Сантехник 3

Глава 1

— Взять его!

Вот так сразу и жестко с хозяином владения поступать совсем не гоже, ни тебе «здрасте», ни «добрый день, ваша милость, норр Вестенил».

Да, не стал никакие разговоры заводить со мной этот пожилой, слишком дорого одетый, внешне очень властный священник, сразу же бескомпромиссно отдал понятную его людям команду.

Ну и еще ожидаемую ими явно, все уже готово к задержанию неважно в чем виноватого норра.

Как только понял, что есть у меня что-то похожее на Таблицу в сознании и поэтому нет смысла больше вообще чего-то ждать.

Поэтому я легко пережил его попытку меня заблокировать, стряхнул эти слабенькие щупальца со стенок своего сознания и сам в ответ надавил на него. Надавил, как ковшом трактора к стене простого пешехода прижал, без возможности даже слово сказать против моей воли. Заблокировал все слова и желания, превратил в безмолвного чурбана на столь мне нужную секунду, а дальше уже сам говорю ртом важного сановника.

Пока ко мне его люди осторожно приближаются с трех сторон и еще от ворот тоже появились, прямо со спины сзади заходят. Хорошо, что не вокруг стояли, а прятались в укромных местах, чтобы не спугнуть не ведающую ничего жертву.

Поэтому еще не хватают и не вяжут, потому что добраться нужно до моей тушки.

А еще они уверены, что я уже нахожусь под ментальным контролем и так уж сильно спешить некуда.

Широко раскрылись его глаза на пораженном страшной догадкой лице, когда почувствовал этот очень непростой священник мою великую силу, успел он еще раз поднять руку и крикнуть:

— У…

Наверно, хотел крикнуть: — Убить его!!!

Да, наверняка именно про такой исход нашего поединка заголосил уже истошно, паразит этакий!

Но я уже забрал его полностью под свой ментальный контроль и поэтому он просто механически добавил:

— … бирайтесь все отсюда!

Да, а то чего задумал, захотел тут же меня очень невежливо убить, целого хозяина замка.

Приблизившиеся ко мне на расстояние пары метров крепыши вдруг замерли, когда священник прохрипел, все так же неистово и безнадежно пытаясь вырваться из-под моего управления:

— Все вон отсюда! Имперская тайна высшего уровня! Самого высшего! Все вон из замка! Ждать моего приказа! На площади!

Попытка его не удалась, я еще плотнее ментально присосался в его голове, а теперь контролирую этого церковного вельможу полностью.

Командовать от его имени — это мой единственный шанс выжить сейчас на самом деле.

Против десятка мощных арбалетов, нацеленных лучшими стрелками Империи и трех десятков его отлично выученных цепных псов вообще без шансов отбиваться с помощью оружия в физическом теле. Нашпигуют болтами и изрубят мечами в полную безнадежную капусту.

Да и зачем оно вообще нужно — воевать на мечах, когда можно взять под управление главного здесь человека и уже через него отдавать свои правильные приказы?

Вот, если бы он сразу приказал меня убить, тогда у него шанса выжить не было никакого, я все равно превратил бы его мозги в детское пюре напоследок могучим ударом, но времени утыкать тогда меня болтами стрелкам точно бы хватило.

Но достало одного раза сказать священнику, явственно выразить свою волю, как тут же капитан, очень внимательно из-за спины прислушивающийся к его словам, заорал:

— Пошли отсюда! Быстро! Кому не ясно! — и сам первым рванул через ворота мимо меня из замка.

Вышколенный до самой крайней степени и еще сильно опасающийся неправильно понять приказ. Он даже не бросился ко мне, а по-прежнему очень старательно вслушивается в приказы начальника отряда.

За ним тут же сбежали со стен огромными скачками арбалетчики, выбежали из донжона и прочих укрытий остальные воины в красивой голубой форме и мгновенно исчезли за воротами. Вскоре я с стражником в воротах и еще парой воинов наверху вместе с властным товарищем остались одни на виду. Видно, что мои стражники уже попрощались с жизнью, когда их взяли ментально под контроль, а очнулись они уже с клинками, вплотную приставленными к телам.

— Закрывай ворота! — махнул я рукой своему стражнику и вскоре замок оказался изолирован от воинов на площади.

Немного отвлекся на него и почувствовал попытку вырваться из моего захвата этого явного предводителя было захвативших мой замок воинов. Не хочет сдаваться без боя, просто не может поверить, что нашелся здесь кто-то гораздо сильнее его самого.

Ничего у него не получилось, силы наши не соразмерны явно, я легко отбил его попытку, ничего даже не меняя в своем давлении. То есть его попытка просто захлебнулась после потери своего освободительного импульса.

— Здорово, что он сразу не понял, насколько я ментально силен. Пусть совсем не искусен в процессе подчинения по сравнению с ним, но гораздо мощнее. Голой силой сломил сопротивление, даже и не заметил попыток противостоять мне.

Представляться по обязательному этикету и заводить разговоры не стал все же, хотя, как можно объяснить захват чужого замка на опять же чужой территории — это получается реальная тайная спецоперация имперского спецназа, когда не оставляют свидетелей.

Какой бы ты не оказался владетельный норр, но с чужой Таблицей в голове сразу становишься преступником самой-самой высокой и абсолютно тайной имперской важности! Тут уже наплевать на все принципы совместного проживания Империи и Вольных Баронств, про внятные объяснения потом думать будем.

Да и куда эти Баронства вообще денутся, когда у них и так очень хороший режим благоприятствования и проживания рядом с Империей выстроен?

Налоги не платят, поэтому развивают производства, чтобы на безграничный рынок Империи свои поделки сбывать.

Поругаются и замолчат, тем более, что я здесь вообще случайный по большому счету член благородного сообщества.

Не обзавелся родственными связями и многочисленными детьми, так что не стоит за моей спиной никакого серьезного клана. А компаньоны мои — люди дела, им мое исчезновение по любому поводу принесет только хорошие дополнительные дивиденды.

Не заплачут и не зарыдают, раз теперь опережающие на пару столетий местные самодутные горны мои каталонские печи окажутся у них в личном пользовании. Им такого задела вполне с лихвой хватит, чтобы купить себе и даже детям по четверке лошадей знаменитой шалтайской породы.

А мои проблемы — это только мои проблемы, нужно определенно понимать правильное положение вещей.

Ну вот я вроде все правильно и понимаю, у них ведь нет в голове Таблицы с умениями.

Потому что такие Таблицы законным образом только у всех допущенных к этому тайному знанию людей имеются, а все остальные суровейшим образом вне закона. Причем самым наисуровейшим — подлежат полному лишению всяких прав и долгому мучительному допросу в подвале. Или уже сама Тварь немилосердно сломает тебе сознание и выпытает малейшие крохи воспоминаний про своего внезапно воспрянувшего из очень долгого сна конкурента.

Заводить приличные разговоры с благородным владельцем замка и объяснять, какого-такого черта чужие воины делают в его крепости, никто не стал.

Что совсем не по понятиям в такие простые и немудреные времена, а является открытым объявлением войны по большому счету. Объявлением войны Империей Вольным Баронствам, причем далеко не первый раз, а все предыдущие вышли все так же неудачно.

Но ведь смогут объяснить все происходящее в моем замке собранию благородных норров имперские чиновники, обязательно смогут объяснить без всяких проблем. Когда получат правильные инструкции и должным образом осветят возникшую дилемму.

Поэтому Вольные Баронства за своего нового норра не встанут воевать насмерть, не стоит мне на такое дело хоть чуть-чуть даже рассчитывать.

Поэтому такого злодея нужно сразу хватать и вязать, а уж содержимым его черепной коробки займутся именно настоящие профессионалы ментального подавления и доминирования.

Так бы все случилось и произошло, окажись на моем месте обычный человек.

Или даже владелец Таблицы начального уровня, как оставила меня дальше существовать жадная Тварь.

Только ведь ошибся он, этот поразительно властный по виду старикан, и ведь даже довольно быстро свой трагический промах понял, когда попробовал взять меня под ментальный контроль.

Он сильно опытный дядька в этом деле, ведь уже тысячи очень разнообразного народа брал за свою видимо долгую жизнь под жесткое управление. И свое долгое служение Твари. Добивался всего, что ему было нужно от своих жертв, причем каждый раз и без всяких проблем.

Но с такими монстрами, как я в той же Таблице числюсь, конечно, никогда еще лицом к лицу не сталкивался.

Не считая, понятное дело, его хозяина, существо просто невероятной, запредельной силы.

И поэтому никак не мог ожидать встречи с таким ментальным великаном, когда приехал разобраться с каким-то слишком шустрым в прогрессорстве, но самым обычным норром из Вольных Баронств. Ну вот вообще никак не ждал, что окажется связан по рукам и ногам, и сможет только повторять мои слова, как попка-дурак.

Потому, что тут таких могучих Менталов вообще нет, и никогда не было.

Я один такой здесь остался с невероятной, по местным значениям, силой, которую мне передала довольно мучительная смерть Падшего Бога в рамках им же устроенной Таблицы.

Уж какую смог, такую ему и устроил, Твари этой поганой, не до разных гуманных вариантов оказалось в столь трагический момент. Не пережил испытания горящим самогоном и резким повышением температуры в скальном убежище мой недолгий по сроку Хозяин.

Почему-то все мои хозяева в этом мире вообще живут недолго, а помирают в муках и всегда от моих рук. Нужно запомнить такие итоги нашего общения.

Пока я стою на месте, осматриваюсь кругом и понимая, что выиграл только первый раунд противостояния с одним из хозяев Империи. Ну или самых приближенных слуг этих хозяев, никак не меньше.

А вот выпускать мне его из-под своего пресса вообще нельзя, он тут же возьмет любого из моих стражников под полное управление и прикажет убить меня.

Тем более не стоит отпускать к своим воинам, ведь нет никакого смысла надеяться, что удастся с вельможным менталом-церковником хоть как-то договориться на словах.

Типа, вы меня не знаете, а я вас прощаю за такое подлое нападение. Типа, расходимся по своим и забываем друг о друге навсегда!

И что его отряд из отборных воинов уедет вместе с ним подальше отсюда, чтобы больше никогда не появляться около моего замка.

Уехать то они уедут, но очень быстро вернутся следить и контролировать каждый мой шаг, как только отправят быстрых гонцов за поддержкой. В ближайшие города за воинами, и в ближайшие храмы, где есть такие же сподвижники с Таблицей в головах. Чтобы сообщить в столичный город Кташ о том, что появился последователь Падшего Бога, причем силы просто невероятной и никак не объяснимой.

Непримиримые мы враги, как я подозревал, а теперь могу точно увидеть в затаившемся сознании священника.

А, кстати, кто он такой вообще — пока уже узнать! От этого знания и будем танцевать дальше.

— Кто ты такой? — вот мой первый вопрос.

— Шестой Первый Слуга Всеединого Бога! — отвечает священник.

— Это которых у него девять? — вспоминаю я слова-мысли Твари.

— Да, нас девять, — тихо отвечает Шестой Слуга, как я его теперь буду называть.

Но пока не верю, что настолько близкий к Всеединому Богу сановник обратил на меня внимание.

Приехал в Баронства, нашел мой замок и какой-то хитростью захватил его, чтобы потом спокойно дождаться моего возвращения.

Хотя почему хитростью? Просто приказал открыть ворота, забравшись в сознание моих стражников.

Только где он и где я? Как он смог вычислить меня здесь, даже не подозревая, с кем столкнется в итоге?

То есть просто не хочу в это верить, что все так плохо получилось, ведь это реальный приговор моей новой жизни.

— Кто еще есть между Всеединым Богом и тобой?

— Никого. Мы — Первые Слуги и ближе нас никого быть не может! — с чувствующейся в сознании гордостью отвечает мой ментальный пленник.

Он очень этим гордится и даже сейчас изо всех сил показывает мне это чувство.

А у меня резко падает настроение после счастливого момента внезапного выживания и пока первой победы.

— Это же я против всей Империи, ее светской и религиозной власти сейчас оказался! — приходит беспощадное понимание ситуации.

Если уже за мной приехал такой важнейший в огромной Империи человек, то становится понятно, что не жить мне больше во владении Вестенил. Не выступать славным и прогрессивным норром Вестенилом, не строить больше новое производство на берегу речки и вообще тут никак не прогрессорствовать.

Жизнь моя теперь состоит только в быстром бегстве, ибо противостоять всей мощи Империи не смогут никакие Вольные Баронства и, возможно, даже лежащие за ними королевства.

Как только до Твари, управляющей Всеединым Богом, дойдет такое известие, что его давний Враг оказался все-таки жив и уже его какой-то свежесделанный, но очень сильный Слуга попался с поличным.

Если он такой существует, значит и Падший Бог пришел в себя, где-то снова готовит армию своих воинов.

Наверно, именно с этим связано очень сильное выступление зверолюдов в прошлом году?

Вот ведь не нужно Твари о таком пособнике своего врага было знать! Но, теперь наверняка узнает.

Осознание безнадежности моего положения наваливается огромным грузом на мои плечи.

Все, все, что я тут создал, будет уничтожено и разрушено, а на меня объявят Великую Охоту, пока не загонят и не убьют.

Ну, это еще легкая смерть, а вот попасть под ментальный контроль Твари живым или раненым — это просто ужасно.

— Сколько с тобой воинов? — такой еще важный вопрос, надо оценить силы врага на моей территории.

— Здесь шесть шестерок и у соседнего замка еще два десятка шестерок.

Понятно, около ста пятидесяти самых отборных во всей Империи воинов, гвардейцев этого самого Всеединого Бога.

Они никакой официальной власти в Вольных Баронствах не имеют, не могут кого-то из владетельных норров или даже их людей хватать и убивать, но я уверен, что теперь это соображение не остановит Тварь, то есть Империю, ни на секунду.

Да и моих компаньонов нет никакого смысла в такие сражения втягивать, чтобы отсидеться снова всем вместе. Сначала они могут и приготовиться воевать на моей стороне, но, как только эмиссары Всеобщего Бога объяснят им, кого они так доверчиво пригрели на своей груди, то меня выдадут без лишних разговоров.

Выдадут и перекрестятся так, как здесь положено. Ибо сражаться за Черного Демона Зла и его пособников никто не станет ни за какие коврижки.

Это не их проблемы и не проблемы всех Вольных Баронств, это личные разборки двух Менталов, один из которых смог построить мощную Империю, а второй ему просто бесславно проиграл.

И еще личная война их Слуг, как оно оказалось. Личная, но сильно неравная.

Держа Шестого Слугу под постоянным контролем, я приказываю воину связать его по рукам и ногам.

— Эй, там на стене, приведите Кранила и смотрите за нашими гостями! Как полезут, сразу бейте тревогу!

Я не особо опасаюсь насчет того, что кто-то из гвардейцев или их командиров решит нарушить приказ самого Слуги Всеединого Бога, неважно, Первый он или Шестой. Они воспитаны в абсолютной преданности именно самим Слугам, потому что Всеединый Бог сам лично не отдает никаких приказаний, все происходит только через его Слуг.

Он является просто картинкой и никакой серьезной деятельности не ведет, кроме благотворительности и всяких помилований. Ну и еще выступлений перед восторженным народом. Насколько я понимаю в придворной камарилье Кташа.

А все Первые Слуги находятся под постоянным и тотальным контролем Твари, живущей где-то под королевским дворцом и около основного храма Всеединого Бога.

Ну, тепло она, наверняка, не любит так же, как Падший Бог, кондиционеров тут еще нет, так что приходится ей жить где-то глубоко под землей при температуре близкой к нулю. Они же с одной планеты, кажется, сюда прилетели, даже чуть ли не на одном звездолете.

Или все же на разных, эту тему мне Тварь, которая Падший Бог, развить совсем не успела, теперь я могу только догадываться про это.

Впрочем, теперь о месте нахождения Твари, Всеединого Бога, и все остальное я могу узнать у своего пленника немного попозже. Очень это будет полезная мне информация, которую я могу выкачать из него честно и непредвзято.

А сейчас мне нужно его куда-то убрать на время, чтобы серьезно подумать о том, что я должен теперь предпринять для своего спасения и еще спасения всех доверившихся мне людей.

Да, о них тоже придется побеспокоиться очень сильно.

Потому что никого из тех, кто меня знает немного поближе, того же Бродуса или Клафию здесь точно не оставят просто жить дальше, вывернут наизнанку, собирая все сведения про меня, а потом отправят на ритуальную жертву.

Норров-компаньонов, наверно, все же так в оборот брать не станут. Если я сам не начну поднимать их же на совместную борьбу против имперских захватчиков, а просто исчезну, то вполне возможно, что они даже не узнают, почему тут скоро начнется такая суета.

Ну, то есть она уже началась, просто никто про нее из посторонних людей не знает.

Да, это правильная мысль.

— Черт, держать этого Слугу под контролем и одновременно думать получается довольно плохо, — понимаю я и приступаю к допросу, заведя маленькими шажками связанного уже пленника в донжон. — Нет еще правильно сформированного навыка.

Подальше с чужих глаз, дело тут ожидается довольно интимное между двумя повелителями Таблицы.

Почему я приказал связать его? И лично вытащил кинжал с пояса из ножн?

Не то, чтобы я опасаюсь ментального нового нападения, против моей силы его возможности еще малы совсем, как я почувствовал. Больше переживаю, что он точно попытается себя убить, если дать ему такую возможность. Наверняка, есть какая-то закладка для такого случая в сознании у Шестого Слуги? Или все же нет? Ведь не могла же Тварь как-то заранее предполагать, что через сто пятьдесят лет полного спокойствия откуда-то вдруг появятся товарищи, явно превосходящие по силе ее или его Слуг? А может и вообще оно Слуг? Чтобы ставить им закладки на принесение себя в жертву, как только кто-то другой возьмет Слугу под контроль?

— Какой у тебя уровень Ментальной Силы?

— Пятый, — покорно отвечает Шестой Слуга.

Всего пятый, да в солидном таком возрасте? Я думал, что где-нибудь пятнадцатый или двадцатый окажется.

Однако, очень несерьезно! Не дает своим помощникам Тварь развиваться хоть немного, все энергию у них забирает! Впрочем, может он один такой слабак? Поэтому и носится по окраинным землям Империи, как молодой?

С другой стороны, и этого уровня ему с лихвой хватает по своей служебной деятельности, чтобы выполнять приказы своего Повелителя.

— А у других Первых Слуг?

— По-разному. От третьего до седьмого, — да, как-то оно так печально дело обстоит с прокачкой у помощников Всеединого Бога.

Не могут они все вместе мне ничего противопоставить на ментальном уровне, могут только обычной силой задавить.

И это даже отлично, что такая жадная и расчетливая Тварь ими управляет!

Что бы я делал, если бы Шестой Слуга оказался примерно пятидесятого уровня по Ментальной Силе? Заломал бы меня и повез к своему господину, чтобы тот убедился лично сам, как я смог убить его кровного врага своей хитростью?

Может, мне бы еще и медаль выдали за такой подвиг невероятный? Выдали и потом сразу уничтожили, чтобы больше ничего подобного настолько героического натворить не успел.

Никак невозможно существовать с Таблицей Падшего бога в Империи Всеединого Бога!

Так что мне нужно просто тихо радоваться таким маленьким значениям умений у Шестого Слуги.

И сравнить свои уровни с теми, которые есть у него. У меня они сейчас такие солидные очень, но ведь и деяние я совершил совершенно для всех остальных, причащенных к знаниям ТАБЛИЦЫ, невозможное.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 42/216

ВНУЩЕНИЕ — 44/216

ЭНЕРГИЯ — 33/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 40/216

И еще 29/216 и 29/216 — неизвестные мне умения.

У меня при постоянном использовании умений они подросли на одно-два значения за прошедшие несколько месяцев и теперь все так выглядит. Больше убивать никого не пришлось, слава богу.

— Сколько у тебя ВНУШЕНИЕ?

— Десять, — негромко отвечает пленник.

Ну, очень часто им пользуется, так что немаленький такой уровень понятен. Всю свою долгую жизнь применяет и нарабатывает потенциал.

— ЭНЕРГИЯ?

— Четыре.

Ага, а это умение вообще не развито, не дает слишком большого запаса силы Тварь своим Слугам, чтобы никак не рисковать своим положением.

— ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА?

— Шесть.

— У всех Слуг так?

— Нет, у меня самое большое, потому что я из воинов в Первые Слуги попал.

— Сколько у остальных?

— От одного до четырех.

Ну, вообще не дает силу физическую своим Слугам качать почему-то. С другой стороны, драться и махать мечами — явно не их это дело, вокруг всегда куча умелых гвардейцев, которыми они должны управлять.

— Что дальше? — спрашиваю я, надеясь теперь получить ответы, что у меня самого скрыто там под непонятной тарабарщиной.

— РЕГЕНЕРАЦИЯ. У меня уровень три.

А, значит, РЕГЕНЕРАЦИЯ, как я и подозревал, раз на мне раны за несколько минут заживают. Уровень очень маленький, даже не понятно, почему такой маленький, если Слуги для Твари довольно важны?

Или не очень?

Ну, не знаю, новых же нужно долго и подробно в курс дела вводить, а такие опытные должны много лишних хлопот с самой Твари снимать. Непонятное на самом деле решение держать столь нужное для жизни в средневековье умение на таком низком уровне.

Или только от болезней Слуг лечит, а если тебя где-то ранили, то сам дурак? Вполне возможно, что и так дело обстоит.

— Дальше? — тут много разговаривать мне не нужно, а лучше поскорее важнейшую информацию получать.

Пока гвардейцы на штурм замка вдруг не пошли, мало ли, как у них с Шестым Слугой на такой случай договорено.

Хотя, опять же, представить, что Первого Слугу кто-то так легко возьмет под контроль? За пару секунд и у них на глазах? Да еще понять это простым воинам? Ну, очень трудное дело, сложно себе представить и еще труднее оказаться готовым к такому захвату.

— ПОЗНАНИЕ. Четвертый уровень.

Ладно, это пропускаем, потому что слово понятное, значит и у меня оно работает. Вон как четко предсказало будущие проблемы.

— Дальше? — вдруг у местных в Таблице еще что-то есть.

Тварь местная уже очень много лет правит и управляет, могла бы что-то поинтереснее моей Твари придумать.

И Шестой Слуга меня не разочаровал:

— ПОСЛУШАНИЕ. Двенадцатый уровень.

Вот и новый наворот, какое-то еще ПОСЛУШАНИЕ появилось! У меня его точно нет, если именно в цифровом обозначении.

Впрочем, почему какое-то? Очень даже нужное умение для всех Слуг. И уровень самый высокий.

— Как получаешь уровни в ПОСЛУШАНИИ?

— После каждой проверки поднимается на одну единицу.

Значит, Шестого двенадцать раз как-то хитро проверили, не дает расслабиться Тварь своим Слугам.

— Сколько лет служишь Слугой? — вот еще такой интересный вопрос.

За сколько можно подняться до таких невысоких высот в ТАБЛИЦЕ?

— Сорок восемь лет.

Да, солидный срок, самому наверно лет шестьдесят пять-семьдесят, а выглядит гораздо моложе.

— А остальные Слуги?

— От новичков до девяносто лет.

Точно, дает возможность пожить побольше с даже такой низкой РЕГЕНЕРАЦИЕЙ Тварь своим верным Слугам.

— Дальше?

— Больше ничего в Таблице нет.

Ладно, как я и думал, это мне сейчас уже не так важно, когда немного в ее значениях разобрался. Теперь расспрошу его про жизнь нашу грешную, откуда погоня пришла и почему вообще сюда пришла?

— Как узнали про меня?

— От купца Останила. И в ратуше Петриума.

— А почему начали узнавать и меня искать?

— Новая продукция появилась на рынке. Высокий уровень производства, — вот какими-то совсем неместными словами заговорил Шестой Слуга, не средневековыми такими.

Это явно от самой Твари идет такое задание искать двигателей прогресса, который она точно хочет тормозить.

— Что с такими делают, кто более высокий уровень производства показывает?

— Забираем всех, кто этим занимался. Отвозим в Кташ.

— А с мастерскими, которые его делают?

— Уничтожаем. Обычно сжигаем, огонь все скрывает, изделия изымаем и в озере топим после показа самому Первому Слуге Всеединого Бога.

Еще понятнее, производство точно будет не сохранить, оно стоит на открытой местности и кроме обычного частокола ничем не защищено. Да и замок не сможет задержать серьезное нападение мимо своих стен. Впрочем, к поляне у реки, где все производство сосредоточено, можно легко подойти с нескольких сторон.

— А там куда задержанных девают? — явно что-то он не договаривает.

— В тюрьму Всеединого Бога.

— Где она находится?

— Рядом с королевским дворцом и Первым Храмом.

Понятно, ждет тут всех приближенных ко мне людей жесткая зачистка. И купца Останила я, получается, тоже подвел под монастырь. И его, и его семью, и его продавцов в лавках, тоже наверно.

Да, знал бы, что тут так пристально за малейшим прогрессом в производстве присматривают, остался бы простым воином в отставке и делал бы его по чуть-чуть. Но теперь уже поздно каяться и себя ругать, все это уже случилось и ничего не изменить. На мой явно заметный след прогрессорства встали имперские ищейки, а мой новый титул меня никак не защитит от беспредела.

Это многое меняет, так просто тайком бросить производство и замок нельзя, чтобы уехать небольшим количеством отсюда с концами. Нужно своих людей куда-то пристроить обязательно.

— Кто еще в отряде знаком с тем, что нужно здесь делать?

— Никто.

— Почему?

— Все решаю я один, — он еще продолжает гордиться своими возможностями.

— А где сам Останил? И его семья?

— В моем отряде едет. Семью пока не брали.

— Почему не брали?

— Так за тобой поехали, — грубовато даже отвечает пленник.

— Что будет твои люди делать, если ты скажешь им вернуться в Петриум без тебя и отпустить там Останила.

— Выполнят приказ. Что же еще? — немного удивился Шестой даже под моим контролем.

Так, уже сильно легче, что они вскоре на штурм не пойдут. И еще власть Слуг здесь абсолютная, и непререкаемая настолько, что приказания будут долго и старательно исполнять. Пока не доложатся и не получат новые, конечно.

Глава 2

— Так, отнесите пленника в подвал! — командую я Кранилу с парой помощников.

Только я не так наивен, чтобы оставить их совсем наедине. Шестой Слуга, как только избавится от моего ментального давления, тут же возьмет их под свое управление и тогда пиши пропало.

Как только выйдут из подземелья, так и кинутся на меня с мечами, если окажусь не готов к такому повороту, то я потеряю троих самых лучших своих воинов.

Ну, или успею перехватить управление над кем-то одним, в этом процессе я еще довольно неуклюж со всей своей силой, а вот Шестой Слуга и на своих реальных минималках может управлять не одним человеком зараз точно.

Это, как будто я буду забивать микроскопом, слово здесь еще неизвестное, обычные гвозди.

Забираться в сознание он умеет в сотни раз лучше меня, это нужно правильно понимать, что он слишком опасен, когда не подавлен моим контролем сознания.

Я взломал его сознание с помощью силы, а он может действовать хитрее и изрядно меня удивить. Ну, можно пока проверить, как далеко Шестой Слуга может действовать на моих людей из глубокого подземелья.

Так что я провожаю несущих пленника стражников до самого конца, постоянно держа его под своим контролем.

Мы спускаемся в первый подвал, где стоит на полу и висит на стенах разная еда, потом сносим тело во второй, я сам лично несу тюк соломы, который пока послужит для него постелью. Ибо ничего там, кроме ледяного каменного пола, больше нет. Ни света белого, ни воздуха свежего, ни возможности хоть как-то согреться.

Ну, там можно хранить скоропортящиеся при обычной температуре продукты, однако у меня таких сейчас нет, все свежее мясо и рыба в тот же день попадает в котел. Где его быстро съедают восемьдесят имеющихся в наличии работников.

Да, работают за плату все мужики, часть молодых парней и девок, еще несколько баб на кухне обеспечивают нашу общую столовую. Остальные хлопочут на огородах или расходятся по владению искать диких пчел, полезные ягоды и всякие травки, их массово кормить пока не получается.

Лучшее место для проживания Твари, наверно, было бы. Но они редко попадаются вообще, хотя эта, которая его хозяйка, будет уже второй за неполный тоже второй год моей жизни в новом мире.

Так можно было бы и не переживать за здоровье Шестого Слуги, раз он мой идейно непримиримый враг, но я пока не хочу заставлять его лишнего страдать. Мне требуется от него очень-очень много различной информации, которой никто больше не может дать.

Вряд ли я выпущу его когда-то на свободу, и еще более вряд ли, что оставлю в живых, но пусть пока останется возможность какого-то разговора.

Оставляем связанного, как мумия, пленника в темноте, я надеюсь, что через два толстых каменных перекрытия его ментальная способность не сможет проникнуть в головы моих людей. Немного этого все же опасаюсь, поэтому приказываю старшему стражи:

— Всех твоих на стены, еду туда носить. Ключ от подвалов давай мне! Мимо донжона никому не ходить, всем своим сам расскажи про это.

Разгоняю всех подальше от донжона, чтобы не мелькали рядом. За поварихами сам прослежу, но они в подвал попасть теперь не смогут. Зато пристально проверю, сможет ли Шестой Слуга до них дотянуться из подземелья. Если бросят работу и начнут что-то непонятное творить, придется в сознание к ним самому залезать, чтобы понять, что с ними случилось.

Это для них уже не будет никакой тайной точно, что кто-то может управлять поступками, не спрашивая вообще никакого на это разрешения.

— Нужно бы на площадку съездить, чтобы правильно уголь высыпали, не смешали его друг с другом, — вдруг вспоминаю незаконченное дело, которому посвятил два целых дня.

Но тут же даю себе морального подзатыльника, забыл уже, как все изменилось вокруг.

— Чего ты несешь? Какой-такой уголь? Еще печь для кокса начни строить! Империя и ее настоящая власть обратили пристальное внимание на твою деятельность, связанную с солидным таким прогрессорством! А теперь ее полномочный посланник вдруг обнаружил Таблицу в голове подозреваемого!

— Они сами настроены явно против таких вещей и постоянно пресекают деятельность самых передовых изобретателей! Люди наверняка пропадают в тюрьме Кташа без следов, мастерские и кузницы сгорают — про такую судьбу тебе только что вполне внятно Шестой сказал. Это же не его личная идея насчет борьбы с прогрессорством, это такая генеральная идея партии, просто Тварь гонит своих Слуг так поступать с появляющимися прогрессорами. Хочет подольше управлять Империей и каждый день наслаждаться чьими-то смертями, да еще полностью по своему закону. Ей-то точно быстрый прогресс среди подвластного населения и никакие полеты в космос не требуются, поэтому и вычищают ее Слуги самых башковитых и соображающих сильно выше среднего.

— Так что не о новой созидательной деятельности тебе думать пора, а о том, как исчезнуть отсюда. И еще о том, как своих людей спасти от страшной смерти. Вот о чем думать нужно прямо сейчас и очень сильно! Пока Шестой Слуга далеко упрятан, и ты можешь не отвлекаться на его обуздание постоянно.

— Так, теперь мне нужно серьезно спешить, — я сам поднимаюсь в донжон, обнимаю Клафию и прошу ее пока мне не мешать.

— Иди к поварихам и посмотри, нет ли у них странных желаний открыть двери в подвал или выйти из замка, чтобы что-то сказать тем воинам, которые здесь были. Да, они тебя не обижали, когда захватили замок?

— Нет, сказали только в нашей комнате сидеть, а этот страшный дядька залез мне в голову и что-то там смотрел.

Ну, это понятно, изучал ее привязанность ко мне, впрочем, про всех в замке он сам быстро все узнал даже без лишних разговоров и расспросов.

Клафия уходит, потом я зову в окно Кранила прийти ко мне в донжон.

Старший сбегает со стены и вскоре стучит сапогами, поднимаясь на верхний этаж.

— Как замок захватили? — спрашиваю я, глядя на ряды гвардейцев на площади, исправно ждущих новых приказов Шестого Первого Слуги.

Придется им какой-то приказ выдать, чтобы уехали отсюда поскорее всем личным составом и не мешали мне по своему владению передвигаться. Но для этого нужно снова доставать пленника из подземелья и опять самому управлять им с крепостной стены.

— Наши сами ворота открыли, как будто им кто-то приказал, — пожимает старший плечами. — Наказать тех, кто на воротах был?

— Нет, не за что. Это способность Первых Слуг заставлять делать всех, что им нужно, — объясняю я ему.

Придется сказать правду, потому что вопросов ко мне и нашим гостям у Кранила много накопилось. И скоро он начнет их задавать, чтобы понять, в какую задницу его судьба завела.

— Это Первый Слуга? — поражен Кранил. — Так это — гвардейцы Всеединого Бога?

Черт, наверно зря я ему это вообще сказал!

Понятно, отслужив все свои сроки в медвежьем углу, он многого не знает, например, как выглядят гвардейцы, но церковную иерархия мужик понимает. И кто такой Первый Слуга тоже очень хорошо знает.

— Так зачем вы, ваша милость, приказали его связать? И в ледяной подвал унести, ваша милость? Он же за это нас не простит?

— Мы теперь с тобой в одной лодке, Кранил. И даже все стражники в ней, тот же Бродус, все приближенные ко мне люди в замке, — решаю я сказать ему всю правду. — А связать я его приказал, чтобы со всеми вами переговорить. При нем нельзя. Он наш общий и непримиримый враг. Хочешь ему сам голову под меч подставить? Все, у тебя тоже обратного пути уже нет!

Раз уж старший моей стражи понимает, с какими невероятными силами мы связались, наверно, что уже и догадывался про это, нужно твердо донести до его сознания, что мы все теперь в одной лодке оказались и, если даже он решит меня предать, то его все равно не пожалеют.

— Да из-за чего все это, ваша милость? — немного дрожащим голосом спрашивает Кранил, потрясенный развернувшейся пропастью.

— Потому что… — немного задумавшись, я решил не терять время на объяснения про неуместное прогрессорство и прочее. — Потому, что это теперь так получается. И ничего не изменить, Кранил.

Надо немного успокоить старшего над моей стражей, отправить крутых воинов отсюда подальше. Показать ему, как я могу сам управлять Шестым Первым Слугой, что все у меня под контролем находится.

Только его измены от понятного испуга мне сейчас не хватало.

— Сейчас мы вынесем пленника из подвала, он со стены отдаст приказ своим гвардейцам уехать отсюда. Иди, собирай людей! — я уже кое-что для себя решил за эти десять свободных минут и теперь вычленяю самое главное из того, что могу сделать быстро и самым первым по очереди.

Сделать, пока имею Шестого Слугу рядом под своим личным контролем. Лучше всего обставить дело таким образом, чтобы все его действия выглядели для тех же гвардейцев естественно. Они и так станут выполнять приказания одного из Первых Слуг от и до очень старательно.

Но лучше все устроить правильно, как будто он сам лично отдает такие приказы без всякого принуждения и веревок на его теле. То есть показать его не связанным и со свободными руками.

Это не их дело — обсуждать распоряжения такой сильной личности, как один из Первых Слуг.

Их дело выполнять приказы абсолютно без всяких сомнений и лишних вопросов. Еще лучше, чтобы свободного времени хорошо подумать у гвардейцев Всеединого Бога просто не оказалось.

Кранил убегает собирать народ у подвала, я спускаюсь и спрашиваю Клафию, есть ли какие-то тревожные сигналы.

— Нет, господин, я ничего не чувствую и поварихи ведут себя, как обычно, — отвечает она мне, и я вижу, что сейчас не врет.

Не факт вообще, что она вообще может чего-то почувствовать из постороннего в своей голове, а может только искренне заблуждаться в происхождении своих мыслей. Ну, все же между ней с поварихами и подземельем, где замерзает Шестой Слуга находятся три толстых каменных перекрытия. Сам не думаю, что его возможность брать людей под управление сможет преодолеть такие препятствия, но кто его знает.

Спускаюсь в первый и потом второй подвалы, открывая двери ключами, от стоящего здесь холода даже озноб по спине прошел. Если на улице весна и уже градусов двадцать есть, то здесь около нуля точно.

— Этак он тут долго не протянет, — понимая, глядя при свете факела на трясущегося мелким бесом от холода Шестого Слугу. — Все же он обычный пожилой человек, а никакой не супергерой. Хотя его умения могут поддерживать здоровье через РЕГЕНЕРАЦИЮ, но только растрачивая тогда ЭНЕРГИЮ. Наверно, держать его в холоде — это самое правильное решение, через неделю он и сам полностью опустеет. Еще желательно не кормить пленника, но это уже посмотрим.

Беру его под контроль, теперь Шестой Слуга не пытается сопротивляться, правильно понимая, что только теряет свою ЭНЕРГИЮ в бесполезном противостоянии.

— Поднимаем наверх, где свет есть!

Стражники втроем тащат Шестого Слугу по лестнице.

— Развязать его и обыскать тщательно, прямо всего прощупать без стеснения!

С пленника снимают пояс с кошелем, туго набитым золотом и серебром, как я сразу вижу, с красивым ножнами от кинжала.

При взгляде на ножны что-то проскальзывает в сознании Шестого Слуги, какая-то невнятная мысль.

— Потом их посмотрю, — решаю я про себя.

После обыска мы выводим Шестого на улицу, давая ему возможность согреться, потом я приказываю снять с него щегольские сапоги на толстой подошве, взамен кто-то из стражников приносит свои старые и растоптанные чуни.

Что-то в этих сапогах тоже есть спрятанное, как мне подсказало наблюдение за сознанием пленника.

Ниже пояса я все равно не собираюсь никому показывать Шестого Слугу, поэтому его крепко обвязывают вокруг пояса парой веревок и еще пару вяжут на щиколотках.

Я по-прежнему не уверен в своих способностях удержать пленника, не знаю его возможностей и что он еще может придумать. Поэтому приказываю заниматься такой перестраховкой, опасаясь, что Шестой Слуга просто сиганет со стены вниз при первой возможности. Чтобы навсегда уйти от моего контроля и помочь хозяину хотя бы своей смертью.

Тогда уже будет очень сложно объяснить его смерть гвардейцам, хотя я смогу на какое-то время взять под свое управление их капитана. Только тогда придется его тоже постоянно держать под контролем, а это мне вообще не требуется.

Он простой служивый, тщательно выполняет приказы Первого Слуги, но в замыслах и хитросплетениях имперской политики не особо понимает наверняка.

Нужно их отправить подальше, сначала в Петрум, а потом в Кташ, чтобы у меня было сильно больше времени.

Отправить именно конкретным приказом самого Шестого Слуги.

Я надеюсь, что с кем-то примерно сравнимым с Шестым Слугой по положению они смогут встретиться только в Кташе. Что ни где в пути им не попадется еще один Первый Слуга, ведь больше отменить данный приказ никто во всей Империи не может.

До столицы примерно сорок дней пути по внутренним дорогам Империи, да еще столько же примерно обратно.

Нам хватит времени завершить все дела здесь и исчезнуть где-то очень далеко.

Если, конечно, где-то в Храмах Всеединого Бога, в том же Петруме не установлено передающих устройств инопланетного уровня. Вот такое дело вполне может там оказаться, ведь так управлять огромной Империей гораздо проще. Когда приказ из столицы Империи уже через несколько минут оказывается в далеком городе на ее границе.

А не нужно его с неистово скачущими гонцами пересылать целых сорок дней.

Какое-нибудь ухо Бога или еще что. Хотя, чего я переживаю, сам вскоре смогу про это все точно узнать.

Тогда командование гвардейцев доложится местному священнику с Таблицей в голове о полученном приказе следовать в столицу без Шестого Слуги. Тот снесется с Кташем, объяснит эту очень странную ситуацию, что Шестой Слуга в одиночку остался в замке подозреваемого норра.

И я уверен, что гвардейцы вернутся сюда через примерно шесть-семь дней. Очень сильно мотивированные и разъяренные после звездюлей за утрату доверенного им Шестого Слуги, с понятным приказом штурмовать замок и освободить Шестого Слугу или найти хотя бы его бездыханное тело…

Так что нужно быстро делать свои дела всего за два-три дня, больше наверно не стоит затягивать сборы.

Ладно, посмотрим, как сейчас пройдет сеанс общения Шестого Слуги с его охраной под моим управлением.

Пленник поднимается под моим ментальным контролем и с четырьмя стражникам, держащими его за веревки снизу.

Они стараются изо всех своих сил контролировать его, Кранил уже всем сказал, что наша жизнь и смерть зависят от того, что он скажет сейчас своим гвардейцам со стены замка.

Наконец медленно подтягивающий ноги Слуга оказывается на самом верху, я стою немного ниже на лестнице и держу его сознание под контролем.

Гвардейцы Всеединого Бога дружно замолчали и ждут приказа.

— Испахил! Слушай мой приказ! Езжайте к основному отряду, заберите у них и привезите сюда купца Останила, — командует Шестой Слуга капитану гвардейцев.

— Слушаюсь, ваше преосвященство! — ну как-то так переводится официальное название должности Шестого Слуги. — Сколько здесь оставить воинов?

— Никого не нужно! Я останусь у друзей! Очень важное дело у меня! — и я рукой характерным жестом отправляю гвардейцев в путь.

— Ваше преосвященство! Могут возникнуть вопросы у местных норров по нашему количеству? — волнуется капитан.

— Приедете, как положено по договору! Не стоит пока обострять наши отношения!

Гвардейцы запрыгивают на лошадей, дают им шпор и колонной по двое устремляются выполнять приказ.

Они исчезают за поворотом, тогда уже я поднимаюсь к пленнику. Мы стоим, держась руками за парапет с виду спокойно так беседуем.

— Сколько до них ехать?

— Кундов восемь, — отвечает тот.

Ага, два часа, два часа туда-два обратно, значит снова гвардейцы появятся здесь уже под вечер.

— Почему оставили основной отряд подальше?

— По договору с Вольными Баронствами имперские воины могут заезжать не больше, чем двадцать мечей или копий за раз.

— Почему здесь тогда их столько?

— Два раза заехали, вчера и сегодня, — откровенно отвечает пленник про такую хитрость. — И с разных сторон.

— Кто еще знает, зачем ты сюда приехал? — основной такой вопрос на сегодня. — Кто тебя сюда отправил?

— Господин отправил. Я находится ближе всех к Петриуму.

— Ближе всех к местам, где появились отличающиеся своими характеристиками изделия? Где именно находился?

— В пяти днях пути от Петрума, в городе Створум.

Ладно, это мне не так интересно, где находится сам город и почему он в этом Створуме отирался.

Вот как он получил задание меня искать?

Посыльным-рассыльным, таким мысленным приказом Твари очень издалека или еще как-то?

Об этом я спрашиваю Шестого Слугу.

— Через камень связи.

Оп-па!!! Что-то такое я и ждал, что применит все же Тварь технологии развитого будущего именно в области связи.

Потому что управлять Империей гонцами, которые по пятьдесят дней везут приказы, очень трудно. А передать своему наместнику, находящемуся где-то за две-две с половиной тысячи километров приказ за несколько секунд — это совсем другое дело. Слишком удобное, чтобы отказаться от него, даже пытаясь всю Империю как можно дольше оставить в темном средневековье.

— Про камень связи поподробнее. Где он тут самый ближний стоит?

Как я и ожидал, что в Петруме стоит, в Кворуме и Ликворе не по чину местным такой вещью пользоваться. Да и ехать от Петрума до них не так далеко, до Ликвора всего два дня, до Кворума подальше будет. Там примерно шесть дней, если не заезжать в Баронства.

— Сколько таких людей, допущенных к камню связи есть в Петруме?

— Сам главный священник храма, еще три его помощника.

— А как они узнают, что им что-то передают через камень связи? Дежурят около него по очереди?

— Да, именно так.

— У них всех есть таблица в голове?

— Конечно, иначе камень связи ничего тебе не скажет.

Понятно, значит такой передатчик как-то включен в Таблицу и работает только на членов этой личной сети Твари.

Интересная информация получена от Шестого Слуги, тут есть над чем много подумать.

Да и свободное время, пока нет гвардейцев Всеединого Бога, можно с пользой применить.

— Сколько у каждого Первого Слуги своих помощников?

— Шесть. Вторые Слуги они называются.

Ага, поменьше, чем у самой Твари, наверно, что такие установки заложены в саму Таблицу.

— А у этих помощников, которые Вторые Слуги, сколько своих?

— У них уже по три Третьих Слуги.

— Главный священник в Петриуме — Второй Слуга?

— Да, Второй.

— Потому что большой город?

— Да, именно поэтому, — получаю я ответ Шестого Слуги.

Пора снова много подумать, чтобы начать решать свои и моих людей внезапно возникшие проблемы.

— Кранил, спускаем пленника вниз и в подвал!

Глава 3

Поэтому Шестого сразу же уносят в подвал, снова уже связанного по рукам и ногам, но в этот раз я приказываю выдать ему пару толстых одеял, чтобы нахождение в полной темноте и ледяном холоде прошло не так ужасно мучительно.

Мне нужно уехать на пару часов, чтобы оценить те рабочие процессы на производстве, которые придется неизбежно консервировать и останавливать. То есть все то, что наверно лучше уже не делать, явно лишние изделия зря не производить, и суету ненужную не наводить. Планов то громадье имелось, а теперь они неактуальны стали.

Была мысль не возиться со всем этим делом, пусть будет, что будет, но тогда людей никак не получится отсюда увести. А это — сейчас самое главное, сохранить проникшихся технологиями мастеров.

Придется все же мастерам и через них самим норрам-компаньонам передать, что ждет промплощадку в самом скором времени.

А ждет ее тотальное разрушение и избиение всех, кто имперцам хотя бы рядом попадется.

Ведь даже, если бы Шестой Слуга сам обнаружил такое заметное прогрессорство, и отправился его лично искоренять, а не по приказу управляющей здесь всем Твари, то он все равно должен был доложиться именно ей по тем же камням связи перед своим отъездом.

Это понятно и однозначно, да еще поставить в известность кого-то в том же Петруме обязательно должен, куда это он собрался.

Думаю, что Тварь очень даже пристально отслеживает своих Слуг и все их перемещения. Особенно за какую-никакую границу Империи. Ведь такой помощник всегда может задуматься, зачем ему это постоянное служение, когда он и в другом месте легко сделает какую-нибудь хорошую карьеру, так ловко управляясь с людьми.

В любом случае, теперь в курсе нашего дела те же гвардейцы, куда и к кому они приезжали. И Второй Слуга из гнезда Шестого Первого Слуги, который на постоянной связи с Кташем. Он тоже ничего не забудет, когда его спросят.

Даже, если Шестой просто бесследно пропадет, они все равно окажутся со своими докладами вышестоящему начальству именно той связью, которая не позволит забыть о месте, куда уехал Первый Слуга и где проживает самый главный прогрессор.

Тем более понятно, что сама Тварь тоже про этот случай не забудет, пришлет новых оперуполномоченных Слуг разобраться с непонятной проблемой. Только уже с тысячами воинов, настроенных вволю пожечь, понасиловать и пограбить в карательной экспедиции на землях неуступчивых норров…

Так что тихая ликвидация Шестого Слуги даже в отсутствии гвардейцев Всеединого Бога никак мне не поможет остаться тем же довольным жизнью норром Вестенилом. Остаться им и продолжить прежнюю очень неплохую жизнь.

И даже доведение каким-то способом всего отряда гвардейцев до такой же бесследной пропажи где-нибудь в горах только отложит на какое-то время появление здесь уже настоящей имперской армии.

