Елена Фоер, Мария Рамзаева

Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook – продукты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена как экстремистская.

Научный редактор Ольга Пичугина

Редактор Ахмед Новресли

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта А. Деркач

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Корректоры О. Улантикова, М. Смирнова

Компьютерная верстка М. Поташкин

Иллюстрация на обложке shutterstock.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Фоер Е., Рамзаева М., 2023

© ООО «Альпина Паблишер», 2023

* * *

Часть I

Теория смерти

Глава 1

Культура смерти

Мария Рамзаева

Вступление

Первое, что бы вы увидели, зайдя в мой дом детства, – алтарь, посвященный родителям. Белая скатерть, лампада у фотографии, с которой смотрят мрачные молодые люди, свежие цветы, иконы.

Когда мне было 11, мы попали в автокатастрофу, и родители погибли. Опекуны – бабушка с дедушкой – так и не смогли смириться со смертью дочери, и каждый день год за годом мы заново переживали смерть.

В памяти сохранилось больше воспоминаний о мертвых родителях, чем о живых.

Каждый день я проходила мимо их траурной фотографии – единственной, где они выглядели мрачно, совсем не такими, как в жизни.

Каждую неделю по просьбе бабушки покупала цветы, чтобы поставить у алтаря.

Каждый сезон ездила на кладбище, чтобы ухаживать вместе с тетей за могилами родителей.

Каждый год пышными поминками отмечала дни их смерти – они умерли с разницей в три дня, – и на каждый из этих дней устраивалось масштабное застолье, приходили десятки родственников и друзей.

Все во мне, подростке, бунтовало против царства смерти; я хотела жить, но не знала, что можно по-другому, и чувствовала вину. Будто, если я перестану каждую секунду думать о смерти родителей, моя любовь к ним исчезнет.

Меня научили, что есть единственный правильный и естественный способ переживать смерть близких – полностью отдаться ей, отрешиться от жизни, по сути умереть вместе с ними, как делали в некоторых языческих традициях. Но это иллюзия.

Нам часто кажется, что существует единственно правильный способ прожить жизнь – и организовать смерть. Однако само понятие правильной жизни (и правильной смерти) менялось на протяжении времени и в разных уголках света до сих пор остается различным.

В исламе сожжение тела считается большим грехом, а в Индии самые почетные похороны – кремация и развеивание праха над Гангом. Оставить тело на растерзание птицам – ужасное проклятие для христианина, в Тибете же тысячи лет практикуют «небесные похороны», при которых специальный человек – рогьяпа – разрубает тело на куски и скармливает его грифам{1}.

И, вероятно, как нас сейчас ужаснули бы наваленные друг на друга тела в могилах простолюдинов в Средневековье, наших потомков будут возмущать или удивлять наши ритуалы.

Когда мы с Еленой Фоер задумывали эту книгу, я решила, что разделю первую главу на три части: прошлое, настоящее, будущее. В реальности все «типы смертей», о которых пойдет речь, присутствуют в современной культуре.

У разных культур существуют свои особенности, и мое разделение будет, конечно, условным. Перемены не происходят мгновенно, а в каждом «типе смерти» есть что-то от других. И хотя я постаралась рассказать о различных удивительных культурах, речь в основном пойдет о Европе и особенно о России.

Наверняка какие-то подходы и ритуалы покажутся вам дикими, какие-то – близкими и понятными. Когда мне было 11, я не знала, что горевать можно по-разному, мои опекуны научили меня лишь одному «типу смерти». Я расскажу о трех, и, возможно, вы найдете традицию, которая окажется близкой вам.

Традиционная смерть

Мне было семь, когда я впервые увидела мертвого человека. Дряхлая, будто иссушенная женщина лежала в открытом гробу в повозке, а я сидела рядом. Лошадь шла медленно, путь до кладбища был долгий, и я, словно загипнотизированная, смотрела в мертвое лицо и чувствовала… смущение. Изо всех сил семилетняя я пыталась найти внутри себя грусть, но ее не было: впервые я увидела эту женщину, уже когда она была мертва. Я даже не знала ее имени! Но это было неважно.

На похороны собралась вся деревня, а поскольку я гостила у живших там родственников, то взяли и меня. Никому не пришло в голову, что похороны незнакомой женщины не лучшее место для ребенка, никого не смущало, что я сидела вплотную к мертвецу. Смерть для них была естественным продолжением жизни, которое не прятали от детей. Ни когда убивали кролика для супа, ни когда шли хоронить соседку-старушку.

Традиционный подход к смерти возник в культуре в архаические времена и оставался доминирующим в Средневековье{2}. Традиционная смерть – смерть близкая, естественная для всех и потому нестрашная. Растения, птицы, животные – все в свое время умрут; умрем и мы, это нормально, и нет никакого смысла слишком много об этом думать. Таков был подход к смерти, таким он и остается, особенно в деревнях. «Не пыжились они, не отбивались, не хвастали, что не умрут, – вспоминает герой Солженицына в «Раковом корпусе», – все они принимали смерть спокойно. Не только не оттягивали расчет, а готовились потихоньку и загодя, назначали, кому кобыла, кому жеребенок, кому зипун, кому сапоги. И отходили облегченно, будто просто перебирались в другую избу. И никого из них нельзя было бы напугать раком»{3}.

В традиционном подходе люди умирали спокойно и, второй важный момент, публично. Смерть не являлась личным делом конкретной семьи, в ней участвовали все родственники, вся община. Когда человек понимал, что умирает, он начинал готовиться, спокойно и прямо обсуждал свою близкую смерть, отдавал распоряжения и указания, прощался с родными, друзьями, соседями.

Немыслима была ситуация, частая в современном обществе, когда мы даже не узнаём о смерти троюродной тетушки или четвероюродного брата. В традиционных обществах у постели умирающего собирались все. Историк Филипп Арьес приводит пример из жизни Франции XIX в., когда прохожая, услышав, что причащают умирающего священника, посчитала совершенно естественным и почти необходимым зайти к нему, пусть они и незнакомы{4}. Так и для моих родственников было правильным (и даже не вызывающим вопросов) взять меня на похороны незнакомой старушки.

В традиционном подходе не закрываются от смерти, не пытаются сделать вид, будто никогда не умрут, но при этом и не думают о ней слишком долго, как не думают люди о воздухе, который всегда вокруг.

«Хорошая» и «плохая» смерть

В Средневековье смерть могла наступить в любой момент: нестрашные сейчас болезни были способны за считаные дни унести еще недавно здорового человека. Такая смерть была обыденной и не становилась трагедией, к ней относились спокойно: на все воля Божья, значит, судьба у человека такая. И эта концепция судьбы или, у восточных славян, доли имела большое значение для определения «хорошей» и «плохой» смерти. Понятие судьбы-доли как будто бы не совсем христианское: а как же свобода выбора, которая дарована Богом человеку? Но в этом была важная особенность традиционного подхода. Зародившийся еще до повсеместного распространения христианства, он впитал множество языческих верований и суеверий, сплетя их с новой религией.

Древнеславянское понятие доли – предопределенного набора обстоятельств и событий, уготованных человеку, – осталось и с приходом православия. Считалось, что долей, в которую входили также здоровье и срок жизни, люди наделялись при рождении. И именно она определяла, насколько человек будет счастлив и богат, какие дела у него пойдут, а за какие не стоит браться и, конечно, как именно и когда он умрет{5}.

«Хорошая» смерть

«Хорошей» считалась смерть, когда человек до конца прожил свою судьбу-долю. В лучшем случае это была естественная смерть в старости, в окружении детей и внуков. Часто ее можно было предвидеть: непосредственно перед ней бывали предчувствия и видения – во сне или наяву. Согласно традиционным представлениям, мертвые всегда находились рядом, за невидимой завесой, а для того, кто оказывался на краю смерти, эта завеса приоткрывалась. Явление мертвых не вызывало страха, оно служило сигналом, что пришел твой срок и пора завершать земные дела{6}.

До сих пор в российских селах и деревнях популярны былички о людях, чаще стариках и старухах, предвидевших свою смерть. Они начинают собираться, раздают указания насчет имущества, готовят одежду, памятные и полезные предметы (например, сигареты, спички), деньги – все, что хотят, чтобы положили к ним в гроб. Закончив приготовления, старики умирают со спокойной душой{7}.

Близкий к смерти человек может начать видеть потусторонний мир, который как бы просвечивает через обыденный. Так, в одной из быличек старик начинает видеть несуществующие объекты и мертвых друзей, зовущих его на лесозаготовки. Он соглашается, но они его останавливают – еще не время. Проходит несколько дней, и наконец эти друзья разрешают ему отправиться с ними на лесозаготовки, и старик умирает{8}.

Два мотива из этой былички часто повторяются и в других. На тот свет, как правило, зовут близкие люди – умершие родственники, родители, мужья и жены или друзья, коллеги. Причем их приглашения всегда завуалированы: пойти на заработки, сменить работу, переехать жить в дом умершего родственника. Если человек соглашается, то вскоре умирает. Однако если откажется, то может отменить или хотя бы отсрочить приговор{9}.

Иногда завеса приоткрывается для родственников. Так, в одной из быличек жена видит сон, в котором муж ужинает со старухой-смертью, и вскоре муж погибает{10}.

Подобные же мотивы были распространены и в Европе, причем тоже выходили далеко за период Средневековья. Арьес приводит историю госпожи де Рерт, жившей в начале XVIII в. Несмотря на хорошее здоровье, она сама подготовила свои похороны, приказала убрать дом черным, заказала мессы за упокой, решила все свои дела и умерла ровно в то время, в которое ожидала пришествия смерти{11}.

Такая смерть, к которой можно было подготовиться, считалась «хорошей», и покойников, умерших «хорошей» смертью, не боялись. Наоборот, они пополняли ряды потусторонних защитников, у которых просили заступничества и помощи{12}.

Совсем иначе дело обстояло с «плохими» покойниками, попасть в список которых было не так уж и сложно.

«Плохая» смерть

По понятным причинам в Средневековье дожить до преклонных лет считалось завидной участью. Однако, если человек слишком уж долго не умирал, это начинало казаться подозрительным и считалось нехорошим признаком. Человек как бы переживал свою судьбу-долю, жил дольше положенного срока, что было неестественно. Так, по народным поверьям восточных славян, те, кто чудесным образом выздоравливал или доживал до глубокой старости, делали это не благодаря крепкому здоровью, а потому, что забирали жизнь у других. Такие старожилы были опасны для окружающих, их сторонились и часто подозревали в сделках с чертом и в колдовстве{13}.

Много хуже, чем пережить свою судьбу, было свою судьбу не прожить. Сейчас часто мечтают умереть внезапно, даже не заметив этого, в Средневековье же смерть раньше срока, тем более неожиданная, была низкой и навлекала проклятие – делала покойника «плохим». Неважно, был ли человек «виновен» в смерти (совершил самоубийство, был казнен за преступления) или умер от несчастного случая, – проклятие падало на всех, включая младенцев{14}.

Европейское духовенство пыталось бороться с таким пришедшим еще из язычества отношением. Так, в XIII в. епископ Мендский Гийом Дюран писал, что скоропостижная смерть – это смерть по воле Бога, она не должна считаться проклятием, и умерших нужно хоронить по христианским обычаям. Однако он все равно разделяет «позорную» внезапную смерть и «непозорную». Если покойный был застигнут смертью во время игры в мяч или шары, похороны на кладбище еще допускались, а вот для умерших от порчи, во время секса или кражи – уже нет. А в том же XIII в. в Венгрии умерших насильственной смертью можно было похоронить только после того, как отдашь марку серебра духовенству, и лишь в конце XIII в. этот налог перестали взимать с семей погибших при пожаре, в результате падения или стихийных бедствий, если можно было предположить, что погибшие покаялись перед смертью{15}.

Таким образом, «плохость» внезапной смерти определялась обстоятельствами, при которых она произошла, и поведением умершего прямо перед кончиной. И самой позорной смертью из всех считалась казнь. У приговоренных к ней не было шансов на спасение: в Европе вплоть до ХIV в. к ним даже не пускали священников, чтобы преступники не могли покаяться{16}.

Заложные покойники

Умершие «плохой» смертью, а также те, кто занимался магией, общался с нечистой силой, был проклят или оставил незавершенные дела, по народным верованиям, становились «неправильными» покойниками, опасными для живых. В славянской традиции их называли заложными покойниками{17}, в Европе для их обозначения использовалось латинское слово imblocati{18}.

Заложные покойники, поскольку они не прожили свою долю, не могли перейти в иной мир и продолжали «ходить» в нашем. Само по себе появление мертвых неудивительно для традиционного подхода, однако возвращаться они должны были в определенные дни и на определенных условиях{19}. Заложные же покойники могли явиться в любое время вне зависимости от воли живых и становились сосудом для нечистой силы или превращались в упырей, русалок, мелких демонов{20}.

Заложных покойников нельзя было хоронить, чтобы не прогневать землю или Бога. Считалось, что на нарушивших запрет насылаются различные беды: заморозки, засуха, ураган. Природа как бы отвергала «нечистых» покойников, и часто их не закапывали, а уносили подальше от людей, в болото, овраг, и засыпали там листвой и мхом или заваливали камнями{21}. Несмотря на все старания церкви, противившейся суевериям, в России эта традиция сохранялась вплоть до ХХ в. Елена Левкиевская рассказывает, что в 1873 г., чтобы справиться с засухой, крестьяне Самарской губернии выкопали трупы предполагаемых колдунов{22}.

С развитием городов становилось все сложнее найти поблизости подходящее болото или овраг, поэтому в народе придумывали новые способы погребения заложных покойников. Самый распространенный и одобряемый церковью способ – хоронить «плохих» мертвецов в стороне от «хороших», за кладбищенской оградой. На Руси для этого отводилось специальное место вблизи городов – убогие, то есть божьи, дома. На небольшом участке земли выкапывалась яма, в которую сваливали «нехороших» мертвецов, где они оставались вплоть до Семика – четверга седьмой недели после Пасхи. Тогда священники служили общую панихиду, после чего яму засыпали и рыли рядом новую. Убогие дома были запрещены лишь Екатериной II в конце XVIII в., а в провинции существовали до начала ХХ в.{23}

Спасение от «плохих» мертвецов

«Неправильные» покойники различались по степени опасности для живых. И ритуалы их изгнания были разными в зависимости от степени «плохости» и причин проклятия{24}.

Самыми нестрашными были те, кого что-то удерживало в нашем мире: незавершенные дела, дискомфорт на том свете или люди, которые их не отпускали. Как правило, такие мертвецы не причиняли вреда живым, если не считать того, что настойчиво появлялись по ночам и требовали исправить ситуацию.

Чтобы помочь мертвецу упокоиться, нужно было выполнить его просьбу, которая обычно выражалась достаточно конкретно. Например, покойница могла прийти к родственнику, похоронившему ее в неудобной обуви, пожаловаться, что на том свете тяжело ходить на каблуках, и попросить прислать новую{25}. Сделать это было достаточно просто. Нужно было взять подходящую обувь и положить ее в гроб с другим недавно умершим. После похорон мертвец перейдет на ту сторону и передаст посылку, тогда покойница успокоится и перестанет приходить к живым. Менее распространенный, но более простой вариант – закопать обувь рядом с могилой{26}.

В случае с незавершенными делами нужно было их закончить за мертвеца: отдать долг соседу, дописать отчет, достроить дом и т. д. Иногда это могли быть не проведенные по всем правилам похороны или невыполненная последняя воля. Если родственники умершего не справили поминки, похоронили не в той одежде или не с теми вещами, о которых просил покойник, он являлся и требовал своего{27}.

Вредно было чрезмерно оплакивать умершего. Так, по славянским представлениям, слишком сильное горе придавливает покойника на том свете, не дает наслаждаться посмертным существованием.

В одной быличке рассказывается, что после смерти мать не могла успокоиться и все оплакивала погибшую дочь. С помощью священника мать проникла в церковь накануне поминального дня и увидела свою дочку, таскающую тяжелые ведра с водой. Это оказались слезы матери, которые дочь вынуждена была носить на том свете{28}.

Но по-настоящему опасным считалось, если живые убиваются по «плохому» покойнику – умершему до срока. Как мы помним, ему не удается полноценно уйти в иной мир, поскольку он не прожил жизнь до конца и может захотеть вернуться домой или же попробует утащить горюющего по нему на тот свет. В обоих случаях важно перестать излишне горевать о покойнике и отпустить его{29}.

Сложнее дело обстоит с более «плохими» мертвецами: казненными преступниками, «опойцами» (то есть умершими от пьянства), утопленниками и повешенными (последние считались «наихудшими»). По многим поверьям, в их тела вселяется нечистая сила, и, когда покойники приходят к родственникам или друзьям, это уже не они, а черти.

Особенно частый мотив – возвращение мужа с того света. Он может приходить ночью, помогать по хозяйству, ухаживать за скотом. С ним даже получится завести ребенка, но это будет не обычный младенец, а будущий колдун, ведьма или демон. Для женщины же такие посещения рано или поздно закончатся смертью: явившийся с того света муж высосет из нее жизнь либо утащит с собой в могилу{30}.

Заложные покойники могли также превратиться в упырей или вампиров. Часто, по поверьям, это происходило с колдунами и ведьмами, которые еще при жизни отдали душу дьяволу{31}.

Чтобы заложные покойники не ходили и не причиняли вреда, существовал ряд приемов. Они отличались в зависимости от местности и причин смерти. Согласно восточнославянским верованиям, если заложного покойника все-таки похоронили, тем более на кладбище, и это вызвало засуху, можно было исправить ситуацию, напоив его. Для этого нужно было раскопать могилу и заполнить ее водой или хотя бы полить сверху могильную землю{32}.

Чтобы избежать хождения покойников, славяне их всячески запутывали во время похорон. Для этого разбирали стену дома и выносили гроб через образовавшееся отверстие, несли покойника ногами вперед (этот обычай сохранился до сих пор и связан с тем, что так мертвец не увидит, откуда его выносят), несли к кладбищу запутанной, окружной дорогой, клали в гроб лицом вниз и т. д.

Похожим образом поступали и в Европе: так, в Италии в археологическом комплексе Сан-Калосеро в Альбенге были найдены средневековые останки предполагаемых ведьм, которых хоронили лицом вниз, чтобы те не могли выбраться из могилы{33}.

Если же покойник все равно начал ходить, проще всего было физически помешать ему это делать. Для этого применялись различные приемы, от простых (связать трупу ноги) до радикальных. Так, в Европе и России «плохих» покойников выкапывали и расчленяли. Например, йоркширский монах XII в. описывает, как в Бервике по ночам бродил оживший мертвец, похороненный недавно преступник, и, чтобы его хождения прекратились, пришлось его выкопать, расчленить и сжечь{34}. А еще в начале XX в. в России нередки были случаи, когда в сельской местности выкапывали «плохих» покойников и отрубали им ноги. В 1913 г. в Саратовской губернии крестьяне отрезали ноги у трупа пьяницы, чтобы тот перестал катать на себе чертей и являться к односельчанам{35}. Однако важно было удостовериться, что подобные приемы применяются только для «плохих» мертвецов: «хорошего» это бы обрекло на обездвиженность на том свете{36}.

Самым же универсальным и распространенным в Европе и России методом борьбы с ходячими мертвецами было воткнуть осиновый кол в сердце (наиболее эффективно против упырей и колдунов) и сжечь тело. Так поступали, когда другие методы оказывались неэффективны, или заранее, когда слишком боялись покойника{37}.

Загробная жизнь

Спокойное принятие смерти в традиционном подходе связано не только с ее близостью, но и с тем, что люди точно знали: окончание земной жизни – это не завершение жизни вообще. Земная жизнь полна страданий: тяжелый труд, болезни, войны, голод, тогда как на том свете тебя ожидает благоденствие и награда за благочестивую жизнь.

Несмотря на христианские догмы, идея наказания и последующего ада с мучающими грешников чертями не была распространена среди простого населения, придерживающегося традиционного подхода к смерти. Для них Страшный суд был отложенным на неопределенный срок событием, которое произойдет лишь со вторым пришествием Иисуса Христа{38}. И поэтому, с их точки зрения, после смерти человеку ничто не угрожало, если не считать возможности стать заложным покойником.

У славян и у некоторых других народов переход в иной мир был переходом в прямом смысле: душе до того мира нужно было еще добраться, преодолев препятствия. Какие именно – зависело от верований конкретного народа. Часто покойнику нужно было переплыть реку или другой водоем, и здесь встречался мотив проводника-переправщика – от Харона в древнегреческой мифологии до святого Николая у восточных славян{39}. Другой путь на тот свет – перейти по тонкой нити над обрывом или огненной рекой, и, если груз грехов слишком велик, можно и упасть{40}.

Интересно представление славян о том, что на тот свет нужно забираться по гладкой хрустальной горе и повезло тому, кто при жизни не выбрасывал состриженные ногти: они прирастут и помогут влезть на гору. В противном случае придется возвращаться в мир живых и искать их{41}.

Оставшиеся в нашем мире всячески помогали душе благополучно добраться в новый мир и не застрять в старом. Так, во время выноса покойника открывали все окна и двери, чтобы душе было легче улететь. Но едва тело увозили, двери и окна закрывались, в доме мыли пол, чтобы «смыть» для покойника дорогу обратно, а связанные с ним вещи (посуду, постельное белье, на котором он умер) выбрасывали на улицу{42}.

В традиционном подходе сталкивались два представления о жизни после смерти. В первом она очень похожа на обычную жизнь. В ней у человека также был дом, потребность в пище и одежде, социальные связи{43}. Посмертное существование во многом зависело от того, как, в чем и с чем похоронят человека. Уже упоминались рассказы о жалобах мертвецов на неподходящую обувь, и это было частым мотивом. Красивая, но неудобная одежда и обувь мешала славянскому мертвецу добраться до того света. Еще хуже, если похоронили в ветхой и прохудившейся: если даже она не рассыплется по дороге, другие покойники засмеют{44}. Иногда, чтобы порадовать мертвеца на том свете, ему в гроб клали любимые вещи и деньги – для паромщика или как способ «застолбить» могилу{45}.

Сам «тот свет» выглядел по-разному. Так, в славянской традиции были распространены рассказы о потустороннем мире как о прекрасном городе, монастыре или дворце. Каждое здание было построено на славу, а люди с удовольствием занимались привычными делами, не испытывая при этом усталости и боли, или пировали и наслаждались яствами. Иногда это было неописуемое пространство, полное света и радости{46}.

Однако наиболее часто в народных верованиях, европейских и славянских, тот свет представал прекрасным вечнозеленым садом, в котором все живут в мире и благополучии. В нем нет болезней, горя и страданий, люди наслаждаются жизнью и пребывают в вечном блаженстве{47}.

Славяне верили в тесную связь между привычным миром и загробной жизнью. Например, на том свете души часто вкушали поминальную еду. На то, как будет питаться человек после смерти, влияло и его поведение и благосостояние в прежней жизни. Однако представления об этом разнились. Некоторые считали, что богат и сыт будет тот, кто подавал много милостыни. Другие же верили в имущественное расслоение и на том свете: богатый останется богатым, а бедный – бедным{48}. В соответствии со вторым представлением после смерти люди попадали в антипод жизни: место без времени, света и звуков. Там они не живут, а находятся в состоянии, близком сну, или в полноценном сне. Таково представление, например, древних греков и римлян. Загробный мир – место приносящей сон ночи{49}, а души умерших – не полноценные мыслящие существа, а тени{50}.

Похожая концепция была распространена в средневековой Европе. Мертвые засыпали до второго пришествия, когда все, кроме страшных грешников, должны были пробудиться и войти в Царствие Небесное. Так же, как и языческие мертвецы, они не ощущают хода времени и проснутся, будто только вчера умерли{51}. В легенде о семи отроках Эфесских Господь, чтобы посрамить еретиков, не верящих в возможность воскрешения, оживляет христианских мучеников, замурованных 200 лет назад. Они пробуждаются, словно ото сна, и поражаются изменениям: ведь, по их ощущениям, не пришло и дня{52}.

В России подобное представление о посмертном существовании сохранялось еще в XIX в. В отдельных местах, в основном в деревнях, верили, что после смерти души попадают в некую пустошь, в которой ожидают Страшного суда. Там нет ни мучений, ни радостей – своеобразный аналог царства Аида{53}.

Как правило, в головах людей уживались оба традиционных представления о посмертии. Прекрасный город того света часто становился местом, в котором души отдыхали после смерти, ожидая второго пришествия, а мертвецы спали в вечнозеленом саду.

Танцы на кладбище и встречи с мертвецами

У античных греков с римлянами и у древних славян не было кладбища как такового. Мертвецов хоронили на природе, подальше от поселений, или прямо на своей земле{54}.

С приходом христианства захоронения перемещаются к церкви. В основания церквей закладывали мощи святых и мучеников, и место автоматически становилось святым. На Руси в качестве святых часто выступали князья и их родственники, хотя алгоритм действий был несколько иной. Еще при жизни князья закладывали основание церкви, в стенах которой были прорезаны гробницы. Они постепенно заполнялись и, подобно мощам святых, делали место сакральным.

Представление о сверхспособностях князей восходило еще к языческим славянским верованиям, будто само присутствие правителя в городе ограждало от бед{55}. С принятием христианства мощи князей стали считаться чудотворными: во время бед их обносили вокруг города, им молились о заступничестве. Причем неважно, насколько плох был правитель при жизни. В одной летописи рассказывается, как новгородцы, недовольные князем Всеволодом Мстиславовичем, выгнали его, но после смерти князя потребовали назад его мощи, чтобы они исцеляли горожан и творили чудеса{56}.

Близость к святым мощам приносила преимущества и после смерти. Неправильное погребение, а также осквернение могилы могли привести к проклятию, превратить покойника в заложного или помешать последующему воскрешению. Святой распространял свою святость и на соседей, защищая их от возможных бед, и люди стремились быть похороненными поблизости{57}.

Место внутри церкви считалось наиболее почетным, и позволить его себе могли только самые знатные люди: князья и короли, высшие церковные чины. Позже к этому списку присоединяются дворяне, затем люди, отличившиеся перед страной, и все, кто мог это себе позволить. Несмотря на высокую стоимость такого захоронения, полы церквей целиком состояли из надгробных плит, превращая храмы в своего рода маленькие кладбища. В России традиция хоронить внутри церкви сохранилась вплоть до ХХ в.{58} До сих пор, если обратить внимание на пол и стены многих церквей, можно увидеть могильные плиты. Иногда они богато украшены, как, например, могила полководца Кутузова в Казанском соборе.

Люди менее знатные довольствовались местами рядом с церковью и дальше по степени убывания их знатности и финансовых возможностей. Самыми малопочетными были места у кладбищенской ограды, что, впрочем, не шло в сравнение с могилами бедняков. Тех, кто не мог заплатить за отдельное погребение, ждали братские могилы – гигантские ямы, вмещавшие тысячи трупов. Их использовали во время массовых смертей от голода или болезней, но со временем такой способ хоронить начали применять и в спокойное время из-за ограниченного пространства кладбища{59}. Так, в отчете о состоянии парижских кладбищ XVIII в. описываются ямы, вмещавшие в себя более 500 трупов{60}, а Самуил Кихель в XVI в. описывал псковские братские могилы для тысяч простолюдинов{61}.

Впрочем, в Европе существовал и иной способ бороться с «перенаселением» кладбищ. Когда кладбище заполнялось, кости из старых могил выкапывали и складывали или выставляли напоказ в костницах (оссуариях) – специальных местах или помещениях, многие из которых сохранились до наших дней. Одно из самых известных – костел Всех Святых в чешском городе Седлеце.

Отлученных от церкви, проклятых или преступников хоронили отдельно или не хоронили вовсе. В первую очередь это касалось казненных, которые, как мы помним, были самыми «плохими» покойниками. Повешенные могли годами болтаться в петле, а части тел четвертованных выставляли на всеобщее обозрение.

Танцы на кладбище

Современные люди избегают кладбищ, если только те не превращаются в приятные глазу парки. Кладбища навевают тоску, заставляют думать о смерти, когда все хотят ее вытеснить из жизни. В Средневековье с его спокойным восприятием мертвых отношение было иным. Из-за близости к церкви и достаточно большого пространства кладбища становились центрами социальной жизни. На них торговали, встречались с друзьями, играли, назначали свидания. Там можно было найти все, от безделушек до алкоголя и проституток. Часто именно на кладбище проходили судебные заседания, а если не хватало места в тюрьмах, там же могли запереть преступников. Именно на кладбище Сент-Уан в Руане огласили приговор Жанне д'Арк{62}.

Кладбище обладало статусом убежища, и люди, которым было некуда пойти, селились там, даже возводили постройки, держали лавки{63}. Церковь выступала против такого неуважительного отношения, но ничего не могла поделать. Как пишет Арьес, в 1231 г. Руанский синод под страхом отлучения от церкви запрещал плясать на кладбище. О том же правиле пришлось напомнить спустя почти 200 лет, в 1405 г.: запрещалось плясать, играть в игры, а также устраивать представления мимам, жонглерам и бродячим музыкантам{64}.

Бесчинствовали на кладбищах, по церковным меркам, и на Руси. Так, Стоглав осуждает традицию скакать и плясать на кладбище вместе со скоморохами и петь сатанинские песни на Троицу{65}.

Несмотря на запреты и протесты церкви, кладбища долго оставались центрами социальной жизни. Еще в XVIII в., до самого его закрытия, кладбище Невинных в Париже оставалось излюбленным местом прогулок и встреч, где между делом можно было купить хоть книгу, хоть моток ниток для вышивания{66}.

Встречи с мертвецами

В традиционном представлении граница между этим и тем мирами была достаточно зыбкой. Либо считалось, что в определенные дни мертвые приходили домой к живым, либо в эти дни живые отправлялись на кладбище к мертвым. В любом случае нужно было позаботиться о покойнике. Если души как бы возвращались обратно в свой дом, то во время трапезы для них клали столовые приборы. Если с душами встречались на кладбище, то приносили еду туда. А чтобы согреть покойников, у могил или рядом с домом разжигали костры. У славян эта традиция называлась «греть родителей», «греть деда» или даже «греть ножки покойникам» и просуществовала до конца XIX в.{67} А традиция кормить покойников сохранилась до сих пор. В поминальные дни православные приносят на кладбище сладости, блины, хлеб, яйца, кутью. Часть съедается живыми, часть остается на могиле для умерших.

Однако если у европейцев, включая славян, традиция «встречать» покойников редуцировалась до отдельных действий, то до сих пор существуют места, в которых такие встречи становятся центральным событием. Ярко проходят поминальные дни в Мексике. В День мертвых, с 1 на 2 ноября, родственники зазывают обратно своих мертвецов, поднося им дары. Специальные домашние алтари или могилы, на которых развешивают памятные вещи и одежду умерших, украшаются цветами. Жертвенная еда перемежается с любимой едой умерших, и одновременно можно увидеть традиционные рогалики и бургеры с кока-колой. Ночью на могилах зажигаются тысячи свечей, горят костры, играет музыка{68}.

У народа тораджи в Индонезии встречи с покойниками носят буквальный характер. Во время обряда манене родственники вынимают своих мумифицированных мертвецов из домов-могил, проветривают и убирают эти дома, очищают тела покойников, меняют их одежду. Тораджанцы делают это бережно, объясняя каждое действие мертвым родственникам, рассказывают им новости, гладят их руки и лица и радуются встрече с покойниками так же, как с живыми близкими после долгой разлуки{69}.

Когда наступает смерть

В традиционной смерти нет окончательности. Люди так или иначе могли видеться с мертвыми. Но любопытно, что и физическая смерть, как правило, не считалась настоящей.

Славяне верили, что покойник все чувствует, пока на него не упадет первая горсть земли. Но и потом он не был до конца мертв, и первые 40 дней считалось нормальным, если он будет возвращаться. Так, в Смоленской области дорога на кладбище устилается цветами для молодых умерших или еловыми ветками для старых{70}. Мне самой довелось поучаствовать в этом обряде, когда умерла моя ярцевская бабушка. Я так же, как в детстве, оказалась рядом с покойницей и получила охапку еловых веток. Машина (да, прогресс не стоит на месте) медленно ехала к кладбищу, а я должна была бросать назад ветки, чтобы моя мертвая бабушка нашла дорогу обратно к дому.

Для возвращающихся душ покойников также в течение 40 дней после смерти ставили воду – напиться, рюмку водки; мед, хлеб и соль – поесть{71}.

С «изобретением» чистилища в XII в. католики стали предполагать, что помимо рая и ада существует еще третье пространство, в котором душа пребывает некоторое время, и, пока она там находится, на судьбу покойника можно повлиять извне: молитвами, милостыней{72}.

Несмотря на то что официально православная церковь не признает чистилища и считает, что повлиять на судьбу умершего близкого нельзя, существует учение о мытарствах души – те самые 40 дней душа странствует и сталкивается с испытаниями, и в это время рекомендуется совершать все те же действия: читать молитвы и подавать милостыню, чтобы помочь душе близкого, готовой предстать перед Богом{73}. Лишь спустя 40 дней душа по-настоящему уходит из мира и человек как бы окончательно умирает.

Самый же удивительный пример жизни после физической смерти представляют уже упомянутые выше тораджи. Они верят, что человек умрет лишь тогда, когда в жертву принесут животное. До этого покойник остается в доме, в постели, и к нему относятся как к тяжелобольному, но живому. О нем заботятся, с ним разговаривают и считают, что он все понимает и чувствует. Похоронный обряд проводится лишь через несколько месяцев, а то и лет, и только тогда, согласно верованиям тораджей, наступает смерть{74}.

Уход от традиционной смерти

Традиционный подход к смерти как к естественной и близкой Арьес считал самым нормальным отношением к ней, в противовес «перевернутому», который доминирует в настоящее время{75}. Несмотря на то что христианство активно боролось с таким во многом языческим подходом, он существовал параллельно с другими представлениями об умирании, похоронах и загробной жизни не только во времена Средневековья, но и многие века после него.

Отход от традиционного подхода в большой степени связан с ростом индивидуального сознания, приходящего на смену ощущению себя частью общины. Люди переставали жить столетиями на том же месте, переезжали в города, меняли занятия, и прочные связи рушились{76}. Это находило отражение и в верованиях. Так, в Европе вместо идеи коллективного Страшного суда, который произойдет во время второго пришествия, распространилась идея суда индивидуального, после которого душу направляют либо в ад, либо в рай. Исчез промежуток между физической и окончательной смертью, и покойники больше не являлись живым, чтобы попросить их помощи или молитв{77}.

Менялось и отношение к мертвецам: спокойное безразличие уступало место отвращению к разлагающейся плоти, смрадным запахам и костям. Мертвецы начинали вызывать ужас, и соседство с ними перестало быть возможным. Появлялись разговоры о негигиеничности такой близости, и кладбища ушли за городскую черту{78}.

Постепенно общество все больше отдалялось от традиционного подхода к смерти, но никогда не расставалось с ним навсегда. Как видно из приведенных выше примеров, вера в оживших мертвецов, предвидение собственной кончины, а также отношение к смерти как к естественному процессу сохраняются в культуре до сих пор.

Современная смерть

После смерти родителей, вернувшись в школу, я стала невидимкой. Подруги перестали со мной общаться, учителя – спрашивать на уроках. Меня не травили и не жалели, не осуждали и не поддерживали – просто не замечали.

Помню, как, ошалев от этого статуса невидимки, я пнула портфель главного хулигана школы – неслыханная дерзость, на которую не осмеливались и старшеклассники. Он просто поднял портфель и прошел мимо, сделав вид, что не заметил.

Аура смерти превратила меня в изгоя, с которым нельзя было иметь никаких дел.

Даже сейчас, спустя много лет, есть простой способ сделать некомфортно всем участникам беседы. Достаточно ответить честно на простой вопрос: «Чем занимаются твои родители?» – «Они умерли». Тут же появляется типичная реакция: удивление, смущение, чувство вины, попытка сменить тему или неловко посочувствовать.

В современном подходе смерть отрицается, скрывается и не обсуждается в обществе. Она – аномалия, врачебная ошибка. Трагедия, которая происходит как будто не с нами: умирают знаменитости, жертвы терактов и катастроф, но не обычные люди в своей постели.

Из-за этого мы больше не знаем, как вести себя в присутствии смерти. Более того, не хотим ничего знать о ней, не хотим с ней соприкасаться, терять иллюзию того, что умирают где-то там, в телевизоре. И выбираем единственный доступный вариант: делать вид, что ничего не произошло. Это заговор, в котором участвуют все: от близких умирающего человека и врачей до общества в целом. И если человеку не повезло все-таки столкнуться со смертью, общество требует от него, чтобы он поддерживал эту ложь: скрывал свои эмоции, свое горе и продолжал жить обычной жизнью.

В противовес традиционному подходу, в современном люди боятся смерти и отрицают ее существование одновременно.

Исчезновение смерти

Еще в начале ХХ в. в России и на Западе типичная смерть – это смерть достаточно молодого человека от инфекции{79}. Такая смерть была заметна и влияла на всю общину. В оплакивании умершего и в его похоронах принимала участие вся большая семья, друзья, соседи, сослуживцы. Похороны были, насколько это позволяли финансы, торжественными, а после них близкие родственники еще долгое время носили траур, выполняли предписанные ритуалы. Лишь постепенно общество приходило в себя после трагедии, научалось жить в новой реальности.

Смерть была явлением социальным, и чем более сплоченным было сообщество, тем привычнее люди были к смерти. С детства они часто присутствовали на похоронах – соседей, знакомых, дальних родственников; видели похоронные процессии и людей в трауре.

Все изменилось меньше чем за век. Человечеству удалось победить большинство инфекций – главных причин смерти детей и относительно молодых людей{80}. Продолжительность жизни резко возросла, люди начали умирать в глубокой старости. Если в России конца XIX в. человек старше 55 лет встречался редко{81}, то сейчас никого не удивит человек, доживший до 70–80 лет, а то и больше.

И как ни печально это звучит, такие смерти оказывают меньше влияния на общество. В различные периоды жизни и в разных обществах социальная значимость человека отличается. Например, в обществах с высокой детской смертностью новорожденным не устраивают полноценные похороны и вхождение в статус члена общества знаменуется не самим фактом рождения, а крещением или иным сходным по функциям ритуалом{82}. И еще недавно на Западе смерть ребенка считалась меньшим горем, чем смерть пожилого человека. Тони Уолтер, почетный профессор исследований смерти в Университете Бата, приводит простой пример из журнала The Lady 1899 г. В нем говорилось, что женщине следует носить траур по бабушке или дедушке в течение девяти месяцев, тогда как по ребенку – всего три{83}.

В современном мире социальная значимость детей сильно возросла, тогда как пожилых людей – уменьшилась. Теперь считается, что ребенок – это потенциал, будущий возможный великий ученый или мыслитель. И если этот потенциал потерян, для общества это трагедия.

Когда умирает нестарый человек, общество теряет работника, способного выполнять важный или хотя бы нужный труд. Его смерть задевает коллег, друзей и знакомых, частью жизни которых он был.

Смерть старика или старушки часто становится трагедией лишь для самых близких – детей, внуков и еще живых супругов. Она не пробивает брешь в обществе и менее заметна.

Это происходит во многом и потому, что понятие семьи сузилось до нуклеарной. Пока люди вели более оседлый образ жизни, преимущественно в деревнях, каждый знал каждого. Люди могли дружить и общаться поколениями, семьями ходить в гости к соседям и дальним родственникам.

С развитием городов и увеличением мобильности связи ослабли. Люди меньше привязываются к месту, не успевают или не хотят заводить отношения с соседями. Да и невозможно уже представить, чтобы человек знал всех жителей дома на сотни квартир. Отношения с родственниками также ослабевают. Часто люди живут за тысячи километров друг от друга и могут даже не знать своих троюродных братьев или двоюродных бабушек. Поэтому и смерти таких родственников и соседей многих не трогают и не вызывают желания пойти на похороны. Зачем, если вы практически не знали этого человека?

С высокой мобильностью и жизнью в городе связано и исчезновение традиционных ритуалов. Люди отрываются от своего сообщества и погружаются в новую культуру с другими правилами. Через пару поколений они перестают следовать тем обычаям, которые были приняты в родном селе или деревне предков. Это оказывается сложным даже при большом желании{84}.

Например, есть традиционный русский обряд похорон, который остается актуальным до сих пор{85}. Родственники должны обмыть тело, одеть в подготовленную одежду, а затем пригласить специальных женщин – «читалок», которые будут три дня и три ночи читать над умершим псалтырь. Такое происходит, например, в Меленковском районе Владимирской области. Но невозможно представить этот ритуал в современной квартире, особенно в коммуналке. Решившие последовать ему люди столкнутся с целым рядом трудностей, первая из которых – найти тех самых «читалок». А если читать псалтырь самим, то кто будет заниматься хлопотами, связанными с похоронами?

К тому же в течение всего ХХ в. с развитием медицины увеличивалось количество людей, умирающих вне дома. На протяжении долгих веков на Западе врач чаще констатировал близкую кончину и советовал провести соборование, чем лечил{86}. Люди болели и умирали преимущественно дома, и все родные были так или иначе вовлечены в процесс умирания.

Ситуация стала меняться сразу по нескольким причинам. Изменились представления о гигиене и антисанитарии, люди стали более чувствительными к запахам и виду испражнений, и уже казалось невозможным оставлять тяжелобольного в обычной комнате, без надлежащего ухода и режима, без помощи специально обученных людей.

К тому же, как говорилось выше, понятие семьи постоянно сужалось и вместе с ним уменьшался круг лиц, способных и считающих нужным заботиться об умирающем. В конечном итоге ответственность за него ложилась на плечи самых близких – на мужа или жену, на детей{87}.

И наконец, помимо трудностей в уходе за больными, существовали и объективные факторы. Сложные курсы лечения невозможно было проводить амбулаторно, особенно когда нужен был постоянный контроль. Необходим был доступ к специальному медицинскому оборудованию.

Таким образом, смерть спряталась в больницы, хосписы и дома престарелых, позволила людям не наблюдать процесс умирания и отдалиться от нее.

Так, в 2000 г. в США более 70 % смертей произошло в специальных заведениях{88}. (Интересно, что уже в 2018 г. таких смертей стало менее 62 %. О причинах этого поговорим в следующей главе.) Даже при желании у людей не оставалось возможности провести первую часть ритуала перед похоронами: обмыть и одеть тело близкого. И эта функция естественным образом перешла к медицинским работникам и представителям похоронных служб.

В ХХ в. на Западе исчезает и финальная часть былого ритуала – траур по погибшему. В том или ином роде он изначально существует почти в каждом обществе{89}. Во время траура запрещаются некоторые виды деятельности и появление на публике. Горюющий отдаляется от мирских развлечений, погружается в свое горе. Выход из него может быть единовременным или постепенным, как в Англии. Там существовали три периода траура: глубокий траур, траур и полутраур. На каждом из этапов предписывалось носить определенную одежду и избегать некоторых видов деятельности: чем менее глубоким был траур, тем больше позволялось горюющему. По окончании траура горюющий менял одежду на привычную и возвращался к социальной активности{90}.

Однако уже к 60-м гг. ХХ в. эти традиции были заброшены. Менее 20 % англичан отказывались от какого-либо времяпровождения после похорон, и лишь 4 % начинали реже появляться на публике{91}. И даже они придерживались траура недолго: отказывались на неделю от походов в кино или на танцы, от просмотра телевизора.

Уменьшение распространенности, а затем и полное исчезновение публичного траура связывают с мировыми войнами{92}. Во время войны похоронные ритуалы сокращались до минимума; чаще всего погибших даже не пытались увезти домой, а хоронили неподалеку от места гибели, иногда в братских могилах{93}. Близкие с запозданием узнавали об их гибели или вовсе не узнавали. В деревнях такая смерть считалась «плохой»: умерший вдали от дома как бы отрывался от общины, становился чужим.

Кроме того, в официальной повестке смерть на войне считалась подвигом, актом благородства, не горем, а поводом для гордости. Ношение траура, таким образом, шло вразрез с идеологией и снижало боевой дух солдат. Одно дело – уходить на войну, когда тебя провожают как героя ликующие люди, совсем другое – видеть бесчисленных вдов в темных одеждах.

Тяжелая жизнь в тылу также не давала возможности скорбеть: женщины (а самый глубокий траур предписывался именно им) должны были оставаться активными членами общества, усердно работать и поддерживать солдат. А из-за массовости потерь они после войны быстро реинтегрировались в общество, заводили новые отношения. Таким образом, две мировых войны свели традицию ношения траура к единичным случаям{94}.

Все это привело к тому, что из распространенного и естественного явления смерть стала чем-то необычным, ошибкой системы, трагедией. Люди перестали видеть смерть соседей и дальних родственников, публичный траур, тяжелобольных и умирающих, и «обычная» смерть будто бы исчезла.

Отрицание смерти

C конца XIX в. отношение к смерти меняется. Она превращается в долгое, мучительное умирание с неприятными запахами и тягостными обязанностями для родственников.

Ужасы Первой мировой войны окончательно убивают романтический образ смерти, периодически появлявшийся в более ранние времена. Искалеченные молодые люди, оторванные конечности, кое-как выкопанные братские могилы – все это невозможно воспевать.

