу ты молод и ещё ничего не знаешь о том, что делаешь! Следуй за мной, — королева разворачивается, не дожидаясь ответа, — я покажу тебе кое-что.

— Сехмет, ну пойдем посмотрим, что нам там хотят показать, — чешу львицу за ушком и иду за королевой.

Мы идём вслед за королевой. Она нетерпеливо ускоряет шаг и я никак не могу её догнать. Магия опять какая-то. Хочу уже научиться всем этим штукам. А то я вроде уже маг, а пока от этого толку не так чтобы уж и много. Интересно, ускоренный курс какой-нибудь есть? Мне бы ещё узнать что у меня за магия, ведь Эмиль, зараза, так и не сказал.

Я мысленно пробую его позвать, чтобы он вытащил меня. Но никакого ответа я не получаю. Выходит, что я точно в реальном мире.

Мы идём по лесу еще минут десять и я вижу, как тропинка сама появляется под ногами королевы. Нас сопровождают несколько воинов в серебряных доспехах. Они идут спереди и сзади нас с Сехмет. Конвоируют.

Наконец, мы доходим до конца леса и я вижу, что ровно за границей леса абсолютная пустыня. Красная пустыня, очень похожая на ту, которая была на изнанке миров. Ровно по границе леса в воздухе мерцает полупрозрачный магический барьер. В него, то и дело врезаются мелкие песчинки и камни. В пустыне, видимо, сильный ветер.

— Вот что стало с нашим миром, граф Зубов. Вот, что будет и с остатком нашего леса, если ты откроешь здесь разлом. Разлом высасывает силу мира. Мы когда-то бежали с нашего родного мира в этот. Но демоны пришли и сюда, демоны посылали таких как ты, в чьей власти открывать и закрывать разломы. Но никто из них не закрывал разломы, они столетиями только открывали их. За это демоны давали им великую силу. Поначалу среди нас были те, кто закрывали разломы. Но их было мало и за закрытие разломов они получали сильный урон. Не было таких демонов которые научили бы их правильно закрывать разломы, не причиняя себе вред и награждали бы их силой и умениями.

Королева замолчала. А я смотрел на пустыню и думал. Кто такие Хранители? И почему я сразу поверил этому Эмилю? Почему я вдруг решил, что у меня изначально такой Дар? Может он мне его и вручил, только чтобы сделать своим эмиссаром?

— Наш остаток леса полностью изолирован, — на выдохе продолжила королева, — Великое древо ещё держится, но я живу очень давно и вижу, как оно угасает. Этого почти никто из моего народа не замечает, но если так будет продолжаться, то нам останется не больше сотни лет, прежде чем защита истощится, — она поворачивается ко мне и продолжает, — я научу тебя закрывать разломы. Меня научил последний из нашего рода, кто ещё умел это делать. Сейчас в живых осталась только я. Но я не закрываю оставшиеся разломы. Потому что меня хватит только на несколько штук, а затем, мой народ останется без королевы. Поэтому, я не могу так рисковать. — королева сделала паузу и добавила, — но взамен, ты должен будешь вернуться и найти для нас мир где мы будем в безопасности.

Обучиться магии? Я только за. Попутно оказать помощь и спасти целый народ? Я готов. Я всегда готов бескарыстно помочь любому нуждающемуся. И не нужна мне благодарность или ответная услуга. Я не смогу потом делать вид, что я не при чём, ведь я имел возможность помочь и не помог. Это даже не совесть, а просто человечность. Всегда нужно оставаться человеком, при любых условиях и трудностях.

— Ваше Величество, я с радостью возьмусь за это, но почему Вы решили, что я всё таки не посланник демона? — я поинтересовался.

— Если ты не смог сразу открыть разлом прямо в центре леса, значит ты только получил свой Дар. Этот Дар не зря называют проклятым. Слишком много ответственности для смертного и слишком уж велик соблазн вершить судьбы миров. Твой главный враг - твоя же собственная сила. И либо ты научишься им управлять, либо уничтожишь не один мир. И мы не можем позволить тебе этого сделать. По хорошему, нужно было убить тебя, но Великое Древо сказало мне, что ты ещё не выбрал свой путь.

— Королева, в моем мироощущении еще вчера вечером я жил обычной жизнью в мире без магии, я ходил на работу и мечтал вернуться в бои без правил. В мире куда я попал мне нужна сила, но я не готов ради этой силы уничтожать миры. Так научите, дайте мне хотя бы основу и покажите как отсюда выйти. Я могу принести клятву, что не брошу твой народ умирать. Однако я чувствую, что мне нужно вернуться обратно, как можно скорее, и потому, у меня нет много времени на обучение.

— Идём, — она подходит и берёт меня за руку, — закрой глаза, молодой Архат.

Не знаю, что значит это слово, но я делаю, как она просит.

Мир будто покачнулся. Я открываю глаза и обнаруживаю, что мы оказались совершено в другом месте.

Мы стоим на скале, которая обрывается вниз на не одну сотню метров, а внизу, до самого горизонта, простирается мертвая земля.

— Здесь не безопасно, но можно тренироваться с твоей магией. Здесь ты сам не рискуешь навредить окружающим, — эльфийка стоит рядом со мной, — сейчас тебе нужно почувствовать свою силу. А для этого я расскажу тебе кое-что, присаживайся.

Я присаживаюсь на камень, королева садится напротив меня и берет меня за руки.

— Сейчас ты не видишь магию. Чтобы её увидеть нужно овладеть магическим зрением. Но у нас нет времени идти путем долгого и вдумчивого обучения. А потому, пойдём путем боли. Ты согласен на это?

Отступать не в моих правилах. Сдаваться тоже.

— Конечно я готов, королева, приступим!

По моему телу проносится волна жара, после которой приходит волна холода, а следом каждый нерв и каждый кончик тела пробивает будто мощным удара тока. Время застывает, вокруг меня и королевы на камне появляются круги. Они разделены на две половины. Красный и синий, коричневый и голубой, зелёный и серый, чёрный и белый.

От моих рук медленно вытягиваются лучи и каждый касается своего круга. Лучи окрашены в цвета этих кругов.

Время ускоряется и голова взрывается болью. Не знаю сколько это уже продолжается, но эта боль кажется мне вечностью.

— Это круги твоей магии, Архат, — эльфийка смотрит на меня своими огромными изумрудными глазами, — теперь ты видишь энергию. Стоит один раз пройти инициацию и ты до конца жизни, всегда, сможешь перестроить свое зрение, увидеть линии заклинаний и потоки силы. А теперь слушай внимательно.

Она прерывается, прикрывает глаза и продолжает.

— Эти круги - это стихии. Так как ты Архат, то твоя стихия это изначальная Тьма. Из неё рождаются все остальные, кроме Света. Ты получил Дар Архата, хотя не должен был. Кто-то из Высших направил тебя в это тело. И обязательно потребует плату, позже.

Я слушаю её, и думаю, что брать с меня нечего, но если я должен, то оплачу свой долг когда придёт время. Я всегда отдаю долги.

— Не отвлекайся на лишние мысли Архат, сконцентрируйся, — она замечает, что я отвлёкся, — Архат - это вечная борьба и вечный выбор. Этот Дар считается проклятым потому что чаще всего из Архатов превращаются в Пожирателей. Пожиратели - это те кто уничтожают миры в стремлении получить ещё больше силы и не способны уже остановится. Ты тот баланс, между теми, кто убивает и теми, кто созидает. И выбирать всегда тебе. Каждый твой выбор отводит тебя на одну из сторон, но чтобы оставаться Архатом, тебе придётся быть одному и не принимать никогда ничью сторону, кроме своей.

Королева снова замолкает и я терпеливо жду продолжения.

— Я говорила тебе про разломы не совсем правду. Разломы появились как способ передавать энергию. Сейчас тот разлом, откуда ты пришёл, высасывает силы из мира, в котором и был открыт. Большая часть силы уходит на изнанку, но немного перетекает и в наш мир. Чтобы наполнить этот мир, нужно уничтожить десять таких миров как твой и создать тысячи разломов сюда.

— Так значит я принёс энергию в твой лес? Почему это плохо?

— Это не плохо, но этого мало. И ты не сможешь открыть новый разлом, потому что в тебе мало силы. Если ты не сможешь открыть новый, то останешься здесь и не откроешь нам путь в другой мир, не спасёшь нас. Поэтому ты должен будешь закрыть тот разлом, забрать его энергию и открыть здесь, в мёртвых землях новый, в свой мир.

— Я не умею этого делать, этот разлом я открыл совершенно случайно, — я хочу пояснить ей этот момент.

— Я уже вижу это. И я научу тебя, — не останавливается королева, — разломы никогда не стабильны и некоторые закрываются только изнутри. Для начала тебе нужно изменить полюс своей силы. Ты не можешь приблизиться к разлому с этой стороны потому что твоя сила конфликтует с энергией разлома. Сосредоточься сейчас на своих ощущениях и посмотри на мир Истинным взглядом.

Я прикрываю глаза и концентрируюсь на себе, вспоминая те круги и линии. Не сразу, но у меня получается поймать то ощущение.

Я открываю глаза и снова вижу вокруг себя круги с лучами.

— Убери эти круги. Ты — чёрная дыра и чёрное солнце. Ты можешь как впитывать так и излучать энергию. Когда ты открываешь разлом, ты выбрасываешь энергию изначальной тьмы,- голос королевы медленный и тихий, она старается не оборвать меня, — измени себя. Представь себе, как ты забираешь эти круги, как они впитываются в тебя. Это как выдох и вдох.

Я слушаю королеву и пытаюсь вдохнуть. Но не носом, а всем телом, каждой его клеточкой. И это неожиданно легко получается. Круги вытягиваются в линию и впитываются мне в грудь.

— Ты удивительно быстро учишься, — королева, удивляется и я первый раз вижу её улыбку. А она ничего такая, милашка, хоть и с заостренными ушками, — а теперь, создай один такой круг, можешь рукой направлять свою силу.

Для меня не составила труда представить то, что требовалось. Человеку, посмотревшему тысячи фильмов, поигравшего в сотни игр на компьютере и приставке, пролиставшему миллион картинок, легко представить что угодно.

Вокруг меня, разом, возник круг дымящейся тьмы и я почувствовал отток силы.

— Невероятный талант, молодой Архат, — эльфийка с восхищением смотрит на меня, — очень хорошо, что ты сейчас здесь! Хорошо, что я даю тебе знания, а не демоны, — улыбка быстро сходит с её лица, — всему есть цена. Здравомыслящий не создаёт из ничего сундуков с золотом и не оживляет то, что безнадежно мертво, не превращает врагов в жаб и крыс. Здравомыслящий знает, что оплата может быть не по карману, а платить придётся и смерть не освободит от долга. Не трать энергию на то, чего не существует и не нарушай законы миров, в которые ты придёшь.

— Ваше Величество, я понимаю, что мир не игрушка в руках мага, а магия не торт со свечкой, которую можно задуть и желание сбудется.

— Всё верно, Архат. Твоя магия может уничтожать и созидать. Всё зависит от того, что у тебя внутри. Весь внешний мир зависит от твоего внутреннего. А теперь, возьми это, - королева протянула мне небольшой белый шар, — это Крис, один из последних сохранившихся с древних времён. Он будет твоим проводником силы. Он сбалансирует твою силу, не даст перегореть или потратить всю жизненую энергию. До тех пор, пока ты не обретёшь настоящую силу, это будет единственное, что помешает Хранителю залезть в твою голову.

— Что мне с ним делать? — Я беру шар в руки и рассматриваю его.

Белый шар, словно огромный жемчуг, холодный и безжизненный.

— Направь в него свою энергию, столько сколько сможешь, — королева одобрительно кивнула головой.

Я переключаюсь на магическое зрение и усилием воли отправляю самого себя в шар. Прямо из моей груди вырывается черный луч и шар из белого становится черным, а потом начинает уменьшаться.

Столько сколько смогу? Хорошо.

Шар становится полностью черным и быстро уменьшается.

— Так и должно быть? — спрашиваю у королевы.

Она лишь кивает.

Шар уменьшается и в конце концов, с легким хлопком, исчезает.

— Кажется я сломал ваше супер оружие, — виновато развожу руками.

— Совсем нет. Ты как раз сделал то, что давно не удавалось сделать моему народу! — королева восклицает, — Крис теперь полностью состоит из твоей энергии! Представь себе оружие в руке и наполни это представление энергией. Ты должен знать это оружие в мельчайших деталях.

Я только думаю о той супер винтовке. Не получается. Может, хотя бы, автомат Калашникова? Тоже нет.

Перебирая множество вариантов, я останавливаюсь на клинке, с которым игрался в детстве. Это был сувенирный кинжал, который подарили наставнику тайцы. Сколько бы я его не допытывал он так и не сказал, за что и почему они ему подарили. Кинжал был такой необычной, странной формы. Извивающееся как змея лезвие.

Клинок сотканный из тьмы мгновенно появился в моей руке, стоило только подумать о нём. Я даже не приложил к этому никаких усилий. Я почувствовал рукоять в руке и увидел, как вспыхивает волнистое лезвие. Меня почему-то пробрало на смех.

Кажется я теперь джедай. Ну или же Ситх. Хотя, там ни у кого, вроде, не было черных мечей. Или были, у Дозора Смерти кажется.

— Если это то, что я думаю, то ты ещё опаснее чем я представляла. - заявила эльфийки, - я очень надеюсь, что "Нарезатель", - так звали этот клинок древние, ты не будешь использовать против нас. А теперь тебе пора.

Королева встаёт с камня, я повторяю за ней.

Она касается моего лба ладонью. Секундное головокружение и я обнаруживаю себя стоящим перед разломом.

— Закрывай его, Архат. Энергии в нём очень много и Крис поможет тебе забрать её всю. Прояви его и используй как проводник между тобой и разломом, - слышится голос королевы за моей спиной.

Нарезатель появляется в моей руке и я направляю его на разлом. Я чувствую энергию разлома, вижу его структуру. Я тяну эту энергию в клинок. Черная энергия затягивается в крис и через несколько минут разлом схлопывается.

И снова, в мгновенье мы переносимся на ту скалу. Рядом со мной стоит Сехмет.

— Чтобы открыть разлом в свой мир представь его, вспомни его, найди в своей памяти всё, что связывает тебя с ним, — серьёзным тоном говорит королева, — твоё настоящее тело, сейчас, скорее всего, без сознания и когда ты вернешься в него, то не пугайся. Оно может показаться тебе парализованным, но это временно. И ещё, из разлома могут появится твари с изнанки, они очень опасны.

Я киваю в знак понимания.

— А теперь, выплесни одним разом всю энергию сосредоточившись на том месте, куда тебе нужно попасть, — королева завороженно смотрит на меня.

Я знаю только кадетский корпус. Сосредоточившись на нём, я направляю Крис вперед и словно ударом отправляю туда энергию.

— Не забудь, что ты нам должен, Архат, - напоследок повторяет эльфийская королева.

Раздается хлопок и в воздухе появляется разлом. Меня, вместе с Сехмет, засасывает внутрь.

Глава 6. Ну что ж, потанцуем!

Кабинет главврача больницы имени Великой Княжны Марии.

— Аристарх Александрович, — в кабинет забежала одна из практиканток, присланных из Магической медицинской академии, — Аристарх Александрович! — она суетилась и бегала из угла в угол.

— Остановитесь и расскажите спокойно, как подобает! — врач раскинул руки, — что произошло?

Аристарх Александрович не любил лишней суеты. Он считал, что настоящий врач просто не имеет права на волнение и суету. И потому, всегда был строг с теми, кто подобное допускал. И не имело значения, кто перед ним, маг жизни или обычная медсестра. Была бы его воля, он бы всех пришедших из Академии отправлял бы на стажировку в санитары. Там быстро привыкают к стрессу и потом, больше не допускают паники.

Практикантка замерла. Выдохнула и продолжила.

— Княжич Мещерский пришёл в себя и вокруг него облако чёрной энергии, видимой даже в обычном спектре зрения! — вскрикнула практикантка.

— О как! Хорошо, тогда я направляюсь к нему. А вы идите и доложите службе безопасности, чтобы прислали отряд с транквилизаторами, — Аристарх Александрович и сам немного всполошился от этой информации, но постарался не показывать этого.

Случай с княжичем действительно уникальный. Главврач прошерстил все доступные и не совсем доступные источники, но не нашел ничего похожего. Это настораживало.

В процессе поиска информации Аристарх Александрович пришел к выводу, что после каждого пробуждения Дара стихии Тьмы с носителями этого Дара случались беды. А носители подобных Даров, в основном, отмечались в истории уничтожением всего вокруг себя. А потом, эти носители исчезали без следа.

Аристарх Александрович не нашёл более подробной информации о стихии Тьмы. Разве что, всякие народные сказки были полны страшных историй. Но то фольклор, а не наука.

Главврач сложил бумаги в аккуратные стопочки, встал из-за стола и отправился к княжичу Мещерскому, рожденному Зубовым.

****

Канцелярия Его Императорского Величия.

Князь Меньшиков, занимающий должность канцлера, читал доклады от начальников служб и отделов, когда в кабинете раздался звонок по особому, красному телефону. Телефону который был для экстренных случаев и всегда отождествлялся либо с войной, либо с подобного уровня событиями.

— Князь Меньшиков на связи.

— Говорит капитан Лисицын, командир разведгруппы. Разлом третьего класса в первом кадетском корпусе, — в трубке телефона слышны звуки боя, — прорыв разломных тварей в неустановленном количестве. Связь в радиусе километра нарушена, работают только телефоны на кристаллах силы. Прошу подкрепления!

— Принял. Подкрепление будет в течении пятнадцати минут. До этих пор приказываю сдерживать прорыв любыми средствами и силами. Привлеките гвардию Долгоруковых. Конец связи, — Меньшиков положил трубку.

Тут же зажал селектор связи с секретарём.

— Всех командиров силового блока ко мне! Срочно! — после этого, он положил трубку, ещё раз посмотрел на красный телефон и снова поднёс трубку к уху. Зажал кнопку вызова министра обороны, обязанности которого исполнял сын императора, Ярослав.

— Ваше высочество, в кадетском корпусе открылся разлом. Третий класс с хаотическими примесями энергии. С прорывом тварей. Прошу содействия спецназа, — Меньшиков стремился задействовать все имеющиеся силы.

— Что?! — голос в трубке раздражённо зарычал, — через двадцать минут все имеющиеся группы будут на месте, — ответ министра не заставил себя ждать, — для оцепления силы требуются? — моментально ухватив самую суть ситуации, граф Новиков не стал задавать лишних вопросов.

— Первое кольцо оцепления мы закрываем полностью, если заберёте второе кольцо, будет хорошо! Второй радиус в пять километров перекрыть можно и обычными солдатами.

— Понял, всё будет, — министр бросил трубку.

Меньшиков вышел из кабинета. Там его уже ожидали командиры силового блока.

— В кадетском корпусе появился разлом. Произошел прорыв разломных тварей. В течении десяти минут всем подразделениям прибыть на место и занять оборону! — командовал Меньшиков, — первая задача - не дать тварям прорваться в город. Разрешаю использовать любые средства поражения, в том числе защитный купол проекта «Авалон». Вопросы? — он не сделал даже секундной паузы и продолжил, — вопросов нет. Начальником временного штаба назначаю командира первой дежурной группы. Аналитический отдел закрепляется за вами. Вам поручаю спланировать оборону и предоставить выкладки по устранению последствий. Выполнять!

Через тридцать секунд коридор опустел, а Меньшиков, раздавая указания по личному рабочему телефону, направился в Императорские покои на доклад.

Разлом в центре Москвы это катастрофа. И закрывать его некому. Последний кто был способен на подобное, князь Зубов. Но он мёртв уже как шестнадцать лет, а его сын валяется без сознания после пробуждения Дара. Да и толку от пацана? Даже если бы он и обладал этим Даром, только хуже бы сделал, при попытке закрыть разлом, по своей неопытности.

В том, что разлом произошел из-за выброса силы Мещерского, канцлер уже даже не сомневался.

Меньшиков помнил, сколько Платона Зубова обучали в Академии. Семь лет ушло на то, чтобы он научился контролировать свой Дар и закрывать разломы. Он он мог закрывать далеко не все подряд разломы, а только стихийные. А как взялся за подобный разлом, третьего класса, так и надорвался. Не смог удержать отравленную энергию разлома и его буквально разорвало.

****

Открываю глаза. Я в белой палате. Тело будто онемевшее. Слышу, как открывается дверь и кто-то заходит в палату. Подходит ближе. В расплывчатой фигуре я узнаю седовласого врача.

— Я в госпитале? — пытаюсь покрутить головой.

— Совершенно верно, — отвечает врач и внимательно смотрит на меня.

Бросаю взгляд на руки. Одна рука прикована наручниками к одной стороне кушетки, вторая к другой. Это что за фигня? Эти браслеты больше похожи на кандалы, чем привычные моему старому миру полицейские наручники. Ещё и тусклый жёлтый свет от них исходит. Видимо, заколдованные, чтобы маги всякие не смогли сбежать.

— А это зачем? — показываю взглядом на браслеты.

Тело будто колет иголочками. Ко мне понемногу возвращается чувствительность.

— Это чтобы вы, княжич, не смогли навредить себе и окружающим. Пробуждение Вашего Дара было весьма необычным и опасным. — Врач поправляет очки и смотрит в карточку пациента. Что-то усердно пишет.

— А дальше? — сморю на него, ожидая, что он продолжит говорить.

— А дальше? — повторяет за мной, — дальше Вам тут отлежаться нужно пару дней. Мы будем брать пробы и контролировать изменения в ауре. Стихия Тьмы вещь редкая и часто, опасная для самого носителя.

Ну отлично, что сказать?

Я пробую включить магическое зрение и у меня получается. Я вижу все потоки силы, вижу как на блокираторах мерцает зеленоватая вязь непонятных символов. Значит на меня не действуют эти кандалы? Или я могу внутри себя сколько угодно магичить? Интересно, а выйдет ли магия наружу?

Уж не попал ли я в такую неприятную историю, в которой из меня сделают подопытного кролика? Ну, всё же я сын князя. Не должно быть такого.

В дверь постучали.

— Войдите! — не отрываясь от своих записей, громко произнёс доктор.

Если я правильно понимаю логику событий, то сейчас мне будут задавать вопросы. Наручники на мне ведь не просто так.

— Княжич, рад, что Вы пришли в себя! — в палату заходит мужчина в форме без знаков отличия.

Я молчу. Всё, что нужно, мне скажут и так.

Видно, что не с проста он тут. За мной пришёл.

— Я следователь Особого отдела Жандармского корпуса Канцелярии Его Императорского Величества, барон Чаруев Николай Яковлевич, — он потянулся и пожал мою руку, закованную в наручники.

— Я задам Вам несколько вопросов, — начинает барон, — от ваших ответов будет зависеть, как события будут развиваться дальше. У меня здесь микрофон, — он показывает на нагрудный карман, — нас в прямом эфире слушает аналитический отдел. Если Вы будете увиливать от ответов и не пойдете навстречу следствию, то мне придётся использовать ментальную магию. А это, уж поверьте, очень неприятная вещь. Я хоть и являюсь хорошим менталистом, но мне совершенно не приносит удовольствие копаться в чужих мозгах и доставлять хорошим людям мучительные головные боли, — елейный и мягкий голос следователя лился одним сплошным потоком.

— Хорошо, спрашивайте, — я киваю ему, в знак согласия.

Я совершенно уверен, что он, прямо сейчас попытается залезть мне в разум. Это как у карточного фокусника. Тебе показывают куда смотреть и ты не видишь, что происходит на самом деле.

— Княжич, зачем вы обратились к Хаосу? — барон смотрит на меня мягко и по отечески улыбается.

— Я не обращался к Хаосу, — пожимаю плечами.

Какой вопрос, такой ответ.

— Значит, вы обратились к Инферно? Это из-за насмешек товарищей? — его голос излучает заботу и соусвствие.

Он настоящий профи. С первых минут разговора с ним, всё становится ясно. Нужно быть с ним предельно внимательным. Каждый его вопрос - это попытка вывести меня на эмоцию, заставить потерять концентрацию.

— Нет, ваша светлость, я не обращался ни к Инферно, ни к Хаосу.

— Я вам, конечно же, верю. — барон слегка улыбается, — но вы сами представьте, как это выглядело со стороны. Вы претерпевали насмешки. И простите за то, что напоминаю, но унижения тоже, — барон встал со стула и замельтешил по комнате, — мы выяснили, что с вами регулярно обходились так, как привыкла обходиться друг с другом чернь. Дети солдат не склоны к благородству мыслей и поступков. Вы были белой вороной. Так ещё и кадетский корпус принадлежит Долгоруковым, с коим ваш отец враждовал, — следователь прервался, достал из портфеля бумаги, — вот, здесь у меня отчёты аналитиков и истинная картина такова: вы, в порыве обиды, обратились к запрещённым силам и приняли Хаос либо заключили договор с кем-то из плана Инферно. Именно поэтому Вы в блокираторах магии.

Он замолчал на минуту, положил бумаги на кровать и продолжил.

— Я не собираюсь Вам вредить, княжич. Я здесь, чтобы помочь. Помочь выбраться из того ужаса, которому Вас подвергли, прежде всего, ваши родственники.

— Я не понимаю вообще, о чем Вы говорите, барон! — Я немного повышаю голос.

Пусть думает, что ему удалось зацепить меня.

— Ну как же! Вы наследник владетеля Мещеры! Вы тот, кто должен быть дома и участвовать в делах княжества. Или, как минимум, учиться в Пажеском корпусе, чтобы после выпуска и пробуждения Дара отправится учится в Высшую Академию Магии. А что мы видим в реальности?

Барон больше не вкрадчив. Он серьёзен. Его голос значительно меняется и источает раздражение.

— Что Вы видите, барон? — я специально отвечаю чуть сдавленно.

— Я вижу, что Вас, наследного принца, отправляют с самого детства в круг солдатских детей, бастардов и сирот. Я вижу, что Вас там целенаправленно пытаются унизить и загнобить. Я мог бы поверить, что это такое специальное воспитание, закалка характера, но вот остальные дети князя Мещерского учатся в самых элитных учебных учреждениях. Это ведь потому, что Вы приёмный и Вы не Мещерский, а Зубов, так?

— Допустим, но я не понимаю к чему Вы ведёте, барон, — я специально отвечаю ему шёпотом.

Он должен услышать в моем голосе, что я почти сломлен.

— А знаете чего я не вижу? — спрашивает барон и не дожидаясь ответа, отвечает на свой вопрос, — я не вижу тут толпы слуг и вассалов князя Мещерского, которые защищают своего наследника! Юристов, телохранителей, обслугу которая следила бы за Вашим состоянием. Так не бывает, княжич. Вас будто уже списали. Более того, я Вам открою небольшую тайну, превышу свои полномочия, — он достаёт ещё одну бумагу и передаёт мне.

— Что это? — удивлённо разворачиваю лист.

— Читайте, там все написано, — Барон рассерженно указывает пальцем на бумагу, — это совершенно не похоже на заботу о наследнике!

Я вчитываюсь в документ.

«Я, Защитник земель Мещеры, князь Мещерский, верный подданный короны, своей волей лишаю наследства своего сына Юрия Мещерского, урожденного Зубовым и назначаю своего сына Антона Мещерского первым наследником. Прошу канцелярию Его Императорского Величества принять заявление для утверждения».

Я не дочитываю до конца и возвращаю бумагу следователю.

Как поступить? С одной стороны я должен, наверное, быть почти раздавлен, а с другой...

— Архат, тварей слишком много и я не смогу сдерживать их слишком долго, скоро они будут просачиваться мимо меня, — в голове внезапно я слышу голос Сехмет.

Это полностью меняет всю картину ситуации. Я должен пойти и закрыть этот разлом.

— Сехмет, держись сколько сможешь, главное не нападай на людей и жди меня. Хорошо? — я представляю образ Сехмет и направляю ей свою мысль.

— Я жду тебя Архат, — слышу ответ и возвращаюсь к реалиям.

Барон, кажется, что-то заподозрил. Он внимательно на меня смотрит и я чувствую некое давление с его стороны.

Видимо, он все время пытается проникнуть в мой разум. Как же хорошо, что у меня есть Нарезатель, который защищает меня от ментальной атаки.

Я вижу, как у него бежит капля пота по виску, он прикладывает все усилия, чтобы пробиться через мою защиту.

— Я не знаю, что мне ответить Вам по поводу этой бумаги. Да и мне в принципе плевать. — я даже и не соврал ему, — я скажу Вам другое, господин следователь. Расследовать тут нечего. Я не обращался к стихии Тьмы или плану Инферно. Стихия моего дара изначально - Тьма. И самое главное, что вы должны знать - я могу закрыть разлом, из которого вот-вот хлынут твари, — говорю спокойным и уверенным тоном, — но вот это нужно снять, — демонстративно трясу наручниками.

— Откуда Вы знаете о разломе? — Барон сразу же насторожился.

— Я чувствую его. И могу его закрыть, — приподнимаюсь и наклоняюсь ближе к нему, — доложите кому нужно и доверьтесь мне, — заканчиваю полушёпотом, — я вам не враг. Наш враг это те твари, которые сейчас хлынут в этот мир через открытый разлом.

— Они уже прорвались, княжич. Бой уже идёт, — заявляет Чарует и достаёт телефон из кармана.

— Поверьте, это слабый ручеёк по сравнению с тем цунами, которые выплеснутся и уничтожат полгорода, если я не закрою разлом. Ведь никто не может сделать это, кроме меня, я прав?

— Вы правы, но я не понимаю... — следователь в растерянности не может подобрать слова.

Я его понимаю. Только что, он был охотником. Жертва была уже в его клыках, а потом оказывается, что на меня вообще не подействовали его психологические трюки и ментальная магия. Он понял, с кем имеет дело. С тем, кто намного сильнее его.

Я не даю ему ответить. Теперь мой ход и моя очередь идти в атаку.

— Давайте поступим так, сейчас Вы звоните начальству и докладываете о том, что я могу закрыть этот Разлом. Я думаю никто не будет упускать такой шанс, — ехидно улыбаюсь, — а после того, как я сделаю доброе дело, мы с вами пообщаемся ещё раз. И я думаю, не стоит рисковать и игнорировать моё предложение, потому что в противном случае, Вы, как минимум, лишитесь своей должности.

Следователь долго смотрит на меня и молчит. Затем без слов встаёт и выходит.

Я слышу, как за дверью он разговаривает по телефону.

А я всё пытаюсь дозваться бывшего владельца этого тела. Ноль реакции. Точно также не было никакой реакции в мире эльфов. Юрка совсем пропал.

Я понимаю, что когда я был на изнанке миров, то вероятнее всего, там наша связь была невозможна. Понимаю, что и в моём мире, как и в мире эльфов, призрака Юры также быть не могло. Но я сейчас в его родном мире. Почему это не работает? Может такое быть, что пробуждение Дара уничтожило его? Вопрос остаётся открытым.

Мои размышления прерывает барон Чаруев. Фамилия, кстати, говорящая. Наверняка, сильный, потомственный менталист. И место работы у него самое, что ни на есть правильное. Но я сильнее его, намного. Теперь он точно понимает, кто из нас хищник, а кто добыча.

— Мне дали добро конвоировать Вас к разлому, — войдя обратно в палату, как-то уж больно не задорно говорит Барон, — Блокираторы магии снимем, когда будем на месте. Сейчас я дам команду и Вам принесут одежду. Надеюсь, не подведёте меня, — протягивает на выдохе.

Он ещё раз, пристально оглядывает меня с ног до головы. Я вижу, что он хочет что-то спросить , но он просто качает головой и выходит.

Через двадцать минут мы уже едем в автомобиле Чаруева. Я первый раз в этом мире еду в машине! С интересом разглядываю интерьер. Выхлопа никакого нет. Движется автомобиль очень мягко, но при этом чувствуется мощь. Так и хочется попросить, чтобы он прожал педаль в пол. Но Чаруев едет очень аккуратно.

Автомобиль у него, очевидно, не из дешевых. Ну или же здесь все машины такие.

В салоне повсюду кожа и велюр, деревянные вставки, очень комфортные кресла. Когда я только сел, кресло сразу же само подстроилось под мой вес и рост. Очень удобно. Сомневаюсь, что каждый автомобиль комплектуется подобными опциями. Должно же быть что-то дешёвое и простое для обычного народа.

Поездка заканчивается быстро. Видимо, больница тоже находится в центре.

Через окно автомобиля я замечаю разлом.

Это не тот маленький разломчик, через который я попал к эльфам. Это совершенно иной уровень. Куска трехэтажного здания просто нет и вместо него огромная черная дыра, вокруг которой, я вижу плёнку барьера. Видимо маги поставили защиту.

Но есть кое-что ещё, что отличает этот разлом. Он, почему то не притягивает к себе всё вокруг, а наоборот, выплёвывает из себя страшных тварей.

Но откуда они вообще взялись? Я ведь открывал разлом в пустыне и там не было даже близко ничего похожего на этих красных, то-ли псов, то-ли шакалов.

— Сехмет, ты где? — я снова мысленно представляю свою львицу.

— В руинах этого человеческого жилища.

Описание максимально не точное. Оно и понятно. Она же не может мне объяснить, где она находится, если никогда не была здесь раньше.

— Что это за твари, Сехмет?

— Это кхари. Шакалы. Они опасны своим количеством. Чем они дольше здесь, тем больше в них силы. А я здесь слаба, словно новорождённый котёнок. — Сехмет рычит, — я не могу забирать силу врагов, потому что привязана к твоей душе.

Я чувствую, что львица уже устала.

— Я что нибудь придумаю, Сехмет.

Разлом нужно закрыть как можно быстрее.

Я уже слышу звуки боя. Всё больше тварей прорываются в наш мир.

— Ваше благородие, — я обращаюсь к следователю, — мне нужно внутрь.

— Сначала мы пойдем и доложимся старшему, — строго отвечает мне, — моё дело - только отконвоировать тебя сюда. Пошли.

Мы выходим из машины и добираемся до небольшой палатки, перед которой стоит караульный. Барон докладывает ему и нас пропускают внутрь.

В палатке шло совещание. Шесть человек в военной форме обсуждали что-то, по очереди указывая пальцами на куски карты.

Карта просто удивительна! Это не карта даже, а подробная 3D проекция, которую, то приближали, то отдаляли. Я такое только в кино видел.

На нас сразу же обращают внимание. Особенно пилят взглядом мои кандалы.

— Следователь Особого отдела барон Чаруев доставил задержанного княжича Мещерского по указанию канцлера, князя Меньшикова, — обращаясь к седому мужчине в жандармской форме, докладывает барон .

На него смотрят с неприязнью. Видимо, недолюбливают его этот особый отдел, а может и его самого.

— Передайте моему помощнику деактиватор блокираторов и вы можете быть свободны, барон, — седовласый мужчина холодно отвечает на рапорт моего конвоира, а затем, смотрит на меня,- я, граф Воронин Алексей Иванович. Командую этой операцией. Скажите мне, молодой человек, вы уверены, что сможете закрыть подобный разлом?

Встречают меня довольно холодно. Для меня это неважно. Мне нужно только закрыть разлом, а с жандармерией и прочими службами я усиленно дружить и не рвусь. Будут знакомства - хорошо, не будет - плевать. Я и так сделаю то, что я должен сделать.

— Я закрою этот разлом, — уверенно отвечаю, — но мне нужно, чтобы с меня сняли это, — вытягиваю закованные в кандалы руки, — и снять защиту куполом.

— Да какой снять, ты сбрендил пацан или как? — подрывается сидящий рядом с Ворониным молодой офицер в синей форме с позолотой, — мы на эту защиту потратили столько кристаллов, что тебе в жизни столько разом нигде не увидеть! — он переводит взгляд на Воронина, — Ваша светлость, он либо диверсант, либо сбрендил! Все же тут в курсе, что это по его вине разлом открылся!

— Успокойтесь виконт. Решение принимать не Вам,- Воронин осаживает офицера и обращается ко мне, — Княжич, я сейчас звоню напрямую канцлеру его императорского величества и докладываю о вашем заявлении. Если Вы решили так пошутить, то после того, как мы здесь закончим, Вас повесят за терроризм. Вы осознаёте последствия? — граф приподнял бровь.

— Звоните, Ваша светлость. Меня пугать не нужно, я и так уже в кандалах, - снова демонстративно трясу браслетами, - только принимайте решение быстрее, потому что вашу защиту в некоторых местах уже прорвали, — киваю головой в сторону звуков ожесточённого боя в соседнем здании.

Виконт хмурится и злится на мою наглость, но молча достаёт телефон. Набирает номер.

Меня выводят из палатки на время его разговора. Видимо, чтобы не грел уши.

Я решаю воспользоваться моментом, пока со мной практически никого нет и проверяю, работает ли Нарезатель, или же блокираторы не дадут ему проявится. Есть! Моё единственное оружие всё ещё со мной.

Не знаю из чего сделаны наручники, но проверять их на прочность не буду. Зачем выдавать свои козыри в самом начале игры? А я уверен, что это лишь начало.

Сейчас мне нужно только закрыть разлом. Всю его энергию я должен буду отдать крису, но меня не покидает другая мысль. Что если отдать часть этой энергии моей львице? Не навредит ли она ей?

— Сехмет ты слышишь меня?

В ответ - тишина. Я надеюсь, что ничего плохого не случилось. Клянусь всеми местными и не местными силами, если она жива, то больше такой опасной ситуации я не допущу. Я взял за неё ответственность! Значит обязан сделать так, чтобы она не пострадала.

Я зову её ещё несколько раз, но всё напрасно.

Но ведь я в магическом мире! Здесь возможно практически всё!

Я напрягаю силы и представляю образ львицы, тянусь к ней. Я чувствую, что она жива, но совсем слаба. Переключаюсь на магическое зрение и вижу тонкую красную ниточку, которая уходит куда-то в сторону разлома. Наверное, это она. По этой ниточке я отправляю ей часть своей силы.

— Благодарю вожак, ты снова дал мне жизнь, — еле слышный голос Сехмет мелькает в сознании.

Я отправляю еще больше энергии. Пусть это будет рискованно, но другого пути у меня нет. Я не хочу потерять её.

— Ваша светлость, Вас просит к себе граф Воронин! — меня зовёт караульный.

Это значит, что решение принято.

Захожу в палатку. Виконт сидит с недовольным лицом. Кто он такой? Почему он так негативно ко мне настроен? Обязательно разберусь позже. Своих недругов нужно знать лучше, чем друзей.

— Княжич, Его светлость Канцлер князь Меншиков просит Вас к телефону, — Воронин протягивает мне трубку.

— княжич Мещерский слушает, — говорю в трубку, стараясь соблюсти максимально нейтральный тон.

— Ваша светлость, Вы же знаете как погиб Ваш отец? — очень неожиданный вопрос, вместо здрасти.

Где Юрец? Я же не знаю, как я должен отвечать!

— Каким образом Вас касается гибель моего отца? — мне приходится отвечать вопросом на вопрос, нужно выкручиваться из такой ситуации.

— Меня, как и всей империи, это коснулось самым прямым образом. Ведь только светлейшие князья Зубовы могли закрывать разломы. Единственный род, обладающий таким Даром. Род, который враги империи уничтожили под корень. Вы ведь в курсе, что все ваши родственники погибли при пробуждении Дара? А последний, кто мог закрывать разломы, был Ваш отец. Он погиб как раз при попытке закрыть почти точно такой же разлом, — голос канцлера ровный и нейтральный. Он не проявляет соучастия, но не высказывает негодования. Никаких эмоций, будто со мной говорит робот.

— Мне эта историческая справка к чему? — я делаю вид, что меня задевают его слова.

Ведь как же иначе должен реагировать юноша, когда касаются его самых чувствительных душевных струн?

— Не поймите меня неправильно, княжич, но Вы последний Зубов. Последний, кто обладает таким Даром. И один из немногих Зубовых, кто выжил после пробуждения Дара. Вы только-только пришли в себя и намерены закрыть разлом третьего класса? Точно такой же, который не смог закрыть Ваш отец на самом пике своей силы! Я просто не имею никакого права допустить, чтобы Вы сейчас погибли! — голос Канцлера становится тоже нервным.

— Послушайте, Ваша светлость. Я не видел Вашей заботы все те годы, которые провёл среди солдат и ублюдков. Я всю жизнь воевал с окружающим миром, зная, что как только пробудится Дар, я умру. И я не видел вас среди тех кто помог бы мне справиться, пробовал бы решить мою проблему. Вы все меня похоронили много лет назад. Кроме того, когда я очнулся в больнице, на мне уже были надеты блокираторы. Они и сейчас на мне. Это не похоже на заботу.

Меня бесит это отношение к человеку. Как к какой-то вещи. Я понимаю, что он политик. Люди для него это инструмент и не более. Но я не политик и мне плевать на его мышление. Пацана похоронили при рождении и забили на него даже не попробовав как-то спасти.

Мне пока непонятно одно. Почему Мещерский сделал меня своим наследником? Какой смысл? Ведь я никогда не вступил бы в наследство!

Но я разберусь. Обязательно разберусь. И не прощу. Я не знаю, как парень вообще дожил почти до совершеннолетия, зная, что он совершенно точно умрёт, окруженный врагами со всех сторон и с таким страшным знанием - времени своей смерти. Очень мало кто из подростков бы не самоубился.

Но Юрий Зубов справился. Юрий боролся. И хоть когда Дар коснулся его он погиб, это не помешало ему впустить меня в своё тело и продолжить бороться.

Бороться и побеждать! Это и будет девиз моей жизни. Примером для меня стал этот пацан. Я не посрамлю его имя, а напротив, сделаю его в этом мире максимально значимым. Уважаемым для друзей и страшным для врагов.

— Княжич, не горячитесь..., — голос канцлера окрасился фальшивой теплотой, но я перебил его.

— Я не нуждаюсь в Вашем разрешении делать то, что я должен. Хотите меня остановить, что ж, попробуйте, — я бросаю телефон на стол и выхожу из палатки под ошарашенные взгляды разного ранга вояк.

Уверено иду к куполу. Я вижу в нем брешь. Это как будто из мозаики забрали один пазл. Через эту брешь лезут те самые шакалы. Честно говоря, они мало похожи на шакалов. Наверное, в моём лексиконе просто нет понятия такого зверя и мой разум адаптировал то, что мне сказала Сехмет в более понятное для меня слово.

По шакалам лупит несколько пулеметов из здания напротив и пока что, они держат оборону. Но я вижу, что красные, будто покрытые гнилью трупы тварей уже скопились и эта горка прикрывает от наших обстрелов огромную орду живых тварей.

Они соберутся и атакуют всей ордой. Пулеметы не выстоят, а солдаты, оставленые здесь биться на смерть, тем более.

Основная линия обороны выстраивается сейчас позади них и по сути, они просто ценой своей жизни собираются купить время для остальных.

Я могу это предотвратить! Я должен это сделать! Я спасу их всех!

Я приближаюсь к бреши, проявляю Нарезатель. В руке появляется рукоятка, а за ней вспыхивает тонкая волнистая полоска самой Тьмы. Я подношу Нарезатель к левому браслету и слегка касаюсь его. Блокиратор спадает с запястья. Перехватываю клинок в уже свободную руку и касаюсь второго. Всё, теперь я свободен.

Останавливаюсь и смотрю вперёд. За горой трупов орда продолжает расти с каждой секундой!

Ну что ж, потанцуем!

Глава 7. Взрыв! Одна нога тут, другая там!

Барон Чаруев

Пацан занимал все мысли Чаруева. Когда Николай зашел в палату для особых пациентов, то первым делом обратил внимание на абсолютно черные глаза княжича Юрия.

Во время разговора, который шёл очень даже успешно, глаза иногда мерцали красными искрами, что сбивало с толку и настораживало. Но всё шло как по маслу. Стандартное окучивание задержанного: расшатать внимание, усыпить бдительность, напугать , встать на сторону подозреваемого и, усиливая ментальную атаку, надавить на самые больные точки. Всё было сделано как по учебнику. Если бы это была защита диплома менталиста, то Чаруев получил бы высшую оценку.

В работе с магами очень важна аккуратность. А в работе с такими знатными магами - нельзя перегибать. Влиятельные родственники, в любом случае, будут мстить за своего. Это просто вопрос имиджа. Но здесь была совершенно другая ситуация.

Одно только нахождение сына князя в кадетском корпусе, это как разжалование и ссылка на каторгу для обычного дворянина. А ещё князь не прислал охрану и слуг своему отпрыску. Не было ни одного звонка ни одному важному и не очень человеку, с попыткой повлиять на ситуацию. Ничего.

И в конце концов, юный маг был в блокираторах магии, полностью исправных, но на него никак вообще не повлияла ментальная магия. Такое было бы возможно, только если бы юный маг поставил себе защиту. Но откуда ему уметь такое? В академии это изучают только на третьем курсе, а пацан, первый день как с пробуждённым даром.

Чаруев сделал вывод, что возможны две причины. Первая это врожденная защита, наследственная, а вторая, что блокираторы совершенно не помеха княжичу Юрию Мещерскому. Рожденный Зубовым мог иметь много сюрпризов за пазухой и никто доподлинно не знал их все.