— Можно меня не здесь держать? Я не заслужил такой страшной пытки! — взмолился пленник, когда я приотпустил его сознание и позволил начать разговор со мной. — Ведь я же ничего вам не сделал, норр Вестенил!

Ага, как в ледяной подвал лезть, так сразу норр Вестенил, а как меня беззаконно хватать, так никак не называет, приспособленец тварский! Так хвостом и виляет, только меня не проведешь.

— Ты пришел убить меня и моих людей. Я это знаю! Никто тебя жалеть тоже не будет, — равнодушно приходится ответить ему. — Не надейся.

— Но в любом другом месте меня держите! Умоляю вас! Только не в этой ледяной темноте.

— А где тебя держать вообще можно? Подскажи мне! Сейчас посмотрю, куда тебя перевезти. Но там ты будешь так же связан и в абсолютном одиночестве. Сам понимаешь, твои ментальные умения не оставляют мне никакого другого выбора.

Никакого выбора, кроме, как окончательно тебя убить. Но про это мы поговорим потом.

Сейчас я немного провоцирую Шестого Слугу тем, что разговариваю с ним, а ведь на самом деле между страшной темницей и его полной свободой в прежнем статусе всемогущего Первого Слуги Всеединого Бога стою только я один.

Я повернулся спиной и шагнул на лестницу, как почувствовал, что пленник собрался что-то мне устроить. Держу его сознание под контролем, но он все равно, даже понимая почти полную безвыходность своего положения, сдаваться не намерен. На что-то рассчитывает, хочет внезапным ударом вырубить меня и взять все в замке под свое управление.

Не стал я ничего ждать, когда он соберется с оставшимися силами, а просто слегонца бумкнул ему по голове, по его заблокированному сознанию.

Не так, как остальным противникам, а именно чуть-чуть, чтобы ошеломить и сбить его с цели. Уверен, что у него оно довольно крепкое и та же имеющаяся РЕГЕНЕРАЦИЯ уберет последствия моего шлепка за какое-то время.

Мне Шестой Слуга еще требуется очень серьезно, нужны его знания о Твари, о том, где она сама живет, еще понимание ситуации в Империи и вокруг нее. Хотя бы та же примерная географическая карта этого мира.

А вот заставить его потратить на свое лечение и борьбу с пронизывающим холодом все оставшуюся ЭНЕРГИЮ — вот это было бы очень желательно. Такая тактическая победа на местном уровне.

Чтобы он остался со всеми своими знаниями, но без ЭНЕРГИИ и значит, тогда без МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ.

Змеей без ядовитых зубов, образно говоря.

Шестой Слуга упал на солому, а я дождался, когда он пришел в себя, накинул на его связанное тело пару одеял, потом захлопнул люк, около которого мне светят факелами Кранил и двое стражников.

Кстати, больше не стоит так рисковать, самому находясь в подвале с пленником, когда мой старший стоит около люка.

Вдруг придет ему в голову такая идея захлопнуть люк, чтобы оставить меня здесь, потом сдать нас всех гвардейцам Всеединого Бога.

Довольно удачная идея для попавшего в безвыходное положение мужика на самом деле, как он может понадеяться, за такой подвиг его могут простить и даже самого сделать Слугой Всеединого бога.

Ведь это работа в сильной команде и куча здоровья.

Хорошо, что он о такой возможности даже не подозревает.

Нужно про это постоянно помнить, что измена может и в моем замке сначала зародиться, а потом и проявиться.

Правда, даже через люк я хорошо контролирую сознание стражников, да и сам люк смогу наверно выбить со своей огромной силой одним толчком. Но лучше никого не провоцировать вот таким образом, чтобы самому потом не злиться и не нервничать настоящим образом.

— Так, арбалетчиков на стену, кто из обслуги или других жителей замка попробует подойти к входу в подземелье, стрелять сразу, но, чтобы легко ранить. Остаешься в замке, Кранил, вы, двое, со мной седлайте лошадей.

Проверяю сознание своего старшего, нет ли у него каких интересных мыслей насчет меня и вельможного пленника, но ничего пока не чувствую. Ну, они тоже не так сразу появятся, простому воину нужно время собраться со своими разбегающимися сейчас мыслями.

Кто виноват и что делать?

Пленник в подземелье упрятан, сильные воины ускакали куда-то и можно немного передохнуть от постоянных переживаний за так внезапно изменившуюся жизнь.

— Как вели себя захватчики? Что-то спрашивали у тебя?

— Да, спросили, как я попал на службу в замок и не замечал ли чего подозрительного за вами, ваша милость.

— А ты что ответил?

— Правду, что ничего не замечал.

Ну, наверно, это как раз потому получилось, что такие показания Шестой Слуга получил от всех моих людей в замке, получается именно поэтому он меня так довольно расслабленно встретил, а потом просто не успел перестроиться.

Когда понял, что он тут уже не самый сильно ментально одаренный. Мне повезло в общем, что я ни на ком из стражников и прислуги явно не употреблял свою МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ, а пользовался только мягким ВНУШЕНИЕМ.

Мне требуется репутация вменяемого хозяина владения, с которым можно откровенно говорить, а не какого-то страшного для всех жителей мужика, бесцеремонно копающегося у тебя в голове по любому поводу без разрешения.

Вот и не нашлось никого во всем замке, что-то такое заподозрившего про меня.

Ключи от обоих дверей подземелья у меня с собой, даже если Шестой Слуга сможет захватить чье-то сознание, так быстро выбраться из подземелья ему не удастся. Пока захваченный сможет как-то убедить арбалетчиков, что вообще вряд ли выйдет после моего конкретного приказа стрелять на поражение, от них до подвала довольно далеко, пока собьют замки, я как раз вернусь и снова возьму всех воинов под свой контроль.

Если только Кранил не решит сыграть на опережение.

Хорошо бы без такого принуждения над своими людьми обойтись, но терять мне уже нечего. Репутацию вменяемого и всем довольного обычного хозяина придется обязательно потерять. Да я ее уже сейчас теряю, когда все видят безвольное поведение очень такого характерного пленника. Пусть пока мои люди точно не знают, почему здесь появились такие суровые гости, но скоро мы отправимся в путь и станем конкретными такими беглецами.

Хотя, можно все выдать за простую поездку поторговать в новых местах, именно на новых территориях и рынках.

Впрочем, они же наглядно увидят, что я постепенно закрываю производство, разгоняю своих крестьян и не своих мастеров по новым хозяевам. Кто сам не поймет, тому приятели обязательно расскажут и весь замок будет в курсе перемен. Что они с пленением имперского вельможи — храмового чиновника и отъездом гвардейцев совсем не закончились.

По дороге к стоянке я еще раз обдумываю свое положение и снова прихожу к выводу, что ничего для того, чтобы остаться в замке надолго, сделать не могу. Как не крутись, но отступать, то есть уезжать придется по любому, Тварь появление сильного апологета своего исконного врага ни за что не оставит без последствий.

Замок придется обязательно оставить и с ближними людьми пуститься в бегство, благо более-менее я продумал, как мне увеличить время для исчезновения. Ведь Тварь, получив доклад из Петрума, что вернулись гвардейцы без Шестого Слуги, сразу же заподозрит неладное и начнет планировать общевойсковую операцию.

Поэтому нужно, чтобы гвардейцы побольше времени исполняли прямой приказ Шестого и до Петрума добрались не так быстро, как могут, если их просто отправить в ту сторону.

— Бродус, новые водяные колеса ставить не будем. И даже делать не начинай. Вообще пока сворачивай производство, разбирай наши станки. Тебе придется с семьей переехать в соседнее норрство или просто уехать со мной, — огорашиваю я его таким известием. — Начинай готовить все, что уже сделано, к отправке. Упаковывай для дороги и готовь к погрузке.

Продать в том же Петруме или еще где в Империи произведенное барахло я уже могу не успеть, хотя несколько подвод можно в принципе забить нашей продукцией. Можно ее бросить, отправить моим компаньонам или прихватить с собой, третий вариант нравится мне больше всего.

Ну и попробовать продать ее на той стороне гор или уже в самих королевствах. Деньги за нее мне явно не помешают, тем более, там чеканят свою монету, а спросом мой товар будет огромным пользоваться.

Имперское золото тоже можно обменять, но с серьезным дисконтом. Возить его с собой нет такого уж большого смысла, вполне можно оставить закопанным на том же месте, где оно сейчас лежит в количестве двух с половиной тысяч монет. После того, как имперская армия уйдет, всегда можно вернуться инкогнито и его выкопать. Просто эти три тысячи золота занимают довольно много места, постоянно станут привлекать нежелательное внимание от всех встречных и поперечных товарищей.

Придется заносить почти сто килограммов звякающих монет в номера постоялых дворов при каждом ночлеге и выносить обратно — зачем весь этот геморрой нужен?

Я как раз отогнал караван три недели назад в Петрум, так что здесь огромных залежей товара пока нет.

Зато у меня набралось под три тысячи свободного золота в наличии, которое теперь особо некуда потратить. Ну, раздам своим работникам немного монет и все.

— Ваша милость, трех подвод хватит, чтобы все сделанное увезти. А что случилось? — даже спал с лица мужик, молодая жена которого на последних месяцах беременности едва ходит.

— Только между нами, Бродус. Империя оказалась очень недовольна тем, что мы заваливаем ее своей отличной продукцией. Хочет прислать свою армию, чтобы уничтожить наши производства, — говорю я ему сильно прилизанную версию происходящего.

— Прямо очень-очень недовольна, так что защитить все это, — я обвожу рукой все поле перед рекой, — не получится. Поэтому снимай все из оборудования, что можно снять и готовься грузить на повозки.

— Так ведь разве они такие права имеют? — не понимает бондарь. — Чтобы так поступать здесь, в Вольных Баронствах?

— По праву сильного, Бродус, все по праву сильного.

— А с работниками что могут сделать? — понятно, чем больше всего интересуется бондарь.

Он правильно понимает, что при любой власти теперь может припеваючи жить, когда уже полностью освоил выданные мной новые знания. Недоступные еще никому здесь больше. Но припугнуть его тем более необходимо.

— Ничего хорошего. Или здесь перебьют самых знающих, или к себе в рабство уведут.

— Так у них же нет рабства? — удивляется Бродус. — В Империи?

— Вот попадешь на рудники, сразу поймешь, что есть, — это я говорю реальную правду. — В Империи все сурово, сам знаешь. Жаловаться будет некому, когда к вороту в шахте прикуют и станешь до самой смерти крутить его, поднимая руду из забоев.

Можно такого рукастого и уже очень хорошо разбирающегося в организации столярного производства мужика и с собой взять вместе с семьей. Будет гораздо проще все снова наладить где-нибудь далеко от границы Империи.

Но что-то подсказывает мне, что ничего теперь запускать из похожего промышленного производства не получится. Шпионы Империи по приказу сильно встревоженной Твари обыщут все соседние королевства и точно не пропустят такое новое производство мимо своих глаз и ушей. Империя без проблем надавит на своих не таких могучих соседей, чтобы ей выдали всех обнаруженных беглецов обратно.

Даже, если мы сможем поначалу спрятаться где-то как следует. Так что о производстве подобной продукции придется пока забыть. Выживать каким-то другим образом, но с моей Таблицей это не проблема в любом случае.

Расторговаться можно немного и даже много, чтобы получить местные деньги на руки, но потом придется незаметно исчезнуть.

Для этого мне Бродус не особо нужен, можно его все же оставить с новой женой и людьми у его хозяина норра, владение которого находится за норром Трандуилом.

Я же пока не трогаю все производство, не распускаю мастеров по своим хозяевам. Пусть выплавляют железо и куют изделия из него, раз уж все нужное свезено именно сюда. Отработают последние деньки перед долгим отдыхом.

Это будет уже союз моих компаньонов без меня решать, что им дальше делать? Рисковать своими обученными людьми или пока всех отсюда забрать и спрятать на своей территории?

Еще желательно своих крестьян переселить в соседние норрства, чтобы они оказались в относительной безопасности.

Все они уже научились немного работать на производстве, не мастерами, конечно, а самыми, что ни на есть, простыми чернорабочими. Но такие работники моим компаньонам тоже будут нелишними, особенно, когда я отдаю их в аренду совсем бесплатно, так что могут они их укрыть на своей территории. И защищать тоже.

Придется для этого в качестве заманчивой конфеты отдать моим компаньонам все уже развернутое производство, мою долю в нем и еще все свое владение вместе с замком в полную аренду на несколько лет оформить. Тогда у них возникнет стимул здесь что-то серьезно защищать, а когда появится под стенами замка имперская армия — договариваться потом с ней на каких-то условиях. Без моего личного присутствия таких сильных претензий у имперцев оказаться не должно.

Они всегда могут проверить моих компаньонов на тот самый главный вопрос, что они ничего не знают о Таблице в моей голове.

Кстати, теперь и Тварь, и ее Слуги об этом могут не так сразу догадаться. Хотя тот факт, что я взял Первого Слугу под свой контроль, однозначно про это намекнет имперцам. Поэтому мне нужно всех своих стражников и обитателей замка забирать с собой, они теперь все невольные свидетели произошедшего.

Оставлять здесь нельзя никого однозначно, это даже не обсуждается.

Если Империя нападет на кого-то из них, то все норры Сиреневых гор станут поддерживать своих соседей-братьев обязательно. Ведь про них не расскажешь, что они пособники Темного Демона Зла с его несмываемой печатью в голове, как это можно сделать со мной.

Норры встанут друг за друга, соседние королевства тоже подтянутся воевать, наверно. Так что имперскую армию не ждет легкая прогулка, пусть у местных дворян стражи не больше трех-четырех тысяч в общем количестве против многотысячной армии Империи. Но это их родная земля, они могут тут долго оказывать сильное сопротивление имперцам из своих горных замков и с неприступных круч.

Ну, или мои компаньоны отдадут имперцам на уничтожение производственную площадку, получат от них какое-то денежное возмещения и тогда войны вообще не будет. Могут в итоге и на такое соглашение договориться.

Да, это будет самый простой способ не воевать, тем более, что сил для защиты самой производственной площадки от разрушения у моих компаньонов нет. Имперская армия пройдет к ней без особых проблем, смешает все печи, кузницы и мастерскую с землей и наверняка сразу же уйдет.

— Ладно, это все уже зависит не от меня. Компаньоны смогут все разрушенное восстановить или перенесут его подальше в горы, сейчас главное — сохранить мастеров и полученные от меня знания в их головах, — решаю я, уезжая от площадки на берегу горной речки.

Пора навестить замок и снова проверить Шестого Слугу, как он перенес мой хлорок по своему мозгу.

Не очнулся ли, не может ли он заставить что-то делать моих людей из глубокого подземелья?

На промплощадке я свои указания дал лично Бродусу, еще остановил закладку новых каталонских горнов и постройку еще одной кузницы. Как уже договорено у нас с норрами из-за того, что одна уже не справляется с работой.

— Вашим господам я сам расскажу о причине, которая заставляет меня останавливать стройку, — только и сказал ошеломленным мастерам.

Сказал и поехал назад, у меня там серьезный враг в подземелье заперт. Хорошо бы побыстрее посмотреть, до чего мой удар его довел.

Глава 4

До рудника пока сегодня не поехал, там уже рабочая смена заканчивается, хотя с них первых стоило бы начать.

Но это по времени изрядно получается, час туда, час обратно, там что-то решить нужно, а я так надолго уезжать от замка не собираюсь. Не настолько себя уверенно чувствую, чтобы дать возможность непримиримому врагу использовать выданную ему Тварью силу на моих людях.

Главное на площадке лишнюю суету с постройкой новых объектов остановить, а так пока пусть куют железо и готовят изделия из него.

Те же выплавленные крицы просто с собой заберут, когда начнем эвакуацию. Если начнем, конечно.

Руду все равно не уничтожат и не заберут с собой имперские приспешники, обогатить уже добытую еще успеют работники пару раз, потом через горн пропустят и даже могут успеть что-то из нее выковать кузнецы за эти пять-шесть дней, которые мне по минимуму отпущены.

Если гвардейцы только до Петрума и обратно прокатятся? Если может Второй Слуга отменить приказ Первого? Или сообщит о непонятной задержке Шестого Слуги в замке и что ему Тварь прикажет тогда?

Вводных, не сильно мне понятных много, но я могу теперь спокойно и вдумчиво расспросить пленника про все такие моменты.

Хотя, на хрен его сейчас, только проверю, как он там, что-то я очень сильно устал за такой невероятно проблемный день. С постоянными бросками по складывающейся ситуации вверх и вниз, с реальным риском полного разгрома и моей физической смерти.

— Заберу просто все железные изделия и те, что столярка успеет выдать с собой. Это пять-шесть подвод получится в путь отправлю. Со мной еще двенадцать стражников отправятся, вполне нормальное количество для охраны. Ну, это в лучшем случае, если не разбегутся сейчас многие, поняв, на кого их новый норр так храбро хвост задрал.

Да и пленник пусть ощутит все то, что его ждет рядом со мной, может еще решит перейти на мою сторону, хотя это вряд ли. Гораздо больше шанс, что только присмотрится и в правильный для него момент ударит мне в спину.

Кранилу я сказал остальную стражу не пугать раньше времени, но сейчас посмотрим, что ему в голову придет.

Он-то именно из Империи сюда пришел, и трое крестьян тоже из нее, она для них — мать родная, пусть и очень суровая. Посмотрим, что перевесит, возможность спасти свою жизнь бегством вместе с вменяемым норром или наивное желание полностью оправдаться перед Всеединым Богом и его священниками?

Очень такой возможный вариант для не умеющих хорошо работать головой простых мужиков.

Это для местных Всеединый Бог что-то далекое и отстраненное, а для него и крестьянских парней тот самый единственный бог, кому они много лет истово молились. Не рассказывать же им про то, что сам Всеединый Бог — это просто фикция, картинка-голограмма, а всем в Империи управляет именно инопланетная беспощадная Тварь.

Сидящая где-то под землей в Кташе и контролирующая и императора, и аватара самого Всеединого Бога.

Безнадежное это дело — такие истории рассказывать простым мужикам, только народ смешить.

Ну, кто-то захочет покинуть службу у меня, чтобы просто уйти подальше от моего замка, кто-то не захочет. Но я сам должен все такое лично решать с кадрами и не пускать процесс на произвол судьбы, не давать никому разбегаться.

Во всяком случае, пока наш караван не покинет территорию Вольных Баронств, как минимум, чтобы уменьшить максимально возможность попадания невольных свидетелей в лапы имперцев.

Как я легко беру Шестого Слугу под свой контроль — знать никому строго нельзя, ведь без такого знания Тварь и ее приспешники гораздо легче отнесутся даже к его бесследной пропаже.

Когда она не связана явно с порождениями его непримиримого врага, а просто случилась почему-то.

Все же Таблица в голове никак не защищает от внезапного и хорошо замаскированного удара в спину, а слабенькая РЕГЕНЕРАЦИЯ может не успеть помочь. Да что там — может, точно не поможет на таких минималках.

В замке все спокойно, когда гвардейцы послушно ускакали, тяжесть немедленной смерти, ожидающей за воротами, у всех заметно упала. Так ведь непонятно было, что они станут делать дальше, штурмовать стены или нет.

Для нормального штурма их, конечно, маловато по численности. Но они отборные воины и очень умелые арбалетчики, самые лучшие во всей гигантской Империи, на две головы выше моих. Легко перестреляют всех начинающих службу новичков даже на стенах в одни ворота.

Кстати, арбалеты гвардейцев можно и себе потом забрать, лишний десяток очень качественных и дорогих машинок мне в дальнейшем пути тоже не помешает. Раз уж именно из-за имперских замашек я буду вынужден покинуть свой замок, то получить еще одну небольшую компенсацию будет в самый раз.

У них станет поменьше стреляющих машинок, а у нас побольше. Это сейчас в моих силах провернуть такой изящный финт.

Так бы до самой, очень нескорой моей смерти, занимался посильным прогрессорством и совершил будущую продовольственную революцию, переведя здешних лошадей с ярма на хомут.

Ну и с плугами правильными помог бы местному народу разобраться, поднял бы урожайность земли в пару раз.

Но прогрессорство оказалось наказуемо в мире Хурума, так что все это пока откладывается на неопределенное время.

После возвращения я пообедал и заодно поужинал, скоро наступит ночь, первая бессонная ночь с полным осознанием моего поражения в новом мире.

Как его не назови — но это реально поражение, ведь придется все бросать и уезжать, пытаясь просто выжить.

— Ну, а кто мог предположить, что даже такое небольшое прогрессорство в землях, не относящихся к Империи, будет сурово и беспощадно наказываться? Это же тайна имперская высокого уровня важности, про нее простой народ вообще даже не подозревает! — успокаиваю я сам себя. — Никто из знакомых не мог меня предупредить о такой опасности.

— Мог бы поменьше обороты производства запустить, это — да! Хватило бы и одной столярки на самом деле!

Придется оставить здесь рудник, но с ним-то ладно, мой горячий источник, который пока так и не раскрутился, не отбил свои вложения, только радует меня самого постоянно, не совсем мое производственное поле с горнами и кузницами, зато полностью принадлежащую мне столярную мастерскую.

Сколько вложено сил и знаний, чтобы все это заработало и что делать дальше?

После стольких-то хлопот, получения норрского дворянского достоинства, крутого такого прогрессорства за неполный местный год — и оказаться снова всего-навсего беглецом. Беглецом, опять спасающим свою жизнь, как в первые дни в новом для меня тогда мире.

Причем очень сильно и активно разыскиваемым могущественной Империей, это опаснейшее положение не сравнить с тем, что когда-то ко мне имели претензии простые бандиты из Кворума и довольно обычный, ничем не примечательный особо норр Вельтерил.

О таких временах и простых проблемах даже вспомнить приятно на самом деле.

Когда я приехал в горы простым воином в отставке, тогда мое положение было надежнее и что самое главное — гораздо спокойнее.

Нервные клетки — они не восстанавливаются, это только я здесь правильно понимаю, про такое положение вещей в этом мире никто еще и не подозревает на самом деле.

Я сходил проверил своего пленника, он закутался в одеяла на соломе и пока молчит, понимая, что я почувствовал его попытку нападения. Зато в его сознании я чувствую сильную ненависть ко мне, не привык один из самых главных функционеров Всеединого Бога к такому обращению. И такому унизительному содержанию в путах в темноте ледяного подвала, который просто вымораживает любую защиту.

Ладно, что молчит, зато разумно мыслит, больше мне пока узнавать нечего.

— Кормить сегодня не буду. Это за ту попытку, — бросил я в темноту и ушел, закрыв подвал.

Там немного потеплело из-за жизнедеятельности узника, голова у него еще нормально работает, так что не помрет за ночь. Нужно все же у него понизить возможность к сопротивлению, а как это сделать другим путем — я не знаю.

Пусть дрожит всю ночь и спасает свое здоровье и саму жизнь от замерзания, все побольше ЭНЕРГИИ потратит, поменьше на противодействие мне останется. Единственно оставшийся мне путь общения с ним самим через боль и непрерывные страдания.

Уже в ночи вернувшиеся гвардейцы доставили мне купца Останила. Со стены предупредили, что три человека отделились от приехавшего воинского отряда, подошли к воротам и там стоят чего-то ждут.

— Все на стены! — скомандовал воинам.

— Открывай! — приказал я стражнику и за распахнутой калиткой ворот увидел купца под присмотром пары гвардейцев.

— Заходи! — скомандовал я ему. — А вы ждите!

Как я и ожидал, никто из гвардейцев спорить и препираться не стал. Им приказано самим Первым Слугой доставить арестованного купца в замок, остальное уже не их дело, чтобы что-то требовать и пререкаться.

Купец робко перешагнул через каменный порожек и остановился сразу за быстро закрытыми воротами.

— Отойдем, переговорить нужно, заодно покормлю тебя, — сказал я ему и провел своего пособника в донжон.

Я хорошо понимаю, что купец винит меня в обрушении своей жизни и поэтому не разговариваю, ожидая, пока он насытится кашей со щедрым мясом. В загоне скопилось восемь толстых хрюшек, оставлять их имперским солдатам нет никакого смысла, как и раздавать крестьянам. Потому что им самим лучше отсюда исчезнуть.

Поэтому я уже приказал резать по свинье в день и щедро кормить всех крестьян кашей с огромным количеством мяса.

— И саму кашу не жалеть, всем желающим выдавать по двойной порции! Да, не только работникам, а вообще всем, кто попросит!

Авось за шесть-восемь дней запас мяса закончится, останется только зерно и овощи в продовольственном подвале.

— Впрочем, какого хрена что-то здесь оставлять? Раздам своим крестьянам, раз они теряют пока свое жилье. И работу тоже теряют на какое-то время. Имперцы могут тут все без разбора спалить, когда не найдут своего Первого Слугу, деревню мою точно не пожалеют.

Вижу, что купец доел кашу, старательно вытер хлебом миску, заметно, что сильно голодный приехал.

— Клафия, принеси еще пару мисок с кашей! Мне тоже! — пока смотрел на аппетит купца, сам есть захотел.

Вскоре подруга прибегает с едой и снова уходит на кухню, повинуясь моему жесту.

— Не кормят?

— Плохо и мало. Что ты мне, норр Вестенил, хочешь сказать? Ведь это же Первый Слуга меня вызвал? Так прискакавшие воины доложили своим командирам, я все слышал.

— Вызвал он, а разговаривать буду я, — сразу отвечаю я.

— Вот как? Удивительное дело, скажу тебе, — хорошо держащий себя в руках купец намекает мне, что все происходящее очень странно.

Да, вызвал его могущественнейший сановник Империи, но его нигде не видно и не слышно, а разговоры ведет сильно провинившийся перед Империей норр. Который должен или в подвале смирно сидеть, или на воротах неподвижно висеть.

Я ему не стану, конечно, объяснять, что оказался гораздо сильнее Шестого Первого Слуги и поэтому именно он сидит сейчас в холодном подвале, а не я собственной персоной.

Все это у него могут вскоре выбить или даже он сам расскажет, когда я выпущу его из замка.

Имеет полное право на такую откровенность, ведь это я завлек его в такие серьезные проблемы. Поэтому, если купец попробует спасти себя и свою семью вместе с торговлей, то я пойму его. Только про бедственное положение Шестого Слуги ему знать ничего не нужно ради нашего общего спокойствия.

Поэтому немного ограничен в том, что могу ему теперь рассказать и обещать:

— Ладно, долго говорить особо не о чем. Ты можешь выбрать один из двух вариантов. Все, что могу сделать для тебя. Или завтра Первый Слуга прикажет тебя отпустить, дать тебе лошадь и сопроводить десятком гвардейцев до Петрума. Там они доложат, что с тебя сняты все обвинения, твоя торговля возвращена тебе обратно, а тебя приказано отпустить и восстановить в правах.

— Даже так? — очень удивлен купец, не ожидая такого простого решения сильно запутанного вопроса.

— А ты чего сейчас ждал, до того момента, как тебя повезли сюда? Что тебе вообще сказал Первый Слуга про твою участь?

— Ничего не сказал, подробно допросил сначала. Я ему все, абсолютно все правдиво рассказал про тебя и твое торговое предложение. Выбора у меня не было. Но отношение гвардейцев ко мне в пути не слишком почтительное получилось, это на что-то такое нехорошее в будущем намекает, — правильно все понимает купец.

— Понимаю, — я киваю головой. — Ты все правильно сделал, не стоит что-то скрывать от взгляда Первого Слуги.

В ответ купец просто пожимает плечами, показывая, что он думает так же.

— Так что ты сможешь почти вернуться к прежней жизни, но дело в том, что твои беды с этим окончательно не закончатся. Вполне возможно, что из Кташа поступит новый приказ снова взять тебя под арест и тогда уже некому будет тебя отпустить. Может у тебя будет по времени день-два на то, чтобы распродать весь товар по дешевке, забрать семью и уехать незаметно куда подальше из Петрума. Может будет, но может и нет, и на следующий день тебя снова придут арестовывать.

— А какой второй вариант? — задумывается купец.

— Твоя семья сейчас под арестом или нет?

— Когда я виделся с женой, ничего такого с ними не случилось.

— Тогда второй вариант такой. Тебя отпустят одного приказом Первого Слуги, он даже подпишет правильную бумагу о твоей невиновности. Ты тихонько вернешься домой, заберешь семью и плюнув на остатки наверняка арестованного сейчас товара, снова исчезнешь с ней где-то в огромной Империи. Думаю, что какие-то деньги у тебя есть?

Купец задумался на пару минут и потом все же ответил:

— Деньги есть, пока их не забрали, но, если распродать весь склад за полдня, то их будет гораздо больше.

— Есть еще третий вариант, — продолжаю я, немного подумав.

— Это какой? — удивляется купец.

— Ты возвращаешься с гвардейцами в Петрум прощенным Первым Слугой и ждешь милости от властей. Там уже как оно получится — я тебе точно сказать не могу. Но что-то подсказывает мне, что никто тебя не помилует и поедешь ты со всей своей большой семьей в Кташ. Именно, как имперский преступник, а там вас не ждет ничего хорошего, — говорю я ему тот тоже возможный путь.

Которым он должен будет тогда пройти, если выберет полное непротивление власти и очень робкую такую надежду на справедливый суд.

— Ты что-то знаешь про мою судьбу и судьбу моей семьи, как я вижу? — прозорливо спрашивает купец.

— Нет, я этого точно не знаю, но по обмолвке Первого Слуги догадываюсь об этом, — нейтрально отвечаю я.

— Могу я встретиться с ним? — вдруг спрашивает купец.

— Нет. О твоем выборе он завтра утром объявит со стены. Тебе нужно время, чтобы подумать?

— Нет. Я уже решил. Мне больше подходит первый вариант, вернуться в Петрум с охраной из гвардейцев и побыть день-два полностью восстановленным в своих правах.

— Ты понимаешь, что времени у тебя будет немного? — с интересом спрашиваю я Останила.

На самом деле рукописного приказа Первого Слуги, подтвержденного теми же гвардейцами, может хватить и на гораздо больший срок. Я не знаю, как часто могут докладывать те же Вторые Слуги лично самой Твари в Кташ.

Скорее это происходит в определенные дни и часы, поэтому просить внеочередной связи со столицей, чтобы решить судьбу простого купца окончательно, наверняка этого вряд ли кто очень срочно захочет.

Бумага с приказом Первого Слуги окажется в наличии у городских властей и Второго Слуги, тут у них задница прикрыта полностью.

Не такая он великая птица, да и вины его почти никакой нет в том, что кто-то ему предложил продавать слишком передовые по своей технологии вещи. Второй Слуга точно будет сначала ждать возвращения Первого Слуги, прежде, чем начнет беспокоить гораздо более высокое начальство.

— Понимаю. Я сделаю все быстро, а уехать при полном прощении Первым Слугой моей вины мне будет не сложно.

— Ты понимаешь, что тебя потом могут искать?

— Ничего, я знаю все окрестные дороги и могу много где укрыться на какое-то время. Потом отправлю верного человека проверить, что там с моим домом, лавками и складом. Если они будут опечатаны, значит приходили власти, разыскивая меня, а наши беды не закончилась и нам нельзя возвращаться. Да и по разговорам в городе он все узнает сразу, — довольно правильно понимает опытный по жизни купец.

— Я имею возможность о настроениях в городе узнать достоверно и издалека. Поэтому мне нужен приказ Первого Слуги и написанная его рукой бумага с моим прощением. Или признанием того, что власть в его лице не имеет ко мне никаких претензий, — да он уже все хорошо продумал, этот прошаренный купец.

— Завтра утром ты получишь такую бумагу, и сам Первый Слуга огласит свой приказ. Теперь я тебя выпущу, скажи этим, что Первый Слуга утром озвучит свое решение.

На том и расстались, говорить особо больше не о чем, я свою незримую вину чувствую и еще больше оставлять купца в замке не хочу, чтобы ему не пришили потом долгое сотрудничество с врагом.

Выпустили его через калитку в воротах, все служивые отправились спать, кроме дежурной смены на стенах. Ну и я долго не сплю, все пытаюсь ощутить на нижних этажах попытку кого-нибудь зачаровать нашим пленником.

Еще долго там сидел и Мурзика наглаживал, давно уже его так не баловал, все дела и дела, а тут они все внезапно закончилось.

Никаких больше дел, только грамотная эвакуация личного состава моего норрства.

Потом с трудом поднялся на ноги, уже прямо засыпаю, поварихи ушли в деревню ночевать по моему приказу, сам закрыл за ними донжон.

Глава 5

Рано утром поднял голову из-за чего-то, меня внезапно разбудившего, Клафия спит рядом со мной, негромко посапывает на своей половине кровати. Вчера меня не дождалась и уснула, пока я пленника ментально сторожил.

Ну, как сторожил, сидел рядом с Мурзиком и пытался что-то ощутить, но ничего не почувствовал. С другой стороны пленник, наверно, может меня, мой высокий уровень в Таблице, определить гораздо дальше, чем я его невысокий.

Так что такая игра не в мою пользу получилась.

— Петухи в деревне еще не орут. А что же меня разбудило? Какой-то металлический звук раздался, и я сразу вычленил его своим сильно настороженным сейчас чутьем! — понимаю попозже.

Понятно, сам готов к такому событию, слишком опасный враг сидит у меня в подземелье.

И это уже сильно достает, хотя и одних суток не прошло.

В одном белье я поднялся с кровати и по ковру зашагал к окнам, приоткрытым по случаю весны.

Уже завел себе с первых прибылей нормальные толстые ковры на пол своей спальни, чтобы ноги постоянно не мерзли от камня.

— Эти, что ли, с площади лезут? — выглядываю в окна с одной стороны донжона.

— Нет, гвардейцы отъехали подальше от стен и устроились на ночлег. Останил где-то среди них. А кто же тогда шумел?

Выглядываю с другой стороны и вижу интересную картинку, один из моих стражников пытается копьем и мечом поддеть дужку большого замка, закрывающего проход на первый этаж подземелья. Но в узкую щель дужки они не влезают, постоянно выскальзывают, да и упора нормального у него нет.

Тут надобно кувалдой с размаху стучать, чтобы замок сломать сразу, но так шуметь Шестой Слуга еще побаивается. Надеется вот так понемногу разломать замок руками и мечом моего оболваненного стражника.

— Это его одного так взял под контроль Шестой Слуга или организованная акция моей стражи? Решили освободить большую имперскую шишку и так заслужить прощение имперской власти? Вполне возможное дело.

Парень, который возится с замком, из крестьянской молодежи, которые пришли вместе с Кранилом. Теперь бы разобраться, где находится второй стражник и не целится ли он в меня сейчас со стены из арбалета?

Второго нигде не видно, на стене вообще никого нет, так что хорошо, что пока ее никто не штурмует. Надо бы найти его, но это уже позже.

Я быстро одеваюсь, тут из деревни начинают орать петухи, доносящиеся до меня едва слышно из-за сада и большого расстояния. Пора моему народу вставать и собираться на работу, еще ничего не подозревая о скором изменении своей судьбы. Кто-то пойдет прятаться в соседнее владение, кто-то зашагает в эмиграцию с концами искать счастья в чужой земле. Ветрил на своей повозке мое барахло повезет и еще пяток потребуется для всего остального товара.

Потом я спускаюсь вниз, тихонько открываю дверь в донжон и через минуту осторожно подбираюсь к продолжающему тихонько сопеть над замком стражнику. Беру его сознание под свой контроль, сразу чувствую уходящие из него тут же обратно в подземелье ментальные нити Шестого Слуги. Почувствовал мое появление рядом и тут же спрятался, даже не попробовал бросить парня на меня в бой.

Понимает, что это уже бесполезно. Но ведь как-то подчинил этого бедолагу? Неужели со стены смог его взять под свой контроль и спустить вниз?

— Что это мы тут делаем? Где твой напарник? — спрашиваю я у очнувшегося внезапно стражника.

То есть внезапно пришедшего в себя в такой самый неправильный момент.

Когда обнаружил себе около запретной двери, в руках меч и дужка замка, а над ним нависает хозяин замка со злым лицом.

Делать нечего, если я не врежу ему, как следует, то это будет неправильный поступок, поэтому я отправляю парня в бессознательное состояние ударом ноги по голове и иду в казарму будить Кранила.

Стучу по двери казармы, через минуту оттуда выскакивают все оставшиеся стражники.

— Нашел этого около двери в подземелье. Пытался замок сломать. Второго не вижу, проверьте стену! — отдаю приказ трущим спросонья глаза воинам.

Ну, как воинам, в моем воинстве таких настоящих всего трое, Кранил и еще пара пришедших несколько месяцев назад. Остальные все такие же начинающие военную карьеру простые крестьянские парни. Немного нахватались за примерно год службы, уже могут выглядеть на той же лошади настоящими воинами. То есть пока нет сражения, то ничем особо не отличаются от умелых воинов, могут с важным видом сопровождать те же повозки в караване.

Двое новичков на самом деле поопытнее Кранила насчет службы в замке и лучше дисциплину понимают. Есть мысль одного из них поставить старшим, но пока все не до того казалось. А теперь уже и смысла нет, наверно, что-то менять.

С другой стороны, хорошо, что не стал вкладываться в стражу серьезно, как мне настойчиво предлагали мои компаньоны с первых доходов, в моей патовой ситуации она не особо смогла бы помочь. Только деньги сосала бы постоянно на свое содержание, вот и вся польза от нее.

Не успел вложиться, а сейчас уже и не нужно, ибо требуется в ближайшем будущем больше всего незаметность и скорость передвижения как можно меньшим количеством людей в караване.

Если под стены придет несколько тысяч имперских солдат, что двенадцать воинов, что сто двадцать — разницы особой нет. Замок все равно раскатают по камешку, если начать отбиваться. Просто ответственности для меня гораздо больше окажется за их судьбу, да и лишних хлопот насчет того, чтобы они сейчас не разбежались, тоже заметно серьезнее придется выдать. А мне это уже совсем ни к чему получается.

Стража частично бежит на стены замка, частично окружила меня и теперь изо всех сил защищает, еще смотрит с недоумением на валяющегося без сознания товарища.

— Нашли его! Лежит здесь, уже холодный, — слышу я крик со стены.

Вот и объяснение, куда делся второй стражник, все случилось именно так, как я и подозревал, что может случиться.

Понятное дело, вины в том, что провинившийся пытался сделать и сделал, лично его особой нет, под полным принуждением находился ведь. Однако последствия получились весьма тяжелые. За смерть моего воина нужно спрашивать с Шестого Слуги, а не с него в основном.

Спрошу с обоих, придется суровость характера и определенную справедливость проявить.

Умудрился как-то из подвала глубокого непростой пленник до него дотянуться, заставил убить своего напарника на стене, который из бывших стражников, ножом в шею и потом спуститься вниз, чтобы начать ломать замок.

Сразу же нашли поднявшиеся стражники тело своего коллеги, теперь все они смотрят на виновника его гибели очень недобро так. Не принято своих товарищей тут на дежурстве убивать и опасных пленников освобождать из подземелья.

Да, как-то сразу взял его под контроль Шестой Слуга и даже на стене не потерял, а заставил спуститься вниз. Но здесь уже довольно слабо руководил своей куклой, судя по бестолковым попыткам сломать дужку замка.

На что-то такое простое и резкое поначалу, как удар ножом, сподобил стражника, а вот понять, что нужно делать с замком, уже не смог до того донести. Или потратился сильно энергетически, или сам ослабел заметно, или на что-то такое творческое взятый под управление простой парень сам оказался не сильно способен.

Но умудрился это провернуть не глубокой ночью, а уже ближе к утру, похоже, что не всемогущ он на таком расстоянии, а этот балбес просто почему-то слишком приблизился к донжону. Приблизился и попал под влияние.

Поэтому я задаю такой вопрос остальным стражникам.

— В сральник пошел, он тут недалеко от подземелья находится, — догадывается Кранил.

— Понятное дело. А им куда сказано ходить? — сурово вопрошаю я у начальника своей охраны.

— В дальний, при этом сильно обходя подземелье с донжоном. Всем это донесено было, ваша милость! — оправдывается Кранил. — Это он уже сам дурака свалял.

— Все видят, что случается с такими болванами? — спрашиваю я и раздумываю, что делать с залетчиком и уже случившимся убийцей своего товарища.

И не виноват он фактически, и спускать такое никак нельзя, все равно провинился сурово за неисполнение моего приказа. Приведшее к тотальным последствиям.

— Ладно, привяжите его вон к тому стволу, пусть постоит денек, подумает над своей судьбой, — показываю я на дерево во дворе замка на солидном расстоянии от донжона. — Не поить, не кормить, пусть ходит под себя.

Вспомнил такое наказание для рядового состава то ли из царских времен, то ли еще из какой армии.

Открываю пошкрябанный замок, потом второй и сразу беру пленника под контроль.

— Чтобы дернуться не мог, гнида поганая. Что-то у него про ножны была какая-то мысль, — вспоминаю я. — Нужно потом проверить.

А пока у нас уже привычное затаскивание тяжелого тела на свет божий, где я даю ему немного погреться и в туалет сходить прямо во дворе. Потому, что вид у него сейчас совсем неживой, лицо синее и очень постаревшее. Видно, что здорово досталось пленнику в промозглом подвале, и это еще мало досталось за дела его нехорошие.

— Выложился весь на контроле этого бедолаги? — спрашиваю я прямо в голове у Шестого Слуги.

Знаю, что это весьма болезненно, но наказать его необходимо.

— Есть такое, — так же угрюмо мысленно отвечает он мне, вытерпев разряды обжигающей боли.

Еще и стражники, пока тащили, пару раз хорошенько приложили его головой об косяки и каменные углы, поняли уже наглядно, что шутки закончились. И если дать пленнику волю, то им всем придет конец, как их товарищу уже пришел.

Хорошо, что они еще не знают, кто это такой именно. Кранил похоже мой приказ насчет молчания про нашего гостя выполнил. Пока выполнил, а дальше даже и не знаю, зря я все-таки так перепугал мужика.

Впрочем, наверняка он уже и сам бы про все догадался. Кто в подземелье сидит, и кто нас посетил в такой красивой голубой форме. Переговорил бы со своими ближними, а они все вместе точно к правильным выводам пришли бы.

— Крепите, как в прошлый раз за пояс и ноги, потом затаскивайте на верх стены, — отдаю пока распоряжение.

Дело это не очень быстрое, так что к моменту водружения тела Шестого Слуги на самый верх он немного отошел от замороженного состояния под лучами жаркого светила. Суставы у пленника страшного подземелья почти не гнутся, сам ноги поднять не может, поэтому его тащат стражники. Я снова нахожусь под ним, держа сознание под контролем, стражники протолкнули его к парапету, сильно при этом пригнувшись, после чего держат Шестого Слугу натянутыми веревки.

Гвардейцы уже заметили суету на стене, быстро подъехали к замку, теперь задирают головы, пытаясь получше рассмотреть своего высокого начальника. И услышать те мудрые слова, которыми он одарит всех здесь присутствующих.

Теперь и в прямом, и в переносном смысле высокого. Хорошо, что рассмотреть лицо не могут пристально, а то догадались бы, что очень несладко высокому гостю в замке пришлось.

Вон какая измученная рожа у страдальца за дела свои поганые всего-то за одну ночь получилась.

— Испахил! Слушай мой приказ! Купца Останила освободить, отправить с конвоем из двенадцати гвардейцев в Петриум, там вернуть все его имущество и все права! Бумагу по этому поводу тебе скоро выдам! — говорю я устами пленника.

— Сам едешь с оставшимися воинами в город Кворум, — решил я сразу весь отряд подальше отправить. — Там находишь в страже города некого Савила, он там старший на воротах. Его арестовать и в Петриум доставить, пусть меня дожидается. Но сначала после ареста Савила едете в город Ликвиум, там находите и задерживаете норра Итригила. Его тоже доставить в Петриум. Бумагу на такие действия я тебе тоже выдам. Сейчас напишу и выдам через ворота.

— Ваше преосвященство! Может разделить отряд и сразу в оба места одновременно отправиться? — конечно, тут же понимает и доносит толковую мысль до своего высокого, но глупого начальства капитан гвардейцев.

Но мне его правильные мысли не интересны вообще:

— Нет, Испахил! Только так действовать! Под твоим контролем! Это очень важно! — продолжаю я управлять голосом Шестого Слуги. — Все, ждите!

Мне бы и двух недель с лихвой хватило, которые уйдут у отряда гвардейцев на поездку в Кворум и обратно в Петрум, чтобы закончить все дела здесь. Вообще пары дней собрать готовый товар в принципе должно хватить, но и побольше времени лишним точно не будет. Еще два дня гвардейцам доехать до Ликвора, порешать там вопросы с недалеко живущим норром и тогда они в Петруме окажутся через две-две с половиной недели с парой вообще никому там не нужных арестантов.

Про которых никто ничего не будет достоверно знать, все станут ждать возвращения Шестого Слуги из сильно затянувшихся гостей.

Отряд гвардейцев будет уверен, что встретит своего высокого начальника уже в самом Петруме и окажется очень удивлен его отсутствием.

Как-то примерно так я рассчитываю на доступное мне для отъезда время, но ведь может все и по-другому пойти, так что с этим делом лучше не рисковать и лишнего не затягивать. К их возвращению лучше уже неделю, как уйти, чем сделать это только накануне.

Если гвардейцы получат новые приказы и окажутся под стенами замка, пока мы еще будем находиться здесь, тогда даже не знаю, что делать.

Ладно, устные приказы выданы, осталось написать пару письменных приказов, потом выдать их лично руками Шестого Слуги своему доверенному командиру. Чтобы тот посмотрел на него вблизи и убедился, высокий начальник жив и здоров, никто его в замке физически не удерживает. А то, что плохо выглядит, это со всеми может случиться, просто переутомился на очень ответственном посту.

А про ментальное управление тоже не должен догадываться, не встречались еще с такими умельцами ни сами гвардейцы, ни их высокое начальство никогда.

Чем мы потом и занимаемся в донжоне, где у меня есть небольшой запас местной сероватой бумаги и обычные здесь чернила. Опять страже пришлось тащить пленника, ибо никак он не может расходиться.

Я, конечно, форму заполнения приказов по-здешнему не знаю, поэтому даю побольше воли пленнику, просто задавая ему правильные вопросы. Он хорошо грамотный мужчина, довольно споро записал оба приказа и поставил свою личную подпись с расшифровкой. Прямо, как у нас принято в наших развитых временах.

— Личная печать есть? — спрашиваю Шестого Слугу на всякий случай.

— В кинжале, — односложно отвечает он.

Я ношу его кинжал на своем поясе тоже на всякий случай, вдруг придется его показывать гвардейцам, а без наличия кинжала на поясе Первого Слуги он будет смотреться не совсем комильфо понимающим людям.

Что точно не так правильно все обстоит с нахождением их начальника в моем скромном замке, если он без личного оружия по нему перемещается.

Осматриваю внимательно рукоять кинжала и вижу, что она не сплошная, а ее конец откручивается.

Но не хочу рисковать пораниться каким-нибудь опасным отравленным шипом, поэтому отдаю кинжал своему хозяину, снова жестко взяв его под контроль. Умелым движением пленник откручивает хвостовик с рукояти и там оказывается маленькая печать, которая вскоре ставится на обе бумаги с подробным разъяснением, что и где должны сделать гвардейцы.

Савила допросить сразу про коррупцию в Кворуме, норра Итригила про случившееся год назад покушение его людей на воина в отставке в Луквиуме. Которое привело к смерти четверых местных бандитов и троих приближенных воинов норра.