Несмотря на догматы церкви, во все времена смерть близкого человека не была радостным событием, но правильным было сообщить о ее приближении умирающему, чтобы он мог подготовиться к переходу в иной мир. С конца XIX в. это становится настолько невыносимым для близких, что между ними и умирающим складываются особые отношения, основанные на лжи{95}. Близкие не хотят причинить боль умирающему, боятся, что он придет в отчаяние, и поэтому делают вид, что его состояние не критическое, что он скоро поправится. Так же действуют и врачи. Они считают, что пациенту вредно знать о своем положении, поскольку это негативно скажется на его состоянии и помешает лечению.

Такое отношение к смертельно больным людям сохранялось и на протяжении ХХ в. Исследователь Джеффри Горер рассказывает, как ему пришлось участвовать в «заговоре» против собственного брата. Лечащий врач решительно заявил, что сообщать самому брату о его скорой смерти не будет, и вместе с коллегами они устроили мистификацию вокруг его болезни{96}.

Негласное правило не сообщать смертельный диагноз было и в Советском Союзе{97}. Доходило до того, что лекарства перекладывались в другие баночки, чтобы не вызывать у больного вопросов и подозрений{98}. Человеку даже не давали выбора, хочет он узнать о смертельном диагнозе или нет, за него решали врачи.

В традиционном подходе хорошей считалась осознанная смерть с возможностью подготовиться. В современном все перевернулось: теперь хорошей смертью стала смерть неосознанная, лучше всего во сне или хотя бы безболезненная.

Понятное желание уберечь близкого или пациента от боли и, казалось бы, ненужных страданий приводит к атмосфере лжи и недоверия между людьми. Умирающий чувствует, что от него что-то скрывают, он ощущает неловкость окружающих. Последние его дни или месяцы омрачаются обманом, а отношения с близкими портятся.

Еще в XIX в. это отлично описал Л. Н. Толстой в рассказе «Смерть Ивана Ильича»: «Главное мучение Ивана Ильича была ложь, – та, всеми почему-то признанная ложь, что он только болен, а не умирает, и что ему надо только быть спокойным и лечиться, и тогда что-то выйдет очень хорошее»{99}. Человек испытывает непонимание и ужас, но не может ни с кем поговорить, поскольку в ответ на любые его разговоры о смерти слышит заверения, что положение его совсем не такое трагическое, что он «накручивает» себя.

У того же Горера мы видим печальную статистику: больше 75 % людей умирают в одиночестве{100}. Но одиночество их начинается еще раньше, когда они остаются один на один с приближающейся смертью.

Ложь мучает умирающего, но также и отравляет жизнь соучастникам «заговора молчания». Горер рассказывает о женщине, которая не выдержала и покончила с собой, чтобы больше не врать мужу, умирающему от рака{101}.

Все большее табуирование смерти приводит к тому, что появляются эвфемизмы, призванные смягчить, приукрасить реальность. В английском языке «гроб» (coffin) заменяют на «шкатулку» (casket){102}. После Второго Ватиканского собора соборование стало «помазанием больных», а не умирающих{103}. Но чаще всего эвфемизмы используются, когда родители говорят о смерти с детьми. Если при традиционном подходе дети с ранних лет сталкивались с темой смертности, то в современном их насколько можно ограждают от нее. Детей перестают брать на похороны, а о смерти близких либо не сообщают вообще, либо подают информацию завуалированно. Даже неверующие говорят, что родственник «ушел на небо», «к Иисусу», «Бог забрал» и т. п. «Мы просто сказали сыну, что бабушка уехала», – призналась школьная учительница из Шотландии{104}.

В исследовании, проведенном Горером, почти половина респондентов ответили, что вовсе не стали обсуждать тему смерти с детьми. Одни считали, что дети слишком маленькие, чтобы говорить с ними о смерти. Другие, наоборот, думали, что дети уже достаточно взрослые и сами всё понимают. Третьи же успокаивали себя тем, что если дети не спрашивают, то и незачем им рассказывать{105}.

Нужно добавить, что в опросе принимали участие англичане, которые, по замечанию самого автора, не любят обсуждать свои чувства. Но подобную картину (возможно, не столь впечатляющую) мы бы увидели среди любых представителей современного подхода.

Когда умерли мои родители, я лежала в реанимации, а потом долго восстанавливалась. Ко мне приходили родственники и друзья родителей, но никто не говорил, что с ними случилось, а я боялась спрашивать. Наконец, когда я спросила, живы ли мои родители, мне ответили: «Наполовину». Только спустя недели я узнала, что родители умерли в первые три дня после автокатастрофы.

Нежелание говорить с детьми о смерти связано все с тем же страхом причинить им боль, нанести травму. И так же, как в случае с умирающими, дети чувствуют скрытность и ложь, переживают свое горе, не имея возможности обсудить его с кем-то из близких.

Взрослые тоже страдают от невозможности обсуждать смерть. Траур и традиционные ритуалы позволяли осознать и пережить горе, постепенно вернуться в привычный мир. В современном подходе они исчезают, и остается растерянность и непонимание, что и как делать, как правильно выражать горе и как общаться с переживающими его. Смерть человека рационализируется и бюрократизируется. Если загуглить «что делать, если умер человек», даже на религиозном портале «Правмир» по ссылке{106} даются только практические советы: куда идти, какие действия выполнять, кому и за что надо платить, а кому платить не нужно.

Горер выделяет три основных типа переживания горя{107}. Одни люди способны полностью подавить эмоции, другие не проявляют их на публике, а третьи предаются скорби публично. Второй тип – единственный правильный для современного общества, поскольку первые воспринимаются как бездушные машины, а третьи нарушают естественный ход событий и мешают своим горем другим, напоминая о смерти.

«Правильно» горюющий глубоко страдает, но внешне никак этого не показывает. По мнению тех, кто придерживается такого подхода, публичное проявление горя негативно влияет на окружающих и особенно на детей. Чтобы быстрее пережить горе, нужно постараться отвлечься, переключиться на развлечения или повседневные дела. К тому же умершие сами бы не хотели, чтобы пережившие утрату были несчастны. Слезы и другие проявления горя становятся признаком слабохарактерности, а то и психической нестабильности{108}.

Люди перестали позволять себе публичное проявление горя, но еще более пристально они стали следить за другими. Если раньше вызывали интерес похоронные процессии, соблюдение правильного порядка, то сейчас людей интересуют чувства и как они проявляются{109}.

Так, когда английская королева Елизавета II потеряла мужа, принца Филиппа, зарубежные и даже наши журналы принялись обсуждать, как (и правильно ли) она переживает свое горе. Целая статья The Guardian была посвящена реакции королевы на смерть мужа («Королева сказала, что смерть принца Филиппа оставила "огромную пустоту"»{110}), интернет-портал Woman.ru описывал, как Елизавета «в гордом одиночестве украдкой вытирала слезы»{111} на похоронах, а Wday.ru осуждал ее: «Не прошло и трех месяцев после похорон мужа, а королева Елизавета II цветет и пахнет»{112}. Не понимающие, как правильно реагировать, люди жадно поглощают такую информацию, которая как бы говорит: вот эта реакция правильная, а эта – нет.

Иронично, что отрицание собственного горя, попытки его спрятать и представление о «нездоровой» природе горя появляются именно тогда, когда горе от потери близкого становится наиболее сильным.

Как пишет Сергей Мохов, горе не универсально, оно отчасти обусловлено культурно. И сила горя меняется в зависимости от объекта и времени{113}. Средневековые матери не были более черствыми или жестокими, но они меньше оплакивали своих детей, поскольку заранее знали, что шансы умереть у тех высоки. К тому же в большой семье всегда есть возможность перенести свою любовь на другого человека. В нуклеарной семье субъективная ценность каждого ее члена возрастает.

При современном подходе человек оказывается один на один с горем как раз тогда, когда сила этого горя возрастает максимально.

Смерть как порнография

Вы можете возразить: как же современный подход отрицает смерть, когда она повсюду, причем доступна с раннего возраста? Дети играют на улице в войнушку, убивают врагов в видеоиграх, видят в кино и по телевидению боевики и триллеры. Возможно, смерти нет в реальной жизни, но в виртуальной ее в избытке. Однако это – еще один признак отрицания смерти.

В статье, написанной в 1955 г., Горер предсказал то, что происходит в современном медиапространстве. Табуирование темы смерти привело к тому, что ее преподносят так, как изображают секс в порнографии.

В порнографии практически не показывают естественные, самые привычные и распространенные отношения, например типичный пятничный секс пары, давно состоящей в браке. Скорее там покажут нечто необычное: секс в публичном месте, групповой, инцест. С показом смерти дело обстоит так же. Ни в новостях, ни в сериале мы не увидим историю старика, умирающего в деменции от проблем с сердцем. Скорее это будет смерть в перестрелке, от взрыва, самоубийство, а если смерть в больнице, то обязательно молодого человека и от какой-то необычной болезни.

Да и сам показ смерти, как и секса в порнографии, далек от реалистичности. Все физиологические процессы в современном подходе считаются омерзительными, грязными (как раньше грязен был секс). И герои умирают чистыми и красивыми. При самоубийстве нам не покажут, как человек обмочился, при ранении он не бьется в агонии и не кричит от боли. Персонажи умирают максимум с легким вскриком, а то и успевают через силу дать напутствие главному герою.

Типичная сцена мелодрамы: еще молодая мама умирает от рака и спокойным голосом говорит сыну, как она его любит. Насколько это далеко от того, как в ужасной агонии умирают раковые больные! Когда я позвонила своей классной руководительнице, находящейся в хосписе, она непрерывно плакала в трубку и кричала, что мечтает поскорее умереть. Совсем не тот разговор, который я представляла по фильмам и книгам.

Нереалистичен не только процесс умирания, но и сама смерть: взрывы, отрубание голов, суперприемы. Как в порнографии герои способны вытворять невероятные акробатические номера, так и процесс убийства в массмедиа становится зрелищным. Герои не падают после того, как пробивают стену или получают трубой по голове. Они могут истекать кровью или даже словить пулю и продолжать бороться. А в слэшерах (отдельный подвид фильмов ужасов, от английского slash – рубить, резать) при убийствах героев кровь хлещет рекой, подобно тому как в хентае, японских порномультиках, из героя изливается нереалистично большое количество спермы.

Но, наверное, самый важный момент «порнографии смерти» – это отсутствие чувств. В порнографии вы не увидите, как люди знакомятся, смущаются, неловко заигрывают, ходят на свидания, а потом занимаются сексом, волнуются в процессе и боятся сделать что-то не так. В ней герои – мастера, ничего не боящиеся и ничего, впрочем, не испытывающие друг к другу кроме разве что страстного желания прямо здесь и сейчас.

То же самое мы видим и при показе смерти. Когда Джон Уик десятками расстреливает своих врагов, ни он сам, ни зрители не думают, какое это горе – смерти такого количества людей. Никто не думает, сколько боли принесут родным известия об их гибели, какая у детей, возможно, навсегда останется травма или что женам придется идти к психотерапевту. Для героя и зрителей враги – обычные фигурки в тире, их смерть ничего не значит, кроме крутизны героя.

Но даже когда показывается смерть значимого персонажа, после нее жизнь героев редко заканчивается. Типичный сюжет: умирает важный для героя человек, герой в небо кричит «Не-е-ет!», а потом встает и идет убивать еще с десяток врагов, чтобы восстановить справедливость. Он не оказывается сокрушен горем, не впадает в апатию, а спокойно двигается дальше по сюжету.

Для тех, кто хочет сильнее погрузиться в порнографию смерти, даже существует отдельный жанр, называемый «порнография катастроф» (disaster porn). Этот жанр существует для того, чтобы удовлетворить потребность людей видеть чужие страдания. К нему относятся фото и видео природных катастроф, войн, терактов и других разрушений, которые непрерывно демонстрируются ТВ-каналами или иными медиаресурсами, часто без каких-либо комментариев и вне контекста. В ту же категорию попадают фильмы-катастрофы, например «2012» или «Послезавтра»{114}. Порнография катастроф, как и прочее порно, призвана вызвать сильные эмоции у зрителя без сложных переживаний и рефлексии.

Порнография становилась наиболее популярной в эпоху тотального ханжества, когда тема секса находилась под максимальным запретом. Тогда естественные процессы совокупления и родов казались постыдными и отвратительными, какими сейчас кажутся процессы умирания и разложения{115}. «Ханжество определяется субъектом, – пишет Горер. – Определенные аспекты человеческого опыта рассматриваются как изначально постыдные»{116}. И настолько постыдные, что их невозможно обсуждать открыто и без чувства стеснения.

Мы переживаем новую эпоху ханжества, но теперь уже по отношению к смерти. И именно из-за невозможности свободно говорить о смерти, из-за ее отдаленности и кажущейся иллюзорности она стала настолько популярной в гипертрофированном, лишенном естественности варианте.

Интересно, что, если происходит массовое трагическое событие, если смерть прорывается в реальность людей, она перестает быть такой привлекательной и интересной. Так, после терактов 11 сентября американцы на некоторое время отказались от просмотра фильмов-катастроф и предпочитали эскапистское кино{117}. Но именно потому, что для большинства людей смерть остается далекой и запретной, она вызывает такой интерес и настолько популярна в массмедиа.

Путешествие тела

Еще в начале XVII в. в Европе врачи начинают говорить об антисанитарии на кладбищах и о вреде, который приносит их переполнение. На протяжении веков они выступают против массовых захоронений и погребений под церковью{118}. Несмотря на это, еще в XIX в. нередко хоронили в братских могилах. Так, на кладбище Клеркенвелл могильщикам приходилось кромсать тела покойников, чтобы уместить их в переполненные могилы: вместо положенной тысячи на кладбище было захоронено 80 000 человек. А в церкви Энон прихожане падали в обморок из-за миазмов, которые исходили от мертвецов, похороненных в подвалах{119}.

Иногда такое положение дел даже мешало правосудию. Антрополог Сергей Мохов приводит описанный доктором случай, когда не получилось эксгумировать труп. Его части не удалось опознать среди 26 разрубленных и утрамбованных в одну могилу тел{120}.

Несмотря на подобные истории, ситуация постепенно менялась. С переходом кладбищ из ведения церкви в государственное или частное управление появлялись правила, регулирующие санитарные нормы. Запрещались братские захоронения, появлялись опознавательные знаки, позволяющие найти могилу родственника или друга{121}.

Сами кладбища тоже становились более ухоженными, особенно в тех странах, где они в основном были частными. Владельцы частных кладбищ начинали конкурировать друг с другом, пытались сделать кладбище максимально привлекательным для посещения родственниками и друзьями покойного. Кладбища приобретали вид приятных парков, а иногда даже становились культурными центрами. Например, мемориальный парк Форест-Лаун{122} в Глендейле, основанный в 1917 г., представляет собой огромный, разделенный на тематические зоны парк с музеем, выставками, скульптурами. Вместо мрачных могильных плит там расположены блестящие металлические таблички прямо на земле, а мавзолей-колумбарий – настоящее произведение искусства.

В странах, где кладбища оставались в собственности государства, похоронная индустрия также развивалась. На смену частным ремесленникам – гробовщикам приходили фабрики и корпорации, появлялись похоронные бюро, снимающие с плеч родственников тягостные обязанности. А там, где вся похоронная индустрия была под контролем государства или даже церкви, как, например, в Скандинавских странах, бизнес зарабатывал на сопутствующих товарах{123}.

Важная особенность современного периода – распространенность моргов. Становится нормой, что тело хранят в специальном помещении, а не дома или в церкви, как было раньше. Причем (примета времени!) появление в Париже публичного морга в 1864 г. вызывает у горожан и туристов невероятный ажиотаж. Чтобы ускорить процесс опознания, тела выставляются в специальных витринах, но для людей мертвое тело уже настолько необычное явление, что толпы собираются только для того, чтобы поглазеть на трупы. Парижский морг становится достопримечательностью, которую посещает по 20 000 человек ежедневно, его отмечают в путеводителях, о нем пишут близким{124}.

Появление моргов, более четкое регулирование и развитие похоронной индустрии приводят к тому, что владение телом покойного переходит из рук родственников в руки государственных или частных структур. Чтобы забрать труп, нужно разрешение, сам процесс похорон контролируют другие люди – похоронные бюро. И фокус происходящего смещается с внутреннего на внешнее.

При традиционном подходе главным путешествием после смерти было путешествие души. Все ритуалы были направлены на то, чтобы покойник успешно преодолел преграды и попал в царство мертвых. В рамках современного подхода главным становится путешествие тела. Нужно проследить, чтобы тело попало в морг, а оттуда в место прощания или сразу на кладбище; важно, чтобы никто из гостей не потерялся, а сами похороны прошли по плану.

Не без давления похоронной индустрии большое значение приобретает и внешний вид: покойника, гроба, церемонии. Теперь гроб не просто ящик для захоронения, а символ статуса усопшего и даже любви к нему родственников. Так, на сайте Ritual.ru предлагают гроб за 3 млн рублей со стразами Swarovski, который «украсит любую прощальную церемонию, придаст ей респектабельности и подчеркнет достоинство покойного»{125}. Важным становится выбрать правильный, статусный гроб и подходящие цветы, а не совершить необходимые молитвы и ритуалы.

Из соображений гигиены и эстетики становится популярным бальзамирование, при котором покойник может выглядеть не как мертвец, а свежим и симпатичным, будто спит. Иногда при этом используются методы, похожие на пластическую хирургию, и покойник выглядит даже лучше, чем перед смертью{126}. Таким образом люди как бы отстраняются от факта смерти, они могут продолжить изображать, будто близкий не умер. К тому же это позволяет не лицезреть начинающееся отталкивающее разложение.

Распространившаяся в XX в. кремация дает возможность еще сильнее отдалиться от смерти и при этом еще больше лишает контроля родственников. Если во время захоронения они видят тело, а затем его погребение, могут бросать цветы и горсти земли, то во время кремации они физически отделены от покойника и могут только стоять и ждать.

Отсутствие ритуалов приводит к тому, что главное, что чувствуют люди, – это растерянность и непонимание, что делать. Не помогают и другие вовлеченные в процесс. Нет никого, кто бы говорил, что делать и куда идти. Каждый лишь выполняет свою работу: могильщики копают могилу, незнакомый священник отпевает покойного. Такое безразличие и формальный подход, когда служащие могут даже не помнить имени покойного, вызывают дополнительное огорчение и даже раздражение горюющих{127}.

Особенная модель похорон складывается в России. В конце XIX в., когда в Европе расцветает похоронная индустрия, возникают частные кладбища и крематории, у нас только появляется первое полноценное законодательство, касающееся похорон, – Врачебный устав, который определяет глубину могилы, минимальное расстояние от жилых построек до кладбища, запрещает пахать на старых погостах{128}. Несмотря на устав, кладбища остаются запущенными, переполненными, могилы роются хаотично и часто остаются без опознавательных знаков, особенно в сельских регионах.

С приходом большевиков кладбища, находившиеся в ведомстве церкви, и частные похоронные бюро национализируются. Исчезают существовавшие ранее чины погребения, похороны становятся бесплатными. Однако, несмотря на объявленные преимущества, в действительности кладбища приходят в полное запустение. Денег на похороны нет, и трупы могут ждать погребения неделями. Мертвецов просто складывают друг на друга, как в средневековых «божьих домах», пока не приходит их очередь{129}.

Подобно тому как смерть исчезла в Европе, она исчезает и в Советском Союзе, о ней не принято говорить (если, конечно, это не смерть известного человека или политического деятеля). Доходит до того, что при строительстве новых городов кладбища даже не закладываются в план{130}, а уже существовавшие разграбляются и закрываются в рамках борьбы с религией, а также во время войны. Например, деревянные кресты шли на растопку{131}.

После войны ситуация только усугубляется. У государства нет средств обеспечить гражданам похороны, и вся организация ложится на плечи самих людей. Гробы часто делают из подручных материалов, могилу копают знакомые. Кладбища возникают стихийно и неконтролируемо, откуда и идет практика установки могильных оград – способ присвоить себе часть земли{132}.

В современной России кладбища по-прежнему плохо регулируются. Несмотря на то что это обязательно{133}, кладбища, как пишет Сергей Мохов, «специально не ставятся на кадастровый учет – следовательно, как юридические объекты они не существуют»{134}. В России они по-прежнему возникают стихийно – в лесах, на окраинах небольших городов и деревень. И, несмотря на то что закон гарантирует бесплатное погребение{135}, похороны зачастую обходятся дорого: многочисленные посредники требуют денег, пользуясь горем родственников и незнанием законов{136}.

В России как нигде люди сталкиваются с множеством бюрократических и логистических трудностей. И само их преодоление становится новым ритуалом: как раньше души проходили сквозь препятствия на пути к загробному миру, так россияне сталкиваются со сложностями, чтобы похоронить близкого. Здесь забота о внешнем выходит на новый уровень. Так, например, наш ритуал похода на кладбище к родителям сводится к тому, чтобы приехать, отмахать полтора километра до могилы, а затем в поте лица выкапывать сорняки. В отсутствие других ритуалов это позволяет почувствовать, что ты все еще можешь что-то сделать для близких, оказавшихся по ту сторону.

Смерть смерти

Всего за один век смерть исчезает с улиц и с глаз людей, прячется в больницах и за закрытыми дверьми. Окружающие будто перестают умирать: если это и происходит, то где-то далеко, не с нами.

Смерть отдаляется, и столкновение с ней становится шоком. Исчезновение ритуалов и правил поведения приводит к тому, что люди не знают, как вести себя во время горя и рядом с горюющими – столь неприятным напоминанием о собственной уязвимости. Поэтому смерть скрывается, что будто бы проще для всех. Горюющий на публике делает вид, что ничего не произошло, и ему не приходится заглядывать внутрь себя, разбираться с тем, что же он чувствует. А для окружающих он не становится неудобным человеком, которому нужно особое, неизвестно какое отношение.

Даже сами похороны становятся все больше формальным, внешним событием. На смену ритуалам, призванным помочь душе в ее путешествии, приходят ритуалы путешествия тела, которые можно выполнять механически, не погружаясь в свое горе.

Однако, несмотря на все попытки скрыть смерть, она никуда не девается. В измененном, извращенном виде она прорывается в массовую культуру, в боевики, триллеры, фильмы ужасов, смотрит на нас из дула пистолета в шутере.

До конца убить смерть невозможно, и уже в середине ХХ в. люди начинают выступать против господствующего отношения к ней, пытаются разрушить «заговор молчания».

Смерть будущего

«Жить надо так, будто ты завтра умрешь» – популярная тема среди гуру, коучей и медийных психологов. Услышав эту сентенцию подростком, я впала в ступор. Мне казалось, что, если я завтра умру, бессмысленно все. Зачем пробовать писать, искать любовь всей жизни и хорошо учиться в школе, если завтра не будет? Каждый раз, задумываясь о смерти, я чувствовала лишь ужас и тщетность всего. Чтобы жить, думала я, нужно как раз НЕ думать о смерти, иначе ничего не получится. Ведь на самом деле мы не умрем, по крайней мере не сегодня.

27 февраля 2022 г. Владимир Путин приказал военным привести ядерные силы в режим особой готовности{137}, и все вокруг заговорили о ядерной войне. Заговорили без шуток, как о возможном развитии событий. И я помню, как смотрела в окно, пила чай, а перед глазами была боеголовка, несущаяся прямо на нас, разрушающая город, сжигающая его до пепла. Перед глазами стояла смерть, настоящая. Не фальшивое «представь, что ты завтра умрешь», а нечто жуткое, до тошноты. И тогда я по-настоящему задумалась: хорошую ли жизнь я прожила, все ли сделала так, как хотела бы? Взгрустнула о том, чего еще не успела, пошла и помирилась с сестрой.

Как вы уже знаете, ядерной войны не случилось, а ощущение дышащей в лицо, спокойной смерти осталось со мной. К тому времени была готова почти вся книга, но только в тот день я не поняла головой, а прочувствовала, каково это: жить так, будто завтра умрешь. Жить в присутствии смерти, но при этом жить.

В противовес «заговору молчания» современного подхода уже в ХХ в. появляются движения за возрождение смерти, то есть за возвращение к разговорам о ней, за ее нормализацию. Они призывают вернуться к тому, что было при традиционном подходе, к пониманию: смерть – естественная часть жизни, не стоит ее бояться и не нужно избегать разговоров о ней.

Однако, в отличие от традиционного подхода, при котором смерти не боялись, но и не придавали ей особого значения, «возрожденцы», как называет их Тони Уолтер, хотят обсуждать смерть, разбирать ее механику, понимать, как с ней работать не в рамках общих ритуалов, которые, как мы помним, перестают действовать, а с научной и личной точек зрения. Появляются различные способы проживания горя, от известных большинству стадий Кюблер-Росс (отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие) до менее распространенных фаз Боулби и Паркеса (подробнее о них см. часть II), и смерть-позитивные (по аналогии с секс-позитивными) движения, например Death Cafe{138} или «Орден хорошей смерти»{139}.

Все эти веяния нормализуют открытый диалог о смерти с возможностью придерживаться своих, даже отличных от тех, что есть у большинства, взглядов и выступают за возможность горевать и умереть по-своему. Человек может и должен иметь право горевать и умирать на своих условиях, так, как откликается именно ему.

Смерть по-своему

В подходе будущего главное определение «хорошей» смерти – это смерть по-своему, так, как человек сам решит. И поскольку каждый человек уникален, уникально будет и его представление о «хорошей» смерти.

Несмотря на это, можно выделить достаточно четкое понимание «хорошей» смерти и «хорошего» горя, которого придерживается большинство «возрожденцев». И поскольку это своеобразный ответ современному подходу к смерти, главными становятся разговоры о смерти, выражение связанных с ней эмоций и их нормализация.

Как и в рамках традиционного подхода, «хорошей» становится смерть осознанная. Но если раньше основное путешествие душа совершала после смерти, то в подходе будущего это путешествие начинается еще до нее.

Достижения медицины позволяют значительно продлевать жизнь даже смертельно больным людям, и мы переходим в уникальный мир вроде бы умирающих, но еще долго живущих людей{140}. Чем дальше, тем больше смерть становится отложенным событием, и у людей появляется возможность (и необходимость) примириться со своим умиранием, пройти путь до принятия смерти.

Переход происходит на двух уровнях: психологическом и физическом{141}. На первом идет работа над эмоциями, мыслями и представлениями. И если при традиционном подходе само собой разумеется, что человек придет к принятию смерти прямо перед кончиной и единственное, на что он может тут опираться, – это ритуалы, то в подходе будущего принятие смерти – целая работа. Предполагается, что у человека уйдет некоторое время, чтобы дойти до нужной стадии, и в этом ему помогут книги, специалисты, различные практики и другие люди, оказавшиеся в схожей ситуации (подробнее о них смотрите «Горе по-своему»). Они помогают человеку осознать неизбежность и близость смерти, перейти к ее принятию и ощущению покоя и спокойствия в отношении нее, к пониманию, что́ для него будет «уйти по-своему» – то, к чему, по мнению «возрожденцев», должен стремиться каждый{142}. А также найти баланс в необычной двойственной ситуации умирания, в которой он оказывается.

Даже если исключить психологическую поддержку, практически всегда умирающему нужна помощь, как минимум медицинская и бытовая: дать лекарства, сделать уколы, помочь подняться, вынести судно. И чем ближе человек подходит к смерти, тем в большей степени ему приходится полагаться на других. Он оказывается в зависимом положении от тех, кто о нем заботится, и эту зависимость нужно осознавать и принимать.

Кроме того, чтобы реализовать возможность умереть по-своему, человеку необходимо отстоять свое право на самоопределение перед теми, кто о нем заботится. Он должен иметь право голоса, возможность высказать свои пожелания или отказаться от чего-то, то есть иметь контроль{143}.

В современном обществе проблема с обоими пунктами. Те, кто привык во всем полагаться на себя, с трудом принимают заботу, особенно такую неявную, как сопереживание, утешение, поддержка. А в контроле умирающим часто отказывают медучреждения и даже близкие люди. Например, в больницах персонал нередко инфантилизует пациентов: к ним относятся как к детям, обращаются по имени и сюсюкающими голосами, не воспринимают всерьез их требования и просьбы{144}. Возможно, считает Уолтер, такое отношение помогает человеку смириться со смертью: он все больше передает другим контроль и ответственность и постепенно смиряется с абсолютной потерей контроля – со смертью. Однако задача учреждений и близких – помочь умирающим смириться с зависимостью от других, но при этом оставить им максимум контроля.

Так, хосписы, в отличие от больниц, не пытаются приучить человека к своему распорядку, а наоборот – стремятся к тому, чтобы умирающий по возможности жил той же жизнью, что и до переезда в них: вставал и завтракал в привычное для себя время, занимался своими обычными делами, творчеством, даже курил, если это не мешает другим{145}. Насколько это возможно, людям оставляют и контроль над их собственным телом. Например, в хосписах не принято заставлять человека есть{146}, он может сам регулировать необходимое обезболивание или отказаться от сильных обезболивающих, чтобы быть в ясном сознании к визиту близких{147}.

При этом важно, чтобы и забота подавалась не как неприятная обязанность, а как норма, чтобы умирающий принимал ее легче и без чувства вины.

На физическом уровне переход к принятию своей смертности происходит через решение бытовых вопросов. Люди составляют завещания, высказывают родственникам свои пожелания относительно похорон, собирают и оформляют необходимые документы, отдают долги, сообщают самым близким пароли от почты и соцсетей и говорят, как ими распорядиться. Человек может даже составить сценарий собственного умирания: где он хочет находиться – дома или в хосписе, что его должно окружать, каких людей он хотел бы видеть, какую музыку слышать{148}.

Здесь объединяется два аспекта. Во-первых, «хорошая» смерть – та, которая приносит минимум сложностей окружающим. Если подготовить все документы, держать их в порядке, не иметь кредитов и долгов, то горюющим близким не придется решать еще и бытовые и финансовые проблемы.

Во-вторых, это возможность уйти по-своему и быть похороненным так, как хочется. Это важный принцип «хорошей» смерти: она не обязана быть ужасным, лишающим достоинства событием, и к ней стоит готовиться так же, как к другим значимым жизненным этапам.

Особенно важным это становится, когда пожелания человека отличаются от традиционных или его ситуация нетипична. Например, когда человек – транс- или небинарная персона. Примечателен случай трансженщины Дженнифер Гейбл, которая, несмотря на совершённый трансгендерный переход и официальную смену имени, была похоронена как мужчина: под своим деднеймом (именем, данным при рождении и больше не используемым), в мужской одежде, без макияжа и с короткими, обрезанными волосами. Во время всей церемонии о ней говорилось как о мужчине. Это произошло потому, что в отсутствие ее волеизъявления похоронами занимался ее отец, так и не признавший ее перехода{149}.

«Возрожденцы» выступают за то, чтобы человек осознавал свою смертность еще до того, как услышит страшный диагноз или перейдет определенный возрастной рубеж. Моральную и физическую подготовку можно начать заранее, даже не имея каких-либо причин.

По их мнению, современные технологии, бюрократизация и медикализация смерти исказили и обесчеловечили ее. В современном мире типичная смерть – это смерть в больнице, в одиночестве и без сознания, после долгих бесплодных попыток врачей реанимировать пациента. Такой смерти противопоставляется естественная смерть дома в окружении близких тогда, когда человек уже готов это сделать{150}. Как пишет доула смерти{151} Саша Леа Адина, «смерть – это не проблема, ее не надо решать. Наше тело так же хорошо и естественно умеет умирать, как и рождаться. Иногда важно ему просто в этом не мешать»{152}.

Право на смерть

В разговоре о праве человека уйти по-своему остается сложный вопрос добровольного прекращения жизни, особенно когда речь идет о тяжелобольных и страдающих от мучительных болей людях.

Отношение к эвтаназии (что переводится с греческого как «хорошая смерть»{153}) менялось с течением времени. В Древней Греции и Риме врачи нередко давали больным по их просьбе смертельный яд, чтобы избавить их от страданий. В греко-римской культуре «хорошая» смерть была тесно связана с представлениями о смерти достойной: продолжительные мучения, одряхление, умственная деградация, сопутствующие длительной тяжелой болезни, не сочетались с понятием достоинства.

В Средние века отношение к эвтаназии резко изменилось. Страдания, в том числе в процессе умирания, стали способом искупить первородный грех, тем, что человек должен с достоинством выносить. Прекращение же жизни до отмеренного Богом часа стало страшным грехом{154}.

Постепенно отношение к эвтаназии становилось менее категоричным. Автор термина Фрэнсис Бэкон считал, что она не противоречит долгу врача, поскольку его задача «не только в том, чтобы восстанавливать здоровье, но и в том, чтобы облегчать страдания и мучения, причиняемые болезнями»{155}, даже когда нет надежды на спасение пациента и единственная возможность – сделать легкой его смерть. А за век до него Томас Мор в своей «Утопии» описывал умерщвление смертельно больных, мучающихся людей как благочестивый поступок, который должен быть одобряем церковью{156}.

С наступлением XXI в. некоторые государства начали активно легализовывать эвтаназию. Первой такой страной стали Нидерланды в 2002 г.{157}, за ними последовали Бельгия, Люксембург, Колумбия, Канада, а в 2021 г., после нескольких громких дел о самоубийствах тяжелобольных, к ним присоединилась Испания. В 2023 г. эвтаназия станет легальной во всех штатах Австралии{158}. В виде ассистированного самоубийства эвтаназия также доступна в Швейцарии, Финляндии, Германии, Новой Зеландии и с 1 января 2022 г. в Австрии{159}.

Повышение интереса к эвтаназии и запрос общества на нее связывают с двумя тенденциями. Первая – постепенный переход в медицине от патернализма к автономии. В главенствовавшем до недавнего времени подходе врач был основной фигурой, принимающей решения о здоровье и жизни больного. Как говорилось в предыдущей главе, при современном отношении к смерти считается, что даже знать о своей близкой кончине больному необязательно. Однако тенденция меняется, и происходит переход от патерналистского подхода к автономному, при котором за пациентом признается право самому решать вопросы, связанные с его здоровьем, жизнью и смертью.

Вторая тенденция – увеличение продолжительности жизни. Способность искусственно замещать большое количество функций организма привела к тому, что люди могут жить месяцы и годы, имея отказавшие органы, множество болезней и даже смертельные заболевания{160}. Качество их жизни становится низким, но при этом они остаются живы.

В совокупности это приводит к тому, что появляется все больше людей, которые хотели бы прекратить свое существование. Подавляющее большинство их – люди, страдающие от сильных болей, которые невозможно снять препаратами, но бывают и исключения. Так, 104-летний ученый Дэвид Гудолл отправился в клинику в Швейцарии, чтобы закончить свою жизнь, потому что она перестала приносить ему удовольствие{161}.

Что такое эвтаназия

В современном понимании эвтаназия – это безболезненное лишение жизни с целью прекратить страдания{162}. В зависимости от того, кто совершает само действие, различают собственно эвтаназию, в которой смертельную дозу дает врач, и ассистированное врачом самоубийство (PAS), когда врач по просьбе пациента предоставляет ему препараты.

Эвтаназия возможна только по просьбе пациента и после его активного согласия (некоторые выделяют добровольную и недобровольную эвтаназию; во втором случае человек, неспособный дать согласие, умерщвляется по просьбе родственников, но в современной этике, например по мнению Европейской ассоциации паллиативной помощи (EAPC), это не считается собственно эвтаназией{163}).

Для разрешения эвтаназии в большинстве стран человек должен подходить под определенные критерии: явно выразить свое желание (часто письменно и несколько раз), быть старше 18 лет, являться гражданином страны, находиться в ясном уме и трезвой памяти, не страдать психическими заболеваниями (например, подверженным депрессиям часто отказывают в эвтаназии, поскольку нельзя быть уверенными, что их решение не продиктовано болезнью) и иметь определенные показания: сильные боли, которые невозможно купировать, тяжелую инвалидность, терминальную стадию заболевания.

Из этого правила существуют исключения. К примеру, в Нидерландах эвтаназия разрешена с 12 лет{164}, а в 2014 г. в Бельгии была легализована эвтаназия с любого возраста при учете, что оба родителя согласны и будут соблюдены остальные условия{165}. А в Швейцарии совершить ассистированное самоубийство могут и жители других стран, что делает популярным «суицидальный туризм».

Иногда отдельно выделяют пассивную эвтаназию – отказ больного от лечения, который приведет к приближению смерти. Термин считается спорным, поскольку в большинстве стран у больного есть право отказаться от медицинской помощи, независимо от прогнозов и мнения врачей.

За и против эвтаназии

Является эвтаназия благом или злом для человека, во многом зависит от того, каких принципов он придерживается. Сторонники эвтаназии считают, что если человек вправе распоряжаться своей жизнью, то он имеет такое же право распоряжаться своей смертью. Только он может решать, когда умереть и на каких условиях, и заставлять жить против желания нельзя.

Второй довод – это то, что эвтаназия не убийство, а акт милосердия. Избавить смертельно больного человека от невыносимых страданий большее благо, чем пассивно наблюдать, как он мучается. И те, кто совершает эвтаназию или помогает в ассистированном самоубийстве, делают это не из корыстных мотивов или жестокости, а, наоборот, чтобы помочь людям. И действительно, СМИ часто взрываются чудовищными историями убийств и самоубийств страдающих тяжелобольных людей: профессор вуза Владимир Ольховский задушил свою молящую о смерти мать{166}, Павел Коваленко из Саратова застрелил больную раком жену{167}, генерал-лейтенант в отставке Анатолий Кудрявцев покончил с собой, не выдержав постоянной боли{168}.

Сторонники эвтаназии считают, что медики в большой степени несут ответственность за страдания людей: достижения медицины позволили людям жить со смертельными заболеваниями. И раз медики создали ситуацию, в которой люди доживают до тяжелых болезней и мучаются, неспособные умереть, то медики же должны эту проблему решать с помощью эвтаназии{169}.

Однако противники эвтаназии считают, что нужно развивать медицину, и особенно паллиативную помощь, чтобы качество жизни людей улучшилось. Если будут доступны современные способы обезболивания, обеспечен уход за больными, услуги сиделок, то людей, мечтающих умереть, станет гораздо меньше. А легализация эвтаназии может привести к тому, что развитие этой области застопорится{170}.

К тому же с точки зрения большинства религий эвтаназия и ассистированное самоубийство – это грех. И если больной отказывается его совершать самостоятельно, то врач может оказаться в безвыходной ситуации, когда его обязанности идут вразрез с его верованиями и принципами.

Сейчас условия, при которых человеку доступна эвтаназия, четко определены. Но всегда есть опасность «скользкого пути» (slippery slope): в некоторых странах уже разрешили эвтаназию для детей, а в Бельгии позволили совершить ее 24-летней девушке с тяжелой депрессией{171}. И в дальнейшем критерии для эвтаназии могут стать более размытыми, а возможностей для злоупотребления будет больше{172}.

Право на смерть в России

Статья 45 закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» прямо запрещает медицинским работникам ускорять смерть пациента по его просьбе. Причем речь идет не только о действиях, но и о бездействии{173}. Это приводит к тому, что пациенты и даже сами медики не всегда понимают, какие у людей есть права.

Например, в январе 2022 г. соцсети всколыхнуло сообщение о смерти 13-летнего Коли, подопечного детского хосписа, которого в начале пандемии забрала к себе домой учредительница благотворительного фонда «Дом с маяком» Лидия Мониава. Ребенок страдал неизлечимым прогрессирующим заболеванием. Когда он впал в кому и сатурация стала падать даже с кислородным концентратором, Лидия обняла его, понимая, что это последние его минуты. На руках у Лидии было заключение медицинского консилиума о паллиативном статусе ребенка и о том, что Коле не требуются реанимационные действия, но, несмотря на это, на нее обрушился шквал критики за то, что она не вызвала скорую и не боролась за жизнь ребенка до конца{174}, а некоторые граждане даже обратились в Следственный комитет{175}.

По закону отказ пациента или его законных представителей от медицинского вмешательства не является преступлением, даже если это вмешательство необходимо для спасения жизни, как в случае с реанимацией{176}, а у смертельно больных людей в России реанимация при клинической смерти не проводится в принципе{177}. Однако у нас часто пренебрегают правом человека на смерть: в отличие от, например, США в России нельзя заранее подписать отказ от реанимации, и, если человек не может выразить свое нежелание, медики действуют согласно инструкциям и спасают жизнь даже смертельно больного человека{178}. А иногда и действуют вразрез с его пожеланиями или с законом.

У одного из пациентов «Дома с маяком», несколько недель лежавшего в коме, произошла клиническая смерть от опухоли мозга, но вызванная скорая, несмотря на документы и протесты родителей, провела реанимационные действия, вернула его к жизни и подключила к аппарату ИВЛ. Отключить его от ИВЛ по закону уже было нельзя, и ребенок прожил еще четыре дня, пока не умер во второй раз{179}.

Горе по-своему

Не существует единственно правильного способа горевать (подробнее об этом см. часть II), однако для «возрожденцев» «хорошее» горе – то, в котором человек проживает тяжелые эмоции и двигается вперед. Это горе с активным выражением, проговариванием и обсуждением эмоций. Причем горе не только тех, кто потерял близкого, но и самих умирающих.

И те и другие теряют опору на традиции и ритуалы, они не видят прочих смертей и оказываются в типичной для современных людей ситуации, когда они не знают, что чувствуют, как хотели бы выразить свое горе и что такое горевать или умереть по-своему. Они активно ищут поддержки и совета, и в этом им помогают различные практики и специалисты. Конечно, первый, кто приходит на ум, – это психолог или специалист по гореванию, но о них подробно поговорим в части II. Здесь же речь пойдет о более специфических для «возрожденцев» группах и способах проживания горя.

Патография и блоги об умирании

Еще до изобретения интернета появляется специфический способ поделиться с другими опытом столкновения со смертью – записки умирающего или переживающего горе человека. Чаще всего они автобиографические, но встречаются также патографии, написанные близкими, сторонними людьми или даже выдуманные. Особенность этого вида записей в их субъективности. Авторы сосредоточиваются не на внешних признаках умирания, а на внутренних: переживаниях героя, изменениях состояния и мыслей{180}.

Также есть книги о смерти и умирании, рассчитанные на детей. Это выдуманные истории, в которых часто умирают животные{181}, бабушки и дедушки{182}. Эти книги крайне важны для «возрожденцев», поскольку в современном подходе, как мы уже видели, дети чаще всего ограждаются от всего связанного со смертью: им не рассказывают о ней, не берут их на похороны. И такие книги позволяют сделать первый шаг в знакомстве ребенка со смертью.

С появлением интернета патографии переходят на новый уровень: появляются блоги и видеоблоги об умирании. Чаще всего их ведут люди со смертельными диагнозами, и аудитория может практически в прямом эфире наблюдать за тем, как развивается болезнь и как в связи с этим меняется (или не меняется) жизнь блогера.

Как правило, и патографиям, и блогам о смерти свойственен ободряющий, можно даже сказать, позитивный настрой. София Галл рассказывает, что рак перешел в терминальную стадию и ничего больше сделать нельзя, но старается не плакать, более того – улыбаться{183}. Клэр Вайнленд в приветственном видео, поправляя кислородную канюлю, без которой не может обходиться, бодро говорит, как рада поделиться с подписчиками деталями своей жизни{184}. А в «Дневнике умирающей мамы» Мишель Мейер рассказывает, что «в каком-то странном смысле» ощущает себя счастливицей из-за того, что умирает медленно и может вместе с близкими подготовиться к своему уходу{185}.

Благодаря специфическому настроению, которым пронизан подобный контент, он становится для умирающих терапевтическим. Они избавляются от страха неизвестности, поскольку лучше понимают, что ждет их в будущем, испытывают чувство единения, видя, как кто-то другой переживает тот же опыт, и легче справляются со своим горем, зная, что можно жить и со смертельным заболеванием{186}.

В комментариях даже к старым роликам люди делятся своими историями («Моя мама умерла три дня назад»){187}, переживаниями («У меня рассеянный склероз, и это тяжело, и, когда я чувствую безнадежность, я снова возвращаюсь сюда и вспоминаю Софию и ее страдания»){188}, благодарят за поддержку («Спасибо большое! Мне тридцать четыре, я умираю в хосписе от терминальной стадии рака груди. Приятно знать, что я не единственная, кто шутит об умирании»){189}. Комментарии под видео или текстами становятся способом выплеснуть свою фрустрацию, страх, боль или, наоборот, выразить благодарность, сочувствие, любовь.

Для самих умирающих ведение блога наполнено огромным смыслом. Это и способ справиться с одиночеством, и возможность трансформировать ужасный опыт, превратить его в искусство, и способ «обмануть смерть»: большинства популярных блогеров, рассказывающих об умирании, уже нет, но люди продолжают смотреть их ролики и читать их посты{190}.

Доулы смерти

Среди большого количества специалистов, чья работа связана с умиранием, доулы смерти занимают особое, необычное место. Сама профессия «доула смерти» (или «доула окончания жизни», как ее еще называют) появилась совсем недавно, в 2000-х гг.{191}, и восходит к «обычным» доулам рождения. Те помогают человеку появиться на свет, а доулы смерти – уйти, поскольку считают, что готовиться к смерти нужно так же, как и к рождению ребенка{192}.