Когда-то древний мощный род, те кого уважали и боялись, полностью уничтожен. Чаруев пытался пробиться сквозь завесу тайны и узнать, как было по настоящему, однако, тут же натолкнулся на службу безопасности Жандармерии, где ему мягко намекнули, не копать слишком глубоко.

Чаруев не понимал и не знал как действовать дальше. По правилам он должен доложить о своих выводах, и если первая причина не так страшна и действительно, среди наследников древних семей бывает врожденные способности к защите, то вот полное игнорирование блокираторов...

Чаруев уже собирался покидать район разлома, как вдруг увидел выходящего из палатки командующего операцией Мещерского. Он целенаправленно направлялся к бреши в защитном куполе, через которую сейчас рвались твари. Пока ситуация совершенно не опасная. В этом месте специально сделали защиту тоньше, чтобы твари шли там, где их будут встречать.

Но княжич, вероятно, об этом не знает. И самое главное на нём блокираторы магии! Что он собрался делать? Неужели князь Меньшиков отказал ему в возможности попробовать закрыть разлом?

В руке Мещерского вдруг вспыхивает тонкая полоска самой Тьмы. Меч? Слишком короткий для меча, а для кинжала слишком длинный. Чаруев замер, Мещерский снял браслеты одним касанием этого клинка из Тьмы. Блокираторы магии сделаны из разломного золота. Год работы рунолога. Это то, что должно было отторгать любую магию!

Это уже нельзя оставлять без внимания. Маг со стихией Тьмы на которого не действуют блокираторы - это неконтролируемый маг Тьмы.

Осознав это, Чаруев быстрым шагом направился за вещественными доказательствами. За половинками браслетов несработавших на Мещерском блокираторов магии.

****

— Ты вернулся! Где ты был? Что это за магия? Кто такая Сехмет? — как только я сбросил оковы, в мой разум ворвался голос Юрия.

— Привет Юра, а я думал ты уже окончательно сдох! А оказывается, всё дело было в блокираторах!

Я и правда рад его голосу. Ему не так много осталось. И дело даже не в практической стороне вопроса. Я справлюсь, если что, и без его знаний. Но вот ему осталось совсем немного. Кстати сколько?

— Юра, а ты не в курсе случайно сколько я провалялся в коме, путешествуя по другим мирам? — осторожно и завуалированно спрашиваю его. Всё таки этот вопрос касается дня окончательной смерти Юры.

— Если ты спрашиваешь сколько мне осталось, то... - Юра сделал паузу, - четыре дня.

— Ну, погулял я на славу, получается. Вот, у меня и оружие уже есть и защита! И Дар получил. А ещё, Сехмет теперь со мной. Это львица с изнанки миров, я её там, короче, победил и она присягнула мне на верность. Я забрал её. — Хвалюсь Юре своими достижениями.

— Львица? Это та огромная, призрачная, красная кошка? Я вижу её в твоем сознании, это ведь дикий разломный зверь! Как ты её смог победить? — Юра эмоционально удивляется, — Время ты не терял я смотрю! Знаешь, я очень горд, что именно ты попал в моё тело!

— Стоп. Что значит призрачная? Она вполне себе настоящая! — Я даже останавливаюсь на пару секунд. — Я ведь даже гладил её, хотя и не в этом мире.

— Ого, а ты похоже не в курсе совсем! Хотя это твоя кошка и она привязана только и только к тебе, — усмехается Юра.

— Лааадно, позже разберёмся! — на разговоры мало времени, — а сейчас у меня тут, как бы, дела Юр. Мне нужно закрыть вот это разлом. Кстати он и открылся из-за меня, — снова удивляю я Юру и посмеиваюсь от происходящей иронии.

Поднимаю Нарезатель над головой, привлекая внимание пулеметчиков и показываю им, что собираюсь внутрь. Пулеметчики недоумевают. Мне бы, конечно, проверить насколько хорошо крис защитит меня от пуль, но думаю, там непростые пули. Да и сейчас так рисковать и проводить испытания точно не стоит.

Пулемётчики всё же понимают, что я хочу сделать и прекращают огонь, давая мне прорваться внутрь. Но и твари сразу же начинают лезть наружу.

Я не даю им этого сделать, приближаюсь к бреши, два взмаха Нарезателем и сразу две твари располовинены словно лазером. Какое прекрасное оружие! Я не теряю времени и через гору трупов забегаю внутрь.

Мне сразу же приходится вступить в бой. Этих шакалов тут тысячи. Они прут сплошным потоком. Мне нельзя задерживаться. Если бы я знал вход, где нет тварей, то обязательно тихо проник бы внутрь и закрыл разлом. Но мне не дали такого прохода. А значит, я пробьюсь сам.

Я спрыгиваю вниз и машу клинком как вентилятором. Особого умения фехтовать здесь не требуется, нужно только как можно быстрее махать Нарезателем. Промахнуться в такой толпе невозможно.

Однако, таким образом, победить их я точно не смогу. Требуется что-то массовое.

Однако открывать разлом посреди этих тварей - не вариант. Ведь я отправлю тысячи разломных шакалов в чей то мир и неизвестно, куда будет вести этот разлом. А вдруг, в мирный густонаселенный городок? Этот вариант точно отпадает.

Зачем стрелять из пушки, когда есть калибры поменьше? В левую руку направляю каплю энергии и формирую маленький шарик. С магическим зрением совсем несложно дозировать энергию.

Выстреливаю этим шариком и сразу же формирую еще один. Оцениваю эффективность такого применения своей силы.

Эффект подобен разрыву гранаты в плотной толпе. Словно маленький фугас врезается в скопление тварей и взрывается. Но урон небольшой, несколько тварей поломанными куклами отлетают в сторону, еще несколько падают замертво.

Пустое место сразу заполняется свежими силами. Я отбегаю в сторону и вижу, что большая часть стаи переключается на меня, забывая про брешь в защитном куполе.

Я встречаю их еще одним шаром тьмы, стараюсь формировать, как можно быстрее, еще один. Пока они бегут до меня я успеваю применить магию еще четыре раза, уменьшая поголовье стаи и тормозя её. Но всё равно приходится вступить в ближний бой. Я машу Нарезателем во все стороны, параллельно запуская шары Тьмы.

Через несколько минут я понял, что выдыхаюсь и мне нужна передышка. Я чувствую в груди некое опустошение. Видимо, это и есть мой источник, и сейчас он почти пуст.

Разворачиваюсь и просто убегаю. Стая несётся за мной. Вижу по пути пожарную лестницу. Отличная идея. Что может быть лучше, чем с безопасной дистанции расстреливать врага?! Разве что, только секс с близняшками. Хотя, это уже каждому своё, конечно.

Запрыгиваю сразу повыше и как можно быстрее забираюсь на крышу. Отсюда виден весь масштаб угрозы. Тварей по всему корпусу неисчислимое количество, они просто повсюду. Во многих местах есть бреши, через которые, твари рвутся наверх. Только сейчас я понимаю, откуда эти самые бреши взялись. Это вовсе не прорыв тварей, а целенаправленные и подготовленные бреши, которые, словно клапаны, спускающие давление со всего остального защитного купола.

Что ж, я был неправ. У спецслужб тут всё идёт по плану. Иначе, наверное, и не могло быть. Думаю, это не первый разлом из которого рвутся такие твари. Схема противодействия отработана и испытана в бою. Это видно по тому, как расположены огневые точки. А за их спинами я вижу магов, которые ещё не вступали в бой. Берегут резерв. Пока справляются пулеметы, не стоит тратить главные силы.

Однако, даже если они полностью зачистят всех тварей внутри купола, разлом никуда не денется. А из него, всё время, прибывают новые твари. Они уже не вываливаются одним сплошным потоком, но я вижу, что стая за стаей, каждые несколько минут, попадают в наш мир, восполняя потери с лихвой. В конечном счете, купол не выдержит. Жаль те, кто командует зачисткой, этого не видят.

Значит, нужно как можно скорее закрывать разлом. Для этого нужно подобраться поближе и желательно не ввязываться в бои с тварями.

Бегу по крыше до конца здания. Разлом находится на месте второго крыла. Чтобы туда попасть, нужно спустится вниз и подняться по другой лестнице.

Спускаться вниз я не хочу, а потому спрашиваю у Юрки.

— Юра, а ты сможешь побыть моим навигатором по этому учебному заведению? Мне нужно отсюда попасть в тот спортзал, а вернее, в то место, где он был. Если я сейчас залезу в окно, ты проведёшь меня?

— Да, нужно спустится до первого этажа, — без лишнего трёпа начинает Юра, — пройти по коридору и подняться по другой лестнице, а потом...

— Погоди погоди, я же все забуду! — останавливаю его, — сейчас я залезу в окно, а ты будешь диктовать куда идти, ок?

— Что такое ок? — недоумевает Юра.

— Это типо тоже самое, что хорошо, — вытирая пот со лба после плотного боя, быстро отвечаю ему.

— Тогда ок.

Я подхожу к углу и аккуратно спускаюсь по водосточной трубе на уровень третьего этажа. До окна совсем рядом, меньше метра. Одну ногу тяну на широченный подоконник, раскачиваюсь и отталкиваюсь ногой от трубы.

Под аккомпанемент бьющегося стекла влетаю в здание. Здесь, кажется, был кабинет преподавателя. Небольшое помещение, стол, несколько стульев, куча бумаг с папками.

— Диктуй, Юра.

— Из кабинета направо и вниз на первый этаж.

— Окей, — следуя указанию навигатора, выхожу из кабинета и подхожу к лестнице.

Внизу слышна возня и вой шакалов. Наверное там будет совсем не так пусто как тут.

Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям. По идее, моя магическая сила должна была хоть немного восстановиться.

Источник энергии. Или резервуар. Как это здесь называется? Обязательно нужно будет немного поучится магии у местных. Просто, чтобы, хотя бы, если что, не путаться в показаниях.

— Здесь это называется источник, — подсказывает голос Юры.

— Благодарю, буду знать теперь, — отвечаю ему.

Мой источник, по ощущениям, наполнен чуть больше, чем на половину.

Проявляю клинок. В левой руке формирую свое единственное чисто магическое умение - шар тьмы. Аккуратно спускаюсь вниз и вижу двух тварей. Запускаю шар. Взрыв. Шавки разлетелись по запчастям на все четыре стороны. Одна нога тут, другая там. Меня пробирает на нервный смех.

На шум прибегает еще одна тварь. Её я угомоню на лестнице. Перегнувшись через перила, рубаю Нарезателем по голове. Тварь распрощалась с жизнью.

Жду пару минут и перевожу дух. Никого больше не слышно.

— Направо, — напоминает Юрец.

Я поворачиваю направо и быстрым шагом прохожу весь коридор, поднимаюсь по лестнице. На меня вылетают ещё две твари. Я не успеваю вовремя среагировать и потому, приходится просто упасть спиной вниз. Туша одного шакала пролетает надо мной. Я вскидываю клинок, располовинивая её вдоль, от груди до хвоста.

Меня обдаёт густой тёмной жижей, которая заменяет им кровь. Спешно откатываюсь вниз, попутно пытаясь протереть лицо. Там, где я только что был, приземляется вторая тварь. Сидя на полу я успеваю выставить Нарезатель и шакалья морда натыкается прямо на него! Она сдыхает и падает рядом.

Повозившись, у меня наконец получается нормально убрать с глаз шакалью кровь. Встаю и поднимаюсь на второй этаж. Заглядываю в коридор. В нём четыре обычных шакала и один в полтора раза больше остальных. Коридор обрывается, дальше здания не существует, лишь руины на фоне разлома.

Путь на третий этаж закрыт, завален обрушившимся потолком. Значит, мне по любому придётся идти через второй и драться с этой здоровенной тварью. Никто не обещал, конечно, что будет легко. Хранитель вообще пугал меня всякими страшными словами. Но раз я уже тут и взялся за это дело, то буду следовать старому русскому правилу - сдохни, но сделай.

Но мне нужно подготовится.

Я стал обдумывать. Вот получились у меня мои аналоги файерболов. А почему бы не переделать концепцию? Что, если сделать эти фаерболы ещё меньше размером, но гораздо плотнее? Пусть это будет не пулемет, а снайперская винтовка. Только требуется формировать их быстрее, чем я делаю это сейчас.

Потренировавшись с очень маленькими шариками, швыряя их вниз на первый этаж, я в конце концов решаюсь напасть на стаю. Но в прямой бой сразу со всеми вступать глупо. Поэтому, создаю маленький шар, выглядываю на секунду за угол и выстреливаю им в ближайшего.

Отступаю на один пролёт вниз, не медля формирую ещё один. Только выбежавшая тварь получает прямо в морду маленький взрыв стихии тьмы. Голова лопается, окрашивая кровью стены. За ней лезет еще одна любопытная морда. Я успеваю выстрелить ещё раз. Минус три уже.

Оставшиеся не спешат ко мне. Значит мы идём к вам! Поднимаюсь обратно, выглядываю за угол. Здоровый шакал стоит оскалившись прямо посреди коридора. Он меня видит, но не нападает. Умный, значит. Знает, что на узкой лестнице им меня не окружить. Я могу отстреливаться и убегать. Последний из обычных шакалов стоит рядом с ним. Увидев меня, он дёрнулся, но здоровый осадил его рыком и тот остался на месте.

Вот это уже меня настораживает. Опасный противник. Умный и способный контролировать более тупого члена стаи. Значит, это вожак. Но раз они не идут ко мне, а мне однозначно очень надо пройти мимо них, то я решаю зайти на второй этаж и выйти на открытое пространство.

Шакалы медленно приближаются и за несколько метров, начинают расходиться. Я выстреливаю в пол между ними большим шаром тьмы. Минус четвертая шавка. Вожака не сильно потрепало, лишь его швырнуло об стену. Он почти не пострадал.

Я поднимаю клинок и жду его нападения. Неожиданно для меня, в его пасти появляется красный шарик и он буквально плюётся им в меня. Кувырком ухожу в сторону и сразу же отпрыгиваю назад. Вожак запускает в меня самый настойщий фаербол и прыгает в то самое место, куда я уворачиваюсь.

Пол и стены загораются, будто сюда швырнули бутылку с горючей смесью. Огонь совершенно не пугает вожака. Он выходит из-за стены огня и я вижу, как в его пасти снова загорается красное свечение.

Бесконечно отступать невозможно! А потому, я бросаюсь в атаку. Швыряю прямо в него шар тьмы. Теперь, он уворачивается, но я уже встречаю его и длинным колющим выпадом достаю до передней лапы, отсекая её подчистую.

Боец без ног - не боец. И вожак сам это понял. Он не успел повторить свой фаербол, завизжал и попытался отступить. Но я не даю ему такой возможности. Догоняю и рублю по голове.

Удивляюсь, что Нарезатель не может отсечь ему кусок морды с первого раза. Рассёк только до половины. Приходится повторить и ударить ещё раз.

Вожак, наконец, подыхает.

Я смотрю на клинок. Он как будто стал гораздо тусклее. А вот об этом эльфийка совсем не предупредила. Но я бы мог и сам догадаться. В клинке своя энергия и она не может быть бесконечной. Но сейчас я наполню его этим разломом, а потом отправлюсь за Сехмет.

Я направляюсь к обрушенному концу коридора. Прямо за ним, в трех метрах, огромная черная дыра, которая всё продолжает исторгать из себя иномирных тварей. Пора заканчивать это непотребство.

Вспоминаю чему учила Анисель, королева эльфов. Направляю Нарезатель на разлом, перехожу на магическое зрение и смотрю на структуру разлома. Она совсем иная, нежели в том разломе, который я закрывал. Но ломать - не строить! Я тяну энергию из разлома и вижу, что там не только моя чёрная энергия, а еще красная, непонятного бурого цвета и даже какие-то серые нити.

Всё это впитывается в Нарезатель. Я вспоминаю, что хотел отдать часть энергии Сехмет. Но сейчас принимаю решение не рисковать, ведь в нём не только моя энергия, а чья то ещё. Главное правило - не навреди. Лучше я отдам Сехмет свою собственную энергию, когда здесь всё немного уляжется.

Чем дольше я тяну энергию из разлома тем он становится меньше. Я уже вижу, как он совсем скоро исчезнет. Но совершенно внезапно, энергия прекращает впитываться в Нарезатель, а рука начинает неметь. Неужели он уже заполнился до конца?

Я собираюсь убрать клинок, но он не исчезает, а онемение уже начинает заходить на плечо. Я наблюдаю, как рука окутывается тьмой и серыми нитями, словно паутиной. Это точно не по плану. Что, если это какая-нибудь мерзкая и отравленная энергия?

Разлом начинает обратно увеличиваться. Чёрт подери! Выхода нет. Я поднимаю вторую руку и тяну энергию напрямую в себя. Это происходит очень тяжело. Я будто пытаюсь тянуть машину, схватившись одной рукой за трос.

Рычу, но вижу, что результат есть. Разлом снова уменьшается. Бросаю взгляд на вторую руку. Её также постепенно заполняет черно-серая паутина. Уже обе руки немеют и я чувствую, что не могу держать их поднятыми.

Сажусь на корточки, а потом и вовсе гусиным шагом подбираюсь к самому краю, ложусь на пол и свесив руки с обрыва, продолжаю тянуть энергию разлома. Чувствую, что онемение уже идёт по груди.

На меня наваливается тяжесть, тяжело дышать,тяжело держать глаза открытыми, тяжело поднять голову. Я просто тяну и тяну. И наградой мне становится яркая вспышка, а затем, короткий глухой хлопок.

Я больше не чувствую поступления энергии. Но и пошевелится тоже не могу. А ещё ,ставшие невероятно тяжелыми руки тянут меня вниз. Я нащупываю свою связь с Сехмет и тянусь по этой ниточке. Она жива, но не отвечает мне. Тогда, я зачерпываю в себе энергию, как можно больше, и отправляю ей. Надеюсь, я не опоздал.

Это действие забирает все мои силы. Я сползаю с края всё сильнее и сильнее, не в состоянии что-то сделать. А потом чувствую легкость, кое-как успеваю приоткрыть один глаз и вижу быстро приближающуюся землю, усыпанную кирпичами.

Глава 8. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону!

Не опять, а снова. Белая палата, к рукам и груди подключены датчики. Слышу пищание непонятного медицинского прибора, который стоит справа. Во рту всё пересохло. Вижу под рукой красную кнопку. Тянусь к ней и нажимаю до щелчка.

Меньше чем через полминуты в палату забегает медсестра.

— Вы очнулись, — констатирует очевидное, — жалобы? Вопросы?

— Пить, — тяну осипшим голосом.

Она подходит к кулеру, который стоит у двери, наполняет стаканчик и подает его мне. Я чуть приподнимаюсь и выпиваю стакан полностью, двумя большими глотками. Ледяная вода приятно освежает горло.

— Ещё, пожалуйста, — выпиваю второй стакан.

— Что нибудь ещё? — спрашивает девушка в белом халате.

— Скажите, а как долго я тут? И что со мной?

— Я сейчас доложу о том, что Вы в сознании и врач Вам всё сам расскажет, — улыбается голубоглазая медсестра, забирает стаканчик и выходит из палаты.

— Юра, ты здесь? Сколько я тут провалялся? — зову призрака.

— Ты закрыл разлом!!! — бьёт по мозгам крик Юры.

— Да закрыл и закрыл, не ори ты! Сколько я тут уже? — морщусь от его крика.

— Ну разлом ты закрыл вчера. Сутки прошли. И ты точно не умрешь своей смертью. Ты вообще, чем думал? Ты же мог угробить и себя и моё тело! — разошелся Юра.

— Ну всё всё, не ори. Юра, ты же должен понимать, что я не мог по другому? Я единственный, кто способен закрыть этот разлом! А если бы эти твари в итоге прорвались в мирный город? Представь, сколько было бы жертв? И всё по моей вине! Мне потом и жить было бы стыдно!

— Ты вообще ничего не понимаешь, — сокрушается Юрец, — Жертвы среди простолюдинов никто не считает никогда. А самое главное, этот разлом был бы золотой жилой для города. Даже сейчас, всех этих шакалов освежуют, снимут шкуры, разделят все органы, кости. И всё пойдет в промышленность. Это хоть и не самые дорогие разломные звери, но каждый тоже стоит немало, а если бы он был открыт год? Через лет пять бы его сила иссякла и он сам закрылся бы! Ты насолил как минимум Долгоруковым и властям города.

— Погоди, погоди Юра! Я об этом вообще не в курсе! То есть звери из разлома - это очень ценные звери?

— Ну да, также как и металлы, камень, дерево и вообще любые ресурсы.

— Очень интересно. И я могу закрывать эти разломы. Теперь все об этом знают. Ну да ладно, другого пути у меня не было и нет, Юра. Только откуда вот взялись эти шакалы? Я ведь открывал разлом в пустыне!

— Этого я не знаю, может быть в академии магии этому учат, но как ты понимаешь, меня там не было, не успел.

Ладно, выясним детали позже. А где теперь моя львица? Надеюсь с ней там ничего не случилось. Я, вроде, отдал ей достаточно много своей энергии. Именно своей, а не разломной.

Связаться с Сехмет прямо сейчас не получается, так как в палату заходит тот самый врач.

— Здравствуйте Ваша светлость, — он улыбается, — неплохо выглядите для того, кто меньше суток назад, чуть не отправился в лучшие миры! — Аристарх Александрович бодр и весел.

— Здравствуйте, — приветствую его в ответ, — вроде, неплохо себя чувствую. Скажите, а что со мной было?

— Вчера Вас привезли к нам в два часа дня с сильнейшим заражением энергетических каналов! Плюс, Вы упали вниз головой с большой высоты. Это не добавляет здоровья, но физические раны - пустяки. Куда важнее, что Вас почти поглотил Хаос, — голос врача становится настороженным, — честно говоря, мы уже думали, что лечение будет невозможным. Магистр Раневский даже настаивал на том, чтобы выжечь Ваши энергоканалы. Но я как главврач принял решение начать процедуру лечения и очищения каналов. Сейчас, спустя сутки, Ваше состояние стабильно, все показатели в норме. В ауре не осталось даже следа Хаоса, словно у Вас к нему иммунитет! Такого я никогда не видел и даже не читал. Но, честно говоря, и Ваш Дар, и Ваша стихия - впервые в моей практике.

Доктор рассказывает мне всё с таким ажиотажем, что я принимаю решение свалить из больницы, как можно быстрее. Дай ему волю и он будет меня изучать тут годами. Что-то не хочется.

— Доктор, благодарю Вас за спасение. Я обязательно верну этот долг. Скажите, а когда Вы меня отпустите? — аккуратно интересуюсь.

— Ваша светлость, ну, не стоит торопится, — мямлит он, — Ваш случай большая редкость и мы не знаем всех последствий...

— Знаете, раз мне ничего не угрожает, я бы хотел покинуть больницу сегодня.

Доктор вздыхает.

— Как будет угодно.

Доктор уходит, но тут же ко мне в палату заходит барон Чаруев - следователь.

— Ваша светлость, прежде всего хочу сказать, — он даже не здоровается со мной, — что Вы сделали считавшееся невозможным! Вас ждёт награда, возможно даже из рук Императора!

— Здравствуйте Ваше благородие. Я сделал то, что должен был. С чем пожаловали в этот раз? — без наездов, вежливо спрашиваю его.

— Сейчас я просто передаю Вам послание своего начальника, канцлера Империи князя Меньшикова. Мне поручено пригласить Вас на аудиенцию к канцлеру. А также уведомить Вас о награде за закрытие Разлома. Единственная проблема — у Вас нет личного банковского счета. Награду нужно ведь куда-то перечислить, — легкая улыбка появляется на его лице, — когда Вы намереваетесь заняться документами?

Мне срочно требуется консультация и я мысленно обращаюсь к Юре.

— Что за документы и награда? О чём он вообще? Юр?

— Это оттиск Дара, регистрация уровня силы и паспорт мага. К ним сразу создаётся твой личный счёт. Пока ты не совершеннолетний, то личного счёта у тебя нет. Есть только тот, который принадлежит Мещерским. Ты им сейчас пользуешься, но это не твой, а награду вручают лично тебе.

— А что за награда?

— Денежная, в основном. Существует закон о выплате за закрытие разлома. Просто никто его не использовал с тех пор как погиб отец, никто разломы не закрывал. Там, в зависимости от класса разлома, разные выплаты, — просвещает меня Юрий.

— Сегодня я намерен покинуть это место, а дальше, буду разбираться по ситуации. А что за аудиенция и когда она? — отвечаю и спрашиваю барона.

— Сегодня в 4 часа дня Вы приглашены к канцлеру. Также, нужно утрясти некоторые нюансы, ведь Вы всё ещё кадет. Кстати, не то, чтобы я лезу не в своё дело, но поверенный от князя Мещерского ожидает в коридоре и скорее всего зайдет к Вам сразу после моего ухода, — следователь встаёт собираясь выйти.

— Хорошо. Благодарю Вас.

Следователь выходит и я не успеваю обдумать наш разговор. В дверь снова стук.

— Войдите.

Это видимо и есть защитник моих интересов. Вернее не моих, а князя Мещерского. Невысокого роста, смуглое овальное лицо, маленькие темные бегающие глазки. По одной внешности понятно - хитрый тип.

— Ты его знаешь? — Спрашиваю у Юры.

— Заруцкий. Не титулован, один из порученцев Мещерского в Москве. Конкретно этот - контролировал меня, считал обузой. Однажды он сказал, что я прокаженный и поэтому не хочет, чтобы моё имя фигурировало рядом с ним. Это мешает карьере, видите ли. Исправно докладывал князю о каждом моём шаге или проступке, — я слышу злобу в голосе парня и вполне понимаю его.

— Юрий, как Вы себя чувствуете? — Иван Васильевич словно сканирует меня своими маленькими глазками, но его тон меня совершенно не устраивает. Покровительственно снисходительный. Такое нужно пресекать сразу.

— Превосходно, Иван! Ты ко мне по какому-то делу? — бросаю один ленивый взгляд на него и смотрю просто в потолок.

Кажется, Заруцкий немного теряется. Ведь раньше он мог себе позволить подобный тон к Юрию Мещерскому. К прокаженному, которого отвергли абсолютно все. Но не теперь.

— Да, совершенно верно Юрий...

— Я разве позволял тебе обращаться ко мне по имени? — обрываю человека Мещерского.

— Кхм, простите Ваша светлость. Нет, не разрешали. Виноват, приношу извинения за наглость. Я ведь думал, что...

— Значит так, Заруцкий, — я снова прерываю его, — у тебя час чтобы привезти мне одежду и решить вопрос с моими документами в кадетском корпусе! Я туда уже не вернусь. Притащи мне такую одежду, которая соответствует сыну Защитника Мещеры, который идёт на аудиенцию к канцлеру Империи. Все документы привезти сюда тоже. Потом, я тебя, возможно, выслушаю, — я бросаю на него ещё один ленивый взгляд, — всё ясно?

— Но позвольте, мне нужно решить с Вами...

— Позволяю убыть для выполнения поставленных задач! Если через час мои указания не будут выполнены, — в моей руке появляется шар тьмы, — я накажу тебя! Будет больно, но ты не умрёшь... на первый раз, — я ехидно улыбаюсь.

— Всё ясно, Ваша светлость. Разрешите удалиться? — Заруцкий обескуражен.

— Разрешаю. Время пошло, — с надменным лицом даю ему отмашку.

Стукачек Мещерского, оборзевший в край, уходит. Он знает, что я буду в своём праве, ведь я всё ещё Мещерский, хоть и не наследник. Думаю, он как раз и собирался официально сказать мне о лишении наследства. Но я не дал ему такой возможности. Пусть побегает, засранец эдакий.

Уверен, прямо сейчас он звонит либо князю напрямую , либо одному из тех, кому подчиняется и жалуется. Спрашивает как он должен поступить. Пусть спрашивает и жалуется. Пусть скажет, что я сошёл с ума. Обезумел от силы. Что юный княжич откуда-то взял смелость ответить. Пусть.

Мне требуется вывести Мещерского на эмоции. Раз за разом, я буду все наглее и наглее. Как только они поведутся на провокацию, я начну действовать.

Сейчас же, выгоднее действовать как Мещерский. Но свое обещание Юре я сдержу. Как только мне стукнет восемнадцать, я сразу же стану Зубовым. Из любой ситуации нужно брать максимум.

Наконец-то, меня оставляют в покое и я зову Сехмет. Она отвечает не сразу, но всё же отвечает.

— Вожак, со мной всё хорошо, если ты дашь мне немного силы, я найду путь к тебе, — львица, нехотя, просит у меня энергию.

— Не вопрос Сехмет, держи! — и посылаю ей треть всей своей силы.

Неожиданно, она оказывается рядом с моей кроватью. Просто появилась из ниоткуда. Она действительно была не материальной, как и сказал Юра. Мерцающий красный силуэт сейчас сидит рядом со мной и чешется.

— Сехмет, а кто ты в этом мире и что можешь?

— Я не совсем призрак, если ты об этом Вожак. Но могу стать невидимой. Во мне ещё мало силы, чтобы проявиться в этом мире по настоящему.

— А как ты убивала тех шакалов? Ты же не материальна! — я удивляюсь.

— А разве магия материальна? Я рвала их ауры на части и они подыхали, — кошка отвечает немного лениво.

— Ладно, хорошо. Я понял, что тебе нужно очень много энергии. Когда я закрывал этот разлом я опасался, что та энергия с примесью Хаоса тебе навредит. Поэтому отдал тебе лишь свою собственную, - я стараюсь объясниться перед львицей.

— Вожак, моя жизнь принадлежит тебе. Если ты скажешь мне умереть - я развеюсь в тот же миг.

— Суровая ты, — отмечаю её непоколебимость в верности, — но такого не будет. Вот как раз сейчас тебе нужно стать невидимой. Не стоит, пока что, показываться врагам.

Сехмет в миг испаряется, но я явственно чувствую её присутствие.

Всё оставшееся время до отведённого Заруцкому срока, я общался с Юрием. Я не пытался узнать вообще всё, лишь жизненно важные, основные детали об окружающем мире. О его отце и роде Зубовых, о Империи, Императоре и канцлере.

Так, я выяснил, наконец, что род Зубовых был по настоящему уникальным родом. И моя способность закрывать разломы - это, как раз, их родовой Дар.

Оказывается, его отец, Платон Зубов, погиб, как раз, закрывая разлом, использовав свой проклятый Дар. Род Зубовых весь вымер именно из-за этого проклятия. Каждый, кто пытался использовать Дар, погибал, а рождённые после проклятия, умирали, едва Дар пробуждался в них.

Сами разломы же были в основном на окраинах империи. Иногда открывались сами по себе, иногда в местах, где происходили магические битвы или где использовалась слишком мощная магия.

В Империи было несколько таких мест, удивительно совпадающих с некоторыми интересными местами в моем родном месте.

Параллели весьма интересные. Например, одним из самых опасных мест с кучей разломов, переплетенных между собой с ордами монстров и диким магическим фоном, в котором непросто выжить средненькому магу, это территория, которая в моем мире называлась Вышгородским районом Киевской области, где находится небезызвестный город Чернобыль.

Ещё Юра рассказал мне занимательную историю о том как почти двести лет назад, генерал Василий Чередов столкнулся на берегу реки Иртыш с персидской миллионной армией. В результате пятидневной битвы в районе Семипалатинской крепости произошло стихийное открытие нескольких десятков разломов одновременно. В итоге, никто там не выжил, а вся местность в том районе кишит тварями.

Параллелей было много, но, например, мои земли, в астраханской области покрыты разломами без всяких видимых на то причин, как и некоторые другие места.

Так, территория Крыма была полна разломов, причём некоторые были подводными.

Империей же, занимающей территорию почти полностью повторяющую территорию СССР в моем мире, правила Императорская династия тех самых Рюриковичей. А именно, ветвь великого полководца князя Святослава Храброго, которая осталась единственной, после множества войн и столетий заговоров друг против друга.

В данный момент, на троне правил уже почти сотню лет император Михаил Второй. У него было три жены. Императрица Елена и великие княгини - Надежда и Мария, которые родили ему наследника Ярослава и дочерей - Екатерину и Елизавету. От каждой жены по одному ребенку. Как объяснил мне Юра, маги вообще плохо размножаются, но зачастую долго живут. Это зависит от силы мага.

Императору помогал управлять страной канцлер. Это по сути глава правительства. Князь Меньшиков сидит на этом месте уже почти тридцать лет. Он так долго занимает этот пост только потому, что не выказывает симпатий никому из знатных родов и представляет исключительно интересы государства. Весьма идейный и верный императору.

С этим мне и предстоит работать. А первой задачей для меня, когда я покину больницу станет вытягивание денег из Мещерских, для моего стартового капитал. Нужно подготовится со всех сторон и меньше чем через месяц, вернуть себе фамилию Зубов. А также, земли рода Зубовых.

Изнанка миров. Совет Пожирателей миров.

— Верховный, я полностью признаю свою вину. Я обязуюсь исправить ошибки. Человечек умрёт, — Эмиль, в человеческом образе, стоял, склонив голову перед сидящим напротив, огромным существом, лишь отдаленно похожим на человека.

Больше трех метров ростом. Серое мускулистое тело, покрытое черными маленькими язвами, в которых, то и дело, мелькали мерзкого вида черви. На голове закрытый шлем, сквозь который видны только два горящих красным глаза.

Справа и слева от Эмиля, полукругом, стояли остальные одиннадцать Пожирателей.

— Он бесполезный, тупорылый идиот! Верховный, позвольте казнить его! — Стоявший рядом, самый молодой Пожиратель Роланд, обратился к Верховному, — мало того, что он не смог создать для человека правдоподобную симуляцию, так ещё и позволил ему попасть к Анисель! К последней из наших врагов, которую мы никак не можем достать из ее скорлупы. И ладно бы, достал тогда эльфийку! Путь был открыт достаточно долго! Но и этого он не сделал! А после, так вообще, не смог поймать человека во время перемещения в свой мир. Так еще и зачем то направил туда своих шакалов! Теперь, этот человечек, ставший Архатом, точно уверен, что он должен закрывать разломы! — Роланд злобно посмотрел на Эмиля, — ты старый бесполезный идиот, Эмиль! Это не ошибка, это предательство! Зачем ты представился ему Хранителем? Теперь у тебя нет никакого влияния на Архата...

Верховный поднял руку и Роланд тут же замолчал.

— Эмиль пойдет и исправит свою ошибку. В открытую убивать человека нельзя, он последний Архат этого мира. Если ты его уничтожишь, то Хранители Равновесия пробудятся. Пока что, мы не в силах уничтожить Хранителей. Мы можем лишь поддерживать их сон, ты сам знаешь это, Роланд. Не надо вызывать лишних возмущений силы. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону. Прямое вмешательство недопустимо, — Верховный говорил медленно, низким голосом.

— Я всё понял Верховный! Благодарю Вас за снисхождение и шанс исправиться, — закивал головой Эмиль.

— Совет окончен. Идите и добывайте мне силу. — громогласно произнёс Верховный, — Роланд, тебя я награждаю половиной силы из мира Эмиля. Если до следующего совета Эмиль не решит вопрос, то вся доля Эмиля перейдет тебе.

Никто не успел ничего ответить. Одна яркая вспышка и Верховный исчез. Пожиратели, одни за другим, тоже стали уходить через порталы к своим мирам. Остались, лишь Эмиль и Роланд.

— Я с нетерпением жду, когда ты снова обделаешься, брат Эмиль, — Роланд растянул тонкие губы в змеиной улыбке, щелкнул пальцами и исчез.

Глава 9. Я точно сойду здесь с ума. Но главное - не подавать виду.

Уже полтора часа, как мы вместе с Заруцким сидим перед приемной господина канцлера в Кремле. Я никогда раньше не был в подобных местах и с интересом рассматривал зал, в котором преобладал белый цвет и золото. Золото было везде. Роспись на стенах, на высоком купольном потолке, узоры на окнах, позолоченные рамы картин, лампы в виде подсвечников на стенах. Всё белое, кроме блестящего коричневого паркета.

Зал внушал уважение совей помпезностью. В помещениях таких размеров, витые колоны, золото и прочий ампир, смотрятся не как дешевый фарс, а внушают уважение.

Мне всегда нравился имперский размах и величие претил, а не навязанный маркетингом минимализм. Никогда не понимал, как можно жить в скучных унылых стенах. О вкусах не спорят, но я так не хочу. Если можно добавить ярких красок или уюта, то нужно добавить.

И если, а вернее когда, у меня будет полноценное княжество, то обязательно отстрою себе великолепные царские покои. С древними стенами Кремля, конечно, соревноваться сложно, но ведь и Кремль не всегда был древним.

Заруцкий привёз мне правильную одежду. Как сказал Юра, это очень модно сейчас, но с данью уважения к прошлому. Блестящие туфли, черные штаны с красной полосой сбоку, приталенная белоснежная рубашка, поверх которой черный пиджак, сделанный под камзол.

Единственное, я оторвал герб Мещерских, пришитый к камзолу. И оторвал все до одной пуговицы, потому что они также указывали на дом Мещерских. А по пути к канцлеру, мы заехали в ателье и мне пришили обычные серебряные пуговицы.

Я сделал это специально, на глазах у Заруцкого. Пусть стучит, докладывает, жалуется на мой несносный нрав и наглость. Мне нужен их гнев и злость. Я хочу сделать для Юры подарок. До того, как он растворится, я подарю ему беспомощность и обиду тех, кто испоганил всю его и так недолгую жизнь.

Я использую старый и проверенный приём: залезь сопернику в голову, заставь его проявить эмоции и отслеживай реакцию на каждое своё действие. Эмоции обычно обнажают людей, заставляют их скинуть маски и показать настоящего себя. А когда противник открыт, остается только точно ударить куда надо.

Но наконец, мы дождались. Чеканя шаг, в зал заходит девушка в жандармской форме и направляется к нам. Довольно миловидная брюнеточка со спортивной фигурой. Я пока не встречал в этом мире некрасивых девушек и женщин. Интересно, может дело в магии?

— Ваша светлость, князь Меньшиков готов Вас принять, идите за мной, пожалуйста, — она вежливо обращается ко мне.

Я киваю, встаю и показываю Заруцкому, чтобы сидел на месте. Нечего ему там делать.

Я пересекаю зал вслед за девушкой и она открывает мне большую двухметровую дверь, причем не прикладывая видимых больших усилий.

— Княжич Мещерский, господин канцлер! — девушка громко объявляет меня и показывает рукой чтобы я заходил.

Очень это всё интересно. Надо было заранее спрашивать у Юры про этикет и прочие подобные заморочки. Сейчас уже некогда.

Я вхожу в приемную канцлера. Кажется, все кабинеты здесь похожи друг на друга. Единственное, что отличает этот кабинет, так это отсутствие каких-либо секретарей и кип бумаг на столах, а также отсутствие привычного рабочего места. Это точно не приёмная для посетителей. Гости тут редкость.

Вижу длинный стол в середине комнаты, во главе которого сидит сам князь Меньшиков. Седовласый, с густыми кустистыми бровями, глубоко посаженые глаза, тяжелый взгляд. Мощная коренастая фигура и шрам от виска до щеки делал его неуместным среди подобного помещения. Я ожидал увидеть чиновника, а меня встречает воин.

— Заходи княжич, — он выходит из-за стола и подходит к окну, — иди сюда.

Я подхожу ближе. Даже не успеваю ничего сказать, как князь продолжает.

— Ты сделал очень хорошее дело, Юрий Платонович, отец бы гордился тобой, — он протягивает мне свою огромную ладонь и я пожимаю её, — такой же засранец, как и Платон, — князь слегка улыбается, — вечно вы, Зубовы, сами себе были на уме и делали то, что считали нужным, ни на кого не оглядываясь.

Канцлер смотрит в окно и продолжает.

— Не ерепенься, вот смотри. Там за окном огромный город в котором живут миллионы мирных людей. Там же живут и совсем не мирные люди. А также, целая куча магов, которые подчиняются своим господам, князьям, графам, боярским родам, баронам и прочей знати. Не Императору и не империи. Не мне, как главе правительства. Они живут в своем мире, каждый тянет одеяло на себя, — он поворачивает голову ко мене и хлопает рукой по моей спине, — каждый заботится о себе. Очень мало тех, кто радеет за государство, кто понимает, что без государства их не будет. Ты спас жизни одним и лишил выгоды других. За этот разлом уже начались интриги. Знать уже делила его, подсчитывая прибыль.

Я молча смотрю в окно. Мне, пока что, нечего отвечать. Ведь не прозвучало ещё ни одного вопроса. Да и я не напрашивался, меня позвали. Да, он зацепил меня фразой про отца, однако, я никогда не поверю, что человек его уровня будет что-то говорить просто так. Каждое его слово тщательно выверенно и подготовлено.

— Я не вижу на тебе герба Мещерских, — князь разглядывает меня снизу-вверх, — Занятно. Ты не считаешь себя Мещерским. Хм, - хмыкает канцлер и продолжает.

— Знаешь, как ты всех удивил, когда не помер после закрытия чёрной дыры. Ведуны ещё твоему отцу сказали, что род Зубовых обречён. Но ты выжил! Настоящий Зубов! — канцлер кивает и улыбается, а затем, нахмуривается, — только вот, мне доложили, что старик Мещерский снял с тебя статус наследника рода. Никто уже и не надеялся, что ты выживешь. Поспешил старик.

Князь оборачивается и подходит к своему столу.

— Я тебе скажу по секрету, мы уже пять лет ведём переговоры с англичанами, чтобы заполучить человека с похожим Даром на твой и они за него желают половину царства Польского, словно за принцессу. Император никогда не отдаст им наши земли, но нам выкручивают руки, провоцируя разломы в крупных городах, устраивая теракты с помощью персидских магов смертников.

Меньшиков снова замолчал, давая мне обдумать его слова.

— Так что, парень, ты слишком важен для страны, чтобы я позволил тебе умереть. Ты мог надорваться и не закрыть разлом. Знаешь, что бывает с разломом, если его сжать в точку и отпустить? — этот вопрос не требует от меня ответа, — Взрыв, который уничтожает всё вокруг себя. Сам бы по глупости помер и с собой утянул кучу народа. Так твой отец и погиб. Победителей не судят, однако мы сделали выводы и приняли решение. У тебя есть вопросы прежде, чем я вручу твою награду и озвучу это решение? — канцлер выпрямляет спину и уставившись, смотрит на меня.

Князь ожидает моего ответа. Он источает уверенность и непоколебимость. Человек, который олицетворяет саму власть. Тот, кто не может быть не прав. Тот, за которым стоит целое государство. Он не знает, что такое неподчинение и невыполнение приказов. А каждое его слово это приказ для всех, кто ниже рангом.

Я понимаю, почему он у власти уже столько лет. Это человек, который принадлежит только государству и Императору, что является для него одним и тем же.

А эта аудиенция - совсем не, то чем кажется. Это точно такой же бой в клетке. Меня пытаются продавить и навязать удобный сопернику ход событий. Заставить действовать по своему замыслу. Но понимаю, на что он намекает.

— Ваша светлость, при всем уважении к Вам и понимании уровня Ваших забот, — я смотрю ему прямо в глаза, — Вы ошиблись, думая, что я мальчишка, которого можно сломать и сделать своим инструментом. Я буду действовать так, как посчитаю нужным, в любом месте и при любых обстоятельствах. Мне не требуются награды и подарки. Я не продаюсь. Я согласен договариваться и помогать государству. Но не согласен быть чьим либо инструментом, — не дрогнув ни одной мышцей лица, заявляю ему.

— Гордый, - канцлер слегка посмеивается, - всё как на подбор. Однако, - он медленно идёт мимо меня в противоположную сторону своего кабинета, - государству плевать на чьи либо чувства, ты должен это понимать хоть ещё и юн. Мы не пожем себе позволить чтобы ты погиб, кинувшись закрывать очередной разлом в юношеском идеалистическом порыве. Или погибнуть от рук наёмных убийц, затронув интересы какого-нибудь влиятельного рода. А потому, — канцлер поднимает взгляд на портрет царя, висящий на стене и медленно продолжает, — ты пойдешь учится в академию магии. Этот вопрос я мог бы решить с твоим приёмным отцом, однако, я уже понял, ты не останешься Мещерским, а выйдешь из их рода, как только достигнешь формального совершеннолетия. Потому я с тобой и разговариваю, а не с князем Мещерским.

Меньшиков подходит к своему столу, открывает ящик и достает оттуда небольшой металлический тубус.

— Это твоя награда, — он протягивает мне тубус, — много лет назад этим владели Зубовы, но когда погиб твой отец и все его братья, а ты перешёл в род Мещерских, государство изъяло данный артефакт. Это не оружие, хотя всё в этом мире можно использовать как оружие. Открой его сейчас, пожалуйста, — канцлер делает снисходительно приказной тон.

Я беру тубус из его рук и откручиваю крышку. Внутри находится стержень на который нанизано что-то, похожее на кольца. Я переворачиваю тубус, подставив под него руку. На ладонь вываливаются два массивных перстня с изображением клыков на печатке. Я вопросительно смотрю на канцлера.

— Знаешь откуда взялась фамилия твоего рода?

Я не знаю, хотя должен был. В мире аристократии и помешательстве на родословной, это нужно было спрашивать у Юры первым делом. Но я не спросил.