Не думаю, что норр так сразу расколется про попытку покушения на дерзкого воина, но Савил точно запоет, с ним-то никто из гвардейцев миндальничать не станет. Как только нож накалят у костра во время первой же ночевки, так и узнают про всю имеющуюся коррупцию в городе.

Как бы и есть какой-то смысл у такого похода в далекие места для всего отряда гвардейцев, но с другой стороны для задержания и доставки стражника хватило бы всего пятерых воинов, а для благородного норра пары десятков элитных бойцов точно. Гвардейцы Всеединого Бога — это почти святые подвижники для всех провинциальных воинов и дворян, спорить с ними и пререкаться сурово нельзя.

Однако — это официальный приказ Первого Слуги, он изменению или обжалованию не подлежит ни в каком случае!

Пока его не отменит кто-то более вышестоящий, а это теперь может сделать только сама Тварь или ее самый Первый Слуга, доверенный заместитель по многим вопросам.

Вскоре после написания писем с приказами я провожаю с парой стражников Шестого Слугу к воротам, где через калитку в замок запускают капитана гвардейцев. Он очень внимательно смотрит в лицо Шестому Слуге, дожидаясь хоть какого-то намека, хоть какого-то жеста, что тот захвачен в плен и находится в неволе. Что ждет освобождения всей своей вельможной душой.

Но ничего такого пленник моей ментальной мощи показать не может, даже ножны с кинжалом-печатью у него на поясе висят по-прежнему. Вернул ему перед показом на время.

Только протягивает руку с двумя конвертами капитану Испахилу и говорит глухим голосом:

— Исполняйте, капитан! Здесь все написано!

Гвардеец прямо чувствует, что лицо, фигура и даже голос прежде бравого Первого Слуги Всеединого Бога как-то очень заметно не похожи на него прежнего, но до чего-то конкретного докопаться за эти несколько секунд не может.

Да и не положено ему проверять свое высокое, даже высочайшее начальство, наводящими вопросами.

— Как вы себя чувствуете, ваше преосвященство? — задает он нейтральный вопрос.

— Болею. Очень, — с таким же хмурым видом отвечает Шестой Слуга. — Придется здесь выздоравливать, дорогу я не перенесу.

Ну, свалить его задержку в замке на тяжелую болезнь не будет лишней затеей, в этом есть определенно небольшой смысл. Объяснение ничем не хуже любого другого.

— Все арбалеты вашего отряда принести к воротам перед отъездом! И все болты с наконечниками! — добавляю я последнее требование через пленника.

Потому, что хоть он и помят, и стоит не так важно, как обычно, и говорит не своим голосом, но все же это тот самый хорошо ему знакомый начальник, тот самый Шестой Слуга.

Капитан забирает конверты, глубоко кланяется, устремив глаза в пол, начинает пятиться в калитке и хорошо, что не видит в этот момент, как Шестой Слуга чуть не запнулся в растоптанных чунях кого-то из моих стражников, пытаясь повернуться по моей команде.

Чуть не запнулся и не упал, потеряв равновесие, но я уже подхватил его под локоть и оставил стоять.

Забыли, черт возьми, щегольские сапоги обратно надеть пленнику, впрочем, сильно болеющему человеку и в чунях можно походить перед своим подчиненным.

Наверно, своим падением он хотел подать сигнал капитану, только тот уже выскочил через калитку, сжимая в ладони приказы, определяющие его ближайшее будущее. Очень торопится исполнять, раз конкретно приказано.

Какое-то время он рассматривает бумагу под яркими лучами светила, пряча ее под полой своей служебной шляпы.

Потом отдает несколько приказов, шесть воинов приносят арбалеты к воротам, достают сумки с болтами и еще кладут по мешочку с наконечниками. Потом двадцать воинов быстро, буквально в минуту уносятся с наших глаз, спеша обратно к своему отряду. У них теперь есть конкретное задание и можно больше ни о чем не переживать.

— Черт, хорошо, про арбалеты не забыл совсем, — понимаю я. — Да и так едва получилось показать Шестого, чтобы не провалиться с этим делом. Как бы капитан до чего-то не додумался по пути от замка, вспомнив сильно изменившееся лицо своего начальника.

Главное теперь это то, что солидный отряд гвардии Всеединого Бога скоро отправится в далекий Кворум, до которого в объезд Вольных Баронств не меньше шести дней пути. Именно потому, что через сами Баронства таким количеством имперцам явно ездить нельзя, это просто открытое объявление войны.

А с нашей головы снята угроза немедленного нападения. И еще разоблачения тоже.

Глава 6

После отбытия гвардейцев восвояси началась уже такая вполне спокойная жизнь в замке.

Внешняя угроза пропала на какое-то время, но внутренняя все равно мешает мне расслабиться.

Я потащил пленника на дальнейший допрос в донжон, где меня ждет завтрак. Ну и ему миску горячей каши навалили по моему приказу, чего человека мучить, если он за свою жизнь и свободу так неистово сражается.

Делает все, что может и чему обучен Тварью, чтобы как-то изменить свою судьбу, пока меня рядом нет.

Ну, скажем, обучен больше своим опытом, ибо это жадное создание держит свою прислугу в положении откровенных слабаков, поэтому в этой яростной борьбе он может только свои личные закладки использовать.

Только его свобода вступает в неразрешимое противоречие с моими замыслами и планами, так что придется Шестому Слуге вволю пострадать. Не случится ему больше выступать нагибатором, есть и покруче его здесь товарищи.

А то, что использовал захваченное сознание для убийства другого невольного свидетеля, так сколько он за свою долгую и активную жизнь невинного народа уже перебил? И сам не помнит.

За свою жизнь устроил нам тут нашу смерть, проходимец ментальный. Но понять его можно, бьется, как может.

— Как у стражника сознание захватил?

— Мимо проходил, помочиться встал около люка, — блеклым голосом отвечает Шестой слуга, активно работая ложкой.

Ну, совсем дебил оказался этот деревенский парень, только чего от него можно тогда хотеть толкового?

Еще и на сам люк нассал, придурка кусок, привлек сознание затаившегося ментала, а потом убил своего товарища.

Я приказал принести убитого им и положить рядом с наказанным, чтобы он смотрел немигающим взглядом на своего привязанного убийцу. Тому тоже голову приказал зафиксировать, чтобы не мог мотать ею, отгоняя насекомых.

Кранил вздумал было спорить, что у них так не принято, пришлось на него сурово прикрикнуть. Хочет своего парня защитить от морального наказания, хотя с физическим не спорит, но это мне теперь решать.

— Твой воин убил своего товарища, вам вместе и отвечать! Есть в моей земле обычай — хоронить убийцу живым под убитым. Вот что такое настоящее суровое наказание, а это баловство просто, — показываю я на привязанного стражника. — Его пример — другим наука! И тебе главное напоминание, чтобы больше такого не повторилось.

После намека на такое наказание споров больше никаких нет, но реакция моего старшего над стражей мне как-то не понравилась. Что-то затаил он у себя в душе, будет мне какой-то сюрприз показан, не пройдет все это просто так.

И его близкого парня изощренно наказал, и Первого Слугу, перед которым имперцы на колени падать приучены, в страшном подвале держу, и вообще какое-то это все слишком темное дело, что тот меня беспрекословно слушается, вообще никак не спорит.

Явно, что не так прост оказался его норр, раз взял под свой полный контроль такого важного сановника Империи?

Мне сейчас в замке нужна строжайшая дисциплина, и чтобы никаких пререканий я не слышал даже, поэтому веду себя жестко и бескомпромиссно.

Жестко, но не загнанно, всем своим видом показываю жителям замка — возникшие проблемы уже в основном решены.

Вызвал к себе верного слугу, рассказал на ухо, что он должен донести всем остальным стражникам. Чтобы присматривали за Кранилом и его парнями, не начнут ли они отдельно кучковаться и что-то активно обсуждать.

Теперь есть время получить всю информацию от Шестого Слуги, необходимо понимать лучше, что нас всех ждет за границами Вольных Баронств. И куда вообще желательно уехать во время бегства или тактического отступления, можно это действо и так назвать. Какие королевства в особо хороших отношениях с Империей, а какие — не очень. Где можно рассчитывать на нормальное отношение к приезжему благородному господину, а где только нехорошие люди живут и правят.

Много чего он должен знать, еще и карту на память мне нарисует, что и где расположено. А еще краткую, а может и развернутую характеристику тем землям даст. Мне всякая информация понадобится, чтобы принять взвешенное решение.

Рисовать Шестому Слуге очень много придется, пробелы по географии моего нового мира у меня гигантские зияют.

— Что, прямо через два толстенных каменных перекрытия смог захватить сознание? С пятым-то всего уровнем МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ? Не верю я тебе что-то! — спрашиваю я пленника, отпустив немного его сознание.

— Пришлось сильно напрячься, очень сильно. Так можно концентрированным лучом своей силы захватить чужое сознание на большом расстоянии. Или через такие перекрытия, если он оказался недалеко, — устало отвечает пленник сам, не желая больше терпеть не такую уж и сильную боль при жестко поставленных вопросах.

Умеет, типа, концентрировать свою силу? Ну, вполне может такое быть, мне еще до этого умения далеко.

Но очень ослаб по внешнему виду и ментальному дару Шестой Слуга, как мне кажется.

Да, выглядит он неважно, из сорокапятилетнего бравого мужчины превратился в сильно утомленного жизнью шестидесятипятилетнего деда с одной ночевки в ледяном подземелье. И еще с кучи потраченных сил на привлечение с такого расстояния сознания беспечного стражника.

— Потратился сильно на управление сознанием этого стражника? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, сильно. Не мог больше терпеть эту пытку! — ругается Шестой Слуга, возмущаясь условиям содержания.

— Такова участь всех Менталов! Доверия им нет никакого! Нет и не будет! Сколько ЭНЕРГИИ осталось?

— Единицу показывает. И мигает, — отвечает уже под принуждением пленник.

Вот это интересное знание, что при таких условиях не очень сильного ментала можно почти до суха выжать. Если, конечно, вообще не жалеть и беспощадно мучить ледяным холодом его сильно изнеженное тело.

А чего жалеть, он нас точно не простит ни за что! Да и так не собирался никого из близких мне людей в живых оставить, не говоря уже про меня самого лично.

Врать он мне сейчас не должен, все же под полным контролем находится. Тут я вспоминаю, что давно хочу задать пару вопросов по его экипировке, на которую почувствовал его особое отношение:

— Что в ножнах кинжала спрятано?

— Яд в каменном бутыльке. И еще игла специальная с дыркой около острия.

— Почему в каменном?

— Остальное разъедает.

— А игла зачем? — не сразу понимаю я. — Да еще с дырой?

— Чтобы яд лучше держался во время введения внутрь тела, — откровенно рассказывает пленник.

— И как часто использовал такое средство? — стало мне интересно.

— Часто? Не помню. Много раз, — не смог соврать пленник, хотя попытался.

Странно, мог бы просто убивать сильным ударом по сознанию. А, у него же лишней силы вообще нет, тогда использование яда понятно.

— Зачем это нужно, если и так вся власть у тебя имеется по всей Империи? Чтобы тайком убивать?

— Когда нужно заставить кого-то молчать, но незаметно так, а везти в Кташ нет особого смысла, — спокойно отвечает Шестой Слуга.

Да, явно, что рука у него никогда не дрожала в таких случаях. Провинившихся перед самодурной властью убирает и еще тех, у кого в голове сильно пошуровал, чтобы потом никому и ничего не рассказали про такое ментальное вмешательство. Не подпортили ни единым пятнышком белоснежную репутацию Первых Слуг Всеединого Бога.

А то, что они потом быстро умерли, так это их личные проблемы.

— А у тебя самого дрожала, что ли? Правда, никого из совсем невинных я не убивал, все, как минимум, пытались сначала убить меня, — спрашиваю я сам себя и тут же отвечаю на свой вопрос. — Или просто ограбить.

— А в сапогах что спрятано?

— Тонкое гнущееся лезвие, — под принуждением отвечает пленник.

Ну, это тоже дело понятное, всегда может пригодиться. Красивые сапоги его, кстати, мне как раз по размеру, уже отдал их помыть, как следует, и потом просушить. Тонкое гибкое лезвие и мне не помешает иметь при себе.

— Нарисуй мне карту Империи и окружающих ее стран вместе с Баронствами, — поступает новое распоряжение и теперь минут двадцать Шестой Слуга очень активно изображает карты на одном листе бумаги.

Еще вносит пояснения о самих странах и отношениях с Империей.

У такой большой Империи со всеми соседями все очень непросто. У кого-то она захватила много земли, у других только пыталась, но не смогла удержать. История самой Империи не такая уж и длинная по сроку, всего где-то сто пятьдесят лет, как удалось ее собрать под знаменем общей веры во Всеединого Бога.

Получив карты и пояснения, я продолжаю подробно выспрашивать имеющиеся знания у пленника, благо он не может отказаться отвечать. Заполняю файлы в своей голове очень быстро и все на нужные темы.

Потом разговор доходит до места жительства Всеединого Бога, я слушаю официальные постулаты про него, а потом наношу Шестому Слуге сильный информационный удар:

— Так ты говоришь мне, что вами Всеединый Бог управляет? А я знаю, что он просто картинка, ничего не решающая, а управляет тобой совсем другое существо? Которое под землей в Кташе живет? И чего ты мне в глаза врешь?

Так сразу в лоб и спросил, потому что хочу посмотреть реакцию на такие ужасные для каждого жителя Империи слова. Ну и окончательно уточнить, что дело обстоит именно так.

Что никакой красивый и благородный посланец Всеединого Бога не стоит во главе местной религии, а какое-то отвратительное существо со жвалами и прочими тычинками держит всех в тисках своей невероятной ментальной силы.

Как именно выглядит Тварь, уже много лет жирующая на постоянных жертвах, я не знаю, но представляю что-то именно такое.

Что не тот очень красивый мужчина с выразительным лицом и ангельским голосом управляет Первыми Слугами, а что-то совсем другое. Которого они никогда и не видели лично, а только чувствуют постоянно в своей голове.

Чувствуют наглядно, когда приближаются к императорскому дворцу на примерно пять километров.

Спросил вот так довольно неосторожно, без всяких экивоков, а потом сам поразился увиденному и ощущаемому.

Да, сильнейший испуг сейчас очень заметен у Шестого Слуги, он почти сразу впал в невменяемое состояние и выцарапать из него не получается ни одного слова. Просто трясется от ужаса, и только руки постоянно двигаются, мечтают, наверно, перехватить мое горло, чтобы не слышать этих страшных откровений.

Про саму Тварь он отказался разговаривать наотрез, но я ведь могу его прямо в сознании спрашивать, только там что-то совсем ужасное вижу из не проходящего ужаса и какой-то великой, сводящей с ума, боли.

Кажется, наказание болью — это основной способ общения Твари со своими Слугами, поэтому в его сознании стоит такой непробиваемый замок, что нельзя ни слова сказать про свою хозяйку вообще никому. И даже остальные Первые Слуги под страхом мучительнейшей и почти бесконечной боли не обсуждают ни свое положение, ни свою хозяйку.

Потому что соврать на исповеди потом не получится.

Зато я вижу то место, куда каждый раз с великим ужасом приходят Первые Слуги, когда наступает время лично отчитываться перед Хозяйкой. Эти приглашения им самый Первый Слуга рассылает.

Ага, они ее называют — Хозяйка. Это я тоже вижу.

Само место — неприглядная каменная будочка на площади совсем рядом с главным Храмом Всеединого Бога и находящимся от него в полукилометре Императорским дворцом. Первый Слуга должен ночью приехать к ней, положить руку на нужный камень и тогда дверь в будочку откроется, потом много пролетов вниз пешком по узкой лестнице, а там уже тебя встречает страшно огромное сознание, всегда тобой недовольное.

Я сейчас прямо вижу в его сознании эту огромную площадь, этот Храм и дворец Императора напротив.

Все собрано в одном месте для простоты управления на самом деле.

Сначала Первым Слугам приходится лечь на мягкий матрас, а потом приходит она — эта невероятная боль.

Да, Первые Слуги встречаются с Хозяйкой лежа, чтобы не упасть и не разбить себе голову во время внезапных ментальных пинков по беззащитному сознанию.

Но иногда все проходит без этого испытания, когда ты смог все очень правильно предугадать и все сделать именно так, как хотела сама Хозяйка. Все Первые Слуги мечтают о том, чтобы так всегда проходили встречи, но в основном корчатся от невозможной боли на своих матрасах. Ведь угодить Хозяйке очень трудно.

Называют Тварь между собой Хозяйкой, потому что чувствуют в ней какую-то истеричность и мстительность.

Всю эту информация я чувствую в голове пленника, сам он не может сказать ни единого слова. Прямо выморозили его воспоминания о своей суровой Хозяйке.

То есть совсем нечеловеческой Твари с тотальным подавлением личностей своей прислуги.

Ладно, место ее проживания я посмотрел, хотя и не знаю, куда мне эта информация нужна, но логово врага всегда знать нужно. Чтобы случайно туда близко не зайти, правда в столичный город Кташ я вообще приезжать не собираюсь.

После этого очень напряженного момента я даю успокоиться Шестому Слуге, потом расспрашиваю его про способы связи, как зовут его Второго и Третьих Слуг.

Понял, что Империя поделена на примерно равные восемь частей, за каждым из которых и наблюдает один из Первых Слуг, а самый Первый Слуга собирает все донесения от них, сортирует и выдает самую важную информацию Хозяйке. Он не подвергается никаким мучениям из-за своей близости к ней, но рано или поздно все равно пропадает бесследно.

Куда девается, вообще непонятно, но эти десять-двадцать лет жизни без боли привлекают на его место всех остальных Первых Слуг.

В общем гоняет Хозяйка своих Слуг крайне сурово, беспощадными ударами тока в мозгу заставляя прорываться на одно-единственное место возле нее.

Выстроена очень короткая, но эффективная система управления через контролируемый императорский дом и общую религию, причем и бога выбирает, и императора Тварь назначает сама, по деловым и прочим качествам. Аватара Бога, правда, больше по внешности и харизме, он никаких серьезных вопросов вообще не решает.

Первых Слуг оставляет реальными слабаками, чтобы много о себе не понимали, и какую-то свою партию против воли Хозяйки закрутить не могли. Поэтому и ЭНЕРГИИ так мало у этих слабаков, чтобы зависели от нее побольше.

В этот раз я расспрашиваю пленника четыре часа и уже выспросил почти все, что мне требуется.

Потом скомандовал ему собираться вниз, у меня еще много дел во владении осталось.

— Снова в подземелье? Я потерял все силы! Больше не смогу тебе навредить! Или убить кого-то еще! — взмолился Шестой Слуга.

— Поздно каяться и плакаться. Уже убил и тебе никто этого не забудет! — что ему еще можно ответить на эти стоны.

Ну, врет ведь, даже в своем полуразобранном состоянии он сможет брать стражников под полное управление. Да я все равно рисковать вообще не собираюсь, кто его знает, какие есть у него закладки в голове.

Опыт просто огромный у Шестого Слуги в подавлении, внушении и всех таких вещах, так что или подвал, или быстрая смерть его ждет.

Об этом выборе так ему и сказал.

Потому, что Шестой Слуга мне больше не нужен, и еще он слишком опасен даже тогда, когда просто сидит в подземелье. Придется с ним вопрос по уму решать, чтобы никто не мог сказать имперцам, куда он вообще пропал.

Не нужен, потому что рассказал основы организации имперской власти, теперь у меня есть подробная карта всего материка и я даже знаю, откуда ходят корабли на ближайший материк.

Это на тот случай, если запланированное исчезновение пройдет не слишком удачно и придется все же уходить с этого огромного континента.

Соврать он никак не мог, информация полностью правдивая. Теперь я отчетливо понимаю, что держать его живым имеет какой-то смысл только в том случае, если его самого понадобится еще кому-то показывать.

Его гвардейцам или еще кому-то похожему. Чтобы снова его же голосом отдать нужные приказы, а не воевать насмерть с превосходящими силами.

Но это на самом деле такой маленький процент вероятности, нет смысла на него всерьез рассчитывать.

А так остается только подземелье или постоянные поездки рядом со мной, я неплохо приучился его контролировать, а сил у Шестого Слуги стало и правда сильно меньше. Видеть все производство ему вот точно не нужно, но в принципе можно, если он никому ничего уже не расскажет.

— Только не подземелье! — твердит пленник и чуть не плачет. — Я не хочу туда больше!

Ну что же, я не хочу признаться сам себе, что его пора списывать со счетов. Возить с собой — это просто попытка как-то отсрочить неизбежное, то, что мне все равно придется сделать.

Да и стражники могут попробовать как-то вызволить и спасти Шестого Слугу, я успел заметить мелькнувший интерес к пленнику в голове Кранила. Что это именно значит, я пока не понял, но что-то у него там такое определенно имеется.

Ну что же, тогда придется проверить старшего над стражей, а для этого неизбежно нужно посадить Шестого Слугу на прежнее место. Кажется мне своим развитым ПОЗНАНИЕМ, что могу я нарваться именно на мятеж со стороны бывших жителей Империи в своем замке.

Недолго ему осталось быть моим, конечно, но мало ли, вдруг смогу когда-нибудь в него вернуться.

Во всяком случае теперь я имею право смело представляться дворянином, но имя и владение свое желательно не называть во время бегства.

— Кранил, давай сюда! — зову я стражника.

Потом провожаем пленника все в тот же ледяной подвал, приходится жестко держать его на внушении.

Он ведь только что убил нашего воина, и что, его теперь в другом месте держать? Более сухом и теплом? Не заслужил еще такой милости!

Да и не заслужит уже никогда.

После водворения уже почти плачущего Шестого Слуги в подземелье, я снова проверяю сознание Кранила и уже отчетливо вижу в нем зерна внутреннего сильного несогласия с моими действиями.

В чем это может выразиться? В попытке освободить пленника и таким образом заслужить себе прощение, наверно?

Кого он позовет в мятеже участвовать? Да всех своих бывших крестьянских парней точно, они к вере во Всеобщего Бога относятся очень серьезно. Остальные молодые парни из местных крестьян, двое новых здесь стражников и один, еще оставшийся из старых, совсем не такие верующие, а сами всех имперцев вообще сильно недолюбливают в принципе.

Вряд ли Кранил станет их приглашать в свой заговор, поэтому я беру с собой одного из его приближенных людей и одного из новых стражников, командую готовить лошадей к поездке.

Потом проверяю взглядом привязанного к дереву, командую Кранилу убрать тело убитого стражника от него и позвать копать ему могилу кого-то из деревни на нашем замковом кладбище среди фруктового сада.

— Он погиб, защищая замок и своего норра! Воздадим ему положенные почести! — бросаю всем.

После этого мы выезжаем, скачем на промплощадку, я все не могу доехать до рудника, только сейчас побаиваюсь надолго оставлять замок и своего пленника без надежного присмотра.

Еще прислушиваюсь к сознанию стражника из бывших имперских крестьян и чувствую, что там у него в голове очень неспокойно. На что-то он уже решился и теперь прямо испереживался, что ездит тут со мной, а где-то там серьезные дела делаются. Еще, наверно, не делаются, но подготовка к ним идет.

— Ладно, нет смысла тянуть время, пора уже возвращаться в замок, — решаю я про себя через полчаса, проверив площадку. — Чтобы нанести уже сформировавшейся оппозиции беспощадный опережающий удар.

Достаю из кобур по очереди два арбалета и заряжаю их, потом вставляю обратно и снова чувствую сильнейшее беспокойство этого молодого стражника. Он при виде снаряжаемых машинок чуть не рванулся без команды куда-то.

— Понятно куда, хочет предупредить Кранила и остальных, что норр внезапно быстро возвращается, — догадываюсь я по царящему сумбуру в его голове. — И что он к чему-то неожиданному окажется вполне себе готов.

— Едем обратно! — командую я, разглядев замершую работу на месте установки новых водяных колес и новой кузницы.

Мастера отнеслись серьезно к моим словам, как и должны на самом деле, Бродус уже тоже снизил обороты, ожидая от меня новых указаний.

К замку мы, конечно, совсем незаметно подъехать не можем, на стенах стоят двое дозорных, один из них местный парень-арбалетчик, второй из крестьян Империи. Этот второй, заметив нас, внезапно вынырнувших из сада, сразу же что-то кричит со стены внутрь замка, ворота начинают медленно открываться.

Прокричал что-то похожее на правильную команду:

— Норр подъезжает!

Я пока оцениваю ситуацию вокруг, стараясь никого не упускать из вида, и ожидая согласованного нападения со стороны примерно четверых стражников. Они не могут начать заранее сбивать замок с первого люка в подземелье, чтобы освободить Шестого Слугу, потому что остальные стражники этого неповиновения норру не поймут. И явно активно воспрепятствуют процессу или предупредят меня заранее.

Трое сторонников Кранила вместе с тем парнем, который должен стоять привязанный и он сам вряд ли попробуют напасть на четверых верных мне парней-арбалетчиков, двоих настоящих стражников и последнего здесь оставшегося от прежнего хозяина воина. Которыми руководит и присматривает за всем в замке сейчас именно верный мне Ветрил.

Тем более, один из них потенциальных мятежников на выезде со мной, а двоих из своих сторонников я незаметно предупредил через Ветрила, что в замке возможен мятеж. Чтобы они с парнями присматривали за Кранилом и его ближними, и были готовы сразу рубить и стрелять.

Глава 7

Не выдержали все же нервы у стражника, молодого приятеля Кранила, который со мной выехал на сопровождение.

На этом он и сам прокололся, и обнажил невольно весь замысел своего старшего. Ну, как я его понимаю.

Понесся доложить сообщникам, что норр к чему-то готов, раз арбалеты все оба зарядил, значит приготовил стрелять.

Он вдруг поддал своей лошади и попытался влететь первым в открывшиеся ворота замка, хотя так поступать, чтобы заскакивать перед своим норром без его команды — не принято в этих местах.

— Понятно, рванул предупредить Кранила и своих! — успеваю подумать я, как начинается череда быстрых событий.

Стражник со стены вдруг начинает целится в меня, как я вижу боковым зрением, а второй его тут же, прямо в ту же секунду, сбивает своим болтом выстрелом в упор с пяти метров. Как только я сам собрался одним ударом снести ему все мозги. Подстреленный падает на эту сторону стены, прикладываясь головой и потом уже безвольным телом к камням площади.

Это значит, что мое предупреждение насчет ожидаемого мятежа сработало на все сто процентов, сторонники Кранила очутились под плотным присмотром со стороны остальных воинов. Даже не подозревая об этом, иначе бы точно бунтовать не стали.

Которые не так сильно переживают за судьбу Шестого Слуги, а, совсем наоборот, ничего про него не знают и с удовольствием порезали бы чертова пленника на мелкие ремешки за смерть своего товарища. Ну и еще всем довольны по службе, поэтому тем более не собираются вымаливать прощения у имперцев неизвестно за что вообще.

Четверо из них до сих пор только кандидаты в стражники, но для простых крестьянских парней это реально головокружительная карьера. До настоящих воинов им еще шагать и шагать, но метко стрелять из машинок уже вполне себе научились. Оборонять стены, пускать болты и нести дозорную службу уже вполне могут, больше от них пока не требуется.

Это они пока не знают, что скоро придется бросать обжитой более-менее замок с непыльной службой, чтобы отправиться в далекое утомительное путешествие, возможно даже без возвращения. Не знают, ну и хорошо на самом деле.

Мне уже доложили те оба приближенных ко мне опытных воина через Ветрила, что старший стражи начал постоянно уединяться со своими приближенными крестьянами и что-то горячо обсуждать. Прямо со вчерашнего дня так начал уединяться, видно, что мои явно лишние откровения запустили некий мыслительный процесс у него в голове. Когда кто-то из чужих приближается к заговорщикам, то они замолкают и терпеливо ждут, пока снова окажутся без свидетелей.

Уже это одно говорит о чем-то намечающемся, если даже не приглядываться к их сознанию. А я ведь пристально приглядываюсь и вижу явные признаки скорого наступления праздника непослушания.

Готовы они уже все четверо к решительному выступлению, чтобы спасти самого главного имперского советника.

Поэтому сторонник теперь бывшего старшего над стражей не успел скрыться в воротах, как болт из уже моего, быстро выхваченного, арбалета попал ему в спину, он откинулся назад, но лошадь все равно завезла его в замок.

— Ого, теперь всего двое осталось, — понимаю я, но вижу, как оставшийся мне верным стражник со стены продолжает куда-то в сторону донжона стрелять.

— Давит очаги сопротивления! — понимаю я.

Соскакиваю с лошади и пропустив вперед оставшегося при мне стражника, заглядываю во двор.

Да, Кранил словил болт в плечо и полусидит-полулежит как раз около входа в подземелье, который сейчас открыт настежь. А вот привязанного к дереву стражника на положенном месте нет и еще из подвала раздаются глухие удары.

— Это что, они Шестого решили освободить, что ли? — удивляюсь я. — Зачем это делать тогда, когда я уже приехал в замок? Они, что, не поняли, что он против меня ничего не стоит? Ну, совсем тупые!

Так-то замысел мятежников становится понятен, подстрелить меня и одновременно освободить Первого Слугу, воспользовавшись общим замешательством, который и возьмет всех оставшихся стражников под свое управление.

— Что тут случилось? — кричу я открывшему ворота молодому парню из арбалетчиков.

— Ваша милость! Кранил начал с одним из своих, который Иварум, сбивать замок с подвала! Теркил его подстрелил, но они замок уже успели сбить! — отвечает мне он.

— А кто там в подвале стучит? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Так Иварум туда запрыгнул с молотом! И начал тут же стучать!

Иварум, это который был привязан к дереву и убил своего товарища по наущению голоса в своей бедовой голове. И сейчас действует наверняка под воздействием чужих голосов в уже полностью захваченной голове.

Явно, что разобравшийся с происходящим снаружи Шестой Слуга очень даже подталкивает мятежников действовать быстрее, чтобы полностью освободить его из ледяного заточения.

— Ну, ему же хуже! — усмехаюсь я быстро, потом оказываюсь около Кранила. — Не стрелять!

Смотрю на его бледное лицо, искаженное мукой, видно, что болт, глубоко засевший в плече, доставляет ему немало страданий. Уже не боец он, я на всякий случай откидываю ногой валяющийся рядом меч и вытаскиваю длинный нож с пояса.

— Вот и закончилась твоя служба, Кранил! Ну и жизнь тоже! — отвлекаюсь на несколько секунд, чтобы сказать пару слов своему бывшему начальнику над стражей.

Как организатор мятежа, он оказался совсем невнятный, да и стражей командовал тоже не ахти, приходится это признать. Опытные стражники, пришедшие в замок пару месяцев назад, уже несколько раз намекнули мне, что с замковой службой тот плохо знаком и вообще простой воин явно оказался не на своем месте.

Собирался уже давно его поменять на кого-то из них и набрать еще десяток стражи, но пока до этого руки не дошли, а вот теперь весь пазл сложился.

В это время что-то со звоном отлетает в подвале, и я слышу, как с грохотом распахивается второй люк.

— Второй замок Иварум испортил! Это ему так не сойдет! — озвучиваю я свои мысли и перехватываю управление сознанием Иварума, легко вытесняя из него Шестого Слугу.

Он замирает перед спуском в подземелье. Это я обеспокоился контролем над ним, чтобы он не успел спуститься вниз и разрезать веревки на пленнике. Я в принципе никаких особых проблем не ожидаю от того, будет тот связан или нет, но лучше оставить их всех дожидаться меня на своих местах.

— Этого вяжите по рукам! — командую подбежавшим стражникам на Кранила. — Болт можете не трогать, ему жить недолго осталось.

Когда ворота уже закрыты, хрипящего стражника с болтом в легком сняли с лошади и тоже положили рядом, второго, уже мертвого, принесли из-за стены и положили с другой стороны, теперь можно высказать свой приговор и обосновать его.

— Они подняли мятеж в моем замке! Нарушили присягу и свое воинское слово! Хотели освободить нашего злейшего врага! Поэтому отправятся к нему и будут там лежать, пока кто-нибудь не сжалится и не похоронит их тела! Такой мой приговор! Обжалованию не подлежит! Обыщите их, снимайте все ценное и спускаете вниз!

После этого раненого Кранила, помирающего от болта в легком смертельно раненого бунтовщика и уже покойника обшарили и начали сносить в подземелье.

Кранил пытался мне что-то сказать, наверно, чтобы дали умереть под ясным небом, а не в ледяном подвале, но я приказал заткнуть ему рот.

— Никаких разговоров! Там быстрее и без лишних мучений помрешь!

Мне его откровения перед смертью, кого я тут именно держу в подвале — вообще ни к чему, то есть совсем не требуются.

Не стал вводить всех стражников в курс дела заранее, не стоит и сейчас лишнего болтать, портить свои последние минуты жизни. Он свою сторону выбрал в здравом уме и памяти, еще близких людей на мятеж подбил — теперь должен полностью ознакомиться с тем, что полагается в наши суровые времена проигравшим мятежникам против законной власти.

Стоящего под моим контролем стражника я дал обезоружить, снять пояс, связать и приказал спускать его вниз.

Догадаются, конечно, мои воины, что норр у них сильно не простой, но они и так могли в этом убедиться на примере Шестого Слуги. Когда тот легко и непринужденно всем им по сознанию прошелся, а потом только мои приказы выполнял безмолвно и терпеливо.

— Этих всех сюда заносите, а этого наверх выносите! — указываю я на Шестого Слугу. — Раненого на солому, остальных просто на пол.

Через пять минут мятежники сложены в подземелье, я ничего не говорю им на прощание, тяжелый люк гулко захлопывается, навсегда отрезая от белого света проигравших неудачников.

Ну, имея в противниках такого ментала, как я, и еще всю остальную стражу, заранее предупрежденную мной, шансов на успех мятежа у них не было изначально. Но они сделали свой выбор, попробовали чисто на дурака освободить Первого Слугу, теперь тела бунтовщиков останутся лежать в подземелье, потому что хоронить их я не имею никакого желания.

И так дождутся появления здесь имперских отрядов, которые тут все перекопают и точно вытащат тела из подвала, пытаясь найти именно Шестого Первого Слугу. Наверно, даже до свежих могил доберутся и раскопают со своими тщательными поисками.

Держу пока под контролем Шестого и рассматриваю при свете факела крепление обычного, как бы это сказали у нас, навесного замка. Сам замок валяется около стены подвала, расколотый кузнечным молотом. Мятежники взяли его в замковой кузнице, но петли под дужку остались помятыми, но целыми.

— Молот забирайте, сюда вставьте кинжал одного из мятежников! — отдаю приказ и подталкиваю Шестого Слугу на выход. — А с тобой, уважаемый, мы сейчас прокатимся по моему владению! Пора тебе с ним познакомиться поближе!

— Этот люк тоже закройте! — показывая на первый проход вниз, кричу я. — Приготовьте лошадь нашему гостю! Я поеду только с ним, сопровождение мне не требуется!

Ну, лошади и так стоят не распряженные, время уже к вечеру, поэтому пора мне закончить с постоянными и уже сильно надоевшими хлопотами. Всего-то одни сутки прошли, как я подчинил пленника, но сколько геморроя, крови и смертей он принес в мой замок. Поэтому пора уже закрыть вопрос окончательно.

Вскоре пленника сажают на лошадь мной подстреленного всадника, подают мне веревку, привязанную к уздечке, и я один выезжаю освежить конной прогулкой своего гостя. Его последней прогулкой на этом свете.

Объезжаю в наступающих сумерках деревню, видя, как тянется домой трудовой народ с рудника и берега реки.

Но мне не стоит никому показывать личность пленника, пусть он останется хорошо узнаваемым только моей стражей, прислугой и Клафией. Знаю, что мои поварихи не успели ничего рассмотреть и понять при захвате гвардейцами замка. Потом уже я сразу отправил их жить в деревню и готовить там же, чтобы они вообще не появлялись в замке и ничего сами не видели.

В дальней дороге они мне будут не нужны, поэтому остаются жить где-то здесь.

Я медленно веду лошадь с Шестым Слугой в поводу, потом выбираюсь на новую дорогу и начинаю передвигаться быстрее.

На улице совсем стемнело, но мне это и нужно, поэтому я тороплюсь подняться повыше, где дорога под углом доходит почти до берега шумящей внизу реки.

Видно, что Шестой Слуга уже догадался, куда мы едем, мысли у него в голове только такие тоскливые и безнадежные.

Но он крепко связан, да и противостоять мне никак не может ментально, поэтому едет и прощается с этим, ставшим сразу прекрасным и дивным, миром наступившей весны в горах.

Вскоре я сворачиваю с едва видной в темноте дороги, привязываю свою лошадь к шапке кустов и загоняю лошадь с пленником по узкой тропинке на одну из полянок.

— Здесь, что ли? — с понятным чувством спрашивает Шестой Слуга.

— Здесь. Место ничего не хуже других. Тут нам никто не помешает поговорить по душам! — отвечаю я ему откровенно под шум бегущей в десяти метрах реки.

— Может, договоримся как-то? — спрашивает он. — Я тебе могу пригодиться. Я еще очень много чего знаю!

Ну, пусть предложит что-то реально мне интересное и посмотрим.

— Как ты сам себе это представляешь? — поэтому спрашиваю я в ответ.

На самом деле мне, правда, интересно его послушать, может я чего-то не учел и не понимаю в получающейся ситуации. Полезно посмотреть на всю картину со стороны, хотя бы взглядом Шестого Слуги, который понимает, что скоро умрет.

Должно его на какие-то откровенные слова пробить все же желание жить.

Может сейчас Шестой Слуга что-то такое мне предложит, что я пропустил мимо своего сознания в постоянных раздумьях на тему его смерти. Вот не надумал никакого решения вопроса, кроме, как совсем устранить его и развязать себе руки. А он мне сейчас подскажет какое-то пропущенное элегантное решение, ведь тоже немало размышлял об этом наверняка.

— Как со мной договориться и потом ловко надуть в нужный момент, — усмехаюсь внутри себя.

— Я могу пообещать тебе, норр Вестенил, что забуду навсегда про тебя и твой замок. Если ты перестанешь привозить свои товары в Империю, — довольно напыщенно заявляет пленник. — Даю тебе свое благородное слово! Слово дворянина Великой Империи!

Ну вот совсем не удивил, наивный мой Шестой Слуга. Тут дворяне еще как-то на слово друг другу верят, но между ним и мной такой дешевый фокус с обещанием не пройдет.

— Скажу тебе откровенно, не верю я тебе. Да и ты ничего от своей Хозяйки спрятать и утаить не сможешь. Я же видел твой ужас и бесконечную панику при воспоминании о ней. Так что, если хочешь выжить сейчас, придумай мне какой-то повод тебя не убивать хоть немного поинтереснее. Этот не подходит!

Шестой Слуга вздохнул на лошади, я пока схватил его за пояс и легко стащил на землю. Теперь он стоит напротив меня связанный и безоружный, нервно кусает губы, лицо даже в темноте очень бледное и постаревшее.

— Садись пока, — я сталкиваю его подножкой в траву, чтобы пленник принял сидячее положение.

Так он не сможет рвануться от меня, без рук ему быстро на ноги не вскочить. Я могу легко заблокировать его сознание, но все равно не хочу давать пленнику никаких шансов на спасение.

Пока я бью кресалом и вскоре качественно сделанный факел воткнут в землю на поляне сбоку от пленника, дает достаточный и немного интимный для откровенного разговора и будущей казни свет.

— Давай помогу тебе, — решаю поговорить еще немного, пытаясь расшевелить его. — Ведь ты понимаешь, что отряд гвардейцев через примерно три недели доберется до Петрума. Может даже через две. И его капитан, не обнаружив там тебя, обратится со своей проблемой к Второму Слуге. Так ведь?

— Да, обратится непременно, — кивает головой пленник, обрадованный еще несколькими лишними минутами жизни и тем, что вообще с ним разговариваю.

Ну и какая-то надежда у него теплится все-таки, ему кажется, если он правильно ответит на мои вопросы, то может выиграть свою жизнь. Зря он надеется, но, если найдет какие-то упущенные мной варианты — то вполне способен спасти себе какое-то время. Однако в любом случае это дело с вариантами связано с безусловной изменой его Хозяйке, а он похоже даже в мыслях себе это представить и тем более разрешить не может.

— Второй Слуга доложит в Кташ о такой проблеме и что тогда ему прикажут из столицы? — подталкиваю я пленника к откровенному разговору.

— Что? — все равно дурачком прикидывается он.

— Вот я и хочу узнать, что именно ему прикажут?

Но тут мне приходится понять, что верный раб Твари сам не собирается никак внятно что-то формулировать насчет возможного будущего, а может только одобрить мои предположения.

— Прикажут ему тебя разыскать, замок захватить, а дерзкого норра так же везти в Кташ со всеми его приближенными. Разве не так?

— Так, — вынужден согласиться пленник, понимая, что других вариантов просто нет.

— И для особо быстрого решения возникшего вопроса направят несколько тысяч имперских солдат сюда, ну и Второй Слуга будет их возглавлять. Так? — жестко спрашиваю я Шестого Слугу, но он угрюмо молчит. — Или кого-то из Первых Слуг привлекут?

Не то, что бы он оказался восхищен моим правильным предвидением, просто молчит и все. Как бы это правильно сказать — оказывает мне умственное сопротивление, раз с ментальным не справляется.

Я осторожно вытаскиваю маленький бутылек из камня и специальную иглу, все это достаю из ножен висящего теперь на моем поясе кинжала. Показываю пленнику, что его ждет такая же смерть, которой он подверг многих невинных людей.

— Если ты ничего не говоришь — ты мне больше не нужен! Приготовься тогда к смерти!

Теперь он решает немного мне ответить:

— Да, имперская армия придет сюда. Будет ли ее возглавлять именно Второй Слуга — мне не известно.

— Ну это и не важно особо. Что они сделают с замком и производством на берегу реки, с тем же рудником дальше в горах?

Попытка промолчать заканчивается, когда я снимаю с бутылька его упруго выходящую крышечку из такого же камня, покрытую вокруг прослойкой из какого-то местного пробкового дерева.

— Думаю, что все уничтожат, — соблаговолит все же промолвить пленник. — Так всегда происходило раньше.

— А когда все уничтожат, уйдут отсюда или будут продолжать требовать моей и твоей выдачи у местных норров?

— Я не могу ответить, какое решение по поводу моей пропажи примут в Кташе, — все равно не хочет называть свою Хозяйку Шестой Слуга. — Тебя станут искать.

— Будем считать, что останутся, пока не убедятся, что нас с тобой нигде нет и не договорятся с остальными норрами. Какое отношение вообще в Кташе к Вольным Баронствам? — снова даю ему мизерный шанс, но и им Шестой Слуга не спешит воспользоваться. — Не хотят ли их захватить окончательно и таким образом решить вопрос с местными непокорными дворянами?

Пленник просто угрюмо молчит, вообще не собираясь мне никак помогать.

— Почему тебя здесь не будет? — все же спрашивает пленник позже.

— Потому что я не собираюсь никак обнаруживать свою Таблицу в голове перед остальными имперцами. Ты, наверно, хочешь узнать, как я ее вообще получил? — вот такой сильно интересный вопрос для пленника.

— Хочу, — коротко отвечает он.

— Обойдешься. Ты смог сразу понять, что это таблица не ваша? — на этот вопрос Шестой отвечать не хочет сам, приходится взять его под полный контроль и заставить говорить.

— Нет, не сразу понял, просто увидел ее в твоем сознании. А когда ты взял меня под свой контроль, тогда уже догадался. Она отличается от нашей, — приходится все же произнести пленнику.

Нужное мне знание о том, что пока я не использую силу Таблицы на них самих, то Слуги не могут меня опознать, как владельца именно другой силы. Но саму Таблицу в голове могут увидеть, что не очень-то хорошо.

Я надеялся, когда она спущена к нулевым значениям, то ее не смогут хотя бы просто разглядеть в моем сознании.

— Если Таблица будет обнулена, ее можно рассмотреть? — на этот вопрос я все же хочу получить внятный ответ.

Однако и на этот вопрос Шестой Слуга отвечать не собирается добровольно, приходится ломать уже его сознание.

— Можно, если пристально присмотреться, — все же отвечает он под принуждением.

— А если не привлекать внимание кого-то из Слуг? Если просто стоять в толпе с нулевыми значениями Таблицы?

— Тогда, скорее всего, никто не обратит на тебя внимание, — с очень большим принуждением отвечает пленник.

Вот, это я и хотел узнать, что есть возможность подобраться к Слугам, не обнаруживая перед ними свои возможности.

Ладно, пока я получаю с помощью своей МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ кое-какие нужные мне знания, можно еще пообщаться с пленником.

— Так что сам понимаешь, — говорю я, отпустив в очередной раз сознание Шестого Слуги, — у меня есть только один путь для спасения — это уехать отсюда в королевства и там потеряться. Дело не простое такое, но вполне возможное. Думаешь, какой у меня уровень МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ?

— Не знаю, но очень большой, раз все мои попытки взять тебя под контроль провалились, — вот теперь вполне заинтересованно говорит пленник.

Я пока захожу в свою Таблицу.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 43/216

ВНУЩЕНИЕ — 44/216

ЭНЕРГИЯ — 30/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 40/216

И еще РЕГЕНЕРАЦИЯ — 29/216

и ПОЗНАНИЕ — 29/216 — теперь уже известные мне умения.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА подросла на одну единицу, постоянно приходится ее применять на пленника. И еще ЭНЕРГИЯ уменьшилась на три единицы, раз приходится так сильно тратиться.

Все остальное осталось на прежнем уровне.

Я бы и похвастался пленнику своей невероятной силой, но все равно не вижу в этом никакого смысла. Как честно рассказать, что смог уничтожить свою Тварь, от ее смерти и получил такую невероятную для него и остальных Первых Слуг мощь.

Но опасаюсь, что тело Шестого Слуги все же найдут, привезут в Кташ, а там Тварь сможет прочитать его даже мертвое сознание. Или он сможет сделать в нем какую-то закладку, где сохранит все полученные от меня знания.

Знаю, что мои мысли попахивают неприкрытым маразмом, но все же не стану рисковать никакой излишней откровенностью. Пусть просто ищут меня, вообще не подозревая об уровнях моих умений. Такая тайна вполне может не раз спасти мне жизнь, если какой-то Ментал и сможет проехать Вольные Баронства, то большой отряд он с собой не провезет. И с целой армией носиться за мной по королевствам тоже спокойно не получится, это в любом случае развяжет настоящую войну.

— Так что выжить ты можешь только в том случае, если я заберу тебя с собой. А теперь попробуй расскажи мне, как я могу так поступить без постоянного опасения, что ты заберешься моим людям в головы? Сам я тебя с утра до вечера держать под контролем не собираюсь, не до этого мне будет, да и утомительно это сильно.

На такое предложение пленник мне никак не отвечает, снова угрюмо молчит.

— Это последняя возможность для тебя остаться в живых! Ты понимаешь это?

Но Шестой Слуга все равно молчит еще пару минут, поэтому я прощаюсь с ним непонятной ему фразой:

— Тогда извини, Шестой Первый Слуга Всеединого Бога! Ты сам себе Буратино!

Выбиваю его из сознания сильным ударом, чтобы умер без боли. После чего осторожно макаю иголку в открытый бутылек, проверяю, чтобы во впадине на ее середине осталось немного красной жидкости и втыкаю ему в открытую шею.

Пусть уйдет из этого мира без мучений и мне не мешает больше.