Доул не стоит путать со специалистами по гореванию, психологами или сиделками, при этом они берут что-то из каждой из этих профессий. Доулы смерти сопровождают человека и его близких в процессе умирания. Обратиться к ним за помощью можно на любой стадии: сразу после сообщения о терминальном состоянии, в момент, когда понадобится дополнительная поддержка, в последние дни жизни или даже после смерти близкого, чтобы доула помогла горевать{193}.

Доулы помогают эмоционально, физически, духовно и практически, в зависимости от того, что нужно прямо сейчас. Список их задач не оговорен четко, с каждым клиентом они работают индивидуально. Доула может провести с умирающим лишь последние несколько часов, разговаривать, делать массаж рук, давать попить. Или это могут быть годы до смерти, и умирающий с доулой будут вместе завершать дела и планировать похороны{194}.

Международная ассоциация доул конца жизни (INELDA) выделяет три основных этапа их работы. Все начинается с подведения итогов и планирования сценария умирания. Доулы смерти помогают клиенту найти смысл в прожитой жизни и создать вместе с близкими способ, с помощью которого они будут вспоминать его. Затем под руководством доулы умирающий планирует, как он проведет свои последние дни{195}. Доулы помогают сформулировать желания, определить, как человеку будет комфортнее, но не участвуют активно в создании сценария – все решать должен сам умирающий{196}. Здесь как раз в большой степени разрабатывается план «хорошей» смерти с точки зрения «возрожденцев»: доулы помогают человеку понять, как он хочет умереть по-своему.

Второй этап наступает в последние дни и часы, которые умирающий и его близкие переживают с помощью доулы. Она следит за тем, чтобы придуманный ранее сценарий и пожелания клиента выполнялись, помогает распознать признаки и симптомы умирания, оказывает моральную поддержку, а если нужно, то и физическую. Доула прислушивается к переживаниям, страхам и надеждам умирающего, чтобы помочь ему подойти к концу жизни со спокойствием и принятием.

На третьем этапе, уже после смерти человека, доула помогает его близким осознать его кончину, обсуждает произошедшее и проводит их через раннюю, самую острую стадию горевания. Иногда для этого требуются всего одна-две сессии, а порой процесс занимает несколько месяцев.

В России нет курсов доул смерти, и доулы приходят из смежных профессий или обучаются специалистами НКО. Их не хватает на каждый хоспис (не говоря уже о более широкой практике), и роли доул вынужденно берут на себя сиделки, медсестры, социальные работники{197}.

Death Cafe и смерть-позитивные движения

Движение «возрожденцев» затрагивает не только смертельно больных людей и тех, кто недавно пережил утрату. Каждый из нас смертен, и всем нам придется столкнуться с неизбежным. Чтобы продвигать идею нормальности смерти, «возрожденцы» объединяются в смерть-позитивные движения.

«Позитивный» здесь не означает радующийся смерти, мечтающий умереть или относящийся к ней как к чему-то неважному: «Ой, подумаешь, умер; все умирают, давайте не будем переживать». Смерть-позитивные люди выступают за то, чтобы открыто говорить о смерти и не считать эту тему неприличной или мрачной. Смерть – важная часть жизни, она влияет на все аспекты нашего бытия, и единственный, по их мнению, способ построить здоровое общество – это перестать закрываться от смерти{198}.

Как и всем «возрожденцам», им важно сломать «заговор молчания» и начать говорить о смерти как о естественной части жизни, спокойно и открыто. Для этого они посвящают ей дискуссии, создают YouTube-каналы (самый известный – Ask a Mortician{199}, канал основательницы «Ордена хорошей смерти», владелицы похоронного бюро и писательницы Кейтлин Даути), открывают музеи и устраивают выставки{200}. Например, в 2012 г. в Новосибирске открылся Музей мировой погребальной культуры{201}.

Часто смерть-позитивные движения также борются с неравенством: гендерным, расовым, финансовым и т. п. Так, «Коллектив радикального изучения смерти» (Collective for Radical Death Studies, CRDS){202} стремится к «деколонизации» исследований смерти, к развитию более полного и правдивого представления о смерти среди цветного населения и маргинальных групп.

Один из самых известных смерть-позитивных проектов – Death Cafe{203} (это название можно перевести как «Смертельное кафе» или «Кафе смерти»). Как остроумно описали его на одной из площадок, это «разговор о смерти за чашкой чая»{204}. Во многих городах мира собираются незнакомцы, чтобы в уютной атмосфере поговорить о смерти. Death Cafe – это не группы по гореванию, в них нет психологов или иных специалистов, в кафе не приглашают экспертов и не читают лекций, это свободная дискуссия на равных. Там приветствуются разные мнения, вне зависимости от политической, религиозной или иной ориентации, если они поданы с уважением к другим участникам.

Death Cafe объединяет самых разных людей: и тех, кто пережил утрату, и тех, кто никого не терял, но боится смерти, и тех, кого просто занимает тема умирания и кому хочется поразмышлять об этом.

В России встречи Death Cafe проходят в Москве, Санкт-Петербурге и Воронеже, а после начала пандемии появился и онлайн-формат. Несмотря на погруженность в тему и практический интерес, я три раза записывалась и три раза не находила в себе силы прийти на встречу Death Cafe в Москве. Умом понимала, что в обсуждении смерти нет ничего ужасного, но казалось, что для этого нужно быть морально готовой.

Решилась я лишь тогда, когда все остальные разделы этой главы были уже написаны. И, только придя на встречу, поняла, какими глупыми были мои страхи. Death Cafe ничем не отличалось от кружка любителей философии или вязания. Незнакомые между собой люди поначалу стеснялись, но вскоре живо включились в дискуссию, перебивали друг друга в самые горячие моменты, спорили или соглашались. Ни внешне, ни по поведению они не казались странными приверженцами смерти, каковыми клеймят участников смерть-позитивных движений.

«В приличном обществе не принято обсуждать смерть, – сказала в начале встречи модератор Death Cafe. – Так что в ближайшие два часа мы будем заниматься неприличным». После окончания встречи я с удивлением почувствовала себя окрыленной. Возможность наконец свободно, вслух говорить о смерти раскрепощала. Я чувствовала себя невероятно живой.

Бэтмен на похоронах и водное погребение

В подходе будущего похороны не играют такой значимой роли, как, например, в традиционном. Для «возрожденцев» важнее разговоры, память об умершем, а не следование общественным нормам и соблюдение ритуалов{205}. С таким отношением можно было бы ожидать, что похороны превратятся в формальное действие. Как пишет Тони Уолтер, при таком подходе у людей могло появиться желание отказаться от всех церемоний, отправить тело в печь и записаться вместо этого на прием к психотерапевту. Однако этого не происходит, поскольку большинство людей ходят на похороны не ради терапевтического эффекта, а для того, чтобы почтить память усопшего, отдать ему дань уважения{206}.

Старые общественные ритуалы уже не могут удовлетворить людей, но вместо них появляются новые, придуманные в кругу семьи или друзей. Простой пример такого «своего» ритуала – замена традиционной похоронной музыки на свою, что-то значившую для умершего. В романтической комедии «Реальная любовь» герой Лиама Нисона на похоронах своей жены включает песню Bye, Bye, Baby (Baby Goodbye). А в трагикомедии «Элизабеттаун» героиня Сьюзан Сарандон на похоронах мужа танцует чечетку под мелодию Moon River.

Появляются и более необычные способы проводить близких в последний путь. Взорвавшие интернет в 2020 г. «танцующие гробовщики» (вернее было бы назвать их «носильщиками гроба») не были пранкерами, это был эпизод настоящих похорон в Гане. Вместо того чтобы просто перенести гроб к месту захоронения, носильщики создают из этого целое представление. Под зажигательную музыку они с гробом на плечах исполняют сложные хореографические номера. Похоронная процессия и простые зеваки присоединяются к ним, поют и хлопают в ладоши. «Я решила – пусть моя мать отправится к Создателю с танцем», – объясняет свой выбор Элизабет, выбравшая «танцующих гробовщиков»{207}.

Родители погибших детей заказывают в качестве носильщиков или членов похоронной процессии супергероев, диснеевских принцесс, штурмовиков из «Звездных войн» и других любимых персонажей ребенка или даже создают тематические похороны, подобно тематическим дням рождения. Гроб, цветочные композиции, катафалк украшаются символикой или цветами какого-либо персонажа, а гости одеваются соответствующим образом.

Те, кто не хочет быть похороненным в земле, могут отправиться после смерти в космос. Такие услуги существуют уже и в России. Компания Spaceway предоставляет возможность развеять прах умершего в стратосфере. Для этого в небо запускается зонд со специальной шарообразной капсулой, которая раскрывается на высоте 25 километров, и прах рассыпается в пространстве. Позже частички могут осесть в любой точке мира или улететь в открытый космос{208}.

Важно понимать, что для близких необычные похороны – не способ шокировать знакомых и не причуда. Главное – максимально приблизиться к идеальным, с точки зрения умершего, похоронам, попытка угадать, какие похороны были бы для него самыми приятными.

При традиционном подходе близкие также переживают за умершего, но это переживание связано с его загробной жизнью, и набор правил и техник унифицирован: есть четко определенный список ритуалов, которые нужно соблюсти, чтобы мертвецу на том свете было хорошо. В рамках подхода будущего люди совершают действия, исходя из индивидуальных особенностей умершего. Это могут быть маленькие детали, вроде помещения в некролог смешной фотографии бабушки-юмористки{209}, или целое театрализованное представление для дочери, так и не успевшей стать актрисой из-за внезапно обнаруженной саркомы{210}. Такой подход, более личный, персонализированный, приходит на смену обезличенным и потерявшим внутреннее значение ритуалам.

Однако у «возрождающих смерть» есть и серьезные проблемы. Средняя стоимость похорон в США – $8500{211}, в Москве, если обращаться за организацией к похоронному агентству, – 135 000 рублей{212}. Креативные похороны обойдутся еще дороже. Например, чтобы отправить прах близкого в космос, россиянам придется заплатить 350 000 рублей{213}. Такие цены неподъемны для большинства людей и создают так называемую «похоронную нищету» (funeral poverty), из-за которой люди вынуждены брать кредиты, а на Западе даже закладывают свои дома, чтобы достойно похоронить близкого человека.

При этом традиционные похороны наносят огромный вред окружающей среде: в одних только США ежегодно закапывают в землю почти 50 000 кубометров древесины, более 16 млн литров бальзамирующих жидкостей, 1,6 млн тонн железобетона, 17 000 тонн меди и бронзы и 64 500 тонн стали{214}.

Металлические гробы и их детали загрязняют кислые почвы{215}, а бальзамирующие жидкости не только отравляют почву, но и, как доказано, вредят здоровью бальзамировщиков и похоронных директоров. Из-за вдыхания паров формальдегида, бензола, этанола и других токсичных веществ, из которых состоит бальзамирующая жидкость, у контактирующих с ними людей на 13 % больший показатель смертности, они в восемь раз чаще других заболевают лейкемией и в три раза – боковым амиотрофическим склерозом{216}. Не говоря уже о том, что ценные ресурсы в прямом смысле закапываются в землю. И чем сложнее похороны, тем дороже они обходятся.

Кремация кажется более экологичным способом похорон, однако и здесь есть проблемы. Во время кремации в воздух выбрасываются пары ртути из зубных пломб умерших и другие тяжелые металлы, которые могут находиться в организме. Затем они оседают на землю и загрязняют продукты питания{217}. К тому же каждая кремация оставляет такой же углеродный след, как машина, проехавшая 800 километров{218}.

Романтический жест – развеивание праха над водой или закапывание его в землю – тоже вредит экологии. Многие думают, что прах станет удобрением для растительности, но это не так. Во время кремации температура достигает почти 1000 ℃, что сжигает все органические вещества, и образовавшийся пепел не подходит для удобрения растений{219}. У праха щелочная основа, он чрезвычайно соленый. Такая основа обезвоживает дерево, и, скорее всего, оно умрет{220}.

Биоразлагаемые урны привлекают людей перспективой превратиться после смерти в дерево, но на деле это происходит не благодаря пеплу, а вопреки ему. Создатели биоразлагаемых капсул Capsule Mundi говорят, что урна разрушается постепенно, начиная с трещин, и пепел медленно смешивается с землей, что позволяет нивелировать его негативное воздействие{221}. Другой вариант – смешать прах со специальным набором веществ, который изменяет состав праха так, чтобы в получившейся смеси можно было выращивать растения или даже деревья{222}.

Экоактивисты и представители смерть-позитивного движения предлагают альтернативу традиционным похоронам – зеленые похороны. Их идея – вернуться к естественным похоронам без лишних атрибутов и трат, вредящих и кошельку, и природе{223}. При зеленых похоронах вместо бальзамирования используются натуральные техники сохранения тела, например охлаждающие одеяла, открытые окна в холодную погоду и т. п. Тело закапывается на меньшую глубину – около метра: с одной стороны, это не позволяет животным его раскопать, с другой – способствует быстрому разложению, поскольку верхние слои земли более плодородны{224}.

Самый зеленый вариант – погребение в хлопковом саване. Если же используются гробы, то те, которые хорошо разлагаются: простые из древесины или сплетенные из прутьев.

Чтобы уменьшить нагрузку на экологию, при естественных похоронах не применяется похоронная атрибутика (например, искусственные цветы или венки), место погребения отмечается камнем, растениями или деревьями, а чтобы найти его, используют координаты GPS{225}.

Появляются и совершенно новые способы экологичных похорон. Вместо кремации огнем в некоторых странах (во многих штатах США, провинциях Канады, в Коста-Рике, Мексике, а также ЮАР) возможна водная кремация{226} – ресомация{227} (ее еще называют аквамацией{228}, зеленой кремацией{229} и т. д.).

При ресомации тело помещается в камеру, которая заполняется водным раствором гидроксида калия. Раствор нагревается до температуры 152 ℃ и за счет давления удерживается в таком состоянии, не закипая. Ткани тела растворяются, остаются только кости и импланты. Их промывают, затем импланты удаляют, а кости сушат в специальном шкафу или обычной сушильной машине и измельчают в белый порошок, похожий на муку. Его и отдают родственникам в урне, как при обычной кремации{230}.

Ресомацию позиционируют как более естественный способ погребения, чем традиционные, такие как кремация, закапывание в землю и особенно захоронение в склепах. Она повторяет естественный процесс разложения тела, но на порядки ускоряет его: в могиле на это понадобятся десятки лет, а ресомация занимает три-четыре часа.

К тому же водное погребение наносит меньший вред окружающей среде. При нем используется меньшее количество материалов, чем при других способах: только биоразлагаемые саван или гроб{231}. Уровень выбросов парниковых газов при этом на 35 % ниже, чем при огненной кремации, а энергии тратится меньше в пять раз{232}. В целом, согласно исследованию, проведенному нидерландскими учеными, ресомация наносит в 25 раз меньше вреда, чем традиционные похороны с закапыванием в землю, и в 19 раз меньше, чем обычная кремация{233}.

Еще один новый экологичный способ погребения – превращение тела в питательный компост. Технология была разработана компанией Recompose и доступна в нескольких штатах США{234}. Чтобы превратить тело в удобрение, его укладывают на подстилку из люцерны, соломы и опилок, покрывают ими сверху и закрывают в металлической камере на 30 дней{235}. Сотрудники Recompose контролируют влажность, соотношение углерода, азота и кислорода, чтобы создать идеальную среду для размножения микробов и бактерий. В результате в компост превращается все, включая кости и зубы{236}.

По истечении 30 дней полученное удобрение перемещают в контейнер, чтобы оно высохло и затвердело, и затем отдают семье. Каждое тело превращается примерно в 0,76 кубометра удобрений, богатых питательными веществами, и их можно использовать для того, чтобы посадить деревья или растения у себя в саду, либо пожертвовать на восстановление лесов{237}.

При компостировании не тратятся земельные ресурсы, не используются гробы и другие похоронные атрибуты. Каждая церемония предотвращает попадание в атмосферу тонны углекислого газа, если предпочесть ее традиционным похоронам или кремации. А энергии на нее тратится в восемь раз меньше, чем на более привычные похороны{238}.

Зеленые в широком смысле похороны, помимо экологического, имеют еще и символическое значение. При современных классических похоронах упор в большой степени делается на сохранение тела. Бальзамирование не дает ему измениться, помещение в крепкий лакированный гроб защищает от воздействия земли. Распространенные в США склепы и вовсе исключают контакт тела с землей (burial vault – практика, при которой гроб помещается в бетонный или металлический контейнер. Это делается для того, чтобы защитить гроб от разрушения под весом земли и проходящей по ней тяжелой техники{239}).

Благодаря этому, считает Кейтлин Даути, не происходит естественного процесса разложения и возвращения тела в землю{240}. Во время экопохорон умерший становится частью планеты, а зачастую и помогает вырасти новой жизни.

Давайте поговорим о смерти

Развитие медицины привело к тому, что умирание стало растянутым во времени процессом. Все больше людей вынуждены осознать свою смертность, столкнуться с ней лицом к лицу. В то же время патерналистский подход, при котором главные решения принимал врач, начал сменяться автономным, когда за пациентом признается право самому определять, каким будет курс лечения, какие процедуры допустимы, а какие нет. Начались разговоры о праве человека не только на собственную жизнь, но и на смерть.

Уже невозможно было закрываться от смерти, и во второй половине XX – начале XXI в. стремительно возрастает интерес к ранее запретной теме. Люди начинают выступать за нормализацию смерти, за открытый разговор о ней как о важной части жизни. Они объединяются в смерть-позитивные движения, записывают блоги об умирании, открывают музеи и выставки, посвященные смерти.

Помимо основного – права человека говорить о смерти – смерть-позитивные движения выступают за право человека умереть так, как он хочет, на своих условиях, с максимально возможным комфортом и достоинством. Для этого они предлагают людям заранее задуматься о смерти, понять, как хотелось бы провести свои последние дни, разработать план похорон. Современные люди забыли многие традиционные ритуалы, и им предлагается придумать другие, имеющие смысл для них самих. Появляются новые способы провести похороны, включая разные варианты погребения, их можно сделать индивидуальными и даже с заботой о природе.

Подобный подход к смерти пока еще рассчитан в большей степени на будущее и не распространен повсеместно, но для тех, кто по-настоящему захочет устроить себе смерть на своих условиях, есть множество уже существующих вариантов.

Глава 2

Психология смерти

Елена Фоер

Вступление

Был холодный вечер конца ноября, я вела одну из первых своих сессий как психолог. Ко мне пришла клиентка с депрессией и рассказала о том, с какими мучительными симптомами сталкивается. Пока она говорила, где-то в затылке у меня звенела мысль: «Тебе придется спросить ее, думает ли она о суициде».

Это одно из первых правил, которые преподали нам в университете на курсе клинической психологии: у людей с депрессивной симптоматикой нужно спрашивать вначале о том, наносят ли они себе травмы, потом – думают ли о самоубийстве. Это обязательно, даже если кажется, что можно обойтись.

Я люблю следовать правилам, но здесь вдруг столкнулась с глухой стеной внутри себя. Как можно спросить человека, которого видишь впервые, о чем-то подобном? Я уже знала к тому моменту, что вопрос сам по себе не станет триггером к мыслям о суициде, что он не навредит. Но просто произнести эти слова, спросить человека, не планировал ли он покончить с собой, было очень тяжело.

Будучи также сексологом, я спокойно спрашиваю людей о том, как обстоят дела с эрекцией, как часто они мастурбируют и разглядывали ли в зеркало свои половые органы. Я спрашиваю об этом так легко, что даже самые стеснительные клиенты, чувствуя эту легкость, находят в себе смелость ответить. Тем тяжелым ноябрьским вечером я осознала, что вопрос о смерти кажется чем-то более личным, более интимным, чем все касающееся сексологии, о чем я могу спросить.

Когда клиентка закончила свой монолог, я все же нашла в себе силы проскрипеть вопрос, не задумывалась ли она о смерти. Оказалось, что нет. Я выдохнула.

За время, прошедшее с того случая, мне еще много раз приходилось задавать клиентам вопрос о суицидальных мыслях – с каждым разом делать это становилось проще. Сейчас, когда я много работаю с клиентами, предрасположенными к суициду, я задаю его почти не задумываясь. А клиенты, у которых не было подобных мыслей, почти всегда запинаются перед ответом – им непросто слышать подобный вопрос.

Это лишь одна из граней темы смерти – темы, с которой мне приходится сталкиваться в своем кабинете: я работаю с проживанием горя после потери близких, с травмами прошлого, когда потеря была давным-давно, но боль от нее так и не прошла, с гнетущими мыслями о собственной смертности. Я постоянно сталкиваюсь с тем, какой сложной, табуированной, регламентированной темой в нашем обществе является смерть. О ней сложно говорить и с психологом, и с близкими людьми; есть «нормативы горевания», выпадая из которых люди испытывают стыд и вину. Мысли о смерти зачастую сопутствуют психологической травме.

В этой главе я хочу рассказать, что психологи думают о смерти и что они делают, когда к ним обращаются люди, так или иначе ощущающие близость смерти.

Для начала я изложу теорию: расскажу, что пишут о смерти в научных статьях, эссе и книгах академические психологи, философы, врачи, биологи и другие исследователи, на чьих трудах основаны главные психологические школы современности.

В практической части речь пойдет о том, как психологи, использующие разные подходы, работают с основными клиентскими запросами, связанными со смертью: с риском самоубийства, переживанием утраты, психологической травмой как результатом потери близкого, сопровождением человека с неизлечимым заболеванием, а также с экзистенциальной болью от осознания собственной смертности.

Последняя часть, которую я напишу, будет еще более практической: в ней я расскажу, как надо выбирать психолога для работы, а как не надо и как самостоятельно работать с осознанием собственной смертности или утраты близкого.

Мне, как и всем прочим, тяжело давался собственный опыт столкновений с темой смерти, это были мрачные эпизоды моей жизни. Именно поэтому мне важно написать все это. Превращая собственный опыт в мотивацию для движения вперед, например в создание книги, мы придаем этому опыту смысл. А смысл – одно из ключевых понятий, когда речь идет о смерти и нашей жизни до нее.

В поисках смерти

Когда мне было 18, я после занятий в университете работала секретаршей. Однажды, собираясь на обед, я получила SMS от сестры моей близкой подруги Маши. В нем было написано, что Маша погибла, разбилась на машине, что похороны в субботу и чтобы я рассказала об этом остальным ее друзьям, которых знаю. Я не помню никаких эмоций – их просто не было, лишь зияющая пустота там, где они должны быть.

Я звонила нашим общим друзьям, и раз за разом сценарий повторялся: я говорила, что случилось с Машей, рассказывала, когда будут похороны. Первой реакцией было неверие: как это может быть реальным? А потом слезы. Все наши друзья начинали плакать примерно через минуту. Я говорила спокойным голосом, но с ощущением, что меня нет, что я не понимаю, что значит «умерла» (но я понимала).

Я до сих пор легко узна́ю тот кусок кладки безымянного, ничем не примечательного дома, у которого я стояла, когда звонила (я смотрела на него и могу вспомнить, как он выглядит, в любой момент, по желанию). Единственным, что меня беспокоило, было то, что я не плачу. Почему я не плачу? Мы были близкими подругами, Маша была дорога мне, теперь ее нет, и… ничего, пустота в голове.

История продолжилась на похоронах, но там я вдобавок ненавидела себя за «черствость» и считала, что мне надо притворяться, чтобы не выглядеть бездушной. Все мои мысли, пока я провожала подругу в последний путь, крутились вокруг того, как бы никто не заметил, что я ничего не чувствую.

В 18 я понятия не имела, что психологическая защита изолирует меня от собственных эмоций, что я, в силу тяжелого детства, всю жизнь избегала чувствовать то, что могло разорвать в клочья мой внутренний мир. Что я пройду долгий путь, прежде чем смогу плакать, когда происходит что-то грустное и болезненное. В 18 я не знала ничего из этого, я не знала даже того, что горевать можно по-разному. Сейчас я задумываюсь: многие ли из нас в принципе это знают? Как много мы вообще знаем о смерти и собственных реакциях на нее?

С одной стороны, смерть волнует людей столько времени, сколько человечество осознаёт себя и конечность жизни. С другой – она многие годы была табуированной темой для исследователей, по-настоящему изучать ее начали только к середине XX в. Из всех психологических вопросов наши отношения со смертью, пожалуй, один из наименее популярных – даже там, где психологи-исследователи уже изучили механизмы горевания или восприятия собственной грядущей смерти.

Мы живем в обществе, где есть табу на тему смерти, – неудивительно, что мы так мало знаем о наших собственных отношениях с ней. При этом сложно не думать о том, как бы изменили нашу жизнь более «близкие» отношения со смертью, знай мы о том, какие законы психики управляют нашими реакциями в этой области. Я уверена, что мне в 18 было бы легче, скажи мне кто-то, что мои чувства нормальны для контекста, в котором я выросла, что нет ничего страшного в том, что я не плачу. Мне кажется, знания о том, как мы воспринимаем смерть и почему именно так, были бы полезны всем нам. Именно поэтому эта глава посвящена тем знаниям о смерти, которые смогли собрать психологи и философы за историю человечества.

Человечество пыталось изучить и осознать природу смерти столько времени, сколько оно осознаёт себя. «Эпос о Гильгамеше» – одно из старейших известных сегодня литературных произведений – был известен шумерам за 3000 лет до нашей эры, а написан, видимо, еще раньше. В нем хорошо описано стремление победить смерть с помощью магии, подвига, силы – и в то же время недостижимость этой цели{241}.

Древнеегипетская культура пронизана идеями продления жизни и возвращения к ней{242}. А вот древнегреческие философы – Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, – напротив, склонялись к идее, что бояться смерти не стоит. Сократ рассматривал смерть как сон без сновидений. Аргументы Эпикура широко известны и сегодня: «не бойся смерти: пока ты жив, ее нет, когда она придет, тебя не будет» и «нет причин бояться несуществования в будущем, поскольку мы не боимся не меньшего несуществования в прошлом»{243}.

В этой главе, рассказывая, как феномен смерти старались понять психологи и их предшественники философы, я буду придерживаться хронологии. Чтобы как-то очертить границы необъятной темы, я решила сделать точкой отсчета труды пионеров психоанализа, затем рассказать о философских работах, ставших основой еще одного крупного направления в психологии – экзистенциализма. После этого я расскажу о первых работах по психологии, которые можно считать научными в современном смысле, – они были посвящены гореванию. А затем – о том, как мы пришли к современному состоянию психологических исследований, посвященных смерти.

Первая теория о смерти

Первые исследования темы смерти, проведенные психологами, выглядели замысловато. Зигмунд Фрейд, которого частенько называют создателем консультативной психологии, писал в своих ранних работах, что страх смерти – это на самом деле замаскированный страх кастрации.

Страх кастрации, или кастрационная тревога, – ключевая концепция теории Фрейда. Ее суть в том, что в возрасте трех–пяти лет у мальчика формируется страх, что отец причинит вред его гениталиям в отместку за сексуальное влечение к матери. Если вы хотите спросить, как вообще такое могло прийти в голову, вы не одиноки. Боюсь, объяснения могут только больше ввергнуть в удивление, но такова жизнь: иногда люди почему-то придумывают странные теории.

Фрейд, потерявший отца, занялся самоанализом и на его основе пришел к созданию ключевого понятия теории психоанализа – эдипова комплекса. Древнегреческий царь Эдип, согласно мифу, убивает отца и женится на своей матери. Фрейд обнаружил, что и сам испытывал влюбленность к матери и ревность к отцу в раннем детстве, и решил (как ни странно это звучит), что это универсальное чувство, через которое проходят все дети. Тревога по поводу мести отца и кастрации добавилась в теорию после того, как Фрейд поработал с детьми. Одним из них был маленький Ганс, который отчаянно боялся укуса белой лошади. Фрейд интерпретировал это как страх отца. Интересно отметить, что с самим Гансом Фрейд не общался, а вся терапия происходила через его отца.

Пожалуй, стоит добавить к этой истории, что во времена Фрейда детям строго-настрого запрещали мастурбировать, да и трогать себя – на всякий случай. А няни традиционно угрожали маленьким мальчикам отрезать за такие дела половой член ножницами. Таким образом, страх кастрации действительно мог присутствовать в жизни многих детей того времени. Это, пожалуй, единственное, что я могу сказать в оправдание теории Фрейда. Потому что даже после окончания психфака и подробного изучения самой теории я все еще не понимаю, почему страх кастрации связан с собственным отцом (абстрагируясь от мифа) или как этот страх может быть связан со страхом смерти. Пожалуй, не будь это первым «разбором» страха смерти в истории психологии, вряд ли эта теория в принципе сохранилась бы. Но имя Фрейда и сама эпоха помогли сохранить эту историю. Оказывается, страх смерти на самом деле страх потери пениса. И у женщин тоже так. Что ж…

Отношение Фрейда к смерти поменялось, когда его любимая дочь Софи умерла во время эпидемии испанки, а позже скончался внук. Эти трагедии заставили Фрейда существенно пересмотреть представления о горевании и отношение к смерти. «Мы знаем, что острая боль, которую мы испытываем после потери, будет продолжаться, но она также останется безутешной, и мы никогда не найдем замену. Независимо от того, что происходит, независимо от того, что мы делаем, боль всегда здесь. И так и должно быть. Это единственный способ увековечить любовь, от которой мы не хотим отказываться»{244}. Фрейд писал, что боль и тоска от потери – естественное состояние человека и связующее звено с любовью, которую он испытывает. Интересно, что в этом Фрейд опередил развитие психологической мысли на целое столетие.

Инстинкт смерти

Позднее Зигмунд Фрейд перешел к другой теории относительно смерти, и она стала действительно значимой. Речь идет об инстинкте смерти. Ее суть в том, что у всех живых организмов есть тяга к смерти{245}. У человека инстинктом смерти объясняется агрессия и стремление к разрушению, в том числе саморазрушению{246}.

Один из последователей Фрейда, Карл Меннингер, даже создал классификацию самодеструктивного поведения: среди его типов есть собственно самоубийство, хроническое самоубийство (алкоголизм, курение, аскетизм, мученичество, антисоциальное поведение). Следом идет локальное самоубийство (членовредительство, спровоцированные несчастные случаи и увлечение тем, что их провоцирует, – гонками на мотоцикле, альпинизмом и прочим). Импотенция и фригидность по этой классификации тоже относятся к локальному самоубийству. Последний тип – органическое самоубийство, то есть соматические заболевания. Меннингер полагал, что мы сами провоцируем их как акт агрессии, направленный на себя.

Впрочем, и кроме Меннингера было много психиатров и психотерапевтов, которые добавляли что-то в список – агрессию у взрослых или желание ломать игрушки у детей, к примеру.

Моментом рождения теории считается выход в 1920 г. книги Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия». Однако Фрейд лишь объединил в общую модель то, что писали авторы до него, – в частности, Сабина Шпильрейн, одна из первых женщин-психоаналитиков. Именно ее работа «Деструкция как причина становления» стала основой для будущих исследований о смерти. Саму идею инстинкта смерти подхватили и использовали многие психологи.

Откуда берется инстинкт смерти? По одной из версий, все органическое стремится перейти в неорганическое состояние, поскольку органическое состояние связано с напряжением и усилиями, а неорганике это не требуется – профит{247}. «Если мы примем как не допускающий исключения факт, – писал Фрейд, – что все живущее вследствие внутренних причин умирает, возвращается к неорганическому, то мы можем сказать: целью всякой жизни является смерть, и обратно – неживое было раньше, чем живое… Некогда какими-то совершенно неизвестными силами пробуждены были в неодушевленной материи свойства живого… Возникшее тогда в неживой перед тем материи напряжение стремилось уравновеситься: это было первое стремление возвратиться к неживому».

Сабина Шпильрейн, в свою очередь, объясняла влечение к смерти желанием разрушения внутреннего «я», в процессе которого происходит некое творческое становление. Есть и другие интерпретации, суть которых в том, чтобы так или иначе объяснить, почему мы время от времени поступаем так, словно небытие чем-то глубоко привлекает нас.

Многие психологи считали эту теорию спекулятивной, недостаточно обоснованной, излишне мрачной. Другие вносили свои поправки – например, французский психоаналитик Бернар Пено, который справедливо (на мой взгляд) заметил, что инстинкт смерти как желание умереть и агрессия как желание стереть с лица земли кого-то другого, пожалуй, все же разные вещи{248}. При этом для многих исследователей и консультирующих психоаналитиков теория об инстинкте смерти стала идеей, позволяющей понять множество явлений.

Большое значение на распространение теории косвенно оказал нацистский режим: множество психоаналитиков, разделявших идеи Фрейда, работавших с ним, разъехались по всему миру – и по-разному «пересказывали» и использовали идею влечения к смерти. Британские и американские психоаналитики с 1940-х и до наших дней в первую очередь использовали теорию инстинкта смерти как практичную клиническую модель, объясняющую, почему пациенты бывают агрессивными, увлекаются садизмом или мазохизмом, совершают суицидальные попытки и ведут себя деструктивно: все это как бы следствие изначального стремления к саморазрушению, заложенного в людях.

Французские психоаналитики, в отличие от английских коллег, напротив, пошли скорее по пути философских и теоретических исследований. Дело в том, что середина XX в. во Франции была временем, когда здесь работали лингвисты, философы и психоаналитики, которые во многом определили развитие философии. Имена Лакана, де Соссюра, Леви-Стросса знает большинство бывших студентов-гуманитариев. Для французских исследователей инстинкт смерти был ключевым в теории Фрейда, поскольку любое излишне сильное влечение в конечном счете деструктивно, и – вуаля, смерть скрыта во всем.

Сегодняшние психоаналитики используют концепцию влечения к смерти в основном в трех разных контекстах:

1. Когда речь идет об актах разрушения и насилия – не только физических, но и психологических, вроде агрессии, направленной на себя.

2. Безмыслие, стремление к абсолютному покою и нирване (потому что там, где нет проявлений жизни, царит смерть).

3. Контроль изменений объекта, например садистский контроль или связывание.

Другие современные психоаналитики пошли альтернативным путем и предполагают, что нет никакой необходимости искать врожденное стремление к смерти, чтобы объяснить агрессию клиента в кабинете психолога, – и идут по пути поиска ранних травм у человека, который проявляет агрессию.

Концепция стремления к смерти – чисто теоретическая, ее невозможно проверить никакими экспериментальными методами. И мы можем выбирать трактовки реальности, которые учитывают ее или нет, – чтобы потом посмотреть, с какой из них реальность кажется нам более понятной. Именно так и делают психологи психоаналитического направления. Оставим им заниматься этим.

Смерть как мотив для жизни

Как ни парадоксально это прозвучит, смерть можно назвать центральным событием жизни человека. Мы все проживаем свои жизни с осознанием того, что когда-то наступит смерть, и именно конечность существования придает смысл ему и отпущенному нам сроку. Стали бы мы так же ценить свою жизнь, будь она вечной? Вполне вероятно, мы просто воспринимали бы ее как данность, не вызывающую особых эмоций.

Примерно такие взгляды первым сформулировал один из крупнейших философов прошлого века Сёрен Кьеркегор. Из его (в частности) работ впоследствии выросло отдельное масштабное направление философии – экзистенциализм.

Возможно, переход от психологии к философии может показаться вам странным, но во времена, когда Фрейд писал свои теории, предшественниками психологов-исследователей, которые сегодня занимаются вопросами смерти и умирания, были философы. Их взгляды и работы становились основой возникающих психологических направлений. Самое время рассказать об одном из направлений философии, которое стало основой современной экзистенциальной психологии.

Экзистенциализм, по сути, «философия жизни». А жизнь, по мнению философов этой школы, невозможно понять, не осознавая ее конца. Человеческая жизнь, с точки зрения экзистенциалистов, – случайная, рандомная причуда природы (или чего-то еще), для которой нет никаких особых причин, которая имеет начало и завершение. Ну а смерть помогает нам понять, почему же мы так ценим эту причуду. Мы можем изучать умирание как одно из явлений жизни. И по большому счету смерть в картине мира экзистенциалистов помогает понять не только смысл жизни людей, но и смысл бытия, существования вообще всего, в целом{249}.

Одно из ключевых сочинений экзистенциалистов, «Бытие и время» немецкого философа Мартина Хайдеггера, делает картину, описанную мной выше, еще жестче. Существование человека великий немец описывает как «бытие перед смертью», объясняя это тем, что только через столкновение со смертью человек осознаёт, что значит «быть»{250}.

Помимо изучения самой смерти, экзистенциалисты много писали о страхе смерти. Этот страх перехода в небытие (чаще всего речь шла о собственной смерти), с одной стороны, выглядит неизбежным, а с другой – дает нам ясное понимание собственного существования в перспективе грядущего конца. Этот страх так или иначе формирует наши повседневные решения и определяет нашу жизнь – даже тогда, когда нам не грозит скорая смерть. Суметь осознать этот страх и встретиться с ним лицом к лицу – путь к большей аутентичности и более реалистичному взгляду на собственную жизнь{251}.

Практикующие психологи постоянно сталкиваются со страхом смерти у своих клиентов – это один из самых распространенных страхов. При этом интересно отметить, что страх смерти как отдельное явление отсутствует в двух основных гайдах по психологическим расстройствам для психологов и психиатров. Ни в DSM-5, ни в МКБ-10 вы не найдете расстройства под названием «страх смерти». Он, конечно же, там встречается, но только в описаниях специфических фобий, социальной тревожности, панического расстройства, агорафобии, посттравматического стрессового расстройства и обсессивно-компульсивного расстройства. До сих пор психологи ведут дебаты, не являются ли эти состояния «промежуточными», так сказать, маскировкой для подлинного страха – страха смерти. Впрочем, никто ничего подобного пока не доказал{252}.

Казалось бы, при столь пристальном взгляде на смерть как явление экзистенциалисты должны были близко подойти к таким вещам, как религия или рассуждения о Боге, – но нет, и Хайдеггер, и большинство его коллег говорят о смерти как о «ничём», синониме пустоты и несуществования.

Из экзистенциализма выросло большое психологическое направление – экзистенциальная психология. Она в первую очередь занимается вопросами поиска смысла жизни и смерти, но не только. Экзистенциальные психологи работают с множеством разных тем.

Самый известный (и нежно любимый мной) психолог-экзистенциалист – Ирвин Ялом, написавший множество книг по психологии, которые, благодаря живому языку и художественному чутью автора, читаются с большим удовольствием. Ялом – один из пионеров глубокой работы с темой смерти в психологической практике.

Наши столкновения с темой смерти могут привести как к более осмысленной жизни, так и к жизни, наполненной страхами. Любой психолог согласится: чем больше мы избегаем какой-то темы, предмета, человека, тем сильнее становится наш страх перед ними. Это замкнутый круг: чаще всего фобии концентрируются вокруг безобидных вещей, и, если бы напуганный клиент рискнул полететь в самолете, зайти в метро в час пик или в пугающий его лифт, погладил соседскую болонку, он выяснил бы, что его страх не имел под собой оснований. Но пока продолжается цикл избегания, пока не происходит столкновения с пугающим, шансов выйти из этого цикла и избавиться от фобии нет.

Со смертью дело обстоит похожим образом: чем больше мы избегаем темы смерти, тем более ужасной она кажется. А чем более ужасной она кажется, тем больше мы ее избегаем. Именно поэтому Ялом предлагает клиентам (или читателям) встретиться со своим страхом и попробовать ответить на вопрос, что в смерти кажется им самым страшным. Я отлично помню, как в детстве больше всего мне было грустно от мысли, что, когда я умру, мой дом останется без меня и бог знает, что с ним случится. К сожалению, во взрослом возрасте найти ответ обычно сложнее. Для каждого он может отличаться, но, по мнению Ялома, все ответы можно поделить на четыре категории:

● потеря себя или кого-то еще;

● потеря контроля;

● страх неизвестности (будет ли что-то после смерти, а если да, то что);

● боль и страдания умирания.

Ялом предлагает психологам говорить с клиентами о смерти как можно раньше, осознавая вместе с ними, что значит их страх и о чем он свидетельствует, а впоследствии наблюдая, как отношение к смерти со временем изменяется.

Я как клиентка ходила на экзистенциальную терапию два года, и за все это время у нас с терапевткой[1] был всего один разговор о смерти: он случился после того, как моя знакомая в ужасе рассказала мне о посещении группы горевания. Ее рассказ был настолько впечатляющим, что весь следующий вечер я ходила и, разглядывая людей, думала о том, что все они без исключения умрут (иногда бывают озарения осознания банальных вещей). После этого случая мы поговорили на сессии, насколько хрупкой я вижу жизнь, и перешли к другим темам. Таким образом, за эти два года я, в числе прочего, убедилась, что психологи-экзистенциалисты не говорят с тобой о жизни и смерти все время (по крайней мере, не все).

Смерть как болезнь

Горевание стало, кажется, первой из тем, касающихся смерти, изучать которую психологи взялись всерьез. Вероятно, дело в том, что тема переживания утраты была чуть менее табуированной, чем тема смерти вообще. Интересно отметить, что даже с этой оговоркой первое и главное, что стоит сказать об исследованиях горя, – это то, что процесс горевания с самого начала описывался как расстройство.

Начало его изучению положил врач общеклинической больницы штата Массачусетс Эрих Линдеманн – практически помимо своей воли. В ноябре 1942 г. в клубе Cocoanut Grove в Бостоне произошел пожар, самый масштабный в истории Америки до терактов 11 сентября: в эту ночь и в последующие дни в больнице погибли 492 человека. В Массачусетскую больницу доставили практически разом 114 пациентов, весь персонал был вызван на работу, врачи делали все, что могли. При этом пациенты – в первую очередь те, кто потерял в пожаре близких, – были в ярости и ужасе; переживая травму, они изливали свой гнев на врачей. Администрация больницы, не готовая к подобному, вынуждена была срочно разбираться с этой проблемой. Горевание не считалось психологическим расстройством, диагноза психологической травмы не существовало, но пациентам явно было очень плохо, и к ним позвали психиатра больницы.

Им оказался Эрих Линдеманн. Пожалуй, он был самым подходящим кандидатом для такой работы: наблюдая за практикой хирургов, он и до этой катастрофы описывал и анализировал, как влияет на людей потеря. Правда, тогда он изучал в основном влияние потери органа или ампутации конечности. Линдеманн называл такое состояние «частичной смертью», поскольку пациент лишался части себя и ему надо было заново понять, кто он и что представляет собой. Именно этим психиатр объяснял вспышки гнева, так часто наблюдаемые им после ампутаций.

В ноябре 1942 г. Линдеманн столкнулся с сотнями людей, переживших смерть близких. «Что ж, может быть, мы и не рассматриваем острое горе как что-то требующее психологической помощи. Но я психиатр и думаю, я могу помочь» – в таком виде дошли до нас его слова.

Линдеманн провел масштабное исследование, фиксируя свои наблюдения и давая интервью, а после выпустил статью «Симптомология и лечение острого горя». Эта работа стала фундаментальной для всех последующих исследований в области оказания помощи после катастроф, а острое горе превратилось в официальный диагноз.

Симптомы острого горя, какими их описал Линдеманн, таковы: у пациентов сжималось горло, им было тяжело дышать, они чувствовали мышечную слабость и физическую боль. Боль накатывала волнами, которые длились до часа. Упоминание умершего, визит друга, выражение сочувствия могли спровоцировать любой из этих симптомов. Пациенты часто проявляли враждебность, испытывали чувство вины, утрачивали социальные привычки, повторяли фразы, связанные с трагическим событием, были поглощены мыслями о погибшем.

Именно Линдеманн впервые использовал термин «работа горя», который стал широко распространенным среди психологов. «Работа горя» – процесс, который по большей части происходит сам по себе. Он подразумевает перестройку жизни человека в новых условиях, без близкого, который был в ней, то есть адаптацию к потере. Линдеманн считал, что задача психиатра – помочь пациентам в этом процессе, в поиске способов жить дальше. Он также считал важной частью восстановления поддержку человека близкими и сообществом.

Исследования, начатые Линдеманном, активно продолжились во второй половине XX в. Пытаясь проанализировать «расстройство» горевания, исследователи наблюдали, что «работа горя» происходит постепенно и меняет состояние людей. Поиск закономерностей в этих переменах можно назвать главным трендом исследований о горевании.

В конце 1950-х появилась статья Джона Боулби, британского психиатра, автора знаменитой теории привязанности (она объясняет, как дети формируют связь с теми, кто их опекает, и как особенности этой связи влияют на их последующую жизнь). В статье была предпринята первая масштабная попытка определения стадий горя – как люди горюют, через какие состояния они проходят.

Так вот, Боулби с коллегой Колином Паркесом создали систему, описывающую четыре стадии горя. Первая стадия – шок или онемение, ощущение нереальности происходящего. Вторая стадия – острая тоска. Человек испытывает пустоту после потери, он окружает себя вещами и воспоминаниями, связанными с умершим. На третьей стадии может появиться чувство безнадежности, депрессия, иногда ярость. И наконец, проживание горя оканчивается стадией реорганизации и восстановления, постепенного возвращения к повседневной жизни.

Спустя почти десятилетие, в 1969 г., появилась еще одна модель систематизации горя, и так уж вышло, что именно она стала широко распространенной. Речь идет о пятиступенчатой модели проживания горя, которую разработала психиаторка Элизабет Кюблер-Росс.

Изначально стадии Кюблер-Росс использовались для исследования состояний, через которые проходят пациенты хосписов, но позднее их стали применять и к людям, испытывающим горе. Первая стадия у Кюблер-Росс, отрицание, близка первой стадии Боулби и Паркеса: шок, онемение, смятение, избегание реальности. А вот вторая существенно отличается: гнев вместо острой тоски. Пытаясь разобраться, почему беда произошла именно с ним, человек испытывает злость по отношению к мирозданию или Богу, раздражение, ощущение, что жизнь обошлась с ним несправедливо. Третья стадия в этой схеме – торг: «Что было бы, если бы я вовремя обратила внимание на жалобы мужа на боль? А если бы мы вышли из дома на час позже? Как бы хотелось проснуться утром и выяснить, что это все – страшный сон». Стадия торга, по сути, надежда на чудо. Логичным образом из нее вытекает четвертая стадия, депрессия, когда становится очевидно, что произошедшее в самом деле случилось и надежды пусты. Это этап отчаяния, за которым следует принятие утраты и примирение с ней, последняя стадия.

Изначально разделение на стадии было результатом большого количества разрозненных наблюдений, но впоследствии подтвердилось экспериментом, в котором приняли участие 233 респондента – пожилые люди, потерявшие близких{253}. Этапы проживания утраты проявлялись все одновременно, но пики эмоциональной интенсивности каждого из них наблюдались именно в том порядке, который описала Элизабет Кюблер-Росс. Отрицание «выстреливало» после утраты и постепенно снижалось, торг, гнев и депрессия достигали максимума в среднем в четвертый, пятый и шестой месяцы. Принятие постепенно росло на протяжении двухгодичного интервала. Это, к слову, отчасти противоречит изначальной модели, поскольку на практике оказалось, что первые шаги к принятию происходят уже после утраты и этот процесс продолжается во время прохождения всех остальных стадий.

Чаще всего респонденты говорили о тоске по ушедшему, которой вообще нет в схеме, а именно она была самой сильной негативной эмоцией. Депрессия в ответах встречалась существенно реже. Хотите знать, почему так получилось? Потому что модель составлялась на основе наблюдения за умирающими – для них тоска по ушедшим, очевидно, нехарактерна!

Уже на этом этапе можно сказать, что попытки выстроить процесс горевания в систему (причем не на основе наблюдений за горюющими) явно обладают ограничениями, но это еще не все. В исследовании, о котором идет речь выше, ученые общались только с пожилыми людьми. Работа с молодыми людьми (18–25 лет) дала и вовсе принципиально другие результаты{254}.

Тоска по ушедшему близкому человеку проявлялась ярче всего еще до отказа верить в произошедшее, депрессия продолжалась до двух лет. Двухлетняя отметка в принципе оказалась значимой: именно на нее приходится второй пик тоски, гнева и отрицания. Также принятия к двум годам после утраты неожиданно становилось меньше: вновь появлялось отрицание и нежелание мириться с произошедшим.

Работа с разными группами людей давала разные результаты. В какой-то момент сама Кюблер-Росс отказалась от идеи, что выделенные ею состояния идут в описанном ею порядке.

Со временем критики набиралось все больше и больше – и все же с конца 1960-х и до сегодняшнего дня модель Кюблер-Росс популярна не только в массовой культуре, но и в медицинских университетах, где ее идеи продолжают преподавать студентам. Почему? Возможно, горе настолько хаотично и тяжело, что идея разделить его на части в надежде, что так будет проще его пережить и управлять им, нравится людям. Или просто за счет силы инерции – описания стадий переходят из учебника в учебник.

Тем не менее со временем становилось очевидно, что стадии горевания не сменяют одна другую: они все происходят одновременно, приобретая пиковые значения в разное время для разных людей. Это может выглядеть вот так{255}:

На этом графике все пики приходятся на первые шесть месяцев и следуют в порядке, предложенном Боулби и Паркесом. Глядя на них, можно предположить, что стадии горевания лучше считать состояниями, которые дополняют друг друга, сменяются и все вместе составляют процесс – не стадийно, а в совокупности{256}.

В разных источниках время, в течение которого переживание горя уменьшается и растет уровень принятия, оценивается примерно в два года. Чем больше накапливалось наблюдений, тем чаще встречался этот срок. Это не означает, что у всех людей переживание горя завершается как по расписанию. Но постепенно формировались представления о «нормальном» процессе горевания.

В конце 1960-х появились статьи{257}, в которых высказывалась мысль, что, вероятно, переживание скорби от утраты не только нормально, но и необходимо для выживания, раз оно с таким постоянством наблюдается у всех социальных существ. В конце 1960-х – начале 1970-х сформировалось некое общее для академического мира представление о том, что «нормальное переживание горя существует», и, более того, о том, как оно выглядит. В список естественных для этого процесса состояний попали ощущение пустоты в груди, комок в горле, затрудненное дыхание, мышечная слабость, вялость, сухость во рту, головокружение, обмороки, ночные кошмары, проблемы со сном, головные боли, деперсонализация, галлюцинации и ряд других состояний{258}.

Позднее, ближе к 1990-м, выяснилось, что нормальных способов проживания горя существует несколько. К тому времени психологи выделили три основных способа адаптации людей к утрате. Часть их переживает потерю близкого именно так, как описывалось ранее. Меньшая часть задерживается в состоянии страданий и скорби дольше среднего. Кроме того, есть люди, которые не испытывают, по их словам, сильной боли от утраты – поначалу или вообще. Вероятно, их психика каким-то образом обходит болезненные эмоции. Важно, что ни одно из этих состояний не считается патологическим, все они нормальны и отличаются у разных людей так же, как особенности психики, цвет волос или телосложение.

Помимо этих «нормальных» паттернов горевания выделяют расстройство, связанное с ним. Оно называется осложненным горем (иначе – пролонгированным горем). Если коротко описывать суть осложненного горя, то она заключается в избегании проживания утраты.

Симптомы осложненного горя схожи с симптомами обычного, но со временем они не ослабевают, а могут, напротив, усиливаться. Обычно, если спустя год человеку, пережившему утрату, не становится легче[2], можно предположить диагноз осложненного горя. Его ставят при наличии трех из следующих восьми симптомов:

1. Проблемы с собственной идентичностью (непонимание после потери, кто ты, ощущение, что часть тебя умерла).

2. Сложность принятия утраты, неверие, что она произошла.

3. Избегание всего, что напоминает о реальности утраты.

4. Эмоциональные страдания.

5. Неспособность двигаться дальше (заводить новые социальные контакты, достигать новых целей).

6. Внутреннее онемение (полное исчезновение эмоций).

7. Ощущение, что жизнь после утраты пуста и бессмысленна.

8. Одиночество.

Для постановки диагноза симптомы должны проявляться практически каждый день как минимум в течение месяца, вызывать сильный дистресс или неспособность работать и заниматься повседневными делами. Горевание должно выходить за пределы норм, заданных культурой, и для симптомов не должно быть более подходящего объяснения{259}.

Те, чьи чувства соответствуют критериям осложненного горя, находятся в группе риска развития депрессивного расстройства, посттравматического стрессового расстройства, генерализованного тревожного расстройства, суицидальных идей, неспособности функционировать в повседневной жизни и значительного падения качества жизни.

Если спустя год после утраты описанные симптомы проявляются в острой форме, имеет смысл обратиться к психологу за помощью{260}.

История изучения горевания – долгий путь к признанию того, что боль и страдания у людей далеко не всегда означают наличие расстройства и негативные эмоции могут быть такими же «правильными» и важными, как и позитивные: все зависит от контекста.

Ломая табу

До середины XX в. научные исследования смерти были темой в большой степени табуированной. Пионером танатологии стал американский психолог Николас Файфель. Во время Второй мировой он был свидетелем вылета бомбардировщика «Энола Гей», отправившегося с атомной бомбой к Хиросиме. В те же дни умерла его мать. Два события сплелись воедино, дав толчок к погружению в тему исследований смерти. Свои работы он посвящал изучению влияния смерти на человеческую психику и, следовательно, на человеческую жизнь в целом. Тема, которой до него занимались отдельные авторы, в большинстве своем философы, с его подачи стала направлением психологических исследований.

Основное наследие Файфеля – его революционные работы об отношении людей к смерти. Исследования Николаса Файфеля перевернули научные (да и общечеловеческие) представления о страхе смерти.

1. Старые люди боятся смерти меньше, чем те, кто моложе.

Файфель первым провел эмпирическое исследование об отношении пожилых людей к смерти, опрашивая ветеранов Первой мировой войны. Сначала он узнал, что атеистов и верующих среди них было поровну (по 40 %), остальные считали смерть просто окончанием боли и страданий или затруднялись с ответом. Большинство опрошенных думали о смерти иногда или очень редко. Но самым важным оказалось то, что старые люди выказали меньше страха смерти, чем люди среднего возраста. Удивительно! Более поздние исследования подтвердили открытие Файфеля: со среднего возраста к старости страх смерти снижается{261}. Только у очень молодых людей он оказался ниже, чем у стариков{262}.

В конце 1990-х ученые внесли поправку: страх смерти все же высок у пожилых людей, имеющих серьезные проблемы со здоровьем, перенесших психологические кризисы, менее религиозных и недостаточно уверенных в себе. Имеет значение место жительства: пожилые люди, живущие в домах престарелых, боятся смерти больше, чем их ровесники, живущие с семьями или отдельно. Более того, важна и этническая принадлежность{263}. Европейцы, к примеру, больше боятся процесса умирания, афроамериканцы – неизвестности, разложения тела после смерти или быть похороненными заживо. Это говорит о том, что страх смерти – неоднородное понятие, в нем много граней и измерений, и понимание этого страха отличается у разных людей. Спросите, что имеют в виду ваши друзья, когда говорят, что боятся смерти, – вы, возможно, узнаете много нового.

2. Люди в терминальных стадиях болезни боятся смерти меньше, чем можно предположить.

К началу 1970-х, продолжая свою работу, Файфель добрался до исследования состояния здоровья как переменной для страха смерти. Он выяснил, что больные в терминальной стадии думают о смерти чаще, чем здоровые (это сложно назвать новостью). Однако его исследование не обнаружило разницы в уровне страха смерти: здоровые и умирающие люди боялись ее одинаково. Единственным различием была бо́льшая погруженность тех, кто вот-вот должен был умереть, в религию и мысли о посмертии.

Такой вывод снова выглядит контринтуитивным, но на этот раз у него есть объяснение. В 1995 г. китайские ученые исследовали уровень страха смерти у пациентов, больных раком, и у тех, кто просто повредил руку{264}. Обобщенные данные показывали ту же картину, которую на 20 лет раньше увидел Файфель. Но если посмотреть на результаты по отдельности, выходило, что часть онкологических больных боится смерти больше, чем те, кто поранил руку, а часть, напротив, меньше. Те, кто боялся больше, по наблюдению ученых, пытались справиться со своей тревогой с помощью ухода в фантазии и пассивной агрессии – вероятно, такие действия в итоге только приносили вред!

Еще одна группа ученых обнаружила, что на уровень страха смерти у больных в терминальной стадии влияет то, есть ли у них поддержка близких{265}. Более комплексные исследования показали, что сама по себе смертельная болезнь еще не означает, что человек начнет больше бояться смерти. Наличие и отсутствие этого страха куда больше, чем сама болезнь, определяют такие факторы, как уровень поддержки со стороны близких, способы преодоления стресса или религиозные убеждения.

3. Люди с психологическими расстройствами боятся смерти не больше тех, кто их не имеет.

По крайней мере, многие из них.

Файфель с большим интересом относился к вопросу, боятся ли люди с психологическими расстройствами смерти больше, чем те, у кого их нет. Он сравнивал степень страха смерти у условно здоровых людей, у тех, кто лишь посещает психиатров, и, наконец, у тех, кто лежит в психиатрической клинике (в первую очередь пациентов с шизофренией). Ему не удалось обнаружить существенной разницы.

А вот его коллеги, проводившие исследования позднее, обнаружили отличия. Весь секрет был в том, что Файфель рассматривал пациентов как общую массу, в то время как разные психологические расстройства сопровождаются различным уровнем страха смерти. Выяснилось, что с повышенным страхом смерти связано генерализованное тревожное расстройство, депрессия, а также паническое расстройство, при котором люди испытывают спонтанный иррациональный страх умереть.

А вот результаты изучения пациентов, склонных к суициду, оказались противоречивыми: одни исследования демонстрируют, что страха смерти у тех, кто хочет умереть, меньше, а другие, напротив, показали больший уровень.

4. Врачи, которые очень боятся своей смерти, могут вести себя специфически.

Когда Файфель только начинал свою работу и собирал данные, врачи часто отказывались сотрудничать с ним и предоставлять данные. Обиженный исследователь провел пилотный опрос самих врачей и пришел к выводу, что те, кто отказывается давать ему информацию, сами очень боятся смерти{266}.

Впоследствии эти данные не подтвердились, но исследования страха смерти у врачей увели в совсем другую сторону. Во-первых, выяснилось, что говорить, будто все врачи боятся смерти больше людей без медицинского образования, некорректно{267}. Во-вторых, врачи, которые очень боятся смерти, все же есть, и этот страх существенно влияет на их работу.

Высокий уровень страха смерти у врачей удалось связать с негативным отношением к умирающим пациентам, а также с их неготовностью сообщить пациенту, насколько серьезно его состояние{268}. То есть врачи, которые не говорят пациентам, что те скоро умрут, вполне вероятно, сами очень боятся смерти!

Это не единственное пугающее открытие (вам уже захотелось перед плановой операцией поинтересоваться у хирурга, насколько тот боится умереть?). Обнаружилось, что страх смерти у врачей влияет на решения, которые те принимают{269}. Чем больше страх, тем консервативнее решения – это значит, что такие врачи стараются обходиться без хирургического вмешательства. Также врачи, которые сильнее боятся смерти, более склонны оставить умирающих пациентов в больнице, чем отпустить их домой.

Напоследок хочется добавить, что у психологов тоже не все гладко в отношении к смерти: молодые психологи, согласно исследованиям{270}, скорее готовы работать с сексуальной травмой или зависимостями, чем с горюющими пациентами, но по мере приобретения опыта страх перед темой смерти снижается.

Файфель будто открыл двери в тему смерти для других исследователей, и количество работ после его исследований довольно быстро увеличилось{271}. С тех пор оно колеблется, вырастая после терактов или во время военных конфликтов, когда о смерти начинают говорить чаще. Тем не менее оно никогда не снижается до нуля. И можно лишь порадоваться, что в мире, где тема смерти практически под запретом, психологи продолжают изучать ее.

Психологические расстройства, связанные со смертью, и что с ними делать

Я выросла со страхом смерти. Мать, сколько я себя помню, говорила мне, что я вот-вот умру: со мной должен был случиться заворот кишок, катар желудка, пневмония, менингит, язва… Взрослого человека это только насмешит, но, когда тебе пять и мать говорит тебе об этом очень серьезно и обеспокоенно, у тебя не возникает сомнений в том, что она говорит правду и ситуация очень опасная. Для меня, ребенка, это были не просто слова, я верила им и жила на волосок от смерти: случайно по глупости съеденные на завтрак помидоры или груши могли меня убить. Мороженое, не растопленное дома, а съеденное на улице, могло меня убить. Трогание лица после прикосновения к поручню в автобусе могло меня убить.

В мире с миллионом правил поневоле нарушаешь часть из них, и нарушать их было очень страшно. Если такое происходило, а матери рядом не было, у меня начиналась паническая атака. Я была уверена, что умираю, потому что нарушила одно из правил. Когда я потом рассказывала об этом матери, она подтверждала: в самом деле, я сама виновата в том, что чуть не умерла, потому что сделала ошибку, и выжила просто чудом. И она устала лечить меня и в следующий раз просто не станет.

Разумеется, она продолжала меня пугать. Конечно, я боялась, что она говорит правду. Моя карта в поликлинике была толщиной с пару томов «Властелина колец», ее толщина начинала смущать врачей, и наконец она куда-то пропала. С тех пор у меня не было постоянной карты и единой истории болезни. У каждого врача была отдельная карта, доктора постоянно менялись, я проводила дни в поездках с матерью в федеральные медицинские центры, где проходила десятки процедур в месяц. Ее гнал ее собственный страх. Ей никогда не было достаточно. Думаю, она и не подозревала, насколько страшно все это время было мне.

ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) работает таким образом: сначала ты переживаешь близость смерти (неважно, насколько реальна угроза, если она реальна для самого человека), сексуализированное насилие, становишься свидетелем каких-то страшных событий. А потом любое даже самое небольшое переживание вызывает страх, если отсылает к прошлому страшному опыту.

Я много лет работала со своими страхами. Моя работа еще продолжается. Мне до сих пор бывает страшно есть: я боюсь, что съем что-то не то.

Есть много состояний и диагнозов, так или иначе сталкивающих нас с темой смерти. Таких столкновений за жизнь происходит много. Часто они вызывают у нас боль и тяжелые переживания. В прошлом разделе я рассказывала о том, как исследовали все эти чувства академические психологи. В этой расскажу, как консультирующие психологи помогают клиентам проходить через эти состояния.

Для простоты навигации я решила структурировать эту главу по расстройствам и другим сложным состояниям, так или иначе связанным со смертью. При желании можно найти ту проблему, которая вам кажется важной, и не читать все остальное. К каждой из тем я привязываю тот или иной терапевтический подход, то есть метод, с помощью которого психолог работает с клиентами.

В мире существуют тысячи психологических подходов. При всем желании я бы не смогла рассказать обо всех, поэтому говорю лишь о тех, которые мне ближе и с которыми работаю я сама. Это подходы когнитивно-поведенческого направления – чуть позже я объясню, что это значит. К ним относится сама когнитивно-поведенческая терапия, диалектико-поведенческая терапия, терапия принятия и ответственности и другие. С каждой проблемой я описываю всего один подход. Это вовсе не значит, что с этим расстройством работает только этот терапевтический подход. Я выстраиваю материал так, чтобы уместиться в рамки главы.

Страх смерти

Бояться смерти нормально. Страх смерти, осознание конечности собственной жизни может двигать в сторону вещей, которые нам важны. В конце концов, у нас нет в запасе вечности для того, чтобы перепробовать все на свете. Страх смерти толкает нас к ценностно ориентированным решениям и к людям, которые нам важны. Но когда страх становится существенным, когда пугающие мысли занимают много времени и мешают вести обычную жизнь, он становится проблемой. Тогда имеет смысл обращаться к специалистам – психологам и психотерапевтам.

Расстройства, связанные со страхом смерти

«Страх смерти», вообще-то, не очень точная формулировка. На английском он называется death anxiety, «тревога из-за смерти», и это точнее, хоть и кривовато в переводе. Страх – реакция на конкретную, обозримую угрозу. Можно бояться выступлений, толп, собак или пауков. В этом смысле страх смерти может быть буквальным, реально осознаваемым для людей, которые в самом деле находятся на пороге смерти.

Тревога – более размытое понятие, ее может вызывать что угодно. Испытывая тревогу, мы не наблюдаем того единственного триггера, который может быть опасен, но, скорее, в каждой тени предвидим его появление. То, что мы называем страхом смерти, может возникать при столкновении с множеством вещей и ситуаций – фильмами, книгами, прогулками вдоль кладбища, фотографиями с черепами, да мало ли чем еще. Поэтому он, безусловно, на самом-то деле «тревога». Дальше я буду использовать эти слова как синонимы, но вы уже будете знать, что я имею в виду.

Когда речь идет о страхе смерти, важно разобраться, чего именно боится человек: смерть может быть многогранно пугающей, и каждый боится чего-то своего. Что это может быть?

Катастрофические версии того, что произойдет с «я»

Что, если никто не будет по мне скучать? Если никому не будет дела до того, что я жил и умер? Что я пропущу в будущем? Что, если я умру, не успев реализовать себя, ничего не добившись, не достигнув поставленных целей?

Потребность контролировать собственную смерть

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» – говорит один из героев Михаила Булгакова. Идея, что смерть может поджидать в любой момент и в любых условиях, вполне может быть основной темой тревоги из-за смерти. Нам всем хочется управлять своей жизнью, поэтому невозможность что-либо контролировать способна вызывать сильную тревогу и беспокойство, особенно у людей, склонных к гиперконтролю.

Экзистенциальные страхи

Желание осознать, каково это – не существовать, вообще-то иррационально. То, что не существует, не имеет никаких желаний. Но это вовсе не мешает людям бояться своего исчезновения и пытаться осознать, что оно означает и каким может быть. Для верующих людей вопрос о существовании заменяется размышлениями о загробной жизни. Попадут ли они в ад? Будут ли страдать? Еще одна сторона экзистенциального страха – то, что, уходя из этой жизни, мы лишаемся всего, что в ней есть, и пути обратно не существует.

Страх умирания

Процесс умирания связан с множеством неприятных образов – болезней, больничных палат, горюющих рядом родственников, беспомощности и многого другого. Поэтому важная тема для тревоги – то, какими будут последние часы жизни человека.

Беспокойство о горевании

Еще одна распространенная тема для тревоги – то, насколько тяжелым может быть переживание смерти близкого человека. Удастся ли справиться с таким горем? Удастся ли после этого продолжить жить? Насколько ужасной будет жизнь без этого человека?

Магическое мышление

Магическое мышление означает веру в свою способность повлиять на внешний мир, подумав о чем-то или совершив ритуал – какое-то символическое действие. Обычай посидеть на дорожку (чтобы путь был легким) – пример магического мышления. Вера в то, что позитивные мысли приносят счастье сами по себе, – еще один пример. Страх смерти у людей с магическим мышлением может быть страхом случайно вызвать смерть любимого человека, подумав про него что-то плохое, выполнив (или, наоборот, не выполнив) какой-то необходимый ритуал для того, чтобы у него все было хорошо. В такой разновидности страха жизнь может постепенно стать чередой тревожных ожиданий, что мыслями или случайными поступками можно повлиять на действительность, и ритуалов, призванных предотвратить это.

Страх перед мертвыми

Ну и наконец, есть люди, которые просто безотчетно боятся столкновения с тем, что так или иначе связано с покойниками, – с трупами, похоронами, кладбищами и т. д.

Каково вам было читать раздел о страхах? Стало ли вам неуютно? Если да – это совершенно нормально. Мне было неуютно о них писать. То, что я описывала, действительно страшно, неприятно, и мы хорошо натренировались избегать мыслей об этом. Испытывать дискомфорт, сталкиваясь с этими страхами, естественно. Граница расстройства лежит там, где не удается перестать думать обо всех этих вещах и тревога начинает значительно влиять на качество жизни. Давайте подробнее поговорим о симптомах, указывающих, что речь идет не о нормальном дискомфорте, а о том, с чем стоит идти к психологу.

Какие признаки говорят о том, что тревога из-за мыслей о смерти выходит за рамки естественной?

● От навязчивых мыслей о смерти – своей или близких – сложно избавиться, они преследуют вас.

● Вы ходите к врачам за подтверждением, что ваше здоровье в порядке, даже если вас ничто не беспокоит.

● Вы проводите много времени в интернете, отыскивая ответы на вопросы о смерти и посмертии.

● Вы регулярно совершаете ритуалы, которые должны «предотвратить страшное», и не можете от них отказаться.

● Вы окружаете себя талисманами, оберегами, целителями и экстрасенсами.

● Вы избегаете обычных вещей вроде полетов на самолете, потому что боитесь умереть.

● Вы избегаете напоминаний о смерти, таких как походы в больницу или дорога мимо кладбища.

● Вы тратите много времени на то, чтобы «подготовиться к смерти», то есть на общение с адвокатами, переписывание завещания, поиск самого лучшего центра крионики и т. д. Само по себе это не плохо, вопрос лишь в том, сколько сил и времени занимает у вас эта деятельность, насколько вы поглощены ею.

Если сократить все это до одного предложения, то к психологу, возможно, стоит обратиться, если перспектива будущей смерти портит вам жизнь в настоящем.

Страх под маской

Страх смерти не всегда легко узнать. Он умеет маскироваться под другие расстройства, притворяться «рациональным». В мире живет множество людей, которые совершенно уверены, что смерть их не заботит, в то время как их действия обусловлены в первую очередь тревогой из-за нее.

Тревога о здоровье

Будь то популярная в народе канцерофобия, то есть боязнь раковых заболеваний, или что-то более или менее экзотическое, корень переживаний о здоровье, как правило, в перспективе умереть (вероятно, в страданиях).

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР)

Обсессивно-компульсивное расстройство часто изображают в кино, оно очень выразительно: люди, которым важно не наступать на промежутки между плитами или развешивать одежду в строго определенном порядке, привлекают внимание.

ОКР – это широкий спектр состояний. Часто человек с обсессивно-компульсивным расстройством использует специальные компульсивные действия или ритуалы, чтобы «отвести беду» – объективно маловероятное событие, которое нередко связано со страхом причинения вреда или смерти. Важным фактором развития ОКР может стать и магическое мышление, заставляющее человека верить в то, что его мысли или действия могут кому-то смертельно навредить.

Паническое расстройство

Приступы паники – эпизоды острого страха, которые возникают неожиданно для самого человека. Они сопровождаются физическими симптомами: это может быть ускоренное сердцебиение, тремор, потливость, боль в груди, одышка, тошнота, головокружение{272}. Во время панической атаки человек может бояться умереть или сойти с ума. Паническое расстройство диагностируют, когда приступы вызывают страх их повторения на месяц и больше.

Страх смерти напрямую проявляется во время панических атак. Отчасти помочь справиться с ним помогает психологическое образование (когда человек точно знает, что страх – это просто часть панического расстройства и что смерть ему не грозит).

Терапия

Во множестве терапевтических подходов есть инструменты для работы со страхом смерти. Я расскажу о том, как работают с ним в подходе терапии принятия и ответственности (ее часто называют просто англоязычной аббревиатурой ACT – Acceptance and commitment therapy).

Что такое терапия принятия и ответственности

Невозможно рассказать о том, что такое ACT, не сказав пару слов о когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Сегодня это одно из наиболее популярных направлений. У когнитивно-поведенческой терапии две задачи: помочь клиенту пересмотреть мысленные шаблоны – установки, с которыми он живет, и научить более адаптивным для него способам вести себя в жизни.

Развитие КПТ принято разделять на три волны, или три этапа. Первым был бихевиоризм, возникший к середине XX в. Это исследование поведения животных и людей и изучение законов этого поведения. Вторым этапом стала собственно современная классическая когнитивно-поведенческая терапия, когда к поведенческой науке добавили еще и работу с мыслями клиента. Третья волна КПТ появилась не так давно, и ее специфика – делать акцент на навыках осознанности и принятия реальности такой, как она есть, на жизни в соответствии с собственными ценностями и на адаптивности поведения.

Терапия принятия и ответственности и диалектико-поведенческая терапия, о которых пойдет речь ниже, относятся к группе подходов когнитивно-поведенческой терапии третьей волны.

В терапии принятия и ответственности клиенты отказываются от стратегий избегания собственных эмоций, мыслей и других переживаний, которые возникают при взаимодействии с реальностью, когда она не соответствует их ожиданиям. Изменяя отношение к своему дискомфорту, клиенты учатся действовать эффективнее. Не наугад, не из страха, а так, чтобы постепенно двигаться к собственным ценностям. Наращивание готовности последовательно идти к полной жизни – еще одна из важных особенностей терапии принятия и ответственности. Вместо того чтобы бороться со своими эмоциями, клиенты учатся принимать их – и самих себя. И наконец, учатся жить в настоящем, меньше переживая о будущем или расстраиваясь из-за прошлого. Бо́льшая погруженность в текущий момент дает больше возможностей найти оптимальную стратегию поведения в нем, действовать не на автомате, а осознанно и гибко.

Как терапия принятия и ответственности помогает людям справляться со страхом смерти

Терапия, в названии которой есть слово «принятие», разумеется, многократно использовалась в исследованиях, посвященных работе со страхом смерти. Мы не можем изменить тот факт, что все мы смертны, и, кажется, принять его – единственное, что нам остается. Принять, а после решить жить полноценной жизнью в соответствии с собственными ценностями, несмотря на то что когда-нибудь мы умрем.

С точки зрения АСТ тревога о смерти – это темная сторона естественной способности прогнозировать опасности и избегать их. И тут разум попадает в ловушку: очень хочется, чтобы этих переживаний не было, и человек начинает с ними бороться – например, выпивать, чтобы не думать о смерти, придумывать ритуалы, ходить к гадалкам. На какое-то время ему даже становится легче, но очень часто тревожные мысли возвращаются, а переживания становятся интенсивнее.

Исследования показывают, что чем больше мы хотим подавить какие-то мысли, тем больше их вызываем и тем больше страдаем. Нельзя просто «выключить» плохие мысли, но навыки ACT помогают изменить отношение к ним, не вовлекаться в них, а концентрироваться на действиях, которые делают жизнь осмысленной. Если упрощать, то АСТ-терапия говорит: да, ты смертен, но вопрос в том, как прожить эти годы (месяцы, дни), чтобы они имели для тебя смысл.

Исследований, посвященных эффективности ACT для людей со страхом смерти, множество. Терапию принятия и ответственности при тревоге, связанной со смертью, проверяли на разных группах людей: молодых людях с ОКР{273}, участниках исследований с рассеянным склерозом{274}, с ВИЧ{275} и на пожилых клиентах{276}. Не знаю, с чем это связано, но все эти исследования проводились в исламском мире – почему-то именно там ACT стала популярна при работе со страхом смерти. В одном из исследований это объясняют{277} тем, что тревога, связанная со смертью, в принципе очень распространена в мусульманских странах: регулярные войны, революции, военные похороны, обилие природных катаклизмов, таких как землетрясение в Баме в 2003-м, могут провоцировать в людях страх смерти.

ACT оказалась не просто эффективна при тревоге, связанной со смертью, ее эффективность проявлялась за несколько сессий и позитивно сказывалась на качестве жизни и психологическом здоровье пациентов.

Суицидальность

Откуда берутся суицидальные мысли

Невозможно написать книгу о смерти, не упомянув о суициде: людей, покончивших с собой, всегда было много, и их нельзя не учитывать. На суицид приходится 1,4 % смертей по всему миру{278}. В России статистику смертности от суицида собирают отдельно Росстат и ВОЗ, и их цифры отличаются примерно в два раза. Например, по данным Росстата, в 2019 г. в России покончили с собой 17 192 человека, а по данным ВОЗ – 36 625 человек{279}.

Впрочем, мысли о суициде бывают и у людей, не планирующих его осуществить, – некоторые из нас в разные моменты жизни думают о том, что хорошо было бы умереть. Для кого-то это более серьезные мысли, для кого-то скорее фантазии, которые никогда не придет в голову осуществлять, но все же они встречаются нередко. Более того, и мысли о суициде, и попытки его совершить (как завершенные, так и нет) свойственны некоторым людям с детского возраста.

Почему же в голову внезапно приходит мысль прервать собственную жизнь? Обычно функция таких мыслей – снять эмоциональное напряжение. Человеку слишком тяжело, ему кажется, что он не способен справиться с тем ужасом, который свалился на него, у него может появиться желание избежать эмоций, которые он чувствует, – перестать чувствовать вообще. Решение о самоубийстве – это обычно крайнее проявление эскапизма и избегания негативного опыта.

Суицид и психологические расстройства

Обычно у суицида не одна причина: на человека, принявшего решение о нем, влияют факторы среды, генетические, поведенческие, а также психологическое состояние{280}. Исследования показывают, что от 85 до 95 % умерших от суицида на момент его совершения имели психологическое расстройство. Это меняет взгляд на ментальные заболевания: нам кажется, что депрессия – это что-то неприятное, но бытовое, однако, если посмотреть на статистику суицидов, оказывается, что она смертельно опасна. Именно она – одна из самых заметных причин для того, чтобы лишить себя жизни{281}. В их числе также тревожная депрессия с высоким уровнем тревожности и депрессия как одна из фаз биполярного расстройства. В какой-то момент статьи об этих заболеваниях существенно повлияли на мое восприятие депрессивных клиентов.

Среди других расстройств, которые чаще всего бывают у совершающих суицид, – шизофрения. Около 10 % пациентов с этой болезнью умирают от суицида (ужасные цифры!). Виной тому депрессивные эпизоды, галлюцинации, чувство безнадежности, отсутствие доступа к эффективному лечению и акатизия – сильное непонятное человеку беспокойство. Разрушение отношений и потеря работы при шизофрении также влияют на суицидальность.

Зависимость от психоактивных веществ, в первую очередь от алкоголя, – еще один фактор риска. Алкоголь повышает импульсивность и ухудшает настроение – это опасное сочетание. От 30 до 40 % совершивших суицид были под действием алкоголя перед попыткой, и половина – во время ее. При этом надо отметить, что даже глубоко зависимые от алкоголя люди рискуют не больше всех остальных, пока они трезвы.

Чаще других склонны совершать суицид люди с расстройствами личности. В первую очередь речь идет о пограничном расстройстве личности и антисоциальном расстройстве. Оба сопровождаются высокой импульсивностью, проблемами с регуляцией эмоций, склонностью к саморазрушающему поведению и агрессии.

И наконец, наличие комплексного посттравматического стрессового расстройства (когда травма неоднократно происходила в детском возрасте) тоже относят к факторам риска{282}.

Если попробовать составить список факторов риска, он может выглядеть так:

● серьезные психологические расстройства в целом;

● предыдущие попытки суицида;

● расстройства личности (в первую очередь пограничное);

● импульсивность и агрессии;

● травматический детский опыт;

● история суицида или психологических расстройств в семье;

● злоупотребление алкоголем и другими веществами, изменяющими сознание;

● серьезные или хронические проблемы со здоровьем;

● период переживания утраты;

● конфликты в отношениях;

● изменения в карьере;

● финансовые проблемы;

● буллинг{283}.

Самой уязвимой демографической категорией оказались пожилые мужчины. Однозначного ответа, почему так, ни у кого нет. Влияние может оказывать множество факторов: бо́льшая изоляция в пожилом возрасте, больший доступ к оружию и летальным средствам, повседневный опыт столкновения с насилием (в армии, тюрьме, драках), наличие установок на то, что эмоции надо сдерживать, а обращаться за поддержкой неправильно.

Терапия и подходы

Диалектико-поведенческая терапия (ДБТ; «Б» появилась в аббревиатуре, поскольку вместо слова «поведенческая» иногда используют слово «бихевиоральная», однако и полное, и сокращенное названия закрепились, несмотря на несоответствие) – это разновидность когнитивно-поведенческой терапии, которая создавалась специально для работы с людьми, страдающими хронической склонностью к суициду и самоповреждениям. Сегодня она считается «золотым стандартом» терапии пограничного расстройства личности, при котором люди совершают попытки суицида, наносят себе повреждения, демонстрируют высокорисковое и импульсивное поведение и имеют много других сложных проблем.

ДБТ создавалась как терапия для людей, которым не помогло ничто другое, и она требует значительных усилий со стороны как терапевтов, так и клиентов. Такая терапия обязательно включает в себя, помимо регулярных еженедельных сессий с индивидуальным терапевтом, телефонный коучинг на случай дистресса у клиента и тренинг навыков.

Тренинг навыков – годовая групповая программа, при прохождении которой члены группы обучаются практикам осознанности, способам контроля эмоций, коммуникативным навыкам и техникам, которые помогут им преодолеть кризисные ситуации, не навредив себе. Годичная программа включает в себя два круга тренинга подряд.

Контракт с индивидуальным терапевтом также заключается на год. Это время плотной ежедневной работы: и терапевт, и ведущие тренинга дают клиенту домашние задания для саморефлексии. В результате клиент становится способен лучше управлять своими импульсами, перестает вредить себе и обучается строить жизнь в соответствии с собственными ценностями.

Когда клиент говорит диалектико-поведенческому терапевту, что часто думает о суициде, терапевт первым делом оценивает суицидальный риск. На эту оценку влияют не только факторы риска, но и те, которые способны остановить человека, вроде религиозных убеждений, социальной поддержки или ответственности перед детьми.

Если терапевт оценивает риск суицида как значимый, он выполняет несколько действий. Во-первых, договаривается с клиентом о посещении психиатра, поскольку вести клиентов с суицидальным риском может только пара терапевт–психиатр. Командная работа психолога с психиатром позволяет быстрее корректировать симптомы психических расстройств и вовремя принять решение о госпитализации и дает клиенту еще одну точку опоры.

Во-вторых, терапевт вместе с клиентом составляют план безопасности: определяют, что будет делать клиент, если у него вдруг возникнут суицидальные намерения. Как правило, в этом плане есть пункты, указывающие места, действия и людей, которые могут отвлечь или помочь справиться с ситуацией.

В-третьих, пока суицидальные намерения есть, терапевт с клиентом работают только с ними. В ДБТ терапевт помогает клиенту учиться лучше регулировать эмоции, переносить стресс, работать над отношениями и жить осознанно, используя эти навыки, чтобы предотвращать порывы к суициду, а также, когда эти порывы есть, контролировать их.

ДБТ – это комплексная программа, позволяющая клиенту построить жизнь, которую он будет ценить, в которой у него будет мотивация применять приобретенные навыки и справляться с суицидальными желаниями. И наконец, терапевт берет с клиента обещание не совершать суицид в течение всего года совместной работы.

Горевание

Горевание – естественная реакция на утрату. Она возникает при потере близких и в ряде других тяжелых ситуаций. Симптомы, идентичные проживанию горя, могут также проявляться и при других жизненных событиях, например потере конечности, вынужденной эмиграции, выходе на пенсию, разрушении карьеры, разводе – во всех случаях, когда мы теряем какую-то часть своей идентичности и вынуждены перестраивать ее.

Что такое нормальное горевание

«Горевать – это нормально» – вот основная мысль, которую хочется повторить несколько раз, чтобы она точно запомнилась. Формирование отношений и привязанность к другим живым существам необходимы большинству из нас, мы – социальные животные. Когда эти связи разрываются, чувствовать горе естественно. За годы и месяцы близких отношений мы учимся понимать себя и свои эмоции, в том числе через эти отношения. После утраты нам приходится искать себя заново и жить как-то по-другому.

Я уже писала о том, что нет какого-то одного правильного способа проживать горе и разные люди справляются с потерей по-разному. Основные симптомы горевания также перечислены выше.

Около 30 % людей или чуть больше испытывают относительно небольшой стресс при потере близкого человека и способны быстро адаптироваться и вернуться к повседневным делам. У этих людей не бывает реакций отложенного горя, и они сохраняют стабильное состояние. Что, кстати, не делает их бесчувственными, просто их психика быстро адаптируется к утрате.

Другие 30 % испытывают сильный дистресс, в котором невозможно заниматься привычными делами. Еще 30 % также испытывают дистресс, но умеренный. Наконец, 10 % переживают горе отложенно, спустя примерно полгода после утраты. Несколько процентов приходится на людей, которые переживают осложненное горе. Это приблизительные оценки, поскольку в разных исследованиях цифры отличаются.

К сказанному выше о симптомах и стадиях добавлю только, что симптомы горя могут выглядеть для психолога похожими на симптомы депрессии. Иногда провести границу между этими состояниями непросто. При этом точный диагноз необходим, он влияет на тактику терапии. Важным отличием между этими состояниями является то, что горе имеет свойство накатывать волнами, эмоции могут контрастно меняться. При депрессии негативное настроение более стабильно. Люди, которые горюют, вполне могут сохранять позитивную оценку самих себя, а при депрессии самооценка в большинстве случаев страдает.

Расстройства, связанные с гореванием

Я уже употребляла термин «работа горя», он означает, что проживание горя идет своим чередом и, даже если не посещать психотерапевта, в какой-то момент фаза горевания закончится и начнется новый этап жизни. Но, к сожалению, не у всех. Некоторые как бы застревают в горевании. Такое состояние называют также осложненным горем. Люди фокусируются на прошлом, жизнь для них будто останавливается на годы. Я перечисляла симптомы осложненного горя выше, но, если суммировать, надо отметить, что для людей с этим расстройством умерший может продолжать оставаться собеседником и важной частью их жизни, в то время как в целом в ней становится меньше людей, смыслов, чувств.

Осложненное горе может развиваться под влиянием обстоятельств. Например, несчастные случаи, суицид, тяжелое или болезненное заболевание, предшествующее смерти, – факторы, которые могут способствовать его развитию. Всегда тяжело переживается смерть ребенка. Отсутствие поддержки близких также может влиять на процесс горевания. Особенности личности тоже имеют значение – если человек чувствовал большую зависимость от близкого или жил со страхом потери, вероятно, процесс проживания утраты для него будет тяжелым.

Терапия при горевании

Горе неосложненное

Пожалуй, стоит сказать еще раз: горе – это не болезнь, а естественная реакция человека на утрату. Само по себе оно не требует лечения, психологического или фармакологического.

Исследования показывают, что эффективность групп поддержки для переживших утрату довольно низкая и, кроме того, эффект длится недолго{284}. Дальше – больше: терапия горевания в принципе, особенно на ранних этапах проживания горя, не выглядит такой уж эффективной{285}.

Однако определенная польза от нее все же есть. Психотерапия может помочь человеку осознать, как меняется его жизнь после утраты и как бы он хотел жить дальше. Терапевт помогает разобраться в себе, если отношения с умершим были сложными и противоречивыми, если у клиента сохраняется чувство вины или злость. В таком случае имеет смысл проанализировать отношения и разрешить для себя незавершенные конфликты.

При помощи терапии клиент может постепенно вернуться к повседневным делам, к своему кругу общения, к заботе о себе, заново обрести смысл жизни и наладить семейные отношения, пострадавшие от совместной утраты. Я намеренно не уточняю, какая именно терапия, поскольку помочь справиться с подобными проблемами может психолог, работающий в любом терапевтическом направлении.

Есть еще ряд задач, с которыми лучше обращаться именно к когнитивно-поведенческим терапевтам. Во-первых, после смерти близких люди могут начать избегать всего, что связано с умершими: мест, напоминающих о них, общих знакомых, общих занятий. Это может быть что угодно, даже мысли. Избегание приносит облегчение на короткое время, а в долгосрочной перспективе может сильно навредить. В частности, именно оно может превратить естественный процесс проживания горя в психологическое расстройство и вызвать дополнительные страдания.

Как это работает? Говоря себе «Не думай о белой обезьяне», мы попадаем в парадоксальную ситуацию: чтобы не думать о чем-то, нужно помнить (то есть думать), о чем мы не должны думать. Избегание поддерживает процесс горевания, не дает ему затихать, поэтому важно обращать внимание на стратегии избегания и работать с ними – избегать избегания. С этим хорошо умеют работать когнитивно-поведенческие терапевты, используя специальный инструмент – экспозицию. О ней мы еще поговорим.

Во-вторых, во время проживания горя автоматически возникают мысли, которые добавляют к тоске об ушедшем дополнительные страдания: о том, что не удалось высказать, о сказанном когда-то, прокручивание в уме старых конфликтов. Когнитивно-поведенческая терапия хорошо помогает найти мысли, препятствующие проживанию горя, и, изменив их, обрести равновесие.

Горе осложненное

Основной терапевтический метод работы с осложненным горем так и называется – терапия осложненного горя. Главная цель такой терапии – повысить природную адаптивность человека, дать ему возможность испытать те эмоции, которых он избегает, выдержать их и начать восстанавливаться после утраты. Это краткосрочная терапия, ее курс длится всего 16 сессий. Исследования показывают, что за это время (обычно около четырех месяцев) состояние большинства людей, переживающих осложненное горе, заметно улучшается{286}.

Терапию осложненного горя называют полуструктурированной. Это означает, что у терапевта есть план проведения сессий, который подразумевает, что клиент приносит какие-то свои задачи и проблемы и помимо запланированной работы психолог и клиент работают над ними.

Курс терапии делится на четыре фазы. В ходе первой терапевт собирает анамнез, лучше узнает историю клиента. Затем объясняет ему, что такое осложненное горе и как будет проводиться терапия. И наконец, на первой фазе терапии к ней подключают члена семьи или близкого друга. Так терапевтическая работа выходит за рамки того часа в неделю, который клиент проводит в кабинете терапевта, и продолжается за его пределами, среди близких клиента.

Во время второй фазы терапевт проводит серию упражнений, в ходе которых клиент в воображении и в реальных ситуациях сталкивается с теми вещами, мыслями, людьми и местами, которых он избегает. На этой же стадии клиент и терапевт определяют цели на будущее, поскольку появляется возможность думать о нем и планировать его.

Третья фаза – обзорная, анализ проведенной работы и определение, что получилось, что нет, над чем еще надо работать. И четвертая – завершение. Она включает в себя воображаемый разговор с умершим и переход к формированию ви́дения, как клиенту жить дальше без человека, которого он так любил{287}.

В процессе терапии психолог обучает клиента способам саморегуляции, помогает выстраивать социальные отношения, которые тот после утраты мог разорвать, собрать в единое целое историю отношений с умершим.

Терапия осложненного горя показана клиентам вне зависимости от того, кого и при каких обстоятельствах они потеряли{288}.

Травма

Что такое психологическая травма и посттравматическое стрессовое расстройство

Психологическая травма – это эмоциональная реакция на крайне тяжелые события, например несчастный случай, изнасилование, нахождение в зоне боевых действий. Стрессором могут быть как непосредственное воздействие с физическим ущербом, так и некие ужасные события, свидетелем которых стал человек, или даже знание, что подобное произошло с кем-то близким{289}. При этом не у всех людей, которые сталкиваются даже с самыми страшными событиями, возникают расстройства, связанные с травмой или стрессом{290}. Здесь играют роль наличие психических расстройств, предыдущие травмы, жизненный опыт и навыки переживания сложных эмоций.

В случае если симптомы продолжаются более одного месяца, говорят о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР).

Смерть и травма

Самый распространенный вид психологической травмы, согласно множеству исследований, – это внезапная смерть близкого человека{291}. И хотя у многих людей потеря близкого не вызывает травматических реакций, исследования ВОЗ показывают, что примерно у 5,2 % людей может возникнуть травматическая реакция после известия о неожиданной смерти любимого человека. На первый взгляд, это немного, но общее количество таких случаев в мире огромно. Если брать все возможные причины развития ПТСР, то на внезапную смерть близкого приходится около 20 % случаев.

Стоит заметить, что ПТСР возникает и у тех, кто сталкивается со смертью абсолютно незнакомых людей. Расстройство может развиться, когда вы видите угрозу чьей-то жизни либо чувствуете, что вашей собственной жизни угрожает опасность.

Разница между осложненным горем и ПТСР

Между осложненным горем и ПТСР есть много общего: вина и стыд, измененное восприятие себя, избегание воспоминаний, раздражительность. Нередко осложненное горе и посттравматическое стрессовое расстройство встречаются одновременно – например, у жертв природных катастроф, у людей, потерявших близких, дом, переживших страшные события{292}. При этом есть и отличия: в осложненном горе всегда есть элемент тоски по близкому человеку и переживания потери, а в ПТСР обычно ярче выражены страх, настороженность, гипербдительность, кошмары и вспышки воспоминаний. И ПТСР, и осложненное горе могут на годы ухудшить качество жизни, снизить работоспособность и способность к обучению. Оба этих состояния тесно связаны с избеганием ситуаций, вызывающих негативные переживания.

Терапия при ПТСР

Есть множество методов работы с травмой. Самые распространенные – десенсибилизация и переработка движением глаз и травма-фокусированные КБТ-подходы, один из которых называется пролонгированной экспозицией.

Десенсибилизация и переработка движением глаз (ДПДГ)

ДПДГ при посттравматическом стрессовом расстройстве рекомендуют использовать Всемирная организация здравоохранения, Ассоциация американских ветеранов, Международное общество исследования травматического стресса и многие другие организации. Исследования показывают высокую эффективность метода при работе как с людьми, пережившими травму, так и со страдающими от тревожных расстройств, депрессии и других психологических проблем.

Терапия начинается после первоначального обучения клиента навыкам управления эмоциями. Терапевт просит клиента сфокусироваться на травматическом событии и начинает серию движений пальцами или каким-то предметом из стороны в сторону напротив глаз клиента, либо отбивает некий ритм, либо использует еще какие-то звуки. Клиента просят замечать, что приходит в голову после каждой серии; могут меняться ощущения, убеждения, образы, связанные с травматическим событием. В любой момент клиент может остановить терапевта, если ему станет сложно справляться. Серии движений глаз или звуков повторяются, пока событие не становится легче переносить{293}. Если вы не очень поняли, как это работает, все нормально: этого в принципе никто не понимает до конца, есть лишь гипотезы. Тем не менее в клинической практике метод работает и активно используется.

Экспозиция

Допустим, вас укусила собака, страшный соседский доберман. Вы, разумеется, испугались. После этого вы начали сторониться соседа с собакой. Каждый раз, когда вы осторожно обходите его, мозг послушно сигнализирует, что вы избежали серьезной угрозы. Постепенно вы начинаете замечать, что, проходя мимо квартиры соседа, тоже испытываете тревогу и стараетесь по возможности быстро пробежать мимо. Крупные собаки на улице выглядят уже не так, как раньше, – вы оцениваете размер их зубов и стараетесь перейти на другую сторону улицы. А когда переходите, мозг сигнализирует вам, что вы молодец и уберегли себя.

Со временем собаки поменьше тоже начинают вызывать у вас опасения. Если они ростом вам до колена, это не значит, что они не могут больно укусить. Вы стараетесь не сталкиваться и с ними. Далее несложно представить, как эта цепочка приводит вас к тому, что ужасным кажется даже шпиц.

Каждый раз, когда вы избегаете того, что вас пугает, ваша тревога временно снижается, тем самым вы получаете внутреннее подтверждение, что выжили именно потому, что избежали этого. Каждое избегание расширяет круг тревоги. Так формируются фобии. В основе фобии всегда лежит механизм избегания. Конечно, пугаясь шпицев, вы вполне можете попасть на прием к когнитивно-поведенческому терапевту, ведь вы понимаете, что страх перед крохотной собачкой на поводке не совсем рационален. Метод, который применит терапевт в этом случае, называется экспозицией.

Экспозиция – это опыт столкновения с тем, что пугает, в безопасных условиях. Вместе с терапевтом вы пройдете всю цепочку в обратную сторону, каждый раз делая то, что дается сложно, но что вы можете выдержать. Сначала сможете постоять рядом со шпицем на поводке. Потом погладить его. Затем погулять вокруг собачьей площадки, посидеть на скамеечке. Почесать подошедшую огромную собаку с разрешения ее хозяина. А вот сторониться соседского добермана, который вас укусил, кажется разумной стратегией, поскольку он, в отличие от предыдущих собак, действительно опасен. Таким образом вы сможете прийти к состоянию, в котором заботитесь о своей безопасности, не наращивая тревогу и спокойно относясь к собакам в целом.

Использование экспозиции при травме

Несколько десятилетий назад американская исследовательница Эдна Фоа работала с жертвами сексуализированного насилия и искала максимально эффективный способ терапии травмы. В основе ПТСР так же, как и в основе фобий, лежит механизм избегания. Люди с ПТСР могут избегать других людей, каких-то мест, событий и даже определенных мыслей и воспоминаний.

Эдна Фоа разработала специальный протокол экспозиционной терапии, рассчитанный на работу с посттравматическим стрессовым расстройством. Он называется пролонгированной экспозицией. Сессии обычно длятся около полутора часов, при этом сам протокол скорее короткий. Как принято в когнитивно-поведенческих подходах, он рассчитан примерно на 16 сессий.

Клиент чуть меньше часа с закрытыми глазами рассказывает в настоящем времени о событии, которое вызвало травматическую реакцию, постепенно переходя к тем эпизодам, которые были наиболее пугающими. Его рассказ записывается на диктофон, запись остается клиенту, и между сессиями он каждый день должен переслушивать ее.

Если такая практика кажется вам неприятной, то вы не одиноки. Впервые столкнувшись с пролонгированной экспозицией, я с трудом понимала, как люди с травмой могут выдержать подобное. Практически каждый раз, проводя протокол, я сталкиваюсь с тем, что при его описании клиенты говорят «Это слишком тяжело» и боятся заново получить травму, погрузиться в еще более страшные воспоминания и кошмары так глубоко, что выбраться уже не получится. Однако этого не происходит. Уже после трех-четырех сессий кошмары отступают, а с ними исчезают и другие симптомы травмы.

На практике постоянно оказывается, что рассказывать о произошедшем не так страшно, как ожидалось. Ужасно, но меньше, чем могло быть. Клиент сталкивается с тем, чего боится, выживает и остается цел – и его мозг, независимо от желания клиента, заново, уже иначе рассчитывает риски и угрозы. В этом красота протокола пролонгированной экспозиции. Уинстону Черчиллю приписывают фразу: «Если ты проходишь через ад, главное – продолжать идти», и она отлично описывает для меня экспозиционную терапию как пугающую, но работающую альтернативу существованию в своем индивидуальном аду.

Терминальные состояния

Как могут чувствовать себя люди в терминальных состояниях

Нет правильных и неправильных способов чувствовать себя после сообщения о собственной возможной скорой смерти. Кто-то может испытывать острое горе, кто-то впадает в шок и какое-то время не чувствует ничего, кто-то принимает это как факт, без эмоций.

Вот что чаще всего чувствуют люди, узнав смертельный диагноз:

● Страх. Нет ничего более естественного, чем бояться смерти, независимо от того, страх это перед тем, что предстоит пережить, или просто перед неизвестностью.

● Гнев. Это, по сути, нежелание принимать реальное положение вещей. Гнев может сопровождаться вопросами «Почему я?» или «Почему все именно так?», можно злиться из-за разрушенных планов или недостигнутых целей.

● Сожаление. Неважно, в каком возрасте человек узнал диагноз, почти всем хочется еще чего-то достичь, что-то увидеть, прожить. Или, может быть, изменить в прошлом.

● Отрицание. Некоторым людям проще сделать вид, что ничего не происходит, чем смириться с тяжелой реальностью. Иногда это необходимая защита психики, неспособной сразу справиться с тяжелой новостью.

● Беспомощность. Чувствовать беспомощность в терминальной стадии заболевания нормально, мы и в самом деле ничего не можем сделать с тем, что умрем.

● Фрустрация. Если диагноз влияет на способность делать или не делать что-то, то перемены могут приносить много негативных эмоций.

● Облегчение. Не всех людей пугает новость о скорой смерти, некоторые испытывают облегчение от того, что скоро избавятся от тяжелой жизни.

● Одиночество. Естественное чувство для человека в такой ситуации, ощущающего себя в изоляции от остальных, жизнь которых не ограничена какими-то конкретными сроками.

● Принятие. Наверное, об этом говорить сложнее всего. Это осознание происходящего, принятие факта скорой смерти, с которым ничего не поделаешь, и использование оставшегося времени для дел, которые могут быть неприятными{294}.

Это не исчерпывающий перечень состояний. Каждый из людей в терминальной стадии может переживать происходящее по-своему. Здесь нет правил. Это просто то, что могут переживать люди, – так мы устроены.

Психологические расстройства в терминальных состояниях

После постановки диагноза терминальной стадии рака 40 % пациентов испытывают существенный дистресс, могут впадать в депрессию, сталкиваться с тревожными расстройствами, паническими атаками и ПТСР. Похожая статистика и среди других пациентов в терминальных состояниях{295}.

Важно разделять естественное переживание близкой смерти, само по себе тяжелое, и психологическое расстройство. Как правило, линия раздела – неспособность справляться с эмоциональным состоянием, которое длится и снижает качество жизни.

Какими могут быть симптомы психологических расстройств у людей в терминальном состоянии?

● Приступы тревоги по поводу предстоящего лечения и ухудшения состояния.

● Избегание необходимого лечения, потому что оно вызывает невыносимые эмоции, тревогу или печаль.

● Повторяющиеся кошмары или навязчивые мысли о диагнозе или лечении.

● Бессонница из-за дистресса.

● Приступы сильной тревоги, связанные с нарушением режима лечения.

● Мысли о суициде из-за убеждения, что диагноз делает жизнь бессмысленной или слишком болезненной.

● Неспособность разговаривать с другими о своем состоянии.

● Избегание социальных контактов.

● Стыд и самообвинения, связанные с диагнозом.

● Хроническая раздражительность.

● Неспособность получать удовольствие от того, что раньше его приносило.

Если симптомы длятся несколько недель, это повод обратиться за психологической помощью.

Терапия и подходы

С психическими расстройствами могут работать терапевты, использующие любой доказательный подход психотерапии. Есть специальные программы подготовки, посвященные работе с пациентами, страдающими онкозаболеваниями, они позволяют лучше понять специфику конкретного класса болезней и проблем, связанных с ними. Есть также программы подготовки, посвященные работе с людьми, страдающими болевыми синдромами.

В этой главе я хочу рассказать об еще одной психологической специальности. Среди психологических подходов когнитивно-поведенческой терапии третьей волны есть такой, как основанная на осознанности когнитивная терапия (ООКТ). Существуют исследования, демонстрирующие, что именно она может быть лучшим способом обрести равновесие для людей в терминальных состояниях.

Об основанной на осознанности когнитивной терапии

Уже в самом названии заложено примерное описание того, как эта терапия работает. Когнитивная терапия помогает находить дисфункциональные убеждения и изменять их. Таким образом удается регулировать эмоции, которые являются продолжением наших мыслей.

Пожалуй, более подробного разбора заслуживает понятие осознанности. Я использую в работе методику диалектико-поведенческой терапии, и в ходе групповых тренингов мы регулярно рассказываем (повторяем, объясняем), что является осознанностью, а что не является. Я пишу свою часть книги, опираясь на личный опыт, поэтому и об осознанности буду рассказывать, цитируя любимые источники – пособия по диалектико-поведенческой терапии{296}.

Осознанность – сознательное усилие, которое мы делаем, сосредоточивая внимание на проживаемом моменте. Это внимание обладает специфическими качествами:

● Оно безоценочно. Когда мы наблюдаем за происходящим, мы не вешаем на него ярлыки и не применяем категории «хорошо» или «плохо».

● Оно не цепляется за отдельные моменты или явления. В диалектико-поведенческой терапии есть метафора «тефлоновый разум» – он не «прилипает» ни к чему из того, что проходит перед ним. Мы наблюдаем за происходящим и отпускаем его, когда оно проходит. Важные разговоры, ценные встречи, приятный вкус, запах цветов радуют нас, когда мы погружены в процесс их переживания, а когда они остаются позади, мы не пытаемся вывернуть шею, оглядываясь на них. Мы остаемся в настоящем. Понимание этого состояния досталось современной науке в наследство от древнеиндийских и буддийских текстов{297}, в которых есть понятие «непривязанность», то есть способность отпускать людей, впечатления, мгновения, не цепляться за них и не пытаться удерживать силой.

Описывая осознанность, я неслучайно использовала слово «усилие». Это не нечто, откуда-то снисходящее на людей, а то, что совершается намерением и оттачивается, как любой навык. Осознанность – навык жить в настоящем, каким бы оно ни было, не оставаясь в прошлом и не фиксируя внимание на том, каким будет будущее. Только будучи полностью погруженными в настоящее, мы можем чувствовать себя живыми и поддерживать подлинный контакт с окружающей реальностью. Именно в этом сила и красота практики осознанности.

Осознанность часто путают с медитацией, но это не одно и то же. Медитация – это практика работы с вниманием, во время которой нужно сидеть, стоять или ходить на протяжении какого-то времени. Медитация – одна из практик осознанности, но не вся осознанность сводится к медитации. Можно быть осознанным, гуляя по улице или моя посуду. Важно лишь то, что происходит в это время с вашим вниманием.

ООКТ объединяет в себе когнитивные техники и обучение практикам осознанности, помогающим избавляться от дисфункциональных шаблонов мышления и теснее чувствовать связь с настоящим моментом.

ООКТ и пациенты в терминальных состояниях

В 2018 г. в Нидерландах ученые провели масштабное исследование эффективности ООКТ среди пациентов с онкозаболеваниями (с разным прогнозом). В основном психические расстройства пациентов относились к депрессивным или тревожным. Результаты продемонстрировали существенное улучшение их психологического состояния после прохождения двухмесячного курса ООКТ. Пациенты проходили терапию в группах, которые занимались раз в неделю примерно по 2,5 часа. Кроме того, протокол терапии подразумевал один день «молчаливого ретрита», когда участники, посвящая внимание практике, проводят в молчании около 6 часов{298}.

ООКТ кажется подходящей для больных в терминальной стадии, поскольку дистресс в этом состоянии связан со страхом будущего, неспособностью отпустить прошлое и принять реальность такой, какая она есть. Основанная на осознанности когнитивная терапия помогает таким пациентам провести оставшееся время максимально полно и с погружением в настоящее.

Как выбрать психолога

Если вам кажется, что какие-то темы, рассмотренные в этой главе, было бы неплохо обсудить с психологом, перед вами встает серьезный вопрос: где найти и как выбрать специалиста? Для начала давайте разберемся с терминологией.

Кто есть кто

Психолог, он же терапевт или консультант, – специалист с дипломом психфака и дополнительным образованием по одному из направлений психологии: гештальту, психоанализу или, скажем, когнитивно-поведенческим подходам, которые мы разбирали выше. Психологи не назначают фармакологическое лечение и работают, как правило, беседуя с пациентом. Психологи помогают разобраться со сложными жизненными ситуациями, психическими расстройствами, компенсировать расстройства личности. Собственно, все те вещи, которые мы разбирали в этой главе, – сфера компетенции психологов.

Психиатр – выпускник медицинского вуза и ординатуры по психиатрии. В отличие от психолога он имеет право ставить диагнозы и прописывать медикаментозное лечение. Если необходимо, психолог подключает к работе с клиентом психиатра, и они совместно проводят терапию, каждый в сфере своей компетенции.

Клинический психолог – специалист, которых готовят как в медицинских вузах, так и в некоторых гуманитарных. Принципиальное отличие клинического психолога от неклинического – прохождение практики в медицинском учреждении и больший образовательный уклон в изучение серьезных психологических расстройств.

Психотерапевт по российскому законодательству – это специалист с медицинским образованием, который и выписывает лекарства, и использует психологические методы.

Психоаналитик – это психолог или психотерапевт, который использует в работе психоаналитический подход.

Где искать психолога

Самый распространенный способ поиска психолога – по рекомендации. Надо сказать, что работает он неидеально. Выбор терапевта – дело субъективное, и то, что какой-то специалист помог вашему другу, не означает, что он поможет и вам. Кроме того, иногда из рук в руки передают специалистов, которые нарушают профессиональные этические нормы или эффективно помогают в определенных случаях, а в других не так хороши. Выбирая психолога по рекомендации, имеет смысл поискать его публикации, посмотреть, что он пишет и говорит, – это может помочь с выбором.

Некоторые терапевты ведут активную блогерскую жизнь, в том числе для того, чтобы потенциальным клиентам проще было понять, подходит ли им этот психолог. На публичных страницах обращайте внимание на то, есть ли у психолога склонность раздавать советы или, скажем, продвигать какую-то свою идеологию. Хороший специалист, соблюдающий профессиональную этику, работает в системе ценностей клиента и не предлагает ему своих решений, а помогает найти его собственные.

Сейчас по всему миру, в том числе и в России, есть агрегаторы психологических услуг. Они обеспечивают первичный отбор специалистов, имеющих дипломы и сертификаты, иногда проводя для этого собеседования.

Можно найти специалиста в клиниках, которые в этом случае выполняют ту же функцию, что и агрегаторы. Некоторые клиники серьезно относятся к обучению и дополнительной подготовке сотрудников, помогают общими силами разбирать сложные случаи и решают конфликтные ситуации. Основной минус клиник – это, как правило, высокая стоимость консультаций, поскольку часть оплаты идет клинике, а часть – психологу.

Какие вопросы стоит задать вашему будущему психологу?

● Вопрос об образовании, основном и дополнительном, которое обязательно должно быть у практикующего специалиста.

● Подход, который использует психолог. Это как язык или стиль в одежде: какие-то методики будут вам ближе и понятнее, какие-то окажутся «не по размеру», поэтому лучше заранее узнать, как работает данный специалист.

● Есть ли у психолога членство в профессиональной ассоциации. Если да, то возможные конфликтные ситуации будет проще решать через ассоциацию. Если нет, пожаловаться в случае чего будет некуда.

● Опыт работы, в частности с проблемами, подобными вашей.

● Наличие супервизора. Супервизор – это психолог, который консультирует вашего психолога в его работе. Он помогает разобраться в сложных случаях, решить этические вопросы, может увидеть то, чего ваш специалист сам не увидел.

Как понять, все ли психолог делает нормально

В первую очередь важно ориентироваться на собственные ощущения. Если вам некомфортно, но вы не понимаете, в чем дело, попросите психолога остановиться и объяснить, что он делает и для чего. Обсудите свой дискомфорт. Это может быть сложной задачей, поскольку в отношениях с психологом клиент заведомо находится в более уязвимой позиции: в конце концов, только один из двух человек в комнате знает о другом все самое личное.

Терапевтическая работа создает определенный тип отношений, в котором может быть очень сложно подвергать сомнению действия терапевта, говорить о своем недовольстве или дискомфорте. Важно помнить, что клиент всегда имеет на это право, а психолог обязан объяснить, что именно и зачем он делает.

Вот важные принципы соблюдающего врачебную этику психолога:

● психолог никогда не вступает ни в какие личные отношения с клиентом;

● не дает советов и наставлений;

● не идет напролом, когда клиент возражает;

● не задает вопросов из любопытства;

● рассказывает о себе только то, что может быть важно для терапии;

● умеет справляться с агрессией клиента;

● не боится объяснять принципы своей работы.

Заключение

Если вы прочитали эту главу, скорее всего, вы уже лучше понимаете, какие ваши болезненные эмоции и переживания связаны с темой смерти. Возможно, у вас даже сложилось понимание, к психологу какого направления надо обратиться, если вы сочтете нужным это сделать. Искренне надеюсь, что эти знания помогут вам в будущем. А мы перейдем к следующей части книги и попробуем самостоятельно поработать с тревогами, связанными со смертью. Самостоятельная работа не способна заменить психологическую помощь, если вы чувствуете, что нуждаетесь в ней, но она поможет провести собственное исследование или дополнить и улучшить работу с терапевтом.

Часть II

Принятие смерти. Практика

Вступление

Каждый человек рано или поздно узнает, что он смертен, более того, что умрут все, кто его окружает. Большинство людей предпочитают это знание проигнорировать, а страх смерти спрятать в дальний уголок сознания. Но это непродуктивно. Они тратят на это лишние силы и создают внутреннее напряжение. К сожалению, одного понимания недостаточно, нельзя просто переключить тумблер внутри себя. В этой части мы поможем вам пройти путь к осознанию собственной смертности как одной из составляющих вашей жизни.

В первой главе мы расскажем о том, как жить с мыслями о смерти. Это поможет вам меньше страдать из-за страха смерти и ближе подойти к тому, что действительно важно в вашей жизни.

Из второй главы вы узнаете, как можно подготовиться к смерти, даже если вы пока не собираетесь умирать. Это поможет ближе подойти к принятию собственной смертности и структурировать ваши представления о мире в соответствии с вашими ценностями. Не считая того, что вы сделаете пространство вокруг себя удобным и более упорядоченным для себя и своих близких.

Глава 1

Как жить с пониманием своей смертности

Елена Фоер

В психологии есть разные способы, позволяющие определить, насколько вы принимаете идею будущей смерти. Тот, который привожу я, предложил британский профессор психологии Дэвид Вил на Международном конгрессе по когнитивно-поведенческой терапии в 2021 г. Его подход мне очень понравился, поэтому я решила положить его в основу упражнения.

Итак, для начала вам нужно найти 15 минут свободного времени и тихое место, где вас не побеспокоят, чтобы вы могли сконцентрироваться на вопросах. Если вы будете отвечать на них на бегу, скорее всего, результат окажется неинтересным. Попробуйте потратить пару минут на каждый вопрос, подумать над ответом. Скорее всего, это будет сложно. Это непривычное чтение и вопросы, определенно, не самые приятные. Но раз уж вы взяли в руки эту книгу, почему бы не попробовать извлечь из нее максимум пользы?

А вот и вопросы:

● Как много времени вы думаете о смерти и умирании? Картины, всплывающие в голове, живописные образы без слов тоже считаются.

● Как вы можете безоценочно и кратко сформулировать суть этих мыслей или образов? Например: «Каждый раз, когда я чувствую дискомфорт в животе, у меня появляется страх, что это признак смертельно опасного заболевания» или «Я воображаю, что мой муж умер, и не знаю, как жить дальше».

● Каков ваш самый большой страх, связанный со смертью или умиранием? Не спешите с ответом, попробуйте найти те мысли, от которых больше всего хочется отвернуться или убежать. Подумайте о них без отторжения, не пытаясь их привычно отбросить. Что вы чувствуете? Способны ли выдержать это сближение? Мешает ли вам что-то сделать это?

● Как вы обычно справляетесь с такими мыслями, когда они приходят к вам? Стучите по дереву, плюете через левое плечо, пытаетесь спорить с ними или просто стараетесь быстрее переключиться на что-то другое? (Подумайте о том, что вам хотелось бы сделать прямо сейчас, чтобы не отвечать на вопросы этой главы, – это может быть хорошей подсказкой.)

● Ищете ли вы информацию о том, что вас пугает, в интернете? Проверяете ли, все ли в порядке? Попробуйте понять, зачем вы занимаетесь этим поиском. Что вы хотите найти? Находите ли не то, что хотели?

● Вызывают ли действия, перечисленные в предыдущем вопросе, у вас беспокойство? (Скорее всего, да.) Что вы делаете, чтобы избавиться от этого беспокойства?

● Делаете ли вы что-то для снижения риска преждевременной смерти? Это могут быть как вполне продуктивные действия, вроде бросания курить, так и контрпродуктивные, вроде МРТ всего тела (попробуйте на досуге спросить у знакомых врачей, что они думают об этой практике, и, скорее всего, услышите весьма эмоциональный ответ).

● Как влияет на вас поведение, описанное в предыдущем пункте? Речь идет и о внешних результатах, и о психологических последствиях. Какая эмоция самая сильная?

● Насколько мысли или действия, направленные на избегание будущей смерти, отвлекают вас от сегодняшней жизни и ваших целей, мешают жить полноценно, забирают у вас время и ресурсы? Не спешите с ответом, подумайте.

Если вы нашли время и возможность, чтобы всерьез подумать над ответами, сейчас вы, скорее всего, можете сказать, мешают ли вам жить мысли о будущей смерти и если да, то как. Попробуйте, прежде чем читать дальше, подвести итог.

Вот те выводы, к которым вы могли прийти:

● От избегания мыслей о смерти не становится намного легче. Чрезмерная забота о том, чтобы с вами в ближайшее время ничего страшного не случилось, – это тоже одна из форм избегания, и в конечном итоге она, как и другие стратегии избегания, ведет лишь к росту тревоги.

● Многим людям (возможно, и вам) наиболее сложно справляться с неопределенностью того, что происходит после смерти, и незнанием, когда ее ждать.

● Нередко тревога, вызванная неопределенностью, рисует катастрофические сценарии будущего. Ведь если мы живем в мире, где может случиться что угодно, то возможно и самое страшное.

● Мы учимся разными способами адаптироваться, привыкаем жить с идеей смерти, собственной и наших близких. Какие-то способы адаптации, или копинга, скорее полезны и повышают наши шансы жить долго и хорошо. Какие-то, напротив, мешают жить полноценной жизнью. Отвечая на вопросы, вы, вероятно, смогли понять, к какой категории относятся ваши копинговые стратегии.

● Сложнее понять, насколько вы в принципе склонны доверять собственным мыслям, – сделать это тоже поможет наше упражнение. Ваше переживание утраты близких – всего лишь мысль, которая никак не связана с реальностью. То, что ваши проклятия в адрес человека сказываются на его здоровье и долголетии, – еще одна мысль, не влияющая на реальность. Некоторые люди больше других склонны смешивать и путать действия и мысли – в психологии это называется слиянием с мыслями. Если воспринимать свои мысли как реальность, страх смерти, как правило, усиливается.

● И наконец, последний вывод. В диалектико-поведенческой терапии и в терапии принятия и ответственности один из главных терминов – готовность. В таком применении он может быть не очень вам знаком, но вы наверняка сталкивались с понятием готовности и неготовности в своей жизни. Когда вы говорите «Это не может происходить на самом деле», «Я не могу это принять», «Так не должно быть», вы выражаете неготовность воспринимать реальность. Мир просто такой, какой есть, со всеми войнами, несправедливостью, смертью. Ваша готовность или неготовность это принять не изменяет реальности. От нее зависит лишь то, насколько сложно вам жить. Чем больше вы сопротивляетесь принятию реальности, тем больше сил вам придется потратить на то, чтобы в ней жить. Принять идею смерти нелегко, но быть неготовым к ней можно в разной степени. Насколько тяжело вам было читать вопросы в начале главы? Как сильно вас возмутила необходимость думать об этом? Это и есть ваша степень готовности.

Из ответов на вопросы, изложенные в начале главы, будут складываться разделы этой главы. Мы поговорим о том, как жить в мире с неопределенным будущим, что делать с катастрофическим восприятием жизни и слиянием со своими мыслями. Я расскажу вам о навыках эмоциональной регуляции, которые помогают справляться с тяжелыми мыслями. Мы поработаем над избеганием и тягой к перепроверкам и прочему компенсаторному поведению, а также поговорим о готовности и радикальном принятии.

В конце этой главы речь пойдет о том, как прожить жизнь достойно и с опорой на собственные ценности.

Непереносимость неопределенности

Мы не можем видеть будущее, поэтому неопределенность – часть нашей жизни. Мы вынуждены действовать в условиях неопределенного будущего. И, согласно исследованиям, одним людям это дается проще, чем другим. Те, кто в принципе более склонен к тревоге, сложнее переносят неопределенность. Соответственно, и мысли о смерти как о терминальной неопределенности даются им сложнее.

Казалось бы, неопределенность в самом деле существует и она неприятна: куда лучше знать, что вечеринка, устроенная в честь дня рождения, пройдет хорошо, чем гадать, как она пройдет. В чем же проблема с непереносимостью неопределенности?

Тревога из-за неопределенности в чем-то похожа на аллергическую реакцию. Если у вас есть аллергия, вы знаете, как это бывает: организм сталкивается с аллергеном, допустим с пылью. Он моментально реагирует: глаза начинают слезиться, кожа – чесаться, голова кажется пустой и ватной. В конечном итоге ваши страдания заставляют организм защититься от аллергена. В случае с непереносимостью неопределенности реакция возникает практически так же быстро. Допустим, у вас на коже появилась новая родинка. Вы вспоминаете лето, проведенное под солнцем, и переживаете, не меланома ли это.

Каким было бы разумное поведение в этой ситуации? Вероятно, поход к дерматологу. После того как он осмотрит родинку и скажет, что она безвредна, вы забываете о ее существовании и продолжаете жить дальше.

В случае если у вас «аллергическая реакция» на неопределенность, эта история вряд ли будет такой простой. Если вам невыносима неизвестность, скорее всего, вы потратите много времени и сил на поступки, которые, по вашей внутренней логике, должны помочь как можно быстрее и полностью избавиться от неопределенности.

Каким может быть это поведение:

● Поиск подтверждений. В нашем примере это может означать часы, проведенные за чтением информации о родинках на форумах, выкладыванием фотографий вашей родинки в социальных сетях, консультациями с соседкой, у которой тоже была родинка, и с друзьями.

● Составление списков. Некоторые люди всерьез увлекаются написанием списков, вне зависимости от намерения использовать их. Применительно к нашему примеру можно, скажем, найти и записать всех лучших дерматологов города (или мира – зачем себя ограничивать?).

● Перепроверки. А если дерматолог ошибся? Вдруг результат анализа оказался ложноотрицательным? Если проконсультироваться еще у двух-трех врачей, можно получить более надежную информацию. А если почитать статьи в научных журналах по дерматоонкологии, то можно еще и попытаться в процессе консультаций уличить врачей в некомпетентности.

● Полный личный контроль. Врачи тоже люди и могут ошибаться. Довериться одному из них недостаточно, уровень неопределенности остается высоким. Нетолерантным к неопределенности людям может быть сложно полностью довериться врачу, не перепроверяя за ним результаты с помощью «Гугла» и не сравнивая свою родинку с фотографиями новообразований в интернете – на всякий случай.

● Прокрастинация и избегание. Если вас пугает неопределенность, то услышать диагноз от дерматолога вообще-то тоже страшно. Но можно бесконечно откладывать визит к врачу, например раз за разом пропуская его из-за внезапно навалившейся работы.

● Отвлечение. Люди, которые тяжело воспринимают неопределенность, могут тратить много сил на то, чтобы каждый день их жизни был максимально загружен делами и времени на общение с врачом не оставалось.

Как я писала выше, все это может отнимать очень много сил, денег, времени. Но это еще не самое худшее. Гораздо хуже то, что неопределенность по определению неустранима (случайный каламбур). Если мы все еще не видим будущего, то нет ничего, что могло бы гарантировать нам точное знание того, что нас ожидает. А значит, все наши усилия, направленные на то, чтобы заглушить тревогу, бесполезны. Именно поэтому работа с повышением толерантности к неопределенности важна (если неопределенность вызывает у вас нечто вроде аллергии). Смысл терапии при непереносимости неопределенности не в том, чтобы научиться пускать все на самотек. Мы можем подготовиться к тому, к чему стоит подготовиться, и жить полноценной жизнью. Давайте поговорим о том, как этого достичь.

Выстраивание толерантности к неопределенности

Самое популярное упражнение для достижения этой цели называется «Как если бы. Если читаете эту книгу сначала, вы, вероятно, уже догадались, что оно как-то связано с экспозицией к триггеру. Итак, вот что нужно делать.

Шаг 1. Составьте список того, что вы делаете, чтобы избежать неопределенности.

Для начала можно взять список вариантов поведения, приведенный выше, и отредактировать под себя. Лучше всего, если вы, как настоящий детектив, пару дней, а то и больше (до недели) понаблюдаете за своей повседневной жизнью и отследите тип поведения. Что вы делаете, когда сомневаетесь в уместности поста, который написали в соцсети? Что происходит, когда вы не знаете, пустят ли вас с этим рюкзаком в самолет?

Шаг 2. Систематизируйте поведение по степени тревоги, связанной с ним.

Представьте воображаемую шкалу от 1 до 100, где 1 – полное спокойствие, а 100 – максимальная паника. У вас уже есть список типовых ситуаций, которые вызывают тревогу и в которых вы пытаетесь как-то с ней справиться. Попробуйте поставить свою оценку тревожности в каждой из этих ситуаций. Допустим, пост в соцсетях вызывает тревогу на 40 из 100, а вот рюкзак в аэропорту – уже на 70.

Шаг 3. Действуйте так, как если бы тревоги не было.

Что бы вы делали, если бы пост в социальных сетях не вызывал беспокойства? Наверное, не стали бы спрашивать друзей, все ли в нем хорошо. Что бы вы сделали, если бы не тревожились о том, любит ли вас любимый человек? Вероятно, стали бы реже спрашивать его об этом. Начинайте практиковаться с того, у чего оценки ниже, и постепенно переходите к тому, что тревожит вас больше: лучше браться за простые задачи, чем надорваться. Отведите себе на это упражнение минимум три недели. Заранее подумайте, над чем будете работать, как долго, как станете повышать сложность.

Шаг 4. Ведите дневник.

Каждый раз, когда вам удается вести себя, как будто тревоги нет, записывайте это. Запишите:

● что вы сделали;

● как чувствовали себя;

● что произошло;

● как вы справились с последствиями, если последствия были.

Шаг 5. Запишите, что произошло.

Если вы меньше подстраховываетесь от неудач, шансов, что вас все же осудят за пост или не пустят в салон с багажом, становится чуточку больше. Если вы прочли не 200 отзывов на фильм, который собираетесь смотреть, а три, вероятность, что вы разочаруетесь в нем, несколько выше. Иногда жизнь идет не по плану.

Спросите себя:

● Все ли получилось хорошо, даже если я не был полностью уверен, что получится?

● Если не получилось, то что именно произошло?

● Как я справлялся с негативными последствиями?

● Был ли я в принципе способен с ними справиться?

● Что это говорит мне о моей способности справляться в будущем?

Если мы допускаем неопределенность в жизни, иногда что-то происходит не так, как нам хотелось бы. Но это не означает, что мы проиграли или все разрушили. Большинство людей, когда происходят неудачи, учится справляться с их последствиями. Во многих случаях это удается лучше и быстрее, чем пытаться избежать их заранее.

Возможно, вы хотите спросить, как все это относится к теме смерти. Если вы, постепенно усложняя себе задачу, учитесь жить с некоторой неопределенностью, вам становится проще воспринимать и более крупные неожиданности. Играя с реальностью, вы понемногу учитесь быть терпимее и к самой большой неопределенности в жизни.

Магическое мышление

Я уже неоднократно упоминала в этой книге магическое мышление, поэтому сейчас попробую коротко резюмировать, что означает это понятие.

По определению академии «Британника»{299}, магическое мышление – это вера, что ваши мысли, идеи, слова и символические действия могут влиять на события реального мира. Магическое мышление подразумевает прямую, непосредственную связь между внутренним опытом и событиями реального мира: между складыванием пальцев крестиком и сдачей экзамена, между плеванием через плечо и вероятностью развития онкозаболевания, между гневными мысленными тирадами в адрес условной Маши и ее здоровьем и благополучием. Идея, что можно кого-то проклясть, – типичный пример магического мышления. Если попытаться определить причину, по которой наш мозг так изощряется, то, как правило, магическое мышление – это отчаянная попытка получить контроль в непонятной, плохо контролируемой ситуации.

Магическое мышление – следствие другого, более масштабного процесса в нашем мозге, о котором мы уже говорили, – слияния с собственными мыслями, или, иначе, когнитивного слияния.

На протяжении жизни мы почти непрерывно думаем. Иногда наши мысли связаны с внешним миром. Например, мы размышляем, как лучше ответить на экзамене. Потом мы выходим к экзаменатору, и либо наши представления о правильном ответе подтверждаются, либо мы видим, что ошибались. При этом в нашей голове роятся мысли, которые проверить нельзя. «Я ничего не стою», «Дальше все будет только хуже» (и, как правило, мало кто задумывается о четких критериях этого «хуже»), «Я просто рождена неудачницей». Не существует того экзаменатора, которому можно было бы высказать эти мысли, чтобы он сказал, верны ли они.

Очень часто мы априори воспринимаем свои мысли как достоверный источник информации. Как радио в голове, которое говорит абсолютную правду, – и мы, вероятно, верим ему. Хорошо, если оно говорит, что у вас лучший в городе парикмахер или что вы – самый любимый бабушкин пирожочек. А если нет? Если ваше внутреннее радио говорит, что вы скоро умрете страшной смертью, а близких рядом не будет? Или что муж, ушедший в магазин, может не вернуться? В этом случае доверие своим мыслям становится серьезной проблемой.

Магическое мышление как специфическая часть когнитивного слияния может как принести нам комфорт и оптимизм, так и привести к довольно мрачным результатам. Исследования показывают{300}, что суеверия имеют что-то вроде плацебо-эффекта. К примеру, посидев на дорожку, мы более уверены, что поездка будет удачной, испытываем оптимизм и ведем себя собраннее и эффективнее. Есть подтверждения, что благодаря ритуалам, помогающим сохранять позитивный настрой, мы лучше справляемся с грустью и стрессом{301}.

При этом, увы, у магического мышления, как и у когнитивного слияния, есть серьезные побочные эффекты. Если вместо эффективного лечения болезни вы предпочтете ритуал, есть вероятность, что вам станет хуже от отсутствия необходимой терапии. Если вы верите в способность мыслей или ритуальных действий предотвращать плохие события, вы, скорее всего, не сможете адекватно оценивать свои способности. С одинаковым успехом можно верить, что ваша собака умерла из-за того, что вы ее ругали, и что вы провалите экзамен из-за того, что забыли счастливую кроличью лапку. Но это еще не самое плохое. Хуже всего, что если вы доверяете всем мыслям в вашей голове, то ваше счастье, благополучие, успех в жизни зависят не от ваших возможностей, способностей или желаний, не от реальных фактов, а только от этих мыслей.

Убираем магию

Теперь поговорим о том, как работать с магическим мышлением в частности и слиянием с мыслями в целом.

Экспозиция с отказом от ритуала

С магическим мышлением прекрасно работает экспозиция. Если вы боитесь своих мыслей, попробуйте определить самые пугающие из них и думать на эти темы ежедневно полчаса перед сном в течение пары недель. Исследования показали, что у людей, которые занимаются этим, уровень тревоги значительно снижается. Если у вас есть какой-то ритуал, который вы выполняете, чтобы эти мысли не сбылись, откажитесь от него. Если вы привыкли стучать по дереву при упоминании смерти, постарайтесь поймать себя на этом и остановиться. Вероятно, это доставит вам дискомфорт, но со временем делать это будет все проще. Не ставьте себе задач, с которыми не способны справиться. Беритесь за те, которые вам по силам, и постепенно усложняйте их.

Осознанность и дистанцирование от мыслей

Вообще-то страшные, искажающие реальность мысли бывают у всех. И почти все иногда в них верят. Есть много разных способов работать с этим. Когнитивно-поведенческая терапия, например, предлагает собирать аргументы в пользу такой мысли и против нее. А терапия принятия и ответственности подразумевает совсем другое решение: попробовать отстраниться от этих мыслей и посмотреть не на мир через их призму, а на них сами – как если бы у вас на носу все время были очки с цветными линзами и вы были уверены, что мир окрашен в ярко-синий цвет, и вдруг обнаружили эти очки. Теперь, сняв их, вы видите мир совсем иначе и видите очки, через которые смотрели на него. Мысли, по сути, те же очки: с их помощью мы концептуализируем, познаем реальность. И, взглянув однажды не на мир через них, а на них сами, мы можем узнать о себе много интересного и существенно изменить свою жизнь.

Вот упражнения из учебника по ACT-терапии{302}, которые могут помочь дистанцироваться от собственных мыслей:

1. Когда к вам приходит мысль, попробуйте вместе с ней проговаривать фразы «У меня есть мысль, что…» или «Мое сознание считает…». «Мое сознание считает, что моя дочь сейчас может быть в страшной опасности», «У меня есть мысль, что я могу умереть от этой боли в животе».

2. Представьте, что мысли приходят к вам из дребезжащего радиоприемника. Со временем вы даже сможете выделить разные передачи: «Утро с внутренним критиком» или «Ритуалы на заметку от прабабушки».

3. Говоря о своих чувствах, используйте язык наблюдения, как будто вы делаете заметки о живой природе: «Я замечаю, что сейчас осуждаю себя».

4. Напишите ваши поводы для низкой самооценки на кусочках малярного скотча. Например, «я ничтожество», «я старый и скоро умру», «я недостоин любви». Наклейте их на одежду и носите. Какое-то время никому ничего не объясняйте, прочувствуйте, каково это, когда другие могут видеть ваши мысли. Можно проделать то же в воображении.

5. Представьте, что ваши мысли, осуждающие вас, – всплывающие рекламные баннеры, какими переполнен интернет.

6. Если мысль является препятствием к какому-то действию, спросите себя, можно ли воспринимать эту мысль просто как мысль и продолжать действовать. Попрактикуйтесь в этом, одновременно повторяя мысль и делая то, чему она мешала. Попробуйте, например, сказать «Я не могу встать с кровати» и сразу встать с нее.

7. Представьте, что оценочные суждения и обвиняющие голоса в голове – это монстры, едущие с вами в автобусе. Они шумят, дразнятся, хулиганят. Подумайте, можно ли продолжать поездку, не пытаясь драться с ними и не делая того, что они говорят.

8. Когда вы принимаете мысль за чистую монету, сделайте паузу на мгновение и спросите себя: «Полезно ли мне это? Будет ли мне лучше, если я поверю этой мысли?»

9. Напишите пугающие вас мысли на карточках и носите их с собой. Воспринимайте это как метафору того, что вы способны нести груз собственных мыслей, не утрачивая при этом способности управлять своей жизнью.

Избегание мыслей о смерти

В разной степени смерть пугает всех, поэтому большинство старается не думать о ней. Иногда это не мешает вести осмысленную и качественную жизнь, но бывает, избегание подобных мыслей становится деструктивным, или занимает очень много времени, или приводит к большим денежным расходам, или ухудшает отношения с близкими. Все это – повод задуматься, не пора ли что-то поменять.

Выше в этой главе вы проходили опрос, и там был пункт о том, как много сил у вас уходит, чтобы «не думать о белой обезьяне». Влияют ли эти попытки на качество вашей жизни и насколько? Если вы отвечаете «влияют» и «очень сильно», вероятно, имеет смысл это изменить. Пусть теперь мысли о смерти сами вас боятся! Ключом к переменам снова становится экспозиция. Прежде всего, вы можете выполнить описанную ниже последовательность шагов:

1. Наблюдая за повседневной жизнью, обнаружить в ней то, что вы делаете, чтобы избежать темы смерти. Обходите кладбище стороной? Стараетесь не попадать к врачам? Что еще можно добавить в список?

2. Каждый из случаев избегания разместить на шкале от 0 до 100, где 0 – мысли или действия совсем не страшные, спокойные, а 100 – самые пугающие. Допустим, думать о смерти супруга – это 80, а посмотреть фильм, в котором показаны похороны, – 20.

3. Составить список действий, продиктованных избегающим поведением, от самого страшного к наименее страшному (баллы проставьте рядом).

Как правило, стоит начинать работать со страхами от 40 баллов и идти выше. Если для вас это слишком много, начинайте с того, с чего можете.

Например, 50 баллов для вас – пойти на кладбище, 70 – посмотреть фотографии умершего мужа, а 90 – поговорить с бабушкой о том, какие похороны она бы хотела для себя. В этом случае начинать определенно стоит с кладбища и оставаться на этом уровне, пока поход на кладбище не начнет вызывать совсем слабый эмоциональный отклик.

Ни в коем случае не бросайте упражнение. Лучше поставить себе задачу лишь заглянуть на кладбище и выполнить ее, чем запланировать двухчасовую прогулку и сбежать через пять минут. Посильные задачи – ключ к успеху.

Ниже предложены варианты действий, которые вы могли бы попробовать выполнять для того, чтобы освоиться с идеей смерти и не убегать от нее:

1. Читать книги о смерти, например «Смерть Ивана Ильича», «Утка, смерть и тюльпан», «Волшебник Земноморья», «Щегол», «Вглядываясь в солнце».

2. Смотреть фильмы и сериалы о смерти, например «Вверх», «Коко», «Черное зеркало», «Клиент всегда мертв», «Бегущий по лезвию».

3. Заниматься творчеством: купите урну для собственного праха и распишите ее на свой вкус.

4. Попробуйте написать историю своей смерти – воображаемую, разумеется. Пишите так, будто она происходит в настоящем времени, и от первого лица. Не игнорируйте страхи и чувства, которые должны быть в этой истории. А потом попробуйте сыграть ее как пьесу.

5. Планируйте свою смерть: набросайте пункты завещания, выберите музыку для похорон, присмотрите гроб по своему вкусу. Подробнее об этом рассказывает Мария, описывая, как можно готовиться к смерти.

6. Составьте плейлист, веселый или грустный, который будет напоминать вам о смерти. Регулярно добавляйте в него новые интересные композиции.

7. Экспериментируйте: как вы почувствуете себя, если попробуете лечь в могилу? А если залезть в мешок для трупа? Их не так сложно купить, а ощущения вы, скорее всего, получите бесценные.

8. Коллекционируйте «мементо мори»: маленькие безделушки вроде черепов, гробиков, урны вместо вазы для цветов и прочего в этом роде, чтобы они окружали вас и создавали свою эстетику (еще одна возможность для творчества!).

9. Гуляйте по кладбищам: посетите могилы известных людей, ищите надгробия тех, кто умер в вашем возрасте, или просто наслаждайтесь тишиной и шумом листьев.

10. Соберите пепел (можно сигаретный) или просто землю, которая для вас будет метафорой пепла после сгорания тела. Смотрите на него, держите в руках, пересыпайте из ладони в ладонь.

11. Попробуйте сделать уборку. Рассказывая о том, как готовиться к смерти, Мария описывает принципы «предсмертной» уборки – можно использовать их или придумать что-то свое.

12. Устройте вечеринку на тему смерти. Пусть гости оденутся так, как хотели бы выглядеть в гробу. Их может встречать «директор похорон», который будет измерять рост каждого гостя и спрашивать о его предсмертных желаниях.

13. Сходите на встречу Death Cafe.

14. И наконец, живите настолько полно, насколько вам хочется. Следуйте своим ценностям, идите за тем, что для вас важно, даже когда тень смерти возникает и пугает вас. Именно ваши шаги в сторону мечты, а не страхи в конечном итоге определят, какой была ваша жизнь.

Катастрофизация

Катастрофизация – еще один трюк мозга, к которому он прибегает при столкновении с неопределенностью. Катастрофизировать означает представлять худший вариант развития событий, думать, что происходящее потенциально приведет к самому ужасному кошмару. Есть популярная фраза: «То, что у вас паранойя, еще не означает, что за вами не следят». Она применима и тут: то, что вы катастрофизируете, не означает, что катастрофа на самом деле невозможна. Она может быть в одной из тысяч вероятных версий будущего. Но из-за того, что именно эта версия, а не множество других пугает вас до колик, вы в упор смотрите именно в эту точку. Это наше эволюционное преимущество: мы автоматически фокусируемся на том, откуда может прийти угроза. И это всегда служило нам хорошую службу. Однако катастрофизация – своеобразный сбой системы, ложноположительное срабатывание.

«Если начальнику не понравится мой годовой отчет, меня уволят, я не смогу найти новую работу в такие сложные времена и умру нищим и больным под мостом» – пример катастрофического мышления. «Если я не найду способ переехать в Европу, у меня не будет будущего и моей жизни придет конец» – еще один пример. Не все катастрофические сценарии конкретны. Страшные картины будущего могут выглядеть абстрактными угрозами, нередко связанными со страхом смерти.

Катастрофизация бывает вызвана стрессом, возникшим в условиях серьезных событий внешнего мира вроде природных катаклизмов или войн, особенно когда уровень неопределенности высок, а возможность прогнозирования ничтожна. Когда речь идет о том, чем мы дорожим или чего всегда боялись, даже минимальное беспокойство может превратить воображаемое будущее в ужасающего монстра.

Катастрофизация напрямую связана с тревожными расстройствами. При этом тревога может играть положительную роль. Например, страх перед экзаменом и всплеск соответствующих нейромедиаторов помогают собраться и ответить лучше, чем если бы вы вовсе не тревожились. А вот катастрофизация не помогает никогда. Она вырывает нас из реальности, переполняет эмоциями и вызывает ощущение беспомощности перед огромным неизбежным злом.

Мы все время от времени преувеличиваем масштаб негативных последствий, ожидающих в будущем. Но если с вами это происходит часто, выбивает из колеи и мешает жить, стоит попробовать поменять угол зрения.

Раскатастрофизируем

Есть люди, которым проще понять, что их восприятие искажено, если все разложить по полочкам. В этом помогает дневник; чаще всего его рекомендуют вести клиентам когнитивно-поведенческие терапевты.

Заведите таблицу со следующими столбцами:

1. Ситуация.

Здесь надо коротко изложить факты, которые привели вас к катастрофизации. Без оценок, без метафор, без предположений – как будто пишете новости для информационного агентства.

2. Эмоция.

Подумайте, какие эмоции вызвала у вас эта ситуация. Укажите в процентах, насколько сильными они были.

3. Спонтанная мысль.

Попробуйте понять и сформулировать, как именно вы интерпретировали ситуацию. Какая мысль о произошедшем напугала вас больше всего? Что значила для вас ситуация? Оцените в процентах, насколько вы верите этой мысли.

4. Поведение.

Напишите, что вы сделали в этой ситуации. Насколько это изменило ваши эмоции?

5. За и против.

Запишите аргументы в пользу вашей интерпретации ситуации и те, которые ей противоречат.

6. Формирование гипотез.

Постарайтесь сформулировать все возможные гипотезы, которые могут объяснять ситуацию. Ваша катастрофическая мысль – это лишь один из возможных вариантов. Подумайте над альтернативными интерпретациями. Можно попробовать вначале записать все возможные варианты, а потом выбрать те, которые кажутся вам наиболее убедительными.

7. Эксперимент.

Что ж, теперь нужно проверить гипотезы и выяснить, какая из них наиболее обоснованна. Представьте, что вы ученый или исследователь и вам нужно разобраться, какая из гипотез лучше всего описывает реальный мир вокруг вас. А затем, разумеется, поставить эксперимент, который поможет установить истину.

8. Новая мысль.

Теперь, когда вы рассмотрели подтверждения и опровержения своей гипотезы, попробуйте переформулировать изначальную мысль так, чтобы она согласовывалась с новым знанием. Оцените в процентах, насколько вы верите этой мысли.

9. Новая эмоция.

Подумайте, какую эмоцию вызывает эта новая мысль. Напишите, насколько интенсивна эта эмоция (или прежняя, если эмоция не изменилась).

Вот пример заполнения дневника:

1. Ситуация: бежал за автобусом, не успел на него, началось сильное сердцебиение.

2. Эмоция: сильный страх, паника. Интенсивность – 70 из 100.

3. Спонтанная мысль: у меня так колотится сердце, что сейчас будет инфаркт и я умру.

4. Поведение: сел на скамейку на остановке, пытался отдышаться, начал гуглить симптомы инфаркта. Стало только страшнее.

5. За и против.

За версию с инфарктом: когда дедушка умирал, он жаловался на то, что колотится сердце. И, кажется, говорили, что он умер «от сердца».

Против версии с инфарктом: во-первых, сердце часто колотится, например когда я поднимаюсь по лестнице, и никаких последствий не бывает. Во-вторых, у меня нет заболеваний сердца, а у дедушки они были. В-третьих, мне 25 лет, а дедушке было 82.

6. Гипотезы.

Гипотеза 1: если сильно колотится сердце, это инфаркт.

Гипотеза 2: учащенное сердцебиение – нормальная реакция на нагрузку.

7. Ставим эксперимент. Сначала можно попросить помочь друга: пусть он пробежится, как вы, а потом расскажет, насколько частое у него сердцебиение. Затем померить его пульс. А потом – пробежаться самому, измерить пульс, понаблюдать за состоянием после бега.

8. Новая мысль: и у друга, и у меня после пробежки усилилось сердцебиение. Значит, частое сердцебиение – обычная реакция на физическую нагрузку. Доверие к мысли – 80 %.

9. Новая эмоция: любопытство (а как другие люди реагируют на сердцебиение?), 10 %.

Компенсаторное поведение

Мы все так или иначе адаптируемся к страху смерти. Кто-то тратит на это больше сил, кто-то меньше. Отвечая на вопросы в начале этой главы, вы пробовали выявить поведение, которое помогает вам справляться с тревогой, связанной со страхом смерти. Это то, что мы называем компенсаторным поведением. Его цель – максимально избавить человека от тревоги, связанной с пугающими мыслями.

К примеру, если мы боимся умереть от неведомой инфекции, то для того, чтобы уберечься, моем руки. Врачи рекомендуют мыть руки в конкретных ситуациях: после туалета, перед приготовлением пищи, перед едой, уходом за животными или детьми, после выноса мусора{303}. Во всех этих случаях мытье рук обусловлено рациональными соображениями. И пока мы следуем этим рекомендациям, все нормально. Проблемы начинаются, когда мы моем руки не потому, что испачкали их, а потому, что нас пугает мысль о возможной смерти. Если вы моете руки, чтобы успокоиться, отогнать страх смерти, которая может произойти из-за страшной инфекции, речь идет о компенсаторном поведении. И, как вы, возможно, догадались, в этом случае можно подозревать наличие обсессивно-компульсивного расстройства.

В этой главе мы не будем говорить о диагнозах и диагностических критериях, только о конкретных проблемах. Если вы моете руки согласно приведенным выше рекомендациям врачей, вероятно, у вас с этим все отлично. Если вы моете руки раз двадцать в день, представляя, как бактерии пожирают ваше тело, вероятно, у вас есть некоторые проблемы с тревогой, которую вы пытаетесь унять за счет компенсаторного поведения. Повторю на всякий случай еще раз: неважно, о каком поведении идет речь, компенсаторным может быть любое. Важно, каковы при этом ваши мотивы и связаны ли они с желанием унять страшные мысли.

Есть вещи, которые люди делают, чтобы избавиться от страха смерти, чаще всего:

● Поиск в интернете симптомов, фотографий родинок, научных статей, публикаций мировых экспертов по всем возможным заболеваниям, блогеров, которые пишут о здоровье особенно убедительно.

● Поиск подтверждений: можно ходить с одного обследования на другое, регулярно записываться к новым врачам, попросить жену еще раз проверить ту мозоль на спине и т. д.

● Мысленное забалтывание себя по кругу. Поведение необязательно должно иметь внешние проявления; бесконечно обдумывать одни и те же мысли в надежде успокоиться – это тоже может быть попыткой справиться со страхом.

● Постоянные проверки, что происходит с мужем, женой, детьми, родителями, если они на расстоянии. Забрасывание их сообщениями «Вы доехали?» с упорством сталкера.

● Просмотр новостей каждые десять минут, чтобы убедиться, что не началась ядерная война.

● Наполнение жизни ритуалами вроде стучания по дереву или плевания через плечо – об этом мы уже говорили выше.

Это лишь крохотная часть того, что можно делать, чтобы убедить себя, что все в порядке.

Ранее мы обсуждали терапию экспозицией, нацеленную на то, чтобы справляться с тревожными мыслями. Далее я хочу предложить упражнение для работы именно с компенсаторным поведением.

Серфинг желаний

В психологической работе с зависимостями есть техника борьбы с тягой, рано или поздно настигающей каждого человека со сформированной зависимостью от чего-либо. Эта техника называется «серфинг желаний» (на английском urge surfing). Цель ее использования – сохранять внимание к эмоциям, видеть, к чему приводит зависимость, наблюдать свою тягу и при этом не делать того, к чему она подталкивает.

Острое желание в этой технике метафорически ассоциируется с волнами в океане. Волны могут быть гигантскими, обрушиваться на нас тоннами воды. И при этом они не бывают статичными. Они накатывают, бьются о берег всей своей мощью – и вот волны уже нет, вода тихо уходит, шелестя по песку. Так же устроена тяга при зависимости: она может быть сокрушительной, но не длится долго. Как правило, даже самая сильная тяга затихает в течение получаса. То же относится и к компенсаторному поведению. Кажется, что выдержать тревогу и не заглянуть в новостную ленту невозможно, тревога разрывает на части, но вот проходит немного времени, и мы забываем о том, чего так сильно хотелось.

Важно добавить, что попытки просто переключиться и сделать вид, что тревоги нет, только усиливают тревогу и тягу к определенному поведению – увы, эта стратегия не работает.

Как выполнять серфинг желаний?

1. Отметьте, что у вас появилось желание сделать X (подставьте нужное). Отнеситесь к желанию безоценочно и не осуждайте себя за него.

2. Попробуйте понять, что вы чувствуете в этот момент. Если вы уже знаете, что X – поведение, которое вы используете, чтобы избежать страха смерти, вероятно, он где-то тут. Попробуйте его найти. Какая ситуация стала поводом для страха? Как вы интерпретировали эту ситуацию таким образом, что она напугала вас? Какой частью тела вы ощущаете страх? К чему он толкает вас?

3. Наблюдайте за своим желанием, не делая того, к чему оно вас толкает. Следите за тем, как оно становится то сильнее, то слабее. Обратите внимание, как мысли пытаются найти разумную причину, чтобы сделать то, чего очень хочется. Наблюдайте, как появляется соблазн сделать это полуосознанно и мимоходом.

Что можно делать, пока длится тяга, для того чтобы помочь себе справиться с ней:

● держать в руке кусочек льда;

● принять теплый душ;

● зажечь ароматическую свечу;

● воображать, что вы находитесь в каком-то очень расслабляющем месте.

4. Дождитесь, пока тяга исчезнет. Обычно на это нужно 20–30 минут, потом желание затихает.

Ограничения метода

Если речь идет не о потребности читать новости или блоги, а, например, о тяге к наркотикам, которые помогают отвлечься от дурных мыслей, то полагаться исключительно на технику осознанности было бы наивно – в этом случае вам, скорее всего, понадобится помощь специалиста.

Радикальное принятие

Вне зависимости от нашего желания, нашей готовности жить с мыслью о смерти, смерть – самый неоспоримый факт нашей жизни. Она точно наступит, и вы знаете это.

Согласны ли вы с этим утверждением? Какие мысли оно у вас вызывает? Распространенными ответами на эти вопросы были бы «Я не хочу об этом думать», «Я не готов соглашаться с этим», «Я отказываюсь это принимать», «Мироздание устроено несправедливо и гнусно», «Давайте поговорим о чем-нибудь другом».

У этих фраз есть одно общее свойство: они свидетельствуют о неготовности принять реальность. Наша готовность или неготовность никак на нее не влияет, независимо от точки зрения по этому вопросу мы в свое время умрем. Но степень готовности влияет на нашу жизнь. Чем больше сил мы тратим на то, чтобы абстрагироваться от фактов, не замечать их, противостоять им, тем больше энергии у нас уходит на заведомо проигрышную войну. Мы уже говорили, что попытки обмануть себя, убежать от реальности или отказаться от нее ведут к большей тревоге и печали, чем честный взгляд на нее. В этом разделе речь пойдет о том, как именно это сделать – увидеть, что ты смертен.

В диалектико-поведенческой терапии есть термин «радикальное принятие». Речь идет о том, чтобы полностью, целиком, всем своим существом принять то, как устроен мир. Признать, что он такой, какой есть, и нам придется с этим жить. Не одобрить происходящее, не согласиться с ним. Только принять – без избегания, отрицания и обиды.

Радикальное принятие не противоречит осуждению феномена смерти, а также войн, убийств и прочих трагедий, которые к ней приводят. Оно не означает отказа от сопротивления ситуации. Все, что оно подразумевает, – это признание фактов и готовность к полноценному переживанию реальности.

Вот примеры, которые демонстрируют разницу между радикальным принятием и тем, чем оно не является:

● Признать, что вам страшно думать о смерти, – это радикальное принятие того, что происходит с вами.

● Фраза «Люди слишком порочны и не заслужили вечную жизнь» – это оценочное суждение о человечестве, но не радикальное принятие. Это не признание фактов, а их интерпретация. Радикально принять нужно факты, а не свои мысли о них, которые могут быть очень далеки от истины.

● Фраза «Какая разница, когда умереть, раньше или позже» – это эмоциональное утверждение, связанное, видимо, с каким-то неприятным состоянием. Но это не радикальное принятие. Радикально принять нужно то, что смерть существует, и только это. При этом желание умереть вовсе не радикальное принятие.

Когда вы перестаете сражаться с реальностью, обижаться на нее, злиться, что все не так, как хотелось бы, начинается радикальное принятие{304}.

Давайте подробнее поговорим о причинах, по которым радикальное принятие собственной смертности так важно.

Мысли о смерти, особенно когда она становится ближе, приносят боль. Если мы злимся на боль, обижаемся и боремся, она превращается в страдание. Отказываясь принимать реальность, мы погружаемся в страдание. Боль сама по себе тяжела, но, добавляя к ней страдание, мы многократно увеличиваем тяжесть происходящего с нами.

Между болью и страданием есть два принципиальных отличия. Во-первых, боль в жизни человека неизбежна, это то, с чем мы обязательно будем сталкиваться время от времени. Страдания же – результат неприятия реальности, а потому неизбежными не являются. Во-вторых, боль конечна. Горе от потери, от мыслей о скорой смерти заканчивается. А вот страдание может быть бесконечным, потому что мы подпитываем его. Не принимая реальность, мы рискуем застрять в этом страдании. Радикальное принятие нужно тогда, когда происходит что-то плохое и печаль, скорбь по поводу происходящего естественна. При этом скорбь конечна, и за ней следует успокоение. Чтобы прийти к нему, нам и нужно радикальное принятие. Пока мы не принимаем, мы не можем преодолеть этап горевания.

Кто-то может возмутиться: если всё принимать, то кто будет бороться, чтобы изменить жизнь к лучшему? Тысячи ученых в мире борются за продление человеческой жизни и ищут другие способы сохранения сознания. Что, если все они разом примут неизбежность смерти? У меня есть большие подозрения, что все эти люди куда ближе к радикальному принятию, чем можно подумать. Сложно менять мир с закрытыми глазами. Сложно сражаться с тем, чего не видишь. Чтобы бороться за жизнь, необходимо принять факт существования смерти.

Если вы не до конца уверены, что нужно принимать, а что не нужно, вот короткая шпаргалка:

● Радикальное принятие – это принятие того, как устроен мир, и собственных мыслей и эмоций, нравятся они нам или нет. Важно отделять факты от оценок, эмоций и вымысла.

То, что когда-то мы умрем, – факт.

То, что смерть ужасно пугает, – это эмоция, и если она у вас возникает, то тоже попадает в категорию «для радикального принятия».

То, что мы будем гореть в аду за свои грехи, – это религиозное убеждение, а не факт. Мы можем соглашаться с ним или нет.

То, что мысль о смерти невыносима, – это оценка. И мы можем принять факт существования этой оценки, но вот согласие с ней уже относится не к радикальному принятию, а к нашей системе убеждений.

Преувеличения, искажение фактов и катастрофизация будущего – не то, что нужно принимать как истину.

● Во-первых, важно принимать ограничения. На нас накладывают их возраст, пол, место жительства, здоровье, рост, вес. Признавать их – это тоже принятие реальности.

● Во-вторых, важно принимать то, что у всего есть свои причины. Мы не можем изменить законы причинно-следственных связей. Как говорила кэрролловская Алиса, «если порезать палец, из него пойдет кровь». Это может быть неприятно, но это неизбежно.

Радикальное принятие – концепция, полезная в любой момент, но иногда она особенно важна. Если мы долго находимся в тяжелой ситуации, которая никак не разрешается, если мы не способны изменить ее прямо сейчас, если жизнь выглядит беспросветной – пришло время для практики радикального принятия.

Практика радикального принятия

1. Вначале попробуйте понять, что́ именно вам тяжело принять. Опишите факты без оценок, без эмоций, без прогнозов.

Пример: «Умирание достаточно часто связано с болью, и я очень боюсь ее».

2. Скажите себе, что именно это и есть реальность, в которой вы живете, и она такая, какая есть.

Пример: «Да, жизнь такова, смерть связана с болью. Я не знаю, что будет со мной, но я понимаю, что боль пугает меня, и принимаю свой страх».

3. Объясните себе, что у нынешнего положения дел есть свои причины. Какие-то нам известны, какие-то нет. Подумайте о них – тоже безоценочно.

Пример: «Я долго и тяжело болел и из-за этого боюсь боли. Я не знаю, какие еще есть причины для моих эмоций, но допускаю, что они есть. Мои чувства понятны и имеют объяснение».

4. Постарайтесь максимально полно принять существующее положение вещей – задействуйте глубокое дыхание, поговорите с собой доброжелательным тоном, расслабьте мышцы, мысленно откройтесь проживанию момента.

Пример: попробуйте обнять себя и пожалеть, что вам приходится сталкиваться с этим страхом. Мягко скажите себе, что вы понимаете, как тяжело вам приходится из-за него, посочувствуйте себе.

5. Подумайте, как изменились бы ваши мысли и поведение, если бы вы приняли реальность. Попробуйте действовать так, будто вы ее приняли.

Пример: «Если бы я приняла реальность, я все равно занималась бы скалолазанием, проходила бы обследование в клинике пару раз в год, даже если у меня нет жалоб на здоровье, и, кажется, могла бы жить смелее и больше думать о том, чего мне хочется».

6. Попробуйте отрепетировать (спланировать, продумать заранее) эти действия.

Пример: «Когда в следующий раз мне покажется, что я испытываю неприятные ощущения, и я испугаюсь мыслей о смерти, первым делом я вспомню этот список, выполню его пункты и медленно подышу пять минут, прежде чем двигаться дальше».

7. Обращайте внимание на ощущения (напряжение или эмоциональную боль). Где вы чувствуете их?

Пример: «Когда я думаю обо всем этом, я чувствую легкий зуд во всем теле и боль в районе солнечного сплетения».

8. Когда вы почувствуете грусть, позвольте себе погоревать.

Пример: то, что жизнь устроена именно так, что в ней есть смерть и боль, действительно очень грустно. И важно почувствовать эту грусть, соприкоснуться с ней.

9. Скажите себе, что вы способны перенести это, вспомните, что боль конечна. Подумайте о том, что делает вашу жизнь ценной, несмотря ни на что.

10. Если вы заметили, что утрачиваете принятие, вернитесь к этой практике и повторите ее.

Жизнь, которую стоит жить

В 1974 г. Пулитцеровскую премию в категории нехудожественной литературы получил культурный антрополог и психолог Эрнест Беккер за книгу «Отрицание смерти» (The Denial of Death). В ней Беккер рассуждает о том, что бо́льшая часть жизни человека посвящена избеганию страха смерти.

Спустя десятилетие с лишним, в 1986 г., три психолога, Шелдон Соломон, Томас Пищински и Джефф Гринберг, сформулировали теорию на основе рассуждений Беккера{305}. Она называется «теория управления страхом смерти» (terror management theory). Суть ее довольно проста. Люди реагируют на перспективу смерти как сознательно, так и бессознательно. Если речь идет об осознанном страхе смерти, они используют так называемые проксимальные защиты: отрицание или переключение на другую тему (главное – устранить угрозу из поля зрения). Чтобы отделаться от неосознаваемой тревоги, вызванной страхом смерти, используются дистальные: концентрация на самооценке, важности собственной жизни, ценностях, мировоззрении.

Страх смерти меньше тревожит нас, когда мы сами и наша жизнь нравимся себе{306}. Теории управления страхом смерти посвящено много исследований{307}, у нее есть как критики, так и сторонники. Но независимо от верности теории в целом одна мысль неоспорима: мы не можем управлять собственной смертью. Все, что лежит в зоне нашего контроля, – это наша жизнь, ценности, которые мы выбираем, наши поступки, восприятие себя. И, возможно, чем более мы удовлетворены собой и своим жизненным путем, тем легче нам смотреть туда, где он кончается.

В конце этой главы речь пойдет о построении жизни, которую стоит жить. Первый раздел посвящен выстраиванию самоуважения, второй – жизни в соответствии с собственными ценностями.

Принятие себя: достижение мастерства

Мастерство – это способность делать что-то уверенно, чувствуя себя компетентным, наслаждаясь тем, как у вас это получается (здесь и далее «мастерство» – термин диалектико-поведенческой терапии). Неважно, что это – изготовление ювелирных украшений, двухминутная планка или выгул собаки, важно ощущение, которое вы испытываете при этом: ощущение, что вы здорово справляетесь, что вы способны самосовершенствоваться.

Достижение мастерства входит в базовый комплект диалектико-поведенческой терапии при лечении депрессии и работе с пограничным расстройством{308}. Но и у людей без психологических расстройств эта терапия повышает уверенность в себе, самоуважение, чувство собственной ценности. Люди, развивающие мастерство, более устойчивы к сложным эмоциям.

Вот инструкция, как достичь мастерства:

1. Выберите занятие, навыки в котором вам хотелось бы развивать. Лучше не что попало, а то, что вам нравится или интересно. Очень важно, чтобы уровень сложности заставлял вас напрячься, но при этом не был чрезмерно высок. Если занятие будет слишком легким, вы не повысите самооценку, если чересчур тяжелым, велик риск, что вы лишь впадете в состояние фрустрации.

2. Постарайтесь выстроить свой график таким образом, чтобы каждый день делать хотя бы минимальный шаг к мастерству. Лучше браться за меньшее число задач, но выполнять их регулярно.

3. Оценивайте свои силы здраво. Если брать на себя больше, чем вы способны выполнить, с большой вероятностью ваша самооценка только пострадает.

4. Адаптируйте уровень сложности под себя. Если вы сталкиваетесь с непосильной задачей, вернитесь назад на пару шагов или разбейте ее на несколько этапов. Если вы чувствуете, что навык уже выработался и действие вам дается легко, попробуйте усложнить его или выполнить в новых условиях, к которым вы еще не привыкли.

5. Заведите дневник. Прогресс виден лучше, если он зафиксирован в записях, видеороликах или фотографиях. Записывая свои достижения, маленькие поводы для гордости, вы будете видеть, как меняетесь.

Движение к цели

Жизнь, которой мы довольны, – та, которую мы строим в соответствии со своими ценностями. Ценности – это не цели, к которым мы стремимся, не достижения, не то, что ждет нас в будущем. Это то, что значимо для нас сейчас. То, что нам важно, чем мы дорожим, что служит жизненным компасом.

Есть люди, которые хорошо знают свои ценности. Есть те, кто не задумывался об этом. Я предлагаю выполнить упражнение, которое поможет вам выявить свои ценности.

Попробуйте подумать о своей жизни до этого момента. Какой она была, какие события ее наполняли, как вы проводили свои дни? Потратьте на это несколько минут.

Затем вообразите, что ваша дальнейшая жизнь – логическое следствие прожитых лет. Ничто не меняется радикальным образом, вы продолжаете делать то, что делали раньше, следуете отработанным привычкам, идете выбранным путем. Необязательно представлять это визуально и детально, просто подумайте об этом.

А теперь вообразите, что вы умерли и вас хоронят. Какая эпитафия написана на вашем памятнике? Как выглядит зал для похорон? Кто пришел проститься с вами? Как проходит церемония?

Попробуйте представить речь, которую произнесет ваш самый близкий друг. Тот, кто знал вас лучше всех, изучил ваши слабости, помнит ваши ошибки, достижения, был в курсе ваших желаний и стремлений. Потратьте минимум пять минут (лучше поставить таймер), чтобы подумать, что он мог бы сказать на ваших похоронах. Что вы ценили при жизни? На что тратили свои годы? К чему стремились? Что двигало вами? Будет лучше, если вы запишете ответы на эти вопросы.

Вам необязательно должно понравиться то, что вы «услышали». Это может быть действительно тяжело. Не останавливайтесь на этом этапе упражнения, главная часть еще впереди.

Теперь подумайте о том, что в этот самый момент, прямо сейчас, вы резко изменили курс своей жизни. С этой секунды и далее вы живете в соответствии с собственными ценностями, соотносите свои действия с тем, что для вас важно, проживая каждый день так, чтобы двигаться к тому, что вам дорого.

После этого вновь вообразите свои похороны, но уже как итог этой новой жизни, наполненной смыслом. Какая теперь эпитафия на вашем памятнике? Как выглядит зал для похорон? Кто пришел проводить вас в последний путь? Как проходит церемония?

Еще раз послушаем речь вашего лучшего друга. Какова она теперь? Что он рассказал о вашей жизни и о том, что было для вас самым главным? Каким путем вы шли? Потратьте еще пять минут на размышления и запишите ответы на эти вопросы{309}.

Сделайте глубокий вдох и выдох – вы справились! Попробуйте перечитать то, что написали. Похожи ли первый и второй варианты? Если они принципиально отличаются, вероятно, сейчас ваша жизнь проходит совсем не так, как вам хотелось бы. Попробуйте, перечитывая вторую речь, определить главные ценности своей жизни.

Вот основные сферы, с которыми могут быть связаны жизненные ценности. Какие больше всего соотносятся с тем, что вы написали? Какие важны для вас, но очень далеки от вашей нынешней жизни? Какие наиболее актуальны сейчас?

● Отношения с людьми.

● Принадлежность к какой-либо группе.

● Внутренняя сила, способность влиять на других.

● Достижения.

● Жизнь в радости.

● Захватывающие события.

● Уважение.

● Самостоятельность.

● Духовность.

● Безопасность.

● Доброта и открытость.

● Вклад в жизнь общества.

● Саморазвитие.

● Цельность.

Попробуйте прямо сейчас выбрать одну ценность, которую можно назвать вашим главным приоритетом на сегодня. Подумайте, какие цели, соответствующие этой ценности, вы могли бы поставить перед собой. Если ценность – это направление движения, то цель – это что-то конечное и достижимое, к чему можно идти.

Если ценность – безопасность, то целью могут стать как получение очередной ученой степени, которая поможет сделать карьерный скачок и зарабатывать больше, так и переезд в более спокойный район.

Если ценность – духовность, то целью могут быть как регулярные медитации, так и паломничество в какое-то священное место.

Одни и те же ценности могут реализовываться через разные цели. Попробуйте выбрать и записать цель, которая важнее всего именно сейчас. Важно, чтобы она была достижимой и в долгосрочной перспективе улучшила вашу жизнь. А теперь распишите шаги, которые необходимо сделать, чтобы ее достигнуть. Пусть они будут небольшими, чтобы их было легче делать. Выберите из них то, что можете сделать прямо сегодня, неважно, насколько маленьким будет этот шаг: планирование поездки, установка приложения на телефон, разговор с партнером или что-то другое.

Поздравляю, вы уже находитесь на пути к тому, что вам по-настоящему дорого!

Глава 2

Как подготовиться к смерти

Мария Рамзаева

Отрицая собственную смертность, мы не продлеваем себе жизнь, но лишь крадем у себя ее полноту.

Начинать готовиться к смерти необязательно лишь после постановки страшного диагноза или в глубокой старости. Никто не знает, сколько ему отпущено, а смерть не только приносит горе, но и заставляет близких решать множество вопросов в крайне сжатые сроки. Удалить аккаунты в соцсетях или оставить? Позволить использовать органы для донорства или нет? Захоронить в землю или кремировать?

Точные ответы знаете только вы, и только у вас есть возможность заранее подготовиться. Просмотрите чек-лист и проверьте, насколько вы готовы к смерти. На какие-то вопросы вы сможете ответить сразу, над другими придется подумать.

Конечно, вам необязательно прямо сейчас (или через день и даже через месяц) давать четкие и окончательные ответы на все предложенные вопросы. Но если вы хотя бы подумаете над ними, это позволит не только избежать проблем в дальнейшем, но и лучше понять себя, свои желания и ценности. Потратьте несколько часов или дней на то, чтобы разобраться с самыми, по вашему мнению, важными пунктами.

Чек-лист готовности к смерти

1. Дела в порядке:

● Дом убран.

● Документы рассортированы.

● Завещание составлено.

● Долгов и кредитов нет.

● Позаботились о судьбе детей и животных.

● У близких есть доступ к цифровым активам (телефону, соцсетям).

2. Что вы оставите после себя:

● Попросили прощения у тех, перед кем чувствуете вину.

● Сами простили тех, на кого обижались.

● Сказали близким важные слова.

● Написали письма, которые близкие смогут прочитать после вашей смерти.

● Избавились от тайн, чтобы не уносить их в могилу.

● Оставили после себя след.

● Успели все, что хотели.

3. Сценарий умирания:

● Определили свое отношение к реанимации, интубации и прочему медицинскому вмешательству.

● Подготовили разрешение на донорство органов или отказ от него.

● Оформили разрешение на вскрытие или отказ от него.

● Написали доверенность пациента.

● Решили, где хотите умереть.

● Определили свое отношение к суицидальному туризму.

● Решили, в чьем окружении и в какой обстановке хотели бы умереть.

4. Похороны:

● Знаете, как хотите быть похоронены.

● Знаете, где хотите быть похоронены.

● Решили, где будет находиться тело до похорон.

● Приготовили одежду для погребения.

● Определились с церемонией прощания.

● Подготовили описание или эскиз памятника.

● Выбрали фотографию для него, если она нужна.

● Придумали эпитафию, если она нужна.

● Записали факты для некролога и поминальных постов.

● Выбрали фотографии для них.

● Заключили прижизненный договор о проведении похорон или написали свои пожелания.

Привели дела в порядок

После смерти близкого человека нам нужно время на то, чтобы осознать утрату, пережить свалившееся на нас горе, однако чаще всего приходится тратить огромное количество сил и времени на решение самых разных вопросов, от поиска свидетельства о рождении или браке, чтобы положить умершего рядом с родственниками, до разбора вещей в его квартире. В ваших силах избавить близких от лишних проблем, если будете содержать свои дела в порядке.

Убрали дом

Вам может быть неприятно это осознавать, но близкие не воспользуются большинством вещей в вашем доме. Даже если они выросли в нем и испытывают ностальгию по предметам интерьера, мебели, безделушкам, все равно они вряд ли захотят воссоздать вашу квартиру у себя дома и заберут лишь что-то на память. Если дом будет полон ненужных вещей, тем более лежащих в беспорядке, после вашей смерти близким понадобятся часы или даже дни на то, чтобы избавиться от хлама, в котором могут легко потеряться по-настоящему важные и памятные вещи. Поэтому стоит навести порядок в своем доме, выкинуть или починить сломанное и оставить только то, что действительно нужно.

Экспертка по наведению порядка Мари Кондо советует избавляться от всех вещей, которые не приносят вам радости: мысленно поблагодарить их за долгую службу (или за усвоенный урок – «это не стоило покупать») и отпустить, то есть выбросить или отдать{310}.

Разбор вещей принесет вам не только практическую пользу. Он поможет прояснить мысли, лучше разобраться в себе: перебирая вещи, вы сможете понять, что для вас по-настоящему ценно, а что нет.

У вас может появиться желание отдать некоторые памятные вещи близким, а то и начать раздавать все свое имущество. Нужно понимать, что их реакция на это может оказаться не такой, на какую вы рассчитываете, особенно если вы серьезно больны или в преклонном возрасте. Родственники и близкие могут негативно воспринять ваше желание расстаться с вещами, будто вы уже сдались и похоронили себя заранее. Авторы книги A Beginner's Guide to the End доктор Би Джей Миллер и Шошанна Бергер пишут, что обижаться на близких из-за этого не стоит. Это не означает, что они не ценят вас и ваши вещи. Просто они еще не готовы их принять и, возможно, позже или даже уже после вашей смерти заберут эти вещи как память о вас{311}.

Что делать с вещами:

1. Объяснить близким их ценность.

Если у вещи есть история, стоит рассказать ее на ближайшем семейном ужине. Пусть близкие знают, что за этой статуэткой вы охотились несколько лет, а найти ее помог старинный друг, а эту шкатулку прабабушка пронесла через всю войну. Тогда они поймут, почему те или иные вещи для вас важны, и станут их ценить.

2. Предложить выбрать что-то для себя.

Дайте близким возможность самим выбрать памятную вещь. Для вас она может не значить ничего особенного, а им будет напоминать о вас. Необязательно сразу отдавать эти вещи, можно обсудить, что кому достанется после вашей смерти.

3. Продать.

Если вещи вам не нужны, но практически новые и имеют ценность, можно продать их на сайте б/у вещей или через комиссионный магазин.

4. Отдать на благотворительность.

Множество организаций охотно принимают в дар вещи, чтобы передать их малоимущим или перепродать в благотворительных секонд-хендах. Речь идет не только об одежде и обуви в хорошем состоянии: например, проект Svalka, помимо одежды и обуви, принимает также посуду, электронику, книги, бытовую технику и мебель{312}.

5. Устроить своп-вечеринку.

Хороший способ избавиться от большого количества вещей, которые жалко выбросить, – это поучаствовать в своп-вечеринке или самим устроить ее. Своп-вечеринка (от англ. swap – обмен) – мероприятие, на котором люди обмениваются ненужными им вещами. Вы можете принести туда все, от чего хотите избавиться, и при желании забрать что-то нужное себе. А можете позвать к себе друзей и раздать им свои вещи.

6. Уничтожить.

Стоит также подумать, какие вещи вы бы не хотели оставлять другим. Это могут быть старые дневники, личные письма, фотографии. Можно избавиться от них, разбирая их, или дать инструкции близкому другу или члену семьи, чтобы тот уничтожил их после вашей смерти. Важно, чтобы он имел доступ в дом и знал, где именно находятся эти вещи.

Избавляясь от хлама, необязательно оставлять дом пустым, но чем больше порядка в нем будет, тем легче близким разобраться с вещами после вашей смерти и вам самим станет там жить удобнее.

Заполните таблицу, что делать с вещами

Рассортировали документы

После смерти человека всегда требуется огромное количество документов, которые близким приходится разыскивать по всей квартире. Чтобы избавить их от этого, можно заранее рассортировать документы и отложить те, которые понадобятся после вашей смерти.

Разбирая документы, в первую очередь стоит избавиться от ненужных. Например, выкинуть старые ксерокопии паспорта и просроченные гарантийные талоны, инструкции по эксплуатации техники, которые при надобности можно посмотреть в интернете, и т. п. Оставшиеся документы разделите на две папки: необходимые временно и постоянно. В первую положите те, которые еще не потеряли актуальность: например, непросроченные гарантийные талоны и неоплаченные счета. Во вторую вложите пакет под названием «Что делать в случае моей смерти» со всеми необходимыми документами:

1. Листок с информацией о ваших банковских счетах, включая сейфовые ячейки (зачем они могут понадобиться, см. «Обеспечили близким доступ к цифровым активам»).

2. Документы на собственность.

3. Страховые полисы.

4. Документы об оплате похорон (прижизненный договор) или о праве на место на кладбище (см. «Заключили прижизненный договор»).

5. Паспорт, свидетельство о рождении и о браке, полис ОМС и другие документы или их копии, если оригиналы вам нужны.

6. Список «Где найти» (ключи от почтового ящика, заначку, электронные устройства и т. п.).

7. Завещание или наследственный договор (зачем их писать, см. «Составили завещание»).

8. Письма, которые нужно прочитать после вашей смерти (см. «Написали письма, которые близкие прочитают после вашей смерти»).

9. Инструкция, что делать с вашими цифровыми активами и устройствами (как и зачем ее писать, см. «Обеспечили близким доступ к цифровым активам»).

10. Список долгов, кредитов и счетов (как и зачем его писать, см. «Отдали долги и выплатили кредиты»).

Составили завещание

После начала пандемии россияне стали активнее составлять завещания{313}, однако большинство все равно этого не делает. Кто-то из-за суеверных соображений, кто-то из-за страха конфликтов или веря в то, что по закону всё унаследуют те, кто и так должен унаследовать{314}. Так почему его все-таки стоит составить?

Завещание – самый надежный способ выразить свою волю и добиться того, чтобы после смерти вашей собственностью распорядились именно так, как вы бы этого хотели. Конечно, можно просто написать письмо или сказать все устно, но тогда есть вероятность, что вас неправильно поймут или вовсе проигнорируют вашу волю. В случае с завещанием, заверенным у нотариуса, этого не произойдет. Более того, теперь будут невозможны и ситуации из детективов, когда обойденные наследники уничтожают завещание, поскольку завещания сейчас хранятся не только на бумаге, но и в цифровом Едином реестре наследственных дел, к которому имеют доступ все нотариусы{315}.

Особенно важно составить завещание в том случае, когда у вас запутанная семейная история, есть бывшие мужья или жены, дети от разных браков или неузаконенные отношения. В таких ситуациях завещание поможет родственникам избежать конфликтов, если вы четко пропишете в нем, что и кому достанется после вашей смерти.

В завещании стоит указывать, как распорядиться не только крупным наследством вроде квартиры или машины, но и памятными вещами, имеющими семейную ценность: самые жаркие споры могут разгореться из-за семейной реликвии или фотоальбома. Также не забудьте включить в него цифровые активы и устройства (подробнее см. «Обеспечили близким доступ к цифровым активам»).

Помимо обычного завещания с июня 2019 г. в России можно составить совместное завещание с супругом или заключить наследственный договор.

Совместное завещание – это документ, который составляется обоими супругами. Раньше при смерти мужа или жены сначала нужно было разделить совместную собственность и только потом распорядиться наследством. Совместное завещание помогает избежать этих сложностей, в нем оба супруга определяют, как, кому и в какой последовательности переходит имущество в зависимости от ситуации{316}.

Наследственный договор – это двусторонняя (или многосторонняя) сделка, заключив которую вы можете передать права на имущество после вашей смерти при соблюдении определенных условий. Например, вы передаете квартиру детям, но с условием, что ваша жена будет жить в ней до самой смерти, или машина достанется брату, если он по выходным будет помогать благотворительному фонду.

У таких условий есть ограничения: например, нельзя заставить человека жениться или похудеть. Следить за исполнением условий будет душеприказчик, которого вы также можете указать в наследственном договоре. В отличие от завещания при составлении договора должны присутствовать и наследодатель, и наследники, которые будут заранее проинформированы об условиях и подтвердят свое согласие с ними{317}.

Если же вы составляете обычное или совместное завещание, стоит рассказать близким о его содержимом и объяснить свою позицию, чтобы избежать скандалов после вашей смерти. Даже если оно им не понравится, у них будет время обдумать его и примириться с вашей волей, а значит, меньше вероятность того, что они станут судиться. Необязательно посвящать их во все детали, но лучше в общих чертах сообщить, что, кому и по какой причине вы оставляете.

Составляя завещание, стоит проконсультироваться у нотариуса о его ограничениях и нюансах. Например, в определенных случаях государство выделяет обязательную долю наследства{318}, которая достанется наследникам вне зависимости от вашей воли.

Завещание можно отменять и переделывать. Его стоит обновлять в случае серьезных изменений в семье или составе имущества, поскольку завещать вы можете только то, что вам принадлежит на момент составления завещания.

Отдали долги и выплатили кредиты

По закону наследуются не только ценности, но и долги, включая кредиты и ипотеку{319}. И если вы хотите облегчить жизнь своим близким после вашей смерти, лучше отдать долги и не брать кредиты. В реальной жизни это не всегда удается, особенно если речь идет об ипотеке. Поэтому хорошая идея – застраховать кредит, то есть заключить договор, по которому страховая компания погасит задолженность в случае вашей смерти или потери трудоспособности{320}. Другой вариант – застраховать свою жизнь, чтобы после вашей смерти близкие получили деньги (это можно сделать, и не имея ипотеки и кредита), однако нужно понимать, что, если у вас неизлечимая патология или терминальная стадия заболевания, вам могут отказать в страховании{321}.

В любом случае, если у вас есть финансовые обязательства, стоит позаботиться о том, чтобы близкие вовремя получили информацию о них: о долгах, кредитах, ипотеках, счетах за коммунальные услуги, подписках на сервисы, ежемесячных пожертвованиях и т. п. Отдельный список, в котором указано все, за что нужно платить, поможет вашим близким сэкономить время, не пропустить или вовремя отменить платежи. Лучше включить в этот список все платежи, в том числе те, которые вы совершаете дистанционно.

Позаботились о судьбе детей и животных

К сожалению, смерть может наступить в любой момент, и важно, чтобы все, кто от вас зависит, были надежно защищены. Стоит заранее обговорить с близкими, что будет с вашими детьми и животными в случае вашей кончины, кто их заберет и будет о них заботиться.

Как правило, если один родитель умирает, дети остаются со вторым родителем или переходят под опеку бабушек, дедушек, совершеннолетних братьев или сестер{322}. Сложности могут возникнуть при запутанной семейной истории, если отец ребенка не указан в свидетельстве о рождении или, наоборот, вписан, но давно не участвует в жизни ребенка, либо в случае смерти обоих родителей. Чтобы избежать проблем, стоит позаботиться о назначении конкретного человека опекуном ваших детей. Для этого можно написать заявление в районный орган опеки и попечительства, оформить его у нотариуса или даже у главврача больницы, если вы в ней оказались{323}.

Конечно, нужно заранее договориться с потенциальным опекуном, иначе в случае его отказа органы опеки назначат опекуна сами.

Другой вариант назначить опекуна своим детям – это заключить наследственный договор (подробнее см. «Составили завещание»). Так вы можете поставить наследнику условие, что он получит вашу квартиру, если станет воспитывать ваших детей. Важно заручиться согласием будущего наследника, навязать это условие невозможно.

О судьбе домашних животных также можно позаботиться, составив наследственный договор, или же вы можете добавить в завещание завещательное возложение, назначив в нем опекунов для них{324}.

В любом случае, как бы вы ни решили судьбу своих детей и животных, стоит заранее обговаривать ваши пожелания с теми, на кого лягут обязанности по опеке.

Обеспечили близким доступ к цифровым активам

Жизнь все больше переходит в цифровой формат. После вашей смерти останутся десятки сайтов, на которых вы зарегистрированы, и нужно заранее определить, что вы хотите делать с онлайн-аккаунтами и хранящимися на них данными: постами, фотографиями, видео, музыкой. Если не позаботиться о доступе к ним близких, это может обернуться проблемой. В 2015 г., когда хакер и инженер по безопасности IBM Майкл Хамелин погиб в аварии, его жена потеряла доступ ко всему, начиная с возможности подключиться к Wi-Fi и кончая цифровым архивом видео и фотографий. К части этого она с трудом смогла восстановить доступ, но многое так и осталось недоступно: даже друзья Майкла – хакеры не смогли взломать его пароли{325}.

Чтобы подобного не произошло, стоит выполнить несколько достаточно простых действий:

1. Составить список цифровых активов, паролей и устройств.

2. Решить, что будет с аккаунтами и данными после вашей смерти.

3. Написать инструкцию, что делать с вашими цифровыми активами и устройствами.

1. Составить список цифровых активов, паролей и устройств

Первое, что нужно сделать для защиты своего цифрового наследия, – это проанализировать, из чего оно, собственно, состоит. Найдите и запишите в одном месте все принадлежащие вам учетные записи в формате «адрес или название, логин, пароль». В некоторых браузерах, например в Google Chrome, это можно сделать в автоматическом режиме через выгрузку паролей. Данные сохранятся в CSV-файле, который потом можно открыть в Excel или загрузить в менеджер паролей 1Password или LastPass. Менеджеры паролей надежно сохраняют ваши данные (однако нужно не забыть мастер-пароль от базы), а если вы решили хранить все данные в файле, его лучше дополнительно запаролить. Мастер-пароль можно потом добавить в завещание или сообщить близкому человеку, которому вы доверяете.

Цифровые активы – это все, к чему вы имеете доступ через компьютеры, телефоны и другие устройства: учетные записи, документы, фотографии, посты, данные. Среди ваших активов могут быть:

1. Аккаунты в социальных сетях, блоги и мессенджеры («ВКонтакте», Telegram и др.).

2. Облачные хранилища («Яндекс. Диск», Google Drive, Dropbox и др.).

3. Финансовые сервисы (онлайн-банки, криптокошельки, платежные сервисы).

4. Адреса электронной почты.

5. Аккаунты в государственных сервисах («Госуслуги», налоговые и медицинские сервисы).

6. Подписки и стриминги (онлайн-кинотеатры, подписки на приложения и сервисы).

7. Фото- и видеосервисы.

8. Данные на ваших устройствах.

9. Аккаунты смартфонов (Apple ID, аккаунт Google и др.).

Запишите данные аккаунтов, хранящиеся не только на компьютере и телефоне, но и на планшете, в электронной книге и в других устройствах. Также сохраните информацию и об имеющихся у вас гаджетах и паролях от них: близкие могут просто не знать, что детские снимки хранятся на внешнем диске или в старом смартфоне, а доступ к ним получить будет трудно.

2. Решить, что будет с аккаунтами и данными после вашей смерти

Часть своих цифровых активов вы можете добавить в завещание, но, поскольку пока еще касающиеся их статьи законодательства далеки от идеала, скорее всего, понадобится грамотный нотариус. В случае, когда цифровой актив можно перенести на физический носитель, советуют это сделать: например, передать криптовалюту через банковскую ячейку. Для этого нужно открыть банковскую ячейку, положить в нее «холодный кошелек» (устройство для хранения криптовалюты офлайн) или бумагу с информацией о доступе к криптовалюте и в завещании передать наследникам содержимое ячейки без его конкретизации{326}.

Номер телефона пока что по законодательству нельзя передавать, но многие операторы идут на уступки и разрешают переоформить его на наследника, если это указано в завещании{327}. Возможность пользоваться вашим номером телефона понадобится для доступа к аккаунтам в случае двухфакторной аутентификации или если пароль придется восстанавливать.

Бо́льшую часть цифровых активов, например аккаунты соцсетей, нельзя полноценно передать по наследству, особенно когда речь идет о личных страницах. Здесь компании, как правило, предлагают после смерти владельца два варианта:

1. Установить особый памятный статус. При нем функционал страницы будет ограничен, но содержимое останется доступно определенному кругу людей. Такой функционал есть, например, во «ВКонтакте», Facebook, Instagram.

2. Удалить страницу со всем содержимым (доступно для большинства аккаунтов).

В обоих случаях вашим близким нужно будет написать в техподдержку соцсети и предоставить документы, доказывающие смерть бывшего владельца.

В зависимости от политики соцсети страницы могут автоматически удаляться через определенное время или переходить в статус памятных, поэтому стоит заранее решить, что вы хотите сделать с аккаунтом. Например, в Telegram можно поставить таймер автоматического удаления аккаунта после определенного периода неактивности, а в Facebook еще при жизни назначить хранителя аккаунта, который будет распоряжаться профилем после вашей смерти.

Подписки на приложения и стриминги, как правило, можно просто отключить. Для этого, в отличие от ситуации с соцсетями, не нужно предоставлять документы. А вот с музыкой, книгами и видеоиграми может быть сложнее. Часто пользователи думают, что купили произведения и, соответственно, могут передать на них права, но на деле это не так. Например, несмотря на терминологию в популярном онлайн-магазине игр Steam («купить», «покупка»), вы, по сути, не приобретаете игры в собственность, а получаете лицензию на их использование. Подобной же политики придерживаются многие цифровые магазины: PlayStation Network, Xbox Live, iTunes, Amazon Kindle Store и др.{328} Поэтому, прежде чем завещать свои цифровые активы, стоит проверить, имеете ли вы на них права.

3. Написать инструкцию, что делать с вашими цифровыми активами и устройствами

Для каждого вашего аккаунта и устройства стоит указать, что с ними делать после вашей смерти. Что-то касающееся активов, которые можно передать по наследству, будет указано в завещании, что-то стоит хранить отдельно (например, пароли и коды доступов).

В инструкцию стоит добавить:

1. Список всех ваших устройств и цифровых активов вместе с паролями.

2. Четкие указания, что делать с тем или иным устройством и активом, если вы не добавили их в завещание. Помимо сказанного выше, стоит перечислить данные и устройства, которые должны быть уничтожены, аккаунты, которые нельзя использовать после вашей смерти, и т. п.

Завещание вместе с этой инструкцией стоит хранить в отдельной папке «Что делать в случае моей смерти».

Оставили о себе хорошую память

На протяжении нескольких лет паллиативная медсестра Бронни Уэр записывала, о чем сожалеют ее умирающие пациенты. Оказалось, что больше всего люди сожалели не об отсутствии денег или шикарного дома, а о том, что не реализовали мечты, слишком много работали, редко выражали свои чувства, потеряли связь с друзьями и близкими и не позволяли себе быть счастливыми{329}.

Важнее, чем документы и вещи, которые вы оставите после себя, то, что вы сделали или не сделали, как вы относились к людям. Старые обиды, несказанные слова и раскрывшиеся неприятные тайны способны испортить память о человеке и отравить существование близким. Чтобы уйти без сожалений, стоит убедиться, что вы завершили всё, что хотели, и сказали все слова, которые стоило сказать.

Попросили прощения, простили сами и сказали важные слова

Другой специалист паллиативной медицины, врач Айра Байок, в книге «Четыре самые важные вещи» говорит о том, насколько для умирающих оказываются важны достаточно простые слова: «прости меня», «я прощаю тебя», «спасибо за все», «я люблю тебя»{330}. Они кажутся банальными, но после смерти близкого человека многие сокрушаются, что не успели с ним попрощаться, сказать о своих чувствах. И умирающие сожалеют, если перед смертью не получилось попрощаться с кем-то из близких, сказать что-то важное. Чтобы этого не произошло, стоит пересмотреть свое отношение к себе и другим, считает Байок.

1. Прощение. Это не всегда возможно, но стоит попробовать простить старые обиды (в первую очередь это принесет облегчение вам), а также самим попросить прощения, пока еще есть время.

2. Слова благодарности. Стоит заранее (и лучше регулярно) говорить близким о том, что вы им благодарны за поддержку, за помощь, за то, что они находятся рядом, и т. п.

3. Слова любви. Для многих моменты, когда умирающие близкие выражали свои чувства, станут самыми теплыми воспоминаниями о них. Если вам трудно говорить о любви, ее можно выразить иначе: через заботу, прикосновения, подарки, записки и сообщения.

Прощание с близкими будет гораздо легче и безболезненнее, если важные слова сказаны.

Написали письма, которые близкие прочитают после вашей смерти

В книге Сесилии Ахерн «P.S. Я люблю тебя»{331} муж героини перед смертью пишет несколько десятков писем, которые уже после того, как его не стало, регулярно приходят ей и помогают пережить утрату. Конечно, это романтическая история и необязательно пускаться в такие сложности (хотя почему бы и нет?), но для близких наверняка будет очень важно и приятно получить от вас последнюю весточку.

Напишите, что для вас значили ваши отношения, вспомните лучшие моменты, проведенные вместе, опишите свои чувства. Необязательно писать письмо, особенно если вы не в ладах с письменным словом. Запишите видео, наговорите голосовое сообщение – сделайте то, что лучше всего передаст вашим близким, что они для вас значили.

Это сообщение можно оставить в виде обычного письма, или положить в конверт флешку с медиафайлом, или отправить по почте, если вы понимаете, к какой примерно дате оно станет актуальным. Для подобных писем в будущее существуют специальные сервисы, например FutureMe{332}. Обычно они используются для того, чтобы отправлять письма в будущее себе, но вы можете составить серию писем для близких и настроить сервис так, чтобы ваши послания отправлялись в памятные для близких даты.

Не уносите в могилу тайны

У тайного есть неприятное свойство становиться явным. Когда на похоронах любимого мужа жена вдруг узнает, что у него была другая семья, или дочь выясняет, сделав тест ДНК и воспользовавшись услугами сервиса по поиску родственников, что у нее есть сводный брат, это добавляет дополнительную горечь к чувству утраты и может испортить память об умершем близком.

Если у вас есть тайны, стоит подумать о том, чтобы раскрыть их до вашей смерти. Это может быть трудно и неприятно, но позволит вам уйти, не опасаясь, что секрет раскроется и причинит боль близким.

Другой, этически более спорный вариант – позаботиться о том, чтобы ваши тайны навсегда остались тайнами. Доктор Би Джей Миллер и Шошанна Бергер предлагают назначить близкого человека на роль «уборщика». Это должен быть тот, которому вы полностью доверяете и кто будет готов убрать следы ваших тайн из дома, с компьютера, с дальней полки шкафа и т. д. Заранее договоритесь с ним, что он возьмет на себя эту роль, и составьте четкую инструкцию, что и откуда нужно будет убрать после вашей смерти.

Оставили после себя след

Многих пугает мысль, что после них ничего не останется. Но это необязательно. Даже если вы не всемирно известная писательница или великий актер, вам есть что оставить после себя. И речь не идет о вещах. Это может быть рецепт вашего лучшего именинного торта, секрет быстрого укладывания младенцев и, самое главное, история вашей жизни и ваш опыт.

Мой дедушка был геологом, видел сибирские морозы и алжирскую жару, вытаскивал тракторы из болот и верблюдов из зыбучих песков, но все это осталось только в воспоминаниях бабушки, потому что он так и не записал историю своей жизни.

Потратьте время на то, чтобы составить духовное завещание – передать вашим близким историю о себе и своих открытиях, мыслях и чувствах. Чтобы написать его, подумайте о людях, которые сыграли наибольшую роль в вашей жизни, о поворотных событиях, о самых дорогих воспоминаниях, о ценных для вас предметах и связанных с ними историях, о повлиявших на вас книгах и фильмах.

Сервис The Groundswell Project{333} предлагает при написании духовного завещания задать себе следующие вопросы:

1. Для кого вы пишете духовное завещание?

2. Что бы вы хотели сказать своим близким? Какое послание желали бы им оставить?

3. Какой был самый смелый поступок в вашей жизни?

4. В какой момент жизни вы испытали наибольшее счастье?

5. Вы о чем-то жалеете? Как это повлияло на вашу жизнь?

6. Какое самое яркое воспоминание вашего детства?

7. Кто были ваши наставники? Какую роль они сыграли в вашей жизни?

8. Какими были ваши родители? Как они на вас повлияли?

9. Какой была ваша первая работа?

10. Какое ваше первое воспоминание?

11. Какими были ваши школьные годы?

12. Что вы помните о первой любви?

13. Какие горестные или печальные события повлияли на вас?

14. Что вы помните о своих бабушках и дедушках?

15. Какая местность ваша самая любимая и почему?

Вам может показаться, что в вашей жизни не было ничего особенного, но посмотрите на нее глазами человека из будущего. Даже сейчас для современных детей 1990-е, а уж тем более Советский Союз – это совершенно иная реальность со своим причудливым миром. Вы можете погрузить своих близких, а затем и их детей и внуков в мир вашей жизни, ваших открытий и опыта.

Успели все, что хотели

Если вы когда-либо составляли список дел, которые нужно успеть сделать в жизни, сейчас самое время на него взглянуть. Если не составляли, то составьте. Подумайте, о чем вы всегда мечтали, но вечно откладывали на потом. Это необязательно должен быть полет на параплане или погружение с аквалангом. Возможно, вы давно собирались заняться йогой или выбраться с семьей на пикник в ближайший парк. Посмотрите свой список, выберите из него наиболее привлекательные и реалистичные варианты и выделите время для их исполнения.

Ваш личный список необязательно должен состоять из разовых действий. Возможно, в процессе его обдумывания вы поймете, что хотели бы больше времени проводить с семьей или друзьями, бывать на природе или читать. Хорошая идея – посвящать важному для вас занятию больше времени, сколько бы его у вас ни осталось.

Подготовили сценарий умирания

Только 10–20 % из нас уйдут, даже не заметив этого{334}, остальные будут умирать достаточно медленно, чтобы успеть понять, что умирают, и, если получится, принять это. Звучит мрачно, особенно для тех, кто мечтает о быстрой, безболезненной и неосознанной смерти. Однако это не означает, что мы обречены умирать тяжело и без достоинства. Чтобы этого не произошло, свой процесс умирания тоже можно спланировать заранее.

Определили свое отношение к манипуляциям с телом

Во многих странах есть возможность заранее указать, как вы относитесь к тем или иным манипуляциям с вашим телом: реанимации, интубации, внутривенным вмешательствам, операциям, пересадке органов и т. п. Люди заполняют специальный документ (в США он называется advance directive, что можно перевести как «предварительное распоряжение»), который вступает в силу, когда человек не может самостоятельно принимать решения относительно своего лечения (например, страдает деменцией, находится без сознания или под действием сильных лекарственных средств и т. п.).

Этот документ может включать в себя два пункта: доверенность и инструкции. В доверенности вы определяете своего медицинского представителя – человека, который будет принимать за вас решения о медицинском вмешательстве, если вы окажетесь не в состоянии делать это самостоятельно. В инструкции вы описываете, какие процедуры со своим телом запрещаете проводить, а какие в определенных ситуациях разрешаете, – тоже на случай вашей неспособности выразить свою волю{335}. (Например, вы не хотели бы, чтобы вас реанимировали в терминальной стадии рака.)

В России возможности больных в этом плане значительно ограничены. Единственная ситуация, в которой можно отказаться от медицинского вмешательства, – когда вы находитесь в здравом уме и твердой памяти{336}. Только тогда вы можете, допустим, отказаться от интубации.

По понятным причинам сложное медицинское вмешательство, как правило, требуется, когда человек находится без сознания. И в этом случае, вопреки распространенной практике и представлениям, по закону принимать решение о проведении манипуляций могут только врачи, а не родственники пациента. Исключение делается только для детей и людей, признанных судом недееспособными. В их случае решение принимают родители или иные законные представители и, только если таковых нет рядом, врачи{337}.

Несмотря на это, имеет смысл хотя бы для себя расписать ситуации, в которых вы хотели бы, чтобы вас продолжали лечить или выполняли какие-то манипуляции над вами. Есть ли ситуации, в которых вы бы желали отказаться от лечения? Через что вы готовы пройти, чтобы продлить свою жизнь? Например, согласились бы вы продолжать химиотерапию, если она лишь ненадолго продлит срок вашей жизни, или предпочли бы перейти на поддерживающую терапию и оставшийся вам срок заниматься своими делами? Такие размышления полезны, так как позволят вам быстро ответить на подобные вопросы, если в этом срочно возникнет необходимость.

К тому же, несмотря на законодательство, на практике врачи часто обращаются к родственникам, чтобы узнать их мнение{338}. Конечно, на основании одного мнения близких они не оставят вас без необходимой процедуры, когда этого не позволяет закон, но могут, например, не реанимировать человека в ситуации, когда это установлено законом, то есть в случае клинической смерти при смертельном заболевании, когда реанимация проводиться не должна{339}, но часто все равно проводится{340}.

При жизни у вас есть некоторая возможность решить, какие манипуляции будут проводиться с телом после смерти. Стоит также подумать, как вы относитесь к донорству органов. Возможно, вы хотели бы, чтобы после вашей смерти ваши сердце или почки могли спасти кому-то жизнь, – или, наоборот, быть разобранным на органы для вас самый страшный кошмар. Тогда стоит хотя бы устно в присутствии свидетелей, а лучше в письменной форме, в документе, заверенном нотариально или руководителем больницы, выразить свое желание или нежелание стать донором органов. Если вы этого не сделаете, решать будет ваш супруг, а при его отсутствии – один из близких родственников{341}.

Можно и вовсе запретить делать вскрытие, если при жизни четко выразить свою волю (лучше, разумеется, письменно). Однако, даже если вскрытие противоречит вашей религии, в ряде случаев оно обязательно будет проводиться: при подозрении, что смерть была насильственной, при смерти от инфекционного заболевания или в результате передозировки лекарств, при необходимости судебно-медицинского исследования, при невозможности установить точную причину смерти и в некоторых других случаях{342}.

Написали доверенность пациента

Несмотря на существующие ограничения, имеет смысл заранее задуматься о составлении доверенности пациента. Она позволяет от вашего имени совершать определенные действия с вами и получать информацию о вашем здоровье в ситуации, когда вы по каким-то причинам не сможете этого сделать. В этом случае кто-то из ваших близких (или другое лицо, на которое оформлена доверенность) может реализовать от вашего имени ваши права как пациента, то есть:

● выбирать медицинское учреждение и лечащего врача;

● получать информацию о состоянии здоровья;

● знакомиться с медицинскими документами, касающимися вашего здоровья;

● выбирать тех, кому в ваших интересах можно передать информацию о вашем здоровье;

● обращаться с жалобами{343}.

Некоторые источники рекомендуют включить в доверенность возможность давать за вас информированное добровольное согласие и отказываться от медицинского вмешательства{344}, но, скорее всего, врачи откажутся выполнять эту часть доверенности, поскольку она противоречит закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»{345}. Но и без этого пункта у ваших близких будет возможность вовремя получать информацию о вашем здоровье и защищать ваши интересы.

Такую доверенность необязательно заверять нотариально, однако медицинские учреждения предпочитают заверенную, чтобы можно было подтвердить ее подлинность. Если вы не хотите связываться с нотариусами, можно оформить доверенность в присутствии представителя медучреждения{346}. Нужно также понимать, что доверенность имеет ограниченный срок действия: если вы его не укажете, она будет действовать год{347}.

Решили, где и как вы хотите умереть

Несмотря на удручающую статистику, которая свидетельствует, что типичная современная смерть – это смерть в больнице{348}, этот вариант не единственный. В последние годы все больше людей умирает дома или в хосписе{349}. Причем последний вариант может оказаться самым комфортным.

В России у хосписов плохая репутация, они представляются мрачным бездушным местом, полным стонущих смертельно больных людей, тогда как в действительности это совсем не так. Скорее наоборот.

Персонал в хосписах старается создать домашний уют, а не атмосферу больничной палаты. В них учитывают пожелания пациентов, дают им максимально возможную свободу. Например, в московских хосписах нет строго оговоренных часов посещения и близкие могут навещать больных когда угодно{350}. В хосписах могут проводить концерты, приводить в них животных-терапевтов, летом устраивать пикники{351}.

Главная задача хосписов – облегчить состояние пациентов, как физическое, так и психологическое, и им в хосписе часто комфортнее, чем вне его.

При этом даже пациенту, которому назначена паллиативная терапия, далеко не всегда необходимо находиться в хосписе постоянно. Можно получать паллиативную помощь и дома, если позволяет заболевание.

Таким образом, даже в тяжелой ситуации у вас остается выбор, где умереть: в больнице, в хосписе или дома. И стоит заранее подумать, какой вариант вы бы предпочли. Смертельно больные и их представители иногда решают не вызывать скорую, понимая, что единственное, что она сможет сделать, – это отвезти в реанимацию и дать умереть там (так, например, отказалась от скорой Лидия Мониава, о которой шла речь в первой главе){352}. Однако это трудный и неоднозначный выбор, который должен делать сам человек, осознавая все существующие риски. При этом стоит обязательно сообщить о своем решении близким и заручиться их поддержкой, чтобы они помогли вам реализовать вашу волю.

В России эвтаназия запрещена законом, однако некоторые смертельно больные люди предпочитают не ждать неизбежного конца и прибегают к суицидальному туризму: отправляются в страну, где можно легально уйти из жизни при помощи врача (как правило, это Швейцария){353}. Поскольку это непростое и дорогое решение, определиться со своим отношением к суицидальному туризму тоже стоит заранее (стоимость эвтаназии в самой популярной в Швейцарии клинике Dignitas начинается от 7500 швейцарских франков, это примерно полмиллиона рублей, или $7575){354}.

Решили, в чьем окружении и в какой обстановке хотели бы умереть

Когда вы определились, где хотели бы умереть, стоит подумать, какой должна быть обстановка. Даже в условиях больницы можно оформить окружающее пространство так, чтобы находиться в нем было более приятно для вас. Например, поставить на тумбочку рядом с кроватью фотографии близких, принести из дома плед, любимую чашку, памятные вещи. Подумайте также, что для вас важно помимо окружающих предметов. Возможно, вы хотели бы больше или меньше света, открытые или закрытые окна, больше тепла или прохлады и т. п.

Затем стоит решить, кого вы бы хотели видеть в свои последние дни или часы. Желали бы вы, чтобы собралась вся семья или чтобы рядом находился кто-то один? Возможно, вы хотели бы перед смертью обнять собаку или кошку, поговорить по «Зуму» с друзьями, увидеть внуков, сказать слова напутствия и т. д.

Считается, что из пяти чувств человека последним отказывает слух{355}, поэтому стоит подумать, что вам хотелось бы слышать перед смертью. Это может быть любимая музыка, пение птиц, шум моря, голос близкого человека.

Стоит также решить, чего бы вы стремились избежать в последние минуты: одиночества или большого количества людей рядом, тишины или громких звуков, присутствия кого-то конкретно, чьих-то слез или, наоборот, показного оптимизма. Расскажите близким обо всем, чего бы вам хотелось и не хотелось, чтобы они могли исполнить вашу волю.

Решили, как пройдут похороны

Мы привыкли тщательно готовиться к важным событиям. Никого не удивит многомесячная подготовка к юбилею или свадьбе – к ней некоторые начинают готовиться с самого детства. Несмотря на то что юбилеи случаются каждые десять лет и даже свадьба может быть не одна, мы тратим деньги, силы и время, чтобы событие прошло успешно. Единственное исключение – похороны, которые гарантированно будут у каждого лишь однажды. Люди боятся думать как о смерти в целом, так и о своих похоронах, предпочитая взвалить эту ношу на плечи горюющих родственников, которым в сжатые сроки нужно решить, как именно умерший хотел бы быть похоронен, в какой одежде, какая эпитафия ему бы понравилась.

Если вы заранее продумаете план своих похорон, то не только избавите близких от мучительных сомнений и бессмысленной нервотрепки, но и сможете реализовать право умереть по-своему: финальное событие вашей жизни пройдет именно так, как хотелось бы вам.

Знаете, как хотите быть похоронены

Первое, что стоит решить при планировании, – это то, каким именно способом вы хотите быть похоронены. В разделе «Смерть будущего» мы познакомились с необычными способами похорон. До России они пока не дошли, здесь есть только три способа быть похороненным: в земле, в огне или в воде{356}. А поскольку последний вариант предусмотрен только для моряков, тела которых невозможно доставить на землю, остается выбор между погребением в землю и кремацией.

Захоронение в землю

Плюсы

● Более привычный для России тип похорон.

● Во многих религиях это предпочтительный способ, а в некоторых (например, в иудаизме, исламе) единственный допустимый{357}.

● У родственников есть возможность поучаствовать во всех этапах похорон, дав выход своему горю.

Минусы

● Самый неэкологичный вид похорон{358}.

● Высокая стоимость. Дорого обойдутся и организация погребения, и место на кладбище{359}.

● Сложности с транспортировкой, если человек умер далеко от запланированного места захоронения.

Кремация

Плюсы

● Более экологичный вид похорон, чем погребение в землю.

● Больше вариантов того, что можно сделать с прахом: захоронить в землю, поставить в колумбарий (специальное хранилище для урн с прахом), оставить дома, развеять над памятным местом.

● Более низкая стоимость по сравнению с традиционным захоронением.

● На одном участке можно захоронить большее количество людей.

● Прах легко транспортировать.

Минусы

● В православии такой способ считается нежелательным{360}, а в некоторых религиях запрещен.

● Если развеять прах или хранить его у себя дома, то вы лишитесь возможности специально приходить на место захоронения, чтобы оплакивать умершего и «встречаться» с ним.

● Отсутствие ритуалов прощания с телом. Как только его увозят, близкие не могут принимать участие в процессе похорон. Впрочем, в некоторых крематориях есть возможность наблюдать за процессом погружения гроба в печь{361}.

Знаете, где хотите быть похоронены

Романтичное захоронение под деревом на даче или в лесу недоступно в России, но это не значит, что у вас нет выбора, где упокоиться. При захоронении в землю самый простой вариант – воспользоваться участком, выделенным государством. Место предоставляется бесплатно на одном из открытых кладбищ, то есть тех, которые имеют возможности для дальнейшего расширения. Если хочется выбрать место на закрытом кладбище, сделать это можно либо за деньги, либо имея заслуги перед обществом и государством{362}.

Другой возможный вариант – семейное или родовое захоронение. Члены одной семьи могут быть похоронены в одной могиле или в разных на одном участке. Такой участок можно купить заранее на открытом аукционе или напрямую у правительства непосредственно перед похоронами одного из членов семьи{363}.

В случае кремации возможности расширяются. Урну с прахом можно так же, как и тело, захоронить в землю. Иногда используют специальные склепы под урны: бетонные, гранитные, шиферные или другие коробки, разделенные внутри перегородками{364}.

Можно купить нишу в колумбарии. Ниши бывают закрытыми (внутри помещений) и открытыми (в виде стен, разделенных на ячейки для урн). Миниатюрный вариант открытого колумбария можно установить и на могиле как способ хранения праха{365}.

Как правило, при выдаче урны с прахом требуют предоставить документы, подтверждающие последующее захоронение{366}, однако в России предусмотрен и другой вариант – захоронение праха без урны, то есть развеивание{367}. Вы можете выбрать любимое место (или несколько!) и завещать, чтобы ваш прах развеяли над ним.

Помимо трех официальных и традиционных методов существуют и другие, доступные в России. Например, близкие могут оставить урну с прахом дома, соорудив небольшой алтарь или просто поставив ее на полочку. А можно придумать и более необычный способ: например, запечатать прах в виниловой пластинке, на которую потом записать любимую музыку покойного или какие-то звуки{368}, или отправить прах в космос в специальной капсуле и развеять его там (подробнее см. «Смерть будущего»).

Решили, как будут проходить сами похороны

Похоронная церемония – ключевое событие похорон. И вы можете составить сценарий, чтобы она прошла так, как хотелось бы вам.

Где будет находиться тело до похорон

Как правило, до похорон тело хранится в морге{369}, где его готовят к церемонии: обмывают, одевают, помещают в гроб, при необходимости бальзамируют, бреют, стригут, накладывают макияж или даже восстанавливают прижизненный облик, если тело пострадало{370}.

Некоторые смерть-позитивные активисты, приверженцы традиций и доулы смерти считают, что стоит вернуться к ритуалам, при которых подготовка тела к погребению совершалась родственниками. Так, обмывание тела может быть терапевтической процедурой для близких: они в последний раз касаются любимого человека и через это осознаю́т его смерть, прощаются с ним.

С религиозной точки зрения нахождение тела дома тоже важно, поскольку над ним должны читаться определенные молитвы. Однако практически реализовать это достаточно сложно. После смерти человека специальные службы увозят тело в морг, где устанавливают причину смерти и часто проводят вскрытие. Поэтому единственный вариант – заранее договориться, что тело не будут готовить к похоронам в морге, а это сделают сами родственники.

Вторая сложность при самостоятельном проведении необходимых процедур и содержании тела до похорон в доме умершего заключается в том, что дома нет необходимых условий и нужно решать проблему с сохранением внешнего вида тела. В этом случае приходится вызвать на дом бальзамировщиков{371} или использовать другие способы сохранения тела, например охлаждение.

Третий возможный вариант – оставление тела в церкви для того, чтобы над ним совершали необходимые молитвы. В православии это заупокойная молитва, которая читается всю ночь и заканчивается утренней заупокойной литургией и отпеванием{372}.

В чем будут хоронить

То, каким или какой вас увидят в последний раз, в числе прочего зависит и от одежды, в которой вас будут хоронить. Традиционно женщин в России хоронят в платье, причем оно должно быть с длинным рукавом и ниже колен, и в платке, подобном тому, в каких женщины должны заходить в церковь. Похоронной одеждой для мужчин считается костюм.

Помимо всего необходимого, часто покойному в руку вкладывается носовой платок. Этот элемент остался еще от традиционного подхода к смерти, в представлении которого умерший продолжит свою обычную жизнь и платок ему может понадобиться, например, для того, чтобы вытирать слезы при встрече с родственниками, умершими до него{373}.

По тем же традиционным поверьям считается, что в идеале одежда должна быть специально сшитой для похорон, а если нет, то хотя бы новой. В специализированных магазинах можно купить комплект похоронной одежды, включая белье и белые тапочки. Как правило, эта одежда достаточно нейтральная и сшита с соблюдением православных традиций, включая длину платья.

Если вы не придерживаетесь традиционного подхода, то можно поступить иначе и выбрать для своих похорон любимую одежду или ту, которая лучше всего характеризует вас как личность. Опрос, проведенный интернет-магазином модной одежды Lyst, показал, что 52 % женщин предпочли бы, чтобы их последним нарядом было что-то с показа высокой моды, а 31 % хотели бы упокоиться в любимой ночнушке{374}.

Как пройдет церемония прощания

Как правило, у православных церемония прощания проходит в процессе отпевания. Предпочтительное место проведения – церковь, но отпевание может совершаться и в морге, траурном зале крематория или на кладбище. Во время отпевания священник произносит необходимые молитвы, просит Бога простить усопшему его грехи, а близкие стоят вокруг гроба с зажженными свечами. После богослужения участники церемонии прощаются с покойным: подходят к гробу, целуют икону и венчик (специальную полоску на лбу усопшего). Затем тело закрывается покрывалом, священник крестообразно посыпает его землей и гроб накрывается крышкой{375}.

По православной вере нельзя отпевать неверующих, людей, постоянно нарушающих заповеди, и самоубийц, однако для последних может быть сделано исключение, если самоубийство произошло из-за психического заболевания. В таком случае нужно получить справку из психдиспансера и подать прошение на имя правящего архиерея, который может разрешить заочное отпевание{376}.

После отпевания гроб с телом закапывают в землю или предают огню (в зависимости от того, какой вариант вы выбрали), затем проходит поминальная трапеза – поминки. В православной традиции, как правило, именно во время нее вспоминают умершего, едят ритуальные блюда: поминальные блины, кутью (смесь из отваренных круп, чаще всего пшеницы или риса, а также меда, сухофруктов и орехов){377}.

Неверующие могут провести гражданскую панихиду – светский ритуал прощания с умершим. Ее порядок не регламентирован, но здесь тоже существует общепринятый сценарий. Если в отпевании главное действующее лицо – священник, то гражданскую панихиду, как правило, проводит церемониймейстер, своего рода ведущий мероприятия.

Гражданская панихида проходит в траурном зале при морге, кладбище или крематории. На входе в зал размещается текст некролога, в центре – гроб с телом покойного, а рядом с ним – фотография с траурной лентой.

Центральная часть панихиды – прощальные речи участников, выступающих, как правило, в порядке близости к покойному. Люди говорят прощальные слова, вспоминают важные совместные события, рассказывают о достижениях усопшего{378}.

Подобную гражданскую панихиду можно назвать традиционной, однако совсем не обязательно выбирать именно такой формат мероприятия. Его можно провести, как вам хочется. Например, можно включить в сценарий фильм, смонтированный из видеороликов и фотографий, заменить классическую траурную музыку любимыми композициями покойного, устроить викторину на знание его биографии, вкусов и т. д. Можно объединить прощание и поминки, устроив их, например, в любимом кафе или баре усопшего, если, конечно, администрация не будет против гроба с телом посреди заведения.

Каким будет памятник

В Средние века, как правило, не было принято помечать могилу (тем более что останки часто переносили с места на место, а также были распространены массовые захоронения), однако сейчас это важная часть ритуала.

Если вы предпочли быть захороненным в земле, неважно, в гробу или в урне, стоит задуматься над тем, какое надгробие вы хотите. Это может быть скромный деревянный крест или, например, скульптура (их любили бандиты 1990-х). Так, на могиле Александра Кочева, известного как Вася Корж, установлен памятник в виде камня, на котором на корточках сидит сам умерший. А на могиле Бориса Газировки Чубарова стоит памятник, изображающий не только его в полный рост, но и вырывающийся из камня «мерседес».

Подумайте, какой вариант хотели бы выбрать вы и что должно быть на памятнике: только имя и годы жизни или еще и фотография или эпитафия.

Записали факты для некролога

В отличие от некоторых западных стран в России не принято писать и публиковать некролог, хотя его можно использовать на гражданской панихиде в качестве основы для прощальных речей. С появлением соцсетей ситуация изменилась. Даже если вы не устраиваете гражданскую панихиду, многие близкие захотят написать своего рода некролог о вас – прощальный текст на своих или ваших страницах. Чтобы помочь им в этом, можно составить список, который им пригодится при написании постов о вас:

● Как вас лучше называть. Возможно, у вас есть предпочитаемая форма имени, прозвище или никнейм, под которым вы известны, или вы хотите обязательно какую-то приписку (например, к. ф. н.).

● Где вы учились, какие имели ученые степени.

● В каких местах вы жили.

● Где работали и каких должностей достигли. Сюда можно включить также волонтерскую работу и творческие проекты.

● Ваши особые таланты, навыки и увлечения.

Отдельно стоит упомянуть то, чего бы вы не хотели, чтобы о вас рассказывали. Какие факты биографии лучше опустить, как вас не стоит называть, о каких проектах не надо говорить и т. п.

Хорошая идея – приложить к этому списку фотографию или несколько, которые вам нравятся больше всего, чтобы их прикрепляли к постам.

Заключили прижизненный договор

Прижизненный договор – это документ об оказании похоронных услуг, который составляется заранее, еще при жизни человека, и, как правило, им самим. Такой договор позволяет избавить близких от необходимости в спешке организовывать ваши похороны, а также гарантирует, что похороны пройдут именно так, как вы их запланировали. Еще одна причина, по которой люди выбирают прижизненный договор, – это хороший способ гарантировать себе достойные похороны, не опасаясь, что к моменту смерти накопленные на похороны деньги обесценятся из-за инфляции{379}.

В прижизненный договор можно включить все необходимые услуги от оформления документов и захоронения гроба с телом до аренды траурного зала и проведения поминок{380}. Вы можете заранее обговорить все детали, оплатить услуги агентства и быть уверенными, что ваши похороны гарантированно пройдут как надо.

Как правило, прижизненный договор заключают пожилые люди, больные со смертельным диагнозом, те, у кого работа связана с постоянным риском, и одинокие люди, которые боятся, что их некому будет похоронить{381}. Но сделать это может любой, тем более что, если вы последовательно шли по списку, у вас уже есть готовый план похорон.

Если вы не готовы к такому серьезному шагу, стоит позаботиться о том, чтобы люди, занимающиеся похоронами, учли ваши пожелания. Сделать это можно несколькими способами:

1. Написать сценарий идеальных похорон и указать в наследственном договоре, что их проведение – необходимое условие.

2. Описать, как должны проходить похороны, в завещательном возложении.

3. Просто рассказать близким, какие вы хотите похороны, что бы предпочли, а чего не хотели бы. Лучше зафиксировать это в письменном виде.

Как рассказать близким о списке «Что делать в случае моей смерти»

Современным людям трудно говорить о смерти. Вполне возможно, что ваши друзья и близкие не захотят обсуждать с вами эту книгу, следовать советам из нее и тем более слушать о ваших предпочтениях, касающихся вашей смерти и похорон. Даже в ситуации, когда смерть близкого не за горами, люди склонны преуменьшать опасность и отрицать неизбежное. Отнеситесь к этому с пониманием. В конце концов, окружающие не обязаны проникнуться вашими идеями. Просто объясните им, что это важно для вас, и скажите, где находится список «Что делать в случае моей смерти».

Заключение

Если вы дочитали эту книгу до конца, поздравляем! Наверняка в какие-то моменты вам становилось неуютно, а то и невыносимо, но, пока вы прикладывали усилия и размышляли о смерти во время чтения, вы тренировались выдерживать мысли о ней. А если нашли в себе силы сделать упражнения и выполнить практическую часть, вы настоящие герои! Велика вероятность, что сейчас вам стало чуть легче думать о смерти. Мысли о ней меньше вас шокируют и уже не вводят в ступор, за ними стало проще наблюдать. Этот путь прошли и мы: чем больше думаешь о смерти, тем более естественными кажутся эти мысли. Это не приносит радости или счастья, просто мы приучаемся думать о ней спокойно.

Надеемся, что книга помогла вам лучше разобраться в теме смерти и вашем отношении к ней.

Благодарности

Эта книга задумывалась еще до пандемии. За это время проект покинуло два соавтора, а содержание претерпело значительные изменения. Тем важнее нам поблагодарить тех, без кого бы книга не получилась.

Мы хотим сказать спасибо Дарье Варламовой, которая несколько лет назад предложила нам написать книгу о смерти. Ирине Гусинской за то, что поддержала такую неоднозначную и табуированную в обществе тему и верила в нас на всем тернистом пути. Дмитрию Пушкареву и Илье Скворцову за их комментарии и помощь. Нашим мужьям, Григорию Пономареву и Василию Рябцеву, за поддержку. И, конечно, команде Альпины.

Рекомендуем книги по теме

Вскрытие покажет: Записки увлеченного судмедэксперта

Алексей Решетун

Сам или помогли? Как криминалисты раскрыли 50 «идеальных» убийств

Стивен Колер, Пит Мур, Дэвид Оуэн

Смерть должна умереть: Наука в борьбе за наше бессмертие

Хосе Луис Кордейро, Дэвид Вуд

Поля крови: Религия и история насилия

Карен Армстронг

Сноски

1

Здесь и далее феминитивы сохранены по решению авторов.

2

Детям и подросткам диагноз при наличии симптомов ставят раньше, уже через шесть месяцев.

Комментарии

1

Даути К. Уйти красиво: Удивительные похоронные обряды разных стран. – М.: Бомбора, 2020. – С. 288.

2

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. – М.: Прогресс-Академия, 1992. 528 с.

3

Солженицын А. И. Раковый корпус // Новый мир. – 1990. – № 6–8. http://lib.ru/PROZA/SOLZHENICYN/rk.txt.

4

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

5

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа. – М.: АСТ, 2000. 528 с.

6

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

7

Мифологические рассказы и легенды Русского Севера. Сост. и автор комментариев О. А. Черепанова. – СПб.: Изд-во С. – Петербург. ун-та, 1996. 212 с.

8

Там же.

9

Там же.

10

Афанасьевский сборник. Материалы и исследования. Вып. VI. Былички и бывальщины Воронежского края. Сост. Т. Ф. Пухова. – Воронеж: ВГУ, 2008. 384 с.

11

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

12

Мифологические рассказы и легенды Русского Севера.

13

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

14

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

15

Там же.

16

Там же.

17

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

18

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

19

Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале // Славянский и балканский фольклор: Семантика и прагматика текста. – М.: Индрик, 2006. – С. 236–267.

20

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

21

Там же.

22

Там же.

23

Там же.

24

Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале.

25

Афанасьевский сборник.

26

Там же.

27

Там же; Мифологические рассказы и легенды Русского Севера.

28

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

29

Там же.

30

Мифологические рассказы и легенды Русского Севера; Афанасьевский сборник.

31

Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале.

32

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

33

Lorenzi R. Skeleton of Burnt 'Witch Girl' Found in Italy // Live Science. 2015. November 19. https://www.livescience.com/52849-skeleton-of-burnt-witch-girl-found-in-italy.html.

34

Mays S., Fryer R., Pike A. W. G., Cooper M. J., Marshall P. "A multidisciplinary study of a burnt and mutilated assemblage of human remains from a deserted Mediaeval village in England," Journal of Archaeological Science: Reports. 2017. Vol. 16. December. Pp. 441–455. https://doi.org/10.1016/j.jasrep.2017.02.023.

35

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

36

Там же.

37

Там же; Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале.

38

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

39

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

40

Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале.

41

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

42

Там же.

43

Криничная Н. А. Русская мифология: Мир образов фольклора. – М.: Академический проект, 2004. 1008 с.

44

Мифологические рассказы и легенды Русского Севера; Афанасьевский сборник.

45

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

46

Криничная Н. А. Русская мифология.

47

Там же; Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

48

Криничная Н. А. Русская мифология.

49

Вергилий. Энеида. Книга VI. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1375300006.

50

Гомер. Одиссея. Песнь одиннадцатая. http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1344030011.

51

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

52

Святые семь отроков Ефесских // Православие. Ru. 2012. 14 августа. https://pravoslavie.ru/55460.html.

53

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

54

Нидерле Л. Славянские древности. – М.: Новый Акрополь, 2013. 752 с. https://history.wikireading.ru/215073.

55

Самойлова Т. Е. Священное пространство княжеского гроба // Иеротопия. Создание сакральных пространств в Византии и Древней Руси. Редактор-составитель А. М. Лидов. – М.: Индрик, 2006. – C. 579–611.

56

Там же.

57

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

58

Самойлова Т. Е. Священное пространство княжеского гроба.

59

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

60

Там же.

61

Грузнова Е. Б. На распутье Средневековья: Языческие традиции в русском простонародном быту (конец XV–XVI вв.). – СПб.: СПбГУ, 2012. 304 с.

62

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

63

Там же.

64

Там же.

65

Стоглав. – Казань: Типография губернского правления, 1862. 454 с.

66

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

67

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

68

Даути К. Уйти красиво. – С. 288.

69

Там же.

70

Толстая С. М. Мотив посмертного хождения в верованиях и ритуале.

71

Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа.

72

Гуревич А. Я. Исторический синтез и Школа «Анналов». – М.: Индрик, 1993. 328 с.

73

Что такое чистилище и есть ли оно в православии // Вера. http://molitva-info.ru/duhovnaya-zhizn/chto-takoe-chistilishhe-v-pravoslavii.html.

74

Даути К. Уйти красиво. – С. 288.

75

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

76

Walter T. The Revival of Death. London: Routledge, 1994.

77

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

78

Там же.

79

Walter T. The Revival of Death.

80

Там же.

81

Так, в период 1867–1881 гг. в Европейской России лишь 15 % населения преодолели рубеж 55 лет. См.: Население России за 100 лет (1811–1913 гг.): Стат. очерки. – М.: Госстатиздат, 1956. 352 с.

82

Walter T. The Revival of Death. – P. 51.

83

Там же.

84

Там же.

85

Соколова А. Похороны без покойника // Антропологический форум № 15. – СПб.: Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук, 2011. – С. 187–202.

86

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

87

Walter T. The Revival of Death.

88

"QuickStats: Percentage of Deaths, by Place of Death – National Vital Statistics System, United States, 2000–2018," Morbidity and Mortality Weekly Report. 2020. May 15. 69(19). P. 611. DOI: http://dx.doi.org/10.15585/mmwr.mm6919a4.

89

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain. North Stratford: Ayer, 1987.

90

Там же.

91

Там же.

92

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти; Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

93

Малышева С. Утрата, скорбь и траур // Гефтер. 2015. 18 марта. http://gefter.ru/archive/14573.

94

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

95

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

96

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

97

Петров Б. Д. Рецензия на книгу С. Б. Коржа «Деонтология в онкологии» // Советское здравоохранение. 1976. № 9. С. 91–93. https://on-demand.eastview.com/browse/doc/61898497.

98

Гранина Н. «Американские онкологи были поражены увиденным». СССР совершил революцию в борьбе с раком. Почему построенная Союзом система рухнула? // Lenta.ru. 2021. 31 марта. https://lenta.ru/articles/2021/03/31/rak/.

99

Толстой Л. Н. Смерть Ивана Ильича. https://ilibrary.ru/text/7/p.7/index.html.

100

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

101

Там же.

102

Мохов С. В. Рождение и смерть похоронной индустрии. – М.: Common Place, 2020. 328 с.

103

Ватиканский II собор // Православная энциклопедия. Т. 7. – Валаамский монастырь: Церковно-научный центр, 2013. – С. 268–303. https://www.pravenc.ru/text/149919.html.

104

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain. – Р. 25.

105

Там же.

106

Умер человек. Что делать? // Правмир. 2012. 21 июня. https://www.pravmir.ru/umer-chelovek-chto-delat/.

107

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

108

Там же.

109

Walter T. The Revival of Death.

110

Queen says Prince Philip's death has left 'a huge void' // The Guardian. 2021. April 11. https://www.theguardian.com/uk-news/2021/apr/11/queen-says-prince-philip-death-has-left-a-huge-void.

111

Чернова Е. Наедине со скорбью: Елизавета II проводила в последний путь своего любимого и единственного Филиппа // Woman.ru. 2021. 17 апреля. https://www.woman.ru/news/naedine-so-skorbyu-elizaveta-ii-provodila-v-poslednii-put-svoego-lyubimogo-i-edinstvennogo-filippa-id620399/.

112

Ступина Т. Не прошло и 3 месяцев после похорон мужа, а королева Елизавета II цветет и пахнет // Wday.ru. 2021. 7 июля. https://www.wday.ru/novosti/ne-proshlo-i-3-mesyacev-posle-pokhoron-muzha-a-koroleva-elizaveta-ii-cvetet-i-pakhnet/.

113

Мохов С. В. История смерти: Как мы боремся и принимаем. – М.: Individuum, 2020. 232 с.

114

Recuber T. Disaster Porn! // Contexts. 2013. Vol. 12(2). May 11. https://doi.org/10.1177/1536504213487695.

115

Gorer G. "The Pornography of Death," Encounter. 1955. Vol. 5(4). P. 49–52.

116

Там же. – P. 50.

117

Recuber T. Disaster Porn!

118

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

119

Мохов С. В. Рождение и смерть похоронной индустрии.

120

Там же.

121

Там же.

122

Forest Lawn – Glendale. https://forestlawn.com/parks/glendale/.

123

Мохов С. В. Рождение и смерть похоронной индустрии.

124

Martens B. "Death as Spectacle: The Paris Morgue in Dickens and Browning," Dickens Studies Annual 39. New York: AMS Press, 2008. Pp. 223–248.

125

Гроб «Swarovski» // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://shop.ritual.ru/catalog/groby/9987/.

126

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти.

127

Gorer G. Death, Grief, and Mourning in Contemporary Britain.

128

Мохов С. В. Рождение и смерть похоронной индустрии.

129

Там же.

130

Там же.

131

Там же.

132

Там же. – С. 248.

133

Земельный кодекс (ЗК РФ) от 25.10.2001 № 136-ФЗ.

134

Мохов С. В. Рождение и смерть похоронной индустрии.

135

Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ (ред. от 30.04.2021) «О погребении и похоронном деле» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2022). Статья 9.

136

Усиченко И. «Мне страшно видеть, что в России с похоронным делом» // Дело Модульбанка. 2019. 26 марта. https://delo.modulbank.ru/sales/guravli.

137

Черненко Е. Приказательное выступление. Зачем Владимир Путин привел ядерные силы в режим особой готовности // Коммерсантъ. 2022. 28 февраля. https://www.kommersant.ru/doc/5237409.

138

Death Cafe – что это? http://www.deathcafe.ru/.

139

The Order of the Good Death. https://www.orderofthegooddeath.com/.

140

Walter T. The Revival of Death.

141

Там же.

142

Там же.

143

Walter T. The Revival of Death.

144

Там же.

145

Поляков И. «Я ухаживаю за людьми перед смертью» (интервью с медсестрой Оксаной Черниковой) // The Village. 2019. 22 апреля. https://www.the-village.ru/people/experience/348389-palliavtivnaya-pomosch.

146

Кормление тяжелобольного человека // Про Паллиатив. https://pro-palliativ.ru/blog/kormlenie-tyazhelobolnogo-cheloveka/.

147

Walter T. The Revival of Death.

148

Подробнее об этом мы рассказываем в части II книги.

149

Dying Trans: Preserving Identity in Death // Order Of the Good Death. 2017. January 10. https://www.orderofthegooddeath.com/article/dying-trans-preserving-identity-in-death/.

150

Walter T. The Revival of Death.

151

Кто такие доулы смерти, смотрите ниже.

152

Сопровождение в процессе умирания // Доула смерти. https://deathfoundation.com/soprovozhdenie.

153

Эвтаназия // Большая российская энциклопедия 2004–2017. https://bigenc.ru/medicine/text/4939358.

154

Мохов С. В. История смерти.

155

Бэкон Ф. Соч. в 2 т. Т. 2. – М.: Мысль, 1978. – С. 269.

156

Мор Т. Утопия. – М.: Эксмо-Пресс, 2018.

157

Hermida X. El Congreso aprueba la primera ley de eutanasia con amplia mayoría // El País. 2020. Diciembre 17. https://elpais.com/sociedad/2020–12–17/el-congreso-aprueba-la-primera-ley-de-eutanasia-con-una-holgada-mayoria.html.

158

Новый Южный Уэльс стал последним штатом Австралии, легализовавшим эвтаназию // ТАСС. 2022. 19 мая. https://tass.ru/obschestvo/14666243.

159

Euthanasia & Medical Aid in Dying (MAID) around the World // ProCon.org. 2022. July 7. https://euthanasia.procon.org/euthanasia-physician-assisted-suicide-pas-around-the-world/.

160

Ломов В. Эвтаназия – за и против // Милосердие. ru. 2012. 27 ноября. https://www.miloserdie.ru/article/evtanaziya-za-i-protiv/.

161

McKenzie S. 104-year-old scientist David Goodall ends life listening to 'Ode to Joy' // CNN. 2018. May 10. https://edition.cnn.com/2018/05/10/health/david-goodall-australian-scientist-dies-intl/index.html.

162

Euthanasia // Encyclopædia Britannica. https://www.britannica.com/topic/euthanasia.

163

Materstvedt L. J., Clark D., Ellershaw J., Førde R., Boeck Gravgaard A.-M., Muller-Busch H. C., Porta i Sales J., Rapin C.-H. "Euthanasia and physician-assisted suicide: a view from an EAPC Ethics Task Force," Palliative Medicine. 2003. April. 17(2). Pp. 97–101. https://www.researchgate.net/publication/10798732_Euthanasia_and_Physician-Assisted_Suicide_A_View_from_an_EAPC_Ethics_Task_Force.

164

Euthanasia & Medical Aid in Dying (MAID) around the World: Netherlands // ProCon.org. 2022. July 7. https://euthanasia.procon.org/euthanasia-physician-assisted-suicide-pas-around-the-world/#netherlands.

165

Associated Press in Brussels. Belgium passes law extending euthanasia to children of all ages // The Guardian. 2014. February 13. https://www.theguardian.com/world/2014/feb/13/belgium-law-extends-euthanasia-children-all-ages.

166

Крылова А. Профессор вуза задушил большую раком мать, устав смотреть на ее мучения // Комсомольская правда в Саратове. 2011. 28 ноября. https://www.saratov.kp.ru/daily/25794.5/2776769/.

167

Застреливший умирающую от рака жену саратовчанин получил 6 лет тюрьмы // Газета. ru. 2014. 23 сентября. https://www.gazeta.ru/social/news/2014/09/23/n_6502697.shtml.

168

В Москве покончил с собой генерал ВВС в отставке // РБК. 2015. 6 января. https://www.rbc.ru/rbcfreenews/54abbbbe9a7947da1666d7b9.

169

Эвтаназия – за и против // Милосердие. ru. https://www.youtube.com/watch?v=5LIfFFPZg9U&t=5shttps://www.youtube.com/watch?v=5LIfFFPZg9U&t=5shttps://www.youtube.com/watch?v=5LIfFFPZg9U&t=5s.

170

Брызгалина Е. Эвтаназия // ПостНаука. https://postnauka.ru/video/73035.

171

Troup Buchanan R. Right to die: Belgian doctors rule depressed 24-year-old woman has right to end her life // The Independent. 2015. July 3. https://www.independent.co.uk/news/people/right-to-die-belgian-doctors-rule-depressed-24yearold-woman-has-right-to-end-her-life-a6046356.html.

172

Top 10 Pro & Con Arguments: Slippery Slope // ProCon.org. 2018. October 9. https://euthanasia.procon.org/top-10-pro-con-arguments/#7.

173

Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 26.03.2022) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 10.04.2022).

174

Алленова О. «Я тогда уже поняла, что Коля может умереть» // Коммерсантъ. 2022. 6 февраля. https://www.kommersant.ru/doc/5204338.

175

Сажнева Е. На опекуна умершего 12-летнего мальчика Лиду Мониаву написали заявление в СК // МК. ru. 2022. 12 января. https://www.mk.ru/social/2022/01/12/na-opekuna-umershego-12letnego-malchika-lidu-moniavu-napisali-zayavlenie-v-sk.html.

176

Резникова А. Отказ от реанимации – это не эвтаназия // Правмир. 2018. 25 марта. https://www.pravmir.ru/otkaz-ot-reanimatsii-eto-ne-evtanaziya/.

177

Федеральный закон № 323-ФЗ. Статья 66.

178

Менделеева Д. Право на естественную смерть. Когда в России будет иметь силу отказ от реанимации // Милосердие. ru. 2021. 20 мая. https://www.miloserdie.ru/article/pravo-na-estestvennuyu-smert-kogda-v-rossii-budet-imet-silu-otkaz-ot-reanimaczii/.

179

Алленова О. «Я тогда уже поняла, что Коля может умереть».

180

Walter T. The Revival of Death.

181

Например, см.: Старк У. Звезда по имени Аякс. – М.: Мир Детства Медиа, 2009.

182

Например, см.: Нанетти А. Мой дедушка был вишней. – М.: Самокат, 2020.

183

My Cancer Is Worse Than Ever – Scan Results // So Fia. https://www.youtube.com/watch?v=69wLAbEV1YI.

184

The Clairity Project. https://www.youtube.com/channel/UCsowH-H5X0OXMreWz_ukWPw.

185

The Road to Happiness // Diary of a Dying Mom. 2008. October 7. http://diaryofadyingmom.blogspot.com/2008/10/road-to-happiness.html.

186

Walter T. The Revival of Death.

187

My Cancer Is Worse Than Ever – Scan Results.

188

Там же.

189

Dying 101 // The Clairity Project. https://www.youtube.com/watch?v=BIySHfIV8sc.

190

McHenry T., Montell A. What It's Like to Die Online // Marie Claire. 2021. October 1. https://www.marieclaire.com/culture/a19183515/chronically-ill-youtube-stars.

191

Mission and History // The Doula Program to Accompany and Comfort. http://www.doulaprogram.org/about-us-mission.php/.

192

Saixue Watt C. End-of-life doulas: the professionals who guide the dying // The Guardian. 2019. November 6. https://www.theguardian.com/lifeandstyle/2019/nov/06/end-of-life-doulas-the-professionals-who-help-you-die.

193

What is an End-of-Life Doula? // INELDA International End of Life Doula Association. https://inelda.org/about-doulas/what-is-a-doula/.

194

Ellin A. 'Death Doulas' Provide Aid at the End of Life // The New York Times. 2021. June 24. https://www.nytimes.com/2021/06/24/well/doulas-death-end-of-life.html.

195

What is an End-of-Life Doula?

196

Новик И. Доулы смерти // Такие дела. 2020. 6 октября. https://takiedela.ru/2020/10/douly-smerti/.

197

Там же.

198

Death Positive Movement // The Order of the Good Death. https://www.orderofthegooddeath.com/death-positive-movement/.

199

Ask a Mortician. https://www.youtube.com/c/AskAMortician.

200

Exhibitions, Publications, & Films // Morbid Anatomy. https://www.morbidanatomy.org/exhibitions-publications-films.

201

Музей мировой погребальной культуры. https://musei-smerti.ru/.

202

The Collective for Radical Death Studies. https://radicaldeathstudies.com/about-crds/.

203

What is Death Cafe? // Death Cafe. https://deathcafe.com/what/.

204

Death Café – разговор о смерти за чашкой чая // Библиотека им. Н. А. Некрасова. https://nekrasovka.ru/afisha/29–08–2018/899.

205

Walter T. The Revival of Death.

206

Walter T. The Revival of Death.

207

Brazaitytė M. 98 Of The Most Epic Goodbyes Ever // Bored Panda. https://www.boredpanda.com/amazing-ways-say-goodbye-creative-funeral-ideas/.

208

Яковлев А. Как в космосе развеивают прах москвичей: «Кто верит в Дарвина, кто в РПЦ, а кто верит в нас» // The Village. 2019. 11 февраля. https://www.the-village.ru/city/stories/339959-man_in_space.

209

Brazaitytė M. 98 Of The Most Epic Goodbyes Ever.

210

Меркачева Е. Похороны в России превращаются в особый вид искусства // МК. ru. 2015. 19 марта. https://www.mk.ru/social/2015/03/19/pokhorony-v-rossii-prevrashhayutsya-v-osobyy-vid-iskusstva.html.

211

Everything You Need to Get Started // The Order of the Good Death. https://www.orderofthegooddeath.com/start-here/.

212

Кузнецова Е. Глава «Ритуала»: «Эмансипация не дошла до ритуальной лопаты» // РБК. 2021. 15 ноября. https://www.rbc.ru/interview/politics/15/11/2021/618d0cd79a794709f9d57396.

213

Яковлев А. Как в космосе развеивают прах москвичей.

214

The Science Behind Green and Conventional Burial // Green Burial Council. https://www.greenburialcouncil.org/science_green_burial.html.

215

Guttman S., Miller V., Watson J. 'Til Death Do We Pollute, and Beyond: The Potential Pollution of Cemeteries and Crematoriums // Internet Archive. 2011. March 22. https://archive.org/details/tilDeathDoWePolluteAndBeyondThePotentialPollutionOfCemeteriesAnd/page/n13/mode/2up.

216

The Science Behind Green and Conventional Burial.

217

Reville W. Which to choose, burial or cremation? // The Irish Times. 2018. January 15. https://www.irishtimes.com/news/science/which-to-choose-burial-or-cremation-1.3355960.

218

Villazon L. Is it better for the environment to be buried or cremated? // BBC Science Focus Magazine. 2018. July 2. https://www.sciencefocus.com/planet-earth/is-it-better-for-the-environment-to-be-buried-or-cremated/.

219

Даути К. Уйти красиво. – С. 288.

220

How to Become a Tree when you Die – Debunked // TalkDeath. 2021. November 17. https://www.talkdeath.com/how-to-become-a-tree-after-you-die-debunked/?fbclid=IwAR2LP3lHvDC9HEwaslaUjuSkREvR31u2RqWXrYgMkW17I_cMVkD-OZBTnaY.

221

FAQ // Capsula Mundi. https://www.capsulamundi.it/en/faq/.

222

Ashes to Ashes // Let Your Love Grow. https://letyourlovegrow.com/pages/how-it-works.

223

Green Burial // The Order of the Good Death. https://www.orderofthegooddeath.com/resources/green-burial/.

224

The Science Behind Green and Conventional Burial.

225

Троянова А. Дали дубу: как провести экологичные похороны // РБК. 2021. 9 декабря. https://trends.rbc.ru/trends/green/61b0681e9a79472e3c4a3afa.

226

FAQ // Aquamation. https://aquamationinfo.com/faq/.

227

Resomation. https://resomation.com/.

228

FAQ // Aquamation.

229

Avbob introduces a new 'green' cremation – no flames, just water and heat // Business Insider SA. 2019. November 20. https://www.businessinsider.co.za/funerals-cremation-green-alternative-cremation-aquamation-2019–11.

230

Kremer W. Dissolving the dead. A radical alternative to burial and cremation // BBC News. https://www.bbc.co.uk/news/resources/idt-sh/dissolving_the_dead.

231

A Need for Change // Resomation. https://resomation.com/about/a-need-for-change/.

232

Saving Our Environment // Resomation. https://resomation.com/about/saving-our-environment/.

233

Keijzer E. E., ten Broeke H., Ansems A. M. M. Milieueffecten van verschillende uitvaarttechnieken – update van eerder TNO – onderzoek // TNO. 2014. November 30. https://www.uitvaart.nl/docs/TNO-2014-R11303.pdf.

234

Carleton A. Oregon Has Legalized Human Composting // Vice. 2021. June 17. https://www.vice.com/en/article/z3xz3j/oregon-has-legalized-human-composting.

235

The Process // Recompose. https://recompose.life/our-model/#the-process.

236

Frequently Asked Questions // Recompose. https://recompose.life/faqs/.

237

The Forest // Recompose. https://recompose.life/our-model/#the-forest.

238

Environmental Impact // Recompose. https://recompose.life/our-model/#environmental-impact.

239

What is a Burial Vault? // Wilbert Funeral Services. https://www.wilbert.com/burial/.

240

Даути К. Похороны, которые удобряют планету // TEDMED. 2016. https://www.ted.com/talks/caitlin_doughty_a_burial_practice_that_nourishes_the_planet?language=ru.

241

Heibel A. The Gilgamesh Epic and Old Testament Parallels. University of Chicago Press, 1970.

242

Zandee J. Death as an Enemy: According to Ancient Egyptian Conceptions. Leiden: Brill, 1960.

243

Bradley B., Feldman F., Johansson J. Introduction: Philosophy of Death // Oxford Academic. 2012. December 28. https://www.oxfordhandbooks.com/view/10.1093/oxfordhb/9780195388923.001.0001/oxfordhb-9780195388923-e-1.

244

Freud S. Letter from Freud to Ludwig Binswanger, April 11, 1929. The Sigmund Freud – Ludwig Binswanger Correspondence 1908–1938, 50:196. https://pep-web.org/browse/document/zbk.050.0196a.

245

Death-drive // Oxford Reference. https://www.oxfordreference.com/view/10.1093/oi/authority.20110803095704767.

246

Segal H. Introduction to the work of Melanie Klein. London: Routledge, 1964. – P. 12.

247

Death-drive // Oxford Reference.

248

Penot B. "The so-called death drive, an indispensable force for any subjective life," The International Journal of Psychoanalysis. 2017. April. 98(2). Pp. 299–321. doi: 10.1111/1745–8315.12610. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27966795/.

249

Tomer A., Eliason G. T. "Existentialism and Death Attitudes," in Existential and Spiritual Issues in Death Attitudes, eds. Tomer A., Eliason G. T., Wong P. T. P. New York: Psychology Press, 2007. https://www.taylorfrancis.com/chapters/edit/10.4324/9780203809679–8/existentialism-death-attitudes-adrian-tomer-grafton-eliason.

250

Peach F. "Death, Faith and Existentialism," Philosophy Now. 2000. June/July. Vol. 27. Pp. 12–14.

251

Peach F. Death, 'Deathlessness' and Existenz in Karl Jaspers' Philosophy. Edinburgh University Press, 2008.

252

Kirby J. Everything dies and it's best we learn to live with that // The Conversation. 2016. May 17. https://theconversation.com/everything-dies-and-its-best-we-learn-to-live-with-that-59384#:~:text=Existential%20therapy%20directly%20targets%20death,Overcoming%20the%20Terror%20of%20Death.

253

Corr C. A. "Elisabeth Kübler-Ross and the 'Five Stages' Model in a Sampling of Recent Textbooks Published in 10 Countries Outside the United States," OMEGA – Journal of Death and Dying. 2019. Vol. 83(1). https://doi.org/10.1177/00302228198404.

254

Holland J. M., Neimeyer R. A. "An Examination of Stage Theory of Grief among Individuals Bereaved by Natural and Violent Causes: A Meaning-Oriented Contribution," OMEGA – Journal of Death and Dying. 2010. Vol. 61(2). Pp. 103–120. doi: 10.2190/OM.61.2.b. https://www.researchgate.net/profile/Jason-Holland-5/publication/45658453_An_Examination_of_Stage_Theory_of_Grief_among_Individuals_Bereaved_by_Natural_and_Violent_Causes_A_Meaning-Oriented_Contribution/links/0fcfd512649d0b2fd2000000/An-Examination-of-Stage-Theory-of-Grief-among-Individuals-Bereaved-by-Natural-and-Violent-Causes-A-Meaning-Oriented-Contribution.pdf.

255

Jacobs S. Pathologic grief: Maladaptation to loss. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1993.

256

Prigerson H. G., Maciejewski P. K. "Grief and acceptance as opposite sides of the same coin: setting a research agenda to study peaceful acceptance of loss," The British Journal of Psychiatry. 2008. December. Vol. 193(6). Pp. 435–437. https://doi.org/10.1192/bjp.bp.108.053157.

257

Averill J. R. "Grief: Its nature and significance," Psychological Bulletin. 1968. Vol. 70(6). Pt. 1. Pp. 721–748. https://doi.org/10.1037/h0026824.

258

Maddison D., Viola A. "The relevance of conjugal bereavement for preventative psychiatry," British Journal of Medical Psychology. 1968. Vol. 41. Pp. 223–233.

259

Paul A. Boelen, Maarten C. Eisma, Geert E. Smid, Lonneke I. M. Lenferink "Prolonged grief disorder in section II of DSM-5: a commentary", European Journal of Psychotraumatology. 2020. Vol. 11(1). Pp. 1771008.

260

Complicated grief // Mayo Clinic. https://www.mayoclinic.org/diseases-conditions/complicated-grief/symptoms-causes/syc-20360374.

261

Bengtson V. L., Cuellar J. B., Ragan P. K. "Stratum contrasts and similarities in attitudes toward death," Journal of Gerontology. 1977. Vol. 32(1). Pp. 76–88. https://doi.org/10.1093/geronj/32.1.76.

262

Gesser G. et al. "Death Attitudes Across the Life-Span: The Development and Validation of the Death Attitude Profile (DAP)," OMEGA – Journal of Death and Dying. 1987. January. Vol. 18(2). Pp. 113–128. doi:10.2190/0DQB-7Q1E-2BER-H6YC.

263

Depaola S. J., Griffin M., Young J. R., Neimeyer R. A. "Death anxiety and attitudes toward the elderly among older adults: the role of gender and ethnicity," Death Studies. 2003. May. Vol. 27(4). Pp. 335–354. doi: 10.1080/07481180302904.

264

Ho S. M. Y., Shiu W. C. T. "Death Anxiety and Coping Mechanism of Chinese Cancer Patients," OMEGA – Journal of Death and Dying. Vol. 31(1). https://doi.org/10.2190/7E1E-LRRG-LTF5-Y8X3.

265

Catania J. A., Turner H. A., Choi K.-h., Coates T. J. "Coping with death anxiety: Help-seeking and social support among gay men with various HIV diagnoses," AIDS. 1992. Vol. 6(9). Pp. 999–1005. https://doi.org/10.1097/00002030–199209000–00014.

266

Feifel H. "The problem of death," Catholic Psychological Record. 1965. Vol. 3(1). Pp. 18–22.

267

Neimeyer R. A., Bagley K. J., Moore M. K. "Cognitive structure and death anxiety," Death Studies. 1986. Vol. 10(3). Pp. 273–288. https://doi.org/10.1080/07481188608252823.

268

Cochrane J. B., Levy M. R., Fryer J. E., Oglesby C. A. "Death anxiety, disclosure behaviors, and attitudes of oncologists toward terminal care," OMEGA – Journal of Death and Dying. 1990–1991. Vol. 22(1). Pp. 1–12.

269

Schulz R., Aderman D. "Physician's death anxiety and patient outcomes," OMEGA – Journal of Death and Dying. 1978–1979. Vol. 9(4). Pp. 327–332. https://doi.org/10.2190/GTWD-DWCR-119E-26DP.

270

Kirchberg T. M., Neimeyer R. A., James R. K. "Beginning counselors' death concerns and empathic responses to client situations involving death and grief," Death Studies. 1998. Vol. 22(2). Pp. 99–120. https://doi.org/10.1080/074811898201623.

271

Neimeyer R. A., Wittkowski J., Moser R. P. "Psychological research on death attitudes: An overview and evaluation," Death Studies. 2004. June. Vol. 28(4). Pp. 309–340. doi:10.1080/07481180490432324. https://www.researchgate.net/publication/8575449_Psychological_research_on_death_attitudes_An_overview_and_evaluation.

272

Bhatt N. V. Anxiety Disorders Clinical Presentation // Medscape. 2019. March 27. https://www.medscape.com/answers/286227–14544/what-are-the-dsm-5-criteria-for-diagnosis-of-panic-disorder.

273

Davazdahemami M. H., Bayrami A., Petersen J. M., Twohig M. P., Bakhtiyari M., Noori M., Kheradmand A. "Preliminary evidence of the effectiveness of acceptance and commitment therapy for death anxiety in Iranian clients diagnosed with obsessive-compulsive disorder," Bulletin of the Menninger Clinic. 2020. October. Vol. 84 (Supplement A). Pp. 1–11. doi: 10.1521/bumc.2020.84.suppA.1. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/33074020/.

274

Safari Mousavi S., Ghazanfari F., Mirderikvandi F. "Effectiveness of Acceptance and Commitment Therapy on Death Anxiety in Women With Multiple Sclerosis in Khorramabad," Journal of Clinical Nursing and Midwifery. 2019. Vol. 4(3). Pp. 234–241. http://jcnm.skums.ac.ir/browse.php?a_id=650&sid=1&slc_lang=en&ftxt=0.

275

Mirzaeidoostan Z., Zargar Y., Zandi Payam A. "The Effectiveness of Acceptance and Commitment Therapy on Death Anxiety and Mental Health in Women With HIV in Abadan City, Iran," Iranian Journal of Psychiatry & Clinical Psychology. 2019. Vol. 25(1). Pp. 2–13. https://ijpcp.iums.ac.ir/browse.php?a_id=2869&slc_lang=en&sid=1&ftxt=1&html=1.

276

Ahmadi V., Valizadeh H. "The Effectiveness of Acceptance and Commitment-Based Therapy on the Quality of Life and Death Anxiety in the Elderly," Aging Psychology. 2021. August. Vol. 7(2). Pp. 153–166. doi: 10.22126/JAP.2021.6370.1528. https://jap.razi.ac.ir/article_1809.html?lang=en.

277

Davazdahemami M. H. et al. "Preliminary evidence of the effectiveness of acceptance and commitment therapy for death anxiety in Iranian clients diagnosed with obsessive-compulsive disorder."

278

Brådvik L. "Suicide Risk and Mental Disorders," International Journal of Environmental Research and Public Health. 2018. September. Vol. 15(9). P. 2028. doi: 10.3390/ijerph15092028. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6165520/#:~:text=Most%20suicides%20are%20related%20to,organic%20mental%20disorders%2C%20also%20contribute.

279

Suicide worldwide in 2019: global health estimates // World Health Organization. 2021. June 16. https://www.who.int/publications/i/item/9789240026643.

280

Robins E., Murphy G. E., Wilkinson R. H., Gassner S., Kayes J. "Some Clinical Considerations in the Prevention of Suicide Based on a Study of 134 Successful Suicides," American Journal of Public Health and the Nation's Health. 1959. July. Vol. 49(7). Pp. 888–899. doi: 10.2105/ajph.49.7.888. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC1372909/.

281

Moutier C. Suicidal Behavior // MSD Manual. 2021. June. https://www.msdmanuals.com/professional/psychiatric-disorders/suicidal-behavior-and-self-injury/suicidal-behavior.

282

Там же.

283

Moutier C. Suicidal Behavior: Prevention of Suicidal Behavior. https://www.msdmanuals.com/professional/psychiatric-disorders/suicidal-behavior-and-self-injury/suicidal-behavior#v1605789.

284

Maass U., Hofmann L., Perlinger J., Wagner B. "Effects of bereavement groups – a systematic review and meta-analysis," Death Studies. 2022. Vol. 46(3). Pp. 708–718. https://doi.org/10.1080/07481187.2020.1772410.

285

Jordan J. R., Neimeyer R. A. "Does Grief Counseling Work?," Death Studies. 2003. Vol. 27(9). Pp. 765–786. https://doi.org/10.1080/713842360.

286

Complicated Grief Therapy // The Center for Complicated Grief. https://prolongedgrief.columbia.edu/for-the-public/complicated-grief-public/therapy/#:~:text=Complicated%20Grief%20Treatment%20(CGT)%20is,bereaved%20person's%20natural%20adaptive%20capacity.

287

Complicated Grief Treatment // Suicide Prevention Resource Center. 2017. https://www.sprc.org/sites/default/files/Complicated%20Grief%20Treatment%20%28CGT%29.pdf.

288

Complicated Grief Treatment (CGT) // Suicide Prevention Resource Center. 2017. https://www.sprc.org/resources-programs/complicated-grief-treatment-cgt.

289

PTSD and DSM-5 // PTSD: National Center for PTSD. https://www.ptsd.va.gov/professional/treat/essentials/dsm5_ptsd.asp.

290

Trauma // American Psychological Association. https://www.apa.org/topics/trauma.

291

PTSD following a death // PTSD UK. https://www.ptsduk.org/what-is-ptsd/causes-of-ptsd/ptsd-following-a-death/.

292

Eisma M. C., Lenferink L. I. M., Chow A. Y. M., Chan C. L. W., Lid J. "Complicated grief and post-traumatic stress symptom profiles in bereaved earthquake survivors: a latent class analysis," European Journal of Psychotraumatology. 2019. Vol. 10(1): 1558707. doi: 10.1080/20008198.2018.1558707. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6338279/.

293

Experiencing EMDR Therapy // EMDR International Association. https://www.emdria.org/about-emdr-therapy/experiencing-emdr-therapy/.

294

Coping with a terminal diagnosis // Marie Curie. https://www.mariecurie.org.uk/help/support/diagnosed/practical-emotional-support/coping.

295

Serious, Chronic, or Terminal Illnesses – Tips for Patients and Caregivers // The Anxiety and Depression Association of America (ADAA). https://adaa.org/serious-chronic-or-terminal-illnesses#:~:text=People%20who%20have%20serious%2C%20chronic,PTSD%2C%20or%20posttraumatic%20stress%20disorder.

296

Линехан М. Диалектическая поведенческая терапия: Pуководство по тренингу навыков. – СПб.: Диалектика, 2020. 880 с.

297

Whitehead R., Bates G., Elphinstone B., Yang Y., Murray G. "Letting Go of Self: The Creation of the Nonattachment to Self Scale," Frontiers in Psychology. 2018. Vol. 9. P. 2544. doi: 10.3389/fpsyg.2018.02544. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6300706/#:~:text=Nonattachment%20was%20defined%20as%20the,118.

298

Compen F., Bisseling E., Schellekens M., Donders R., Carlson L., van der Lee M., Speckens A. "Face-to-Face and Internet-Based Mindfulness-Based Cognitive Therapy Compared With Treatment as Usual in Reducing Psychological Distress in Patients With Cancer: A Multicenter Randomized Controlled Trial," Journal of Clinical Oncology. 2018. August 10. Vol. 36. https://repository.ubn.ru.nl/bitstream/handle/2066/196766/196766.pdf?sequence=1&isAllowed=y.

299

Magical thinking // Encyclopædia Britannica. https://www.britannica.com/science/magical-thinking.

300

Damisch L., Stoberock B., Mussweiler T. "Keep your fingers crossed!: how superstition improves performance," Psychological Science. 2010. July. Vol. 21(7). Pp. 1014–1020. doi: 10.1177/0956797610372631. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20511389/.

301

Positive thinking: Stop negative self-talk to reduce stress // Mayo Clinic. https://www.mayoclinic.org/healthy-lifestyle/stress-management/in-depth/positive-thinking/art-20043950.

302

Хайес С., Смит С. Перезагрузи мозг: Решение внутренних конфликтов. – СПб.: Питер, 2014. 320 с.

303

When and How to Wash Your Hands // Centers for Disease Control and Prevention. https://www.cdc.gov/handwashing/when-how-handwashing.html#:~:text=You%20can%20help%20yourself%20and,sick%20with%20vomiting%20or%20diarrhea.

304

Линехан М. Диалектическая поведенческая терапия. – С. 810.

305

McCabe S., Arndt J. "Chapter 31 – The Psychological Threat of Mortality and Its Implications for Tobacco and Alcohol Misuse" in Neuropathology of Drug Addictions and Substance Misuse, Volume One: Foundations of Understanding, Tobacco, Alcohol, Cannabinoids, Opioids and Emerging Addictions, ed. Victor R. Preedy. Academic Press, 2016. – Pp. 327–336. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B9780128002131000316.

306

Thompson J. K., Ata R., Roehrig M., Chait S. "Tanning: Natural and Artificial" in Encyclopedia of Body Image and Human Appearance, ed. Thomas Cash. Academic Press, Elsevier, 2012. – Pp. 775–782. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/B978012384925000122X.

307

Burke B. L., Martens A., Faucher E. H. "Two decades of terror management theory: a meta-analysis of mortality salience research," Personality and Social Psychology Review. 2010. May. Vol. 14(2). Pp. 55–95. doi: 10.1177/1088868309352321. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/20097885/.

308

Линехан М. Диалектическая поведенческая терапия. – С. 699.

309

Хайес С., Смит С. Перезагрузи мозг.

310

Кондо М. Магическая уборка: Японское искусство наведения порядка дома и в жизни. – М.: Бомбора, 2015. 320 с.

311

Miller B. J., Berger Sh. A Beginner's Guide to the End: Practical Advice for Living Life and Facing Death. Simon & Schuster, 2020.

312

SVALKA. https://svalka.me/.

313

Мещерская И. Россияне стали чаще составлять завещания // Секрет фирмы. 2021. 28 июля. https://secretmag.ru/news/rossiyane-stali-chashe-sostavlyat-zaveshanie-28–07–2021.htm.

314

Маркова Е. Почему россияне предпочитают не оставлять завещаний // РБК. 2016. 11 апреля. https://www.rbc.ru/opinions/finances/11/04/2016/5707f62e9a794774b5519734.

315

Кутузова Е. Единый реестр наследственных дел // Наследовед. https://nasledoved.ru/edinyj-reestr-nasledstvennyh-del/.

316

Федеральный закон от 19.07.2018 № 217-ФЗ «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации».

317

ГК РФ. Статья 1140.1. Наследственный договор.

318

Там же. Статья 1149. Право на обязательную долю в наследстве.

319

Там же. Статья 1175. Ответственность наследников по долгам наследодателя.

320

Зачем нужна страховка по кредиту: каковы плюсы, как вернуть // Клерк. 2020. 25 февраля. https://www.klerk.ru/materials/2020–02–25/zachem-nuzhna-strahovka-po-kreditu-kakovy-plyusy-kak-vernut/.

321

Страхование жизни на случай смерти // Ренессанс. 2020. 17 сентября. https://www.renlife.ru/for_clients/articles/save/strakhovanie-zhizni-na-sluchay-smerti/.

322

ГК РФ. Статья 35. Опекуны и попечители.

323

Федеральный закон от 24.04.2008 № 48-ФЗ (ред. от 30.04.2021) «Об опеке и попечительстве». Статья 13.

324

ГК РФ. Статья 1139. Завещательное возложение.

325

O'Neill P. H. Dealing with the digital afterlife of a hacker // Daily Dot. 2015. March 23. https://www.dailydot.com/debug/michael-hamelin-legacy-encryption-death/.

326

Караченцева П. Наследование цифровых активов // vc.ru. 2021. 30 июля. https://vc.ru/legal/275749-nasledovanie-cifrovyh-aktivov.

327

Там же.

328

Слободчиков А. Что будет с вашей библиотекой Steam, когда вы умрете // DTF. 2017. 11 октября. https://dtf.ru/flood/11371-chto-budet-s-vashey-bibliotekoy-steam-kogda-vy-umrete.

329

Steiner S. Top five regrets of the dying // The Guardian. 2012. February 1. https://www.theguardian.com/lifeandstyle/2012/feb/01/top-five-regrets-of-the-dying.

330

Byock I. The Four Things That Matter Most – 10th Anniversary Edition: A Book About Living. Atria Books, 2014.

331

Ахерн С. P.S. Я люблю тебя. – М.: Иностранка, 2015.

332

FutureMe: Write a letter to your future self. https://www.futureme.org/.

333

End of life resources // The GroundSwell Project. https://www.thegroundswellproject.com/eol-resources.

334

Miller B. J., Berger Sh. A Beginner's Guide to the End.

335

What is Advance Directive? // State of New Jersey. Department of Health. https://www.nj.gov/health/advancedirective/ad/what-is/.

336

Федеральный закон № 323-ФЗ. Статья 20.

337

Там же.

338

Саверский А. В. Права пациентов на бумаге и в жизни. 13.6. Кто может дать согласие на вмешательство? // ВикиЧтение. https://law.wikireading.ru/34597.

339

Федеральный закон № 323-ФЗ. Статья 66.

340

Алленова О. «Я тогда уже поняла, что Коля может умереть».

341

Федеральный закон № 323-ФЗ. Статья 47.

342

Там же. Статья 67.

343

Там же. Статьи 19–22.

344

Доверенность пациента // Территория права. https://adved.ru/docs/328/3506/.

345

Доверенность на дачу информированного добровольного согласия на медвмешательство близкому человеку // Правовед.ру. https://pravoved.ru/question/1655504/; Останина Е. Может ли добровольное информированное согласие быть дано через представителя? // Закон. 2020. № 7. https://zakon.ru/publication/igzakon/8285.

346

Доверенность для представления интересов пациента // Клиника Фомина. https://krasnodar.fomin-clinic.ru/promos/doverennost-dlya-predstavleniya-interesov-pacienta.

347

ГК РФ. Статья 186. Срок доверенности.

348

"QuickStats: Percentage of Deaths, by Place of Death – National Vital Statistics System, United States, 2000–2018," Morbidity and Mortality Weekly Report.

349

Там же.

350

Мифы о хосписах // Фонд «Вера». 2020. 18 июня. https://fondvera.ru/mify-o-khospisakh/.

351

Поляков И. «Я ухаживаю за людьми перед смертью».

352

Алленова О. «Я тогда уже поняла, что Коля может умереть».

353

Кучер А. Как устроен суицидальный туризм // Батенька, да вы трансформер. 2019. 17 января. https://batenka.ru/resource/suicide/euthanasia/.

354

Brochure of DIGNITAS // DIGNITAS. http://www.dignitas.ch/index.php?option=com_content&view=article&id=22&Itemid=5&lang=en.

355

Барк И. Слышит ли человек, когда умирает: исследования ученых // TechInsider. 2022. 29 марта. https://www.popmech.ru/science/597733-uchenye-dokazali-chto-umirayushchiy-chelovek-prodolzhaet-slyshat/.

356

Федеральный закон № 8-ФЗ. Статья 3.

357

Keijzer E. E., ten Broeke H., Ansems A. M. M. Milieueffecten van verschillende uitvaarttechnieken – update van eerder TNO – onderzoek.

358

Tetrault S. Cremation vs. Burial: Pros, Cons & Cost of Each // Cake. 2022. January 25. https://www.joincake.com/blog/cremation-vs-burial/.

359

Цены на организацию похорон в Москве: сколько стоит похоронить человека в 2023 году // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/prices/; Место на кладбище – основная информация // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/ritualnie-uslugi/mesto-na-kladbishe/.

360

О христианском погребении усопших // Официальный сайт Московского Патриархата. 2015. 5 мая. http://www.patriarchia.ru/db/text/4067729.html.

361

Как проходит кремация // Риторг-Сервис. https://ritorg.ru/cremation/cremation-process.

362

Как найти место на кладбище? // Официальный сайт мэра Москвы. https://www.mos.ru/otvet-semya-i-deti/kak-organizovat-pohorony/#4.

363

Семейно-родовое захоронение // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/ritualnie-uslugi/semeino_rodovoe_zahoronenie/.

364

Купить на кладбище памятник, колумбарий под урну с прахом Москва и МО // Postament.ru. https://postament.ru/blog/pamyatnik-i-kolumbariy-pod-urnu-s-prakhom-moskva-i-mo/.

365

Там же.

366

Документы для захоронения/похорон/кремации // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/poleznaya-informacia/dokumenty-dlya-zakhoroneniya-pokhoron-krematsii/.

367

Приказ Госстроя РФ от 10.01.2000 № 3 «Об утверждении Инструкции о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации».

368

Виниловая пластинка из праха // Voyager. https://voyagercasket.com/rus/voyager/service/andvinyly.

369

Приказ Госстроя РФ № 3.

370

Кенегесов М. Сколько стоят похороны в России // Тинькофф Журнал. 2022. 2 марта. https://journal.tinkoff.ru/funeral/.

371

Бальзамирование тела // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/ritualnie-uslugi/balzamirovanie/.

372

Богданова О. Как похоронить и поминать своего близкого? // Милосердие. ru. 2016. 6 мая. https://www.miloserdie.ru/article/kak-pohoronit-i-pominat-svoego-blizkogo/.

373

Просина С. В. Эстетика «смертной» одежды (на материалах научных экспедиций ГРЦРФ 2001–2005 гг. во Владимирскую область) // Вестник славянских культур. 2008 г. № 3–4(X). С. 214–222. http://www.vestnik-sk.ru/assets/files/Prosina.pdf.

374

Parker A. Coffin Couture: Lyst's New 'Over My Dead Body' Fashion Range // TCM Magazine. 2017. March 1. http://www.theclothesmaiden.com/lysts-new-over-my-dead-body-fashion-range/.

375

Богданова О. Как похоронить и поминать своего близкого?

376

Там же.

377

Кутья: история и рецепты главного поминального блюда // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/poleznaya-informacia/articles/kutya-istoriya-i-retsepty-glavnogo-pominalnogo-blyuda/.

378

Сценарий гражданской панихиды // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. http://ritual.ru/poleznaya-informacia/articles/scenariy-grazhdanskoy-panihidy/.

379

Прижизненный договор – гарантия спокойной жизни // Городская специализированная служба по вопросам похоронного дела. https://ritual.ru/poleznaya-informacia/articles/prizhiznennyy-dogovor-garantiya-spokoynoy-zhizni/.

380

Организация похорон. Прижизненный договор на оказание ритуальных услуг // ГБУ «Ритуал» г. Москвы. https://ritual.mos.ru/funeral/prizhiznennyy-dogovor-na-okazanie-ritualnykh-uslu/.

381

Прижизненный договор // Центр Мемориальных Услуг. https://cmuritual.ru/services/contract/#help.

Content

Елена Фоер, Мария Рамзаева
Смерть в большом городе: Почему мы так боимся умереть и как с этим жить

Часть I Теория смерти

Глава 1 Культура смерти

Вступление

Традиционная смерть

«Хорошая» и «плохая» смерть

Загробная жизнь

Танцы на кладбище и встречи с мертвецами

Уход от традиционной смерти

Современная смерть

Исчезновение смерти

Отрицание смерти

Смерть как порнография

Путешествие тела

Смерть смерти

Смерть будущего

Смерть по-своему

Право на смерть

Горе по-своему

Бэтмен на похоронах и водное погребение

Давайте поговорим о смерти

Глава 2 Психология смерти

Вступление

В поисках смерти

Первая теория о смерти

Инстинкт смерти

Смерть как мотив для жизни

Смерть как болезнь

Ломая табу

Психологические расстройства, связанные со смертью, и что с ними делать

Страх смерти

Суицидальность

Горевание

Травма

Терминальные состояния

Как выбрать психолога

Заключение

Часть II Принятие смерти. Практика

Глава 1 Как жить с пониманием своей смертности

Непереносимость неопределенности

Выстраивание толерантности к неопределенности

Магическое мышление

Убираем магию

Избегание мыслей о смерти

Катастрофизация

Раскатастрофизируем

Компенсаторное поведение

Серфинг желаний

Радикальное принятие

Практика радикального принятия

Жизнь, которую стоит жить

Принятие себя: достижение мастерства

Движение к цели

Глава 2 Как подготовиться к смерти

Чек-лист готовности к смерти

Привели дела в порядок

Убрали дом

Рассортировали документы

Составили завещание

Отдали долги и выплатили кредиты

Позаботились о судьбе детей и животных

Обеспечили близким доступ к цифровым активам

Оставили о себе хорошую память

Попросили прощения, простили сами и сказали важные слова

Написали письма, которые близкие прочитают после вашей смерти

Не уносите в могилу тайны

Оставили после себя след

Успели все, что хотели

Подготовили сценарий умирания

Определили свое отношение к манипуляциям с телом

Написали доверенность пациента

Решили, где и как вы хотите умереть

Решили, в чьем окружении и в какой обстановке хотели бы умереть

Решили, как пройдут похороны

Знаете, как хотите быть похоронены

Знаете, где хотите быть похоронены

Решили, как будут проходить сами похороны

Записали факты для некролога

Заключили прижизненный договор

Как рассказать близким о списке «Что делать в случае моей смерти»

Заключение

Благодарности

Рекомендуем книги по теме

Сноски