— Говорят, — князь продолжает, — когда твой предок, основатель рода, играл свадьбу, то к нему пожаловал дракон. Самый настоящий, один из хранителей мироздания. Но твой предок заявил, что не звал драконов на свою свадьбу и выбил ему зуб, из которого велел сделать обручальные кольца, взамен обычных колец из золота. Когда ему создали эти кольца, он взял их и открыл разлом в мир эльфов. Заставил их вплести в перстни магию. Так и появился ваш родовой артефакт. Эти два кольца. Никто не знает, в чём их сила и какими истинными возможностями они обладают, потому они не признают никого, кроме Зубовых. Это твоё по праву.

— Благодарю Ваша светлость, — киваю ему.

Это действительно важная вещь, даже если в них нет ни капли магии. Родовые кольца и всякие украшения даже в моём старом мире очень ценились, а уж в этом мире, должны быть важными атрибутами любого уважающего себя дворянина.

— Ты будешь учится в закрытой военной академии магии, — заявляет Меньшиков, — будь осторожен и впитай в себя как можно больше знаний. Грядут непростые времена, ты очень нужен государству. На этом всё, — он кивает на входную дверь.

Я киваю ему в ответ, закидываю кольца в тубус и выхожу из кабинета.

Заруцкий подрывается и с любопытством разглядывает тубус, но спросить что это, не решается. А я и не скажу. Это не его дело и о таком Мещерскому знать пока рановато.

— Забронируй мне номер в гостинице, поближе к центру, — говорю Заруцкому таким тоном, который не терпит возражений, — мне предстоит еще несколько встреч в Кремле, на этой неделе, — я блефую, добавляя в доклады Заруцкого Мещерскому ярких красок и путаницы, — ещё мне потребуются наличные на расходы, тысяч тридцать рублей, на первое время.

Юра не успел воспользоваться благами статуса принца дома Мещерских, значит сейчас самое время.

— Сколько? Трид....цать? — Заруцкий аж поперхнулся.

Ну да, сумму я назвал совсем не скромную. По объяснениям Юры я примерно понял ценовую политику в империи.

В ходу были рубли, обеспеченные золотым стандартом от которого плясали все цены. Так, например, обучение в кадетском корпусе стоит от двадцати до пятидесяти тысяч рублей за год.

Платит за кадетов государство и иногда частные лица. Государство платит Долгоруковым за воспитание и подготовку кадров для армии. А частные лица, это в основном сами солдаты, платят за подготовку своих сыновей к военной карьере. В основном, в кадетских корпусах готовят младший командный состав.

Заруцкий знал о ценах на обучение, поэтому так сильно и удивился. Это тоже самое, что в своем мире я бы потребовал тысяч триста просто на карманные расходы. Но на этом не всё.

— Пока я буду ждать совершеннолетия, мне нужен домик в центре, со всеми привилегиями, подобающими сыну князя Мещерского. Прислуга, машина с шофёром, повар, горничная и так далее. Думаю, ты в курсе, как это делается, — делаю паузу и смотрю на покрывшегося пятнами Заруцкого и добиваю, — не стой столбом! Дело само себя не сделает. И да, купи мне нормальный телефон, прямо сейчас! А дом мне нужен будет через три дня.

Спустя полчаса я уже нахожусь в гостиничном номере. Блаженствую в кипяточной воде огромной ванной. Наконец-то плюшки, а не сплошные драки, иномирные страшные твари и белые палаты больницы.

Горячая вода разморила и меня уже начинает тянуть в сон. Так и быть, завтра займусь этими кольцами, а сейчас посплю.

Я выхожу из ванной, закутавшись в белый бархатный халат и в этом же халате падаю на огромную кровать. Первый раз в этом мире я ложусь спать. Сам,не теряя сознание, не переселяясь в другие миры и не выбившись из сил. Когда моё сознание уже стало угасать, а веки налились свинцом, я краем глаза увидел, как рядом со мной укладывается огромная красная кошка. Сехмет на страже. Как же я счастлив, наконец-то, нормально поспать.

Я только-только заснул, но через мгновенье, чей-то оборвавшийся всхлипом визг разбудил меня. Я протираю кулаками глаза и полный удивления наблюдаю разительные перемены в своем номере. По русски - я в а**ре.

Белые стены и потолок покрыты брызгами крови, на полу лежит человеческое тело, одетое в форму гостиничных работников. Тело абсолютно целое, но без глаз, из отверстий которых всё ещё льется кровь. С другой стороны кровати валяется точно такой же труп. На нём сидит полупрозрачная Сехмет, впившись ему в горло.

С спросонья, я почему-то сразу смотрю на мир магическим зрением и вижу, как от человека в Сехмет перетекает энергия.

— Сехмет, что здесь творится? Ты чего тут учудила? — спрашиваю у нее.

— Она спасла тебе жизнь, между прочим, — а это Юра влез в разговор.

— Да? А выглядит так, будто она загрызла бедных, ни в чём не повинных работников гостиницы, — иронично говорю Юрцу.

— А это не работники гостиницы, а убийцы. И пока ты не спросил, почему мы тебя не разбудили, я тебе сразу отвечу, мы пытались. Однако, ты вообще никак и ни на что не реагировал. А убийцы вот они. Понимаешь?

— Очень интересно, — отвечаю Юре и переключаюсь на львицу, — Сехмет, да брось ты его, остановись! — она неохотно отпускает свою жертву и переводит на меня взгляд, — ты что вампир энергетический? Зависимая? Давай прекращай это делать, а то запрещу вообще к людям притрагиваться, если ты не можешь остановиться! — кажется, пришло время воспитательной работы.

— Человеческая душа полна сладкой силы, она пахнет страданиями и наслаждениями, — довольно мурчит кошка, — а эта закуска немного утолила мой голод.

— Лови, дам тебе энергии, моей личной, — направляю ей нитку энергии, — если ты так голодна, просто скажи! Я не собираюсь держать тебя на голодном пайке, — Я отправляю львице треть всей своей энергии и интересуюсь, — а ты же в разломе кучу тварей убила. Они что несъедобны?

— Шакалы были отравлены Хаосом. И вообще, шакалы падальщики, в них почти нет силы, — в её голосе я слышу недовольство и раздражение.

Ясно. У меня зверь людоед, энергетический вампир и призрак в одном лице. Об устойчивой психике можно забыть. Я точно сойду здесь с ума. Главное - не подавать виду.

— Ясно. Если тебе не хватает энергии, сразу говори мне. Я всегда поделюсь с тобой.

Сехмет что-то рыкнула и пропала. Женщины. Вечно они так. Хрен поймешь! Сказал же, что поделюсь, но нет. Её это тоже не устраивает. Вроде к слабому она и не пошла бы, а у сильного просить не хочет. Логика.

Так, и кто это у нас тут, почти живой? Неудавшийся убийца. В очень плачевном состоянии. Как будто заживо мумифицировали. Кожа сухая и морщинистая. Тяжелое дыхание и рука у сердца говорят о его скорой кончине.

Посмотрим, может я могу передать ему немного энергии?

Да, вполне. Единственное, что мне потребовалось для этого - просто дотронуться к нему. После того, как я передал ему немного энергии, он задышал ровнее.

— Моя Сехмет тебя немного покромсала, но поверь мне на слово, то, что я сделаю с тобой, будет гораздо больнее и страшнее, — пугаю бедолагу, — тебе ведь сказали, что я тёмный маг? Поэтому, в твоих интересах всё рассказать сразу. Приступай!

Я не стану его пытать жестокими пытками, это не в моём стиле, но я хорошо знаю анатомию человека. В этом мире она ничем не отличается, я думаю.

Например, можно пройтись по болевым точкам. А в номере я еще видел специальную подушучку с тонкими булавками. Они, конечно, предназначены для того, чтобы подшить невовремя оторвавшиеся пуговицы на пиджаке, но я знаю для них другое применение. Можно воспользоваться ими чтобы аккуратно увеличить или уменьшить чувствительность конечностей. Или вовсе парализовать тело.

— Нет... — хрипит недоубийца.

Эх, очень жаль. Значит, придется, все таки, сдержать обещание.

Глава 10. Не согласен на мирное урегулирование конфликта

Московский особняк Долгоруковых.

— Маргарита, я всё тебе уже сказал. Ты уезжаешь в родовое поместье на Алтай, — граф Долгоруков был непреклонен.

— Дедушка, это всего лишь старые сказки сумасшедшей бабки. Ни одно из её предсказаний не сбылось! Ни на счет мамы, ни на счет моего папы, и на счет меня не сбудется! Ну пожалуйста!

Долгоруков нахмурился. Он никому не позволял перечить.

К этому разговору он ещё вернется.

— Я принял решение. Ты уезжаешь. Причины неважны. Я выпишу тебе наставника, твоё обучение в академии не пострадает. Как только я пойму, что Зубов неопасен для тебя, тогда вернешься, — дед выразился в безапелляционном тоне.

— Да он же даже не Зубов... — сокрушалась Маргарита.

— Решение принято. Иди собирай вещи, — Долгоруков кинул последнюю фразу и отвернулся, давая чётко понять, что разговоров больше не будет.

Когда Маргарита вышла, Долгоруков уселся перед камином.

— Бесплотный, дай вина, — Долгоруков взял появившийся из ниоткуда в воздухе бокал с красным вином, — явись! Не люблю я так разговаривать, сам знаешь.

Также из ниоткуда, как и бокал вина, появилась фигура мужчины в белом строгом костюме, с бутылкой в левой руке и бокалом в правой.

— Франт, — бросил Долгоруков делая глоток, — неплохо. Урожай?

— 1995 год, Ваша светлость.

— Что скажешь?

— Насчет Мещерского?

— Про Мещерских забудь. Считай, что они выбыли из игры. Чем больше сил у Зубова, тем он мстительнее и опаснее. Сам знаешь же. Или забыл уже, как Платон тебя тогда гонял по всей стране пинками? И это ты просто решил подшутить над ним! Шутник хренов.

— И вовсе, я не забыл. Однако, мы ведь рассматривали такой вариант. И именно для этого приняли совместное решение, чтобы старик взял мальца в наследники! Он Мещерский сейчас и они вряд ли его отпустят!

— Неважно какая у него фамилия сейчас. Он Зубов и только что доказал это. Он не будет никаким Мещерским. Это очевидно, если смотреть хоть немного дальше своего носа. Они как узнали про проклятье, так сразу выкинули его, как вшивого котёнка на помойку. Идиоты. Живут в своём мирке... Да абсолютно все знали про проклятье! — взорвался Долгоруков, — все кому надо было, всё знали!

Граф сделал глоток, вздохнул и спокойным тоном продолжил.

— Он только что закрыл разлом классом никак не ниже третьего! Это настоящий Зубов! — граф вскинул руку в воздух, активно жестикулируя, — он унаследовал Дар. Кровь никогда не лжёт. И такой Зубов, каких давно не было! А у них всегда были беды с головой и вокруг них вечно проблемы. Его будут пытаться убить уже сегодня. И это местные. Не говоря уже о самих Мещерских. О всех тех, кто как либо задел лично пацана, об иностранных спецслужбах и старых врагах его отца. Он - угроза для всех и все будут пытаться его убрать.

— А разве есть сомнения, что у них не получится? Он же всего лишь пацан, даже если учесть его мощный дар.

— Бес, ты вот вроде давно живешь, а ошибок не учитываешь и думать так и не научился. Этот пацан, сразу же после пробуждения дара закрыл разлом и попутно покрошил чуть ли не тысячу разломных шакалов, — Долгоруков встал и замельтешил по комнате, — Как ты думаешь, много в стране тех, кто может вот так в его возрасте? Так просто его не смогут убить. Но если он будет делать глупости, то может и убьют. И это ещё страшнее. Помнишь, что было, когда убили Родиона Зубова?

— Да, я помню. Открылась целая цепь разломов, связанных друг с другом прямо посреди Новгорода. Барон Авинов тогда сильно пожалел о том, что сделал. Говорят новгородская толпа прямо на вече разорвала на части весь его род и его самого. Голову его отдали Зубову, чтобы он закрыл эти разломы.

— Верно. А теперь представь, что будет, если пацана убьют в центре Москвы, — граф остановился и посмотрел на бесплотного, — охранка конечно оберегает и следит за ним, как за особой императорской крови. Да там и помимо жандармов Меньшикова не протолкнуться от шпионов. Но всегда есть шанс, что найдутся умельцы, способные проскользнуть незамеченными.

— Даа, пацан создал конечно проблем. А что с пророчеством?

— Бес, ну какое пророчество? Я Маргарите рассказал про него только затем, чтобы она не трепалась дома о невиданной мощи молодого Зубова. Там и так слухи его вознесут до небес, — Долгоруков указал пальцем в потолок.

Бесплотный промолчал.

— Пора работать Бес, отправляйся и следи за юным Зубовым, — граф допил бокал и поставил его на стол, — всё как ты умеешь. В случае хоть малейшей угрозы ему или от него, моментально доклад мне!

***

Испытать себя в роли пыточных дел мастера я не смог. Как только я решил проверить одну свою теорию и включив магическое зрение стал высматривать болевые точки убийцы, его сердце остановилось и он помер. Непруха сплошная.

— А мог бы отдать его мне, — в голове заворчала Сехмет.

— Остынь вампирша. У нас с тобой еще будет серьёзный разговор. С трупами то чего делать?

— Юра, давай выручай, меня не загребут и не отправят под белые рученьки да в казематы и подвалы императорской охранки?

— Нет, ты в своём праве. Никто ничего не спросит. Можешь смело звонить в полицию, — обнадёживает меня Юрка, — приедут, проверят, всё запишут и отпустят. Но проверять будут долго. Можно сослаться на то, что их убил родовой артефакт. Можно даже показать его, а можно и не показывать. Обычная полиция ничего проверять не будет, а жандармы, если что, потом пригласят побеседовать.

Но я решаю поступить по другому. У меня там где-то шляется без дела личный соглядатай и помощник в одном лице. Набираю контакт Заруцкого.

— Бегом ко мне в номер! — отдаю приказ стукачку и бросаю трубку, не дожидаясь оправданий.

Спустя минут десять раздаётся стук в дверь. Запыханный Заруцкий и правда бежал со всех ног.

— Остаёшься здесь в номере, через полчаса вызываешь полицию. Два трупа видишь? Скажешь, что я спал, а ты их нейтрализовал с помощью родового артефакта, ясно?

— Ваша светлость, помилуйте! — запаниковал Заруцкий, — где я возьму артефакт то? Да и не положено мне с таким артефактом ходить, который людей убивает!

— Плевать, скажешь артефакт был одноразовым, развалился сразу после применения. Придумай что-нибудь! — я отмахиваюсь рукой, — всё, не скули! Решение принято! Нет у нас другого пути. Тебе придется взять ношу господина. Деньги принёс?

— Д-да, вот, — с округлившимися от страха глазами передаёт мне конверт.

— Всё, давай приводи тут всё в должный вид, а мне некогда, я ушёл! — С этими словами я выхожу из номера гостиницы.

На самом деле, делать мне было особо нечего, но оставаться в номере с трупами и объясняться потом полиции я не желаю. Вот, кстати, первый звоночек того, о чём говорил Меньшиков. Кто-то уже отправил убийц.

Но также Меньшиков говорил, что я очень важен для государства. Только, по всей видимости, это были слова, рассчитанные на патриотические чувства юнца. Ну а со мной такое не прокатит.

Или же нет? В голову приходит идея. У меня же есть собственная невидимка. Нужно использовать.

— Сехмет, а ты можешь аккуратно посмотреть не следит ли за мной кто-нибудь? — прошу львицу.

— Уже вижу. Три человека у выхода, два человека сидят внутри железной телеги. Еще над нами кружит орёл разведчик, а еще несколько бесплотных призраков. Все они смотрят только на тебя, Вожак.

— Шустро ты вскрыла эту агентурную сеть! — с восхищением в голосе хвалю львицу.

— После охоты отдашь мне добычу? — просит Сехмет.

— На охоте? А, понял. Отдам тебе кого-нибудь, не переживай.

Всё же держать хищницу на веганской диете не самая лучшая идея. А потому, при первой возможности, отдам ей какого-нибудь гнусного человечка. Ну или просто того, кто решит на меня напасть. Я не святоша, правую щеку подставлять не приучен.

Но сейчас на меня никто не нападает. На улице вечерело и я понял, что ещё ни разу не видел звёзд на небосклоне этого мира. И сейчас как раз, отличный шанс исправить это допущение.

Спустя час я уже сижу в уютном ресторанчике, расположенном на крыше одной из высоток Новой Москвы. Да, тут точно также построили гигантские фаллические символы гордо подпирающие небесную твердь.

Я немного схитрил и вместо документов продемонстрировал официантке шар тьмы, как доказательсвто своего совершенолетия. Все ведь знают, что Дар пробуждается в восемнадцать. Благодаря этой хитрости у меня в руках сейчас бокал красного полусладкого, которое отлично подходило под изумительный стейк.

Я, как самый настоящий романтик, с бокалом в руках, сижу и любуюсь этим чужим небом. Звезды все на своих местах, но есть и созвездия, которых я не знаю. А ещё все звезды словно ближе к планете, они ярче и больше.

Позади меня слышится какая-то возня, громкие голоса из вип комнаты, где отдыхала компания молодых людей. Немного повернувшись я наблюдаю краем глаза за тем, как из вип комнаты вываливаются четверо парней и с громкими возгласами собираются уходить.

— Опа. А это что, наш сводный братец? Кто его сюда пустил? — резкие и громкие голоса сбивают всё моё романтичное настроение.

Ну вот, как обычно, только расслабился.

Ну и кому там так неймется покинуть эту крышу самым быстрейшим путём? Испытать возможность прыжка без парашюта с сотни метров.

Я не оборачиваюсь. Хотя уже и так понятно, что от меня не отстанут. Пьяные голоса назвали меня сводным братцем. Это говорит лишь об одном.

— Юра, кто это?

— Антон Мещерский и Ильнар Мещерский, мои сводные братья. Старшему двадцать два года, Ильнару семнадцать, Антон та ещё мразь, Ильнар самый адекватный из всех, — быстро докладывает Юрец.

Ясненько. Значит сейчас докопаются. Я обещал самому себе, что Юра увидит мою месть за него. Это очень удачное стечение обстоятельств, что представители этой семейки попались мне сами. Я то думал,что придется их выманивать, а нет. Вот они, явились сами.

— Какое же замечательное заведение раньше было, да Ильнар? Давно мы в Москве не были! Раньше сюда всякий мусор не пускали, — наглый и развязанный тон Мещерского меня уже подбешивает, но я сохраняю хладнокровие.

Зачем нервничать, ведь именно этого они и добиваются. Я подзываю официанта и прошу принести мне овощной салатик. Кушать мне требуется регулярно и хорошо. Магия это прекрасно, однако, как говорил классик, в здоровом теле и дух такой же.

— Да пошли сами к нему, че он себе вообще позволяет? — Мещерские со своей сворой всё никак не угомоняться.

Алкоголь лишь усиливает то, что внутри, вытаскивая наружу страхи, агрессию, обиды. Гнилой человек сколько бы не претворялся хорошим, по итогу всегда показывает себя. И часто, именно благодаря алкоголю. Как говорится, что у трезвого на уме, у пьяного на языке.

Да, они всё же решили подойти ко мне. Это прекрасно.

— Здравствуй малец! — подойдя ко мне, начинает Антон, — а чего ты даже не подойдешь, не поздороваешься с братьями? Почему не выказываешь должного уважения к старшим? Мы значит сидим, выпиваем, первый день как в Москве, приехали за бумагой о моём наследстве... а ты ведь не в курсе наверное? Хотя, Заруцкий же должен был тебе сказать. Ты больше не наследник. И возможно, скоро даже не будешь княжичем! Да, отец размышляет чтобы выгнать тебя из рода, а то ты слишком проблемный стал!

Я молча продолжаю потягивать вино, не обращая на стоящего сбоку от меня княжича Антона и смотрю на звёзды.

— Я с кем говорю, ты, выродок?! — пьянючий Антон плюхается на диванчик за моим столиком, прямо напротив меня.

Этого я уже не потерплю. Жалко, но приходится потратить хорошее вино на то чтобы охладить пыл этого бойкого юноши, плеснув это самое вино ему прямо в лицо.

— Ваша светлость, остыньте. Или же будут последствия, — холодно и максимально уважительно комментирую я свой поступок.

Ильнар стоит с открытым ртом и хлопает глазами.

Глаза Антона полезли на лоб. Он сдергивает со стола скатерть, попутно скидывая всю посуду, бутылку и приборы, вытирает этой скатертью лицо. Его лицо постепенно наливается кровью, я вижу как дергается его правое веко и проступает вена на лбу.

Смешно. Он так усердно пытался меня вывести, но сам не выдержал даже такого простого хода. Слабый. Слабый духом, а значит уже проиграл мне. Он сам это осознаёт и однозначно решит сейчас взять реванш.

— Я тебя урою падла, — скрипит зубами Антошка.

Ну, ничего неожиданного. Типичное поведение ушлепка. Только вот этот ушлепок совсем не простой, ему уже двадцать два года. Значит, он полноценный маг. Из высшей аристократии, кстати, то есть породистый человечек, плод вековой селекции. Только совсем он не похож на аристократ.

Вот Ильнар - стоит, молчит и краснеет, тот да. Настоящий аристократ. И держится красиво и не проявляет столь бурных и низменных эмоций.

— Дуэль, сейчас же! - орёт и с силой бросает скатерть на пол, - ты уже пробудил Дар, значит дуэль магическая! — Мещерский рвёт и мечет прям.

Он в ярости, не следует дуэльному кодексу и совершенно не понимает, что сейчас будет происходить. Но я не могу не ответить. И ответить мне нужно максимально быстро и унизительно для него. Так, чтобы он захотел ещё реванша.

— Я к Вашим услугам, княжич! Однако у меня нет секундантов, — я тяну время, распаляя княжича еще сильнее.

— Ильнар! Будешь секундантом этого выродка! — орет Антон.

Ильнар кивает головой и мы выходим на улицу.

— Юра, а если мы сейчас в ходе своей дуэли разрушим тут пол улицы? — мысленно задаю вопрос своему другу в голове.

— Чтобы дуэль была по правилам, вызывается полиция. В дежурной группе всегда есть маг с артефактом защитного купола. Это забота секундантов, — Юра настороженно объясняет мне.

Отлично. За то время, пока мы спускались, Ильнар и так успел вызвать полицию.

— Господа, прощу вас обдумать своё решение и отказаться от поединка, — усталым голосом нас встречает офицер полиции, как только мы выходим на улицу.

— Нет.

— Нет. — мы отвечаем почти одновременно.

— Также напоминаю, что использование запрещенных артефактов и любых проявлений магии хаоса карается по закону. Лишение свободы от десяти лет, а также, пожизненный запрет на использование Дара, — офицер достает из-за пояса короткую палочку и очерчивает ею овал метров десять в диаметре, прямо на дороге.

— Прошу заполнить бланки, господа. После этого, вам нужно зайти в круг, — он протягивает каждому из нас планшет с прикрепленными к нему листом бумаги и ручкой.

В бланке нужно заполнить личные данные и три строчки с галочками напротив.

1. Учавствую в дуэли по своей воли.

2. Не согласен на мирное урегулирование конфликта

3. Все последствия дуэли - моя вина.

Подпись, дата.

Заполнив бланк первым, я отдаю его офицеру и шагаю в очерченный круг. Мне предстоит очередной бой в этом мире и я снова этому рад. Ублюдков надо наказывать! Именно этим я и занимаюсь, совмещая приятное с полезным.

Противник следует за мной и уходит на другой конец круга. Я совсем не готов к магической дуэли, но главное для победы это дух и само стремление к победе. А навыки стоят рядом, они не второстепенны и тоже очень важны. Но против меня пьяный разнузданный юноша. Я сломаю его.

— Господа, после того, как купол поднимется, вы можете начинать бой. Будьте милосердны друг к другу, соблюдайте правила и не используйте сил сверх необходимости, — офицер поднимает свою палочку вверх и от очерченной линии над нами поднимается купол.

Ну, поехали.

— У него Дар воздуха, — Юра всё же решает помочь мне.

— Это неважно Юр. Наслаждайся зрелищем!

И сразу же мне приходится резко уйти в сторону, потому что еле заметное лезвие из воздуха летит прямо мне в голову. А следом ещё и ещё.

Хоть противник и под шофе, его навыки от этого кажется не сильно пострадали. Вертикальные и горизонтальные лезвия из воздуха так и посыпались на меня.

Я уворачиваюсь вновь и вновь. Не отвечаю магией. Мой тёмный шар может испортить все веселье. А вдруг княжич сдохнет с первого попадания? Так неинтересно. А потому, я уворачиваюсь и сближаюсь.

Антон собирается загнать меня в угол и по его задумке, я должен убегать. Но я иду навстречу, уворачиваясь от всех его атак. Он уже начинает беситься. Лезвия летят все чаще, но как будто бы уже не такие плотные и не такие быстрые. Страдает концентрация.

Он достаточно опытный маг, ну уж точно опытнее меня, но вот стиль боя какой-то карикатурый. Просто одна идея загнать меня в угол, расстреливая однообразными лезвиями. Скука.

Уже целую минуту как начался бой. Я, наконец, почти дошёл. Формирую шар, совсем неплотный, вкладываю в него самую малую дозу энергии и швыряю под ноги противнику. Шар взрывается и Антона скрывает завеса из тьмы.

Неожиданный эффект! Тем не менее, мне очень даже на руку. Я врываюсь в этот туман и вижу, что противник стоит потерянный и почему-то трёт левый глаз. Значит, фингал будет под правым.

Прямой удар правой. Чувствую, как удар дошёл до головы, но кулак будто отпружинил от него. Не понимая, что происходит, я отскакиваю от него. Противник весело скалится.

— У него защита! — Подсказывает Юра.

— Понял, принял! Спасибо Юра.

После его подсказки замечаю, что вокруг тела Антона воздушная тонкая прослойка, от которой и отпружинил мой удар.

Итак, магическая защита, значит против магии нужна тоже магия. Реализую появившуюся в голове идею.

В каждую руку отправляю энергию. Кулаки окутываются облаком из тьмы. На этом состоянии торможу подачу энергии и снова бросаюсь в бой.

В этот раз принимаю решение сбить его с ног. Со всего разгону врезаюсь в противника, подхватываю одну ногу и закручиваюсь вокруг своей оси.

Приземление выходит жёстким для него. А для меня, вполне ожидаемым. Падая я бью кулаками, окутанными тьмой, в голову. В этот раз чувствую, как кулак проходит через защиту.

Удар вышел слабым, защита значительно замедлила мою руку. Но вот второй удар уже дошёл до цели как положено.

Голова Мещерского бьётся об асфальт. Вижу сечку на брови. Добавляю туда же ещё! Всё это время я сижу на нем и контролирую каждое его движение.

Сползаю чуть в сторону и с размаху заряжаю в голову коленом. Неожиданно, противник пытается ответить самым коварным образом.

Я вижу как он коленом метит мне в пах. Уворачиваюсь и наказываю его за подобный маневр ударом ноги, усилив её магией, в низ живота, в брюшнину.

Всё, на этом бой закончен.

Встаю и отхожу в сторону. Я попал куда надо, и видимо немного перестарался. Потому что противник к своему стыду и позору, обоссался. Полный мочевой пузырь и удар дробящий кости таза, сошлись и крепко подружились.

Наверное тут магия все вылечит быстро. В моем старом мире это был бы постельный режим как минимум и операция, как максимум. Подхожу к барьеру, дуэль окончена. Все получилось лучше, чем я рассчитывал. Не убивать же его. Всего лишь тупой, невоспитанный, мелкий ушлепок. Да и позор для него хуже смерти.

Барьер падает, к Антону бегут врач и Ильнар. Я же, в гордом одиночестве собираюсь идти отдыхать в номер.

— Ваши документы пожалуйста, — ко мне подходит один из полицейских.

— А зачем они вам? Документы в номере отеля. Мою личность могут подтвердить вон те двое, — киваю в сторону Мещерских.

— Это хорошо, но почему Вы не зарегистрировали Дар? Мы пробили по базе. У вас нет регистрации. Так что, прошу Вас последовать за нами в отделение полиции, — безэмоционально произносит полицейский.

Хах! Они просто пробили моё имя по базе данных, сверяясь с анкетой, которую я заполнял перед боем две минуты назад. Оперативно работают.

Сегодня точно не мой день. Куда ни сунься, везде проблемы!

— Никаких проблем офицер, — я улыбаюсь и иду к машине.

Глава 11. Я только что говорил с Геральтом?

Я собирался оттянуть этот момент, но обстоятельства обернулись иначе. Если бы не эта дуэль, то я бы прошёл регистрацию Дара и получение документов совершеннолетнего гражданина и мага как раз к восемнадцати годам. Однако, как есть. Отступать и унижаться перед этим уродцем я точно не стал бы и не стану впредь.

Правила выживания в любом обществе всегда одинаковы и просты. Если ты слабее своих обидчиков то должен давать сдачи до тех пор, пока не отстанут. Тебя будут проверять на прочность долго и по итогу, ты либо ломаешься, либо обидчики не получают желаемого и отваливают. Только этот путь существует для того, кто слаб телом. В конечном итоге, как показывает практика, из этих слабых людей вырастают самые яростные и трудолюбивые бойцы. И дело вовсе не в сами боях, мы сражаемся всю жизнь и часто, сами с собой.

Пока мы ехали в полицейский участок Юра вынес мне весь мозг насчет того, что так не делается, что вообще-то регистрация Дара, присвоение ранга и вся прочая бюрократия должны происходить в торжественной обстановке. На что я парировал ответом, что если это быстрейший способ, то я им воспользуюсь. Тем более, что торжественного мероприятия никто мне не организует. Скорее наоборот, будут новые попытки меня как либо унизить или вывести на эмоции. Лучше я сделаю всё тихо и неожиданно для Мещерских.

— Ваша светлость, обе руки на шар, прошу Вас выдать максимально возможный для Вас импульс. Не плавная перекачка энергии, а именно импульс, — передо мной сидит уже немолодой маг с серебряным кулоном на шее.

Кулон в виде глаза с вертикальным зрачком. Как говорит Юра, это амулет рода Ворониных. Род магических ищеек, которые видят мир с рождения в магическом и обычном спектре одновременно. Они отличаются голубыми глазами и пепельными волосами с рождения. Их также называют Видящими.

— Я, кажется, понимаю Ваше затруднение, — говорит маг, — позвольте, я покажу. Вы ведь уже владеете магическим зрением? Я вижу это по вашей перестраивающейся ауре. Нити, которые идут к Вашим глазам ещё не сформированы до конца, но они очень необычны для столь молодого возраста, — мне кажется, что своими пронзительными, синими глазами он видит меня насквозь, — смотрите, Ваша светлость.

Видящий кладет руки на шар и я вижу, как в его руках, прямо внутри, почти мгновенно скапливается энергия. Каналы в руках чуть расширяются, а энергия как будто становится плотнее и насыщенней, чем была до этого. Затем, одним рывком, энергия высвобождается в шар.

Я не собираюсь показывать всё, на что способен. Повторяя за ним, не скапливаю слишком много энергии, остановившись на половине того, что чувствую возможным для себя. Также уплотняю энергию и одним махом отправляю ее в шар.

Шар вмиг становится черным. На компьютере у регистратора что-то пищит. Маг удивлённо смотрит на шар.

— У Вас стихия Тьмы! Очень редкий Дар, — он внимательно смотрит на шар, который не спеша, словно впитывает мою энергию, постепенно возвращая свой изначальный, бежевый цвет.

— Поздравляю Ваша светлость! В Вашем возрасте и сразу шестой ранг! Без всякого обучения! — восклицает регистратор, сидящий в метре от нас за компьютером, — Вам грозит головокружительный успех на пути к вершинам магического искусства! Не вздумайте закопать свой талант.

— Благодарю Вас... — я делаю паузу, потому что не знаю, как к нему обращаться.

— Игорь Олегович я, из рода Медведевых. А титуловать меня не надо, я всего лишь старик регистратор, — скромничает дед.

— Как скажете, Игорь Олегович, я постараюсь не разочаровать Вас, — улыбаюсь ему в ответ.

— Нет, — он вскидывает палец и трясёт им в воздухе, — не надо стараться! И тем более, ради меня! Делай, что должен, внучок. Делай, что должен, — Игорь Олегович качает головой, — всё, иди к моему помощнику, он тебе выдаст все бумаги.

Видящий, в свою очередь, будто теряет ко мне всякий интерес и опускает голову в свой стол, на котором разложены игральные карты.

Карты немного странные, тоже четыре масти, но не такие, как были в моем родном мире.

— Это карты силы, ими пользуются ведуны и ведьмаки, — в голове вдруг звучит голос Юры.

— Ведьмаки? И я только что говорил с Геральтом? Это потому он седой?

— Кто такой Геральт? — недоумевает Юра.

— А, забей, ты не поймёшь. Это из моего мира, — мысленно машу рукой Юре.

— В твоём мире же нет магии, откуда там ведьмаки? — Юра и не думает отступать.

— Юра, забей. Игрушка такая была, компьютерная. А ещё книжка была, фильмы, сериалы. Слишком долго объяснять, — упрашиваю его не компостировать мне мозг, — просто забей. Но за этих ведунов и ведьмаков ты мне потом расскажешь, хорошо?

— Да, — односложно отвечает Юра и замолкает.

Мне же, пора к помощнику Медведева.

— Ваша светлость, мне нужны личные данные, — меня приветствует щуплый парнишка в толстых компьютерных очках, — назовите полное имя, я найду Вас в базе и оформлю регистрацию Дара. Затем, выдам вам удостоверение личности, — смуглый парнишка немного робеет.

Думаю, нечасто сюда попадают целые княжичи. Ему простительно.

— Никаких проблем, я Юрий Платонович Мещерский, сын князя Платона Зубова.

Клерк вбивает мои данные в компьютер, а затем из принтера появляется бумага, которую он протягивает мне.

— Подпишите пожалуйста бланк.

— Я хочу сменить фамилию, что для этого нужно? — приподняв бровь, смотрю на него.

Глаза клерка удивленно округляются, но он не решается задать вполне очевидный вопрос. Как же так произошло, что княжич хочет выйти из рода?

Понимаю, ситуация неординарная. Но раз всё так обернулось, что мне приходится получать документы мага, ещё не став совершеннолетним, фамилию я хочу поменять сразу.

Не будет такого, что я буду подчиняться Мещерским, особенно после сегодняшнего инцидента.

— Я спрошу у начальника, Ваша светлость, — клерк вскакивает и убегает к Медведеву, который неожиданно показывает мне большой палец, говорит что-то своему помощнику и тот, быстрым шагом, выходит из кабинета. Буквально через минуту он возвращается.

— Ваша светлость, пройдемте со мной, Вас примет начальник участка.

Я следую за клерком. Мы поднимаемся наверх и заходим в кабинет с табличкой «Начальник полицейского участка № 744». Очередной кабинет в этом мире. Здесь как будто всё решается через кабинеты. Хотя, разве в родном мире было не так? Абсолютно также.

Начальник участка уже встречает меня. По всей видимости, он тоже не из благородных. Просто обычный служака. Строгая военная выправка, широко посаженные карие глаза, высокий лоб, немного приплюснутый нос и тонкие губы. Внимательно рассматривает меня, словно сканер считывает, кто я и что я.

В целом, ничего выдающегося. Ну кроме глаз. Его взгляд говорит о большом опыте работы с людьми именно в контексте работы с преступниками. А это, в свою очередь, косвенный признак того, что он их тех, кто сам построил свою карьеру, а не из тех, кого посадили на это место по блату.

— Ваша светлость, для меня большая честь приветствовать человека, закрывшего разлом и спасшего много жизней, — он кивает головой.

Я же, протягиваю ему руку. Да, здесь так не принято, ведь он не благородный. Но это должно сразу расположить его ко мне. Да и мне не зазорно пожать руку хорошему человеку.

В глазах начальника участка мелькает удивление.

— Не стоит благодарности, — улыбаюсь ему, — каждый из нас на своём месте и делает то, что должен делать.

Я и правда так считаю. Наверняка, он своей работой спас гораздо больше людей, чем я. И влияние на конкретный район он оказывает немалое, я уверен.

Внимательные глаза снова сканируют меня, словно в поисках фальши, а затем он продолжает.

— Я начальник этого полицейского участка, Лесных Артемий Васильевич. Скажите, правильно ли я понял доклад одного из сотрудников, что вы хотели бы сменить фамилию, то есть выйти из рода князей Мещерских? — переходит к сути начальник участка.

— Артемий Васильевич, да, — подтверждаю я, — доклад совершенно точно передал суть моего желания. Какие-то проблемы с этим?

— Нет, что вы, никакой проблемы нет, — вежливо отвечает полицейский, — просто обычно, поймите меня правильно. Это очень редкая ситуация. Обычно такие вопросы решаются не в учреждениях, подобных этому.

— Но вы же имеете право удовлетворить моё желание? — снова вопросительно приподнимаю брови.

— Да, у нас есть на то все полномочия, — соглашается Артемий Васильевич.

— Если вы вдруг подумали, что это из-за сегодняшней дуэли с Антоном Мещерским, то нет, — поясняю начальнику отдела, — моя кровь это кровь рода Зубовых. Те двое Мещерских приехали за мной после того, как я закрыл разлом. Однако, я не считаю их фамилию достойной. И инцидент сегодня наглядно это показал. Поэтому я верну фамилию отца и продолжу его дело. Это важнее, чем обслуживание интересов любого из кланов, даже если за это я буду в тепле и роскоши.

Я немного нагоняю жути, ведь на самом деле, встреча с Мещерскими на 99% случайна. Хотя, как только я это произнёс, то начал сильно сомневаться в этой случайности.

Мои слова находят отклик в душе бравого начальника полиции. Я был искренен и произнёс то, что было в его системе ценностей превыше всего - самоотдача и самопожертвование во благо людей. Да, звучит наверное странно и пафосно, но именно на таких вот характерах и держится все общество. На тех, для кого слово Долг - совершенно не пустой звук.

— Я Вас прекрасно понимаю, Ваша светлость. Может быть, в Вас и говорит, простите, юношеский максимализм, но многие юноши с мышлением подобным Вашему сделали мир гораздо лучше и чище, — Артемий Васильевич аккуратно позволяет себе некоторую смелость в разговоре с благородным, но я даже поощряю эту смелость, кивая головой.

Это начало доверительного отношения ко мне хорошего человека. У меня совсем никого нет, а потому, важно уже сейчас налаживать связи.

— Возможно вы и правы. Но если мой максимализм и вызван гормонами, то лишь отчасти, — я отвечаю ему взаимным доверием, откровенничая, — видите ли, я должен был умереть при пробуждении Дара, но выжил, каким-то чудом. Моя жизнь это уже подарок и аванс за то, что я сделаю с помощью Дара. Я намерен отблагодарить вселенную за этот подарок.

— Как же нам не хватает молодых людей подобных Вам! Я помогу Вам, — Артемий Васильевич даже немного растрогался.

Кажется, я попал в самое важное в его душе. Он сам скорее всего посвятил свою жизнь защите людей.

И я совсем не лукавил, говоря, что намерен защищать людей. Так оно и есть. Я получил шанс все сделать иначе, получил силы для этого и возможность. Никто конечно не обещал, что будет легко. Напротив, назвающийся Хранителем Эмиль показал мне, как хорошо может быть дома и как плохо в этом мире.

— Ну что Вы, Артемий Васильевич, для этого мы и нужны мирным людям. Для того чтобы у меня все получилось, первым шагом мне нужно вернуть фамилию отца, сделаем? — улыбаюсь ему.

— Конечно, сейчас я распоряжусь, нам принесут сюда все документы, — спохватывается Лесных и отдаёт указания по телефону.

Через десять минут у меня на руках мои новые документы и номер телефона Артемия Васильевича. А во всех базах я числюсь как граф Зубов Юрий Платонович.

Я прощаюсь с сотрудниками полиции, жму всем руки, и выхожу на ночную улицу.

Мне даже предложили отвезти меня в гостиницу. С мигалками и почётным эскортом! Но я отказался сразу же. Это бы испортило мою только оформившуюся репутацию нормального благородного среди полицейских.

А вот с моими владениями дело обстоит куда сложнее. Для того чтобы получить их назад мне нужно либо пойти к старику Мещерскому и разговаривать с ним, либо же идти в гербовое министерство.

Да, здесь есть такое министерство, которое занимается всеми делами дворян касающихся земель, владений, арбитражных судебных дел, а также фамилиями и всем прочим, касающимся так или иначе спорных и бесспорных вещей среди благородных. Так мне Юрка сказал.

К князю Мещерскому я идти совсем не хочу, а потому, не спеша, гуляя по ночной Москве, я думаю о том, как провернуть это дело быстро, пока Мещерские не успели опомниться.

Вариант на самом деле всего один единственный - барон Чаруев. Тот следователь. Через него добиваться аудиенции у князя Меньшикова, либо же, просто попросить его об услуге и связаться с нужными людьми в гербовом министерстве.

Пользоваться выказанным доверием канцлера не очень красиво, но вопрос нужно решать срочно. Но прежде следует поговорить со следователем, может посоветует чего дельного.

Он все равно ведь доложит начальству, а начальство уже Меньшикову. При такой схеме вопрос все также решается наверху, но аккуратно и соблюдая рамки приличия. Вроде как и я не навязываюсь, и ничего не должен за услугу, и в то же время, мне помогают. Решено, так и сделаю.

Звонить сейчас, ночью, смысла нет, а потому, я все также двигаюсь к гостинице. Интересно, что там в гостинице? Заруцкий уже разобрался с трупами? Не хотел я сегодня связываться с полицией, но все вышло как раз наоборот. Злой рок или банальное невезение? Не хочу я тревожить князя Меньшикова, но не выйдет ли всё наоборот?

Особняк князя Меньшикова

Бессонница, от которой не помогали ни таблетки, ни магия, ни народные средства отступила только в три часа ночи. И ровно в тот момент, когда канцлер только начал проваливаться в сон, резкая трель личного телефона оборвала все надежды на сегодняшний отдых.

Князь встал с постели и взял трубку.

— князь Меньшиков, слушаю Вас, — раздражение, всё же, немного прорывается из канцлера.

— Вас беспокоит барон Чаруев, Вы разрешили беспокоить Вас в любое время суток по вопросам, которые касаются новоиспечённого графа Зубова, — барон возбуждён и судя по голосу, очень нервничает.

— графа Зубова? Кто это? Так, подожди, Юрий Мещерский вышел из под защиты рода и вернул себе свою фамилию?

— Так точно, господин канцер, он провернул это в полицейском участке только что, после дуэли с Антоном Мещерским!

— Остановись, барон. Доложи нормально, почему не уладили конфликт? Я ведь специально выделил несколько групп не только для наблюдения, но еще и для охраны!

— Господин канцлер, мы сделали слишком большую ставку на технические и магические средства наблюдения, — виновато оправдывается Чаруев.

— Что это значит? — Князь недоумевает.

Для того чтобы обеспечить безопасность Мещерского, а ныне, уже Зубову, были выделены огромные средства. Он лично выдал полный карт-бланш.

Некоторых принцев крови охраняли хуже. Все проверенные и экспериментальные средства наблюдения, созданные в отделе умников, четыре группы молодых гениев шпионажа и защиты от шпионажа, отобранные со всей империи. В том числе, две сменных группы спецназа, одна из которых, всегда рядом с объектом, в минутной готовности к выполнению задачи по защите единственного в стране человека, способного закрывать разломы. Наготове была даже толпа массовки, на всякий случай.

— господин канцлер, позвольте объяснить, мы потеряли его сразу же как он вошел в гостиницу, — затараторил следователь,— в этом и вся проблема, он абсолютно невидим ни на одном приборе! Камеры, тепловизионные и обычные, все сканеры и радары, лидары, все эти хитрые приблуды из отдела технарей - нчиего не сработало. И ни один маг не смог найти его без прямого зрительного контакта! Все магические приборы тоже абсолютно бесполезны! — Чаруев замолчал буквально на пару секунд и чуть споконее продолжил, — а еще мы не смогли так быстро заменить персонал гостиницы и как только он попал внутрь, то мы его потеряли. И еще.... — Чаруев замялся, сглотнул, словно опасаясь говорить дальше.

— Что еще?! — канцлер уже понял, что сейчас будут неприятные новости.

— Когда он покинул гостиницу, то через тридцать минут его помощник Заруцкий, назначенный князем Мещерским наблюдатель, вызвал полицию с заявлением о покушении на него. В номере гостинице обнаружили два трупа. Два высушенных до состояния мумии трупа. Заруцкий заявил, что это был родовой артефакт. Предварительно, наемные убийцы из преступного клана Татищевых.

— Ваше заключение по этим трупам, барон? — голос князя окаменел.

— Энергетический вампиризм, ауры трупов уничтожены до момента смерти, следов физического воздействия не обнаружено. Это не артефакт совершенно точно. Заруцкий проверен, он чист, сейчас задержан до выяснения всех обстоятельств произошедшего.

Канцлер почувствовал как, внутри все похолодало. Это была новость, которая могла взорвать всю империю. Вампиры в любом своем проявлении были запрещены в империи не просто так. Абсолютно любой вампир сваливается в безумие. В кровавое безумие. А последний Зубов, сильнейший маг тьмы, в перспективе способный взлететь на уровень высших магов, с абсолютной природной защитой от сканирования и являющийся энергетическим вампиром. Это конец. Вопрос про сам Дар уже был не столь важен.

— На этом всё? — Уставшим, поникшим голосом медленно спросил канцлер.

Ярко вспыхнувшая надежда, в лице, наконец покинувшего Россию проклятия Зубовых, мгновенно угасла, сжавшись в горечь разочарования и предвкушения грядущих проблем, растворилась. Проклятие Зубовых вовсе не закончилось. Оно обрело новый масштаб. Масштаб который грозит уже уничтожением половины мира.

— Нет Ваша светлость. Перед тем как позвонить Вам, я получил информацию из лаборатории, — Чаруев зашуршал в трубке бумагами.

— Что там ещё? — Меньшиков уже был в мыслях о докладе императору о Зубове.

— Темный клинок, которым юный вампир браво валил шакалов и разрезал блокираторы это Нарезатель. На этом всё.

Меньшиков убрал трубку от уха и совсем не по княжески сел прямо на пол. Облокотился о стену и молчал, угрюмо уставившись в потолок. Эмоции князя, обычно запертые и подавленные, прорывались сквозь дергающееся веко и угрюмый взгляд.

— Господин канцлер, Вы меня слышите? Алло! — Занервничал в телефон Чаруев.

Но услышал он совсем не княжеский ответ. А вернее, крик.

— Твою мать!!! Сука!!! Комбо бл!!!!

Глава 12. Эх, отдать бы его Сехмет, но нет, нельзя.

Кабинет графа Долгорукова.

— Бес, что ты несёшь? Как Зубов может быть вампиром? — раздраженный Долгоруков смотрел на своего призрачного помощника и уже начинал сомневаться в его адекватности.

— Вот так, констатировал Бес, — И ещё, я не вижу Зубова, совсем. В моем мире, в мире магических потоков, его просто как будто не существует! Это первое, — продолжил бесплотный, — второе, господин граф, в номер проникли убийцы! Стиль похож на Татищевых. И он убил их!

Бесплотный при жизни был одним из бастардов исчезнувшего рода Волковых. Весь его род был уничтожен больше пяти веков назад, когда Австрийская империя захватила небольшую часть России.

В Австрийской империи главенствующую роль в жизни государства до сих пор играет инквизиция. Во главе этого теократического государства стоит, как считают в Австрии, Сын Бога. И магия может быть только у его потомков, а все остальные маги - приспешники дьявола. Наверное, именно поэтому, в данный момент, Австрия называет себя империей. Но по факту, нищая страна, от которой отщипнули куски уже все, кто этого хотел. Страна, которую захлестнуло просто огромное количество разломов.

Бесплотный, которого долго пытала инквизиция и которая провела его душу через невероятные страдания, умер последним. Весь его род долго пытали, а потом сожгли заживо. Это стало причиной, по которой бывший бастард Волков стал Духом мести.

Когда то, его нашел Долгоруков и помог совершить задуманное. Отомстить.

Они вместе уничтожили всю верхушку австрийской инквизиции. Бастард Волкова, за помощь с отмщением, согласился остаться с Долгоруковым. Граф провел его через ритуал, привязав к своей душе. Ритуал также позволил Бесплотному пользоваться частью силы Долгорукова и становиться материальным.

— Подожди, почему ты его не видишь? Такое бывает вообще? Он же, вроде, живой! У него есть аура, Дар! — восклицал Долгоруков.

— Ну вот так, просто не вижу! Иногда он появляется в магическом поле, когда применяет магию. Моего стихия... стихия Тьмы - это не самая приятная вещь. А ещё Дар такой мощный, что все потоки вокруг начинают работать на Тьму! Но сейчас главное не это, — продолжает Бес, — главное, что жандармы уже установили причину смерти двух трупов в гостинице. Это энергетический вампиризм! — Бесплотный прошелся по комнате, вытянул немного силы из графа и став материальным, налил себе вина.

— Это может объяснить, почему он выжил после проклятия, — рассуждал граф, — но тогда, должен быть источник, откуда он черпает силу, для того, чтобы кормить проклятье! — он закончил мысль и призадумался.

— Так что делать то? Смысла мне продолжать следить, наверное, нет. Я же не вижу его, — Бесплотный развалился в кресле и сделал глоток вина, — эх, как же прекрасна жизнь. Может уедем? Если этого вампира будут убивать здесь, то Москвы больше не будет. Причем, вообще и навечно.

— Не неси ерунды Бес, никто не будет его убивать здесь. Это просто глупо! Им нужно пустынное место и ... — поймав мысль, граф резко замолчал, — Да! Меньшиков скажет Мещерскому с почестями выдворить Зубова из рода и заставит старика вернуть пацану родовые земли!

— Гениально! — восклицает Бес, — и там, в краю опасных степей и разломов, Зубова будут убивать! — восхитился он.

— Скорее всего. Но могут не сунуться в сами родовые земли. Могут, по дороге до владений Зубовых. Потому что в самих владениях сейчас слишком опасно вообще для всех, кроме Зубова. Он будет на своей территории. Свалит куда-нибудь в разлом, а потом вернется мстить. И тогда, точно, половине мира конец. Особенно, если он обучится пользоваться не только сырой силой, а по настоящему станет магом, — на выдохе произнёс граф.

— А что мы делать будем? — заинтересованно спросил бесплотный.

— Наблюдать, Бес. И помогать канцлеру. Нам это потом зачтётся. Пойду подниму старые связи, позвоню кое-кому.

*******

Мой номер совершенно пуст. Нет ни трупов, ни Заруцкого.

Куда они все вместе ушли, неизвестно. Записки никто из них не оставил. Хотя, было бы странно, если бы трупы оставили записку. Или нет. В это в мире возможно все.

— Юра, а чего тут, как с некромантами? — спрашиваю у голоса в голове.

— Ты что, хочешь стать некромантом? — кажется он чем то недоволен.

— Для общего развития и расширения кругозора, Юра, - обнадёживаю его, - мне с трупами совсем не хочется возится. Я хочу чтобы всё было красиво! А трупы красотой редко блещут.

Скорее всего, Заруцкого забрала полиция. Застали его с двумя трупами, ведь. Допросят да и отпустят. В любом случае, на него это никак не повесить.

Да, домик за счет Мещерских мне теперь не светит. И деньги тоже. И вообще, какой-либо другой помощи больше ждать, точно, не стоит. И сам Заруцкий ко мне теперь не имеет отношения.

Но самое главное, мне нужно решать вопрос со своими землями. А еще, получить денежную награду от государства за закрытие разлома.

Начинаю с земельного вопроса.

Я набираю номер Чаруева. Занято.

Сейчас ночь и я предполагал, что либо разбужу его, либо телефон будет выключен. Оказался, третий вариант.

Лааадно. Так уж и быть. Пожалуй, пора ложиться спать. Завтра будет весёлый день, опять. Но мне, пока, всё в этом мире, очень даже нравится.

Я двадцать минут кайфую под струями горячего душа, а затем, ложусь спать.

Завтра наступает очень быстро. Я никак не могу понять в чём дело. Я вроде сплю, а вроде и нет. Просто выключили и включили. Обычно сон длится, по ощущениям, несколько дольше. Плюс, пару раз за ночь, я всегда просыпался, потом долго не мог уснуть, ворочался. А тут, насчет раз - закрываем глаза, на счет два - открываем. Всё.

Я умываюсь и спускаюсь на завтрак в ресторан гостиницы. Замечаю еще одну странность. В ресторане практически нет людей, хотя гостиница битком набита гостями.

После плотного завтрака, состоящего из яичницы с беконом, овощного салатика и клюквенного морса, я пробую ещё раз набрать следователю. И снова занято. Он что меня в черный список добавил? Или к нему нельзя дозвониться с незнакомого номера? А может, мне просто пойти самому к Меньшикову? Пожалуй, так и сделаю.

Вызываю такси и через полчаса я уже сижу перед приёмной канцлера Российской Империи.

Таксист оказался очень шустрым. Не пытался рассмешить дурацкими шутками, был вежлив и говорил только по делу. Не профи, сразу видно. По взгляду и через чур атлетичной фигуре, не характерной для таксистов. Взгляд бойца, который каждый день тренируется и каждый день готов идти до конца. Я знаю этот взгляд очень хорошо.

Подрабатывает, наверное.

На удивление, в этот раз, ассистентка князя приглашает меня в приемную почти сразу же.

Прохожу в уже знакомый кабинет и вижу канцлера, который стоит у того же самого окна. В его руках какие-то бумаги.

— О, поздравляю Вас, граф Зубов! Официально! — князь тепло улыбается мне, но руки не протягивает.

За мной следят круглосуточно. Уверен, ему доложили сразу же, чем я был занят в полиции.

— Благодарю за поздравления, господин канцлер. Я просто забрал своё, — делаю вид, что ничего не произошло, — я к Вам, собственно, по делу и пришёл. За услугой.

— Очень интересно. Не просьбой, а услугой. Вы очень уверенны в себе молодой человек. — тянет канцлер, — Я вас слушаю.

— Мне нужно вернуть свои земли. Нужно документально подтверждённое право на все владения моего отца. Желательно, сегодня же. Они мне срочно нужны, — я не боюсь говорить прямо.

— Хм, — он призадумался на секунду и выдал, — я канцлер, понимаешь? Я принадлежу государству и не могу влезать в междоусобные дела дворянства. Это закон. И вы, граф, подбиваете меня нарушить этот закон?

— Отнюдь, господин канцлер, — делаю успокаивающий жест рукой, — просто посодействуйте. А я буду вам должен, — выдавливаю из себя улыбку.

Думаю, потом разберусь с тем, что он скажет сделать в счёт уплаты долга. Долг я уважаю и пренебрегать им не стану.

Канцлер достал из ящика стола бутылку с тёмной жидкостью и самое настоящее перо.

— Мы поступим так, — он кинул на меня хищный взгляд, — Вы напишите расписку, что должны мне услугу. Напишите вот на этом листе бумаги, вот этими вот чернилами. Чернилами, в составе которых содержится кровь дракона. Такую расписку расторгнуть нельзя, она подкрепляется магической силой крови дракона, — он ехидно улыбается, — так вот, вы напишите, что клянётесь своим Даром, что выполните любую мою просьбу. Чтобы я был уверен, что вы реально мой должник. Идёт?

Я даже думать об этом не буду.

— Нет. Никаких расписок я писать не буду. Моего слова достаточно. Либо доверяете, либо нет, — я пожал плечами.

Во первых я не умею писать. В этом мире я ни разу не писал! Я тут, всего-то, неделю! А если и осталась мышечная память Юрца, то как минимум, мне нужно обдумать. А во вторых, это ведь тоже самое, что взять кредит в миллион рублей под ставку 100% в день! Никто не знает, о чем попросит канцлер.

Всегда начинается вот так! А потом, нужно пойти и всего лишь доставить невзрачную посылку одному очень хорошему человеку. По пути тебя хлопает полиция и ты садишься на пятнадцать лет на зону, за распространение наркотиков. Один знакомый, лет так семь назад, именно так и попался. Так ещё же на него повесили долг за этот груз! На ушах стоял весь район.

В этом мире я собираюсь быть честным с собой и делать то, что я хочу делать. Не буду я ломать себя и заставлять, идти против своих же принципов. Это и разрушило мою прошлую жизнь. Ошибка учтена и исправлена.

— Господин канцлер, я ведь говорил, что могу договариваться. Но не надо меня вербовать или навязывать что-то своё, ещё раз повторяю вам. Если это Ваше условие, чтобы помочь мне получить своё, хорошо. Но мне это условие не подходит. Я свое возьму в любом случае, просто с Вами или без Вас, — я говорю спокойно, и размеренно, ни в коем случае не выказывая агрессии.

Это ведь переговоры, а на переговорах нужно быть уверенным и последовательным в своей позиции. Агрессия - признак неуверенности. Признак того, что ты боишься упустить что-то. А если есть страх, то тебя будут бить по больному и прогинать под себя.

— Вы ооочень самоуверенный юноша, граф. — тянет канцлер, — и хотя, другие сочли бы Ваши слова за наглость, я же, знаю Вашу породу. Простите за излишнюю откровенность и некоторую снисходительность, но мне уже много лет. Я знал и Вашего отца, и Вашего деда. Выдающиеся были люди. Это их и сгубило.

— Сгубило? Ваша Светлость, неужто это предупреждение или ещё хуже того, угроза? — в моем голосе ни ноты возмущения, даже некоторая ленивость, мол, мне совершенно плевать на угрозы и на чье-то влияние.

— Нет конечно, это вовсе не угроза, боже упаси! Вы, граф, очень нужны мне. Зачем я буду Вам угрожать? Просто в играх аристократов, проверять друг-друга на прочность - это фундамент. Основа. Хотя меня, как государственного человека, по секрету вам скажу, это не устраивает, — князь убирает алхимические принадлежности в ящик стола, на секунду замирает, затем звонко хлопает в ладоши.

— Ладно, я помогу в счёт будущих заслуг, - переводит взгляд в окно и улыбается, - как ты там сказал начальнику участка полиции? Этому старому волкодаву, Лесных. Ты получил авансом шанс на жизнь и собираешься посвятить себя защите человечества? Мне очень нравится такая позиция и, — он снова впивается в меня колючим взглядом, словно пытаясь что-то отыскать в моих глазах, — ты будешь за это бороться! Но есть кое-что опасное в твоём даре, опасное для тебя самого!

Во как! Ему даже доложили весь разговор с начальником полиции? Это те самые призраки, о которых говорила Сехмет? Я должен быть максимально осторожен. Сейчас у каждой стены и у каждого куста рядом со мной по восемь ушей.

— Это мой дар, что в нем опасного для меня? — с удивлением спрашиваю, специально игнорируя его осведомлённость.

— Ты не знаешь своего Дара, видимо. Я знаю, я видел много, юный граф, очень много. Поверь мне, я скажу откровенно. Как бы ты не был нужен государству, если в тебе пробудится тёмная сторона Дара, я лично отдам приказ на твоё уничтожение, — Меньшиков снова перескакивает на «ты».

Он будто хищник из семейства кошачьих. Пригибаясь, выслеживает слабое место. Ему только дай причину или покажи слабое место и он пойдёт в атаку.

Кажется, он говорит как раз о том же, о чем говорила эльфийская королева. Выходит, это коснулось и здешнего мира.

— Ваша позиция понятна и открыта. — холоднокровно отвечаю, — Знаете, и я хочу сказать откровенно. Я не позволю никакой тёмной стороне овладеть собой, — я говорю с графом, а сам думаю, что если вдруг у меня будет сын, то ни в коем случае я не назову его Люком.

А то мало ли, какая оказия получится. Не хотелось бы, конечно. У меня ведь и тёмный меч есть. Хорошо, хоть не красный.

— Решено, — кивает канцлер, — на самом деле, я уже все для тебя подготовил. Вот бумаги, — протягивает мне целую стопку бумаг, — в гербовом министерстве все завершено и решено. Но, это касается не всех владений, а только родовой земли. Казна, некоторые родовые артефакты, владение компаниями - всё это ушло в род Мещерских и принадлежит им по закону.

И чего он мне голову имел столько времени? Все ведь уже готово! Когда только успели? Значит, был уверен, что я приду.

И как мне их проверить? А никак! Я не юрист и в прошлой жизни им не был. Немного научился понимать в бойцовских контрактах, но там совсем другая специфика. Да и вряд ли в этом мире те же законы, что в моем. Они в разных странах разные, не говоря уже о мирах.

Я беру бумаги и даже не смотрю на них. Пусть думает, что я полностью ему доверяю.

— Буду должен, господин канцлер. Разрешите откланяться?

— Прежде чем покинуть меня, граф, я должен сказать Вам, — канцлер снова неожиданно переходит на «Вы».

Это что-то вроде психологической уловки? Пытается сбить меня с току, видимо.

— В пункте о передаче владений есть один очень важный пункт, — продолжает он, — Вам нужно как можно скорее явиться на свои земли, чтобы документ вступил в силу. В местном отделении Гербового Министерства города Астахань вы должны будете подтвердить свое прибытие. Поэтому, Вам желательно отправится уже сегодня.

Меня очень насторожило его последнее предложение. Канцлер не произносит ни одного слова, просто так. У каждого его слова есть цель. Должность обязывает. Зачем он хочет меня туда отправить?

Мысленно я спрашиваю у Юры, знает ли он что нибудь об этом, но он молчит. Я не ощущаю его присутствия. Это тоже настораживает.

Прощаюсь с Меньшиковым и выхожу на улицу. Суета последних дней меня вовсе не вымотала, а даже наоборот, мотивирует идти дальше. Но вот в этой суете легко упустить что-то важное и сейчас, у меня именно такое ощущение.

Ощущение, что я чего то не вижу, не даёт покоя. Я нервничаю, потому что ставки довольны высоки. За мной охотятся убийцы, шпионят разведки аристократов и других государств.

Моя жизнь под угрозой. Но я просто не могу упустить шанс быть тем, кем мне хочется быть. Груз ответственности и страха, словно огромный камень, зависли над моей головой. Как мне поступить?

Я торможу такси и еду в гостиницу. По пути ещё раз пытаюсь связаться с Юрой. И он, наконец, отвечает.

— Там в кабинете появилась мощная магия, которая гасит все сигналы из астрального плана. Поэтому, ты не мог со мной связаться, — объясняет Юра.

— Хорошо. Тогда скажи мне сейчас, ты знаешь что-нибудь про то, что я обязан лично прибыть и подтвердить право на владение родовыми землями? — я мысленно задаю ему волнующий меня вопрос, — такое бывает?

— Ну, вообще да, - тянет Юрец, - без личного принятия в вассалитет людей, находящихся на твоей земле, ты не полноценный владелец земли. Это недавний закон, ему всего лет пятнадцать. Сделано это для того, чтобы аристократы не могли выгнать людей с земли, если эти люди не захотели сами признать аристократа господином.

Ответ Юры мне и нравится и не нравится одновременно. Нравится потому, что это хороший закон, ограничивающий аристоркатов. А не нравится по двум причинам.

Первое. Зная Мещерских, мне и правда нужно ехать прямо сейчас, ведь если дать им фору, то они обязательно постараются, чтобы меня там не приняли. А второе - Меньшиков явно хотел меня туда отправить. И непонятно, какую цель он преследует. А когда непонятно, то может быть и опасно.

Но выбора нет, придётся ехать. Причём, это ведь довольно далеко. Как мне туда добраться? А потом, ещё и оттуда, ехать в Санкт Петербург, в академию. Интересно, туда есть самолёты?

— Спасибо Юр. А у вас тут же есть самолёты? — продолжаю вытаскивать из Юры информацию.

— Да, конечно, — отвечает малец, — только это совсем не дешёвое удовольствие. Да и в Астрахань, насколько я знаю, не получится долететь. Над разломами не летают. Дальше только бронепоезд, сквозь разломные пустоши, — Юра вовсе не против делиться со мной информацией.

Мне, кстати, снова очень везёт с таксистом. Хотя, может быть, в этом мире другие таксисты совсем? Может здесь таксисты не управляют корпорацими и не отдыхают на Мальдивах, в окружении топ моделей, в перерывах между заказами?

Не знаю. Но это не так важно. Это так, лирическое отступление.

Важно то, что я уже приехал в гостиницу, а на пороге меня уже встречает Заруцкий. Явился, все же, выпустили паршивца. Я бы с удовольствием улетел до того, как мы встретимся! Не надо ему ничего знать. Но увы.

— Заруцкий, а где ты собственно шляешься? Где мой домик с прислугой? Машина? Я на такси как безродный путешествую по всему городу! — только приблизившись, с ходу начинаю его атаковать.

— Ваша Светлость, меня вообще то полиция задержала! Из-за этих трупов и вашего непонятного зверя! Но я им ничего не сказал! — оправдывается Зурацкий и делает шаг назад.

Готов. Вопросы задаю я и инициатива моя. Вопросы в любом диалоге это не просто часть разговора. Вопросы это власть. Кто задаёт вопросы, тот и управляет ситуацией.

— Меня это почему должно волновать? Где ты был, Заруцкий, не моя проблема! Раньше надо было заниматься этим всем. Я когда задачу поставил? У тебя было предостаточно времени, что выполнить то, что я потребовал. Значит так, если через час не будет машины на моё имя, я отправлю тебя на подумать в больницу. И можешь жаловаться кому угодно! Мне плевать! Понимаешь, почему? — я продолжаю давить на него.

Заруцкий стоит сжавшись возле стены. Я гораздо меньше его ростом, но я нависаю на ним.

— Понимаю, ваша Светлость! Не надо, я сделаю! — в страхе лепечет он.

— Что ты понимаешь? Что ты можешь понять вообще? Тебя как вообще назначили на эту работу? Кто тебя отправлял? И что ты вообще должен был делать в Москве? — я немного отстраняюсь, осматриваю Заруцкого с ног до головы, словно выискиваю куда ударить.

Заруцкий сжался ещё сильнее. Скорее всего, он думает, что я, каким-то образом узнал, что он стучит князю. И именно он, все это время, по своей инициативе, усложнял жизнь Юры. Да, Юра это и так знал. И я знаю. Но Заруцкий думает, что я был в полном неведении.

— Ваша Светлость, Юрий Платнович, помилуйте! — умоляет Заруцкий, с белым, как поганка, лицом, — я же подневольный человек! Я ничего себе лишнего не брал!

О как, не брал лишнего? Значит Юре даже и денег присылали?

— Ты уверен, Заруцкий? А давай проверим! У меня в номере есть очень интересный артефакт. Колечко, которое показывает правду. Но оно не просто правду показывает, оно высасывает жизненную силу за каждый лживый ответ. Пошли?

Я все ещё не трогаю его руками, но вновь, резко дёргаюсь в его сторону и подхожу, совсем вплотную.

Я не знаю, что на самом деле представляют из себя эти артефакты, в виде колец, но я уверен, что Заруцкий влез и посмотрел содержимое тубуса. Ведь князь потребует доклада, что же я там такого получил от Меньшикова.

— Нет-нет, не надо! - взвыл он, - я брал себе, брал! Каюсь! Помилуйте, Ваша Светлость! У меня семья, мне надо... — Заруцкий почти плачет.

Как и любая гнида, которая пользуется возможностью нажиться на слабом, на сироте, на том, кто один и не может постоять за себя, Заруцкий начинает оправдываться семьёй, детьми и своими проблемами.

Однако, это все ложь. Ведь если бы он честно подошёл к Юре и попросил денег, даже не объясняя причины, то я уверен, Юра бы не отказал. Но нет. Он все эти годы нагло обкрадывал пацана.

— Это ведь не всё, да? — я говорю спокойно.

Подняв голову смотрю в небо и думаю о том, насколько люди везде одинаковы. Всегда найдётся подобная тварь. Эх, отдать бы его Сехмет, но нет, нельзя.

Я против того, чтобы убивать за кражу. Жизнь любого имеет ценность. Не он сам ценен, не его личность. Его жизнь ценность для его детей и его жены.

Они его любят, я уверен. Я бы любил любого отца, если бы он у меня был. Я знаю, что такое сирота. Я знаю, что такое детский дом. Ни одного ребёнка я не могу обречь на жизнь без родителей. Если бы не тренер, думаю, давно бы уже сдох, удачно примерив на себя роль наркомана.

Поэтому, пусть живёт. Пусть. Но моё он мне вернёт. А ещё это будет уроком. Никто ведь не ожидал, что Юра будет жить. Его списали давно.

Вот пример, что наказание за содеянное неотвратимо. И он примет моё наказание.

— Так что ты молчишь, Заруцкий? Ладно, ты мне все расскажешь позже. А сейчас, давай сюда свой телефон и вызывай нам такси. - выхватываю из его рук телефон, - ты налажал, Заруцкий. И сегодня ты будешь искупать свою вину. А такие косяки, как твои, можно искупить только одним способом. Знаешь каким?

— Н... не... не знаю гос...подин, — он напуган до такой степени, что уже заикается.

— Эх, вот и узнаешь! Маленький спойлер для тебя - кровью. Только кровью.

Дорогие и любимые читатели, мы хотим вас обнять и расцеловать) Вы лучшие читатели во вселенной!!! Благодаря вам всем в общем ( и целом естественно) , а конкретно тебе мой дорогой читатель, наша книга набирает популярность!!!

Мы, очень благодарны вам!!!это абсолютно точно - заслуга каждого конкретного читателя - тебя мой друг!

Но нашу кошечку Сехмет, печалит невероятно малое количество сердечек на книге((

И она царапается и кусается, совсем как дикая(

Давайте попробуем сделать хотя бы 500 этих красных сердечек. И если будет 500 лайков, мы упрёмся ногами, руками, зубами, возьмём с собой грозную милашку Сехмет и все вместе, втроём, напишем для вас 2 больших проды вместо одной! Let’s go!!!

Глава 13. Чем дольше копает, тем дольше будет жить!

— Ну помилуйте, господин, прошу Вас! Этого больше никогда не повторится! Я всё верну!!! — Заруцкий падает на колени и хватается за мою ногу.

Ничтожество.

Стоило только намекнуть на расплату за свои делишки и всё, уже слезы и сопли. Предаст кого угодно, стоит только пригрозить. Как он вообще оказался на службе у князя?

— Выполняй, Заруцкий! Там решим, что нам с тобой делать и какое наказание ты понесешь.

Люди вокруг начинают озираться на нас. Некоторые просто косо смотрят и проходят дальше, некоторые смотрят со злорадством, а кто-то, даже, с возмущением.

Перед главным входом останавливается такси. С водительского места выплывает мужчина в возрасте. Спортивное телосложение, ухоженная седая борода и зачёсанные назад волосы. Что не так в этом мире с таксистами??? Это ведь мачо какой-то. Сталлоне целый, а не таксист!

Таксист подходит к нам, очевидно намереваясь вмешаться.

— Господа, мне кажется, здесь происходит самый настоящий произвол! Я не могу не вмешаться, увидев подобное! Молодой человек, как вы можете себе такое позволять? Вы откровенно третируете и унижаете этого господина! — пламенно заявляет таксист.

Очень благородно. Вообще ни разу не похоже на речь таксистов[ Я сошёл с ума? Может быть, я действительно валяюсь в коме, а это всё происходит в моей голове? Меня всю жизнь раздражали таксисты, рассказывающие о том, как они управляют миром! Поэтому, в моём подсознании, в сильно разыгравшимся воображении, они будто копии копии героев боевиков?! Да фиг с ними. Если это всё сон, то он мне очень нравится!

— Уважаемый рыцарь, вы водитель вон того прекрасного такси? — задаю ему, казалось бы, очевидный вопрос.

— Ну да, я водитель того такси, — таксист пожимает плечами и немного теряется.

Вот. Таксисты умеют разговаривать и знают миллион историй. Я сам таксовал очень много. Я точно знаю, о чем говорю. А этот не умеет! Потерялся при первом вопросе!

— Тогда нам требуются ваши услуги такси. Вы ведь свободны сейчас? — не даю ему ответить и сразу продолжаю, — давайте прокатится? Оплата по двойному тарифу, просто в качестве вознаграждения, за ваше появление здесь. Мы, как раз, собирались уже вызывать машину, — я оставляю без ответа весь его благородный спич, полный общественно полезного посыла.

Таксист - защитник слабых и угнетенных. Может, он супер герой, прямиком из комиксов? Если бы он решил продолжить свой спич, то я бы не удивился услышать в конце что-то по типу: «Я возмездие! Я сама ночь! Я Бэтмэн!».

Супер герой завис. Просто молчит и хлопает глазами. Через секунд тридцать отвисает и, наконец, отвечает мне.

— Если Вы не планируете ничего противозаконного , господин, то я с удовольствием довезу Вас в любое место этого прекрасного города!

Я уже не удивляюсь такому построению очередной его фразы. Устал удивляться. Но если я встречу ещё одного, третьего за сегодня, такого же таксиста, то я точно решу, что либо я сошёл с ума, либо я в матрице!

— Прекрасно, как Вас зовут, водитель такси? — во мне просыпается весёлая ирония и я просто не могу вот так, спокойно смотреть на этих местных таксоидов.

И снова таксист зависает. В матрице точно сбой! Нот фаунд, сервер не отвечает! В серверную нагрянул Морфиус.

-Эээ... Даниэль, господин, — таксист почему-то делает короткий поклон, как при спарринге.

Точно, это поклон из восточных единоборств.

Я уже ничего не понимаю. Ещё и Даниэль. Ну какой он Даниэль?! Алло, Архитектор, у тебя чёт все наперекосяк пошло с этими таксистами!

А может Архитектор сам того, бывший таксист? Он художник, он так видит? Выгораживает водителей в нужном свете. Это ведь вылитый, какой-нибудь, Андрей. Ну на крайняк Дмитрий или Сергей. Но не Даниэль же! Мы же не в Марселе!

— Эээ, Даниэль, - обращаюсь к нему, а самому неловко от его имени, - ничего противозаконного. Нам просто нужно в тихое место, куда нибудь за город, на пустырь. Там, где минимум людей. А потом, мы решим, куда дальше. Может быть, заедем в банк, — я откровенно стебу таксиста, но он вообще никак на это не реагирует.

Поворачиваюсь к понуро стоящему у стены Заруцкому.

— Заруцкий, ты как хочешь в банк поехать, сразу или потом? Ты смотри, потом может и не получится, дел то у меня очень много сегодня. Да и ты, может быть, будешь сильно занят!

Заруцкий подрывается, бросает умоляющий взгляд на таксиста, затем на меня, ещё более жалобный.

— Хочу потом поехать в банк, сразу не хочу, — он говорит тихо и скромно, жалобным взглядом пытаясь поймать глаза таксиста. Но в этот момент таксист отворачивается, что-то разглядывая в телефоне.

— Вот и прекрасно, господин Заруцкий, поедемьте значит’ся. Присаживайтесь в машину, — обращаюсь к Заруцкому, а затем, к таксисту, — О Даниэль, везите нас, в укромное и тихое место. А уже там, мы решим, куда ехать. Дальше в банк, обратно сюда, или в аэропорт.

— Прошу, занимайтес места, — таксист показывает одной рукой на свою машину, в второй что-то печатает в телефоне.

Разумеется, я аккуратно посадил Заруцкого слева от себя, а сам сел справа.

Старая, как все миры, уловка тех, кто замышляет насилие в машине. Отсюда, если что, мне будет очень удобно ударить Заруцкого с правой руки, а вот ему меня - нет.

Заботливо пристегиваю виновника этой торжественной поездки и заодно, поправляю воротник его рубашки.

— Хорошая была рубашка Заруцкий, даже жаль её, немного. Что-то из дорогого бутика? — серьёзно нагнетаю, а самому хочется заржать, от вида его бледного лица.

— П.. по.. почему б... былааа? — запинаясь протягивает он, явно собираясь опять заплакать.

— Ну как почему? Я с тебя её снимать не буду. Размер не мой, да и побрезгую я подобным. Грязная же будет и вонючая, — я стараюсь довести эту гниду до максимального стресса.

За этот час, пусть прочувствует страх и позор, всю боль, которую причинил своим безучастием к хилому мальчишке. Запомнит навсегда, к чему приводит воровство у сирот. Поплатится, за своё холодное, мерзкое отношение и отсутствие человечности.

Как он рассуждал, я понимаю. «Пацан ведь скоро помрет. Ему не надо ничего. Можно на него забить, он все равно ничего не скажет. А если и скажет, так на него всем плевать».

Я все это прошёл сам! Подобное отношение к сиротам для меня больная тема, настоящий триггер. И слава высшим силам, что на моем пути мне встретился тренер.

Заруцкий дрожит. Таксист везёт нас куда-то. Меня немного отпускает.

Мы выезжаем из города, едем по трассе, и я решают ещё сильнее накалить ситуацию.

— Даниэль, — зову таксиста, но он не реагирует, — Даниэль, разворачивайтесь, я передумал, — повторяю ему чуть громче.

Таксист, наконец, оборачивается, кивает головой и притормаживает, чтобы развернуться.

Я смотрю на встрепенувшегося Заруцкого. В его глазах появилась надежда. А зачем ему надежда? Не нужна она ему, поэтому, я лишаю его этой надежды.

— Я передумал, мы сначала едем в банк, — Заруцкий меняется в лице, но молчит.

Думаю, он просто не знает, что сказать.

Когда мы уже въезжаем в город, этот чудик решает, что сейчас самое время попробовать сбежать. Он заранее кладёт руку на фиксатор ремня безопасности и дождавшись перекрёстка с красным сигналом светофора, отстегивает ремень и одновременно дёргает ручку двери.

В этот момент, я прошу Сехмет легонько появится со стороны Заруцкого и чуточку припугнуть его. Огромная кошка появляется буквально на секунду и пропадает, а Заруцкий, с коротким вскриком вжимается обратно в кресло.

— Закрой, пожалуйста, дверь. Уже зелёный. Нам ехать нужно, а ты тратишь слишком много моего времени, — максимально вежливо прошу его и указываю рукой на светофор.

Он учащённо кивает головой и захлопывает дверь.

— Едем, Даниэль, — киваю таксисту, — всё также, в ближайший банк.

Машина останавливается перед банком и я оплачиваю поездку. Плачу сразу сто рублей, хотя вся поездка стоила не более сорока.

— Подождите нас, Даниэль, мы скоро вернёмся, — кидаю фразу таксисту и захлопываю за собой дверь.

Перед входом я начинаю задавать вопросы Заруцкому.

— Как Мещерский даёт тебе деньги?

— Его светлость дал мне доступ к счёту в имперском банке. Я могу каждый месяц снимать оттуда деньги на расходы, — его пробирает мелкая дрожь.

— То есть, это не только зарплата, так? Что за расходы? На что ты их должен был тратить? — нависаю над ним.

— В основном, на поиск магов, которые могли бы снять проклятие рода Вашего отца, а во вторых, на то, чтобы за Вами следили, — жалобно признаётся Заруцкий.

Он, вроде бы, говорит искренне. Но я чувствую, что он что-то не договаривает.

— Послушай, мне правда некогда с тобою нянчиться! Если ты будешь бесполезен, я прямо сейчас отдам тебя уже знакомой тебе кошке и всё! — я нагоняю на него жути, — поеду решать свои вопросы дальше, без тебя! Так что, не стоит ничего утаивать меня. Говори!

— Антон Мещерский доплачивал, чтобы Вас притесняли в кадетском корпусе, — Заруцкий, наконец-то, доходит до сути и успокаивается.

Терять ему уже нечего. Теперь, я всё знаю. Теперь, он полностью зависит от меня.

Это, вообще-то, тянет на статью уголовного кодекса моего родного мира. Но этот мир гораздо более жесток. Вряд ли здесь есть такая статья.

— Теперь, ты идёшь и снимаешь всю сумму, которую можешь снять с этого счета, - обращаюсь к Заруцкому, - и все деньги со своих счетов. Если вдруг сегодня я решу оставить тебя в живых, — он тут же смотрит на меня своими жалобными глазками, — то я не знаю, как ты будешь объяснять это Мещерским. Наверное, они тебя просто убьют. Но мне плевать, ты сам решишь, стоит тебе дальше жить или нет. Иди! — я вталкиваю его в двери банка и захожу следом.

Обслуживание здесь, конечно, на очень высоком уровне. Уверен, что через счёт Заруцкого проходят огромные суммы. Поэтому, он давно уже здесь вип клиент. Его, как вип клиента, проводят в отдельную комнату. Я иду вместе с ним. Контроль над ситуацией терять нельзя.

Заруцкий везде представляет меня, как княжича Мещерского. Он не знает, что я уже не Мещерский.

Менеджер подтверждает личность Заруцкого, с помощью специального прибора, сканирующего ауру, а затем, переходит к главному вопросу.

— господин Заруцкий, какую сумму вы хотите получить в этот раз?

— Я хочу снять все свои средства, — он оборачивается на меня, — ваша светлость, полный лимит? — вполне себе хорошо играет свою роль. Я киваю, и он продолжает, — полный лимит, пожалуйста. Мы с княжичем едем поступать в Петербург, в академию. Нужно многое купить, — он улыбается и по внешнему виду не скажешь, что сейчас ему страшно.

Лицемер и актёр, он, все же, великолепный. Труслив только и от того, нападает на самых слабых.

— Хорошо, господин Заруцкий, — отвечает работник, — ваш личный счёт - пятьдесят восемь тысяч рублей. Полный лимит доверительного счета - сто тысяч рублей. Крупные купюры?

Заруцкий кивает головой, не спрашивая у меня ничего. Правильно, должно создаться впечатление, что у нас полное доверие.

Заруцкий забирает все деньги, мы выходим на улицу и садимся в такси. Я забираю у него сумку.

Я не зверь, я все понимаю. У него есть дети, которых нужно кормить. Поэтому, я оставляю ему двадцать пять тысяч, а все остальное, забираю себе. Компенсация, за испорченные годы Юры. Да, Юре сейчас плевать на деньги, но не плевать на то, что чувствует эта гнида! И ему понравится, что я сделаю дальше.

— Раздевайся, — коротко приказываю Заруцкому.

— Что? — он переспрашивает и выпучивает глаза.

Наверное думает, что ему послушалось.

— Рубаху снимай говорю! — ехидно лыблюсь, — я же сказал тебе, что ты будешь наказан. Снимай рубашку.

Пока он раздевается, прошу водителя снова отвести нас за город.

Через полчаса пути мы останавливается на обочине.

Выхожу сам и вытаскиваю Заруцкого.

— В одной стране, в давние времена, за воровство отрубали одну конечность. Знаешь? — я снова нагнетаю обстановку, — За мелкую кражу - палец. За более крупную - кисть. Далее отрубали руку по локоть, а потом по плечо. И если воровство продолжалось, убивали. Но если вор крал слишком много, то убивали его сразу. Как по мне, очень хорошая традиция. Сразу видно, кто вор. Главное, чтобы это не было использовано в личных целях по ложному доносу. Согласен?

— Помилуйте господин! Ваша Светлость, пощадите, вы же уже взяли виру! — он снова заныл.

Я веду Заруцкого к лесопосадке и когда мы приходим, толкаю в спину. Он падает на колени.

— Я добр к тебе, очень добр. Уж поверь, я могу быть гораздо хуже и злее. — холодным голосом говорю ему, — копай яму.

— Яму?! Ваша Светлость, ну пожалуйста! Не надо! — Заруцкий рыдает.

— Надо, очень надо, — смотрю на то, как он сидит, закрыв лицо ладонями и плачет, — КОПАЙ Я СКАЗАЛ!!! РУКАМИ РОЙ ЯМУ!!! — в моей руке вспыхивает Нарезатель.

Вид оружия и крик действуют как пинок под зад Заруцкого. Он, без промедления, начинает копать.

Я тороплю его, психологически ломая окончательно. Теперь, он абсолютно послушно и безропотно выполняет любые мои команды.

Странно, что тот супер герой, защитник угнетённых - таксист, не спешит на помощь угнетаемому. Я же понимаю, как это выглядит со стороны. Выглядит так, будто я собрался казнить Заруцкого, и по логике того, что говорил таксист вначале, он должен бежать сейчас сюда со всех ног и спасать бедную жертву. Но он просто сидит в машине. Опять матрица сломалась?

Заруцкий почти уже докопал, но ему кажется, что чем дольше он копает, тем дольше он будет жить.

Он снова плачет. Весь грязный и вонючий, в собственных соплях и слюнях. Просто молча роет руками землю.

— Всё. Хватит, вылезай, — останавливаю его с пафосным гонором.

Он уже раскопал самую настоящую могилу, пусть и не глубоко. Руками не так просто это делать, но он копает и копает, в попытке прожить подольше.

— Я сказал хватит! — ещё строже приказываю его.

Заруцкий, обречённо вздохнув, вылезает из ямы.

— Выбери руку и подними её.

Заруцкий все понимает сразу. Понимает, что будет жить. И даже радуется, что нужно отдать, всего лишь, руку. Тянет левую.

— Ты выбрал ту, какую хочешь оставить, — я жестоко переигрываю и уничтожаю наглеца.

Он ведь и здесь захотел схитрить. Хитрожопый жук. Со мной такое не пройдёт.

Заруцкий бледнеет и дрожит. Тяжело и громко сглатывает комок в горле. Выпучивает на меня глаза.

Я подбираю ранее снятую им рубашку и держу её в левой руке, — правую вытягивай, — грозно приказываю ему.

Он подчиняется и вытягивает правую руку в сторону. Рука дрожит, он весь дрожит.

Призываю Нарезатель. Он пламенев вспыхивает у меня в руке. В глазах плачущего Заруцкого я вижу отражение пламени и страх.

Резким движением я делаю взмах и отсекаю его правую руку по локоть.

Заруцкий орёт, рука падает в яму. Я отвешиваю ему подзатыльник, чтобы не так громко орал. Подхожу ближе, хватаю за культю и перевязываю её его же рубашкой.

Я чувствую, всей душой чувствую, что Юра доволен. Да, говорят, что месть не приносит удовольствия. Но так говорят только те, кто не решился или не смог отомстить. Они потом всю жизнь живут с этой занозой сердце.

«Месть - блюдо которое подают холодным» - так тоже говорят. Но если переждать, то она уже не поможет и не принесёт удовлетворения.

Месть словно вино. Им можно упиваться, а можно смаковать и наслаждаться. И сейчас, Юра наслаждается. И я вместе с ним. Все его сожаления о потерянной просто так жизни, все годы, прожитые в страданиях - всё это выходило из Юры. Он становился счастливее и счастливее с каждой секундой. А я счастлив, потому что помог ему.

— Теперь, закапывай свою руку, — отдаю приказ скулящему Заруцкому и отхожу в сторону.

Заодно проверяю, как там наш таксист, не уехал ли услышав крики. Нет, не уехал. А нормальный таксист сразу бы дал по газам и вызвал жандармерию.

Заруцкий, через полчаса истошного завывания от боли отрубленной руки, наконец, заканчивает закапывать. я сажаю его на землю и объясняю.

— Теперь послушай сюда. — кладу руку ему на плечо и сжимаю, — если ты вдруг решишь вернуться на кривую дорожку, если ты решишь наплевательски отнестись к своему шансу все исправить, если ты вдруг станешь вообще вести себя так, что мне это не понравится, то я вернусь за тобой, где бы не был и ты воссоединишься со своей рукой в этой могиле. Ты понял?!

Заруцкий активно кивает головой. Я вижу его состояние, он полностью сломлен и неспособен сейчас хоть как то адекватно реагировать. Значит, я спрошу его ещё раз, но чуть позже, когда придёт в себя.

Мы садимся в такси, я извиняюсь за неблагоприятный вид Заруцкого, даю Даниэлю две купюры по пятьсот рублей за доставленные неудобства и испачканный салон. Он берёт из моих рук деньги, через плечо, даже не оборачиваясь на нас, заводит мотор и трогается.

Когда мы подъезжаем к гостинице, я, наконец, понимаю, что разгадал тайну таксистов. И это не сбой в матрице, не заговор! И я не сошёл с ума.

Всё очень просто! На самом деле, Даниэль никакой не таксист!

Потому что я видел настоящих таксистов, когда мы проезжали мимо вокзала. Там они были самыми обычными, нормальными. Они лузгали семечки, громко хохотали и ругались матом. Некоторые худые, словно скелеты, некоторые с пивными животами. Одетые не в идеально сидящие по фигуре брендовые шмотки, а в дешёвую, потрепанную, повседневную одежду.

А сейчас, я замечаю, как наш таксист поправляет наушник в ухе. Вижу кобуру на ноге под штаниной.

Я вспомнил, как он тупил, долго «думал», постоянно что-то печатал в телефоне и не пошевельнулся, когда я рубил руку Заруцкому. В моей голове сразу же всё встало на свои места!

Везде вокруг меня шпионы. И скорее всего, Меньшикова.

Даниэль пошел к нам вовсе не для того, чтобы спасти Заруцкого. Какая-то иная цель. Но выяснять я это пока не хочу. Меня пугает другое. Получается, весь день меня сопровождает огромная толпа агентов. Не удивлюсь, если в гостинице весь персонал состоит из них. Мощная служба у Канцлера, однако.

Мы доезжаем до гостиницы и я прошу «Даниэля» отвезти Заруцкого в больницу. Перевязать то я перевязал, но лучше пусть ему окажут нормальную медицинскую помощь. Не для того я ему оставил жизнь, чтобы он помер от заражения или потери крови. Пусть лечится.

Сам же, поднимаюсь в номер и забираю тубус с кольцами. Выбегаю, прыгаю в очередное такси и еду в аэропорт. Мне нужно попасть в Астрахань.

Глава 14. "Зубовское"

В кассе аэропорта есть билет от Москвы до Волгограда, а оттуда, нужно будет ехать на поезде. Билет на поезд можно купить сразу же, что я, собственно, и делаю.

Самолет будет через два часа. Время уже позднее. Ночь собирается ворваться на землю и спрятать всё в своих тенях.

Мысль о тенях пробуждает беспокойство о собственной безопасности. Безопасность — это прежде всего, моя личная сила.

У меня конечно есть Дар, но, которым я, по сути и не владею. Знаю всего пару приемов, которые изучил на уровне интуиции.

С магией вообще все очень интересно. Я ещё не видел в этом мире поистине мощной магии, но это как раз и пугает. Вырубает тот удар, которого не видишь. Также и тут.

Вполне возможно, что с одной из высоток в меня целится снайпер из винтовки, наподобие той, которая была в испытании Эмиля. Или же сейчас, скрываясь за шапкой невидимкой, ко мне подкрадывается выпускник местного Хогвартса, с кинжалом наперевес.

Я отхожу поближе к стене и облокачиваюсь на нее спиной. Делаю глубокий вдох. Пожалуй, хватит накручивать себя, а то паранойя захлестнет окончательно. А еще, наверное, уже пора поговорить с Юрой.

— Юра, ответь мне пожалуйста, ты доволен? — Я спрашиваю мысленно, потому что даже если я не вижу никого рядом, то это вовсе не означает, что рядом никого нет. В этом магическом мире может быть, что угодно.

— Я доволен, — отвечает Юра, — я думал, что не смогу уже этого увидеть, не смогу получить подтверждение своим догадкам. Я Благодарен тебе, что ты раз за разом мстишь за меня и отстаиваешь честь дома Зубовых.

— Я обещал тебе месть и я сдерживаю обещание. Разве что, я не смогу окончательно отомстить всей семейке Мещерских.

— Но ведь, судя по разговору с Заруцким, князь Мещерский, всё же, даже выделял для меня деньги. Может я просто не так это всё понял? Как ты накажешь князя за неведение? К тому же, в будущем это создаст тебе кучу проблем, — Юра уже начинает сам искать оправдания равнодушию Мещерского.

Привычка жертвы, оправдывать того, кто причиняет тебе боль.

— Нет Юра, вовсе нет. Ты всё верно понял. И даже если они так не хотели и просто "так вышло", это не оправдание. Мне неважно, прав он или нет объективно. Мне важно, что он позволил этому случиться! Мне не важно прав ты или нет. Я за тебя сейчас, в самом буквальном смысле! Если кто-то обижал тебя, значит они обижали и меня. Этим месть и хороша! Месть это реванш! А реванши очень хорошо помогают вернуть себе уверенность! Уж поверь, я знаю о чем речь, — мысленно я подсчитываю дни, проведённые в этом мире и понимаю, что сегодня восьмой день.

Это означает, что завтра Юра уйдет.

Я не хочу сейчас поднимать разговор о его уходе. Завтра, всё будет уже завтра. Юра увидит землю предков и уйдет окончательно там. Я просто обязан туда попасть до истечения этого дня.

Я прерываю разговор с Юрой, потому что объявляют посадку в самолет.

Я прохожу проверку перед посадкой, прохожу через специальную рамку сканирующую ауру, а очень строгий мужичок сверяет мои документы.

Всех пассажиров довозят до трапа на автобусе и я, наконец, поднимаюсь в самолет, который выглядит совершенно обычно. На мой дилетантский взгляд, точно также, как обычные самолеты в моём родном мире. Разве что, двигатели внешне немного отличаются.

До Волгограда самолет долетает за три часа. На взлёте самолёт делает нетипичные движения, то в одну сторону, то в другую. А когда отдаляемся от Москвы, я вижу вдалеке несколько разломов, прямо в воздухе. Огромные черные дыры в небе, от которых мы стремительно отдаляемся. Вот, почему самолёт двигался так странно. Мы облетали дыры!

После посадки всех пассажиров, нас вновь прогоняют через сканирующие рамки и выпускают в город. Времени рассматривать городские достопримечательности у меня нет, совсем. Я беру первое попавшееся такси и лечу на вокзал, где на перроне уже стоит бронепоезд, состоящий всего из трёх пассажирских и двух грузовых вагонов.

. Мощный силуэт, обшитый стальными листами наглухо, покрытый шипами. Вместо окон зарешеченные бойницы, на крыше пулеметы. Я будто из мира фэнтези переместился в мир постапокалипсиса! В мир безумного Макса. Не хватает только адского гитариста.

У меня почти самый дорогой билет, других просто не было. А я и не против ехать с комфортом. Меня сопровождают до моего купе. В этом небольшом поезде таких купе всего шесть штук. Довольно милая проводница приносит мне постельное белье, термос с чаем и бутербродами и ... дробовик. Джентльменский набор! Поспать, пожрать и пострелять. Этот мир всё ещё находит, чем меня удивить.

Дробовик положен всем пассажирам как раз, чтобы стрелять в узкие бойницы, если твари облепят поезд. Очень мило. Я словно герой романа про морские путешествия в эпоху позднего средневековья. Когда пассажир, оплативший проезд, еще попутно может поработать матросом и при нападении пиратов помочь отбиться от них. Романтика.

Хоть у меня и есть магия, дробовик я забираю. Всегда хотел пострелять из дробовика. Буду, словно герой боевика, отстреливаться ночью от жутких тварей.

Всё моё воодушевление закончилось, как только я начал листать специальный журнальчик с описанием опасных тварей, обитающих в этой местности. И первый пункт поражает меня больше всего! Самые опасные твари - это мухи! Да не какие-то там, обычные мухи, а мухи-зомби! Нет, в буклете не написано «Мухи-зомби». В нём эти мухи называются "Рой насекомых пораженных влиянием некротического разлома". Длинное и не особо понятное название.

Из описания понятно, что это именно мухи-зомби. Эти твари летают роем, в котором есть лидер, управляющий всем роем. Однако, его смерть ничего не меняет! Потому что после его смерти некротические нити управления роем переходят к ближайшей особи! И так до бесконечности.

Единственный путь - убить всех насекомых. Однако, сделать это не просто. Потому что это эти мухи налетают огромной тучей и заражают человека, как тут сказано, «Гнилью». От этого вируса человек и правда гниёт! Заживо и изнутри. В прямом смысле, гниют органы человека. Пишут, что печень отказывает первой. Человек умирает за десять минут, но все зависит от количества укусов. Одни особи кусают, вторые, более мелкие, проникают в ранку и там плодятся. А потом из трупа появляются новые мухи. Мерзость, конечно.

Нет, с этими воевать я не хочу. Интересно, кстати, крис удержит защиту или нет? Но проверять совсем не хочется. Разве что, найти гнездо и сжечь все напалмом.

Ещё опасными тварями являются огромные стада разломных буйволов. Стадо в тысячу голов сметает всё на своём пути! И если они встречаются на пути поезда, то вариант всегда только один - уезжать как можно быстрее и дальше.

Крылатые кошки, саблезубые белки, разломные крысы размером с овчарку, стада бешеных буйволов, кабаны! Кого здесь только нет. И это основные твари.

В буклете собраны только те, кторые, в основном, стайные. Так как именно они представляют основную угрозу для поезда. А одиночек вообще не счесть.

Дальше было уже не так интересно. В этих степях постоянно сами открывались и закрывались разломы. Всё записать в буклет было невозможно, поэтому всех тварей делили на десять групп. По уровню разлома из которого они вышли. И на подгруппы, по стихии и магии. Отдельно стоят только хаотические твари, абсолютное зло по мнению авторов буклета и инфернальные. Самые настоящие демоны! Причем, после пятого уровня, демоны, зачастую, уже вполне себе разумны.

Все твари, кроме демонов и хаоситов, питаются энергией бесконечного количества разломов. Они здесь постоянно открываются и закрываются. Какие-то ведут в наш мир, какие-то из нашего. И все эти огромные орды тварей, уничтожая друг-друга, мигрируют туда, где выше магический фон.

В связи с прочитанным, возникает вопрос, как здесь выживают люди? А у меня в документах на землю написано, что на моей земле проживает от семидесяти, до ста человек. Да, никто не знает точное количество проживающих тут людей, потому что последний раз данные подавались ещё моим отцом, а Мещерские используют эти земли для охоты. Им плевать на людей.

Как говорил Юра, это довольно выгодное предприятие, поставленное на промышленный поток. У Мещерских в собственности заводы, в которые привозят убитых тварей, а оттуда уезжают фуры, набитые клыками, шкурами, костями, внутренними органами и так далее.

Дочитав буклетик и насмотревшись в окно, я решаю, что проще всего лечь спать. Ехать мне около десяти часов. Спал я последний раз, кажется, вчера.

Только голова коснулась подушки и меня уже нет в реальном мире. Я просто мгновенно вырубаюсь и проваливаюсь в приятный сон без сновидений.

Я только заснул, а меня уже будит сигнал тревоги. Я смотрю на время, четыре часа и сорок минут ночи. Уже скоро утро. Проехали, наверное, около половины пути.

Сирена тревоги орёт так , что я чуть не пропускаю звонок телефона. Незнакомый номер. Мне скрываться не от кого и потому, я спокойно беру трубку.

— Просто слушай и ничего не говори, — в трубке женский голос, еле-еле перекрывающий сирену, — это не нападение на поезд, это нападение на тебя. Они думают, что ты вампир и поэтому принято решение убить тебя. Вдалеке от больших городов. Они думают, что ты вампир, — повторяет голос в трубке, — но я точно знаю, что это не правда. Истинный свет убивает вампиров, а ты остался жив! — девушка не даёт ответить или спросить и просто бросает трубку.

Я не раздумывая падаю на пол. И очень вовремя. В мое окно прилетает что-то очень тяжёлое. Настолько тяжёлое, что железная бронированная стена вагона прогибается.

Потом разберусь кто, это звонил, а пока что, требуется выжить.

Вагон пошатнулся, начинают работать пулемёты и дробовики. Я вскакиваю, пригибаясь, пытаюсь разглядеть в бойницу, что это было.

За грохотом пулемётов я чуть не пропускаю смертельный удар. Прямо из воздуха вдруг появляется странный тип, в белом фраке с двумя кривыми кинжалами и без замаха, коротким движением, бьёт кинжалом в правой руке.

Мне везёт, что вагон пошатнулся ещё раз и меня отбрасывает в сторону. Клиники у него, явно, непростые. Но я не хочу проверять на прочность защиту криса в таком бою.

Направляю руку в сторону франта и проявляю Нарезатель. Он такого явно не ожидал. Но и я не ожидал, что франт просто исчезнет, как раз в момент, когда Нарезатель должен был до него дотянуться.

Франт пропадает, как будто его и не было. Дверь открывается и на меня встревоженно смотрит проводница. Я вижу у неё в руках дробовик и выдыхаю.

— На поезд напали твари? — спрашиваю, чтобы просто что-то сказать.

— Уже все хорошо, мы отбились, — кивает проводница, а дробовик в её руках неожиданно дёргается.

В меня как будто прилетал огромный железный шар. Я отлетаю спиной назад и впечатываюсь в стену вагона. Дикая боль в груди. Опускаю взгляд, чтобы рассмотреть повреждения. На мне ни царапины! Даже одежда целая.

Проводница не даёт мне опомнится и стреляет ещё раз. Меня уже подрасывает на месте. Кажется, не только ребра сломаны, но и рука. Что у неё за дробовик такой мощный?

Я пытаюсь встать, перед глазами красные круги, дико болит грудь. Проводница исчезает из дверного проёма, а на её месте появляется тёмный силует и ещё две вспышки. Меня перекручивает на месте. Я словно попал в мясорубку и каждый выстрел - это удар ножа.

Из последних сил, с затуманенным взором, я вытягиваю руку в сторону двери и формирую шар тьмы.

Он скорее мягко улетает, чем выстреливает. Но нужного эффекта я добиваюсь.

Стена вагона вместе с дверью и теми, кто стоял в коридоре аннигилируются взрывом. Задевает даже меня самого. Но лучше так, чем давать безнаказанно себя расстреливать.

На месте коридора появляется небольшая, размером всего в кулак, чёрная дыра. Разлом. Видимо я вбухал слишком много энергии.

Разлом начинает пожирать всё вокруг, увеличиваясь в размерах. Он словно впитывает в себя стены, потолок, пол. Ещё немного и он просто уничтожит этот вагон, а я останусь один, среди разломных степей.

Мне этот вариант совершенно не нравится, да и дел у меня очень много. Я же не просто решил попутешествовать по стране, посмотреть на степи и горы с кайфом! У меня важная миссия.

Пока есть время, хватаю с верхней полки тубус, в котором лежат кольца и документы. С этим тубусом в руках разбегаюсь и пепепрыгиваю дыру в полу.

Разлом между тем, увеличиваясь в размерах, уже начинает ощутимо тянуть к себе. Но я, все же, успеваю покинуть вагон и бегу по следующему.

Наверху, куда-то в степь, строчат пулемёты. Пробегая мимо одной из бойниц я вижу стадо огромных, под три метра ростом, носорогов.

Вот кто протаранил моё уютное купе. Сволочи. Не знаю, кто послал убийц, но он сделал это напрасно. Я отвечу, обязательно отвечу! В сто раз сильнее отвечу, чтобы все вокруг знали, что не надо ломать мне ребра выстрелами из дробовика.

Я, наконец, добежал до первого вагона. Этот разлом я должен обязательно закрыть. Но адреналин уже сходит на нет и на его место приходит её величество боль.

Эта коронованная особа заставляет остановиться и присесть. Внутри все горит. Я поднимаю майку и вижу, что весь торс это один большой кровоподтёк. Сволочи.

Выстрелы из пулемётов и дробовиков звучат всё реже. Значит буйволы отступили.

Самое время спрятаться. Там где одни убийцы, могут прийти и следующие. Все знают, где я и что делаю. Непорядок.

Я нахожу себе укромное место, за одной из фальшпанелей обшивки. Внутри небольшая ниша, в которую я залезаю на корточках и прислоняю эту фальш панель обратно.

Пусть ищут меня. А если найдут, я не сдамся без боя! Это совершенно точно. Заберу с собой максимум врагов.

Едем мы почему то все медленнее и медленнее. И часто останавливаемся. Во время остановок, по вагону каждый раз ходит полиция и жандармы. Возможно, меня ищут.

Так я доезжаю почти до конца. Вместо рассчитываемых изначально десяти часов, дорога выходит во все восемнадцать часов. У нас с Юрой остается все меньше и меньше времени.

Послушав разговоры пассажиров, я выясняю, через скоро конечная станция. Не доезжая её, я спрыгиваю с поезда. Долго лежу и не могу встать, в глазах красная пелена.

Мне очень сильно везёт, я вижу впереди грунтовую дорогу и ковыляя по ней, дохожу до ржавого указателя. На нем написано "Зубовское". Я понимаю, что дошёл.

Сознание не выдерживает болевого шока и я проваливаюсь во тьму.

Я слышу как меня кто-то зовёт. Открываю глаза. Не знаю сколько времени прошло. Я нахожусь в астрале, там где мы встречались с Юрой первый раз.

— Я ухожу. Через несколько минут я растворюсь в твоём сознании, — говорит Юра.

Меня почему-то пробрало на нервный смешок. Я устал, я ухожу. Шутки из прошлой жизни.

— Юра, ты молодец, ты боролся до самого конца! Твой дух не смогли сломать! Я горжусь, что ты вот так смог это все пройти, — говорю с теплотой в душе.

Я не знаю, какие слова я должен сказать. Не думаю, что многие были в подобной ситуации. Сомневаюсь, что хоть у кого-нибудь в такой момент было бы что сказать. И потому, я говорю банальные и очевидные вещи.

Я это понимаю и Юра это понимает. Ничего не изменить и не исправить. И никому не нужны, на самом деле, эти слова.

— Всё хорошо, правда, - Юрка подбадривает меня, - ты теперь Юра Зубов, настоящий! Такой, какой должен быть Зубов. Ты единственный, кто достоин продолжить мою жизнь. Надеюсь, моё перерождение будет более ярким, чем эта жизнь. Надеюсь, потому что я увидел пример, как нужно жить.

Его слова отзываюстя во мне болью.

Я молчу, просто не знаю, что отвечать этому мальчугану.

Я совершенно не пример для подражания. Нет, совсем нет. Свою собственную жизнь я практически полностью просрал. Я не видел никого, кроме себя и жил угнетая самого себя. Иначе, как нытьём, это назвать нельзя. Бессмысленно и бесцельно жил зачем-то. Сам не зная, зачем.

Может быть я жил, чтобы попасть сюда? Может быть, это была подготовка и закалка моего характера? Ничего не зря! Я настоящий воин! Но стал бы я таким, если бы не мой жизненный путь до попадания в этот мир?

Кажется, я думал слишком громко и Юра услышал мои мысли.

— Всё, ладно. Моё время пришло. Покажи им всем, сделай имя Юрия Зубова громким. Чтобы весь мир знал о тебе! И защити этот мир! Ты ведь помнишь эльфийку и её мир? Не допусти, чтобы тоже самое сделали с этим миром! — Юра улыбнулся, — Давай обнимемся.

Я обнимаю его и чувствую, как его тело буквально тает. Непередаваемые и страшные ощущения.

Юра рассыпается в мельчайшие блестящие частицы, которые ярко сияют белым светом. Эти частицы покрывают мои руки и впитываются в них.

Ну вот и все. Я держался до последнего, но это был край. Я почувствовал, как непроизвольная слеза стекает к подбородку. Я не вытираю её. Это не слеза горя, это слеза сожаления о таком добром мальчугане, которого не смогли заставить озлобится ни побои, ни скотское отношение, ни предательство.

Объявление от авторов.

Дорогие чистатели! К сожалению, мы не набрали за сегодня 500 лайков на книге, поэтому прода сегодня только одна. Схемет злится, когда читатели ставят мало лайков! Не расстраивайте нашу любимицу! Просим вас больше активничать, ставить лайки, оставлять комментарии и делиться с друзьями ссылкой на книгу! Тогда, наша Сехмет точно замурлычет и поможет написать 2 проды за день! Спасибо, что вы с нами!

Глава 15. Давайте лучше на ты?

Вся канцелярия Его Императорского Величества России стояла на ушах.

Князь Меньшиков был в ярости. На утреннем совещании с начальниками отделов и командирами подразделений, он орал матом, чего не было раньше никогда.

Канцлер ясно дал понять, что никто не сможет удержаться на своём месте, если не будет выполнен его приказ.

Приказ состоял из двух частей. Первое — найти Зубова, а второе — найти заказчика нападения на Зубова в поезде.

Вообще, изначальный план работы по Зубову был прост и изящен. Но одновременно, невероятно дорогим в исполнении.

Весь поезд обшили стальными листами в составе которых содержалось большое количество элемента, блокирующего поступление энергии. То есть, сама магия была, но только та, которую пассажиры принесли с собой. А вот извне, из окружающего мира, магия не поступала.

Все до одного пассажиры были заменены на агентов канцлера. А также, проводники, охрана, борт инженеры и машинисты. Из гражданских там был только новоиспеченный граф Зубов.

В поезде не было ни одного мага, кроме Зубова. С помощью второго артефакта, Меньшиков планировал забрать магию и у Зубова.

Всё должно было случится так: из поезда пропадает вся магия вообще, разряжаются все артефакты. Поезд, в двигателе которого также используется магия, останавливается. В поезде не должно было остаться магии вообще, а также, никаких источников для получения магической энергии.

А уже после этого, спецгруппа должна была взять Зубова и передать ему телефон, по которому Меньшиков собирался поставить вампиру условия, при которых ему сохранят жизнь.

Меньшиков не хотел убивать очень нужного человека для государства и потому, собирался решить вопрос без крови.

Однако, если бы Зубов отказался или попробовал начать сопротивляться, то спец группа должна была его уничтожить. Все средства у них для этого были. С вампирами в Российской Империи давно уже научились справляться.

Но вместо этого, за час до предполагаемого момента самого важного этапа операции, группа агентов, в верности которых были уверены абсолютно все, неожиданно встали, достали из своих сумок дробовики, убили остальных агентов и пошли расстреливать Зубова.

Да, магию почти всю из поезда откачали и извне она не поступала. Но после нападения герметичность поезда нарушилась, Зубов открыл разлом, и по всей видимости, прыгнул в него. Открывающийся разлом сожрал артефакт, откачивающий энергию и вырос до каких-то исполинских размеров, продолжая, в данный момент, высасывать из окружающего пространства магию.

Теперь, этот разлом, на единственной ранее относительно безопасной дороге в Астраханскую губернию, разростался всё сильнее и сильнее, заблокировав важнейший маршрут снабжения столицы губернии.

Князь Меньшиков не боялся ничего и никого. Если бы император приказал ему пойти с голыми кулаками против дракона, то меньшиков не задумываясь пошёл бы.

Вообще главной особенностью рода Меньшиковых было бесстрашие и абсолютная преданность. И потому, рядом с каждым Императором России всегда стоял свой Меньшиков.

Столетие за столетием Меньшиковы находились рядом с Императором. Этот род давно уже, во всем мире прочно ассоциировался с Императорским домом России.

Но сегодня все могло изменится. Когда он доложил императору о последствиях провала операции, то не услышал в ответ ничего о своих дальнейших шагах. Лишь сухое, «Продолжайте работать».

Если император не отдал приказ, не сказал, что делать и какие конкретные вопросы сейчас в приоритете, значит эти приказы будут отданы уже не князю Меньшикову.

*******

Звон в ушах. Из тёмной мглы, я, наконец, возвращаюсь в мир света. Открываю глаза. Когда нибудь это кончится вообще? Последнее, что помню, это указатель "Зубовское", а потом Юра... М-да.

Я в каком-то деревенском доме. Вокруг всё из дерева. Деревянные стулья, столы, шкафы. Весь дом из дерева! Выходит, я точно в деревне.

Не успеваю помотать головой и окончательно очухаться, как в избу входит мужик.

— О! — восклицает он, — ты очнулся!

Огромный бородатый мужик. Похож на викинга, не иначе. Под два метра ростом. Машина для убийств, ей богу. Густая коричневая борода, голубые глаза, весь в шкурах тварей, сапоги, похожие на унты и добротный пояс с огромной бляхой, поддерживающий массивные штаны.

— Где это я, уважаемый? — спрашиваю его, а сам держусь за голову, которая сильно трещит.

— А ты не помнишь ничего? — ухмыляется викинг, — я тебя в пустоши нашёл. Ты вроде бы даже в себя приходил, глаза открывал, бормотал что-то, пока я тебя тащил до хаты. Ну, километрах в десяти отсюда ты валялся, возле таблички.

Он что, десять километров меня на своём горбу тащил? Богатырь, реально богатырь.

— Не помню я этого, — в глазах всё плывёт и я снова мотаю головой.

Ощущение, будто кто-то меня чугунным утюгом по голове огрел.

Мужик берет стул, переворачивает его спинкой к груди и садится в метре от меня.

— Знаешь, что мне интересно? — бородач задаёт вопрос, на который сам же и отвечает, — как ты попал-то сюда? Вокруг столько нечисти и разломов. Мы далеко находимся даже от более менее относительно безопасных мест. Как ты выжил-то?

— На бронепоезде приехал, — выдаю как на духу, ничего не скрываю.

— Да? — удивлённо спрашивает мужик, — а валялся ты далеко от ближайшей к нам станции. Ну ладно, не моё это дело, — он качает головой и встаёт со стула, — кушать будешь? Тебе силы восстановить нужно.

— А могу я узнать имя своего спасителя? — смотрю на викинга с благодарностью и реально хочу отблагодарить его, как представится такая возможность.

— Я Николай. Николай Обломов, — он тянет мне руку, — а тебя?

— Я Юрий Зубов, — слегка улыбаюсь и пожимаю его руку.

Мужик за секунду бледнеет, резко выдёргивает свою ладонь и делает несколько шагов назад.

— Зубовы мертвы. Все до одного! — бородач не верит мне.

— Ну не все. Я же тут, — показываю жестом на себя, — Граф Юрий Платонович Зубов.

Мужик впадает в ступор. Около минуты стоит и молча пялится на меня, затем открывает дверь хаты и громко кого-то зовёт.

— Любава!!! Сюда иди быстрее!!! — рвёт глотку так сильно, что у меня уши болят.

— Да что там у тебя, Коль? — еле слышно доносится откуда-то с улицы.

— Быстрее говорю иди сюда! Срочно! — повторяет мужик.

Спустя минуты две, в хату заходит изящная и на вид хрупкая женщина. В такой же одежде из шкур. Тоже голубоглазая, каждое её движение наполнено манящей, хищной грацией. Как я понимаю, это его жена. И это точно не поселение земледельцев.

— Ну что тут у тебя? Что такого срочного? — заворчала Любава.

— Да вот малец, которого я притащил, — викинг пытается говорить шёпотом, но у него слабо получается и я всё слышу, — говорит, потомок Зубовых.

Любава охает в моменте и окидывает мужика таким взглядом, в котором читается что-то типа «ты что, дурак?».

— Слушай, Коль, ты нашёл кому верить! — восклицает она, — мало ли проходимцев. Вот если бы я твоей женой не была, сразу сказала бы, что ты совсем крышей двинулся.

— При всём уважении, — встреваю в их разговор, — я документы показать могу.

Они одновременно переводят на меня взгляд. Скептически рассматривают меня с ног до головы. Любава кривит лицо. Викинг переминается с ноги на ногу.

— Ну, покажи, коль есть они у тебя, — Николай одобрительно кивает.

Я вытаскиваю из кармана документы, встаю и кладу их на стол, а затем, сажусь обратно на кровать.

— Любав, прочитай а? Я нифига не вижу тут.

Жена поднимает листок, в котором чёрным по белому написано кто я есть и в ту же секунду падает на колени.

— Боже мой! Граф Зубов! — она восторженно восклицает, затем меняется в лице и встаёт - Или нет. Я же не умею читать! Ха-ха-ха-ха!

— хах-хах, — вторит ей её муж раскатистым басом.

— Здесь плевать на бумажки парень. Развелось самозванцев, блин. Зубов говоришь? ПОШЛИ! — он неожиданно взрывается яростью, хватает меня и ставит на ноги.

— Куда? — я все ещё не особо хорошо себя чувствую.

— Посмотрим какой ты Зубов, шагай за мной! — он выходит на улицу и тащит меня за собой.

Чтобы поставить себя в обществе нужно сразу проявить себя делом. До тех пор пока ты делом не показал себя — ты никто. Нечем мне сейчас отвечать этому здоровяку. Проверка, значит проверка. Люди, которые смогли здесь выжить — суровы и просты. Сомневаюсь, что они по утрам за чашечкой латте рассказывают о своих внутренних переживаниях.

Мы выходим на улицу. Вокруг сплошные деревянные домики. Мимо бежит вихрастый мальчишка.

— Мелкий, созывай всех, очередной Зубов явился, — отдает мальчишке указание и идёт дальше.

Я уже вижу куда он направляется. И я с ним согласен полностью. Проверить на «Зубовость» возможно только одним способом. Закрыть разлом.

Прямо посреди улицы, перегораживая улицу поперёк, сияла чёрная дыра. Небольшой разлом, немного вытянутый вверх. Формой напоминает куриное яйцо.

— Знаешь кто такие Зубовы? — спрашивает меня мужик, — Зубовы это те кто закрывают разломы. Закрой этот разлом и я скажу, что ты Зубов.

Я оглядываюсь. Позвди нас уже стоит целая толпа одинаково огромных мужиков и целый цветник изящных женщин. И меня пугает, что абсолютно все в этом поселении, голубоглазые. Их глаза буквально светятся изнутри синим пламенем.

Молча пожимаю плечами, направляю руку на разлом, одновременно проявляя Нарезатель.

Когда клинок вспыхтвает, то толпа сзади охает в дружном выдохе удивления. Удивляется и этот мужик. Но молчит.

Я без всякого напряжения, легко и непринуждённо закрываю этот разлом. В нем совсем мало энергии. Сомневаюсь, что он приносил хоть какую-то опасность этим людям.

— Говори, — я поворачиваюсь к мужику, — кто я?

Он молчит, бледнеет, потом краснеет, потом просто громко что-то рычит. Я вдруг вижу, как по щекам этого мужественного лица текут слезы.

Он хватает меня за руку с такой скоростью, что я не успеваю даже моргнуть взглядом, и кричит.

— ЗУБОВ!!! БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!!! ЗУБОВ ВЕРНУЛСЯ!!! ЗУ — БОВ!!! АРХЫХ!

Мужик восторженно кричит и рычит, а толпа начинает ему вторить. Нас окружают со всех сторон. Я забываю, что ещё не убрал Нарезатель и только сейчас отзываю клинок.

Ликование продолжалось слишком долго, целый час эти удивительные люди кричали, рычали, что-то на неразборчивом диалекте говорили мне. Но я ещё не очень хорошо восстановился, а ещё мне сейчас очень сильно не хватает Юры. Вот бы он сейчас это увидел.

На меня снова находит грусть. Я хоть и улыбаюсь им, но они будто чувствуют моё настоящее состояние.

Николай, который привёл меня сюда, начинает всех разгонять по делам, назначив сбор на завтра и отводит меня обратно в свою хату.

Я молча ложусь обратно и решаю поспать. Хоть сколько-нибудь. И сплю до самого утра следующего дня.

Хозяева хаты сразу же замечают моё пробуждение. Не успеваю я и слово сказать, как они подходят ко мне и сгибаются в низком поклоне.

— Вы чего это? — я выпучиваю на них глаза и приподнимаюсь с койки.

— Да мы же не знали, что вы, Ваше Сиятельство, и правда самый настоящий потомок великих Зубовых! — Любава будто оправдывается, — не гоже так с такими людьми обращаться! Надо было вам лучшую постель постелить и похлёбку сделать самую вкусную! Простите нас, ваше сиятельство! Не гневайтесь!

— Перестаньте, пожалуйста! — призываю их успокоиться, — Не нужно мне всего этого. Давайте лучше на ты? — я широко улыбаюсь этим прекрасным людям.

У Николая женой челюсти почти падают на пол от моего заявления.

— Но как же так? Не положено ведь, — приговаривает Любава, а Николай, в унисон жене, кивает головой.

— Теперь, так положено, — уверено заявляю им, — вы ведь мне жизнь спасли. Вам, точно можно, — я подхожу к Любаве и протягиваю ей руку, — Я Юрий.

— Любава, — она пожимает мне руку с уважением в глазах.

Ну вот и познакомились.

— Можете рассказать, что здесь к чему? Я первый раз в жизни приехал в своё поместье, на свою родную землю.

— Конечно, конечно! — Любава судорожно вытирает со стола и жестом приглашает меня присесть, — Николай, расскажи Его Сиятельству всё, что он желает знать, а я пока быстро приготовлю что-нибудь.

— Ну, Юрий Платонович, с чего начать то...

— Что первое на ум приходит, с того и начните, — подбадриваю мужика.

— Ну, от нашего маленького городка, мало что осталось, — Николай начинает свой рассказ, — раньше всё процветало. Я помню те времена. Тогда Зубовы хорошо о людях заботились. Еды было навалом, это точно. Людей тоже было много! Несколько тысяч, когда крепость была цела. Сейчас от неё остались только стены, — с грустью в голосе говорит викинг, — много кто уехал, когда нами стали править Мещерские. А много кто просто погиб, из-за набегов тварей.

— А давно здесь Мещерские правят? — вежливо перебиваю его.

— Ну, после смерти вашего отца пришли. Обещали, что всё хорошо будет, что не дадут в обиду, что будет всё, как раньше и даже лучше.

— А на деле? — спрашиваю я, хотя уже знаю, каков будет ответ.

Любава ставит перед нами тарелки с похлёбкой, даёт приборы, желает приятного аппетита и садится в другой конец стола, подальше от мужчин.

Я заглядываю в тарелку и вижу что-то, похожее на тущёную картошку с мясом. Пахнет аппетитно, только подозреваю, что мясо это, точно не говядина. Лучше не буду даже уточнять, что это. Просто беру ложку и с жадно запихиваю в рот жаркое. Вкусно капец. Изголодался я очень сильно, оказывается.

— А на деле, — продолжаю слушать Николая, который как и я, жадно поглощает похлёбку, — нас кинули на произвол судьбы чуть ли не сразу же. Продовольствие отрезали, зато поборы ни на месяц не прерывали. И до сих пор дерут с нас последнее. Вообще озверели. Год назад вообще запретили охотиться! Представляете! А есть то нам что?! Продовольствие не возят, безопасность не обеспечивают, ещё и придумывают хрен пойми что, лишь бы самим выгоду получить и нас последнего лишить! Козлы!

Я же чувствую, что есть что-то ещё.

- Всё?

- Нет, у них неподалёку база, они там поставили небольшой завод по обработке шкур, заставляют все добытое сдавать, а в город нам сложно продавать самим. Да и сбили они все цены своим дешёвым товаром.

— Коль! — Любава одёргивает мужа, чтобы лишнего не говорил.

— Ну что, Коль? Ну что Коль? — возмущается мой новоиспечённый друг и снова продолжает свой диалог, — тут остались только самые сильные. Да и идти некуда, у каждого по две, три жены, волчата, скраб, скотина, да и кому мы нужны? — Николай усмехается, — я тут один только, однолюб остался. Одна у меня жена только.

— Ой! — раздражённо протягивает Любава.

— Ты на неё не обращай внимания, — говорит мне Коля и отмахивается от жены рукой, — ревнует, женщина просто такая она, — констатирует он. В общем, заботимся мы друг о друге все вместе. Выхода другого нет. Либо вместе, либо не будет нас в живых.

— Скоро все изменится, — обнадеживаю я и похлопываю мощное плечо Коли своей ладонью, — чем вы тут занимаетесь, в такой суровой действительности?

— Ну — он сделал паузу — мы живём охотой, раз в две неделеи стараемся взять более менее крупного зверя.

— А давайте, я вам окресности покажу? С людьми познакомлю? — Николай переводит тему, встаёт из-за стола и уверенно направляется к входной двери.

Я встаю, благодарю Любаву за пищу и выхожу из хаты, вслед за Николаем.

Передо мной открывается вид на пару улиц с несколькими домами. Тут живут от силы, сотня человек, не больше.

Пока мы ходим по деревне и Николай рассказывает мне подробности истории этого места, на меня глазеют женщины, выглядывающие из окон домов и прохожие мужики. Я вижу в их взглядах восхищение. Вчера я очень сильно их удивил. Видимо, они не подходят к нам из вежливости. Или из-за моего статуса Графа. Я для них что-то с чем-то, не иначе.

Я подмечаю ещё раз, что у всех здесь ярко синие, словно синее пламя, глаза. Ни одного исключения нет.

Я никак не могу понять, чем живут эти люди, я не замечаю никакого земледелия. Понимаю, что огороды и поля здесь не в ходу, но чтобы даже не было фруктовых деревьев! Или, хотя бы, небольшого огородика с овощами.

Деревня ведь на то и деревня, что люди в ней кормятся с земли. Видимо, выращивать здесь по какой-то причине, ничего нельзя. Только охота и собирательство спасают этих людей.

Поворачиваю голову и посреди улицы, замираю. Напротив меня, метрах в двадцати, стоит блондинка невысокого роста со странным выражением лица. Будто я в чем-то перед ней провинился.

Она уверенным шагом, быстро направляется в нашу сторону. Меня в ней завораживает абсолютно всё. Походка, словно хищник готовится к прыжку, фигура с идеальными пропорциями, пружинящие волосы. Всё.

Но кроме всего прочего, она отличалась от всех людей в этой деревне одним интересным нюансом.

Огромными глазами изумрудного цвета! Они будто впились в самую мою душу и держат её в заложниках! Я почти забываю как дышать, пока она идёт к нам. Весь мир сужается только до её фигуры, а все остальное, разом, становится серой перефирией, созданной только, чтобы подчеркнуть её яркие глаза и белые волосы.

— Алиса, прекрати! — слышу крик Николая и моё восприятие мира возвращается назад.

Это что,было какое-то колдовство?

Алиса насмешливо фыркает, проходя мимо меня и вдруг прыгает рыбкой вперёд.... А на пыльную тропинку уже приземляется белоснежная волчица.

ОБРАЩЕНИЕ АВТОРОВ!

Ребята и девчата, все мы очень сильно взрослые, все из себя серьёзные дяди и тёти, но как насчёт общения в комментариях на "ты"?🥰

Создадим приятную и тёплую дружескую атмосферу, ведь вокруг нас и так много злого, а здесь мы создадим свой уютный уголочек добра и любви.

А ещё в качестве извинений, что не две проды сразу, мы решили показать вам одну прекрасную девушку, которая очень волнуется за главного героя, та которую на родине прозвали "Кюнкелди", кто знает, что это значит?

Ваши и только ваши, Серёжа и Влад.

Шлём вам лучи добра, уважения и конечно любви. Обнимите сегодня своих близких, поцелуйте любимых, просто так, без всяких причин.

Глава 16. Ты потерял всех, кто тебя любил и уважал.

Особняк графа Долгорукова.

— У него Нарезатель!!! И я должен быть спокоен???

— Бес, не истери. Откуда он мог взять Нарезатель? Ладно вампир, согласен. Дар наследственный, мощный. Но Нарезатель? — грав Долгоруков считал, что Бес ошибся.

— Я говорю, что видел собственными глазами. А знаешь почему я его не вижу среди потоков магии? Почему он скрыт и почему его не взяли дробовики этих чудиков непонятных? — Бесплотный то появлялся то исчезал. Половину его слов граф слышал не ушами, а в своей голове. Бес и правда был на грани паники.

— Ты что хочешь сказать? — Долгоруков начал раздражаться.

— У него полноценный Крис!!! — Бес уже кричал.

— Бес, да это бред! Откуда? Ну вот откуда? Он нигде не был кроме моего кадетского корпуса, а после пробуждения, то валялся в госпитале, то катался по Москве! Каждый его шаг записан чуть ли не всеми разведками родов, кланов и кучей шпионов из других стран, — граф все равно не верил Бесу, — ну, может у него особенность Дара такая! Или же, я не знаю, артефакт родовой какой-нибудь?

— Граф, я знаю о чем говорю. Я видел уже эту штуку. Видел, как она крошила моих братьев и сестёр. Видел, как всю стаю вырезал один инквизитор с Нарезателем. Я видел как Нарезатель не просто их убивал, этот клинок резал их ауры на мелкие кусочки и выпивал энергию их души!

— Если это так, если это и правда Нарезатель, скоро об этом узнают все и начнётся настоящая охота. Уже не будет слежки. Абсолютно весь мир будет охотится за Зубовым и всем будет плевать, что с его смертью откроется огромный разлом. Кажется, пора приготовиться к войне, мой бесплотный друг, — сдавленно пробормотал Долгоруков.

— Граф, прошу, давай убьём его! А Нарезатель попробуем уничтожить. Никому нельзя давать такое оружие. А Крис ты заберёшь себе, — уговаривал Бесплотный.

— Нет, Бес. Я тебе расскажу кое-что. Если у него полноценный, настоящий Крис, то это и есть Нарезатель. Слово Крис и переводится как Нарезатель. Щит и меч в одном флаконе, — произносит граф и делает глоток горячительного.

— Да плевать, мы убьём его! — не успокаивается Бесплотный.

— Сначала нужно узнать, кто так бездарно потратил такие дорогие патроны! К тому же, заряженные эссенцией хаоса. Хаос - запрещенная материя во всем мире совсем не просто так и ты это прекрасно знаешь! Это кто-то либо очень опасный, либо очень безрассудный.

Граф ушел в свои мысли, а Бесплотный начал накачиваться вином. Он все ещё помнил, как инквизитор с Нарезателем в руках резал его родных, как щенков. Помнил запах той магии, запах гнили.

******

Горно-Алтайск. Столица Алтайского княжества.

Графиня Маргарита Волконская сидела в одной пижаме на крыше восточной башни городской стены. Уже начинало светать. Солнце вот-вот должно начать очередное восхождение по небосклону, даруя силу миру и разжигая Дар Маргариты.

Рассвет совсем не радовал её милое лицо. На рассвете за Маргаритой должна прийти ведунья, которая снова будет учить Маргариту не принимать силу солнца и бороться против него.

Алтайская роза не понимала, зачем её учат сражаться против солнца, ведь оно ей совсем не враг. Но старые ведуньи так не считали. Они говорили, что Маргарита должна сопротивляться своему Дару. Они не позволяли ей открыться ему и называли проклятым.

Сегодня ночью девушка случайно подслушала, как её отец разговаривал с дедом, графом Долгоруковым по телефону. И услышав суть разговора, решилась действовать.

Когда все легли спать, она прокралась в кабинет отца, отыскала в сводке от разведки Рода номер телефона княжища Мещерского и позвонила ему.

Маргарита ни о чем не сожалела. Скоро о её звонке узнает отец. Все звонки членов рода прослушиваются службой безопасности. Однако, по другому Маргарита поступить не могла.

Она знала, что отец узнает. Да, он будет вынужден принять меры и наказать её, но когда-нибудь, поймёт. Иначе было нельзя. Это единственный шанс спастись всем.

Дар Маргариты пробуждался под присмотром Верховной ведьмы Алтайского ковена, Триони. Год назад, когда Дар коснулся Маграриты в первый раз, Триони схватилась за руку Маргариты. Её ладонь начала обугливаться, но ведьма не отрывала руку от Маргариты и бормотала своё последнее пророчество:

«Магирани, ты его Магирани! Нельзя, нельзя! Спрячься! Он убьет всех! Прячьтесь! Захочет твою силу! Чужаком будет последний Архат. Пожиратель захочет выпить дар его Магирани. Проклятье закончится, но не дайте дар солнца Пожирателю».

Из-за своей упёртости, Триони так и не отпустила руку Маргариты, за что и поплатилась своей жизнью. Она сгорела до тла и осыпалась пеплом, вся, полностью.

С тех пор никто не прикоснулся к Алтайский розе даже пальцем. Прекрасный цветок, который сжигал энергоканалы всех, кто только осмелился бы дотронуться до него.

Так и росла Алтайская роза. Без прикосновений, всей душой желая хоть раз, в теперь уже новой для неё жизни, почувствовать отцовский поцелуй и мамины объятия.

Ровно до вчерашнего дня Маргарита считала, что Триона тогда просто сошла с ума. А вчера ей приснился сон. Сегодня Маргарита не могла не предупредить своего Архата.

Внизу просыпался город и Маргариту заметила выглянувшая в окно маленькая сестрёнка. Лиза сонно потянулась, задорно рассмеялась и закричала на всю улицу:

— Кюнкелди, а я тебя вижу!!!

*****

Я удивлённо смотрю, на умчавшуюся в степь волчицу. Оборотень? Что за фигня? Глазам не верю.

Оборачиваюсь и смотрю на Николая.

— Это, — показываю рукой в сторону убежавшей волчицы, — что такое было сейчас?

— Ваше сиятельство, давай я тебе потом расскажу? А лучше не я. Я не мастер истории рассказывать! — он пытается отвертеться.

— Нет-нет, — пресекаю его уход от отвела, — ты мне сейчас скажи, она что, оборотень? Настоящий?

— Да, Юрий Платонович, — Николай раскидывает руки в стороны и тяжело вздыхает, а затем, с вызовом в голосе продолжает, — как и все мы!

От такой новости я аж замираю. У меня, оказывается, целая деревня ликантропов.

Но у меня есть ещё вопрос.

— Такс, и у вас наверное война с вампирами, да? — кладу руку Николаю на плечо и с прищуром смотрю в его голубые глаза.

— О чем вы, Юрий Платонович? — Коля смотрит на меня так, будто я сморозил какую-то глупость, — вампиров всех перебили уже много лет назад! Но знаете, когда-то мы успешно торговали с их склепами. Мы им немного своей крови или разломных зверей разных, а они нам, взамен, рунические свитки с заклинаниями.

Что ж. Шаблон нарушен. Тогда все хорошо. Я не хочу ни с кем воевать. Любая война - это жертвы, а я не хочу терять ни одного из этих, уже моих, родненьких волков. Ну круто же! У меня целая деревня оборотней!

— Так и что, вообще все жители деревни - оборотни? Или вы Ликантропы? — я утоляю своё любопытство.

Наверное, уже раздражаю Николая своими вопросами. Ну, прости мужик. Мне нужно знать всё о своих владениях.

— Простые оборотни, — смеётся Коля, — ну и что с того? Здесь никто кроме нас не выжил бы! А твой отец предложил нам место для всей стаи. Место, где можно охотиться. Плюс, здесь высокий магический фон.

— Так это мой отец вас приютил? — удивлённо протягиваю я.

— Давайте, пойдём в дом, — умоляюще предлагает Николай, — я позову Всеслава и он вам все расскажет.

Так и быть, не буду мучить этого славного мужика. Он и так, многое для меня сделал.

— Ну пошли, пошли, — кивая головой, соглашаюсь, — мне всё это очень интересно, сам понимаешь. Я же не знаю ничего. И расслабься Коль, — хлопаю ему по плечу, — вы мне очень нравитесь все! Ну и что, что вы волки? Вы мои люди! То есть, оборотни, — уточняю, приложив ладонь к сердцу и как бы извиняюсь, чтобы он не обижался, — мне не важно, хорошие вы или плохие. Для меня, вы все самые лучшие, потому что кроме вас, у меня никого нет.

Коля начинает смущаться и суетиться. Забавно наблюдать как стесняется огромный мужик с волчьими повадками. Он не знает, куда себя деть. Щеки покрываются лёгким румянцем, он дёргается то в одну сторону, то в другую.

Николай машет рукой, зовёт меня за собой и быстрым шагом идёт к центру поселения, где стоит очень похожий на него, бородатый, коренастый, атлетично сложенный мужчина, лет сорока на вид.

— Всеслав, Всеслав, подожди! — окликает мужика Николай, — расскажи за наш народ господину графу, пожалуйста. Ты же знаешь, я не мастак длинные истории рассказывать.

Всеслав улыбнулся, но так, будто оскалился, блеснув белоснежными клыками.

— Господин граф, приветствую! У нас появился самый настоящий Зубов, который разломы закрывать умеет! — он пожимает мою руку, — мы все очень Вам рады! Я чую славную охоту! — он делает паузу, принюхивается и выдаёт, — а ещё я чую, что Вы не совсем один. Это так, Ваше Сиятельство? — басит Всеслав.

Он же про Сехмет говорит! Вау! Учуял. Непростой волчара.

Я не успеваю ему ответить, как он продолжает.

— Оборотни мы, невры. Когда-то мы жили в своей стране, Невриде, на берегу реки Тирас. Река, которую сейчас величают Днепром. Соседствовали со скифами и будинами. А потом пришли Ахемениды. Царь Дарий решил, что мы, испугавшись его армии, присоединимся к нему в его походе против скифов.

— Но вы не испугались, — я опережаю его историю.

Я начинаю понимать, почему от целого народа осталось там мало. Гордый народ, который не привык сдаваться.

— Нет, не успугались, — с улыбкой на лице кивает Всеслав, — вожак созвал все стаи и мы дали отпор. Дарий остановился, не смог пойти дальше. Но и нас почти не осталось после этой битвы, — он делает паузу, берёт топор, который кажется крохотным в его огромной лапе и не размахиваясь, бьёт по пеньку, раскалывая его на две части, — после той битвы, наши пустующие земли стали занимать народы, бегущие от нашествия змей с юга.

Всеслав замолчал, будто вспоминая что-то.

— А, не важно. Важно другое, господин граф. Ваш отец спас нашу стаю. И сейчас, в трудный период, появились Вы. В глазах стариков появилась надежда, а молодняк уже бурлит, азартно предвкушая кровь врага!

Всеслав резко подаётся вперёд , хватает меня за плечи и впивается взглядом в мои глаза,

— Но я должен знать другое, граф. Если Вы хотите стать нашим вожаком и повести стаю на охоту, то Вы обязаны быть мудрым и сильным! Я вижу в Вас опасный азарт бойца. У Вас есть сила и азарт! Но, есть ли мудрость? Не уведёте ли Вы стаю в последнюю охоту?

Я понимаю, о чем говорит этот волчара. Он думает не о себе, а о сохранении жизни своего и так малочисленного народа. Но чтобы выжить, нужно становится сильнее. А чтобы стать сильнее, должны быть испытания, которые ты должен преодолеть.

— Всеслав. Ты хочешь услышать от меня, что я сохраню народ. Этого ты не услышишь, но я скажу другое. Оборотни станут сильнее и получат от меня безопасность. Я буду, в первую очередь, вашим защитником. Скажи мне.... — договорить я не успеваю.

Нашему разговору мешают абсолютно бесцеремонным образом. Прямо из воздуха появляется самый настоящий священник.

— Счастлив приветствовать своего будущего собрата, Ваше Сиятельсво!

Всеслав мгновенно обращается в огромного чёрного волка, но странный тип в одежде священника одним взмахом руки посылает в него волну воздуха и его отбрасывает метров на двадцать.

— Ваше сиятельство! Хотя, зачем я так? Сын князя, последний Архат и в перспективе, один из сильнейших за всю историю этого мира, всего лишь Сиятельсво? — он усмехается, — это как минимум, несправедливо.

— Ты кто? — я задаю прямой вопрос, а сам готовлюсь в бою.

Сехмет готова появится в любой момент.

— Я, мой друг и брат, падре Мальтус! Первый из совета равных ордена инквизиции, а также, такой же Архат, как и ты! Вернее, я был им когда-то!

Пока он говорит я замечаю несоответствие в его одежде.

Это белая одежда, похожа на одёжку католического священника, но вместо креста, на его груди висит изображение глаза с вертикальным значком посередине. Всё его одеяние расшито золотыми нитями в странных узорах, присматриваясь к которым, я вижу, что это изображение щупалец.

— И какого хрена тебе от меня надо, Мальтус? — сразу огрызаюсь.

Он мне не нравится, раздражает и напрягает. Я чувствую опасность, исходящую от него.

Сздаи поднимается Всеслав и рычит, собираясь броситься на Мальтуса. Я поднимаю руку, останавливая Всеслава. Мальтус, явно, сильный маг. Всеславу с ним не справиться.

— Я здесь с поручением от нашего с тобой господина Эмиля! Он просит доставить тебя к нему, желательно в целости и сохранности. Но если не выйдет, то я с удовольствием уничтожу всю эту мерзость в виде грязных животных, которыми ты окружил себя, а тебя проведу чрез Всеочищающее Пламя! — Мальтус так уверен в своих силах, что стоит, полубоком ко мне, рассматривая замершую в конце улицы Алису, — а неплохой экземплярчик, да? Уже сношался с этой псиной? Нет? Это хорошо, не всё с тобой ещё потеряно!

— Послушай Мальтус, — я начинаю грозно отвечать ему, — мы поступим так! Ты давай вали к своему Эмилю и подмахни ему задом ещё разок. Может быть, в этот раз, его щупальце достанет до твоей головы и вправит тебе мозги, — у меня начинается приступ бешенства, в котором я готов сдохнуть, но наказать за подобное!

Ненавижу фашизм.

— Ну же, молодой человек, успокойтесь. Я, видимо, не с того начал. Но старикам ведь простительны некоторые заскоки, да? Поверь, я бурчу, но вообще, я вовсе не хочу настроить тебя против себя. Это всего лишь издержки профессии.

Инквизитор и не думает затыкаться.

— Вот ты, боец. Сражался яростно и достойно, шёл всегда до конца, жаждал быть первым. А потом что? Кретин судья не досмотрел удар в затылок! Кстати, забавные там у вас бои без правил, с правилами, - инквизитор слегка хохочет, - а может он не увидел специально? И твой противник сразу же ударил ровно в травмированное колено. А ведь без удара по затылку, ты бы поставил защиту, так?

Эмиль что, всё рассказал этому утырку обо мне?

Я молчу. Я знаю всё, что он скажет. Знаю всё, на что он будет сейчас давить. Но я молчу, потому что ответить мне нечего. Он будто читает мысли того меня, который разбитым лежал в больнице, неспособный целый месяц пошевелить ногой.

— Но ты продолжал сражаться! Ты настоящий боец! Как у вас говорят, стойкий оловянный солдатик. Глупое выражение, олово же мягкое, — снова слегка хохочет инквизитор, — ты бился до конца! Но потом пришла новая травма, ты напился и сам все испортил. Ещё и погиб тот, которого ты называл отцом. Ты потерял всех и сломался, — Мальтус с фальшивым сожалением качает головой.

Он с кряхтеньем садится в кресло-качалку, стоящую на террасе дома Всеслава и продолжает.

— Ты потерял всех, кто тебя любил и уважал. Ты сломался. Оказывается, ты был нужен, только пока был сильным. А единственный человек, который делал тебя сильным, умер. Почему ты думаешь, что ты изменился? Здесь ведь все будет точно также.

— То что ты знаешь факты обо мне, не означает, что ты знаешь меня! — я зарычал на него, — и да, я изменился! Хочешь убить меня? Давай сражаться! К чему эти разговоры? — я пытаюсь прервать его словесную атаку, которая и правда доходит до цели.

Я никогда не сомневался, делал то что должен был делать и шёл вперёд до конца. Но однажды, уже не вывез. В этот раз такого не будет! Я пойду дальше, чем до конца. Я готов умереть ещё раз, но не отступить!

— Я предлагаю тебе два пути Архат, — глаголит Мальтус, — первый - ты пойдёшь со мной и получишь невероятную силу. Этот мир отдадут тебе. Вся сила этого мира будет твоей. Ты будешь богом для всех этих людей и нелюдей. Ты сможешь защитить их, где бы они не находились. Например, твоя первая Магирани ,прямо сейчас в опасности. Ведуньи Алтая не позволят ей узреть тебя ни при каких обстоятельствах. А между прочим, она должна была стать главным источником твоей силы! Той кто вдохновит тебя.

— И что я должен для этого сделать? — предугадать ответ не сложно, но важно чтобы он произнёс его.

— Ты знаешь! Пойти со мной и преклонить коленно перед Эмилем. Всего одно, ведь твоя гордость тоже твоя сила.

— Ты говоришь, я буду богом? Думаю, трудно быть богом. Читал я про такое, — с сомнением в голосе говорю я.

— Да ерунду ты читал. Легко, смотри, — он встаёт, поднимает руку и в ней появляется Нарезатель. Почти такой же, как у меня, но не чёрный, а тёмно красный. Так он Пожиратель? Или все таки прислужник Пожирателя?

Мальтус, словно дирижёр, делает несколько взмахов Нарезателем и за разрушенными крепостными стенами поселения, один за другим, появляются шесть разломов.

Из разломов тут же лезут куча тварей. Летучие и ползающие.

— А вот второй путь, я убиваю всех кто тебе дорог. Всех, кто имеет хоть какое-то значение для тебя. Я убью всех этих животных, среди которых кроется и твоя вторая Магирани! Убью и первую. В каждом городе этой страны открою по разлому. И когда все будет уничтожено, ты загоришься местью, откроешься ей!

Мальтус оборачивается и смотрит по сторонам, я слежу за каждым его действием.

Всю деревню уже окружили разломные твари. И все население оборотней стали волками и сейчас в дыбящимися холками ждали только клича Всеслава чтобы кинуться в самоубийственную атаку.

Не такую великую охоту я хотел предложить волкам.

— Мальтус. Зачем я вам?

— Последний Архат! Выбери. Ты идёшь со мной или я убиваю всех кого ты видел хотя бы издали! И ты сам встанешь на путь Пожирателя. Итог будет один, разные пути, выбирай, Архат!

Глава 17: Давай оставим его на потом?

Как было в той книге, "И показывает Ему все царства мира и всю славу их, и говорит Ему: всё это дам тебе, если, пав, преклонишься мне", так вроде?

Если же нет, всех убью, если не поклонишься? В тему событий прям.

Мой выбор сделан уже давно. В тот день, когда я вышел против Тёмкина. Именно тогда было принято решение, что правила, по которым я буду жить в этом мире, устанавливать буду только я сам.

— Мальтус, — в моей руке появляется Нарезатель, — не в твоей власти ограничивать мой выбор. Ты раб, а я нет. Самое время бежать тебе к своему господину. Я ведь убью тебя, в любом случае!

Я собираю в кулаке всю мощь своей магии, повторяя трюк, который использовал в дуэли против Антона Мещерского и моя рука окутывается тьмой. На этот раз это не тонкая плёнка. Сейчас, это твёрдая шипастая латная перчатка.

— Ваше сиятельство, ну как же так? — издевательским тоном тянет Мальтус, — может, всё таки, станешь, хотя бы, князем сначала? Все ведь умрут скоро. Я их убью, а ты помрешь несчастным глупым сиятельством, — уголки его губ растягиваются в улыбке, — самому не жалко так подыхать? Нет? Ну что ж, тогда начнём битву! — радостно скалится инквизитор.

Время разговоров закончилось. Я не буду ему отвечать, потому что я уже ответил, но не ему. Теперь, я готов к драке.

Он думает, что знает меня. Но я это не то, что было в моей жизни. Это всего лишь события, которые происходили со мной, но также, их могло и не быть. Я это я. У меня есть принципы. И главный из них - не предавать.

Моя сила не в огне и стали, а в воле и разуме. Кулаки, оружие, магия - всего лишь инструмент.

Я смотрю на свое запястье и вижу, как на нём появляется татуировка. Две параллельные волнистые линии. Плата за помощь.

— Сехмет, он твой, — вслух даю отмашку львице.

— Что? — спрашивает Мальтус, и, тут же, понимает, что я имел ввиду.

Львица впивается ему в спину и начинает терзать её, пытаясь пробиться сквозь защиту. У неё не получится, я знаю, но я использую это, так необходимое мгновение для выполнения плана по выдворению мерзости с моей земли.

Подскакиваю и вливаю максимум энергии в руку. Это должен быть мой лучший удар за обе жизни.

Шаг влево, скручиваюсь, как те чуваки из бейсбола перед броском мяча, набираю максимум инерции и бью в грудь этому уроду. За долю секунды до удара я выпускают треть всей своей силы концентрированно ему в грудь.

Мальтуса отрывает от земли и он летит спиной назад, в которую вцепились Сехмет. Они врезаются в кусок разрушенной стены. Я не даю ему времени, чтобы опомниться, хватаю за ноги и выбрасываю наружу, за стену поселения.

Мы обязательно построим полноценные хорошие стены. И обязательно магии туда вбухаем, чтобы ни одна тварь не могла здесь появится, ни разломная, ни похожая на человека.

Главной причиной того, что я не кинулся в бой с этим ублюдком сразу, была опасность для деревни. Здесь женщины, дети, старики. Нельзя подвергать моих людей опасности.

Сжимаю кулак правой руки, а левой ладонью накрываю татуировку на запястье.

— Мара, сейчас!

Вокруг поселения, ровно по границе стен, вспыхивает защитный купол. Он словно тонированная плёнка, чуточку темноватая, через которую всё видно.

Когда Мальтус только начал рассказывать о том, что меня ждёт, в моей голове появился голос. Женский голос, в котором странно сочетались ледяная холодность и жар соблазна. Голос, который предложил мне справедливость.

Богиня смерти уравняла наши шансы и дала этой деревне защиту, в обмен на услугу для неё. Я не люблю подобные соглашения и потому, пообещал выполнить услугу, которая не будет противоречить моим принципам. Богиня согласилась.

Но если бы она не согласилась, то я не знаю, как бы поступил. Возможно, согласился бы на всё что угодно. Хорошо, что так не произошло. Ибо как выбрать между злом сейчас и возможным злом, когда-нибудь потом?

— Никому не выходить за пределы купола, пока я не скажу! Всем ясно? — я кричу очень громко, чтобы услышал каждый житель поселения, — Всеслав, на тебе контроль! Приготовьтесь к бою с тварями как следует, потому что я буду занят тем уродом! — киваю головой в ту сторону, куда выкинул Мальтуса, — если команды не будет, то нападаете после того, как я закрою все разломы! У тварей не будет подпитки и они станут слабее! — я отдаю команды и не слушая ни их бурчания, ни их мнения, выхожу из под защиты.

Все ближайшие твари сразу же реагируют на меня и бросаются в атаку.

С помощью Нарезателя я прокладываю себе дорогу к Мальтусу.

Сехмет, словно обезумев, все ещё пытается пробиться сквозь защиту инквизитора.

Он пытается её скинуть со спины, однако, львица сильно вцепилась когтями в одежду и не отпускает его. Злобно рыча, она рвёт клыками защиту у его шеи, которая мерцает красным в миллиметре от его кожи.

Я уже совсем рядом и Мальтус это видит. Одним движением Нарезателя он пропарывает своё одеяние спереди и сбрасывает его с себя, вместе с Сехмет.

Он остаётся в самом обычном термобелье. Кулон на шее, золотые цепи, куча всяких висюлек - всё это остаётся на земле.

Сехмет собирается снова броситься в атаку, но я останавливаю её и прошу уничтожить как можно больше тварей. Она подчиняется и с яростью бросается рвать их на куски.

Мне нужна сила. Нужна вся доступная энергия.

Я вытягиваю Нарезатель в сторону ближайшего разлома и забираю всю его силу, одновременно швыряя в Мальтуса небольшие шары Тьмы.

Закрываю разлом и сближаюсь с противником.

Такой яростной атаки от меня он совершенно не ожидал. Это видно, потому что сейчас он только и делает, что защищается.

Но я уверен, что его ответный удар может быть для меня смертельным, поэтому я продолжаю обстреливать его, не давая шанса выдохнуть и собраться.

Когда дистанция, наконец, позволяет атаковать Нарезателем, я бью им, метясь в грудь.

Мальтус совершенно спокойно отбивает мой удар своим Нарезателем. Когда два похожих клинка соприкасаются, от их столкновения в разные стороны разлетаются чёрные и красные искры.

Мальтус переходит в контратаку и мне приходится пятится.

Я ведь хотел научиться фехтовать! Но никого не было на моём пути, кто бы захотел меня этому научить. Да и не было времени заниматься этим.

Мальтус, будто играясь, размахивает клинком. Легко и непринуждённо.

Я отступаю назад, пытаясь выгадать момент для контратаки.

Мне даже начинает казаться, что инквизитор не способен устать. Он начинает ускоряться, все быстрее и быстрее нанося удары.

Я сосредоточен на этом красном клинке. Отбиваю его удары только благодаря интуиции. Каждый его удар может быть смертелен. Его клинок, словно живой! Всё время метит то в сердце, то в лицо.

Моя сосредоточенность играет против меня, когда с левой руки Мальтуса выстреливают две белоснежные молнии. Они бьют мне прямо в грудь.

Меня отбрасывает назад и я падаю.

Откатываюсь в сторону и только собираюсь встать, как его клинок уже почти у моего лица. Отталкиваюсь ногами и прыгаю спиной назад. В полёте начинаю отстреливаться от него мелкими шарами тьмы. Это позволяет мне выиграть немного времени и наконец, встать.

— Неплохо для новичка, Архат, весьма неплохо! — улыбается Мальтус.

От его тела во все стороны расходится тёмный туман. Все мои шары тьмы разбились о его защиту.

Всё, чего я на данный момент добился, это лишь несколько дыр в одежде инквизитора.

—В тебе есть ярость, — продолжает Мальтус, — ты умеешь отдаваться бою до конца, проявляешь творческий подход. Я с удовольствием обучу тебя сражаться Нарезателем. Он очень сильно отличается от обычного клинка. Ты даже не представляешь, насколько малой частью его возможностей ты пользуешься. Я дам вводный урок сегодня, а последующие, как присягнешь Эмилю.

Он то агрессивен, то радостно улыбается. Такие резкие перемены в его настроении лишний раз подтверждают мои догадки о том, что с психикой у него далеко не всё в порядке.

Мальтус вдруг взмахивает клинком и в мою сторону летит вертикальная полоса огня. Она не долетает совсем немного и осыпается на землю красными искрами.

— Это один из первых приемов, которым я обучаю. И тебя научу! Попробуй! Давай!

— Мальтус, сегодня я убью тебя и заберу всю твою силу! Тебе не помогут твои приемы и фокусы! Я еще не знаю, как именно, но я обязательно убью тебя! — провоцирую инквизитора и начинаю обдумывать идею, которая даст возможность завершить поединок моей победой.

— Зачем ты сражаешься, Архат? За кого? За волков, с которыми познакомился вчера? Или за девчонку, которую видел один раз? Они же первые предали бы тебя, будь ты на их месте! — инквизитор усмехается.

Он всё еще пытается вытащить меня на разговор. Я же, в свою очередь, внимательно наблюдаю за ним и одновременно ищу Сехмет. Самой её не видно, но немного в стороне я наблюдаю скопление тварей. Там настоящая куча-мала.

Прости меня, Сехмет. Я бы дал тебе немного энергии, но у меня буквально каждая крупица на счету.

— Хочешь, я расскажу тебе, что о тебе говорили в твоей прошлой жизни? Кстати, а ты в курсе, что Меньшиков приказал убить тебя? — он перескакивает с темы на тему, — в курсе, что Долгоруков со своим недобитком призраком обдумывают прямо сейчас, как сподручнее всего убить тебя? Варианты ищут. Тебя боятся, Архат и потому, предадут, при первой же возможности, — говорит Мальтус, с уже бесящей меня усмешкой.

Он словно сеятель, широкими взмахами руки раскидывает семена сомнений. То, что должно дать, по его мнению, плод предательства.

— Всю жизнь тебя сравнивают с теми, кто был лучше тебя. Всю жизнь тебя пинают тем, что ты мог лучше! Ты уже умер разочек и ничего не изменилось! Вечная гонка, в попытке доказать всем вокруг, что ты тоже имеешь право на счастье. На спокойную жизнь. Медленную, размеренно жизнь, — инквизитор вздыхает, — время, мой будущий друг, бесконечно! И я могу дать тебе его! Думаешь, если бы ты не умер, то что-то изменилось бы? Старел бы себе, бесконечно сожалея о просранной жизни. Законсервировался бы в прошлом, депрессивный и унылый, с глазами трупа. Собирал бы монетки в коллекцию. А сдох бы также бесполезно и неинтересно, как и жил!

— Я собирал бы фигурки супергероев из мультиков детства, — пытаюсь запутать его своим ответом ему и коплю в руке энергию.

Всю энергию, которая доступна мне. Делаю ее максимально плотной. Так, как показывал тот старик Воронин, в полицейском участке. Да, сейчас Мальтус видит, что я собираю энергию, но он не знает, что я хочу сделать.

— Чего? — Мальтус запинается в своём пропагандистском монологе.

Видимо, он не понял, что такое «супергерои». Да и плевать мне, чего там он не понял. На это и была сделана ставка.

— Ты думаешь, что знаешь меня. Думаешь, что говоришь обо мне. Но на самом деле, ты говоришь про себя, — я отвлекаю его и пытаюсь выдать максимально длинный монолог, — про свою боль и про свои неудачи. Ты же несчастен, и таким был всю жизнь. Ради того, чтобы иметь власть и судить других людей, ты стал инквизитором. Ты убиваешь людей, только потому, что они иначе живут или думают. Тебя в детстве наверное били и обижали? Только это не причина становится ублюдком. Я знаю парня, которого приговорили к смерти при рождении и выкинули подальше от себя. Он не сломался, он сражался как мог и не озлобился, как это сделал ты!

Энергия в руке уже уплотнилась так, что вот-вот сама выстрелит. Лишь моя воля ещё сдерживает её. Рука уже пылает огнем.

Инквизитор все ещё ухмыляется. Он чувствует своё превосходство. Расслаблено покачивает Нарезателем. Даже присел на камень и абсолютно меня не опасается.

Думаю, у него и правда очень много энергии. Эмиль дал ему всё, что было обещано. Только вот никто не обещал дать Мальтусу то, что ему и правда нужно. Свободу и спокойствие. Освобождение от внутренних демонов, с которыми он не умеет бороться. Он лишь временно закрыл им рты дешево доставшейся силой.

Я сейчас сотру с него эту ухмылку.

— Мальтус, ты неудачник и лох! Тебе кинули фантик от конфетки с завернутым внутрь дерьмом, соблазнив властью! И ты думаешь, мне она нужна? С чего ты взял, что я сражаюсь за кого-то? Я бьюсь за себя. За свой шанс стать лучше и сделать мир лучше! Я бьюсь против таких мерзких ублюдков как ты! Против тех, кто готов продаться каждому, кто предложит тебе крохи власти, в обмен на твой зад!

Я провоцирую его. Пусть потеряет контроль и совершит ошибку.

— Скажи, Мальтус, ты почему падре то стал? Наверное, над тобой в детстве, милым и пухлым мальчиком, надругался какой-нибудь мерзкий, похожий на тебя падре? — на моём лице растягивается ехидная улыбка.

— Что ты несёшь, пацан? Какой падре? Я тебя уничтожу!!!

Моя насмешка цепляет инквизитора и он срывается в атаку.

Он очень быстр, но не быстрее молнии, которой я бью его прямо голову, всей накопленной и уплотнённой энергией.

Я дважды бил его в грудь и оба раза он спокойно, без усилий, отбил. Да, какой-то эффект был, но я прикладывал много сил, а КПД был совсем низкий. Вывод - либо это самая защищенная часть тела, либо же, я просто не в силах пробить его защиту. Поэтому я ударил в голову.

Ветвистая чёрная молния, останавливает и роняет его на землю. Нарезатель пропадает из его руки, но я не отпускаю его. Молния продолжает бить прямо в лицо.

За треском молнии я слышу его вопли. Приближаюсь к нему, чтобы молнии было меньше расстояния до цели.

Я чувствую, как улетучивается энергия. Еще немного и она закончится окончательно. Чтобы не допустить этого и добить урода, угрожавшего уничтожить всё вокруг меня, я убираю клинок и направляю руку в сторону одного из разломов. Тяну энергию из него.

Из-за одновременного выполнения противоположных действий начинает трещать голова. Её буквально сдавливает невидимыми тисками. В глазах начинает мутнеть, но я не отпускаю и высасываю весь разлом.

Разлом почему-то схлопывается с громким взрывом. Взрывная волна раскидывает тварей, сражающихся с Сехмет, а её саму отбрасывает к нам.

— ТЫ ОБЕЩАЛ!!! — Сехмет рычит, смотря мне в глаза.

Её злой голос в голове добавляет моим мозгам еще больше боли.

— ОН ТВОЙ, СЕХМЕТ! — я тоже уже рычу.

Мне кажется, что осталось совсем немного.

Инквизитор умудряется перевернуться и теперь, моя молния бьет в его затылок. Упираясь руками в землю, он пытается встать.

Сехмет прыгает ему на спину и впивается клыками в шею. Его защита не выдерживает нагрузки и я вижу, как полупрозрачные клыки Сехмет входят наполовину в его шею. Она обхватила Мальтуса лапами и впивается когтями в тело.

Мальтус никак не сдается и всё равно борется, пытаясь встать. Нарезатель снова появляется в моей руке и я бью им, наотмашь, по ноге инквизитора. Клинок из тьмы отрубает ногу начисто, а я даже не чувствую сопротивления. Видимо он перенёс всю свою защиту на шею, чтобы противостоять атаке Сехмет.

Я пользуюсь моментом и не отпуская уже изрядно ослабевшую молнию, отрубаю вторую ногу. А следом и руки.

Моя энергия заканчивается. Молния пропадает, а меня накрывает откат. Такое количество магии я через себя ещё не пропускал. Вся моя энергия и энергия трех разломов. Меня мутит, а потом тошнит. Я сгибаюсь, меня рвёт. Перед глазами мелькает отрубленная нога и меня рвёт ещё сильнее.

Рано еще адреналину заканчиваться! Усилием воли, я, наконец, беру себя в руки и, пошатываясь, бреду до Сехмет и Мальтуса.

Нарезатель следовало назвать Прижигателем. Из отрубленных конечностей не лилась кровь. На месте удара вся кожа и одежда были обожжены.

Мальтус был еще жив. В нём было еще очень много энергии. Но кажется, он помутился рассудком окончательно. Сехмет яростно рвала своими клыками его глотку, а он смеялся и верещал.

Когда Сехмет, наконец, насытилась, я внимательнее посмотрел на неё. Я вижу, что она уже далеко не прозрачная. Она уже совсем не призрак! Она находится в реальном мире!

— Сехмет, ты прям как настоящая, — я устало улыбаюсь, — враг ошибся и больше не представляет угрозы.

— Он всё ещё полон сил, но я уже насытилась, — облизывается, — давай оставим его на потом? — жалостливым голосом просит львица.

— Как это, на потом, Сехмет? На потом никак нельзя! Вдруг, он найдет способ отрастить себе конечности? А потом нужно будет одолеть его ещё раз, заново? Нет, так дело не пойдет! Нужно его добивать. Тем более, я ему обещал, что он сегодня умрёт!

Его и правда нельзя оставлять в живых. Такие люди не остановятся, пока не добьются своего. Я знаю, так как сам такой же. К тому же, это будет урок всем остальным недоброжелателям.

— Ладно. Я больше не могу, — нехотя соглашается Сехмет.

Убить поверженного врага не сложно, но сделать это не в пылу битвы, тяжело морально. Одно дело, когда либо ты, либо тебя и совсем другое, добить того, кто не может сопротивляться. Однако, мне нужно это сделать. И хоть я немного подначиваю львицу, но это только моя задача и моя ответственность.

— Ты мог стать спасителем этого мира Мальтус, но сбился с пути, поддавшись соблазну. Я дам тебе очищение. Ты мог стать хорошим человеком и я дам тебе такую возможность. Я переродился и теперь каждый день следую цели стать лучше. Я лучше вчерашнего себя. Попробуй также, в следующей жизни, — я приставляю Нарезатель к его горлу.

Мальтус замирает, а в его глазах я вижу усталость.

— Бей уже, Архат. Но знай, я лишь первый, кто нашел тебя. За мной придут другие, — инквизитор хрипит, но договаривает свои последние слова.

— Ты был воином, хоть и стал мразью. Прощай, падре Мальтус, — с этими словами я подаю руку вперед и Нарезатель пробивает шею Мальтуса насквозь.

Его глаза тускнеют и закатываются.

Тело инквизитора, вдруг, начинает светиться ярко красным светом. Из глаз, рта, ушей и носа в небо бьют тёмно-красные лучи.

Я вспоминаю, как Меньшиков говорил про то, что моя смерть откроет разлом невиданной мощи. И похоже, что сейчас, здесь случится тоже самое.

Глава 18: Зачем я решил играть в героя.

Изнанка миров. Владения Пожирателей.

После исчезновения Роланда, Эмиль остался один, обозлённый на самого себя, из-за своей оплошности.

Отдать долю Роланду равносильно смерти. Этот упырь не остановится до тех пор, пока из них двоих не останется только один.

Роланд молод. Верховный благоволит его дерзости и вряд ли встанет на сторону Эмиля.

Верховный намеренно не останавливает интриги среди бывших хранителей, ставших на путь предательства , считая, что конкуренция улучшает результаты каждого. Эмиль не был согласен с этим и ненавидел это новое слово, «конкуренция».

Эмиль помнил время, когда Верховным было совсем другое существо, а потом, он исчез. Никто не знал куда он в итоге пропал. Но когда он пропал, один из младших хранителей, считавший, что им достаётся несправедливо мало энергии миров, собрал вокруг себя таких же недовольных и с помощью Пожирателей, уничтожил несколько миров, получив огромную силу.

После этого, он усыпил тех, кого не смог убить и убил всех тех, кто не присоединился к нему. С тех пор всё изменилось. Какое-то время, в дальних мирах ещё продолжалась борьба чудом спасшихся, настоящих Хранителей. Их поддерживал орден Архатов. Но все закончилось, с переходом Мальтуса из Архатов в Пожиратели. Тому виной был сам орден Архатов и Хранителей.

— Повелитель, — сквозь телепорт, перед Эмилем появился Мальтус, — чем могу быть полезен? — он приклонил колено и склонил голову.

Мальтус был первым, кто преклонил колено перед Павшим Хранителем. Первый, кто отрёкся от выживших настоящих Хранителей, поставивших ему невыполнимые условия для входа в орден Архатов. Они потребовали отринуть прошлое. Но за этими, казалось бы, простыми словами, стояло отречение от семьи, титула, богов, и самое главное, власти.

Кто-то другой, возможно, смог бы так поступить. Но не Мальтус. Всю жизнь он пробивался наверх. Всю жизнь жертвовал всем, чтобы доказать своей семье, в то время, царствующей династии Австрии, что он тоже достоин носить императорскую фамилию. Но Кайзер был непреклонен и считал, что, несмотря ни на какие заслуги, тот в ком не пробудился Дар магии Света, не может считаться членом династии. Мальтус же, родился со стихий Тьмы, Архатом. Первый подобный маг за многие века. Но не маг света.

Мальтус искал счастья в войне и стал отличным воином, а после, непревзойдённым командиром, не проигравшим ни одной битвы. Но всё, чего он добился, это порицания за излишнюю жесткость к врагу и строгое отношение к солдатам.

Мальтус прислушался и ушёл с этой стези. Он встал на новый путь, начав карьеру политика. Через четыре года его партия уже забирала тридцать пять процентов голосов в сенате. Но наследник престола, родной дядя Мальтуса, нашептал Государю, что Мальтус хочет свергнуть власть монарха и установить в Австрии парламентскую республику.

Да, в ходе борьбы за голоса, партия Мальтуса использовала подобные намеки для своего продвижения. Однако, всерьез сам Мальтус не собирался ничего такого делать. Но тем не менее, его всё равно насильно отправили в монастырь, по приказу Государя.

В монастыре, во время очередного смирения плоти, так называлось наказание карцером, за сомнение в словах настоятеля, во сне к Мальтусу пришел один из Хранителей миров. Он вручил ему Нарезатель, назвав Архатом и рассказал, как закрывать разломы, а затем, научил это делать. Мальтус стал работать на Хранителей.

Но через несколько лет работы, Мальтусу отказали в членстве в ордене Хранителей. Отказали, сказав, что слишком велик шанс того, что Мальтус станет Пожирателем.

Так оно и произошло. Мальтус стал Пожирателем. С сущей ему целеустремленностью, он создал Святую инквизицию. Назначив себе титул "Духовного Стража" он залил кровью всю империю, объявляя врагами то ведьм, то оборотней, то троллей. Он тогда получил всё, что так сильно хотел. Власть, силу, почёт, страх и уважение. А также полную вседозволенность. Он убил всех членов императорской семьи и установил в стране теократию. Во главе правительства была Церковь, в лице зависимого от него, Патриарха фон Браунау.

Эмилю нравился Мальтус. И он всегда превозносил его перед остальными своими подчинёнными.

Через секунду, рядом с ним появляется древнее божеств Ацтеков, ещё одно приобретение Эмиля - Кетцалькоталь. Краснокожий, высокий, худощавый, но поджарый. Головной убор из длинных, белых и чёрных перьев орлов. Набедренная повязка в индейском стиле, босоногий. Он не был Архатом, но Эмиль оставил ему жизнь в обмен на силу его народа. Кетцалькоталь предал свой народ, отдав всех ацтеков под нож. Их древняя кровь дала Эмилю силу, с которой он пошёл дальше по миру.

—Повелитель, — он также склонил колено перед Эмилем.

Последним прибыл Кир, сын Фраорта. Тоже бывший Архат. Который прошел путь от правителя Персии, до сумасшедшего ученного, проводившего испытания на людях и животных, на своей базе в азиатских степях.

Когда Верховный смог усыпить Хранителей, Эмиль пришёл к тому, кто уже состоял в ордене Архатов. Эмиль дал Киру силу и возможность проводить эксперименты с Хаосом. Он прикрывал опыты Кира, с помощью своей силы. Сумасшедший, ученный, которому на все в мире было плевать, кроме своих опытов и изобретений, согласился уйти из ордена.

А после этого Ордена не стало. Мальтус и Кир, уничтожили всех Архатов вместе с миром на котором они основали свою базу.

— В мире появился новый Архат, — заявил Эмиль, — он угроза каждому из вас. Я счел нужным предупредить вас, потому что если дать ему возможность стать сильнее, то он придёт за каждым из вас. А потом и за мной. Меня ему не одолеть никогда, но вы к тому времени уже умрете! Если же не хотите умирать, то убейте его сейчас! А лучше, приведите его ко мне. Сделайте его одним из нас. Того, кто приведёт Архата, я вознагражу двойной нормой силы.

— А если не получится его захватить? — спросил инквизитор, — что тогда делать, повелитель?
— Тогда, убить! — Эмиль посмотрел на инквизитора и передал ему только что сформированный магией, золотистого цвета амулет, на котором изображён глаз со змеиным зрачком, — это поможет тебе, инквизитор.
— Благодарю, повелитель, — он сложил ладони вместе и поклонился.
Инквизитору доверили один из древних артефактов. Конкретно этот позволял быть в двух местах одновременно, создавать копию самого себя с половиной собственных сил.

— Змей! — теперь Эмиль обратился к Кетцалькоталю, — в этот раз ты можешь использовать все свои силы. В том числе магию крови!

— Кир, — Эмиль перевёл взгляд на царя Персии, — ты поднимешь все свои старые связи, займешься сбором войск и вспомнив былое, огнём и мечом пройдёшься по земле Архата!

— Идите! — голос Эмиля прогремел громом в ушах собравшихся, — за работу!

*****
Мексика. Мехико. Картель Лос Плагос.

Кетцалькоталь, как истинный змей, умел менять обличия. Сейчас, он предстал в виде главы всех картелей южной и центральной Америки, Паблоса. Паблос - неоспоримый босс и король, владелец огромной сети картелей, расположившихся во всех раздробленных штатах латинской и англоязычной Америки. Его одновременно уважали и боялись. Но то, что Паблос это древний кровавый бог, никто не знал и даже не подозревал.
— У меня для вас заказ! Я хочу воспользоваться своим правом! — подняв кулак в воздух, начал Паблос. Это означало, что он только что воспользовался правом главы картелей требовать неоспоримого выполнения заказа, чего бы это ни стоило картелю, — у нас появился очень могущественный враг!
— Кто он, Паблос? — спросил низкий мексиканец, управляющий картелем Хуарес, Алехандро Хуарес.

Право на один неоспоримый приказ ввел, когда-то, сам же Кетцалькоталь и передавал его самому себе уже множество веков. Это было сделано, для того, чтобы в час, когда нужно сделать важное дело, бароны не погрязли в интригах и разборках.

— Он русский, — посмотрев на Алехандро, ответил Паблос, — Юрий Зубов.

— Русский? — Хуарес выпучил глаза, — он будет здесь или же за ним нужно ехать в царство снегов и разломов?

— За ним нужно будет ехать, Хуарес. И плата того стоит! Я отдам один процент со всей своей прибыли той группе, которая сможет его убить и пять процентов тем, кто привезет его мне живым! В этом деле я разрешаю использовать все методы и средства. Все издержки оплачиваются мной. Я разрешаю вообще всё! И магию крови тоже!

Магия крови была запрещена почти повсюду в мире и за неё наказывали. Именно поэтому Кетцалькоталь был сейчас так слаб. Эмиль говорил, что ещё рано для выхода из тени. Но похоже, что скоро все изменится.

*"******

Московский особняк графа Долгорукова.

— так он, все же, не вампир? — Долгоруков выдохнул. Хоть он был бы и рад уничтожению Зубова, так как он потенциальная угроза, но война с вампиром такой силы, это угроза всем и всюду.

— Нет. Это что-то вроде его питомца. Но питомец очень странный. Это существо похоже на разломную львицу. Она не из нашего мира. Её аура очень похожа на ауру астральной сущности, однако она сама находится в нашем мире, — Бесплотный покружил в воздухе бокалом с вином, — вот она и есть вампир.

— Я вижу, ты не знаешь, как отнестись к тому, что Зубов смог убить твоего врага? — Долгоруков усмехнулся, — инквизитор мёртв. Ты клялся в верности тому, кто убьёт всех твоих врагов, но это сделал не я. Так ты останешься со мной, Бес? Или уйдёшь к Зубову? Ты привязан к моей душе, но я отпущу тебя, если скажешь.

— У тебя хорошее вино, граф. И я с тобой уже давно. Если я захочу уйти, то ты узнаешь об этом первым. А я ещё не решил. Посмотрим, — задумчиво ответил Бес.

— Я услышал тебя, — кивнул Долгоруков, — а как ты нашёл их, если даже Меньшиков со всей своей жандармской службой и властью до сих пор поднимает шорох в Астрахани?!

— Всё просто граф, — на земле Зубова живут оборотни. Я нашёл их поселение, покопался в бумагах и выяснил, что живут они по позволению князя Платона Зубова. Оставалось только прибыть туда и я, сразу же, нашёл Юрия Зубова.

— О как. Оборотни значит. Теперь у Зубова есть личная гвардия из волков. Час от часу не легче, — тяжело выдохнул Долгоруков, — ладно, я пожалуй доложу Меньшикову о наших выводах и о том, что мы не будем участвовать в уничтожении Зубова. А заодно, позлю его тем, что мы обошли всю их хваленную разведку, в которую Меньшиков вливает огромные бюджеты, — граф встал, и потянулся к телефону.

*****

Можно ли закрыть ещё не открывшийся разлом? И что будет, если я прямо сейчас вмешаюсь в процесс его открытия?

Я не хочу рисковать жителями поселения и потому, прошу Сехмет привести ко мне Всеслава.

Меньше чем через минуту Всеслав уже стоит передо мной, с ужасом взирая на выброс силы из тела Мальтуса.

— что это такое, Ваше Сиятельство? — уважительно спрашивает Всеслав.

В его глазах я вижу уважение и гордость. Ведь я победил того, кто одним взмахом руки отправил Всеслава в стену. А ещё, в его ярко синих глазах нарастает тревога.

— Всеслав, времени практически нет. Срочно уводи всех своих подальше отсюда. Срочная и быстрая эвакуация. Чтобы через минуту никого тут не было. Бегите как можно дальше, — я показываю рукой на защитный купол над поселением, — защита ещё есть, но мы не будем рисковать, хорошо?

— Да господин граф. А вы? — он заглядывает в мои глаза.

Надо же, он обращается ко мне на «Вы» и беспокоится за меня. Это приятно. Однако, я понимаю, что в этом суровом мире он беспокоится, в том числе, за свою безопасность и безопасность своих сородичей оборотней.

Все мы используем друг-друга. Даже в самых простых бытовых вопросах. Я должен дать им защиту, а они дадут мне свою верность и службу.

— Я остаюсь тут и попробую предотвратить уничтожение этого уютного местечка, — кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в лицо, — в конце концов, эти стены видели слишком много, чтобы их уничтожили вот так просто. Всё, уходите, я не дам открыться этому разлому! А потом, мы построим на этом месте настоящую крепость! — Я делаю отмашку Всеславу.

Волчара молча кивает и мчится в сторону моей будущей крепости.

Не знаю, зачем я решил играть в героя, но мне действительно не хочется, чтобы здесь открылся разлом. Мне нравится это место и я уже считаю его своим. А я тот ещё собственник. Если это стало моим, то просто так никому не отдам. Тем более, трупу раба пожирателей!

Я не знаю, как лучше поступить, поэтому предпринимаю меры безопасности. Мне бы обучиться, как правильно колдовать, но все некогда. Вот в такие моменты это и играет свою негативную роль.

Для начала, я закрываю два из трех оставшихся разлома. Из полученной от них энергии, окутываю всего себя Тьмой. Также, как создавал перчатку из Тьмы, сейчас я создаю целый доспех.

Не знаю, как я сейчас выгляжу. Да мне и плевать, не на подиуме же стою. Скорее всего, конечно, нелепо. Потому что, сразу вспомнить и представить все части латного доспеха у меня не получается и потому. я формирую энергию в те формы, которые приходят в голову первыми.

Сам доспех похож на доспехи японских самураев. На руках рыцарские перчатки, увиденные в каком-то из сериалов про средневековье, на голове просто тьма в форме ведра с прорезями для глаз. Ноги полностью обернул тьмой, также как и руки. Мне сейчас не до красоты и даже не для функциональности в бою. Мне нужна просто крепкая броня и все.

После этого, я аккуратно касаюсь Нарезателем трупа инквизитора и чуть ли не роняю оружие из рук. По нему раскаленной лавой, прямо в руку, начинает поступать энергия.

Проходит всего полминуты, а я уже готов взвыть от боли. Это пламя проходит сквозь руку и движется по телу дальше. Рука, плечо, грудь, шея. Опускается к животу.

Нарезатель тоже постепенно становится красным. От самого кончика идут красные прожилки. Их хорошо видно, сквозь чёрный клинок.

Я усиленно вспоминаю всё, чему меня учила эльфийка. Совсем недавно было, но как будто целую жизнь назад.

Королева эльфов говорила о том, что я сам являюсь оружием. От моего внутреннего мира зависит весь окружающий мир. Она также говорила, что лишь моя воля определяет будущее. И если честно, из-за цепочки боев, в которых мне пришлось учавствовать, я все это почти забыл. Я реагировал на то, что происходило вокруг меня.

Королева она наглядно показала мне, как менять полюса силы и как делать энергию послушной своей воле. Для этого: сейчас я должен сделать тоже самое, что делал с кругами стихий, но в обратном порядке. Расщепить магию на стихии и преобразить всю её, в из начальную тьму.

Инквизитор когда-то сам был Архатом и изначально его энергия, тоже, была стихией тьмы. Но он был слаб духом и потому, на самом деле, не стал полноценным Архатом. Он покинул путь Архата, не успев вступить на него, поддавшись тем соблазнам, которыми хотел переманить меня.

Я пробую отрешиться от боли.

Ко мне приходит понимание, что если я позволю этой красной энергии остаться красной и заполнить меня, то я никогда уже не буду прежним.

Вытолкнуть ее обратно я уже не могу, ведь тогда, сразу же, откроется разлом. Я уже и так вижу зарождающиеся тёмно-красные точки.

Я замираю, вспоминая круги магии. Представляю их. Вспоминаю, чему меня учила эльфтйка.

У меня нет ничьей стороны, кроме своей собственной. Я баланс и точка отсчёта. Я только сейчас понимаю, о чем мне говорила королева эльфов.

Я есть ноль, от меня идёт минус и плюс. Поэтому, я не имею права принимать чью-либо сторону.

Энергия Мальтуса - это энергия, которая получила цвет. Он выбрал сторону.

Эмиль называл себя Хранителем, но я выяснил, что он Пожиратель. Это разное или одно и тоже? Верить никому нельзя, но мне нужна моя королева эльфов. Позже я выполню данное ей обещание и приготовлю для них новый мир, где они смогут спокойно жить.

А сейчас, я, волевым усилием, заставляю себя расслабится. Боль от этой энергии не значит ровным счётом ничего, пока я не придам ей значение. Важность всего для меня, определяю лишь я сам.

Расслабившись, прикрываю глаза и представляю те самые круги магии. Силой воображения и воли отсекаю всю испорченную силу Мальтуса и забираю только частицы Тьмы.

Энергия, которую я теперь забираю, начинает темнеть, пока не становится идентичной по цвету моей стихии. Стихии Тьмы.

Красная энергия светлеет и превращается почти в розовый. Она остаётся в этом мире, но без энергии Тьмы, разлома не будет.

Наконец, я разобрался, как работают эти стихии. Я расслабляюсь.

Теперь я могу предотвращать открытие разломов! Всего лишь, нужно оставаться собой и не принимать ничьих сторон, кроме своей. Но легко ли это?

Глава 19 Вопросы.

Второй день, как мы всем посёлком занимаемся тем, что разбираем дохлых разломных тварей на составные части.

Посреди моей будущей крепости, прямо на земле, валяются кучи шкур и костей, стоят баночки, в которых, в алхимическом растворе плавают глаза разломных летающих тварей, а рядом, стоят банки с ядом разломных змей. Волки относятся к работе очень скрупулезно. Аккуратно и размеренно собирают, до последнего кусочка, дохлых тварей и складывают их в кучи. Мальтус даже после смерти подкинул нам работу. Зато, пропитания моим подданным теперь хватит надолго вперёд. Не нужно будет об этом думать, как минимум, несколько месяцев и сосредоточиться на более важных сейчас вещах.

Когда я забрал себе всю Тьму, что ещё оставалась в инквизиторе, а всю остальную энергию просто рассеял, рядом с его телом появился Нарезатель. Как я знаю, Нарезатель это часть Криса. Доспех и оружие, щит и меч. Но этот клинок остаётся клинком, не превращается в шар Криса. Значит, у него и не было полноценного Криса! Только Нарезатель, который ему дали уже в виде клинка.

Мой клинок - полное продолжения меня. Этот же, чувствуется далёким родственником моего. Есть общие черты, но совершенно другой и внешне и внутренне.

После того, как я дотягиваюсь до рукоятки Нарезателя Мальтуса, он превращается в небольшой белый цилиндр. Я несу его в дом Всеслава и кладу к тубусу с кольцами.

Чтобы понимать его ценность, требуется информация, которой у меня пока нет. Что с ним вообще можно сделать, я не знаю. А значит, буду разбираться потом, когда решу первостепенные задачи.

Первое - мне, всё также, нужно добраться до Астрахани и подтвердить своё право на эти земли.

Второе - это обмен добычи на деньги. Денег для поселения нужно много. В первую очередь, для обеспечения нормальной обороны.

Третье - это, собственно, сама организация нормальной обороны поселения. Я не могу находиться тут всё время и скоро должен буду уехать. А так, как это мои люди, то через них, будут пытаться достать меня. Также, как это собирался сделать Мальтус.

Половину добычи я планирую отвезти в Астрахань, сдать на государственный завод, получить денег и начать заниматься восстановлением крепости. В первую очередь, нужно восстановить оборону, а потом заняться созданием комфортных для себя условий, отремонтировав особняк Зубовых.

Проблема этих мест в том, что обычные люди, не маги и не магические существа, не могу жить в этих краях из-за очень высокого магического фона. Есть лишь два варианта выживания здесь. Первый - это защитный купол над поселением, что очень недёшево. Второй вариант - жить под землей.

Как рассказал мне Всеслав, завод по обработке шкур Мещерских, по большей части, находится, как раз, под землей. Там же проживают работники. Это гораздо дешевле, чем ставить защитный купол.

Для оборотней же, высокий магический фон, напротив, действует во благо. Поэтому, пока что, вопрос защиты от магического фона перед нами не стоит. Но в будущем, скорее всего, придется озаботиться этим вопросом.

Та защита, что поставила нам Мара, пока ещё держалась. Но она скоро закончится. В некоторых местах уже видно, как защита истончилась настолько, что скоро, точно будут прорехи.

Сама Мара пока молчит. Может, снова ушла в режим экономии энергии, а может, пока просто занята чем-то другим. Я благодарен ей за то, что помогла мне защитить своих людей и неважно, что она действовала в своих интересах. Важно, что это значит для меня лично. Её помощь я не забуду никогда.

Мальтус говорил, что Меньшиков хочет меня убить. Вряд ли он врал. Скорее, лукавил. Говорил не всю правду.

Канцлер ясно выразил свою позицию в прошлую нашу встречу. Если я, вдруг, стану угрозой для государства, он отдаст приказ на моё устранение.

Перед тем, как идти в город, я должен поговорить с Меньшиковым и сделать это на своих условиях.

Остается вопрос с Долгоруковым. Но я вообще не знаю, чем я мог ему насолить. Разве что, только это старая, давняя вражда с Платоном Зубовым. Но при встрече, Долгоруков никак не проявил своей неприязни лично ко мне.

Размышляя о том, как лучше поступить, я направляюсь в дом Николая.

Весь день я помогал оборотням с сортировкой добычи и уборкой места боя. После боя отношение ко мне стало еще лучше. Многие смотрят на меня с ещё большей надеждой на перемены к лучшему. Их предводитель заботится о них и не боится замарать руки в том же труде, что поручает им. Это не может не остаться не замеченным.

Любава, жена Николая, уже ждет меня на ужин. Запеченное мясо, овощи и стакан ледяного компота. Практически всё, что нужно для счастья, после эпичной битвы и тяжёлого труда.

Я почему-то думал, что оборотни питаются сырым мясом, однако, они, всё же, больше люди, чем волки и сырое мясо недолюбливают. Но в зверином обличии, охотясь по нескольку дней за разломными тварями, вполне себе, могут перекусить, каким-нибудь зайцем.

Дождавшись Колю, мы садимся ужинать, а после, к нам присоединяется Всеслав. Мужики расспрашивают меня о жизни в большом городе, о том, где я был и что мы будем делать с Мещерскими.

Насчет Мещерских я уже всё решил, когда пытался предотвратить открытие разлома. Я заберу всё, что моё по праву, но как либо наказывать ещё, я их не буду. Вот если сами полезут, то отвечу, со всей своей изобретательностью и мощью. Лучше им сидеть тихо и не выёживаться.

Обговорив детали по завтрашнему выезду, мы расходимся и я ложусь спать. Я снова сплю без всяких сновидений, мгновенно выключаюсь и словно по щелчку рубильника включаюсь.

Солнце только поднимается на небосклоне, а колонна машин, загруженных добычей, трогается в сторону города. Мы направляемся в Астрахань, до которой почти сто километров пути, а дорога совсем не безопасна.

Оборотни ещё со вечера подготовили машины, которых совсем немного. Всю добычу, за раз, мы отвезти не сможем. В этих краях, техника должна быть сбалансирована между защитой и мобильностью, а потому, популярны пикапы и небольшие грузовички. Все машины обвешаны решетками, вместо стекол приваренные куски металла с маленькими окошками.

Я сижу на заднем сиденье в одном из стареньких пикапов. Рядом со мной Алиса, зеленоглазая блондинка в спортивном костюме. Оказывается, она единственная в поселении имеет Дар. Везет нас Николай, а Сехмет лежит сзади, в кузове пикапа и тихо посапывает, сложившись в клубок, как типичная кошка. Очень большая кошка. Не знаю, как она может спать, когда пикап летит с огромной скоростью по кочкам, но её, по всей видимости, убаюкивает эта тряска.

Алиса не владеет стихиями, она ведьма. В дороге она занята тем, что с помощью своего Дара, отводит внимание разломных тварей от колоны. Её глаза сейчас прикрыты, в руках зелёный энергетический шар размером с кулак. Я пробую рассмотреть его в магическом зрении, однако, совершенно не понимаю, как именно работает ее колдовство. От шара тянутся зелёные линии, которые опутывают всю колону. Но главное, это и правда работает! А большего, мне и не надо.

Я не сомневаюсь в своих силах, но нам нужно доехать быстро и без приключений. Ввязавшись в бой, мы здесь застрянем, потеряем время и не сможем его окупить, ведь все машины и так забиты под завязку.

За всю дорогу Алиса не произнесла ни слова, ни на секунду не отрываясь от своего дела. Мне же, быстро наскучило сидеть просто так и я решаю дозваться до Мары новым способом.

Я вливаю в зов каплю энергии. К моему удивлению, у меня получается и она отвечает!

— Зачем позвал, Архат? — её мягкий голос заполняет всё моё сознание.

— Я не люблю быть должным, хочу рассчитаться за твою помощь, — мне приходится говорить вслух, потому что из-за присутствия богини, я не слышу даже свои мысли.

С тех пор как она приходила перед боем с Мальтусом, она, кажется, стала сильнее. Сейчас я почти физически чувствую её присутствие, а тогда, она говорила со мной, как будто бы издалека, тихим и слабым голосом.

— Ты же знаешь, что это и в моих интересах. Хоть я и помогла за услугу. Я уже получила силу, благодаря тебе. Я ведь, богиня смерти и успела забрать остатки души Мальтуса в свои чертоги, хоть ты и покрошил его душу на куски. Но в этих кусках еще осталась энергия. Возможно, он даже сможет переродиться.

— Что? — я удивляюсь и переспрашиваю, — Нарезатель уничтожает души?

— Это очень странное оружие, — говорит богиня, — хоть эльфы и считают его своим, но Крисы появились задолго до того, как эльфы стали получать дар Архата. Нарезатель может и пощадить душу. Когда-то, даже считалось, что Нарезатель и есть Крис и у него есть своя воля. Однако, после того как Архаты, один за другим, стали становиться Пожирателями, Крисы стали пропадать. А вот Нарезатели все еще существуют, — в голосе Мары появляется раздражение, — но ты ведь позвал меня не для того, чтобы я читала тебе лекции об истории Архатов и их оружии? У меня совсем не много времени! Ты хочешь вернуть долг, но ещё рано.

— Мара, дай мне хоть какую-то информацию, чтобы я знал, к чему готовиться, — я пробую пойти на компромисс.

Я очень сильно не люблю быть должным. Висящий над головой долг мешает чувствовать себя свободным, а я очень сильно ценю свою свободу. То, насколько я свободен внутренне, полностью определяет всё вокруг меня. От отношения к другим людям, до моих действий, задач и целей.

— Мне нужен разлом, в строго определенном месте, Архат, — она говорит прямо, прямо как и я хотел, — мне нужен разлом, который будет питать меня энергией. Разлом, который будет поставлять энергию напрямую, в моё место силы, без потерь в изнанке миров. Если разлом будет неправильным, то Пожиратели и Павшие Хранители увидят, что я всё еще существую и тогда, они явятся за мной снова. На этот раз, я на вряд ли сумею убежать и спрятаться от них. Но пока что, ты не сможешь сделать это для меня, да и место силы пока не готово.

— Я хочу отдать тебе долг сразу, как только это станет возможным, — с благодарностью говорю богине, — а еще, хочу отблагодарить тебя. Как мне это сделать?

— Отблагодарить? Спроси ведьму, она знает, — голос богини оживляется, она слегка посмеивается и покидает меня.

Голова снова ясна и я больше не ощущаю присутствия Мары. Смотрю в окно и вижу вдалеке столп пыли.

— Николай, что это там такое? — спрашиваю у своего бородато друга.

Николай смотрит в своё окошко на двери и встревоженно оглядывается на меня.

— Это стадо буйволов! Они мчатся прямо на нас! Такое стадо идёт напролом и не останавливается, пока не достигнет своей цели! А цель у них, обычно, какой-нибудь новый, мощный разлом! — он берет рацию и кричит в неё, — говорит Коля! Слева движется огромное стадо буйволов! Ускоряемся! Нам нельзя с ними пересекаться!

— Ваше Сиятельство, можете помочь даме с энергией? — неожиданно слышу хриплый голос Алисы.

При первом же взгляде я понимаю, что не всё идет по плану. Из глаз и носа у неё идет кровь, а сама она тяжело дышит. Видимо, как раз это стадо и забирает у неё много сил. Однако, как я помогу ей? Напрямую передать энергию? А это не опасно для неё?

— Я с великим удовольствием сделаю это Алис, только скажи мне, как. И давай, всё таки, без сиятельств, мы тут в одной лодке, — отвечая Алисе, я одновременно достаю платок из кармана.

Сегодня меня собирала в дорогу Любава. Она заботливо постирала все мои вещи, подшила их и снабдила всякими полезными мелочами, вроде этого платка.

— Спасибо, только у меня заняты руки, граф, — она взглядом показывает на энергетический шар в своих руках.

— Не проблема, — киваю ей, — а зовут меня не граф, а Юра. Очень приятно, кстати, — аккуратно вытираю кровь с её лица, — я дам тебе энергии. Только вот вопрос, моя стихия не повредит тебе?

— Я не принадлежу стихии, граф Юра, — она упорно продолжает звать меня графом, словно специально дразнит, — как львице своей передаешь, так и мне передай.

Глазастая, видела как я экспериментировал после боя. Как забирал энергию у Сехмет и отдавал обратно. Я хотел сделать львицу полностью материальной, и мы получили интересный результат. До определенной степени Сехмет была призрачной, но стоило добавить хоть немного больше энергии и львица становилась почти до конца материальной. Только клыки, всё также, были неспособны укусить физически. Как я понимаю, её клыки, как раз и выполняют функцию забора энергии у жертвы.

— Подглядывала? — усмехаюсь, глядя Алисе в глаза.

Не с целью посмеяться. Мне и правда интересно. Она специально следила или случайно увидела?

Алиса закатывает глаза и явно собирается ответить что-то ядовитое.

— Ладно, ладно, не отвечай, потом, — я концентрируюсь на своей энергии и перехожу на магическое зрение, — готова?

— Да, готова, давай уже! Я почти пустая! — Алиса нервничает и слегка прикрикивает.

— Ну, держи.

Для Сехмет я отправлял энергию просто силой мысли и сейчас, поступил, почти также. И вижу, как из моей груди, прямо из сердца, вырывается энергетическая нить и касается сердца Алисы. Эта нить черная ровно до середины, а после, без всякого перехода, резко становится зеленой.

Может, у дара ведьмы, всё таки, есть стихия? Или может Алиса и не ведьма вовсе, а полноценный маг? Интересно, а феменитив к слову маг используется в этом мире? Хотя, вряд ли. Здесь, практически везде, очень консервативные взгляды на жизнь. Не считая, конечно, многоженства. Но это, скорее, еще более консервативнее.

По соединяющей нас нити я направляю свою энергию. Она почти сама хлынула мощным потоком. Мой источник за несколько секунд опустел наполовину!

— Хватит! — неожиданно тонким голосом кричит Алиса, почти пищит.

Я прекращаю, возвращаю обычное зрение и смотрю не неё. Алиса почему-то вся покраснела. На висках проступили капельки пота.

Наверное, так и должно быть? А может, моя энергия причинила ей боль?

— Что случилось? Тебе больно? — я и правда напрягаюсь от этой мысли.

— Нет, — Алиса отвечает еле слышно и смотрит куда в сторону.

— Больше энергии не надо? Этого достаточно?

— Да. Хватит. Всё, не мешай мне, — Алиса отвечает односложно и как то скованно.

— Как скажешь. Обращайся, если что, сразу же, — я киваю головой и перевожу взгляд на приближающееся стадо буйволов.

Хоть мы и ускорились, буйволы, всё же, еще быстрее. Огромное стадо, с невероятной скоростью, под сто километров в час, несётся в нашу сторону. Стадо уже достаточно близко чтобы рассмотреть его. Они занимают в ширину метров двести, во главе вожак под три метра ростом, а за ним, клином в две стороны, особи поменьше. И так, вдаль до самого горизонта. Я со своего места даже не вижу, где заканчивается это огромное стадо.

Мне становится немного страшно. Что вообще может остановить такую мощь? Разве что, открыть разлом на их пути. Но это, максимум, разделит стадо на две части. А дальше? Открыть целую цепь разломов? Для этого нужно очень много энергии. И куда открывать эти разломы? Такое стадо может запросто уничтожить какой-нибудь городок. Нести горе в чужой мир я не собираюсь.

У меня возникает еще один вопрос. А могу ли я открыть разлом внутри мира? И какие могут быть последствия? А последствия будут, ведь разломы проходят через изнанку миров.

И как Мальтус открыл те разломы в этот мир, сам находясь здесь же? Ведь эльфийка объясняла, что разлом, это в первую очередь, как односторонняя дверь. Войти можно, а выход только через другую дверь.

Вопросы без ответов сплошным потоком поступали в мою голову.

Мне нужна теория, знания. Либо тут идти учится в академию, в эту клоаку интриг среди дворян и их детей, долго и усердно получать наполовину не нужные знания, либо мне нужна королева эльфов, которая обучит меня и расскажет всё намного быстрее и эффективнее. Может, мне привести её поселение в этот мир? Подойдет ли он им? Я могу дать им только эти пустоши. Здесь нет лесов и тем более, их Великого Древа. А может, его пересадить можно?

Я выглядываю в окно еще раз. Наше взаимодействие с Алисой приносит свои плоды. Она оплела всю колону куда большим числом зеленых нитей, которые стали гораздо более насыщенного цвета. Они теперь ближе к изумрудному.

— Николай, может нам стоит отвернуть немного в сторону, сменить курс? — предлагаю бородачу за рулём.

Я вижу, что хоть стадо нас пока не замечает, но мы явно не успеваем проскочить до того, как они нас сметут. Ведь наши машины гружёные, да и по степи сильно не разгонишься.

— Мы успеем, Ваша светлость, — без сомнений отвечает Коля.

И этот туда же. Упорно не хочет называть меня по имени. Хотя, наверное, я сам неправ. Ведь это мир, в котором они выросли и здесь так принято.

— Сейчас Вы увидите один из наших секретов! — заявляет Николай, — однажды, это спасло нашу стаю!

— Что это за секрет? — настороженно спрашиваю его.

Не люблю я сюрпризы!

— Это самое настоящее чудо, господин граф!

Глава 20

Я не люблю сюрпризы, сюрпризы не любят меня. У нас это взаимно. Не надеясь ни на что хорошее, я лишь пожимаю плечами.

— Скажите своей кошке, чтобы держалась крепче! Мы сейчас будем прыгать! — кричит Николай.

Куда прыгать? Откуда? Я уже ничего не понимаю. Но Сехмет предупредить надо.

— Сехмет, говорят мы сейчас прыгать куда то будем! Держись там! — мысленно передаю ей послание.

— Я знаю, — вот и весь её ответ.

Откуда она может знать интересно? Ничем её не смутить и не удивить.

Я догадываюсь снова посмотреть магическим зрением и к своему удивлению, вижу впереди что-то похожее по своей структуре на разлом. Но это вовсе не разлом. Реальность не рвётся. Это, скорее, плавный переход. Без магического зрения не увидеть эту аномалию.

Машина на полной скорость влетает в эту аномалию, и мы и правда, на целую секунду зависаем в воздухе. Я успеваю глянуть в окно. В магическом спектре там сплошные энергетические потоки. А затем, мы приземляемся в полной темноте.

Николай включает фары. Тусклый свет зарешеченных фар выхватывает каменный тоннель, шириной метра в три и высотой метров в пять.

— Что это такое, Николай? — спрашиваю я.

— Это, ваша Светлость, наш секрет и наше чудо! — снова повторяет он, — однажды, одна из наших групп погибла, под ногами такого же стада, которое приследует нас сейчас. Тогда, ваш отец и его брат решили построить этот тоннель, — начинает рассказывать Николай.

— Чем они его строили? Это же огромная и долгая работа! — я активно удивляюсь.

Тоннель и правда огромен. Внезапно я понимаю, что он мне напоминает. Тоннель метро, самый настоящий. Откуда отец или дед Юры знали про метро?

— Так не вручную же копали! — отвечает Коля, — их Светлости, князья Зубовы, привели из разлома несколько удивительных существ, которые с помощью магии земли и огромного количества бранных слов, построили этот тоннель. Я их никогда больше не видел, после этого.

— В этот тоннель, вот так просто, может любой попасть, кто захочет? — я продолжаю засыпать Колю вопросами.

— Нет конечно! Только тот, у кого есть вот такая метка, — он тянется к груди, вытаскивает из под шкур кулон и показывает мне. Кулон в виде серебряного зуба. Если ключа-метки нет, то сюда не попасть! Просто мимо пройдёшь и не заметишь.

— А куда он ведёт и почему не из крепости? — задаю ему логичный на мой взгляд вопрос.

— В крепости был портал в тоннель, но он давно разрушен, — мрачнеет Николай, — следующий вход тут. Поэтому мы и поехали этим путем. Правда, кто же знал, что стадо буйволов направляется в эту сторону. Вообще, мы стараемся не ездить никуда без предварительной разведки, но тут сами знаете, как вышло.

— Разумно, — соглашаюсь с ним, — а куда мы сейчас едем и как поднимемся обратно?

— Этот тоннель ведёт в сам город. Но в том месте, где находится выход, бывшие владения Зубовых, в которых сейчас живут и во всю пользуются Мещерские. Поэтому, мы выйдем на поверхность за двенадцать километров от города, в одном укромном месте, — просвещает меня Николай.

— А Алиса от кого нас сейчас прячет? — я вижу, что она не прекращает свою работу и продолжает скрывать нас.

— На всякий случай, ваше сиятельство. Мы не можем рисковать. Что если наш тоннель учуют другие маги? Вот поэтому.

Я понимаю. И так не многочисленный народ, живущий в очень тяжёлых условиях. Оборотни не то что не могут рисковать, они просто не имеют права на ошибку.

— Понял тебя Николай, — мой допрос окончен.

Мы доезжаем до самого конца тоннеля и меня снова собираются удивить. Ну или напугать.

Николай, вместо того, чтобы при тормозить перед появившейся стеной впереди, наоборот разгоняется. Мы несемся прямо в стену, словно в пародии на историю мальчика со шрамом в виде молнии. Помнится, там не придумали ничего лучше, как с разгону пытаться пройти сквозь кирпичную колонну.

Я уже даже расслабился. Ну не сработает портал, ну превратимся в лепешечку. Ничего страшного.

Но к нашему счастью, за пять метров до стены, мы въезжаем в портал. Секундное ощущение чувства свободного падения или полёта, я не знаю, и приземление.

Мы снова на поверхности! Едем по берегу одного из многочисленных рукавов дельты Волги.

Здесь уже гораздо более спокойно, хотя до самого города, окруженного тремя кольцами стен, ехать ещё минут десять.

Алиса прекращает свою работу по сокрытию нашей колоны. По ней видно, что сил она потратила немало. Без неё, все было бы гораздо сложнее. Не думаю, что мы смогли бы проскочить сквозь степи также легко и быстро.

Судя по тому, что я видел из окна поезда, тварей в степях столько, что кроме как на броне поезде, обычные люди не передвигаются.

Через полчаса мы уже паркуем наши машины, я покидаю оборотней и направляюсь в здание местного Гербового министерства. Оборотни лучше меня знают, как и кому тут сдавать добычу, поэтому, эта задача ложится на их плечи.

Здание Гербового министерства располагалось в центре города. Трех этажное здание, когда-то помпезное, сейчас, выглядело уставшим. Витые колонны уже далеко не блещут белоснежным цветом. Осыпающаяся штукатурка со стен, давно не видевших даже косметического ремонта и такая же парадная лестница.

Главный вход перекрыт аварийной лентой, с приклеенной на скотч бумажкой: «Вход с обратной стороны здания».

Сплошной декаданс. Почти как в родном мире, где в бывших дворцах, ныне, супер маркеты и банки. А в особняках, где жили, когда-то великие деятели империи, можно увидеть клуб, вместо музея.

Обстановка внутри полностью оправдывает мои ожидания. Грязная лестница с обшарпанными стенами, мало света. По лестнице я попадаю сразу на второй этаж, в узкий длинный коридор. Да уж, это вовсе не похоже на приёмную Меньшикова.

Царству бюрократов плевать, что я граф. Плевать, что у меня мощный Дар, единственный на всю империю. Работа в таком месте, это сонливое перекладывание бумажек с места на место, из стопки в стопку, с перерывом на обед и послеобеденную дрёму.

Я кое как пробиваюсь сквозь абсолютное нежелание работать сразу двух упертых старух, одна из которых ворчит, мол, нас много, а она одна. Хотя, это я тут единственный посетитель, за, наверное, последние лет двадцать.

Наконец, я добиваюсь визита к начальнику местного отделения министерства.

— Ваше сиятельство, чем обязан визиту в нашу глушь? — Похожий на колобка, тучный, низенький мужичок, говорит с ленцой, присуще, разве что, особе императорской крови. По факту, являясь, всего лишь, бароном, и то, второй в поколении.

Барон Качурский, Управляющий Астраханского филиала Гербового министерства Российской Империи - так гласила табличка на двери в его кабинет.

— Барон, я прибыл в Астрахань, чтобы вступить во владения рода Зубовых по праву наследства. Мой отец, князь Платон Зубов, владел в этих краях множеством имений, земель, домов. Ему также принадлежали несколько предприятий в этом городе. Вот список, подпишите, — я подаю ему бумаги, без предисловий приступив к сути моего визита.

Барон на пару секунд зависает. Маленькие хитрые глазки мечутся по мне, он стреляет глазами на дверь, явно собираясь отшить меня.

— Ваше сиятельство, я конечно бы рад подписать, но видите ли... — он начинает свою бюрократическую болтовню.

— Барон, у меня нет времени ждать. Вообще ни минуты. Я подписываю бумаги, обхожу все свои владения и тут же, еду к князю Меньшикову. В чем сложность подписать прямо сейчас? — я перебиваю его и начинаю давить. Говорю резко и быстро.

— Ваша светлость, господин Зубов, ну как же я подпишу? Мещерские же... — Барон скулит и выдаёт настоящую правду.

Мещерские, скорее всего, подмяли тут под себя всё. И в первую очередь, всё то, что принадлежало Зубовым.

— Мещерские? Это было нашим и будет нашим! Никаких прав у них нет на моё наследство! Пока я был в их роду, тогда да! Но я вышел из рода Мещерских и отныне я Зубов, — спокойно, но твёрдо объясняю ему, — подписывайте.

Барон всё ещё мнется.

— Барооон, либо вы сейчас подписываете, либо я звоню Меньшикову, прошу у него разрешения выбить из вашего отделения всю эту коррупцию и начинаю конкретно с тебя лично! — давлю на него.

Я не просто угрожаю. Я и правда так сделаю. Всегда бесило, что некоторые госслужащие считают для себя возможным работать на государство, но ставить интересы частных лиц, превыше самого государства, которое платит им деньги, содержит, охраняет и всячески поощряет.

— Да кем ты себя возомнил, щенок!!! — Барон решается на эскалацию конфликта, не веря, что я и правда могу набрать самому Канцлеру.

— Как скажешь, барон. Ты выбор сделал. И кстати, за оскорбление, нанесенное мне, я вызываю тебя на дуэль. И плевать мне на правила, можешь выбирать место, оружие и время самолично! Как душа твоя пожелает. Единственное, я не приму замену! Драться со мной будешь именно ты! Проверим делом, кто тут щенок, а кто охреневшая жирная морда, погрязшая в коррупции, — оскорбление за оскорбление, так сказать.

Барон бледнеет, понимая, что я его обыграл. Он привык быть полновластым царём и богом своего маленько мирка. Это синдром важного чиновника, похожий на синдром вахтера. Долгое время человек считает себя самым главным и может позволить себе абсолютно все, что угодно. Превышение служебных полномочий? А кто узнает то? И главное, ну знают и плевать! Москва далеко, а здесь прикроют те, кто поставил на эту должность. В данном случае, Мещерские.

— Ну что вы горячитесь, ваша светлость? Я понимаю, что кровь играет, но какая дуэль? Мы ведь не в каменном веке! Да и я уважаемый человек, мне уже не до дуэлей, — начинает оправдываться Качурский.

Я молча достаю телефон и набираю номер Чаруева. Да, прямой связи с Меньшиковым нет, однако, мне давно уже понятно, что Чаруев имеет эту самую связь. Никакой он не просто следователь, а именно человек канцлера, который занимается, непосредственно, мной.

— Здравствуйте Ваше сиятельство. Что-то вы пропали последнее время! Мы уже думали, не случилось ли чего непоправимого? — голос Чаруева в телефоне насторожен, но говорит он с неискренней радостью. Меня не проведёшь! Менталист, зная об этом, даже и не думает начинать со мной играть в кошки-мышки, — чем могу быть полезен?

— Господин Барон, и я рад Вас слышать. Я по делу. Свяжите меня прямо сейчас с господином канцлером. Это первая просьба, — я демонстративно тяжело вздыхаю и кидаю секундный взгляд на Качурского, — а вторая, кажется я нашёл для вашего управления работку. Есть тут человек, очень недобросовестный и погрязший в коррупции.

— Ого, что вы такое говорите, Ваша светлость? Это не совсем по нашей части, но мы обязательно проработаем и передадим дело под особый контроль, куда следует. Кто это и где вы вообще находитесь, Граф? — Чаруев между делом выуживает из меня информацию, как будто бы, пропустив мою просьбу связать меня с канцлером.

— Это всё после, сейчас свяжите меня с канцлером. Мне не до игр сейчас и словесного записывания друг-друга. Я вам прямо отвечу на все интересующие вас вопросы позже. Кроме, разумеется, информации, которая касается секретов Рода, — я прерываю жандармские уловки Чаруева, — сейчас мне нужно поговорить с господином канцлером. Уж поверьте, он будет рад этому разговору.

— Минуту, Ваша светлость, — моментально оценив моё предложение по поводу информации, барон отключается.

Я отодвигаю одно из кресел и падаю в него.

— Всё могло быть иначе, барон, — смотрю на Качурского, — но вот только, ты посчитал, что можешь послать меня подальше с моими бумагами. Последнее желание будет, перед неприятным разговором с господином канцлером Российской Империи? — я закидываю ноги на журнальный столик, стоящий перед креслом.

— Ваше сиятельство! Ну правда, не стоит! Мы ведь можем во всём разобраться сами! К чему привлекать к нашим делам высокое начальство? Канцлеру плевать на такого маленького человечка как я, да и вы, вряд ли, для него что-то значите, — барон всё никак не поймет, что время, когда можно было договориться, закончилось.

— Уже всё, барон. Обратной дороги нет. Ты что, считаешь, что я, всполошив целого канцлера, сейчас заявлю ему, мол, «уже всё, барон одумался»? — я качаю головой, — нееет, барон. Ты влип. Договариваться нужно было раньше. А какие у меня взаимоотношения с князем Меньшиковым, тебя вообще не касается. О, звонят, — я жму на приём вызова от незнакомого абонента.

— Зубов! Рад, что ты жив! Ты где сейчас? — и князь туда же.

Вряд ли он переживает за меня. Просто потеряли контроль за моими перемещениями, а тут я сам выхожу на связь, вот он и рад.

— Ваша светлость, а я же в Астрахани. Я ведь, поехал документы подписывать и вступать в наследство. Вы же сами мне сказали, что без этого никак, — я деланно удивляюсь, — а вопрос у меня к вам следующего характера. Я бы не стал обращаться к Вам и занимать Ваше драгоценное время, но дело важное, не терпит отлагательства. И самое важное, касается внутреннего устройства государственной машины. А вы ведь и есть, всё государственное управление, — я смотрю на скорчившего жалобное лицо барона.

— Астрахань это хорошо, как там, уже оформился? Что ещё за вопрос о гос управлении у тебя? — в его голосе я слышу заинтересованность.

— А вот в этом вся и суть, господин канцлер. Один из чиновников, принадлежащих к государственному управлению, решил, что его власть превыше закона и он может послать целого графа, куда подальше и назвать его щенком. Я ему назначил дуэль, но мой вопрос сама дуэль не решит. Мне нужно, чтобы местный начальник филиала гербового министерства соизволил подписать мои документы. Подсобите?

Я понимаю, что слишком вольничаю и разговариваю с канцлером, будто с другом. Надо было быть более уважительным. Но так, я запугиваю Качурского больше, чем если бы говорил с Канцлером подчиняющимся тоном.

— А он не подписывает? Ну хорошо, дай ему трубку, — Канцлер вздыхает, но идёт мне навстречу.

Я не вставая с кресла, протягиваю телефон барону.

— Это Вас, барон, — ехидно подмигиваю ему, — господин Канцлер на связи.

Барон суетится, вытирает ладони о свои штаны и ещё раз бросает на меня жалобный взгляд.

— Барон Качурский, да, господин канцлер. Да я и.... Никак нет, господин канцлер. Но как же, Ваша светлость, я же уже здесь.... Я понял, да, будет сделано, — Качурский, покрывшись потом, односложно отвечает на вопросы канцлера. Видимо, разговор и правда, совсем неприятен.

— Вас, Ваше сиятельство, — он протягивает мне телефон обратно.

— Я, господин канцлер! — улыбаясь, говорю в трубку.

— Зубов, я твой вопрос решил. Ты в Москву то обратно собираешься? — князь пробует меня опять продавить.

— Премного благодарен, господин Канцлер. Да, я собираюсь в Москву. Вы со мной поговорить хотели?

— Упрямый ты, как всегда. Да, хотел поговорить. Только не в рабочей обстановке. Как приедешь, позвони на номер, который я тебе смской скину. Я напишу, когда и где. И ещё, разлом на железной дороге, твоих рук дело? Единственный сухопутный путь в Астрахань сейчас перекрыт! Ты зачем это сделал? — князь неожиданно повышает голос.

Кажется, тот маленький разломчик, случайно открытый мной, когда я отбивался от непонятных убийц с дробовиками, стал реальной проблемой.

— Господин канцлер, позвольте ответить. Да, я его открыл, случайно. Однако, это Вы мне обещали безопасность, а в поезде меня чуть не расстреляли до смерти из дробовиков. Вернее, не чуть! В меня действительно высадили целую кучу патронов! Так что, я всего лишь спасал свою жизнь! — я сейчас абсолютно честен с князем и надеюсь, он это оценит.

Если же нет, то будет сам виноват. Я доверием не разбрасываюсь.

— Я тебя понял граф, всё, не нервничай. Безопасность я тебе обеспечу. Ты сам от тех, кто тебя охранял сбежал. Закрой этот разлом как можно скорее. Договор? — князь идёт на мировую.

А я и не против. Разлом и правда, нужно закрыть.

— Я закрою его. Постараюсь даже сегодня, если здесь мне не будут чинить препятствий в деле вступления в наследство. Договор, господин канцлер, — я только договариваю и Князь сразу же кладёт трубку, не попрощавшись.

— Ну что, барончик, подписывай давай бумаги, да и поеду я. Сначала заберу все владения отца, а потом поеду, закрою тот разлом.

— Да-да, Ваше сиятельство, конечно, сейчас, — мельтешит Качурский, — я дам команду, чтобы служба приставов поехала с вами. Чтобы у людей господ Мещерских не возникло вопросов, — он хватается за телефон и одновременно, за позолоченную ручку. Теряется, кладёт телефон обратно и начинает подписывать бумаги.

Мне в голову приходит отличная, как мне кажется, мысль.

— Барон, а поехали со мной. Мне кажется, засиделся ты за спинами тех, кто трудится в степи, рискуя жизнями. Отличная идея, мне кажется. Что скажешь? — я ехидно улыбаюсь.

Качурский отрывается от бумаг, смотрит на меня округлившимися глазами и мотает головой.

— Нет, нет, Ваше сиятельство! Я не могу поехать! У меня очень много дел! Я сегодня допоздна работаю!

— Решено. Собирайся барон. Это будет вместо дуэли, — я хлопаю в ладони и встаю с кресла.

Глава 21 Время взять своё!

— Помилуйте граф, ну зачем я вам? — воет Барон.

Причитания барона меня уже порядком задолбали. Толку от этого нытья не будет, но он ещё этого не понял.

Таких людей как он, иногда нужно выгуливать в "поле". Просто, чтобы своими глазами посмотрел и ощутил на своей толстой шкуре, как оно там, в тех местах, где люди трудятся и выполняют настоящую работу. Я не спорю, чиновник это тоже работа, но в моем восприятии мира, чиновник это обслуживающий персонал тех, кто выполняет, непосредственно, саму суть работы. Чиновник должен быть тылом каждого рабочего человека. Как если бы шла война, основную работу выполняли бы сами солдаты, да. Но без надёжного тыла, ничего у них не выйдет. Однако, самое полезное действие, которое приведёт к победе, выполняет, как раз таки, солдат.

В данном конкретном месте, ситуация ничем не отличается. Люди работают в опасных пустошах, приносят добычу и следят за состоянием железной дороги. Чтобы в тот момент, когда поедет поезд, все прошло гладко. В то время, как Качурский жирует и чувствует себя большим начальником. Ему полезно будет развеяться, а заодно, запомнит меня и впредь будет опасаться. Мне ещё тут жить и работать.

— Не ной, барон, замучил, честно! Ниче с тобой не будет. Сначала мы поедем в особняк моего отца. Мне сказали, там поселились Мещерские. Мы пойдём туда и я вежливо попрошу их покинуть мой дом, — рассказываю барону о своих планах.

Мы взяли служебную машину барона, здоровый джип представительского класса. Другого я и не ожидал.

По пути, я зацепил Всеслава, Николая и Алису, для пущей важности. Сейчас мы все вместе, на двух машинах, едем в мой Астраханский особняк.

Через десять минут мы останавливаемся возле двухэтажного коттеджа на окраине города. За кирпичным забором, я вижу сам дом и несколько хозяйственных построек. Перед домом стоят три чёрных внедорожника, один из которых пикап, и четыре мощных багги, с пулемётами на крыше, припакованных чуть в стороне. Всё это богатство охраняет несколько человек с оружием. Выглядит солидно. Очень хочется также или даже покруче.

Я не сомневаюсь, что род Зубовых владел большим автопарком и вообще не бедствовал, но сейчас, забрать эти машины, скорее всего, не получится. Я сомневаюсь в том, что принадлежащее Зубовым имущество, вообще сохранилось, хоть в каком-то, имеющем ценность, виде.

Скорее всего, ничего за двадцать лет уже не осталось. Но я заберу своё по максимуму!

К нам подходит один из охранников. Рука на кобуре, взгляд суровый до жути. На вид, очень опасный тип. На лице шрамы, густые брови нахмурены, узкие губы поджаты.

— Приветствую Вас на земле господ, князей Мещерсих, — густым басом обращается к нам охранник, — как мне о вас доложить княжичу, Антону Мещерскому? — говор у него немного странный, как и само построение фраз, как будто русский язык не родной для него.

— О! Да тут мой сводный братец! Двойное удовольствие находиться здесь, — улыбка растягивается на моём лице, — доложи, что прибыл граф Зубов и барон Качурский, — о цели визита я пока не сообщаю, в лицо скажу об этом братцу.

— Господа, минуту, — охранник слегка кланяется и отходит в сторону, доставая по пути рацию.

— Вот так вот, барон, — я поворачиваюсь к барону, — сейчас, может ещё и при дуэли поприсутствуешь. У вас когда тут в городе последняя дуэль то была?

— Давно. Я не видел сам, только слышал, что когда-то, ваш батюшка вызвал на бой одного иностранного графа, за то, что тот хотел силой взять дочку какого-то рыбака местного, — посвящает меня в историю барон, всё тем же, жалобным голосом, — может, отпустите меня? Господин Канцлер сказал, чтобы я готовился к проверке! У меня правда много дел!

— О, так ты хочешь подчистить хвосты? Спрятать своё грязное бельишко? Нет, барон. Побудь со мной ещё немного. Твоё присутствие рядом со мной очень полезно для нас обоих! — весело отвечаю ему и отворачиваюсь к охраннику, он уже готов нам что-то сказать.

— К моему глубочайшему сожалению, его светлость, княжич Мещерский, сегодня не может вас принять, господа, — охраник делает очень сочувствующее лицо.

Ну, по крайней мере, ему так кажется, наверное. Потому что все его попытки изобразить вежливость, всё равно превращаются в угрожающие гримасы, из-за шрамов на лице.

— Ну, очень жаль, конечно. Боится теперь меня Антошка, видимо — демонстративно вздыхаю, — тогда смотри сюда, — протягиваю ему документы, — вот бумаги, этот дом мой. Если через двадцать минут ворота в мой дом не будут для меня открыты, я сам войду. Вы люди подневольные и вас я убивать не буду. Однако, на моем пути стоять не рекомендую. Могу случайно покалечить. Как принял, боец? — с улыбкой ставлю ультиматум.

— Я передам нашему господину, Ваше сиятельство, — охранник хмурится ещё сильнее и держась за кобуру медленно отходит от нас.

— Барон, — я обращаюсь к Качурскому , — у меня к тебе маленькая просьба. Сделаешь для меня доброе дело?

— Конечно, ваше сиятельство, — Барон подрывается, — что нужно сделать?

— Нужно, чтобы ты дал моим людям по одному или лучше, по паре человек. Они должны сопроводить моих людей на объекты в этом списке, — я машу бумагами перед его носом, — лучше всего, чтобы там, заодно, присутствовала полиция. Но это не обязательное условие. Сделаешь?

— Сделаем, ваша светлость! — Барон учащённо кивает головой, — пару звонков сделаю сейчас. Скажу им ждать ваших людей на центральной площади.

— Добро, — поднимаю большой палец вверх и выхожу из машины.

Охрана у ворот напряглась. Я приветливо машу им рукой и иду к машине Николая.

— Всеслав, сколько у нас сейчас людей в городе? — бужу задремавшего Всеслава.

— Всего тридцать шесть человек, ваша светлость, — Всеслав сразу же просыпается, — а что случилось?

— Сейчас нужно всем поехать на главную площадь. Там вас встретят помощники Барона Качурского, а оттуда, поедете вот по этим адресам, — передаю ему копию такого же списка, который, минуту назад я отдал барону, — это то, что принадлежит нам. Нужно это забрать. Там, скорее всего, вас будет сопровождать полиция, поэтому никого убивать и сильно калечить нельзя. Аккуратно и спокойно заходите на объекты. Сначала пробуйте решить вопрос миром. Если не получается, то выдворяете всех на улицу и выставляете охрану. Всего тут четыре адреса. Ты за главного. Алиса и Николай пока останутся со мной. И поаккуратнее там! Если кто-то из наших пострадает, я буду недоволен. Не получится взять силой, зовите полицию. Не получится с полицией, звоните мне. Всё ясно?

— Яснее некуда, Ваша светлость! Давно пора уже наказать этих Мещерсих и их прихвостней! — радуется Всеслав.

— Так. Ты меня не понял, Всеслав. Никого мы наказывать не будем. Мы берём своё. На законных основаниях. Аккуратно и вежливо выпроваживаем и всё. Так понятно? — я торможу слишком уж воодушевлённого Всеслава.

Устраивать войнушку в городе мне совсем не надо.

— Да, я вс понял, Юрий Платонович. Разрешите выполнять? — Всеслав протяжно выдыхает, но выглядит, всё равно, очень довольным.

— Давай, езжай. Аккуратнее там! Николай, Алиса, на выход! Пересаживайтесь в машину барона, — хлопаю по крыше машины и возвращаюсь к барону.

— Вам тут не скучно, барон? Может хотите поучаствовать в драке? — смотря на него, ехидно улыбаюсь.

Барон в секунду бледнеет и не может выдавить ни слова.

— Да, всё всё, шучу я. Расслабься. Ты же государственный служащий, тебе нельзя участвовать в таких делах. Хоть ты и делал это раньше, на стороне Мещерских, — я взбадриваю барона.

Мне не сильно приятно то, что я делаю. Но здесь и сейчас требуется показать силу. Либо я сейчас забираю то, что принадлежит мне, либо, спустя время, у меня отнимут оставшееся. Вариться в этой всей дворянской клоаке, я не хочу и не буду.

У меня есть, на что потратить время и силы. В данный момент, я должен научиться грамотно работать с разломами и нормально освоить свой собственный Дар. Все эти земли и имущество - это не самоцель. Но это инструмент для достижения куда более значимых, для этого мира, целей.

А также, что далеко немаловажно, Юре было бы приятно знать, что я возвращаю владения Зубовых в родную гавань. Я когда-нибудь умру, но Зубовы продолжат жить и приносить пользу этому миру.

При мысли о последующих поколениях Зубовых, я погружаюсь в свои мысли ещё глубже.

Для следующих поколений требуются дети. Детей рожают жены. Значит, я должен жениться? Интересно как-то получается. Я вроде не занимал ничего, но должен. Откуда во мне это? Ведь мысль о детях возникла так естественно, как будто я к ней пришёл давным-давно. Может быть, это уже влияние, как раз, Юры, который растворился к моей душе?

Как раз на этом важном моменте моих раздумий, охранники резко поднимают пистолеты, а двое из них залезают на баги и садятся за пулеметы. В мою сторону начинается пальба. В последний момент, я выпускаю силу и окутываю себя ею. Машина барона бронированная, с теми кто сидит внутри ничего не будет. Да и со мной ничего не будет. Защита Криса проверена выстрелами из дробовика с расстояния в метр. А уж с дополнительной защитой, я и пулеметы переживу. Особенно, если не стоять на месте.

— Из машины без команды не вылезать! — кричу Алисе и Николаю, а затем, срываюсь с места.

Двадцать минут ещё не прошло, Антошка решил сработать на упреждение. Нанести превентивный удар. Было бы умно, если бы против него был кто-нибудь другой.

Со мной такое не прокатит, я не полез бы на рожон, не будь уверенным в своих силах. Единственный вариант, когда я полезу в бой, это только ради защиты близких. Во всех иных случаях, я рассчитываю свои силы.

Я пробегаю мимо ближайшего ко мне багги, сразу к дальнему, одновременно лишая возможности ведения огня обоими пулеметчикам. Рассчитываю, что они, всё таки, не будут стрелять в сторону друг-друга. Натягиваю Тьму на кулаки и дотягиваюсь до стоящего в задней части пулеметчика. Бью в его грудь. Пулеметчик слетает с багги куда-то в сторону забора.

Стараясь быть непредсказуемым, я резко возвращаюсь назад. Ударом ноги в грудь, сбиваю с ног того охранника со шрамированным лицом. Удар, который мы называли «Ваша остановка, сэр», а комментаторы «Мидл-киком», сносит его на второго охраника, который даже успел среагировать, и уже бросался на помощь товарищу. Вместе они и упали.

Временно оставляю их в покое и уделяю внимание второму пулеметчику. Он уже сам слез с багги и с металической дубинкой направляется в мою сторону. Принимаю удар дубинкой по касательной на локоть, отводя руку противника в сторону и буквально врезаюсь в него на полной скорости. Охранник отлетает обратно к багги, врезается в него спиной, но не пугается меня и снова бросается в бой.

Всё время боя я отмечаю, что я стал гораздо быстрее, с того, моего первого боя в кадетском корпусе. Тот самый, первый день, в который я попал в этот мир.

После пробуждения Дара, тело само подстраивается под возросшую силу. Но тренировки нужно возобновлять. Я уже представляю высоту уровня искусства боя, которую я способен достичь с таким допингом от Дара.

Во время дуэли с одарённым Мещерским, я не замечал возросшей силы и скорости. Но по сравнению с обычными людьми… Я на порядок сильнее даже этих, однозначно тренированных ребят. И даже мои кривые удары, без нормально поставленной техники, уделывают их, как будто против меня дерутся дети. Дети могут быть чемпионами, но против взрослого, они всё равно, дети.

Я встречаю атакующего меня бойца мощным правым оверхэндом. Боец тут же отправляется спать. Не обращая внимание на двух оставшихся в живых охраника, которые снова стреляют по мне из пистолетов, проверяю пульс лежащего без сознания бойца.

Молодой парень. Не хочется никого убивать и тем самым, калечить жизни их близких. В конце концов, это просто их работа. Хоть они и собирались меня убить.

Жив, хорошо. Пусть живёт и наслаждается жизнью. Вот так кинуться на того, кто только что впечатал тебя в машину, как он, не каждый сможет. В нем есть характер. Таких людей этому миру нужно больше.

Разворачиваюсь к никак не хотящим угомониться, двум оставшимся в сознании стрелкам. Шрамированный и его напарник спешно меняют магазины.

— Парни, хватит. Вы мне ничего не сделаете, а я вас убить могу, ненароком. Тормозите, — предлагаю им сдаться.

— У нас нет на это права, ваше сиятельство, — отвечает мне шрамированный и досылает патрон в патронник.

Но пока что. он не стреляет. Я уважаю его позицию, но отступить не могу.

Выпускаю из рук ещё немного энергии, преобразовывая её в чёрный туман. В два прыжка подскакиваю к вновь открывшм огонь охранникам и уже, откровенно играю на публику. Почувствовав своё превосходство над бойцами, я хочу завершить бой красиво, как будто бы я снова в центре октагона, а вокруг тысячи зрителей и ведётся трансляция на сотни тысяч мониторов.

Первого вырубаю ударом правой ноги, красивым длинным ударом, ребром стопы в область уха. Можно было ударить за ухо и гораздо сильнее, но я и правда хочу, чтобы в этой драке все выжили. Шрамированный падает.

Одновременно с его падением, моя нога опускается обратно на землю. На ней же, я прокручивасюсь вокруг своей оси и с разворота бью последнего охранника тыльной стороной кулака левой руки. Бэкфист - так называется этот удар. Он ставит изящную точку в нашем противостоянии. Трибуны ликуют. Противник повержен.

Я обращаю внимание, что уже потратил половину своего источника на защиту от пуль. Вывод - моя защита эффективна, но не энергоэффективна. Позже нужно будет придумать, что с этим можно придумать. Как усовершенствовать.

Переступаю через лежащие без сознания тела охраны и подхожу к воротам. Закрыто. Вижу домофон с камерой. Звоню. Сначала никто не отвечает, а потом из домофона слышится голос Антона.

— Что тебе нужно?! Ты че припёрся в мой дом?! — нервничает Антон.

Кажется, Мещерский снова пьян. Он бывает трезвым вообще?

— Антоша, это теперь мой дом, — я самодовольно протягиваю эту фразу, — снейчас я прошу тебя, пока что вежливо, покинуть его немедленно. Не выйдешь по-хорошему, я сам вышвырну тебя отсюда! — как можно более терпеливо объясняю ему ситуацию.

Он, кажется, ещё не осознает, что вообще происходит.

— Какой твой? Завтра мы наймём адвокатов и ты со своими бумажками пойдешь нахрен! — совсем уже неадекватно орёт Антон, — вали отсюда, пока я не вызвал гвардию рода и полицию!

— Антоша, я хотел по хорошему, но ты меня вообще не хочешь услышать, да? Ну ладно, ставь чайник, скоро буду! — жму кнопку сброса вызова домофона.

Не хочет человек по хорошему. Что я могу поделать? От того, кто живёт в парадигме "прав тот, кто сильнее", добиться адекватного отношения к себе, можно только грубой силой.

С этими мыслями, снова окутав руки тьмой, я раздвигаю железные прутья на воротах и спокойно захожу внутрь. Сразу же снова накидываю на себя свою защиту.

На пороге стоят еще два бойца и расстреливают меня с пистолетов.

Я, конечно, может чего-то не понимаю, но охраны маловато. Где все остальные? Это ведь наследник клана, принц Мещеры. Его отец в тех землях полноценный правитель. Он там не один из, а самый главный. Подчиняется только императору и то, потому что сам принял его власть. Где ещё охрана? Или он настолько самоуверен?

Этих двух я раскидываю просто проходя мимо. Одного просто бросаю вниз головой со ступенек. Надеюсь, он не сильно ушибся. Но бой есть бой. Они в меня с пистолетов стреляют вообще-то.

Второй стрелок решается ударить меня. Я ловлю его за руку и дергаю на себя, одновременно скручиваясь в корпусе вправо и аккуратно тюкаю по затылку. Пусть отдохнет.

Больше на моём пути никого нет. Я поднимаюсь по лестнице и открываю дверь в свой первый собственный дом в этом мире.

Большая и тяжёлая белая двустворчатая дверь открывается почти беззвучно. Захожу внутрь.

Здесь всё так, как я мечтал. То, что открывается глазам, при первом же взгляде - парадная часть, выполнена в том самом, настоящем имперском стиле. Витые колоны, лепнины, мрамор, мягкие темно красные ковры на гранитном полу, картины и холодное оружие на стенах.

Сразу отсюда, наверх уходят две лестницы, которые соединяются наверху небольшим балкончиком. Я поднимаюсь наверх, дальше ещё одна дверь. За ней, коридор направо и налево. Как-то тут запутанно всё, как будто дом построен так, чтобы в нем держать оборону от многократно превосходящих сил противника.

Слышу какие-то непонятные звуки из правой части дома. Значит, мне туда. Прохожу коридор и передо мной открывается зал с дверьми почти по кругу, а прямо посреди зала лежит и хрипит Антоша. Он залил кровью шикарный белый ковер.

Залил кровью из перерезанного горла.

Глава 22

Я успеваю услышать удаляющиеся шаги за одной из дверей, но выбора у меня по факту нет. Нужно спасать Мещерского. А убийцу пусть догонит Сехмет.

Антон Мещерский гад ещё тот, но бросать человека умирать - совсем не дело. К тому же, его смерть повесят на меня. Князь Мещерский обязан будет начать войну.

— Покажи всё, на что ты способна, Сехмет! Но не убивай его, я тебя прошу. Убийца должен остаться жив, — отдаю кошке команду, а сам бросаюсь спасать княжича.

Как же мне не хватает понимания основ магии. Может быть, тут делов на минуту, но я не умею и не знаю, как это сделать.

Первым делом отправляю немного энергии для Сехмет. Если я не спасу княжича, то хотя бы, смогу предъявить убийцу Антона его отцу.

Пытаюсь остановить кровь. Я никогда раньше с подобным не сталкивался, потому, делаю, как мне представляется правильным. Просто заматываю ему горло кусками порванной рубахи. Моей рубахи, между прочим. Затем беру его на руки и спускаюсь вниз. Внизу находится Алиса. Возможно, она сможет помочь.

— Алиса, быстрее сюда! — кричу через весь двор, сидящей в машине волчице.

Алиса прибегает ко мне буквально через секунду.

— Чем ты его? Своим кинжалом из Тьмы? — руки Алисы загораются зелёным светом, — если да, то я ничем не помогу!

— Это вообще не я! Ты за кого меня держишь? Зачем мне его убивать? — я бросаю на неё возмущённый взгляд, — не знаю, кто и чем! Сехмет уже догоняет убийцу!

— Хорошо, дай мне энергии! — командует ведьма, — только не как прошлый раз! Понемногу направляй, иначе я снова собьюсь и тогда он точно помрёт!

А я, как будто, прошлый раз контролировал что-то! Всё случилось само по себе и очень быстро. Но в этот раз, так уж и быть, я стараюсь быть аккуратнее. Магическим зрением я вижу, что нить, которая появилась в первый раз, никуда не делась и всё также соединяет наши ауры. Черпаю из источника совсем каплю энергии и сдерживая напор энергии, которая уже сама собирается рвануть к Алисе, понемногу, аккуратно отправляю ей.

— Не спеши только, — просит Алиса, прикрыв глаза.

Она держит руки у горла княжича. В руках у неё тот же шар энергии, от которого словно лианы, идут зелёные нити и как живые, опутывают горло князя.

— Сейчас я просто пытаюсь сделать так, что бы он не умер. Понемногу продолжай снабжать меня энергией, — говорит ведьма.

Я и не против, хоть у меня самого этой энергии, не так уж и много осталось.

Меньше, чем через полминуты, я замечаю, что источник очень резко начинает заполняться. Ещё через минуту, пока Алиса что-то шепчет колдует над княжичем, источник уже полон. Эффект очень необычный, я такого в пошлый раз не припомню.

— Алиса, я очень скоро не смогу удерживать энергию. Очень скоро будет также, как в прошлый раз, — предупреждаю ведьму.

Она не обращает внимания на мои слова и я не знаю, как лучше поступить. Выход только один, куда-то слить энергию. Отдать ее Сехмет нельзя, ей сейчас лучше оставаться призрачной. Если ей надо будет, то она сама возьмет. Второй вариант это открыть разлом прямо здесь, что тоже, не самая лучшая идея.

— Я не смогу его спасти, — Алиса вдруг отрывается от княжича, поворачивает голову и смотрит на меня, — внутри раны яд, он пожирает его жизненную силу. Я не знаю, как с этим бороться. Всё, что я могу, это притормозить процесс.

Плохие новости. Однажды мой старый друг и спарринг партнёр сказал: «я говорю плохим новостям - не сегодня, и продолжаю свое дело, несмотря ни на что».

— Ладно, пойдём другим путём, — я киваю Алисе.

По нити между нами всё ещё поступает энергия. В моём источнике её уже просто некуда девать, уже появляется физическая боль в груди. Выбора нет. Если ради спасения жизни княжича нужен разлом, то будет разлом. Только вот это мой разлом и я его открываю туда, откуда может прийти помощь. В мир эльфов.

С руки срывается небольшой чёрный шар. Я делаю всё, как меня учила эльфийка. Представляю, куда хочу попасть и выстреливаю энергией прямо на лужайку перед домом.

Разлом открывается с грохотом. Сама реальность рвётся и нас начинает затягивать в мир эльфов. Я снова беру Мещерского на руки и иду в сторону притягивающего меня разлома. Наверное, этот Разлом работает как пылесос, потому что в мире эльфов почти не осталась магии. Он словно по закону сообщающихся сосудов, пытается высосать хоть немного энергии из этого мира.

— Юрий, ты куда? — Алиса даже называет мня по имени, всё ещё удерживая руки у горла Антона.

— К эльфам! Мне кажется, они могут помочь! А что? — приблизившись к разлому, я говорю громко, потому что гул от него закладывает уши.

— Эльфы?! — глаза ведьмы загораются интересом, — можно с тобой? Пожалуйста! — она почти умоляет меня.

Ну да, сказочные эльфы, волшебство ведь. Ладно, почему нет?

— Давай, только лучше всего держись за мой локоть! Я не знаю, как это работает! Может быть, нужен физический контакт, — говорю Алисе инструкции, о правильности которых, не имею понятия.

— Сехмет, как дела? Ты поймала убицу? — интересуюсь у кошки сейчас, ведь когда мы прыгнем в другой мир, то Сехмет, вполне возможно, прыгнет с нами, потому что она привязана к моей душе.

— Я уже тащу эту вонючку тебе, Вожак! — отвечает моя львица.

— Умничка просто, Сехмет! С меня одно почти любое твоё желание! Но всё потом! Мы идём к эльфам! Сдай убийцу Николаю и бегом к нам! — я хвалю её и даю инструкции.

— Убивать эльфов? Охота? — загорается Сехмет.

— Что ты такая кровожадная по отношению к эльфам? — не перестаю удивляться этому, — неужто, гордость твою зацепили? Нет, Сехмет, мы идём просить помощи! Веди себя там прилично, пожалуйста.

Слышу мысленное ворчание львицы, а через несколько секунд, она, смазанным сгустком желтого света, появляется рядом с нами.

— Это что ещё за способности незарегистрированные, Сехмет? — в этот раз, я спрашиваю её уже в слух.

— Я стала быстрее и сильнее! В этом мире у меня появляется вес, — совсем непонятно объясняет мне кошка.

Сейчас некогда разбираться. Мы дружной компанией шагаем в разлом.

Открывая разлом, я представлял, тот самый эльфийский лес. Да, я помню, что эльфам это не очень понравилось и вообще, они, если мягко сказать, сильно опасаются разломов. Но у меня нет времени на то, чтобы бежать из той пустыни, что находится у них за пределами защитного купола, к ним в лес.

Как только мы вываливается из разлома, на ту же самую лужайку, нас тут же окружают несколько высоких эльфов-воинов. В доспехах и с мечами.

— Сехмет, срочно скажи вон тому ушастому, который с обручем на голове, что я Архат, пришёл с миром и мне срочно нужна их королева, — выцепив взглядом эльфа, который больше всего похож на главного, ставлю задачу моей личной переводчице.

Сехмет касается его сознания и напрямую в голову, передаёт моё послание. Глаза эльфа становятся круглыми, словно две пуговицы. С ошарашенным видом он что-то орёт в ответ, на своём щебечущем.

— Он говорит, что мы демоны и пришли уничтожить лес. Убить его? — лениво спрашивает меня львица.

— Да что за кровожадность, Сехмет?! Угомонись! Не надо никого убивать! Мы за помощью пришли. Повтори ему мою просьбу позвать королеву, а то кажется, они уже собираются броситься на нас со своими мечами! — отдаю указание Сехмет и поворачиваюсь к Алисе, которая вытаращив глаза, смотрит на эльфов.

— Ты чего замерла, Алиса? Я с тобой говорю!

Алиса, наконец-то, приходит в себя и недоуменно смотрит на меня, мол, «чего тебе от меня надо?».

— Мещерский, Алиса! Займись им! У него опять кровь хлещет! — я слегка прикрикиваю на неё.

Маги, всё же, удивительно живучи. Обычный человек, скорее всего, давно бы уже помер от такой раны. Но организм мага всё ещё держится, за счёт магической энергии и жизненной силы мага.

Эльфы все ещё не решаются напасть. Это хорошо. Не кинулись в драку сразу, значит, есть все шансы договориться и получить необходимую нам помощь.

После короткого совещания между собой, один из эльфов разворачивается и убегает с лужайки. Надеюсь, за королевой, а не за подмогой.

— Ты вернулся Архат! — я даже не успеваю заметить, как на лужайке появилась Анисель.

Только что её не было и вот, уже стоит прямо передо мной. Королева эльфов.

— Да, я вернулся и мне нужна помощь, королева! Мне надо спасти этого человека! — я тут же перехожу к делу и киваю на тело, которое почти бездыханно держу на своих руках.

— Это твой друг? — королева совсем не спешит приступить к спасению Мещерского.

— Нет, он не мой друг. Сегодня он пытался убить меня, - я отрицательно качаю головой.

— Значит он твой враг? — королева удивлённо вздёргивает бровь.

— Нет, вовсе нет. Ваше величество, врагом я его назвать не могу! Вот это, — я указываю взглядом на рану Мещерского, — сделал вовсе не я! Но кто-то очень хочет, чтобы все думали, что я его убил.

— Хорошо, я помогу тебе, снова. Но ты уже должен нам мир, в котором есть магия. Ты не забыл? — с этими словами, она подходит к Мещерскому и обращается к Алисе, — девочка, ты молодец. Но хватит, давай, я дальше сама.

Уже немного бледная Алиса, уступает место Анисель. Она продолжает вовсю пялиться на эльфов.

Мне же, не остаётся ничего, кроме как предложить им жизнь в степях.

— Королева, есть несколько вариантов. Если хотите, я возьму Вас или кого Вы пошлете с собой и покажу, что я могу предложить прямо сейчас. Или же вы можете подождать ещё, тогда я найду для вас место, которое будет самым лучшим для вас!

— Я не могу покинуть свой народ, но отправлю с тобой кого-нибудь, — соглашается королева, — Архат, самое лучшее место для нас то, которое доступно прямо сейчас, — она дотрагивается руками до горла Мещерского, а затем, склоняется над ним и целует в лоб.

Я не вижу никаких особенных проявлений магии, не вижу в магическом зрении никаких особенных потоков. Просто склонилась и поцеловала в лоб.

Мещерский тут же очухивается. Закашливается, пытается вскочить.

Королева, не прикладывая никаких видимых усилий, тычет пальцем ему в лоб и тем самым, укладывает его обратно на землю. Мещерский тут же захрапел. Это какой-то иной уровень магии.

Решено, нужно создать условия для эльфов и переселять их к себе. И учится магии у них. Желательно, у самой королевы. Если она, конечно, согласится меня обучать.

— Всё? Он будет жить? — спрашиваю у Анисель, — я Вам очень сильно благодарен, Ваше величество.

— Он будет жить, — кивает королева, — и возможно, дольше, чем остальные люди. Если, конечно, его не убьют. Я передала ему частичку жизненной силы Древа. Возможно, у него теперь изменится характер или же, он сойдёт с ума. Теперь, это его работа. Пока что он поспит, так его организму будет проще справится с последствиями яда, который был на оружии, — королева встаёт и смотрит прямо мне в глаза, — у нас теперь ещё меньше времени, Архат. Ты видишь, что мы готовы помогать тебе во всём?

— Да, ваше величество, я вижу и не останусь перед вами в долгу! Кого вы отправите со мной? И ещё, мне закрыть разлом? — пытаюсь узнать всё и сразу, медлить нельзя.

Я сделаю как она скажет, просто потому, что для меня это ничего не стоит. А она ведь, правда, могла бы послать меня, ведь я и так им уже должен.

— Закрой. Не хочу, чтобы сила твоего мира тратилась напрасно. Ведь там ты хочешь приготовить нам место? — любопытствует эльфийка.

— Да, королева, — я возвращаюсь к разлому, вытягиваю руку и закрываю его.

В этот раз даже получается сделать это аккуратно, без хлопков и взрывов.

— Твоя сила уже возросла, Архат, — комментирует мои действия Анисель, — тебя уже посещали посланники демонов? Или может, сами пожиратели?

— Приходил один, Инквизитором себя называл, но уйти не смог, — я вкратце рассказываю ей, как победил Мальтуса.

— Ты сам смог понять, как остановить посмертное открытие разломов. Твой Дар впечатляет, Архат, — она делает паузу, поднимает руку и к ней тут же подбегает один из её воинов, — Мираль, позови ко мне Ариэль и Лорана, — отдаёт ему приказ.

Воин тут же убегает в сторону леса.

— Архат, я провожу вас туда, где ты сможешь открыть путь домой. Но не все из вас хотят вернуться. Волчица, она мечется между долгом и желанием, — Анисель, внезапно для меня, указывает на Алису.

— Что? Алиса, — я поворачиваюсь к ведьме, — ты хочешь остаться?!

Гордая и дерзкая волчица неожиданно робко кивает головой.

— А что за долг? — снова задаю ей вопрос.

— Но ведь я нужна стае, — Алиса говорит еле слышно.

В её голосе я слышу разочарование и гулкий звон разбитой надежды.

— Теперь у нашей стаи есть я, Алиса. Если ты чего-то хочешь, сразу говори мне, хорошо? — от моих слов надежда в её глазах разгорается снова, — ты останешься здесь, если хочешь, но скоро эльфы переедут к нам. Ты же всё слышала, решать тебе. Хочешь побыть тут? Только скажи.

— Хочу, — робко тянет ведьма.

Я её совсем не узнаю. Волчица и ведьма, резкая и опасная, сейчас, робко переминается с ноги на ногу и что-то бурчит себе под нос.

— Хорошо, — я возвращаю взгляд на королеву, — она и правда хочет остаться. Но она ведь, оборотень. Как вы к этому относитесь?

— Пусть остаётся, Архат, не переживай. Мы отнесемся к ней хорошо. Так должно быть. Твоей Магирани ещё многое предстоит узнать! А сейчас бери своего не врага и идём, — королева разворачивается и стремительно уходит.

И снова это слово, Магирани. Что это вообще значит? Спросить об этом я не успеваю.

— Веди себя тут хорошо, не обижай никого, — даю последнее наставление Алисе, — Сехмет, не отставай.

Усмехнувшись презрительному фырканью львицы, я подхватываю Мещерского и спешу за королевой.

По дороге к выходу из леса к нам присоединяются молодая, улыбчивая и сияющая эльфийка, и хмурый эльф в зелёном плаще со стальным обручем на голове.

Спустя несколько минут мы уже стоим на выходе из леса. Дальше начинается всё та же пустыня.

— Я отправлю с тобой свою дочь, принцессу Ариэль и лучшего из разведчиков, командира лесных стражей, Лорана. Покажи им место, которое ты готовишь для нас и прислушайся к их советам, — королева смотрит на прибывшую парочку и обращается к ним, — для вас слово Архата - закон. Но ваша главная миссия это найти место для нашего народа и подготовить его.

— Всё будет хорошо, ваше величество, — задорно говорю королеве и не прощаясь, выхожу из леса, с Мещерским на руках.

Эльфы шагают за мной. Когда мы прошли метров сто, я рашаю, что уже пора.

Кладу Мещерского на землю и открываю разлом домой, представляя двор моего нового дома.

— Ну пойдёмте, господа эльфы! — я оборачиваюсь назад и вижу в их глазах нерешительность, — не переживайте, я сто раз так делал, погнали!

Как только я шагаю в разлом, в мою голову приходит мысль. А они вообще понимают меня? Надеюсь, королева продумала этот момент и снабдила их магическими переводчиками или что там она использует.

Однако, мои опасения оказываются напрасными. Эльфы шагают вслед за мной и из разлома мы вываливаемся все вместе.

Нас тут уже встречают полиция, гвардия с гербом Мещерских, высокий седой старик и несколько десятков направленных на нас автоматов. Также, я вижу трех магов, которые стоят наготове с огненными шарами в руках. Неужто, лично князь приехал благодарить, за спасение своего сына?

*****

Приёмная канцлера Российской Империи, князя Меньшикова.

— Ваша светлость, мы выяснили личности нападавших на графа Зубова в поезде! — почти с улыбкой на лице, рапортовал Чаруев.

Барон Чаруев был очень доволен собой. Мало того, что он успел найти Зубова до того, как позвонил Долгоруков и сообщил о его местонахождении, так ещё смог очень быстро достать данные по нападению неизвестных хаоситов в поезде.

— Ну, докладывай! — вяло скомандовал князь.

Он устал. По честному устал. Все эти разбирательства он проводил по своей инициативе, ожидая, что скоро к нему приедут с проверками и по итогу, отстранят от должности. Добавлял головной боли ещё и разлом на железной дороге в Астраханской области. По докладу спецслужб, этот разлом вырос до невероятных размеров, всасывая в себя всё вокруг и от этого, становясь ещё больше. Мало того, он высасывал саму магию! И в радиусе уже нескольких сотен метров магии не было вовсе! Не работали ни двигатели на энергетических кристаллах, ни артефакты, ни простейшие устройства регистрации магического фона. Маги там теряли жизненную силу, а обычные люди резко старели.

— Персы, ваша светлость, — Чаруев уставился на князя, ожидая его реакции.

— Ну что Персы, барон? Продолжай давай, — бесился Канцлер.

Канцлер был и так раздражен, а таинственные паузы Чаруева бесили его ещё сильнее.

— Это были спящие ячейки персов, которые снабдили патронами с частицами хаоса своих агентов среди наших людей. В назначенный час с помощью ментальной магии в этих агентах сработали закладки. Им просто сказали что сделать и они пошли выполнять. Это очень похоже на методы нашего старого знакомого, сумасшедшего фанатика Кира. Или того, кто себя так называет. Потому что нет доказательств, что это и правда, один из правителей Персии.

— И зачем им это нужно было? Мотивы, Чаруев! Мотивы какие?!

— Мотивы, по нашим данным, всё те же. Дестабилизация обстановки в Империи. Для чего и на кого работают, выяснить не удаётся до сих пор, — Чаруев сокрушенно вздохнул.

Телефонный звонок заставил барона подскочить на месте. Князь строго запрещал заходить к нему в кабинет с включённым телефоном.

— Это что такое, барон? Ты не слишком много себе позволяешь? — гневный голос князя заставил Чаруева, наконец, достать телефон, чтобы отключить его.

— Это Зубов, ваша светлость! — Чаруев удивлённо смотрел, то на телефон, то на князя.

— Ну ответь ему!

ОБРАЩЕНИЕ АВТОРОВ!

"Ребята, если желаете проду в пасху и на 9 мая, мы готовы для вас писать, но нам надо видеть, что вы действительного этого хотите. поэтому если подпишется на обоих авторов достаточно читателей и соберется много лайков, вы получите проду и в пасху и 9 мая"

Глава 23

— Юра, верни мне моего сына! — низкий бас статного старика разносится на всю улицу.

Значит, это правда сам князь Мещерский, Защитник Мещеры и её же, полноценный владетель. Это по мнению всех вокруг и самого князя. Как будто Мещера - само по себе, отдельное государство.

— Да пожалуйста, княже, забирайте его. Он мне вовсе не нужен! — я возмущённо кричу в ответ и кладу княжича на землю.

— Зачем ты взял его в заложники? Ты хочешь войны? — князь будто не слышит меня и продолжает распаляться, — я пойду против указа Императора, если дело касается моего наследника!

В этот момент, он замечает стоящих позади меня эльфов. Глаза князя лезут на лоб. Он только собирается что-то спросить, но я не позволяю ему этого сделать.

— Я, если что, спас твоего сына, князь! — раз он думает, что имеет право говорить со мной с превосходством в голосе, то и я отвечу ему тем же, — твой сын - разбалованный индюк! Он чуть не умер, а я его спас! Спас так, что теперь он будет жить очень и очень долго! И это твоя княжеская благодарность? Пламя и пули?

Князь ошарашено смотрит на меня, на своего сына, на эльфов. Младший Мещерский неожиданно подрывается и вскакивает с земли.

— АААА, — кричит Антон, не успев очухаться.

Он смотрит то на меня, то на открытый разлом, то на отца. Хватается рукой за горло, на котором осталась лишь узкая светлая полоска шрама, будто самому ранению уже не один год,

— Отец! Меня убили! — заявляет Антон.

Князь лишь стыдливо вздыхает. Да, отпрыск явно пошёл не в него. Ни стати, ни характера.

— А теперь, княже, попрошу тебя и твоих людей освободить мои земли от своего присутствия и никогда больше здесь не появляться! — я смотрю князю прямо в глаза и мне плевать на все эти автоматы, направленные в мою сторону. И плевать на тех огненных магов, которые готовы зарубиться со мной на смерть.

Кажется, князь что-то увидел в моих глазах.

— Опустить оружие! — князь отдаёт приказ своим людям и вновь обращается ко мне, — с каких это пор, Юрий, это твоя земля? И что ты за рейдерский захват устроил в этом городе? И кого ты притащил из разлома?! - он невежливо указывает пальцем на эльфов.

— Захватывали мою собственность, как раз, Вы, Ваша светлость, — я нагло игнорирую его вопрос про эльфов.

Я уже остановил себя и дальше не собираюсь грубить. Напротив, сейчас нужно проявить вежливость. Я буду язвительно вежливым. Пусть срывается он, а не я.

— У меня есть все бумаги, — как только Князь хотел хотел возразить, я продолжил, — лично сам канцлер отправил меня в это захолустье, чтобы я забрал своё. А у вас тут сплошная коррупция, да разбалованные дети! Куда только смотрят представители власти? Превратили город в грязную помойку! Но радуйтесь! Вернулся Зубов и он то тут всё расставит по своим местам! — раскидываю руки в стороны.

— Ты слишком много себе позволяешь, для вчерашнего покойника! — стиснув зубы, произносит Князь.

Я смог зацепить его. Но сейчас, он ничего не может сделать и потому, начинает нервничать.

— Ты думаешь, что можешь прийти в мои владения и наводить тут свой порядок? Я быстро осажу тебя! — угрожает Мещерский.

Кажется, князь, привыкший контролировать всё вокруг, так ничего и не понял. Всё теперь будет по другому! Ему больше не удастся, также как и раньше, чувствовать себя господином всех земель. Не получится. Да, я не смогу забрать вообще всё, но мне этого и не нужно. Я беру только своё.

— Ваша светлость, не грубите. Слишком долго я терпел ваше отношение. Сейчас я забираю своё, но обещаю, любое недружелюбное действие в мою сторону будет обходиться роду Мещерский очень дорого! А если кто-то тронет моих людей или попытается забрать моё, я приложу все усилия, чтобы вы пожалели об этом! Сегодня я спас Антошку, — я указываю рукой на уже убежавшего к отцу княжича, — но это разовая акция, — я обращаюсь к Антону, — а тебе, я советую пересмотреть взгляды на жизнь и усилить меры безопасности. Тот, кто хотел убить тебя, вряд ли остановится, — и снова повторяю ему, — у тебя есть отличный шанс пересмотреть взгляды на мир. Говорю, как человек, переживший смерть.

Я оборачиваюсь к стоящим в крайней степени изумления эльфам.

— Друзья, на улице стоит машина. Сехмет покажет вам что это такое. Садитесь в неё, пожалуйста.

Мысленно прошу Сехмет эффектно появится и проводить моих гостей до машины. Надеюсь, они разберутся, что к чему.

Сехмет делает всё как надо. Она буквально выпрыгивает из моей груди призраком, а приземляется уже в материальном виде, щедро зачерпнув моей энергии. Я чуть не пошатнулся.

Сзади ко мне подходит огромный волк. До этого, я не замечал Николая. Видимо, его держали под прицелом.

— Коль, иди тоже в машину, пожалуйста, и успокой там Качурского. Скажи, что я скоро буду.

Волчара лишь кивает и уходит выполнять мою просьбу. Он не спрашивает, где Алиса и вообще не задаёт вопросов, понимая, что я сам всё расскажу, позже.

— Зубов, когда ты успел всё провернуть? И откуда у тебя настоящие эльфы? — князь немного успокоился, видимо осознав, что первоначальный напор и агрессия меня не испугала, а значит, нужно зайти с другой стороны.

Только вот, я ничего ему не скажу. Пусть тратит средства и ресурсы на разведку. Не хочу я упрощать ему задачу.

— Это, ваша светлость, секрет. А секреты, так называются, как раз потому, что их никому не рассказывают. Особенно тем, к кому нет никакого доверия, — я откровенно позёрствую и раздражаю его.

Пусть понервничает, а то слишком уж быстро он успокоился.

— Зубов, ты же даже не представляешь с кем связался! Ты мне ставишь какие-то условия, хамишь моему наследнику, учишь его, как жить, — Князь кривит морду лица, — я скажу тебе, как будет! Сейчас, ты подпишешь бумаги и мы все останемся при своём! Взамен, я дарую тебе ту разрушенную крепость и все земли оборотней!

Второй его подход ко мне аккуратный, но тоже не удался. Князь возвращается к агрессии, но теперь, хочет решить вопрос по деловому. Всё же не все благородные - благородны по своей сути.

— Я тоже был наследником рода Мещерских, княже! Уж я то знаю, как у Мещерских принято обращаться с наследниками, — снова язвлю в ответ на его выпад, — а бумаги я уже подписал! Те, которые нужны мне. Я же только что предупреждал о недружелюбных действиях по отношению ко мне!

Мне уже порядком надоела эта перепалка.

— Это я тебе скажу, как будет! Либо вы вымететесь с моей земли, либо я вас всех выкидываю самостоятельно. Пну под задницу, для скорости! — я бросаю взгляд, на молча стоящего все это время полицейского и обращаюсь к нему, — прошу засвидетельствовать представителя власти Императора, что на моей земле, против моей воли, находятся люди, которые угрожают мне и моим близким! Их нахождение здесь, считаю нападением на меня, графа Зубова, и на моих людей! Я считаю, что вправе применить силу!

Князь не успевает вставить слово, потому что я выпускаю из рук энергию, которая окутывает меня плотным туманом Тьмы. Я решаю добавить немного эффектности и из этого же чёрного тумана, формирую огромные крылья за своей спиной.

Я немного перестарался с энергией. Эти крылья, получаются настолько большими, что накрывают нас всех своей тенью. Размах этих крыльев - метров семь. Выгляжу очень круто, я уверен.

Кто-то из автоматчиков не выдерживает и начинает стрелять. Я тут же бью его этим самым крылом, а следом, прихлопываю ими весь двор, вкладывая в это движение половину своей энергии. Весь двор застилает Тьма, в перемешку с пылью, под покровом которых, я пробегаюсь по всем автоматчикам и отбираю у них автоматы. Скидываю их в кучку в центре двора. Никого не бью и не трогаю. Это, пока что, всего лишь, демонстрация силы. Возвращаюсь на место и рассеиваю Тьму, забирая часть силы обратно.

Князь и его люди замирают. Только что было темно и в суматохе, все куда-то стреляли. А вот, уже светло и всё их оружие лежит посреди двора в одной большой куче.

— Я вас не трогаю, пока что. Но если кто-то из вас не понял, я не рад видеть ни тебя князь, ни твоих людей, на своей земле! — говорю громко и чётко.

Говорят, некоторые люди не понимают, пока им не покажешь, что ты способен ответить. Те, кто так говорят, обычно, правы. Князю сейчас нечего сказать.

Я видел, как он пытался использовать магию, по среди Тьмы. Юра говорил, что князь Мещерский мощный маг, однако, я этого не вижу. Возможно, вся его мощь уже прошлом.

— Князь, через минуту я начну закидывать твоих людей в разлом! Пусть там доказывают тварям и демонам, что они просто пришли поговорить! — я специально нагоняю жути.

Хоть Антон и был в этом разломе, большую часть времени он был без сознания, а потому, не может утверждать, что я лгу. Но мне нужно их выгнать скорее. Нужно ехать закрывать тот разлом! А уже начинает вечереть. Перспектива находиться в степи в ночью мне вообще не нравится.

Князь молчит, бросает злобный взгляд, разворачивается и уходит. Антон и люди князя следуют за ним на выход. Все вместе они рассаживаются по машинам и поднимая шлейф пыли, наконец, уезжают.

Хорошо кончается то, что хорошо кончается. Битва с князем и ещё тремя магами, однозначно, была бы нелёгкой. И всегда, когда мне нелегко, появляется огромный разлом. Так сложилось. Хотя, мне это вовсе не нравится.

Как раз сейчас, не теряя времени, я собираюсь отправится к тому разлому на железной дороге. Но сначала, нужно попросить Сехмет ещё кое о чем.

— Сехмет, притащи мне того убийцу, пожалуйста. — я мысленно зову львицу.

Через минуту Сехмет затаскивает в ворота мужичка, низенького роста, волоча его по земле. Мужичок без сознания. Хорошо, что Мещерский не понял, кто это. Может, принял за моего человека. Иначе увёз бы с собой. Всё же, это убийца его сына. Пусть и не состоявшийся убийца.

Сехмет бросает почти бездыханного мужичка на землю.

— Сехмет, я тебя очень прошу. Можешь побыть здесь и немного присмотреть за этим прекрасным домиком? А также, за вот этим недоубийцей, винтовками и вообще за всем, что тут находится? — смотрю в большие, красные глаза своей львицы.

— Ты обещал желание, а не посадить меня на цепь и охранять твою территорию, — её голос источает недовольство.

— Ну все, не серчай. Вернусь и обязательно почешу тебе пузико! А ещё, отдам тебе первого встречного негодяя. Договорились? — я пробую поторговаться с ней.

— Иди уже, я посижу тут, — львица фыркает и ложится рядом с винтовками, — у Вожака стало очень много забот.

Моя жаба спокойна, никто ничего не сможет украсть.

Как только я сажусь в машину, Николай передаёт мне телефон.

— Ваше сиятельство, Всеслав не может до вас дозвониться, — он говорит немного виноватым голосом, как будто, это из-за него у меня не работает телефон.

- Что случилось. Николай, что за виноватый тон? — я беру телефон и смотрю на Николая.

— Так чуть не потеряли Вас, Ваше сиятельство! — Коля понуро пожимает плечами.

— А ты то здесь причем? Успокойся, и забудь о том, что вы можете потерять меня! Я от вас теперь никуда не денусь! — успокаиваю Николая и прикладываю трубку к уху, — алло, да? Всеслав, что там у вас?

— Мы закончили, Ваше сиятельство! Охрана по всем точкам расставлена! Приезжали люди Мещерского с полицией, но ни на какие действия не решились. Посмотрели бумаги, постояли рядом и уехали. Какие дальнейшие указания? — довольным голосом докладывает Всеслав.

— Всеслав, вы молодцы, все сделали по высшему разряду! Сейчас возьми оставшихся людей и приезжай в мой новый особняк. Тут стоят четыре багги с пулеметами, во дворе лежат винтовки. Может, тоже пригодятся. Осваивайте технику и вместе с ней направляйтесь к нам. Мы едем к разлому на железной дороге. Ты в курсе, куда ехать? — я говорю негромко, но эльфы, сидящие рядом, услышав про разлом, напрягаются.

Страх разломов глубоко засел в их разуме.

— Принял, господин граф! Выдвигаемся! — ничего не отвечая, я сбрасываю звонок и отдаю трубку обратно, Николаю.

— Что же теперь будет, ваше сиятельство? Что же теперь будет? Ведь Мещерские не отступят! — подаёт голос барон Качурский.

Я уже и забыл про него. Однако, он никуда не делся и даже не попробовал сбежать. Хотя куда бы он убежал, когда люди Мещерского взяли весь дом и все территории вокруг него под плотный контроль?

— Барон, да расслабься ты! Что ты за переживал? Тебе то какая разница? И не надо придумывать лишнего. Не будет никакой войны. Война плохо влияет на бизнес. Тут, скорее всего, князь Мещерский попробует взять судами или административным ресурсом. Но это мы ещё посмотрим, кто кого. А вот войны не будет. Она могла быть, если бы мы сейчас сцепились и были бы жертвы, но всё прошло нормально, — я упорно успокаиваю барона и заодно, наблюдаю, как мы выезжаем за пределы города.

— Граф, откуда у вас эльфы?! — Барон задаёт вопрос, из-за которого, всё это время, он сидит как на иголках, пытаясь не пялиться на милые ушки принцессы.

— Повежливее, барон, — я осаживаю его, — перед тобой особа королевской крови, между прочим. Так что, смотри на дорогу молча и наслаждайся поездкой.

Возможности задавать мне вопросы и что-то требовать он ещё не заслужил.

Оборотни догоняют нас через полчаса, когда мы уже едем вдоль железной дороги. Я вижу за рулём одного из багги довольного Всеслава. На глазах очки, волосы развиваются на ветру. Взрослый ребёнок получил новую игрушку, называется.

Оборотни появляются очень вовремя, потому что почти сразу после их появления, из- за холмика, на нас выскакивает небольшая стая шакалов, очень похожих на тех, которые были в разломе в кадетском корпусе.

Пулемёты быстро осаживают все их желание поживиться нашей силой и нашими телами. Мы на полном ходу проезжаем по их трупам.

Эльфы молчат всю дорогу. Кажется, всё что они видят, вызывает у них глубокий шок.

— Господа эльфы, а вы вообще понимаете наш язык? — я всё же решаю уточнить столь важную деталь.

— Мать дала нам с собой артефакты познания, мы понимаем ваш язык, граф Зубов, — мелодичный и нежный голосок принцессы кажется неуместным среди пустыни, трупов и всей этой суматохи.

— Это прекрасно, ваше высочество, — киваю головой, — это очень хорошо! Как Вам первые ощущения от этого мира? — я радостно интересуюсь.

— Здесь много насилия и много магии, — эльфийка спокойна, будто каждый день в её жизни случаются драки, разломы и пустоши, — мы ещё не видели место, которое вы хотите приготовить для нас.

— Всё посмотрим и всё увидим, ваше высочество! Кстати, я Юра. Можете звать меня по имени, — я протягивая ей руку.

Эльфийка недоуменно смотрит на мою руку.

Ах да, она же вообще из другого мира, буквально.

— Это наш обычай, при знакомстве с хорошим человеком нужно пожать руку, вот так, — я беру ее руку и показываю, как нужно приветствовать друг-друга в этом мире.

— Необычно, — она удивлённо вздёргивает бровь, — тогда я, Ариэль, — снова протягивает руку.

Я конечно же не сказал, что руку жмут один раз, но решаю не переобъяснять и аккуратно жму её маленькую, прохладную ручонку второй раз.

— А вы, Лоран? — обращаюсь к эльфу.

Я смотрю на эльфа, но тот сидит с хмурым видом и не подает подаёт мне руку. Чем это я ему насолил?

— Что-то не так, Лоран? — спрашиваю его.

— Это не имеет значения, Ваше сиятельство, — Лоран бурчит в ответ.

Ну не хочет человек, то есть эльф, идти на контакт, значит и не надо. Всему своё время.

Разлом я увидел задолго до того, как мы к нему приблизились. А еще увидел огромные толпы разломных животных, которые бесчисленным потоком направлялись к нему с противоположной от нас стороны. Вокруг разлома, в радиусе нескольких сотен метров, земля стала ярко красной, очень похожей на ту пустыню в мире эльфов.

По этой красной земле, покрытой трещинами, прямиком в разлом, шло то самое стадо буйволов. Они заходили в зону разлома и буквально на глазах превращались в скелеты. Разлом просто высасывает всю их энергию и жизненную силу за секунды. А бесконечное стадо все равно продолжает идти на свою погибель.

Зрелище ужасающее! Мне срочно нужно это остановить! А ещё понять, почему разлом так влияет на всё вокруг. Слишком похожа эта земля на пустыню эльфов.

Самое страшное, я вижу, как зона этой красной, безжизненной земли, словно раковая опухоль, медленно но верно расширяется. Я должен это остановить несмотря ни на что.

— Тормозим. Все остаются здесь, никто из машины не выходит! — закрываю за собой дверь и подзываю остановившегося рядом Всеслава, — ваша задача - пулеметами расчистить мне путь к разлому. Но как только я зайду в тот красный круг, вы разворачиваетесь и уезжаете обратно в город. Один багги оставьте здесь. Встретимся в городе, либо в крепости.

— Но ваша светлость! — Всеслав начинает протестовать.

— Всё, Всеслав, я сказал! Выполняйте! — я прекращаю его возмущение и велю жестом сесть обратно в машину.

Машу всем рукой и не оборачиваясь, направляюсь к разлому. До него ещё метров пятьсот.

Я вижу, что красная зона, рывком, выросла ещё на десяток метров. Я обязан закрыть этот разлом.

Content

Наследник проклятого дара

Глава 1 Привилегия живых.

Глава 2. Что в моей жизни пошло не так, что меня теперь постоянно зашвыривает хрен пойми куда?!

Глава 3. Конечно, мы поедем к тебе!

Глава 4. Требуется совершить невозможное, пойти ва-банк!

Глава 5. Я не Робинзон, но ты будешь моим Пятницей

Глава 6. Ну что ж, потанцуем!

Глава 7. Взрыв! Одна нога тут, другая там!

Глава 8. Лучшим вариантом будет переманить Архата на нашу сторону!

Глава 9. Я точно сойду здесь с ума. Но главное - не подавать виду.

Глава 10. Не согласен на мирное урегулирование конфликта

Глава 11. Я только что говорил с Геральтом?

Глава 12. Эх, отдать бы его Сехмет, но нет, нельзя.

Глава 13. Чем дольше копает, тем дольше будет жить!

Глава 14. "Зубовское"

Глава 15. Давайте лучше на ты?

Глава 16. Ты потерял всех, кто тебя любил и уважал.

Глава 17: Давай оставим его на потом?

Глава 18: Зачем я решил играть в героя.

Глава 19 Вопросы.

Глава 20

Глава 21 Время взять своё!

Глава 22

Глава 23