Глава 8

Я, конечно, не так, чтобы очень быстро от Шестого Слуги уехал. Нет никакого смысла уезжать раньше определенного времени отсюда, раз уж занялся этим довольно неприятным и вообще негуманным делом.

Есть какая-то справедливость в том, что он умрет точно такой же смертью, как сам убивал невольных свидетелей своих не совсем законных действий. То есть совсем не законных проникновений в чужие сознания и их беспощадный взлом.

Всеединый Бог ничего такого не разрешает делать со своими последователями, однако всем понятно, делают и будут делать, потому что это получается слишком просто и очень быстро для любого расследования.

Ладно, простых граждан Империи никто не жалеет, но забираться в сознание независимому благородному норру из Вольных Баронств — совсем некрасивый и вызывающий поступок.

Имею полное право ответить за попытку несанкционного проникновения в мою личность.

Подождал, пока он прекратил тяжело дышать и сердце навсегда у Шестого Слуги остановилось. Действует яд и не слишком долго, и не очень быстро, всего минут пятнадцать, наверно, пришлось подождать. Так и отошел пленник, не приходя в сознание, как говорится в сводках криминальных новостей.

Стоял над ним все это время, зато смог собрать всю посмертную энергию, покидающую тело моего неисправимого врага. Такой он оказался, совсем безнадежно неисправимый враг навсегда.

Нужно собрать все то, что уже не требуется Шестому Слуге, но заметно поможет мне в будущей жизни.

Кроме того, конечно, что необходимо еще надежно от тела избавиться.

Но это уже завтра, тут в ночи я ничем таким заниматься не собираюсь, место глухое, никто найти тело Шестого Слуги не должен. Если не станет специально искать, но такие желающие все уже вроде закончились.

Кроме, конечно, разных животных и некоторых видов птиц, поэтому оттащил странно полегчавший труп в густые кусты. Ни к чему, чтобы всякие падальщики с высоты обнаружили тело и устроили тут большой пир.

Да, именно Шестой Слуга оказался полностью не внушаем никакими доводами рассудка, наверно, как окажутся все остальные Слуги Всеединого Бога.

Вбита им в голову преданность и абсолютное послушание Твари, так что нет никакого смысла остальных как-то на свою сторону переманивать. Я, конечно, ничем таким и не собираюсь заниматься, поэтому просто констатирую для себя.

Стоит такой ментальный блок, что нечего даже на какой-то объективный взгляд со стороны надеяться.

Мне пленник со всем своим великим опытом выживания смог предложить только одно очень немудренное действие — полностью довериться его слову и отпустить его с легкой душой.

Ну реально меня за какого-то откровенного дурака держит, не иначе как. Или ни на что больше просто пойти не может хотя бы в своих мыслях. Даже как-то хитро обмануть не смог, что-то реально интересное пообещать, раз такое деяние идет в разрез с понятием личной верности Твари.

А сам горит желанием сразу же метнуться в храм в Петруме, чтобы самым первым донести известие о появлении нового, очень ментально сильного слуги Падшего Бога своей любимой Твари.

Да, это окажется сильное потрясение основ веры и государственности, если давно пропавший Падший Бог где-то умудряется штамповать невероятно сильных сторонников! Вполне возможно, что таких у него уже сотни и тысячи!

Таким немудреным образом заслужить себе прощение за то, что не смог справиться с ним сам с помощью тех же гвардейцев. Хотя имел все возможности к такому героическому деянию, но просто оказался не готов в нужный момент отдать правильную команду. Команду все же отдал, но сильно не ту, которая требовалась по обстановке, дал мне лишний пяток секунд полностью изменить грядущие события и перехватить управление над сознанием Слуги.

Ну хоть какое-то прощение от Твари получить и понимание того, что он в этом трагическом происшествии никак не виноват, сам сделал все по уму, как его партия учила. И замок без проблем захватил, и сознание гарнизона с прислугой тщательно проверил. Никто из них ни о каком вмешательстве в свою голову Слугу не предупредил и вообще ничего такого не знает. Совсем ничего подозрительного в этом молодом норре не проявилось, предстояла обычная рутинная работа.

Взятие под контроль норра с его спутниками, организация отправки пленников в Кташ и полное уничтожение передовых технологий.

Однако вечный враг просто маскировал свои возможности, внезапно оказался слишком силен и коварен, да еще напал исподтишка и сзади. Ну, как бы это мог рассказать и показать сам Шестой Слуга своей беспощадной Хозяйке.

Это я так размышляю над его телом, собирая посмертную энергию, потом захожу в свою Таблицу, где меня ждет просто очень сильное моментальное повышение уровней:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 45/216

ВНУШЕНИЕ — 49/216

ЭНЕРГИЯ — 35/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 43/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 32/216.

Да, все уровни выросли на две-три единицы, и только изначально слабенькая РЕГЕРАЦИЯ у самого Шестого Слуги подняла соответственно мою всего на одну единицу. Буду теперь знать, что со Слуг Всеединого Бога мне прилетает очень хорошо, а при каждой случайной встрече их необходимо таким образом грабить беспощадно.

Правда, сам встречаться с ними больше не собираюсь, теперь они все будут настороже после пропажи своего собрата.

Впрочем, чего-то такого я и ожидал по примеру упавшей на меня силы после смерти Падшего Бога, так что не буду лицемерить перед самим собой — смерть Шестого Слуги была предопределена и почти наверняка предначертана.

Как только его фигура появилась рядом со мной, после этого выжить должен только кто-то один из нас.

Мог бы он, конечно, как-то ее отодвинуть на время или даже навсегда, если бы получилось у него искренне перейти на сторону гораздо более сильного противника, чем он сам.

Но смерть моего стражника и поднятый мятеж в замке наглядно показали мне, что затягивать с этим делом никак нельзя.

Сегодня одни восстали, завтра другим в подкорку заберется и всяких крамольных мыслей нашепчет, они тоже восстанут, спокойной жизни мне все равно не будет, пока он находится в замке.

Так что я спокойно возвращаюсь в свой замок, освещая себе дорогу в ночи высоко поднятым факелом.

Дело сделано и на душе стало даже легче, никаких угрызений совести, зато теперь не нужно ждать постоянно удара со спины. Наоборот, нанес ощутимый удар по самой Твари, придется ей старого Слугу очень упорно разыскивать, и нового учить. Ну, может и не очень ощутимый на самом деле, но такое событие она не забудет никогда.

Когда немного разберется в случившемся с тем же оставшимся очевидцем, капитаном гвардейцев и поймет, что ее верного Слугу просто кто-то взял под свой ментальный контроль. Да не кто-то, а именно сам этот новый норр Вестенил собственной персоной.

Осталось у меня всего семь стражников теперь, но на неделю-другую замок поохранять нормально хватит. Увидев меня около ворот и спросив на всякий случай, я ли это еду собственной персоной, стража быстро открыла ворота.

И как здесь положено, не стала спрашивать своего хозяина, куда это он подевал своего дорогого гостя.

Куда подевал — это хозяйское дело, норр так решил и теперь страже меньше хлопот. А то таскай его то вниз, в ледяное подземелье, то на самый верх стены выступать перед верной гвардией. Никаких сил не хватит так надрываться и потеть под жарким светилом.

— Не шумят там? — кивнул я на подземелье двоим служимым, которые встречают меня в воротах.

— Тихо сидят, — улыбаются, сами довольные, что благополучно пережили мятеж, мои верные стражники.

— Это хорошо. Завтра выдам всем по двойному жалованью за верность! — радую я оказавшихся рядом своих служивых и отдаю им обоих лошадей.

Да, свободных денег до черта набралось, жалеть имперское золото теперь особо нечего, нет больше задачи что-то серьезное купить в тех же Баронствах, а порадовать мужиков необходимо.

Раньше трое опытных воинов получали по два золотых в месяц, стандартную плату хорошего воина, еще двое по полтора и семь начинающих стражников по одному всего. Очень недорого мне обходилась стража, всего в шестнадцать золотых в месяц, если по плате, на порядок дешевле, чем всем остальным норрам.

Теперь и премию выдам, и плату всем на пол золотого подниму за верность. Не знаю только, сколько времени ее платить получится, но сейчас своих стражников как следует поблагодарю. И Ветрила тоже, конечно, он себя опять молодцом показал.

Если бы не точный выстрел одного из стражников, то пришлось бы мне показывать свое темное умение, ломать сознание стрелку с большого расстояния. А так все обошлось, теперь осталось только проверить покойников завтра с утра, думаю, что никто из них до следующего рассвета в ледяном подземелье не протянет.

Не смогут они РЕГЕНЕРАЦИЮ ВКЛЮЧИТЬ и от своей ЭНЕРГИИ подпитаться, как тот же Шестой Слуга смог.

Ничего, это легкая смерть. Здесь за измену принято четвертовать или на костре медленно сжигать.

— Завтра нужно доехать до рудника и в серном источнике искупаться, — мелькает мысль перед тем, как я засыпаю рядом с Клафией.

Утром, снова рано проснувшись, прислушиваюсь к звукам мирного утра за окном. Вот в деревне закричали петухи, которых стало заметно больше за прошедший год. Видно, что народ тратит заработанные деньги на полезную в хозяйстве птицу и еще всяких поросят с козлятами, поголовье стада в деревне постоянно растет.

Тем более, я свою хозяйскую лапу на домашних животных у крестьян не накладываю за то, что пасутся и живут на моей земле. И так лишил жителей деревни пахотной земли, но дал взамен неплохую работу, и еще некоторые вольности.

— Эх, скоро все погонят и повезут животину к соседям, — констатирую я с определенной горечью.

Мне бы еще всего пару лет такого свободного производства на берегу речки и благосостояние народонаселения моего владения выросло бы вообще до крайней степени вместе с моим. Но могущественные враги никак не дадут сбыться прогрессивным надеждам человечества, чтобы обеспечить моим подданным сытую и счастливую жизнь.

Она тут такая простая, если сытая — то уже точно счастливая, никаких душевных метаний и недосказанности.

С утра спустился вниз, приказал Ветрилу снова позвать в замок поварих, сказал, что опасное время миновало.

Расспросил его про вчерашние события, не упустил ли я чего важного, получил подробный доклад и наградил слугу тремя золотыми монетами.

Потом построил наличный состав стражи, назначил нового старшего, одного из опытных воинов — Изавила, поздравил всех служивых с доблестно выполненным долгом, с защитой владения и замка Вестенил.

— За доблесть и верность присяге выдаю по двойной премии каждому! — тут же достал из кошеля и выдал опытным воинам по четыре золотых монета, остальным по три и две монеты.

— С этого дня повышаю всем плату, раз нас теперь осталось немного и служить всем придется за себя и за того парня! Все к оговоренной плате получают по пол золотого!

Довольные премией стражники еще и повышение платы получили, о чем давно уже хотели меня просить, насколько я знаю от того же Ветрила, ведь нагрузка на них лежит гораздо выше среднего по замкам. И так собирался поднимать плату, но все как-то повода не было подходящего. А вот теперь все очень хорошо срослось, удачно все получилось.

— Ваша милость! Собираетесь ли вы еще набирать в стражу народ? — тут же воспользовался своим старшинством Изавил.

— Собираюсь. А что, есть желающие? — спросил я на всякий случай.

И вроде уезжать скоро, но про это я никому говорить не собираюсь пока, а вот взять нескольких воинов в штат не проблема, а разумное вложение имеющихся в наличии средств.

— Да, еще трое приходили сегодня спросить про службу.

— Знаешь их?

— Не особо, они с той стороны гор пришли. Но воины опытные, каждый уже по два контракта отслужил, — докладывает он.

— А где они сейчас?

— Да за площадью сидят, ждут вашего решения.

Вижу по мужику, что не очень он уверен в пришедших воинах, как бы не за серьезные прегрешения их с прежнего места службы выгнали. Да еще с той стороны они пришли, не получится так сразу узнать, в чем конкретно виноваты и где накосячили.

Придется свое умение к сознаниям соискателей подключить.

— Зови тогда, сразу на них посмотрю, — махнул я ему рукой и поднялся в донжон, чтобы одеться, как настоящий владетельный норр.

Тут все обстоит только так, встречают и уважают именно по одежке, придется показать себя солидным дворянином.

Потом спускаюсь и сразу натыкаюсь взглядом на троих новых воинов во дворе. Доспехи и оружие у них забрали на старом месте службы, поэтому пришли только в защитных куртках из грубой кожи, с длинными кинжалами и самодельными копьями, у одного простенький лук за спиной.

Коротко отпрашиваю, кто такие, как зовут и за какие прегрешения покинули прежнее место службы.

— Ваша милость. Мы из владения Остримил пришли. Очень уж наш господин своих крестьян в черном теле держит, и нас постоянно посылает их сурово учить. У вас, ваша милость, наслышаны мы, что народа в страже не хватает и с людьми своими по совести поступаете, — высказался довольно откровенно один из них, взрослый мужик с черной бородой.

Ну, не приветствуется такая критика прежнего благородного руководства в этих местах, да и жалость к крестьянам — не лучшая рекомендация для нахождения в дружине владетельного норра. Где все должны стоять один за одного и за своего синьора без всяких позывов совести и прочих мерихлюндий.

Но мне они подходят, никаких сильно дурных мыслей в голове нет, а усилить немного дружину стоит, там дальше разберемся с новичками.

— Ладно, беру вас на службу. Первый месяц присмотрюсь к вам, плата — два золотых, потом по два с половиной, если экзамен пройдете. Изавил, подбери воинам кольчуги, шлемы и оружие выдай!

— Благодарим вас, ваша милость! Мы не подведем! — радостно кланяются новые теперь войны замка.

Мне еще потому они нужны, что служили на той стороне Сиреневых гор, знают все дороги и тропы там. Да и с населением соседнего королевства знакомы, с местными порядками и законами, язык тот же должны хорошо понимать.

То есть выступить моими проводниками на новую территорию, ну и первыми учителями другого языка.

Подземелье так и не стал открывать, никакого интереса у меня к мятежникам нет, сдохли, так сдохли, туда им и дорога.

После завтрака поехал наконец к руднику, взяв пару новичков и пару старичков с собой, пусть одни осмотрятся во владении, а вторые к ним самим присмотрятся. Тем более полезную ванну принять собираюсь, ведь скоро придется оставить так хорошо и правильно налаженный серный источник моим многочисленным и могучим врагам.

По дороге к руднику ничего интересного не случилось, а там я первым делом освободил от отбывания трудовой повинности двоих пленников:

— Все, свободны! Можете в деревню идти, бабу себе искать и все такое прочее! Теперь за плату работаете!

Может и успеют какую монету заработать бывшие разбойники еще, хотя скорее просто к соседнему норру уйдут на такой же рудник.

— Какова плата, ваша милость?

— Два золотых в месяц. Вы же хорошие работники и многому тут успели научиться.

— А кормить так же будут? — первым делом интересуется здоровяк.

Понятно, что полные миски мяса три раза в день его очень радуют, после того как в разбойниках наголодался.

— Пока так, потом уже не знаю, — довольно честно ответил я.

Как там будут кормить на новом руднике? Да явно, что не так обильно, но как-то будут.

После того, как дал указание мастеру за рудником первым делом не руду добывать, а обогащать ее и быстрее вниз к горнам свозить, поехал помыться и погреться в источнике.

Видно, что новички с таким делом знакомы, с той стороны такого добра тоже хватает.

— Ваша милость, есть у нас такая вода. Только в ней никто не купается! — обращается ко мне один из новых стражников, когда уже едем на промплощадку.

— Ничего, научатся со временем.

На площадке проверяю, сколько выковано изделий, сколько криц выплавлено и предупреждаю, чтобы руду первым делом гнали на переплавку, а не ждали, пока новые крицы используют в кузнице.

Потом в столярке изучаю общий объем произведенного, говорю Бродусу, что пока остановить в производстве, чего, наоборот, начинать побольше делать. Уже прикидываю количественный и качественный состав товара, чтобы расторговаться быстро и без перекосов в какую-то одну сторону по лишнему товару.

— Ваша милость! Никак наше положение не изменилось с того раза? — такой у него вопрос, очень сильно Бродуса интересующий.

Очень не хочется мастеру срываться с обжитого дома и налаженного производства, да еще с беременной женой-подругой.

— Изменилось, Бродус. Текущие проблемы я все решил, сейчас опасности нет никакой. Но на долгую уже ничего не изменить, даже не надейся. Придут сюда толпы имперцев и ничего целого здесь не оставят, так что отправляй молодую жену куда подальше. Если хочешь, я с другим норром договорюсь, чтобы твоя старая жена не знала, какая у тебя новая семья объявилась. Будешь так же своему хозяину деньгу платить и спокойно жить, а работать на того же норра Истримила. Он из всех моих компаньонов самый тебе подходящий, мастеров своего дела сильно уважает.

— Это хорошо бы, ваша милость, — печально вздыхает мужик.

Домой ему лучше не появляться, раз вторая семья образовалась, с этим здесь не особо сурово выходит, но вот имперцы такой разврат очень не приветствуют по вере своей.

Ожидал я от той же Твари каких-то послаблений в семейных делах в Империи, типа разрешения держать столько жен, сколько можешь содержать. Ей-то самой эта тема вообще все равно, а новые верующие и подданные всегда требуются, но Всеединый Бог ратует только за один брак на всю жизнь и больше никак. Ну и здесь вера понемногу принимается, так что не удастся рядом с живой женой тому же Бродусу с молодухой спокойно жить. А в другом владении, от чужих глаз подальше — так никаких проблем.

Вернулся в замок, там перечитывал показания Шестого Слуги и рассматривал карту, потом еще вызвал одного из новичков и расспросил его про соседнее с Баронствами королевство Гальд.

— Что сказать, ваша милость, рядом с горами больших поселений нет, одни села да деревни. Бедно там народ живет совсем, часто бегут в Баронства, отсидеться там или еще почему. Порядка в королевстве нет, графы да герцоги воюют между собой постоянно, даже монастыри жгут и грабят.

— Так, информация от простого служаки совпадает с общей характеристикой от Первого Слуги. Не очень подходящее для меня место, да и распродаться там серьезно не получится. Просто никого из народа с деньгами рядом с горами нет в наличии, — понимаю я.

— А что про следующее королевство знаешь? Которое называется Ксанф? — разглядываю я карту с названиями.

— Не могу ничего плохого сказать, ваша милость. Не приходят оттуда люди в наше норрство, далеко им идти. Есть городок там один около гор, вроде неплохой и разумно устроен, это один проезжающий купец рассказывал. Он туда из Гальда часто ездит товаром закупаться.

— А что за товар у него? — стало мне интересно.

— Не могу сказать, ваша милость, не спрашивал, — да, простых и очень простых стражников такие вещи не интересуют, это же не пиво и бабы.

— А в чем разумно устроен городок этот?

— В том, что… — тут стражник почесал голову. — Не могу сказать, ваша милость, кто-то из наших рассказывал.

— Тогда давай своих по очереди ко мне, — приказываю я, понимая, что придется опросить всех новых стражников.

Кто-то что-то слышал, кто-то что-то знает точно, кто-то где-то побывал дальше владения, вот так приходится набирать полезную информацию по крупицам.

Подтвердил третий стражник, что про неплохой город ему кто-то рассказывал из проезжающих. Что и дороги там хорошие, и народ зажиточный, многие туда из того же Гальда бегут.

Ну и хорошо, тогда буду так дорогу прокладывать, чтобы из Баронств сразу в зажиточный Ксанф выехать и вообще не заезжать в голодранский Гальд.

Глава 9

Еще два дня я спокойно занимался производственными делами, регулировал в ручном режиме поступление на промплощадку обогащенной руды, выплавку криц из нее и работу кузниц.

В столярной мастерской остановил производство мелочевки, оставил только самые дорогие и качественные изделия в производстве. Много особо на повозках с лошадью на ярме не увезешь, нет смысла дешевый и тяжелый товар забирать, придется только самое дорогое грузить из дерева.

Понятное дело, раз моя хитрость с отправкой гвардейцев в дали далекие дала мне минимум целую дополнительную неделю на производство, то сильно надо мной не капает, но время терять все равно особого смысла нет.

Если лишние повозки еще можно найти и за хорошую деньгу взять в аренду вместе с возчиками у моих компаньонов, то тогда придется управлять неповоротливым и сильно растянутым на полторы сотни метров караваном. В таком случае мне требуется с десяток новых стражников для полноценной охраны, только понятно, что в преддверии нашествия имперского войска никто своих личных защитников со мной не отпустит.

Ни на неделю, ни на две.

Теперь стражников всем самим и так не хватает.

Да и так я почти весь произведенный товар с собой забираю, так что особого смысла сидеть до самого конца в замке точно нет. Можно очень сильно и неприятно огорчиться, если тот же Второй Слуга предпримет что-то особо хитрое против меня.

Мне же требуется не забрать лишнюю пару подвод с собой, а быстрее расторговаться, отпустить лишние повозки обратно и замести следы с гарантией.

Еще прокатился с лопатой по дороге к берегу реки и закопал там негнущееся после ночного холода тело Шестого Слуги в присмотренном заранее месте. Есть там высокий обрыв, куда вода в половодье не доходит и не должна поэтому так скоро вымыть это захоронение из смеси глины и песка. Потом закидал место упокоения песком с обрыва и признал, что опознать его по каким-то внешним признакам вообще невозможно. Песок и песок, если сейчас мокрый, то через час высохнет полностью.

— Покойся с миром!

Сказал даже небольшую эпитафию над невзрачной могилой:

— Больше ничего другого для тебя сделать не могу. Твоя пропажа неизвестно куда — это одно дело, а найденное на территории моего владения тело — совсем другое. Ни к чему возбуждать сильнее обычного твою Хозяйку, она и так всем оставшимся Слугам устроит веселую жизнь вскоре.

Так что эта неотложная проблема решена надежно. Представить, чтобы имперцы в поисках Шестого Слуги начали перерывать речные берега, никак себе не могу.

Однако, как я и предполагал, на третий день после мятежа мой замок довольно внезапно посетили все мои компаньоны.

Должны были приехать в конце недели, но появились все вместе и гораздо раньше, а это точно неспроста.

Судя по их суровым лицам и большим отрядам стражи, общей численностью под две сотни собравшейся на площади, они уже достаточно много знают о наших, внезапно нарисовавшихся совместных проблемах. И готовы решать их самым решительным образом, начиная именно с посещения моего замка.

— Проходите, господа норры! — встречаю я сразу всех благородных соседей еще в воротах, радостно улыбаясь и делая вид, что не понимаю смысла такого внезапного приезда.

Благородные норры оглянулись на свои отряды и последними суровыми взглядами проконтролировали их готовность защищать своих хозяев. Но защищать только снаружи замка, внутрь такое количество воинов пускать никто не собирается.

— Вы уже знаете, что случилась серьезная беда, — не зря же я донес эту информацию до мастеров, работающих с печами и в кузнице. — Но про нее и наши дальнейшие шаги мы можем поговорить наедине в моих покоях.

Мастера обязательно сообщили своим хозяевам, что у норра Вестенила наметились какие-то огромные проблемы с Империей.

Поэтому постройка намеченных печей отменяется, общий смысл производства теперь в том, что пора разбирать имеющиеся водяные колеса, всякие хитрые приспособы, сами горны и даже кузницу снимать с места.

Да и про шныряющие туда-сюда отряды имперской гвардии норры хорошо знают, понимают, что все это творится неспроста совсем.

Но мой замок не разрушен, а сам я, живой и здоровый, с весьма бравым видом встречаю их всех внизу и даже не выгляжу подавленным и убитым.

И еще про какие-то шаги, которые можно предпринять, спокойно рассказываю, что немного всех гостей успокаивает.

А чего переживать мне сейчас, самое плохое уже произошло, я должен держать вид достойный и вести себя правильно.

Мы поднимаемся в мой кабинет на верхнем этаже, где все гости рассаживаются, одобрительно посматривая на появившуюся дорогую мебель и все остальное добро, купленное на те деньги, которые я сам себе зарабатываю и им тоже.

Выделенная тогда по доброте своей мебель норров теперь стоит в казарме и остальных хозяйственных помещениях замка.

— Вина, уважаемые норры? Клафия, подай! — из приличной прислуги у меня только хорошо приодетая теперь сожительница, она вносит пару кувшинов с охлажденным вином и расставляет серебряные бокалы.

Те самые, которые я купил за хорошие деньги у хозяина серебряного рудника.

— Прежде, чем мы с вами выпьем этого прекрасного вина от норра Истримила, прошу выслушать наши последние новости, господа! — я, понимая, что лучше побыстрее дать норрами правильную информацию и рассказать про те преимущества, которые я могу им предложить.

— Хорошо бы, норр Вестенил. А то те новости, которые мы узнали, не очень радуют! — немного вызывающе отвечает сам норр Истримил.

Хочет сделать меня в чем-то виноватым? Понятное вполне желание владетельного норра, раз отлично идущий бизнес накрывается пока медным тазом. Но насколько все получается на самом деле плохо, они еще не в курсе, что Империя ведет постоянную войну с прогрессорами самым настоящим беспощадным образом.

Убивает, травит, сжигает и тотально уничтожает — весь возможный ассортимент наказаний.

И вряд ли когда-то остановится в своем негативе. Так что придется искать другие рынки сбыта или договариваться на каких-то не таких шикарных условиях. Налоги точно придется платить, даже как бы не повышенные.

Понятно, что пить так сразу мое вино никто не будет, справедливо понимая, что оно может быть даже отравлено. Если я оказался в загнанном в угол положении, то могу сдуру попробовать избавиться от своих требовательных не в меру компаньонов. Правда, что делать с двумя сотнями дружинников на площади моим одним десятком — еще труднее придумать.

— Новость первая такая! — я не собираюсь долго подводить гостей к исконной сущности полной неразрешимости наших общих проблем.

Да, они именно наши, а не только мои личные — вот что я хочу донести до всех присутствующих.

— Империя высказала свое сильное неудовольствие тем, что мы производим передовые по исполнению и гораздо более качественные изделия из железа. Особенно тем, что продаем все свои товары на ее рынках. Но главная ее претензия в том, что они гораздо лучше местных изделий, а стоят так же, — на то обстоятельство, что имперские власти в принципе борются с передовыми технологиями, я решил пока внимание уважаемых норров не обращать.

Это такая довольно сомнительная тема, никто из них с подобного рода преследованиями никогда не сталкивался, потому что норрские кузницы всегда только повторяли изделия имперских мастеров в лучшем случае. И не производили ничего такого революционно нового в принципе.

А вот с тем, что наши кузницы, наша общая на промплощадке и все остальные, оставшиеся во владениях норров, погнали просто горы товара из более качественного железа за невысокие цены на рынок Империи, с этим утверждением они не могут не согласиться. Сами со мной катались и все цены видели, отличный спрос тоже ощутили лично по своему сильно растущему благосостоянию.

— Империя обнаружила такой невыгодный для нее оборот и решила очень жестко с этим разобраться, — добавляю я.

— Да с какого имперцам лезть в наше производство! Это же старые договора между Вольными Баронствами и Империей! И мы их никак не нарушаем! — возмутились мои норры.

— Все так и есть! Но, ведь они внезапно захватили мой замок! — делаю я паузу. — Представляете, я приехал, а они уже в нем!

— Захватили? Да с какого черта они себе это позволяют? — тут же разбушевались норры.

Да, такой захват — это прямое объявление войны. Никак такой поступок нельзя объяснить и извинить.

— А как же вы, норр Вестенил, снова оказались здесь хозяином? Вы как-то договорились с имперцами? — вдруг норр Истримил задал мне правильные вопросы посреди кучи этих проклятий и разнообразных ругательств в адрес обнаглевших имперцев.

Все норры сами с понятным ужасом ожидают такого поворота, когда они оказываются в чистом поле перед своим же захваченным врагом замком. Снится, наверно, эта душераздирающая картина всем владетельным хозяевам цитаделей.

И они затихли, ожидая моего ответа.

— И да, и нет, уважаемый норр Истримил! Договориться договорился, но наш договор им не очень понравился. То есть совсем не понравился.

Наступила долгая пауза, я сделал вид, что решил промочить пересохшее горло и в одиночку опрокинул свой бокал.

— Договориться не получилось! А вот выгнать имперцев из замка вышло! — откровенно хвастаю я.

— Это как, интересно? — не выдерживает норр Трандуил.

— Да, как? Когда замок уже захвачен? Ведь у вас очень маленькая дружина! — слышу я голоса остальных компаньонов.

— Как имперцы захватили замок вообще? Без штурма?

— Я расскажу, как захватили, не спешите уважаемые норры! Захватили, потому что мои воины сами им открыли ворота. С гвардейцами оказался один из Слуг Всеединого Бога, он вложил свои слова в уши и голову воинов на воротах. Поэтому стражники не смогли ничего другого сделать, как сдать замок.

Норры мрачнеют. Как всякие нерядовые жители Вольных Баронств и соседи имперских земель, они знают, что Слуги Всеединого Бога могут проникать в сознание людей и заставлять делать тех все то, что им требуется.

Знание это официально не подтвержденное, но вполне уверенно понимаемое знающими людьми.

Какой именно по своему уровню Слуга оказался причастным к захвату моего замка, я говорить компаньонам не стану. Незачем их так пугать, что это был один из вершителей судеб Империи. Пусть это будет какой-нибудь Третий Слуга, как оно и должно было случиться на самом деле. Все присутствующие знают, что некоторые Слуги весьма неуверенно пользуются своими способностями, полученными от Всеединого Бога. Поэтому теоретически отбить такую ментальную атаку вполне возможно, особенно, если внезапно приставить острый предмет к телу Слуги.

— И что случилось дальше?

— Слуга попробовал зайти и ко мне в сознание, но я смог устоять. Очень разозлился такой подлой попытке и сгоряча захватил его в заложники, чего гвардейцы вокруг меня никак не ожидали. Приставил нож к шее и потребовал от гвардейцев убраться из замка, если они хотят увидеть своего начальника в живых! И это сработало, господа, гвардейцы рассчитывали на силу Слуги, а со мной она не справилась, поэтому они освободили моих воинов и покинули замок.

— А что же сам Слуга? Он оказался довольно слабый тогда!

— Ну, я оставил его заложником в замке на всякий случай. После такого дерзкого захвата моего владения и попытки пошарить в моей голове соблюдать какие-то приличия и условности с даже одним из Слуг я не стал. Приказал его связать и посадить в подземелье, чтобы он не сбивал с толку моих людей.

— Очень смелый и благородный поступок, норр Вестенил! — только и смог сказать мой сосед.

— Потом пообщался с ним, когда он как следует замерз, он донес мне претензии Империи. Я счел их незаконными и ответил, что такие действия — это объявление войны без всяких правил.

— Так оно и есть! — поддержали меня все норры.

— Тогда он пригрозил мне, что в случае неповиновения сюда придет вся имперская армию. Все здесь уничтожит, а всех близких ко мне людей угонят в Империю. Потом он подчинил даже из подземелья одного из моих людей и тот убил своего товарища во время дежурства на стене, чтобы самому освободить узника подземелья. Еще попробовал поднять мятеж и снова залезть мне в голову. Тогда я его наконец-то убил насовсем, — заканчиваю я свой рассказ.

Наступает ошеломленное молчание. Мои гости хорошо понимают, что грозит за убийство Слуги Всеединого Бога, но тот и правда слишком далеко зашел в нарушении суверенных прав местного норра.

Так что положение мое теперь такое довольно двоякое в глазах компаньонов-норров, вроде сам и полностью молодец, а с другой стороны накликал на все Вольные Баронства серьезные проблемы.

— Так что, господа, ситуация сейчас примерно такая. Я смог отбиться и отстоял свои незыблемые права, но скоро здесь окажутся имперские войска. Поэтому я приказал вашим мастерам ничего больше не строить, а только обогащать руду и плавить ее, обеспечивая кузницу максимальным количеством железа. Есть у нас неделя, две, может даже пару месяцев, пока соберется часть армии Империи в достаточном количестве. За это время нужно разобрать все построенное и увезти в ваши владения. Куда так же нужно переправить всех моих людей, чтобы крестьяне не пострадали. Они научились хорошо работать за это время около печей и на добыче руды, вам они окажутся так же полезны.

— Вы уверены, норр Вестенил, что имперцы начнут войну? — спрашивает меня норр Истримил.

— Уверен. Они тут все уничтожат, противостоять армии мы не сможем. Я один виноват в смерти Слуги, лично убил его за попытку залезть мне в голову. Но имперцы отопрутся от таких обвинений, скажут, что ничего про это не знают, никто ни к кому в голову не лазил. Сделать их хоть в чем-то виноватыми не получится, а по праву сильного они сами начнут диктовать свои условия. Надеюсь, с моими словами все согласны, уважаемые норры?

Тут спорить нет смысла, все присутствующие это хорошо понимают.

— Поэтому я предлагаю вам, господа норры, предпринять обеспечительные меры для сохранения наших производственных мощностей, то есть забрать все, что можно из построенного. Забрать своих мастеров и моих крестьян тоже, свое владение я передам кому-то из вас в аренду полностью со всеми землями и замком.

Вот необдуманная фраза про кого-то одного сразу насторожила компаньонов, и я тут же добавил, заметив такую реакцию:

— Ну, или всем сразу, мы можем и так составить наш новый договор. Я увожу с собой все произведенное и сам уезжаю, оставаясь козлом отпущения, образно говоря, чтобы имперцам не на кого было обрушить свой гнев. Замок и деревню они, наверно, разрушат и сожгут, но, вы тут вообще не при чем по большому счету, поэтому вам они не должны что-то предъявлять. Кроме моей выдачи, но меня здесь уже не будет.

Да, это такое отличное предложение избежать большой войны, сохранить оборудование, мастеров и главное — новые технологии моим компаньонам. А это значит — новые огромные доходы и опять же четверки лошадей шалтайской породы себе и своим наследникам.

С помощью моего исчезновения возможно удастся решить вопросы по очень простому пути и без кровопролитной войны. Ну, я сам лучше всех здесь понимаю, зачем придут сюда имперские отряды — именно за мной и моей Таблицей.

— Куда же вы уедете, норр Вестенил?

— Да куда-нибудь в королевства. Поживу там, а потом или вернусь в свое владение, или останусь там, а его просто продам вам всем, — легкомысленно машу я рукой. — Думаю, что я нигде не пропаду, господа компаньоны.

Ну, с этими моими словами господа компаньоны не спорят, тут у них имеется реальный интерес.

Вот такое предложение всем компаньонам очень заманчиво, главное для них — это то, что продавать владение я должен сам лично. Иначе, как выморочное имущество его придется оформлять на общем собрании норров и там все так просто не будет.

— Мы могли бы и сейчас у вас его выкупить! — не подумав, влезает в разговор более простодушный норр Трандуил, остальные трое норров смотрят на него с изрядным удивлением.

Да, перед нашествием беспощадной имперской армии это было бы очень кстати для меня, но другие, более умные компаньоны все прекрасно понимают. Одно дело покупать сейчас — при целом замке и стоящей на земле деревне с живыми крестьянами.

Совсем другое, если крестьян больше не останется, когда они уже вполне приживутся в других владениях. Деревню имперцы сожгут вместе со всеми постройками, а замок показательно разрушат — тогда и цена владения окажется в несколько раз меньше для покупателей.

Ну, это я загнул, не в несколько раз, конечно, ибо главная ценность здесь — именно земля, на которой можно растить урожай.

Но выезжать сейчас в дорогу с несколькими тысячами золотых за владение, которые, кстати, компаньонам еще не откуда достать на самом деле, я тоже не готов. И так большую часть имперского золота здесь же оставляю на будущее.

Так что мы через пару часов переговоров без особых проблем договариваемся на моих условиях, я отдаю замок и крестьян в аренду пока на два года, зато вывожу всю изготовленную продукцию. Компаньоны увезут к себе все, что получится, даже печи разберут по кирпичикам, чтобы имперцы не смогли понять нашу новую и секретную технологию.

Они же выставят дозоры в дне пути от моего замка, в начале предгорий, на двух основных дорогах, чтобы сразу обнаружить имперские отряды. Еще оповестят других соседей-норров о беспределе, творимом имперскими сановниками и военными, из-за чего возможно придется повоевать.

А может и не придется, но назначить общее руководство военной силой баронств, сделать дополнительные запасы оружия и продовольствия, приготовиться к войне будет теперь совсем не лишним.

Денег у моих компаньонов имеется в избытке, им война за свое производство не так страшна, как более бедным соседям. Ну, это они пока так думают, а я не стану никого переубеждать, не в моих это интересах.

Вечером, оставшись в донжоне один, я вспомнил все договоренности и тяжело вздохнул. Плоды трудов своих и главное — бесценные для этого мира и времени знания отдаю просто так компаньонам, ибо забрать с собой все это просто нереально.

Они же не знают, что не все так однозначно получается в моем личном противостоянии с Империей и сидящей в подземелье, но плотно контролирующей ее Тварью.

И что где-то в моем владении пропал целый Первый Слуга! Этого так просто никто не оставит! Но и не расскажет тоже никому из местных норров, кого здесь так старательно разыскивают! Просто будут свирепо искать, а всем бедолагам, кого поймают рядом, станут в голову залезать и прочие непотребства постоянно творить.

Но, если меня не окажется на месте, а в головах норров не обнаружится ничего похожего на Таблицу, то к ним вопросов оказаться не должно. Все может случиться, вполне возможно разгореться настоящей беспощадной войне на уничтожение, но мне кажется, как-то так теперь с моим отъездом должно выйти более-менее мирно.

Занимаюсь вечером любовью с Клафией, как в последний раз, впереди через пару дней выезд из владения, а там далеко не везде по дороге постоялые дворы попадутся.

Так что я собираю и гружу повозки каждый день, производство начинает сокращаться уже солидными частями и вскоре настает тот самый назначенный мной день, когда я покидаю свой замок.

Покидаю вместе с семью повозками, всей стражей, включая четверых молодых арбалетчиков при теперь крутых машинках. Вообще в отряде стражи, охраняющей повозки, есть десять нормальных арбалетов. Еще очень много болтов, прямо целые корзины с ними. Понаделала моя столярная мастерская кучу древков на прощание, а кузница наклепала наконечников за пару дней.

Примерно на восемьсот выстрелов боезапаса наберется, сможем долго отбиваться, если что.

Насчет Бродуса с новой семьей я сам лично с норром Итригилом договорился, пришли четыре повозки с охраной из замка за ним, вчера днем я попрощался с мастером. Вещей у него набралось много и еще с собой всяких рабочих приспособ он везет на новое место жительства целую кучу.

Договорился с авторитетным норром, что я ему передаю всю столярную мастерскую с мастером и работниками, а он ведет переговоры с имперцами, чтобы они меньше жгли и разрушали.

Все равно нужно куда-то водяные колеса, всякие ременные передачи и инструмент пристраивать, так оставить нельзя и с собой смысла везти нет никакого.

Как только повозки, груженые уже моим товаром, собрались на площади перед замком, так я сразу же доехал до деревни. Там объявил всем заранее собравшимся крестьянам, что они переходят во владение и пользование соседним норрам на два года.

— Это делается только, чтобы спасти ваши жизни, раз уж Империя так на нас ополчилась! Придут воины сюда скоро, все сожгут, а вас на рудники заберут! Так что пересидите это трудное время у соседей, а потом снова восстановите свои дома!

Выдаю еще всем своим мужикам по пять золотых, чтобы немного смягчить им расставание с привычной жизнью.

— Завтра приедут новые хозяева и скажут, кому куда идти!

Да, вот так я не стал особо заниматься обустройством и распределением крестьян по новым землям. Теперь это заботы моих бывших компаньонов, им виднее, кого отравить к плавильным печам, кого оставить при кузницах, а кого вернуть в привычное крестьянское дело.

Со мной идут десять стражников, двое моих слуг, Клафия, Ветрил на одной повозке и третий слуга на второй, где сложены в основном уже мои вещи, которые влезли и которые я решил взять с собой.

Замок я передал десятку стражников норра Истримила, основные запасы из подвалов должны забрать мои крестьяне перед эвакуацией. Стража присмотрит за замком на всякий случай, но когда в горы выдвинутся имперские рати, то просто закроет его и оставит стоять совсем без людей.

Немногочисленную, но дорогую мебель по договору забирают мои компаньоны, они же помогают крестьянам с переездом в соседние земли.

Почему я не остался еще на пару недель пожить в своем владении? Пока имперские войска не будут обнаружены в дне пути?

Потому, что хорошо понимаю, какие именно приказы получит от Твари тот же Второй Слуга В Петруме.

— Главное — это найти норра Вестенила! Положить сколько угодно обычных воинов, но взять его живым и тайно привезти в Кташ! Там он все мне расскажет, не сможет утаить ни одной незначительной детали, откуда он взялся такой ментально могучий!

Так что мне нужно уехать не за один день перед появлением имперцев, а иметь запас хода в одну, а лучше в две недели. Потому что конная погоня может объехать все заставы норров по второстепенным дорогам и потом быстро меня с тяжелым обозом догнать в горах.

Не стал я забирать все, что могли бы еще выковать кузнецы на промплощадке, оставил уже своим компаньонам.

Чтобы без всяких проблем пересечь Сиреневые горы, у моего каравана ушло три дня. Разбойников на перевалах не бывает, вглубь Вольных Баронств они не лезут, так что на четвертый день повозки каравана очутились в предгорьях с другой стороны гор.

Ночевали то на постоялых дворах, то просто на лесных опушках, никаких пока проблем не получили. Все встречные норры уже извещены моими компаньонами о том, что вконец обнаглевшая и зажравшаяся Империя ведет себя снова сугубо неправильно, самым наглым образом нарывается на войну с Вольными Баронствами.

Своим стражникам и прислуге я сказал, что мы едем открывать новые торговые маршруты, раз начались такие непонятки с прежними рынками сбыта. О том, что возвращаться будем тоже не все, я скажу уже после того, как расторгуемся.

Пять пустых повозок вполне можно сопроводить несколькими стражниками из новичков, а с собой лучше оставить опытных воинов и тех же арбалетчиков. Ну, на какое-то время точно.

Немного поторговали под моим присмотром на небольшом рынке в предгорьях около постоялого двора, заодно дали себе и уставшим лошадям пару дней отдыха после постоянного движения вверх на перевалах.

Тем более, что прошла страшная гроза с ливнем, пришлось ждать это время под крышей, пока каменно-глинистые дороги немного просохли.

Частично разгрузили повозки, у меня в изобилии появилась местная монета из Гальда, сильно отличающаяся от имперской по своему внешнему виду. И, конечно, по проценту золота и серебра в ней самой, здесь его гораздо меньше, поэтому местный золотой в два раза дешевле имперского.

Теперь караван ведут стражники с этой стороны гор, они более-менее знают дороги и умеют разговаривать с местными жителями.

Ну, а отдохнувшие лошади гораздо быстрее потянули немного полегчавшие повозки вниз на равнины.

Глава 10

В кошеле и мешке набралось после пары дней торговли с пол сотни местного золота, оно нам не особо потребно, раз едем в соседнее королевство, но там его можно поменять, пусть и с неким убытком в итоге.

Ветрил неплохо расторговался, учитывая, что это далеко не самое оживленное место, дорогой товар он не выкладывал даже.

— Нет смысла, ваша милость, тут у народа больше пяти монет серебра в кармане не замечено. Но берут наши вещи хорошо, понятно, что такого товара никогда не видели.

Ни и отлично, пора парня к торговле подтягивать, самому мне зазорно такими вещами заниматься с дворянским статусом. Могу только издалека руководить. Хотя, возможно, что придется переквалифицироваться из благородного в простого купца или даже ремесленника, чтобы поиски сбить со своего следа.

Ну, я вообще пока планирую пересечь королевство Ксанф и остановиться в следующем, которое уже около моря находится. Поэтому я языки местные учить пока не особо собираюсь, что могут они не пригодиться по жизни. Вполне возможно, что с одним верным Ветрилом и той же Клафией только в конце пути останусь, если решу совсем спрятаться.

Это в том случае, конечно, если обнаружу, что мои поиски не прекращаются и активно ведутся на территории королевств. Тогда можно и на другой материк перебраться в конце концов, как раз из следующего королевства корабли туда ходят.

Тут, правда, такой пунктик имеется, что обязательно необходим толмач с общеимперского на местные языки, или хотя бы бывалый человек, везде успевший пожить и могущий немного объясниться.

Влияние Империи на материке довольно значительно, поэтому и так немало местных жителей с ней какие-то дела имели когда-то. Или хотя бы торговали, или просто работали там.

Ну, и за постоялый двор с обильной едой расплатиться не проблема теперь, кормить в таком походе народ нужно как следует. Чтобы радовались поездке, а не грустили по оставшейся позади прошлой жизни.

Язык местный довольно сильно отличается от общеимперского, видно, что совсем разные народы разделили Сиреневые горы когда-то. Проводники из местных неплохо говорят на общеимперском и понятно хорошо на своем, так что теперь кто-то из них постоянно учит меня разговаривать и работает переводчиком.

Ну и Ветрил прислушивается к обучению, он в общих чертах уже понимает, что возвращаться нам теперь совсем некуда.

Ни через пару лет, ни через десять, Тварь никогда про меня не забудет, а она, наверно, вообще сама по себе вечная.

Про такой момент я намекнул ему одному, сказав никому больше не говорить.

Чтобы он сам понимал наш дальнейший путь и прислушивался внимательно к нашим спутникам.

Можно будет только появиться в норрствах у моих соседей, продать владение и быстро исчезнуть. Но я уверен, за избавление своих владений от кровопролитной разрухи придется моим компаньонам пообещать имперцам сразу же сообщить в случае моего появления куда надо в городе Петрум.

Если сейчас не найдут или не догонят.

Но, проезжая довольно пустынными дорогами перевалы, я понимаю, что найти свидетелей, как-то особенно хорошо разглядевших наш заурядный караван, имперской погоне будет совсем не просто.

Горы очень большие по площади, хорошо, что не высокие, среди множества дорог и дорожек почти невозможно найти наши следы через неделю-другую.

Сообщат норры-союзники или нет имперцам, это уже второй вопрос, если я незаметно появлюсь и так же исчезну, то никак не подставлю соседей под имперский гнев. В конце концов, я могу добраться до первых норрств и там оформить продажу владения соседям, заранее известив их о месте и времени специальным посыльным.

Но это теперь дело совсем далекого будущего и есть у меня понятные опасения, что не все мои вчерашние компаньоны переживут нашествие имперцев так просто и беззаботно. Как бы Тварь не решила прибрать Вольные Баронства окончательно под свою руку или какое-то заменяющее ее щупальце, чего вполне может добиться долгой и кровопролитной войной на уничтожение. В таком случае живые хозяева местных земель и владений ей вообще не требуются, поставит везде свою администрацию и все.

Тогда мне уже будет точно нечего и некому здесь продавать.

Впрочем, за пару лет с имеющимся дворянством, солидными деньгами, новыми технологиями и всем прочим я смогу создать себе в любой части этого мира достойную жизнь. Наверно, почти в любой.

После отдыха караван уже немного повеселее тронулся по ничейным предгорьям, стараясь не спускаться на территорию бедного королевства, где нас точно ничего хорошего не ждет.

Мурзик тоже хорошо отдохнул в комнате вместо постоянно качающейся повозки и не хотел на нее снова залезать. Пришлось применить силу, чтобы водворить его в жилище и закрыть выход из него.

Про такой вариант с возможными проблемами впереди меня заранее предупреждает один из местных воинов:

— Любят благородные господа, горные бароны их здесь называют, ваша милость, пограбить проезжающих. Ну, они и правда очень бедные здесь, — рассказывает проводник. — По пять ободранных воинов имеют в дружине и все до последних штанов отнять готовы.

Говорит немного пренебрежительно так, явно, что стража зажиточных норров к бедным соседям относится свысока.

Впрочем, вступать в схватки на уничтожение и всякие проблемы копить я не собираюсь. Да и воины мои в составе половины отряда стычку с настоящими дружинниками не потянут, если только из арбалетов смогут расстрелять противников сильно издалека.

— А сюда забираются? В предгорья, чтобы пограбить?

— Бывает, ваша милость. Очень уж они голодные, — признает проводник, тревожно осматриваясь по сторонам.

— Понятно, — говорю я и начинаю готовиться к такой встрече.

Потому что имею все основания ее ждать на самом деле, ведь мысль остановиться здесь передохнуть пришла мне в голову невольно, когда я разглядел приближающийся гигантский грозовой фронт. То, что мы неизбежно привлечем себе такой остановкой серьезных проблем, уже приходило в мою мудрую голову.

Ну, как она интуитивно работает под влиянием ПОЗНАНИЯ.

Слухи о солидных торговцах, появившихся с той стороны гор, да еще без особо многочисленной охраны, уже пошли неотвратимо распространяться в здешних местах. Которые торгуют вещами невиданными за большие деньги. Весть про семь повозок с богатым содержимым такие умельцы точно не пропустят ни за что. И в смертельный бой обязательно кинутся, даже если в меньшем количестве окажутся в этот момент.

Могут уже недалеко отсюда нас ждать или параллельной дорогой пока ехать, ожидая удобного момента для нападения. Есть у меня такое конкретное предчувствие в груди, а я ему теперь сильно доверяю.

— Арбалетчики прячутся за повозками и вперед вообще не лезут. Ты тоже с ними, только стреляешь, — это последнему оставшемуся от прежнего хозяина замка стражнику.

Провожу инструктаж заранее, предполагая самое худшее впереди.

— Вы, пятеро, со мной впереди, — это уже пятерым опытным воинам. — Но арбалет каждый наготове держит, перед рубкой стреляем до последнего. Мы должны перестрелять нападающих по максимуму перед схваткой, потом держим оборону и подставляем врагов под выстрелы сзади.

Я снова заряжаю и вставляю два арбалета в кобуры, вешаю на седло мешок с болтами. С моей силой не проблема натягивать тетиву одними руками и спиной, упирая лук арбалета в носок сапога, но остальные воины, сидя в седлах, так заряжать машинки не могут, конечно. Им для этого нужно спрыгнуть на землю, да и там не все так сразу выходит.

Клафия катится на повозке с Ветрилом и весело болтает с парнем, радуясь новым местам и хорошей погоде, еще яркому светилу под голубым мирным небом. Ну и многочисленным приступам любви от своего норра, скучающего на постоялом дворе и поэтому не дающего девушке толком передохнуть.

— Хорошая парочка может получиться в будущем, — только успел подумать я, как мы все-таки встретились на узкой дорожке с одним типичным горным бароном.

Самым таким голодным и умеющим хорошо спрашивать всех встречных путников про интересные караваны и богатых господ с невеликой охраной.

Сначала мне показалось, что барон появился случайно, просто оказался здесь у кого-то в гостях, когда он появился вместе с тремя простыми воинами на тропинке справа, которая спускается к нашей дороге со стороны гор. Едут они, очень не спеша, на встречу не торопятся, никак себя не выдают, как агрессоров, но по времени точно выедут на нашу дорогу именно перед караваном.

Как наверняка и задумано этими лихими и уверенными в себе мужиками в коже и только немного в железе.

Неспроста все это затевается, только не могут же они вчетвером атаковать целый десяток воинов охраны?

Они же не в курсе того, что половина моих вояк очень так себе, как воины.

Или могут, если очень оголодали? Есть еще кто-то за ними?

До них метров пятьсот, я достаю подзорную трубу и спокойно разглядываю встречных-поперечных крутышей. Осматриваюсь кругом, пытаясь рассмотреть какую-то засаду, но пока ничего не вижу.

Любая встреча в этих пустынных местах чревата внезапной мясорубкой, так что лучше заранее рассмотреть возможных противников.

Впереди едет сам немолодой, довольно злобного вида дворянин с рыжей бородой и с ним трое воинов. Все реальная беднота без доспехов, только на предводителе имеются наплечники и настоящий шлем с кольчугой.

— Приготовились! Заряжайте машинки! — скомандовал я. — Стреляем внезапно по моему сигналу! Как договорились!

Поэтому мои воины спрыгнули с лошадей, вытащили арбалеты и принялись их заряжать на дороге.

Взгляды, которыми спускающиеся неторопливо воины окинули наш караван, оказались очень красноречивые. Посчитали все повозки, оценили степень их загруженности, дорогие арбалеты в руках стражников и все остальное, так что примерно поняли, что могут тут получить. Арбалетов почему-то не испугались, или просто вида не подали.

Для начала перекрыли нам дорогу, первыми оказавшись на ней после спуска сверху.

— Другой дороги в нашу сторону тут нет? — спросил я проводника.

— Нет, ваша милость, там с повозками гружеными точно не проехать. По этим предгорьям она такая одна идет, — с явной тревогой отвечает он.

— Ну, чему бывать, того не миновать, — понимаю я. — Схватка назревает неизбежным образом.

Вскоре я со своими воинами добрался до как бы занятых важным разговором и поэтому занимающих весь проезд всадников. Меня они игнорировали до самого последнего момента, пока я не подъехал уже вплотную.

Пока смотрю спокойно на преградивших дорогу матерых воинов, как влитые сидящих в седлах и понимаю, что они — настоящие, но очень бедные и поэтому сильно голодные псы войны. Судя по их уверенному поведению, разукрашенным шрамам лицам и демонстративному отсутствию интереса к проезжающему каравану.

А что такого, стоят и стоят, просто общаются между собой, появилась внезапно очень интересная всем тема для вдумчивого разговора. Хотят, наверно, оказаться в центре моего каравана, когда мы начнем осторожно объезжать занятых беседой джентльменов.

Присматриваюсь к сознанию предводителя, он чего-то ждет, потом слушаю его спутников, у них тоже самое в головах ощущается.

— Что они ждут? Повода затеять ссору?

Все остальные мысли в сознании воинов мне вообще не нравятся, поэтому я не стал слишком долго затягивать никому не нужное знакомство.

— Не хотят ли господа освободить нам путь? — сказал я проводнику, и он перевел мои слова на местный язык.

Матерый воин впереди наконец обратил на меня внимание, гнусно ухмыльнулся, показав полное отсутствие передних зубов, и произнес длинную фразу в ответ.

— Барон говорит, что это его дорога, он здесь берет мзду за проезд, — переводит проводник.

Нетерпение в головах преградивших нам путь становится все заметнее, чего-то они явно дожидаются и я примерно пронимаю, чего именно. Поэтому мгновенно принимаю решение не затягивать с разговорами, которыми нас долго собираются кормить местные.

— Очень жаль, господа, но мы вынуждены атаковать вас! — громко произношу я на общеимперском и тут же стреляю в лицо барону или просто главарю банды, одним мгновенным движением выхватив первый арбалет.

Местные его плохо понимают, зато мои воины вполне хорошо должны понять начало атаки.

Главный разбойник-барон не успел убрать голову и с трех метров я легко попадаю ему между глаз. После удачного попадания он валится назад, а мои, немного опешившие от такого резкого начала переговоров, воины все равно тупят со стрельбой.

Ждали, наверно, немного более длинных разговоров с постепенным поднятием градуса недопонимания. Приходится бросить на обочину машинку, и тащить второй арбалет из кобуры, у которого, как назло, соскакивает тетива в самый неподходящий момент.

Было бы у нападающих что-то метательное в руках, наверно, мне бы пришлось не сладко, но они дали мне возможность пока выхватить свой меч, а моим воинам все же прийти в себя и открыть плотный огонь.

Плотный, но не слишком меткий.

Из пяти болтов два попали в цель, еще три пролетели мимо успевших пригнуться к гривам лошадей бандитам. Оба попадания оказались хороши, один болт вошел в область сердца второму воину, второй куда-то в живот третьему.

Стреляют мои с пяти-шести метров, на таком расстоянии трудно промахнуться, но они все же умудрились.

Оставшийся невредимым воин сначала остановился, не зная, что ему теперь делать — развернуть лошадь и рвануть спасать свою жизнь или все же попробовать достать меня, самого первого на его пути противника.

Я ждать ничего не стал, спрыгнул с лошади и на адреналине одним движением рук натянул тетиву заново. Не ожидавший такой скорости перезарядки мощного арбалета бандит сунулся объехать оставшихся стоять лошадей подельников, уже приблизился вплотную к моей каурке, как его отвлек один из моих стражников, Иварум, оказавшийся рядом со мной и скрестивший с ним мечи.

Они успели приложиться пару раз друг по другу, но без каких-то проблем, как я высунулся сбоку от своей лошади и хладнокровно с двух метров прострелил ничем не защищенный бок последнего смельчака.

Хорошо, что удалось справиться обычным оружием, не прибегая к ментальной мощи, рано еще пугать моих воинов картиной, как противники просто валятся с лошадей без чувств, не получив ни одного видимого удара.

Подстреленный мной воин противника свалился с лошади и тут из задней части каравана раздались крики оставшихся там молодых воинов:

— Ваша милость, скачут!

Я заскочил на обочину, где с высоты своего положения разглядел вырвавшихся из-за кустов в сотне метров от последней повозки всадников. Несутся на полной скорости, растянувшись на дороге длинной цепью.

Дорожка, по которой катится караван, довольно узкая, на одну повозку и еще может мимо пропихнуться всадник на лошади, если повозка прижмется к обочине вплотную. Наши вполне вольготно стоят посередине дороги, так что объехать караван на скорости у второго отряда бандитов точно не получится. Придется им спешиваться, забираться на высокую обочину с кучей пней, елок и прочих препятствий, и так, отбивая удары и болты, пробиваться дальше.

— Все на помощь к парням! Арбалеты зарядить! — отдаю я две команды и осматриваю свое поле битвы.

Получивший болт в живот бандит пытается уехать, поняв, что жить осталось недолго, трое остальных упали с лошадей и лежат на земле. Барон убит наповал, двое других скоро умрут, воевать больше никто не способен, так что мне лучше поспешить в тыл своего каравана.

Я натягиваю пару арбалетов один за другим, достаю из мешка болты, кладу их на ложе и спешу защищать своих, где уже началась заруба, раздаются ругань и проклятия, стук арбалетов и предсмертные крики.

Крики эти оказались и от моих воинов тоже, как я и думал. Молодые крестьяне забыли в момент лобовой атаки, что я приказал им только стрелять.

Я поднимаюсь еще выше, чтобы хоть так разглядеть, что там творится и вижу, что трое бывалых вояк кинулись останавливать прорыв и защищать молодежь, а двое оставшихся пытаются стрелять.

Случайно или намеренно один из болтов арбалетчиков попал в башку первой лошади, она завалилась, перекрывая почти полностью дорогу, мимо нее смог проскочить только один нападающий и сейчас он вертится на лошади перед последней подводой, отмахиваясь мечом от пары моих местных воинов.

Остальные бандиты побросали лошадей и азартно полезли сами по краю дороги и по обочине, пытаясь добраться до молодых арбалетчиков. Возницы тоже побросали вожжи, теперь отскочили повыше вместе с прислугой по склону, держа в руках топоры.

Им я вообще строго-настрого запретил лезть в схватку, хорошо понимая, что я со своими умениями смогу защитить караван даже без стражников, а вот заменить погибших по глупости простых возниц точно не смогу.

Потом я стреляю, бросаю арбалеты и с мечом в руке наношу очень сильные удары по оказавшимся передо мной воинам барона. Руководить и командовать в этот момент вообще не способен, честно говоря, в этой непонятной кутерьме. Могу только рубить и сносить с ног врагов, чем и занимаюсь почти целую минуту.

Хотя, какие они воины — чистые бандиты и разбойники!

Успел зарубить двоих, как враги внезапно закончились, и я оказался в окружении поредевших своих. Да, поредевших, потому что молодые арбалетчики в своем первом бою наделали глупостей, не догадавшись просто убежать повыше по склону к возницам после первого залпа и уже оттуда безопасно поливать врагов болтами. Решили почему-то, что должны до последней капли крови защищать тыл каравана и его последнюю повозку. Поэтому, когда арбалеты оказались разряжены, они вытащили мечи, только порубили двоих из них матерые вояки без малейших проблем. Еще двоих успели прикрыть мои настоящие бойцы, но теперь один из них тоже отходит, мелко дрыгая ногами с чьим-то мечом в животе.

Бандитов, замыкавших нас в полное окружение, оказалось аж восемь человек против передних, которых выехало всего четверо. Не знаю, почему так поделил отряд их командир, горный барон, наверно, оказался очень уверен в себе и своих ближних воинах. Однако, противопоставить болтам и моему очень внезапному объявлению начала схватки ничего не смог.

Объявления, конечно, никакого не оказалось, а вышел просто беспощадный выстрел в морду барону, на что он никак уже не успел поругаться.

С волками жить — по волчьи выть!

Сам ведь ждал, когда мы неизбежно отвлечемся на всадников сзади, чтобы начать первым наносить удары, но, не успел дождаться.

Ну, я сразу понял, что все они ждут вторую часть банды, поэтому решил сначала хладнокровно расправиться с этими немногочисленными смельчаками, слишком много на себя взявшими.

— Какого черта вы протупили? — ругаюсь я на опытных воинов. — Нужно было сразу перестрелять передних и тогда мы все успели бы перезарядиться, чтобы встретить задних не одним болтом! Сказано же, вообще не лезть в рубку, дебилы!

Так я ругаюсь, отчетливо сам понимая, что молодые парни просто растерялись при виде несущейся на них кучи лошадей, дали один залп и остались стоять на месте. Ну и опытные бойцы тоже очень промедлили с моей командой, про которую я всех несколько раз предупредил.

— Так, ваша милость, очень быстро вы сами на этих напали, не готовы мы оказались, — оправдывается выживший Изавил.

— Так и будем постоянно воевать! Нас тут мало слишком, чтобы разговоры в засаде, явно подстроенной, лишнего разговаривать! Сначала стреляем, потом разговариваем! Давай, теперь у нас куча лишних арбалетов, начинай в пути прислугу учить их заряжать! Да не сейчас, конечно! Сначала с этими разберитесь по уму, потом лошадей переловите и сразу двинемся дальше!

Понимаю, что к настоящей войне замковые стражники еще все не готовы ни черта, но должны хотя бы мои команды вменяемо исполнять.

— У этих придурков забрать мечи вообще, чтобы руки свои бесполезные к ним не тянули! — ругаюсь теперь на обоих выживших молодых. — Вам чего было приказано моей милостью? Стрелять и прятаться за повозками, а не свои тупые бошки под настоящих воинов подставлять? Вы против них можете только сдохнуть, бестолочи!

И смотрю на наших арбалетчиков, которые уже не смогут сесть на коня, да и отдадут концы через час-другой точно. Порубили воины барона обоих арбалетчиков жестоко, а вот единственно раненому из опытных стражников только смогли меч в живот засунуть. Что, впрочем, не отменяет и его скорой мучительной кончины.

— Никто не ушел? Двое, прыгайте на коней этих чертей и проверить ту сторону! — командую я, показывая на сторону, откуда прискакал второй отряд бандитов. — Только проверить! Не лезть в бой!

Сам поднимаюсь еще выше и разглядываю в трубу все кусты вокруг, пока Изавил отдает приказы.

Никого больше, вроде, нет. Теперь придется везти наших покойников и раненого до ближайшей деревни, где получится их нормально похоронить. Этих голодранцев, которые настоящие воины, здесь отмародерим и бросим в кусты.

Хорошо, что у меня все остальные остались целыми, никто не ранен, только треть отряда не пережила неплохо продуманное нападение. Могли бы вообще людей не терять, но это нужно кучу совместных тренировок провести, чтобы мои придурки понимали, когда нужно стрелять, а когда пора убегать со всех ног.

— Ладно, хорошо, хоть так отбились! Могли и все стражники полечь, если бы эти при бароне дождались его какой-то тоже, наверняка, оговоренной команды и сами первые напали, — понимаю я про себя. — Хотя, я бы тогда просто начал головы им ломать. Сломать сломал бы, конечно, но вот как потом с этими же воинами дальше ехать?

Глава 11

Мародеркой занимались еще целый час, хотя уже реально подгорает отсюда свалить.

И уехали недалеко от рынка с постоялым двором, а уже такое смертоубийство навели, еще теперь цинично и некрасиво раздеваем мертвые тела.

Понятно, что они голимые бандиты, но среди них могут оказаться верующие люди, которых требуется правильно похоронить, религия со стороны Гальда тут укоренилась гораздо крепче имперской. Вон Изавил с приятелями постоянно знаки своей веры левой рукой выдают, касаясь окровавленных покойников.

И хочется побыстрее исчезнуть отсюда, так как таких голодранцев с оружием в руках в предгорьях вообще немало отирается. Это может оказаться не единственный горный барон, возжелавший нашего, то есть лично моего добра.

Не то, чтобы своего добра у них много нашлось, просто неудобное достаточно место для такого рода деятельности. Узкая дорога, зажатая высокой обочиной с двух сторон, на которой валяется пара подстреленных лошадей.

С них срезали все филе, нашелся специалист по такому продукту среди местных стражников, который Иварум.

Будет, что пожарить в дороге, если время появится.

За это время умерли все трое наших раненых, двое люто порубленные молодые арбалетчики, каждый из них получил по десятку ударов мечом, да и стражник с дырой в животе не задержался на этом свете.

Вот и не было поэтому никакого смысла торопиться уезжать, раз воины кровью истекают и последние минуты жизни себе сами отсчитывают.

— Не надо их перевязывать, — тихо скомандовал доставшему полоски ткани молодому воину все хорошо понимающий Изавил. — Не жильцы они. Им бы отойти побыстрее, только так сейчас думают. Грузить уже мертвых будем.

Оно и к лучшему, конечно, получилось, потому что ждать, пока все сами умрут с перевязанными ранами или вести куда-то истекающего кровью мужика на заваленной товаром повозке — такое себе дело. И себе ненужные хлопоты, и им от ненужной погрузки и перевозки явно лишние страдания.

Когда его сильно начала ломать боль внутри пробитого живота, я стукнул мужика по сознанию чисто из милосердия, чтобы потом он уже без мучений, криков и стонов душераздирающих отошел на тот свет.

Забрали десяток лошадей, самые простые кобылки разных возрастов вместе со сбруей, немного доспехов, в основном с барона, конечно, несколько мечей и копий, один простенький лук без стрел. Стрелять по нам так и не начали, потому что в колчане лучника ни одной стрелы с железным наконечником не нашлось. Повезло с этим делом нам явно, совсем отчаянные голодранцы на нас напали. Ножи с поясами покидали на повозку, кое-какую одежду и почти всю обувь мои служивые тоже прихватили, чтобы посмотреть на следующем привале.

Денег в поясах и кошелях нашлась такая малость, всего с пяток золотых одним серебром, что мне даже стало жалко убитых бандитов.

— Не жили, а мучились! — только я и сказал, глядя на жалкую горстку серебра на своей ладони. — И наконец отмучились!

Мелькнула мысль, не поторопился ли я с началом схватки, ведь могли откупиться от барона, избежать схватки и своих воинов тоже сохранить. Только я точно понял по направлению мыслей в бедовых головах, что настроен барон и его ближние воины однозначно на весь наш караван. И остаться делить добычу может или мы, или они.

Да и само хорошо продуманное нападение не оставляло никаких вариантов как-то договориться на словах.

Так что все правильно я сделал, первым полностью вывел из строя главного бойца и этим почти сразу выиграл всю схватку. Могли бы своих не терять вообще, но это уже не в таком необстрелянном составе могло получиться.

Полураздетые тела свалили под откос в кусты на одном крутом склоне, шугнули назад какую-то крестьянскую подводу, совсем некстати собравшуюся проехать по занятой важным делом дороге.

Теперь, пока пару лошадиных туш не разделают полностью на мясо, никакая повозка тут не проедет.

Я успел забрать посмертную энергию у двоих смертельно раненых воинов спереди под видом мародерки, отправив пока всех остальных стражников и возчиков разбираться с этим делом сзади. Потом догнал недалеко уехавшего раненого в живот бандита, он уже свалился с лошади, но оказался жив и даже в сознании, еще пытался что-то очень жалобное сказать на незнакомом мне языке. Наверно, своей маме жаловался на суровую несправедливость жизни, когда «хотели мы их правильно нагнуть, а получилось, что они нас безбожно поимели».

— Поздно уже пить боржоми, да и не понимаю я тебя, — ответил ему и добил одним ударом довольно грязного мужика, снова собрав все посмертную энергию с тела.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 45/216

ВНУШЕНИЕ — 50/216

ЭНЕРГИЯ — 36/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 44/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 34/216.

Все умения в Таблице подросли на одну единицу, а ПОЗНАНИЕ сразу на две. Значит, засчиталось мне самым серьезным образом то, что я про будущую засаду заранее прикинул и потом все правильно продумал, как только разглядел колоритного барона-разбойника с его людьми.

Ну, так и ожидал ведь чего-то похожего, слишком наш караван неотразимо привлекателен для местных баронов-беспредельщиков, а один десяток не слишком бравой стражи вокруг явно не выглядит для этих отморозков нерешаемой проблемой. Для таких диких мест нужно десятка три в охрану нанимать, чтобы не было соблазна нас попытаться ограбить. Хотя, тогда мелкие дружины горных баронов просто соберутся в одну большую банду, так что и тридцать охранников каравана не полностью решат проблемы выживания.

Вот сотня стражников, наверно, ее точно решит, но сотни у меня нет, а сейчас всего семеро стражников осталось.

При десятке крутых арбалетов и большом количестве качественных болтов, так что буду опираться именно на нашу стрелковую мощь.

Прихватил лошадь уже покойника за узду и привел обратно к каравану.

— Этого впереди потом еще обыщите, я его не стал трогать, — отдал приказ своим и занялся снова наблюдением в подзорную трубу с самой высокой точки этого участка дороги.

Что еще делать крутому норру, предводителю победившей команды? Не жалкий же хлам с грязных мертвецов собирать?

Который очень вовремя начал саму схватку, успокоил мгновенно и неотвратимо самого опасного предводителя бандитов, потом хладнокровно пристрелил его ближнего воина и сзади еще троих лично убил точно.

Теперь будут мной гордиться мои люди, какой я свирепый и неустрашимый, да еще расчетливо беспощадный к врагам рейха норр.

— Так, шугнутый парнями крестьянин до сих пор прячется в кустах недалеко. Ждет, когда мы уедем, чтобы еще что-то снять с покойников. Для него любые драные портки — великая ценность, — размышляю я, закончив водить трубой по всем четырем сторонам. — Один свидетель произошедшего уже есть, скоро их наберется вообще много, а потом и длительная погоня возможна, когда такие же бедовые приятели барона разберутся, куда уехал очень заманчиво жирный караван. И два-три дня могут скакать следом, это тоже необходимо понимать.

Потом спускаюсь и командую:

— В путь! Едем быстрее! Лошади уже хорошо отдохнули, поэтому не жалеть! Если снова такие молодцы появятся, тогда только стрелять из-за повозок! — нет смысла тут больше время тратить, и так здорово задержались.

Теперь бы успеть добраться до ближайшего постоялого двора, про который мне местный стражник рассказал, спать на повозках места нет особо, только под ними получится, но такая идея — ночевать в лесу мне не нравится почему-то сегодня.

Через шесть часов непрерывной езды мы уже спустились с предгорий на равнину, и все же успели до темноты добраться до какой-то бедной деревни, стоящей в паре дней пути от границы между королевствами.

Проводник из стражников не очень в местных дорогах разбирается, только направление показать может вдоль гор, был когда-то пару раз в этой стороне, но это случилось довольно давно.

— Плохо помню, ваша милость! Тут они все одинаковые, эти дороги и местность тоже такая, что совсем нечем глазу зацепиться! Но нам точно туда нужно ехать!

И он показывает рукой направление, которое совпадает с моей картой.

На одной развилке немного посовещались и выбрали внешне более удобную дорогу вниз на равнины, потому что идущая по предгорьям не вызвала никакого доверия, давно уже здесь никто не засыпал ямы и промоины.

Придется самим этим делом на ходу заниматься, что очень уменьшит нашу скорость передвижения, а это сейчас совсем не желательно.

Да и с открытой местности лучше уйти под защиту лесов, хотя, конечно, со свежего следа колес большого каравана никто в здравой памяти не собьется.

Там нашелся обещанный постоялый двор сильно потрепанного вида, но всем караванщикам очень хочется пожрать и выпить на радостях после счастливого спасения, да еще как следует этим делом заняться. Так что откровенная бедность и простенькая еда, которую еще нужно готовить, никого не испугали.

— Ветрил, поговори с местными. Нужно избавиться от части лошадей, хотя бы за две трети от цены. Ладно, даже за половину цены отдавай! Куда нам столько с собой гонять, — даю распоряжение я ловкому парню. — И насчет похорон для наших поговори! Хоть одну продай, а то местные деньги нужны, нам тут еще долго ехать!

Он берет с собой одного из местных стражников и начинает заводить разговоры с мужиками, собирающимися в придорожной таверне. Водит показывать наш табун все время, пока не стемнело совсем и потом подходит ко мне.

— Ваша милость, есть несколько интересующихся. Завтра с утра начнут выбирать лучших кобыл.

Так как нас осталось маловато, а угрозы поблизости никакой не чувствуется, то я даю отдохнуть основной части стражников, по одному их выставляю на дежурство, но в помочь добавляю по вознице и одному мужику из прислуги, чтобы им не скучно было.

Будет о чем поговорить мужикам после сегодняшнего, почти батального сражения, где они все же выжили.

Ночью меня с Клафией закусали местные насекомые, но пришлось терпеть, отдельных номеров тут всего один и в нем расположились мы сами, других вариантов для комфортного отдыха не имеется.

В остальном ночь прошла спокойно, ни местные не баловали, ни мстители за побитого барона не прискакали.

С утра позавтракали, забрали заказанную еду, продали с помощью Ветрила четырех лошадей по двадцать-двадцать пять местных золотых, почти за половину цены отдали. И дешево это, конечно, но гнать с собой целый табун тоже сложное дело.

— Дороже не продать, ваша милость! Денег у местных не хватает, и так одним серебром платят. Да еще по четыре-пять семей скидываются на одну лошадь, — докладывает мне слуга, передавая два объемистых мешка с одним серебром.

— Ничего, молодец, Ветрил. Если на нас еще пару раз такие обормоты нападут, придется людей нанимать, чтобы табун дальше гнать, — улыбаюсь я. — Что с похоронами?

— Так уже копают с раннего утра на деревенском кладбище три могилы, ваша милость!

Я не спрашиваю про цену, это все равно на самом деле, много в таких местах не попросят.

Перед отъездом добрались до самого кладбища в роще за деревней, ни церквушки, ни служителя здесь нет конечно.

Впрочем, погибшие все в имперской вере во Всеединого Бога воспитывались, так что это вообще не проблема.

Поэтому местные мужики сложили наших погибших в неглубокие могилы, накрыли какой-то мешковиной по местной вере и по моей команде, когда все наши с ними попрощались по очереди, споренько засыпали землей. Я сам надписал имена погибших воинов углем на трех табличках из простой доски на общеимперском, товарищи их вырезали по моему трафарету имена покойников и положили в изголовье.

Вряд ли родные воинов когда-то окажутся здесь, чтобы что-то тут прочитать, времена такие на дворе стоят, что ушедшие куда-то далеко редко возвращаются домой.

А оставшиеся дома не едут проведать ушедших, потому что не до туризма в общем в этой политико-экономической формации.

— Ваши товарищи и мои воины погибли вчера, чтобы жили все мы! Жили долго и счастливо за них и за себя! — сказал я короткую эпитафия и первым бросил горсть земли на каждую могилу, до земли кланяясь погибшим.

Потом я отдал мужикам, копавшим могилы, все серебро, поднятое с бандитов, чем очень их порадовал, и приказал хорошенько выпить за наших павших героев.

Все караванщики, прислуга и стражники повторили за мной незнакомое здесь многим прощание, вскоре мы нахлестываем лошадей вперед по дороге. Нет смысла терять здесь время, покойников предали земле, мы им больше ничем помочь не может, а вот проблем еще очень возможно поиметь, места здесь такие серьезно беззаконные.

Кто выжил по итогу, тот историю пишет и самую правдивую правду рассказывает.

Так оно и оказалось, ближе к обеду что-то стало настойчиво нашептывать мне о приближающейся погоне.

На свое круто развитое ПОЗНАНИЕ я на самом деле серьезно рассчитываю.

Я вскоре приметил удобный косогор, прикрытый сверху кустами, вдоль которого идет сама дорога и приказал загонять повозки с лошадьми за него.

— Что такое, ваша милость? — подскакал ко мне Изавил.

— Было мне видение, что догонят нас скоро. Мстители за барона. Так что лучше встретить на удобной позиции погоню, чем отбиваться в пути. Одеваем все доспехи, что есть!

Мои стражники старательно надевают имеющуюся защиту и напяливают на головы шлемы вместе со мной.

— Так, слушаем мою команду! Воюем только на арбалетах, никакой рубки на мечах! Все приготовили себе позиции на косогоре в кустах! — я сам расставляю стрелков по самому верху косогора, умеющие воевать оружно стражники занимают позиции пониже.

— Приготовьте больше болтов! Всадники на косогор не заедут! А пока они спешатся и смогут пробиться через кусты, вы уже в каждого попадете по паре раз! Чтобы больше никаких схваток один на один! — раздаю я лихорадочно приказы.

Чувствую, что вот-вот появятся преследователи, ведь мы перебили дружину местного барона и его самого тоже без всякого положенного уважения к дворянскому титулу скинули в груду тел. Если есть у него родственники или приятели, они сделают все, чтобы догнать нас и страшно отомстить. Ну и ограбить тоже, как следует, так что все стимулы у них имеются в наличии. Нам еще дня полтора по Гальду ехать, по этим пустынным местам, сейчас отобьемся и все, больше никто из неутомимых мстителей нас уже не догонит.

Птицы дружно взлетели над деревьями в лесу, который мы недавно миновали, значит, я все-таки не ошибся.

Да я давно уже не ошибаюсь, очень развито у меня нужное умение.

— Приготовились, наложили болты! — передают мою команду, и я добавляю. — Если будет много врагов, стрелять в первых лошадей! Не жалеть! Пока сидим и ждем, когда я первый выстрелю! Если, кто выскочит раньше меня и спугнет погоню, лично зарублю потом! — добавить понятный по смыслу посыл не помешает тоже.

Попасть в скачущих на полном ходу всадников смогут далеко не все из наших, и хоть не принято здесь калечить животных, но я приказываю никого из врагов не пытаться выцеливать и поэтому лошадей не жалеть.

Ждать пришлось недолго, из леска в трех сотнях метров вырвалась толпа всадников и тут же рассыпалась по подвернувшемуся полю вдоль дороги. Сначала показалось, что их больше десятка и сердце тревожно сжалось, предчувствую новые потери, но потом я пересчитал всех наметанным уже глазом по одному.

— Всего восемь! Это нестрашно!

— Стреляем тогда по всадникам! — передаю новый приказ ближайшим ко мне воинам, они передают его дальше.

Если мы первыми залпами ополовиним погоню, то они сами уберутся назад.

Впереди двое получше одетых воинов, они вдруг останавливаются прямо перед нами и внимательно изучают следы на влажной, из-за пересекающего дорогу ручья в этом месте, земле.

— Нужно их тут задержать! — понимаю я.

— Только проехали! — кричит один из этих немного лучше одетых воинов, как я поднимаюсь и целюсь в него из арбалета совсем открыто. — Вот они!

Это он уже увидел меня прямо перед своей смертью, ведь всего с десятка метров я по замершему на месте врагу не промахнусь.

Кто они и что они, этого я узнать не успел, выстрелив сначала в этого воина, а потом, снова удачно, в другого.

Мои выстрелы стали общим сигналом и на всадников обрушилась небольшая кучка болтов, после чего еще двое упали из седел, и еще одна лошадь скинула всадника, получив болт в бок.

— Вот половину и подстрелили, — радуюсь я, снова натягивая арбалет в наклоне. — Даже больше.

Тут мне внезапно стукнула вскользь по шлему стрела и вонзилась в плечо, но кольчуга не дала ей глубоко воткнуться. Это оказавшийся среди врагов лучник определился с самым опасным противником и начал меня расстреливать прямо, как из пулемета. Тут дистанция метров тридцать всего, никуда не спрятаться, поэтому я закрываю лицо, подставляя шлем под стрелы.

Пришлось отбить еще две стрелы своим телом, пока кто-то из моих не подстрелил лучника точно в непокрытую голову. Повезло, что наконечники стрел совсем дешевые, из какого-то сыродутного железа, поэтому просто расплющились, но не смогли пробить неплохую кольчугу, оставшуюся у меня еще после разгрома стражников-бунтовщиков.

Только синяки здоровые на теле останутся. Вот так, занял я самую опасную позицию, отвлек огонь на себя и получил как следует от неплохого лучника. Если бы нашлись у него стрелы с дорогими и качественными наконечниками, а не такие, которые уже используют по пятому разу и правят просто молотком на костре, то так легко я бы не отделался. Пришлось бы из тела их доставать с муками понятными и надеяться только на хорошо прокачанную РЕГЕНЕРАЦИЮ.

За это время даже мои стрелки перестреляли почти всех оставшихся противников, только один успел спрыгнуть с подстреленной лошади и бросился убегать.

— По беглецу — все стреляем! — кричу я.

Дружный залп не достиг никаких особых результатов, беглецу пока повезло, все болты прошли мимо его прыгающей в разные стороны фигуры. Еще минута и добежит до леса, где сможет спрятаться и, значит, выжить нежелательный свидетель.

Пришлось уже мне сбежать с косогора, запрыгнуть на освободившуюся от хозяина лошадь и догнать беглеца, рубанув его по спине тем самым крутым мечом норра Итригила.

Потом я забрал над телом то, что мне от него нужно, сразу отправив недолгого счастливчика на небеса. Брони на нем никакой нет, оружие тоже бросил, только снял пояс и вернулся к своим.

Пленники нам вообще не требуются, узнавать, кто именно нас преследовал и кому из горных баронов мы отдавили вчера мозоль — тоже не нужно. Потому что возвращаться обратно в Вольные Баронства я ближайшие пару лет точно не собираюсь.

Потом уже привычная мародерка, к трофейным шести лошадям, привязанным позади каждой повозки, добавились еще шесть таких же примерно скотинок. Немного оружия, опять так же мало денег, какая-то одежда и почти вся обувь, а потом меня к одному из покойников позвал Изавил.

— Ваша милость, посмотрите на него!

Я подхожу поближе и внимательно изучаю искореженное в смертельной муке рыжебородое лицо, ему мой болт попал прямо в сердце.

— И что?

— Так это прямо брат родной того барона, которого мы вчера того! — и он делает международный жест, типа, по горлу и в колодец.

— А, точно, очень похож. Только тут же двое дворян было! — вспоминаю я.

Находят и второго, снова по отличающейся в более богатую сторону одежде и неплохой кольчуге на теле.

— И этот похож! Ваша милость, — докладывает мне результаты своей генетической экспертизы Изавил.

— Значит, трое их было, этих бедовых баронов-родственников! Поэтому и бросились догонять, как только узнали про брата! — делаю я понятное заключение. — Так, хрен с ними, с их родословной, которая наверно уже прервалась.

— Слушаем все меня! — повышаю я голос. — Поняли, как воевать нужно? Раз уж у нас есть десяток очень мощных арбалетов и отличного качества болты, то сражаемся только так! Этих всех быстро еще раз проверяем на предмет каких-то ценных вещей и оттаскиваем вон в ту канаву!

Глубокая промоина в стороне от дороги быстро заполняется полураздетыми телами, скрывая следы боестолкновения, но две убитые сразу или потом добитые лошади своими тушами явно показывают, что скрыть следы побоища не получится никак.

Да нам это вообще и не требуется, лучше побудем на территории королевства Гальд такими суровыми отморозками, к которым лучше не лезть с разными претензиями.

Теперь мародерка оставшегося добра занимает всего несколько минут, наш караван продолжает катиться к границе между двумя королевствами.

Глава 12

Хорошо, что места эти поросли елками и соснами, плодородной земли почти нет, населения в нищих деревеньках проживает немного, некому нам создать еще какие-то проблемы на этой худородной земле.

Владетельные дворяне вряд ли чаще нескольких раз в год заезжают проверить население и собрать налоги за охрану.

Следующий ночлег уже на опушке леса прошел спокойно, никакие предчувствия мне ничего не сообщают. Потом следующий день в пути почти без остановок, хорошо, что ливней нет и дорога не размыта.

Уносим ноги изо всех сил, раз теперь есть комплект запасных лошадей, постоянно меняем их на коротких остановках.

Продали за два дня еще двух лошадок в деревеньках лесорубов и углежогов, больше богатеев не нашлось на дешевую скотину. На утро третьего дня оказались уже на пустынной границе между королевствами, которая встретила нас только какой-то доской с объявлением на немного знакомом местным воинам языке.

— Ага, ваша милость! Это уже королевство Ксанф! Там так написано! — с большим трудом разобрал мой слабо грамотный старший над охраной.

Я внимательно оглядываю все вокруг, больше никаких перемен не видно, дорога такая же плохенькая, лес вокруг точно такой же, но кто-то все-таки поставил примитивный стенд с объявлением, что мы прибыли наконец в новую страну.

Есть какая-то центральная власть, у которой дошли до таких почти пограничных столбов все же руки.

Перекусили немного на границе и поехали дальше, ждать пограничную стражу не стали. Хотя, в этих довольно безлюдных местах такой нет, наверно, вообще, ближайший владетель местности сам творит поборы и всякий прочий произвол с проезжающих мирных путников. Так что, если встретим местного владетельного синьора, тогда и придется говорить насчет торговых тарифов. Не встретим — так проедем, что гораздо интереснее по смыслу.

Впрочем, договориться я со всеми смогу, на какое-то время точно.

Через пару часов движения по разрушающейся дороге нам попался наконец-то местный житель, везущий немного дров на повозке с очень усталой лошадью. Похоже, что нарубил тихонько в господском лесу и теперь пытается до дому добраться. Тут глухие еловые леса кругом, поэтому мужик явно не ожидал появления у него со спины моих стражников.

С ним начал разговор мой старший, пользуясь тем, что языки обоих королевств немного похожи.

— Ваша милость! Вам бы послушать мужика! — позвал он меня попозже.

Ну, я проверил свое ВНУШЕНИЕ, повысил его до десятка единиц, чтобы оно сразу сработало на нового собеседника и подъехал к ним.

Потом спрыгнул с лошади и спросил стражника:

— Он ответил, где этот хорошо устроенный город, где легко и удобно торговать?

— Да, ваша милость. Говорит, что точно не в этом баронстве.

Ну, в каком именно баронстве данный торговый город должен находиться, у нас в караване никто не знает на самом деле. Где-то в этом королевстве, рядом с Вольными Баронствами, вот и все, что я сам знаю.

Мне пока самое главное — быстро и организованно уезжать от Вольных баронств, постоянно заметая следы, но и расторговаться необходимо, столько товара на повозках все время тащить с собой нет никакого смысла. Если я собираюсь здесь, в королевстве Ксанф, осесть на какое-то время. Пока есть большое желание поменять свой товар на местное золото и серебро, чтобы уже потом решать судьбу своих нанятых возчиков.

Хорошо бы их пока при мне оставить на заработки, да в любом случае придется оставить, потому что в Баронствах их быстро расколют разыскивающие меня имперцы. Куда я именно уехал и где сейчас остановился.

Можно сказать, что прямо навстречу розыскным отрядам выедут и про мое местонахождение Тварь тут же узнает.

Тем более нужно пока здесь обязательно остановиться, сейчас есть немного понимающий переводчик при мне, что невероятно облегчает возможность коммуникации с местными. А в следующем по счету королевстве он может уже никак не помочь, если там другой язык в ходу.

Про это опять же ничего достоверно не известно, в такие суровые времена вообще чудо, что торгуют между собой два королевства достаточно свободно, поэтому в Баронства тоже купцы заезжают время от времени.

Гляжу на дровосека и явственно вижу у него в голове понятный испуг при виде стражников с оружием и властного дворянина, застигнувшего его явно на воровстве в господском лесу, да еще в очень глухом месте

— Изавил, он вроде эти дрова совсем без разрешения срубил, поэтому нас сильно боится. Но нам это воровство все равно без разницы. Спроси его, где здесь такой город, куда ездят торговать купцы из Гальда? Ответит правдиво, я ему серебра дам, — и я вытащил горсть монет из своего кошеля, показав обоим.

Стражник долго расспрашивает мужика, переспрашивая каждый вопрос и ответ того по паре раз, я терпеливо жду.

— Вроде есть богатое графство за этим баронством, там есть большой город, ваша милость. Но здесь никакие купцы не ездят, потому что молодой барон много денег требует за проезд по его владениям.

Ага, понятно, что мы все-таки съехали с нужной дороги и теперь катимся через владения всяких таких жадных феодалов. Просто стражники с этой стороны гор все здешние дороги и направления знают чисто теоретически, по рассказам случайных знакомых, поэтому и требовать правильный путь от них особо нечего.

— А где эта дорога, чтобы проехать в большой город свободно? Чтобы не через владения?

Дровосек отвечает на этот вопрос, показывая рукой в сторону предгорий, так что становится понятно.

— Но до нее тут нигде не проехать, ваша милость. Это нужно назад на два дня пути вернутся, — с трудом понимает Изавил объяснение мужика.

— Сам понимаешь, назад нам никак нельзя возвращаться, больно много покойников по пути оставили, как раз со всеми безутешными родственниками тех трех горных баронов столкнемся тогда. Но и с этим молодым бароном лучше не встречаться, а то опять убивать придется. Раз тут никто не ездит, то он нам слишком обрадуется и наверняка очень много денег попросит за проезд. Спроси его, есть ли дорога в объезд баронского замка, чтобы точно не встречаться с его хозяином. Если проведет по ней до следующего графства, то может просить все, что хочет.

Пока Изавил переводит мое предложение дровосеку, я внимательно рассматриваю его самого, подводу с дровами и тощенькую, очень старую лошадь. Ее пора давно сдавать на колбасу, если честно.

— Или вот, лошадь у него совсем старая и заморенная, как вообще копыта переставляет — не понятно. Сможет выбрать себе любую из наших трофейных и еще я ему пять золотых серебром выдам, — понимаю я определенно, что нужно обязательно использовать специфические знания местного нелегального порубщика леса по части тайных дорожек и скрытных проездов с таким товаром.

Когда такой опытный в мутных делишках местный мужик еще в пути попадется? Который все тропинки и хитрые ходы здесь знает.

Изавил долго переводил недоверчиво слушающему мужику мои слова, но потом повел показать, что обоз у нас серьезно большой, лошадей на выбор вообще много имеется. И нам с таким богатством явно с его хозяином сталкиваться не требуется.

— Ну, что? Выбрал он лошадь? — спрашиваю я стражника, когда они возвращаются.

— Выбрал, ваша милость. Говорит, что проехать можно в объезд по одной дороге во владение графа, повозки груженые толкать только на двух бродах придется.

— Тогда пусть в свою повозку тут сразу же выбранную лошадь перепряжет, а то его одр вот-вот концы отдаст! И нас станет сильно задерживать!

Нужно показать мужику, что плату он получит сразу, а не когда-то потом, так у него всяко побольше энтузиазма окажется. И тогда точно к своему хозяину нас не приведет ни за что.

Дровосек тут же срывается с места, как только понял перевод, вскоре приводит одну из трофейных лошадей и запрягает в свою телегу, до половины заваленную дровами. Старую лошадь привязывает к телеге сзади и уже готов показывать дорогу.

Я чувствую у него большую радость по поводу шикарной сделки и понятное опасение, что пока вызывающий доверие владетельный синьор может расплатиться только ударом копья своих стражников в конце оговоренного пути.

— Изавил! Он боится, что мы его обманем! Успокой мужика, что твой норр слово всегда держит. И на деньги не жадный. Иди рядом с ним и присматривай, если что, расспрашивай обо всем подозрительном.

— Так, все остальные готовятся заражать арбалеты! Возможно придется снова пострелять! — проехался я лично вдоль каравана, лица у возчиков и прислуги сразу же погрустнели.

Опять впереди непонятная опасность, разбойники или бессовестные бароны, что в принципе одно и тоже для них.

А вот у моих стражников, наоборот, появился только жадный блеск в глазах, понравилось всем воевать на расстоянии и трофеи какие-никакие, но постоянно собирать.

Так мы ехали по проселочным дорогам два часа, когда пришлось пересекать по накатанному броду небольшую речушку, за ней сразу еще одну, там повозки пришлось уже толкать.

— Ваша милость, мужик говорит, что дождей давно не было, поэтому легко проехали. Его барон около моста через реку постоянно ждет проезжающих, там и замок стоит, так что в этих местах редко бывает, только когда на охоту выезжает, — докладывает Изавил. — Не должны мы его встретить.

— Сколько еще ехать до графства?

— Почти приехали, не больше четырех кундов до границы, — переводит ответ проводника старший над стражей.

— Ну, небольшое баронство на самом деле, — понимаю я.

— А как мы поймем, что добрались именно до графства, где большой город, а не до такого же баронства, — возможность обмана со стороны проводника я все же не исключаю.

— Говорит, что сразу увидим разницу, — переводит Изавил.

— Что это значит — сразу увидим разницу? Ладно, тем интереснее будет посмотреть, — думаю я про себя, время от времени проверяя сознание идущего недалеко проводника.

Но никакого негатива по нашему поводу не ощущаю, только понятное опасение и все. Не задумал мужик никакой ловушки и сам ее не ждет, искренне радуется, что удалось провести караван мимо своего жадного хозяина и вскоре справная лошадь станет его собственной. Такие подарки в лесу не так часто случаются, не в каждой жизни даже.

А через час и правда, мы переехали немаленький такой ручей, через который построен простенький мостик, за ним виднеется деревня.

— Вот, это уже графская земля, — перевел слова проводника стражник.

— Ну, мостик и правда на месте стоит, дорога подсыпанная и с канавами вдоль нее, — признаю я слова проводника, что отличия увидим сразу. — Есть разительное отличие от баронства.

— С нами хочет до рынка в Варбурге доехать, ваша милость, — обращается ко мне позже стражник. — Если вы ему серебро выдадите.

И отвешивает своей рукой подзатыльника мужику тут же за какие-то слова.

— Чего ты его, Изавил?

— Сомневается, что выдадите, наглый мужик. Я ему сказал, что и лошади за глаза будет, — поясняет свой поступок тот.

— А чего хочет на рынке посмотреть? — подъезжаю я поближе к ним.

После долгого перевода я узнаю, что на рынке браконьер господских дров хочет продать свою старую кобылу и купить чего-то, что стражник перевести не может.

— Так сегодня уже на рынок не успеем? Ведь время далеко за полдень перевалило? Какие рынки после обеда могут быть? — интересуюсь я.

Изавил снова долго спрашивает и переспрашивает проводника, потом неуверенно отвечает мне:

— Говорит, ваша милость, что рынок до глубокого вечера работает. Фонари там горят, вроде, и люди ходят. Врет, наверно, ваша милость! Где же такое видано? — и он опять собирается отвесить подзатыльник мужику.

Но тот отбивает руку и горячо что-то говорит стражнику.

— Чего там, Изавил? Сознался, что врет?

— Нет, ругается, ваша милость, что не верю ему и уверяет, что через восемь кундов мы сами все увидим.

— Увидим так увидим, — я спрыгиваю с лошади и насыпаю в ладонь проводнику столько серебра, сколько смог захватить ладонью из мешка, куда пошли гальдские деньги за проданных лошадей.

Проводник с очень довольным видом глянул в ладонь, ничего не сказал, что деньги другого королевства и сунул их себе за пазуху.

Ну, тут его поведение мне хорошо понятно, дают — бери, бьют — беги.

Пока едем, я разглядываю неплохие дома местных жителей в попадающихся на дороге деревнях, копошащийся в полях и на огородах местный народ, с ответным интересом разглядывающий нас. Выглядит все вполне прилично, начиная с неплохой подсыпанной дороги и заканчивая внешним видом крестьян. Такие все благополучные по внешнему виду, я уже и забыл эту картину, пока ехал три дня через нищие деревеньки пограничья.

— Видно, что крепкий хозяин тут этот граф, — только и заметил Изавил, тоже сделавший похожие выводы из увиденного.

Несколько крепких мостов перекинуты через речки и ручьи, и никто даже за проезд денег не берет. Приграничные дворяне, как построят один мост, так никого не пропустят через него без уплаты мостового сбора. А тут они просто стоят и все, бери и переезжай. Это уже первый признак центральной власти и определенной зажиточности графских земель.

Так и ехали, пока нас как-то внезапно не догнал отряд графской стражи. Шесть воинов, все в кольчугах, на хороших лошадях как-то непонятно быстро оказались позади последней повозки. Наверно заметили нас издалека и в кустах дождались.

— Ваша милость! — позвали меня наши замыкающие.

Подъехал к ним с переводчиком, видно, что местные воины, не погоня ожидаемая точно. В сознаниях понятная настороженность, но никакого азарта, что догнали и теперь могут отомстить.

— Графская стража, ваша милость! — доложился мне старший патруля. — Проверяем границы владения! Вы, ваша милость, видно, что торговать едете из Вольных Баронств?

— Едем именно за этим делом. Графу вашему я хочу представиться по приезду. Далеко его замок от города, как его, Варбурга?

— Их сиятельство имеет дворец в городе, но сейчас находится в столице. Когда он вернется, мне не известно, ваша милость, — обстоятельно ответил старший патруля, крепкий поджарый молодец с проницательным взглядом.

Понятно, что все эти слова мне как-то примерно перевел Изавил.

— Спроси их, как лучше разместиться с нашими повозками и где можно встать на ночлег перед городом? — сказал я переводчику.

— Говорит, что есть несколько постоялых дворов рядом с рынком и отдельно стоянки для лошадей. Товар нужно будет выгрузить на складе, там посчитают его и пошлину скажут, — озадачил меня новым условием для торговли Изавил со слов местного стражника.

С таким подходом я еще не сталкивался и поэтому удивился, какое-то тут очень передовое налогообложение.

С другой стороны, я торговал только с Империей серьезно, а там, как имеющий право на беспошлинную торговлю, с полным пересчетом своего товара не сталкивался ни разу. Это уже на складах купцов происходило, совсем другое дело по своему смыслу, а потом только Останил брал на себя все хлопоты сравнить фактическое количество товара с тем, что записано в моих бумагах.

— А сколько пошлина на ввезенный товар у графа? — такой вопрос меня интересует.

— Не может ничего сказать, — перевел Изавил. — Знает, что небольшая, купцы никогда не жаловались.

— Ну это хорошо, что не жаловались.

Дело понятное, граф раскручивает свое посредничество между горными владетелями-норрами и остальной частью королевства. Дороги хорошие, стража на грабителей не похожа, наоборот, такие уважающие гостей и себя тоже воины.

Разумно дело ведется — это сразу понятно, больше мне ничего и знать не нужно пока.

— Откуда у вас столько лишних лошадей? Ваша милость? На продажу гоните? — снова перевел вопрос мой толмач.

— На продажу. Приставали тут в пути разные нехорошие люди, пришлось забрать, — весомо так ответил я.

После этого разговора все замолчали, стражники графа сказали, что проводят нас прямо к складу, чтобы караван лишнего по дорогам не плутал.

Это удобно, конечно, такое сопровождение, но я понял, как новых торговцев нас еще не знают и поэтому будут присматривать.

Через еще полтора часа вдали показался сам город с черепичными крышами на большом холме, обнесенный каменной стеной, потом можно различить солидный по площади рынок сбоку от него, на берегу реки.

Дороги становятся все лучше, часто попадаются мостки через многочисленные ручьи, ручьи сводятся в речки, а на речках я наблюдаю немалое количество водяных мельниц с крутящимися колесами.

— Понятно, тут этот этап с использованием энергии текущей воды уже пройден, никого я особо не удивлю своими передовыми идеями, — догадываюсь про себя. — В королевствах, где так прогресс не зажимают, с промышленным развитием явно получше дело обстоит, чем в Империи.

Дело уже приближается к вечеру, все мои люди здорово устали за сегодняшний день, но слава богу, стражники нас провожают до самого крайнего постоялого двора, где нашлось куда разместить наш табун и имеется большой двор для повозок.

А самое главное, что есть и общие номера для простого народа, и такой вполне отличный номер для нас с Клафией.

Дровосек еще до постоялого двора попрощался со мной и Изавилом и куда-то повернул на рынке. Видно, что все хорошо знает и ему советы местной стражи ни к чему, в отличии от нас.

— Номер этот берем, мне еще один номер на двенадцать человек, — говорю я хозяину постоялого двора, выбежавшего самому обслужить богатого клиента. — Еще мне бадью с горячей водой нагреть и всем ужин с пивом!

Возницы и под повозками поспят, они к этому делу привычные, да и товар сохраннее будет.

Интересно, сколько будет стоить такой ночлег? И берут ли здесь имперское золото или серебро из Гальда?

Спрашиваю об этом хозяина через Изавила.

— Беру, ваша милость! Правда, мне эта монета без особой надобности! Но вы сами можете поменять монету в двух меняльных лавках на рынке, они еще работают! — отвечает хозяин двора.

Ого, ничего себе бизнес тут налажен, сразу две меняльные лавки и обе работают до ужина? Не похоже это на замшелое средневековье! Вообще не похоже ни капельки!

— Изавил, двоих, понимающих на местном языке, со мной! Сам остаешься здесь, наладь охрану каравана! — приказываю я своему теперь заместителю. — Ветрил, размещай народ, стражники, ты сам и прислуга в номере. Одного возницу к себе возьмешь!

Постоялый двор не пустой, половина столов в таверне занята ужинающим простым народом, но хозяин погнал прислугу срочно тащить на кухню новую порцию еды, раз такой большой заказ появился.

Ну, посмотрим, сколько будет стоить тут проживание и еда, как бы не разориться с этим делом. Правда, трофейные лошади одной-двумя продажами по хорошей цене без проблем отобьют все накладные расходы.

Захожу на сам рынок, под ногами прямо натуральная мощеная камнем дорожка, вокруг закрывающиеся торговые ряды. Уже зажгли масляные фонари около своих лавок местные купцы и обслуживают последних посетителей.

Находим меняльную лавку, и я с интересом гляжу на незнакомые цифры, вырезанные из дерева, обозначающие курс обмена местной монеты на гальдскую. Для купцов имперских, баронских и из соседнего королевства все на высшем уровне сделано здесь.

Неужели такой поток товаров проходит через рынок, что все так серьезно приготовлено?

Ну сильно продвинутый этот граф Варбург, как мне пояснили его именование!

После некоторых переговоров и пояснений менялы в окошечке лавки, я понял, что золото и серебро Ксанфа меняется десять монет за одиннадцать монет Гальда, так как содержание драгоценного металла там примерно одинаковое.

Зато имперский золотой почти в два раза дороже местного, но из-за обменного курса за пять имперских монет выдают только девять местных.

Ну, с какими-то еще долями, но это ни я, ни мои едва грамотные воины понять не можем.

— Придется практическим путем обменные курсы изучать. Монеты из Гальда мне вообще не требуются, попробую сменять сначала их, — решаю я.

Поэтому я выложил все гальдское серебро и чуть-чуть имеющегося золота и попросил посчитать его, чтобы понять самому, сколько я за него получу местного золота с серебром.

Мне все быстро посчитал опытный человек и выложил напротив кучи моих монет кучу местных.

Я сначала присмотрелся к монетам, но не зная, где сколько в золоте серебра и в серебре меди, сам их пересчитал, уже понимая, что требуется срочно учить язык и местные цифры.

Да и как торговать? Кого на это дело поставишь? Ветрил хорош в торговле, все цены в имперских золотых отлично знает, можно ему их в местные перевести, нужно примерно в два раза увеличить. Но он языка тоже не знает, а тот же Изавил ничего в торговле не понимает, и сам в цифрах больше пяти безнадежно плавает.

Проще мне самому за пару дней все выучить и уже потом тому же Ветрилу подсказывать.

В общем, за примерно сто двадцать гальдских золотых почти в одном серебре я получил сотню местного золота и еще двенадцать золотых серебряной монетой.

— Ну, очень прилично так получается! — порадовался я про себя, что такие большие суммы так просто меняют и новичков, ничего не понимающих, сильно не обсчитывают.

Сгреб при свете уже нормальной свечи в меняльной лавке свою золотую монету в один мешок, сложил все серебро в другой и вышел на улицу к поджидающим меня стражникам.

Мужики стоят и с интересом рассматривают закрывающийся рынок, можно сказать, что гигантский по своим размерам по сравнению с тем, что они раньше видели в своей жизни.

Лавки и магазины закрываются на замки, потом хозяева сдают местной рыночной охране их под присмотр и расходятся. Кто в город идет, до него в гору подняться метров пятьсот, кто на такие же постоялые дворы ужинать и ночевать.

По дороге обратно я пытаюсь понять, почему мне внутреннее устройство меняльной лавки и сам рынок напоминают что-то до боли знакомое, но уже сильно забытое. Вот все эти ряды под навесами для мелких торговцев и торговые лавки по периметру рынка — где-то это я уже видел.

— Понятно, что это оптимальное размещение торговых точек с правильно сделанными проходами для покупателей. Но откуда в средневековье такая понятная мне планировка? Это же копия с наших рынков! — вдруг догадываюсь я.

— Да не, не может быть! — говорю сам себе, поднимаясь в таверну. — Но это благоустройство с мелиоративными канавами вокруг рынка, засыпанные мелким камнем дорожки вдоль рядов и мощеная мостовая на входе? Откуда оно все может взяться здесь?

Потом смотрю на своих спутников, занявших так же два стола отдельно для стражи и прислуги с возницами, занимаю отдельный стол с Клафией и подзываю прислугу. Понимать я ничего не понимаю в быстрой скороговорке молодого парня, но он тут же совсем добивает меня, положив передо мной и моей спутницей настоящее меня на тонкой дощечке.

При свете зажженных свечей я разглядываю здорово вручную нарисованные блюда и непонимающе гляжу на указанные тут же ценники.

Это вообще что-то запредельное для этого мира на самом деле! Настоящее меню, да еще с четкими ценниками на блюда! Не думал, что когда-нибудь их увижу вообще!

Я тыкаю пальцев в три блюда и показываю, что мне нужно вино, прислуга заказ принимает, повторяет его и убегает на кухню.

Я пока забираю из-за стола усердно работающего челюстями Изавила и нахожу хозяина постоялого двора.

— Сколько будет стоить ужин для меня и моих людей? В общем? — первый вопрос.

— И сколько обойдется размещение повозок и кормление наших лошадей вместе с двумя номерами? — вот второй мой вопрос.

Хозяин задумывается и через минуту отвечает, пересчитав моих людей за столами и посмотрев на кувшин с дорогим вином на моем.

— За размещение четыре золотых, за ужин с пивом столько же, если не считать ваш стол, ваша милость! — переводит мне стражник.

— Восемь местных золотых — это четыре имперских примерно. За такую толпу народа и целый табун лошадей — совсем недорого, — понимаю я.

Сытный ужин с хорошей едой и кувшином сладкого вина, потом моемся по очереди с Клафией в бочке с нагретой водой и вытираемся чистыми полотенцами. Прямо какая-то райская жизнь получается, еще на чистых простынях занимаемся любовью и засыпаем.

Подруга моя здорово настрадалась в этом путешествии, кругом смерть и мертвые тела, совсем чужие и ее знакомых парней. Такая кочевая жизнь с постоянными ночлегами под повозкой и питанием из общего котла молодую женщину совсем не радует, а больше пугает.

Я бы ее и не брал с собой, но понимаю, будут ее искать и найдут, наверно, именно, как мою сожительницу имперцы, а там ее ничего хорошего не ждет. Всех близко меня знавших тщательно расспросит сама Тварь, ломая сознание и казнит потом страшной смертью. Но ничего рассказать подруге про ее возможную участь не могу, а просто увожу с собой без ее согласия, как свою личную собственность.

Просыпаюсь тоже рано, я встаю попить воды из кувшина и из-за занавески, стоя совсем нагим, рассматриваю двор перед таверной, где расположились повозки с моим технологичным товаром.

Около повозок уже возятся возницы, пьют с утра купленное в пути молоко.

Номер мне нравится, кровать тоже, белье вообще отличного качества для таких времен, после ужина и купания в теплой воде в королевстве Ксанф вполне жить можно.

Уровень лучшей комнаты этого постоялого двора и еда в таверне явно выше имперского, а цена ниже раза в два точно.

— Ну, в Империи вообще ничего хорошего дешево не бывает, а вот здесь как-то так получилось.

— Хорошее место все-таки! Не зря я именно сюда прорывался через тернии к звездам! — лениво думаю я у окна с распахнутыми ставнями.

В таверне начинают топить печи, пекут хлеб на завтрак уже просыпающимся более обеспеченным гостям.

Ветрил вчера передал мне слова Изавила, подслушанные им где-то в таверне, что здесь питаться вообще дорого для простого народа. Поэтому обычные работники перекусывают не здесь, а на самом рынке, где простая похлебка из вареного зерна стоит сущие медные гроши за большую порцию в любое время.

В это время, когда я уже раздумываю коварно напасть на удобно раскинувшуюся подругу, вижу, как к постоялому двору подъезжают три всадника. Это два простых стражника сопровождают матерого такого крупного мужчину в богатой одежде, по внешнему виду — какого-то важного здесь человека.

Взглянув на них из-за занавеси, я уже собираюсь присоединиться к Клафии на пару десятков минут для расслабленного утреннего секса, как вдруг до меня внезапным разрядом молнии доходит, что этот солидный мужчина чем-то отличается от остальных спутников.

Я рывком возвращаюсь к окну и отчетливо вижу у заходящего в таверну мужика ТАБЛИЦУ в голове.

— Вот это я приехал в хорошее место…

Глава 13

— Это, что же, меня уже здесь Слуги Твари догнали? — приходит в голову сразу же первая понятная мысль.

Я бросаюсь спешно одеваться, уже не обращая внимания на заманчивую задницу Клафии.

Тут не до секса, самого бы не поимели! Если они уже здесь! Да как такое может быть вообще? — пробивают меня быстрые мысли.

Человек с ТАБЛИЦЕЙ, солидный такой мужчина лет сорока в богатой одежде, зашел в таверну.

Что он собирается делать и почему именно сюда приехал?

Стражники не стали заходить, остались около лошадей, крепкие такие и ладные молодцы. Это немного успокаивает, но я старательно разглядываю через окно все подступы к двору. Никого больше не видно, но брать такого могучего Ментала, как я, в одиночку с парой дружинников во дворе — ну это очень странно.

Неужели Тварь вычислила меня, смогла просчитать путь каравана, хотя я и сам его даже приблизительно не знал и прислала своего суперагента на опережение? Снова ничего не подозревая про мою силу?

Что ее Ментал окажется неминуемо парализован моей силой и сможет только послушно открывать рот?

А кто тут еще может оказаться с ТАБЛИЦЕЙ в голове так рядом, да еще приехать именно в тот постоялый двор, где остановился мой караван?

Да не может такого все-таки случиться, это они должны тогда с явным опережением сработать и разослать своих людей гораздо раньше моего отъезда.

Есть ли вообще у Твари такие возможности? Связь очень крутая понятно, что есть, а вот транспорта быстрее той же лошади пока не имеется, да и она пешего человека в долгую не обгонит. На корабле можно быстро приплыть, но сюда из ближайшей гавани тоже не одну неделю все равно на лошадях катиться.

Или у Твари есть аппарат типа маленькой летающей тарелки? Для особых случаев? Вполне возможно.

У девятерых Первых Слуг имеется пятьдесят четыре помощника, Вторых Слуги, у тех по три помощника, Третьих Слуги.

То есть всего примерно двести двадцать пять, посвященных в Таблицу, Слуг имеется в Империи, и они ей управляют таким количеством. Не сами, конечно, управляют, они просто маленькие винтики в огромной машине по отдельности, передают распоряжения Твари и выполняют ее приказы.

Любого она может легко поменять, удалить и продвинуть по служебной лестнице вверх, руководствуясь какими-то своими критериями холодного нечеловеческого разума.

У всех Слуг может быть огромное количество своих личных помощников, но людей, вовлеченных в использование ТАБЛИЦЫ — примерно столько. Есть какое-то ограничение в самой ТАБЛИЦЕ, раз может быть только девять Первых Слуг.

Вполне возможно, что какие-то Третьи или даже Четвертые Слуги, если они есть в жизни, выполняют свои задачи при дворах соседних королей, таких вокруг самой Империи имеется в количестве восьми государств. Наверно, что каждый Третий Слуга может завести себе одного помощника, если следовать правилам самой ТАБЛИЦЫ.

Это в Вольных Баронствах не приставишь к каждому норру своего доверенного человека в посольство, в этом нет никакого смысла из-за отсутствия общей верховной власти, а к местным королям вполне возможно прислать своего представителя, чтобы постоянно играть на опережение, тем более, если использовать в посольствах те же камни связи.

Но вот в обычном графстве соседнего королевства, весьма далеком от столицы, держать Слугу с ТАБЛИЦЕЙ в голове — как-то слишком расточительно. Если только не ради моего появления, но это получается слишком быстрая и невероятно продуманная реакция.

— Хотя, что я знаю о заграничном корпусе посланников Твари? Да в общем-то ничего, не догадался тогда спросить еще живого Шестого Слугу, — бормочу я сам себе.

Но тут этот солидный мужик выходит из таверны, быстро и как-то очень ловко заскакивает на лошадь и уезжает куда-то дальше. Они вместе со стражей объезжают постоялый двор и скрываются от моего взгляда за углом.

Явно видно, что он как-то физически очень в хорошей форме, хотя не так и молод. Явное последствие ТАБЛИЦЫ.

Это что за фокусы такие? Это не по мою душу, что ли?

Нужно посмотреть, куда они поедут, и кто они вообще? Времени терять не стоит, никого за ними не послать, лучше все увидеть самому, чем долго кому-то из стражников или тому же Ветрилу объяснять ситуацию

Я тут же подрываюсь на выход из комнаты и спешу вниз, видя там желающего мне доброго утра хозяина.

— Доброе утро! — киваю я немного пренебрежительно головой, как и должен вести себя настоящий дворянин.

Что есть у него в голове какой-то интерес ко мне, но очень такой неявный и сдержанный, то есть не думает про меня все время.

Я шагаю за скрывшимися где-то в районе рынка стражниками и подозрительным мужчиной, разглядывая все вокруг.

Народ тянется из гостиниц на рынок, из города тоже спешат люди, видно, что этот рынок — крупнейший работодатель в округе, двери и ставни открываются и поднимаются в торговых точках. Это именно торговцы и их помощники, которые готовы с раннего утра ждать покупателей.

Я снова удивляюсь хорошо мощеной дороге от ворот города до самого рынка и благоустройству, сделанному вокруг.

Ну не похоже это на дремучее средневековье, уж на что Империя установила четкие правила работы рынков и продавцов на них, но и там пятой части такого благоустройства нет, а во время дождей рынки вообще просто тонут в грязи.

Додумать эту мысль я не успеваю, потому что слышу громкие крики из соседнего постоялого двора, который немного ближе нашего к самому городу и спешу туда.

Картина, открывшаяся передо мной, вполне понятна и без слов. Эти же два внешне уже знакомых стражника нещадно тащат по двору пьяного мужика с разбитым лицом, добавляя копьями ему по ребрам, чтобы он не дергался и не сопротивлялся. В конце концов одному из них надоедают ругательства и проклятия пьяницы, он выбивает того из сознания ударом пятки копья по затылку. Мог бы и совсем убить таким ударом, добавь немного силы, но чувствуется большой опыт в усмирении и приведении к общему знаменателю непротивления власти всяких таких нарушителей порядка.

Потом мужику вяжут руки и накидывают петлю на шею. Пока стоят чего-то ждут, вскоре мой человек с ТАБЛИЦЕЙ появляется из того же трактира вместе с горячо что-то ему рассказывающим, похоже, что хозяином заведения.

Ну, такой толстый мужик, уверенно размахивающий руками в дорогом халате.

Я стою в толпе зевак, бросивших утренние хлопоты ради интересного зрелища, они рассказывают друг другу что-то, показывая на стражников и пьяницу, но я ничего понять не могу в их словах.

Понимаю, что они смеются над загулявшим мужиком, который и к утру не успел протрезветь хоть немного.

В итоге стража повела арестованного куда-то дальше, а интересный мне человек потерял всякий интерес к пьянице, запрыгнул в седло и направился в третий по счету постоялый двор. Потом в четвертый, дальше в пятый, это я все вижу, держась в полусотне метров от него. Проводит там пару минут, выходит и едет дальше.

Вскоре я понял, что это просто плановый объезд заведений с ночлегом и едой кого-то из местных чиновников.

Вот такой утренний объезд, но в нашей таверне он задержался минут на пять минимум, а в других провел не больше пары. Не считая той, где забирали пьяного гуляку, там он тоже пробыл побольше по времени.

А что в нашей таверне было такого, отличающего ее от остальных?

Только приезд большого торгового каравана, ранее тут никогда не бывавшего и вызвавшего понятный интерес местных властей. Наверно, что расспрашивал хозяина постоялого двора про нас и все такое остальное.

В итоге я обошел весь рынок с трех сторон, около каждой из которых имеется пару постоялых дворов. Не все они такие приличные, как наш, есть и реально дешевые заведения с ночлегом для откровенной бедноты.

Эту бедноту я сейчас хорошо вижу, она шагает на рынок, начинает работать в лавках, подметать дорожки и делать все остальное. Часть работников, которая побогаче одета, направляется в город и еще расходится по всем сторонам.

— Понятно, что это такая местная полицейская служба, которая решает возникшие за ночь проблемы в постоялых дворах. Судя по смеху зевак, особо ничего страшного пьянице не грозит, но и совсем дешево он не отделается.

— Только почему таким рутинным делом занимается нерядовой человек? Настолько нерядовой, что имеет ТАБЛИЦУ в голове?

Я уже понял, что это просто плановая проверка местных властей, а не приезд лично по мою душу и немного успокоился.

Уровень ТАБЛИЦЫ у мужика я не стал проверять, хорошо видно, что какой-то очень невысокий. Беспокоиться мне нечего, если придется помериться МЕНТАЛЬНОЙ СИЛОЙ. Но сам свои умения пока спустил в ноль, чтобы попробовать проверить возможность опознать меня у необычного чиновника, если он вдруг обратит на меня внимание.

Шестой Слуга тоже не смог сразу разглядеть у меня ТАБЛИЦУ в голове, а только по моему ментальному сопротивлению понял, что нарвался на проблемы.

Может и этот мужчина не сможет ничего увидеть?

Но тот проехал довольно рядом со мной и никак не выдал своего интереса, хотя внимание на мою явно дворянскую одежду и фигуру обратил. Бросил такой наметанный взгляд, увидев новое для себя лицо дворянского звания и все.

Такие тут не каждый день приезжают, все больше купцы меняются, то появляются, то исчезают.

Увидел или нет мою ТАБЛИЦУ — осталось так же непонятно, но очень похоже, что нет. Никаких сильно заметных потрясений в его сознании я не заметил, а это неминуемое дело, если бы он про меня что-то понял.

Есть небольшой интерес, еще некая настороженность, что ожидать от такого благородного норра?

В общем просто профессиональная привычка присматриваться к новым людям, да еще дворянского сословия, от которых могут происходить проблемы.

Я не стал пока возвращаться в комнату, обогнул весь рынок по кругу. Простой народ с моего пути расходится, понимая мой высокий статус по одежде и надменному лицу при мече на поясе, под ноги не лезет.

Осмотрел каменную городскую стену, заметив, что местами по верху она заделана кирпичом. И там, где положен кирпич, бойницы заново более узкими сложены, и зубцы на парапете подняты повыше. Видно, что идет неспешная такая переделка прежних защитных сооружений стены, именно так, как я сам бы ее переделал, имея теперь очень большой опыт сражения на крепостной стене.

Полюбовался красивым летним восходом местного светила над городом и вернулся в комнату.

Там все обстоит так же, возницы запрягают лошадей, стражники и прислуга ждут моих приказаний, хорошо заезженная Клафия мирно спит.

— Хозяин, ваша милость, — негромко сказал подошедший ко мне сзади Изавил, — вчера, когда вы в комнату уже ушли, ко мне с парнями, кто на местном немного понимает, подходили с вопросами. И хозяин, и еще один местный.

— Чего хотели? — спрашиваю я, и сам понимая суть вопроса.

— Да все расспрашивали, кто мы и откуда приехали.

— А ты?

— Все сказал, как вы приказали и своим обоими тоже передал. Что приехали из Империи, что будем торговать, что товара много. Вас не стал называть по имени, ответил, что это у моего хозяина нужно спрашивать.

Тоже понятный вопрос. Проще всего мне представиться каким-то норром из Баронств, это надежнее всего и ближе всего к правде. Только из Баронств со стороны Империи, раз ни я, ни мои люди в основном местный язык не понимают.

А понимающие его Изавил и его приятели наняты мной специально, они знают и общеимперский, и местный языки.

Тогда я могу смело представиться имперским норром, предупредив всех в караване, что мы приехали из Ликвора, а меня зовут, например, норр Итригил. Не лишняя будет маскировка, если имперцы начнут искать здесь норра Вестенила из Вольных Баронств.

— Да, называем меня так, как я тебе говорил, — отправляю стражника предупредить всех, какая у нас теперь официальная легенда.

— Только пусть вообще молчат и всех ко мне отправляют.

Ну и так кроме Изавила с приятелями никто из моих и слова на местном языке не знает.

Мне самому нужно только Клафию предупредить, чтобы просто помалкивала про то, откуда пришел караван.

Вскоре все мои повозки стоят перед рынком с охраной по кругу. Из одного из деревянных домов в начале рынке тут же выскакивает и подходит ко мне ловкий такой молодец в каком-то местном служебном одеянии. Это значит, что он здесь на графской службе состоит.

Кланяется благородному дворянину и спрашивает сначала у меня на местном, потом переходит на еще какой-то язык, но я киваю отрицательно головой и в конце слышу вопрос на имперском.

— Кто вы, ваша милость и зачем приехали в славный своими торговыми традициями город Варбург?

— Да это же здорово, прямо местный полиглот! — радуюсь я, хотя понимаю, что люди, хорошо знающие общеимперский, не так уж и редко попадаются в таких местах.

Все-таки сильно доминирующая территория относительно порядка в этих средневековых местах.

Разобрав, что я его нормально понимаю, молодец представляется сотрудником рынка.

— Ваша милость, вы же собираетесь торговать, то есть не вы, а ваши люди? — тут же поправляется он, правильно понимая, что дворянину зазорно заниматься торговлей.

— Да, у меня семь повозок с товаром.

— А восьмая? — быстро проверяет какие-то бумаги, как я понимаю, местный чиновник по сборам и налогам.

Однако, у него уже все мое добро посчитано! Наверняка информация получена от вчерашней стражи. Ну, или пришла от хозяина постоялого двора.

— Там мои личные вещи, — коротко отвечаю я.

— Ваша милость собирается задержаться в королевстве?

— Моя милость хотела бы пожить в вашем графстве. Я норр Итригил из города Ликвора. Как вас зовут, уважаемый?

— Меня зовут Антил, я здесь служу. Покажу вам все на рынке, оценю ваш товар и выделю место для хранения, чтобы не держать товар на повозках и не платить за их размещение на дорогой земле постоялых дворов.

От такого сервиса у меня даже челюсть упала. Упала и нескоро обратно поднялась.

Это вообще здорово, что приехавшим с большими запасами товара серьезным продавцам выделяют место для хранения и сортировки товара. Очень все хорошо продумано, как я снова отмечаю.

— Скажите, уважаемый Антил, есть спрос на работу тех же повозок в перевозке? — пора спросить у знающего человека, куда мне можно пристроить высвобождающиеся вскоре транспортные мощности, чтобы они и себе, и мне зарабатывали.

Отпускать мужиков до конца лета я точно никуда не собираюсь, чтобы они не попали в облаву имперцев и не привели тех ко мне.

— Смогу помочь вам, ваша милость, только немного попозже. Я сейчас покажу вам склад, на который вы можете выгрузить товар для начала, — немного уклончиво отвечает Антил, и я понимаю хорошо, что есть у него свой интерес.

Ну, посмотрим! Вскоре первая повозка оказывается у склада, довольно большого помещения, где можно разгружаться с улицы, а потом начинать продажи через витрину с полками с внутренней стороны рынка.

Часа два идет разгрузка, внутри большого помещения склада, метров пять на шесть, имеются даже деревянные стеллажи глубиной в метр почти и на них Ветрил выставляет подаваемые изделия, так чтобы они стояли упорядоченно.

В общем, на все это время я пропадаю в торговых делах и даже забыл на время про утреннее свидание с ТАБЛИЦЕЙ.

Этот самый Антил оказался очень мне и всей нашей торговле полезен. Показал Ветрилу, как нужно товар расставить и сразу ушел на рынок, там у него дел много постоянно имеется.

А когда все расставили и разложили, тут же появился и сначала прошелся мимо изделий, внимательно к ним присматриваясь. Потом еще раз прошел и снова, поспрашивал насчет рукомойников, что это такое и пришел в полный восторг после демонстрации опытного образца.

Да, я и работающий макет приказал грузить, чтобы сразу всем его демонстрировать.

В общем курирующий человек рынок пришел в восторг и сразу сказал на не очень хорошем имперском:

— Это прекрасное изделие не меньше шести местных золотых должно стоить! Ну, самый край — пять монет!

— Ветрил, запоминай цену, — скомандовал я и обратился к Антилу с предложением обозначить примерные цены на весь товар и получить соответствующий знак внимания.

— Знаете, ваша милость, я вам скажу цены немного ниже, тем более, что мне придется их указать в списке для обложения налогом. А вы уж сами оцените мой труд, — довольно тихо ответил мне служитель и начал:

— Умывальник деревянный с крышкой, держателем и с рисунком, четыре золотых — сто пятьдесят шесть штук! — сделал у себя запись и все пошло так далее.

Ого, это нам одни мои рукомойники принесут семьсот пятьдесят местных золотых. Ну, тут еще имеется налог в шесть процентов с этой суммы, около сорока золота нужно будет оплатить.

Склад стоит недорого — всего полтора золотых в неделю, становится хорошо понятно, что так легко весь товар, положенный к налогообложению, быстро посчитать, чтобы потом в графскую казну получить звонкие золотые монеты.

Земля своя у графа, дерево тоже, работа дешевая, так что предоставляют склад вообще недорого с полным невероятным сервисом.

Еще примерно час переписывают все выложенные и выставленные изделия из дерева и железа, в течении которого Антил несколько раз восхищается качеством и товарным видом передовой продукции.

— Норр Итригил, я не спрашиваю, где вы купили такие отличные лопаты, мотыги, топоры и молотки. Это ваша коммерческая тайна, мне понятно. Но вот такую пилу я вообще вижу первый раз в жизни, — показывает чиновник графа при рынке на железное полотно с правильно разведенными зубьями и удобными ручками.

По итогу моя продукция оценена в три тысячи местных золотых, однако тут Антил шепчет мне, что из-за такого большого количества превосходной продукции по Варбургу быстро пойдут слухи о приезде богатого каравана и он не сможет никак поставить пониженные цены в накладной.

— Сюда придут все значимые люди графства, услышат продажные цены и у меня не получится объяснить, почему вы продаете умывальники, например, по шесть золотых, когда они мной оценены в четыре. Прошу прощения, но поделать ничего не могу.

— Ничего, уважаемый Антил, пусть графские налоги станут более соответствующими ценам, я все равно готов оценить ваши услуги, — так же негромко отвечаю я ему.

Учитывая, что местная казна берет всего шесть процентов с цены продукции, это очень выгодное предложение. В других местах все совсем не так щадяще обстоит, имперские сборщики вообще шестую часть с продажной цены товара берут в казну Империи. В других местах все зависит от личной жадности норра, на земле которого стоит рынок.

Поэтому и рынок этот забит торговцами и покупателями, раз местный правитель смог создать такое прибыльное место, а он зарабатывает на обороте, а не на разовом налоге в свою пользу в четверть или треть от цены.

Так что по итогу я получаю бумагу, что мне положено уплатить на второй, четвертый и шестой дни торговли по два процента от стоимости товара.

Звучит это, конечно, не так, никто про два процента мне не говорит, а называют сумму в одну пятидесятую от стоимости.

— Семьдесят золотых три раза через день торговли! — подводит итог Антил. — Можете начинать торговать!

И пока Ветрил открывает витрину и расставляет товар вместе с отправленной мной на помощь прислугой и Изавилом, я увлекаю в укромное место Антила и смазываю его руку пятью золотыми монетами.

Пока все выходит отлично, торговля начинается, меня никто не ищет, но вот с тем непреложным фактом, что здесь бродят очень странные люди — придется как-то разобраться.

Глава 14

За первый день торговли мы, то есть Ветрил и его помощники, наторговали не так много.

Всего девяносто золотых.

Но это не имперские золотые по своей стоимости, если с теми сравнить, то всего сорок-сорок пять по имперским расценкам выйдет. Не так много, товар остался почти весь стоять на полках склада.

Наше торговое место вообще не самое проходное и ассортимент товара явно не для местной бедноты, а для более богатых покупателей, которые каждый день по рынку не ходят.

Нужна какая-то реклама, а здесь это только новости, передаваемые из уст в уста, что приехали новые торговцы из Баронств, да еще с необыкновенно качественным товаром. Чем привнесли заметное оживление в устоявшийся уже здесь список товаров.

Ну и торговлю мы начали ближе к обеду, так что Ветрил оказался молодец, довольно быстро разобрался с ценами на местном языке. Теперь только далеко отойти от витрины не может, еду ему приносят из таверны, в туалет ходит в общий на рынке.

Я сам туда заглянул, носом покрутил и понял, что ходить буду только в отдельное присутственное место рядом с комнатой на втором этаже. Хотя здесь имеется приставленный к дыркам в полу молодой паренек, но он явно не справляется с работой. В жарком климате, да еще без хлорки или какой едкой субстанции могучий аромат просто сшибает с ног, хотя простой народ на это обстоятельство не обращает никакого внимания.

Но это оказался бесплатный туалет на пятнадцать дырок, правда, все же разделенных щитами из досок, а еще на рынке нашелся платный, за два медных гроша посещение. Уже с отдельными кабинками и даже деревянными стульчаками, зато без такой вони, поэтому купцы или удачливые торговцы ходят сюда, показывая наглядно свой высокий уровень.

Опять пахнуло чем-то хорошо знакомым с таким платным сортиром.

Я сам постоянно нахожусь невдалеке от места торговли, гуляю по рынку, смотрю, чем богата местная земля, сравниваю свои изделия из металла с местными. Хорошо видно, что у моих и качество получше, металл явно покрепче вышел из каталонских горнов и форма, конечно, более современная сотворена уже по моим лекалам, а значит, гораздо более удобная для работы.

У местных производителей все попроще, но многое выглядит примерно, как лучшие имперские образцы.

Учитывая, что само это графство находится в довольно медвежьем углу не самого развитого королевства — то все очень даже неплохо получается.

Сам рынок явно побольше такого же учреждения при очень большом городе Петриуме, а в том проживает около шестидесяти тысяч жителей. Ну, не в одном только городе, а со всеми близлежащими селениями вокруг.

В самом Варбурге не больше пяти-шести тысяч жителей, а вот рынок дает работу сотням пришлых и местных жителей.

Местный правитель выжимает из передового ведения дел все по максимуму, разные мастерские и кузницы очень активно строятся последние три года в округе.

Форму моих изделий быстро передерут местные производители, видно, что зажиточные мастеровые и кузнецы уже приходят специально присмотреться к новому конкуренту. Даже покупают лопаты с топорами и мотыги с тяпками, но пока явно более качественное железо массово воспроизвести не смогут.

А весь секрет моего успеха в основном именно в нем.

Но и у меня есть свои проблемы, ведь горны моей личной конструкции и знающие к ним мастера остались теперь где-то далеко за спиной, новый товар уже будет не привезти из своего норрства. Нужно как-то здесь жить, когда продастся привезенный товар и накопится солидная сумма в местной валюте. Так что придется опираться на местные производства и присматриваться к ним, потому что я сам теперь все досконально про те же каталонские горны и более передовые кузницы понимаю, успел присмотреться к тому, что и как мастера компаньонов-норров соорудили.

Нужно высмотреть самых деловых и мастеровитых кузнецов, еще местных металлургов и вступить с ними в кооперацию. Если оставаться здесь жить хотя бы еще на полгода, а с этим делом имеются серьезные непонятки пока.

— Хотя, чего я так дергаюсь? Ведь решил же нигде не светиться производством? — осаживаю я сам себе. — Мне же нужно выучить немного язык, распродаться здесь или даже в столице, освоиться в новой стране и уже потом что-то себе думать. Дальше уезжать или пока остаться здесь. Начинать строить новые производства будет слишком вызывающе, Империя осталась не так далеко у меня за спиной. И смерть своего высокопоставленного Слуги мне никогда не простит.

— Но это не самая проблема для меня. Моя ТАБЛИЦА — вот реальный приговор для самого себя и всех окружающих людей.

Но мне уже очень нравится то, как довольно необременительно и очень разумно устроена торговля именно в этом графстве и это я еще не видел многого. Где-то тут куча производств имеется, по словам Антила, караваны повозок с обогащенной рудой везут ее с гор к многочисленным плавильным печам, еще несколько кузниц открылись за последние три года недалеко от Варбурга.

Могу и новые печи создать, но пока погожу, так как не знаю еще, куда Тварь пошлет свои полки меня искать.

Думаю, что армия сильно далеко не зайдет, как разберутся с ситуацией в моем норрстве, так максимум сформируют и пошлют разведгруппы в разные стороны по следам каравана. И возглавлять их будут обязательно обычные такие Слуги Всеединого Бога. Ведь про могучего ментала Тварь может подозревать, но точно не уверена, да и просто негде ей взять сравнимых со мной по силе прислужников. Сама же душит своих последователей беспощадно, хотя может ведь поделиться своей силой в таком случае. Но вряд ли до сорока единиц кому-то поднимет МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ, скорее до десяти или двенадцати единиц. Ведь никак не сможет определить мой уровень и откуда я его такой высокий получил.

— Да и вообще, сначала придется разобраться с тем событием, что откуда-то тут взялся мужик с настоящей ТАБЛИЦЕЙ в голове! — напоминаю я себе. — То, что он меня не вычислил сразу — это еще не факт, да и посильнее его кто-то может тут оказаться.

В нескольких видах товара местный устроитель и распорядитель ошибся немного с ценой, пришлось ее в ручном порядке подкорректировать лично Ветрилу.

Ну, он и не должен все помнить, до последней серебряной монеты.

Питаемся в том же трактире пока, на завтрак мои охранники и прислуга с возчиками перекусили своим, как у нас обычно положено. Здесь же народ уже с утра наворачивает купленную за медные гроши зерновую кашу, создавая небольшие очереди при таких кормильнях.

Да, сваренная на воде ячменная каша — самое привычное крестьянскому народу местному блюдо.

На обед отправил всех на рынок, чтобы сравнить обед в таверне и на рынке по цене и качеству. Если заплатить за каждую порцию немного больше, на пару медных грошей, то и кусок мяса в миску кладут, в общем так питаться можно, а по цене раза в три дешевле выходит, чем в таверне солидно так за столами сидеть и ждать выноса блюд.

Оказывается, эти дешевые точки с готовой кашей и еще парой блюд из рыбы и мяса для полного удовлетворения запросов работников принадлежат не каким-то местным торговцам, а именно здешнему его сиятельству, графу Варбургу.

И, естественно, что конкурентов на рынке у них нет, остальная еда гораздо дороже.

Озаботился он именно таким откровенно дешевым, но вполне нормальным кормлением и еще ночлегом для постоянно подтягивающегося из деревень к рынку народа. Да и из соседних владений народ приходит, кому там жизнь не мила стала, как мне рассказал Антил.

— Земли не богатые, местные господа последние соки выжимают. Вот и уходят мужики в Варбург заработать денег.

Именно граф держит низкие цены на массовую еду, поставляя свои личные запасы зерна и мяса на рынок, чтобы все работники могли хотя бы пару раз в день вволю поесть горячего. Самому себе при таких едальнях готовить нет никакого смысла даже самой откровенной бедноте, нужна только свою миска и ложка к медным деньгам, чтобы получить еду.

И даже столы со скамьями поставлены рядом, чтобы люди могли спокойно перекусить под навесами, защищающими от уже жарких лучей светила или дождя. Даже молодая прислужница бегает постоянно, тряпками из шайки с горячей водой протирает столы за ушедшими, прямо невиданный сервис для средневекового общепита.

Хотя народ и так кашей с хлебом не раскидывается, все подметают за собой.

Еще и воду кипятят в большом котле все время, потом сливают в другой котел, где она остывает, чтобы народ мог совсем безопасно напиться. Висит на краю котла большой черпак на цепочке, которым все в чашки или свои фляги кипяченую воду наливают. Вода вообще бесплатная, явно думает о здоровье работников хозяин графства.

И очень дешевые ночлежки — это тоже его рук дело, чтобы народ по кустам и лесам ночевать не разбредался, хулиганство не хулиганил, его личный лес не палил и еще не приходилось их страже гонять.

Очень эффективно решается вопрос с множеством дешевой рабочей силы, куда ее можно пристроить на не очень плодородных местных землях. Чтобы пользу приносили и могли чему-то на рынке или окружающих его производствах научиться со временем, чтобы стать квалифицированными рабочими рано или поздно.

Строит такой промышленный кластер граф Варбург, работает с минимальной прибылью на большом обороте.

Большая миска пустой каши — шесть медяков, ночлег на голых деревянных полатях на своем кулаке, если больше ничего нет из одежды — те же шесть медяков. Это при том, что самый маленький заработок начинающего чернорабочего за день — примерно одна местная серебряная монета, те же двадцать четыре медяка. Так замыкается круг дневной работы, которая обеспечивает трехразовое питание, сильно и разнообразно сыт не будешь, но и ноги не протянешь, и еще на ночлег в каких-то внешне приемлемых условиях хватит.

В основном немного освоившиеся здесь грузчики и прочий рабочий люд по полторы серебряных монеты в рабочий день зарабатывают. Многие и по две получают, так что какие-то деньги на жизнь можно отложить, если готов работать и терпеть. Наверно, именно такие цифры меди в серебре и серебра в золоте из самой Империи сюда пришли.

Это все мне рассказал советник Антил, когда я попросил его поделиться знаниями о рынке и принципах его работы.

— Например, уважаемый, почему тут все так дешево?

Понятно, что мне с серьезных доходов можно так не экономить, но стоит присмотреться вполне правильно и к такой кормежке своего народа. Брюхо в местных обжорках набить вполне можно и утром, и днем, и вечером, остается только положенное стражникам пиво после ужина в таверне оплатить.

Так пары золотых на питание на весь мой коллектив за глаза хватит, а вот при таверне на одних только людей с трехразовым питанием все восемь монет уйдут. Не считая тех же лошадей, для которых свой загон для продажи имеется.

Очень солидная разница на самом деле, сэкономить пять золотых в день будет явно нелишним делом для моей милости.

Между разговорами я узнал у Антила, куда можно пристроить имеющихся возниц с повозками. Теперь, когда между нами налажен взаимовыгодный контакт, он посоветовал мне обратиться на биржу перевозок, где решаются такие вопросы.

— Вот тот домик рядом с моим местом обитания и есть эта самая биржа!

Вот, использование понятного языка и то обстоятельство, что человек он местный, к торговле приставленный и все здесь отлично знающий, сразу же с ходу решает очень нужный мне вопрос.

Иначе, как бы я тут искал работу своим людям, которые тоже ни одного слова пока не понимают. Ничего, им диспуты вести не требуется, знай куда ехать и управляй лошадью.

Охренеть! Тут есть биржа, то есть он сказал именно такое слово, очень напоминающее по смыслу наше земное.

Вот тут я еще раз подумал, что все нововведения и улучшения на этой графской земле как-то очень напоминают мне что-то знакомое.

Биржа! Это что-то совсем непонятное для этого мира сплошных личных договоренностей.

Пришлось пройтись с переводчиками до стоящего отдельно домика из дерева, где с большим трудом с помощью Изавила я внес в местные списки семь повозок, ищущих работу по транспортировке и извозу.

Имеется серьезная проблема с тем, что возчики не понимают ни хрена в местном языке, поэтому самостоятельно куда-то ехать и выполнять задание не способны. А вот в составе местного каравана вполне могут заработать себе на жизнь и еще что-то отложить. Ну и до меня какая-то положенная монета от них дойдет.

Еще я подумал и сказал освободившимся теперь от моего товара мужикам выбрать себе по сменной лошади из трофейных. У нас их было двенадцать, одну отдали случайному проводнику, всего одиннадцать теперь осталось.

Если по две животины на одну повозку иметь, то и работать можно почти без перерыва. Пока одна на ярме тянет повозку и быстро устает, вторая пока шагает сзади и отдыхает. Двойную норму не сделаешь, но полуторная получится.

По две лошади себе тоже оставлю на свои повозки, чтобы при случае удирать без остановок. Тогда еще трех лошадей, самых дохленьких, можно смело продать. Так решаю я и сразу даю команду возницам выбрать себе смену и тех животинок, которых можно перегнать на местную лошадиную и всякого прочего скота биржу.

Есть тут и такая, что опять же очень удобно.

После окончания здорово непростой поездки премировал всех с первых доходов. Выдал страже по два местных золотых, Изавилу целых три за его помощь, возницам и прислуге по одной монеты и Клафии с Ветрилом тоже по три золотых.

Пусть народ видит, что я могу благодарить за правильно выполняемую работу, сам тратит деньги здесь и поменьше задумывается про оставленные где-то семьи.

— Ваша милость, когда мы сможем вернуться домой? — спросили меня конечно возницы.

— К началу осени. Учите язык здешний, хоть несколько слов по своей работе, — деваться им все равно от своего норра не куда, не поедут же они без охраны в горы, там по дороге их любой горный барон себе заберет без лишних разговоров. — Заработаете здесь монету до заморозков, будет с чем домой вернуться, тогда и стражу с вами отправлю.

Пока на второй день с утра продажи не сильно отличаются от первого, поэтому частенько отхожу с парой понимающих на местном языке стражников прогуляться, расспрашиваю их про все, что вижу и часть предметов они могут мне назвать.

Выучил уже пятьдесят местных слов и могу что-то спросить.

До города еще не могу никак добраться, чтобы посмотреть на местную жизнь, все время приходится при рынке торчать, придавая уверенности своей мелькающей рядом фигурой тому же Ветрилу.

Но вот после обеда я снова оказался около моей торговой точки и вдруг заметил знакомую фигуру с ТАБЛИЦЕЙ в голове в толпе, образовавшейся около нее.

Коренастый мужчина уже хорошо знакомого мне образа стоит ко мне спиной и о чем-то разговаривает с Ветрилом, потом рассчитывается, доставая монеты из своего кошеля. Я вижу сбоку, что он купил дорогой узорчатый рукомойник и пока передает подержать его своему помощнику.

Тут он обращается к кому-то, кто стоит за другими покупателями, и я вдруг вижу еще одну женщину с ТАБЛИЦЕЙ!

Обалдеть! Тут еще такие есть!!!

Довольно красивая и хорошо одетая молодая женщина интересуется всякими скалками, новыми вилками и разнообразной посудой для дома изготовления моих кузниц и столярной мастерской.

— Эх, где там мой Бродус! Приносит теперь большие деньги норру Истримилу! — даже загрустил я.

Ее взгляд в ответ тоже скользит по моей дворянской сущности, но особо не останавливается на мне, то есть я не вижу такого особо заметного потрясения, хотя у меня умение ВНУШЕНИЕ выставлено на две единицы. Да и остальные тоже не нулевые.

Но никакого явного отклика в сознание этой симпатичной женщины на такого необычного соседа нет.

Взгляд обычный такой, немного кокетливый, как у много о себе понимающей красивой дворянки. Да, она дворянка, хоть и не очень сильно это подчеркивает своей одеждой.

Я стою в сторонке и пытаюсь скрыть от окружающих свое потрясенное выражение лица.

Ладно, этот солидный и сильный мужчина — носитель ТАБЛИЦЫ, но вот эта красивая женщина тоже имеет ее в своей голове!

Да что тут вообще творится, в этом необыкновенном графстве?

Которое очень сильно отличается от всего, что я здесь вообще видел по своим странно передовым порядкам?

Тут уже я не удержался и тут же отправился к Антилу, человеку, который мне может кое в чем помочь, то есть сразу рассказать, кто эти необычные люди.

Я нашел его в своем кабинете небольшого деревянного здания, где размещается управление рынка.

— Уважаемый Антил, можно вас на пару вопросов? — позвал я его на улицу.

Тот быстро выскочил, и я показал на обоих интересных мне людей, которые отошли в сторону от витрины с моим товаром. Пока стоят и о чем-то между собой переговариваются.

— Кто вон тот солидный мужчина и эта весьма красивая дворянка с прислугой?

Антил присмотрелся в сторону, куда я указываю и потом очень внимательно посмотрел мне в лицо.

По его ощущению я сразу понял, что это очень уважаемые им люди, поэтому он точно расскажет им самим о моем интересе. Ну, а что мне делать, бродить в непонятках тоже надоело, а интерес мой вполне обычен.

— Это ближайший помощник его сиятельства графа Варбурга, сейчас, во время отсутствия графа, выполняет обязанности его заместителя, — очень тихо и очень четко ответил мне чиновник. — Могучий воин силы необыкновенной. Ваша милость, если у вас есть какие-то претензии к нему, то очень прошу, забудьте про них.

— Что ты, Антил! Никаких претензий нет. Этот мужчина мне очень понравился своим достойным видом, а так как я его вижу второй раз и не представлен ему, поэтому решил поинтересоваться. А как его все-таки зовут?

— Это господин советник Терек, — коротко отвечает служащий рынка.

— А эту красивую дворянку?

— Баронесса Пришвил. Имя ее — госпожа Фиала. Она тоже — помощница графа.

Глава 15

Вот я и узнал наконец-то очень мне нужные сведения про самых близких, по словам Антила, конечно, графу Варбургу людей. Уж какие есть сведения от местного жителя, реально приближенного к власти.

До этого момента не у кого было спросить по большому счету, когда я увидел таких интересных людей.

И ведь он не шутит, и не врет, это я хорошо чувствую, что настоящее уважение к Тереку и той же баронессе у него в голове присутствует. Он их реально уважает и почти восторгается, особенно красивой баронессой, что для такого прошаренного по жизни служащего графа на рынке — очень говорящий симптом.

То есть — эти люди сильные, незаурядные личности, как оно в принципе и должно оказаться с такими-то необыкновенными способностями. Еще они могут легко влиять на других людей и читать их с ходу.

Ну и мне в сознание тут же приходит такой же успокоительный сигнал, что люди с ТАБЛИЦЕЙ тут вовсе не из-за меня появились. Это я уже и так хорошо понимаю, потому что профессиональная деятельность господина Терека явно говорит о его давнем погружении в местные дела.

Кто же тогда этот самый граф Варбург? Когда ему такие незаурядные люди служат?

Если уж целая баронесса, да еще Пришвил, в помощницах у его сиятельства! В каком, интересно, ранге? Кровать греет? Такая красивая и ухоженная молодая женщина вполне может это делать. И даже должна, раз граф еще совсем не старый мужчина, как я уже слышал.

Или очень умные советы дает? Помогает управлять графством? Довольно большим по площади?

С ТАБЛИЦЕЙ в голове она людей хорошо видит насквозь и понимает их правильно, так что работу с женским сообществом может постоянно вести. Ну и те же мужики ей наврать тоже не смогут, вообще как-то дать себя обмануть.

Ладно, с ними мне теперь все ясно более-менее, они тут не только что за мной приехали, поэтому острота назревшего вопроса значительно снижается. А уже много времени здесь проживают, достигли серьезных высот в своей жизни и еще кто-то зачем-то им поставил ТАБЛИЦУ.

Кто это может быть — не имею ни малейшего понятия.

Но хорошо бы узнать, вдруг это близкие мне по умениям, и значит, по убеждениям люди?

Я сердечно поблагодарил Антила за полезнейшую информацию и отошел в сторону посмотреть за нужными мне персонажами. Он обязательно доложит этому Тереку про мой интерес, но это вполне понятное дело — и сам проявленный с моей стороны интерес, и его будущий доклад.

Мне, как дворянину и хозяину солидного торгового каравана, положено интересоваться людьми, близкими к местной власти и еще особенно красивыми дворянками.

Терек вернулся к выходу из рынка и с парой стражников уехал в город, баронесса погуляла немного вокруг рынка, внимательно посматривая по сторонам, потом подошла к ожидающей ее повозке, ловко забралась в нее, подтянув длинный подол и уехала куда-то в другую сторону от города. При ней тоже пара стражников скачут, олицетворяя собой серьезную охрану благородной женщины. Но это такая символическая охрана, просто показывающая статус хозяйки, явно каких-то проблем в графстве не ожидается с разбойниками или вторжением врагов.

Интересно, в свой замок поехала баронесса или в графский?

А я решил все-таки прокатиться в сам город, оставив с Ветрилом Изавила для надежности и взяв с собой пару понимающих местный язык стражников.

Лишних лошадей уже отогнали на продажу, теперь в загоне у конной биржи стоят, все мне меньше платить за их содержание. Оставшиеся повозки отъехали подальше от постоялого двора и заняли место на огороженной стоянке, где с них берут какие-то совсем символические деньги. Потому что просто так стоять где-то на графской земле в сторонке все-таки нельзя. Или плати какие-то копейки на обслуживаемой стоянке, или езжай себе по добру по здорову куда подальше.

Продать обещают по тридцать — тридцать пять золотых примерно, лошади совсем не молодые такие, и еще возьмут от суммы стандартные шесть процентов за продажу. Ну, я такой цифре уже не удивлен совсем, но на девяносто-сто золотых всерьез рассчитываю. Выигранные когда-то кровавые схватки продолжают приносить свои дивиденды, такие приятные по воспоминаниям и полезные для моей казны.

На бирже перевозок здорово порадовались такому большому каравану с двойными лошадками и пообещали уже завтра на работу поставить. За день пока не особо много обещают платить, по четыре серебра вознице и на каждую лошадь на пропитание одну серебряную монету. За месяц постоянного труда на извозе на каждую повозку выйдет под восемь местных золотых, то есть имперскими немного меньше четырех.

По цене логистика вполне сравнима с норрствами или Империей.

Если забрать с них всего по четверти дохода, по паре местных золотых за месяц, то наберется шестнадцать монет в пользу моей милости. Должны платить своему господину, иначе этого никто не поймет здесь.

Ну, повозки будут ломаться, лошади сбивать подковы и просить усиленное питание, но десяток золота я получу точно и возницы примерно так же, как в родных норрствах, себе заработают.

Так что жаловаться им не на что окажется, все-таки они в своем коллективе начнут работать, всегда могут помочь и поддержать земляков.

Думаю, что при двух имеющихся лошадях мои возницы смогут больше грузов возить, это у них такое явное конкурентное преимущество перед местными перевозчиками получается.

В городских воротах на меня со стражниками местная дружина посмотрела с интересом и сразу предупредила, что сегодня вечером начнут воду сливать в местную канализацию.

Это мне с огромным трудом один из стражников перевел, но я тоже не понял предупреждения.

— Что они будут делать? Мы-то здесь вообще причем?

— Пускать с вершины города воду, промывать канавы с отходами, летом два раза в месяц так делают.

— А куда грязная вода уходит? — стало мне интересно.

— В ров, говорят, ваша милость, — переспросил сопровождающий меня стражник.

Интересное дело, у них тут что, канализация центральная сделана?

То-то из рва так нехорошо пованивает и всякое дерьмо там плавает. Но это здесь, около ворот и самого рва под мостом, в городе за восьмиметровой стеной вони сильной быть не должно, свежий ветерок ее куда-то в поля постоянно сдувает.

Неприятно будет врагам город осаждать и на приступ лестницы в ров ставить, когда в нем дерьма по шею.

— А куда его потом девают, эту гадость изо рва?

— Потом на поля вывозят, ваша милость. Крестьяне сами приезжают и черпают, когда перебродит и подсохнет.

Ну, там же не одни фекалии, еще объедки разные с другими органическими отходами. Синтетики тут пока нет.

Проехав башню с воротами, я оказался на узеньких, мощеных улицах типично средневекового города, довольно круто местами поднимающихся вверх. Пришлось слезать с лошади и вести ее в поводу за собой.

Город ничем не отличается от остальных таких же городов, кроме канавы для канализации, идущей по низкому краю улицы. Сейчас рабочие городского благоустройства, есть здесь и такие, оказывается, снимают закрывающие эту канавку деревянные щиты и ставят пока на просушку на освещенную лучами светила часть улицы.

Я медленно, никуда не торопясь, поднимаюсь все выше, разглядывая дома и лавки, примечаю несколько явно дорогих таверн уже для обеспеченных жителей города и потом утыкаюсь взглядом в первый этаж одного дома, где написано крупными буквами — Биржа чего-то там.

Само слово уже знаю, много раз видел, но остальные понять пока не могу. Чем-то здесь торгуют явно.

— Подождите меня здесь! — отдаю повод лошади страже.

Сам захожу в дверь, где оказываюсь в помещении небольшой лавки с большим столом в центре.

Лавка торгует всякой мелочевкой для женщин и еще привозными с юга королевства фруктами в натуральном и сушеном виде, видно, что работает для богатых жителей города.

— Что вашей милости угодно? — разбираю я тоже понятную мне уже фразу от средних лет женщины.

— На имперском говорите? — спрашиваю ее сразу.

— Да, ваша милость, говорю немного, — очень радует меня своими словами женщина.

— Увидел у вас название — Биржа! А Биржа чего именно?

— Сдаем желающим дома, комнаты и еще помещения для торговли во всем Варбурге, — еще больше радует меня хозяйка лавки-биржи.

— Отлично! Мне как раз вы и нужны! — уверенно говорю я. — Дом требуется, такой побольше, чтобы можно было его снять на несколько месяцев?

Мысль такая у меня уже появилась в голове после двух дней проживания на постоялом дворе. Там оно и не плохо жить, и рынок совсем рядом, и есть где ночевать моим людям, и дешевые едальни для них же имеются, и хорошая кухня в таверне для меня.

Все это есть рядом, просто пара минут неспешной ходьбы, такое проживание и ведение дел на самом деле очень удобно.

Но мне нравится этот рынок, нравится местная власть, нравится сам город Варбург, ну и еще тайна ТАБЛИЦЫ у местных властей не разгадана мной. Да и ходить из того же города всем будет всего-то на десять минут больше до рынка, вообще не серьезная задержка.

Поэтому я хочу снять большой дом для себя, Ветрила и Клафии, прислуги и моей стражи, то есть примерно на дюжину народа для нормальной жизни. И еще более защищенной от внешних обстоятельств, раз у меня скапливаются огромные суммы наличности. Чтобы никакие посторонние люди по коридорам не ходили и можно было держать оборону нормально, местные дома как раз для этого отлично приспособлены.

Мы, я и мои люди, совершили уже маленький подвиг, проехали весьма опасными дорогами в этот прекрасный островок стабильности и на редкость понятных правил жизни. Теперь можно немного расслабиться, выдать всем по комнате для комфортного проживания, ну, стражникам и прислуге вполне можно и по комнате на двоих.

То есть снять большой дом с семью жилыми комнатами и местом для размещения лошадей. Впрочем, это не обязательно, вряд ли нам придется в городе прямо верхом воевать, животных можно и около рынка без проблем держать, выйдет еще дешевле по деньгам, чем в городе за ними самим ухаживать.

Мне мою лошадь и пару животин для сопровождающих стражников оставим при себе, конечно.

По большому счету мне хватит Клафии, Ветрила и одного мужика из прислуги, чтобы правильно обеспечивать комфорт моей жизни и еще торговать на рынке. Пока есть, чем торговать именно. Ну и троих-четверых стражников, чтобы охранять дом и помогать тому же Ветрилу на рынке.

То есть примерно половину стражи я могу отпустить к зиме вместе с возницами домой, когда с работой станет не так хорошо. Впрочем, руду и остальные ископаемые везут сюда и зимой, катаются вообще не переставая, так что с караваном повозок еще можно подумать, что делать. В любом случае, это лето и осень они работают при мне, а не рассказывают имперским шпионам, где их беглый хозяин пока так хорошо прижился.

И стражи тоже, чем больше при дворянине, тем он серьезнее выглядит в глазах окружающих, это одно из основных условий для местных понтов. Нет стражи — нет денег, можно с ним не церемониться.

— Вы знаете, домов сейчас есть даже три, подходящих под ваши требования, — удивила меня хозяйка места аренды недвижимости.

Ну вот очень удивила, сам я рассчитываю в лучшем случае на половину дома или хотя бы один этаж снять.

Я-то был уверен, что ничего такого вообще не найдется, раз тут народ так хорошо при рынке живет, но предлагают даже три дома. Правда, хозяйка даже немного всхлипнула почему-то после своих слов, но я не обратил особого внимания на ее переживания.

— Хотел бы посмотреть все три варианта, — ответил, прямо как у нас квартиру выбираю.

Оставил стражников стоять с лошадьми около Биржи, как раз тут такое тенистое место, мы отправились с женщиной смотреть дома, которые оказались все три на самом верху городских улиц. Подниматься будет совсем не так просто, зато виды вокруг открываются потрясающие, просто невероятные.

Дома оказались недалеко друг от друга, все довольно большие, двухэтажные, даже с мебелью, в общем — весьма крутые. Непонятно, почему они вообще стоят пустые, но мне не до выяснения этой подробности, я быстро осматриваю каждый дом, который мне открывает работница местного бюро недвижимости.

Быстро выбрал самый большой, с зеленым двором, красивым колодцем, прямо напротив симпатичного мини дворца посреди хорошего такого парка в итоге. Явно владение хозяина всего графства, самое лучшее и высокое место, да еще хорошо укрепленное.

— А это графа Варбурга владение? — поинтересовался у женщины.

— Да, его сиятельства, — тихо ответила она, но я почувствовал, что она явно хотела ответить не так.

Есть у нее какие-то свои претензии к графу, это я отчетливо понял, но высказывать постороннему дворянину она их естественно побоялась. Это понятное дело, я наверняка стану с ним общаться, как все благородные и не забуду про ее негативное отношение тогда.

За два дома она просит по двенадцать и пятнадцать золотых в месяц, а за этот большой все двадцать. Придется выбрать именно его, потому что он весь меблирован, нет только посуды на кухне, зато есть немало белья, правда грязного и собранного в одной из комнат.

Торговаться я не стал, меня все полностью устраивает, просто не ожидал такой отличный дом найти, в котором только поменять белье, купить недостающую посуду и можно заезжать. Но у нас есть свое белье в повозке и куча посуды на складе рынка, сковороды и первые здесь кастрюли, а это я попросил отправить в стирку.

Выдал сразу деньги за месяц, получил ключи от дома и двора, потом отправился вместе с женщиной-агентом обратно к ее бирже.

— Откуда вы так хорошо знаете имперскую речь? — спросил между делом.

— Я выросла в семье, которая торговала на все четыре стороны от Варбурга, — ответила она угрюмо и не стала дальше продолжать разговор.

Видно, что и деньги ей нужны, и сдача дома неподдельно почему-то расстроила женщину, так что дальше разговор не сложился. Сжала губы и с суровым лицом пишет договор на сером листе бумаги.

В помещении биржи мы подписали договор на аренду дома и расстались. Я со своими стражниками поднялся наверх и оставил их пока там вместе с лошадьми присматривать за новым владением.

— Еду вам скоро привезут, пошлю кого-то из наших. Пока занимайте конюшню, определитесь здесь с водой и всем остальным, — приказал им и снова обойдя все комнаты и дворик с садом, запрыгнул на лошадь и отправился вниз к рынку.

Очень удивлен на самом деле, что смог найти и арендовать такой отличный дом, видно, что там жила весьма богатая семья. Одних жилых комнат оказалось с десяток, два мраморных туалета в доме и еще один в домике для прислуги, где будет жить часть стражи.

— Снял шикарный дом на самом верху города, с садом и потрясающим видом на все вокруг, — порадовал Клафию и сказал ей собирать наши вещи. — Скоро переезжаем, только на рынок схожу.

Да, нужно забрать у Ветрила наторгованные с утра деньги, слухи про нашу торговлю разнеслись по городу и теперь около склада постоянно толпится народ. Покупают и покупают все время, многие изделия из железа присмотрели именно мастеровые и сами кузнецы, видно, что деньги у них есть, а наши вещи будут тщательно скопированы и повторены многократно.

Забрал в итоге еще две сотни золота в мешочке у Ветрила. Парень весь в мыле вертится, один мужик из моей прислуги таскает со склада присмотренные покупателями товары ему в руки, стражник охраняет покупателей от карманников и слишком простых зевак, чтобы не занимали место перед витриной с товарами.

— Карманники и воры есть? — спросил его тихонько.

— Не видно пока, ваша милость! — неопределенно пожал плечами стражник.

Ну, это при службе в норрствах они с такой публикой совсем не знакомы оказались, но и я своим уже наметанным взглядом никого такого в толпе не вижу.

Сразу дошел до местной администрации и выдал лично Антилу семьдесят золотых монет.

Вроде и не дорого со всего привезенного товара на три с половиной тысячи золота заплатить графских налогов на две сотни. Но ведь можно и не распродать весь товар, придется с собой увозить тогда, а как с уже уплаченным налогом быть?

Спросил про этот момент шустрого графского чиновника, но тот только развел руками:

— Ваша милость всегда может раздать свой непроданный товар остальным купцам и крупным торговцам за какую-то часть его стоимость. Раз за него налоги уплачены, то и с них ничего просить не станут.

— А, граф делает все, чтобы товар здесь оставался! — понял я. — Мудрое уложение!

Антил только закивал головой, не смея обсуждать приказы высочайшего начальства.

— А на вывоз товаров из графства есть какие-нибудь налоги и сборы? — спросил на всякий случай.

— Нет, на это ничего нет, — как-то даже грустно произнес Антил.

Тоже понятное дело, там бы он немного руку себе тоже подмаслил, но власти такой у чиновника нет.

Да, граф Варбург реально строит сильный посреднический и перекупной центр-хаб в своих землях. Сам берет налогов гораздо меньше остальных феодалов, но зато быстро повышает обороты своего рынка.

И дает кучу рабочих мест вокруг него, и еще больше на производствах, которые тоже что-то в казну платят.

Вскоре загруженные моим барахлом повозки стронулись от постоялого двора, да и сами мы все съехали, заставив грустить хозяина заведения о таких солидных постояльцах.

Ну, я теперь плачу без повозок и лошадей две золотые монеты в день за два номера, один самый большой, один тоже довольно дорогой. Так что двадцать золотых в месяц будут гораздо менее обременительно для моего кошеля по сравнению с шестьюдесятью золотыми за дорогой постоялый двор.

Перекусывать часть прислуги и стражников будет на рынке, а в доме готовкой займется Клафия с помощью двоих мужиков из той же прислуги. Будет кому за продуктами на рынок ходить и привезти на повозке сюда наверх.

Сам я стану питаться дома и по местным тавернам пройдусь, хочу посмотреть, стоят ли они своих высоких цен.

Вечером, когда уже с рынка вернулся Ветрил с мужиком-помощником под охраной двух стражников, я услышал, как кричат на улице около дома.

— Что там происходит? — выглянул я из окна, выходящего во внутренний двор.

— Воду спускают, ваша милость! — ответил прильнувший к двери в воротах стражник. — Предупреждают, по всему городу кричат.

Я подхожу к распахнутому полностью по случаю жаркой погоды окну, глядя, как откуда-то появляется вода, бегущая по канаве для канализации. Где-то за графским домом видимо есть водоем, где она накапливается, а теперь ее спускают небольшим потоком. У нас на самом верху она смывает только отходы, не залезая на мостовую, а вот сильно ниже разольется везде, где сможет. Канализация тут самая примитивная, просто обложенная камнем канава глубиной в полметра, до труб здесь дело еще не дошло, но это все равно большой шаг вперед по сравнению с другими городами для средневекового времени.

Потом я устраиваюсь спать и как следует гоняю подругу по всем прежним урокам с приятным повторением.

Комната, где мы спим с Клафией, выходит на обе стороны, и в зеленый двор, и на улицу, а угловой кабинет, где я буду работать, вообще на рынок смотрит и отсюда на много километров внизу все видно.

Особенно с подзорной трубой. Нужно, кстати, прибор более мощный купить, хотя бы шестикратный, как часто он мне жизнь спасал, так самая нужная вещь для выживания в местном средневековье.

Два дня устраивались и осваивались на новом месте. Больше всего переездом доволен кот, нашедший себе хорошее постоянное место на одном из кресел около кухни, где теперь все время что-то кипит и жарится. Жить в большом доме всем нравится, хотя вопросы у стражи и прислуги постепенно ко мне накапливаются. Они же думают, что мы здесь только распродадимся и тут же вернемся за новым товаром в норрства. В курсе моих планов только Ветрил, он усердно учит язык вместе со мной, а вот остальные не собираются особо упираться, считая, что выезд обратно состоится через пару недель, край месяц.

Народ у меня простой в подчинении, все мои движения вокруг Шестого Слуги и отправление в дальние дали большого отряда гвардейцев они посчитали завершением конфликта.

Как в общем-то и должны были, ведь я лишними знаниями о моем трудном положении никого не загружал.

Ветрил, кроме постоянной торговли на рынке, активно общается со всеми, умеет входить в доверие и докладывает мне, что остаться со мной здесь настроены те трое стражников, пришедшие из норрста с этой стороны гор и вся моя прислуга.

Остальные четверо стражников высказывают время от времени мнение о необходимости возврата в родные места, у обоих крестьянских парней-арбалетчиков и еще двоих стражников в моем владении остались сердечные зазнобы, по которым они сильно тоскуют. У арбалетчиков еще и родители живы.

— Но мне придется решать этот вопрос довольно жестко, — понимаю я про себя. — Отпускать никого нельзя в любом случае, иначе их быстро перехватят имперцы или даже бывшие норры-компаньоны выдадут моих вернувшихся спутников доверенным людям Твари.

Прислуга и возницы — мои как бы люди, должны слушаться меня беспрекословно и вернуться сами в норрства не могут. А вот стражники заключили обычный контракт на год и у троих из них он скоро подходит к окончанию. Могут и не продлить его добровольно, если сговорятся вернуться домой самостоятельно.

Втроем с оружием, пусть и без моих лошадей, парни и мужик из стражи могут все же дойти до родных мест.

Придется решать этот вопрос в любом случае, и возможно, что с применением определенного насилия с моей стороны.

Отпускать из-за тоски по родине и любовных мотивов только для того, чтобы они попались имперцам, перенесли страшные пытки и навели врагов на мой уже неплохо замаскированный след — да ну его на хрен!

И здесь язык выучат, таких же баб найдут, а домой может еще придется через пару лет прокатиться. Сначала нужно дождаться достоверных вестей из Вольных Баронств, как все разрулится у моих компаньонов с имперской армией.

Может ведь так получиться, что все очень плохо выйдет. И возвращаться уже будет совсем некуда никому из моих людей.

Ветрил уже наторговал мне пять сотен золота, я оплатил уже два раза графский налог, осталась самая последняя оплата. Еще довольно быстро продались две лошади, принесли еще шестьдесят монет, в общем в моем кошеле и паре мешочков имеется четыреста пятьдесят местных золотых монет и в еще паре мешков лежат четыре сотни имперского золота.

— Если я полностью расторгуюсь за пару месяцев товаром, продастся последняя лошадь и еще чего-то принесут грузовые перевозки, тоже монет тридцать, то, минус постоянные расходы на съем дома, плату страже и прислуге, наше питание, у меня наберется немного меньше трех тысяч местным золотом и останутся те же четыре сотни имперского.

— Тогда возникает вопрос — что делать дальше? Оставаться здесь, ожидая неминуемого появление разведчиков Твари или все же ехать дальше. Хотя бы в столицу Ксанфа, славный город Велариум или еще дальше, чтобы перебраться на другой материк?

Здесь жить довольно хорошо, и еще местный язык понятен части моих людей, уже я сам начинаю понимать многие слова.

Но в других странах с пониманием станет все очень плохо, там так просто переводчика со знанием имперского не найдешь. Вполне возможно, что таких людей вообще нет. И как тогда жить там?

Тут у меня вполне понятный и довольно почетный статус дворянина из могучей соседней Империи, он же защищает меня и моих людей от разных проблем. Если ехать дальше, то эта защита будет потихоньку ослабевать и совсем отомрет в той же столице королевства, а на другом континенте на мой дворянский титул статус всем будет очень глубоко наплевать.

Пока вопросов в голове слишком много, но есть время спокойно распродаться, выучить язык, так что месяц-два мы живем здесь…

Прошла еще одна шестидневная неделя, Ветрил передал мне еще восемь сотен золота, продалась последняя лошадь, возницы тоже работают вовсю, приносят кое-какую небольшую монету.

Мне тут все нравится, однако моя жизнь внезапно очень сильно переменилась в один момент.

Как-то в обычный день я услышал стук копыт и гул колес на улице, выглянул в окно и увидел, что в прежде пустующий дворечик напротив заезжают повозки в сопровождении дружинников.

Одна такая почетная, почти как настоящая карета из прежней жизни, но гораздо легче по внешнему виду.

— Ага, тот самый таинственный граф Варбург наконец-то вернулся из столицы! — понял я сразу. — Охрана, кстати, солидная у него, двенадцать всадников и даже здесь бдительно посматривают по сторонам, не расслабились еще вообще.

Ворота быстро закрыли, но мне сверху видно, как из кареты легко выскочил богато одетый довольно молодой мужчина и подал руку даме.

Я прильнул к подзорной трубе, внимательно разглядывая лицо графа, потом в нее попало лицо дамы, и я удивился ее внешнему сходству с той дворянкой, которая баронесса Пришвил и госпожа Фиала.

— Прямо сестра-двойняшка! — успел подумать.

Как граф вдруг остановился, уже подав руку своей спутнице и начав подниматься по ступенькам к дворцу.

Остановился и резко обернулся, отпустив даму, уставился взглядом прямо в мое окно. Расстояние между нами метров пятьдесят сейчас, но я почувствовал, что он меня как-то конкретно так ощутил на моем месте за шторой.

Я опустил подзорную трубу и всмотрелся в графа, а потом в его спутницу.

И ведь не удивился совсем, обнаружив у них обоих ТАБЛИЦУ в головах.

Глава 16

Да, я оказался вообще не удивлен увиденным, потому что мне хорошо понятно — если помощники и заместители у графа Варбурга оказались такие сильно необычные люди, то сам он точно еще необычнее просто обязан быть.

Люди с ТАБЛИЦЕЙ в голове не станут служить даже человеку с графским титулом без оной, ибо всегда могут сами взять его под свой контроль и стать самыми главными в моменте.

Это — аксиома, как нужно понимать субординацию в таком случае, одним графским титулом тогда никого не напугаешь. Если у самого еще более прокачанной ТАБЛИЦЫ в голове нет, то долго твоя власть не продлится.

Странно, что в мою подзорную трубу ТАБЛИЦА не определяется, а вот простым взглядом сразу обе разглядел.

Наверно, так работает прокачанное ПОЗНАНИЕ, привязанное именно к моим органам чувств.

Становится понятно, что подзорная труба — совсем лишний посредник в деле обнаружения сверхспособностей.

Еще хорошо видно, что у дамы, так похожей на баронессу Пришвил, она совсем не такая сильная, как у самого графа.

На самом деле я теперь могу сравнить его ТАБЛИЦУ в голове с тем, что видел у Шестого Слуги и понять, что граф находится примерно где-то на том же уровне по своей ментальной силе и остальным умениям.

Ну, немного послабее все же, как мне кажется, но с такого расстояния я, конечно, точно разобраться не могу.

Однако мое пристальное наблюдение за хозяином местных земель уже запустило какие-то процессы, которые так просто сами по себе не остановятся. Это я вижу наглядно своими глазами, так же продолжая стоять за плотной шторой типа гардины.

Граф постоял с десяток секунд на ступеньках перед дворцом, бросил какое-то приказание страже и, по-прежнему не спуская глаз с моего окна, протолкнул в открытые настежь двери свою спутницу, так же спиной вошел туда сам.

Потом двери очень быстро закрыли, там около них пара слуг уже стояла навытяжку в ожидании приказов его светлости.

Явно насторожился серьезно граф, определенно ждет чего-то нехорошего из соседнего дома.

Ну, тут болт арбалетный легко долетит, можно перестрелять с моего верхнего этажа всех пассажиров кареты в один залп, особенно десятком арбалетов.

— Это что, он мою ТАБЛИЦУ видит? Или просто направленный взгляд ощутил? — задумываюсь я на пару секунд.

Вряд ли видит за плотной шторой, все-таки даже для моих умений это невозможно, но как-то он слишком быстро и заметно встревожился, сразу предпринял явно защитные меры.

Однако, пара стражников уже вышли из-за забора дворца через какую-то боковую калитку и направились к нашему дому. Начинается проверка добрых или преступных намерений новых соседей его сиятельства, не иначе как.

Потом я слышу, как они спрашивают у моего часового, кто здесь проживает и как давно, тот им что-то отвечает.

Ко мне в дверь стучится Изавил:

— Можно, ваша милость? — просовывает он лохматую голову.

— Что там?

— Ваша милость! Пришли люди от графа Варбурга, просят вас спуститься вниз!

— Передай, что скоро спущусь! — так сильно торопиться не стоит, но свое миролюбивое настроение и чистые намерения показать лучше сразу.

Ерепениться лишнего не стану, все же это его территория и еще вполне возможно, что получится как-то полюбовно договориться.

Мне с графом по внешнему виду делить особо нечего, я дворянин, который привел большой и богатый обоз на его рынок и сейчас проживающий рядом в богатом районе города. Вкидываю очень хорошие деньги в экономику его графства, продаю изделия явно более высокого уровня. Которые скоро окажутся полностью скопированы местными мастерскими и повторены в массе не таких качественных копий. На самодутных печах здешнего уровня не выдашь столько качественного и, что совсем немаловажно, относительно дешевого железа и стали.

Да, смотрю на графский приезд из окна, имею на это полное право, ведь не замышляю ничего плохого.

Вот только то обстоятельство, что у нас обоих есть ТАБЛИЦА в голове — это очень серьезный такой вопрос.

Он или увидит ее в моем сознании, или не увидит — тут всего два варианта возможны.

Не увидит — я ничего не делаю, продолжаю тихо жить и торговать, ну и думать о своем и своих людей будущем дальше.

Если увидит — то опять появляются два варианта, своеобразная развилка с выбором.

Или как-то снова договориться, или брать его под свое управление.

Если он адепт Всеединого Бога, то разговор у нас получится трудный, да вообще невозможный насчет и дальше жить рядом. Наверняка сам граф привык всех брать и нагибать без лишних разговоров, придется поступить с ним, как с его предшественником, тем самым холеным вельможей, Шестым Слугой.

Возможно, даже придется лично его нейтрализовать с той женщиной, а потом разобраться с его стражей с помощью моих воинов.

Если деваться окажется некуда. Не убивать, конечно, просто разоружить пока. И что тогда делать дальше?

Захватить город? Ну, ввосьмером это просто нереально. Графской стражи тут может и немного оказаться в самом городе, они там в караулке около ворот службу несут не очень большим количеством. Но нам и возмущенных горожан хватит с крышей. Они точно никакого самозванца не потерпят с семью стражниками за своей спиной. Было бы стражи хотя бы с сотню, еще можно о чем-то таком подумать.

Придется брать графа под свой контроль и отдавать приказы его голосом, что мне не сложно делать какое-то время.

Потом так же держать его в каком-то подземелье? Как Шестого Слугу? Хлопотное это очень дело, конечно.

И никак не решаемое в принципе в долгую перспективу, если он убежденный прислужник Твари.

Но когда я первый раз рассмотрел того же господина Терека, потом убедился, что они с очень непростой баронессой местные жители, то понял, что такая встреча неизбежна. Они сами меня не смогли раскусить, теперь пора проверить, как с таким делом обстоит у самого его сиятельства.

С Шестым Слугой плохо все закончилось, при такой установке непреодолимого блока в его голове с ним никак не получилось договориться, но на какое-то время моих усилий может хватить. Однако, тогда в городе отсидеться не удастся никак в долгую. Остается только забирать графа с собой под полным контролем, увозить в его личный замок или еще какой получится. По слухам, у графа и его людей под управлением не один укрепленный замок имеется.

Там даже таким минимальным количеством воинов мы сможем его оборонять какое-то время, если удастся избавиться от местной стражи.

Тем более, что у нас есть мощные арбалеты, куча болтов и отдельно наконечников, так что отстреливаться можно долго от всей графской дружины. Если они, конечно, поднимут восстание против своего графа, заподозрив, что он находится в заложниках и за себя уже не отвечает.

Так-то никакого бунта случиться не должно, все местные станут внимательно слушать приказы графа, немедленно и очень старательно их выполнять.

Ну, какое-то время точно, но все же не месяцами.

Только ситуация окажется совсем тупиковая для нас всех, придется собирать оставшийся товар на рынке, те же мои повозки из работы выводить, чтобы загрузить часть из них его остатками.

Ветрил за полторы недели уже наторговал мне две тысячи местного золота, тогда уже проще товар распродать почти полностью, продолжая жить в Варбурге. И еще оставить пару повозок под оставшийся товар вместе с парой моих личных?

Потом придется все равно уехать, при этом забыть про возможность как-то официально законным образом укорениться в королевстве Ксанд.

Куда-то снова удирать, да еще своих людей бросать на произвол судьбы? Тоскливая такая перспектива, очень она мне не нравится.

— Ладно, чего время тянуть? Сейчас я с графом справлюсь всяко, а дальше уже буду по обстоятельствам решать, — махнул я рукой, быстро оделся в лучшую одежду и спустился вниз, отдав нужные приказы Изавилу. — Пока он не подтянул всю свою дружину и не начал штурмовать пусть и укрепленный, но все же обычный жилой дом. Там уже прольется много крови и резню будет не остановить.

Стражников графа пока не пустили внутрь, правильно держат за воротами, но я приказал их запускать.

Зашли через дверь и поклонились мне два крепких воина с мечами на поясах и в недорогих кольчугах.

— Чего приказано передать его сиятельством, служивые?

— Добрый день, ваша милость. Его сиятельство заметил новых жителей в вашем доме и отправил нас узнать, кто вы такие, — в словах взрослого мужика не чувствуется никакой особой тревоги.

Он тут явно не на спецоперации, а просто выполняет приказ графа, не подозревая ничего про мои способности и не ожидая никаких проблем от новых жильцов.

— Норр Итригил к услугам его сиятельства. Норр Итригил из Ликвиума. Я и мои люди сняли дом полторы недели назад, теперь изволим проживать здесь. На рынке продается мой товар, я здесь по торговым делам и просто путешествую по вашему королевству. Все то, что я здесь увидел, сам Варбург и дорогу до него, мне очень понравилось. Хотел бы быть представленным его сиятельству, чтобы высказать свое восхищение его владением и необычайно разумным ведение торговых дел.

Стражники все запомнили и откланялись, но вернулись через десять минут с новым известием.

— Граф будет готов вас принять, ваша милость, норр Итригил, к обеду. Через два часа.

— Передайте его сиятельству, что прибуду вовремя.

— Есть у вас спутница, ваше сиятельство?

— Нет, такой благородной спутницы у меня нет, — понятно, что Клафия там совсем не к месту окажется.

Служивые снова поклонились и пошли обратно во дворец.

А я провел эти два часа за таким же наблюдением из окон второго этажа. Посыльные из графского дворца почти сразу разъехались в количестве двух человек, потом через час прискакал тот самый господин Терек с пятеркой стражи и все они разместились во дворце.

— Готовится его сиятельство к встрече со мной обстоятельно, но без особой паники, — констатировал себе я. — Своего помощника позвал и всех свободных стражников, но очень уж упор на силовом решении не делает. Иначе и с ворот стражу снял бы по такому случаю, там еще десяток воинов имеется.

Потом вызываю своего старшего над стражей:

— Изавил, я один к графу пойду, вы меня проводите до его дворца. Потом возвращайтесь в дом, тут уже сам лично с кем-то смотрите за дворцом со второго этажа.

— А что смотреть, ваша милость? — спросил ничего не понявший старший стражник.

— Я могу подать сигнал в окно дворца. Если помашу рукой, то вы все выходите из дома и идете ко дворцу, там вам должны будут открыть ворота. Заходите в сам дворец и там слушаете мои команды.

Главное, чтобы не понявший ничего Изавил постарался обеспечить постоянное наблюдение за окнами соседнего здания, больше мне пока ничего не требуется. Просто есть возможность, что придется много кого вязать, если ситуация с графом выйдет из-под моего контроля, поэтому нужны лишние руки, один я точно не справлюсь с этим делом.

В назначенное время, а если точно, за пять минут до него, я вышел из дома, позвал с собой Изавила и его товарища Иварума проводить меня. Уж садиться на коня, чтобы переехать улицу и прибыть во всем параде я не стал, посчитал ненужной суетой такой шаг, хотя по местному дворянскому этикету это в самый раз так появиться.

У нас обычная калитка в воротах открывается передо мной, а во дворце перед благородным норром распахнули обе створки больших, кованых ворот, я прохожу в них, кивнув возвращаться своим стражникам.

Вы спросите, почему я так смело захожу во двор жилища местного правителя? Остаюсь один против него и двух его помощников при ТАБЛИЦЕ?

Еще и под два десятка стражи у него сейчас при себе имеется.

Рассчитываю на самом деле, что его ТАБЛИЦА получена им не от Твари, ну, процентов на восемьдесят, а от кого-то другого. Все про такое мне говорит, вся его деятельность в графстве и явное прогрессорство во многих областях местной жизни.

Потому что Твари точно не нужен такой Слуга, который уже много лет пропадает без ее плотного контроля где-то в другой стране.

И еще занимается здесь таким сильно заметным прогрессорством, но не в самих технологиях производства, а в создании подходящих условий для появления этих передовых технологий.

То есть всем тем, что творится вокруг Варбурга и вообще в этом графстве. Ну, что я успел здесь увидеть.

Это явное такое прогрессорство в общественных и товарно-денежных отношениях, настолько все эти моменты здесь в городе и на рынке отличаются от того же раннего средневековья, находящегося вокруг нас сейчас.

А ведь сама Тварь категорически против любого прогрессорства в Империи и наверняка, что никак не станет поощрять его в соседних королевствах. Скорее захватит вооруженной силой и поставит своего ставленника на престол королевства.

Тогда или граф — был когда-то Слугой Твари, но смог уйти от нее, или он получил ТАБЛИЦУ от кого-то другого.

Если я сам знаю про Всеединого и Падшего Богов, то вполне возможно, что имеются здесь и еще какие-то Боги, прилетевшие когда-то на других звездолетах.

Что для меня в обоих случаях очень хорошо, ибо такой могучий союзник, как я своей собственной персоной, который может свернуть в бараний рог всех Слуг Твари, ему тоже не помешает рядом.

Главное — побыстрее разобраться с тем, кто кому из нас и как старательно служит?

Перед ступеньками дворца меня встречает помощник графа, тот самый господин Терек. И еще стража довольно густо расставлена перед дворцом и в нем самом наверняка тоже везде стоит. Пока в виде почетного караула для моей встречи, но я понимаю, что не так просто все это устроено.

Он довольно низко кланяется мне и говорит:

— Ваша милость, я провожу вас к его сиятельству!

Сам не представляется, так как не является дворянином, а здесь не принято обращать на себя внимание первому перед дворянином, если ты только простолюдин.

Но я вообще не собираюсь сейчас следовать принятому этикету и говорю:

— Хотел бы познакомиться с вами, господин Терек! Много наслышан о вас и все только хорошее!

Тут уже заместителю графа приходится представиться самому, что он и делает, сопровождая знакомство низким поклоном.

— Норр Итригил из города Ликвиума! — я делаю легкий кивок головой.

Сам настоящий норр Итригил был все же не из Ликвора, а просто проживал где-то не очень далеко от города в своем владении, но это уже вообще не сейчас важно.

— Прошу, ваша милость! — делает приглашающий жест Терек, а прислуга тут же открывает обе двери для моего захода в дворец.

— Ведите меня, господин Терек! — ответным жестом я прошу его показать мне дорогу к графу, поэтому он шагает впереди.

Не то, чтобы очень опасаюсь оставить его сзади, но пока могу предложить ему поступить именно так, а лишний риск мне особо ни к чему.

Проходим первое помещение, потом второе, заходим еще дальше, я сам держусь наготове, хорошо понимая, что возможно всякое в момент знакомства с графом. Да и стража расставлена везде с явным намеком на такое толстое обстоятельство.

Ну, мои сейчас тоже приготовили и зарядили все арбалеты, ждут или атаки на наше жилище, или моего сигнала из окна, а то и с балкона графского дворца.

В богато украшенном зале с огромным камином меня встречает сам граф Варбург, только хочет что-то сказать на правах хозяина и сразу же запинается, только взглянув на меня. Прямо так замирает с раскинутыми руками в ситуации, когда хотел выказать свое расположение заезжему дворянину и вдруг обнаружил что-то странное у него в сознании.

— Значит, все же не рассмотрел мою ТАБЛИЦУ за шторой!

Высокий, крепкий мужчина лет тридцати пяти, то есть еще молодой и просто роскошно одетый.

— Увидел! — понимаю я. — У него странно знакомое лицо!

Да, знакомое, но с этой испанской бородкой по местной моде и шикарными усами я его узнать не могу.

Тут же низко кланяюсь и говорю:

— Ваше сиятельство, безмерно раз вас увидеть вживую! Я норр Итригил из Ликвиума, имперского города недалеко от Вольных Баронств!

Тут же вижу слева от графа его спутницу, ту самую даму, так похожую на баронессу Пришвил и так же низко кланяюсь ей.

— Норр Итригил, прекрасная незнакомка! Всегда к вашим услугам! — я понимаю, что граф сейчас впал в сильное замешательство и показываю ему, что понял такой момент, поэтому не подаю никакого вида.

Ведь ему никто не доложил, что приехал дворянин из Империи с ТАБЛИЦЕЙ, поэтому сейчас все возможно.

Я могу оказаться посланником от могущественной Империи, могу оказаться так же возможным ликвидатором для людей, владеющих тайным знанием. Кто-то догадался и сообщил, куда следует, а там приняли решение отреагировать.

Но тогда бы я точно в ловушку не полез сам, так что впереди ожидаются какие-то обязательные переговоры, именно в этом смысле должен думать граф.

В любом случае граф пока не пытается воздействовать на мое сознание, что было бы вообще невежливо и очень провоцирующе. И это правильно, когда не знаешь силы противника — не стоит первым начинать пытаться доминировать.

Можно очень серьезно огорчиться.

— Ваше сиятельство? — вопросительным тоном говорю ему я, намекая, что пора уже прийти в себя и хотя бы представить мне даму, а то невежливая пауза слишком уж затянулась.

Однако граф сначала произносит:

— Матерь божья… вот оно как!

А я понимаю, что сказано это не на общеимперском, не местной речью, а на изначально понятном мне языке, который я очень давно уже не слышал.

«Матерь божья» — и даже с правильным ударением на первый слог.

— Терек, закрой двери, — и вскоре помощник графа отрезает нас от пары стражников перед дверями в этот зал.

— Разговор будет только между своими, норр? — интересуется граф, обменявшись взглядами с Тереком и так же все не представленной дамой.

И что-то передав им по мысленной связи, как я почувствовал.

— Боюсь, граф, что разговор будет только между нами, — произношу я и теперь граф снова замирает, даже не поняв сначала, что случилось.

Почему я так настаиваю на встрече без свидетелей и говорю на непонятном остальным языке.

Но быстро приходит в себя:

— Терек, Ксита, подождите меня в соседнем зале! — слышу я правильный приказ так по-простому, не полностью понимаю его, конечно, но по энергичному жесту рукой графа обо всем догадываюсь.

— Но, Андер… — хочет поспорить женщина, однако безмолвный приказ заставляет и ее поторопиться выйти за дверь.

— Ноги не держат. Давай присядем, — показывает мне граф на одно из кресел.

— Предлагаю хотя бы обняться для начала. Нечасто такое случается, встреча двух земляков в чужом мире, — спокойно останавливаю я его.

Ну, мне-то проще себя так чувствовать, я уже о многом догадывался перед нашей встречей.

— Откуда ты знаешь, что мы земляки? — остановился граф.

— Так мы из одного города и даже работали в одном ЖЭКе, так что совсем земы, можно сказать, — улыбаюсь я.

— Я тебя не знаю, — слышу от графа удивленную фразу.

— Да я тебя тоже, в общем-то. Но зато видел твою фотографию несколько раз!

Глава 17

— Фотографию? — по удивленному голосу и лицу графа Варбурга хорошо видно, что он уже и позабыл, что на свете бывают фотографии.

Иные напечатаны на фотобумаге, а другие виднеются на экране смартфона, но это уже не важно.

Впрочем, про такие чудеса цивилизации он тоже наверняка запамятовал за те десять земных лет, как провалился в портал, в много раз мной лично проклятом подвале злополучного дома на Мытнинской улице.

Десять земных, это здесь примерно восемь с половиной местных, я сам уже два года здесь выживаю, значит этот самый бывший электрик уже примерно на шесть с половиной лет больше меня согревается лучами Ариала на планете Хурум.

Ну, и добился заметно больше меня за этот солидный срок, ничего не скажешь.

Уже настоящий граф при большом владении и нет над ним никакой власти на земле, кроме своего короля. Возможно, что и герцоги тут тоже имеются, они как бы должны быть поглавнее, но это не обязательно на самом деле. Кто богаче на золото и имеет больше воинов — тот и главный в такие суровые времена.

Надо мной еще недавно вообще никого выше по титулу в тех же Вольных Баронствах не имелось, однако сила Империи все-таки ломит солому и теперь я просто благородный беглец.

Очень предусмотрительный и сам лично сильный, но все же беглец.

То обстоятельство, что я не стал защищать свое владение до последней капли крови — тоже не слишком так уж благородно выглядит, но мои бывшие компаньоны однозначно одобрили тихое исчезновение своего соседа-норра, вызвавшего крайнее неудовольствие соседней могучей Империи.

Они определенно понимают, что иногда нужно уметь отступать, а так и им самим меня защищать не требуется. Тем более, смерть от моей руки одного из Слуг Всеединого Бога я признал сразу, чтобы они вообще не сомневались в правильности моего и своего выбора.

— Да, видел несколько раз твое фото в ЖЭКе на старом стенде где-то в подвале, когда там каналью чинил. Фотография как лучшего работника нашего ЖЭКа. Одному из лучших, такое наследие больше из социализма. Даже очень внимательно ее изучил, пытаясь какое-то время себе представить, что с тобой могло случиться в тот ноябрьский день. Сам понимаешь, история очень странная вышла. Но ведь сам оказался в том же подвале в такой же драматический момент и вот я теперь здесь, — спокойно продолжаю говорить я, старательно возвращая собеседника в забытую прежнюю жизнь.

Там он работал простым электриком, а здесь уже целый благородный граф, хозяин большого преуспевающего владения.

Да еще очень не простой граф, а главный по тайным знаниям и умениям среди своих тоже непростых людей.

Он-то меня сразу разглядел, а вот его люди оказались на это не способны.

Граф продолжает потрясенно смотреть мне в лицо, с каким-то затаенным восторгом слушая русскую речь.

Вот, я даже месяц исчезновения того самого электрика помню и то, что тогда его звали Андрей.

— И когда встречались у кого-нибудь на днях рождения, пару раз еще мне твои фото показывали. Да, точно, Танюха из бухгалтерии как-то сильно о тебе переживала, Андрей. Похоже, что у вас что-то было с ней? — не очень такой скромный вопрос, но она и правда серьезно надеялась на какие-то отношения, все гадала, что смогло случиться с хорошим парнем.

У которого не сложилась семейная жизнь, поэтому он сейчас вполне одинок.

И меня пару раз именно про это спрашивала. Теперь-то я ей, конечно, все бы в подробностях рассказал, однако больше никогда Таню не увижу.

Для вельможного графа теперь такая простая подруга уже совсем не подходит, а вот для Андрея тогда — очень даже нормальный вариант после его развода. Не красавица, но хороший человек и у нее есть где жить, есть где залечить душевные травмы прошлой семейной жизни.

Ну, это когда я со своей Ирочкой еще жил и ходил вместе с ней по разным днюхам к сотрудникам и сотрудницам с нашей общей работы. Вполне нормально веселились и радовались жизни тогда, а разговор об пропавшем электрике ЖЭКа заходил почти всегда почему-то.

Ну, такое сильно мрачное и совсем непонятное событие — исчезновение прямо с работы без каких-то внятных объяснений.

Потом это веселье прекратилось, когда наши отношения с Ирочкой явно пошли на спад, хотя на работе со всеми нормально и потом общался.

Е-мое! Когда это все было? В совсем другой жизни!

Сам уже почти забыл о своей прошлой жизни из-за всех местных дел и проблем, про меркантильную рыжую подругу, про свою грязную работу, о которой временами так скучаю, когда нужно принимать жесткие и жестокие решения, и еще про весьма развитую цивилизацию на голубой планете где-то очень далеко отсюда.

Зато граф, как видно, что-то вспоминает и тут же спрашивает меня:

— Так ты за мной пришел?

Я даже не понял, что он имеет в виду. Чтобы забрать его отсюда домой или именно про мой путь?

— По твоему пути прошел однозначно. Ладно, давай хоть обнимемся, земляк, — и мы сердечно обнялись с графом.

— Слов нет! — говорит он. — Значит, ты тоже попал в эту зеленую хрень? Давай присядем, а то у меня от нашей встречи ноги дрожат! Все ожидал, ко всему был готов, но только не к появлению своего земляка, да еще с СИСТЕМОЙ.

Тут я его понимаю. Ладно, я оказался немного готов к такой встрече, а он-то уже полностью погрузился в здешнюю жизни и реально добился в ней невероятных успехов. Хотя, с ТАБЛИЦЕЙ в голове это сделать гораздо проще, чем без нее.

Или, как он ее называет, СИСТЕМОЙ.

— Ты имеешь в виду портал между нашими мирами? Такой зеленый, очень яркий водоворот? — переспрашиваю я.

— Да я же его вообще не видел! Занят был очень, провода под напряжением не бросишь, поэтому видел только загоревшийся зеленый свет где-то позади! А потом уже пришел в себя, когда упал на курган! — объясняет мне граф Варбург, счастливо блестя глазами.

— Не, я успел его хорошо рассмотреть, такой водоворот с кисеей по краям, сначала медленно крутился, потом резко ускорился и меня в него унесло. Тоже упал на кургане, еще сильно ударился головой и копчиком. Светило стояло прямо над моей головой, так что я быстро осознал, что оказался на очень странном кургане посреди степи.

— А я под страшную молнию и раскат грома попал. Все это случилось прямо над моей головой, я чуть не оглох и уже попрощался с жизнью. Но это и спасло мне жизнь, как потом оказалось. Когда принесли жертву, внезапно вдруг началась невероятная гроза, зверолюды почему-то решили, что шаман что-то накосячил очень серьезно, получил немилость богов и племя тут же убило его. Его посох и нож стали моим первым оружием, — с удовольствием, как видно, вспоминает первые минуты в новом мире граф.

Ну, ему тоже здорово повезло на самом деле. Принесшее жертву племя просто не дождалось моего появления на кургане, иначе я бы уже через минуту оказался в рабстве. А ему повезло с грозой и убитым шаманом.

— Слушай, нам очень много чего есть рассказать друг другу! Месяца, наверно, на это не хватит. Но мне нужно сначала успокоить своих людей, они ждут неких проблем от нашей встречи. Так что я сходил бы к своим стражникам и приказал играть отбой.

— Ха, играть отбой! Да я уже и слова такие забыл! Сходи, конечно, мне тоже нужно несколько приказов своим людям дать. Потом пообедаем спокойно, — отвечает граф Варбург.

— Да, у тебя сейчас никаких проблем нет? Может помощь нужна? — спохватывается он.

— Прямо сейчас никаких! А у тебя? — отвечаю и спрашиваю тоже.

— Есть непростые моменты, но тоже пока все спокойно, — говорит граф, и мы расходимся на пять минут.

Про непростые моменты стоит задуматься, я-то наивно думал, что у хозяина здешнего владения все в полном шоколаде.

Я дохожу до дома, где командую всем успокоиться и заниматься своими делами.

— Что там, ваша милость? Порешали с его сиятельством? — интересуется Изавил.

— Да, все отлично, теперь мы ему помогает, а он нам, так что настоящие союзники.

Возвращаюсь обратно, тут уже полтора десятка стражи графа выезжает со двора, с большим любопытством разглядывая меня.

На входе меня опять встречает отдающие распоряжения прислуге и страже Терек, уже по-дружески кивая головой.

В том же зале нахожу графа с Кситой, теперь он мне ее сразу же представляет:

— Норр, моя спутница — баронесса Ксита Тельпин, хозяйка владения Тельпин, — говорит на имперском и потом добавляет на русском. — Мой лучший советник и старый товарищ, почти все время здесь вместе провели.

Я целую ручки баронессе, она тоже приветствует меня своим очень низким голосом.

Красивая женщина, еще и голос такой волнующий, а приоткрытая платьем грудь и улыбка — выше всяких похвал.

— Норр, вы какие языки знаете? — спрашивает граф уже на русском. — Просто нужно понять, на каком нам проще всего общаться, чтобы мои люди нас понимали. Но не все время, конечно.

— А они знают твою настоящую историю? — основной вопрос, кем здесь вообще представился граф своим людям.

— Нет, настоящей истории моего попаданства не знают. Я представился когда-то человеком из южной части Империи. Сначала таким приблатненным охранником купца, потом уже здесь начал всем представляться дворянином из нее же. Так что только трое моих людей знает мою первую выдуманную историю, остальные воспринимали меня раньше, как разорившегося дворянина, имеющего проблемы с законом в Империи и поэтому перебравшегося сюда в Ксанф, — объясняет мне сложившуюся ситуацию граф. — Не такой уж и редкий вариант на самом деле, но в Гальде таких беглецов еще больше имеется.

— Ну, а здесь я уже сделал крутую карьеру, прибрал к своим рукам три баронства, еще соответственно обзавелся множеством врагов, — добавляет он.

— Я могу правильно разговаривать на общеимперском, местную речь уже чуть-чуть понимаю и все, — рассказываю о своем знании языков.

— Ясно, значит, говорим тогда на общеимперском при других людях рядом, а для обсуждения своих тем переходим на русский. Я знаю еще три языка, местный, он же почти тот самый, что используют в королевстве Гальд, еще язык следующего королевства за нами. И еще немного понимаю речь зверолюдов.

— Да ладно! Как ее можно вообще понимать? Ты что, как и я, в рабстве у нелюдей побывал? — очень сильно поражаюсь я.

Ксита и вошедший Терек смотрят на графа вопросительно, чего это его гость так распереживался.

Ну, я сам через это ужасное дело прошел, теперь хочу узнать, не побывал ли и мой товарищ по ЖЭКу в новой жизни в лапах бездушных тварей.

— Нет, обошлось, хоть и близко было. Я все эти языки и не учил, мне их в голову в бункере заложили, — объясняет граф свое знание кучи языков и вдобавок еще какое-то понимание вообще невменяемого обмена звуками среди нелюдей.

— Обалдеть! Тут еще и бункер какой-то? И языки учить не нужно! Я бы не отказался его тоже посетить!

— Так он под курганом находится, этот бункер! — сообщает мне смеющийся граф. — Пойдем за стол, там все начнем обсуждать и решать. Со мной будет только Терек и Ксита, сам понимаешь, почему они мои абсолютно преданные люди.

— У меня всего один слуга знает немного больше других, но и он совсем не в курсе моей истории. Остальные простые стражники, прислуга и возницы знают меня только с нынешним дворянским титулом, — сообщаю я ему.

Мы переходим в столовую, тоже солидный такой зал с украшениями и огромным столом по центру, но присаживаемся за небольшой столик в алькове.

— Не стоит слишком громко говорить, обсуждая наши дела, — объясняет такое размещение граф.

— Так ты из Империи сюда приехал? И с большим караваном качественного товара? Как мне Терек сказал? — интересуется он первым делом.

— Не совсем так, то есть совсем не так на самом деле, старина, — осторожно отвечаю и думаю, стоит ли вводить всех присутствующих в курс моих гигантских проблем на самом деле.

Поэтому говорю дальше на русском языке:

— На самом деле мое появление здесь — это хорошо спланированное бегство из Вольных Баронств от проблем с Империей. Точнее от сущности, управляющей ей. Ты ведь знаком с тем, кто управляет этой огромной страной? — пора как-то обозначить свою позицию в этом мире для земляка.

Определение позиций каждого из нас — сначала самое важное дело, как кажется мне.

— Да, имею представление. Сам не сталкивался, но кое-какие слухи до меня дошли, — довольно осторожно ответил мне граф, понимая, что мы ходим по тонкому льду.

Разница наших СИСТЕМ или ТАБЛИЦ может оказаться слишком сильной, если окажется, что моя получена от Падшего Бога, а у него от Всеединого Бога. Я не вижу никаких проблем по этому поводу, а вот как среагирует сам граф Варбург на такое сакральное знание, что моя от того самого пресловутого Темного Демона Зла?

— Подожди, есть очень важный вопрос для меня. Твоя СИСТЕМА не от нее получена? Как ты ее вообще получил? — смело поднимаю я ставки.

— Я точно не знаю, честно тебе скажу. СИСТЕМУ получил в бункере под курганом, но там и зверолюдов тоже в нее заводили. Во всяком случае — там имелись из синтетического материала такие проспекты, одни рекламные, другие обучающие, все сделанные именно для них.

— Отлично! Это значит, у нас с тобой одна ТАБЛИЦА-СИСТЕМА установлена. И она должна быть примерно похожей. Ну и не будет никаких проблем с пониманием и прочими изначально настроенными умениями, — объявляю я графу.

— Ты уверен в этом? — немного сомневается он в моих словах.

— Однозначно. Любимой паствой существа, поставившего мне ТАБЛИЦУ были именно зверолюды! Это сразу стало понятно по его мысле-словам в моей голове. Я даже получил очень болезненный удар по мозгу, когда в сердцах неласково высказался о них.

— Кажется ты знаешь гораздо больше меня про все эти темы, раз кто-то разговаривал с тобой и что-то объяснял, даже наказывал. Я сам никого не видел и не слышал, установил СИСТЕМУ тоже самостоятельно.

— Ты смог сам это сделать? — потрясению моему нет предела.

Терек и Ксита снова удивленно глядят на меня, услышав чувство сильного удивления в моих словах.

— Да, выбор сделал я сам. И установил тоже, там это совсем несложно устроить, если разобраться в инструкциях, — подтверждает свои слова граф Варбург.

— А кто же тогда поставил СИСТЕМУ Ксите, Тереку и Фиале, баронессе Пришвил? Они тоже оказались рядом с тем бункером?

Соратники графа закрутили головами, услышав свои имена, пришлось тому сказать им несколько фраз на своем языке, а потом отправить заниматься своими делами.

— Нет им пока смысла рядом с нами сидеть, тут мы без них обойдемся. У Терека много работы по Варбургу, Ксита еще дома даже не побывала, свои дела не проверила, — объясняет свой поступок граф.

— Это из-за того, что ты почувствовал мое внимание из окна дома напротив? Поэтому не распустил своих людей?

— Да, именно из-за этого.

— Но ты не смог разглядеть мою СИСТЕМУ?

— Нет, не смог. Если бы смог, то предпринял бы побольше усилий, чтобы окружить дом и скомандовать всем сдаваться, — честно говорит граф.

Ну эти его слова вполне понятны, появление так рядом человека с СИСТЕМОЙ, как называет ее граф возбудит до невероятности любого знающего о ее существовании.

— А почему?

— У меня есть определенные проблемы даже в Варбурге. Так называемая скрытая оппозиция. Сначала я решил, что это они задумали покушение на меня, но стражники рассказали про совсем нового гостя города, благородного имперского норра и я успокоился.

Интересное знание про скрытую оппозицию, но дальше про нее я расспрашивать графа не стал.

— Много времени поездка в столицу заняла? — спрашиваю я, найдя нейтральную тему, тоже поднимаясь и кланяясь в ответ уходящим ближним графа Варбурга.

— Да, очень много. Месяц и неделю целые. Жаль потраченного времени, но там без вариантов получилось, — тяжело вздохнув, отвечает граф.

— Сколько дорога до столицы занимает?

— Долго, две недели туда, две недели обратно. Это у меня за дорогами следят, а в остальных владениях ехать совсем непросто. Хорошо, что королевский налог проезжает мосты без всяких уплат, это правило по всему королевству строго действует.

— Почему без вариантов? — интересуюсь я.

— Ну, положенный налог королю с владения отвезти требуется самому. Там еще даешь новую присягу верности, обычное такое дело. Сам плетешь интриги и разрушаешь чужие козни и наговоры, в общем такая понятная придворная суета.

— Только налог? И большой?

— Терпимый, но это не главное. Там еще нужно заинтересовать короля другими подарками, что тоже немало выходит. Лично общаться с ним и вместе провести пару-тройку пиров, чтобы немного разобраться между собой.

— Тебе, наверно, с имеющимся ВНУШЕНИЕМ все это попроще сделать? — серьезный вопрос на самом деле.

— Да, однозначно. Если бы не оно, то король меня не поддерживал бы все это время. А без его поддержки мне придется не строить хорошую жизнь моим крестьянам и ремесленникам, а воевать постоянно с соседями.

— Почему воевать?

Граф немного скривился и на время задумался, стоит ли мне все рассказывать.

— Давай так. Мне нужна твоя поддержка здесь. Но и я могу тебе здорово помочь с производством, как уже сделал в своем владении. Основа особо прибыльного производства — непрерывная плавка железа и его относительно невысокая цена поэтому. С моими уже наработанными технологиями, оставшимися в норрствах, прибыль с изделий из металла составляет примерно триста процентов по сравнению со всеми остальными производителями. Которые в основном скромно довольствуются сотней процентов.

Граф внимательно выслушал меня и потом спросил:

— Немного не понял. Ты же назвался норром из Империи, а производство у тебя в Вольных Баронствах?

— На самом деле я называюсь так, чтобы сбить со следа имперских ищеек, которые появятся здесь рано или поздно. У меня большие проблемы с Империей и Тварью, которая ей единовластно управляет. Сам имею законным образом титул норра из Вольных Баронств, — откровенно говорю я.

— Тварью? Это ты так Всеединого Бога называешь? — удивляется собеседник.

— Нет, сам Всеединый Бог — обычный, очень привлекательно выглядящий человек, которого Тварь выбирает на эту роль. Ставит ему СИСТЕМУ в голову и полностью управляет им постоянно, вообще никуда далеко не отпуская от себя. Ведь по Империи Всеединый Бог никак не катается, а всю свою жизнь сидит в своем храме. А Тварь — одна, один или одно из тех пришельцев, которая смогла создать новую объединившую местные народы религию, вокруг которой образовалась сама Империя. Тварь в долгой войне победила всех конкурентов из своих инопланетных собратьев, а именно моего Темного Демона Смерти. Ну, и твоего тоже, как у нас получается, да еще кого-то возможно, но этого я не знаю точно.

— Поэтому я предлагаю тебе объединить наши силы, твой статус и владение плюс мои знания и деньги, чтобы помочь друг другу. Я уже понял, что ты не сильно занимаешься новыми технологиями, не опережаешь здешнее время огромными скачками. Делаешь правила торговли простыми и понятными всем, устроил отличный рынок прямо по нашим земным лекалам, это я, кстати, тоже как-то сразу почувствовал. Не понял совсем, но прямо, как что-то знакомое из прежней жизни встретил и определил.

Выдав этот откровенный пассаж, я замолчал, высказался откровенно, теперь надо бы на реакцию графа Варбурга посмотреть.

Глава 18

Граф серьезно задумался, видно, что ему и меня не хочется обидеть отказом, и подставляться за чужие грехи тоже ни к чему. Да еще не самому подставляться, а все свое владение за собой вести.

— А можно тебя спросить, в чем смысл твоих противоречий с самой Империей?

Тут уже и я сам задумался, как лучше всего правильно ответить. Потом все же начинаю:

— Не обижайся, Андрей, меня кстати Сергеем зовут, если по-нашему. Будем знакомы, — и мы пожали друг другу руки.

— Но эти противоречия теперь немного и твои тоже. Я могу в принципе уехать дальше без особых проблем, расторговаться на рынке мне немного осталось. Да и так могу погрузить нераспроданный товар и исчезнуть где-то дальше в королевстве. Пара своих повозок, да еще одна-две с товаром, для этого количества мне моей стражи вполне хватит, это не целый караван из восьми повозок, тяжело груженых. Могу тебе весь оставшийся транспорт оставить в пользование, четыре повозки с возницами и восемь лошадей.

— А почему они тогда мои проблемы, пусть и немного? — удивился граф.

— Потому, что сюда рано или поздно, разыскивая меня, приедут разведчики, так называемые Слуги Всеединого Бога. Или сначала просто разведчики Империи под видом тех же торговцев появятся, всех здесь расспросят про меня, щедро сыпля золотом. Тогда уже потом появятся Слуги, а они могут разглядеть ту же СИСТЕМУ в голове у тебя и твоих помощников. Больше им ничего не нужно будет, про меня сразу же забудут, весь огонь обрушится именно на тебя с твоими ближними. Отрапортуют своей Хозяйке, что здесь в одном графстве королевства Ксанф обнаружен целый ковен дьявольских сил. Ведь, если это не ее СИСТЕМА — значит, она установлена от конкурентов. Что они тогда сделают — я не знаю, пришлют ли сюда целую армию, погнав ее с боями через Вольные Баронства или отправят только спецгруппу для вашей ликвидации, но спокойной жизни у тебя больше не будет. Тварь не успокоится, пока все последователи ее злейшего врага не пропадут с концами, — подробно я объясняю свое видение ситуации. — Там все только так!

Видя, что граф снова впал в задумчивость, я добавляю:

— Я, конечно, не хотел тебя подставить, ничего не знал о том, что встречу в графстве, где так удобно торговать. Но все равно приехал сюда. Так что мое бегство стронуло с места большие силы, и они могут, а скорее всего, просто должны обыскать все соседние королевства. Ты можешь увидеть человека со сверхспособностями, а твои люди почему-то нет. Почему?

— Все потому, что я сам не поставил им такую возможность при установке СИСТЕМЫ. Чтобы они не знали, кто из них кто, кто совсем мой человек, принцип такой обычный — разделяй и властвуй, — объясняет мне свой поступок граф. — Я их контролирую, они могут догадываться, но точно не знают.

— А сейчас можешь добавить такую способность?

— Могу, это не сложно. Требуется зайти в их СИСТЕМУ и поставить там одну галочку. Так как инициированы все они мной, то я могу делать с тем, что у них в голове все, что угодно.

— Понятно, придется наверно именно так тебе и поступить. Сколько вообще у тебя таких людей под рукой?

— Таких более-менее прокачанных всего трое, ты их всех видел, как оказывается. Есть еще два командира стражи в каждом из моих замков и новый бургомистр Варбурга.

— Всего, значит, шестеро. Возможности у тебя, как у Вторых Слуг, наверно. Но Слуги Всеединого Бога точно кого-то из них увидят. Тем более, они уже будут все знать про мой караван, сколько всего у меня повозок, сколько стражи, так что обратят особое внимание на твое владение, ведь я здесь надолго останавливался, — продолжаю я свою мысль. — Нет, не факт, что они сюда доберутся, потому что путь каравана лежал через совсем глухие леса, по дороге нас очень немного народа видело вообще, а первое на пути баронство мы объехали с помощью одного браконьера так, что нас совсем никто не заметил. В нем им никто ничем не сможет помочь. Но все равно шанс, что они доберутся даже сюда, довольно велик.

— Королевства находятся в постоянной вражде с Империей, так что шпионам тут легко точно не будет. Тебе с караваном еще повезло, что вас нормально приняли, да и ты наверно вовсю ВНУШЕНИЕ использовал. Эта вражда заставляет королей стараться не воевать друг с другом и теми же Вольными Баронствами, а держать общий военный союз, — объясняет мне граф.

— Ну, до твоего графства мы ехали именно, как жители Вольных Баронств, поэтому не получили особых проблем. А те горные бароны, кто на нас напал, им вообще все равно было, откуда мы приехали. И кого придется убивать, чтобы вволю пограбить.

— Значит, с горными баронами ты все же столкнулся? У меня от них много проблем, — уточняет сам граф.

— Троим из них со своими дружинами уже ничего не нужно в этой жизни. Зато у меня добавилось оружия, доспехов и лошадей. Оружия с доспехами аж на двадцать воинов набралось, я пока их не продаю.

— А у тебя какие потери? — живо интересуется граф.

— Трое воинов, два из которых совсем зеленых, — коротко отвечаю я.

— Ты применил свою силу? — тоже интересный для собеседника вопрос.

— Нет, опасаюсь раскрыться перед своими воинами до конца. Что-то они, конечно, и так подозревают, но я ничего совсем сверхъестественного не творю. Зато легко читаю намерения врагов и первым нападаю. Ну и десяток самых крутых арбалетов из Империи при себе имеется, они вынесли второй отряд сразу с двумя баронами в одни ворота. У нас за всю схватку никто даже палец не поцарапал, — считаю я нужным немного похвастать.

Мы задумываемся каждый о своем на какое-то время и молчим вместе.

— Все же, расскажи, что у тебя там случилось с Империей, — снова просит Андрей через минуту раздумья.

Делать нечего, придется поделиться своими приключениями с земляком, чтобы он получше понимал, кто к нему приехал в гости. Поэтому начинаю свой рассказ, долгий и подробный, что случилось со мной после портала. Как я был рабом, потом воевал на стенах двух крепостей, как выжил и как снова очутился около кургана.

История с нашедшимся внезапно котом сильно воодушевила графа Варбурга:

— Так нас тут трое! Выходцев с Земли! — вскрикнул он. — Покажешь мне Мурзика!

Мы сидит только вдвоем за столом, подливаем вино друг другу по очереди в бокалы.

Вино вообще хорошее, такое терпкое и нежное, что пьется с большим удовольствием.

— С юга привез, две дюжины бутылок, очень дорогое вино, — замечает граф мое довольное лицо.

Историю про внезапную встречу с стражниками-разбойниками я рассказываю вкратце, потом так же быстро объясняю внезапно случившуюся дуэль и погоню норрской дружины за мной до лагеря разбойников.

А вот после подробно рассказываю, как первый раз ощутил в своем сознании раздраженного и безжалостного ментала, который оказался Падшим Богом, проспавшим из-за своего бессилия сто пятьдесят лет.

— И это пролитая кровь его разбудила?

— Кровь и ускользающая из тела жизнь дали ему энергию взять меня под свой контроль. А тут же рядом нашелся второй раненый стражник, смерть которого теперь лежит на моей совести. Не то, чтобы я и так не добил его потом, но вот резать его горло своей рукой — навсегда для меня ужасный поступок, — глухо рассказываю я земляку.

— Не переживай! Думаешь, я очень чистыми руками добился того, что теперь имею? Нет, брат, и мне пришлось вволю окунуться в дерьмо. Для спасения своей жизни и жизни своих товарищей, той же любимой женщины, я ни перед чем не остановился, но мне до сих пор не по себе, когда вспоминаю пройденный кровавый путь, — утешает меня граф Варбург.

— Значит, ты попал под управление второго пришельца, за которого много лет воевали люди и зверолюды. Зверолюды до сих пор приносят жертвы в его пользу, но, стало теперь как понятно, большое расстояние от кургана до места его берлоги никак не помогло Падшему Богу? Раз он оказался такой слабый?

— Да, получилось все именно так. Он очнулся едва живой, напитался тремя жизнями разбойников, потом очень кривенько, как мне кажется, поставил мне свою сильно упрощенную ТАБЛИЦУ и послал приводить ему новые жертвы со стоянки стражников-бунтарей. Там я нашел примерно восемь литров крепкого самогона, градусов по сорок-сорок пять и приготовил Падшему Богу ловушку. Пока его беспощадное сознание после принесенной жертвы пару минут улетало в наслаждение, устроил солидный пожар в его каменной норе и дал деру оттуда, — продолжаю я свой рассказ.

— Ну ты крутой! Надо же так быстро придумать такой хитрый способ разделаться с чудовищем! — восхищается Андрей.

— Да, иначе мне его было никак не достать в глубине скалы. Мне повезло, я смог убить эту тварь и даже спас свою жизнь. Не собирался возвращаться обратно ни за какие коврижки, но сообщение, прилетевшее в мою голову, заставило потратить время на его перевод. Зато я сразу увидел, что мои параметры рекордно и просто невероятно выросли. Теперь уже не нужно предавать двести невинных жертв ужасной смерти, чтобы поднять одно умение на одну единицу.

— Что же там было написано? В этом сообщении? — глаза у графа прямо горят на лице от восторга после осознания моей эпической, вообще невероятной победы.

— Что я уничтожил Падшего Бога, становлюсь теперь сам главным в его СИСТЕМЕ и теперь вся получаемые ништяки идут только мне одному. Поэтому мне пришлось вернуться в логово Твари и прибраться там, чтобы замаскировать его берлогу и избавиться от тел. После чего я отправился в ближайший имперский город распродавать набранные трофеи. Там случились всякие проблемы, после чего я собрал посмертную энергию с семи местных бандитов и убедился, что теперь она поступает только на мой счет. Обзавелся еще своей повозкой и направился в Вольные Баронства, где объявил себя прилетевшим через портал дворянином с нашей Земли.

— Обалдеть! Мне такое даже в голову не пришло! — граф в полном восторге.

— Это еще что! Представь, кем я назвался? — сам смеюсь своей находчивости.

Но граф не справляется с нескольких попыток, извиняясь и говоря, что уже очень много чего забыл про свою прежнюю жизнь.

— Виконтом Раулем де Бражелоном! — победоносно доношу я до графа свое новое имя.

— Да иди ты! — снова не может сдержать своего восторга граф. — Что, так прямо и объявил?

— Да, а чего стесняться? Разоблачить меня совсем некому, так что я заявил о своем дворянстве и включил ВНУШЕНИЕ на двоечку. А так как я оказался еще единственным свидетелем гибели мятежных стражников, и еще умею пользоваться вилкой и ножом лучше всех местных дворян, то первый попавшийся на пути норр со своей семьей не заподозрили моего вранья.

— И что после? Сергей, я слушаю рассказ прямо какого-то эпического героя, почти полубога!

Я только улыбаюсь на такую похвалу и поднимаю бокал:

— За наши победы. Прошлые и будущие! — и мы дружно чокаемся с графом Варбургом.

— Дальше я выучился за пару недель сносно держаться в седле, оделся, как дворянин и вернулся вступать в дворянство. В результате хитрой интриги через поединок божьей воли с одним невменяемым троллем стал официальным хозяином соседнего замка.

— Его тоже честно победил? — усмехается граф.

— Нет, там без умения было без шансов. Он очень крутой воин и размерами, как горный тролль, порубил бы меня в капусту. Естественно, что оглушил его и тут же убил. Вступил в почти полностью разрушенное владение, все земли пришлось отдать заговорщикам-компаньонам. Создали с ними промышленно-торговое товарищество и на моем участке построили шесть каталонских плавильных печей с огромными мехами, приводимыми течением реки. Дело здорово пошло, мои знания дали возможность завались соседние имперские земли качественной продукцией при относительно низкой себестоимости. За неполный год все начали здорово богатеть, так как норры из Вольных Баронств имеют право торговать в Империи вообще без налогов. Я создал свой торговый дом в большом городе, еще очень крутую столярную мастерскую и уже не знал, куда девать деньги.

Тут я делаю большой глоток вина, освежая пересохшее от долгого рассказа горло.

— Но у Хозяйки Империи оказались свои, весьма критические, подходы к такому неуемному прогрессорству и как-то я обнаружил свой замок захваченным гвардейцами Всеединого Бога во главе с Первым Слугой. Пришлось его брать под свой контроль и его устами отдавать приказы. Отправить гвардейцев с долгим поручением подальше.

— Ты смог взять Первого Слугу под контроль? Какие же у него оказались значения ХАРАКТЕРИСТИК? — живо интересуется граф.

— Очень маленькие для его звания на самом деле. Пять по МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ и троечка по ЭНЕРГИИ. Тварь, она же ХОЗЯЙКА, как они сами ее называют, держит своих Слуг на голодном пайке, не давая развиваться и забираю всю полученную энергию в свою пользу.

— Ты не пробовал его перевербовать?

— Пробовал, но безнадежно, там стоит в сознании сильнейший метальный блок. Со Слугами нет смысла как-то пытаться подружиться, только использовать их знания и потом тут же прибить. У меня он из ледяного подвала устроил бунт в замке, так что только недолгое использование и потом все. Брать людей под свой контроль они не стесняются вообще, это их неофициальное право, к чему они давно привыкли, — подробно объясняю я графу все, что смог понять про взаимоотношения Твари со своими Слугами.

— В общем, Хозяйка империи обратила внимание на мое прогрессорство и этим приговорила меня и моих близких к смерти. Пришлось сообщать о такой проблеме компаньонам-норрам, разбирать печи и переселять моих крестьян к ним. весь товар я забрал с собой, а им выдал бумагу на аренду всего владения. Только вот не знаю, чем закончится противостояние Вольных Баронств с Империей. Вполне возможно, что в этот раз Тварь решит их просто уничтожить полностью и забрать эти земли под себя. То, что я взял под свой контроль ее Первого Слугу и потом убил его, может очень возбудить Тварь, а планы завоевания Баронств у нее, наверняка, давно уже имеются.

— Если дело пойдет так, и Баронства падут, то и мы в королевствах не сможем чувствовать себя в безопасности, — делает правильный вывод граф. — А если она напрямую обратится к нашему королю, то меня с радостью выдадут с руками!

— У тебя такое трудное положение здесь? — удивился я. — Я-то думал, что все схвачено! Раз ты ездишь к королю и откровенно подкупаешь его!

— Ну ты сам подумай! Явился такой хрен с бурга, типа беглый имперский дворянин, которых здесь особенно недолюбливают. Захватил хитрым путем один замок, потом второй так же примерно, затем оказался тоже очень левым способом уже графом! В легальности таких превращений зияют огромные дыры, а самое главное, что одних многочисленных наследников и родственников отодвинул от ожидаемого наследства, других просто оставил без владения. Все по закону, но с явным использованием каких-то не особо чистых способностей. Так что врагов у меня тьма тьмущая на границах моего графства накопилась, есть и пить не могут, пока не вернут себе владения.

— А что король?

— С королем я все решаю, когда приезжаю и засыпаю его своим ВНУШЕНИЕМ и золотом. Но потом я уезжаю, а мои соседи и все остальные дворяне королевства нашептывают ему, что все как-то неправильно получилось с моим владением. Тут же сросшиеся между собой за последние столетия дворянские кланы, все всем родня и приятели, а я просто совсем посторонний для них в этой теме мужик с темным прошлым. Поэтому приходится тратить все заработанное правдами и неправдами золото на подкуп короля и его ближайших сановников. А ведь земли здесь совсем не плодородные, на зерне не заработать, поэтому я и развиваю рынки, производства и все, что могу. Но это долгий процесс, не на один год, а я пока владею Варбургом всего два года и только-только подавил опасный бунт среди горожан.

— Да, тебя пытались выгнать из города? — удивился я. — Вроде здесь так разумно дела делаются, рынок очень активно работает, а горожане все равно недовольны?

— Простые горожане может и довольны, что есть такой рынок рядом. Но бунт подняли три богатые семьи, которые здесь всем управляют. То есть, я их сам спровоцировал на выступление против моей власти, приготовил им ловушку, умея читать мысли своих врагов.

— А зачем спровоцировал? — не понимаю я.

— Из-за денег, они были очень богатыми, а мне деньги очень нужны для своих реформ и для взятки королю, конечно, — вот так откровенно признается граф. — Ты сейчас в их доме живешь, тебе же там нравится?

— Да ты тоже крутой управитель! Провоцировать своих богатых горожан, чтобы забрать все их деньги — я до такого еще не додумался, — признаюсь я.

— Ну, тут не только финансовый вопрос оказался. Прежний пожилой правитель упустил управление городом из своих рук, а эти три семьи все в Варбурге захватили, оказались сами жесткими и беспредельными людьми. Так что столкновение с ними было неизбежно, они контролировали городской совет и все стражу города, пришлось спровоцировать их и беспощадно взять дома приступом. Терек все правильно организовал, так что никто ничего не успел понять. Во время приступа основные главари родов оказались перебиты, а выжившие, все женщины и дети расселены по другим домам. То есть основную финансовую силу я у них забрал, остались только верные им люди в каком-то количестве и воспоминания о прошлом богатстве. Но все равно возможны новые выступления или попытки подстрелить меня из-за угла.

— Вот поэтому, когда я почувствовал твое внимание с верхнего этажа дома, сразу же отправил стражу узнать, кто там теперь живет. И предпринял меры предосторожности, чтобы не словить внезапно болт или стрелу.

Глава 19

— Даже так в твоем городе дело обстоит? — довольно сильно поразился я.

— Ну, а ты как думал, что здесь у меня все в полном порядке, сплошная тишь да благодать? — скептически хмыкнул граф. — Я сам уже понимаю — чем больше набираешь владений и власти, да еще без стопроцентно законных оснований, тем больше у тебя проблем, на решение которых уходят все силы и все время. Чем дальше — тем больше.

— Нет, это я хорошо понимаю. Остался бы я тоже тем простым воином в отставке где-то в Империи и по чуть-чуть бы прогрессорствовал, так жил бы не сильно хуже, зато серьезных проблем никаких не имел. Но ведь вылез с этими каталонскими горнами и только собрался первый хомут для лошадей по нашему земному образцу пошить, как реакционные силы Империи почувствовали неладное и мне пришлось все начатое бросать, — шучу я в ответ.

— А что там с хомутом этим? — удивился граф.

Ну явно, что он не особо прогрессор в технологиях, только социально-экономические темы развивает.

— С хомутом то самое, что это важнейшее достижение прогресса! Из-за перехода с ярма на хомут резко вырастет урожайность из-за повышения скорости обработки пашни, еще лошади получают возможность таскать тяжелый плуг с отвалом. Они в полтора раза быстрее волов, так что в общем масштабе это очень значимое изобретение. Представь, сейчас лошадь может тащить повозку на пятьсот килограммов, а в хомуте на полторы тысячи кило!

— Это очень крутое нововведение! — радуется граф, но я опускаю его на землю.

— Однако, у нас сейчас нет времени осуществить такой переход, поэтому нет смысла чего-то такое серьезное начинать. Только ты построишь кожевенные мастерские, только обучишь людей, как Империя доберется сюда и придется все снова бросать. Теперь про такой вероятный вариант нужно не забывать и все дела по жизни рассматривать под таким углом.

Подумав, я добавляю:

— Ты, это, прости, что я за нас вместе говорю, но ситуация довольно серьезная складывается. Можно, конечно, тебе расставить свою стражу, чтобы она всех путешественников в графство проверяла, но ведь простые люди никак не смогут различить того же Слугу. А имперцы без проблем замаскируются и под торговцев, и под возниц, и под отряд стражи при благородном норре. Или твоим обращенным вместе с тобой придется не выходить на улицу долгое время, отсиживаться в замках, ожидая появления разведки из Кташа. Если шпионы Империи не увидят мой караван и не распознают кого-то из твоих обращенных, то твое графство не привлечет особого внимания. Только есть одна серьезная проблема — мы же не знаем, когда они появятся здесь, а шпионы могут искать меня очень-очень долго и тщательно. Даже десятки лет, что, сам понимаешь, именно для тебя тогда очень опасно. Сама Тварь не успокоится от того знания, что я где-то пропал с концами. Ресурсов у Империи очень много, управляется она довольно эффективно очень небольшим количеством Слуг, всего около двести двадцати пяти по численности. Но это я посчитал возможное количество Первых, Вторых и Третьих Слуг, а ведь еще у Третьих может оказаться по одному Четвертому Слуге, ну так по самой местной СИСТЕМЕ получается.

— Это ты у того пленника узнал? — переспрашивает меня граф. — Который целый Первый Слуга?

— Да, у него, но забыл спросить про Третьих Слуг, могут ли они иметь собственных обращенных помощников. Кстати, узнал я под принуждением у Шестого Слуги еще одну интересную подробность — Тварь все-таки не удержалась и привнесла в управление огромной Империей технологию из своего уровня развития. Или заранее ее рассчитывала использовать потому, что уж больно она упрощает управление всей огромной Империей.

Тут я беру большую паузу, чтобы подогреть интерес графа.

— Это какую технологию — мне очень интересно! — снова не выдерживает моей подчеркнутой паузы Андрей.

— Связь. Она из Кташа может мгновенно, можно сказать, дозваниваться до самых далеких городов через Храмы и своих верных Слуг. Всегда кто-то из них дежурит около так называемых камней бога, может принять и записать распоряжение. Или дозвониться до нее самой, ведь Тварь всегда на связи. Именно через такое прогрессивное решение осуществляется эффективное управление частями гигантской страны. Пока соседние страны месяцами и неделями гонят курьеров, приказы поступают Вторым-Третьим Слугам за секунду.

— Это очень сильное преимущество в такие еще дикие времена, — признает и граф Варбург. — Если кто-то нападет на Империю из соседей, то Тварь узнает об этом в течении одного дня и тут же отправит армию навстречу врагу.

— Да, и поэтому армия в Империи тоже не очень большая, нет смысла на каждой границе держать огромные отряды. В общем, на редкость эффективное ручное управление и возможность мгновенно реагировать на все серьезные события, вот что отличает Империю от остальных королевств. И именно поэтому она превратилась в Империю, поглотив многих своих соседей.

Наступает долгое молчание, мы с графом уже хорошо накидались отличным вином, теперь слова и жесты стали смелее, а мысли ничто не сковывает и не сдерживает. Самое то состояние, когда можно что-то решить вместе, поднявшись над повседневной суетой буден.

— А договориться с той же Тварью через ее Слуг никак не выйдет? — срывается с языка у графа еще один способ решения будущего конфликта.

— Исключено вообще. Для нее существование апологетов ее смертельного врага — однозначно самый главный вызов современности! — отрицательно киваю я головой, начиная говорить современным языком.

— Думаешь, я не пытался как-то договориться с пленным Слугой? Не хотел его убивать, но все оказалось безнадежно, он даже подумать о том, чтобы на какое-то время смириться с моей силой не смог. Даже в теории что-то представить насчет совместного сосуществования — для него одна такая мысль просто невозможна. Нет, старина, никак договориться не получится, — делаю я понятный итог. — Или они, или мы без вариантов получается.

— Значит, мне даже без тебя тоже не договориться и вряд ли получится отсидеться под плинтусом?

— Ну, договориться нет, а вот отсидеться технически возможно, если где-то около рынка устроить зону оформления всех приезжающих, где будут выдавать какие-нибудь бирки с разрешением тут находиться, проживать и работать. Чтобы тот же Терек или ты сам мог рассмотреть всех новоприбывших в графство через какую-нибудь щелку, оставаясь сам невидимым. Но это мера против обычных простых людей, агенты Империи спокойно прихлопнут уже обилеченных работников и повесят себе на шеи их бирки.

— Да, еще, есть какая-то возможность обменять, продать, заложить и переуступить тебе свое владение, чтобы перебраться, например, к теплому морю? Ради восстановления пошатнувшегося здоровья?

— Нет, это тоже исключено, владение, где получил, там и должен служить, — отрицательно кивает головой граф.

— А заложить его, как наши дворяне делали?

— Вполне возможно, но, учитывая мою слабую позицию в местном дворянском сообществе, скорее тогда попробуют просто отнять. Союзников у меня здесь нет, а врагов и обиженных множество, поэтому при первом слухе, что я хочу избавиться от владения, вокруг начнется нездоровая деятельность.

— Ладно, пока эти варианты отложим, — решаю я, наполняя снова бокалы, и продолжаю:

— Насчет нашего врага, той самой Твари. У меня легко вышло взять под контроль ее Первого Слугу и выпотрошить из него все знания. Теперь я знаю, где ее логово в Кташе и даже знаю, как можно спуститься к нему через неприметный домик около Главного Храма. Определенно знаю, что ее можно убить без особых проблем, но вот как подобраться к ней так близко и не оказаться под ментальным контролем — не могу придумать никак.

— Как ты ее думаешь уничтожить? — спросил граф. — Если даже в теории?

— Эти Твари явно любят низкие температуры, близкие к нулю. Как в той скале, где одна забилась в нору и выживала в ней в течении сто пятидесяти лет. Мои восемь литров самогона со старыми одеялами, сухими ветками и травой смогли ее довести до смерти, то есть это или очень счастливое стечение обстоятельств, или ее низкий уровень защиты от высокой температуры. Тварь в Кташе живет на где-то большой глубине между главным храмом Всеединого Бога и императорским дворцом. Понятно, что и император, и сам Всеединый Бог находятся под ее постоянным контролем. Если обрушить саму площадь между ними на нее с помощью мощного взрыва или вылить какой-нибудь греческий огонь через тот же проход вниз, то вполне возможно, что удастся повторить мой подвиг. Падшему Богу хватило всего восьми литров горящего самогона, а тут, если подвести как-то несколько подвод с полными бочками греческого огня или мешками с той же селитрой, то можно устроить большой бабах или многочасовой пожар. Или обрушатся своды ее убежища, или она не перенесет столько огня рядом с собой.

— Ты серьезно так считаешь? — пораженно спрашивает граф Варбург, потрясенной широтой моих замыслов.

— На самом деле это не так важно, как я считаю. Потому, что ни с твоими невысокими пятыми уровнями по МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ, ни с моими примерно сорок пятыми у нас не получится приблизиться настолько, чтобы она нас не почувствовала. Как только это случится, мы моментально превратимся в безвольных рабов под ментальным контролем Твари. Ну, можно еще пушку большую построить со временем и стрелять с пяти километров навесиком, чтобы разрушить площадь и обрушить ее. Но это сложно себе представить пока.

— А почему именно с пяти километров? Ты что-то знаешь про расстояние, на котором она может брать под свой контроль? — вдруг спрашивает граф, напряженно морща лоб.

— В сознании пленника я увидел, что он чувствует ее присутствие примерно за час пути до Храма. На лошади или в карете по городу обычно не быстрее едут даже по пустым улицам.

— У тебя сорок пятый уровень МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ? — вдруг осознал мои слова Андрей и просто ахнул от такого показателя.

— Да, и на быстро подрастает на самом деле. Еще несколько месяцев, много схваток и смертей, тогда я быстро до пятидесятого уровня доберусь, — отвечаю ему. — Но противостоять Твари все равно не решусь.

Потом мы какое-то время сравниваем наши ТАБЛИЦЫ-СИСТЕМЫ, все одинаково выглядит, однако у меня нет этой части, где набираются по одной единице до двести шестнадцати, чтобы повысить уровень своего умения.

Или ХАРАКТЕРИСТИКИ, как называет такое дело сейчас Андрей.

— Обалдеть, так вот почему у тебя такие высоченные уровни! Тот самый Падший Бог поставил тебе сильно упрощенную ТАБЛИЦУ, наверно, как у него самого, не стал заморачиваться с такими подразделами, как ставят стандартно всем новым адептам. Ведь лишних сил и терпения у него не было в тот момент. Значит — ты самый сильный в Империи и окружающих ее землях Ментал после той же Твари! — делает правильный вывод граф Варбург.

— Наверно, оно так и обстоит, только это никак нас не приближает к возможности добраться до нее в убежище, — угрюмо отвечаю я ему.

— Там еще осталось в бутылке? — вдруг спросил граф Варбург.

— На пару бокалов точно хватит, — бултыхнул я сосуд с небесным нектаром.

— Разливай! Мы выслушали твой рассказ о жизни в новом мире! Теперь пришло время тебе послушать мою историю! И дай бог, что ты поймешь открывающиеся перед нами возможности! Давай выпьем с тобой именно за это!

И мы чекнулись серебряными бокалами за все хорошее, что нас ждет впереди.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 45/216

ВНУШЕНИЕ — 50/216

ЭНЕРГИЯ — 36/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 44/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 34/216.

Уважаемые читатели, на этом моменте пока останавливаются приключения в новом мире Сантехника и на сцену со своей историей выходит Электрик. А автор приступает к новой книге Электрик 2.

Если кому понравилось повествование, прошу отметить этот момент лайком или комментарием.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сантехник 3

Content

Сантехник 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene