Проклятая кровь

Глава 1

Древний

Москва. Окраина.

Недалеко от родового поместья Гончаровых.

Перепрыгнув через торчащую из земли корягу, я неудачно приземлился и подвернул лодыжку. И без того израненный после прошедшей битвы, если её можно так назвать, я скривил лицо и повалился на землю.

Слыша раздавшийся позади призывной крик, подтянулся к дереву и опёрся о ствол спиной. Дыхание сбилось, грудь сдавило от боли в сломанных костях. В глазах всё помутнело.

В памяти стали накатывать покадрово события, которые меня к этому привели.

Первой была смерть моего отца. Пожалуй, именно это событие заложило фундамент конца нашего рода.

Его убирали наверняка. Под днище его машины заложили столько взрывчатки, что хватило бы снести пару зданий. Всё выставили так, будто его убрал конкурент. Вот только дальше косвенных обвинений за неимением улик дело не продвинулось.

Следом были моя сестра и мать. Их убрали в торговом центре, списав всё на несчастный случай. Тамошние рабочие неправильно закрепили вывеску, которая и свалилась аккурат на моих близких, когда они выходили на улицу.

Следствие зашло в тупик, когда рабочие, обличённые в халатности, умчали к себе на родину. Остановить их не успели, поймать не смогли и следствие закрыли.

Затем наступила очередь моего старшего брата. И снова автокатастрофа, но теперь с участием фуры. Он обещал мне, что во всём разберётся, что отомстит тем, кто так поступил с нашими родными, но, уйдя, так больше и не вернулся.

О его смерти я узнал из новостей по телевизору. Боль от утраты, сковавшая меня в тот вечер, отдаётся эхом в душе до сих пор. В тот вечер я распустил всю прислугу и чётко для себя решил, что буду бороться и отомщу.

Я никогда не был глупцом, хоть и считаюсь слабосилком. И только глупец будет считать, что вся эта чреда смертей, произошедших примерно в одно время, просто случайность или совпадение.

Следователи, которые не раз приходили ко мне домой, пытались убедить меня в обратном. Хотели, чтобы я продолжил жить обычной жизнью. Они все поголовно твердили мне, что мне не о чем переживать.

Я им не верил и послал всех до единого.

Оставшиеся два месяца вплоть до сегодняшнего дня я сидел в своём поместье и ждал, когда за мной придут. Я был уверен, что этот день рано или поздно настанет. Ведь последним во всей стране владельцем «проклятой», как многие считают, магии крови был именно я.

Так и произошло.

В одну из осенних ночей, когда я уже собирался спать, я услышал скрип двери. Домашних питомцев у меня отродясь не было, а вся прислуга даже если и забыла какие-то вещи, то уже давным-давно всё забрала.

Я сразу понял, что вечер, которого я так ждал, настал.

Они забрались в мой дом, предварительно отключив сигнализацию, но не свет. Видимо, не хотели меня спугнуть.

«Профи», — подумал тогда я и не ошибся.

Ведь в расставленные мной по периметру магический ловушки, которые были у каждого входа и окна, попался всего один боец. И тот, судя по тому, что я слышал от его огорчённых товарищей, был на «испытательном» сроке.

Но я был рад и такому результату. Ведь это означало, что те два месяца, что я потратил на изучение обширной отцовской библиотеки по магии крови и расстановке ловушек, вовсе не прошли даром.

Я понял, что, даже будучи слабосликом, на что-то да способен.

Дальше в ход пошли самые простые растяжки. Спасибо складу с пиротехникой и другой разной военной всячиной, которой пользовалась наша охрана. Помнится, отец выделял на эту отрасль целое состояние. Жаль только, что его и остальных моих родных это не спасло.

Гвардию рода, к слову, я распустил так же, как и всю прислугу. Во-первых, желал сэкономить деньги на счёте, которые могли бы пригодиться мне после, а, во-вторых, не желал, чтобы кто-то из моей же охраны ударил мне в спину.

Растяжки показали себя в разы лучше, чем магические ловушки, что странно. Скорее всего, наёмники попросту не ожидали от меня такой подлости.

Я слышал по меньшей мере три взрыва. Значит, либо три и более трупов, либо столько же подранков. И тут ещё поди подумай, что для врага хуже.

Ведь раненные, в отличие от мёртвых, — это лишняя морока и тяжёлый груз. За ними нужно приглядывать, их нужно спасать. С мёртвыми всё ясно, ими можно заняться после сделанной работы.

Так или иначе, на второй этаж, на котором я устроил простенькую засаду, пришли всего трое. Одного я застрелил сразу, сумев попасть тому точнёхонько в голову. Второго и третьего заставил спрятаться за углом.

Резвые оказались, гады.

Дальше всё, как в тумане.

Словил шесть пуль, большая часть из которых пришлась в живот. Выпрыгнул в окно и дал дёру в лес. Ведь я не дурак и не самоубийца, чтобы сражаться до последнего в заведомо проигрышной ситуации.

Будь я героем какой-нибудь фантастической книги про супера, способного на всё и умеющего всё на свете без какого-то напряга, должно быть, я бы ушатал и тех двоих. Одной фалангой левого мизинца правой ноги.

Но, увы, я таким талантом не наделён, и мне пришлось убегать, но то был не побег. Ведь в руках я уносил последний козырь. Книгу со странным названием на латыни, в дословном переводе означавшем «Тёмная кровь».

Когда-то давно, отец рассказывал мне об этой книге. По большей части всё то были сказки.

Однако в вечер застолья по случаю моего восемнадцатилетия мой отец вдруг поведал мне, что книга действительно существует. Будто знал, что она когда-то мне пригодится, он даже рассказал мне о её местоположении.

До сих пор помню его слова: «Сын, если когда-нибудь у тебя будет выбор — умереть или использовать книгу, выбирай второй вариант».

Тогда я воспринял всё это за шутку и бред человека, нахрюкавшегося от радости в честь совершеннолетия сына. Даже не стал спускаться в подвал и проверять, правда ли, там есть та самая ужасная книга из страшилок отца, которые он рассказывал нам на ночь.

Но когда умерли отец, следом мать, сестра и брат, а я остался совершенно один, в подвал заглянул. И книга там действительно была, хоть и потратил я на её поиски несколько дней, изучая каждый стеллаж, листочек и выступающий рычажок.

Нужным мне рычагом, к слову, оказалась одна из множества книг, пылившаяся на книжной полке. Когда я за неё дёрнул, что-то щёлкнуло, и шкаф съехал в сторону, а уже за ним, в выемке, находилось то, что я искал.

Пятикилограммовая книга в серебряном переплёте со странными, какими-то сатанинскими гравировками.

Tenebris Sanguinem, если читать то, что написано на заглавной странице.

Найдя её в подвале, я сначала не поверил своим глазам. Сильно удивился, что россказни отца про тысячелетних вампиров и прочую чепуху — правда.

Позже, когда стал углубляться в её прочтение, благо книга была написана на латыни, которую я изучил ещё до десяти лет, слегка испугался, ведь всё, что говорил мне отец, действительно было описано в книге. Красочно, с иллюстрациями и подробнейшим описанием.

По большей своей части, внутри всё описывалось легендами и рассказами. Где-то находились упоминания о заклинаниях, магии, а где-то…

О призыве древнего вампира, который придёт на помощь своему потомку, если тот взмолится и призовёт его.

Верил ли я в эту чепуху? Пожалуй, склоняюсь ближе к отрицательному ответу, нежели положительному. Впрочем, в моём случае, у меня действительно не было иного варианта, кроме как попробовать сделать этот странный, немного идиотский ритуал.

И вот он я.

Сижу у дерева, истекаю кровью и в спешке наношу себе на руки кровавые руны, руководствуясь довольно заковыристым, сложным и местами непонятным ритуалом из не менее стрёмной книги. Попутно пытаюсь читать какой-то текст на латыни и молюсь успеть до того, как мне пустят пулю в лоб.

Наконец, протараторив текст и нанеся последний символ, я огляделся.

Моё сердце бешено заколотилось, я нервно сглотнул слюну, но, кроме шелеста травы от преследователей и звуков леса, не было слышно ничего.

Тяжело вздохнув и скривив лицо, я повалился на спину, окончательно опёршись ею о ствол векового дерева.

Идиот, просто идиот…

Я действительно верил в это? Действительно надеялся, что меня спасёт древний вампир? Неужели я стал психом, проведя две недели взаперти внутри поместья и вечно опасаясь покушения на свою жизнь.

В любом случае, похоже, что это конец. Так и закончится история рода Гончаровых, не успев толком начаться. А ведь я столько всего хотел узнать, столько хотел добиться, столько всего пощупать!

До смерти родных я мечтал стать врачом. Хотел лечить людей, спасать людские жизни! А в итоге даже не смог спасти себя.

Чёрт, да я ведь ещё даже не женился!

Сбоку послышался шелест листвы, а следом из-за густого кустарника появилось двое незнакомцев. Чёрная спецуха, такие же балаклавы и, главное, никаких гербов или опознавательных знаков. Ничего, что могло бы вывести на них после моего устранения.

Долбанные наёмники! Ненавижу этих уродов! За гроши готовы родную мать продать!

— Мы его нашли, — пробасил в рацию тот, что вышел первым. — Ну что? Добегался?

Всё, на что мне хватило сил и фантазии, плюнуть в ублюдка кровью. Жест он не оценил и с размаху врезал мне по лицу носком берцев. Сделал это молча, лишь брезгливо вытерев ботинок платком, появившимся откуда-то из кармана.

Педант хренов…

— Ты сам напросился, дятел, — озлобленно произнёс он и достал из-за пазухи боевой нож «Катран». — Я хотел подарить тебе быструю смерть, но теперь… Будешь умирать долго и мучительно!

Сделав шаг в мою сторону, он оскалился, но вдруг ошарашено замер. Глаза навыкате, и даже рот от удивления открылся.

Не успел я подумать, что судьба надо мной сжалилась и у мужика случился сердечный приступ, он вдруг повалился на землю. Сразу плашмя. С грохотом и взмывшей в воздух пылью.

Опустил взгляд на его затылок и охренел. В нём зияла нехилая такая дыра. Не знаю почему, но мне показалось, что и мозг его из черепушки куда-то испарился.

Подняв взгляд, я пересёкся им со вторым, не менее охреневшим от увиденного наёмником. Вдруг позади него меж деревьев мелькнула невероятно быстрая тень.

— Беря! — взревел второй наёмник, явно обращаясь к своему напарнику.

Череда громких хлопков разнеслась по округе, заставив всех местных обитателей навострить уши, а птиц покинуть насиженные места и захлопать крыльями.

С каждым выстрелом старого, но начищенного пистолета Макарова яркая вспышка озаряла местность вокруг, а вместе с ней и неведомое существо, продолжавшее мелькать в тенях.

Вот только, сколько бы наёмник не пытался по нему попасть, оно всегда ускользало, через миг оказываясь в другом месте. Когда количество выстрелов достигло восьми, хлопки резко прекратились. Наёмник потянулся к новой обойме, но не успел.

Из его горла вдруг хлынула струя крови, а ещё через мгновение рядом с ним оказалось бледное существо, отдалённо напоминающее человека. Раскрыв свою, без преувеличения, пасть, оно впилось в шею наёмника и за пару мгновений выпило его досуха.

Затем повернулось ко мне.

Я вздрогнул.

Серое обескровленное тело наёмника свалилось вниз, как тряпичная кукла, прямо к ногам неизвестного существа.

Хотя как это неизвестного?..

Я уже видел его прежде в той самой книжке.

Это, мать его, вампир!

Меня сковало от ужаса, ведь я и подумать не мог, что действительно напорюсь на древнее существо, считавшееся выдумкой сумасшедшего.

И не стоит сравнивать его со смазливыми киношными кровопийцами, лишь поблёскивающими блёстками под солнцем и играющими в любовь.

Этот куда опасней. Он — самое настоящее воплощение смерти, и два трупа у моих ног — прямое тому подтверждение. И сейчас эта, чёрт бы меня подрал, тварь обратила свой хищный взор на меня.

Впалый нос, широкая пасть, напоминавшая клоунскую вырезанную улыбку. Лысая голова, белая кожа и двойные зрачки. Оно чем-то напоминало нетопыря, но имело гуманоидное строение тела и совсем не имело шерсти.

Его руки и ноги были неестественной для человека длины, а в области паха не было видно совершенно никаких половых органов.

С каждым его шагом моё сердце ускоряло свой темп.

В отличие от наёмников, я был интересен этому существу. Ощущал это в его изучающем взгляде.

— Не подходи!.. — прорычал я, начав отползать назад, но дерево предательски уткнулось в спину.

Наконец, существо оказалось так близко, что я ощутил исходящий от него смрад. От него пахло кладбищем, сырой землёй и трупами.

Я пытался молиться, но на ум ничего не приходило.

Наконец, прижавшись к моему лицу почти вплотную, чудище издало странный звук, похожий на трещотку, раскрыло пасть и резво впилось своими клыками в мою шею.

На удивление, я совсем не ощутил боли. Только странное сосущее ощущение в области шеи и то, как быстро моя кровь начала покидать тело.

Уже теряя сознания, я почти отключился, как вдруг осознал, что именно происходит.

Меня пробил озноб, я попытался поднять руки, чтобы оттолкнуть сосущего гада от шеи, но руки уже не слушались.

НЕТ! СТОЯТЬ! Я НЕ УМРУ ВОТ ТАК!

Неожиданно для самого себя я вдруг нашёл в себе силы и смог остановить свою кровь, используя Дар. Впервые в своей жизни я сумел использовать свою собственную кровь для магии!

И, похоже, сделал это как раз вовремя.

— Что, никогда прежде не видела магов крови, паскуда⁈ — рявкнул я и рассмеялся. — Хрен тебе, а не моя кровь! Только через мой труп!

Существо не спешило меня отпускать, продолжая попытки высосать хоть каплю, но я тужился так, как никогда. У меня даже вена на лбу взбухла до такого состояния, что вот-вот была готова лопнуть, но кровь я остановил.

Наконец, существо отпрянуло от меня и изучающе уставилось в моё лицо, глаза, подметило символы на руках и… одобрительно хмыкнуло?

Миг, и от него остался только образ, но и тот исчез, вместе с дуновением ветра.

Я огляделся.

Никого.

В голове один вопрос: «Какого чёрта это сейчас было?»

В глазах снова помутнело. Я повалился на бок, но успел выставить руку и удержаться, чтобы не упасть.

— Только… не спать! — пробубнил я себе под нос и встряхнул головой.

Пожалуй, это было худшее решение за сегодняшний день, даже считая призыв древнего вампира. Голова от тряски заболела адски.

Борясь с сонливостью, я чувствовал, что ещё чуть-чуть, и я отключусь, если срочно не придумаю, как восполнить «украденные» пинты крови из моего организма.

Единственное, что помогало мне оставаться на плаву, — это мысль, что я всё ещё жив. И это несмотря на то, что смерть была так близко, что почти протягивала мне свою костлявую ладонь!

Перебирая всевозможные варианты, как спастись, я посмотрел на труп первого наёмника, лишившегося мозга. В его теле, в отличие от его напарника, сейчас полным-полно крови.

В теории, если я попытаюсь перелить её себе при помощи Дара…

— Нет, глупость, — я сразу отбросил эту нелепую мысль.

Если у него окажется другая группа крови, переливание бесполезно и, более того, губительно. Я не сильный маг крови, как мой отец, способный изменять структуру плазмы, чтобы создавать из любой группы подходящую.

К тому же, я и без того слишком слаб и все силы пускаю на поддержание жизни, не давая крови хлынуть наружу через пулевые отверстия. Рискни я направить силы в другое русло, последствия могут оказаться необратимыми.

Неожиданно, мои мысленные терзания прервали донёсшиеся сбоку уже знакомые шелест кустарника, треск раций и хруст хвороста под чьими-то ногами.

Снова наёмники⁈

Одна беда уйти не успела, так другая явилась!

В спешке я пытался придумать, как удрать, но быстро осознал, что бежать в общем-то не могу. Ноги не слушаются, руки тоже. В теле в лучшем случае осталось литра два крови.

Я чудом ещё дышу. В моём состоянии человек либо умирает, либо впадает в кому. Если бы не мой Дар…

Постойте…

Меня вдруг осенило.

Что, если, когда они придут, я уже буду мёртв?

Только об этом подумав, я сразу решился рискнуть и перенаправил часть своих сил к сердцу, постепенно начав снижать скорость его биения. Настолько, насколько это, в принципе, возможно.

Прежде я никогда ничем подобным не занимался, но слышал, что такое возможно.

Правда, в обычной ситуации для этого нужны годы практики. В моём же случае, когда нервы на пределе, в организме и без того почти нет крови, а разум всячески пытается выжить…

Нет у меня иного выхода, если простыми словами.

И, как говорил один великий философ — мой отец: «Человек способен на всё, если к нему в деревенский туалет внезапно заглянул голодный медведь».

Что ж, вот и посмотрим.

Справлюсь я с медведем в лице наёмников или всё-таки умру в «сортире».

Глава 2

Голод

Когда мой пульс опустился до критического минимума, после которого только наступает смерть, я ощутил, как моё тело медленно холодеет и костенеет.

Сознание я при этом не потерял. Слух ухудшился. Меня как будто поместили в герметичную бочку.

Наёмники не заставили себя долго ждать и вышли из кустов как раз к моменту, когда я уже не мог обратить процесс, испугавшись. Теперь всё было в руках божьих.

Риск? Определённо, огромный.

Но что мне оставалось делать в ситуации, когда побег безнадёжен, а переговоры приведут к закономерному исходу — к моей смерти?

Я выбрал единственно верный вариант — притвориться мёртвым в надежде, что «медведь» посчитает меня невкусной едой и отступит.

Послышался русский мат, состоящий преимущественно из сложносоставных многоэтажных конструкций. Кому-то очень не понравилась смерть товарищей, и винил он в этом меня.

— Подонок! — кричал он без остановки, пока вдруг не сорвался и не выстрелил мне в живот из автомата. — Сдохни!

Не знаю почему, но боли в этот момент я ощутил мизер. Возможно, замедление сердца как-то повлияло на мою нервную систему, но факт остаётся фактом. Я даже не шелохнулся.

— Успокойся! — рявкнул кто-то после выстрела и, судя по звукам, врезал бунтующему по роже. — Их этим не вернёшь!

— Но ведь он!.. — было снова начал бузотёр, но быстро замолк.

— Это наша работа, привыкай, — сухо произнёс мужчина, кажется, командир их группы. — Они погибли с достоинством, сражаясь, и, судя по всему, цель свою выполнили. Видишь? Он даже не шелохнулся, значит мёртв.

После короткой паузы он продолжил:

— На первый раз я прощу тебе твою выходку с выстрелом, но запомни, — снова короткая пауза. — Не смей больше при мне повторять подобное с телами покойных! Они заслуживают уйти спокойно, и никто из нас не станет им в этом мешать! Парень сражался и имел на это полное право! Ты это уяснил⁈

Второй что-то промямлил в ответ, но я не расслышал, что именно. Судя по ответу его командира, результат беседы его устроил:

— Сфоткайте труп, заберите наших и валим отсюда. Работу мы сделали.

— Командир, а это Вы видели?

— Книгу? Оставьте, нам она ни к чему.

— Да в ней тут серебра килограмм на пять! Можно выгодно продать! Вы только взгляните на этот переплёт!

Мне захотелось врезать тому, кто это заметил.

— В серебре? Ты уверен?

— Моя тётка работает в ломбарде. Я часто бывал у неё в детстве и ни с чем этот металл не спутаю. Тут тысяч пятьсот на вскидку, если продавать проверенным скупщикам.

— Даже так? — командир хмыкнул. — Раз так, то валяй. Но ты сам её потащишь.

— Хорошо! — в голосе находчивого наёмника прорезалось предчувствие скорой наживы.

Вот ведь ушлый подонок!

Ненавижу излишне глазастых людей. От них всегда только беды.

Впрочем, я сам виноват, что не озаботился её сохранностью. Но было ли у меня на это время?

Ладно, думать об этом буду позже. Главное, что я остался жив, а значит, у меня появился ещё один шанс начать всё с нуля.

Дальше вокруг началась суетливая возня. Меня несколько раз сфотографировали, кто-то потащил трупы.

Затем наймы ещё немного потоптались в округе и в конечном итоге ушли. Наступила тишина, изредка прерываемая приглушённым стуком моего сердца.

Мне захотелось громко рассмеяться, ведь всё произошло даже лучше, чем я ожидал. Если не учитывать кражи моей родовой собственности.

Каким-то чудом всё сложилось так, что наёмники не последовали протоколу и даже не стали прощупывать мой пульс. Чего уж там, они даже не сделали мне контрольный в голову из-за излишне альтруистичных взглядов своей командира.

Однако для смеха ещё рано.

Как бы то ни было, я всё ещё балансирую на грани жизни и смерти. Моё тело походило на решето, и теперь в нём уже семь пулевых отверстий. Крови осталось литра два, новой браться неоткуда.

По-хорошему, мне бы в больницу да сделать переливание, но, увы, это сейчас для меня роскошь. Совсем скоро меня объявят либо мёртвым, либо без вести пропавшим, либо сбежавшим из страны.

После этого род Гончаровых официально будет занесён в список угасших. Владения рода будут выставлены на аукцион.

Появись я сейчас в больнице, велик шанс повторного покушения. Ведь раз наёмники действовали так открыто, буквально ворвавшись в моё поместье, значит, их заказчики готовы к последствиям.

Не исключено, что во всём этом замешан кто-то сверху. Иначе как под носом у Императора могут убирать целый род? Притом не абы какой, а Княжеский⁈

Что ж, похоже, что выбора у меня действительно нет, и придётся спасаться своими силами…

* * *

Я не знаю, сколько времени я приходил в себя, но, когда, наконец, восстановил ритм сердца, почувствовал себя живым трупом. Да и выглядел я, должно быть, так же.

Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не дать организму умереть.

Долго и упорно я направлял остатки своей крови к местам ранений, заживляя их и попутно позволяя организму поглощать питательные вещества из своего тела, чтобы медленно, но верно восполнять используемую кровь.

По ощущениям к концу процесса, когда результат меня удовлетворил, я сбросил около тридцати кило и прирос спиной к дереву, слившись с ним в единое целое.

К счастью, последнее оказалось лишь домыслом и моей бурной фантазией.

Разлепив обсохшие веки, замыленным взглядом посмотрел на свои руки и хмыкнул.

Руки — веточки, ноги тоже, а пальцы — мечта любой из представительниц прекрасного пола. Скелет, обтянутый кожей, не иначе.

Но зато живой!

Впрочем, это тоже не факт, что надолго.

Сколько я протяну в подобном, весьма плачевном состоянии?

Час? День? Неделю?

Думаю, не очень долго.

Огляделся.

Я всё там же, у того же дерева. След наёмников уже простыл, и даже пятна крови на земле давным-давно засыпало опавшей осенней листвой. Как, собственно, и меня.

Отряхнулся и аккуратно встал, стараясь не сломаться. Сейчас любое неаккуратное падение может быть чревато для меня переломом, а, следовательно, и смертью.

Ведь любой перелом резко сократит мои шансы выбраться из этого чёртового леса.

С трудом поднявшись на ноги, я замер, вспомнив ту тварь, которую встретил в промежутке между наёмниками и схватился за шею. На ней ощущался едва заметный выпуклый шрам от укуса.

— Так значит, это были не глюки… — пробубнил себе под нос и нахмурился.

В себе я никаких изменений не заметил. По крайней мере пока. Это означало, что вампиром мне стать не суждено. Или же, если реальность имеет хоть какое-то сходство с кинематографом, вампиром я стану, но позже.

Что ж, если так, то на то существо я походить совсем никакого желания не имею. Сохранить свой облик, стать бессмертным, невероятно быстрым и научиться превращаться в летучую мышь — это одно.

А стать похожим на заболевшего онкозаболеванием человека-мышь, да ещё и без половых признаков…

Пожалуй, в таком случае лучше смерть.

В спешке перебрал все способы убийства вампиров из просмотренных за мою недолгую жизнь фильмов и прочтённых книг.

Чеснок, ультрафиолет, осиновый кол, серебро…

Нет, серебро, кажется, против оборотней. Или же нет?

Ладно, всё равно серебра у меня при себе нет. Было почти пять кило, да сплыло.

Чесноком я тоже не обзавёлся.

Ультрафиолет?

На дворе вечереет. Значит, до утра без него.

Остаётся осиновый кол.

Бросил взгляд на палку, валяющуюся у ног.

— Ну, это лучше, чем ничего, — пробубнил и, подняв её, побрёл в сторону своего поместья.

Теперь главное — добраться до усадьбы. Вряд ли её уже успели выставить на торги, продать и заселить жильцов.

Какое-то время я смогу там пожить и заняться восполнением своих сил.

В погребе есть запасы крови для каждого члена семьи. На разные случаи жизни.

Можно, конечно, восстановиться и обычной едой, но в моём состоянии организм едва ли способен её переварить. Так можно и помереть, сожрав сверх меры.

Кровь же я смогу перелить себе сам. Необходимое оборудование для этого имеется. Даже пол-литра, а лучше литр мне хватит, чтобы чувствовать себя в разы лучше.

Всё, решено! Сначала в поместье!

Благо, оно тут не очень далеко, а там уже разберёмся.

* * *

Выбравшись из дремучего леса на опушку, разглядел стоящую на холме загородную усадьбу, ограждённую живой изгородью из барбариса. Старая добрая вотчина.

Наконец-то я добрался!

Путь до поместья отнял у меня значительно больше времени и сил, чем я рассчитывал. Добрёл под самый вечер, когда солнце уже практически скрылось за горизонтом, и остановился у порога.

Широко оскалившись от предвкушения, наконец, оказаться дома, вставил в замочную скважину найденный в кармане ключ, попытался провернуть и…

— Не понял? — вырвалось из моего рта безмерное удивление. — Кто сменил замки?..

Решив, что ключ просто не подошёл, принялся обходить дом по кругу, гремя костями. Шёл я ровно до тех пор, пока не оказался рядом с окнами гостиной, в которых, на удивление, горел свет.

Притихнув и опустившись на корточки, я аккуратно подполз к окну и заглянул в дом. Внутри, напротив разожжённого камина сидело трое мужчин. Они были повёрнуты ко мне спиной, и, кому принадлежали их затылки, я не знал.

Первая же промелькнувшая в голове мысль вызвала у меня смятение.

Неужели времени прошло столько, что дом всё-таки продали?

Чёрт, сколько же я валялся в том лесу?

Неожиданно меня начал одолевать неконтролируемый гнев, исходящий откуда-то из тёмных глубин моего сознания. Я возжелал не просто убить этих троих, а выпить досуха!

Я ощутил жуткий животный голод, не сравнимый ни с чем.

Мне начало казаться, что в моём рту прорезались клыки, глаза налились кровью.

Не знаю, что было бы дальше, не встань один из этой троицы с кресла.

Я резко пришёл в себя и дёрнулся назад за стену. Сделав десять глубоких затяжных вздохов, окончательно отпустил это странное, чужеродное чувство.

Что это сейчас было?

— Пойду, отолью, — услышал я глухой мужской голос изнутри.

Он показался мне знакомым, и я отбросил мысли о своём самочувствии на задний план. Сейчас куда важнее восстановиться, а уже потом думать о том, что со мной происходит.

Да и что эта троица делает в МОЁМ родовом поместье?

Неужели оно уже слетело с торгов? Быть того не может!

Встряхнув головой, я решил не делать преждевременных выводов и взглянул наверх. На крышу усадьбы, где находилось окно на чердак.

Как бы то ни было, но, поменяв все замки в чужом поместье, ты не можешь быть до конца уверен, что окончательно себя обезопасил. Ведь только те, кто прожили в этом месте всю свою жизнь, знают все его тайны.

Бьюсь об заклад, новые жильцы не удосужились запереть окно на чердаке, которое я всегда оставлял приоткрытым. Эта привычка пошла у меня с детства, когда мы с моим, ныне покойным, старшим братом играли в прятки.

Помнится, отец всегда ругался на нас за это, но нам всегда удавалось избегать порки и выходить сухими из воды.

Эх, счастливое и беззаботное детство! Всё бы отдал, чтобы сейчас вернуться туда хоть на пару дней. Да чего уж там, часов! Жаль, что это невозможно.

Витая в своих мыслях, я сам того не заметил, как забрался по растущему на стене плющу на второй этаж, затем через карниз на крышу и, наконец, оказался напротив приоткрытого витражного окна, ведущего на пыльный чердак.

Оно оказалось не заперто.

— Вот видишь, отец, — иронично усмехнулся я. — Моя привычка сыграла мне на руку.

Пробравшись на чердак, я тут же услышал громкий, заливистый хохот, доносящийся снизу.

Не став задерживаться в этом крайне пыльном месте, обросшем вековым слоем липкой паутины, я направился вниз.

В два движения и без шума спустил лестницу и уже через минуту находился на первом этаже, слушая разговор троицы, занявшей мою гостиную для своих закулисных переговоров.

Когда я, наконец, смог разглядеть всех троих, то осознал, что одним из троицы является старый друг моей семьи — барон Карташов. Они с отцом ладили и часто проводили вместе время вне работы.

Я было уже подумал показаться, решив, что он здесь с благими намерениями, как вдруг услышал то, что заставило меня усомниться в этом.

— Ну что, Витька! — один из его собутыльников гордо вздёрнул бокал. — Поздравляю тебя с новой недвижимостью! Теперь ты воистину не барон, а самый настоящий князь! Это же надо было, такую усадьбу да в подарок от самого Императора!

Подарок от Императора?

Я навострил уши.

Они чокнулись, залпом опустошили бокалы, наполнили их по новой, и Карташов, наконец, заговорил:

— Да-а-а, — произнёс он, смакуя дорогущее шампанское. — Признаюсь, давненько я на это поместье заглядывался. Всегда Серому завидовал, что он тут живёт, а я в своей халупе чалюсь! Ещё и жена у него была… Ух, красотка!

Серый, для справки, это мой отец. Или же Князь Гончаров Сергей Андреевич.

— Жалко было от неё избавляться, — вдруг произнёс Карташов и покрутил в руках бокал, разглядывая вздымающиеся со дна пузырьки.

Моё сердце пропустило удар, я замер и, кажется, перестал дышать.

— А ведь я предупреждал Серёжу, что он может спасти ей жизнь. Если она уйдёт к другому! — Карташов хмыкнул. — Ну, то бишь ко мне! Ему хватило наглости отказаться, вот ведь придурок! Такую красоту загубил! Да и жена его, сучка строптивая, при личной встрече мне чуть бутылку о голову не разбила!

Я невольно хмыкнул. Моя мама действительно была на такое способна. Жаль, что не разбила.

— Так и не смог я её опробовать, — с горечью в голосе произнёс Карташов. — Пришлось хлопнуть обоих, по очереди. Жаль, очень жаль!

От услышанного у меня вена на лбу вздулась, а лицо побагровело.

Вот же мразь! Нет, его я точно прикончу. Чего бы мне это не стоило, он будет мёртв! Сегодня же! Здесь же! Когда подвернётся удобный случай!

— М-да… Дела! — подытожил собеседник. — Не ценят нынче люди, свои жизни!

— Согласен! — Карташов продолжил. — Но это у них род такой! Бунтари они по натуре. Чего только их старший стоил? Он меня быстро раскусил. Понял, что я на их род доношу, что под них копаю. На дуэль меня вызывал, обвинениями раскидывался. Хорошо, что до прессы дело не дошло. Не повезло парню под фуру вылететь. Я своему водиле, который так удачно в нужное время да в нужном месте оказался, премию выписал! Посидит пару лет да выйдет. Зато семья у него теперь живёт в чо-ко-ла-де!

У меня свело зубы от злости.

Вот же паскуда! Сидит в моём доме и хвастается тем, как убил всю мою семью⁈ Не прощу! Прикончу, завалю, уничтожу, выпью до суха!

Последняя угроза, прозвучавшая в моей голове, сочеталась с вновь возникшим чувством адского голода. И сдержать его я более не имел сил.

— Слушай, Виталь, — товарищи Карташова повставали со своих кресел. — Покурим у тебя или на лоджию?

— Давайте на лоджию, — сухо ответил Карташов, и его товарищи без возмущений пошли на улицу. — В доме не курим.

Сам же Виталий, когда его товарищи скрылись за дверью, достал из кармана пачку, оттуда сигарету и внаглую закурил. Лицемер, эгоист и предатель в одном лице?

А ведь раньше он казался мне хорошим. Я даже называл его дядя Виталя лет до двенадцати.

Что ж, дядя Виталя, пора платить по счетам.

Когда я подошёл к нему и встал напротив, он сидел с закрытыми глазами и затягивался едким дымом.

Однако он быстро почувствовал на себе мой жёсткий упрямый взгляд. Открыл глаза и в ужасе дёрнулся.

— К-какого⁈ — только и успел хрюкнуть он.

Я вмиг резанул по его горлу поднятым со стола острым ножом. Иронично, им они нарезали бекон. Выходит, использовал я его по назначению, завалив борова.

Не успела кровь хлынуть наружу, я уже приник к ней губами. Всё это происходило на инстинктах, коих я раньше никогда не ощущал. Но поддаться им было так легко, так приятно.

Я как будто долго не курил и, наконец, получил возможность вернуться к пагубной, но чертовски приятной привычке.

Стоило крови попасть мне в рот, как я ощутил яркую палитру вкуса и всю ту еду, что до этого съел Карташов. Это был праздничный пир. Чувство голода начало отходить на задний план, а тело ублюдка иссыхать.

Он пытался использовать против меня какую-то магию, но руки его быстро обвисли, и он потерял сознание. Спустя ещё три секунды он окончательно иссох и погиб.

Я отпрянул от его тела с чувством неподдельного наслаждения и… перенасыщения. Всё-таки слишком много крови я выпил для первого раза.

Постойте.

Для первого раза? Выпил крови? О чём я вообще думаю⁈

Понимание содеянного прибило меня к ламинату гостиной гвоздями. Я стоял и смотрел на труп Карташова, похожий на переспелый изюм с тлеющей сигаретой в руках.

Вдруг дверь лоджии открылась, послышались весёлые возгласы.

Понимая, что сделанного уже не воротишь, я рванул на кухню, на удивление, не издав при этом ни звука. Да и скорость моя порядком возросла.

Я успел добраться до нужного мне места быстрее, чем товарищи Карташова заметили его состояние.

Найдя за металлическим шкафом нужный рычаг, я дёрнул за него, с усилием потащил шкаф на себя и успел скрыться в проёме подвала за миг до того, как поместье огласил душераздирающий испуганный крик.

Глава 3

Сестра

— И… сорок пять! — пробасил я, отжавшись крайний раз и резво вскочив на ноги.

Удивительно, но я даже не вспотел. Несмотря на то, что это мой пятый подход.

С силой сжал кулаки и посмотрел на свои предплечья и в целом всё тело, нехило так окрепшее за то время, что я торчу в этом подвале.

Если быть честным, то я просто пережидаю тут бурю, разразившуюся наверху, в моём родовом поместье. И попутно провожу время с пользой.

Благо, заняться тут есть чем, помимо слежки за поверхностью при помощи скрытых камер, воткнутых по всей территории поместья, о которых никто не знает.

Я ведь уже говорил, что мой отец создал из этого места самую настоящую крепость?

Раньше я и сам подумать даже не мог о том, насколько тут всё действительно продумано.

Верхние этажи больше спальные да для обыденной жизни. Они ничем особым не отличаются. Такие есть в каждом доме.

Несколько ванных, спальни, детские, кухня, гостиная, чердак. Одним словом, скукотища!

Во всех этих помещениях я провёл большую часть своей жизни. Остальное либо во дворе, либо на занятиях с бесчисленным количеством учителей.

В подвал спускался лишь пару раз и то, отец не позволял заходить мне глубже положенного. Один раз мы с братом пробрались, добрались до лаборатории, увидели много крови и поспешно свалили назад.

Само собой, за ужином всё вскрылось. Мы сами начали задавать отцу наводящие вопросы. И вот тогда-то нам и прилетело по первое число.

Если чердак и ползание по крыши для отца не казались чем-то страшным, чтобы нас пороть, то поход в подвал уже попадал в категорию страшных преступлений.

Отлупил он нас тогда знатно.

Я ещё в то время понял, что в подвале отец прячет что-то воистину интересное. Вот только сам я особо не желал сюда спускаться. Были другие интересы.

Но сейчас…

Сейчас я понимаю, что отец мой здесь действительно разгулялся. И здесь есть всё, о чём может мечтать какой-нибудь агент специального назначения или же, по-простому, шпион.

Своя лаборатория, несколько холодильных комнат, предназначенных как для продуктов, так и для разных реагентов, которые требуется хранить при минусовой температуре или в холоде. Таких как кровь, например.

Есть также своя операционная, комната отдыха, библиотека, мини бар и, самое главное, центр управления всем, что есть в доме.

Раньше я и подумать не мог, что у него здесь всё НАСТОЛЬКО круто и продуманно обустроено! Не хватает разве что сауны, но это уже лично мои придирки. Я просто очень париться люблю.

Впрочем, это никак не помешало мне не сойти тут с ума за ту неделю, что полиция периодически посещала мой дом, выискивая убийцу барона Карташова.

Найти меня, ожидаемо, не смогли.

Хотя стоит отдать им должное, они пытались. Даже дёргали за нужный рычаг, но… Я заблокировал его изнутри сразу же, как сюда попал. Обезопасил себя и, как оказалось, не зря.

Ох, но кто в мою усадьбу только ни приходил.

И полиция, и следователи, и частные детективы. Даже вдова Карташова заглядывала. Поначалу бродила по дому, оплакивала мужа, что-то наиграно вопила какому-то призраку, который его убил. После, когда сопровождавшие её следователи отвернулись, стырила втихую фамильные драгоценности и поспешила на выход.

В общем и целом, столько я тут всего по камерам насмотрелся, что только попкорна и не хватало. На самом деле интересно наблюдать за происходящим в доме, когда никто не знает, что ты за ними наблюдаешь.

Однако одними развлечениями я не ограничился.

Как ни крути, а сидеть в этом подвале всю оставшуюся жизнь — та ещё перспектива. Уж, скорее, я пущу себе пулю в лоб, чем соглашусь на такую участь.

Потому я решил не сидеть сложа руки и первым делом принялся изучать себя родимого.

Для чего? Да всё из-за того, что произошедшее с Карташовым никак не могло уйти из моей головы.

Раз за разом я прокручивал в своей голове тот момент и всё больше начинал переживать, что тот укус мог сделать из меня подобие ужасной Белоснежки с мордой летучей мыши из леса.

В первые дни я осматривал себя почти каждую минуту. Подходил к зеркалу, крутился рядом с ним и особо часто заглядывал в трусы, прекрасно помня, что у того существа половых органов не было.

Я твёрдо для себя решил, что при первых же признаках потери «бойца», пущу себе пулю в лоб. Однако на это не было и намёка, что, несомненно, радовало.

Но образовались другие проблемы.

У меня выросли клыки, и появилась жажда. Не та, которую можно утолить водой. Скорее, та, которая тянет меня к крови. Я заметил это на второй день, проходя мимо холодильной камеры, когда мой взгляд упал на пакеты с бордовой жидкость, манящей меня похлеще какой-нибудь супермодели после месячного воздержания.

В тот день я впервые сорвался, не сумев сдержаться.

Поглотив кровь, я понял, что она меня насыщает и восполняет силы. А ещё благодаря ей я становлюсь быстрее, ловчее. Она действует как допинг, притом достаточно сильный.

Однако, несмотря на эти плюсы и то, что я менее чем за сутки вернул себе тридцать кило веса. И даже немного набрал сверху, укрепив при этом мышечный корсет. Я заметил в себе ещё кое-что новое.

Некоего паразита, засевшего где-то в области моего сердца. Поначалу я его не замечал, но потом ощутил нечто чужеродное внутри себя, и странное сосущее чувство у сердца, будто кто-то вытягивает часть моих сил. Обычно с Даром такого не происходит, а потому я «полез» проверять.

И, просканировав своё тело, обнаружил его. Паразита, похожего на ленточного червя, обвившего моё сердце. То, что это именно паразит, я не сомневался. Иначе зачем мой Дар пытается его подавить?

Истинных его намерений не знаю, но понимаю одно. Если бы не мой Дар, произошло бы нечто непоправимое и крайне хреновое. Можно сказать, что мне впервые в жизни повезло родиться магом крови, а не магом какой-нибудь крайне мощной стихии огня или там воды.

Паразита этого я неоднократно пытался прикончить, но моих сил хватало лишь на то, чтобы его контролировать. Потому я быстро прекратил предпринимать попытки его истребить и решил… попросту на него забить.

Ведь, как говорил мне мой отец: «Зачем пытаться изменить то, над чем ты не властен?»

Вот и решил я, что проще будет жить, если попросту о нём не думать.

Да и у меня были другие насущные проблемы, которые требовалось решить.

И первым делом я принялся тестировать себя, проверяя, на что способен, а на что нет. Ведь я ж не идиот. И когда мой голод и желание выпить кровушки усилились, а человеческая пища перестала быть такой вкусной, как прежде, я стал догадываться, что происходит.

Но называть себя вампиром не решался, ведь попросту не хотел в это верить.

Однако отрицать очевидное было бы глупо.

Меня укусили, у меня выросли клыки, и я стал пить кровь. Притом по своей воле, меня никто не принуждал. Ну, разве что голод.

Понимая это, я решил, что лучше узнать все свои сильные и слабые стороны до того, как я выйду наружу и совершу ошибку. Например, выйду под солнце и сгорю.

Хлоп, и от бойкого Павла Гончарова остался лишь раскалённый алый уголёк. Хреновая перспектива, как ни посмотри.

Потому, когда мне удалось смириться с мыслью о возможной перспективе жить исключительно ночной жизнью, я отправился искать на складе ультрафиолетовый фонарик или лампу. К счастью, такое тут нашлось, причём оба прибора.

Тестировать сразу на лампе не рискнул, всё по той же причине, что и с солнцем. То, что у меня повысилась регенерация, наряду со многими рефлексами и чувствами, вовсе не означает, что я смогу легко залечить ожог от ультрафиолета.

Потому я взял фонарик.

Долго думал, боялся, переживал, но в конечном итоге попробовал. И, на удивление, ничего!

Ультрафиолет оказался мне совершенно не страшен. Как, собственно, и чеснок. Оставались только серебро и вербена, если верить не самым достоверным источникам из кино.

Но ни того, ни другого под рукой не нашлось. Потому, эту проверку я отложил в долгий ящик. Осиновый кол, как и отрубание головы по понятным причинам решил вовсе никогда не проверять.

В конечном итоге, пришёл к выводу, что я либо вампир на половину, либо какой-то особый сорт. И что вероятнее всего, всё это из-за моего Дара и склонности к магии крови.

В любом случае, такая жизнь мне даже понемногу начала нравиться. Ведь впервые в жизни я получил новые возможности.

Конечно, Дар совсем не прокачался, и из семи возможных сосудов, доступных магам, у меня не открыт даже первый. По меркам нашего мира я не просто слабосилок, я — обычный человек!

Хотя теперь уже не знаю, как себя обозвать.

Благо, хоть насчёт пропитания мне думать не надо. Путём «крайне» тщательного исследования и «долгих» опытов я понял, что раз в сутки для нормального функционирования организма и здорового рассудка мне нужно выпивать две пинты крови.

Дальше с каждой минутой голода я всё больше схожу с ума и погружаюсь в весьма неприятное, неконтролируемое состояние агрессии. Не проверял, но, скорее всего, если рядом будет кто-то, кого я могу «выпить», я непременно этим воспользуюсь.

Много ли две пинты крови в сутки или нет?

Ну, в холодильной камере отца крови примерно на год беззаботной жизни с редкой возможностью немного превышать норму.

К тому же я всё ещё могу есть обычную еду, что немного, но утоляет голод. Особенно, если есть мясо. Это я тоже проверял. Жалко только, что эффект очень короткий и длится не больше получаса. Но стоит помнить об этом, если мне вдруг «приспичит» там, где пить кровь будет немного… подозрительно.

Кстати об этом.

Просидев в подвале неделю и поняв свои сильные и слабые стороны, а также понемногу наметив план дальнейших действий, я решил выбраться наружу.

Если быть точным, то обосноваться в собственном доме. На время. Всё-таки жизнь затворника мне не по душе. Уж слишком долго я им был, чтобы сейчас, получив возможность всё исправить, вновь к этому возвращаться.

— Ну уж нет! — уверенно сказал я и открыл выход наружу. — В подвал буду возвращаться только за кровью и продуктами.

В лицо ударило свежим, не затхлым воздухом.

Всё-таки, даже несмотря на хорошую систему вентиляции, в подвале чистого кислорода явный недостаток. С моим обострившимся обонянием это особенно заметно.

Первым делом закрыл за собой проход, чтобы избежать неудобных казусов. Если меня кто-то найдёт, что возможно, ведь дом точно когда-нибудь снова продадут, то подвал им видеть никак нельзя.

Это ведь моё убежище!

Затем отправился в ванную комнату. Душ — это хорошо, но я — всё-таки княжич, пусть и бывший! Номинально я — князь, а по факту уже никто. Для всех я — ходячий труп.

Конечно, этот момент ещё следует исправить, но это дело наживное. Возвращение рода — это одна из моих основных целей, но, чтобы к ним приступить, нужно закончить с первостепенными и менее важными.

И сначала я хочу немного погреть кости в ванной. Натура у меня такая, ничего не могу с собой поделать. Люблю я набрать вечерком тёплую ванну и поваляться в ней пару часов. Мне так лучше думается, между прочим.

Вот чего в подвале не продумали, так это дополнительного гардероба. Видать, надеялись, что заселяться туда будут сразу с несколькими комплектами. Потому, пока ванна набиралась, быстренько зацепил из своей комнаты, на удивление, не тронутой никем, комплект полуспортивной одежды.

Джинсы, футболка, новые трусы, носки.

Не забыл взглянуть в зеркало на себя любимого.

— Хм, а внешне я немного изменился, — дотронулся до подбородка, на котором ни намёка не щетину, что странно.

В зеркале будто стоял совершенно другой человек. Окрепший телом, но заметно похудевший в лице. Волосы, имевшие до этого каштановый цвет, потемнели. Тоже самое случилось и с моими голубыми глазами, сменившими цвет на карий, ближе к чёрно-красному.

Пока жил в подвале, освещаемом исключительно холодным светом, этого как-то не замечал.

Интересно…

Ещё немного покрутился, полюбовался и отправился прямиком в ванную. По пути взял только запасной телефон, оставленный мною в тумбочке ещё с совершеннолетия.

Основной я где-то потерял, или его наёмники забрали, неважно. Главное, что мне есть с чего выйти в интернет, и этого уже более чем достаточно.

Перед тем, как, наконец, окунуться в ванную, задумался.

Что, если смерть меня настигнет именно от горячей воды в ванной? Глупо, конечно, но я ни разу не видел, чтобы вампиры занимались подобным.

Да нет, бред какой-то! Может, я и не вампир вовсе! По крайней мере, мне хочется в это верить.

Я уверенно опустил ногу в воду и на секунду замер. Со мной, вроде, ничего не произошло. Тогда я опустился полностью и широко улыбнулся, закрыв при этом глаза.

— Блаженство!..

И не успел я толком насладиться водой температуры парного молочка или же хоть немного подумать над тем, как буду выбираться из задницы, в которой оказался мой род, как входная дверь поместья вдруг открылась.

Ознаменовало это сразу два события.

Во-первых, оповещающий сигнал, установленный в каждой комнате. Спасибо отцу, которому было важно знать, когда в дом кто-то заходит.

Во-вторых, громкий хлопок дверью.

Вот это уже интересно.

Это точно не следователи и не полиция. Они предпочитают аккуратней обращаться с чужим имуществом. Всё-таки не казённое.

Точно не грабители, они тоже не шумят, а снизу кто-то громко топает. И судя по стуку каблуков по мрамору, в гости пришла женщина.

Одобрительно хмыкнул, быстро поднялся из пенной ванны, нацепил полотенце, скрывая причинное место, и босыми ногами пошёл к лестнице на первый этаж, оставляя за собой мокрые следы.

Похоже, что прибыл новый «владелец» дома и мне пора приводить план по очистке усадьбы от оккупантов в действие!

Убивать я, конечно же, никого не стану, но вот припугнуть хищным вампирским оскалом — это запросто!

И уже завтра сюда вновь прибудут полицейские, возможно, даже притащат с собой экстрасенсов. Жуликов-шарлатанов, по-нашему. Будут искать призрака, то бишь меня. Я, само собой, не покажусь.

«Владелец» дом продаст и всё по новой.

Так, понемногу буду придавать этому месту таинственность, напускную искусственную опасность, и совсем скоро это место слетит с торгов за гроши.

И угадайте, кто снова его купит?

Восхищаясь своей гениальностью, сам того не заметил, как вышел со второго этажа вниз, прямо перед лицом молоденькой, охреневшей от ужаса девчушки. Притом смутно знакомой.

— А-а-а-а-а-а-а! — завопила она и… как херанула мне по лицу кулаком! — Призрак!

Удар у неё оказался ничего такой, поставленный!

Я поправил челюсть, немного ею покрутил и с удивлением уставился на голубоглазую блондинку в обтягивающих голубых джинсах, тонкой белой блузке на голое тело и ботинках на высокой подошве. Личико милое, даже очень.

Оценивающе окинул её взглядом и спокойно спросил:

— Мы с тобой где-то встречались?

И тут её повело. В прямом смысле она просто потеряла сознание, начав заваливаться назад, как фонарный столб, подпиленный у основания. Чудом поймал её почти у самого пола.

Аккуратно уложил её на пол, чтобы не ударилась. Мне на глаза попалась её приоткрытая сумочка.

Недолго думая, решил, что в моей ситуации не будет хуже, если я в неё загляну.

Так или иначе я всё равно планирую её отсюда спровадить. Так какой смысл строить из себя джентльмена? А так я хоть пойму, почему же её лицо вызывает у меня такие смутные эмоции…

В сумочке нашёлся исконно женский набор.

Губная помада, ещё какая-то косметика, телефон, пара ватных дисков, упругая резинка, расчёска и… паспорт. Как раз то, что я искал.

— Гончарова Ангелина Викторовна… — пробубнил я себе под нос и с удивлением уставился на свою, между прочим, двоюродную сестру! — То-то я и думаю, что лицо слишком знакомое. И откуда же ты такая нарисовалась, Ангелина?

Глава 4

Незваный гость

Усадив невесть откуда взявшуюся сестру в кресло, сел напротив и принялся ждать, когда она очнётся. Можно было попытаться её растормошить, но я решил избежать повторного обморока. Избрал более спокойный подход.

Наконец, спустя где-то пять минут она начала приходить в себя. Приоткрыла глаза, пару раз моргнула, заметила меня и замерла.

— Выпей воды, — я кивнул на заранее принесённый стакан. — Полегчает.

Сестра нервно сглотнула слюну, неуверенно взглянула на стакан с водой и снова на меня.

— Не бойся, не отравлен.

Мои слова никак её не убедили, но стакан она подняла. Зачем-то понюхала воду, отнесла от лица и поставила на место.

— Кто ты такой?

— Вообще-то, твой двоюродный брат Паша. Неужели не признала?

— Призрак?.. — полушёпотом спросила она.

— С чего это? — я удивлённо вздёрнул бровями и позволил себе усмехнуться. — Нет. Я вполне себе живой вроде.

Она нахмурилась, прищурилась, стараясь ко мне приглядеться. Наконец, закончив с изучением, выдала свой вердикт:

— Не верю! Докажи!

Теперь настала моя очередь впадать в ступор. Совсем не такого я ожидал от своей двоюродной сестрёнки, чудом свалившейся мне на голову. Рассчитывал, как минимум, на крепкие объятия, тёплые слова и радость долгожданной встречи.

Впрочем, она, скорее всего, слышала, что я погиб или что-то в таком роде. Ну, раз она требует доказательств, сейчас получит.

Я встал с кресла. Сестра дёрнулась и закинула ноги наверх в попытке сжаться в комочек. Узнаю Гелю. Она всегда так делала, когда чего-то боялась. С детства у неё такая привычка.

Ещё она любит закрывать глаза и уши, чтобы совсем ничего не видеть и не слышать, если перед ней что-то крайне пугающее.

Плохая привычка очень. Я бы сказал — небезопасная. Ведь что с ней может случиться, пока она «прячется»? Да что угодно. Но такая вот она. И рад я её видеть любую, несмотря ни на что.

Я сделал два шага вперёд:

— Дай свою руку, — протянул свою, ладонью наверх. — Если я призрак, то ты не сможешь до меня дотронуться. Верно говорю?

Она замешкалась, попыталась закрыть свои уши, но сдержалась и нехотя протянула руку.

Женское любопытство победило.

Когда её рука коснулась моей, глаза расширились от удивления, она подняла их на меня и… заплакала.

— Братец! — соскочив с кресла, она прыгнула на меня, крепко обнимая и вытирая об меня сопли, слёзы и громко пискляво добавляя. — Я так рада! Так рада, что ты живой!.. По новостям говорили, что весь наш род уничтожен! Кого убили, кто сам умер, а ты вообще пропал! Я уже думала, что никого не найду, не встречу!..

— Тише-тише, — я погладил её по голове, а сам с трудом сдержал улыбку. — Всё хорошо, я здесь, с тобой.

— Братец… — она заметно успокоилась, но ещё минуты две плакала мне в плечо.

Наконец, вылив все накопившиеся слёзы на меня, она отпрянула и быстро вытерла лицо руками.

Недолго думая, предложил ей горячего чаю. Моей родной сестре это всегда помогало справляться с грустью и печалью.

Геля согласилась, и мы плавно переместились за стол, обсуждать наболевшее и накопившееся.

Из её продолжительного рассказа я узнал, что с её семьёй произошло тоже самое. Их убили, но не по одному, а всех разом. Церемониться не стали, просто ворвались в дом и всех расстреляли.

Её семья, по отцовской линии от младшего брата, живёт в Питере. Точнее, жила.

Она сама чудом спаслась. В тот вечер она должна была быть дома вместе с семьёй праздновать годовщину свадьбы их родителей. Но задержалась на учёбе, а по пути домой узнала о произошедшем из новостного канала, пока листала ленту в телефоне.

Домой она по понятным причинам не вернулась.

Три дня пряталась у друзей, а когда поняла, что те ей не особо рады, решила уехать из города. И только в поезде, когда уже почти добралась до Москвы, узнала о смерти и моих близких.

— И ты не побоялась прийти сюда одна, зная, что тут уже никого нет?

— Нет, — она аккуратно отпила горячий чай и посмотрела на меня. — Я решила, что буду мстить и приехала сюда за одной важной вещью!

— Мстить? — она меня ошарашила, ведь такое поведение на неё совсем не похоже. — Как и кому ты собралась мстить? Если мне не изменяет память, по силе магии ты от меня недалеко ушла. Сколько у тебя сосудов открыто? Один?

— Вообще-то уже два! — выпалила она так, будто это давно уже не новость. — Открыла полгода назад…

— Ого, поздравляю! — я искренне за неё обрадовался, ведь это действительно достижение.

Ей сейчас только-только восемнадцать стукнуло, а уже второй сосуд. В её возрасте это показатель чуть выше среднего. Вполне неплохо, особенно для девушки.

И дело вовсе не в том, что я — сексист и предвзято отношусь к девушкам. Ни в коем случае. Просто действительно так повелось, что в нашем мире подавляющее большинство сильных магов — мужчины.

— Всё равно. Этого будет маловато. Наш род явно перешёл дорогу кому-то серьёзному, — деловито ответил я, твёрдо решив переубедить сестру в её решении. — Меня ни капли не удивит, если в этом деле замешан кто-то с самых верхов. В ином случае я представить не могу, кто бы мог дать разрешение на уничтожение целого рода. И зная это, ты всерьёз думаешь потянуть сражение с мастодонтами мира сего, имея всего два сосуда?

— А вот и потяну! — раздражённо ответила она и самоуверенно вздёрнула носиком.

Ну, что с неё взять, блондинка… Все аргументы как о стену горох.

— И как ты собралась это провернуть? — хмыкнул и скрестив руки на груди, опёрся о спинку барного кресла. — Поделись секретом.

Геля как-то недоверчиво на меня взглянула. Прикинула варианты, ещё немного подумала и наконец заговорила, но почему-то шёпотом:

— Мой отец рассказывал мне, что у нашего рода есть мощный и древний артефакт, которым без последствий пользоваться могут только Гончаровы! И этот артефакт находился как раз у твоего отца. Возможно, он спрятан где-то в этой усадьбе. Вот я и приехала сюда в надежде его отыскать. Отец говорил, что он дарует обладателю силу, перед которой склонятся все враги! Ой, — она испуганно дёрнулась. — Братец, чего это ты побледнел? Тебе плохо?

— Геля… — с придыханием произнёс я. — Скажи, как этот артефакт выглядит?

— Да книга какая-то, — спокойно ответила сестра и пожала плечами. — В серебре вся такая и тяжеленная. Ну, это как отец говорил!

Меня пробил холодный пот, а сердце ушло в пятки. Геля это заметила и снова запустила свою шарманку.

— Братец, ты точно в порядке?

Я нервно сглотнул слюну и поднялся со стула, чтобы походить и разогнать кровь по телу.

Вот, кажется, и сбылся мой страшный сон. Книга действительно оказалась чем-то важным, а я вот так взял и…

Посмотрел на сестру, с непониманием наблюдавшую за тем, как я накручиваю восьмёрку по гостиной.

Остановился.

— Геля, — я попытался сделать как можно более жалобный вид. — Ты меня только не бей, но, кажется… Книги у нас больше нет.

* * *

После моего рассказа уже Геля нервно кружилась по гостиной, переваривая услышанное. Наконец, спустя десятки кругов и две руки сгрызенных ногтей с дорогущим маникюром она тряхнула руками и заговорила:

— Нет, я просто не могу в это поверить! Убить столько наёмников, призвать древнего и после потерять книгу⁈ Чёрт возьми, похоже, что у нашего рода действительно всё плохо…

— Ты поняла это только сейчас? — с насмешкой произнёс я в попытке разрядить обстановку, но, уловив убийственный взгляд сестры, замолк.

— Нет, ты не понимаешь, Паша! — она говорила нервно, чуть ли не переходя на крик. — Эта книга очень важна! Неимоверно! Если она попадёт не в те руки, конец придёт не только нам, но и всему миру!

— Да ты преувеличиваешь! — я отмахнулся, а сам напрягся.

Что-то мне подсказывает, что она всё это всерьёз.

— НИЧЕГО Я НЕ ШУЧУ! — рявкнула она, как разъярённая сторожевая собака.

Ей потребовалась пара глубоких вздохов и с десяток кругов по гостиной, чтобы успокоиться и снова заговорить человеческим голосом:

— Всей правды я не знаю, но много слышала от отца. Между прочим, этой книге больше десятка тысяч лет. И если бы ты хоть немного интересовался историей нашего рода, то ты бы знал, откуда исходит наша магия и почему эта книга у нас!

— Уж извините, — я развёл руками. — Мой отец не делился со мной секретной информацией. Я, знаешь ли, считался слабосилком. Мой брат, возможно, и знал что-то, но мне никто и ничего не говорил!

Не знаю, убедили ли её мои слова, но она по крайней мере перестала сверлить меня гневным взглядом, как будто это я убил весь наш род. Однако всё ещё нервно ходила из стороны в сторону, как злобный Леприкон, у которого украли горшок с золотом.

Я же сидел и пытался придумать, как можно эту книгу вернуть. Но никаких идей, кроме как проехаться по всем ломбардам Москвы, в голову мне не приходило.

— Надо её как-то вернуть… — причитала она, продолжая нервничать. — Ведь если этого не сделать… Стоп.

Она вдруг остановилась и уставилась на меня. Побледнела, как поганка, и сделала два шага назад.

— Братец, а то существо, которого ты призвал?.. — она сделала ещё три шага. — Тебя укусило?

— Да, укусило, — я дотронулся до укуса и вдруг ощутил угрозу, исходящую от сестры. — Но я так и не понял…

Подняв глаза, я в последний момент уловил летящий в меня кинжал! Каким-то чудом моя голова сама по себе дёрнулась в бок, но лезвие полоснуло по моей щеке. Я ощутил жгучую боль, совсем не похожую на порез. Меня будто кислотой облили.

— Ай, какого⁈ — вскочил с барного кресла и ошарашено уставился на сестру. — Ты совсем долбанулась, истеричка чокнутая⁈ Я не специально эту книгу потерял! Зачем пытаться меня убить⁈

— Я так и знала! — прокричала она, указав на порез. — Серебро причиняет тебе боль!

— Конечно, оно причиняет мне боль, дура! Ты же кинула в меня кинжалом, чего ещё ты ожидала⁈ — крикнул я в ответ.

— Не пудри мне мозги, чёртов монстр! Ты уже не мой брат! Я убью тебя, а после найду книгу!

— Чего? — я непонимающе уставился на Гелю, совсем не понимая, в чём причина её биполярного расстройства.

И тут меня осенило.

— Постой, ты из-за того, что я вампиром стал? — я нервно выставил вперёд руки, в мирном жесте. — Да, это правда так, но я всё тот же Паша, правда!

— Не лги мне! — у неё на уме была своя правда.

Не дав мне и слова вымолвить, она подбежала к кухонным ножам и начала один за одним швырять их в меня. В этот раз я увернулся от каждого, и, похоже, только сильнее убедил Гелю в её правоте.

— Да успокойся же ты и дай мне объясниться! — все мои попытки её успокоить оказались тщетны.

Схватив барный стул, она выставила его перед собой и медленно попятилась к подвалу.

Плохо! Если она знает про книгу, то может знать и про подвал. Запрётся там и хана всем запасам моей крови. Она ведь даже не станет разбираться, для чего они мне нужны.

Даже не хочу думать, что произойдёт потом. Скорее всего, я кого-нибудь убью, в желании утолить вновь возникший голод.

Нет, пускать её в подвал точно нельзя!

Я принялся прокручивать в голове всевозможные варианты, как я могу её остановить.

Вырубить? Нет, она же девушка. Это только усилит её страх и недоверие.

Попытаться договориться? Вряд ли она сейчас меня выслушает. Даже если я приведу ей железобетонные доводы. Хотя и их-то у меня нет.

Пробежать в подвал первым? Так она меня оттуда выкурит или заживо спалит вместе с домом. Я её знаю, она на это способна.

И что остаётся?

До того, как Геля доберётся до подвала, осталось буквально пятнадцать шагов. Нужно думать быстрее!

Ай, была не была!

Недолго думая, я сдёрнул с себя полотенце. Геля, до этого уверенно пятящаяся назад, вдруг замерла. Её взгляд опустился вниз, она вся покраснела, уронила стул, села на землю, закрыла глаза и уши руками.

Спохватившись, я быстро поднял полотенце, укрылся и как можно быстрее схватил из кухонного стола какой-то шнур.

Обычно приступы «черепашьего страха» Гели, именно так я всегда называл её привычку прятаться, длятся около тридцати секунд. Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы подбежать и, выкрутив её руки, связать.

Когда она отошла, по гостиной разнёсся русский мат. Впервые слышал, чтобы она так громко и экспрессивно выражалась. Но меня это даже как-то рассмешило.

— Да успокойся ты уже, — я встал напротив и во избежание эксцессов поправил полотенце. — Неужели ты думаешь, что будь я тем, кем ты меня считаешь, ты бы всё ещё была жива?

Сестра прекратила ругаться, но зато начала сверлить меня уничтожающим взглядом.

— Ты так во мне скоро дырку прожжёшь, — насмешливо сказал я и вдруг услышал странный звук со стороны прихожей.

Дёрнув головой, я уставился в коридор, в котором стояло четверо мужчин.

Трое явных охранников, которых выдавали чёрные строгие костюмы и полупрозрачные витиеватые наушники за ухом.

В их главе стройный высокорослый парень лет двадцати на вид. Зализанные назад пепельные волосы, белый стильный костюм с золотыми запонками и такие же идеально белые перчатки с туфлями.

Они остановились на пороге и с удивлением замерли, наблюдая за происходящим в гостиной.

Я горько вздохнул и посмотрел на сестру:

— Как я понимаю, дверь ты не заперла?

Глава 5

Приготовления

Я недоумённо уставился на гостей, застывших у входа. Они в свою очередь также не спешили спускать с меня своих взглядов. Наконец, терпение молодого аристократа себя исчерпало.

— Вы ещё кто такие и что забыли в моём новом доме? — надменности ему не занимать, это уж точно.

— Вы ошиблись адресом, — попытался я съехать на дурака. — Усадьба Выпендрёжниковых дальше по дороге, километров двадцать на юг.

— Выпендрёжниковых?.. — от моей фразы у парнишки дёрнулся глаз.

Охранявшие его амбалы было дёрнулись в мою сторону, но он махнул рукой, и они замерли. Совсем как сторожевые пёсики.

— Не понимаю, к чему эти шуточки, но никакой ошибки быть не может! — гаденько улыбнулся нежданный гость. — Это поместье было куплено мною, Шахом Пичугиным, сегодня днём! И если вы не прилагающаяся к усадьбе прислуга, попрошу вас как можно быстрее покинуть территорию! Хотя даже если прислуга, вы мне не нравитесь! Проваливайте сейчас же!

Я задумчиво посмотрел на свою сестру. И вот что нам теперь делать? Не убивать же этих четверых прямо с порога. Я бы хоть сначала какие клеёнки постелил. Загадят ведь всё!

Но разум подсказывает, что убить этого индюка — самое верное решение. Или это говорю не я, а моя жажда крови, которая понемногу берёт надо мной верх? Может, проснувшаяся в окрепшем теле интуиция аристократа?

— Д-для начала покажите Ваши документы! — вдруг произнесла Геля, с трудом вставая из сидячего положения.

Удивлённо уставился на сестру, решившую мне подыграть, и поймал на себе взгляд с безмолвной фразой: «Развяжи, а я потом тебя прибью». Деваться было некуда. Я сделал так, как она хочет.

— Документы? — кажется, Пичугину или как там его не понравилось выставленное требование. — Какие ещё документы⁈ Я — граф Пичугин сейчас же требую освободить принадлежащую мне жилплощадь!

— Без документов Вы не имеет права здесь находится, — произнесла Геля и сделала два уверенных шага вперёд, почти наступила своими ногами на белоснежные туфли самоуверенного графа. — Между прочим, меня зовут Гончарова Ангелина, и я — законная наследница этой усадьбы. Не знаю, кто и при каких обстоятельствах продал Вам поместье моего рода, но поверьте мне. Когда дело дойдёт до разбирательств, Вы проиграете и сильно пожалеете, что связались со мной.

Мне захотелось удивлённо присвистнуть. Сориентировалась она быстро. Впрочем, едва ли это хоть как-то подействовало на молодого пижона. Но с каждой секундой наблюдать за происходящим становилось всё интереснее.

Пичугин оценивающе окинул Гелю взглядом, фамильярно цокнул языком и хмыкнул:

— Милочка, да хоть сама Королева Раневская! Я. Купил. Это. Поместье! — с каждой фразой он наклонялся вперёд, заставляя мою сестру отступать. — Свали прочь, хабалка!

Последние слова он выкрикнул почти фальцетом. Мне захотелось вмазать ему хороший такой апперкот, но я сдержался. Правда, не до конца.

Всё же встал перед сестрой, загораживая её от этого ненормального придурка с зарождающимся комплексом бога. Моё появление сразу же перетянуло на себя всё внимание. Шах даже немного вздрогнул, заметив мою фигуру, но быстро расслабился, вспомнив про охрану за спиной.

— Ты ещё кто такой? — грубо спросил он и на автомате сжал кулаки до белых костяшек.

— Тебя это не касается, Белоснежка, — в такой же грубой форме ответил и я. — Что из сказанного тебе неясно? Проваливай, если не хочешь, чтобы тебя здесь в бараний рог скрутили.

От моих слов у Пичугина покраснели уши, затем лицо. Глаза на выкате, зубы скрипят. Переспелый помидор сейчас лопнет!

— Ч-что⁈ — только и выкрикнул он.

Слабак.

— Кишка тонка, граф? — я усмехнулся. — Ну давай, делай, что задумал. Посмотрим, чья возьмёт.

Ты уж прости меня, Ангелина, но, похоже, сегодня без крови не обойдётся. Теперь он просто обязан вызвать меня на дуэль. Ведь я задел его честь и сделал это дважды. И это в присутствии охранников-простолюдинов.

Даже я, будучи слабосилком, швырнул бы в наглеца перчаткой и сделал бы это без раздумий. Уж лучше умереть с честью, чем прослыть трусом, а в нашем мире слухи расходятся быстро.

— Ну? — я сделал последнюю попытку на провокацию. — Я жду.

Пятисекундное ожидание тянулось словно минута, и, наконец, Пичугин разжал кулаки, прекратил точить свои зубы и гордо задрал голову.

— Сегодня я не стану опускаться до твоего уровня, слабосилок! — он победоносно, что странно, хмыкнул. — Не удивляйся, я отсюда чувствую, что в тебе нет и капли маны! Радуйся моему милосердию в эту ночь, но знай! Завтра я вернусь с документами, и в ваших же интересах не вставать на моём пути!

Он развернулся, махнул своим телохранителям и покинул усадьбу, а затем и поместье без боя. Мы с сестрой проводили их чёрный лимузин взглядом, затем закрыли дверь, переглянулись и рассмеялись.

— Это что вообще такое было? — сестра с трудом подавила смех и вытерла слёзы.

— Местная аристократия, — я поймал весёлый взгляд сестры и улыбнулся. — Хотел бы я сказать, привыкай, но не стоит.

Сестра смерила меня оценивающим взглядом, что-то для себя прикинула и произнесла:

— Ты же понимаешь, что он и правда завтра вернётся? И, скорее всего, с гвардией?

— Да плевать, — я отмахнулся. — С гвардией или нет, он уже показал свою сущность. К тому же у нас с тобой есть около двенадцати часов, чтобы придумать, как отбить поместье и вернуть его во владения рода Гончаровых. Ты как, со мной или всё ещё видишь во мне чудовище?

Сестра хотела что-то ответить, посмотрела в область моего пояса, видимо, вспомнила предшествующие приходу Пичугина события и вмиг покраснела.

— Т-ты точно не монстр! — выпалила она. — Это я уже поняла! Но я прошу тебя, ты можешь хотя бы штаны надеть?

Я взглянул вниз и усмехнулся.

— Это же надо! Я действительно вёл беседу в таком виде? — не мудрено, что граф испугался. Проиграй он мне, это был бы не просто позор, а позорище! — Пожалуй, действительно стоит одеться.

* * *

Переодевшись в серые спортивки и чёрную футболку, я вернулся на кухню, где уже вовсю хозяйничала моя сестра.

Из телевизора в гостиной играла расслабляющая музыка, Геля носилась от плиты к столику и что-то делала в планшете, который она уже утащила из моей комнаты. Заметив меня, она улыбнулась:

— Я решила немного перекусить. Холодильник полупустой, но я нашла в нём яйца и бекон, будешь? — уловив мой отрицательный кивок головой, облизнула пальцы, пожала плечами и начала что-то с интересом разглядывать на экране. — Ого, а этот Пичугин не так прост!

Удивлённо дёрнул бровью и заинтересованно взглянул в планшет. Сестра времени не теряла и пробила нашего незваного гостя. Я ожидал увидеть длинную статью на несколько страниц о роде с древней историей и большущим фамильным древом, но то была лишь короткая статья, уместившаяся в двух абзацах.

— Смотри, — она указала на довольно короткую статью о его роде. — Пичугины ещё месяц назад были чуть ли не увядшим кланом. Да и аристократы они так с натяжкой. Шаг вправо, шаг влево — обычные люди. Пичугин Абду Камранович — это отец нашего гостя, держит свой цех по производству упаковочной бумаги. Даже не завод. Притом цены у него не самые сносные. Следовательно, малая клиентская база и заработки.

— И откуда у него деньги, чтобы выкупить наше поместье? — нахмурился. — Они даже нашу конюшню себе позволить не смогли бы.

— Вот и я так думала, пока не увидела вот это, — она щёлкнула по соседней вкладке. — Видишь?

Я замер, вчитываясь в статью от не очень популярного журнала о покупке «Пичугин-Пак» некой многомиллиардной компанией «Энерготек». Притом за какую-то бешенную сумму в сто миллионов рублей.

— Тебе не кажется это странным? — спросила Геля вслух очевидное. — Сотня миллионов за какой-то цех?

— Как для одного упаковочного цеха — да. Но я сомневаюсь, что в сделку входил только он, — я задумчиво стукнул по столу пальцами. — Подожди здесь.

Я быстро сбегал наверх, достал отцовский ежедневник из прикроватной тумбочки. Поймал взглядом родительское фото, висящее над кроватью, и на меня снова накатил гнев. Мне захотелось прикончить тех, по чьей вине они погибли.

Даже несмотря на то, что Карташова я уже прикончил, уверен, ещё остались причастные. И пока я жив, они не прекратят меня доставать, а я не оставлю их в покое.

Прикончу всех! До единого!

— Держи, — я вручил сестре ежедневник, спустившись на первый этаж. — Это отцовский. Узнай, что это за компания, купившая Пичугина, и кто ею управляет. Попробуй достать все имена, что сможешь и сравни с записями в блокноте.

— Ты думаешь?.. — сестра подняла на меня удивлённый взгляд.

— Почти уверен, что «Энерготек» как-то замешан в публичной и жестокой экзекуции нашего рода. И, кстати… — сделал короткую паузу. — Все упоминания рода Карташовых так же подмечай. Конечно, если они будут.

— Дяди Витали? — Геля удивлённо хлопнула глазами. — Так получается, и его тоже убили не случайно?

Я неуверенно кивнул, решив пока не сообщать сестре о том, что это я его прикончил. В детстве, когда её отец заглядывал к нам в гости и брал с собой всю семью, они с Карташовым старшим и моим отцом часто проводили время вместе.

Выпивали, ходили на охоту, ездили на рыбалку и в баньку, да по пивку. Устраивали себе загульные мужицкие выходные, если по-нашему.

Ей будет лучше пока не знать о том, что «дядя Виталя» оказался мразью и предал не только моего отца, но и её. Когда-нибудь я точно ей об этом расскажу, но не сегодня.

Хватит с неё потрясений.

— Мне нужно сделать кое-что важное, — сказал я и, убедившись, что сестре пока ничего не угрожает, пошёл в сторону улицы. — Если что, кричи.

Она озабочено кивнула, уткнулась в блокнот и, жуя хрустящий бекон, принялась изучать отцовские каракули.

Не став ей мешать, я открыл дверь летней террасы и вышел наружу. В лицо подул свежий осенний ветер. По коже пробежали мурашки.

Поймал себя на мысли, что лучше бы я стал настоящим вампиром. И холод был бы мне, как живому мертвецу, нипочём! Но тут же вспомнил про то, что у настоящего вампира между ног пусто, да и сам он выглядит хреново и сразу откинул эту сумасбродную идею.

— Нет, лучше мёрзнуть… — сказал и пошёл обходить усадьбу, дабы осмотреть её на предмет магических ловушек.

За полчаса ползаний по кустарникам понял две вещи. Что ловушки в прошлый раз я расставил хреново, ведь большую их часть либо не нашли, либо не стали убирать, посчитав бесполезными. И что растяжки ставить куда практичней, если цель — убить, а не задержать или покалечить.

И не находись в усадьбе моя непутёвая сестрица, я бы снова их тут натянул в каждом проёме, но риск самоподрыва слишком велик. Да и что-то мне подсказывает, что, если сегодня сюда снова кто-то вернётся, чтобы закончить начатое, такие примитивные ловушки его не остановят.

Рассмешат, это да. И ещё предупредят, что их явно ждут. Мне же хочется этого по максимуму избежать. Потому от ловушек лучше избавиться и желательно — от всех.

Сказано-сделано.

Ещё десять минут, и кустарники вокруг дома больше не представляют угрозу.

Возвращаюсь домой, киваю сестре и спускаюсь в подвал.

Не знаю почему, но после визита этого Пичугина, у меня будто кость в горле сидит. Развивающаяся ли это паранойя, или действительно во мне проснулась какая-то чуйка, но к возможным последствиям следует подготовиться.

Первым делом я всё-таки утоляю свою жажду крови, которая ещё во время разговора с Пичугиным давала о себе знать. Но выпил я ровно столько, чтобы остаться чуть-чуть голодным.

Для чего? Всё очень просто.

Если мне действительно придётся драться, то делать это лучше под допингом в виде крови. А когда я голоден, эффект в разы сильнее, проверено.

Осталось только придумать, как бы компактно таскать с собой кровь, чтобы всегда иметь к ней доступ и, желательно, в маленьких порциях? Таскать с собой пакет с трубочкой не самый удобный и практичный вариант. Скорее, варварский.

Решение задачи нашлось довольно быстро, стоило мне заглянуть в отцовскую лабораторию. Не сразу, но я заметил внутри специальный механизм, при помощи которого наполняют медикаментами капсулы.

Кажется, это так и называется — капсулятор.

Откуда я это знаю? Да хрен его разберёшь. За мои неполные девятнадцать лет, информация в мою голову откуда только не поступала. Да и, впрочем, какая разница?

— Главное, что это должно сработать… — произнёс я, подготавливая механизм к работе.

Десять минут недолгих и несложных манипуляций, и вот передо мной лежат двадцать готовых капсул, наполненных кровью.

Ради теста решил попробовать одну, чтобы заранее знать, какой будет эффект и быть к нему готовым.

Без раздумий закинул капсулу в рот и сразу раскусил. Стоило крови попасть на язык, я ощутил приятный вкус и мощный прилив силы. На меня накатили эйфория и чувство собственной неуязвимости. Я ощутил, как растёт моя сила, повышаются прыть, скорость и ловкость. Обостряются все чувства.

Однако эффект продлился недолго. Где-то секунд десять, не больше.

Вот бы продлить эффект до минуты, и тогда капсулы станут незаменимым подспорьем в любом сражении. И возможно, их даже получилось бы аккуратно использовать на дуэлях, заранее пряча во рту.

Любое последующие обвинение в допинге будет попросту послано на три буквы. Ведь попробуй найди ту каплю крови, которую я выпил.

— Хотя это уже и так довольно неплохо, — сказал и закинул оставшиеся капсулы в карман. — Определённо, пригодится, даже если чуйка моя работает в холостую.

Сразу после «бустеров», именно так я решил назвать эти капсулы, основываясь на компьютерных играх, в которые частенько раньше поигрывал, я пошёл в комнату, где хранились фамильные артефакты.

Спасибо отцу, что находятся они не на самом видном месте, как это делают другие рода, чтобы хвастаться, а в подвале. Разве что у нас и хвастаться-то особо и нечем.

Так, пара свитков мощнейшего заклинания школы огня «Армагеддон», несколько свитков полного излечения, способных достать с того света даже с отрубленной головой и шесть защитных барьерных колец.

Да и те по большей своей части самого слабого уровня и лопаются после пары-тройки средних заклинаний.

— Ну… на безрыбье и рак — рыба! — сказал я и смахнул все кольца в тот же карман.

В «быту» пригодятся.

Одно, самое сильное я точно дам сестре. Вряд ли до неё доберутся, пока я буду жив, а если я умру, то ей как будто оно уже не поможет, но… Лишней эта защита точно не будет. По крайней мере, я буду за неё спокоен.

Остальные надену на себя, чтобы иметь возможность пережить хотя бы с десяток слабеньких заклинаний. Уж от такого количества они меня уберегут.

— Так… — окинул взглядом помещение с артефактами и понял, что больше тут ничего интересного нет.

Если получится пережить сегодняшнюю ночь и окончательно отбить поместье, надо будет как-нибудь забить это место разными полезностями.

Конечно, если счета нашего рода ещё не были успешно национализированы. Это, кстати, следовало давным-давно проверить. Как-то не додумался, но ладно. Успеется.

Покинув подвал, направился прямиком на кухню-гостиную. Сестра уже как раз заканчивала, если судить по оставшейся последней странице ежедневника, которую она как раз досматривала.

— Как успехи? — спросил я, широко улыбаясь.

Мои слова будто вырвали её из транса. Она дёрнулась, подняла голову, поправила упавшие на лицо волосы и приветственно кивнула:

— Много имён не вышло. Всего три штуки.

— Это всё равно как-то многовато, — взглянул на список и вопросительно посмотрел на Гелю. — Кто такие?

Сестра немного замялась:

— Двое сотрудников компании «Энерготек», — она указала на первые два имени. — Тёмные лошадки, информации о которых в интернете почти нет. У твоего отца рядом с их именами только два слова.

Геля показала мне красочно завёрнутую отцовскую ругань, и я посмеялся:

— Лаконично и весьма информативно. Кто третий?

— Главный гендиректор всё того же «Энерготека» — Николас Харальде.

— Даже так? — присвистнул. — Крупная рыбёха!

— Не то слово, — подтвердила мои слова Геля и, разблокировав планшет, открыла ещё одну статью. — Но меня смущает вот это…

Опустил взгляд на экран и хмыкнул.

Очередная сделка на покупку одного из коммерческих предприятий, но теперь уже у рода Карташовых, притом снова на крупную сумму. Даты сходятся, сделки происходили за пару дней до появления в усадьбе Карташова и Пичугина.

— Что это может значить? — спросила сестра и вопрошающе уставилась на меня.

— Ничего хорошего, — я достал из кармана кольцо с самым серьёзным барьером и пододвинул к Геле. — Надень и идём за мной.

— К-куда? — она сообразила не сразу, но, когда уловила мою серьёзность, схватила кольцо, планшет, блокнот и быстро засеменила ножками. — Паша, что случилось?

— Сегодня ночью тебя попытаются убить, — спокойно произнёс я, открывая лаз в подвал и проталкивая туда сестру. — Я почти в этом уверен.

Она ошарашено развернулась и изобразила почти такое же удивление, как граф Пичугин перед своим перевоплощением в помидор.

— Убить?.. — она ойкнула. — С чего ты это взял?

— Ты назвала Пичугину своё имя, а он работает на «Энерготек», это уже факт. Глупо думать, что они остановятся на достигнутом и не завершат начатое. Так что сиди в подвале смирно и не высовывайся. Там есть камеры, можешь наблюдать через них за происходящим. Если я вдруг… — сделал паузу, не став говорить это вслух. — Короче, не подставляйся. Пока жива ты, жив наш род. Ты поняла?

— Братец, постой, — она выставила вперёд руку, не дав мне захлопнуть шкаф. — А что будешь делать ты?

В её словах и взгляде читались искренняя забота и переживание.

— Кто придёт к нам с мечом, тот от него и погибнет, — ответил я и, подмигнув сестре, задвинул шкаф.

Глава 6

Ночной бой

Оставив сестру в подвале, я направился на улицу, не забыв захватить с собой телефон. Там же, забравшись на не самую высокую ветвь одного из многих деревьев, стоящих по периметру поместья, быстро подключился к камерам.

Благо, все пароли от них я знаю ещё со времён, когда таскал к себе тайком девчонок. Помнится, я уже тогда научился отключать отцовскую систему оповещения.

Тогда я считал себя гением, сумевшим обвести отца вокруг пальца, но сейчас понимаю, что он просто делал вид, что не замечает моих «шалостей».

Всё его внимание было сконцентрировано на моём старшем брате и сестре, которые подавали большие надежды, в отличие от меня. И то, чем занимаюсь я, его не особо волновало.

Пока ждал, быстро написал сестре короткое сообщение о том, что в доме меня нет и пугаться ей не стоит. Она в полной безопасности, и для меня будет лучше, если так это и останется.

Спустя минуту получил лаконичный ответ: «Никуда не ухожу, не ссы!».

Я улыбнулся и понял, что за неё можно не беспокоится, и убрал телефон в карман, заблаговременно поставив камеры на режим вибро-оповещения.

Закрыл глаза и принялся слушать.

Кроме звуков леса и лёгкого шелеста травы, вздымаемой порывистым ветром, ничего не было слышно. Но я всё равно закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях, разогнанных чувством лёгкого голода.

И уже через полчаса моя чуйка радостно завопила, оказавшись права.

Выбившись из череды привычных лесных звуков, по моим ушам резанул сильно искажённый человеческий голос. Он был похож на помехи, принимаемые допотопным приёмником.

Очень глухой и шипящий звук.

— Радиоволны? — догадался я и очень быстро определил направление, откуда они исходят.

На всякий случай проверил камеры, но на них не было движения.

Не раздумывая, закинул в рот капсулу с кровью. Меня тут же окатило эйфорией и чувством безграничной силы. Бесшумно спрыгнув с дерева, я тихо направился к источнику странного звука, стараясь двигаться как можно ниже, пряча силуэт и не сбавляя темп.

С каждым шагом звук становился всё чётче.

— На позиции… Выступаем через пять минут, — наконец, услышал я где-то через пятьсот метров и тут же сбавил шаг.

Затем закинул ещё одну капсулу и быстро забрался на дерево, с которого у меня открылся отличный обзор на развернувшуюся в лесу группу людей.

На небольшой опушке, к которой вела просёлочная тропа, стоял тёмный джип с выключенным двигателем и фарами. Рядом с ним — пятеро человек.

Четверо из них были наёмниками.

У троих — огнестрельное оружие, и маной от них почти не разит. Одеты в такую же чёрную одежду, на лицах балаклавы. Стоят чуть поодаль от своего, как я понял, командира.

Вот как раз от него и шёл сильный магический фон, почти как от моей сестры. Не меньше двух сосудов, но, скорее всего, довольно сильной, стихийной магии.

«Ненавижу стихийников!» — подумал я.

Балаклаву, что интересно, он не носил. Вместо неё у него свисала густая рыжая борода, закрывающая шею, а на голове блестела выбритая лысина.

Однако больше всего меня заинтересовали не наёмники, а их неожиданный спутник — уже знакомый мне граф Пичугин.

Выглядел он излишне самоуверенно, всё так же эмоционально. И постоянно двигался, стараясь побороть тем самым свой страх и выглядеть уверенней на фоне матёрых и прожжённых профессионалов. На деле же,= смотрелся как индюк с шилом в пёстрой заднице.

И что этот кретин здесь забыл?

* * *

Граф Шах Пичугин очень не любил свою жизнь.

Пичугины не самый древний и влиятельный род. Да и магия у них слабая. Что такое создание какого-то клея, наравне со стихийной убойной магией?

Путь в ряды сильных магов им был заказан.

У них не было большого поместья, они не купались в деньгах и не разъезжали по балам на шикарных лимузинах.

Хоть формально и считались аристократами.

И это больше всего бесило Шаха, ведь он жаждал власти. Хотел вершить судьбы и лично судить всех тех, кто измывался над ним эти долгие годы бедности, которые ему пришлось пережить из-за отца!

С самого детства он жил в его тени. Братьев у него не было, а потому все самые сложные задачи отец взваливал на него.

Убрать навоз из выгребной ямы? Шах!

Шесть часов раздавать листовки в знойную жару? Шах!

Лишиться премии из-за ошибки отца? Шах!

Немудрено, что отца своего он возненавидел и прожил бы так до момента, пока тот не помер от старости, если бы ему, наконец, не подвернулся шанс всё исправить.

Его судьбу изменила случайная встреча с человеком, узнавшим в нём настоящего дворянина! Голубую кровь, достойную всего того, чем упивается челядь в тронных залах.

— Самозванцы! Мошенники! Выскочки! Недостойные! — продолжал твердить незнакомец, распаляя взбунтовавшийся дух Пичугина младшего, вместе с тем восхваляя самого Шаха.

Никогда прежде никто не относился к юному графу так, как нему относился этот мужчина в строгом деловом костюме, пошитом в дорогущем ателье.

Незнакомец предложил ему новую жизнь в обмен на старую.

И всё, что от него требовалось, каким-либо образом уговорить нелюбимого отца продать свой бизнес и купить на эти деньги настоящее поместье. Такое, которое подойдёт их славному дворянскому роду, под стать фигуре великого, но непонятого графа Пичугина!

Незнакомец даже пообещал подобрать подходящее по всем критериям поместье, чтобы графа никто ненароком не обманул.

Отец, быстро почуявший подвох, противился недолго, скоропостижно покинув этот мир посредством гравитации и «суицида», который он совершил на глазах у собственного сына.

Так звучала официальная версия для приехавших на место следователей.

Конечно же, все всё прекрасно понимали, но связываться с внутриродовыми распрями аристократов, пускай и низшего сословия, никто не собирался.

И вот звёзды сошлись, и наступил день его торжества!

— Шах и мат, отец! — громко рассмеялся Пичугин, когда увезли тело отца и он стал главой рода. — Теперь всё твоё — моё! И я не стану так бездарно сливать наше имя в унитаз ради каких-то упаковок!

Бизнес был продан в тот же день за умопомрачительную сумму в сотню миллионов рублей! Конечно, пятьдесят из них пришлось потратить на поместье, но даже на оставшиеся деньги он мог бы открыть с десяток таких же предприятий, какое было у отца.

Шах не видел в просьбах незнакомца злого умысла и, кажется, даже не пытался думать в эту сторону. Свалившиеся на него деньги затмили его взор и разум.

Первым делом арендовав себе лимузин, а потом и охрану под стать его новому статусу, он отправился развлекаться и пропивать полученную прибыль.

С первых минут, зайдя в модный клуб на окраине, предназначенный для простолюдинов, Шах ощутил ту силу и мощь, оказавшуюся в его руках.

К его ногам падали все.

Прислуга и девицы, что раньше морщили свои носы при виде Шаха, теперь заискивающе улыбались, словно шлюхи, выставленные на панель.

И даже их мужчины, пытавшиеся встать между ними, ничего не могли ему сделать, уползая в угол, встретившись лицом к лицу с его бравыми защитниками.

Он ощущал себя Богом во плоти, но его самолюбию пришлось разбиться о скалы, встреченные им в поместье, куда он отправился после гулянки.

Двое крайне наглых незнакомцев, встретившиеся ему с порога, назвались хозяевами ЕГО усадьбы! Той, за которую он заплатил почти пятьдесят миллионов!

«Пиявки», — подумал тогда Шах и попытался прогнать самозванцев, но мало того, что они его не послушали, ещё и нахамили, опозорили, вызвав сдержанные смешки у его охраны.

Шах знал, что он может решить всё дуэлью здесь и сейчас, но кишка его оказалась тонкой, несмотря на крайне длинный язык.

Он сбежал, пообещав себе и наглецам вернуться с армией.

Но первым делом он решил позвонить тем, кто настойчиво советовал ему приобрести это поместье, и пожаловаться на вопиющую наглость и унижение, стрясшееся с ним.

Никто не стал смеяться ему в лицо. Напротив, ему искренне посочувствовали и пообещали помочь, отправить отряд, который выпроводит наглецов.

На кураже от услышанного, предвкушая сладкую месть, Шах вызвался отправиться туда лично вместе с отрядом. Ведь зачем нужны посыльные, если можно сполна насладиться зрелищем, как жалкие самозванцы будут ползать в его ногах и умолять не отбирать дом?

Так думал он, пока не встретился с группой, совсем не похожей на тех, кого он ожидал встретить. Это были вовсе не глупые мордовороты, целью которых было бы грубое, вполне законное выселение самозахватчиков жилья.

Это были суровые наёмники, рядом с которыми Шах чувствовал себя не в своей тарелке. Оттого и вёл себя как в жопу ужаленный.

Или же потому, что в его голову, наконец, начали пробиваться мысли о нереальности происходящего и того, что им в наглую пользуются. Но менять что-то было уже слишком поздно.

* * *

— Прекрати мельтешить перед глазами, граф, — сухо произнёс бородач, когда Пичугин в очередной раз проскользнул перед его цепким взором. — Если тебе не сидится, иди в кусты и передёрни. Минуты две у тебя есть.

Сказанное вызвало у Пичугина ярость, но показать её он не решился. Вместо этого он с силой сжал кулаки и сел на заднее сиденье джипа, свесив ноги к земле.

— И на кой чёрт к нам приставили этого аристо? — к бородачу подошёл его товарищ, закончивший с проверкой снаряжения.

— Затем, что он сам вызвался, — хмыкнул тот в ответ. — Отказывать ему не стали. Всё равно работа плёвая, его помощь даже не понадобится.

— Слышал, что там девка какая-то? — в голосе молодого парня в балаклаве проскользнула нездоровая нотка. — Может, мы её сначала?.. Ну…

— Посмотрим, — сдержано ответил главный. — Если брыкаться не будет.

«Балаклава» одобряюще улыбнулся и от радости хлопнул в ладоши:

— Вот за это Вы и нравитесь мне, командир! — поймав на себе суровый взгляд бородача, он резко успокоился и прекратил шуметь, поняв намёк без слов.

Закончив наблюдать за этой сценой, я всё для себя решил. Никакого милосердия к тем, кто не проявляет уважение. Тем более, к моей сестре.

Оценивающе окинул снаряжение наёмников.

Барьерных колец не вижу, шеи не защищены.

Огнестрельное оружие — плохо, но в нашем мире уже давно рулит магия, и если их капитан не успеет схлопнуть мои барьеры до того, как его товарищи начнут стрелять… Толку от пуль не будет.

Конечно же, если они не несут в себе магический заряд со взрывным или замораживающим заклинанием. Но такие патроны крайне дорогие, и, судя по настроению их отряда, они рассчитывают на лёгкую прогулку.

Я широко оскалился.

Похоже, что шансов на победу у меня значительно больше, чем показалось на первый взгляд. Правду говорил мой отец, подходить к делу нужно с холодной головой и всегда здраво оценивать ситуацию перед тем, как действовать.

И эта ситуация ясна мне как день, сегодня я — хищник, а передо мной мои жертвы.

— Все готовы? — наконец, спросил бородач и, получив от всех утвердительные кивки, махнул в сторону моего поместья. — Выдвигаемся! Граф, ты идёшь впереди.

Пичугин ошарашено уставился на командира отряда.

— Ты же хотел на передовую! Забыл?

Послышался зычный дружный гогот наёмников. Пичугину, чтобы окончательно не втоптать себя в грязь, пришлось выступить первым. Хотя по нему было видно, что такого желания в нём нет от слова совсем.

Отряд выдвинулся к усадьбе.

Затаившись на ветке, я пропустил их вперёд и хмыкнул.

Тоже мне, профи! А по сторонам смотреть и наверх? Или они настолько убеждены, что им ничего не угрожает, что готовы пренебрегать собственной безопасностью? Что ж, сами виноваты в том, что с вами произойдёт.

Затаившийся на ветке изголодавшийся вампир не дремлет!

Пошерудив по карману, в котором лежали капсулы, подумал и переложил половину в соседний, во избежание нелепых казусов с потерей всех бустеров и тут же закинул один в рот.

Кровь разлилась по рецепторам, принося мне уйму приятных эмоций и наполняя тело силой. Мой взгляд зацепился за шею самого ближнего ко мне наёмника, идущего позади группы.

Бесшумно спрыгнув с дерева на землю, я быстро сблизился с врагом и, немного подумав, избрал более быстрый метод ликвидации. Свернул ему шею, но совсем чуть-чуть переборщил, не рассчитав силу, и развернул его голову на сто восемьдесят градусов.

Отреагировать успели только его глаза, выкатившись из орбит от удивления и уставившись на меня. Я улыбнулся и подмигнул ему напоследок, после чего аккуратно уложил его на землю и посмотрел вперёд.

Отряд не заметил потери бойца, продолжая двигаться вперёд.

Забрав у наёмника охотничий нож, я закинул в рот ещё одну капсулу и через миг оказался позади второго врага. Быстрый удар кинжала в затылок прервал нервные реакции в его мозгу, но он успел дёрнуться.

По удачному стечению обстоятельств палец на спуске он не держал, и его предсмертная конвульсия не сыграла со мной злую шутку.

Снова кладу труп на землю, закидываю капсулу и повторяю процедуру, решив теперь резануть найма по горлу. Хочу найти более выверенный способ убийства. В будущем может пригодится.

Нож оказывается достаточно острым, чтобы сделать дело, но наёмник быстро не умирает. Он успевает раскрыть рот от удивления, хватается за горло и мычит.

Понимая, чем это чревато, я смотрю вперёд и… встречаюсь взглядом с охреневшим от увиденного бородачом. Мысленно ругаю себя за неудачно подобранное время для тестов и делаю резкий рывок в сторону.

— ПАДЛА!!! — кричит наёмник и выставляет в мою сторону свою руку, на которой уже готовится заклинание.

По красному свечению понимаю, что это будет что-то из огненной стихии и мысленно ругаю себя ещё больше.

Действие капсулы неожиданно заканчивается, я почти замираю на месте, и в этот же миг с ладони бородача в мою сторону срывается три плазменных шара.

Долетев до меня за долю секунды, они взрываются яркими всполохами, а с моей руки тут же спадают два кольца, раскрошившись.

Чёрт!

Делаю резкий рывок в сторону и прячусь за дерево.

— Не уйдёшь! — кричит наёмник, надрывая глотку и готовя новое заклинание.

Глотаю капсулу, и пулей наверх. В то место, где я недавно стоял, прилетает ещё четыре огненных шара, совмещённых с огненной плетью. Дерево перемалывает в труху и сносит в сторону. В воздух подлетают клочки земли и сырого мха вперемешку с раскрошившимся в щепки деревом.

Чудом не падаю вниз, успев ухватиться за торчащую ветку соседнего ствола. Не теряя ни секунды, закидываю ещё две капсулы. Эффект усиливается многократно, я чувствую силу, а время вокруг будто замедляется.

Смотрю вниз и вздрагиваю, ведь наёмник меня уже засёк и готовится вновь атаковать.

Плевать!

В последний момент успеваю отскочить в сторону. Дерево, на котором я сидел, превращается в огненный столб. Оттолкнувшись от кроны, делаю мощный рывок, перехватываю поудобней кинжал и лечу вниз.

Прямо перед тем, как лезвие достигает лба ошарашенного бородача, с меня спадает эффект капсулы.

Время возвращается в норму, а вместе с ним и звуки, пропавшие на время. Слышу череду взрывов, хруст деревьев и черепной коробки наёмника, которого я прибил ножом к земле.

— Не жилец… — утвердительно произношу я и, слегка пошатнувшись, поднимаюсь на ноги.

Мои руки тряслись от напряжения.

Не знаю, как это работает, но такой приём крови в маленьких дозах действует на меня иначе, нежели если пить кровь из пакета и сразу большим объёмом.

Будто моё тело понимает, когда происходит приём пищи, а когда попытка усилится.

Надо будет в этом разобраться обязательно.

— Т-ты! — спереди донёсся истеричный возглас, вернувший меня к реальности.

Метрах в трёх впереди от меня стоял перепуганный до усрачки Пичугин. Ноги трясутся, глаза бегают, ещё и штаны обмочил.

— Граф Пичугин! — я радостно расставляю руки в приветственном жесте. — Вас-то я и искал!

Неожиданно с руки Пичугина сорвалось что-то липкое, пролетевшее в десятке сантиметров от моего лица. На удивление, барьер на это нечто даже не сработал.

— Что это было? — я усмехнулся. — Магия соплей?

Судя по лицу графа, я в очередной раз задел его самолюбие и гордость. Хотя, судя по его внешнему виду, едва ли в нём хоть что-то от этого осталось.

— НЕ ПОДХОДИ! — взревел он и снова попытался в меня чем-то плюнуть, но я схватил его за волосы и подсечкой свалил на колени.

— Теперь ты — мой подопытный кролик, человечишка, — произнёс я, нагоняя жути, и для пущей красоты выпустил клыки.

Пичугин побледнел и… отключился.

Глава 7

Пленник

Несмотря на довольно хилый вид, Пичугин оказался тяжёлым. Было в нём килограмм так шестьдесят, может, семьдесят, а нёс я на себе, как будто центнер с лишним тащил.

Однако, на удивление, совсем не выдохся и хоть и не без труда, но занёс его в подвал, под обалдевший или, лучше будет сказать, обескураженный взгляд сестры.

— Это?.. — она отвлеклась от изучения каких-то пробирок и уставилась на Пичугина.

Уложил его на металлический стол то ли для операций, то ли для пыток. Наличие на нём кожаных ремней рядом с руками, ногами и головой, скорее, указывало на второй вариант.

Мой отец никогда не был замечен в маниакальных наклонностях, а потому я посчитал, что они здесь для того, чтобы удерживать особо буйных пациентов, или на случай, если не найдётся обезболивающего.

В нашем же случае будут пытки. Не настоящие, скорее психологические, но всё же пытки.

— Ч-что ты собираешься с ним делать? — нервно спросила сестра, наблюдая за тем, как я приковываю Пичугина.

— Ничего, что он не заслужил, — сухо отвечаю я и, закончив, киваю сестре. — Проследи за ним, мне нужно сделать одно дело.

Затягиваю последнюю лямку и иду наверх.

— Какое? — задаёт она мне вдогонку, но я уже её не слышу и возвращаюсь наверх, затем на улицу и в лес.

Живой Пичугин — это хорошо, но едва ли он скажет мне много. Пижон, он и в Африке — пижон. Да и, судя по тому, что я слышал, вызвался он на эту неудачную миссию сам. Значит, вероятнее всего, в её цели его не посвятили.

Потому я отправился искать хоть какие-то улики у наёмников. Ясно, что они работали на «Энерготек», но хочется подробностей. Как минимум, узнать для чего и почему они решили вырезать весь мой род, жертвуя такими суммами ради одной моей сестры, к тому же двоюродной.

Или же причина совсем в другом?

Так или иначе, но и на трупах я ничего не нашёл. Ни документов, ни моей или сестры фотографии, ни даже телефонов, в которых могли бы оказаться хоть какие-то подсказки.

В оставленной ими машине, ключи от которой нашлись у главного, так же было пусто.

— Ну, с пустыми руками уходить как-то неудобно! — произнёс я и, собрав всю их снарягу в кучу, дотащил до машины и прыгнув за руль, поехал по объездной к усадьбе.

Доехал без происшествий и загнал машину в гараж, в котором как раз нашлось одно свободное место, рядом с оставшимся отцовским автопарком. Закинул ключи на полку, предварительно закрыв авто, и отправился назад в подвал.

На подходе уже слышались истошные крики Пичугина о помощи. Задумчиво остановился у входа в подвал.

Чёрт, меня не было минут двадцать. Неужели Геля проявила инициативу и самолично приступила к пыткам⁈

Да ну нет, быть того не может!

На всякий случай закрыл за собой дверь и, заблокировав рычаг, спустился вниз. Взгляду моему предстала охренительная в своей нереальности картина.

Перепуганный, вновь напустивший себе в штаны Пичугин истошно вопил и уворачивался от металлических щипцов, которые Геля пихала тому в ноздри в желании вырвать густо растущие там волосы.

Когда у неё это получалось, он вопил ещё истошней и слёзно молил её о пощаде, а она всё не унималась, приговаривая:

— Говори! Выкладывай всё! Быстро!

— ЧТО⁈ — прокричал он, не понимая, что от него требует моя сестра. — Что выкладывать⁈

Очередной щипок и снова приступ. От крика графа у меня в ушах зазвенело. Хороша в подвале акустика.

— Что у вас тут происходит? — с интересом спросил я, подходя ближе.

Геля дёрнулась, явно не ожидая увидеть меня так рано, и случайно вырвала графу целый пучок. У того вмиг глаза налились кровью, всё лицо покраснело, и он с трудом сдержался, чтобы не завопить.

Вместо этого он обратился ко мне самым жалобным голосом, что я слышал в своей жизни:

— Помогите, прошу, — сквозь слёзы и сопли протянул граф. — Она — чудовище!

— Вообще-то… это моя сестра, — ответил я и наградил его суровым взглядом. — Выбирай выражения.

От моего холодного тона у него сердце в пятки ушло. Из глаз ушла всякая надежда, а на место ей пришло понимание ситуации, в которой он оказался.

И на что он только рассчитывал? В самом деле думал, что я здесь, чтобы ему помочь?

Наивный идиот.

— Изощрённый метод пыток, — насмешливо подметил я и улыбнулся Геле. — Но для него даже это перебор. Надо было начинать с щекотки.

Сестра оценила мой сарказм и отошла в сторону, пропуская меня к Пичугину. Склонившись над бедолагой, окинул его оценивающим взглядом, но молча.

Не понаслышке знаю, что самая худшая пытка — это незнание. Что толку, если я сейчас сразу скажу ему, что его ожидает? Да, он испугается, снова напустит себе в штаны, но морально начнёт готовиться к своей участи. И, возможно, нам действительно придётся его пытать, чтобы что-то узнать, а мне этого совсем не хочется.

Поэтому, делая вид, будто над чем-то размышляю, я захожу за голову Пичугина и пропадаю из его поля зрения. Подхожу к столу, на котором лежат разные медицинские инструменты и начинаю греметь ими вразнобой. Затем начинаю насвистывать себе под нос самую первую и незамысловатую мелодию, которая приходит мне на ум.

Пичугин ломается на первых же нотах.

— Что Вам нужно⁈ Деньги⁈ — промахивается он с первого же вопроса. — Так у меня их много! Я отдам вам всё, что у меня есть! Пятьдесят миллионов! Разве этого мало⁈ Только опустите меня, и я никому не скажу, что вы здесь творите!

Задумчиво прекращаю насвистывать.

Пятьдесят миллионов? Довольно неплохая сумма. Может, действительно взять деньги и свалить куда-нибудь заграницу? Проблем с паспортным контролем не будет с такими-то средствами.

Для вполне себе спокойной и размеренной жизни где-нибудь на берегу моря точно хватит. И для меня, и для Гели, и для наших семей, которые мы там заведём. Притом, на всю оставшуюся.

Хотя нет.

Слова лжеца ничего не стоят даже на бумаге, и довериться пижону я никак не могу. К тому же, я уже решил для себя, что такая жизнь мне не по душе. И сестра вряд ли согласится. Она горит желанием отомстить.

Так что решено.

Деньги мы и сами заработаем. В крайнем случае распродадим отцовский автопарк. А погибших родных нам уже никто не вернёт.

После недолгих раздумий хватаю стальную пилу для ампутации конечностей, удобно попавшуюся под руку, и, продолжив насвистывать мелодию, возвращаюсь к Пичугину.

Заметив инструмент в моих руках и озабоченный взгляд, он расширяет глаза до состояния пятирублёвой монеты. Нижняя губа дрожит, зубы стучат.

— Как думаешь, сначала ногу или руку? — невзначай спрашиваю у сестры, поочерёдно переставляя пилу от одной конечности к другой.

— Я думаю, лучше руку, — отвечает сестра, с трудом подавляя смешок.

Она всё поняла, и это хорошо. Не хватало ещё, чтобы она посчитала меня за маньяка.

К счастью, Пичугин не замечает весёлых ноток в её голосе и, жалобно скуля, чуть ли не плача, обращается ко мне с намокшими глазами:

— Да что вам нужно⁈ Я сделаю всё, только не делайте этого!

— Не делать чего? — словно не понимая, спрашиваю я и останавливаю пилу аккурат у локтя.

— Не отрезайте мне руку! — с надрывом выкрикивает он и всё же не выдерживает, плачет.

Кажись, готов клиент.

— Хорошо, — с лёгкостью соглашаюсь я, чем удивляю ошарашенного графа. — Не буду.

Не веря своим ушам и глазам, он быстро моргает, глядя на меня, и почти не дышит.

— П-правда? — нервно сглатывает слюну. — Я м-могу идти? Обещаю, я отдам вам все деньги!

— Ты меня не понял, — я широко скалюсь и наклоняюсь над его лицом, чтобы он лучше меня видел. — Я не стану отрезать тебе руку, но это вовсе не значит, что я отпущу тебя отсюда живым. И уж тем более твои грязные деньги мне не нужны.

Его взгляд замирает. В нём зарождается панический страх. Я продолжаю:

— Однако я — человек чести и дарую тебе выбор, — выпрямляюсь. — Ты можешь ничего нам не рассказать и умереть медленно и крайне болезненно. Поверь, мне не составит труда доставить тебе адскую боль.

Конечно же, я вру. Никогда в жизни никого не пытал и не собираюсь, но он-то об этом не знает.

— Или же ты можешь ответить на все наши вопросы, и тогда ты умрёшь быстро и без боли.

Делаю короткую паузу, давая ему осмыслить услышанное.

— Выбор за тобой.

Глаза Пичугина начинают бегать по комнате. Его мозг борется с осознанием скорой смерти и мечется из стороны в сторону, пытаясь найти способ избежать столь незавидной участи.

Наконец, осознание происходящего прибивает его к земле острым колом, не давая пошевелиться. Сам того не понимая, он делает выбор и озвучивает его мне:

— Хорошо, я всё скажу, — его голос дрожит меньше и звучит смиренно.

— Вот и замечательно, — радуюсь я такому исходу и киваю сестре.

* * *

Пичугин оказался тем ещё балаболом. Выдал всё на духу и даже больше, чем просили.

В первую очередь рассказал о мужчине, который его якобы подставил. Предложил кругленькую сумму денег, чтобы тот бизнес отца продал и потом это поместье купил.

Описать он его толком не смог, и с ни одной из показанных нами фото из статей про «Энерготек» его показания не сошлись.

Но чесал он знатно.

По версии нашего обоссавшегося пижона, от столь выгодного предложения он изначально отказался, а согласился под давлением и страхом за собственную жизнь, когда неизвестные убили его отца.

И я бы даже, возможно, поверил в его слова, не покажи мне сестра довольно занимательную статью, датирующуюся буквально тем же днём, что и продажа «Пичугин-Пак».

В ней упоминалось об странном происшествии в цехе по изготовлению упаковок, где хозяин производства покончил с собой, спрыгнув с верхнего этажа цеха на глазах у собственного сына.

Камеры, доступ к которым был только у семейства Пичугиных, чудесным образом потеряли все данные. Происшествие никто, кроме Шаха, не лицезрел. Дело замяли.

Думаю, тут только идиот не поймёт, в чём дело.

Само собой, говорить Пичугину о том, что мы раскрыли его ложь не стали. Уж очень хотелось ещё послушать, что такого он напридумывает. И как оказалось, не зря.

Второй лжи, нацеленной на обеление его подгнившей репутации, ждать долго не пришлось. Почти сразу за горьким рассказом о потере отца и тяжёлом принятии договора в целях спасения собственной жизни он поведал нам о том, как его заставили явиться сюда. Сначала в одиночку, а после неудачи с отрядом наёмников.

Пичугин божился, что ни в чём не виноват и нам следует его отпустить. Говорил он это настолько уверенно, что, кажется, и сам поверил в свою ложь. Даже Геля, и та начала смотреть на него с жалостью.

К его несчастью, меня он провести не смог.

— Я всё вам рассказал, — сказал граф, поглядывая с надеждой то на меня, то на сестру. — Теперь вы понимаете, что я ни в чём не виноват? Пожалуйста, отпустите меня, я никому о вас не скажу! Честно-честно! Забудем всё это как страшный сон и разойдёмся, как в море корабли!

— Заманчивое предложение, — потянулся к ремню, делая вид, что собираюсь его освободить, но замер. — и я от него, пожалуй, откажусь, — Пичугин побледнел. — Я прекрасно знаю про всю твою ложь. Знаю, что ты убил своего отца ради выгоды. Знаю, что ты сам напросился к отряду наёмников, посланных нас убить, желая лично отомстить нам за унижение. Так скажи мне, Пичугин, как бы ты поступил, окажись ты на моём месте? — оскалился. — Ты бы нас отпустил?

В подвале на секунду повисла гробовая тишина.

Не знаю, что в этот момент крутилось в голове у графа, но, в конце концов, его нервы не выдержали.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ! — он попытался плюнуть, но промахнулся. — Я ТЕБЯ УБЬЮ, ТЫ ПОНЯЛ⁈ ТЕБЕ КОНЕЦ! ВОТ УВИДИШЬ, ТЫ СДОХНЕШЬ!

— Всё верно, — язвительно усмехнулся. — Ты умрёшь, я умру, моя сестра умрёт. Все умрут. Вот только ты умрёшь здесь и сейчас, а мы нет.

Я кивнул сестре на выход. Незачем ей смотреть на то, что будет происходить дальше.

Геля поняла всё без слов и оставила нас, лишь напоследок выглянув из-за угла, утолив женское любопытство, и испарилась.

Убедившись, что подвал она покинула окончательно, я вернулся к Пичугину, который нервно брыкался на столе, пытаясь избавиться от ремней. Под столом появились две новые лужи, на вид из клея.

— Можешь не гадить на пол. Всё равно не поможет, — сухо произнёс я и, обойдя лужу, встал рядом с его головой. — Ну что? Ты готов?

— ПОДОХНИ! — он начал трястись ещё сильнее. — УРОД!!

— Приятного… — я выпустил клыки, и Пичугин вмиг затих, уставившись на меня растерянным испуганным взглядом. — … Аппетита!

Впившись в шею графа зубами, я второй раз в своей жизни выпил настоящей крови из живого человека. Та, что была выпита мною из стерильных пакетов — не в счёт. Эта кровь разительно отличалась и вкусом, и ощущениями.

Эта была тёплой, более живой, и главное… я чувствовал, как вытекает жизнь из моего врага, а вместе с ней и его мана?..

Выпив примерно полтора литра, я отпрянул от Пичугина и с удивлением уставился на его побледневшее от кровопотери лицо. В моей груди билась новая энергия, которую я раньше не ощущал.

Прислушался к своим чувствам.

Без сомнений! Я только что стал сильнее в магическом плане! На крупицу, но это всё же так!

Граф что-то промычал с закрытыми глазами, но я даже не обратил на это внимания.

Моё сердце бешено колотилось от осознания происходящего. Я попытался вспомнить, ощущал ли я что-то схожее, когда выпил Карташова и вдруг вспомнил.

Такое действительно было!

Тогда я, гонимый бурлящими эмоциями, даже этого не заметил, но ведь стал чуточку сильнее! Значит ли это, что, поглощая кровь живых магов, я могу и сам становиться сильнее⁈

От перспектив у меня закружилась голова.

В голове почему-то всплыла картина, как я брожу по ферме, где люди выступают в качестве скота, а я поглощаю их ману и становлюсь сильнее.

Тут же забросил эту мысль куда подальше и запер на сотню замков.

Не хватало мне ещё превратиться в подобного гада. Такое точно не для меня. Я не изверг и уж тем более не чудовище. Даже все семь сосудов и звание Архимагистра не стоят того, чтобы совершать подобные зверства.

Впрочем, отказывать себе в удовольствии иногда поглощать врагов и увеличивать собственный запас маны я точно не стану. Ведь в чём разница между убийством с помощью оружия и путём высасывания крови?

Итог один — смерть, а покуда у меня есть враги, мне так или иначе придётся их убивать.

Озадачено посмотрел на Пичугина.

Он почти без сознания, но желание его убивать у меня резко пропало. Я и без того очень мало знаю про свою новые способности. Так почему бы не изучить их, используя графа, как подопытного?

— Пожалуй, так и поступим, — широко улыбаюсь и хлопаю спящего Пичугина по плечу. — Тебе везёт, пижон! Ты будешь жить! По крайней мере, пока что.

Он никак не реагирует. Быстро проверяю все ремни, чтобы они были прочно затянуты, и иду наверх, похвастаться сестре хорошей новостью.

Стоило мне открыть шкаф, в глаза ударил яркий свет. Солнце уже встало и целиком осветило дом. Я прищурился и выругался себе под нос.

— Не помню, чтобы оставлял шторы открытыми… — пробубнил я и вышел в гостиную.

Не успел и двух шагов ступить, рядом с головой что-то просвистело, послышался хлопок. Удивлённо замер и уставился вперёд на незнакомца, укутанного в чёрный тряпичный плащ с ободранным подолом.

Старик, лет шестидесяти на вид с седой щетиной, мимическими морщинами, но крайне суровым и цепким взглядом хищница. В руках старый шестизарядный кольт, дуло которого направленно на трясущуюся от страха Гелю.

Незнакомец оценивающе окидывает меня взглядом, будто убеждаясь, попали ли на меня солнечные лучи, и вдруг хмыкает:

— Так это ты — тот юнец, что умудрился потерять Tenebris Sanguinem?

Глава 8

Наследие Ордена

Ситуация под стать киношному боевику.

Женщина в заложниках, злодей, и я — в роли героя. Вот только, что я могу сделать своему врагу? Даже с капсулой, будь она уже в моём рту, я бы не успел вырвать пистолет из его рук.

Да и, судя по взгляду старика, он точно знает, что делает, и не подпустит меня даже на сантиметр. Но больше меня смущает не это.

— Кто Вы такой и откуда знаете про книгу? — спросил я, не сдвинувшись с места.

На лице незнакомца проступила одобрительная ухмылка. Он вдруг отпустил мою сестру, даже не подумавшую его атаковать, почесал нос блестящим на свету дулом и пробежался цепким взглядом по мне.

Мне стало как-то не по себе.

— Судя по тому, что ты ни черта не знаешь, это ты — тот слабосилок, о котором рассказывал Серёжа?

— Вы о моём отце? — я насторожился.

— Именно, — ответил он, закашлявшись, и совсем по-хозяйски принялся рыться в ящиках МОЕЙ кухни. — Где у вас тут кофе?..

Геля отошла на два шага назад, её ноги почти подкосились, но она удержалась за стул, чудом не упав. Скрип ножек на миг отвлёк незнакомца, но он быстро оценил ситуацию и вернулся к поискам.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — настойчиво спросил я. — Кто Вы?

— Я?.. — старик, наконец, нашёл искомое. — Вот же оно!

Незнакомец совсем не торопился с ответом. Потрогал чайник, включил, насыпал себе две ложки кофе и одну сахара в МОЮ чашку.

Старый хмырь! Там два десятка чашек, почему именно моя⁈

Наконец, он удосужился повернуться и широко улыбнуться, сверкнув серебряными коронками, заменившими ему почти весь верхний ряд зубов.

— Меня зовут Эйнар Торхиль, и я — охотник на вампиров. — отчеканил он, как герой фильма.

И эффект от его понтового представления был бы не таким пафосным, если бы не реакция моей сестры:

— Сам Эйнар⁈ — от Гели пахнуло женскими флюидами. — Тот самый⁈

— Он самый, деточка. Он самый, — заигрывающий взгляд старика прокатился по сестре. — М-да, давненько я здесь не был. Лет уже так двадцать, это точно! Это место сильно изменилось с моего последнего визита…

— Я сразу поняла, что Вы — охотник! — Геля совсем по девчачьи и немого горделиво дёрнула кончиком носа. — Расскажите, а Вы?..

Между Гелей и Эйнаром завязался душевный разговор. Одна задавала десяток глупых, почти бесполезных для дела вопросов, а второй без устали и с радостью на них отвечал.

Однако в моей голове рождались совершенно иные вопросы.

Кто этот мужчина? Почему он назвался охотником на вампиров? И почему моя сестра знает его?

У меня начало складываться ощущение, что родители скрывали от меня куда больше, чем мне казалось на первый взгляд. Иначе, почему даже моя двоюродная сестра знает больше меня⁈

— И вот тогда я с ней прямо на этой столешнице! — не знаю, какую конкретно часть разговора я упустил, но кухонный гарнитур точно нужно будет теперь поменять.

Иначе мне его движения бёдрами будут во снах сниться…

— Малец, ты чего? — Эйнар удивлённо уставился на меня, когда я приблизился.

— Неважно, бывали Вы тут или нет, — я подошёл к старику и показательно забрал СВОЮ чашку. — Но Вы либо отвечаете на мои вопросы, либо я попрошу Вас уйти.

— Паша, да это же!.. — начала было сестра, но старик жестом приказал ей замолчать.

Притом именно что приказал, а сестра и не сопротивлялась. Тут же замолкла и опустила голову.

В глазах Эйнара отразились неподдельное удивление и заинтересованность. И уходить он никуда не собирался.

Вместо этого он довольно хмыкнул, взял новую чашку и повторил процедуру. Чайник как раз вскипел и по кухне разнёсся запах ароматного растворимого кофе. Почему-то в моей семье пили только такой, не уважая зерновой.

— Кипятку? — уважительно спросил мужчина, предложив и мне утолить жажду.

Отказываться не стал, но налил себе сам. Ещё не хватало мне, чтобы за мной ухаживал старый и незнакомый хлыщ-извращенец, подкатывающий свои причиндалы к моей сестре!

— Я знал, что тебе известно мало, но удивлён, что твоей отец совсем не рассказывал тебе об охотниках, — спокойно произнёс Эйнар, отпив из своей чашки с едва слышимым хлюпом.

— Откуда Вы знали моего отца?

— Я был его учителем какое-то время, — ответил старик, предварительно подув на обжигающе горячий напиток. — Твоя мать, кстати, тоже одна из моих учениц. Крайне досадная утрата…

— Значит, мои родители тоже были охотниками? На вампиров?

— Были и остаются. Даже после смерти охотники не теряют свой статус, оставаясь жить в наших сердцах! — он стукнул себя по груди правой рукой, а сестра повторила жест.

— И она тоже? — кивнул на Гелю, на что Эйнар лишь легонько кивнул головой, продолжая как ни в чём не бывало пить свой кофе.

Вот тебе и ситуация!

Весь род — охотники на вампиров, а я — единственный, кто обо всём этом не знал и сам умудрился стать вампиром!

Как там говорится… В семье не без урода? В нашем случае, не без вампира.

Но это хотя бы объясняет, почему сестра сразу попыталась меня прикончить, когда узнала про укус. Только как-то совсем легко сдалась и поверила мне.

Может, есть какой-то период инкубации вампиров? Или они все выглядят так, как тот, которого я видел, а мне просто повезло стать им лишь наполовину?

Чёрт… вот только не думаю, что с этим стариком такое прокатит. Узнает, что меня укусили, и вмиг прикончит.

Мой взгляд скользнул на висящие у его пояса кожаные ножны.

Вот этим мечом он мне башку с плеч и снесёт!

В любом случае, надо узнать как можно больше и пользоваться моментом, пока дают. Кто знает, как скоро этот дед окочурится. Сестру я, конечно, тоже допрошу, но дедок знает больше, в этом я уверен.

— За восемнадцать лет своей жизни я ни разу не встречал вампиров, — мне пришлось немного слукавить. — Да и мои родители… Я ещё могу понять, если бы охотником был мой отец. Он довольно сильным магом был, но моя мать… Она ведь прожжённая домохозяйка! Куда и на кого ей охотится? Разве что на скидки в торговых центрах да соперниц в бутиках.

Старик хитро прищурился:

— Ты слишком плохо знал свою семью, мальчик. Ну и, конечно же, это вина твоих родителей, что они скрыли от тебя суровую правду их мира. Хотели сберечь, понимаю. И, судя по тому, что ты жив, у них это получилось.

— Я жив лишь благодаря себе, — сухо ответил я.

— Знаю, — старик отложил уже пустую чашку в сторону и опёрся руками о кухонную столешницу позади себя. — Наёмники, которые забрали Tenebris Sanguinem, рассказали мне про тебя.

Моё сердце ёкнуло, по коже пробежали мурашки. И от цепкого взгляда Эйнара этого было не скрыть.

Вот и всё! Кирдык капут! Как много они ему рассказали? Что сами знали?

Как теперь отвечать ему, чтобы не проколоться⁈

Машинально опустил руку в карман, схватившись за капсулу. Мне так спокойней, хотя сам я понимаю, что могу не успеть. С этим охотником стоить быть начеку.

— Накатили воспоминания? — Эйнар понимающе закивал, посчитав именно это первопричиной моей лёгкой дрожи и нервности. — Я не жду, что ты расскажешь мне, как именно тебе удалось выжить. Мы, охотники, делимся таким только тогда, когда это может принести пользу Ордену. В ином же случае мы привыкли прятать своё грязное бельё подальше в шкаф. Одно могу сказать. Те, кто забрали книгу и пытались тебя убить, уже мертвы.

— Ордену? — я зацепился за заинтересовавшееся меня слово, пропустив мимо себя информацию про наёмников.

Плевал я на них с самой высокой колокольни!

Старик с сестрой переглянулись, будто размышляя, стоит ли посвящать меня в это. Сестра коротко кивнула, и старик упорно уставился на меня.

— То, что ты сейчас услышишь, — заговорчески произнёс Эйнар, — передавалось из уст в уста тысячелетиями. Попрошу тебя не распространяться об этом ни с кем, кто не состоит в Ордене. Так как ты не посвящённый охотник, клятву брать с тебя я не имею права, но мне хватит и твоего мужского слова.

На последних двух словах он сделал яркий акцент и замер в ожидании.

Посмотрел на сестру, но мне она кивать даже и не вздумала. Похоже, что выбор придётся делать самому.

Да и что тут думать⁈

Кто ещё расскажет мне о моей семье, о вампирах и том трэше, что со мной сейчас творится⁈

— Даю слово, — ответил я.

Уголки глаз Эйнара едва заметно дёрнулись. Он оценивающе перемолол моё «слово» и одобрительно хмыкнул.

— Тогда слушай.

* * *

Рассказ выдался долгим.

Выпита была не одна чашка кофе, а мы втроём планомерно переместились за стол, так как попросту устали стоять.

Я действительно многого не знал про свою семью и мир, в котором жил. И вампиры, которых я до недавних пор считал лишь выдумкой, на самом деле всё это время жили рядом с нами, прячась в тенях.

Тянется это испокон веков, ещё с тех времён, когда наши предки ещё жили в пещерах и грелись у костра. Справедливости ради, тогда и речи не шло о том, чтобы люди занимали главенствующие роли на Земле, но предпосылки уже были.

И вампиры были не единственной их проблемой. На них охотились все, кому это было не лень. Потому о них как-то и не думали. Опасались, боялись, часто изображали в наскальной живописи, но знания тех времён сохранились очень плохо, и мы не можем знать наверняка, как всё там было.

Во времена эпохи средневековья проблема вампиров встала особо остро. Вышла почти на первый план. Всё из-за того, что их было слишком много, а люди едва ли могли что-то противопоставить целым ордам упырей, не боящимся ни огня, ни оружия.

Они уничтожали поселения, атаковали города, превращая их в опустевшие руины. Нередко целые континенты переходили в статус «заражённых». Людей гнали отовсюду, как скот.

Кто знает, в каком бы мы сейчас были положении, если бы не Орден охотников, явившийся из ниоткуда и взявший на себя роль защитников человечества.

Одно известно точно — история нам врала. Первыми магами были вовсе не стихийники, как принято считать. Ими были именно маги крови, основавшие Орден. Каким образом они стали первыми магами и на какие жертвы им пришлось для этого пойти, история умалчивает.

Даже сам Эйнар, оказавшийся знатоком истории мира, не мог до конца ответить на этот вопрос.

Однако они появились и очень быстро оттеснили расу вампиров, загнав тех обратно в те норы, откуда они выползли. К людям снова вернулась спокойная и размеренная жизнь в мире без страданий и вечного страха темноты.

Вампиры были вынуждены прятаться, лишь изредка выбираясь на охоту, где их нередко ловили и убивали охотники.

Эйнар рассказывал об этом времени так, будто сам его прожил. С придыханием, теплотой и любовью. И я его понимал, ведь тогда Орден был известен на весь мир, а охотников уважали. Их превозносили и почитали, почти как Богов.

Но, как это всегда и бывает, человечество в угоду своей жадности отвернулось от своих спасителей. Ведь когда угроза вампиров уже не была такой явной, а люди стали забывать те ужасы, что они приносили, от Ордена решили избавиться.

Многих убили.

Кто-то из охотников смиренно принял свою участь, не пожелав пойти против людей. Кого-то задавили числом, а кто-то всё же выжил и осел в крупных городах, скрывая своё имя, прошлое и способности.

Они завели семьи, и, как итог, родились первые дети, в которых смешалась кровь простолюдинов и охотников. Так появились маги, которым были подвластны уже новые стихи.

Будь то огонь, вода, земля, воздух или даже пустота.

Какое-то время и они поддавались гонению. Их называли ведьмами, колдунами и сжигали на кострах, опасаясь их силы.

Впрочем, от судьбы люди уйти не смогли, и всего через десяток поколений магов в мире стало столько, что им уже не нужно было скрываться. Магия плотно вошла в обиход, это стало нормой, а самые умные и ушлые правители стали создавать целые армии из одних только магов.

Думаю, не стоит говорить, что они творили с армиями тех стран, что магами не обладали.

Города горели, страны полыхали и захлёбывались кровью, но человечество продолжало жить. Статус мага даровал человеку особые привилегии. Обычная аристократия стала отходить на задний план, а их место стали занимать те, в чьих жилах текла мана.

Время шло, человечество развивалось, но так и не вспоминало про то, что, помимо междоусобиц, бывает и другая война, а где-то глубоко в тенях прячется враг, вновь накопивший силы и готовый вновь напасть.

Ордену было суждено возродиться, но уже далеко не в том величии и мощи, которая была прежде. Те отчаянные и смелые последователи Ордена, в чьих семьях до сих пор хранились воспоминания о вампирах, пытались достучаться до своих правителей, предупреждая о грядущей опасности, но в лучшем случае были подняты на смех.

Однако это не помешало Ордену вести свою подпольную, пускай и не самую успешную в глобальном плане борьбу. И в итоге мы имеем то, что имеем.

Орден не обладает нужным количеством людей, чтобы противостоять вампирам по всему свету. Аристократы набивают карманы и отжирают бока, сидя в своих поместьях. И всё это в то время, когда численность вампиров растёт, и с каждым годом их становится всё больше.

— Вампиры активизировались, — сухо подытожил Эйнар свой рассказ. — Я ещё полгода назад начал подмечать первые всплески их активности. Мои товарищи со всего света подтверждают это. В Румынии недавно было вычищено целое гнездо на две тысячи особей. Погибло порядка трёх охотников из Румынского подразделения. За последние пять сотен лет это самое большое гнездо, встреченное нами. К тому же… — он сделал короткую паузу, чтобы вздохнуть. — Там были найдены следы древнего.

— ДРЕВНЕГО⁈ — не знаю почему, но от этой фразы у моей сестры чуть челюсть не отпала, и она у неё, между прочим, не вставная. — Разве их не уничтожили ещё в середине прошлого тысячелетия?

— Мы тоже так считали, — тревожно произнёс Эйнар. — Но всё указывает на обратное. Вампиры живут и передвигаются группами. Ими кто-то управляет. И, скорее всего, они получают помощь извне.

— От людей⁈ — сестра второй раз за минуту рискнула своей челюстью.

— Пропажа Tenebris Sanguinem, — на меня упал осуждающий взгляд старика, — и уничтожение вашего рода не может быть случайностью или совпадением. Кто-то знал о том, что книга хранится здесь и кому-то была выгодна смерть сильнейших охотников Российский Империи.

Говорить о том, что книга потеряна была по моей же собственной глупости, не стал. Я ведь не знал, что она такая ценная!

Хотел сказать я ему, но решил ограничиться интересующим меня вопросом:

— С Орденом мне всё понятно. С вампирами не до конца, но не суть. Объясните мне, что такого в этой книге? Почему она такая особенная? И кто такие древние?

Старик снова не спешил отвечать. Вместо этого он принялся начёсывать свой зад и тихо бормотать себе под нос оскорбления, посланные в адрес нашим стульям.

Я ждал десять секунд, двадцать, тридцать, пока меня это всё не достало.

Кашлянув, я привлёк его внимание:

— Может, уже хватит? Вы скоро свои штаны до дыр сотрёте.

— Проклятые сиденья! — по-старчески выпалил он. — У меня от них весь зад зудит!

Эйнар подскочил со стула и принялся осматривать его на предмет неудобности, постоянно приговаривая:

— Чтоб я ещё раз сел на вашу эко-кожу!..

— Вообще-то, они из Италии… — начал говорить я и опустил удивлённый взгляд вниз, на странное создание, прицепившееся к заднице старого охотника. — Это ещё что за хрень?..

— Где? — раздражённо прокряхтел Эйнар и, опустив взгляд, удивлённо выкрикнул. — Святые башмаки!

Существо, облюбовавшее пятую точку Эйнара, походило на пчелу переростка с массивными крыльями и лапами, размером ничем не уступавшее мыши. И самое неприятное, у него было такое же соизмеримо огромное жало, как и его тело.

Я видел такое впервые и не сразу понял, что это был чей-то фамильяр. Зато это поняла Геля и без раздумий шандарахнула по насекомому сгустком крови.

Для этого ей пришлось быстро резануть свой палец, но, благо, у неё было специальное кольцо с вылезающим остриём. Как раз для этих целей.

Удобно! Надо будет и себе такое завести.

Пискнув, пчела-переросток упала на пол и, зашипев, начала растворять мамин любимый ламинат.

— Фамильяр!! — нервно прорычал Эйнар. — Кто-то нас подслушал! Да не стой же вы столбом! Владелец должен быть где-то недалеко! Надо срочно его найти!

Не успел старик дёрнуться, чтобы отправиться на поиски шпиона, я ощутил резкий всплеск энергии, исходящий снаружи. И он быстро приближался.

— НА ПОЛ! — истошно закричал я, но было слишком поздно.

Стена справа от нас лопнула под натиском мощного стихийного заклинания, и комнату засыпало осколками стёкол и молотого кирпича. Один из таких осколков попал мне в голову, и я отключился.

Глава 9

Армагеддон

Моё пробуждение было резким. Таким же внезапным и болезненным, как и ощущение сломанной кости в правой ноге и сильный звон в ушах от взрыва.

Контузия, чтоб её! Беспощадная и гремучая.

Что это было? На нас снова напали?

Не успел я прикинуть варианты и масштаб происходящего трындеца, откуда-то сбоку послышались хруст раскрошенного кирпича и стёкол, чей-то монотонный голос, много голосов:

— Цель не наблюдаем, — сухой, безэмоциональный. — Сопротивления не встречено. Приступаем к поискам.

— У вас не больше пяти минут. Вытаскивайте цель и уезжайте, — прохрипела рация.

— Принято, — рядом со мной ступила чья-то нога в туго затянутом чёрном берце. — Ищите сучку и быстро! Нам нельзя тут светиться дольше положенного!

На меня, кажется, совсем не обращали внимания. Или просто не замечали. Меня прижало большим куском стены, невесть как пролетевшим с пять метров через всю гостиную, и сам я с трудом мог разглядеть, что происходит снаружи из-под завала.

Впрочем, плевать, по какой причине меня не добили сразу. Главное, что мне дали шанс!

Вот только…

Ногу зажало, а при попытке сунуть руку в карман, к капсулам, меня ждало сокрушительное фиаско. Все капсулы всмятку.

Да чтоб меня!

Скривив лицом, я с трудом повернулся и дотянулся до левого кармана. Опустил туда руку и широко оскалился.

Не зря, ох не зря я разделил капсулы по разным карманам!

Скрипя зубами и слушая переговоры наёмников, решивших атаковать исподтишка и большой группой, я рукой насчитал в кармане три капсулы и, недолго думая, запихнул одну в рот.

Осталось всего две, но этого должно хватить, чтобы убить хотя бы часть нападавших. С остальными, я надеюсь, справятся моя сестра и Эйнар. Лишь бы они были ещё живы и в состоянии драться.

Как только кровь попала на язык, вся боль в миг улетучилась. Я ощутил прилив сил, и на меня вновь накатила эйфория.

Чёрт, а мне уже начинает нравится это состояние! Так можно и наркоманом стать. Надеюсь, пронесёт. Впрочем, сейчас меня должно беспокоить не это. Мне надо выжить и убить всех, кто позарился на МОЁ поместье и МОЮ семью!

УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

Зарычав, я опрокинул прижимавший меня к полу кусок стены и откинул его в сторону. К счастью, перелом оказался не открытый, и стоило мне подняться на ноги, кость тут же встала на место. Заросла или нет, не знаю, но боли я всё равно не ощущал.

Моё появление было настолько неожиданным для наёмников, что они не сразу поняли, что перед ними находится враг. Самого ближнего, что стоял рядом со мной и лупал своими зенками, я убил в одно движение.

Просто свернул ему шею.

Вот тут-то и началось веселье.

Сколько же в меня полетело заклинаний, даже не сосчитать! И все разные. Огненные, ледяные, молниевые, вакуумные, даже пара каких-то дротиков просвистела мимо на сверхзвуке.

Раздались хлопки барьеров.

Три кольца ушли в минус почти моментально, раскрошившись и освободив мои фаланги пальцев. Улетели бы и оставшиеся два, если бы я не использовал вторую капсулу и не рванул на второй этаж, в надежде уйти из-под шквального огня.

У меня получилось это сделать, но отпускать так просто меня никто не стал.

Мне вслед полетело ещё как минимум с десяток заклинаний, а когда я скрылся в родительской комнате и запер за собой дверь, снизу послышались команды выкурить меня и не мелочиться на ману.

Но перевести дух мне всё же позволили. Благо, люди по натуре своей создания трусливые и на рожон лезть без видимой на то причины не решились.

Я же использовал это время с умом и аккуратно выглянул в окно. Знать расстановку сил противника, даже в, казалось бы, патовой ситуации, лишним не будет.

Возможно, я излишне оптимистичен, но помирать здесь я точно не собираюсь. По крайней мере, не забрав с собой хотя бы десяток уродов.

На территории поместья было около пятидесяти человек. Ещё столько же за воротами мельтешило по округе. Номерные знаки со всем машин скручены, но, в отличие от наймов, эти свои лица не скрывали.

Скорее всего, какие-нибудь захудалые рода, продавшиеся за гроши «Энерготеку». Получили заказ на быстрое убийство пары дворян из сдувшегося рода и без раздумий согласились, не оглядываясь на последствия.

Да и что им за это будет?

Сестра здесь не живёт, я уже давным-давно считаюсь мёртвым, а поместье нотариально принадлежит не нам. Значит, это не наша территория.

Выступят как защитники того же Пичугина и отделаются штрафом за порчу земельного участка и векового сооружения, представляющего историческую ценность для страны.

Ненавижу бюрократию и чёртовых бюрократов, но против законов не попрёшь. Хотя кому-то это всё же удаётся…

Вжух!

В окно залетел остроконечное металлическое сверло, едва не вонзившись мне в лоб.

Вовремя успел среагировать. Благо, эффект капсулы ещё не успел сойти на нет.

Меня обдало крошкой стекла, но в глаза не попало.

Вот же падлы! Впрочем, меткие и крайне внимательные маги! Стоит отдать им должное. Это же надо было разглядеть меня в окне в такой-то суматохе!

Напрочь отбили у меня желание выглядывать на улицу, а после ещё приправили парочкой огненно-вакуумных снарядов, вырвавших окно из стены с корнем.

Если бы я сразу не прыгнул за родительскую кровать, накрыло бы меня целым скопом заклинаний и соскребали бы меня с пола. Вот только одним чудесным спасением всё не ограничилось.

Я оказался как на ладони почти у двух десятков магов. И в это же время рядом с дверью, наконец, послышался топот ног.

Зажали, сволочи! Ну ничего, ещё одна капсула у меня есть!

Раскусив последний бустер, я широко оскалился и рванул к двери. Сзади что-то затрещало, заискрило, громыхнуло. Меня слегка толкнуло вперёд взрывной волной, но я устоял и не сбавил темп.

Дверь открылась как раз вовремя, и я вылетел наружу, на ходу сбивая головы с плеч зазевавшихся аристо. Моя возросшая сила оказалась настолько велика, что труда у меня это совсем не составило. Их головёшки, тактично поскакали вниз по лестнице, а следом за ними и тела.

Снизу кого-то вырвало, и, воспользовавшись удачным моментом, я ногой сбил ещё одну головёшку!

Страйк!

Она попала прямо в лоб охреневшему от увиденного парнишке. Ему же вдогонку полетел кирпич. И, судя по обилию вытекавшей из его головы крови, он уже вряд ли вернётся домой.

— Отпустите, придурки! — с наружи послышался голос моей сестры.

На секунду отвлёкся от сражения и бросил взгляд в сторону. Гелю к машинам тащило сразу несколько человек.

Меня одолела необузданная ярость, но эффект капсулы скоро должен был подойти к концу.

— УБЬЮ! — закричал я и рванул на двоих магов, застывших в проходе.

Уловив мой боевой клич своими локаторами, они запоздало швырнули в меня два огненных шара.

Да сколько же тут магов огня⁈ Неужели Панфиловы нарисовались⁈ Если так, то я с радостью прикончу их всех! Ненавижу стихийников!

До магов я не добежал буквально метр. Огненные шары врезались в барьер, слетело сразу два кольца. На это и был расчёт, чтобы сыграть на неожиданность и убить их после распада колец, но всё пошло через одно место.

Сбоку нарисовался ещё один гад, появившийся со своей магией земли слишком не вовремя.

Провалившийся подо мной пол стал для меня непреодолимой преградой. Грохнувшись в подвал, прямо в родовое хранилище, я застонал от боли в ноге, наконец, дошедшей до меня.

Из ноги торчала кость, и, кажется, я-таки добил себя до открытого перелома.

Чёрт, чёрт, чёрт! Как же, мать его, больно!

Скрипя зубами, я попытался встать, но боль оказалась невыносимой.

— Да встань же ты на место! — от безнадёги я ударил по кости кулаком и тут же осознал, что совершил серьёзную ошибку.

В глазах потемнело, но сознание я, на удивление, не потерял. Но кажется, прикусил язык.

— Фука! — рявкнул я и замер, услышав, что ко мне спускаются.

Тяжело дыша и понимая, что конец мой близок, а против стихийных магов, да со сломанной ногой и без магии, я вряд ли выживу, машинально схватился за лежащий сбоку свиток.

Одного касания хватило чтобы понять, что это был свиток именно «Армагедона».

— Умирать, так красиво! — сказал я и, не колеблясь ни секунды, раскрыл свиток, начав напитывать его крупицами своей маны.

Напитывался он медленно, но мне хватило времени, и, когда в комнату спустились трое, лица их исказились в ужасе.

— Какого⁈ — выпалил тот, что был потолще всех. — Ты что творишь, идиот⁈

— Пошли вы на х!.. — крикнул я и только успел показать им средний палец, как что-то знатно громыхнуло, а мир потемнел.

Москва-сити. Башня «Энерго». Пентхаус.

Николас Фаральдо, будучи всю свою жизнь состоятельным человеком, держащим в руках больше власти, чем некоторые правители, в возрасте восьмидесяти двух лет оказался почти прикован к креслу.

Здоровье, как и любовь, увы, за деньги не купить. И Николас понимал это как никто другой. Хоть и спускал на себя такие суммы, что многим и не снились.

Лучшие врачи, лучшие препараты, в том числе и экспериментальные, но всё без толку. Ресурсы тела, как и всего в мире, крайне ограничены.

Впрочем, Николас и не планировал сдаваться, даже несмотря на то, что прожил большую жизнь, а за его спиной находился один из величайших кланов мира — род Фаральдо.

Одних только сыновей у Николаса пять штук и ещё три дочери. Считать своих внуков и правнуков он даже не пытался. Помнил только, что их больше двадцати. И все, на удивление, выросли или растут сильными магами с предрасположенностью к магии пустоты.

Любой другой на его месте, должно быть, смирился бы со своей участью и сдался. Отпустил бы всё на самотёк и ушёл на покой, ведь и его дело, и компанию есть на кого оставить. Но только не Николас.

Он слишком любил свою жизнь и был готов пойти на всё, чтобы продлить её как можно дольше.

Ведь для чего он зарабатывал все эти средства? Для чего он строил целую Империю под своими ногами, почти с нуля⁈ Зачем создан мир, если он не увидел его весь⁈

Этими вопросами он задавался каждый день, когда наступало время процедур по его оздоровлению.

— Господин, не шевелитесь, — произнесла широкая, но добрая и улыбчивая медсестра по имени Марта. — Мне нужно ввести вам препарат.

Николас не мог ответить ей ничем, кроме горьких вздохов. Препараты, покупаемые им за миллионы, нет, десятки и сотни миллионов, — единственное, что могло продлить его жизнь. И с болью приходилось мириться.

Однако бывали в его жизни и большие огорчения.

— Господин, — в просторный кабинет с широкими панорамными окнами вошёл статный моложавый мужчина, среднего возраста, одетый с иголочки. — Приветствую.

— Входи, Григорий, — сухо произнёс Николас. — Какие новости?

Григорий или же Пастухов Григорий Михайлович являлся главой службы безопасности «Энерготека» и лично отвечал за жизни всех, кто находится в башне. Но иногда его задачи выходили за рамки, и это был как раз тот случай.

— Девушка у нас. Скоро прибудет в башню.

— Отличные новости! — воодушевившись, ответил Николас и слегка подскочил в кресле, вызвав тихое бурчание Марты. Однако это его совсем не смутило. — Обязательно сообщи мне, когда её привезут. И да… не забудь перевести деньги Панфиловым.

— Боюсь, в этом уже нет нужды, — сухо произнёс Григорий, чем знатно удивил своего господина и поспешил объясниться. — Видите ли, вся мужская линия рода Панфиловых погибла на этом задании. Один из жильцов поместья дал серьёзный отпор и использовал свиток «Армагеддона». В радиусе пяти сотен метров от усадьбы не осталось и живого места. Мои люди чудом спаслись. Если бы задержались хоть на пять секунд…

— Личность безумца установили?

— По описанию тех, кто видел его, это может быть кто угодно. Однако, мои бойцы убеждены, что это был Гончаров младший — Павел.

— Слабосилок? — Николас хмыкнул. — Он выжил? Если так, то яйца у него стальные. Впрочем, уже неважно. После такого не выживают. Это же надо! Прямой удар «Армагеддона» и на себя?

— Даже если он пережил сам взрыв, последствий ему не пережить, — подытожил Григорий. — Мы посчитали правильным покинуть место событий, пока туда не стеклась вся полиция региона.

— Правильно-правильно, — одобрительно кивнул Николас и скривил лицом от больнючего укола в руку. — Марта, да что же Вы меня мучаете⁈

— Прошу прощения, господин, но Ваши вены уже довольно хрупкие и…

— Так почините! — рявкнул он и замер, увидев на пороге знакомый силуэт.

— Николас! — донёсся от входа звучный елейный голос. — Как я погляжу, Вы всё боритесь! Похвально!

Из темноты вышла подтянутая стройная девушка в строгом и сдержанном деловом костюме. Всё в ней говорило о том, что она здесь не случайно.

Её внешний вид притягивал и дело было не только в нём. Да, шелковистые тёмные волосы, убранные в хвост, и черты лица цепляли взгляд, как и широкая лучезарная улыбка, но было в ней и то, что пугало.

То ли харизма, то ли убийственный холод глаз, которым она наградила всех, кто находился в комнате. Не дрогнул, пожалуй, только Николас.

Даже Григорию, посвятившему всю свою жизнь усилению собственного тела и духа, было сложно в компании этой бестии.

— Оставьте нас, — сурово произнёс Николас, даже не посмотрев на своих помощников.

— Господин, но Вам… — начало было Марта, но одного лишь взгляда Николаса хватило, чтобы она отпрянула от него и поклонилась. — Как Вам угодно.

— Я буду ждать за дверью, — спокойно произнёс Григорий и, смерив незнакомку взглядом, пошёл к выходу.

Девушка или, лучше сказать, довольно молодая женщина смерила служебника взглядом и лукаво ухмыльнулась:

— Какие у Вас тут симпатичные мужчины работают! — она облизнулась. — Ценный сотрудник?

— Ты даже не представляешь насколько, — всё так же сухо ответил Николас. — Даже не вздумай делать то, о чём ты подумала, Ева.

— Да я же всего капельку! — по-девичьи нежно протянула она. — Неужели нельзя?

Она состроила расстроенное личико, но быстро поняла, что Николас не в духе и вернулась к спокойно-равнодушному выражению.

— Совсем вы, люди, нас не понимаете, — Ева горько вздохнула и, наконец, посмотрела на Николаса, лежащего на приподнятом медицинском кресле. — Почему книга ещё не у нас? Времени не осталось. Вы нашли тех, кто её забрал?

— Я как никто другой знаю, что времени мало! — позволил себя рявкнуть старик. — И вы прекрасно знаете, что у меня его нет! Если бы вы выполнили хоть часть обещанного, я бы уже давно нашёл эту чёртову книгу! Очень сложно управлять всем, находясь в этом долбанном кресле!

Женщина смерила Николаса изучающим взглядом.

— Вижу, жизнь Вас не щадит… — снова хмыкнула и потянулась в карман, достала оттуда небольшую колбочку с чёрной жидкостью и протянула старику. — Это Вам поможет.

Когда рука Николаса уже почти дотянулась до колбы, Ева спрятала её в руке и хищно оскалилась. Старик с трудом сдержал эмоции, но то была лишь проверка его терпения, и он её прошёл. Ева в своей обычной манере снова хмыкнула и дала ему то, чего он желал.

— Выпейте, когда я уйду, — остановила она старика, когда он намеревался вскрыть мензурку и залпом её опустошить. — Не хочу смотреть, как Вы будете корчиться от боли.

Последние слова заставили Николаса не торопиться.

— Вы обещали мне лекарство! — возмущённо выпалил он.

— Это оно и есть, — брезгливо ответила Ева, не желая ни секунды больше находиться рядом с похотливым стариком, который даже в такой ситуации умудрялся раздевать её глазами. — Уж поверьте, ничто другое Вам сейчас не поможет. Впрочем, вернёмся к делу. Как продвигается процесс?

Кратко пересказав Еве всё, что Николас сам услышал от Григория, он тяжело задышал. Подействовал экспериментальный препарат, сильно нагрузивший сердце.

— Гончаров младший, значит… — Ева прищурилась. — Похоже, мне стоит всё-таки наведаться туда и лично всё проверить.

Она развернулась и пошла к выходу. В это же время Николас, корчась от боли в сердце, схватился за грудь и едва не вывалился из своего кресла.

— Ваше сердцебиение сильно ускорилось, Николас. Советую выпить экстракт как можно быстрее, если не хотите помереть по вине препарата, на который вы так надеялись, — громко произнесла девушка и, зайдя в лифт, развернулась. — А я пока доделаю то, что Вы не смогли, и прикончу всех Гончаровых, что ещё ползают по Земле.

Глава 10

Последствия

Моё повторное пробуждение выдалось, мягко говоря, жарким. Очнулся я под завалами, в жуткой духоте. Нос и лёгкие забились копотью и гарью, было крайне тяжело дышать. Разлепить глаза сравни чему-то невозможному. Слишком уж их печёт.

Но это было меньшее из зол, ведь прямо в мою грудь, где предположительно должно находиться сердце, вошла металлическая арматура.

Боль была адской, почти невыносимой, но я сумел её преодолеть и перво-наперво огляделся. Едва ли то место, в котором я очнулся, можно было назвать тем подвалом, что я знал последние пару дней.

Потолок окончательно свалился вниз, часть его как раз и насадила меня на «вертел». Почти до верху его засыпало остатками того, что находилось снаружи. После сожгло и теперь всё тут напоминало пепелище.

Каким чудом я сам выжил, толком даже не получив ожогов — загадка.

Обратившись к своему Дару, я достучался до своего сердца. Благо, даже на моём уровне сил, мне доступна возможность изучить своё тело целиком, вплоть до самых мельчайших сосудов и оценить степень полученных ранений.

К счастью, сердцу ничего не угрожало. Ну, разве что скорая остановка от накатившей на меня паники. Каким-то чудом, арматура прошла в считанных миллиметрах и вышла из спины, минуя позвоночник. От осознания, что ещё быть чуть-чуть левее и всё… меня прошиб пот.

Седьмым, десятым, да плевать! В таком пекле не разобрать.

Единственное, о чём я думал, это как поскорее выбраться на более или менее свежей воздух и выпить воды. Или же крови…

Но положение моё, мягко говоря… было неутешительным и о чудотворном спасении не то что говорить, даже думать пока было рано!

В таком состоянии, если ничего не предпринять, я откинул бы копыта минут за пятнадцать. И на помощь можно было не рассчитывать.

Скорее всего, так бы я там и помер, если бы мой взгляд не упал на лежащего в метре от меня полумёртвого мага.

Ему повезло меньше меня. Всю нижнюю часть его тела придавило многотонной плитой. Кости раздроблены, органам хана. Даже если выберется, на всю жизнь инвалидом останется. И то, если рядом окажутся добросовестные лекари, которые знают своё дело.

Так что, можно считать, парень уже труп. И если для него это стопроцентная смерть, то для меня возможное спасение!

Я уже знал, что кровь служит для меня сильным бустером. И разгоняет не только все мои чувства и способности, но и дарует сильную регенерацию.

Оставалось придумать, как добраться до его шеи и испить живительной жидкости.

Единственным вариантом было каким-то образом снять себя с «шампура», на который я был насажен. Будь я обычным человеком да даже просто сильным магом, я бы сказал, что шансов у меня нет.

Но я ведь не совсем обычный человек! Да и к боли я совсем немного, но привык.

Хотел бы думать я, но стоило мне решиться и сделать резкий рывок вперёд, мнение я своё резко переменил.

Десять сантиметров ребристой полуржавой арматуры прошлись напильником по моим внутренностям. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить, настолько это было адски больно!

Почти потеряв сознание, я с грохотом упал на пол, но дело своё сделал.

Из моей груди хлынула густая теплая кровь.

Счёт пошёл на секунды.

С каждым биением сердца, мир тускнел, а сознание ускользало, намереваясь скрыться в густой темноте.

Вцепившись в подранка изо всех сил, я подтянул себя руками и жадно впился в его шею. Вкус крови обдал меня наслаждением и наркотической опьяняющей эйфорией. Боль начала уходить, и я ощутил, как рана в моей груди быстро затягивается.

Мне снова повезло, и крови в моей жертве оказалось достаточно, чтобы полностью залечить ранение меньше чем за полминуты. Однако этого всё ещё не доставало, чтобы полностью восполнить силы.

Наконец, я отпрянул от иссохшего тела и с трудом поднялся на ноги. Пошатнулся и опёрся рукой на злосчастную арматурину, густо смазанную моей собственной кровью.

Хотел было пнуть её, чтобы выместить на ней свою злость, но меня отвлекло странное зрение, вдруг открывшееся мне вместе с неожиданно полностью заполнившимся первым сосудом.

Это стало для меня таким удивление, что я сначала посчитал, будто меня снова мутит, и я вот-вот отключусь, но в резко помутневшем мире внезапно появились очертания человеческих силуэтов. Притом, в самых разных и причудливых позах.

Притом, это были не простые очертания, а структура кровеносных сосудов с бьющимся по центру сердцем. Я видел их даже за препятствиями, и меня к ним тянуло, причём сильно.

Избрав тот, что был ближе всего, я направился прямиком к нему. Желая, не сколько утолить жажду крови, сколько любопытства.

Я видел подобное впервые и пусть примерно догадывался о том, что увижу под завалами, как маленький мальчишка, открывающий киндер сюрприз, разгребал валуны.

Пришлось немного покопаться в развалинах, но, приложив усилия, я-таки добрался до искомого.

На том месте, где виднелся силуэт из кровеносных сосудов, лежал тот самый жирдяй, которого я послал куда подальше перед использованием свитка. Он всё ещё дышал, но сердцебиение его было крайне слабым, и он был в отключке.

Не очнулся, даже когда я ему на руку «случайно» кирпич уронил.

Колебался ли я? Терзали ли меня сомнения или чувство жалости к моей жертве?

Ответ тут однозначный — нет.

Ему всё равно умирать, но долго и мучительно, а меня его смерть может спасти. Да и чем, кроме как милосердием, можно назвать мой поступок?

С этими мыслями я снова вкусил крови и, только выпив врага досуха, смог, наконец, восстановиться целиком.

О полученных до этого ранах напоминала разве что порванная и подпаленная одежда. Даже шрама на груди не осталось.

Прислушался к своему Дару. Понемногу начал наполняться второй сосуд, но в конкретно этом враге маны было мало. Или попросту её нужно в разы больше, не знаю.

Так или иначе, настало время выбираться из этого злосчастного подвала. Предварительно окинул взглядом остальные помещения подвала, сокрытые завалами.

Комната с кровью и комната с Пичугиным закрыты наглухо. Зато сам граф живее всех живых, но без сознания.

Что ж, не повезло парнишке. Его ждёт долгая и мучительная смерть от истощения. Конечно, если ему не помогут службы спасения, которые будут здесь в течение часа.

От города им ехать минут сорок. Пока до них информация дойдёт, пока соберутся, пока догадаются о подвале.

Хм… В принципе, его должны спасти. Жалко, конечно, что не получилось с него никаких дивидендов поиметь в виде знаний, но да ладно. Главное, что совесть моя чиста и человек не умрёт по моей вине самой ужасной, на мой взгляд, смертью.

Больше выживших внизу не было. Единственное сердцебиение, которое я ощущал, доносилось до меня откуда-то сверху. И оно сильно отличалось от остальных. Билось медленно, но каждый толчок сердца был мощным, и я бы даже сказал, свирепым.

Мне захотелось проверить, кому же оно принадлежит.

Выбраться наверх труда не составило, но увиденное там меня отнюдь не обрадовало. От родового поместья остались обгорелые руины и выжженная земля в радиусе полукилометра.

Зато, под толстым слоем пепла чётко виднелись десятка четыре обугленных трупов. Панфиловы… надеюсь, в полном составе.

А вот природу жалко. Красивый у нас сад был, очень!

Боюсь, сейчас какой-нибудь «Гринпис» устроил бы мне за проделанное взбучку. Хорошо, что их рядом нет. Да и я ведь для всех уже давно мёртв, а значит, с меня взятки гладки!

Ещё и обширный отцовский автопарк угробил!

Пока корил себя за то, что даже не попытался хоть что-то сохранить, сам не заметил, как подошёл к месту, откуда исходило сердцебиение. Кто-то лежал под огромной каменной плитой, удачно прикрывшей бедолагу от взрыва «Армагеддона». Сама плита обуглилась и стала сантиметров так десять потоньше.

Когда я её поднимал, я даже не надеялся увидеть там действительно живого человека. Ведь в лучшем случае, если его не придавило насмерть плитой, то как минимум скоптило заживо.

Однако после уймы приложенных усилий и, кажется, появившейся в спине новой грыжи, я увидел вполне себе живого Эйнара! Мало того, что он был целёхонек, так даже волосы себе не подпалил.

И если с плитой всё ясно, она упала на другие обломки, создав что-то вроде саркофага, то как он пережил столь мощный взрыв?

Мой взгляд упал на металлические крошки под пальцами его правой руки.

Я одобрительно хмыкнул.

Не я один знаю о том, что такое барьеры. И, похоже, у Эйнара он был довольно мощный, раз сумел выдержать «Армагеддон». Об артефактах такой мощи я слышал, разве что в легендах. Впрочем, как и о вампирах с охотниками…

— Эйнар, просыпайтесь, — сказал я, попытавшись его разбудить, но в ответ ноль реакции. — Спит, что ли?

Склонившись над стариком, попытался привести его в чувство. Перевернул, похлопал по щекам, попытался даже пощекотать, но всё без толку.

Сердцебиение ровное, без рывков. Он дышит, но в себя не приходит.

Неужели он сам себя вогнал в это состояние?

Я точно знаю, что такое возможно и сильно распространено на востоке. Существуют такие люди, способные вгонять себя в добровольную астению. У нас такое запрещено, но там, за японским морем, подобное считают вершиной познания собственного тела и разума.

Вот только почему тогда Эйнар не приходит в себя?

— Хм… — присмотрелся к его сосудам. — Это точно не нормально…

Его сосуды были почти опустошены, и маны в них было на донышке. Он ни с кем не сражался и едва ли выпустил хоть одно заклинание…

Я посмотрел на указательный палец его правой руки и присвистнул. Он был весь обуглен, буквально почернел! И тут мне всё стало ясно.

Я ошибся, посчитав, что он использовал дорогостоящее барьерное кольцо с большим количеством запасённой энергии. Он использовал тот тип колец, который также запрещён, но уже во всём мире.

Всё из-за того, что такие кольца являются чем-то вроде последнего шанса для мага, когда другой защиты не остаётся.

В отличие от колец, в которых изначально накоплена мана, эти потребляют ману носителя. И запрещены они как раз по той причине, что от особо сильных направленных заклинаний маги буквально сгорали от магического истощения.

В прямом и в переносном смысле.

Сам факт того, что Эйнар сумел выжить после «Армагеддона» с таким кольцом, потеряв один лишь палец… Действительно достоин уважения.

Любой другой, на его месте, уже бы давно превратился в уголёк. Впрочем, удар был всё же не прямой, а через плиту, но это тоже считается.

Но всё это никак не отменяло того факта, что он находился при смерти. И мой Дар показывал, что мана в нём почему-то не восстанавливается.

Похоже, он повредил энергетические каналы…

Восстановить такое без хорошего мага лечения под рукой будет крайне тяжко или даже почти невозможно. И если ничего не предпринять, через пару часов он умрёт.

Но я не могу просто взять и оставить его. Это будет как минимум не уважительно к его возрасту, а как максимум, что же я тогда за человек⁈

Однако и вылечить его каналы у меня едва ли выйдет. Тут нужна сильная магия или же…

Меня вдруг осенило.

Что если я дам ему своей крови?

В некоторых фильмах я видел, что вампиры могут так лечить людям тяжёлые болезни и спасать из самых безвыходных ситуаций.

Как это работает на самом деле я не знаю и в биохимию углубляться не хочу, но почему бы не попробовать?

Легенды ведь должны на чём-то основываться, верно?

Конечно, существует вероятность того, что я сделаю только хуже и он умрёт, так и не проснувшись, но лучше момента, чтобы это проверить, у меня всё равно не будет.

Недолго думая, я схватил лежащий рядом осколок стекла и резанул по ладони. Это было совсем не больно, но крови полилось много, и она тут же попала в рот Эйнара, который я заранее приоткрыл второй рукой.

Решив, что пить кровь пинтами ему пока рано, я выждал пару секунд и убрал руку. Вопреки моим ожиданиям, признаков жизни сразу он не подал, но и не принялся биться в конвульсиях, что уже было хорошим знаком.

На мгновение я поймал себя на мысли, что, будучи вампиром, пою кровью человека, который, между прочим, охотится на таких, как я! И лучше бы мне свалить до того, как он очнётся и поймёт, что произошло.

У старика весь рот в крови, а я выгляжу так, как будто по мне катком проехались, но без единой царапины. Такой прожжённый волк, как он, сразу всё поймёт.

Но почему-то у меня смутное предчувствие, что убегать не стоит.

— СВЯТЫЕ БАШМАКИ!! — взревел Эйнар, резко открыв глаза и испугав меня до чёртиков. — ГДЕ Я⁈ ЧТО СО МНОЙ⁈ КАКОГО ЧЁРТА ЭТО БЫЛО⁈

Он пробежался по пепелищу бешенным взглядом, осмотрел меня, потом себя, дотронулся рукой до рта и довольно быстро оценил ситуацию. Его рука сама по себе потянулась к рукояти меча, а сам он напрягся, как гитарная струна.

— Что ты такое⁈ — прошипел он, буравя меня взглядом.

— Телепузик! — ответил с усмешкой, стараясь задать разговору позитивный настрой, чтобы старик не отрубил мне голову. — Не похож?

Эйнар на секунду подвис и начал вставать. Я поднялся вместе с ним. Убирать руку от меча он не планировал.

Я тяжко вздохнул:

— Послушайте, разве это сейчас важно? — я показательно огляделся. — Я всё тот же Павел Гончаров, что и раньше. Просто с небольшими улучшениями.

— Так ты всё-таки вампир! — гаркнул он на меня.

— Это не доказано, но даже если и так, я Вам, вообще-то, жизнь спас, — кивнул на свою постепенно заживающую руку. — Не такой благодарности я ожидал.

Старик снова подвис. Сквозь его глаза я видел, как в его мозгу трудятся маленькие гномы. Крутят шестерёнки, топят печи, носятся от стеллажа к стеллажу, выстраивают логические цепочки, ищут объяснения происходящему.

Почему гномы? Да хрен его знает. Но я благодарен этим бойким низкоросликам, что они принесли Эйнару мирный договор, а не решение о моей скорейшей экзекуции.

— Благодарю… — он вытер со рта остатки крови и задумчиво окинул округу взглядом. — Где Ангелина?

— Её забрали, — горько вздохнул в ответ. — Кто и куда не знаю, но, похоже, большую часть нападавших я уничтожил.

— Да, я вижу, — старик одобрительно ухмыльнулся. — Вместе со всем родовым поместьем и парой династий белок в округе…

Эйнар посмотрел мне за спину, и его взгляд вдруг изменился, да и сам он стал серьёзным, как никогда. Лицо его превратилось в камень, а рука его вернулась на рукоять меча, лезвие которого слегка показалось из ножен.

Я уже было подумал, что он решил-таки меня прикончить, а гномы, падлы, оказались предателями, но он отодвинул меня в сторону:

— Стой за спиной, мальчик, и не вздумай высовываться. — не подчиниться его тону было невозможно.

Сделав, как он говорит, я повернулся и увидел женщину, медленно идущую в нашу сторону на длинных каблуках. Жуткая разруха её никак не смущала. Она не боялась испортить свои прекрасные туфли или замараться.

И она выглядела опасной. От одного её взгляда, скользнувшего по мне сверху вниз, у меня по спине пошли мурашки. Я увидел её ярко красные глаза и замер.

Перед нами стоял настоящий вампир.

— Эйнар-Кристиан Лупо! — рассмеялась женщина заливистым смехом. — По прозвищу «Волк»! Вот так встреча! Какими судьбами ты в наших краях, священник?

— Я больше не священник, и ты прекрасно это знаешь, — сухо ответил Эйнар. — Как и ты больше не человек, Ева.

— О, господи! Ты до сих пор жалеешь о том, чего между нами и быть не могло? Ха-ха-ха! — она фамильярно прикрыла рот ручкой. — Какой же ты сентиментальный, Кристиан!

Кожа на рукояти меча Эйнара надсадно скрипнула.

Даже невооружённым взглядом было видно, что этих двоих что-то связывает. Но что может связывать охотника на вампиров и… вампира? Разве что, в прошлом?

— Зачем ты здесь? — старик проигнорировал замечание вампирши.

— Вообще-то я за ним, — она указала острым ноготком на меня. — Но чует моё сердце, ты не дашь мне его забрать, да?..

— Не лги себе, у тебя нет сердца! — рявкнул Эйнар и оскалился.

— Ты всё такой же вспыльчивый… Вот поэтому у нас ничего и не вышло… — она глубоко вздохнула и сделала два шага вперёд, но, заметив, что и Эйнар сделал шаг, остановилась. — Похоже, ты не оставляешь мне выбора.

Она посмотрел на небо, а точнее, на тучи, которые застилали Солнце. Совсем скоро оно должно было выглянуть из-за них, и это рушило её планы.

— Похоже, нам пора прощаться, — она посмотрела на Эйнара. — Жаль, что наше рандеву закончилось так скоро, но я уверена, нам ещё предстоит встретиться. Кстати, совсем скоро мы получим Tenebris, и ты ничего не сможешь с этим сделать.

Ева перевела взгляд на меня и облизнулась:

— С тобой мы тоже ещё встретимся… Надеюсь, ты будешь таким же вкусным, как и твоя сестра.

— Ч-что? — я сделал шаг вперёд, но Эйнар меня остановил. — Что ты с ней сделала⁈

В ответ на мои слова она лишь широко улыбнулась, а через миг на то место, где она стояла, упали солнечные лучи. Вот только Евы там уже не было.

Я-таки вырвался и пробежал вперёд, но вампирши и след простыл.

— Где она, чёрт возьми⁈

— Это уже неважно, — Эйнар развернулся и пошёл в сторону леса. Где-то на фоне завыли полицейские сирены. — Нам нужно уходить.

— Неважно? — меня начала одолевать злость. — Да как Вы можете⁈ У неё моя сестра! Нам нужно догнать её и прикончить!

— Едва ли у тебя хватит на это сил, мальчик, — старик остановился и взглянул на меня грустным взглядом. — Если ты хочешь спасти сестру, тебе следует пойти за мной.

— Куда?

Эйнар остановился:

— В обитель Ордена охотников.

Глава 11

Зов Крови

Выбравшись через просёлок к трассе, мы с Эйнаром поймали попутку и, вывалив счастливому бомбиле пару тысяч, отправились к месту нашего назначения.

Заприметив шелест купюр, до этого хмурый дядька, решившийся подобрать нас по известным только ему причинам, приобрел на своём лице добродушную улыбку с парой недостающих зубов.

Пока я размышлял над тем, как именно будет выглядеть обитель пресловутого Ордена охотников, мужичок, вёзший нас, не переставая рассказывал нам истории с ломанным армянским акцентом.

Слушал его больше Эйнар, легко сошедшийся с мужчиной. Они оба провели почти всё детство в Абхазии. Даже знали одного какого-то домовладельца, который шпынял детвору за то, что те воровали у него фрукты. Можно сказать, они росли на соседних улицах. Вот только, в рассказах водителя мужчина был очень старым, а в рассказах Эйнара молодым, но на это никто не обратил внимания.

Спустя где-то полчаса поездки я благополучно уснул.

Проснулся я из-за хлопнувшей двери. Не сразу понял, где нахожусь, но, продрав глаза и зевнув, заметил за окном знакомые Московские улицы. Вот только район был каким-то новым для меня.

— Где это мы? — спросил я у Эйнара, выходя из машины.

Он как раз прощался с таксистом, желая тому крепкого здоровья и долгой жизни. Пришлось немного подождать, пока они обменяются любезностями.

— Северная часть Москвы. Никогда здесь не бывал?

— Не-а, — ответил я. — Отец говорил, это место не для аристократов.

— Правильно говорил, — хмыкнул Эйнар. — Пойдём за мной.

Махнув на прощание смуглому водиле, старик пошёл к внешне заброшенному зданию. Обветшалый, полуразрушенный двухэтажный особняк, занимавший почти весь квартал в ширину, почему-то не особо выделялся на фоне остальных, более современных строений.

Взгляд будто соскальзывал со здания, а стоило отвести от него взгляд, я тут же про него забывал. Если бы не Эйнар, идущий впереди, я бы и вовсе позабыл, зачем и куда шёл.

Но в какой-то момент, когда мы прошли через невидимый для глаз барьер, всё поменялось. Даже пасмурная погода сменилась солнечным днём, а здание расцвело.

Фасад здания окрасился тёмно-коричневой краской с белыми вкраплениями. В оконных рамах появились целые стёкла. Лужайка рядом со зданием поросла зелёной травой, и на ней появились пёстрые цветы всех мастей. В центре, у главного входа журчал фонтан с мраморной статуей ангелочка.

— Что это за магия? — заворожённо поинтересовался я, не отводя взгляда от изменившегося особняка.

— Эта магия доступна не всем, а только одному Роду, который, к счастью, служит Ордену, — с улыбкой и неподдельной гордостью ответил Эйнар. — Ты ещё успеешь познакомиться с тем, кто это сделал и подробнее всё у него узнать. Не останавливайся.

Мы поднялись по гранитным ступеням и оказались напротив двустворчатой входной двери. Одним толчком Эйнар её отворил. Не успел я ступить на порог, прямо надо мной что-то просвистело и глухо воткнулось в дверную раму.

Подняв глаза, я нервно сглотнул слюну. Сверху дребезжал клинок, выпущенный кем-то в нашу сторону по неосторожности.

Я с удивлением посмотрел на Эйнара, но тот лишь хмыкнул и указал вперёд на просторную террасу, находящуюся прямо по центру полутёмного зала и ограждённую витыми мраморными колоннами.

Терраса представляла собой песочную арену, десять на десять метров, всю засыпанную песком и немного углублённую по сравнению с остальным уровнем пола. Сверху падал яркий солнечный свет, то ли имитирующий небо, то ли оно там действительно было. Со входа было не разобрать.

В центре арены дрались двое.

Совсем молодой и бойкий парнишка. Бунтарская одежда, фривольная причёска, а в ушах металлические серёжки. Дрался грубо, размашисто и совсем не думая о защите.

Противоборствовала ему полная его противоположность. Миловидная, хрупкая на вид девушка, одетая во что-то среднее между кимоно и спортивным костюмом. Этакий китайский боевой наряд, обвязанный бинтами в талии, кистях и коленях.

Рыжие волосы убраны в два хвоста, милая мордашка то и дело с лёгкостью уворачивается от неуклюжих выпадов оппонента. Двигается и дерётся чётко, совсем без лишних движений.

Сначала мне показалось, что парень побеждает, оттесняя девушку к краю. Будто вот-вот он загонит её в угол и победит, но… Девушка меня удивила.

Отбив неаккуратный выпад рукой, она поставила ногу между ногами своего врага и резко подняла колено. Кажется, удар почувствовали все мужчины в комнате, ведь реакция была у всех одинаковая.

Мы дёрнулись, скривив лицом, и на миг отвели взгляд.

Тогда-то я и заметил мужчину, наблюдавшего за поединком со стороны. Хотя это лучше было бы назвать избиением.

— Ай! — звонкий голос побитого разнёсся по залу.

Закряхтев, он упал на песок и сложился как тростинка, а девушка встала над ним и победоносно вздёрнула подбородок к верху.

— Браво! — вымолвил мужчина, внешне напоминавший какого-то залётного пьянчужку, и громко похлопал.

Единственное, что выдавало в нём сильного воина, это его мускулистое тело в шрамах, показавшееся из-под распаханной рубахи.

— Так… нечестно… — прошептал побеждённый.

— Всё честно, Андрей, — сурово произнёс Эйнар, выходя вперёд и широко улыбаясь. — Она воспользовалась преимуществом, а ты подставился. Враг не даст тебе спуску и уж точно не будет биться честно. Ты должен об этом помнить.

Старик кивнул победившей девушке и перевёл взгляд на мужчину:

— Здравствуй, Алёша.

— Эйнар! — они крепко обнялись, и мужчина, не убирая рук, уставился в глаза старика. — Сколько лет! Я уж думал, что не увижу тебя, старый ты пройдоха! Какими судьбами?

— Да вот, — он кивнул в мою сторону. — Решил навестить старых друзей, но опоздал. Остался только их сын.

Алексей перевёл на меня изучающий взгляд и прищурился:

— Неужто Гончаров?

— Павел, — произнёс я, и интерес мужчины ко мне тут же пропал.

— Слабосилок, стало быть, — и снова он посмотрел на Эйнара. — Зачем ты привёл сюда мальчишку? Ему не место в обители.

— Но не оставлять же его на руинах собственного поместья, — с ехидной улыбкой ответил старик и скосился на меня. — Малец уничтожил свою усадьбу «Армагеддоном», отбивая покушение. Меня и самого чуть не зацепило. Если ты переживаешь, что он слишком слаб для нас, то вот, что я скажу. Яиц у него точно больше, чем у тех, кто уже здесь обитает.

Он кивнул на ковыляющего в сторону парня. Тот без стеснения держался за причинное место и на каждом шаге делал тяжёлый вздох. Ничего иного, кроме как жалости, его вид не вызывал.

— Яиц, говоришь… — Алексей посмотрел на меня. — Драться умеешь?

Я зачем-то кивнул. Сразу ведь понял, к чему он клонит, но почему-то не смог сдержаться.

— Отлично, — его взгляд упал на девушку, ещё не успевшую уйти с арены. — Выстоишь ещё один поединок?

— С радостью! — ответила девушка и, широко оскалившись, уставилась на меня.

М-да.

С такой рожей она уже не выглядит милой. Напротив, ужасает. Не завидую я тому, кто возьмёт её в жёны.

— Победишь её, сможешь стать охотником. Не победишь, придётся уйти, ты уж извини, — произнёс Алексей.

Эйнар подтвердил его слова гробовым молчанием.

Вот я и влип! И, похоже, выбора у меня особо и нет. Правда, по причиндалам я как-то совсем уж получать не хочу! Может?..

— Я не буду драться с девушкой.

Реакция на мои слова не заставила себя ждать. Алексей нахмурился, девушка закатила глаза, а Эйнар снова хмыкнул.

— Не будешь драться, уходи, — спокойно ответил Алексей. — Никто тебя не заставляет. Если хочешь подраться с Андреем, то забудь. Его сейчас и одноногая бабка на землю повалит.

— Эй! — с другого конца зала разнёсся недовольный возглас. — Я вообще-то всё слышу.

— А ты уши не грей! — рявкнул в ответ Алексей. — Иди в медчасть и восстанавливайся. — он посмотрел на меня. — Что решил? Дерёшься или нет? Не затягивай, времени у нас нет.

Сурово, крайне сурово! Однако справедливо. Съехать на простенькой драке с подраненным бойцом не выйдет.

Может, действительно просто взять и уйти?

Нет, не могу.

В одиночку я сестру вряд ли спасу, Эйнар в этом прав. Да и он знает мой секрет. Кто знает, что он сделает, решись я уйти. Вдруг посчитает угрозой и лишит головы? Или того хуже, отправит на опыты, сообщив обо мне Ордену?

Я до сих пор не понимаю, почему он ещё этого не сделал. Возможно, видит во мне больше человека, нежели вампира.

— Ну? — у Алексея кончалось терпение. — Решил?

— Да, — затягивать больше не было никакого смысла. — Решил, я буду драться.

— Вот и замечательно! — настроение мужчины резко поднялось, и он свистнул девушке. — Настя, готовься. Сдерживаться не надо, он должен…

— С Вами, — прервал я его на полуслове, чем ошарашил не только Алексея, но и всех в зале. — Как я уже сказал, с девушкой я драться не буду. Андрей уже не боец, а вот Вы, вполне. Значит, я буду драться с Вами!

Повисла гробовая тишина. Кажется, даже птицы, пение которых долетало до нас с внешнего двора, замолкли, ужаснувшись моему глупому решению.

— Со мной? — Алексей пришёл в себя через пару секунд и удивлённо тыкнул себя в грудь рукой. — Мальчик, ты ничего не перепутал?

Я заметил, как его зрение поменялось на магическое. Глаза затянуло едва заметной синей плёнкой.

— Один сосуд, и второй только-только наклёвывается, — его лицо озаряет ухмылка. — Чтоб ты знал, парень, у меня сосудов — четыре, и я — обладатель магии камня. Всё ещё хочешь драться?

Четыре сосуда… столько же, сколько было когда-то у моего отца. Ещё и стихийник магии земли. Чёрт, он действительно силён. Впрочем, я знал, что он силён сразу, как только вошёл сюда. Да и стихийников я ненавижу! Так что…

— Не вижу причин отказываться, — улыбаюсь. — Но хочу немного изменить условия нашей сделки, а точнее, предложить пари.

— Пари? — Алексей заинтересованно вздёрнул бровью.

— Разница в три сосуда, а значит, три условия. Вы позволите мне нанести первый удар, не будете использовать высокоуровневую магию, и я побеждаю, если продержусь минуту.

Эйнар не смог сдержаться и громко присвистнул. Алексей же изобразил на своём лице такой же оскал, как Настя буквально минуту назад. Я и раньше замечал в них что-то общее, а сейчас без сомнений могут сказать, они — родственники. Вот только, брат с сестрой или отец с дочкой, пока не ясно.

Впрочем, это меньшее из того, что должно меня сейчас волновать. Ведь мои условия совершенно не смутили моего оппонента.

— Идёт! — громко заявил он. — Но, если проиграешь, ты вылетишь отсюда и уже никогда не сможешь вернуться. Даже, если вдруг станешь значительно сильнее. Согласен⁈

Вот тут Эйнар сильно смутился:

— Алёша, его сестра… — начал было он, но Алексей его не слушал.

— Дай ему самому решить свою судьбу, старик, — спокойно произнёс он, не отводя взора от моих глаз.

Теперь настал мой черёд скалиться.

Плевал я на этот Орден. Всю жизнь о нём не знал, и что поменяется, если я вдруг никогда не смогу сюда попасть? Да ничего! Но, если выиграю, смогу говорить на правах победившего и тогда…

— Идёт! — уверенно произнёс я, и мы пожали руки.

Где-то.

Ангелина проснулась в светлом помещении без окон. Цепь, к которой она оказалась прикована, и почти полное отсутствие на ней одежды явно говорили о том, что она здесь не самый званный гость.

Она попыталась подёргать цепь, использовать магию, много кричала, но всё без толку. Никто не слышал её или попросту не хотел слышать, а магия будто растворялась на кончиках её пальцев.

Когда паника, наконец, начала отходить, взгляд девушки привлёк странный сосуд, наполненный густой бордовой жидкостью. Он стоял в самом центре комнаты, на каменном постаменте и сильно бросался в глаза.

— Кровь? — с удивлением произнесла она и подошла ближе.

Женское любопытство побороло все страхи, и она аккуратно коснулась стеклянной колбы ногтем. Поверхность жидкости отдалась лёгкой рябью.

Это и в самом деле была кровь. И её к ней тянуло, хоть она и пыталась побороть это пьянящее чувство, сравнимое с ломкой от сигарет.

Она снова испугалась и, упав на пятую точку, попятилась назад. В какой-то момент цепь натянулась, вместе с ней и ошейник, к которому она была прикована. Он натянул кожу на шее, и девушка ощутила сильный зуд. Её рука машинально потянулась к зудящему месту, но стоило ей коснуться кожи, она тут же отдёрнула руку.

Она всё поняла и застыла в ужасе.

Её укусил вампир, а значит, совсем скоро она должна превратится в безмозглого упыря! Конечно, если выпьет ту кровь, что ей оставили.

Вот только Геля твёрдо всё для себя решила. Она не станет пить эту дрянь! Ведь достаточно продержаться всего сутки, и вампиром ей тогда не стать.

Отец рассказывал ей, что многие охотники во время своих вылазок получали укусы, но если успевали вернуться в Орден, сдержав зов крови и не выпив ни капли, то они всегда оставались людьми.

Гончаровы, кстати, играли в этом немалую роль, помогая бедолагам своей магией, и Геля надеялась, что её принадлежность к Роду тоже сыграет свою роль.

Так думала она, пока дверь в помещение не открылась, а на пороге не показался самодовольно ухмыляющийся Николас Фаральдо. Геля без проблем узнала его, ведь не один час провела за изучением как самого Николаса, так и его компании.

И на удивление, в жизни он выглядел куда моложе и здоровее, нежели в интернете. Обычно у людей всё, наоборот, но Николас будто был не от мира сего и буквально светился от счастья. Хотя с его-то диагнозами он должен разве что под себя ходить и кривить лицо от терзающего его запора.

— Ангелина! — Николас хлопнул в ладоши и наградил девушку широкой улыбкой. — Как я рад, что Вы здесь. Скажите, Вам здесь нравится?

Вся эта напускная забота и доброта вызывали у Гели рвоту:

— Где я? — нотка дрожи в её голосе не осталась незамеченной.

— Вы там, где Вас не найдут, — учтиво ответил Николас, не переставая улыбаться. — Предвосхищаю Ваш вопрос! Вы — козырь в нашей войне с охотниками.

— Войне с охотниками? — Геля напряглась. — Зачем Вам с ними воевать?

— Чтобы получить вечную жизнь, конечно же! — он удивлённо вздёрнул бровью в ответ. — Зачем же ещё?

— Вечная жизнь? — Геля усмехнулась. — Вот что Вам пообещали? И Вы всерьёз в это верите? Верите в жизнь на руинах? Да Вы будете первым, кого они предадут! Вот увидите, они…

— Молчать! — рявкнул он так громко, что у Гели заложило уши.

Он встал за спиной у девушки и продолжил:

— Лучшие умы человечества боролись за мою жизнь столько, сколько я себя помню, но ни у кого из них не получилось достичь успеха. Да, я до сих пор жив, но можно ли назвать жизнью то, как я жил? — он покрутил головой. — Навряд ли. Зато сейчас…

Он воодушевлённо сжал кулаки:

— Зато сейчас я чувствую, что живой!

— Так это всё же не ваш телефон упирается мне в затылок? — насмешливо произнесла Геля, стараясь сохранять самообладание. — Или моторчик они вам завели, а до солдатика очередь не дошла?

Смутившись, Николас откашлялся и вернулся туда, где стоял до этого, ко входу.

— Ваша нездоровая тяга к мужским гениталиям говорит мне о том, что Вам недостаёт любви, — как дешёвый психолог произнёс он и разочарованно повернулся к двери. — Впрочем, тебя это уже волновать не должно. Совсем скоро ты сломаешься, уж поверь. Последний Гончаров сам станет вампиром и будет служить тем, с кем сражались его предки. И вот тогда нас уже никто не сможет остановить. Никто.

— Последний Гончаров?.. — ошеломлённо прошептала Геля. — Что с моим братом?

Николас на мгновение замер в проходе и повернулся в пол-оборота:

— Твой брат уничтожил себя и ваше поместье заклинанием «Армагеддон». Больше он тебе не поможет, — ответил он и закрыл за собой дверь.

Геля осталась сидеть одна, переваривая услышанное и изредка поглядывая на сосуд с кровью. Боль в её груди всё усиливалась, а сама она едва ли могла сохранять обладание.

— Братец… — шепча, она потянулась к сосуду. — Я… отомщу за всех и за тебя!

Глава 12

Обитель охотников

Итак.

У меня ровно один удар, чтобы нанести своему врагу как можно большие увечья.

Какой удар нанести?

Пожалуй, будь на моём месте человек совсем не знакомый с боевыми искусствами, он бы метил в челюсть или в печень. Об этих азах знают все, даже люди, совсем далёкие от драк.

Но я не обыватель и почти всё юношество провёл за обучением разным стилям боя. Тхэквондо, бокс, вольная борьба, тайский бокс и даже на паре уроков каратэ удалось побывать.

К моему счастью, отец никогда не скупился на учителей, пускай и не видел во мне преемника. Можно сказать, что он закрывал все мои хотелки, лишь бы я не навязывался, а сильным я хотел быть всегда. Пускай и понимал, что без магии мои навыки и закалённое тело едва ли меня спасут, всё равно продолжал упорные тренировки.

Впрочем, тут я немного слукавил. Девчонки, выпивка и вечеринки так же имели место в моём расписании. И… часто занимали большую его часть. Ведь, как я уже сказал, грёз насчёт успешного будущего я не строил, но и совсем дурака не валял. Потому хотя бы с азами, но знаком.

Так вот бить в челюсть или в печень — глупо. Алексей выдержит мой удар, да и я отчётливо вижу лёгкие колебания воздуха в районе его головы и живота.

Высокоуровневую магию он не использует, но вот защитную — пожалуйста. Условия, что он не сможет подготовиться к моему удару не было, тут я сам оплошал. Благо, бить туда я и не собираюсь.

Глаза, горло, пах — это, скорее, женская прерогатива, а потому так же отметаем. Заниматься подобным я не стану, хоть и могу. Да и не уверен я, что моему оппоненту это хоть как-то навредит.

Судя по взгляду Алексея, он и не планирует мне поддаваться. Напротив, он желает втоптать меня в грязь и вышвырнуть из обители. Не знаю, что служит тому причиной, но это так. Значит, такой поступок его скорее разозлит, и вот тогда я буду действительно вдавлен в песок и, возможно, останусь без ряда зубов.

— Ну что, будем начинать? — спросил Алексей, разминая суставы. — Или ты планируешь так вечность простоять?

Я ничего не ответил, лишь скосил взгляд на наблюдавших. Помимо Эйнара, Андрея и Насти, к представлению подтянулась ещё одна девушка.

Застенчивая на вид красотка, не очень высокого роста в бесформенной одежде, которая почти целиком скрывала её фигуру. Смотрела она без интересна и издалека, стараясь особо не показываться на глаза, но и не пряталась.

Мой взгляд задержался на ней, и она это заметила, прищурившись. Тут же отвёл глаза в сторону, обратно на Алексея:

— Начинаем.

— Наконец-то! — гаркнул он и весь напрягся. — Покажи всё, на что способен! Ну же, я жду!

Я глубоко вздохнул.

Ждал он или нет, мне было наплевать. Правила не обозначали, что я должен совершить удар сразу, а потому я не обращал внимания на посвистывания Андрея и томные взгляды Эйнара с Настей, которым явно не нравилась моя заминка.

Я размышлял над рассказом отца, который я слышал, когда был совсем юным.

Пожалуй, это одно из тех немногих воспоминаний и учений отца, которые у меня остались из детства, да и из жизни в целом.

Рассказ его был о том, что многие люди ошибочно называют душой. Тем незримым, что никуда не исчезает после смерти, а улетает на небеса, как привыкло считать большинство. Тогда мне, как и многим, кто мог это слышать, история отца могла бы показаться сказкой, вымыслом.

Ведь он утверждал, что в теле каждого человека «душа» действительно существует, но немного в ином виде, чем мы привыкли её представлять. По словам отца, она представляет собой крошечную точку из маны, размером с горошину. Притом, у каждого человека она располагается в разных местах, и разглядеть её при помощи магии или технологий почти невозможно. А если у кого-то когда-то и получалось, они её либо не замечали, либо игнорировали.

Ведь эта самая горошина, как он сам мне говорил, была чуть ли не самым важным органом у магов. И одновременно их ахиллесовой пятой.

Общество привыкло считать, что мана берётся магами из пространства, которое нас окружает. Будто мы дышим ею, как воздухом. И это действительно так, но «лёгкие», поглощающие ману, это и есть та самая «душа».

Думаю, подробно объяснять, что произойдёт, если лишить мага «лёгких», не стоит. Можно как ввести человека в состояние отключки, так и убить или просто вывести из строя, на время лишив магии.

У особо сильных магов таких горошин может быть сразу несколько, но верится в это с трудом. Хотя я и в эти самые горошины то до недавних пор не верил, а сейчас…

Как говорил отец, увидеть «душу» дозволено лишь магам крови. Притом, с довольно большим количеством сосудов. Он считал, что эта способность открывается где-то на третьем или четвёртом сосуде, что для многих уже недостижимый показатель.

Даже сильные маги достигают третьего сосуда лишь к середине третьего десятилетия, а четвёртого — к середине четвёртого. Конечно, бывают среди людей и уникумы, но их единицы, а мне до такого уровня, как до Китая раком.

Но, к счастью, мне это и не нужно!

Благодаря открывшейся мне новой силе, а точнее, зрению, я видел гораздо больше!

Не знаю, загорелись ли мои глаза красным, когда я активировал свой кровавый взор, (так я решил обозвать новую способность), или Алексей просто ощутил, что я «прощупываю» его изнутри, но он не смог промолчать:

— Используешь магию? — он настороженно хмыкнул. — Надеешься, что она тебе как-то поможет?

Отвечать я ему не стал, тщательно изучая его тело с головы до пят.

Долго искать не пришлось.

Находка отразилась на моём лице хищным жутковатым оскалом.

Прямо в левом плече Алексея, находилась крохотная точка, не соединённая с основной кровеносной системой никакими сосудами, но почему-то там была и едва заметно пульсировала. Размером она была не больше горошины, как и говорил отец и не знай я, что ищу, в самом деле бы пропустил её мимо взгляда.

Однако я её вижу, она есть и это точно та самая «душа». И похоже, у меня действительно появился шанс не просто выстоять, но и победить!

— Слышь, малой, — Алексей нахмурился, когда заметил мой недобрый взгляд. — Если ты планируешь ударить ниже пояса, советую отказаться от этой затеи. Даже если ты меня так вырубишь, что вряд ли, последствий не оберёшься.

— Знаю и поступать так не планирую, — спокойно ответил я, попытавшись стянуть с лица дурацкую ухмылку, но не получилось.

Решив, что пусть лучше выражение моего лица вселяет ужас, я медленно подошёл к Алексею. Его взгляд был суров, упрям, и смотрел он сверху-вниз, надменно.

Что ж, пора сбить с него спесь!

Недолго думая и собрав всю волю в кулак, я приготовился к удару. В этот самый момент замерли все и даже Эйнар. Да и мне самому показалось, что время вокруг остановилось.

Сделав вид, будто мечу в печень, я в последний момент изменил траекторию и слегка выдвинул вперёд фалангу среднего пальца. Рисковал сломать этот самый палец, но зато сфокусировал всю силу в одной точке, чтобы нанести точный удар в цель.

И… я его нанёс.

Послышался хруст моего пальца. Одна из фаланг надломилась или вылетела, я так сразу и не сообразил, но было это чертовски больно! Хоть и виду я старался не подавать.

Сбоку донёсся издевательский смешок, но мне было как-то наплевать. Ведь Алексей всё ещё стоял и падать или терять сознание, кажется, не собирался.

— И это тот удар, на который ты надеялся? — он неприкрыто рассмеялся. — Я ожидал увидеть всё, что угодно, но не то, как ты сломаешь себе палец.

Он вздохнул и обречённо покачал головой:

— Слабосилок всегда остаётся слабосилком… — сказал он и приготовился мне ответить, как вдруг что-то изменилось.

Сначала он слегка пошатнулся. Не придал этому особого значения и снова замахнулся, но рука оказалась тяжёлой и потянула его назад. Ошарашено встряхнув головой, он дёрнулся назад и испуганно посмотрел на меня.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ — прорычал он свирепым рыком, разнёсшимся эхом по залу, и вдруг повалился вниз.

Есть! Давид сразил Голиафа!

Грохнулся Алексей в песок, как статуя, поваленная с постамента. Без лишних движений и с громким хлопком, поднявшим в воздух кучу пыли.

Затем в зале наступила гробовая тишина. Не пискнул никто, и даже Андрей не позволил себе присвистнуть.

Мой взгляд мазанул по незнакомке, с интересом глядевшей на меня и остановился на Эйнаре. Старик одобрительно кивнул головой.

— Ох-ре-неть! — наконец, произнёс Андрей. — Ты его вырубил!

— Отец! — спохватилась Настя, действительно оказавшаяся его дочкой, и выбежала на арену, бесцеремонно оттолкнув меня в сторону. — Что ты с ним сделал⁈ Отец, очнись!

Она предпринимала попытки привести его в чувство, но он спал, притом крепко.

— Его следует отнести в медчасть, — сухо произнёс Эйнар, появившийся из-за моей спины. — Там разберутся.

Старик наклонился к моему уху и прошептал:

— Не показывай здесь свои способности, если хочешь жить.

Я удивлённо развернулся, но Эйнар уже отстранился и помогал Насте водрузить отца на плечо. К ним так же присоединился и Андрей.

— Я помогу! — не стал стоять в стороне, и под недовольный взгляд Насти мы вместе потащили тяжёлую тушку Алексея в медчасть.

Шесть часов спустя. Медицинская часть. Алексей.

Мужчина пришёл в себя и тут же дёрнулся, ударив по воздуху фантомную тень парнишки, растворившуюся перед глазами. Голова его закружилась, и он прилёг обратно, судорожно схватившись за ноющие виски.

Осмотревшись, понял, он находится в палате. Один, за окном вечереет. Похоже, он провалялся тут слишком долго.

Приложив усилия, Алексей подался вперёд, опёршись локтем в подушку, и приподнялся в сидячее положение.

Голова и не думала останавливать хоровод, но это точно было не сотрясение. Будь это оно, его бы уже вырвало, да и состояние было бы чуть иное, и он это понимал.

Но сколько бы мужчина не пытался вспомнить детали произошедшего, в голову лезло только одно искромётное воспоминание. Удар, резкая боль по всему телу, какая-то нелепая фраза, сказанная им напоследок, и темнота. Кромешная.

Он даже не помнит, как здесь оказался и по какой причине началась та драка. Даже лицо парнишки, явно отправившего его в нокаут, было ему не знакомо, как и имя.

И от этого Алексею было удивительней всего. Ведь он был сражён незнакомцем! Он, человек, без преувеличения считающийся самым сильным в обители, был отправлен в глубокий нокаут каким-то сопливым новичком!

— Должно быть, это был какой-то Архимагистр! — пробубнил он себе под нос. — Пять колодцев, не меньше… Или даже… шесть! Да, точно. Такое со мной мог сотворить только очень сильный маг…

— Боюсь тебя разочаровывать, Алёша, — послышался с порога знакомый Алексею голос.

Следом за ним, на свет вышел его обладатель — Эйнар, по прозвищу «Волк».

— Учитель, — весьма учтиво произнёс Алексей, совсем позабыв о том, что уже с ним виделся. — Рад видеть Вас в добром здравии. Когда Вы вернулись?

— Провалы в памяти — это нормальная практика после удара по «душе», — загадочно произнёс Эйнар и, примерившись рукой, сел на соседнюю койку. — Как самочувствие?

— Э… — неуверенно промычал Алексей, переваривая услышанное и пытаясь достучаться до своего тела, упорно отказывавшегося отвечать. — Смутно помню, что со мной было. Голова кружится, немного болит, но не тошнит. Сначала думал, что это сотрясение, но…

— Не утруждай себя загадками. Это не оно. — спокойно ответил Эйнар и улыбнулся. — Тебе, как бы правильнее сказать… знаешь чувство, когда тебе выбивают дыхание?

Алексей неуверенно кивнул.

— Вот, с тобой произошло тоже самое, но удар приняла на себя твоя душа.

— Душа? — мужчина нахмурился. — О чём речь, учитель?

— Это долгий рассказ, и когда-нибудь я обязательно это тебе растолкую, но сейчас тебе лучше мне просто поверить, — Эйнар достал из кармана горсть сосулек и протянул руку Алексею. — Угощайся. Поможет быстрее прийти в себя.

— Всё-таки что, вообще, произошло? Почему мы дрались? Кто тот юноша? Какой-то сильный маг, я прав? — вопросов у Алексея в голове роилось много, и он жаждал получить на них ответы как можно скорее.

— Вовсе нет, — старик покрутил головой и, развернув конфетку, закинул её в рот. — Парень, потомок Серёжи Гончарова. Младший сын.

— Павел⁈ — глаза Алексея повылазили из орбит. — Слабосилок⁈

— Когда-то он им был, — загадочно улыбнулся Эйнар в ответ. — Сейчас таковым его назвать не получится даже с натяжкой. Всё-таки он победил тебя, а это чего-то, да стоит.

Алексей нахмурился и опустил взгляд на свои руки. Тремор было не унять. Всё его тело сбоило после произошедшего, и ощущал мужчина подобное впервые.

— Скоро все симптомы исчезнут, — спокойно произнёс старик. — Можешь на этот счёт не переживать. Уже к утру ты будешь, как огурчик. Однако…

— Что?

— Я не могу сказать того же про парнишку.

— А что с ним? Я его покалечил⁈ — Алексей испуганно дёрнулся.

— Вовсе нет, — Эйнар коротко усмехнулся, но тут же стал серьёзным, как камень. — Меня волнует произошедшее с его сестрой. Видишь ли… сегодня днём мы встретили Еву.

Взгляды мужчин пересеклись.

— Ту самую, Алёша. Ту самую, — ответил Эйнар на незаданный вопрос и продолжил. — Она сообщила нам, что двоюродная сестра Павла, Гончарова Ангелина, находится у неё, а это значит…

— Слухи о том, что вампиры активизировались?..

— Уже не слухи, — Эйнар кивнул и со вздохом встал с койки. — Я обещал парнишке, что мы спасём его сестру, но почему-то я уверен, что сделать этого уже не получится. Она либо обращена, либо уже мертва… Притом, тут ещё сложнее понять, что хуже. Если их Владыка действительно рядом, то у Империи и всего мира наступают тёмные времена.

— Может, всё не так плохо? — с надеждой спросил Алексей, но, поймав на себе тяжёлый взгляд Эйнара, осёкся.

— Сомневаюсь, Алёша. Очень сомневаюсь, — он хрустнул шеей и натянул на лицо прежнюю улыбку. — Ну, отдыхай! Тебе следует набраться сил. Завтра будет тяжёлый день.

С этими словами он пошёл на выход, оставив мужчину одного, со смутными воспоминаниями, постепенно вернувшимися к нему.

И прямо сейчас Алексей пытался понять, где же он уже видел эти красные глаза, что так упрямо смотрели на него с лица Павла?

Глава 13

Морозов

В медчасти я надолго не задержался. Мне не терпелось поскорее отправиться спасать сестру, но Эйнар был иного мнения. Вместо скорейшего сбора отряда он отправил меня отдыхать и ждать подходящего часа.

Я был с этим крайне не согласен и попытался высказать ему пару ласковых, но он перебил меня на полуслове и настоятельно рекомендовал не бежать впереди паровоза.

— Пойми меня, Паша. Если твоя сестра действительно находится у Евы, достать её оттуда будет сложно. С наскоку такое не делается, — продолжил говорить он, будто пытался отговорить меня от идеи её спасать.

Я даже подумал, что можно попробовать провернуть это в одиночку, но быстро забраковал эту идею. Как минимум, я совсем не знаю, где её держат и что или кто меня там ждёт.

Та вампирша Ева показалась мне достаточно суровым противником. И раз с ней осторожничал даже Эйнар, а он, как я понял, — учитель моего отца и Алексея, то в сражении один на один против неё мне будет тяжко. А если там будут и другие вампиры, то и подавно.

В конечном итоге мне пришлось всё же согласиться с Эйнаром, как с опытным охотником на вампиров, но взять с него обещание, что про сестру мою он не забудет.

— Не забуду, — сухо ответил он и любезно обратился к Андрею, который после случившегося поглядывал на меня с опаской. — Покажи Паше Обитель, будь добр.

— Есть! — как-то совсем по-армейски ответил тот и, кивнув мне, повёл прочь от лазарета.

Отказываться от экскурсии не стал. Как ни крути, а Обитель — это то место, где когда-то рос мой отец, если верить краткому рассказу Эйнара о нём. Тут же он и учился всем охотничьим приблудам.

Хочу ли я идти по его стопам? Скорее нет, чем да. Эта новая, сокрытая доселе от меня часть мира привлекательна, но связывать с ней всю жизнь я точно не горю желанием. К тому же, я всё-таки и сам стал тем, против кого он когда-то сражался. Если он меня сейчас видит, то, скорее всего, в гробу вертится. Как и все умершие охотники, смотрящие с небес.

Это же надо! Вампир проник в Обитель да ещё расхаживает по ней, как у себя дома. Кому расскажи, не поверят!

Пока мы прогуливались по Обители, Андрей то и дело вставлял свои пять копеек, рассказывая какую-нибудь «занимательную», как ему самому казалось, историю.

Впрочем, местами это и в самом деле было забавно, но чаще всего меня пробивало на зевки.

Сам парнишка показался мне немного буйным, не сидится ему. Умом, вроде как, не блещет, но и не идиот. Зато всегда улыбается и совсем не стесняется того, что говорит.

Совсем не похож на тех ребят, с которыми я общался до того, как моих близких убили. То были надменные и высокомерные аристократы, которые общались со мной на равных только навеселе. Андрей же был полной их противоположностью.

— Здесь мы едим, — он кивнул на открытую дверь, за которой виднелся большой зал со множеством деревянных столов.

Внутри было пусто, но атмосфера создавалась уютная и приятная из-за широких окон, из которых в зал попадало много света. Шторы в Обители были не в обиходе, и я решил поинтересоваться у Андрея, почему так?

Как оказалось, моя мысля о том, что вампиры света не боятся, оказалась неверной. И похоже, что я всё-таки не самый обычный вампир, раз мне солнце не причиняет никакого вреда.

— Ты что, даже таких азов не знаешь? — Андрей удивлённо вздёрнул бровями. — У нас в Обители всегда день! Вампиры же ультрафиолета, как огня, боятся! Стоит под него угодить, они шипят, кричат, корчатся от боли и даже горят, если долго под ним постоят!

— И вы даже спите при солнечном свете?

— Не, в личных комнатах регуляторы есть. Когда надо, можно свет выключить, но в случае тревоги свет снова включится, — он достал откуда-то яблоко и с хрустом откусил кусок. — Мовно же с ума фойти!

Говоря с набитым ртом, он выглядел ещё смешнее, чем обычно.

И когда он только успел стащить яблоко и откуда?

Дальше он показал мне библиотеку, зал для развлечений, (удивительно, но там были даже игровые автоматы!), после — задний двор, крыло, в котором находились спальни и, наконец…

— А вот это… — заговорчески произнёс он, открыв дверь какой-то коморки, и затолкал нас внутрь. — Святая святых!

Он закрыл за нами дверь, и мы оказались в темноте посреди разных швабр, метёлок и вёдер.

— Гляди! — он кивнул на две дырки на уровне глаз, расположенные в полуметре друг от друга. — Там как раз горит свет! Ну же!

Не подозревая, какую подставу пытается подсунуть мне Андрейка, я поднёс глаз к отверстию и замер, лицезрея не что иное, как полуголую женскую фигуру в розовом нижнем белье.

Я вмиг покраснел и отпрянул от отверстия тогда, когда понял, что девушка, чьего лица я не разглядел, начала снимать лифчик.

— Понравилось? — лукаво произнёс Андрей. — Дай и мне посмотреть!

Отходя в сторону, ещё не до конца придя в себя, я случайно споткнулся и наступил ногой в пустое жестяное ведро. Неуклюже пошатнулся и, схватившись за какую-то швабру, повалил на Андрея целую полку. Грохот поднялся такой, что слышали нас, кажется, во всей Обители.

— ВАЛИМ! — завопил Андрей, отбиваясь от падающих швабр, и мы вывалились из коморки вместе со всем её содержимым.

К счастью, мы успели дать оттуда дёру до того, как нас поймали с поличным. Однако, когда мы забегали за угол, я ощутил на своей спине чей-то пристальный взгляд. Оборачиваться, по понятным причинам, не стал.

— Фух… — отдышавшись, Андрей рассмеялся в полусогнутом состоянии и вытер испарину со лба. — Давно я такого адреналина не испытывал! Ну, кто там хоть был?

— Да я как-то не успел ничего разглядеть, — соврал я.

— Правда? Эх, не повезло! — он хлопнул себя по колену. — Ну, ничего, в следующий раз повезёт!

Хотел сказать ему, что следующего раза не будет, ведь подглядывать за девушками не в моих интересах, как он вдруг помрачнел, уставившись на настенные часы:

— Чёрт возьми! Опаздываем!

— Куда? — удивился я.

— На урок практической магии! — он трусцой побежал в обратную от коморки сторону.

— Эй, так, а мне-то туда зачем? — не сразу, но я побежал следом.

— Тебе — незачем, а вот если я опоздаю, то с меня шкуру сдерут! — он прибавил в темпе.

Я решил, что раз мне всё равно нечем заняться, то я хоть посмотрю, как здешние занятия проходят. С магией я, так или иначе, знаком, но мне было крайне интересно узнать, как ей обучают юных охотников.

— Ой ё… — протянул Андрей, когда мы остановились рядом со входом на заднюю террасу. — Кажись, урок уже начался. Анна Львовна меня прикончит!

Стоило ему выглянуть из-за угла, его тут же засекли. Он встрепенулся так, что даже волосы на голове встали, и сделал шаг назад, но было поздно.

— Черешков! — снаружи до нас донёсся властный женский голос. — Ты снова опоздал⁈ Чего ты там прячешься! Я прекрасно тебя вижу!

От былого запала Андрея не осталось и следа. Он весь скукожился, сжался, как переспелый изюм, и показался на глаза учительнице, сделав шаг вперёд. Зачем-то потянул меня за собой.

— Прошу прощения, Анна Львовна. Мне было поручено показать новенькому Обитель. Мы не уследили за временем.

Снаружи на нас смотрела милая и худенькая на вид женщина в бесформенном синем платье. На голове у неё будто птицы гнездо свили. Странная у неё была причёска, но стоит сказать, что ей она шла, а сама женщина выглядела молодо, хоть и выдавала свой возраст морщинами.

— Вот как? — её лицо озарилось улыбкой, и взгляд мазнул по мне, изучая. — Как Вас зовут, юноша?

— Гончаров Павел, — её улыбка вмиг испарилась после моего представления.

И она тоже с первых секунд станет меня недолюбливать из-за того, что я — слабосилок?

— Сын Серёжи, стало быть, — она горько вздохнула. — Чувствую, попьёшь ты ещё нашей кровушки. — Вот это вы в точку, бабуль. — Ну, присаживайся на свободное место. Не стой в проходе. Мы как раз только начали.

Я удивлённо замер, но, быстро переварив информацию, оглядел взглядом весь «класс». Всего тут было восемь стульев, а занято из них было только три. Один занимала Настя, один — тайная незнакомка, наблюдавшая за дуэлью, и ещё один занимал незнакомый мне парень, разглядеть которого я не смог. Он даже не взглянул в мою сторону, уперев взгляд вперёд.

Я выбрал свободное место в самом углу слева, позади тайной незнакомки. Рядом с Настей садиться как-то не хотелось, да и Андрей кивал мне на этот стул. Конечно, после инцидента с каморкой доверия у меня к нему поубавилось, но я решил довериться ему в последний раз.

— А вы куда пошли, молодой человек? — хмуро произнесла Анна Львовна, когда Андрей пошёл следом за мной. — Вы вообще-то наказаны за опоздание!

— Ч-что? Но ведь я?.. — он указал мне на спину, но, поймав тяжёлый взгляд учительницы, быстро сдался и выдохнул. — Хорошо, Анна Львовна.

— Вот и славно! А теперь выйди к доске и расскажи нам про основы применения магии!

Урок оказался довольно интересным. И дело было вовсе не в том, что тут рассказывали что-то, чего я не знал. Скорее, мне нравилась подача материала Анной Львовной. Она была простой и лёгкой и, главное, затрагивала в своём учении почти каждого ученика.

Почти, потому что меня она решила пока не трогать. В остальном, было очень интересно наблюдать за тем, как все ученики показывали, на что способны.

Андрей, к примеру, оказался магом пустоты. Довольно редкая разновидность стихийной магии. Созданный им пустотный шар, который он по неосторожности чуть не запустил в класс, буквально разрывал пространство.

К счастью, Анна Львовна вовремя остановила его магию, нейтрализовав её. В этом, кстати, и заключалась её сила — она могла развеять любое направленное заклинание, которое не превышало её собственный запас маны. Как по мне, идеальная способность для учителя практической магии.

Дочка Алексея — Настя, как я и думал, оказалась стихийным магом земли, как её отец и весь род Ершовых. Довольно известный графский род, занимающийся в большей своей степени сельским хозяйством. Не самый передовой в стране, но и не самый последний.

Хотя мой отец всегда отзывался о них не лучшими словами. Наверное, они с Алексеем учились вместе и были не в лучших отношениях. Однако и слышал про Ершовых от отца я редко, но метко.

Следом шла та самая незнакомка. Звали её Вероника, и она была магом иллюзий. Умела создавать свои копии, менять предметы и даже некоторые оживлять. Она была самой младшей из класса, ей всего семнадцать. И уже в этом возрасте она открыла сразу два сосуда, что для многих считалось весьма и весьма отличным показателем.

Обычно маги открывают второй сосуд точнёхонько на своё совершеннолетие. Считается, что именно в этот момент у магов происходит скачок, когда они становятся значительно сильнее.

Даже несмотря на то, что день рождения у неё совсем скоро, в Обители на неё большие надежды. Ведь, скорее всего, когда ей стукнет восемнадцать, она может открыть и третий сосуд. Маловероятно, но возможно.

Особенно интересным персонажем оказался Ник — тот самый крупный парнишка, который даже не повернулся в мою сторону. Ему было двадцать с небольшим, и он был анимагом. Если простыми словами, умел превращаться в животное, с которым себя ассоциирует.

К сожалению, его превращения на деле я не увидел, но Анна Львовна уделила большую часть урока именно этому типу магии.

Ведь анимаги — чуть ли не самые востребованные маги во всём мире. Зачастую, они — безродные бастарды на попечительстве знатных родов. Рождаются они редко и почему-то только при смешении крови простолюдинов и магов.

Зачем они нужды аристократам? Всё дело в их силе. Пусть они и не могут швырнуть во врага мощные заклинания, зато способны смять тех мощными лапами, разорвать на части или пробраться в те места, куда человеку путь закрыт.

Как часто вы обращаете внимание на кошек или птиц, которые вокруг вас? Задумывались ли вы когда-нибудь, что кто-нибудь из них может быть человеком в обличии животного?

Я думаю, нечасто.

Это как в той шутке: «Видишь анимага? Вот и я не вижу, а он есть!»

Наверное, поэтому анимагов так ценят.

Когда урок закончился, я отправился искать Эйнара. Андрей звал меня на полдник, обещая мне вкуснейшие тефтельки с макаронами, но я отказался.

Всё-таки мысль о сестре никак не могла покинуть мою голову.

Старика я искал долго и обошёл почти всю Обитель, пока не наткнулся на Настю, которая уже возвращалась с полдника, и настроение у неё было приподнятое.

— Ищешь Эйнара? — ухмыльнулась она, пройдя мимо и остановившись.

— Ты знаешь, где он?

— У нашего главы, — она кивнула в сторону, где находился нужный мне кабинет. Удивительно, но я проходил мимо него три раза. — Кажется, они обсуждают тебя.

— Меня? — я удивился.

— Ага, — она ехидно хмыкнула. — Скорее всего, после того, что ты вытворил, тебя выкинут отсюда, даже не приняв на обучение.

Вот же язва! И чего я ей так не нравлюсь? Из-за того, что победил отца? Похоже на то.

— С чего бы это?

— С того, что ты жульничал в драке с моим отцом! — выпалила она, подтвердив мои догадки. — Или ты думал, мы поверим, что какой-то сопляк, ещё вчера считавшийся слабосилком, сможет с одного удара отправить в нокаут матёрого мага?

Она изобразила тройное «ха».

— Всё было честно, — ответил я, но её мои слова не убедили.

— Это уже не нам с тобой решать, — она вновь натянула на лицо злорадную ухмылку. — Но не советую тебе здесь осваиваться. Пока-пока, неудачник!

Она помахала мне ручкой и, вильнув бёдрами, пошла дальше по своим женским делам. Подувший из открытого окна ветер слегка задрал её юбку, и я увидел краешек того самого розового белья.

Улыбка сама собой проступила на моём лице.

Пускай она и ненормальная, но зато фигура у неё зачётная! Жаль, что характером мы с ней вряд ли сойдёмся.

Брр! Так, о чём это я думаю? Сначала сестра, а потом уже всё остальное!

Отбросив в сторону похотливые мысли, я пожал плечами и пошёл к кабинету, где находился Эйнар. Не люблю я навязываться, но время поджимало.

После трёх громких стуков я открыл дверь и показался на пороге. В мою сторону тут же обернулись две головы. Одна принадлежала старику — он сидел на краю стола, скрестив руки.

Другая — незнакомому мужчине средних лет. На вид — аристократ. Белоснежный костюм, золотые часы на мощном запястье и ярко-синие глаза, под прямоугольной оправой очков, блеснувшие на солнце.

— Заходи, — жестом призывал меня Эйнар и кивнул на место перед ними. — Мы как раз хотели за тобой посылать. Есть разговор.

Пока я шёл, они оба не спускали с меня взгляду, и только когда я остановился в метре от стола, незнакомец заговорил.

— Так вот, значит, как выглядит младший сын Серёжи, — он одобрительно хмыкнул. — Похож! Я-то думал, ты хилый — соплёй перешибёшь! А нет, вполне себе! Как я погляжу, даже сосуд свой дырявый открыл. Давно?

— Недавно, — я не стал вдаваться в подробности. — Вы тоже знали моего отца?

Мужчина с Эйнаром переглянулись и посмеялись.

— Конечно, знал. Мы учились вместе, у нашего общего знакомого, — он указал на Эйнара, после чего стал похожим на камень и слегка приклонил голову. — Хороший был мужик. Соболезную твоей утрате.

Повисло неловкое молчание, и Эйнар поспешил разрядить обстановку. Конечно, если можно это так назвать, ведь на деле он её лишь накалил.

— Паша, перед тобой глава ордена охотников в нашей стране — Иван Александрович Морозов.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответил мужчина.

— Кхм… — Эйнар привлёк внимание и продолжил. — Как ты уже понял, мы позвали тебя сюда не случайно. Видишь ли, твоя ситуация, она… из ряда вон выходящая. Я поведал Ивану о том, что ты теперь…

Я напрягся, и они оба это заметили. Морозов поспешил меня успокоить:

— Не переживай. Мы прекрасно видим, что ты — человек. Ну, отчасти или хотя бы рассуждаешь как человек. Да и Анна Львовна уже проверила тебя, пока ты сидел на её занятии. Ты не подчиняешься Владыке, и это факт. От того твоя ситуация становится ещё интересней. Мы бы хотели узнать в деталях, что с тобой произошло?

Ну вот и всё. Теперь мне точно не отвертеться. Старый хрыч таки сдал меня с потрохами! Радует, что линчевать меня пока не планируют.

— Я и сам до конца… не понимаю, что со мной произошло, — замялся, не зная, куда дальше вести разговор.

Так или иначе, они всё про меня узнают. Разница лишь в том, что сейчас они ко мне добры. Начни я отнекиваться, в ход могут пойти совсем другие методы.

Только идиот не заметит кучу связывающих и защитных артефактов, установленных в комнате. От них слишком сильно фонит магией. Рыпнусь и дальше двух метров не пройду.

Похоже, отвертеться действительно не выйдет.

Ну что ж…

— Но началось всё тогда, когда я призвал неизвестное существо…

Кабинет главы ордена. Иван Морозов.

Павел Гончаров действительно был копией своего отца в юношестве. Именно таким Морозов запомнил его до того, как их пути разошлись.

Гончаров завёл семью и осел в Подмосковье, избрав более тихий образ жизни. Однако Ордену он был верен и вместе со своей женой периодически выходил на охоту.

Морозов же избрал совершенно иной путь. Сама идея семейных ценностей была ему чужда. Он считал своей единственной семьёй Орден, и даже его собственный род, матушка, отец и старшая сестра не вызывали в нём трепетных чувств.

Возможно, всё дело было в магии льда, которой он владел в совершенстве. Уже в возрасте десяти лет он открыл свой первый колодец. В возрасте тринадцати лет открылся третий, а когда ему стукнуло восемнадцать, он уже обладал четырьмя!

Настоящий гений и уникум, равных которому не рождалось уже давно.

Про таких говорят: «Один на сотню миллионов!».

С детства ему пророчили стать Архимагом на попечительстве самого Императора, но Ивану всё это было неинтересно. Он не желал участвовать в распрях между людьми. Ему была интересна другая война — с единственным настоящим врагом человечества — вампирами.

Со временем, когда сила его достигла потолка, а он открыл шестой, предпоследний колодец, он встал на пост главы Ордена. Произошло это в возрасте сорока трёх лет, и сам Иван очень гордился своим достижением, но, познав изнутри все секреты Ордена, он понял, как сильно ошибался.

Ведь всё было не так радужно, как казалось на первый взгляд.

Вампиры умирали, но их численность продолжала расти по экспоненте. Уничтожение одно гнезда провоцировало вампиров создавать ещё два. Убийство тысячи вампиров приводило к появлению двух тысяч новых особей. С каждым годом количество инцидентов, где погибали охотники, всё увеличивалось. Их ряды редели, а энтузиазм среди новичков постепенно угасал.

Никто не хотел погибать зря, и всё больше молодёжь радела за свои жизни, чем за общее дело.

Человечество находилось на пороге настоящей войны, в которой они могут проиграть.

Войны, которая принесёт боль и страдания всем тем, кто отворачивался от них все эти годы. И если они срочно ничего не предпримут, то человечество может и вовсе оказаться на грани уничтожения.

Долгие годы он ждал, когда этот день настанет.

Встретив своего учителя — Эйнара и услышав от него про Павла, он понял, что это произошло.

Потеря книги, появление Евы и становление Павла вампиром, неподвластным Владыке… Все эти события напрямую указывали на то, что война близко.

И история о белом древнем, которого встретил Гончаров, лишь подкрепляла эти мысли.

Однако была ещё одна деталь, которая пугала Ивана, а именно, двоюродная сестра Павла — Ангелина.

Девушка была похищена и, скорее всего, обращена. В лучшем случае — убита. Но даже охотникам не было известно, что может произойти, встань она на сторону врага.

Морозов понимал, что пускать всё на самотёк, как этого хочет Эйнар, нельзя. Ведь вампиры, в прошлом бывшие магами, отчасти перенимали магические способности, становясь в разы сильнее, чем особи без маны. И вампир с магией крови мог оказаться опасней всех их вместе взятых.

Необходимо было действовать и как можно быстрее:

— Скажу прямо, — Иван посмотрел Павлу в глаза. — Найти твою сестру будет сложно. Почти невозможно. Однако вопреки всем инструкциям и правилам вы двое обязаны её найти. Вам с Эйнаром придётся разворошить осиный улей, и дай Бог, чтобы всё прошло гладко. Найдёте её живой, что ж, отлично, возвращайте назад. Мёртвой, придётся избавиться от тела. Ежели она окажется обращённой…

Он сделал короткую паузу и тяжёлым взглядом посмотрел на Эйнара:

— Скорее всего, вам двоим придётся уносить оттуда ноги.

Глава 14

Под прикрытием

Я рассказал этим двоим почти всё. Пожалуй, оставил в секрете только своё новое открывшееся зрение и то, что, поглощая кровь, я становлюсь сильнее в магическом плане.

Вываливать всё сразу было бы слишком опрометчивым решением, с моей стороны. Ведь всегда нужно иметь козырь в рукаве.

Морозов быстро меня раскусил, поняв, что я скрываю от них часть деталей, но это вызвало у него лишь одобрительную усмешку. Он не стал допытываться у меня, сославшись на то, что все имеют право на личные тайны.

Однако он всё же взял с меня обещание, что со временем я приоткрою эту завесу. Как ни крути, а теперь я один из них, хочу я того или нет.

— Считай, что собеседование в Орден ты прошёл, — произнёс он и, встав с кресла, обошёл стол, чтобы пожать мне руку. — Уверен, ты сослужишь нам хорошую службу и не умрёшь раньше положенного тебе срока.

Когда моя рука оказалась в его крепкой ладони, он резко подтянул меня к себе и сурово посмотрел прямо в глаза:

— Ты ведь точно не собираешься пить нашу кровь по ночам? — он пристально смотрел мне в глаза секунды две, после чего расплылся в улыбке и ободряюще хлопнул меня по плечу. — Расслабься! Как и у тебя дома, в Обители есть запасы крови. Мы готовы предоставлять тебе необходимое количество каждый день. Единственное, кроме нас двоих, об этом никто не должен знать. Так что, если захочешь попить крови на людях, наливай в стакан и таскай пачку томатного сока, — он рассмеялся. — Кстати, ты говорил, что кровь в маленьких дозах значительно тебя усиливает. Я прав?

— Да, — кивнул, а сам представил, как бы я выглядел с баком крови в руках? Почти как граф Дракула, только князь Гончаров! А чего? Звучит! — Это так.

— Отлично, вам двоим это пригодится, — речь шла о моей сестре, и сердце моё дрогнуло. — Даю полный доступ ко всем ресурсам Ордена на время вашего задания. Эйнар, сопроводи нашего новенького к арсеналу. Пускай ни в чём себе не отказывает.

Когда мы уже уходили, он добавил:

— Рад познакомиться с тобой, Павел. Надеюсь, ты ещё покажешь нам, на что способен.

Морозов не соврал, и уже через пять минут мы с Эйнаром находились на минус первом этаже Обители. На первый взгляд, так называемый «арсенал» Обители почти ничем не отличался от подвала, построенного моим отцом в нашей, теперь уже, уничтоженной усадьбе.

Лаборатория, холодильные камеры с кровью всех типов, самый настоящий арсенал с бесчисленным вооружением и главное, огромное помещение, выделенное под разного рода артефакты.

Их тут было настолько много, что глаза разбегались. Хотелось пощупать все, оценить возможности, но Эйнар строго-настрого запретил мне к ним прикасаться.

— Если мы хотим спасти твою сестру, нам всё это не понадобится, — проговорил он, проходя мимо стеллажей с мощными и крайне дорогими даже на вид предметами. — Если нужны защитные барьеры, то они лежат вон там.

Он указал на металлический стеллаж со множеством ящиков, в которых были свалены скопом кольца. Каждый ящик был пронумерован от одного до пяти по силе лежащих внутри колец. Притом, количество оных не уменьшалось, даже в самом последнем, пятом ящике. Их было столько же, сколько и в первом.

— Эти кольца — расходный материал. Орден на них не экономит. Куда ценнее сохранить жизнь охотнику, нежели потерять с десяток колец пятого типа, — поспешил объясниться Эйнар и, не раздумывая, хапнул из ящика целую горсть.

Каждое из колец заняло место на его пальцах обеих рук. И только сейчас я заметил, что его обуглившийся палец восстановился в прежнее, нормальное состояние. Как будто и не был превращён в уголь, а сам Эйнар, кажется, даже не заметил, что с ним было что-то не так.

Так значит, моя кровь всё же способна лечить людей. Интересно…

Я последовал его примеру, украсив обе руки серебряными перстнями пятого типа. Не стану скрывать, при этом я ощутил себя почти неуязвимым.

Почти, потому что в случае серьёзной передряги эти кольца слетят довольно быстро. Да, они спасут меня от, пожалуй, сотни сильных направленных заклинаний, но десяток магов способен выпускать такое количество менее чем за минуту.

Впрочем, хоть на сколько-то это мою жизнь, но продлит. Хотя я всё же надеюсь, что драться нам не придётся. Но как говорил мой отец: «Лучше перебздеть, чем недобздеть!». И я с ним полностью солидарен.

Дальше я направился в лабораторию.

В отличие от отцовской, аппаратура там была современней, и её было больше. Мне пришлось потратить минут десять, чтобы освоиться и произвести три десятка капсул с кровью.

Сначала хотел сделать их из разных групп крови, в надежде, что они будут иметь разный эффект, но остановился на первой. Для людей она универсальна, и подходит всем, а значит, подойдёт и мне.

Впрочем, зарубку на будущее себе поставил — обязательно изучить влияние разных групп крови на себя любимого. Даже если различия окажутся незначительными, это всё равно будет полезная информация.

Помня прошлые ошибки, капсулы распихал по разным карманам. Если один порвётся, или капсулы из него высыплются, у меня всегда будет резервный запас. Лучше потерять половину, чем все разом.

Затем, заглянул в арсенал. Обилие оружия впечатляло.

Там было всё.

Российские «АК», американские «М4», британские «Vector», австрийские «Steyr AUG», бельгийские «P90» и множество других автоматов, которые я видел впервые.

Имели место быть и снайперские винтовки на любой вкус и цвет. Выбор оптики был таким же обширным.

В остальном, пистолеты, пулемёты, несколько арбалетов, луков, с десяток копий, столько же мечей и целый стеллаж со стилетами, ножами, томагавками.

Амуниции также было в достатке. Любые патроны, на самый разный вкус, цвет, калибр и количество запечатанной в них магии.

Пожалуй, в арсенале я проторчал больше всего, минут так двадцать, но выбор свой остановил на пистолете Ярыгина или же «Граче». Так как шуметь или брать штурмом какое-нибудь здание мы не планировали, а атакующей магией я не владею, он лучше всех подходил под наши цели.

Как мне объяснил Эйнар, хорошо разбирающийся в оружии, «Грач» — идеальный пистолет для ведения прицельной скоростной стрельбы. Для новичка он хорош, так как отдачей не превосходит пистолет Макарова, а по точности может конкурировать даже с самыми топовыми западными аналогами.

Да и под одеждой его спрятать легче лёгкого.

Единственное, в руке моей он лежал не так удобно, как того бы хотелось. Зато патроны к нему я взял самые мощные!

— Пробивают барьер пятого типа с трёх попаданий, — он взял пистолет в руки и прицелился. — Четыре попадания и перед тобой труп. Конечно, если не будешь стрелять в молоко и на враге будет всего один барьер. Хотя такое происходит редко. Обычно их много, но они слабые. В любом случае, службу он тебе сослужит!

Вкупе с восемнадцатью патронами в обойме, вариант действительно неплохой. Само собой, я надеялся избежать прямой стычки, но предпочёл бы иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь.

— Держи, — Эйнар вернул мне пистолет и с улыбкой хлопнул по рукояти своего меча, торчащей у пояса. — Я предпочту сражаться по старинке.

— На войне любые средства хороши, — философски произнёс я и убрал пистолет за пояс. — Я готов.

— Отлично, тогда не будем тянуть кота за его плешивые яйца, — старик громыхнул кашлем и пошёл на выход. — Пойдём, найдём твою сестру.

Вечерняя Москва встретила нас пасмурным небом и громким рёвом машин с улицы. Поймав первое попавшееся такси, Эйнар назвал бомбиле адрес недалеко от башни «Энерго».

Внутри машины пахло дешёвым парфюмом, этакой смесью табака и ванили. Запах был резким, ударил в нос. Благо, ехать нам было около часа, так что можно было потерпеть. Но я не пренебрёг поинтересоваться у Эйнара, почему мы не взяли машину у Ордена?

— Орден не пользуется машинами на заданиях, — без утайки ответил Эйнар, достав из сеточки в сиденье какой-то журнал и с неподдельным интересом принявшись изучать его содержимое. — Слишком много шума от них, и привлекают лишние внимание.

Сидевший спереди узбек стрельнул глазами в зеркало заднего вида, но, поймав на себе недобрый взгляд Эйнара, встрепенулся и прекратил греть уши, прибавив на магнитоле громкости.

Заиграл какой-то неразборчивый хип-хоп с восточными мотивами. Бомбила забарабанил по баранке пальцами. Убедившись, что водитель нас не слушает, Эйнар продолжил:

— Зачастую охотники работают в одиночку, иногда в парах. И не всегда работа происходит где-то недалеко от Обители. Чаще всего, в паре сотен километров, а там и того больше. Как ты понимаешь, добраться туда проще поездом, дирижаблем или же на попутках. Сурово? Ещё как, но таковы реалии нашей работы. Да, личный транспорт у Ордена есть, однако используют его чаще те, кто отдалён от прямых стычек с врагами. Обычно это те, кто занимается всей бюрократией и нашими бизнесами.

— Бизнесами?

Старик усмехнулся.

— А ты как думал? Откуда берутся деньги на всё то, что ты видел в Обители? Мы не наёмники и не получаем деньги за свою работу. Потому, вынуждены искать деньги на стороне. К счастью, эта сторона нас не касается, и всем занимается Морозов со своими помощниками. Там целый холдинг разных организаций, и, пожалуй, только Иван способен за всем этим уследить. С его железным характером и холодным умом ему как раз подходит такая работа.

Вот ведь, а Морозова он Ванькой не называет, как с тем же Ершовым или моим отцом. Это говорит о многом и как минимум, что человек он не простой. Раз Эйнар его уважает. Иначе, что это иное, если не уважение?

— Приехали, — выдал бомбила на ломаном русском и протянул руку назад. — Три тысяч!

— Сколько⁈ — Эйнар было потянулся в карман за средствами, но цена его явно не устроила. — Так, Паша, выйди из машины. Мне с нашим восточным товарищем нужно кое о чём поболтать.

Так и поступил. Если бы курил, точно бы схватился за сигарету, так как машина после того, как я вышел, слегка тряханулась, а изнутри послышался благой русский мат вперемешку с непонятными и ломанными извинениями.

Наконец, Эйнар вышел из машины, похожий на пасмурную тучку. Поставь его на фоне тогдашнего неба, он бы с ним слился, как хамелеон.

Из интереса заглянул в салон на водилу. У узбека от страха глаза европеизировались, но в правой руке он крепко сжимал свои кровно заработанные три тысячи. Заметив мой взгляд, он вздрогнул и втопил, пробуксовав на месте и оставив после себя два чёрных следа от протектора.

— Хреновы гастарбайтеры! — рявкнул Эйнар ему в след. — Ничего не смыслят в торговле! Мы же совсем ничего проехали!

— Так деньги же всё равно Ордена? Какая разница?

— Вот если так рассуждать, то от Ордена скоро ничего не останется! Экономия, Паша. Вот, что держит нас на плаву!

Я сдержался, чтобы не усмехнуться тому, с какой серьёзностью он это говорил.

— Ладно, — Эйнар подтянул ремень, а вместе с ним и штаны, огляделся и, высмотрев в паре сотен метров нужное нам здание, пошёл в ту сторону. — За мной.

Вопреки моим ожиданиям, пошли мы не на прямик к главному входу, а обогнули здание и встали у служебного. Ждали недолго. Где-то через две минуты дверь открылась, и на пороге показалось двое то ли лифтёров, то ли электриков. Закурили и начали болтать о своём, даже не представляя, что с ними скоро произойдёт.

— Наши клиенты, — выдал Эйнар и, выйдя из-за угла, пошёл к ним.

Не зная, куда деться, я хотел пойти за ним, но вдруг замер, посчитав это нецелесообразным.

Чуйка что ли сработала?

— Товарищи, а не подскажете?.. — начал было говорить Эйнар, и не успели мужики повернуться в его сторону, как вдруг схватились за горло и попадали на землю. — Малец, сюда! Помогай!

Когда я подбежал, Эйнар уже снял с бедолаг их пропуска, висевшие на поясе, и принялся оттаскивать того, что потолще к мусорным бакам.

— Вы их убили? — ошарашено спросил я, встав рядом со вторым.

— Конечно нет, — кряхтя ответил старик. — Они в отключке. Пробудут в таком состоянии около часа. Время поджимает, не тормози, хватай этого увальня и тащи ко мне!

Не понимая, что требует от меня Эйнар, я всё же последовал его приказу и оттащил совсем молодого бедолагу-стажёра к баку. Двое работяг сгрудились за мусорным баком. Эйнар накидал на них какого-то мусора, чтобы скрыть их получше, и приказал мне пригнуться.

Снова сделал, как он просит, и вдруг застыл, ощутив вокруг себя потоки маны.

Что, чёрт возьми, происходит⁈

Ответом мне послужило неожиданное преображение Эйнара в пухленького мужика с залысиной на голове. Опустив взгляд на свои руки, с ужасом осознал, что так же поменялся. Физически я всё ещё ощущал себя, как я сам, но вот внешне выглядел иначе!

Чертыхнувшись, схватил первую попавшуюся под руку стеклянную бутылку из-под «Антарктика-9» и присвистнул.

В отражении, пусть и искажённо, но на меня смотрел средних лет парень, лет двадцати пяти. Блондин с острыми чертами лица и сломанным носом. Где-то под губой лёгкий пушок, который следовало бы сбрить.

Аккуратно дотронулся до губы и отдёрнул руку. Пушок там был в действительности.

— Это как?

— Магия иллюзий, друг мой! — весело произнёс Эйнар. — Копирую даже одежду. Правда, всё, что в карманах и тому подобное, копировать не могу. Потому, пришлось украсть у них пропуска.

Я начал понемногу понимать план, который задумал старик и от осознания у меня лицо само собой расплылось в улыбке.

— Не лыбься так, стажёр, — хмыкнул Эйнар. — Нам предстоит тяжёлая работа. Чует моё сердце, что сестру мы твою здесь всё-таки встретим.

— Вы всерьёз верите, что в «Энерготек» работают настолько глупые люди, чтобы прятать её здесь? Да и с чего Вы решили, что в этом замешан именно «Энерготек»?

Эйнар поднялся из сидячего положения, немного пошатнулся и погладил себя по закрытому рабочей рубахой брюхо.

— Ева, как и её Владыка, далеко не глупцы и всегда выбирают себе сильнейшие фигуры на шахматной доске. Николас Фаральдо, о которым вы с сестрой рассказывали, ферзь среди всех остальных фигур. Если твоей сестры здесь не окажется, значит, она либо уже мертва, либо обращена и приводит в действие план Владыки.

Мы с Эйнаром двинули к служебному.

— Кто такой этот Владыка? — я перешёл на шёпот, так как мы зашли внутрь и направились вглубь здания.

Старик резко остановил меня и выглянул за угол.

— Чисто, пошли, — он кивнул на лифт, стоящий в стороне.

Подойдя к нему, он нажал на кнопку. Цифры над лифтом молчаливо показывали на сорок шестой этаж. Не успел я и глазом моргнуть, они начали быстро меняться, постепенно приближаясь к единице.

— Владыка — древний, первородный вампир. Один из немногих вампиров, переживших времена падения Римской империи. Тридцать лет назад один из охотников из Италии убил его. Так он утверждал. Вроде как, даже представлял какие-то доказательства, — лифт открылся, издав при этом мелодичный щелчок. Мы вошли внутрь, и Эйнар нажал на одну единственную кнопку, которая должна была активировать лифт. Выбора этажей здесь было не предусмотрено. — Тогда Орден посчитал, что с ним покончено, и сосредоточил все силы на добивании вампиров. Первое время так и было, их численность значительно упала. Нам казалось, что мы одерживаем верх, но на деле всё было не так…

Лифт дрогнул и повёз нас наверх на какой-то неимоверной скорости. У меня заложило уши. Эйнар достал из кармана леденец и протянул мне. Я отказался, и он лишь пожал плечами, закинув конфету в рот.

— На деле Владыка не погиб, а лишь потерял часть сил. Скорее всего, сейчас он занял чужое тело и решился действовать более открыто, найдя себе новую пешку среди людей, и вовсю им пользуется. — старик кивнул на портрет Фаральдо, висящий по левую сторону от нас. — Наивный глупец, решивший, что сможет жить вечно!

Наконец, лифт довёз нас до сорок шестого этажа, и мы вышли наружу.

— Жить вечно? — удивился я.

— Да, Владыка всегда обещает своим приспешникам вечную жизнь, — сухо ответил Эйнар и огляделся. — На деле же они получают лишь страдания и боль, попутно сея разруху вокруг себя и подвергая человечество опасности.

— Но ведь?.. — договорить я не успел, Эйнар шикнул в мою сторону.

— Будь тише и ищи глазами свою сестру. Если увидишь Еву или поймёшь, что твоя сестра обращена… — мы медленно шли вперёд и вдруг замерли, чуть не врезавшись в двух девушек, вышедших из-за угла.

Мои глаза упёрлись в глубокое декольте одной из них. То было красное вечернее платье, подчёркивающее длинные ноги и, как ни странно, острое личико той самой Евы. Рядом с ней в не менее привлекательном чёрном платье была моя сестра.

От удивления у меня чуть челюсть не отпала, но я сдержал себя, хоть и с трудом.

— Что вы здесь делаете? — скупо спросила Ева, смерив нас беспристрастным взглядом. — Из какой вы бригады?

— Двенадцатая, госпожа, — быстро сориентировался Эйнар и поклонился. — Прошу нас простить, мы сейчас же вернёмся вниз.

Когда он успел подсмотреть это? На пропусках?

Ева хмыкнула и прошла мимо, лишь на мгновение застопорив свой взгляд на мне. Моя сестра, сильно изменившаяся за тот короткий срок, что мы не виделись, безучастно прошла следом. Она походила на куклу, которой управляли дистанционно, но никак не на живого человека.

Изменилось всё, вплоть до её походки. Не знай я, что это она, я бы её никак не узнал.

— Уходим, быстро… — прошептал Эйнар и, потупив взгляд, пошёл к лифту.

Я задержался лишь на мгновение, проследил за своей сестрой, но она вдруг ощутила мой взгляд, повернулась и прищурилась. Когда наши взгляды соприкоснулись, я чётко понял, что она уже не Геля, но поверить в это не мог.

Ноги держали меня на месте, и, как бы я ни заставлял себя сдвинуться с места, не мог.

— Стой, — произнесла она, развернулась и пошла ко мне. — Как твоё имя?

Встала напротив и принялась изучать меня, будто собака, обнюхивающая нового человека, пришедшего в дом. Её движения были слегка дёрганными.

— Как. Твоё. Имя? — повторила она, растянув паузы между словами, приказывая.

— Егорка! — меня спас Эйнар, вернувшийся от лифта. Он учтиво поклонился моей сестре и потянул меня за рукав. — Простите его, он лишь стажёр. Не до конца понимает, что и как тут происходит. Не переживайте, я за ним прослежу.

Вместо ответа моя сестра снова прищурилась и даже не сдвинулась с места, проследив, как мы исчезаем в лифте. Эйнар тут же нажал на кнопку, двери закрылись, и он тяжело выдохнул:

— Кажись, пронесло…

— Что это сейчас было? — не до конца придя в себя, спросил я.

Старик тяжело вздохнул, отчего действительно походил на того, в кого превратился. Его кряхтение очень подходило под его лишний вес.

— Твою сестру обратили, парень. И не в обычного безмозглого упыря, а в живую, мыслящую машину для убийств. Крепись, но её уже не спасти.

Не успел я ничего ответить, как лифт вдруг резко затормозил, а затем выключился свет. Вдруг включилась сирена, и замигал красный свет от лампы в верхнем углу лифта.

— Внимание! Проникновение! — монотонный женский голос зазвучал из динамиков. — Внимание! Всему персоналу! Вооружённое проникновение на объект! Выходы заблокированы! Внимание!..

Мы с Эйнаром переглянулись.

— А вот теперь, похоже, конец придёт и нам… — произнёс старик.

Глава 15

Кровавый улей

Рёв сирены без умолку тарабанил по барабанным перепонкам. Услышать, что мне кричал Эйнар, было тяжко, но я как-то смог. Его слова исчезали в мешанине множества звуков, однако основную суть я уловил.

— Лезем наверх! — он указал на люк в крыше лифта.

Затем залез на перила и с размаху ударил по панели локтем. Та выскочила из пазов и подлетела наверх, с грохотом упав на лифт сверху.

Эйнар залез первым, после чего подал мне руку. Нам предстала пустая шахта лифта с пятью железными тросами, к нашему удивлению, оснащённая ничем иным, как взрывчаткой. Красные мигающие лампочки на них слегка напрягали.

Старик одобрительно хмыкнул:

— Хотели бы прикончить, уже бы взорвали, — он взглянул куда-то наверх. — Похоже, мы нужны им живыми. Хреновая новость.

— Почему?

— Да потому, что это означает только одно, они знают, кто мы, и уверены в своей безоговорочной победе.

Будто в подтверждение его словам, сирена замолкла, и вместо неё из лифта донёсся смиренный женский голос. В нём я безошибочно узнал Еву:

— Милый, добрый Эйнар. Вам некуда бежать. Сдавайся.

Эйнар снова хмыкнул и кивнул на лестницу сбоку от нас.

— За мной, — сказал он и в два ловких движения забрался на неё и полез наверх.

Я за ним.

Не знаю, были ли установлены здесь камеры, и видела ли нас Ева с моей сестрой, но только мы забрались на этаж выше, взрывчатка на тросах лифта громыхнула, и лифт понёсся вниз.

— Дура, — произнёс Эйнар и показательно плюнул вниз.

Я был с ним солидарен. На кой хрен им было взрывать лифт, если нас там уже нет? Надеялись устрашить? Так в итоге теперь только потратятся на ремонт. Впрочем, не думаю, что для такой компании, как «Энерготек», это большая трата средств. Скорее, времени.

Да и не знаю почему, но есть у меня предчувствие, что деньги скоро потеряют ту ценность, которой обладают на данный момент.

Наверх мы ползли не очень долго и решили выбираться примерно на шесть этажей выше, чем были изначально. Благо, створы лифта открылись почти без усилий. То ли они изначально не подразумевали большой нагрузки, то ли Эйнар оказался слишком сильным. Притом, я больше склоняюсь ко второму варианту, так как открылись они с небольшим хрустом. Явно что-то сломалось.

Выбравшись на полупустом этаже, мы огляделись. Окна здесь были затонированными, из-за чего палящее Московское солнце почти не пробивалось внутрь.

В прошлом этот этаж явно предназначался для офисных работников, о чём говорило обилие офисных столов, заваленных впопыхах оставленными кем-то вещами.

Не знай я, что мы находимся в одном из самых дорогих зданий Москвы, принадлежащем многомиллиардной компании, я бы посчитал, что здание заброшено. Людей отсюда гнали и делали это второпях.

Мало того, что отсюда не убрали самое очевидное — компьютеры, так некоторые оставили после себя недоеденные сэндвичи, чашки с кофе, успевшие хорошенько протухнуть, но и телефоны, а в наше время многие люди не умеют без них обходиться.

— Что здесь произошло? — спросил я вслух, но Эйнар шикнул на меня, призывая к тишине.

Очень скоро я понял, что послужило тому причиной. В десятке метрах от нас в глубине офиса в одном из конференционных залов за прозрачным стеклом кучей были свалены тела тех самых офисных работников.

Их тут было по меньшей мере с пять десятков — почти весь штат этажа, если судить по количеству рабочих мест. Но выглядели они совсем не как люди и явно были условно живыми.

Подгнившая кожа, рваная одежда, измазанная кровью. Кисти рук ободраны, вместо ногтей острые когти. Некоторые из бывших сотрудников преобразились особым образом и потеряли носы, будто множество лет безуспешно боролись с сифилисом.

Все они «мирно» спали, похрапывая и сопя, как стадо свиней, уснувших после сытного обеда.

— Вампиры… — произнёс Эйнар полушёпотом, и рука его сама собой потянулась к мечу. — Мы наткнулись на их гнездо.

— Прямо здесь? — я удивился. — В башне?

— В этом нет ничего удивительного, — Эйнар прикрыл нос воротом, слишком уж сильная стояла тут вонь от гниющей плоти. — Если мы встретили здесь Еву, значит, и Владыка где-то рядом, а там, где появляется он, всегда есть гнёзда. Я уверен, что в этом здании оно не одно.

— И все эти люди, они?..

— Верно, когда-то они работали в этой башне и были самыми обычными людьми, но теперь их вряд ли можно сравнить с нами, — убрав руку от меча, он потянулся за спину и достал из-за пазухи две продолговатые гранаты. — Открой дверь.

Я удивлённо вздёрнул бровью.

— Вы хотите их взорвать? Прямо здесь?

Цокнув на мою нерешительность, Эйнар сам открыл дверь и, подперев её плечом, сдёрнул чеку с обеих гранат, после чего швырнул их в толпу. Одна угодила прямиком в глаз вампиру, отчего тот резко открыл глаза и, заметив нас, издал жуткий вопль, похлеще той сирены, что ревела в лифте.

Он хотел было подскочить и наброситься на нас, чем разбудил и остальных вампиров, в полудрёме не сразу сообразивших, что происходит. Эйнар тут же закрыл дверь и прижал её плечом.

Я инстинктивно прыгнул вбок и упал на пол, прикрыв голову руками. Самоубийственность старика была мне не ясна.

Я ждал громкого взрыва и разбитого стекла, словно шрапнель пронёсшегося по офису, но вместо него услышал лишь два относительно громких хлопка, а затем каскад истошных нечленораздельных воплей.

Подняв голову, я увидел тому причину.

Стеклянный аквариум, в котором некогда решались, я почти уверен, важные вопросы компании, превратился в шоу серебряных блёсток со множеством «танцующих» в предсмертной и крайне мучительной агонии вампиров.

Эйнар при этом широко улыбался, наслаждался зрелищем, сдерживая натиск по меньшей мере трёх вампиров, пытавшихся пробиться наружу через дверь. Остатки долбились в стёкла, но особых успехов не достигли.

— Граната с серебряной пылью! — горделиво произнёс Эйнар. — Моя собственная разработка. Для людей почти безвредна, но для вампиров — крайне губительна. Если все не сдохнут, то хотя бы ослабнут, а мы без проблем их добьём.

То, с какой кровожадностью в голосе он это говорил, вызвало у меня смешанные чувства.

Пускай я и понимал, что перед нами уже не люди, даже внешне они походили на них лишь своей гуманоидной формой, но такое издевательство над живыми существами казалось мне излишним.

Но не успел я об этом подумать, а пыль толком осесть, как Эйнар открыл дверь и ловким движением отрубил сразу три головы, покатившиеся к нашим ногам.

Остальные вампиры не сразу поняли, что путь к их «свободе» открыт, но стоило Эйнару сделать шаг вперёд, как они тут же все встрепенулись и рванули на нас.

Зрелище было незабываемым. Я наблюдал за тем, как Эйнар мастерски орудует мечом, а в разные стороны летят отрубленные головы. Пользуясь моментом, я активировал кровавое зрение и рассмотрел вампиров получше.

Их кровеносная система сильно отличалась от человеческой. Как минимум, у них не было сердца, а на месте души, которая была у каждой особи, находился клубок червей, действующих как единый, сплочённый организм. Они слегка колебались, будто отзываясь на чьи-то команды извне.

Общий разум, как у улья, или мне кажется?

Когда количество вампиров просело, все «клубки», будто один, встрепенулись, и вампиры сгруппировались, отойдя подальше от Эйнара.

Похоже, всё-таки улей.

Старик не стал стоять на месте и принялся напирать, перешагивая через трупы. Стряхнул с лезвия блёклую вампирскую кровь резким росчерком и замахнулся для удара.

Но вот нанести он его не успел. Вампиры вдруг бросились врассыпную и окружили Эйнара. Я было дёрнулся ему помочь, однако тот вывернулся, насадил одного из гадов на меч, как зефир на шпажку, и пинком отправил в полёт, разбив его телом стекло.

Следующими двумя ударами полетели ещё две головы. Самому Эйнару чуть было не досталось, но он успел нырнуть в сторону, изобразив кувырок, аки ниндзя. Когти одного из вампиров проскользили в опасной близости с его шеей, но обошлось.

На автомате выхватив пистолет, я направил его на упырей и произвёл выстрел. Отдача была несущественной, но с непривычки и от сильной вибрации рука отдалась лёгкой тупой болью.

Пуля попала точно в цель и остановила бежавшего за Эйнаром выродка. Он завалился назад и на миг задержал бежавших следом собратьев. Выигранная секунда дала старику пространство для манёвра. Ещё два росчерка меча, вспоротый живот одного из вампиров, в прошлом бывшим довольно симпатичной, если судить по фигуре, девушкой.

Удар этот был, скорее, случайным, так как ни от чего другого, кроме как отрубленной головы, твари эти не умирали. Потому, чтобы добить подранков и остатки «стаи», Эйнару понадобилось с ещё пару взмахов меча.

Когда он закончил, в помещении снова наступила тишина. Лишь бульканье крови из ран вампиров, нарушало спокойствие этого места.

Эйнар достал из кармана платок и аккуратно вытер им свой меч, после чего бросил платок к телам поваленных вампиров.

— Вот и всё, — спокойно произнёс он и победоносно посмотрел на меня. — Поздравляю с первым убитым кровососом. Как ощущения?

Сказать, что: «такие себе», у меня язык не повернулся.

Не знаю, было ли это из-за того, что убийство вампиров у меня в крови, или я просто становился кровожадным из-за всего того трэша, происходившего в моей жизни, но от убийства я не испытал ничего, кроме наслаждения.

Эйнар заметил эти нотки в моём взгляде.

— Вижу, что тебе понравилось, — он одобрительно кивнул. — Так происходит со всеми охотниками. Мы рождены, чтобы убивать этих тварей, и, возможно, именно поэтому получаем такое наслаждение при их убийстве. Это почти как наркотик. Один раз попробуешь и уже не остановишься… Возможно, это заслуга вселенной, стремящейся к балансу и жаждущей справедливости. По крайней мере, я в это верю.

Не успел я ничего ответить, со стороны пожарного выхода послышался какой-то шум. Прислушавшись, разобрал в нём топот множества ног и голоса, смешавшиеся в нечленораздельную мешанину.

— А вот, кажется, и подкрепление прибыло, — безучастно произнёс Эйнар и как ни в чём не бывало пошёл к двери, ведущей к лестнице.

Распахнув её, он быстро глянул вниз, и оттуда тут же раздался громкий хлопок. Выстрел, подумал я, и когда Эйнар повернулся, я получил тому прямое подтверждение. Синева барьера всё ещё виднелась на его лбу и постепенно исчезала.

— Похоже, уйти нам не дадут, — вариант с тем, чтобы сбегать через крышу, старик даже не рассматривал. — Придётся драться!

— Драться? — не стану этого скрывать, но меня охватили лёгкий ужас и холод, пробежавший по спине.

Мне вспомнилось количество охраны у подобных компании и то, какие здесь служат монстры. И я вовсе не про вампиров, а магов, которым не удалось поступить на служение в Имперскую гвардию. Все они, подавляющим большинством, ищут успех как раз в таких компаниях, выступая в роли охранников. Крайне сильных, суровых охранников.

И мы вдвоём против такой оравы?

— Вы, должно быть, шутите?

— Вовсе нет, — отрезал Эйнар и хрустнул шеей. — Или ты видишь и можешь предложить другие варианты?

Никогда прежде я так быстро не думал. Казалось, будто время вокруг остановилось, а мозг мой прокручивал один вариант за другим.

Вентиляция — нет, слишком медленно, и мы вряд ли выберемся по ней из здания. Разве что в чёрных мешках.

Крыша — тоже глупо. Даже если там окажется вертолёт, а Эйнар окажется профессиональным пилотом, взлететь нам не дадут. Да и собьют первым же залпом заклинаний.

Прыгать в окно — этаж слишком высокий, чтобы надеяться на чудо. Никакой барьер от такого удара не защитит. Повезёт, если от нас хоть мокрое место останется.

Может, попытаться прошмыгнуть по шахте лифта? Чёрт, тоже плохая затея. Быстро сделать это не выйдет, а захотят, прихлопнут как мух, ведь деваться нам будет попросту некуда.

Ну же, думай!

— Поздно, — будто прочитав мои мысли, произнёс Эйнар и кивнул на проход пожарной лестницы.

Оттуда к нам уже спешили Ева, моя сестра и с десяток охранников, готовых порвать нас в клочья при любом удобном раскладе. Магией от них фонило не хило, даже я со своим одним сосудом ощущал, что с ними лучше не связываться.

Для уверенности я всё же проверил их зрением, и мне захотелось присвистнуть. Никого ниже трёх сосудов. Хреновый расклад, как ни погляди. А у той же Евы и вовсе их шесть. В отличие от других вампиров, они у неё действительно были. По сухим прикидкам, она сильнее даже Эйнара, и в прямой схватке с ней у нас нет и шанса.

— Мой дорогой и милый Эйнар! — рукоплескав, женщина вальяжно встала напротив и широко улыбнулась. Моя сестра или то, что от неё осталось, встала позади, рядом с Евой, сверля меня взглядом. — Ты всё же решил пренебречь своей жизнью и жизнью этого…

Она окинула меня взглядом, посмотрела на мою сестру и улыбнулась:

— Полагаю, это и есть твой брат? — она явно обращалась к Геле, потому что та молча кивнула. — Хорошо, что у тебя отличный нюх. Что же, на ловца и зверь бежит! — её взгляд перевёлся на старика. — Как будем поступать дальше, Эйнарушка?

— Я прикончу тебя здесь и сейчас! — протянул он и с лязгом вытянул меч из ножен.

Ева громко и протяжно рассмеялась.

— Вот это навряд ли! —она оскалилась.

Кто-то из бойцов позади неё попытался использовать магию, но она дёрнула рукой, приказав всем остановиться.

— Не сметь! — рявкнула она. — Я сама со всем разберусь! Кто дёрнется — труп! Слово Владыки! — она посмотрела на Гелю. — Девочка моя, его ты можешь взять на себя, — сама она вернула всё своё внимание Эйнару. — Умри же, старый священник!

Отбив резкий выпад Евы, Эйнар ушёл в сторону и взмахнул мечом, но ударил лишь послеобраз, оставленный женщиной. Сама она появилась позади него и полоснула по его спине когтями. Урона она не нанесла, хоть и прошла сквозь барьер. К сожалению, физические атаки от людей или вампиров они не сдерживали. Слишком слабая кинетическая энергия вложена в удары, чтобы барьер на них отозвался.

Чёрт! И о чём я думаю в такой момент?

Сдержав удар, старик отпрыгнул в сторону. «Маскировка» с него спала, как и с меня.

Я зазевался и чуть было не пропустил первую атаку Гели, которая будто с цепи сорвалась. Она буквально прыгнула на меня и пыталась укусить, явно метя в шею. Мы упали на пол. Я увидел безумие в её глазах и тот напор, с которым она пыталась меня укусить. Всё это походило на какое-то бешенство.

Геля стала в разы сильней, чем была прежде, и мне стоило больших усилий, чтобы не подпустить её к себе ближе, чем на десять сантиметров. Она драла на мне одежду когтями, оставляла царапины, но укусить не могла. Впрочем, и сам я едва ли мог ей ответить.

В какой-то момент мне всё же удалось перехватить инициативу и отшвырнуть её от себя. Эйнар с Евой как раз сцепились и совсем не обращали на меня внимания. Я хотел воспользоваться моментом и выстрелить вампирше в голову, но в самый последний момент передо мной выскочила сестра.

И я не смог. Не нажал на курок, когда того требовала ситуация, хотя мог избавить от страданий и её, и себя. Я струхнул и поплатился.

— Глупец! — вдруг закричала Ева, когда Эйнар откинул её в сторону, толкнул мою сестру и, прыгнув на меня, выбил стекло.

Мы полетели вниз.

Всё, что я успел тогда увидеть, это удивлённый взгляд Евы, сестры и десятка охранников-магов, смотрящих вниз за нашим полётом, а в голове была лишь одна мысль: «Какого хрена⁈».

Глава 16

Нора

Вместо сокрушительного удара оземь, время внезапно потянулось вспять, сама реальность исказилась, преображая пространство, и мы с Эйнаром вдруг оказались бегущими вниз по пожарной лестнице.

Образы наши вновь сменились, и только по тяжёлому дыханию старика, принявшего вид одного из бойцов «Энерготека», я понял, что это он. Понять ничего не успел, а времени спросить не было. И только когда мы успешно покинули башню, пробежали с два квартала, вновь сменили внешность на привычную, в одном из безлюдных переулков меня пробрало.

— Какого чёрта это было? — только и вырвалось из моего рта, когда Эйнар махнул захудалой попутке с проржавевшей насквозь бочиной.

Ездить на подобных развалюхах нам уже не привыкать. Прыгнув внутрь, Эйнар дождался, когда я усядусь рядом, и назвал водителю адрес самого отдалённого от этого места отеля.

По какой причине мы не едем в Обитель, я уточнять не стал. Ещё не получил ответ на прошлый, волнующий меня вопрос. Только когда мы тронулись и отъехали от башни «Энерго» на километр, старик заговорил, привычно скользнув по водиле острым взглядом, напрочь отбившим у того желание подслушивать.

— Удивлён? — гордость на его лице была какой-то сатанинской. — Магия иллюзий способна на многое. В том числе на такое.

— Это было… видение? Мне показалось, будто мы летим вниз, и ощущения были не самые приятные…

— Да и видели это все. Более того, Ева, твоя сестра и остальные поймут, что это видение не сразу, а когда спустятся вниз и лично убедятся в том, что нас там нет. Хотел бы я видеть сейчас их лица! — он громко рассмеялся, чем всё же привлёк внимание водителя, в этот раз оказавшегося славянином.

По крайней мере, внешность у него была таковая. Светлые волосы, голубые глаза. Немного щуплый, но из магнитолы играет приглушённый иностранный рок, с мощными рифами и искажённым, почти демоническим вокалом. Как говорится: «Не суди книгу по обложке».

— Куда мы едем? — спросил я, когда старик немного успокоился. — Почему не в Обитель?

— Узнаешь обо всём позже, — он кивнул на водителя, явно намекая на то, что эту информацию лучше обсудить без лишних глаз и ушей.

Сомнительно, ведь если он хочет сбить след, то нам явно следовало бы сменить несколько машин, пару раз поменять внешность и уж точно не ехать в какую-то дешёвую забегаловку, которую кто-то осмелился назвать отелем.

Но я решил промолчать, так как доверял мнению старого охотника, который явно не первый раз проделывает подобное. Да и только благодаря нему мы смогли выбраться из той башни.

Однако…

Я посмотрел на свою изодранную одежду и уже наполовину зажившие, но не успевшие толком стянуться шрамы.

Сестра моя действительно изменилась и сильно меня потрепала, но, как бы то ни было, выстрелить я не смог. Я до сих пор вижу в ней Гелю, и хоть мы не виделись с самого детства, а теперь она вовсе не человек, она всё равно мой единственный родственник.

Да и если уж так посудить, я и сам вампир, разве что какой-то странный. Не такой, как те, что были в гнезде, и даже не такой, как Ева и моя сестра. Я отличаюсь от них.

— О чём задумался?

— Да так, — я отвёл взгляд и всю оставшуюся дорогу до отеля думал о том, как жизнь повернулась в эту сторону? Но ответа так и не нашёл.

Башня «Энерго». Пентхаус

Николас Фаральдо никогда в жизни не чувствовал себя настолько здоровым. И даже произошедшее недавно в башне никак не могло омрачить его приподнятое настроение.

Глядя на свой родной город из окна, он с интересом наблюдал за тем, как внизу копошатся людишки, похожие с высоты на муравьёв.

«Забавное сравнение,» — подумал он, ведь в действительности считал всех людей такими. Ничтожным, пресмыкающимся видом. Он искренне верил в идею вечной жизни. И мысль о том, что ему не придётся делить мир с ничтожествами, льстила ещё больше.

Когда старый владелец компании вдоволь насмотрелся, в помещении вдруг поднялся лёгкий ветерок, и стало как-то неспокойно. Повернувшись, он увидел человека, которого так долго ждал. Впрочем, это был не человек. Даже внешне он походил скорее на летучую мышь в гуманоидной форме, разодетую в чёрный рванный балахон с замысловатым амулетом по центру груди.

— Владыка… — никогда прежде Николас не приклонялся на одно колено, но ситуация обязывала.

Он вспомнил слова Евы, помощницы Владыки, о нетерпимости короля вампиров к тем, кто относится к нему без уважения. Подобный жест был единственным знаком уважения, который он знал.

— Поднимись с колен, Николас, — властный голос Владыки резанул по ушам.

Старику показалось, что у него пошла кровь, но это была лишь иллюзия. На деле же его барабанные перепонки просто не привыкли к тем частотам, на которых общался Владыка. Людские организмы слишком несовершенны, в сравнении с бессмертной расой.

Выпрямившись, Николас набрался смелости и посмотрел Владыке в глаза. Чужеродный взор, проникший в глубины души, испугал его, а оранжевые глаза, оттенка опала, заставили отвести взгляд.

— Господин, — он склонил голову, вспомнив ещё один уважительный жест. — Спасибо за подаренную мне возможность и шанс жить. Я безмерно благо…

Владыка махнул рукой, и Николас замолчал, начав водить глазами по витиеватому узору плитки на полу, стараясь унять роящиеся в голове мысли.

— Сегодня произошло то, чего мы ожидали, — начал говорить Владыка, и его фигура исчезла, чтобы появиться у окна, где когда-то стоял сам Николас. — Мальчишка и «Волк» были в башне, но они ушли.

— Они использовали магию иллюзий, мы никак не могли…

— Я знаю, что произошло, — сухо ответил Владыка, созерцая мириады высоток, видневшихся из окна, и снующих туда-сюда людей и машины. — Этого стоило ожидать, и это не твоя оплошность. Виновата лишь Ева, ведь недооценила врага. Она понесёт своё наказание, можешь не сомневаться. Что касается мальчишки…

— Его сестра нанесла ему увечья. Он заражён и скоро примкнёт к нам! Конечно, если выпьет крови…

Фигура Владыка снова размазалась быстрой тенью и оказалась прямо перед Николасом. Старик вздрогнул и подался назад, но смиренное дыхание Владыки и острый взгляд заставили его тело замереть на месте. Он ощутил животный страх и понял, что, если дёрнется, умрёт.

— Никогда впредь не перебивай меня, Николас. Я подарил тебе жизнь, но я так же легко могу её и отнять.

Не дожидаясь ответа, король вампиров продолжил:

— Мальчишка не станет одним из нас. Я ощутил в нём частичку древних. Скорее всего, он уже заражён. Знает он об этом или нет, но он сохраняет рассудок, не поддаётся влиянию. Его нужно уничтожить.

— Уничтожить, но ведь Вы?.. — Николас понял свою ошибку и резко замолк, нервно сглотнув слюну.

— Книга более не имеет для нас значения, пока жив этот парень. От неё не будет толку. Древние сделали свой ход, и нам пора ответить, — взгляд Владыки мазанул по лифту. — Сейчас сюда поднимется Ева. Она выдаст дальнейшие распоряжения, — взгляд вернулся к трясущемуся Николасу. — Теперь всё зависит от тебя, герцог. Времени мало, и если мальчишка не умрёт, я заберу у тебя всё, что дал и больше.

Не успел Николас набраться смелости, чтобы ответить, фигура Владыки растворилась в воздухе, обдав старика взрывным порывом ветра, и в этот же миг двери лифта раскрылись, издав приятный слуху щелчок. В пентхаус вошла Ева вместе с Гончаровой Ангелиной, безвольной куклой, шествующей за своей вечно молодой и властной покровительницей.

— Судя по Вашему виду, Вы уже встретились с нашим Владыкой? — насмешливо прощебетала Ева, делая уверенные шаги к Николасу. — Как прошла встреча?

— Знаменательно и незабываемо, — Николас быстро натянул на лицо невозмутимую маску. По сравнению с королём эта девушка — ничто и не представляет для него угрозы. — Но новости меня омрачили.

— Ох, Вы уже слышали? — Ева изобразила театральное расстройство. — Но Вы не переживайте, все проблемы решаемы! Конечно, если Вы окажите нам содействие. Правда, Гелечка?

Ангелина безропотно кивнула головой, продолжив сверлить главу компании взглядом.

Фамильярность и стервозность Евы бесили Николаса, но он был терпелив и рассудителен. Она — ближайшая помощница Владыки и ссориться с ней всё же не стоит, но, если понадобится… он сотрёт её в порошок.

Набравшись ещё большей уверенности, Николас сделал шаг вперёд:

— Уж не сомневайтесь, я сделаю всё, что потребуется. Мальчишка совсем скоро умрёт.

После слов Николас краем глаза скосился на Гончарову, подмечая её реакцию, но ничего особенного не заметил. Она действительно в полной власти Владыки, и это, несомненно, хорошо.

— Замечательно! Тогда послушайте, что для этого потребуется…

* * *

Отель под гордым и броским названием «Пять звёзд», скорее всего, задуманным как гениальный маркетинговый ход, нацеленный привлечь больше посетителей, ожиданий своих не оправдал.

На ресепшене нас встретила какая-то бабулька, которая не то что с трудом стояла за стойкой, пошатываясь, она с трудом сумела выговорить приветственную речь. Хотя и та скорее походила на что-то вроде: «Проваливайте, покуда живы».

Перегар, которым от неё несло, и пробежавшая по вестибюлю крыса подтвердили мои догадки, что место так себе. Однако Эйнара всё вполне устроило. Он оплатил номер, и мы отправились на второй этаж этого «замечательного» заведения, минуя всевозможные угрозы, в том числе и биохимические, явно оставленные кем-то из посетителей после бурно проведённой ночки прямо на лестнице.

Когда мы заперлись в нашем номере, Эйнар спокойно проверил комнату на наличие вероятной прослушки. Я с изумлением наблюдал за тем, как он корячится, особенно подметив для себя, что в таком месте вряд ли можно найти нечто подобное.

Обычно в таких местах люди подцепляют разные болезни, а о современном мире тут разве что мельком слышали в квадратном, советском телевизоре.

Изъявив желание помыться, я столкнулся с ещё одной проблемой. Душ тут был один на всё заведение и находился на первом этаже. Пробиться в него труда не составило, так как очереди попросту не было, но увиденное там заставило меня передумать и согласиться плести слегка пованивающее кровью существование.

— Ну и? — вернувшись назад, я, наконец, решился повторить Эйнару свой вопрос. — На кой чёрт мы припёрлись в это богом забытое место?

Старик, успевший вальяжно расположиться на скрипучей кровати, уже читал какой-то буклетик, в котором я узнал местное меню. То, что здесь подают еду, меня совсем не удивило, но вызвало ещё большее отвращение.

Как пить дать, кормят тут мясом из крыс и тараканов. И куда только смотрит «СЭС»?

— Мы сбили след, — сухо произнёс Эйнар и ткнул пальцем в блюдо, выговорить название которого не вышло даже у него, а на язык он острый. — Отсидимся здесь какое-то время, переночуем и только потом выдвинемся в Обитель.

Я горько вздохнул. Всё-таки я оказался прав, но показывать своё разочарование больше не стал. Так или иначе, доверие к старику у меня есть, пусть и слабое.

— Будешь что-нибудь? — Эйнар протянул мне меню.

Прикинув нашу участь на ближайшие часы, я уселся на кровать, предательски скрипнувшую под моей пятой точкой.

— Пожалуй, откажусь. Боюсь, что лишние килограммы мне сейчас ни к чему. Здешняя мебель, мягко говоря… — я попытался подобрать правильно слово, но на ум лезли одни ругательства. — Не внушает доверия.

— Привыкай. Такова жизнь всех охотников.

— Разве? — я усмехнулся. — Я надеялся, что вы купаетесь в деньгах и снимаете как минимум пятизвёздочные отели, а не вот это…

Окинул взглядом комнату, поймал глазами уползающего таракана и поморщился.

— Чем тебе это не пять звёзд? — Эйнар уныло хмыкнул. — После случившегося ты должен быть благодарен, что хотя бы жив. Большая удача, что нам удалось убраться оттуда подальше. Я ощущал, что Владыка где-то рядом. Если бы он вмешался…

— Владыка, Владыка… — я упал спиной на кровать и уставился в потолок, с которого свисал паук на паутине. — Чёрт…

Подскочил в сидячее положение. Сразу вспомнилась статья, как одному парню именно такой паук заполз в ухо. С парнем потом всё было в полном порядке, паук не успел натворить дел, да и вряд ли бы смог, но перспектива так себе.

— Я прогуляюсь, — сказал я и пошёл на выход. — Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Ага, — Эйнар махнул рукой, продолжив изучать меню. — Но не суйся на людные улицы и не отходи далеко от отеля. Я пока присмотрю себе что-нибудь на ужин.

Представив, как старик поглощает местные изыски, я с трудом подавил рвотный позыв и пошёл на выход.

Проскочив мимо уснувшей консьержки, подметил недопитый стакан с водкой, стоящий на стойке, и уже было пошёл на выход, как вдруг услышал странный звук, доносящийся из двери, ведущей то ли в подсобное помещение, то ли на кухню.

Первая мысль: «Тараканы или крысы разбушевались, а может, и собутыльник этой бабульки бунтует».

Хотел пройти мимо, но меня привлёк странный стон и клёкот, похожий на трещотку. Я уже слышал этот звук, и моё сердце дрогнуло. Понимая, что за дверью может прятаться что или кто угодно, я активировал вампирский взор.

Первым делом посмотрел на консьержку и чуть не потерял дар речи. Её сердце встало! Вот так вот просто взяло и замерло, а ведь буквально пятнадцать минут назад она была вполне себе здорова.

Вариант с инсультом или инфарктом я отмёл сразу. Слишком уж она бодро выглядела для человека, который собирался помирать подобной смертью. Дело тут было явно в другом, и, устремив взор сквозь дверь, я понял, что послужило тому причиной.

Прямо за дверью находилось двое. Полуживой человек, кровь из которого довольно быстро утекала, и… вампир, если судить по комку червей в том месте, где у человека была душа.

Недолго думая, я схватился за рукоять пистолета и пошёл вперёд. Хотел дёрнуться и позвать Эйнара, но побоялся, что не успею, и решил действовать сам, наперёд.

Застыл у двери лишь на миг. Того бедолагу, что был за дверью уже всё равно не спасти. Если верить словам Эйнара, то даже одна царапина или укус вампира заражают человека вампирской болезнью. Вылечить его было бы возможно, но крови в нём было слишком мало уже на тот момент, когда я их засёк.

Собравшись с духом, я резко открыл дверь и увидел то, что примерно ожидал увидеть. Прямо на полу, в кладовой лежало бездыханное тело упитанного мужчины. Скорее всего, местный повар или же муж консьержки, если судить по возрасту. Прямо над ним молодой на вид парнишка. Точнее, он когда-то им был. До того, как превратиться в вампира.

Заприметив меня, это исчадие ада встрепенулось и без раздумий рвануло на меня. Не знаю, просто не насытилось или желало мне смерти просто так, но я не медлил ни секунды. Готов был к этому ещё тогда, когда открывал дверь.

Подняв пистолет, я направил его чётко на голову вурдалака. Прозвучал громкий выстрел, и тело подонка ещё несколько метров пробежало вперёд по инерции, свалившись к моим ногам.

Сзади послышались шаги. Обернувшись и готовясь снова стрелять, я застыл у входа, но на пороге появился удивлённый Эйнар. Заметив меня и оценив обстановку, он разочарованно вздохнул:

— Похоже, сегодня без ужина.

Я облегчённо выдохнул и опустил пистолет:

— Похоже на то.

Но не успел я обрадоваться встрече со стариком, а не с другим вампиром, как сзади что-то зашевелилось.

— На землю! — вскричал Эйнар и в одно движение кинул свой меч в мою сторону.

Я успел как раз вовремя, и лезвие просвистело где-то над моей макушкой и воткнулось во что-то живое, издавшее тихий стон.

Отпрянув на метр, я обернулся и увидел ещё одного вампира, в прошлом бывшим полицейским.

— Странно, его здесь не было, — произнёс я.

Эйнар, подоспевший ко мне, вытащил меч из шеи погибшего вампира и кивнул вперёд, на стену, в которой виднелся пролом, ведущий в неизвестность.

Старик выругался себе под нос, чертыхнулся:

— Наша работа не закончена, — он вытер свой меч и пошёл вперёд. — Пойдём, прикончим тех тварей, что там засели.

Не успел я возразить глупости этой затеи, как старик прошмыгнул в проём и скрылся, не дав мне шанса передумать.

— Чёрт… и почему я не удивлён?

Глава 17

Зайдя в пролом, мы оказались в темном, неосвещенном полупустом подвальном помещении и заметили на полу что-то похожее на канализационный люк, крышка которого была сдвинута. Подойдя поближе и осторожно заглянув внутрь, я увидел там лестницу, ведущую вниз, которой, казалось, не было ни конца, ни края. Я наблюдал лишь бесконечную непроглядную темноту и, честно признаться, очень боялся, что какой-нибудь вампир затаился внутри и сейчас вот-вот выпрыгнет на меня. Вампиров-то я не боюсь, но вот скримеров… Все-таки запасных штанов у меня нет!

– Я полезу первый, — самоотверженно произнес Эйнар, наконец нарушив тишину, накалявшую обстановку. — Ты полезай следом, но только убедившись, что все тихо.

Я молча кивнул в знак согласия, и старик принялся спускаться, неторопливо ступая на лестницу. Выждав некоторое время, я тоже начал ползти вниз, где уже меня ждал Эйнар.

Мы оказались в каком-то длинном туннеле, отдаленно напоминавшим то ли канализацию, то ли заброшенную ветку метро, но без рельс. Запах гнили и сырости врезался в нос, а на бетонных стенах вольготно расположилась черная плесень.

— Что-то мне все это уже не нравится. И где те твари, что были в отеле? — с некоторой тревожностью в голосе сказал я, повернувшись к старику.

— Да не переживай, парень. Думаю, их гнездо где-то рядом. Ты разве забыл, что с тобой лучший из охотников на вампиров? — совсем меня не успокоил Эйнар, ведь в бою я его не видел, поэтому вера в его слова не была крепкой.

Помещение представляло собой продолговатый коридор с множеством отворотов, в конце которого мигала тусклая лампочка, освещающая обшарпанные стены. Я не сразу заметил, но на стенах тоже были небольшие светильники, но света от них было так мало, что я едва видел Эйнара, находящегося в метре от меня. К счастью, у нас были фонарики, которые освещали путь ярким белым светом. Одной кнопкой белый свет переключался на ультрафиолет, который был еще одним оружием против вампиров, ведь из-за обилия отворотов и поворотов в этом туннеле вероятность того, что нас поджидают за одним из них, увеличивалась многократно.

Мы решили настойчиво идти вперед, в эту неизвестность, пока нам не станет ясно, что это за место. Молча, почти не издавая звуков, мы крались в поисках хоть чего-нибудь. Тишину нарушала лишь капающая с некоторой периодичностью с потолка вода, ритмично отбивая каплями в уже образовавшуюся лужу. Наше дыхание, казалось, остановилось, слившись со всеобщей тишиной, а шарканье ногами по каменному полу едва было слышно. Напряжение росло, и, честно признаться, мне становилось беспокойно.

Вдруг, среди этой тревожной тишины, словно из ниоткуда, вывалился дерганый упырь с безумными глазами и перекошенным лицом. А за ним — еще десяток таких же живых трупов! Мы попали! У нас на двоих дай бог две обоймы патронов и захудалый меч Эйнара, который он из рук не выпускает. Да мы почти бессильны перед этим сборищем контуженных!

Я подумал так в первую секунду, но стоит отдать старику должное. Он, не задумываясь ни на секунду, покрепче ухватился за рукоять меча, с характерным лязгом вытащив его из ножен, и принялся кромсать кусак, отрубая их головешки. Только что и было слышно, как звук хлесткого замаха, расчерчивающий воздух, и глухой удар от падения вампирских бошек. Эйнар буквально за первые две минуты отравил добрую половину вампиров на долгий сон.

Я не отставал. Закинул капсулу с кровью себе в рот. Их осталось у меня не так много, и этот факт меня беспокоил: неизвестно, сколько еще тут скопов этих тварей. Мгновение спустя я почувствовал прилив сил. Вооружившись своим пистолетом, я то и дело простреливал вампирские черепушки, выбивая всю дурь и мозги из их голов. Патронов у меня было немного, но целился я четко в голову, заставляя отлетать ее от собственного тела на приличное расстояние. Но вампиров становилось все больше, а моих патронов все меньше. Это сейчас мы с Эйнаром выглядели как в крутом боевике, представьте: мы убиваем вампиров, будто щелкаем семечки, повсюду брызжет кровь, в замедленной съемке отлетают вампирские головы и бла-бла-бла, остальные спецэффекты. Но чует моя пятая точка, беды нам не миновать.

Мы продолжали двигаться вперед, но вампиры не прекращали наступление. Их было так много, что казалось, они никогда не кончатся.

— Да сколько же их тут⁈ – сквозь зубы процедил Эйнар.

Не успел я ответить, как меня внезапно оглушил громкий, звенящий шум. Он напоминал одновременно гул, свист и звон, проникал в каждую клеточку моего тела, заставляя кожу отдавать мурашками. Пистолет выпал из рук, и я грузно свалился на землю, закрыв уши ладонями в попытке остановить это мракобесие. Казалось, что мои барабанные перепонки вот-вот разорвутся и кровь хлынет из ушей.

Рассудок покинул меня, а я сам проваливался в какое-то невменяемое состояние и уже почти ничего не соображал. Все, о чем я мыслил: поскорее бы это закончилось! Решившись, я поднял взгляд… и обомлел.

Передо мной стоял самый обычный вампир, однако кое-что его отличало от других: горящие красные глаза, такие, словно в его зрачках разгорелось пламя. Его взгляд был осознанным, он больше не был похож на тупого кусаку и явно все понимал. И только даже от этого моё сердце пропустило удар.

Я не понимал, что происходит; мир вокруг словно померк, и я видел лишь хаотичные тени, кружившиеся в бесконечном хороводе. Но в центре этой суматохи надо мной нависала ужасающая фигура вампира.

Я не видел нигде Эйнара, и это ещё больше заставляло меня паниковать. Я не мог сдвинуться с места — звон в ушах парализовал меня, тело онемело. Я сидел перед вампиром, безоружный и почти беспомощный.

— Какая встреча… — совсем нечеловеческим, демоническим голосом прорычал вурдалак. — А я как раз только отдал приказ тебя убить. Видимо, ничья помощь мне не понадобится, — сказал Владыка, его голос звучал низко и угрожающе. — Но твоя настойчивость похвальна, ведь нет большей неудачи, чем перестать пытаться. Ты борешься. Ты не впускаешь меня в твою голову. Знаешь, я передумал насчет тебя. Я могу предложить тебе сделку. Теперь я вижу, насколько ты слаб, раз сам зашёл в мышеловку, — проводя языком по своим острым клыкам, он облизнулся, словно хищник на охоте, — Твоя сестра… к твоему великому счастью, я не обратил ее до конца. То состояние, в котором она находится, есть некий анабиоз. Этап превращения. Это привилегия магов крови. Если она не укусит никого до конца превращения, она вернется в свое прежнее состояние. Станет человеком. Как ты понимаешь, я бы того очень не хотел. Уж очень мне нужен в моих рядах вампир и одновременно маг крови. Как ты, например. Однако я могу даровать ей свободу. Наверное, ты и сам понимаешь, что цена будет высока. Фолиант в обмен на сестру, — вампир отпрянул, растягиваясь в кривой злобной улыбке.

Он просит от меня книгу? Ту самую, с помощью которой я призвал вампира? Эйнар говорил, что она ценная, но я даже и помыслить не мог, что она когда-то ещё раз сможет спасти жизнь кому-то из Гончаровых. Хотя как — жизнь, Ангелина фактически сейчас мертва и наполовину обращена, но это почему-то всё никак не укладывается у меня в голове. Если есть хоть шанс вернуть сестру, я должен хотя бы попытаться!

– Я сделаю всё ради своей сестры, — не колеблясь ответил я.

Вампир разразился дьявольским злорадным смехом, но вдруг замолчал. Меч Эйнара снес его голову с плеч.

Голова вампира с глухим звуком упала на землю, а его тело застыло, словно потеряло связь с жизнью, а потом с хлопком упало вниз. Я, все еще сидя на земле, почувствовал, как гул в ушах постепенно утихает. Взгляд прояснился, и я увидел Эйнара, стоящего рядом с окровавленным мечом в руках.

— Боже правый! Что это было? Ты в порядке, парень? — спросил он, опускаясь на одно колено.

Я кивнул, хотя внутри все еще бушевали эмоции.

Оглядевшись, я понял, что нам больше ничего не угрожает, лишь куча обезглавленных тел окружает нас. Получается, зря я не доверял Эйнару, он разобрался со всеми в одиночку. Вот что значит — опытный охотник!

Но, честно признаться, меня терзала другая мысль, действительно ли Гелю можно спасти? Действительно ли, что цена этого — всего лишь та несчастная книга? Я решил пока не рассказывать Эйнару о моем разговоре с Владыкой, кстати, как я понял, это был именно он, и решил отбросить эти мысли в сторону, вернуться к этому чуть позже.

— Вампиры идут оттуда, — указал Эйнар на один из поворотов в бесконечном лабиринте туннелей. — Чувствую, именно там их гнездо. А чуйка моя никогда не обманывает!

Мы двинулись в указанном направлении и вскоре наткнулись на круглую «комнату» с люком посередине. Это место выглядело как некий центр, от которого расходились восемь туннелей — своеобразное ядро с ответвлениями.

Заглянув внутрь, я остолбенел. Тысячи, нет, десятки тысяч вампиров томились в этой консервной банке в ожидании своего пробуждения. Они дергались и клокотали, находясь в анабиозе, мутируя. Я с ужасом наблюдал, как их некогда человеческие сердца обвивали черви.

— Господь! Это самое крупное гнездо, что я находил за всю мою жизнь! — сам не веря своим глазам, сказал ошарашенный Эйнар.

— Как маг крови, я вижу этапы их мутации, и большинство из них почти закончили превращение. Их сердца полностью обвиты червями. Если они очнутся, нам хана, учитель! — незамедлительно с заметной тревогой сказал я.

— Нам нужно как можно скорее попасть в обитель. Боюсь, у нас не так много времени, — с нервозностью протараторил старик.

— А как же ваше прежнее решение не возвращаться туда ради безопасности?

— Ситуация критическая. Если все эти вампиры пробудятся, будет катастрофа. Обитель скрыта от чужих глаз, а ультрафиолет внутри защитит нас от вампиров.

Я не стал ничего отвечать и молча последовал за Эйнаром. Сначала я беспокоился о том, как мы найдем выход из этого туннеля, учитывая, что мы не раз сворачивали с прямого пути. Но оказалось, что на подошве обуви Эйнара была специальная люминесцентная краска, которая светилась под ультрафиолетом, так что весь наш путь был хорошо виден. Ещё один «лайфхак» охотников.

Добравшись до отеля, мы вышли во двор. Ночь была темной, и вокруг не было ни одного фонаря. Зато ночное небо было усыпано мириадами звезд. Прохлада окутывала нас.

Рядом с захудалым мотелем стояла телефонная будка красного цвета, напоминая лондонскую. Заметил почему-то я ее только сейчас. И откуда такие аппараты в этой глуши⁈

Эйнар зашел внутрь и набрал какие-то цифры на кнопочном аппарате. Спустя пятнадцать минут к нам подъехал черный тонированный автомобиль без номеров. Мы сели назад, и авто тронулось.

Мы с Эйнаром сидели в роскошном седане, который плавно скользил по пустынным улицам, уходящим за пределы города. Ночь окутала город, и лишь редкие фонари освещали дорогу, за окном мимо проносились огни ночной Москвы, но я думал лишь о нашем разговоре с Владыкой и найденном гнезде вампиров.

Эйнар задумчиво смотрел в окно. И хоть раньше я и не доверял ему, сейчас я чувствовал себя в ним комфортно и доверительно. Все-таки мы преследовали общую цель.

По мере того как мы покидали пределы города, дорога становилась все более извилистой и уединенной. Вокруг раскинулись леса, и темнота казалась почти осязаемой.

В тишине собственные мысли меня убивали. Я не знал, как действовать, я хотел спасти сестру, но книги у меня не было, значит, чтобы ее найти, нужно просить помощи у охотников, а следовательно — все им рассказать. Эйнар уловил мою нервозность:

— Ты чего грустишь, парень? — вдруг нарушил тишину Эйнар, — Я понимаю, то, что твоя сестра обращена, злит тебя. Но мы нашли гнездо этих упырей! У нас есть шанс покончить с вампирами! — Эйнар совсем не стеснялся обсуждать такое при водителе. Или это был кто-то из «посвящённых»?

— И что с этого? Кто вернёт мне сестру? — я разозлился.

— Не кипятись. Если тебе станет легче, знай, каждый охотник в обители стал им, потому что вампиры забрали у него кого-то близкого, — хотел было успокоить меня Эйнар, но лишь больше завёл.

— Да, но разница лишь в том, что они это уже пережили и смирились, а я пытаюсь жить с этим сейчас. Поэтому нет, я и слушать не хочу об этом «я тебя понимаю».

— Зря ты так говоришь, знаешь, некоторые раны никогда ее заживают…

Я не стал ничего отвечать и решил пока не рассказывать о сделке с Владыкой. Дальше мы ехали молча. Вокруг развернулась тишина ночного леса, лишь свет фар выхватывал из темноты силуэты деревьев.

Машина продолжила мчаться по ночной дороге, а впереди нас ждала Обитель охотников.

1964 год

Небольшое провинциальное поселение на юге Румынии

В небольшом провинциальном городке, затерянном среди зелёных холмов, в церквушке на отшибе служил новоиспечённый священник Эйнар. Он, наконец, достиг возраста двадцатипятилетия и был полон энтузиазма и преданности своему делу. Каждый день он проводил в заботах о своих прихожанах, помогая им преодолевать трудности и вселяя в них надежду. Люди доверяли ему свои грехи на исповедях, не пропускали ни одной службы, и казалось, что так будет длиться вечно.

Но однажды на утренней службе Эйнар заметил новую прихожанку. Молодая девушка с черными как смоль кучерявыми волосами и голубыми небесными глазами. Она пришла в церковь в поисках утешения после смерти матери. Как после оказалось, незнакомку звали Ив.

И с того дня, с той самой встречи для Эйнара все изменилось.

Он стал замечать, что сердце его, прежде спокойное и никем не занятое, неспокойно, что оно замирает при каждом взгляде на неё. Каждый раз, когда его взгляд сталкивался с её, он ощущал, как мир вокруг замирает, и всё, что имело значение, исчезает — остаётся только она. Ища ее в толпе, он боялся её не увидеть.

Каждое воскресенье, когда он произносил молитвы во время службы, ощущение её присутствия наполняло его счастьем. Он знал, что её глаза следят за ним, и это придавало ему сил. Молодой и неопытный в любви, Эйнар окончательно и бесповоротно влюбился в неё — в её нежный смех, в её задумчивый взгляд, в ту печаль, которая скрывалась за её улыбкой.

С каждым воскресеньем их встречи становились всё более частыми, и Эйнар решил действовать.

Ища поводы для общения, он чувствовал себя неловко — каждое его слово казалось неуклюжим и лишним. Однако Ив находила в нем опору и понимание, а от того постепенно «таяла» и открывалась все больше, их разговоры становились все более откровенными.

Однако Эйнар прекрасно осознавал, что его чувства недопустимы. Как священник, он должен оставаться безупречным и следовать обетам безбрачия. Но чем сильнее он пытался подавить свои чувства, тем сильнее они разгорались, а Ив глубоко и прочно поселилась в его голове и сердце.

Однажды, после службы, Эйнар собрал всю свою смелость и решился подойти к Ив. Его сердце колотилось в груди так сильно, как будто пыталось вырваться наружу.

Когда он заговорил с ней, его голос дрожал, но Ив это лишь умиляло. Они разговорились о жизни в поселении и о том, как важно находить утешение в вере. Эйнар слушал Ив, затаив дыхание: так долго он ждал этого разговора. Она говорила о Боге, и он чувствовал, что между ними возникает что-то большее. Ив была умна и проницательна. Эйнар чувствовал, как его страхи растворяются в её присутствии.

Так продолжалось пару месяцев. Пара месяцев всеобъемлющего и всепоглощающего счастья для Эйнара, о котором он даже не мог мечтать.

Но вскоре он заметил, что Ив стала избегать его. Она часто пропускала службы, а когда возвращалась, выглядела усталой и задумчивой. Эйнар не знал, что думать. Он пытался выяснить, что происходит, но Ив лишь улыбалась и говорила, что всё в порядке. Однако Эйнар отчётливо видел тьму, поселившуюся в ней.

Однажды вечером, когда Эйнар прогуливался по лесу недалеко от церкви, он увидел Ив в компании странного, судя по росту, мужчины в темном одеянии. Черная мантия с капюшоном полностью скрывала его силуэт. Они говорили шепотом, будто шурша, и слов было совсем не разобрать. Эйнара обуял страх: что-то было не так. Внезапно мужчина обернулся и взглянул на Эйнара, сверкнув ярко-красными глазами, пронзительно всматриваясь в священника. Эйнар быстро скрылся в тени деревьев и поспешил обратно в церковь.

На следующий день он решился поговорить с Ив. Она встретила его с улыбкой, но Эйнар не мог скрыть своего беспокойства:

— Ив, ты не можешь продолжать так исчезать. Я волнуюсь за тебя, — с нескрываемым беспокойством в голосе проговорил священник.

Ив посмотрела на него с печалью в глазах:

— Кристиан, мне жаль, но есть вещи, о которых ты не знаешь. Я не та, кем кажусь, — именно так, его вторым именем, она нежно называла Эйнара.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он с тревогой, а сердце его пропустило удар.

Но ответа он так и не дождался, лишь глубокий вздох, полный отчаяния. Ив развернулась, опустив глаза в пол, будто от стыда, и молча двинулась к выходу

Тот вечер навсегда оставил незаживающую рану на сердце Эйнара. Та боль и непонимание, которое он ощущал, казалось, убивало его. Эйнар чувствовал, как его сердце разрывается от боли и любви одновременно.

Время шло, а Ив всё больше отдалялась, превращаясь из милой девчушки с задорным смехом в холоднокровную девушку с равнодушным взглядом.

Вскоре Ив совсем перестала появляться в церкви, своим отсутствием заставляя Эйнара все больше страдать. Разлука с ней стала для него испытанием. Он больше не встречал в толпе ее взгляд, не подходил для разговора. Это место без неё для него опустело, а взгляд его потух.

Эйнар продолжал служить прихожанам, но сердце его до сих пор принадлежало Ив. В конечном итоге он принял трудное решение: решил покинуть церковь, дабы найти Ив и быть с ней, чего бы ему это ни стоило.

Только кто тогда мог знать, что это действие перевернет его привычное представлении о мире и станет первым шагом в карьере охотника на вампиров Эйнара-Кристиана Лупо по прозвищу «Волк», а Ив — лишь одна из форм имени Ева…

Глава 18

Башня «Энерго», Москва-Сити

Пентхаус Николаса Фаральдо

После встречи с Владыкой Николас был сам не свой, его мысли были смятены, а чувства — в замешательстве. Приказ убить парнишку заставил его задуматься, действительно ли цена вечной жизни так высока. Отдав последние годы служению Владыке, его руки уже итак были по локоть в крови. Однако его до сих кормили завтраками, заставляя продолжать выслуживать бессмертие.

В тот же вечер, как и всегда, Фаральдо стоял у панорамного окна, погруженный в свои размышления. Он давно не получал эмульсию от Владыки, и сегодня он чувствовал себя неважно. Его медсестра чуть ли не умоляла его принять новое лекарство, но старик отмахивался, надеясь на снисхождение от Владыки.

Взгляд Николаса скользил по сверкающим огням ночной Москвы. В комнате царила полутьма, лишь лунный свет мягко пробивался сквозь стекло.

Аккуратно, едва слышно, из-за спины подошла Ева. Она была одета в облегающее черное платье, которое подчеркивало её точеную фигуру. Её длинные волосы струились по плечам, а глаза сверкали, как два ядовитых изумруда.

— Ты все еще веришь, что сможешь занять мое место? — вдруг произнесла она, нарушив тишину, с легкой усмешкой, её голос звучал мелодично, но в нём слышалась едва уловимая нотка презрения. — Ты не понимаешь, Николас. Даже вечная жизнь не сделает тебя равным мне.

Внутри Николаса закипела волна раздражения, но он старался скрыть свои эмоции. Обернувшись к Еве, он произнес:

— Я служу Владыке не ради того, чтобы занять чье-то место. Я просто хочу получить то, что обещали. Я больше не хочу беспокоиться о невзгодах старения и неизбежной смерти.

Ева расхохоталась, разрывая тишину комнаты. Её смех был злорадным, отчасти даже дьявольским.

— Обещания — это лишь слова, Николас. Ты знаешь это лучше всех. Ты всего лишь пешка в этой игре. И, к твоему великому сожалению, ты никогда не сможешь стать королем.

Гнев и разочарование нарастали в нём, но он не мог ничего ответить — по сравнению с ней он действительно был ничтожным.

— Я не пешка! Я могу быть полезным! У меня есть план! — скривившись, ответил Николас.

Ева шагнула ближе, её лицо стало серьезным.

— План? Ты думаешь, что ты хоть что-то сможешь изменить в этом мире? Ты способен лишь пресмыкаться и прислуживать.

Холодок от её слов пробежал по спине Николаса, но в глубине души что-то щелкнуло. Он вспомнил о том, как долго служил вампирам, о бесконечном круге предательства и манипуляций, который стал его жизнью.

— Может быть, я и не смогу занять твоё место, — злобно произнес он. Вены на его шее надулись, а лицо начала краснеть от злости. — Но я могу сделать так, чтобы Владыка больше не правил.

Ева подняла бровь.

— Что ты имеешь в виду?

В этот момент Николас осознал, что злость заставила его сказать лишнее, но отказываться от своих слов и отступать было поздно. Он больше не хотел быть марионеткой в руках Владыки. Мысль о предательстве вспыхнула в его голове, как искра в темноте.

— Я могу его убить, — произнес он с неожиданной решимостью.

Ева посмотрела на него с жалостью, но в её глазах мелькнуло что-то другое — то был страх?

Однако не суждено было сбыться мечтам Фаральдо. Внезапно Николас рухнул на пол, схватившись за сердце. Он начал задыхаться, пытаясь произнести что-то, но из его уст вырывалось лишь нечленораздельное мычание. Кровь отлила от его лица, и оно стало синеть, а сам старик вдруг захрипел. Его тело скукожилось и начало содрогаться от судорог. Ева, не обращая на него внимания, лишь прошла мимо, громко стуча каблуками по мраморному полу.

Обитель охотников

Лишь переступив порог Обители, мы мгновенно оказались под гнетущим влиянием атмосферы напряженности. Во входном зале, разрывая тишину своим уверенным шагом, как грозовая туча, двигался Морозов — глава Охотников, человек, который не знал покоя.

— Ну наконец-то! Как все прошло? Есть новости? — его голос звучал с нотками нетерпения и усталости, явно сказываясь на его нервозности.

— Новости-новости! Сначала бы спросил, как мы, — с несвойственной для себя вспыльчивостью ответил Эйнар, его глаза сверкнули от злости.

— Мы… мы нашли их логово! — не выдержал я и, собравшись с мыслями, продолжил. — В отеле, где мы остановились, есть канализационный люк. Мы спустились туда и по подземным туннелям вышли к еще одному подобному. А там — ку-у-ча вампиров! — обводя руками, я изобразил воображаемый круг, указывая на количество этих существ на квадратный метр в их логове.

Глаза Морозова округлились, став похожими на пять копеек. Он схватил рацию и несколько раз крикнул:

— Экстренное собрание! В зал для совещаний! Немедленно!

Оборачиваясь к нам, добавил:

— Вас двоих я тоже там жду!

И, быстро развернувшись, уверенной походкой направился вперед.

* * *

Когда мы вошли в зал совещаний, меня поразило количество людей, собравшихся здесь. Алексей с дочерью Настей, Вероника, десяток крепких незнакомых мне мужчин и даже Андрей — все они были здесь.

Я ощущал некоторую тревожность. Здесь пахло старыми книгами, было очень пыльно, а значит, такие совещания были скорее редкостью, чем постоянной традицией. Стены были украшены трофеями: черепами вампиров, сверкающим оружием и другими знаками победы. В центре зала стоял большой круглый стол, вокруг которого собрались присутствующие.

Тишина была оглушительной. Морозов пронизывал меня взглядом, словно намекая начать разговор. Когда взгляды всех присутствующих обратились ко мне, я собрался с духом и произнес:

— Мы нашли логово вампиров.

Мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё трепетало от волнения. Я не знал, как другие воспримут то, что я им скажу, поверят ли они мне. Я с детства боялся публичных выступлений, а теперь все смотрели только на меня!

Кратко пересказав всё то, что мы с Эйнаром пережили за эту ночь, я наконец замолчал. По мере моего монолога все переглядывались друг с другом, словно не могли поверить моим слова.

Седовласый мужчина с глубокими морщинами на лице поднял бровь и пробасил:

— И что вы предлагаете?

Тут включился Эйнар.

— Нам нужно как можно скорее зачистить это гнездо. До их пробуждения остаются считанные часы. Нам нужно разработать план и совместными усилиями перерезать пути подхода этих тварей к городу. Поэтому мы здесь. Нам нужна помощь каждого из вас.

В зале раздались шепоты, вскоре перешедшие в бурные обсуждения.

— Но, если их там так много, как вы говорите, сил всех наших охотников не хватит даже для того, чтобы убить треть из них, — дипломатично рассуждал Морозов.

— Мы должны их отвлечь! Может, создадим иллюзию атаки с другой стороны? — вступил в дебаты Эйнар.

Я уже не слушал их: в толпе заметил Веронику. Её темные глаза сверкали живым интересом. Честно, сначала я как-то не особо ее разглядел, но сейчас смотрю на нее и думаю: тянет! Я решил подойти к ней.

— Привет! — сказал я слегка смущенно. — Может, выйдем подышать? В этом зале слишком душно, — ухмыльнулся я, сам удивляясь глупости своего предложения, ведь мы сейчас чуть ли не самое важное событие обсуждаем.

— С радостью! Иначе голова моя взорвётся от этих распрей! — неожиданно для меня самого Вероника вдруг согласилась.

Она мило улыбнулась. Меня привлекала ее уверенность и непоколебимость.

Мы вышли в длинный и узкий коридор, стены которого были выложены камнем с потемневшими от времени швами. Слабо мерцали старые лампы, отбрасывая тусклый свет на пол. Здесь тоже витал запах пыли и старины. На стенах висели фотографии охотников прошлых лет — их суровые лица смотрели на нас с немым упреком и предостережением. Пол был покрыт потертым ковром, который смягчал шаги.

Я чувствовал, как напряжение постепенно уходит в сторону; мы отошли от самой гущи событий подальше, и тут было довольно тихо.

Мы подошли к подоконнику, и я остановился. Вероника встала рядом. Я заметил, как тени от её волос мягко ложатся на плечи, и это придаёт ей ещё больше загадочности.

— Знаешь, — начала Вероника, прищурив глаза, — иногда мне кажется, что мы не просто охотники. Каждый из нас преследует свою цель, хочет отомстить за себя, за близкого человека. Мы не просто охотимся, мы жаждем мести.

Я кивнул, обдумывая её слова.

— Да, это правда. Каждый раз сталкиваясь с вампирами, я понимаю, что настоящая битва происходит внутри меня. Сейчас я пойду туда только ради своей сестры. Но как-то не хочется об этом думать, — ответил я, стараясь не выдать своего внутреннего смятения.

Вероника улыбнулась, и её лицо осветилось мягким светом.

— А ты не боишься? — спросила она. — Я имею в виду, не боишься того, что однажды столкнешься с чем-то, что не сможешь победить? Или проиграешь в битве с тем, кто отнимет у тебя самое важное?

Я задумался. Вопрос был глубоким и резонировал с моими внутренними страхами.

— Боюсь, конечно. Но я стараюсь не думать об этом. Сейчас не все упущено, и у меня есть шансы. Так зачем думать наперед, да еще и расстраиваться из-за этого? Я не хочу напридумывать себе лживых страхов и из-за них не пытаться. Ведь бесконечно можно думать «а вдруг не получиться?», но знаешь, это не в моем стиле.

Она посмотрела на меня с пониманием.

— Это мудро. Но иногда важно думать о чем-то таком и делиться своими страхами с кем-то. Это может облегчить бремя. Знаешь, забудь об этом. Лучше расскажи, как это было. Ну, твоя первая охота и найденное гнездо. Я слышала Эйнар был хорош, а про себя ты ничего не рассказал. Что чувствовал ты?

Я ощутил, как сердце забилось быстрее. Этот разговор медленно перетекал в более личный.

— Это было… интересно, — улыбнулся я. — Пожалуй, самый впечатляющий опыт в жизни.

Она легонько толкнула меня в плечо и засмеялась.

— Да ну тебя! Из тебя слова не вытащишь! — совсем не по-злому, но расстроилась Вероника.

Мы замолчали и несколько минут провели в тишине. Но мне хотелось узнать ее, я совсем не хотел болтать о себе.

— Вероника… — начал я, но слова застряли в горле. — Расскажи, как ты оказалась здесь, если не секрет.

Она замялась, явно не ожидая такого вопроса.

— Я… То есть… Моя семья не отсюда. Мы жили за городом. У нас был небольшой домик и свое хозяйство. Был большой сад, где росли огромные яблони с самыми вкусными яблоками. Я была маленькой и не дотягивалась до них, поэтому мой папа садил меня на шею, а я рвала яблоки. Это мое самое счастливое воспоминание из детства, — на ее глазах показались слезы, — Мы были очень счастливы: я, мама, папа. Еще у меня была сестра. Она была младенцем. Но однажды в наш дом пришла беда. Мой мозг стёр воспоминания о той ночи, но я помню то нечеловеческое существо, вытягивающее жизнь из моего отца. То, как он бледнеет и иссыхает. Я до сих пор вижу это в кошмарах. В ту ночь я спряталась под кроватью, создав иллюзию, что убегаю в лес. С тех пор я сирота, мне было пять. Я всю жизнь не понимала, за что именно мои родителей забрали. Когда я выросла, я начала узнавать о произошедшем, вышла на вампиров и нашла эту Обитель. Теперь я охотник. У меня нету выбора им не быть, ведь кровь моей матери, отца и сестренки на их руках.

Вероника замолчала, смахнула с лица слезу и посмотрела мне в глаза.

— Прости, я не знал…

— Ничего страшного, я бы не рассказала, если бы не хотела.

Я взял ее за руку, и так, молча, мы стояли где-то минут десять, погруженные в свои мысли.

— Знаешь, — прервал тишину я, — Есть кое-что, о чем я хотел бы рассказать.

Она наклонила голову, проявляя интерес.

— Что-то важное?

— Да. Сегодня ночью я говорил с Владыкой. Он… он предложил мне спасти сестру в обмен на книгу.

— Книгу? — удивилась Вероника. — Стоп! Ту самую книгу?

Вероника прищурилась.

— И что ты думаешь об этом?

— Я думаю… — я сделал паузу, стараясь подобрать слова. — Я чувствую, что должен спасти ее. Мало кому дается такой шанс. Я… я просто не знаю, как. Скажи, мне стоит рассказывать об этом Эйнару и с остальным?

Она задумалась на мгновение.

— Ты должен понять: это не просто сделка. И на твоем месте я бы так не доверяла Владыке. Ты не можешь позволить ему манипулировать тобой. Знаешь, как поступила бы я? Я бы поговорила бы с Эйнаром или любым другим охотником. Я уверена, они бы помогли придумать план и решили бы, как лучше поступить.

Я опустил взгляд вниз. На самом деле, я ждал именно этих слов. Поэтому решительно встал и намеревался прямо сейчас пойти рассказать обо всем Эйнару.

— Спасибо, Вероника. Мне действительно нужно было это услышать.

Она улыбнулась и слегка коснулась моей руки.

— Мы все здесь друг для друга. Иногда просто нужно попросить совета, рассказать обо всём и поговорить.

В этот момент я понял: несмотря на моё, казалось бы, одиночество, у меня есть поддержка. И самое важное, что нужно иметь в жизни, — это людей, всегда готовых помочь тебе, которые всегда останутся на твоей стороне и поддержат тебя во всём. Обитель — это поистине находка. Я уверен, что обрету здесь все, что когда-то потерял.

Шагнув в зал совещаний, я привлёк к себе внимание. Комната, наполненная бурными обсуждениями, мгновенно замерла. Все взгляды вдруг устремились на меня.

— Эйнар, — произнёс я, — мне необходимо кое-что сообщить.

— Паша? Что случилось? — спросил Эйнар, его голос был настороженным.

— Дело в том, что я разговаривал с…

Я не успел ничего сказать, как вдруг раздался резкий сигнал тревоги, оглушивший Обитель. Пронзительный звук прервал мои слова, заставив всех присутствующих вздрогнуть. На мгновение в зале воцарилась тишина.

— Это тревога! — крикнул один из Охотников, его лицо побледнело. — Проникновение!

Мы ринулись к главному входу — тем самым двум величественным двустворчатым дверям. Но на пороге не оказалось никого. Тревога не унималась, и Морозов, сжимая кулаки, отдал приказ осмотреть двор.

Выйдя на улицу, в призрачном свете я увидел очертания человека в инвалидной коляске. Он был очень легко одет и трясся от холода.

Увидев нас, он поднял руки в жесте «сдаюсь» и крикнул:

— Я безоружен! Поверьте, я нужен вам! Я знаю, как победить Владыку!

В его голосе я узнал Николаса — самого верного прислужника вампиров. Но разве не он был послан за моей головой? Если это ловушка, чтобы свершить приказанное, то у него не выйдет меня обмануть!

Николас, положив руки на колеса коляски, начал медленно двигаться вперед. Все были в готовности, сняли пистолеты с предохранителей, но я молча и ошарашенно наблюдал за происходящим. В воздухе повисло напряжение; даже Эйнар, бесстрашный и крепкий как дуб, потянулся к своему мечу, готовясь к любому исходу.

— Я помогу вам проникнуть в башню. Всё, что вам останется — лишь отрубить Владыке голову! Он контролирует всех вампиров. Без его контроля они…

— Молчи! — прорычал тот седовласый охотник с суровым лицом, которого, как я узнал потом, звали Якоб. — Докажи свои слова! Докажи, что ты отрекся от Владыки!

— Какое доказательство вам нужно? Я — калека, немощный и не в силах даже встать с этого чертового кресла! — его голос дрожал от гнева.

— Мы не можем тебе верить, Николас! Как ты проник в Обитель? — подключился Эйнар.

— Я предал Владыку… — слёзы начали катиться по его щекам. — Я всю жизнь жил в иллюзии. Я не верил, что человеческие отношения что-то значат, думал, что в жизни есть лишь место амбициям, деньгам, что нужно идти по головам, преследуя собственные цели. И посмотрите на меня сейчас: у меня есть деньги, дома, машины, но у меня нет семьи, и я уже вряд ли смогу встать с этого чертового инвалидного кресла. Я думал, добившись власти, славы и денег, я стану счастливым. Потом я думал, что, обретя бессмертие, излечившись от недугов, я вдруг обрету смысл жизни. Но счастлив ли я? Это точно не то слово, которым бы я описал своё состояние. После последнего разговора с Владыкой я задумался, стоит ли игра свеч. Обретя бессмертие, с кем бы его провёл? Я обидел и в последствии потерял жену много лет назад, изранив ее душу. Мои дети не хотят со мной общаться. Все мои огромные деньги не стоят и пыли, которую моя Мариам покладисто стряхивала с моих полок каждое утро. Зачем мне пентхаус, если на его кухне не готовит моя жена? Если на выходные не приезжают дети со своей семьей? И ведь все это я имел, но из-за своей жадности и глупости потерял. Сегодня я думал, что умру. И на смертном одре я понял, что должен попытаться искупить свои грехи. Вот потому я отрекся от Владыки и потому хочу помочь вам. Вы непоколебимы, и ваша жизнь имеет благородную цель.

Скупые мужские слёзы блеснули на его лице. Мы, ошарашенные откровениями только вчерашнего врага, стояли и не могли подобрать слов. Время словно остановилось; каждый из нас понимал глубину его страданий.

— Хорошо, — наконец произнёс Морозов, беря ситуацию под контроль. — Нам нужно Вас обыскать, а потом Вы сможете изложить свой план.

— Всё, что угодно, — согласился Николас и глубоко обнадёженно вздохнул.

Глава 19

Все было почти готово: наш план по спасению Ангелины, Николас, готовившийся к расправе со своим некогда бывшим «боссом», и несколько охотников, собравшихся с нами на эту рискованную миссию.

Из трясущегося и обеспокоенного рассказа Николаса мы узнали, что все кусаки — лишь марионетки Владыки. Поэтому, если и устранять кого-то, то только его. Наши размышления и планы по зачистке найденного логова не имели бы никакого успеха.

План был прост, но дьявол, как всегда, скрывался в деталях. Вероятно, Ева уже догадывалась о предательстве Фаральдо и ожидала какого-то подвоха. Но нам повезло: башня, в которой они находились, принадлежала Николасу. Он знал её как свои пять пальцев — каждую комнату, каждый коридор и скрытые пути. И именно это давало нам шанс.

Как оказалось, один лифт, ведущий с третьего этажа на самый верх, считавшийся давно неработающим и запечатанным, на самом деле был вполне исправен. Он был построен для жены Николаса, которая, как я узнал, уже почила. Этот лифт позволял ей быстрее спускаться на третий этаж, где находился ее большой офис.

С тех пор как её не стало, лифт простаивал, зарастая паутиной, и никто не заботился о его состоянии. Боюсь представить, в каком состоянии там находятся все механизмы, которые никто не смазывал уже пару десятков лет. Стоит сделать вывод, что наша «поездка» в нём рискует стать не самой безопасной, но разве хоть какой-нибудь наш план отличался своей безопасностью?

Кстати, что касается Николаса. Он смог встать с инвалидной коляски благодаря Эйнару. Последний уже много лет варит из червей, живущих в телах вампиров, некий раствор, который после закапывает в глаза. Он обладает такими же свойствами, как и эмульсия Владыки. Таким образом Эйнар поддерживает себе жизнь и здоровье. Ведь, на минуточку, старику уже девяносто четыре года, а на внешний вид я не дал бы ему больше семидесяти. Эйнар старается не распространяться о таком, поэтому о его навыках зельеварения знают лишь самые близкие. Приятно было узнать, что я теперь в их числе.

Теперь к плану, он заключался в том, чтобы одна группа людей — я, Эйнар и Николас — поднялись на самый верх, в пентхаус, где вероятно и находилась Ева. А остальные трое отправились искать Ангелину. Наша с Эйнаром цель — любым способом вынудить Владыку показаться, даже если для этого нужно будет ранить Еву. Следующий шаг — отрубить ему голову. Сделать это должен Эйнар своим мечом — на глазах у Евы. Ну, вы поняли, чтобы она поняла, кого потеряла, как ошиблась, выбрав неправильную сторону, и бла-бла-бла.

Даже в теории и на словах наш план звучало рискованно и казался практически невыполнимым, но другого выхода у нас не было. М надеялись на импровизацию в непредвиденном случае. Так или иначе, времени на более детальное продумывание у нас попросту нет, кусаки из гнезда вот-вот оклемаются и поползут в город, превращая в себе подобных каждого встречного. Даже если мы захотим, мы не управимся с этой армией, и придется уже наверняка признать своё поражение.

Я поднялся на второй этаж обители, чтобы побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Я всё думал о том, что нас ждёт сегодня, думал об Ангелине. Я не знал, могу ли я верить словам того вампира из туннелей о том, что мою сестру ещё можно вернуть, и это заставляло меня беспокоиться.

Но сосредоточиться было невозможно. Постоянный шум вокруг только отвлекал меня от мыслей. Кто-то яростно что-то искал в ящиках, тут же рядом кто-то вел уж очень бурное обсуждение нашего плана, а вдобавок ко всему из соседней комнаты храпел Рик — охотник лет тридцати, заядлый холостяк с пивным пузом.

Я пытался сконцентрироваться на предстоящем, но эмоции и переживания одолевали. К том же, я почти не спал, но времени на это у меня попросту не было. Мы почти всю ночь планировали своё наступление на неприступную крепость, а наутро должны были уже туда выдвигаться. И все это, напомню, после поисков вампирского логова в туннелях.

Все вокруг были на взводе.Из соседней комнаты доносились крики Насти. Она спорила со своим отцом, не желая отпускать его. Ей было страшно — это было слышно даже сквозь закрытые двери. Я понимал её чувства: каждый из нас осознавал риск, который мы собирались взять на себя.

Тем временем Эйнар, сосредоточенный и решительный, стоял в углу комнаты и начищал свой меч. Как-никак, он готовится к главной битве своей жизни.

Вдруг из ниоткуда появилась Вероника.

— Я пойду с вами! — заявила она, уверенно смотря мне в глаза. — Я не позволю тебе пойти одному! Я — маг иллюзии, если будет нужно, я прикрою вас!

Я почувствовал, как внутри меня поднялась волна нежелания. Вероника была довольно сильным магом, но я не хотел подвергать её опасности.

— Вероника, с нами будут сильнейшие охотники, — успокоил я её. — Обещаю, мы справимся. Я не хочу подвергать тебя риску.

Она подсела ко мне на кожаный диван и взяла мои руку. В тот момент я почувствовал между нами невидимую нить, связывающую наши сердца. Честно говоря, рядом с ней мне было спокойно, и я точно не собирался рисковать единственным человеком, чье общество приносило мне радость.

— Я переживаю за тебя. И я очень хочу помочь тебе, — смотря мне в глаза, сказала Вероника.

— Ты поможешь, если останешься здесь. Так я буду спокоен и никакие переживания меня не подставят. Хорошо? — ответил я ей.

Я был ей благодарен. Она очень заботилась обо мне, хотя я был ей практически незнаком.

— Все готовы? — вдруг произнёс Эйнар, заставив переключить наше с Вероникой внимание на него и оглянуться. Он говорил уверенно и даже немного радостно на фоне общего напряжения.

Все молча кивнули в ответ. Я заметил, что Николас выглядел гораздо лучше — сегодня он уже смог самостоятельно стоять на ногах. Это не могло не радовать: иначе нам пришлось бы тащить его на коляске или идти без него. Чего бы я точно не вынес, так это скулящего рядом деда в инвалидном кресле!

В нашей «команде по спасению» собралось шесть человек: я, Эйнар, Алексей, Николас, Якоб и Рик.

Перед тем как отправиться в путь, Эйнар собрал нас в круг и начал объяснять план.

— Нам нужно замаскироваться, чтобы не привлекать лишнего внимания, — сказал он, оглядывая нас. — Я предлагаю использовать магию иллюзий Вероники и немного хитрости.

Вероника кивнула и начала настраивать свои способности. Она сосредоточилась, и вскоре вокруг нас начали появляться легкие, полупрозрачные образы, скрывающие наши истинные формы. Каждый из нас стал выглядеть как обычный среднестатистический москвич — никто не должен был заподозрить и узнать, кто мы на самом деле.

— Так как Вероника не отправится с нами, ее магия продержится чуть больше полутора часов, поэтому не будем медлить. Рик постарается запечатать наши образы дольше, но прецедентов не было, а потому обсудим стратегию. Мы будем двигаться по одному. Это снизит риск обнаружения. Каждый из нас будет следовать отдельно, а встречаться мы будем на третьем этаже небоскреба в указанное время.

— А что, если кого-то раскроют? Всё-таки, если магия рассеется, Николаса как-никак узнают на стойке ресепшена, — спросил Алексей, слегка нахмурившись.

— Будем действовать по ситуации, — ответил Эйнар, — Если хоть у кого-то возникнут трудности, старайтесь не подставлять остальных, не раскрывать план и держаться до последнего.

Настя, всё ещё переживающая за своего отца, посмотрела на него с тревогой.

— Папа, ты будешь осторожен? — тревожно спросила она.

— Как и всегда, — ответил он уверенно, но я заметил, как на самом деле он волнуется. — Я вернусь, обещаю.

После того как мы обсудили детали плана, Эйнар проверил часы:

— Времени у нас немного, так и не будем тянуть кота за хвост! Вперед! Выдвигаемся, господа!

С этими словами мы направились к выходу, загрузились в машину и направились в город.

Был день, и на улице светило прозрачное осеннее солнце. Именно поэтому мы были уверены, что Ева находится в пентхаусе: только панорамные окна последних двух этажей не пропускали солнечный свет. К лифту подошли уже только мы с Николасом и Эйнаром. Удивительно, как только вчера Николас был нашим врагом, а уже сегодня стоял рядом с нами.

Добравшись до лифта, а он находился в самом конце безлюдного коридора, мы нажали на кнопку вызова. Двери раскрылись, и мы вошли внутрь. Честно говоря, я ожидал чего-то более жуткого: старый лифт, скрипучий и медленно поднимающийся, пугающий нас своими качками. Но на деле это был самый обычный лифт. Даже скрип несмазанных механизмов был не таким оглушающим.

По мере того, как мы поднимались, моё сердце колотилось всё сильнее. И это было не от страха упасть в шахту лифта и разбиться, а от ожидания и неизвестности, которые ждут нас впереди. Наш план не был продуман до конца, я даже не представлял, как и что вообще должно произойти. Надеялся лишь на волю случаю и на то, что удача будет на нашей стороне. Слишком долго она от нас ускользала.

Лифт с глухим звуком остановился на верхнем этаже, и двери распахнулись, открывая просторный, темный коридор пентхауса. Воздух был напряжённым, спёртым.

— Готовы? — тихо спросил я, чувствуя, как сердце колотится внутри, готовясь вот-вот выпрыгнуть.

— Время действовать, — уверенно ответил Эйнар, шагнув вперед. Он был любителем пошутить в серьёзной ситуации, но сегодня, что странно, был очень краток.

Внезапно раздался низкий женский голос, пронзающий тишину:

— Фаральдо? Ты пришёл за смертью? — легкая усмешка и жалость слышались в её словах.

— Ева, послушай… — начал Николас, но его слова прервал вампир, который внезапно бросился на него. Его жало впилось в старика, и тот застонал, когда вампир жадно начал высасывать кровь. Я было бросился ему на помощь, но вдруг Ева подлетела с такой скоростью, что казалось, она телепортировалась.

Мгновение — и вампир был отшвырнут в сторону, как кукла.

— Извини, Лорант, но это должна сделать я.

Ева оглянулась на откинутого вампира и облизнулась. Она подошла к Николасу, заглянула в его глаза, как бы выискивая в них раскаяние, но не нашла там даже страха.

— Зря ты нас предал, Николас, — произнесла Ева. Было видно, как она упивалась своей властью, предвкушая расправу над предателем.

Она рассмеялась и резко впилась в его шею. Николас, казалось, терял силы на глазах. Его глаза закатились, и он с трудом удерживался на ногах. В этот момент тот самый Лорант начал дергаться на полу, его тело извивалось в агонии, как будто невидимая сила рвала его на части.

— Что с ним происходит⁈ — спросил я, обращаясь к Эйнару, который стоял рядом. Он лишь ошарашенно пожал плечами, не в силах мне ответить, его лицо выражало недоумение и ужас.

Вдруг Николас обмяк, и Ева отпрянула от него, её глаза наполнились страхом. Она огляделась и заметила корчащегося вампира. Вдруг её собственные силы начали иссякать.

— Лорант! Что происходит⁈ — выдохнула она, но её голос стал еле слышным.

— Я заберу тебя с собой… — прошептал Николас, прежде чем потерять сознание.

Вдруг с глухим грохотом Ева упала на пол, её лицо стало смертельно бледным. Перед нашими ногами лежали три неподвижных тела.

За несколько часов до.

Обитель охотников.

Николас, корчась от невыносимой боли в ногах, шарился в чужой комнате, словно воришка. Стресс усадил его в инвалидное кресло раньше, чем он того ожидал. Ноги больше не слушались его, а невозможные боли и судороги не давали ему покоя. Да, раствор от Эйнара помог вернуть ему ноги, но, в отличие от эмульсии Владыки, он совсем не убирал боль. Теперь он не мог жить без анальгетиков.

Вдобавок ко всему, продолжительное время без эмульсии от Владыки заставляло его память работать медленнее, а мыслительные процессы сделало затрудненными. Сам старик был очень рассеянным. Убегая впопыхах из дома, Николас просто-напросто забыл свой пузырек с лекарством, и теперь выглядел как настоящий вор, копавшийся в чужих шкафах.

На этот раз боль была настолько сильная, что терпеть он больше не мог. Дверь на третьем этаже была приоткрыта, и Николас не раздумывая вошел внутрь. Он начал рыться в вещах, оставленных в там, открывать все ящики подряд. Каково же было его удивление, когда он увидел, что внутри — химические колбы, пробирки со странными названиями, стеклянные пипетки и мензурки. Это была настоящая лаборатория, напоминающая кабинет химии из его школьных лет. Вероятно, именно здесь Эйнар и варил свой чудодейственный отвар.

В поиске обезболивающего Николас уронил одну из колб, неаккуратно задев ее, и та разбилась о пол. Белая жижа разлилась по комнате, наполнив воздух жутким запахом. Подняв осколки, Николас заметил название на кусочке пластыря, приклеенном к колбе: «remedium vampire».

Фаральдо не прогуливал уроки латыни в школе, а потому явно понимал, что это вещество — что-то вроде яда для вампиров.

Вдруг его осенило. Он не был дураком и прекрасно понимал, что целью номер один для Евы станет он. Она не упустит возможности вцепиться в него и высосать всю жизнь. Но зачем понапрасну рисковать собой, если можно ухватить своего убийцу с собой в последний путь?

Таких стеклянных закрытых колбочек было четыре. Рядом не было никакой информации о них. Было понятно, что этот яд как-то неблагоприятно действует на вампиров, но неясно, через сколько наступает эффект и есть ли он вообще. А как это действует на человека — ещё большая загадка.

Николас положил все четыре пузырька во внутренний карман своего дорогого однобортного пиджака и принял решение: перед тем как встретиться со всеми остальными на третьем этаже, он опустошит все четыре пузырька, а затем позволит Еве себя укусить. Даже если это не окажется эффективным, его совесть будет чиста — перед смертью он хотя бы очистит свою карму.

Собравшись с силами и преодолевая боль в ногах, Николас выкатился из лаборатории, так и не найдя ни одной таблетки обезболивающего, и направился к лестнице. Каждый шаг давался ему с трудом. Время близилось к полудню, а значит, они должны были уже выдвигаться.

— Вы готовы? — послышался голос Эйнара со второго этажа.

Пентхаус Николаса Фаральдо.

Настоящее время.

В этот момент раздался грохот — Владыка вампиров появился в дверном проёме. Его глаза горели яростью и ненавистью, он словно вихрь подлетел к бездыханному телу Евы.

— Ева! — закричал он. Склонившись над ней, своим когтем он сделал порез на своей руке и, открыв рот девушке, пытался закапать в неё своей червивой и бесцветной крови.

Вдруг вампиры повалили со всех сторон. Мы с Эйнаром приняли боевую стойку, и я закинул последнюю капсулу с кровью себе в рот. Я сразу ощутил в себе неистовую силу. Так вот чего мне так не хватало эти несколько часов! Я был истощён и почти обессилен. Зато теперь я чувствую в себе такую мощь и готов драться хоть с сотней кусак!

Меч Эйнара блестел в тусклом свете. Замахиваясь, его меч свистел в воздухе, оставляя за собой искры и росчерки. Стены пентхауса дрожали, вокруг происходила настоящая бойня, и опять мы с Эйнаром были вдвоём против армии вампиров.

Эйнар стоял в центре просторного зала, его меч описывал дугу в воздухе, оставляя за собой яркий след. Он вонзил лезвие в грудь кровопийцы, и тот с визгом рухнул на пол. Но откуда-то вампиры всё появлялись и появлялись. Они окружили нас кольцом, их глаза яростно горели.

Я не видел, что творится за стеной из их тел. Я лишь слышал, как Владыка был разъярен и как он изо всех сил пытался вернуть Еву к жизни.

Вдруг дверь лифта раскрылась, и в пентхаус вбежали Алексей, Рик и Якоб.

— Ангелины здесь нет! Нас обманули! — произнес Алексей, его голос звучал с паникой.

Эти слова звоном прозвучали в моей голове. Я озверел. Я шел сюда, жертвуя собой, только ради неё!

И в глубине души я всё ещё надеялся на честность Владыки, и на то, что наша сделка не была разорвана. Но теперь… теперь её здесь нет! И я не оставлю это просто так!

— Что значит «нет»? — прорычал я, гнев заполнял моё сознание.

— Мы обошли всё здание, но её не было нигде, где по словам Николаса она могла бы быть.

Я промолчал; гнев и отчаяние переполняли меня. Алексей и остальные быстро подключились к нам, отбиваясь от вампиров. Эйнар продолжал сражаться. В этот момент на него обрушилось сразу несколько вампиров. Они повалили его на пол, их холодные руки сжались вокруг его горла. Но он не собирался сдаваться. Последний рывок — он резко толкнул одного из вампиров ногой и вырвался из их хватки.

Он был уже почти рядом с Владыкой; тот так и сидел, склонившись над Евой. Он был в отчаянии.

— Когда-то ты так же забрал её у меня! Бумеранг всегда возвращается! — со злобой сказал Эйнар. Он замахнулся своим мечом, собираясь отрубить Владыке голову, — как и было велено Николасом.

Но вдруг время словно замерло. Перед Эйнаром возник лысый, бледный мужчина с ледяными голубыми глазами и суровым взглядом. Он медленно отодвинул лезвие меча, как будто сам управлял временем, притормаживая его ход.

— Предоставь мне такую честь! — произнес он с холодной решимостью.

Владыка обернулся к нему, его взгляд изменился: он был ошарашен!

— Клаус! Как ты…

Но не успел он закончить фразу, как его голова с хрустом отлетела от тела, будто перезревший плод. Из разреза в шее вырвался огромный червь и, подскакивая, исчез в разбитом окне.

Все замерли в ужасе. Вампиры вдруг начали падать, теряя силы, а вокруг валялись обезглавленные тела их сородичей. Позади лежали Николас и Ева.

Меня вдруг охватила волна тошноты. Темные пятна заплясали перед глазами, мешая сосредоточиться на происходящем. Звуки вокруг слились в хаотичный шум, а в голове зашумело.

— Эйнар… — выдавил я из себя, и мир вокруг потемнел…

Конец первого тома.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Проклятая кровь

Content

Проклятая кровь

Глава 1 Древний

Глава 2 Голод

Глава 3 Сестра

Глава 4 Незваный гость

Глава 5 Приготовления

Глава 6 Ночной бой

Глава 7 Пленник

Глава 8 Наследие Ордена

Глава 9 Армагеддон

Глава 10 Последствия

Глава 11 Зов Крови

Глава 12 Обитель охотников

Глава 13 Морозов

Глава 14 Под прикрытием

Глава 15 Кровавый улей

Глава 16 Нора

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene