Малунов Николай

ЛЕШИЙ: Рыцарь в зеленых доспехах

Часть 1. АРМИЯ. С чего все началось.

Брат, заводи скорей мотор!

Есть еще одна попытка,

А иначе мы рискуем

Не закончить разговор.

Не смотри, что я устал!

Я всех тайн не раскрою.

До упора жми на газ…

А я прикрою…

(гр. Сатисфакция - «Между добром и злом»)

Глава 1. Обычный день

Развалины города тонули во мраке, едва-едва разгоняемом предрассветным заревом. Солнце еще даже и не думало выныривать из своей уютной колыбели, где проводило ночь. Небо, темное, холодное и мрачное, поочередно глотало звезды, предвещая яркий безоблачный день. Огромная Луна лениво катилась у самого горизонта, отсвечивая бледным боком. Руины Алеппо были погружены в безмолвие. Холодный воздух, гонимый со стороны пустыни, заставлял ежиться. Пограничный час. Совсем скоро светило покажется из-за гор на востоке, и тогда холод ночи сменится полуденным зноем. Пустыня она такая – днем нечем дышать от жары и духоты, ночью думаешь, где бы еще пару спальников раздобыть, чтобы закутаться и не замерзнуть.

День обещал быть жарким, впрочем, как и всегда в этих диких краях. Где-то в глубине города раздался громкий, певучий голос муэдзина, призывавшего народ на утреннюю молитву.

- Сейчас опять завоют, - сплюнул себе под ноги на грязный бетон Хан, оторвавшись от приклада пулемета.

- Ну, зато ближайшие пятнадцать минут точно спокойными будут… - отозвался от дальней стены комнаты Физик.

Он потянулся и так смачно зевнул, что скулы всего отряда непроизвольно попытались повторить действие. Парень сладко почавкал и, не меняя положения, лишь чуть перекатившись на бок, позвал кимарящую в другом углу девушку.

- Галка… - Та неохотно приоткрыла один глаз, вопросительно качнула подбородком. – Спишь? Ну, спи, спи…

Галя вздохнула и, не размыкая рук на стволе автомата, оттопырила средний палец. Солдат улыбнулся, заерзал, поднимаясь на ноги.

- Че кислые такие? Последнюю ночь отстояли, скоро домой…

- Сплюнь, балбесина, - нахмурился Хан, продолжая осматривать улицу перед их позицией.

- Да ладно вам, че такие суеверные… Я еще вас переживу! Говорили мне, что вы скучные, но чтобы настолько…

Стрелок поднялся в полный рост, хрустнул спиной, снова потянулся.

- В окне не маячь, - донесся голос из темного угла комнаты.

Мгла в нем чуть шевельнулась, на секунду приобрела очертания лежащего на полу человека. Леший оторвался от прицела винтовки, глядящей сквозь маленькую выбоину у самого пола, всего на мгновение, но прикрепленному к их группе стрелку этого хватило. Парень буквально всем телом ощутил на себе тяжелый и суровый взгляд командира. Он неохотно ссутулился, взял автомат в руки.

- Поссать выйду, - буркнул он и, шаркая ногами, вышел.

- Придурок, - все еще не открывая глаз, вздохнула Галя. – Как там на улице? Сколько до смены?

- Да вроде пока тихо, - немного помолчав, лаконично описал ситуацию Хан и глянул на часы. – Через полтора часа приедут… Леший, перекусим, может?

- Добро, - снова качнула головой темнота в углу.

Пулеметчик, еще раз окинув улицу взглядом, неспешно отпустил рукоять оружия, так же аккуратно подставил под нее кирпич. Все действия он делал плавно, чтобы ствол не дай бог не дернулся. Все же на войне нужно быть внимательным и осторожным. Вдруг где снайпер вражеский засел. Увидит движение и шмальнет наудачу... Шмальнет-то наудачу, а попадет - назло!.. Так, как это было месяц назад с другой такой же группой.

Уже месяц они дежурят посменно в этом районе, выслеживая неуловимую банду террористов. Сколько командование ни пыталось хитрить, но гадов никак не удавалось прижать к ногтю, зато сами они при этом успевали натворить кучу дел. То резню-стрельбу устроят, то взорвут что-то, то осмелеют настолько, что на колонну регулярных военных нападут. ВКС денно и ночно утюжили районы, где объявлялись ваххабиты, но уничтожить банду никак не удавалось. После каждой бомбежки бармалеи вылезали из своих нор целыми и невредимыми. А теперь еще работу затрудняло и то, что банда засела где-то в жилых районах города, куда их удалось загнать ценой больших потерь. Работать нужно было аккуратно из-за проживающего в районе мирного населения. Ну, как мирного… Это пока они тебе в лицо смотрят – мирные, но стоит лишь повернуться спиной – и все… Они тебе больше не друзья и, тем более, никакие не мирные, но закон, увы, всегда был на их стороне.

Война больше не та, что раньше. Теперь, прежде чем выстрелить, нужно было трижды, а то и четырежды подумать. Сколь бы дикими ни были эти земли, но цивилизация дохромала и сюда. Местные быстро смекнули, что такое интернет и «вой на весь мир об угнетениях со стороны русских наемников". Доходило уже даже до того, что упадет бомба на лагерь боевиков где-нибудь, а через полминуты, словно из-под земли, повыскакивают «бедные» и «раненые» дети. Пыль еще не осела, а они уже лежат и стонут, играя на камеры «айфонов» взявшихся так же из ниоткуда «мобильных операторов». Причем играют так бездарно, что так и рвется наружу сакраментальное «не верю», однако в интернете уже такой крик поднимается, что никто на отыгрыш статистов не обращает внимания. Повыступают потом ООН и прочие организации о нарушении прав человека, распечатками потрясут какими-то невнятными да отправят гумпомощь «бедным» и «обездоленным». А эти «обездоленные» ящики присланные вскроют, новехонькие автоматы из них достанут и снова радостно, в припрыжку несутся убивать… Так и жили. Местные стреляли в военных, военные в местных.

От мыслей Лешего отвлек ароматный запах разогретой каши. Кто-то тронул его за плечо. Алексей моргнул, на миг отвлекся от прицела, скосил взгляд.

- Поешь, командир? - пододвинул к нему здоровяк уже открытый, блестящий, саморазогревающийся пакет.

Желудок тут же отозвался на аппетитный запах гречки с мясом, требуя от хозяина сие яство несметное поскорее в него положить, но снайпер сдержался. Кому-то надо оставаться на стреме. Сколько вот так оторвавшихся на минуту от наблюдения групп полегло?.. Пулеметчик истолковал взгляд командира правильно.

- Поешь, я уже перекусил, послежу…

Здоровяк хлопнул накрытого ветошью командира по плечу и, аккуратно, пригибаясь, подобрался к своему посту. Лишь после того, как боец приник щекой к прикладу, Леший позволил себе отвлечься.

С самого утра его мучило странное чувство тревоги, но скорее всего, это были просто разыгравшиеся нервы. Как бы то ни было, а поесть надо! Каша оказалась обжигающе горячей и вкусной. После нескольких недель на сухом пайке, сухая, немного пресная, с привкусом металла каша, перемешанная с редкими волокнами серо-красного цвета, по ошибке кем-то названными мясом – казалась манной небесной. Для всех… Но не для него… Леший монотонно, ложку за ложкой, засунул всю питательную смесь, дающую его механизму под названием «организм» необходимую энергию, и снова приник к прицелу, дав знак пулеметчику, что снова на позиции.

Хан вздохнул, глядя на командира. Сколько он уже тут? Два месяца, три? Без смены! Без нормального отдыха! Без душа, еды, туалета и теплой кровати. Они-то свою смену едва-едва досиживают, а как этот молчаливый и мрачный мужик это делает, в уме не укладывалось! Еще на базе, по прибытии, инструктор рассказывал Хану, что процесс адаптации к боевым действиям у среднестатистического солдата длится примерно 15-25 суток, после чего военнослужащий достигает пика морально-психологических возможностей. После 30-40 дней непрерывного пребывания в непосредственном соприкосновении с противником наступает истощение духовных и физических сил. Также он утверждал, что если после 45 суток непрерывного пребывания на поле боя военнослужащие не будут отправлены в тыл, то они по своим психофизическим возможностям окажутся небоеспособными… Вот сюда бы того сержантика сейчас, да ткнуть носом, мол, смотри! Фигня вся эта твоя наука и учебники! Войну он, наверное, сам только по книжкам да фильмам знал, иначе бы не умничал…

В коридоре послышались шаги. Галка мгновенно открыла глаза, плавным движением, с молчаливого одобрения командира, направила ствол в дверной проем. Хан чуть сместился, чтобы наблюдать за входом боковым зрением. Шаги приближались, но неизвестный себя никак не идентифицировал… Ох, - подумал пулеметчик, - сейчас старшой Физика за это вздрюкнет …

На пороге появился улыбающийся, застегивающий на ходу ширинку парень.

- Хорошо… - начал было он, но тут же осекся, когда Галка наподдала ему прикладом в челюсть, а потом ногой в бок так, что боец, как подкошенный, свалился на грязный бетон.

Он крякнул, охнул, выпучил глаза.

- Ты че, охренела?.. – взвыл он.

- Это ты охренел, - отозвался снайпер из своего угла. – Почему не предупредил, что свои?

- Так я ж… Я ж поссать отходил!.. - начал оправдываться Физик.

- Извини, а я подумала, что тебя грохнули и это талиб крадется, раз пароль не называет и нарушает правила… – презрительно улыбнулась Галя, возвращаясь на свое место.

Девушка, словно ничего не случилось, уселась, поправила тонкую русую косу на плече и снова, обняв автомат ногами и руками, опустила голову и прикрыла глаза.

- Долбанутая, - зло прошипел Физик, отряхивая форму, поднимаясь с пола.

- Слышь, салага! Рот закрой и сиди, учись, пока старшие учат, а не талибы на столб наматывают! - тихо рыкнул Хан, поворачивая голову к молодому.

Леший хмыкнул. Про связь здоровяка с Галей он догадался уже давно, еще в самый первый день, как пришла смена. Для внимательного снайпера прочитать по лицам, микродвижениям и взглядам, что они интересуются друг другом - было совсем плевым делом. То, как Галя смотрела на напарника и как тот при любой возможности старался подсесть к девушке поближе, незаметно коснуться ее, улыбнуться - просто кричало об этом. Ну и ладно, - подумал тогда Алексей, - их дело! Тут такое частенько бывает. Семьи военных, образовавшиеся прямо здесь, на месте – нередкое дело. Встречаются такие вот вояки и воячки и все… Искра, буря, адреналин на фоне стресса и войны и все! Не любовь, конечно, но влечение, в нее позднее перерастающее. А что еще одинокой женщине и одинокому мужчине на войне нужно, кроме как поспать, поесть, да чтобы мухи свинцовые над головой не жужжали? Верно! То самое, чтобы выпустить пар и сбросить эмоциональное давление. Эти, кстати, ночью тоже сбрасывали, оставив наблюдательный пост, и за это по-хорошему надо было бы любовничков вздрючить, но Леший не стал этого делать. Сам, во-первых, на посту был, а во-вторых… Ну, а что в этом плохого? Настроение поднимется, адреналин уйдет… Одни плюсы, в общем! Лишь бы феромоны глаза не застилали, но с этим у Галки и Хана все, вроде бы, пучком. Вон как здоровяк за обстановкой наблюдает, когда на посту. Ни разу не отвлечется, глаз не отведет, в отличие от того же приданного в усиление «молодого». Он - тот еще оболтус оказался. Совсем зеленый. Только после срочки. Первый раз по контракту. Молодой, кровь играет… Считает, небось, что придет и сразу террористов пачками класть начнет, бабла поднимет и домой героем вернется. Грудь в орденах, на голове берет, под рубахой тельняшка, на штанах лампасы… Леший вздохнул. Скольких вот таких из госпиталей по частям родителям привозили?.. Но! И толковые вояки из таких тоже не раз выходили. Сейчас втянется, а дальше видно будет, куда его. Или на спокойный регион, или тут, в котле вариться.

Физик, все так же бухтя себе под нос проклятья в адрес «долбанутой девки», прошел в глубь комнаты, уселся на место, где сидел до этого, и полез в рюкзак. Пошуршав в нем оберткой, вытащил бутерброд, придирчиво осмотрев и обнюхав содержимое пленки, как-то тяжело вздохнул и, покосившись на опустевшие пачки из-под каши, сунул сверток обратно.

- Говорили тебе, не бери с собой скоропорт! - словно имея глаза на затылке, не оборачиваясь, не удержался от ухмылки Хан.

Боец хотел было что-то ответить на колкость, но случившиеся дальнейшие события не дали ему и рта открыть.

Первым вывернувшую из-за поворота белую «Тойоту»-пикап заметил, как и полагается, Леший. Как только грязный, местами ржавый джип показался в поле зрения, от него словно холодом подуло, привлекая внимание. Снайпер тут же вцепился перекрестием в транспорт, прижал приклад плотнее к плечу. Вторым на движение, с разницей всего в пару мгновений, отреагировал Хан. Он резко крутанулся на месте, поворачивая стволо оружия в том направлении. Его нервное шуршание ботинок по бетону заставил встрепенуться Галю, а вот Физик так ничего и не понял.

- Группа! Внимание! - прорычал Леший, всматриваясь в брезент, накинутый на кузов пикапа.

Под ним было скрыто что-то громоздкое и явно опасное. Машина хода не сбавляла, а напротив, ускорялась, постепенно приближаясь. Лишь после грубого окрика командира "молодой" сообразил, что что-то происходит. Галя уже к тому времени припала к автомату рядом с другом, заняв позицию слева, встав так, чтобы и оружие за пределы комнаты не высовывалось, и тело ее было скрыто бетоном оконного проема.

- Галка, доложись штабу, вызови Курда, он где-то рядом должен быть. Может потребоваться их помощь, - приказал Леший, не отрываясь от прицела.

За первым пикапом выехал второй, третий, пятый… а вслед за машинами показалось несколько мотоциклов с пассажирами, в руках которых виднелось разнообразное оружие – от автоматов до гранатометов.

- Не стрелять! Ждем!..

Девушка плавным движением отошла на шаг назад, затем, пригнувшись, добралась до лежащей в углу радиостанции. Включив ее, попыталась вызвать командование, но рация на ДВ почему-то отвечала одними помехами «белого шума». Безуспешно покричав в эфир, она переключилась на второй канал и на этот раз связь установить удалось.

- Курд – Галке, Курд – Галке, ответь!

- Курд в канале, - отозвалась рация грубым, немного резким голосом.

- У нас тут ваххабиты на пикапах с мотоциклами и гантраком. Повторяю. Несколько пикапов, мотоциклисты. Возможно, имеется крупнокалиберный пулемет. Дальняя связь не работает, со штабом связаться не можем.

- Принял, Галка, - снова прошуршала рация. – Но у нас тут тоже жарко… - Курд пропал на какое-то время из эфира, но потом появился вновь. – Бармалеи как с ума посходили, по всему городу активизировались! Удумали что-то. Держитесь, в общем! Сейчас тут отобьемся и к вам!

Девушка вопросительно посмотрела на командира. Точнее на то место, где он находился. Его умение маскироваться практически на ровном месте всегда поражало бойцов. Зная, что вот тут, буквально в пяти метрах от тебя лежит человек и при этом, даже зная об этом, не в силах его обнаружить, заставляла ежиться даже опытных вояк. Вот оно, главное искусство снайпера во всей красе! После такого в голову невольно приходят тревожные мысли, а что если и там, по ту сторону рубежа, есть такие же отбитые профессионалы?.. Одно дело, когда ты видишь врага и стреляешь в него, но совсем другое, если он тебя видит…

Темнота в углу тихо угукнула. Галка поднесла рацию к губам.

- Будем ждать, поторопитесь… Если жарко станет, долго не простоим! – и уже отложив рацию, повторила для всех: - Банды по всему городу активизировались. Курд связан боем, постараются минут через пятнадцать подоспеть…

- Здорово - хмыкнул Хан, уже едва удерживая чуть подрагивающий от нетерпения палец, чтобы не вжать спуск. - Ну что, накаркал, молодой... Последняя ночь, б..

Резкий выстрел, донесшийся с улицы вместе с улюлюканьем, заставил девушку вздрогнуть. Пулеметчик, тоже заметно напрягся всем телом, выматерился. Физик ойкнул. Лишь командир никак не отреагировал на шум, продолжая хладнокровно наблюдать за приближавшейся к ним колонной через оптический прицел своего верного ремингтона. При желании он бы мог снять водителя головной машины без особого труда, но тогда он наверняка раскроет позицию всей группы. А что если «эти» не по их душу? Что если докатят вот сейчас машины до очередного поворота и свернут? Вряд ли, конечно, он прям нутром чуял, что этот кортеж по их душу, но надежда все же еще была. Вдруг обойдется?..

Не обошлось. Когда с первого пикапа сдернули брезент и усевшийся на сидение стрелка мужик в черной маске с прорезями для глаз начал бысто крутить рукоятки, разворачивая в сторону их дома зенитное орудие, Леший понял, что боя не избежать.

- Внимание! – скомандовал он, больше не теряя ни минуты, и выстрелил первым. - Огонь!

Раздался приглушенный «бамк», и в сторону бандитов устремилась первая пуля. Она, вертясь и разрезая воздух, за мгновение, как в школьной задачке, преодолела расстояние от точки «А» до точки «Б». Разбив лобовое стекло, стальная пчела вонзилась в водителя, разворотила ему грудь, и закрутившись, разрывая внутренние органы, вышла, буквально взорвав спину бандита. Дальше она пробила сидение, обшивку задней стенки и, звякнув о кузов пикапа, звонко улетела рикошетом куда-то дальше, заставив водителя второго джипа резко дернуть руль в сторону, посылая машину в занос. Пулемет в кузове громыхнул, но очередь ушла в сторону из-за потерявшего управление автомобиля. «Тойота» подскочила на ухабе, дернулась влево и, врезавшись в столб электроопоры, замерла. Из-под капота повалил пар. Пулеметчик в кузове качнулся по инерции, приложился об защиту, но, быстро придя в себя, чертыхаясь, что и так темно, так еще и пар обзору мешает, принялся корректировать ствол зенитки наугад, примерно наводя ее на дом, где засели грязные русские наемники…

Пулемет Хана замолотил, посылая в предрассветную мглу смертоносные невидимые стрелы. Пламегаситель пока еще справлялся со своей работой, но стрелок знал, это ненадолго. «303», «302», «301», - мысленно отсчитал он и, добравшись до «300», сдернул оружие с подоконника, упав вправо. Через пару мгновений в окно ответным огнем ворвались бандитские пули, кроша штукатурку в потолке и поднимая пылевую взвесь в комнате.

- Твою маааааать! – заорал вжавшийся в пол Физик, выронив автомат, закрывая голову руками.

- Свали, - грубо пихнула его в бок ногой Галя, занимая брошенную стрелком позицию.

Она навела прицел на ближайший ревущий мотоцикл, подкативший уже так близко, что Леший с Ханом не могли достать его из своего оружия. Вжав спуск, поймав красной точкой голографического прицела водителя, Галя дала три короткие очереди по три патрона, присела, боясь ответного огня, и снова встала. Мотоцикл завалился на бок, в холостую работая двигателем. Водителя, кажется, приложило насмерть, он лежит и не шевелится, а вот второй бандит резво кинулся куда-то в сторону. Сделать он успел всего пару шагов. Девушка выпустила еще три очереди по три, и снова скрылась за углом комнаты. Нечего маячить. Это у них там целая улица для маневра, а у них тут всего четыре окна, которые несложно задавить. Выждав пару секунд, Галя снова несколько раз выстрелила. Вот и все. В магазине три патрона. Тридцатка улетела, как и не было. Можно, было конечно, пристегнуть магазин на сорок пять, но когда приходится очень много ползать по развалинам, длинный магазин не всегда удобен, а вот в затяжном бою, это да, это полезно. Девушка вынула удлиненный магазин из подсумка. Пришло его время.

- Пустая! – прокричала она, переползая под окном на другую позицию и вставляя в автомат новый. – Готова!

Винтовка Лешего работала без перерыва, равномерно, словно часы. Бах-бах-бах… и после каждого выстрела на улице раздавался или вскрик, или хрип. Кричали, как правило, те, рядом с кем умирал подстреленный русским снайпером собрат, а хрипел - в кого самого прилетала смертоносная пуля.

- Ленту! – проорал Хан, выдав в окно целую очередь с рук, проходя полукругом от одного края окна до другого, стараясь накрыть плотным огнем всех, кто еще не успел занять свои укрытия.

Галя выругалась. Снова укрывшись за подоконником, она прыгнула в глубь комнаты, схватила коробку с патронами, поволокла ее к другу.

- Физик! Мать твою! – взревел здоровяк, наконец-то заметив скорчившегося на полу в позе эмбриона парня. – Прикрывай!

- Я! - хлопнула Галя здоровяка, подталкивая ему коробку.

Она встала рядом, сменив напарника, отойдя от его позиции на шаг и, качнувшись в сторону, несколько раз выстрелила.

- Леший! Пулемет! – успела заметить она, когда один из бандитов полез в кузов подбитой первой «Тойоты», где уже бездыханно лежало двое его собратьев.

Снайпер кивнул. В этот момент, как назло, магазин его винтовки опустел. Он хладнокровно, не спеша, но быстро отстегнул второй опустевший коробок, протянул руку к стене, нащупал следующий, не сводя взгляда с машины. Очередной магазин щелкнул, заняв положенное место. Лязгнул затвор, посылая первую пулю в ствол. Ваххабит, к сожалению, за это время успел занять место стрелка и теперь, вжав рычаги, яростно что-то крича, заставлял пушку плеваться свинцом в сторону позиций русских. По стенам, прошивая их насквозь, замолотил крупнокалиберный град.

Время замедлилось. Алексей, как всегда в подобной ситуации, расслабился, отпустил мысли, давая сознанию взлететь куда-то ввысь, оставляя бренное тело. Он больше не человек. Он кусок лежащего в углу хлама, бетона. Он лежит здесь десятилетиями, со дня постройки этого дома. Он никому не интересен. На нем сидели, на нем спали, на него мочились. Он просто кусок камня, у которого нет сердца, мыслей. Он – ничто… А стрелять в ничто – бессмысленно. Ни одна пуля не должна угодить в него сейчас. Но это состояние не бесконечно – всего пара-тройка мгновений, один удар сердца, но ему должно хватить этого времени…

Прицельная сетка легла на грудь бандита. Прицел настроен на четыреста метров, так что нужно приподнять ее на две точки выше цели – крутить барашки нет ни времени, ни смысла… Винтовка, как всегда перед выходом, приведена к нормальному бою, и потому пусть не точно туда, куда целится, попадет, но уж точно и не промажет… Палец коснулся спуска, плавно потянул его, ощущая легкое сопротивление замершего времени. Откуда у меня палец? – подумал камень. Откуда у камня вообще есть глаза, которыми он сейчас видит перекошенную злобой рожу бородатого бандита? Откуда у «ничто» вообще есть мысли все это осознать?... Но они были, как была и боль, пришедшая после выстрела, толкнувшая в плечо. Винтовка дернулась, запуская обычное течение времени.

Галя высунулась в оконный проем в самый последний момент перед тем, как из трубы гранатомета, направленного в их сторону, вырвалась смерть. Пули ее автомата успели перемолотить левую часть груди, лицо и руку стрелка, заставив того дернуться, отчего шипящая белой струей ракета ушла чуть выше и взорвалась где-то над перекрытиями третьего разрушенного этажа.

- РПГ! – преодолевая патоку загустевшего времени, успела выкрикнуть Галя, разглядев второго стрелка.

Выстрелить снова она уже не успела. В лицо девушки ударила пул, и она, вскрикнув, повалилась на спину, инстинктивно зажимая рану рукой. Ее падение Хан почувствовал спиной. Он уже зарядил новую ленту и вжал спуск, пытаясь заставить осмелевших гадов снова попадать на землю и рыть себе окопы зубами, как вдруг сквозь заложенные словно ватой уши он услышал ее крик. Еще не веря самому себе, Хан мотнул головой. Мгновения растянулись в бесконечность. Вот девушка в падении отталкивается от окна. Вот рука уже накрывает левую щеку и глаз. Ее автомат словно завис в воздухе, настолько сильно и резко девушку бросило назад. Следующий миг. Правая нога вскидывается вверх, и тело падает на спину. К этому моменту Хан даже первой буквы ее имени выговорить не успел. А ведь оно такое короткое, но в тот же момент, длинное - в нем аж четыре буквы!

Галя упала на спину, взвыв от боли. Тут же, бросив позицию, забыв обо всем на свете, к ней кинулся и Хан.

- Галл-ка-а-а-а-а-а-а-а! – заорал он в пустоту, падая на колени, стараясь закрыть ее от града пуль, пробивавшего стены внезапно ставшего таким ненадежным укрытия.

Пулеметчик в кабине «Тойоты» успел сделать всего десяток выстрелов до того, как снайперская пуля взорвала его голову. Десяток пуль из КПВТ – это практически одно мгновение для человека в обычном времени, но сейчас оно для всех стало резиновым. Пули, одна за другой, словно пунктиром, чертили линию аккурат под подоконником, в надежде натолкнуться не только на невкусный, безжизненный кирпич и бетон, но и почувствовать вкус человеческой плоти и крови. Хан стоял спиной и не мог видеть, как смертельная череда отверстий с жадностью тянется к нему. Да даже если бы и видел, ничего бы сделать не успел. Ведь для всего остального мира прошло то самое, всего одно злосчастное мгновение. А для него… А для него пролетела целая жизнь. Рука коснулась лица подруги, взяла девушку за окровавленную руку, отвела в сторону. Взгляд при этом не мог оторваться от ее очаровательных карих глаз… Таких от ужаса больших, словно и не глаза это вовсе сейчас распахнулись в предсмертное мгновенье, а бескрайние пахотные земли родины раскинулись от горизонта до горизонта, поглощая целиком и полностью...

- Галка! - снова выдохнул Хан, улыбнувшись, не веря себе.

- Нормально, - зло прошипела девушка, ощущая, как по лицу течет горячая кровь. – Давай к пулемету. Я сейчас!

Здоровяк хотел было ее обнять, прижать к себе сказать как перепугался, но… Не сделал этого. Он развернулся, схватил пулемет, на бегу отметив, что дыры в стене замерли ровно за одну до того, как должны были вонзиться в его спину. Что ж, боги войны сегодня на их стороне! Тогда… Тогда повоюем! Ощущая приступ радости, здоровяк, яростно оскалившись, установил оружие на подоконник и, больше не скрываясь в темноте помещения, вжал спуск, буквально заливая улицу смертельными росчерками.

Галя уселась. Шикнула от боли, снова приложила руку к ране. Осколок. Гребаный осколок бетона располосовал щеку и чуть было не угодил в глаз. Повезло. Иначе с одним целиться было бы неудобно… Девушка отыскала аптечку, вынула бинт, перекись, тюбик клея. Обильно полив скатанный валик, дрожащими руками приложила его к щеке. Поморщилась, когда кровь зашипела, превращаясь в бледно-розовую пену. Наспех утеревшись, на ощупь нанесла на кожу липкую субстанцию из тюбика, сжала зубы, когда рану неистово защипало, накрыла ее бинтом, залепила пластырем. Эх, - успела подумать девушка, снова поднимая выроненный автомат, - шрам теперь останется…

Галка встала, накачивая себя яростью.

- Ну, все, твари! - прошипела она, дергая затвор оружия, превращаясь из женщины в валькирию. – Хана вам!..

Пулеметчик дернулся, вроде бы расслышав свое имя, но кинув взгляд на подругу, воинственно пристроившуюся рядом, оскалился. Ну, теперь чертям в аду точно работы прибавится!..

***

- Командир! Пятнадцать минут давно вышли, - прильнув к пулемету, прокомментировал Хан, осматривая затихшее поле боя.

Ваххабиты засели за укрытиями и, понеся серьезные потери, теперь чего-то выжидали, давая солдатам немного передохнуть.

- Знаю, - присев рядом с ним на одно колено, роясь в сумке, ответил Леший. – Будем уходить. Смысла сидеть нет. До следующей РПГ. Ты как?

- Нормально, - прижимая руку к бинту на щеке, скривилась Галя.

- А ты? – этот вопрос был обращен уже к печально сидевшему в углу Физику.

Парня только-только стало отпускать, и он еще даже толком не соображал, что вокруг происходит. Не дождавшись ответа, Леший проверил магазин пистолета, убедившись, что оружие на боевом взводе, сунул его в кобуру на груди, застегнул сумку, куда перед этим ссыпал ровно семнадцать стреляных гильз.

- Собираемся. Две минуты на отход. Хан, ты в коридор, держи пока лестницу.

- Есть, - пробежал мимо них, позвякивая оружием здоровяк.

- Возьми молодого, - снайпер кивнул на парня. – Следи за ним.

- Сопляк! - презрительно сплюнула Галка, утерев текущую по щеке кровь. - Давай тут оставим?

- Галь, - улыбнулся Алексей, глядя девушке в глаза. – Не всем, как тебе, повезло с яйцами родиться. Парень в первом бою побывал! Чего ты от него хотела-то… Не обмочился – уже хорошо… Бросать нам его нельзя, потому, если надо будет, на горбу потащим!

Девушка улыбнулась, явно польщенная гендерным смешением и, тяжело поднявшись, поковыляла к Физику.

- Слышь, - несильно пнула она его ногой. – Вставай, давай. Уходить надо…

Солдатик поднял на нее плавающий взгляд и, не сразу сообразив, что обращались именно к нему, наконец-то поднялся сам. Девушка бесцеремонно вынула из его разгрузки полные магазины, заставив после собирать разбросанные по комнате пустые. Вот если бы не это, то, наверняка, всю группу бы и ждала смерть... Именно Физик, случайно бросив взгляд в окно, разглядел выглядывавшего из-за горящего автомобиля мужика с гранатометом на плече.

- РПГ! – крикнул парень и первым бросился прочь от окна, стараясь выскочить в коридор.

Галя с Алексеем кинулись за ним. Вылетев из комнаты вместе с осколками и облаком пыли, они растянулись на полу, закашлявшись.

- От уроды, - приподнялся снайпер, стряхивая с головы насыпавшийся мусор. – Отдохнули видать. Сейчас на штурм пойдут…

С улицы раздались короткие гортанные команды, судя по которым, отряд бандитов действительно двинулся в атаку. Леший поднялся, мотнул гудящей головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вынув из подсумка гранату, разжал на ней усики, и, выждав какое-то время, махнул рукой снизу вверх, словно боуленгист, боуленгер, как его там? Короче, как игрок в боулинг. Металлический шар, описав плавную дугу, вылетел точнехонько в окно. На улице закричали, потом ухнуло, потом снова закричали, но если сперва это делали испуганно, то теперь уже надрывно. Командир оскалился.

- Хан, спускаемся, - хлопнул он пулеметчика по плечу и поднял оброненную винтовку.

Да. Стрелять из нее теперь было бесполезным делом… От взрыва и удара лопнул отличный прицел, треснул пластиковый приклад… В прямом бою еще наверняка послужит, но кто знает, что там внутри еще. Ремингтоны хоть и славятся своей надежностью, но, как говорится, и на старуху бывает проруха… Галя вот тоже как-то свой «калаш» удрученно осматривает, но там вроде все более-менее хорошо. Все же легендарный автомат понадежнее будет. Он же для такого вот и создавался. Хоть в грязь, хоть орехи, хоть вражеские черепа прикладом колоть.

- Чисто! – отозвался с нижнего этажа пулеметчик, и Леший с группой двинулись вниз по ступеням.

***

Подмога пришла, когда отряд уже давным-давно покинул обстреливаемое здание и укрылся в соседнем. Некогда между ними была еще одна многоэтажка, но среднюю разрушили авиационным ударом еще пару лет, назад и теперь два строения разделял недоразобранный котлован.

- Что-то вы не спешили, - поздоровался Леший с прибывшим командиром группы поддержки, когда те разогнали изрядно потрепанную банду.

- Пробки, - пожал плечами, улыбаясь, Курд. – Вы как?

- Ну да, - хмыкнул Алексей, провожая взглядом Галю.

Девушка шла, опершись на руку Хана. Лицо ее распухло, глаз заплыл. Из-под повязки на грязное от пыли лицо бежало несколько струек крови. Как вроде бы хрупкая на вид девушка вообще смогла сохранить самообладание, не бросить оружие и продолжать вести бой? Сильная баба! – подумал Алексей, отмечая ее характер.

– Скажи еще, за превышение скорости оштрафовали, – вернулся он к разговору.

Курд улыбнулся.

- Нас по пути еще обстреляли. Так, пару раз кто-то выстрелил. Мы его из пушки приговорили, даже останавливаться не стали. Твари как с цепи сорвались сегодня. По всему городу лютуют, но ничего! Сейчас колонна от регуляров выйдет, так ж-ж-жопы им надерут, надолго запомнят…. Так че, как вы тут?

- Да нормально. – Леший потряс посеченной осколками ладонью. - Обычный день. Галку посекло сильнее всего, но вроде не критично.

- Жалко. Красивая баба. Шрам останется, наверное, вон как хлещет, - пожевал губу Курд.

- Наверное, но Хан, - Алексей показал взглядом на пулеметчика, - ее и такой любит… Бармалеев всех уроскомнадзорили?

- Пара тачек ушла, а так да... Регуляры скоро приедут, зачистят, бумажки заполнят, а то уже опять кто-то выть начал, что «русские бойню устроили в мирном Алеппо». – Курд ухмыльнулся. – Добрались черти до интернетов…

- Не говори, - огласился Леший.

- Ладно, грузитесь да в штаб погнали. Начальство ждет отчета.

Снайпер вздохнул. И сюда бюрократия дохромала… Полдня придется теперь сидеть. Рапорты о случившемся сочинять. И ладно бы кто-то их читал, так ведь нет, пустое бумагомарательство. В сортире и то от нее толку больше, но!.. Новые времена диктуют новые правила.

***

- Это что? – нахмурился, читая доклад, полковник Олейников, переведя взгляд от бумажки на стоявшего посреди кабинета молодого парня.

- Рапорт, товарищ полковник! - как мог, более нейтрально попытался ответить Физик, стараясь скрыть нервозность и страх.

- Вижу, что не сортирная бумага! Я говорю, написано в нем что?! Что за бред?!

- Нууу… - замешкался боец, не зная с чего начать и как обращаться в подобном случае.

- Гну! Я тебе говорю, что ты тут написал? Что значит "бросил оружие и пост"?

- Испугался, товарищ полковник. Виноват…

- Почему, спрашиваю, врешь!? - начальник части отложил лист в сторону и поиграл желваками. – Домой захотел? Так и скажи! – видя, что парень недоуменно вращает глазами, силясь понять, что происходит, полковник чуть снизил обороты. – Почему в других рапортах про это нет ни слова?

- Как нет? – удивленно открыл рот парень.

Что значит нет? – Всплыла паническая мысль в голове Сереги, затопив все сознание. Еще не читал доклады Лешего, Галки и Хана? Тогда чьи читал? В чьих нет ни слова о его позорной трусости?.. Не могло же быть так, что трое бойцов просто проигнорировали это событие, закрыв на него глаза… Или могло? Да нет. Бред! Он ясно помнит, как Хан орал на него во время боя и как презрительно сплюнул ему под ноги, когда все закончилось. Как Галя материла его последними словами, отстреливаясь от наступивших ваххабитов, пока он, трусливо съежившись на полу, выл, пуская слюни…. Он помнил, как холодным взглядом глядел на него Леший, пока они ехали в часть, да все они глядели на него, как на пустое место. Нет, даже хуже! Как на червя!..

- Боец, ты после контузии плохо слышишь? – вернул мысли парня в его тело полковник. – Еще раз спрашиваю, что за бред у тебя тут написан?!

- Виноват! – спохватился Серега, вытягиваясь по стойке смирно. – Разрешите исправить?

- Что исправить? – начальник кабинета демонстративно смял желтый листок писчей бумаги и выкинул в урну. – Где твой рапорт, боец?!

Ноги Сереги задрожали. Нет, не от страха, от радости. Это что? Выходит они все… Все… Действительно закрыли глаза на его трусость? Но почему? Неважно! Ему явно дают знать, что у него есть еще один шанс. Есть возможность все исправить и не вылететь из армии с позором.

- Через десять минут будет готов! Разрешите идти? – отчеканил он, еще выше вздергивая подбородок, чтобы ком, скопившийся в горле, провалился обратно в желудок и предательская слеза, рвущаяся из левого глаза, убралась восвояси.

- Десять минут, - хлопнул полковник широченной ладонью по столу и добавил намного мягче, чуть ли не шепотом. – К Лешему зайди… Он на полигоне.

Сердце парня пропустило удар. Его словно ледяной водой окатили. К Лешему? Имя командира и то, как начальник кабинета его произнес, отрезвило. Извиниться? Заставит унижаться? Или покажет, какой он крутой и что Серега ему теперь должен? Да хрена с два он кому-то что-то должен. Сам он ни о чем таком не просил! Умолчали? Ну и хорошо, может тут так положено повсеместно? Ну, типа, боевое братство, одна семья и прочие высокие слова… Так Физик рассуждал, пока шел в сторону стрелкового полигона, откуда были слышны ритмичные выстрелы винтовки.

Снайпер был там. Серега решительным шагом направился сразу к нему, чтобы раз и навсегда выяснить причину… его чудесного спасения от увольнения… или последующего позора... чему он теперь обязан… Уверенность испарялась из него с каждым шагом, и к тому моменту, как парень поравнялся с Алексеем, он вновь ощутил себя словно в том бетонном мешке, когда везде была опасность и смерть летала, хохоча, над самым его ухом.

- Я это, - начал он нерешительно, окончательно потеряв самообладание.

Голос парня дрогнул, и тот скривился от жалости к самому себе. Снайпер при его словах даже не оторвался от прицела, продолжая вглядываться через оптику куда-то в даль полигона. Молчание командира Серега воспринял, как молчаливый приказ продолжать. Парня это немного взбесило, но не в том положении он сейчас был, чтобы быковать или что-то доказывать. Леший задавил его морально, даже не шевельнувшись, при этом и Серега это понимал, осознавал и принимал.

- Спасибо, что вы не сообщили о том… о том, как я там… ну… - винтовка оглушительно бабахнула, от чего парень вздрогнул.

Рука снайпера медленно, отточенным движением коснулась затвора, оттянула его, досылая новый патрон, и так же, словно механическая, вернула в первоначальное положение. Сам снайпер при этом, казалось, не шевельнулся ни единым лишним мускулом.

- …Испугался, - сознался наконец-то Серега вслух и внезапно понял, что на душе стало немного легче.

Вот оно! Признание. Стоило озвучить мысль, что он действительно испугался, как все внезапно стало неважным. Дороги назад нет. Поздно уже. Там, под пулями, бравировать надо было, а не тут… Обосрался, имей мужество признаться!

- … я же первый раз так… Ну, чтобы под пулями, по-настоящему, понимаете? – Винтовка снова бабахнула, посылая пулю куда-то далеко-далеко. – Испугался, не думал, что это так страшно, когда настоящие пули над головой свистят. – Снайпер продолжал сидеть, словно игнорируя молодого парня. – Спасибо, что не выдали. Это же из-за вас они… - снова выстрел. – Ну, Галка с Ханом… Они же по вашему приказу не стали писать о том, что случилось?.. – Манера снайпера молчать, ставя в неудобное положение, начала бесить Физика. – Что я за это вам должен? Давайте сразу решим?! Я не хочу в долгу находиться… - Выстрел. – Понимаю, что не за просто так вы меня прикрыли…. – Выстрел. – Потому хочу узнать цену, – Выстрел.

Леший все так же, не обращая внимания на говорившего парня, неспешно отсоединил опустевший магазин, зарядил новый и снова приник к прицелу. Физик дернул губой. Да что за хрень?! Что за надменность?! Что за цирк! Выстрел. Он что, должен терпеть это унижение? Выстрел.

- Слушай, командир! - решился парень, ощущая, как гнев начинает выливаться наружу. – Кончай, а?! Говори, что я тебе за это должен, и разойдемся! – Выстрел. – Не делай из меня мальчика… - Выстрел. – Да твою мать! – не выдержал Физик и сделал шаг вперед, чтобы грубо дернуть стрелка за плечо.

Леший внезапно повернул голову, поглядел на него, словно только сейчас увидел. Брови снайпера нахмурились. Физик так и замер с занесенной рукой. Алексей неспешно встал со стула и… вынул наушники из ушей.

- Что? – спросил он, и Серега едва удержал нервный смех, рвущийся из груди.

- Спасибо, говорю, - выдавил парень и, больше не в силах бороться с нахлынувшей волной чувств, развернувшись, пошагал обратно к казарме.

- Да не за что, - ухмыльнулся Леший, глядя в спину удаляющегося парня, и добавил сам себе: – Ничего ты мне за это не должен…

Почему он так поступил? Почему не сообщил полковнику, что "молодой" их буквально кинул? Да потому что парень в этом не виноват. Сам он, знаменитый в узких кругах снайпер Леший, когда-то был таким же. Он также боялся, можно даже сказать, выл от страха, когда ваххабиты резали и убивали сослуживцев на его глазах. И боролся он тогда сам с собой в своей голове, преодолевая страх и ужас. Только полковник Олейников, вовремя разглядев в молодом парнишке стержень, смог уберечь его от поступка, который сейчас мог бы привести Лешего совсем в другую точку его жизни. Вот и этот, молодой, тоже сейчас нуждается в поддержке, и Алексей твердо решил, когда с того спадет шок от пережитого боя, попытаться взять его под свое крыло и попробовать вылепить настоящего человека. Если, конечно, он сам прежде не сдастся. Вон какой еще неуравновешенный и импульсивный.

Алексей снова ухмыльнулся, вернулся к любимому делу. Приклад уперся в плечо, глаз впился в сетку перекрестия, где на другом конце полигона, в самой дали, виднелось белое пятнышко мишени.

Глава 2. Мутное дельце

Зал для брифинга оказался забитым до отказа. Леший вошел в него чуть ли не последним. Не любил он приходить слишком рано. Душно, накурено, и время вникуда тратишь, пока ждешь. А так еще и на склад удалось заскочить, получить выписанные для собственных нужд ништяки. Коробка с новенькими настоящими, ручной сборки патронами от известной фирмы «Лапуа» в 338-ом калибре приятно жгла руки и требовала, словно горячая женщина, раскинувшаяся на постели, поскорее освободить ее от одежды - обертки. Алексей едва удерживался от порыва, чтобы не вцепиться пальцами в шуршащую бумагу и не разодрать ее, вскрыть и полюбоваться блестящими латунными пулями. Каждый раз, когда он делал заказ, начальство горестно вздыхало, подсчитывая расходы, кладовщик жадненько потирал ручонки, авось чего перепадет, а сам Леший находился в диком предвкушении новых «игрушек». Но сегодня, видать, не судьба. Общий сбор объявили настолько внезапно, что он даже не успел ни в столовую заскочить после рейда, ни переодеться. Как был в грязном, пропитанном кровью и пылью кителе, так и завалился на брифинг.

Войдя в зал, отгороженный от основного ангара невысокими быстросборными стенами, снайпер приветственно кивнул нескольким ближайшим знакомым. Кто-то из толпы тоже узнал его и хотел было протолкнуться для рукопожатия, но в этот момент в другую дверь с противоположной стороны вошло «высокое начальство» и гомон быстро стих. Взгляды устремились на вошедших. Первым шел высокий крепкий мужчина с генеральскими погонами. Судя по тому, что полковник Олейников шел лишь третьим, впереди идущие имели и ранги, и звания, и должности намного выше, что уже говорило о серьезности происходящего. Генерала Леший не знал, а вот идущего вторым полковника знал хорошо. Та еще гнида. Где он, там обязательно проблемы. Того же звания, что и командир базы, только в отличии от второго, точнее сказать третьего идущего, доросшего до своего поста с явным трудом, этот на своей неизвестной должности - засиделся. Судя по манерам, он давно себя в генералах уже видит, но почему-то рвение и целеустремленность этого фрукта командование так и не оценило. Может быть, рука не слишком мохнатая или связей не хватает…

- Садитесь, - приказал генерал, подойдя к трибуне с микрофоном, сопроводив свои слова властным жестом.

Остальные уселись за стол, стоявший рядом, между той самой трибуной и белым полотном-экраном для проектора. Завершал процессию, к слову сказать, странный тип. Пиджак, темные очки, никаких знаков различия, какой-то мутный даже на вид. На охранника не тянет, да и зачем он тут, на военной базе? Леший присмотрелся к нему внимательнее. Скупые на детали, невыдающиеся черты лица. Рост средний, телосложение тоже. Волосы седые, но стриженные по-военному. Руки, выглядывающие из-под рукавов, также обычные - ни шрамов, ни татуировок, ни грязи. Но выдали деятеля важных кабинетов аккуратные, явно салонной обработки ногти и дорогущие золоченые часы, которые неизвестный поспешил прикрыть рукавом, как только те на мгновение показались из-под рубашки.

- Для тех, кто не в курсе, в регионе сейчас нестабильная обстановка, и данное совещание строго конфиденциальное. Надеюсь, не стоит пояснять, что это означает?.. - генерал обвел толпу суровым взглядом. - Подробно задачи вам расскажут ваши командиры, я лишь опишу общую картину. Как вы знаете, на днях в регионе произошла… скажем так, активизация деятельности бандформирований. На данный момент Алеппо, - генерал посмотрел на экран, на котором высветилась фотография города, сделанная со спутника, - охвачен боями. Обстановка в регионе накалилась до предела. В ООН обеспокоены ситуацией, и в ближайшее время там пройдет совещание по данному вопросу. От верховного командования поступил прямой приказ провести несколько операций. Работать нужно максимально быстро и аккуратно. Я лично буду координировать группы и следить за выполнением поставленных задач. Повторяю, действовать нужно быстро и аккуратно. Сейчас до взводных и их подразделений доведут их задачи. На подготовку даются сутки. Начать нужно не позднее десяти часов утра завтрашнего дня. Сейчас остаются офицеры снабжения, авиации и танковых групп, остальные свободны…

На мгновение в помещении повисла пауза. Солдаты недоуменно переваривали услышанное. По сути, генерал не сказал ничего внятного и было непонятно, для чего нужно было собирать всех на брифинг, если через две минуты большей части присутствовавших непрозрачно намекнули на то, что им тут делать больше нечего. Сказать, что задание очень важное и конфиденциальное? Так тут всегда такие. Половина, да куда там, больше половины поставленных задач, что приходилось выполнять военным в этом регионе, были связаны с военной тайной и во всеуслышание никогда не рассказывалось. Но это армия… Да не абы какая, а Российская, а в ней принято: сказано – сделано, а зачем – неважно. Сказали собрать личный состав – собрали, а зачем – не было сказано и потому непонятно. Толпа зашевелилась, разочарованно ворча, иручейками потекла к выходам. Туда же двинулся и Леший.

- Херня какая-то, - пробурчал проходящий мимо здоровяк в татуировках.

- Говорят, бомбить будут ковром, - раздался второй голос справа.

- А я слыхал, что танками зайдут…

- Да не, там спецназ уже вроде как вошел, какие танки?..

- Ну, вон, танкисты так говорили, я хз…

Алексей шел, молча слушая негромкие разговоры. Чего гадать? Сказали же, сейчас до взводных все доведут и все сразу станет ясно. Тут всегда так. Квадратное - кати, круглое - неси, копать отсюда и до обеда… не логично, но ведь зато все ясно!..

В большой офицерской палатке взводного было людно. По прикидкам, здесь разместилось сразу три-четыре группы. Тут и братья из Казахстана Марк и Дима, с которыми Алексей был хорошо знаком, и тот же Курд вон стоит, лысиной светит у окна, «Фарватер» в полном составе, группа ЦСН и какие-то вольные стрелки, с которыми Леший не был знаком. Взводный лейтенант, словно ожидая прихода именно Орлова, медленно поднялся из-за своего стола, оглядел присутствовавших, словно проверяя, все ли собрались.

- Итак, задача нашего звена, - начал он, повернувшись к здоровенному экрану плоского телевизора. – Скажу сразу, я сам не в восторге от всего, что сейчас нам предстоит, но сами понимаете, кто мы и где мы, – после короткой паузы, куратор продолжил. – Из-за обострившейся ситуации в регионе в ближайшие дни тут может начаться настоящая буря. И вот под прикрытием этой самой бури нам и придется действовать. Итак, по группам. Сейчас общий план обрисую, потом с командирами подробнее обсудим, доведете до личного состава. ССН. – мужчина окинул взглядом толпу, увидел две поднятые руки, кивнул, ткнул указкой в экран. - Выдвигаетесь в сторону западного рынка. Ваша задача сопроводить от базы до точки два спецфургона. Машины тяжелые, бронированные, медленные. На пути не исключены засады, машины все же непростые, мало ли что бармалеи задумают, так что в оба глаза глядите. «Фарватер»? Вижу. Ваша задача прикрыть спецназ. «Река» ты тут? Ага. Бери своих бойцов и двигайся по пути следования колонны, определите заранее наиболее опасные места, распределитесь так, чтобы машины могли с боем пробиться, если что. Дальше. Леший? – Алексей поднял руку, привлекая внимание. – У тебя отдельная задача, но в двух словах тебе нужно заранее обезопасить место прибытия кортежа. Набери группу. Выдвигайся по готовности, но, скорее всего, сегодня ночью, – снайпер кивнул. – Осмотри там все. Задача твоей группы – прикрыть колонну на погрузке. На сам объект не лезем. Поняли? Там будут работать специалисты, ваша задача просто эвакуировать груз. Ни больше ни меньше.

- А что везем? – поинтересовался командир ЦСН, нахмурившись. – Что за специалисты?

Лейтенант вздохнул, пожевал губами. Он искренне надеялся, что этот вопрос не зададут, потому постарался произнести фразу про специалистов как можно более нейтрально, буднично даже, но псов войны, опытных волков, солдат удачи, любимцев фортуны не провести. А так хотелось…

- Это закрытая информация, - вздохнул он. – Сам, честно сказать, не знаю, поэтому говорю открыто. Что-то очень тайное и опасное…

- Вся эта канитель тоже по заявке? – ухмыльнулся командир группы «Фарватер». – Ну, - он неопределенно махнул руками в воздухе. – Буря эта ваша…

Взводный промолчал. Он и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Та скупая информация, которую он получил от высшего командования, не намного отличалась от той, что он мог сообщить остальным.

- Не знаю, - честно ответил куратор и устало потер лицо.

Офицер будто вмиг осунулся и постарел на несколько лет. Видно было, насколько мужчина устал. Взводный вздохнул, долгим взглядом окинул притихших солдат и тихо, как-то по-свойски продолжил:

- Мужики… Я сам не больше вашего знаю, правда. Но то, что там сейчас происходит, мне нравится не больше вашего. Я сразу сказал, что все это дурно пахнет, но у меня есть приказ, у вас теперь тоже. Я что смогу, выведаю и в течение дня с командирами групп все обсужу. Но пока, - он скривился, - все что есть, простите…

- Да ладно, - отозвался кто-то от стены палатки. – Как обычно. Найди то, не знаю что… Справимся, начальник.

- Да я знаю, что справитесь. Сейчас командирам групп остаться, остальные могут отдыхать.

Толпа снова зашевелилась. Дежавю, ухмыльнулся Леший про себя. Снова отсев. Как никогда ярко сейчас можно было наблюдать иерархию распространения информации внутри армии. Высокое начальство знает всю ситуацию, но передает более низкому только самое важное. Дальше информация вновь проходит сито цензуры несколько раз, пока в конце концов не достигнет ушей рядового состава в таком низком качестве, в котором можно сравнить полотно великих художников, выставленных на мировых сценах выставок, и мазню трехлетнего ребенка, но таков уж уклад, сложившийся годами и поколениями.

В палатке, после того, как ее покинул рядовой состав, остался примерно десяток человек. Взводный пригласил всех сесть поближе и продолжил разговор, но уже более тихим голосом.

- Мужики. Понимаю, задание сложное и опасное, но у кого-то сверху очень сильно жопа пригорела с этим объектом. Инфа дошла, что наши вечные друзья из-за рубежа прознали про то, что там хранится и, как они обычно это любят, хотят всеми правдами и неправдами заполучить груз. Так что… Вы там с ними внимательнее. Груз нужно вывезти любой ценой, запомните. Я прямого приказа дать не могу, но если они попытаются перехватить колонну, то… - взводный опять вздохнул. – Вы знаете, что делать. Документы и личные вещи на задание не берем, проследите, чтобы нашивок тоже никаких не было. Если что, нас там не было… Главное доставить груз на базу. Любой ценой. Повторяю лю-бой. Что там за груз - я и вправду не знаю, но мне ясно дали понять, что он очень и очень важен. Также, мужики, проследите за своими, чтобы они туда не лезли. Что-то мне подсказывает, раз командование заострило на этом пункте особое внимание, ни вам, ни вашим подчиненным лучше не знать, что на том объекте хранится…

- Наркота поди, - хмыкнул Река.

- Я вчера с другом говорил, - задумался командир группы спецназа. – Он сказал, к нам борт большой летит. Может трупы?.. Потери реальные скрыть хотят или мирных под шумок грохнули случайно?..

- Может террориста поймали какого, - предположил куратор. – Это не наше дело. Наше – пригнать грузовики, проследить за погрузкой и сопроводить сюда. Все. Леший. Теперь по тебе. Ты как наш лучший разведчик задачу понял? – Алексей неопределенно кивнул. – Набирай команду и в путь. Есть кто на примете?

- Есть…

- Понял. Человек пять-шесть бери, район там немаленький, - командир ткнул указкой в экран. – Три высотки, это вот разрушенное здание, а сам объект вот здесь…

- Хорошо. Разберемся. Надо на месте смотреть. Мне машина нужна будет… Гражданская, - Леший посмотрел на часы. – Часа через два, с водителем из местных…

- Сделаем, - кивнул взводный. – «Фарватер» тоже с тобой, наверное. Все равно, раз туда покатите, им тоже полезно… - Река кивнул, подтверждая слова куратора. – Вот! Хорошо. Еще вопросы?

Солдаты переглянулись.

- Пока нет. Осмотримся – появятся, - поднялся снайпер, ответив за всех.

- Ну, тогда удачи вам. В шесть второй брифинг, не опаздывайте, может чего новенькое появится по делу.

Леший переложил коробку с патронами под левую руку и, пожав ладонь лейтенанта, вышел.

- Ну вот и опробуем, - посмотрел он на посылку.

Патроны в ней тихонько, точно в нетерпении, металлически зашуршали, словно переговариваясь, будто были живыми и поняли, что человек обращается именно к ним. Даже коробка, кажется, начала слегка вибрировать и стала чуть теплее.

***

Собрать команду оказалось не так-то и просто. После брифинга у взводного база была похожа на разоренный муравейник. Везде, куда ни кинь взгляд, была суета. Кто-то куда-то бежал, что-то тащил, кому-то кричал, матерился. Леший почти час пытался выяснить списки незадействованных бойцов у командиров подразделений, но везде от него лишь отмахивались, ссылаясь на занятость. Пришлось самому ходить по казармам и пунктам подготовки, выискивая командиров более низкого звена.

- Бардак, - бухтел он себе под нос, заходя в очередное помещение, выискивая сержанта, который должен был заниматься составлением списков групп на отбытие.

Там-то Алексей и наткнулся на Хана. Разглядев знакомую могучую спину, снайпер двинулся прямо к нему.

- Хан! – позвал он, обратив внимание бугая на себя.

Здоровяк развернулся, сразу отыскал взглядом высокую фигуру, проталкивающуюся к нему сквозь толпу. Улыбнулся.

- Командир, - протянул здоровяк лапу. – Как оно?

- Нормально, - ответил пожатием Леший. – Ты как, задействован?

- Да, в группе Кнехта. На прикрытии буду вторым номером.

- Кнехт?

- Да, вон тот мужик, - подсказал пулеметчик, указывая в сторону командира группы, объяснявшего подчиненным план действий у дальней стены.

- Понятно. Мне команда нужна, пойдешь? – Хан почесал затылок. – Я сейчас за тебя поговорю. Мне пулемет нужен толковый на точке. У меня даже первого номера нет, не то что второго…

- Нуууу, пойду, - не решительно кивнул здоровяк. – Мне-то разницы по сути нет, как начальство решит.

- Добро, - улыбнулся снайпер и, хлопнув пулеметчика по плечу, попросил оставаться на месте, пока он решает вопрос о его перегруппировке.

Кнехт, ростом не ниже самого Лешего и в плечах, наверное, не уступавший Хану, встретил его хмурым взглядом. К нему каждые пять минут приходили вот такие вот лейтенантики с новым приказом от верховного командования, из-за которого весь наспех накиданный на доску план шел к чертям и приходилось все переделывать. Однако, узнав о просьбе, Кнехт только коротко кивнул, отыскал взглядом Хана поверх голов бойцов и, качнув подбородком, принялся дальше разъяснять задачу стоявшим вокруг него солдатам.

- Добро, - вернулся Леший к Хану и махнул рукой, призывая идти за собой. – Сейчас на разведку поедем, по пути поговорим. Нужно еще хотя бы пару человек в команду. Осмотримся и решим, кого брать.

- Это, - нерешительно начал из-за спины снайпера пулеметчик, но Леший прервал нового напарника жестом, прекрасно понимая, что тот сейчас скажет.

- Галка после ранения…

- Но она в порядке! Сам же говоришь, бойцы нужны, а она свободна. Она хороший боец.

- Хороший, - кивнул Алексей. – Но задание опасное. Уверен, что хочешь ее с собой брать? Там что-то нехорошее назревает…

- А я-то что, - смутился Хан. – Я ей кто, чтобы решать… просто в голову пришло, вот и предложил. Она ж как раз свободная…

- Я подумаю, - пообещал снайпер, подходя к казарме. – Давай, пока тут подожди, а я еще кое-кого приведу…

***

Как и предполагал Леший, Физика никто в свою команду брать не стал. Слухи по базе расползаются быстро. Рейтинг у парня после прошлого рейда резко упал, и потому его имя находилось в самых низах, в разделе «ну если уж больше никого нет, то, как мул, – пойдет». Парень сидел за столом и что-то писал. Вид у него был какой-то злой, движения резкие, нервные.

- Привет. Чем занят?

Серега исподлобья посмотрел на подошедшего.

- Письмо маме пишу, - буркнул он без энтузиазма.

- Это я вижу. – Леший присел на лавку напротив. – Ты в группе?

- Нет, - резко отложив ручку в сторону, не смог сдержать досады боец. – Поиздеваться пришел?

Орлов улыбнулся. Понятно. Хочется, да колется… Наверняка поди еще его считает виновным в своей неудаче…

- Мне второй стрелок нужен. Команда прикрытия на объекте погрузки. Денег заработать хочешь? – Физик, продолживший было снова что-то черкать по бумаге, снова остановился, поднял взгляд. – Чего зыркаешь? В команду ко мне, говорю, пойдешь?

- Я? – видимо до парня только дошло то, что ему сказали.

- Нет, я к маме твоей через письмо обращаюсь! Спроси у нее, пойдет ли на задание.

- Но я…

- Занят, что ли?

- Да нет…

- Ну, тогда что? Пойдешь, спрашиваю?

- Пойду… - сглотнул пересохшим от неожиданности горлом Серега.

- Хорошо. Тогда к взводному дуй, скажи, что к группе Лешего прикомандирован, пусть отметит, и через пять минут в моей казарме. Скоро на разведку местности поедем.

Сказать, что молодой офигел – это ничего не сказать. Он уже готов был от обиды послать все это к чертям, написать рапорт на увольнение и первым же бортом домой двинуть, но, судя по всему, судьба давала ему второй шанс, который, что-то парню подсказывало, упустить никак было нельзя!

***

- Командир, ты уверен? – недоверчиво прищурившись, глядел на собиравшегося парня Хан, переводя взгляд от него на Лешего, не сбрендил ли тот.

- Уверен, - кивнул Алексей. – Может из него еще выйдет толк…

- Ага… толк выйдет, а дурь останется?

- Ну, тут все такие… дурные, - пожал плечами снайпер. – Другие здесь не выживут… Другие сюда не приходят. Ладно. Слушаем, - продолжил он уже громче. – Сейчас едем с командой «Фарватер» на разведку местности. Осмотрим там все, дорогу проверим. Их задача – провести караван по городу. Наша – прикрыть колонну на погрузке. Мы с Физиком одеваемся по гражданке и катим на место. Хан, у тебя внешность слишком приметная, извини, придется остаться. Ты пока с Галей поговори, подготовьтесь, если не передумаете все же вдвоем ехать, и ждите нашего возвращения уже собранными, – ловко сманипулировал чувствами уже было хотевшего возразить здоровяка командир. -Ты! – это уже Физику. - На месте смотрим в оба – талибы на суете, так что оружие тоже берем, но в машине оставляем, при себе только пистолеты. Скрытые. Нам нельзя выдать себя раньше времени. Операция вроде как пока тайная. С нами еще кое-кто поедет, так сказать для прикрытия. Телефон есть?

- Айфон! Последний! - выпятил грудь Физик, кивнув. – Но он в хранилище! Сдал, как и полагается...

– Хорошо. Я тебе бумагу выпишу, заберешь. У него камера хорошая? – ища в казарменном столе нужный бланк, поинтересовался снайпер и, получив в ответ тишину, удивленно обернулся. – Что?

- Командир… это ж айфон… - искренне не понял, прикалывается ли Леший или спрашивает серьезно, нахмурился Серега. – Десятый.

Снайпер на мгновение смутился. Точно, слышал он про эти айфоны… кажется… но особо во всей этой новомодной технике не разбирался, так что не понимал, сколько там мегапикселей и какие в них еще штуки имеются. Сам-то он телефоном почти не пользуется, зачем, если есть рация, а на «большую землю», как тут говорят, звонить ему некому – ни друзей, ни семьи. Однако в грязь лицом падать перед молодым не хотелось, особенно в таком, как оказалось, плевом деле, и потому Алексей решил просто кивнуть.

- Вот, возьми, - он черкнул пару строк на форменном бланке и протянул его бойцу. – В общем, осмотримся на месте, прикинем, что и как. Все снимай, потом фотографии вместе пересмотрим. Ищем возможные точки для нашей засидки, зоны прострелов смотрим и вообще обстановку. В конфликт с местными, если что, не вступаем. По легенде мы – международные наблюдатели, а не военные. Если что, отвечать огнем в крайнем случае. Понятно? – кивок. – Хорошо. Время поджимает, переодеваемся и погнали. В шесть второй брифинг с уточненными данными… Хан, дуй давай в оружейку, получи наше снаряжение тоже. Физик, у тебя в шкафчике оружие?

- Да, - Серега достал из нагрудного кармана металлический жетон и протянул здоровяку. – «Калаш» и броник…

Снайпер вздохнул, отвел руку молодого в сторону.

- Вот, возьми, - он вынул свой жетон и присовокупил к нему еще три, из стола, показал их пулеметчику. – Заберешь из этого – «СВЧ», «Выхлоп» и «Винторез». Отсюда – большой зеленый мешок, а тут вот – все бери… - и обратился уже к молодому. – Операция секретная. «Калаш» твой не годится, нам, скорее всего, придется скрытно работать, а у тебя там ни модератора, ни глушака… Галке тоже подберем из моего арсенала… Вот кстати, еще отсюда забери сумку и тащи сюда…

- Аааа… – Физикперевел взгляд на здоровяка, который числился в их отряде пулеметчиком, который вроде как не был предназначен для скрытного ведения огня.

- А это – на случай если задание провалится… Все, кончай базарить, вот уже и она идет…

Бойцы синхронно обернулись. Хан вздернул бровь, Физик удивленно замер. В казарму, переступив обшарпанный сотнями ботинок порог казармы улыбаясь, вошла женщина. Невысокая, в меру стройная. На ногах высокие, изящные, совсем не армейские сапожки со шнуровкой, узкие, с заниженной талией светлые джинсы, такая же безрукавка с белым топом под ним, с притягивающей мужской взгляд ложбинкой между грудей. На голове искусственно выцветшая, элегантная камуфлированная шляпка с резинкой под подбородком. Бойцы переглянулись. Никто из них, кроме Лешего, сразу и не узнал в этой симпатичной брюнетке собственного лейтенанта медицинской службы. Лишь когда слева из-под отворота безрукавки в момент, когда девушка подняла руку для приветствия, на миг выглянула рукоять пистолета, все встало на свои места.

- Здравствуйте, мальчики, - звонко произнесла девушка, кокетливо улыбаясь, и бесцеремонно приобняла Лешего, не забыв при этом согнуть ножку в колене.

- Здравия… - начал было Физик, но осекся под насмешливым взглядом командира.

- Евгению Юрьевну вы знаете по работе, но сегодня она согласилась побыть просто Женей…

- Да, - улыбнулась женщина, и от этой улыбки Физика пробил холодный пот.

Что-то подсказывало ему, что «просто Женей» назвать он ее точно не сможет…

- Надо же вас прикрывать, а то спалитесь на фишке, как пацаны молодые… Ну, где моя карета?! Поехали, красавчики, кататься…

Евгения задорно скинула шляпку на спину и, все так же улыбаясь, двинулась к выходу. Леший хмыкнул, Хан незаметно показал большой палец, а Физик едва-едва смог проглотить невесть откуда взявшийся в горле сухой ком.

***

Они неспешно ехали по залитому солнцем Алеппо, пристально глядя по сторонам. За окнами старенького «Вольца» плавно проплывали глиняные одно- и двухэтажные дома, люди, автомобили. Солнце стояло в зените, пылало ярко, плавя воздух, но это нисколечко не мешало местным выполнять свои каждодневные дела. Стекла автомобиля были опущены, и в салон проникал горячий, наполненный ароматом готовящейся еды и шумом города воздух.

- На три часа, - оповестил о подозрительном парне, сидевшем на какой-то бочке Леший.

Парнишка, на вид лет 10-12, проводил их автомобиль скучающим взглядом. Он сидел молча, качая ногами, стуча голыми пятками по деревянному каркасу. Несмотря на безмятежный вид и расслабленную позу, от внимания снайпера не ускользнул его взгляд. Цепкий и внимательный.

- На одиннадцать, - в свою очередь отозвался сидевший сразу за водителем Физик, имея в виду мужчину с автоматом в руках.

Он шел, задрав ствол оружия в небо, уперев приклад в плечо, властно отводя в сторону попадавшихся на пути зевак. За ним двигался какой-то богато одетый полный старик. Процессия двигалась к припаркованному возле дома джипу.

- На два, - продолжил игру Алексей, заприметив двух подростков, стоявших в тени.

- На двенадцать, - водитель уставился прямо на переходившего дорогу мужчину в мешковатой одежде, сбавил ход, пропуская.

- На девять… Лысый

- На пять… Мотоцикл

- На шесть… Женщина в парандже…

Так они и ехали, машинально отмечая всех подозрительных лиц, пробираясь квартал за кварталом. Сейчас, будучи в обычной старенькой, не бросающейся в глаза машине, с наклеенной на лобовом стекле огромной синей полосой с белыми буквами на английском и арабском, все четверо ощущали себя скованно, напряженно. А каково будет колонне, которая завтра должна будет проехать этим же маршрутом в боевом режиме? Тут каждый второй – потенциальный террорист, а каждый третий – замученный войной житель, ненавидящий каждого, чье вероисповедание отличается от его собственного. Каждый четвертый – так и норовит выстрелить в спину просто так, а каждый пятый – работает на одну или сразу несколько группировок. Что поделаешь, такова жизнь в этих землях…

- Слушай, - подала голос заскучавшая Евгения, меланхолично глядя на проходивших мимо людей. – А почему тебя Физиком назвали?

- На три, - обратил внимание группы снайпер, перебив.

Помолчали, напряженно провожая взглядами подозрительный автомобиль.

- Да вообще я химик, - улучив паузу, когда потенциальная опасность миновала, отозвался парень, но тут же Леший его снова перебил.

- Лавка на два…

- …Химик? – снова поинтересовался уже он через полминуты.

- Ну да, - улыбнулся Серега. – Подрывник, занимался на гражданке инженерным сносом строений…

- На одиннадцать…А Физик-то почему?

- На девять, командир…

- Вижу…

- Однажды взрывчатки чуть больше положил, ну и прозвали так, типа, перехимичил…

- А, понятно…

- Ну, а тут…

- На три…

- А тут, как приехал… - снова тишина – пропускают группу молодых людей на перекрестке. – Тут, короче, говорят, что Химик уже есть, ну и дали кличку Физик…

- Хе, - улыбнулся Леший. – А что именно подрывал и почему тут не в саперах тогда?

- Так я ж говорю… - на машину уставился странный тип, но агрессии он не проявлял, и потому рваный диалог продолжился еще через минуту. – Я инженер-подрывник. Занимался сносом строений и домов. Взрывчатку готовил и закладывал, а разминировать – не учили, потому я тут не нужен…

- Что именно взрывал?

- Здесь налево, - предупредил водитель, готовясь совершить маневр.

Все тотчас же устремили взгляды по секторам, выискивая, не кинется ли к машине с обочины подозрительный человек в свободной одежде, скрывающей пояс шахида, не потянется ли к кнопке клаксона водитель-смертник в начиненном взрывчаткой, припаркованном на углу автомобиле, не блеснет ли где в темных, скрытых тенью окнах оптический прицел. Машина пропустила парня, ведущего под уздцы коня, плавно вкатилась в переулок. После яркого солнца тень от домов на узкой улочке сразу ударила по глазам. Леший сделал соответствующую пометку в своем блокноте, с указанием места и времени. Никогда не знаешь, что может пригодиться…

- …Мосты, - продолжил молодой, входя в ритм такого странного, прерывающегося разговора, текшего уже как-то буднично, словно они обсуждали какую-то бытовую тему, параллельно выполняя рутинную работу. – Трубы заводские, мосты, однажды даже жилую многоэтажку…

- С чем работал?

- Да со всем. От белого пороха до тротила, кое-что даже сам делал. Смотря какая задача была…

- Смотри, - Леший прищурился, всматриваясь куда-то вверх, делая очередные пометки в блокноте. – После задания могу с начальником подрывников поговорить, если ты хороший спец, могут принять. Не сапером, - опередил хотевшего уже напомнить о своей узкой специализации парень, - а именно со взрывчаткой работать. Там и зарплата выше, и под пули лезть не надо… Интересно?

Парень задумался. «Под пули лезть не надо», уж не намекает ли командир на что-то? Не хочет ли снова напомнить о его оплошности? Серега сжал кулаки.

- Нет, я тут, пожалуй…

- Ну, как хочешь, - меланхолично пожал плечами командир, потеряв интерес к диалогу. – Приехали…

До нужного места доехали без приключений. Несмотря на общую напряженность, группа не встретила ни одного намека на то, о чем сообщало командование, а именно: никакой повсеместной активизации ваххабитов, никаких заслонов, постов, боестолкновений, даже на окраинах стрельбы слышно не было. Казалось, что они сейчас вовсе не в эпицентре боевых действий находятся, выполняя разведывательную операцию, а где-то в мирной стране, катаются по туристической визе…

- Слишком тихо, - нервно побарабанил пальцами по рулю водитель, паркуя автомобиль в тени дома.

Дернув ручку под рулем, он запустил парогенератор, из-под капота тотчас же повалил густой белый дым. Умело дернув всем корпусом машины, имитируя заглохший двигатель, он импульсивно выматерился и полез наружу.

- Выходим, - негромко скомандовал Леший, первым открывая дверцу автомобиля. – Только по сторонам не зыркайте и в коробку не вставайте! Мы – мирные, а не военные наблюдатели… – добавил он, уже выйдя, и группа вальяжно, насколько это было возможно, покинула душный салон вслед за командиром.

Играть роль праздного гражданского было очень сложно. Все инстинкты военного буквально верещали об опасности, но Алексей подавил в себе порыв пробежаться взглядом по верхним этажам, по темным закоулкам, осмотреть с ног до головы сидевших невдалеке, курящих длиннющие трубки стариков. Вместо этого он беззаботно помахал им рукой, отметив, что старцы внимательно следят за приезжими. Старики чуть склонили головы, о чем-то пошептались.

- Что там? – нарочито громко поинтересовался Алексей у водителя, усиленно делавшего вид, что в чем-то колупается.

- В карбюраторе конденсат, выхлопные газы в покрышку попали, радиатор замерз, - забубнил тот настолько скучно-будничным голосом, что даже Алексей чуть было не зевнул. – Десять минут, - показал новоиспеченный механник на пальцах так, чтобы это могли видеть все.

- Хорошо, - продолжая изображать, словно он осматривается в поисках какого-нибудь бара, в котором подают охлажденные напитки со льдом и кусочками лайма, командир искоса все же обежал взглядом, одно подозрительное здание.

С двух сторон его словно разрезали узкие переулки, что сразу бросалось в глаза. Дом стоял особняком, отделенный толстыми стенами от улицы и переулков. Это явно то, что они ищут! Кинув взгляд на часы, Леший махнул компании лишь на вид заскучавших напарников, поманив их за собой под навес какой-то лавки, где за ними уже наблюдал торговец безделушками. Продолжая делать вид, что ничем вокруг особо не интересуются, лишь вынужденно дожидаются, когда же их водитель наконец-то починит колымагу, команда незаметно для окружающих осматривалась.

- Сереженька, - в какой-то момент звонко, так, чтобы явно слышали все вокруг, попросила изнывающая от скуки брюнетка. – А сфотографируй меня!.. Ну пожа-а-алуйста… А то домой приеду и похвастаться нечем перед подружками, а тут такая архитектура!

Физик на миг завис от такого панибратского обращения от старшего по званию. Пока ехали в машине, он вроде бы немного расслабился, все же какая-никакая защита, да и автомат в ногах лежит, а тут словно голый. Захотелось юркнуть вон в ту уютную конуру между домом и лавкой и уже оттуда осматриваться, выставив предварительно перед собой ствол верного автомата.

- Сереееееж, - снова позвала Евгения.

- Женечка! Ну, вы опять? – деланно нахмурился Леший, уперев руки в бока. – Вы уже все здесь перефотографировали, когда же у вас в телефоне наконец пленка-то закончится?!

Физик наконец-то сообразил, что от него требуется, и робко вынул свой «айфон».

- Вот здесь! – продолжала улыбаться лейтенант, бесстрашно выходя на середину улицы. – Только чтобы я вся вошла, а не как в прошлый раз, одну грудь мою нафотографировал!

Торговец за прилавком улыбнулся. Это не ускользнуло от внимания Алексея и он принялся рассматривать товар, лежащий на прилавке, в то время, как фотосессия набирала обороты и градусы. Евгения Юрьевна была военным врачом, но в первую очередь всегда оставалась женщиной, поэтому вжиться в такую простую роль ей не составило ровным счетом никакого труда. Серега тоже вон, вроде как разобрался что к чему. То улицу сфотографирует, то здание с подозрительными окнами под предлогом «чтобы женщина «подержала на ладошке» минарет стоявшей в дальнем конце улицы мечети», то и вовсе попросит изогнуться свою «фотомодель» в такой позе, выставив очаровательные ягодицы так, что главный вход в тот самый объект непременно попадет в кадр …

Наконец-то закончив кривляться, прикинув, что все, что можно было, они уже из этой местности и ситуации вытянули, для чего «фотограф» и «модель» под неодобрительные взгляды стариков и похотливые перешептывания появившихся на улице двух молодых парней, привлеченных задорным женским смехом, прогулявшись по всей улице от угла до угла раза, наверное, аж три-четыре, команда принялась собираться.

- Долго еще? – зевнув, окидывая последним взглядом местность, подойдя к водителю, поинтересовался Алексей.

Тот чем-то громко щелкнул, и пар, идущий из-под автомобиля, словно по волшебству, закончился.

- А уже все, можно ехать …

- Эй! Поехали, кончайте дурить! Нас, наверное, уже заждались в комендатуре! - махнул командир увлеченной фотосессией паре, которая, в результате получасового кривляния так ничего и не выбрав, оставила торговца разочарованным.

***

- Итак, что мы имеем, - склонившись над распечатанными черно-белыми фотографиями территории, где придется работать, задумчиво проговорил снайпер, прикидывая, что вообще можно сделать.

А сделать было можно очень мало. Глухой квартал, везде трехэтажные дома, узкий переулок, навесы тряпичные перекрывают почти всю улицу. Как в этом месте вообще колонна пойдет – непонятно. Начальство что, не рассматривало снимки со спутника, не было там до Лешего доносчиков? Наверняка были! Но тогда это полный абсурд. Их легковушка едва-едва протиснулась в улочку, а грузовики как войдут? Да, это не простые, гражданские, а военные броневики, но! Они тяжелые и, въехав в переулок, там просто не останется места для маневров. Машины не смогут развернуться. Придется ехать только вперед. Ладно, это уже дело водителей и спецназа. Алексей не стал забивать себе голову, как они там будут действовать. Его задача звучала просто – прикрытие. Да вот на деле просто никак не выходило. Левая часть квартала, что напротив нужного строения, имела неприятную особенность – сплошной коридор, или можно даже сказать балкон с навесом-крышей в виде третьего этажа, идущий вдоль дома. Прямо в этот коридор выходят двери и окна маленьких однокомнатных квартир, которых удалось насчитать аж двенадцать штук. В начале и в конце квартала высокие каменные лестницы, по которым горожане возвращались в свои каморки. Лестницы эти прилегают к торцевым сторонам здания, что тоже не добавляло оптимизма. Правая сторона квартала состояла из трех частей-домов. Первый - двухэтажный, под которым стоит лавка торгаша, затем непонятное здание с заколоченными окнами – искомый объект и третье – трехэтажное, где сидели и курили старики. Все бы ничего, но вот окна… Окон в этих домах было просто не сосчитать. Оно и понятно – южная часть дома, электричество не везде есть, и потому жители, как могут, стараются сделать свои жилища более светлыми.

- Проблемы имеем, - подытожил свои же собственные слова снайпер, постукивая карандашом по обведенным фломастерами наиболее опасным местам.

- Тут только мечеть, - вздохнул Хан, имея в виду высокую башню-минарет храма, стоявшего в конце переулка.

- Ага, и как мы туда попадем, своими прикинемся?.. - хмыкнул Леший.

Здоровяк красноречиво провел пальцем по горлу, но тут же пожал плечами, как бы говоря, что пошутил.

- В общем, думать надо! - вздохнул Алексей и глянул на часы. – Берем бумаги и пошли. Сейчас в штабе брифинг. Галка как, кстати, готова?

- Готова! Уже в оружейке, получает снаряжение, - кивнул здоровяк. – Доктор сказала, что ничего страшного нет. Так, пару швов наложили только. Даже сотрясения нет.

- Хорошо, давай за ней тогда и к нам, послушаем, что там начальство придумало, да будем к выходу готовиться. Время поджимает…

***

А начальство приготовило! Приготовило и придумало! Выдумало и вытворило… Ну, все, в общем, как обычно! Им же там виднее, в штабах своих, да кабинетах, все предельно ясно и непременно сработает.

- Операцию передвинули на два часа и назначили на пять тридцать утра, - нахмурившись, выказывая явное недовольство новыми данными, рассказывал взводный. – Помимо этого, благодаря разведданным от нашего коллеги, выяснилось, что точка эвакуации не подходит, поэтому было решено перенести ее вот сюда. – Лейтенант встал, ткнул пальцем в экран телевизора, затем провел чуть выше.

В штабной палатке поднялся тихий недовольный шепот. Бойцы запереглядывались, заволновались, зашептались.

- Сам понимаю, - продолжил куратор, - хреновая идея, но и вы, наверное, тоже понимаете, что от меня ничего не зависит, я лишь довожу до сведения и координирую ваши группы.

- Там же базар! – наконец-то донеслось из толпы.

- Я знаю! Но такой приказ…

В толпе начали уже откровенно материться, выражая свое недовольство. Лейтенант замолчал на пару минут и дал мужикам выпустить пар, а когда все угомонились, продолжил более спокойным голосом.

- Задача теперь выглядит так… - он снова ткнул пальцем в карту. – Колонна стартует с базы и двигается новым маршрутом. У нас есть сведения, что ваххабиты, не без помощи наших заокеанских заклятых друзей, прознали про нашу операцию и слили им первые расклады. Потому и время, и маршрут пришлось пересмотреть на ходу.

- Но мы там даже не осматривались, - выступил командир ССН, ясно понимая, что под молотки если кто и попадет, так это именно они.

- Да и мы тоже, - поддержал его «Фарваторец».

- Я что сделаю? – устало обернулся к толпе куратор. – Идите и генералу или полковнику этому долбанному объясните. Я пытался, и, как видите, ничего не вышло. На новую рекогносцировку времени нет, но команда Лешего и Курда там не так давно уже несла вахту, так что кое-какие данные у нас все же есть. Об этом чуть позже. Сейчас по делу. Итак. Колонна выходит в пять тридцать, в шесть ноль-ноль броневики должны войти в город. В шесть двадцать – достичь базара. К этому времени там уже будет пусто, об этом позаботятся, но у вас будет от силы пять минут, чтобы загрузиться и двинуться в обратном направлении.

- Так, а кто груз потащит? – резонно поинтересовался Алексей, прикидывая расстояние от объекта, который они сегодня осматривали, до новой точки погрузки. – Там два квартала!

- Это не ваша забота, - резко оборвал снайпера куратор. – Ваша задача – прикрытие.

- И как мы это делать будем? Мы совсем другую улицу осматривали!..

- Твоя команда выдвигается после брифинга? Ну вот, будет время отыскать новые точки…

- Мутное это дело, лейтенант, - озвучил общую мысль стоявший у правой стены здоровяк. – Мы на такое не подписывались.

- Повторяю, - начал заводиться куратор. – Это не моя инициатива, это приказ! Но все недовольства ты можешь записать на бумаге по установленной форме и подать рапорт в мой ящик для писем, пожеланий и предложений, - лейтенант указал пальцем на урну.

- Это не тебе там головой рисковать, - не поддался на провокацию здоровяк.

Речь командира неизвестной группы была спокойной, что выдавало в нем опытного и профессионального военного, побывавшего не в одной заварушке. Неспешный, слегка с хрипотцой, словно уставший голос, чуть прикрытые глаза, скрещенные на груди руки… Леший уже видел его на первом брифинге, но позывного припомнить не смог.

- Нам нужно четко понимать, что нужно делать, - продолжил мужчина, дождавшись, когда толпа, загудевшая в его поддержку, затихнет. – Мы не отказываемся, мы просто хотим знать, чего именно ожидать. С чем столкнемся в ходе операции. Тут целый генерал какой-то прилетел, а вы нам дезу втираете. Реально ведь! Мутное какое-то дельце. Давай так, лейтенант. Тут все свои. Выкладывай все, что знаешь, а мы уже, отталкиваясь от этой инфы, разработаем план действий, в лучших традициях, так сказать.

Лейтенант устало вздохнул, окинул злым взглядом командиров других групп и, немного пожевав губами, негромко заговорил.

- Я так-то тоже с вами еду, буду координировать на месте. Со мной группа Хана будет, так что, Ланс, не быкуй… По теме я и сам понимаю, что дерьмом несет, и обещаю, что как только что-то поподробнее разузнаю, сразу сообщу… Моя голова от вас тоже зависит, и мне как никому другому будет выгодно, если вы сделаете свою работу правильно… А теперь, если ни у кого вопросов больше нет… - лейтенант обвел взглядом командиров, выждал пару секунд и продолжил, - тогда, Леший и Ланс, останьтесь, надо подробнее по местности вопросы теперь уточнить, остальные свободны. Отдыхайте, отсыпайтесь, собирайте снаряжение. Завтра будет трудный день.

***

- Груз «восьмисотый», научный - это все, что могу сказать… - медленно и тихо заговорил куратор, устало откинувшись на спинку стула, когда все вышли, а они втроем склонились над распечатками, якобы готовясь обсуждать план движения. - Что именно – не спрашивайте, не мой уровень. Утром на базаре проведут зачистку, как – тоже не знаю, но пять минут всего будет, повторяю. Пять минут прикрыть и свободны. Ваша задача сопроводить каких-то ученых, которые повезут важные бумаги. Точнее не скажу. После того, как вы покинете район, здание будет взорвано и все выдадут за нападение террористов. Дело реально мутное, но все, что вы сейчас услышали, – строго между нами.

- Хрена расклад, - нахмурился Леший, оглядываясь. – То есть вот реально, снесут здание и скажут, что это ваххабиты устроили?

- Война все спишет, - пожал плечами куратор. – Сами же говорите, целый генерал прилетел… И, повторяю, мужики, не суйте нос в это дело, просто выполните работу. Тут уже слухи ходят, что особо интересующихся в спецотдел отвозят. Как-то же друзья заокеанские наши прознали об операции, значит, крысу могут искать среди всех, кто тут в курсе дел, а вы сами знаете, как безопасники работают… Наручники наденут и разбираться не будут. Под трибунал, потом за решетку. Им – медальку и звезду, а вам – десяток лет на Колыме в лучшем случае, а то и в кювет где-то на дороге пьяными слетите....

В палатке повисла тишина. Командиры неспешно обдумывали все услышанное. Воздух под брезентом налился тяжестью настолько, что, казалось, стал ощутим.

– Лех, твое дело там науку не подставить, проследить, чтобы никто их не уган… не укокошил, а твоя – уродов подальше от города держать… Мужики… Я вам все это по большой тайне рассказал, так что не подведите и поаккуратнее там. Местным полицаям тоже не доверяйте, ну и синие каски зазря на ноль не умножайте. Все, удачи.

Глава 3. Мырч

Сегодня небо было хмурым, что является большой редкостью для этих мест. Увидеть тучи, обычные, черные, грозовые или даже хотя бы белые, кучевые, состоявшие из паров воды, а не из десятков тонн пыли – великая удача. До рассвета еще далеко. Совсем недавно миновали гражданские сумерки. Бледно светящиеся стрелки на наручных часах Лешего едва-едва перевалили за полночь. Высь все еще наливалась мраком, который, однако, не продлится слишком долго. Как только она достигнет своего пика черноты, то начнет стремительно светлеть с другой стороны – глазом моргнуть не успеешь. Такова особенность местных земель – время здесь течет не так, как везде, точнее его восприятие. Вот, вроде бы, только совсем недавно колеса тяжелого грузового военного самолета коснулись дорожного полотна аэропорта, а уже полгода миновало и очередной контракт подходит к концу. Что дальше? Чем больше приближался этот день, тем чаще стал задаваться этим вопросом Алексей. Продолжить контракт и остаться здесь, дожидаясь очередного окончания и пули в голову от притаившегося бандита? Или уже плюнуть и отправиться на родину? Почему на родину, а не домой? Да потому что дома у него нет. Есть прописка в городе, из которого он призывается и где проводит реабилитацию на съемной квартире. И все. Больше ничего и никто его не связывает с этим местом. Одиночка по жизни. Нет, женщин было и есть у него много, даже однажды по молодости, по дурости чуть было не женился, но это было давно… Восемнадцать лет назад… Страсть, обуявшая его тогда, затопившая все сознание, и привела его сюда, в эту точку, в это место. Если бы не те отношения… если бы не та девушка… Кто знает, где бы он был сейчас.

Леший моргнул, избавляясь от нахлынувших воспоминаний. Сейчас не время! Некогда предаваться сентиментальным воспоминаниям, ведь вокруг опасность, вокруг смерть.

Машина высадила их на окраине города. Сейчас, в это время суток одинокий автомобиль на затихших улицах города мог привлечь ненужное внимание, а это могло ознаменовать провал операции. Обычно на заброску отводились почти сутки. Сперва машиной от базы почти сотня километров по пустыне, затем пешком до оперативных квартир, где их укрывали лояльные местные, дальше тайно, под видом местных, уже по позициям. Сейчас же времени на проникновение командование почти не дало. Группе Лешего, по сути-то требовалось не так уж и много времени, чтобы добраться до точки, всего с пяток кварталов, но это в условиях обычного города. Здесь же даже один квартал порой становился непреодолимым расстоянием. В том месяце неподалеку, в соседнем городке разгорелся затяжной бой. Почти две недели военные пытались выбить боевиков, засевших в жилых кварталах.

Черти знали, что законным путем применить артобстрел или бомбардировку с воздуха солдаты не смогут, и потому до прибытия тяжелой техники, вход которой на нейтральную территорию тоже сперва нужно было согласовать во всех международных организациях и инстанциях, чувствовали себя безнаказанно, но стоило тяжелобронированным «Тайфунам» показаться на горизонте, как ваххабитов словно ветром сдуло. Сколько потом их не искали, найти террористов так и не удалось. А как их найдешь, если стрелок, работавший по военным из пулемета всю неделю, переоделся в чистое и теперь как радушный глава семейства, дружелюбно улыбаясь, впускает в свой дом команду с обыском. Вчера бандит – сегодня мирный. Так и жили.

Алексей, ведя группу быстрым шагом вдоль стены дома замер, шикнул, указал пальцем на подворотню, освещенную, судя по пляшущим всполохам на стене, костром. Замыкавший колонну Хан тут же навел туда ствол своего пулемета. Галка, шедшая предпоследней, развернулась, прижалась к напарнику боком и впилась взглядом в темноту улицы позади группы. Физик, заметно взволнованный, принялся обводить взглядом крыши и верхние этажи нависших над ними домов. Прислушавшись к спокойным голосам из подворотни, Леший махнул рукой, снова шикнул, привлекая внимание группы, и первым, пригибаясь, не спуская ствола «Выхлопа», перекатываясь с пятки на носок, двинулся вперед. Так, метр за метром, останавливаясь перед любым подозрительным местом, команда смогла преодолеть квартал без особых трудностей.

Трудности начались дальше. Город, несмотря на введенный официальными властями комендантский час, не спал. Дальше тут и там бродили, сидели, занимались своими делами местные жители. Попадаться им на глаза было бы нежелательно, но город все же не лес, здесь никак не пройти незамеченным. Леший заранее держал в голове галочку на пункте, что их уже давно срисовали. Кто-то непременно мог заметить их через окна неосвещенных квартир, из тени зданий и переулка, даже просто случайно переходя улицу не в том месте и не в то время. Снайпер всегда готовился к худшему сценарию. Так было проще. Он был готов стрелять при возникновении угрозы, ведь командование дало четкий приказ «во что бы то ни стало»… а значит, на кону реально что-то важное.

На тройку молодых людей они нарвались как-то внезапно. Парни типичной местной наружности шли вдоль дороги встречным курсом. Команда Лешего только-только добралась примерно до середины квартала. Отступать и прятаться было уже некуда. Они вывернули внезапно. Трое. Негромко о чем-то переговариваясь, они быстро заметили притаившиеся в тени дома человеческие фигуры. Тот, что шел впереди громко окрикнул таинственных незнакомцев. Окрикнул не грубо или угрожающе, а скорее больше заинтересованно, взволнованно. Шансы на то, что удастся разойтись мирно, резко возросли.

Алексей вышел первым. Не спуская оружия, он выставил вперед левую руку с раскрытой ладонью. Подростки заметно заволновались при виде вооруженного человека, но отступать не стали.

- Нам нужно пройти, - на ломанном местном наречии с трудом выговорил он, глядя стоявшему ближе всех в глаза.

- Русские? – спросил тот в свою очередь на ломанном русском, скривившись от грубого произношения пришлого.

- Да, - кивнул Леший.

- Куда вы идти? Почему… почему с оружием?

- А почему вы нарушаете комендантский час?

Сложное слово парень не понял. Брови его нахмурились, на лице отобразилась задумчивость.

- Время, - снайпер показал часы на правой руке, - нельзя сейчас выходить…

- К мама идти, - наконец-то сообразив, ответил переговорщик. – Она живет там, дома… Работали. Теперь домой…

- Где работал?

Сзади раздался тихий шорох, это Физик сделал пару шагов вперед и в сторону, заметив, как один из подростков пытается подозрительно активно закрыться плечом стоявшего впереди товарища.

- Руки! – взорвался мгновенно Леший, метнувшись вправо.

Завязалась короткая потасовка, в ходе которой всех троих местных быстро уложили на землю. Причина нервозности одного из парней выяснилась быстро. Ей оказался пистолет, спрятанный за поясом. Снайпер, сетуя на произведенный шум и то, что если до этого момента их и не заметили, то теперь уж точно спалили, сплюнул и отправил ржавую старую железяку, к тому же без магазина, а, как следствие и без патронов, к ближайшей стене.

- Нашумели, - подтвердил волнения командира Хан, глядя на то, как в окнах домов напротив начали мелькать тени.

- Вижу… Ну и чего ты за стволом полез? – спросил командир уже у прижатого к земле пацана.

Тот не ответил, лишь фыркнул что-то в сторону.

- Мы уходим, вы нам не интересны, – продолжил он, мониторя пространство вокруг. – Если пойдете за нами – застрелим по закону военного положения. Понятно?

Прижатый к земле снова фыркнул. Леший не стал дожидаться ответа, грубо пихнул пацана лицом в пыль и скомандовал бойцам двигаться дальше. Темп возрос. Если до этого они старались двигаться скрытно, то теперь перешли на легкий бег. Главное теперь было добраться до нужной точки, сбросив или запутав возможную слежку как можно быстрее, а если это не удастся, принять или дать бой на запасной.

***

- Надо было их, наверное, завалить, - тяжело дыша, наклонившись над прицелом пулемета пробухтел Хан, наблюдая за темной улицей, когда группа все-таки добралась до точки.

- И за что?

Леший в бинокль окинул взглядом прилегающие улицы. Две тени, скользнувшие в темном переулке, не остались незамеченными, но угрозы вроде бы не несли.

- Настучат сейчас и хана…

- Так и так настучат, - хмыкнул снайпер. – Не они, так другие. Что теперь, весь город перестрелять? К тому же через несколько часов тут такое начнется…

В комнату, закончив минирование входа первого этажа, вернулись Галка с Физиком.

- Вроде чисто, - заняв позицию возле окна, описал ситуацию с другой стороны здания парень.

Леший кивнул, продолжая пристально всматриваться в темноту внизу. Город вроде как все еще был тих, но что-то в нем незаметно изменилось. Словно ты знаешь, что что-то изменилось, просто уверен в этом, но понять, что именно – никак не можешь. Возможно, чувство тревоги разыгралось от предстоящей операции, может быть, повлияла стычка с теми ребятами, но внутри засело какое-то неприятное ощущение приближающейся беды.

- Маааааааааааааау! – внезапно раздалось в коридоре за их спинами, и группа дружно вздрогнула.

Натянутые нервы лопнули. Хан выматерился, падая на пол, разворачиваясь. Галка ахнула, Физик едва удержал палец на спусковом крючке. И лишь Леший ощутил чуть больше адреналина, впрыснутого в кровь надпочечниками, оставшись внешне почти невозмутимым. Все мгновенно пришли в движение. Три ствола уставились в дверной проем. Здоровяк зашел слева, врубил надствольный фонарь и, качнувшись, выглянул в коридор. Звук, который они услышали, напугал больше своей внезапностью в полной тишине. Никто не ожидал, вот и дернулись, но не испугались. Просто неожиданно. Потому, когда Хан разглядел источник звука, палить во все стороны он не стал.

- Ах, ты… - выругался он, опуская оружие. – Долбаный кусок шерсти!

Вслед за здоровяком в коридор выглянула Галка.

- Ути какой, - изменила она свой голос, и Леший вздохнул. Сейчас начнется.

Звук повторился. Высокое и противное «Мааау» раздалось заметно ближе.

- Смотрите, котенок! – вошла в комнату Галя, неся в ладонях что-то пушистое.

Котенком это чудо назвать язык поворачивался с трудом. Облезлый, трясущийся явно больше от голода, чем от страха, с текущими глазами и носом, зверек не переставал истово кричать, пока не расслышал самый страшный в своей жизни звук, от которого у него кровь в жилах захолодела, хвост поджался, а пасть закрылась сама собой.

- Унеси. Его, - раздался голос Лешего, после чего зверек сразу же притих, навострив уши в сторону источника звука.

- Но команди-и-и-ир, - подпустила Галя в голос излюбленных женских ноток.

- Унеси, - повторила темнота в углу. – Не хватало, чтобы на звук еще какой-нибудь пацан приперся и всех нас тут спалил.

- Ночью?! – попыталась возразить Галка, поглаживая дрожащий комок шерсти.

Мрак в углу шевельнулся, и девушка ощутила на себе тяжелый пристальный взгляд.

- У-не-си, - повторил снайпер тише, и от этого не то, что у котеныша случился неконтролируемый выпуск естественной жидкости, но и сама Галя едва смогла сдержать потуги собственного организма.

Неся зверя на вытянутых руках, она аккуратно вышла, пошуршала куда-то к лестнице. В комнате повисла тишина, лишь тяжелое дыхание Хана не позволяло навалившейся вате свести с ума.

- В том году из-за такого вот гостя целая группа полегла, - внезапно продолжил Леший, когда Галя вернулась в комнату с видом того самого нашкодившего котенка. – У нас тут задание опасное, не забывайте…

- Но он голодный, - вздохнула девушка, однако отлично понимая, что командир прав.

- Лучше он голодный, чем мы мертвые…

- Мау, - снова тихо донеслось от двери.

- Ну вот, - вздохнула Галя. – Он так не уйдет. Его надо покормить, тогда он перестанет плакать…

Резон в голосе Галки были. Зверь может кричать слишком долго. Он же тупой. Видит людей, просит есть… Это только уносить куда-то далеко-далеко, но «а»: этот вид зверей удивляет возможностью идти по пятам по несколько часов и «б»: ходить далеко сейчас нельзя. Был, конечно, еще один выход… Вон как Хан смотрит, тоже понимает все это, хоть и молодой, но не решается озвучить вопрос, мол, может того… и жест по горлу, который здоровяк недавно показывал… Но нет, это уж чересчур. Леший хоть и был солдатом и не единожды обрывал линии жизни и взрослых, и совсем еще детей, но вот так, без прямой угрозы убить животное не мог. А животное сидело и, как на зло, пялилось своими зенками прямо на него, словно понимая, от кого именно сейчас зависит его жизнь.

- Покормить, - отвернулся снайпер от сверлящего, умоляющего взгляда, чувствуя, как в груди вот-вот что-то шевельнется, а допускать этого было никак нельзя.

Группа облегченно выдохнула. Даже Хан, казалось, не испытавший бы особых мук совести, отдай командир приказ на устранение котенка, заметно расслабился. Галя, так та вообще едва не запрыгала на месте, благо, что военная и понимала, где находится.

- За секторами все равно смотрим, - буркнул Леший, устраиваясь на своем месте возле стены.

***

Галка оказалась права. После того, как ненасытный зверь умял банку тушенки и закусил мясной составляющей бутерброда Физика, который, видать, так ничему и не научившись, снова притащил в рейд скоропорт, котеныш заснул.

- Заберу его с собой, как все закончится… Пойдешь к маме Гале жить?.. А?.. - поглаживая урчащий в ладони комочек, улыбнулась Галка.

- Сама убирать за ним будешь, - зевнул Хан.

- Ну и буду, - пожала плечами девушка. – Да, Мырч? Откормим тебя, помоем…

- Мырч?.

- Угу. Слышишь, как мурчит?..

Зверь, и откуда там у него такая урчала, гудел как заправский дизель, наполняя грязную, полуразрушенную комнату теплотой и уютом. Даже сам закоренелый вояка и аскет Леший ощутил это всем нутром. Это мягкое и теплое «урррр-урррр-урррр» заставляло просыпаться в душе тоску. Он устал. Вот сейчас, лежа под этими чужими звездами, он явственно это понял. Он. Устал. Все. Последний контракт. Пора… пора домой. Чтобы вот также кот дома с нормальной работы встречал, может быть даже, чем черт не шутит, жена с ребенком и собакой…

От навалившейся ванили его передернуло, аж скулы свело и чуть не вырвало. Ну, ага! Как же! Не в его возрасте и не с его вбитыми в подкорку инстинктами. Он большую часть своей жизни на войне. Он умеет только стрелять и убивать, выполнять и отдавать приказы. Какая к черту нормальная работа? Кем? Инженером на заводе? Прорабом на стройке? Торговым представителем или этим, как его… Промоутером? Трижды ха! Нет ему места на большой земле. Нет! Семья? А кто за него замуж пойдет? Кто согласится ребенка родить?.. - Нет, Леха, - вздохнул снайпер, мысленно обращаясь к самому себе. – Ты свой шанс уже упустил. Так и подохнешь тут, на чужой земле. Прикусив язык до крови, отгоняя мысли и молясь богам войны, чтобы не накаркал, снайпер помотал головой.

- Смените меня, - попросил он, поднимаясь.

Остро захотелось выйти на свежий воздух, выпустить пар, сломав что-то. Немотивированный приступ злости затопил сознание, грозя перерасти в нервный срыв. А этого допускать было никак нельзя. Что с ним? Слишком много времени находится на передовой? Усталость? Болезнь?.. - Нет, Леха, - хмыкнул внутренний голос. - Старость!..

Он вышел в коридор, подошел к окну и, тяжело дыша, оперся руками о стену, склонил голову. Внутри ворочался клубок смешанных чувств, не дававший здраво мыслить. Первый раз такое. Впервые он чувствует себя так. Нет, точно надо с этим завязывать…

- Мау? - раздалось под ногами, и Алексей открыл глаза.

Внизу, прямо перед ним сидело облезлое чудо и глядело на него своими лупалами. Котенок перемялся с лапки на лапку, снова печально мяукнул, затем неуверенно подошел еще ближе, снова уселся и внезапно боднул мужчину в ногу, потеревшись.

Леший кинул взгляд в дверной проем. Никого. Все при делах, все на посту.

- Мау? – выдавил из себя вопросительный звук зверек, преодолевая страх перед страшным человеком.

- Че мау? – вздохнул Леший. – Пошли, клубок блохастый, а то эти олухи и армию под носом не заметят.

Снайпер наклонился, сграбастал зверя в лапу и, ощущая, как внутри все снова встает на свои места, вернулся в помещение.

***

- Группы, пять минут до начала операции! Всем приготовиться! Повторяю! Пять минут до начала операции, доложиться о готовности, - раздался требовательный, слегка взволнованный голос штабного куратора, согнав сон с кимарящей группы.

Орлов выругался. Что значит пять минут? До озвученного вчера времени оставалось еще больше получаса. Опять сдвинули? Нормально…

- Они там че, совсем? – проворчал Хан, протирая глаза и занимая позицию у пулемета.

- Стратеги херовы, - поддержала Галка.

- Видать, опять что-то у них случилось, - поднялся с пола Физик.

За остаток ночи так ничего и не произошло. Поначалу, пока все были в напряжении, сон, казалось, так и не придет, но когда стрелки часов перевалились за три утра, веки стали смыкаться все чаще на более длительное время.

- Коробки на старте! Готовы выдвигаться! – прошипела помехами рация.

- ССН готовы.

- Фарватер на местах!

- Курд на позиции.

- Какого хрена? Ландскнехт - на марше! Еще десять минут до точки! Вы там че, сбрендили?!

- Вертушки готовы к вылету, ждем команды.

- Артиллерийский расчет – готов…

- Леший на месте, - пришла очередь и Алексея доложиться о готовности.

- Ну, началось, - нервно выдохнул Хан, зевая.

Адреналин, втекший в кровь, мигом отогнал сон и усталость. Мышцы начали наливатьсясилой, подрагивать от волнения и ожидания предстоящего боя.

- Не нервничай, наша задача простая, - попытался успокоить бойца командир. – Вперед лезть не придется, авось и вовсе обойдется все…

– Ну да, хотя бы там не воевать, - вздохнул Физик, всматриваясь в базарную площадь в конце квартала.

- Зато, если прижмут, и не отойти, - скептически кивнула Галя, тоже выказывая нервозность.

Даже котеныш, проснувшийся недавно и снова потребовавший положить перед ним гору вкусностей, как-то притих, перенимая напряженность людей. Поползли растягивающиеся, словно мармелад, минуты ожидания. Где-то там, у горизонта, сейчас должны взрыкнуть мощные двигатели броневиков, и их колеса примутся безжалостно топтать утренний, еще влажный от ночной росы песок.

***

Вдали послышался голос муэдзина, возвещавший о приходе нового дня и времени всеобщей молитвы.

- Дежавю, - мотнул головой пулеметчик.

- Ага, - поддержала его Галя. – Словно и не уходили никуда…

- Долбаный день сурка, - поддакнул Физик.

- Тишину словили, - оборвал разговор Алексей, выискивая прицелом потенциальные цели.

Площадь, уставленная деревянными лотками торговцев, постепенно стала наполняться людьми. Сперва разложившие на прилавках свои товары продавцы потянулись к ее середине, неся в руках молитвенные коврики, затем из ближайших домов к ним присоединились местные жители. Кто-то вышел на крыши, чтобы быть поближе к солнцу и Аллаху, кто-то остался в помещениях - их головы были отчетливо видны в окнах.

- Командир, - нахмурился Хан, разглядывавший творившееся внизу. - А почему именно сейчас? Проще же было ночью, пока все спят… Как тут броневикам-то теперь разъехаться?

- Хрен знает, - выругался Леший, тоже не понимая, что начальство выдумало на этот раз, и потянулся к кнопке радиостанции. – Это Леший…

- Слышу тебя, Леший, - отозвался динамик через несколько секунд.

- Наблюдаю на площади в точке эвакуации примерно полсотни людей. У них утренняя молитва. Повторяю. Площадь занята местными. Грузовикам здесь не развернуться!..

- Понял тебя, Леший, - снова прозвучал голос и рация затихла.

Ни через минуту, ни через две со стороны командования никто так и не вышел, что лишь еще больше заставляло нервничать. Опять в штабе что-то напутали? Не учли такого простого фактора? Да бред! Тут каждая собака знает, что как только солнце встает, местные идут на молитву… Не могли в штабе так просчитаться. Тут же все явно рассчитано… Может быть, как раз расчет на то и ставился, что пока местные заняты, колонна войдет в город? Но броневики – не легковушки, их просто так проглядеть нельзя, к тому же национальностей в городе разных хватает, не сто ведь процентов выходят солнышку поклониться… Есть и те, кто не разделяет местных религиозных взглядов, при этом им совершенно ничего не мешает служить на стороне тех, в кого Леший привык стрелять без лишних разговоров.

Внезапно где-то вдалеке раздалась заполошная стрельба, землю толкнул раскат взрыва. Хан выругался, вздрогнув, и от неожиданности чуть было не вдавил спусковой крючок пулемета. Утерев пот со лба, он вынул дрожащий палец из скобы. Сколько бы ни кричали диванные эксперты по поводу того, что палец класть на спуск нужно только тогда, когда ты готов стрелять, у местных здесь на этот счет было свое мнение. Здесь всегда патрон в патроннике, оружие снято с предохранителя, а палец выжимает слабину крючка. Здесь всегда граната взведена, а кобура расстегнута, ибо по-другому нельзя. Тут война. Тута вам, как говорится, «не тама». Любое мгновение может стоить жизни.

- База! Это Байкал! ССН! – зашипела рация. – Мы атакованы, повторяю, колонна атакована! Фарватер ведет бой. Два пикапа с пулеметом и десяток боевиков. Уходим на запасной маршрут, повторяю. Уходим на запасной маршрут!

- Началось, - тихо выдохнул Физик.

Руки парня мелко задрожали. Взгляд сузился, устремился на запад, где из-за домов, на самой окраине города, лениво поднялось облако пыли и черного дыма.

- Понял вас, продолжайте путь. "Фарватер", вы как?

- Держимся. У врага пикап минус, у нас один «четырехсотый». Подмога пока не требуется…

- Понял, Фарватер! После боя отступайте… Курд, принимай колонну!

- Курд в канале. Меняем позицию, уходим на запасной маршрут. Колонну не наблюдаю.

- Это Колонна! – опять в канал вклинился нервный голос. – Нас снова обстреливают. Они на крышах! Идем запасным маршрутом, срочно требуется прикрытие!..

- Смотрим в оба! – рыкнул снайпер, призывая занервничавших, сосредоточившихся на радиопереговорах бойцов не расслабляться.

- Командир! Смотри. На площади!

Леший двинул винтовку, окидывая взглядом заволновавшихся на рынке людей. Некоторые продолжали молиться, некоторые стали оглядываться. Звуки далекого боя стали нарастать, явно приближаясь. Но не это привлекло внимание здоровяка, а мужчина, идущий среди молившихся по площади. Он шел неспешно, глядя куда-то вникуда. Жесты, движения, все выдавало в нем человека в легком опьянении, или, скорее всего, пребывавшего в дурмане. Мужчина в просторной одежде добрался до середины площади, на мгновение остановился и…

- Ложись! – только и успел выкрикнуть снайпер, ощутив дуновение опасности.

Через мгновение раздался резкий, ударивший по ушам хлопок взрыва. В небо взлетело облако пыли, по стенам и потолку комнаты, где находился отряд, забарабанили мелкие осколки и камни, с улицы донесся истошный крик, переросший в вой. Когда Алексей вернулся к наблюдению, то не смог поверить собственным глазам. Рынок превратился в побоище. Начиненный мощной взрывчаткой пояс шахида разметал толпу, перемолов большую часть людей в кровавый фарш. Чудом выжившие, находившиеся дальше всех от эпицентра взрыва, корчились и стонали от боли. У некоторых не хватало конечностей, некоторые пребывали в шоке, кто-то доживал последние мгновения.

- Это что, мать твою, такое было?! – заорал оглушенный Хан, поднимаясь из-за края стены, выставляя пулемет на позицию.

- Шахид! – потирая ушибленное плечо, простонала Галка. – Я видела!

- Ма-а-а-ау! – истерично взвыл напуганный котеныш, попытавшийся рвануть с места с такой прытью, что короткие коготки не с первого раза смогли уцепиться за бетон пола.

- База! Это Леший! На площади взрыв! Повторяю. Площадь атакована шахидом. Есть раненые и убитые среди населения!

- Леший, это база! – ответила наконец-то ему рация голосом куратора. – Колонна на подходе, приготовьтесь!

Что? Они что там совсем оглохли? – не понял Алексей. Или связь опять ерундит, как в тот раз, когда их обстреляли? Да вроде проверяли же, все работает. Какая к чертям колонна? Тут только что взрыв произошел! Сейчас сюда все местные сбегутся! О какой операции может идти речь, если тут такое творится?.. Нет! Штабные совсем умом тронулись!

- Леший, это колонна! – снова заговорила радиостанция. – Пять минут до подхода! Курд связан боем!

И тут же другой голос по второму каналу:

- Внимание! Это капитан Чехов! Мы атакованы, повторяю! «Объект» атакован! Всем, кто меня слышит… … - едва слышимый за помехами голос прервался на пару секунд и продолжил снова. – Атакован! Требуется поддержка! Повторяю! Всем… слышит… Атакован… Треб… Ся…

- Командир? – совсем уже ничего не понимая, обернулся к снайперу Хан. – Че делать-то?

- Не знаю, - вжимая кнопку зло рыкнул Орлов.

- Это Леший, повторите.

- Объект атакован! – снова забубнил голос, на заднем фоне которого стали слышны резкие щелчки, судя по всему – выстрелы. – Нам требуется прикрытие! Враг проник на территорию объекта! Нужна помощь!

- Леший, что у вас происходит? –на первом канале появился голос штабного куратора.

- Объект сообщает о проникновении!..

- …Это колонна, Леший, две минуты до подхода!.. Прикрывай!

- …Объект атакован! Требуется помощь!..

- Что происходит?! Леший?! Что…

- Да вашу мать! – взорвался снайпер, перебиваемый сразу несколькими диалогами. – Что за херня творится!?

- Леший, - на штабном канале послышался другой голос, на этот раз спокойный, властный. – Можете добраться до объекта? Окажите им поддержку, подготовьте груз для эвакуации, у нас внештатная ситуация.

Снайпер ударил кулаком по полу. Да чтоб вас всех! Вот как чуял, недобрым дело пахнет, ох недобрым.

- Группанавыход! – скомандовал он в одно слово, поднимаясь. – Физик со мной, Галка с Ханом, прикрывайте! – и уже в рацию, на бегу: - Выдвигаюсь к объекту! – щелчок для переключения на второй канал: - Держитесь, мы идем!

Бойцы подобрались, подтянулись, привели оружие в боевое положение. Алексей двинулся первым, держа на прицеле спуск вниз. Физик шел чуть позади. Хан с Галкой переглянулись. Здоровяк вздохнул. Да, зря он ее с собой потащил. Надо было послушать командира и оставить девушку на базе. А теперь… Теперь вон как все повернулось. Галка, видимо прочитав по лицу друга его переживания, мило улыбнулась, чуть скривилась от боли в щеке.

- Нормально все будет, - прошептала она. – Не переживай!

- Мау! – печально позвал котеныш, и девушка перевела взгляд вниз.

Зверек сидел посреди комнаты, грустно глядя на уходящих людей. Вроде бы только-только он ощутил тепло и сытость, смог хоть немного поспать, а теперь… Теперь его снова бросают. Снова оставляют одного в этом аду! Без семьи! Без защиты! Без шанса на дальнейшее существование. Девушка потупила взгляд. Хан уже двинулся за группой, и времени на раздумье у нее не было. Наклонившись, она сграбастала зверька в ладони и, засунув его за отворот боевой рубашки, двинулась за командиром.

- Пошли! Только веди себя, пожалуйста, смирно, - попросила она, искренне надеясь, что котенок поймет посыл.

И Мырч понял. Ощутив тепло женского тела, в нем словно проснулся инстинкт ребенка. Зверек мурлыкнул, и, хотя сидеть было страшно и неудобно, он лишь вонзился своими коготками в плотную ткань, прижался к ней и больше не проронил ни звука.

Глава 4. Объект

Группа, топоча по бетонным ступеням, двигалась вниз. С площади по-прежнему доносились крики и стоны раненых, но теперь к ним добавился еще и звук приближающейся бронетехники. Шум нарастал и, судя по нему, колонна вот-вот должна была въехать на место взрыва, а груз, мало того, что еще не доставлен, так даже и не думал двигаться. Операция трещала по швам, словно тряпка, сшитая низкооплачиваемыми работниками страны, дешевые товары из которой заполонили весь мир. Тут или кто-то сильно облажался,или действительно, в штабе завелась крыса, а то и не одна, да к тому же здоровенная такая, жирная, усатая, отвратная.

Оказавшись на улице, они сразу окунулись в ад. Вроде бы из окна все виделось как-то по-другому, менее устрашающе что ли, а вот сейчас, когда буквально в метре от тебя тлеют чьи-то разорванные внутренности, все произошедшее стало восприниматься иначе. Физик запаниковал первым. Еще не привыкший к подобной картине, молодой организм взбунтовался. Руки парня затряслись, ноги подкосились, он чуть было не споткнулся, запутавшись ботинками в чьих-то кишках. Благо Хан, оказавшийся рядом, вовремя среагировал и вздернул пацана за разгрузку, не дав тому расстелиться на еще дымящейся земле, не упасть в грязь лицом в прямом и переносном смысле.

- Под ноги смотри! – рыкнул здоровяк, придавая Сереге ускорения посредством толчка в спину.

Галка, на удивление, вела себя профессионально, хотя почему «на удивление», она же тоже не первый год по разным, подобным этому, местам мотается. Пристроившись к Лешему, она прижалась к нему бедром и взяла на себя левый от снайпера сектор так, чтобы не мешать ему при необходимости быстро снять с двухлямочного, наподобие биатлонного, крепления свою винтовку. Мырч за пазухой недовольно что-то мякнул, но спрашивать мнения звереныша, удобно ли ему сейчас, женщина не стала. Не та ситуация.

Смрад сгоревшего тротила, перемешавшийся с запекшейся кровью, душил и выедал глаза. Площадь заволокло густым, вонючим дымом и пылью, что вкупе с ранним часом совсем не способствовало быстрому передвижению.

Сгорбившись, прижав приклады поплотнее, не отставляя локти, они, не обращая внимания на стоны и просьбы раненых о помощи, прошли вдоль стены до ближайшего переулка. Повернули. Двигатели приближающейся колонны взревели громче откуда-то слева. Судя по нарастающим звукам боя, броневики отстреливались, огрызаясь, от преследователей прямо на ходу, и это было не очень хорошо, ведь стоило колонне остановиться – и все, привет, так что времени у команды Лешего было в обрез.

Войдя в переулок, они разделились на двойки. Алексей и Галя двинулись под правой стеной, Физик с Ханом - вдоль левой. Если на них сейчас кто-то выскочит, то здоровяку с его машиной смерти так будет удобнее. Они двигались быстро, стараясь особо не шуметь, скобля бронежилетами и одеждой по глиняным стенам, надеясь на то, что никто им на пути все-таки не встретится.

Надежды рухнули, когда в переулке показались трое вооруженных людей. Долго разбираться Леший не стал, мирные они или воинственные. Нервы даже у него уже были на пределе, а когда в его сторону еще и старым, чуть ли не с доисторических времен «калашом» тыкают, он вообще не думает над тем, что делать. «Выхлоп» дважды «шикнул». Тяжелые бронебойные пули без труда пробили бронежилет ближайшего противника и первый из выскочивших на них мужчин, коротко вскрикнув, завалился на бок. Двое других тоже не успели ничего предпринять. Тут и Галка поддержала, и сам Леший еще одного успел уложить. Поняв, что теперь уже все, они окончательно находятся в зоне боевых действий, потеряв надежду на то, что может быть еще обойдется, Алексей, машинально подняв две лежащие в пыли гильзы, отдал приказ, и группа, перейдя на бег, устремилась в сторону колонны, уже не скрываясь.

Впереди переулок трижды пересекали узкие улочки и, чем ближе они подбирались к «объекту», тем больше мест, где мог бы укрыться противник, оставалось за спиной. От этого нутро начинало чесаться все больше, но снайпер надеялся на скорость и внезапность.

- Приехали, - доложился пулеметчик, разглядев позади, в просвете между домами, замерший на рынке силуэт броневика.

Леший кивнул. Ну а что он сейчас может еще сделать?.. Приехали? Ну, пусть ждут… У них тут тоже не прогулка по парку.

Добрались до «объекта», больше никого не повстречав. Видимо, потенциальный противник переключился на колонну, которая сразу же стала главным объектом внимания и перекрестного огня. Почему командир ССН приказал остановиться на площади, было неясно. Ведь, как Орлов недавно рассуждал, колонна живет, пока двигается, и если к тому же тащишь за собой хвост, то останавливаться уж точно никак нельзя. Но, видимо, на это были причины, и он догадывался, какие именно – «груз». По сценарию высокого руководства из теплых и мягких кресел, он уже должен был находиться на точке погрузки, когда броневики приедут. Но с этим вышла заминка, и теперь колонна жестко подставилась. Да, броня «Тайфунов» крепка и способна держать автоматный и даже винтовочный калибр довольно длительное время, а в отдельных случаях даже и взрыв не нанесет особого урона, к тому же они при этом оснащены неплохим вооружением, но все же бесконечно долго ждать они не могли.

- База! Это Байкал! Мы на месте! – раздался голос командира ССН в наушнике на общей частоте. – Где груз? Мы под обстрелом. Долго не продержимся!

- Ждите, Байкал! Груз в пути! – нагло соврали из штаба.

Алексей выругался. Они только-только добрались до «объекта» и еще обходят его по периметру в поисках входа, а командующие умники сообщают, что груз уже в пути! Нет! Они там совсем охренели! По возвращению надо этому сказочнику за радиостанцией объяснить кой чего… Хотя он-то наверное, не виноват. Сказали – повторил. Но вот если, не приведи боги войны, они сейчас не справятся? Что тогда? «Груз», скажут, остановился, идите и сами несите?.. Дебилизм какой-то! Леший рыкнул и ускорился.

Главный вход находился с противоположной стороны. Леший видел его вчера во время разведки, но ведь главный – не означает единственный. «Объект» вроде как секретный и лишь замаскирован под обычное строение, а значит, он должен иметь запасной или аварийный выход! Обычно его делали в одном из соседних домов, туннелей под Алеппо ничуть не меньше, чем самих улиц в городе, но времени на обыск прилегающих строений попросту не было. Судя по голосу в рации, колонна оказалась не в курсе заминки, и они не слышали переговоров Лешего с «объектом» и штабом. Это все объясняло! Вот почему броневики остановились. Они уверены, что на погрузку уйдет минута, максимум две, а что выходило по итогу? А по итогу, сколько потребуется времени для эвакуации, даже Леший, от которого это зависело, предугадать не мог.

- Байкал! Это «база»! – отозвался куратор как раз в тот момент, когда команда снайпера обогнула здание и вышла на осмотренную вчера улицу.

Помехи из-за нависших над головами домов не дали расслышать, что именно сообщил штаб колонне, а вот яростный мат командира ССН слышен был хорошо. Судя по нему, грузовикам приказали ждать. Ждать под огнем нескольких автоматов и, судя по басовитым раскатам, как минимум одного пулемета – «отличный» приказ! Прям вот то, что им сейчас было нужно! Теперь их жизнь зависела только от Лешего и его людей, точнее от того, насколько быстро они смогут отбить «объект» и доставить «груз» на «точку».

Вход в здание охранял «гантрак» - знакомая уже «тойота» с пулеметом в кузове. Оглядевшись, обнаружив еще нескольких стрелков в тени длинного балкона в доме напротив, Алексей раздал приказы своим бойцам и, выждав некоторое время, первым открыл огонь. Три глушеных ствола ударили разом. Не жалея патронов, длинными очередями Физик и Галка быстро очистили «балкон», а Леший одним точным выстрелом «Выхлопа» снес голову скучавшему пулеметчику, а вторым приговорил сидевшего за рулем пикапа водителя. Еще две гильзы упали в карман. Привычка. Пулемет Хана по-прежнему молчал. Нужно было оставаться скрытыми как можно дольше.

- Это Леший, прием! - вызвал Алексей по рации неизвестного, просившего помощи. - Мы вошли в объект, вы где?

Они остановились в темном коридоре, пройдя через разбитые главные двери, и затаились. Не хватало еще пулю словить от тех, кого пытаешься спасти.

- Это капитан Чехов! Слышу вас! Спускайтесь в подвал, мы забаррикадировались в дальней части лаборатории в холодильнике, держу оборону. В здании примерно десяток боевиков, будьте осторожны. Я тут один из группы. Со мной трое тяжелых и четверо ученых. Поторопитесь!

В принципе, назвавшийся Чеховым мог и не говорить, где именно они находятся – невнятный шум, идущий откуда-то снизу, явственно говорил, что вся дискотека проходит именно там. Орлов снял с плеч СВЧ, аккуратно положил ее в тени. Длинная снайперская винтовка за плечами сейчас ему будет только мешать. Группа медленно двинулась вниз по лестнице. Фонари пока включать не стали. Вот тут можно было поблагодарить начальство за то, что операция была назначена на столь ранний час. Хотя не факт, что оно там о таком подумало. Скорее, просто совпало. Если бы на улице был яркий, в самом разгаре солнечный день, войдя в полумрак неосвещенных коридоров, они бы попросту ослепли, и на то, чтобы глаза привыкли к темноте, ушло бы слишком много времени. Сейчас же потребовалась всего пара минут, чтобы можно было разглядеть очертания дверных проемов и ступеней, к тому же, как оказалось, откуда-то снизу лился бледный, призрачный, чуть красноватый свет.

Они спустились на этаж ниже и остановились, затаившись во мраке коридора. Помещение перед ними было явно намного больше, чем выстроенное наверху здание. Алексей надеялся увидеть простой, тесный подвал, но то, что предстало его взгляд, на него не очень-то и походило. Спускаться с лестницы в сам подвал пока не спешили, опасаясь выдать себя раньше времени, но даже то, что можно было разглядеть в дверном проеме, уже могло сказать, что тут целый, мать его, бункер! Слева от входа виднелся металлический, похожий на прозекторский стол, на котором стояли какие-то банки и склянки. Вокруг него и других, судя по другим таким же ножкам столов, в огромном количестве, занимая, наверное, все свободное пространство помещения, росли какие-то растения. Они именно росли, а не стояли в кадушках или горшках, уходя корнями прямо в земляной пол. В первое мгновение Леший принял их за банальную коноплю, очень уж стебли и листья похожи, но конопля, вроде бы не цвела ярко-красными, словно у розы, бутонами. Разбирался Алексей в ботанике, наверное, еще хуже, чем в современных смартфонах, и потому оставил разглядывание цветочков Галке, она же девочка и в таком наверняка шарит, а сам, пригнувшись к ступеням, чуть ли не стелясь по ним, принялся вылавливать в прицел противника, ноги одного из них он уже срисовал…

***

Чехов закончил перевязку раненого и, утерев пот со лба, поднялся. Темный закуток промышленного холодильника, освещенный одной-единственной палочкой ХИС, был прохладен, но нервы и адреналин в крови заставлял его потеть. От этого под кителем появилось очень неприятное чувство. Одновременно хотелось одеться потеплее и раздеться догола. Толстенная, но не очень прочная дверь, призванная сдерживать рвущийся изнутри холод, а не врывающиеся снаружи пули, ненадолго отгородила их от ворвавшихся бандитов и дала немного передохнуть.

- Хорошо, что этих успел спрятать, - подумал офицер, оглядев шепчущихся в одном углу ученых и жмущихся от страха друг к другу лаборантов в другом.

Сержант, провалившийся в бред, коротко всхлипнул. Его лицо в неоновом свете казалось бледным, хотя, наверное, оно и на самом деле было таким. Гримаса боли стянула скулы, шею, заставила лоб наморщиться. Промедола или другой химии под рукой не оказалось. Смешно. Там, за дверью, умники бодяжили такое!.. А здесь… Здесь бинтов-то едва-едва хватило бок раненому стянуть. Казалось бы, вот, протяни руку за дверь, схвати любую аптечку со стола, и некоторые проблемы будут решены, но громившие лабораторию налетчики имели на этот счет свою точку зрения. Впрочем, какой бы она ни была, бармалеи после короткой стычки дали им немного прийти в себя, и время это нужно было использовать с умом. Группа поддержки уже в здании. Нужно лишь немного подождать, затаиться…

Ученые о чем-то нервно переговаривались, собравшись в дальнем конце холодильной камеры. Сейчас объект был обесточен, работая лишь от генератора, и, потому, температура в морозильной камере плавно поднималась. Было слышно, как что-то где-то утробно гудит и тихонечко потрескивает, но этот фоновый шум не смог заглушить разговора светил науки.

- Нельзя допустить утечки! – шептал один из них зло, сверкая стекляшками очков на своих коллег.

- Но что вы предлагаете!?

- Нужно уничтожить образцы! Если кто-то доберется до них… нет! Этого нельзя допустить!..

- Но профессор! – возразил второй ученый, прижимавший к груди пластиковый чемодан с желтыми наклейками. – Это же работа всей жизни! К тому же подопытные… - он резко замолчал, словно осекшись, - …что делать с ними? – понизил и так тихий голос мужчина. - Это не пробирка, которую можно разбить, или компьютер, который без жесткого диска не работает!.. Их… их не сломать! Это же прямое доказательство того, что вы… Что они… Что все мы здесь делали!

- Вот именно! – зарычал первый. – Если кому-то станет известно, над чем мы тут работали… У нас нет выбора, профессор! Нам нужно уничтожить образцы!

- Но без приказа мы не можем! – снова зашипел второй. – Мы… Мы же… Мы же можем все объяснить!.. Нет! Я на это не пойду!..

Ученый толкнул двинувшегося было к нему коллегу ящиком в грудь, а сам, пока тот балансировал на одной ноге в темноте, бросился в сторону и вперед. Выхватив из кобуры раненого пистолет, чемоданоносец прильнул к стене и громко зашипел на опешивших коллег и капитана, не ожидавшего такого развития ситуации.

- Стоять! Всем стоять! Нет! Я не допущу!

- Э-э-э-э! – призывая успокоиться, расставив руки в стороны, начал действовать Чехов. – Профессор! Ствол уберите, раните еще кого-нибудь!

- Scheiße! DenkenSie darüber nach! Sie werden uns alle verraten!* – зарычал молчавший до этого третий ученый, слов которого Чехов не понял.

*(Дерьмо! Одумайтесь! Вы же всех нас сейчас выдадите!)

Завладевший оружием мужчина перевел пистолет на военного, сильнее вжался в стенку холодильника. Его лицо выражало крайнюю степень возбуждения, и Чехов замер на половине движения.

- Тише, тише, - снова предпринял он попытку успокоить разошедшегося ученого. – Сейчас нас спасут… Группа зачистки уже в здании! Осталось подождать совсем чуть-чуть… Скоро мы все будем спа-се-ны…

- Что? – взвизгнул, перейдя с шепота, мужчина. – Нельзя! Они же там все уничтожат! Наш проект еще не завершен!..

- Там и так все уничтожают, профессор, - попытался изменить голос на более миролюбивый офицер и сделал короткий шажочек вперед.

Снаружи раздались звуки потасовки. Дверь холодильной камеры приглушала звуки, но даже несведущему в боях человеку было бы понятно, что там, в лабораторном отделении, сейчас случилось короткое сражение.

***

Первых захватчиков удалось застать врасплох. «Выхлоп» Алексея и новехонький, позаимствованный на время у Физика «ВСС-М» в руках Гали быстро оттараторили очереди, упокоив копавшихся в пробирках неизвестных. Скажи Лешему, что это простые террористы, он бы никогда в такое не поверил. Да, одеты как местные – тряпки, тюбетейки, бороды, черные курчавые волосы и даже лица местного, так сказать, разлива, но вот движения… Движения выдавали в них кого угодно, но только не жителей этих земель. Простые бандиты не стали бы аккуратно складывать непонятные пробирки в чемоданчики высшей защиты, не стали бы ковыряться в настольных компьютерах, и уж тем более не стали бы читать непонятные документы, кажется, на немецком. Они бы в первую очередь искали оружие, деньги, наркотики или пытались бы взять кого-то в заложники, чтобы потом выгодно обменять… в общем, делали все что угодно, но не это…

Стремительный и незаметный налет на первое помещение удался лишь за счет того, что боевики были заняты делами и не успели среагировать, а вот дальше вышла заминка. Несмотря на дозвуковые патроны в «Выхлопе» и «Винторезе», совсем неслышными выстрелы не были, да и шум от падающих тел оказался достаточным, чтобы насторожить остальных захватчиков. Один упавший даже умудрился с собой какой-то лоток со склянками потянуть, и вот под аккомпанемент падающего металла и бьющегося стекла они и ринулись… назад, к спасительной двери и ступеням. А как тут по-другому, если в дверной проем роем влетают пули, а по полу что-то странно так гремит. На войне обычно, когда ты слышишь, как что-то к тебе катится по полу, это может означать только одно: нужно бежать. Бежать так, как не бегал еще никогда, и тогда, может быть, тебе повезет. Вот и Галке с Лешим повезло. Дважды. Первый раз – когда граната ударилась о ножку стола и не достигла даже середины комнаты, и во второй – когда при взрыве все тот же стол собрал на себя все осколки. Даже, можно сказать, им повезло трижды, ведь и сама граната оказалась маломощной и потому больше по ушам ударила, оглушив, чем реально могла бы наделать бед, хотя кто знает?! Леший проверять не стал и потому качнул гудящей головой в сторону Хана, мол, работай. Он сам едва успел выкрикнуть в рацию неизвестному капитану, чтобы тот от греха подальше пригнулся, а то не дай боги, зацепят случайно, как оглох второй раз за десяток секунд. Адская машина накрыла ударной волной по черепной коробке не хуже взрывной.

Хан вжал спуск, и помещение наполнилось свистом и басовитым ревом, вспышками трассеров и звуком ломающихся вещей. Работал пулемет от силы три-четыре секунды, но этого хватило, чтобы наполнить помещение запахом жженого пороха, пылью и летающим мусором настолько, что в нем было бы трудно находиться, сохраняя хладнокровие. Вот и враг не выдержал, а что-то вскрикнув, попытался огрызнуться, но пулеметчик только того и ждал. Первая очередь, призванная больше напугать, ошеломить, заставить неизвестных нервничать и ошибаться, сделала свое дело. Здоровяк, как он надеялся, послал первую часть ленты точно в глухую стену, чтобы случаем все же не задеть спрятавшихся где-то людей, которых они пришли спасать. А вот вторую… Второй он уже работал на звук, прицельно, насколько это было возможно, прямо через тонкие перегородки из ДСП и пластика.

Итогом ошибки налетчиков оказалось еще четыре трупа и один тяжело раненный «ряженый». Теперь в том, что это явно не местные террористы мог удостовериться даже ребенок, так как международный английский, на котором стонал молодой паренек в окровавленной форме с оторванной шальной крупнокалиберной пулей кистью, отличается от того гортанного наречия, что привыкли использовать в этих землях.

Добиться от умирающего информации, кто они такие и зачем пришли – не удалось. Боец очень быстро отключился от болевого шока и так не смог прийти в себя из-за большой потери крови, даже несмотря на перетянутую Галкой рану и вколотый Физиком промедол.

- Не солдаты, - присев и внимательно оглядывая лица и вещи убитых, ничего стараясь при этом особо не трогать, пробормотал Леший.

- Да. Иначе нам бы тут туго пришлось, - стянув с головы бандану и утирая ею пот с лица, согласился Хан.

- Я нашел их! – донесся голос Физика из другого помещения, и Алексей поднялся.

Он еще раз окинул взглядом странное место и двинулся на голос. К тому времени, как он подошел, Галка уже осматривала четверку выживших ученых и тройку, судя по виду, лаборантов. Не тянула пара парней и девушка, с виду лет двадцати-двадцати пяти, на умудренных опытом светил науки.

- Еще выжившие?

- Нет, - тяжело качнул головой старик в очках. – Там больше никого.

Снайпер кинул взгляд на осматривавшего холодильную камеру Физика. Тот отрицательно покачал головой.

- Капитан Чехов?

- Погиб, - все так же, едва ворочая головой, вздохнул все тот же ученый. – Он, сержант, пара солдат и наш коллега…

- Понятно. Собираемся! У нас нет времени! - нахмурился Орлов, уловив в словах научника странные нотки.

- Тела не заберем? – вздохнул Хан и сам мысленно дал себе ответ, что не заберут.

- Командир, - подошел Физик и незаметно кивнул на холодильник. – Капитан выстрелом в грудь убит, второй ученый в голову. Их туда только мертвыми могли притащить…

- Понял, - тихо ответил снайпер и добавил. – Может не хотели оставлять тела, но у старика пистолет за поясом… присматривай за ним, вдруг что нечисто… – и уже для всех остальных громче: – Перезаряжаемся и уходим. Вы груз подготовили? Где он? Колонна ждет!

- Да, - тяжело поднялся мужчина и тряхнул окровавленным чемоданчиком. – Вот…

- И все из-за этого? – удивилась Галка, принимая Мырча от Физика, обменивая звереныша обратно на свой автомат.

Котенок вел себя боязливо, даже пытался временами шипеть, но, на удивление, сбежать не пытался. Он нервно оглядывался по сторонам, принюхиваясь и крутя своими локаторами и лупалами «на все 360». Видимо ему тоже было не по себе от этого места. Девушка поймала неодобрительный взгляд командира, улыбнулась, пожав плечами, и попыталась запихнуть сопротивляющегося котенка обратно за пазуху, продолжая при этом мониторить пространство. Еще перед самым входом в бункер командир приказал ей, Физику и Хану глядеть во все глаза, запоминая обстановку и все, что потом может пригодиться. Секретный объект, на который им приказали ни при каких обстоятельствах не проникать, нужно было «сфотографировать» хотя бы зрительно. Для чего, Леший еще не знал, но раз удалось все же побывать в этом месте, нужно было пользоваться возможностью. Ну, интересно же, в конце концов, что тут такого тайного и важного!

Ощущение близкой тайны и участия в чем-то архиважном щекотало нутро. Как потом с начальством объясняться – он придумает, скажут, что ничего не видели, а сейчас… Сейчас он и сам внимательно крутил по сторонам головой, стараясь заприметить что-то необычное, но, на первый, беглый взгляд, ничего такого найти не удалось. Ну, растения эти с бутонами, ну склянки какие-то с мутноватой, зеленоватой, чуть светящейся жижей внутри, ну операционные столы… Обычный, короче, научный бункер! Алексей вздохнул. Эх! Он все же ожидал, что тут прям вот что-то такое будет, что сразу дыхание в груди остановит, даже был готов увидеть лабораторию по производству каких-нибудь наркотиков или оружие, предназначенное для террористов, или может планы, говорившие о связи его страны с некоторыми бандформированиями… Да хотя бы расчлененные трупы!.. Ну или бордель там какой с девочками несовершеннолетними, на худой, самый захудалый конец пленники важные, главари банд… Но, нет! Столы, склянки, ноутбуки и какое-то оборудование. Алексей вздохнул. Да, не так он все это представлял, ох не так… Может в чемоданчик, конечно, убрали, но тогда это «все» какое-то мелкое, хотя! О чем это он! Там вполне может оказаться ноутбук с важными данными или жесткий диск. «Время-то какое сейчас, капитан?» – усмехнулся внутренний голос. Это он, солдафон, привык, что все - вот оно, ручками непременно производимое, и совсем забыл, что в век технологии и информации самым важным остается как раз таки эта самая информация. А храниться она должна где? Правильно! На носителях… А носители почему так называются? Потому что их носят? Ну-у-у, вроде… Так что, скорее всего, он прав и один из таких носителей ученый сейчас и держал спрятанным в чемоданчик повышенной защиты.

- Все готовы? – поинтересовался он, отрываясь от мыслей, совершенно машинально перезарядившись, переложив пустые магазины в сбросник на поясе, не забыв подобрать стреляные гильзы по количеству убитых им людей. – Тогда ученых в «коробку» и пошли. Колонна долго держать позицию не сможет!

Выходили аккуратно. Точнее попытались выйти. Снаружи гремел форменный бой. По улицам раскатывали пикапы с вооружением, бегали люди, причем как обычные, мирные, так и воинственно настроенные. Улицу, как путь к точке эвакуации, куда вел главный вход, пришлось отмести почти сразу. Стоило им только мелькнуть в дверном проеме, как откуда-то снаружи по ним несколько раз выстрелили. Благо, что сделали это не прицельно, просто, скорее, наугад, по силуэтам, но все-таки выходить через главный ход, да еще с балластом, было опасно.

- Где аварийный выход? – поправляя свою вновь поднятую, оставленную при входе винтовку, спросил Леший у сгорбившихся на ступенях людей.

Ожидаемо, никто из них не ответил. Тогда Алексей схватил наугад первого же попавшегося мужика и, приложив лопатками о стену, силой схватив за подбородок, направил его лицо в сторону дверного проема.

- Мне похрен! Я тебя сейчас туда выкину, и пока в тебя стреляют, спокойно отсюда уйду, если ты не скажешь, где! Аварийный! Выход!

Мужик забился в руках снайпера, попытался освободить лицо из захвата, даже ногами по стене застучал, так как Леший, в порыве гнева не рассчитал своих сил и вздернул мужика, оторвав от бетонного пола.

- И только не говори, что его нет или ты не знаешь! – добавил он тихим, шипящим голосом, от которого остальные ученые поежились, а Мырч за пазухой у Галки задрожал.

- Т-там, - пискнул наконец-то мужик, снова указывая на подвал.

- Профессор! – не успел опередить испуганного «светильника» науки коллега.

- Где? – повернул пылающие злобой глаза на второго участника диалога Алексей.

Эти четверо что-то знали и явно не хотели сообщать. Тут дураку понятно, что выходить через главные ворота – смертельно опасно, а жить, судя по напуганным глазам, ученые хотели. Однако еще больше, судя по тем же зрительным органам, они почему-то не хотели сообщать, где же именно находится аварийный выход. Через пару минут причина тому стала очевидна.

Мырч шипел и рычал, фыркал и царапался, когда отряд, вернувшись в лабораторию, подошел к небольшой незаметной двери в земляной стене. За ней, как выяснилось чуть позже, находился длинный, неосвещенный коридор, из которого тянуло холодом. Причем «тянуло» не в прямом, а в переносном смысле. Как только Хан приоткрыл скрипящую преграду, в дверной проем устремились три луча фонарей. Они обежали земляные стены, невысокий потолок, скользнули по гирляндам обвисших проводов.

- Что там? – вглядываясь во мрак, мысленно передернувшись от неприятного чувства, охватившего тело от вида открывшегося туннеля, поинтересовался командир группы.

Казалось, кто-то пристально и недружелюбно наблюдает за ними из темноты, что вот-вот оттуда кто-то кинется, причем такой страшный, что вон, котеныш готов прямо так рвать когти, забыв про тепло и заботу приютившего его человека.

- Ничего особенного, - яростно сверля взглядом коллегу, пытаясь это скрыть, хрипло проговорил все тот же ученый, который прятал под халатом пистолет. – Просто хранилище.

- Просто? – не поверил Леший. – Тогда давай, веди…

- С радостью, - нахмурился профессор.

Он протиснулся вперед, сделал первый шаг во мглу, как бы говоря, что ничего такого в этом нет. Алексей жестом отправил вслед за ним Хана и Физика. Затем дождался остальных ученых и лаборантов.

- Только двери не трогайте, - внезапно шепнула ему в самое ухо проходившая мимо черноволосая девушка. – Иначе они вас тоже… не выпустят...

Взгляд ее был испуганным, да таким, что Орлов чуть было не решил уже отдать приказ возвращаться и пробиваться сквозь главный вход с боем. Было в ее огромных карих океанах что-то, что заставило матерого военного, профессионального, обычно хладнокровного снайпера, вздрогнуть. Шепнула эти слова девушка так тихо, что он едва их расслышал, что в свою очередь говорило лишь об одном: лаборантка хочет предостеречь его так, чтобы не расслышали коллеги. Кивнув незнакомке, он подозвал Галку и в двух словах описал ситуацию. Та кивнула, бросила оценивающий, как ему показалось, взгляд на скрывшуюся через мгновение в темноте туннеля лаборантку и хмыкнула. Знаков различия группа не носила, но та черноволосая быстро выявила в Лешем командира и человека, которому стоило рассказать об опасности. Интересно, что там, за дверями? Теперь и Галя ощущала где-то в животе странное ощущение тайны. А может это все же утренняя несвежая тушенка?..

***

Шли долго. Узкий, вырытый вручную лаз несколько раз изгибался, видимо, строители огибали твердые каменные породы, попадавшиеся на пути, но все равно придерживался примерно одного направления. Острые камни встречались повсеместно, и оттого проход порой становился то шире, то уже, то выше, то ниже. Почти сразу, как только начался туннель, в левой стене, буквально через пару шагов, стали видны те самые двери, о которых предупреждала лаборантка. Обычные, узкие, из тонкого листа жести. Некоторые из них имели массивные замки, а ручки других были скручены проволокой или вовсе не имели никаких запорных механизмов. Несколько раз, проходя рядом с теми, на которых виднелись замки, Леший слышал отчетливые шорохи и странные звуки, похожие на приглушенный гул, стон или гортанный клекот птиц. Слабые, едва уловимые.

Пробирались лазом они минут пять. За это время Орлов насчитал три десятка дверей, из них два – с замками. Открыть быстро и незаметно их бы не получилось, потому он, борясь с желанием все же узнать, что там находится, лишь досадливо вздыхал. Вот все же что-то здесь такое было! Было! Явно не наркоту производили! Звуки издают живые существа, это сто процентов! Там, за металлическими листами, находятся какие-то животные, возможно, даже люди. Значит что, какие-то эксперименты все же ставят? Или террористов держат и пытают? Испытывают новые психотропные вещества!? А что, вполне! Наверху война, а как сказал недавно взводный – она все спишет! Трупом больше, трупом меньше. Пропажи людей здесь никто не считает, подсчета населения тоже никто не ведет, так что… Выходит действительно, здесь могут ставить какие-то опыты на людях?.. Так вот почему в приказе значилось «ни при каких обстоятельствах не проникать на объект»… Он-то думал, что здесь их ждет биологическая, химическая или даже радиоактивная опасность, а вышло банальнее и прозаичней – человеческая. Честно сказать, если бы не эти слова, то он бы никогда и не обратил внимание на то, что творится вокруг, но люди такие люди! Сказали не смотри, ведь обязательно захочется узнать, что там… Эх, как бы не поплатиться! Меньше знаешь – тверже стул!..

Туннель закончился тупиком и ведущей наверх через люк лестницей. Добравшись до него, колонна остановилась. Леший послал вперед Физика. Ко входу он был ближе, чем Галка, а лаз в этом месте оказался таким узким, что протиснуться через весь строй чуть пригнувшихся из-за низкого потолка людей, даже ей было бы нереально. Лестница уходила в трубу, видимо служившую укреплением стен, и тянулась метров на пять. Парень быстро, хоть и с трудом перебрался под здоровяком Ханом, закинул автомат за спину и двинулся вверх. Пулеметчик страховал, подсвечивая фонарем, хотя завяжись бой, он толком-то и стрелять не сможет - труба узкая, в ней едва помещается один человек.

- Что там? – шепнул Леший лаборантке на ухо, улучив момент, когда все отвлеклись на поднимавшегося по ступеням парня.

Девушка от неожиданности вздрогнула. На движение обернулись двое других лаборантов, но луч света от фонаря снайпера больно ударил им по глазам, вынуждая вновь отвернуться.

- Ничего, - ответила брюнетка через полминуты, все так же стараясь не привлекать ничьего внимания.

- Врешь! Пленные? Над чем вы работали? Химия для пыток?

Лаборантка неохотно кивнула. Снайпер улыбнулся. Вот оно что. Он был прав! Но тогда что? Выходит, там… люди. И они их… Бросили? Здание же… Здание взорвут! От догадки резко стало нехорошо.

- Но они же погибнут!..

Девушка обернулась.

- Мы ничего не можем сделать... Нам нельзя… - она осеклась. – Вы же понимаете, что тогда случится…

- Чисто! – донесся голос Физика, прервав начинавшую горячиться девушку и она замолчала.

Мать твою, физическую! Чуть не взрыкнул снайпер в голос. Вот кто тебя просил именно сейчас прерывать!? Лаборантка двинулась вперед, видимо Хан потребовал от ученых поторапливаться и погнал всех наверх, явно не желая продолжать разговор.

Рассказывать о диалоге Галке Леший не стал. Поборов приступ, чтобы не броситься назад, отпирая замки, Алексей закусил губу и полез в лаз последним. Действительно. Что он сделает? Тут бы самим уцелеть. Может так оказаться, что они не ходячие. Тогда что, на руках их тащить? Ну, можно было бы в лаз этот хотя бы поднять, авось, взрыв их там не достал бы… Хотя может и тут в туннелях тоже не достанет?.. – Ага, - проснулся внутренний голос. От взрыва не умрут, так завалит к чертям собачьим и задохнутся! Отличная смерть в муках!.. Леший в сердцах захлопнул крышку люка так, что вся его команда невольно обернулась на старшего.

- Что? – заметил тревогу командира Хан.

Орлов зыркнул на потупившуюся брюнетку, перевел взгляд на «старшего», как он обозвал ученого с чемоданчиком и пистолетом, и отрицательно покачал головой.

- Где мы?

- До колонны квартал на запад отсюда, - отозвался Физик от окна и для наглядности указал ладонью в нужном направлении.

Молодец пацан, не в кино! Правильно все сделал. Они ж из люка только вылезли, хрен тут разберешь, где север, а где запад.

- Противник?

- До хрена, - вздохнул парень. – Пикап вижу, на мотоциклах толпа… Но пробиться сможем.

- С учеными? – присев рядом, оценивая обстановку более опытным взглядом, саркастически поинтересовался Хан. – Не, вряд ли, командир… - ответил он сам себе.

- Тогда делимся, – не нашел иного выхода снайпер. – Хан со мной остается. Мы отсюда бармалеев напрягаем, а вы тихим хосапомдом по подворотням с наукой уходите… Потом нас на броне подберете. Выполнять!

Галка кивнула, по привычке сменила и так полный магазин в автомате, проверила его, сунула в подсумок и, возглавив колоритную процессию из людей в белых халатах и серой униформе под ней, двинулась к окну в стене напротив.

- Ну что, командир, постреляем? – улыбнулся Хан, пристраивая пулемет на столе, придвинутом ближе к подоконнику.

- Постреляем, - снимая винтовку с плеч, проверяя прицел и ствол, не попала ли куда грязь, пока ползал туннелями, угрюмо отозвался Леший.

Глава 5. Чужая война

Пикап, замерший на перекрестке, готовый сорваться с места по первому приказу командира, глухо и нетерпеливо тарахтел стареньким, уставшим двигателем. Пулеметчик нервно оглядывался по сторонам, свесив отяжелевшие руки на рукоятках управления. Они уже давно готовились к этому дню и сегодня неверные будут наказаны! Это их страна! Их земля! Их деды и прадеды… Он не успел закончить мысль, что именно их деды и прадеды должны были сделать, потому что думать без части мозга, как показывает практика, дано не всем. Пуля, прилетевшая откуда-то справа, оборвала жизнь бандита, чего тот даже и не успел осознать. А вот водителю повезло чуть меньше. Несмотря на то, что вокруг шли ожесточенные бои и звуков выстрелов было предостаточно, раскат выстрела из крупнокалиберной снайперской винтовки из соседнего переулка он расслышал отлично. Но услышал он только первый, ибо, как известно, если пулю слышно - она не твоя. Первая пуля была не его, а вот вторая…

Леший передернул затвор, подобрал гильзы. Чертова привычка уже давно укоренилась в сознании. Отстрелявшись, он сразу отстегнул магазин, вставил новый, а в стреляный, почти не глядя, впихнул два новых патрона, чтобы все магазины постоянно были заряжены. Они тут не бесконечные, как, например, у Хана, и потому, пока ситуация позволяет, снайпер старался постоянно дозаряжаться. А то мало ли, этих двух потом и не хватит? Сколько случаев было известно, когда кому-то не хватало всего одного-единственного патрона, из-за которого потом воины головы раньше времени складывали?! Совершать чужих ошибок Алексей не собирался. Здесь это чревато. Здесь это опасно. Смертельно опасно.

Первых двух он убрал быстро. Глушитель был специально снят перед началом боя – задачей было привлечение к себе как можно большего внимания, и это удалось. Хан остался в доме и сейчас готовится угостить нагрянувших на звуки пальбы бандитов свинцовыми подарками, в то время, как сам Алексей отошел чуть дальше по переулку и занял позицию в окне под самой крышей удачно стоявшего дома. Со своей позиции он мог пользоваться неплохим сектором обстрела, и мало того, что мог, так еще и нагло это делал!

Справа в соседнем доме мелькнул человеческий силуэт. Орлов перевел прицел. Метров тридцать считай в упор. Стрелять через оптику бесполезно, слишком большая кратность и пристрелка не та, потому он воспользовался простейшим механическим аналогом обычной мушки и целика, находившихся на тубусе оптики сверху. На такой дистанции этого будет достаточно. Можно, конечно, было воспользоваться боковым прицелом, как он делал это обычно, но в этот раз на задание под подобные цели Алексей брал «Выхлоп» и потому извращаться с навесным оборудованием не стал. ВСК же сейчас лежал чуть в стороне, и на то, чтобы схватить его, отложив снайперскую винтовку, снова прицелиться и выстрелить, ушло бы слишком много времени.

Фигура появилась снова. Достаточно было разглядеть в ее руках оружие, чтобы можно было отринуть все сомнения. Есть оружие – значит надо стрелять. СВЧ бахнула. Пуля ушла чуть ниже, точнее вышла из ствола намного ниже линии прицеливания и потому попала не совсем туда, куда снайпер целился, но результат все равно был достигнут. Избыточный для такой дистанции 338-ой калибр, да еще с настоящими, фирменными, дорогущими патронами, без труда прошил и саму саманную стену, и стрелка за ней, и, наверное, еще полдома навылет в придачу. Фигура вскрикнула, хрюкнула и завалилась куда-то на пол.

С улицы раздался бас ствола Хана, это обнаружившие мертвые тела собратья пулеметчика и водителя пикапа прискакали с воплями и криками. Здоровяк уложил их одной короткой очередью, словно кегли шаром в боулинге, а нечего было кучковаться! Будут на будущее знать! Хотя нет, не будут. Нет у них будущего больше никакого. Вон как тела размолотило!

***

Когда прозвучал первый выстрел, Галка уже вела ученых по параллельной улице. До перекрестка оставалось еще метров тридцать. Физик подгонял профессоров, докторов или кто они там, не давая растягиваться. Парень заметно нервничал, и было из-за чего. В городе идут бои. Кто с кем воюет - непонятно, нервно заглядываешь в каждый переулок, ожидая увидеть очередную бандитскую рожу, а тут еще на тебя из соседних домов таращатся. Здесь даже более опытная Галка занервничала, что говорить о парне, впервые оказавшемся в такой ситуации. Руки ее беспрестанно выписывали в воздухе незамысловатые фигуры, заставляя банку глушителя прыгать от одного окна к другому. Глаза отслеживали мельчайшее движение силуэтов, уши ловили шорохи и звуки. Теперь казалось, что разделиться - уже не было такой хорошей мыслью. Вчетвером держать сектора намного проще, чем одной. Почему одной? Потому что молодому приходится белохалатников подгонять! Вон как трясутся, шагу ступить боятся, а идти надо! Здесь, как и в случае с колонной, останавливаться нельзя! Нужно шевелить ногами, глазами, руками и прочими частями тела.

Мырч под кителем еще невовремя заворочался! Галя дала себе установку не думать о животном. Если он сейчас попытается сбежать, то и хрен с ним! Значит такая у него судьба! Тут командир был прав, свою бы шкуру спасти!.. Но котеныш сидел, грея пятой точкой левую грудь, высунув морду наружу и часто-часто дышал. Конечно! Жарища-то вон уже какая! Не смотри, что солнце только-только край свой верхний над горизонтом показало, жарит как не в себя, словно в духовке! Воздух стремительно прогревается, да и сама хозяйка дышит, что твой паровоз, вся взмокла от напряжения. Но кот терпит. Он понимает, что так надо, он чувствует, что сейчас нужно притвориться тряпочкой и не отсвечивать. Здесь намного лучше. Лучше, чем там, на улице в одиночестве, и уж тем более лучше, чем в том странном, холодном и темном месте, где пахло страхом и ужасом. Еще никогда Мырч не испытывал того, что испытал в недавно пройденном туннеле. Если бы он мог говорить, то наверняка бы непременно рассказал о том, что уловили его огромные чуткие уши, что унюхал забитый жижей нос, что почувствовала израненная душа. То место было страшным! Страшным и опасным! Там была сама смерть! Она окружала их, струилась между людьми, заставляла зверька дрожать. То, что таилось за дверьми... Котенок поежился, хотя раньше этого не умел. Нет! То, что было там - ужасно и потому даже здесь, сидя в неудобной позе на мокром от пота человеческом теле, вцепившись в плотную ткань кителя - лучше!..

***

Довести ученых удалось без приключений. Пару седых волос в подмышках Галка, конечно, заработала, но в целом, как говорится, лишь обделались легким страхом.

- Че так долго, мать вашу!? – встретил их яростным матом командир с лейтенантскими нашивками, как только задняя аппарель первого из броневиков откинулась, чуть не придавив Галке ноги. – Вы че там совсем?!.

Что именно совсем, мужик не договорил. Галя, уставшая и со взведенными нервами, зыркнула на него так, что мужик подавился невысказанными словами. Был бы здесь Леший, мастер пугать врагов одним лишь взглядом до усрачки, этот лейтенантик, наверное бы, и вовсе обделался, но и так вышло неплохо. Мужик оценил ее потрепанный вид, свежие швы на щеке, хмурый взгляд ее напарника и, больше не проронив ни слова, лишь махнул рукой, мол, загружайтесь, и удалился в кабину.

- Там наши, - уселась она ближе к водителю, хлопнув того по плечу. – Командир и пулеметчик, – водила кивнул, посмотрел на старшего.

- Сейчас заберем, - вздохнул тот. – Коробка-два, коробка-два. Нужно пару бойцов подобрать… Где они? – обратился он снова к Галке.

- В переулке, - палец указал в примерном направлении.

- Понял. Переулок на два часа от вас, - женщина быстро обрисовала обстоятельства, при которых они расстались и лейтенант, выматерившись, продолжил отдавать приказ. – Нужно забрать снайпера и пулеметчика. Позывные Леший и Хан... Да, тот самый Леший. На них с десяток бармалеев сидит, будьте осторожнее.

- Принял, - отозвался голос из динамика, и второй броневик, стоявший до этого так, чтобы прикрыть погрузку ученых, загудев двигателем, укатил в указанном направлении.

***

Когда их машина покидала базар, на площадь, наконец-то, с воем и визгом сирен выкатились три автомобиля скорой помощи и четыре грузовика местных военных. Вояки проводили недобрым взглядом «Тайфуны», но попыток задержать русских не предприняли.

- Мау? – вынырнул взъерошенный котеныш из-под кителя, и Галка открыла сомкнутые веки.

Она устала. Она адски устала. До дрожи, до тошноты. Руки мелко тряслись от напряжения и волнения, в кишках чувство неприятное, словно вот-вот они, без ведома хозяйки, опорожнятся. В голове гул, как от самолета, а перед глазами кровавая пелена.

- Мау? – снова жалобно позвал хозяйку Мырч.

- Подожди. Домой приедем, покормлю… - нежно потрепала она зверька по голове.

- Ой, какой милый, - присела рядом спасенная лаборантка. – Откуда он у вас?

- Нашли в развалинах, привязался, решили вот с собой забрать.

Девушка аккуратно коснулась ушей зверька.

- Какие длинные кисточки. Рысеныш? – Галка пожала плечами.

- Вряд ли. Простой котенок. Откуда тут рысям взяться…

- Красивый… - брюнетка погладила Мырча, и тот, оправдывая свою кличку, затарахтел так, что «Тайфун» мог начать ревновать к такой урчале, наполняя салон броневика каким-то уютом и домашним теплом, от которого даже бывалые, брутальные вояки скромно улыбнулись.

Вновь встретились броневики примерно через квартал. Встав друг за другом, отпустив вперед машину, в которой сидели Леший с Ханом, поредевшая колонна двинулась вперед. Было тесно, но военные - люди привыкшие, и потому никто на стесненные обстоятельства не сетовал. Хрен с ним, что в плечо упирается чей-то автомат, а на ногу кто-то наступил, что сам кому-то в ухо случайно зарядил, разворачиваясь, или что-то кому-то оторвал, зацепившись деталью обмундирования. Главное, что они возвращались домой, на базу.

Леший сидел на корточках между сиденьями водителя и пассажира, глядя на улицы города сквозь потрескавшиеся бронированные окна. Алеппо тонул в крови, захлебываясь войной. Над головой рявкнул крупнокалиберный станковый пулемет – это бортстрелок послал очередь в сторону бежавшего вдоль улицы мужика с гранатометом на плече. Алексей ехал и мысли его были тревожными. Еще вчера в городе все было спокойно, а сегодня, посмотри… Улицы наводнены людьми с оружием. Судя по повязкам, надписям на машинах и даже цвету кожи, в городе орудует множество различных группировок. Вот темнокожие афроамериканцы прыснули в стороны, завидев тяжелую бронетехнику, бросив так и недограбленную машину. Вот воины талибана попытались «наехать» на «Тайфун», выкатившись на своей «Тойоте» из-за угла, но калибры оказались не равны и потому по российской технике всего лишь «град» прошелся, краску оцарапав, а вот по зарубежному автопрому – «торнадо», размолотив и разорвав кузов вместе с водителем, стрелком и пулеметчиком. Дальше уже сам водила броневика взял раненого противника на таран, окончательно превратив гантрак в кучу хлама.

- Откуда они повылазили, - нервно глядя в триплекс, словно продолжил мысли снайпера Хан. – Словно специально ждали…

- Может, и ждали, - сам себе под нос буркнул Леший, и в этот момент это и случилось. – Такая толпа просто так, из ниоткуда не возьмется. Это явно спланировано было… - и уже тише, себе под нос: - Как и наша операция…

Внезапно водитель резко дернул руль влево. Он успел заметить отбрасываемую за ракетой реактивную струю, вылетевшую откуда-то из тени переулка. Броневик качнуло, он вильнул, принимая снаряд на правый борт. Сидевших внутри тряхнуло. Люди посыпались друг на друга, толкаясь и матерясь. Алексей, тоже заметивший опасность, успел схватиться за спинку кресла водителя, мысленно отмечая бесполезность данного движения, но им повезло. Ракета ударилась куда-то в верхнюю часть машины, и ее броня отработала на десять из пяти баллов. «Тайфун», продолжив движение, по инерции, на всем ходу влетел в какое-то деревянное строение, снес его, накренился на раненый борт, чуть не перевернувшись, но все же устояв, с грохотом снеся часть стены следующего дома, выровнялся и остановился посреди дороги.

Водитель яростно выругался, заводя затихший двигатель. Со второго броневика, шедшего чуть позади, раздался пулеметный рык. Где-то справа закричали люди.

Алексей, мотая тяжелой головой, в которую словно кувалдой дали, попытался сконцентрироваться на окружающей обстановке. Его затошнило. Все же, несмотря на то, что броня удержала разрыв ракеты, без последствий для личного состава это не прошло.

- Все целы? – раздался голос командира «Тайфуна» будто сразу отовсюду.

Стонущие бойцы матом объяснили, что вроде как все, но лучше б подохли, чем пребывали в таком состоянии, как сейчас… Машина дернулась. Видимо, водитель смог справиться с двигателем, появилось ощущение, что они едут, и тут снова кто-то заорал.

- Ракета!

Вот сейчас точно хана, - успел подумать Леший перед тем, как второй снаряд ударился куда-то в переднюю часть кабины броневика. Его швырнуло назад. В голове вновь загудело. По салону потянулся запах дыма. Стало тяжело дышать. Что пора сваливать, Леший понял сразу, но вот заставить тело подчиниться отданному приказу получилось не сразу. Какой бы хорошей броня у «Тайфуна» ни была, третий взрыв она явно не переживет, а что-то подсказывало, что он непременно будет… Им и второй-то уже чудом удалось выдержать, стрелок, наверное, не очень хорошим был и потому обе ракеты как-то неудачно засадил, за что можно было сказать ему спасибо… Между глаз! Свинцом!

Плохо соображая, что происходит, Алексей добрался по телам ворочающихся бойцов до аппарели, дернул ручку, навалился на дверь. Та скрипнула, слегка приоткрылась. Рядом появился Хан, помог командиру, навалившись на створку, и вместе они смогли справиться с заклинившим механизмом.

Вывалившись наружу, Орлов сразу упал на землю. Вбитые в подкорку инстинкты требовали немедленно минимизировать фигуру, постараться укрыться за любой неровностью или преградой. Кто-то подхватил его за руку. Сфокусировав взгляд, снайпер разглядел встревоженное лицо Галки. Махнув рукой, что, мол, все хорошо, он попытался подняться. Голова закружилась, сопротивляясь движению, желудок рвался наружу.

Бойцы второй «коробки», вставшей углом, прикрывая раненого «брата», рассыпавшись, быстро взяли улицу под прицел. Лешего, Хана и других контуженных и оглушенных перевели под защиту брони. Отделались, они можно сказать, легко, а вот лейтенанту и водителю досталось по полной. Командир, сидевший ближе всего к месту взрыва, весь в крови, без сознания, но живой. Водила что-то стонет, придерживает рукой грудь – это пластиковая накладка на руле, не выдержав подрыва, ударила его с такой силой, что рассекла подбородок и выбила зуб.

После эвакуации сразу же встал вопрос, что делать с раненым «Тайфуном». Двигатель вроде как еще был цел, и машина может худо-бедно продолжать движение. Да, правая сторона броневика была изуродована и вряд ли могла защитить, колеса опали, оставшись стоять на специальных вставках внутри. Но машина могла двигаться, а в одну все не поместятся.

- Перегруппировка! – скомандовал командир ССН, начав отдавать приказы. – Ученые и тяжело раненные во втором «Тайфуне» поедут, кто в состоянии вести бой - в первом. Выполнять!

Быстро перегруппировавшись, спецназовцы загнали броневики в ближайшую подворотню и, чтобы хоть как-то обезопаситься, выставили патрули. Нужно было решать, что делать дальше.

- Не пойдет, далеко… Здесь Шариатцы… Тут все под "иглой"… - бухтел командир спецназа по кличке Байкал себе под нос, водя пальцем по разложенной на капоте карте, понимая, что из сложившейся ситуации выхода пока он не видит.

Они оказались в ловушке. На юге бои регулярной иранской и сирийской армии с халифатом, половина города с севера под контролем бандитов, с восточной, земледельческой частью, тоже не спокойно, и, чем ближе к фронтам, тем серьезнее там складывалась ситуация. Здесь их пока еще преследует сброд на мотоциклах да пикапах, с древними «калашами» в руках, а там, на передовой, солдаты группировок и прикинуты, и воюют на порядок лучше. Там тебе и ракетные установки, и пулеметы крупнокалиберные, ЗУ-шки, и даже бронетехника, а поддержка, вышедшая с базы на подмогу, войдет в город не раньше чем через полчаса. Вертолеты из-за обострившейся ситуации подобраться ближе чем на десяток километров вообще не могут.

- Что думаешь, капитан? – оторвал от тяжелых размышлений командира ССН Леший.

- Жопа, - обрисовал тот ситуацию одним емким словом. – В штабе кто-то специально обученный все просрал, - припомнил он чью-то цитату, как никогда отлично подходившую под сложившуюся ситуацию. – Полгорода под контролем бандитов. Везде банды орудуют, ты сам видел. Все дороги перекрыты или заминированы. На юге бои месяц уже идут, на севере новые вспыхнули. Там все со всеми воюют, не проскочим…

- Внимание! – крикнул один из бойцов, дежуривших на углу переулка. – Вижу группу вооруженных людей!

- Надо уходить, - пробурчал кто-то рядом.

- Куда?! – взорвался капитан, сжимая челюсти до хруста. – Куда, б.. уходить?! Везде жопа!

- Аэропорт? – нахмурился снайпер, изучая карту.

- Что? – не понял спецназовец.

- Прорвемся сквозь заслоны и выскочим к сирийцам? – Орлов провел пальцем по карте от их местоположения по широкой дороге, ведущей к единственному аэропорту в городе.

- Не. Это безумие. Не ваххабиты, так регуляры прихлопнут, там же фронт… Бандитов там, как блох на собаке…

- Ну а ты другой выход видишь? – Алексей пристально уставился в глаза командира ССН. – Смотри, мы к тому же с тыла заедем, может, бармалеи и не поймут сразу. До аэропорта десять километров всего отсюда. У регуляров там броня, танки, БТРы, вызовем штаб, пусть договариваются, прикроют…

- Из огня да в полымя… Да еще с секретным грузом на борту в лапы к ним угодить? Разбираться не станут, прихлопнут и ищи потом концы… У нас с ними нейтралитет, а не дружба…

- Капитан! – Леший вздохнул, прислушиваясь к приближающемуся шуму толпы. – Выбора нет! Надо уходить, а это единственное место, где у нас есть хоть какой-то шанс! Вертушки не прилетят, брони мы не дождемся … Решай, короче, или мы на твоей броне едем, или я беру своих солдат и груз и мы пытаемся пробиться с боем пешком…

Байкал хрустнул челюстями. Выбора и вправду не было. В городе им не выжить. Здесь любой может в спину выстрелить или сдать ближайшим бандам. Ждать ночи и выходить по темноте? Это почти сутки где-то толпой такой пересидеть надо, конспиративные точки не факт что уцелели, проводники из местных тоже неизвестно как себя поведут, а раненые? Они вряд ли дотянут. Водила еще сможет, а лейтенанту совсем худо…

- Собираемся, - наконец-то решился капитан и махнул рукой дежурившим бойцам. – Идем по «хай-вею» в сторону аэропорта. Свяжитесь со штабом, пусть они предупредят правительственные войска, чтобы на подъезде нас не расстреляли…

Внезапно где-то в городе что-то гулко ухнуло. Земля под ногами ощутимо дрогнула, над городом прокатился тяжелый раскатистый бас далекого взрыва.

«Объект» рванули, - догадался Леший, прикидывая направление, с которого в небо стал подниматься черный густой дым и светлое облако пыли.

- Твою мать! – выругался кто-то от неожиданности.

- Это еще что такое?!

- Валим, валим, валим! – закричали вокруг на все лады, и Орлов, не заставив себя ждать, повалил.

В голове понемногу прояснялось и появилась кое-какая координация движений. Он, еще слегка пошатываясь, добрался до аппарели, завалился в кузов, отыскал винтовку в стойке, поправил - не дай боги, прицел собьется, и усмехнулся. После двух-то взрывов, после падений… Ну да, ну да! Чудо, если там вообще что-то уцелело… Но привычка – она сила! Взгляд обежал основные элементы, руки оттянули затвор, все вроде в рабочем состоянии, ни шумов лишних, ни вибраций. Заглушки уберегли оптику от грязи и осколков, но потом, дома на базе нужно будет все разобрать, проверить и смазать…

«Тайфуны» забухтели, неуклюже начали набирать ход. Бесконечный день снова начал отмерять секунды и минуты, наматывая километры на колеса, давая надежду на то, что они все же вернутся домой, но до аэропорта дожили не все…

***

Раненый броневик смог проползти еще всего пару километров, после чего все же окончательно встал, навеки оставшись недвижимым памятником жестокой войне, при этом сумев выполнить свою последнюю задачу.

Пришлось снова перегруппировываться. Бойцы спецназа и все, кто мог вести бой, спешились. Решено было вернуться за ними позднее, или же они попытаются добраться до аэропорта пешком, пробираясь мелкими улочками. Имея на руках, точнее на ходу всего один «Тайфун», не самый при этом вместительный, рассчитанный обычно всего на десяток бойцов, выбирать не приходилось. Семеро ученых, раненый командир и водитель с трудом разместились в салоне. Туда же напихали снаряжение, которое может пригодиться, но нести которое было бы слишком трудозатратно.

- Ты это, давай езжай со своими бойцами, у нас тут свои приказы… - проверяя магазины, оглядел команду Лешего Байкал. – Вывози груз, а мы тут останемся, на себя этих сейчас оттянем. Там дальше команда Ланса, в районе развязки, попробуй до них добраться, они прикроют, хотя сами, говорят, в боях по уши.

- Уверен? – Алексей пожевал губу.

По всем раскладам выходило, что да, им и придется ехать дальше. Спецназ на то и спецназ, что обучен тактике ведения боя в городе, у них и снаряжение и, главное, вооружение для этого подходящее. У команды Орлова совсем другая задача стояла изначально, потому и снаряга, скажем так, специфическая. К тому же у Байкала команда сбитая, а Леший со своими бойцами лишь второй раз в связке работает. Так что, выбор был очевиден, но Алексей не мог не спросить.

- Уверен, - хмуро ответил командир спецназовцев. – Давай, удачи вам там.

- И вам, - качнул головой снайпер, усаживаясь за руль броневика.

Машина рокотнула и плавно выкатилась на улицу, обтирая боками стены домов, оставляя позади себя отряд готовящихся к сражению бойцов.

***

Леший гнал «Тайфун» по широкой, по меркам местного города, дороге, которую за это и прозвали «хай-веем». Вряд ли бы она в цивилизованном мире превышала ширину обычной четырехполоски, но если учесть, что в основном улочки Алеппо – это узкие переулки, среди бесчисленного муравейника домов, где и пешком не каждый раз протиснешься, данный путь действительно можно было считать «автобаном».

Они летели на пределе возможностей. Да, восемьдесят километров в час полетом назвать сложно, если только сравнить с бегом беременного носорога, но казалось, что броневик именно парит. Нередко вдогонку им слышались выстрелы, но Алексей не обращал внимания ни на что: ни на стоявшие посреди дороги брошенные автомобили и мотоциклы, ни на повозки, ни на баррикады. «Тайфун» давил всё и всех одинаково.

- Справа! – первым заметил выскочившего им наперерез мотоциклиста Хан.

Они как раз подъезжали к первой кольцевой развязке, и появление «байкера» было, мягко говоря, несвоевременным.

- Держись! – рявкнул Леший, пуская тяжелую машину в вираж.

Что-то подсказывало, что сидевшие на звенящем клапанами мотоциклишке люди не торговцы или спасающиеся от войны мирные граждане, а как раз напротив, несущие ее ангелы смерти. Вон и «Косы» в руках виднеться стали, точнее, «Ксюхи»… Точнее одна в руках, у пассажира, а у водителя на шее на ремне болтается.

Броневик со скрипом выкатился на «кольцо», столкнув с дороги пару брошенных легковушек. Корпус «Тайфуна» качнулся, по салону понесся неприятный скребущий звук – просевшие колеса принялись грызть обшивку перегруженной боевой машины. Чудом удержавшись и не уйдя в занос, Алексей переключил передачу. Под днищем что-то затрещало, хрустнуло, двигатель зашелся на холостых оборотах. Выматерившись, он переключился на вторую передачу. Мотор нагружено зарычал, как бы говоря, что подобное обращение ему не нравится.

- Даваа-а-аай, - не хуже двигателя зарычал в свою очередь уже Орлов, всем весом налегая на руль, не позволяя машине выскочить с дорожного полотна, ища взглядом в зеркалах настойчивых мотоциклистов – они как раз попали в мертвую зону и понять с какой стороны приближаются преследователи было проблематично.

Обогнув «кольцо», они выкатились на трассу, ведущую к аэропорту. Преследователи чуть отстали, но очередное появление мотоцикла на хвосте тяжеловесного броневика было лишь вопросом времени. Почему преследователи? Потому что вслед за первым мотоциклистом выскочил второй, третий, пятый… И вот уже полтора десятка гонщиков упали на хвост раненому броневику.

- Твою мать, да отстаньте вы уже! – взмолился Физик, отгоняя от задней двери ученых, чтобы тех не дай боги не посекло осколками или пулями.

Галка, расставив ноги пошире, приняв более-менее устойчивую позу, открыла узкую бойницу, сунула ствол в дыру и вжала спуск. Автомат выплюнул весь магазин одной длинной очередью, заставив байкеров занервничать. В ответ раздались выстрелы. Задние стекла, и так покрытые густыми паутинками трещин от попаданий, разукрасились еще парой темных бляшек. Надо же, попали… Леший постоянно качал машину из стороны в сторону, не давая бандитам нагнать их, но байкеров было слишком много, а дорога слишком широкой.

- Леший, это «База»!Прием! – внезапно зашуршала рация над головой.

Снайпер сдернул переговорное устройство, продолжая одним глазом смотреть в зеркало заднего вида, вторым на дорогу, третьим на тянущиеся справа высотные дома, из которых по ним тоже несколько раз выстрелили, четвертым косить влево, в поля, где он приметил большую группу боевиков на пикапах, а пятым, на затылке, в салон, где по всему кузову летали, подпрыгивая на ухабах, ученые и его бойцы. А как тут иначе? А иначе никак! Надо за всем успевать!

- «База», это Леший, прием!

- Леший! Нам не удается связаться с иракским командованием. Повторяю! Нам не удается связаться с иракским командованием! Регулярная армия в вашем секторе не выходит на связь! Мы не можем предупредить их о вашем приближении! Повторяю! Мы... Не можем…

Связь снова пропала, забившись помехами, и хвала богам! Ибо матерная тирада, что вырвалась изо рта снайпера, штабом могла быть неправильно истолкована. Они могли ошибочно подумать, что он посылает их в далекое пешее эротическое путешествие строевым шагом, недоумевая, что там за не очень умные люди сидят и как они невовремя, но на самом деле он еще и их матерей туда привлек, отцов, дедушек и бабушек, не забыв упомянуть кошечек с собачками и рыбок. В общем, если в двух словах, то Леший настолько сильно негодовал, что даже Мырч, вздумавший было открыть рот, попросить сидевших рядом людей покормить его, ибо котеныш уже два часа как ничего не ел, тут же заткнулся и шмыгнул обратно под сидение.

- Что делать будем? – меняя магазин, спросила от заднего борта Галка, хорошо слышавшая весь диалог.

Вопрос оказался резонным и важным. Впереди фронт боевых действий – между позициями террористов и местной регулярной армии, ведущих между собой бои. Сзади наседают мотоциклисты. Слева и справа высокие отбойники трассы. Деваться некуда, они в ловушке. Если даже им удастся проскочить заслоны боевиков, то правительственные войска могут встретить их шквальным штыковым огнем, посчитав, что это какой-нибудь очередной шахид или провокация. На броневике нет никаких опознавательных знаков, связаться и предупредить их тоже не могут, вывешенный белый флаг всех окрестных пернатых на смех поднимет – тут такое уже давно не прокатывает. Разве что Галю попросить майку снять, авось на какое-то время да отвлекутся… Но… Галка – счастливая обладательница, как говорится в народе, «единички», и отвлекутся союзники лишь на рассматривание такой, опять же как говорится, «мелочи». Короче, жопа, как не повернись. Свернуть нельзя. Справа холм, густо усеянный жилыми кварталами двухэтажных домов, слева поля с чем-то вроде виноградника. В них не укрыться, в кварталах их тоже быстро отыщут и убьют…

- Вперед, - зло рыкнул снайпер, вжимая педаль газа до упора.

Колонна живет, пока двигается…

- Командир, давай шмальну? – донесся из кузова голос Хана.

Леший кивнул. Точно, там же есть такая возможность – вести огонь из башни стрелковым ручным оружием! К тому времени БК в броневике уже не осталось, все потратили на прикрытие эвакуировавшихся бойцов. Потому-то, наверное, «байкеры» настолько обнаглели, что рискнули высадиться на него прямо на ходу: вон, справа водитель «трещетки», ревущей на пол-Алеппо разогнался, пригибаясь, а второй бандит, сидевший за его спиной, приготовился перепрыгнуть на броневик.

Здоровяк протиснулся в салон между учеными, поднял оружие, встал во весь рост в башне и оттянул в сторону заглушку. После того, как его калибр сказал визжащим мотоциклам «не приближаться», дело пошло поинтереснее. Бандиты закрутили рулями, кто-то даже свалился, но большая часть, а это уже примерно пара десятков преследователей, все же осталась висеть на хвосте, изредка постреливая в сторону ускользающей добычи.

- По прямой не уйдем, - досадливо констатировал Хан, меняя опустевшую ленту пулемета через пару минут.

Это точно. Уйти им не дали… Как там говорят про длинный язык? В небе что-то свистнуло, а затем прямо перед самым броневиком асфальт вспучился мощным разрывом артиллерийского разряда.

- Во-о-оздух! – тут же заорал здоровяк, свалившись из башни на чью-то спину.

- Минометы, - поправил снайпер, успевший расслышать характерный свист подлетающего снаряда и разглядеть в полях едва заметное облачко пороховых газов. – Внимание, второй! – успел добавить он и вцепился в руль, уводя машину в занос.

Броневик тряхнуло, осыпало градом осколков, погружая окна в непроглядный туман из грязи и трещин. Из кузова раздался приглушенный стон, мат и отчаянный писк – это Галка, не устояв на ногах, тоже приложила кого-то своим весом, Физик, не успевший ухватиться за спинку сидения и Мырч, вздумавший высунуть облезлый хвост так невовремя.

Алексей выругался, качнул машину в сторону, уходя с линии огня и не давая минометному расчету прицелиться или взять упреждение. Третий снаряд упал с недолетом, прямо на разделительный дорожный барьер. Долбили прицельно, прямо по броневику, и Леший в который уже раз проклял этот день. На кой, спрашивается, он во все это ввязался? За все двадцать лет службы этот день самый тяжелый и страшный! Такого на его практике не было еще никогда! Штурмовики, те понятно, постоянно в такие вот истории влипают, но он-то! Он же снайпер – невидимый убийца, и на тебе, в каше, в самой гуще событий.

Очередной взрыв тряхнул «Тайфун» так, что, казалось, машина даже приподнялась. Лобовые стекла наконец-то не выдержали и лопнули. Орлова осыпало градом осколков. Машинально он дернул руль, ощущая, как броневик проламывается сквозь изуродованные взрывом столбики и жестяную ленту между ними, призванную удерживать автомобили от полета в обрыв. Автомобили! Но не двадцатитонные броневики! Двигатель взвыл, когда колеса машины потеряли сцепление с дорогой. «Тайфун» завис на мгновение в воздухе и рухнул всей своей массой, жалобно скрипнув подвеской, кузовом и людьми внутри. Неуправляемая бронированная техника пропахала носом землю, «присев», разнесла невысокий, буквально по пояс каменный заборчик, смела, намотав на колеса, виноградные лозы и, наклонившись на левый борт, выравниваясь (это Леший вновь взялся за управление), с ревом двинулась дальше вдоль обочины дороги по бездорожью.

- Все целы? – поинтересовался снайпер, ни к кому конкретно не обращаясь.

Дружный мат стал ему ответом, все, мол, живы, но не все целы… Ну, ничего! Фигня война, как опять же говорится, главное маневры! А они удались! «Тайфун» соскочил с дорожного полотна, которое теперь возвышалось, уходя на эстакадную развилку справа, прикрывая его тем самым от обстрела невидимого минометчика.

Для того, чтобы вернуться на нужный курс, пришлось вломиться в небольшой, на десяток совсем малюсеньких домиков жилой квартал. Первым на пути броневика встал чей-то забор. Затем какой-то навес, еще один забор, и наконец-то под шинами вновь зашуршал асфальт.

- Уф, - выдохнул Леший, ощущая как по лицу, из рассеченной осколком брови, течет кровь.

Он отвлекся всего на мгновение… И это чуть не стоило им жизни. Снова.

Сверху скользнула тень. Как раз где-то над ними и чуть справа. Алексей инстинктивно вжался в руль. Брони-то больше перед лицом нет, а ловить им, лицом этим самым, пули или осколки - он не обучен. Через мгновение на броневик обрушился огненный дождь. Крыша вспыхнула, по боковым окнам потекли реки огня. Машина быстро окуталась черным едким дымом, но продолжила движение. Взвыл датчик воздухозаборника. Где тут не взвоешь, когда труба окутана таким сильным пламенем, что будь там обычный пластик, он бы, наверное, прогорел дотла в первое же мгновение.

Огонь не гас, набирая силу, и Алексей откинул первую пришедшую на ум версию с бензином. Нет, тут явно что-то другое! Молотов или даже, не дай боги, напалм!

Горящий, брыкающийся, словно раненый конь, «Тайфун» продолжал жить, несмотря на пробитые колеса, поврежденный взрывами капот и моторный отдел, даже, казалось, огонь, покрывший его с крыши до колес, не мог прикончить упрямого зверя. Леший вел машину, давя и сметая с пути всё и вся, не разбирая дороги, не считаясь с жертвами. Двигатель выл, передачи выше второй так и не появились, пришлось перегазовывать, но броневик все равно, кряхтя и фырча, упорно катил вперед.

Они сделали пару поворотов и вновь вернулись на «хай-вей», выскочив прямо под самым блокпостом. В стороны прыснули бородатые лица, под колесами что-то хрустнуло, от морды броневика брызнули осколки. Справа что-то гулко ухнуло, как оказалось, они совершенно случайно зацепили самопальную ракетную установку перед самым ее выстрелом. Ракета, сорванная с направляющей из какой-то рельсы, зашипела, завертелась, уходя по неправильной дуге, и глухо ухнула где-то в полях слева.

- Ложи-и-и-и-ись! – заорала Галка, разглядев, как им в спину разворачивается крупнокалиберная спаренная четырехствольная пушка, с которой шутить «Тайфуну» явно не стоило.

Русские выскочили так неожиданно, что никто из воинов талибана не успел ничего предпринять. Они ждали БТР, который должен был привезти им оружие и боеприпасы, потому никто просто не мог предположить, что здесь, у них в тылу, в самом пекле ада может оказаться совсем другой стальной зверь. Лишь когда неизвестный броневик разворотил их укрепление и кинулся вперед по пустынной трассе, в сторону вражеских укреплений, они смогли понять, что что-то тут не так.

Пушка-пулемет бахнула пристрелочным. Росчерк трассеров лег намного выше и левее задницы удирающей машины. Стрелок энергично подкрутил ручку, снова вжал кнопку спуска. На этот раз удачно. Огненная стрелка угодила точно в цель.

- Аллах акба-а-а-ар! – заорал тогда стрелок, вжимая гашетку.

***

В задний борт ударили с такой силой, что машина застонала. Первая пуля не пробила броню, угодив точно в угловую раму кормы и борта, в то место, где броня наслаивается друг на друга. Это было чистым везением, но дальше… Дальше их накрыл настоящий ад. В левое уцелевшее зеркало заднего вида Алексей увидел, как в их сторону метнулся огненный росчерк. Мгновение. У него было всего одно мгновение, чтобы снова дернуть руль, стараясь увести броневик в сторону. Впереди у дороги какие-то разрушенные дома, на самом асфальтовом полотне куча горящего мусора, остовы автомобилей и бронетехники, но до них слишком далеко. Не дотянут…

«Тайфун» взвизгнул, вильнул в сторону. Находившиеся в этот момент в кузове люди ощутили, как броневик, рыча покрышками по крыльям, начал заваливаться. Миг – и стены поменялись с полом местами, а пол ушел из-под ног. Чудовищный грохот, скрип и скрежет ворвался во вмиг вылетевшие мелким дождем окна. Машина перевернулась, но в последний момент смогла уйти с линии атаки. Двигатель утробно взвыл, словно умирая и, как настоящее сердце исполина, медленно затих, на этот раз навсегда.

- Из машины! – другим, не менее опасным зверем заорал снайпер, перекрывая крики, стоны и нервное «мааааау» Мырча, который искренне проклинал тот момент, когда решил показать свою морду этим людям.

Единственным выходом из броневика была задняя аппарель, но машина легла настолько неудобно, подставив именно эту сторону ошалевшим от поступка Лешего неизвестным бандитам, что покидать броневик через нее было сравнимо с самоубийством. Но что делать? Окна слишком узкие, люка нет. Когда смерть летает над самым ухом, люди делятся на два типа. Тех, кто становится быстрым и живым, и тех, кто начинает тупить и, в конце концов, погибает. Допустить смерти ученых, впавших в явный ступор после всего случившегося, Орлов не мог. Схватив за шкирку кого-то наугад, он вытолкнул первого через аппарель наружу, заставив повалиться чуть в сторону, в удачно оказавшуюся рядом сточную придорожную канаву.

Мгновение. У него всего одно мгновение. СВЧ прыгнула в руки сама. Кто-то ее подал или Леший сам ее схватил, он не понял, но знал, что сейчас она исправна и не даст осечки, не даст ему промахнуться. Он еще лишь только успел ощутить вес оружия в руках, его тугой приклад у плеча, а глаз уже боролся с «луной» в оптике. Палец на спуск… Вжать. Компенсировать отдачу телом…

Винтовка Чукавина бахнула всего через мгновение после того, как двери перевернутого броневика открылись. Стрелял Алексей наугад. Главной задачей было поразить пулеметчика, но он отлично понимал, что при таком раскладе ему бы вообще хотя бы куда-то в сторону противника попасть. И он попал. В бетонную стену завода, над самыми головами начавших было что-то кричать бармалеев. Конечно, стрелка-пулеметчика это не напугало, он оказался метрах в ста левее, Леший не сразу понял, в каком именно положении находится по отношению к врагу броневик, но вот второй выстрел он уже подкорректировал. Автоматика винтовки еще только возвращала боек на свое место, доставляла в казенник вторую пулю, а руки стрелка уже перемещали винтовку в нужном направлении. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Лишь на третий он смог поразить цель, заставив бахающее чудо-юдо врага замолчать, прерваться, дать им перерыв.

- Из машины! – снова проорал Алексей, искренне не понимая, почему бойцы до сих пор еще не покинули опасное и ненадежное для вражеского калибра укрытие.

Причиной оказалось время. Леший действовал настолько быстро, что никто ничего еще не успел сделать. Галка только из-под груды тел научников встает, Физик в дверях первый шаг делает, а Хан пулемет свой только-только поднимает.

- Командир, с ранеными что? – когда время снова стало привычным, спросил здоровяк.

Вот он специально? Как-то за всей этой кутерьмой Орлов и забыл про тяжело раненого лейтенанта и водителя. Хотелось завыть. Если сами они еще худо-бедно могли передвигаться, то их нужно нести…

- С собой! - рыкнул он, снова ловя в прицел вражеские позиции.

Леший успел откатить от них метров на двести. Авось, есть пара секунд на то, чтобы хотя бы стащить тела в канаву. Так и сделали. Буквально затылком ощущая, как в их сторону поворачиваются орудия, Леший с Ханом схватили раненых и, особо не заботясь о сохранности их тел в плане мелких порезов и ушибов, буквально выкинули их из броневика.

- Ну, все, приплыли, - вжавшись в с земляную стенку простонал Физик, за что был тут же удостоен мощнейшего подзатыльника, от которого у парня чуть каска, казалось, не лопнула.

- Да задрал ты каркать! – срываясь, рявкнул на молодого Хан.

Дальнейшего никто не ожидал. Физик, не смотри, что в два раза меньше амбала, блеснув яростью в глазах, с матом кинулся на здоровяка. Кулаком засветил пулеметчику в скулу и, так как его противник полулежал на спине, добавил коленом в грудь. Завязалась короткая потасовка, которая бы непременно переросла в настоящую бойню, если бы Леший с Галкой вовремя не вмешались.

- Отставить! – рыкнул снайпер, одним рывком отрывая молодого от здоровяка. – Кончай! Слышь! Вы че, совсем охренели?!

- Я те голову оторву! – пообещал Хан, вытирая разбитую губу.

- Себе оторви! – с вызовом ответил Серега, со злостью выдергивая руку из Галкиного захвата.

- Успокоились! – снова заорал на схватившихся бойцов Орлов. – Вы бы так с бармалеями воевали! Воины хреновы! Собрались, осмотрелись! Все живы? Оружие проверить! Наука, вы как?.. Что не так?.. Да еп вашу!..

Вот теперь уже Леший готов был начать убивать. Оказывается, в пылу событий ученые оставили в объятом напалмовым (а это снайпер теперь с уверенностью мог сказать, по специфическому запаху) пламенем броневике свой архиважный чемоданчик.

- Уроды тупорылые! – взвыл Алексей, понимая, что за «грузом» кому-то нужно вернуться. – Очкарики рукожопые! Да чтоб вас! А!

Алексей выглянул из-за края ямы, оценил обстановку. Уф. Не все так плохо. «Тайфун» лежит теперь мордой к ним, а лобовых стекол он лишился еще до того, как их обстреляли. Можно попытаться достать чемодан через них…

- Командир, давай я? – вызвалась было Галка, осматривая потрепанного, взъерошенного котеныша, не повредила ли ему чего при падении, но Орлов отмахнулся.

- Сиди давай! Сам!

Сняв с плеча винтовку, он выбрался из канавы и пополз к морде погибшего «Тайфуна».

Ящик оказался недалеко от кабины. Его он заметил сразу, как только заглянул в разбитую раму. Над головой что-то свистнуло. Леший инстинктивно вжался в землю, поджав ноги к груди. Ухнуло, осыпало землей. Выругавшись, он сунул винтовку в кабину, подцепил сперва прикладом, а затем и ремнем ненавистный чемоданчик и потащил его к себе. Снова свистнуло. На этот раз снаряд упал совсем рядом, и это означало, что нужно валить со всех ног, но прежде… Он не смог удержаться перед соблазном. Чемоданчик жег руки, как так коробка с новыми патронами еще пару дней назад. Оторванные с мясом крепления защелок приковали к себе взгляд. Ящик был чуть приоткрыт, и ничего не стоило откинуть крышку и узнать, что же в нем… А в нем оказались ампулы с непонятным зеленым тягучим веществом. Примерно два десятка. Быстро окинув взглядом содержимое ящика и не отыскав в нем больше ничего, он с легким разочарованием захлопнул крышку и, вскочив, кинулся обратно к яме, слыша, как в небе свистит очередной минометный снаряд.

Он успел в последний момент. «Тайфун» рванул, взорвавшись изнутри. Ваххабиты сделали свое дело. С их позиций донесся истошный вой и улюлюканье.

- Дальше пешком, господа, дамы и неопределившиеся… - вздохнул вернувшийся Алексей, передавая ящик ближайшему профессору.

С другой враждующей стороны раздался басовитый взрыв. Над головой снова что-то прошуршало и взорвалось на позициях ваххабитов, видимо, иракская армия запустила в сторону бандитов снаряд из своей пушки, посчитав минометные выстрелы актом агрессии, направленным в их сторону.

- Валим, валим, валим, - коротко оглядевшись, первым же подал пример Леший, пригибаясь, двинувшись по канаве в сторону полуразрушенных строений. – Раненых возьмите!..

***

С трудом, с ног до головы перепачкавшись в красноватой липкой глине, но они смогли пересечь сотню метров открытого пространства, добравшись хоть до какого-то укрытия. Повалившись в тени развалин ближайшего дома, тяжело дыша от неимоверной жары, группа затаилась. Короткий бой между сторонами быстро закончился, но это не означало, что их оставили без внимания. Рацию Леший оставил в грузовике, а коротковолновая, для внутригрупповой связи была неспособна дотянуться до штаба. Выходило, что они тут застряли между двух огней и жить им было ровно до того момента, пока чей-то снаряд не угодит в их укрытие.

- Надо к регулярам пробиваться, - с тоской глядя на возвышающуюся на юге «бабочку» дорожной развилки вздохнул Хан.

До аэропорта оставалось километра три-четыре. Он находился как раз за эстакадой, разделяющей две армии. Леший вздохнул. Он уже минут пять прикидывал в голове маршрут движения между развалинами, остовами автомобилей, ямами и кучами строительного мусора. В теории, до «кольца» дойти бы он смог, будучи один, но с грузом из ученых и раненых… Нет, это будет слишком сложно. Им не дойти. Выйди отряд на открытый участок, покинув свое хилое укрытие – в спину бармалеи начнут палить, а если удастся перевалить через асфальтовую гору, их могут гипотетические союзники встретить – неизвестно, достучалось ли до них командование Лешего и смогли ли они договориться. Судя по тому, что его группа с собой несет, штаб может запросто солгать, даже не выходя ни с кем на связь, как в тот раз, когда сказали, что груз уже в пути. Вдруг там сочтут, что посылка Алексея может оказаться в руках третьей силы? Но с другой стороны, «груз» очень важен и генералы должны из шкуры вылезти, но придумать, как их отсюда достать!

- Готовимся к бою, - решил наконец-то Орлов.

Они будут тянуть время на нейтральной земле, авось кто-нибудь из групп, те же спецназовцы на дальность связи выйдут, и тогда можно будет сориентироваться, они же тоже сюда идут, и где-то рядом должна быть группа какого-то Ланса. К тому же группе нужно было передохнуть, раненым оказать помощь. Им нехило досталось.

- Проверить оружие, - перезаряжая магазин, продолжал командовать Леший и в который уже раз сурово, даже зло, поглядел на шепчущихся в углу ученых.

Из-за них они тут! Из-за этого гребаного чемоданчика с непонятной жижей внутри! Неужели она этого стоит?

- Полтора магазина, - вздохнула Галка.

- У меня три, - проверил Физик «Винторез».

- Лента, - грустно потряс опустевшими подсумками Хан.

- Минут на десять боя, - прикинул Орлов. - Да и то, вялого… Так, Физик, Галка – осмотрите дома рядом аккуратно, гранаты есть? Хорошо, тогда минируйте. Хан, готовься пока тут. Наука сидит тихо и не высовывается! Я на крышу, осмотрюсь аккуратно, и вы там тоже. Тут могут и бармалеи быть, и местные, кто свалить не успел… Хотя вторые вряд ли, так что на любого как на врага смотрим в первую очередь, но не забываем, что мы в гостях. Всем ясно?

- Товарищ, - нерешительно обратился к Лешему один из ученых. – Извините, не знаю, кто вы по званию…

- Что у вас?

Вот так новости! Наука голос подала! С начала операции они вели себя пай-мальчиками и девочкой, а теперь, когда до конца осталось совсем чуть-чуть, решили что-то сказать? Вот прям к бабке не ходи, по закону жанра сообщат сейчас что-то ка-а-а-а-апец какое важное, что сорвет весь ход операции. Хотя какой ход? Все уже давно медным тазом накрылось.

- Нам срочно нужно доставить груз к холодильной камере, – старик показал на поврежденные замки ящика, - его нужно держать в холоде…

- Галь, холодильник там захватите профессору… - съехидничал Хан, выражая общее мнение группы.– С пивком!

Леший предпочел пока промолчать. Зачем что-то говорить, когда и так все понятно?..

- Нет, вы не понимаете, - поддержало второе «светило» коллегу. – Иначе все зря! Нам срочно нужно поместить груз в холод! Это очень важное исследование! Нам срочно нужно…

- Ну, так иди! Раз срочно надо… – все же не сдержался Леший. – Мы же ведь тут просто так присели передохнуть!.. От нечего делать!.. Это, так-то все из-за вас!.. Из-за вашего гребаного чемоданчика… так что сидите тихо, я сказал. Мы не на прогулке! Сами должны понимать, но я вас услышал, что можем, то сделаем. Все, кончаем базар, дел много, времени мало!

***

Их позиция оказалась незавидной. Видимо, своим движем группа вмешалась в хрупкое равновесие сил. Со стороны ваххабитов стало заметно какое-то нездоровое оживление. К рубежам подошел броневик, и бандиты радостно его облепили. В оптику Орлов смог рассмотреть, что именно их так взбудоражило. Оружие. Много оружия. Очень много оружия. Целый, мать его, склад оружейный на колесах прикатил! За спиной с позиций регулярной армии тоже что-то загудело. Было слышно, как за асфальтированной«бабочкой» начали перекатываться гусеничные машины. В полях, в полукилометре были замечены несколько мелких групп боевиков. Стрелять было опасно – лишнее внимание им ни к чему. Их вроде как потеряли, но это ненадолго. Десяток домов, стоявших на отшибе возле самой дороги – удобное место не только для того, кто прячется, но и для тех, кто ищет. В поле русских, прорвавшихся через тылы, не видно, а это может означать только то, что они или погибли в догорающем броневике или спрятались в руинах. И потому их скоро попытаются или проверить, или зачистить, и это «скоро» настало быстрее, чем того хотелось бы.

***

Покрытый в качестве маскировки сырой глиной пикап прилетел откуда-то из полей. Загруженный под завязку людьми, он остановился у крайнего домика, дальнего от позиции группы Лешего, бандиты принялись обыскивать дома один за одним… Но лишь до того времени, пока не нарвались на умело поставленную Физиком гранату. Боец оправдал свою первоначальную кличку и действительно там что-то нахимичил. Домик вздрогнул, сбрасывая с себя штукатурку, когда сработала оборонительная граната, установленная под выбитой дверной рамой, ну а дальше Хан, посредствам короткой очереди перемолол большую часть ваххабитов, а кого не смог, тех Галка с Физиком отправили братьям вдогонку. Водителю же досталась пуля из винтовки Лешего. Итогом короткого избиения стали магазины для автомата Галки, пара лент к пулемету Хана, несколько гранат и какой-то неплохой, импортный автомат Физику. С его «Винторезом» особо-то против толпы не повоюешь. Но вишенкой на торте стали не патроны, вода во фляжках, толстенная пачка денег и пара бронежилетов для ученых, а автомобиль.

- Отлично! – радостно хлопнул по борту пикапа Физик, радуясь, словно ребенок. – Теперь точно свалим, командир! С такими колесами за «своих» сойдем!

Не сошли… Вообще, по мнению Лешего, все, что сегодня только могло пойти не по плану, по нему и не пошло.

***

- Леший, прием! – зашипела рация. – Леший – Курду! Леший – Курду!

- Леший в канале! – обрадовался Алексей тому факту, что друг смог достучаться до него, а это означало, что он находится где-то в пределах четырех-пяти километров, так как на большее его переносная рация была не способна.

- У нас тут проблемы, - начал без предыстории Курд. – Вы как, добрались до аэропорта? Где вы?

У нас, говорит, проблемы! Алексей хотел рассмеяться в голос, но побоялся, что на громогласный раскат стянутся все силы талибана.

- Нет, но почти… Мы на нейтральной территории, прорвались через заслон бармалеев. Броневик потеряли. Дальше идти не можем. Мы сейчас в районе «бабочки».

Некоторое время в эфире стояла тишина, никто не отвечал, и канал при этом не был забит помехами как при большой дистанции.

- Нас тут минометы накрыли… Плотно так, высунуться не дают. Спецназ с боем пробивается, но им не подойти… Много раненых, думал, может если вы до иракцев добрались, то накрыли бы этот чертов… - в эфире что-то крякнуло, хрустнуло, после чего снова воцарилась тишина. – Твою мать, чуть не попали, - вновь вернулся Курд через полминуты бесполезных попыток вызвать его. – Ладно, Лёх, тогда отбой… Я думал может подсобишь… Буду тогда как-то сам… - снова помехи. – Мать! – помехи. – Пристрелялись, уроды... Ладно, удачи вам, довези груз!..

После того, как приятель отключился, Леший попытался еще несколько раз вызвать его, но в ответ рация лишь упрямо молчала. Орлов хрустнул пальцами, бросил взгляд на стоявший пикап. Выбор. Ему опять нужно делать выбор. Отправить ученых, например, с Галкой дальше, а самому попытаться вернуться и помочь Курду? Или грузиться всем и рвать когти к регулярам? А если не успеют?.. Может тогда отсюда отработать? Минометные позиции он видел, проехали не так давно, даже сами при этом попали под артобстрел. Чертов выбор. Время шло на секунды, он это чувствовал. Жизнь друга на одних весах и опять этот гребаный чемоданчик на других… Леший выматерился, да что тут выбирать! Он поднял лежащую на земле винтовку и, осмотревшись, сначала взобрался на подоконник, а с него, высунувшись на улицу, схватившись за перекрытия крыши, выбрался под нее.

Высоты критически не хватало. Но более высоких объектов, за исключением самой эстакады, до которой им, увы, не добраться, не было. Пришлось работать с того, что есть.

Усевшись поудобнее, скрестив ноги и уложив винтовку поверх невысокого каменного бортика, окаймлявшего всю крышу, Алексей принялся выискивать цель. Дистанция оказалась приличной и двадцатипятикратного прицела явно не хватало. В дрожащем от раскаленного песка мареве Орлов мог едва-едва рассмотреть белую точку на самом горизонте –автомобиль, который он отчетливо запомнил. Где-то рядом должен быть и миномет. Взгляд вперился в мираж. Секунда, две, три… Внезапно чуть правее наблюдаемого сектора снайпер разглядел пылевое облако, образовавшееся, скорее всего, в результате выстрела миномета. И точно. Через пару секунд до его ушей докатился раскат грома.

- Попался, - растянулись губы в ядовитой улыбке.

Палец лег на спуск. Прицел сместился чуть левее. Не хватало еще на пристрелочных выстрелах спугнуть цель! Винтовка Чукавина бахнула. Пуля устремилась вверх и вперед. Потянулись секунды ожидания. Три, пять, восемь. Взвившееся облачко пыли, едва заметное на фоне всего происходящего, не обрадовало. Явный недолет, метров триста. Сняв защитный колпачок с регулировочного барабана прицела, Леший аккуратно щелкнул им, стараясь не перекрутить. Снова приложился. Выстрел. На этот раз удачнее. Пуля ударила в кирпичную стену на самой границе прицела. Падение выходило нешуточным. Да, если бы сейчас у него был более мощный прицел, то Алексей бы не смог прицелиться. Он и так выкручен на максимум, даже задняя лапка опоры приподнята и стоит на третьем пине. Дальше наклонять уже некуда – ствол винтовки перекроет обзор.

- Ну, поехали, - набив магазин дорогущими фирменными пулями, вздохнул Алексей и принялся за работу.

СВЧ успела бахнуть трижды, прежде чем первая пуля долетела до цели. Первая упала слева, вторая рядом с первой, а вот третья ушла намного правее. Понятно. На такой дистанции да с побитого оружия точнее не выстрелить. Что ж, тогда будем брать плотностью огня.

Леший стрелял, посылая к горизонту пулю за пулей. Пришлось потратить целых два магазина, прежде чем он смог достигнуть результата. Лишь двадцать первая по счету легла точно в цель, опрокинув одного из бородачей на спину. Сразу в стане врага начался кипиш. Боевики забегали, укрываясь от огня снайпера. С такого расстояния деталей было не разглядеть, но двигающиеся точки на фоне светлого песка Алексей видел отчетливо. Солнце как раз светило так, что отбрасываемые тени противника выдавали его с головой.

- Чем смог, мама… картошку сажайте сами, - утерев взмокшее лицо, ухмыльнулся снайпер, отлипая от прицела.

Теперь можно было и уходить. Бандиты поняли, что по их позиции работает именно снайпер, слишком уж характерная для них пуля прилетела собрату, оставив след на его груди. Да, хоть и на излете, уже начав вращаться и закручиваться, но все же местные очень хорошо осведомлены о том, какие раны оставляет крупнокалиберный снайперский огонь. А любой снайпер на войне – очень опасный противник и приоритетная цель, как и пулеметчик, вот потому от позиций ваххабитов в сторону развалин и выдвинулась сразу целая колонна автомобилей с броневиком во главе. Видать, настолько их Леший напугал, что его решили давить по-серьезному…

Глава 6. Горечь потерь

Медлительный, грохочущий на всю округу БТР ваххабитов, лениво преодолевая овражки и взгорки, воронки и насыпи, катил в сторону позиции русских. За ним, прикрываясь броней старшего брата, нетерпеливо ревя двигателями, дергаными рывками, игриво проскакивая препятствия, катили четыре пикапа и небольшой, открытый бортовой грузовичок. Леший наблюдал за приближением врага через оптику, заняв позицию в развалинах дома отыскав удобную дырку в каменном заборе. С другой стороны дома, на главной улице у стены жался Физик. Он тревожно поглаживал пальцем спусковой крючок, боясь высунуться из-за своего укрытия и раньше времени «спалить фишку». Хан со своим агрегатом расположился на противоположной стороне улицы от Сереги, спрятавшись за каменным колодцем. Толщина кладки и габариты сооружения позволяли ему с легкостью укрываться от вражеского ответного огня, так как бандиты почти наверняка в первую очередь будут гасить именно его.

Галка спряталась вместе с учеными в доме дальше по улице, и прикрывала из окна второго этажа. Ее задачей было не подпустить противника к Лешему, перекрывать огнем всю улицу, помогая Физику и Хану, а также контролировать тыл и следить за учеными. Вроде много задач на нее навесили, но по факту ей нужно только внутри комнаты от одного окна к другому перебираться и смотреть, кто куда побежал, кто что удумал, докладывая и предупреждая напарников по рации. Большего организовать, кроме еще нескольких растяжек в соседних домах, не удалось. Слишком мало места, времени и сил.

Их главной проблемой был БТР. Да, не танк, но броня и пушка у него, какая-никакая, имеется, а гранатометов у обобранных бандитов с собой не оказалось, как не было их и у команды Лешего.

Подойдя ближе к развалинам, метров за триста, пикапы разделились и пошли по дуге. Алексей вздохнул. Он до последнего надеялся, что враг приедет одним кулаком, но эти местные, судя по всему, в стратегии что-то понимали.

- Галь, смотри этих, слева, - отдал он приказ девушке, полностью сосредоточившись на броневике.

Лишь его калибр да Хана мог хоть что-то противопоставить броне при удачном стечении обстоятельств. Слабой частью этой машины являлись колеса и моторный отсек. Можно, конечно, попытаться «разуть» БТР, но даже на полностью спущенных колесах он, во-первых, сможет продолжить кое-как двигаться, а во-вторых, по-прежнему останется с пушкой. Эх. Была бы у них хотя бы одна мина… Или гранатомет… А лучше два, нет, три!

- Приготовились, - приложился к прицелу Алексей, когда до противника осталось метров сто.

Бандиты в грузовике заволновались, что-то закричали. Легкий поднявшийся ветерок не позволил расслышать и так-то сложную для понимания речь. Но этого и не требовалось. И так понятно, что они кричат.

- Начали, - словно спустил тетиву натянутых нервов отряда командир и первым же плавно вжал спусковой крючок.

***

Завязался бой. Первый из джипов, заходивший с левой стороны, резко вильнул и, выломав стойку, потеряв левое колесо, зарюхался в холмик, это пуля Лешего нашла свою цель, отобрав жизнь у водителя. Сидевшие в кузове закричали, по инерции навалились друг на друга, упуская момент. В это время сверху раздался шорох выстрелов автомата Галки, поддержавшей огнем своего командира. За одну очередь она, особо не целясь, просто водя прицелом по автомобилю, осыпала его градом пуль, а снайпер занялся вторым пикапом, разрядив в него весь магазин, стараясь попасть в водителя или повредить двигатель. Вдвоем они довольно быстро привели всю летевшую на дискотеку братию в разряд «двухсотых».

Из-за дома раздался гул пулемета Хана. Он должен был встретить броневик штыковым огнем и, судя по длинной очереди на всю ленту, это и делал. Машина уже скрылась из сектора обстрела Орлова, и потому о произошедших событиях он мог лишь догадываться.

- Галь, поддержи Хана, - скомандовал он, меняя магазин.

Нужно было проконтролировать автомобили. Мало ли, кто там мог выжить или оказаться легкораненым. Таких сюрпризов, как подлый выстрел в спину или граната РПГ под самый бок, им не нужно.

- Двое обходят, - предупредил Физик о замеченных им фигурах в поле. – Минус, - добавил парень через полминуты.

Стрельбы его трофейного автомата никто не услышал, значит, работал он из «Винтореза». Молодец. Не стал позицию раскрывать, набирается опыта молодой, набирается. Может и выйдет из него толк… Лишь бы дурь одна не осталась.

БТР, получив по морде первую крупнокалиберную очередь, постарался уйти в сторону, башенная пушка броневика при этом так ни разу и не выстрелила. Может быть у ваххабитов не было для нее БК, а может стрелок проспал атаку, но пока счет шел в пользу русских… Но недолго.

Грузовик, под прикрытием брони подобравшийся ближе к развалинам и высадивший «десант», спутал все карты. Пока Хан занимался тем, чтобы нанести максимальный урон бронетехнике, Леший следил за левым флангом, а Физик за правым, борясь с подступавшей из полей «пехотой», бандитам удалось рассыпаться по полю. В их распоряжении оказалось несколько ручных гранатометов и автоматов с подствольниками, которыми те незамедлительно и воспользовались. Давно уже было замечено, что местные группировки совсем не жалеют ни боеприпасов, ни оружия, ни даже людского резерва, порой высаживая целые ленты из КПВТ, как говорится, «по воробьям» или просто в направлении противника. Ну нет у них привычки экономить боеприпас… Вот и сейчас на позиции русских солдат обрушился такой плотный шквал огня, что, казалось, против них воюет целая армия.

Первые две ракеты прилетели в укрытия Хана и Лешего. Обоим повезло. Хан даже с ритма почти не сбился, а вот снайпера осыпало обломками знатно. Пришлось отступать. Ненадежный, как оказалось, заборчик не смог удержать прямое попадание, и потому Алексею хорошо досталось и взрывной, и звуковой волной. Выматерившись, он, не вставая, отполз к двери дома, потеряв при этом верную винтовку. Почти сразу, еще даже пыль осесть не смогла, на него кинулась тень. Благо, что трофейный, взятый с тела ваххабита автомат не подвел. Короткая очередь, и следом за первой тенью на землю упала вторая, это сверху поддержала Галя. Вместе они смогли удержать угол дома, не дав бандитам выйти из-за стены. Хан со своей позиции прижимал их со спины и в теории бородачам деваться было некуда. Отдав приказ Галке следить за местом взрыва, сам Алексей, тряся головой, раскидывая пыль и кровь из посеченного лба, перешел на другую сторону дома, к улице, где велся основной бой.

Хан все так же лежал за колодцем, держа сектор слева от него. Физик, судя по коротким выстрелам, прикрывал с другой стороны дома, не давая бандитам подойти ближе, чтобы накрыть пулеметчика. Со стороны противника в ход пошли ручные гранаты, и вот тогда-то все и случилось…

- На мне! Трое! – выкрикнула Галка в рацию, и тут же сверху раздались глушеные выстрелы ее автомата.

Леший, еще не отойдя от звона в ушах, развернулся. Автомат уткнулся в дверной проем, глаза забегали поверх прицела, а ноги сами собой увели влево, открывая сектор для обстрела и пряча бесценную тушку хозяина за перегородку лестницы, идущей на второй этаж. В дверях никто не появился, но звуки стрельбы не прекращались. Враг мог затаиться под стеной… И в этот момент наверху раздался резкий девичий выкрик, а почти следом за ним взрыв. Алексей, не теряя ни мгновения, метнулся по ступеням.

Второй этаж был окутан пылью. Судя по запаху жженого пороха, именно сюда залетела граната. «Цок» – ударилось что-то о подоконник и с гудящим звуком металла по доскам завертелось на полу. Время замерло. Взгляд уткнулся в лежащее посреди комнаты тело. Рука сама собой метнулась к нему, вцепилась в бронежилет, дернула на себя. Уже падая спиной на ступени, Леший смог осознать случившееся. Он успел за мгновение до второго взрыва.

Снова гулко ухнуло, в лицо ударило мелкой крошкой и пылью. Спина встретилась со ступенями, и они кубарем скатились на первый этаж. Времени на раскачку не было. В дверном проеме кто-то мелькнул. Не разбираясь, свои, не свои, Леший вскинул автомат и послал длинную очередь в сторону показавшегося силуэта. Силуэт взмахнул руками, покачнулся, а снайпер уже вытаскивал напарницу за лямку на разгрузке прочь из дома, ведь за упавшим силуэтом в комнату влетела еще одна граната. С ревом раненого зверя Орлов провалился сквозь дверной проем. Снова спиной, снова наугад, прямо на улицу, где шел бой. Плевать, авось повезет и пуля не заденет. Граната-то точно дел наделает, мама не горюй, так что выбирать не приходилось. Снова ухнуло, опять в лицо камни, щепки и мусор полетел, снова спина встретилась с твердой поверхностью. Застонав, перевернувшись на бок и стараясь убрать тело девушки с линии огня, Орлов, встав на колени, бросил свою ношу куда-то под стену и тут же, сорвав с пояса одну из двух оставшихся гранат, сам швырнул ее в дом, стараясь, чтобы болванка пролетела насквозь, упав за порогом второй двери, снаружи дома. Не вышло. Оглушенный мозг плохо командовал израненным телом, и потому граната не попала во второй дверной проем, ударившись в косяк, но и этого хватило, чтобы дать понять напавшим, что и с другой стороны подарки могут прилететь…

- Галка! – заорал разглядевший вывалившихся из помещения людей Хан. – Галя! Что с ней?!

Леший дождался взрыва своей гранаты, полоснул очередью наугад и лишь после того, как здоровяк перевел ствол своего пулемета ему за спину, в дверной проем из которого они только что с Галей покинули дом, разрешил себе осмотреть девушку.

Галя была без сознания. Лицо испачкано кровью и пылью. Лоб, щека, шея посечены осколками, недавний шов разошелся. Руки снайпера машинально проводят по ее шее с двух сторон. Кровь, но то натекло с лица. В подмышках тоже сухо, пах… Леший взвыл. Крови на руках прибавилось. Не хило из-под бронника натекло. Это плохо. Это очень плохо.

- Что с ней?! Что с ней?! – орал обезумевший пулеметчик, удерживающийся на своей позиции от броска к ним только тем, что в этот момент вражеский стрелок послал вдоль улицы длинную очередь.

- Следи за сектором! – рявкнул на него Орлов, продолжая осмотр раненой, косясь при этом на дверной проем. – Физик, Галка ранена, держи сектор Хана!

- Принял! – отозвался парень напряженно.

С его стороны бой не затихал ни на секунду, также слышались взрывы. Судя по тону, которым Серега отозвался, ему там несладко.

- Что с ней?! Что с ней?! – продолжал кричать Хан, окончательно бросивший свой сектор наблюдения, поддавшись страху и безумию.

А что с ней… Что Алексей скажет?.. Девушка умерла. Умерла она еще, скорее всего, там, наверху, и он тащил сюда ее уже бездыханной. Кровь еще сочится, с ведро набежало. Она течет по лицу, шее, рукам, пропитывая перчатки, штаны и землю вокруг. Сам Алексей в ней тоже уделался, или может это уже его кровь из посеченного осколками тела?

- Что… С… Ней!? – продолжал орать зверем здоровяк.

Алексей вздохнул, с трудом обернулся, и Хан интуитивно, просто по взгляду командира сразу все понял. Громогласный рык, перекрывший выстрелы, прокатился над развалинами. Даже, казалось, стены содрогнулись от того, сколько боли было в нем. В душе сразу все оборвалось, потекли по венам ледяные струйки страха. Леший вздохнул и устало облокотился спиной о стену. Все было кончено. Он не успел ее спасти…

Когда за спиной Хана раздался первый взрыв, он не придал тому значения. Война, бой… Но сердце кольнуло. Он обернулся, и лишь когда из наполненного пылью дома вывалились два тела, командира и Галки, парня как молнией прошибло. С того момента в нем все перевернулось. Женщина, в которую он был влюблен… умерла. В это не верилось. Нет, такого не может быть, только не она. Он предполагал погибнуть сам, что погибнет молодой или командир, но не думал, что она… Нет! Не может быть. Но лицо Лешего печально. А значит… Да нет же!

Хан кинулся к ним, не боясь получить пулю. Если… Если она действительно умерла, то это будет даже хорошо! Он уйдет вместе с ней, он уйдет за ней… Ему тут жизни уже нет. Они планировали свадьбу, планировали семью, хотели бросить все это после задания, но… Судьба посмеялась, поржала над ними. До хрипа, до слез из глаз, рассудив и расставив все по своим, одной ей ведомым местам.

Теперь он сидел, прижимая ее голову к груди, утирая кровь и смахивая прилипшие ко лбу волосы.

- Галь, - звал он. – Ну, Галь… Га-а-ля…

Девушка не отвечала ни на зов, ни на попытки ее растолкать. Лицо ее, белое то ли от пыли, смешавшейся с кровью, то ли от того, что крови той в теле уже почти не осталось, оставалось безмятежным. Казалось, что все это шутка, что они ошиблись и девушка просто без сознания, что вот-вот ресницы ее затрепыхаются и глаза распахнутся в немом вопросе, какого хрена он тут сопли пускают, а не на позиции находится, но нет. Мгновения складывались в секунды, а лицо девушки так и оставалось недвижимым.

- Хан! Хаааан! – пробился голос Лешего в сознание, и здоровяк поднял залитое слезами лицо. – Надо уходить! Уходим! Слышишь?

- Нет… - взгляд на мертвое тело любимой. - Ты уходи, командир… - пальцы скользят по ее коже. – Я тут останусь… С ней… Уходите. – Хан вздыхает, и в этом звуке, в этом движении, казалось, сконцентрировалась вся вселенская скорбь. – Садись в машину, газ в пол и уезжайте, а я прикрою. Я не уйду никуда…

- Хан! Не глупи, уходим. Берем ее… - Алексей осекся. – Берем ее с собой и валим!

Вокруг продолжался бой. Хан не заметил, как они оказались в доме, как к ним присоединился Физик и взъерошенные, напуганные ученые, вылезшие из подвала. Он вообще больше ничего не заметил, все его внимание было поглощено ей и теми, кто ее убил. Нужно было отомстить! Наказать тварей! Отправить в ад за то, что они сделали…

Не слушая больше никого, здоровяк медленно встал, аккуратно уложив голову любимой на землю и с уверенностью в глазах, подняв свой пулемет, шагнул на улицу.

- Уходите, - прошептали губы здоровяка перед тем, как развалины огласились крупнокалиберным рыком.

Делать было нечего. Ваххабиты уже под стенами. Закинут гранату, и привет всем. Надо было уходить. Хана уже не вернуть. Он твердо решил остаться здесь. Это его право, его выбор, его путь.

- Уходим, - вздохнул Алексей, обращаясь ко всем сразу.

***

Они уезжали на натужно ревущем от перегруза пикапе, оставляя за спиной друзей. Теперь Леший мог с уверенностью сказать, что они – его друзья. Люди, с кем он познакомился совсем недавно, стали для него очень близки. Настоящие боевые друзья! Он вел пикап, ощущая в груди пустоту. Потерял двоих… - билось в голове единственная мысль. В том, что Хан больше не вернется, он был уверен. «Тудуц-тудуц-тудуц» - бил пулемет. «Тук-тук-тук» - отвечало ему сердце, сливаясь с оружием в единый такт. Тудуц-тук, тудуц-тук… Очередь оборвалась на полуслове, на полуритме, вместе с ним и на половине удара замолчало сердце стрелка.

Бандитская пуля попала Хану в лицо, выбив зубы, повредив шею, но не убив. Здоровяк вскрикнул, но поднялся, заливаясь кровью. Вторая пробила ему плечо, третья ногу, четвертая раздробила запястье. Все то время, что в него летел град вражеских пуль, он не отпускал спускового крючка, посылая не менее смертоносный ответ, не переставая рычать. Рык перерос в хохот, закружился над пустыней, заглушая звуки боя, поднялся к небесам и вновь обрушился чудовищным рыком на головы противника, разбивая эти самые головы, кроша и перемалывая в фарш тела.

В небесах блеснули крылья заходящего на вираж истребителя. Он несколько секунд назад закончил обстрел позиций талибов, но из-за разницы скорости звука и полета 20-миллиметровых пуль-снарядов звук от его стрельбы до земли дошел с запозданием, превратившись в похоронный марш для всех, кто оказался в секторе обстрела.

- База, я Сокол. База, я Сокол. Обстрел окончен, – доложился пилот, "Грача" Роман Филипов, кладя самолет на крыло и выходя на форсаж. – Груз движется дальше на восток. Повторяю. Радио-метка груза продолжает двигаться дальше на восток…

- Понял вас, Сокол! Уодите через "Эглиб", на границу Турции, вас прикроют! Спасибо за работу.

- Служу России!..

***

Старенький пикап катил по пустыне, оставляя за собой пыльный шлейф. Четыре километра. Им нужно проехать всего четыре километра… С момента, как затих пулемет Хана, прошла вечность, в понимании других людей уложившаяся всего в шестьдесят секунд. За ними выехали. В боковое окно Леший видел такой же пыльный след, идущий им наперерез. Как бы он не давил на педаль газа, как бы не материл автомобиль, но ехать быстрее он не собирался. Сзади ругались подпрыгивающие на ухабах научники. Подвески у автомобиля, считай, не было, и потому даже маленькая кочка заставляла кузов дергаться, словно дикий мустанг, но белохалатники держались за поручни, приваренные по всему периметру, так крепко, как только могли.

- Готовься, - видя, что им не уйти, угрюмо приказал Алексей Сереге, ерзавшему на пассажирском сидении рядом. – Придется отстреливаться.

Физик кивнул. Или это на кочке его голову так мотнуло, непонятно, но руки его, чуть подрагивая, поудобнее взялись за автомат… Галин автомат. Орлов скрипнул зубами, заставил видение окровавленного лица девушки пропасть.

- Потом. На базе. Все там, Галь, - прошептал он сам себе, ощущая подкатывающий к горлу ком. – Подожди, пожалуйста, потом поговорим, родная. Не сейчас….

Призрак понимающе исчез, но… Видимо, или контузия так повлияла – голова все еще гудела и подташнивало, мысли ленивыми были, или горечь от потери напарников, но канава, тянувшаяся поперек их курса, оказалась на пути так внезапно, что он не успел среагировать. Педаль тормоза провалилась куда-то в пустоту, и на то, чтобы сообразить, потом отдать приказ руке дернуть «ручник», ушло непозволительно много времени. Физик в это время смотрел на приближающихся бандитов и потому препятствия не видел.

Пикап захрустел шинами по песку, уходя в занос, поднимая еще больше пыли. Сзади закричали, завыли, заматерились, но… Ах, если бы матом можно было остановить автомобиль, то, наверное, сейчас бы они смогли остановить целый грузовик, но увы, оральные способности, как бы они не орали, кучке ухнувших в яму людишек в этом случае не помогли.

Пикап свалился в пустоту передними колесами, свесившись наполовину, сильно дернувшись всем корпусом. Лешего кинуло на руль. Жалобно заскрипели отбитые ребра. Физик рядом приложился о стекло и торпеду. Хорошо хоть на спуск не нажал, иначе, направленный в бок Лешему автомат от удара натворил бы кучу дел. Через крышу и капот, с грохотом и непрекращающимся матом перекатилась пара тел.

Снова выругавшись, толкнув заклинившую дверь и выбив ее лишь со второй попытки, Леший вывалился из машины. Овраг, вырытый на этом месте, а он был именно вырыт тяжелой техникой, а не вымыт в результате дождей или усадки грунта, судя по всему и был предназначен для таких вот водятелов, как Алексей. Не особо глубокая, буквально полтора-два метра глубиной, земляная царапина тянулась от асфальта эстакады куда-то в сторону полей. Судя по брустверу на другой стороне, вырыли ее силы регулярной армии. А что, удобно. Такую яму машиной не преодолеть, только ножками… А дальше, скорее всего, или минные поля, или снайпера с пулеметами простреливают… Эх, лучше бы второе, – взмолился Орлов, осматриваясь. Бежать по минам не хотелось. Если со снайперами и пулеметами договориться можно, авось признают в группе беглецов если не союзников, то хотя бы нейтральных товарищей, то вот с бездушными железяками – не получится. У мины одна задача, чтобы «одна нога здесь, другая там», и ей глубоко, порой не очень, сантиметров на пять, в зависимости от того, противопехотная она или противотанковая, наплевать от одной до двух сотен осколков на то, кто ты: «свой» или «чужой».

- Все живы?

Леший высунулся из ямы, чтобы понаблюдать за приближением пыльного следа преследователей. Метров сто. Полминуты от силы. Бежать? Хрена там. В спину расстреляют. Принять бой? В обороне шанс есть, видно всего два автомобиля, а это человек десять-пятнадцать максимум…

- Жи-и-ивы, - кряхтя, отозвался Физик, подходя. – Что делать будем?

Хороший вопрос. Орлов сам себе его только что задавал. Нет бы вот предложили, командир, давай так и так, так нет же, ждут от него чудесного решения, а какое оно тут, когда в голове каша.

- Слушай меня внимательно, - наконец-то решился он, повернувшись к ученым. – С оружием кто-то умеет обращаться? – ожидаемый лес рук. – Мать вашу…

Из явно переигрывающих измученных ученых приподнялась робкая ладошка…

- Я… Немного из пневматики стреляла…

Надо же. Лаборантка. Ну кто бы мог подумать! Среди четверых великовозрастных ученых и двух парней, которые наверняка должны были в своей жизни или службу в армии за плечами иметь, или сборы военные проходить, ну или хотя бы в боевиках видеть, как это делается, «из пневматики стреляла» только хрупкая брюнетка. Это вот какой закон? Закон подлости или жанра? Как оно могло выйти иначе?

- Я… служил, но мы в тире только три патрона, - поддержал девушку один из лаборантов, видимо, застеснявшийся гендерного ущемления или взгляда Лешего, выразившего все мысли на счет этих «мужчин».

– И я, но это давно было, - а это уже тот самый старик с пистолетом за поясом.

"Хвала богам", - возликовал мысленно Леший. Не все так плохо, как он думал.

- Как зовут? – взгляд на лаборанта.

- Иван, – робкий ответ, на грани с «зачем я это сказал?!»

- Вань, - Леший спустился с насыпи, уже отчетливо слыша рокот двигателей. – Держи, - он выдал парню пистолет, взвел его, снял с предохранителя. – Просто спуск жми и целься в сторону врага, если что.

- Но я…

- Тихо! Сейчас вы на кучу лезете и… - а что дальше?

Леший закусил губу. А если мины?..

- Ты, - ткнул он пальцем в другого лаборанта, снова делая выбор. – У тебя халат самый чистый, за белый флаг сойдешь, - соврал он, даже не моргнув глазом. – Пойдешь впереди, смотри под ноги, там могут быть ямы или колючая проволока. Маши руками. Там, в районе аэропорта, наши союзники. Маши так, чтобы они, - тут Леший вставил речевой оборот в четыре этажа, описывая, чьи дети их могут встретить, - поняли, что вы свои. Понял? Молоток. Теперь ты, Вань. Идешь сзади, прикрываешь группу. Мы остаемся и даем бой, - взгляд на Физика. Тот решительно кивает. – Сколько сможем, продержимся. Ваша задача уйти как можно дальше и, если что, спрятаться в какой-нибудь яме, если союзнички наши, - снова речевой оборот, не выдерживающий цензуры, - не поторопятся. Все поняли? – дружный кивок. – Тогда вперед…

***

- Ну, пацан, удачи, - хлопнул Леший Серегу по плечу, отдав тому приказ двигаться дальше по канаве и прикрывать его с другой стороны.

Было решено разделиться. Оставлять молодого на месте замершего задними колесами в небеса джипа Алексей не рискнул. Понятно, что этот ориентир как маяк для кораблей сейчас манит преследователей именно сюда. Он не сберег Галю и Хана, так может хотя бы молодому шанс выжить даст.

Они подъехали через пару секунд после того, как Серега схоронился метров на пятьдесят ближе к эстакаде. Автомобили замерли, с них начали спрыгивать люди. Давать время на это Орлов им не собирался, потому первой же очередью из Галкиного автомата постарался нанести живой силе противника как можно больший урон. Кто-то упал, закричал, но большинство, вот жешь бармалеи бородатые! Спрыгнули с другой стороны пикапа. Второй остановился за ним и потому, увы, но на быстрый бой Орлов мог больше не надеяться. Свалить он смог от силы троих, и то, одного лишь зацепил.

В сторону вредного русского понеслись проклятия, пули и гранаты. Ухнуло, забарабанило осколками, но Леший уже сместился на несколько метров дальше по канаве, уводя преследователей от ученых, пикапа и Физика в поля. Высунувшись, дав очередь, он обозначил свое место, снова спрятался, и снова высунулся. Все. Дальше деваться было некуда. Несколько ваххабитов под прикрытием первого пикапа добрались до канавы, спрыгнули в нее, оказавшись почти на одной с Алексеем линии огня. Из канавы деться некуда – сверху еще десяток бородачей, улюлюкая и стреляя от бедра, к нему несется… Так, наверное, подумали те, кто опрометчиво спрыгнул в яму…

Тихий шорох «Винтореза» за беспрестанной пальбой никто расслышать не мог, а пятьдесят метров даже для неопытного стрелка – считай в упор. Ну, вот Физик одной короткой очередью в спины их и приговорил, а в том же пылу боя, поди пойми еще, кто и от чего кричит, кто куда стреляет. В общем, растянув бандитов на два фланга, зажав в тиски, хотя какие тиски из двух человек, так, тисочки, пассатижи… Леший и Физик принялись долбить по растерявшемуся противнику.

- Сюда, уроды, сюда! – орал Алексей, высовываясь из-за края обрыва на мгновение и давая очередь по бандитам, стараясь привлекать к себе внимание. – Я тут, морды бородатые. Сюда!

- Маму твою… шакал! – донеслось с другой стороны через мгновение, когда бой стал позиционным.

Бандитам удалось скооперироваться и под прикрытием пикапов занять круговую оборону. Гранаты, видимо, у них уже закончились, все раскидали в канаву бестолково, и потому Алексею с Физиком оставалось лишь тянуть время. Вдруг ученым все же удастся… Внезапный взрыв, донесшийся откуда-то из-за бруствера, заставил кровь в венах замерзнуть. Не удастся…

Леший от досады ударил кулаком по земле. Твою мать… Он ошибся. Опять. В который уже раз за сегодня? Хотелось взвыть от боли и досады. Потерял друзей, потерял груз… Не выполнил приказ и провалил всю операцию. В голове вспыхнула мысль послать все к чертям, сунуть ствол в рот и нажать на спуск. Помотав головой, он все же справился с собой. Потом. Успеется еще. Серегу надо вытаскивать, а уже потом, как настоящий офицер, можно и застрелиться.

- Физик, - позвал Алексей в рацию, поглядывая на бруствер, вдруг мелькнет над ним белый халат вернувшихся в страхе ученых или морда бородатая прошмыгнет, задумавшая сходить в обход… - Как у тебя там? Серега прием. Физик?.. – рация молчала. – Серег? – крикнул он уже так, в голос, благо стрельба между выжившими бандитами и ими пока прекратилась. – Серег?

Молодой не отвечал, и это было тревожным знаком. Что-то случилось? Зацепило, убили? Или он сейчас маневр совершает какой-то и потому молчит, а командир позвать его невовремя решил? Из-за свесившегося пикапа и легкого искривления траншеи со своей позиции снайпер не мог видеть напарника, и от этого становилось лишь тяжелее. Ничего хорошего сегодня уже случиться не может, и в этом Леший уже не сомневался. Сердце кольнуло. Вот и все. Вот и молодого не уберег…

- Вашу мать! – выкрикнул он внезапно в порыве ярости и ринулся обратно.

Бандиты среагировали на шорох и голос. Не помог даже брошенный для отвлечения в их сторону камень.

Они свалились на него втроем. Молясь не споткнуться о вывороченные камни и не угодить ногой в ямку, Алексей мчался словно стрела. Первую показавшуюся над краем обрыва голову в черной повязке он встретил длинной очередью. Часть пуль ушла в небо, часть ткнулась в край канавы, но пара угодила в цель. Бандит споткнулся, упал. Тут же из-за края, как говорят в компьютерных играх на «префаере», выскочили еще двое. Они стреляли на звук выстрелов русского, еще даже не видя его, стараясь засыпать противника пулями, подавить огнем. И быть бы Лешему изрешеченным, словно дуршлаг, если бы не подвернувшийся под ногу камень. Он споткнулся, повалился на колено, больно ударившись им, упал на бок. Двое ваххабитов, держа автоматы на вытянутых руках, поливая дно оврага, стараясь не выглядывать из-за него, слишком быстро опустошили свои магазины, а вставить новые Леший им не дал. Толкнувшись локтем и лопатками, он откатился дальше от края обрыва так, чтобы увидеть противника, и одной очередью на остаток магазина расстрелял их. Одного точно насмерть, - отметил мозг, - второго не уверен. Пришлось вставать. С рыком поднимаясь, превозмогая боль в колене и, выхватив нож, он вскарабкался, чтобы достать последнего противника.

Тот, упав на пятую точку, судорожно перезаряжал автомат. Орлову не оставалось больше ничего, как дернуть его за ногу, пытаясь подтянуть противника ближе. В тот момент мысли типа «а что, если там, за пикапом, еще кто-то есть» или «а вдруг он успеет перезарядиться» в голову снайпера не пришли. Голова была пустой. Абсолютно. Он просто поставил себе цель завалить урода, во что бы то ни стало. Пустота не только в голове, но и в душе завладела им полностью, потому, когда он очнулся весь залитый кровью заколотого противника, то не сразу понял, что произошло. Враг был повержен. Следы от ножа считать не стал, потом эксперты, осматривая тело, насчитают больше двух десятков хаотичных проколов. Сейчас нужно было добраться до позиции Сереги. Что там с ним?.. Встав в полный рост, подняв вражеский автомат, дослав патрон в патронник уже на бегу, Алексей, уже не скрываясь, кинулся вперед.

Шаг. Справа кричат. Кто-то уцелел. Очередь наугад, просто отведя руку в сторону. Снова шаг. Край канавы, где должен был спрятаться Физик, резко приближается. Еще шаг. Еще… Сердце пропускает удар. Впереди, там, внизу, три тела. Одно – убитого бандита, второе – Физика и третье… еще одного ваххабита.

- Стой! – орет бородач, выдергивая Лешего из яростного порыва.

Жив! Чертов молодой жив! Пофиг, что бандит прикрывается телом пацана и тычет ему в бок автоматом. Главное Серега жив. Рано ты, Леший, похоронил парня. Стареешь! Нервишки…

- Стой! – дергает за видимо раненое плечо ваххабит Серегу, ибо тот скривился, как лимонов наелся.

Радость от понимания, что Физик жив, сменилась злобой. Ну вот как он так?! Почему опять косячит? И тут же вторая мысль: но молодец, одного-то завалил, может на перезарядке поймали, «Винторез» – не Галкин автомат на почти полста патронов…

Орлов, сбавляя ход, поднял руку с пистолетом, направил на ваххабита. Тот, видать, тертый калач, не испугался, лишь сильнее прикрылся телом белеющего пацана. Наверное, ранение серьезное, вон как тот плохо выглядит.

- Отпусти его! – рыкнул Алексей, стараясь придать голосу твердость, затылком ощущая, как тот, который за пикапом живой остался, в его сторону уже ствол автомата навел.

- Брось! Брось! – визжит бандит.

Сзади раздается крик, который мозг Лешего переводит на русский, как «Умри, неверный собак женского пола». Сделать больше он ничего не успевал. Тут или он, или молодой… Пистолет ловит голову бородача. Мгновения снова растягиваются, снайпер входит в свое боевое состояние. Он видел, как лицо бородача миллиметр за миллиметром скрывается за головой Сереги. Щека, глаз, часть подбородка, нос… В голове туман, мешающий прицелиться. Мушка встает с целиком на одну линию, но уже слишком поздно. Выстрелить в руку и обезоружить нижнего ваххабита, авось Физик сможет еще что-то сделать? Или в шею, чтобы точно этого гада с собой забрать? В грудь может, чтобы легкое прострелить?.. Сзади слышен шорох и характерный звон антабки ремня по металлу цевья. Верный ПЛК в ладонях напрягается, спусковой крючок выжимает слабину. Взгляд выхватил в раскадровке мгновений лицо Физика. Спокойное, извиняющееся. Губы чуть улыбаются, глаза печальные. Он словно понимает, что виноват и… Выстрел. Затем второй и третий. Все три, практически одновременно выпущенные пули нашли свои цели и на землю упало три тела.

***

Леший стоял, ощущая в груди боль. Пистолет выпал из ослабевших рук, хрустнул песком, отозвавшимся в голове набатом. «Бом» - упало тело ваххабита за пикапом, скользя по борту автомобиля. «Бом», - падает на спину бородач, скатываясь на дно овражка, прикрывавшийся телом Физика вместе с парнем. «Бом» - автомат в его руке в последний мгновение успевает плюнуться огнем, угодив Лешему в грудь. Бронежилет держит. Лицо посекло расколовшейся пулей, но боль от ранения была ничтожной по сравнению с другой. Он промахнулся. ПЛК чуть дернулся? Или сердцебиение руку повело? А может картинка задвоилась? Причина не важна! Важен результат! Он. Промахнулся… Он целился бандиту в лицо, а попал… Попал в «него». Серега лежал с разорванным пулей виском, истекая кровью. Его пулей. Лешего пулей. Никакие оправдания не могли помочь. Нет таких оправданий, способных перевесить то, что он сделал. Да, он застрелил бандита, но и отобрал жизнь у пацана, выстрелив тому в лицо.

Слева к нему, скатившись с бруствера, скользнуло белое облако. Колени снайпера подогнулись, глаза прилипли к обезображенному лицу парня. Чьи-то руки подхватили Алексея, выхватили из его рук поднятый и уже направленный себе в висок пистолет.

- Не надо! – летал вокруг сознания женский голос. – Не делайте этого! Да помогите же мне!

Его схватили, повалили на землю, прижали, а перед внутренним взором висел образ. Спокойный. Извиняющийся. С чуть улыбающимися еще живыми губами и печальными, словно понимающими, что виноват, глазами.

***

Сколько он пролежал, глядя в синее бескрайнее небо, Алексей не знал. Сознание покидало и приходило вновь. Вокруг мельтешили... Ангелы? Да неее! Ему туда, где они, путь заказан. Врачи? Вполне возможно, ведь он столько всего пережил. Но смутная мысль, маячившая где-то в затылке, царапала мозг. Нет. Не врачи. Ученые… Те самые долбанутые ученые, из-за которых все это и произошло! Из-за кого он потерял сперва Галку, затем Хана, а теперь вот и Физика…

Он с трудом поднялся. Голова все еще болела. Сотрясение никуда не делось, а напротив, усугубилось подскочившим давлением. Во рту неприятный вкус крови. Лицо болит, подбородок щиплет.

- Надо идти, - дал Орлов себе приказ, поднимаясь из последних сил. – Надо довести дело до конца… Надо…

Он осмотрелся. На него со страхом глядели четыре пары глаз. Четыре. Не шесть…

- Где? – только и смог прохрипеть он.

- Мина, там мины! – затараторила черноволосая лаборантка.

От ее вида Орлову почему-то стало немного легче. Вот почему-то именно ее он хотел спасти больше всех из этой шайки «белых халатов». Может потому, что она среди них единственная – женщина? Или потому, что попыталась его тогда предупредить, проявила какие-то человеческие качества? Или то, что в ее руках пистолет, из которого именно она застрелила того урода, что за пикапом прятался, спася тем самым жизнь Алексею? Хм. А нужна ли она ему теперь, жизнь эта? Как людям в глаза смотреть?

- Wir müssen sofort gehen! Wir müssen gehen! (Нужно срочно идти! Нам нужно уходить! нем.) - глядя в ошалелые глаза солдата, оттолкнул девушку один из ученых. - Können Sie mich hören? Wir müssen sofort gehen! (Вы слышите меня? Нужно срочно уходить!)

Алексей скривился. Как там? «Слова слышишь, а понять их не можешь» - первый признак инсульта, - рассказывал ему наставник по медицинской подготовке. Что старик сейчас сказал? Почему он девушку понял, а его нет? Мысли заворочались, скрипя и царапая череп. А! Один же из них немец! Вот откуда это…

- Надо идти…

Алексей сплюнул кровь из разбитых губ на грудь, осмотрелся по сторонам мутным взглядом. Автомат в стороне, пистолет у самых ног. Шатаясь, наклонился, поднял оружие, которое тут же вновь перехватили женские руки.

- Вы как?

Тревога лаборантки была неподдельной. Видимо, настолько Орлов ее напугал в прошлый раз, что до сих пор не отпустило.

- Нор-маль-но, - едва смог выдавить из себя Леший.

Перед глазами стоял образ погибших. Нет. Надо довести дело до конца… Иначе они зря погибли. Тут осталось-то… Фигня. Два километра по минным полям, с озлобленными бандитами за плечами и непонятно кем впереди. Да как два пальца поломать!

- Идем! – набычив лоб, махнул рукой снайпер.

- Но там мины! Ваня… Леша… Они… Они…

Девушка хотела было зарыдать, но Алексей не дал ей это сделать, грубо дернув за руку.

- Потом поплачем, подруга. Надо дотащить ваш гребаный, - Алексей съел первые две буквы слова, - …груз. И вас, уродов… по возможности… Дай сюда…

Леший с силой выхватил из рук немца ящик. Тот при этом попытался что-то заверещать на своем, но Алексей его не стал слушать, он сделал тяжелый, неуверенный шаг в овраг, скатился по осыпи, едва удержав равновесие и рыкнув, недовольный тем, что тело слушается как-то через раз, неуклюже пополз вверх.

***

Он шел впереди колонны семенящих научников, гордо подняв голову и не смотря под ноги. Все. Хватит! Надоело! Если сейчас он наступит на мину и подорвется, то такова, знать, его судьба. Значит не его день… Шаг, еще шаг. Каждое мгновение он ждал, что ботинок наступит на металлический лепесток или нажимную кнопку, или сорвет проволочку, которые оборвут его жизнь, он этого, можно даже сказать, жаждал, но противная судьба смеялась над ним. Она ржала, катаясь со смеху по земле, дергая ножками в неконтролируемом приступе. Шаг, шаг, еще шаг… И ничего.

То, что минное поле осталось позади, он ощутил буквально нутром. Сделав очередной шаг, он понял, что вся опасность осталась позади. Как он это сделал? Хотелось верить, что призраки погибших друзей, которые он видел постоянно перед собой, сделали это за него, но то, скорее всего, бред воспаленного сознания от контузии, усталости и палящего солнца. Он сам не понял, как глаза успевали отметить на сухой земле странную воронкообразную ямку, как замечали неспецифический холмик, как замечали блеск тонкой проволоки. Все это тело делало на автоматизме, без участия мозга. Никакой магии, никакой мистики, просто опыт, вбитый годами.

- Смотрите! – раздался над ухом чей-то тревожный голос, когда до асфальтированной дороги, идущей поперечным курсом оставалось метров сто.

Сто метров, затем полкилометра и вот оно… Спасение…

Леший скривился, обернулся, покачнувшись. Автомат он где-то потерял, руки оказались пусты, и он даже не заметил, как это произошло. Наведя «резкость» плавающего зрения, он увидел их. Два автомобиля, идущих параллельным курсом, завершали широкую дугу.

- Минные поля обходят, - подумал снайпер, отмечая, что вот теперь точно все.

- Улю-лю! – неслось от автомобилей. – Улю-лю-лю-лю!

- В жопу себе свою улю-лю засунь, - вытирая лицо от пота и вставая между учеными и приближающимися машинами, оскалился Алексей. – Всем лечь! – это уже измученным и утомленным «белым халатам», которые с радостью выполнили приказ.

Вот он. Финал его истории. Вот почему мины не взяли его… Вот как он должен погибнуть! Что ж! Смерть он встретит достойно!

Машины приближались. Слева и справа появились плывущие в мареве силуэты людей. Алексей поднял пистолет, выстрелил. Второй раз. Третий...

- Свои! – донеслось до ушей. – Свои, мать твою, Леший!..

Фигуры приблизились, и Алексей смог разглядеть знакомые лица. Курд… твою мать тоже… Курд и тот, как его.. Спецназовец… И этот, мужик еще один…

- Свои! – продолжал орать Курд, размахивая руками над головой. – Ложись!

Ноги снайпера подкосились. Он упал на колени, ощущая, на сколько приятно становится от такого простого слова… «Свои»… Как оно бальзамом на раненую душу-то льется! «Сво-и»… Хотя это еще разобраться надо, насколько свои…

***

Тьма, окутывавшая Алексея, дернулась, словно убегая от него, как только он сделал шаг вперед. Он находился… Описать это место не хватало слов. Вокруг чернота и темнота, его словно заключили в темный непроницаемый шар из черного густого тумана, который клубился и шевелился на грани небольшого пятна света. Свет, точнее его источник, завис где-то над его головой, и лишь в радиусе этого пятна Леший мог видеть землю под ногами. Он сделал несколько шагов. Под ботинками хрустели камни, присыпанные песком.

- Эй, - позвал Орлов в пустоту.

Ответа не было. Что-то подсказывало, что звук, как и очертания появляющихся и теряющихся предметов, за грань «света» не проникает. Сделав попытку резко ускориться, перейдя на бег, он получил все тот же результат. Почва под ногами прокрутилась, словно на беговой дорожке. Оглядевшись, не понимая, где он все-таки находится, Леший просто пошел вперед. Он шел долго, словно находясь в какой-то компьютерной игре, в которой карту местности нужно открывать постепенно, вот только его «карта» вновь «гасла» за его спиной, не давая шансов даже сориентироваться. Следы, оставленные им на земле, стоило вернуться назад – исчезали, словно их и не было.

Пейзаж был скучен. Земля, камни, редкие сухие растения… Все было так до момента, пока он не пришел к обрыву. Глубокая яма или канава перегородила ему путь. Немного поразмыслив, куда податься, он просто пошел влево. Что-то тянуло его именно в этом направлении, словно идти туда было как-то легче.

В круг «света» вплыл остов автомобиля. Видимые границы тумана мгновенно раздвинулись.

На крыше тлеющей легковушки появилась фигура. Она состояла из той же живой тьмы, которая постепенно начала уплотняться, пока не приняла очертания мужчины.

- Хан? – узнал Алексей подчиненного.

Здоровяк, сидя на крыше тлеющей легковушки, печально поднял голову, оторвав лоб от ствола пулемета, стоявшего у него между ног.

- О, командир, - улыбнулся пулеметчик. – И ты сюда? Тебя-то как?

- Что? – Леший нахмурился.

- Ну… Тебя тоже? Того…

- Кого того?

- Ну, тебя убили?

- Нет, - Алексей настороженно осмотрелся.

Туман все так же держался на расстоянии, не приближаясь. Сделав шаг навстречу здоровяку, Леший отметил, что больше не является центром сферы и может спокойно перемещаться внутри нее.

- А тогда почему ты тут? – удивился Хан, хмуро глядя на своего командира. – Ты живой?

- Да… Вроде, - голос Лешего дрогнул.

Что за бред. Где он? Он же вроде только что был в пустыне, после боя. К нему Курд со своей командой на подмогу пришел… Или… Или то был не Курд? Не тот Курд? Или… Мысли закружились в миллионе разветвлений возможных событий.

- Нет, я жив! – помотал головой Орлов, утверждаясь в мысли, ведь, как известно, «если я мыслю, значит, я живу».

- Тогда как так?- Хан свесил ноги с крыши авто, соскользнул на землю. - Как так, командир? – двинулся он к Алексею, и тот попятился.

Вид бывшего подчиненного напугал снайпера. Из глаз, рта и ушей здоровяка невесомым шлейфом вновь потек тот странный черный туман.

- Как так? А? Как так? – наступал пулеметчик. – Как так, командир?

- Ну, я…

- Как так?

- Извини, - вздохнул Леший, и Хан замер.

- Нет! – внезапно выросший боец навис над командиром. – Как? Так?! – твердил он, словно заведенный. – Как! Так? Как так?!

Что требуют от него, Леший так и не понял. Ему стало страшно. Он отскочил назад и туман, вновь сужаясь до прежних размеров, стер картинку.

- Нет, - дернулся Леший вперед, опасаясь вновь остаться один.

Почему-то одиночество в этой непонятной субстанции пугало его больше, чем здоровяк Хан, но ни его, ни машины Леший так и не смог отыскать, сколько ни бегал, хотя это произошло буквально в паре шагов от него. Зато появилась она… Сфера тумана вновь расступилась, и Алексей чуть нос к носу не столкнулся с Галей.

- О! Товарищ капитан! – улыбнулась девушка, быстро приближаясь. – Я, кажется, заблудилась. Где мы? Что это за место? Мне страшно…

Леший дернулся. Нет. Это точно бред! Окровавленное, вымазанное лицо девушки было мертво. Да, глаза открыты, следят за ним, губы шевелятся, но само лицо… Сама она... Нет! Она не жива! Худая, блеклая, из ран сочится черная кровь.

- Командир? – замерла Галка в нерешительности и растерянности. – Что с тобой, командир? Ты опять бежишь?.. Опять оставляешь меня тут… умирать? Командир? Ты куда?

Леший бросился в сторону, надеясь, что сфера вновь сожмется, но нет. Тело его ударилось. Туман не пропустил. От неожиданности Алексей не удержался на ногах и упал.

- Командир! – подступала мертвая Галя. – Опять бежишь, трус… Опять оставляешь меня?

- Как так? – вошел в сферу и Хан. – Как так, командир? Ты жив, а мы нет?

- Уйдите! – вскрикнул Орлов, поднимаясь и обходя бывших друзей по кругу, словно на ринге. – Вы же сами остались.

- Я осталась? – удивилась Галка. – Ты меня туда привел и не спас…

- Как так, командир?

- Оставил, сбежал…

- Как так?!

Голоса гудели, требовали от него ответов, но голова Орлова почему-то была пуста. Ни одна мысль не могла пробиться к сознанию, заставляя паниковать еще больше. Они обступали, наступали и говорили, говорили, говорили. Их голоса бились внутри сознания Алексея и поделать с этим он ничего не мог, и тут появился он…

- Привет, командир, - улыбнулся Физик изуродованным лицом, держа на руках Мырча, поглаживая котеныша по макушке меж ушей. – Че, как оно?

Господи, и этот тут! Зверька-то за что сюда? – хотел было взвыть Леший. Но горло, словно тисками сжало.

- Мау? – спросил пушистый комок, и все вокруг замерло. – Мау, мау-мау? Мау, мау! Мау…

Теперь Леший понял, где находится. Это ад! Его персональный, личный ад, в котором теперь ему, неудавшемуся командиру, придется вариться вечность.

- Извини, - остановил Леший свое кружение по сфере, замерев напротив пацана. – Я промахнулся… Я виноват перед тобой. Виноват перед всеми вами! - Слова, которые требовали от него призраки, наконец-то сформировались в голове. – Я вас бросил, я виноват в вашей смерти… Это моя вина! Мне нужно было вас выводить, а не этот чертов ящик спасать!

- Как так, командир? – легла рука здоровяка на плечо Лешему.

Хан печально улыбался, глядя ему прямо в глаза, и во взгляде пулеметчика снайпер больше не видел ненависти и жажды убийства. Лишь бесконечную скорбь и печаль.

- Бросил, - скромно улыбнулась Галя.

- Как оно? – заложил большие пальцы рук за пояс Физик.

- Мау! – поддакнул зверек.

Складывалось впечатление, что призраки не знают больше никаких слов, словно не могут произнести никакие другие, кроме этих, но вот интонации… Интонации говорили о многом. Они его простили. Они не держат зла и никогда не держали. Они злились на то, что он их не понимает, но теперь… Теперь он понял все… Туман начал вновь подступать. Фигуры Хана, Галки и Физика начали таять.

- Куда вы? – попытался удержать Леший друзей, но те лишь растекались под его пальцами клочками тумана. – Мне надо с вами! Я виноват! Я не могу…

- Командир, - перед тем, как пропасть, улыбнулся Физик, каким Леший его запомнил, веселый, улыбающийся, еще до уродливой раны на пол-лица. – Не печалься. Все хорошо. Так и должно было быть. Ты не виноват…

Фигура парня растаяла, а через мгновение черный, непроглядный туман поглотил и самого Алексея, выплевывая в суровую реальность прямо на песок. Над головой висело проклятое солнце чужой страны, а чуть в стороне, молотя винтами, готовился к взлету боевой вертолет. Орлова несли на носилках прямо в его чрево, а где-то рядом, истошно вереща, мешаясь под ногами солдатам-санитарам, вопил невесть откуда взявшийся тут Мырч.

***

- Привет, Алексей, рад, что ты выжил, мне только доложили. Как себя чувствуешь? – первым делом поинтересовался вошедший в палату Олейников, и, не дожидаясь ответа, полковник по привычке сразу перешел к важному. – Я по делу, у нас мало времени. Груз ты доставил, но сам помнишь, в каком состоянии. Сюда скоро безопасники прибудут, хотят тебя допросить. С теми научниками, которых ты довел, я поговорил, так что говори, что ты не в курсе, что там было. Рассказывай все как есть, но про то, что знаешь о грузе – молчи. Понял?

- Петрович, - скривился Орлов, тяжело вздохнув. – Идите-ка вы все на хер, а?

- И пойдем, - ничуть не смутился командир базы такому грубому обращению. – Все вместе… взявшись за руки, если ты лишнее сейчас расскажешь за рюмкой чая… Я много сил и связей положил чтобы тебя прикрыть, так что давай сейчас без твоей этой борьбы за правду и идеологию. Потом на эту тему с тобой поговорим, если не сольешься. Ребята крутые, так что давай без героизма. Сухо, кратко. Приказ дали, выполнил. Что там было, в душе не… Ну, ты понял. И нечего морду воротить! Так надо, Леха. Все. Давай, я на тебя надеюсь… - Полковник взглянул на наручные часы. – Леш. Реально дело гиблое. У тебя, считай, петля на шее, если сольешься. Ты мне друг и я реально за тебя переживаю.

- А за остальных?

- Что?

- За остальных переживаешь?

- Это ты сейчас о чем? – нахмурился полковник, набычив лоб. – Ты сейчас из меня кого делаешь?

- За Галку переживаешь? А за Хана? За молодого? За тех остальных?..

- Лё-ха! – понизил голос Олейников. – Не сейчас, твою мать! Моралист хренов! За ними хочешь? Пожалста! Но давай потом, не на моей базе и не так. Дома, там, на гражданке. В большой квартире, с бутылкой коньяка, ага? Выключай, давай эти демагогии. Мы - солдаты. Они тоже! Вы здесь не за мармеладками! Ты сюда кем работать приехал? Это война! Твоя и их работа!

- Моя работа – родину защищать! – в свою очередь набычился Леший, уже слыша, как по коридору больничного корпуса разносится топот тяжелых ботинок.

- Ле-ха! Ты слишком идейный! – устало выдохнул полковник. – Забудь! Очнись! Это уже не та армия! Это уже не те идеи! Да мать твою, это даже уже не та страна! Тут каждый сам за себя и друзей ценить надо. Я для тебя много сделал, потому что ты мой друг, так что давай, не напортачь! Молодой твой, кстати, жив.

- Как? – Орлов дернулся.

- Так! Морду посекло, шрам останется, но жив. В реанимации в этом же госпитале… Хотя бы ради него соври…

Дверь открылась, полковник, мгновенно изменившись в лице от дружелюбного товарища до строгого начальника, хмуро обернулся, кивнул вошедшим и указал подбородком на ошарашенного Алексея, который застыл в незавершенном движении. Физик жив?! Жив? Твою мать! Он жив! – ликовал Алексей глубоко у себя в голове, не выпуская наружу ни одного лишнего движения микроскопической мышцей. Молодой жив! Ну, хоть кого-то удалось вытащить… Хотя тоже бабка надвое еще сказала…

***

Проверки на госизмену, сокрытие или раскрытие секретной информации, разбазаривание казенного имущества, нарушение правил и техники безопасности, актуальность действий, правильное выполнение приказов и прочая, и прочая, затянулись надолго. Несколько дней Орлова мучили прямыми и грубыми, странными и не относящимися к службе, личными и общими вопросами различные люди. Мужчины и женщины. В форме и погонах и одетые, как только что пришедшие с пробежки. Взрослые и молодые… Все это время Алексей в минуты, когда ему не задавали вопросы, погружался в себя, задавая себе же разные вопросы, ища и не находя на них ответы.

Наконец-то, когда его вроде бы оставили в покое, Алексею разрешили из госпиталя вернуться обратно на базу, пообещав, что это еще не все и вопросов к нему у службы безопасности будет еще много.

Любимая казарма встретила бурно. Помимо Лешего в расположении жили еще десять человек. Некоторые из солдат предпочитали селиться в соседнем городке, приезжая на службу как на работу, но Орлов предпочитал жить в казарме. Не тянуло его в эти коробки с видимостью обычной жизни.

- Выписали? – выглянул на шум Олейников. – Зайди тогда ко мне.

Леший кивнул, ответил еще на одно рукопожатие и, скинув сумку с вещами, пнул ее под кровать. Поправив руку на перевязи, вздохнул, вытащил из-под нее же железный ящик от пулеметной ленты. В расположении вмиг стало тихо. Каждый уже знал о привычке соседа и давно не смеялся над ней. «Звяк» - тихо ударилась о край защелка. «Звяк» - стукнулась вторая, позволив крышке слегка приподняться, образовав щель между мирами... Между миром живых и миром мертвых. «Дзынь» - упала первая блестящая гильза к другим таким же. За первой упала вторая, третья… седьмая. Все по счету жизней, что он отобрал. Ссыпав все, Леший окинул коробку долгим взглядом. Свежие, блестящие и старые, ржавые… чистые и в крови, винтовочные и пистолетные. Много… Почти под завязку. Каждая – отобранная жизнь. Не обязательно та же самая, но каждая – это точно. Ровно. По счету. Без ошибок. Зачем – Алексей не знал. Просто так повелось с самого начала, когда он еще был молодым и амбициозным. Кто-то татуировки делал за каждого убитого, кто-то на прикладе насечки, а он вот так. Татуировки – не его. Приклад портить? Да он голову извергу такому открутить готов, кто попытается хотя бы просто поцарапать его оружие… Да и к тому же оно всегда разное. Тяжело вздохнув, он резко захлопнул крышку. Все. Это точно последние! Решено! Он устал, это больше не его дело. Судьба дала ему непрозрачный намек на то, что пора бы завязывать, и он решил его не игнорировать.

***

- Вызывали, товарищ полковник? – постучав и открыв дверь, Алексей вошел в кабинет командира базы.

- Заходи, - кинул взгляд на вошедшего Олейников. – Присаживайся. Как здоровье? Чай, кофе? Покрепче чего?

- Чай, – кивнул Леший, собираясь с мыслями. - Нормально, рука срастается понемногу.

К этому разговору он готовился долго, как и сам разговор обещал быть не коротким. Много вопросов накопилось и у Алексея, и, наверное, не меньше у Петровича к нему, и чай был отличным поводом тянуть время для размышления над ответами или вопросами.

- У парня своего был? – заливая в кружки кипяток из как специально уже вскипевшего чайника, запаривая крупнолистовой натуральный чай, поинтересовался мимоходом Олейников.

- Пока не пускают. У врачей спрашивал, сказали, что вроде стабилизировали…

- Ага, - кружка скользнула по грязной столешнице в сторону Лешего. – Сахар? Правильно, я тоже не люблю. Извращение настоящий чай молоком или сахаром портить… Я узнавал, Серега твой и вправду выкарабкался. Крепкий парень оказался. Приходил в себя ненадолго, с ним безопасники тоже говорить будут, но потом, врачи пока не рекомендуют… Я с ним поговорю тоже, обрисую ситуацию.

- А по мне известно что? – Алексей отпил горячий ароматный напиток.

- Есть кое-что, - неторопливо повторил движение полковник. - Пока ничего никто не говорит, но вроде как особых претензий к тебе нет. За тебя еще Чернова похлопотала.

- Кто? – Леший насторожился, услышав незнакомую фамилию.

- Ну, ученая эта… Из тех, что ты спас.

- Лаборантка?

Полковник нахмурился.

- С чего ты взял? Она целый научный сотрудник какого-то там центра изучения микроорганизмов или чего-то такого.

Пришло время хмуриться Лешему. Так. Стоп. А с чего он вообще взял, что она лаборантка? Она ему этого не говорила, он не спрашивал… Тот солдатик из бункера вроде говорил… Но ведь не факт, что о ней речь шла… Короче ладно, неважно, кто она там. Важно, что, оказывается, хлопотала за него. Орлов сделал еще глоток, покатал приятную жижу во рту.

- Интересно, с чего вдруг? Она не говорила?

- Нет. Может ты ей приглянулся? Я не спрашивал, да и не общался с ней почти. Узнал через твою знакомую, начальницу санчасти, она, кстати, тоже переживает.

- Понятно. Так как там Физик? Поговорить с ним надо.

- Устроим, – полковник шумно отхлебнул, причмокнул губами. – Не сейчас, конечно, но устроим. Как только в себя придет, мне сообщат. Мне же с ним тоже пообщаться нужно до того, как к нему эти, - Олейников качнул головой куда-то на улицу, - …припрутся. Тебя с ним видеть не должны, сам понимаешь, ты еще под присмотром, но что-нибудь устрою, это точно. Все понимаю.

- Ничего ты, Петрович, не понимаешь, - вздохнул Алексей и отставил чашку с чаем.

- Ты опять? – укоризненно посмотрел на товарища командир базы и тоже отставил свою кружку. – Ты думаешь, мне приятно от всего, что с тобой и другими произошло? Думаешь, мне тут хорошо? Да меня тоже эти уроды проверяли. Обложили со всех сторон, за каждого из вас спрашивают! – полковник начал заводиться. – Ты прости, Леха, но ты сейчас только о себе думаешь!..

- Не только!..

- … знаешь, сколько у меня вас за этот день было? Знаешь, сколько пацанов полегло? А сколько техники убили? И за все, - Олейников уже стал переходить на рык, - за все, Леха, спрашивают с кого? С ме-ня спра-ши-ва-ют! Так что давай, кончай тут из себя агнца строить!

Договорив, начальник кабинета тяжело задышал, опустился в кресло, из которого в порыве речи приподнялся.

- Не за себя, Петрович, - тихо ответил Леший, глядя другу в глаза. – За них… У меня трое погибло в тот день…

- Физик же жив.

- Галка была беременна, - словно мечом рубанул Орлов.

Полковник замолчал на полуслове. Стушевался. Лешего прошиб холодный пот. Он нагло врал. Но зачем? Он не мог знать, была ли Галя беременна или нет, но в порыве гнева или каких-то других чувств почему-то ляпнул это. Ему хотелось, чтобы хоть кто-то из начальства ощутил всю боль его потери, чтобы понял, что они натворили, кинув столько народу под явные молотки. Чтобы хоть кто-то задумался!.. Но Олейников его друг, и зачем он выливает на него свой гнев, Орлов сам не понял. Это был порыв, который уже обратно не отмотаешь.

- Я не знал, - растерянно посмотрел на крышку стола полковник.

- А никто тут ничего не знает, - развел руками Алексей. – Никому дела нет до нас. До пехоты, до мяса. Кинули и все. Выживай, как хочешь. Ни поддержки, ни прикрытия…

- Я-то тут причем? – поднял взгляд Олейников. – Ты мне-то что это все высказываешь?

- А кому, Петрович? Кому мне это высказывать?! Я тебя уважаю, но ты мое начальство… Что мне, молчать? Я даже не успел узнать, как Хана зовут. Только позывной… Ладно я, безсемейный, а их родителям теперь что скажешь? Погибли при исполнении… Нужны им слова эти будут? А? "Ваш сын в районе южней Алеппо остался верен своей присяге?"... Так скажешь? Ведь им даже место смерти раскрыть нельзя. Государственная тайна!

- Нету у них никого, - вздохнул полковник. – Оба из детского дома. – Леший осекся. – На том, наверное, и сошлись… У Хана родители в пожаре сгорели. У них комнатка в общаге была, сосед, алкаш, сгорел и с собой еще десяток забрал. За пацана бабка пыталась побороться, но сердце не выдержало, и его в приют определили. Галка так вообще без родителей. Подкидыш… Так что, Леха, никому они так же, как и ты, и я, – не нужны… Ты меня упрекаешь, что никто ничего не знает, а сам?

Орлов хрустнул челюстями. Вон оно как вышло. А ведь старик прав! Он же тоже хорош! Он же тоже начальство! Их начальство! Но вот только он сейчас живой тут сидит и права качает, а ребят уже нет. А ведь тоже могли от него ответов требовать, вести себя на равных, как он сейчас…

Леший вдохнул и медленно выдохнул. Полковник покачал головой и отвернулся к окну.

- Ты точно домой? – перевел он тему разговора.

- Точно. Последний контракт.

- Хорошо. Дослужишь, я постараюсь, чтобы тебя не привлекали больше. Потом куда?

- Домой.

- А у тебя он есть?

- У всех он есть.

- Хорошо. Ладно. Завтра похороны. Придешь?

- Приду. Где?

- На «нашем»…

- Понял. Могу идти?

- Можешь.

Леший встал. «Похороны». Какое тяжелое, оказывается, слово… Он никогда не думал, что оно может быть таким. Черное, тяжелое, липкое, неприятное. Особенно, когда оно тебя как-то касается. Слышал он его много раз, но каждый раз чужая смерть, чужая трагедия была где-то в стороне, где-то не рядом, а сейчас... сейчас очень даже близко.

Обычно погибших при исполнении солдат хоронят на родине. Тела, если таковые имеются, доставляют по местам прописки или проживания их ближайших родственников военными бортами, но на территории воинской части было и свое небольшое кладбище. Для таких вот, как Хан или Галка.

Маленькая православная часовенка, что притаилась в самом дальнем закутке, при которой имелся даже собственный, настоящий батюшка. Погода сегодня была хмурой. Редкость для этих земель. Небо было покрыто хмарью, наверное, откуда-то снова пылевая буря идет.

Леший стоял молча, тупо глядя перед собой на два свежих земляных холмика и простенькие деревянные кресты в изголовье. «Мирханов Андрей» - значилось на первой. «1990-2020гг.». «Иванова Галина. 1994-2020гг.» - жгла душу вторая.

- Простите, ребят… - тихо прошептал Алексей, закончив тем самым длинный молчаливый монолог, обращаясь к погибшим друзьям.

От часовни раздались тихие шаги по гравию. Орлов чуть обернулся. Олейников. Тоже, наверное, решил почтить память солдат.

- Плохая примета, могилу живым еще копать, - вновь обернулся Леший к яме, вырытой рядом с могилками Хана и Галки.

- Сам знаешь, в каком месте мы работаем, - вздохнул полковник, поравнявшись с другом. – Может, так смерть обманем? Похоронят в могиле другого и пацану дальше до старости ни одна пуля не страшна будет?

Алексей хмыкнул. Доля правды в словах офицера была. На войне все в бога и приметы верят. Суеверными становятся, а суеверия, их же, как повернешь, так и будет. Может и правда пацану повезло, что в его яму кого-то другого похоронят… Ну, как повезло. Нехорошо, конечно, так говорить, но как-то само на ум пришло.

- Я, кстати, по этому поводу тебя и искал, Лёх. Парень очухался. Надо ехать, пока безопасники не слетелись.

- Да, - Орлов вновь вздохнул, взял в руки коробку, которую до этого держал подмышкой. – Сейчас…

«Звяк» - вновь отскочила первая защелка на старом пулеметном коробе. «Звяк» - стукнулась вторая, позволив крышке слегка приподняться, образовав щель между мирами…

- Простите, - снова тихо прошептал Леший и, сделав шаг ближе к могилам, перевернул его.

Гильзы посыпались, звеня, словно живые. Будто тысячи душ одновременно заплакали, скорбя. Гильзы сыпались бесконечным дождем. Свежие, блестящие и старые. Ржавые, чистые и в крови, винтовочные и пистолетные. Много… Почти под завязку. Каждая – отобранная жизнь. Не обязательно та же самая, но каждая – это точно. Ровно. По счету. Без ошибок. Сколько? Сотня? Две? Тысяча? Он не считал. Никогда не считал. Он хранил их, не чтобы хвастаться, а чтобы не забывать, сколько зла он принес в этот мир, сколько людей отправил на тот свет, сколько раз убил, но, сколько бы гильз сейчас ни насыпалось, сколько бы душ ни взвыло, вырвавшись из заточения, их цена никогда не перевесит чашу весов с двумя единственными, которых он не уберег.

Ящик опустел. Откуда-то с севера прилетел порыв ветра. Он коснулся плеча, щеки. Это Хан потрепал командира по плечу и Галка поцеловала на прощание. Ведь он сейчас уйдет, а они останутся…

Утерев слезу, скопившуюся в уголке глаза, сглотнув горечь, Алексей выпрямился и отдал честь видимым только ему одному бойцам.

- Давай, командир, - прошептал ветер, качнув колючку на заборе. – Еще встретимся, - загудела труба ангара.

Нужно было идти. Нужно встретиться с Серегой. Посмотреть в его глаза… Поговорить…

Старый батюшка запер за его спиной калитку, как только Алксей покинул территорию часовни. Здесь, с этой стороны, Леший сразу отметил, что атмосфера была какой-то другой. Там, за заборчиком, все как-то тихо, спокойно, умиротворенно, а здесь… Здесь все громко, грязно и даже кажется ярче. Здесь ощущается жизнь. Она течет между всем и всеми невидимыми струями, наполняя собой все живое, а там… Там холод и тоска. И больше ничего.

- Товарищ капитан! – окликнули его, Алексей остановился.

К нему двигался неизвестный офицер. В последнее время базу наводнило много незнакомого народа, и потому Орлов не удивился новому лицу.

- Извините, - подошел ближе младший лейтенант, улыбаясь, но поймав печальный взгляд старшего по званию, улыбку с лица убрал. – Вы Алексей Орлов? Я вас везде ищу. Здравствуйте. Я из штаба армии. Извините еще раз, возможно, немного не вовремя, если вы сейчас заняты, я попозже подойду.

- Что у вас?

- Я бы хотел уточнить кое-что по поводу прошедшего боя…

Леший скрипнул зубами. Опять безопасник. Как они уже достали!

- Извините, может потом? – заметил перемену настроения лейтенант, опровергая тем самым версию об очередной проверке.

- Спрашивайте, - холодным тоном разрешил Орлов, на всякий случай вспоминая свою легенду.

- Это немного не по делу, но… вы же снайпер? Верно?

- Ну.

- Вы вели бой в районе эстакады у аэропорта…

- Да.

- 338 калибр?

- Все верно. 338-ой «лапуа магнум».

- Я был в группе, которая была на том месте позднее, мы собирали данные, и я узнал, что именно вы погасили миномет, прижавший в городе наши войска?

- Ну. Давайте быстрее, я спешу…

Парень замялся, вынул из папки, которую он нерешительно мял в руках, лист бумаги.

- Да-да. Простите. Скажите. Вы вот отсюда стреляли?

Леший глянул на схему, кивнул головой.

- Ох, - улыбнулся лейтенант и посмотрел на Алексея как-то странно, словно перед ним не военный снайпер стоит, а солист известной во всем мире группы.

- Тогда я хочу вас поздравить с новым рекордом!

- С каким? – не понял Леший.

Он еще не отошел от событий. И в душе, и в голове каша временами бултыхалась. Стресс и контузия давали о себе знать, потому суть разговора уловить он пока никак не мог.

- Ну как же! – разулыбался младший лейтенант. – С новым мировым рекордом! Я сделал замеры, и если все верно, то дальность вашего выстрела составила 4 210 метров! И выходит, вы побили рекорд. Ваш коллега, тоже военный снайпер из Канады, четыре года назад совершил выстрел на 3540 метров, а теперь вы, выходит, его перебили!

- Здорово, - не разделил радости лейтенанта Алексей.

Наверное, при других обстоятельствах он бы это отметил, ведь действительно, рекорд! А он ведь даже и не думал, просто стрелял, стараясь попасть… А оно вон как вышло…

- Я прикинул, и вышло, что ваша пуля в полете была от восьми до двенадцати секунд и в пике полета поднималась аж на восемьсот метров! Это просто невероятно! Как вам это удалось?

- Стрелял, - пожал плечами Леший.

- Если вы не против, я бы хотел с вами пообщаться и поучиться. Дело в том, что я тоже снайпер, в своей группе, но не такой хороший, как вы, и мне бы…

- Давайте попозже. Я спешу в госпиталь к другу… - оборвал Орлов поток быстрой речи, словно засветившегося изнутри лейтенанта.

- Да-да, простите, - спохватился тот. – Я зайду позже… Ой. Чуть не забыл! - Парень залез в карман, вынул из него гильзу. – Это ваша. Я слышал… - лейтенант замялся, - …что вы собираете подтвержденные попадания. Как минимум одно точно было! Я лично обследовал тела ваххабитов и отыскал попадание вашим калибром…

Парень протянул Орлову стреляную гильзу. Тот взял ее машинально, покатал в пальцах.

- Извини, - вздохнул Алексей и, широко размахнувшись, зашвырнул блеснувшую железяку подальше в кусты. – Больше не собираю…

С этими словами словно камень с души упал. Орлов ощутил небывалую легкость. Словно все эти годы жил с грузом на плечах. С тяжелым, мрачным грузом. Может быть, стоило давно избавиться от них всех? Может это они не давали ему дышать полной грудью? Может. Но теперь он освободился, поднял голову и они ему больше не нужны. Леший ушел, не сказав лейтенанту больше ни слова, а тот так и остался стоять в полной растерянности.

***

Военный госпиталь. Сколько раз тут Орлов бывал? Нет, не конкретно в этом, а в принципе? Да, наверное, раз сто. Благо, что по собственным проблемам довольно редко. Коридоры и палаты этого заведения были чем-то между собой схожи. Будь они где-нибудь в Новосибирске, Владивостоке или здесь, в Сирии, сразу угадаешь, что это военный госпиталь. Но вот одна дверь из всех, что приходилось открывать Лешему, была особенной. Эта дверь. Дверь, за которой на больничной койке лежит он. Парень, которого он чуть не убил, которого оставил калекой.

- Глаз спасти удалось не до конца, на него он будет частично слеп, - сказал главврач, когда Орлов и Олейников посетили его кабинет. – Мы старались, но там спасать-то было уже нечего. Хорошо, что хоть осколки черепа мозг не задели. Операцию сутки делали, боялись задеть важные кровеносные каналы, но вроде обошлось…

- Лех, может я сперва? – тихонечко спросил полковник, стоя за плечом снайпера.

- Нет, давай сначала я…

Он решительно тронул ручку двери и, толкнув ее, вошел в палату.

- О-о-о-о, - вымученно улыбнулся Серега, повернув голову на звук. – Командир. Привет. Как оно?

Слова застряли в горле. Леший внезапно понял, что не знает что сказать. Он был растерян. Лицо парня в ссадинах, хоть и отмыто, но на нем все еще видны следы мелких сечений. Правая сторона желтит синяком от лба до щеки. Серега хоть и улыбается, но видно, что он делает это через силу и боль.

- Командир? – хрипло позвал Физик, видя нерешительность снайпера. – Как мы там... Победили?

- Победили, - едва выдавил из себя первое слово Орлов.

- Это ж хорошо! А чего хмурый такой?.. Ох, ё…

Серега сник. Наверное, тоже вспомнил Хана с Галкой.

- Они? – снайпер тяжело помотал головой. – Жалко… Сам ты как?

- Нормально. Рука только, да пара синяков. Ты как? Ты это… Извини…

Леший машинально мазнул себя рукой по лицу, имея в виду лицо парня, и сам же себя одернул, но было поздно. Не умел он общаться с людьми. На войне ценится умение отдавать короткие, ясные приказы и их выполнять. А поболтать «по душам» – это обычно не для него. Бывало, приходилось по нескольку дней в одиночестве на лежке проводить, питаясь кислым витаминным желе и справляя нужду прямо под себя. С кем там разговаривать? С комарами? Да и опасно это. Болтун не только, как говорится опять же, находка для шпиона, но и для вражеского патруля.

- Не парься, - улыбнулся Физик, видя смятение на лице командира. – До свадьбы заживет…

Вот как на это реагировать? Смеяться? А вдруг парень не в курсе, что навсегда слепым на один глаз останется?..

- Извини, все равно. Промахнулся. Устал...

- Да не парься, говорю ж, командир! Победили же, главное! Жаль, конечно, не видел, как это было… А с этим, - Серега указал на лицо, - все девки мои будут теперь!

Вот теперь улыбнулись оба. Что ж, может быть сейчас он просто еще не понимает, что с ним случилось, не представляет, какие трудности будут ждать его в будущем, хорохорится, бравирует… Эх, а ведь своим первым ранением Орлов тоже гордился. Думал, вот теперь он точно крещеный войной, прошел горячую точку, брутальный весь такой… Но за первым было второе, третье, четвертое… Молодость, а вместе с ней героизм и задор ушли и теперь раны ноют на смену погоды так, что хоть на стену лезь.

- Слушай… Я тут что подумал… первое ранение… войной крещеный теперь, а значит, надо бы тебе и позывной сменить. Мы ж тебя чуть не похоронили… Не знаешь? А, ну да, ты ж только очухался. Думали что все, кони двинешь, а ты выжил. Так вот… - Леший нахмурился, сделал серьезный вид. – Тот пацан, Физик. Он там остался. Умер. На его месте родился новый человек. Боец! Судьба тебе второй шанс дала, причем такой, какой не каждому дает. С такой травмой, как у тебя, говорят, не выживают. Твой ангел-предохранитель достоин двойной зарплаты за тот день... Я сперва думал тебя Фениксом назвать, ну, типа, из пепла восстал, но это хрень какая-то. А вот сейчас смотрю на тебя и понимаю… Бабай ты. Форменный Бабай…

Серега улыбнулся, оценив шутку командира.

- Ну а че, - прищурился он. – Реально же, Бабай…

- Нравится?

- Ну, мог, конечно, что-то и получше придумать, но пойдет.

- Да я так, - Леший тоже улыбнулся. – Если не понравится, назовись, как хочешь.

- Да не, командир! Бабай и Бабай! Пусть мной ваххабитов пугают…

В дверь постучали. Орлов вздохнул.

- Ладно, слушай. Мне пора. Сейчас с тобой полковник поговорит, объяснит кое-что. Сделай все, как он просит, хорошо? Мы с тем грузом здорово влипли, так что доверься. Понял? Вот и хорошо. Ну, бывай, Бабай… Еще поговорим, выпьем.

- Смотри. Я за язык тебя не тянул, командир! К вечеру свалю, попробуй только отмазаться…

- Лечись давай, - кивнул Орлов, открывая дверь и выходя из палаты, - Валильщик…

***

Плац сегодня был полон как никогда. Весь личный состав сразу после завтрака погнали на общее построение. Столичное командование, как дошли слухи до Алексея, расщедрилось и решило премировать и наградить некоторых участников недавних действий. Сделано это было, скорее всего, для того, чтобы люди меньше выказывали недовольство. Одно дело, когда ты весь такой обиженный и уставший поносишь начальство на чем свет стоит, а другое, когда в той же ситуации тебе премию выписали, и вроде как ты уже и не такой недовольный, и вроде не такой уставший, и вообще готов еще пару раз подобное выполнить. Деньги – сильнейший мотиватор современности и умные кабинетные генералы это понимают. Операция чуть не накрылась медной банной утварью, и чтобы пресечь расползание недовольных слухов, начальники, судя по всему, решили немного задобрить своих подчиненных.

Он стоял в первом ряду. Одетый в парадный мундир, фуражку и даже белые перчатки, отчего было неуютно и приторно противно. Но все должно было быть так, как полагается офицеру младшего звена.

- За проявленный героизм и самоотверженность, - громогласно вещал полковник Олейников, лично раздававший сегодня «подарки». - За заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига. Медалью Героя Российской Федерации… награждается… Орлов. Алексей. Николаевич…

Голос полковника летел над притихшей базой, добираясь до самых дальних ее уголков, но при этом совершенно не задерживаясь, насквозь проходил сознание и разум Лешего, и тому была причина. Тело совершенно машинально, самостоятельно строевым шагом, каким оно не ходило уже, наверное, лет пятнадцать, коротко промаршировало, отдало честь и, развернувшись на сто восемьдесят, замерло, чуть наклонившись вперед. В руки ткнулась небольшая коробочка, обитая красным плотным материалом. Что-то блеснуло. Медаль, - отстраненно подумал Алексей, абсолютно не радуясь награде. Команды встать в строй не прозвучало, и потому тело оставалось стоять на месте, а басовитый голос начальника базы продолжил.

- За проявленный героизм и самоотверженность очередным званием «ефрейтор» награждается Перов Сергей Вячеславович…

В руки Лешему ткнулась корочка удостоверения. Он взял ее все так же машинально, ощущая, как сердце уходит в галоп. Он уже догадывался, что услышит дальше и почему не прозвучало приказа встать в строй…

- За проявленный героизм и самоотверженность. За заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига. Медалью Героя Российской Федерации и очередным званием «ефрейтор»… награждается… - полковник замолчал, собираясь с духом. - Мирханов. Андрей. Юрьевич… Посмертно.

Сердце дернулось. В груди все замерло. Алексею показалось, что каждый боец, стоявший сейчас перед ним, смотрит на него с укоризной. Он никак не мог простить себя, что не смог вернуть ребят с поля боя. Сотни глаз презрительно уставились на него. Казалось, еще чуть-чуть и кто-то плюнет в его сторону, начнет шушукаться или швырнет в него чем-то и будет прав… Алексей ощутил как глаза наливаются влагой. Сморгнул. Сжал зубы. Наваждение исчезло. Никто не смеялся, не шушукался, не глядел на него как на кусок помета. Смотрели со скорбью и печально.

- …За проявленный героизм и самоотверженность, – продолжало лететь над пустыней. - За заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига. Медалью Героя Российской Федерации и очередным званием «ефрейтор»… награждается Иванова. Галина. Николаевна… Посмертно. - еще коробочка, еще корочка.

Дальше звучали имена, которых Алексей не слышал. В ушах стоял только громкий стук сердца. Руки горели нестерпимым пламенем от жгущих их предметов. «Посмертно» - бил набат в голове, выталкивая все сторонние мысли. «Посмертно» - стучал пульс в ушах. По-смерт-но…

Как он оказался снова в строю, Леший не вспомнил. Нервное напряжение за эти дни, кажется, достигло своего пика и грозило вот-вот сорвать крышу, совершить действия, которые потом военные судмедэксперты опишут как суицидальные, на фоне нервного и физического истощения. Взгляд упал на три одинаковые коробочки. Вот она награда… Леший ухмыльнулся, хотя хотелось смеяться. Громко, до хрипа, до разрыва связок. Картонка в красной тряпке и даже не золотая, а простая, металлическая выкрашенная под нее звезда с триколором сверху. Дааа! Награда за то, что погибли такие хорошие люди! Железка за целую жизнь! Нет, за три жизни! Ведь у них могли бы быть дети, счастливое будущее, черт, да даже, может быть, собственный дом с котом…

Кот! Сознание стрельнуло искоркой. Мырч! Он же там, в казарме… Голодный, больной. Звереныш уже давно отказывается есть, не реагирует на слова и поглаживания. Алексей никогда не знал, что животное может скорбеть. Но вид зверька говорил об обратном. Он хирел на глазах и уже даже не мог ходить. Кое-как Орлов смог напоить котеныша водой из пипетки, и это было единственное его достижение.

Кинолог из собачьего вольера, осмотрев Мырча, лишь разводил руками.

- Тоска, - проговорил он всего одно слово, которое как нельзя лучше характеризовало состояние животного. – У собак такое часто бывает, а вот за котов не скажу, извини. Тебе тут фелинолог нужен, а я по собакам же… Сейчас тебе телефончик дам… Вот. Позвони. Лидия, питомник «Лирикум». Хороший специалист и, кстати, как раз по Мейн-Кунам…

- По кому? – не понял Орлов непонятного ругательства.

- По Мейн-Кунам. Порода такая. Этот твой Мырч как раз из этих, судя по всему. У меня сестра на родине как раз у нее брала, я тоже вот подумываю, как домой вернусь. Он у тебя совсем мелкий еще, но как вырастет, размером с собаку будет… В общем позвони, проконсультируйся, может чего подскажет…

И вот сейчас, стоя на плацу, вспоминая погибших друзей, Орлов твердо решил. Если с Мырчем вопрос решится, то он заберет его себе. Должен же он хотя бы кого-то спасти, а зверь явно нуждался в помощи и заботе.

Первым делом после построения Алексей отправился в расположение, отыскал заведующего отделением и потребовал у него свой телефон. Найдя в тумбочке записанный на клочке бумаги номер, он решительно набрал его и лишь когда нажал кнопку вызова, задумался, а что же он, собственно говоря, вообще будет говорить?.. Подумать ему не дали. Пара коротких гудков, и усталый женский голос прорезал монотонные сигналы.

- Слушаю вас?..

- Здравствуйте… Я тут Манкуя нашел… - не придумал ничего, с чего еще можно начать разговор, Орлов. – Ну, как нашел. Друг…

- Кого? – переспросил голос.

- Манкуя… - не понял Леший. – Котенка…

- Может Мейн-Куна?

- Ой… - Алексей смутился. – Да.

- А где вы его нашли? И что значит нашли?

- Н-н-н-е важно. Я вам из-за границы звоню, мне наш кинолог ваш номер дал, сказал, вы по ним специалист…

- Да, у нас монопородный питомник Мейн-Кунов.

- Моно… чегопитомник? – не понял Леший. – Ну... Эм… Ладно. В общем, в двух словах если: котенок болеет очень…

- Везите в ветеринарку, - не дала договорить девушка на том конце провода.

- У нас их тут нет…

- Как нет? Ну, ветврач может.

- Я в армии служу, здесь нет звериных врачей, только кинолог…

- А-а-а-а… Ну, а что с вашим котенком-то?

- Да понимаете… - Орлов задумался.

А что сказать? Что она должна понять? Говорить все как есть, из-за подписки о неразглашении Алексей не мог. Вот так сболтнешь что-нибудь, не подумав, потом геморроем не отделаешься.

- Подруга подобрала котенка, а теперь уехала, оставила мне. Он не ест, не пьет, скучает по ней.

- У кошек нет особой привязки к людям, больше к месту или к запахам, это вам не собака, но не исключаем, может, есть какие-то вещи подруги, которые вы могли бы дать котенку, чтобы он чувствовал себя в большей безопасности? Я бы добавила мятный спрей, палочки мататаби, чтобы немного снять стресс.

- ЭЭЭ… Чьи палочки?

- А вообще, у него может быть все, что угодно, от отравления и глистов до чумки, по телефону, понимаете, я поставить диагноз не могу, это должен делать ветврач…

- Да, я понимаю, - Леший потер шею, осознавая, как глупо выглядит со стороны. – Извините, что отвлек, просто не знаю, что делать. Он тоскует по ней сильно.

- Сколько дней он не ест и чем до этого кормили?

- Не знаю, ну консервы... рыбные… галеты… шоколад…

- Понятно… наверное, у него болит живот на фоне беспорядочного питания. Ему бы смекты или других сорбентов, и еще пробиотиков дать. Сможете?

- Нууу эээ… Попробую…Поищу.

- Вот, и наладить питание, сделайте жидкий фарш из куриных сердечек или говядины, и попробуйте накормить из шприца.

- У нас только консервы, найти свежее мясо очень сложно.

- Понятно, не до жиру, тогда из тушенки или мясной консервы выберите ему кусочки без жира. Но если он болеет, то может не начать кушать и будет обезвоживаться. Спросите у медиков своих, могут ли уколоть «Рингера» или физраствора от обезвоживания в холку подкожно и витамины В12 и В1 в мышцу…

- Кого уколоть? Куда? – нахмурился Леший. – Что поставить? Простите, я сейчас запишу, как вы говорили…

- В общем,попросите у медиков шприц и попоите малыша хотя бы водой, если есть сорбенты в медпункте, то хорошо бы и ими. Давайте это пробуйте, а утром мы созвонимся. Сможете по видеосвязи?

- Эм… - Леший задумался, отвел от уха свой кнопочный телефон, приложил обратно. – Наверное…

- Тогда утром. В вайбере или ватсапе?

- Эм-м-м-м. Наверное, - невпопад снова ответил снайпер, не понимая о чем вообще идет речь.

- Эм-м-м, - ответили уже ему. – Ладно, там решим.

- Хорошо, спасибо большое. А если вдруг он тоскует, то что можно сделать?

- Ну, тут что посоветую. Может игрушка есть его любимая какая-то? Что-то с запахом дома, или хозяина?.. – Леший посмотрел на косившего в его сторону заплаканным глазом Мырча.

- Нет, нету. Мы его на улице подобрали.

- Вообще бы по хорошему хозяину вернуть, - задумалась Лидия. – А насколько он маленький-то?

- Нууу… С ладошку.

- Что? – девушка на той стороне трубки аж чуть не вскрикнула. – Так это может совсем малыш? Его к мамке надо, на молоко? Я думала, вы уже про более взрослого говорите.

- Ну-у я даже не знаю, сколько ему на вид. У меня никогда не было животных…

- Может он совсем маленький и нужно вскармливание на специальной молочной смеси?..

- Боюсь, и с этим могут быть проблемы, - вздохнул Алексей. – Я же служу… А коровье молоко не пойдет? Или магазинное?

- Лучше козье тогда.

- Блин. Что ж тогда делать?.. Коз у нас тоже нет…

- Давайте часика через четыре созвонимся по видеосвязи, я посмотрю на малыша,попробую определить примерный возраст и вам помочь? У нас просто поздно уже, муж спит…

Орлов лишь сейчас понял, что у абонента может быть уже глубокая ночь. Он же даже не уточнил, где этот фили… мили… толог Лидия живет. Или как ее там.

- Хорошо, хорошо… буду ждать. Извините за звонок.

- Хорошо, до свидания… Пик-пик-пик.

Леший отключил телефон, вздохнул, почесал вспотевший затылок. Угораздило же. Взгляд упал на листочек, исписанный непонятными словами. Что это все? Кого колоть, чем поить, что вообще делать? А? Капец как, оказывается, сложно…

- Ну? И что мне с тобой делать? А? Шерстяной?

Рука сама погладила мохнатую голову котеныша. Тот вздохнул, ощутив прикосновение, но взгляд его по-прежнему оставался печальным.

- Вот где я тебе спецсмесь достану? Это тебе не масленка для винтовки… А Рингера этого где искать, кто он такой… И свалился же ты на мою голову. Что с тобой делать?..

- Мау, - закрыв глаза, вздохнул котеныш и уткнулся сопливым носом в одеяло. – Мау…

- Ладно, что-нибудь придумаем!

***

- Стойте! – окрикнул двух возившихся возле горящей бочки солдат какой-то офицер.

Ромка утер пот, опустил с лица платок. Едкий, грязный дым выедал глаза, но куда было деваться. Коль залетели, надо отрабатывать. Хорошо, хоть так, а не к стенке поставили.

К ним приближался какой-то капитан. Стоявший рядом Мишка выругался.

- Опять сейчас сортир чистить отправят, - пробухтел недавний виновник спонтанной попойки.

- Заткнись, - кинул ему Ромка, надеясь, что офицер их не расслышал, вдруг все еще обойдется?

- Личные вещи сожгли уже? – отдышавшись, спросил неизвестный, и солдаты болезненно скривились.

Отлынивать им явно никто не даст. Следят, контролируют…

- Нет еще, товарищ капитан! Плохо горит…

- Хорошо, - оборвал их подошедший. – Где они?

- Вон, - указал пальцем Мишка на лежащую неподалеку груду пакетов.

Офицер подошел к ним, осмотрел, выудил один, вскрыл, перетормошил. Затем второй, третий, четвертый… Друзья следили за действиями капитана с недоумением. Что-то потеряли? Забыли? Или может он там деньги ищет!? Ромка шлепнул себя по лбу. Вот дурак. Что ж они сами-то не догадались, теперь все капитанишка себе присвоит… А там же и мобильники могут быть, и еще что-то интересненькое…

- Вот, - тихо шепнул сам себе под нос офицер, выуживая из груды тряпок… Ромка с Мишкой обомлели… грязное женское белье.

Серый, потный лифчик в крови, трусы, носки, еще носки, майка, вторая, еще трусы, на этот раз кружевные… Каждую вещь офицер осматривал внимательно, даже, как показалось друзьям, с жадностью. Извращенец! – пришла одновременно мысль в обе головы. Как есть! Вон, фуууу!.. Ромку чуть не стошнило. Потную майку вытащил из пакета, понюхал…

- Это я заберу, - показал тряпку офицер и, убрав ее в карман, удалился.

- Мож на анализ ДНК все-таки понес? – попытался оправдать, не веря собственным глазам, действия извращенца Ромка.

- Хрена там. В пакет бы убрал и в перчатках был…

- Фу, - сплюнул тогда Мишка. – Даже тут «эти» есть…

***

- Ну, вот, - улыбнулся Алексей, выпрямляясь.

Раза с пятого, но Мырч был напоен из шприца разведенной «смектой», выменянной у начальницы медсанчасти на обещание долгой и бурной ночи. Звереныш плевался и активно сопротивлялся, но все же отвертеться от неприятной процедуры не удалось, и теперь он неудовлетворенно утирал перепачканную мордочку. Сам Орлов тоже знатно так перепачкался, пока смог совершить простое, вроде бы, действие. Ему даже удалось накормить зверька маленьким кусочком мяса, что в личном списке геройских поступков снайпера по праву могло теперь занять первое место.

– Ну-ка, посмотри…

Он аккуратно усадил Мырча в «гнездо», собранное из скрученного в валик и уложенного кольцом старого одеяла и постеленной поверх нее майки Гали. Котеныш принюхался, потыкался мордочкой из стороны в сторону и внезапно принялся драть майку, впиваясь в нее когтями, силясь разорвать.

- Эй! Ты что! - хотел было наругать Леший вандала за порчу с таким трудом найденной вещи, но зверь, внезапно гулко заурчав, потерся о грязную майку щекой, затем второй.

Мырч дернул облезлым хвостом, сделал почетный круг и улегся в самую середину импровизированного лежака.

- Эт че? – внезапно соскочил с кровати сосед, расслышав непонятный звук.

- Эт Мырч, - ухмыльнулся Леший.

- Хрена се у него урчала! – сосед подошел ближе. - Я думал артобстрел…

Котеныш продолжал тарахтеть и утробно урчать, не переставая тереться мордочкой о тряпку, на которой еще остался запах ее хозяйки.

- Ну вот, - тихонько погладил зверя по макушке Орлов, отмечая, что зверьку это явно нравится. – Вот теперь все хорошо будет.

Конец первой части.

Часть 2. ЗАРАЖЕНИЕ. Как все случилось

Ночь, словно черная вода,

Затопила города.

Мы несемся без оглядки

По дороге в никуда.

Эти люди не живы,

Их сердца уже не бьются.

Если это только сон…

Как проснуться?

(гр. «Сатисфакция» - Та же песня «Между добром и злом»)

Глава 7. Домой

- Мря! – упало на грудную клетку что-то тяжелое, лохматое и горячее.

Леший, сдавленно охнув, сложился пополам, скидывая Норда, который принялся тут же, как только заскочил на хозяина, топтать его передними лапами и царапать одеяло когтями.

С последних событий прошло почти полгода. Половина тяжелого, напряженного года, в течении которого котеныш вместе с хозяином прошли длительный и мучительный процесс притирания друг к другу посредством кормления и лечения. Мырч, которого Леший перекрестил по аналогии с Физиком, набрал вес и вырос в настоящего «Манкуя». Вредного, хитрого и здоровенного. Как Мырч стал Нордом? Да просто! Когда в их часть приехали зарубежные коллеги, на диковинного кота пришли посмотреть все. Вот они и окрестили зверюгу «Northern Cat», что переводилось, как северный кот. На недоуменный взгляд Лешего, мол, «кактымоегодруганазвал, ануидисюдарожубитьбуду», ему показали какую-то книгу, где и вправду на обложке красовался похожий на Мырча котяра, в паре с каким-то викингом. Ну, так и пошло среди иностранцев «Норд» да «Норд»… Ну а Леший что, покатал на языке новую кличку, которая лучше подходила к новому другу, решил перекрестить зверя, ведь они вместе там были, в тот день, вместе такой ад прошли, что в пору праздновать второй день рождения. Вот так малыш по кличке Мырч вырос в здоровяка по кличке Норд, полностью оправдывающего свое новое имя. Лохматый, лесного, как сказали умные "животноведы", окраса, с огромными кистями на не менее огромных ушах, брутальной челюстной коробкой и шикарнейшим, богатым хвостом.

- Мря! – хрипло прокаркал зверь, негодуя грубому тычку.

- Нордя! Мать твою, чуть ребра не сломал! – отгоняя сонный туман, вновь простонал Алексей, протирая глаза.

Часы показывали полтретьего ночи, и это не могло не огорчить. Блудня лохматая опять где-то пол ночи колобродила по базе, гоняя окрестных змей, скорпионов и прочую живность, а теперь пришла спать… А спать морда лохматая, как ни боролся с этим Орлов, просто так не хотела. Ей обязательно нужно было сперва полчаса облизывать торчащие из-под одеяла части тела хозяина с непременным покусыванием кончиков пальцев. Вот такая привычка у тогда еще Мырча завелась, когда он понемногу отошел от потери хозяйки, привыкнув к новому хозяину. Кот вырос, а привычка так и осталась. Сперва она была забавной. Мягкий, тонкий язычок котеныша облизывал грубые ладони снайпера, словно смывая с них пот, кровь и тяжесть службы. Затем тоненькие зубки делали приятный массаж подушечек пальцев.

По результатам проверки службы безопасности от службы Лешего не отстранили, но, как и обещал Олейников, на задания больше не брали и пальцы постепенно стали терять чувствительность спускового крючка. Вот котеныш, словно чувствуя, активно занимался массажем вышеуказанных частей тела… Но это было раньше, когда Мырч весил от силы две сотни грамм… А теперь серпы трехсантиметровых когтей легко пробивали даже самое толстое одеяло, огромные клыки легко могли прокусить, а то и вовсе, наверное, откусить человеческий палец, а язык… Шершавый, словно наждачка, которым кот за один «лизь», казалось, снимает верхний слой кожи… И сколько бы Леший ни боролся с кошачьей привычкой, избавиться от нее не выходило.

Норд, фыркнув на хозяина, одарив того капельками жижи то ли из носа, то ли из пасти, то ли с усов, принялся настойчиво мрякать, требуя своей порции ласки перед сном. Да, детское тоненькое «Мау» тоже мутировало в тяжелое, басовитое «Мря». Вообще, к удивлению не только Лешего, но и сослуживцев, обитавших в казарме, кот научился издавать очень много различных звуков, которые обычные кошки никогда не издают. Так, в речевом запасе кота было его постоянное «Мря», похожее на детское «Уа», что-то похожее на «к-к-к-к-к», когда кот видел дичь, на которую хотел напасть, несколько видив шипения и что-то похожее на человеческое «Вован?» Причем именно такое, вопросительное. Интонаций в голосе кота было много, и по ним Леший легко мог понять все, что кот ему говорит. Впрочем, тот тоже научился понимать человека, вот стоило сейчас Орлову уже начать материться за столь ранний подъем, как Норд замер, к чему-то прислушиваясь, и тут же, с силой оттолкнувшись от груди хозяина, который вновь при этом крякнул, умчался куда-то в угол. Слышали, как маленькие дети топают? Вот такой вот топот представьте посреди ночи… Ну, конечно, кому приятно будет, вот и соседи по койкам заскрипели пружинами «панцерок», недовольно засопели, заворчали. Котяра «протыгыдыкал» в угол комнаты, чем-то там оглушительно грохнул, судя по всему, врезался не то в стул, не то в стол, что-то с него при этом опрокинув, а потом утробно заурчал.

- Мря! – шмякнул пушистый нарушитель тишины на сонное лицо хозяина что-то мягкое и мокрое.

Леший выругался, стирая со лба жижу.

- Да твою мать! Ну, Норд!?

Дохлая мышь, только что пойманная доблестным защитником людишек, с хлюпаньем упала на пол.

- Мря! – гордо взгромоздилась зверюга на кровать и вновь принялась топтать хозяина, требуя похвалы.

Орлов засопел, выругался, перевернулся на бок, сграбастал кота рукой и, прижав к себе, дав наконец-то зверю на растерзание свою левую ладонь, принялся ждать, пока тот добросовестно выполнит свою лизательно-кусательную работу.

Так и жили… но сегодня все должно измениться. Сегодня вечером уходит очередной борт на родину. Особенный. Сегодня Алексей отправится домой и больше никогда сюда не вернется. От этого было немного грустно и спать уже не хотелось. Уходила, завершалась, обрывалась целая эпоха его жизни. Большей части жизни. Как оно там, в «большом мире»? Нет, он, конечно, бывал там, каждые полгода или год, но одно дело на время, чисто отметиться в военкомате и пару месяцев посидеть в душной съемной квартирке, а затем вновь вернуться сюда, где все для него привычное и понятное. А другое – остаться в чужом, по сути, для него мире навсегда. На-все-гда… Орлов вздохнул. Грустно как-то звучит. Страшно. Навсегда – это ведь до старости, до смерти. А какой она у него будет? Найдет ли он себе место там?.. Денег хватит на безбедное существование до конца жизни, за это можно не переживать. На счету нулей достаточно, плюс военная пенсия, бонусы за награды… Да и надо-то ему не так много, так что точно, насчет финансов можно не переживать. Переживать стоит за другое. Ничего не делать он не умеет. Ну, сколько он дома просидит? Месяц? Два? А дальше? Это ведь не «навсегда», это всего на короткий промежуток времени. Надо же чем-то будет заниматься… Дом вот еще, кстати! Тоже вопрос. Снимать квартиру «навсегда» нельзя. Он станет старым, надо значит, что-то свое, а это самое «свое» он даже не представляет, сколько сейчас стоит. Тут-то у него все казенное. И крыша над головой, и кровать под жопой, и даже столовая… Одежду только знай покупай, снарягу да новые смертоносные игрушки… Во-о-о-о! А оружие?! Куда девать? Тут оставить? Ведь на кровные покупал-выписывал-заказывал… Зеленый, склизкий зверь в горле издал оглушительное «ква». Нет, надо забрать! Но как оно там, на «гражданке»? Тут-то хоть гранатомет носи с собой, а там, говорят, нельзя так… Даже, по слухам, простое ружье гладкоствольное чтобы иметь, гражданину надо кучу справок собрать. Да не! Бред какой-то! Лешего аж передернуло от мерзкого слова «справка». Ненавидел он документы, наверное, еще больше, чем противника на поле боя. Когда ему говорят «надо вот такую форму, справку или бумажку», его аж до побеления эта ситуация доводит, а бюрократия уже и сюда добралась. Благо, что товарищи помогают, Олейников да начальник медроты… Надо, кстати, зайти к ней попрощаться… Круговорот мыслей, накинувшийся на Алексея, как только мозг понял, что спать больше не хочет, чуть было не задушил, благо что урчащий кот под боком спас, особо чувствительно прикусив подушечку пальца.

- Слышь! - слегка пристукнул по макушке кота Алексей, отдернув ладонь. – Кончай давай! Спи!

- Мря! – боднул зверь хозяина и, поняв по интонации, что человек больше не в том состоянии, чтобы играться, поерзав, словно человек, перевернулся на другой бок, прижавшись к Орлову спиной.

Пару раз ударив хвостом по одеялу, словно говоря: «Я обиделся, ты за это еще поплатишься», кот вздохнул и затих. Орлов тоже вздохнул, погладил широкую макушку зверя, потер уши, от чего тот сразу все забыл и простил. Очень уж он любил, когда ему их трут. Даже, наверное, одну из жизней готов был отдать за то, чтобы ему вечно кто-то потирал огромные с длиннющими, густыми кисточками на концах уши.

Норд в итоге уснул, а Леший, проворочавшись еще с полчаса, окончательно поняв, что сна от волнения и мыслей больше ни в одном глазу, принял решение вставать. За сегодня нужно многое было успеть сделать: подписать документы на убытие, собрать вещи и со всеми попрощаться. От первой мысли Алексея аж натурально передернуло, от второй в пот бросило, как только он представил тот список вещей, которые еще недособрал, а от третьей стало чуточку грустно.

Одевшись и позавидовав умению лохматого засыпать на ровном месте хоть под пушечным обстрелом, Леший вышел из казармы. Свежий воздух слизал остатки сна. Бросив взгляд в сторону штаба, снайпер безошибочно выделил окна кабинета командира базы. Олейников не спал.

- Ну, с тебя тогда и начнем, - зевнув и поежившись от утренней прохлады, пробормотал он сам себе и направился к зданию штаба.

***

- Все же окончательно? – вздохнул полковник, занеся руку с авторучкой над приказом.

- Окончательно, Петрович, - качнул головой Алексей. – Теперь уже точно все. Чувствую.

- Ну, как знаешь… - Командир размашисто расписался в бланке и пододвинул его капитану. – С этим утром, - он посмотрел на наручные часы, - через три часа, в комендатуру. На проходной покажешь… ну, ты помнишь, - Орлов кивнул, аккуратно убрал сложенный вчетверо листок в нагрудный карман. – Что ж… - полковник опустил тяжелый взгляд, уперся им в исцарапанную крышку стола. – Не знаю что сказать, Лех. С одной стороны, рад за тебя. Тут не сахар. С другой… Свыкся уже с рожей твоей. Бросаешь тут старика одного…

- Так давай со мной?

- Куда? – Олейников растерянно посмотрел на подчиненного, потом, словно сообразив, о чем идет речь, широко улыбнулся. – Не-е-е-е, я тут уже до конца. У нас не все так просто. Это ты контракт выждал и домой, на вольные хлеба. У нас такое только через рапорт, а это, сам понимаешь, не одно и то же.

- Ну, смотри, - Леший улыбнулся. – Не плачь потом, когда я тебе фотографии с пляжа отправлять буду…

- Ты главное одеться перед этим не забудь, а то действительно, заплачу! Пожалей сердце старика… Да и мужики не поймут… - посмеялись. – Ты лучше девок давай фотографии присылай, на твою тушку я уже за двадцать лет насмотрелся…

- Ох, Петрович, - ухмыльнулся Орлов, продолжая улыбаться. – Смари, бес в ребро и всякое такое. Я еще в полном расцвете сил…

- Ну, тебя, балбесина, - утер выступившие слезы Олейников. – Кончай со своими шуточками! Еще не списался, а уже как городской заговорил. Ишь!

- Да ладно, шучу-шучу. Но про «со мной», серьезно…

- Руку и сердце предлагаешь? – полковник снова рассмеялся, впервые, наверное, за пару лет искренне и открыто… - Странные у тебя ориентиры…

- Я про домой, Петрович. Подумай. На кой оно тебе тут? Сам же говорил, не та страна, не те идеалы уже.

- Ну непросто у нас это, говорю ж…

- Да ладно тебе, - Леший не дал другу договорить. – Сам-то в это веришь?

- Не знаю, - тяжело наконец-то выдохнул Олейников спустя почти полминуты размышлений. – Может ты и прав… Но сейчас пока никак. Есть еще дела. Может через годик действительно домой, на покой… Тогда уж и на пляж, к девочкам…

- Ага! – Орлов прищурился. – Какие тебе девочки?! Лет-то уже под сраку! Помнишь еще, что с ними делать-то? Или деменция уже…

- Ты тут не бреши! Такое не забывается! Не списывай старика в аутисты-то… Я еще ого-го!

- И давно это твое ого-го игогошило? - передразнил Алексей. – Еще годик и совсем дряхлым станешь…

- Ну, знач, судьба такая, - развел руками полковник. – Ты это… Чем заниматься-то планируешь дома?

- Еще не решил.

Полковник потянулся к пачке стикеров, лежавших среди бумаг и офисного хлама, оторвал один и что-то коротко написал.

- Вот, - протянул он листочек с телефонным номером Алексею. – Позвони, как созреешь. Скажи, от меня. Это Железногорский центр подготовки. Ты лучший снайпер, отличный инструктор. Работа не пыльная будет, зарплатой не обидят…

- Не, Петрович, - скривился Леший, отложив листочек. – Я с армией все. Завязал.

- Понимаю, - прервал жестом полковник снайпера. – Но жизнь всяко может повернуться. Не выкидывай.

- Хорошо, – Орлов сунул стикер в тот же карман, куда и бланк, потом спохватился, что это все же документ, переложил липкую бумажку в другой. – Но я уж как-нибудь сам. Деньги есть, пенсия опять же… Не пропаду.

- Ну, смотри сам, - Олейников откинулся на спинку стула. – Наше дело предложить, ваше дело отказаться. Звони, пиши, рассказывай, как оно там, на большой земле, не забывай старика…

- Да уж не забуду, - поднялся снайпер, понимая, что разговор подошел к концу. – Но и ты звони, номер знаешь…

Полковник тоже встал. Друзья замерли друг напротив друга в нерешительности.

- Ну, бывай, - первым протянул руку для рукопожатия командир базы.

- И ты, - ответил Орлов своей.

Вот и все. Дверь за спиной Алексея закрылась, отсекая целую жизнь. Сейчас комендатура, подписи, бумажки, бланки и справка об убытии… Без даты возврата. Последняя…

***

Проторчав в комендатуре добрую, а точнее сказать злую половину дня и наконец-то получив все необходимые бумажки, сдав точно такие же, в смысле, тоже необходимые, без которых ну вот никак, ну хоть умри, но «принеси и подпиши, да не там, ты что дурак?! Вот тут же! Да не там!», потеряв пару триллионов нервных клеток, Леший наконец-то вернулся обратно в часть. Настроение, если бы не мысль о том, что это в последний раз, что скоро он поднимется на борт самолета, который увезет его из этого дурдома, непременно бы скатилось на ноль, а так, вроде, и убивать пока хочется через одного. Причем быстро и безболезненно, а не вырывая кадык, глядя, как этот очкарик с непрошибаемым, тупорылым лицом, который довел его до белого каления, требовавший с него справку формы «А2», захлебывается в собственной же крови…

- Командир! – окрикнул его кто-то.

Леший вывалился из сладких грез, даже руками встряхнул, сбрызгивая с них остатки фантомной липкой крови очкарика. Алексей обернулся. К нему, приветливо махая рукой, через плац со стороны медсанчасти шел Физик. Точнее уже Бабай. Орлов сам еще не мог привыкнуть к новому имени подопечного, которое сам же ему в порыве чувств и дал.

- Привет, командир, - протянул руку Серега для приветствия.

- Привет, - искренне удивился Леший. – А ты чего здесь?

- Так все, - улыбнулся парень. – Выписали…

В диалоге возникла небольшая пауза. Серега стоял, лыбясь, словно увидел что-то хорошее, светлое и доброе, а не человека, сделавшего его калекой. Орлов все никак не мог себя простить за тот промах. Выстрели он чуть правее, или вообще не выстрели, может, пацан остался бы нормальным. А так… На стеклянный, молочного цвета глаз смотреть было неприятно. Сколько всего Алексей повидал за годы службы, но эта рана была для него самой ужасной.

- Понятно, - выдавил он из себя. – Куда сейчас?

- Да вот, документы подавал, скоро в группу определят, - парень тряхнул пачкой бумаг, которые Орлов сперва принял за справки о комиссовании.

- Не понял, - нахмурился снайпер. – Так ты не домой?

- Нет, - опять улыбнулся во все тридцать зубов парень. – Дальше служить буду…

- Зря ты это, Серег. Лучше б домой…

- Не, командир… Мне тут… - он замялся. – Мне тут Хан приснился.

Леший вздрогнул. Они снились ему очень часто, почти каждую ночь. Нет, это были не кошмары, а дружеские посиделки, разговоры, смех и споры, но каждое утро после того дня Алексей просыпался немного не в своей тарелке от такого.

- Так вот он там мне сказал, что это фигня и мое место здесь. Что нельзя сдаваться, а надо страху в лицо смотреть… - как ни в чем не бывало продолжил молодой. – Вот я и решил еще на полгода продлить контракт, а там посмотрим.

- Дурак, - вздохнул Алексей. – Еще, поди, и от страховки и пенсии отказался? – и кивнул сам себе.

Верно, если бы оформил, то его бы домой списали, а раз «документы на рассмотрении», то, скорее всего, подписал бумажку, что «к министерству обороны претензий не имею, готов в дальнейшем выполнять поставленные боевые задачи, согласно медицинскому освидетельствованию и состоянию «годен»…

- Отказался, - подтвердил догадки пацан. – Я вон, с Красавчиком говорил из группы Курда, он подсказал, кому заплатить, все сделали в лучшем виде, так что вот… А ты все, домой? Говорят окончательно?

Красавчик… Мать его так… Орлов вздохнул. Раньше его звали по-другому, но после того, как его вертушку сбили местные и ему всю рожу обожгло и посекло, стали звать именно так. Мужик не скрывал своей внешности и не смущался ее, за что имел среди сослуживцев неплохой авторитет. Он точно знал, кому и сколько нужно на лапу дать, чтобы даже в безногом признали максимум «ограниченно годного». Вот и пацана затащил…

- Домой, - вздохнул снайпер. – Хватит уже…

- Все винишь себя за тот день? – голос парня сделался печальным. – Не надо! Мы сами виноваты. Сами сюда пришли, ты нас не тянул. Может без тебя еще раньше зажмурились бы, так что, - молодой позволил себе вольность положить руку на плечо старшего по званию. – Не кори себя, командир. Все идет, как должно идти, мы на судьбу влиять не можем…

- Тут ты прав, - Леший скромно улыбнулся. – Мой путь здесь завершен. Пора домой.

- Видимо, ты там для чего-то нужен, - кивнул Серега. – Ну, удачи тебе! И да, - пацан хитро прищурился. – Я все верну. Не думай, что не знаю, что ты за мое лечение платил. – Леший хотел было возразить, но молодой улыбался так беззаботно, что слова сами застряли в горле. – Спасибо, командир. Ну, давай, еще раз удачи и смотри телевизор почаще! Когда-нибудь по новостям про группу Бабая расскажут, как мы тут шороху наводим!

- И тебе удачи, - пожал на прощание руку бойца Алексей. – Давай только так, и ни в каком другом ключе? – снайпер трижды сплюнул.

- Добро, - снова улыбнулся Серега так, что казалось, улыбается и его стеклянный глаз.

***

Самолет медленно, лениво разгонялся по старой взлетной полосе. Норд заметно нервничал. Ему не нравился незнакомый гул и чужие запахи.

- Р-д, - позвал хозяин зверя сокращенным именем, и кот, мрякнув, с радостью подошел ближе.

- Классный, - показал большой палец сидевший в кресле напротив, незнакомый боец. – Что за порода?

- Мейн-Кун, - перекрикивая рев турбин ответил Алексей.

- Как рысь! Килограмм пятнадцать поди весит?

- Ага, - улыбнулся Орлов.

На самом деле в звере было от силы девять, но переубеждать окружающих в этом снайпер уже устал. Из-за своих размеров кот выглядел намного тяжелее, чем есть на самом деле. Еще, как говорится, с пеленок Леший, по наставлению Лидии, следил за весом подопечного, ибо, как она говорила: «вес самый главный индикатор!» Вот и взвешивал Орлов сперва котенка пару раз в день, чтобы понимать, идет ли тот на поправку, а потом и подростка раз в неделю, не спуская пристального внимания с его здоровья. Даже пришлось с кинологами договариваться, чтобы поставить лохматого друга к ним «на довольствие», так как раздобыть свежее мясо, которым требовала кормить кота Лидия, отыскать в этих краях чрезвычайно трудно. Платил за питание зверя Леший сам, из собственного кармана, зато был уверен, что баланс витаминов и прочих веществ у друга в норме, ведь как оказалось, собаки из питомника питались по той же системе, что и требовала далекая заводчица, с которой у Лешего сложились крепкие дружеские отношения и чем он изрядно задолбал Олейникова, ведь в его собственном телефоне не было функции видеосвязи, и потому, стоило тогда еще Мырчу чихнуть, как он сразу бежал к полковнику и требовал от друга связь.

- Здоровый, - снова покачал головой боец. – Свой или?..

- Свой, - погладил лобастую макушку друга Леший.

- А. Я думал может проект какой-то новый…

- Мря! – посмотрел на мужика Норд, словно говоря: «Сам ты проект! Мамкин с папкой… Неудачный…».

Еще с детства, как только зверек окреп и начал набирать рост, силу, а вместе с ними и дурачество, Алексей договорился с теми же кинологами и заказал у них собачью разгрузку. Старший кинолог, будучи в курсе, что у Алексея кот, а не щенок, сперва скептически покачал головой, мол, у нас только крупные, но когда Леший притащил своего «котенка», все вопросы сразу отошли на второй план. «Щенячка» была коту в пору. С тех пор и начались их совместные тренировки, чему молодой четырехлапый организм был только рад. Столько радости было в нем, когда ему впервые позволили вновь прогуляться по земле, выпустив из казармы на поводке, что и описать было невозможно. Те сослуживцы, что жили в других казармах, сперва посмеивались, видя как здоровый, двухметровый мужик выгуливает на поводке котенка в разгрузке, но, когда зверь подрос и стал похож на матерого хищника, количество смеявшихся резко сократилось. Вот так и прошли их первые совместные полгода… Леший вздохнул. Если бы не кот, кто знает, не нашли бы его тело где-то в умывальнике с простреленной головой или петлей на шее? Смерть друзей сильно ударила по ним обоим, и только вместе им удалось выкарабкаться из той черной, непроглядной сферы тумана, виденной Орловым однажды в бреду.

***

Полет прошел штатно. Кот первое время нервничал, но по прошествии часа освоился и, по своей давней привычке, принялся обследовать свои владения, попутно инспектируя сумки других летевших с ними солдат на предмет запрещенного к перевозке мяса или, на худой конец, хотя бы колбасы. Солдаты не препятствовали неожиданной инспекции, а некоторые так даже напротив норовили накормить котяру, но Леший отрицательно покачал головой. В этом плане он старался придерживаться правила: сказано питаться вот так, значит, будем питаться вот так, хотя иногда-а-а-а… Иногда бывало, что он нарушал обычную диету лохматого друга и нет-нет, да давал кусочек колбаски или горсточку сухого корма в качестве награды за хорошую тренировку или поступок.

- Ну, с прибытием, - похлопал Орлов по своему плечу, давая команду другу занимать позицию. – Такого ты еще не видел…

Кот привычно взобрался на плечи хозяину, улегся, вцепившись когтями в плотную куртку. Аппарель грузового самолета зашипела приводами, начала открываться. Полумрак прорезала узкая белая линия, начала быстро расширяться. По ногам пробежался холодок.

- Добро пожаловать в мою страну, - улыбнулся Алексей, спускаясь по аппарели в зиму.

Лицо приятно обдувало свежим морозцем. Он уже и забыл, как она выглядит. Он всегда подбирал такие сроки, чтобы на момент «увольнения» дома было лето. Здесь он временно. Краснодар не его родная Сибирь, здесь еще тепло. Там, «дома» уже стоят глубокие морозы, не мудрено, ведь скоро новый год…

- Мря! - фыркнул кот, во все глаза таращаясь на непонятное белое нечто, покрывавшее все, до чего дотягивался взгляд.

Сойдя с самолета, Леший замер, потоптался по хрустящему снегу, присел и зачерпнул его ладонью. Щеки приятно кольнуло. Алексей блаженно зажмурился. Как это, оказывается, приятно, ощущать кожей такой простой, банальный снег. Конечно, многие с ним не согласятся, поживи-ка тут несколько лет, скажут, взвоешь. Может и так, но сейчас ему было приятно. Норд шмыгнул носом, пытаясь принюхаться к щеке хозяина, мотнул головой. Орлов протянул подтаявший комочек снега зверю, тот шикнул, когда снег попал в нос, недовольно зашевелил усами.

- Это еще фигня… Вот дома сейчас… - он невольно поежился, отчего кот стал еще больше недовольным.

***

Сдача документов и получение новых заняла два дня. Лешему выделили небольшую комнатку в военном общежитии на время оформления всего необходимого.

- Вот ваши бумаги, товарищ капитан, - улыбаясь белоснежной улыбкой, проворковала приятная девушка за столом секретаря, подавая Орлову папку. – Ваш самолет завтра утром. По прибытии вам нужно отметиться в военкомате и сдать ваше личное оружие на оформление. Здесь ваш паспорт, страховое, ИНН, пенсионное, билет на самолет, карточка. Пин-код внутри. Начисления поступят в ближайшее время, но не позднее трех дней.

- Спасибо, - вздохнул, ощущая легкую дрожь в пальцах, Алексей. – Могу идти? Вещи мои где?

- Да, можете идти. Ваш багаж в грузовом терминале. Это там, - девушка приподнялась, сверкнув приятно глубоким декольте, и указала Лешему за спину. – На улицу выйдете и налево, там увидите помещение с красной крышей. Талон на выдачу тоже в папке.

- Спасибо, - снова поблагодарил Орлов и шикнул коту.

Тот, недовольно каркнув, лениво освободился из объятий прибежавших поглазеть на диковинного зверя женщин, трудившихся в этом крыле. Кот хлестнул хвостом, снова мрякнул, словно говоря, может, я тут останусь? Но Алексей лишь посмотрел на питомца суровым взглядом, и тот, вздохнув, в два прыжка, сперва на стол, потом на плечи хозяину, занял свое место.

- До свидания, - не забыл попрощаться снайпер, покидая приемную.

Вещи нашлись сразу. Сейчас не сезон, потому прилетевших бойцов было немного, а, следовательно, и их вещей, так что сумки вывезли быстро и даже помогли доставить их до машины, которую Леший нанял прямо там, воспользовавшись услугами местной фирмы, сотрудничавшей с вояками.

Домой завалились они уже изрядно поздно, проведя странный, но, в сущности, неплохой день. Утром Орлов не стал оставаться в комнате, лишь распихал сумки по углам и сразу же, не забыв прихватить верного лохматого друга, двинулся гулять по городу. Забытое ощущение свободы нахлынуло на него, вскружило голову, опьянило сознание. Да, не лучший город для прогулок, шумно, везде люди, машины, смог от выхлопных газов автомобилей и заводов висит, но все же… Он почти дома. Он свободен. Погуляв немного по улочкам, прикупив кое-какую одежду, так как там, куда он летит, еще холоднее и к тому же в военном кителе там разгуливать не принято, Леший с другом посетили ближайший парк. Там они просто сидели на лавочке и любовались окружающим миром. Каждый своим. Норд продолжал изучать непонятную белую субстанцию, которая неприятно холодила лапы и оставляла на них липкие мокрые следы, а Орлов просто любовался проходившими мимо людьми.

- Здравия желаю, - выдернул его голос из задумчивости. – Сержант Кобылин. Ваши документы?

Орлов моргнул, перевел взгляд на говорившего. Трое. В форме. Смотрят строго, хмуро.

- Что-то случилось? – не понял вопроса Алексей, но машинально вынул из прикупленной сумки папку с документами.

- Что вы тут делаете? – не ответил патрульный, принявший пластиковый файл и передавший его напарнику.

- Сижу, - нахмурился Орлов. – А-а-а-а что? – он огляделся.

Может сюда нельзя? Может работы какие-то? Да нет, вон старик на соседней лавке, а дальше трое подростков. Тогда в чем дело? Второй патрульный внимательно изучил документы подозрительного типа, пялившегося на детей, игравших на детской площадке неподалеку, нахмурился, протянул приписное, военный билет и паспорт старшему.

- Военный. Только прибыл.

Сержант внимательно изучил бумаги, сверил их с лицом сидевшего, бросил взгляд на нахмурившегося огромного кота.

- Недавно в городе? – вернул он мужику бумаги. Тот кивнул.

- Только что. Жду самолета, решил прогуляться… Что-то не так?

- Товарищ капитан, - немного расслабился сержант. – Вы бы тут поаккуратнее. Я вижу, откуда вы, но тут так не принято. Мамочки беспокоятся, что вы на детишек пялитесь. Сигнал поступил о возможном… - патрульный кашлянул, - о возможном нежелательном процессе, в общем…

- Чего? – вскинул брови Леший. – Да я же просто… Я…

Слова застряли в горле. Мысли разбежались. Чего? Его? Его обвиняют в… Лешего передернуло. Вот тебе, Алексей, и большой мир! Посмотрел на детишек и уже «нежелательный элемент». Хорошо, что вообще не скрутили…

- Да я понимаю, - улыбнулся сержант. – Давно людей нормальных не видели. – Леший кивнул, не находя что сказать. – Понимааааю… Но вы бы все равно так не пялились, а то видите, люди нервные, подозрительные. У нас на прошлой неделе одного взяли… - сержант пожевал губой. – Маньяк, не маньяк, но город долго судачил…

- Я понял, - сглотнул наконец-то ком негодования Леший. – Спасибо, что предупредили, я и вправду… Давно людей не видел.

Сержант снова улыбнулся, отдал честь и, развернувшись, двинулся в обратном направлении. Сердце Орлова забилось в галопе. Вот тебе на! Что с миром-то сделалось? Ну, с одной стороны правильно! Сидит какой-то мужик, на детей пялится, лыбится как ненормальный, мало ли что в голове?.. Но с другой… Он может просто радуется? Не? Не думали о таком? Может человеку приятно слышать детские крики не от внезапных выстрелов или близких разрывов с воем воздушной тревоги, а вот такие, радостные, беззаботные? Видимо, не подумали.

Настроение было испорчено. Как говорится, осадочек остался, и потому, скомандовав осмелевшему коту, топтавшемуся по снегу уже всеми четырьмя лапами, двинулся прочь из парка.

После парка было кафе. Потом второе, третье, пятое, десятое… И нет, не настолько он проголодался, а просто в них «с этим» не пускали… «Это» негодующе хлестало плечо хозяина хвостом, ощущая недобрые взгляды. Оказывается, даже в подозрительные забегаловки с животными не пускали. Тоже неприятненько. Пришлось купить в каком-то киоске нечто тестообразное с чем-то сосискообразным внутри и запить это нечто приторной подкрашенной водой с гордой надписью «натуральный сок» из бумажной коробочки.

- Дааа, брат, - вздохнул Леший, вернувшись домой и снимая с кота разгрузку, спуская зверя с поводка, давая тому отряхнуться и вылизаться. – Видал как тут все строго?

- Мря!

- Ладно, домой приедем, там уже попроще будет… Ты поссать-то сходил?

- Мря? Мря!

- Хорошо, а то тут и лотка-то нет… Если что, - Леший махнул в сторону санузла, - на горшок садись, я за тобой убирать не буду!..

Норд фыркнул, принялся вылизываться, выражая свое «фе» по поводу унизительной процедуры хождения на унитаз. Он взрослый кот, в самом расцвете сил! Какой унитаз, хозяин!? Только лоток! Огромный, в котором порыться можно… А это ваше белое сиденье с водой внутри сами используйте!

Ночь прошла быстро, несмотря на то, что половину ее Леший проворочался, не в силах уснуть. Что это? Старость? Или волнение? Или место не свое? Непонятно, но и кот, вон, тоже вел себя странно. Не заболел ли часом? Нос мокрый, уши горячие. Как бы не простудился… Но к утру зверь вел себя как обычно, и потому в аэропорт они отправились в хорошем настроении, а там-то третья и четвертая история «большого мира» приключились. Во-первых, с оружием, хоть и были на него все документы и разрешения и даже из центра военного позвонили, подтвердили, пускать Лешего на самолет не хотели. Оказывается, надо было заранее об этом в билетах указывать, но кто ж знал!? Он-то этим не занимался, обычно все секретари устраивали, а тут… Короче, пришлось в итоге доплатить. Причем дважды. Кота, как выяснилось, в самолет тоже просто так нельзя. Нужны справки о прививках, документы и прочие бумажки, которых у обычного, нууу ладно, не совсем обычного кота само собой – нет. Пришлось проходить ветконтроль, а потом еще и мчать на такси обратно в город, искать в столь ранний час сумку-переноску. С этим вышла загвоздка. В шесть утра, оказывается, еще никто не работает. И что делать? В грузовой отсек сдавать зверя? Чтобы его там в ящик посадили на весь перелет? Хрена там! Леший лучше от полета откажется и потеряет еще несколько дней, чем друга в контейнер сдаст! Выручила Лидия. Оказывается, здесь живет один из ее выпускников и, дозвонившись до его хозяев, она смогла снабдить Алексея необходимым.

- Спасибо вам, - улыбаясь, нервно поглядывая на часы, успеет ли вернуться, поблагодарил Орлов заспанную девушку на лестничной клетке, вынесшую ему проклятую сумку. – Извините, что так вышло, но я не знал, что сумка нужна…

- Да ничего, - улыбнулась хозяйка. – Лидии привет.

- Передам!

Вернуться он успел за десять минут до конца регистрации. Еще пять он потерял на детекторе. Будь проклята пищащая машинка! Сюда-то он проходил в другие ворота и там все нормально было! Кто ж знал, что в гражданский самолет нельзя проносить нож? А он у Лешего знатный такой, огромный, на поясе всегда, ибо привычка. Пришлось сдать в ручную кладь. Ощущая себя «голым», раздраженный и взъерошенный, Орлов вернулся в офис авиакомпании, где, по привычке, купаясь в женском внимании его ожидал Норд.

- Морда лохматая! – нахмурился Алексей, открывая сумку. – Лезь давай! Из-за тебя вон сколько времени потерял, еле успели!

- Мря! – отвернулся от переноски кот, всем видом говоря, что не полезет в «это».

- Лезь давай! Но-р-дя!

- Мря!

- Слышь, не зли!

- Мряяяя!

- Давайте я вам помогу? – улыбнулась миловидная представительница фирмы, видя, что у Орлова не получается договориться с питомцем.

- Вредный? – покачал головой Леший, глядя в глаза зверю. – Ладно, давай залазь, торопимся. Я тебе вкусняшку потом дома дам.

- Мря?

- Да… Честно!

Лениво, нехотя, кот повернулся. Орлов вздохнул и придал ускорения пушистому товарищу посредством запихивания вышеозначенной тушки в тесную сумку. Ездить в подобном состоянии коту было не привыкать. Если бы он боялся сумок или коробок, это одно, а тут он просто заартачился и Леший это четко видел. Ну, любит кот внимание, что поделать! Настоящий самец! Ни одной юбки не пропустит! Любит женщин, ластится к ним, трется, а те и рады голову, уши, спинку и, чего даже Лешему не позволяет, пузико почесать.

Регистрацию прошли с трудом. Все опять же из-за документов на оружие и кота. Выяснилось, что сумка по габаритам не проходит, выше всего на один сантиметр. Тут уже Леший не выдержал и психанул, наехав на досматривавшего вещи мужика. В результате короткой перепалки, мужик сдался и вроде как допустил сумку, мол, у нее крышка мягкая и согнется, хватит места под сидением, хотя все дело шло опять же к переплате. Окончательно потеряв настроение, ощущая, как заводится из-за всех бюрократических волокит, Орлов наконец-то поднялся на борт самолета.

Глава 8. Большой мир

Город встретил их холодом и темнотой. Назвать родным это место Орлов мог лишь с натяжкой, а для кота оно и вовсе было чужим. Да. Алексей здесь родился, учился и вырос… Да. Первая любовь, потом вторая, третья, пятая... Друзья, однокашники, подруги на ночь или даже три… Но два случая, которые вспоминать не хотелось даже по прошествии стольких лет, стерли из словосочетания «родной город» первое слово, превратив его, обезличив до простого, холодного, чужого «города».

Леший поежился.

- Ну вот, дружище. Это называется зима… - Кот недовольно фыркнул. – Ничего. Скоро привыкнешь. Она тут всего семь месяцев…

Осмотревшись по сторонам, он попытался отыскать взглядом вечно шнырявших вокруг аэропорта громкоголосых, улыбчивых или, напротив, едва бурчавших себе под нос, чтобы никто, кроме возможного клиента, не мог расслышать своих расценок, таксистов. К удивлению, таковых на прилежащей территории обнаружено не было. Может, разъехались уже? Да вряд ли! Они вышли чуть ли не самыми первыми… Обычно прилетевших солдат встречала военная машина, но иногда, как сейчас, приходилось добираться и собственными силами.

Внезапно территорию парковки осветил свет заехавшей на стоянку машины. Такси он узнал сразу. Желтая, с какими-то рисунками и огромными цифрами на боку. Леший улыбнулся. Повезло, стоять, значит, долго не придется, а то ноги в легких берцах уже начали подмерзать. Но не успел он и шага сделать по направлению к замершей возле ступеней, ведущих из тамбура аэропорта, машине, как тут же к ней подскочила женщина и ловко, буквально под самым носом Алексея юркнула в теплое нутро кабины. Возмущаться он не стал. Женщина же, да еще и с ребенком! Ничего, постоим. Сейчас, наверное, еще одна придет.

Пришла. Но и в нее Орлову сесть не удалось. Какой-то пузатый мужичок такой визг поднял, что он, нехороший такой человек, сын блудной женщины, занял его такси, что даже доводы, мол, Алексей сел первым, толстячку были как слону дробина. К тому же и сам таксист внес в перепалку свои пять копеек. Оказывается, мужичок заказал машину по телефону и заказ был именно его. Лишь тут до Алексея дошло. Век цифровизации, мобильных телефонов и интернета просто не дал шансов выжить частному извозу. Оказывается, что за прошедшие полтора года со времени последнего посещения этого места многое изменилось. Теперь можно было заказать машину с четко фиксированной ценой, а не переплачивать втрое, а то и в десять раз ушлым извозчикам, что было на руку простым гражданам. Там еще и выбрать можно было то такси, что подешевле или поудобнее.

Смартфона Леший не имел. Его старенькая, кнопочная «Нокиа», пережившая не одну войну, не поддерживала такой функции, но, хвала фотографической памяти, огромный телефонный номер на борту такси он запомнил легко. Заказать машину оказалось нетрудно. Труднее было объяснить, куда ему надо. В прошлые раз, когда он пользовался услугами такси, он просто говорил примерный район или адрес водителю, а тот уже вез его, куда нужно. Теперь же женщина на том конце провода требовала от него четкого адреса. А куда ехать, кстати? Леший как-то и не подумал… В планах сперва было остановиться в гостинице, разгрузиться и отправиться, как рассветет, в военкомат, но адреса Алексей не знал и даже простая фраза «в гостиницу» его не спасла. Оказывается, в городе их чуть ли не столько же, сколько и магазинов, расплодившихся как вши на собаке. Благо, что девушка, поняв замешательство клиента, подсказала пару недорогих, по ее словам, мест и, выбрав первое же из перечисленного, Алексей наконец-то выдохнул.

- Да, дружище, - обратился он снова к коту, сунув телефон в карман. – Придется разбираться, куда мы с тобой попали… Как другая планета, ей богу!

Гостиница оказалась довольно далеко от центра, где находился центральный военкомат – город заметно разросся, но менять курс Алексей не стал. Ничего. Прогуляется. Полезно.

Номер, снятый на три дня, за который пришлось вывалить кучу денег, раз в пять превышающую прежний, по воспоминаниям Лешего, тариф, ничем таким похвастаться не мог, хотя, судя по озвученной сумме, он должен был иметь пару этажей, огромный бассейн и вертолет на крыше. Небольшая, но, однако, уютная комната больше походила на обычную квартирку, чем на номер гостиницы. Прихожая с вешалкой и неработающей лампочкой в люстре, объединенный санузел, из которого дохнуло таким холодом, что Орлов засомневался, а не холодильная ли это камера, и одна небольшая комната. В ней видавшая виды кровать, столик, на удивление новый и чистый, тумбочка и телевизор. Все. Ни шкафа, ничего подобного, куда бы можно было сложить вещи, обнаружено не было.

- Д-а-а-а-а, - протянул Алексей, глядя в замерзшее окно на просыпающийся город. – В армии койка больше места занимала, чем эта квартира.

- Мря! – подтвердил кот, пристально изучавший запахи нового жилища.

- Ладно. Пока тут поживем. Не страшно. Так, а где холодильник?

Ничего похожего на такой необходимый агрегат не наличествовало. Так! Куда продукты-то девать? Почесав затылок, он не придумал ничего лучше, как вынести мясо для кота на небольшой балкончик, а остальное поставить у стеклянной двери, через которую, к слову сказать, отчетливо сквозило морозцем по ногам. Кое-какие продукты удалось купить в круглосуточном магазине рядом с гостиницей, благо, что таксист согласился остановиться прямо там, а не заявил, что обязан довести клиента до пункта назначения.

Кое-как разместившись в номере, Орлов, не забыв прихватить кота с собой, отправился в военкомат, по пути узнав у девушки, сдавшей ему номер, что, оказывается, здесь принято питаться в гостиничной столовой, а не готовить еду у себя в номере. Леший в очередной раз почесал затылок. Вон оно как! А он-то и не подумал об этом. Привык, что всегда сами себе готовили на небольшой электрической или газовой плитке. А ведь что-то подсказывало, что цена за обед в этой столовой, наверняка, стремится к уровню оплаты за отличный обед в дорогом ресторане… Тогда все понятно. Мало того, что за номер заплати, туриста еще и на еде ободрать пытались… Хитро, что сказать… Но ничего. Военному много ли надо? Пару банок консерв да полбулки хлеба на неделю…

***

В военкомате пришлось проторчать весь день. Тут даже Норд едва выдюжил. Лохматому, видать передалось общее настроение хозяина, и даже внимание со стороны двух девушек-секретарей не было зверю в радость.

Больше всего времени ушло на сдачу оружия. Оказывается, законодательством подобный случай никак не регулировался и не регламентировался. Иметь военное оружие гражданскому населению строго запрещено, а взять на баланс военкомат его не мог. За полтора последних года и в нем тоже произошли изменения. Организацию перевели на полностью гражданский персонал, и к армии он теперь имел лишь косвенное отношение.

Но все же в итоге оформиться удалось. Пришлось, правда, отправляться в местное отделение ФСБ. Что делать с оружием, Леший еще не решил. Продать его по закону – он не мог. Стрелять в тире – тоже. Даже майор из отделения федеральной службы безопасности долго лоб чесал, хмуро поглядывая на необычного посетителя.

- Вот подкинул же ты нам задачку, капитан… - бухтел он, составляя справку, которую затребовал с него Леший. – Как я тебе тут написать должен? Вот что я напишу? Выдать по закону нельзя… Мы хранение-то и то еле смогли оформить. Давай к центру стрелковому вашему в Железногорске привяжем? А? Там же ваш полигон и центр подготовки!?.

- Ну, напиши хоть что-нибудь, майор, - взмолился Алексей. – У меня из военкомата теперь бумагу требуют… Кто ж знал, что тут такой геморрой теперь. Я ж полтора года дома не был. Не знал, что тут все так стало.

- Да не говори, - вздохнул офицер. – Херня какая-то. Ладно. Давай вот так попробуем…

Мужик что-то напечатал на компьютере, нахмурился. Стер, переписал и, цокнув языком, мол, и так сойдет, отправил бумагу на принтер. Расписавшись в ней, задумавшись, а стоит ли на это чудо мысли ставить «синюю печать всевластия», подумал, что это будет лишним. Подпись это одно, а печать – совсем другое.

Вернувшись в рассадник бюрократии с огромной красной звездой на зеленых воротах, получив в свою очередь какую-то временную справку на справку о чем-то там, Леший с котом, разобравшись с первой проблемой, наконец-то отправились домой.

- Мда, дружище, - завалившись на кровать прямо так, в одежде, простонал Алексей. – И в этом дебилизме нам с тобой теперь до старости жить…

- Мря? – удивился кот.

- Да-да… Не говори, - отмахнулся Алексей от попытки зверя начать процесс снятия кожи с рук хозяина, тыкая пультом в телевизор, пытаясь отыскать хоть что-то мало-мальски интересное. – Пойдем, пожрем, может?

От такого предложения кот отказаться не смог. Тем более, что обед был пропущен и в бездонном желудке зверя уже давно даже самой захудалой, заветренной куриной шейки не было! Коротко мякнув, он всем видом выразил готовность двинуться на поиски вкусного и свежего мяса… И женщин! А то пузо - не кормлено! Уши - не чесаны! Голова - не глажена! Сколько еще такое издевательство над бедным животным продолжаться может?!

***

Алексей дрых. Без зазрения совести или иных терзаний души. Он не спал. Он именно дрых! Раскинув на неширокой кровати руки и ноги в местах, не занятых котом. Норд, тоже почуяв приятный аромат холостяцкой жизни на «гражданке», словно повторяя хозяина, также дрых, слегка посвистывая носом. Все же теплый климат - это теплый климат, и перестроиться на повышенную влажность и, скажем так, откровенную свежесть в квартире зверь еще не успел. Ничто не нарушало покой двух мужиков, отдыхавших после тяжелой службы.

- Блыньк, - раздалось над самым ухом, и Алексей вздрогнул.

Экран телефона осветился ровным светом. Леший выругался. Чего это там? С трудом нашарив мобильник, хотя размерами тот намного превышал современные модели, которые можно было потерять и в кармане, разлепив левое веко, Орлов сфокусировался. Опа. Смс-ка… Разблокировав устройство долгим нажатием на «звездочку», открыл ее. Брови быстро поползли вверх. Сон словно рукой сняло. Сообщение с номера «600». Приятное сообщение. Очень приятное сообщение о зачислении денежной суммы! Приличной суммы! Приличной до неприличия! Алексей открыл второй глаз, протер его ладонью. Может, приснилось? Нет! Счет его… Баланс стартовый тоже вроде…

- Че за хрень, - пробормотал Алексей, не веря собственным гляделкам, но тут же вспомнились слова секретарши: «Зачисления поступят не позднее трех дней»…

- Фи-ига! Видал? - сел Орлов на край кровати и показал экран телефона открывшему один глаз коту.

- Мря! – подтвердил зверь и, поерзав на лопатках, через спину перевернувшись на другой бок, затарахтел, словно броневик.

- Нормальные выплаты бывшим военным!

День уже начинал нравиться. Сумма, упавшая на счет, имела семь знаков. Тут, скорее всего, и боевые за полтора года начислили, и зарплату, и за секретку, и за ранение, и за медали и награды, плюс прочие бонусы не забыли. Олейников же обещал, что похлопочет... На горизонте замаячил реально решаемый вопрос с покупкой собственной квартиры. В общей сумме на его счете сейчас за все время службы скопилась неплохая сумма. Ее точно хватит на совсем уж не последнее в городе жилье, а то и на неплохие апартаменты… Даже хватит на гражданский вариант СВД, чтобы в тире упражняться! Да и на оптику отличную останется с запасом патронов на год! Хм… Нет! С апартаментами он с таким размахом - поспешил. Надо же еще членство в тире оформить! Чехол купить! Баллистический компьютер, одежду нормальную для открытого полигона, оформить документы, сейф… Хотя какой смысл того же «Тигра» брать, если можно сразу «Орсис»? С ним и на соревнованиях выступать можно и вообще, он намного лучше… Припомнив стоимость винтовки и прикинув в голове сумму на приблуды к ней, Леший понял, что и с «совсем не последним жильем» онпогорячился, так, на однушечку на окраине от силы хватит… А если на соревнования ездить… Эх! Максимум, что ему светит, это палатка на окраине парка… Зато «Орсис» будет! Нет, надо было еще там, в Сирии, заказать за счет министерства обороны, ведь давно засматривался, сейчас бы не парился этим вопросом… Ну что уж поделать.

Сон ушел, не оставив в голове ни следа. Миллион мыслей закружился в голове. На что потратить скопившуюся сумму? Пока принимал душ, взял себя в руки. Сконцентрировавшись на важных вещах, Алексей пришел к выводу, что сейчас, на ранней стадии «взрослой и самостоятельной жизни», в первую очередь пока квартиру нужно именно снять, ведь покупка тоже сколько-то времени займет. Обычно с этим вопросом он обращался к проверенным людям, занимавшимся тем, что квартировали таких вот как он солдат на гражданке, пока те заливаются под крышечку и тратят заработанные на войне деньги, так что и сейчас Леший решил действовать по старой схеме. Набрав номер, дождался ответа, коротко обрисовал ситуацию заспанному мужскому голосу на другом конце трубки. Голос, несмотря на ранний час, выслушал и без злости сообщил, что займется этим вопросом в течение дня, что не могло не радовать, ведь оставаться в холодном номере, стоившем как месяц проживания на съемной военной квартире, Леший больше не намеревался. Третий день выйдет, и он съедет отсюда к чертям! Вон, тут даже котяра и тот умудрился простудиться! Ходит вялый, уши повесил, ест плохо. Отметив, что для четвероногого друга заранее нужно прикупить необходимые витамины и пару хитрых лекарств в обычной, человеческой аптеке, которые ему советовала Лидия, Алексей попутно набросал в голове второй список, уже для себя. Денег должно хватить… Если, конечно, «Орсис» не покупать. «Как не покупать!?» – вскинулся внутренний голос. «Покупать! Покупать! Нам и на лавочке удобно будет!» В голове, само собой, среди мысленного списка бытовых вещей откуда-то взялось масло зимнее для винтовки, и патроны зарубежные, с правильной навеской пороха и прицелов… штуки три! Помотав головой, Алексей выгнал из головы все постороннее. Сперва займемся переездом...

Новая квартира им понравилась значительно больше. Теплая, просторная, уютная. Но оно и понятно. Если в гостинице номер предназначен для кратковременного пребывания, то тут, как правило, люди жили месяцами, если не годами. Квартира имела две комнаты, небольшую ванную, отдельный туалет и, маленький, но застекленный балкон с видом на центр города. До него, конечно было неблизко, и из-за высотки напротив видно не было, но зато отлично просматривался центральный сквер. Точнее его деревья. Верхняя их часть. Макушки, когда висящий смог ветерком разгоняло. Редко, короче, но видно. Летом в нем было красиво. Высокие тополя, соседствующие с не менее высокими елями или соснами, Алексей не разбирался в деревологии, создавали приятную густую тень, в которой находили приют в разгар солнцепека стайки детишек на велосипедах или самокатах со своими родителями. Сейчас же покрытый серой шапкой город, как и сам парк, выглядел мрачно, совсем непритягательно, но даже этот вид был значительно лучше, чем в том маленьком гостиничном номерке.

Заселение прошло успешно. Норд сразу облюбовал старый диван, стоявший в зале, обтесав его ножку отросшими когтями и пометив слюной, несколько раз боднув старую мебелину.

- Ты поаккуратнее, - заметил телодвижения друга Алексей. – Мало ли кто тут до нас жил. Клеща опять нацепляешь, не дай Бог, чистить больше не буду! Отрежу сразу нафиг!

- Муа?! – нахмурился кот, глядя на хозяина. – Ма!

- Вот-вот! Погоди, обработаем тут все, потом будешь тереться…

На уборку и обработку ушел целый день. Предыдущие жильцы, съехавшие недавно, не удосужились вынести за собой даже мусор. В антресолях обнаружились огромные залежи пустых пластиковых бутылок из-под пива. В коробке на столе - куча сигаретных бычков, за холодильником какие-то грязные пакеты, пятна, местами жирные, а местами и вовсе плесневелые…

- Ну, что за свинья тут жила? – пыхтя, оттирая ванную от подозрительных потеков, ругался Леший. – Ну что, сложно за собой прибрать?!

На то, чтобы собрать и вынести весь этот срач, у Алексея ушло немало времени. Бабки-соседки, даже в такой холод встречавшиеся на лавке у подъезда, видя, как новый жилец выносит из дома пакеты с чем-то подозрительно звенящим, наверняка записали его в очередного алкаша, но Орлову было все равно. Пусть думают, что хотят. Он тут ненадолго. Месяц от силы, потом, он надеялся, переедет уже в собственное жилье…

Ага! Щаз! Надеялся! Как там? Сапер, электрик и снайпер ошибается лишь однажды?.. Вот и не смотри, что Леший как раз снайпер... Ошибся он несколько раз. Во-первых, отыскать в городе нормальную квартиру на продажу оказалось не так и просто, как и риелтора, способного правильно оформить все бумаги. Дело тянулось бесконечно. То «подъедьте, бумаги подпишите», то, «взнос какой-то внесите», то этому заплати, то там в очереди отстой, то того сейчас нету, в отпуске он, то этого найти не могу, то сам продавец уже передумал или цену изменил и надо все сначала оформлять… Короче, ад! В общем, в месяц он не уложился. И в два тоже. И в три. По нескольким причинам.

Сперва настал Новый год. Праздник серьезно отсрочил все дела, ибо по старинной русской традиции принято за неделю и после еще целую неделю отмечать столь великий праздник с размахом, словно завтра конец света. Потом старый-новый год и все по кругу. Кое-как народ начинал работать лишь числа десятого-четырнадцатого, да и то в лучшем случае.

После Нового года случились еще два события, которые и привели Алексея в итоге в ту точку его жизни, в которой он и половина планеты уж никак не планировали оказаться.

***

- Леша?! – встретила его однажды в магазине женщина, радостно всплеснув руками, куда Алексей пришел закупить мелкую бытовую технику.

- Лидия Васильевна? – нахмурился Орлов, всматриваясь в изменившиеся, но все еще узнаваемые черты лица.

Бывшая классная руководительница изменилась. Годы, конечно, берут свое, но узнать он ее все-таки смог.

- Ох, как ты возмужал, изменился! – отпрянув от горячих объятий и осмотрев своего выпускника, улыбнулась она. – Где ты, как ты? Столько лет от тебя никаких новостей…

- Да так, - уклонился от ответа бывший ученик. – За границей был, вот, вернулся.

- Хорошо! Это хорошо! – замахала руками Лидия Васильевна. – Слушай! Ты так вовремя! У нас же скоро встреча!

- Какая?

- Ну, как же! Встреча выпускников… Приходи! У нас же юбилей! Забыл?

- Да, совсем забыл, извините… Не уверен, что смогу, дела… Переезд, квартиру покупаю, оформляю…

- Приходи, приходи! - не отставала учительница. - Тут все приедут! Давно же не виделись!

- Нуууу…

Леший вздохнул. Встречаться с бывшими одноклассниками не хотелось. Что он там делать будет? Никого уже и не помнит… Да и, честно сказать, вспоминать-то не хотел. Не был их класс дружным ни во время учебы, ни, уж тем более, после. Редко встречались, а потом и вовсе поразъехались.

- Приходи, приходи! – причитала учительница. – Мы тут, кстати, недалеко будем, кафе «Золотое руно». Знаешь?

- Знаю, - кивнул Алексей, припоминая то самое место.

- Вот и здорово! В следующую субботу, к пяти часам. Там все наши придут! Васька с Ленкой… Они, представляешь, после школы сошлись, двое ребятишек уже! Максим... Он сейчас важный человек в городе! Бизнесмен! Андрей, Пашка… да все придут! И ты приходи! Жену бери… Ты женат? Нет? Ну вот! Мы будем ждать!

Классная руководительница улыбалась так искренне, как тогда, когда Алексей был еще школьником Лёхой. Противостоять ей было сложно и наконец-то, с удивлением даже для самого себя, согласился. Если бы он знал, что тот вечер станет для него решающим во многом в будущей жизни, он бы не сомневался в своем решении ни на секунду.

***

- Че один сидишь? – плюхнулся Макс на стул, который скрипнул под его весом.

Орлов перевел взгляд на мужика. А Максимка-то действительно стал солидным человеком. Одно пузо вон, упакованное в белый дорогой пиджак, чего стоит…

Леший пожал плечами, неопределенно качнул кружкой с недопитым пивом.

- Понимаю, - причмокнул Макс. – Как жизнь? Давно не виделись, где был? Чем занимаешься?

- Да нормально…

Леший отставил кружку, откинулся на спинку стула. Рассказывать о себе не хотелось. Зачем? Сейчас вот допьет кружку, посмотрит на часы, вздохнет да потащится домой. Зря пришел… Ох, зря. Все эти люди чужие для него, другие, как и весь окружающий мир.

- Пиво вот пью, - добавил он, чуть подумав, отвечая на вопрос, чем занимается.

- Это понятно. – Макс улыбнулся. – Я про в целом. Ик.

Бывший одноклассник приложил руку к губам, тихо шикнул, выпуская скопившиеся в организме газы.

- Я про вообще. Где работаешь?

- Нигде, – пожал плечами Орлов. – На пенсии, - и, улыбнувшись, добавил, - военный.

- О! – Макс одобрительно покачал головой, тряхнув щеками и подбородками. – Нормально. Военный значит! Офицер? Где служил?

- Да тут, неподалеку, - Леший посмотрел на часы. – Поздно уже. Собираться надо.

- Да ладно тебе! Только ж началось… Слухай… - Макс пьяно прищурился, икнул. – А ко мне не хочешь? Пенсия-то поди небольшая?

- Куда к тебе?

- В ох… Охрану. У меня ж бизнес, слышал п-поди? Торговые цен-… ух ё… Центры торговые, говорю… – Максим снова тихо срыгнул, отхлебнул из своего стакана.

- Да не… На пенсию не жалуюсь. Хорошая.

- Ну, ты смари… Вдруг все ж надумаешь, – мужик полез во внутренний карман пиджака, пошарил в нем, выудил бумажку. – На. В-визитка моя. Позвони. Мы ж в… в ш-ш-ш-коле друзья были, в-вот я и д-думаю, че б не подтянуть. Ты, г-говорят, толковый мужик…

- Кто говорит? – насторожился Алексей.

- Д-да Л-лидия В-Васильевна… Ух. Да что тут намешали-то? Что за пойло?! – Макс, рыгнул, уже не сдерживаясь. – Гадость какая-то! Короче. Если надумаешь, звони. Работа непыльная, плачу, если что, нормально…

- А куда именно-то? Кем?

- Да в ох… охрану. Я как раз штат расширяю, а ты ж служил. Да и по школе друзья…

Друзья по школе это Макс загнул. Не особо-то они общались. Максим Задорожный был одним из первых хулиганов в классе. Вечный оболтус и троечник. Гляди, как теперь взлетел. Уважаемый бизнесмен в городе! Так, кстати, часто бывало. Троечники по окончании школы основывали свой бизнес и зачастую принимали себе в услужение отличников из собственного класса, устроиться в жизни которым никак не удавалось. Потому что склад ума был другим. Леший отличником не был. Так. Серединка на половинку. А после смерти родителей в автокатастрофе даже институт бросил.

- Так кем служил? – продолжил Макс, отставив стакан.

- Да так, - снова отмахнулся Орлов. – Не особо важно.

- С оружием обращаться умеешь? У меня все по закону, свой ЧОП.

- Слушай, Макс… - оборвал Леший бывшего одноклассника. – Я же сказал, пока в работе не нуждаюсь. Отдыхаю. Хватит уже, наслужился.

- М… - Макс вздохнул. – Понимаю. По глазам вижу, что не в ш-ш-штабе сидел… Набегался по полям… Так вот я и предлагаю местечко поспокойнее…

Орлов нахмурился. Это как он себя выдал? Излишне нервной реакцией? Или…

- Справки наводил? – Леший напрягся.

- Ну, - улыбнулся Макс. – Было дело. Знаю, где ты бывал, потому и предлагаю…

Ухмылка на морде бывшего одноклассника превратилась в оскал. Оскал хозяина мира, генерала, властителя чужих судеб. Вот, мол, я какой важный, все знаю про тебя, Лёшенька. Денег видал сколько? Мне все доступно!

- Короче. Надумаешь, звони! И не смотри волком, я тебе по дружбе, не думай…

«Ага, по дружбе», – хотел было оскалиться Орлов, но, внезапно для самого себя, визитку все же взял.

«Хм. А почему бы, собственно, и нет?» – проскользнула пьяная мысль в голове. Все последнее время Леха занимался четырьмя вещами. Утром, просыпаясь, выгуливал кота, потом прогулка, затем на встречу с риелтором ехал, а вечером сидел, таращась в телевизор с бутылочкой пивка. Постепенно бутылочка пивка превратилась в две, сон удлинялся, прогулка с котом укорачивалась, а прогулки вовсе выпали из планов. Встречи с торгашом квартирами тоже стали все реже и реже. Его кормили завтраками, затягивая время, и вот уже вечерами на столе стояло по пять-шесть бутылочек пенного, после которых утром даже о том, чтобы встать с кровати, думать было лень. Он устал отдыхать. Не в его это натуре. От ничегонеделанья порой волком выть уже хотелось. Карман жег памятный, с выцветшими цифрами номера телефона стикер, врученный Олейниковым, но связываться с армией он все еще не желал.

- Во! – расплылся в улыбке Макс. – Давай, звони в любое время, порешаем! О! Смари, кто пришел!

Одноклассник расплылся в еще более широкой улыбке, стал напоминать сытого кота. Леший перевел взгляд и замер. В первое мгновение он ее не узнал. Да и во второе, и в третье. Память быстро прокрутила перед внутренним взором лица всех одноклассниц, но ни одно к появившейся особе не подходило.

- Викуся! – поднялся Макс и, широко расставив руки, двинулся к даме.

«Викуся»? Еще больше нахмурился Орлов. Вика? Семененко Вика?! Алексей выпучил глаза. Та самая невзрачная девчонка? Да ну?! Он едва удержался, чтобы не протереть глаза. На пороге кафе стояла высокая блондинка, с точеной фигурой, в облегающем красном вечернем платье. Она сразу, с ходу выделилась из общей массы бывших однокашников.

- Фига, - присвистнул Алексей, удивляясь метаморфозе.

С Викой время поступило иначе, нежели с другими одноклассницами и одноклассниками. Большей своей частью они постарели и, как бы это помягче сказать, расширились, а эта девчушка, на которую мало кто в школе внимание обращал, превратилась в настоящего лебедя. От женской половины зала понесло явной ревностью, а от мужской то и дело доносились похотливые шушуканья.

Выглядела девушка на все сто… нет, не лет, процентов. В свои тридцать восемь она, казалось, могла дать фору многим двадцатилетним раскрашенным сипельдявкам. Минимум косметики. Она есть только там, где нужно что-то подчеркнуть. Лучезарная ровная, белоснежная улыбка, красиво уложенные волосы, взгляд с поволокой.

- Викуся!

Макс пробрался через зал, обнял одноклассницу. Девушка вежливо похлопала бывшего одноклассника по спине, робко ответив на объятия.

- Я думал ты не придешь!

- Ну как же! Все-таки юбилей… Как я могла пропустить? Вот, освободилась и сразу к вам!

- Привет, - сам не понял, как оказался здесь, Орлов.

- Привет, - ответила Вика таким приятным голосом, что Алексея бросило в пот.

- Это Леха. Леха Орлов, помнишь? – подсказал замешкавшейся девушке Макс.

- Ле-е-е-еша? – удивленно переспросила Вика, явно не веря Максиму.

- Да, - немного засмущавшись, ответил Орлов.

- Ого! Тебя не узнать!

- Ну, пойдемте, - засуетился Макс, стараясь перетянуть на себя внимание влетевшего на их огонек ангела. – Пойдем к нам за столик… Нечего на проходе стоять…

И они пошли. Вот только что Леший собирался домой, и все как-то резко перевернулось с ее приходом. Какая химия пронеслась между ними - непонятно, но Орлов не мог отвести взгляда от бывшей одноклассницы. Были у него женщины, нечего думать, что он от голода так… Но тут было что-то другое. Описать это было невозможно, потому что алкоголь, влитый в организм в следующие два часа, выбил из головы вообще все мысли. Орлов даже не помнил, как потом оказался дома. Голова гудела, в глаза кто-то насыпал песка, а в рот, судя по ощущениям, невыгулянный с утра кот нагадил.

Часы показывали почти час дня. Алексей с трудом поднялся, уселся на краю кровати.

- Мря! – неодобрительно фыркнул кот, боднув хозяина в ногу, мол, гулять пошли, мочи больше нет терпеть, а сама моча есть.

- Отстань, Нордя, - пересохшим горлом попросил Орлов друга перестать требовать от него чего-либо. – На горшок иди, я сегодня не гулятель…

Кот снова недовольно фыркнул, но посыл хозяина понял и удалился в ванную комнату. Проводив лохматого пьяным взглядом, Леший тоже поднялся и двинулся вслед за ним.

Прохладный душ немного освежил воспоминания. Сидели они с Максом и Викой почти до утра. К тому времени кафе уже опустело и должно было закрыться, но Максим что-то там с руководителем перетер и в итоге они остались гудеть до самого утра. Ну как гудеть. Пили только мужчины. Вика, насколько Алексей помнил, от силы полбутылочки вина выпила, да и то сомнения были на этот счет, вроде они ее потом допивали с Максом, чуть не на брудершафт. Несмотря на то, что бывшие одноклассники засиделись до утра, общались между собой, в основном, Максим и Вика. Девушка, оказывается, работает юристом и по профессии своей ведет некоторые дела однокашника, помогая тому в сложных делах. Сейчас, насколько Леший смог понять из разговора, у Макса какие-то трудности возникли, и вот она с решением этих самых трудностей ему помогала.

Телефонный звонок застиг его, когда Орлов только-только вышел из душа. Номер был неизвестен. Мозг сверлила неприятная трель, но разговаривать с кем-либо сейчас не хотелось, да и не моглось. Не в том он состоянии. Отложив телефон в сторону, Алексей уселся на кровать, опустил голову. В таком положении она болела меньше. И с чего это он вчера так решил узду спустить? Никогда ж так не пил еще…

Похмелье не отпускало до самого вечера. Телефон еще несколько раз разорялся трелью, сверля черепную коробку до самого мозга. На пятом или шестом звонке Орлов трубку все же снял.

- Здоров, дрыхнешь что ли, алкаш? – пробурчал голос в трубку, в котором Леший узнал Макса.

- Да. Голова гудит.

- Слабак! – ухмыльнулись с той стороны. – Че, я так понимаю, документы ты не собирал сегодня?

- Какие документы? – Орлов нахмурился.

- У-у-у-у-у, - протянули в самое ухо, заставив мозг завибрировать. – Поня-я-я-ятно. Ты ж сам кричал вчера, что сегодня документы на трудоустройство собирать пойдешь, ко мне устраиваться.

Алексей поморщился, напряг память. Вроде конкретно он ничего не говорил. Да, разговор был, мысли вроде тоже, но вот ответил ли он конкретное что-то, никак не припоминалась, но раз Макс спрашивает, то, скорее всего, ляпнул, что согласен.

- Нет еще, - наконец-то выдавил он. – Голова-дыня. Да тут еще дела нарисовались, - соврал он, параллельно пытаясь рассуждать, а нужно ли это ему вообще?

Может по пьяной лавочке сейчас и отказаться? Тут все равно не до угрызений совести по поводу того, что сдал на попятную, сейчас будет. Здесь бы боль в голове утихомирить, да от тошноты избавиться…

- Ладно, давай тогда, отлеживайся, я сегодня уеду, послезавтра приходи, если не передумаешь…

- Хорошо, - ощущая сильный приступ подкатывающей рвоты, едва выдавил Леший и порадовался тому, что Макс не стал затягивать разговор.

Пару раз за остаток дня посетив фаянсового друга, извергнув из себя все съеденное и выпитое вчера, к позднему вечеру, когда уже стемнело, Алексей нашел в себе силы прогуляться с котом по улице. Морозный воздух подействовал на удивление очень хорошо и к концу прогулки он даже выругал себя за то, что сразу на свежий воздух не вышел. Пропитанная перегаром квартира явно не добавляла шансов на быстрое отрезвление, а тут… Стоило пару кругов вокруг дома сделать, и уже даже как-то в голове светлее стало.

***

На работу Лешего приняли без волокиты и проволочек. Он все же согласился на предложение одноклассника, но не из-за финансовых трудностей, а, как он уже рассуждал ранее, из-за скуки. Сидеть дома, таращиться в телек и пить пиво под однотипные рассказы телеведущих о том, как у нас все хорошо, а там все плохо - надоело. Тело требовало движения, активности, какой-то деятельности, так что какое-то время можно было и поработать, о чем Леший сразу заявил бывшему однокласснику, на что тот лишь ухмыльнулся.

- Ну, смотри, захочешь обратно на диван, скажи, мигом без отработки уволим…

Сказано это было двусмысленно. С одной стороны, вроде как новый работодатель обещал по первому желанию своего нового сотрудника беспрепятственно отпустить, с другой же, сказанное прозвучало как угроза, мол, если что, выкинем, даже без отработки и не спросим, кто такой. Выбирать, с каким тоном все же это было произнесено, пришлось самому Алексею, но он не стал. Ничего страшного, за работу он не держится, деньги есть, до старости хватит. Главное вопрос с квартирой решить, который все еще висел в воздухе. Трехмесячный срок аренды квартиры подходил к концу, и нужно было решать, продлевать его или съезжать.

***

Потянулись трудовые дни. Появилось хоть какое-то разнообразие. Ранний подъем, кормление кота, пешая прогулка до работы, благо, громадный торговый центр, в котором Алексей теперь работал, располагался всего в четырех кварталах от его съемной квартиры. В обязанности Алексея входило наблюдение за торговыми залами. Работа непыльная. Сиди да смотри по камерам, что там происходит. Так делали почти все коллеги Орлова, но сам он с первых дней отказался от просиживания жопы. Не для этого он сюда пришел. Алексей любил прохаживаться по магазинчикам, следить собственными глазами за всем, что происходит вокруг. Он буквально пропитывался жизнью большого города, внимательно прислушиваясь и даже принюхиваясь к ней.

Высокий, сильный, загорелый охранник быстро приглянулся нескольким сотрудницам, а одна из ювелирного отдела так даже активно проявляла к нему свой интерес, чему Леший и не возражал. Женщина вроде приятная, красивая. Говорит грамотно, ведет себя тоже достойно, но с ней было скучно. Пять-шесть минут, и дальше начинала ощущаться скука. Манера общения женщины, словно она высокопоставленная личность, нарочито манерная, неспешная и без развития диалогов быстро утомляла, но она была не дурна собой, и потому Алексей продолжал с ней общаться. Кто знает, может чего перепадет. Она вроде не замужем, а он не старик, чем черт не шутит, вдруг сойдутся, хотя нет! Максимум на пару ночей. Не ее он уровня полета. Баба ведется на волевой подбородок, осанку и крепкое телосложение. Ей для постоянных отношений нужен кто-то постарше да побогаче. Кто вот-вот кони двинет, но при этом пару особняков где-нибудь в Испании имеет. Это было видно и понятно даже закоренелому вояке.

- Лёша? – однажды окликнули его, когда Орлов примеривался, где бы сегодня пообедать: в одной из кафешек на первом этаже или на противоположной стороне улицы в небольшой, но уютной пельменной, которую держали два брата…

Он обернулся на голос, быстро выделил среди редкой толпы глядящую на него женщину. В годах. Лет, наверное, за шестьдесят, ухоженная. Взгляд ясный, улыбается. Память напряглась.

- Леша! Здравствуй! - подошла тем временем женщина уже ближе, и тут он ее узнал.

Смешанные чувства накатили, вызывая противоречивые ощущения.

- Здравствуйте, - мгновенно вспотел он, словно нашкодивший ребенок перед родителями, прознавшими о его делах.

Перед ним стояла Татьяна Павловна, мама девушки, которую он когда-то любил и которая повлияла на его судьбу так сильно, что он теперь тот, кто есть.

- Как… Как вы тут? Я слышал, вы же вроде куда-то переехали? За границу…

Женщина скромно улыбнулась. В ее лице Орлов не увидел ни упрека, ни обиды за дочь.

- Да вот, приехали ненадолго. Квартиру продаем, документы улаживаем. А ты тут как? Работаешь? – женщина коснулась его формы.

- Да, вот отслужил, теперь тут, - немного смутился Алексей, словно стесняясь одежды простого охранника. – Как… - он на миг сбился, но нашел в себе силы. – Как Надя?

- Хорошо, - чуть отвела взгляд Татьяна Павловна. – Она тоже здесь, с детьми…

«С детьми», - ощутил укол ревности где-то глубоко внутри себя Леший. Значит, замужем… Значит, у нее все хорошо… Чувство ревности ткнуло уже не иглой, копьем. Внутри все сжалось, сердце ёкнуло. Столько лет прошло, а он все еще… Он все еще что? Любит ее? Бред! Нет! Он ее уже забыл! Тогда почему так внутри неуютно?..

- А ты как? - вырвала его из размышлений женщина. – Давно приехал?

- Нет, полгода как, - приходя в себя, отозвался Орлов.

- Значит, скоро снова уедешь… туда?

- Нет. Я теперь все. С концами. Закончил службу.

- Здорово… - женщина печально улыбнулась. - А то я новости смотрю, слышала, что война везде, частенько тебя вспоминаю… И Надя вспоминает…

- Татьяна Павловна… - пресек Алексей дальнейшие рассуждения женщины, не желая снова бередить душевную рану.

- Да-да, извини. Ты если хочешь, заходи, мы тут еще пару недель, все ж не чужой человек…

Леший едва удержался, чтобы не рассмеяться. Куда? К бывшей девушке, ее маме, мужу и детям?.. Удержался, потому что женщина предложила это искренне. С ней он всегда был в хороших отношениях, даже после того, как они с Надеждой разошлись, она еще названивала ему, уговаривая детей помириться. Вот вроде всего ничего прожили вместе, а смотри, как теща тревожилась… Хотя почему нет, она-то его с детства самого знает. Тёща… Смешное слово. А ведь он чуть и вправду не женился в то время, и тогда, кто знает, как бы оно сейчас вышло…

- Алексей, прием, - вмешалась механическим голосом рация.

Орлов машинально снял устройство с пояса.

- Тут. Что случилось?

- Давай быстро на цоколь, тут какой-то урод бучу затеял!

- Иду… - быстро отозвался Орлов и, извинившись, мол, дела, а в душе обрадовавшись нежданному вызову, быстро двинулся по направлению к эскалатору.

Мимолетная встреча и скупой разговор зародили в груди неприятные ощущения. Словно кто-то напомнил ему о поступке, которого он стыдится… А ведь так и есть. Смалодушничал, сбежал… Счел службу отдушиной от дома, от дел, от отношений, от семьи. Не справился. Был молод и горяч… А Надя… Что Надя? Ее понять можно. Мужик дома нужен, а не где-то там, на войне!..

***

- Чего хмурый такой? - Вызвал Макс Алексея как-то вечером, перед самым своим уходом.

- Да так, - отмахнулся Орлов. – Мелочи.

Бывший одноклассник внимательно изучал бумаги, разложенные перед ним на столе. Некоторые подписывал, некоторые откладывал в стопку справа, хмурясь с каждым разом все больше. Подписанных становилось меньше, а пачка без подписи росла. Жаловаться на бесполезность риелтора Орлов не хотел, но Макс со своим знанием людей и силой влияния на них мог помочь. Срок сдачи квартиры уже почти истек, и если еще неделю назад решение можно было откладывать на «завтра», то сегодня это уже было непозволительно.

- Да с квартирой никак не могу вопрос решить. Сложно у вас тут все это…

- С этим да-а-а-а, - протянул Максим, читая очередную бумажку. – А что у тебя?

- Да купить хотел… Еще с того года, считай, риелторы завтраками кормят. Все хрень какая-то! Хрущевки или убитые в хлам, что там проще заново выстроить, чемотремонтировать…

- Да, Лех, с нормальной хатой у нас непросто. – Макс наконец-то оторвался от своих дел. – Давай так. Сейчас по кое-каким моим делам съездим, потом я тебя к человечку одному отвезу, он тебе поможет… Сколько ты планировал потратить?

Орлов задумался, прикинул в голове, стоит ли бывшему однокласснику, а ныне своему начальнику выкладывать и решил, что ничего с того, если он озвучит сумму, отложенную на покупку квартиры, не случится.

- Ну-у-у-у, миллионов семь…

Макс, уже было вернувшийся к бумагам, замер, поднял бровь, голову, даже, кажется, все три подбородка втянул. Присвистнул.

- Нормальная у военных пенсия… - Максим задумался, посмотрел на Орлова, прикидывая, не шутит ли тот. – Может тоже к вам пойти… Давай тогда так. – Он побарабанил пальцами по столу. – Тогда сейчас к человечку моему заедем, затем по делам… Семь мультов это серьезно…

Человечек оказался странным. Алексей насторожился при общении с ним. Какой-то весь… Леший даже не мог подобрать слова. Странный, певучий, высокий голос, аляпистая одежда… Какие-то странные движения. К странностям большого мира, как он называл мир за пределами армии, Орлов уже начал привыкать и списал все увиденное и отмеченное на позднее время или нервную работу. Как пояснил Макс еще в машине, весь бизнес в городе давно поделен между собой важными людьми, включая и купли-продажи квартир.

- Без него ты ничего нормального здесь не купишь, - вещал Максим, расписывая «человечка» со всех сторон. – Он давно занял свою нишу и без его ведома в городе ни одна мало-мальски нормальная квартира не продастся. Он на этом проценты жирные имеет, потому и следит. Сейчас наверняка с ходу пару адресочков даст, съездим посмотрим. Это много времени не займет. Тем он и славится. Да, за покупку свою долю попросит, но зато никаких геморроев с бумагами и подписями. Все сам сделает в лучшем виде, главное бумажник потолще иметь…

- Ну… - Леший замялся.

Сейчас, все же опрометчиво озвучив всю имеющуюся на руках сумму, он немного оробел. Он не хотел тратить все деньги на квартиру. Планировал в районе трех, ну, максимум четырех миллионов, судя по тем ценам, что ему озвучивали другие риелторы, ведь еще, наверняка, мебель нужна будет, отделка, ремонт… Да и опять же… Жаба давит… Это сейчас, когда на счете такая круглая сумма, кажется что житьё-бытьё безбедным будет, а вот как купит квартирку, так и все… Что останется? На корку черного хлеба да воду… из-под крана… А за нее, кстати, ведь тоже платить надо! Иначе дяди в спецовках мигом кран затянут и будешь зимой снег топить на балконе, а летом из озера носить…

- Да не ссы, - понял замешательство одноклассника Макс. – Если че, под зарплату дам, потом удержим часть… У него есть нормальные варианты и подешевле, сам выберешь, ну, а не понравится, так не страшно. Он со мной давно работает, я у него четыре квартиры тут купил… Давно вместе тусим, много не накрутит…

- Спасибо, - вздохнул Орлов.

Чем ближе он подходил к решению насущной проблемы с жильем, тем больше в груди поднималось какое-то волнение. Да, черт побери, в армии попроще с этим всем было. Понятнее. Даже перед дежурством он так сильно не волновался. Там-то все ясно, все скажут, приказ четкий дадут, а тут сам думай. А можно ли Максу доверять вообще? Может сейчас куда-то завезут в темное место и прощай Алексей Орлов, а из сейфа в квартире потом кто-то семь с копейками миллионов выгребет глухой ночью и одной, а может двумя проблемами у бизнесмена Максима Задорожного станет меньше…

Но нет. Его действительно привезли к этому «человечку», и вот сейчас они осматривали второй из возможных вариантов в имеющемся ценовом диапазоне.

Алексей стоял в большой светлой комнате и любовался через огромные панорамные окна на тот самый центральный парк, что был прямо перед домом через дорогу, который он видел до этого из съемного жилья. Ощущал себя он здесь неуютно. Седьмой этаж. Здоровенные окна… Что случится, быстро и не покинешь квартиру. Все нутро военного кричало и вопило за первый вариант. Второй этаж, угловая квартира. Одни окна на гаражи в темный переулок выходят, вторые в торец дома смотрят. Дверь с лестничной клетки сразу налево. Удобно, щелку приоткрыл и всю лестницу сразу видишь, не подкрадешься. И окна не такие большие. Взрывом с улицы особо не посечет… Леший мысленно ударил себя по щеке. Слышь! Кончай! Тут не война! От кого ты собрался обороняться? От детишек, которым вздумается в дверной звонок позвонить и убежать? От бомжей, в подвале ночующих, или от бабок, утром спешащих по неведомым делам с грохочущей на весь подъезд тележкой? Так нет этого всего тут, тут домофон модный стоит и район цивилизованный. Нет, Лех, - прошипел он сам себе. Кончай это дело. Надо уже начинать жить! К тому же Макс недвусмысленно пообещал, как он тут пооботрется, к себе в личную охрану взять. Он, хитрый жук, в военкомате местном подвязку какую-то имел, подробности службы Лешего выведал и намекнул, что толковый, надежный, а главное умеющий, если что, точно стрелять человек ему всегда пригодится…

- Эту! - решительно сказал Леший, ощущая, как с плеч словно камень невидимый свалился.

Вот и все. Решение принято. Как там Олейников всегда говорил? «Подумав – решайся, а решившись – не думай!» Вот он и решился. Все. Мысленно перекрестив «свои» деньги уже в «не свои», он поднял голову и расправил плечи. Все. Теперь это его квартира. Его крепость.

- Отлично, - промяукал за спиной риелтор. – Это отличный выбор для такого сильного, независимого мужчины! Лучше просто и не найти…

Торгаш коснулся плеча Лешего, как бы одобрив выбор. Орлова бросило в дрожь. Касание вышло… Каким-то… женским… Алексей прыгнул вперед, словно его током ударило. Мгновенно развернувшись, он нахмурился, опустил голову, наморщил лоб.

- Слышь! – взрыкнул он, наконец-то все поняв, сведя вместе все эти его ужимки, движения и этот слащавый голосок. – Не трогай меня!

- Ой, да ладно тебе, - улыбаясь белоснежной улыбкой, как-то жеманно вздохнул Валентин. – Что ты так дергаешься!

Леший сделал шаг в сторону. Риэлтор картинно закатил глаза.

- Говорил мне Максик, что ты из этих, стареньких, но чтоб настолько… Успокойся, ты, конечно, мужик видный, статный, вон какой весь… - торгаш передернул плечами совершенно по-женски, - ...настоящий мужчина…

- Слы-ы-ы-ы-ышь!- еще больше набычился Леший, сжимая кулаки.

Что-то квартира и вообще вся идея с этим Валентином больше Алексею не нравилась. Ах ты ж… Максик! Ах ты ж сукин сын! Надо ж так подставить… Вот почему этот… он мысленно окрестил лыбящееся нечто, стоявшее перед ним старинным, веским словом, обозначавшим таких вот людей… Ах ты ж одноклассничек… Помог так помог!

Валентин еще раз стрельнул… Или может это даже Валентина?.. В общем, нечто, похожее внешне на мужчину, стрельнуло в Алексея глазками, от чего тому чуть не поплохело и, рассмеявшись, будто ничего не случилось, развернувшись, прошагало, виляя задом, в сторону ванной комнаты.

- Здесь душ и ванная… Там туалет. Здесь кухня. Вторая комната и спальня вон там…

Леший стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Никогда он не предполагал, что столкнется с таким существом нос к носу. Его передернуло от отвращения… Нет, не привык он еще к этому миру… Даже не в состоянии дальше слушать, чего там трещит о квартире Валентин, Орлов попытался взять себя в руки.

- Слышь! – первое и единственное, что вырвалось из Лешего, когда тот сел в машину. – Какого хрена ты не сказал, что он… что это…

Орлов подавился возмущением. Эмоции переполняли его, душа и не давая мыслям собраться воедино.

- Гей? – ухмыляясь, подсказал Макс.

- Раньше ты их по-другому называл…

- Ну, раньше и время было иное… Лех. Пойми! Сейчас это нормально. Он же к тебе в трусы не полез?

- Слышь! – снова вздернулся Орлов, содрогаясь даже от одной мысли о таком.

Макс рассмеялся. Его массивная фигура задергалась, глаза налились слезами, а все три подбородка, казалось, сейчас начнут трель издавать, словно колокола на башне городской церкви.

- Ох, тяжко тебе, Орлов, придется в этом мире, ох и тяжко… - отсмеявшись, наконец-то выдавил из себя бывший одноклассник. – Да успокойся… Не боись! Я его предупредил, чтобы не приставал к тебе, а то зашибешь еще ненароком, а мне проблем и так хватает…

- Мог бы и меня предупредить! Я ж реально, чуть в ухо ему не дал, когда он лапать меня попытался!

- Ну, вот такой он… Зато специалист…

- Ага, специалист! - буркнул Орлов, успокаиваясь. – Теперь понятно, каким местом он нишу в этом бизнесе занял…

Макс развел руками, ничего не ответив на такое заявление.

- По цене-то договорились? Что выбрал?

- Эту, - снова буркнул Леший. – По цене… Вроде. Я даже не слушал его, когда он… - Лешего передернуло, рука сама машинально мазнула по плечу, словно пытаясь стряхнуть налипший на него мусор.

- Эхх, - вздохнул Макс и достал свой телефон. – Але? Валентин? Ага. Как там по квартирке. Дружок мой цену не расслышал. Пять? Ну, нормально, по-божески. Все, благодарочка. За мной не заржавеет… Ага, как обычно… ну, добро, давай… Пять мультов за хату говорит, - обратился Максим уже к бывшему однокласснику. – И еще половину за работу.

- Сколько!? – задохнулся Леший. – У меня только семь…

- Ну, - не понял Макс. – Пять с половиной с тебя за все…

- А-а-а-а, - облегченно выдохнул Орлов.

Он сперва, понял, что пять и половина, это семь с половиной, а оказалось, Макс имел в виду «половину миллиона». А недурно Валентин этот зарабатывает. Чего они тут? Час может от силы потеряли… А там у него, наверное, уже давно все готово, пару подписей поставь и «наша хата ваша»… Недурно, недурно… Оттого, видать, и бесится с жиру, что уже все на свете перепробовал… Этих богатых не понять. Интересно, а Макс… Да не, вроде нормальный мужик. Баба есть, пара любовниц… Хотя кто их там знает…

В новую квартиру заехать Леший смог уже на следующий день. Макс по такому случаю ему даже выходной выделил, чтобы вещи перевезти. Вещей тех у Алексея-то на этот момент было совсем мало, пара сумок, да кот… Не успел еще обзавестись… Вымыв за собой всю квартиру, как того требовал договор съема, не оглядываясь на свинское поведение предыдущих жильцов, авось когда еще придется услугами арендатора воспользоваться, Орлов, погрузив сумки на плечи, а кота на шею, двинулся домой. «Домой». Приятное, оказывается, слово. Уютное, теплое, какое-то спокойное и… защищенное что ли… «Иметь свой дом», оказывается, приятно. Приходя с работы в съемную квартиру, он ощущал ее именно такой. Чужой. А сейчас… Сейчас на душе как-то по-другому. Для него это в новинку. Смешно. Скоро сорок лет, а «дом» появился только сейчас…

- Киса! – пискнули ему откуда-то из-под ног, и Алексей сморгнул. – Привет!

- Привет, - машинально ответил он какой-то девчушке, идущей за руку вместе, судя по всему, с бабушкой.

- Какая больша-а-а-а-ая! – вылупилась девочка на Норда, который, охотно переместившись на другое плечо, вытянул в сторону голоса свою морду.

- Большая, - улыбнулся Леший и, остановившись, присел. – Потрогай. Не бойся.

Бабушка при этом чуть напряглась, но Алексей постарался двигаться плавно, добродушно улыбаясь. У него было хорошее расположение духа и потому, зная к тому же любовь четвероногого друга к общению, решил немного задержаться.

- Ва-а-а-а-ау! – протянула девчушка, коснувшись головы кота. – Ой!

Норд боднул ее, слегка напугав. Хотя, скорее больше бабушку. Оно и понятно, зверюга-то такая! А ну, еще пальцы дитёнку откусит вместе с варежкой! Но девочка, отдернув руку, весело рассмеялась и снова бесстрашно погладила гиганта между ушей.

- Бо-о-о-оша-а-а-ая! – снова проговорил она.

- Большая, - дебиловато повторил Алексей. – Его Норд зовут.

- А я Лена! – подняла подбородок девочка.

Алексей встал, видя, как бабка пристально всматривается в здорового мужика грубоватой наружности. Еще минута и тоже в педофилии попытается обвинить, как тогда, по прилету…

- Ну, ладно, кисе идти домой надо. Нагулялась. Холодно. И ты тоже застегнись, а то продует…

Орлов улыбнулся, сунул руку в сумку. Он отчетливо помнил, что там где-то конфеты есть… Нащупав горсть, сунул их девчушке и добродушно улыбнулся бабке. А ну, как еще отравленными посчитает…

- Что нужно сказать? – на удивление Алексея спросила бабушка у девочки.

- Спаси-и-и-и-ибо, - звонко и громко пропела та.

- Пожалуйста, но много не ешь, а то зубы выпадут…

Ленка на это лишь улыбнулась, демонстрируя дырку на месте переднего нижнего.

- А у меня уже!

- Вот! Много не ешь, а то все выпадут! – улыбнулся в ответ Орлов. – Ну, пока! Киса мерзнет.

- Пока-а-а-а-а! – донеслось ему уже в спину.

Леший вздохнул. Эх, а ведь и у него мог бы быть уже такой сорванец… А то и два…

- Мря! – ударил хвостом кот хозяину по лицу и «закекал», повернув морду в сторону голубей, клюющих что-то возле лавочки.

- Спасибо, - сплюнул Алексей, утирая глаз, куда зверь зарядил довольно сильно. – Понял я, понял. Не будем такое себе заводить…

***

Из теленовостей.

- Сегодня наши вооруженные силы отмечают сразу два немаловажных для страны события. Совсем недавно на воду сошли два современнейших авианосца «Ламантин» и «Шторм».

Подробнее об этом прямо с базы подводных пловцов расскажет моя коллега Галина Нарзанова…

- На море неспокойно, но для «Ламантина», который отправляется нести свою вахту на восточном берегу нашей родины, это будет обыденным делом, ведь Тихий океан хоть и называется «тихим», но на самом деле несет в себе серьезную угрозу. Для охраны наших водных границ оба авианосца несут поистине колоссальное вооружение. На борту «Ламантина» находится до шестидесяти летательных аппаратов типа легких и тяжелых истребителей, корабельных вертолетов, беспилотных летательных аппаратов, экипаж авианосца – 2800 человек! Совсем скоро «Ламантин» прибудет на новейшую военно-морскую базу подводников, откуда вместе с двумя атомными подводными лодками заступит на боевое дежурство.

Проект 23000-Э - самый передовой российский авианосец, созданный, чтобы нести вахту в северных широтах, и уже через пару дней он отправится к берегам Арктики, где заступит на боевое дежурство. «Шторм» - первый российский авианосец, приспособленный именно для арктических широт. Новейшая силовая установка, спроектированная специально для этого боевого монстра, как никакая другая подходит для этой задачи. Экипаж корабля составляет пять тысяч человек. На борту корабля размещены корабельные версии ЗРК С-500, а также крылатые баллистические ракеты.

Помимо военных целей, авианосец будет выполнять задачу по доставке грузов и оборудования на плавучую научную базу, изучающую в тех регионах влияние глобального потепления на микро- и макро-организмы, птиц и животных, растения и мхи.

К другим новостям.

Новый центр для подготовки специалистов противовоздушной обороны, запущенный месяц назад, сегодня принял первых новобранцев. Новейшая техника и опытные инструкторы способны быстро, а главное качественно обучить специалистов, готовых в считанные месяцы заступить на охрану наших воздушных рубежей. Подробнее о центре подготовки расскажет моя коллега Галина Нарзанова…

- Радары сантиметрового и дециметрового обнаружения, новейшие узлы связи, а также самые настоящие макеты всех возможных ракетных установок собраны здесь, на этом полигоне. Место выбрано не случайно. Удаление от ближайших городов обусловлено мощным импульсом радиолокационных станций, навыкам работы с которыми и предстоит обучиться первым пятидесяти новобранцам. Подземные артерии реки способны дать достаточное количество энергии для питания всего центра.

Перехват самолетов вероятного противника, ведение гражданской и военной авиации, своевременное обнаружение систем ракетного огня... Это лишь малый перечень задач, которым предстоит овладеть как рядовым, так и офицерам. Больше об устройстве центра расскажет командир дежурной смены лейтенант Валерий Петрович Шитиков…

***

Из новостной газеты.

Тайные подземелья оказались древним городом!

На днях группе диггеров удалось совершить открытие и отыскать подземный проход через карстовую пещеру в «Нижний» город, основанный еще несколько сотен лет назад. До этого времени считалось, что катакомбы «Нижнего» безвозвратно утеряны для современной науки. Совсем скоро историки и краеведы во главе с группой отыскавших проход диггеров отправятся в путь, чтобы лично зафиксировать и доказать или опровергнуть наличие подземного города. Будем следить за развитием событий.

***

Из подкаста радиостанции.

Сегодня страна вспоминает погибший полгода назад экипаж разбившегося на территории Сирии «Грача», сбитого турецкими войсками. Можно много говорить о том, что это не наша война или что нас там быть не должно, или о том, что нужно ответить на удар в спину. Каждый тут сам решает, я же, ваш бессменный ведущий, предлагаю вам послушать песню и вспомнить вместе с Алексеем Коркиным, как это было…

Где-то на севере Сирии…

Западный округ Идлиб.

Шаткое перемирие

В городе Серакиб.

Серое, зимнее небо…

Словно змея на тепло,

В небо взмывает ракета,

Валится "Грач" на крыло.

Стропы натянуты ветром.

Жизнь небо держит за них.

Но до своих километры…

Не дотянуть до своих...

В точке эвакуации

Пули свистят между строп.

В зоне деэскалации

Снова бьет пулемет.

Бой изначально неравен -

Шансов по факту нет.

Здесь о Женевском праве

Знать не хотел моджахед.

Боекомплект на исходе!

Враг хочет взять живым!

Значит, вот так выходит:

Плен или стать молодым...

Где-то на севере Сирии.

Западный округ Идлиб.

Шаткое перемирие

В городе Серакиб.

Летчик врагу не сдается,

Крикнет несколько слов,

Дернет чеку, улыбнется…

- Это вам за пацанов!»

***

Из переписки в закрытом телеграмм-канале о войне под постом.

"Машина не для войны! В сухих сводках Министерства обороны трагедия в Хомсе описывается следующим образом:

«В провинции Хомс Сирийской Арабской Республики в ходе рекогносцировки российской военной полицией маршрута прохождения гуманитарной колонны произошел подрыв установленного на обочине дороги взрывного устройства».

В результате погиб полковник /имя скрыто/. На первых же фотографиях отчетливо видно, что подрыв произошел под передним правым колесом КамАЗа. Взрыв разворотил кабину и вырвал колесо с частью подвески."

Комментарии.

Илья Сорокин: - То что нужен капотник выяснили еще в 1-ю кампанию! Провели испытания и тд! Приглашали представителей ГРАУ. Но правительство упорно тянет за уши завод КамАЗ!

Валерий Синявцев: - Че толку- то? Матрасные слезли с "Хамви!" А "Ошкош" тоже зашибись летает на фугасах!!! Что внутри? Вопрос риторический.

/Нечитаемый ник на китайском/: - У нас что полковников что камазов на сто лет вперёд припасено… так что пока от этого количества не ,,избавятся" нового ничего не ,,придумают"..

Алексей Хруст: - Опа! Че я опять пропустил?

Админ: - Да в Сирии наших подорвали. Камаз рванули фугасом.

Алексей Хруст: - Че, прям сам полкан за рулем сидел?

Админ: - Ну.

Алексей Хруст: - А че он там делал? Да ну! Гон поди, как тогда, когда в Алеппо полгорода разнесли, говорили что ваххабиты, а у меня кореш там служил, говорят, их рук дело.

Админ: - Пруфы? А то знаю я этих корешей, в дотку поди рубитесь после уроков.

Алексей Хруст: - Слышь, я твою мамку… Он у меня в спецназе служит!

Админ: - В диванных войсках он у тебя! Ща забаню, довыё...

ЧЕ-Гевара: - Кончайте срач, вот ролик новый. Загружаю…

Лохнеское чудовище: - Хренасе…

Гаврил говорил: - Нормально рвануло!

Алексей Хруст: - О, а я этого, со стеклянным глазом на 3:20, у «музыкантов» видел, лютый отморозок говорят.

ЧЕ-Гевара: - Да это не тот! Это Бабай, видал я про него уже…

Алексей Хруст: - Батя у тебя бабай! Гагагагагага! Этот чувак из спецов… Ему талибы глаз вырезали, а он их в одиночку потом ночью шнурками задушил.

Лохнеское чудовище: - Шнурками? Ну, ты и олень! Это вообще америкос, вот ссылка! В этом ролике про него говорят.

Олег Шварц: - Эт, мужики! Так а че с полканом-то?..

***

Из рапорта МЧС по СФО генерал-лейтенанту Доронину:

"Поиск пострадавших и погибших в результате прорыва дамбы прекращен в связи с приказом Министра обороны. Все дальнейшие работы прекращены. В регионе введен режим ЧС по биологической опасности. Все эвакопункты переданы под охрану военным, имена всех расквартированных спасенных пострадавших, или размещенных в ближайших областных или региональных госпиталях переданы полковнику Стрельцову. В регионе введен строгий карантин. Включены системы глушения мобильных и радиосигналов".

Заместитель начальника МЧС по Сибирскому Федеральному округу, полковник И.Д. Игнатенко. / число, подпись /

***

Из приказа генерал-лейтенанта Доронина полковнику Стрельцову:

"Принять командование научно-исследовательской базой;

Обеспечить защиту и охрану гражданских лиц;

Подготовить станцию к приему "первых лиц";

Провести проверку всех систем;

Приступить к проекту "Заражение".

Глава 9. Попытка в нормальную жизнь...

Новая квартира Алексею понравилась. Теплая, светлая, приятно пахнущая недавним ремонтом, в тихом, спокойном районе. Спать пока пришлось на полу, но это для бывалого снайпера не проблема. Коврик под спину, кота под бок и хоть на север.

От осознания, что теперь это – его собственность, именно его, а не казенное имущество, выданное на время, настроение сразу поползло вверх. Да. Еще не совсем его, пару-тройку дней документы оформляться будут, но уже почти! Уже можно считать своим!

Пребывая в благостном состоянии, несмотря на то, что не выспался из-за духоты, он умылся, почистил зубы, принял душ и побрился. Попутно поймал себя на мысли о том, что уже начал прикидывать, куда и что поставит. Здесь вот – кровать, там – стол, тут - сейф оружейный… Да! А как без него? Там вон коту когтеточку с домиком… Короче, голова плыла от обилия предстоящих дел.

Перед уходом накормил Норда. Надо в ближайшее время обзавестись холодильником и морозилкой – прикинул Алексей, отмечая, что на здоровенном застекленном балконе даже при учете открытых окон – тепло и продукты храниться долго не смогут.

Путь до работы немного удлинился, но зато часть его теперь проходила через большой живописный городской парк. Сейчас, ранней весной, когда по утрам в это время еще холодно и темно, он был пуст. Лешему нравилось неспешно брести по тропинкам, вдыхая прохладный утренний воздух. Летом здесь, наверное, народу много, – подумал он, заприметив небольшую скейт-площадку в стороне и накрытые пленкой аттракционы. Не удержавшись, Орлов обернулся, посмотрел на дом, попытался отыскать окна своей квартиры взглядом. Тщетно. Слишком пока для него все эти лоджии, балконы и окна на одно лицо, но вроде бы во-о-о-он те его… Хотя может и ошибается. Надо потом как-нибудь найти…

- Здра-а-а-а-авствуйте! – окликнул его детский голосок.

- Привет! - улыбнулся Алексей, обернувшись, узнав девчушку с бабушкой.

- А кисы нет?

- Нет, он дома спит.

- А завтра возьмете? Я хочу его погладить.

- Извини, - Алексей присел, чтобы ребенку не приходилось запрокидывать голову. – Киса дома живет. Ему тут холодно. Ты-то вон как тепло одета, а у него шерстка еще тоненькая.

- А когда тепло будет, принесете?

- Вот когда тепло будет, тогда и принесу! - пообещал Леший. – Ты в садик идешь?

Он кинул взгляд на бабушку, та кивнула. С бабушкой Лены Орлов успел познакомиться чуть поближе. Спасибо случаю. Однажды она потеряла в торговом центре свою сумку и со слезами на глазах, мол, «милки, котомку где-то потеряла, не подсобите?», наткнулась прямо на него. Алексей бабку узнал и вызвался помочь, лично отследив по камерам ее передвижение и вычислив отдел, где та оставила свои вещи. Такая вот случайная встреча и стала причиной больше не считать его угрозой для внучки.

– …вот, если будешь там воспитательницу слушаться и есть кашу, то я тебе кису обязательно еще покажу. Договорились? А то видела же, какая она большая? Ну вот! Ты ее не поднимешь даже! Надо кушать, сил набираться… Киса-то много ест!.. И ты давай! Договорились? – продолжил Орлов, поднимаясь во весь рост.

- Договорились, - вздохнула девочка, видимо, он попал в точку с кашей или с поведением.

- Ну, ладно, мне на работу нужно…

- До свида-а-а-а-ания, - улыбнулась Лена, краснея щеками на морозце.

- До свидания, - улыбнулся в ответ Леший и пошагал на работу с удвоенным настроением.

Не успел он добраться до своего рабочего места и снять куртку, как тут же в кармане зазвонил мобильник. Макс.

- Слушаю, - кивнув коллегам в знак приветствия, ответил Алексей, стягивая куртку, продолжая удерживать телефон плечом.

- Привет. Ты на работе?

- Ну, да. Только пришел. А что?

- Хорошо, зайди, дело есть…

***

В кабинете Макса как всегда было накурено. В последнее время бывший одноклассник дымил, как паровоз на низкокачественном угле. Сказывались нервы. Какие-то нехорошие люди начали активно строить ему козни, шатать бизнес, лодку или трубу, как говорит молодежь. Максим уже третьи, а то и четвертые сутки не вылезал из прокуренного кабинета, практически ни на миг не откладывая телефонной трубки, но сейчас он решил сделать перекур. Забавно. Перекур от перекура. Орлов тактично постучал в дверь, открыл ее, вошел.

- Заходи, - махнул Макс рукой, приглашая. – Викуля тут бумаги привезла, надо подписать.

- Бумаги? Подписать? – не понял, о чем идет речь, Алексей.

- Ну да, - на миг завис хозяин кабинета, потом шлепнув себя по лбу, добавил. – А! Ты ж не знаешь! Она твою квартиру оформляет.

Алексей приподнял бровь, подошел к столу, в знак приветствия чуть качнул головой Вике, обратившей на него внимание. Она заканчивала раскладывать на столе листы с распечаткой.

- Смотри, - по-деловому начала она, не откладывая. – Это бумаги на оформление, это документы на квартиру, это вот… - она пробежала по строчкам, - это с банком договор, это… с риэлтором, а это с хозяином. Здесь вот подпиши, где галочки. Число, подпись, расшифровка. Здесь сумма прописью…

- Та-а-ак, - едва собрал в кучу разбежавшиеся глаза Орлов.

- Тут все чисто, - улыбнулась Виктория, видя его замешательство. – Страховку даже удалось оформить в счет платы за квартиру, тебе, как военному, сделали скидку. Тут на случай потопа, пожара и кражи. С банком вот договор, что ты через них переводишь.

- С банком? Перевожу?

- Ну да, - поправила на носу скорее декоративные, чем реально ей требующиеся очки женщина. – Ты в каком обслуживаешься? Где у тебя счет открыт? Мы только через муниципальный работаем…

- Э-э-э-э. – Алексей замешкался. – У меня наличка.

В кабинете повисла долгая пауза.

- Наличка? – первым нарушил тишину Макс. – Семь лимонов… на-лич-кой?

- Ну да, - не понял удивления одноклассника Орлов.

Максим и Вика переглянулись.

- А где они у тебя? Дома?

- Нет, в ячейке. В банке лежат, – немного смутившись, ответил Алексей, искренне не понимая, «в чем прикол».

- Вот прям все семь мультов, - все еще не веря? неспешно, словно общаясь с умственно отсталым человеком, продолжил допытываться Макс. – В ячейке. В банке. Бумажками?

- Ну да! Я не очень всем этим счетам доверяю…

- Викусь, - утер лицо Макс, явно с трудом сдерживая порыв льющихся из него чувств. – Можно ли с нашим балбесом что-то сделать?

Женщина улыбнулась, подавив смешок.

- С балбесом, наверное, еще можно, а вот с деньгами… Времени уйдет слишком много…

- Не понял, - хотел было уже обидеться на «балбеса» Леший, но улыбки одноклассников и беззаботный тон, с которым это было сказано, не располагали к грубостям.

- Сроки, Лёш. Сро-ки, - вздохнул Макс. – Понимаешь, тут мир такой, что везде сроки есть четкие. Все крутится, одно за другое цепляется. А за просрочку приходится платить. Вот ты сейчас, к примеру, деньги пойдешь и в сумке принесешь?

- Ну, а что? – все еще не понимал подвоха Алексей.

- Вот прям так, на Мальдивы прилетишь, через границу и в банк положишь?

- Какие еще Мальдивы?

- Такие, Лёх! Обычные! С песком и морем, где счет нашего дорогого Валентина хранятся. Нет! Наличка, это, конечно, круто! Не нужно налоги платить, но ведь у нас все официально… ну, почти официально. Так что ему все равно их придется «засветить».

- Перевести-то намного проще, чем теперь все твои деньги взять и положить на счет, - взяла слово Вика. - Мало того чтобы положить, там дождаться еще ж нужно, пока они на него упадут, потом, пока переведутся на счет фирмы Валентина... Тут до двух недель уйти может…

- Эх, Леха, Леха… Вояка хренов. Все у вас там, в армии вашей? по старинке. Ничего не меняется… - вздохнул Макс, вновь закурив.

Виктория махнула ладонью перед лицом, разгоняя дым, прошла к окну, приоткрыла форточку.

- Кончал бы ты, Максик, курить? Поберег бы свое больное сердце…

- Кончишь тут, - пробурчал хозяин кабинета, но сигарету все же, потушил. – И так со всех сторон жмут, еще этот… с наличкой своей… - мужчина вздохнул. – Вояка-балбесяка…

Леший пожал плечами. Вот откуда он мог знать, что сейчас с этим всем всё так сложно? Он же не изучал вопрос с такого ракурса. Думал, что наличкой, напротив, лучше. Как раз налоги платить не нужно. Продал и продал… А вышло наоборот.

- Ладно, вопрос с деньгами я решу, - вздохнул Макс. – Вези мне наличку, как раз сейчас пригодится, а я за тебя по счету оплачу.

- Спасибо, - вздохнул с облегчением Орлов.

– Спасибо… - передразнил Макс. – Спасибо не булькает, должен будешь… Ладно! Давайте, вопросы свои утрясайте по бумагам, я денег на твой счет перегоню, а ты налик мне вези срочняком. Прям щас лучше…

- Ну, мне только подписи сейчас нужны, остальное по телефону можно, – осмотрела разложенные на столе листы Виктория. - Номерок мне свой скажи, запишу.

- Ага, сейчас….

Леший полез в карман за мобильником, отыскал свой номер, все никак не запомнит, и продемонстрировал экран.

- Ох, какой древний, – бросила женщина, списывая номер в свой новомодный смартфон.

Сказано было это обыденно, без обиды, как констатация факта, но Леший почему-то в этот момент ощутил дикое смущение. Древний. Это ведь она не только про телефон, но и про самого Алексея… Вдруг стало неуютно, даже слегка стыдно… Чего это он? Ведь вполне может сменить старый «кирпич», как сейчас говорят, на модный телефон, а все с ним продолжает носиться. Это в армии он ему постольку-поскольку, а тут-то, в мирной жизни, от смартфона, куда ни посмотри, одни плюсы. И такси тоже вызвать можно, и вон, еду Макс постоянно заказывает, а коллеги по цеху даже говорят, что там кино всякое скачать для взрослых можно и приложения какие-то, чтобы со скидкой товары брать… Да и вообще. Интернет-шминтернет там всякий…

- Ватсап есть? Или вайбер? – непонятно спросила Вика, записав и сохранив номер.

Вот этим она его добила. Словно гвоздь в крышку гроба.

- Что? – глупо переспросил Алексей, даже не успев удержать язык за зубами.

Так тупить не хотелось, но в ее присутствии он ничего не мог с собой поделать. «Поплыл», словно пацан? только от того, что она с ним заговорила.

- Понятно, - улыбнулась Виктория? и Орлов ощутил себя еще более неуютно.

Все! Решено! Идет и берет себе телефон! Самый крутой! Чтоб камера там, вайфай всякий, блютуз и прочие страшные слова! Хватит уже в таких глупых ситуациях оказываться!

- Я тебе тогда позвоню, как все будет готово, хорошо?

- Конечно, - единственное, что смог процедить бывший снайпер, физически ощущая, как у него горят уши.

Да! Точно! Сегодня же после работы пойдет и купит! К этому миру нужно приспосабливаться, в этом мире ему жить еще очень долго!..

***

Отдел, в котором продавали мобильные телефоны? встретил его просто чудовищным количеством устройств. Здесь было все: собственно сами мобильные телефоны, планшеты, клавиатуры, колонки, какие-то висюльки, брелоки и прочее, прочее, прочее наличествовало в таком чудовищном ассортименте, что у Алексея даже глаза чуть не разъехались в разные стороны. Наверное, сотни моделей мобильников лежали на полках, стояли в специальных подставках, вращались на стеклянных подпорках, светились ровным цветом экрана, воспроизводили какие-то ролики или просто молчали, сохраняя черную, непроглядную пустоту. Что выбрать? Как можно вообще во всем этом разбираться!? Тут тебе и какой-то выпуклый, и впуклый, вытянутый и сложенный пополам, даже вон, круглый, как дамское зеркальце! С двумя, четырьмя и даже с шестью камерами, с выдвижной сверху или вообще на полтелефона… Тут - по акции, здесь тебе - в комплекте чехол-книжка, с этим - наушники, а к этому гарантия или какая-то подписка. Вот этот стоит? как обед в «пельмешке», а этот как «Боинг»…

- Здравствуйте, - обратила на себя внимание потенциального покупателя девушка-продавец, высунувшаяся из-за высокого стола-стойки.

Она сидела так тихо, а стол был так высок, что Орлов ее даже сперва и не заметил.

- Да, - смутился он. – Телефон вот себе хочу выбрать… новый.

Слово «новый» далось ему с большим трудом. Умом он уже давно решился на эту покупку, а вот душой… Эх, «нокиюшка», родненькая…

- Какой интересует? – оживилась продавец.

Она встала, подошла ближе. Алексей мысленно хмыкнул. Красивая! - отметил он про себя одновременно с тем, что на безымянном пальце кольца не виднелось. Нет кольца? Это еще ничего не значит! Современный мир готовил ему подставы на каждом шагу, так что Леший тут был готов. Он уже слышал, что теперь, в отличие от тех времен, что он еще помнил, парень с девушкой предпочитают просто жить вместе, не заключая брака. Ну, а нет брака – нет кольца, как следствие.

Девушка была невысокой. Двухметровому снайперу едва по грудь. Миленькая. Телосложение не сказать, чтобы стройное, но и видно, что собой девушка занимается. Фигуристая, можно сказать. Особенно фигуристой была верхняя часть. Грудь, навскидку, размера этак четвертого-пятого. Смотрится не отталкивающе, а в общей сумме даже привлекательно. Орлов не был фанатом формата «чем больше, тем лучше», он всегда предпочитал стройных, подтянутых девушек с небольшой грудью, как, например, у Вики. Двойка, максимум тройка. Все, что больше, ему обычно казалось каким-то… он не мог подобрать слов. Ну, не некрасивым, а скорее, не притягательным. Но здесь все не так. Сама девушка, видно, в теле, но, как и было отмечено выше? – подтянутая. Бедра круглые, ноги стройные.

- Да я пока не знаю, - с трудом отвел он взгляд от продавщицы. – Я… - он немного замешкался, подбирая слова. – Я не очень разбираюсь. Заграницей долгое время был, так что совсем даже? можно сказать, не понимаю во всех этих телефонах.

- Ну, хорошо, - мило улыбнулась продавец.

На вид ей было лет двадцать, но что-то подсказывало, что на деле ей чуть больше. Мозг отметил некоторые детали, присущие более взрослому организму, чем едва-едва перешагнувшему восемнадцатилетний порог. Вероятно, гены хорошие или ухаживает за собой. Косметики, кстати, почти не видно, что тоже добавляло ей плюс в личной шкале привлекательности Орлова. Так, глаза чутка подведены, ресницы явно деланные, да ногти неброского серого цвета.

- Какой ценовой диапазон?

Алексей пожал плечами.

- Деньги есть… нужно… - он внезапно вспомнил причину покупки. – нужно, чтобы ват-сап и вайбер поддерживали! – эти слова Леший попытался произнести небрежно, как само собой разумеющееся, будто не раз их уже произносил, но вышло все равно как-то коряво.

Настя, а именно это имя красовалось на бейджике девушки, улыбнулась. Видно было, что она его раскусила? и тут Алексей сдался. Да чего он выделывается, ну в самом-то деле!? Ну да, он дурак-дураком во всех этих приблудах! Не на то учился! Не тем занимался! Ну и что теперь? Он вздохнул, чуть опустил плечи. Улыбнулся.

- Я в них не разбираюсь и даже не знаю, что это такое…

Настя снова взаимно улыбнулась. Видимо? это входило в ее обязанности, ибо улыбка почти не сходила с ее лица. Наверное, она не в первый раз уже встречает подобных «индивидов», кто вообще, как говорит молодежь, «не шарит».

- Ну, смотрите, - развернулась она к первому стеллажу с недорогими моделями, расценив незнание клиента как полную неосведомленность в теме, а, как следствие, и то, что дорогие модели ему явно не нужны. – Ватсап и вайбер - это месенджеры. Они поддерживаются почти всеми современными моделями. Вот здесь и здесь, - девушка ткнула в два телефона, - …они уже предустановлены. То есть, они там уже имеются. Вам для работы? – Алексей кивнул.

Предложенные модели как-то не впечатляли. Шел он сюда не столько за новым телефоном, его и старый устраивал, сколько ради… он мысленно вздохнул. Ради понта, как? опять же, говорят подростки. Горько было осознавать, но ему захотелось сверкнуть чем-нибудь этаким перед Викой, чтобы та изменила о нем свое мнение. Глупо, как мальчишка, поступает, но! Он может себе это позволить, в конце концов! Он не старик, а еще даже ого-го! Так что…

- Нет, это совсем что-то… - он не смог подобрать слова, но Настя поняла клиента по интонации.

- Я поняла, слишком простое. Вот, смотрите, - она подошла ко второй витрине и Орлов не смог не воспользоваться моментом, чтобы оценить ее вид со спины.

Мысленный мужитикус-кобеликус присвистнул. А задница-то отлично подтянута! Девочка точно занимается! Прям вот теперь, со спины? это отлично видно, вон как обтягивающие штанишки сидят и маечка на талии сужается… Так, стоп! Что она там щебечет?..

- …Здесь тоже есть, но здесь и камера получше. Будете смотреть?

Леший проморгался, с усилием отводя взгляд от девушки. Так! «Срочно нужна баба!» - отметил он про себя, прикидывая, что ничего такого у него не было уже довольно давно.

- Настя, извините, - позвал он продавщицу, привлекая внимание. – А есть у вас… Айфон… Последний? – вспомнились слова Физика.

Таким вроде бы он щеголял в тот раз, когда они ездили на задание. Что это за «айфон» такой, он примерно понимал, все же не в пустыне жил… ну, ладно, не в такой пустыне, где месяц бежать, половником в кастрюлю долбить и никого так и не встретить можно было. Слышал, что это какой-то очень крутой телефон. Сам же Физик еще тогда хвастал, что на него девки ведутся. «Да за эту мобилу они готовы такое сделать, трщь капитан! Вы не поверите!»… Дальше шло перечисление того, что именно одна особа ему делала, чтобы он подарил ей эту штуку, во всех красках и подробностях. Но по итогу что-то у них там не срослось и купленный деве за труды «айфон» в руки к ней так и не попал, парень оставил его себе. Честно сказать, командир тогда не поверил молодому хвастуну. Ну, явно же заливает! Чтобы девушка да вот такое, да за какой-то телефон? Не! Это уж совсем он заврался!..

- Е-е-е-есть, - протянула Настя, задумчиво оглядывая покупателя. – Как раз недавно поступил, тринадцатый…

Девушка немного насторожилась. Это было видно по напрягшимся глазным мышцам, по приподнявшейся груди, поджатым губам. Что? Его вид не соответствует классу тех, кто покупает такую технику? Ну, да, на нем форма, но она выглажена, берцы начищены, рубашка белая под кителем с тонким галстуком… не сказать, что бомж… Наверное.

- У меня у друга такой… Показывал, мне понравился, - поспешил сделать добродушный вид Орлов, не приведи боги, подумает еще, что грабитель какой.

- Понимаю, - улыбнулась Настя, немного расслабляясь.

От снайпера не ускользнул короткий косой взгляд девушки куда-то в сторону стойки. Охранника ищет? Может муж там, в подсобке или напарница?

- Дядя Ле-е-еша! – внезапно донеслось из-за спины.

Раздался скрип, судя по всему, стула, затем по полу протопотали короткие детские ножки. Алексей обернулся, узнав голос Лены.

- Ох, ты ж! - улыбнулся он, глядя на бегущую к нему девочку. – А ты тут как?

Брови его взметнулись вверх. Уж кого-кого, а рисующую что-то за столом девочку, которую встречает по пути на работу почти каждый день, он тут увидеть никак не ожидал. Но больше всего была удивлена мама девочки. Мысли вроде «Кто это? Может родственник или знакомый, но я не узнала?» Или «что это вообще еще за хрен с горы такой?» пронеслись в ее голове стремительным вихрем. Девочка тем временем без какого-либо страха или смущения подбежала ко все же не знакомому Насте мужчине и показала свой рисунок. Покупатель, явно тоже удивленный такой встрече, посмотрел на нее, перевел взгляд на Настю. Немой вопрос застыл в глазах обоих взрослых. Девушка не знала, как спросить, кто он такой и откуда дочка его знает, а Алексей в свою очередь не знал, с чего начать, как объяснить, откуда он знаком с маленькой девочкой и об этом еще не знает ее мать. Ситуацию разрешила сама девчушка.

- Мам, это дядя Леша! У него киса бо-о-о-о-ольшая есть! Во-о-о-от такая! – Лена развела руки в сторону на столько, на сколько только позволял рост девчушки.

Орлов улыбнулся.

- Так это ваша дочь?! – глупо, но хоть как-то решил начать диалог он. – Я живу недалеко отсюда, каждое утро по пути встречаемся… Бабушка Лену в садик водит и к нам в торговый центр заходит, я там в охране работаю… У меня кот, мейн-кун, дочка ваша его однажды увидела…

Алексей понимал, что говорит сбивчиво, не совсем понятно, но других слов в сложившейся ситуации подобрать не мог. Почему-то ему стало стыдно и слегка некомфортно. Вот жешь! Со стороны, наверное, опять сейчас совсем все по-другому видится! Он еще не привык в полной мере к этому больному на всякие извращения миру…

Настя улыбнулась, но при этом все еще осталась в легком напряжении. Она попросила дочь вернуться к столу и продолжить рисовать.

- Ясно, - проговорила девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. – Так что, будете брать?

Тон ее заметно изменился. Судя по нему, мама все еще относится к неизвестному «дяде Леше» с недоверием. Вон как глаза напряжены, губы, тело все тугое стало, словно пружину внутреннюю взвела. Опа! Да она боец! Эта мысль заставила Лешего улыбнуться. Сильная женщина! Орлов не удивился бы окажись она матерью-одиночкой. Такие намного крепче, как правило. Они привыкли рассчитывать только на себя, и за ребенка такая, как волчица, готова кинуться в драку даже с мужчиной, который и выше, и в два раза ее тяжелее.

- Да, - улыбнулся Алексей, стараясь при этом выглядеть дружелюбно. – Отложите, пожалуйста, я сейчас домой за деньгами схожу и вернусь. Я не рассчитывал на такую сумму…

И Леший ушел, но только чтобы вернуться через двадцать минут с необходимой суммой в кошельке и здоровенным, вальяжно развалившимся на плечах котом, который окончательно растопил между его хозяином и мамой Лены льдину недоверия.

***

Ноги монотонно толкали асфальт. Легкие прокачивали свежий воздух. Утренняя пробежка бодрила. Мир вокруг постепенно просыпался от зимней спячки. Сегодня он возвращался с пробежки, заметно припозднившись. Погода позволяла, и настроение с самочувствием тоже вроде с утра никто испортить не успел. Солнце еще не настолько сильно пригревало, чтобы начать потеть, но уже позволяло совершать утренние пробежки «налегке», без риска подхватить воспаление легких. Чтобы не терять форму, Орлов занимался каждый день. Утром – пробежка, вечером, после работы дома – отжимания, а по выходным – занятия в местном спортклубе. Жизнь налаживалась. Из обычного охранника его перевели в старшего смены, по рекомендации главы службы безопасности. Работы, по сути, не убавилось, но зарплата приросла. Так же ему прочили неплохой карьерный рост. Коллеги шептались, что это все из-за дружбы с начальством, но Орлову на это было наплевать. Пусть че хотят там думают! Ему нравится работать, нравится двигаться и жить!

Два микроавтобуса, небрежно припаркованных возле его подъезда, Леший заметил сразу, как только вывернул на улицу. Две белые «газели» с наглухо тонированными окнами закрывали от взгляда людей, толпившихся за ними. Но, чем больше Алексей приближался, тем больше необычных деталей ему открывалось. Люди. Много. Человек пятнадцать. При форме, в бронежилетах, с оружием, на лицах балаклавы, только глаза видно. Что-то случилось за время его отсутствия? Но что такого могло произойти, чтобы пришлось вызывать спецназ? А то, что бойцы принадлежат именно к этому подразделению, сомнений не было.

Он сбавил ход, снял наушники, перешел на шаг, восстанавливая дыхание. Насторожился. Одна из вечно сидевших у подъезда бабок, еще вроде не совсем старая, но и женщиной ее уже назвать было сложно, ткнула пальцем в его сторону.

- Вон он, - расслышал Леший и напрягся еще сильнее.

- Добегался, голубчик! – зашушукались ее товарки на скамейке.

- Наркоман!

Омоновцы развернулись. Орлов оценил расстановку сил. То, что его приехали «брать» - он не верил. Так операции не проводят. Его именно ждали. А раз ждали, значит, есть какое-то дело. А раз это самое дело у спецназа к НЕМУ, то случилось что-то нехорошее. Сердце забилось сильнее, чем от пробежки. По телу пошло знакомое чувство, как перед боем. Тот мужик, что о чем-то разговаривал с бабками, двинулся к нему, но, не доходя пары шагов, замер, вытянулся, отдал честь.

- Товарищ капитан, я по поручению полковника Федорчука. Нам нужна ваша помощь…

Бабки как сидели, так и замерли, забыв рты позакрывать. Не такого зрелища они ожидали… Леший бросил на старух злой, упрекающий взгляд.

- Слушаю, - коротко обратился он к омоновцу.

- У нас ЧП, - проговорил мужик, приглашая Алексея жестом к «Газели». – Два часа назад на окраине города патрульные случайно наткнулись на брошенный автомобиль, проходивший по ориентировке. Прибывший наряд осмотрел его, принялся опрашивать местных. Там небольшой дачный поселок… Народу немного живет, но все равно не пустой.

Они подошли к открытой двери автомобиля. Мужик взял с сидения бронежилет, протянул его Орлову. Тот принял его совершенно машинально, но надевать не стал, очухался.

- Так. Стоп. А я тут при чем? Что от меня нужно? Я уже не служу.

- Знаю, - вздохнул мужик. – Из одного из домов по патрульным открыли огонь, первого насмерть, второго тяжело ранили. Он едва смог по рации сообщить о случившемся. Пригнали нас, а там… В общем, совершенно случайно мы вышли на след одной банды. Их окружили, двоих удалось застрелить, но еще двое забаррикадировались в доме, взяв в заложники семью. Нам нужен снайпер. Мы уже послали запрос в Железногорск в центр подготовки, но пока они соберутся… пока приедут… а сами понимаете, времени у нас мало! Нам о вас оттуда и сообщили. Сказали, вы – лучший.

Орлов поиграл желваками, сурово посмотрел на спецназовца. Что делать? Он же зарекся браться за оружие. Он больше не военный, но… Нет! Тут не будет громких слов о том, что он давал присягу защищать родину, государство и его жителей, или высоких моральных идей. Не будет фраз о долге и чести. Он просто кивнул. Он нужен, и он может это сделать. Был просто в этом уверен. Из-за его упрямства и отговорок могли погибнуть ни в чем не повинные люди, а такого Орлов допустить не мог. Натянув бронежилет, он спросил.

- Оружие есть?

- Да, - кивнул, обрадовавшийся мужик, вынимая из салона оружейный чехол. – Ваша СВЧ.

- О как! Дистанция?

- Метров семьсот, - пожал плечами омоновец. – Там наш снайпер штатный дежурит, но он не по этим делам… сами понимаете, мы для города… А там нужен другой опыт…

- Знаю. Что по задачам?

- Нужно через окно снять того, который находится в комнате с заложниками. У него автомат. Второй дежурит на этаже в коридоре. Там щель есть, через нее наблюдатель сказал, что цель видно, но он не попадет.

- Большая щель?

- Не знаю, сам не видел. Сразу за вами послали.

- Понятно. Посмотрим…

Весь разговор проходил почти шепотом, чтобы не дай бог вездесущие бабки не расслышали, но обрывки, наверное, все равно до их ушей донесутся, не смотри, что обычно им кричать приходится, чтобы те расслышали. Вон как локаторы навострили. Об этом Леший не переживал. Раз мужик сыплет информацию открыто, не пригласив в салон «Газели», значит, не очень-то и тайная операция и, скорее всего, вечером по новостям что-то уже покажут. Да и опять же, он сам говорил, что стрельбу открыли, а в поселке люди живут. Наверняка местные сообщили куда следует, а то и на телефон сняли. В Сирии-то вон, час-два и уже на «ютубе» ролики были о «бесчинствах» русских, а тут это, наверное, и того быстрее.

Застегнув жилет, вынув из чехла винтовку, не боясь ее «засветить», Леший быстро осмотрел оружие. В салоне автомобиля это было бы сделать не так-то просто, все же это вам не автомат, тут ствол один полтора метра, а знать состояние оружия нужно заранее! На месте может времени не быть.

Бабки на скамейке ахнули, притихли. Замерли. Орлов ухмыльнулся, а вот вам, старые клуши! Нечего о человеке делать выводы, не пообщавшись с ним! Удостоверившись, что оружие смазано, собрано и укомплектовано, а прицел вроде бы никто не трогал, Алексей сложил винтовку обратно в чехол.

- Так… - остановился он, вынимая телефон из кармана. – Извините, мне надо на работу позвонить, сообщить, что задержусь.

- Не нужно, - улыбнулся омоновец. - Максим Олегович уже в курсе. Мы сперва на друга вашего вышли, Курда, он как раз в Железногорске, ваш номер дал, но дозвониться мы не смогли. Вы трубку не брали… Тогда через Максима Олеговича на ваш адрес и вышли…

И правда, разблокировав телефон, Алексей увидел, по меньшей мере, шесть пропущенных звонков с разных номеров. Видимо, из-за наушников он не расслышал звонка, а вибрации из-за бега не ощутил.

- Ну, - немного замешкался Леший, понимая, что перед Максом придется теперь извиняться или оправдываться, - …тогда поехали.

Мужик без опознавательных знаков различия махнул бойцам, и те, по-военному шустро, погрузились в автобусы.

Дорога до загородного коттеджного поселка не заняла много времени. Тонированные, как говорят мажоры, «в хлам» микроавтобусы, несущиеся по городу в сопровождении сразу четырех патрульных машин с включенными маячками, никто даже не думал останавливать за превышение скорости. Водители попутных и встречных транспортных средств стремились поспешно убраться с их дороги. Запрещающие сигналы светофоров также игнорировались колонной, и в результате до места добрались всего за каких-то полчаса.

По прибытии Лешего сразу познакомили с невысоким мужичком – штатным снайпером группы. Тот без лишних слов повел коллегу на позицию.

- До здания примерно тысяча четыреста метров, я по гугл-картам померил, дальномера нет, - начал вводить в курс дела мужик. – Окно на втором этаже. Там роль-ставню одну взрывом сорвало…

Алексей неспешно улегся на заботливо подстеленный коврик. Земля все же еще холодная и сырая. Они находились не невысоком взгорке с северо-западной стороны поселка. Солнце било пока справа, но еще под приемлемым углом. Несколько минут и в оптике начнет играть «зайчик» - на прицеле удлинительного кофра не имелось. Нужно было торопиться. Обнаружить себя снайпер не боялся, это не война, но вот то, что прицел засветит – могло сыграть дурную роль.

- По. Чему. Мерил? – выговорил Алексей по слогам.

- По гугл-картам, - ответил напарник. – В телефоне…

- Ди-ле-тан-ты, - вздохнул Орлов, подстраивая оптику.

Так. Вдоль улицы столбы стоят. Обычные. Бетонные. У них у всех высота примерно семь метров… Вспомнив таблицу, всплывшую в памяти, словно он повторял ее только вчера, он перещелкнул барабан на винтовке, молясь, чтобы за все то время, что она лежала на складе, никто «ноль» ему не подравнял…

- Нету там тыщи четыреста. Тыща двести… - он прикинул возвышение над целью и расстояние от столба до дома, внес процент погрешности. - …Тыща двести двадцать.

Аккуратно переведя прицел на цель, снайпер замер. Действительно. Щель. От силы сантиметров десять. На таком расстоянии СВЧ положит пули в угловую минуту, а это значительно меньше имеющегося отверстия, в этом сомнений не было, но это при идеальных условиях. В помещении нормально ничего не видно, слишком большой угол и куда стрелять – непонятно.

- Теплак есть?

- А? – не понял напарник.

- Теплак. Нужен тепловизионный снимок, желательно с этого места.

- А! Сделаем! Ща! Пять минут…

Фотографию тепловых ассигнатур предоставили раньше, чем обещали, и это было хорошо. Солнце уже совсем высоко поднялось… Счет шел буквально на минуты. В прицеле уже пятна цветные стали появляться и общее качество картинки стало ухудшаться.

Сверившись со снимком, Леший примерно смог понять, где находится террорист, а где заложники. Последние, судя по ярким пятнам, находились у несущей стены комнаты, а захватчик стоял у противоположной стены, наверное, подсматривал в окно.

- Так. Что за патроны? Какая навеска, кто крутил? – скупо поинтересовался Алексей, осматривая принесенные блестящие пули.

- Эммм, - смутился спецназовец, оторвавшись от бинокля. – Я не знаю, вместе с вашей винтовкой принесли.

- Дилетанты! - покачал головой Леший, уже не скрывая раздражения. – Хорошо, что не сами за это дело взялись, а то точно бы заложников потеряли.

Прикрыв веки, покрутив в пальцах патрон, ощупав его подушечками пальцев так, словно он внезапно ослеп и держит в руках неизвестный предмет, Алексей кивнул сам себе, оттянул затвор, вложил пулю, ощупал еще несколько, аккуратно сложил рядом на коврике.

- Мне нужно замаскировать выстрелы, надо СТП проверить… Винтовку полгода никто к нормальному бою не приводил, да и на холодный ствол придется действовать…

Напарник кивнул, передал по рации просьбу снайпера. Почти тут же со стороны силовиков, окруживших коттедж, раздался резкий гудок включившегося громкоговорителя.

- Внимание! – раздался голос из мегафона.

Леший сдвинул прицел чуть вправо, стараясь не нарушать горизонталь, принялся ждать удобного момента.

- Отпустите заложников, бросьте оружие и выходите с поднятыми руками! – продолжал создавать интершум неизвестный крикун.

Выстрел. Винтовка толкнула в плечо, послала пулю в глухую стену на противоположной стороне дома. Расстояние плюс звуковая завеса отлично замаскировали выстрел. Отверстие в стене появилось чуть выше и левее прицельной точки. Вносить корректировки Алексей не спешил. Вместо этого он вложил второй патрон, принялся ждать удачного момента.

- Повторяю! – выстрел. – Отпустите заложников… - выстрел, - … и выходите, - выстрел, - … с поднятыми руками!

После четвертого отверстия Леший наконец-то получил общую картинку о бое винтовки и принял решение о внесении корректировок. Да, пуля этого калибра могла с легкостью пробить не то что ставню, но и самого террориста вместе со стеной, но ему нужно было попасть не в стену и не в щель, не в шею, плечо или грудь захватившего семью бандита. Ему нужно было попасть ему точно в голову. Один выстрел, один труп, а не три или четыре. Второго шанса не будет, и, промахнись он хотя бы на сантиметр, для испуганных людей это будет равнозначно подписанию смертного приговора.

Прицел задрожал. Это нервы передали от тела напряжение. Дистанция немаленькая. Не предельная, но и не детская. На соревнованиях он стрелял и подальше в такую же цель, а то и меньше, но там – металлический гонг на той стороне полета пули, а здесь – человеческие жизни.

- Справишься, капитан, - донесся голос Хана откуда-то слева.

Алексей вздрогнул, но взгляда от прицела не оторвал. Призраков друзей он не видел уже давно, а когда видел, никому об этом не рассказывал. Даже коту. Особенно коту. Иначе точно за дурачка бы приняли.

Мысленный разговор с погибшими друзьями всегда успокаивал, помогал настроиться, собрать мысли в кучу, побороть тревогу. Леший знал, что если сейчас посмотрит в сторону, то никого не увидит. Голос пулеметчика звучал лишь в его голове.

Хан ухмыльнулся. Невидимая рука легла на ствол винтовки. Дрожание сразу же пропало. Кровь забухала в ушах. Прицел сошелся на черном пятне – голове в черной шапочке. Взгляд уперся в одну единственную точку. Туда, куда должна угодить пуля. Поправив баррикадный мешок, медленно выдохнув, вздохнув и на полувыдохе задержав дыхание, он коротко скомандовал «Стреляю».

***

- Молодец, капитан! - хвалил Лешего тот самый мужик без опознавательных знаков, когда заложников удалось вывести из дома. – Отличный выстрел!

Выстрел оказался точным и чистым. Второй террорист даже не понял, что лишился напарника. Лишь когда человек в черном костюме вынырнул из мрака лестничного пролета, ведущего с первого этажа, бандит что-то начал подозревать, но было уже поздно. Омоновец точным выстрелом в грудь свалил налетчика, и не успело еще тело упасть на дорогой ковер, как мимо него проскользнули трое других омоновцев.

- Да не за что, - скромно улыбнулся Алексей, ощущая, как по телу растекается приятное ощущение от отлично проведенной операции.

Как тогда, в армии… Он качнул головой. Нет, нет, нет. Это единственный случай! Больше он ни за что не согласится на такое. Хватит! Он не за этим ушел с войны, чтобы она настигла его даже здесь…

- А ты скромный, - снял наконец-то маску омонвец, и Леший смог рассмотреть говорившего.

- А чем тут хвалиться? – вздохнул он. – Просто работа.

- Наши спецы не смогли бы так.

- Ну, у них другая специализация. Правильно, что сами не стали. Не тот профиль. Завалили бы дело.

- Вот, и мы так подумали, - улыбнулся мужик. – Ну, еще раз спасибо. До дома подкинуть?

- Нет, на работу, если можно, - кинул взгляд на часы снайпер. – Я уже давно опаздываю.

***

С момента событий, в которых Леший снова принимал участие как снайпер, прошло три недели. После того, как Макс прознал, чем именно Леший занимался на службе и в каких передрягах бывал, он перевел его из обычного охранника в личные. Теперь задачей бывшего снайпера служило обеспечение безопасности шефа на переговорах и сопровождение его пьяной тушки до дома после них. Работа непыльная, знай, следи с серьезной миной за всеми вокруг да изредка щекой недовольно дергай. Сложнее было, когда Максимка увлекался. А увлекался он, бывало, всем и сразу. Алкоголь, девочки, запрещенные вещества. И вот, когда однокашника накрывало, приходилось совсем туго. Ладно, если он просто вырубался. Сгрузили в машину, домой, жене доставили и все, а бывало, что и на подвиги бизнесмена тянуло. То к девочкам приставать излишне начнет, то дебош какой надумает устроить, а то и вовсе охранником своим пугать зарубежных коллег по бизнесу начинает. Ну, знаете, таких, с востока…

- Да он знаете, сколько таких, как вы, шавки, положил? – плевался слюной Макс Задорожный, тыча пальцем в грудь здоровенному арабу. – Я щас этим вот пальцем щелкну, и он вам кад… кадыки повырывает! Вы хоть знаете, кто это? Это ж Леший! А-а-аэ-э-э! Тот самый даааа! А я? А я знаете кто? Я. Его. Начальник! Смек… Смекаете!? Так что! Как я сказал! Так и будет! Подписывай, давай, чурка нерусская!

Хотя подобный случай произошел пока всего единожды, но Алексею это очень сильно не понравилось… Макс был прав, Лешего могли знать. Могли знать и прийти, чтобы спросить. И тогда Максимке Задорожному не то что бизнес не удержать, ему, за компанию с Орловым, головы не сносить. Подложат «шишку» («сишку, «си-4») под тачку и все… Рванет так, что потом зубов для опознания не насобираешь…

Телефонный звонок застал его в пути. С новой должностью Алексею полагалась служебная машина, но он все еще предпочитал ходить пешком. Он только-только вошел в парк… В этом месте Орлов всегда старался расслабиться и выгнать из головы тяжелые мысли. Место не располагало к суете и тревоге.

- Алло? – ответил он неизвестному номеру, высветившемуся на экране мобильника.

- Алесей Александрович? – раздался в трубке женский, как показалось Лешему, торопливый, голос.

- Я.

- Я представитель вашего банка, меня зовут Мария. Только что с вашей карты был осуществлен подозрительный перевод, вы подтверждаете операцию по переводу трехсот тысяч рублей? Банк расценил ее как опасную и заблокировал.

- Не-е-е-ет, - остановился Орлов, вслушиваясь в торопливый голос.

Никаких переводов он не совершал, он вообще о телефоне вспомнил со вчерашнего дня впервые.

- Хорошо, Алексей Александрович, - продолжала убаюкивающе курлыкать, девушка. – Тогда я отмечу операцию как неблагонадежную. Но вам нужно срочно перевести Ваши средства на безопасный счет. Алексей Александрович, скажите, Вы знаете, как это сделать?

- Не-е-е-ет, - Леший ощутил, как внутри зарождается чувство тревоги.

- Хорошо. Сейчас вам перезвонит Ваш участковый. Я отправлю ему Ваш номер. Скорее всего, Вашим счетом воспользовались мошенники. Я заблокировала Ваш счет, но чтобы Вы не потеряли все свои средства, Вам нужно их обезопасить. Не кладите трубку, я переведу Ваш звонок… – в трубке раздались короткие гудки, затем что-то тренькнуло и появился мужской голос. – Здравствуйте, Алексей. Это Алферов Олег Михайлович, Ваш участковый. Нам поступил звонок о попытке украсть Ваши деньги. Вы никому свой пин-код не говорили?

- Нет!

- А карта при Вас?

- Да.

- Никуда данные не вводили в последнее время?

- Нет.

- Хорошо. Тогда шанс еще есть. Сейчас я внесу Вас в нашу базу данных. С Вами специалист банка свяжется, делайте все, как они скажут, Вы поняли? У нас совсем мало времени.

Леший кивнул, но вспомнив, что абонент его не слышит, утвердительно ответил голосом.

Снова зазвонил телефон. Номер «600». Банк. Он тут же, не раздумывая, взял трубку. Все это уже ему не нравилось. Вот не зря он не доверяет всем этим счетам и электронным деньгам! После покупки квартиры на счете осталось еще довольно приличная сумма, скопленная для покупки такого желанного «Орсиса». Макс же забрал всю наличку у него, ну и перевел, столько же, так что, не маленькая еще сумма на карточке лежала…

- Алексей Александрович, - раздался другой голос, уже мужской. – Меня зовут Вадим, я в курсе Вашей ситуации. Вы сейчас где находитесь?

- В парке, - огляделся Орлов. – Из дома только вышел...

- Это хорошо, - ответили ему. – Алексей Александрович, рядом с Вами есть банковское отделение или банкомат?

Лихорадочно соображая, где поблизости банк, Леший отрицательно покачал головой.

- Нет. Банк есть, но он в центре. Это минут тридцать…

- А банкомат? Может в магазине где-то или почтовом отделении?

- На почте есть, - припомнил Орлов, - …но там еще закрыто… О! – его осенило. – В салоне сотовой связи! Там банкомат, и они уже открылись!

- Отлично, Алексей Александрович, скорее направляйтесь туда. Трубочку не вешайте, я пока вам все расскажу. Хорошо?

- Хорошо…

Леший развернулся, быстрым шагом направился к парковому забору. Возвращаться до главного входа было дольше, потому он решил перемахнуть препятствие прямо здесь. Пусть камеры его засекут и штраф потом выпишут, он его готов оплатить! Это несравнимо меньше той суммы, что находится под угрозой, вися на его счете.

Салон связи уже действительно был открыт. Буквально пулей влетев в помещение, Алексей молил богов, чтобы в столь ранний час у заветного аппарата никого не было. Как он понял из разговора с оператором, дорога была каждая секунда. За время разговора с его счета еще дважды попытались снять средства, но Вадим, оператор, вовремя останавливал операции по платежам.

- Так, я тут, - отдышавшись и вынимая бумажник из внутреннего кармана, выпалил Орлов.

- Хорошо, - продолжал направлять несведущего в технологиях Алексея сотрудник банка. – Вставьте карту. Сейчас я продиктую вам номер вашего безопасного счета. Нужно будет ввести его на клавиатуре.

Орлов с трудом воткнул карту в приемник. Проклятая железяка не захотела съесть ее с первого раза. Черт! Время, время, время! Он спешил, а банкомат, словно издеваясь, выполнял операцию по чтению нарочито лениво. Наконец-то на экране загорелось табло ввода пин-кода. Ввести пароль удалось только со второго раза. То ли пальцы онемели, до такой силы он сжимал телефонную трубку, то ли клавиатура аппарата, как говорят молодые «залагала».

- Вставили карту?

-Да.

- Теперь войдите в раздел «счета и вклады», найдите там «переводы» и нажмите осуществить «безопасный перевод». Или просто «перевод», смотря какой банкомат у вас.

Орлов нашарил взглядом нужный пункт меню, нажал, но дальше случился затык. Куда нажимать, Леший не понял. Он не видел названного пункта, видимо, куда-то в спешке не туда нажал… благо, что из-за своей стойки к нему двинулась Настя. Та самая продавец-консультант из отдела по продаже мобильных телефонов, видимо, узнав его, потому что улыбнулась еще издалека.

- Здравствуйте, вам помочь? – видя замешательство мужчины, тихо поинтересовалась она.

- Да. Мне надо срочно перевод на безопасный счет сделать, а я запутался, - волнительным голосом попросил Орлов. – Меня мошенники хотели ограбить…

- Можно?

Настя протянула руку, имея в виду, что ей нужен телефон Алексея. Тот быстро передал его девушке. Продавец оттеснила мужчину от банкомата, что-то спросила у Вадима, переспросила, а потом внезапно, отведя трубку от уха, отменила звонок. Леший от такого поступка аж замер. Воздух комом встал в глотке. Десяток эмоций отразились на его испуганном лице. Негодование, ужас, страх, злость…

- Эй! - Орлов не знал, что сказать. – Зачем!? Там же… Это срочно! Мне надо деньги перевести…

- Ус-по-кой-тесь, - все так же улыбаясь, протянула девушка телефон владельцу. – Это и были мошенники. Если бы вы сделали все, как они говорят, то точно бы потеряли ваши деньги.

Леший замер. Слова застряли в голове в виде мыслефом, в которых он с ней тако-о-о-ое делает, что никакому справочнику по извращенным пыткам не снилось...

- В смысле?

- В прямом, - Настя снова протянула руку, прося у Орлова телефон. – Кто вам сейчас звонил?

- Ну, из банка, вот же, «600»!

- Это не шестьсот, это «шесть» «о», «о»… Видите? – девушка набрала на клавиатуре настоящий номер банка. Видите? Нули вытянутые, а там заглавные буквы «О» были…

- Но как? – все еще ничего не понимая, снайпер пытался понять ситуацию.

- Ну, так! - пожала плечами продавец мобильных телефонов. – Вы что, телевизор не смотрите? Новости не читаете? Там же целыми днями про это только и говорят! – Орлов мотнул головой, буркнул что-то вроде того, что некогда ему такой чушью заниматься.

- Но они же представились… А… А участковый?! Мне же он звонил!

- Ага! – девушка улыбнулась еще шире. – Вы в этом районе живете?

- Да.

Настя потыкала куда-то в телефон, развернула экран так, чтобы мужчина мог прочесть выведенную на него информацию.

- Имя участкового есть в интернете. Достаточно просто район забить и вот - вся информация. Это для тех сделано, кто не знает, к кому обратиться, но мошенники легко этим пользуются, а телефон по геолокации отследить не сложно. Вы, наверное, настройки не меняли и она общедоступная…

- Да как так-то?! – начал немного отходить от шока снайпер.

Тело начало слегка потряхивать от пережитого стресса. Да он даже на войне так нервничал только в самом начале!

- Ну, вот, как они представились?

- Ну-у-у-у, из банка…

- Из какого?

- Из моего!.. Твою мать! – импульсивно выругался Алексей, припоминая разговор. – Она банк не назвала! Сказала, что менеджер «моего банка»…

Настя качнула головой.

- У них вся информация есть. Пользуются внезапностью и давят на срочность. Иногда даже прямо название банка говорят, последние цифры счета или весь счет, даже сумму в некоторых случаях знают, которая у вас лежит.

- Но откуда у них это все?

- Так базы несложно купить. Где-то что-то оформляли, покупали, телефон оставили, нечистый на руку продавец продал ваш номер мошенникам, заполнил анкету и все. А дальше уже по номеру телефона и страховки на авто найти могут, и все остальное…

- И что теперь? Надо, наверное, в полицию заявить?

- Не поможет, - вздохнула девушка, возвращая телефон. – Даже если деньги украдут, почти никогда полиция не может найти мошенника.

- А банк?

- Банк тоже руками разводит. Ни отследить, ни вернуть деньги не могут.

- Чушь какая-то! – Орлов сунул телефон в карман. – На кой хрен тогда они вообще существуют?

Девушка не ответила, лишь развела руками и скорчила рожицу.

- Вот так у нас все устроено…

- Спасибо вам, - утирая пот со лба, очухался Леший. – Спасибо, что спасли! Там… Там же сумма приличная лежит!..

- Да не за что! – вновь ответила девушка красивой, скромной улыбкой. – Будьте осторожны. Не попадитесь снова.

- Да, я буду! - растянул губы в свою очередь Алексей и ушел, чтобы вернуться снова через несколько минут, но уже с огромным букетом цветов, коробкой конфет и дорогим вином…

***

- Лех! Заходи! – поприветствовал Максим Алексея, когда тот вошел в кабинет к начальству.

– Садись. Тут это... Дело к тебе есть. – Орлов уселся в кресло, принялся внимать высокому начальству, которое, судя по всему, боролось с похмельем после вчерашней очередной важной встречи и нещадно при этом проигрывало. – Слушай. Ты ж вояка. Причем, как я понял, не последний… - при этих словах Леший чуть напрягся. – Не парься, - махнул ладонью Макс, и втянул в себя небольшую бутылочку воды. – Тут такое дело… Полкан этот, омоновец который, ну, ты помнишь, ты на них работал… Короче, он тут мне вчера такую тему подогнал... Мы с ним в сауне зазнакомились через тебя. Извини, что я твоим именем воспользовался, но такое знакомство в наше время, сам понимаешь, упускать никак нельзя… Короче, он мне кое-что предложил… Я по своим каналам как смог пробил, но инфы ноль. Никто ничё не знает, а дело… - Макс как-то странно подбирал слова, словно силясь обойти суть дела. – В общем, если вкратце, меня пригласили в один проект вложиться деньгами. Дело мутное и… странное. Но полкан был убедителен, расписывал плюсы и утверждал, что времени мало… Денег просят за участие много. Очень много! Но если все, что он там рассказал, хоть наполовину правда… - бизнесмен замолчал, обдумывая, стоит ли пересказывать бывшему однокласснику весь тот бред, что он запомнил из разговора, но, посчитав, что если Орлов по своим каналам и так все пробьет, то он все равно все узнает, и решил сам рассказать ему об этом. – В общем… Есть такой объект. «Афалина». Туда сейчас всех предпринимателей типа меня загоняют. Это что-то типа… Ну, как сказать…

- Как есть, так и говори, - устал слушать околосторонние разговоры Орлов.

- Ну, типа бункер, на случай… ну, типа ядерной войны. – Леший поднял бровь.

БСД? «Бункер судного дня»? Про такие он слышал, сейчас это модно. Комфортабельное убежище для богатеев на случай глобального песца. Мир нестабилен, того и гляди где-то что-то бахнут и начнется… Так рассказывают все эти рекламные агенты, якобы секретных организаций, вытягивая из таких вот предпринимателей кругленькие суммы. А то, что сумма очень круглая, круглее даже самого Макса, это уже и сам он только что сказал.

- Бункер судного дня? – озвучил свою мысль Орлов.

- Ну, что-то типа того, - сморщился начальник, видимо, услышав, как все это звучит со стороны. – Но ты понимаешь... Это ж не какой-то хер с горы! Это целый полковник! Да еще ведь и не последний при этом! Я его тоже пробил по своим линиям - дядька серьезный. Вряд ли бы стал трещать о фигне всякой. Вот я и подумал. Ты же много где служил, знаешь всякие там проекты, наверняка что-то где-то слышать мог, или знаешь тех, кто может знать, - Максим состроил жалобную физию. – Поспрашивай, а? Бабла просят очень много, пролететь не хочется, я и так, сам же знаешь, сейчас в проблемах, но если все это правда… Короче, узнай, пожалста.

- Ну-у-у, - Орлов задумался. – У военных все в проектах. Их тысячи. Так все устроено, что даже туалет новый «проектом» назвать могут. Я ж простым снайпером служил… Могу-у-у-у у знакомых поспрашивать, но сам понимаешь, если это реально «БСД», то хрен там простым смертным о нем известно.

- Да понимаю, понимаю, но вдруг! Никогда ж не знаешь, куда какая ниточка выведет.

- Ладно, спрошу. Но не обещаю…

Алексей посмотрел на часы, прикинул часовой пояс. Там, куда он собрался звонить - ранее утро, но звонить по такому вопросу он мог только одному человеку. Лишь он из всех знакомых мог чисто теоретически что-то знать об этом проекте.

Леший еще раз пообещал Максу звякнуть «знакомому», как только тот «проснется», и вышел. Разговаривать при работодателе он не хотел. Профессиональная привычка. Мало ли…

Отойдя от кабинета, на ходу достав из кармана старенькую «нокию», вынул из нее батарею, подковырнул сим-карту, заменил ее на другую, хранимую во внутреннем кармане за подкладом пиджака. К новому телефону симка не подошла бы, там совсем какая-то маленькая, а вот для «кирпича» - в самый раз! Купленная еще там, на войне, одноразовая само собой, она была зарегистрирована на какого-то местного жителя. Никогда не знаешь, когда такая штука пригодится. Вот, пригодилась. Денег, конечно, из-за роуминга улетит много, но зато отследить, в случае «чего», его будет сложнее. По памяти набрав номер Олейникова, Орлов принялся ждать, пока короткие гудки не сменятся грубым «Слушаю». Алексей знал, что ответит Олейников именно по-русски, несмотря на явно местный номер, и именно так, тяжело, резко, властно.

- Слушаю, - раздался голос друга через пару гудков.

- Это Леший, - коротко, без предысторий начал Орлов, осмотревшись по сторонам, не подслушивает ли кто.

- Слушаю, - голос полковника заметно смягчился. – Чего с левого номера звонишь, случилось что?

- Да нет, но на всякий случай. Слушай, трищь полковник. Вопрос есть такой. Ты вот случаем, совершенно случайно, ничего про проект «Афалина» не знаешь? Не слышал от знакомых или узнать не… - Леший не договорил.

- Леха, - оборвал его друг. – Ты куда, /мат/ влез опять?

- Не понял, - остановился Алексей.

- Ты ж сказал что завязал! – голос друга сделался тихим, чуть ли не упал до шепота, и Леший мгновенно понял, что дело, о котором говорил Макс, действительно серьезное.

- Тихо, тихо, - так же, почти шепотом, остановил друга Орлов. – Я не в курсе что это. Я в охране тут сейчас работаю. Друга моего, то есть начальника, одноклассника бывшего, короче, в этот проект пригласили, вот он и просил узнать у меня, может, кто что про это знает. Денег, говорит, много просят, боится пролететь… Это реально БСД?

В трубке повисла тишина. Видимо, Олейников думал.

- Лех, - наконец-то проговорил полковник. – Это мутное дело. Чистая случайность, что я знаю, что это за хрень такая, да и то… Косвенно. Слушай. Помнишь того полкана, что с генералом перед вашей операцией прилетел? – Орлов кивнул, озвучил свое кивание трубке. – Так вот, этот мутный чел и ко мне подкатывал. Вояк вербует. Причем не абы каких, а реальных, боевых. Был бы ты тут, я уверен, к тебе бы тоже подошел. Я отказался, хочу все же, как ты и советовал, на покой уже уйти, но интересно стало, что это такое, и я по друзьям поспрашивал. Сам знаешь, в армии секреты держать не умеют за зубами. Короче, слушай. Есть где-то на севере научная станция. Она так и называется. Вот туда полковник этот войска свои и вербует. Я поспрашивал и про нее. Судя по инфе из доступных источников, «Афалина» эта занимается изучением мхов, льдов, зверья всякого в океане среди льдов. Вот туда, в охрану вояк и берут. Но, ты сам подумай, на кой простым ученым, ковыряющимся в земле и говне, такая охрана? Вербуют-то людей с опытом боевых действий, так что, я считаю, что все это фикция и там… - Олейников сделал паузу. – …Один из БСД этих и находится. Понимаешь? Станция - чисто прикрытие. Ученых тех, что ты тогда из «котла» вывел, кстати, тоже туда погнали. Вместе с той херней, что вы вывезли. Я так думаю, что это не разу не стимулятор… А оружие.

- Какое еще оружие? – насторожился Орлов.

- Простое, Леха! Биологическое!

- Да ну! Та… как ее… Чернова же сказала, что это стимулятор для допросов!

- Значит, наврала! Помнишь тот случай на задании? Когда шахид отраскомнадзорился?

- Ну, - Леший напряг память, воскрешая в ней тот момент.

- Так вот…

Олейников ненадолго замолчал, отчего внутри все аж зачесалось. Любил друг на полуслове вот так драматическую паузу устраивать!

- …наши эксперты, которые на месте работали, говорят, что трупу тому никак не меньше недели было на момент, когда его собрали. Стадия разложения уже такая, якобы…

- Но я же сам видел! Он своими ногами шел!

- Вот и я о том! - ухмыльнулся Олейников. – А знаешь, кем оказался шахид? Одним из руководителей крупной группировки! Вот ты представляешь, чтобы сам какой-нибудь главарь на себя бомбу нацепил и на рынке аллахакбару устроил?!

- Бред, - подтвердил Алексей.

Он, как никто другой, знал, что такое бывает очень редко. Обычно сами руководители стараются держаться как можно дальше от мест сражений, посылая вперед идейных братьев. Все же у них мозг более современный и жить им хочется больше, чем с богом встречаться.

- Вот и я говорю, что бред! Но ребята утверждают, что так и было! Их, кстати, от дела отстранили, все засекретили, но слухи, они ж такие… Короче. На месте завала того, где лаборатория была, тоже трупы нашли и такие же… Не первой свежести. Кому месяц, кому неделя, кто постарше даже. И все – примерные бандиты, мрази, за которыми уже давно охотятся все армии мира.

- Подлог?

- Именно! – улыбнулся полковник. – Я считаю, что тела подменили! Испытания провели, и, чтобы двух зайцев сразу убить, подкинули на место операции. В новостях же потом, вспомни, кричали о ликвидации опасных командиров…

- Все, как обычно, - вздохнул Орлов, чуть расслабившись.

- Все так, Леха, все так… Ну а про «Афалину» твою скажу, что это реально что-то серьезное. Не шарик воздушный, потому, как услышал от тебя это слово, так сразу и напрягся…

- Ладно, Петрович…

Леший услышал поднимавшихся по лестнице людей, которые могли стать свидетелями его разговора, и решил заканчивать. Если что, дома еще несколько симок есть, созвонятся потом еще раз.

- …спасибо за инфу, я потом еще позвоню.

- Добро, Лех. Сам-то как? Нормально все?

- Нормально, Петрович. Нормально.

- Ну и добре! Удачи, звони…

Отключив телефон, некоторое время еще обдумывая и переваривая все услышанное, отделяя то, что Максу знать не положено, а что стоит рассказать, Орлов отправился обратно в кабинет начальника, оповестить того о том, что проект оказался реальным, насколько можно было об этом судить со слов Олейникова. Вкладываться или нет, это уже его дело. Пусть с командиром омоновцев снова встречается и выясняет детали. Леший для себя и так много информации уже вынес, которую знать не хотел. Твою мать! Полгода прошло, а эхо войны, как волны, до сих пор накатывают, не отпускают! Он вздохнул, глянул на часы. Времени до запланированной встречи было еще предостаточно. Должен успеть и домой вернуться и переодеться, если, конечно, сейчас с Максом не забалаболится! А он не забалаболится! Ведь сегодня он встречается с Викой...

***

Он сидел в кафе, неспешно потягивая пиво из высокого бокала. Делать это привычнее было из нормальной, по его мнению, мужской кружки, но здесь янтарный напиток подавали именно в высоких бокалах. По мнению Орлова, подобное являлось верхом кощунства, но со своим уставом, а в данном случае кружкой, в бар не ходят. Он сидел, посматривая в окно, и ждал Вику. Его Вику. Как она стала его? О! Это длинная история, начавшаяся еще три месяца назад…

«Тук-тук-тук» выдал динамик телефона, и его экран тут же засветился. Алексей утер пот со лба, поднялся с пола, отложил шестигранник, которым только что стягивал ножки новой кровати, в сторону. От предложенной магазином сборки он отказался, здраво рассудив, что справится и сам. Как же он ошибался! На деле сборка мебелины оказалась сравнима с постройкой космического корабля. Она изрядно вымотала и заставила попотеть, но! Он все же почти справился!

Разблокировав экран, Леший улыбнулся. В графе «отправитель» стояло имя «Вика», в окне «Сообщение» короткая надпись: «Привет, чем занимаешься?» и зачем-то двоеточие с правой скобкой. С трудом отстучав простое сообщение «Привет! Мебель собираю», он отправил его обратно. «Здорово!» - пришел следующий ответ на его ответ, и тут же новое сообщение «А я вот» и третьей загрузилась фотография.

Алексей хмыкнул. Вика, судя по фото, «отдыхала». Бокал вина в руке, на заднем фоне столик прозрачный с бутылкой виднеется, изрядно ополовиненной, фрукты, какие-то шарики зеленые с рисом, что ли… а в самом уголке фотографии… Кхм… Обнаженная чуть ли не до самой талии ножка. Орлов тактично промолчал. Он не поверил, что часть тела попала в кадр случайно, как и неслучайным было то, что сорочка, или что там было на женщине надето, будем считать, домашнее платье, так вовремя разошлась разрезом от колена и выше. Он не был специалистом ни в фотографии, ни в этих новомодных селфи, но он знал, что случайно отогнувшаяся часть одежды не может так ровно лежать. Ее явно намеренно отодвинули в сторону и аккуратно разгладили. «Здорово» - отстучал он и, подумав, добавил: «Что празднуете?». Ответ пришел мгновенно. И как они так быстро печатают? Ему требуется куча времени и сил, чтобы отыскать нужные буквы и еще столько же, чтобы попасть своей колбасой, ошибочно именуемой пальцем, в нужную кнопку, да еще потом, о боги, если ошибется, стирать все слово, чтобы перепечатать его заново, а тут.. Оп-шлеп и уже пришел ответ.

- Сделку закрыла.

- Поздравляю. Какую?

- Можешь праздновать новоселье! Официально - квартира теперь твоя. Документы на днях подвезу.

Орлов улыбнулся. Вот оно что…

- Здорово! Спасибо! А если не тайна, сколько на мне заработала? – такой длинный текст дался ему с великим трудом, но деваться некуда…

- Сотню.

Не хило. Действительно, может себе позволить.

- Муж опять в командировке, вот, решила винца попить. Обживаешься?

- Обживаюсь, - хотел было написать Орлов, но, так как печатать он уже устал, а две кружки пива отправленные на голодный желудок требовали героизма и показушничества, он решил дело рук своих сфотографировать…

- Ахахахха, - пришел непонятный ответ. – Лицо зачет!

Орлов нахмурился. Какое лицо? За что зачет? Он же кровать фотографировал… Точнее ее каркас… Телефон снова булькнул. Фото. Его фото с обведенным кружком. Леший присмотрелся. Твою мать! – захотелось застонать. Окна! На них нет ни штор, ни занавесок! Он их не покупал по причине их ненадобности – квартира выходит окнами в парк, да еще этаж далеко не первый. И вот эти самые окна попали в кадр… Точнее отражение. Да-а-а, старик… Старик в прямом смысле слова. Голова запрокинута (дальнозоркость начала развиваться), лицо напряженное, перекошенное какое-то и пальцем в экран тычет… Эх. Хорошо, что язык еще от усердия не высунул. Стало немного стыдно.

Переписка продолжилась. Вика над ним больше не глумилась. Написала и написала. Орлов слышал, что так многие сейчас общаются, не цепляясь за чувства, слова или смысл, как машины, но вот его цепануло, и впредь он будет в таком осторожнее.

В следующий раз они списались через день. Вика привезла ему на работу документы. Затем снова, по какой-то мелочи. А потом… Потом как-то так совпало, что он пил пиво дома, отдыхая от тяжелого дня, а она потягивала вино. И так они долго и душевно общались до самого рассвета, что в какой-то момент, когда уже было пора идти спать, он в шутку написал ей «спокойной ночи», а она ему на следующий день «доброго утра» и все… С того дня так и пошло. «Доброго утра», общение обо всем и ни о чем и «Спокойной ночи» перед сном. Каждый день. Все три месяца, вплоть до сегодняшнего дня.

За это время они узнали друг о друге намного больше. Стали друзьями. Хорошими друзьями и… даже кем-то больше. Нет, не любовниками, но и не совсем друзьями. Как это описать, Алексей не знал. Они болтали обо всем. В какой-то момент Вика даже обронила фразу, что-то вроде «Если бы не была замужем. Вышла бы за тебя. Взял бы?» Ну, а Орлов что? Ну, он и ответил, что взял бы… После этого они как-то еще больше сблизились. Отношения – не отношения, а, скорее флирт. Виктория не стеснялась, а Орлову нравилось ее внимание. Она рассказывала обо всем. О том, как на мужа злится, что того вечно нет дома, то он на работе, то в командировке, на что Алексей тактично отвечал, что муж кормилец в семье и это нормально. Ведь красавицу такую кормить-одевать надо. Виктория соглашалась, но делала это как-то грустно. Еще выяснилось, что у нее есть две дочери. Эльза и Мира. Пяти и семи лет. О себе Алексей отвечал обычно кратко, печатать он все так же не любил, да и распространяться тоже, и, как-то так само собой сложилось, что он больше слушал, чем рассказывал. Вика, видимо, замордованная эмоционально тяжелой работой, нашла в нем отдушину для общения. Человек новый, да, к тому же интересный, вот и выливала на него просто тонны информации, но Леший и не противился. Ему нравилось…

Вот так и прошло три месяца. Вчера Вика предложила встретиться в кафе. Муж опять куда-то уехал, дети у бабушки, так что она свободна и была бы не прочь пообщаться в живую, ну, он и согласился. Вот, сидит теперь, ждет ее прихода.

За окном раннее лето или, скорее всего, поздняя весна. Уже тепло, но еще и не жарко. Самое то! Конечно, не как в Сирии, где круглый год жара, но и не холода, которые, честно сказать, начали ему надоедать…

- Привет, - донесся до его ушей голос Виктории.

Плеча коснулась ее ладонь, скользнула, словно ненароком, словно весенний теплый ветерок прошуршал по одежде. Он встал, улыбнулся, принял ее легкую курточку, повесил на стоявшую рядом вешалку, чуть отодвинул стул, дождался, пока женщина сядет, и вернулся на свое место.

- Привет. Как дела?

- Хорошо. Только с работы. Клиент вредный попался. Уф. Устала.

- Поедим?

- Да! Не отказалась бы, а то с утра на ногах и без завтрака.

Заказали поесть. Попить. Потом еще попить. И еще. И к вечеру та-а-а-ак насиделись…

- А мы через неделю… - захмелев, приобретя румянец на щеках и блеск в глазах, таинственно улыбнулась Вика в какой-то момент посиделок, когда за окнами уже давным-давно стемнело. – …уезжаем в Турцию! На три недели! В отпуск!

- О! Поздравляю! – также захмелев, обрадовался за подругу Алексей внешне, но внутренне взгрустнул.

- А ты бывал заграницей?

- Ну, да…

- Мы первый раз. Всей семьей полетим… А ты где был?

- Ну-у-у. В Турции – в Пальмире, в Бенгазе, - начал перечислять Леший. – …в Африке… На востоке тоже… Ирак, Иран… Из ближнего - Афганистан, Чечня…

Вика нахмурилась, переваривая информацию.

- А-а-а-а! Шутишь, - улыбнулась наконец она.

- Да шучу, - натянуто улыбнулся в ответ Алексей.

Он не распространялся о своей военной жизни, лишь так, немного обмолвился, что служил офицером, много в командировках бывал по службе. Подробностей не давал, да она и не спрашивала.

- А мы вот давно хотели, но никак… Понимаешь… Вроде и деньги есть, а времени нет… То Андрей не может, то у меня контракт, то дочки болеют. А тут… Все сошлось… Видать, настал момент!

- Там красиво, - поддержал разговор Леший, вспоминая свой контракт в те края… - Улочки под старину, древностью веет. Главное, на окраины не заходить, там… Туда не надо, в общем…

- Я тебе оттуда фотографий пришлю! – пообещала Виктория. – Четыре купальника купила! Вот, смотри… Тебе какой нравится?

Она достала свой телефон, отыскала в галерее снимки и без стеснения показала пару довольно откровенных, по мнению Алексея, фото. Тот пьяно прищурился. Хороша-а-а-а, - не смог он не отметить в очередной раз фигуру подруги. Ух, как хороша!.. Стройная, загорелая, подтянутая… Взгляд ехидный, сразу видно, не для себя делала фото.

- Этот, - ткнул он пальцем во второй, наугад.

- Не-е-е, - Вика поморщилась. - Мне вот этот больше нравится…

- Ну-у-у, да, неплох… - не нашелся что ответить Алексей.

- Вот! Я тебе потом с моря фоточки пришлю! Скучать будешь?

- Буду.

- И я буду… Ты торопишься?

Виктория заметила, что Алексей за последние пятнадцать минут посмотрел на наручные часы раз десять.

- Да не-е-е-ет, - Орлов поморщился. – Кота кормить пора уже… Он у меня обычно в восемь ест…

- Кота… - вмиг поскучнела женщина. – Серьезно? - Ее настроение внезапно переменилось, это даже пьяному мозгу стало заметно. - Ничего другого придумать не смог?

- Вик? – не понял Леший. – Ты чего?

- Скучно со мной? Давай, тогда уже по домам. Времени и вправду много.

- Да ты что?! – Орлов чуть не подскочил. Алкоголь вмиг куда-то растворился. – Я не о том! Мне приятно с тобой общаться. Просто думаю, как бы он там мне мебель не погрыз. Этот троглодит может!

- Кот…. Ага-ага…

Загадочно стрельнула глазами Виктория, уже успокаиваясь. Иногда, Алексей замечал, что алкоголь подругу из крайности в крайность бросал на эмоциональных качелях и она могла психануть или взорваться ни с того, ни с сего. Видимо, и сейчас что-то там себе удумала.

- А не кошка? – она притворно сощурила глаза. – Блондинка какая-нибудь…

- Кот! – улыбнулся Орлов, ощущая, как буря миновала стороной. – Пошли, покажу? – заговорщически подмигнул он, неожиданно даже для самого себя.

Если она сейчас пойдет, - твердо решил пьяный мозг, то мы ее того… Тело? Ты как? Справишься? Тело отреагировало. От такой мысли сразу в животе потеплело и ниже него тоже… Да, он был консервативен в своих взглядах. Она - замужем, а значит ничего серьезнее, чем обнять при встрече и поцеловать в щечку, между ними быть не может. Но сейчас… Распаленный алкоголем и охваченный ее очарованием, он отпустил удила. Да будь, что будет! Если она сейчас пойдет к нему домой… Значит, это судьба. Пусть утром жалеть об этом будут, но, черт возьми! Как же она притягательна!

- А пошли! – наверное, и у нее возникли точно такие же мысли, это было видно по лицу женщины.

И они пошли… Благо, что идти было недалеко. Полквартала. Небо на востоке несколько раз прорезало всполохами молний. Приближалась первая летняя гроза. Это тоже было на руку. Ни один уважающий себя мужчина даму в дождь домой не отпустит, а любая уважающая себя дама в такую погоду должна сослаться на прическу и остаться у мужчины до утра…

***

- Проходи, - пригласил Алексей девушку, пропуская первой в свою квартиру.

- Мря-мря-мря! – тут же донеслось из дальней комнаты.

За негодующим матом на котячьем последовал топот лап. Леший щелкнул выключателем, явив усатую рожу на обозрение.

- Ого-о-о! – не сдержала удивления Виктория. – Мейн-Кун?!

- Ага, - растянул лыбу Леший. – Знакомься. Норд.

- Ути како-о-о-ой! - девушка присела, протянула открытую ладонь. – Можно погла-а-а-адить?

Котяра мрякнул, боднул женщину в руку, принялся тереться щекой, затем, помечая свою собственность, прошелся, обтирая боками ее ноги. Закончив с определением, где чья женщина, Норд недовольно посмотрел на хозяина.

- Мря!

«Ах ты, пьяная скотина» - звучало в его голосе. «Чем это от тебя пахнет? Едой?! Ах ты! Нажрался! А обо мне! О верном друге по-за-был?! Да нет тебе прощения, двуногий!»

- Щас покормлю, - разувшись и пройдя в квартиру, отмахнувшись от укоризненного взгляда шерстяного, пообещал Леший. – Тебе на диету так-то надо! Вон, уже совсем обленился!

- Мне? На… на…. На диету!? А ну, давай, потомок обезьяны! Корми меня, потомка льва! – возмутился кот, пораженный таким заявлением до глубины всей котовьей души.

- Какой классный! – скидывая верхнюю одежду, проходя в комнату за неперестающим что-то говорить зверем, проследовала пораженная увиденным Виктория.

Она, конечно, знала, кто такие Мейн-Куны и, даже хотела себе такого вот, но увидеть вживую их ей пока не удавалось. Работы много…

- Ага. Классный троглодит, - вытаскивая из холодильника заранее заготовленную порцию резаных куриных сердечек вперемешку с желудочками и ставя ее на пол, покосился на крутившегося под ногами кота Орлов. – Вредный стал до одурения. Да? Вредный, вре-е-е-едный, - потрепал он друга по голове, пока тот ел. – Жопа лохматая! Ну, вот, видишь, - выпрямился он, - я же говорил, что кот дома ждет…

- Кот это святое! – ухмыльнулась Виктория.

- Вина?

Из холодильника сама собой в руки прыгнула бутылочка благородного напитка.

- Можно, - блеснула глазами женщина. – Но немного… А то я уже пьяненькая… А когда я пьяненькая…

- Недостаточно, - подумал про себя Леший, прикидывая, чем бы самому продолжить вечер.

Поднимать градус теперь не хотелось. Если вдруг дойдет до того самого, хотелось бы не уснуть прямо на ней или под, а показать все свои знания и умения… В итоге взгляд остановился на бутылочке хорошего пива, которое ему как-то подарил Макс. Вроде, какое-то супер крутое. Ну, вот и повод. Скрутив пробку, достав бокал и правильную, мужскую ребристую кружку, разлил по таре. Пригубили. Пить просто так не хотелось, потому на столе быстро материализовались фрукты и мясная тарелка. Второму Норд был рад больше, чем первому. Кот попытался взобраться по ногам хозяина на стол, но был быстро ниспослан на пол, а потом и вовсе позорно отнесен в зал, где и остался заперт.

Вечер продолжался. Они снова разговорились, но на этот раз, в отличие от громких, смешных диалогов в кафе, перешли к более спокойным, житейским разговорам. Виктория снова начала рассказывать о том, как ее муж пропадает на работе, как почти не видится с ней, как сама она устала от своей, от того, что приходится все это видеть и слышать… Что именно видеть и слышать, Леший уже не понимал. Холодное пиво неожиданно сильно ударило в голову. Он просто сидел, стараясь держать себя в руках. Виктория что-то говорила. Губы ее, такие притягательные, двигались, глаза грустно глядели на него…

Как он потянулся к ней, Леший не понял. Вот только он сидел на своем стуле, а вот уже через стол тянется к ней. Их губы встретились. Вика, к удивлению, не отпрянула, а, напротив, словно только этого весь вечер и ждала. Ее руки обвили его шею, притянули плотнее. Орлов наплевал на то, что бутылка пива опрокинулась и теперь липкий напиток течет по столу и капает на пол. Да, потом придется долго оттирать и проветривать, но это потом. Не займется же он этим прямо сейчас, ведь вот она… Такая горячая, бьется в его руках.

Стул с грохотом упал на пол. Следом на мягкий, пушистый ковер опустилась Виктория, удерживаемая руками Алексея. Он впился в ее шею губами, стараясь сдерживаться, не дай бог, засос оставит. Все же у нее муж… Нет, не думать об этом, но поберечь ее все же надо. Все уже свершилось, заднюю давать уже не стоит!

Шаря руками по телу, с трудом отыскал застежку на платье. Дернуть вниз, сорвать эту тряпку, запустить пальцы под белье. Если обломится, то хоть, как говорится, пощупает. Кстати, а белье-то красивое… комплект. «Если на девушке белье одинакового цвета, то это не вы решили, что у вас сегодня будет секс» - всплыла в голове старая глупая шуточка. Губы снова впились друг в друга. Вика прикусила его за нижнюю, он ее. Женские руки скользнули по мужской спине. Ноги в нетерпении оплели его бедра, сдавили, требуя поскорее уже приступить к самому главному. Чувства разгорались, кипели, бурлили. В сторону полетела его футболка, ее лифчик, его штаны… Стало еще жарче и страсть достигла бы своего пика, если бы не резкая трель телефона. Орлов мысленно проклял так невовремя заверещавший гаджет. Звонил телефон Виктории. Нет! Только не сейчас! Если она оторвется…

- Подожди, - прошептала она, шаря по полу рукой в поисках сумочки. – Это мама…

Это не мама! Это мать! Твою ма-а-а-а-а-ать! – мысленно взвыл Леший. Момент был упущен… Это он понял сразу, как только Виктория ответила на вызов. Женщина выдохнула, опустила голову. Закрываясь, прижала к обнаженной груди платье.

- Извини, - вздохнула она. – Эльзе что-то нехорошо. Надо ехать…

- Да ничего, - смущенно улыбнулся Орлов.

Еще как чего! Хотелось выть, орать, беситься. Такой момент! Собака женского пола! Та-а-а-а-акой момент! Так все сошлось… И по взгляду ее видно, что этого больше не повторится. Эх мать, твою мать! Что ж ты внучку таблетками не напичкала? Ну вот сдалось тебе звонить именно сейчас! Нет бы получасом позже!!! Он осознал, что это был его единственный шанс. Единственный вечер, когда между ними что-то могло быть. Сейчас видно, когда чувства чуть отступили, насколько она напугана. Напугана собственными действиями и желаниями. Напугана, но держит это в себе.

Леший встал, поднял футболку, поставил упавшую бутылку, нарочито вежливо отвернувшись, давая Виктории возможность спокойно одеться и себе еще один шанс полюбоваться ее обнаженным телом… в тех самых отражениях в окнах, что когда-то сдали его с потрохами.

***

- Извини меня, - снова смущенно проговорила Вика, стоя уже на улице, у открытых дверей подъехавшего такси.

Снаружи было холодно, но несмотря на это, расставаться не хотелось.

- Да ничего. – Леший потер шею. – И ты меня, я немного… кхм… Оно само…

Договорить Вика ему не дала. Их губы снова встретились в легком поцелуе, а когда он закончился, женщина пообещала, что все будет, но попозже… Пообещала она это так, что Орлов ей не поверил. И был прав… Чертовски прав. Если бы он знал, что случится дальше… Что принесет этот начавший накрапывать дождь, какую опасность таит в себе подходившая к городу тяжелая, маслянистая, ворчащая над городом туча со странной грозой… Как бы он тогда поступил? Отпустил бы ее? Сам бы поехал с ней? Или разбил тот проклятый телефон прямо там, в гостиной, чтобы овладеть ей грубо, с силой, против ее воли? Леший не знал. Как и не знал никто другой. Судьба непредсказуема. И дорог ее не знает никто. Почти никто…

Где-то далеко-далеко мужская рука в темно-синем кителе оторвала трубку телефона от уха. Губы растянулись в хищной улыбке.

- Запускайте проект «Заражение», - произнес мужчина и отключился, став тем самым триггером, натянутой тетивой лука, своим приказом запуская череду невообразимых событий, пробуждая дремлющих до сих пор героев.

Леший встретил грозу у себя в квартире. Он уснул в кресле перед погасшим вскоре телевизором, выронив из рук так и не допитую бутылку пива, не увидев зеленоватых всполохов странной грозы, накрывшей город через несколько часов.

Лейтенант Шитиков, вздрогнувший в своем бункере от разразившейся трели телефона, получил приказ на запуск сети спецсвязи и переводе бункера в режим консервации. Он еще не знал, что солнечный свет в следующий раз он увидит лишь через восемнадцать лет.

Григорий Жаров, последним спускаясь в коллектор теплосети, словно ощутил приближение чего-то опасного. Он оглянулся, посмотрел на подступающую грозу, но все же решился на спуск. Под землей нет разницы, день на улице или ночь. У диггеров стояла задача довести ученых и историков до подземного города, и они ее выполнят. Если бы он знал, что через три дня они выберутся из катакомб совсем в другом мире… Как бы он поступил? Да, наверное, так же.

Маленький Саша никак не мог уснуть. Он слушал тихую песню мамы и искоса посматривал на занавески. За ними сверкало и грохотало. Грозы он боялся с детства. Катя, сестра, еще где-то гуляет, и мама очень волнуется по этому поводу. Оттого и песня какая-то тревожная, быстрая. Что бы они сделали, если бы кто-то сказал, что вскоре весь их уютный, заботливо выстроенный мир рухнет, что Саша потеряет обоих родителей и сестренку?..

Майор Буранов в эту ночь вновь заступал на боевое дежурство. Буря дойдет до него через несколько дней, но уже сейчас он ощущал, как что-то незримое тянется в их сторону. Что-то накатывало, оттуда, из-за горизонта. Что-то такое, от чего невозможно ни убежать, ни скрыться.

Пилот сбитого «Грача» внезапно пришел в себя. Он пролежал в коме несколько месяцев. Его командир погиб в небе над Турцией, а ему вишь, повезло. Выжил. Но стоило ли оно того?..

Серега по кличке Бабай встретил эту ночь в бою. Жарком, ожесточенном. Его группа попала в засаду, и, подобно своему предыдущему командиру, из этой схватки выживет лишь он. Но Серега этого не знал, как и не знал, какая дальняя дорога уготована ему судьбой, чтобы вернуться домой, на родину, сколько всего придется пройти, чтобы потом встретить ее… Обворожительную девочку по имени Саша, которой нужна будет его помощь…

Молодой, только что заступивший на ночную вахту солдат, попавший по распределению на военно-морскую базу подводников, в эту ночь устало обводил глазами спящую казарму. В окне, подсвеченный всполохами грозы, виднелся силуэт замершей на приколе атомной подводной лодки. Совсем скоро он должен выйти на ней в свой первый подводный рейд… Но так и не выйдет. Никто ему никогда не скажет, что все те люди, что сейчас окружают его, друзья, боевые товарищи через какое-то время окажутся для него злейшими врагами, мразями, моральными уродами, почувствовавшими силу за собой… Никто этого ему не скажет, а жаль.

Решетка. Приговор. Пятнадцать лет за непреднамеренное убийство. Надежда и чувство выполненного долга - вот все, что осталось другому герою, встретившему эту ночь в камере центральной городской тюрьмы. На его руках кровь троих ублюдков, ворвавшихся в его загородный дом и попытавшихся изнасиловать его жену и дочь. Откуда он мог знать, что то, что лишило его сегодня свободы, дарует ее ему, спасет его жизнь, но отберет ее у них?..

Школьный охранник, уносимый военным вертолетом куда-то на север, встретил этот день без сознания. Сознания в его человеческой оболочке к тому времени уже практически не осталось…

А вот маленькая девочка притворяется, что дремлет, подложив под щеку ладошки. Завтра ей снова с мамой рано на работу… Она ждет, пока она придет и поцелует дочку в лоб, пока тихонечко прошепчет: «Спокойной ночи, Лина…» Ведь именно так зовет ее захворавшая бабушка, желавшая, чтобы внучку назвали «Лианой», да сбежавший через три года отец девочки настоял тогда, чтобы дочку назвали Леной.

Бизнесмен Максим Задорожный встретил эту ночь в самолете. Он не был героем, но все-таки отправил своему школьному товарищу Лехе Орлову смс о том, что все началось еще вчера. К сожалению, Макс не знал, что сотовой связи в его родном городе больше нет.

Никто из них даже не подозревал что их ждет, все они жили еще обычной, спокойной, привычной жизнью…

Глава 10. Приход полярного зверя

День для Соколова не задался сегодня с самого утра. Мало того, что умер, так еще и с головной боли начался... А как иначе, если пил полночи беспощадно, а потом глупо подставился?.. Глаза Леха открывал с опаской. Хочешь, не хочешь, но когда после веселой ночи приходит это чудище каждодневное, именуемое среднестатистическим гражданином «утром», то оно, полностью подтверждая свою кличку, стирает чувства радости, вседозволенности, эйфории и отваги, оставляя в голове одно единственное желание поскорее сдохнуть. Был бы кто умный рядом, тот бы непременно сказал, «бойся, мол желаний своих», но в тот момент, когда под череп посредством глазных нервов устремилась адская боль, Соколов был бы рад, чтобы его желание исполнилось, да вот беда! Джинн куда-то запропастился! Да еще в добавок подло нагадил перед этим Лехе в рот.

Полежав немного, приходя в себя, желание умереть исчезло. Жить все же захотелось! Правда, вместе с тем мучительно захотелось опустошить мочевой и смочить пустыню во рту. Ну, и чтобы никто его до самого вечера не кантовал! А кантовать Леху сегодня будут. Еще ой как будут! Ведь он проспал, а начальник смены сегодня как на зло - суровый мужик и опоздания сотрудников терпеть не может…

Проклиная вчерашний вечер, парень с трудом поднялся с кровати. Казалось было, что хуже уже быть не может, но оказалось, что показалось. Он был не прав. Хуже бывает! В голове забухало, дыхание участилось, перед глазами потемнело, а по черепу кто-то вдарил. Лёха поморщился.

- Твою ма-а-а-а-ть, - простонал он. – Твою ма-а-а-ать!

Умыться! Нужно срочно умыться! Собрав последние силы, он сделал еще одно усилие. Встал, пошлепал босыми ногами по полу, шатаясь добрался до ванны, где его внезапно и благополучно и вырвало прямо в раковину. Рвало неприятно. Он думал, что задохнется или захлебнется, настолько сильными и непредсказуемыми были порывы.

Вывернув желудок наизнанку, утерев выступившие слезы, он зачерпнул ледяной воды из под крана. Умылся. Взгляд уперся в неприятно пахнущую жижу. Она лениво, неспешно закрутилась, вызывая новый приступ рвоты, начала стекать по трубам в недра канализации. Снова умыв лицо, прополоскал рот. На удивление все это помогло улучшить самочувствие и теперь Орлов чувствовал себя огурцом… Таким же зеленым и в пупырышку.

Телефон, падла, оказался разряжен, хоть и стоял на зарядке. Электричества в квартире почему-то не было, но судя по поднявшемуся за окном солнцу, он прилично опаздывал. Забыв, что чайник без движущей силы тока не работает, а металлического, чтобы согреть воду на плите, нет, хотя что толку, она ж тоже на нем, проклятом, работает, Леха вздохнул. Пришлось снова идти к крану и пить из него. Сушняк давил и остатками еще не до конца пропитого мозга он понимал, что до работы без живительной влаги не дойдет. Пришлось искать бутылку и пытаться набрать воды в ванной. Струйка, текущая из крана истощалась на глазах. Понятно. Света, значит, нет во всем районе - насосы встали. Видать, какая-то серьезная поломка на линии…

Наконец-то смирившись со своим положением и, решив, что на работу лучше явиться и отпроситься, чем не явиться вовсе, Соколов надел форму. Ноги в берцы влезли с трудом. Шнурки не хотели затягиваться. Пояс с рацией и дубинкой, почему-то оказался велик. Пришлось утягивать. Что он с ним вчера делал? Нет, не припомнит…

Кое-как закончив со сборами, Леха вздохнул. Развалившийся на полу кот лениво открыл один глаз, без зазрения совести зевнул во всю пасть, и снова закрыл его. Мысленно, ибо даже от собственного голоса в черепе начинался такой звон, что хоть прям тут умри, позавидовав зверю Соколов вышел из квартиры.

Кое-как заперев дверь, он уже готов был двинуться к лифту, но, вспомнив, что света нет и подъемно-опускательная машина, скорее всего, тоже не работает, уныло побрел к лестничной клетке. Почти сразу на звук его шагов и тихого мата выглянул какой-то алкаш. Грязная рубашка, даже, кажется в крови, лицо такое же. Видать неслабо так мужик асфальтовую болезнь словил. Мычит чего-то ни бельмеса связать не может, шатается стоит… Леха сбавил ход.

- Мужик! Ты из какой квартиры? Я тебя тут что-то не видел раньше… – позвал он, заподозрив что-то неладное

Еще бы неладное он не заподозрил! У алкаша натурально не было руки! Когда тот стоял к Лехе правым боком, он этого видеть не мог, а вот теперь, когда неизвестный повернулся, жуткая рана открылась во всей ее красе. Соколов остановился, а вот алкаш, напротив, ускорился. Ускорился он так резво, что Леха даже ничего не успел сделать. Зубы мужика впились в его руку, которую парень едва успел выставить в предупреждающем жесте.

Леха взвыл, дернул ладонь на себя, оттолкнул сбрендившего алкаша.

- Слышь ты че?! – заорал он, опешивши глядя на поднимавшегося алкаша.

На шум с лестничной клетки выскочили люди. Соколов показал им окровавленную руку и, пока стонущий алкаш поднимался, хотел было объяснить появившейся паре, парню и девушке, причину потасовки, да слова так и замерли у него в горле. Парень с окровавленной рожей, словно у его подруги эти дни, кинулся с места. Девчуля замешкалась, но присоединилась к другу через пару мгновений.

Уже втроем они накинулись на Соколова, повалив того на пол, вцепившись в лицо и шею, пытаясь оторвать ему пальцы. Леха хрипел, пытался отбиться от напавших маньяков, но сил в пьяном организме для сопротивления явно не хватало.

Последнее, что запомнил парень перед смертью, так это то, как над ним, словно из ниоткуда, вырос здоровенный мужик в камуфляже, с огромным рюкзаком на спине, ружьем на плече и, кажется... да, точно, не кажется, со здоровенным котом на плечах. Почему-то именно этот кот, облаченный в какую-то странную одежду, наподобие тех, что носят полицейские собаки, и запомнился Соколову в последний момент его жизни.

Орлов рассусоливать не стал. Разбудил его рев крупнокалиберного пулемета за окном. Этот звук он в любом состоянии узнает. Вот и сейчас, лишь только заслышав басовитый лай крупняка, Леший упал с кресла, ушел в перекат, еще даже не успев ничего сообразить. Тело сделало все само. То, что в городе происходит какая-то дичь, он понял сразу. Тут и там в небо поднимается дым от пожаров, машины полиции, скорой и пожарных с мигалками летают, а среди всего этого хаоса какие-то сумасшедшие, окровавленные люди кидаются на мирных жителей.

Мобильный был разряжен. Он его на ночь ставил заряжаться, да тот не зарядился. Телевизор тоже не работал. Ноутбук включился, но в сеть не вышел. Спасла рация. Рабочая была скорее игрушкой, зашитая на шестнадцать внутренних каналов, а вот армейская, валяющаяся в сумке, имела нормальный диапазон волн и фм-радио. Вот оно-то и прояснило… хотя, скорее напротив, запутало ситуацию.

Все, что Алексей узнал из «репитера», так это то, что в городе беспорядки. Но это он и так видел. Экстренные службы работают, - повторяла запись на всех волнах городских и региональных радиостанций. - …на улицу лучше не выходить, а если вы там оказались, то должны немедленно отыскать укрытие. Подробностей не сообщалось, но Орлову их и не надо было… Он начал действовать.

Быстро собравшись сам, одел кота. Разгрузку при этом, что на себя, что на друга пришлось в буквальном смысле натягивать. Да, чутка жирка все-таки поднабрали в мирной жизни, но ничего… Сейчас, мать ее, похудеют.

- Р-д! - постучал ладонью Леший по плечу и кот послушно занял позицию на спине хозяина.

Зверя заметно штормило. Все утро он шипел и рычал, не мог найти себе места. Если бы он мог говорить на человеческом языке, то, наверняка бы еще ночью рассказал хозяину о том, что сразу после того, как прошла странная гроза, там, за дверью их квартиры появилось нечто, что когда-то напугало его до кончиков шерсти. Этот страх он уже испытывал. В детстве, в темных подземельях, когда его за пазухой несла вкусно пахнущая хозяйка. Там, за ржавыми дверями маленький Мырч ощущал тоже самое, что ощущал сейчас. Но рассказать он ничего не мог и узнал, потому, шипел, урчал и всячески выказывал свое отношение к тому, что происходит снаружи.

То, что из дома нужно валить, а не пытаться отсидеться, Алексей знал хорошо. Многоквартирный дом во время массовой истерии, войны, или бунта - являлся очень ненадежным укрытием. В нем все, ну, или почти все запитано от электричества. Вся жизнь его, можно сказать, на нем держится, а когда его нет, дом превращается в клетку. Снаружи Леший хотя бы информацией сможет разжиться, а здесь что? Сидеть и ждать прибытия эвакуационных служб – говорилось по радио. Но, что-то Алексей не хотел тут состариться в ожидании и, потому, первым делом решил двигаться на работу. Там сейчас мужики со смены, вместе разберутся.

Странных людей он встретил в коридоре. Трое жрали одного. Именно жрали. Леший, разумеется, фильмы про зомби видел и потому среагировал мгновенно. Там, в кино, зомби - это мертвецы, питающиеся человеческой плотью. Любой укус превращал все живое в такое же чудо-юдо, как и он сам. Нет, не как Орлов, а как вон тот мужик без руки. А в каком-то фильме, кажется, и просто попавшая в рану или в рот кровь могла перевоплотить.

Верить в зомби пока не получалось. По радио сказали - вирус бешенства. В некоторых фильмах, кстати, тоже нечто такое было. Просто сумасшедшие люди. Живые, убиваемые, как и все другое, просто очень живучие, с пониженным порогом боли. Но оторви такому руку и тот быстро сдохнет, потеряв кровь. Классические же зомби отличались тем, что были уже мертвы и потому их часто показывали истлевшими, но еще ползущими куда-то по своим делам. В этом они чем-то Орлову утренних бабок всегда напоминали. Тоже хрен пойми, куда с утра пораньше прутся, а некоторые так еще и выглядят очень похоже, хоть сейчас без грима в кино бери!

Вариантов живых и не очень мертвецов в кино было очень много, тут уж как режиссер придумает, или кто там за это отвечает? Сценарист? Неважно, главное, что много. Потому нужно было срочно выяснить, с чем именно он имеет дело. Это, как на войне – врага нужно знать! Врага нужно изучать, чтобы знать его сильные и слабые стороны.

На медленных и тупых троица не походила. Вон как неистово соседа рвут, значит, это уже не такой простой враг, от которого пешком уйти можно. Тут побегать придется, а то и кулаками помахать… Да, на счет кулаков, хорошо, что перчатки надел, а вот то, что дубинку какую не прихватил, это плохо, но времени возвращаться нет, его уже заметили.

Первому оскалившему пасть в его сторону мужику, Алексей в это самое лицо и засадил ногой. Аккуратно, мало ли, ошибается, но болезненно. Очень болезненно. Носком берца прямо в нос. Хрящ, как и полагается ему в такой ситуации, лопнул. Орлов аж сам от этого неприятного звука поморщился, а вот мужик никак не отреагировал. Лишь завалился от удара на спину, но это лишь физическое воздействие, а не болезненное. Значит, правда, не совсем люди, ведь даже угашенные наркотиками талибы выли от такого подлого удара, а этот вон, как черепашка, упал на спину и лапками дергает, поднимаясь. Видать мозги стряхнул. А раз стряхнул, значит - они есть!

Мужику в форме охранника, жившего в квартире через одну от Алексея, помочь уже было нечем. Горло соседа распорото, на руке пальца не хватает, да и сам пацан, фактически уже мертв. Леший, не дожидаясь пока парень с девкой поднимутся, чтобы кинуться и на него вдвоем, просто и незатейливо перемахнул через них одним прыжком. Да, за спиной тяжелый рюкзак, но он-то только вышел, сил еще много, да и адреналин в крови играет. Страшно но даже, как-то интересно. Хоть какое-то в жизни развлечение появилось. Не каждый же день от мертвецов побегаешь, хотя! Как, опять же в кино показывают, подобные события затягиваются очень навсегда. Так что, да. Теперь уже, видать, каждый день побегаешь…

Кот на плечах жалобно хрустнул тканью куртки, в которую вцепился когтями словно за последнюю в жизни соломинку, благо, был обучен таким трюкам. При приземлении, после прыжка ноги немного поехали. Крови с четверки натекло довольно много. Недавно купленная «сайга», для пострелушек в тире, больно ударила по бедру. А ведь он из нее даже еще ни разу так и не пострелял! Ниче, щас настреляется. Вон сколько мишеней, и это вам не «гонг» или «тарелочки», или того хуже, рисунок на бумаге… Служебный травмат сейчас был бесполезен, но и его Алексей прихватил, мало ли, пригодится. Он рассчитан на останавливающий и болевой эффект, а боль, как только что выяснилось, этим существам не опасна. Зато может быть на живых целях пригодится. Он же не собирается в живых стрелять… Ну, пока не собирается, там, дальше посмотрим, как получится, так что он точно пригодится!

Парень кинулся за Лешим шустрее своей подружки. Норд мгновенно среагировал на угрозу, зашипев и зарычав так, как Алексей еще ни разу не слышал. Он и не думал, что друг может быть таким грозным. Выскочив на лестничную клетку, Орлов кинулся вниз, бухая ботинками, прыгая сразу через несколько ступеней. Преследователь кряхтел, гортанно всхлипывая и клекоча глоткой, словно какая-то огромная птица. Скорости были примерно равны, и Леший начал ощущать в груди легкое чувство страха и тревоги - не дай боги, впереди на пути еще такие твари окажутся! Сглазил.

Снизу закричали, заворчали и, примерно на четвертом этаже снизу к нему кинулись сразу трое. Девчонка к тому времени уже тоже выбралась на лестницу и топотала вслед за своим другом. Пришлось выбежать в коридор на этаж. Справа еще трое безумцев что-то обгладывают. Значит нам налево. Впереди железная дверь, отделяющая лестничную клетку от основного коридора. Подскочить, дернуть ручку двери на себя. Заперто. Все. Конец. Сзади почти десяток безумцев, по бокам стены, за спиной дверь.

- Ложись, стреляю! – скидывая ружье с плеча и прижимая его к плечу, готовясь выстрелить, на всякий случай подал Леший команду голосом, вдруг все-таки ошибается или это какой-то розыгрыш.

Ружье бахнуло трижды. Бил он по ногам. В голове еще теплилась надежда, что все это не то, чем кажется.

Первым конечности лишился тот самый парень, жравший соседа. Леший взвыл. Он совсем забыл, что зарядил картечь, а она на такой дистанции имеет не очень приятный эффект. Дробинки не успевают разлететься и летят одним сплошным кулаком. Вот нога в районе колена и взорвалась у парня. Ну, все. Теперь если все вскоре закончится, ему вполне «108-ую» могут припаять. Мозг по-прежнему усердно цеплялся за мирную жизнь. Сколько? Полгода прошло с момента, как он покинул службу? А, гляди-ка! Стреляет уже с опаской. Думает. А думать в такой ситуации опасно. Размяк. Эта вот мягкость чуть и не сыграла с Орловым злую шутку.

Безногий парень закряхтел, упал, перекувыркнулся через голову, но попытался продолжить атаку. Второй, кому картечь угодила по касательной, завертелся, запнулся за первого. Кто-то налетел на них и, повалившись, создал кучу малу. Куда угодил третий выстрел, не было видно - в коридоре темно, и единственный яркий источник - оружейные вспышки. Вот они то и ослепили снайпера на мгновение, ровно на столько, сколько потребовалось чтобы добраться до него.

Кто-то схватил за руку, попытался укусить. Благо, что перчатки и плотная куртка не дали зубам добраться до плоти. В момент, когда его схватили и на запястье обозначилось давление чужих челюстей Леший ощутил неподдельный страх и вот он-то и смел все сомнения и блоки.

Рыкнув, толкнув кусача от себя, он смог направить ствол в коридор. Несколько раз грохнуло. В коридоре запахло порохом, штукатуркой и кишками. М-м-м-м! Знакомый аромат! Орлов оскалился. Перед ним изломанными куклами лежало несколько тел. Все. Пути назад нет. Сверкнув яростью в глазах, словно хищник, попробовавший вкус крови, он перешел в боевой режим.

Быстро заменив магазин, он снова вскинул ружье. Коллиматорный прицел был выключен, он пока не планировал стрелять и включать его слишком долго – батарейка от него лежит в специальном углублении под пяткой приклада. По лестнице на выстрел уже снова кто-то бежит, завывая и клокоча. Это не страшно, «Сайга» и без прицела хороша. Тем более на такой дистанции. Тем более «на картечи».

Первой с лестницы в коридоре показалась та отставшая девушка. Первым же выстрелом ей разворотило грудь, шею и плечо. Зомбячка упала, выгнулась дугой, но почти тут же, продолжила двигаться к нему уже ползком. Ну вот, значит, все же классические мертвяки. Теперь сто процентов. С такой раной вообще никто жить не сможет, а эта вон, ползет, пачкая пол. В ране отчетливо видны легочные мешки и другие органы, по которым течет кровища. Вторым заряд картечи получил… ребенок. Леший немного замешкался, увидев мальчика лет десяти. Морда пацана была перемазана кровью, дикий, нечеловеческий взгляд и все тот же клокочущий звук, вырывающийся из распоротой глотки не оставил больше никаких сомнений. Это больше не люди. Это твари, которые пытаются добраться до него.

Разрядив второй магазин, он снова перезарядился, принялся ждать. Вроде больше никто непосредственно по лестнице не бежит и, можно было, передохнуть. Пару раз открыв рот и «зевнув», Леший попытался снять глухоту. В таком замкнутом пространстве грохот выстрелов мог оказаться травмоопасным. Норд вон тоже головой трясет, уши вытирает. Ему, с его прокаченным слухом, наверное, еще больше досталось, но что поделать, глушителя-то нет…

Слух вскоре вернулся и Орлов неспешно двинулся вперед. Лишь теперь, уняв волнение и сосредоточившись, превратившись в машину для убийства, подрубив на полную мощность все свои силы, органы и способности, он обратил внимание, на то, что творилось вокруг. Дом гудел, словно улей. Кто-то, запертый в своих квартирах, кричал, откуда-то слышались звуки борьбы и драки, где-то даже тоже стреляли. Трубы, ставшие проводниками звуков, буквально вибрировали. Словно адские каналы связи они передавали сообщения прямиком из ада, заставляли нервничать. Теперь что, везде так?

Немного отдышавшись и успокоив кота, Леший решил дальше двигаться осторожнее. Аккуратно ступая по лестнице, обтирая боками и рюкзаком стены подъезда он выцеливал каждый новый сантиметр открывавшегося пространства. Шаг за шагом, больше никого на пути не встретив, он и добрался до первого этажа, где его ожидал сюрприз.

Двери, ведущие в холл-подъезд, где обычно сидела бабка-вахтерша, оказались закрыты изнутри. Алексей дернул ручку. Двери скрипнули, но не поддались. За створками слышались голоса людей, какая-то деятельность. Кто-то двигал что-то тяжелое. Прикинув, что такого там можно с таким звуком передвигать, он пришел к выводу, что это или вахтовая стойка, или шкаф, стоявший справа от входа. Стойку можно было и вдвоем сдвинуть, а вот шкаф – вряд ли. Там нужно три-четыре здоровенных мужика. Что в том шкафу хранилось, Алексей никогда не интересовался, но, даже, судя по виду, гробина была тяжелой и вот ее-то, видимо, кто-то куда-то и тащил. А куда ее тащить могут в такое время? А верно! Двери баррикадировать. Внешние двери железные, запираются изнутри на засов, а вот эти, ведущие на лестницу, пластиковые, больше декоративные - на простой замок, который плюнь и рассыплется. Значит что? Значит надо обозначиться.

- Эй, - не громко позвал Орлов, привлекая внимание.

С той стороны послышался шепот, звук передвигаемой мебели прекратился. Раздались чьи-то тихие шаги.

- Дверь откройте, - чуть громче, уверенным голосом не попросил, а приказал снайпер, прислушиваясь к лестничным клеткам.

На втором и третьем этаже он слышал какую-то возню, но проверять, что там возится, не стал. Как говорится, любопытной Варваре на базаре меж булок напихали, а свои булки Леший ценил и любил и старался никому не подставлять. Они у него одни, родные.

- Слышите? – повторил он, так и не получив ответа.

- Извини мужик, - донесся мужской голос. – Уже не сможем. Грохоту наделаем, мертвяков привлечем. Уходи.

- Куда уходи? Тут лестница и полдома тварей этих.

- Не знаю. Мы двери не откроем.

- Слышь, - Леший чуть надавил на створки, проверяя их на прочность.

Двери чуть поддались. С разбега бы он их, наверное, вынес, массы, помноженной на скорость хватило бы хлипкие створки продавить, из этих же соображений, судя по всему, неизвестные, заперевшиеся в холле, и тащили шкаф. Для усиления, так сказать, обороны. На улицу выходить - ссыкотно, и лестницу оставлять за спиной без контроля тоже. Но как-то… Орлов нахмурился. Как-то не по человечески! Тут же девять этажей, по двенадцать квартир на каждом! Столько народу еще может кинуться в панике, спасаясь, а они… Ах вы…

- Слышь, мужик, - понизил голос снайпер. – Открой, а то выстрелю и разнесу к хренам вашу баррикаду. Потом сам будешь от тварей отбиваться.

С той стороны молчали. Не поверили. Для убедительности Леший передернул затвор ружья, дождался, пока гильза с характерным звуком, который даже ребенок из кино слышал, звякнет об пол, наклонился и, подняв патрон, привычно сунул его в карман.

- Считаю до трех… два уже было…

Внезапный женский крик откуда-то сверху заставил замолчать. Кот мрякнул, тоже уловив женский визг, что-то заговорил на котячьем. Где-то на этажах раздался клекот. С таким зомбаки наводились на цель, это Орлов уже понял. Сам свидетелем был. Неизвестная девушка кричала не истошно, а испуганно. Значит это не предсмертная агония. Раздался звук захлопывающейся двери, затем в нее словно что-то ударилось. Алексей сжал зубы. Зараза! Он ясно представил, как эта девушка зачем-то вышла из квартиры, наткнулась на кого-то из монстров, попыталась спрятаться и не сумела закрыть дверь. Теперь там, кажется на втором этаже, из одной из квартир и слышны звуки потасовки. Мебель падает, посуда бьется, жертва визжит, отбиваясь, а напавший хрипит, пытаясь дотянуться до сочной плоти. Выматерившись и пообещав неизвестному мужику за дверью вернуться и натянуть его задницу на ствол ружья, он кинулся наверх. Кот, болтавшийся на рюкзаке, словно плюшевая игрушка, запротестовал. Ему явно не нравилось такое путешествие, но команды покидать место не было и, потому, он продолжил терпеть издевательства.

Потасовка, действительно, произошла на втором этаже. Первая слева дверь распахнута. Оттуда шум драки и доносится. Леший, не раздумывая, вошел, прикрыл за собой дверь. Сейчас на крики еще твари прибегут, нельзя их за спиной оставлять.

Окровавленную грузную, даже правильнее сказать, толстую тетку, пытавшуюся дотянуться до девчонки-подростка, он заметил сразу. Хозяйка квартиры сумела спрятаться под кухонным столом, как-то удачно прикрывшись опрокинутым стулом. Видать бабища, подтверждая канон из фильмов о том, что все зомби – тупые, пыталась дотянуться до своего обеда, навалившись на тот самый стул своим же весом сама себе и мешала. Девчонка отмахивалась от рук бабищи, вжимаясь в угол между стеной и холодильником.

Долго Леший не думал. Смачным пинком под жирный зад он обратил на себя внимание толстухи, заставив ту хрюкнуть. Пинок вышел прям отличным. Орлову аж повторить захотелось! Никогда он еще не испытывал такого чувства! А, как говорится, если чего-то хочется, то надо делать! Ну, он и сделал. Второй пинок угодил тетке по ляжке. Эх! Не так смачно вышло, но, тоже неплохо. Явно незванная гостья заурчала, попыталась встать с карачек, наведясь на новую жертву, но фиг там! Двухметровый мужик, весом за сто килограмм и при этом без лишнего жира - это вам не худющую сипильдявку кошмарить, которую соплей перебить можно. В общем, подняться тетка так и не смогла. Если что-то работает, говорили умные люди, то не лезь в это, пускай работает, не нужно велосипед изобретать. Потому Леший и не стал ничего изобретать. Третий раз пнув, на этот раз бабище в голову, угодив той в висок, он неожиданно легко опрокинул ее на бок. Еще один пинок. На этот раз пяткой в область скулы, сверху вниз. Вложив в удар весь свой вес и силу, он сломал монстру челюсть, припечатал голову твари к полу. Патроны тратить не хотелось, а кухонным ножом, который лежал на столе и чудом не слетел с него во время нападения такого вот кайдзю, можно было, только апельсины чистить! Настолько короткое у него было лезвие!

Бабища захрипела, дернулась несколько раз, но не затихла. Изгваздавшись в крови, Леший огляделся. Не найдя ничего более подходящего, чем тот самый стул, он вытащил его и со всей дури несколько раз опустил на тетку, размозжив той голову, расплескав по полу неприятную кашу из мозгов и крови.

- Ты там как? – расправившись с тварью, Леший присел на корточки, поглядел под стол на подростка.

Та не ответила. Еще бы… Только что соседка на нее кинулась, потом какой-то мужик влетел, голову ей в блин разнес и еще спрашивает, как она! Да шикарно она! Просто, б.. превосходно!

- Вылазь, уходить надо.

Леший выпрямился, подставил плечо, так, чтобы кот мог спрыгнуть со спины на стол, осмотрелся. Этот бой в очередной раз указал ему на несовершенство его снаряжения. Нужно было какое-то ручное оружие ближнего боя. Нож он что-то не прихватил из квартиры, а армейский… А найди его сейчас в рюкзаке, ага! Покидал все как попало, думал-то, быстро на улицу выйдет, а оно вон как вышло! Вот и смотрел Алексей по сторонам, вдруг быстрее будет что-то из комнаты прихватить. И это что-то нашлось.

Орлов присвистнул. На стене, среди двух десятков каких-то грамот и благодарственных писем, фотографий и кубков, в специальном деревянном креплении лежала катана. Хотя, наверное, этот меч имеет какое-то иное название, Леший слышал, что у Японцев этих самых названий для подобных железяк очень много, но он в них не разбирался, да и не важно это сейчас было. Катана и катана. Рубит, и ладно! Он подошел, снял оружие со стены, взвесил в руке, тронул лезвие, поморщился. Совсем тупое. Видимо, декоративное. Конечно! Откуда тут настоящему боевому мечу-то взяться? Судя по фото, именно эта девочка, что сейчас забилась испуганным зверьком под столом, и владела этим предметом. Вон она, на фотографии в каком-то самурайском облачении, с этой самой катаной в одной руке и забавной круглой сетчатой маской в другой. Видать, спортсменка, на мечах рубится.

Как бы то ни было, длинный меч в руке лежал отлично, а то, что лезвие тупое, так это лишь нюанс. Орлов был уверен, рубани такой штукой по руке, отсечет к хренам собачьим, если не в один удар, то в два. Крутанув оружие в руке, он кивнул своим мыслям, вон как воздух загудел. Взяв со стены еще и деревянные ножны, сунул их под ремень. Немного неудобно, но в руках нести и ружье и оружие японских самураев было бы еще более неудобным. Потом, на улице к рюкзаку приторочит, а пока так.

- Ну, ты там чего? – закончив возиться с мечом, обратился Леший все к той же девчонке, судя по всему, не собиравшейся покидать свое убежище. – Вылазь давай! Я ждать не буду! - Из под стола раздался всхлип. – Кино про зомби видела? – продолжил общаться с мебелью снайпер-самурай, и, не дождавшись ответа, продолжил. – Ну, так вот! Это – они. Считай, что эта тетка-зомби тебя сожрать хотела, а я тебя спас. Можешь спасибо сказать, обычно так принято благодарить, – ответа опять он не дождался. – Ай! Ну тебя! Я ухожу. Запри двери за мной, - и добавил, уже обратившись к коту, - Норд, уходим.

Кот мрякнул в своей типичной манере, спрыгнул со стола на островок паркета, еще на залитый кровью и мозгами, а с него, словно шар, спружинил на рюкзак хозяину. То, что девчонку придется с таким некрасивым трупом оставлять, снайпера не волновало. Сама пусть решает, что делать. Он, помог, дальше уже не его дело…

Протопотав берцами по полу, он аккуратно приоткрыл дверь. Снаружи уже кто-то скребся. Ткнув катаной в черепушку подростка, пробив тому глаз, и, судя по мгновенно обмякшему телу, и мозг (надо же, он у него был! Вот это да!), Орлов вышел, прикрыл за собой дверь, вдруг девчонка в ступоре и не соображает ничего. На всякий случай, подпер вход еще и трупом парнишки.

В коридоре пока было пусто, на шум драки никто кроме пацана не прибежал, а это означало, что можно было продолжать действовать. Внимание снайпера привлекли двери лифтовой шахты. Так. Что там говорили?.. При отключении электричества, лифтовые кабины должны опускаться на первый этаж. Двери при этом саморазблокируются, чтобы запертые в них люди могли покинуть ловушку. В идеале – так! Но! Насколько всем было известно, в большинстве реальных случаев все было с точностью, да наоборот.

В его доме, к радости постояльцев, лифты были правильными, модными, современными. Вообще весь дом был не таким, как старые хрущевки, в которых Леший снимал комнату во время зимовки между контрактами. Тот же холл-подъезд. Это не просто вышел с лестницы и вот тебе улица, как везде, а реально, большое помещение, как в гостинице. Можно зайти, к примеру, дождь переждать, или на диванчике расположиться, пока вахтерша вызывает по интеркому нужного тебе жильца. Даже вон! Для посылок есть специальные небольшие лифты, чтобы курьеру не приходилось подниматься на нужный этаж… Короче, как расхваливал при покупке этот район Валентин, тьфу ты, вспомнился же, аж снова в дрожь бросило, «дома по последнему слову архитектуры и техники!»… И вот это самое слово сыграло на руку.

Орлов подошел к шахте, сунул лезвие катаны между створок и аккуратно надавил. Двери и вправду, разошлись легко. Внутри было темно. Света нет, и почему бы генератор на такие случаи в подвале не иметь?.. Какое-то стремное у них последнее слово… Из коридора, в узкое окно лестничной клетки сюда тоже ни лучика не попадало, но это не проблема. На «Сайге» есть подствольный фонарик, а кнопка от него на цевье выведена. Пальцем нажал и готово. Да будет свет! Щелчок и фонарь осветил крышу лифтовой кабины, находившуюся примерно на полтора метра ниже уровня пола второго этажа. Тут даже лестницей аварийной пользоваться не нужно. Спрыгнуть не страшно.

Сзади раздался шорох. Алексей обернулся. Труп парнишки дернулся, это та девчушка, видать двери толкает. Пришлось вернуться, помочь бедолаге.

- Идешь? – сурово посмотрев в испуганные глаза девчушки, спросил он.

Та кивнула и сделала шаг за порог.

- Одеться не хочешь? – Леший вздохнул, отводя взгляд.

Хозяйка квартиры замерла. Видать шок еще не отпустил и она не понимала, что происходит. Вот как встала утром, в майке и трусах, так и собралась идти. Пришлось повторить вопрос. В глазах девочки вроде что-то промелькнуло, но действий с ее стороны никаких не последовало. Это ее так заклинило от событий, или по жизни? Снова вздохнув, Леший отстранил тормознутую, прошел в квартиру. Там, под стеной с наградами и катаной куча шмоток валялась, видать хозяйка не утруждалась уборкой, как и все подростки, считая что стул – лучший шкаф и вешалка для всего. Тут и платье какое-то зелено-синее нашлось, и штаны, и майки, кофта вот какая-то бесформенная, пара маек, нижнее белье и еще что-то… он не стал разбираться, схватил джинсы, майку, кофту, да два носка. Проверять одежду на свежесть не стал. Не до того. Пусть сама потом если что, выбирает.

Вернулся, сунул девчонке тряпки в руки.

- Ты как?

- Это что? Правда все? – наконец-то стала отвисать девчонка.

- Правда. Нужно уходить. В доме опасно оставаться. Давай за мной. Сейчас через лифт спустимся, там внизу какие-то умники закрылись, не пускают…

Девушка кивнула. Вряд ли что-то поняла, но, по крайней мере, пошла, не задавая лишних вопросов. Девочка не спешила, а вот Леший торопился. Сверху раздался гомон толпы. Кто-то закричал, завизжал, зарычал.

- Быстрей! Быстрей, – доносился мужской голос с верхнего этажа.

Затем завизжала девушка. Раздался звук падающего тела. Затем снова мужской голос.

- Света!

И другой: - Уходим, ей уже не помочь!

Все это сопровождалось приближающейся какофонией рыка, стонов, криков, ругани и тяжелых шагов по лестнице. Орлов насторожился.

- Вниз! Скорее вниз! – раздалось уже совсем близко, на их лестничной клетке.

Алексей выругался. Твою мать! Сейчас эти люди упрутся в заслон двери, который они пытались обойти, твари их или сожрут, или вместе они баррикаду продавят… Второй вариант менее предпочтителен, ведь тогда спуск вниз для Лешего и девочки закрыт и придется прятаться прямо здесь. Хотя, второй этаж… Можно ведь при желании и из окна квартиры девчонки выбраться. Невысоко. Нет, уже не выбраться! Вернуться в квартиру не успеют…

Люди, судя по голосам, действительно добрались до преграды, застучали, забарабанили в нее, загомонили. Зомби нагнали их очень быстро. Завязалась драка. Первым по ушам ударил звук раздираемых еще живых человеческих тел. Вторым – визг невовремя очнувшейся девчонки. Вот нашла время визжать! Хотя, визжать было от чего! Одна из тварей выбралась на их этаж, она-то подростка и напугала. Тут даже Леший бы заорал, умей он это делать. От бывшего жильца осталась лишь верхняя часть тела. Все, что ниже пояса у него отсутствовало, но это не мешало мужичку шустро передвигаться на руках, волоча за собой кишки и оставляя кровавый шлейф. Бывший человек вызывал рвотный рефлекс. Зрелище не из лучших. Вот девчонка и заорала во всю мощь своей глотки.

Долго думать Леший не стал. Кот на плечах зашипел на человеческий обрубок, заурчал. Толкнуть девчонку в лифтовую шахту, самому вскинуть ружье. Несколько выстрелов, чтобы поуменьшить прыть тварей, кинувшихся на крик и самому прыгнуть вниз – дело нескольких секунд, а вот дальше... Дальше затык. На люке лифта замок. Мгновенно не сорвешь, а к ним, уже слышно, новые голодные зомбаки топочут, в поисках визжащей закуски.

Единственным, что пришло в голову снайпера, это закрыть за собой створки лифтовой шахты, пока сюда никто лишний не сунулся. Он навалился на створку, сдвинул ее. Благо, что механизм дверей позволял закрывать их одновременно, двигая только одну половину, иначе бы им точно стать завтраком. Двери почти закрылись. Им не дали сунутые в проем пальцы. Твари попытались просунуться дальше, стали раздвигать створки обратно. Девчонка, вместо того, чтобы помочь, продолжала орать. Ее крик в замкнутом пространстве бил по ушам словно сирена. Леший выругался, пнул ногой наугад, та ойкнула, замолкла.

- Помогай, дурра! – прорычал Алексей, пытаясь удержать поехавшую преграду.

Монстрам было проще, у них рычаг хороший. Леший же пытался удержать двери самыми кончиками пальцев. Створки тонкие, больше не ухватиться, да к тому же он один, а их там десяток, наверное, судя по торчащим в проеме рукам, да еще ружье с плеча свалилось, на ремне на локте повисло. Ружье! Прикинув расстояние до стены, Леший сунул туда свою «Сайгу». Все равно магазин пустой. В таком положении ружье оказалось чуть длиннее, но это не проблема, приклад с одной стороны уперся в створку с другой - ствол в стену. Надавив со всей силы, Леший заставил двери застопориться. Полностью они не закрылись, но запор в виде ружья не позволял тварям проникнуть в шахту лифта. Тут, главное, чтобы «Сайга» не упала, иначе хана, а стоит она под углом, посильней ударь и свалится. Можно было бы приклад укоротить и тогда вообще бы никто никогда не открыл эти двери, но руки… Руки тварей не дают створкам схлопнуться до конца.

- Отойди, - прохрипел Орлов, выхватывая катану из-за пояса.

Девчонка скользнула куда-то в сторону. Леший взмахнул мечом, занося его повыше и рубанул. Лезвие скрежетнуло по металлу, неприятно заскребло по плоти. Где-то он слышал, что таким мечом рубить надо не просто сверху вниз, как топором, а еще и чуть на себя, чтобы создать эффект пилы. Вот это самый эффект ему сейчас и помог. Вниз, на крышу лифта посыпались отрубленные пальцы. С одного раза отрубить все не вышло, к тому же сам лифт на полтора метра ниже уровня пола и до всех не дотянуться. Но твари тупые, на полу вон лежат, пытаются до еды добраться, мешая друг другу. Если бы это были обычные люди, они бы, наверняка общим усилием, распределив свои хваталы, именуемые руками, вскрыли б шахту как нечего делать, а так… Короче, Лешему с девчонкой опять повезло.

Рубанув второй раз, он отсек оставшиеся пальцы, мешавшие дверям закрыться, ружье при этом чуть не выпало, но Орлов его вовремя поправил, забивая потуже. Что ж. В вопросе иметь ружье и быть мертвым или потерять его, но остаться в живых, снайпер выбрал второй вариант. Фонарь на цевье продолжал гореть, и этого хватало, чтобы что-то разглядеть. Устало он опустился на задницу. Вынырнувший откуда-то кот тут же поспешил облизать пальцы хозяина. Хорошо, что хоть обрубленные не принял за куриные шейки и не начал их грызть! Надо, кстати, за котом следить, не нализался бы крови зараженной! Вон сколько ее по стенам натекло и на крышу лифта тоже. Вот черт! Прямо задницей в лужу сел… Он отодвинулся, пересел.

- Больно? – обратился Леший к девчонке, потиравшей скулу, куда он засадил берцем по ошибке.

- Больно, - всхлипнула та, сдерживая слезы.

- А хрена ли ты орала как резаная?! Всех тварей на нас сагрила!

Девочка не ответила. Да и понятно, что тут ответишь? Испугалась той ополовиненной твари. Но теперь-то вроде они в безопасности.

- Оденься. Простынешь! – смягчил тон Орлов, осматривая шахту лифта.

Вверху что-то нехорошо заскрежетало. Наверное, не одному ему в голову пришло спасаться через эту клоаку. Дом-то хоть и по последнему слову техники, но строили его, скорее всего те же, дешевые работники с востока… Вентиляции нет. Вокруг сыро, по стенам слизь какая-то стекает. Пахнет, кроме крови и кишок от мертвецов, продолжавших ломиться через дверь, пылью и еще чем-то неприятным. В общем, долго не просидишь… Да и не дадут - на четвертом или пятом этаже двери открывает кто-то. А кто этот кто-то? Такой же безумец, жаждущий его плоти или спасающийся бегством жилец? Выяснять такое Леший как-то не стремился. И то и то - не очень.

Он присел, ковырнул замок катаной. Маленький, таким только для видимости что-то запирать, но и рукой не сорвешь! Хоть какой-то инструмент, да потребуется. Замочек оказался кодовым. Эх! Была б монтировка или хотя бы труба, гвоздь, на худой конец и сорвать дужку, не толще половины сантиметра было бы не трудно, но! Ничего такогопод рукой не оказалось, а катана - слишком широка. На всякий случай, ударив ей пару раз по замку и получив несколько глубоких зазубрин, Орлов пришел к выводу, что меч в этой беде не помощник.

- Ну, поехали, - отложил он оружие в сторону.

Как-то Курд показывал, как такие замки вскрыть можно голыми руками. У него это мастерски получалось и был бы он тут, то, наверняка, справился бы за минуту, но друга здесь нет, и придется действовать самому. Сам Леший никогда еще такого не делал, но Курд объяснял доходчиво, да и вроде ничего сложного в этом не было. Так. Натянуть замок, чтобы дужка напряглась, уперлась в механизм. Дальше что? Провернуть первый из четырех барашков до момента, пока тот слегка не провалится вглубь. Щелчок, щелчок, щелчок… Скрежет над головой усиливается. Потянуло сквозняком. Девчонка вскидывается, всматривается. Щелчок, щелчок… Орлов напрягся. Оп… Внезапно барашек ослабел, слегка закчался. Леший возликовал. Смотри-ка! Не так и сложно! Теперь второй… Второй вышло подобрать быстрее, а вот третий провернуть пришлось аж два раза и на нем снайпер заволновался. А что, если он что-то не то делает? Но нет, и третий барашек в итоге освободился. Оставался последний. Девушка заерзала. Видимо, она разглядела сунувшегося в шахту человека и, судя по ее напрягшейся фигуре и косому взгляду на мужчину, возившемуся с замком, человеком он уже не был. По шахте разнесся булькающий звук. Девчонка заскулила.

Механизм щелкнул, освобождая дужку замка как раз в тот момент, когда сверху, грохоча, что-то полетело вниз. Этим чем-то оказался грузный окровавленный мужик. То ли он до того, как упал, в кровище уже был, то ли от удара, непонятно, но понятно то, что мужик от полученного удара не скончался, а заворочался. Глухо застонав, он потянулся к чуть не придавленному его весом Орлову. В шахте лифта было тесно, и лишь чудо уберегло мужчину и девушку от позорной смерти под упавшим стопятидесятикилограммовым телом. Лифт от падения заметно вздрогнул. Даже, кажется, крыша слегка прогнулась. Зомбак упал, неудачно придавив собой люк, а сверху уже слышалось следующее кряхтение. Второго падения люди могли не пережить. Свистнуло лезвие меча, хрустнула шея толстяка, взвизгнула от попавшей на лицо крови девчушка.

- Смотри, что б кровь в рот не попала! – выкрикнул Леший, сам ощущая на щеках горячие капли.

Хрен его знает, как оно получится, заразится, или нет, рисковать не хотелось. Оттащить тело не получалось. Мешал подъемный механизм и тянущиеся к моторам под крышей дома стальные тросы.

- Помогай! – застонал Леший, приподнимая обезглавленное тело.

Норд, все это время благоразумно сидевший сторонке, оживился, замрякал, подгоняя хозяина.

- Да ты еще тут! Помолчи! - огрызнулся он и зверь, обидевшись, отошел, благоразумно пасть при этом все же прикрыв. Тон хозяина он понимал с полузвука.

Толку от девчушки было мало. Она была слишком худа и слаба, чтобы сдвинуть такую тушу, но хоть люк смогла открыть и придержать. Кот шмыгнул в него первым. Шерстяной почуял близкую угрозу и, как полагается зверю, первым бросился наутек.

- Жопа лохматая! – прокомментировал поступок друга Леший, слыша, как по шахте лифта уже падает второе тело, а его место в проеме занимает третье. – Вниз!

Девчонку он буквально скинул в проем. Она прошла в нее, как говорят, «со свистом». Лешему же пришлось еще и рюкзак скинуть… да так там его и оставить. На счету уже было каждое мгновении и он успел в последнюю секунду. Они упали одновременно. Орлов - на пол лифта, а зомбак - на его крышу, придавив своим телом люк, оглушительно хлопнувший над головой. Матерясь, оказавшись в полной темноте, снайпер поднялся.

- Ты где? – шепотом позвал он всех сразу.

- Тут, - также шепотом ответила девчонка.

- Мря! – хрипло и обиженно за отдавленный хвост, нехотя ответил кот.

Затихли, прислушиваясь к возне на крыше. Зомбак потыкался по сторонам, видимо, не понимая, куда делась добыча, чем-то там хрустнул, звякнул. Послышался звук падающего ружья. Все, обратно пути нет, хотя никто вроде створки двери не открывал, но и вылезать из люка - опасно. Мертвяки, видать, когда двери закрылись, решили вернуться к пиру, творившемуся у двери первого этажа. Не по зубам им оказалась эта добыча в скорлупке.

Нащупав двери лифтовой кабины, Леший сперва прислушался к шуму снаружи. Встревоженные голоса, звуки разламываемой мебели, все тот же шкаф тащат. Видать, спасшиеся в холле принялись за активную фазу строительства. Ну, да, скрываться-то уже поздно, нужно скорее баррикадироваться. Вот щас они у него получат…

- Открываю, - предупредил Орлов и, напрягшись, потянул створки в разные в стороны.

Те заскрипели, загудели, завибрировали. Мертвяк на крыше оживился. Мда, забавна тавтология. Мертвяк, оживился. Леший поймал себя на мысли, что относится к ним, уже именно как мертвецам, а не как к обезумевшим людям, которыми он их считал еще несколько минут назад. Ну, так даже проще. Мозгу так спокойнее. Нет никакого угрызения совести по моральным или этическим взглядам. Хотя откуда совесть у военного? Нету ее, вместе с первым контрактом продал.

В холле было людно. Забаррикадировавшихся было никак не меньше десятка. Они суетились, заканчивая укрепление дверей, ведущих на лестничную площадку. Ненадежная преграда ходила ходуном. Еще бы! Метало-пластиковый профиль не отличался антивандальными свойствами. Замок короткий, посильнее надави и он из паза выйдет, а там же, десятка два зомби навалились разом! Масса-то нехилая! Вот и шкаф даже уже притащенный, трясется, как припадочный.

Люди были слишком заняты, чтобы обратить внимание на двух появившихся «новеньких» в своих рядах. Командовал тут всеми, судя по всему во-о-о-он тот здоровяк, в черном берете на макушке. Вот ему Леший по зубам первым делом и съездил. Хорошо так, наотмашь, аж кулак заболел. Здоровяк упал на спину, схватился за разбитый нос.

- Слышь! – наступал на него Орлов. – Я тебя обещал жопой на ствол натянуть!? Стоять всем! – в его руках появился пистолет.

Толпа, уже будучи готовой кинутся на обидчика их командира, схлынула. Они-то не знали, что у здоровяка в камуфляже травмат. А вот здоровяк знал и искренне надеялся, что люди уже изрядно напуганы, и на пистолет не кинутся.

- Ты кто такой?! – зажимая нос, поднялся мужик в форме охранника.

К нему тут же подскочила старушка. Ее Орлов узнал. Та самая бабка, что дежурила тут на вахте. «Дом по последнему слову техники», вспомнились слова при виде старухи, помогающей здоровяку в берете подняться. А на входе все те же бабки на камерах… Ничего не меняется! Хотя некоторые бабки с половыми тряпками пострашнее и опаснее таких вот здоровяков будут.

- Вы что тут, /мат/ совсем охренели? Там люди погибают, а вы их заперли, и не пускаете!

- Да какие это люди? – поднялся униженный командир. – Ты их видал? Давай я тебя поговорить с ними отправлю? Посмотрим, что потом сам скажешь, если выживешь, конечно.

Леший пожалел, что не левша. Сейчас бы вторым кулаком уроду нос в обратную сторону сломал.

- Я-то с ними уже разговаривал! Лицом к лицу! А ты, кажись, только через замочную скважину.

- Чо! – вскинулся здоровяк.

- То! Я о других тебе! Там люди запертые в квартирах пытались пробиться, а вы тут баррикады устроили…

Шкаф дрогнул под напором ломившихся тварей – державшие его до этого момент мужики отвлеклись от своих обязанностей, забыли, для чего были приставлены к мебели.

- Держите! - рявкнул Орлов, видя, что народ совсем в ступор впал.

Он отвлекся всего на секунду. Амбалу этого хватило. Тот резким движением выхватил из кобуры пистолет и направил его на Алексея.

- Бросай ствол! – истошно заорал мужик, вызывая тем самым еще большее оживление за стеной.

Если б он не крикнул, Леший бы непременно нажал на спуск. Сработал инстинкт, но палец лишь чудом удержался. Раз мужик предупреждает, значит, стрелять сразу не будет, а ведь мог бы…

- Резинострел свой убери, - набычился Леший, разглядев в барабане револьвера такие же травматические пули, как и в его собственном пистолете.

Да вот только у него пистолет специально выполнен под стиль настоящего, а у охранника, или кто он там - обычный, гражданский. Оба замерли, сверля друг друга взглядом.

- Башку прострелю, придурок! Нам с тварями воевать надо! - надавил Орлов. – Не тупи! Считаю до трех! Два уже было…

Мужик сдался. Напор бывшего военного был таким, что даже, кажется, стены попятились, стараясь отойти от страшного человека подальше. Во взгляде камуфляжника командир забаррикадировавшихся разглядел взгляд хищника, убийцы.

- Молодец, - расслабил руку и Леший, когда оппонент опустил оружие. – Устроили тут проблему всем! - цокнул он языком.

- Мря-мря! – подтвердил подошедший к хозяину кот, опять где-то скрывавшийся во время напряженной обстановки.

А не дурак! Сныкался, как жареным запахло! Надо будет потом с другом разъяснительную беседу провести на тему как нехорошо бросать боевого товарища в такой момент. Второй раз уже кидает. Хотя, что с него взять? Животное же! А вот хотя бы то и взять, что умный и не лезет куда не надо, думает о своей шкуре. Лешему бы тоже вот о своей подумать, а не о том, как яйцами меряться.

Баррикада, разумеется, не выдержала. То, что она долго не простоит, было понятно сразу. Строители укрепления на свое детище забили и отнеслись с халтурой. А вот бывшие жильцы, высыпавшие из дверного проема когда петли хрустнули, этому были несказанно рады. Началась бойня. Орлов сразу же кинулся обратно к лифту, в холле прятаться, по сути, было негде. По пути он попытался зацепить с собой и девчонку, которая так до сих пор в себя нормально и не пришла. Стоит вон, в трусах да майке перекрутившейся, глазами в никуда уставилась, совершенно не понимая происходящего.

Ее смели прямо перед самым его носом. Лешему не хватило буквально секунды. Он уже видел прыгнувшего к ней мужика и сам уже поднимал пистолет, но что травматические пули сделают с уже мертвым организмом? Да ничего они ему не сделают! Вот и не сделали…

Три пули точно в голову попали, сбили зомбаку прицел, но то все равно смог сграбастать девчонку в охапку и повалить ее на пол. Лишь в самый последний момент, перед тем, как зубы бывшего жильца вгрызлись ей в лицо, в глазах девочки проскользнула тень понимания того, что происходит, но было уже слишком поздно.

Катана чересчур лениво покидала деревянные ножны, перетянутые белой шелковой нитью, слишком медленно взмывала вверх и словно в киселе опускалась на спину бывшего человека. Бить в голову или шею Орлов побоялся. Мог задеть девочку. Хотя о том, что ей уже не помочь, он смог подумать лишь позднее, когда забился в лифтовую кабину вместе с тем здоровяком в берете и бабкой, отбившись от наступавших на них полчищ живых мертвецов. Из всех кто находился в холле, по иронии судьбы, выжили лишь они втроем, да и то, ненадолго...

***

Бабку все же зацепили. Мужик оказался ее сыном, приехал мать спасать, когда все началось, да вон как вышло. Не спас. Старушка лежала, прижавшись спиной к углу. Из прокушенной руки по одежде текла кровь. Сын пытался перетянуть ей руку какой-то тряпкой, но от волнения ему это не удавалось. У парня у самого руки ходуном ходили. Орлов вздохнул. Эти люди его не особо волновали. Волновал его куда-то запропастившийся Норд. Кота он звал, но тот так и не объявился. Хоть тот уже и показал, что выживать умеет, наверняка, забился куда-то и ждет, когда хозяин его спасет, на душе у Алексея было неспокойно.

- Сынок, - раздался голос старушки и здоровяк замер. – Не надо. Это же уже бесполезно.

- Мам, - попытался здоровяк успокоить старушку. – Надо перевязать рану, чтобы кровь остановить.

- Илюш. Ну, ты же видел, ты же знаешь, что со мной станет, зачем это?

- Мам…

Парень вздохнул. В темноте было не видно, но буквально слышно, как его плечи поникли. Он все понимал, но не хотел верить. Леший тоже это понимал. Оказаться запертым вместе с человеком, кто вот-вот превратится в кровожадного монстра, не очень-то хотелось. А еще меньше всего хотелось при этом оказаться запертым в тесной кабине лифта еще и с его родственником. Кто знает, не стрельнет ли что сынку в голову, не начнет ли он мешать, когда… когда старушка переродится, или как это называется? И как это вообще происходит? Насколько быстро? Свидетелем самого перерождения, так-то Орлов еще не был. А что, если в кино все не так? Что, если укушенный человек не перерождается? Может быть, это какой-то вирус их такими сделал, а на остальных не повлиял? Ведь все его заключения строились пока только на знании механики зомбирования из кино. Там же все – вымысел, а тут мать ее, реальность!

- Мам, все обойдется, - наверное, также подумал и охранник. – Сейчас руку затянем, в больницу тебя отвезем. Я военным звонил, «вагнерА» скоро будут тут (прим. автора. Имеется в виду легендарная группа «Вагнера», превратившееся уже в нарицательное имя любой наемнической армии России). Они нас спасут.

- Не спасут, сынок. У них работы много, не до нас им…

- Спасут, мам, ты только держись. Я ж прошлым летом, помнишь… Ты ж помнишь… они придут, ты только держись! – мужик, судя по звукам, вытер слезы. – Они точно тебя спасут! Дыши спокойно. Тебе нельзя волноваться, у тебя же сердце…

Леший хмыкнул. Круто! «У тебя сердце…» Никого поздоровее на должность вахтовой не было? А еще «в больницу отвезем», ага! Давай! Скатертью дорога! Туда, наверное, всех вот таких покусанных в первые часы свозили, и, если заражение, как и в кино происходит, то больница сейчас совсем не лучший вариант. От этой бомбы замедленного действия, напротив, надо держаться как можно дальше. А что он там про военных? Не они ли из пулемета долбили, когда он проснулся.

- Что за вагнерА? – заинтересовался Орлов.

Охранник не ответил. Понятно, не до этого сейчас, мужик, поди, весь в своих мыслях. В мыслях, что дальше делать.

- Дай, - внезапно попросил он, обратившись к Орлову.

- Что? – не понял тот.

- Пистолет, - вздохнул здоровяк.

Леший закрыл глаза и тихонечко выдохнул. Твою мать! Вот как ему сказать, что у него не боевой, а такой же резинострел?.. Это решение охраннику, наверное, нелегко далось, а озвучить такое еще тяжелее. Как теперь Орлов будет выглядеть? Кем? А ведь это, действительно, был бы лучший выход. Быстро и безболезненно.

- Это травмат, - не своим голосом прохрипел Алексей, чуть поворачивая корпус тела.

Если мужик сейчас кинется, он успеет среагировать. Темнота рыкнула, раздался глухой удар, мат. Видать убитый горем сын ударил стену кулаком.

- Извини, мам, - печально произнес он.

- Да ничего, сынок, я свое уже пожила. Жаль, что вот так вот только все получается. Сделай все быстро…

Темнота хлюпнула носом. Еще бы. Что остается-то? Только собственные руки. Свернуть шею человеку, по идее плевое дело, особенно старческую, но… Она была его мамой. Орлов не представлял, какие муки сейчас испытывает безымянный охранник.

- Давай, я? – тихо предложил он.

- Нет… Я сам…

Они немного пошептались, затем старушка тихонько всхлипнула. Зашуршала одежда, раздался тихий хруст, а затем… такого звука Орлов еще никогда не слышал. Полувой, полурык,полуплач. У Алексея все внутри сжалось. Да что за долбаный мир!? За что такие издевательства? Сын. Собственную мать. Голыми руками… Леший ощутил, как его качнуло. Тут даже самый закоренелый вояка, наверное, пошатнется. Ладно, на войне, там всякое бывает, но тут-то!?.

Охранник ударился головой о стену, замолотил железо кулаками. Он орал, бесился и проклинал весь этот чертов мир. В какой-то момент он, Леший не понял, как все произошло, кинулся к двери, впился пальцами в створки лифтовой кабины, потянул их в разные стороны. Орлов не разделял порыва вынужденного соседа и потому навалился на обезумевшего парня сзади. Обвив шею здоровяка, он ударил тому под колени, заставил мужика присесть, надавил тому на кадык. Получив пару ощутимых ударов в лицо, он попытался успокоить охранника, но тот не слышал слов. В образовавшуюся узкую щель меж дверей проник тонкий лучик света и Леший смог разглядеть безумные глаза сошедшего с ума человека. Все было понятно без слов. Его теперь только гасить. Он не понимает, что делает, не отдает себе отчета и может погубить обоих. Орлов помирать, пока, не планировал.

Продолжая сгибом локтя правой руки удерживать шею оппонента, он помог себе левой, обвив голову мужика, чтобы усилить рычаг. Резкий рывок, второй, третий. Противник был силен. Даже в таком состоянии он умудрился приложить Алексея спиной о стену пару раз, норовя того скинуть, но из коварного захвата уже никуда не деться. Алексей еще и ногами обвил колени здоровяка, подбил их и они повались на пол. Хрустнуло. Охранник затих. Для убедительности подержав его в захвате еще несколько секунд, Леший разжал побелевшие руки.

- Твою мать! – выругался он, впуская в собственные легкие воздух.

Он не дышал с самого момента начала схватки. Нервы натянулись канатом, и Алексей сам уже был готов превратиться в такого же безумного, как и оставшийся безымянным для Лешего сын бедной старушки.

Отдохнуть ему не дали. Распаленные шумом мертвяки ринулись к лифту. Видеть они вряд ли что-то могли в темноте кабины, но имели особо развитое стадное чувство. Все идут, и я пойду. Все скребутся в двери и я буду… Створки пришлось закрывать в самый последний момент. Катаны с собой больше нет, чтобы пальцы тварям рубить, и сунься они внутрь, ему будет нелегко отбиться в таком тесном пространстве. К тому же не стоило и про бабку забывать. Орлов не стал говорить ее сыну про то, что есть такой вариант, что мамка его встанет через какое-то время, и они смогут снова обняться, правда, ненадолго, ровно до того момента, как она из сыночка кусок плоти зубами не выдерет. В кино зомби нужно было непременно в голову стрелять, мозг ему повредить, чтобы окончательно упокоить. Он же сам видел, как пол тела ползало, а потом тому парню в квартире девчонки в глаз мечом ткнул, чтобы второй раз умертвить, но что будет с укушенным человеком, если его убить до обращения? Проверять этого как-то не хотелось, но пришлось. Бабка зашевелилась, и это было дурным знаком. Он видел, что твари сильны, наверное, то, что их перерождает, как то усиливает, организм. Ведь даже мелкий пацан, застреленный на лестничной клетке, двигался слишком быстро и резво, не по годам, в общем.

- Твою мать! – рыкнул Леший, тыкая бабку носком берца.

Как бы ни было противно, но пришлось повторить прием с толстухой. Алексей занес ногу, примерно прикидывая, где у нее голова. Пнул. Промазал. Бабка хрюкнула. Нога скользнула, лишь слегка задев старческую плоть, ударилась о стену лифта. Снова поднять, внести корректировку и… хрусь. Поднять и… плюх… Поднять и хрясь.

На душе и в желудке стало противно. Орлова вновь повело. В тесной кабине завоняло. Мертвяки продолжали ломиться в двери, пытаясь их открыть. Изнутри зафиксировать их никак не удается, они открываются, втягиваясь друг в друга. Поверхность гладкая, никаких ручек, только тонкая резинка на стыке и все. Вот ее Алексей и пытался удерживать ногтями пальцев, благо, что тупым зомбакам не хватало пока ума поступить также. Толпой-то они быстро б справились.

Держался он столько, сколько хватило сил. Ногти посрывал до крови, и, уже, когда думал что все, больше не сможет, твари отступили. Сколько прошло, минута или час, он не понял. Кровь в ушах долбила с той же силой, что и мертвяки в двери. Во рту стояла сухость.

Он скатился по стене, не заботясь о том, что снова изгваздает штаны в крови и мозгах, натекших из старухи. «Паладины» все стерпят! Влагу держат, а снаружи простирнуть под краном можно. Орлов тяжело выдохнул. Еще только утро, до обеда даже не близко, а он так устал…

- Маааааау! – внезапно снаружи завыл кот, да так громко, что Алексей подскочил прямо из сидячего положения.

Мать твою! Нордя! Ах ты ж… Да что так не вовремя то! Орлов застонал. Что делать? В холле послышался топот десятка ног. Видать мертвяки на зверя навелись. Кот орать не переставал. Судя по непрекращающемуся «Маааааау», которое то становилось тише, то громче, котяра носился по холлу словно угорелый. Леший взвыл. Внезапно, до кучи еще и за ногу его кто-то схватил. Тут он от страха и неожиданности подпрыгнул еще выше. Сынок! Сынок бабкинский очухался. Что? Но как?! Он же его точно!.. Леший же был уверен, что свернул здоровяку шею! Зараза! Видать и того цапнуть успели. Вот попал, так попал! Снаружи кот носится сиреной, требуя от хозяина спасти его, в кабине лифта еще один мертвяк, причем здоровый и сильный, а Леха.. А Леха что?! Да устал Леха! Было бы ружье, мож еще… Стоп! Ружье!

Пнув здоровяка ботинком наугад, Орлов пошарил руками по потолку. Люк! Ну, была, не была! Толкнуть вверх, сунуть руку на удачу, авось никто не укусит. Фонарь все еще горит, а где фонарь. Там и сама «Сайга». Пальцами пошарить, каждое мгновение ожидая, что в них вцепится тот толстяк или второй мертвяк… Нервы были на пределе и, когда он ощутил на коже чье-то дыхание, а может и показалось, пальцы коснулись ружейного ремня. Вцепившись в него, Леший дернул руку обратно. «Сайга», как и полагается, за что-то там зацепилась. Здоровяк на полу лифта рыкнул, начал подниматься, кот заверещал, переходя совсем уж на дичайшие ноты, сверху тоже голодающие очухались, принялись кряхтеть, искать вкусное мясо.

- Да вашу ж мать! – заорал Алексей, больше не в силах выдерживать напряжение.

Вот правду говорят, что с криком все плохое из человека выходит, а с таким, как сейчас, на год вперед, наверное должно уйти. Ружье само собой скользнуло во вновь приоткрытый люк. Руку в карман, нашарить патрон, так как Алексей помнил, что магазин «Сайги» пустой, а запасные там, в рюкзаке, до которого не дотянуться ну никак. Прикладом здоровяку наугад ударить и дернуть, окончательно срывая ногти, створки двери лифта.

- Не тронь кота, тварь! – заорал он диким зверем, вываливаясь из лифта и наводя прицел на толпу мертвяков.

Все. Нервы лопнули. Они хоть и железные, но и металл имеет свойство уставать. Ствол сам по себе скакнул на голову старика, тянувшего свои кривые пальцы к забравшемуся на рваную штору коту. Одна сторона массивной гардины уже была оторвана и лежала на полу, но вторая еще держалась на честном слове и котовьей мольбе. Выстрел громыхнул неожиданно громко. Зомбаки даже, кажется, оглохли. Тварь, посмевшая закусить другом Лешего рухнула на пол, начисто лишившись головы. Выстрел оказался очень хорошим. На этом, бы и спеть Орлову песенку о своем печальном конце, но раздавшийся голос из мегафона, вселил надежду на то, что он еще побарахтается.

- Живые! На пол!

Леший кинулся исполнять приказ. Он даже, чтобы не мешало, ружье в сторону откинул, которое успел перехватить уже за ствол, чтобы орудовать им как дубиной. Через секунду в холл ворвался ураган. Стекла треснули, над головой засвистели пули, с улицы раздался гул пулемета.

- А вот и военные, - пронеслось у Алексея в голове.

Он сильнее вжался в пол, прикрывая голову руками. Да-а-а-а-авненько под обстрелами не был, совсем забыл, как нужно действовать. Собрался, ушел в перекат обратно к лифту, к несущей стене, а то мало ли, вон как осколки, словно шрапнель летают. Один даже в темечко тюкнул. Так. Макушку руками закрыть надо, пальцы хрен с ним, перелом переживет, а вот перелом темечка – вряд ли.

- Есть кто живой? – донесся все тот же голос, когда адская машинка замолчала.

- Есть! – тут же отозвался Алексей. – Мать вашу, что так долго?!

- Опа! – хмыкнул мегафон. – А ну, дракон, выходи! Биться будем!

Алексей поднялся, отряхнулся. Вроде до дверей дойти можно, никто из стонущих на полу мертвяков особой угрозы не представляет. А раз не представляет, надо валить из этого места.

- Р-д, - постучал он по плечу, проходя мимо кота, съежившегося под потолком. – Пошли, не ссы, свои… - и с радостным, «Биться, так биться, а чего в жопу-то орать», он открыл парадную дверь.

Этот старый, бородатый, как и сама рожа Курда, анекдот, о том, как рыцарь на войну с драконом пришел и в пещеру то самое «выходи, биться будем», Леший другу сам и рассказывал. После него тот вставлял ее по поводу и без. Однажды, даже до «летунов» докопался, логично рассудив, что раз они на «Грачах» летают и огнем из под небес плюются, то - форменные драконы. А дракон это кто? Верно! Петух, только с гребнем во всю спину! Ох и досталось тогда и Курду и Лешему за эту выходку. Их-то двое всего было, да еще и пьяные, а пилотов из самолетного полка десятка два набежало… Вот и сейчас не узнать голос старинного армейского друга Алексей не смог.

- Ну, здорова, капитан! - спрыгнул с сидения броневика Курд.

– И тебе, рожа, лохматая не хворать!

Друзья коротко обнялись.

- Кто бы говорил! – засмеялся вояка, потрепав Норда по загривку. – Рад, что вы живы! Мы тебя долго искали! Район только примерный знали, а точного адреса нет, ты в военкомате новый не оставлял. Хорошо, что угадали…Вызов отсюда поступил по спецсвязи, вот и прикатили. Валить надо, давайте, в тачку прыгайте и погнали. Тут, в центре форменный ад, с пулеметом-то еле пробились… У нас еще три машины тут неподалеку.

Орлова уговаривать не пришлось. Придержав кота, он юркнул в салон «тайфуна», поздоровался с пулеметчиком, менявшим ленту. Тот на мгновение задержал взгляд на коте, но ничего не сказал. Машина заурчала двигателем и двинулась к ближайшему перекрестку, вдоль центрального парка.

- «Тайфун» откуда? – расположившись в неудобном кресле и нахлебавшись воды из бутылки поинтересовался Орлов, немного расслабляясь.

- Оттуда, - ухмыльнулся Курд. – Вчера «Илюха» прилетел. Переброска в Железногорск планировалась, да видишь, застряли (прим. автора. «Илюха» - имеется в виду грузовой, военный самолет «Ил-76»). Наши все туда рванули, а мы вот, остатки собираем.

- Туда? – Орлов кивнул неизвестному бойцу, протянувшему ему каску, бронежилет и автомат из одной из сумок в огромном количестве, валявшихся под ногами.

- Да. Приказ пришел. Всех контрабасов срочняком в центр подготовки. Там оборону держать будем. Такая хрень, Леха, - Курд качнул головой в сторону улицы, на которой продолжал разгораться ад, - …везде. Сказали все бросать и в Железногорске всем собираться.

- А город как? Полиция и МЧС не справятся же.

- А я что? – пожал плечами друг. – Мне тоже не нравится это все, но я такого уже навидался, Лех… Не, я лучше туда, под броню, чем тут. У нас БК для крупняка на исходе. Город не удержим. Заслон на северном шоссе мертвяки за полчаса разобрали. Столько народу погибло! Их в центре просто орда уже, скоро тут будут. Мы тебя-то уже не надеялись найти, честно сказать. Давно должны были быть уже на «южном», приказ нарушаем…

- Спасибо, что забрал, - понял намек Орлов. – Должен буду!

- Да это я тебе еще должен с Сирии… В общем вот. Сейчас с остальными состыкуемся… мать! – Курд осекся.

Машину тряхнуло. Под колесами что-то чавкнуло. Водитель налег на руль, удерживая машину на дороге, ударил бортом припаркованную легковушку, выровнялся.

- Твою мать, смотри, куда едешь!

- Да товарищ лейтенант! Она сама под колеса кинулась! – оправдывался водитель, поправляя съехавшую на лоб каску.

Машина начала вилять и разговор не складывался. Броневик катил куда-то на юг, а вокруг проносились картины ужаса. С каждой сотней метров Леший смурнел все больше и больше. Город погибал. Его еще можно было спасти, ввести войска, создать эвакуационные и опорные пункты, собрать выживших и вывести их за пределы мегаполиса. Можно было, в конце концов, вертолеты с напалмом загнать, броневики и танки, им-то мертвецы ничего не смогу противопоставить… Но командование почему-то решило вывести весь свой контингент в Железногорск. Вряд ли это было сделанодля того, чтобы потом всем вместе, дружно вернуться и отбить город. Туда ехать только день. День там еще на сборы, день обратно, а с броней на гусеницах все два… нет, просто не успеют. Проще было бы отсюда управлять действиями групп, ведь вон, броня какая-никакая есть, сам же Курд сказал, «Илюша» принес. Но это можно было сделать при одном условии: если бы генералам была поставлена задача спасти город. Спасать людей на деле никто не собирался. МЧС и полиция, да рота «Фэбосов» (прим. автора. «Фэбосы» - сотрудники ФСБ) здесь вообще ничего не сделает.

Вокруг гибли люди. И гибли в массовых количествах. В какой-то момент «Тайфуну» даже через толпу мертвяков, никак не меньше сотни голов, пришлось пробиваться. Это было страшно. Броневик скользил покрышками по скользкому от крови и кишок асфальту, пробивая себе путь в море людей. Такого Орлов еще не видел. Да никто из них такого даже не представлял. Бедный водитель, совсем юный пацан, видать срочник, взмок настолько, что ни одного сухого места на нем не было. Даже Курд, бывалый вояка, молчал.

Леший оделся и вооружился. Сразу стало уютнее, комфортнее. Теперь у него есть броня, есть оружие… оно его защитит. Он смотрел в покрытое грязью и кровью боковое окно и не верил своим глазам. Твари были везде. Они охотились и жрали, оставаясь при этом практически безнаказанными. Однажды Орлов видел, как группка вооруженных кто чем людей перебежала им дорогу, замахала руками, в надежде остановить военных, но броневик лишь рыкнул в их сторону крупняком.

Он сидел, понуро таращась в окна. Это был конец. Вот он, хваленый полярный зверь писец! Пришел-таки! Всяко его звали, описывали, всяко представляли. Накаркали! Вот он! Теперь вы довольны, писатели и сценаристы, художники и геймдизайнеры?! Нет? А почему? Потому, что вы теперь только «ыыыыыы» да «ээээээ» говорить можете, и пузыри кровавые пускать, в поисках свежей плоти. А как вы хотели? Героями быть, с дробовиком и бензопилой красивых дев спасать? Ну, так вот, будьте! Не получилось? А все верно! Потому что тут кнопки сохранения и перезагрузки нету. Одна жизнь, режим «хардкор»…

Из задумчивости Алексея вырвала очередная кровавая картина, которые он даже считать уже перестал. Толпа выживших бежит от кучки мертвяков. В основном женщины и дети. Пара мужиков их подгоняют сзади. В руках у них простые палки, наверное черенки от швабр. Мертвяков немного, пара десятков, и можно было бы с ними справиться, но люди напуганы. А у страха, как говорится, глаза велики.

Вот одна из женщин спотыкается, падает. Народ переступает через нее, не дает подняться. Правильно! Бегите! Своя же шкура ближе к телу! Даже мужики не пытаются помочь.

На упавшую накидываются сразу трое. Она кричит, просит помочь… Но никто не откликается. Даже они! Даже военные, призванные вроде как защищать людей на это не реагируют! А почему? Потому что прика-а-а-аз. Беречь боекомплект и бронетехнику! В желудке стало нехорошо, захотелось блевануть от этого слова.

Вот вторая женщина упала. Маленькая девочка пытается помочь ей, но ее тоже сбивают с ног. Леший сжал челюсти до хруста, кулаки до побеления.

- Останови, - прохрипел он не своим голосом.

Курд обернулся, нахмурился, вопросительно качнул головой.

- Ос-та-но-ви, - повторил Орлов, вынимая из сумки под ногами магазины к автомату и распихивая их по подсумкам. – Р-д, на выход!

Кот мрякнул, запрыгнул хозяину на плечи. Леший пристально посмотрел в глаза другу. Секунда, две. Курд вздохнул, снова качнул головой, на этот раз уже водителю, не посмевшему нарушить приказ прямого начальства. «Тайфун» скрипнул подвеской, остановился.

- Не могу я так, - бросил он на немой вопрос всех сразу. – Не могу.

Передернув затвор, он хлопнул дверью и быстрым шагом направился к толпе бегущих людей.

Что ж он!? Сволочь? Нет! Он человек! Пока еще человек! И поступать должен соответствующе! Вскинув автомат, он вжал спуск. Пусть он лучше погибнет тут, но будет до последнего оставаться человеком! Офицером!

***

Лена бежала изо всех сил. Коротенькие ножки не могли сравниться в скорости бега со взрослыми, но мама тянула ее изо всех сил. Было страшно. Вокруг бегали странные люди. Они все были в крови и кидались друг на друга. Хоть мама и запретила ей смотреть по сторонам, а только вперед, девочка видела, что люди ели людей.

Они бежали, бежали, бежали, а их все нагоняли и нагоняли. В какой-то момент мама упала. Лена попыталась ей помочь, но людской поток сбил с ног и ее. Страшные люди догоняли. А помочь подняться им никто не хотел. Девочка заплакала, попросила маму подняться, но та устала и больше не могла идти.

События того дня Лена запомнила плохо. Детский мозг, напуганный до такой степени, что другой бы уже давно сознание потерял, запечатлел в памяти лишь тот страшный момент, перевернувший всю ее дальнейшую жизнь. Вот она плачет, тянет маму за руку. Страшные люди уже совсем близко. Еще секунду и они разорвут их. Мама просит дочку бежать, но Лена не отпускает ее и вот, в последний момент, когда уже было совсем страшно, появился он. Огромный и сильный. Он встал между ними и страшными людьми, закрыв их своей широкой спиной. Автомат в его руках загрохотал, замелькали вспышки пламени. По асфальту зазвенели гильзы. Он стоял словно камень. Уверенный, огромный и казалось, что никакая сила в мире не может сдвинуть его с места. Свет огня прыгал по его рукам и телу. Лена сравнила этого человека в черной маске с героем любимого мультфильма, где такие же огромные, закованные в броню космодесантники защищали людей от какой-то скверны. Вот и этот мужчина стоял, словно рыцарь, только не в сияющих, а зеленых доспехах, защищая ее и ее маму. Потом рядом появились еще несколько таких же, как он и Лена в тот момент отчетливо поняла, что хочет стать как они! Хочет защищать маму, раз никто другой этого не делает!

Мужчина обернулся, заметил восторженный взгляд девчушки. Рука его коснулась черной маски и стянула ее с лица. Знакомого лица.

- Дядя Леша! – простонала Лена в изумлении.

Глава 11. Я остаюсь

Они укрылись в ближайшей подворотне. Находиться на широкой улице было опасно. Мертвяки из соседних домов быстро навелись на шум стрельбы и прискакали, прибежали и приползли довольно быстро. Большая часть толпы все же разбежалась, но пятеро женщин, один мужик и трое детей решили, что все же с людьми с оружием им будет безопаснее.

- Больно? – присев на одно колено и аккуратно растирая колено девушки поинтересовался Леший.

Настя поморщилась. Было больно, но она терпела. Вроде, когда падала и не заметила ничего такого, а теперь вот, когда основная опасность миновала и она немного отлежалась, нога болела просто адски. Встать на нее было можно, но с большим трудом.

- Надо холодное приложить, а то совсем распухнет, - ощупав пострадавшую конечность, заключил наконец-то снайпер.

- Лех, - негромко позвал его Курд. – Уходить надо, времени нет.

- Я могу идти, - Настя поняла, что сейчас может оказаться обузой для неожиданных спасателей, и попыталась подняться.

- Куда тебе, - уложил ее обратно Алексей. – Лежи, давай! Сейчас сухим льдом обложим, вколем чего-нибудь и тогда уже пойдем. Вы, кстати, куда шли? – последний вопрос Орловадресовал мужику, о чем-то переговаривавшимся с товарищем.

- Так это… Тут недалеко, говорят, людей собирают, и автобусами вывозят сперва в эвакопункты, а потом в безопасное место. Туда и шли, да эти привязались.

Леший и Курд переглянулись. Видели они эти автобусы. Два штуки… В квартале отсюда… Один сгорел, второй так изнутри кровищей заляпан, что к нему и подходить-то было страшно.

- Лёх, вре-мя, - напомнил заметно начавший нервничать друг.

- Я знаю, Ром. Погоди. Надо подумать.

Думать надо было действительно быстрее. Даже тут, в подворотне, куда и при обычной жизни мало кто захаживал, они не были в безопасности. Теперь уже наверное вообще нигде ее нет. Если только запереться в квартире и окна заколотить, но, сколько там просидишь, пока продукты есть…

- Нужен транспорт, - начал озвучивать мысли вслух снайпер, но Курд его снова перебил. – У нас место есть, все поместятся…

- Лех, это не наше дело, у нас приказ…

- Я помню! – Орлов поднялся, нахмурился.

Он все понимал. Друг нервничает. Его бойцы тоже. Им всем хочется поскорее покинуть этот город. Но, с другой стороны! Он не просил их помогать спасать этих людей. Он не смог пройти мимо очередного горя и теперь считает, что сделал все правильно.

- Вы тогда езжайте, а я останусь, - отведя друга подальше от остальных, грустно проговорил Орлов. – Ром. Я так не могу, пойми!

- Всех не спасешь! – тоже понизил голос лейтенант. – Лех! Поехали! Помогли и хватит! Надо валить, пока еще можно!

- Не. Не могу…

- Баран упертый!

Курд поиграл желваками, посмотрел на бойцов, на испуганных людей.

- Хрен с тобой! Давай так. Сейчас их к нам сажаем и, пока по пути, едем. Но там, Лех… Там я по своим делам дальше, у меня тоже семья и друзья, а ты – поступай, как знаешь. С собой мы их не возьмем. У нас четкий приказ, гражданских в Железногорск не брать! Максимум, ближайших родственников.

Орлов нахмурился еще больше. Если б можно было бы шуметь, он бы присвистнул, а так лишь выдохнул чуть больше воздуха. Вот теперь все стало понятно. Если гражданских в город брать запретили, значит, точно начальники-командиры не собираются никого спасать. Строят военное общество, для защиты себя любимых. Такой план Лешему не нравился и теперь он точно его не поддержит. Не тому его в школе офицеров учили.

- Ладно, спасибо и на этом, - и, повернувшись к остальным, Леший скомандовал уже громче. – Грузимся!

Настю он нес сам. Девушка сперва отнекивалась, что, мол, сама дойдет, не кисейная барышня и не смертельно раненая, но Алексей не стал ее слушать. Просто подхватил на руки и понес. Сработал мужской инстинкт. Они знакомы, он ее спас и, потому, счел именно своим долгом донести спасенную до броневика. Анастасия смущалась. Это было видно по ее лицу. Даже вон, на щеках румянец выступил. Чтобы куда-то деть руки, ей пришлось его за шею обнять, сильнее прижаться к спасителю. После всего пережитого ужаса тепло сильного мужского тела внушало спокойствие и уверенность. Теперь точно все будет хорошо.

Но хорошо не было. Уже никогда хорошо не будет. «Тайфун» катил по улицам умирающего города, с каждым оборотом колеса демонстрируя все новые и новые ужасы. Вот на обочине изуродованное тело подростка. Из его разорванного живота склизской массой пожеванные кишки тянутся прямо поперек дороги. В них девочка, лет тринадцати запуталась. Девочкой это существо было при жизни, сейчас, наверное так уже говорить не стоит. У нее нет ног. Точнее они есть, но это больше не похоже на ноги. Видимо, какой-то большегруз переехал подростка, раздавив и перемолов в кашу ее конечности и таз. Мертвячка каким-то образом смогла подтянуть себя руками к тому парню и, вытянув из него кишки, наяривала теперь, как говорится, за обе щеки.

Сразу за этой вызывающей в желудке дискомфорт картиной, следующая. Кто-то не справился с управлением, легковушка влетела в автобусную остановку. Под передней частью авто видно шевелящееся, придавленное колесом тело. Человек еще жив, так как он кричит, а за зомби кроме «кле-кле» никаких других звуков пока замечено не было, но недолго мужику мучиться… Та девчонка подросток потащила свое оборванное тело к нему и что-то подсказывало, скоро на улице станет одним живым трупом больше. Дальше совсем страшная картина, от которой Насте стало дурно. Женщина. Беременная. Точнее, была. Лежит на капоте джипа врезавшегося в тот самый автомобиль, сбивший остановку. Видимо, от удара ее выкинуло через стекло. Живот разорван, из него торчит посиневшая детская ручка…

Насте стало плохо и она отвернулась от окна, прижала дочь к груди. Ей хотелось проснуться. Мир перевернулся внезапно, ударив по голове с такой силой, что верить в окружающее не хотелось.

- Вот, попейте, - сунул Алексей в руки бутылку с водой. – Вы плохо выглядите.

Настя кивнула. Пить хотелось дико. Казалось, что она на этих улицах провела целую вечность, хотя с момента, как она выбежала из дома, схватив дочку, чтобы добраться до матери, прошло не более часа. За этот час она повидала столько крови и убийств, сколько никогда не могла представить.

- Спасибо вам, - напившись, наконец-то вспомнила, что так и не поблагодарила спасителя она. – Извините, я совсем испугалась, забыла…

- Ничего, - улыбнулся Алексей. – А ты как? – это уже Лене.

Девчонка, продолжала гладить развалившегося на ее коленях кота, задумчиво глядя перед собой. Взгляд отсутствовал. Прижатая к матери, согретая котом она хоть и выглядела шокированной, но не такой, как та девочка, в чьей квартире Леший отыскал катану, хотя за психическое здоровье Лены нужно было переживать сильнее. Она совсем ребенок. Кто знает, как детские мозги на эти ужасы, творящиеся снаружи отреагируют.

- Лен? Как ты? Дядя спросил, что нужно сделать?

- Я нормально, - моргнула девочка. – Устала только и страшно немножко.

- Ну, теперь уже не бойся. Вон, Норд тебя в обиду не даст.

- Мря-мря!

- Вот, видишь! Он защитник! Не даст тебя в обиду. И я не дам.

- Куда мы едем? – нашла в себе силы Настя. – Эвакопункт в другой стороне…

- Там…. – Леший сделал паузу. – Там ничего нет. В центре города еще хуже, чем здесь. Мы видели похожие автобусы, про которые вы говорили… - рассказывать, что именно они там видели, он не стал, но и по голосу стало понятно, что ничего хорошего там не произошло. – Мы сейчас на окраину города попытаемся пробиться. Там военные временный пункт сбора устроили. Оттуда поедем в ближайший эвакопункт. С солдатами сейчас нельзя дальше раскатывать, это опасно, сами понимаете…

Врать не хотелось, но пришлось. Говорить о том, что военные попросту бросили все население огромного мегаполиса, не хотелось, но и причину, в которую и Настя и остальные поверят, придумать было необходимо.

- … Они сейчас воевать будут, стрелять… В пекле самом, а вам там быть не нужно, - Настя кивнула. – Так что пока едем, а там уже разберемся, но не переживайте, я буду с вами, доведу вас до пункта.

- Спасибо еще раз! – девушка подавила нахлынувшие слезы. – Спасибо, что остановились!

- Такая наша работа, - фальшиво улыбнулся Леший. – Все будет хорошо.

И снова хорошо не стало. Дурацкая привычка обнадеживать людей, будучи самому в этом неуверенным. Но такая уж у человека натура.

С еще двумя «Тайфунами» встретились на разъездном кольце, но не сразу, этому предшествовало небольшое, но неприятное событие. Вправо дорога через виадукт вела в сторону промышленной части города, налево к центру. Им нужно было прямо, в обход главного рынка, к мосту через реку, делившую город на две части. Кольцо было забито машинами. Кто-то кого-то не пропустил и образовалась авария, тут же переросшая в длиннющую пробку, парализовав не менее трех кварталов. Водители сигналили, ругались, пытались пропихнуться в третий или даже четвертый ряд, выезжали на встречку, но лишь делали проезжую часть еще более не проезжей.

- Давай на тротуар, - разглядев затор, тут же скомандовал Курд, сидя рядом на пассажирском сидении.

Паренек кивнул, дернул ручку передачи, вжал газ. Пешеходная дорожка здесь была чуть выше автомобильной дороги и, потому, «Тайфуну» пришлось изрядно попотеть. Эту же горку пытались штурмовать и другие автомобили, вон джип нарыл яму, сорвав шипастыми колесами траву с грунта, чуть дальше тонированная, заниженная «девятка» уткнулась в белый разделительный камень, не сумев даже его преодолеть, перескочив препятствие лишь одним колесом, а за ней так и вовсе на боку какая-то иномарка лежала. Судя по следам, водитель хотел горку взять с разгона и под углом, но не рассчитал и перевернул автотранспорт.

Броневик взрыкнул, вскарабкался на тротуар. Тут же от него в стороны кинулись спасающиеся бегом люди. Те, кто понял, что сидеть в машине небезопасно и решились бросить его, двигались по узкой полосе асфальта бесконечной колонной. Пока редкой, но чем ближе к самому кольцу, тем людской поток становился плотнее.

- Гони! – приказал Курд, видя замешательство водителя.

Тот сглотнул. Вжал клаксон, разгоняя замешкавшихся людей, и погнал броневик вперед. Машина ревела, загодя предупреждая о своем приближении, но люди, напротив, вместо того, чтобы бросаться прочь, норовили перекрыть собой дорогу, взобраться на броню, хотели чтобы военные увезли их как можно дальше. Мест для них, увы, не было. Машина уперлась, уткнувшись носом в живую реку. Люди кричали, требовали впустить их, умоляли взять женщин или хотя бы детей. Их крик давил на психику.

- Вперед, - рыкнул Курд, принимая тяжелое решение. – Жми!

- Но товарищ лейтенант… - заблеял парнишка, побелев от такого приказа.

- Свали нахер!

Роман буквально в одно движение, схватив парня за шкирку, скинул его с сидения в салон, перебрался на водительское место.

- Уйдите с дороги! – проорал он в слегка приоткрытую форточку! – У меня приказ! Я буду вас давить!

Все же, не смотря на внешнюю грубость, Курд был хорошим человеком и дал людям шанс. Но они им не воспользовались. Зря. Машина взревела, медленно двинулась вперед. Толпа закричала еще громче. Сперва, возмущаясь тому, что военные толкают людей машиной. Потом кто-то из женщин заголосил свое излюбленное «Да что же это делается», потом колеса все же кому-то на ногу наехали, и крик толпы перерос в панический. Кто-то все же не успел и Леший, хорошо знающий, каково это, когда броневик наезжает на еще живое тело, поморщился. А что было делать? Курд прав. Стоять тут до тех пор, пока броневик не подожгут, например? Или пока не вскроют? Всех тоже не впустить, да и открой дверь, тебя ж первого на улицу и выкинет ринувшаяся под защиту брони толпа. Нет бы пропустить военную машину, договориться и идти рядом как-то, попросить хотя бы вон тот автобус выдернуть из затора, и на нем бы двинуться, так нет же! Требуют взять их с собой!

Крик толпы врезался в череп, словно бур. То, как хрустят под колесами кости было слышно, даже несмотря на то, что у «Тайфуна» отличная звукоизоляция. Женщины в салоне затихли, прижались друг к другу, стараясь спрятать детей. Военные, приютившие их, теперь не казались им спасителями. Они казались им монстрами. Вот так, колесами давить людей! Да как же это возможно!

- Вы что! – не выдержала первая.

– Там же люди! – поддержала вторая.

Солдаты мигом напряглись, среагировали на внутреннюю угрозу.

- Молчите, дуры, - внезапно поддержала военных Настя. – Нас же первых и выкинут из машины, если их пустить, вы что, не понимаете? На улицу вместе с детьми захотели?

- Верно, - рыкнул с водительского кресла сжавший до хруста зубы Курд. – Щас туда же на хрен полетите, если не заткнетесь!

Это подействовало. Зародившийся было бунт, был погашен на корню. На перебежчицу бросили один косой взгляд, затем второй… Предательницей ее назвать никто вслух не осмелился, ведь и вправду, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, как говориться, но и крайнюю, «если что», нашли.

Снаружи раздался выстрел. Что-то громко ударило в борт. Затем второй. Третий.

Курд выматерился, еще сильнее вжал педаль газа. Теперь, завидя то, что броневик делал с толпой, народ разбегался с его пути охотнее, и можно было не опасаться, что еще кто-то под колеса попадет, но и уровень агрессии к ним вырос. Гражданские заволновались, заозирались по сторонам.

- Пригнитесь, - скомандовал Леший, глядя в боковые окна. – На пять часов. Вижу. Ружье какое-то.

- Илюх! Шмальни-ка поверх голов. Совсем охренели! – скомандовал командир и пулеметчик полез в башню.

Пушка-пулемет бахнула трижды. Тротуар мгновенно очистился, казалось бы до самого виадукта. И чего сразу так не сделали? Глядишь, и жертв было бы меньше…

- Командир, что у вас? – почти сразу же раздался в рации чей-то голос.

- Ничего, народ пугаем, а то проехать не дают, - доложился Курд. – Вы где? Мы уже почти на месте.

- За кольцом, - ответил неизвестный. – Первый съезд во дворы…

Вот так и стало на два броневика больше.

***

- Да-а-а. Проблемы у них… - нервно закурил Курд.

Он сидел на месте водителя, свесив ноги в открытую дверь. Они только что получили от командиров других машин краткий отчет о событиях в городе, и они оказались куда плачевнее, чем виделось отсюда.

Покинуть мегаполис можно было восемью путями: северным и восточным шоссе на одном его берегу и двумя западными на другом; по реке из речпорта; по железной дороге и через аэропорт. Практически на всех этих направлениях МЧС открыло эвакуационные пункты и все бы ничего, но… Леший смотрел на распечатку сводки и ужасался.

«Список эвакопунктов:

Центральный стадион – 5 тысяч человек. Уничтожен через 30 минут. Выживших 0.

Центральный госпиталь – 2.5 тысячи человек. Уничтожен через 40 минут. Выживших 0.

Парк «Победы» - 2 тысячи человек, уничтожен через час. По предварительным данным, выживших от 300 до 400 человек.

Ж/д вокзал – 6.5 тысяч человек. Частично уничтожен. Спаслось 900 человек.

Пригородный аэропорт – 7.5 тысяч человек. Статус – неизвестен. Связи с пунктом нет. Предварительно - уничтожен.

Склады Росрезерва – 700 человек. Статус – функционирует, приема граждан не ведет.

Городской военкомат – данных по гражданским нет. Статус – уничтожен.

Эвакуационные пункты №3, 5, 11, и 17 так же не отвечают. Пункты № 7, и 9 ведут подготовку к эвакуации граждан. Пункты 13, 14 и 15 заблокированы, требуется военная техника для вывоза граждан. Пункты № 16 и 18 в резерве, население в них не поступало, с них требуется срочный вывоз подготовленного оборудования, продуктов питания и медикаментов».

Да-а-а. Дела были в полной жопе. На часах еще даже не полдень, а город уже под контролем мертвецов. Такими темпами к закату от населения здесь вообще ничего не останется! Действительно. Нужно было соглашаться с Курдом и валить из этого места как можно дальше.

- Лех, надо ехать, - выкинул недокуренную сигарету в лужу Ромка. – Еще час и сами тут останемся навсегда!

- Езжай, - продолжая изучать разложенную рядом с распечаткой карту города с пометками, буркнул Леший.

Товарищ сплюнул.

- Твою мать, Леший! Ты что такой упертый? – лейтенант больше не сдерживался, повышая голос. – Ты задолбал! Бабу свою бери и поехали! Я им тут нянькой не нанимался!

Спасенные гражданские притихли, повернулись на громкий спор двух командиров. Орлов поднял на друга тяжелый взгляд. Затем осмотрел женщин и детей.

- Они теперь все мои, - медленно начал он. – И я доведу их до пункта!

- До какого пункта?! До какого?! – уже начал кричать лейтенант, выплескивая накопившуюся за поездку энергию. – Городу писец! – он схватил с капота распечатку, швырнул ее. – Все сдохли! Все! Понимаешь? Нет больше пунктов! И эвакуации нет! Никого нет!

Орлов дождался, пока Курд успокоится, выговорится и медленно начал.

- Тут написано, что есть два в резерве. Один из них недалеко. Часа четыре нынешним ходом, думаю. Машиной за час доберемся. К тому же, по пути! Докинь нас до автовокзала, а дальше мы сами.

Они уперлись друг в друга взглядами. Курд знал, что это бесполезно, но, как командир группы обязан был это сделать. Сейчас в нем кипели смешанные чувства, от ярости и злобы до усталости и страха. Ему тоже как и всем им хотелось поскорее выбраться из этого проклятого города. Там. На трассе, под защитой брони все будет намного лучше. Будет спокойнее и безопаснее. А тут… Город давил. Горящие высотки чадили тяжелыми клубами дыма, заставляя небо окрашиваться в черный цвет. Было неуютно и холодно. На улицах, где-то ближе к центру стоял чудовищный гвалт. Словно где-то там образовался океан и его мощные приливные волны бьются о скалы, создавая этот шум. Но он знал, что никакого океана там нет. Там есть люди. Погибающие от лап и зубов непонятно откуда взявшихся зомби. Так хрустят на зубах хрящи, так рвутся сухожилия, с таким звуком рвутся глотки.

Курд помотал головой, прогоняя наваждение, и отвел взгляд.

- До автовокзала, Леха. Не дальше.

- Хорошо, - кивнул Орлов и протянул руку в знак примирения.

***

Автовокзал выглядел также, как и все вокруг. Что-то, где-то горит, кто-то где-то кричит, вокруг хаос и неразбериха. Серо-белую «Газель», стоявшую у самого въезда в автобусный парк Орлов срисовал сразу. Не изобретая велосипед, Курд просто подкатил к выбранной цели на «Тайфуне». Говорить, что территория автовокзала кишела мертвяками – бессмысленно. Она ими была практически забита. Видимо с самого утра сюда рванули все жители округи, пытаясь покинуть город на муниципальном транспорте, да, видать, так тут и остались. Некоторые автобусы были пусты и стояли на своих местах так и не дождавшись времени отправки, а некоторые уже находились у остановок. Вот вторые выглядели страшнее. В тех, двери были закрыты, угадывалось неприятное шевеление. Стекла, покрытые толстым слоем крови, особо не пропускали свет, но тени в салонах недвусмысленно намекали на то, что эти автобусы смерти лучше не трогать. Что творилось в замкнутом пространстве, когда там оказались мертвецы, Леший и вообразить не мог, как и то, почему водитель при первых признаках опасности не открыл двери. А, может он и был первой жертвой? Ну, наверное. Как бы то ни было, судьба других автобусов Алексея интересовала мало. Его целью была «Газель». «Практичный в городе и на междугороднем маршруте, этот автомобиль подойдет как для дома, так и для бизнеса!» - так вроде бы в листовках говорили про эту машину. Вот сейчас и проверим!

«Тайфун» поравнялся с маршруткой. Алексей выпрыгнул чуть ли не на ходу. Сразу же, пока кинувшиеся на шум твари не добрались до него, заскочил на место водителя, захлопнул дверь и кинулся в салон. В нем, что новостью для снайпера не стало, он отыскал двух зомби. Мужик и девочка. Их фигуры были видны еще в окна на подъезде. Оба оказались пристегнуты. Это их, видимо, и сгубило. Жаль. Девочке лет четырнадцать на вид. Все лицо и пальцы обглоданы, у старика горло распорото, но это не помешало им попытаться дотянуться до человеческого мяса. А вот ремни безопасности помешали.

Не теряя времени, Леший дернул боковую дверь на себя. Со всем известным звуком та ударилась о замок и встала в запор. Был бы водитель жив, то непременно бы обматерил нерадивого пассажира за такой поступок, но водителя не было. Теперь он в относительной безопасности. Можно подумать, что делать с мертвяками, а что делать… Пистолет из кобуры, выпрямиться… Бам… нет, это не выстрел, это он головой о проклятущую рельсину ударился, на которой дверь держится. Зашипев от боли, ведь приложился хорошо так, аж искры из глаз посыпались, он выместил злобу сперва на старике, затем на девочке. Что делать, время такое… Отстегнув тела, он по очереди оттащил их к задней двери, потом в дороге выкинут. Вернувшись в кабину, сел за руль. Да-а-а-а. Мертвяки облепили «Газель» со всех сторон. Как выбираться-то? Об этом он не подумал. В боковое окно что-то ударилось. Оно пошло трещиной. Леший чуть не вскрикнул от такого. Оказывается мертвяки не все тупые. Вон как камнем приложили, или чем это, рукой? Может! С них станется.

Заведя двигатель, благо, что ключи в замке зажигания остались, Орлов включил передачу и двинул машину вперед. Несколько зомби повалились под колеса. Машина проехала буквально метр и встала. Слишком уж много живой, точнее мертвой массы набилось. Клиренс не позволял переехать сразу нескольких людей. Ну, вот чего создатели машины о таком не подумали? Одного-двух переехать можно, а дальше все… Да! Серьезный минус, не купит он себе «Газель», не купит! Вот «Тайфун» - другое дело!

Курд протащил свой броневик вперед, растолкал толпу. Леший пристроил маршрутку сразу за броневиком, словно собачки при знакомстве. Задняя стенка военной машины и передний бампер «Газели» разделял всего какой-то десяток сантиметров. Нажми Курд на тормоз и Орлов точно бы не успел среагировать, протаранив его, но лейтенант дело свое знал и на тормоз жать не собирался… На него нажал Алексей.

Если бы они выезжали также, как и заезжали, а не объехав здание автовокзала по кругу, то он бы их и не заметил, а так… Высунувшуюся в раскрытое окно второго этажа по пояс здания женщину он заметил не сразу. Был занят дорогой. Боковое зрение снайпера - развито очень сильно и, когда он увидел как справа что-то красно-белое мельтешит, он обернулся. Мда. Лучше б не оборачивался. Картинка теперь долго будет его преследовать. Мельтешащим красным – оказалась кофта, которую женщина, сняла с себя для привлечения внимания. Белым – оказался ее огромный безразмерный лифчик. И, ладно бы дама была его возраста. Так нет же, ей Орлов, наверное, в дети, а то и внуки годился… Короче, бабушка, в которой веса килограмм под сто пятьдесят в придачу еще, точно смогла привлечь его внимание. Про такие моменты обычно говорят, «как теперь развидеть». Да-а-а-а! Вот никогда он не думал, что его, еще довольно молодого и крепко сложенного мужика будут завлекать полуобнаженным телом бабушки. Он что, так плохо выглядит? Да нет, конечно! Просто у бабуси выбора другого не было. Увидела, как по территории машина явно военная катит, вот и решила таким экстравагантным видом сынков привлечь.

- Курд, вижу людей на втором этаже автовокзала, - тут же доложил об увиденном Леший.

Не, ну а что, пока бабка не залезла в окно, пусть и друг полюбуется. Что, ему одному, что ли потом ночью в холодном поту просыпаться?

- Даже не вздумай! – донесся тут же грубый голос товарища. – Леха!.. Леха! Да мать же твою!

Орлов даже не думал слушать друга. Крутанув руль, он заставил «Газель» выполнить трюк животного, в честь которого его и нарекли, а именно – скакнуть через парапет, вылететь на тротуар, перепрыгнуть еще через пару колдобин и почти уткнувшись мордой в стену, сделав резкий разворот, бахнуться о стену здания автовокзала всем правым бортом.

Мертвецы, не отступавшие от машины ни на шаг, тут же ударились всем скопищем в левый. Леший бросил руль, протиснулся через сиденья, подскочил к люку в крыше. Со второго раза разобравшись, как этот шайтан-механизм работает, смог открыть его.

- Сюда! Быстро! – проорал он в дыру.

Бабке дважды приказывать не пришлось. Как и тем, кто полез следом за ней. Да-а-а-а… А вот этого-то он как-то не учел! Кто сказал, что бабка там непременно одна? Не одна и не две вышло! Люди лезли нескончаемым потоком. Толкая друг друга, грозя вот-вот кого-то скинуть к стоявшим вокруг маршрутки мертвякам. Те, к слову сказать, просто так стоять не захотели, а ловко так попытались взобраться на крышу «закусочной на колесах», в которую «Газель» чуть было не превратилась.

Первая тварь вскочила на подножку водительской двери. Схватилась за боковое зеркало, подтянулась и почти сумела влезть на крышу. Благо для людей, что плохая координация монстра не дала ему завершить свое дело. Но, соскользнув в толпу, бывший человек тут же был ей подхвачен, словно модный певец. Но вот только исполнителей в зал уносили, а этого, едрить его за ногу! Вернули обратно! И, мало, что вернули, так долбить его по черепушке, еще и подсадили!

Леший выхватил пистолет. Форточку приоткрыть, ствол наружу. Выстрел. Второй. Третий. Тварь наконец-то валится. Видать при жизни глупой была, мозга с грецкий орешек… Секунда и на место первой уже лезет вторая, а за ней третья. Так никаких патронов не напасешься, а на крыше толпа все больше и больше. Благо, что пока еще людей. Они один за другим через люк в салон протискиваются, как могут. Матерятся, толкаются, орут друг на друга. Еще больше тем самым мертвячье море волнуя. Как, кстати, это будет делать та старуха, Леший не представлял. Бабка явно не габаритный груз и с ней точно возникнут проблемы.

Салон набивался людьми, словно банка огурцами. Навскидку, набралось, наверное, человек сорок. В салоне уже десятка два, остальные еще на крыше и кто-то еще в окне маячит. Все явно в «Газельку» не поместятся, но напуганные люди предупреждений Лешего не слышали. В маршрутке становилось тесно. Напряжение росло. Твари, взбесившиеся от такой близости вкусного мяса, начали раскачивать машину, пытаясь взобраться на нее. У некоторых по телам упавших сородичей даже получалось подниматься – этому и Курд со своими бойцами поспособствовал, отстреливая самых шустрых, частично на себя стягивая зомбей, и сами твари. Медвежья услуга, но без этого их бы давно тут уже сожрали. Твари были возбуждены. Их клекот несся, казалось, на десятки километров вокруг и с каждой минутой к автовокзалу стягивались все новые и новые силы. Они поднимались друг по другу, создавая кучи, и кучи эти вскоре выросли до такого уровня, что первая тварь смогла спокойно запрыгнуть на крышу и так-то невысокой маршрутки, хоть и с увеличенным для стоячих пассажиров салоном. Наверху паника разгорелась с новой силой. Кто-то с визгом и криком покатился в толпу под ноги мертвецам, где тут же его крик перерос в предсмертные хрипы и бульканья. Кто-то попытался залезть обратно в окно, да вот не все могли дотянуться до подоконника. Твари же буйствовали, скидывая и сталкивая еще живых людей, и от их криков Алексею стало не по себе. Нужно было что-то делать. Но что? Стрелять нельзя, там не пойми, где живой, где мертвый, не смотри, что крыша у маршрутки маленькая, народу много поместилось. Оставалось только одно. Ехать.

- Держитесь! – прокричал он, не надеясь, что за общим гвалтом напуганной толпы его кто-то услышит.

Машина дернулась. Народ взвизгнул, посыпался кто куда, словно прошлогодний лист с осины. Кто-то не удержался и упал на асфальт, кто-то смог устоять и остался на крыше. Кто-то попытался зацепиться за подоконник, но не смог удержаться, а кто-то смог и повис, словно муха на хлипком карнизе. Дальше ждать уже не было смысла. Твари пытались в люк пролезть. Одна попадет и все, хана. Столько дел наделает, что все окажется зря.

Скрежеща днищем по пандусу от перегруза, «Газель» сползла с тротуара, выкатилась на асфальт. Тут уже все. Не до прыжков, здесь хотя бы разогнаться бы попробовать… В люк сунулся мертвяк. Кажется, мертвых там больше, чем живых оказалось. Какие прилипчивые твари! Орлов обернулся. Навел пистолет на ужом проталкивающееся в салон тело, но выстрелить побоялся. Машину шатало, как пьяного по утру, а в салоне толпа народа. Промазать вообще не проблема и руль не бросить.

На выручку пришла та самая бабка. Ишь, какая! Оказывается, тоже не из сонных мух, удержалась! Бабуся схватила тварь за ноги и, что есть мочи, потянув назад, шлепнулась на задницу. Если бы тварь была здоровым мужиком при жизни, вряд ли бы ей это удалось, а так, как им оказался худощавый подросток, старушке особых сил и не потребовалось. Тварь скатилась по борту машины, попала под колесо. «Газель» буксанула, дернувшись. С крыши еще кто-то слетел. Судя по воплям - живой. Был живой, на него тут же мертвяки накинулись.

Твари снова атаковали маршрутку. Пока «Газель» была прижата правым бортом к стене, на подножку никто подняться не мог, а теперь, когда дверь разблокирована, сразу несколько бывших людей воспользовались ей. Люк оказался вывороченным. Видать в него испуганные люди с такой силой ломились, что выдернули крышку к хренам собачьим. Твари снова попытались проникнуть в салон, облепив машину, но тут на помощь опять пришла бабка…

Она просто рухнула в люк. Да, он был ей мал и она это понимала. Но она это сделала. Словно пробка в бутылке неизвестная старушка закрыла собой люк, не давая тварям попасть в салон автомобиля. Почти сразу в нее вгрызлись. Старуха забулькала. Задергала ногами, по салону понесся запах крови, мочи и испражнений. Тело старухи окрасилось в красный. Ручьи крови стекали по ее старческому телу, скапливаясь лужей на полу. Крик стоял такой, от которого Леший точно по ночам будет просыпаться в холодном поту. Она держалась, сколько могла и сколько не могла. Когда тело старушки затихло, в салоне повисла гробовая тишина. Все смотрели на ее свисающиеокровавленные ноги, не рискуя представлять, что же осталось там, снаружи. Леший вот представил и его желудок чуть не выскочил через задний проход. Благо, что он с утра так ничего и не съел…

Выехали с территории автовокзала они под крики воронья. Орлов, случайно бросившийвзгляд в зеркало заднего вида нервно сглотнул. Машина раскачивалась на мелких кочках и поворотах. Вместе с ней раскачивалось и то, что осталось от бабки. Зрелище тяжелое и угнетающее. Словно висельник в петле… Только еще в крови и прочих неприятных жидкостях. Вот в салоне все и притихли, жмутся к стенкам, стараясь отодвинуться подальше от раскачивающегося тела и зловонной лужи под ним, даже тех двух мертвяков у задней двери не замечая.

Да-а-а-а… Съездили за автобусом, называется! Вопрос с транспортом так и не решился, став еще более острым. В ближайшее время на вокзал не вернуться, там такое полчище теперь, что даже военный броневик в нем увязнет…

Выезжая на перекресток, который «Тайфун», уставший петлять между легковушками, услужливо подчистил своим тупым носом, просто врезавшись между рядами, Орлов застонал в голос. И на кой хрен, спрашивается, они все это делали!?.. Вот же! Справа, сразу за светофором на остановке у обочины притулился старый «Пазик»! Кто бы знал!

Мысленно обозвав себя последними словами, Алексей подогнал свой автобусик к старшему собрату, скомандовал перегружаться. Народ и без этого уже ринулся наружу. С улицы вскоре послышались звуки рвоты и потуги к ней. Покинул «Газель» и Леший. Смотреть на крышу не хотелось, но человеческое любопытство оно ж такое… Посмотрел. Да-а-а! Хорошо, что не ел! Как там, в старой шуточке было? «Осталось полбабки»? Так вот тут не до шуток, но осталось, реально, полбабки. Верхняя часть, до самой грудины отсутствовала. Она была выедена. Обломанный позвоночный столб, с отсутствующей на нем головой, торчащие к небу загнутые ребра, меж которых какие-то остатки органов вытекают... Короче, зрелище не для слабонервных. «Адская инсталляция», «кровавая ваза», - вот что приходило на ум первым при взгляде на останки спасшей их неизвестной старушки.

Рядом скрипнул подвеской «Тайфун» Курда.

- Хрена се чихнула, - почесал затылок Роман, глядя на то, что некогда было человеком и припомнив бородатый анекдот про девочку и глаза.

Начали грузиться в «Пазик». Благо, что среди спасенных работников и посетителей автовокзала отыскалась пара водителей. Ехать в «Газели смерти» никто не захотел. Конечно, если бы не было выбора, как там в автопарке, то сидели бы и не рыпались! А теперь зафукали!

«Газель» по итогу пришлось бросить. В «Пазике» всем места хватило с запасом, а ехать одному Орлову не улыбалось. И не потому, что там плохо пахнет, или страшно, нет. Всего этого он не боялся, привык за годы службы тухлым мясом дышать. Тут другая причина. Более практичная. В этом не было смысла. Зачем гнать пустой автомобиль, растягивая колонну? Если бы опять же, места не было в автобусе, то ладно, а так…

- Ну, Будулай, -с упреком посмотрел на товарища Курд. – По всему городу будешь теперь караваны собирать?

- Если придется, буду, - буднично ответил Орлов, внимательно следя за перекрестком, оставленным позади.

Роман вздохнул, покачал головой.

- Доведет тебя человеколюбие, Леха! Ох, доведет!

- Ну, значит такая судьба у меня. Буду как Ной, людей за собой по степям и горам сорок лет водить.

- Балбес ты! Жопа твоя тебя доведет, а не судьба!

- Ну, а что, если моя судьба и есть жопа?

Друзья улыбнулись. Курд, еще там, в армии смирился с тем, что Леший всегда старается поступать по совести и неважно, в чем эта совесть проявлялась. Солдатика ни за что наказали? Надо с этим разобраться! Найти виновного! Кто-то накосячил из начальства? Тоже разобраться! Прийти и кулаком стукнуть. Другу морду начистили? Ну! За него вообще! Две морды начистить! И таким он был во всем. Даже вон, гребанный зомбиапокалипсис его не поменял! Но, может это и к лучшему?! Он один уже вон сколько спас! А если бы все вместе навалились? А что, если бы не бросили город, а выстроили нормальную оборону, эвакуацию? Эх! Да! Прав был Леха в этом…

- Дальше что будешь делать?

- Сейчас попробуем пробиться к эвакопункту, а там посмотрим. Если там оборону держать можно, то там останемся на какое-то время, пока не решим, что дальше делать. Если нет, в горы уйдем или соседние деревни. Тут недалеко, за перевалом есть старый лагерь пионерский. На острове, ну, помнишь…

- «Дружба»?

- Ага. Там же вроде сейчас базу отдыха строить собирались, если что, вот туда и попрем. Вокруг вода, леса, может там тварей поменьше будет…

Курд задумался, вздохнул. План вроде неплохой, может чего и получится.

- Ладно, Рэмбо хренов! Давай пристраивайся в хвост и не отставай. Дотащим вашу колонну на горбу своем. Вы по таким улицам не пробьетесь на этих автобусах. В первой пробке встанете. Домбай! Давай вперед, расчисти дорогу! Я вторым пойду, Профессор замыкает, - отдал приказ по рации Курд. – Куда ж тебя, горе луковое девать-то…

Женщин из «Тайфуна» Романа распределили по двум другим. Никто из них не пожелал пересаживаться в автобус. Помнилась та озлобленная толпа, начавшая стрелять по ним на кольце. Броня, все же, есть броня, да и солдатики были не против женской компании. Опять же, автовокзальники там уже тоже чуть сроднились, так сказать, полдня вместе в кабинете дежурного просидели, так что, никто не был в обиде и выжившие легко распределились согласно «купленным билетам».

Двинули. Колонна разрослась, стала менее маневренной и более тяжелой, но все же в ней спасенные чувствовали себя намного спокойнее. По пути, пока ехали в сторону моста, обзавелись еще одним автобусом. Водитель заметил их еще издалека, ловко протиснул свой здоровенный «Икарус» между зажавшими его машинами и пристроился в хвост колонне. Названный Профессором, после приказа Курда чуть сдвинулся, впуская исполина в колонну. Это не могло не радовать. Друг смирился, что они тут полгорода на себе теперь вытащат, может так он пытался извиниться за тех, кого подавил на кольце? Непонятно…

У моста подцепили еще пару легковушек на хвост. Этих в колонну не брали, да они и сами не стремились, лишь встроились в пробитую техникой полосу и неспешно, на почтительном удалении, плелись за последним броневиком, не приближаясь и не проявляя агрессии. Наверное, просто было по пути. Последний, третий автобус, поймали за мостом. Переправа оказалась забита транспортом настолько, что в некоторых местах впереди идущему «Тайфуну» приходилось сталкивать автомобили через декоративную перегородку на пешеходную дорожку или вовсе буквально переваливать брошенный транспорт через разделительные блоки на встречную полосу. Вот там, перед самым выездом они еще один «Пазик» и подцепили.

***

Встряла колонна уже почти добравшись до места. Еще бы километров пять, но нет. Проползая второй перекресток, Домбай пожаловался, что дальше уже никак… Общая масса автомобилей выросла до такой, что даже с разгона броневик ее уже не мог сдвинуть.

Дальше придется идти пешком. Леший вскарабкался на крышу «Пазика», убедился в этом лично. Эх! Им бы еще вот метров сто! Там, дальше, есть поворот, через него можно по объездным добраться… Возвращаться тоже не получится, полгорода перерыто, трубы меняют. Это придется чуть ли не к самому мосту возвращаться, чтобы объехать все эти ямы. Слева тоже никак. За перекрестком заправка и поля с новостройками, а, как известно, где идет стройка, там даже танк не проползет… им, по сути, к новостройкам и надо, но не к этим. Эти в черте города и мертвецов здесь должно быть довольно много. Судя по карте, «восемнадцатый» устроили в новом районе. Точнее он только готовился стать новым, даже на той же самой карте он никак не отмечен. Просто кто-то несколько квадратиков пририсовал, обозначив строящиеся дома, да дорогу тем же карандашом провел. Сдать объект планировали только через пять лет.

- Ладно, Ром, - вызвал друга Алексей по рации. – Мы дальше тогда пешком. Спасибо, что проводили.

- С дуба рухнул? – отозвался Курд. – Давай назад, к мосту, и по объездной. Пешком точно не дойдете. Разведка сообщает, что впереди толпа уродов.

- Не, у «Икаруса» движок кипит, не вытянет, да и развернуться ему тут негде. «Пазик» не заправляли, на парах уже едет. До заправки недалеко, но смысла нет… Пойдем так.

Друг молчал. Оно понятно. Двигаться по забитой автомобилями улице, да еще и такой толпой неподготовленных гражданских – смертельно опасно. Набегут мертвяки и что делать? В одиночку не отбиться.

- Проводим, - внезапно даже для себя решился Курд. – Бойцы! Это не приказ! Кто может сопроводить гражданских до эвакопункта? Выходим!

Лейтенант первым подал пример и выбрался с водительского места броневика. За ним, как и следовало того ожидать, вылезли все.

- Не, мужики, - поморщился командир, - так не пойдет. Это не приказ! Еще раз говорю! Это уже не служба и не война! Тут подохнуть – раз плюнуть. Денег не будет, почестей родственникам тоже.

- Обижаешь, командир, - насупился тот самый Домбай, что все эти полчаса пробивал им дорогу. – А если наших родственников вот так бы кто-то бросил?

Курд сурово посмотрел на подчиненного, вздохнул.

- Тогда так. Броню под замок. Весь БК на себя!

Хоть Курд был и младше Алексея по званию, но городской бой – это его вотчина и, потому, Леший не вмешивался. Другу виднее, как надо действовать. К тому же, это его люди, он для них авторитет. Дойдет дело до снайперской стрельбы, тут Орлов возьмет лидерство, но какая тут может быть снайперская стрельба?..

- Лех! – окликнул товарищ. – У Профа в «Тайфуне» снайперка есть, иди возьми...

Опа! Вспомнишь солнце, вот и лучик! Надо тогда еще подумать о хорошем, например, про отдых где-то на солнечных пляжах Бали, пока схема работает…

Леший новостям о винтовке обрадовался. Вот это уже по нему, вот это уже его дело! Да, не та ситуация. Тут, скорее, пулемет пригодится, но от подарков не отказываются. А подарок как оказалось, был хорош.

Эту крупнокалиберную винтовку он мог бы узнать из тысячи! Настолько у нее была необычная и приметная форма. «Gepard» Model 6 «Lynx»! Или, как говорят здесь: «Гепард» модель 6 «Рысь». Это детище Венгерской компании «SЕRО Ltd» он еще ни разу в руках не держал, но был наслышан. Как это редкое и специфическое оружие оказалось здесь, осталось для него загадкой, не требующей решения. Есть и есть!

Взяв оружие в руки, Леший не смог не оценить нескольких моментов. Вес. Тяжесть, это хорошо! Тяжесть, это надежность! Даже если не выстрелит, такой всегда можно врезать по башке. Намно-о-о-ого тяжелее его СВЧ, но оно и понятно! Все же и калибр тут совсем другой, как говорится, не детский! 12.7х99! Знаменитая американская «пятидесятка БМГ», способная бороться с легкобронированной целью на расстоянии до полутора километров. Этой Венгерке что вертолет, что БРДМ, что бронированный джип - все едино! Да, для текущих задач калибр прям чересчур избыточен, но, как сказано выше, от подарков, тем более таких, отказываться грех! Брунгильда не поймет и больше подарков не пошлет. А на войне суеверия – первое дело!

К винтовке нагрузкой шел десяток магазинов и пять коробок с патронами. С одной стороны – круто, можно вдоволь настреляться, а с другой, оценив вес, волей-неволей некоторые начинали мечтать о какой-нибудь мелкашке, но дареному коню под хвост не смотрят, потому Леший сгреб все, что дали, не забыв еще и прицел к новой подруге урвать.

- Нравится? – заметил сверкающие радостью глаза друга Курд, когда Леший вернулся.

- Ага! – только и смог ответить снайпер, пристраивая винтовку за спиной.

- Я тебе потом «ШАК» еще к ней дам, как все закончится… Мультикалиберный, как раз под этот патрон!

Вот тут Орлов с другом был не согласен. Что значит «как все закончится»? Сейчас давай! Жадобина! От друга! И такие игрушки в тайне держать?! Хрена там! Потратим пару минут, но перевооружимся!

«Шак-12», или «АШ-12» относился к своеобразным автоматам. В армии его особо не жаловали, в полиции тоже место не нашлось, только у Фэбосов иногда проскальзывал, да так… В качестве изучаемого материала на полигонах. А все почему? Потому что, как считали те же военные, автомат должен быть удобным, легким и магазин у него должен быть вместительным! А это чудище что? Вес шесть килограмм, тот же булл-пап механизм, как на Рыси (прим. автора. «Булл-пап» механизм – механизм расположения магазина оружия не впереди, как у большинства оружия, а позади, за рукояткой. Такое расположение позволяет при сохранении длины ствола оружия сэкономить на его общей длине, сместив УСМ (ударно-спусковой механизм) назад). Да, кому-то такое решение не нравится, мол, держать неудобно и вообще, спорно, но Алексею это никогда не доставляло проблем. С комплексом «ШАК» он был знаком не понаслышке, потому сразу заметил небольшие изменения. Действительно, данная модель оказалась мультикалиберной, что позволило использовать в «Рыси» и «АШ» один и тот же тип боеприпаса. А унифицированность - это главная идея в армии. Да, внутри отряда он не сможет патронами обмениваться, но ему, как снайперу, действующему всегда в отрыве от основных сил, это опять же, не принесет никаких трудностей.

Вооружились быстро. Бойцы группы Курда предпочли извращенным вкусам Орлова типичные, привычные «Калаши» с глушителями. Ну, да, это намного результативнее, чем собрался Алексей, но, опять же. У каждого своя задача! Он только у Курда еще пистолет с глушителем выцыганил, в качестве вторички, мало ли… и пару гранат. Пока дают, надо брать!

- Слушай команду! - собрав всех и военных и гражданских, взобравшись на подножку своего броневика начал негромко инструктировать Курд.

Говорил он тихо, чтобы не привлечь внимание зомби и кое-кому пришлось к словам командира прислушиваться.

- Идем тихо и быстро. Эти твари, сами знаете. На шум наводятся, только в путь! Делимся на группы. Пятеро гражданских на одного солдата. В случае нападения мертвяков не кричим, стараемся действовать тихо. Не вставайте на линию огня. Старайтесь укрываться от взглядов за машинами. Если начнется бой, вперед не лезьте, старайтесь за нами прятаться. Под ногами не мешайтесь, смотрите по сторонам. Мы можем в горячке боя противника не увидеть. Если увидели мертвяка, который реально опасен, не в километре, не на крыше дома, а вот который прямо на вас прет, а ваш боец занят, не надо толкать его или не дай бог, хватать за снаряжение! Получите по зубам! Ударили по плечу, и держите руку вот так, - Курд показал жест, - … до тех пор, пока ваш боец не обратит на вас внимание! Если мертвяк на вас кинулся, следите за его зубами. Укусит – вы труп! Если его кровь попадет вам в рот или в рану – вы труп! Если вам ваш боец приказал танцевать лезгинку, а вы отказались – вы труп! Приказы выполнять быстро и четко! Без лишних вопросов! Понятно?Иначе вы кто? Правильно! Тру-пы!

Толпа кивнула. Курд вздохнул. Он знал, это сейчас им все понятно. А, как начнется жарево, а оно непременно с такой толпой начнется, эти бараны забудут все, что им было сказано! Но! Это уже их половые трудности! В няньки он не нанимался, и бегать за каждым не будет!

***

Шли медленно и аккуратно, пригибаясь, чтобы не маячить над уровнем автомобилей, позволяя себе выпрямиться только за высокими джипами или грузовичками, застрявшими в пробке. Тварей старались обходить, но кого невозможно было обогнуть по дуге, убирали тихо. Мертвяков вроде было немного, всего десятка три, но люди, на примере автовокзала, уже убедились, что стоит проявить активность и сюда сбегутся сотни, а то, и тысячи бывших людей. Откуда они взялись в таком количестве Леший не понимал. Ну не могло же все население стать резко покусанным. Да, в кино тоже показывали подобное, но там как-то не стремились объяснить, почему города сдаются так быстро. У них там к тому же и отношение к оружию другое, не то, что здесь. Тут замшелый дробовик с новыми поправками, даже ему, профессиональному военному, как никому другому умевшему с ним обращаться, пришлось через Макса покупать. Пока бизнесмен не вмешался, его бумаги все время затягивали и требовали все новых и новых справок. Так вот, даже там, за океаном города зомби брали стремительно. Смотря такие фильмы, Алексей всегда удивлялся. Ну вот, у вас же у каждого гражданина дома по два десятка стволов! И не можете справиться… Ха-ха! А теперь ему было не до смеха. Теперь, сам макнувшись во все это дерьмо в прямом смысле, он уже не смеялся.

Оружия и тут в городе полно, да что от него толку, если в мозгах, даже у него не сразу сформировался образ противника. А что о других говорить? Да и иметь оружие и уметь из него стрелять – совсем разные вещи. Те же американские копы со своим девятым калибром не раз доказывали его неспособность останавливать прущего напролом живого человека, что уж говорить о таком вот мертвеце? Попасть в голову неподготовленный гражданин сможет, наверное, шагов с пяти. Да и то, если будет спокоен, а когда мертвецы толпой прут, а в магазине десять патронов, или, если у тебя дробовик, то пять-шесть… В такой ситуации хладнокровие сохранить неимоверно трудно.

Насколько бы тихо ни старались они идти, насколько бы ни выбирали маршрут, но это рано или поздно должно было произойти. Ни Курд, ни Леший, ни любой другой боец из их группы не верил, что все пройдет гладко. В этом мире больше ничего гладко пройти не могло. Вопрос был лишь во времени, когда они все-таки спалятся. И они спалились. Хотя вины их, по сути, в том не было. Ну, кто мог знать, что какой-то олень, покидая свою тачку, поставит ее на сигнализацию? Никто.

Резкий вой ударил по нервам. Все, даже военные, вздрогнули. Кто именно задел проклятый внедорожник, никто не понял. А может его и вовсе никто не трогал, чувствительная система могла сама по себе среагировать на приближение человека. Но факт оставался фактом. Сигнализация заорала на всю округу. Ей тут же откликнулась другая машина, стоявшая через ряд, а на ту – третья. Оказывается, не один дурачок в панике машину поставил на охрану. Для чего? Кто-то надеялся, что этот хаос закончится, и он потом вернется за своим, купленным в кредит на полжизни, «мерседесом»? Или привычка? Неважно! Важно то, что твари, заклокотав, ринулись к источнику шума со всех своих конечностей. И хорошо бы, отойди назад, обогни опасное место, пока мертвяки ищут цель и пытаются понять, что произошло, так ведь нет! Кто-то из толпы закричал, завизжал, срывая всю конспирацию.

- К бою! – не стал надеяться на авось Курд, отдавая приказ. – Через одного! С задержкой! Огонь!

Ударили первые автоматы. Бойцы, быстро распределившись на двойки, поймав взглядами или жестами напарников, принялись отстреливать кинувшихся к ним мертвецов. Опыт, полученный в сражениях у всех, без исключения бойцов, оказался бесценен. Работали четко и слаженно. Когда у первых в магазинах осталась примерно половина боеприпасов, их поддержали вторые. Когда первые перезаряжались, напротив, у вторых оставалась еще половина, а когда они закончились, у перезарядившихся первых была еще половина. Так, по очереди, стараясь не перекрывать сектора и работать по разным целям экономными очередями, группа худо-бедно смогла сдержать первую волну. Почему первую? Потому что за первой пришла вторая. Как и предполагалось, со всех концов района к ним потянулись новые мертвецы.

- Пулеметы! – продолжал командовать Курд. – Занять позиции в тылу!

Двое солдат с ручными машинками смерти тут же, пригибаясь, словно враг мог вести ответный огонь, по закоренелой привычке, кинулись выполнять приказ.

Леший стрелял со всеми. У ШАКа открылась одна очень одновременно приятная и неприятная особенность. Точнее не у самого автомата... Хотя и у него тоже. Скорее у калибра. То, что магазин рассчитан всего на двадцать выстрелов, безусловно, минус, но приноровиться было можно, а вот то, что пуля, выпущенная, по сути, из ручного крупнокалиберного пулемета могла пробить до десятка тел одновременно, и была тем самым и плюсом и минусом.

Когда он выстрелил первый раз, взобравшись на капот какой-то легковушки для лучшего обзора, то пуля пробила голову какой-то тетки, и ударилась в асфальт. От него, срикошетив, влетела в бегущую следом толпу, не принеся ей ощутимого урона. Да, до тварей метров пятьдесят, и высота капота не такая уж значимая, чтобы составить критический угол полета, но! Тварям нужно было бить точно в мозг! И это было вторым минусом и самой главной проблемой.

Пришлось спуститься на асфальт и долбить по головам наугад. Вот тут дело пошло! Оптимальным для себя Алексей выбрал момент, когда между машинами оказывалось сразу несколько мертвяков. Деваться тем было некуда, они словно ручейки, зажатые между камней, текли точно на него. Нужно было просто выбрать момент, когда толпа набьется побольше, чтобы одним, или двумя выстрелами сразить сразу всех. Здесь его ШАК оказался намного результативнее чем автоматы бойцов Курда. Им редко удавалось одной пулей сбить тварь, ведь те постоянно были в движении, а вот Лешему порой за два удавалось повалить сразу группу.

- На шесть часов! – донеслось слева и тут же несколько стоявших рядом солдат, стараясь не задеть пригнувшихся и кричавших от страха гражданских, развернулись назад.

- На девять!

- На три!

- На пять! – раздались еще команды.

Их окружали.

- Лех! – позвал Курд товарища, улучив момент, когда тот начал перезаряжать свою ручную пушку.

- Что?

- Надо уходить, не выстоим! Уводи людей в переулок, а мы тут на себя их отвлечем!

Орлов перезарядился, осмотрелся. До переулка метров сто. Если добраться, то можно попытаться уйти через него.

- Давай! Попробуем! Народ, все за мной! – заорал Леший, привлекая внимания гражданских.

Не все, конечно, его услышали, но, главное что он Настю взглядом поймал и та кивнула. А она молодец! Действительно, боец, спряталась за машину, в руках какую-то увесистую палку держит, дочь спиной прикрывает…

- Спасибо! – махнул Орлов товарищу на прощание.

- Давай! - ответил тот. – Береги кальций! Свидимся, может, еще! – и обратился к бойцам. - Пулеметы! Штыковым! Огонь! Прикрыть гражданских!

Пулеметы застучали, словно гигантские барабанные установки. Грохот их выстрелов отражался от домов совсем не так, как автоматные. Сразу было понятно, работают серьезные люди, с серьезным оружием и серьезными намерениями. Но тварям на всю эту серьезность было наплевать. Они хотели жрать. Они слышали звуки деятельности человека и мчали на пир со всех сторон. Им было плевать на собственные потери. Они хотели добраться до вкусного человеческого мяса как можно скорее.

Курд держал оборону столько, сколько мог. В процессе схватки он потерял двух бойцов, и еще одного, когда отступали к «Тайфунам», но это было несравнимо меньшей потерей, чем души тех, кого им все, же удалось спасти. На этом его долг перед другом был погашен. Курд почувствовал облегчение, когда груз долга жизни спал с его души. Все. Вот теперь он чист перед товарищем. Он сделал все, что смог…

Эх! Если бы он знал, что его лучший друг и брат по оружию через каких-то пять месяцев погибнет от его собственного приказа… Если б кто ему сказал, что он, будучи новым главой Железногорска отправит в небытие Леху Орлова, с которым он плечом к плечу прошел столько воен и передряг, спутавшись с каким-то ученым, обещавшим ему вечную жизнь, он бы поступил совсем иначе. Он бы остался. Он бы непременно сделал все, чтобы предовтратить это, но… Незримая рука уже давно написала книги их судеб и изменить их строк не под силу никому, ведь если есть книги, то есть и их читатели, которые уже знают, что произойдет дальше. Но ни сам Курд, ни Леший, этого не знали и потому им оставалось лишь одно – быть тем, кем они являлись. Сражаться за свои идеалы, за свои цели.

***

Вести толпу одному оказалось намного тяжелее и дольше. В пистолете семь патронов, автомат почти пуст - полмагазина осталось, в винтовке есть еще шесть, но что это, против такой толпы, от которой они только что сбежали? Так, смех, да и только! Потому крались вдоль стен, по задним дворам небольшими группками. Тактика оказалась намного более выигрышной, но скорость передвижения совсем упала. На преодоление небольшой детской площадки в коробке из четырех пятиэтажек, к примеру, ушло почти полчаса, но, зато немалая такая группа, голов под тридцать мертвяков, бесцельно слонявшихся у магазинчика на углу, их так и не обнаружила.

- Дядь Леша, - позвала Орлова Лена на одной из передышек, пока они ждали остальных крадущихся к ним людей. – А долго еще?

- Недолго, доча, потерпи, - за Алексея ответила Настя. – Не отвлекай дядю, видишь, он смотрит, чтобы нас нехорошие люди не заметили.

Девочка вздохнула. Ей уже изрядно надоело скитаться по подворотням, но скидку на возраст никто делать не собирался. Теперь тут каждый сам за себя. Люди уже косятся друг на друга, начинают ругаться. Даже на Лешего вон, один мужик уже наехал, мол, чего это он тут раскомандовался?! Мол, если ствол есть, так теперь все можно? Конечно можно! Вот ты, к примеру можешь теперь совершенно спокойно свой нос обратно вправлять. Церемониться с бунтарем Леший не стал. Просто съездил по физии незнакомца с правой, свернув тому шнобель. Такие конфликты, да в такое время нужно пресекать на корню. Недоволен? Так вон! Улица большая, иди спокойно сам по себе, никто вообще ни разу не держит! А вот авторитет командира ронять и без его разрешения лезть с советами он не позволит.

Мужик был изгнан. Вместе с ним ушло еще трое. Ну и, асфальтом вам по роже! Все равно мужики какие-то мутные были, жуликоватого, как говорят, вида. Леший немного удивился, чего это четвертый с ними не пошел, тоже, видно ж, из их братии, но раз остался, значит, были причины и он надеялся, что это не его оружие, которое при удачном стечении обстоятельств, с хладного, или не очень, трупа снять можно, а уверенность в действиях и профессионализме возглавившего колонну.

С двумя патрульными постовой службы они пересеклись примерно через квартал. Пэпсы сами обозначились, разглядев куда-то целенаправленно двигающуюся большую колонну людей.

- Народ! – подобрался поближе к группе один из постовых. – Вы куда таким табором?..

- К эвакопункту, - ответил за всех водитель того самого «Пазика», в котором они ехали еще совсем недавно.

- Это который в «Отражении»?

- Да.

Первый патрульный переглянулся с подошедшим напарником.

- Мы тоже туда… можем провести короткой дорогой… У нас и оружие есть…

Водила замешкался.

- Так у нас это… вроде есть старший уже… военный, с ним говорите.

- Это который?

Мужик ткнул рукой куда-то в сторону небольшой закусочной, из-за прикрытой двери которой доносились негромкие голоса.

- Сейчас подойдет…

Двух полицейских Леший заметил сразу, как только покинул разграбленную забегаловку. Люди хотели есть, и «шаурмячная» подвернулась как раз вовремя. При приближении здоровяка в камуфляже, с ног до головы заляпанного кровью, с автоматом на груди и здоровенной гаубицей за спиной, ППСники напряглись. Они словно невзначай, но слишком нервно и синхронно положили руки на свои АКСУ. Орлов остановился, огляделся. Вроде мертвяков поблизости не видно.

- Мужик? – позвал его первый патрульный. – Ты тут главный?

- Тут каждый сам по себе, - осматривая потрепанных патрульных заявил Леший. – Чего хотели?

- Сбавь обороты, мужик! - разглядел второй патрульный на плече проводника нашивку в виде двух стилизованных красных арбалетов. – Нам тоже в ту сторону. Помощь предлагаем…

- Помощь? Помощь это хорошо, - задумчивая осматривая патрульных, негромко проговорил Леший. – Вы эту часть города знаете? Как лучше выйти к «восемнадцатому»?

- Знаем, - переглянулись ППС-ники. – Раньше по проспекту сразу на кольцо можно было выехать, но сейчас там затор. Пешком лучше через парк, мимо почты и садика. Тут примерно часа два ходу…

- Мертвяков много?

- Не очень, но там, на кольце, да… А это вы недавно на «Лукойле» шумели? Весь город перебаламутили.

- Мы. На толпу нарвались, еле отбились.

- А где остальные? Ты один? – первый ППС-ник весь разговор старался держаться на расстоянии.

Не внушал ему этот здоровяк доверия.

- Че у вас по боекомплекту? – не стал отвечать на вопрос Орлов, перейдя к насущным темам.

- Нормально все с ним, - не стал раскрывать то, что в автоматах осталось от силы по полрожка первый патрульный.

- А у тебя?

- У меня тоже, - так же соврал Леший. – Ну, че, если вы дорогу знаете, тогда отведете, может? А то я-то сам не местный, утром только прилетел…

Патрульные переглянулись. Здоровяк хоть и выглядел грозно, но при этом вел себя спокойно, нейтрально. Однако нашивка на плече, если не бутафорская и, правда, его, а не снятая с тела какого-нибудь вояки, говорила, что мужик реально крут и лишний раз быковать тут не стоит, к тому же гражданских много и смотрят на него, как на спасителя, а на них, как на бандитов. Может, и вправду, нормальный, правильный вояка.

- Отведем, - наконец-то взвесил все доводы первый патрульный.

- Хорошо… Есть хотите? – незнакомец тряхнул сумками.

- Хотим… - за обоих ответил второй ППСник. – С ночи во рту ни крошки. Как началось все это, так и мотаемся с точки на точку.

Поели. Познакомились. Давиться пришлось недожаренными, полусырыми продуктами. Так как все события произошли, по словам ППС-ников, еще ночью, почти сразу, как начался дождь, то это все объясняло. Ларек только-только начал готовить продукты для тех первых пташек, кто утром должен был отправиться на работу и, когда все завертелось, про готовку, конечно, никто не подумал, продавцы так все и оставили, куда-то сбежав, даже двери не заперли.

Ни воды, ни какого-нибудь сока в харчевне не нашлось. Пришлось давиться сухими, на взгляд Лешего, лепешками с салатом внутри. А вот недоваренное, полусырое мясо, нарезанное кубиками и брошенное на плите, с радостью приговорил котяра. Собственно, его-то появление снова сыграло на руку Алексею. ППС-ники, при виде такого зверя, заметно смягчились. Ну не может быть человек с котом злым.

- Здоровый какой, - протянул было руку ППС-ник к Норду, желая того погладить.

Кот отреагировал логично. Он ест. А если кто-то смеет тянуть свои культяпки к его еде, то он явно мозгом не одарен. Или самоубийца, или противник. А значит что? Значит надо объяснить, что чужое трогать нельзя! Норд заурчал так громко, что Алексей побоялся, как бы мертвяки со всей округи не набежали. Грозный удар лапой по асфальту, казалось, еще чуть-чуть бы и выбил из него искры.

Мужик руку сразу же одернул, нервно улыбнулся, и чуть отодвинулся.

- Не мешай ему есть, - складывая в несколько раз очередной кусок лепешки, посоветовал Леший. – Его, когда голодный, даже я не рискую гладить…

- Потому что вы злые! - внезапно вклинилась в разговор Лена, набивая рот хлебом и без какого-либо страха погладила зверя по холке.

Котяра даже не рыпнулся. Лишь замер на мгновение, скосил глаз, посмотрел, это кому там еще непонятно было, кому конечность лишняя, и, на удивление всех, даже хозяина, продолжил дальше уминать, скрипя зубами здоровенный кусок баранины.

- А доброму сейчас не выжить, - философски заметил ППСник, которого звали Сергеем. – Знали мы одного такого, - мужик вздохнул. - Нас же в смене трое было. Костян как-то вышел, бабе одной помочь, а та его за морду и куснула. Обе губы к хренам выдрала… Вот он, ходит теперь, мычит… Мяса и мозгов ищет. Так что нет, малая. Добрые тут не выживают…

- Кончай дите пугать, - вытирая руки о штаны и поднимаясь со своего места, вздохнул его напарник, Андрюха.

- Да она такого уже повидала… - горько вздохнул водила «Пазика». – Нас половина считай осталась. И дай бог, еще половина от оставшихся дойдет…

- Дед, - Леший не разделял скептицизма водилы. – Давай без этого? Дойдем! Нормально будет! С нами теперь вон, усиление. Справимся! – и уже обратился к патрульным, словно невзначай. – Мужики, пистолет дайте.

ППС-ники насторожились.

- У меня ж пушки на полгорода бабахают, - объяснил Орлов, тряхнув винтовкой. – А у вас все равно потише будет. Не хочется лишний раз боеприпасы свои переводить. Они сейчас дефицит.

Серега с Андреем снова переглянулись. Ну, так то мужик дело говорит… Да только вот у обоих ПМы пустые… Все патроны истратили.

- Не мужик, мы пустые…

- А говорили, что нормально с БК …

- Так и ты говорил, - хмыкнул Серега. – А у самого вон, магазин в автомате почти пустой…

Орлов досадливо поморщился. Забыл, что у ШАКа в коробе магазина прорезь, для контроля боеприпаса. А этот молодец, глазастый. Не зря в наряде главный, видать, в звании лейтенанта, не то, что второй, сержантик, хотя заметно старше… Ладно тогда, сгодятся еще… Один, так точно. Убивать, чтобы завладеть автоматами, пока не будем… А там посмотрим.

- Ну, потопали, тогда, - скомандовал Алексей, поднимаясь и морщась от боли в уставших ногах.

На часах чуть за обед, а ходули гудят, словно он неделю на соревнованиях среди бегунов-марафонцев выступал, причем сразу во всех возрастных группах. Да-а-а! Стареет…

***

Хотя их группа и расширилась, и обрела два дополнительных огнестрела, и мелким ручным оружием, в виде труб и пик вооружилась, это не уберегло людей от стычки с мертвецами. Их зажали в одной из бесчисленных подворотен этого района города.

Это была ловушка. Слева и справа - торцы высотных домов, сзади широкий проспект, с которого к ним толпа мертвяков идет, а впереди… А впереди проблемка... Подворотня заканчивалась тупиком – черным ходом еще одной кафешки. И пройти бы через нее, выбравшись с другой стороны улицы, да никак. Место отгрузки товара владелец зачем-то решил отгородить решеткой. Видимо чтобы, жулики ночами не досаждали, или во время отгрузки товар не воровали. Как бы то ни было, прутья перегораживали весь путь от стены до стены. Перебраться через верх не все смогут, да и сложно это, замок вскрыть тоже никак, слишком уж здоровый, антивандальный. Единственным шансом на спасение была небольшая щель в самом нижнем углу клетки. Там совместными усилиями удалось выгнуть пару прутьев, создав узкий лаз.

По общему молчаливому сговору первым на разведку решили отправить сержанта. Мало ли, что там в кафе. Может там еще опаснее. Патрульный протиснулся с трудом. Совсем уж узкая щель вышла, но он смог, что внушало надежду - смогут и многие остальные. Андрей принял автомат от напарника и скрылся в недрах помещения. Оружие ему там, конечно, вряд ли поможет, все патроны он отдал напарнику, здесь они будут нужнее, но вес оружия в руках успокаивал. У патрульного была скорее разведывательная миссия, чем цель зачистить помещение. Нужно было просто удостовериться, нет ли там кого, а если есть, то выяснить, сколько и тихо, спокойно, вернуться назад, сообщив об этом остальной группе. Пока его не было, решили времени зря не терять. Твари уже вот-вот должны были добраться до их закутка и тогда ни выбора, ни времени точно не останется.

За сержантом в дыру пустили детей. Если что, они и обратно так же шустро смогут, а если всех взрослых сожрут, Андрюха сможет о них позаботиться.

- Что делать будем? – спрятавшись за мусорным баком, спросил у Лешего Серега.

Орлов разоружался, обдумывая план. Винтовка была слишком громоздкой да и боезапас маловат, если что, как дубину только использовать… Автомат будет предпочтительнее. Но дизморалить по поводу того, насколько их оружия хватит, Орлов напарника не стал.

- Будем стоять до последнего, - сквозь зубы процедил он.

- Сожрут же… - вздохнул лейтенант.

- Сожрут, - согласился Орлов. – Но назад посмотри. Там женщины и дети… Их ведь тоже сожрут... Пусть уж нас сперва. Может, хоть немного времени им дадим…

- Да-а-а-а, - вздохнул патрульный, поднимая с земли кусок какой-то трубы и проверяя, как она лежит в руке. - Сильные речи не твой конек…

- Ну, - пожал плечами Орлов, - Не на то учился, извиняй…

Первыми в переулок сунулись только три особи. У людей до последнего была надежда, что зомби пройдут мимо, однако, сбыться мечтам не было суждено. Стоило только первому монстру заметить копошащихся людишек, как он тут же заклокотал своим измененным горлом, созывая на пир остальных сородичей. Нет бы, дураку кинуться одному! Ну, больше же достанется! Так нет же! Надо все-е-е-ем рассказать, что еду нашел! Скрываться больше не было смысла.

Три мертвяка - это не десяток, с ними справились быстро при помощи ножа и трубы. А вот дальше... Дальше начался форменный ад. Люди занервничали, начали толкаться, пытаясь протиснуться первыми, чтобы отгородиться от монстров толстой решеткой. Страх быстро накрыл людей, заставляя бороться за собственную жизнь. Ну, ничего, оно даже на пользу. Вон как стали шустро пролезать, не жалея ни одежды, оставляемой на прутьях, ни собственной кожи.

Дальше твари кидались уже по две, а то и по три разом. Леший, приберегая автомат до последнего, махал ножом наугад. Промахнуться было сложно, куда не ткни, в плоть попадешь. Сложнее было пробить череп, чтобы достать до мозга. Как показала практика, даже удар в глазницу не умершвлял тварей с первого раза. У лейтенанта дела шли куда лучше. Труба, это и в африке труба. Кусок металла вскрывал черепушки методично, пусть и не с первого раза, но давалось это патрульному заметно легче. Редко кому удавалось пережить его третий удар. Нож заметно проигрывал в такой схватке и Леший задумался о смене оружия. Разорвав дистанцию, он вскинул ШАК. Первыми же двумя выстрелами он смог проредить целую колонну. Удачно встали. Двоих насмерть, а остальным такой критический урон нанес, что твари стали неопасны. Одной, видимо закрутившаяся пуля пол морды заворотила, второму правую часть вместе с единственным уцелевшим до этого глазом разнесла и третьему еще досталось.

Больше ждать было нельзя, зажав спусковой крючок, одиночными он добил весь магазин. Такими же скупыми, но по три выстрела, очередями его поддержал и лейтенант.

Худо-бедно от волны отбились, но убить всех тварей было невозможно. Их можно было лишь задержать… Да и то ненадолго. В переулок, клокоча, заставляя кровь в венах замирать, а волоски на теле вставать дыбом, кинулись новые твари.

Повесив автомат за спину, Леший осмотрелся. На глаза попалась выкинутая кем-то в мусорный бак доска. Точнее даже брусок. Длинный, метра полтора. Таким в чуть ли не кулачной драке махать будет неудобно. Что еще?.. Кто-то схватил его за плечо. Все думать и озираться больше некогда, надо воевать, с чем есть.

Кулаком с зажатым клинком в глаз. Вытащить, снова ткнуть. Силы надо экономить! Слева его хватают за ладонь, хотят укусить. Дернуть руку на себя, пнуть наугад. Справа рычат. Какая-то тетка накинулась, и в самое ухо орет, рычит или воет – не разберешь. Ей локтем в челюсть, вывернуться из объятий, упасть на колени. Встать некогда. На коленях, прямо так назад, продолжая тыкать ножом наугад. Его хватают, за руку, потом за авторую, за куртку… Рук слишком много, а он один. Сердце бъется как бешеное, в глазах рябит от лиц и рож. Зубы перед самым носом клацают, руки тянут его в разные стороны, но его учили сражаться до последнего, до конца. Упал? Бей врага лежа, схватили за руки, пинай ногами! Сковали руки и ноги, кусай? Не можешь? Тогда думай о враге плохо. Вселенная обязательно услышит.

Когда Леший упал, то отчетливо понял, что это конец. Подняться ему не дадут. Он ощущал скользкие от крови пальцы на своем теле. Плотная одежда пока не давала уродам добраться до плоти, но, сколько она сможет держаться под натиском? Мгновение? Два?.. Нож потерял. Какая-то бабка его в своем пузе утащила. Пистолет тоже уже пустой, где-то рядом валяется. И лейтенанту не до него, тот, наверное, сразу от десятка тварей отбивается. Труба гудит, как пропеллер в его руках, но это без толку. Их слишком много. Все. Серега в панике. Толкает кого-то, отпрыгивает, но его валят. Крик. Лейтенант отпинывается, пока есть силы. Криком он отвлекает от сипящего Лешего нескольких уродов. Над ним появляется просвет. «В подсумке две гранаты!» - приходит запоздалая мысль. «Нужно дотянуться до них…»

Пальцы пытаются выцарапать ребристую чушку. Второй рукой, как может, отпихивает от себя какую-то тетку, которая ему в горло все целится. Ноги тоже уже чьи-то зубы мусолят. Неприятно и страшно. Паника. Все силы в уставшем организме мобилизуются. Сорвать чеку! Надо всего лишь сорвать чеку. Не обязательно гранату доставать из подсумка. Нужно вырвать чертово кольцо, а дальше - будь, что будет! Другого выбора нет.

- Граната! – прохрипел Алексей, уже не отдавая самому себе отчета.

Тело действовало на автоматизме. «Эфка» падает куда-то на пол - выбили из рук. Ничего! Есть вторая! Одна – не две, но дел тоже наделает! Услышали ли его, он не понял. Вокруг такой рык и клекот стоит, что он сам себя, наверное, не расслышал бы. Чека второй гранаты наконец-то выскользнула из зажима. Ну! Как там говорил инструктор? «Старайтесь кидать гранату так, чтобы кроме вас она убила еще кого-то?..» Ну, попробуем, хотя и на себя уже наплевать. И. Хэть!..

Бытует общее расхожее мнение о том, что гранату кидать, что камень - большого ума не нужно. Однако, на деле все оказывается иначе. Орлов видел как новобранцы впервые это делают, а потом удивляются, а чего это снаряд совсем не туда полетел? И чего инструктор в яму его скинул и по морде кулачищами мутузит? А чего вокруг все кричат и матерятся?! Ведь он же в детстве так метко ворон сбивал и окна булыжниками бил…

А дело все в анатомии и страхе. Если со страхом все понятно, у вояк он занижен, то вот анатомия… С ней не все так просто. Камень-то как кидают? Указательным пальцем подкручивая, а гранату? Там же скоба предохранительная, не дающая снаряду рвануть раньше времени. Вот новички и сжимают эту железяку до побеления пальцев. Порой всех четырех. А когда приходит очередь броска? Бросают, словно трубу! Дилетанты! Отсюда и полет гранаты не больше десятка метров.

Орлов кидать гранаты умел. При необходимости и на тридцать метров закинуть может, но сейчас так далеко не нужно. Требуется просто подбросить. Она оборонительная, с усиленным взрывным действием, рубашка осколочная и прочее. В общем, такая, которую кинул и сам прячься. Прятаться ему не нужно. Вон сколько живой… ну, ладно, не совсем живой массы его щитом прикрывает. Ему «мистера гранату» просто подкинуть нужно… Ну, он и подкинул… «Как только мистера гранату покидает чека», - говорил все тот же инструктор на первом уроке с Лешим, - «он нам больше никакой не мистер…»

Рвануло. Хорошо так, аж в ушах заложило и по груди вдарило, чуть легкие не выблевал. В голове звон, а во рту вкус крови появились. Своей? Мертвячей? Мозги встряхнуло основательно, сознание поплыло. Он это чувство хорошо знал. Еще мгновение и отрубится. Досадно! Не успеет вторую реализовать.

Сил удержаться в сознании хватало только на то, чтобы запечатлеть странную картину. Видать глюки подоспели: какой-то одноногий старик с катаной, а рядом рыцарь! Самый настоящий! В доспехах и с двуручным мечом… Для полной картины не хватало лишь единорога… Картинка померкла, сознание Лешего покинуло его.

***

Где-то в одной из квартир небольшой улочки, на которой идет бой:

- Дед! Ты куда?! – вскрикнул сосед Васька, видя, как старик натягивает на себя телогрейку и казацкую шапку.

- Туда!

- Куда!? Ты че?! Ты им ничем не поможешь!

В старой дедовской квартире было тесно. Здесь собрались выжившие со всего подъезда… Все семь человек.

- Но эти же чем-то помогают! Вдвоем! Сами не сдюжат! Там же девки да детки одни!

- Старый, не глупи! - сурово поглядел на отцовского приятеля Олег. – Уж лучше давай я тогда! Ты, конечно, казак еще тот, но тебя ж съедят!

- Так я костлявый! – усмехнулся дед. - Авось, подавятся, пока жрать будут! Все время им какое-никакое выиграю… Ты вон, за сыном лучше смотри! Куда он без тебя?! А я свое пожил!

Олег насупился, глянул на сына. Дед был прав. Один ведь он у него…

Подобрав костыль, Архип снял с гвоздика у входа ключи от уличной двери и, поскрипев протезом, пошел вниз.

- Че делать будем? – оглядел небольшую группку людей Олег.

- Че-че! – сплюнул здоровяк Илья, натягивая на голову свою гордость – настоящий, собственноручно собранный рыцарский шлем. – Драться… Казака этого хренова нельзя одного оставлять…

Когда они выскочили на улицу, одного из защитников уже смяли. Второй еще держался, но это было ненадолго.

Их главной силой выступил Илюха. Реконструктор до мозга костей. Его доспех, достойный лучших похвал королей прошлых столетий смотрелся на этой улочке чуждо, зато являлся отличной защитой. Он собственноручно, с любовью собирал кольчугу, нарезая пружины, выстукивал все необходимые детали на наплечниках, воссоздавал каждую заклепочку. Иногда друзья смотрели на него как на дурака, когда он, прицепив кольчугу за форкоп своего внедорожнка, таскал ее по загородной дороге, чтобы та, обтеревшись об асфальт, выглядела как настоящая, но в глаза заявить, что товарищ сбрендил, не рисковали. И вот его час настал. Илья окунулся в самое настоящее средневековье. Вокруг враги, а он, сияя доспехом, крушит их направо и налево, отсекая конечности и головы.

Рядом с ним одноногий старик-казак, весело присвистывая, скача на одной конечности рубил подступавших тварей не хуже молодого. Так, как его прадеды рубились на сече с ворогом. Дед словно скинул лет сорок. Ему так и чудилось, что он черпает силу, сражаясь со своими предками плечом к плечу.

Бой был страшным и кровавым. Силы были неравны, но люди не отступили.

Многие погибли в той подворотне, но кое кого все же удалось спасти. Залитые кровью бывших людей, бившиеся до последнего пролезшего в дыру человека, они защитили всех, кого смогли. В бойне потеряли Илью. Он слишком увлекся и поверил в свою неуязвимость и несколько человек из числа беженцев.

Закончив схватку, они, тяжело дыша повалились среди столиков небольшой летней кафешки.

- Знатная сеча была! - тяжело вздохнул старый казак, зажимая рану от зубов на ладони.

- Да-а-а-а! - улыбнулся покусанный тварями сосед Петрович.

- Да как же так, да как же так… - суетился между ними, причитая, не менее старый, как и его друзья Юрич.

То, что с людьми после укуса делается, они уже знали. Сами видели. Матрену вон так перекособочило, что смотреть страшно было. Пришлось обезумевшую старуху вытолкать в соседнюю комнату, да там и запереть.

- Да не заслоняй свет белый, старый, - улыбнулся казак. – Знать, судьба такая! Дай хоть воздухом надышаться, а не твоим старческим пердежом. Вон! Лучше детишек осмотри.

- Сам ты старый! – вскинулся Юрич, но на слова друга не обиделся. – И это от тебя воняет! Обделался на старости лет, мертвецов увидав.

- Ты тут не бреши! Не бреши! Это молодые обделались! – дед оскалил кривые зубы в улыбке. - Нас такой не проймет… Налей лучше соточку, а? Уважь друга перед дорогой…

- Да где ж я тебе найду? – развел руками врач. – Тут чай подавали, а не стограмовки разливали.

- Вот так и знал, что ты, Олег Юрич - старый хрыч! даже другу перед смертью зажилишь! – казак улыбнулся, зная, что товарищ уже лет тридцать не пьет.

- Держи, дед, - протянул фляжку старику патрульный сержант. – У нас на всякий случай в экипаже всегда было… Эх, Серегу жалко. Помянем, заодно…

- Во-о-от! – просиял старик. – А от тебя, ирода, не допросишься!

Врач вздохнул. Бравирует дружок, бравирует! А по глазам-то видно, страшно ему. Никому не хочется такой вот образиной, что снаружи в двери долбится, по миру ходить, но что делать?..

Архип отхлебнул, улыбнулся.

- Хороша водичка, да слабовата…

- Ну, дед, - развел руками Андрюха. – Чем богаты…

Старик еще несколько раз отхлебнул, поделился живительным напитком со вторым укушенным.

- На, хлебни, так легче будет… Да ты не бойся, не бойся! Все ж там будем… Щааа, пивнем, песенку споем, цыгарку засмолим, а потом сынки нам помогут в мир иной без боли уйти. Так?

Патрульный вздохнул. Что сказать. Патронов мало, но стариков уважить надо! Он бы тоже не хотел в образе ожившей твари по миру слоняться. Так что, если б даже всего два патрона было, не пожмотил бы…

***

Уходили из кафе в смешанных чувствах. Кто-то был рад очередному спасению. Кто-то от страха не мог и пары слов связать. А кто-то горевал об утере родных, друзей или просто малознакомых людей. Настя… Настю накрыл ступор. Алексея среди выживших не оказалось. Он не выжил в той бойне, пал под натиском тварей, защищая их, защищая ее и Лену. В груди было как-то пусто. Вот вроде незнакомый человек, а смотри, сколько за этот день для них сделал! Настоящий герой! Рыцарь! Только доспехи зеленые… Кинулся в бой, чтобы они жили…

Лена шла рядом, прижимая к груди измученного вниманием кота. Норд, смирившись со своей участью мягкой игрушки, просто висел, болтая нижними лапами. Хозяина он найти не мог, сколько не принюхивался или не всматривался, сколько не звал голосом, или мысленно. Но он знал! Двуногий друг жив и обязательно придет за ним!

Леший был жив. Его тело покоилось, под трупами порубленных мертвецов. На его поиски не было времени и, потому, его никто не стал искать. Алексей лежал в блаженном забытьи. Ему снился сон. Тревожный, страшный, но приятный. Он снова встретил друзей.

Глава 12 Поднимайся, Воин!

Вокруг было темно, тихо и холодно. Сюда не мог проникнуть вообще ни один лучик света. Леший знал это место. Он тут уже был. Давно. Он сделал шаг. Тьма чуть двинулась. Еще шаг и еще. Он не видел, но ощущал, как тьма вокруг двигается вместе с ним. Нужно было идти. Куда? А тут без разницы, все равно придешь туда, куда нужно. И он пошел. Шел Алексей долго хотя понятия времени здесь не существовало. Вокруг, казалось, ничего не менялось. Одинаковый, без единой трещинки бетон под ногами и непроглядная, едва движимая, словно туман, чернота. Когда бесцельная ходьба уже изрядно поднадоела он, наконец, пришел.

- Привет! – протянул Орлов руку старинному другу.

- Привет, командир! - поднялся ему на встречу Хан. – Опять тут?

Алексей развел руками. Что тут скажешь, когда друг все и так все про него знает. Ведь он у него в голове.

- Галя тут?

- Тут, - улыбнулась, войдя в круг бледного света Галка.

- Как вы? – спрашивать у погибших друзей, как они себя чувствуют, было глупо, но, с чего-то, же нужно было начинать разговор.

- Об этом потом, командир, - вздохнул Хан. – Мы по делу.

Опа! А это интересно. Призраки друзей по делу еще никогда не приходили.

- Что за дело?

- У тебя есть задание.

- Тебе нужно спасти людей.

Хан с Галкой говорили по очереди, но при этом продолжали слова друг друга, словно единый монолог.

- Кроме тебя никто с этим не справится.

- Они никому не нужны.

Леший хмыкнул.

- Кого-то конкретного?

- Всех.

- Но и кого-то конкретного тоже…

- Но у меня не получится. Тварей в городе слишком много. Я и так спас уже немало…

Здоровяк подошел к командиру, поднял его на вытянутых руках и резким рывком подбросил до небес. Сверху, зависнув в максимальной точке, Леший смог разглядеть весь город. По нему, словно в какой-то компьютерной игре, были рассыпаны мириады тусклых искорок.Падая, он побоялся разбиться, вдруг друг не поймает, но Хан не дал командиру погибнуть.

- Видел? – спросил он.

- Видел, - ответил Орлов.

- Это все оставшиеся в городе люди.

- Но это много, я не справлюсь!

- А со всеми и не нужно, - продолжила Галя. – Там есть те, кто достоин жизни…

- А есть твари, которые не достойны даже самой жуткой смерти.

- И что, мне всех их надо спасти?

- Не всех, - Галя закатила глаза, словно разговаривая с маленьким ребенком.

- Кого-то конкретного…

Фигуры друзей начали таять. Значит, сон подходит к концу, а ничего полезного из него Леший так пока и не понял.

- Кого? – выкрикнул он уже, когда от силуэтов товарищей осталась лишь тень.

- Сам знаешь, - прошелестел голос Хана.

- И сходи на почту, - добавила Галя. – Там для тебя посылка…

- А теперь, - шорох голоса пулеметчика стал едва различим. – Поднимайся, воин! Защищай свой город!..

Леший открыл глаза. Но вокруг стояла все та же непроглядная тьма. Ощущение от сна, или точнее сказать забытья, оставило на душе противное послевкусие. К нему тут же поспешили примешаться не менее противные запахи и желания. Из всех желаний самым сильным было - блевать. Голова гудела, желудок жгло огнем. Сверху на него что-то давило. Воняло. Он пошевельнулся. Ага, руки-ноги целы. Это уже хорошо.

Воспоминания о прошедшем бое пришли не сразу. Растолкав навалившиеся на него тела мертвецов, он выбрался из зловонной кучи наполовину, освободив грудь и голову. Приятный аромат пропитанного дымом от пожарищ города, смрад туш, словно на скотобойне, и чуть приторный от крови воздух ворвался в легкие. Дышать хотелось как никогда. Наполняя грудь воздухом, напитывая организм силой, Орлов пролежал так пару минут.

Тело закоченело. Двигаться было больно и трудно. Голова кружилась, перед глазами все немного плыло. Света было мало. На широком проспекте что-то горело и лишь всполохи этого костра могли худо-бедно разогнать чернильную тьму вокруг. До ушей донесся стон. Затем шорох. Рядом кто-то был. Кто-то живой. Точнее не совсем.

Тихое урчание повторилось. Затем наступила тишина. Мертвяк, а это был именно он, находился примерно в десятке метров. Видимо, он расслышал возню и теперь сам прислушивается, не повторится ли звук.

Алексей медленно ощупал пространство вокруг себя. Тела. Склизские, противные. И больше ничего. Никакого оружия. Автомат и «Рысь» где-то у мусорного бака. Нож должен быть тоже тут, в груде тел и еще где-то должна быть граната. Да. Гранату он помнил. Одну потерял, вторую сломал, как говорится.

Чавкающе-урчащие звуки повторились вновь. Орлов неспешно отодвинул прижимающее ноги тело. Двигаться приходилось медленно и аккуратно, постоянно замирая, как только жрущий кого-то зомби замирал. Освободив свои нижние конечности, Леший принялся разогреваться. Бывало, на лежке приходилось днями неподвижно находиться, а потом экстренно куда-то срываться с места. Ничего, тело привычное, справится с поставленной задачей. Так. Самое главное разогреть ноги. Они и волка кормят и самому кормом стать не дают. Напрягая одну мышцу за другой, заставляя тугую кровь двигаться по организму, Орлов до рези в глазах продолжал всматриваться в темноту, чуть в стороне от звуков. Смотреть на объект прямо нельзя, тогда он попадет в «слепое пятно». Нужно чуть-чуть в сторону. Тогда на фоне более черного проступит силуэт менее черного.

«Разглядеть» мертвяка он смог уже через полминуты. Если бы не ритмично двигающаяся голова, этого бы ему не удалось, а так… Зомбак жрал добычу неспешно. Кого именно – непонятно, но зато понятно, что до него не десять, как думалось сперва, а двадцать метров. А двадцать – не десять, это в два раза больше.

Пошарив еще немного вокруг, Орлову удалось отыскать оброненный в схватке нож. Вот он, в пузе какой-то тетки торчит. Медленно вынув клинок, он облегченно выдохнул. Теперь он уже не так беззащитен, но соблюдать осторожность по-прежнему необходимо: слышно, как сородичи мертвяка по проспекту ногами шаркают, поскуливают глотками. Если тварь заорет, сюда сбежится целая толпа и тогда ножом точно не отмахаешься.

Встать оказалось непростой задачей. Стареет. Совсем себя забросил. Еще бы год назад это вышло сделать намного быстрее, а теперь… Залитая кровью одежда, все же промокла, сколько бы ни были хвалены «Паладины», но даже их одежда рано или поздно промокает, особенно если лежать несколько часов в натуральной лужи крови. Схватка произошла после обеда. А сейчас кромешная ночь. Значит, он тут провалялся, загорая, часов шесть. А это для организма без последствий не пройдет.

Мышцы свело. При попытке встать их словно узлом скрутило. Пришлось делать все постепенно. Затем пришло время иглоукалывания. Кровь, разогретая сердцем, все же добралась до пальцев ног. Боль это хорошо. Значит, тело в целом работает как нужно.

За иглоукалыванием появился озноб. Тело начало колотить от лютого холода и нестерпимого жара одновременно. В таком состоянии даже один мертвец мог бы оказаться серьезной угрозой. Необходимо было срочно отыскать убежище понадежнее…

Медленно выпрямившись, стараясь не стучать зубами, Леший расставил руки в стороны. Так. Стена справа. Обычная, бетонная, в крупную крошку. Вот шов бетонный между панелями… Значит, тут где-то окно должно быть. До него, конечно, не добраться, высоковато, но он помнил, что рядом находилась подъездная дверь аварийного выхода. В глазах плыли радужные круги. Видать для человека его возраста почти минутный подъем из лежачего положения в стоячее слишком быстр…

Дверь нашлась. И она была открыта. Странно. Ведь когда они сюда забежали, скрываясь от толпы мертвяков, он лично ее проверял. Тогда она была заперта, а сейчас полотно заметно двигается под пальцами. Открывать ее Орлов не спешил. Наверняка скрип будет такой, что мертвяки со всей округи набегут, а вдруг они и внутри есть? Был, конечно, шанс, что звук двери им до лампочки. Может, не смогут связать одно с другим? А если смогут? Вдруг не совсем башка гнилая?

Нащупав ручку, Орлов напрягся. Словно пытаясь снять дверь с петель, он чуть приподнял ее, начал медленно приоткрывать. Сняв часть веса с подвесов, он тем самым смог приоткрыть дверь совершенно неслышно, ровно настолько, чтобы можно было в нее протиснуться.

Мертвяк жрать перестал. Судя по шорохам, он искал, чем бы еще перекусить и это напрягало, аж спина взмокла. Страх буквально пронизывал, сковывал. Казалось, что наевшийся бывший человек уже давно стоит у него за спиной и только ждет, когда же нерасторопный человечишка откроет эту дверь, чтобы впустить его в дом… Но, сколько бы не казалось, что вот-вот его плеча кто-то коснется, ничего такого не произошло.

Орлов вошел в коридор. Старые доски под его ногами чуть скрипнули. Прикрыв дверь, нащупав засов, он аккуратно прикрыл и его. Все. Можно выдохнуть. С улицы уже никто не прибежит, а если и прибежит, то внутрь не проникнет. Теперь бы самому, в случае опасности, успеть убежать…

Пройдя темным коридором, миновав спуск в подвал и поднявшись на первый этаж, он начал проверять квартиры. Судя по всему, Леший находился в общежитии. С лестницы влево и вправо уходили длинные коридоры, по обеим сторонам которых находились темные силуэты дверей. Первые три были заперты, а четвертая на легкий толчок откликнулась тихим скрипом.

Слегка приоткрыв двери, Орлов прислушался. Вроде внутри тихо. Никто не шебуршит, не стонет. Тихонечко прочистив горло, он еще чуть-чуть подождал. Никто на издаваемые им звуки не отреагировал. Что ж, рискнем. Зубы уже совсем друг на друга не попадают. Тянуть больше нельзя.

Войдя, Алексей аккуратно закрыл за собой дверь на защелку.

Уф, - выдохнул он, понимая, что весь этот путь практически не дышал, до рези в ушах вслушиваясь в окружающие звуки, и до боли всматриваясь в темноту. Наличие электричества проверять не стал. Даже если оно есть, это было опасно. Фонаря не было, но двигаться по небольшой комнатке помогал льющийся с улицы свет от догорающего костра. Обычная комната. Кровать, стол, шкаф с одеждой, пара стульев. Тесно. Туалета или ванны не было, лишь раковина в углу. Видимо, жильцы пользовались общей душевой где-то на этаже.

Стянув с кровати одеяло, он снял с себя мокрую, пропитавшуюся кровью одежду, разделся догола и завернулся в него. Стало чуть приятнее. Надо было сперва, конечно, тряпками какими-нибудь обтереться, но эта мысль пришла слишком поздно. Одеяло уже испачкано. Ничего! Еще найдет себе чем укрыться.

Подойдя к окну, он решил осмотреться. Вид из окна удручал и был непривычен. Темнота. Везде. Хотя вроде бы где-то в городе электричество есть, вон, в небе отсвет. Горела, оказывается, легковушка. Странно. Вроде, когда шли, ничего такого не было, кто-то намерено поджег? Или это он ее гранатой так? Да нет, от гранат такого не бывает… Может так внимание отвлекал кто-то? Возможно! Вон, вокруг кострища десятка два мертвяков топчется. А может это они? Греются так? Бред. Орлов потряс головой. Не могут они такого. За полдня он удостоверился, что даже двери тупоголовые монстры открыть не в состоянии…

В коридоре, словно издеваясь, скрипнуло. Леший насторожился, замер. Даже дышать перестал. Развернулся, выставил нож. Да. Отличное зрелище… Голый мужик в одеяле и с ножом… Звуки больше не повторились. Может ветер? Или половица?..

Голова снова разболелась. Он хоть и провалялся без сознания несколько часов, но спать при этом хотелось все равно. Может это от температуры?.. Может. Все может. Может даже он сейчас ляжет и уже не проснется… Черт, но как же хочется спать! И есть. Даже жрать!

Живот забурчал. Надо же, как громко! Что-то нужно в него срочно запихать! Мысль о том, что он мог наглотаться чужой зараженной крови, и начать изменяться, не отпускала с самого момента, как он пришел в себя. Так вот, он сейчас еще обычную еду может есть, или уже пора мозгами запасаться? В животе снова заурчало. Наверное, пока обычную…

Холодильника в комнате не нашлось. Печально. Он, наверное, на общей кухне, но ведь и тут что-то быть должно! Непременно!

Из еды, после недолгих поисков, обнаружилась булка белого хлеба, пачка открытого печенья да чай в пакетиках. Жаль, что не шашлык какой-нибудь, или тарелка борща, но перекусить тоже можно. Сейчас не до шика. Вода в чайнике на столе оказалось холодной, это и логично. А включить прибор не удалось. Значит, света все же нет… Пришлось пить так. Даже в кружку наливать не стал, прямо из носика в рот цедил. Хозяин, думается, если и придет, то, вероятнее всего, в таком образе, в котором ему будет плевать, кто пил из его чайника, кто ел его печеньки и кто спал на его кровати…

Утолив жажду, Орлов улегся спать. Нужно было набраться сил да и ночью куда-то идти опасно. Утра дождется, сходит за оружием, если его, конечно, не скоммуниздили, и, тогда уже можно будет думать, что делать дальше. Сон накрыл его почти в тот же момент, как он расслабился, забравшись для большей надежности под кровать. Вдруг все же в комнату кто-то вломится. Так у него хоть немного времени будет.

***

Ночью снилась какая-то муть. Спал Леший урывками. Организм перешел в боевой режим и просыпался от любого мало-мальски значимого шума. То где-то что-то загрохочет, словно прямо в городе снаряд разорвался, то, словно, миллион тонн камня высыпали, то где-то стрельба началась, то вопли и стоны… а однажды, под самыми окнами, кто-то что-то прокричал. То, что он без сознания провалялся полдня, сказалось на сне положительно. Организм все же немного перезарядился, но тошнота от контузии и головная боль с температурой пропали лишь к утру.

Встал он, а точнее выбрался из своего укрытия, еще задолго до первых лучей солнца. Наручные часы показывали четыре утра. Нужно было собираться, если он не хочет потом терять лишнего времени. За окнами было темно. Куда ни посмотри - ни огонька. Ночь, словно черная вода, затопила весь город. Даже на небе ни звездочки, все затянуто дымом и тучами, а вот дождя так и не было, хотя, вроде гроза под утро где-то недалеко грохотала. Дождик бы хоть появляющийся над городом смрад прибил к земле, да пожары потушил, а то так все сгорит, чего доброго, одни руины останутся. Вроде чему в высотке гореть? Бетон да металл, а вон как трехэтажка ночью полыхала, зарево на полнеба…

Позавтракал все тем же печеньем и хлебом. Нужно сегодня в кафешку эту наведаться, куда группа ушла, может хоть что-то прояснит и еду какую-то найдет. На сухарях долго не протянешь, а энергии ему будет нужно много. Разведя в эмалированном ведре небольшой костерок, согрел в кастрюльке воды, запарил чай. С утра тело все еще слегка потряхивало, хотелось чего-то тепленького. Затем пришла очередь формы. Да-а-а-а… Такое только стирать, но как и где?.. На выручку пришло все тоже ведро. Обыскав комнату лучше, нашел кусок мыла, какой-то стиральный порошок, шампунь, зубную пасту и щетку. Чужой щеткой пользоваться побрезговал, почистил зубы пальцем. Сейчас за ними нужно будет следить, как никогда. Трудно с врачами нынешними будет договориться, они оплату только мозгами берут.

Вода в кране была. Видимо, давление еще сохранилось. Струйка бедная совсем, но ведро наполнить удалось. Эх, надо было сразу замочить, не тратил бы теперь время на это, но ночью не до таких умных мыслей было.

Воду нагрел, все в том же ведре, разведя на этот раз огонь на найденном в углу у стола противне для выпечки. Сунул в ведро штаны. Подумал. Ведерко маловато, чтобы все сразу замочить, а металлическая тара подходящего размера, которая не прогорит - всего одна. Ну, ничего. Раковина же есть… Туда полиэтиленовый пакет, китель и все залить новой порцией горячей воды. Кастрюлькой он тут до следующего утра нагревать будет.

Пока ждал, догрыз печеньки. Хлеб решил взять с собой на всякий случай. Осмотрелся. В шкафу нашлись спортивные штаны и футболка. Оделся. Голышом, замотавшись в тряпки наподобие древнеримского царя, но в военных берцах, он себя ощущал некомфортно. Да, если придется вступить в бой он и так сможет, но лучше все же в одежде. Твари опять же, не прокусят, а с ними сейчас основная проблема.

Улучив момент, когда за окном стало светлее настолько, чтобы хоть какие-то детали в коридоре различать, но еще при этом не очень ярко, решил осмотреть соседние комнаты. Вчера он их не провеял, дошел до первой открытой и все. А вдруг тут еще чем поживиться можно? Нет. Остальные двери в этом крыле и на этом этаже оказались заперты. Интересно. А жильцы там попрятались? Или заперли комнаты, покинув дом? Ради интереса, негромко постучал в одну дверь. Тишина. В другую. Тоже самое, а вот за третей послышались тихие шаги.

- Есть кто? – негромко позвал Алексей. – Эй!

Тишина. Только тихое дыхание за дверью.

- Ау! Есть кто, спрашиваю?

Снова тишина. Да и хрен с тобой! Решил снайпер. Не хочешь, и не надо! Ишь, какой гордый сосед!..

Вернулся в комнату, не выпуская из головы мысль о то, что он тут не один. Надо прислушиваться теперь. Мало ли, неизвестный решит все-таки познакомиться.

Помесив поварешкой форму в ведерке и раковине, прикинул, что замачивание придется еще пару раз повторить. Вздохнул. Кровь просто так не выводится. Но, ему и не надо. Тут, главное, просто смыть, чтобы комфортнее было, а потом разживемся новой или нормально простираемся. Кстати. Надо и об этом теперь подумать. Где взять одежду. Можно, конечно, в оружейку наведаться, но там и без него уже, наверняка, или побывали или те же продавцы все вынесли. Спецодежда. Там тоже можно прикупить что-то подходящее. Туристические магазины или отделы. Да! Точно! Тут недалеко есть небольшой гипермаркет, как раз напротив почты… Почта! Мысль ударила по голове. «Сходи на почту, там тебе посылочка»… Черт! Точно!

В сверхъестественное Леший не верил. То, что он, пока валялся в отключке, друзей увидел - это лишь работа его собственного мозга. Искаженная, непонятная, но именно работа его серого вещества. Видимо, в бессознательном состоянии мозг пытался анализировать тревожные мысли. А он ведь эту самую почту вчера с группой проходил. До нее квартал, через парк. А там у нас что? Верно! Там у нас посылки, там у нас, мать его, целый супермаркет! Орлов как-то побывал в таком отделении однажды и был удивлен заставленным всякой всячиной полкам. Тут тебе и кофе и мыло, и конфеты и чего только нет! Такое ощущение, что почтальонов в продавцов хотели перевести. Там реально, можно небольшой апокалипсис пересидеть.

Так. Ре-ше-но! Идем сперва, за оружием, как раз вон мертвяк вчерашний чавкавший, уполз, затем одежду сушим и прем на почту. Потому в «шестерочку»… Если повезет, можно будет в кратчайший период обзавестись всем важным… Так стоп! Важным для чего? А что, собственно он намеривается делать дальше? Группа, судя по тому, что трупов в переулке немного, все же выбралась. Рация села, не связаться, так бы точно в этом убедиться мог. Раз они ушли, значит, он цели достиг. Вывел гражданских. Пусть не сам, но все же! Что он будет делать дальше?

Хан говорил… Орлов напряг память. Все же сны есть сны, ты их сразу еще помнишь, а через полчаса забыть можешь и наоборот… Так! Он говорил кого-то спасти! Угу! Это мозги тоже наверняка в «фоновом режиме» пытались хозяину о чем-то напомнить. Кого?

- Твою ма-а-а-а-ать! – простонал Орлов. – Ви-и-и-и-ика!

В сердцах он пнул стену. Какой же он… олень! Вика! Она же… Она же где-то тут! Леший заходил по комнате. Вспоминай, вспоминай… Какой у нее адрес?.. Ха! А вот она его и не называла ему. Твою мать! Так. Как узнать? Интернета нет, телефон не работает… Думай, Леха, думай! Сердце помчалось в галоп. Скотина тупорылая! Даже ни разу не вспомнил о ней… Хорош! Красавец прям! Ар-р!

- Так, - зашептал он сам себе, пытаясь выродить план действий. – Думай… Как найти человека? Телефонный справочник… Вряд ли, сейчас все мобильниками пользуются. Связи нет. Понятие «живу в центре» - растяжимое. Хрена там найдешь человека и в простое-то время, а сейчас уж подавно… Так, что еще. Она юрист... Может где-то есть реклама? Виктория же работала с крупными заказчиками! Наверняка где-то есть листовки, реклама, буклеты какие-то, баннеры там… Наверняка! А где они могут быть?

- Так … - Орлов двинулся к двери. – Надо забрать оружие… Потом на почту. Там могут быть рекламные листовки, или адреса других юристов, их кабинетов или фирм! Можно попытаться отыскать такого живого, или вломиться в кабинет, посмотреть записи, поискать визитки. Наверняка у кого-нибудь мог быть записан ее адрес, или хотя бы какая-то информация!

- Если она еще жива… - усмехнулся внутренний голос.

Жива! Должна быть жива! Орлов в ярости на самого себя и такие мысли дернул уличную дверь, не заметив, как оказался в коридоре. Петли ожидаемо скрипнули. Да и хрен с ними! Сейчас он так зол, что готов порвать целую орду. О! Кстати! Хорошее название для толпы.

«Рысь» и ШАК нашлись там же, где он их и оставил. Автомат пуст. Жаль. А вот в винтовке пять в магазине и шестой патрон в стволе. Это хорошо, это ровно на шесть патронов больше, чем у него до этого было. Шестьсот процентов!

Гранату искать пришлось дольше. Но и она нашлась. Целехонькая. Да и что ей будет. Хоть грузовиком наедь!.. Вооружился. Тяжесть оружия внушала уверенность. Переложил из «Рыси» четыре патрона в автомат. Так для ближнего боя сподручнее будет, но и оптика на всякий случай нужна. Однако, этого мало! Нужно было еще кое-что сделать.

Труба со сжимавшей ее обгрызенной рукой лейтенанта нашлась неподалеку. Вздохнув, мысленно пожелав доблестному лейтенанту мягкой земли, он разжал оцепеневшие пальцы. Нужно будет при первой же возможности еще топориком каким-нибудь обзавестись или мачете. Тварей рубить в ближнем бою частенько приходится и нож в этом деле не всегда товарищ.

Вернулся в комнату. Неизвестный сосед так и не объявился. Хотя Леший и не ожидал встретить его в своей квартире. Ха! В смысле, в том месте, где обитал ночью. Трусоватый жилец никак себя не проявил. Ладно. Его тактика, его метод выживания. Забился как мышь под веник и усов из-под него не кажет. Леха себе выбрал иную стратегию. Он не мышь! Он кот, который на них охотится! От мысли о коте стало немного тревожно. Как там Норд? К Лене он вроде хорошо относится, ее трупика не видно было на улице, тьфу-тьфу-тьфу! О чем он думает!? Какой еще трупик?! Они все живы! Ушли на «восемнадцатый»! И друга прихватили, не бросили! Жрет поди сейчас в три горла и о хозяине не вспоминает. Да! Именно так и по-другому быть не может. А значит, пока эти мысли отложим на потом.

Форма, само собой, не отстиралась. Да, чуть кровь смылась, но одежда приняла слегка красноватый оттенок. Эх, прощайте «паладины»! Хотя все равно не выкинет, очень уж удобные! Найдет потом где нормально постираться! Все. Найденную в шкафу сумку на плечо, в нее полбулки хлеба, запасную одежду. Бросать не будем, авось пригодится. Так, что еще. Пластиковая бутылка. Хотя зачем? Воды набрать в любом магазине можно. По той же причине ничего из теплой одежды брать не стал. Найти ночлег в городе не проблема. Это не в лесу или полях где-то ночевать!

Собрался. На всякий случай попрощался с мышью, сообщив, что уходит и двери на первом этаже за собой прикроет, подопрет трупами, но неизвестному нужно потом на щеколду закрыться, если он не хочет гостей себе менее дружелюбных нажить.

Вышел. Настроение приподнятое. Цель есть, а с ней и жить легче. Нужно экипироваться и найти Вику. Он все силы положит, чтобы отыскать ее и спасти!

- А Настя? – хихикнул кто-то в голове. – Мыслишки-то о ней уже были! Представлял ночью, как она тебя благодарит за спасение… Не отнекиавайся! Я все про тебя знаю, ведь я и есть ты! На грудь вчера ее засматривался пол дня… Еще бы на такую не засмотреться! Да в такой тонкой майке, да без белья… Ух как она волнительно при беге качалась! И задница что надо, орех!

- Молчать! – скомандовал Леший незнакомцу в голове. – Не отвлекаться! Настя это Настя.

- А Вика это Вика! – снова хихикнул внутренний голос. – Это другое, да-да! С ней, конечно, все серьезно! Да только у нее муж и дети!..

***

На улице было свежо. Мокрая одежда довольно сильно холодила тело, но это не проблема. Поправив оставшийся нестиранным нагрудник с подсумками, утянув его лямки, закинув «Рысь» за спину, чтобы она при беге не мешала, Леший перешел на этот самый бег. Тело требовало движения, энергия, скопившаяся от ненависти к самому себе, рвала его изнутри. Ноги замолотили по асфальту. Легкие принялись качать воздух, сердце погнало по организму горячую кровь, согревая.

Длинный и широкий проспект пестрил вывесками магазинов, магазинчиков и совсем уж малюсеньких забегаловок. Он смог насчитать по меньшей мере шесть кафе, кафешек и кофеен, три аптечных пункта, четыре ломбарда и десяток различных отделов с одеждой… и все это на стометровом участке. Да-а-а-а. Как же они тут все выживали в борьбе за своего покупателя?..

Пересекая парк по узким, опустевшим дорожкам, Орлов встретил десяток каких-то вялых мертвецов. Наверное, твари замерзли. Ночь выдалась все же довольно холодной. Это внушало надежду на дальнейшее выживание. В принципе все было логично. Твари технически мертвы. Кровь, или что там у них в венах теперь, мышцы и органы греет плохо, если вообще у них там что-то течет, а не стоит застоем. Следовательно, низкие температуры должны их заметно замедлять, что он и мог наблюдать сейчас лично. Интересно, а зимой с ними что будет? Жидкость-то в таком организме должна в лед превратиться на морозе. Тогда им всего лишь нужно до холодов дотянуть... А весной начать строить мир заново. От такой мысли в душе стало как-тотоскливо. Леший помотал головой. Нет, ему происходящее вокруг не нравилось… Или все же нравилось? Он задумался, машинально переставляя ноги, и спросил себя еще раз. Ответ Алексею не понравился, а вот происходящее напротив, нравилось.

Вчера было страшно. Сегодня он уже смотрел на окружающий мир иначе. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы окончательно привыкнуть к этому? И захочет ли он возвращаться? В том мире, что был до вчерашнего дня, Леший был чужим. А в этом - словно оказался дома. Тяжесть оружия на шее, удобная военная одежда и даже то, что постоянно, как на войне нужно врага взглядом выискивать… Вот чего ему не хватало последние полгода! Зато теперь кушай ложкой, за обе щеки закладывай, не обляпайся!

***

Почтовое отделение нашлось быстро. Двух мертвяков, стоявших, словно в ожидании времени, когда работники наконец-то откроют двери, чтобы получить свои посылки, он приговорил той самой трубой. Отличная вещь. Вжик, дзынь и башка, как спелый арбуз, лопается, разбрызгивая содержимое по ступеням. Грязно, громко, но пока все равно эффективнее, чем широким лезвием «Катрана» в глаз целиться. Он, кстати, пробовал мертвяка в висок. Как в кино показывают, умертвить, но хрен там. Кость слишком крепкая, бить нужно сильно и правильно, да еще и сбоку, удобнее все же в глаз тычковым движением…

Двери оказались заперты изнутри. В замочной скважине через стеклянные вставки виднелся ключ. Нехорошо. Значит, внутри кто-то мог укрываться… Пришлось обойти здание, перепрыгнув через невысокий забор и проникнуть на территорию. На асфальтированной площадке, замерев с открытыми задними дверцами, стоял небольшой автомобильчик, выкрашенный в фирменные цвета «Почты России». Внутри пусто. Посылки видимо, перенесли, это хорошо. Задняя дверь тоже была заперта, но, судя по люфту, когда Леший дернул за ручку, закрыта она ненадежно. Подцепив край дверного полотна трубой, навалился. Хрустнуло. Дверь противно скрипнула, распахнулась. Оказывается, изнутри ее кто-то просто на проволоку примотал. Хорошо, что на тонкую, старую и ржавую.

Внутри оказалось ожидаемо темно. Короткий коридор, с кривым, прогнившим полом, был пуст, а вот дальше, в большом, заставленном стеллажами помещении, кто-то ворочался. Ритмичный шорох и скрежет доносились откуда-то из дальнего угла помещения. Держа автомат наготове, мало ли что там ждет в дверях, Орлов, аккуратно переступая с ноги на ногу, не дай бог, чтобы не скрипнули наполовину сгнившие половицы, пробрался к дверному проему.

Мертвяка он увидел не сразу. Тело грузной женщины в форме работницы почтового отделения было завалено сброшенными на пол коробками. Она лежала, вяло шевелясь, шаря перед собой руками. На голове - черный полиэтиленовый мешок. Горловина затянута скотчем. Это нехорошо. Насильственная смерть? Или кто-то ее после смерти, или укуса так нарядил? Снимать пакет, чтобы удостовериться, живой или уже не совсем перед ним человек, Леший не стал. И так все видно. Рука покусана, кровь уже не хлещет, но ей вся одежда заляпана.

Аккуратно обойдя затихшую тетку (видать, расслышала его шаги), Леший выглянул из складского помещения в приемное. Стойка, стулья, компьютеры, справа еще один стеллаж с посылками, дальше у стены шкаф с абонентскими ящиками, дверца в стойке. От основного помещения отделение почты отделяла почти полностью стеклянная стена. Это нехорошо. Стеклопакет, конечно, прочный, но он, собака, прозрачный, а за ним вон, еще три мертвяка. Стоят, словно статуи, слегка покачиваясь, и что-то порыкивая. Женщина в такой же форме, как та, что с пакетом, мужик в пальто, недалеко от него валяется портфель с документами, а вот третий... Третий Лешего заинтересовал. И нет, он не был фанатом однополой любви, просто им оказался охранник. Черная униформа, пояс с дубинкой, пистолетом и подсумком под наручники. ЧОПовец или ВОХровец. Местный-то, почтовый, вряд ли бы даже дубинку имел. Менеджер по камерам, как их называли коллеги Орлова. А этот с оружием…

Охранник всхрапнул. Двинулся куда-то к правой стене. Нога вывернута, видать, сломана, потому прихрамывает. Так. А куда это он? А! Понятно! За двумя кабинками с установленными в них древними, стационарными телефонами, которыми явно уже давно никто не пользовался, еще одна дверь. Здание двухэтажное, так что, там, наверное, лестница к другим офисам. Судя по вывескам снаружи - здесь еще располагались офисы местного провайдера, управляющей компании, обслуживающей многоквартирные дома, районный или городской архив, БТИ и еще что-то.

«Управляшка» находилась на первом этаже, сразу напротив окон почтовой связи, справа от нее дверь с надписью БТИ. Значит, все остальные этажом выше. Мертвяк видимо что-то услышал, потому и пошагал через весь холл, или хрен знает, что там в его мозгах закоротило. В любом случае, это на руку.

Орлов пригнулся, укрылся за стойкой. На корточках подобрался к дверце, открыл ее, добрался до двери. Стекло в стене было с этой стороны не сплошным, а лишь до середины, а вот два других пролета, разделенные опорными колоннами, имели окна в рост.

Выждав момент, когда шаркающие шаги доберутся до него, Орлов аккуратно опустил дверную ручку. То, что дверь не заперта, он проверил сразу же. Мало ли, а то может все его телодвижения и не стоят того. Резко дернув створку, Алексей стрелой, с низкого старта кинулся к охраннику. Труба коротко вжикнула, тюкнула мертвяка по голове. Тот качнулся. Черепушка выдержала. Не зря, значит взяли! Вон какой здоровый! Второй удар заставил мужика свалиться, но голову так ему и не разбил. Да! Точно нужно мачете, а лучше катана! Той рубить шеи было намного проще.

Тут от странного сна очнулись двое других мертвяков. Коротко рыкнув, они перешли в свое обычное состояние. Кинулись разом. Труба снова вжикнула, расколола голову мужчине. Он оказался более прытким и, следовательно, самым опасным. Отступив на шаг, давая тетке запнуться за упавшего, Леший выждал момент, пока бывшая сотрудница почты не подставит под удар затылок. Взмахнув трубой, Леший опустил ее со всем своим весом. Череп треснул, тетка затихла. Охранник ползал по полу. Пачкая его кровью. Удачным вторым ударом Орлов вышиб мужику глаз и теперь мертвяк, судя по всему, не мог справиться «с картинкой». Он, словно жук, валился на бок, пытался снова подняться, но опять падал. Чем-то это напомнило пьяницу-соседа. Тот, бывало, в таком же виде домой приползал…

Снова вжикнула труба, снова хрустнули кости черепа. Все. Затих. Орлов прислушался. Вроде тихо. Никто больше на шум потасовки не бежит.

Первым делом проверил все двери. В БТИ – заперто. В коридор на второй этаж – заперто, а вот в «управляшку» открыто, но там пусто. Внутри только два стола с выключенными компьютерами, да невысокий шкаф во всю стену с полочками. Спрятаться негде.

После осмотра холла пришла очередь входной двери. Та хоть и была заперта, но выглядела ненадежной. Пришлось в ручки сунуть ножку от стоявшего на месте вахты охранника стула. Закончив с дверью, заблокировав ее понадежнее, хотя опять же, чисто условно, двери наполовину стеклянные, хорошенечко ударь и разобьешь стеклопакеты, Алексей сперва вернулся к месту охранника. Камеры наблюдения, на удивление, как и мониторы, работали. Пробежавшись взглядом по ним, Леший удостоверился, что мертвецов на втором этаже не видно. Двери во все кабинеты открыты, в коридоре мусор из бумаг и поваленных стульев. Кто-то явно покидал рабочие места в пешке.

Осмотревшись и обезопасив себя, Леший наконец-то вернулся к основным делам. Сперва разоружил охранника. Пистолет в кобуре оказался настоящим, не травматом. К хоть и старому, но в текущих реалиях все еще грозному «Макарову» на поясе ЧОПовца нашелся дополнительный магазин. ШАК и «Рысь», конечно хороши, но только, когда в них есть патроны. Теперь, обзаведясь дополнительным оружием, Орлов чувствовал себя немного лучше. В идеале бы, конечно, обыскать таких же, как встреченные ППСники… Эта идея еще вчера его посетила. Ведь наверняка, как и их третий товарищ, блюстители порядка в первые часы, могли гибнуть пачками, не успев воспользоваться автоматами из багажников. А АКСУ всегда лучше пистолета… Специально выискивать их он, конечно же, не станет, но если будет такая возможность, непременно вскроет пару патрульных или инкассаторских машин. Пока было не до того. Перед реализацией плана по поиску Виктории, нужно было как следует подготовиться к самой дороге, а то не то, что ее не спасет, так и до самих машин не доберется! Ну что ж. В своей безопасности он убедился, теперь пришла пора обыскать почтовое отделение на наличие ништяков.

***

- Да-а-а-а-а, - глядя на кучу разорванных упаковок от бандеролей почесал затылок Леший минут через тридцать.

Не то, чтобы добыча его разочаровала, но и, что он ей был рад, сказать нельзя. Честно сказать, Леший был удивлен, сколько ненужного хлама люди заказывают себе из Китая. Он-то думал, побогаче улов будет, но среди, казалось бы, тонны посылок, львиную долю всего товаров составляли… чехлы для телефонов. И не абы каких, а для тех самых «Айфонов», один из которых все еще лежал в кармане Алексея. Во всех этих аббревиатурах и почтовых пометках, Леший не разбирался, но цену на упаковках он нашел, и чуть было, не рассмеялся от абсурда. Он помнил, как Настя предлагала ему оригинальный «бампер» к его смартфону, и то, сколько он стоил…

- Ну, это же не «андроид»! – говорила она тогда. – Это представительский телефон! Ну и аксессуары к нему стоят соответственно!

Здесь же цены на чехольчики, чехлы и чехлищи были совсем смешными. Да! В этом - все современные люди! Крутой телефон, который кладешь на стол, чтобы подчеркнуть свой статус в дешевом китайском чехле, ибо на это уже денег не хватило… Также как и сами люди. Снаружи на тысячу, внутри на копейку.

Однако среди всего хлама нашлись и по настоящему ценные вещи. Первым и самым главным Орлов оценил хороший тактический рюкзак. Большие посылки он вскрывал в первую очередь, логично рассудив, что там может быть что-то более важное.

Знакомый Лешему еще по «второй Чеченской» «Раптор-80» был совсем новым. Ткань рюкзака была накрахмалена, словно воротничок рубашки пионера. Однако, осмотрев находку внимательнее, Алексей вздохнул. Эх! Первые варианты, или, как модно говорить «итерация» рюкзака… Жаль, но ничего! Хороший лямочный подвес, широкий ремень и общий крепкий пошив ведь никуда не делись, а бесячее положение клапана рюкзака можно было легко перешить и в походных условиях. Тут главное нитку с иголкой найти и нож, а уж это на почте есть! Ох, сколько он проклинал создателей этого рюкзака за щель между спинкой и клапаном рюкзака, вытряхивая из его недр нападавшие иголки и листья во время перехода. Ну, вот кто так придумал, что в полупустом состоянии, образованная неправильной системой утяжки щель собирала все говно, падающее с неба?.. Ладно! Фигня! Полчаса работы и все починит. Даже удобнее станет!

Следующей ценной находкой являлся камуфлированный сетчатый костюм, раскраски «осенний лес». Размер оказался впору, чему двухметровый снайпер был рад. Обычно на его фигуру сложно было что-то подобрать, но тут он воздал хвалу Китайским работникам, которые шили вещи «на глазок». Костюм состоял из курточки на молнии, штанов, маски-балаклавы с удлиненным, словно бородой лоскутом впереди, и шляпы с полями. Видимо костюм заказывал охотник. Несмотря на то, что общая стоимость заказа не превышала трех тысяч рублей, Леший оценил костюм на твердую четверочку. Не то, конечно, что ему один умелец в той же Чечне делал, но на безрыбье и рак щуку, как говорится…

Поискав среди других посылок фамилию неведомого охотника, Орлов отыскал еще три пакета на то же имя. В одном - планка для бокового прицела для оружия, во втором - неплохой коллиматорный прицел, с комплектом батареек. Сунув в карман пустую упаковку с адресом человека, Леший решил наведаться к нему чуть позже. Раз заказывают, значит, это для чего-то нужно… Вряд ли бы неизвестный стал покупать такие вещи, не имея дома оружия, а осматривать все квартиры в городе-миллионнике на наличие сейфов – дело неблагодарное. На это может уйти не одна жизнь… А так, он почти со стопроцентной уверенностью теперь знает, где могут находиться интересующие его вещи. Да, мужик может быть, уже все вывез, и в лесу мертвяков отстреливает, но есть шанс, что его дома не было в этот момент. В общем, наведаться все равно стоило. Адрес должен быть где-то неподалеку, ведь это не центральное, а районное отделение, а, следовательно, посылки тут приходят для тех, кто живет где-то близко.

Третьей важной находкой, оказалось четыре пакета декоративных тканевых листьев. Они отлично дополнят китайский костюм. Времени на то, чтобы пришить все это безобразие уйдет много, зато у него будет отличный маскировочный костюм! Алексею стало до жути интересно, а как вообще мертвяки на это будут реагировать? Ведь даже явно более умный человек не всегда сможет отыскать затаившегося снайпера, а что уж говорить о тварях, которые не знают, как двери открываются незапертые? Так! В ближайшее время нужно будет заняться пошивкой маскхалата! Такого он вроде бы ни в одном фильме не видел и ни в одной книге не читал, а это явное авторское упущение! Что если твари просто напросто не будут ассоциировать его с едой? Хм! А что? Вполне! Сделать отличный костюм он сможет, обучен, да такой, что в шаге не отличишь от кочки болотной, нужно лишь время на это, а его пока не было.

Покидав в рюкзак остальные более-менее важные вещи, типа небольшого и легкого камуфлированного тента, мощного фонарика с запасным комплектом батареек, внешнего универсального аккумулятора, от которого он тут же поставил заряжаться севшую за сутки рацию, и прочую мелочевку, Орлов решил, что смысла тратить временя больше нет. Нужно было выступать. Солнце поднялось над горизонтом и, если его теория с «замерзшими» мертвяками была верна, лучшее время для выхода он уже упустил. Упустил, но не потерял в пустую. Экипировался и вооружился, а это уже многого стоит!

Следующим пунктом назначения был супермаркет на другой стороне улицы. Трехэтажная «Шестерочка» стояла всего метрах в ста от почтового отделения на небольшом пустыре, там собирались что-то строить, потому территорию расчистили. Понаблюдав в оптику винтовки за зданием, Леший пришел к выводу, что оно не пустует. Через неприкрытые стеклянные окна было видно движение. Там были люди. Живые, обычные. Несколько раз среди полок первого этажа мелькнула девушка в форменной одежде, охранник к дверям подходил, проверял замки и еще пара теней на втором этаже мелькала. Придется стучаться. Нахрапом взять, конечно, магазинчик можно, окна хоть и толстые, но не бронированные, но зачем шуметь? Наверняка можно будет договориться!

Тяжесть рюкзака за спиной внушала уверенность. Клапан он перешил за пятнадцать минут. Опыт не пропьешь. Учитывая ошибки первого раза, Леший в этот – сделал все четко и быстро. Да что там, собственно-то? Отрезать внутренние стропы, снять с них пластиковые застежки. Отрезать лямки клапана, нашить на них одну часть застежки, а вторую на пришитую к спинке ранее отрезанную стропу. Вот и все. Теперь клапан в два движения можно отстегнуть и прикрепить к нагруднику. А зачем это нужно? А затем! Этому его инструктор обучил.

- Смотри, - говорил он, демонстрируя. – Берем клапан. В нем лента резиновая, видишь? Тапки гну! Сюда магазины по два. Шесть штук получается, входит. Если просто набить, то десяток, но гремят. Клапан на рюкзаке. Махач начнется, рюкзак скинул, клапан отстегнул и в кусты, чтобы не маячить. По два в карманах боковых носи, остальные тут…

Резиновой ленты в посылках не нашлось, зато нашлись какие-то модные плотные носки. Магазины у ШАКа крупнее обычных, потому в каждый носок вошло только по два. Стянув две двойные спарки, проложил оставшимся носком между ними, чтобы при ходьбе или беге те не стучали друг о друга. Еще два пустых - в правый боковой кормашек рюкзака, а в левый - два от «Рыси». Еще два таких же пустых автоматных на груди в «чест риг». Туда же кобуру с пистолетом охранника. Хоть и говорят, что на бедре или поясе пистолет носить практичнее, но Леший больше снайпер, чем штурмовик и потому, руками в бою махать не привык. Так у него силуэт будет компактнее и дотянуться удобнее, если в лежке находишься. Короче, экономия энергии и максимум незаметности. Натянув маскировочный костюм поверх «паладина», надел рюкзак. В принципе все, можно выходить. Он, конечно, побольше предполагал тут всякого полезного найти, но, это, скорее всего, нужно идти тогда на центральную почту. Ладно. Не страшно. Оружия все равно в таком месте не раздобыть, а основной вопрос все еще стоял в нем. То, чего еще не хватает из снаряжения он и так, изначально, планировал раздобыть в туристическом отделе этой самой «шестерочки», так что, не критично.

Закончив грабить отделение, Орлов вышел в холл. Внезапно навалилось чувство усталости и апатии. Здесь, под защитой стен внешний мир казался нереальным. Тут спокойно, даже тепло. Там - снова бег наперегонки со смертью, ежеминутная борьба. Остановившись в центре зала, Леший закрыл глаза, глубоко вдохнул. Тело от нагрузок немного тянет, ноги болят, но надо идти. Вика где-то там, среди этого ужаса, среди смерти и крови. Нужно найти ее и спасти. «Муж уехал в командировку» - вспомнились ее слова. Значит, она дома одна с двумя детьми. Господи, - подумал Леший, в бога особо не верующий, «пусть она сидит дома и никуда не выходит! Пусть дождется меня!»

Открыв глаза, он сделал решительный шаг по направлению к выходу, но тут откуда-то со второго этажа раздался женский визг.

***

Аля сидела под столом уже вторые сутки. Ей было неимоверно страшно. Смерть окружала ее с того момента, как все это началось. И черт ее дернул с утра сюда притащиться! Могла все бумаги отложить на завтра, но нет же! Пошла! Дисциплинированная! Вот теперь и сидит бедняжка под столом, трясясь от ужаса.

Ночь была самой страшной. Люди, сошедшие с ума, устроили погром днем, а к тому времени, как стемнело – немного успокоились, но никуда не делись. Ей не хватило смелости выбраться из своего укрытия, чтобы запереть кабинет. Так она и сидела, вздрагивая от каждого шороха и стона. Но больше находиться здесь она не могла. Мысль о том, что дочурка осталась дома одна с соседкой-пенсионеркой, заставила мать действовать.

Аля выбралась из ненадежного укрытия. Тело от неудобной позы слушалось плохо. Поморщившись от боли в отбитом бедре, она, тихонечко ступая, подошла к дверному проему, выглянула в коридор, держа туфли в руке так, чтобы можно было ударить каблуком. Там был настоящий хаос. Разбросанные стулья, перевернутые горшки с цветами и бочка куллера, бумаги… Все уляпано кровью и землей. Сглотнув, девушка нерешительно, вдоль стеночки, двинулась в сторону лестницы. Взгляд приковался к пластиковой бутылке. Она не пила уже сутки. Сухость сдавила горло до такой степени, что дышать было противно.

Заглянув в кабинет, отделявший ее от заветного сосуда, девушка прошмыгнула мимо открытой двери. Аккуратно поставив опрокинутую бутыль, попыталась вскрыть пробку. Не вышло. Или сил в уставшем и испуганном организме не хватало, или пробка была запаяна на совесть. Подняв с пола обломок цветка, она очистила стебелек от мусора и листьев. Нужно было чем-то нажать на кнопку в донце крышки, чтобы добраться до остатков сохраненной в бутылке воды. Стебелек подошел как нельзя кстати. Сунув его под клапан, она, наклонив бутыль на бок, принялась жадно пить. Делать это было неудобно, драгоценные капельки влаги текли куда угодно, но только не в рот, но утолить первую жажду ей все же удалось, а вот напиться вдоволь ей не дали.

Сзади раздался приглушенный стон. Аля, холодея, едва удерживая в дрожащих руках бочку куллера, медленно обернулась. В дверном проеме дальнего от нее кабинета стоял окровавленный мужчина. Он смотрел прямо на нее. От этого взгляда у девушки все внутри сжалось. Захотелось писать. Казалось, что те скудные капли воды уже прошли насквозь ее тела и теперь стремились покинуть хозяйку через пот и естественные пути. Мужик глухо застонал и, ковыляя, кинулся к добыче.

Аля вскрикнула. Вскочила на ноги. На визг из кабинета показалась рожа еще одного ненормального. Так быстро она еще не бегала никогда! Спринт-забег наперегонки со смертью в памяти не запечатлелся. Она только запомнила, как вскочила, а через мгновение оказалась перед дверью первого этажа, проскочив лестницу на одном дыхании.

Как ее догнали, она не поняла, вроде разрыв на старте был приличный, и бежала она так, как даже в школе на физкультуре не бегала, но ее все равно схватили. Снова вскрикнув, Аля ударила зажатыми в руках туфлями мужика в лицо. Она постаралась угодить острым каблуком ему в глаз, но страх и нарушенная в результате бессонной ночи в неудобной позе координация не дали ей этого сделать. Каблук лишь содрал кожу на лбу мужика и все. Девушка всплеснула руками, стряхивая окровавленные пальцы со своей шеи, кинулась к спасительной двери, ведущей на первый этаж. Нужно всего-то повернуть ручку, дернуть дверь и захлопнуть ее за собой… И все! Она спасена! Так... Ручка, дверь, порог. Порог? Да! Высокий такой, за который многие запинались. Вот и Алевтина запнулась, больно при этом хрустнув большим пальцем правой ноги, полетела на бетонный пол, отбила колени и… уткнулась лицом какому-то мужику прямо в пах…

- Здрасти, - сипловыдохнул Леший от внезапного и вероломного удара пониже пояса. – Так со мной девушки еще не знакомились…

На опасность Орлов среагировал сразу. Нет, он не боялся, что чертова извращенка что-то сделает с его мужским достоинством, он опасался, что двое бегущих за ней мертвецов могут наделать дел.

Первого он схватил за горло, ткнул ножом в глаз, совершенно машинально при этом подбив берцем колено преследователя. Мозг делал все на автоматизме. Такой удар мог легко сломать человеку сустав, надолго выведя того из боя. Но это не совсем человек ведь… Нож скрежетнул о череп, пробил глазницу. Мужик завалился на пол. Вроде, не шевелится. Вторым на клинок наткнулся подросток. Тот же прием, за исключением колена. Второй глаз хлюпнул и вторая искалеченная кукла упала на пол коридора. Схватить ошарашенную девчонку, дернуть в холл, захлопнуть дверь. Ну, вроде все. Можно и отдышаться…

***

- Спасибо, - усевшись на лавку, и немного придя в себя от случившегося, выдохнула Аля.

Леший не ответил. Он пристально изучал ее, и, как показалось девушке, даже чересчур, настолько, что ей даже стало некомфортно. Его взгляд словно раздевал ее, снимал одежду, кожу, разрывал мышцы и ломал кости, вглядываясь в самую душу. Поправив на груди форменный бордовый пиджак, девушка осмотрелась. Незнакомец был один. В холле, помимо него находилось три тела. Аля замерла. Трупы? Он их что… Убил? Или это те безумцы? Внешний вид выдавал в спасителе военного, так что вполне мог и он. Форма, короткий бронежилет с кармашками, оружие. Оружие и пугало и придавало уверенности. Глядеть на огроменную винтовку за спиной мужчины было страшно, а ну, как сейчас с плеча снимет и на нее направит… С этого мордоворота станется. Вон, харя какая, протокольная! А что делать?.. Бежать некуда, этот точно догонит! Надо как-то начать разговор, а там уже, по интонациям она решит, как себя вести.

- У вас… воды нет? Пить хочется, - попыталась надавить на жалость Алевтина.

Мужик на мгновение отвел взгляд, задумавшись. Вроде знак неплохой. Если бы хотел что-то с ней сделать, то уже бы начал действовать.

Орлов глядел на спасенную, пытаясь понять, откуда она тут взялась. Он же лично камеры проверял! Скорее всего, девчонка, спряталась в одном из кабинетов, а когда эти двое заворошились, побежала. Молодая. Худая. На вид лет двадцать пять. Лицо тонкое, и сама вся какая-то плоская. Ни груди, ни задницы. Средняя, в общем. Волосы длинные, светлые, на голове в пучок какой-то бесформенный собраны. Напугана.

Леший, все также молча, снял рюкзак, открыл его, нашарил бутылку воды. Не жалко. В «Шестерке» еще наберет, сколько нужно.

- Ты откуда тут? – наконец-то решил спросить он, чтобы хоть как-то продолжить разговор.

От панибратского «ты» Алю чуть не передернуло. Да, она молода, а ему на вид лет сорок, но все же! Еще бы дочкой назвал! Ее всегда это бесило!

- Оттуда, - немного резко ответила девушка, но тут же подумала, что незнакомца лишний раз провоцировать не стоит. – Спряталась под столом в архиве, когда эти налетели… Вы их убили?

Взгляд девушки обежал замершие на полу холла тела.

- Нет, просто спят! Как проснутся, голова только болеть будет… Конечно убил, - хмыкнул мужик буднично, словно делал это постоянно, каждый день.

Хотя с него станется! Вон, какая рожа! Все на ней написано! Бандит форменный.

- А что мне с ними делать надо было? На танцы что ли приглашать?

То, что эти люди не просто сошли с ума, а что-то с ними не так Алевтина поняла почти сразу. Не могут себя люди так вести. Она слышала эти ужасные крики и стоны, слышала хрипы и бульканья. Слышала, но не верила. Хотелось верить, что это все же просто какие-то сумасшедшие напали, но, стоило посмотреть в окно, как все сразу становилось на свои места.

Напившись, осушив бутылку до дна, Аля поблагодарила мужика. Тот все также не проявлял по отношению к ней никаких неприличных действий.

- Вы военный? – задала она мучавший ее вопрос.

Сейчас не угадаешь, военный он или охотник, или вообще маньяк-убийца-насильник, причем не важно, в какой последовательности, одевшийся в ближайшем разграбленном, может даже и им самим, оружейном магазине.

Орлов кивнул.

- Военный. Ты тут одна? Больше никого в здании нет?

- Одна, - девушка наклонилась, сжала в кулак ушибленный палец. – Всю ночь тут просидела. Что происходит? Вы спасатель?

- Нет, не спасатель. Просто военный, а происходит здесь полный писец, - опять это ты! Аля скрипнула зубами. – На улице зомбиапокалипсис. Настоящий. – девушка хмыкнула. – Не веришь? Сама посмотри. Таких вот, как эти, - Орлов показал подбородком на трупы на полу, - …сейчас целый город.

- И что же теперь делать?

Алевтина поникла. Уставилась в пол.

- Выживать, - пожал плечами Леший. - В городе сейчас опасно, нужно из него выбираться. Тут недалеко, в «Отражении» есть эвакопункт. Туда недавно большая группа людей ушла. Не знаю, дошли ли, но другие пункты точно уже закрыты.

- Мне домой надо, - подняла умоляющий взгляд на здоровяка девушка.

В голове сложились мысли. Большой, сильный, с оружием. Если все то, что он говорит – правда, то одна она не дойдет. Как же там Настенька? Господи, пусть с ней все будет хорошо! И потянуло же ее вчера! Нет бы с собой взяла! Ага! – усмехнулся внутренний голос. И обе бы там под столом сидели. А дочка бы смогла тихонько так, как мышка? Вряд ли. Вот и сожрали бы вас обеих! Сперва ее на твоих глазах, а потом тебя…

- Дома сейчас опасно, - стоял на своем незнакомец.

- Но мне надо! - как заведенная повторила девушка и чуть не расплакалась.

Сейчас, ради нее она готова была на все. Даже… От мысли стало противно, но что делать? Надо признать, она готова сейчас даже на самое грязное, лишь бы этот мужик отвел ее к Настеньке…

- Где живешь? – вздохнул Орлов, мысленно ругая себя.

У него совсем нет на это времени! Солнце уже высоко, мертвяки начинают отогреваться, впереди куча дел предстоит и нужно уже на поиски Вики выдвигаться, а он тут с какой-то… Девкой сопли жует!

- Недалеко от сюда! Буквально пара кварталов! - вскинулась Аля, соврав.

Идти было далеко. На машине-то почти час ехали! Да, с пробками, но все равно неблизко…

- Можно через черный ход, - задумался военный. - Там дверь, - он указал на почтовое отделение. - Мертвяков во дворе нет, но на улицу не суйся, не советую. Пару кварталов, думаю, пройдешь… Они тупые, главное на глаза не попадайся.

Аля мысленно заскулила. Вот зачем сказала, что тут близко? Надеялась на то, что мужик согласится, а уж как выдвинутся в путь, так и расскажет. Может и не бросит на улице, а может она успеет хоть чему-то научиться. Но вышло, что сама себя переиграла.

- А если они там… за дверью… Что мне делать?

- Твари быстрые, но тупые, говорю же… На глаза не попадайся.

Как бы ему не хотелось помочь девушке, Орлов все же заставил себя остаться при своем. Всех не спасешь. Если бы у него было время, то, еще бы согласился, девчонка вроде симпатичная, да и помочь, с одной стороны хочется…

- А Вы куда сейчас? В «Отражение»? – девушка сделала еще одну попытку уговорить здоровяка, подпустив в голос чуть больше просящих ноток.

- Нет, у меня дела, - отрезал Леший.

Разговор начинал утомлять. Понятно, девчонке страшно, но он уже дал ей понять, что никуда с ней не пойдет.

- Мне нужно в центр, - перевесив ШАК поудобнее на грудь, добавил Алексей.

- Но нам по пути! – вскинулась Аля.

- Вряд ли. Ты ж сказала, тебе пару кварталов… Справишься! Мне еще нужно по делам заскочить в "шестерочку"..

- Вы ничего не понимаете! Мне! Нужно! До-мой! – девушка вскочила на ноги. - Очень приочень! Сами же говорите, времени ждать нет! Твари повсюду. Как я доберусь? Одна! Без оружия! Да если бы и было я не умею им пользоваться! Может… - девушка подошла ближе… - поможете мне хотя бы дойти до дома? Я в долгу не останусь... Я все для вас сделаю! Только отведите!

- У. Меня. Нет. Времени!

- Может… - Девушка пошла на крайнюю меру, - …я могу купить ваше время?

Она упала на колени, потянулась к пряжке брюк Орлова.

- Только отведите, - шептала она, - мне нужно домой…

Эмоции захлестнули Лешего. Он едва сдержал себя, чтобы не ударить эту… Эту… Как ее назвать-то?.. А нет, не удержал. Все же ударил. Не сильно, но ей этого хватило. Голову девчонки мотнуло, на щеке появилось красное пятно. Аля было попятилась, но внезапно снова дернулась вперед. Пусть! Пусть он ее бьет, пусть делает, что хочет! Ей. Надо. Домой! Домой! К дочке!..

- Совсем охренела? – взрыкнул Орлов, отойдя на шаг, примериваясь как бы снова сошедшей с ума бабе оплеуху отвесить.

«Очередная давалка», - проскочила в голове мысль, от которой захотелось сблевать. Обычная потреблять, считающая, что может решить все проблемы, просто раздвинув перед мужиком ноги или отработать ртом. Стало противно. Леший отошел на шаг. Лицо его исказилось отвращением. Надо же, а он уже почти согласился…

Аля заплакала. Ей было больно. Больно внутри. Чувства хлынули разом, затопив сознание. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Что?! Что ей нужно сделать, что бы он согласился? Пусть хотя бы скажет! Она все исполнит! Цену набивает? Им ведь всем только этого от нее и надо! Постоянно в школе коллеги-преподаватели домогаются…

Он уходил. Алевтина была не в силах его удержать. Слезы текли ручьем, не останавливаясь, ком в горле не давал вздохнуть, а кровь барабанила в ушах, перекрывая абсолютно все звуки.

- Мне. Нужно. Домой, - рыдая, повторяла она. – К дочери… Мне нужно… Она же там одна…

Леший замер, уже взявшись за ножку стула, которой еще недавно запирал входные двери.

- Просто уйди, - прорычал он сам себе. – Это. Не. Твое. Дело! Просто, мать твою, уйди!

- Командир, - послышался голос Хана из-за спины. – Так не делается…

- Да, товарищ капитан, - поддакнула Галя.

- Кто ей еще поможет? Смари, сожрут же девку ни за что! Или уроды какие поймают, изнасилуют...

- Она ж не в себе от страха…

- Во-во! Нормальная баба! А что в штаны полезла… так что ей делать?

- Отвалите, - прорычал Алексей в пустоту.

- Или ты ее бросить хочешь? – хмыкнула Галка. – Как нас?

Этого он стерпеть не мог. Да, голоса были лишь в его голове, но они ранили по-настоящему.

- Га-а-а-аля, - прорычал Леший.

- Что? – отозвалась плачущая Аля, подняв на него заплаканные глаза.

И вот этот взгляд окончательно сломал его. Он понял, что не сможет уйти. Злоба на нее, на мир, на себя, навалилась с такой силой, что Леший едва сдержала себя, чтобы чего-нибудь не сломать. Хотелось орать и крушить все подряд. Да что ж за херня-то такая! У него есть важное дело, а он!

- Раздевайся! – рыкнул здоровяк и Аля ойкнула.

Она и сама, еще секунду назад готова была это сделать, но надежда на то, что все обойдется без этого - еще была. Теперь же, когда здоровяк озвучил свое желание, ей стало противно. Вроде как это уже не она сама, а ее принуждают и, потому, можно лицом все отношение к типичному мужлану выказать.

- Трусы-то, оставь, дура! - вздохнул Леший через пару секунд, когда девушка нервно сорвала с себя всю одежду.

Алевтина замерла. Что? А! Да он наверное из этих! Из извращенцев! Ну что ж, будь по его!

- Хотя нет, - снова рыкнул здоровяк, скидывая рюкзак. – Эти нитки тоже снимай.

Аля посмотрела на мужика с вызовом. Да на, мол! Смотри!

- Вот, надень, - протянул Леший будущей спутнице скомканный спортивный костюм, прихваченный из той квартиры. – В твоих тряпках цветастых нас даже слепой мертвяк за километр увидит.

Господи! Аля покраснела, казалось, до кончиков пальцев. Он не собирался ничего с ней делать! Прижав к груди одежду, она готова была провалиться сквозь бетонный пол. Дрожащей рукой девушка взяла протянутый костюм. Здоровяк при этом демонстративно смотрел в сторону двери. Господи! Тут у нее вообще все покраснело, даже, кажется макушка под волосами. Он не то имел ввиду!..

Стало стыдно. Неимоверно стыдно! Как впервые у женского врача, когда мама отвела ее еще подростком на ее первое обследование. Хотя нет, сейчас еще стыд… хм... как это сказать? Стыднее? Да не важно, как! Важно что, именно так!

- Вы… - попыталась что-то выдавить из себя Аля. – Вы…

- Хватит выкать! Я тут один! - грубо, но вроде без угрозы проговорил здоровяк, все также стоя к ней спиной.

- Где живешь, куда вести?

- По То… Торосова…

Мужик обернулся. Да, Аля только штаны еще успела натянуть и сверкала голой верхней частью на все окрестности, но вид у мужика был такой свирепый, что она лишь пожала плечами, мол, извините.

- Ты ж сказала, пара кварталов! – Леший вздохнул, снова отвернулся.

Не на что там было смотреть. Плоская, как доска!

- Извините, - зашуршала девушка одеждой, проговорив это так тихо, сама едва расслышала. – Я побоялась, что вы откажетесь…

- Так… - Орлову надоело вертеться, и он снова повернулся, уже больше решив не отворачиваться.

Плевать, оделась она там, не оделась.

- Слушай сюда! Сразу скажу! Беру тебя только на одном условии! – девушка замерла.

Было неприятно и холодно, но она терпела. Аля была готова на все. Шанс встретить дочку снова замаячил на горизонте.

- Слушаешь меня внимательно! Выполняешь все, что скажу! Вижу, раздеваться у тебя хорошо получается, опытная в этом, но там это не поможет!

- Что-о-о-о?! – взорвалась Алевтина, даже руками взмахнула, забыв про нагую грудь.

Лицо ее исказилось злобой и гневом совсем, как и у самого здоровяка пару минут назад. Он что, назвал ее шл… нет, у нее даже язык не поворачивается такое сказать!

- Вы меня за кого принимаете?! Что, если я блондинка с формами… – Леший чуть было не рассмеялся на этой фразе, - …то я сразу тупая проститутка?! Я вообще-то имею высшее образование!..

- Да хоть три! – подавив смех, рыкнул здоровяк, да так, что чуть стены не зашатались.

Девушке снова захотелось писать.

- Мне насрать сколько там у тебя образований! Делаешь, говорю, все, как сказал! Это ясно? – Аля кивнула. – Скажу, прыгай, спрашиваешь, как высоко и начинаешь прыгать! Скажу бежать - бежишь! И никаких «Я устала», «А скоро придем» и «Я хочу в туалет»! Поняла?

- Да.

- Там - ад! Лямку на рюкзаке у меня видишь? – кивок. – Взялась за нее и не отпускаешь ни при каких обстоятельствах! Поняла? Да не сейчас, дура!.. И оденься уже, сиськами своими сверкаешь!.. О, боги!.. И хватит ныть!.. А-а-а-а-а! И рюкзак-то отпусти!.. И туфли свои выкинь! Ох, ты ж! Горе луковое! Да не в мусорку, тут брось вон, под лавку!..

***

Костюм сидел на ней, как корова на седле. Да, именно так, а не наоборот. Аля была щуплой, можно даже сказать худой девушкой. Из-за этого иногда в школе ее путали со старшеклассницей. «Ведьма» - шутили коллеги, ведь питалась при этом девушка нормально, не выеживалась, как говорится. И салатик, и картошечку, и котлетку, бывало, в школьной столовой умнет на обеде… а вот в весе почти не прибавляла.

- Мда, - вздохнул Орлов, заправляя китель ей в штаны. – Зовут то тебя как, ангел пучеглазый?

- Может уже хватит? – насупилась та. – Вообще-то я - Алевтина Олеговна!

- Ого! – усмехнулся Орлов. – Училка?

- Как вы догадались?

- А кем еще Алевтина Олеговна может быть? Только училкой.

- Эй! Я вас попрошу…

- Нет, это я вас, - взмахом ладони прервал здоровяк. – Попрошу не орать. И еще кое что… На своих каблуках ты явно далеко не убежишь. Босиком тоже. Так что, сейчас будем добывать тебе обувку, в связи с этим я попрошу тебя помолчать. Ага? Вот и молодец… Все. За лямку взялась и не отпускаешь.

Леший вздохнул. Эх! Вот жопой чует, нахлебается он еще с этой Алевтиной Олеговной! Ох, нахлебается! Но выбор сделан. Теперь только вперед!

Дернуть ножку стула, провернуть ключ в замочной скважине, распахнуть двери. Теперь только вперед! Шаг… И тут же из-за спины то-о-о-оненькое так: - Ой, а можно в туалет?..

Глава 13 Только вперед!

Дверь здания почты скрипнула, приоткрылась, впуская в помещение запахи умирающего города. Гарь и разлагающиеся тела. Вот новые спутники, которые теперь будут преследовать выживших везде и всегда. А еще запах страха. Аля боялась. Как только здоровяк открыл входную дверь, так вот сразу внутри и поселилось странное, давящее, подчиняющее сознание чувство. Было не просто страшно, а просто невыносимо. Девушка сжалась, крепче схватилась за ручку рюкзака мужчины. Тот сделал шаг, увлекая ее за собой.

- Не тяни, - буркнул Леший, ощутив, что спутницу пришлось силой вытягивать на улицу. – Если драка начнется, не мешайся под ногами! Так…

Он осмотрелся. Широкая пустая улица. Даже как-то непривычно. За последние сутки он только и видел, как километровые пробки сковали город железными кольцами, а тут… Хорошо это или плохо? С одной стороны – хорошо. Все видно. Нигде мертвяк внезапно не окажется. С другой – их тоже как на ладони. В городе еще много выживших по квартирам шухерится и у кого-то могут возникнуть нехорошие мысли по поводу крадущихся мужика и бабы. У него - оружие, а оно сейчас ценно, а у бабы… А у ба-а-а-абы … знамо что у нее есть. Законов сейчас нет, полиции и армии уже тоже. Наверняка скоро нечистые на руку темные личности повыползают из своих нор…

Разглядев двух вяло шатавшихся мертвяков на другой стороне дороги, Алексей нанес их на свою мысленную карту.

- Снимай, - ткнул стволом автомата он, указав на два лежащих у дверей трупа.

Аля не шевельнулась.

- Ботинки, говорю, с них снимай…

Девушка поежилась, затрясла головой. Мертвяки попались самые «сочные». Такие, какие сейчас и требовались. Оба в кровище, а жирдяй так еще и в обгаженных штанах. Парень был в шлепках на босу ногу, а вот не толстяке узконосые туфли. Это был эксперимент. Орлову нужно было посмотреть, на что готова его спутница.

- Я не могу, - простонала Алевтина, зажимая свободной рукой рот и нос.

- Босиком значит пойдешь…

Леший сделал решительный шаг, дернул девушку за собой так резко, что у той клацнули зубы. Босые ноги скользнули по залитому кровью кафелю, чуть не опрокинули хозяйку. Аля засопела. Здоровяк тянул ее прочь и она быстро ощутила весь кайф босых прогулок и то, что действительно, без обуви далеко не уйдет…

- Стойте, - попросила жалобно она. – Хорошо.

Смотреть за тем, как учительница морщится, глядя на тело жирдяя, было забавно. Сразу видно, совсем тепличная девка. Ну а что? Логично же! Это мирная жизнь, мирный город… Это ему трупы – норма. А вспомни-ка себя, как вернулся из Сирии? Таким же был, как эта бедняжка сейчас - не понимал, что происходит, что делать, как жить. Так чего он выпендривается? Превосходство показать свое хочет? Так перед кем? Перед ней? Глупо, только время зря тратит.

- Пошли уже, - вздохнул Орлов в тот момент, когда Алевтина уже присела рядом с трупом и примеривалась, как бы поменьше изляпаться во всем, что с мужика натекло. – Сейчас в «Шестерочке» подберем тебе обувку.

Девушке от этих слов стало заметно легче. Честно сказать, она даже боялась представить, как наденет эти туфли. Там же наверняка все внутри изгваздано!.. Но ради дочки она бы сделала и это. Не сразу, но сделала бы!

- Держись рядом, разговаривать буду я. Не встревай, молчи. Поняла?

Девушка кивнула.

- Нам нужно затариться продуктами и снаряжением…

- Но тут же всего пара часов ходу! – встряла Алевтина.

- Так… - Леший остановился, обернулся. – Я что про это говорил?

- Извините, - пискнула девушка. – Но…

- Если ты так хорошо все здесь знаешь, то иди, в чем дело? Центр там, за пару часов доберешься же… Зачем со мной тут время терять…

Аля сжала губы, потеребила край спортивной куртки.

- Извините, - снова проговорила она, опустив голову.

- Извиняю, но в последний раз! Сказал, сперва в магазин, значит в магазин!

Учительница кивнула, вздохнула. Ей хотелось поскорее увидеть дочь, а реалии нового мира, который строился на ее глазах, еще никак мозгом не воспринимались. Здоровяк наверняка тут с самого начала во всем этом варится, а не как она, под столом просидел, так что лучше слушаться понимающего в обстановке человека.

Шатавшихся мертвяков обошли по большой дуге, не переходя на их сторону улицы. В очередной раз Алексей отметил, что сегодня твари действуют совсем иначе, чем вчера. Что это? Запас энергии истощился? Или все еще последствия холодной ночи? Ему вот уже тепло, даже одежда просохла, и твари должны бы поактивнее быть… Нет, он в принципе не против, если вдруг все они вот такими тормознутыми станут, его просто это настораживало. Леший изучал врага и хотел знать о нем все.

- Фиу! – громко свистнул он внезапно, привлекая внимание тварей.

Тетка, что была ближе, тут же вскинула голову, заклокотала и резво кинулась к ним. Снайпер вздохнул. Нет, теория не подтвердилась. Труба дважды свистнула, дважды опустилась на черепа, два тела упало на пыльный асфальт.

- Зачем? – непонимающе посмотрела на дважды мертвецов Аля, выглянув из-за спины военного.

- Проверить надо было кое-что, - нахмурился Леший. – Вчера они как черти быстрые были, а сегодня какие-то тормознутые. Думал, может после ночи такие. Замерзшие… Но нет, видимо, что-то другое. Наверное, пока они еду не видят, то вот такие, сонные, а как обнаружат или услышат, сразу выходят в боевой режим.

Девушка ничего на это замечание не сказала. Да и что она могла? Ей бы даже в голову такое не пришло! Кралась бы, под самым забором, боясь лишний раз вздохнуть, а этот вон как ловко, даже глазом не моргнул. Наверняка и обычных людей убивал…

***

«Шестерочка» встретила их безмолвием. Леший несколько раз громко постучал в стекло прикладом, но на шум никто не вышел. Не вышел, но это не означало, что не посмотрел, кто там ломится. Между стеллажей с продуктами качнулась смутная тень. Снайпер снова стукнул, на этот раз сильнее. Настолько, чтобы сидевшие внутри мыши заволновались, а не разнесет ли нежданный гость им входные двери.

- Че надо? – все же вышел на шум охранник.

Подходить к дверям он не решался, говорил, не выходя из-за шкафчика с конфетами и жвачками.

- Школада! - не преминул возможностью пошутить Алексей. – Сова! Открывай! Медведь пришел!

- Я щас этому медведю… - прокаркал сторож магазина. – Уходи, пока цел.

- Мужик, открывай, - смягчился Леший. – Я с добрыми делами. Закупиться надо перед дорогой дальней.

- Не работаем! – охранник, судя по голосу, чуть расслабился, выглянул, явив парочке непонятных людей свою старческую физию.

Эх! Вот и тут старик! Вот что, некуда их девать? Молодые совсем идти на такую работу не хотят?! Охранник в магазине, бабка в подъезде… Заходи, кто хочет, бери, что хочешь…

- Да я понимаю, - ухмыльнулся здоровяк, приложив к стекла ладони так, чтобы стекло не бликовало. – Пусти по-хорошему, а? Ну, будь человеком. А то я ж сам зайду! Оно тебе надо?

- А ты попробуй! – с вызовом, но заметным волнением проговорил охранник, боясь потерять лицо перед остальными коллегами. – Приходил тут такой один… Вон, по пакетам в мусорном ящике теперь расфасован...

- Бать! А ты смелый! Выйди и еще раз такое скажи?

Леший посмотрел по сторонам, не привлек ли кого их громкий разговор. Вроде пока на улице было спокойно, но что-то его все же насторожило… Снайпер снова прислушался к себе, пытаясь определить источник волнения. Что-то заметил краем глаза? Звук какой-то не характерный услышал? Точно! Машина! Звук двигателя! Алексей даже не сразу умом понял, что тут не так! Мозг такой обыденный звук как угрозу воспринимал пока только фоном, подсознанием. Еще вчера Орлов заметил, что для тварей звук двигателя, что школьный звонок - они на него со всех ног сбегаются… А шум этот к тому же еще и приближался.

Вскоре к реву мощного движка прибавилась долбящая на весь район музыка. Кто-то явно оттягивался на всю катушку.

- Так! Уходим! - среагировал Леший, как только понял, что дело идет к проблемам.

Схватив еще ничего не понимающую Алю за руку, он потащил ее по пандусу к углу гипермаркета. Неизвестные любители автодискотеки были уже совсем рядом. Тут если не сам автомобиль, то взбудораженные шумом мертвяки могут создать трудности в дальнейших переговорах.

Они едва успели скрыться. Здоровый черный «Хаммер», не военный, а гражданский, пролетел мимо «Шестерочки», заскрипел тормозами, пошел юзом по асфальту и остановился. Надежды на то, что неизвестные проедут мимо растаяли. «Хаммер» сдал назад, проехал через небольшую парковку, подкатил к ступеням, опрокинув декоративную мусорку и помяв перила, заехал одним колесом на ступеньку. Судя по шуму (Леший с Алей отошли от угла уже достаточно далеко), из машины вывалилось несколько человек. Мужчины. По голосам - не самые добрые.

- Слышь! – проорал кто-то кому-то сразу с ходу. – Открывай нахер! Алё! Быстро давай! Слышь, чмо!

Леший выругался. Тембр голоса, гнусавость, построение фраз, которыми переговаривались неизвестные, все говорило о том, что к злосчастной «Шестерочке» пожаловали «братки».

- Назад, - прошептал он спутнице, закрывая ее собой, вынуждая девушку пятиться.

Они отошли еще дальше, за следующий угол, оказавшись на противоположной стороне магазина. Стеклянные стены давали слабый обзор творящегося вокруг, но Орлов все равно смог вовремя увидеть шустрого паренька, идущего в их направлении. Проверив первую боковую запертую дверь, он двинулся дальше, к задним погрузочным дверям, у которых снайпер с учительницей и притаились. Алексею хватило одного лишь взгляда на то, как неизвестный держит руку, чтобы сразу определить, что у того в ладони пистолет. Отсутствие закона и полицейских, вкупе с доступом к оружию и безответственностью за его применение частенько сносило голову некоторым личностям. Это Орлов еще по армии знал. Как только где-то начинается военизированный конфликт, люди там сразу меняются. Моральная планка падает, и они превращаются в откровенных мразей. Мгновенно в регионе растет уровень преступности, насилия, и всего, что ему сопутствует. По прикидкам Лешего, до этого у него было еще дня три-четыре. Но, все же, случай нетипичный. Пока народ страхом обделается, пока в кулак яйки соберет… Как раз где-то до недели уйти могло. Но и то, что вот такие отморозки сразу из нор повылезают, он тоже предполагал. Обязательно найдутся такие, кто с ходу попытается показать новому миру, кто он такой, кто в первые часы свои шерстяные шарики из штанов вывалит, дабы начать ими меряться.

Парень вышел, можно было даже сказать выскочил, на него сам. Чуть ли не вприпрыжку. Радостно так, упиваясь собственной силой и страхом тех, кто заперт внутри этого стеклянного гроба. Выходил «братишка» из-за правого, неудобного для него угла. Но, судя по расширившимся зрачкам и излишней дерганности, парень о ТВБ вообще ничего никогда не слышал (прим. автора. «ТВБ» - тактика ведения боя) и, потому, ему одинаково было, из-за какого угла и как выходить.

Орлов начал свою атаку снизу. Правой рукой он заблокировал оружие противника, схватившись за затворную раму, и отведя ее в заднее положение. Левой, сжатой, ткнул костяшками пальцев в кадык. Музыку «братки» поубавили и вскрик ушедшего на разведку паренька мог привлечь их внимание. Допускать этого Леший не хотел.

Пистолет остается в его руке. «Браток» выпучил глаза, попытался что-то закричать, но, когда у тебя хрящ в самом горле, сделать это практически невозможно. Тут даже дышать-то сложно, не то, что орать.

Схватив «братка» за затылок продолжая движение, Алексей притянул его к себе, насадил нос противника на свой лоб, затем тем же лбом с размаху приложил о перила два раза. Хлынула кровь. Подхватив мужика рукой между ног, не с целью домогательства, а с целью перевернуть неожиданно тяжеленное тело, сбросил противника с пандуса на землю. Парень кулем упал, подняв небольшое облако пыли, громко хрустнув при этом шеей.

- Спасибо, - хмыкнул военный, осмотривая оружие бандита. - Заходи еще…

Аля вскрикнула. Только сейчас она отреагировала на движения здоровяка. Силен. Быстр. Опасен. Девушка чуть попятилась, но Леший не дал ей отползти.

- Куда?! Стоять! – шикнул он и девушка замерла.

Ноги ее задрожали, не смотря на то, что она лежала, спрятавшись за рюкзаком военного, снова захотелось писать. Да что же это за монстр такой? От одного его рыка ей дурно становится.

Закончив осмотр пистолета, здоровяк выругался и, схватившись за перила, зачем-то сиганул вниз.

Ноги встретились с твердой поверхностью, стрельнули болью куда-то в спину. Проклятые дилетанты! Ругал мысленно Леший невнимательного «братка». Один патрон! Да и тот в стволе! Совсем что ли обращаться с оружием не умеет? Быстро обыскав бездыханное тело, отыскал два запасных магазина в кармане куртки. Что ж, хорошо. Пустой магазин в подсумок, на его место полный. Передергивать затвор не нужно, пуля на месте, кстати, об оружии... «Глок». Как он тут оказался? Откуда «браток» его взял? Непонятно, но факт остается фактом. Детище австрийского оборонпрома, так горячо любимое в Америке… Да! Сейчас какого только добра в оружейки не завозят, на любой вкус! Лишь бы потенциальные покупатели брали, но ведь хоть немного надо думать, что берешь?! Патроны к нему далеко не на каждом углу валяются! Дефицит. Орлов поморщился. Лучше пистолет охранника с «почты» пока оставит при себе, а этот можно лишь как резервный использовать или вон, Але отдать.

Сверху раздался топот. Кто-то шел по решетке пандуса. Оттащив тело, ближе к стене, чтобы не маячило, Леший вынул свой пистолет и тихо, стараясь не шуршать гравием, насыпанным перед самим пандусом, вероятно для того, чтобы грузовые машины не создавали на месте разгрузки лужи грязи, поднялся к Але, махнул ей рукой, чтобы шла к нему. Девушка все также лежала за ненадежным укрытием. Мда. Рюкзак, рядом с ней винтовка, сама девушка в лежачем положении… О чем бы он подумал, когда все это увидел? Именно! О том, что девушка – снайпер. Ай-ай-ай. Нельзя такие проколы совершать. Застрелили бы к чертям и даже бы не спросили, кто такая. Но Леший этого не допустил. Кровь уже пролилась, и потому задаваться вопросом, что делать с остальными Леший не стал.

Фигура второго «братка» показалась из-за угла как раз в тот момент, когда они спустились с пандуса на землю. Мужик был опытнее своего нерадивого напарника, потому был настороже.

- Серый, ты где? – позвал он, осмотрев пустое пространство перед собой.

Мужик качнулся, выглянул из-за перил, осмотрелся. Ни Сереги, ни Лешего с Алей он не заметил, все трое спрятались надежно.

Шаги прогрохотали дальше. Орлов по звуку понял, где примерно находится противник и уже готов был выскочить из-под панудса и сделав два коротких шага, ножом вскрыть противнику горло, но в этот момент с обратной стороны магазина раздался звук автоматной очереди, затем треск битого стекла и дружный гогот. Забавляются. Понятно! Беспечные! Ну что ж сами нашумели… Алексей аккуратно выглянул, прицелился и одним точным выстрелом снизу, прострелил затылок лысому братку. Тело мужика упало на решетку. Аля заскулила.

- Тихо будь, - приказал здоровяк училке и скрылся из поля ее зрения.

Алевтина прижала руки ко рту. Было страшно. Окровавленное тело незнакомца лежало всего в шаге от нее. Разбитый лоб кровоточил так, словно вояка ему горло вскрыл. Один глаз мертвеца был закрыт, второй, не мигая, таращился на нее. Девушка не была медиком, или врачом, как ее отец, но даже так понимала, что лысый – не жилец.

Здоровяк вернулся через полминуты. В руках еще один пистолет, на морде довольная улыбка. Точно больной какой-то!

- Держи, - протянул он ей оружие и Аля замерла.

Страшно. Страшно до одури. Руки трясутся, но зачем-то берут черный пистолет.

- Просто подержи, там патронов мало, - врывается в ее сознании голос мужика.

«Подержать… просто подержать», - шепчет она сама себе, уговаривая и таращась на смертоносный предмет. Почему-то ей показалось, что стоит оружие наклонить, или как-то резко встряхнуть, то оно непременно выстрелит, и пуля попадет именно в нее. Да, ствол вроде в другую сторону смотрит, но пули, вроде дают осколки и отскакивают… Она в кино видела…

Леший нахмурился. Девчонка явно пребывала в ступоре. Свалилась же она на его голову! Слегка стукнув училку по щеке, повернул ее голову к себе, поймал затуманенный взгляд.

- Дай-ка, я поставлю его на предохранитель. Не бойся, сам не выстрелит. Просто подержи, у меня видишь, - он показал два своих пистолета, - руки заняты. Сиди тихо, я скоро вернусь.

«Сидеть тихо…» - снова зашептала девушка, давая себе простейшую установку.

Обреченно покачав головой, снайпер встал. Нужно было разобраться с остальными. Они уже напряглись, ведь двое из посланных в обход «пацанов» мало того, что не вернулись, так еще и не отвечают. Да и стрелял кто-то…

- Косой, б!.. – раздраженно позвал снова кто-то от двери с противоположной стороны. – Кончайте там быстрей… б… - дружный гогот, короткий мат, после чего смех затих. – Вы где там б... Алё б…

Леший крался вдоль стены. По решетке сверху идти было опасно. Она гремела. А нужно было действовать тихо. Слева пустырь, выскочи сюда сейчас мертвяк, он у него как на ладони будет. Справа - стеклянная стена цоколя. Там темно, но его-то из помещения хорошо видно. Как бы с этими уродами не перепутали. Если у запершихся в магазине есть оружие, можно в бок нехило так выхватить…

Будучи профессиональным военным, стрелять Орлов мог с любой из рук практически одинаково, но сейчас было не до позерства. Здесь не кино, тут нужен точный выстрел. Да и это только в кино так бывает, что герой идет вперед, выставив перед собой оба пистолета. Орлов не позер, потому левую руку к груди, правую чуть согнув вперед так, чтобы в любой момент ее разогнуть и поймать нехорошего человека в прицел. Заранее идти с выставленным оружием – означало словить «тунелку», при которой взгляд прикован к прицелу. В книжках он часто читал забавное словосочетание «куда взгляд, туда и прицел». Ну-ну, пусть попробуют помахать пяти килограммовой железякой перед собой хотя бы час. Руки такой тремор поймают, что отдача покажется легким покачиванием по сравнению с ней. К тому же он – снайпер, а снайперов обучают лишний раз ничем не махать, не выпирать и вообще быть бесформенной кучей.

***

Его заметили слишком поздно. Орлов сумел подойти к самому углу, обойдя уже все здание по кругу и выглянув с другой его стороны. Двое. Так. Значит, всего четверо? В «Хаммер» пятеро может поместиться, так что держим в голове, что один где-то спрятался… Разговаривать с налетчиками он не собирался, потому с ходу срезал одного. Второй, шустрая падла, да в придачу умная, стоял за капотом внедорожника и при первом же выстреле тут же упал, спрятавшись. Нагнувшись, отставив правую ногу далеко в сторону, чтобы сбалансировать вес, Леший попытался прицелиться под автомобиль. Нет! Слишком далеко, да и машина ниже уровнем. Под таким углом передний, точнее правый порог джипа перекрывает весь обзор, не прострелить. Зараза! Еще мертвяки завыли где-то слева.

Кинув взгляд на дорогу, Леший выматерился. Дважды. Первый раз, когда разглядел бегущую к ним толпу. Ну… Не топу так, толпушку небольшую, особей на десять, но вскоре к ним на шум перестрелки и остальные подтянутся. Второй раз он выматерился, когда расслышал за спиной визг Али. Что там с ней? Мертвяки? Или тот, пятый все же? Надо было возвращаться. Этим он и позицию сменит для засевшего за капотом мужика став неожиданностью и девчонке может еще успеет помочь.

Дважды выстрелив, как бы говоря, мужик, я еще тут, я тебя даже возможно вижу, не расслабляйся, Леший бросился обратно. В спине разгоралась неприятное ощущение. Видать, все же что-то повредил, когда через парапет прыгал… Да еще рука правая болит – защемил кожу между большим и указательным пальцем, когда у первого «братка» пистолет отобрал - затворной рамой защемило. Не кровит, но гематома видна. Кожа посинела.

Подбежать к углу – дело пары секунд. Еще секунда, чтобы сбавить ход, пригнуться и еще одна чтобы успокоить дыхание, вскинуть пистолет. Вот теперь его нужно держать перед собой. Шаг, еще шаг. Качнуться вправо, минимизируя контур тела. Только правая рука и глаз. Черт. Дела у Али нехорошие. Действительно, «Пятый». Здоровый такой кабан, стоит над девчонкой, схватил ее за спортивку одной рукой, вторую занес для удара. На щеке у училки уже красное пятно расплывается, видимо от первого удара.

- Заткнись! – прошипел здоровяк, зверея.

- Ты, - дальше он описал, кем по ее мнению является запуганная девушка, - Серегу с Косым завалила? Или тут еще кто-то есть?

Обернуться на шум приближающихся шагов амбал не успел. Точнее он начал оборачиваться, но закончить движение не смог. Леший мудрить не стал. Зачем? Вступать с противником в честную схватку? Трижды ха! Это на ринге, за большие деньги, под прицелами видеокамер! Тут война. Тут кто победил, тот и прав. На войне выживают два типа людей: сильные и трусливые. Храбрецы и честные всегда были обречены на смерть.

Прицел скакнул уроду на голову, который посмел бить его спутницу, палец нажал на спуск. Только он может бить ее! Правильно! Чтобы снять шоковое состояние! А не вот так, что б у бедной девчонки сотрясение мозга образовалось!

Пуля ткнулась амбалу чуть ниже горла. Чужое оружие было непривычно. Зато вторая и третья угодили куда нужно. Вторая в нижнюю челюсть, выбив передние зубы, третья чуть повыше правой щеки, в нижнюю грань глаза. Мужик всхрапнул, смешно скакнул на одной ноге, увлекаемый энергией пуль и, запнувшись о тело дружка, упал на землю, мелко задергавшись.

Подойдя, Леший выстрелил еще раз, проконтролировав, хотя надо было дать уроду помучаться, ведь, судя по бешено двигающимся глазам, точнее одному глазу, амбал был еще жив.

- Цела? – риторический вопрос девчонке.

Понятно, что по лицу съездили, но вроде в остальном все при ней, лишних дырок не видно, конечности все на месте. Не дождавшись ответа, Орлов двинулся дальше, огибая здание, возвращаясь обратно к тому углу, с чего все началось.

Пока Леший занимался триатлоном из бега и стрельбы со спасением прекрасных, ну ладно, не очень прекрасных принцесс, на шахматной доске локального боестолкновения нарисовалась третья сила. Мертвяков изрядно прибавилось. Братку, оставшемуся в одиночестве, воевать на две стороны не улыбалось. Да, у него автомат, судя по тому, что успел Леший рассмотреть – такая же «Ксюха», как и у ППС-ников, но все же тот решил ретироваться с поля боя.

Мужик веером, от бедра дал очередь на остаток магазина по почти подошедшим вплотную тварям и прыгнул на водительское место. Двигатель «Хаммера» все еще был заведен и, потому, беглецу оставалось лишь нажать на педаль газа. Алексей это понимал и давать сбежать бандиту шансов не хотел.

ШАК сам собой скользнул в руки, провернувшись на ремне. Умный коллиматорный прицел, получив сигнал о движении, тут же проснулся, засветился красной с фиолетовой окантовкой точкой в середине. Время замедлилось, Леший перешел в свое особое боевое состояние. В автомате всего четыре патрона. На одного противника тратить все не хотелось. Не заслуживает. Но пистолет металл пусть и гражданского, но, все же «Хаммера» может и не пробить. Прицел скакнул на боковое стекло пассажирского места. Тонировка – хоть глаз коли, ничего не разобрать. Куда стрелять? Как он сидит? Пригнулся к рулю, или откинулся на сидении? Спинка кресла как далеко?.. Прицел метался от одной вероятной точки до другой. Колеса джипа провернулись, в ушах раздался неприятный скрип замедленного звука. Палец вжал спуск. Стрелять в голову было опасно, можно промахнуться. В тело тоже под таким углом не факт что попадешь, а вот ниже…

Пуля покинула ствол, пробила заднюю боковую дверь у самой петли, как в масло вошла в спинку кресла и, закрутившись, угодила братку точно в тазовую кость, взорвав и перемешав тому кишки, выдрав причиндалы и разорвав левую ногу. Мужик заорал. Кричал он так, что Леший даже отсюда мог расслышать этот рев. Джип дернулся, сбавил ход, остановился, так и не разогнавшись.

Мертвяки облепили джип, принялись долбиться в окна. Мужик все продолжал орать, булькая и кашляя. Да! Боль, что он ощутил, была адской, Леший даже захотел прекратить мучения мужика, потратив еще один патрон, но если бы он знал о том, что они обнаружат в машине, то, наверняка бы сейчас пожалел о содеянном… Ведь такая мразь не должна уходить на тот свет слишком легко.

Проконтролировав, что больше в округе никого из живых, умеющих стрелять не видно, Орлов решил вернуться к спутнице. Мертвяки оживились, потянулись ко входу магазина. Не дай боги еще на него сагрятся, тогда с девчонкой не уйти.

- Ты как? – вернувшись к училке, посмотрел он в ее лицо.

- Нормально, - совершенно осознанно ответила та.

- Так. Сейчас мне нужна будет твоя помощь, - начал командовать Леший. – От тварей убежать сможешь? А машину водить? Черт!

Орлов закусил губу. Ни первого, ни второго спутница оказывается, не могла. Ладно. Тогда по-другому.

- Пошли со мной, нам нужна эта тачка. У меня патронов мало, а у них я там автомат видел, наверняка и патроны есть…

- Может не надо? – проблеяла Аля.

- Надо, Алевтина Олеговна! Надо… - оскалился военный. – Понесешь мой рюкзак и винтовку. И попробуй ее только уронить! Оставлю прямо там! Поняла? Молодец! Встали, побежали!

Бежать было неудобно. Под ногами гравий. Ему - в ботинках нормально, а девчонка-то босая! Вот и шипела она словно змея, наступая на острые камни. Шипела, но рюкзак и оружие держала крепко.

- На заднее! – скомандовал здоровяк, на ходу отстреливая сунувшихся к ним тварей, заметивших беглецов.

Они кинулись толпой, проигнорировав худощавую училку. Ей бы и обидеться, что мол, внимания не обращают, совсем игнорят и за человека не считают, но сейчас она была этому только рада. Дернув ручку, она кинула на сидение рюкзак, винтовку и прыгнула в машину сама.

Леший врубился в толпу, растолкал самых активных, с трудом открыл водительскую дверь, сдернул все еще дышащего братка под ноги монстрам и самому себе. Пры-ы-ы-ыжок и он уже на сиденье, а дверь захлопывается, заехав углом кому-то по морде. А нечего тут пасть разевать!

- Быстрей! – рявкнул он, обернувшись. – В багажнике магазины или оружие посмотри!

Аля кивнула, развернулась на сиденье, забралась на него с коленями и откинула черный полог, закрывающий содержимое багажного отсека. Вот как одернула, так и замерла. Глаза. Испуганные, огромные. Алевтина потеряла дар речи. Под черным, грязным полиэтиленом, между двух деревянных ящиков лежала девочка. Обнаженная, маленькая девочка. На вид – не старше четырнадцати. Рот заклеен скотчем, руки тоже им в районе запястья стянуты им еще и к горлу все это примотано. Лодыжки тоже не забыли скрутить. Девочка грязная, в синяках и красных царапинах, судя по всему, ожоги от разрываемой на ней одежды. Самой одежды на пленнице не было. Совсем.

- Что там? – рыкнул снайпер, насторожившийся реакцией спутницы.

- Девочка, - все еще не веря собственным глазам вздохнула Аля.

- Какая еще девочка? – сунулся меж сидений Леший. – Ох! Епть! А ну…

Он отстранил шокированную учительницу, сунул лапищи к ребенку.

- Не бойся… дайка… дайка…

Он аккуратно снял скотч с лица, рванул пальцами пленку на запястьях.

- Тише, не бойся, не бойся, - прошептал он, глядя в наливающиеся слезами огромные испуганные глаза.- Давай, помоги ей тут…

Орлов внешне старался сохранять невозмутимый вид. Пытался, но у него это не выходило. Спутница ощутила энергию, идущую от снайпера, поежилась, принялась помогать девочке перебраться из неудобного, холодного багажника в салон.

- Твари, - все же не сдержал нахлынувшего Леший, заняв место водителя. – Осмотри ее, укусов нет?

Аля спохватилась, вышла из транса. Прежде она о подобном только в газетах читала да в кино видела про бандитов, а теперь сама с головой окунулась, да так, что отмыться теперь нескоро сможет.

Девочка была напугана, ее начало трясти. Приговаривая какие-то подбадривающие слова, Аля дернула молнию на спортивке, чтобы укрыть нагую, замерзшую девочку, но замерла на половине движения. Она сама-то под ней без одежды… Секундная пауза и учительница все же снимает с себя курточку, накрывает ей подростка. Тут не до этого. Все равно здоровяк ее уже без одежды всю видел, а вот девочка…

- Как она? - снова спросил Орлов, разворачиваясь на сиденье.

- Вроде цела.

Алексей коротко рыкнул. Твари! Он сразу понял, для чего им обнаженная девчонка была нужна. Уроды! Захотелось срочно найти некроманта, чтобы он поднял этих нелюдей и убить их еще раз, но уже более жестоко. Бойтесь желаний, - сказал кто-то умный когда-то. Леший посмотрел в окно. А «браток» то еще жив! Смотри-ка! Видать такое говно, что даже мертвяки побрезговали. Так, пальцы обгрызли, да бросили…

Дернув рукоять передачи, Алексей выкрутил руль влево, дал газу. Колеса скрипнули. Он физически ощутил, как покрышка, провернувшись, сдирает с еще живого педофила кожу, услышал, как тот засипел. «Хаммер» качнуло. Переехав тело, Леший глянул в боковое зеркало заднего вида. Оно здесь огромное, все видно… Даже то, что тварь все еще жива. Так. Заднюю передачу, колеса поровнее и… Джип снова качнуло, под колесом хрустнуло, хлюпнуло. Снова первую скорость, снова тряска салона. Дернув губой, урод слишком легко отделался, Алексей вздохнул, осмотрелся. Внешние двери магазина разбиты. Перед ними штук пять мертвяков. Внутри напуганные люди. Их видно через стеклянные стены. В основном женщины. На шее голая девчонка малолетняя и баба босоногая топлес, а вокруг твари беснуются. Можно конечно уехать, но как далеко? Что потом с ними делать? Ребенка с собой в таком состоянии брать опасно. Да в любом состоянии опасно, что уж говорить… Тут с одной-то клушей хрен доберешься до цели, а с девочкой и подавно!

- Выходим, - рыкнул наконец-то Орлов, ударив ладонями по рулю.

***

На этот раз в здание гипермаркета их пустили без проволочки. Еще бы! На одну рожу Лешего посмотреть достаточно было, чтобы сразу понять, что он один страшнее тех пятерых отморозков. Да и наличие на руках завернутой в какую-то тряпку девочки, в сумме с полураздетой девахой и гонящимися за всеми ними тварей, не оставило старика-охранника равнодушным.

Уложив ребенка на пол, передав его в заботливые руки подскочивших кассирш, Леший вернулся к дверям. Они были разбиты, но внутренние, тамбурные, вроде более-менее уцелели. Однако, если твари навалятся кучей, то вряд ли такая преграда их надолго задержит.

- Наделал ты нам проблем, - прошипел сторож, пристраивая на стекло какую-то тряпку, вероятно для того, чтобы хотя бы визуально отгородиться от мертвецов.

- А херли ты сразу не откр-р-р-рыл? В героя-защитника поиграть решил?! А чего тогда, когда я с этими воевал, тут сидел? Думал, что обойдется?

- А ты не жури, не жури! – справился дед с первой половиной полотнища. – Время мутное пришло. На себя-то посмотри! Такой же с виду, как они…

Орлов помог старику натянуть тряпку, принялся стаскивать к дверям тяжелые столы и ящики.

- Да только я-то с разговора начал, а эти сразу палить. Ты, отец, военных с бандитами-то не путай…

- Да все вы на одно лицо сейчас! Приходили тут такие вот, как все началось. Пол склада вывезли! А мне, между прочим, за него отвечать! Понятно, что начальник-то наш давно уже в бункере какомсь сидит, но тех же девчонок вон, чем кормить потом?

- Правильно отец, говоришь, - утер пот Леший, закончив толкать тяжеленную витрину-холодильник. – О себе да о своих близких думать надо! А остальные как-нибудь сами, да?

Он выпрямился, сурово поглядел на старика сверху вниз. Охранник отвел взгляд.

- Ладно. Пустое, - вздохнул тот. –Теперь-то что делать? Что вообще происходит? Откуда эти безумные набежали? Рвануло что ль где-тось?

- Рвануло, отец, - выглянул в щелку Алексей, оценивая происходящее снаружи. – Так рвануло, что всему городу писец полярный пришел! Вы-то тут чего закрылись? Почему не ушли? Еще пару дней и вообще ад начнется! Такие вот как эти, - Алексей кивнул подбородком на труп «братка», - каждый день и не по разу приходить будут, а у тебя даже оружия нет!

- Так куда идти-то? Не понятно ж! – всплеснул руками сторож. – Везде такое, сам говоришь! Так какой смысл?

- Ну, - снайпер посмотрел в сторону учительницы и девочки. – Смысл есть всегда, отец.

Он опустил голос до шепота.

- Ладно, нам нужно идти. Нельзя задерживаться, дела. Сможете за девочкой присмотреть? – старик нахмурился, покусал губу. – Я тебе пистолет дам. Патронов много нет, с этих вот, что снял, тем поделюсь. Пользоваться умеешь? – в ладонь старика ткнулся «Глок».

- Умею, в колонии двадцать лет работал, пока не выкинули перед самой пенсией… Эка невидаль! Где ж они такой взяли?

- Эт хорошо. Мы это… Чутка затаримся? – во вторую ладонь деду ткнулся запасной магазин, взгляды встретились.

Леший по-прежнему говорил тихо, но властно. Не спрашивал, а убеждал деда в своих словах.

- Много не возьмем. Столько, сколько нужно для троих. И вы уходите, не задерживайтесь. Я тачку отгоню сейчас подальше, тварей уведу, а вы пешком следом. Машину не бери, двигатель далеко слышно, мертвяки на него как на сирену сбегаются. До махача дойдет если, стреляй только в голову. Сам, наверное, видел кино про зомби. Да и людям, все правильно делаешь, не верь. Всякие могут сейчас шастать. Патроны экономь. Лучше всего топорик возьми. На выстрел твари тоже сбегаются. Они быстрые и сильные, но утром, до восхода солнца «замороженные». Лучше, как раз, ночью и уходите. В «Отражении» есть эвакопункт. Тут не очень далеко, до рассвета дойдете. Знаешь где это? Хорошо. Вот, туда и идите. В магазинах или крупных торговых центрах не задерживайтесь, больницы вообще стороной обходите… Все понял? – охранник, словно загипнотизированный его речью, кивал безостановочно. – Вот и хорошо! Девочку, пожалуйста, доведи! Если бросишь… я тебя найду… - старик сглотнул. – Алевтина Олеговна, - уже громче, так чтобы учительница услышала, привлек он внимание спутницы. – Кончай сиськами светить, пошли собираться. О девочке позаботятся. Времени мало!

- Но-о-о ка-а-а-ак?! - поднялась училка, прикрывая грудь какой-то тряпкой.

Вот кукушка! Ну оделась бы уже давно! Вон сколько шмоток в магазине! Нет! Сидит над девочкой, как наседка! Там вон и без нее уже стайка женщин вьется. Кто воду подает, кто одежду в руки сует, кто по голове гладит, а кто бестолково сидит, причитает.

- Собирайся, говорю! Времени мало!

Аля встала, вздохнула. Ну, так-то здоровяк прав. Она же к дочке торопится… Но и Аню… Аню бросать в таком виде не хочется…

- Сама ее на руках понесешь! – подошел ближе здоровяк и посмотрел своим фирменным взглядом.

Что ей захотелось? Именно! Писать… Аля кивнула.

***

- Олеговна! - разбирая завалы всякого хлама в туристическом отделе, позвал спутницу Орлов. – На, вот! Тебе как раз будет! Надень-ка…

Девушка приняла камуфлированный туристический костюм, потеребила его в руках. Ткань плотная. Явно не по погоде.

- Надевай, надевай! Сегодня дождь будет, вон, туча, какая заходит! Не сваришься, не бойся!

Алевтина обернулась, взглянула на улицу. Действительно. Тяжелая синяя туча выползала из-за крыш высоток, обещая скорое изменение погоды.

- И вот, пончо накинь… - здоровяк передал девушке кусок квадратной ткани с вырезом посредине. – С рюкзаком самое то будет!

- С рюкзаком?

- Конечно! Как я тебя с пустыми руками-то пущу!? – Леший ухмыльнулся. – Такая лошадка и пропадает! – сказано это было с такой интонацией, что Аля смутилась.

Фраза вроде бы не имела сексуального подтекста, но ей от чего-то показалось, что он есть. Она после всего случившегося стала как-то по-другому смотреть на своего спутника.

- Я один на себе все не понесу. У нас сейчас и с оружием нормально будет, и с провизией. Если я все на себя нагребу, мы далеко не уйдем, так что… Вот! Дарю! - Орлов пододвинул девушке такой же, как у него, пятнистой раскраски рюкзак, который набивал до этого уже минут десять.

Аля вздохнула. По виду в нем было веса больше, чем в ней самой. Куда ж она его потащит-то? До дверей максимум…

- Давай, давай! Не боись! - улыбнулся здоровяк. – Я там только тряпки всякие напихал. – Выходить уже надо, - он взглянул на часы. – Полтора часа тут потеряли! Ай, плохо! Ну, ничего! Сейчас дождь на руку только будет…

Выходили аккуратно, через заднюю дверь. Ту, у которой первый браток и нашел свою смерть. Он, кстати, уже поднялся и тупо ходил перед пандусом, не решаясь на него подняться. А это, кстати, интересно! Леший четко помнил, что вроде никаких укусов на теле лысого паренька перед тем, как сломать тому шею, не видел. Значит, его покусали уже после того, как он окочурился? А это что значит? А это значит, что есть какой-то промежуток времени, за который мертвого человека можно перевоплотить в мертвяка! Интересно, каков этот срок? Надо будет поэкспериментировать… Что-то ему подсказывало, что отморозков в городе еще много и, потому, в подопытных недостатка не будет.

***

Туча накрывала город. От утренней безмятежности не осталось и следа. Когда они покидали «Шестерочку», вокруг уже было черно. Ветер начал трепать деревья, гонять по пустырю за магазином обрывки строительных пакетов и прочий мелкий мусор. Затем сверкнуло. Над городом прокатился первый робкий раскат грома. Твари, все также тупо шатавшиеся перед входом в магазин, потерявшие цель и надежду пробиться сквозь преграды, заволновались. Они закрутили головами, заурчали в поисках того, кто издал этот могучий звук. Первый бывший человек, мужчина в оборванной одежде кинулся, сверкая окровавленными пятками куда-то в сторону почты. За ним, повинуясь стадному чувству, двинулись еще, сперва двое, затем целой гурьбой.

- Аккуратно, за мной, - скомандовал Алексей, выждав удобный момент.

Над городом снова сверкнуло, оставшиеся на парковке перед магазином твари заворчали, заозирались по сторонам. Леший первый, пригибаясь, держа бандитский АКС наготове, добрался до капота внедорожника, обогнул его, открыл водительскую и пассажирскую дверь, махнул притаившейся девушке. Та, чуть не скуля от страха, засеменила к нему.

Ее, разумеется заметили, но слишком поздно. Девушка от страха так припустила, что, наверное, не каждый олимпийский чемпион за ней мог сейчас угнаться. Мгновение и Аля, сунулась в кузов. Сунулась, да не рассчитала свои габариты. Рюкзак, ожидаемо уперся в верхнюю планку кузова и не дал ей с ходу запрыгнуть на сидение. Леший медленно вдохнул, выдохнул через нос. До мертвяков еще далеко, они только начали свой бег, так что, можно не спешить. Сдернув барахтающуюся, словно жук, учительницу с сидения, от чего та вскрикнула, наверно подумала, что это зомби ее схватил, Орлов вытряхнул брыкающуюся из лямок. Освободившись от пут, Аля прыжком снова юркнула в салон, дернув ручку за собой, засветив углом двери Алексею в висок. Шипя от боли и проклиная дурную спутницу, примерно имея в запасе еще три-четыре секунды, Леший отматерил нерадивую учительницу и ткнул в ее извиняющееся лицо рюкзаком.

- Держи, ты «гучу» свою потеряла, - буркнул он, садясь на место водителя.

Его дверца хлопнула как раз в тот момент, когда первый мертвяк ударился в нее. Леший закатил глаза к потолку. Мда! Сесть то он сел… А куда он сел?..

- Твою мать! - поерзал он задницей по сырому от крови чехлу сидения.

Держи себя в руках! Держи себя, мать твою, в руках! – пытался успокоить себя снайпер. Так! Повернуть ключ зажигания, выжать сцепление, включить первую передачу, плавно двинуть «Хаммер» по пустой парковке на дорогу… Так, наверное, учили бы в автошколе, но он не взволнованный ученик, он злой военный. Значит что? Значит дернуть рычаг передачи, вбивая его в панель и пустить тяжеленный внедорожник прямо так, с места, с визгом шин и чихающим двигателем, своротив попутно пару трубчатых ограждений. Хрен-ли, машина-то не его!

Шуму наделал он знатно. Но, это и хорошо! Побольше тварей от магазина уведет, давая запершимся в нем людям время на сборы.

***

Бросили они ревущий на всю округу джип недалеко от места недавних событий. Как и предполагал Леший, уехать далеко бы на нем у них не получилось. По крайней мере, в том направлении, куда им было нужно. Через два, на удивление еще работавших светофора, они уперлись в пробку.

- Мы сюда на броне ехали по другой улице, - пояснил Орлов причину остановки и невозможность продолжить путь на колесах. – Но туда не проехать. Мы тогда еле-еле смогли военной техникой пробиться, а это вообще недоразумение на колесах. Бестолковая машина, только топливо в звук переводит.

Они остановились в подворотне перед небольшим сквером, расположенном в коробке из многоэтажек, заперев тушей автомобиля въезд в нее. Мертвяки, увязавшиеся следом, не могли протиснуться между стеной и бортом джипа, но зная их настойчивость, на то, что они вообще сюда не проникнут, ставить нельзя. Рано или поздно, кто-то или под машиной догадается проползти, или через крышу попрут.

Перед выходом пришлось немного перевооружиться. Два патрона, имевшихся в «Рыси» Алексей перегрузил в ШАК. Если и придется стрелять из снайперской винтовки, то на это, наверняка, сунуть пару патронов прямо так, не отмыкая магазина, будет не слишком долгим делом. А вот если еще такие «братки» нарисуются, то лучше встречать их из автомата. Распихав найденные в тех самых ящиках среди пачек с деньгами и украшениями несколько магазинов от АКСУ по подсумкам, коих набралось аж четыре штуки, сунул ПМ почтового охранника в кобуру на груди, а второй пистолет, снятый с одного из тел налетчиков, все же решил отдать спутнице.

- Так, - раздумывая над тем, стоит ли все же ее вооружить и не пальнет ли случайно в спину или себе дырку новую в туловище не сделает, сам себе под нос протянул Леший. – Дорога будет трудной… Смотри. Это пистолет. Вот тут у него магазин, - все же решился он на эксперимент. - Не отворачивайся! Смотри внимательно! Это теперь - твой лучший ангел хранитель! Привыкай. Вот это - предохранитель. Эта кнопка - магазин выплевывает. Поняла? Запомнила? Хорошо. Первую пулю нужно вот так подавать, - Орлов оттянул затвор, отпустил лязгнувшую железяку. – Все. Теперь она в стволе. Предохранитель… – щелчок пальцем. – Все. Видишь, - палец жмет на спуск, - …не нажимается. Вот эти две штуки – мушка и целик. Сводишь их вместе и стреляешь. Точка прицеливания не в мушке! А над ней. Вот над этой полоской. То есть, ты цель не закрываешь им, а целишся чуть ниже. Учитывай это! Хотя, тебе и не пригодится, скорее всего. Стреляй с близкого расстояния и точно не промажешь. Если затвор, - он снова отвел рукой верхнюю часть оружия, - находится в этом положении, значит, у тебя закончились патроны. Меняем магазин. Старый не выбрасывай, или в руке оставь вот так, видишь? Ага. Или в карман. На, попробуй. Только быстро, твари уже что-то понимать начали…

Аля дрожащими руками приняла оружие, покрутила его. Страшно.

- Не бойся. Сам он не выстрелит. Смени магазин… нет. Кнопку сперва. Не ту! Да, эту… Магазин-то рукой придерживай! Эх… Ладно, новый… Успокойся, ровнее пихай. Ровнее говорю… нет, до щелчка! Ну не вставила же! А ну не реви! Ладошкой снизу шлепни, ага, теперь затвор… Сильнее, сильнее. Нет, еще раз. До конца…. Вот. Да. Как будет время, повторяй раз по десять…

Судя по неуверенным движениям спутницы, в бою на нее рассчитывать не приходилось. Да он и не надеялся. Так, будет скорее оруженосцем, да дополнительными глазами. Туда, куда они идут, судя по рассказам Курда, они ему потребуются. А еще быстрые ноги и защита. На учительницу пришлось натянуть еще и одну из бандитских курток.

- Руки защитит, если твари нападут. Кожанку они прокусить не могут… - пояснял он ей еще в «Шестерочке».

На ноги девушке пришлось садовые наколенники надеть и зафиксировать их скотчем. Орлов сам видел, как однажды тварь из под машины высунулась, и пол икры жертве отмахнула за одно мгновение.

- Так, теперь вопрос, Олеговна… - наконец-то собравшись, приготовился к выходу Орлов. – Алевтина – слишком долго как тебя сокращенно зовут? Алифа? Как краску? – девушка дернула носом. – Хорошо, будешь Алифой! А то пока я тебя по имени назову, тебя сожрут и переварят… Короче, Алифа… Выходим и прямо воооот к тому дому, видишь, там…

- Я не Алифа… - насупилась девушка. – Аля.

- Понятно. Так бы сразу. Аля! Вон к тем дверям сразу идем. Быстро, но аккуратно. Это, судя по всему, задняя дверь магазина, потом через него выйдем на улицу и дальше под стеночкой за машинами двигаемся на север… Направо, - видя нахмуренные брови девушки, пояснил снайпер. – Поняла? Все равно пошли…

Снаружи было холодно. Ветер поднялся нешуточный. Пошел дождь, грозящий в скорости перерасти в ливень. С одной стороны это было на руку. Шум дождя и грозы, холодная погода и пелена воды могла скрыть их от не слишком-то зорких глаз и острого слуха мертвецов. Но и им он мог навредить. Нельзя списывать со счетов выживших. Мало ли какие тут люди где притаились. Тот же шепот дождя над самым ухом может скрыть передвижение противника, не позволит его вовремя обнаружить, но между солнечной погодой и такой как сейчас, Орлов бы выбрал нынешнюю.

Двинулись, как и приказывал Леший – быстро, но аккуратно. Аля немного отставала, стараясь обходить в своих кроссовочках натекшие уже глубокие лужи, а снайперу в своих военных ботинках они были поскольку постольку. Но добрались до двери все равно без приключений. Уже входя в темное помещение, Орлов, обернувшись, увидел, как первый из мертвяков все же смог преодолеть не слишком-то серьезную для простого человека преграду. Бывшая женщина выскочила из-под арки дома и закрутила головой. Хрен там! Расстояние слишком большое, да и они уже почти внутри.

Помещение оказалось действительно, подсобкой небольшого магазинчика мобильных телефонов. Под ногами валялись картонные коробки, какие-то провода, пластиковые чехлы из под товара. Салон был, судя по всему, разграблен. Некоторые полки сорваны, повсюду листовки и буклеты раскиданы, набитое стекло. Стеллажи пусты. Только совсем уж старые модели грабители не тронули. Леший хмыкнул. Ну-ну. Давайте, тащите. Интересно, что через неделю ценнее будет? Булка хлеба или мешок «айфонов»?

Аккуратно пройдя через весь магазин, Орлов вышел с другой стороны. Осмотрелся. Слева чисто, справа вроде тоже. Вся дорога, даже тротуар, забита автомобильной пробкой. Это хорошо. Пригнувшись, они смогут пересечь широкую улицу и укрыться во-о-о-он под теми деревьями и кустами. По отношению к ним у него появилась идея. Заняться костюмом еще не было времени, пошив, скорее всего, на ночь откладывается, но вот опробовать «зеленуху» все же хотелось.

- За-а-а мной, – скомандовал он, и первым, не дожидаясь реакции от напарницы, двинулся к наметившейся цели.

Ветви молодого кустарника оказались прочными и разлапистыми. Что-то декоративное, похожее на розу, но без шипов. Ветки корявые, листья широкие и мясистые. То, что было нужно! Заставив спутницу нарезать ветки его ножом, сам Леший принялся раздеваться. Сняв рюкзак и разгрузку, стянул камуфлированную куртку, штаны и принялся впихивать в специальные петли на них срезанные ветки.

Маскировке его учило несколько учителей. В разное время, в разных местах, разной национальности, но каждый при этом утверждал, что к созданию костюма-невидимки нужно подходить ответственно! Ответственность пока проявлять не было времени. Тут в любой момент тварь шатающаяся из-за угла показаться может и тогда не то, что собраться снова, пикнуть не успеешь, как порвут на сотню маленьких Лешат и Алевтинок!

Но никто, пока они занимались вандализмом, на глаза им не показался. Наверное, дождь все же мешает тварям ориентироваться. Тогда это просто прекрасно! Запихав во все петли последние нарезанные Алей ветки, распределив их так, как бы они росли в дикой природе, Леший оценил созданное им творение на твердую «троечку». Да, против снайпера противника не пойдет, но и даже гражданский человек, наверное, с десятка метров его от куста не отличит. Теперь главное, чтобы все это не отвалилось через пять минут… Натянув куртку и штаны, ровнее распределил ветки, оторвал мешающиеся, надел нагрудник и замаскировал и его. Вышло неплохо, даже училка оценила.

- А, правда, классно вышло!

- Еще бы! – хмыкнул Алексей, прикидывая, как бы еще и автомат замаскировать.

По идее его бы лентой обтянуть, но ее нет, а резать тент, хранимый в рюкзаке на такое – не практично. «Ксюху» все равно, скорее всего, придется выкидывать, менять на что-то более серьезное, а ШАК и «Рысь» сейчас маскировать нет смысла. Они и так в камуфляж выкрашены.

- Ну, теперь надо проверить… - Леший осмотрелся. – Мне бы тварь одиночную… Узнает - не узнает?

Аля сглотнула. Эти монстры внушали в нее страх, а здоровяк вообще, кажется, ничего не боялся. Вон как он их лихо и на почте и на улице потом валил налево и направо, даже двух специально привлек, опять что-то проверяя. Ну, на то он и военный! – подумала девушка. У него работа такая… Да, повезло мне, что наткнулась на такого, а не на тех, «лысых» а то дальше почты так бы и не ушла, а то и вовсе вместе с той девочкой в багажнике уже связанная лежала… Эх, как же там Настенька…

От воспоминай о дочери стало тоскливо. В плохое верить не хотелось, но она уже собственными глазами видела, во что превратился город. Тут вон, здоровые, крепкие мужики не всегда выживают, что уж говорить о пятилетней девочке и бабушке-пенсионерке… Господи, пусть они догадались запереться в квартире! Пусть они догадались…

Резкий окрик заставил Алю очнуться от мыслей. Здоровяк, оказывается, вышел на середину дороги и, взобравшись на автомобиль, уже размахивал руками, привлекая чье-то внимание. Судя по гортанным всхлипам, привлек он внимание очередного мертвеца.

Убедившись, что тварь кинулась на его действия, Леший спустился с крыши автомобиля, притаился между соседними, принялся ждать. Тварь прихромала довольно быстро, но… Но дальше застыла, потеряв еду из виду. Удостоверившись, что бывший подросток со сломанной ногой примчался один и не обнаружил его, Орлов приподнялся, затем встал в полный рост. Тварь уставилась на него, недоверчиво закрутила головой. Видимо, он был прав. Мертвяк просто не может понять, что вот это стоящее перед ним нечто – съедобное. Однако, когда Орлов двинулся к пацану, тот что-то все-таки заподозрил и, застонав, похромал вперед.

Вернулся к спутнице Алексей немного разочарованным. Да, немного не такого результата он ожидал, но, с другой стороны, эксперимент проведен! Кустарный, ха! Действительно, кустарный и в прямом и переносном значении костюм, все-таки работал! Потом доработает и будет, как молодежь говорит «аще огонь».

- Все. Идем дальше, - собравшись, надев рюкзак, скомандовал он, прикидывая, куда и как им двигаться.

***

Идти пришлось долго. Под дождем делать это было неприятно, но даже Аля понимала - им несказанно повезло. Под таким прикрытием они шли, почти не сталкиваясь с монстрами. Ей даже закралось сомнение в словах здоровяка о том, что центр опасен. Может, он специально так сказал, набивая себе цену? Ее, кстати, девушка так еще и не узнала… Не до разговоров было. Она едва ноги переставляла к вечеру, а прошли-то, по прежним меркам, всего ничего. Едва-едва добрались до Петровской горы, с которой, по сути, и можно было считать географическое начало центра города.

Высокий холм, находившийся в середине города, в древности являлся ничем иным, как естественной защитой городища, находившегося некогда на месте выросшего мегаполиса. Древний город со временем ширился, развивался и теперь занимал территорию сразу нескольких таких древних селений. В те незапамятные времена такое расстояние, что сейчас занимал их город, от края до края, наверное, лошадьми полдня ехать бы пришлось. А сейчас на метро за полчаса проехать можно…

- Все, надо на ночевку собираться, - когда круг солнца коснулся горизонта, скомандовал военный.

Аля вздохнула, поправила рюкзак. Гроза прошла и теперь грохотала на востоке. Где-то над частным сектором появилась радуга. Настенька очень любила смотреть на нее. Может она и сейчас в окно глядит на это чудо-коромысло, повисшее над головами? Она всегда считала, что если отыскать место, откуда радуга «растет», то можно было загадать любое желание и оно непременно бы сбылось. Але одного желания сейчас бы было достаточно. Неистово хотелось к дочери. Сердце матери тревожно билось в груди, словно ощущая что-то нехорошее. Но Алевтине хотелось верить, что это лишь усталость берет свое. Как только дождь прекратился, и выглянуло солнце, вместе с ним на улицах, словно грибы появились они. Вяло качающиеся тени, отбрасываемые своими хозяевами. Мертвецы были везде. Лишь сейчас, сконцентрировавшись, она смогла их разглядеть. Контрастное, ярко-оранжевое солнце своими лучами, заливало все, до чего те могли дотянуться, создавая причудливые виды. Вот угол винтажного строения. Какой-то музей, судя по всему, а в углу, у самой колонны, лишь если присмотреться, можно обнаружить замершего человека с поднятой к небу головой.

Вот навес кафешки. Под ним столики и перевернутые стулья. Вроде безопасно, и хочется подняться на террасу, сесть и немного передохнуть, но нет! Вон тень шевелится на фоне темного бара, а рядом с ней вторая, третья… Чем больше Аля вглядывалась в окрестности, тем больше замечала их.

- Давай сюда, - выдернул ее из раздумий голос военного.

Леший подошел к ближайшему подъезду. Выбрал он это здание неслучайно. Самое высокое на улице, с окнами, выходившими в нужном им направлении. Идея идти по ночам все еще теплилась и разрабатывалась в его голове, но сегодня от нее нужно было отказаться. Для удачных вылазок ему бы помог ноктовизор – прибор ночного видения, но такого пока нет и, где его взять, Орлов пока не знал. В принципе, гражданские сумерки пока еще позволяют часов до десяти вечера передвигаться без опасности нарваться на мертвяка в упор, а астрономические наступают уже далеко за полночь, но рисковать не хотелось. Он еще недостаточно знает о новом мире, да и девчонка... Уже едва ноги переставляет, головой клюет, вздыхает и дышит, что твой паровоз. Того и гляди, выдаст одними только оханьями да аханьями.

Подъездная дверь была открыта. Электромагниты не работали. Плохой знак. Еще по пути Орлов заметил, что в некоторых частях города электричество все еще есть, но здесь, судя по всему, его не было. Жаль. Но, с другой стороны может, оно и к лучшему. Не придется греметь, взламывая.

Войдя в темный подъезд, подсветив его внутренности фонарем, Леший тихонечко прикрыл за собой дверь. Запирать ее было нечем, да он бы и не стал. Мало ли, встретишься с толпой тварей на втором-третьем этаже, и убежать не успеешь, а так, может, еще и шанс появится.

В идеале нужно было выбирать квартиру на втором, максимум, третьем этаже, чтобы в случае угрозы или блокировки, можно было выбраться на улицу через окна, но Алексей выбирал этот дом в качестве точки рекогносцировки. Ему необходимо было осмотреться, понять, что их ждет завтра. Оптика на «Рыси» этому поможет как нельзя лучше.

Подниматься пришлось очень долго. Олеговна совсем выбилась из сил и едва плелась. Пришлось даже оставить ее, отобрав рюкзак и немного вырвавшись вперед. Пока учительница тащила себя по ступеням, держась за поручни из последних сил, Леший уже добрался до последнего этажа и вскрыл люк, ведущий на крышу.

Вид отсюда открывался просто великолепный, то, что нужно! И, судя по нескольким резиновым изделиям в углу, не он один к такому выводу пришел. Затащив наверх учительницу, Орлов запер люк и лишь теперь позволил себе расслабиться. Большое, просторное помещение не походило на крыши старых домов, где царил хлам, беспорядок и паутина. Здесь было все более-менее цивильно. Можно было даже жить!.. Невысокий потолок позволял передвигаться в полный рост, но только девушке. Лешему приходилось пригибаться, чтобы не отбить макушку. Отыскав второй люк, ведущий на куполообразную крышу со шпилем антенны мобильной связи, Орлов удостоверился, что там никто не кроется. Было бы неприятно посреди ночи получить зубы в горло только потому, что он не проверил внешнюю крышу.

- Ночуем здесь, - перетащив рюкзак к небольшому обзорному застекленному окну, скомандовал здоровяк.

Алевтина такой команде была несказанно рада. Она рухнула, как подкошенная. Еще никогда в жизни Аля так не уставала. Ноги просто отваливались. Дыхания не хватало, сердце грозило выскочить из груди и укатиться в дальний угол. Подъем сюда отобрал у нее последние силы.

- Устала? – усмехнулся здоровяк, раскладывая на полу спальник.

Он, казалось, мог пройти еще столько же назад и вернуться сюда. По крайней мере, по виду военного девушка не могла бы сказать, что он устал. Гребаный терминатор! Но он именно тот, кто ей сейчас был нужен.

- Устала, - вздохнула она, томно прикрыв глаза.

- Пока отбой, сейчас поедим и спать ложимся. Выход ранним утром, часа в четыре. Уже будет достаточно светло, чтобы не спотыкаться, а мертвяки еще будут вялыми.

Перспектива раннего подъема не обрадовала, но с другой стороны... Раньше встанут, раньше доберутся до Настеньки! Так что, она встанет! Она встанет и пойдет, куда скажут, и сделает все, что скажут… Но не сейчас. Сейчас отнесите ее во-о-о-он в тот угол, разденьте, подержите на ручках, как в детстве, пока мочевой опустошается и принесите сюда, одеялком укройте. Мысль о мочевом заставила его напрячься. За эти полдня Алевтина просидела под кустиками в общей сложности полчаса. Приболела? Застудилась пока сидела под столом? И ведь откуда что берется, почти не ела и не пила… Теперь мысли еще и живот пробудили. В нем загудело, заставляя хозяйку болезненно скривиться.

Пришлось вставать.

- В туалет хочу… - немного стесняясь, проговорила она, косясь на облюбованный угол.

- Ну, так иди, - пожал плечами здоровяк. – Я тебя не держу…

Леший продолжил копаться в вещах, доставая все необходимое для приготовления ужина. Аля нервно перемялась с ноги на ногу за его спиной.

- Что?

- А вы бы не могли закрыть уши?

Леший вздохнул. Боги войны! Ну, кого вы мне послали?!

- Ага! Конечно! Не вопрос… А пока я буду с закрытыми ушами сидеть, там тебя в углу сожрут, а потом и меня? Нет уж, подруга. Тут не то время, иди, журчи, если надо, мне не до этих ваших извращений. Ну, или терпи…

Все это здоровяк сказал, не отвлекаясь от своих дел, полностью делая вид, что игнорирует спутницу. Терпеть Аля больше не могла. Пришлось перешагнуть через себя. Она предложила, он отказался. Она тоже уже не девочка и строить из себя ничего не будет! Пусть слушает, извращенец…

Вернулась девушка с улыбкой облегчения на устах. Прав был полковник Олейников, всегда говоривший в таких случаях, что «счастье на дне по-о-о-о-олного мочевого пузыря!» Вон как девчонка преобразилась, даже, кажется, порозовела щеками. К тому времени Леший уже разложил на полу небольшой туристический газовый баллон, трубкой соединил его с горелкой и установил сверху котелочек с водой. Пламя гудело, обещая скорый горячий ужин. Живот девушки снова напомнил о себе. Ела она, кстати сказать, еще вчера. Бессонная, нервная ночь, дневные нагрузки и переживания, все это измотало, высосало все силы из нее на столько, что даже голова начала временами кружиться.

- На, перекуси, - протянул военный ей пачку крекеров, которые Аля схватила с такой поспешностью, что со стороны можно было подумать, она готова съесть их прямо так, в упаковке.

Первый соленый пластик скользнул в рот, раскрошился на миллионы соринок. Эту же учесть поспешил разделить второй и третий крекиренок. Девушка быстро набила полный рот сухой массы, не в силах ее проглотить. На выручку пришел все тот же здоровяк. Он без слов протянул ей бутылку с водой, даже по-джентельменски, предварительно ее открыв. Аля присосалась к живительному источнику, втянув его в себя за секунды, утерла рот. По пищеводу потекло приятное ощущение.

- Не спеши. Сейчас нормально поедим. Это так, перекус…

Нормально поесть учительница была не прочь. Кто-то говорил, что подобными печеньками утолить голод невозможно. Можно лишь ненадолго погасить его, не более. Мол, производители в него какие-то эмульгаторы или вкусоуселители, как в чипсы кладут, чтобы дети каждый раз их у родителей требовали, как только цветная пачка попадалась бы им на глаза. Однако желудок хозяйку отблагодарил и за такую скудную пищу.

Суп из пакетиков, приправленный лапшой быстрого приготовления не заставил себя ждать. Ароматный запах приправ, все с теми же усилитилеями вкуса быстро наполнил помещение, а когда военный добавил туда еще и пару банок туше-е-е-е-енки… Тут Аля готова была выполнить любое желание, лишь бы поскорее все вот это вкусненькое в себя спрятать.

В студенчестве она такой вот лапшой питалась чуть ли не постоянно. Без тушенки, конечно, но, тоже было неплохо. Да и выбора особо не было, как и тушенки… Мать умерла рано, когда ей было всего двенадцать. А отец… Отец постоянно был занят. Он был врачом. Причем очень хорошим и, как следствие, постоянно был на работе. Алевтина являлась поздним ребенком, но отец, оставшись один в почти сорок лет, старался воспитывать дочь правильно. Он помог ей окончить школу и поступить в педагогический. Семья была небогатой, к тому же сама Аля, подобно своему отцу отдавала своему, как она тогда думала, делу жизни, всю себя и потому зачастую вообще забывала поесть. Настолько с головой окуналась в учебу! Запах приправы ненадолго вернул ее в то время, когда все было понятно и беззаботно.

- А у вас есть семья? – внезапно для самой себя спросила девушка и лишь сейчас осознала, что даже не знает, как зовут ее спутника. – И… Извините, - она замешкалась. – А как вас зовут?

В свете нескольких свечей, расставленных по кругу, лицо девушки изменилось. Орлов, набив живот сразу двумя порциями горячей жижи, развалившись на спальнике, разомлел. Он отхлебнул из прихваченной в «Шестерочке» бутылочки с чем-то темным и, ухмыльнулся.

- Леший, - пристально уставился он в девичьи глаза. – Зови меня Леший.

Учительница ожидаемо стушевалась. Орлов улыбнулся, протянул ей пузатую посудину какого-то дорогого коньяка в виде черепа.

- Это мой позывной. А вообще друзья зовут Алексеем. Но лучше «Леший»… так короче и мне привычней.

Аля приняла бутылку, секунду настороженно глядела на горлышко. «Вот сейчас напоит и изнасилует!» - промелькнуло в голове. «Хотел бы, уже давно бы сделал!», - пробилась здравая мысль и Алевтина сделала робкий глоток «Да и что за мысли у вас, барышня, все об этом и об этом?! Может он просто убьет… или даже съест»!

- Пей-пей, - перевернулся на спину Леший, заложив руки за голову. – После дождя самое то! Сейчас не заметишь, как простуду поймаешь. А теперь докторов все… нету. А если и есть, то они, по улицам шатаются, мозги ищут…

- Как вы думаете, Алексей… - Орлов многозначительно вздохнул. – Как выдумаете, Леший… - снова вздох. – Как ты думаешь, - с нажимом, преодолевая себя, все же поняла, чего от нее ждут Аля. – Это навсегда? Ну, то, что там, на улице?

- Не знаю, - уставился в потолок военный. – Судя по фильмам – да. А как в жизни будет, хрен его знает. Я так думаю, нам бы зиму пережить нужно.

- Почему?

- Ну, как… Они ж тупые, сама видела. Агрессивные, сильные, но тупые, и я сомневаюсь, что они к зиме шубы понаденут. А физика… она как и гравитация… бессердечная сволочь. Против нее не попрешь. Замерзнут они, думаю. Морозы ударят, застынут, в ледышки превратившись…

- То есть вы… - укоризненный взгляд. - …ты считаешь, что это все же когда закончится?

- «Это» - нет, - Леший выделил первое слово. – Мертвяки – да. То, что сейчас случится с миром, уже не изменится.

- А что с ним случится?

Аля сделала еще глоток, передала бутылку в протянутую руку военного. Тот отхлебнул, вздохнул.

- Ну, сама видела. Сутки не прошли, а всякие мрази себя уже безнаказанными почувствовали. А представь, что до весны будет?

- Но, а как же правительство?

- А где ты правительство видела? Вот сегодня или вчера? Видела хоть кого-то, кто пытается взять все в руки, спасти город и людей? Кто хоть что-то делает? – Аля не ответила, протянула руку.

Орлов хмыкнул, покачал бутылкой с плещущейся на дне жижей, вздохнул.

- Эх, не хотел, но, вижу, надо… - он не вставая, подтянул рюкзак за лямку, который девушка тащила весь день, вытащил из нее еще такую же бутылку, потом вторую. – Чур, не напиваться! Завтра у нас важный день. Заставлять не буду, но и меру твою не знаю. Почувствуешь, что хватит, значит бросай. Потом наклюкаешься, как в безопасности будем. Сейчас этого добра пить не перепить. Тебе до дочки дойти завтра надо будет…

Алевтина качнула головой. Сейчас ей казалось, что алкоголь ее не берет. Выпей она две или даже три такие бутылки, останется трезвой, как стеклышко! От первой только в сон клонить что-то стало. Организм на переделе работает, спирт выжигается страхом и усталостью. К тому же, Леший был прав. После дождя немного начало знобить.

- Так вот… я тебе скажу, - продолжил здоровяк, открывая бутылки и протягивая одну спутнице. – Правительству глубоко срать на всех вас и даже нас. Это тайна, но что уж теперь… Всех военных вывезли в Железногорск. Там будут оборону якобы держать, но я-то знаю! Бросили просто город наш со всеми его жителями! Наверняка, самых важных шишек вывезли и поближе к бункерам. А вы… и я в том числе, - Орлов заметил, как спутница вскинулась и поспешил ее огорчить, или успокоить, это уж ей самой решать, - да-да, меня тут тоже бросили. Хотя я и не стремился уезжать.

- Почему? У вас тут тоже семья? – вернулась Алевтина к первому своему вопросу.

- Нет, - вздохнул Орлов и сделал большой глоток. – Но кое-кто близкий есть.

Лезть с расспросами дальше Аля не стала. Мало ли кто. Может друг, или подруга, может мать или отец, сестра или брат. Под словом «семья» - каждый всегда подразумевает свое. Для кого-то это близкие родственники, для кого-то еще и домашние животные, а для кого-то друзья. Кто-то вообще считает своей семьей супруга или супругу с детьми, поругавшись со всеми остальными, или «есть семья» может быть расценено, как «здесь», в этом городе. Может где-то там, далеко и есть, а «здесь» нет.

Повисла тишина. Было слышно, как ветер завывает в щелях, как снаружи раздаются звуки умирающего города, как шипит парафин в свечах.

- А муж твой? – внезапно нарушил эту неловкую тишину здоровяк. – Муж есть? Ты сказала дочь с бабушкой соседкой…

Аля вздохнула. Вспоминать не хотелось, но алкоголь, свечи, пережитый ужас, усталость и банальное желание выговориться незнакомцу, встреченному всего лишь сегодня утром, развязало ей язык. Она говорила и понимала, что говорит это не ему, а себе. Признается. Озвучивает мысли и ей внезапно становилось хорошо.

- Муж был, - негромко начала она, отхлебнув для храбрости. – Сперва все хорошо было, потом куда-то покатилось. Я вроде и любила и не контролировала, особо не задавала вопросов, но и спуску особого не давала. Потом появилась Настенька. С этого все и началось. Я очень хотела ребенка, а Витя… Витя был, ну, скажем так, «не против». Не горел желанием, но и не отрицал. Когда Настенька родилась, начались проблемы. У нее с детства обнаружили сахарный диабет, причем в тяжелой форме. А жизнь на инсулине… Это сложно, но не настолько, чтобы очень. Просто чуть сложнее. Витя стал задерживаться на работе. Настенька много плакала, пока мы не поняли, в чем дело, пока отец не помог с диагностированием. Мы плохо спали. Начали ругаться. Потом, однажды Витя, придя с работы поздно, у них был корпоратив по поводу удачно закрытой сделки, заявил, что это моя вина, что ребенок у нас инвалид. А она же… - Аля сжала зубы, хрустнула пальцами. – Она не инвалид! Понимаешь… Не ин-ва-ли-д! – голос девушки начал повышаться. – Она просто больна! Как гриппом, как простудой… А инсулин, это лекарство. Временное, но лекарство… Я не вытерпела, ответила ему что-то, он начал кричать, я отвечать… Проснулась Наська… Я ушла ее успокаивать, а он хлопнул дверью и не вернулся до самого утра. У дочки случился той ночью приступ. Я дома одна, а он… - Аля заплакала. – А он нас так бросил… Позвонила отцу. Он был на работе. Готовился к операции. Но сказал, чтобы я немедленно ехала к нему… Я взяла такси… Настенька уже синяя вся была… В больнице ей пришлось поставить подключичный катетер и мы три дня с ней пролежали в палате. Приступ ее душил, она едва могла дышать! А эта сволочь… - Аля не сдержалась, швырнула бутылку в сторону и закрыв лицо ладонями, заревела.

Леший вздохнул. Вот те раз. Спросил, бл… Он никогда не умел утешать людей. Не на то учился. Его учили оценивать обстановку, по интонации понимать враждебность и степень возбуждения противника, его учили убивать тремя сотнями способов, заставлять людей говорить, даже когда они этого очень сильно не хотят, учили ломать человеческий организм, выживать, но не учили общаться.

- Хочешь, найдем его завтра и сломаем все кости, если он в городе? – тихо спросил здоровяк.

Аля улыбнулась. Хлюпнула носом.

- Прости, - утерла она слезы.

- Да ничего, это ты прости.

- Да тоже ничего… - девушка поискала взглядом, во что бы высморкаться.

Орлов понял это без слов, протянул пару тряпок, прихваченных из «Шестерочки». Шумно опустошив нос, Аля продолжила.

- За эти три дня он так и не позвонил! Не поинтересовался, как мы. Это стало последней каплей, и мы в итоге разошлись.

- Ну и правильно! - Леший протянул девушке свою бутылку. – Только не бей, за добавкой не побегу! Комендантский час и магазины уже закрыты…

Учительница снова улыбнулась, сделала небольшой глоточек, поморщилась.

- Я все… - отдала она бутыль обратно.

Тот кивнул, сделал пару глотков и отодвинул стеклянную черепушку в сторону.

- Я тоже. Не место напиваться…

- Ну, вот. Такая история…

Леший снова улегся, скосил глаза на спутницу. Демонстративно поерзал, перебирая лопатками, чуть отодвигаясь в сторону, приподнял край спальника, издал вопросительный звук. Аля кивнула, снова утерла слезы и сопли, на четвереньках перебралась через импровизированный стол и забралась в спальник. Удивительно, но как только она прижалась спиной к мужскому телу, ей стало как-то спокойно. Как в детстве, когда засыпала на одной кровати с мамой.

Орлов аккуратно перевернулся на бок, поплотнее укрыл спутницу, обнял ее рукой. Да. Досталось девчонке… Молодая, а проблем хапнула полные щеки. Да, другой может и еще больше ударов от судьбы получил, но все же. Сейчас он ее понимал, как никто другой.

- Есть у меня тут девушка, - начал он, но мирный посапывающий звук прервал его монолог.

Аля уснула. Организм не справился с нервами и нагрузками. Она мгновенно отключилась, как только оказалась в тепле и под защитой. Леший улыбнулся уголком губ. Вздохнул, сильнее прижал к себе девушку, ткнулся в ее макушку. А ведь давно он аромата женского тела не ощущал. Очень давно. И не спал. Вот чтобы так, просто… Что-то в груди противно заныло. Словно, какая-то пустота внезапно образовалась, раздвинув легкие. Тоска! Алексей закрыл глаза. Ничего! Это проходящее! Утром он проснется и все это забудет, снова станет той машиной для убийств, которую из него жизнь лепила вселенная все эти годы. И он доведет эту девушку до ее дочери! И он отыщет и спасет Вику! И все они вернутся в «восемнадцатый»… А там Настя… Норд… Леший заснул на половине мысли, убаюканный теплом и тихим посвистывающим носом Али.

***

Утром выйти, как планировали, не получилось. За час до подъема девушку начал бить сильный озноб. Ослабленный стрессом организм сдался слишком быстро. У Али поднялась температура, ее мутило, а у Лешего, как на зло, вообще никаких таблеток или лекарств с собой не было. Ни военной аптечки на поясе, ни в «Шестерочке» затариться простейшими и, безусловно, ценнейшими в будущем антибиотиками или противопростудными, он не догадался. Сделав в уме зарубку, что при первой же возможности, надо опустошить ближайшую аптеку, пока это не сделал кто-то другой, Орлов приготовил завтрак. Аппетита у Али, ожидаемо, не было, но она понимала, что нужно впихнуть в себя хоть что-то, так как дорога впереди дальняя и, безусловно – трудная.

Похлебав куриного супа быстрого приготовления, и немного полежав, завернувшись в спальник, учительница отметила, что все не так уж и плохо. Идти она, вроде бы, может, хотя и разбита. Кашля, слава богам – нет. За это Алексей переживал больше всего. Если девушка не может сдерживать его, то они очень быстро попадут в неприятности.

Солнце еще скрывалось за горизонтом, но небо над городом уже посветлело. Луны снова не было. Жаль. Можно было бы выйти и еще раньше, но что есть, то есть! Осмотрев в оптику примерный путь движения, насколько это можно было возможно в условиях плотной городской застройки, Леший мысленно подтвердил слова друга о том, что центр – опасное место! Хорошо, что они решили заночевать именно здесь! Пройди они дальше, уперлись бы в целую стаю мертвяков. Их снайпер еще вчера вечером засек, но за ночь, кажется, тварей заметно прибавилось.

Силуэты бывших людей черными тенями стояли, практически неподвижно и от этого было немного не по себе. Было похоже, что горожане вышли на митинг, да так и застыли истуканами. Добавляла своих красок в происходящее и мертвая тишина над городом. Орлов никогда такой не слышал. Даже в пустыне пригорода Алеппо, даже в горах Чечни, или бескрайних полях и горах Афганистана. Всегда вокруг присутствовал какой-то звук деятельности человека. Вроде тишина, а прислушаешься - где-то вдалеке гудит техника, в небе рокочет самолет, или сам на броне грохочущей едешь, или кто-то из ребят негромко разговаривает, оружием бряцает. А тут… Ти-ши-на. Шел третий день, а казалось, что прошло не меньше вечности. Лишь ветер гудел проводами да свистел в щелях крыши. А нет, показалось, это Аля носом своим сопит. Опять девчонка уснула. Хорошо. Сон, говорят, отличное лекарство, как и смех… но не при поносе. Будить он ее пока не собирался, пусть отдохнет, потом быстрее идти будет. У него есть занятие, к которому нужно приступать, пока есть сколько-то времени.

Развернув костюм, вытащив из него подвядшие ветки и разложив искусственные листочки в нужном порядке, принялся шить. Занятие это было утомительным, небыстрым, но такой род деятельности отлично подходил для того, чтобы посидеть и подумать.

***

Алевтина проспала примерно час, так что вышло все почти так, как и планировалось. За это время Орлов нашил уже два слоя листьев и костюм заметно преобразился. Сверху потом нашить останется крупный серый лист, да различные торчащие ветки, разбивающие контур, но это потом. Может быть, следующей ночью.

- Ты как? – поинтересовался Леший, заканчивая пришивать последний лист из комплекта.

- Получше, - прислушалась к себе спутница.

- Идти сможешь? А то может, я один? Скажи только адрес…

- Нет-нет. Я смогу…

Учительница скинула спальник, зевнула.

- Уже выходим?

По привычке, говорили негромко. Вроде кто их тут услышать может? А все равно, подсознательно так получалось.

- Да. Собирайся. Рюкзак твой снаружи оставим где-нибудь, пойдешь налегке. Я туда уже сложил все, что нам не особо важно. Тварей на улице просто тьма! Я в оптику посмотрел, так что пробиваться точно с боем придется. Ты готова? Точно сможешь?

- Смогу… Я постараюсь.

Слова и вид учительницы разнились. Красные глаза, мятый вид, явно морозит, вон как себя обнимает… Но, раз говорит, что может, то так и есть. Может быть, конечно, одному и проще бы было, но мало ли, как оно случится? Вдруг сюда вернуться с девочкой не удастся? А если некого вести будет? Как тогда матери это объяснять? Да! И, кстати, что с ними делать дальше?..

- Помнишь, я говорил, что у меня дела? – Аля кивнула. – Я не смогу привести вас обратно. Только доведу тебя до дочери, - снова кивок, но на этот раз еще и вздох. – Запретесь в квартире, а потом или с кем-то уйдете, тут в городе народу еще много по домам сидит, или я, как смогу, так за вами вернусь. Договорились?

- Хорошо.

- И еще… - Леший закусил губу. – Может так случиться, что…

Слов подобрать он не мог. Сказать прямо – лучший способ, чем ходить вокруг да около. Девчонка, наверное, и сама уже о таком думала. Видела, во что мегаполис превратился, так что…

- Может так быть, что мы идем зря… - Аля поджала губы, но промолчала. – Тогда я хочу, чтобы ты сохраняла рассудок. Понимаешь? – кивок, слезы на глазах. – Но будем надеяться на лучшее. Так! Все, надо выходить, скоро солнце встанет…

Слова Лешего Алевтину немного задели. Да, она о таком и сама думала, но сердце матери верить в подобный исход отказывалось. Настенька жива! Жива и ждет, пока мама вернется домой! Но слова чужого человека, озвучившие ее мысли заставили сердце ёкнуть. А что если все же… Что тогда она будет делать? Сможет ли жить с таким знанием? А что, если она ее увидит… ну… такой вот… как эти? Горло сдавило. Слезы защипали глаза. Нет-нет-нет! Не думать! Нужно сперва дойти, а там будь, что будет! Судьба должна непременно наградить ее! Она за всю жизнь ничего плохого никому не сделала! Так что все просто обязано быть хорошо…

Собрались быстро. Аля вновь попросилась в туалет, чем заставила Орлова насторожиться. Как бы девчонке совсем худо не стало, - подумал он, прикидывая, что поход в аптеку нужно переносить с «когда-то потом» на «в первую очередь».

- Ты этот район знаешь? Я не местный… - спросил он у вернувшейся девушки, зябко ежившейся от высокой температуры.

- Немного.

- Аптека нужна, или кабинет какой аптечный, и юристы. Тебе нужно таблеток выпить, иначе к вечеру совсем плохой станешь. Да и дочке, ты говорила, нужно что-то…

- Есть вроде, а зачем юристы? - не уверенно пожала плечами Аля. – Да тут везде найти можно, их тут как грибов… «Инсулин» и «трулисти» у нас дома всегда в запасе есть, их в простой аптеке не найти. Только по рецепту. Мы их в ближайшей получали. Наверное, ты прав, нужно будет туда зайти. Дома инъекций на месяц… Господи… - Аля схватилась за голову. – А что же дальше?!

Только сейчас она подумала о том, а как же она будет получать, а вернее сказать находить лекарства для Настеньки потом?! Господи! Что же делать, что же делать?! Аптеки и заводы встали, никто не произведет больше лекарств… Голова заболела. Мысли закружили девушку и та чуть не упала.

- Эй, ты чего? – подхватил ее снайпер, не дав упасть.

- Как же дальше? – обреченно уронила Аля слова, словно камни. – Где… Где я буду их брать?..

- С этим да, будут проблемы, - не стал обнадеживать Леший. – Но население резко поубавилось, запасы же не только на твою дочь привозили. Диабет сейчас распространен, нужно будет поискать по аптекам в ближайшее время, может и найдется еще…

- А потом?

Леший пожал плечами. А что потом? Что он может сказать? Что он должен сказать? Что все образуется, что все будет хорошо? Хрена там. Дети, подобные Насте, вынужденные всю жизнь принимать различные лекарства. Не только от диабета, скорее всего, обречены… и тут никакой весны не дождаться.

- Надо решать проблемы по мере их поступления. Сейчас надо добраться до Насти, потом с лекарствами будем думать. В эвакопунктах может быть. Там мертвяков тьма, орды целые, может в ближайшее время мародеры не сунутся. Да и наверняка, ушлые предприниматели найдут способ продавать подобное. Нужно будет лишь уметь заплатить… - Аля всхлипнула, утерла слезы. – Все, пошли. Куда нам?..

***

Дом Алевтины и ее дочери оказался в самой что ни наесть заднице по новым меркам. Тварей здесь было очень много. Местами им приходилось пробираться ползком, по долгу отлеживаться под автомобилями, рискуя быть обнаруженными в любой момент. В такие минуты волновался даже сам Леший. Заметь их там какая-нибудь тварь и все. Хана. Из-под машины им уже не вылезти. Вокруг них топтались сперва десятки ног, но чем ближе снайпер с учительницей подбирались к цели, тем мертвецов становилось больше и вот вокруг их очередного ненадежного укрытия топчется уже сотня ног. Короткая перебежка под кустами, от силы метров в десять казалась уже целым прорывом. Мертвецы были везде: на широкой, забитой пробкой дороге, в скверике, на детской площадке, на остановках и даже в квартирах домов. Они тупо таращились на улицу сквозь окровавленные окна, не в силах покинуть бетонную ловушку.

До аптеки они добрались только к девяти утра. Леший даже пошутил на эту тему, что мол, хоть мир и рухнул, а попасть к ним все равно раньше невозможно… Имея базовый навык по медицинскому делу и оказанию первой помощи, он с трудом, но все-таки смог отыскать все необходимое, включая тот самый препарат для Насти. Пока Аля принимала витаминный порошок и противопростудные средства, недолго думая, Алексей принялся чистить полки, набивая пакеты лекарствами и витаминами, бинтами и пластырями, даже полку с «виагрой» очистил. Это в обычной жизни мало кому надо, а сейчас все пригодится! Стресс, не лучший образ жизни, плохое питание – могли сказаться на мужском организме, а такого допустить некоторым никак нельзя, ведь девушек, резко ставших вдовами, вокруг много, а как ко всем подходить, коль у самого «на полшестого»? Э не! Некоторые такой момент не упустят и быстро, за первый год популяцию населения восстановят. Так что и это берем и противозачаточные, по тем же соображениям. Не каждая сейчас без врачей и должной медицины рожать согласится, да и уроды те же девок портить начнут…

Хм. А вон там, напротив аптеки бутик нижнего белья же еще! Орлов задумался. Может и туда забежать, раз уже зашла такая пьянка? Ну, а что? Он прикинул. Красивое нижнее белье - это как женская «виагра». Женщины всегда остаются женщинами! Аля вон та же, при их первом знакомстве щеголяла стрингами. Ну а что? Вес небольшой, можно компактно сложить... Сейчас, конечно, никто о таком не думает, а через месяц? Да в том же «восемнадцатом» кто-то вообще думал прихватить с собой чемодан трусов? Да, такие, наверное, нашлись, но вот вряд ли они добрались до пункта с такими идеями. Пройдет время, и красивое женское белье может стать неплохим товаром. Главное поймать промежуток, когда это еще нужно и тем, когда остальные «фишку просекут». «А ты спекулянт, оказывается!» - проснулся внутренний голос. «Хочешь жить, умей вертеться» - ответил ему хозяин.

- Слушай, - закончив возиться с пакетами и сумками, загадочно посмотрел на спутницу Орлов. – Ты в белье разбираешься?

Аля нахмурилась, не поняв сути вопроса.

- Там вон белье какое-то продавали раньше. Сможешь выбрать?

«Зачем» и «Извращенец» - застыло в ее непонимающем взгляде.

«Надо» - отвечала вся его поза.

- Ну, могу… - все еще не понимая подвоха недоверчиво посмотрела через дорогу девушка.

- Отлично… Пошли! Выберешь сейчас все самое лучше!.. И не смотри так на меня!.. Это не себе. Это товар…

Алевтина пожала плечами. Товар, так товар, что она в его голову-то лезть будет? Надо, значит надо…

Комплектами нижнего белья набили целую большую фирменную сумку. Аля в процессе так во вкус вошла, что Леший ее едва остановил. Загребущие женские руки были готовы брать все подряд, но Орлов дал четкое указание. Повседневное и такое, от взгляда на которое даже в упаковке у деда-паралитика в штанах все зашевелится.

Нагруженному по самое не балуй лекарствами и бельем Алексею идти дальше было бы невозможно. Потому было решено припрятать все добро до возвращения. Он в двух словах изложил девушке свою идею и та не смогла не признать сносности идеи. А что?! Действительно могло сработать! Сейчас, как все более-менее уляжется, на фоне стресса и страха люди так начнут совокупляться, как до этого не во всех фильмах для взрослых показывали и, принеся например такое вот бельишко работнице кухни, можно будет всегда рассчитывать на дополнительную пайку, ведь она мужа вечером порадует. Или начальнику средней руки притащи, пусть хоть сам носит, Орлов слышал, что и мужики такими вот нитками меж булок не брезгуют, или жинку свою одарит. Он ей, она ему и добрый начальник сообразительному добытчику преференции какие окажет… Короче. Дело могло выгореть! Устраиваться в новом мире как-то надо было и Леший начинал вырабатывать свою стратегию. Такую, при которой он всегда будет сыт, одет, постиран и обласкан. Не мы такие, жизнь теперь такая…

***

- Все. Шутки кончились, - закончив прятать пакеты с медикаментами сурово поглядел на расслабившуюся напарницу Леший.

Перекресток перед ними, был забит мертвяками. Пока Аля «шопилась», Орлов пристально следил за «миграцией» так он это назвал. Огромная орда тварей вышла из-за угла нужного им дома и теперь, вяло покачиваясь, порыкивая и постанывая, шла куда-то дальше. Это было похоже на живую реку. Головы тварей покачивались в такт. У снайпера в какой-то момент даже сложилось впечатление, что твари маршируют, но, присмотревшись, он понял, что это не так. Просто мертвяков было много и они изредка попадали в один общий такт.

– Передохнули, теперь надо собраться. Повторим еще раз. Бежим быстро до угла, поворачиваем. Полквартала вперед. Затем арка и там какой подъезд? Третий? Слева… Ага, понял. Идем налегке, рюкзак тут оставлю, нужно будет бежать быстро. Пистолет где? Ага. Ну, давай, повторим.

Аля, заметно успокоившаяся после внеплановой прогулки с закупом брендовых вещей, вновь начала мандражировать. Она неуклюже достала из кармана кожаной куртки оружие, неловко перезарядила магазин, но сделала это намного лучше, чем в первый раз. Справиться с затвором ей по-прежнему было тяжело, силы пальцев не хватало, но, навалившись всей ладонью, она могла худо-бедно проклятую железяку с тугой пружиной отвести в нужное положение. Может ей еще и стрелять не придется…

- Ну, все. Готова?

- Нет, - честно ответила учительница.

- Это нормально, - улыбнулся военный. – Все боятся. Я тоже. Только дураки и мертвые не боятся. Главное не отставай и по сторонам смотри, поняла? Заметишь тварей, которых я не вижу, или стреляй, или говори мне, но за руки не хватай и под ногами не путайся, всегда будь сзади и чуть слева. Понятно?

Учительница кивнула, тяжело задышала, успокаивая сердце. Сейчас она в одном шаге от дочери, от их встречи… какой бы она ни была. Мучиться неизвестностью она больше не могла.

***

Вышли. Солнце стояло за спиной. Их сторона улицы в тени. ШАК Леший оставил болтаться на ремне, перекинутом через шею, в руках АКСУ, пистолет наготове. Мелкими, скользящими шагами, чуть пригибаясь, они двинулись вперед.

До тварей метров тридцать. Они от перекрестка в три стороны реками текут. Им нужно налево, обойти дом с аптекой, и войдя в коробку, отыскать нужный подъезд. Окна квартиры учительницы выходят во двор. Это и хорошо и плохо. Если бы окна сюда были, Аля бы могла за них зацепиться взглядом и сознанием, постоянно бы туда косилась, была растерянной, а так желание поскорее встретиться с дочерью гнало ее вперед. Тут главное чтобы она не перестаралась, а то выскочит вперед… Идти нужно быстро, но тихо…

- А-а-апчхи…

***

Винить за то, что Аля чихнула, Леший девушку не стал. Зачем? Это же природное, неконтролируемое, но отматерить ой как хотелось! Коллеги по работе как-то в своем ютубе показывали приколы про то, как чихают девочки и как мужики… так вот там женские особи человека дели это тихо, словно мышки. Алевтина же чихнула громко, словно взрослый здоровый мужик. Она, конечно, извинилась, но Орлов слов не расслышал, ибо извинения ее утонули в сотне «Будь здорова» в виде рыка, стонов и гортанного «кле-кле».

Твари мгновенно навелись на звук. Тут даже никакая маскировка не помогла. Нет, она, конечно, сыграла свою роль, Лешего-то мертвецы вряд ли бы определили, как закуску, а вот начавшую пятиться и дрожать, как заячий хвост учительницу они сразу же записали в главное блюдо дня от шеф-повара. Вот теперь они и ломились обратно к аптеке со всех ног, лишь бы успеть опередить лавину человеческих тел, устремившуюся за ними в погоню. Несмотря на фору, данную монстрами, люди забег явно проигрывали. Аля не могла поддерживать высокую скорость и, потому к старым, стоявшим тут еще, наверное, с советских времен гаражам, не успев добраться до аптеки, они подоспели практически одновременно.

Орлов едва успел подсадить девушку, чтобы та смогла ухватиться за край крыши и вскарабкаться на нее. Но на то, чтобы самому подпрыгнуть и спрятаться времени уже не хватало. Вскинув автомат, он дал короткую очередь. Кто-то сразу повалился, кто-то споткнулся за тела сородичей, и в результате образовалась куча мала.

Орлов побежал дальше, махнув рукой, велев девчонке не высовываться. Твари, заметив ее могли попытаться взобраться на крышу и тогда училке точно бы несдобровать. Пришлось уводить тварей дальше по улице.

Скрыться от мутных взглядов бывших людей ему удалось не сразу. Выручила густая растительность возле одного небольшого магазинчика. Растущие широкой полосой невысокие кусты уже были достаточно зелены, чтобы укрыть не то, что замаскировавшегося под куст снайпера, но и, наверное человека в простой одежде. Леший выскочил за поворот и тут же юркнул под кроны удачно растущего здесь кустарника, вспугнув стайку каких-то птиц. Живность сыграла очень даже на руку. Твари, выскочив через пару секунд, навелись на хлопки крыльев, а когда поняли, что это совсем не то, за чем они охотились, принялись тыкаться по сторонам, в поисках добычи.

Орлов лежал недвижимо. Уж что-то, а притворяться камнем он умеет. Не раз ему приходилось целыми сутками у злющего врага под носом шухериться, а это совсем не эти тупоголовые копии людей. Тот враг был хитрее, коварнее, а, главное – внимательнее.

Мертвецы потыкались, покряхтели, и вскоре снова впали в свой странный сон, остановившись и замерев. Времени на отдышаться у Лешего было предостаточно, теперь нужно было как-то возвращаться к Олеговне. Ох, получит она у него по заднице за свои неосторожные действия. Теперь и на это время найдется…

Возвращаться пришлось аккуратно. Твари по всей улице растянулись длинной полосой. Некоторых приходилось валить, убивая стремительно, не давая тем даже рта раскрыть, но большую их часть Алексей все же старался обходить от греха подальше.

До гаражей он добрался минут за тридцать, хотя бежал, изображая Усейна Болта от силы пять минут. Училка оказалась на месте. Она распласталась на жестяной крыше, не смея пошевелиться. От каждого ее движения металлический навес под ней начинал гудеть и мяться, и оттого неудивительно было что Аля пискнула, когда стокилограммовый здоровяк, выскочивший словно из ниоткуда в два движения оказался рядом с ней. Вот только все было тихо и даже шороха шагов не было слышно, а через мгновение «бум-бум, бом, бабах» у самого уха.

- Твою мать, - вздохнул снайпер, когда понял, что своими действиями вновь разворошил только что затихшее гнездо. – Валим! Че разлеглась?!

Валить, слава богам, пришлось во внутренний двор искомого дома. И чего они сразу сюда не полезли? Девушка все еще мыслила старыми устоями, вела обычной, привычной дорогой. В привычной же жизни она по гаражам не лазила, но он-то! Он уже давно должен был сообразить, что тут можно срезать! Нет же, чуть не нарвались! Надо взять на заметку, что пора учиться сокращать расстояния, пользуясь не привычными улицами и тротуарами, а пробивать свои туннели и тропинки…

Снова бег. Снова ноги толкают планету, вращая ее навстречу… как в детстве. Только тогда, в беззаботном прошлом маленький Лешка Орлов бегал просто так, потому, что нравилось, а теперь он бежал, потому, что было нужно. Чертовски нужно. Просто писец как нужно! Просто жизненно необходимо, да еще и подвернувшую ногу девчонку на плечах нести. Аля неудачно спускалась с гаража и повредила правую ладыжку. Все шло к одному. К концу их пути. Все беды словно специально сговорились, решив собраться на финишной прямой. Это Леший еще по дороге сюда понял, что обязательно какая-то пакость вылезет под самый конец, чересчур легким оказался путь.

Он бежал, тяжело дыша, морщась от собственной боли и усталости во всем организме, но останавливаться или сбавлять хода не смел. Так! Вот нужный дом! Куда дальше? Ага! Вон это чертов подъезд… Добежать, опустить девчонку, дернуть дверь на себя. Хрен там, заперто!

- Аа-а-а-а! – дал волю эмоциям здоровяк, поглядывая на то, как через гаражи уже перевалилось первое тело.

Сколько тут? Метров сто через детскую площадку? Не больше… Так… на лавку, что под карнизом подъезда. Руками за этот самый карниз, подтянуться, придать ускорение ногами, закинуть тело на бетон, подать руку девчонке, затянуть ее брыкающееся тело. Дальше окно. Маленькое, существующее лишь для того, чтобы давать скудный свет на лестничную площадку. Твари. Они уже лезут за ними. Ну, извиняйте, товарищи жильцы! Тут каждый сам за себя! Звон битого стекла, звук падающего тела, затем второго. Мат. Осколок стекла впиваются в ладонь Орлову. Падла! Залез глубоко, в самую мякоть. Над головой уже рычат и стонут, руки свои тянут. Наверх! На третий этаж! Квартира справа…

Ноги несли сами собой. Сердце стучало как бешеное, воздуха уже не хватало. Конечности забились и стали ватными. Плевать. Рвать мышцы, заставлять связки тянуться. Ступенька. Ступенька. Поворот. Ступенька. Ступенька… Перед носом маячит плоская задница училки. Смотри, как припустила! То ли от страха. То ли от близости встречи с дочерью… И даже вроде нога не так мешает, как на улице. Чертова симулянтка!

Сзади стон и рык. Они уже в подъезде! Шум ног по бетону... Еще этаж. Бежать, бежать!

Дверь. Вот она. Алька ручку дергает, стучит ладошкой. Кричит, зовет какую-то Тамару Петровну, наверное, ту самую бабку-соседку. Фиг там! Заперто! И никто не открывает! Конечно! Тут и должно быть заперто! Но почему не открывают? Не слышат? Ушли? Или…

- Отойди! – рычит уже поднимавшийся из последних сил Леший.

Отойти самому как можно дальше к соседской двери напротив. Сделать шаг и с ноги… р-р-р-раз! Дверь старая, простая, деревянная. И д-д-д-д-д-два… и-и-и-и- три! Полотно не держит натиска. Да сейчас злого и уставшего снайпера ничто не удержит, что там какая-то дверь! Замок выворачивается, наружу из двери лезут светлые щепки. С разбега плечом и-и-и-и-и-и раз! Он внутри, спотыкается о коврик на входе, падает на колени. Аля лезет через него. Ее тоже хрен удержишь. Прет буром, ничего вокруг не видя. Так. Встать, захлопнуть дверь как раз перед носом первой твари, подпереть спиной...

- Аля! – рычит он в спину несущейся по темному коридору матери.

- Настя! – кричит она в панике, боясь увидеть самое страшное в своей жизни.

- Агр-бурх-уа! - рычит внезапно выскочившая из кухни старушка-сиделка.

Время замедляется. Леший ощущает сильный толчок в спину. Дверь ручкой больно бет по почке. Ноги катятся по линолеуму. Он рычит, расставив руки и ноги, упираясь еще и в стены для надежности.

Алевтина вскрикивает, пытается отпрыгнуть, но бабка слишком внезапна, слишком быстра. Они падают. Девушка снизу, старуха сверху. Дверь по мил-л-л-л-л-л-лимиетру, по чу-у-у-у-у-у-ть чуть, но пошла назад, однако в этом уже нет смысла… Старуха тянет свои руки к жертве, вяжет ее, наваливается и вот уже старческие зубы впиваются молодой девушке в шею. Слышится противный чавкающий звук, визг, крик. Все как в бреду. Время все еще медленное. С морды оторвавшейся от Али бабки капает алая капля. Учительница хватается одной рукой за шею, второй старается оттолкнуть мертвячку, но силы неравны. Старуха наваливается на нее всем весом, сломив сопротивление. Леший, что есть силы, напрягает спину и ноги, сдерживая натиск мертвецов. Оторвать руку. Вскинуть автомат… Нет, на это нет сил. Стоит чуть расслабиться и его уронят. Толкать! То-о-о-о-олкать! Толка-а-а-а-а-ть! Дверь хрустит, щелкает автоматический засов. Он не удержит. Это скорее декоративная безделушка, чем серьезная защита, но пару секунд она ему подарит.

Время ускоряется. Орлов делает два шага вперед, на третьем замахивается и пинает сиделку в лицо, не давая сделать той третьего укуса. Бабка хрюкает, хрустит сломанным носом, отскакивает в кухню. Пнуть дверь, прижать ее одной ногой, все тела перенести на вторую, склониться над раненой...

- Мама?! – тоненький писк из комнаты напротив.

Взгляд вверх. Настенька! Та самая! Стоит босыми ногами на холодном полу, глядит на все расширившимися глазами. Один хвостик на голове, правый, растрепан, второй с розовой резиночкой... В руке мишка-игрушка. Входная дверь хрустит. Аля скулит, зажимая рану. Старуха дверь шатает. Паника. Что делать?

- Не оставляй ее одну, - просит Аля едва слышно.

Из глаз текут слезы. Ну, как же так?! Как же так! Они дошли! Нашли! С дочкой все в порядке и в одном шаге вот так подставиться?! Чертова судьба!

- Не оставляй ее… - шепчет Аля. – Пожалуйста…

Входная дверь открывается. Твари кидаются в коридор. Три метра. У него всего три метра. Рывок вперед, схватить испуганную, плачущую девочку, подхватить на руки, захлопнуть дверь и прижать ее собой, в надежде удержать. Снаружи вой, рык и ее голос.

- Я люблю тебя! – истошный, в одно слово, на грани срыва, на выдохе.

Затем выстрел. Всего один. Рев в коридоре, рык, звуки разрываемого тела. Орлов прижимает девочку к себе, старается зажать той уши, чтобы Настенька не слышала этих чудовищных звуков. Дверь совсем на вид ненадежная, такая же декоративная, как и все тут! Настя плачет, задыхается. Он зажимает ей рот ладонью. Приоритет изменился! Пусть слышит, но только не кричит! Пусть только молчит!

- Тише. Тише! – шепчет он. – Тише, Настенька!.. Не плачь!..

Перед глазами стоит испуганное женское лицо. Не за себя. За дочь. «Не оставляй ее»… шепчет голос в голове… «не оставляй…»

Глава 14. Вернуться, чтобы продолжить

Говорят, что безвыходных ситуаций не бывает. Говорят, что есть выходы, которые просто вас не устраивают и этот вот хитровыеженный человек, придумавший такую отмазку, по сути, прав! Из любой ситуации есть выход! Даже есть вас съели, у вас их целых два! Но что было ему делать сейчас? В данной, конкретной точке своего пути? Каким выходом воспользоваться? У него их тоже было два. Даже три. Первый – пробиться сквозь толпу мертвяков, жадно и сочно чавкающих за тонкой межкомнатной дверью; выбраться в окно и, сломав ногу, а то и обе, отползти подальше; и просто лечь и умереть.

Хотелось именно этого. Леший был разбит. Он был опустошен. Весь четко выстроенный план пошел по одному месту, а все из-за этой девчонки… Вот куда она полезла?! Зачем бросилась вперед и как так глупо подставилась? А с дочкой ейной что теперь делать!? Так-то, вообще-то у него свои планы были! Ему нужно отыскать Вику. Его Вику! Он на такое не подписывался. Договор с Алей был лишь на то, что он доведет ее до квартиры. А теперь что? Бросить девчонку, сославшись на договор? Не по-человечески как-то. Ребенок не выживет. Взять с собой на поиски подруги? Полный бред. С ней он далеко не уйдет. Тогда что? Найти ближайших выживших и подкинуть им лишний рот? Идея заманчивая, но во-первых, где этих выживших сейчас найти? Во-вторых, не окажутся ли они такими же отморозками, как те «братки», и в-третьих согласятся ли приютить сиротку? По-сути, она ему никто, но какими же его родители были гадами, что вырастили такого вот сына?! Сволочи! Да за такое надо было еще при его рождении права родительские отобрать! Вырастили героя-патриота! Тьфу! Сейчас такое не в чести. Сейчас такие вот, как он – первыми и полягут, спасая всех и вся.

Леший глухо зарычал, злясь на самого себя. Уйди! Просто уйди! Сразу минус все проблемы! Хрена там! Мышечный мотор, гоняющий по телу кровь, стучит как заведенный, в нем как-то тяжело и горячо, а еще где-то за двумя мешками с воздухом под ребрами неуютно.

- Тише, тише, - как можно более ласково попросил Орлов, отходя от двери в дальний угол. – Постой тут, надо двери закрыть, чтобы нехорошие дяди не пришли. Слышишь меня? Тише, пожалуйста, не кричи только…

Опустив ребенка на пол, Алексей осмотрелся.

Комната. Судя по всему, зал. Обставлена скудно. Конечно, откуда у простой учительницы с больной дочкой на руках деньги? Диван у самой длинной стены. Тумба с телевизором. Шкаф. Пара стульев.

Шкаф добротный, советский, лакированный, из ДСП и досок. Не те, что сейчас делают, где самая прочная часть это ручка, весь из картона, но его попробуй, сдвинь еще! Шума столько наделаешь, что не рад будешь. У деревянного монстра обычные ножки, а не колесики, и скрипят они, дай боги! Орлов это помнил, словно вчера.

Диван? Слишком громоздкий. Видимо, это и кровать сразу же, а такие, падла, в переноске неудобные. Их специально такими делают, чтобы ты пока нес его на нужный этаж, весь поизломал и расцарапал!

Тумба? Она вместе с телевизором от силы килограмм десять весит… Совсем хлипкие, их и ребенок отодвинет… Тогда что?

На глаза попался, сразу не примеченный, стол. Древний, раскладной, двухсекционный. Он стоял у окна за шторой. Эта сволочь тяжелая! У каждого дома, наверное, такой есть. Ты его когда несешь, он так створками еще делает «бом-бом-бом». Вот эта-то гробина и привлекла его внимание. То, что надо!

Подхватив стол за крышку, он дотащил его, ударяясь голенищами о крышку, до двери. Мертвяки за дверью заволновались. Хлюпающие и чавкающие звуки на мгновение прекратились. Благо, что и Настенька взяла передых в реве, а то точно бы, хана обоим! Замерев, не решаясь даже вздохнуть, Алексей смог выдохнуть лишь через полминуты, когда неприятные звуки возобновились.

Стол пришлось положить. Ставить на ножки – бессмысленно. Та же Настенька его легко перевернет, если поднатужится. Потому он, как можно более аккуратно, путаясь в ремне автомата, опустил его на бок, придвинул к косяку. Теперь, гравитация и сила трения сделают свое дело. В столе веса никак не меньше тридцати-сорока килограмм, а если и Леший на него еще встанет, прижав к паркету своими ста пятьюдесятью в снаряге?! Тогда не то, что мертвецам, живым не проникнуть в комнату! Лишь бы твари не догадались проломиться сквозь дверь! Двойной слой крашенного белой краской ДВП с деревянным каркасом не предназначен для сдерживания такого рода натиска. Эта перегородка вообще ни для чего не предназначена! Так. От взгляда максимум защитит…

В коридоре снова зачавкали. Думать, чем именно твари там так смачно обедают, не хотелось. Понятно чем. Алькой. Эх, глупая девка! Вот куда поперлась! Сидела бы в аптеке! Или на почте своей… Или совсем бы дома осталась, так нет же. Погибла за просто так!.. Жаль училку. Хорошая была. И так натерпелась от жизни, а она еще вон как с ней под финал обошлась!

Тихонечко вернувшись к девочке, Леший присел на корточки, пальцами приподнял ее лицо за подбородок. Внимательно посмотрел в напуганные, зареванные глаза.

- Насть, нам надо тихонечко посидеть, пока плохие дяди не уйдут. Ты меня понимаешь? – кивок. – Хорошо. Ты как? – вздох. – Иди сюда. Не бойся…

Он уселся на пол, взял девчушку на руки, прижал к себе. Обращаться с детьми Орлов не умел. Негде было учиться, но, видимо, к сорока годам проснулся какой-то скрытый резерв, отцовский инстинкт, что ли... Руки девочки скользнули по его бокам и Орлов едва сдержал стон. Стало грустно. Внутри опять какая-то пустота разрослась. Он устало опустил голову, коснулся своим подбородком макушки Насти. Девочка отчетливо вздохнула, ее руки сильнее сжались в объятиях, и Алексей ответил ей тем же.

Так они просидели наверное полчаса, пока в коридоре не стало совсем тихо. Твари, наевшись, одна за другой покидали пустое помещение, в поисках нового обеда. Кстати, на счет него. Живот у девочки урчал не переставая. Сколько она тут просидела? День? Или уже два? Когда бабка зомбировалась и, как это вообще произошло? Наверное, старушку цапнули, когда все началось.

Задремавший было Леший, встрепенулся. Зевнул. Настя спала. Он аккуратно, стараясь не разбудить, положил ее на диван, укрыл пледом. Надо было уходить, но сперва поесть и осмотреться. Прокравшись к двери, он прислушался. Вроде тихо. Никто не стонет, не кряхтит, не испускает шумных газов, не издает никаких, в общем, звуков. Отодвинув стол, он чуть приоткрыл дверь. В щель не особо что-то можно было разглядеть, но все же было видно, что тварей в коридоре нет. Бросив взгляд на спящую девочку, Орлов сдвинул стол еще дальше, протиснулся в щель. Первым же делом он, аккуратно ступая по заляпанному кровью и кишками паркету, двинулся к входной двери.

С лестничной клетки доносились шорохи. Мертвецам из запертого подъезда деваться было некуда, потому нужно было обезопасить периметр. Подобрав поваленную швабру, Орлов ак-ку-ра-а-а-а-атно, приподняв дверь, закрыл ее. Хорошо, что петли выдержали его и тварей натиск, а то их бы не удалось закрыть. Полотну знатно досталось, перекосило, но в дверной проем оно вошло. Заперев дверь для надежности на швабру, как в том анекдоте, Леший также тихо вернулся к кухне. Защита ненадежная, шуметь лишний раз не стоит.

Смотреть на то, что осталось от Али было неприятно. Твари знатно обработали ее тело. На душе снова стало гадко и неуютно. Прикрыл двери в зал, где спала девочка. Не дай боги, проснется и пойдет его искать, а тут наткнется на это, и ее из шока будет уже не вывести.

Присев над останками, Алексей вздохнул.

- Прости, - прошептал он. – Не уберег. Обещаю дочку довести и присмотреть за ней.

Взгляд уперся в оброненный пистолет. Подняв его, Орлов вздохнул второй раз. Осмотрел наполовину обглоданный череп, снова вздохнул. Клин. Банальный клин гильзы. Экстрактор не выкинул стреляную, закусив ее, не подав следующий патрон. Девушка выстрелила не в себя. На черепе следов от пули не видно. Стреляла, скорее всего, в тварей. То есть, еще была жива, когда они начали ее жрать.

- Аля, Аля… - Леший встал.

Какие мучения девушка в последние мгновения своей жизни перенесла он даже представлять не хотел. Наверное, это было больно. Очень больно. И печально. Ведь рядом никого нет. Только голодные твари.

Сняв с вешалки пару курток, Орлов накрыл место кровавого пиршества, прошел в кухню. Холодильник не порадовал. Без электричества некоторые продукты в нем уже начали пахнуть. Три дня – срок небольшой, а вот что с таким рассадником бактерий будет через неделю интересно, а две? А месяц? Надо будет это учесть на будущее: если задумал ночевать в квартире – ни в коем случае не трогай холодильник!..

Из всего, что было внутри, Леший добыл лишь пару банок посредственной тушенки, да одну с огурчиками. Все остальное доверия не внушало. Ну, хоть что-то, а то ели только ранним утром, а девочка так и вообще пока непонятно, когда.

Следующей точкой разграбления стала ванная. Нож был утерян, а кухонные декоративные, висящие на магнитной плашке доверия в своих боевых качествах не внушали. Заглянув под ванную, он выудил небольшой ящик, вскрыл его, вздохнул. Пара ключей, да мелкий мусор. Причем ключи, даже разводной, явно не были предназначены для работы с такой сантехникой. Это и далекий от ремонта Орлов понимал. Но куда до этого простой учительнице? В общем, находка его расстроила, а в вот попавшаяся на глаза рядом в углу выдерга – обрадовала. Небольшая, не та, которой замки гаражные вскрывают, но и не декоративная. Легкая, хлесткая, но все же увесистая. С одной стороны классический V-образный вырез под гвоздь, а с другой… Клевец! Самый натуральный клевец! Старинная головоломка Лешему была очень хорошо знакома. Один его друг таким на раз не то, что замки раскалывал, двери вскрывал!

Обычно на подобного вида инструментах, задник плоский - чтобы было можно доску какую поддеть или в щель вставить, а здесь производитель приварил почему-то четырехгранную пику-пирамиду. Орлов покачал оружие в руке, махнул. Удобно. Рука не устанет за десяток раз, а форма не даст в черепе застрять. Древние воины таким латы пробивали, правда тот побольше и посерьезнее был, но человеческая кость помягче будет и такого вот навершия для вскрытия черепушки должно хватить.

Обойдя всю квартиру и осмотрев все закутки, Леший больше ничего подходящего не нашел. Ни веревки, чтобы безопасно с третьего этажа спуститься, ни уж, тем более оружия.

Вернулся он в комнату как раз в тот момент, когда Настя проснулась. Девочка обвела комнату мутным взглядом, задержала на незнакомом мужчине, затем тяжело вздохнула и, снова тихо заплакав, накрылась пледом.

- Эй, - не забыв подпереть дверь столом, подошел и аккуратно присев на край кровати, позвал девочку Орлов. – Ты кушать хочешь?

Голова под одеялом качнулась. Конечно, хочет, что за глупый вопрос, капитан!? Но что-то то же надо было сказать! Он открыл сразу все три банки, поставил на край телевизорной тумбы, добавил полбулки уже зачерствевшего, но вроде бы еще без плесени резаного черного хлеба.

- Давай поедим? Нам надо уходить, времени уже много, а дорога дальняя…

- А куда мы пойдем? – хныкнула девчонка, выглянув из-под пледа.

Ее два огромных синих глаза сверкнули, завидев тушенку.

Леший медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

- Мы пойдем к эвакуационному пункту, - озвучить такое решение было не просто, но зато на душе стало легче после того, как мысли сформировались в звуки. – Там много людей, о тебе позаботятся.

- А мама?

Вот тут Орлов не нашелся что сказать. Врать не хотелось, но и впрямую говорить, что ее маму съели – тоже. Устроит снова истерику и что потом делать?.. Вот дойдет до людей, там уже можно и рассказать, хотя девочке сколько? Аля вроде говорила, пять. Значит, уже все понимает.

- Маму оставим здесь.

Девочка хлюпнула носом, но в истерику не ударилась.

- Я потом вернусь за ней, сейчас надо тебя увести отсюда.

- А баба Тома? Ее тоже?

- Баба Тома… - Леший улыбнулся, - ушла. Она потом придет. – Вот тут Орлов посчитал, что можно и соврать, сиделка не такой близкий родственник и вполне, по его умозаключениям, могла быть не такой важной, как родная мать. – Ну, давай, налетай. Извини, ложки не взял, но смотри, - он отломил корку хлеба, зачерпнул ей из банки, - видишь, как удобно? И вкусно!

Девочка с недоверием приняла хлеб, попыталась откусить, сморщилась, отложила.

- Не хочу, - соврала она.

- Насть, - зачерпнул Леший и себе угощения, - Там все прокисло. Другой еды нет. Ты пока хоть чуть-чуть поешь, а мы в магазине возьмем тебе потом все, что захочешь.

- И чипсы? – сощурилась девочка.

- И чипсы. Гору чипс!..

- Хорошо… - девчушка вздохнула, сунула в рот корку и принялась ее обсасывать.

Орлов улыбнулся. Полдела сделано. Ребенок накормлен, он сейчас тоже подкрепится, останется только выйти и навострить лыжи, точнее берцы, обратно, в «восемнадцатый». Можно ли ей при ее состоянии чипсы или хлеб или тушенку, Леший даже не догадался подумать. Слишком уж много других мыслей в голове было, слишком много дел нужно было сделать, а зря…

Покидать квартиру с маленькой девочкой на руках, без БК, с сохранением тишины и самообладания было трудно. От затеи спускаться по балконам пришлось отказаться – на втором и первом этажах в квартирах под ними явно кто-то шебуршал, постанывая и покряхтывая. С ребенком за спиной, который в любой момент может или не удержаться или начать кричать, это было бы смерти подобно. Да к тому же внутри двора не все твари разошлись. Пришлось сперва разведать обстановку на лестничных площадках, где обнаружилось два сюрприза. Первый – в виде десятка мертвяков. Справился с ними Леший при помощи выдерги очень быстро. Оценив свое новое оружие, как реальный «молот апокалипсиса» и убедившись, что в подъезде больше мертвяков нет, для чего еще и до самого пятого этажа подниматься пришлось, Орлов принялся за взлом. Раз во двор выйти не получится, можно попытаться выйти на улицу. Вандализму подверглась угловая квартира. Ее окна должны были выходить на центральную и боковую улицы. Вот эти как раз, ведущие на сторону, где располагалась аптека и те самые гаражи, Алексея интересовали больше всего.

Сунув выдергу под раму двери, он навалился на нее, заставляя металл заскрипеть. Причем дважды. Первый раз, когда он приложил механическую силу, а второй – когда кто-то изнутри. Дверь хрустнула замком. Опа-на! А в квартире-то кто-то есть! Причем живой. Слышно, что ключом ворочает, а еще матерится…

- Я тебе сейчас… - доносся старческий голос из-за двери.

И что ж ему так на стариков то везет?! Одни бабки да деды вокруг… Хотя дом простенький, панельный, небогатый, в спальном районе центра. Оно и понятно, тут, наверное, династии веками живут, друг друга сменяя.

- Ишь, что удумал, ирод! Сейчас как шмальну!

- Не надо шмалять, дедушка, - убрал свой «ключ» от двери Леший и сам, на всякий случай отошел от двери так, чтобы если и шмальнули, так не в него. – А то я и сам могу… Я думал, тут нет никого!

- Я тебе сейчас полажу по чужим хатам! Васька! Тащи берданку, тут жулик нарисовался…

- Не жулик я! Мне бы просто через вас пройти да на улицу выбраться. Во дворе мертвяков много, а мне девочку, Настеньку, из… - Орлов прикинул в голове, - из тридцать девятой, вывести…

В квартире замолчали. Тишина длилась примерно минуту.

- Из тридцать девятой? – недоверчиво переспросили наконец-то. – А ты кто вообще такой?

- Я друг Алевтины Олеговны…

- Друг… Ану-к, покажись, что-то я тебя не вижу… Мать честная! - Ахнули за дверью разглядев живой куст, появившийся в дверном глазке. – Ты кто ж такой-то?!

- Военный я, дедушка, военный. Так что, пустишь?

- А что-то я Настеньки с тобой не вижу… Брешишь поди?

- Отец… - Леший понизил голос, вздохнул. – Алевтину там баба Тома загрызла, когда в квартиру сунулись за дочкой… Настеньку пока не решился выводить, там в кровище все, да и труп мамки обглоданный…

- Ох ты ж… Свят, свят, свят… Так это у вас там палили?!

- У нас, отец, у нас… ну так что, пустите?

- Куда ж вас денешь! Но руки на виду держи, а то, шмальну!

Никифор Прокопьевич с сыном-инвалидом Васькой оказались довольно душевными людьми. Отцу уже явно за девяносто, но еще бодрый. Сын Лешего чуть ли не в два раза старше. Причем судьба над ними посмеялась. Сын совсем не ходячий, на коляске передвигается, а старик-отец за ним ухаживает. Обычно-то наоборот все, а тут… Поговорили, в общем. Познакомились. Договорились. Орлов сходил за Наськой и принес ее, с ног до головы обернутой в плед. Не хватало ей еще кровавого месива в квартире и по пути увидеть… Ей вон и так дурно от пережитого.

С появлением ребенка Прокопьевич стал еще чуточку добрее. Даже расщедрился на чай с малиновым вареньем. А то, как он сказал, на девчонке лица совсем нет, а чаек с малинкой всегда настроение поднимает… Эх! Мужики! Что с них взять! Ничего ни в воспитании, ни в болезнях не понимают! Старый – глупый от возраста. Молодой – с больной головой от того, что дальше с ребенком делать. Вот и проворонили…

Плохо Насте стало, когда Леший уже покинул хату гостеприимных стариков. Примерно на половине пути до аптеки девочка пожаловалась на тошноту и головокружение. Лишь тогда Орлов что-то заподозрил, но было уже поздно. Пара скулящих бывших людей увязалась за ними, шла шаркающими походками. Так и чудилось, вот-вот мелочишку или сигареток попросят… Вроде как они еще не перешли в боевое состояние, наверняка, не в силах увязать в тухлых мозгах, что кусты ходить не могут, а со спины Леший его самый и напоминал. Но все же что-то их смущало и, потому мертвяки не отставали. Бежать Алексей опасался. Рядом слишком много других тварей. Настенька совсем плохой стала. Лишь, когда личико ее побелело настолько, что это стало заметно и тупому солдафону, до него дошло… Точнее он вспомнил о болезни, и о том, что, наверняка, укол ей давно никто не делал… И про то, что в квартире оставался запас необходимого Насте самого лекарства.

- Дебила кусок! - обругал себя Леший, сведя все факты: – Тушенка, чай с вареньем! Ей же всего этого наверняка нельзя! Насть, ты как?

- Тошнит и голова болит, - тихонечко отозвалась девочка, не открывая сомкнутых воспаленных глаз.

Она сидела на нем, обвивая руками шею, словно мартышка. Видно было, что ей это не впервой. Держалась девочка очень крепко. Так, что сам бы Алексей при желании ее оторвать бы смог, наверное, не с первого раза. Состояние ребенка ухудшалось на глазах. Он уже даже через рубаху ощущал исходящий от нее жар. Нужно было что-то делать. До аптеки квартал. Обратно возвращаться совсем не вариант… Нужно бежать! Опасно, а что делать? Он не знал, сколько в таком состоянии она может находиться и как скоро нужно сделать укол, как часто его вообще делать надо и куда. Сахарный диабет на курсах первой доврачебной помощи на войне не проходят. В армии это не нужно. Там главное дырку от пули засыпать-залепить гемостатиком, или жгутом рану пережать, да медика вызвать, это если в трех словах, так что сейчас он мог действовать лишь наобум. Что-то подсказывало ему, что нужно было спешить. И он поспешил.

Сделав подскок, перехватывая девочку чуть повыше и поудобнее, Леший сорвался с места. Мертвяки кинулись в погоню примерно через секунду. А еще через одну с улицы, рыча, к ним кинулись и другие.

Бежать было неудобно. Попробуйте побегать с ребенком на руках. Тут ни корпусом не отработать, ни руками не помочь, и центр тяжести высокий, приходится уповать только на силу мышц. А мышцы те самые давно уже просили хозяина их пристрелить, но страх за свою жизнь сделал свое дело.

Он бежал, прокачивая воздух легкими, вдыхая смрад разлагающихся тел, дыма, гари и собственного пота. Воздуха категорически не хватало. Этому и Настя, сдавившая его бока, способствовала и усталость, и жара. Солнце сегодня пекло в разы сильнее, чем вчера, но он смог! Он добрался до аптеки как раз в тот момент, когда мертвяки почти его догнали. Добрался, но резко метнулся в сторону.

Аптеку грабили. За несколько метров до заветной двери Леший заметил, что двери, которые они с Алей плотно закрыли за собой, уходя, открыты. Из темноты дверного проема в них кто-то целился. Из чего и кто это был, Алексей разбираться не стал. Он резко метнулся в сторону, уходя в просвет между двумя застывшими «Газелями», прикрывая собой девчонку, прокатился по капоту легковушки, ощущая, как такие родные «Паладины» рвутся на заднице, но, не обращая на это внимания, побежал дальше.

Сзади ухнул выстрел. Судя по всему, ружье. Кто-то закричал. Звали какого-то Саню. Ему сообщали о каком-то «хрене с горы» и толпе мертвяков, что он привел за собой. Судя по голосу, мужик в годах, ближе к пятидесяти. Хриплый, басовитый. Разбираться было некогда. Настя внезапно обмякла, чуть не упав. Леший едва успел подхватить ее левой рукой за спину. Руки девочки обвисли плетями так внезапно и не вовремя, что он чуть было не попался.

Тварь кинулась слева. Ее перекрывал здоровый джип, вставший диагональю, пытавшийся, вероятно, объехать пробку по тротуару и, не рассчитав габаритов, уткнувшийся левой фарой как раз в тот самый магазин нижнего белья, который Орлов с Алей мародерили не так давно. Собственно, он сюда и собирался, просто аптека более надежно выглядела. Там и двери солиднее и окна меньше. Здесь же витрина на всю стену с манекенами, и спрятаться особо негде.

Заскочив в помещение, Леший закрыл за собой дверь. В нее тут же ударилось несколько тел. Побоявшись, что стекло не выдержит, он, не останавливаясь, побежал дальше по павильону. Там, в дальнем углу подсобка – небольшое помещение для отдыха сотрудников. Двери там пластиковые, тонкие, но от взгляда закроют, а большего и не нужно. Но стекло устояло.

Вернувшись потом, спрятав девочку, Орлов с удивлением отметил, что стекло даже и не думало лопаться. Твари в нее втроем или даже вчетвером врезались на всем ходу, а преграде хоть бы что. Только кровищей все изляпали, что сыграло только на руку.

Отыскав пакеты с лекарствами, Алексей достал прозрачный пузырек, набрал в шприц и сделал Насте укол. Куда именно колоть он не знал, кажется, вроде, инсулин ставят в живот, но девочка совсем уже побелела и провалилась в глубокий сон, что могло говорить о критичности ситуации, потому сделал укол в вену. Благо, этому-то его обучали.

Лекарство подействовало лишь через два часа. Настя открыла глаза давно, но слабость в организме не позволяла ей нормально себя чувствовать.

- Что ж ты не сказала, что тебе варенье нельзя? – укоризненно посмотрел на ребенка Орлов, присев рядом.

Настя вздохнула.

- Немножко можно.

- Немножко!? А ты сколько? Полбанки слопала! Ну что ты!?

- Мама не разрешала, а оно ведь вкусное!..

- Вкусное… - Леший погрозил девочке пальцем, передразнив. – Теперь с этим аккуратнее надо быть, понимаешь? Лекарства больше не будет, это, - он указал на три коробки в пакете, - все, что осталось. Я же не знаю об этом ничего, ты мне расскажи, что тебе можно, а что нет и как часто укол ставить надо, а то мы так с тобой до пункта не доберемся…

На удивление, девочка рассказала о своем недуге очень многое. Наверное, Аля с ней по этому поводу серьезно разговаривала. Девочка знала, что и в какой дозировке следует принимать, как часто, и даже, как выглядит то или иное лекарство. В конце разговора она обмолвилась, что мама частенько оставляла ее дома с бабой Томой, пока работала, а та постоянно забывала что, чего и сколько. Девочка могла и сама принять нужное лекарство, но мама строго настрого запретила ей делать это самой. Настя всегда принимала их под контролем старших и это правильно. Сама себе укол она поставить не могла, а приступ, такой, как сегодня, мог начаться внезапно. Обычно не чаще раза в месяц, но в этом этот был уже третьим.

Поели. На этот раз Леший отнесся к выбору продуктов более ответственно. В рюкзаке нашлось то, что девочке было можно, а луженому желудку снайпера нет разницы, что галеты, что пластик переваривать, что колючки пустынные, что нежное мясо ягненка…

Пока девочка была без сознания, пока ели и отдыхали, Орлов не спускал взгляда с аптеки. Эх, как же вовремя они ее обчистили! Задержись на пару часов и вот… Кто-то бы вынес все до них. Нет! Им явно повезло! Нужно будет в ближайшее время начинать чистить важные точки, иначе, через неделю уже нечего в городе будет добывать. Здесь есть выжившие и им тоже нужна еда, лекарства и оружие. Эти три вещи сейчас всем нужны, а со временем всего этого будет становиться все меньше. Так что, если он хочет и дальше геройствовать на сытый желудок и в здоровом теле, нужно срочно заниматься чисткой и созданием схронов! Вот как удобно они тут с Алей спрятали вещи! Никто не догадается искать в вентиляции. Зачем? Мир только-только рухнул, никто бы не полез в воздуховод, ибо никто припасы там и не стал прятать. Через месяц, конечно, все может измениться, но сейчас, впервые дни, стоит самое ценное переносить в наиболее маловероятные места для розыска, а таких в погибшем городе - миллионы. Хоть вон в корпус промышленного вентилятора от кондиционера засунь, хоть в водостоке спрячь пакет, хоть под потолком магазинчика какого. Их бесконечное множество. Каждый метр не осмотришь! Но это все потом. Сейчас нужно выбираться. Настя уже пришла в себя.

- Я в туалет хочу… - вырвала она снайпера из задумчивости.

Орлов вздохнул и печально улыбнулся. Вся в мать… земля тебе, Аля Олеговна, пухом…

***

Заночевали в том же месте, где и вчера. Находиться здесь Алексею было неуютно, но зато место было проверенным и надежным. Насте место понравилось и она не докучала своим детским поведением, глядя во все глаза и окна на город под ними, перебегая от одной точки наблюдения к другой. Леший даже позволил ей поиграться с его винтовкой. Оптика Насте понравилась. Она с восторженными охами и ахами, закрыв один глаз и, высунув язык, рассматривала в прицел дома и улочки, автомобили и магазинчики, мертвецов и просто окрестности, не забывая все это комментировать.

- А вот там мой детский сад… Там мы птичек кормим… а там деда работает…

Орлов старался ребенка отвлечь, лишь бы темы к маме не возвращались. Он знал, темнота на людей действует удручающе. Пока днем ходили, бегали и скрывались от тварей, времени грустить, практически не было, а сейчас Настя вполне могла начать закрываться и отвлечь ее от тяжелых мыслей ему худо-бедно удавалось. Снова поели, а перед сном поиграли тенями от свечей.

Ночью по ступеням кто-то бегал. Леший проснулся от тяжелого звука по бетонным ступеням. Судя по звуку, бегало двое. Зачем и куда – непонятно. Топот то становился ближе, и в такие моменты Орлов напрягался, сжимая руки на автомате, то становился тише, удаляясь, позволяя расслабиться, то вообще пропадал, вынуждая до рези в глазах вглядываться в крышку люка, заблокированную изнутри. Мало ли, крадется кто… Но, в конце концов топот удалился, внизу хлопнула подъездная дверь и кто-то, что-то крича, принялся палить из пистолета. По звуку – хаотично, а судя по крику – пьяно. Дебоширов быстро усмирили. На шестом выстреле неизвестные вскрикнули, потом еще раз и на этот раз затихли. Ну и Леший глаза прикрыл. Двумя дураками на планете стало меньше…

Утро вновь оказалось дождливым. Можно было бы этому порадоваться, но радости у Орлова не было. Ночью он плохо спал и много думал. Думал о будущем, о Вике, о себе, о Насте и других. Думал о том, как сегодня быстрее добраться до «Восемнадцатого», как вообще дальше жить и о том, что с утра вроде твари менее активными будут, но с другой стороны, Настя, открыв глаза и заслышав барабанную дробь дождя, как-то скуксилась. Объяснять девчушке, что это идеальная погода для путешествия? Ну да, попробуй, удачи, снайпер. Уговаривать выйти на улицу – тоже самое. Пришлось снова нести на себе. Так он быстро в кенгуру превратится. В новый вид мутирует Снайперикус-сумчикус-обыкновенус или снайпер обыкновенный, сумкообразный! Благо, что дальше, он помнил, идти попроще: тварей не так много. А в конце пути и вовсе можно ехать, если сейчас они заберут ближе к мосту. Хотя бы до ремонта дороги сократят, если удастся, а это считай часа три ходьбы минусом. Так и решил. Позавтракав, облегчив кишечник и мочевой, мужчина с ребенком двинулись дальше в путь.

Семью из двух женщин, мужчины и двоих детей, подростка и совсем еще младенца, они встретили спустя пятнадцать минут после того, как покинули свое убежище. Мужчина пытался завести старенький «Жигуль», матерясь и что-то дергая под капотом. Появление ходячего куста изрядно напугало семью. А то, что куст оказался еще и вооруженным, заставило главу семьи нервничать заметно сильнее остальных, но после короткого обмена вопросами, вроде кто такие, куда собираетесь и «почему ты, мужик, мучаешь «жигуля», а не возьмешь вон тот здоровый джип, куда все спокойно вместитесь», напряжение сошло на нет. Выяснилось, что им по пути. Точнее не совсем. Семья просто хотела выбраться из города, неважно куда, и по сути, вариант с «восемнадцатым» им понравился. Так их команда из двух человек выросла сразу в несколько раз.

Идти пришлось пешком. Мужик, назвавшийся Игорем конючил взять автомобиль, но Орлов лишь отмахивался, мол, «весь город в пробках, куда ты сейчас на этом уедешь?», так и вышло. Очередной автомобильный затор из сгоревших остовов попался им буквально через два поворота. После этого глава обширного семейства как-то свой энтузиазм поубавил и Леший в его глазах очков лидерства поднабрал, особенно, когда ловко, чуть ли не походя перебил десяток выскочивших на них из подворотни тварей, из-за невовремя раскричавшегося младенца.

Еще пару «очков» леший сыскал от Игоря за то, что не стал ругаться на крикливого ребенка, как бы это сделал, наверное, любой другой. Он здраво оценивал ситуацию и, беря семейство балластом предполагал такой исход событий. Семейку, кстати, пришлось немного поднагрузить. Проходя мимо некоторых магазинов, Орлов собирал все, что может пригодиться в дальнейшей жизни. Семья, была не против. А как тут против будешь, когда у него единственного оружие, опыт и морда, от которой мертвяки сами собой иногда разбегаются.

Поначалу Игорь о своем новом знакомом думал всякое, но в итоге пришел к выводу, что вояка оказался правильным. Он не прошел мимо детей, запертых в машине … которая плыла по реке… в которой мертвяк-водитель пытался до них дотянуться. Он первым же и поплыл к легковушке, зацепившейся за дерево, выбил окно и вытащил пострадавших. А потом еще раненного старика подобрал, которого пришлось нести… А потом еще двух женщин… А жуликоватого вида мужика, попытавшегося отгоп-стопить их сходу, ткнув в них обрезом, завалил чисто и быстро…

Когда колонна разрослась до почти пятнадцати человек, Игорь попросил у солдата пистолет и тот, на удивление, легко поделился оружием, даже показал, как пользоваться. Но даже наличие двух стрелков все же не уберегло от потерь. Как раз в районе ремонтных работ они нарвались на крупную стайку мертвецов, забравших у них троих. Игорь тогда всем небесам хвалы вознес, что тварь, кинувшаяся на его жену выбрала в последний момент того самого старика, а Леший в очередной раз понял, что увы, пожилым в этом мире больше нет места. Слишком уж беззащитные. Как и полные… как и дети… как и женщины… мало кому, короче, тут местечко найдется.

***

«Восемнадцатый» показался им уже к закату. Дождь из проливного перерос в мелкий, моросящий и из-за его пелены рассмотреть деталей не представлялось возможным, но три недостроенные многоэтажки выделяясь на фоне белого марева черными гробами, являлись отличным ориентиром.

- Ну вот и пришли, - опуская Настю на землю, так как руки уже отваливались здоровячку такую таскать, со смесью радости и грусти проговорил Орлов, всматриваясь вдаль. – Аккуратнее будьте, – предостерег он. – Я там не был, не знаю, может, там и нет никого, а может мертвецов полно…

- Но, ты же говорил, что там безопасно! – поинтересовались из толпы, идущей за ним, как за Моисеем.

- Говорил, - задумчиво проговорил Орлов, всматриваясь в дождь. – Было – безопасно, а как сейчас – хрен знает. Идем тихо, не растягиваемся, мало ли, как там сейчас…

***

- Стоять, кто такие? – окликнул их голос из-за наспех возведенной стены.

Орлов остановился, чуть развел руки в стороны. Автомат при этом повис на шее. Настю он благоразумно попросил держаться подальше от него. С людьми из «Восемнадцатого» он не был знаком и, потому нужно было быть готовым ко всему.

- Выжившие, - коротко крикнул Леший.

- Че надо? – немного резко ответили из-за укрытия.

- Шоколада! - огрызнулся снайпер. – Слышь, клоун! Старшего позови!

- А ты че такой борзый? – не унимался не видимый сторож.

- Какой вопрос, такой ответ! Старшего, говорю, позови!

Больше ему не ответили. Дождь опять пошел, усиливаясь. Капли барабанили по дождевику, заставляли людей за спиной ежиться. Похолодало.

- Кто такие? – раздался второй голос через минуту.

- Выжившие, - снова ответил Леший.

- Че надо?

Орлов сжал зубы. Да они прикалываются?

- В рифму ответить?

Орлов начал заводиться. Цирковое представление, на котором он внезапно оказался, ему не нравилось.

- С кем разговариваю?

Голос из-за стены помедлил, но нехотя отозвался.

- Командир роты охраны, для тебя – товарищ прапорщик. А ты кто такой?

- Капитан Алексей Орлов.

- Орлов?

Голос снова замолчал, раздался глухой звук отодвигаемого запора. В стене образовалась небольшая щель.

- Похож вроде… - неуверенно произнес голос. – Кто с тобой, капитан?

- Выживших в городе нашел. Вот. Привел.

- Постой пока там, сейчас начальство подойдет.

- Я-то постою, но у меня тут дети и женщины, а дождь вон какой хлещет…

- Не положено, - отозвался третий сварливый голос.

- Не положено им, - буркнул себе под нос Леший. – Узнаю родной дурдом…

Ворота открыли минут через пять. Люди к этому времени уже окончательно промокли и продрогли. Дождь разошелся не шуточный.

- Леший? – спросил вышедший к ним военный.

Толпа, уже двинувшаяся к раскрывшимся створкам замерла. Алексей преградил им путь жестом руки. Вторая сжалась на рукояти автомата.

- А вот теперь поподробнее, - нахмурился он.

- Заходи давай, не бойся! - махнул укрывающийся под дождевиком мужчина.

- Откуда меня знаешь?

Мужик вздохнул, сплюнул.

- Твои приезжали, предупредили, что можешь прийти. Заходи давай, нечего под дождем людей морозить.

Верить на слово не хотелось. Мало ли, что там, за заборорм, но с другой стороны и не доверять пока повода тоже не имелось. «Твои приезжали». Это которые? Курд? Или кто-то еще? Возможно. Надо будет разузнать. Людей, действительно, держать под ливнем не было смысла.

***

Встретили их угрюмыми взглядами. Охрана – три человека, и тот самый мужик в дождевике. Мужик представился как майор Егор Лаврентьевич Федорчук – командир восемнадцатого эвакуационного пункта.

- Людей в палатки, - начал командовать он, когда ворота за спинами выживших закрыли, - проследите за размещением…

- Но, тарищ майор! - попытался что-то возразить тот самый «Старший», разговаривавший с Лешим вторым.

- Размещайте, - отрезал начальник эвакопункта. – Потом разберемся! Мутные есть? – это уже негромкий вопрос Лешему.

Орлов отрицательно покачал головой.

- Это хорошо. Давай, прапорщик, выполняй. Все знаю, потом поговорим! А ты, - это снова Орлову, - давай за мной. Поговорим в тепле…

- Минутку, - кивнул Леший и подойдя к Игорю, попросил не громко. – Слушай, не в службу... Присмотри за моими баулами? И за девочкой, пока разговариваю? – глава первого встреченного семейства вздохнул. – Подарок мой можешь себе оставить, я тебе потом к нему патронов еще отсыплю.

Эти слова мужика обрадовали. Он охотно качнул головой, взглядом показал женщинам прихватить сумки военного и попытался взять за руку Настю. Девочка отрицательно качнула головой, издала звук, и прижалась к Орлову.

- Не пойду, - твердо сказала девчушка.

- Я ненадолго, - попытался расцепить пальцы ребенка Леший.

- У-у! – отрицательно снова покачала головой Настя.

- Ладно, пошли тогда вместе, но обещай слушаться?

- Обещаю, - еще сильнее прижалась девчушка.

Пришлось брать ее с собой. Майор никак на такое не отреагировал, он был занят раздачей указов, а, увидев ребенка на руках, лишь улыбнулся. Наверняка подумал, что это его дочь, ну да ладно, потом объяснится.

Их отвели в одно из недостроенных зданий, где на первом этаже располагался, судя по всему, штаб. Кабинет майор себе выбрал недалеко от входа. Судя по общему виду дома, тут особо-то и выбирать не приходилось. Голые бетонные стены, и мусор везде.

- Посиди пока тут. – попросил Леший, указывая девочке на стоявший рядом со входом стул. – Я сейчас поговорю и приду, хорошо?

Настя вздохнула, но уселась, всем своим видом при этом выказывая недовольство.

- Я недолго.

Леший улыбнулся и вошел в комнату, прикрыв за собой дверь.

- Присаживайся, - скинув дождевик и повесив его на вешалку, Федорчук указал ладонью на стоявший возле стола стул.

Помещение было почти пустым. Стол, пара стульев, шкаф. Все. Больше ничего. На столе бумаги, ноутбук, электрический чайник. В заклеенное полиэтиленом окно от генератора провод с улицы идет.

Орлов скинул пончо. Майор на пару мгновений замер, разглядывая костюм снайпера, потом хмыкнул.

- Точно ты! Вижу по… наряду…

- На счет этого... Ты говорил, - Леший сразу перешел на «ты», ибо майор был ненамного старше его самого, а среди военных такое обращение могло сразу между всеми знаками все необходимые точки расставить.

Егор Лаврентьевич хмыкнул, щелкнул кнопкой чайника.

- Ну что ж… давай так. Приезжали тут… дня два назад. Был там.. как его… Чечен. Вот он сказал, что может заявиться принципиальный снайпер с толпой людей на шее. Просил помочь, даже бумажкой какой-то от самого генерала светил…

- Курд, - поправил Леший.

Он улыбнулся уголком губ, давая понять майору, что такие проверки – для пацанов. Ему нечего было скрывать.

Федорчук неспешно достал две кружки, кивнул, принимая мысленный посыл.

- Да. Курд. Честно сказать, на хрен тебя послать тогда хотелось, но сейчас вижу, ты вроде мужик нормальный…

Он насыпал в кружки обычной крупнолистовой заварки, дождался, пока чайник согреется, разлил кипятка, достал из стола небольшую фляжку, открыл ее и, занеся над одной из посудин, вопросительно посмотрел на снайпера. Тот кивнул. Майор улыбнулся, плеснул в обе.

- Уважаю. Сейчас, с такой погодой, самое оно! Угощайся! – Отхлебнули. – Ты извини, капитан, за такую встречу. Народ сейчас разный, сам понимаешь… Злой, уставший. Мы тут друг у друга на головах, считай ютимся. Новые группы каждый день, приходят, а ты такую ораву сразу привел…

- Так, а в чем проблема, майор? У тебя вон, три «пятины» недостроенные на территории. Неужели места не хватает?

Федорчук снова отхлебнул, поморщился.

- Да в том то и дело, Орлов… Что недострой это! Коробки! Сам видишь, - он развел руками. – Только бетон и все. Ни окон работники вставить не успели, ни сантехники не подведено, ни даже электричества нет. В палатках теплее. Уж поверь. Да и не об этом я. Место есть… С припасами тяжело. Еды и воды дней на пять. Медикаментов в лучшем случае на месяц. У нас тут раненых много, на всех не хватает… - Леший напрягся. – Расслабься. Мы знаем, как все происходит. Обычные раненные. Кто в аварию попал, кого подстрелили, кто подрался. Всякие, в общем. Благо, что хоть врач толковый нашелся. Кстати, с той самой группой, что дружок твой привез, был, так что за это можно вам спасибо сказать. Наши медики, к сожалению, заразу подцепили. Пришлось их… - майор не договорил, но и так было понятно, что именно им пришлось…

- На счет врача, - поднял ладонь Леший. - У меня небольшая просьба. Там девочка в коридоре…

- Дочка? – перебил Федорчук.

- Нет, – вздохнул Орлов. – В городе подобрал. Долгая история. Так вот. У нее диабет. Серьезный. Я лекарства принес, но за ней присмотр нужен. Можете?

- Можем, - Егор Лаврентьевич отставил кружку, выжидательно посмотрел на снайпера.

- Понял, - кивнул тот. – Договоримся.

- Это хорошо! Понимающие мне нужны! - начальник эвакопункта улыбнулся. – Гражданских много, а вот военных мало. Толковых людей вообще, считай, нет. Кое-как тут быт наладили, но все на соплях, сам видел. Рук не хватает, так что, если на службу поступишь, буду рад. Ну, а я со своей стороны постараюсь, чтобы за девочкой присмотрели. Договорились?

Майор привстал, протянул руку. Орлов не спеша тоже поднялся, протянул свою.

- И еще… - добавил он, сжимая ладонь командира. – С той группой мама с девочкой должна была прийти… Такая, - он нарисовал на себе женскую фигуру с выдающимися, очень и очень выдающимися формами, - при них еще мог быть кот…

- Кот? – поднял бровь Федорчук и улыбнулся. – Это не кот, это тридцать три несчастья! Твой?

- Мой, - улыбнулся Леший.

- Тут они, к прапорщику подойди, подскажет, он расселением занимается. Зверюга твоя тут всем просраться вчера дала…

- Что такое?

- Да что! Такой вой устроила по утру, я уж думал, что за тварь, а это он… В подвале второго дома охоту устроил! Десяток крыс во-о-о-от такенных! - мужик показал каких именно, явно преувеличивая размеры животинок, - …загрыз, и мышей десятка два… И все это на ступеньках в подвал сложил… Потом давай орать как не в себя, охотник хренов!

Леший растянул губы еще шире.

- Этот да. У него привычка такая. Он у меня в Сирии однажды кобру загрыз, полдня орал ходил по казарме, пока я в отъезде был и таскал ее за собой… Всегда так, поймает кого, ходит потом, хвастается…

- Во-во! – выйдя из-за стола и направляясь к двери поддакнул командир. – Но надо сказать спасибо ему, спас нас можно сказать, от смерти голодной.

- Как так? – проследовал за хозяином «кабинета» снайпер.

- Да голубей повадился душить и на кухню таскать! Находчивая зверюга! Наши бабы сперва ругались, кричали, когда он им туши таскать стал, а потом кто-то вспомнил, что мясо у голубей съедобное… Ну, отварили пару… - Федорчук открыл дверь, выпуская гостя в коридор. – Оказалось, очень вкусно! Теперь вот и мы охотимся. А что делать…

- Так, а склады? – нахмурился Орлов. – Со складов тушенку привезти?

- Вот! Займешься этим? – ухмыльнулся майор.

Леший прикусил язык. Ах, ты ж хитрожопый жук! Нет! В этом мире ничего не меняется! Офицеры, подобные этому всегда найдут занятие для подчиненных. А ведь Орлов совсем уже успел позабыть старую армейскую пословицу о том, что инициатива в армии наказуема… Вот, напросился…

- У меня есть дела, - остановившись, машинально поглаживая Настю, снова прижавшуюся к нему по голове строго посмотрел в глаза майору он.

- Делай! - Так же серьезно кивнул Федорчук. – Но и договор не забывай. Я тебе препятствовать не буду, но и ты по мере сил, помогай. Да? – на последнем слове командир пункта посмотрел на девочку, улыбнулся и слегка коснулся ее носа своим указательным пальцем. – Ну, бывайте. Дела…

Леший вздохнул. Вот жешь! Опять на службу попал… Ну зарекался же уже! А, с другой стороны, майор ясно дал понять, что не против того, что он будет в город и по своим делам мотаться, что-то при этом и для «восемнадцатого» делая.

- Пойдем, - вздохнул Орлов, глядя на Настю. – Надо тебя врачу показать, да еще кое-что сделать.

Девочка тоже вздохнула. Это место ее немного пугало, это было видно по всей ее скованной позе, по затравленному взгляду, по голосу. Незнакомое место, незнакомые люди… Все чужое, пугающее. Она чувствовала себя одиноко, но с этим Леший знал, что можно сделать.

Выйдя на улицу, Алексей вздохнул полной грудью. Здесь это можно было сделать. Дождь стих, но туча, медленно крутившаяся над городом, обещала в скором времени свое возвращение. Искать прапорщика Орлов не стал. Он просто подошел ближе к зеленым длинным тентовым палаткам и во всю мощь своих легких крикнул имя друга.

- Мря-мря-мряяяя! – вылетела из одной из палаток серая стремительная фигура. – Мря-мряяяяя!

Мощные лапы вгрызались в землю, выбрасывая комки грязи. Норд мчался вперед, заприметив хозяина. В нескольких метрах от него он взмыл в воздух, приземлившись прямо в подставленные объятия.

- Ах, ты, ж жопа лохматая, - прижимая друга к себе, радостно проговорил Леший. – Ах, ты, морда усатая!

- Мря-мммммря!

Кот терся об хозяина всем, чем только мог. Видно было, четвероногий соскучился. Он крутился на руках, стараясь, и пузо, и голову, и холку под родные поглаживания подставить, чуть не падая с рук. Настя в оба глаза глядела на здоровенного зверя, слегка побаиваясь его.

- Дядя Ле-е-еша! – раздался откуда-то тонкий детский голосок.

Орлов поднял взгляд. Лена. Бежит к нему, как к родному, даже руки расставила. Бух. И они уже втроем обнимаются…

- А мы уве думаи, вас сыели! – с детской непосредственностью заявила девчонка, оторвавшись от объятий.

- Вот те раз, - улыбнулся, опускаясь на одно колено Алексей. – Не! Меня им не съесть! Я невкусный… Лена, - обратился он к девочке. – Знакомься, это Настя.

- Прифет! - улыбнулась девчонка, щеголяя дыркой на месте переднего зуба.

Настя не ответила, насупилась.

- Настя, это Лена. Поздоровайся.

Девочка надула щеки, подошла к Лешему ближе, взяла его за руку. Орлов улыбнулся.

- Лена, у меня к тебе важное дело…

- Вавное? – нахмурилась девочка, принимая кота.

- Да. Постой тут, - это уже Насте.

Они отошли, Алексей снова опустился на колено.

- Мне нужно, чтобы ты подружилась с Настей. У нее никого нет, ей страшно и грустно. Сделаешь это для меня?

- Фделаю! – улыбнулась девчушка. – Я ей фвои игруфки покажу, мофно?

- Конечно…

- Настя-я-я-яя! – громогласно, высоко закричала девчонка тут же. – Пойдем! Я тебе игруфки покаву!

Девочка засомневалась. Орлов махнул рукой, мол, подходи, не бойся.

- Нась, это Лена, он с тобой хочет дружить… А это Норд. Смотри, не бойся. Он добрый. Он тоже с тобой дружить хочет. Будешь с ними играть? – девочка нехотя кивнула. – Вот! Здорово! Лен, ты где живешь? Где мама?

- Во-о-о-он там, - девочка обернулась, показала пальцем на палатку. – А мама на кухне.

- Кушает?

- Не-е-ет, работает!

- Работает? Хорошо. Я зайду к вам попозже. Нам надо с Настей сейчас к врачу.

- Ты болеешь? – насторожилась Лена.

- Нет, - поспешил объяснить Леший. – У Насти не зараза. У нее диабет… Ей нужно к врачу…

- Эх, - вздохнула Лена. – Как у меня… ну ничего, - положила девочку руку новой подружке на плечо. – Мама гововит, мы спа-вимся…

Леший как стоял, так чуть не упал. Что? У Лены… У нее тоже?

- …П-иходи потом, поигваем, - продолжала девочка, не заметив замешательства взрослого. – Мама мне игруфки ф-вера принефла…

Алексей был обескуражен. В голове промчались мысли от «я же Насте лекарство принес» до «а хватит ли им обеим и на сколько?»… Голова закружилась. Новость шокировала. Но больше шокировало отношение Лены к своему недугу. Может он у нее не такой? Не на такой стадии?

- У меня есть лекафства, если тебе нувно, - продолжала девочка. – Мама гововит, делиться нувно…

Ком, подкатившийся к горлу заставил Лешего судорожно сглотнуть. Вот так новости… Вот так поворот событий… И он решил для себя, что обязательно найдет для девочек лекарство. Он принесет все, что только в городе есть. Он найдет Вику, и спасет этих двух замечательных девочек. Хотя бы попытается…

- Ладно, - сглотнул он, обретая дар речи заново. – Нам. Нужно. К врачу… Настя, пойдем…

Та кивнула. Вроде бы девочки друг другу понравились. Надо будет с мамой Лены поговорить, может, сможет на время, хотя бы приютить… А потом… Что потом? Вот потом он будет решать эту проблему!

Палатку с большим белым крестом было видно издалека. Она находилась в самой дальней части отгороженного всяким хламом строительного полигона. Рядом с ней стояли еще три, поменьше, соединенные переходами. Классический полевой госпиталь. Хирургическое отделение, лазарет и общий прием.

Внутри было тепло и сухо. Пахло лекарствами. Войдя, он сразу встретился с двумя охранниками. Молодые. Скорее всего, «срочники». Лет под восемнадцать-двадцать.

- Вы к кому? – поднялся первый.

- Мне к врачу. Девочку вот привел, нужно осмотреть.

- Сейчас, - кивнул парень и, глянув на напарника, скрылся за матерчатой дверью тамбура.

- Олег Юрьеви-и-ич! Тут к вам… - донесся удаляющийся голос парня.

- Не бойся, - присел на одно колено перед ребенком Орлов. – Дядя тебя сейчас осмотрит. Это не больно, я рядом буду.

- Я знаю, - вздохнула девочка, и Леший в очередной раз убедился в том, насколько этот ребенок крепок духом.

Грустит. Видно – плохо, но держится, зубы сжав. Так и надо. Сейчас только такие с ума не сойдут, только такие выживут…

- Так, что у нас тут… - раздался старческий голос, когда навес снова распахнулся. – На… Настенька?!

- Деда! – вскрикнула девочка, вмиг обрадовавшись и кинувшись к старику в объятия.

- Настенька! – запричитал старик, не скрывая слез. – Настя! Настя! Внученька… да как же ты, да как ты тут…

Сказать, что Леший охренел – вообще ничего не сказать.

Конец второй части

Часть 3. ВЫЖИВАНИЕ. Все умрут, а я останусь....

Как трудно верится теперь,

Что мы не ту открыли дверь.

Нарушив равенство весов

Мы разбудили злых богов.

Теперь не дрогнет ли рука,

Сыграть с чертями в «дурака»,

Когда холодной сталью лег

На горло ангельский клинок?

Нам бы продержаться ночь…

До рассвета.

Но ты не спрашивай зачем,

Я всех тайн не открою,

Так что, брат, давай вперед!

А я прикрою!

(гр. «Сатисфакция», «Между добром и злом»)

Глава 15. Восемнадцатый

Обнимался дед с внучкой долго. Минут пятнадцать не могли друг от друга оторваться, настолько они были рады встрече. Но все рано или поздно заканчивается. Вот и радость от встречи с Настей тоже сменилась горечью. Горечью осознания того, что его родная дочь больше никогда к нему не вернется.

- Как она… - врач не сдержал слез. – Как она… ну…

- Не при ребенке, - вздохнул снайпер. – Давайте отойдем? Нам есть о чем поговорить.

Старик тяжело поднялся, посмотрел на внучку, попросил побыть здесь (из тамбура госпиталя они уже перебрались в небольшой личный кабинет старшего врача), а сам пригласил Лешего в отдельное помещение. Войдя, он подошел к столу, достал из ящичка пузатую бутыль, плеснул в стакан, опрокинул залпом. Сморщился. Занюхал рукавом. Леший стоял неподвижно, дожидаясь, пока отец приготовится услышать тяжелые вести о кончине дочери.

- Как… - хрипло наконец-то выдохнул он и не смог сразу договорить фразу. - ...Как это случилось? Вы, вероятно в курсе…

- Ее укусили.

Старик сжал кулак, ударил по столу.

- Твари… Она сильно мучилась?

- Нет. Она застрелилась. Даже боли не почувствовала. Все произошло быстро и безболезненно. Она даже и понять ничего не успела.

- Алечка… Как же так…

- Я встретил ее в здании почты совершенно случайно…

Леший рассказывал, а перед глазами стояло лицо мертвой учительницы. Точнее то, что от ее лица осталось. Неприглядная картина слезшей с черепа кожи долго еще будет видеться ему в минуты слабости. И пистолет… С закушенной гильзой... Он врал. Нагло врал, но рассказывать правду не хотелось. Пусть таким образом он хоть немного, но смягчит отцовскую утрату. Наверняка он уже готовился к тому, что больше родственников не увидит. Все выжившие к этому готовятся… Даже он, Леший, готов к тому, что больше не увидит Вику. Или увидит, но в ином обличии и что он тогда будет делать?

- … ну, а там бабка. Сиделка. Она-то ее и цапнула... – закончил Алексей свой короткий рассказ и замолчал.

- Эх, Алечка, - снова горько вздохнул мужчина. – Не уберег…

- Извините, - пожал Орлов плечами.

- Да я про себя! - махнул врач рукой. – Ведь чуял же что что-то не так, когда все это началось! Так нет же!... Эх, Аля, Аля… Спасибо вам, - врач поднялся, протянул Алексею руку: – …извините, как вас?

- Леший, - поднял Орлов свою.

Врач немного смутился, но все же, нашелся.

- Олег Юрьевич. Спасибо вам, Леший, что хотя бы внучку спасли. Не знаю, как бы я без нее… Спасибо вам. Отныне я вам по гроб жизни должен!

- Не стоит, - Алексей потер усталые глаза. – Чем смог.

- Нет! Что вы! Она же у меня одна! Больше никого и нету… Так что, если что-то будет нужно, то я постараюсь вам помочь…

- А знаете… - Леший задумался. – У меня к вам все же будет просьба. И вопрос.

- Слушаю, - насторожился старик.

Вот так всегда! Сперва готовы на любую услугу, а когда заводишь разговор, начинают сомневаться в своих словах… Эх! Человеки!

- У Насти диабет… - Олег Юрьевич кивнул. – Я там ей лекарств принес, они в палатке у одного моего знакомого… У меня к вам просьба. Тут еще одна девочка есть, у нее тоже эта зараза. Я понимаю, что вам придется такие ценные лекарства делить на два, но, все же, попрошу ее без внимания тоже не оставлять. Да, я Насте вашей их нес, но и Лена примерно ее возраста… Будьте добры, разделите поровну, а я, как в городе буду, постараюсь еще принести…

- Что? – врач нахмурился. – Да вы за кого меня держите? Что за шутки, молодой человек?! Я же врач! Я клятву давал! Об этом и речи не может не идти! Само собой я о ней позабочусь!

- Я понимаю, - прервал Леший доктора спокойным тихим голосом. – Но, все же, решил лично попросить. Приглядите за ней. Она в третьей, кажется, палатке живет, а мама у нее на кухне работает…

- Еще раз говорю! Не-бес-по-кой-тесь! Я понял, о ком вы говорите! У Леночки ранняя стадия, до уколов, надеюсь, не дойдет, но я в любом случае не оставил бы ее без лечения!

- Вот и хорошо! Я слышал от вашего командира, что с лекарствами в «восемнадцатом» напряг. В город, я так понимаю, никто не ходил за припасами? – Олег Юрьевич сокрушенно покачал головой.

- Ходили вроде, да мало кто вернулся. Там же сейчас такой ад!..

Леший усмехнулся. Он бы мог рассказать об аде много. Что в Афгане, что в Чечне, что в Сирии такого насмотрелся!.. Но удержался. Врач, наверное, с высоты своего опыта, тоже мог бы поделиться парой леденящих кровь и душу сюжетов из жизни. Не детский сад же, в конце концов! К чему тут опытом меряться.

- Вы мне список напишите, пожалуйста… Все, что нужно… А я постараюсь поискать. Желательно, если есть, то упаковки от них дайте. Читать не всегда удобно. В городе почти нигде света нет, а твари на фонарик сбегаются, будь здоров! Или описания упаковок, чтобы можно было найти быстро.

- Сделаю, - пообещал Олег Юрьевич. – За это буду благодарен! У нас тут почти все на исходе, но главная проблема в обезболивающих и антибиотиках. Извините за личный вопрос. Вы вот только оттуда и снова идете… У вас там кто-то остался?

- Остался…

- Понимаю. Что ж… Надеюсь, вы найдете того, кого ищете… Когда вы собираетесь?

- Да вот подремать думал, чуть передохнуть и в путь. Это, кстати, тот самый вопрос. Где бы тут безопасно можно было всхрапнуть, часиков, эдак сто?

Старик улыбнулся, засуетился.

- Так вот же, можете у меня тут и прилечь! - он отодвинул полог, демонстрируя еще одно небольшое помещение с раскладушкой. – Ложитесь, отдыхайте. Никто вас не потревожит! Сколько надо, столько и отдыхайте! Это тоже не проблема!

- Хорошо, - зевнул Орлов, ощущая внезапно навалившую усталость.

Руки налились тяжестью, обвисли, словно он занимался тяжелой атлетикой. Ноги загудели, как после кросса. Да и общее самочувствие резко ухудшилось. Оказавшись в тепле и относительной безопасности, организм начал стремительно требовать от хозяина отдыха. Еще очень хотелось есть, но спать, все же, больше. Он снова зевнул.

- Я пару часиков вздремну, если что, разбудите…

- Хорошо, не переживайте. Я же сказал, сколько нужно, столько и отдыхайте! И, давайте, я вам витаминный коктейль поставлю, организм поддержать?

- Нет, не надо, - Орлов посмотрел на часы, потыкал пальцем, выставляя в них будильник. – Может быть потом…

- Хорошо. В тумбочке подушка и одеяло. Можете воспользоваться. А я тогда пока к Настеньке…

Алексей кивнул, прошел в закуток, опустил за собой полог. Сев на край раскладушки, он глубоко вздохнул, задержал воздух и медленно выдохнул. Голова пошла кругом. Только сейчас он понял, насколько устал. Накинув ремень автомата на шею, он лег и практически сразу провалился в сон.

***

На удивление, в этот раз ничего не снилось. Он просто закрыл и открыл глаза, потеряв изрядный промежуток времени. Измученный организм, напитавшийся эмоциями за прошедшие дни, получивший при этом изрядную дозу адреналина и стресса просто был обязан выдать какие-то цветные картинки, желательно с какой-нибудь обнаженной красавицей, но мозг послал хозяина на три известные буквы и просто отключился. Ну, что ж. Ему виднее. На то он и мозг.

Проснулся Орлов с ощущением, что изрядно выспался и отдохнул. Он сразу, без вступления, вспомнил, где находится и сориентировался в обстановке. Судя по часам, проспал он никак не запланированные два часа, а гораздо больше. Судя по индикатору, будильник сработал исправно, но, от чего-то Леший его не расслышал. Так. Первый тревожный звоночек. Обычно он просыпался от любого звука, а тут… Видать организм совсем расслабился. А допускать сейчас такого никак нельзя.

- О, вы проснулись! – встретил Алексея, кимарящий на стуле доктор. – Который час? О! Так поздно уже! Пора на обход…

- Извините, что занял ваше место, - зевнув и, потянувшись, слукавил снайпер, - надо было меня разбудить.

- Да ничего страшного! - махнул рукой Олег Юрьевич. – Кофейку?

- Да! – чуть было не застонал Леший, услышав такое теплое и родное слово.

Кофе он любил. Жить, можно сказать, без него не мог! В долгих засидках такой пахучий, желанный и простой предмет был для него недосягаем, потому еще более желанен. Возвращаясь из рейда он мог выпить за раз целый литровый термос, упиваясь и наслаждаясь этим горьким напитком.

Кофе у местного целителя оказался отличным! Дорогим. Алексей сразу оценил вкусы старика, еще как только он достал из-под стола знаменитый золоченый пакет. Можно было бы присвистнуть, удивившись тому, откуда у простого врача такие средства, чтобы он мог себе позволить эту марку! Если бы не одно но!.. Вчера он лично видел, как дети играли в классики на бетонной площадке, вместо камня используя золотые кольца из разграбленной кем-то ювелирки. Деньги теперь ничего не значат. Можно пойти в любой магазин и взять все, что хочешь. Рай? Рай… Но не для всех. Пойти и взять – это теперь самое трудное. Не каждый сможет дойти, и не каждый унести. Так что… Дорогие марки кофе, коньяка и прочие деликатесы, недоступные простым жителям прежде – сейчас обыденность.

За кофе-паузой, разговорились. За первой кружкой последовала вторая. Так как час уже был поздним, далеко за полночь, Леший выспался, а Олег Юрьевич по старческой привычке страдал бессонницей, на осмотр дальше решили двинуться вместе. У Орлова были важные дела, вроде тех, чтобы навестить Настю с Леной, обговорить кое-какие планы с командиром «восемнадцатого», но ночь… Ночью люди обычно спят… Так что, чем еще было заниматься? Верно, выяснять про потенциального врага всю доступную информацию, а у кого это лучше всего делать? Верно! У того, кто в этом понимает!

- Вот вы – врач… - дождавшись, пока Олег Юрьевич закончит читать отчет, принесенный медсестрой, принялся прощупывать почву Леший. – Как бы все это описали с вашей точки зрения? Ну, с точки зрения медицины, науки. Как такое вообще возможно? Я имею в виду всех этих мертвецов. Это же противоречит всем законам природы… У вас есть какая-то теория?

- Ха! – врач поправил очки, и, судя по виду старика, у Лешего намечалось продуктивное времяпрепровождение. – Молодой человек! Я рад, что хоть кого-то это интересует! Вы не поверите! – Олег Юрьевич даже оживился, скидывая с уставшего лица сонливость. – Вы не поверите, но никто особо этим вопросом не занимается! Я понимаю, у всех есть важные дела, но что может быть важнее понимания, что именно произошло? Пойдемте, пойдемте, я вам кое-что покажу! – Доктор повел Лешего обратно в свой импровизированный кабинетик. – Я вам не то, чтобы теорию, я вам даже, можно так сказать, факты могу изложить! Я ведь уже даже изучать начал эту заразу… - доктор порылся в бумагах, посмотрел на полку, снял с нее папку и протянул Лешему. – Вот! Здесь есть кое-что интересное! Давайте начнем с природы, с сути образования заразы! У меня было слишком мало материала для изучения, но кое-что я уже могу сказать с уверенностью! Все, что случилось – не имеет никакого отношения к природному явлению!

- Что? – Леший нахмурился.

- Да-да… Эта зараза… Я такого еще не видел. Это и вирус и грибок одновременно! Можно сказать, что это новый вид… э-э-э… формы жизни!

- Это как? То есть это не само собой образовалось, а… наших рук дело? Террористы? Американцы?

- Утверждать не могу, - врач уселся на стул. – Присаживайтесь, разговор будет долгим, если вам интересно. – Леший сел. – Материала, повторюсь, мало для изучения, так что данные скудны.

- Материала? – Орлов опять нахмурился, пытаясь понять, что именно врач имеет ввиду под этим термином. – Вы о мертвецах? – Олег Юрьевич кивнул. – Ну так их вон… Весь город! Бери, да изучай! Пили на кусочки и молекулы. Не понимаю?!

- Э не-е-е-е! – врач хитро прищурился. – Не все так просто! Для изучения и понимания сути, нужны первичные зараженные…

- Первичные?

- Да! Носители заразы…

- Опять не понял, - почесал затылок снайпер. – Они что, отличаются друг от друга?

- Увы, но да. Первичные - это те, кто заразился напрямую. Я теперь с уверенностью могу сказать, что произошло все это из-за того дождя, что прошел ночью три дня назад. В каплях воды я и обнаружил первые признаки заразы. Так, судя по всему, зараза и попала в наш организм. Мы – это как раз вторичные зараженные, а третичные - это уже те, кого укусили.

- Погодите, что? – Лешему показалось, что он ослышался. – Мы? Вторичные? Так что, вся вода заражена, и мы станем такими?!

- Да… Точнее нет! Вода заражена, мы с вами тоже, но не стоит переживать о преждевременной кончине. Как видите, прошло уже три дня, а мы все еще в состоянии думать, говорить и на человечинку нас не тянет. Ну, не всех…

- Тогда я ничего не понимаю…

- Это трудно объяснить… Грубо говоря, все мы – теперь носители этой заразы, но пока мы живы - наш собственный организм, или, точнее, иммунитет, с этой пакостью худо-бедно борется...

- Тогда откуда те, первичные взялись?

- Я считаю, что они взялись из-за слишком высокой концентрации вируса в воде. Первые случаи, судя по донесениям, были зафиксированы с бездомными и теми, кто прогуливался ночью по городу... Вероятно, в дожде, пролившемся над городом, заразы было слишком много и, попав в организм, она заставила его переродиться. Примерно так… У меня еще мало данных. Большинство выживших, кто утром проснулся, находились, как и полагается добропорядочным гражданам, в своих домах. Но споры заразы, или летучего вируса, я еще не определился как это называть, все равно рано или поздно проникли и в наши тела. Сточные воды попадали в коллектор, оттуда в трубы и краны, мы ее пили, вдыхали водяной пар от испарений, умывались… Не важно в общем, каким способом, но зараза все равно в нас. В меньшей дозе, но мы все всё равно заражены. Я это проверял.

- Так что с нами теперь будет?

- Ну, в целом, с обществом - полный крах, а в конкретных случаях… Пока неясно. Но! Я обнаружил забавную штуковину. Вы кино про зомби смотрели? – Леший кивнул. – Так вот, там зараза передавалась через укус и только через него. Через слюну, в общем. Да, в мертвецах заразы в тысячи раз больше, чем в том же самом прошедшем дожде, но это еще полбеды. Вчера у нас был случай заражения… - Леший показал пальцем вниз, имея в виду «восемнадцатый». – Да. Здесь. Зараженный при этом не был укушен... За этим тщательно следят на КПП. Так вот. Я провел вскрытие и, знаете, что обнаружил?.. – не дождавшись ответа, Олег Юрьевич ухмыльнулся. – Ин-фаркт. Обычный инфаркт! У человека просто остановилось сердце! А через какое-то время он переродился…

- То есть вы хотите сказать, что после смерти, даже не укушенный прежде человек перерождается в мертвеца?

- Не хочу, но, вынужден с вами согласиться! Все именно так!

Леший оторопело опустил взгляд на папку в его руках. Так вот что его терзало все это время! Тот здоровяк в лифте, в самом начале… Люди, запертые в машинах и квартирах… Браток у «шестерочки»…. Даже сиделка Настеньки… Все они не были укушены, но после смерти переродились.

- Выходит здесь опасно? Сколько тут человек? Тысяча? Две? Стоит одному просто поскользнуться… Принять не то лекарство, или просто кого-то пришибить в порыве ссоры…

- Все верно, - вздохнул врач. – Мы пока не знаем, как сказать остальным, пока это тайна, но скрывать такую важную информацию нельзя…

- Пи… - Орлов вытер лицо. – И ничего нельзя сделать?

- Увы… - Олег Юрьевич вздохнул. – Это вымирание. Вопрос стоит лишь во времени…

Сказать, что леший охренел, было ничего не сказать. Он был шокирован! Что-то внутри него сделало кульбит с тройным тулупом, выйдя в «батман тандю» и уселось в растяжку на шпагат, от чего в кишках даже как-то неприятно стало. Новость выбила из колеи. Выходит… Что всё это зря? Все спасенные им люди все равно, рано или поздно превратятся в тварей?! «Восемнадцатый» небезопасен?! Нужно забирать Настю с Леной и искать уединенное место!.. А толку? Ему почти сорок… В его возрасте некоторые от банальной простуды загнуться могут и что?!. Уведет он их в лес, в домике жить будут, а ночью кони двинет и сам же всех сожрет?! «А Вика?..» – голос совести опять больно ткнул в печень. «Настя с Леной… А «твоя» Вика? Ее тоже возьмешь? Будете гаремом жить? А им это вообще надо? С чего это ты, вояка хренов, решил, что они вообще с тобой куда-то пойдут?»… Орлов сжал зубы. Верно! Откуда вообще такие мысли?! Кого-то куда-то вести, где-то с кем-то жить! Настя может его вообще на три буквы пошлет, кто он ей? А Лена? Ей лекарства нужны! Здесь хотя бы врач есть, а он что? Стрелять только и умеет! Не знает даже куда и какой укол при ухудшении сделать… Ар-р-р!!!

Мысли закрутились, грозя вот-вот сорвать разум в черную бездну, откуда выбраться будет не так-то просто. Болото апатии, безысходности, и бессмысленности действий из своих объятий выпускает обычно неохотно.

- Вот такие вот у нас перспективы, - вздохнул Олег Юрьевич, снова ставя чайник для кофе. – Еще кофейку?

- Да тут в пору коньяком заливаться…

Врач ухмыльнулся.

- Что, собственно, многие и делают, - развел он руками. – Плеснуть? У меня еще есть...

- Не откажусь… Только в другой стакан, пожалуйста, и до краев…

***

Дождаться утра было тяжело. Дел не было, а мысли одолевали. Организм требовал движения, требовал потратить энергию. Вот Леший и метался туда-сюда, в ожидании более-менее подходящего часа. Он даже на кухню уже сходил в поисках Насти. Оказывается, небольшая столовая, организованная в соседнем со «штабом» здании, работала круглосуточно, но в ночное время она была открыта, в основном, лишь для бойцов охраны лагеря. Девушки на месте не было. Она работала в другую смену и сейчас отдыхала. Будить ее снайпер не стал. Дождется рассвета, когда «восемнадцатый» вновь оживет, тогда и поговорит!

Одиночество и бесполезное метание скрасил четвероногий друг. Видимо, выйдя на очередную охоту, он, гордо ступая через весь эвакопункт, направлялся куда-то в сторону недостроя. Орлов окрикнул кота и, тот, расслышав голос хозяина, срочно изменил свои планы.

- Совсем тебя Ленка замордовала, - поглаживая зверя, взяв его на руки, улыбнулся снайпер. – Вон как шерсть засалила…

- Мря-мр-я-я-я! – печально подтвердил усато-лохматый. – Урррр, - потерся он о руку хозяина и по старой доброй привычке, принялся покусывать его пальцы.

Усевшись на обломок бетонной плиты, торчащей из целого штабеля таких же, Орлов принялся наглаживать зверя. Так, за почесыванием, да поглаживанием время пролетело незаметно. Солнце раскрасило горизонт в яркие тона, распугало редкие тучи на небе. Над окрестностями поплыл легкий туман. Он мягкой рекой стелился в метре над землей, плавно передвигаясь с севера на юг.

- Ну что, пойдем народ будить? – усмехнулся Леший, больше не в силах ждать.

Егор Лаврентьевич уже не спал, но, судя по помятому виду, проснулся он совсем недавно. Леший перехватил его по пути на кухню.

- Здравствуйте, - окликнул он командира эвакопункта, привлекая внимание.

- А, привет, привет, - протянул руку майор. – Не спишь уже…

- Давно встал, выспался, - кивнул снайпер, опуская кота на землю. – У меня к вам пара вопросов.

Командир скривился. Видимо, не он один с утра уже его озадачил, но в отличие от остальных, Леший своими вопросами не хотел нагружать начальственный ум.

- Мне в город нужно сегодня по своим делам, а патронов нет. У вас разжиться можно?

- Пятерки? Семерки? – по-деловому, не став рассусоливать, сразу перешел к сути Федорчук.

- Двенашка…

- Ружейный? Картечные есть…

- Нет, мне пулевой, под нарезняк…

Орлов улыбнулся, ожидая реакции собеседника. Та не заставила себя ждать.

- У тебя пулемет, что ли где-то припрятан? – поднял бровь командир эвакопункта и, вынув из кармана пачку сигарет, предложил снайперу.

Леший от курева отказался. Никогда этим не баловался.

- 12,7 на 108… «Рысь» и «ШАК»…

Майор присвистнул, щелкнул зажигалкой, затянулся и остановился.

- Не дам, - посмотрел он честно в глаза снайперу. – Самим мало. Три ленты на шесть пулеметов и те неполные. Дефицит…

- Понял. Тогда встречное предложение… - ухмыльнулся Орлов, заранее приготовившись к подобному ответу. – Я знаю, где достать, но мне нужны будут люди. Один не донесу!

Федорчук пожевал сигарету, раздумывая над словами.

- Людей мало. У меня всего один взвод охраны из пятнадцати человек, пара полицейских и из Росгвардии человек пять. Охрана есть гражданская, да охотников пара… Все.

- Мне нужно человек шесть носильщиков и столько же для охраны. Мертвецов там уйма, потому нужны крепкие, кто не сбежит. Ну и чтобы с оружием хоть немного обращаться умели.

- Хорошо! Найди прапорщика, скажи, что это мой приказ, - затянулся майор, и, выдохнув клуб густого в утренней прохладе дыма, добавил. – Думаю, мы с тобой сработаемся...

- Сработаемся, - пожал протянутую руку снайпер и тоже добавил, оставив последнее слово за собой. - Еще одна просьба к тебе…

***

Отряд собрали быстро. Минут за пятнадцать. Шестеро шустрых, помятых со сна мужичков в качестве носильщиков и пятеро бойцов. Двое из ЧОПовцев, один военный и еще пара мутных типов. Одного из них Леший узнал сразу. Еще бы! Как врач свою операцию или своего пациента узнает, так и он собственноручно сломанный нос узнает из тысячи. Мужик, тоже узнав Лешего, недовольно цыкнул зубом, о чем-то пошептался с подельником, кивнув на снайпера подбородком. Тот лишь степенно качнул головой. Неприятные субчики, но что поделать, времена такие. Найти людей, кто бы отправился в рейд в мертвый город оказалось непросто. У кого семья, кто делами важными занят, кто узкий специалист, а у кого живот болит… Потому выбирать не приходилось.

Вышли, как только уладили все вопросы и Леший озвучил свой план.

- Нам нужно добраться до стадиона. К пятому эвакопункту. Именно там цель нашего похода. В городе много мертвецов, но сейчас, утром, они еще замерзшие, потому медленные, но шуметь все равно не стоит! Лучше всего убирайте их холодняком. Молоток или кирка – самое то. Ножи против тварей неудобны. Стрелять лишь в крайнем случае и то, только по моему приказу! Всем все ясно? Кто ослушается, лично горло вырву и там оставлю умирать! Наша задача тихо, не привлекая внимания добраться до цели, загрузиться и вернуться обратно. Все просто. Вопросы?

- А девочки будут? – гнусаво, в сломанный нос поинтересовался «мутный».

- Найдешь – будут, - сурово посмотрел на «субчика» снайпер. - Но не обессудь, если они тебя раньше найдут. Некоторые из них сейчас ведут себя хуже, чем во время месячных, - в отряде раздались смешки. – Все, кончай базар, собрались, пошли.

Шли неохотно. Еще бы! Тут только сам Леший, да военный, шли с безразличным настроем, с которым обычный человек идет на обычную работу в свой обычный день. Вояка представился Олегом. Он оказался опытным в вопросе обращения с оружием и единственным в группе, кроме самого снайпера, кто применял оружие в боевой ситуации. Вроде на такого можно было положиться и Орлов мысленно отметил его своим замом. Грузчики шли уныло. Казалось, что их гнали на убой, хотя Алексей уверил, что их будут хорошо защищать, и, если они станут безукоризненно выполнять все его команды, то уже к вечеру все они целыми и невредимыми вернутся в «восемнадцатый» чуть ли не героями. Конечно, он врал. Вернутся не все, но говорить об этом вслух не хотелось.

Расстояние от эвакуационного пункта до первых плотных застроек преодолели за полчаса. Дорога изрядно раскисла после вчерашнего дождя, что не добавляло ни настроения, ни бодрости духа, ни скорости при ходьбе. Идти пришлось по колено в мокрой траве. Штаны у всех моментально промокли, что, естественно, радости не добавило.

В городе стало чуточку полегче с этим, но начались другие трудности. Появились они. Мертвяков было очень много. Казалось, что за ночь их стало еще больше, чем вчера.

- Они что, размножаются? – негромко, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил кто-то рядом.

- Ага, чпокаются всю ночь! «Мертвые девочки любят снизу», смотреть без регистрации и смс! - негромко заржал «орел» - прозванный так Лешим за сломанный нос мутный.

- Видать из домов повыходили, - негромко ответил снайпер, проигнорировав гнусавого. – Я, когда тут ходил, по квартирам еще много сидело. Как-то догадались, наверное, выйти…

- Да… - вздохнул еще кто-то. – А сколько еще там по хатам сидит… Тяжко будет.

До стадиона идти в прежнее время было не так уж и далеко. Даже пешком можно было добраться от силы за час пешей прогулкой, но сейчас это совсем другое расстояние. Помня случай с Алей и гаражами, Леший старался вести группу закоулками, тропками и лазейками. Лазать через забор пришлось неимоверное количество раз. Сначала каждое подобное препятствие преодолевалось подолгу, но на десятом или пятнадцатом, группа выработала стратегию и дело пошло. Люди помогали друг другу, перекидывали оружие и рюкзаки, подсаживали и принимали спускающихся, и за последние полчаса им удалось пройти столько же, сколько они шли целых три.

Сначала люди недовольно бухтели, зачем, мол, лезть через забор, если можно, как белым людям пройти по улице и обогнуть квартал? Но Орлов быстро объяснил недовольным, подкрепив доказательствами, зачем именно они делают именно так. Одного взгляда на «мирных демонстрантов», перекрывших почти всю улицу, хватило чтобы согласиться с доводами старшего группы и больше не выступать с глупыми вопросами и предложениями.

***

- Пацаны, - придержал «орла» Леший за плечо, дождавшись, когда он останется с мутными один на один во время очередного штурма препятствия. – Тормозните, дело есть…

- Че хочешь? – грубо скинул руку снайпера мужик.

- Да тихо ты… - Леший прислушался, не заметил ли кто их разговора. – Говорю, дело есть.

Мужик сбавил обороты. Тоже осмотрелся.

- Знаешь, куда идем?

- Нет.

- За боеприпасами для пункта.

- И?

- Я там неподалеку еще видел два грузовика перевернутых… с наркотой.

- Не гони мне. Че, лоха нашел?

- Не гоню. Лекарства. Чистая наркота. Везли в эвакопункт, обезболивающее и прочее…

- И че? Мы тут причем?

- Предлагаю поделить. Пока эти, - снайпер кивнул на перегородивший путь очередной забор, - …патроны будут грузить, метнемся? Одному мне не успеть и все не вынести, а такой товар, сам понимаешь, на дороге долго валяться не будет, – мужики недоверчиво переглянулись. – Мне майору добро такое не резон тащить. Самому пригодится. Времена тяжелые, сами видите. И расслабиться иногда надо, и по прямому назначению употребить, и на продажу, если что потом пойдет… Врачей теперь нет, аптек тоже. Каждый сам за себя…

Орел с подельником снова переглянулись. Обменялись многозначительными взглядами. Второй слегка кивнул, прищурился.

- Ну? – поторопил снайпер с ответом.

- Хорошо, - согласился «орел», - но делим поровну между всеми!

- Э, не! Вам половину на двоих и мне половину. Это я груз нашел и место для нычки приготовил... Вам только помочь мне все это перетаскать…

Мужики снова переглянулись.

- Ладно. Разберемся. Где грузовики твои?

- «Газели», - поправил снайпер. – Ща дойдем до места, я покажу… Не боись! Не обижу! Там реально! Товара на всю жизнь оставшуюся! Ладно, добазарились, пошли, а то заподозрят…

Он первым полез на забор, оставив «мутных» наедине. То, как «орел» выразительно провел пальцем по горлу, кивнув на спину снайпера, а второй одобрительно улыбнулся, Леший уже не видел.

***

- Пи-и-исец, - обрисовал одним словом увиденную картину Олег, когда группа добралась до места.

Леший выразился намного жестче, но смысл фразы у обоих вояк при этом сохранился.

- Что делать будем? Их же тут сотни!.. Командир, это нереально…

Леший кинул взгляд по сторонам. Они притаились в узком и длинном коридоре между домами, очень похожем на тот, где три дня назад он принял свой первый бой, чуть не погибнув. Повторять попытку он не хотел. Жизнь одна и рисковать ей лишний раз, попусту не имело смысла. Зачем своей головой рисковать, если он привел сюда бычков?

После разговора с Лешим майор так и не понял, зачем снайпер интересуется, есть ли в «восемнадцатом» мутные личности... А нужны они ему были как раз для этого! Снайпер резко развернулся, выхватывая нож. Клинок свистнул, рассекая воздух и плоть. «Орел» завопил первым. Острие ножа вспороло ногу совсем рядом с пахом. Там, где находится бедренная артерия. Вторым закричал его подельник. Нож ткнулся ему в подмышку. Олег даже ничего не успел еще понять, как все уже было закончено.

- Валим! – скомандовал Алексей повернувшимся к нему в ужасе людям. – Сейчас тут будет толпа тварей…

Мертвяки, заслышав крик и учуяв кровь, ломанулись к месту со всех ног. Подворотня быстро утонула во всхлипах, стонах и рыке. Бывшие люди накинулись на кричащих от боли еще живых и разорвали их в одно мгновение, бросив небольшой «тамбур» между внешними и внутренними воротами стадиона.

Леший скрипнул засовом, запирая двери, поймал на себе неодобрительный взгляд всего отряда, но проигнорировал его.

- Грузим боеприпасы, у нас мало времени, - скомандовал он, не став ничего объяснять.

Да, Леший и сам был не рад своему поступку, но нескольких фраз кинутых майором об этих отморозках ему хватило для принятия решения.

- Мы не знаем пока что с ними делать, но я боюсь, как бы чего не вышло. Они конфликты на ровном месте учиняют, мужиков задирают, к бабам пристают. Люди на воровство жаловаться начали… Как бы не пришибли утырков ненароком, а ты же уже от Юрьича знаешь, что тогда будет… начнется не дай бог еще паника.

- Ну, так выкинь их за ворота, - предложил тогда Леший и тут же в голове сам собой сложился план.

Оставлять уродов за территорией не стоило. Они могли «обидеться» и создать ненужные проблемы. Они знают, как тут все устроено, что где лежит и кто, как и куда ходит. Соберут десяток крепких ребят из «своих» и наделают гадостей. И ладно, если еще никто при этом не пострадает, а ведь сложиться может так, что приедут такие вот лысые, как недавно в «шестерочке» и эвакопункту будет худо. Так что оставлять уродов в живых было никак нельзя, но и прилюдно с ними расправиться – тоже. Народ еще пока верит в силу слова и закон, и нужно было этим пользоваться.

***

Различных боеприпасов собрали приличное количество. Больше, чем могли унести. Леший сразу же снарядил все свои магазины от ШАКа и Рыси, набрав еще и два полных пулеметных короба. О договоре с майором никто из членов группы не знал, потому он, «бесчинствовал» на правах командира, да и «восемнадцатому» достанется еще, ведь к удаче группы, два оставшихся без экипажа «Бардака» были забиты боеприпасами под завязку. Сами БРДМы брать пока не стали. По тесным, забитыми пробками улочкам на них сейчас не проехать, но в голове о наличии двух бронированных машин Алексей отметочку сделал. Надо будет постепенно расчистить хотя бы часть пути и тогда спокойной перегнать броню на территорию поселения. С «коробочками» «фармить», как говорят геймеры, станет в разы проще. Хотя бы по тем же окраинам разъезжать, или хоть как трактор использовать!

Все собранное добро рассортировали на три категории. В первую вошли патроны и снаряды, взрывчатка и гранаты. Во вторую средний, автоматный и винтовочный калибр, а также сами найденные автоматы на телах их погибших хозяев в количестве четырех штук. В третью вошло все остальное. Рации, амуниция, и прочие более-менее уцелевшие вещи бойцов охраны погибшего эвакопункта.

На сам стадион соваться не рискнули. Главные ворота были запреты на цепь с огромным замком, снимать который не хотелось. Через прутья решетки было отлично видно поле, заставленное палатками… Окровавленными и разорванными… меж которых ходило натуральное стадо, наличие которого заставляло членов небольшого отряда работать тихо и быстро. Ворота стадиона призваны сдерживать футбольных фанатов, в случае стычки, но даже их ярость не сравнилась бы с той, что может вылиться в случае, если тысячная армия мертвецов рванет вперед не совсем живой, но массой.

- Берем крупняк, - закончив с сортировкой, принялся командовать Орлов. – Эти ящики тоже и пулеметы не забудьте. Остальное добивайте автоматными патронами. А эту мелочевку надо припрятать, Олег, давай сходим, осмотримся, где можно все это припрятать?.. Остальным пока отдыхать. Не шумите, спрячьтесь. Полчаса отдыха. Курить не вздумайте!

ШАК приятно оттянул шею, когда ремень занял свое положение. О да! Эта тяжесть показалась приятной. Полный магазин, он никогда не тяготит. Тут все наоборот, пустой короб всегда тяжелее чем полный. Леший почувствовал себя немного свободнее. Теперь у него достаточно БК, чтобы можно было заняться своими делами. А дел было сразу два.

***

Идея Олегу не очень понравилась. Таскать наркотики ему было, как говорил «орел» западло. Однако Леший смог убедить напарника.

- Это лекарства, а не наркота! Возьмем сейчас антибиотики и обезболы, Олег Юрьевич просил пошукать, а вот это, - он указал на черные мешки, припрячем до лучших времен. Не для себя, а как раз с целью, чтоб другой кто не нашел. Нам тут обдолбышей только не хватало!

- Так может уничтожим?

- Мозги себе уничтожь, - вздохнул снайпер. – Как ты это себе представляешь? Сжечь? Ну да! И сюда все твари с района сбегутся! Да и зачем? Жизнь длинная, вдруг пригодится…

Олег помялся. Так-то снайпер дело говорит. Не себе, так другим может понадобиться, мало ли как жизнь повернется, лучше иметь и не воспользоваться, чем потребуется, а нету…

На то, чтобы спрятать лекарства и наркотики ушло порядка получаса. Паковать таблетки пришлось тщательно. Кто знает, когда они сюда еще смогут вернуться?.. Заматывали все в три, а то и четыре пакета, надежно скручивая веревкой, а потом получившиеся брикеты еще в двойной мусорный пакет складывали так, что каждый сверток выходил весом в районе пяти-семи килограмм и в случае необходимости мог уместиться даже в один небольшой рюкзак. Причем наркотики складывали отдельно, а остальные таблетки старались перемешивать, чтобы носить потом целой партией все вместе, а не по отдельности, не складывая, так сказать все яйца в одну корзину.

- Ну, а теперь немного прогуляемся, - закончив с фасовкой, спрятав все лекарства и прихватив с собой кое что первой необходимости, осмотрелся по сторонам Орлов. – Ты эти места знаешь? Есть тут где-нибудь юридический кабинет?..

***

К моменту возвращения отряд заметно подрасслабился. Даже часовых не выставили у ворот! Леший с Олегом преподали урок, выскочив так внезапно, что народ с криком повалился кто где сидел, чуть душу богам не отдав. Устроив взбучку по поводу ненадлежащего несения караульной службы и пообещав кое-кому по прибытии наряд вне очереди, снайпер приказал собираться.

Обратный путь был скучен и сложен. Если сюда они шли налегке, то теперь, помимо того, что группа лишилась двух членов, так еще и была изрядно нагружена. Рюкзак, набитый патронами перекинуть через забор это вам не пустую тряпку зафутболить. Тут вдвоем поднимать, одному переваливать, сидя на заборе и еще одному принимать нужно. Тоже самое и с двумя пулеметами. Станковые «Корды» это вам не ручные ПК! В них веса двадцать пять с половиной килограмм без БК. А в это время без БК оружие носить глупо, так что пришлось ленты пристегивать. Мало ли где какой бой завяжется. Лучше домой пустой притащить, чем там вместе с ним и остаться.

К стенам «восемнадцатого» вернулись перед самым закатом. Перед выходом Орлов как-то не догадался запросить у майора радиочастоту поселения, и в группе никто волн и позывных не знал. Пришлось снова тащиться по раскисшей земле собственными ходулями. Так бы хоть машину вызвали, все бы путь сократили, но нет, пришлось «от» и «до» собственными ножками топать.

Под конец люди просто валились с ног. Мало того, что рюкзаки груженые, так еще по двое несли здоровенные армейские ящики, а, как положено в армии, там сама тара весит как взрослый человек. В армии всегда так. Все, что нужно носить – обязательно тяжелое и неудобное. Вот и тут. Ящики килограмм по пятьдесят, а ручки на них – простая толстенная проволока в палец толщиной, которая через сотню метров так в ладонь врезается, что хочется бросить проклятущую ношу и уйти в закат. Но, тут этого делать было нельзя. Каждый понимал, это для себя. Чем больше у них припасов, тем в большей они безопасности. Потому мужики потели, матерились, но тащили груз до конца.

Виду усталых и злых людей майор был рад. Он не смог скрыть радость на лице, когда разглядел два силуэта тяжелых пулеметов.

- Эт вы откуда таких красавцев притащили?.. Капитан ты откуда такие места знаешь?..

Леший, тащивший груз наравне со всеми, не прикрываясь привилегиями командира, устало повалился прямо на землю.

- Там уже нету, - тяжело выдохнул он, подставляя лицо четвероногому другу. – Нордя! Потом! - мягко оттолкнул он кота и сел. – Вернее там есть, но уже мелочевка. Рации, каски и броники не потащили. Крупняк вон, - он пнул тяжеленную станину пулемета, - … решили заместо нее взять.

- И правильно! – светился от радости Федорчук. – Правильно! Хрен с ними с касками! Теперь нас точно хрен какая зараза возьмет!..

- Я бы так не радовался, - устало отер лицо снайпер. – Там, откуда мы это сняли, два «Бардака» стояло и охраны, человек сорок было… и это им не помогло… Против заразы никакие пушки не спасут. Не тот враг.

- Не тот, - огорченно вздохнул майор, - но все равно! Это уже намного лучше!

- Лучше, - согласился Леший, вынимая из кармана мятую картонку. – Знаешь, где это? Я в топографии города не очень силен…

Он протянул майору визитку. «Юридический кабинет» - гласила красивая верченая надпись в самом верху визитки покрытая каплями крови. «Виктория Дроздова. ул. Пантелеева, 12, кабинет 107. Телефон…». Федорчук присмотрелся, прочел текст, нахмурился.

- Нет, но могу узнать. У нас же тут местных много. А зачем тебе?

- Квартира от бабки осталась, оформить хочу, - забрал Леший визитку, найденную с Олегом, обратно.

Майор хмыкнул.

- Понял. Ну, соболезную, и поздравляю. Когда новоселье?

- Думаю, скоро… Мне бы только адресок узнать, где это…

- Сделаем! – пообещал командир восемнадцатого эвакопункта. – За такие царские подгоны мы тебе и проводника и карту дадим, и на новоселье подарков нанесем!

- Кстати! – Леший, размял тянущие плечи. – Мне б где-то отбиться… Где тут можно уголок у вас свободный приобрести по схожей цене?

Майор улыбнулся.

- Меняем бабушкину квартиру на комфортабельную койку в офицерской палатке. Устроит?

Леший кивнул, но задумался.

- А в доме?

Федорчук пожал плечами.

- Хочешь – в доме кости кидай свои. Квартирку смотреть будешь, риелтора вызвать? А то у нас есть… - Орлов передернул плечами, сразу вспомнился Валентин…

- Нет, спасибо, у меня с ними нелюбовь. Я как-нибудь сам…

- Ну, как знаешь, но предупреждаю, холодно, мебели нет, удобств тоже.

- Фигня война, - отмахнулся Алексей. – Главное, чтобы стены были. Остальное дело наживное. Ну, что, морда лохматая? – это он уже коту. – Пойдем квартиру новую смотреть?

- Ма-мря!

- Вот никогда бы не подумал, что на пенсии за пол года сразу две квартиры буду приобретать! - усмехнулся Леший и, попрощавшись с майором двинулся к ближайшему недострою.

Глава 16. Подземники

Сегодня город опять был не в духе. Прошла всего неделя со дня как он погрузился в хаос, а мегаполис уже полностью был во власти смерти. Ожившие мертвецы, поднятые неизвестной заразой, захватили его и теперь всецело властвовали в нем. Живым тут больше не было места.

Леший проснулся уже давно. Часы показывали четыре утра. Методика хождения по ночам имела свои плюсы, но без ПНВ не натыкаться на мусор, заслоны остовов машин и даже самих мертвецов, было чертовски сложно. Вчера луна была полной и он смог пройти половину намеченного пути.

Сегодня он был не один. С другом. Норд сопел рядом, прижавшись к хозяину теплым боком. Зверь наотрез отказался оставаться в «восемнадцатом», нагнав хитрого двуногого, не сообщившего ему о выходе, на половине пути проселочной дороги. Вместе оказалось веселее и спокойнее.

За три дня со дня прошлого выхода в город за боеприпасами, ничего интересного не произошло. Орлов смог встретиться с Настей, она ему была очень рада. Лена, конечно, уже проболталась, о том, что дядя Леша вернулся, но все же, эмоций девушка сдержать не смогла. Было видно, что она действительно волновалась за него и действительно была очень рада его видеть. Даже обняла, словно старого знакомого. От девушки приятно пахло свежим борщом. Домашним, теплым, жирным, наваристым. Этот обычный домашний запах, впитавшийся в ее волосы во время смены, заставил Лешего проникнуться доверием к девушке еще больше. На мгновение ему даже почудилось, что он пришел домой с тяжелой работы, а тут его встречает жена. Наваждение было разрушено так же, как и пришло. Стоило лишь выпустить ее из своих объятий.

Чем больше времени проходило, тем меньше он вспоминал о Вике, и тем больше сердился на себя. Нужно было искать ее активнее! Вдруг она еще жива! А он тянет! Если даже у них ничего в итоге не выйдет, просто по-человечески он обязан ее спасти! Вот потому сегодня он снова в рейде.

Леший вынул телефон из кармана. Умные люди подсказали, что Леший как раз совсем не умный. Ему в голову даже и не пришла мысль о том, что в навороченном телефоне имеется карта, загруженная в память, а GPS до сих пор работает, ведь со спутниками, болтавшимися в небе на низкой орбите, ничего не случилось и сигнал они по-прежнему шлют исправно. Старому вояке объяснили, как пользоваться устройством и вот теперь он шел, ведомый синей линией навигатора к искомой цели. «Пантелеева, 12, кабинет 107. Пантелеева, 12, кабинет 107» - крутилась одна единственная мысль с самого утра. От нее было тепло и одновременно холодно. Так, наверное, себя Аля тем утром ощущала. Неизвестность пугает, но лучше узнать все наверняка, чем жить всю оставшуюся жизнь, мучаясь догадками.

Судя по показаниям прибора, идти оставалось менее пяти километров. Час хода в обычном мире и, до дня в новом. Не терпелось. Хотелось поскорее добраться до места, но Леший себя останавливал. Нужно быть осторожным. Спешка в этом деле недопустима. Жив пример с Алевтиной…

Рабочий адрес – это не домашний. Он это понимал. Вика, конечно, могла оказаться в день заражения на работе, уехать с самого утра, но это было маловероятно. В ночь, когда они виделись в послед… в прошлый раз, у нее заболела дочь. Так что, вероятно, что Вика с утра была еще дома, а, когда все это началось, так в квартире и осталась… Ну, не полная же она дура, чтобы в такое время, ехать на работу!

Этот адрес, Пантелеева, 12, кабинет 107 - был единственной его зацепкой и потому, единственным вариантом, откуда нужно начинать новые поиски. Вдруг там есть домашний адрес? Записи, еще что-то? Что-то, что бы могло указать на место ее проживания? Документы, паспорт, бумаги, еще что-то… в «Восемнадцатом» было много разного народа, как «полезного», так и не очень и вот, один из первых подсказал Орлову то, до чего бы он сам, вероятнее всего, не додумался, а именно не обходить вниманием компьютер, если таковой будет иметься.

- Хорошо, если это будет ноутбук, - напутствовал тогда его местный Кулибин, прозванный так за то, что на ровном месте начал изобретать разные полезные штуки для поселения. – Но если это будет стационарный компьютер, то это сложнее. Без электричества он не будет работать. Тогда снимайте с него жесткий диск, знаете, как выглядит? Эм... Ну, такая плоская коробочка с двумя проводами, обычно в передней части системного блока под крышкой, размером с записную книжку. Может я смогу тут что-то сделать. Главное, что бы диск «Сата» оказался, тогда я смогу его к своему ноутбуку подключить, иначе, придется искать системник и подключаться от генератора или переходник искать по магазинам…

Кулибин тогда изрядно нагрузил Орлова информацией, которую снайпер запомнил, но не понял, но это не страшно, это он на месте разберется. Главное добраться до места! А это он точно сделает! Пять километров! Всего пять километров… Два локтя по карте, или, как говорил один его сослуживец «Три хакасские песни».

***

Ровно было на бумаге, точнее на навигаторе, да забыли про овраги… В данном случае о толпе мертвецов. И не забыли, а не знали. Но предполагали. Однако, не столько…

Твари начали вонять. Сильно. Леший радовался, что ветер дул от него, но все равно нет-нет, да улавливал эти неприятные, тошнотворные нотки. Норд так и вовсе чуть ли не постоянно фыркал, чихал, и тер лапой свой более чувствительный, нежели человеческий, нюхательный аппарат. Пришлось надеть респиратор. Не на кота, на себя. Зверь категорически отказался от ношения на морде пластиковой маски. От толпы мертвецов несло разлагающимся мясом, протухшей кровью и испражнениями. Ко всему этому в придачу еще примешивался едкий запах чего-то синтетического. Где-то что-то сгорело. Причем явно пластиковое…

- Так, и че делать будем? - Кот чихнул, снова фыркнул. – Вот и я о том… Провоняем, не отмоемся. Попробуем аккуратненько пройти?

- Мя, - недовольно вздохнул четвероногий.

- А что делать?! Ты, главное, пасть на замке держи…

За прошедшие пару дней, что удалось отдохнуть в «восемнадцатом», Леший усовершенствовал свой костюм. Во-первых был полностью переделан фасон. Рубашку он превратил в накидку, чтобы можно было прятать под ней размещенное на груди снаряжение. Во-вторых сам вид костюма претерпел изменения. Вместо нашитых ранее листьев, на костюме появились пятнистые ленты, нарезанные из камуфлированной куртки. Листья, как оказалось, в кустах и узких местах довольно сильно цепляются, мешаются. Потому было принято решение изменить подложку. Листья остались лишь на капюшоне и руках. Непонятно пока, как зомби, но детям в поселении костюм снайпера понравился. Орлов с радостью принял предложение поиграть в прятки и не забавы ради, а для проверки своего изделия. Результаты оказались на высоте! Даже с трех-четырех шагов детишки проносились мимо, не сумев отличить замаскировавшегося снайпера, причем, надо заметить, без заранее подготовленной позиции и с небольшим рюкзаком. Он просто, с ходу, с бега ложился в наиболее подходящее место и все. Растворялся, буквально на глазах.

Алексей подтянул лямки, прижал приклад автомата к плечу и медленно двинулся вдоль улицы. Стараясь держаться в тени здания, подальше от лучей еще скрытого за горизонтом солнца, он, плавно ступая с ноги на ногу, двигался к перекрестку, где нужно было повернуть направо. Норд глухо рычал, сидя на плечах, но старался держать себя в лапах. Мертвецы, еще не отогревшиеся от ночи, равнодушным взглядом скользили по их фигуре и, не обнаруживая в этом бесформенном «нечто» угрозы или еды, продолжали и дальше покачиваться, словно на ветру.

Спина взмокла. Кот тоже нервно перебирал лапами, больно впиваясь когтями в плечи. Они крались сквозь небольшую группку тварей буквально вплотную так, что можно было руку протянуть и ухватить мертвяка за плечо. Медленно, шаг за шагом, обтирая рюкзаком стену дома, цепляясь одеждой за мелкие шероховатости на бетоне, они добрались до поворота. За углом все было ровно также, за исключением того, что спасительной тени больше не было. Твари за спиной заволновались. Где-то вдалеке раздался металлический удар. Мертвецы подняли головы, заозирались, пытаясь обнаружить источник звука. Леший замер. Бывшие люди неспешно двинулись вперед, и прошли бы мимо снайпера, если бы не раздавшийся глухой, утробный, полный ненависти и гнева рык…

Взгляд устремился вдоль улицы. «Волкодав» - первое, что пришло на ум. Псина, размером, как говорят, «с теленка», оказалась на их пути как-то внезапно. Дог? Мастифф? Алабай? Алексей был не силен в собачьих породах. Для него что бульдог, что болонка - на одну рожу. Немецких овчарок разве что он с Колли не мог спутать, а остальные… Вот эти остальные видать и пришли спросить за его невежество. Почему остальные? Потому что вслед за первой псиной от стены дома отлипла вторая, третья, четвертая. Они глухо заворчали, оскалили морды. И ладно бы на тварей они так среагировали, так нет же! На него! Почуяли чужака… Кстати, а что твари? Твари обернулись. Некоторые даже было двинулись к источнику гортанного рыка, но быстро потеряли к четвероногим друзьями человека всякий интерес. А вот Леший интерес приобрел, надо будет запомнить… Если жив останется.

Волкодав кинулся с места так стремительно, что Алексей даже не заметил начало атаки. ШАК сам собой приподнялся на линию огня, палец вдавил спуск. Все это случилось без ведома мозга. Тело отреагировала на угрозу самостоятельно. Все что серое вещество в черепушке успело, так это обматерить неразумное туловище и вбитые годами инстинкты.

Они были посреди толпы мертвецов… Что впереди, что за спиной по сотне голов, не меньше. Справа глухая стена, слева улица. Твари, хоть и замершие, но на выстрел автомата под самым ухом отреагировали так, как и было положено: зарычали, завыли и потянули к снайперу свои конечности. Псы, прыснувшие в стороны от резкого грохота заскулили, усиливая неразбериху, оставив на тротуарной дорожке издыхающего вожака стаи. Громадная пуля ШАКа разворотила псине грудь, почти полностью отделив от нее переднюю правую лапу. Зверь еще был жив, но взгляд невовремя оказавшегося на пути у более опасного хищника зверя уже мутнел. Пара мгновений и пес затих. Жалко? Жалко! Стрелять в животных Орлов не планировал, но зверь был виноват сам.

К нему потянулись со всех сторон. Руки, зубы, другие части тел. Улица потонула в рокоте и стонах. Только что стояла почти полная тишина и вдруг, Леший, словно на взлетной полосе аэродрома оказался, откуда экстренно взлетал тяжелый бомбардировщик или целая истребительная группа. Норд зашипел, вздыбился, спрыгнул со спины хозяина куда-то на забор, когда хозяин принялся действовать.

ШАК - машинка поистине убийственная. Никакая носимая броня не способна без последствий для ее владельца сдержать его калибр. Чудовищному патрону без разницы, что шить: тело с костями и мышцами или внутренности легкобронированной цели. Пуля разворотит одинаково и то и другое… но была у этого автомата одна особенность. Точнее две. Одна ма-а-а-а-а-аленькая такая особенность, в виде такого же маленького магазина и вторая побольше – в виде отдачи, о которой Орлов будет вспоминать чуточку позже.

АШ-12 отплевался двадцатью снарядами и клацнул затвором. На перезарядку ушло бы слишком много времени, потому Орлов принял решение дальше действовать врукопашную. Основной сектор продвижения был вычищен, оставалось лишь прорубиться примерно через десяток бывших людей и он спасется. Его целью являлся грузовик, стоявший прямо на разделительной полосе дороги. Точнее не он сам, а открытый канализационный люк под ним.

Выхватив полюбившуюся выдергу, Леший врубился в вялую толпу. Металл застучал по костям, клевец захлюпал кровью и разрывами в телах. Смертоносное оружие свистело, круша врага. Казалось, вооружи таким ультимативным, всеуничтожающим оружием целую армию и люди бы не только вычистили этот мегаполис, они бы могли остановить армию любого противника, любой страны… Только время на отдых давай…

Рука махать устала быстро. Коридор сужался. Вот уже кто-то даже смог ухватить его за рюкзак, дернуть в сторону. Леший едва не оступился, когда не смог сделать очередного шага вперед, но смог удержать равновесие. Кто-то снова дернул, попытался ухватить за ногу. Шаг. Еще шаг. Он спотыкается, падает, но до спасительного люка уже совсем близко! Дернуться вперед, придавая ускорение телу всеми конечностями, рвануться под фуру, нащупать лямку быстросброса, потянуть, ощутить, как рюкзак покидает спину и, схватившись за самый край бетонного люка, уже ощущая на ногах давящее чувство челюстей бывших людей, потянуть тело к черному зеву. То, что внутри могла быть обычная канализация, шестигранной дырой в бетонном полу, ведущей в сточный коллектор, забитый водой и нечистотами, Леший думать не хотел. Если под ним теплотрасса, то он спасен, а если бездонные темные воды, то еще побарахтается… Правда недолго.

Повезло. Внизу основной коридор теплотрассы и ее сервисный туннель. Чуть не свалившись, успев схватиться за ржавую ступеньку арматурной лестницы, вывернув при этом сустав в плече, Алексей больно ударился всем телом. Твари, ожидаемо, сунулись следом. Несколько из них сорвались в темноту и, встретившись с бетонным полом, неприятно хлюпнули. Твари прибывали. Кто-то из них сумел удержаться и не упасть, создав тем самым целую рычащую, тянущую свои культяпки к жертве, пробку.

- На хрен пошли! - махнул он выдергой наугад, засветив кому-то по пальцам.

Нужно было спускаться, пока упавшие твари не пришли в себя и не начали подниматься. Тут всего метров пять, насколько он успел заметить, пока в колодце был хоть какой-то свет. Сейчас же, из-за пробки, вокруг стало темно. Слух тоже не позволял ориентироваться. Когда над самым ухом, в это же ухо орут и стонут, тут собственного-то крика не услышишь…

Он пополз вниз. Сверху заурчали, словно ощутив, что жертва удаляется, посыпался какой-то хлам. Леший буквально телом ощутил что ступеней осталось всего три. Не зря в «горной республике» его наставник гонял по лесам с завязанными глазами или заставлял двигаться вперед спиной, обучая ощущать пространство всем телом. Ступенька. Сверху шорох, это твари пытаются проникнуть в лаз. Вторая. Над головой гул, появляется просвет и коллектор наполняется звуком падающих тел. Третья. Леший наступает в лужу. Воды по щиколотку. Его хватают, но страх и адреналин толкают его вперед. Света мало, но скудного освещения хватает, чтобы сориентироваться. Длинный ряд труб, убегающих вперед к бетонному тюбингу, за поворот. Потолок три-три с половиной метра, между ним и трубами есть зазор. Рывок вперед, в темноту и, пока за спиной куча тварей, упавшая и придавившая друг друга пытается подняться, успеть взобраться и спрятаться в этом зазоре. Замереть. Мертвяки, один за другим вскочили, кинулись во тьму. Кто-то снова споткнулся, кто-то с глухим звоном, ударился головой о бетонную перегородку. Леший аж сам зашипел, и втянул собственную в плечи. Вспомнилась злосчастная маршрутка, где он себе чуть шею не сломал…

Твари умчались в темноту… Жаль, что недалеко. Потеряв цель из вида, они заметались, затыкались, в поисках пропавшего съедобного куста. Гул в бетонном мешке стоял такой, что пришлось закрыть уши. Орлов вжался в трубу, стараясь по звуку, закрыв глаза, чтобы немного привыкнуть к темноте, определить насколько далеко от него мертвяки. Парочка топчется прямо тут, руку протяни… Хорошо, что тварям это в голову не пришло, а то тут и автоматом-то не воспользуешься! Он, кстати, зараза, на левом плече повис, оставшись на ремне, но с другой стороны трубы. Тихо не достанешь, хотя твари урчат, что трактор, тут можно джигу танцевать…

Отлежавшись немного, Орлов решил двигаться в темноту. К сожалению, развернуться было невозможно, пришлось ползти, выполняя норматив «бревно» задницей в неизвестность. Благо, что изоляция, которой были покрыты трубы не шуршала и хорошо скрадывала звуки. Иначе бы так он тут и остался… Мертвяки затихли. Надо было бы, по-хорошему, пока они возбуждены были двигаться, но хорошая мысль, как известно, приходит не сразу. Отползти далеко не вышло - не дала бетонная плита, перекрывавшая дорогу. Пришлось выжидать.

Мертвяки стояли, слегка покачиваясь, изредка чавкая ногами в жиже на полу, изредка взрыкивая, а иногда и что-то словно себе под нос бормоча. Выждав удачный момент, Орлов махнул выдергой, удачно угодив одним из концов в висок ближайшей твари. Бывший мужчина дернулся, упал в лужу и замер. Остальные мертвецы взбудоражились, зашевелились более активно, но через минуту, так ничего и, не поняв, снова замерли.

Леший повторил маневр, дотянувшись до второго мертвеца. Снова упавшее тело, снова бурчание и снова спокойствие. Так, минут за пять он очистил все близлежащее пространство, но мертвецов все еще было достаточно. Они большей своей частью вернулись в круг света, где задрав тупорылые головы, глядя куда-то вверх, так там и столпились. Там, кстати, недавние четырехлапые вражины и друг затеяли свару. Голос друга Леший узнал бы из сотни. Котяра орал, явно забравшись на какую-то возвышенность, дразня шавок. Значит, он в относительном порядке, значит, можно пока о нем не думать. Да, Леший, кстати сказать, о нем и не думал, знал, что лохматый себя в обиду так просто не даст.

С оставшимися тварями пришлось вступать в тихий бой. Алексей старался делать все тихо, но бывшие люди были против безмолвной дуэли. Первых трех удалось выманить негромким постукиванием выдергой о трубу, а вот остальные, когда четвертого с единственного удара вырубить не удалось, кинулись, шлепая по воде и подрыкивая. Повезло, что сверху их или не услышали, или не придали значения.

Отбиться удалось с трудом. Тесное помещение, не позволяло нормально размахнуться, но и тварям разом сунуться между трубами и стенкой коллектора не удавалось. Закончив, Леший утер пот и перезарядился. ШАК все это время так и болтался на плече с опустошенным магазином, ай-ай-ай!

На улице все стало хуже, чем было. Это он понял сразу, стоило высунуть макушку из люка. Псов прибавилось, тварей тоже. Последние, причем, возбужденные, впрочем, как и первые. Котяра действительно, взобравшись на забор, дразнил собак, изредка даже атакуя особо ретивых лапой, раздавая люлей по сунутым не в свои владения носам. Уйти по забору до ближайшего дерева, для него не составляло труда, но зверь продолжал сидеть на занятом декоративном кирпичном столбике.

- Р-р-р-р-т, - позвал друга Леший, улучив момент, когда и псы взяли передышку набрать в легкие воздуха и твари рядом были отвлечены.

Никто, кроме друга звука не расслышал. Тот знал эту команду и потому сразу навострил уши.

- Р-р-р-р-т, - снова позвал Орлов, привлекая внимание четырехлапого и одновременно подтягивая к себе сброшенный ранее рюкзак.

Да, с ним что-то не везет. Надо будет в дальнейшем что-то придумывать. Это хорошо, что удалось за скарбом своим вернуться, а если б не было возможности?! Вот бы кто-то был рад такому неожиданному подарку! А там ведь и еда, и вода, и лекарства и боекомплект… Да много чего! Те же фонари, батареи, хороший дождевик, комплект одежды… Мелочи, но их терять бы не хотелось.

Норд, увидев хозяина, застучал по кирпичу хвостом, завертел головой. Понятно, ищет, как бы безопасно до хозяина добраться. Потоптав столбик, приноравливаясь прыгнуть прямо так, со своего насеста вперед, кот в последний момент отказался от идеи. Видимо, решил, что не осилит десять метров асфальта. Оно и понятно! Куда там! Тут взрослый человек в тройном прыжке не сможет, куда уж коту, хоть и большему чем обычных домашний по размерам. Мякнув, что, мол, «зараза какая!», зверь, балансируя задницей и большим пушистым хвостом, двинулся по перекладине куда-то влево. Ладно. Он сам как-нибудь найдет дорогу! Обучен. Нужно было заняться насущными делами.

Идти дальше по улице было опасно. Визг и лай привлек тварей со всего района. Пробираться сейчас было бы верхом безумства, но! Зачем идти поверху, если вон, довольно неплохо можно идти под землей? Коллектор тянется в нужном направлении! Сейчас до перекрестка дойдет, а там в другой люк вылезет! А заодно и место для нового схрона подыщет. Ему как-то раньше в голову не приходило под землей осмотреться. Коллектор – хорошая для этого тренировка! А ведь есть еще станции метро! До ближайшей, кстати, совсем недалеко. Хорошо бы, если туннель прямо туда и привел! Хм. А это ведь может быть логично! Коммуникации абы как не строят… Орлов поморщился. Нет, ну, не все… Он видел настоящее безумие, которое ЖКХ-шные и дорожные работники творят, но тут вроде как все монументально, продуманно, а, значит, что теплотрасса вполне может привести к станции метро. Тем же сантехникам ведь от нее удобнее выходить, чем вот так, посреди дорожного полотна по люкам лазать… Хотя, вспомнив, в какой стране он находится, Леший на такое везение не рассчитывал.

Кот пришел минуты через три. Тихо, не шумя, он подкрался к отверстию, на половину прикрытым люком, сунул в него морду. Радостно мрякнул, увидев лицо хозяина. Леший как раз успел закончить с установкой рюкзака на лямки и вернул систему быстросброса на место.

- Идем, давай, - шикнул он усатому, который, уловив не очень приятные запахи недовольно чихнул. – Тут безопаснее…

Кот потрогал лапой арматурину, поерзал задницей, попытался другой лапой. Не вышло. Пришлось подниматься за другом. Котяра неохотно занял привычное место на плечах, но радостно боднул друга в затылок. Заодно Алексей и крышку люка полностью закрыл. Мало ли…

Подсвечивая фонарем, спустился, натянул рюкзак, взял автомат в руки и неспешно, перешагивая через тела мертвецов, двинулся по коридору.

***

Идти пришлось неожиданно далеко. Он уже даже подумывал вернуться назад, но любознательность заставляла идти вперед. Когда Леший думал, что сможет выбраться через следующий люк, он не просчитывал вариант, при котором следующий люк может оказаться придавленным сверху брошенным автомобилем. Так и оказалось. Три предыдущих, и вот, уже четвертый выход оказались заблокированными, а до пятого он не дошел… Точнее дошел, но не сразу.

Плеск воды, словно в луже ворочается что-то тяжелое, он расслышал загодя, где-то посредине промежутка между люками. Сбавив ход и убавив яркость подствольного фонаря, Орлов перешел на крадущийся шаг.

Мертвяка он обнаружил метров через двадцать-тридцать. Оживший мертвец был необычным. Мужчина. Одежда камуфлированная. Рядом, прямо в луже армейский вещмешок. Ноги связаны, левая рука той же веревкой притянута к трубе. Мертвец, заслышав шаги, попытался встать, но не смог. Подняв лицо, позволил Алексею еще одну особенность на себе разглядеть. Кляп. Тряпка, завязанная на лице, не дающая мертвецу сжать зубы, от того он и урчал, а, скорее, глухо стонал.

- Что за хрен? – насторожился снайпер, пригибаясь и всматриваясь в темноту.

Он послал в коллектор яркую вспышку, затем вторую. Вроде никого. Никто на яркий источник света не среагировал, не закричал, не дернулся и не стал палить.

- Как это тебя угораздило, бедолага? Ну-ка, Нордя… - Леший осветил неожиданную находку и постучал ладонью по трубе, призывая кота освободить нагретое на плечах место.

Кот неохотно слез, заскреб когтями по железу, чуть не свалившись в лужу. Снайпер присел. Осмотрел тело. Свежее, следов разложения не видно, причины смерти тоже. Руки, и ноги, насколько можно осмотреть, никто не кусал. Несчастный случай? Тогда почему он связан? Пытали? Вполне возможно! На груди справа рубашка разорвана, в крови. Присмотревшись, Орлов смог опознать выходной канал пулевого ранения. Именно выходной. Не опасаясь, что мертвец его укусит, так как рот надежно стянут грязной тряпицей, Алексей чуть повернул его тело, довольно кивнул своим мыслям, задумался. Ранение чуть ниже лопатки. Точно пулевое, не дробь, или холодняк.

- Странно… Кто ж тебя так…

Развязав мешок, не спуская луча фонаря с прохода, Орлов мельком осмотрел пожитки неизвестного. Несколько банок тушенки, тряпки и… пачка подгузников с пеленками. А вот это еще страннее! Оружия нет. Вещи не тронуты… Алексей опустил руку в воду, поводил ей рядом с трупом. Пальцы наткнулись на что-то круглое. Труба. Точнее обрезок с загнутой частью. В крови. На теле мертвеца других ран или гематом не видно, значит, труба принадлежала погибшему.

- Эт ты себя сам, что ли так? – продолжал рассуждать вслух Леший. – Похоже… Понимал, что не дойдешь и решил себя привязать. Но зачем?! И откуда ты шел?

Осветив трубы и стены рядом, снайпер отыскал несколько кровавых отпечатков. Судя по ним, неизвестный шел в том же направлении, что и Алексей. Тот люк, под фурой… Наверное, это он его и открыл, а закрыть или сил не хватило, или времени. В него стреляли и ранили. В рюкзаке одна из консервных банок прострелена дважды. Одна из пуль прошла навылет и угодила в него. Но зачем было себя привязывать?

- Мря, - позвал кот, уставившись куда-то в темноту.

Он, словно суслик, встал на задние лапы и для надежности, опершись правой передней, смотрел, вытянув морду, куда-то вперед и вверх. Луч фонаря скользнул по потолку. Там, под самым сводом, в таком же зазоре, где недавно и сам Алексей прятался, метрах в десяти от них, на трубах стояла какая-то коробка.

- Вижу, не шуми…

Леший встал, обошел дернувшегося за добычей мужчину, подошел к коробке. Деревянный ящик. С виду тяжелый, самопальный. Сделан из мебельных дверей шкафа. Внимательно, не притрагиваясь, осмотрев ящик, насколько это было возможно, Леший аккуратно снял его, поставил на трубы перед собой. Развязав веревку, стягивающую стенки и верхнюю крышку, он открыл его и негромко, но прочувствованно выматерился. Из всего потока фразы более-менее цензурным было это «Твою мать» и «как же мне это все…».

В ящике, укутанный в разные тряпки, лежал младенец. На лице простенькая кислородная маска, рядом с тельцем – небольшой синий баллон кислорода, бутылочка с водой, пустая, для кормления, и, перемотанная розовой женской резинкой для волос, пачка сухого молока. Аккуратно коснувшись ребенка, Алексей едва-едва смог нащупать пульс. Младенец был еще жив. Жив, но очень слаб. Сколько он тут пролежал? День? Два? Три? Четыре, или, даже, всю неделю с самого дня заражения? Вот зачем мужчина замотал себе рот и себя привязал, чтобы не дай боги не уронить драгоценный груз, или не привлечь внимание мертвецов!

Аккуратно, словно взведенную бомбу, Алексей вынул младенца из коробки, снял с него кислородную маску, поднес ее к своему лицу. Баллон был пуст, по крайней мере, он не ощутил ни какого движения воздуха.

- Что ж тебя так!?

Леший снял рюкзак, вынул и размотал тонкое флисовое одеяло. Замотав кулек с ребенком, он отстегнул от груди клапан рюкзака, позволив тому остаться лишь на одном креплении, и прижал младенца к себе. Уткнувшись носом в его шею, Орлов принялся дышать, стараясь согреть озябшее тельце. От ребенка несло кислятиной.

- Да ты еще и обделался! - покачал головой снайпер, догадавшись о природе запаха.

Ребенок недовольно булькнул, поморщился.

- Сейчас, согреем, переоденем… Папка видать твой… - Леший кинул взгляд на активизировавшегося мертвяка. – Ну, хоть ума хватило спрятать… Эх! Свалились же вы на мою голову…

Малыш снова недовольно заскрипел, дернул ручкой.

- Тише, тише. Сейчас дядя Леший тебя переоденет…

Еще несколько раз дыхнув горячим воздухом под тряпки, Алексей снова уложил ребенка в ящик, раскутал его.

- Уэ-э-э! - кислый смрад ударил в нос, перешибив даже ароматы коллектора. – Хорош же ты срать!.. Ниче! Ща… потерпи…

Обтерев ребеныша, а им оказался мальчик, тряпками, в которые тот был замотан, Леший кое-как обмыл его из той самой бутылки, что лежала в коробке. Вытер, замотал в одеяло. Малыш снова закряхтел. Глаза все это время он не открывал. Может, оно и рано, может, они, как котята, не сразу ими пользуются? О детях Орлов знал совсем мало. Своих никогда не имел и в армии с ними управляться не обучали.

Молоко в бутылочке оказалось прокисшим. Пришлось ее вымыть, на что Алексей был вынужден потратить уже свою воду. Руки, ладно, он в луже после обмыва ребенка помыл, а вот тару… Бутылочка воняла не хуже самого малыша. У снайпера даже сомнения появились, а можно ли в дальнейшем ее будет использовать? Там же вроде кипятить ее надо каждый раз перед использованием?.. Но тут где? Ладно, как-нибудь перебьется! Ну, отделается, может, поносом еще одним, что тут можно сделать? Пока – ничего. У Лешего, так-то своих дел невпроворот, а тут еще такая приятная неожиданность! Кстати, насчет дел! Алексей вздохнул, выругался и пнул трубу от злости. Опять! Опять все планы, да простит его Норд, коту под хвост! Под грязный, обосранный хвост! Вот куда он с младенцем теперь?! Вперед нельзя! По городу с объектом, предрасположенным к внезапному звукоизлиянию – не пройти. То, что младенцы самопроизвольно иногда начинают орать так, что «ревуну» на базе стыдно становится, Леший знал из фильмов и книг. Стоит ребенку начать кричать посреди толпы мертвецов и все, в городе на двух зомби станет больше.Пораскинув мозгами, снайпер пришел к выводу, что и назад нельзя, по крайней мере, тем путем, что он сюда шел. Ему потребовались почти сутки, чтобы добраться до этого места, причем, дважды при этом серьезно умудрившись встрять по-крупному. Тогда что? Куда дальше? Надо искать людей! Хорошая идея, но как реализовать? Выйти и покричать, «лю-ю-юди»?! Ну, ответят ему что-то вроде «а-а-а-а-а-а-агрх» и «хыр-пыр-быр»… Легче станет? Нет. Живых найти сложно, все по щелям сидят, переждать надеются, а до «восемнадцатого» не добраться. Ну и что тогда в итоге? Тогда идем пока вперед, как и планировали. Выбирать особо не приходится.

***

До развилки коллекторов Леший добрался еще минут через пятнадцать. Здесь, в темноте, без ориентиров, где весь твой мир это всего лишь маленький, выхваченный на одно мгновение подствольным фонарем кусок пространства, чувство времени просто напросто пропадало. Если бы не часы на руке, он бы и не смог сказать, сколько ему пришлось брести в этом мраке. Час, или полдня?

- Так. И куда дальше?

Собственный голос отразился от стен бетонного мешка и вернулся таким искаженным, что Орлов ему не поверил. Он не был знаком с диггерством, или спелеологией, и, потому не мог знать, какие именно чудеса замкнутое пространство может творить с сознанием и восприятием. Ему стало неуютно, но до паники было еще далеко. Он ведь всегда мог повернуть назад и вернуться к тому люку, с которого все началось. Леший обернулся, не сумев сдержать этого движения. Луч утонул в прямом, как стрела черном зеве туннеля. Если бы не развилка, он бы, пару раз повернувшись туда-сюда, мог бы, наверное, и засомневаться, заблудиться. Вроде что там? Иди себе вперед, да иди, а вот гляди, как голову заморочило!

Сглотнув, Алексей выбрал левый коридор. Он где-то слышал, в лабиринтах и пещерах, чтобы не заблудиться, нужно пользоваться «правилом левой руки». Что ж, пришло время это проверить.

Левый коллектор окончился тупиком. Более тонкие, чем в основном рукаве трубы просто уходили в бетон. Наверное, тут, за стеной подвал какого-то дома… Пришлось вернуться и двинуться на этот раз уже в правый рукав, который и привел его, еще минут через пять к… К непонятному помещению, наполненному огромными железными бочками и какими-то котлами, более всего напоминавшему бойлерную или котельную. Леший не знал, строят ли их под землей, но, факт оставался фактом. Он насчитал шесть огромных бочкообразных железных конструкций. Каждая из них имела крышку, к которой подходили различного размера трубы и трубки поменьше. Кое-где виднелись шайбы тонометров, в обычное время следившие за давлением. Сейчас все стрелки лежали в крайнем левом положении, на «нуле». Света, льющегося из-под потолка через сетчатую решетку, было достаточно, чтобы можно было ориентироваться в этом огромном помещении без фонаря. Потолок – метров пять-шесть, длинная стена - метров двадцать, короткая – десять. Нормальные такие размеры!.. Вроде бы Орлов не помнил, чтобы пол шел под уклон, да и уровень воды здесь совсем маленький, по подошву. Значит, напротив путь шел, слегка вверх, но в решетку он видит не улицу, а, скорее всего второй ярус подземного строения. Хотя кто сказал, что оно здесь подземное? Может там, как раз котельная какая и выстроена? Или как их там… Ну, где давление поддерживают в трубах и температуру…

От дальней стены послышался шорох. Было похоже на то, как кто-то неаккуратно ногой по полу шаркнул. Леший тут же опустился на колено, поставил коробку с ребенком, плавно сместился вправо, прижимая автомат к плечу. Фонарь он еще при входе погасил по привычке, так что демаскировать себя им он не мог. Быстро прокрутив в голове все свои действия и движения от момента входа до данного мгновения, снайпер с уверенностью мог сказать, что он нигде себя ничем не выдал. Звук повторился. Шаги. Точно. Теперь это сто процентов. Мертвяк? Нет. Вслед за шагами раздался тихий шорох. Кто-то что-то говорил. Значит, потенциальных противников как минимум двое. Сам себе мало кто что-то шептать будет…

Их силуэты Леший разглядел через полминуты...

- Стоять, руки вверх! – резко выскочил он из-за своего укрытия, выкручивая мощность фонаря на максимум.

Мощный луч больно ударил по глазам. Раздался визг и вскрик. Парень и девушка вздрогнули.

- Не стреляй, не стреляй, - тут же запричитал парень.

Хм. Странно! Почему пацан подумал, что в него стволом тычат? Фонарь в глаза лупит, затвором Леший не клацал, ремнем не бряцал...

- Кто такие?

Не спуская фонаря с лиц подростков, Алексей сместился левее, укрываясь за железной конструкцией. Мало ли кто тут с ними еще ходит?!.

- Мы из перехода! Не стреляйте!

- Из какого перехода? – не понял снайпер.

- Ну… - парень закрылся ладонью от безжалостного луча. – Из того…

Он кивнул куда-то в сторону.

- Вы одни?

- Да, - подтвердила девушка, спрятавшаяся за спину парня.

Леший опустил ствол, а вместе с ним и фонарь. Подростки расслабились.

- Что за переход? Р-д, спокойно…

Сверху послышался шорох. Котяра, спрыгнул с насиженного места, куда метнулся сразу, как только двуногий друг перешел в боевой режим. Девушка снова тихо вскрикнула, когда огромная лохматая тень с грохотом пустой металлической бочки прыгнула у них откуда-то из-за спин.

- Все спокойно? - Кот мрякнул, подтверждая. – Что за переход? – снова, уже с большим нажимом повторил вопрос Орлов, видя, что ребята не особо хотят на него отвечать.

- Мы там живем, - выдавил парень.

- Кто вы и сколько вас? - Подростки не ответили. – Че, глухие что ли?

- Мы просто люди, - начала девушка, и по голосу было слышно, что она напугана. – Просто люди... Выжившие… Не стреляйте, пожалуйста! Мы не сделали ничего плохого. Мы не знали, что вы здесь живете! Мы искали нашего друга… Мы сейчас просто уйдем…

- Какого друга?

- Он… потерялся, вот мы и решили поискать….

- Потерялся?

- Да. Ушел в туннели, - взял слово снова парень. - Вы тут никого не видели?

Было видно, что подростки не хотят делиться информацией, но очень уж хотели узнать о судьбе «друга».

- Извините нас еще раз. У нас ничего нет. Можно мы просто уйдем? – засуетилась девушка.

- Погодите… - видя, что подростки напуганы, решил все же разрядить обстановку Леший. – Я… с поверхности…

Он не смог иначе выразить свои мысли и решил, что так подросткам будет понятнее, хотя с виду не тупые, но почему-то вырвалось именно это слово. Толку прессовать детей не было, и, простой, более душевный, доверительный разговор мог принести большие плоды.

- Я тут случайно оказался, мертвяки загнали. Ищу выход. Раз вы тут живете, то знаете, наверное, как отсюда можно выбраться?

- Наверху опасно, - напрягся парень. – Там ад.

- А то я не знаю?! Не от хорошей же жизни, говорю, тут оказался. Как выход найти? Там все люки закрыты…

Ребята переглянулись.

- Ну-у-у, можно через переход, через ветку метро, но там… - парень замолчал. – Там вся станция в них. Мы туда не ходим.

- Много?

- Много.

- А как вы тут тогда вообще живете? Наверх, я так понимаю, не ходите? Откуда еда, вода?

- Так вот, - подросток пожал плечами. – Самые смелые иногда ходят через туннели. Но… не все возвращаются…

- А друг этот ваш, - Орлов склонил голов на бок, как бы раздумывая. – Случаем не мужчина, лет тридцати пяти - сорока на вид, в камуфляже, с военным вещмешком? – ребята переглянулись, парень кивнул.

- Данил Владимирович… Вы… Так вы видели его?

Леший цокнул языком.

- Ну-у-у-у, как сказать… Видел. Но только он уже вам не друг.

Девушка за спиной парня вздохнула, чуть осмелела, вышла из-за плеча друга.

- А… с ним никого больше не было? Женщина. Светлые волосы. Может быть после больницы только, в медицинской одежде?..

- Нет. Только он.

- А где вы его видели?

- В коллекторе, - Леший кивнул себе за спину. – В километре отсюда. В него стреляли. Ваш друг видимо смог спрятаться в туннели, там и погиб… - про ребенка Орлов пока не стал говорить, мало ли… - Женщины с ним никакой не видел…

- Значит, не дошел, - сник плечами парень.

- Куда не дошел? – решил уточнить Леший.

- У его брата жена в роддоме… - все также неохотно ответил парень. – Рожать скоро. Вот он и решил ее найти и привести, но раз вы его в туннеле видели, значит, не дошел…

Алексей мысленно выдохнул. Роддом. Рожать. Не дошел. Значит, тот мужик шел за женой брата, которой нужно было вот-вот рожать. Видимо, она все же родила, но с ней что-то случилось. Может по дороге, может в больнице. В первые часы там настоящий ад творился. Всех укушенных же в медцентры и госпиталя свозили. Шансы на то, что неожиданное бремя в виде младенца свалится с его плеч, резко возросли.

- Дошел, - не смог сдержать печального вздоха он. – Я там рядом с ним еще кое что нашел. Пойдемте, покажу…

***

- Спасибо вам! Спасибо! Я вам теперь обязан! Спасибо, что сына не бросили! – валялся в его ногах, размазывая слезы какой-то мужик.

- Да не за что. Чистая случайность. Не больше… - отнекивался Орлов.

После того, как Алексей показал младенца, парень с девушкой, встретившиеся ему в том бойлерном цеху с радостью отвели его к «своим». «Своими» оказалась почти сотня человек, забившихся в какое-то ответвление между станциями метро. Как пояснил все тот же парень, это был технический туннель «перехода». Какого и куда, ему никто не смог пояснить, все местные его так называли.

Ютились беженцы, а выжившими их просто язык не поворачивался назвать из-за своего вида и образа выживания, буквально друг у друга на головах. Места едва-едва хватало, чтобы пройти между лежащими и сидящими тут и там, прямо на бетонном полу людьми.

- Пойдем, поговорим, - позвал Алексея местный предводитель Григорий. – Вопросы к тебе есть…

- Ну, давай, - усмехнулся снайпер.

Тон местного «главаря» сразу говорил о том, что «вопросы» будут не очень удобными, такими, какие не стоило бы другим слышать. О том, что подозревать в убийстве того бедолаги станут в первую очередь именно Орлова, Леший предположил с самого начала. Оставалось лишь узнать, кто первый это сообразит… тот и главный.

- По поводу Данила…

- Не я, - перебил мужика Алексей. – Он уже был таким.

Григорий покачал головой, но словам особо не поверил. Оно и правильно, должность у него теперь такая, никому чужому на слово не верить, но и открыто это выражать не стал.

- … нам его похоронить надо. Покажешь, где тело?

- Там, в коллекторе. Я его добил, чтобы тварью не ходил, - Леший показал выдергу. – Вот, клевец. А пуля не моя. Отвязывать не стал, не знал, что ваш. Там не ошибетесь. Просто прямо пусть идут.

- Ага, - задумчиво качнул головой мужик, закусив губу. – Дорога там как? Других нет?

- До него – нет. А дальше трупов много. Я в люк от тварей спрятался, а тех, чтоследом сунулись, добил.

- У них что-то ценное могло быть?

- Нет. Там уже старые мертвецы, но у вашего был мешок. Я его брать не стал, там оставил. Немного тушенки да тряпки. Подгузники были, но я их с малышом забрал, подумал, что пригодятся.

- Понял. Спасибо… - Григорий вздохнул. – Кто ж его так…

- А когда это вообще случилось?

Алексей старался говорить спокойно, проникновенно и Григорий постепенно расслаблялся. Видимо, ему что-то было нужно, вон как то на автомат, то на винтовку, то на снарягу смотрит…

- Да на третий день, считай, как все это началось. Я-то в ту ночь тут был, в подземельях. Мы ученых и историков в подземный город вели, а как вылезли, так чуть не поседели от ужаса. Нашел в поезде людей случайно, сюда привел. На станцию не выйти, там мертвецов много. Но они и в коллекторы стали спускаться, а у нас оружия нет совсем. Только трубы, да палки. Еды мало. Скажи, там что, везде так?

- Везде, - вздохнул Орлов. – Причем не только в городе, так думаю.

- А ты сам-то откуда? Там выживал? Или как? Смотрю, по виду – военный.

- Военный, - согласился Алексей. – Я из восемнадцатого эвакопункта, что в «Отражении» открыли. Знаешь где это? Вот, оттуда, - мужик присвистнул.

– Это ты через полгорода сюда шел? Зачем?

- Дело есть. Ищу кое-кого.

- Поня-я-я-ятно. Слушай… Нам тут долго не продержаться. Сам видишь. Воды почти не осталось, еды тоже… На поверхности опасно, у нас оружия нет. Можешь нам помочь?

- Чем? Еды и воды принести?

- Нет. Тут станция метро неподалеку… Но там мертвецов много, я говорил. Помоги нам ее зачистить? У тебя автомат, винтовка и гранаты, вон есть… Мы сами пробовали, пятерых потеряли. Много дубинками не навоюешь, да и народ в основном… Подростки, женщины да старики, кто на метро в тот день ехал… Сам понимаешь, не бойцы. Крепких мужиков мало, а через пару дней и еще меньше нас станет.

- А к нам не хотите?

- К вам? В этот пункт?

Георгий подумал, пожевал щеку, окинул взглядом темные силуэты людей.

- А мы дойдем? – Леший помотал головой. – Вот, видишь… А так хотя бы какой-то шанс перекантоваться будет. Потом может полегче будет, как думаешь? Эх. Вот и я не знаю. Я хотел туннелями народ в нижний город вывести, а оттуда на окраины, в верхний уже, но там путь тяжелый, без снаряги кое-где не пролезть, так что, мы пока тут.

- Смотрите сами… Можно ночью попробовать, твари мерзнут, не такие активные, но без оружия, такой толпой… это почти нереально.

- Вот и я о том, - Григорий вздохнул. – Ну, так что, поможешь?

- У меня свои планы… - Леший посмотрел в подсвеченное фонарем лицо собеседника. – Я кое-кого ищу. Времени мало…

- Понимаю, - в который уже раз вздохнул местный предводитель, - но там же недолго. Ну, час, ну два от силы. С твоим оружием это не так сложно, а мы без тебя не справимся. А ты куда идешь? Может, мы тебе поможем? Я тут все туннели знаю…

- Мне в центр вообще надо, на Пантелеева…

- Так это же как раз там! – просеял мужик. – Холл метро прямо на Пантелеева ж и стоит! Вот как все сходится! Это судьба! Ну, так что? Поможешь? А мы проведем!

Пришла очередь Лешего задуматься. В городе он плохо ориентировался и не знал, действительно ли вход в метро на той же улице стоит, или мужик обманывает? К тому же, может так оказаться, что нужный ему адрес и выход из подземки вообще на разных сторонах улицы и выйдет, что нифига не сэкономит время и расстояние… Но и бросать людей не хотелось. Действительно, сколько они тут еще протянут? Детей и женщин жалко. Не приспособлены они к выживанию…

- Ладно, - качнул наконец-то головой Алексей. – Помогу вам… Но патронов у меня не так, чтобы много, да еще и обратно надо как-то выбираться будет. Так что, особо не рассчитывай, что я вам там свинцовый армагеддон устрою. Помогу, чем смогу. Сколько их там?

- Да сотни две…

- Хрена се, - присвистнул Орлов. – Там гранатомет нужен, а не автомат. Вы че!?

- Ну, - мужик виновато улыбнулся, пожал плечами.

- Ладно. Хрен с вами. Всех же убивать не обязательно, вам же главное толпу проредить, да?

- Угу, мы же тоже пойдем! Нам бы двери главные закрыть хотя бы, а то мы их били, а они новые приходили…

- Понял. Посмотрим, что там за двери такие, пока обещать ничего не буду. Тут дело такое… Может часть смогу за собой на поверхность вывести…

Что ж. Это уже звучало как план, а не методичка по извращенным видам самоубийств. Леший почесал затылок. Мда. Опять в какую-то историю влип. Вот что ему так везет на все это? Почему нельзя чтобы все само собой как-то сложилось? Почему он в такой передряге-то вечно? Сидят же себе остальные на жопе ровно, и все, что с ними случилось, так это гребаный зомби апокалипсис, а ему… почему ему-то такое? А с другой стороны, кто виноват? Сам же куда-то идет, на очке ровно не сидится, никто насильно не тащит! Подавай героизм, приключения… Кто-то там, наверху, про него кино снимает? Неплохой такой боевичок выходит, интересный… Лишь бы «хэпи энд» в финале был, а то известно, как некоторые сценаристы любят под финал для большего драматизма героя укокошить. Да обязательно так, чтобы слез побольше у зрителя и читателя…

- Ладно! Пошли! Показывай, где там твои «соседи»! Времени мало!

***

Они остановились перед самым выходом или входом, это уже как посмотреть, в метро. Леший окинул взглядом перрон, остановившийся эскалатор, и железную дорогу, медленно повернул голову к Григорию.

- Слушай, - дернул он одним глазом непроизвольно. – А ты больше двухсот-то, как я посмотрю, считать не умеешь?

- Ничего не понимаю, - нервно осматривал будущее поле боя глава подземников. – Их было меньше! Богом клянусь... Мои разведчики позавчера только приходили!

- Хреновые значит у тебя разведчики! Мышей не ловят…

То, что мертвецов в подземном переходе явно больше заявленных двух сотен было видно даже так, беглым взглядом. Монстры в человеческом обличии были везде. Они ходили по перрону между колоннами, покачивались на ступенях эскалатора, были даже на рельсовых путях. И это тут, в зоне прибытия поезда, а что там, на надземном уровне?!

- Что делать будем? – почесав макушку возбужденно поинтересовался Григорий у снайпера, ища у того поддержки.

Вот такого Леший не любил. Все решения опять на него одного повесили! Так-то, это был не его план! Его лишь помочь просили, а не взять командование на себя! Но, что делать? Вот этому горе-лазельщику по подземкам довериться? Что простой любитель ползать по подземкам сможет предложить? С дубинками в руках и криками дружно кинуться на толпу и всем также дружно там полечь, увеличив армию живых мертвецов? Такой план Орлова не устраивал. Он еще пожить планировал. Нужна была своя, более надежная, победоносная стратегия!

Свет, льющийся с верхнего этажа, освещал пространство скудно, и этим можно было воспользоваться. Первыми нужно было вырубить тех, что стояли на рельсах. Там темнее всего и, к тому же, край перрона скроет атакующих, позволив части команды продвинуться вглубь станции. Затем, ударив с двух сторон нужно попытаться убить тех, что ближе к стенам. Там тварей не так много, по две на каждого о силы. Всего, кстати, собралось одиннадцать подземников. Леший был двенадцатым. Негусто, он думал, что больше будет, но с другой стороны, если бы пошли все, то, наверняка среди мирного населения жертв бы избежать не удалось. В большом отряде и риск быть обнаруженными растет. Ладно бы, были профессиональные военные, а тут ведь простые, рядовые обыватели, кто еще никогда ни одного мертвеца не убивал. Это, кстати, тоже учитывать надо. Здесь только трое из всех имели опыт столкновения с мертвецами и Леший уже в их числе.

Обрисовав в двух словах свой план, Орлов отправил людей реализовывать его, а сам с автоматом пристроился у входа в подземный туннель, то есть, остался, где и стоял. Георгию это сильно не понравилось, но Алексею было на его мнение плевать. Глава подземников вероятно считал, что пришлый, словно герой на белом коне ворвется в толпу и один все сделает? Хрена там! Леший дважды обрисовал свою роль во всем этом действии, и отступать от намеченного плана не собирался… но и сволочью он не был. Так что, если твари кинутся за подземниками, планировал стоять до последнего, пока это будет возможно.

Командой к атаке послужил брошенный в сторону эскалатора камень. Того, что мертвяки очнутся от своего сна, Леший не опасался. Когда на сравнительно небольшом перроне толпится несколько сотен людей, все вместе они издают довольно громкий шум. Мертвецы, конечно, чуть потише, но все равно, кто-то стонет, кто-то ногами шаркает по бетону, кто-то скулит… Короче, шорох в бетонном мешке стоял довольно громкий, потому никто, кроме стоявших ближе всех к упавшему куску штукатурки на звук не отреагировал. Зато отреагировала команда чистильщиков. Раздались стоны, хеканья, удары труб по черепушкам и тихий шепот. Мертвецы, стоявшие на краю перрона заволновались, зашатались быстрее. Двое даже попытались осмотреться, но вокруг было слишком темно.

- Так, теперь вы, - скомандовал Орлов оставшимся рядом с ним подземникам. – Тихонечко! Под ноги смотрите! Пошли!

Сам же он сместился ближе к центру перрона. С той позиции, где он сейчас находился, он не мог результативно прикрывать свою группу.

Снова в толпу к лестнице полетел кусок штукатурки, снова застучали трубы по черепам и все бы прошло успешно, если бы кто-то где-то не вскрикнул. Относительная тишина холла метро тут же разорвалась возбужденным перекриком тварей. «Клё-клё» понеслось под сводами станции и ожившие мертвецы бросились на звук. Орлов выругался. План пошел по звезде. Сорвали его те, ушедшие вперед люди, но у остальных шанс вернуться незаметно еще был, если бы не Григорий… Он первым что-то закричал и бросился наутек. Его команда побежала обратно к туннелю, внося еще больше хаоса и неразберихи. Таиться не было смысла. Да, его в костюме живого куста вряд ли твари заметят, можно было просто в какую-нибудь щель забиться и переждать, но Орлов вжал спуск…

Совсем еще недавно он рассуждал о недостатках ШАКа… О том, мол, что их два – маленький магазин и сильная отдача. Он был немного неправ. Не в отдаче дело, а в калибре. Отдача это лишь следствие. АШ-12 буквально взорвал тишину, оглушив. Да, в нем имеется встроенный модератор звука, но все равно, стрелять в замкнутом пространстве из такого калибра дело неблагодарное. Оглушило Лешего почти сразу. Добивал магазин он уже наугад. Благо, что в целях недостатка не было и стрелять можно было совсем не открывая глаз. Где-то справа и сзади завыл Норд. Лохматому канонада тоже пришлась не по нраву, но куда деваться?..

Сменив магазин с пустого на полный, Леший снова принялся стрелять. Точка коллиматорного прицела была отлично видна и помогала в прицеливании. Автомат загрохотал, а уже, скорее, зашипел сквозь вату в ушах и пелену пороховых газов перед лицом. Мертвяки посыпались колоннами, но одного его явно не хватало. Твари с верхнего, надземного этажа кинулись по эскалатору и лестнице живой рекой. Это было с одной стороны, на руку, меньше будет наверху, но теперь через этот затор попробуй еще пробейся!

Подземники удирали, только пятки сверкали. Даже о пришлом позабыли. Понятно! Своя рубашка ближе к телу, но, и Орлов тогда поступит также. Он двинулся влево. Тьма и размытый силуэт в лохматом костюме позволяли передвигаться практически незамеченным. Твари тем временем уже спустились вниз и набились на перроне словно помидорки в банке жадной хозяйки. Через такой затор даже Норд бы не проскочил, но! У Алексея на это был свой аргумент. Точнее даже три! Два осколочных и один осколочно-зажигательный. Вот этот первым в толпу и полетел. Рвануло. Вспыхнуло. Бывшие люди заворчали. Химия, осевшая искрами на ближайших, вспыхнула, принялась лениво разгораться на останках одежды. Следом за первой гранатой полетела вторая и третья. Ухнуло. С потолка посыпалась штукатурка, в ушах загудело. Где-то на границе слуха взвыл котяра… Да! Нужно как можно скорее обзавестись тактическими наушниками. Так и дурачком остаться можно…

По подземке потянулся неприятный химический запах и запах гари. Мертвецам было как-то пофиг на то, что они горят, но они ведь не роботы, они обычные люди, просто чутка измененные и не были приспособлены к подобным температурам.

Мертвецы повалились на бетонный пол, задергались. К смраду примешался аромат жженых волос, кожи и потрохов. Леший натянул респиратор на морду. Не хватало еще надышаться всем этим. Кота подмышку, сунуть мордой в складки одежды, чтобы и зверю не досталось и, удерживая АШ одной рукой, броситься к эскалатору. Толпа мертвецов поредела. Не иссякла, но поредела, точнее образовала брешь. Их по-прежнему было слишком много для одного, но цели у Лешего убить всех – не стояло. Ему просто нужно покинуть западню.

Он побежал. Твари не успевали среагировать, а когда понимали, что промчавшийся мимо них какой-то непонятный объект может оказаться съедобным, было уже слишком поздно.

Подниматься по эскалатору оказалось тяжело. Во-первых, лестница длинная, во-вторых, твари на ней намного активнее. Света здесь уже больше и им видно лучше, чем тем, что внизу. Однако и они не смогли задержать стремящегося к свету человека.

Леший вскочил на гладкую, скользкую, металлическую горку, разделяющую два соседних эскалатора, и побежал по ней. Подошвы скользили, но до падения обувь хозяина не довела.

Вырвавшись в холл надземного этажа, он пустил одну сплошную очередь по толпе внизу, перезарядился, снова залил поднимавшихся мертвяков свинцовым градом, создавая затор. С улицы, по ступеням, в метро урча, уже бежала новая волна. Ей Алексей рад не был. Патронов на всех теперь точно не хватит. У него осталось лишь шесть магазинов и пять пачек в рюкзаке россыпью… А тут… Тут целый взвод солдат нужен! Желательно с пулеметами.

Дернув ручку противовандальных жалюзи вниз, отсекая холл метро от надземного уровня, он кинулся в противоположную от толпы сторону. Туда, во мрак, где шансов уцелеть у него было намного больше… Больше, именно в случае, при котором твари могут его потерять из виду, но, случаи, как известно, бывают разными.

То, что под ним больше нет твердой поверхности, Леший ощутил за мгновение до падения. Его тело просто ухнуло вниз, от чего в кишках образовалась неприятная, болезненная пустота. Благо, а точнее к беде, пустота внутри была недолгой. Ноги встретились с полом, зубы с коленями, кишки с задницей и все на несколько секунд вокруг раскрасилось в алые цвета.

Алексей провалился в какую-то яму, не успев даже ни за что схватиться, при этом еще и больно ударившись головой о стену во время падения так, что даже на пару мгновений потерял сознание от прострелившей тело боли. Прийти в себя удалось быстро. Еще бы тут не прийти, когда сверху, прямо на голову кто-то падает. В плече что-то хрустнуло. То ли это его плечо, то ли что-то в теле упавшего мертвеца - непонятно. Чувства «заблудились» и запутались. Болело все и сразу. Даже понять, в каком он положении сейчас находится, не удавалось. Сплошная темнота окружала Лешего, а откуда-то сверху падали все новые мертвецы.

Он махнул ножом на удачу. Автомат опять запутался в ремнях, выдергу потерял, падая и искать ее не было времени. Клинок скользнул по врагу, провалился в темноту. Ага! Еще б понять, где у твари голова! А то может он его в жопу бесполезно тыкает… ох, как прозвучало, но Орлову было не до смеха.

Тварь заурчала. Вот какая молодец. А еще раз? Ага! Вот откуда звук, там и голова! Удар. Еще удар. Тварь продолжает барахтаться, за ногу хватает вторая. Нож в руках сжат до такого состояния, что, кажется, еще немного и рукоятка лопнет. Леший ударил коленом наугад. Скорее даже не ударил, а так, ногу согнул, чтобы не цапнули, но этого хватило. Хватило, чтобы твари, упавшие в яму кинулись на него всей толпой. Он закричал, рядом кот зафыркал, завыл, сбивая с толку. Удар, еще удар. Отмахнуться от окровавленных пальцев, лезущих в рот и глаза, сбить захват с шеи, упасть на бок, пропуская врага над собой, ткнуть ножом под ребра. Глупая затея, им это что слону дробина, но, куда попал, туда попал.

Он вертелся, словно уж, стараясь отбиться от всех сразу, и при этом старался отползти подальше. Казалось, что тварей вокруг никак не меньше десятка, а то и двух, но в борьбе за жизнь он готов был биться и с сотней.

Мертвяк неудачно ткнул пальцами в лицо. Леший взвыл, чуть не лишившись глаза, отмахнулся рукой от другого и тут… Острые гнилые зубы вонзились ему в плечо, в районе шеи. Орлов замычал, стряхнул тварь, ударил, пнул ногой. Его схватили за руку, снова укусили, чуть не отхватив мизинец. Выматерившись, понимая, что теперь все, точно конец, обе раны явно начали кровоточить, Орлов дернул с пояса гранату. Последняя, наступательная. Теперь-то уже все равно…

Чеку в сторону, разжать пальцы и толкнуть чушку гранаты вперед, за спины тварям. Помирать так всем вместе! В последний момент подмять под себя кота, защищая зверюгу. Она-то ни в чем не виновата!..

Ухнуло, голова ударилась о бетон, сознание поплыло. Прохрипев нецензурное выказывание по поводу собственной живучести, Леший в последний момент выцарапал из кобуры пистолет. Але не хватило смелости поднести ствол к виску, а у него… У него хватит…

Но пальцы ослабли. Рука дрогнула, упала. Алексей прижал рваную рану на запястье свободной рукой.

- Мря-мря! – пробился сквозь звон голос друга.

В грудь ткнулось что-то живое, лохматое. Орлов сплюнул горькую слюну.

- Извиняй, братишка… Дальше сам…

***

Сознание он потерял через пару минут. Организм боролся до последнего. Перспектива превратиться в такую же тварь, как те – не пугала. Пугало то, что он не смог найти и спасти Вику. Не сделал еще много важных дел, которых от него ждали. Кот, словно чувствуя близкую кончину хозяина утробно завыл. Вот вроде так только собаки делают, а ты погляди, эти тоже умеют…

Голова снайпера упала на грудь, роняя слюну на бронежилет. Он просидел в забитой мертвыми тварями яме несколько часов и все это время, Норд не прекращал взывать к темноте. И темнота ответила. Ее разрезал луч фонаря и сверху кто-то знакомо выругался.

- Вон он! – утер пот Григорий, вернувшийся на станцию с подмогой через некоторое время. – Вроде жив, смотри, дышит!.. Тащи веревку! Аккуратнее там, смотри, чтоб твари не укусили… Что? Дышит? Как?! Куда его? Твою мать, что делать будем?.. Давай, привязывай! У него снаряга хорошая! Кота? Кота тоже!

***

Приходить в сознание было больно и неприятно. Болело все. Отбитые ребра, голова, даже мысли, но! Он был жив! Чудо, но после всего случившегося Алексей остался в разуме и тяги к чужим мозгам или плоти не ощущал… Если только к женской. Доказательство влечения почему-то туго давило в паху, заставляя сердце битья сильнее. Ему вроде сон снился, нет? Точно… В нем была Вика… Без одежды… И что-то говорила… Вот откуда то, что сейчас приподнимает одеяло. Стоп! А одеяло откуда? Он же в яме был!?

Орлов вздрогнул. Вокруг темнота. Он, судя по всему, на кровати, так как под ним что-то мягкое, а не твердый бетон.

- Тише, тише, - раздался встревоженный женский голос откуда-то справа и мрак разогнал тусклый огонек керосиновой лампы. – Он очнулся! Скорее сюда! – это куда-то в сторону и снова Алексею: - вы как?.. Слышите меня, понимаете?

Глава 17. Шутки закончились

Вокруг снова стояла тьма. К ней он уже привык и знал, что нужно делать. Нужно идти. Куда? А тут нет разницы. Туда, куда тянет. А тянуло налево. Нет, не в том смысле, котором подумало большинство, а туда, где сердце… Тьма двинулась вместе с ним и Леший принялся впитывать весь доступный спектр чувств и ощущений. Он брел в одном направлении бесконечное количество времени. Здесь понятия «сейчас», или «потом», как и самого «здесь» - не имелось. Он знал, что сейчас его мозг в отключке и потому он сам как личность, находится в его же собственной ловушке, западне. В тюрьме собственного разума. Надо же, какой он у него бредовый!..

- Лёша, - позвали его из темноты и Орлов вздрогнул.

Это был ее голос. Голос Вики.

- Помоги мне, - снова позвала она откуда-то из темноты.

Леший сжал зубы, напряг плечи, сжал кулаки. Она где-то рядом. Она чего-то боится, значит рядом какая-то опасность.

Он сделал шаг, другой, третий. Тьма все также плыла, делая его центром пустоты в себе.

- Леша!.. Помоги! Скорее!

Голос был испуганным. В него вкрались панические нотки. Орлов перешел на бег, но тьма не отпускала.

- Ле-е-е-еша! – это уже паника. – Алек-сей!

Орлов мчался вперед, словно поезд, будто таран, готовый ворваться в любую схватку с голыми руками, но ничего так и не происходило.

- Помоги мне! – внезапно раздался голос Вики откуда-то сзади.

Леший остановился, развернулся. Помчался обратно.

- Помоги!.. – голос слабел, таял.

Он прыгнул влево. Она была совсем рядом. Затем голос оказался справа, сзади, впереди, снова сзади. Леший метался, словно в клетке, не способный вырваться из нее, не в силах дотянуться до темноты, которая, как бы он не старался, всегда была на одинаковом удалении.

- Спаси-и-и-и…

Это уже не голос. Это шепот! Дуновение ветра, шелест воздуха…

- Спаси-и-и-и-и…

Он дернулся всем телом в порыве выбраться из западни и проснулся. Мозг наконец-то получил достаточное количество адреналина, чтобы завестись и заставить хозяина очнуться. Словно старый дедовский «жигуль», он делал это не сразу, а вспышками. Алексей открыл глаза, но снова провалился в темноту. Потом опять проснулся и еще раз потерял сознание.

Все тело болело. Горела шея, позвоночник сверлило адской болью, нога, кажется правая, неприятной тяжестью отдавалась на одну только мысль попытаться пошевелиться.

- Он очнулся! - проник в голову крикливый голос сразу со всех сторон.

Женский. Не знакомый. Высокий и до одури громкий. Голова снова заболела, картинка перед глазами раскрасилась в радужные пятна. Температура резко скакнула, вместе с содержимым желудка. Замутило. На глазах выступили слезы и его вырвало. Он едва успел перевернуться на бок. По зубам ударило неприятной тягучей массой, язык обожгло, нос забило. Харкнув, сморкнувшись, едва успев набрать в грудь новую порцию воздуха, его снова вырвало. Из опаленного горла вырвался утробный кашель. И снова рвота. Эти симптомы он знал. Контузия. Сильная. В памяти всплыл разрыв гранаты, падение, монстры, и бой в метро.

Где он? Во круг все изменилось. Света мало, но он есть. Где-то справа что-то горит, фокус в глазах не наводится. Это нормально, хорошо, что вообще не ослеп и жив остался…

- Эй, эй, - схватил его кто-то за плечи. – Ты как? Держись… Позовите Ольгу!

Кто-то помог ему подняться. Голова, вместе с окружающим миром пошла кругом, ноги заплелись и он упал, свернув свой импровизированный лежак. Больно ободрал бок. Зубы клацнули, прикусив и так распухший язык.

- Тихо, тихо, - пытались успокоить его, но он не понимал, что происходит.

Мысли собирались в кучу медленно, и тело действовало само, насколько могло.

- Да тихо ты! Не брыкайся, - прорычал в ухо тот же мужской, смутно знакомый голос. – Держите его, он не в себе!..

Его схватили за руки. Мысли наконец-то достучались до разума. Люди. Вокруг люди, а не мертвецы. Зомби говорить не умеют, а эти что-то членораздельное кричат.

- Все, все, - прохрипел Орлов, поднимая руки.

- Очухался?

Григорий вытер разбитую губу, попросил помощников отпустить взбесившегося снайпера. Тот тоже утер лицо, но размазал по нему в отличии от главы подземников слюни и остатки рвоты. Пьяно осмотрелся. Едва смог усесться на поваленный ящик.

Леший опустил голову, позволив гудящему кочану свеситься. Так меньше болело. К нему подошла какая-то женщина, аккуратно заглянула в глаза, что-то спросила, он что-то ответил. Затем она сделала укол, от которого через несколько минут в голове стало светлее. Боль чуть притупилась, картинка в глазах стала резче.

- Хорошее ширялово, - одобрительно аккуратно качнул головой он, сумев наконец-то подняться. – Номерок дилера не запишешь?

Григорий улыбнулся.

- Ольга. Она медсестра, разбирается в этом. Витамины тебе поставила… твои… - главарь подземников смутился. – Мы чутка в твоем рюкзаке порылись, извини… - снайпер посмотрел на Григория, не поднимая головы. – Только еды немного взяли и воды, да вот, лекарствами твоими тебя кололи, - поспешил оправдаться тот.

Орлов кивнул.

- Лохматый где?

- Кто? А! Да тут где-то. Жив, здоров. Крыс давит по всему метро.

- Понятно…

Леший слегка сжал кулак. Бинты не давали сделать это полноценно, да и слабость в теле одолевала, но, как вышло, так вышло. Григорий все понял без слов.

- Мы не знаем как, - ответил он на так и не озвученный вопрос. – На шее лямка от автомата и рюкзака с бронником защитили, а как это - мы не поняли. Может перчатка удержала, может, повезло и кровь или что там, слюна, в рану не попала. Ее, кстати, пришлось даже зашивать. Думали, сдохнешь, но нет, выкарабкался…

- Спасибо, - глухо поблагодарил Орлов. – Но мне надо идти.

Как только мысли в голове встали более-менее по ранжиру, выровняв носки берец и подтянув подбородки, так сразу и настроение ухудшилось. Он тратит время ни на что, а его у него и так нет. Разлегся, как в санатории! Подземникам этим вот еще помогать взялся. Зачем? Алексей мысленно обругал себя за медлительность. Вспомнился тревожный сон и в груди сразу стало тесно.

- Рано тебе еще, но если надумал… - Григорий закусил губу. – Подождал бы лучше ночи? Там опять «джагер» водяры перепил, бушует.

- Кто?

Незнакомое слово резануло по ушам. Леший даже повторил фразу в голове, мало ли, мысли не сошлись, но нет. Он все понял, как было сказано.

- Да молодежь наша его так прозвала. «Джагернаут». В игрушках компьютерных босс в броне. Там, у ТЦ, такой же, как ты, военный обосновался. На «торговом» эвакопункт был - вояк пригнали для охраны. Так вот, с блокпоста того он один остался. Ночь держались, стволы не затихали, говорят, я ж как вернулся только, с ним столкнулся... Он кукушкой, говорят, съехал. Бухает и что-то про ад все кричит. Засел на первом этаже многоэтажки, стащил патроны и пулемет туда и палит по всем без разбора. Вчера тихо было, видать за водкой снова в центр ходил, а сегодня с бодуна, вот и стреляет опять.

- Пулемет, говоришь…

- Ага. Бабахает так, что уши закладывает. Тебе бы лучше через парк до своего адреса.

- Почему?

- Ну, чтобы дурака этого обойти…

Орлов снова помял саднящую руку. Задумчиво посмотрел на Григория.

- А с чего ты решил, что я его обходить стану? У него там МОЙ пулемет. – слово «мой» Алексей выделил таким тоном, что сомневаться в том, что пулемет именно его, даже стены бы не стали. – Мне он как раз для дальнейших целей пригодится…

Подземник ничего не ответил, лишь удрученно покачал головой. Он видел, как снайпер расправился с толпой тварей на пироне и предполагал, что пьяный пулеметчик для его винтовки не проблема, а раз так, то нужно было попытаться и для себя какие-то выгоды с дела поиметь.

- Слушай… Мы тебя там бросили… Что мы там вдесятером сделать могли?.. Стыдно. Но ведь вернулись! Но тут… Давай с тобой пойдем, помоем, чем сможем?

- И чем это? – Леший ухмыльнулся. – Бегать будете, отвлекая? – Григорий скрипнул зубами. – Так и скажи, в «торговый» сходить под шумок хочешь, припасов набрать…

- Ну, хочу! И что с этого? Мне народ чем-то кормить нужно!

- Ну, тогда так и говори! Кончай время тратить. Привыкай говорить прямо! Сейчас другое время пришло. Некогда юлить. Чревато, понимаешь? – Леший вздохнул. – Ладно. Пошли. Вы мне, правда, пригодитесь… Возьми ребят покрепче. Нужно будет много тяжестей перетащить, если ты про пулемет и патроны не врешь.

***

День у лейтенанта Клеменчука не задался с самого утра. Ночью его опять мучили кошмары. Во сне опять приходили мертвые друзья. Они тянули к нему скрюченные пальцы и гнилые зубы, потому сегодня он был не в духе. Голоса умирающих в страшных муках сослуживцев не отпускали, мучая и днем и ночью. Алкоголь помогал, но лишь приглушал их ненадолго, но лишь верный пулемет и его басовитый рокот помогали заглушить их на совсем.

Сегодня тварей перед его убежищем было много. Он специально вчера поймал каких-то двух мужиков и привязал их к столбу, чтобы те сманили на свои крики как можно больше мертвецов. Мужиков было не жалко. Они были тварями. Конченными. Последними. Вдаваться в их судьбу и поступки Клименчук не собирался. Он просто знал, что эти люди недостойны жить. Как и та шалава, что он изловил три дня назад, что сидела у него на цепи в его убежище и над чьим телом он сейчас пыхтел.

Перед тем, как вновь начать отстреливать монстров, ему нужно было куда-то излить избыток напряжения и эта тварь, что стонет сейчас под ним и молит отпустить ее – то, что ему нужно. Ведь когда он нервничает, у него трясутся руки, а от этого дрожит прицел и приходится тратить слишком много пуль.

Сделав дело, натягивая штаны, Клименчук подумал, что девку пора менять. От нее уже дурно пахнет. Она слаба и уже не возбуждает как прежде, чтобы он с ней не делал… да и жрать стала просить все чаще… Да! Вечером он ее прелестями еще раз воспользуется и потом пойдет искать себе другую… Благо, в бабах сейчас нехватки нет. Бери любую.

Натянув на потную задницу саперные штаны, накинув бронежилет и, застегнув на шее противоосколочный воротник, водрузив на голову верный «Алтын», лейтенант перекинул через плечо крест накрест две пулеметные ленты и взял оружие в руки. Сейчас он как обычно спустится в подъезд, откроет дверь и начнет свой крестовый ход против прихвостней Люцифера на земле…

- Ну что, твари! – рыкнул лейтенант, открывая дверь, обращаясь к скопившимся перед входом мертвецам. – Получите…

Солдат вжал спуск. Раздался выстрел и тело сумасшедшего лейтенанта повело в сторону. Второй раскат грома прокатился над окрестностями и вторая 12-миллиметровая пуля разорвала его горло, частично отделив голову от тела. Клеменчук погиб сразу, но Леший решил перестраховаться. Он ждал его уже час, пока названный «джагернаутом» не покинет своего убежища и за этот час изрядно потрепал себе нервы, так что, на военном, он, можно сказать, отыгрался за напрасно потерянное время.

Как только вояка упал, мертвецы кинулись к нему. Видать, изголодались по теплой человеченке, ибо вон как облепили бронированного воина. Несколько ушли в темноту дома, загудели ступенями, заклокотали в бетонном мешке.

- Пусть наедятся, - поднимаясь со своей позиции на крыше небольшого магазинчика, предупредил от поспешных действий «напарников» Орлов. – Минут через две пусть твои начинают. Сейчас тварям все равно будет, они возбуждены…

Снайпер посмотрел вправо. Несколько подземнков с кувалдами в руках уже были готовы разнести в кучу металлолома несколько припаркованных в соседнем дворе автомобилей. Те, что на улице - наверняка без сигнализации. А те, которые свои хозяева оставили во дворах на ночь, когда все случилось - до сих пор стоят на «охране».

После выстрелов в голове поплыло и Орлов присел. Затошнило. Еще бы. Контузия теперь несколько дней мучить будет и это он еще легко отделался. Некоторые после близкого разрыва вообще зрения или слуха лишаются, а он лишь так, обделался легким испугом.

- Тебе плохо? – проявил участие Григорий.

- Нормально. Скоро пройдет…

Вой сигнализации растекся над окрестностями ровно через три минуты. Мертвецы, так и не сумевшие добраться до консервы в броне, засуетились, закрутили мордами. Первыми к источнику звука кинулись те, что посвежее и посообразительнее. За ними уже, повинуясь стадному чувству, поволокли свои конечности и остальные. Площадь полностью не очистилась, но и оставшиеся на ней безногие твари уже не угрожали отряду.

- Пора, - кивнул Алексей, как только убедился в возможности прохода.

Кот одобрительно мрякнул, воинственно сидя у хозяина на плечах.

Пятерка подземников и снайпер, пригибаясь, стараясь не высовываться из-за крыш автомобилей, двинулась к цели. Каждый из туннельных жителей нес с собой несколько мешков и пакетов. Леший согласился прикрыть их при загрузке в торговом центре, после того, как они помогут перенести ему все вооружение в безопасное место. Зачем свою спину гнуть, когда согласных на это дело вон, лес рук. Стой только и вид воинственный делай. Хотя тут и стоять не просто, спрыгнул с крыши, а голова кругом пошла… Какие тут тяжести, тут бы свою тушку дотащить до подъезда, желудочным соком асфальт не разукрасив.

Тело джагернаута осталось лежать у выхода. Его затащили в подъезд, закрыли за собой дверь. Алексей наклонился, поднял ручной пехотный пулемет. Тяжеловат. «Рысь», ШАК, пистолет и БК с рюкзаком уже и так тянули плечи и спина была за все это «благодарна», а тут еще ни как не меньше семи кило добавится, а с патронами, все десять-двенадцать! Но такая тяжесть лишь облегчает. Надо же, вот только недавно рассуждал о том, что чем больше БК, тем легче идти на тебе! В полной красе реализовались! А вот про пышногрудых девиц легкого поведения, что-то не сбылось. Как-то не так колдует, не те запросы вселенной видать посылает…

Лицо солдата было изуродовано. Орлов всмотрелся в его мертвые черты и внезапно для себя понял, что совершенное ему понравилось. Ему нужен был пулемет и он его взял. Силой. Не тратя время. Потому, что мог. Конечно, наверняка, можно было бы и договориться, но так оказалось проще. Подло. Из под тяжка, но результат на лицо... на лице… точнее без лица. Стянув пулеметные ленты с тела, снайпер вздохнул. Он не мог найти себе оправдания. То, что он совершил - было бесчестно. Если бы в прямом бою, или на войне, это одно, а так… он просто отобрал человеческую жизнь не по праву воина, а по праву подлого. Хитрого. Слабого… Гильза в подсумке обожгла бедро. Пришло время снова их собирать. Одна гильза – одна жизнь. Он не хотел к такому возвращаться, но судьба не дала ему иного выбора. За такой вероломный выстрел она его непременно накажет, подловит в самый нежданный момент, но он был готов заплатить такую цену, чтобы поскорее достичь своей цели.

- Ле-ший, - позвал его кто-то и снайпер поднял взгляд. – Там это… Посмотри…

Снайпер встал, сложил ленты в углу подъезда рядом с оружием.

- Что?

- Иди, посмотри…

Паренек, вызвавшийся помочь ему, был белым как мел. Это даже в темноте было видно. Что его так напугало?

Войдя в одну из квартир, Орлов вздохнул. Интересовался? Вот, получай!

Небольшая квартира была забита мусором, объедками и бутылками, хламом и откровенным дерьмом, но не это привело парнишку в ступор, а три изуродованных на полу кухни тела. Женщина, мужчина и девочка. У всех отрезаны уши, носы и пальцы. У мужчины еще и его мужского достоинства не хватает. Все отрезанные части нашлись тут же, рядом, на кухонном столе, выложенные диковеной фигурой. Что именно сошедший с ума этой инсталляцией хотел сказать - не понятно. Что должен был символизировать проткнутый и прибитый к столу здоровенным гвоздем мужской член стоявший вертикально? Орлов поморщился. Э не-е-е! Если это сделал тот урод, кого он убил, то он не был человеком, а значит, судьба за такое не то, что не накажет, должна одарить!

- Эй, - позвал его кто-то из другой комнаты. – …тут женщина!

Опа! Не уж-то та самая, пышногрудая, доступная и на все согласная, как недавно мечтал? А почему одна? В фантазиях Орлова их, как минимум три было. Хрена с два! Одна. Грязная, окровавленная, обнаженная, вся в синяках. Совсем не то, о чем он думал…

Незнакомка лежала на грязной тряпке в углу комнаты. Руки скованы цепью, одним концом тянущейся к батарее. Поза – «сидячий эмбрион». Ноги поджаты, руки у груди… Левая, кажется ножом порезана. Видны не глубокие, но длинные надрезы. Состояние женщины – на гране потери сознания.

- Что делать будем? – подошел Григорий, тяжелым взглядом осматривая пленницу.

Леший сплюнул.

- Освободить надо…

- А дальше? Вряд ли выкарабкается.

- Ну, тут бросьте тогда…

- Бросьте, - засопел глава подземников. – А ты че не возьмешь тогда?.. не надо из нас уродов делать. Сам видишь, что ей не жить…

Алексей ничего не ответил. Вышел из комнаты. Время. Время. Вр-р-р-ремя! Вот с ней он еще не возился! Дотащут, если захотят! Он не собирался тут ни с кем сюсюкаться.

- Ящики с патронами пока вынесите и у дверей сложите. В «торговый» кто идет? – спросил он, уже выйдя на лестничную клетку. Несколько подземников робко и неохотно подняли руки. – Погнали, времени нет.

- Эй, а с ней что?.. – догнал снайпера голос тунельника.

- Сам решай! Не маленький! - Сплюнул Леший и двинулся на выход.

***

Пулемет приятно тянул руки. Быстросъемная антабка от ШАКа подошла к пулемету как родная. Мелочь – а приятно. Жаль, что новое оружие не обладало хоть каким-нибудь прицелом, кроме механического, но это поправимо в будущем. Ленту для удобства он сложил в отстегнутый и закрепленный на груди клапан рюкзака. Вот и пригодилась переделка! Она тихонечко похрустывала патронами при ходьбе, что внушало невероятную уверенность. Твари разбежались, освободив неширокую, забитую автомобилями улицу. Отряд крался, пригибаясь. Мертвецы как ушли, ведомые визжащей сигнализацией изуродованных автомобилей, так могли и вернуться, стоило кому-то неудачно нашуметь.

До торгового центра было не далеко. Он находился в конце квартала. Двухэтажное здание с небольшой парковкой перед ним. Двери выбиты, окна-витрины тоже. Складывалось впечатление, что кто-то специально их все побил, а, разглядев на рамах и перегородках пулевые отверстия, Леший в своем выводе лишь утвердился.

Входили тихо. Аккуратно. Внутри, сразу в холле, маячило три темные, покачивающиеся тени. Убрали их тоже тихо, без привлечения внимания. Раздав подземникам приказы, Орлов с котом двинулись по помещению. Норд тянул воздух носом, недовольно фыркая. Шерстяной был прав. Пахло просто отвратительно. Продукты начали портиться. Температура днем уже временами к тридцати градусам подбиралась, даже ночи стали комфортными на столько, что и мертвяки не особо уже утром вялые, от тога и скорпорты все быстро пришли в негодность. Крысы вон расплодились и бог знает что еще. Еще немного и в таком месте клещей с блохами или чего похлеще наловить можно будет…

Ближе к холодильникам пришлось натянуть респиратор на морду. Дышать уже было невозможно, но звуки, доносящиеся из-за стеллажей, требовали проверки. Кот дальше не пошел. Четырехлапый начал довольно громко чихать и Алексей отправил друга назад. Тот, мрякнув, боднув хозяина в ногу, мол, «я мысленно с тобой, ты все сможешь, а если что случится, то не зови, я занят», поднял пушистый хвост и скоренько отправился дежурить на ступенях у входа (читай как «сидеть и жмуриться на солнышке, вяло постукивая хвостом по бетону, «кекая» на пролетающих мимо птичек»).

Особой угрозы в супермаркете не обнаружилось. Закончив с предварительным и беглым осмотров помещения, умертвив еще троих недомертвецов, Орлов вернулся ко входу. Стянув маску и жадно вдохнув не такой вонючий, а после пропахшего кислыми продуктами помещения, чуть ли не сладкий воздух, Леший принялся ждать, пока пятеро шустрых подземников набьют свои мешки оставшимися после вандализма сумасшедшего «джагернаута» консервами. Врядли что-то тут ценное осталось, но это его мало волновало. Он не им ничего тут не обещал. Выйдя под приятные лучи жаркого солнца, он уселся рядом с котом, погладил его по загривку. Снаружи было пустынно. Опасаться внезапно появившихся зомби не стоило.

- Ну, что, почти пришли?..

- Мря!

- Сейчас эти дочистят и дальше. Сколько там осталось, давай посмотрим?

Снайпер достал из подсумка смартфон, разблокировал его, смахнул предупреждающую надпись о низком уровне заряда батареи, уставился на карту. Навигатор говорил, что до цели оставалось меньше трехсот метров. Совсем близко. Покрутив головой, он сориентировался. Нужно обойти торговый центр и пройти два квартала. Дальше по улице должно быть какое-то административное, в форме буквы «Н», здание. Вот где-то там и находился офис Вероники. Сердце застучалось сильнее. Он понимал, что это не конечная цель его поиска, а лишь промежуточная, но осознание того, что у него что-то наконец-то стало срастаться – грело душу. Даже боль во всем теле немного поутихла и голова почти не кружилась.

***

Как оно там? Хочешь бога насмешить, расскажи ему о своих планах?.. Ну вот. Хлебай двумя ладонями, как говорится. Сглазил. Опять.

- Жованый ты крот! – что-то похожее на это вырвалось из глотки Лешего, когда тот добрался до места.

А как тут не материться? С подземниками он расстался минут пять назад, а сейчас уже находится у того самого здания… Сгоревшего дотла. Еще только обойдя ТЦ Орлов заподозрил неладное. Два сгоревших здания он заметил сразу и сердце от того предательски пропустило удар. Он почувствовал, что искомое, по закону подлости, находится именно в одном из них. Так это и оказалось.

Сейчас он стоял, тупо таращась на закопченный остов и не мог подобрать слов. От трех этажей осталось лишь два, да и то… Третий сложился, частично повредив второй. Правого крыла не было совсем, от левого еще что-то осталось.

- За-ши-би-сь, - понурил Алексей голову.

- Мря! – вздохнул кот, трогая лапкой еще горячий пепел. – Мря-мря?

- Да ну, - отмахнулся человек. – Знаю я свое везение… Вряд ли что-то тут найдем.

Он наклонился, поднял зверя, усадил на плечи, и сделал шаг. Ботинки всколыхнули золу, подняли облачко черной пыли. Леший двинулся в сторону уцелевшего крыла. Возможно там хотя бы номерки на дверях уцелели, или еще что-нибудь. Вдруг все же судьба сжалилась и ее кабинет уцелел? Хотя бы что-то в нем осталось?..

Уцелел. Осталось. Целая дверь, стол со стоящим на нем компьютером и полная бочка офисного кулера в левом углу. Все. У комнаты не хватало половины. Даже больше. Доски пола у дальней стены провалились и вели на первый этаж, зависнув над вывороченной арматурой. Бумаги, если они и были - давно уже сгорели, были раскиданы ветром, или вымочены дождем. Рабочий стол чудом устоял на самом краю обрыва.

- Ну, хоть что-то, - оглядев помещение из коридора, особо ни на что не надеясь, вздохнул Леший. – Побудь тут… а то ты вон жиры на бокх какие наел! Не хватало еще обоим свалиться…

Кот такому заявлению возмутился. Он выдал что-то на своем котячьем, но из всего потока фраз Орлов смог уловить лишь только обещания нассать в ботинки…

Пол под ногами скрипел и шевелился. Идти было страшно. Пришлось оставить в разрушенном коридоре рюкзак и все оружие. Аккуратно подходя к заветному столу, придерживаясь рукой за кусок стропы, привязанный за ручку двери, Алексей, даже не дышал. Спина взмокла. Голова снова не вовремя закружилась, в ушах зашумело. На крышке стола несколько промокших, прилипших к поверхности листов распечаток. Текст расплылся. Не читаемый. Ничего не трогая, он обошел мебель сбоку, неспешно открыл верхний ящик. Паркет под ним начал заметно наклоняться. Бетонная плита, судя по всему, обвалилась и весь, или часть кабинета в этом месте висел в воздухе, плавно двигаясь вверх и вниз, словно на волнах.

- Тихо, тихо, - прошептал Леший сам себе, когда на легком порыве ветра перекрытия под ним угрожающе затрещали.

В ящике нашлось несколько папок. Действуя из неудобной позы, снайпер вынул их как можно более аккуратно и переложил на край стола ближе к себе, затем из второго. В третьем не нашлось ничего интересного. Канцелярия, блокноты и скрепки. Блокноты тоже взял, вдруг где-то что-то записано. Даже пачку стикеров прихватил. Внезапно пол снова качнулся, пошел вниз. Затрещали доски. У самой двери вздыбился линолеум. Алексея тряхнуло, сердце и кишки внутри ушли на мгновении в пятки, затем все замерло.

- Я понял… Ухожу, ухожу…

Взяв папки, сунув их подмышку, Леший направился к дверям. Пол уже не просто хрустел, а гудел под ним, грозя вот-вот обрушиться. Стол дернулся, повернулся одним боком, покатился вниз. С него слетел монитор, ударился о край обрыва и рухнул, попутно выдрав из системника несколько проводов… Компьютер! – внезапно в последний момент вспомнил снайпер. Жесткий диск! Твою мать!

Бросив документы в коридор, он заскользил обратно вниз. Докатившись, ногами обхватил край стола, не давая тому сорваться, попытался вынуть коробку системника из стойки. Хрена там! Не вышло. Тот зацепился какими-то проводами и ни в какую не хотел покидать родного места. Рванув все выходы сразу, выдирая клавиатуру, колонки, обрывок кабеля принтера и еще какие-то провода, в которых Орлов не разбирался, он наконец-то смог освободить проклятущую железяку. Пол дрогнул сильнее. Балка слева хрустнула, обломилась и ожившие перекрытия загудев, начали разваливаться. Алексей не знал, повредятся ли данные на носители, если системник упадет с трехметровой высоты на бетон, и потому рисковал. В этом куске металла, микросхем и проводов мог быть заключен чуть ли не весь смысл его дальнейшего существования, потому, рыкнув разрывая швы под повязкой на ладони и пропитывая бинты кровью, он заерзал по паркету хватаясь в буквальном смысле за воздух, волоча за собой и компьютер, вспоминая добрым словом такую же добрую эвакуационную систему из троса и карабина, которая была у всех бойцов его подразделения всегда и, которая, ему бы сейчас ой как пригодилась!

Успел он в последний момент, хотя нет. В запасе еще секунд пять было и он даже не то, чтобы сам успел в коридор выбраться, так еще системник оттащить смог, кота и папки подальше от обрушающегося кабинета. Лишь после этого раздался тяжелый грохот и комната осыпалась вниз.

Коридор почти сразу наполнился тяжелым запахом гари и пыли. Снаружи, где-то вдалеке завыли собаки, а где-то явно ближе, заклокотали мертвецы.

- Та-а-ак, лохматый, валим… - правильно расценил Леший знаки судьбы и принялся суетиться.

Сунув все папки, без разбора, абы как в рюкзак, едва сумев его затянуть, он принялся за железяку. Болты выкрутить было нечем, сама жесть на боках блока вроде не толстая, но и пальцами не разорвать. Так, что там умник из «восемнадцатого» говорил?! Жесткий диск – коробочка, обычно в передней части системного блока, размером с блокнот… так… Нож вонзился в металл, вспорол его как консервный банку. Леший шикнул, когда острый край разорванного металла резанул по многострадальной правой руке. Слизав кровь, он принялся расширять отверстие до тех пор, пока не смог сунуть в дыру руку. Так. Фонариком посветить. Провода, микросхемы… Ага. Вон он… Опа! А их даже два! Что ж, оба берем!

Шум и мат привлекли мертвецов. Уже было слышно, как они стонут где-то на лестнице. Кот тоже услышал приближающуюся опасность, вздыбился, зашипел.

Оторвать жесткие диски оказалось невозможно. Они, сволочи такие, тоже, оказывается, привернуты на болты внутри… Что ж! Хрен с ним! Рюкзак с винтовкой и автоматом на спину, пулемет на шею в одну руку, компьютер в другую, кота на рюкзак и текать…

***

Спустившись по выступам бетона и обломкам разной мебели, Алексей смог укрыться в под бетонным блоком чуть в стороне от основного коридора здания. С одной стороны его защищала бетонная стена, над головой – такая же плита, с другой стороны обломки фундамента. Вход только один. Места достаточно, чтобы и самому спрятаться и компьютер многострадальный запихнуть и кота. Вот там они все втроем и просидели, пока двуногие и четверолапые твари не угомонились и не разошлись по своим делам.

Сидеть просто так Леший был не намерен и, потому, воспользовавшись неожиданным перекуром, принялся за куроченье оргтехники. Тащить коробку – неудобно. Одна рука постоянно занята будет. А в современном мире не то, чтобы одну занять критично, тут, как минимум, еще две отрастить нужно и глаза на затылке! Так что нужно было прямо тут вопрос с негабаритным грузом решать.

В небе громыхнуло. Орлов не видел другого края горизонта, но, судя по стремительно темнеющему над головой своду, собирался дождь. Дунуло ветром, принесшим в убежище запах пыли и гари, а ему еще два болта нужно вывернуть, чтобы снять вторую крышку системного блока… Он явно не успевал. Придется искать укрытие уже под дождем. Здесь пересидеть - не вариант. Неудобно, холодно и сыро. Да и зачем, когда вон, в любую квартиру зайди и пересиди хоть дождь, хоть ураган, хоть целую зиму в комфорте!

Первые тяжелые капли забарабанили по плите как раз в тот момент, когда Орлов наконец-то взялся за последний болт, удерживающий жесткий диск. Широким острием клинка это было делать очень неудобно, но мултитулла с собой или отвертки – не было, пришлось ковыряться так. Нож постоянно соскальзывал, грозил ткнуться в руку, царапал риску неподдающегося крепежа, но Алексей упорно каждый раз брался за рукоять оружия и продолжал потеть.

- Мяяяя… - затянул Норд, приподняв голову глядя печальными глазищами на то, как по пеплу барабанит льющаяся с неба вода.

- А что делать? – пожал плечами снайпер. – Придется под дождем. Я эту гробину по городу не потащу. Точно где-нибудь тогда нарвемся. Маленько осталось, потерпи…

- Мя-я-я-я… -как-то по-человечески вздохнул кот, опустив лохматую голову на усталые лапы.

И угораздило ж ему этого двуногого себе в друзья взять! Сидел бы сейчас дома, в тепле и комфорте… Он опять вздохнул. Кого он обманывает? Не сидел бы. Погиб еще в детстве… Двуногий выходил его, приютил. Он его любит и заботится о его лохматой шкуре, так что и ему следует отвечать на добро добром. Но как? Может вон ту крысу поймать и подарить? Нееет, хозяин их почему-то выбрасывает. Может летающую крысу тогда притащить?.. Точно! Вроде таких человек иногда в магазине покупает, только побольше…

- Пошли, - раздался голос над ухом и кот вздрогнул.

Леший наконец-то вынул из проклятущей железяки жесткие диски и теперь запаковывал их вместе с папками бумаг. Нужно было искать более надежное место, где можно было неспешно все их перечитать, а диски… Диски придется тащить в «восемнадцатый». Только там «Кулибин» сможет данные с них прочесть. Сам он вряд ли с такой задачей справится, даже если найдет в городе не обесточенный район и нормальный, рабочий компьютер.

***

В подъезд входили аккуратно. После проливного дождя, промокшие даже под дождевиком, им хотелось поскорее очутиться в уютном, темном и сухом подъезде, но это желание могло оказаться последним. Подземники оставили двери не запертыми. Они не удосужились их даже прикрыть! В доме могли находиться мертвецы или собаки. Их тут, кстати, неожиданно много. На окраинах за всю неделю Орлов псов почти не встречал, а тут, пока бежал под холодным ливнем, аж две своры видел, причем каких! Каждая, голов под двадцать-тридцать! Благо, что собаки, сбиваясь в такие стаи пока не могли вести себя тихо. Они скулили, лаяли и огрызались друг на друга, а, потому случайно нарваться на них было сложно. Но это пока. Если так и дальше пойдет, они вскоре резко уменьшатся до пяти-шести самых опасных особей, отладят процесс охоты и распределят территории. И вот тогда станут очень опасными противниками. Откуда Леший это знал? Да встречался уже с подобным. Что в Ираке, что в Чечне, что в Бенгази. Везде, где над дикими животными терялся контроль, наблюдалась подобная картина. Здесь будет тоже самое. Еще пара недель, максимум три, пока еда в городе не вся сгнила, и начнется… Эх! Жалко, что мертвецы на псов никак не реагируют…

Луч света подствольного фонаря скользнул по грязной, окрашенной в синий цвет стене. Орлов качнулся, освещая подъезд до самых ступеней, тут же ушел с вероятного сектора обстрела. Прислушался. Дождь барабанил по железу, дождевику и асфальту, создавая фон, мешая сосредоточиться, но, вроде все было относительно спокойно.

- Р-д, - послал он лохматого разведчика перед собой. – Вперед!

Кот, опустив голову, юркнул в темноту, проскакал по ступеням, завертел головой, мрякнул. Снайпер вошел, прикрыл за собой дверь.

- Р-д. Ко мне!

Котяра пару раз ударил хвостом по полу, выказывая волнение. Понятно, что-то слышит, или чует… Погасив фонарь, Алексей поднялся на лестничную клетку первого этажа. Двери в логово убитого военного тоже были приоткрыты. Гребаные туннельники! Нахмурившись, Алексей осветил подъезд еще раз. Твою мать! Они и цинки с патронами к пулемету утащили! Вот с-с-с… Он обматерил предавших его тунельников, описав то, кто они, по его мнению такие и что он сделает с уродами, если встретит на своем пути… Откуда ж ему было знать, что совсем недавно здесь произошла бойня.

Аккуратно войдя в квартиру, Леший закрыл за собой дверь и быстро осмотрел помещение. Снова выругался. На этот раз еще более изящно, пройдясь по всей родове ссыкунов из метро. Уроды даже девку бросили помирать, не оказав той помощи! Незнакомка была в сознании. Она едва приоткрыв веки, глядела на вошедшего снизу вверх. В ее взгляде читался неимоверный страх. Удостоверившись, что в квартире пусто и больше никого нет, снайпер устало присел возле девушки, подозвал кота.

- Тише. Успокойся. Я ничего тебе не сделаю…

Леший опустил автомат, положил его на пол, доброжелательно вытянул левую руку, демонстрируя пустые ладони.

- Ты как?

Глупый вопрос, но, как говорил знакомый военный психолог – лучше всего описывает стремление помочь человеку, выказать твою к нему заботу. Женщина вздрогнула, напряглась. Сил в изнеможенном организме явно не осталось. Движения все какие-то не полноценные, не завершенные. Даже глаза вон, едва шевелятся. Ее накрыли какой-то тряпкой, но и все на этом. Даже раны не обработали, хотя бинты и аптечка с собой у подземников были.

Леший снял рюкзак, порылся в нем, вытащил бутылку с водой.

- Пить хочешь?

Женщина едва-едва кивнула.

Аккуратно поднеся бутылочное горлышко к ее губам, он чуть наклонил ее. Вода плеснулась на лицо, потекла по подбородку, шее пленницы. Выглядела она так, словно месяц в угольной шахте, в забое отработала без перерыва. Вся грязная, да еще и в запекшейся крови. Орлов специально наклонил бутылку чуть сильнее, чем-то следовало. Потянись он к изнасилованной таким же военным, как сам, женщине руками, и она могла бы впасть в панику, а так все вышло естественно.

- Извини, - вынул он тряпку из рюкзака. – Сейчас вытру…

Аккуратно обтерев женское лицо, он принялся за ее шею. Дальше не пошел, пусть она в себя сперва придет. Ему и этого достаточно, чтобы увидеть, что все тело женщины покрыто синяками.

- Болит? – легкий кивок. – Есть хочешь? – еще один, более выразительный. – Сейчас разогрею и дам лекарства. Ты как, не помрешь тут у меня? – отрицательное покачивание. – Хорошо. Тогда вот…

Он достал аптечку, выдавил несколько таблеток «анальгина», прибавил пару колес «кетарола», подумал, заглотил таблетки сам, повторил. Не лучшая связка, но это поможет немного боль притупить и себе и ей. Более сильные вещества использовать пока рано. Вдруг все же не доживет, самому тогда еще могут пригодиться… Не доживет до чего?.. Орлов сжал зубы. Мысли, которые еще только еще начинали зреть на задворках сознания – не радовали. Что он с ней будет делать? Потащит с собой? Ага, на руки возьмет и два дня нести будет!.. Не вариант, совсем не вариант… Но и бросить он ее не сможет. Чертовы родители! Воспитали сына – добряка!..

***

Сегодня снова шел дождь. В течение этих двух дней он прекращался от силы на пару часов. Казалось, что природа специально развредничалась и не пускает его, но идти-то было нужно. Дел здесь больше нет. Два дня он ухаживал за незнакомкой, практически не отходя от нее. Делал компрессы, отпаивал горячим голубиным бульоном, благо котяра работал не покладая лап и таскал птиц в достаточном количестве, пичкал лекарствами. На девушку ушли почти все аптечка. Сегодня Леший был зол. Перчатки скрипнули на рукояти оружия. Все зря. Девушка постоянно проваливалась в беспокойный сон. Температура не падала. Но сегодня под утро она даже смогла с ним немного поговорить, и вроде пошла на поправка, но час назад… она умерла, так больше и не приходя в сознание.

Все два дня Леший только и делал, что старался вытащить жертву маньяка из-за грани, откуда уже не возвращаются. Он кормил ее, поил, обтирал ее потное от температуры тело, затем мутузил стену, заставляя собственное тело и мозги возвращаться к боевому состоянию. Он бил кулаками пустоту, уклонялся от невидимых ударов, приседал, подныривая до тошноты. Последствия контузии все еще не отпускали. Ему бы по-хорошему отлежаться недельку, но этого времени у Орлова не было. Оперкот, двойка левой, правой, наклон, присяд и снова слева, справа, глядя на черную точку – шляпку гвоздя в стене, пока она не начнет двоиться, а потом, проблевавшись, вернуться к раненой. И так два дня. Сорок восемь часов.

Над головой сверкнуло, по городу прокатился раскат грома.

- На хрен иди! - рыкнул снайпер, обращаясь то ли к мегаполису, то ли к туче, то ли к кому-то высшему.

Кот притаившись на спине, вздрогнул от резкого звука, но вида, что боится, не подал. Они шагнули под проливной дождь и направились обратно. Домой. В «восемнадцатый». Алексей был чертовски зол. Два дня! Два, твою мать, потерянных дня! В бумагах, которые он изучил за это время ничего ценного не нашлось. Надежда оставалась лишь на завернутые в плотный полиэтилен жесткие диски. Если и там ничего не будет, тогда… тогда он обыщет каждый дом в этом сраном городе, осмотрит каждую квартиру, заглянет в каждый подъезд, но найдет ее!..

Справа к ним метнулась тень. Низкая, приземистая. Леший, не сбавляя ход, вложив в движение всю ярость и злость, пригвоздил ботинком череп пса к асфальту. Животина жалобно пискнула, попыталась укусить, но череп пса лопнул, не оставив тому ни единого шанса. Внутри у человека все кипело. Он жаждал крови, движения. Ему хотелось выплеснуть весь гнев на улицы этого проклятого города! Утопить его в крови! Сжечь дотла! Разрушить до основания!.. Но все это смогло бы лишь на малую толику облегчить его страдания.

Он шел, не скрываясь. Даже откровенно вызывающе, но, ни одна тварь, ни один урод этим днем не вылез ему на встречу. Пулемет в руках горел, требовал нажать на спуск, новый хозяин, так его до сих пор и не применивший по назначению, казался ему малодушным, трусливым. Он – ручной пехотный пулемет! Он создан для войны и убийства, а вместо этого что? Мокнет под дождем, согретый лишь ладонями, а не пороховыми газами! Тьфу! Нет! Прежний хозяин был лучше! Он давал оружию то, для чего его создавали – он убивал. Он нес смерть и страх. Он был чем-то большим, чем простым куском железа! И час настал… Ноосфера переполнилась их совместным желанием и мыслями, чувствами и бог знает, чем еще, но единение стрелка и оружия настало.

***

«Шестерочка». Та самая, знакомая, где Алексей с Алей был вечность назад. Когда это было? В прошлой жизни? Эпохе? Вечности? Давно, но так недавно. Толпу окруживших супермаркет мертвецов он разглядел задолго. Вся улица и парковка перед зданием были забиты шатавшимися, урчащими, жаждущими плоти упырями. Всех их манили сюда орущая на половину округи музыка и гигантский костер, разведенный на крыше супермаркета. Леший планировал обойти рок-дискотеку стороной, ведь наверняка в ближайших кварталах он не встретит ни одной твари, а до «восемнадцатого» вон, уже рукой подать. Солнце село, но еще кое-что видно и он надеялся покинуть город до того, как стемнеет окончательно. Ночевать лишний раз в городе не хотелось. Он устал. Ноги болели, спина отдавалось болью при каждом шаге. Даже кот как-то сник, усы повесил и не охотно лапы переставляет, а все больше на спину хозяина посматривать начал. Сказалось общее нервное напряжение. Проходя мимо одного из бутиков модной одежды, Орлов случайно посмотрел в зеркало и чуть было не разрядил всю пулеметную ленту в то, что глянуло на него из отражения. Он изменился. Черты лица заострились, взгляд стал еще страшнее. На лице отросла щетина, грозящая перерасти в бороду, но больше всего изменилось в нем то, что нельзя увидеть ни в каком отражении. Он сам. За время, прошедшее со дня «З», как Леший мысленно обозвал момент начала апокалипсиса, он стал другим. Даже не тем, кем был во время службы. Словами это было не передать. В душе стали преобладать чувства апатии, злобы, гнева, безразличия и даже обиды. Внутри было как-то холодно и неуютно. Хотелось залезть в самый дальний и темный угол, и провести там всю жизнь, не добро глядя на окружающий мир сквозь оптический прицел винтовки… Но здесь его словно что-то заставило остановиться.

Поднявшись на второй этаж почтового отделения, по пути отметив его полное разграбление, Леший снял с плеча винтовку, направил прицел в сторону здания. Не мог тот старик-охранник с девочками-продавщицами такого учинить! Не тот типаж! Наглазник коснулся брови. Пальцы подстроили кратность и резкость. Желваки напряглись. Да! Это были не охранник и кассиры. Точнее и они тоже, но… Большей частью хозяевами двухэтажного стеклянного супермаркета теперь владели, судя по всему… «зэки». Именно они. Обычные такие, кто-то даже до сих пор в тюремной робе. Видать, сбежали из какой-то тюрьмы, коих на окраинах и даже в черте города было, кажется аж три штуки. На крыше они устроили форменную дискотеку. Пьяно дергаясь под невнятные звуки шансона, несколько мужчин потрясали руками, с зажатыми в них стеклянными бутылками. Отблески гудящего пламени, в котором горела какая-то мебель, играли на их телах, создавая сюрреалистичную картину. Демоны. Демоны, пляшущие вокруг адского костра.

- Черти, - сплюнул снайпер, переводя оптику чуть ниже и сжимая зубы до хруста. – Твари…

В окне одного из помещений Леший разглядел неприятную картину. Трое мужиков свесили по пояс из него судя по форме, девушку-кассира. Ее Присмотревшись, Орлов ее вспомнил. Именно она первой вызвалась помочь найденной в «хаммере» братков девочке. Двое насильников, гогоча, держали бедняжку за ноги, третий пристраивался меж них с явно гнусными намерениями. Девушка кричала, упиралась руками в рамы. Тот, что справа ударил ей бутылкой по запястьям, от чего продавщица чуть не рухнула в низ, прямо в толпу стоявших под самыми стенами «Шестерочки» мертвецов. Троица снова загоготала. Тот, что посредине, сдернул с девчонки штаны, шлепнул ладонью по белоснежной заднице, принялся снимать собственные. Продавщица плакала, а мужики лишь только распалялись.

Палец сам собой лег на спусковой крючок. Медвежья услуга, но… Пройти мимо этих мразей он уже не мог. И так… Ветер, судя по сносимому дымному шлейфу – метр в секунду, юго-западный. Высота одинаковая, расстояние метров пятьсот… Прикинув по сетке, Орлов вычислил точнее. Пятьсот тридцать пять, плюс-минус пару метров. «Рысь», вся в предвкушении крови и чьей-то жизни, напряглась.

Мужики, продолжая свое безнаказанное дело, продолжали измываться над девчонкой. Они задрали ее ноги еще выше, так, что бедняжка могла свалиться вниз в любой момент, но, судя по неодобрительному бурчанию третьего мужика, который не мог похвалиться большими размерами своего достоинства и дотянуться до желаемой цели в такой позе, заставил их чуть втащить девчонку вовнутрь, пригрозив той, если она будет дергаться, то полетит вниз, а ее место займет другая…

Время застыло. Давно Леший не впадал в это состояние. В прицел он видел, как жертва, словно что-то ощутив, взглянула прямо в его глаза. Палец выжал слабину, винтовка дернулась через мгновение, как из нее вылетела первая пуля. Гонимый пороховыми газами и дульным тормоз-компенсатором, ствол поехал назад, утопая в корпусе ружья, выбрасывая гильзу и посылая в патронник следующую пулю. Второй выстрел. Третий… Они произошли с разницей всего в секунду, но для снайпера, в его ином восприятии мира, прошло несколько минут.

Каждая пуля нашла свою цель. «Рысь» не высокоточная СВЧ, и не может похвастаться кучностью в половину угловой минуты, да и баррикадного мешка нет, стрелял снайпер прямо так, с подоконника, с холодного ствола, но поистине пушечному калибру было глубоко по барабану, куда именно угодит пуля. Любое попадание для противника могло оказаться критическим.

Первым упал тот, что был посредине. Его голова лопнула, обрызгав спину девушки горячим и липким. Не тем, чем планировал владелец взорвавшегося черепа и его подельники. Затем вглубь помещения откинуло того, что был справа. Девушка дернулась, но удержалась, повиснув в открытом окне. Третий успел лишь отшатнуться, но и его настиг бронебойный снаряд, разорвав и перемолотив в кашу грудные кости, легкие и позвоночник.

В магазине оставалось еще две пули... Их Леший потратил на отстрел двух мужиков на крыше. Один блевал прямо через парапет в толпу тварей, второй ссал. Оба они сорвались в море живых мертвецов незамеченными для подельников. Слишком уж те были увлечены танцами, музыкой и бухлом.

- Сейчас, сейчас, - пробормотал Орлов, неспешно меняя магазин, ощущая в теле приятное тепло от проделанной работы. – Сейчас всем достанется… Что ж вам, мразям-то нормально не живется?!.

Как бы ни были пьяны люди, но рано или поздно они должны были что-то заподозрить, особенно, когда рядом кто-то начинает истошно орать, лишаясь при этом половины ноги, но от невидимого снайпера укрыться оказалось не так-то просто. Бывших заключенных не спасали не закрытые толстые окна, в которые их силуэты были отлично видны, ни стеллажи с товарами, ни даже двери. Все, что было Орлову нужно, это просто навести ствол винтовки на цель и вжать спуск. Задачей убить всех не стояло. У него вообще никакой задачи не было. Он просто стрелял, действуя по тактике. Раз все убитые перерождаются в мертвецов, то стоило этим воспользоваться - внести панику в ряды противника.

Первые смертельно раненные переродились уже через пару минут. На крыше обозначилось движение, ожившие мертвецы неуклюже поднимались и начали брести в сторону оставленных открытых дверей. Среди всех, кого Орлов смог разглядеть в супермаркете, он смог увидеть лишь троих девушек-продавцов. Ничего. Должны будут справиться! Все они на первом этаже, а твари сверху вниз спускаются… Дальше уже судьба. Кому как повезет. Он дал им шанс и время, если смогу правильно воспользоваться ситуацией, то спасутся, если нет… То увы… Всех не спасешь, на своем горбу не вынесешь.

- Ну, что, - еще немного понаблюдав за действиями выживших, начал собираться Леший. – Пошли домой?

Норд одобрительно мякнул. Домой животина хотела не меньше двуногого. Изрядно уже лапы побил, шарясь по развалинам, пора бы и пузо под теплые женские пальцы уже подставить… А то неделю почти не глаженый ходит! Вон, как колтунами уже зарос!

***

К «восемнадцатому» подошли уже затемно. Усталые, грязные, голодные. На ужин останавливаться не стали. Экономили время.

- Кто такой?! Руки в гору! – привычно окликнул его часовой и Леший облегченно вздохнул.

Дошли.

- Открывай, давай, - устало подставил снайпер лицо под лучи фонаря. – Леший.

- Ох, ё! – раздалось из-за стены. – Мы уж думали, сожрали тебя!

- Хрен там! Подавятся. Открывай. Устал…

- Мря! – поддакнул Норд, стоявший рядом в луже грязи.

Раздались команды. Затем скрежетнул засов и в наспех сваренных воротах открылась небольшая, вырезанная автогеном прямо в листе железа дверца.

- Майор у себя? – пройдя, чуть не врезавшись макушкой в низкий край дверного проема спросил у патрульного снайпер.

- Не знаю, второй день тут стою, у прапорщика спроси…

- А где он?

- В столовой вроде… Смена как раз новая там должна быть…

- А ты чего тут тогда?

- Ай, - боец махнул рукой. – Наряд, падла, выписал…

- За что так? Залёт? – Леший усмехнулся, скинул рюкзак с уставших плеч.

- Да если б!..

- Куришь? - снайпер выковырял из недр мешка блок сигарет. – На.

Боец благодарно кивнул, улыбнулся.

- О! Вот это царский подгон. Благодарочка!.. А то с куревом совсем беда, уже думали самосад выращивали… а тут такое!.. Жить можно!

- Угощайся. Ладно. Я пойду шмотки скину и прапора поищу?

- Иди, - немного подумав, кивнул головой патрульный, раздумывая о том, влетит ли ему за нарушение, но блок сигарет в руках перевесил.

Снайпер ухмыльнулся. По идее его должны были досмотреть и изъять для нужд поселения все мало-мальски важное, коего в его рюкзаке была тьма тьмущая, но так как досмотром занимался именно прапорщик, а боец ему явно не рад, то, быстро смекнув и дешево подкупив паренька, Орлов выбил себе не плохой куш и стартовый капитал. Хотя и без этого он делиться добытым собственным трудом, потом и кровью не намеривался. Ни пулеметом, ни лекарствами, ни чем другим.

Первым делом он отправился в свою квартиру. Замок на дверях был не тронут. Это хорошо, ибо если замок не тронут, то и растяжка, установленная в квартире – тоже. Она, конечно не летальная, но обосраться и дать понять, что лезть к чужому имуществу не стоит – могла. Майор, значит, сдержал слово и к его берлоге людей не допускал. Что ж, молодец! Плюсик ему! Хотя за что? Может он о нем просто напросто забыл…

Пулемет занял место в стальном ящике, закрытом на большой висячий замок. Туда же и ленты к нему улеглись, и патроны от ШАКа с «Рысью» вместе с оружием. Лишь пистолет на груди снайпер снимать не стал. Времена такие, что к оружию быстро привыкаешь и без него себя чувствуешь неуютно.

Дальше нужно было переодеться и помыться. Он изрядно провонял миазмами города, а в более-менее культурном обществе такое не приветствовалось, да и чесалось уже просто все, что могло чесаться.

Силами того же майора, в «восемнашке» был организован помывочный блок. Он находился в подвале самой дальней недосторойки. Вода в баках, стоявших снаружи, нагревалась по средствам печей, откуда уже поступала по трубам в подвал. Удобно. Никаких насосов или компрессоров. Все самотеком, а обширный котлован под домом мог послужить долговечным септиком. Подойдя к истопникам и попросив нагреть немного воды, Алексей двинулся в подвал. Снимать одежду было самым великим наслаждением, которое он не испытывал, казалось, еще никогда. Грязный «комок» полетел на пол. Туда же трусы, носки и берцы. Все это потом выстирается, сейчас главное грязь присохшую смыть, а то скоро сама отваливаться начнет.

Тёр себя Алексей неистово, до покраснения кожи. Снаружи уже дважды стучали, что, мол, перерасход воды пошел, но снайперу на это было плевать. Он крикнул в ответ, что если вода станет хоть на градус холоднее, он выйдет и засунет голову первого попавшегося ему на пути человека в задницу второму встретившемуся и ими с великой долей вероятности окажутся именно истопники.

Наконец-то намывшись, Леший пришел к мысли, что пора бы теперь и пожрать. Нормально так… жирненького, горячего… и чайку… а лучше кофе! Взгляд упал на руку. Рана уже начала немного гноить. То ли это организм борется с грязью, то ли что… Надо бы конечность доктору показать, а то не дай бог, гангрена… Голодным, но с целой рукой всяк лучше чем сытым, но без нее… Но как все это объяснить? Баба дикая укусила? Не поверит. План родился сам собой.

***

- Молодой человек, - укоризненно посмотрел на снайпера Олег Юрьевич снизу вверх, осматривая место укуса. – Вы меня за кого принимаете? Серьезно?! Собака укусила? Это, по моему, еще более смешно, чем девочки впервые у женского врача, говорящие, что на кустик в лесу неудачно сели, когда пописать ходили. Ну, серьезно?! По-вашему, я человеческий укус от собачьего не отличу?!

- Ну… Это была маленькая собака… Как их.. Шпиц, что ли!

Старик вздохнул, покачал головой, но больше ничего не сказал. Взяв ватную палочку, он аккуратно провел по месту укуса, собирая белесую жижу.

- Больно? – он аккуратно потыкал в посиневшие края раны.

- Ага, - буркнул снайпер. – Знаю я вас! Скажу больно, вы туда со всей силы надавите…

Врач улыбнулся.

- А нечего, молодой человек, врать! Рассказывайте… Это был один из них?

Орлов кивнул. Какой смысл врать? Ну, если только ради того, чтобы не превратиться в подопытного, которого днем и ночью тыкать иголками станут, в попытках понять, почему тушка его до сих пор ходит и не мычит, а выражается довольно-таки осмысленно. Но с этим Леший как-нибудь бы справился. Покинуть эвакопункт, если «жареным запахнет» он сможет в считанные минуты. Охрана здесь выстроена откровенно плохо. Никак даже, можно сказать, не выстроена. Ну, оно и понятно! Людей нет, да и это же не военная база! Тут, главное, чтобы мертвяки не пролезли, а не диверсанты другой страны.

- Да, - вздохнул наконец-то Алексей. – Но на мне была перчатка. Может, она помогла…

- Вряд ли… - задумчиво посмотрел на ладонь снайпера врач. – Укус четкий, виден поврежденный эпидермис… Это укус… Хм… Интересно, интересно… Можно я немного тканей возьму? – Леший напрягся.

Чего он возьмет? Тканей? Вряд ли это о текстиле с его одежды… Старик дотянулся до стола, взял с него небольшие ножнички, поднес к руке Лешего.

- Не дергайтесь, я лишь чу-у-у-уть-чуть… ага, вот… - врач отстриг немного кожи с поврежденного участка руки и аккуратно, взяв пинцетом, перенес образец под микроскоп. – Мда. Тут простым не обойтись. Нужен посильнее… Эх, жалко, жалко…

- Жить буду? – нахмурившись, пару раз сжав и разжав кулак, поинтересовался снайпер.

- Ну, сколько-то будете… - не выходя из задумчивости, ответил старик. – Все мы рано или поздно умрем… Так. Если вы не против, я бы еще немного образцов взял, для изучения. Мне интересно, действительно ли это просто случайность или с вами что-то не так…

- Вы только это… - Леший уставился на старика. – Не удумайте чего…

- Да что я удумаю?! – всплеснул руками старик. – Что вы, бросьте, молодой человек! Вы что, забыли? Я вам вроде как жизнью внучки обязан… И не переживайте, все в тайне останется. Мне сперва изучить все нужно, прежде чем заявления какие-то делать. Вдруг вам и вправду, просто повезло…

- Ну, что ж, тогда берите… Мне тоже интересно, как так получилось…

- Ага…

Старик встал, подошел к шкафу, вынул из него какие-то приборы, пробирки и шприцы.

- Вы мне пока расскажите, как все это случилось. Может быть, тогда мне что-то станет ясно?!.

Ну, Леший и рассказал. Все, как было. Про подземников, про то, как упал в яму, как хотел взорвать себя гранатой. Все, вплоть до текущего момента. Старик хоть и пожилой, но умный. Вдруг, что-то да поймет?.. Леший-то что? Он только на спуск нажимать обучен, приказы выполнять и отдавать, да тактикой пользоваться. А все эти эпителии, клетки, вирусы и бактерии – вне его понимания. Может быть та тварь, что укусила его, мертва была на момент укуса? Гранатой может ей чего повредило?! Или то, что подземники ему вкололи способно излечить от заражения? Или еще что?.. Вот, пусть умная голова и думает, болит на эту тему! Его кочан и так вон, кругом до сих пор идет. Своих забот достаточно! Одна голова – хорошо, как говорится, а две – хорошо, хорошо!

Следующим в списке срочных делом стояло отыскать Кулибина и сдать ему жесткие диски. Это даже стоило бы, наверное, самым первым сделать, но от того, что он на полчаса раньше или на полчаса позже сделает, результату особо не поможет. Диски-то на руках. Никуда не денутся, а, «Кулибин», скорее всего, уже спит. Хотя, если б Орлов сразу, как пришел, к нему отправился, шансы заставить техника бодрствующим был бы выше, но Алексей банально боялся. Боялся ответа. Плохого ответа. Вдруг он сделал что-то не то, что-то не так? Хотя что? Выкрутил болты вроде как ровно, ничего не повредил, даже провода, какие к ним шли, захватил… Но все равно, когда он направился к палатке, где жил местный «программист», сердце непроизвольно ускорило шаг.

Вопреки опасениям, парень не спал. Он сидел на высоком стуле перед столом, на котором были разложены какие-то приборы и микросхемы. Парень паял. Запах канифоли и расплавленного олова витал вокруг него тяжелым туманом.

- Привет, - издалека, чтобы не вспугнуть занятого делом человека, поприветствовал полуночника снайпер.

Парень все же вздрогнул, обернулся. Разглядел потревожившего его снайпера.

- А! Это вы! Ох, а я уже и не надеялся! Как, удалось что-то раздобыть?

Леший вздохнул, прошел ближе. Ряд коек, тянувшихся по правую от входа руку, недовольно скрипнул. Понятно, люди спят, а они тут шушкуются. Парень частенько засиживался, но вел себя тихо и никому особо не вредил. Напротив. Даже помогал. За неделю он наделал кучу всяких полезных самоделок и потому люди с ночным образом жизни соседа мирились.

Орлов подошел ближе, перешел на шепот.

- Вот… - он достал из кармана два жестких диска. – Оно? Там был компьютер, а не ноутбук, но, вроде все, как ты описывал…

Парень принял сверток, осмотрел его и отложил на край стола.

- Ага… - продолжил Кулибин свою пайку.

- Э-э-э… - Леший чуть замешкался. – Не посмотришь? Мне важно знать…

- Да-да, - меланхолично отозвался парень. – Посмотрю, но утром.

- Утром?! – Алексей едва подавил в себе желание крикнуть.

- Ага. Я сейчас немного занят, видите? Надо доделать…

- Да, японимаю, - смягчился снайпер. – Но для меня это важно… Я долго искал эти данные…

- Да-да, - снова перебил «Кулибин», отрываясь от своего дела, дуя на контакты. – Утром. Это «идешник»… Я такой только с «пекарни» открою, ноутбук не сможет. Это не «сата». А комп только у майора, а он сейчас не даст… так что, только утром…

- Блин… - Алексей почесал затылок.

Взгляд его забегал. Из брошенных программистом слов он понял только что это тот самый случай, о котором он говорил, что «будет сложнее». Да, страшно было узнать, что все, что он сделал, весь путь, который проделал – не стоит ровным счетом ничего, но вот сейчас, глядя на эти устройства, он хотел знать ответ, каким бы он ни был. Пусть даже самым плохим.

- А если я договорюсь?

- С майором? – парень хмыкнул. – Ну, ага… Даже если и сможете, видите же, я занят. Мне нужно для теплиц контроллер допаять. Завтра уже ставить, а я еще даже половины кода не написал! И половины приборов не хватает! Придется из того, что есть соображать.

- Слушай, как тебя?

- Саша…

- Саш… Ну помоги, а? Посмотри эти диски, мне очень важно знать, есть ли на них то, что мне нужно! А я тебе тогда любые приборы принесу. Специально утром встану и пойду в город, притащу все, что скажешь… Выручай, а?

Парень поерзал на стуле, хрустнул спиной, устало потер глаза, вздохнул.

- Ну-у-у-у… в принципе… могу. Но вы же понимаете, там данных может быть столько, что на это уйдет куча времени!

- Я понимаю, - почуял сомнения и слабину в голосе парнишки снайпер. – Мне бы просто понять, работают ли они! Там компьютер под открытым небом считай стоял, все вокруг сгорело и рухнуло… Посмотри, а?

- Ну-у-у, ладно, - парень встал. – Но вы мне из города тогда «ардуинок» и сервомашинок принесете! У меня дома есть, но взять с собой не догадался…

- Конечно! Все, что скажешь… Ящик ан-ду-линок этих твоих принесу! Только скажи как выглядят и где лежат!

***

Компьютер майора скрипел, кряхтел и как-то странно гудел. Сашка провозился с ним полчаса, прежде чем сумел что-то там подключить и настроить. Сам майор стоял при этом рядом. Взгляд его был суров. Сил, положенных на то, чтобы просто получить у командира эвакопунтка на несколько минут доступ к компьютеру было положено слишком много. Цена, озвученная майором, была несоизмеримо выше затраченных сил. Майор железякой не пользовался. Для работы у него был ноутбук, но жадный офицер, по армейской привычке, за небольшую услугу потребовал большую отдачу. Леший был готов на все.

- Ну вот, - плюхнулся в кресло начальника техник. – Все готово. Вроде работает. Сейчас посмотрим, что там… ох ё!..

- Что? – насторожился Орлов.

- Да тут четыре тера документов!

- Чего?

- Четыре терабайта документов, говорю!

- Это много?

- До хрена! – Сашка как-то странно дернул глазом. – Тут не то, что неделю, тут пол года можно искать!

- Блин! – Орлов раздосадовано рыкнул. – Что, и ни как по-другому не найти? Есть же там какой-то поиск…

- Есть… - парень потыкал мышкой по экрану. – Но это не кино, и машина слабая, да и формат поиска задать нужно будет…

- Товарищ майор, - посмотрел на командира Леший. – Дайте компьютер на время? Мне очень нужно найти этот адрес…

- О таком разговора не было… Ты говорил, что на пару минут всего…

- Ну, видите же, как… Кто ж знал... Там же никаких ваших данных личных нет…

- Ох, Орлов… - притворно вздохнул офицер. – Ладно, бери, но должен будешь!..

Леший кивнул. Конечно, будет… Кто бы мог подумать!.. Выкатит заявочку похлеще предыдущей!.. Сходи, говорит, на склады Росрезерва, разузнай, как там дела обстоят… А это совсем в другую сторону! Туда, куда ему вообще бы не по пути, но… придется.

- Ладно, забирай, но под твою ответственность, капитан. Понял?

Орлов снова кивнул. Компьютер вот прям самая важная вещь сейчас! Да если надо, Алексей может сотню таких притащить, которые ни каждому среднестатистическому обывателю даже снились! Вон их! Полгорода! В каждом магазине! Но майор все еще жил старыми устоями. Вверено имущество! Значит – надо беречь, пусть то будет склад навоза, слиток золота или ядерная бомба…

Сашка быстро с молчаливого согласия снайпера и командира отстегнул системный блок от сети, вынес его в коридор, не забыв прихватить и монитор.

- Я постараюсь поискать, может что удастся, сейчас на ночь поставлю, хотя бы проиндексируется поиск. Вы потом заходите, я сейчас уже, наверное, спать, поздно уже…

- Да-да. Хорошо. Утром зайду… Спасибо тебе за помощь. Для меня это очень важно!

Леший ощущал внутри небольшой моральный подъем. Шанс есть. Сколько это «четыре терабайта», он не представлял, но судя по удивлению пацана – много, а значит и шанс найти домашний адрес Вики – есть! Должно же среди такого огромного количества документов найтись один с ее данными! Оставалось лишь ждать. Вдруг все это быстро, вдруг утром даже все будет известно?.. Бурчащий желудок вывел снайпера из раздумий. Так! Надо теперь и о насущных проблемах подумать.

***

В столовой было тихо. Дежурная смена поваров негромко о чем-то переговариваясь за пологом кухонной палатки, была чем-то занята. Понятно. Утром народ кормить, вот и готовят безостановочно. Слышно как кастрюльки позвякивают, вода бурлит в казанах, музыка негромкая играет. Под потолком висел густой ароматный туман. Втянув его, Леший болезненно скривился. Жрать хотелось очень сильно. Нормально он за время выхода так и не поел. Местами от вони умирающего города не то, что о еде, даже от мысли о том, что иногда нужно есть – тошнило.

Он прошел меж рядов столов, подошел к окну раздачи. В столовой он был не один. За крайним столом сидело шесть человек, сонно клевавших какую-то кашу. Наверное, бойцы смены охраны.

- Здравствуйте, - постучал Орлов костяшками пальцев по столику. – Извините…

- Здравствуйте… - отозвалась работница кухни, вышедшая на стук и…

Ураган. Видели, когда-нибудь, как стихия ветра сносит дома и деревья? Как переворачивает баки с мусором, или хотя бы разносит по улицам пакеты? Вот такой ураган и приключился на кухне.

- Алексей! – кинулась ему на шею Настя, промчавшаяся по помещению, что тот самый ураган. – А я уже думала!.. Ох ты ж! Лена рада будет. Скучает по вам! Как вы, почему так долго?! Ох... Что с рукой? А тут?! Господи!

- Здравствуйте, - едва сумел выбраться из крепких, совсем не женских объятий Орлов.

Морду кота видели? Ну, о чем я, конечно! Так вот, морду кота в сметане. Счастливую такую… Вот и у Алексея такая стала. Женское тело показалось горячим. Дыхание сладким, а прикосновения… ох, его аж передернуло от удовольствия! Упругая грудь женщины так к нему прижалась, что Леший едва смог вздохнуть. Казалось, он физически ощутил твердость ее сосков через два слоя одежды.

- Да, задержался… Трудности в городе появились…

- Ох, надеюсь, все обошлось?

Настя чуть отошла но тут же снова обняла снайпера. Вот блин! А приятно! Очень даже! Неожиданно, и… трогательно. Так бы трогал и трогал, как говорится, тем более что, у нее как раз есть что потрогать… Брррр – это Орлов потряс головой, отгоняя пошлые мысли.

- Да, обошлось…

- Нашли, что искали?

- Не совсем… Но, думаю, скоро узнаю точнее.

- Вы голодны? – улыбнулась женщина, пряча румянец на щеках и тяжелое дыхание за движениями.

- Да. Не отказался бы. За этим, собственно и шел…

На шум из кухни выглянул какой-то мужик, недовольно обвел взглядом парочку, нахмурился.

- Ашот Валерьевич! Все хорошо! – улыбнулась Настя. – Друга встретила…

Мужик кивнул и снова скрылся.

- Сейчас, сейчас… Садитесь пока, я сама сейчас все принесу…

Ну, Алексей и сел. За ближайший столик, сопровождаемый взглядами солдат. Сперва насмешливыми, потом завистливыми. Еще бы… Когда Настя вынесла разнос с блюдами и, шагая от бедра, а бедра у нее ого-го, выставила перед непонятным бородатым мужиком пышащие жаром блюда, а им самим при этом приходилось давиться полусырой пшенкой… Но когда сама работница столовой, сев напротив, скрестив руки и уложив на длинные, тонкие пальчики подбородок, попутно расположила на краю стола свое женское достоинство да так, что в образовавшееся декольте можно было с головой нырнуть, солдатики и вовсе отвернулись, забурчав себе что-то под нос.

- Ешьте, - улыбнулась девушка, глядя на снайпера. – Я с вами посижу немного, можно? К меня смена через час только…

- Спасибо. Вкусно, - зачерпнув первую ложку мясной похлебки, растекся в улыбке Орлов.

- Сама готовила… - девушка вздохнула. – Расскажите, как там? – ее взгляд сделался печальным. – Все плохо?

- Плохо, - извиняющимся голосом, словно это он в том был виноват, начал Алексей свой долгий рассказ, затянувшийся почти на час.

Глава 18. На пути к цели

Старенький «Урал» подкидывало на кочках так, что те, кто сидел ближе всех к заднему борту, ежеминутно подпрыгивали и нещадно лупились головой о металлические дуги. Леший прекрасно знал о чудесной особенности этой модели военных грузовиков, точнее ее мостов, «козлить», потому сразу же перебрался как можно ближе к кабине. Там и лавки пошире, и держаться удобнее, и не подкидывает так, как бедолаг-работяг.

Дорога, разбитая тяжелой техникой в процессе стройки, а затем нещадно изнасилованная идущей колонной с эвакуированными горожанами, превратилась в сущее месиво из глины, камней и грязевых луж. Задние колеса грузовика так и стремились свалиться в полуметровую колею, чтобы в очередной раз взбрыкнуть, подбросив людей до потолка. Орлов ехал задумчивым. Настроения не было. Сперва его испортил Гайвер, он же Кулибин, он же Александр Гайваронский, до катастрофы, оказывается, бывший известным ютубером, показывающим на своем канале различные самоделки из электроники и сантеха.

С ходу найти адрес Вики не удалось. Причиной этому стало внеплановое ночное отключение главного генератора. Энергоснабжение хоть и было оперативно восстановлено и для большинства спавших жителей прошло незаметно, но для старенького системного блока, не имевшего аппарата бесперебойного питания, этого хватило. Сам же программист крепко спал и обнаружил, что компьютер отключился лишь утром. Это немного разочаровало, но настроя не сбило.

Как и обещал, Леший с самого раннего утра двинулся за железяками для парня. В кармане лежали три списка. От Гайвера, Юрича и… Насти. Последний, правда, состоял всего из одного пункта, второй из десятка, а вот парнишка не поскупился, исписав лист формата «А4» мелким почерком, причем из всего текста Леший смог понять едва ли пару слов. Какие-то «Ардуино-нано» и «Про», «Уно» и «Леонардо»; шаговые двигатели; сервоприводы постоянного и неполного вращения; тактовые кнопки, монтажные платы; какая-то «рассыпуха»; резисторы-транизисторы-шмезисторы… И все это с цифрами, какими-то кодами и прочим обозначением, на что требовалось обратить пристальное внимание.

- Резисторы на сто килом именно берите, а не «шестьсотвосьмидесятые». Ардуинки с гребенкой! Желательно все «нанки» и «прошки», остальные - если влезут, - объяснял список парень в своей палатке, напутствуя снайпера перед походом.

Алексей пообещал, что достанет все, что будет нужно, но он не предполагал, что «все» в итоге окажется таким сложным.

С Юричем вышло чуть проще. Короткий список содержал названия препаратов и подробные описания к ним, как Орлов просил еще при первой встрече, а также содержал несколько аналогов каждого вещества, если вдруг того, что нужно, не будет в наличии. Старик в основном заказал обезболивающее, перевязочное, антибиотики, витамины и инструменты, которых наблюдался самый яркий дефицит. Юрьич, кстати, вторую причину плохого настроения и подкинул. Разговор с ним заставил задуматься о том, что делать и как жить дальше.

Закончив осмотр раны на руке, врач тогда нахмурился. Ему не понравилось то, как быстро она заживает, на что Орлов отшутился, будто у него всегда так было.

- Иммунитет крепкий, все заживет как на собаке.

Вот за это слово Олег Юрьевич и уцепился. Не за собаку, а за иммунитет.

- Как вы сказали? - насторожился после этих слов врач, и, словно пес, учуявший добычу, даже застыл, не закончив даже разматывать бинты.

- Всегда так было, говорю… - ответил снайпер осторожно, не понимая, что он только что, практически разгадал главную тайну заразы. - Мужики после ранения в госпиталях месяцами лежали, а на мне, как на собаке.

- Нет… Иммунитет…

- А, ну да, нам тесты делали, сказали, что у меня двухсотпроцентный… Потому в снайперы и рекомендовали. У нас же там подолгу без движения на холодной земле лежать нужно, в воде, грязи, без еды нормальной… С моим ростом бы в пехоту, но…

- Им-му-ни-тет, - по слогам повторил доктор, глядя куда-то сквозь пациента. – А знаете… - он моргнул и пришел в движение. – В этом что-то есть! Помните, я говорил, что зараза - одновременно и грибок и вирус? – Леший кивнул, что-то такое доктор и вправду рассказывал в их первый день знакомства. – А что если… А что если и вправду дело в иммунитете? Так… Где… Где… А, вот! Вчера меня насторожили ваши кровяные тельца... Я думал что как раз дело в витаминах в вашем организме, но! Что вы знаете о иммунитете, молодой человек?

- Да ничего такого, - Алексей напряг память, выуживая из подсознания все воспоминания, связанные с этим словом. - Вроде с болезнями и вирусами помогает бороться, легче переносить заболевания…

- Вот и именно! С вирусами! А что, если ваш иммунитет как раз и подавил вирус в вашей крови?! Я же изучал лишь грибок, моего микроскопа не хватит, чтобы заглянуть глубже, да и знаний тоже, тут микробиолог нужен, чтобы разобраться… так вот! Что если ваш организм смог победить часть заразы?

- Вирус? А грибок?

- Грибок на месте, в том и дело, я же проверял вашу кровь! Может быть… - врач опять задумался, покачал головой. – Так! Это надо изучить! Эх... Мне бы микроскоп хороший! Может… - доктор посмотрел на снайпера умоляющим взглядом, - может вам подвернется где-то в городе хороший электронный? Они бывают или в лаборатории биоанализов или в центральной поликлинике, знаю, был такой…

- Я-а-а-а-а, - протянул тогда Алексей, прикидывая как правильнее ответить. - Я постараюсь, но не уверен…

- Нет-нет, не сейчас, но в будущем, может быть вдруг! Тогда теорию вашего иммунитета можно будет или подтвердить или опровергнуть. Если мы сможем выявить у вас антитела, или сам принцип того, почему вы не заразились, это будет очень полезно не только для нас с вами или «восемнадцатого», но и для всего человечества в будущем!

- Я постараюсь, доктор, но не обещаю…

Алексей прикусил губу на очередной кочке, выныривая из задумчивости. Эк старик загнул! Всего человечества! Как-то Леший не стремился стать спасителем мира, но если его кровь действительно такая ценная, то это может оказаться не только полезно, но и опасно! Конечно, он попросил врача, а просить он умеет, чтобы тот пока никому ничего не рассказывал, мало ли, ошибся, ведь он не всезнающий, хоть и много из науки понимающий, но он не вирусолог же... Старик тогда клятвенно пообещал, что ничего никому не скажет, пока им не удастся что-то подтвердить или опровергнуть его гипотезу.

Чувство зависшего над головой меча жгло затылок и давило шею. Орлов не на шутку задумался, а может все же уже стоит свалить подобру-поздорову из «восемнадцатого», пока на это есть время? Сменить место жительства, так сказать! Вдруг, он вечером вернется, а его тут уже целым комитетом встретят, с цветами из капельниц и шприцов и порежут на кусочки, чтобы по банкам удобнее расфасовывать было? Перспектива заменить частями своей бесценной тушки огурцы в рассоле не радовала и он начал прикидывать варианты.

Можно просто уйти и не вернуться. Время сейчас такое, человеку пропасть – что два пальца обмочить, да и то, наверное, проще. Можно все же вернуться и попытаться выведать у старика побольше информации, а потом сбежать. А можно и остаться. Вдруг он все это себе надумал? Прислушавшись к чуйке, Леший кивнул своим мыслям. Врожденная подозрительность спасала его не единожды и он был склонен ей доверять. А сейчас она говорила, что оставаться в «восемнадцатом» могло быть опасно. Но с другой стороны… А куда ему идти, когда он найдет Вику? Уходить в неизвестность? Так! Стоп! Леший мотнул головой. Он опять старыми принципами живет! Сам себе рамки ставит! В чем проблема-то? Можно же найти машину где-нибудь на окраине и уехать в лес. Или в тот же Железногорск, к Курду. Друг не бросит, приютит. Можно было в любой деревушке поселиться где-то неподалеку, сменить имена и все. Паспортов теперь никто не спрашивает, как назовешься, так и будут звать! В общем, варианты были! Орлов чуть подрасслабился. План отступления сложился в голове сам собой: нужна большая машина, бензин, еда, вода, снаряжение, оружие и патроны. Прикинув время по восходящему солнцу, снайпер немного посчитал в голове и пришел к выводу, что у него будет лишний час, или даже два, если все будет делать быстро.

Сегодня можно было заняться созданием схронов, на случай экстренных событий. В словах врача он не сомневался, старик говорил искренне и обещал тоже искренне, что никому ничего не скажет, но! Всегда есть одно или даже два «но»! Дед может случайно проговориться, или ненарочно слить информацию, оставив записи или бумаги где-нибудь на столе, потому план отступления должен быть всегда готов.

Урал внезапно взревел, набирая обороты, кузов наклонился. Машина пошла на подъем и почти тут же остановилась. По ощущениям – они выкатились на асфальт, а значит – это его остановка. Мужики в кузове оживились, заозирались. Кто-то потянулся за куревом. Леший встал, придерживаясь за трубки каркаса крыши над головой, выбрался, принял переданный рюкзак. День обещал быть хорошим. Осмотревшись по сторонам, оценив обстановку и сориентировавшись, он махнул водителю. Тот ответил, глядя через боковое зеркало и «Урал», снова засвистев, плавно тронулся дальше по дороге. Здесь их пути расходились. Машина ушла на запад, обыскивать окраины в поисках чего-то полезного, а ему нужно было направляться на восток, в мертвый, притихший город. Надев рюкзак и, проверив оружие, Леший неспешным, прогулочным шагом двинулся вперед.

***

Он шел, погруженный в свои мысли. Асфальт под ногами ровный, вокруг просматривающаяся до самого горизонта и города степь, до ближайших строений еще с километр. Дома сразу за кольцом начинаются, в центре которого возвышается статуя женщины с воздетыми к небесам руками. До нее – считай автобан. Тварям спрятаться негде, все просматривается и автомобилей нет, а вот сразу за кольцевой развязкой начинаются каменные джунгли и ухо там держать стоит востро. Кота сегодня было решено не брать. Лохматый где-то опять крыс гонял и на зов хозяина не явился. Что ж, оно так даже и проще. Все же, насколько бы котяра ни был умным, за ним все равно приходилось присматривать вполглаза, тратить время и отвлекаться, а сегодня было не до этого.

Орлов шел, едва ли не насвистывая. Настроение хоть и было «туда сюда», но в целом, все же, лучше, чем еще недавно. Одиночество, тишина и какая-то общая невесомость окружающего его мира навевали меланхолическое настроение. Вспомнилось последнее лето, когда он потерял родителей. Он только закончил школу, а до поступления в военное училище был еще месяц и этот месяц, это свободное время, Леха хотел провести по максимуму.

Друзей у него особо не было. Сашка Кабанов – однокашник, да еще пара приятелей со двора и все, но Орлову этого хватало. Тем утром они собрались на рыбалку. Не ту, где пьянка, девки, костер и орущая до утра музыка, а ту, как в детстве, когда вместо удочек – простая палка с леской, вместо шезлонгов и кресел – старые раскладные стулья, и простенький вещмешок с бутылкой воды и бутербродами из белого хлеба, редиски и сорванных с парника огурцов, порезанных пополам и натертых солью. В то утро вокруг стояла такая же тишина. Солнце, как и сегодня, едва поднималось над горизонтом, слепя глаза. Город спал. Окрестности мелкой речки-говнотечки еще были затянуты туманом. Сейчас отводного канала уже нет. Его заключили в бетонные берега и спрятали под городом. Единственное, что сегодня отличалось от того дня, это то, что вместо удочки - в руках автомат, за спиной набитый патронами «Раптор», а вместо стула – на заднице, притянутый резинками «поджопник». А остальное все так же. Внутри все так же.

До развязки он добрался быстро, тело даже толком размяться не успело. За кольцом следовало повернуть направо и двинуться по «объездной» до следующего кольца, на котором, как говорили навигаторы взять «второй съезд», то бишь, пройти прямо.

Объездная дорога делала плавный изгиб вокруг города и, в конце концов, приводила в ту же самую точку на карте, в которую можно было бы попасть, не сворачивая на «стелле», а пройдя дворами и городскими улочками. Так было короче, но не факт, что быстрее. Время в запасе было, потому снайпер двинулся этим путем, ведь попутно можно было осмотреть тянущиеся вдоль дороги базы. Вдруг там что-то полезное для поселения найдется. Майору он на глаза утром попался всего на десять минут, но тот за это время выжал из Лешего все соки.

- Что там со складами Росрезерва? – задал Федорчук вопрос с ходу, едва успев поздороваться.

- В разработке, - коротко, не вдаваясь в детали, ответил Леший.

- Надо бы побыстрее разрабатывать! У нас продуктов от силы на неделю. Топлива тоже мало! Снабжение нужно срочно налаживать…

Тут Алексей немного не выдержал, задав резонный вопрос, а делает ли еще кто-нибудь что-нибудь? У него сложилось впечатление, что шею натерли жопы почти тысячи беженцев, осевших в «восемнадцатом». Никто ничего делать, как выяснилось, не хотел, все ждали чуда. Ждали, что прилетит тот самый волшебник, в вертолете лазурного цвета и всех спасет. Но этого не случится. Ночью майору удалось силами Кулибина собрать радиостанцию, которую никто со дня «З» так никто и не распаковал даже еще! И вот через нее-то командующий состав узнал, что никто никого спасать не будет. Егору Лаврентьевичу удалось связаться с каким-то высокопоставленным начальником, и тот сообщил пренеприятнейшую весть. К ним не то, что ревизор, к ним вообще никто никогда не собирался приезжать.

- Майор! – вещал голос из динамиков. – Такая хрень по всему миру! Вас просто некуда эвакуировать! Ресурсов нет, но вы держитесь… Как только устаканится, мы попытаемся прислать вам поддержку.

Что ж, по сути, новостью это не стало, давно уже все подозревали, что такая жизнь теперь будет всегда. Что даже если им и удастся победить заразу, или мертвецы если не перезимуют, такое событие оставит глобальный отпечаток на лице человечества. Вот майор с утра и был не в духе. Одно дело решать мелкие, насущные проблемы, а другое - думать за целое поселение наперед. Возможно даже, на годы.

- Нам эти склады позарез нужны, Леший! – достал уже третью подряд сигарету, майор. – Еда скоро закончится, в городе все прокиснет, чем народ кормить?

- Теплицы надо расширять. Кулибин же говорил, что-то там для них делает…

Федорчук подкурился, затянулся, раздраженно махнул рукой.

- Это так… Мелко. Чтобы поселение прокормить, теплиц нужно много, а из чего их делать?

- Ну, вон… вдоль трассы противошумовые щиты-отражатели стоят. Отправь мужиков, пусть скрутят! Там же поликарбонат! Вот тебе и готовый материал!.. – Орлов пожал плечами, озвучив первое, что пришло на ум с такой легкостью, что майору стало завидно.

Офицер нахмурился. А что. Дело!.. так-так-так…

- А генераторы? У нас всего два… Там же поливать надо, климат у нас не лучший для земледелия.

- Вон, - Леший указал подбородком куда-то в сторону, – …вышка сотовой связи стоит. Под ней видишь, вагончик? Там генератор на случай отключения света. Тут таких еще две в окрестностях. Они заправлены, топливо уже израсходовали, наверное, но там запас хранится, да и бензин с машин слить можно! Вон, целый город под боком! На трассе светофоры с ветряками и солнечными панелями стоят, их тоже можно задействовать! Они нагрузку хорошую дают, для теплиц или освещения хватит. Там же и аккумуляторы же есть.

- Хм… А семена где брать? В город только ты ходишь…

Леший вздохнул. Набрав воздуха в грудь, он медленно выдохнул.

- Бери «Урал», сади народ и по окрестностям пусть прокатятся! Ты что, как маленький?! Тут частный сектор всего в пяти километрах! Там грядки уже посажены, может даже что и наросло! Две деревни дальше по трассе. Народу в них мало, мертвецов значит тоже, они ж не из под земли лезут… Пусть жопой-то народ шевелит, ну, майор!? Теперь это общее дело! А то они сели и ножки свесили, а помощь не придет, сам знаешь…

- Да попробуй их заставь! Визжат, что беженцы и мы о них заботиться обязаны…

- Пинком под сраку! – не выдержал Леший. - Парочку выпни к херам демонстративно и всего делов! Сейчас другое время пришло! Надо подстраиваться. Иначе не выжить! У нас почти тыща ртов! Тут никаких складов не хватит! Ну, вычистим мы их, а дальше что? Насколько этого хватит? На месяц? Полгода? А потом… Не обижайся, майор, но ты слишком мягок. С народом надо жестче. Я один не вывезу, нужны еще бригады. Дай оружие охране, грузчиков назначь!..

- Оружия нет…

- Трубы тогда взяли и вперед! Вон, мы в городе с голыми руками отбивались, причем в первый день, там ад был, помнишь какой? А сейчас мертвяки уже не такие… Жить хотят, пусть выгрызают себе припасы! Назначь старших, дай им привилегии и вот тебе уже как в армии, сержанты, а они дрючить остальных будут.

- Да я уже подумывал… Хочу недострои эти все же задействовать… Что думаешь? Сгонять за материалом, заколотить окна, свет провести. Сейчас-то уже тепло… Тех, кто отличится, отселять. Свое жилье, так сказать, давать.

- Верно, - понял ход мысли командира снайпер. – Дай машину, пусть за мебелью сами ездят, и пару человек в охрану. Пусть работают! За мебелью поехал? Тогда заодно и что-то для блага поселения привези! Народ зашевелится, а то я смотрю, времени у них слишком много свободного, думать начинают не в том направлении…

- Ладно, - майор затянулся, протянул Лешему ладонь. – Спасибо, что-то я действительно как-то расслабился. Сам понимаешь, все это из колеи выбивает будь здоров…

- Да не за что. Давай, собирайся и начинай командовать. Чем смогу, помогу.

Вот и шел сейчас Орлов помогать своему поселению… Шел, шел, и нашел! Целую пилораму! Причем целую – в прямом и переносном смысле. Оборудование отключено само собой, проверить на работоспособность не представляется возможности, да и смысла в этом нет. Все эти пилы и дробилки наверняка не по одной кнопке запускаются, а если даже и по двум, то грохота создадут столько, что в десятке кварталов мертвяков разбудят.

Однако самым ценным на базе оказались не инструменты, а штабели и пакеты досок, дров, бруса и прочего строительного материала, частично погруженного в грузовые вагоны. Вот как. Прямо под самым носом считай, стоят, а никто и не догадался проверить! Сюда тот уже «Урал» подогнать – плевое дело. Пару машин с дороги оттащить, ворота выдавить, охрану выставить, чтобы зомбаков отстреливали и все, грузи. Орлов медленно вздохнул, глядя на все это богатство. Ладно, он здесь… без году неделю! Считай двадцать лет в городе не был, лишь так, набегами на кабаки и рестораны в периоды отпусков, но ведь есть в поселении и те, кто в городе, наверняка, не один десяток лет асфальт топчет! Почему они-то не сообразили? Нет! Ну, полные тормоза! Так долго раскачиваться! Уму непостижимо! Хотя кого он ругает?! Обычных горожан, в одночасье лишившихся работы, домов, машин, семей… всего. Они еще до сих пор пребывают в шоке от случившегося. Это ему, закоренелому вояке, мозги по щелчку переключить ничего не стоит, да и то «затупил» немного, а им на это может потребоваться непозволительно много времени… Зато вот кое-кому переключиться удалось довольно быстро.

Четыре черных джипа он заслышал еще издали. Нет, по звуку Леший, конечно же, не мог определить не то, чтобы цвет машин, а даже марку, но зато когда глазами увидел, смог сориентироваться быстро. Вооруженные автоматами и ружьями мужики с недобрыми взглядами прокатили по трассе откуда-то оттуда, куда вела объездная дорога. Хвала богам, что Алексей решил все же по городу срезать, а то точно встретился бы с этими… А то, что с «этими» встречаться нежелательно - стало понятно по тому, как суровые мужики с ходу расстреляли двух вяло качавшихся на обочине мертвецов. Они их не проигнорировали, проехав мимо, не сбили, а именно расстреляли. И не просто, а вызывающе. С двух автоматов на полные магазины. Чуйка у снайпера сработала мгновенно. Очередные отморозки. Позеры. Здоровенные джипы, которых бы они, наверняка, в своей обычной жизни даже не мечтали иметь, оружие, применяемое по поводу и без, вызывающее поведение, лысые, как на подбор, головы. То, что незнакомцы патроны не экономили, говорило о их неопытности. Нормально думающий человек не стал бы стрелять вот так, без надобности, а тут ее определенно не было. Две тетки, судя по одеждам - местные работницы этой же дороги, стояли от асфальта довольно далеко. Проехать мимо них, не составляло никакого труда, да даже если б и на самой дороге стояли, две восставшие после смерти мертвячки ничего бы не смогли при всем желании автомобилям и людям внутри них сделать. Так что все это - банальное позерство и чувство вседозволенности.

Джипы укатили дальше по дороге. Судя по звукам, проехав мимо кольца. Это хорошо. «Восемнадцатый» отсюда был прекрасно виден, точнее сказать верхние этажи недостроек и как бы сложились обстоятельства общения с ними майора, стояло под жирным вопросом. Нет. Все же надо нормальную охрану выстраивать! А ну, как вот такие вот братки заявятся? Что тогда?.. Тогда дать бы тебе, Леший в рожу, чтоб не каркал! Кто вот тебя за язык тянул!? Ну, не первый же раз уже замечаешь, все о чем думаешь, сбывается… Хотя, скорее всего, это профессионализм и интуиция, а интуиция это что? Верно! Это сконцентрированная в ягодицах энергия, подсказывающая дальнейший исход ситуации.

***

Со списком Кулибина, каким бы страшным он не выглядел на первый взгляд, разобраться вышло споро. Парень, отличавшийся от сверстников тягой к порядку и, придерживающийся правила «каждой вещи свое место», организовал свою небольшую квартиру очень грамотно. Большой стол, судя по наваленным на него деталям и проводами – рабочий. Компьютер аж с тремя мониторами, и два больших, сделанных из… Леший присмотрелся, да, точно, из сантехнических труб, штатива. С видеокамерой и рассеивателем света. Комната хоть и была небольшой, но выглядела уютной и просторной. Напротив рабочего места – стена. На ней куча разных ящичков и коробочек, все подписано. Вот – искомые «ардуины», тут кнопки, тут диоды, а вон в той – провода и прочая мелочь. Рядом ящик с инструментами – пассатижи, отвертки, паяльники.

Сверившись с бумажкой, Орлов сложил все необходимое в один из ящиков, с трудом запихал его в рюкзак. Окинув помещение взглядом, послушав внутреннюю жабу, потратил еще полчаса на «уборку». Прибрав все более-менее важные на его взгляд предметы, разложив их по коробкам, он стащил все в подвал, вскрыл замок и спрятал добро до лучших времен. Мало ли, когда и кому пригодится! Сейчас Леший выполняет работу, взамен на расшифровку данных об адресе Вики, а в следующий раз они могут поменяться ролями, и уже парень будет просить принести ему что-то из полезного, за что Леший сможет диктовать свои условия. Жизнь длинная. Не знаешь, когда и что пригодится… Ну, по крайней мере Алексей надеялся, что длинная.

После того, как вся электроника была надежно упрятана, Леший перешел ко второму пункту своего похода.

Со списком Юрьича проблем тоже не возникло. Большая аптека, занимавшая весь первый этаж, находилась на углу того же квартала, где жил Гайвер. Большую часть медикаментов уже, конечно, растащили, но что он не смог найти тут, то Леший отыскал в следующем аптечном пункте. Благо, что вывесок с крестом тут было очень много.

Сложнее всего дела обстояли с бумажкой Насти… «Что-нибудь для Лены. Кофта, штаны, носочки, белье…» - было написано на обрывке какой-то картонки мелким, ровным, каллиграфическим почерком, от которого некоторые могли прийти в экстаз, только лишь взглянув на эти дивные и ровные завитушки. Анастасия явно скромничала. Было видно, что забота о дочери стояла у нее на первом месте, впрочем, так бы, наверное, каждый родитель сделал.

Детскую одежду найти было несложно. Ему сегодня везло. Все в одном районе. Просто вышел из аптеки, перешел улицу, завалив пару невовремя возбудившихся мертвецов, и вот он - рай. Платья, штаны, шорты, майки, шляпки, заколки, какие-то тряпки непонятного назначения и с неизвестными названиями, в диком количестве. Аж глаза в разные стороны поползли.

- Мда-а-а-а, - протянул Алексей, почесывая затылок и еще раз глядя на кусок картона.

Проблемы появились, откуда не ждали. Если б он детей имел, то, наверняка бы смог во всем этом разнообразии быстро сориентироваться, а так… Хотелось принести для Лены самое лучшее. Но как в этом всем разобраться? Понадеяться на чуйку? Ну вон, то пестрое платье до пола ему понравилось… В нем девочка будет чудесно выглядеть! Посреди грязного двора «восемнадцатого», играя с камушками… Ага! Так что? Брать практичное? Немарких цветов, прочное, повседневное? Ну, тоже не то. Хочется то что-то этакое, чтобы сразу было видно, что он выложился на все сто!.. Так! Леший помотал головой. У него есть полчаса. Сперва, сложит все, что понравится в одну кучу, затем все, что может оказаться практичным в другую. Затем выберет из каждой по несколько вещей. Так будет и красиво и практично!.. Алексей улыбнулся и двинулся вдоль стиллажей и полок, манекенов и выставок, собирая все, что подходит под вышеизложенное описание.

Управился он даже быстрее чем за полчаса. Наверное, будь с ним сама Леночка или ее мама, на «шопинг» ушло бы гораздо больше времени, а так как он мужик, то справился с поставленной задачей в кратчайшее время. В итоге, среди бесконечных тряпок, в которых Орлов чуть было не утонул, он выбрал несколько легких кофточек, пару штанишек, пару кроссовок. Размер ноги девочки он не удосужился узнать, потому взял чуть побольше и чуть поменьше. А вот с бельем… Кхм. Тут вышло сложнее. Как оказалось, он наведался в какой-то шибко модный бутик и подобрать для девочки как раз самое важное смог с трудом. Копаясь в коробках с детским нижним бельем он ощущал себя неуютно. Аж уши покраснели… Застань его сейчас кто за таким делом, провалился бы снайпер наверное до самого ада. Он никогда бы и не подумал, что есть детский вариант… слова даже не подбирались это описать... Ну, ладно, для взрослых такое белье делать, но для детей… Честно сказать Орлов даже в шок пришел… В голове не укладывалось что родители могут ребенку вот такое позволить надеть… Хотя… Хотя ведь есть и невысокие женщины… Может это для них?.. Брезгливо откинув чрезмерно кружевные, на его взгляд тряпки, коим по его же мнению место в специализированном магазине для взрослых, Леший решил затариться недостающими элементами одежды в каком-нибудь другом, менее продвинутом магазинчике. Причем решено было взять с запасом, под это даже целый пакет был выделен. В «Восемнадцатом» много детей и им всем нужна одежда. Дети непоседливы, на них все как в огне горит, а штопать… о! Кстати! Нитки с иголками надо еще захватить, где-то он их видел, а вот в том отделе видел… Так вот, детям одежды нужно много, и можно будет захватить ее с запасом. Пусть не для всех, но кому-то из наиболее нуждающихся может пригодится.

Сложив все вещи в рюкзак, отметив, что место в нем, хоть и не так уж и много, но осталось, Леший двинулся дальше. Теперь нужно было и о себе позаботиться. Часа два в запасе есть, нужно подыскать удобное место на выезде, где можно было бы спрятать припасы, но сперва нужно зайти в пару мест. Одно из них совсем недалеко. На стадионе… у него много еще чего там ценного припрятано…

***

Домой Леший двинулся, когда стрелки часов перевалили за отметку в четыре часа вечера. Он успел сделать все, что планировал. И рюкзак набил заказанными вещами, и себе смог присмотреть пару хороших и уютных мест для хранения запасов, и кое-что уже кое-куда перетащил, немного боекомплектом и спецвеществами разжился, и, даже, поел в спокойной, тихой обстановке.

Жуя заботливо приготовленный Анастасией бутерброд, запивая его кофе, он смотрел на улицу, откуда на него в свою очередь таращились белесые, ничего не видящие, мертвые глаза десятка «ходячих». Еще неделю назад он бы, наверное, испытывал страх и непонимание происходящего, но сейчас… Сейчас он уже не боялся. Леший попытался объяснить свои чувства одним словом и самое подходящее, что пришло на ум - это «опыт». Он смог выжить, изучить врага, узнать его сильные и слабые стороны и получить опыт жизни в новом мире. А это самый ценный дар!

***

- Ну как, удачно сходил? Рюкзак, вижу под завязку и опять кого-то притащил с собой! – встретил его хмурый майор прямо у ворот.

Добрался снайпер домой без приключений. Ни орды мертвецов, ни бандитов сегодня он больше не встретил. Зато встретил семью. Точнее они сами на него вышли. Мужик, женщина и девочка. Все трое выглядели уставшими, и изможденными. Глава семейства – здоровый бородатый дядька имел при себе дробовик, но не имел правой руки. Судя по бинтам и побелевшему лицу, конечности он лишился не так давно, что подтвердилось рассказом его жены. Сам здоровяк едва передвигался от усталости и потери крови. На разговоры сил у него уже почти не было, но защитник семейства старался держаться и до самого конца шел сам. Женщина рассказала, что мужа укусили вчера. Она ему руку, кстати, и оттяпала. Топориком. Тем самым, что не выпускала из рук. Возможно, это и спасло ему жизнь. Орлов машинально сжал прокушенную руку. Да. Лишиться ее ему бы не хотелось. Конечно, он одинаково может и левой и правой рукой управляться, но двумя все же удобнее, чем одной.

- Да. Удачно. Почти все нашел, что просили. Этих уже на выходе из города встретил. Мужику помощь нужна, кровопотеря сильная. Ну и присмотреть. Жена говорит, его укусили. Вдруг заражение все же есть. Пусть Юрьич к нему охрану приставит… Как «Урал»?

- Нормально, - вздохнул майор, косясь на здоровяка, присевшего на бревно возле блокпоста. – Набрали всякого добра. В окрестностях, оказывается, действительно, мертвяков почти нет, как ты и предполагал. Завтра еще рейд отправим, двумя машинами уже.

- Ну, логично! Они ж из ниоткуда не возьмутся. Я там это… - Орлов снял рюкзак с уставших плеч. – Базу стройматериалов нашел. Сразу за кольцом. Там доски, брус и прочее под открытым небом стоят. Дорога туда совсем простая, грузовик проедет. Только перед самыми воротами затор небольшой растащить надо будет.

- База?

- Ну да, лесопилка, что ли… Бруса вагона два, да досок штабелей пятьдесят… - майор присвистнул, задумался.

Его взгляд забегал, глаза заблестели. Понятно. Куш неслабый. Таких запасов им хватит и на укрепление и на ремонт пятиэтажек.

- Так. Пошли, покажешь, - пригласил он снайпера, уже прикидывая, что и куда нужно будет пустить в первую очередь, но уйти далеко от ворот им не дали.

- И еще… - Леший задумался, стоит ли говорить об утренней встрече с «братками» снайпер, но его опередили.

- Товарищ майор! – окрикнули Федорчука со стены. – Машины едут!

Командир нахмурился. Что еще за машины? Еще выжившие? Переглянувшись с Орловым они, не сговариваясь, быстро двинулись обратно.

Четыре черных джипа Леший узнал сразу. Те самые. С теми же самыми. Накаркал все же!

- Братки, - емко описал он выбравшихся из машин мужиков. – Я их в городе утром видел…

- Кто такие? – крикнул майор подъехавшим и кивнул снайперу, мол, информацию принял.

- Соседи! - вальяжно и неспешно вышел вперед самый здоровый. - Пахана крикните вашего. Покалякать надо!

- О чем?

- Обо всем, - развел рукам бригадир. - О жизни нашей тяжелой и нерадостной…

Федорчук вздохнул, переглянулся со снайпером и, неохотно, начал спускаться с баррикад. То, что от гостей ничего хорошего ждать не придется, было понятно даже ежу. Противотанковому. Но идти все же, было нужно. Хотя бы для того, чтобы понять, чего залетные хотят и к чему нужно готовиться.

Орлов двинулся вслед за командиром, хотя сам бы, будучи старшим, предпочел вести диалог отсюда. Но майор не имел опыта переговоров с террористами или людьми подобного склада, потому допустил первую ошибку. Пошел на поводу у приезжих. Такого допускать никак нельзя! В Чечне, когда на их блокпост, который охраняло всего десять человек, вышла банда в сотню рыл, прапорщик Ломов, по закономерной кличке Лом преподал юному тогда еще снайперу Лехе Орлову этот самый первый жизненный урок. «Никогда не соглашайся на условия уродов! Пусть им будет неуютно. Делай все по-своему! Никому не верь!» Но они не в Чечне и Федорчук не имел реального боевого опыта, потому Леший и решил прикрыть майора в случае, если переговоры зайдут в тупик. Перед уходом он скомандовал бойцам держать ухо востро и подготовить пулемет. Тот самый, что они притащили не так давно. Подготовить, но пока не светить им.

- Ну, рассказывай, - подошел командир «восемнадцатого» к лысому и качнулся на пятках, сунув руки в карманы. – Чего хотели.

- Ты тут смотрящий? - мужик оперся задницей о капот автомобиля, сложил могучие руки на широченной груди.

- Ну я.

Майор на фоне здорового лысого детины, который в росте не уступал самому Орлову, смотрелся, мягко сказать, ущербно. Офицер – МЧСник, ему до ведения боев - как Лешему до балета. Федорчук в этом ничего не смыслит. Он обычный кабинетный мужик с погонами и зазубренной до дыр в голове книжкой «Что делать, если пришел писец», неспособный действовать жестко, решительно. Он всегда руководствовался теми правилами и законами, что ему вдолбило по долгу службы высшее начальство. А служба та чаще всего за границы порога кабинета не выходила, и ограничивалась внезапными весенними потопами, или лесными пожарами. В брошюрке под названием «как выглядеть начальником» не было сказано, что делать, если вокруг полный писец, у тебя тыща рыл голодных за плечами, а к кое-как укрепленному забору приезжают серьезные дяди, с не менее серьезными намерениями все это отобрать. Здесь нужно было действовать точно и быстро. Нельзя давать даже маленькой слабины. Если дойдет дело до угроз, а то, что братки приехали не из праздного любопытства, просто витало в воздухе.

Майор, по мнению Алексея, подошел слишком близко. В случае чего солдаты со стен и прикрыть-то их не смогут, но что-то говорить Федорчуку уже было поздно. У него и так-то авторитет не ахти.

Их обступили полукругом. Грубость, источаемая этими хмурыми людьми, казалось, заставляет воздух твердеть. Нет, это серьезные парни, - подумал Леший, прикидывая как вытаскивать разговор, ибо майор, мягко говоря, поплыл.

- Ну, говори, - попытался расправить плечи Егор Лавреньтевич.

Глаза мужика расплылись в кошачьем прищуре, челюсть дернулась, становясь какой-то квадратной. Мышцы на плечах и шее набухли. Лысый вмиг стал еще больше, буквально нависая над Федорчуком. Леший же все также стоял чуть позади и слева от начальства. Его глаза и глаза лысого встретились. Опасность почуяли оба. Так бывает, когда матерые волкодавы пересекутся где-то на узкой тропинке. От обоих веяло силой и смертью.

Рука на рукоятке верного ШАКа напряглась. Левая лежит на цевье так, чтобы в любой момент можно было вскинуть автомат и начать вести прицельный огонь или схватить майора за плечо и толкнуть в сторону. А балбес начальник даже бронник натянуть не догадался…

Здоровяк отвел взгляд, прижал им Федорчука. Ухмыльнулся, почуяв слабину.

- Мы от пахана… Предложение к вам есть…

- Какое?

Орлов дернул щекой. Вторая ошибка майора. Нетерпелив.

- Обычное, - пожал плечами лысый. – Крышу вам предлагаем …

- Крышу? – усмехнулся командир «восемнадцатого», допустив третью подряд ошибку.

Недооценка противника, переоценка собственных сил.

- Да у нас вроде все нормально, как видишь. Стены высокие, оружие и люди в избытке… Так что-о-о-о…

- Не, ты не понял, командир, - растянул губы в злой ухмылке здоровяк. – Все верно! У вас тут все хорошо и за то, чтобы и дальше так было, Кабан говорит, что вамзаплатить немного нужно...

- Заплатить? – поднял бровь майор. – Ты ничего не перепутал?

- Что-то ты какой-то борзый, - склонил голову лысый браток.

- Ты че, проблем хочешь? – добавил кто-то еще из-за спины бригадира.

Здоровяк бросил короткий взгляд на Лешего. Тот продолжал стоять, молча оценивая ситуацию.

- Вы тут че, все проблем захотели? Пахан вам четко передать велел! Не будете платить - будут серьезные проблемы! Половину вашей жрачки, бухла, и телок! Оружие все нам сдадите… А ты че зыришь? – это уже осмелевший бандит Орлову.

- Да так… интересно, - спокойно ответил Алексей. – Откуда вы такие красивые и смелые нарисовались…

- Слышь! Ты че, дохрена борзый? Так я быстро сейчас объясню… – старший бандит набычился, двинулся было к снайперу, с серьезным намереньем схватить того за горло или плечо, показав силу, но Леший остановил его, резко вскинув руку.

- Слышь, - чуть опустил голову снайпер так, чтобы глядеть на лысого исподлобья, - валил бы отсюда, пока цел… Ты че, забылся?! Пулеметы! К бою! – гаркнул он так, что лысый аж дернулся.

На стенах завозились, заклацали оружием, в темной амбразуре показался ствол КПВТ.

- Я с тобой сейчас патронами поделюсь! Причем самодоставкой. Понял?

- Слышь!

- Слышь! – похватались за оружие братки.

- Ты че, берега попутал?

Старший бандит чуть попятился. Уж очень толстый ствол на него из дыры глядел. Уже смеркалось, но все же ему хватило света разглядеть и оценить всю серьезность намерений мужика в странном лиственном прикиде. Майор дернулся запоздало, обернулся к подчиненному и, что-то уже было хотел сказать, но Леший не дал ему этого сделать.

- Пять секунд вам даю. Жопы в руки и в тарантасы! В следующий раз минные поля не буду отключать и сразу огонь открою!

- Пожалеешь, - прошипел здоровяк, поглядывая то на Лешего, то на стены «восемнадцатого». – Сами напросились! Кабан такого не простит! - сказал он уже громче и, развернувшись, демонстративно не спеша двинулся к своему джипу.

- Ты охренел, капитан? – прошипел майор, выпучив глаза. – Ты что наделал?!

- Нахер их послал, - также демонстративно развернулся Леший и двинулся к воротам быстрым шагом.

- Они ж нам теперь житья не дадут! Ты это понимаешь?

- А ты что, - Алексей развернулся, навис над майором, - хотел им заплатить? Баб отдать, еду, оружие? Или думал договориться на других условиях? Хрена там! Это отморозки! У них конкретная цель! Они бы нам так и так житья не дали! Потому быстро, найди мне машину и трех-четырех бойцов. Мы этих гавриков в городе сейчас накроем. У ворот палево было бы, а так, авось и не поймет пахан, доехали они до нас или нет…

- Ты что?! Что удумал? – еще больше выпучил глаза Федорчук.

- Завалить их, - спокойно пожал плечами Орлов, словно говоря об обычной, обыденной вещи. – Тут иначе никак нельзя. Если они до своих доедут и расскажут о нас, то нам точно хана. Я их утром видел, скорее всего, случайно к нам приехали, по следам от «Урала» и пахан не в курсе. Ну, а если целенаправленно, то, майор, готовься к войне.

- К-к-к какой войне? – зазаикался Федорчук. – Ты что? Тут же тыща мирных почти! К-а-кккая война, Леший?!

- Простая, майор. Давай, не тупи! Тачку и бойцов. Срочно!

Федорчук завис. Он был шокирован таким поворотом событий, а Леший напротив, ощущая внутри забытое чувство предстоящего боя, начал действовать быстро и четко.

Первым делом он бегом добрался до гаражей, где стояли под импровизированным навесом пара автобусов, привезших в самом начале всего этого безумия первых выживших, да десяток разномастных автомобилей, на которых уже сами беженцы добирались до «восемнадцатого». Заставив дежурного залить полный бак стоявшей у правой стены «Нивы», Леший окликнул первого попавшегося на глаза мужика. Им оказался никто иной, как тот самый Олег, знакомый уже Алексею по операции с пулеметом. Парень в прошлый раз показал себя отличным бойцом и вполне мог стоить двух или трех пареньков со стены.

Олег думал недолго. После короткого пересказа событий, он коротко кивнул, соглашаясь на опасную авантюру и они, прыгнув в машину, помчались к воротам. Время шло на секунды. Черные джипы вскоре должны выкатить на асфальт и там ищи их свищи. Нужно было, во что бы то ни стало, догнать их до того, как братки скроются во мраке города.

У ворот майор с прапором устроили представление. Трусоватый помощник, словно шавка подлаивал из-за спины решившего включить «мужика» Федорчука. Смотреть на это было смешно. Так и хотелось спросить, а какого хрена ты, майор, там вот так не выступал? Чего там брови не хмурил? Страшно было? А тут безопасно и ты весь такой герой? Ну, так и отойди с дороги, не мешай другим геройствовать.

Автоматом и бронежилетом для Олега удалось разжиться у знакомого, прикормленного сигаретами бойца. Майор, конечно, был против такого, но парнишка оказался смышленый, ему хватило своих мозгов, чтобы понять, что снайпер прав.

В ворота они выезжали под гневные обещания майора и прапора. Те сулили обоим устроить выволочку, вплоть до публичной казни. О таком Алексей не подумал, ладно он, но и парня вон подставил, однако Олег лишь демонстративно почесал в ухе, мол, задрали визжать, и, ни слова не сказав, принялся вооружаться и одеваться прямо на ходу.

Догнали «братков» за кольцом. «Нива» неслась, не жалея раздатки и мостов, меся грязь, проскочив проселку от «Восемнадцатого» до трассы за несколько минут. Легкое детище отечественного автопрома преодолело все препятствия с достоинством, а вот иностранные тяжеловесы, судя по следам на земле, несколько раз были на грани того, чтобы остаться в этой жиже навечно.

Несколько раз моргнув светом свернувшим на развилке налево «браткам», Леший вжал педаль газа в пол. Их заметили почти сразу. Автомобили сбавили ход, растянулись на всю дорогу, затем вовсе остановились, перекрыв трассу. Двери открылись, пассажиры покинули салоны, встав, демонстративно выставив оружие. «Нива» заскрипела тормозами, плавно остановилась, встав к ним правым боком.

- Ты первый, меня они знают, - поправляя автомат, скомандовал Леший и Олег, кивнув, сперва опустил пассажирское окно, затем, кряхтя, как-то неуклюже дотянувшись до ручки снаружи, открыл дверь.

- Мужики! – улыбнулся он, махнув свободной рукой. – Хорошо, что мы вас встретили, второй день никого…

Дальнейшие события уложились в несколько мгновений. Братки на мгновение подвисли. Фары «Нивы», хоть и тусклые, но все же в сгустившихся сумерках оказались достаточно сильными чтобы ослепить людей. Леший отстал от напарника на пару секунд и распахнул водительскую дверь как раз в тот момент, когда Олег уже встал наизготовку. Открыли огонь одновременно. «Братки» даже ничего не успели предпринять. Бритоголовые только на вид выглядели страшными, а на деле оказались неготовыми к войне мешками, которые весело так и повалились на асфальт, успев сделать всего три выстрела. Обойдя машины с разных сторон и проконтролировав всех выстрелами в грудь (это было обязательным условием озвученным Лешим напарнику), быстро осмотрелись.

- Вроде все. Водилы тоже… - резюмировал Олег, закончив осматривать самый дальний автомобиль.

- У меня тоже, - кивнул Орлов. – Прикрой меня…

Парень кивнул, занял позицию за открытой дверью джипа. На выстрелы могли как мертвяки, так и сородичи убитых подоспеть.

- Рацию у них видел? – спросил Леший, возясь с телами.

- Нет, - не отрываясь от прицела, ответил Олег.

- Хорошо, значит, могли не успеть предупредить своих. Так. Ну-ка глянь, похоже, что друг друга перестреляли?

Напарник окинул взглядом получившуюся картину, кивнул.

- Сейчас еще пару штрихов… - Орлов взял дробовик одного из бандитов, несколько раз выстрелил в два тела, прикинул, выстрелил третий. – Хорошо. Теперь дальше…

Открыв багажники ближайших машин, порывшись в сумках, радостно хмыкнул, вытащил две черные сумки.

- Ювелирка, - раскрыв одну и рассыпав несколько золотых колец и подвесок констатировал он.

Наступив на ручку, он дернул что было сил. Раздался треск ткани. Бросив сумку на асфальт, Алексей потащил ее к обочине.

- Теперь вон того, самого здорового помоги отнести, - он осмотрелся по сторонам, ткнул кончиком автомата в сторону какого-то мусора. - Туда

Олег закинул оружие на плечо, помог напарнику поднять тело здоровяка. Вместе они оттащили труп к бетонной плите в овраге у дороги, усадили, привалив спиной. Леший встал, утер пот, амбал оказался довольно тяжелым, вынул пистолет, встал рядом, прикинул положение, сместился чуть в сторону и выстрелил бригадиру в висок.

- Теперь второго, - кивнул он на дорогу.

- Типа не поделили золотишко? – смекнул Олег действия напарника. Тот кивнул.

- Ага. Частенько срабатывало.

- Срабатывало? Это где так?

- Да везде… - отмахнулся Леший и, уже хотел было двинуться к дороге, но напарник его остановил.

- Погоди тогда, не натопчи…

Снайпер остановился. Парень махнул рукой, двинулся в сторону. Сделав большую дугу, они вернулись на асфальт. Парочка мертвяков к тому времени уже начала шевелиться. Далеко они уйти вряд ли смогут, обоим дробовиком Орлов полтела разворотил, так что те могли лишь уползти, оставив за собой кровавый след, что тоже было на руку.

Оттащив второе по первым своим следам, Леший с Олегом уложили его так, якобы бандит застрелил бригадира, попытался скрыться с сумкой, но чья-то пуля угодила тому в затылок. Тело к тому времени уже изрядно пропиталось кровью, а из мертвяков она текла не особо, потому снайпер запретил напарнику стрелять по головам. Все должно было выглядеть естественно. Это было опасно, можно было случайно ранить противника, а тот, будучи легкораненым, мог наделать дел, но нужно было как-то скрыть свой профессионализм. Вряд ли бы «братки» при стычке начали друг другу в лоб стрелять, скорее всего, это бы произошло спонтанно, палили б «кто куда», как говорится и имитация этого у напарников вышла довольно не плохо.

- Стволы не трогай, - заметив, как Олег косится на автоматы погибших осек его Леший.

Парень качнул головой.

- Да я понял… Палево.

- Именно. Эх. Гренку бы еще под тело… Но тоже палево. Расползутся, сработает, или случайно еще какой-нибудь беженец нарвется… Ладно! Хрен с ним! Автоматы еще, добудем, сюда лучше глянь…

Снайпер вернулся к багажнику джипа, из которого он доставал сумку с золотом, взял в руки какой-то предмет, продемонстрировал Олегу. Тот приподнял бровь. Судя по удивленному, но не восхищенному взгляду напарника, Леший смог понять, что парень с РПГ-7 был знаком. В глазах его скорее читалось «откуда это тут», чем «Вау, какая штуковина, дай пальну».

- А это себе заберем, мало ли, где они его просрать могли… И там еще поройся, может еще что есть…

Обыскав машины, особо ценного так больше ничего и не найдя, решили, что дальше находиться на месте побоища опасно. Двинулись в обратный путь. «Нива» споро развернулась на неширокой дороге и бодро усвистала в обратном направлении, на всякий случай, проехав перекресток и укатив далеко на запад, чтобы объехать «восемнадцатый» и приехать с другой стороны. Мало ли, кто попрется по следам и вычислит, что одна и та же машина туда и обратно каталась.

«Дома» их ждал разнос. Майор не находил себе места и по-прежнему обещал обоим диверсантам разные наказания, но суровый взгляд снайпера сверху вниз быстро сбил с него спесь.

- Ты бы там, за забором так, - проходя мимо, озвучил совсем недавние мысли снайпера Олег. - Тут-то каждый может…

Федорчук замер с раскрытым ртом. Такого он не ожидал. Он хотел было что-то сказать, но теперь этого не дал ему сделать снайпер.

- Майор, все чисто было, не кипишуй. Это рано или поздно должно было случиться.

- Должно случиться?! Да ты!.. Да вы!.. Вы хоть понимаете, что наделали?! Они ж теперь точно такого не простят!

- Да срать на них, майор! – кинул, уходя и не оборачиваясь, Олег. – Шавки какие-то, а ты штаны мочишь…

- Что?! – обернулся было на бойца майор, но Леший вынудил того крутануться обратно, заставляя командира поселения выглядеть неуверенно, вертясь туда-сюда.

- Ты все еще думаешь, что мог бы откупиться? И кого?

- Что кого?

- Кого бы ты отдал им? Может его жену? – палец снайпера указал на прапорщика, который даже икнул от неожиданности. – Она же у него красивая… Или его сестру? – палец переместился на бойца охраны, - или его дочь? Его жену? Его? Что, отдали бы им своих баб, а? – это уже громче и для всех. – Или их, - палец ткнулся в сторону ближайшей жилой палатки. – Из чужих бы? Своих-то жалко, а чужих можно. Жребий бы тянули? Или выбирали, кто самая бесполезная?! Некрасивая? А там же тоже мужья у них есть… Что молчишь, майор? Кого бы отдал?

Федорчук дернул щекой.

- Не зарывайся, капитан! - прошипел он, сузив глаза.

- Не зарываюсь, майор. Просто делаю твою работу… Все! Мне надо готовиться… Мужики! – это уже бойцам на стене. – Извиняйте, что кашу заварил, но надо будет внимательно теперь подежурить…

- Да ничего!

- Все нормально!

- Все правильно! – раздались сперва неуверенные, но потом все более твердые голоса.

- Подежурим!

- Перед всякой мразью еще прогибаться!..

- Пусть приходят! Есть чем угостить!..

Леший пристально посмотрел в глаза командира. Эта партия была за ним. Майору лишь оставалось сжать зубы, и промолчать. Что толку, когда уже все случилось? Теперь выбора нет, война, так война.

***

Первые две ночи Орлов по собственной инициативе добросовестно отдежурил на крыше своей многоэтажки, осматривая прилегающую территорию в оптику, но, ни в первую, ни во вторую к ним так никто и не пришел. Фары брошенных в городе джипов продолжали тускло светиться, словно маяки. С этой позиции они были хорошо видны. Их специально оставили включенными, чтобы можно было понять, когда к машинам кто-то приблизится. На третий день усиленного дежурства и ожидания, когда же на горизонте появятся дымные шлейфы приближающихся черных джипов, Леший наведался в город.

Место побоища совсем не изменилось, то есть никто туда так и не пришел и не приехал, по крайней мере, со стороны все выглядело так, как и оставили. Только мертвяки, понятное дело, расползлись. Зря перестраховывались? Отнюдь. Лучше иметь привычку перестраховыватся, чем проколоться на какой-нибудь мелочи. Аккуратно, не приближаясь, осмотрев поле боя в оптику издалека, Леший двинулся обратно с хорошими вестями, но вышло так, что хорошие вести ждали его.

***

- Наше-е-е-ел! – еще издалека, заприметив снайпера, крикнул ему Сашка, размахивая какой-то бумажкой.

«Нашел»! Сердце пропустило удар. Что? Он… Ему удалось найти ее адрес?! Ура! Хвала богам это случилось! Столько времени! Он уже весь извелся и уже почти не надеялся!..

- Что? – Решил переспросить Леший, успокаивая разогнавший адреналин по телу насос в груди.

- Адрес! Адрес нашел! Вот! – парень протянул листочек. – Скан паспорта был! В документах. Еле нашел!

Алексей принял листок, нервно осмотрел его. Точно. Ее фамилия, ее лицо…

- Там… парень ткнул в обратную сторону листа. – Прописка!..

Орлов перевернул листочек. «Чеховский переулок, дом семнадцать, квартира сто» - значилось в нужной графе. Улыбку сдержать было сложно. Да он и не старался. Руки задрожали, внутри появилась какая-то нервозность. Организм затребовал движения. Усталость от прогулки мгновенно как рукой сняло. Он готов был сорваться с места и отправиться в город прямо сейчас! Рвануть стрелой, совершив марш-бросок.

Леший взял себя в руки. Стоять. Какой еще бросок?! Нужно подготовиться! Ему же обратно еще нужно будет добраться и не одному! Женщина с двумя детьми! Их нужно провести аккуратно! У него не будет права на ошибку.

- Забей в навигатор, пожалуйста, - нервничая, протянул он парнишке свой «айфон». – Я не знаю, где это…

Пока парнишка возился с телефоном, включая его и дожидаясь его загрузки, пока колдовал с приложением, в голове Алексея начался форменный ураган из мыслей. Какое снаряжение взять? Брать по полной или минимум? У Вики с детьми наверняка есть свои вещи, которые они захотят с собой взять, значит нужно место в рюкзаке, но идти далеко, нужно и самому в это время выживать… Может какую-то тележку тактическую сделать? Или разгрузиться на подходе? Взять вещей ровно на два дня так, чтобы они закончились к приходу на адрес, а если путь затянется? Может с напарником? Олег тот же? Вдвоем-то сподручнее... Нет! Это личное дело! В пути он может оказаться лишним. Справится! Ладно. Дальше. Что брать из вооружения? ШАК? Патронов в магазине маловато, да и тяжеловат. Тогда пулемет? Но там всего одна лента и она не восстанавливаемая, бегать собирать зажимы не будет времени. И то и то брать - пуп развяжется, пока дотащит. Может автомат у кого на пару дней стрельнуть? Ага, так и дадут. Майор и так вон ходит, усы топорщит, а прапор чуть ли не за каждым шагом следит. Нет! Надо в городе разжиться вторичкой, чтобы при этом никто о ней не знал, как о том же пулемете или гранатомете в его собственном ящике в квартире. 12,7 мощный, конечно калибр, но в зомби апокалипсисе не практичный, а дело важное и стрелять придется на обратном пути, возможно, много. Значит? Значит первым делом надо что-то полегче и поскорострельнее найти. Решено!

Из общего хоровода мыслей, проскочивших в голове за те несколько секунд, что программист ковырялся в телефоне, у Алексея сложился черновой план. Теперь его нужно было доработать и придерживаться в процессе похода, что не всегда получалось, особенно учитывая современные реалии. «Любой план предстоящего боя разваливается в самом начале столкновения!» - любил говаривать наставник Алексея на учениях, а затем любил добавлять, что «нет такой вещи, как совершенный план, но наличие хоть какого-то это всяко лучше, чем его полное отсутствие»!

Выходить было решено ночью. Дождаться утра Леший бы вряд ли смог, организм сам себя поедал. Скорому выходу, кстати, поспособствовал все тот же программист. Как-то так вышло, что они заговорили про прибор ночного видения и умения парня делать всякие штуки. Алекс, на удивление снайпера никакой трудности в создании «ночника» не увидел. Орлов, мягко сказать, офигел от такого заявления и не поверил явно похваляющемуся Кулибину. Как!? В армии Алексей ими пользовался постоянно, и знал, сколько стоят такие приборы и как трудно их создать, а тут какой-то двадцатилетний парнишка с отверткой и паяльником в руках говорит, что это плевое дело? Да ну!

- Берем ваш телефон, - показывал уже этим же вечером Кулибин свое изобретение снайперу, - вставляем сюда… на шлем модуль от камеры наружного наблюдения… та-а-ак… подключаем по «поевскому» кабелю… Сюда вот блок ИК-подсветки… так… так… стяжкой вот тут сейчас подтянем… Вот! Готово! Тут батарейки. IP65 водостойкость. Дождь переживет, но лучше не стоит мочить, я не смог их нормально заизолировать. Кстати, если вот такие аккумуляторы, 18650-ые найдете, - парень показал снайперу здоровенную батарейку, - …то несите! Очень нужны…

Леший кивнул, все еще не понимая, как обычная дешевая китайская камера уличного наблюдения за пять тыщи рублей может превратиться в прибор ночного видения, но, когда парень вставил какой-то кабель в его телефон, а сам телефон запихнул в мягкий чехол, приладив его к лицу на подобии очков виртуальной реальности, все встало на свои места.

- Во-о-о-от! Работает! - улыбнулся парнишка, покрутив головой. – Есть, конечно, небольшая задержка, но иначе никак, тут процессор слабоват, была бы другая камера… Зато есть запись видео, фото, двадцатикратный оптический зум, и десятикратный цифровой, слежение за объектами… Сейчас я вам приложение настрою, у меня в ноутбуке программа сохранилась, и можно идти. Попробуйте…

Орлов принял девайс, с сомнением покрутил в руках. Ну, да, не военный образец, все на флюсе, клее и стяжках, но ведь… он надел очки на лицо и мягко сказать выпал в осадок второй раз. Работает! Картинка, правда, немного плыла и запаздывала, и была немного не под тем углом, что в военных образцах, но ниже уже закрепить камеру не получалось.

- О-хре-не-е-е-еть… - прошептал Леший, крутя головой по сторонам, привыкая к джойстику зумма. – Колдунство какое-то! Ты, мать твою, не Кулибин! - снял он прибор с лица. - Ты форменный колдун!

- Да ладно вам, - смутился парень. – Принесете хорошую камеру, я вам панорамный вид сделаю… Только за уровнем заряда следите, жрет сильно…

- На сколько хватит?

- Ну-у-у, часов на пять…

- Пойдет! - кивнул Леший, снова надевая прибор, и прикладываясь к прицелу автомата.

А вот тут вышел небольшой косяк. Модуль камеры, вынутый из блока прибора имел рамки, не позволяющие сфокусироваться на близких объектах, к тому же он, как и было уже сказано ранее, находился чуть выше уровня глаз и, потому, прицел автомата, по привычке поднявшийся на уровент глаз в объектив камеры не попал. Попробовав поднять автомат Леший понял, что все это бесполезно. Да. Вести бой с таким «прибором» было невозможно, и это явный недостаток конструкции, огорчивший снайпера. С такой штукой ходить можно, но вот стрелять… однако на выручку снова пришел Кулибин.

- А вы лазер включите…

Орлов чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! Ик-лазер! Щелкнув кнопкой тактического блока, он расплылся в улыбке. Узкий луч прицела был отлично виден в экран телефона. Да, точность оставит желать лучшего, но уже примерно стрелять даже от бедра можно!

- Голова! – улыбнулся Алексей, снимая прибор. – Говори, что еще нужно! Притащу. Я тебе за такой девайс обязан…

- Ну-у-у, - парень задумался. – Мне проще написать…

- Только ты это, - предостерег Леший парня, улыбнувшись. - Давай без наглости, ага? Я обратно не один пойду, наверное. Места в рюкзаке будет мало…

- Хорошо, - ответно улыбнулся Колдун-Кулибин. – Я постараюсь покороче.

Луны сегодня не было. Вокруг висела черная непроглядная тьма, как в его кошмарах, но в отличии от последних, она не двигалась. Черная вода затопила и город и все окрестности вокруг него, поглощая звуки, движение, и даже мысли.

- Ну что, дружище… Еще немножко… - Норд потерся о ногу хозяина, подбадривая. - Волнуюсь… А вдруг…

Недавно прошел дождь и воздух остыл настолько, что изо рта вырывались облачка пара. Редкость для середины июня, но климат здесь такой, резко континентальный, что и не такое бывало. Орлов поежился.

- Мря! – кот фыркнул, снова боднул друга в колено, мол, не ссы, пошли, я рядом.

Внутри все дрожало. Еще немного и он узнает о том, жива ли та женщина, которая, стала для него недосягаемой звездой, маяком, ведущим в темноте.

Он стоял на кольцевой развилке. Навигатор, светящийся перед глазами в устройстве Колдуна-Кулибина, свернутый до ма-а-аленького информативного окошечка, привел его сюда и заставил ухмыльнуться. Три пути. Как в старинных русских сказках. Устройство предлагало ему три варианта. Прямо – пятнадцать километров, налево «на час быстрее», справа «без пробок»… Откуда навигатор поймал сигнал о пробках в умершем городе, было непонятно, может что-то с GPS? Ошибка в программе? Или еще что-то? Не важно.

- Направо пойдешь, коня потеряешь, - пробормотал снайпер сам себе под нос. – Налево пойдешь – голову сложишь… Прямо пойдешь...

Он хмыкнул. А что там про прямо? Вроде нигде про продолжение не слышал, но, вроде должно быть, обязательно должно! Перспектива потери «коня», или собственной головы не радовали. Коня у него нет, но есть очень созвучное «кота». Военные – суеверные, потому это направление было отметено сразу. Лохматый ему доверяет, мышь готов отдать за него, и, потому, попусту рисковать зверем Орлов не желал, к тому же именно оттуда «братки» недавно приехали, а уехали как раз налево, так что там вполне можно было голову сложить. Оставался один очевидный путь. Прямо. Пусть, значит, судьба такой и будет…

- Ну, пошли, морда лохматая, - поправив на спине рюкзак, посмотрел в сверкающие в самодельном приборе ночного видения глаза кота Алексей.

Тот фыркнул, недовольно дернул хвостом но засеменил рядом с человеком, резво переставляя лапами. Впереди лежал темный, мрачный, мертвый город. Со своими новыми законами, в котором жизнь что человека, что кота совсем ничего не стоила.

***

Два дня пролетели как один. В первую ночь, на адреналине и кураже, удалось преодолеть большую часть пути. Собранный дендро-фекальным методом конструирования, то бишь из говна и палок «ночник», оказался архиполезным приспособлением. Батареек хватило до самого утра. Глаза, конечно, к рассвету уже болели от близости экрана мобильного телефона, но все же, это было поистине чудо техники! Тут пригодилось все, даже фиолетовый квадратик, отмечающий движения человеческих тел пару раз выручил, а что уж говорить о двадцатикратном оптическом увеличении!? Да, стабилизации не хватало, и картинка немного дергалась, даже когда Орлов стоял неподвижно, но все же! Это считай, получился встроенный бинокль! Причем хорошего качества. А в купе с окошечком навигатора в нижнем левом углу, так и вовсе превращало снайпера в воина будущего, напичканного всяческими высокотехническими приблудами.

Разжиться автоматом, точнее карабином, удалось в том самом доме, адрес которого Леший до сих пор хранил в кармане, сорвав его с обычной невзрачной на вид почтовой посылки с самого первого дня заражения. Вот в этой квартирке Орлов и отыскал отличный спортивный карабин. Хозяин, сразу было видно, оружие любил, на нем не экономил и в нем разбирался. Скелетированное цевье с обвесами в виде тактического блока с фонарем и двумя лазерами в видимом и ИК-диапазоне, удобный прицел-загонник с просветленной оптикой, мягкий, регулируемый приклад с точной подстройкой подщечника и длины плеча, резиновая накладка-шайба на ручке и расширительная шахта магазина. Карабин оказался легким и ухватистым, а магазины довольно вместительными. Калибр – распространенная «калашовская» пятерка. С ней проблем ни сейчас ни в будущем не будет, так как заводы их наштамповали просто вагоны, да и сам хозяин имел дома избыточный боезапас, немного нарушая закон. Бросать два ящика патронов не хотелось, но и унести все это добро Орлов при всем желании бы не смог. Пришлось давить жабу, искать мешки и пакеты, и снова прятать все по подвалам.

В результате отличного стечения обстоятельств Леший стоял сейчас на крыше одной из пятиэтажек спального района. В чудо-устройство он осматривал двор между четырех, стоявших квадратом домов, забитый морем мертвецов. Что они тут нашли? Почему сползлись и никуда не уходят? Вот это и пытался сейчас снайпер понять, осматривая темные окна многоэтажки.

- Квартира сто, - в очередной раз сам себе под нос пробормотал он, прикидывая, какой это подъезд, какой этаж и, какие это окна…

- Мря, - сидя на бортике крыши и умываясь, поддакнул кот. – Мря-мря…

- Да я понимаю, - снял наконец-то прибор с лица снайпер.

Заряда в нем оставалось совсем мало, нужно было поменять батарейки.

- Перекусим и надо как-то пробираться через эту толпу…

- Мря!

- Можешь остаться тут.

- Мря? Мря-я-я-я! Муа!

- Ну, тогда не жалуйся…

Поели, сидя все там же. Погода позволяла, хотя на горизонте стали появляться тяжелые белые, кучевые облака, имевшие свойство в одночасье превращаться в грозовые. Подкрепившись и опорожнив кишечники и мочевые, стали думать, как действовать. Толпа внизу слишком большая. Такую не то, что с пулемета не перестрелять, артиллерией не факт что перебьешь. Сюда бы ФАБом, килограмм на двести пятьдесят, осколочным, а лучше «Корзинкой Молотова»… Вот бы сразу и решились все проблемы разом, но осколочно-фугасной авиационной бомбы у Орлова с собой не было, а если бы и была, так к ней еще и самолет потребуется, так что, нужно решать вопрос тем, что есть. А было у него при себе всякого добра навалом и оставалось лишь по квартирам поискать несколько стеклянных бутылок, масло или керосин, и можно забодяжить знаменитый коктейль, который не оставят без внимания даже мертвецы.

- Ну что, - доев и утерев губы куском бумаги, посмотрел на лохматого товарища Орлов. – Зажжем?

***

Зажигалка чиркнула кресалом, извлекая снопы искр. Тряпица вспыхнула мгновенно. Взмах, и бутылка с горящей пробкой летит на улицу, встречается с асфальтом, разбивается и растекается жидким огнем. Первая пошла. Всего Леший сделал одиннадцать штук. Перестраховался. Таким количеством можно целую революцию устроить, но лучше так, чем не хватит. Ему нужно самый большой в своей жизни костер устроить.

Звон битого стекла за углом, гудящее пламя и какой-то непонятный шум привлек всего десяток тварей. Они повернули морды к источнику звука и лениво пошли вперед. Вторая бутылка подбодрила еще десяток. Мозги-то у них какие ни какие все же есть! Одиночный звук это одно, а когда он повторяется, да еще и что-то начинает визжать на полквартала, это совсем другое…

Мертвецы потянулись к углу дома, пытаясь обнаружить источник возбуждения, но, когда они подошли ближе, то обнаружили лишь горящую машину. Потоптавшись немного на месте, они уже хотели было вернуться обратно, на освещенную теплыми лучами часть двора, но в этот момент окно одной из квартир разбилось и в толпу полетели бутылки с зажигательной смесью.

- Сюда, утырки! – крикнул Леший, еще больше привлекая внимания к себе. – Сюда, сюда! Сейчас всех согреем…

Твари заклокотали своими фирменными звуками. Море шевельнулось, начало волноваться.

- Сюда! Сюда!

Орлов даже несколько раз выстрелил из «Рыси», привлекая внимание тварей, хотя те и без этого уже потянулись к кричащей еде.

Сжечь всех он не планировал. Тут никакого коктейля не хватит, ведь на один килограмм живой массы требуется почти десять килограмм дров, чтобы сжечь его дотла, а тут сколько? Голов триста-четыреста. Здесь тайгу целую нужно, чтобы всех этих тупоголовых мертвецов обратить в прах. А они ведь еще и боли не чувствуют, идут прямо в пламя, и, когда оно их окутывает, не пытаются его сбить. Задачей было привлечение тварей к себе, заставить их немного отойти от нужного дома и это удалось.

Схватив кота подмышку и, выбравшись с противоположной стороны дома, обежав пионерский костер, грязными черными облаками дыма вздымавшийся уже выше последних этажей, он побежал. Бежать пришлось быстро и долго. Сперва обогнуть один, казалось было, бесконечный дом, затем, войдя во двор с другой стороны от разыгравшегося пожара, уже внутри двора до нужного подъезда. «1-20», «21-40» - мелькали таблички над парадными дверьми, отсчитывая номера квартир. «81-100»… Вот оно! Наконец-то!

- Твою мать! Последний этаж! Не могла на втором купить? Пентхаус, блин… - сдерживая рвущееся дыхание, прохрипел Алексей, вбегая в нужный подъезд.

Там его встретила небольшая стайка мертвецов. Разбираться с ними времени не было, Леший просто потянул пяток тварей на себя, роняя неповоротливые тела на ступени, и перескочил через них, помчавшись, топоча сапогами наверх. То, что подъезд оказался не заперт разволновало снайпера. Двери должны были забаррикадировать! Это даже ребенку понятно!.. А раз их так никто и не удосужился закрыть, то дело начинает принимать дурной оборот.

Ступеньки замелькали перед глазами, сливаясь в бесконечную серую кашу. Десять, двадцать, тридцать, сто… первая, вторая, третья лестничная клетка… Пятая. Дыхание сбивается, в висках стучит громче, чем ноги по бетону. Сил уже почти нет. Руки принимают вес тела, помогают ему взбираться по ступеням…

Седьмой этаж… Он рычит, рвясь наверх. Автомат сваливается с плеча, путается на груди ремнями с карабином, рюкзак тянет к полу, кот жалобно скулит, едва уже перебирая лапками… Но надо идти!

Леший спотыкается на восьмом этаже. Еще два. На него из квартиры кидается какой-то мужик. Мертвяк. Хотя сейчас кто бы на него не бросился, он бы со всеми одинаково разобрался. Бывший человек пытается поймать снайпера за плечо. Сил хватает на то, чтобы едва отмахнуться, сбить атаку чудищу. Кот фырчит, кидается твари в ноги. Бывший человек спотыкается, падает, ударяется о перила, грохочет ими на весь подъезд. Снизу воют, рычат и урчат. Догоняют. Дыхания нет. Сил нет. Желание жить и найти Вику – есть. И этого хватит!

Глаза заливает пот, рука, прокушенная недавно «торкает» болью. Он встает в тот момент, когда окровавленный мужик снова кидается на него. Удар локтем. Свалить монстра. Ботинком сверху вниз, в коленную чашечку. Сухой хруст. Мертвецу на это наплевать, он изгибается, хватает Алексея за штанину. Карабин в руки, ШАК мешается, зацепился неудобно, но Леший стреляет. Хлопок. Мертвяк падает, ослабевает. Дальше сдернуть антабку на АШ, бросить его на лестничной площадке, тварям он не нужен, и снова наверх, разрывая суставы в коленях, мышцы в икрах и связки в ступнях.

Девятый этаж… Еще чуть-чуть…

- Вика! – выкрикивает он в порыве, не сумев удержаться.

Десятый этаж. Квартира слева, над ней табличка «100»… Рука, дрожа, касается дверной ручки. Время замедляется вместе с плавно открывающейся дверью. Незапертой дверью. Чуть приоткрытой дверью. Сердце делает удар, сжимаясь, медленно, слишком медленно расправляется. Дверь скрипит, скрипит, скрипит, неспешно открывая картину погрома. Прихожая. Вешалка сорвана, на полу одежда. Куртка, плащ… Ее плащ! Тот самый, в котором она приходила к нему… Сил крикнуть нет. Горло сжал тугой ком. Пот жжет глаза. Шаг в темноту.

- Ви… - вырывается из перехваченного горла, казалось, разрывая его.

Тень. Справа комната, зал, или спальня. Тень движется, тянется по полу справа налево. Тело снайпера пробивает дрожь. Волоски по всему телу встают дыбом, кот под ногами шипит, тоже топорщит мех. Нога все еще делает шаг. Время тугое, воздух не пускает. Тень растет и вот уже виден тот, кто ее отбрасывает. Глаза. Все, что он смог увидеть в этот момент это глаза. Некогда голубые, а сейчас белесые, с синей мутью где-то на дне, словно озеро, затянуто льдом.

Она вышла, покачиваясь, едва переступая окровавленными ногами, шаркая по полу. Горло сдавило еще сильнее, сердце расправилось, сделав второй удар, погнав кровь по венам. Непослушные руки подняли карабин, прижали к плечу. Время начало ускоряться. Алексей подавил в себе ужас и нажал на спуск. Пуля вырвалась из ствола, пробила женский лоб, заставив рыжие волосы дернуться, спрятать на миг лицо. Чужое лицо. Это была не она, не Вика. Другая женщина, но то, что пережил Орлов за это мгновение, было сравнимо со смертью. В нем все оборвалось. Рухнуло вниз, вместе с надеждами. Это не Вика, это другая женщина в ее квартире, но где тогда… Почему?.. Что тут произошло?..

Ноги подкосились, Леший опустился на колени. Кот продолжал шипеть, за спиной уже раздаются рыки мертвецов. Секундная слабость. Разочарование всей жизни. Такое, из-за которого жить больше не хочется. Да, это не Вика, но почему? Жива ли она? А если бы это была она?

- Ф-ш-ш-ш! – вздыбился Норд и завыл.

Мертвецы кинулись в квартиру, но Алексей в последний момент, меланхолично махнув рукой, прикрыл дверь перед самым их носом. Он устало привалился спиной к дергающемуся полотну, тупо глядя в одну точку. В ту самую, где пуля, выпущенная из его ствола, завершила свой полет. Точно между двух белесых глаз незнакомой рыжеволосой женщины.

А если бы это была она? А если бы это была она? Была она… - билось в голове. Сил, на то, чтобы отвести взгляд не было. Шок, испытанный за пару мгновений накрыл, сковал. Он просто смотрел на аккуратную дырочку в черепе и не мог выйти из этого состояния. Заболело сердце. Сильно. Так, что в груди все свело. Леший поморщился, попытался сжать его, вырвать из груди и выбросить. Дыхание сперло, в глазах потемнело, в ушах застучало. Мысль о том, что это уже не эмоциональные отголоски, а что-то посерьезнее, опалило разум. Это… Это что? Так больно… он застонал. Появилось ощущение, что дело – труба. Орлов попытался что-то сказать, ощупать лицо, не перекосило ли одну сторону, не инсульт ли это, или микроинфаркт, но рука сама собой метнулась к аптечке. Дыхание участилось, стало горячим. В спину бились твари, пытаясь проникнуть в квартиру, рядом шипел и рычал кот, а он лишь смотрел на дырку от пули и ничего не мог поделать с собой.

Хруст липучки, непослушные пальцы отстегивают фастекс, колени зажимают подсумок. Вж-ж-ж-ж-ж – жужжит открывающаяся молния. Хруст пластика, это ломается головка одноразового противошокового ингалятора. Вкус пластика на зубах. Мысли отрешенные. Тело все делает само. Мозг требует его спасти и неважно, как. Зажать зубами специальный ограничитель, вдавить в рот ингалятор, вдохнуть. Сейчас, сейчас… В горле огонь, но это правильный, полезный огонь. Спазм отпускает, дыхание выравнивается, давление падает.

Приступ прошел через минуту. Встать Леший смог еще через несколько. В голове прояснилось, это начал действовать стимулятор. Твари уже к тому времени потеряли интерес к закрытой двери, или просто забыли, зачем в нее ломились, разошлись по этажам, порыкивая и поскуливая. Пообещав себе, что по приходу в «восемнадцатый» отдаст свою тушку на тщательный осмотр доктору, напился воды из фляжки и, усевшись на кухне, принялся думать.

Голова болела и умные мысли в нее не шли. Все сводилось к тому, что Вики дома не оказалось, и, к тому, что, возможно, с большой долей вероятности, она ходит где-то там, внизу, среди толпы таких же голодных мертвецов. Надо было думать объективно и здраво. Прошло почти три недели. Выжить в городе без навыков, без оружия и еды, в одиночку – почти невозможно. Дома ее нет. Двери открыты. В квартире погром. Есть шанс, что она с детьми куда-то убежала, как все началось, но куда? Где искать?..

- Мау! – запрыгнул на стол Норд, и попытался утешить человека, начав облизывать его руки.

- Не сейчас, Нордя, - вздохнул снайпер и откинулся на стуле.

Взгляд уперся в никуда, в кухонный шкаф напротив… В фото… Он встал, подошел ближе. Вика, две девочки и какой-то мужик. Наверное, муж. Логично, что муж. На холодильнике вон еще, и на стене фотокарточки… Улыбнувшись, он вынул фотографию из рамки, вздохнув, согнул кусок бумаги так, чтобы мужика не было видно и, немного подумав, сунул в нагрудный карман.

Шок менялся апатией. Он прошелся по квартире, подбирая некоторые ее вещи. Что делать дальше? Куда идти? В душе пустота и печаль. Он пришел, достиг финальной точки своего пути и разочаровался. Ну, а как он хотел? Вполне могло случиться и еще что-то похуже. Вместо той рыжеволосой могла бы оказаться и сама Вика… А так…

Помотав головой, отгоняя грустные мысли, Леший набрал полную грудь воздуха. Собраться, тряпка! Что раскис? Предполагал же такое? Предполагал! Что там говорил? Весь город, по квартире обыщешь? Ну вот, давай, обыскивай! Надежда есть, пока ты не найдешь ее тело! А здесь ни ее, ни дочерей нет! Значит, они ушли! Куда могли уйти? Думай, котелок, думай… Что там она говорила в тот день? «Мама осталась с детьми»… Так! А кто тебе, балбесу сказал, что бабушка сидела с внучками у них дома?! Орлов просеял. Точно же! Они могли остаться у бабушки и Вика могла поехать именно туда! А тут… А тут может быть какие-то вандалы побывали. Ведь все двери в подъезде открыты! Точно! У мамы! Так! А где мама у нас живет? Вика как-то говорила, что где-то рядом… По соседству, практически… Взгляд снайпера уперся в окно. Обыскать прилегающие дома! Дать о себе знать, может быть, кто-то в окна посмотрит, его увидят, дадут какой-то знак? Можно еще... Он подошел ближе, отодвинул занавески. Твою мать! Вот же!

Крыша дома напротив, на той стороне широкого проспекта! Там какие-то тазы, ведра цветные, пленка полиэтиленовая! Кто-то собирает воду! А вон еще одна такая же крыша! И вон там тоже цветные пятна. С высоты десятого этажа весь район лежал, как на ладони.

Он насчитал четыре дома, где точно кто-то мог бы обитать. У того, что напротив стоит – два подъезда вроде как только заперто, а самый дальний, так и вообще, в такой же коробке из четырех домов состоит и углы этих домов мусором завалены! Нацепив на голову свой «бинокль», увеличив изображение настолько, насколько это было возможно, Орлов смог разглядеть внутри дворовой территории что-то, похожее на огород, или что-то вроде того. Распаханная земля, грядки вроде как, какие-то котлы, или казаны… Точно! Там живут люди! Здесь и во-о-он там слева еще…

Леший оскалился. Ну вот! А он сопли чуть было не распустил! Орлов встал. Надо собираться. Передохнул? И снова в бой! Его ждут, он был в этом уверен.

- Собирайся, идем! - Обратился он к коту, – надо дальше друзей искать…

Глава 19. Долгожданная встреча

День был в самом разгаре. Тучи, как и предполагалось, из нежно-белых, каких-то праздничных, совершенно внезапно превратились в грозные, тяжелые, обещающие сильную грозу.

Они выбрались из дома с противоположной от подъезда стороны, разбив окно квартиры на первом этаже. Смысла хранить стеклопакеты в целости не было. Никто не закричит пронзительно «Хулиганы!», никто полицию не вызовет, никто не пообещает поймать и голову оторвать.

Поменяв батарейки в хитром устройстве Кулибина и, подняв на лоб дешевые очки для просмотра фильмов через телефон с эффектом кинотеатра, Орлов двигался к своей цели четко, быстро, и без задержек. Пересечь широкую трехрядную улицу, небольшую лесопосадку, парковку и вот тот самый первый дом с двумя жилыми подъездами.

Первый, запертый, встретил его глухой тишиной. Леший постучал прикладом в дверь, выждал, снова постучал. Никто не ответил. Что ж, будем по-плохому. Пришлось воспользоваться проверенным путем – через карниз подъезда в узкое окно на первой межэтажной клетке.

Аккуратно выдавив стекло из гнилых штапиков, Орлов прислушался. Шаги. Кто-то спускался со второго или третьего этажа, но замер.

- Эй, - позвал снайпер темноту дома, не торопясь пролазить в узкий лаз.

Вот так пролезешь, потом не вылезешь.

Тишина. Никто не ответил.

- Слышь, - позвал он настойчивее, попутно оглядывая стену дома, не мелькнет ли на балконе чья-то голова, не высунется ли двустволка. – Я слышу, что ты там, поговорить надо…

Тихий шорох. Словно кто-то обувью по бетону неосторожно провел.

- По-хорошему говорю, выходи! Я друга ищу, хочу узнать, не у вас ли… Я видел, что тут живут люди. Не заставляй силой из тебя это выбить.

- Какого друга? – наконец-то, спустя почти полминуты тишины раздался мужской голос.

- Женщина. Зовут Виктория. Возможно, с двумя детьми…

Снова тишина. На этот раз дольше, почти на минуту. Прислушаться не дает бухающее в ушах от волнения сердце и расстояние. Скорее всего, мужик там не один, с кем-то советуется, или тянет время. Взгляд по балконам, вроде все везде без изменений, но торчать на открытом пространстве становится неуютно. Спину сверлить начинает.

- Алё!

- Нет тут таких, - на этот раз почти сразу же ответил неизвестный. – Уходи. Спроси у соседей. У них там баб много. Мы сами по себе.

- Точно? – засомневался Леший. – А если проверю?

- А проверялки хватит?

- Хватит. Гранату тебе сейчас закину, а потом по квартирам с зачисткой пройдусь, и если ты наврал, буду всю оставшуюся жизнь тушку твою с собой водить в качестве носильщика или всех кого живым тут найду, тебе отдам на прокорм…

Неизвестный задумался, но все же ответил.

- Нету, никого, говорю. Я тут только с женой и детьми. Заходи, проверяй, если хочешь.

- Верю, - качнул головой снайпер. – А соседям твоим как позвонить? Тоже пугать придется или как? Да выходи уже, не мнись! Не боись, стрелять не буду, говорю же, друга ищу.

Мужик потоптался на ступенях, после чего аккуратно выглянул из-за края бетона. Черный силуэт головы Орлов разглядел сразу, но дергаться не стал, лишь аккуратно показал левую пустую руку. Самый распространенный, обманчиво-успокаивающий жест. Вроде мирным себя показываешь, ладонь выставляешь, но правая-то автомат крепко сжимает, палец на спуске. Вскинуть оружие и прицелиться – пол секунды, но на гражданских этот жест действует на уровне подсознания.

- Мы с ними не общаемся…

- Чего так?

- Жизнь такая стала. Мне так безопаснее. Главный у них какой-то мутный. Не нравится мне.

- Почему? – Орлов оглядел улицу, балконы. – Я зайду? А то так говорить неудобно. Открой дверь.

Мужик подумал, кивнул. Вздохнув, двинулся по ступеням вниз. Леший спрыгнул, предварительно отправив в дырку окна кота. Норд мягко спрыгнул, притаился на площадке за спиной мужика. Мало ли что удумает незнакомец, а так котяра уже обучен шуметь за спиной, отвлекая, да и лазерная указка для зверя всегда припасена в виде прицела на карабине.

Дверь скрипнула, Орлов вошел в подъезд, сразу же включив мощный фонарь, протиснулся между мужиком и стеной.

- Эй! – дернулся было хозяин подъезда, но уткнувшийся в грудь ствол заставил того замолчать.

Леший приложи палец к губам, призывая к тишине, и прислушался. Вроде больше никого.

- Р-д, - позвал он не громко и котяра, коротко мрякнув, вынырнул из темноты, потеревшись о ногу хозяина.

Если Норд себя так ведет, значит, ничего опасного не обнаружил. К незнакомцам он всегда относится с подозрением.

- Вот, теперь поговорим, - убрал наконец-то оружие от мужика Леший.

***

Глава семьи, представившись Игорем, поведал много интересной и полезной информации о жизни в этом месте. Самой главной и важной, из всего потока информации которую Леший для себя выделил, оказалась той, что касалась недавно наведавшихся к «восемнадцатому» «братках». Оказывается, Орлов тоже недооценил бандитов. По словам Игоря выходило, что какая-то бригада уже чуть ли не с первого дня заражения начала тут свои правила устанавливать, а к моменту, как все обрушилось и полиция с армией потеряли всякую силу, навязала свою. Сейчас банда насчитывала больше трех сотен рыл и чинила в городе беспорядки, кошмаря выживших. На вопрос, откуда столько, мужик развел руками и пояснил, что там не только отморозки, но и просто мутные, кто под ними ходит.

- Заведует там всем какой-то Кабан, - затянувшись, сидя на ступеньках третьего этажа, продолжал рассказывать глава небольшого семейства, - засели где-то на юге, за городом…

- На складах, - вздохнул и сокрушенно покачал головой Леший.

- Ага, на Росрезервовских…

Орлов скрипнул зубами. Вот чего его чуйка всячески противилась идти в то место по приказу майора! Внутри заворочался червячок. На войне быстро учишься никому кроме себя не доверять. Военные законы «Мёрфи» действовали повсеместно и быстро выбивали дух из романтиков и доверчивых простаков, частенько вместе с кусками мозгов. Если командование сказало, что залп артиллерии дружественный, то от греха подальше лучше заползи в самую глухую нору, потому что, как только ты выдвинешься вперед, у твоей арты обязательно начнутся недолеты; если обещали поддержку подавляющим огнем, то его не будет; если говорят, что дорога проверена и засад на ней не ожидается, обязательно попадешь в самую жопу; если что-то всегда должно перевозиться только комплектом, комплектом никогда не перевозится; радиосвязь вырубается, как только тебе нужно вызвать поддержку, да и вообще, в руках автомат, который сделал человек, запросивший за него на торгах наименьшую цену… Так что и сейчас Алексей мысленно вспомнил все разговоры с майором. Вдруг командир не так прост? А вдруг не зря он с теми же лысыми на переговоры пошел и был зол за то, что Леший их расстрелял?..

Сделав мысленную зарубку на лбу майора широким топором наотмашь, Алексей пообещал себе проверить того на вшивость и выбить дух, если выйдет, что он как-то связан с лысыми.

- Спасибо за инфу, - хлопнул себя по коленям снайпер, когда Игорь закончил свой не длинный, но важный монолог. – Могу чем-то помочь?

Мужик аккуратно затушил сигарету, положил окурок в металлическую коробку, стоявшую тут же рядом. Задумчиво посмотрел на военного.

- Да нет, - наконец-то вздохнул он. – Чем нам тут поможешь…

- Вы если что надумаете, давайте к нам. В «Отражении» эвакопункт уцелел. Не город, но почти тыща душ там худо-бедно проживает. На воротах скажешь, что Леший отправил, должны пропустить. Места всем хватит. Все лучше, чем тут…

- А чем лучше? – поднялся мужик. – Тут я сам себе хозяин, а там? Кому мы там нужны?

- Ну, как знаешь, - протянул Леший руку первым. – Если что, приходите.

- Хорошо. Подумаю. Но у меня жена на сносях. Вот-вот рожать, не сегодня-завтра. Опасно с ней по городу, сам понимаешь.

- Понимаю, - надев ремень карабина на шею, качнул головой снайпер и щелкнул пальцами коту. – У нас там госпиталь военный, врачи хорошие. Как раз то, что жене твоей и ребеночку будет нужно. Не затягивай… Если про бандитов все так, как ты рассказывал, то у нас воротца могут и прикрыться… Мало ли, какие мутные засланные появятся… Но предложение в силе.

Снайпер спустился на пару ступеней, но остановился и вернулся. Вздохнув, снял с груди кобуру с пистолетом и протянул мужику.

- Держи. Умеешь пользоваться?

Игорь нахмурился, немного подумал, кивнул и принял подарок.

- Умею. Спасибо большое… А сам как?

- За меня не переживай, у меня еще есть… Это компенсация за окно… Ну, я пошел к соседям, извиняй, времени мало…

- Еще раз спасибо и удачи…

Леший поднял кота, усадил на плечи и вместе с главой семьи спустился на первый этаж.

На улице похолодало. Появился ветер. В нос ударил усилившаяся вонь разложения и гари. Мужик еще раз поблагодарил неожиданного гостя за оружие и запер двери.

- Ну, пошли теперь к соседям, - осмотрев черное небо, поежился снайпер.

Кот неопределенно хрюкнул и потерся щекой о затылок хозяина, стянув тому капюшон и балаклаву куда-то на бок.

Во втором подъезде им тоже не открыли. Ну, оно и понятно! Шатающихся и стучащихся во все двери сейчас пруд пруди. Как откроешь, так и получишь волыной в лупалы, после чего не то, что рубашку, бабу последнюю отдашь…

Схема с проникновением на этот раз не сработала. Окно над козырьком подъезда было чем-то изнутри забаррикадировано. Позвав в щели завала несколько минут, и, так никого не дозвавшись, снайпер решил задействовать план «б».

Взобравшись по зарешеченному балкону второго этажа на третий, едва не свалившись, сорвав декоративную панель и порезав многострадальную правую руку, Орлов с матами, но все же смог проникнуть в дом. Продолжая негромко материться на негостеприимных хозяев, отряхнувшись и наспех залепив пластырем рану, он вышел в коридор, где все и случилось. Действовать пришлось мгновенно. Его застали врасплох, слишком расслабился. Но, вбитые инстинкты военного, сделали все сами. Мозг не участвовал в событиях, лишь заняв место стороннего наблюдателя.

Глаза увидели фигуру. Темный силуэт, вздрогнувший от внезапно открывшейся перед самым ее носом двери, вскинул руки. Ладно бы они были пусты, тогда бы все пошло иначе, но в них что-то было и тело снайпера отреагировало на вероятную угрозу соответствующе.

Он опередил противника на одно мгновение. Стрелять снайпер не собирался, но судьба, видимо, распорядилась иначе. Раздались два, почти одновременных выстрела - приглушенный качественным модератором звука карабина и раскатистый, такой, от которого уши закладывает дробовика. Картечь, или, скорее дробь, судя по тому, как по каске запрыгали отскочившие от стены шарики горячего металла. Леший попал фигуре точно в грудь. Человек всплеснул руками, от чего свой выстрел направил в сторону и вверх. Тут же откуда-то сверху послышались крики, звуки падения чего-то железного, женский визг и детский крик, яростный мужской рев, топот ног. Мельком осмотрев тело, выматерившись, Леший встал наизготовку. Владельцем темной фигуры оказался юнец лет шестнадцати на вид. «Наповал», - отметил Орлов, лишь мельком, в короткой вспышке фонарика бросив взгляд на труп.

Склонившись в сторону, не высовываясь из-за перил, поставив на них локоть с карабином, он взял лестницу вверху на прицел. Двумя этажами выше к нему спускались, по меньшей мере, трое. Кричать им, что это была ошибка или недоразумение не было никакого смысла. Он, вероятно, только что убил чьего-то сына и убитый горем родитель, в кругу единомышленников слушать его не станет… Так что, что? Так что, извиняйте мужики, но это не его вина…

Леший выждал момент, когда все трое окажутся на одном лестничном пролете и срубил их четырьмя одиночными выстрелами. Одного точно насмерть, двоих ранил. Мужики, что в живых остались, захрипели, заорали, заматерились. Быстро преодолев расстояние между ними, Леший осмотрел первого. Точно труп, пульса не чувствуется. Второму в грудь попал, легкое пробито, кровь по рубашке расплывается. Последнему куда-то в ногу. Рядом на полу две биты и ружье-двустволка. Не густо, но в узком коридоре и таким нехитрым вооружением дел наделать можно очень много.

Раненый продолжал орать, и мало того, что бы просто от боли, так нет же, дураку вздумалось в героя поиграть! За ружьем потянулся, и своим, кто на верху остался, начал описывать все, что тут случилось.

- Он один! Один! Леху завалил! У него автомат!..

Дальше мужик не договорил. Мощным ударом подобранной дубинки по голове Алексей отправил его в аут. Если повезет, может и выживет. Помучается несколько дней головной болью, поблюет, но жить будет. Не повезет, так прямо здесь, или от сотрясения, или от кровоизлияния, или поднявшиеся мужик с пацаном сожрут. Это уже не его, Лешего забота. Его – те, кому мужик кричал о нем.

Держа дубинку левой рукой, придерживая ей еще и карабин, снайпер двинулся наверх. Кот, топоча лапами, не отставал. Куда он во время стрельбы делся, Алексей не видел, но раз тот не орет благим матом, значит, все со зверем хорошо.

В квартиру, где заперлись выжившие, попасть оказалось не так-то просто. Дверь была заперта изнутри. Из квартиры доносились приглушенные крики и плач. Хорошо, что пока никто не стрелял, а то пришлось бы и тут всех гасить. Кинув взгляд на лестницу, ведущую наверх, он бы там обязательно засаду поставил, пока незнакомец в хату ломится, посмотрел вниз. Цокнул языком. Ну, вот надо ж было! Такая нелепость! Зачем пацан ему тот попался?! Но что тут уже жалеть. Сделал – не сожалей. Обратно не отмотать.

- Открывайте! Работает ОМОН! - отойдя от дверного проема, не дай бог кто пальнет на голос, как можно более грубым и командным голосом прокричал Орлов.

Для большей убедительности, он со всей силы ударил дубинкой по двери, от чего та довольно сильно вздрогнула.

- Быстро дверь открыли!.. Серега, взрывай к херам!.. Леха, че там внизу?!

- Не надо, не надо! – раздался тонкий голос из-за двери.

Орлов улыбнулся уголком губ. Сработало… Если бы нет, то он реально бы выбил эту дверь. На соплях держится, подковырни раму и вся конструкция из старого, покрошившегося бетона, вывалится.

В квартире заспорили. Судя по всему, кто-то был согласен открыть, а кто-то очень уж боялся. Кто там победил, непонятно, но замок в двери скрежетнул. Как только дверь чуть просела, Леший дернул ручку на себя, оставаясь за бетонным углом. Почти сразу же ударил выстрел, затем второй. Ружье. Скорее всего, такая же двустволка, как и там, в низу. Кто-то снова закричал, завизжал, в подсвечиваемый только окнами на лестничных площадках коридор из квартиры повалил синеватый дымок от сгоревшего пороха.

Орлов качнулся, посылая в дверной проем яркий луч света, тут же отклонился назад. Точно двустволка и хозяин ее сейчас перезаряжается, вскинув стволы, спрятавшись за углом комнаты. Бросить дубинку вперед, резкий рывок, и Леший, словно ураган ворвался в помещение. Первым делом он сбил подростка с оружием, выбив у того двустволку, приложив заодно ее хозяина кулаком куда-то в лицо, швырнул, добавив ногой, куда-то на кухню. Там что-то загремело и зашипело, потянуло горячим паром. Разбираться некогда. Едва отмахнувшись от мужика с мачете, или топориком, во вспышках мечущегося фонаря он не успел разобрать, Алексей прыгнул назад, в прихожую. Мужик кинулся за ним, да запнулся за кота, растерялся, покачнулся. Лешему этого хватило, чтобы вернуться и всем корпусом вложив силу в одну точку, а именно в нижнюю челюсть, точно в подбородок, объяснить мужику его ошибку.

Убивать он никого не планировал, но если кто-то перегнет палку, он был готов это сделать. Повезло. Не пришлось. Мужик, да тот подросток, по сути, оказались единственными мужиками в квартире, но от этого легче не стало.

На снайпера кинулись бабы. А это, скажу я вам, пострашнее разъяренных мужчин. Бить женщин Леший старался аккуратно. В жизни он делал это всего несколько раз, здраво рассуждая, что если женщина подняла руку на мужчину, это больше не женщина, а спарринг-партнер, потому, откинув моральные принципы, не то время и не та ситуация, он жестко приложил какую-то самую активную и громкоголосую тетку об стенку, рыкнув на остальных так, что мигом сбил со всех желание идти в атаку за побитых и убитых детей и мужей.

- Вика? – улучив момент, еще сильнее рявкнул Леший, освещая помещение и людей лучом.

Женщины отпрянули, растерялись. Побитый мужик попытался кинуться, прямо с колен, не вставая, но Леший отдернул ногу и припечатал никак не желавшего угомониться защитника гарема к полу. За спиной разгоралось пламя. Видать пацан угодил в костер, или печь. Плевать.

- Лежать, пока башку не прострелил!

Адреналин боя затопил. На мгновение Орлов переместился в Сирию. Только что он врывался не в дом, где пытаются выжить обычные, запуганные люди, а в подпольный притон террористов, разрабатывающих очередной недобрый план. Леший едва себя сдержал, в самый последний момент, когда уже дуло уперлось в затылок хрустнувшего то ли носом, то ли зубами мужика, немыслимой силой воли он отпустил палец, который уже выжал слабину спускового крючка.

- Вика? – уже чуть тише позвал снайпер, еще раз осматривая лица женщин.

В большой комнате их было не меньше десятка. Разные. Взрослые, и молодые, пожилые и чуть ли не дети, но среди них искомого знакомого лица не наблюдалось.

- Черт! – выругался он, убрав ногу с ворочавшегося на полу тела.

Он отошел, ударил кулаком стену. Столько трупов за просто так! Ее тут нет!

- Вот на хрена?! – выругался Леший уже в голос. – На хрена пацана того было там ставить?!. Я поговорить шел! - он крутнулся на месте, мало ли кто где подкрадывается, заодно демонстрируя всем свою злость. – Кто такой умный? Ты?! – мужик на полу что-то промямлил. – Я поговорить шел! Поговорить! А вы!

Где-то заплакал ребенок. Женщины зашушукались, помогли наконец-то подняться женщине с разбитым носом, спрятали за своими спинами.

- Я ищу женщину по имени Вика. У нее двое детей. Девочки. Ей в районе сорока. Знаете такую?

Ответом ему ожидаемо была тишина. Даже если бы и знали, то вряд ли б сказали. Дел он тут наворотил конечно, в глазах выживших он террорист, маньяк, убийца, бандит, не лучше тех, что держат в страхе весь район. За то, что он тут натворил, обычно в кровные враги записывают, так что, если Вика тут где-то и прячется, у нее могут появиться проблемы.

- Разошлись! – прошел снайпер через толпу, грубыми толчками разгоняя людей, проходя в другую комнату.

Спальня. Никого. Зал. Никого. Туалет? Тоже чисто… Кхе, кхе… Не чисто, но пусто… Женщины напуганы, парень зло смотрит, исподлобья, прижимая обожженную руку. Огонь вроде потушил сам. Мужик старается взгляд прятать.

- Ты… - он схватил первую попавшуюся женщину, повел ее с собой на выход. – Пошли со мной!

- Отпусти ее, урод! – выкрикнула какая-то тетка и попыталась ударить Лешего ладонью по затылку.

Хотелось ответить грубо, послать внезапно поднявшую голову тетку куда подальше, может даже ударить. Злость опять накатила, сдавила горло, но Леший удержался на краю срыва.

- Рот. Закрой! - Остановившись, не оборачиваясь, рыкнул он своим фирменным голосом, заставив замереть не только разбушевавшуюся тетку, но и вообще всех в помещении. Даже тараканы в стенах притихли.

Алексей дернул деваху за руку, вывел ее в коридор, оттуда на лестничную клетку.

- Женщина. Двое детей. Дочки. Зовут Вика. Знаешь?

Девушка испуганно потрясла головой. Снизу, на голоса донесся невнятный звук. Алексей повернул пленницу лицом к ступеням.

- Уверена?

Черная фигура прихрамывая, двинулась к ним. Покачиваясь и утробно что-то ворча неповоротливым языком, еще недавно живой мужик, отлично знакомый испуганной заложнице, заставил ее вздрогнуть.

- Ну? – Алексей дернул ее локоть. – Знаешь, спрашиваю?

- Не-е-е-е-т, - проблеяла незнакомка и Орлов отпустил ее.

Ложь он всегда мог отличить от правды. Сейчас выжившая не лгала. Твою мать!.. Столько невинных жертв из-за глупости! Могли же нормально поговорить!

- Р-д! - Позвал Алексей кота, который материализовался из темноты у его ног практически мгновенно. – Пошли!.. Тут мы все…

Девчонка, почувствовав, что ее больше не удерживают, юркнула в квартиру, тут же захлопнула за собой дверь, щелкнула замком. Глупая. А если пожар все же разойдется сильнее? Ринутся бежать, а дверь закрыта? Порой и секунда может оказаться лишней. Но это уже их дело. Видать его они боятся больше, чем огня.

Толкнув свежего мертвяка, повалив того на спину, не став добивать, Леший спустился ниже, пнул второго, третьего. Все же тому мужику, которому битой прилетело не повезло, но это тоже не его трудности… Да, он виновен во всем этом, но не виноват.

Снаружи уже шел дождь. Мощный, проливной. Выбив заглушку на двери, посчитав, что вылезать через балкон будет для него унизительно, захотят сами закроют за ним, Алексей остановился на пороге подъезда. Втянув холодный, сырой воздух, он вздохнул.

- Дождевика-то нет…

Кот жалобно мякнул, тронув лапой холодную бетонную плиту под карнизом, посмотрел на хозяина, в ожидании, что двуногий улыбнется, и скажет, что пошутил, но нет. Орлов посмотрел по сторонам, прикинул направление.

- Туда…

Кот вздохнул, опустил голову и уныло пошагал за другом.

***

Ветер набрасывался порывами. Было мерзко. Даже мертвяков на улице в такую погоду не было, но это радовало. Уже выйдя под проливные струи дождя, Леший вспомнил про прибор Кулибина. Старость? Наверное. Хотя, скорее, просто не ожидал встретить там того проклятого парнишку. Эх! Совсем отвык уже за полгода жизни на гражданке от ведения боя. Но, кто знает, будь на нем тогда эта приблуда, вышло бы что-то иначе? Может, из-за подвисания прибора он сам мог там остаться лежать на ступеньках с пробитой дробью грудью? А может, успел бы среагировать. Неизвестно. Сейвов, как в компьютерной игре – нет. Что случилось, то случилось.

Вытащив намокший телефон, последенй версии вроде это по барабану и его можно даже под воду пихать и, спрятав его в подсумок, проверив предварительно на работоспособность и уровень заряда, убрал провод от камеры за ухо под каску. Сами очки были надежно закреплены строительными стяжками и, потому мягкую оправу пришлось оставить на голове. Котяра шел рядом. Шерсть превратилась в непрезентабельные сосульки, но зверь упрямо шел, не отставая и не опережая хозяина. Он ощущал энергетику человека и полностью разделял ее. От двуного веяло силой и настойчивостью. Они шли за друзьями, попавшими в беду, за своей семьей. И остановить этих двоих сейчас наверное не могла никакая погода.

До третьего адреса добрались за полчаса. Пришлось немного в доме напротив посидеть, понаблюдать, заодно, рюкзак снова оставить. Колдун-Кулибин собрал свое детище на славу. Хоть и говорил, что дождь устройство может не пережить, но парень явно себя недооценил. Все работало отлично. Уложив каску на подоконник одной из квартир на четвертом этаже, пристроившись рядом, прямо на полу и елозя пальцем по экрану, снайпер бегло осмотрелся. В доме точно жили. Первый этаж забаррикадирован. Второй, вроде тоже. А вот от третьего и выше окна некоторых квартир закрыты плотными черными, скорее всего, мусорными пакетами. Вычислив примерное расположение подъезда (они находились внутри двора, а не снаружи, как предыдущий), Орлов двинулся вперед.

Началась гроза. К дождю примешались всполохи молний и раскаты грома. Отличное звуковое прикрытие, чтобы вскрыть дверь… Но вскрывать ничего не пришлось. Его ждали. И это был хороший знак.

- Кто такой? – окрикнул грубый голос через прорезанную в парадной двери дырку.

Леший демонстративно поднял ладонь, продолжил шаг. Нужно было сократить расстояние, чтобы глотку не надрывать и выглядеть серьезно.

- Друга ищу, он у вас может быть… - подошел он ближе, практически вплотную.

- Кто? Как зовут? – так же скупо и лаконично поинтересовались из-за баррикады.

- Вика, Виктория. Блондинка. Под сорок лет, две дочери. Может быть с мамой… Есть такая?

За дверью замолчали. По шороху казалось, что неизвестные обсуждают ответ.

- Всяких много, - уклончиво ответили наконец-то. – Тут почти сто человек, я всех знать не обязан.

- Зайти можно? А то гроза…

Снова тишина.

- Можно, но оружие сдай, - ответ через полминуты.

- Это вряд ли, - отрицательно покачал головой Леший, но отстегнул магазин от карабина и ШАКа. – Так устроит?

- Затвор передерни, - неохотно ответили из темноты.

А не дурак! Отметил Леший. Понимает в оружии… Не прокатило…

Дернув затвор на карабине и, ловко поймав патрон в полете, аккуратно изъял снаряд из ШАКа. Из-за двери присвистнули.

- Это что за гробина такая.

- «ШАК», - коротко ответил снайпер, дозаряжая магазины. – АШ-12…

- Солидная машинка. Военный?

- Военный. Так что, теперь поговорим?

Про спрятанный под бронежилетом в потайной кобуре пистолет, Леший, разумеется, говорить не стал. Да и, когда дверь со скрипом отворилась, незаметно сунул магазин обратно в карабин, словно случайно, чуть повернувшись, протискиваясь боком в дверь.

К атаке он был готов. Палец на кнопке фонаря почти выжал слабину. Вскинуть короткий, спортивный карабин, который специально был создан для работы в таких тесных условиях, как темный подъезд, и передернуть затвор, досылая патрон в патронник – дело одного мгновения, особенно, когда ты к этому готов. Но все обошлось.

Трое сурового вида мужиков отошли вглубь подъезда. Один, судя по всему, тот самый с кем Леший и говорил, держал в руках простенькую двустволку, двое других - туристические топорики. Окинув взглядом кампанию, снайпер придержал пяткой дверь. Кот, тяжело ступая, вошел за хозяином, привлекая к себе всеобщее внимание.

- Хрена, - вздрогнул самый молодой. – Это Мейн Кун?

Леший кивнул. Норд прошел в подъезд, отряхнулся. В этот момент Леший бы при желании мог положить всех троих. Сразу стало понятно, что охранники - не бойцы… Уставились на кота, забыв о возможной угрозе. Зачем тогда все это было разыграно? Вся эта показушная забота о своей безопасности… зачем? Ну, пусть считают себя крутыми, он что? Ему бы к людям, Вику поискать.

- Куда идти?

- Не спеши, - усмехнулся старший. – Шустрый какой. Оружие сдавай, давай!

- Мы же вроде договорились…

- О грозе… - улыбнулся мужик. – Мы тебя пустили, чтобы под дождем не мок. Про «дальше» разговора пока не было. У нас там люди живут, а ты со стволами… Не положено. Сдавай. Присмотрим. Пойдешь обратно, отдадим, не бойся…

- Я и не боюсь, - снял с плеча сперва карабин, затем и «ШАК» Леший. – Если хоть патрона не досчитаюсь…

Он не договорил. Пусть сами думают и представляют. Его задача обозначить намеренье, а дальше пусть сами себя пугают.

- Винтовку тоже давай…

Качнул подбородком на «Рысь» главный.

- Серьезно? Думаешь, я со снайперки тут палить начну?

- Давай, давай, - скрипнул перчаткой на ручке топорика младший, выдав свое волнение.

- Ее не отдам. Слишком точная оптика…

Взгляды снайпера и старшего группы встретились на середине. Словно два лазерных луча, они вскипятили воздух в тесном помещении, заставили его уплотниться. Борьба длилась полсекунды. Этого хватило, чтобы мужик сдался.

- Ладно, хрен с тобой, но не вздумай мацать ствол!

- Добро, - благодушно кивнул Орлов и отвел взгляд, отдавая незнакомцу хоть какую-то маленькую победу.

Ронять авторитет мужика он не собирался и старший это понял. Бузить не стал, грубить тоже, во взгляде промелькнуло уважение и понимание.

- Серег, отведи гостя, пусть поищет… Вроде на третьем и пятом кто-то из баб с двумя детьми были… Может твои… - это уже Лешему.

Снайпер снова кивнул, цокнул коту. Тот пошагал за хозяином, распушив мокрый хвост и слегка покачивая им. Для стороннего человека это был обычный жест животного, но для снайпера – знак о том, что четверолапый напряжен. Что-то его насторожило, но зверь пока не выказывает признаков паники или активного беспокойства.

Их отвели на третий этаж.

- Петрович! - позвал названный Серегой, открыв одну из квартир. – Выйди, тут гости…

Почти тут же в глубине большой, судя по планировке, чуть ли не четырехкомнатной квартиры, раздались поспешные шаги. На голос в прихожей появился плюгавенький старичок. Он уже что-то собирался сказать, но, увидев гостя, замер, непонимающе глянув на сопровождающего.

- Пришел, вот… Подругу ищет…

- А-а-а-а-а, - натянуто улыбнулся старичок, явно немного расслабляясь.

Кого-то не того он ждал, судя по всему. Это было видно сразу. От снайпера это тоже не скрылось.

- Нервные какие-то… - наигранно, словно сам себе проговорил он, проходя в квартиру.

- Время такое, - растекся в улыбке Петрович и кивнул Сереге.

Парень тоже кивнул и, развернувшись, двинулся вниз, обратно на пост.

- Кого-то ищете?

- Да. Подругу. Зовут Виктория. Лет под сорок… Двое…

Он не договорил. Сложно говорить, когда слова в горле встают комом. Сколько по вашему, среднестатистическому человеку нужно времени, чтобы из сотен различных, разномасных предметов выделить один? Психологи утверждают, что свои любимые вещи из кучи других вы можете опознать за две и две секунды. Знакомого человека из толпы за три, а любимого за полторы… Но это среднестатистический. Леший был профессиональным снайпером, с прокаченной, как говорят, внимательностью, и, потому, скорость восприятия мира у него была другой.

Он ее узнал, еще даже не поняв этого. Взгляд сам приковался к женщине, сидевшей в большой общей комнате. В щель едва приоткрытой двери он смог разглядеть лишь правую щеку, уголок глаза, волосы и шею, но он был уверен, что это она. Женщина, повинуясь какому-то внутреннему порыву, повернулась к нему именно в этот момент. Видеть его, конечно, Вика не могла, свет из-за спины снайпера скрывал его лицо, но этого и не потребовалось.

- Вика! – крик сам вырвался из груди.

Оттолкнуть вздрогнувшего старичка, сделать три быстрых шага, дернуть дверную ручку на себя, войти и…

- Алексей?!

Она, казалось, еще не поняла, что это действительно он перед ней. Конечно, как тут узнаешь?! Костюм снайпера скрадывает фигуру, балаклава рожу прячет, одни глаза да нос видны… Но она его узнала.

- Привет. Я знал, что жива! Я искал тебя! Как ты? – заключил в объятия все еще не верящую своим глазам Вику Леший.

Женщина немного подвисла. Это было видно по каким-то скованным движениям. Так бывает, когда на улице встречаешь человека, не можешь его узнать, а он тебе «Хэй, привет! Как жизнь, слушай, столько времени не виделись»… Вот примерно в таком состоянии Виктория прибывала примерно десять секунд.

- Леша? – еще раз повторила она, отстранившись, боясь спугнуть наваждение.

Орлов опустил на маске нижнюю часть, открыв подруге свое лицо.

- Я, Вик, я!

- Но как… откуда? Боже… Я думала…

Женщина всхлипнула, снова прижалась к снайперу. От нее пахло гарью, копотью и потом. Некогда пышные волосы потеряли свой былой блеск и объем, превратились в засаленные лохмы, кое-как собранные в пучок. Белая кожа, синяки от недосыпа под глазами, вся какая-то слабая… Это все поправимо… Это все мелочи! Орлов вдохнул аромат ее кожи, ощутил тепло тела и дыхание на своей шее. Мелочи! Все мелочи! Главное, что она жива и относительно здорова! А внешний вид… Фигня! Если нужно, он принесет для нее лучший шампунь, который только можно найти в этом проклятом городе! Бочку целую прикатит! Достанет самые дорогие духи, да что там! Он весь чертов город может положить к ее ногам!

- Как ты нашел меня? – донесся до его сознания ее тихий шепот сквозь долбящее по грудной клетке сердце.

- Я ищу тебя три недели... Это долгая история! Долгая и смешная… У меня же адреса твоего даже не было… пришлось искать твой офис... там, в документах, в компьютере, адрес твой и узнал… Пошел туда, там тебя нет... думал все, труба, но потом вспомнил про твою маму, подумал, что ты могла быть у нее. Как дети, кстати? Как она?

Вика печально вздохнула, отстранилась, закрыв усталое лицо.

- Дети, слава богу, со мной. С ними все в порядке, отдыхают в спальне. А мамы больше нет... мужа так и не дождалась, не смогла его найти. Он так и не вернулся еще… Уже несколько дней места себе не нахожу... Алексей, это все так страшно! Когда все это закончится? Я так устала… До сих пор не понимаю что происходит! Голова идет кругом!

Алексей помог Вике сесть. Женщину трясло от пережитого. Вот вроде бы только все успокоилось, она стала сильной и тут он… Привет из старой жизни. Значит… Значит и Слава непременно жив и скоро должен приехать! Она верила в это, чувствовала это.

- Это уже не закончится, - присел Леший рядом. - Я был не только в городе... У нас тут на окраине эвакопункт, я там и живу. Мы по рации связывались, это - везде. Боюсь, до зимы оно не прекратится... Я затем тебя и искал… помню про мужа, боялся, что не успею, что с тобой что-то случилось... – Вика всхлипнула. – Ну, все… Я тут, не бойся! - попытался он утешить женщину, но это было равно тому, как бы он попытался остановить водопад. - Дети как, нормально, идти сможете? – перешел он уже к решительным действиям, видя, что Виктория, мягко сказать, «плывет». - Хочу вас с собой забрать, в "восемнадцатый". В городе оставаться опасно.

- Нет! - запротестовала подруга, даже как-то грубо оттолкнув его руку. - Я не могу уйти! Мне нужно найти мужа! Я знаю что он жив! Он скоро приедет! Ты был у нас в квартире, может он тоже там был? Может он ищет нас? Если ты нашел меня… то и он нас найдет! Понимаешь? Мне нужно остаться…

Женщина катилась в истерику. Первичные признаки налицо, точнее на лице. Глаза бешеные, зрачки огроменные, на лбу пот. Взгляд блуждающий, «в себя». Дыхание поверхностное. Еще немного и ее накроет окончательно. Алексей поймал подругу за подбородок, повернул к себе, пристально посмотрел в мутнеющие глаза.

- Я там был, говорю же! Там никого... Тетка какая-то рыжая и все. Вик! Здесь нельзя оставаться! Город умирает... скоро начнутся болезни! Посмотри вокруг… Вы же тут скоро мышей есть начнете! Тебе о детях надо заботиться! У нас есть еда, есть вода, даже душ имеется! Я договорюсь, о вас позаботятся! Да у нас даже нормальный врач есть! Пошли со мной... Я обещаю! Я потом вернусь, оставлю для твоего мужа записку, если ты хочешь! Когда он вернется, то прочитает и придет к вам! Здесь опасно, Вик…

- А если… А если он уже был там и где-то рядом ходит?

- Ну, тогда он придет сюда и ему скажут, где ты! Ага?

Виктория снова хлюпнула носом, но кивнула головой. Отличный знак. Вроде понемногу начинает соображать. Шок отступает, его место занимают более-менее рациональные мысли. Она любит детей. Последние три недели она только и занималась, что заботилась о них. Сама не доедала, но им старалась отдать побольше. Практически не спала. Как только глаза женщины закрывались, тут же всплывал образ матери в последнее ее мгновение: окровавленное горло, обессиленные руки, падающие вниз, отпускающие дочь и этот страшный звук. Звук раздираемой кожи, вырывающегося из трахеи воздуха, этот клокочущий крик! Клё-клё! – стоял звон в ушах, стоило ей только провалиться в сон. Клё-клё! – заставляло кровь в жилах леденеть. Клё-клё-ё-ё-ё! – не давало забыть ни на мгновение о том, что творится снаружи.

- Двери открывай, а то хлебучку разнесу! – внезапно донеслось из коридора и Орлов насторожился. – Слышь, погань! Ты че такой вялый?!

Раздался глухой удар. Кто-то сдавленно охнул. Снайпер мгновенно поднялся. Люди в комнате заволновались, зашушукались.

- Опять они…

- Что же на этот раз?!

- Господи, только не это!..

Орлов цокнул коту языком, прикрыл дверь, оставив небольшую щелочку, прислушался к происходящему в квартире и одними губами прошептал Вике «Кто это?». Ответ не требовался. Знакомые гнусавые интонации говорили сами за себя.

- Отморозки, - шепнул кто-то, забиваясь в угол.

Раздались тяжелые шаги. Кто-то шел прямо к ним. Алексей встал на изготовку, потянул пистолет из потайной кобуры.

- Где этот вояка херов? – раздался густой бас у самой двери и та открылась.

Рука мгновенно вернула оружие обратно. О нем знали… Еще бы! Скорее всего те трое и предупредили… А значит противник может быть готов. Если завяжется стрельба прямо сейчас, есть риск, что кто-то пострадает. Нужно выждать момент, а заодно и информацию какую-нибудь получить. Вряд ли за ним шли целенаправленно за ту расправу на кольце или грубое поведение у «Восемнадцатого». Скорее всего, так просто совпало.

- Леша, не надо, - заскулила Вика, глядя на открывающуюся дверь расширившимися от страха глазами.

В комнату вошел здоровый, пузатый мужик. Косуха, какие-то щегольские блестящие черным мраком штаны, «аля кожа», туфли… Башка, конечно лысая, шея жирная, «бычья». В руках обрез двустволки. В ухе серьга. Какая - Леший не рассматривал. Не до этого было.

- Косой! Он тут, - выпятил губу толстяк, направив на Орлова оружие. – Зырь какой. Снайпер, ёпть! Куст ходячий! Леший форменный! Пшел, - качнул стволами бандит в сторону коридора.

Алексей подчинился. Коридор это хорошо. В коридоре только тот старик, Петрович, да пара мужиков… Их, если что, не жалко…

- Опа… - гнусаво и фальшиво протянул худой, словно щепка, парень.

Косой выглядел несолидно. Явно моложе верзил, что с ним пришли. Весь какой-то на шарнирах, взгляд бегающий, черты лица заостренные. Но раз он тут за бригадира, значит, противник опасный. «Быки» тут, скорее всего, для устрашения, а «мозгом» всего этого табора было именно это недоразумение.

- Фига прикидос! Ты где такой отхапал? – Леший не ответил. – Ща, погоди, покалякаем с тобой, кто такой и чем дышишь… Уведи пока…

- Лапы в гору, - пробасили из-за спины, и в нее уперлось что-то неприятное.

Орлов и тут не стал противиться. Он медленно поднял руки, положил их на затылок. В лопатки ткнули.

- Пшел вперед, чучело… Покалякать надо…

- Петрович, - Косой перевел взгляд на старика. – За вами косяк. В курсе?

- К-какой, - задрожал старичок.

- Т-такой! - Передразнил бандит. – Вы че сказали?! Все стволы сдали? А че я там внизу у твоих видел? Вы че борзоту поймали? Забыли, че Кабан сказал? Все стволы, ска, ему сдавать!

- Ну, так это... – дед заозирался. - Так это ж для обороны… вы ж говорили один можно… и шоб от тварей отбиваться… и припасы вам собирать…

- Слышь!

Косой толкнул старика. Тот повалился на спину, а когда попытался подняться, получил жесткий удар пяткой в ухо. «Быки» загоготали. Петрович схватился за голову. Из уха пошла кровь.

- Это че?! – Косой махнул кому-то в коридор и в квартиру вошел еще один здоровяк…

Леший сжал кулаки. Все действо развернулось, пока его вели мимо старика и налетчика. В комнату, перегородив снайперу путь, вошел мужик с карабином в руках. Его, ска, карабином! И его автоматом! Вон ремень ШАКа на плече виднеется. Он у него особый, ни с каким другим не спутаешь.

- Это его! Его! – заблеял старик, но Косой лишь ухмыльнулся и снова приложил стариканогой.

Да знает он все, - хотелось сказать, но Алексей промолчал. Наверняка ж эти трое снизу сообщили уже бандиту об этом. Бригадир просто выделывается, силу свою показывает… Таким объяснять ничего не нужно. Бесполезно.

- Косяк, дед, говорю! – проорал в окровавленное ухо Петровича Косой. – Ко-сяк! Слышишь?! Косяк замазывать надо! С этим мы ща потрындим… Где он такие валыны взял, а ты, Петрович, лучше теперь думай! У пахана нашего, Кабана, днюха через две недели… Слышишь? Вот! – Лешего вывели из квартиры, но разговор он по-прежнему еще мог слышать. – С вас, мрази, бухло и жрачка. И не эти ваши помои! А элитка! Понял?! Да меня не е… откуда вы возьмете! Десять ящиков алкашки, и жрачки столько же, и только, тварь, попробуй тухлятину опять подсунуть, я тебя лично на двухлитровую бутылку насажу, понял? И баб с вас! Десять штук, самых красивых!..

Дверь за спиной Орлова закрылась и дальнейший разговор остался от него в тайне. Однако, все что он хотел знать, он узнал. Тоже самое, в общем, с чем и к ним те «братки» приезжали, ничего нового… Только эти, в отличии от «восемнадцатого» отпор быкам дать не смогут. Нечем. Начали платить, а лох, как известно, платит всю жизнь…

- Это мой ствол, - внезапно остановился перед первой ступенькой Леший.

- Теперь мой, - гыгыгнул толстяк.

Молодец… Еще и подельничков своих заставил голос подать. Оба справа… Леший оскалился.

***

Косой еще пару раз пнул стрика по ребрам, отвесил смачного пинка по жопе какому-то мужику, у того, даже, кажется что-то хрустнуло в спине, и вместе со своим вышибалой пошел, как говорится, наводить шмон.

Перевернув пару ящиков и сбросив закипающий уже, жидкий, с одной картошиной какой-то вонючий бульон на пол так, что тот разлился, ошпарив бабе-кашеварке ноги, коротко гоготнув, двинулся в самое сладкое помещение, на ходу расстегивая ширинку.

- Че, мрази, зашухерились!? Ща я вам… Сами выберете, кто папочке сегодня приятное сделает. Или мне вас опять сапогами в сраку шпилить?..

Здоровяк рядом хрюкнул. Косой усмехнулся, толкнул ногой дверь. Амбал, кажется, сегодня он в охрану брал Борова, хрюкнул снова и как-то медленно осел. Косой мгновенно вскинулся. Рука скользнула к кобуре. Бандит скакнул в сторону, но от длиннорукой черной и лохматой тени увернуться не успел.

Лезвие ножа коротко вжикнуло, ударило слева на право, рассекая сонную артерию. Бригадир всхрапнул, машинально схватился за порез, пропустив второй удар. Лезвие крутнулось в воздухе, порезав шею с другой стороны. Затем, широким махом Леший нанес режущий, длинный, с оттяжкой удар сверху вниз, распарывая куртку, вместе с кожей от шеи до пупа. Третий удар – не менее широкий по пузу, слева направо и, продолжая движение, отведя руку для последнего удара, Алексей вонзил клинок «Катрана» бандиту точно под нижнюю челюсть.

«Пять золотых движений» - так называл этот прием инструктор по рукопашке, откуда-то из Мексики, специально привезенный для обмена опытом во время боев где-то под Ираком. Мастер керамбита проводил эту атаку настолько стремительно, что она показалась Орлову в то время довольно результативной, а, главное – кровавой. После такого уже никто с тобой на бой выходить не захочет…

Косой стек по стенке, так и не успев вытащить пистолет из кобуры. Леший бы мог легко расправиться с уродами при помощи огнестрела, но он был военным, который в сражении смотрит на два хода вперед. Потому действовать нужно было опасно, но быстро.

- Эй, - позвал он, аккуратно приоткрыв дверь в комнату с испуганными жильцами. – Выходите, все закончилось…

За спиной взвыл старик.

- Что ж ты наделал!..

Петрович хромая, зажимая посиневшей от пинка бандита рукой окровавленное ухо, подошел к телу Косого.

- Они ж… Они ж… Они ж такого не простят!..

Загомонили и вышедшие из комнаты люди, даже та, ошпаренная как-то сникла. Алексей харкнул прямо в рожу трупу.

- Падаль,- презрительно скривился он. – Вы этой шелупони прислуживать надумали? Валить их надо было, а не рты раскрывать, чтобы они вам по самые гланды туда пихали! Теперь глотайте, расхлебывайте!Вика ты как?

Он вошел в комнату, отыскал взглядом подругу, махнул ей рукой.

- Пошли, надо уходить.

Рядом с женщиной, облепив ее с двух сторон, стояли две маленькие напуганные девочки. Скорее всего, те самые Мира и Эльза. Их имена Леший хорошо запомнил еще с первого раза. Вика хлопнула глазами, непонимающе двинулась вперед.

- Давай быстрее! – поторопил Орлов.

- Что вы наделали?! – продолжал блажить Петрович.

Снайпер бесцеремонно схватил труп Косого за куртку, поволок в комнату. Открыв окно, поднял тело бандита на подоконник и, убедившись, что снаружи все чисто, просто скинул вниз. Удар донесся до его ушей через пару секунд. Хороший такой, глухой. Закрыв окно, Леший, как ни в чем не бывало, под испуганные взгляды, вернулся к старику.

- Тех сами выкинете…

- Что? – Петрович едва смог выдавить из себя это простое, короткое слово.

- Тех кабанов, говорю, сами выкинете… Не тупи.

- Но!..

- Что но!? Придут другие, скажите, что не видели. Я их порезал, а не застрелил! В окно скиньте, мертвяки обглодают… Я эти туши таскать не намерен…

Снайпер подобрал оставленный лежать в прихожей карабин, осмотрел его, оттянув затвор, вынув и снова вставив магазин.

- Вика? – снова позвал он застопорившуюся женщину. – Где ты там? Уходим!

Та отвела взгляд от истекающего кровью толстяка, посмотрела на снайпера.

- Ты слышала что они говорили? – решительно подошел Алексей к женщине, взял ее за руку и грубо встряхнул.

- Она никуда с тобой не пойдет! – внезапно решил показать голос кто-то из местных, но Орлов лишь взмахнул рукой с зажатым в нем ножом и мужик тут же куда-то пропал.

- Ты тут самая красивая! Кого, думаешь, эти уроды пахану своему на днюху поведут? И для чего? А если твои дочки им приглянутся? Кто? – снайпер оглядел толпу, остановился на Петровиче. – Он тебя защитит и твоих детей!?..

Народ вокруг зашушукался.

- Уходим! Бери дочерей и срочно валим отсюда!

- Но-о-о, - снайпер дернул ее за руку и Вика смешно проскакала на одной ноге, едва удержав равновесие. – Но как мы?.. У нас ничего нет… Как мы пройдем? Там же опасно! А Слава? Как он нас найдет…

- Надо будет, найдет! – рыкнул, уже откровенно не сдерживаясь снайпер. – Мы уходим! Кто-нибудь еще с нами? – громко, чтобы все услышали спросил он.

Толпа типично, стадно опустила глаза. Кто-то что-то кому-то сказал, но тот тому ответил и в итоге никто так и не то, чтобы руки не поднял, даже взгляд побоялся оторвать от такого внезапно ставшим интересным пола.

- Тогда удачи вам, амебы!..

Взяв Вику за руку, а та детей, снайпер вышел из квартиры. Надо было срочно покидать этот рассадник рабства и несостоятельности, а то, чего доброго, еще толпой его самого в окно выкинут…

Тройку патрульных у дверей Леший обойти никак не смог, чтобы не навредить. С ходу прописал самому старшему в кадык, второму, попытавшемуся рыпнуться на него в «солнышко» с прямой ноги, оставив невредимым лишь самого молодого.

- Я тебе что, гнида сказал про мое оружие, если тронешь? – навалившись на хрипящего мужика, и схватив того за больной кадык прошипел Леший. – А ты, мразь его отдал! Они, - он обернул шею мужика ремнем ШАКа и принялся того душить, - этот ремень себе на шею надевали! Руками трогали… Дышали на него!..

- Не надо, - проблеял испуганный, до побеления паренек. – Вы же его убьете!

- Убью, - отпустил натяжение ремня снайпер, толкнув начавшего уже синеть мужика. – Вот этим, мать его ножом!

Алексей полоснул сторожа лезвием по горлу. Хлынула кровь. Парень вскрикнул.

- Трубку найди какую и в дыру вставь. Я ему кадык, кажись, сломал… - вытирая нож о мужика смаркнулся на него Леший. – Тогда жить может еще будет. А ты? – он перешел ко второму. – Ты слил «браткам» про меня?

- Они… они… - заблеял мужичок, вжимаясь в ссаный угол подъезда. – Они же от Каб-бана! Нам с ним п-проблем им-меть не нужно…

- Проблем, говоришь, не нужно?! – Орлов оскалился в улыбке маньяка. – А их я вам сделал… Потому что вы уроды… там есть еще кто?

- Д-д-да, - икнул второй сторож. – В-водитель…

- Хорошо. Вик! - позвал Орлов подругу, оставшуюся с детьми на лестничной клетке. - Подойди…

Женщина пугливо, прижимая детей к себе и, закрывая им глаза, чтобы кровавая картина их не напугала, робко подошла. Теперь уже и она не рада была, что встретила своего старого знакомого. Все вроде шло ровно, своим чередом, а вот он появился, и сразу все стало как-то не понятно. Но, с другой стороны, может это и к лучшему…

- Ты сейчас дверь открой, махни водителю. Если спросит, скажи, что его позвали… поняла? Просто махни рукой, вот так… - он показал как, даже головой качнул. – Поняла? Хорошо. Спросит, кто - пожми плечами. Ничего не говори и сразу возвращайся… Справишься?

- Не знаю… - Виктория задрожала.

Было видно, что ей чертовски страшно. Леший закусил губу.

- Тогда он пойдет, но он нас сдаст и всех нас: тебя, меня, Эльзу и Миру убьют…

Подействовало. Вика кивнула, сглотнула, собираясь с силами и пошагала вперед.

***

Хорь сегодня кайфовал. Сегодня ему выпало баранку крутить. Тепло, сухо, мягко. В пальцах тлела сигаретка с травкой. На душе было легко и благостно. Ничего не предвещало беды. Сейчас Косой лошков попугает, еще в два места скатаются и на хату. Там такой лафы не будет. Там Кабан, а он строгий. Потому надо расслабляться…

- Эх… бабу бы, - мечтательно, привалившись щекой к холодному, запотевшему водительскому стеклу, проговорил сам себе под нос Хорь.

Видать небеса сегодня были к нему благосклонны, ибо, как можно было еще, если не чудом, описать то, что именно в это мгновение дверь подъезда, куда кореша ушли минут десять назад, открылась и на фоне чернеющего проема показалась какая-то деваха. Хорь поднял бровь. Женщина махнула рукой. Парень вопросительно кивнул подбородком. Деваха снова призывно махнула. Бандит опустил окно, нахмурился.

- Че?

- Вас там зовут, - промурлыкала симпатичная, хотя уже и потасканная незнакомка.

- Кто?

Женщина пожала плечами и скрылась в темноте подъезда. Хорь сплюнул. Открыл дверь, вышел в дождь, не забыв захватить с собой автомат.

- Опять, поди кого вальнули, а мне трупешник выно…

Договорить он не смог. Сложно это делать, если вдруг твоя нижняя челюсть устремляется куда-то в сторону, куда изначально заложенными технологическими решениями устремляться не должна.

В удар Леший вложил всю силу, а сил у него сейчас было много. Дубинка вжикнула, хрустнули кости и молодой бандит, встретившись головой после чудовищного удара со стеной, медленно сполз на пол. Боли Хорь не почувствовал. Почти не почувствовал. Единственное, что он успел осознать, это давление на скулу, откуда-то слева. Мозг о стенку черепа с такой силой и скоростью ударился, что отключился практически мгновенно. О стенку виском бандит приложился уже, будучи мертвым.

Леший осмотрел тело, хмыкнул. Отличный удар. Чистый. Если не считать зубов и кровавой слюны на полу, но это частности. Быстрая смерть – лучшая награда на войне, которую заслуживают немногие. Этому вот повезло, даже, наверное, без боли все вышло.

Снайпер вышел под карниз, быстро осмотрел автомобиль и махнул в темноту подъезда. Почти тут же к нему кинулись Вика с детьми.

- Ну вот, карета подана… - усаживаясь на место водителя и выгоняя приторный запах дыма, ухмыльнулся Леший.

- А нас не поймают? – заволновалась Виктория.

- Нет. Мы далеко на ней не поедем… Хотите покататься? – это уже детям.

Реакции от них не последовало. Понятно, напуганы до чертиков, до коликов в животе. Это нормально. Это даже хорошо. Страху свойственно много чудодейственных явлений. Он и боль может притупить, и время замедлить или ускорить, а еще мозги от шока защитить… Так что, страх это для них сейчас то, что нужно. Главное, не переборщить.

- Ну, бывайте, - нарочито радостно махнул снайпер через окно двум возящимся с раненым товарищем сторожам. – Спасибо за угощения, было невкусно. Теперь мы до дому, до хаты… - и, глянув в зеркало заднего вида, поймав взгляд Виктории, добавил. – Не бойся, - подмигнул он. - Все будет хорошо. Я обещаю!..

Глава 20. Дорога к разочарованию

Леший сидел, привалившись к стене, глядя сквозь полуприкрытые веки в окно, прикрытое куском найденного на улице тента. Свет от костра, разведенного в большом металлическом тазу, стоявшем на нескольких кирпичах, снаружи был не виден. Бандитскую машину, на которой головорезы приехали к бывшей общине Вики, они бросили в соседнем квартале. Леший загнал ее в какой-то ларек, разрушив тот до основания. Пусть Кабан, или кто там из его шайки, думают, что их друзья влетели в него по синьке да там и померли. Подставлять выживших, хоть те и были того достойны, Алексей не хотел.

За день удалось пройти немного, но примерно в тех рамках, что он и прогнозировал, а именно, совсем чуть-чуть. Завтра им предстояла еще одна ночевка и уже потом, к обеду третьего дня, они должны добраться до «восемнадцатого».

Кот спал, урча у него на коленях, подергивая хвостом. Почесывая друга за ухом, Орлов размышлял, вспоминая недавний разговор. Вика с детьми спала. Уснула она недавно, буквально час назад, а скоро уже рассвет и нужно выдвигаться в путь.

- Устали? – когда дети улеглись и засопели, негромко поинтересовался он, подсев к подруге, пытаясь завести хоть какой-то диалог.

В течение дня этого не удавалось сделать. Виктория была молчаливой и какой-то… подавленной. Леший тогда списал все на случившееся в общине. Слишком уж жестко там все вышло, но обратно уже не развидеть.

- Ага, - вздохнула женщина, ковыряя угольки в костре прутиком.

- Немного осталось. За завтра, наверное, еще не дойдем, погода не очень. Лучше будет переночевать где-то на окраине. Я думаю, через частный сектор пойдем. В городе, сами видели, как сложно передвигаться… а на окраинах мертвецов поменьше. Заодно запасы пополним. Там, наверняка, на огородах уже что-то наросло. Мне еще нужно по пути будет за кое-какими вещами заскочить, друзья заказали, чтобы принес.

- Леш. А как мы там… Ну, жить будем? – Виктория моргнула, казалось было, первый раз за весь вечер, настолько были у нее стеклянные глаза. – Ну, я имею в виду в этом твоем пункте… Там, наверное, одни военные, раз говоришь твои друзья… а таких, как мы… много? Где мы будем жить, я же понимаю, что он у вас не резиновый…

- Не переживай, я все устрою. Вам с девочками хватит места. Я об этом позабочусь.

- В военном поселении нам действительно, наверное, будет спокойнее. А дети там есть?

- Ну-у-у это не совсем военное поселение…

Орлов скрипнул зубами. Как хотелось сейчас ее обнять, снова прижать к себе, но Вика ясно дала понять, что сейчас ей близости не хочется. И от этого в зубах, животе и в груди все сводило, но он терпел.

- Это, скорее, наоборот… Военных там как раз, мало. Всем командует майор МЧС. Детей много. Твоим дочкам понравится... С котом играть смогут, они к нему вон как прикипели. С жильем немного сложнее, но все равно лучше, чем те условия, что были у вас до этого. Есть общие палатки, для зимы конечно холодно в них, но сейчас нормально. А можете и вообще у меня остановиться пока. У меня небольшая квартирка, как у специалиста... особого узкого профиля... Да, стены голые, но есть вода, свет, тепло, и не дует. Питание два раза в день, но у меня опять же, привилегии. Вы там сможете спокойно расположиться, без боязни, что кто-то вещи сопрет. Места хватит всем. Договорюсь и с работой для тебя…

- Ой, а я ж ничего такого делать то и не умею, - нахмурилась Виктория. - Огорода у нас никогда не было, в квартире жили. Шить и вязать тоже не мое… в медицине я ноль. Я ж только «недвижку» продавать и умею, могу хоть черта лысого продать, но кому теперь мои навыки нужны…

Алексей улыбнулся. В голове созрел план. Не очень честный и чистый, но, на войне, как на войне!

- У меня на кухне есть… друг… Я могу тебя туда устроить.

- Леш, нас выгонят! Я даже толком готовить не умею, какая кухня?!

- Разберемся, Вик! Мир сейчас такой, увы. Нужно подстраиваться! Кухня - хорошее место! Тепло, всегда еда в достатке и тебе и детям. Пайка общая небольшая, а так голодать, точно не будете! Потом, если муж найдется, тогда уже у вас свое жилье появится...

- Что значит если? - вскинулась Виктория.

- Извини, - поспешил Леший переобуться, одергивая руку, которую уже хотел положить женщине на плечо. – Когда, конечно! Когда муж придет, тогда и о жилье подумаем, а пока… Тебе же нужно о детях заботиться! Решено, поживете у меня пока…

- Я так не могу, - повернулась наконец-то Виктория к другу. - Я глубоко замужем, Леш!

- Я все понимаю, - начал заводиться Орлов, мысленно желая ее мужу ходить сейчас по свету и разыскивать чужие мозги. – Но, что если он не смог... что если не придет? Я военный, я по-другому мыслю, видел, как все происходит! Я могу позаботиться и о тебе и о твоих детях! Я в таком аду двадцать лет живу! Я смогу сделать так, что вы ни в чем не будете нуждаться! И я от тебя ничего не требую.Просто подумай. О себе, о них…

- Леш! – Вика напряглась, явно сдерживая слезы. – Спасибо. Но я верю, что он жив и мы обязательно его найдем! Вы подружитесь! Вы с ним даже чем-то похожи! А если мы будем жить у тебя? То что потом подумают люди!

- Люди? – Леший повысил голос, но смог себя сдержать. – Какие на хрен люди! Вика! Очнись! Да всем плевать! ЗАГСов нет! Кто с кем хочет, тот с тем и живет! Живем и живем, к тому же о тебе уже наслышаны!

- А когда Слава все-таки вернется, что будет тогда?! Жила с одним потом с другим…

- Я ж замуж тебе не предлагаю…

- …а вдруг он поверит сплетням, что я спала с тобой?! Что тогда будет? Как же дети?! Нет, Леш! – продолжала, уже не слушая, женщина.

- Хорошо! Можете в палатке общей остаться! – рыкнул снайпер. - Только я не уверен… вам вроде только две кровати полагаются! Дети еще же маленькие… Я, конечно, попрошу вам третью, но!.. К тому же пайка общая... ты уверена, что дочери такого заслуживают? У меня вам будет безопаснее!.. Сама представь! Работа постоянная, дети одни, среди чужих людей весь день, усталость… У нас выходных больше нет, восьмичасового рабочего дня тоже! Каждый сам о себе заботится круглосуточно! Да там даже не помыться толком! А я все это устрою!

- Нет, Леш… - Виктория снова уставилась в огонь. – Ты хороший, но я так не могу… Пойми…

Вот он теперь сидел и «понимал». Понимал, что ни хрена в этой сволочной жизни не понимает. Он три недели не покладая сил искал ее! Представлял, как спасет, как она даже будет ему пару раз благодарна! А что в итоге?.. В итоге – ни-че-го! В итоге он остался ни-с-че-м.

- А ты чего хотел? – прогундосил внутренний голос.

Что она сразу под тебя прыгнет? Думал, что она только о тебе и думала, когда же там Лешенька соизволит прийти и спасти ее? Думал что она так и осталась на той волне, на которой вы расстались, ага, вот забот ей больше не было других! Примчался герой весь такой… в зеленых доспехах… и она сразу растаяла? Нет, дружище! Это ты о ней все это время мечтал! А она о тебе даже, наверное, не вспоминала! У нее семья в голове: муж, дети, мать погибла, друзья и другие родственники, вероятнее всего, тоже… А тут ты из пещеры на лыжах «фить, ха!». Вот он я! Любите обеими ногами! Ага! В жизни это так не работает! Такое только в книжках и кино! Даже если б про тебя, солдафон проклятый, книгу писали, так бы и вышло! Не видать тебе спокойной и мирной жизни! Пробовал однажды, помнишь? И что вышло? А ведь Надя была хорошей женой… А ты? А ты плохим, амбициозным, заносчивым, с чрезмерно раздутым самомнением мужем! Вот тебе теперь и воздается! Ни семьи никогда не видать, ни друзей!

Снаружи где-то далеко что-то грохнуло. По городу раскатился тихий рокот. Орлов насторожился, спустил кота на пол, подошел к тенту, выглянул в щелку. Темнота. Надев колдунский прибор на голову и, подключив телефон, принялся осматривать улицу. Вроде все спокойно. Лишь пара пошатывающихся теней побрела куда-то в сторону источника гула и все.

Постояв у окна еще пару минут, и, так ничего подозрительного и не заметив, Леший вернулся к остывшей стене, по пути кинув взгляд на ютившихся под одеялом на широкой кровати женщину и прижимающихся к ней детей. Вздохнул. Снова уселся на бетон. Нет. Тут он чужой. Никому ненужный. Брошенный. Ему больше ничего не остается, кроме как сидеть и ждать рассвета. Может быть с приходом нового дня у Вики и настроение изменится.

***

Не изменилось.

Началось все с того, что она, разбитая, невыспавшаяся и какая-то дерганая, завела всю ту же песню, о том, что нужно сходить к ним домой. Вчера Леший специально повел их другим путем, как можно дальше, десятой дорогой обходя их район, обосновав это большим скоплением мертвяков. Сегодня пришлось отбиваться тем, что они уже слишком далеко и возвращаться, сделав крюк, не имеет смысла. Затем заканючила младшенькая дочка. Эльза. Девочка пожаловалась на уставшие ножки. Понять ее было можно, но поделать с этим ничего нельзя. Ждать, пока ребенок отдохнет – не вариант. Погода с утра стояла хорошая, но тучи на горизонте все еще могли вернуться в самый неподходящий момент.

Они шли недлинной цепочкой. Леший, за ним Эльза и Мира, за дочерьми - Вика и замыкал процессию Норд. Он, распушив хвост, следил, чтобы колонна не растягивалась.

Орлов шел неспешно. Его взгляд бегал от дома к дому, от окна к окну, палец лежал на спуске, готовый выжать слабину в любой момент, предохранитель был снят. Внутри поселилось напряжение. Он не давал себе расслабиться ни на минуту. Перестраховывался как никогда. Выглядывал за каждый угол, затем ждал, пока мать с детьми пройдет перекресток и затем быстрым бегом догнав, обгонял и снова занимал место ведущего.

Мертвецов он старался обходить. Небольшие группки, до десятка особей удавалось отстреливать тихо и быстро. Глушитель вкупе с хорошей, а главное пристрелянной оптикой, позволяли стрелять до четырех сотен метров практически в копеечку, поражая черепушки вялых мертвецов. С большими группами приходилось действовать намного осторожнее, обходя их заборами, огородами, дворами. Пару раз пришлось уводить тварей, заставляя тех бежать за собой. Все это слишком затягивало поход и, в итоге, к обеду они прошли едва ли четверть запланированного пути. Леший сегодня хотел дойти до железнодорожной станции, Юрьич попросил заскочить на какой-то склад, посмотреть там лекарства, но, дойти удалось лишь до небольшого, буквально в пять-шесть недлинных улиц, коттеджного поселка, именуемого некоторыми жителями города «копейкой». Почему? Потому что местные жители за копейку лишнюю удавятся, но при этом живут на широкую ногу. На очень широкую ногу.

Территория элитного района была обнесена сетчатым забором и имела два входа с КПП. Один в сторону города, второй – к объездному шоссе. Вот там-то леший и приметил остов бронетранспортера, который ему сразу приглянулся.

- Стойте тут, я пойду, осмотрюсь, - войдя на запретную территорию, скомандовал Орлов. - Норд…

- Мря!

- Молодец, охраняй!

- Мря-мря!

Алексей удостоверился, что в будке охраны мамы с детьми с улицы не видно и двинулся быстрым шагом, немного пригибаясь к воротам ближайшего, крайнего особняка. Дом был красив. Какой-то весь угловатый, треугольный, с большой стеклянной, во все два этажа стеной и красной крышей. Ворота добротные, откатные. Стены высокие, под три метра, кирпичные. Справа гараж. Судя по габаритам, сюда могло войти сразу три, а то и четыре автомобиля. Дверь была открыта. Заглянув, снайпер не обнаружил никакого транспорта. Аккуратно пройдя вдоль стены, он не забыл заглянуть в «яму». То, что хозяин не разбирался в автомеханике, было видно сразу. Слишком уж пустынно и практически отсутствует какой-либо инструмент. Яма тут, вероятнее всего была постольку-поскольку. «Захотелось». Вряд ли хозяин сам в своих колесных монстрах разбирался, а, судя по следам на чуть припыленном полу, тут стояло что-то серьезное, на широченных, зубастых покрышках. Как бы, не те самые джипы, на которых теперь братки по городу раскатывают.

Попав во внутренний двор через дверь в конце гаражного бокса, Леший прислушался. Вроде тишина, но что-то беспокоит. Справа собачий вольер. Ого! Да у него в казарме места меньше было, чем тут псу отведено! Не меньше десятка метров в длину и пять в ширину! Добротные доски, сетка-рабица. Внутри… Хм... Внутри сразу несколько будок. Размером тоже впечатляют. Дверь в вольер оказалась открыта. Это нехорошо. Если питомцы, которых тут держали на свободе…

Тихий, но глубокий рык он услышал за мгновение до атаки. Инстинкты заставили снайпера дернутся обратно. С крыши вниз метнулась размытая тень, раздался скрежет когтей по бетону и какое-то странное, шипящее «Мвау»… Орлов едва успел хлопнуть дверью перед самым носом твари, едва проскочив в дверной проем, немного зацепившись рюкзаком. Снаружи в дверь ударили, коротко поскреблись, затем раздался цокот удаляющихся когтей.

- Твою мать!

Спина взмокла мгновенно. То, что это была не собака, Леший разглядеть успел, но вот что это за тварь, понять не смог. Рысь? Пума? Кого там еще зажиточные богатеи держат у себя в домах? Тигр? Лев? Росомаха?

Снаружи гаража раздался звук шевелящихся кустов, звон проволоки. Они уже там! Сейчас обойдут его и… Карабин подскочил к плечу сам собой как раз в тот момент, когда первый хищник появился в проходе. На фоне яркого дверного проема, он показался каким-то нереальным… Пушистый мех, широченные лапы, длиннющие клыки и кисточки на ушах. Это точно были рыси! Почему были? Потому что за первой откуда-то слева, предположительно из соседского палисадника, показалась вторая, затем третья. Только бы Вика или девочки не закричали, - взмолился Леший и вжал спуск.

Первыми пулями он сбил всего одну тварь. Слишком уж стремительной та оказалась. Вторую подбил уже на излете, а вот на третью и еще одну кинувшуюся следом за старшими, судя по размерам, еще совсем малютку, пришлось встречать «на приклад».

Рысь бросилась в ноги. Орлов с собаками в схватках бывал не раз и знал, как те действуют. За ногу чаще всего они стараются ухватить просто так, когда хотят предупредить, но в смертельной схватке метят в горло или лицо. Здесь же снайпер не ожидал, что мохнатая кошка попытается вцепиться ему в колено. Лишь в последний момент он успел ударить прикладом вниз, угодив атаковавшему противнику в голову. Прыжок был сбит, но не остановлен. Когтистая лапа мелькнула в воздухе столь стремительно, что остановить ее Орлов не сумел бы. Ногу обожгло болью. Скорее всего, штаны удержали, и рана не смертельная, но проверять времени не было. Нужно было разорвать дистанцию.

Он прыгнул назад, в полете перехватывая ружье. Развернуть карабин, прицелиться примерно в тело кошки, вжать спуск. Для верности три раза. Рысь хрипит, припадает на лапу, а после этого падает на грудь плашмя.

- Врююю! – визжит последний котенок, кидаясь в атаку.

Совсем малыш. Размером с Норда. Кисточки еще даже не опушились как следует. Жалко… Жить и жить дурачку, но нет! Кинулся с сородичами!.. А отпускать нельзя… Это хищник! Сейчас отпусти, кто знает, как потом все обернется? Расплодятся и выживут людей с их ареала обитания.

Раздался выстрел. Рысеныш пискнул. Леший скрипнул зубами. Зверек снова пискнул, испугавшись клацнувшей о бетон пули, попытался убежать, но зацарапав лапами по бетону, зашлифовал, словно опытный дрифтер.

- Жопа лохматая, - поднял снайпер детеныша за шкирку и, прихрамывая, потащил к выходу.

В последний момент ствол карабина дрогнул, словно кто-то увел его в сторону. Старость? Сентиментальность? Кровопотеря? Неизвестно. Результат все равно един. Вот оно, чудище, рычит, урчит, шипит, напоминая молодого друга, когда того пытались от миски с мясом оттащить. Норд в детстве ел как не в себя, сколько не дай. И всегда был голодным. Видимо, помнил страшные одинокие времена, но заводчик этой прекрасной породы Лидия, убедила Орлова не идти у хитрого друга на поводу и кормить строго по расписанию.

Подходя к забору соседского палисадника, Леший услышал глухой предупредительный рык. Во дворе особняка будок было явно больше чем три, и он здраво рассудил, что не все звери остались лежать в гараже. Наверняка их больше… И вот, он оказался прав.

Скорее всего, на него кинулись самцы, потому что эта особь была заметно меньше. И морда у нее была не такая угловатая, и сама какая-то более округлая, что ли. После того, как снайпер расслышал мяуканье молодого помета из темноты дикорастущего кустарника, теория полностью подтвердилась.

Самка дернулась вперед, ударила лапой воздух, оскалила клыки, зашипела, но тут же попятилась, к жалобно пищащим комкам шерсти. Свитое в углу гнездо отсюда было плохо различимо, но по звуку, там находились не менее двух котят.

- На, забирай… - протянул Алексей продолжавшего шипеть подростка, который весил уже довольно прилично, и держать его так уже было тяжело. – Если на пути еще раз попадетесь, пристрелю… Поняла?

Кошка кинулась к ребенку, схватила его за холку и потащила в угол, урча, шипя. Взгляд немного запуганный, но злой… Такие Леший насмотрелся не только у зверей, но и у людей.

- Сами виноваты, - глянув в черное шевелящееся пятно в тени, покачал головой Алексей и аккуратно, отошел от забора.

Шикнув от боли в распоротой ноге, он прислушался. Вроде тихо. Мертвяки со всех ног сюда не кидаются, никто больше не крадется, когтями не цокает, но, хрен его знает… Это ж не собаки. Это убийцы. Притаился где-то на дереве еще один и ждет… Вряд ли соседи, если тут кто-то вообще выжил, будут благодарны снайперу за такую медвежью услугу, что не убил диких зверей, но это их дело. Люди теперь больше не вершина пищевой цепочки, не цари природы, они теперь такие же, равноправные, как и эти кошки. Возможно, звери даже более благородны и помнят добро. Кто знает, окажется он тут снова когда-нибудь, а его вспомнят. Говорят, у зверей есть чувство благодарности. Заодно, может, и часть грехов накопленных искупил. Ну, или хотя бы один… самый маленький… Желание владеть чужой женой. Хотя какая она теперь чужая? Мужа нет, значит общая…

Нога начала «токать». В ботинке стало сыро от крови. Прилично зацепила гадина… Попала выше колена. Это хорошо - мякоть не коленная чашечка, перевяжи и иди. Сантиметров на пять бы ниже, и хромать месяц, пришлось бы…

- Вы как? – подойдя ближе к будке КПП, поинтересовался снайпер, осматривая чертову улицу, на которую его дернуло зайти.

Но не зайти он не мог. Силуэт бронированной военной машины манил, словно магнит. Наверняка вояки эвакуировали золотой запас какого-то предпринимателя, прикрывая его кортеж из десятка навороченных джипов, в которых все собачки, жены, дети и любовницы поместились. Вика, как только они подошли к этому микрорайону, сама же и сказала, что цены на жилье здесь начинались от семи нулей, причем по меркам местного населения, такие домишки здесь считались бедными. Орлов тогда здраво рассудил, что у зажиточных владельцев наверняка и заборы и стены крепкие и потому дети с матерью смогут безопасно передохнуть, пообедав, пока он с военной техникой разбирается. Но вышло все совсем не так.

- Нормально, - высунулась Виктория из окна, озираясь. – Что это было?

- Рыси, - снимая аптечку, прижимаясь уставшей, ноющей спиной к стенке домика, проговорил Леший. – Какой-то чудак у себя десяток диких кошек держал…

- Рыси? – Вика занервничала. – Ты их убил?

- Не в-фех, - снайпер зубами оторвал колпачок с противостолбнячки, аккуратно вколол поближе к ране. – Там ефе фамка с моловняком в куфтах… - теперь в зубах пакет с бинтом… - Надо уфодить…

- Что? Еще? Убей их! Слышишь! Убей!

- Ага, - поморщившись и подняв лицо к небу, на мгновение прикрыв глаза, саркастически ухмыльнулся снайпер. – И так тут крови пролил… Хочешь чтобы весь район на уши встал?.. Давай, пошли. Надо до брони добраться, там и передохнем… Обойдем сейчас другой дорогой от греха подальше.

Леший еще раз осмотрелся. На пустынной улице висела почти полная тишина. Только легкий ветерок свистел в проводах над головой, да где-то что-то железное о железное билось. Не став дожидаться, пока семья соизволит подняться, Орлов пошагал вперед. Надо осмотреться прежде, чем опять какая-нибудь тварь выпрыгнет. Не дай боги, кто еще тигров каких-нибудь держал, или носорогов! Хрен их знает, богатеев этих, какая шиза у них в голове поселилась.

***

С отдыхом в броне Леший поспешил. Лишь когда он подошел к разбитому БТРу вплотную, ему открылась полная картина прошедшего здесь боя. По мере приближения деталей становилось все больше, но, когда он поравнялся с задним колесом броневика, открылся весь, так сказать, масштаб. Вика прикрыла детям глаза и рты. Пахло тут изрядно. Разложившиеся тела, порох, еще что-то… Он махнул подруге рукой, приказав остановиться в нескольких десятках метров от него. Дальше он шел один, внимательно изучая местность не только по сторонам, но и под ногами. Кое-где в земле отчетливо виднелись небольшие воронки, оставленные противопехотными минами. "ОЗМ-72"... Ее корпус снайпер узнал практически сразу. С ними ему тоже приходилось встречаться. За характерный "вой" при срабатывании вышибного заряда ее еще прозвали "Ведьмой." Действительно, было что-то в этом звуке адское... Как и в последствиях. Срабатывая на высоте от метра до полутора, подрывая почти шестьсот грамм взрывчатки, ОЗМ-ка разбрасывала свои смертоносные осколки на расстояние до двадцати пяти метров, делая это устройство очень опасным. в Афганистане ее прозвали "Лягушкой", но она активно применялась и в Чечне. Там то Леший и увидел свой первый "танец ведьм", когда на их позиции попыталась прорваться колонна боевиков... Благо что здесь определители цели были повернуты по направлению к дороге, потому подходить к "Ведьмам" со стороны поселка было относительно безопасно.

Солдаты явно стояли до конца, но противника было в разы больше. Мертвецов они накосили ну никак не меньше тысячи. Все поле и вся дорога, ведущая в объезд элитного поселка через второй КПП, были сплошь покрыты людскими телами. Натянув поверх балаклавы еще и респиратор, чтобы забить стоявшую здесь вонь, Леший, снова пристально осмотревшись, двинулся вперед. Его внимание привлекло несколько вещей.

Первыми были два поливочных шланга, тянувшихся от сумок-рюкзаков, стоявших рядом с броневиком, куда-то в сторону дороги. По виду складывалось впечатление, что кто-то для чего-то удумал отмыть от сажи сгоревший бронетранспортер, но Леший был слишком хорошо знаком с этими предметами, чтобы так подумать. «Заряд разминирования переносной», или «ЗРП-2», он же «Тропа», он же «Чушка», он же «Змей-Горыныч» - устройство, предназначенное для разминирования минных полей. Девять килограмм взрывчатки, упакованной в мягкий, шестидесятиметровый рукав, были способны не только проделать в минном заграждении тропу, шириной в сорок сантиметров, но и при правильном использовании, подорвать целый броневик.

Снайпер присел возле ранцев, из которого «Тропа» должна была выстреливаться боевым расчетом. Судя по всему, защитники элитарного поселка при помощи «ЗРП» пытались остановить прущую на них волну, причем, не факт, что мертвецов. Зная отношение «элиты» к «рабам», Леший бы не удивился, если узнал, что приказ открыть огонь был отдан по еще живым людям, которые пытались спастись, покинув город по объездной дороге.

Аккуратно, понимая, с чем именно он работает, Алексей осмотрел первый запальный механизм на наличие повреждений.

Подрывной тубус вроде бы цел. Страховочное кольцо обжато, провода натянуты. Аккуратно открутив крышечку, он первым делом отстегнул тянущиеся от тубуса до подрывного рукава провода. Не дай бог искра! И все это великолепие взорвется в одно мгновение, а этого снайперу было не нужно. На «Тропу» у него уже были виды. В прошлый раз, когда к ним домой приезжали «братки», про минные поля он блефовал, но идея к хренам собачьим все вокруг утыкать «лягушками», никуда не делась. Если правильно «Тропу» разложить на дороге, ей вполне можно сжечь не то, что джипы, но и целую колонну!

Разминировав заряд, вторым делом Алексей подтянул к себе «шланг», принялся складывать его, как и положено, в кольцо, радиусом не менее тридцати сантиметров.Аккуратно, виток за витком, он собрал все шестьдесят метров, не забывая постоянно оглядываться. Мало ли, где какой мертвяк, живяк, или кошка дикая подкрадется…

Собрав заряд и уложив в специальный рюкзак, вынув предварительно из него отстрелочную машинку за ненадобностью (она была одноразовой), сунул в чехол и запал, не забыв надеть на него защитный колпачок. Перешел ко второму. С ним было проще. Кто-то, видимо, в запаре, забыл зафиксировать перед пуском страховочное кольцо и «Горыныч», вылетев из сумки, просто напросто вырвал запальные провода из подрывного тубуса.

Из-за этой системы предохранения не одному солдату по шапке прилетело за забывчивость, но и жизнь спасла, тоже не одну. Сам Орлов был свидетелем такого события. Это было в Чечне. Он тогда находился в составе сводной группы, двигавшейся по подконтрольной боевикам территории, с целью уничтожения одного из полевых командиров. Была глухая ночь. ПНВ (приборов ночного видения) на всех не хватало и так вышло, что один парнишка, несший вот точно такой же комплект, оступившись, свалился в овраг. Когда Леший с еще парой ребят добрались до него, солдатик был бледный, как мел. «Тропа» сработала. Выстрелила из рюкзака, но, запутавшись в ветках колючего кустарника, обмотала бедолагу. Парень боялся двинуться. Он даже скулить из-за сломанной ноги начал лишь после того, как сапер освободил его от лямок. Да что там! Парень, кажется, даже, не дышал все это время. От подрыва и срыва операции их тогда уберегло как раз то самое предохранительное кольцо.

Сам тубус, кстати, от второго комплекта даже на первый взгляд был нерабочим. Судя по вмятинам, на него наступил кто-то тяжелый, а, скорее всего, даже проехал колесом. Картон был смят, в вывалившееся на торце донце был виден разрушенный, раскрошившийся подрывной элемент. Но, это не страшно! Леший, будучи разведчиком, знал, как при помощи обыкновенной «кроны» «оживить» «Тропу», к тому же, пусковой механизм для его целей не требовался, так что, он даже не огорчился (прим. автора: здесь автор намерено искажает некоторые данные, дабы к нему не было неудобных вопросов от некоторых людей).

Подтянув за вырванные провода второй рукав, также принялся было укладывать его во второй чехол, но на третьем метре обнаружил разрыв, а это означало, что пользоваться данным устройством по назначению уже было опасно. Не раз он видел, как перекрутившийся рукав разрывал сам себя, детонируя не полностью. Да, конечно, в Чечне его обучили, как от подобного дефекта избавляться, но тащить с собой поврежденное взрывное устройство, когда рядом Вика с детьми, было уже опасно.

Жаба в горле квакнула столь оглушительно, что казалось, ее могли услышать на соседней улице. Бросать хоть и поврежденный, но еще рабочий заряд не хотелось. Мало ли, кто найдет… Так что хомяковатый Леший припрятал рюкзак в ближайших пышных кустах, растущих недалеко от обочины. Там шансов, что «Тропу» не найдут, было больше. Потом всегда можно вернуться и аккуратно забрать. Такое в хозяйстве точно пригодится! Туда же, в кусты, в бетонную сливную трубу под дорогой, он сложил и два собранных цинка крупнокалиберных патронов и несколько извлеченных мин. Спина и так болела, так что нагружаться еще больше он не планировал, а вот бронежилеты с пары более-менее уцелевших трупов погибших солдат, а также пару пистолетов и добротных ножей, он все же прикомуниздил. Не себе. Себе он взял несколько РГН-ок - хороших, но опасных гранат, которых встретить тут снайпер даже, и не думал.

- Вот, держи, - вернулся снайпер к Вике и протянул ей бронежилет и пистолет рукоятью вперед.

Женщина, как он и предполагал, от оружия отказалась, даже руки за спину спрятала.

- Держи, сказал! – насильно сунул он ей ребристую рукоять пистолета в ладонь. – Нечего тут выделываться! Теперь это твой единственный ангел-хранитель!

- Нет, нет, нет, - запротестовала женщина и выронила оружие.

Орлов поднял пистолет, зло посмотрел на подругу.

- Бери, сказал, дура! Мало ли что со мной случится! У меня глаз на затылке нет! Тебе дочерей не жаль? Тварь какая кинется, ты на нее визжать будешь? Там вон труп сына прокурора лежит, я его по телевизору видел. Ему заявление о родстве с папенькой такого чина не особо помогло мертвяка остановить, который ему глотку выгрыз! – Вика побелела.

Про сына прокурора Леший врал. Просто припомнил старый анекдот про медведя и решил, что в этой ситуации данная история будет весьма показательной.

- Я… Я…. – заблеяла женщина, расширившимися от страха глазами глядя на смертоносный предмет.

- Не бойся! Смотри! - принялся объяснять снайпер принцип действия оружия, не забывая озираться по сторонам.

Затылок горел, словно за ними кто-то наблюдал. Норд вон тоже хвостом по земле бьет, что-то чувствует. Нужно было срочно уходить, но придется вернуться, с детьми по полю из мертвецов не пройти.

- Вот это - предохранитель. Эта кнопка - магазин выплевывает. Поняла? Поняла говорю!? Первую пулю нужно вот так подавать… Все. Теперь она в стволе. Вот эти две штуки – мушка и целик. Сводишь их вместе и стреляешь. Точка прицеливания не в мушке! А над ней. Вот над этой полоской. То есть, ты цель не закрываешь им, а целишся чуть ниже… - Орлов на мгновение замолчал.

В памяти всплыл такой же урок с Алей… Эх. Бедная девушка! Ей ведь пистолет тогда и не помог... Алексей помотал головой. Нет! На этот раз все будет по-другому! Он не проколется! Он будет бдителен до самого последнего момента! До тех пор, пока они не войдут в ворота «восемнадцатого» и он не отведет их к себе в квартиру!

- Так! Все! Держи, из рук не выпускай. В меня не целься! И вот это на Эльзу, это на себя надень. Мира слишком маленькая, он ей до земли будет. Тяжело, зато могут жизнь спасти!.. Надо уходить. За нами кто-то наблюдает… Вернемся по улице чуть назад и обойдем это место. Не нравится мне тут!..

В подтверждение его слов где-то с другой стороны района раздался звук автомобиля. Тяжелый, надрывистый, иногда перекрываемый громкой музыкой.

***

Уходить пришлось другой дорогой. Дети снова заканючили, что устали, но Вика смогла уговорить дочерей двигаться дальше. Судя по звукам, бандитские джипы, а это были именно они, Леший мог зуб за это дать, прочесывали поселок улицу за улицей. «Тропу» пришлось бросить в кустах у выезда. Тащить тридцать килограмм сверху Орлов уже не мог. Спина и так отваливалась, рана горела, плечи ныли, а голова, после бессонной ночи, была какой-то мутной. Так что пришлось, вернувшись обратно по улице, спрятать рюкзак в придорожных кустах, среди какого-то мусора. Вроде как элитная часть города, а стихийная помойка из пакетов и бутылок и тут смогла как-то организоваться.

Когда машины добрались до «их» улицы, Алексей с Викой и детьми были уже достаточно далеко. Снайпер через оптику проводил взглядом два автомобиля, убедившись, что их позиция осталась не замеченной.

- Уехали, - вернувшись к Виктории, констатировал увиденное Орлов. – Проспались, видать, колесят по городу, ищут, чем поживиться.

- А может они нас ищут? – взволновалась Вика.

- Вряд ли, - Леший секунду поразмышлял. – Нет, точно вряд ли! Случайно заехали… а может у них тут точка какая-то. Богатеев-то много жило, затариваются золотом, алкашкой элитной да наркотой с оружием. Тут, наверное, добра этого навалом.

- Ты уверен?

- Конечно. Откуда бы им знать, куда мы пошли и вообще, кто мы такие? Петрович этот ваш мог нас сдать?

Женщина немного подумала, вздохнув, кивнула.

- Ну, даже если и так… Они бы центр обыскивали, да кошмарили других выживших, ища нас, а вот так, здесь… не! Случайно приехали. Даже вон, окна не открывали, а через тонировку там ни хрена ж не видно. Я, - он слегка качнулся на пятках, тряхнув своим лохматым костюмом, - мог в метре от них стоять, не заметили б… Так что, не бойся. Ну, вы как? – Леший улыбнулся, присев рядом с девочками.

Те скромно молчали. Самая младшая инстинктивно потянулась к маме, глядя на странного дядю исподлобья. Алексей снова улыбнулся, натянул балаклаву на лицо.

- Ладно! Пойдемте! Вон в тех домах передохнем… Тут мне что-то не хочется оставаться.

***

На обед остановились в хорошем, приличном особняке. Не таком богатом, как те, с «копейки», но и не из дешевых. Два этажа, огромная, в оба этажа гостиная с ведущей наверх винтовой лестницей в центре помещения, большой столовой и уютной кухней, кабинетом, заставленном книжными шкафами и верандой, ведущей на другую сторону дома, в небольшой сад. И это только первый этаж. На втором разместились сразу три спальни, одна, судя по обоям и общему видам – детская, одна гостиная, поскромнее и одна… Леший даже не сразу понял, когда открыл дверь, что это, но, когда присмотрелся, поспешил вернуться к Виктории. О своей находке он не сказал, но строго настрого запретил ей и уж тем более детям подниматься наверх.

- Что там? Мертвецы? – тихо прошептала Вика, округлив глаза.

- Н-н-нет, - так и не ответил Леший. – Но туда не ходите. Там… Там плохо пахнет…

Женщина поджала губы.

- Хозяева?

Снайпер кивнул. Он немного наврал. Не хозяева, а как раз наоборот. Девушка. Прикована цепью к ноге. Под кроватью в специальной клетке… Она уже начала разлагаться и запах, стоявший в огромной спальне, был просто непередаваемым. Орлов слышал, что некоторые мужчины, да что там, и женщины тоже, любили подобные развлечения, но честно сказать, видел подобное впервые. Нет, в Чечне той же и в Ираке насмотрелся на подобное, там это сплошь и рядом, но там рабовладение и работорговля – обычное дело, а здесь… Здесь «рабыня» была совсем в другом понятии. На ней было надето что-то черное, блестящее, похожее на искусственную кожу. Костюм покрывал все ее тело, даже голову и лицо. Дышать, видимо предполагалось через специально оставленный вырез в районе носа. Ни для глаз, ни для рта отверстий не наблюдалось.

Орлов бы с радостью сменил дом, но снаружи разыгралась непогода и дети опять в один голос заканючили, что устали. Пришлось прикрыть дверь в спальню извращенцев так плотно, как это только можно было сделать, заодно и в коридор второго этажа тоже запереть, чтобы неприятный запах, вырвавшийся в коридор не опустился в столовую, где они и расположились.

Вика приготовила перекусить. Основные запасы хозяева успели вывезти, оставив при этом прикованную к клетке девушку, что смотрелось просто дико, но кое что удалось все же найти. Жуя какие-то сушеные хлопья, залитые горячей водой, в которые Леший для сытости вывалил сразу две банки тушенки, он разглядывал комнату, а точнее фотографии, коих здесь было великое множество. На всех супружеская пара. Оба в годах. Он – круглолицый, седоватый, с большими глазами мужик, лет под пятьдесят и она. Явно помоложе, хотя, скорее всего это дело косметики. Лица у обоих открытые, веселые, добродушные. Так и не скажешь, что эти двое держали у себя под кроватью такое…

- А я ведь его знала, - подошла Виктория, привлеченная заинтересованностью снайпера фотографиями.

- Да? И как они? Кто такие?

- Он вроде что-то в институте преподавал, физика или математика. Точно не помню. Какой-то крутой профессор, а жена… - Виктория напрягла память. – Жена, вроде как… - она взяла фото со столика, покрутила в руках. – Бизнес какой-то… туристов вроде куда-то возили, организовывали туры.

Алексей хмыкнул. Кот фыркнул, чихнул. Видать его нюхала уловили просочившийся сверху аромат, а это означало, что надо уходить, пока трупный запах не уловили остальные. Вика вон уже носом водит, хотя, это, скорее всего, психосоматическое, ведь Алексей рассказал причину его волнения. Если бы он ничего не сказал, то она бы и не принюхивалась.

- Хорошие люди. Милые, - продолжала Виктория, поставив фото на место и вернувшись к дочерям за стол. – Часто заграницей были. В Париже, в Италии, Швеции… Любили всякое такое…

Знаю я, что они любили! - хотел сказать снайпер, но удержался.

– …дочка у них в столице училась, на международном праве…

- Дочка? – Алексей нахмурился.

- Да, она вроде в этом году должна была закончить… Я ее ни разу не видела, постоянно на учебе, или в разъездах… Да ее мало кто видел… редко внезапно приезжала и также внезапно улетала..

- Значит, примерно двадцать три-двадцать пять… - пробормотал Орлов себе под нос, и мысленно дал себе затрещину.

Нет, это точно его больное воображение! Не может быть, что это она… Хотя судя по росту… Могла… Ну не-е-ет… Не-е-е-е-ет.

- Ты чего? – заметив, как побелел Алексей Виктория ахнула. – Она… там… - последнее женщина выдавила, чуть ли не шепотом.

Снайпер отрицательно покачал головой, превозмогая подкатившие к горлу чувства. Его раздирали злость и сомнения. Он не верил, но знал, раз чуйка сработала, это может быть так… Господи, что же за больной народ?! Откуда столько мразей в одном месте? Может быть, они это заслужили? Все это. Может кто-то там, наверху, решил, что хватит уже извращений, грязи и всего этого говна, льющегося из нас на окружающих?..

- Спасибо, - вырвала из раздумий Мира, отставив кружку с чаем на край стола.

- Наелась? – утерла мать лицо девочке.

- Да! – улыбнулась та.

- Ну, тогда скоро пойдем дальше… - не смог удержать улыбки, глядя на материнскую заботу снайпер. – Дождь закончится и надо двигаться. Немного уже осталось. Дойдем до станции и оттуда на машине поедем…

- До станции?

- Да. До железнодорожной. Тут недалеко, на окраине. Часа три хода вашими ножками… А дальше поспокойнее будет. Найдем машину и поедем по объездной.

Дети скисли. Особенно младшенькая. Мире в силу ее возраста вообще ходить не хотелось, ей бы бегать, кричать, радоваться и визжать, а тут взрослые суровые, хмурые и какие-то грустные. Запрещают топать и гонять голубей. Раньше мама была другой, она разрешала ей все-все-все! А теперь… А теперь она просит вести себя тихо. И конфет больше не дает…

Вышли через полчаса. Надев на плечи опостылевший рюкзак, Леший накинул ремень на шею и занял место во главе колонны. Норд как всегда, пристроился в хвосте процессии.

- Так… Сейчас по улице прямо идем, вдоль забора. Дальше вроде направо, да? Вик?

- Да, - женщина кивнула.

- Ага. Там дальше промышленная зона, пройдем через базы. Могут быть собаки, так что будьте внимательны.

Двинулись. Мира прошла от силы пятьдесят метров и заскулила, просясь на руки. Вике пришлось подчиниться. Ребенок начинал капризничать, а это было опасно. Элитная «копейка» была обнесена высоким забором и, даже после смерти охраны, не пускала на свою территорию мертвецов, но по закону равновессия, если где-то чего-то мало, то где-то чего-то много и на их пути зомби стали появляться все чаще.

Орлов шел, внимательно смотря по сторонам, водя стволом ШАКа. Карабин он закинул за спину. Хорошая машинка, тихая, точная, нечто среднее между его «Рысью» и автоматом, но наличие в районе лысых братков напрягало. Карабин мог не взять сталь машины, или не дай бог у плохишей бронежилеты найдутся. До сих пор снайпер не встречал у них защиты выше кожаной куртки, но, наверняка, у старших бригадиров бронежилеты могут иметься. Хотя бы простейшие, патрульные, а их ослабленная глушителем и не такая мощная, как в «АШ» пуля, могла и не пробить. От мертвяков-то он отобьется и ножом, если те навалятся, на худой конец, точно успеет карабин сдернуть с плеча, а вот братков, выкатись они из-за угла, валить надо будет сразу и наверняка. Уйти они им точно не позволят.

Шатающееся тело вывалилось на него внезапно. Как он не готовился, но все же, проморгал начало его движения. И слава богам! Мужик, а скорее подросток, застонал, получив удар кулаком в скулу, упал в грязь, схватился за лицо.

- Мужик, мужик! – запищало нечто отдаленно похожее на человека.

Грязный, неопрятный, со слипшимися патлами волос и белесым с синяками под глазами лицом парень отшатнулся, упал в лужу грязи на задницу, в попытке защититься выставил одну руку вперед.

- Вика, назад! – тут же среагировал снайпер, быстро оглядываясь по сторонам.

Улица - пустынна. Вдали лишь пара мертвецов друг на друга смотрят. Дома слева - окна черные. Нигде не мелькнула искорка открывающейся рамы, не скрипнула дверь, никто не кинулся в сторону. Справа за забором тишина. Слышно, как ветер кустарником шуршит.

- Кто такой, сколько вас?! – пятясь, не переставая кидать настороженные взгляды, негромко прошипел Орлов.

- Я… Я… Я один…

- Руки в гору! Кто еще с тобой, говорю!

- Я один!

- Я тебе башку сейчас снесу!

- Да один я!

Парень расплакался, задрав руки, как было приказано и спрятав лицо за длинными волосами. Леший всегда умел отличать правду от лжи, особенно от людей, на кого направляет ствол оружия. Этот вроде не врал.

- Вика?

- Мы нормально, - донесся женский голос из-за спины.

- Понятно. Уходим!

- Мужик! – умоляюще, но все еще испуганно парень поднял какой-то больной взгляд на снайпера. – Дай воды, умоляю… Дай попить!..

- Леш…

Голос Виктории не предвещал ничего хорошего. Какой-то печальный, умоляющий… невовремя в ней человеколюбие просыпаться начало, ох невовремя! Леший не собирался ни с кем тут больше нянчиться. Его задачей было провести Викторию с детьми как можно более аккуратно и безопасно, и палиться на мелочах он не собирался.

- Уходим, говорю…

- Но так нельзя! Леш! У нас же есть вода…

Женщина без приказа скинула с плеч свой небольшой рюкзачок и полезла в его недра, чтобы достать бутылку. Орлов скрипнул зубами. А если это ловушка? Что если их сейчас по огородам обходят? А она тут со своей сумкой драной! Все внимание на нее устремила, дети тоже на маму смотрят… Не группа, а балаган! А у него всего два глаза, вообще-то! Еще и местность незнакомая.

- Мужик, - снова простонал парень. – Возьми…

Он стянул с руки явно дорогущие часты, протянул их снайперу. Леший не шелохнулся. Тогда незнакомец поскреб к нему прямо так. На коленях, не вставая.

- У меня еще деньги есть… Вот… - из заднего кармана узких грязных джинсов появился худой кошелек. – Тут немного, но вам хватит… - Алексей снова не шелохнулся. – Ну хочешь… Хочешь я тебе…

- Не хочу! – вскинул наконец-то руку Леший, прерывая подростка.

Что он там сделать хотел, его мало интересовало. Насмотрелся он уже на всяких уродов, хватит! Даже думать об этом не хочет.

- Вот, возьмите, - в поле зрения появилась Виктория.

Снайпер остановил ее рукой, отобрал бутылку и бросил ее неизвестному «мажорику», которого он сразу так мысленно и прозвал. Подросток с жадностью схватил брошенную ему баклажку и с не меньшей жадностью присосался к горлышку, опустошив посудину, казалось за одно мгновение.

- Уходим, - процедил сквозь зубы Алексей, недобро глядя на подругу. – Потом поговорим. Не при детях.

Сказано это был так, что Вика тут же все поняла. Ее словно холодным стержнем проткнули от макушки до пяток. Взгляд снайпера, даже казалось, на мгновение полыхнул. Она могла бы поклясться, что в зрачках стрельнули ледяные искры. Виктория сглотнула и, попятилась, постоянно смотря то на неизвестного испуганного парня, то на своего друга. Девочки тоже, кажется, ощутили тугую волну, раскатившуюся от странного маминого друга. Они прижались друг к другу, спрятались за матерью.

- Уходим, - снова рыкнул Алексей. – Р-д!

Кот мгновенно спрыгнул с забора, где таился с самого момента встречи с мажором. Парень вскрикнул, упал на задницу, попытался отползти.

- Рысь! – завизжал он и попытался убежать, но заскользил в грязи и снова упал.

- Твою мать! – вскинул Леший карабин, позволив ШАКу повиснуть на ремне.

Шатавшиеся в конце улицы мертвяки расслышали визг парня и, наведясь на звук, кинулись к людям. Приклад к плечу, щеку прижать, глаз к прицелу, перекрестие на голову бывшей тетки. Стрелять, не стрелять? Может ну их, пусть сожрут парня этого?.. Пока едят, они смогут уйти… Палец вжал спуск. Карабин дважды тихо шикнул. Два тела упало в грязь, не добежав до них трех десятков метров.

Не убирая глаза от прицела, снайпер быстро осмотрел дома слева. Все также. Без изменений. Надо уходить! Застоялись на открытом пространстве… Голову так и сверлит уже. Недоброе что-то рядом.

- Уходим, - наконец-то опустил он оружие и двинулся назад, не поворачиваясь.

- Возьмите меня с собой, - застонал парнишка. – Пожалуйста… - Он снова упал на колени.

- Нет, - отрезал снайпер.

- Я так больше не могу! Я повешусь… - он пополз вперед, пачкая одежду еще больше. – Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Я так больше не могу! Они же… Они же все мертвы… Аньку съели… Катьку… Серегу… Всех! Съели! Помогите мне! Пожалуйста!..

- Нет! – стоял на своем Леший, пятясь.

- Леш, - снова набралась смелости Виктория, видя заплаканные глаза подростка. – Ну, нельзя так… Леш…

Говорить с Викторией сейчас не хотелось. Он ей потом все выскажет. Непременно! Не рада будет! Столько всего нарушила! А ведь он перед выходом четко сказал: Слушаться! Беспрекословно! А в случае опасности – прятаться! Нет же! Вылезла! Дура!

- Леша! Так нельзя! – заговорила она громче.

Парень, почувствовав поддержку, пополз активнее, умоляюще глядя уже на заступницу.

- Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Я неделю не ел! Мне страшно! Отведите меня куда-нибудь! Я… я все для вас сделаю! Только умоляю!..

Этот цирк надо было заканчивать. Так он опять тварей всех созовет, вон еще две появились, головами водят, пока не поняли, что за шум их растревожил.

- Рот закрой, - прошипел снайпер.

Парень заткнулся и замер, не решаясь обернуться. Суровый взгляд не менее сурового мужика поверх его головы заставил поежиться. Парень так и ждал, через мгновение на его плечах сойдутся ледяные грязные пальцы, а в шею вонзятся острые зубы. Ему стало страшно, до одури. Организм не сдержался и пустил предательскую струю. Благо, что одежда была и так вся изгваздана и потому, никто не заметил позора.

- Вставай, - наконец-то решился Леший.

Мажор повиновался, вскочив так резво, что снайпер был готов выстрелить от неожиданности.

- Спасибо, спасибо, спасибо вам!

- Останься с детьми здесь, - сказал Вике Орлов, не меняя своего ледяного тона. – Норд, охраняй. А ты со мной…

- Мря!

Подойдя ближе к подростку, он схватил его за капюшон худи и потащил в сторону.

- Давай-ка отойдем до кустиков вон тех… - прорычал Алексей парню в самое ухо.

- Что? Нет! Нет! - попытался вырваться тот из хватки, почуяв неладное. – Нет, нет! Я передумал… оставьте меня…

- Леша! – ахнула Виктория, догадавшись о том, куда и зачем снайпер повел подростка.

Алексей несильно сунул кулаком парню по ребрам.

- Не бры-кай-ся!..

Тот заскулил. Перебирая лишь кончиками пальцев, он, словно кукла в театре, поддерживаемая невидимыми нитями, а в его случае сильной рукой двухметрового мужика, допорхал до обочины.

Дойдя до места, Леший осмотрелся по сторонам. Тут вроде их не видят. Толкнул парня в канаву. Тот свалился в кучу мусора, больно приложившись коленом.

- Пожалуйста, - заплакал он, пуская слезы и сопли, размазывая их по лицу. – Не надо! Я никому не скажу о вас… Отпустите… Не убивайте…

- Рюкзак… - рыкнули сверху.

Парнишка хлюпнул носом. Непонимающе посмотрел на здоровяка, стоявшего на обочине на краю ямы.

- Что?

- Рюкзак. Вон. Лежит! Бери!

Мажор огляделся, увидел то, о чем говорят, аккуратно потянул лямку.

- Сюда. Тащи!

Качнув головой, мажор подчинился, выволок тяжеленную сумку наверх, склонил голову.

- Надевай!

Сердце пропустило удар. Парень поднял взгляд.

- Надевай, говорю! Понесешь! Я два нести не могу!

Улыбка счастья озарила лицо подростка. Он вскочил на ноги, дернул тяжеленную сумку и накинул ее на плечи так резво, что в спине его даже что-то щелкнуло.

- Спасибо, спасибо, спасибо, - затараторил он, не веря собственному счастью.

Кажется, он еще побарахтается на этом свете…

***

Они вернулись минуты через три. Еще издалека Виктория увидела, что Алексей идет обратно не один. Все то время, что их не было видно, она пристально вслушивалась в окружающие звуки, ожидая рокового выстрела. Для себя она решила, что если Леший придет обратно один, она сбежит от него первой же ночью! Это больше не тот человек, которого она знала! Он стал жестким, грубым. От того романтика, который переписывался с ней ночами до самого утра не осталось и следа… Место доброго, веселого человека занял хищный зверь-убийца. Силу и опасность, исходящую от него она ощущала всем нутром. Но они вернулись вместе. Парнишка выглядел помятым, еще более грязным, но живым! Вике стало стыдно за свои мысли.

- Руки,- выдернув из капюшона парня шнурок, Орлов связал ему запястья за спиной под рюкзаком.

- Не доверяете? – вздохнул пленник-носильщик.

- Нет, - грубо ответил снайпер. – Я профессиональный военный. Со мной женщина и две девочки. Вокруг твари голодные и злые бандиты. Почему я тебе доверять должен? Или идешь так или ни как! – парень вздохнул. – Спать будешь связанный. И не вздумай дергаться. Или пулю в лоб пущу или вот этими руками вырву тебе кадык! - Орлов сжал кулак возле лица парня, от чего тому снова поплохело. – Понял?

Парень кивнул.

- Как зовут?

- Константин… Костя…

- Кабанчиком будешь. Отмычкой, - закончив вязать узел, пристально посмотрел в глаза парню Орлов. – Идешь и не рыпаешься. Начнешь стонать, пристрелю! Попытаешься сбежать, пристрелю! Почувствую угрозу, пристрелю. На них! Косо! Посмотришь! При-стре-лю!.. Понял? – Костя кивнул. – Хорошо, идем. Р-д! Сторожи его!

- Фхххх!

***

Железнодорожная станция находилась всего в пяти километрах от «копейки» и в обычное время Алексей бы преодолел этот путь менее, чем за час, но сегодня путь казался просто бесконечным. Сперва дети снова устали. Затем Вика запросилась в туалет, но придорожные кусты, на которые Орлов молча указал пальцем, женщине не подходили. Пришлось воспользоваться санузлом одного из бывших жильцов микрорайона. Они уже давно покинули основную часть города и вышли на его окраины, потому главенствовали здесь в основном одноэтажные дома сперва на одного, а затем и на двух хозяев. А в таких, как известно, санузел, как правило, находился на улице. Здраво рассудив, что Виктория достойна лучшего, чем сельский «домик в деревне», Леший отыскал для нее подходящее место для уединения.

Добравшись, как говорится, до бесплатного, Вика просидела за закрытой дверью довольно долго. Орлов даже уже заволновался, не вылез ли кто там из унитаза и не утащил подругу в ближайший септик, но нет, женщина явилась миру почти сразу после этих мыслей. Выглядела она довольной.

- Вот тебе смешно, - улыбнулась она, глядя на снайпера, - а я девочка! Мне всего этого не хватает! Теплого туалета, удобной кухни… так что дай мне немного побыть в комфорте?

Алексей неопределенно качнул головой. Домик был хорош. Уютный и небольшой. Внутри отделка под дерево. Просторные, не захламленные мебелью комнаты еще пахли смолой. Видимо, его совсем недавно достроили, или закончили в нем ремонт. Пока Виктория заседала на троне, детишки пялились в телевизор. Леший нашел в подвале генератор и не удержался, что бы не опробовать его. Такие вещи в «восемнадцатом» нужны, а вдруг он не рабочий, то гнать за ним машину просто так было накладно. На беду или на счастье, при появлении в доме электричества, включился и небольшой телевизор на кухне. Понятно, что телепередач он никаких не показывал, но вот на флешке, стоявшей в нем, отыскался какой-то мультфильм. Дети сразу притихли, зачарованно глядя на мелькающие картинки. Леший вздохнул. Да-а-а! Тяжело им пришлось! Они ж совсем малютки! Только начали постигать мир, а он бац и перевернулся. Судя по хронометражу, мультфильм был недлинным и обещал вскоре закончиться. Как оттаскивать двух изголодавшихся по такой важной в их жизни вещи, как телевизор, Леший не представлял, но, наверное, у матери к ним есть какой-то подход и она непременно справится.

Костя ел. Нет. Он жрал! Столько еды в обычного человека точно бы не поместилось, а этот смотри, уминает все, что в подполье нашлось. А нашлось там многое. Тут тебе и хоть уже ставшая мягкой, но еще съедобная картошка, и соленья в банках, и вяленая рыба, и грибы и сало… Короче, всего и много. Пока парень жевал, отходя от голодного периода, он почему-то решил, что раз его взяли с собой, то он просто обязан был рассказать команде историю своей судьбы. Леший дремал в пол глаза. Бессонная ночь все же сказывалась на организме, а впереди была еще одна, так что, монотонный бубнеж мажора даже помогал.

Костян поведал, как он встретил свой конец света. Смешно, но для него он настал лишь на третий день после того, как все случилось. Костя действительно оказался мажором. Отец – банкир, живший в том самом богатом районе, где Орлов встретился с рысями, купил пасынку (сыну новой молодой жены) дом недалеко от себя. В ночь, когда все случилось, Костян вместе со своими дружками и подружками отмечал чей-то день рождения. Пили долго, и всякое, а, вдобавок, как водится, богатенький папенькин сынок на «вселенскую тусу» местного подросткового бомонда притащил пару пакетиков кое-чего запрещенного. Потому-то никто из них ничего так и не понял.

В первый день после попойки, проснувшись и оклемавшись лишь под вечер, они тоже ничего не поняли. Забор высокий, глухой, телефоны поотключали, наружу нос не казали, так что и слыхом не слыхивали, что вокруг такая срань творится. К тому же мертвяков тут увидели не сразу. Район тихий. Большинство владельцев домов по отпускам и островам разъехались, так что, можно было сказать, он был вымершим еще задолго до прихода напасти.

Первого «алкаша», как они тогда подумали, встретили как раз на третий день. Когда запасы спиртного стали подходить к концу, а личный водитель Костяна почему-то не выходил на связь, чтобы привезти им еще огненной воды, им пришлось выйти на улицу самим. Кто-то домой засобирался, кто-то просто продышаться на улицу вышел, а кто-то матерился на отсутствие связи и на невозможность вызвать машину. Тогда-то кто-то из компании и обратил внимание на странного, шатающегося, перемазанного кровью мужика. Со слов того же Кости дальше все было как в бреду, причем Леший подумал, что это как раз тот случай, когда значение слова далеко не переносное.

- Он напал на Аньку... Мы попытались его оттащить, но мужик укусил Серегу и Аленку. Пока остальные мужика месили под воротами, мы ее в дом затащили. Кровища хлещет, мы не знаем что делать… телефоны не работают. Она минут пять подергалась, а потом… - Костя сглотнул, отложил еду, уставился в столешницу. – Потом она встала. Мы сперва обрадовались, но она на нас начала кидаться. Потом те, кого покусал тот мужик, тоже начали беситься. Мы думали, что игра какая-то, в организме наркота и алкоголь, не понимали, что происходит… В общем, я в туалете, как дошло, заперся, а когда вышел, они уже все были такие… Еле сбежал. Они за мной. Я в саду спрятался, всю ночь там пролежал, утром домой вернулся, заперся… так и сидел. Из жратвы закуски только. Воды нет, алкашка одна. Неделя прошла, все, что было - съел и выпил. Остальное испортилось. В сад бегал, яблоки зеленые рвал. Выйти страшно. Эти везде мычат ходят, соседей тоже видел, кто не уехал, погрызли. Жуть… Потом эти, на джипах заявились. Я не дурак, понял, что к чему, и опять на улицу, в саду спрятался. Они дом разнесли, утащили все, что нашли… А потом вот… Вас встретил…

Костя вздохнул, налил себе еще воды из бутылки в стакан. Причем в чистый, а не один из тех, из которых уже пил. Видать, аристократия полезла из всех щелей, как в безопасности оказался.

- И зачем ты мне это все рассказываешь? – не поднимая чуть прикрытых век, поинтересовался Леший.

- Ну, как… Думал, полезно знать будет.

- Какая у тебя группа крови?

- Третья, а что?

- Да просто ты мне сообщил на хрен неупавшие факты, думал, еще таких подкинешь…

Парень обиженно замолчал.

- Я там с первого дня, на улице, - через полминуты разлепил склеившиеся губы снайпер. – Я все это вживую видел, пока ты бухал и колесами закидывался. Тебе повезло, что сразу не вышел. Первые три дня были самыми тяжелыми…

- Ну да, - усмехнулся парень. – Повезло! Как утопленнику! Что теперь будет-то?..

- А ничего, - меланхолично пожал плечами Алексей, слыша, как Вика закончила со своими делами. – Так все и останется.

Он вздохнул, открыл глаза, встал.

- Горазда ж ты мать, заседать…

***

Вышли в путь уже, когда солнце начало клониться к закату. Был соблазн остаться в этом милом и уютном домике до рассвета, но до темноты было еще часа четыре и этим временем нужно было воспользоваться. Алексей планировал сегодня добраться до ж/д станции и от плана своего отступать не собирался. Такими темпами они неделю идти будут!..

- Ногами поскорее шевелим, - в очередной раз, взглянув на часы и цокнув языком, подогнал растянувшуюся колонну Леший и в этот момент это и случилось.

В конце длинной улицы, состоящей с левой стороны из домов, а с правой из какого-то то ли парка, то ли заросшего дикого сада, блеснув фарами, показалась машина. Леший среагировал мгновенно. Он услышал шум двигателя за секунду до появления угрозы. Вроде бы и шел не зевал, и город стал тихим, как лес, а вот все равно неслышно было.

- В сторону! – тут же скомандовал он идущим следом женщине с детьми и коту.

Про идущего впереди парня он не думал. Сам за себя пусть беспокоится. Их, естественно, заметили. Прятаться всем было бессмысленно. Костя дернулся было в сторону, но нога на скользкой грунтовой дороге пошла в сторону и парень завалился на бок, приложившись плечом о камень.

Снайпер встал наизготовку, опустившись на одно колено, прижал приклад к плечу, прицелился в лобовое стекло автомобиля. Старенькая «шкода» вильнула в сторону, ударилась бампером о высокую насыпь на обочине, зацепилась им, хрустнула, выдирая, разворачиваясь. Стрелять Орлов не спешил. Все действия водитель совершил как-то слишком резко и хаотично, что говорило о его неопытности. Машина взвыла холостым ходом, хрустнула коробкой передач и заглохла. Когда водительская дверь открылась, Алексей выматерился. За рулем «шкоды» сидел подросток. Едва ли старше четырнадцати, пацан, вывалившись из машины, с криком «дядя не стреляй», кинулся куда-то обратно за угол.

- Дебила кусок, - выдохнул снайпер, успокаивая сердце.

Видимо, сынок кого-то из выживших нашел машину и решил на ней покататься, да наткнулся на их группу. Вот не зря говорят же, несовершеннолетним за руль нельзя! Лежал бы сейчас простреленной головой на руле, если б у снайпера палец дрогнул или нервы не выдержали!

Справа раздался крик. Кто-то из девочек. И тут же истошный крик Вики.

Орлов сорвался с места, вскочив настолько резко, что боль в недавно прокушенной ноге прострелила до самого глаза. Сделав два неуверенных скачка вперед, он проломился сквозь кусты. Вика с детьми далеко убежать не успели. Они отошли всего на несколько метров и наткнулись на приличную группу мертвяков-грибников. Как мертвецы оказались в кустах, было непонятно. Виктория лежала на спине, отбиваясь от наседавшего на нее толстяка. Массы даже мертвого тела хватило, чтобы придавить хрупкое, истощенное недоеданием и бессонными ночами тело женщины. Ей на лицо из разорванного рта мужика текла неприятная жижа, отчего Вика проигрывала схватку, стараясь одновременно и закрыться и оттолкнуть навалившегося на нее мужика. Старшую дочку, Эльзу, тоже повалили на траву, вцепились в грудь, но бронежилет ребенка спас. Мира, забившись в кусты, отползала от какой-то бабки.

- Отвернись! – прокричал Орлов, ловя голову толстяка в прицел.

Женщина его или не услышала, или не поняла в пылу схватки, потому, когда голова мертвеца треснула, жижа, состоящая из гнилых мозгов и крови, плеснулась ей на лицо. Схватив подругу за руку, едва не получив от нее пальцами в глаза, он оттащил ее подальше, попутно сбив зомбака и с Эльзы.

- Быстро назад! – скомандовал Алексей, стараясь оттеснить прущих на них бывших людей.

Норд шмыгнул вперед, заметался между ног вялых, но настойчивых оживших трупов, отвлекая их внимание. Молодец, лохматый! Быстро сообразил, а может просто спрятаться хотел, хрен его знает.

- Мира! Мира! – пыталась докричаться до дочери удерживаемая спиной снайпера Вика.

Леший не пускал женщину, стараясь ухватить за руки. Если она сейчас вперед кинется, то и сама пропадет и дочери не поможет. Стрелять в лесу было неудобно, оптика слишком крупная, Виктория толкается, да и на закате тени уже темные, сложно прицелиться, но он все же разрядил весь магазин, свалив минимум троих. Однако тварей в парке оказалось на много больше.

- Уходи! Я за ней вернусь! – рычал Леший, толкаемый истошно кричащей женщиной в спину. – Уходи, сказал! Лицо умой и рот с глазами! Срочно!

Женщина наконец-то послушалась, схватила Эльзу за руку и потащила прочь из парка. Снайпер же, закинув карабин за спину, вынул нож. Твари уже окружили кусты в которые забилась девочка и стрелять туда было опасно. Он несколько раз крикнул, махнул руками, привлекая внимание к себе. Пара урчащих тварей среагировала, бросила попытки добраться до девочки, и пошагала к более вкусной добыче. На дороге снова закричала Вика. Господи, что там на этот раз!? Еще твари? Или этот Костя все же что удумал? У нее же пистолет, чего не стреляет?

- Сюда, уроды! – еще громче крикнул Алексей, врываясь в толпу мертвецов.

Твари были медленными и уже подгнившими. Орлову справиться с ними особых трудов не составило. Растолкав ближайших монстров, он сунулся в кусты, схватил Миру за первое попавшееся под руку и потащил за собой. Девочка завизжала так, что в ушах зазвенело. Наверное, подумала, что это мертвец, но что-то объяснять зашедшемуся в плаче ребенку сейчас было бесполезно. Вытянув девчонку из зарослей и перевернув в воздухе, оказывается он ее за ногу схватил, Леший кинулся прочь.

Вырвавшись из цепких объятий кустарника, оставив в этом проклятом парке половину своего костюма, Алексей опять выругался. Твари были уже тут. Несмотря на то, что они были довольно вялыми, слева, оттуда, откуда пришла группа, в начале улицы, показались быстрые тени. Вот эти были уже опаснее. Нужно было срочно уходить.

Распинав ближайших мертвецов, он вздернул все еще копошащегося на земле парня, который за это время так еще не смог подняться, уже втроем кинулись к ближайшему дому, где в воротах им уже махала рукой Виктория.

Влетев, словно пушечное ядро, Орлов захлопнул за собой ворота, задвинул трубу. В них тут же ударились.

- Всем стоять! – опуская Миру и перезаряжая карабин, скомандовал Алексей.

В ворота снова ударились.

- Мря! – недовольно выругался оставленный хозяином кот, спрыгнув на бетонную дорожку.

- Не ругайся, - вставив новый магазин, обратился снайпер к другу. – Ты меня уже тоже несколько раз бросал.

Они кинулись к дверям дома и тут это и произошло.

Вика бежала первой, нарушая приказ снайпера, буквально таща дочерей за собой, за ними, сопя и раскачивая здоровенным рюкзаком, пыхтел Костя, Леший с Нордом замыкали.

Двери дома открылись внезапно. Орлов видел, что Виктория еще даже не успела коснуться дверной ручки, а те уже распахнулись, и из темноты веранды вывалилось тело. Время загустело, как это обычно бывает, когда Леший входил в боевое состояние. Карабин взметнулся, прижался к плечу, но он явно не успевал. Перед глазами встало лицо Али. Вот также она кинулась вперед, и погибла, попав в лапы бабке-сиделке. Все повторялось. Бабка пошатнулась, схватила Вику за плечо, потянулась зубами к ее горлу. Карабин был еще на половине пути к цели, а мозг уже понял, что стрелять нельзя. Риск зацепить Викторию был очень велик. Нога сама пнула Костю в спину. Тяжелый рюкзак предал ему скорости и парень, споткнувшись, полетел вперед. Он налетел на сцепившихся и упал в общую кучу. Вика вскрикнула, ударилась о дверной косяк. Мажор тоже закричал. Зубы старухи впились ему в лицо, прямо в бровь и щеку. Пацан задергался, но со связанными за спиной руками ничего сделать не смог. Старуха оказалась цепкой, обвила голову паренька руками, даже ногой попыталась за его ноги зацепиться.

Подскочив к подруге, Леший вздернул ее одним рывком и двумя выстрелами прервал две жизни. Старухи, которая в привычном понятии слова уже не жила и паренька, оказавшегося не в тот момент не в том месте.

Вика, пребывая в шоке, уставилась на окровавленное лицо парня, не веря глазам. Вот только он о чем-то им опять рассказывал, а теперь лежит с пробитой головой и прокушенным лицом! Все это она додумывала уже в доме, куда ее снайпер впихнул буквально силком. Идти в черное и опасное чрево огромного чудища, исторгнувшего из себя это порождение ада, она не хотела, но в нем все же было безопаснее. Твари с улицы уже повалили забор и будут во дворе через пару мгновений, так что, это было лучшим вариантом.

***

Она сидела возле потрескивающего огня, как и вчера. Дети спали. Они пережили не лучший день своей жизни, и теперь их еще долго будут мучить кошмары.

- Как ты мог так поступить с бедным мальчиком? Ты же его приговорил! Ты же мог его спасти… - сказано это было с упреком, хотя без наезда, но Леший немного от такого поворота событий мягко сказать офигел.

- Ага! Теперь я еще и виноват!? У меня не было времени! Или он или вы! Или, может, ты хотела, чтобы эта бабка тебя съела на глазах у дочерей?! Он мне все равно не нравился. Не надо было его с собой вообще брать!

- Ты мог бы убить эту старуху и спасти нас всех! А если я тебе разонравлюсь, ты тоже меня им скормишь?

- Не неси чушь, Вик! – Леший вздохнул, закинул в рот пару таблеток обезболивающего. - Ты была слишком близко! Я боялся тебя задеть! Я же тебе говорил! Без меня ничего не делать, никуда не ходить! Зачем ты побежала в этот дом? Я разве давал такой приказ?!

- Приказ?! Это не война, а я не солдат!

- Извини, не так выразился, но ты поняла… В самом начале, когда все случилось… - Орлов секунду подумал, потом все же решился. – В общем, я встретил девушку. Она попросила отвести ее к дочери и я согласился. Мы дошли, но ее съели у дочери на глазах. Мы дошли до дома, вошли в квартиру, а там бабка-сиделка, которая должна была за дочкой ее присматривать. Она ей горло вскрыла, а дочка все видела…

- О боже!

- Да. Я не успел. Она вот также, как ты сегодня, кинулась вперед, думала, что в безопасности и погибла. Я не хочу тебя потерять, понимаешь? Потому прошу, пока мы не в безопасном месте, пока я все не проверю и не разрешу, ничего не делай, никуда не лезь! Я видел, как парень за шоколадкой потянулся, а его мертвяк из под прилавка укусил. Пацану лет семь всего было. Мы мать потом не смогли успокоить… Всех не спасти… Понимаешь? Я пробовал, поверь, знаю, о чем говорю. Потому между ним и вами я выбрал вас. Ладно. Обратно уже не вернуть… Как дети? Сильно напуганы?

- Да, они боятся тебя, ты нас напугал…

- Вик, ну ты опять? Я же уже объяснил!

- Я просто пытаюсь тебя понять, Леш! Ты не тот кого я знала...

- Мы все уже не такие. – Леший вздохнул, посмотрел в огонь. - Такие сейчас - вон... за воротами ходят. Я обещал, что доведу вас до дома, и я это сделаю, чего бы мне это не стоило! Знай это.

- Я знаю, Леш, - смягчилась Виктория. – Спасибо тебе.

Женщина улыбнулась. Придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.

- Наверное, ты прав, извини, я просто не знаю как бы я поступила в такой ситуации…

- Кстати, ты почему не стреляла? Я тебе пистолет зачем дал?

- Я про него забыла…

- Забыла она...

- Все так неожиданно случилось… я растерялась!

- Завтра потренирую тебя обязательно! Мало ли, что может еще случиться. Ты должна уметь за себя постоять! Сейчас никому нельзя доверять.

- Но у нас есть ты!

Как ему хотелось сейчас сказать, что да! Есть он! И больше им никто не нужен, хотелось донести до нее простейшую на его взгляд истину – то, что только он способен защитить их от всех угроз этого мира, что только он может о них достойно позаботиться, но, сколько он не пытался, у него не получалось. Слова были не теми. Мысли были не теми. Даже время было не тем. Он не мог сосредоточиться, выйти из «боевого» состояния. Все клеточки, все силы организма сейчас были направлены лишь на одно: обеспечение их безопасности. Ни о чем другом думать больше просто не получалось.

- Да, я всегда буду рядом… но все же, ты должна уметь обращаться с оружием!

- Я никогда не держала его в руках до этого момента. А убить кого-нибудь… вообще не представляю!

- Придется учиться если хочешь выжить в этом мире. Первый раз всегда непросто, но теперь это необходимо, как никогда. Если ты себя сама не защитишь, то никто не защитит. Ладно, ты к этому придешь сама потом. Подумала, кстати над моим предложением?

- Над тем, чтобы остаться у тебя?

- Да.

- С тобой нам будет безопаснее, ведь я ничего не умею…

Орлов едва сдержал улыбку, едва заставил себя сидеть на месте, хотя захотелось вскочить и начать танцевать…

- Так ты согласна? Это да?

- Это будет правильно…

- Я ничего от тебя не требую, и если передумаешь, пойму. Можете съехать потом в любой момент…

Виктория не ответила. Ответа тут и не нужно было. Она боялась. Боялась что-то менять, боялась понимать, что старые устои поменялись в одночасье. Боялась… предать. Но больше всего она боялась за детей. Алексей доказал, что может защитить их. Он сильный и надежный. Впервые со дня заражения она чувствовала себя в безопасности. Да, он не такой как Слава, он другой, совершенно незнакомый с одной стороны и такой родной с другой… Она зевнула. Что ж, пусть тогда будет так.

- Устала? – она кивнула. – Ложись тогда. - Орлов аккуратно убрал голову подруги с плеча, встал, отодвинул плотную штору на окне.

- Мне надо прогуляться, а вы тут пока побудьте…

- Куда ты? – заволновалась женщина, – не уходи!

- Я недолго. Дождись. Мне надо. До жд осталось не далеко, хочу посмотреть, что там. Ну и еще одно дело по пути сделать, чтобы завтра нам не ходить туда всем вместе, и не наматывать километры…

- Какое дело? Может все же завтра? Уже ведь темно!

- Мне темнота и нужна. Сиди тихо. Я один быстрее сделаю. Мне лекарства надо посмотреть, тут недалеко от станции есть медцентр и почтовое отделение. Меня попросили зайти туда по возможности. Там могут быть склады с лекарствами, к тому же там организовывали эвакопункт, может быть, и оружие осталось какое... Если там мертвецов много я с вами не пройду, а так, по темноте легко…

Леший вынул телефон из подсумка, включил его, вставил в крепление, дождался загрузки приложения.

- Так. Да. Все работает… Я скоро. Никому не открывай. Даже если дети какие-нибудь придут! Поняла? Никому! Не-от-кры-вай! Стреляй на поражение! Даже если проситься будут! Ты отвечаешь за своих детей, помни это! Меня от силы час не будет.

- Ты там осторожнее, Леш, - взволнованно зашептала Виктория.

Она внезапно обняла его так крепко и жарко, что у снайпера перехватило дыхание. Сделай она это пятью минутами ранее, и он бы точно никуда не пошел, а теперь будет выглядеть просто глупо, если передумает…

- Все. Двери закрывай, сиди тихо. Я приду, вот так постучу, - Алексей несколько раз стукнул по дверному косяку. – Р-д, охраняй! – Кот махнул ухом, мол, приказ понял, но даже не пошевелился, все также вальяжно развалившись на диванчике у окна. – Если что, он предупредит. Смотри за ним. Он тварей и людей издалека чувствует. Если начнет рычать, то даже не думай! Жди до последнего и, когда будешь уверена, стреляй на поражение!

- А если я не справлюсь? – Виктория опасливо посмотрела на лежащий на столе пистолет.

Алексей подошел, взял оружие, протянул его подруге.

- У тебя нет выбора. Держи и не выпускай. Ничего не бойся! У тебя дети. Это все оправдывает!

***

Железнодорожная станция встретила его тревожными огнями и негромким гомоном. Тварей вокруг забора, огораживающего территорию вокзала было очень много. Они рычали и мычали, столпившись у препятствия. Причиной тому были люди, живущие на перроне и в здании вокзала. Их Леший заметил почти сразу. На улице уже было довольно темно и, потому, огни костров разглядел загодя.

Он сидел у окна на втором этаже небольшой гостиницы, осматривая территорию вокзала в прицел. Чем больше он смотрел, тем больше убеждался в том, что эвакопункт находится под военными. Тут и там патрули ходят вдоль забора, постовые на переходных мостках и виадуке, даже под крышей самого административного здания, в круглом окне он смог разглядеть коллегу по ремеслу.

Он сидел здесь уже минут пятнадцать и в означенный Вике час не укладывался, но это было нужно. Информация о других выживших могла сыграть важнейшую роль и в их выживании. Тихий шорох шагов снайпер услышал еще минут через пять. Кто-то крался по коридору. Когда шаги затихли примерно у соседней двери, Алексей громко и четко произнес, раскрывая свою позицию:

- Не прячьтесь, я вас уже срисовал. Заходите осторожно, там растяжка…

Сперва ничего не произошло, затем, примерно через полминуты раздался ответный мужской голос.

- Ствол опусти…

- Ага, щаз! – ухмыльнулся Леший, разворачиваясь и усаживаясь так, чтобы держать дверной проем на прицеле.

- Кто такой? – снова послышался грубый голос.

- Военный, как и вы…

- Зачем винтовкой в нас тыкаешь тогда?

- Бинокля нет, в оптику смотрел. Хотел бы, уже давно выстрелил… заходите, нечего на полдома орать, там тварей внизу много…

- Уже нету, - отозвался неизвестный мужчина.

Снова раздались шаги. В помещении вошел, аккуратно осмотрев дверной проем, здоровенный мужик в черной армейской форме.

- Наврал, - усмехнулся неизвестный.

- Наврал, майор, наврал… Заходи, присаживайся.

Мужик замер, напрягся, всмотрелся в темноту угла. Темнота шевельнулась, встала в полный рост.

- Ах ты ж черт лохматый! – улыбнулся здоровяк, расслабившись.

- Я, я, - улыбнулся Орлов.

Майора, с которым он работал на зачистке террористов в дачном поселке полгода назад, узнал по голосу почти сразу. Офицер был родом с Вологодчины и характерное «оканье» в его речи было слышно за километр, как бы тот его не маскировал.

- Смотри-ка! Жив! – пожал руку майор снайперу.

- Да и ты тоже, смотрю, не хвораешь! Честно сказать, не ожидал тебя тут увидеть…

- Да и мы тебя… нам сообщили, что кто-то с винтовкой засел, ну мы и ринулись на захват. Мужики, заходите! Свои…

Из коридора в комнату вошло еще трое бойцов.

- Знакомьтесь. Капитан… Как там тебя…

- Орлов, - ухмыльнулся снайпер. – Алексей Орлов.

- Точно. Леший… Отличный снайпер. Он нам в том деле, помните, помогал… Когда террористы в доме семью в заложники взяли, с полгода назад…

Мужики представились, сняли черные маски. Одного из них Леший вспомнил, он точно был на том задании.

- А там, в окне у вас случаем не тот, с кем мы тогда на холмике?..

Алексей попытался вспомнить имя парня, штатного снайпера омоновцев, но так и не смог.

- Он, - улыбнулся майор.

- И винтовка, вижу у него моя?.. – майор пожал плечами. - А чего вы тут? Я думал, все вояки в Железногорск укатили…

- Долгая история, - вздохнул офицер.

- Я не спешу. Хотя бы вкратце…

- Пошли к нам, там обсудим, чего тут в холоде сидеть? Чайку нальем, чего покрепче тоже есть. С мужиками познакомлю, с командиром…

- Не, майор, не могу. У меня тут дело.

- Дело?

- Да. Не переживай, не по ваши души. Медикаменты просили поискать.

- Кто просил? – майор снова насторожился.

- Я из «восемнадцатого», что в «Отражении». У нас там почти тыща человек уцелело, вот, хожу, исследую город, собираю людей. Как раз и веду нескольких…

- О как… Интересно… Но только ты опоздал, капитан…

- Да я уж понял, раз вы тут обосновались.

- Да, мы сразу все вычистили. У нас же тоже там гражданские… А что за лекарства нужны?

- Всякие, но главное от диабета. У нас несколько детей с ним.

- От диабета… - офицер задумался, пожевал щеку. – Ну у нас есть вроде, но я по боевой части… Это надо к старшему. Думаю, договоримся.

- Было бы неплохо. К вам проехать как-то можно? А то пешком далековато.

- Можно, по ж/д, а сюда от «Хмельницкой», знаешь, где это?

- Примерно…

Алексей попытался припомнить название маленькой станции, стоявшей дальше по путям, но не смог, может это то, о чем офицер и говорит, а если нет, то можно потом выяснить. Сейчас другое важнее.

- А по ж/д как?

- У нас тут дрезина, паровоз старый и целый, мать его бронепоезд на путях! Мы на них на север катались, пока пути не взорвали уроды какие-то, там пара деревень, оттуда народ свозили. Из-за них, кстати, и остались. Когда приказ пришел бронепоезд гнать в Заозерск, у нас тут раскол небольшой произошел. Кто-то свалил, а мы остались. Командир брони тоже остался гражданских прикрывать, весь состав поезда с ним, вот, до сих пор пытаемся организоваться.

- Бронепоезд?

- Ага. Спецсостав. Артиллерия, пулеметы, огнеметы и прочая лабуда.

- Откуда?

Майор хитро ухмыльнулся.

- Есть под городом одно место… Больше сказать не могу.

- Понятно… - не стал пока дальше расспрашивать, но сделал зарубку в уме Орлов. - Я тогда завтра, как доберусь до своих, сообщу о вас. За лекарства что хотите?

- Не знаю, это надо со старшим. Еды у нас мало… - немного подумал майор. - Ну и рабочих специальностей не хватает. Из говна и палок забор собрали, того и гляди, лопнет.

- Эх, - Леший вздохнул. – С едой и руками у нас тоже проблемы… А еще с солдатами и оружием. На тыщу рыл от силы полсотни солдат. У нас МЧС-ник за старшего, вообще мышей не ловит, как можем, обороняемся. Братки к вам, кстати, часом не заезжали?

Майор растянул улыбку, которую было видно даже в темноте помещения.

- А то! – Алексей тоже не смог сдержать своих губ.

- И как?

- А вон они, где-то среди толпы ходят… У нас с ними разговор короткий вышел. Дали из всех стволов и сдуло уродов, как и не было.

- Не приезжали больше?

- Два раза… И все там лежат…

- Тоже баб просили?

- Ага… Но мы им хрен наш могучий показали. Вот еще со всякой шелупонью якшаться. Вы с ними, кстати, как? – офицер напрягся.

- Расслабься. Мы им тоже аллаху акбару устроили, но у нас сил совсем мало, оружия и бойцов, говорил уже, не хватает. Это… - Алексей задумался, формулируя мысли в слова. – Спроси у своих, может, сможете нам хотя бы десяток бойцов обученных отправить? А мы к вам инженеров каких подберем, да мужиков покрепче?..

- Не обещаю, капитан. Я бойцами хоть и командую, но сам, понимаешь, есть начальство повыше.

- Понимаю, конечно, потому и прошу передать просьбу. Вы пока подумайте, а я через пару дней забегу. Посмотрим, что там за чай у тебя, майор…

- Добре…

Офицер пожал протянутую снайпером руку.

- Ты это… Сейчас же через «копейку» пойдешь?

- Нет, я там уже был…

- А… ну тогда ладно, а то хотел предупредить, там братки часто катаются.

- Да, уже встречались, разошлись краями.

- Хорошо. Тогда если сейчас по объездной пойдешь, заскочи в ЦУКС, знаешь, где это? – Орлов кивнул. – Там у них склад на случай ЧС, есть и лекарство твое… Нам далековато, мы еще так не заходили в город, другие задачи, сам понимаешь, а вам пригодится. Ты только там немного оставь, у нас же тоже дети и женщины…

- Не вопрос, - Алексей благодарно кивнул. – Возьму только необходимое, остальное все оставлю, спасибо за наводку, майор.

- Да не за что, одно же дело делаем! Сейчас дружно жить надо.

- Это ты верно подметил! Ну, пойду, а то меня мои бабы уже заждались…

- Давай, удачи. Заходи, обещал!

- Зайду… ну, мужики, давайте, увидимся.

- Давай.

- Пока.

- Удачи, - ответили бойцы, по очереди пожав снайперу руку.

***

Возвращаясь, уже пройдя половину расстояния, Орлов чуть не взвыл в голос. Надо же было радиоканалами обменяться! Вот он балбесина! Совсем старым стал! Остановившись и подумав, не поздно ли вернуться, он махнул рукой. Ай! Хрен с ним! Придет же скоро, тогда и обменяются! И так задержался! Вика поди места себе не находит, переживает.

Она его дождалась. Видно было, что женщина провела это время в напряжении, и было от чего. Буквально сразу, как Алексей ушел, Виктория увидела, как в окне что-то блеснуло.

- Я подошла к окну, аккуратно посмотрела. Там кто-то с фонарем ходил...

- Где? – Леший подошел, глянул в щелку.

- Там, в огородах. Несколько раз мигнул светом.

- Сюда светили?

- Нет, скорее всего, под ноги себе, я случайно отблеск увидела.

- Понятно. Молодец, что не пропустила. Я завтра посмотрю, кто там ходил, но, скореевсего, местные… Испугалась?

- Да. Сидела, как мышь, к каждому звуку прислушивалась. Потом кот твой пришел, улегся на колени и все как-то сразу спокойно стало. Вспомнила, что ты про него говорил…

- Да, он молодец, - Орлов почесал друга за ухом. – Очень умный! Как человек! Даже иногда умнее, только говорить не умеет.

- Мря-мря! – тут же боднул четвероногий двуногого.

- Ладно! Ты ложись, я подежурю. Отдыхай. Завтра последний переход и мы дома.

Виктория зевнула, потерла глаза, кивнула.

- Как сходил? Удачно?

- Можно и так сказать… - накрывая ее одеялом, улыбнулся Алексей. – Встретил знакомых. Они наводку дали, где могут быть лекарства. Завтра заедем на обратном пути. А сейчас спи.

- А ты? Ты же вчера не спал…

- Я нормально, не первый раз… Забыла, кем служил?

Вика улыбнулась.

- Спасибо тебе за все, Леш.

- Всегда пожалуйста. Все. Спи давай…

- Угу…

***

Ночью неизвестный расхититель грядок появлялся еще дважды. Алексей смог улучить удачный момент и разглядеть ночного гостя через кулибинский прибор. Он был прав. Судя по размытым фигурам, людей было двое. Мужик и баба. Мужик что-то копал, складывал в мешок, а баба стояла рядом, светя и прикрывая ладонью луч фонаря. Судя по всему, посаженную весной картошку выкапывали, или еще какие-то корнеплоды. Жила пара на участке по диагонали от того, в котором расположился Леший с Викой. После часа ночи соседи больше не объявились, и Орлов вернулся к дивану.

Утро было холодным. Ночью прошел дождь. Небо висело над головой серой грязной тряпкой. Того и гляди, опять заморосит, но до обеда на город не пролилось ни капли. День выдался без приключений. ЦУКС (центр управления критическими ситуациям) нашелся сразу. Алексей проезжал мимо отдельно стоящего здания пару раз по работе. Большое, монолитное, выкрашенное в яркий красный цвет, с большим щитом на двухметровой эмблеме. Его было видно издалека.

Центр оказался разграбленным, но то, о чем говорил майор, было хорошо спрятано. Неизвестные разнесли первый и второй этаж, а вот сунуться в подвал не догадались. Или если и догадались, то не смогли отыскать то, что нашел он.

Потратив почти два часа на то, чтобы выкрутить петли из здоровенной стальной двери и выдавить створку, расшатав ее предварительно монтировкой, Орлов оказался в раю. Здоровенный подвал был забит всевозможными нужностями. Тут тебе и еда пакетированная, и еда брикетрированая, и сухая и мокрая, и всякие там термоодеяла, пневматические палатки для развертывания лагеря, инженерные инструменты, и прочее, прочее, прочее. Глаза внутреннего хомяка разбежались, но Леший задавил в себе радостно потершую лапки жабу. Он обещал майору взять только самое нужное, а оно нашлось в достатке. При всем желании все лекарства Леший бы не смог вынести. Ему «Тропу»-то пришлось тащить метров по сто и потом отдыхать, а еще это… Нет, «столько он точно не съест».

Закидав пару пакетов необходимых препаратов, он вручил сумки Вике. Та не сопротивлялась. Еще бы! Хватило ума понять, что это не блажь, а необходимость. Потому приняла ношу беспрекословно, даже Эльзе пакет всяких коробок накидала. Немного, но все же. Орлов постеснялся сам предлагать такое, хотя, честно сказать подумывал… Идти осталваось недалеко, еще пару кварталов и возьмут машину. Ребенок донесет. А там… Там их уже никто не догонит!

Вот так, пребывая в отличном настроении, от удачно сложившихся обстоятельств, не встретив ничего опасного и отыскав отличный внедорожник, они и добрались до стен «восемнадцатого»…

- Все, мы приехали? – глядя на гофрированный забор, тянущийся вокруг поселения, с волнением спросила Виктория.

- Приехали, - устало улыбнувшись, выдохнул Леший.

Еще на подъезде он махнул рукой наверняка наблюдавшим за их приближением часовым на стене, и, как только машина остановилась, высунул свою довольную рожу в окно.

- Эй! Чего спите? Ворота открывайте!

- Леший, ты? – донесся глупый вопрос из-за укрепления.

- Нет, мама твоя! – улыбнулся снайпер. – Открывай, давай!

Ворота хрустнули, скрипнули, начали открываться.

- Ну, вот мы и дома… - загоняя старенький пикапчик во внутренний двор поселения, едва слышно выдохнул Алексей, ощущая легкий мандраж.

Он пересек невидимую черту и мгновенно устал. Все это время он находился в таком диком напряжении, что уже физически ощущал, как горит внутри. А теперь из него словно разом стержень вынули. Руки безвольно упали на колени. Задрожали. Он вздохнул, посмотрел на сидевшую рядом подругу, на просыпавшихся на заднем сидении детей. Вика улыбнулась.

- Вот мы и дома, - повторила она.

- Привет! С возвращением! – подошел к джипу Олег. – Запропастился…. О! – Леший вышел из машины и солдат разглядел пассажирок. – Это… Они? – Кивок. – Поздравляю! Тебе удалось их найти! Ну, мужик! Красава… Познакомишь?

- Э не, - лукаво улыбнулся Алексей. – Моя…

Олег подмигнул.

- Понял, понял… Ну что, с возвращением… Что привез?

- Лекарства, да еще кое-чего…

- Лекарства это хорошо! А то у нас пополнение…

Олег сунулся под тент кузова, вытащил рюкзаки и коробки.

- Пополнение? – Леший не препятствовал.

Пусть сам таскает, раз так хочет! Он уже горб надорвал, все это носить.

- Ага. Утром караван пришел. Десяток машин. Говорят, пробивались аж с Сосновоборска! – Леший присвистнул. – Это ж почти четыре с гаком сотни! Почему сюда?

- Не знаю, - пожал плечами здоровяк. – Майор с прапором вон, как раз с ними беседуют, опрашивают, списки составляют. У тебя там родственников случаем нет?

- Нет вроде…

- Ну, тогда они тебе не нужны, а то там пара ребят из местных, вот майор и записывает, вдруг кто-то выжил из семьи…

Леший посмотрел на толпу, собравшуюся у первой палатки, вздохнул.

- Сколько в городе жило? Миллиона три? А выжило? Меньше процента… Шансов нет…

- Понимаю, но все же… - Олег закончил распаковку. – Судьба, она ж такая…

- Да-да…

- Так, что тут твое? Что общее?

- Рюкзак и те вещи – Вики с детьми. Тут «Тропа», осторожнее… - Олег насторожился.

- «Чушка»? Реально!?

Глаза мужика загорелись, он полез в недра рюкзака.

- Офигеть! Где взял!?

Леший подмигнул.

- Понял, там уже нету, - улыбнулся Олег.

- Есть, - огорошил товарища снайпер. – Еще одна, но малость покоцаная… Два цинка патронов и ящик гранат…

Олег замер, насторожившись.

- Эт ты щас, типа шутишь?

- Нет, - рассмеялся Орлов. – Эт я типа, реально. Пока вы тут баклуши бьете, кое-кто работает! Надо будет съездить потом. А еще на железке выживших нашел. Поселение. Его солдаты держат. Через пару дней пойду к ним договариваться, может пяток бойцов толковых пришлют… Среди этих, кстати нет?

- О! Это отлично! Возьми с собой, прогуляться хочу… - Леший кивнул. – А по этим я хз, это ты у майора спроси, вон он, как раз пошел в штаб.

- Добро, - пожал руку Леший, принял свой рюкзак и, прихватив коробку с женскими вещами, качнул головой Виктории. – Ну, пойдемте, покажу вам свою берлогу.

Проходя мимо толпы новоприбывших, Орлов задумался. Как он сказал? Меньше одного процента… А ведь верно! Даже не то, что одного! Меньше десятой? Сотой процента? Каковы были шансы отыскать Викторию живой и невредимой?!. Ему повезло! Ему несказанно повезло! Ему пи-и-и-исец как чертовски повезло! Он шел и улыбался. Ему. По-вез-ло…

- Алексей! – раздался голос Насти откуда-то справа.

- Кыса! Дя-я-я-дь Леша! – вторил ему детский.

- Вика! – громыхнуло раскатом грома.

- Слава! – выдохнула Вика.

- Па-а-а-а-апа! – закричали дети.

- Пи-и-и-и-и..ц! – выдохнув, уронил коробку Леший.

Глава 21. Начало конца

Однажды один мужчина купил на сдачу, просто так, «по приколу» два лотерейных билета и подарил один из них другу. Друг тот, надо сказать, не так что бы прям другом был, а скорее знакомым, выпивохой, давно нигде не работающим, но вместе они давно знакомы, а друзей, как говорится, не выбирают. И вот, прошло время. Настал день объявления результатов и выяснилось, что тот самый билет, отданный товарищу, выиграл миллион и вот, тот самый выпивоха в одночасье становится миллионером. Тот самый, который никогда нигде не работал, перебиваясь шабашками, который не имел ни семьи, ни других друзей, кроме собутыльников. Кто даже не имел собственного жилья! Человек, который не знал, каково это, пахать на трех работах, приходить домой уставшим настолько, что даже не иметь сил поесть… Человек, не представляющий, как можно тащить на себе весь семейный бюджет, и еще, ко всему, оплачивать обучение сыну, просто так, ни с хрена, выигрывает миллион! И вот ты вроде ведь сам билет ему этот подарил, а совесть не позволяет напомнить об этом. И вроде именно ты заслужил эти деньги, ведя примерный образ жизни, никогда никого не предавший, честный и добрый, и покупал-то тоже на свои, а вместо тебя этот алкаш радуется! Прыгает до потолка и уже думает, сколько на эти деньги можно выпить… Представили как это? Обидно? Очень! Вот такая же обида накрыла и Алексея.

Кулаки сжались сами собой. Кости захрустели, грозя вот-вот треснуть. Зубы скрипнули, едва не раскрошив эмаль. Перед глазами все покраснело. Леший глухо рыкнул, шагнув вперед. Вика бросилась к мужу, на мгновение, в страхе, обернулась. Растерянно хлопнула ресницами.

Орлов сделал шаг, выхватил нож, вскрыл разлучнику горло… Нет, не так… Он передумал и вырвал ему кадык, а еще через мгновение просто расстрелял его, и поглумился над трупом. Затем в видениях он повалил мужика на землю и бил кулаками до тех пор, пока его голова не превратилась в кашу. В лужу. В ничто.

- Леха! Лехатормози! – в одно слово выкрикнул кто-то из-за спины, разворачивая его.

- Алексей! - доносился с задворок сознания голос Насти, вышедшей, вероятно, на звук приехавшего автомобиля. – Как я рада, что вы верну…

Голоса расплылись, исказились, превратившись в причудливые звуки инопланетного существа. Кровь в ушах застучала словно отбойный молоток, сердце забилось в груди, проламываясь сквозь кости тюрьмы.

- Пошли! Пошли, говорю! – снова заговорил мужской голос.

Раскатившуюся волну ярости, ощутили все, кто был поблизости. Норд, жалобно мрякнув, метнулся куда-то в сторону, спрятавшись под обломком бетонной плиты. Анастасия остановилась, словно налетев на стену, и, ничего не понимая, на всякий случай, взяла Лену за руку. Вика вновь в страхе оглянулась. Мужик, обнимавший жену и детей, бросил настороженный взгляд. Олег, в тревоге за товарища, напрягся не на шутку.

Его вели, не давая вернуться, не позволяя выплеснуть вспыхнувшую в душе ярость, не разрешая даже обернуться, а перед глазами стояло лицо. Ее лицо. Испуганное, растерянное, взволнованное. Вика от волнения не знала, что ей делать. Куда бежать?! Что говорить?! Она как-то отстраненно прижималась к родному человеку, что-то шептала, он что-то отвечал, рассказывал, улыбаясь, целовал ее и дочек, но в душе у нее все перевернулось, взорвалось на миллионы осколков и осело в хаотичном порядке, не собрать. Даже мысли замерли не в состоянии выбрать сторону, в которую им стоит двигаться.

- Не гони, Леший! – тащил Олег упирающегося снайпера, оглядываясь через плечо. – Оно тебе не надо, потом…

- Отпусти, - наконец-то придя в себя, вырвал руку из захвата снайпер, одернул костюм, поправил сбившийся на ремне карабин.

- Не глупи, Лех…

- И не думал!..

Желваки дернулись непроизвольно, выдав чувства, когда он снова увидел, как женщина и двое маленьких детей облепили в жарких объятиях какого-то мужика. Понятно, что не «какого-то», а самого для них родного, дорогого и любимого, но сердце уже кольнуло топором, копьем ревности! Нет! Его раскололо и растоптало ледоколом, уничтожило ядерной бомбой.

Олег вздохнул, отвел взгляд от воссоединившейся семьи.

- Лех. Это ее муж… Так могло случиться…

- Да иди ты! Психолог хренов! – взорвался Орлов и, сделав над собой неимоверное усилие, отвернулся.

Внутри все клокотало. Тело требовало движения, требовало излить скопившуюся злобу, боль и отчаянье. Оно требовало крови! Леший развернулся и, не разбирая дороги, двинулся в сторону недостроенных многоэтажек. Дыхание спёр горький ком. В груди стало тесно. Все зря! Все ради этого мужика! Принес на тарелочке с голубой каемочкой! Твою мать! Надо было валить из «восемнадцатого», как и планировал! Ехали бы сейчас в закат по дороге к своему счастью! Но нет же! Дернул черт сюда ее привезти! Этот мужик такого не заслужил! Именно он, человек, кто три недели, с самого первого дня только и думал о ней, кто преодолел такой тяжелый и кровавый путь, кто нашел, спас и привел в безопасное место… Именно он должен сейчас быть с ней!..

- Эй! – крикнул ему кто-то в спину.

Он не заметил, как грубо толкнул кого-то плечом, как оттолкнул рукой, послал кого-то в пешее эротическое путешествие… Он просто шел вперед, словно носорог среди прерий, круша все на своем пути.

- Слышь! Куда прешь! – в очередной раз окрикнули его слишком грубо, и тут он не выдержал.

***

- Вот тебе и один процент… - вздохнул, проводив снайпера взглядом, Олег.

- Да… - покачал головой, стоявший рядом патрульный. – Мужик ее три недели искал, из такой жопы вытащил… А тут… Но, что поделать?! Муж!

- Да понятно, - сплюнул Олег, уставившись на дорогу, продолжив нести вахту. – Он-то тоже, наверное, не в санатории отдыхал… Четыреста километров проехал ради семьи. Наверняка, тоже страху натерпелся…

- Вот онасудьба, - подняв бинокль к глазам, покачал головой другой патрульный. – А у меня вот никто не выжил. Я один из всей семьи… А тут и муж и дети и любовник…

- Слышь, - сжал кулаки Олег, обернувшись к говорившему. - Ты бы поаккуратнее…

- А что? – набычился патрульный. – Не так что-то?

- За словами следи! Какой нахрен любовник?!

- Ну, а кто?!.

Боец не договорил. Клацнув зубами, он упал на железную решетку, на которой стоял, сбитый мощным ударом в челюсть.

- Рот. За-крой! - прошипел Олег, насев на сбитого с ног парня. – Еще раз такое услышу, голову до самой жопы в плечи вобью!

- Что происходит?! Оставить! – заорал, выскочивший из своей будки на звук падения тела старший патрульный.

Олег дернул напарника за отворот кителя, приложил говорливого спиной о прутья.

- Понял меня? Рот закрыл, падла…

Отпустив солдата, он встал, расправил плечи, улыбнулся.

- Ничего, товарищ сержант. Боец поскользнулся…

***

Запыхавшийся, взмокший, взволнованный на вид паренек прибежал к ним минут через пять.

- Там это… - едва выдавил подросток, указывая пальцем куда-то в сторону жилых построек, борясь с одышкой. – Друг ваш… Леший…

- Что с ним? – насторожился Олег, только что прочувствовавший всю глубину своего проступка и с радостью принявший еще один наряд за неуставное поведение.

Сержантик, устроивший ему выволочку был раза в два моложе, но при этом явно с завышенной должностью, вел себя откровенно нагло. Его не смутило, что подчиненный во времена службы был званием, ростом и опытом повыше, но, раз высокое нынешнее начальство в лице майора-командира восемнадцатого эвакопункта юнцу дало звание, а этому здоровяку со страшной рожей, нет, то он тут, на стене, царь и бог для всех, несмотря на возраст и пол!

- Дерется… - выдавил ганец.

- С кем?! – нахмурился Олег.

- Со всеми!..

- Твою мать, дебила кусок! – вздохнул солдат и, схватив китель, надевая ее уже на ходу, кинулся в сторону, куда указывал парнишка.

Примчался он быстро. Толпу заметил еще издалека. С ходу попытался протолкнуться.

- Что там, что с ним? – прорываясь через человеческий затор, поинтересовался он у какого-то мужика с разбитой головой.

– Крыша потекла, похоже, - едва простонал тот. – Накинулся ни с того, ни с сего…

Олег растолкал гомонящую толпу, вышел вперед. В кругу, образованном людьми, творилось форменное побоище. Леший стоял в боевой стойке, тяжело дыша, подняв кулаки. Обнаженный по пояс, в крови, с бешеным взглядом, он рычал, словно зверь.

- Кто еще? Давай! Че еще кому не нравится?!

Несколько солдат, прибежавших к месту схватки раньше, нерешительно тыкали стволами автоматов в разошедшегося, сошедшего с ума снайпера, но стрелять не решались, а вид оружия одичавшего снайпера совершенно не заботил.

Олег выдохнул. Хорошо, хоть тот тоже за ствол не схватился, а то бы наделал дел! Рюкзак, автомат, карабин и винтовка, вместе с бронежилетом и разгрузкой, а также лохматым костюмом лежали на земле рядом с хозяином, возле штабеля бетонных плит.

- Леха! – позвал Олег снайпера, привлекая внимание и выходя вперед. – Кончай! Ты чего?

- Тоже хочешь? – проорал Орлов совершенно диким голосом.

- Кончай, говорю! Ща майор прилетит, разбираться не будет. Не доводи до греха! Ну, ты че, из-за бабы?!

Снайпер чуть пригнулся, двинулся вперед, выставив кулаки с содранными костяшками для защиты.

Удар, второй, третий. Олег отбился, отскочив назад, насколько это было возможно. Кто-то в толпе попытался схватить снайпера, но получил мощный удар прямой ногой. Подросток, попытавшийся утихомирить взбесившегося военного, отскочил в толпу, словно кукла. Завизжали бабы, загудели мужики.

- Леший, мать твою! – зашипел Олег, принимая очередной удар на сгиб руки, закрывая голову. – Тормози!

Видя, что товарищ останавливаться не собирается, он перешел в наступление.

Они схватились. Удар за ударом, сближая и разрывая дистанцию, в итоге сошлись в клинче, схватив друг друга за шею. Ноги мелькали, пытаясь нанести удар коленом, схватить вражескую или уйти от подсечки. Локти сходились и расходились, принимая кулаки, разбивая их в кровь.

Алексей атаковал яростно, безумно. Олег больше оборонялся и старался наносить более щадящие удары. Схватка заняла от силы минуту, но те самые силы высосала просто досуха. Снайпер начал уставать. Тяжелое дыхание, неточные действия. Олег расслабился, надеясь на скорую развязку, и тут же за это поплатился. Подсечка из неожиданного положения, бросок через руку и вот уже его шея сжимается мощными ногами. Леший оказался снизу, уперся противнику локтем в горло и принялся давить ногами, душа противника. Олегу больше ничего не оставалось, кроме как попытаться выбить из снайпера дух. Он встал, рыкнул и опустился, ударив Лешего о землю спиной. Затем снова и снова. Орлов в последний момент всегда успевал приподнимать шею, чтобы не удариться затылком и от того все попытки сбить его захват ничем не заканчивались. Лицо Олега сперва покраснело, потом начало синеть. Здоровяк пошатнулся и в этот момент Алексей разжал хватку. Парень судорожно вздохнул, отшатнулся, чуть не упал. Расставив руки, он ухватился за кого-то, сипло задышал.

Леший поднимался неспешно, лениво. Взгляд ясный, злой, больше без единого намека на безумную ярость. Он подхватил футболку, встряхнул ее, натянул на побитое тело, затем надел китель. Народ все также стоял полукольцом. Казалось, что они тут больше ради развлечения собрались, чем ради попытки разнять дерущихся или успокоить бунтаря. В момент схватки кто-то даже что-то подбадривающее выкрикивал. Удивительно было, как еще ставки не начали делать…

- Успокоился?! – потирая шею, рыкнул Олег.

Снайпер не ответил, продолжил одеваться, однако мимолетный взгляд двух только что метеливших друг друга бойцов был заметен только им двоим.

- Спасибо, - безмолвно говорил Леший.

- Рад был помочь, - отвечал Олег.

- Мне надо было выпустить пар, а эти мешки ни на что не способны.

- Ты только повторять не вздумай… Иди домой и отоспись. Жду с бутылкой и извинениями.

Весь этот диалог произошел между солдатами на подсознательном уровне. На уровне телепатии. Все было понятно без слов. Двум опытным воякам частенько вообще друг другу ничего говорить не нужно, они все понимают так.

- Ану разошлись! Что, мать вашу, тут происходит?

Как и следует из закона жанра, майор примчался, когда все уже закончилось. Наверняка боялся под горячую руку попасть, специально выжидал момент, а может, действительно, только сообщили. Кто-то сразу начал жаловаться, тыча пальцами в снайпера, кто-то принялся покрывать драку, мол, ничего не случилось, мужики повздорили. Кто-то даже про то, что все обговорено было, заикнулся, «эт, типа, на спор, по обоюдному согласию, за деньги! Развлечение эт все, трищ майор! А не то, что вы подумали!» Но офицер стоял на своем.

- Леший, ты что, б… устроил?! За решетку б… захотел?! Я с кем б… говорю?!

- Отвали, майор, - отмахнулся снайпер, накидывая на плечо ремни оружия и бронежилет. – Не до тебя сейчас.

- Что?! – покраснел командир поселения. – Ты с кем, собачий сын так разговариваешь!? Стоять!

Офицер потянул пистолет из кобуры, но Олег его остановил.

- Тихо, майор, тихо. Не при людях! Дай мужику отойти! Из такой жопы вылез… Всем тяжело сейчас, сам понимаешь!

- А ты?! – метнулся полный ненависти взгляд к бойцу. – Тоже в подвал захотел?! Я вас обоих!.. Через час! Оба ко мне! Два наряда на стену!

- Есть, два наряда! - вздохнул Олег, прикидывая, что со стены ему уже неделю теперь не слезть.

***

Врач, молча, бинтовал ему руку. Леший сидел, стараясь не шипеть от боли. Казалось, Юрич специально накладывает бинт так туго, чтобы он ощутил все прелести своих недавних похождений. Общаться не хотелось и если бы доктор начал лезть в душу, Алексей бы, наверняка ответил грубо. Старик был мудр, и ему хватило одного взгляда на пациента, чтобы благоразумно не поднимать неудобную для него тему. Что именно там случилось, он не знал, но слухи уже до ушей старого врача докатились. Орлов казался ему уравновешенным, рассудительным и умным человеком и если он «сорвался», то причина должна быть весомой, а это в свою очередь означало, что простым житейским порицанием или советом тут не обойтись. Ну, так тогда и зачем.

Закончив перевязку, врач остался все также, молча сидеть, в надежде на разговор. Но он так и не заладился. Леший лишь поинтересовался здоровьем девочек, рассказал о том, что привез новую партию и о том, что нашел людей на железнодорожной станции. Завершил же Алексей свое пребывание в госпитале внезапным, даже для себя вопросом.

- Юрич, - вздохнув, проговорил он хриплым голосом. – Спирт есть?

Врач вздохнул, поняв все без дальнейших объяснений.

- Может лучше коньячку?

- Нет. Спирт! Конь слишком мягкий сегодня…

Старик поднялся, подошел к стеллажу, вынул пузырь, подал Алексею и пронзительно посмотрел ему в глаза.

- Все пройдет, - улыбнулся врач, так больше ничего и не сказав.

Снайпер кивнул пустоте - Юрич вышел, а он, задумавшись, даже не заметил, как это произошло. Звякнула бутылка, это рука опустилась, ударив донцем о крышку стола. Посмотрев на ладонь, сжимающую горлышко стеклотары, словно впервые ее видит, Алексей зло шмыгнул носом и оскалился. Сегодня он еще помучает себя! Всех чертей из души выгонит, а завтра… А завтра начнет новую жизнь! Без боли, страдания и мучений! Сегодня ему просто необходимо напиться. Нет! Нажраться! Чтобы утром было настолько плохо, что мысль о Вике и ее проклятой семье в голову даже побоялась приходить!

***

К майору снайпер не пошел, а направился сразу домой. Вот еще! Велика честь! Сам придет если захочет, крыса тыловая! Вот еще, будет он после рейда ходить по кабинетам, чтобы получить выговор. Пусть сам сюда идет, жопу растрясет!

В квартире его ждал сюрприз. Отперев замок, Леший вошел в квартиру… и выматерился. Такого он точно не ожидал. Но, как говорится, если в жизни что-то должно случиться плохое, то оно случается все и сразу.

Брезент, которым он затягивал окна для защиты от ветра и сохранения тепла был сорван. Судя по оборванным люверсам, ветер, буйствовавший ночью, сорвал защиту с окна и натворил дел. Внутри все, что не имело достаточного веса, или не было закреплено, было перевернуто и раскидано. На полу стояли лужи воды. Видимо ливень хлестал под нужным углом, и заливал помещение всю ночь. Закончив материться, Орлов тяжело вздохнул. Уборку сегодня он точно не планировал… на это просто нет сил. Ни моральных, ни физических.

- Да долбись оно все конем! – в сердцах выругался снайпер, поднимая из лужи размокшую коробку с тушенкой.

Кое-как собрав лужу тряпкой, потратив на это минимум времени, лишь бы под ногами не хлюпало, Леший вдруг понял, что чертовски голоден. Голод боролся с желанием выпить и, потому он не стал им противостоять. Ну, а что? Их двое, а он один! Неравный бой! Не присаживаясь за стол, он налил спирт в кружку, разбавил водой из бутылки на глазок и открыл банку с тушенкой. Выпил, закусил. Крепкий, немного разбавленный спирт, в купе с крепким жирным мясом пошли на ура. Пищевод сперва обожгло, затем смазало манной небесной. Блаженно выдохнув, не теряя напора, он налил второй стакан, хекнул, выпил, закусил и принялся ждать, когда первые алкогольные пары достигнут мозга… И пары себя ждать не заставили.

***

«Восемнадцатый» засыпал. Поселение затихло. Даже воздух стал неподвижным настолько, что можно было расслышать, как где-то далеко за стеной воет одинокий пес. Общие генераторы отключили, основной свет в палатках погас. Освещение в ночное время оставалось лишь на значимых объектах: в штабе, на кухне, в госпитале и на КПП. В теплицах и оранжереях появилась своя линия, питаемая ночью от мощных аккумуляторов, заряжаемых днем силой света. В жилых палатках тоже смонтировали нехитрую систему, позволявшую скудно освещать основное помещение тусклым, едва различимым светом. Это пришлось сделать после очередного случая, когда ночью какому-то мужику внезапно стало плохо и он, резко сменив ориентацию, гендер или что там мертвецы делают, успел забрать с собой две жизни. Тогда, в темноте, никто сразу не понял, что происходит, и это сыграло дурную роль. С тех пор было решено каждую палатку во-первых на ночь запирать изнутри, во-вторых оставлять тусклый источник света и в-третьих выставлять дежурного из числа жителей.

Внезапно тишину эвакопункта разрезали громкие звуки. Многие уже и забыли, их природу, а ведь иногда некоторые без них просто не могли уснуть! Звуки назывались музыкой. Хотя конечно, можно было поспорить, музыка ли то, что сейчас кричало, вопило и рычало, несясь откуда-то со стороны недостроев, но для кого-то это была именно она.

- «Лето и арбалеты… Ща «вагнерА» подъедут»… - напевал голос Акима Апачева под простенькую восточную мелодию из простеньких колонок, экспроприированных у Кулибина которые Леший сумел подключить к своему айфону. – Где-то, где звон монеты… Танцуют, их там нету…

Леший, зачем-то нацепив на голый торс бронежилет, самозабвенно танцевал в центре комнаты. Танцами это назвать было сложно, скорее эти кривляния походили на перетаптывание с ноги на ногу и кружение вокруг своей оси, но Лешему было насрать. Он слушал одну из своих песен, закачанных в телефон сразу после покупки. Ведя себя словно неандерталец, словно какой-то папуас из племени тумба-юмба, потряхивая автоматом в одной руке и покачивая бутыль с разведенным спиртом в другой, он наслаждался минутами, пока голова была абсолютно пуста. Заботы, проблемы, трудности и прочие мешавшие расслабиться факторы, конечно же, никуда не делись, не решились, но сейчас их просто не было. Понятно, что алкоголем или уж тем более травкой все это не решить, но он и не пытался. Он просто хотел сейчас обо всем забыть. Не думать ни о чем и лишь… Лишь быть собой.

- Командир! – сидя на подоконнике укоризненно поглядел на него Хан. – Ну, ты чего?

- Да, капитан, вы немного переборщили, - сложив руки на груди, стоя рядом со стеной, нахмурилась Галка.

Друзья пришли невовремя. Они - это его совесть. Это он сам. А с собой он переговоры сегодня вести не хотел.

Леший отмахнулся, опустив голову в пол, и выше подняв руки, уходя на второй круг «танца». Шеврон с двумя стилизованными арбалетами на груди сверкнул, словно разгораясь, наполняясь силой пламени. Комната полыхнула невидимым огнем, и на мгновение он перенесся из квартиры на окраине эвакуационного пункта номер восемнадцать в Сирию, в точно такую же разрушенную квартиру, но на окраине Алеппо. Затем - в разрушенный дот в Чечне… в окоп в Ираке, в Ливию, в центр Бенгази, на улицы Донбасса, в маковые поля Афганистана и снова оказался во временном эвакуационном пункте номер восемнадцать, а колонки все продолжали орать:

- Я был на дискотеке в Триполе – «Полет валькирий».

Я танцевал в Бенгазе, Донбассе, Пальмире…

Бро-бро-бронь «Панцирь», «Тиетва» в ранце,

«Партизаны», «спартанцы»….

Тру пальцы, берегу кальций….

Музыка продолжала набирать обороты, а перед внутренним взором проскальзывали все новые и новые кадры. Погибшие друзья, знакомые, враги. Похоронки, плачущие родственники, гильзы в коробке. Крики сослуживцев и собственные… Горячее горлышко бутылки прикоснулось к губам, в горло потекло не менее горячее пойло, затем приторный дым обжог легкие.

- Бьем в терцию, две ноги в берцах –

Выступает «оркестр»!

Стук в дверцу,

Мы тут с «концертом», давай-ка сыграем, «маэстро»!

Стук действительно появился. Не в песне, а в реальности. Он пробился сквозь уплывающее сознание. Дверь. Стук. Настойчивый, требовательный. И голос. Голос тоже требовательный и требующий прекратить это безобразие. Эх, как хотелось выстрелить! Вот прям так, через дверь! Направить ствол автомата и вжать спуск. Чтобы по ушам лупануло, чтобы запах пороха в нос! Чтобы… Чтобы внутри почувствовать снова. О да! Минус чья-то жизнь! А нефиг потому что стучаться к человеку, у кого в голове сейчас каша, а в руках стреляющая бум-палка! Орлов сумел пересилить желание и в последний момент отвести ствол нацеленного на дверное полотно автомата. Вбитые рефлексы не дали расслабленному сознанию совершить ошибку.

- Пшел на! – вместо выстрела выкрикнул снайпер и пошел топтаться в другую сторону, а то голова уже кружиться начала.

- Опять поход, опять «Илюшин» несет на работу,

Опять Брунгильда позвала на охоту.

Ран-караван! Садыку, салам, как сам?

Допиваем «Матэ» и к делу!

Бам-барабан! Убирай кальян в «таман» -

«Бармалеи» готовят «стрелы»!

- Да сколько можно?! – крик с улицы.

- Сколько нужно, столько и можно! – ответ из окна и летящий недогоревший окурок прямо в крикуна.

- Тру пальцы, берегу кальций….

Остальное – дело привычки!

Бронь «панцирь», «Титева» в ранце,

А рядом турецкие «Птички»…

Голос стих, но мелодия еще продолжала что-то там пиликать. В двери снова постучали. На этот раз более скромно, как-то боязливо.

- Алексей? Это я…

Опа-па! Настю он узнал сразу. Что это она тут делает? Мотнув головой, словно пес, разгоняя муть и сосредотачиваясь, Орлов быстро подошел к двери, отпер замок.

- Анастасия? – пряча пистолет за спиной, мало ли, для отвлечения внимания ее послали, Алексей выглянул в коридор. – Что вы тут делаете?

Девушка скромно улыбнулась.

- Извините. Можете чу-у-у-у-ть-чуть убавить? Леночка спит…

- Да-да, конечно… - Леший растеряно вернулся в квартиру, ткнул пальцем в паузу. – Извините, пожалуйста… Я немного… за временем не уследил…

Внезапно ему стало стыдно. Алкоголь с сочетанием легкого запрещенного вещества в голове? Или скромный, чуть виноватый вид ночной гостьи? Девушка улыбнулась. На ней был серый плотный дождевик, покрывавший ее с головы до пят. Алексей на всякий случай кинул взгляд в окно. Нет, дождь вроде бы не шел.

- Что-то случилось? Вам холодно?

- Я войду? – каким-то тихим, даже нежным голосом ответила девушка вопросом на вопрос.

- Конечно… Извините, у меня тут… Пока не было, тент сорвало, залило все…

- Ничего…

Настя вошла, прикрыла дверь.

- Пить хотите?

Орлов мысленно поморщился. Пить хотите – передразнил внутренний голос. Ага! «Воды из бутылки налить?» спирт еще предложи, олень!

- Нет, спасибо, я только поужинала.

- Извините, еще раз за это… Я как-то не подумал. Как Леночка? Не проснулась? Мне… Я тут… - Леший вздохнул, отложил пистолет на край стола, и устало опустился на стул.

Внезапно вся усталость, которую он так активно гнал из головы, вернулась, навалившись троекратно.

- Не лучший день был …

- Я понимаю…

Ее голос оставался каким-то тихим, вкрадчивым, успокаивающим и… заигрывающим? Да ну! Бр-р-р! Перебрал с алкоголем! Ему сейчас и крокодил, что-то булькнувший из болота, покажется жаждущей симпатяжкой!

Девушка подошла ближе. Так близко, что его голова уперлась в ее живот. Ласковые руки накрыли голову и в ней словно взорвалась атомная бомба. От девушки пахло уютом и заботой, чем-то печеным и теплым. Леший сам не понял, как обнял неожиданную гостью за талию. Жест был нежным, чуть ли не родным. Так обнимают скорее старинную подругу, мать, или сестру. Аккуратно, нежно… Под дождевиком что-то зашуршало. Пьяный мужик в голове напрягся. Она там что, в пижаме? Фиу! Круто же! Орлов сжал зубы, отгоняя пошлости. Конечно в пижаме! Ночь на дворе! Когда тут одеваться? Накинула что первое под руку…

Настя скинула капюшон, этого он не видел, но ощутил. Она отошла на шаг и… Орлов остался сидеть, не в силах ни пошевельнутся, ни вздохнуть. Легким движением девушка скинула с себя балахон, оставшись… Оставшись… Он даже не поверил своим глазам. Кажется, этот набор белья он принес недавно, собственноручно, или нет, и тот был другим?

- Что? – едва смог выдавить он из себя.

- Я хочу сказать вам спасибо, - скромно улыбаясь, зардевшись щеками, прошептала Настя, игриво отходя на шаг, потом еще на один и еще, пока не уперлась спиной, точнее тем, что ниже нее в стол.

Девушка развернулась, и медленно, прогибая спину, легла грудью на стол. Для этого ей бы особо и не пришлось наклоняться, ведь у нее она была… выдающейся, очень вперед выдающейся...

- Н-Настя… - горло снайпера пересохло.

Что за бред? Что ему подсунул тот прохвост? Вот это приход, вот это глюки! И смари, как все реально…

Девушка отставила в сторону одну затянутую в нечто среднее между чулком и высоким гольфом ножку, затем вторую, прогибаясь настолько, что… что бант, огромный, белый, с длинными лентами чуть не до земли, открывает… Да все открывает, скатываясь на поясницу. Ну, тут уже говорить не нужно, тут уже и дураку понятно! Высокие шпилькинетерпеливо скрипнули по бетону. Сердце снайпера забухало, разгоняя кровь. Орлов встал. Девушка игриво качнула бедрами и у Алексея встал… вопрос… А собственно, почему бы и нет? Девка горячая, сама пришла, сама просит… Но Вика? – вскрикнул внутренний голос. Пха! Да все! Плевать на нее. У нее этот… Муж-ж-ж-ж-ж…. А ему… А ему это сейчас нужно!

Он подошел, грубо прижал девушку к себе. Настя сдержанно ойкнула, лишь распаляя мужчину. Чертовка! – скользнуло в сознании. Чертовка! И хорошая ак- ик- триса!

- Алексей… - прошептала она так томно, что Орлов чуть не застонал.

Ее голос свел его с ума и он решился окончательно. Щелкнула пряжка ремня, вжикнула молния, зашуршали, скатываясь, штаны и трусы, затем пошатнулось пьяное тело, запутавшееся в тряпках. Анастасия закусила губу, когда Орлов, чуть не упав, схватился за… за… нет, грубые слова тут не к месту! За услужливо подставленный орех… Скажем так… Она сильнее прижалась к нему, словно приглашая. Ну, он приглашение и принял, войдя в приоткрытые двери чуть ли не с песнями и танцами, хотя стоило галантно, в ритме вальса.

Не сказать, что Орлов прям был гигант в сексе, знал много разных поз и умел такое, о чем рассказывал Бабай, скорее напротив. Все его дело в постели обычно ограничивалось двумя-тремя позами и, примерно таким же количеством минут. Ну, а что ему надо? Туда-сюда и пошел. Он мужик! Ему некогда все эти чувства, шуры-муры и прочее! Тем более на войне! Быстро дело сделал и пошел! Сбросил пар, так сказать и следующий!.. Но не в этот раз… Как он себя ни сдерживал, ведь Настя ему нравилась, и хотелось произвести на нее впечатление, но внутренний зверь так и рвался наружу. Первую минуту, обуздав излишне резкий старт, он старался действовать нежно, но под конец второй уже не мог терпеть. Хотелось взять эту самку и просто разорвать на части. Ох, как она стонала! Как приоткрывала рот, как двигала бедрами! Как ее грудь… О нет, не смотреть, не думать, а то чревато, как говорят в армии преждевременное срабатывание запала… Неконтролируемый выстрел… Ложная команда…

- А-лек-сей… - простонала Настя в какой-то момент. – Не… сдерживайте себя, пожалуйста… Покажите… как вам… нравится…

Ну, он и показал. Эта фраза окончательно сорвала ему крышу. Он, кстати, даже не был уверен, что она сказала именно это. Вообще, говорила ли она что-то? Может она там заснула и это только ему кажется, что у них все бурно и феерично?!. Может спросить? Ага! Как тебе там, не скучно? Тьфу, работай давай – ругался внутренний голос, заставляя мозг не думать теперь уже о ее губах. Ох, сколько пошлостей с ними сразу связывалось! Так… муха! Муха! Думать о мухе. Как она там на потолке своими крошечными лапками держится? А пукают ли мухи?.. Алкоголь и дурман совсем вскружили голову… и он кажется, уже что-то непристойно ей предлагает, а девушка… а девушка и не препятствует! Он совсем утратил контроль над собой, а Настя, казалось лишь насмехалась, требуя больше и больше.

- Погоди, - выдохнула Настя, чуть отстраняясь.

И вот бы тут возликовать, поднять ручищи в верх и проорать на неандертальском Аа-а-а-а-а! Уоуоуоу! УэиэА! Ято в переводе на цивилизованный могло означать что-то вроде «Вот я какой! Вот как могу! Устала. Жалкая самка?! Это тебе за все сразу!» Но фиг там! Настя как-то странно улыбнулась, повернулась, села на стол.

- Ноги устали…. – вздохнула она, эти самые ноги разводя.

И тут Леший понял, что попал… Даже как-то страшно стало… Захотелось оглянуться, проверить, заперта ли дверь и, если нет, бежать, бежать, бежать, размахивая писюном, пугая редких, еще не спавших жителей восемнадцатого, ибо этот взгляд он знал! От такой так просто не убежишь. Он икнул. Как бы тут в грязь лицом не упасть… Алкоголь заметно затормаживает, плюс дневные приключения, плюс нездоровая пища, тревога, возраст, в конце концов… он реально заволновался. А сможет ли он… ну, дойти, так сказать, конца… так-то врачи вроде говорят, что такое бывает и это нормально, но когда под тобой такая… эм… кобылка… Да, слово пошлое но именно оно пришло на ум и ни как его теперь не покидало, хочешь не хочешь, а все сделаешь, как нужно. – Фиу, шеф! – донеслось откуда-то снизу. – Не бзди! Про мух только больше не думай, и все сделаем в лучшем виде!

Настя легла на стол, подтянула ноги. Эта поза ему понравилась больше. Сразу почувствовался прилив сил. Волна, идущая по ее телу, колыхала грудь, которая заставляла снайпера кипеть и бурлить. Он словно юнец прилип к ней взглядом и не мог даже моргнуть, пока внезапно Настя не вскрикнула.

Алексей дернулся, замер. Че эт сней? Помирает? Ногу потянула? Или колики? Но девушка обвила его ногами и потребовала продолжения. А-а-а-а! – мелькнула догадка. Так вот ты какой, мифический женский экстаз!

Вспышка. Он своего тоже достиг… Хвала богам! Но, правда, чуть… заметно позже. Девушка еще дважды оглашала своими вскриками его берлогу, а на третий, казалось, могла разбудить весь «восемнадцатый», но это Алексея не заботило абсолютно. Сегодня он отдыхал. Сегодня он занимался любовью. Сегодня ему на все наплевать!

Уф! Вспышка. Тяжело дыша, Настя перебралась на постель. Зарылась в одеяло, блаженно выдохнула. Алексей уже валялся тут, дожидаясь, пока девушка смоет с себя пот и кое-что еще, чего он сам в таких количествах не ожидал.

- Стирать теперь придется, - с сожалением вздохнула она, глядя на испачканное, наспех смоченное в раковине белье. – А такое сейчас трудно будет… Тут деликатная стирка нужна…

Он хотел сказать, что без труда принесет еще, что прикатит целый вагон, если она этого захочет, но язык почему-то отказывался шевелиться… Может от того, что когда Настя продемонстрировала, на что ее язык способен, он, в порыве спиртного угара тоже решил не ударить в грязь лицом, а ударить в другое место и теперь получил… хм… а бывает выворот языка? Или растяжение? Фу! Что за пошлости в голову полезли?.. Но он реально болел! Вот правду говорят! Не умеешь, не берись, но как же! Ага! Он же должен показать, что все умеет… Хотя, собака, в спине теперь стреляет, ногу тянет и под челюстью как-то туго… Только б не застонать… Терпи, старпер! Такой шанс раз в жизни выпадает!

- О, - Анастасия лукаво улыбнулась. – Да я смотрю, вы снова рады нас видеть…

Бровь Лешего дернулась непроизвольно. Чего? Не веря своим ощущениям, он приподнял край одеяла. Действительно… рады… Сделав вид, что так и должно быть, он ухмыльнулся. Девушка притворно вздохнула и с головой скрылась под простыней.

Второй раз был даже шикарнее и фееричнее первого… Настя… Ох, Анастасия! Оказывается, она была той еще штучкой! Леший еще при первой встрече отметил ее фигуру, мощную, подтянутую… Такую, какой обычно обладают девушки, занимавшиеся боксом, или иным ногодрыганьем, по типу боев в октагоне, но Настенька… М-м-м-м! Она, как оказалось, в свободное от работы времени занималась танцами и… йогой… Йогой, мать вашу! А вы представляете что это такое? А с ее фигурой? С ее телом? Да! Вот она и продемонстрировала ему все свои навыки и умения. Вот он и не выдержал под конец, чего и сам не ожидал…

В этот раз ей пришлось долго умываться и пить воду, чтобы, как она выразилась, потушить огонь в горле… Что опять заставило боек его винтовки встать в изготовку и приготовиться бить по капсюлю для извлечения искры и вытрела.

Третий раз это случилось уже глубоко за полночь. Скорее можно сказать под утро даже, чем за полночь. На этот раз Настя вытянула из него все соки, до капельки. В прямом и переносном смысле. Казалось, за ночь они перепробовали все возможные позы, о которых Алексей даже не подозревал! И некоторые Алексею, честно сказать, понравились! Некоторые сперва казались ему безумными, но, как говорится, распробовав, он вошел во вкус.

После третьего раза Алексей заявил, что это точно все… Что если она попытается пристать к нему снова, то он застрелится вон тем пистолетом… Настя лишь снова лукаво улыбнулась и попросила снять наручники с ее запястий, а пока он это делал, как-то умудрилась его покусать, от чего сердце забилось вновь как у восемнадцатилетнего.

В итоге, пока девушка отмывалась от его признаков заинтересованности в ней, поливая на себя из тазика теплой, согретой на горелке водой, Леший решил, что пора бы гостью и накормить. В голову пришла здрава идея: может быть, если ее рот будет занят чем-то другим, то к нему она больше и не полезет? Быстро приготовив нехитрый перекус и согрев чайник, Леший, как только Анастасия вышла, прикрываясь совершенно маленьким для ее форм полотенчиком, Орлов буквально насильно впихнул в нее первый бутерброд. Бутерброду Анастасия оказалась рада. Как рад и сам Алексей. Наконец-то от него отстанут… Хотя бы на какое-то время! Он так больше уже не может, все же не восемнадцать лет!..

Поели. Запили сладким чаем и… Снова отправились в кровать. Настя, кажется, сегодня поставила себе задачу запрыгать его досмерти, но, нет… Она конечно, попыталась снова расшевелить его лежку, разворошить тайную позицию, заставить бойца идти в атаку, но, честно сказать, выглядела девушка настолько уставшей и измученной, что Алексей попросил пощады и потребовал прекратить такую приятную, но все же уже пытку. Настя забавно качнула головой, закрыв лицо волосами и, сладко потягиваясь, сверкая своей огромной и шикарной грудью в первых лучах летнего солнца, устроилась рядом на его груди. Уже проваливаясь в сон Леший ощутил как ее пальцы все же пробежали по его животу, устремились ниже, но просыпаться он не стал. Притворился, что спит. На-а-а-а фиг таких женщин!.. подумало сознание в последний момент. Мужчины говорят, что постоянно хотят секса лишь до того момента, пока не встретят женщину, которые всегда хотят секса и эта оказалось сущей правдой!..

***

Утром он проснулся один. Настя ушла, и он был так измотан этой ночью, что даже не слышал, как это случилось. О их ночных играх напоминала лишь смятая постель, сброшенные на пол некоторые вещи и аромат ее пота, пропитавший одеяло, простынь и его руки. Леший немного расстроился, что девушка ушла, не попрощавшись, но он в этом мог быть виноват и сам. Дрых, мог бы и проснуться, но все равно это было похоже на то, что им воспользовались… хотя припоминая ночь, можно было сказать, что это он ей пользовался. Может оно и к лучшему, что Насти нет? Как смотреть ей в глаза теперь? То, что он с ней делал… Орлов вздохнул, улыбнулся. Да, это былоприятно, но немного стыдно, хотя ей вроде нравилось… но дело могло быть как раз в том, что «вроде»… Леший потянулся, скинул одеяло, нашарил трусы, и штаны. Оделся. Босыми ногами по ледяному бетону прошлепал на кухню.

- Черт!

Туристическая газовая горелка не работала. Видимо последний газ ночью потратил на чай и чтобы девушке воды подогреть умыться и помыться. Искра вроде проскальзывала при нажатии на кнопку, а вот газ не поджигался даже с зажигалки. Пришлось пить так, из холодной бутылки. Завтракать застывшей в жире тушенкой тоже не хотелось. От одной мысли, как это липкое, холодное, жирное нечто попадет в рот, желудок сводило и скручивало в узел «бантиком». Похмелья не было, лишь так, немного мандраж в кишках, да в голове муть, но в целом бывало и хуже. Леший усмехнулся. А откуда похмелью-то вообще взяться? Не так и много он вчера выпил, а бурная ночь и дичайшее возбуждение от горячего женского тела выжгло из крови весь алкоголь напрочь.

В памяти всплыло несколько кадров. Приятных и стыдных. Нет! Однозначно хорошо, что ее сейчас нет… Кое-где он вчера, все же перестарался, был слишком груб и… хм… извращен?.. Но тогда ему это было просто необходимо, а она и не сопротивлялась. Настя наоборот, подпитывала в нем страсть, словно тоже всего этого хотела. Чего только ее акробатические способности в йоге стоили!? Стойка на руках вверх ногами, шпагат, а прогиб? Она так спину прогибала!.. А тело?! Никогда Леший до встречи с Настей не думал, что огромная грудь, это красиво. Нет, он конечно видел девушек с третьим и даже четвертым размером, но у нее явно размер был намного больше. Он предпочитал девушек…. Как бы это сказать… Поменьше, считая, что большая грудь, это некрасиво, но вчера Анастасия доказала ему обратное, хотя, это, скорее всего, один случай на миллион. После нескольких кадров полуобнаженного женского тела, где нужно подчеркнутого красивыми лентами белья, где нужно, скрытым полупрозрачным боди, вспомнились и ее сексуальные возможности. Ух! А он, ведь, воспользовался всем ее телом вчера!.. Всем! Даже мысль дикая в голову пробиралась, а не снималась ли она часом в фильмах для взрослых?! Было видно и, главное ощутимо, что Настя в вопросах секса была опытной. Хотя чего он хотел? Девственницу? Ха! Так-то у нее дочь, а дети, как известно, просто так, из ниоткуда, не берутся, да и не восемнадцать лет ей! Конечно, у нее был опыт! И, судя по прошедшей ночи - куда богаче, чем у старика Орлова… Внизу живота появилось напряжение. Нет, хватит его мучить! После такой ночи ему в спецсанаторий нужно. В мужской монастырь на неделю, а то и две!

Умывшись и одевшись, прибрался на скорую руку. Вчера не до того было, а сейчас в квартире уже начинало попахивать сыростью. Затем, он все же решил поесть, но для этого пришлось бы идти в столовую, а там… А там она. И, как себя теперь вести? Сделать вид, что ничего не было? Или послав Вику к чертям собачьим, при встрече с Настей страстно ее поцеловать? Прям вот при всех! Чтобы все знали и видели! Или скромно улыбнуться, стрельнув глазами? Ну, как минимум, надо узнать, что она об этом думает, - пришел на выручку здравый смысл.

Ему повезло (или не повезло), Насти на работе не оказалось, точнее он ее не встретил. Или у девушки был выходной, или она сознательного его сегодня избегала. Как бы то ни было, завтракать пришлось в одиночестве. Это, наверное, было и к лучшему. Настроение снова стало катиться куда-то вниз. Косые, недобрые взгляды немногочисленных посетителей столовой быстро напомнили ему обо всех вчерашних событиях, не только о любовных похождениях, но и об устроенной драке.

- Че надо? – не выдержав, рыкнул снайпер на особо пялящегося мужика, который все это время тупо ковырял вилкой в чашке, не сводя с него злого взгляда.

Мужик дернул губой, зло бросил вилку и, поднявшись, вышел из палатки. Леший окинул взглядом остальных.

- Проблемы?

Кто-то что-то буркнул, кто-то потупил взгляд, кто-то, напротив, обернулся на голос, не поняв, что происходит. Настроение, как и завтрак, было испорчено окончательно. Сунув еще одну ложку с кашей в рот, он понял, что больше есть не хочет. Встав, он отнес посуду в мойку, вышел на улицу. День был хмурым. Небо опять серыми тучами заволокло, начинался небольшой, но холодный ветерок. Окинув взглядом территорию пункта, Орлов попытался сложить в голове распорядок дня. Чем сегодня заняться? Внезапно он осознал, что у него больше нет цели. Все эти три недели у него был курс, было важное дело, и он следовал определенному плану. А теперь? Что теперь?.. Идти в город вроде как больше нет смысла. Вика здесь… Лекарства Лене и Насте? Так вроде принес, хватит на какое-то время… О! В голове мелькнула мысль. Можно сходить на вокзал! Майор же к себе зазывал. Заодно и развеется. Точно! А еще с Олегом за минами собирались…

- Орлов! – окрикнули его грубо и Леший скривился.

Прапор. Притащило черта лысого!

- Ты что ночью устроил? Совсем охренел?! – налетел на него помощник командира. – Ты совсем страх потерял что ли? Ты что, думаешь, что тебе все можно? Выгоним к хренам и не посмотрим на заслуги! Ты забыл?!

- Что забыл? – скривился Алексей от боли в голове.

- Что? Ты еще спрашиваешь?! – однако прапор замешкался, видимо забыв, что хотел сказать. – Все! Тебя майор к себе вызывает! Готовь вазелин!

- Что, думаешь, майору без него больно будет!? – усмехнулся Алексей, заставляя прапора краснеть от натуги и негодования еще больше.

- Умный самый? – прошипел прапорщик, подходя ближе. – Это залет, боец…

- Что, кто-то забеременел? – сделал удивленные глаза снайпер.

- А это у тебя узнать надо! Всю ночь на весь поселок стонали! За это тоже! Оба! Слышишь?! Оба получите! На вас люди жалуются!

Опа! Орлов сжал кулаки. Как-то он не учел такого поворота событий. Теперь еще и Насте влетит если прапор узнает, что это была она… А может… Страшная догадка резанула мозг. Может ее потому тут и нет, что этот урод уже узнал, кому принадлежал тот сладкий женский стон и… и… Дыхание спрёло.

- Слышь, - навис двухметровый снайпер над невысоким, пузатым помощником командира эвакопункта. – Еще слово… если что-то ей сделаешь… хоть какую-то козню!.. Я тебе лично кадык вырву! Ты понял? Если с ней что-то случится, я вообще ни на что смотреть не буду! Я и тебе и майору твоему такой армагеддон тут устрою! Ты услышал меня?

- Да как ты… - попытался возразить пузан, но был грубо оборван несильным ударом по щеке.

- Ты понял, говорю? – приставил указательный палец Леший, уперев прапору его точно в лоб. – Я. Тебе. Башку. Прострелю!..

Зачем он начал грубить, Орлов и сам не понял. Просто его снова обуяла ярость и злоба. Была у него такая нехорошая черта характера. Вспыльчив. Вроде как снайпер должен уметь скрывать чувства, оставаясь хладнокровным в любой ситуации, но, то на задании. В личностных отношениях он частенько переходил все границы и за это не всегда был любим начальством, но уважаем среди подчиненных и сослуживцев.

- Ты нарвался, - отшатнулся прапор, одернув китель. – Теперь точно залет…

- Да срать я на твой залет хотел! - Не остался в долгу Леший, кинув это уже в спину толстяка. – Вы тут как паразиты все! Сели на шею мне и лапки свесили, - голос повысился сам собой. – Ни хрена не делаете! Бесполезные! Сходи за стену, прапор! – это он уже кричал удаляющемуся помощнику, - …или зассал?! Зассал? Вот и закрой рот свой!

Леший рыкнул, сжал кулак. Нет. Все! Тут ему больше не место! Надо уходить! Пусть сами дальше как хотят, живут! Соберет манатки и сегодня же уйдет! Куда? Да на вокзал! Там вояки, там он среди своих будет! С него хватит! Надоело быть крайним и дырки в шкуре штопать за просто так!

С такими мыслями Орлов снова отправился домой.

***

Стук в дверь ничего хорошего не предвещал. По тому, как стучатся, часто можно определить, с какой целью это делают. Аккуратный, едва слышный - говорит о застенчивости неизвестного. Торопливый - о безотлагаемости дела. Властный, громкий, такой, что аж косяки ходят ходуном - о том, что пришедший негодует. Вот последний, после того, как ручка несколько раз дернулась, и пришедший человек понял, что квартира заперта, Лешего и застал в процессе сборов.

- Леший! – прокричал майор из коридора. – Открывай!

Снайпер преодолел желание выстрелить прямо через дверное полотно. С Федорчуком отношения совсем разладились и то, что он собственнолично сюда пришел, говорить могло лишь об одном: начальство негодует и негодует очень сильно. Алексей подошел, отомкнул замок и, не став открывать, пусть майор сам заходит, если захочет, вернулся к своему делу. Для себя он уже все решил, так что, что ему могут сделать? Силой задержать? Да щаз! Два раза! Надо будет, и с подрывом мостов уйдет, причем в прямом смысле.

Дверь открылась. Даже не так. Дверь распахнулась.

- Ты совсем охренел?! – влетел в комнату командир эвакопункта. – Почему я тебя искать должен!?

- Что-то случилось? – с невозмутимым видом поинтересовался снайпер, боковым зрением отмечая еще двух бойцов, вошедших вместе с майором. – Ноги вытирайте. Полы только вымыл…

- Случилось?! – снова взревел Федорчук. – Да ты совсем, как я вижу, оборзел?!

- Что не так?

- Да вы посмотрите только на него! – всплеснул руками офицер. – Он еще спрашивает, что случилось?! Драку кто, ска, устроил вчера?! А полночи местным жителям своей пьянкой сперва, а потом аханьями спать не давал?!

- Пережили?! – закрыв ящик, от чужих глаз, руки и прочих частей тела как говорится подальше, поднялся и повернулся к начальству Алексей. – Никто не помер? А особо нежные пусть уши закрывают! Не хрен подслушивать, как другие отдыхают! Че хотел-то, майор?!

- Ты как… - он не смог подобрать обидного слова, чтобы и снайпера унизить и в роже не получить, - …раз-го-ва-ри-ва-ешь!?

- Мы будем лингвистический анализ моей речи проводить или сразу к делу перейдем?

Майор скрипнул зубами, прищурил глаза.

- Видит бог, я хотел по-хорошему, но ты сам виноват…

- А ты все еще в бога веришь? – ухмыльнулся снайпер.

- Слушай! Ты зарываешься! Я здесь начальник!

- Какой ты начальник?! Щеки только ходишь, дуешь! Что ты тут за три недели сделал? Да ни хрена!Мужиков организовать не смог, патрульную службу не наладил, поставки тоже! Люди скоро с голоду умирать начнут, а ты только ходишь да вид делаешь, что командуешь!

На такое майор, конечно же, глаза закрыть уже не мог. Федорчук не любил, когда подчиненные его не уважают. Нет, такого никто не любит, но вот у майора на этот счет был свой пунктик. Его буквально взбесило такое обращение снайпера.

Он вспыхнул, словно лампочка и вывалил на зарвавшегося бойца все, что он о нем думает. О нем и о его похождениях, о его женщинах, непрозрачно намекнув, что если он и дальше хочет, чтобы они тут в тепле и сухости жили, то должен сидеть и не отсвечивать, выполняя все приказы командования. Ответить Орлову на такое было что, но он промолчал. Зачем? Информацию он получил, обдумал, выводы сделал. Зачем предупреждать о том, что собираешься сделать? Чтобы тебе весь план испортили? Ну, уж нет! Он так не проколется.

- Я услышал тебя, командир, - спокойно, но с угрозой в голосе, ответил Алексей в конце пламенной речи Федорчука.

- Я уж надеюсь! – выдохнул тот. – Нам тут, как ты говорил? Дружно жить нужно, а не устраивать войны на ровном месте! Косяк был? Согласен? Вот и будь добр, неси ответственность!.. У меня все!

Офицер еще постоял, дожидаясь чего-то от хозяина квартиры, но тот промолчал, и командиру поселения не осталось больше ничего, кроме как уйти.

***

- Ты куда? – встретил его у ворот бессменный дежурный Олег.

- Прогуляюсь, - грубо, больше, чем того стоило, ответил снайпер.

Он был наслышан о том, что парень заступился за него и перед начальством, и даже здесь, на стене дел наделал, за что и был сослан в дежурство на целую неделю, но ничего с настроением поделать не сумел. Нужно было выдохнуть, вылить всю злобу и все отрицательные чувства, а сделать это можно было только в одном месте.

Олег вздохнул.

- Возьмешь с собой?

- Не могу, мне надо одному побыть… Если майор или прапор искать будет… скажи, что ушел куда-то. Будет расспрашивать, скажи, что к вечеру обещал вернуться.

- А вернешься? – Орлов нахмурился. – Всякие слухи ходят…

- Какие еще слухи?

- Да всякие…

- Вернусь… наверное… У меня особо выбора нет. Намекнули непрозрачно.

- Понимаю, - цокнул языком боец, бросив короткий взгляд в сторону жилых палаток. – Место готовишь… - Леший не ответил. – Как соберешься, свистни, ага? Я в этом балагане участвовать тоже не собираюсь…

- Свистну, - кивнул Орлов.

Хм. А что? Боец хороший, мужик нормальный, и, раз тоже уйти думает, чего бы не взять с собой? К тому же снайпер ему должен.

- У меня отец тут, ты только заранее скажи, хорошо?

- Скажу заранее, - кивнул снайпер. – Ну, что, выпустишь?

Олег пристально, долго смотрел на снайпера, но в конце улыбнулся и кивнул.

- Удачи там тебе. И возвращайся.

- Спасибо.

- Маленький Леша нашел пулемет, - вздохнул Лешему в спину Олег. – …Больше в деревне никто не живет…

Он ушел, но вечером так и не вернулся… ни первого, ни второго дня. Лишь после заката третьего постовые заметили на дороге одинокую, пошатывающуюся фигуру. Его узнали. Ворота открыли незамедлительно. На то была причина. Леший вошел, держа подбородок гордо… Подбородок, по которому стекала кровь. Вернулся снайпер без боекомплекта, без единого патрона, лишь с одним с окровавленным ножом в руках. Сам весь перемазан кровью и ранен в нескольких местах, причем далеко не зубами рысей, псов или мертвецов. Раны были пулевыми, а это означало только одно. Он вляпался. Алексей сделал два шага, пересекая безопасную черту и упал. Тело покачнулось, силы стремительно покинули организм. Все, что он успел сказать перед тем, как потерять сознание, так это короткую, но очень важную для будущей судьбы всего «восемнадцатого» фразу.

- Склады. Чисты. Вывозите.

Если бы он тогда знал… Этот поступок запустил череду событий, приведших к печальным последствиям. Но, провидцем снайпер не был. Он всего лишь делал то, что умеет делать хорошо – убивал.

***

Пробуждаться было неприятно. Он не помнил ничего из того, как добрался до дома. Перед глазами стояла кровавая пелена, и лишь желание жить и дойти до людей, заставляло двигаться вперед. Он ощущал, как дыхание становилось тяжелым, как не хватало воздуха и впервые за все время ему стало страшно. В армии, на войне всегда рядом свои. Там смерть зачастую быстрая. Или погиб сразу, или тебя вытащат с того света. А сейчас? Он шел, задыхаясь, думая лишь об одном: «как сделать очередной шаг?» Дойдет ли он до стен «восемнадцатого», хватит ли сил, или вот так задохнется, посинев? Упадет в лужу, а через какое-то время вновь встанет и пойдет искать людей, но уже с иной целью? Глупо. Глупо! Глу-у-у-у-упо! И страшно. Очень страшно! Но, судя по тому, что он лежит на койке, а судя по звукам, запахам и видам вокруг - в госпитале, то он все-таки дошел.

- Леша, - позвал голос слева.

Орлов обернулся на звук. Вика. Сидит рядом, держит за руку. Взгляд напуганный, но радостный. В уголках глаз блестят слезинки.

- Ты очнулся… Он очнулся! – это уже видимо для медперсонала.

Тут же за ширмой раздались быстрые шаги. Полог откинулся и в отгороженный закуток вошел Юрич.

- Хвала богам! – воскликнул старик, быстро беря его за руку и проверяя пульс. – Как себя чувствуете, молодой человек? Мы уж думали, что все… - врач кинул взгляд на сидевшую женщину. – Извините, тут места мало, не могли бы вы выйти?..

Вика встать еще не успела, как полог снова откинулся и к кровати подошли трое. Санитар, какая-то бабка и… майор.

Взгляд последнего не выражал ничего доброго. Леший отвернулся. Говорить не хотелось. Голова болела так, словно по ней футбольная команда колотила ногами весь матч. В груди свистело, болела челюсть и нога. Виктория вышла. Ему что-то вкололи и через какое-то время боль немного притупилась.

- Что, герой, - качнувшись на пятках, укоризненно посмотрел на раненого офицер. – Опять отличился?

- Сами говорили сходить… - все также, не поворачиваясь, буркнул Орлов.

- Сходить! А не устраивать там геноцид! Когда наши бойцы туда прибыли, то там места не было, куда вступить. Говорят, все в крови… Но, признаюсь, службу ты нам отличную сослужил…

- Опять, - вставил слово врач.

Майор закусил губу.

- Опять, да… Молодец.

- Я выполнил уговор, - повернул гудящую голову снайпер. – Теперь дело за вами.

- Что ж… Хорошо. Я слово держу. Как только в себя придешь, можешь…

Офицер не договорил. Подробности того разговора в квартире Лешего были известны лишь им двоим, да тем бойцам охраны, что были с Федорчуком и распространяться офицер пока об уходе снайпера не хотел. Мало ли как другие это воспримут, все же, что не говори, а этот Леший здесь успел многим много чего хорошего сделать, а ну, как встанут еще на его сторону…

Юрич скосил глаза, но виду не подал. Продолжил возиться с капельницей, вкалывая в нее все новые и новые шприцы, однако, судя по взгляду, старик понял, о чем идет речь.

- Товарищ майор, - обратился он к командиру. - Ему нужно отдохнуть. Я ему успокоительное вколол, немного еще поспит, потом я вас позову, если нужно будет… ранения серьезные…

- Да-да, - провел ладонью по волосам и оправил китель офицер. – Надо идти… Дела делать, уп-рав-лять, - последние слова он выговорил резко, с явным подтекстом и намеком, но Леший пропустил их мимо ушей.

Задание выполнено, можно спокойно уходить, не переживая ни за Настю ни за Вику. Он бы их всех с собой взял, но где уверенность, что они согласятся? Обе в хороших условиях, особо ни в чем не нуждаются. Захотят ли они с ним куда-то в неизвестность уезжать, променяв на нее кое-как налаженный быт и комфорт? К тому же, как Алексею стало известно, Насте стал оказывать знаки внимания некий молодой парнишка из числа охраны, да и она, судя по той же информации, была не против ухаживаний. Тогда что было той ночью? Плата за «заслуги», за «работу»?.. Выглядит это мерзко и стыдно. Проявление чувств? Это логичнее, Настя приличная девушка и с первого знакомства с ним немного флиртовала… Может она еще просто не выбрала?.. Или не видит в том, втором партнера? А может это лишь слухи? Мысли закружились, опережая друг друга, грозя взорвать голову. Алексей хотел было качнуть головой, отогнав дурные мысли, но побоялся это делать, мало ли как голова та самая на такое отреагирует. Но поговорить он с ними обязан… Только не сейчас. Сейчас хотелось отдохнуть и поправить свое здоровье.

***

Валяться в госпитале долго он не стал. Нервов хватило лишь на два дня. После того, как Юрич с удивлением отметил, что раны не такие уж и критичные, как казалось на первый взгляд, Лешего отпустили на свободу, строго-настрого наказав приходить на перевязки два раза в день. За время отдыха на больничной койке Вика приходила дважды, но разговор все не клеился.

Покинув палаточный госпиталь, Орлов вдохнул полной грудью. Воздух был наполнен ароматами цветущих в полях вокруг «восемнадцатого» травами и цветами. На стенах пели птицы, откуда-то от дальней стены поселения слышался звук работавших молотков и пил. Никак майор сумел мужиков заставить потрудиться? Судя по ударам, работало никак не меньше десятка человек. Стройка шла прям как-то чересчур активно!..

- О, все, выписали? – нарисовался тут же, стоило черта помянуть, майор.

- Выписали… - буркнул снайпер, накидывая китель. С утра было еще немного прохладно.

- Это хорошо. Поработать хочешь?

- Не очень…

- А придется… - майор усмехнулся. – В город поедешь? Как раз же по твоей части. – Леший выждал паузу, качнул подбородком, мол, вещай. – Машины за мебелью сегодня пойдут… Надо прикрыть ребят на погрузке. Пока ты прохлаждался, мы все три дня возили со складов всякие полезные вещи. Места нет, строим новые хранилища. Некоторые отличились, надо премировать, так сказать… Ну, так вот. Надо прикрыть грузчиков, пока те будут по домам вещи собирать. Раз уж тебя выписали, подумал, что интересно будет.

Орлов задумался. Чего это Федорчук такой добренький? Он-то думал, майор на него снова всех собак спустит, а тот нет, стоит, улыбается, словно не было между ними последние несколько дней натянутых отношений.

- Ну, так что, поедешь? Как самочувствие?

- Поеду, - кивнул головой Леший. – Домой зайду, переоденусь только. Кто еще едет?

- Пара солдат, ты их не знаешь, три водителя и полтора десятка грузчиков. Далеко заезжать не будут, смысла нет. По окраинам тут пособирают и к обеду уже обратно.

- Понял. Минут через десять буду у ворот тогда.

- Добро, - улыбнулся майор. – Уходить не передумал? - уже вроде бы сделав шаг по направлению к штабу, внезапно спросил майор.

- Нет. Скучно мне тут, не мое это, - честно ответил снайпер.

- Понимаю. Ну, если что, возвращайся, всегда рады будем …

Офицер ушел, оставив Орлова в раздумьях. Что-то было не так. Слишком уж он какой-то добрый. Может настроение просто хорошее, а Леший себя накручивает? Может! Но ухо нужно держать в остро! Пару дней еще перекантуется и в путь.

Лежа на больничной кровати, вчера он внезапно четко осознал, что это все действительно не его. Захотелось куда-то уехать. Взять машину, а еще лучше мотоцикл и рвануть, куда глаза глядят! В обычной жизни он себе такого позволить не мог, да и желания, собственно говоря, не имел, а вот вчера… Вчера как-то сильно потянуло куда-то на приключения. Вокруг столько всего, а он тут засел! По началу у него была причина тут остаться, но теперь… Теперь его тут уже ничего не держит, и душа рвется куда-то дальше.

Собрался он быстро. Бронежилет, разгрузка, лохматый костюм, балаклаву на затылок, карабин в руки, снайперку на плечо. Стрелять вряд ли придется, но пусть лучше будет, тем более, что не на себе тащить. Хотелось проветриться, посмотреть, как там в городе дела обстоят, может чего для себя еще урвать перед уходом сумеет.

Мысль о мотоцикле не отпускала. Непрактично, но бли-и-и-ин! Хочется! Конечно, лучше бы какой-нибудь джип, или микроавтобус, туда и вещей больше вместится и безопаснее ночевать, считай дом на колесах, и твари не проберутся, но вот байк… захотелось что-то большое и тяжелое! Вроде «харлея», или «стида». Он ухмыльнулся. Старость? Может быть! Так. Решено! Специально мотоцикл искать не будет, но если попадется, непременно откатит его в глухой переулок.

Грузовики уже стояли у главных ворот. Народу было немного. Оно и понятно. Чем больше людей - тем меньше места. Поздоровавшись с солдатами, которые вместе с ним будут охранять колонну, Леший направился к головной машине. Водитель курил с остальными и потому Орлов забрался в машину без спросу. Разместил между ног небольшой рюкзак, карабин положил на колени, винтовку поставил меж сиденьями.

- Ну что, поехали? – скомандовал кто-то снаружи и люди принялись грузиться.

Водительская дверь открылась, скрипнуло сиденье.

- Ну что, куда поедем, - веселым голосом поинтересовался мужик у пассажира и Алексей скрипнул зубами.

Тво-о-о-о-ою-у-у-у-у ма-а-а-а-ать! Вот угораздило же! Как думаете, кто оказался его водителем? Именно! Его водителем оказался никто иной, как тот самый Вячеслав, муж Виктории. Мужик его, судя по всему, не узнал, но вот Леший ощутил это нутром сразу.

- Пока прямо, - буркнул он, мысленно матеря майора.

Вот чего он такой добренький был! Маленькую подляночку да сделал! Хотя… Он же не знал, что Алексей тоже поедет. Совпадение? Чего вообще Леший на майора бочку катит постоянно? Личностные отношения повлияли? Вероятно. Бывает такое. Не понравится тебе человек, и ты его волей, неволей во всех грехах пытаешься уличить и во всех проблемах крайним сделать. Ну и хрен с ним! Машины загудели двигателями. Колонна дождалась, пока охрана откроет ворота, и грузовики выкатились с территории поселения.

Грузовики ползли по дороге, окончательно превратив ее за несколько дней в непролазное болото. Если так дело пойдет и дальше, без грейдера не обойтись! Но, с другой стороны, уже лишний раз к ним не проедешь, а «Кразы» и «Камазы» тут еще вполне покатаются. Вячеслав молчал, чем делал Лешему поистине царское одолжение. Говорить с ним не хотелось абсолютно, но в воздухе витало напряжение.

- Тебя же Алексей зовут? - внезапно, примерно на половине пути до трассы негромко проговорил Вячеслав. - Мне Вика рассказала о тебе… О том, как ты их спас… Как привел туда…

- Да, - буркнул Алексей, глядя в боковое окно.

- Спасибо.

- Не за что…

- Вы были знакомы?

Вячеслав замолчал, не дав никакого варианта ответа, предоставив снайперу самому ответить на провокационный вопрос. А как ответить? Сказать, что «да», скомпрометировать ее, а потом свалить из поселения, подставив подругу? Сказать «нет»? А что она говорила? Вдруг Вика назвала его знакомым, или другом? Что она о нем вообще рассказывала?.. Опят подстава выйти может, потому Леший врать не стал.

- Да.

Вячеслав качнул головой.

- А давно? – снова задал он вопрос через минуту.

- Нет.

Леший оставался немногословным. Во-первых, говорить с этим человеком ему абсолютно не хотелось, во-вторых, еще не отошел от ранения и лекарств, в-третьих – так он меньше лишнего сболтнет.

- Вот и я думаю… Она о тебе раньше не говорила. Я бы запомнил.

- Тебе что-то надо? – наконец-то повернулся снайпер к водителю. Ему не понравился тон, с которым Вячеслав это сказал и он опять вспылил.

- Да нет, - пожал плечами водитель, лукаво улыбнувшись. - Поговорить хотел, раз уж так совпало, что вместе едем.

- Ну, говори тогда.

- Да что говорить. Спасибо сказал, за то, что жену с детьми спас. Они у меня одни единственные…

- Еще раз - пожалуйста.

- Но тут слухи ходят… - Леший внутренне подобрался. – Говорят вы с ней… Ну…

- Говорят, кур доят, - прервал Орлов. – На заборах тоже пишут.

Вячеслав кивнул.

- Я так, уточнить. Ты пойми… Мужик ты, говорят, хороший, нормальный. Многих спас, многим помог… но она моя жена!

- Ну, молодец, - невпопад ответил Леший, лишь бы что-то ответить. – Ты мне сейчас что-то предъявить хочешь? Тебя тут не было, а я был! Я ее три недели искал! Из такой жопы ее вытащил в последний момент! А ты где был?

- Я не виноват, что вся эта хрень началась, когда меня не было!..

- Конечно! Не виноват! Но все равно! Три недели! За это время пешком прийти можно было! Что-то ты к семье не спешил… Ты знаешь, что тут в городе происходило в те дни?

- Я…

- Знаешь?! Это был ад! И я был тут! и Я ее нашел! И вывел из этого места тоже я! Ты и части того, что случилось, еще не видел! Сейчас мы на окраинах будем всего, а представь, что там, в центре было!? Знаешь, чего твоя жена с твоими детьми натерпелись?

- Слышь… Я понимаю, ты вояка крутой, но это моя семья! И я за нее любому голову оторву!

- Я в твою семью не полезу, не волнуйся! – скрипнул зубами Леший, успокаиваясь. - Мы с Викой просто друзья. Я скоро вообще из «восемнадцатого» уеду, так что будете и дальше жить дружной и счастливой семьей! Не переживай!

***

Для разграбления выбрали ближайший микрорайон. Как раз такие и называют спальными, что полностью оправдывало подобное название. Большой, подъездов на пять-шесть «Г»-образный дом, стоял очень удобно. Два въезда. Точнее въезд и выезд, с двух сторон. Слева – стеной, отгораживающей от широкого проспекта сам дом, справа – длинный ряд гаражей. Грузовикам места достаточно, чтобы не только разъехаться, но и развернуться. Они припарковались у средних подъездов, просто столкнув пару брошенных у обочины машин.

- Ты, - Леший выбрался из кабины и сразу принялся командовать. – К той арке иди, смотри внимательно. Ты - к этой. Я сейчас осмотрюсь, на гаражи залезу. Остальным пока сидеть в машинах и не высовываться! Пусть поближе подойдут!

Нашумев, они обратили на себя внимание сразу нескольких десятков мертвяков, которые, привлеченные грохотом тяжелой техники, должны были оказаться здесь с минуты на минуту.

- Сразу не стреляйте, пусть втянутся сперва! Стрелять только с глушенного!.. Или холодняк! Не хватало еще полдня потом от тварей со всего города отбиваться!

Твари показались через полминуты после того, как все заняли свои места. Медленные, местами уже подгнившие, безумно воняющие, но все еще опасные. Леший сразу натянул фильтрующую маску на лицо, а вот те, кто был здесь впервые, сделали это с опозданием. Смрад, шедший от пары десятков ходячих трупов, был тем еще! На некоторых вообще ничего целого из плоти не осталось и это выглядело очень жутко. Сплошное гниющее мясо с неприятными на вид подтеками и волдырями, с торчащими наружу костями ребер и черепа. За одной теткой так и вообще… О боги! Младенец за пуповину тянулся. Разумеется, уже черный и частично обглоданный. Очень неприятное зрелище. Кое-кто даже не сдержался и его вырвало.

- Давай! – скомандовал снайпер, когда мертвецы подошли достаточно близко.

На тварей обрушился град ударов тяжелых камней, и прочего строительного мусора. Несколько раз тихо шикнули пистолеты, свистнули трубы, вжикнули, разрезая воздух, топоры и твари попадали на асфальт, заливая его мерзкой, неприятной жижей.

- Трое на расчистку трупов, трое со мной, - скомандовал Алексей, спускаясь с гаража, наматывая на рожу еще и арафатку. Пускай жарко, пускай морда вспотеет, но лучше так, чем задохнуться от этого гнилостного запаха!

В подъезд заходили, особо не прячась. Двигатели нашумели знатно и, потому, таиться смысла не было. Осмотрев двери квартир первого и второго этажей, пробежав по остальным, удостоверившись, что все запреты, Орлов двинулся во второй, а затем и в третий подъезд. Нужно было убедиться, что на лестничных клетках не будет никаких сюрпризов. Пока он осматривал последний подъезд, бригада рабочих уже аккуратно вскрыла двери на лестничной клетке первого и началась монотонная, тяжелая работа по выносу и погрузке мебели и всего полезного, что могло бы отыскаться в жилищах.

Оставив солдат на охрану машин, Леший решил осмотреться. Для дальнейшей комфортной жизни вне «восемнадцатого» ему необходимы были кое-какие вещи. Во-первых, комфортное спальное место. Это здесь, в городе, взломал любую квартиру и ложись спать на большой уютной кровати, с одеялом и подушками, а в дороге так не всегда получится. К тому же, требовалась какая-никакая посуда. Тушенкой питаться постоянно не получится, рано или поздно или запасы истощатся, или просто колом в горле встанет, что глаза смотреть на нее не захотят, а так, что не съест, может обменять на что-то полезное. Ведь не только в одном городе жизнь осталась. В деревнях, наверняка, процент выживаемости намного выше. Во-вторых, нужна была запасная одежда. Военная форма у него одна и ходить в ней постоянно – тоже не вариант. Хочется и полегче что-то иногда, и, мало ли, как судьба обернется, встретится поселение с ночным клубом, а у него кроме «гили» ничего и нет…

Работяги чистили первый этаж. Подниматься выше им не имело смысла. Тащить диван с пятого, к примеру – трудозатратно. Да и зачем, если вон, сколько домов в округе? Потому было решено чистить первые, ну, максимум, вторые этажи. Выше поднимались только за всякой мелочью, типа одеял, посуды, одежды… Леший решил прогуляться как раз повыше. Для мародерства он выбрал этот самый, третий этаж. Прихватив с собой пару мужиков, снайпер указал на первую дверь справа.

- Эту вскроете, потом соседнюю и свободны.

Мужики поплевали на ладони, повертели в руках нехитрый инструмент, в виде чего-то среднего между топором и тяпкой и принялись, пропихивая острые края под косяки и полотно, выламывать металл двери и замка. Натренировались они хорошо, так что на взлом у ребят уходило максимум пять минут. Когда дверь с металлическим треском открылась, мужики взялись за вторую.

Квартира оказалась средничковой. Обычные обойки, дешевый паркет, старенькая мебель. Прихожая маленькая, вешалка с куртками занимает, чуть ли не половину, но квартира, судя по планировке и тем, что вскрыли этажами ниже, как и та, которую мужики принялись ломать следом - была трехкомнатной. А это значительно повышало шанс на то, что в ней может отыскаться что-то полезное.

Войдя, Орлов сразу же ощутил неприятный запах. Труп. Скорее всего, даже два, судя по интенсивности зловония. Что ж, неприятно, но не критично. Пройдя в большую комнату, он практически сразу отыскал источник тошнотворного запаха. Три собаки. Две, поменьше и третья – побольше. Все три уже изрядно разложились. Над их телами летали, гудя, тучи мух. Видимо, хозяева так и не смогли вернуться домой, оставив своих верных питомцев, любимцев и друзей на голодную погибель. Леший вздохнул. Сколько таких квартир по всему городу еще, в которых остались запертыми кошки и собаки?.. Сколько таких ловушек, ставших могильниками им еще предстоит отыскать? Сколько ужаса и боли вытерпели в них погибшие от голода питомцы?.. Орлов вздохнул, прикрыл дверь, чтобы назойливые, толстые, противные мухи не разлетелись по всему дому, и приступил к осмотру.

Много времени на то, чтобы обыскать остальные две комнаты не ушло. В квартире жили пенсионеры и брать тут, как говорится, было нечего. Сервизы всех мастей, материалов и цветов, десятки постельных комплектов, да разномасная одежда – вот все, что он смог найти, а, ну еще три бутыля мутного самогона в кухне под столом, рядом с плитой! Накрыв стратегический запас домашнего продукта самогоноварения одеялом, дабы с глаз чужих лишний раз его скрыть, а то вдруг, когда и самому пригодится, Орлов приступил к осмотру второй квартиры. Увы, как и в первой, времени на осмотр ушло намного меньше, чем он планировал.

Это случилось, как только Алексей едва вошел в зал. Снаружи раздался звук выстрела. Затем второй, третий. Четвертый… и через пару мгновений пятый. Кто-то закричал. Леший выматерился. Опять на тварей нарвались?! Он же запретил использовать оружие без глушителей! Кинувшись к окну, он сразу все понял. Стреляли не его оставленные в охрану к грузчикам солдаты и даже не сами грузчики, у тех вовсе не было оружия, огонь открыли какие-то люди, ворвавшиеся во двор со стороны, откуда колонна и приехала. Их был, по меньшей мере, десяток. Одеты по-разному, но упакованы были плотно. Автоматы, дробовики, у одного за спиной даже труба гранатомета.

Разбираться, кто это такие, Алексей не стал. Сдернув карабин с плеча, он аккуратно повернул ручку на окне, приоткрыл створку и, быстро сунув ствол в образовавшуюся щель, выстрелил несколько раз. Свалил он, по меньшей мере, троих. Одному попал в голову, второму, кажется, в плечо, третьему и четвертому не было видно, куда, но последний, застонав, повалился в клумбу перед домом и оттуда, матерясь, пополз прочь. Спесь с напавших была сбита. Они порскнули в разные стороны, укрываясь от ответного огня.

Отстрелявшись, Леший аккуратно прикрыл окно, придержал раму кончиком ствола, пригнулся. Палиться, хлопая створкой, закрывая ручку со всем известным звуком «хр-хрррррр», он не стал. Враг сразу не понял, откуда по нему открыли огонь, и подсказывать ему снайпер не собирался. Сейчас все взгляды устремлены на стены, в поисках врага в окне.

Алексей аккуратно отошел от окна, вышел из квартиры. Кто-то мог заметить блеск закрывающегося стекла и потому нужно было срочно менять позицию, к тому же, в подъезд уже кто-то мог ломануться, чтобы зажать или добить оставшихся в доме.

Кинув взгляд вниз, Орлов аккуратно вынул из подсумка РГН-ку. Диван, который грузчики так и не донесли, бросив посреди лестницы, перекрывал проход. Сами они, судя по хлопнувшей двери, заперлись в одной из квартир на втором этаже. Хорошо! Хоть кто-то выжил! Подъездная дверь открылась. Кто-то сунулся в дом. Две тени на фоне светлого прямоугольника в подъезде шагнули вперед. Алексей выждал секунду и бросил гранату вниз. Чем хороша РГН? Тем, что она работает в двух режимах. Граната встает на боевой взвод через полторы секунды после того, как отскакивает рычаг. Далее ей требуется еще две секунды на подрыв, или! Или ей нужно обо что-то хорошо так удариться… Что она и сделала как раз в тот момент, когда первый из противников попытался перелезть через мягкую мебель, перегородившую ему путь.

Граната ударилась о перила, внутри нее сдвинулся малюсенький, размером с подшипник, металлический шарик, освободив капсюль, который уже в свою очередь инициировал воспламенение взрывчатого вещества.

Ухнуло мощно. Осколки свистнули, хрустнули по стенам, которые, казалось, какой-то великан взял в лапы и хорошенечко встряхнул. Леший даже ощутил, как под ногами вздрогнула лестничная клетка, а ведь он находился на третьем этаже! Если кого не убило осколками, так оглушило или контузило точно знатно! Быстро выглянув, меж перил, Леший сунул карабин вперед, несколько раз нажал на спуск. В облаке поднятой пыли, да еще в условиях отсутствия освещения на первом этаже, тел разглядеть было невозможно, но прятаться там было негде и потому если не гранатой, так пулями он точно кого-то или зацепил, или добил. Задача была выполнена. Этот взрыв ясно дал понять остальным неизвестным, что соваться в подъезд опасно и просто так – не стоит.

Сменив магазин, сунув пустой в сбросник, Леший вошел в первую квартиру. К сожалению, окна во двор в ней выходили лишь из той комнаты, где находились трупы собак, но тут не до сантиментов. Тут вопрос выживаемости стоит! Подойдя к окну, задержав дыхание, дабы не хватануть полными легкими смрад от разлагающихся тел, Алексей сперва посмотрел через стекло вниз, а уже потом решился открывать створку. Народу на улице явно прибавилось. Троих он сразу положил, одного-двух минимум в подъезде, значит - от десятка должна была остаться половина, но на тротуаре перед гаражами неизвестных было явно больше. Даже больше, чем изначально. Видимо, подоспело подкрепление.

Первым делом Алексей постарался заметить всех, кто притаился. Если бойцы неопытные, а это было уже точно понятно, то они наверняка себя как-то выдадут. Ствол автомата, уложенный на бетонный блок, поведет в сторону, или головой вертеть начнет,а то и вовсе команды кричать будет. Насчитал он тринадцать человек. Грузчики и солдаты «восемнадцатого» к тому времени уже все были убиты. Их тела лежали на асфальте там, где их и застигли в момент прорыва. Кто это вообще такие? Агрессивные местные выжившие? Бандиты? Непонятно. Одежда разная, но, главное, что не форма. Леший боялся, что разглядит на ком-нибудь черную униформу бойцов железнодорожного вокзала. Тогда бы ситуация была еще более острой, но нет. Никого из тех, кого он смог рассмотреть, Леший ранее не видел. А значит, это какие-то чужаки.

Второй вопрос. Как они тут оказались? Услышали гул двигателей? Скорее всего. Если местные, то они могли видеть, как колонна заезжает во двор. А если это те самые бандиты? Что, если Леший, вычистив склады Росрезерва, устроив там бойню, спровоцировал бритоголовых? Что, если они рыскали по городу в поисках тех, кто рискнул напасть на них? Могло быть такое? Вполне. Или их тут вообще ждали? Почему это важно? Да потому, что если третий вариант окажется правильным, то снаружи Лешего может ждать организованная засада или ловушка, а если все произошло спонтанно, то, скорее всего, ничего подлого там нет и можно попытаться уйти первым или вторым этажом, через вскрытые квартиры на улицу, минуя двор. Если это местные, то они хорошо знают окрестности и тут тоже могут быть или ловушки, или разведчики, а если залетные, то… Додумать он не успел. И так три секунды на это потратил.

На асфальте, между мусорным баком и последним «Кразом» появился мужик с гранатометом. Он высунулся из-под куста и направил куда-то в сторону Орлова раструб гранатомета. Что там у него?! «Муха» или не дай бог, «Шмель»? Этого Алексей рассмотреть не успел. Тело само бросилось прочь из квартиры. Снаружи ухнуло, кто-то закричал, и почти сразу раздался взрыв. Некоторые окна посыпались осколками, некоторые треснули, а некоторые, как окно в комнате, где успел накрыть голову руками Орлов, уцелело. Это говорило, что смертоносный снаряд угодил мимо. Стрелок промазал? Или целился не в него? И то и то - вероятно. Тут не кино, где спецэффектами и опытными пиротехниками взрыв происходит именно там, где нужно, тут вам жизнь! Суровая и опасная. Не зря же гранатометчики проходят долгие курсы сперва на практике, а затем их допускают до реальных стрельб! Стрелять даже из той же «Мухи», это еще уметь надо! Прицел по умолчанию, Леший не был уверен, но вроде что-то такое припоминал, обычно установлен на сто метров, а тут было явно меньше и, потому, стрелку стоило целиться намного ниже. К тому же… Кто-то кричал… Алексей поднялся, оскалился. Если он правильно все понял, то у них там как минимум еще один тяжелораненный, а, как максимум - убитый. Против физики не попрешь! Если ракета летит вперед, то пороховые газы из ствола – назад. Не зря гранатометчиков из положения «лежа» заставляют стрелять из такой смешной и неудобной позы и заставляют как мантру учить шуточку: «Гранатометчик! При стрельбе береги жопу. Свою и товарища!» Алексей мысленно представил, как неумелый стрелок подпалил рожу своему товарищу и у нападающих становится на одного меньше. Как известно, посылая подобные мысли в космос, вселенная чаще всего на них отвечает.

Так и вышло. Выглянув снова, он увидел, как двое мужиков тащат по асфальту окровавленного третьего. Плечо и правая сторона раненого были обожжены. Вряд ли он прикуривал от бутылки с бензином, пока вокруг идет бой, а значит, догадки снайпера были верны. Уходить им Леший давать не собирался. Открыв окно, он быстрой тройкой срезал и раненного и тех, что его спасали и даже снова успел спрятаться за подоконником. В окна тут же полетели пули. Его заметили.

Стекла над головой посыпались, освобождая путь для второй, последней РГН-ки. Швырнув за спину гранату, Алексей решил, что пора бы уже выбираться. Если у них таких гранатометов парочка? А если штуки три?.. Да и подъезд контролить нужно, а то пока он тут воюет, войдут, и устроят ему анальную пенетрацию со всех калибров в упор…

Граната взорвалась, не долетев до земли. Кто-то снова закричал. Хорошо. С момента начала боя минут пять уже прошло, а, значит, скоро в тылу врага появится третья сила. Мертвецы. Или те, кого он уже подстрелил, или другие, кто уже стягивается на шум войны со всей округи. Нужно только не проморгать вспышку и воспользоваться моментом.

Спустившись на второй этаж, Алексей вошел в угловую квартиру. Окна у нее сразу из двух комнат выходят на улицу и при этом расположены не так высоко. Спускаться ниже было рискованно, можно было попасть под обстрел из подъезда… и в этот момент в него выстрелили.

Промахнуться в упор – почти невозможно, тут даже ребенок резиновыми пульками бывает родителю в глаз так засандалит, что смело в снайперскую роту бери, а что говорить о стреляющей пуляле, у которой настильность и скорость полета снаряда выше? От такой не увернешься! Но им повезло. Почему им?.. Стрелок промахнулся. Это повезло Лешему. Алексей не успел выстрелить, а лишь пнул стрелка ногой. Это повезло самому стрелку. Орлов был сосредоточен на подъезде и потому не успел переместить карабин в комнату.

Стрелок упал на спину, охнул, схватившись за живот. Оказавшись в коридоре на свету, льющемся из соседней комнаты, он явил миру свое лицо. Леший оскалился. Вячеслав, выпучив глаза, попытался отползти, собирая локтями мусор, пытаясь дотянуться до пистолета. Орлов сделал шаг. Вот он! Замечательный шанс… Один выстрел и все проблемы решены! Снайпер наклонился, поднял подаренное Вике оружие. Да, перестраховывается, никто анализ пули делать не будет, да и вряд ли кому-то придет в голову выяснять от чего один из миллиона мертвецов этого города откинул копыта… Но Леший был профессионалом и вбитые в подкорку привычки заставляли действовать именно так.

- Ах, ты… - дернул щекой, увидев направленный на него ствол мужик. – Вот так, да?..

- Так, - пожал плечами снайпер. – А ты бы что сделал на моем месте?

Снаружи послышались шаги. Кто-то поднимался. Времени не оставалось, но на последний разговор оно еще было. Алексею он было просто необходим. Уйти он все равно успеет. А этот… Этот урод, отобравший у него счастье, разрушивший своим появлением все планы и мечты… перед смертью он должен узнать все! Должен услышать своими ушами, понять, что он… что он…

- Она тебя все равно не полюбит, - поднял подбородок Вячеслав в последний момент.

- Посмотрим, - оскалился Леший.

***

Олег как всегда стоял на своем месте. Только что поужинав, он взобрался на вышку и бдил за окрестностями. Погода ухудшилась. Вечерело. Машины, ушедшие с утра, до сих пор не вернулись и на связь не выходили. В душе зародилось неприятное чувство. Майор, на предложение отправить пару машин на разведку, лишь рукой махнул, мол, ничего страшного, вернутся, наверное груза много… Но его мнение разделяли далеко не все. Почему нет связи? Почему так долго? Тут вроде и недалеко, ехать от силы час, но и не в прямой видимости, с вышки машин не видно ни в какой бинокль. Как на зло, кто-то из патрульных еще говорил, что не задолго после того, как колонна ушла в город, слышал выстрелы и даже взрывы где-то на окраинах, но сказать с уверенностью, в каком именно направлении и в котором часу это было, не мог… Показания человека не сходились. То он говорил, что почти сразу, как колонна ушла, то вспоминал, что уже завтрак принесли, а это почти через час после ухода машин… в общем, было непонятно. И от того еще тревожнее.

Олег всматривался в дождливую пелену. Бинокль уже словно прирос к его глазам, но он продолжал наблюдать. Водяная морось не давала большой видимости, но бредущего по дороге мертвяка разглядеть ему, все же, удалось. Присмотревшись, и разглядев знакомые очертания лохматого костюма, Олег закричал, что было сил, заставив встрепенуться всех часовых.

- Леший! Вижу Лешего!

На стене началась суматоха. Очертания снайпера становились четче по мере его приближения к «восемнадцатому». Примерно через десяток метров Олег смог разглядеть, что идет товарищ не один. Здоровяк нес кого-то на плечах.

- Что случилось? – как только Алексей вошел на территорию поселения и упал на колени, подскочили к нему со всех сторон.

– Где колонна?

- Что с остальными?!

- Все мертвы, - сгружая бессознательное тело Вячеслава прямо в лужу, особо не заботясь о том, куда он его положил, прохрипел Орлов. – На нас напали…. Все убиты... В живых остались только мы…

- Кто? Кто напал?!

Со стороны штаба послышались возбужденные голоса. Вчера туда со стены наконец-то провели телефон, и теперь не было нужды каждый раз бегать с вестями, когда что-то случится.

- Не знаю… Человек пятнадцать-двадцать. Хорошо вооружены. Были гранатометы.

- Засада?

- Местные?

- Бандиты? – снова голоса вокруг.

- За территорией глядите! – окрикнул Олег засмотревшихся на пришедших часовых. – Внимательно смотреть, всем быть наготове!

- Говорю же, не знаю… Еле ушли. Десяток я положил, потом ушли. Сделали крюк, вышли на трассу и полями сюда…

Подоспели еще люди. Кто-то поднял Вячеслава. Его быстро осмотрели и потащили в сторону госпиталя. Леший от помощи отказался. Встал сам.

- Я нормально. У него контузия. Взрывом зацепило… - и добавил, после того, как наткнулся на насмешливый взгляд Олега. – Нет. Мордой он сам потом, когда из окна выпал…

***

Солнце село. Дождь прекратился. Леший, уже переодевшийся, сидел на импровизированной лавочке из расставленных возле подъезда ящиках и пил горячий свежесваренный кофе. Норд, наблудившийся по своим местам извиняясь, урчал, развалившись на его коленях. Потеплело. Ветер раздул тучи и в небе загорелись первые звезды. Поселение гудело. Кто-то нервничал из-за случившегося днем провала, кто-то скорбел по потерянным в рейде друзьям и знакомым, кто-то просто занимался своими делами, производя привычный шум. Он сидел, просто глядя в небо, вдыхая кофейный аромат и поглаживая кота меж ушей. Нет! Точно пора уходить! Стар он уже для всей это хрени, но… Мысль о том, как оставить неспособных защитить себя людей не давала решиться.

- Привет, - как-то незаметно подошла к нему Вика.

- Привет, - вынырнул снайпер из раздумий.

- Я присяду? Ты не занят?

- Садись, я разве могу запретить?..- меланхолично позволил Орлов, чуть сдвинувшись, чтобы женщина не на сырые доски садилась, а на высушенное его задницей место.

- Я поговорить хотела, - пропустила Виктория язвительный тон мимо ушей.

- Слушаю.

- Спасибо, что ты Славу вытащил оттуда…

- Не за что…

- Нет, есть! – Виктория вздохнула, немного помолчала, видимо, собираясь с духом, или подбирая слова. – Ты ведь мог… ну… Когда на вас напали там… ты не оставил его…

- Не оставил.

- Спасибо. И прости…

- За что?

- За все. За то, что нас спас, что отца моих детей не бросил… За все, Леш. За то, что ты остался человеком!..

Алексей вдохнул воздух полной грудью. Усмехнулся.

- Человеком… Ты знаешь, что я уезжаю?

- Да, слышала, - погрустнела Виктория. – Скоро?

- Завтра или послезавтра.

- Куда?

- Пока не знаю… тут недалеко есть остров с турбазой. Съезжу туда, потом еще куда-нибудь. Может к друзьям в Железногорск. Но я о другом. Я уеду и не буду больше вам мешать.

- Нет, что ты! – вскинулась Виктория. – Ты нам не мешаешь…

- Мешаю… - остановил ее снайпер. – Я с мужем твоим разговаривал сегодня. Он меня не любит, а я его. Нам тут не ужиться втроем, понимаешь? Вам деваться некуда, у вас дети, а я… А я свободный человек. Так что…

- Это именно из-за нас?

Судя по звуку, едва слышимому, на самой грани восприятия, Вика всхлипнула.

- … не надо было нам… Надо было там остаться…

Леший обернулся. Снова вздохнул. Услышав, как женщина снова всхлипнула, он чуть размяк. Уедет и уедет. Зачем ей душу рвать-то? Зачем о себе впечатление не лучшее оставлять?..

- Это не из-за вас. Я давно так решил. Просто пришло время. Доделаю дела и поеду. Может быть вернусь потом, может нет. Не знаю…

Норд, видимо уставший от интимных разговоров, недовольно заурчал, открыл глаза, повел ушами.

- Просто так совпало…

Кот хлестнул хозяина хвостом по ноге.

- Вот и он не хочет…

Она не договорила. Норд заурчал уже в полете. Леший скинул кота с ног и вскочил на ноги. Где-то снаружи что-то громко хлопнуло, а затем на месте одной из патрульных вышек расцвел огненный цветок. Следом за первой взорвалась вторая, третья, четвертая вышка. Все потонуло в резком крике и стрекоте сотен автоматов… Их атаковали.

Глава 22. По краю жизни

Раскат взрывов прокатился по эвакопункту, разбудив задремавших жителей. Вика еще не поняла, что происходит, а Леший уже вскочил, сбросив кота.

- Что это? – пискнула женщина, глядя на то, как с места, где раньше стояла наспех собранная из досок и поддонов для них вышка, оседает пыль.

- Беги к штабу! - Сорвавшись с места, уже на бегу крикнул снайпер ей. – Бери детей и жди там! Слушай, что скажут! Р-д, со мной!

Он вбежал в подъезд. Стрекот автоматов снаружи не на долго стих. Вероятнее всего нападавшие меняют магазины. «Раз, два, три» - начал отсчитывать он по привычке время тишины, поднимаясь по ступенькам в свою квартиру. Через семь секунд снова загрохотали выстрелы. Не слаженно, как первый раз, а сперва, один, потом второй, потом к ним присоединился целый хор. Семь секунд, - отметил мысленно Орлов, - не профессионалы. Хотя это еще не факт! Может приказа ждали…

Открыв дверь, он вбежал в квартиру, скинул крышку ящика. Так! Что брать? «Шак», «Рысь», БК к ним. Карабин сейчас будет лишним, сойдет как «вторичка» потом. Надев бронежилет, поверх натянул нагрудник, пристегнул к нему клапан от рюкзака, покидал в него все имеющиеся магазины для винтовки и автомата. Они уже набиты, это хорошо. Нельзя их так хранить, пружина просядет, но сейчас Леший был рад нарушению техники безопасности и хранения боеприпасов. Если бы пришлось их еще и набивать, то он бы точно потерял ни как не меньше двух-трех минут, а так, сунул все по местам и готов!

Следом на свет, точнее в полумрак, показался пулемет. Короб снизу пристегнуть, передернуть затвор, поставить рядом. Его тоже на крайний случай. Гранаты? Обе оставшиеся РГН-ки в быстрые подсумки, пристегнуть карабин к кольцам, разжать усики, вянуть их за хлястик. Теперь стоит сорвать подсумок с липучки, швырнуть его прямо так, не раскрывая и граната сама встанет на боевой взвод. Еще две в подсумок на боку, и еще две в маленький рюкзак. Туда же кусок веревки с карабинами с двух концов и патроны в коробках.

Бой снаружи не затихал. Защитники «восемнадцатого» не стали молчать и тоже ответили огнем. Стрекот наростал. Взрывов больше не было, что радовало. Возможно, гранатометы у противника закончились, а вот у Лешего… «Муха» вслед за всем остальным оружием покинула свое деревянную колыбель. Ее тоже пока тут, но подготовить, чтобы схватил и выстрелил, если что, пригодится. Выстрел всего один, но это лучше, чем ноль…

- Р-д, со мной! – собравшись, нацепив на голову каску, скомандовал Алексей коту и вышел из квартиры.

Снаружи было сумрачно, но глаза уже привыкли к темноте. Аккуратно высунувшись, он осмотрелся. Дом стоял на окраине поселения, являясь по сути одной из его стен. Окна первого этажа был наглухо завалены мусором и заварены решетками, чего, по мнению командования, было достаточно, чтобы мертвецы не смогли проникнуть в поселок с этого направления. Мертвецы, но не люди. А атаковали их именно они. Зомби пока не были уличены в том, что умеют нажимать на спуск, стрелять из гранатометов и, тем более, водить машины.

Со стороны города шла колонна. С такого расстояния фары машин сливались и посчитать их было сложно, но то, что там техники, ни как не меньше двух-трех десятков - это точно.

Приложившись к прицелу автомата он навелся на двигавшихся к стене людей. Что-то в их движениях было не нормальным, и, лишь когда он успокоил дыхание и пригляделся, то понял, что это не люди. Точнее не живые люди. Мертвецы!

Они шли по полю открыто, чуть покачиваясь, растянувшись широкой цепью. До дома Лешего от них метров шестьсот, но твари их рано или поздно преодолеют… Что-то мелькнуло в рядах оживших трупов и Орлов сменил ШАК на «Рысь». Присмотревшись, он улыбнулся.

- Хитрожопые уроды, - выдохнул снайпер, разглядев, как за толпой мертвецов крадутся вполне себе живые люди.

Прицел скользнул на тело первого неизвестного. Далеко, темно. Оптика хоть и просветленная, но видно плохо. Они еще не вошли в круг света разгоравшегося огня. Так, стоп. Откуда огонь? Быстрый взгляд вдоль стены. Твою мать! Через стену бутылки с зажигательной смесью летят, подпалили разбитую вышку и небольшой вагончик, где обычно отдыхала дежурная смена. Справятся! Стороны жилых палаток туда на подмогу уже бегут несколько человек.

Глаз снова приник к резиновому наглазнику. Поймать цель, нажать спуск. Винтовка бабахнула. Прицел дернулся, а, когда вернулся, то Орлов с радостью отметил, что мужик с чем-то короткоствольным в руках, упал в грязь и больше не шевелится. Вторая и третья цель оказались тоже легкими. Снайпер выбирал их с слева направо, стараясь убрать самых дальних. Лишь после того, как четвертый напавший упал с развороченной грудью, неизвестные начали что-то подозревать. В сторону дома Орлова ударили автоматы. Робко, не прицельно. Алексей даже не вздрогнул. Стреляли совсем в другую сторону, но работать дальше стало сложнее. Ростовые мишени превратились в лежачие и, на фоне черной земли разглядеть их стало очень сложно. Добив магазин, Леший решил сменить позицию. Его насторожило то, с какой упертостью атакующие обстреливают главные ворота.

Перейдя в соседнюю недостроенную квартиру от которой имелись лишь стены, он осмотрелся. Часы уже приближались к полуночи и вокруг было темно, но ему все же удалось кое что увидеть. Вскинув винтовку, он всмотрелся в степь за противоположной стеной поселения. Это было сложно, но несколько двигавшихся к ним автомобилей с погашенными фарами разглядеть он сумел. Хороший план! Пока первая группа отвлекает защитников эвакопункта, вторая тайно подъезжает к стене и… А что дальше? Что они намерены делать? Взорвут? Перелезут? Не важно! Допускать такого Леший был не намерен!

До машин было еще далеко. Навскидку, по сетке, выходило чуть меньше километра. Оптика на пять сотен метров пристреляна, но вносить поправки некогда. Взять чуть выше, на одну точку и чуть левее, наполовину. Оптику выкручивать пока нет смысла, машина – большая цель, к тому же сильно просядет светочувствительность. Пришлось стрелять так. Нужно было успеть до того, как автомобили скроются за верхней границей забора, оказавшись для него в мертвой зоне. Грохнул выстрел, который оказался решающим.

Куда пуля угодила, не было видно. Лишь вспышка от попадания зажигательного боеприпаса. Машина взвыла холостыми, пошла в сторону, заблестели окна, отражающие свет загоревшихся в «восемнадцатом» прожекторов. Засада была раскрыта. Таиться теперь было бессмысленно и автомобили врубили фары, набрав обороты.

Алексей выстрелил еще дважды, прежде чем противник подъехал слишком близко. Поднявшись с колена, он помчался к лестнице. Нужно было подняться выше, чтобы оценить всю ситуацию.

Четвертый, достроенный лишь до половины этаж, являлся господствующей высотой. Выше него мог быть только башенный кран, но забираться туда – смерти подобно. Одна точная очередь и вся кабина крановщика превратится в решето.

- Это Леший! С севера двигается несколько машин! - сняв рацию с пояса, запросил опорный пункт Орлов. – Повторяю. В спине машины! С противоположной стороны от ворот!

- Это стена! – зашуршала рация, – …нужна поддержка! У нас трое «двухсотых», двое «трехсотых», нужны еще люди…

- Олег? – спросил Леший, узнав голос товарища, выждав несколько секунд тишины. Штаб не отвечал.

- Леха?! Ты где, давай сюда!

- Я на крыше! Я вас сверху прикрою! - быстро сориентировался снайпер, переходя на бег.

Нужно было добраться до другой стороны дома, чтобы оттуда можно был вести огонь по нападавшим на стену. К тем, кто с тыла заходил, уже народ потянулся, человек десять. Сейчас они их встретят, мало не покажется, жаль, там вышек нет... а, если что, он и сам из угловой квартиры сможет по ним работать…

Пробежав насквозь недостроенный этаж, не имевший даже крыши, а лишь несколько перегородок, разделявших подъезды, по пути ощутив все прелести бега с не до конца зажившим организмом после схватки на складах, Леший вышел на позицию. Мертвяки к тому времени уже добрались до стены, ударились в железо, завыли, застонали. Их манил шум и огонь, который не то, что так еще и не потушил, а напротив, разросшийся в размерах, освещающий теперь приличный участок поле боя перед воротами. Уже горел и сам вагончик и вышка и следующее за ними строение – импровизированный навес для легковых автомобилей.

- На позиции! - вскидывая винтовку, сообщил Алексей, выискивая первую цель.

Работать он решил сперва по колонне, идущей из города. Нельзя дать подойти подкреплению! Машины уже в километре! Дорога разбитая, но они уверено прут вперед.

Алексей улегся, поерзал, удобнее пристраивая больные ребра в проеме, который должен был выводить на пожарную лестницу. Рядом зашуршал лапами кот. Вид с точки был отличным. Точнее не вид, обзор! Вид, как раз не очень. Противников слишком много, но сейчас это будет немного уравновешено…

Прицел на первую машину. Брать упреждение не требуется, колонна идет почти прямо на него, сближаясь. Небольшую угловую скорость можно было вообще не брать в расчет. Снова сделав вынос по сетке, Леший выдохнул, вдохнул. Палец лег на спуск. Прицел и барашки дергать снова не стал - сейчас подойдут ближе и что, опять сбивать прицел? Нет уж! Отработает так!

Выстрел. «Рысь» бахнула. Пуля ушла вперед, ствол покатился назад, гонимый пороховыми газами, досылая следующий патрон. Фары вильнули, дернулись куда-то в сторону. Машина прыгнула, остановилась. Колонна заметалась, погасила фары. Не синхронно. Хаотично. Не были к такому видать готовы…

- Ближе подойдут, рви «тропу»! – прокричал Леший в рацию, выцеливая следующую мишень, точнее место, где та погасила фары. – И где сержант?

- Свалил, - отозвалась связь и со стены раздался автоматный залп. – Молокосос…

- Понял! Прикрываю! Справа мертвецы, это мой сектор, работайте по центру и слева…

- Принял… Патроны на исходе! Где БК?!

- Скоро будут, - отозвался третий голос. – Несем! Держитесь, мужики!

Отстреляв второй магазин «Рыси», Алексей поднялся. Надо менять позицию. Вдруг там снайпер тоже найдется? Тогда будет не очень приятно. Врага не стоит недооценивать!

Перейдя в соседнюю квартиру, Леший смог наконец-то окинуть взглядом эвакопункт. В «восемнадцатом» было не спокойно. Люди бегали, носили какие-то ящики, создавали панику и неразбериху. Большая группа столпилась возле следующего дома, у штаба. Там кто-то что-то выкрикивал. В шуме боя не было слышно, но, судя по очертаниям фигур, кто-то пытался командовать, успокаивать.

На севере раздался взрыв. Стена окуталась дымом и всполохом огня. Это что там такое рвануло? Бочка с бензином что ли? Столько огня и темный, черный дым! Скорее всего. ВВ (взрывчатые вещества) обычно не так действует!

Прицел на облако дыма, глаз напряжен, руки и тело превращаются в один станок, у которого сейчас всего одна задача – не впустить в поселение никого, кто попытается войти через образовавшуюся дыру.

Первая тень рванула чуть влево, но Леший был наготовое. Выстрел. Фигура падает. Вторая бежит вправо, делает несколько шагов и снова падает, сраженная снайперским выстрелом. Как раз те самые пятьсот метров. Время подлета пули – минимальное, а калибр «Рыси» таков, что даже особо целиться не приходится, даже если у них там бронежилеты. Ни один не способен защитить хозяина от этого чудовищного калибра, предназначенного для поражения легкобронированных целей и вертолетов.

Третий и четвертый были аккуратнее, но дым уже чутка ветерком в сторону сдуло. Точка прорыва видна хорошо. Кто-то умный сразу ее осветил прожектором, ай молодец, ай цены тебе друг, нет!

- Прорыв на севере! – запоздало кто-то отчитался по связи. – Держим позиции!

Причем именно отчитался, профессионально, коротко, правильно, а не закричал, что тут дыра и оттуда прут враги. Значит, кто-то опытный. Оглядев засевших за бетонными блоками защитников, снайпер решил, что те справятся. Человек десять, а дырка метр от силы, остальные – скрюченный металл гофры… В такую щель толпой не сунешься, а сунешься, так штыковым огнем обратно выплюнет.

Снова смена позиции. Надо следить за всем полем боя! Он сейчас глаза всего поселения! Впрочем, как и всегда! Это его работа, он это умеет.

Пока у них три направления прорыва, но сказал, что их и дальше будет всего три? Тут еще западная стена пока без прикрытия остается... Там ни вышки, ничего. Просто поле, но там особо не проехать. Сточный канал недоделанный, туда коллектор из «восемнадцатого» ведет. Его перекрыли на всякий случай решеткой, но решетка не кусок стали, через нее стрелять можно, так что надо и туда кого-то будет посадить, чтобы не было сюрпризом, да и людей, в случае чего выводить через него придется…

Атаку отбили через полчаса. Обломав зубы и, так и не сумев проникнуть на территорию, противник решил взять передышку. Допускать этого было нельзя, иначе враг мог придумать что-то неприятное, но защитники «восемнадцатого» понесли серьезные потери, и им тоже требовалась передышка и перегруппировка.

Отстреляв еще два магазина из винтовки и на половину третий, отработав, как ему казалось, по всем важным целям в виде отдававшим приказы командирам, Леший решил спуститься для получения дальнейших приказов. Штаб на вызовы по рации не отвечал, потому координировать действия защитников приходилось именно ему.

Пробиться через толпу людей, окруживших вход в «штаб» было не просто. Напуганный стрельбой и взрывами народ не реагировал ни на слова, ни на угрозы, ни даже на грубые действия, но Орлов все-таки смог добраться до входа. По пути он заметил Вику. Та, с детьми и мужем стояла рядом, но его не заметила, а вот Настя… Настя глазастая, от нее не скроешься!

- Алексей, что происходит? – встревоженным голосом поинтересовалась она, заметив высокого снайпера и пробившись к нему через ряд людей.

Лена сидела у нее на руках. Девочка выглядела испуганной и на лице у нее были видны следы слез.

- На нас напали, - отмахнулся Алексей, продолжая попытки протолкнуться вперед.

- Напали? – как-то отстраненно повторила девушка, описав очевидное.

- Будьте тут. Никуда не уходите! Я сейчас выясню дальнейшие действия и вам сообщу! Отойдите пока, чтобы вас на затолкали!

С трудом, но, все таки пробившись, он протиснулся между двумя стоявшими у входа военными.

- Какого хрена? – громогласно заорал Орлов на все помещение, как только встретился с майором взглядами. – Майор, твою мать! - Он стянул балклаву, вытер лицо. – Почему не отвечаете!? Там на род на стене…

- Связь не работает, - скривился прапорщик, ответив за начальство.

- Тогда почему никто ганца не отправил? И народу, почему, ничего не говорите? Надо начинать эвакуацию! Или переходить в контрнаступление, пока есть возможность!

- Какая эвакуация, капитан?!

Майор скинул со стола какие-то бумаги. Выглядел Федорчук напуганным и злым.

- Обычная! Сейчас окружат и вообще никуда, ничего! В стене на севере дыра, ворота раздолбали почти, вышек нет!.. Там еще пожар до кучи! Почему не командуешь?!

- Думаем мы!

- Думают они! – Леший не выдержал, пнул стоявший рядом стул.

Тот с треском разлетелся, ударившись о стену, засыпал осколками всех, кто присутствовал в помещении.

- Делать надо! А не думать! Пока вы тут сидите, там люди гибнут!

Он развернулся и, громко хлопнув дверью, вышел из комнаты. В спину его окликнули, но возвращаться он не стал. Кто-то даже, вроде сунулся в коридор, но Алексей уже вышел на улицу.

- Что там? – прижимая дочь к себе, подошла Настя.

Леший выждал пока и заметившая его Вика не подойдет.

- Дела хреновые, - сразу для всех начал он, чтобы дважды не повторять. – Майор думает там видите ли! Нас окружают. Мертвяков пригнали, самих их человек двести там… Еще поддержка из города идет.

- Кто это вообще такие? – спросил Вячеслав.

Голова его еще была перебинтована, но взгляд у мужика вроде бы не плавал.

- Хрен его знает! Я не понял! Но похожи на бандитов. На тех, что уже к нам приезжали и с кем мы в городе схлестнулись…

- Плохо, - вздохнул мужчина.

- Что нам делать? – ахнула Вика, продолжая прижимать к себе дочерей.

Алексей задумался, посмотрел в сторону стены, затем пожевал губу.

- Пока не знаю. Мы первую волну сдержали, колонну остановили. Подмога к ним не скоро подойдет, может как раз ее и ждут. Сейчас с мужиками решать будем, что делать. Попробуем кольцо разорвать и атаковать. У нас тут преимущество, мы в обороне, но народу мало. Федорчук пока родит, мы тут уже все сдохнем, так что, будем своими силами. Спрячьтесь где-нибудь. Лучше там, - он указал рукой в центр поселения, где в огромную кучу были сложены при строительстве бетонные блоки. – К домам и стенам не походите. Если уроды прорвутся, то бегите к коллектору. Настя, помнишь, где он? – девушка кивнула. Она лично несколько раз туда смене работников, закрывавших проход, носила обед и ужин. – Туда уходите и по туннелю в поле. Потом аккуратно, не отсвечивая, уходите куда-нибудь.

- Может сразу тогда? Пока не окружили?

- Нет! Сейчас нельзя! Мне сверху не видно, что там. Сейчас соберем мужиков, отправим первыми. Они все разведают. Там уже могут ждать. В ловушку попадете еще, да и двери заварены… Нужно найти газосварщиков, пусть пока режут…

- Так давай бульдозером дернем? – Вячеслав, работавший до дня «З» с тяжелой техникой, занимавшийся ее доставкой и обслуживанием, думал в своем направлении и, надо признать, решение его имело под собой твердую почву.

Резать долго, да и найди сейчас людей и инструменты! А так цепями обмотать да дернуть! Дверь-то там не противовзрывная! Из арматуры сварена наспех, так что гусеничная техника справится с задачей на «ура».

- Сможешь? – кивок. – Тогда давай, заводи, но вперед не суйтесь. Я кого-нибудь сейчас пришлю, они разведают. Все, мне пора…

Рация на поясе вызывала его уже с пол минуты, но Орлов торопился договорить, чтобы не оставлять друзей без информации, к тому же решение мужа Вики могло спасти жизнь многим.

- Слушаю, - отойдя на пару шагов, наконец-то ответил Леший на вызов.

- Лех, давай сюда, тут движняк начался, старшего зовут…

- Кто? – не понял Алексей.

- Ну, эти… Переговоры хотят…

Орлов побежал к стене. Переговоры это хорошо. Можно и время выиграть и противника сбить с толку и договориться даже до чего-то, вот только беда! Работает эта схема в обе стороны. Будь сейчас майор на стене он, наверняка, мог бы повестись на такую подставу...

***

- Ну, что тут? – добравшись до ворот, поинтересовался снайпер у Олега.

Бывший главный вход выглядел удручающе. Дырявый металл местами был разлохмачен пулями так, что в дыры, при желании, можно было просунуть кулак. Дерни сейчас эту перфокарту снаружи даже простеньким внедорожником, и защитники «восемнадцатого» останутся без ворот, но! Всегда есть одно но! До ворот еще нужно было добраться! Оставшиеся в строю бойцы, во главе с новым командиром прятались кто где мог. Благо, что сюда заранее навезли разных бетонных блоков, которыми планировали укреплять и расширять территорию, так что в нормальной защите они особо не нуждались.

- Да вон, зовет на переговоры, - качнул головой, набивая магазины автомата парень.

Леший пришел не пустым и смог притащить с собой нескольких мужиков, которых попутно нагрузил цинками с патронами. Подвозом боеприпасов тоже никто так и не удосужился заняться.

- Что именно говорили?

- Главного звали, - начал вкратце описывать монолог кричавшего из темноты бандита Олег. – Сказал, что на переговоры ждет. Но я так подумал, что с майора толку, как с козла молока… Да и не смогли ни по телефону, ни по рации докричаться…

- Связь, говорит, нарушена…

- Ага! – боец выматерился. – Мы к нему двух гонцов отправили! В голове у него связь нарушена, между ушами и языком!

- Да мудак он, - высказал общее мнение снайпер. – Давай, поговорим, узнаем, че хотят?

- Давай, - вздохнул Олег, пристегивая магазин. – Мужики! Внимание! Рассредоточились! Смотрим по сторонам! Не кучкуемся! Не кучкуемся говорю! Эти уроды могут под шумок дел наделать!..

Леший усмехнулся. Парень отдавал приказы так легко, буднично и непринужденно, как могут это делать только люди, привыкшие, а, главное, умевшие это делать. На счет военных лет Орлов парня как-то не спрашивал, но, тому точно удалось уже где-то повоевать. И с оружием хорошо себя показал, и приказы выполняет четко и точно, да и себя проявляет не плохо. Вот кого надо было тут командиром ставить, а не того сопляка, что сейчас в штабе с майором заседает, думку думает!

- Эй! – крикнул Алексей в темноту, разгоняемую огнем от пожара.

Тушить огонь, оказывается, специально не стали. Прожектора, те, что смогли, гады из темноты сразу повыбивали, а пылающий «гараж» пулями не погасишь. Оставаться без света, да еще и взаперти, в явном секторе поражения было бы не лучшей затеей, потому Олег запретил тушить пожар. Это снаружи враг может передвигаться в любом направлении, а им тут маневрировать негде!.. И, потому, хоть что-то да нужно видеть, что снаружи происходит.

Мертвяки под стеной заурчали при звуке голоса, активнее потянулись к воротам.

- …Кто там поговорить хотел?

- А ты кто? – ответили из темноты, откуда-то явно издалека и чуть правее.

Бывшие люди закрутили головами, уловив новый звук, но, не обнаружив цели, остались на своих местах и дальше. Рык от них усиливался и чтобы что-то расслышать вот-вот пришлось бы подходить к стене вплотную, чего делать совсем не хотелось.

- Я тут главный. Че хотел?

- Главный?! – как-то насмешливо ответила темнота. – Слышь, главный. У пахана к тебе предложение…

- Какое еще предложение? Чтобы вы свалили на хрен, а мы вам в спины не стреляли? Принято! Уе… Уезжайте…

- Слышь! Не борзей…

Мертвецы зашатались, не в силах выбрать, что им делать, то ли куда-то назад идти, то ли и дальше стенку лапами своими пачкать.

- … пахан вам жизнь предлагает!

- А ему че, лишняя? Зачем мне две? – продолжал скалозубить Орлов.

Темнота помолчала, но вновь ответила уже на этот раз другим голосом.

- Слышь, умник! – новый парламентер был грубее первого. – Пять минут вам даем, чтобы того урода, что наших на складе и в городе порешил, выдали! И тогда мы уйдем!

Опа… Леший напрягся. Что-то ему подсказывало, что речь идет именно о том уроде, в чьей шкуре он сейчас находился… ну, того следовало ожидать. Вряд ли бандиты, подмявшие под себя большую часть города, такое бы кому-то простили и вот, как выяснилось, не простили, но как они вычислили? Может когда он Вячеслава на себе тащил? Могли. Он же особо не оглядывался, надеялся на морось и дождь, а ведь могли легко просчитать. И времени прошло всего ни чего… Или когда тогда приезжали, но там все тоже чисто вышло, свидетелей не осталось, или осталось, успели-таки передать о себе весточку? А может всех подряд кошмарят? Или кто-то из тех трусов, с которыми Вика жила, выдали?

- Пятнадцать! – выкрикнул Орлов. – Поселение больше, пока найдем…

- Десять! – ответили из темноты.

- Хорошо! Ждите… Нам война не нужна!

- Лех, - посмотрел на него Олег. – Херню же несут…

- Херню, - кивнул снайпер. – Но у нас есть десять минут на подготовку…

- Ты это, - боец подбирал слова, это было видно по лицу. – Мы тебя не сдадим… Не думай…

- Я и не думал, – отмахнулся снайпер.

Хотелось сказать, что вряд ли, если его отдадут, бандиты оставят поселение в покое, но выглядело бы это как оправдание. Пусть каждый сам думает. Им голова на плечах дана не только чтобы кушать в нее…

- Олег, - позвал Орлов. – Надо людей эвакуировать…

- Куда? – неподдельно удивился боец.

- Возьми пару хороших бойцов и дуй к коллектору. Помнишь, где решетку наварили? – парень кивнул. – Сейчас там бульдозером ее сорвут, а вы пройдитесь, посмотрите, чтобы сюрпризов не было…

- Понял… Егор, Антон, со мной. Фонари захватите, - тут же скомандовал Олег. – Думаешь, выйдет?

- Не знаю, но на всякий случай надо выводить… Стена не устоит. Сейчас к ним подмога подойдет и хана тогда всем…

К ним подбежали двое бойцов. Олег быстро обрисовал ситуацию и те согласно кивнули.

- Ну, давай, - хлопнул снайпер товарища по плечу. – А я пойду народ собирать, а то жопа майорская вообще не шевелится…

- Давай, Лех, удачи тебе… Не задерживайся тут. Уходи тоже.

- Мы останемся прикрывать. Кто уйти хочет? – громче спросил Леший.

Бойцы покосились друг на друга, но никто не смалодушничал.

- У кого тут друзья близкие или родственники? – прозвучал второй вопрос. Двое подняли руки. – Вы, со мной тогда. Остальным пока тут быть. Если движуха начнется, я на связи. Все. Пошли, время!

***

- Успокойтесь! – вещал с небольшой импровизированный сцены из двух деревянных ящиков, поставленных на штабеля бетонных плит, вылезший из своей норы майор. – Сейчас со всем разберемся!

- Алексей! – испуганно подбежала к нему Вика, разглядев снайпера. – Они… Они, говорят, что за тобой пришли?!

Опа! А слухи смотри, как быстро распространяются! Он дойти еще не успел, а разговор с бандитами уже тут обсуждают. А Федорчук, падла, говорил, что свя-я-я-язи нет. Наверное, тот, с кем Олег недавно сцепился, уже доложил, или кто-то другой.

- … не надо паники! - продолжал вещать командир эвакопункта, - … мы со всем разберемся!

- Да отдать его к хренам! – выкрикнул вдруг кто-то из толпы.

- Да!

- Тогда они уйдут!

Леший сбился с шага. Что? Твари! Кулаки сжались сами собой. Вот так, да? Отдать, уйдут! Внутри закипела злоба. Зубы скрипнули.

- Вы че?! – заорал кто-то. – Нельзя его отдавать! Он же столько сделал!

- Да! Они не остановятся!

- А нам оно зачем? Это же он их перебил там!..

Толпа снова загудела, расколовшись на два лагеря. Леший грубо проталкивался через людей и вокруг него голоса смолкали. Он не церемонился. Да, понятно, что человек не стодолорвая купюра – всем нравиться не может! И он здраво предполагал, что кто-то его недолюбливает, хотя бы за ту же драку, или ночные стоны, но он и не предполагал, что люди разделятся почти пополам. Ладно, десяток, даже пара, он бы это пережил, но не столько! Конечно, в его поддержку тоже высказывались, но это были в основном те люди, кому он помогал, кто, возможно, чувствовал долг перед ним… А такие… Такие быстро переобуваются перед реальным взглядом смерти в глаза.

- Ус-покойтесь! – снова попытался призвать толпу к тишине Федорчук. – Мы попытаемся до-го-вориться… Я сделаю все, чтобы обезопасить вас и если надо будет я…

Что он сделает, майор не успел договорить. Леший пробился сквозь толпу и, запрыгнув на плиты, грубо оттолкнул офицера в сторону.

- Тихо! – рыкнул он, с легкостью перекрывая гомон. – Нам дали десять минут, вы пять уже пропи… проговорили… Мы сейчас организовываем эвакуацию. В «восемнадцатом» оставаться опасно… Группа уже проверяет коллектор…

- Что ты… - попытался вклиниться Федорчук, но Леший снова грубо столкнул того.

- … Слушайте внимательно времени нет! Женщины, дети, старики и больные! Делимся на группы. На десять человек один мужчина, на сотню – один боец с автоматом! Десятники и сотники, делитесь сами, через минуту собираемся у склада, выдадим вам оружие. Остальные должны остаться и прикрывать отход гражданских! Всем понятно? Выполнять!

Народ не шелохнулся. Многие пребывали в шоке и не поверили словам здоровяка, но когда Орлов вытащил из кобуры пистолет и снова рыкнул, все пришло в движение.

- Ты что делаешь?! – прошипел поднявшийся офицер. – Я тебя падлу под трибунал!

Пистолетный глушитель уперся Федорчуку под челюсть. Прапорщик, было кинувшийся на снайпера, замер.

- Рты. Завалили. Уроды! По твоей наводке, падла, я на те склады пошел! А не екшаешься ли ты с ними? Не договаривался уже? Как они нас нашли?.. Давно с ними снюхался я тебя спрашиваю!

Напор Лешего был таким сильным, что майор в первые мгновения потерял дар речи. Он лишь выпучил глаза и пытался хватать ртом воздух.

- Что?! – наконец-то справился он с приступом. – Ты что такое несешь?!

- То и несу! Разберемся с тобой после, мне некогда! Надо людей спасать!..

Орлов развернулся и двинулся в сторону склада. Нужно было срочно организовать выдачу боеприпасов и раздать людям оружие.

***

- Олег, как там у вас? – перетащив ящики с автоматами ближе ко входу, поинтересовался у команды разведчиков Леший.

- Пока чисто, - едва слышным голосом ответила рация.

Большего его пока и не нужно было. Понятно, что в туннелях звуки распространяются очень далеко и, потому, «спамить» сообщениями и вопросами, когда люди могут попасть в засаду с минуты на минуту, он не стал. Означенное бандитами время подходило к концу. Много ли сделаешь за десять минут? Нет. А если это еще и большого количества людей касается…

Понятно, что по озвученной формуле делиться никто не стал. Мужики, что с семьями, смотрели на снайпера зло и решительно. Никто не хотел оставлять родных и друзей, но Алексею того, что он видел, было достаточно.

- Сотники, сюда! – громко крикнул он, созывая бойцов, вызвавшихся охранять мирное население во время эвакуации. – Раздать им по автомату и три магазина! - приказал снайпер помощникам – коренастому мужику лет за пятьдесят и молодому парнишке, его то ли сыну, то ли внуку.

Народ заволновался, попытался навязать свои правила, но снайпер был не приклонен.

- Оружия мало! Патронов и того меньше. Вам хватит! Нам нужно тут оборону еще держать!

Десяток бойцов быстро получили вооружение, в нагрузку парочке Алексей еще по одной собственные гранаты отдал, ему и оставшихся РГН-ок хватит.

- Кто стрелять умеет? – снова громкий крик поверх голов.

Вверх поднялись несколько рук. К удивлению, среди них нашлась даже пара нерешительных женщин.

- По пистолету и двум магазинам! – скомандовал Орлов.

Народ снова начал бухтеть, но и тут Алексей остался при своем мнении.

- Остальное все раздать бойцам, кто остается!..

- Алексей! – пробилась к нему Анастасия.

- Насть, занят…

- Я быстро, - она внезапно обняла мужчину, поцеловала его в щеку. – Спасибо тебе за все.

Леший улыбнулся. Кажется, за весь вечер он сделал это впервые. Еще бы! Не до улыбок было, только косые, хищные оскалы в сторону врага посылал.

- Не за что! Береги дочку… ты кстати, - он немного замялся. – Ты с кем? Кто он?

Девушка поджала губы.

- Я знаю, - поторопил Алексей. – Слышал. Так кто он?

Настя показала рукой на парня, толкущегося неподалеку. Леший его пару раз, кажется, видел, лицо было знакомым. Снайпер махнул рукой парнишке. Тот подошел.

- Слушай сюда, - притянул он парня за отворот рубашки. Настя попыталась вмешаться, но снайпер аккуратно отодвинул ее свободной рукой. – Если с нее или с Лены хоть один волосок упадет… я тебя найду и кадык вырву, ты понял? – парень испуганно кивнул. – Как зовут?

- Ан…Антон…

Леший цокнул, едва удержавшись, чтобы не зарифмовать имя парня, по виду едва-едва перешагнувшего двадцатилетний рубеж. Анастасия была старше, но, судя по тому, как она выпучила глаза на Орлова и попыталась заступиться за молодого воина, она испытывала к нему какие-то чувства.

- Антон, - чуть ослабил хватку снайпер. – Получишь сейчас автомат и четыре магазина… Сам сдохни, но их выведи, понял!?

Парень кивнул, заметно расслабился.

- Если что, помни, кадык… И вот еще… Орлов вынул пистолет из нагрудной кобуры, протянул его девушке. – Обучишь как пользоваться… И три магазина к нему. Понял? Молодец. Все, вперед, ждать никто не будет!..

- Алексей, - печально опустила голову Настя. – Спасибо.

- Спасибо, дядя Ёша, - своим фирменным высоким и чеканным голоском, словно долго и упорно учила одну фразу, поблагодарила и Лена.

- Не за что. Давайте, все... Бегите…

Они ушли. Вместе с ними ушло что-то и из него. Отпускать Настю не хотелось, но так будет лучше. Оставаться здесь было опасно, а так... а так у них хотя бы есть шанс…

Вику он встретил у входа в туннель. Олег уже отрапортовал, что в туннеле все чисто и первые выжившие уже двинулись по темному, зеву, подсвечивая друг другу фонарями.

- Леш, ты с нами? – с надеждой в голосе спросила она.

- Нет, мне надо остаться, - твердо ответил снайпер. – Береги их, - это уже Вячеславу, который глядел на него, не смотря на ситуацию, как-то исподлобья.

Вроде бы сейчас, перед лицом смерти и опасности, после того, как Орлов его на своем горбу вынес, с его стороны стоило бы забыть все обиды и ревности, но нет. Вон как смотрит! Злопамятный гад… Эх, надо было его там бросить, под обстрелом… Когда им в спину понеслись пули ворвавшихся в дом бандитов, когда совсем рядом ухнул гранатометный снаряд, когда Вячеслава уронило на асфальт... Ведь хотел! Хотел оставить его там! С окровавленной головой, без сознания, но нет! Совесть, воспитанная родителями, не дала оставить человека погибать. Даже такого. Слишком добрым его сделали…

- Уходите, мы продержимся, сколько сможем, - отвернулся от сверлящего его взглядом мужика Леший.

- Но, ты же придешь?

- Приду. Помнишь тот центр, где мы лекарства нашли? – Виктория кивнула. – Ждите меня там до вечера. Там есть припасы, еда, вода, лекарства. Если к закату завтра не приду, уходите на железнодорожный вокзал. Помнишь, где на нас… Ну, тот дом… - Вика опять кивнула. – Вот, оттуда на вокзал, там у меня знакомые. Майор… - Алексей попытался припомнить его имя, но не смог. – Скажешь, что знаешь меня, они в курсе, приютят. Там эвакуация по железной дороге идет, вас вывезут. Запомнила?

Вика опят кивнула. Видно было, что она прибывает в легком шоковом состоянии, но, вроде что-то да соображает. Опять же, ума если хватит, то муж сделает все так, как он сейчас сказал. Оставаться в городе было опасно, а идти без еды, с одним пистолетом по полям – опасно. Пока темно, надо было пользоваться моментом.

- Ну, все. Время… Уходите!

- Спасибо, - обняла Алексея Вика. – Спасибо за все, Леш!

- Всегда, - улыбнулся он, припомнив, как отвечал на ее смс-сообщения полгода назад.

Писать длинные слова он не умел и не любил, и, потому отвечал так. Виктория улыбнулась, видимо, тоже вспомнив это забытое теплое обращение. В уголке глаза блеснула слеза, но Вячеслав, подтолкнув жену, не давая им больше общаться. Оно может и к лучшему. В душе зародилась пустота и тревога. Какое-то тепло начало разливаться, а этого сейчас нельзя было допустить. Он должен быть холодным, как камень. Камень, на котором лежит. Чтобы никто его не мог обнаружить. Ему пора уходить. Пора воевать. Пора погибать.

Люди втягивались в туннель сперва робко, но, когда снаружи стены раздались выстрелы, ускорились, начали толкаться. Что ж… Леший обернулся. Пора.

***

- Алексей! – окрикнули его, когда Орлов двинулся в сторону ворот и прошел уже половину пути.

- Что тебе? – остановился снайпер.

К нему подбежал тот самый парнишка-программист. Колдун-Кулибиин.

- Я слышал, у вас мало бойцов?

- Ну.

- Я хотел бы помочь…

Орлов усмехнулся.

- Ты стрелять-то умеешь?

- Нет, - ничуть не смутился парень, - …но я могу кое-что сделать…

- Слушаю. Только быстро…

В такой ситуации, как у них сейчас, Леший знал не понаслышке, может потребоваться любая помощь, любая даже самая бредовая идея могла перевернуть ход сражения. Такое он даже на собственном опыте нираз испытывал.

- Я года два назад для местного страйкбольного клуба делал автоматическую турель игровую для их проекта… Я бы мог и сейчас вам сделать что-то похожее.

- Что за турель? – насторожился снайпер, сразу уловив полезность разговора.

- По сути это штатив и старйкбольный привод, который сам стрелял и наводился на цель по радио сигналу или датчику движения… Я могу сделать что-то похожее!

- Как быстро?

- Самую простую, минут за пять. У меня скетч есть, только детали собрать нужно…

- Какие?

На плече заговорила рация. Лешего вызывали к воротам. Судя по докладу, снаружи началось какое-то движение. Нужно было торопиться. Снайпер перехватил пробегавших мимо бойцов.

- Стоять! – окрикнул он их. – Так. Быстро! Поступаете вот этому гению на подчинение. Родите сейчас все, что он скажет, поняли?

- Там не много… - поправил очки паренек. – Сервомашинки не полного вращения, в теплицах снять, кусок проволоки для спускового крючка… А! Еще резинки нужны, типа банковских, там спуск тяжелый же… Еще батарейки, и датчики движения, они у меня в сумке. Я поворотные не успею сделать, но стрелять они смогут, только сами перед ними не ходите…

- Понял. Делай…

- И надо будет как-то их укрепить, отдача-то большая…

- Укрепим. Главное сделай… Сколько сможешь?

- Ну-у-у, - парень задумался. - У меня ардуинок много, а вот датчиков всего десяток, еще штук пять по пульту управления могу …

- Отлично! Пойдет! Делай и тащи четыре к задней стене, где дыру пробили, штуки три к стене, остальные тут пока оставь, подумаем, куда…

Парень кивнул. Орлов усмехнулся. Ну вот. Дела налаживаются. Если все так, как мальчишка сказал, то это отличное преимущество! Одно дело воевать с человеком, которого можно ранить или убить, а другое – с одним лишь автоматом. Тут только само оружие из строя выводить…

- Еще, - остановил снайпера Кулибин. – Я могу сделать из ваших гранат мины на радио управлении…

- Это как? – Леший остановился. Парень не переставал его удивлять.

- Да просто, - пожал тот плечами. – Нужна нитка, аккумуляторные батарейки, повышайки тока у меня есть, пульты на 433 мегагерц тоже… штук пять или шесть. На каждом четыре бомбы можно запитать… Еще спички нужны, для пиротехнической замазки и… и… на кухне губки такие, металлические. Знаете? – это парень уже прикрепленным бойцам. Те кивнули. – Штуки две тащите и провода! Провода тонкие! Желательно одножильные, но, какие найдете!

- Да ты голова! Самородок просто! А точно сработает? – улыбнулся Алексей и похлопал неожиданного спасителя по плечу.

- Точно! Проверено! Меня из-за этого два года товарищи из ФСБ под контролем держали, чуть дело о терроризме не завели! Там делов-то по сути… замазку на провод, провод под нитку, которым рычаг удерживают и в нужный момент ток подать, чтобы нитку пережгло и все… Любой школьник сделает, а смотри, зацепились только за меня! (прим. автора. В схеме нарочно упущены мосфеты и не учитывается напряжение, дабы к автору не было неудобных вопросов).

Новости были одна лучше другой! Бомбы на радиоуправлении это то, что ему было нужно! С таким вооружением можно нормально так врага заставить понервничать и побегать! Они явно такого не ожидают!

- Сколько нужно времени?

- Полчаса, - потер шею парнишка.

- Сделаешь за двадцать, и я тебя на руках отсюда тогда собственноручно вынесу! – пообещал Алексей, прикидывая, что даже двадцати минут у них, скорее всего, нет.

- Я бы хотел собственными ногами, - грустно пошутил Кулибин, когда здоровяк удалился.

***

- Вы че там?! Совсем охренели? – орал невидимый в темноте бандит. – Время вышло! Мы ж щас вас за яйца на заборе этом и повесим!

- Не мороси! – выкрикнул, подбежавший к укреплению Леший. – Нашли мы его! Идет уже!

- По бырому ворота открыли, олени!

- Да, да, - давая команду бойцам готовиться и проверяя свой автомат, ответил Орлов. – Вы нам запор разбили… Сейчас откроем… Подождите… Брыкается, падла… А вы точно уйдете?

- Точно, - загоготали из темноты.

- Поняли где они? – негромко поинтересовался Алексей у сидевших рядом бойцов. Те пожали плечами.

Леший вздохнул. С кем работать приходится! Он же не ради забавы концерт тут устраивает! По голосу можно с высокой точностью понять где находится противник, а по тому, как бандиты заржали, так и вовсе половину, наверное, из них вычислить можно и палить по звуку.

- Метров тридцать, чуть правее от дороги… - пояснил снайпер и для наглядности показал ладонью. – «Тропа» готова? – сидевший за будкой КПП парень кивнул. – Когда скажу, рви! Но не раньше! Главное, глаза прикрыть не забудьте, а то ослепит…

- Ну! Че вы там?! Совсем страх потеряли?! Жопами шевелите, а то на кукан натянем!

- Все готовы!? Нет? – снайпер оскалился. – Тогда поехали…

***

Десять минут… Что за это время можно успеть? Много и ничего одновременно. Много – укрепить изрешеченные пулями ворота и приладить поломанные взрывом и пожаром пандусы. Ничего – вывести почти тысячу человек через небольшой подземный туннель, предназначенный для отвода сточных вод микрорайона. Вообще длинна минуты это величина относительная, знали это? Не верите? Нет? Кто-то скажет, что это шестьдесят секунд и будет прав… Ну да, ну да!.. Как бы не так! Все дело в восприятии! А оно, например, зависит от того, с какой стороны двери туалета вы находитесь… или стены, в которую или с которой летят пули.

Десяток автоматов ударил одновременно. Слаженный огонь накрыл приличный участок пространства за кругом гаснущего костра. Во мраке кто-то закричал, завыл, заматерился. Они там что, просто стояли? Даже за укрытиями не прятались?! Настолько в себя поверили?! Ну вот, поплатились.

Магазины опустели очень быстро. За несколько мгновений, которое каждый боец считал последним. Мерещилось, что вот-вот прилетит пуля из ночи и все. Нет больше Васи, Пети, Леши, Сереги… Тело есть, а человека нет. Это нормально. Это всегда так. Все боятся, все ждут этого рокового выстрела, но им повезло. Бандиты, не ожидавшие такого исхода отведенного поселению времени, растерялись. Понятно, что не все были безголовыми и стояли в полный рост, и, потому, лишь, когда магазины опустели и защитники вновь нырнули за укрытия, со стороны налетчиков раздались первые запоздалые выстрелы.

***

Бой разгорелся с новой силой. Как и предполагалось, к стороне нападающих подтянулось подкрепление. Шум выстрелов усилился. Теперь в автоматный стрекот вписались ружейные и пистолетные выстрелы, и, даже, хлесткие выстрелы снайперской винтовки. СВД Орлов узнал сразу. Это было очень плохо. Он сомневался, что у противника мог найтись хороший, или хотя бы даже нормальный снайпер, но наличие у врага дальнобойной точной винтовки с оптическим прицелом могло в корне изменить ход боя… Если бы у них была какая-то возвышенность.

«Отражение» строилось на пустыре и, как было ранее замечено, недострои «восемнадцатого» являлись господствующей высотой на местности. Вот Орлов и поспешил вернуться на свою позицию, откуда он мог не только вести точный снайперский огонь, но и вовремя координировать силы защитников.

Вновь забравшись на последний, четвертый этаж, матеря не вовремя разболевшуюся от незаживших ран грудь, и скрывшись в тени от тоже не вовремя появившейся на горизонте луны, Леший первым делом осмотрелся. Бледный серебристый свет, как оказалось, «палил» не только его.

Крадущихся по степи людей он обнаружил довольно быстро. Тут и приглядываться-то особо не нужно было – вокруг ни деревца, ни кустика. Все замершее, не подвижно и, потому, когда по такой вот прерии или как ее еще назвать, саванне, начинает двигаться, хоть и пригнувшись, что-то человекоподобное, то тут никаких особых детекторов уже и не нужно. Ему всего лишь стоило замереть прицелом на одном участке, как тут же где-то обозначалось движение.

Бандиты особо не таились. Не понятно, на что они надеялись: на то, что все заняты перестрелкой у стены? На то, что их с такого расстояния не видно? Или вообще не думали о таком? Передвигались бандиты перебежками, пригнувшись, громко звякая обмундированием и даже, порой, перекрикиваясь. Такое на войне непростительно. А тут сейчас шла именно она. Подлавливая моменты, когда кто-то занимал, как ему казалось, выгодную позицию для передышки, Алексей, маскируя выстрел своей ручной гаубицы под звуковой фон, точным выстрелом убивал врага. Дистанция смешная. Промахнуться он почти не мог. Можно было, конечно, особо не усердствовать, между наступавшими во фланг и стеной дома, где он залег, находилось минное поле, но терять попусту пускай и жиденькое, но такое сейчас дефицитное заграждение не хотелось. Патроны он еще найдет, в городе их много, а вот мины… Что там, кстати, с Кулибиным? Он обещал двадцать минут, а прошло уже почти сорок! Так они и сами справятся…

Он не додумал. Рация успела прокричать истошным голосом «Подрыв» и тут же со стороны ворот в небо взметнулась огненная полоса. Именно так, огнем, словно бегущем по бикфордову шнуру, и работает «Тропа». Грохнуло знатно. Звук действительно похож на то, словно где-то там заорал самый что ни на есть настоящий Змей Горыныч. Время подрыва шестидесяти метрового рукава «ЗРП-2» обычно составляет от двух до трех секунд, что выглядит красочно и ужасающе. Снаружи полыхнуло. Через секунду раздался второй взрыв. Окутанный пламенем кузов какого-то, судя по габаритам, грузовика, замер, не докатившись до ворот нескольких метров. Видимо бандиты хотели взять укрепление на таран, но не смогли.

- Всем внимание! – проорал снайпер, оглядываясь по сторонам.

За первой атакой могла последовать вторая, или даже несколько, что, собственно говоря, и случилось.

Видимо объехав поселение по широкой дуге, с обратной стороны, где уже была проделана брешь в стене в самом начале боестолкновения, на большой скорости несся второй грузовик, а там, где Леший отстреливал пехоту – третий. Понятно. Враг решил напасть одновременно, отвлекая внимание на главные ворота.

- Вижу машины! В спине и на минных полях! Приготовиться к прорыву!

Первый грузовик влетел в наспех заделанную брешь, разворотив и раскидав в стороны куски бетона, мешки с песком, арматура и деревянные щиты. Из кузова выпрыгнуло несколько человек, но слаженный всего из десятка стволов превратил напавших в решето вместе с самим автомобилем.

Слева загудело, и почти тут же раздался громкий хлопок. «Ведьма» сработала, - подумал снайпер, оборачиваясь на третий грузовик. Раздалось еще два «вскрика» и два взрыва. Грузовик присел на передние колеса, и, скрипя подвеской, остановился, не доехав до стены метров сто. Те, кто выжили после отработки «ОЗМ-72», истошно кричали, катаясь по земле, еще не подозревая, что им повезло гораздо меньше, чем тем, кто уже отправился к проотцам, так как их сраженные ранее снайперским огнем дружки уже поднялись и принялись рыскать по округе в поисках свежего мяса.

- Прорыв! – поступил доклад по рации, и Леший вновь сменил позицию.

В дыру, пробитую грузовиком, сунулись мертвецы. Их Орлов из-за края забора ранее видеть не мог, а они там, наверное, столпились уже давно, привлеченные взрывом, криками и громким двигателем грузовика. Защитники вновь ударили по целям. Автоматы загрохотали, безжалостно молотя плоть, но, в отличие от бандитов, мертвецам попадания были не так страшны. Им бить нужно было точно в голову, а попробуй это сделай, когда везде дым, пыль и все вокруг трясется.

- Патроны экономим! – осадил снайпер всех, посылая сигнал в общий канал. – Заделать дыру! Как там эвакуация?

- Идет, - отозвалась рация через полминуты. – Половина людей уже прошла!.. У нас тут гости, Леший…

Орлов поднял взгляд, сориентировался на местности. Примерно отыскав место выхода подземного коллектора на поверхности, направил туда прицел. Мертвецы. Большая группа. Особей под сто. Откуда они тут? Пришли из города, привлеченные, шумом и огнем? Вряд ли! До окраин слишком далеко. Пошарив прицелом по окрестностям, он заметил стоявшие в дали автобусы. Понятно! Уроды с собой тварей привезли. Что-ж, умно… Но как они их туда загнали?.. Грустная догадка обожгла затылок. Как-как! Живыми еще! А потом убили и тут высадили, или наоборот, сперва высадили, потом убили… Уроды! Но тактика, надо сказать, правильная. Боеприпасы у обороняющихся рано или поздно закончатся, людей у бандитов не много и терять их пахан, видимо не горел желанием. Так что, погнал «бычков» вперед. Опять же, правильно… Если у него есть дальнейшие планы на «восемнадцатый», а они обязательно должны быть, иначе зачем было все это начинать, можно было просто Лешего подкараулить в городе, но Кабан мог логично рассудить: зачем сжигать то, что еще может пригодиться? Тут же и те самые припасы со складов и оружие, и патроны, и прочие ништяки… Так что да. Все верно. Леший бы поступил точно также – проломил дыры в укреплении и направил туда мертвецов. Людской резерв противника не важен, важнее сохранить припасы и своих людей!.. Ну, а те не многочисленные выжившие, кто останется после бойни, послужат рабами.

- Работайте аккуратно, внимания не привлекайте! Пусть ближе подойдут, тогда холодняком бейте! Там дальше автобусы стоят, попробуй туда своих парней отправить, может, сможете вывезти людей, если водителей зачистите…

- Понял! Попробуем! - отозвался Олег. – Как у вас там?

- Жопа! - обрисовал одним словом снайпер всю ситуацию. – Обложили, но пока держимся! Давайте быстрее там!

- Спину не удержим! – пришел неожиданный доклад от группы, воевавшей северной стены. – Отступаем!

Как так? Все же хорошо было! Десять человек мертвецов и не удержали? Леший вновь перевел прицел. Их было слишком много! Сотня, может две бывших людей кинулась одним потоком. Стрелять в них было сравнимо с тем, как пытаться остановить пиками накатывающие морские волны. Защитники споро оттянулись назад, за бетонные блоки, которые они уже успели выложить некой формой. Формой, лишь сверху, с высоты взгляда снайпера напоминавшей ни что иное, как песочные часы. Понятно, что полуметровые блоки это не полноценные стены, но все же, мертвецы старались идти по пути наименьшего сопротивления… Вот там-то с двух сторон их и встретили детища Кулибина.

По команде, как только солдаты отступили, несколько человек подключили питание к автомобильным аккумуляторам и адские машинки смерти забормотали свою песню. На стреляющие палки, укрепленные мешками с песком и цементом, ходячие не обращали никакого внимания. Их куцый, сгнивший мозг не идентифицировал оружие как угрозу, а угроза была более чем реальна! Шесть автоматов, по три с каждой стороны были расположены таким образом, чтобы встречать напавших косым штыковым огнем. Стволы оружия были нацелены на баррикаду и, потому, когда мертвецы двинулись вперед, шквальный огонь просто выкосил первые ряды, давая защитникам базы отступить и перегруппироваться.

Но на сколько бы не казалась ситуация выигрышной снизу, сверху Леший видел всю картину боя. «Восемнадцатый» неумолимо сдавал позиции.

Следом за мертвецами в пробитую грузовиком дыру сунулись живые. В отличие от пустоголовых мертвецов, в бритых головах этих что-то имелось и они подставлялись уже не так активно.

Леший снова принялся за отстрел особо ретивых. Вот чья-то голова из-за бетонного блока высунулась и тут же разлетелась в дребезги вместе с осколком того самого блока – это его пуля срикошетила от препятствия и разворотила бандиту все лицо вместе с черепом. Вот кто-то спиной 12-миилиметровую пулю словил, а этот в бок… Орлов старался работать быстро, и четко. Особо не целясь, он ловил в прицел врага и нажимал на спуск. Приоритетные цели он себе не ставил, просто работал, по кому мог.

***

Вторую волну удалось отбить ценой многих потерь. На воротах потеряли троих из семерых, на прорыве шестерых из десяти. Еще в ходе других боев потеряли ни как не меньше двадцати человек и, после короткой переклички в распоряжении снайпера осталось всего три десятка бойцов, трое из которых были легко ранены, а эвакуация до сих пор еще не была закончена.

Олег докладывал, что у них случился короткий бой. Оказывается, с водителями автобусов имелось прикрытие. В результате схватки он потерял одного бойца и имел двух тяжело раненных.

- Майор падла! – рычал Олег, явно пребывая в бешенстве. – Свалил, тварь!

- Что? – не понял Леший. – Куда? Как? Он же в штабе?..

- Хрена там! Тварь он! С прапором своим и несколькими бойцами на автобусе уехали! Тут один на спущенных колесах, второму провода в движке прострелили, только два было на ходу. Вот он, мразь такая, пока мы раненых бинтовали и мертвяков отгоняли, на одном и уехал! Мне всех не вывести, Леший! В туннели еще сотня почти дожидается… твою мать! Они тут! Ложись! Всем…

Последние слова боец выкрикивал уже явно не ему. Они предназначались людям вокруг. Леший быстро отыскал в прицел причину паники товарища. К беглецам, на полном ходу, неслось несколько автомобилей. Их фары прыгали вверх и вниз, выхватывая степной пейзаж. В бою вокруг «восемнадцатого» образовалась небольшая пауза, и Орлов воспользовался затишьем, чтобы прикрыть товарища.

Винтовку на упор. До цели – больше километра. Здесь выносом по сетке не обойтись! Оптику нужно выкручивать, а, значит, сетка собьется. Выставив максимальную кратность, на которую только был способен восьмикратный прицел, Леший принялся ловить перекрестием цель. Поймав и сделав предварительные замеры по высоте автомобиля, рассчитав в уме примерную дистанцию, провернул барабан на прицел на три щелчка. Должно хватить, но вот корректировку по ветру придется делать «на горячую». Выстрелив, он отметил, что пуля ударилась значительно ближе и левее места прицеливания. Вот здесь уже будет достаточно и выноса, нет времени отвлекаться от прицела, машины уже слишком близко.

Джипы сбавили ход. Дальний, тот, что ближе к снайперу, вовсе остановился и тогда Леший выстрелил второй раз. Пуля угодила точно в кузов. Куда именно – не понятно. Второй патрон был обычным бронебойным. Третий выстрел снова корректирующий – вспышка четко дала знать, что он попадает. На такой дистанции линия перекрестия закрывала собой ростовую мишень, да, к тому же, приходилось работать в темноте, мощности фар автомобилей явно не хватало, чтобы осветить все поле боя, потому пришлось ориентироваться по вспышкам вражеских автоматов. Орлов боялся задеть своих. Слишком далеко. Не поймешь, где чужой, а где свой, потому решил отрабатывать сперва тех, кто ближе к нему.

- Скорректируй меня!- Отстреляв первый магазин, попросил Алексей товарища. – Ни хрена не вижу!

- Все нормально! – почти сразу ответил парень. – Мы за автобусом, народ в поля кинулся, кто куда. Спасибо за поддержку!

Алексей добил предпоследний магазин, с горечью отмечая, что такими темпами вскоре ему нечем будет стрелять. Нужно было что-то делать. Воевать на два фронта – внутри поселения и снаружи было неудобно. Хотя большая часть пуль и находила свои цели, но все же результативностью «Рысь» не могла похвастать. Ее вотчина – работа до километра. А прицельная стрельба так и вовсе половина от нее. Эх! Была бы у него его «Чукавинка»… Вот тогда бы он тут развернулся, а так выходит, что из пушки по натуральным воробьям лупит.

- Как обстановка? – расслышав новые выстрелы где-то за стеной, поинтересовался Алексей, запихивая последние патроны в магазины.

- Опят на прорыв пошли! – доложился кто-то. – Не удержим!

- Отходим тогда, - решился на крайние меры Леший. – Всем отступать к зданию штаба! Кулибин, как там твои мины, готовы?

- Все готово! - появился третий голос. – Проход от ворот заминирован!

- Хорошо! Собираемся все у штаба!

Поднявшись, Леший закинул винтовку за спину, цокнул коту. Тот все это время находился рядом, прикрывая товарища с тыла. Несмотря на шум боя вокруг, снайпер бы услышал утробный рык кота, если бы в его поле зрения появился чужак и, потому не волновался за открытую спину.

Спустившись по ступеням, Орлов оказался в назначенном месте первым. Дождавшись, когда вокруг соберутся все, кто остался в живых, он хмуро осмотрел свое воинство. Двадцать человек. У половины уже почти нет БК, некоторые перемазаны кровью.

- Курим пару минут, - разрешил расслабиться Леший бойцам. – Они если и сунутся, то мы их тут встретим, да и побоятся напролом идти.

- Что делать будем, командир? – устало уселся прямо в грязь какой-то мужик.

- Воевать, - пожал плечами тот. – В туннеле еще сотня человек. Их отрезали от основной группы. Там в полях бандиты на джипах их как зайцев гоняют. К тому же тварей много… Нужно еще время дать.

- Патронов нет, - вздохнул тот же мужик, судя по голосу, командовавший на воротах.

- Сейчас что есть, заберем из склада и все заминируем. Сколько у нас бомб с управлением?

- Тринадцать, - указал на сумку другой боец. – Кулибин где? Отправили его к коллектору? Хорошо. Нечего гражданским тут… Короче. Мужики! Выбора нет! Стоим до конца! Кто хочет уйти, у кого там родственники или друзья, идите сейчас. Потом шанса не будет. За одно нас встретите в туннеле и гражданских выведете…

- Да куда нам, - закурил командир группы, прикрывавшей вход через пролом в стене. – Тут уже и останемся…

- Нам главное время протянуть. Потом уйдем, - заверил Леший поникших головами бойцов. – Никто тут погибать не собирается! Все уйдем! Слышите?! Нужно только еще чуть-чуть потянуть! Турели заряжены? Хорошо!Выставляем их там, там и там. Сами держим оборону здесь, в доме! Занимаем первый этаж. Потом поднимаемся на второй, если совсем прижарят… Уходить будем через минные поля. Кто там работал? Никого? Черт! Плохо. Тогда будем на ощупь идти. Уроды за нами не сунутся… Ну, по местам! Нужно выиграть еще немного времени, мужики!

***

Бой за «восемнадцатый» шел всю ночь. Бандиты не отступали, казалось, собрав все свои силы и кинув их на упертых защитников, число которых стремительно таяло. К тому моменту, как небо на горизонте начало едва-едва светлеть, бои шли уже как глубоко внутри поселения, таки и снаружи, в полях. Сумевшим сбежать гражданским приходилось вступать чуть ли не в рукопашную схватку с вооруженными налетчиками за собственную жизнь. Кому-то удалось спастись, кого-то бандиты догнали на машинах, кто-то смог отвоевать себе транспорт, а кто-то погиб, защищая женщин и детей. Это была катастрофа. Весь кропотливо выстроенный мир рухнул. Снова.

- Ну что, братки… - тяжело дыша, обильно потея, устало оглядел Орлов пятерых оставшихся в строю, таких же, как и он, уставших и раненных мужиков. – Мы сколько могли, стояли… Спасибо всем, но вам пора уходить…

- Командир, а ты? – поморщился один из бойцов, укладывая прострелянную ногу поудобнее.

Они засели на втором этаже его недостроя и уже как час вели позиционный бой, отбиваясь от все подступавших головорезов.

- Я вас прикрою отсюда, - Леший отнял руку от груди, вытащил ее из под лохматого костюма, осмотрел окровавленную ладонь.

Швы от еще незаживших ранений после стычки с гадами на складах, разошлись из-за интенсивной нагрузки и теперь обильно кровоточили.

- … вы меня потом встретите. Надо кому-то их тут на себя отвлечь, пока вы дохромаете до туннеля. Там чисто… нужно только дойти и раненных дотащить и все…

- Оставьте нас тут, - простонал один из них. – Дай гранату и уходи…

- Ага, - хмыкнул Леший. – Щаз! Два раза! Самому нужна! Молчи давай… Сколько мин на радио осталось?

- Штук десять, - подопнул один из солдат снайперу брезентовую спортивную сумку с пультами управления.

- Должно хватить! - прикинул в голове Орлов. – Сейчас минируем технику и склады, вскрываем НЗ и уходим в прорыв. Тут двести метров, мужики… - Леший сделался грустным. – Все простреливается… Будет не просто, но постарайтесь, вынесите раненых. Я если смогу, сам выйду потом, не из такого окружения уходил…

- Может, я с тобой останусь? – поднял тяжелый взгляд тот самый мужик, что командовал воротами во время атаки. – Вдвоем сподручнее…

- Не надо. Пацана вынеси. Ему врач нужен…

Мужик вздохнул, кивнул.

- Ну, все. Двое на минирование. Турели Кулибинские на кнопках остались?

- Да, штуки две-три. И пара на датчиках движения, но до них не дойти, они у пролома в стене.

- Хорошо. На кнопках и нужны! Пульты от них где?

- Там, в сумке, - подсказал парень, помогавший Колдуну-Кулибину собирать и расставлять технику. – Они маркером подписаны, номера смотрите… - парень порылся в сумке, вытащил гранаты с привязанными к ним схемами и продиктовал номера изделий.

Пульты от них нашлись быстро. От автоматов нашелся лишь один, но и этого могло быть достаточно.

- Тогда зарядии его… Ты и ты… - он ткнул в более-менее здоровых парней. – С ним идите, мы отсюда вас прикроем. Склады с боеприпасами и продуктовый посильнее минируйте, а технику, там двух хватит, главное чтобы загорелось. Машины плотно стоят, хрен потушат потом! Ну, пошли! Времени мало! Сейчас эти уроды перегруппируются и снова в атаку попрут.

Встали. Устало, тяжело, из последних сил, но встали! Парни скрылись в предрассветной темноте, Леший устало пошагал в свою квартиру, остальные заняли позиции у окон.

***

- Ну, что, котяра, - поднимая пулемет, закинув «Муху» за спину обратился Орлов к четверолапому другу. – Пришло время расставаться?

Норд всю ночь не отходил от друга ни на шаг. Было видно, что зверю страшно и ему хочется спрятаться, но кот терпел. Сейчас он сидел на краю стола, свесив свой длиннющий хвост и наблюдал за действиями хозяина.

- Мау!

- Надо-надо, дружище… Хрен знает, как все сложится… Так что ты иди пока, потом, может боги дадут, встретимся.

- Мау!

- Ну что «мау»?! – Леший проверил короб на то, плотно ли он сидит в креплениях, потряс оружие, послушал. – Охраняй, иди!

- Мау!

- Я сказал, иди!

Кот неохотно поднял задницу, спрыгнул со стола и потерся о ноги снайпера.

- Мау!

- Да-да, - продолжая собираться, вздохнул снайпер. – Иди уже…

Спустились они вместе. Мужики уже были готовы. Раненым вкололи последнее обезболивающее, разместили на лестничной клетке. На каждого стоячего приходился один лежачий, и хвала богам, что не больше. Иначе бы пришлось тянуть соломинку. А так есть шанс вытащить всех.

Вернулись «минеры».

- Все готово! – отчитался парень. – Вот этот пульт от склада с оружием, этот – от провизии, этот – техника. А этот от автомата. Там полмагазина всего, больше патронов нет…

Орлов принял устройства, покрутил в руках, сунул в подсумки, стараясь не забыть, где какой и осмотрел людей.

- Ну, что мужики. Спасибо вам за службу. Молодцы! Отстояли честь, дали людям время. Без вас бы они уже, наверное, погибли, так что… - Леший вздохнул. В груди что-то хлюпнуло. – Спасибо, - выдавил он, стараясь не сорваться на кашель.

- Рады были служить, - поднялся командир ворот и протянул руку.

- И я.

- И я, - поднялись все остальные, по очереди пожав ладонь снайперу.

- Ну, может, еще свидимся! – Леший приложил руку к виску. Отдавая честь. – Я. Пошел…

- Удачи, командир, - бросил кто-то в спину.

Он поднимался тяжело. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Он устал. Устал от этой бесконечной ночи, от этой жизни. Руки, не в силах подняться, подрагивали. По пальцам, пачкая перчатки, текла горячая кровь. Как тогда, в Сирии. Такое же со стояние и ощущение близкой смерти. Рок. Фатализм. Называйте, как хотите. Описать это трудно. Каждая ступень, каждый шаг отзывались болью в груди. Не той болью, что физическая, а та, что душевная. Он поднимался, зная, что обратно уже не спустится. Ему просто не дадут. Те уроды, что пришли в его дом больше не хотят сохранить «восемнадцатый». Теперь их задача проста. Уничтожить любое упоминание о нем, стереть с лица земли всех, кто тут жил, кто сопротивлялся, кто предпочел сгореть в огне боя, чем жить в рабстве. Для Лешего даже вариантов не стояло. Он был воином, он должен был воевать. Возможно, нужно было поступить по-другому, возможно, был иной выход, или вариант развития событий, но он никогда не страдал синдромом «не правильного выбора», никогда не думал, «а что, если…». Дело сделано и все дальнейшее – лишь его последствия.

Поднявшись на последний этаж, он вдохнул холодный утренний воздух и медленно выдохнул. Над горизонтом светила одинокая звезда. Одинокая, как и он сейчас. Внутри все сжалось. В горле стало горячо, на глазах выступили слезы. Он ясно ощутил наступление финала его истории. Захотелось бросить оружие и убежать. Ведь есть еще шанс! Спуститься на второй этаж, выпрыгнуть в окно и бежать по полю, в полумраке, пока хватит сил. Бандиты его не заметят. Он будет скрытен, но! Тогда погибнут те, кто ему доверился. Тогда он погибнет для себя самого! Нет! Такого не случится!

Руки напряглись, поднимая пехотный пулемет. Взгляд вниз. Тени. Они двигаются к ним. Крадутся, пригибаются…

- Командир, - подошел Хан ближе. – Спуск не дергай, сверху рукой прижми. Помнишь, как я делал? Стреляй короткими, бери ниже. Это тебе не снайперка, весь вес вперед, дави на приклад. Понял?

Леший кивнул. Пальцы вытянули пульт управления, сдвинули крышку.

- Фарватер! – заорал он во всю мощь своих легких, срываясь на хрип. – Я тут! На крыше! Бейте тварям в спину!

Палец, дрожа, нажал на кнопку, посылая радиосигнал. Где-то там, внизу, в темноте, укрытый мешком с песком приемник принял сигнал, подал ток на сервомашинку и та, провернувшись, потянула короткую проволоку, которая в свою очередь натянула спусковой крючок.

Раздалась автоматная трель. Затем прозвучал мощный взрыв – в воздух взлетел склад с оставшимся без патронов оружием, затем грянул утробный рык в недостроенной подземной парковке, превращенной жителями восемнадцатого в холодный подземный склад продуктов. Затем, вместе с огненным шаром, подпрыгнул один из грузовиков, осел, разлился горящим топливом.

- Вали уродов! С боку заходи! Второе отделение впере-е-е-е-е-е-ед! – продолжал орать снайпер, неся откровенную чушь, вжимая спуск пулемета.

Чушь не чушь, а когда вокруг вот только что стояла мертвая тишина, а через мгновение кто-то с боку начинает стрелять, все взрывается, а какой-то дурак, потеряв рацию, начинает командовать голосом, а сам ты видел, как твои друганы один за одним в течение ночи теряли жизни, хочешь, не хочешь, а обернешься.

Внизу раздались хаотичные выстрелы. Бандиты закрутились, попадали за укрытия, открыли сумотошный огонь во всех направлениях. Пулемет захлебнулся одной сплошной очередью. Уроки Хана были полезны, но только если нужно было кого-то убить. Ему сейчас нужно было напугать врага до усрачки, заставить паниковать, бежать, бояться! Бояться его одного, думая, что к защитникам «восемнадцатого» подоспело внезапное подкрепление. И это вышло! Алексей кричал, смеялся и кашлял, сплевывая кровь на приклад и разгоряченный ствол пулемета. Одна лента. У него была всего одна лента. Мгновения слились ручейками в реку времени, растянувшись, распластавшись, застыв. Казалось, что оружие будет стрелять бесконечно долго. До тех пор, пока он не отпустит спусковой крючок, пока не погибнут все, кто пришел этой проклятой ночью в его дом, но это было не так. Все когда-нибудь кончается. Вот и лента пехотного пулемета подошла к концу. Оружие плюнулось в последний раз и затихло. Орлов подскочил, откинул бесполезную теперь железяку в сторону и поднял приготовленный гранатомет. Один выстрел. Всего один выстрел, как и лента, как и жизнь, как шанс, данный пятерым мужикам, несущим на своих плечах раненных людей. Они почти у цели. Почти добрались! Нужно продержаться еще чуть-чуть! В стену рядом со снайпером ударили пули. Бетон вспучился облаком пыли, на мгновение застил глаза, но Орлову они больше были не нужны. Он увидел цель и готов был уничтожить ее даже потеряв зрение совсем.

Гранатомет лег на плечо, прицел скользнул по воротам. Снаружи рев автомобильного двигателя. Они наконец-то пошли в финальную атаку! По воротам ударили тараном. Створки наконец-то разлетелись, больше не в силах сдерживать натиск и на территорию погибающего «восемнадцатого» ворвался целый взвод головорезов.

Пальцы нажали на клавишу. Труба дернулась, посылая снаряд вперед и вниз. Ракета преодолела разделяющее дом и машину расстояние за секунду и вспучила жестяной кузов автомобиля, взорвав ее изнутри. Мощности снаряда не хватило убить всех разом, ее едва-едва хватило на то, чтобы остановить какую-то смесь джипа и грузовика, но дело было сделано. Кого осколками посекло, кого оглушило и контузило, кто страхом обделался, но атака захлебнулась на корню.

Леший скинул гранатомет, зевнул. Грохнуло знатно, правое ухо заложило. Видимо, что-то с гранатометом было не так. В зубах появилось неприятное ощущение приставленного к ним бура, в голове – легкий звон. Плечо саднило. Или заряд «протух», или детонатор не так сработал, но приложило Орлова знатно.

Поднявшись, немного справившись со звоном, он взял в руки карабин. Ни в ШАКе, ни в «Рысе» патронов к этому времени уже не осталось. Пыль от поднявшихся взрывов оседала медленно. Территория вокруг начала понемногу освещаться предрассветным небом, и разглядеть корчащихся возле разбитой машины на земле людей можно было уже даже без дополнительного освещения.

Тяжело дыша, он отошел от края. Со стороны стены раздались неуверенные выстрелы, пули вжикнули среди бетонных стен дома.

- Вот и все, - вздохнул Алексей, опускаясь за задницу, сползая по стене.

Дыхания уже не хватало. Стоило хватануть воздуха чуть больше, как организм тут же стремился закашляться. В карабине один последний магазин. Отстегнув его, Алексей посчитал пули в прорези. Пятнадцать. Ну, что ж, еще повоюем… Вход сюда один – через лестницу. Внизу мины-растяжки из пары гранат… и еще одна в подсумке. Та, что с разведенными усиками. Для себя. Сдаваться он не планировал. Лучше быстро и почти безболезненно, чем мучиться в пытках…

Взгляд упал на какую-то тряпку, оставленную строителями. Подтянув ее к себе, он дотянулся до обломка доски. Стало смешно от того, что он хочет сделать, но, почему бы и нет?.. Примотав обрывок ткани к палке, он оглядел получившуюся композицию. Ничего, сойдет! Окровавленная ладонь коснулась ткани, провела по ней линию, затем рядом нарисовала знак бесконечности. Орлов усмехнулся. Хорошо вышло. Антуражно! С трудом поднявшись, он отнес получившееся творение к самой высокой точке дома – недостроенной квартире, имевшей крышу. Взобраться на нее было тяжело. Силы уже закончились, но это нужно было сделать! Предварительно закинув на карниз несколько кирпичей, Леший закрепил меж них палку. Ветер, гулявший над окрестностями встрепенул полотнище.

- Хрен вам, а не «восемнадцатый»! – выкрикнул снайпер, закашлявшись.

Флаг трепетал, хлопая, словно аплодируя. Аплодируя тем, кто погиб, кто стоял и защищал дом, родных и совсем чужих людей. Рядом с ним, покачиваясь, стоял уставший до невозможности человек. Не сломленный, не побежденный.

Мутнеющий взгляд устремился куда-то в сторону. Там, у самого светлеющего горизонта в небе погасла последняя звезда. Звезда, как символ жизни. Она загорелась, ознаменовав рождение младенца Иисуса и погасла, словно говоря, что кому-то уже пора.

- Ну, вот и все, - прошептали окровавленные губы. – Пора…

Он сел, закрыл глаза. У него есть еще чуть-чуть времени на то, чтобы простится со всеми, подумать, принять все. Ветер трепал флаг, гудел в ушах и пустых стенах здания, выл в дырявом железе стены, скрипел оторванными креплениями, доносил звуки пробуждающегося мира – пение птиц, перестук колес… Орлов поморщился. Ну твою мать… ну даже нормально сдохнуть не дают! Тудук-тук-тук, тудук-тук-тук, - стучали колеса поезда где-то с другой стороны степей.

- Сука! – выдохнул Леший, поднимаясь.

Есть еще одно дело. Есть еще одна попытка… А значит, не время умирать, не время отдыхать! Надо встать! Надо идти! Нехотя он поднялся. Поезд. Тот самый бронепоезд, что стоит на окраине! Да как же ты не вовремя! Нет бы на пол часика попозже и тогда бы Орлов уже ушел в край вечной войны, а теперь?! А теперь упрямый организм хватается за жизнь. Поезд! Артиллерия! Есть еще шанс отомстить этим упырям! Рано, падлы, радуются! Сейчас… Сейчас…

Леший спустился с карниза комнаты. Проковылял по недостроенному этажу до конца дома, спустился по второй лестнице… До штаба метров пятьдесят. Там связь. Та самая, что Кулибин налаживал. Можно же ей воспользоваться, вызвать подмогу! Почему никто до этого не додумался?! Хотя о чем это он?! Тут как минимум, две причины этому имеется! Первая – кому «звонить», кому кричать? Никто о нахождении на железнодорожной станции целого бронесостава не знал. А вторая: как до них докричаться? Никто радиочастоты не знает… Никто, кроме…

Леший хромал к штабу, ежесекундно оглядываясь. Нет, нет, нет! Он должен успеть! Никто сейчас его не остановит! Вот подъезд… Коридор, комната майора, радиостанция… Включить, проверить наличие связи, опрос антенны, опрос батарей… Все работает! Дальше что? Перебором искать времени нет, да и не факт, что на вокзале есть такая мощная станция. Он-то может до них и докричится, но как узнает, что они его услышали?.. В голове родился безумный план. В памяти сами собой всплыли войсковые частоты.

- Ну, давай… господи, если ты есть…

В бога Леший не верил, но действительно говорят, что перед смертью атеистов почти нет…

- Железногорск – Лешему! Железногорск – Лешему, - проговорил он в тангенту связи на первой частоте. – Повторяю! Железногорск, ответь Лешему… - тишина. Вторая волна. - Железногорск – Лешему! Железногорск – Лешему! – тишина. Третья. - Железногорск – Лешему! Вызываю штаб города Железногорска!

- Железногорск. Слышу вас! - отозвались динамики и Орлов не смог сдержать слез. Губы дрогнули, руки вспотели.

- Это капитан Алексей Орлов. Позывной Леший! Срочно свяжите меня с … - он задумался, - Кудрявцевым Артемом Владимировичем. Позывной Курд. Повторяю, позывной «Курд»!..

Динамики молчали полминуты, затем голос связиста ответил.

- Товарища полковника?!

Леший замялся. «Курд» - довольно распространенное прозвище, на том конце «провода» могли и ошибиться, или друг так быстро в звании вырос?..

- Возможно! Я говорю из восемнадцатого эвакопункта. Позывной «Леший», срочно дайте с ним связь, он поймет!..

- Ожидайте, - ответил радист и в этот момент снаружи хлопнул взрыв.

Бандиты в его доме, сорвали первую растяжку… Скоро они поймут, куда делся раненный снайпер, и найдут его, или случайно наткнутся на это место, зачищая территорию. «Ожидайте» в такой ситуации было сравнимо той самой минуте снаружи туалета, когда каждая секунда, как вечность, а внутри – как мгновение…

- Леха?! Слушаю! – раздался наконец-то голос друга из хриплых динамиков. – Что случилось? Я рад тебя слышать!

- Я тебя тоже, - едва сдерживая эмоции, выдавил из себя Орлов. – Срочное дело! Нас обложили. Местные уроды. Голов двести. На жд станции стоит бронепоезд, с артой! Можешь выйти на них? У них там должна быть спецсвязь!

- Сильно? – Курд встревожился. – Сейчас попробую. Командира знаешь, часть, номер, позывные, или еще что-то?

- Нет! Знаю, что поезд стоял тут, его должны были угнать куда-то в Заозерск, кажется… Срочно надо, что бы командир батареи пальнул парой «сотых» по координатам, что я дам, если это возможно.

- Лех, не уверен, но сейчас попробую!..

Рация замолчала. И вовремя. Снаружи послышался шорох. Орлов мгновенно развернулся, кинулся к дверному проему. Он подскочил к нему как раз в момент, когда в двери уже хотели войти. Их было двое. Оба вооружены дробовиками, но никто из них не смог выстрелить. Завязалась короткая схватка, в ходе которой Алексей, конечно же, победил, но получил очередное ранение ножом под самый бронежилет. Заточка вошла не глубоко, но опасно близко с кишечником. Чуть бы в сторону и не кожу взрезала, а внутренние органы. Потеряв последние силы в коротком бою, Леший принялся ждать, затащив трупы глубже в комнату. Их скоро могут хватиться и тогда поймут, где засел проклятый последний выживший этого проклятого поселения.

- Леха! – внезапно хлюпнула станция. – Нашел! Нашел! Давай координаты! Леха, ты там?

- Там, там, - устало, словно разгрузил несколько тонн угля, прошептал Орлов. – Записывай…

Передав данные со штабной карты, висевшей на стене, он обессилено упал в кресло. Вот теперь все. Осталось дождаться, пока подготовят пушки и… Все! Теперь от него уже ничего не зависит… Теперь если даже до него доберутся раньше времени… Даже если он погибнет… Ни что уже не остановит запущенный план. «Восемнадцатый» погибнет, но не сдастся!

***

Командир бронепоезда вздрогнул, когда радиостанция тревожно загудела бипером. Поезд только-только пришел на станцию после очередного рейса, и им осталось сделать еще максимум пару выездов, чтобы окончательно эвакуировать оставшихся беженцев в безопасное место. «Зазвони» секретная связь чуть раньше и за шумом двигателей, силовой установки и перестука колес, он бы ее мог и не расслышать.

Сняв трубку, командир вздрогнул второй раз. Ему пришел приказ. Нет, он знал, что рано или поздно его найдут, кто-то догадается выйти на этот номер, но не для странной просьбы.

- Командир, сколько у тебя гаубиц?!

- Десять, товарищ полковник…

- Как скоро сможете вывести их на позиции? Нужно дать залп…

- Смотря куда… - командир нахмурился.

- Нужно дать залп по координатам, что я вам сейчас отправлю! Как можно быстрее! Приняли? – майор Пархоменко посмотрел на экран принимающей станции, которая начала принимать координаты цели, кивнул, но, вспомнив, что говорит по телефону, подтвердил получение координат. – Нужно как можно скорее дать залп, слышите?! Как можно скорее! Это приказ!

Майор щелкнул кнопкой графического вывода цели, нахмурился еще больше.

- Но, товарищ полковник, это же территория города…

- Я в курсе! Нужно дать точно по цели, сколько вам нужно времени, чтобы вывести орудия на позиции?

- Мы можем стрелять из походного положения, товарищ полковник! Для этой цели не нужно развертывание!

- Отлично! Тогда подготовьте как можно скорее!

- Товарищ полковник!... я вынужден запросить у вас коды доступа… Цель находится на территории окраины города… Там кажется… Да, там же эвакуационный пункт находится! Вы уверены?! К нам на днях приходил человек, сообщил, что там есть выжившие! Я не могу вести огонь по мирному населению!

- Что?! – взревел невидимый офицер и пропал с линии.

***

- Леха твою мать!Ты совсем охренел?! – заорали динамики разъяренным голосом друга через полминуты. Алексей поморщился. Началось!.. – Это же, падла, твои координаты! Ты что удумал?! Вали оттуда быстро!

- Антон, - тихо проговорил Орлов. – Тут больше никого нет. Сделай по-дружески, а?! Я ранен, но тварям не сдамся. Я так и так уже труп. Патронов полмагазина, и одна граната… Сделай, а? Прошу тебя…

- Ле-ха! - вздохнули динамики. – У-хо-ди! Прошу. Я отправлю к тебе армию, как только разберусь со своими делами, только прошу! Уходи! Мы тебя найдем! Слышишь!? Мы найдем тебя! Только выживи!

- Постараюсь… Ты лучше людей спаси. Тут тыща выживших. Часть разбежалась, часть погибла, но они есть… Антох?!

- Сделаю, Лех… Но ты уверен?

- Уверен!..

- Выживи! Все. Береги кальций!

- Берегу…

Рука отпустила тангенту. Вот теперь и вправду – все! Леший боялся, что друг заортачится ииспортит весь план, но вроде он проникся ситуацией и не должен подкачать.

***

- Майор! - снова заработала спецсвязь. – У меня нет кодов подтверждения, но это нужно сделать!..

Голос полковника стал другим. Из него пропали командующие нотки, он стал более мягким и… каким-то тоскливым.

- Сделай, а?! Там мой друг остался, вызывает огонь на себя… Их обложили какие-то уроды, людей эвакуировали… Сделай одолжение, не в дружбу, а в службу?!

Пархоменко вздохнул.

- Цветы?

- Цветы!.. Понял вас, товарищ полковник! – чуть дрогнувшим голосом ответил командир бронепоезда. – Пять минут до залпа!.. – и, повесив трубку, обернулся к помощнику. – Развертываемся! Все пушки приготовить к залпу по координатам. Бить «сотыми», фугасными.

- Но, товарищ майор! Может из одной? Быстрее будет... Пока все развернем…

- Капитан! – Пархоменко сник. – Это «цветы»…

Капитан вздрогнул. Его глаза расширились, губы поджались. Он кивнул, приложил руку, отдав честь.

- Есть! – и тут же, проорав в открытую дверь: - Приготовить пушки! Залпом, осколочным, по цели! Сделайте красиво, мужики! Это «Цветы на могилку»

«Цветы на могилку» - известный в узких кругах термин, когда оказавшиеся в окружение бойцы вызывают огонь на себя. Так уж повелось в Российской армии, что все артиллерийской комплексы принято называть в честь цветов: «Геоцинт», «Акация», «Тюльпан». Именно десяток «Тюльпанов» перевозил бронепоезд Пархоменко в день, когда все это случилось… Именно этот комплекс мог запустить самый мощный, не ядерный стокилограммовый осколочно-фугасный снаряд на расстояние до пятидесяти километров, попав точно в цель…

Артиллерийский расчет, заслышав страшный приказ начал действовать незамедлительно. Нужно было сделать все четко и быстро. Действительно, проще было выстрелить десять раз из одного орудия, чем один из десяти, но «Цветы» доставлялись именно по такому принципу – накрывалась вся площадь одним залпом, чтобы оставшиеся в окружении бойцы не мучились, и ушли в край вечной войны быстро.

***

- Расчет! – через четыре минуты, уложившись в норматив, скомандовал майор, стоя на площадке пирона, подняв руку вверх. – Товьсь!

Солдаты по порядку отчитались о готовности к стрельбе. Майор вздохнул, опустил руку и четко, командным голосом отдал приказ.

- Триста!.. Тридцать!.. Три!..

Грянул залп. Пирон заволокло пороховыми газами, казалось во всей округе, сработала автомобильная сигнализация. Машины завыли на все лады, словно военный оркестр, исполняя сюрреалистичную, предсмертную мелодию. Офицер чеканно развернулся и отдал честь улетающим за горизонт снарядам. Также, вытянувшись в струнку, отдали последние почести и остальные солдаты, понимая, что этот выстрел для кого-то станет последним.

***

Смертоносный град осыпался на землю белыми росчерками, перемалывая в кашу все подряд, не разбирая, где люди, а где бетон, где земля, а где мертвые восставшие тела бывших жителей города. Его окружили, пытались выкурить гранатами, но Орлов не сдавался, сражаясь до конца.

Как он выжил и как выбрался из этого ада, он не запомнил. Сознание приходило урывками. Он только помнил, как куда-то шел, падал, спотыкаясь, как с кем-то дрался, сцепившись мертвой хваткой в горло, как дорывая раны, полз, цепляясь за траву, пачкая землю кровью и себя землей.

Сознание он потерял метров через десять, хотя казалось, прополз несколько километров. Сил в теле уже не осталось. Осколок пробил ногу и вместе с кровью из него вытекала сама жизнь. Он просто лег, посмотрел на поднимающееся солнце и уснул…

Забившееся от страха в самый дальний угол сознание постепенно ускользало из реальности. Вот теперь все. Теперь и помереть можно... Сделал все, что мог...

***

Он снова оказался в чернильной темноте, но на этот раз она была какая-то привычная, родная… теплая.

- Привет, командир, - сразу же, не затягивая, вошел в круг света Хан.

- Не ждали тебя так рано, - улыбнулась Галя.

- Простите, так вышло, - пожал плечами Леший. – Куда теперь? Что делать? Где расписываться за сданное бренное тело?

Друзья снова улыбнулись.

- Твое тело теперь только на помойку. Столько дырок в нем наделал…

- Не до выбора особо было… - пожал плечами снайпер. - Ну, так что… Куда идти? Как все это происходит?

- Пока никуда, - улыбнулся Хан.

- Пока ни как, - хмыкнула Галка.

- Не понял, - нахмурился Леший.

- Рано тебе еще! – вошла в круг света крепкая, мускулистая женщина.

- А ты еще кто такая, жертва тестостерона?!

- Не узнал, дядь Леша?! - девушка рассмеялась. – От мамулечки тебе привет, но я тут не за этим. Ты это, давай, вставай, у тебя дела еще есть важные!

- Какие дела? – Орлов нахмурился еще больше. Что за бред, таких снов у него еще не было.

- Детей спасти надо…

- Каких еще детей?

- Своих, - усмехнулась Лиана. – Дочку и сына… А то останусь без мужика…

***

- Леша! – донесся до ушей женский голос. – Леша, встань, очнись! Вставай!

Его толкали, трясли за плечо, но он был в таком в состоянии, при котором даже веки открыть уже, казалось, было не реально.

- Леша… Леша…

Голос был настолько таким знакомым и родным, насколько и чужим. Вика. Она рядом. Она тут… губ что-то коснулось. Что-то горячее и мокрое…

- Ви-ка, - простонал снайпер и, собрав все силы, открыл глаза.

- Мря! – продолжил тыкаться в лицо своим горячим носом Норд, пытаясь разбудить хозяина.

Увидев, что двуногий открыл лупала, кот уселся, принялся пристально смотреть на хозяина.

- Мря?!

- Иди в жопу, - застонал Алексей. - Такой сон обломал!

- Мря! – котяра встал, сделал оборот вокруг своей оси, посмотрел куда-то в сторону. – Мря-мря-мря!

- Сдохнуть нормально не дашь, жопа волосатая!

- Мя-Мря!

Адская боль пронзила пах и ногу. С трудом, выплюнув из разбитого рта кровь, вперемешку с соплями, грязью и слюнями, он сдержал рвущийся из груди крик. Осколок пробил ногу в самом неприятно месте, но пройди он выше, сантиметров на пять, и место было бы еще неприятнее, тогда о детях точно можно было бы забыть. Артерия. Или что-то рядом? Темная кровь медленно, толчками вытекала прямо на одежду. Руки сами, без участия мозга, как бывало у него уже ни раз, сделали все за хозяина.

Расстегнуть брючный ремень, вытянуть его из петель, обмотать ногу и затянуть так туго, насколько хватит сил. Кровь постепенно перестает литься, но боль никуда не проходит. Ощупать себя. Аптечки нет. Что ж! Придется тогда так!.. С такой раной долго не живут. Ему бы в к врачу, в полевой госпиталь, тогда, может, еще бы и выкарабкался, но где тут врача найти? А если и найдется такой, то у него явно дел невпроворот. Этой ночью пострадало много людей. Он даже не знал, выжил ли кто-то еще, но был уверен, что Вика – точно. Она там, где-то в городе, или еще идет туда, к назначенному им месту и она будет ждать его до заката…

***

Олег устало повалился на землю. Он и его ребята только что приняли последних раненых из поселения. Эвакуация была закончена. За ночь он не отдохнул ни на миг, а сейчас из него словно вынули стержень.

- Где. Леший?! – едва смог выдавить парень из себя.

- Остался, - грустно ответил кто-то из бойцов. – Прикрывал нас, боезапас подорвал весь, технику… - Олег кивнул, глядя в никуда.

Именно это он предполагал. Зная Лешего всего несколько дней, он даже не удивился такому исходу. Было за снайпером что-то такое… какая-то суицидальная, не здоровая жажда погибнуть за других. Есть такой тип людей. На себя плюют, но за других стоят до конца и вот этот был как раз из таких, потому, когда в небе появился десяток белых росчерков, которые вскоре стали по дуге опускаться к «восемнадцатому», он тоже не удивился. Отличный салют! Достойный сильного человека!.. Взрывы слились в один. Они были настолько сильными, что даже здесь, почти в километре от эвакопункта было слышно, как дрожит земля. Бывшее поселении окутал дым и огонь. Осколки бетона взлетели, казалось, до самого космоса, забарабанили по окрестностям.

- Хороший был мужик, - покачал головой кто-то рядом.

- Земля ему пухом…

- Мря-мря! – донеслось откуда-то печально. – Мря! Аву-у-у-у…

***

Телефон спецсвязи занял свое положенное место. Курд сжал кулаки.

- Вы же обещали мне его! – сузил глаза неприятный старикашка в белом халате, стоявший возле стола напротив.

- Обещал – сделаю, - грубо оборвал Курд.

- А если он погибнет?! Вы же понимаете! Если он тот, кто мы думаем, то он слишком ценен!

- Он выживет! Я Лешего хорошо знаю! Не из таких передряг выходил! Вы лучше за своими действиями следите! Почему он все еще здесь?

В большом кожаном кресле продолжал дергаться человек. Бывший человек. В глазах бывшего командира Железногорска больше не было ничего живого. Что там за бурду этот ученый сварил, Курд даже думать не хотел, но он обещал такое… такое…

- Если это правда.. все то, что вы о вашем Лешем рассказывали, - продолжал старикашка, внимательно оглядывая бывшего генерала, - то этот ваш Леший – иммунный и с его помощью мы сможем создать вакцину! Понимаете? Он слишком ценен!

- Все будет хорошо, доктор Вильгельм! – сжал зубы Курд. – Я уверен в нем, он справится! А вы уверены в своем препарате? Что-то наш дорогой генерал не очень-то похож на то, что вы мне обещали…

- Это промежуточный этап, господин… - старик задумался. – генерал… К тому времени, как вы предоставите мне нужный генный материал, у меня уже все будет готово! Так что, дело за малым…

- Да, - Курд поднялся, примеривая на языке новое звание. – Мы доставим вам нужный генный материал… И надеюсь, вы свое обещание тоже сдержите… Иначе я не посмотрю на то, кто вы такой…

Глава 23. Рыцарь в зеленых доспехах

Леший полусидел, полулежал, неуклюже опираясь на правый локоть. Ему с трудом удалось развязать затянутый, разбухший от крови и грязи кожаный ремень. Ногу к тому времени он уже не чувствовал и это было не хорошо. Сумев подковырнуть ослабевшими пальцами непослушную пряжку, он аккуратно ослабил жгут. Делать это резко - нельзя. Кровь, устремившаяся к застоявшимся венам, могла наделать много не хороших дел, начиная от неприятных ощущений онемения в конечности и заканчивая вновь открывшейся раной.

Норд сидел рядом, внимательно наблюдая за действиями хозяина. Шерстяной ни на шаг не отходил от него все это время, искренне подбадривая друга жалостливыми мряканьями.

Зашипев от боли, когда по ноге пробежались тысячи иголок, от чего в глазах даже потемнело, Алексей сделал небольшую передышку. Нужно было набраться сил и добраться уже до раны. Нога начала пульсировать в такт сердцебиению, добавляя неприятных ощущений.

Кое-как сумев стянуть штаны, все же разорвав края раны, сорвав образованную запекшейся кровью и грязью корку, он аккуратно осмотрел место ранения. Внутренняя сторона ноги. Совсем рядом с артерией. Осколок не большой, зазубренный, похожий на листок какого-то цветка. Подцепив его пальцами, снайпер попытался вытянуть его из плоти, но, ахнув от выстрелившей в нерв боли, едва не вскрикнул. Выматерившись и закусив отворот рубахи, он попытался снова. Делать все аккуратно не выходило. Осколок застрял в мясе, зацепившись за сухожилие, отвечавшее за сгибание ноги. Нужно было рвать. Причем рвать так, чтобы не повредить ногу еще больше. Набрав в грудь побольше воздуха, сильнее вцепившись ногтями в кусок металла, уже только от одного этого движения ощущая боль даже в спине, он дернул, что было сил. В сторону и вниз. Хрясь.

Боль была адской. Она опустилась вниз, ударившись о пальцы ног, вернулась к паху, заставив там все скрутиться в морской узел, затем тремя жгутами ударила дальше в тело. Одним в мозг, вторым в спину, третьим куда-то под легкое. Дыхание сперло, не дав крику вырваться из груди, а вот кот зашелся в истерике. Рядом зашуршала трава. Этого еще, мать твою не хватало!

Кот кинулся вперед, шипя и урча. Значит - рядом чужак. Скорее всего, мертвяк, иначе бы его уже окликнули. Теряя ориентацию в пространстве из-за потемневшей картинки перед глазами, Леший перекатился на бок, попытался отползти. Сейчас он не боец. Нужно было срочно зажать рану. Но чем? Рядом замычали. Точно! Мертвяк! Мужик с оторванными взрывом мины ногами полз к нему, загребая траву и землю. Леший пополз прочь. Два недобитка – усмехнулся внутренний голос. Картина была забавной, но не смешной. Мертвяку на раны наплевать. У него одна цель – добраться до мяса, а у человека сознание на грани срыва в бездну.

Адреналин, выплеснувшийся в кровь, заставил организм собрать все силы. Леший смог подняться, опереться на здоровую ногу и сделать большой скачок вперед. Штанина, снятая с левой ноги, зашуршала по земле. Не удобно, но что делать! Натянуть одежду на положенное место пока нет ни сил, ни возможности, и снять брюки у него тоже не получится.

Мертвяк, видя, как добыча ускользает из кровавых рук, ускорился. Норд бросился на ползуна, ударил лапой по морде раз, другой. До ушей снайпера донесся характерный звук шлепка. Простой кот способен кожу вскрыть до самый вены, нанося злостные, хлесткие удары, а Мейн-кун был способен одним таким ударом и вены вскрыть, а этот так и вообще! Норд толстых сорок одной такой плюхой убивал и матерых крыс, так что, когда мертвяк за спиной удивленно затих, Леший как раз этому не удивился.Кот, конечно, мертвеца не убил, не настолько тот крут, но зомбак то ли униженный такой оплеухой, то ли дезориентированный от сотрясения мозга, отчего-то замер и попыток продолжить добраться до сочного мяса больше не совершал.

Завалившись на бок через пару шагов, убедившись, что расстояние между ним и мертвецом достаточное, чтобы успеть среагировать, если что, Алексей, морщась от боли и слабости принялся стягивать штаны, а затем и трусы. Что там? Смешная картина была, когда зомбак полз за раненым человеком? Э не! Вот сейчас смешная картина нарисовалась! Посреди степи сидит мужик в бронежилете и лохматой куртке, в каске… Причем сидит он голой жопой на траве. Чего это он тут такое задумал? Приспичило? Стеснительный, нерешительный эксгибиционист?.. Сумасшедший? Извращенец? Нет! Леший еще не сошел с ума! Просто трусы – это единственное доступное кровоостанавливающее средство под рукой.

Обмотав место ранения в два слоя, он снова аккуратно затянул ремень на ране. Вроде сработало, поток крови уменьшился, но без операции это все равно всего лишь отсрочка неизбежного.

- Р-д, - позвал снайпер друга.

Кот материализовался возле хозяина мгновенно. Осмотрев скептическим взглядом полуобнаженного хозяина, он завертел головой, явно к чему-то прислушиваясь. Леший повторил жест друга. Люди…

С трудом натянув штаны, снайпер аккуратно пополз в направлении, откуда доносились звуки… Странные и не очень приятные. Больше всего это походило на то, как кто-то ругается или спорит. Звуки доносились из-за небольшого бугра, насыпанного проходческой техникой для создания водоотводной канавы, и владельцев голосов он видеть не мог, но, чем ближе он подбирался к ним, тем больше убеждался: там творится что-то очень нехорошее.

***

Одних было пятеро. Других - двое. Пять мужиков на быстрой агрессивного вида машине и пытавшиеся сбежать мужик с женщиной. Конечно, четырехколесный транспорт с легкостью выиграл такое соревнование и догнал беглецов, а что было дальше, нетрудно представить. Мужика избили до полусмерти и заставили смотреть, как трое других бандитов жестко, не стесняясь, одновременно насиловали женщину. Его подругу, жену или сестру.

Мужика, хоть и побитого, с разукрашенной рожей, но вспомнить смог. Это же он тогда первым, выкрикнул, чтобы Лешего отдали отморозкам! Вот сам теперь с ними и столкнулся. Карма! Но проползти мимо Леший не мог. Во-первых - женщина. Трое здоровяков на одну… Скорее всего, без согласия… с обязательными последствиями в виде сорванной психики и нежелательной беременности. Во-вторых - машина. Пешком… трижды «ха»! Пешком, ага! Ползком он долго не протянет. А в-третьих - два автомата, лежавших на земле рядом с глумящимися здоровяками. Они настолько заняты, что ничего вокруг не замечают. И это был шанс! Неплохой шанс добраться до города на колесах, да еще и поиметь оружие… ну или двинуть кони, если он ошибется. Причем всем троим. Если сейчас хоть какой-то шанс у этих двух бедолаг еще есть, то после того, как он начнет действовать, все будет в его руках… и одной рабочей ноге…

- Р-д, - позвал он не громко кота. – А ну-ка, дружище, попугай во-о-о-он тех дядек. Понял? Фас!

Расслышав команду, котяра пригнулся, опустил хвост и скакнул в траву, в которой тот час же и скрылся.

***

Леший подполз к стоянке никем не замеченным. Делал он это слишком медленно, стараясь не выдать себя, перестраховываясь. Двое мужиков уже, издевавшихся над женщиной и те, кто держал побитого мужика, успели поменяться местами. Да! Теперь девке точно придется гинеколога искать, но что он может поделать? Ни пистолета, ни ножа, ни какого иного оружия при себе нет. Только руки, боевой опыт, маскировка и внезапность. Мужики, отошедшие к машине, блаженно закурили. Ну, понятно. Кончил дело, кури смело, как говорится… И это была их роковая ошибка.

От поляны, где происходило изнасилование, раздался хлесткий шлепок. Лешему с его позиции не было видно, что там произошло, его от троицы отделяла машина, но, судя по голосам, женщина решила показать зубы, причем в прямом смысле.

- Ах ты тварь! – взревел кто-то одновременно басовитым, высоковатым голосом. – Она мне чуть… не откусила!

Снова раздался шлепок. Курящие загоготали, и в этот момент из травы выскочил Норд. Он серой стрелой промчался через поляну, прыгнул перед троицей и, широко расставив лапы, припав мордой к самой земле, утробно заурчал. Такого мужики не ожидали. Кто-то вскрикнул, кто-то завыл, кто-то попятился и упал. Орлов воспользовался неразберихой.

Встав, стараясь не стонать от боли, он сделал длинный скачок на здоровой ноге. Схватив правого от себя противника за горло сзади, стараясь пальцами зацепить трахею, он дернул мужика на себя. Под подушечками пальцев что-то дрогнуло. Хорошо! Судя по ощущениям - кадык сместился, а это очень больно и неприятно! Не смертельно, но, главное, что этот теперь при всем желании ничего закричать не сможет.

Второй, стоявший слева, мужик среагировал чуть запоздало. Он успел развернуться и что-то даже попытался сказать, но Алексей ударил кулаком в солнечное сплетение. Опасно. Если бы на бандите был бронежилет или толстая куртка, то удар бы не достиг цели, но кто во время акта с женщиной носит бронежилет? Никто. В нем жарко! Вот мужик и хекнул, выпучив глаза. Он попытался зашептать подельникам об опасности, но захват на шее, а затем встреча челюсти с коленом и хруст в шейном отделе не дали ему этого сделать.

На поляне Норд продолжал выступать. Он еще пару раз зашипел и скрылся в траве, чтобы, сделав небольшой круг, вернуться с другой стороны.

- Это еще что за херня?! – оторопело пришел в себя кто-то.

- Да завалите вы его! Эй… Леха… Леха?

Из-за машины показался Леха. Только не тот, которого ожидали. Тот Леха уже лежал на спине, пялясь в небо и пытаясь руками справиться со свернутым кадыком. Он еще был жив, но морда его начала синеть, глаза выпучиваться из орбит. Неприятное ощущение. Неприятное и страшное. Воздух вроде хватаешь ртом, а в легкие он не поступает. В горле тяжесть, а в голове с каждой секундой звон и молоточный набат все громче и громче, больше и больше. И страшно. Очень страшно!

Алексей, схватив автомат, выглянул из-за капота, выстрелил. Первой пулей он свалил того, что придерживал одной рукой штаны, а второй пытался выцелить носившегося по траве кота. Пуля пробила ему грудь, и здоровяк осел, сморщившись. Мысленно отметив, что рана, возможно не смертельная, Леший перевел прицел на второго. Этот кинулся за своим автоматом. Прям так, со спущенными штанами, сверкая задницей. Орлов оскалился.

Он этого не хотел, но черт руку дернул и он выстрелил, попав точно в цель. В яблочко, как говорится… В самый эпицентр… Мужик, как бежал на четвереньках, так и упал. Руки его подогнулись, он пробороздил рожей по земле, замерев. Неприятная и позорная смерть, но кто говорил, что смерть бывает приятная? А на войне так она еще и несправедливая. Скоро встанет и вот в таком виде, с развороченной голой жопой будет бродить по окрестностям, порождая скабрезные шуточки по поводу его… кхм, кончины.

Третий попытался что-то закричать, как-то оправдаться, даже руки поднять, но разговаривать Орлову было с ним некогда, да и не о чем. Грянул третий выстрел, и лишь после него снайпер подумал, что поспешил. Кое-что он все же спросить хотел, но тот первый вроде еще был жив, так что не страшно. Да, вон, точно! Лежит, ногами дергает, за грудь держится.

Хромая, стараясь не потерять сознание от собственных ран и ударов «калаша» в плечо, Леший обошел его так, чтобы видеть руки здоровяка. Мало ли, пистолет какой прячет, нож или, не дай боги, гранату. Сколько так вот героев в кино со спины заходило и потом картинно погибало? Много. Алексей тоже погибнет, скоро, но пока все же на тот свет не спешил.

Присев, посмотрев умирающему бандиту в лицо, Орлов склонил голову на бок. Ногу прострелило болью, но он сохранил лицо.

- Пахан ваш где?

Мужик, прерывисто или, как говорят медики, поверхностно дыша, скривился.

- Пахан, го-во-рю, где?! - повторил Орлов вопрос, сняв с пояса здоровяка огромный, от ладони до локтя, нож.

Такой, скорее, был больше позерским, чем реально рабочим. Леший не представлял, что им можно делать. Ни дрова не нарубишь толком – лезвие широкое, ни мясо не нарежешь – тупое как бревно, как и сам владелец. Кажется, таким один мужик в каком-то фильме, охотившийся на крокодилов, размахивал… Но выглядел тесак, надо было признать, поистине устрашающе.

- Пахан. Где? – последний раз спросил Алексей и тихонечко ткнул кончиком лезвия бандита в ладонь, которой тот закрывал рану.

Лысый захрипел. Из-под пальцев показалась пенистая красная субстанция. Снова тычок, уже в ребро и еще раз, в шею.

- Скажи и сдохнешь быстро. А нет, сперва веко отрежу, потом глаз вытащу. Хочешь себя со стороны увидеть?..

Мужик поджал челюсть, хотел плюнуть, но смог лишь пустить по бороде кровавую слюну. Алексей притворно вздохнул и внезапно, без предупреждения дернулся вперед, прижав здоровяка спиной к земле. Продолжая скрывать собственную боль, он грубо схвали амбала за веко, при этом, кажется, царапнув его роговицу грязным ногтем. Мужик засучил ногами, задергался, попытался скинуть снайпера, но нож, приставленный к глазу, заставил бандита затихнуть.

- Говори, падла!

Здоровяк внезапно всхлипнул. Глаз, мгновенно покрасневший от попавшей в него земли, стал мокрым. Нижняя челюсть, бывшая, казалось было, просто несокрушимой, дрогнула, и здоровяк разревелся. Запахло мочой. Алексей оскалился. Запах мочи – это запах страха. Он по-прежнему страшен для врага, а значит – не растерял практику.

- Давай, сынок, - сменив гневный голос на лилейный, попросил Алексей.

Он отпустил веко бандита, похлопал его ладонью по плечу.

- Ну, скажи. Тебе-то уже что? Ну, какая разница? Проиграл, так будь мужиком! Признай… Все равно же умрешь… Знаю, знаю, страшно… - Алексей не дал амбалу скинуть себя, сжав его грудь бедрами, едва от этого движения сам не потеряв сознание. – … но ты поверь. Я сделаю все быстро, без боли. А так… ты еще часа два будешь задыхаться… Хотя нет, не будешь… - снайпер посмотрел на поднявшегося побитого мужика, который со слезами на глазах обнимал поруганную женщину. – Я тебя ему оставлю, а он за нее с тобой перед смертью такое сделает… Ну, так что? – Орлов снова потянулся пальцами к веку.

- Скажу, скажу, - сдался наконец-то здоровяк. – В банке!..

- В каком?Давай быстрее! Я-то добрый, а вот тот дядя злой… Он уже поднимается…

- В центральном! – выдохнул бандит, вновь разревевшись.

К запаху мочи примешался запах испражнений.

- В центральном! Что в парке на Липецкой… Все там! И Кабан, и зам его, и бригадиры-ы-ы-ы-ы…

- Точно? – Алексей снова склонил голову, сделал взгляд недоверчивым, хотя знал, что мужик не врет.

- Да! Там они…

- Ладно, верю…

Алексей встал, отер руки, поморщился. Теперь, когда цель достигнута, когда он выиграл братка по всем статьям, можно было и расслабиться. Здоровяк всхлипнул, поморщился, стянул рубашку в кулак на груди. Конечно! Леший же не зря сверху сел, позволил легкому сжаться. Теперь вот он встал, и ребра, подобно гармошке, – распрямились. Воздух ворвался в спадшее легкое, а это больно. Это пи-и-и-исец как, мать его, больно! Лысый закхекал, вытаращился на снайпера умоляюще.

- На, - протянул тот тесак подошедшему избитому мужику рукояткой вперед. – Он твой…

То, что было дальше, он смотреть не стал. Браток сипел долго, стуча ногами по земле, пока мужик мстил за женщину и за себя, а может и еще за кого-то. За то время, что здоровяк держался, а нужно отдать ему честь, силы в теле и духе было еще много, что в данной ситуации играло лишь ему в минус, Леший смог доковылять до машины, открыть и наспех осмотреть джип изнутри.

Его начало морозить. Срочно нужны были лекарства и еда. А еще отдых! Часиков хотя бы тысячу… А лучше две! Он потерял много крови и если в ближайшее время чем-то себя не подбодрит, то вскоре просто потеряет сознание и обратно уже не очнется. Норд крутился рядом. Он чувствовал слабость хозяина и потому с тревогой наворачивал вокруг него круги, обтираясь боками.

Наконец-то здоровяк затих. Из-за машины донеслись всхлипы. Понятно. Откат накрыл кого-то из двоих. Скорее всего, бабу. Ну, ниче! Главное – живы, а остальное заживет.

Отыскав в салоне бутылку с водой, Алексей едва смог открутить крышку трясущимися руками. Состояние ухудшалось на глазах. Стало трудно дышать, тело уже не знобило – трясло, в суставах ломота, в голове звон. Очень не хорошие признаки, еще и… он едва успел наклониться, и его тут же вырвало. Голова загудела, словно в нее ударил боксер.

Отблевавшись, Алексей вытер лицо. Дрожь отступала, стук крови в голове затихал. Приступ прошел. Допив воду, прополоскав рот, он упал на сиденье и позволил телу немного отдохнуть. Буквально минуту, но ему этого хватило.

- Спасибо, - раздался мужской голос над головой.

Точнее прозвучало это скорее как «са-си-о», но Леший мужика понял. Орлов открыл глаза. Твою мать! Ну и физиономия! Футбольный мяч, не иначе! Первая пришедшая в голову ассоциация почему-то была такая: «Якут, покусанный пчелами». Не современно, может обидно, но он никогда толерастией не болел. Говорил, как есть. Мысль о том, что «заживет» жалобно заскулила и спряталась в темноте сознания. Такое может и не зажить!

Голова мужика, плечи и руки стали сине-лиловыми. То место, где у нормального человека должно было быть лицо, сейчас выглядело одной сплошной гематомой. Снайпер даже усомнился, а есть ли теперь у «этого» глаза? Тут не то что век, даже бровей не видно! Шишки, налившиеся кровью, блестели, словно напарафиненные. Казалось, коснись, и кожа лопнет, расплескав литры крови.

- Всегда пожалста, - поднялся снайпер, усевшись и устроив ногу поудобнее. – Ты сам-то как? Выглядишь не очень.

- Ыть у-у, - простонало существо, что можно было распознать как «Жить буду».

- А она?

Мужик вздохнул, неопределенно качнул шаром на плечах.

- До города подкинуть?- Снова кивок. – Грузитесь тогда и поехали! Здесь оставаться опасно. Уродов много разбежалось.

- А-ы-о, Э-ый, - опять утробно просипело нечто человекоподобное разбитыми губами и сломанными зубами.

«Спасибо, Леший», - перевел внутренний сурдопереводчик после нескольких попыток понять звуки, и Орлов вдруг улыбнулся.

- Всегда!

***

Вести машину было тяжело. Слабость в организме и головокружение не позволяли вовремя реагировать на появляющиеся под колесами, словно специально, кочки и ямки. Впервые в жизни Леший управлял машиной в таком состоянии. Вот действительно, как пьяный. Тело все само делает, мозг с опозданием реагирует. Андрей и Анна по понятным причинам за руль сесть не смогли. Мужику совсем плохо стало. Когда из крови ушел адреналин, он пожаловался на боль в теле. Прощупав ребра, Орлов выявил как минимум два перелома. Женщина из ступора так и не вышла. Она сейчас больше походила на куклу. Делала и выполняла приказы машинально, словно робот, не отдавая отчета. Снайпер попытался привести ее в чувства, но, увидев окровавленного мужика, Анна впала в истерику, и ее едва удалось удержать, так что водителями они сейчас были бы посредственными.

Леший давил на газ, морщась от каждой колдобины, попавшей под колесо, но терпел. Он знал, что стоит ему расслабиться, как все. Его тоже накроет. Организм в такой ситуации нужно держать в постоянной напряженности, на стрессе, не позволяя расслабиться, заставляя сжигать все силы, всего себя. Стоит чуть только дать слабину и все! Тотчас же сдашься, и кто знает, к чему все это в итоге приведет.

На трассу выкатились минут через пятнадцать, разминувшись с еще одним таким же джипом. Орлов до последнего удерживал палец на спусковом крючке автомата, лежащего на коленях, но обошлось. Его, видимо, не узнали. Водила мигнул фарами, Алексей ответил, на том и разошлись. Или бандиты друг друга в лицо не знали, что более вероятно, или его просто не рассмотрели. Тонировка на лобовом стекле была хоть и не глухой, но и все-таки притемняла салон. Хорошо, что они не решили вдруг остановиться, чтобы поговорить, что-то перегрузить или еще по какой причине. Тогда бы ему точно не выкрутиться и пришлось бы снова вступать в бой.

Кстати, помимо трех автоматов и ружья, в багажнике автомобиля нашлась СВД-шка. Беглый осмотр показал, что из винтовки давно никто не стрелял. Не этой ночью, как минимум. И это наводило на мысль о том, что бандиты разжились не одной такой штукой. А где можно было взять именно СВД, а не его гражданскую копию типа «Тигра» или «Сайги»? Только у силовиков. Или здание ФСБ бомбанули, или воинскую часть разграбили какую-то… Хотя, может и нашли на каком-нибудь брошенном КПП, созданном во время эвакуации.

Машина внезапно вильнула в сторону, зацепив правым бампером бордюр, и с сочным ударом врезалась в знак пешеходного перехода. Орлов раскрыл глаза. Это он что, задремал? Нет, скорее вырубился. А ведь и не заметил! Голова гудела, глаза едва смогли сфокусироваться на происходящем вокруг. Точно! Вырубился! Нужно срочно добраться до убежища! Сил в организме уже нет. С заднего сидения, зашипев от боли, что-то промычал Андрей.

- Извини, - едва найдя силы, пробормотал в ответ Орлов.

Норд, свалившийся с пассажирского сидения куда-то под приборную панель, зацепился когтем за кожу сидения, вывернув лапу, неистово забился, пытаясь освободиться. Алексей помог другу, выдернув огромный серповидный коготь из обивки, встряхнул головой.

Так, где это они вообще? Куда заехали? Осмотревшись, не зацепившись взглядом за бегущих к ним мертвякам, вынырнувшим из подворотни на шум, попытался отыскать взглядом хоть какие-то ориентиры. Выходило, что он пропустил поворот, изгиб трассы, и въехал в город, где и словил первый же перекресток. Нужно было возвращаться. Вперед не проехать – опасно. Да и не нужно ему сейчас в город. Ему нужно по объездной до ЦУКСа, а это как раз дальше по трассе. Машина снова загудела двигателем, покатилась задним ходом.

***

До места доехали, уже когда солнце было в зените. Появилась духота. Самочувствие стало еще хуже, хотя, казалось было, что дальше уже некуда, но, хвала богам, они это сделали! Джип остановился в нескольких метрах от парковки Центра управления кризисными ситуациями. Огромный черный автомобиль, на котором бандиты раскатывали по городу, мог вызвать ненужное внимание. Та же Вика с семьей могли, разглядев транспорт агрессоров, попытаться скрыться, и ищи их потом свищи. А тут бы до аптечки скорее добраться…

- Конечная, - прохрипел Алексей, вываливаясь из салона. – Поезд дальше не идет. Выгружаемся…

Хромая, держа автомат в ослабленной руке, он пошагал к зданию. Пойдут ли за ним спасенные – их дело. Он их вывез, дальше, если хотят –сами. Машина есть, уедут…

Кот шел рядом, пристально осматривая окрестности. Его хвост нервно качался из стороны в сторону. Зверь что-то чуял. Нужно было быть аккуратнее. Резко изменив направление, передумав идти к МЧС-овскому центру прямо по открытой парковке, снайпер потратил несколько минут на то, чтобы прокрасться к зданию с боку. Оттуда через окно проник на первый этаж, прошел по коридору к лестнице и спустился в подвал.

Дверь в бункер оказалась закрыта, но за ней слышались голоса. Орлов постучал.

- Вика, открой. Это я…

Голос его был слаб. Держался снайпер уже из последних сил.

- Вика-а-а-а, - повторил он громче и ударил прикладом по двери. – Это я…

Внутри воцарилась тишина. Дверь хоть и была толстой, но не являлась непроницаемой, и потому приглушенные и явно спорящие голоса он расслышать смог, значит и его услышать должны. Самой сути разговора было не разобрать, но тут и телепатом быть не нужно, чтобы понять, что там сейчас происходит. Вика топит за друга, говорит, что надо открыть, а муженек ее, испытывающий неприязнь к снайперу, требует не поддаваться на провокации и не рисковать.

Сверху раздался шорох.

- Аэ-ксэй?

Это шипилявый Андрей робко позвал в темноту спуска.

- Я тут, - ответил снайпер. – Спускайтесь…

Двери за его спиной скрежетнули замком. Леший улыбнулся. Все же Вика смогла переспорить своего мужика… Молодец! Подниматься по ступеням назад и возвращаться в машину сил уже не было.

- Р-д, - позвал он кота, приваливаясь от усталости к стене. – Проверь…

Как только дверь приоткрылась, Норд серой молнией шмыгнул вперед, заставив Вячеслава выругаться. Судя по восторженным восклицаниям детишек при виде кота, они были в относительном покое и порядке. Если бы там был кто-то чужой, и сам кот уже подал бы знак, и дети бы сидели ниже травы, тише воды…

- Алексей! – увидев израненного снайпера, ахнула Виктория. – Как ты?! Что с тобой?! Ты ранен?!Слав, помоги затащить его…

Женщина первой подставила ему свое плечо. Мягкое, теплое… Орлова окутал аромат ее волос. Надо же, вроде помывочный день давно был, да и вся ночь такая, что сам он провонял как бомж, а от нее так приятно пахнет… Рука скользнула по талии, мотор в груди, уже обещавший вот-вот остановиться, зашелся с новой силой. Шикнув от боли в раненой ноге, он прошел в убежище. Следом за ним появились Андрей и Анна.

- Им надо помочь, - попросил снайпер уставшим голосом. – Дай мне аптечку. Нужно рану зашить…

Дверь убежища закрылась. Вячеслав смотрел на гостей исподлобья, но ничего не сказал. Просверлив в Лешем еще одну дырку, в районе лба, он, тяжело шагая, ушел в дальнее помещение, откуда слышался детский смех и довольное котячье урчание. Шельма! Добрался до бесплатных почесываний, предатель! Бросил хозяина на попеченье чужаков…

Вика помогла другу опуститься на пол. Суматошно заозиралась, дернулась в одну сторону, потом в другую.

- Аптечку, - повторил Алексей. – Вон там вроде видели…

Женщина кивнула, быстро сходила в указанном направлении и вернулась, держа в руках коробку с медикаментами и бинтами.

- Вот. Это пойдет?

Леший кивнул. Он даже не удосужился осмотреть предложенное мутным взглядом. Сейчас ему пригодится все, что угодно.

Наевшись таблеток, всех, каких только мог, без разбора, особо не волнуясь о том, что что-то может «подраться» и стать еще хуже, он смог аккуратно разобрать рану. Глубоко. Артерия задета, но кровь там уже запеклась, и если не нагружать, то, может, еще и поживет. Крови много потерял, но это восполнимо. Запихнув в себя несколько плиток гематогена, запив их каким-то сладким чаем с изображениемягод на упаковке, зажевав все это кеторолом и анальгином, ткнув в ногу несколько уколов обезболивающего и витамина, он, как смог, залепил рану пластырем наконец-то поймал блаженный передоз. Голова закружилась, картинка поплыла, и он отключился.

***

Проспал он, судя по ощущениям, весь день и всю ночь. Открыв глаза, Леший ничего не увидел. Света в помещении не было. Вокруг стояла тишина. Повернув голову, он позвал кота. Норд зевнул где-то в темноте, сладко чавкнул, потянулся и пришел на голос хозяина. Боднув его в подбородок, потерся о голову, принялся облизывать пальцы.

- Потом, - отмахнулся Алексей и попытался сесть.

Тошнило. Болело. Но ни первое, ни второе не было уже таким сильным, как вчера. Пошарив вокруг, он ничего не нашел. Судя по всему, он лежал на полу. Под него постелили несколько одеял и одним даже укрыли. «З – забота» - подумал Орлов и попытался отыскать фонарик на разгрузке. «Устройство не обнаружено» - продолжал хохмить пьяный от лекарств и усталости мозг. Видимо, фонарь он еще там, у «восемнадцатого» потерял.

- Эй, - тогда позвал он негромко в пустоту. – Есть кто? Сколько времени?

Часы на руке показывали два часа ночи, но нужно же было что-то спросить… Темнота не ответила. Странно. Почему? Так крепко спят?.. Как жаль, что кот не умеет говорить бы! В такие вот моменты Орлову это свойство друга не помешало! Можно было бы легко узнать, что произошло во время его «наркотической комы».

Бункер был пуст. Точнее то помещение, в котором он находился. Хранилище делилось на несколько ответвляющихся от основного коридора помещений для хранения различного рода припасов, и он находился в ближайшем от входа. На четвереньках добравшись до двери, отыскав ее на ощупь, Леший чуть приоткрыл ее. Мягкий красновато-оранжевый свет, лившийся из коридора, помог сориентироваться. Голова еще плыла, но стоять ровно он уже худо-бедно, мог.

- Твою мать… - пробормотал Алексей, дернув ручку третьего по счету помещения, начав осмотр подвала.

Анна и Андрей. Их тела он опознал сразу. Несмотря на то, что света в комнате было недостаточно, чтобы разглядеть детали, общую картину он понял почти сразу. Да и что тут понимать? Она повесилась из-за стыда и позора, а он, вероятно, не сумев победить слабость и горе. Девушка лежала на полу, с неестественно вывернутой шеей и обрывком веревки на шее. Он – все еще болтается в петле, привязанный другим куском веревки к тому же штырю в потолке, что, вероятно до этого и Анна.

Тяжело выдохнув, Леший прикрыл дверь.

- Что тут бл, произошло?! – уже громче спросил он пустоту.

Где Вика? Где все?! Что случилось?! Почему его оставили!? Опять выматерившись, снайпер отыскал большой рубильник на стене и зажег свет. Глаза заслезились. Свет больно ударил по ним, заставив поморщиться. Болезненность организма сказывалась на органах зрения пагубно. В левом глазу стояла какая-то пелена, которая никак не смаргивалась, а правый почему-то постоянно «плакал».

- Морда, где все? – поинтересовался он у лохматого друга, который беспечно вылизывался, сидя в проходе.

Понятно, что зверь не ответил. Если бы даже и сказал, то человек бы мог и не разобрать… Пришлось заставлять серое желе в голове срочно твердеть и начинать работать.

Осмотревшись более внимательно, при свете, он не смог обнаружить некоторых вещей. Сравнение того, что он помнил с прошлого посещения и что видел сейчас, могло говорить о том, что Вика с семьей собирались основательно. У входа несколько пакетов и коробок. В них мелочевка какая-то. Видимо, то, что решили оставить – не входило или торопились, но почему? Почему они его бросили? Посчитали, что не жилец? Их что-то спугнуло? Они что-то услышали или кто-то приходил?! Может бандиты? Не заметили снайпера в темноте или Вика утаила его нахождение? Вряд ли! Он лежал посреди помещения, и любой заглянувший туда мог без труда его увидеть!

- Странно, - почесал затылок Леший. – Ладно, выясним… Пожрать надо...

При этом слове Норд подал голос. Вот что-что, а «жрать» он понимал всегда! Даже, казалось, телепатически спроси, подумай только о еде – и котяра тут же на это среагирует! У, проглотина!

Поели. В хранилище нашлись запасы тушенки, армейских сухих пайков и каш быстрого приготовления. Бочки с водой тоже нашлись. Привкус у нее был странным, немного химическим, но это, скорее всего, из-за добавок, чтобы вода не портилась, не задыхалась и не цвела.

После того, как желудок раздулся до размера, наверное, футбольного мяча, Леший принялся за обработку раны. Хотелось поскорее выйти, кинуться на поиски, понять, что произошло, но мозг военного работал четко и точно. Во-первых нужно подготовиться: обеспечить собственную безопасность, собрать снаряжение, обеспокоиться здоровьем. Мало ли, вывалишься весь такой красивый, сделаешь пару шагов и упадешь от внезапного болевого шока. Нет! Лучше он сейчас потеряет час, но потом сэкономит день, как говорится.

Зашив рану, сменив повязку и собравшись, напихав в подсумки разного полезного, вроде фонарика, запасных бинтов, жгутов и таблеток, перед выходом подумал решить еще один небольшой вопрос... Организм просился опорожниться. Здесь вроде безопасно и все дела свои можно сделать в спокойной обстановке, а там опасности подстерегают, и кто знает, удастся ли нормально сходить в туалет, но с другой стороны… Как-то неприлично, что ли?! Хранилище, как-никак! Да и люди, случайно нашедшие это место, могут быть неприятно удивлены, но выбирая между неудобствами и собственной жизнью, Леший для себя сделал выбор в пользу второго.

Закончив свои грязные дела, уже собираясь выйти во второй раз, вспомнил о висельниках. Оставлять их в таком виде не хотелось, но… За спиной раздался шорох. Вспомнишь солнце, вот и лучик… Алексей медленно обернулся. Анна. Идет, неуклюже переставляя ноги, качает бессильно болтающейся на сломанной шее головой. Если с туалетным сюрпризом будущие гости хранилища смогут смириться, то вот оставлять такой, уже не хотелось… Мало ли, сунется кто, не проверив, а тут два мертвяка! Если даже и не покусают, то точно провоняют все помещение и припасы.

Разобравшись с мертвецами, Орлов выволок их тела из хранилища, уложил рядом с лестницей, накрыл белым полотнищем. Тащить их дальше не было никакого смысла. Не то время. Он и так больше чем мог для них уже сделал. Жалко, конечно, людей, намучались, но что поделать? Хоронить сейчас – дело глупое.

Тела супругов навели Орлова на мысль. Было замечено, что чем более быстрой смертью погибает носитель, тем, соответственно, быстрее он оборачивается в мертвяка. Так, к примеру, погибшие на поле боя с простреленной грудью до полного перерождения могли пролежать на земле до получаса, а убитые более быстрым способом, но с сохранением мозга, могли встать уже через несколько минут. Сколько на это было нужно времени задохнувшемуся человеку, Леший не знал, но в любом случае не было замечено случая, что для превращения в зомби после смерти требовалось несколько часов. Значит что? Значит, повесились муж с женой совсем недавно… Может, сразу после того, как Вика с семьей ушли? А может из-за них? Или… Нет, Орлов покачал головой, выталкивая темные мысли. Да, Вячеслав не внушал доверия, но не мог же он их... того…

Выходил из подвала снайпер аккуратно и не спеша. Глазам после яркого помещения нужно было привыкнуть к темноте. Машины, на которой он с семьей сюда приехал, на месте не оказалось, что было странно, но предсказуемо. Вероятно, или Андрей, или Анна рассказали, что с ними приключилось и то, как они тут с Лешим оказались.

- И почему ты не собака? – поинтересовался Орлов у кота, вздохнув. – Сейчас бы по следу быстро нашел…

Кот мрякнул, фыркнул, даже хвостом дернул, выразив свое мнение об этих презренных четвероногих, с которыми двуногий его пытался сравнить и, понюхав асфальт, громко чихнул.

- Тихо ты, всех мертвецов в округе соберешь… Ну, что, пойдем тогда по наиболее вероятным следам?

Орлов осмотрелся, прикинул, в каком положении он бросил машину, и пошел в сторону выезда из города.

***

Бандиты сегодня не спали. Пока человек с котом шли по темным улицам, им встретились, по меньшей мере, пять автомобилей и две пешие группы. Все они двигались куда-то к центру. Машины изрядно потрепанные, люди побиты. Видать, дождались ночи и отступили, но какой смысл? «Восемнадцатый» уничтожен, никто в спину за ними не пойдет, можно и днем было спокойно передвигаться, но кто их поймет. Может, мародерили до самого заката, а теперь домой с пожитками? Может.

Брошенный в подворотне джип нашелся довольно быстро. По сути, это было единственное место, куда его можно было загнать. Длинный проспект по обе стороны был надежно заперт припаркованными автомобилями. Деваться с дороги особо было некуда. Лишь на одном перекрестке автомобиль мог повернуть налево, но та дорога вела в глубь города, а там опасно и, вероятнее всего, Вячеслав повел машину прочь от этого проклятого мегаполиса. В итоге Леший угадал с направлением, чему был несказанно рад.

Наспех обыскав автомобиль, он пришел к выводу, что покидали его в спешке. Багажник набит вещами, на заднем сидении несколько пакетов в кучке цветастых фантиков.

- Зря ночью поехали, - вздохнул Алексей, осматриваясь.

Действительно. Он бы двинулся днем. Ночью и звук дальше распространяется в холодном воздухе, и фары видно за несколько километров. Но что-то же заставило семью собраться и экстренно двинуться в ночь!

Одиноко светящийся уголок окна в соседней многоэтажке обнаружился тоже очень быстро. Причем не только им одним. По проспекту к дому двигалась группа. Большая. Человек двадцать. Шли молча, и до них было далеко, но что-то подсказывало снайперу, что это вряд ли какие-то выжившие. Скорее всего, это те же, кто атаковал их дом. Двигались они целенаправленно. Или тоже заметили призывный маяк, или по каким-то другим делам, было непонятно, но лучше было поспешить. Леший похромал вперед. Общее самочувствие еще не радовало, но его никто не спрашивал.

Кто-то (еще не факт, что Вика с мужем) расположился на третьем, самом противном этаже. Ни сбежать (высоко), ни оборону нормально удержать (тут и гранату закинут, и угол стрельбы неудобный). Алексей поморщился. Ну, хорошо, хоть не на пятом…

Сбивая дыхание, ощущая новый подъем температуры, Леший добрался до темного подъезда, вошел, прикрыл за собой дверь. Пошарив по сторонам, посветил фонарем, но не нашел ничего, чем бы можно было ту дверь подпереть. Пришлось подниматься по лестнице, оставляя тылы открытыми. Первый этаж. Сердце бьется сильнее. Не от нагрузки, от волнения. Вдруг он ошибся и там обычные спрятавшиеся от случившегося катаклизма выжившие? Второй. Пот покрывает спину, заставляет рубаху липнуть к телу. Третий… Фух… дверь прямо. Удар прикладом.

- Вика! Это я! Открывайте!

Шансы на то, что за дверью именно ее семья, были мизерными. Мало ли, кто там спрятался и есть ли там вообще кто-то!? Вдруг еще со времен дня «З» хозяева свет включенными оставили, и он сбил Алексея с толку, но брошенная машина все же внушала надежду.

- Открывайте! - чуть тише повторил Алексей. - К вам гости идут!

Через бесконечно долгую вечность, в двери все же скрипнул замок, дверное полотно приоткрылось. Снайпер вошел. Это была она! Он не ошибся! Вика выглядела испуганной. Ее глаза в полумраке выглядели расширившимися. Вячеслав стоял чуть дальше, держа направленный на незваного гостя пистолет.

- Леша… Мы… я… - она не нашлась, что сказать, и это было на руку.

- Времени нет! Нужно срочно уходить! Собирай детей!

- Слышь!– попытался привлечь внимание к себе вооруженный мужчина. – Вали-ка отсюда!?

- Рот закрой, - отмахнулся от него, как от комара Леший. – У вас угол окна просвечивает! Кто окна завешивал?!

На шум в прихожую прибежали дети.

- Мама! - заплакала Эльза.

- Собирайтесь, - прислушиваясь, не скрипнет ли подъездная дверь, снова потребовал Алексей. – Быстро!

- Не командуй тут! – Вячеслав поднял пистолет повыше. – Вали отсюда, говорю! Вика! Не слушай его, они нас не тронут! Им только он нужен! Закрой дверь! Они сюда не войдут, а он пусть уходит!

- Ты совсем дебил? Ты не слышал, что я сказал?! Сюда толпа тех, кто ночью бойню в «восемнадцатом» устроили, идет! Вика! Собирай детей, срочно, говорю, уходим!

Виктория заметалась. Было видно, что она взволнована и растеряна. С одной стороны любимый и родной муж, с другой – по сути не знакомый мужик, но который уже не раз их спасал и оказывался прав…

- Она никуда с тобой не пойдет! – понизил голос до угрожающего Вячеслав.

Алексей, продолжая игнорировать оружие в руке главы семейства, посмотрел в глаза подруги.

- Вик. Послушай! Тамдесяток здоровых мужиков! Подумай о девочках! О себе! Ты уверена, что они их и тебя не тронут? Ты уверена, что он тебя защитит? – Леший сделал паузу, медленно посмотрел на Вячеслава, потомна Викторию. – Выбирай! Или остаешься тут и молишься, что вас не тронут, или уходите со мной. Я вас точно смогу защитить!

- Но-о-о…

Женщина ошарашенно хлопнула глазами, перевела взгляд на мужа, на детей, снова посмотрела на друга. В глазах заблестели слезинки, губы поджались, в теле появилась дрожь. Она стояла на пороге выбора. На пороге неприятного выбора…. срыва, страха, волнения! Напуганная и запутавшаяся…

- Но Леш… Я так не могу… - чуть не заплакав, прошептала она.

- Она никуда с тобой не пойдет! - Вячеслав подошел ближе, грубо дернул жену за руку, уловив ее сомнения. – Вали отсюда, пока башку не прострелил! Это все из-за тебя! Вика?

Ощутив сопротивление, попытавшись увести супругу в соседнюю комнату, Вячеслав удивленно посмотрел на нее.

- Я не понял… Вика? В чем дело?!

- Слав… Надо уходить… Если Леша прав…

- Леша, - передразнил, взрыкнув, Вячеслав. – Теперь уже Леша?! Лешенька! Я так и знал, что вы с ним…

Что именно, он не договорил. Леший устал от пустых разговоров. Устал терять время просто так. Устал от него. Легкий тычок под ребра выбил воздух, заставил вроде бы не маленького мужика сложиться пополам, задохнувшись. Раздался выстрел. Дети закричали, Виктория вскрикнула. Леший выматерился. Пуля угодила в пол, не задев никого лишь по счастливой случайности. Он как-то совсем выпустил тот факт, что мышцы человеческого организма способны сокращаться не произвольно, но это сыграло на руку. Сделав вид, что у него все под контролем, на самом деле ощутив выступивший на спине ледяной пот, Алексей пришел в движение, не давая женщине очнуться.

- Дебил! Вика, быстро! Они теперь точно на выстрел прибегут! Уходим!

- Но…

Леший схватил ее за руку, потянул к выходу, попутно беря на руки Миру и Эльзу. Девочки ревели, испугавшись резкого звука и спора взрослых, но это тоже, как ни странно, было на руку. Виктория мгновенно скинула пелену сомнений и решительно пошагала за снайпером и маячившим уже на лестничной площадке котом.

Выходить решили через крышу, благо, что люк был не заперт. Леший проверил чердачное пространство, махнул рукой.

- Все чисто, поднимайтесь!

Первыми он принял девочек, затем подал руку Виктории и поборол лютое желании привалить люк сверху чем-то тяжелым, чтобы хромавший следом Вячеслав остался снаружи.

Покидали дом через самый дальний подъезд. К этому времени Виктория начала приходить в себя и стала задавать неудобные вопросы, вроде, «А как же Слава», «Мы не можем его бросить» и «А он точно идет?»…

- Слушай, - выйдя на улицу, не сбавляя ход, начал Алексей раздраженно. – Я все понимаю! Муж и прочее! Но он накосячил! Я ему в няньки не набивался! Мне вообще на него плевать! Я должен защитить вас, если он этого сделать не в состоянии! Он взрослый мужик, справится! Нужно срочно добраться до моего схрона, и уже там решим, что делать с твоим Славой… Нужно обезопасить тебя и девочек, понимаешь меня? – Кивок, слезы на глазах. – Вот и хорошо! Некогда расслабляться! Видела, что эти мрази с Анной и Андреем сделали? – снова кивок, на этот раз более резкий, напуганный, - … а теперь представь вас на их месте?!.

Он не останавливался, не давая Виктории расслабиться ни на мгновение, прибегая к грязным приемам, но на войне все средства хороши, а то, что с Вячеславом у них началась именно она, не прикрытая, как раньше, Леший уже не скрывал. Лишние мысли в женской голове ему совсем не нужны, потому он бил больно и точно, спекулируя детьми. Нужно, чтобы в такой обстановке, как сейчас, она выполняла его команды четко и без лишних слов, а не тянула в сторону, оглядывалась и всячески замедляла его продвижение.

До схрона добрались довольно быстро. То ли страх сил придал, то ли адреналин боль заглушил, но Леший дотащил женскую ораву до заветного подвала, казалось, за одно дыхание, а ведь ему пришлось и площадь большую пересечь, и догорающие останки какого-то ангара-магазина, судя по вывеске, торговавшего раньше мебелью, и под финал – широкую парковку сгоревшей «шестерочки». Тут Алексей, надо сказать, все же воздуха в грудь набрал да ход сбавил. Эх, а ведь еще совсем недавно он здесь с Алей был… Разговаривал с укушенным охранником, девочку ту, спасенную, из бандитского джипа оставил, спас попавших в плен к уродам продавщиц… Вроде так давно и так не давно это все случилось! Пришлось с горечью отметить, что теперь каждый новый день - как целая жизнь. Что тут говорить?! Вчера у них еще был дом, а сегодня от него уже одни руины…

Открыв неприметную, приваленную строительным мусором дверь с огромным ржавым замком на петлях, Алексей посветил фонарем в подвал. Вроде, все как он оставлял: вон доска на едва стоящих подпорках, проволока растяжки, завал из невесть откуда взявшихся старых школьных парт и стульев, а под ним лаз за заваленную дверь…

Заперев внешние двери изнутри, он проверил на безопасность свою берлогу, найденную совершенно случайно, из чистого интереса, в одну из вылазок, и лишь после этого разрешил пролезть в с виду, казалось было, неказистую дыру остальным. Кот шмыгнул первым. За ним дети и Виктория.

Честно сказать, по внешнему виду «прихожей», она ожидала увидеть небольшое подвальное помещение, скорее всего сырое, затхлое, возможно, даже, с крысами. Все такое, знаете, мрачное, неприветливое… но, когда Алексей зажег расставленные по периметру помещения электрические лампы на батарейках, Вика одобрительно покачала головой.

Судя по всему, помещение раньше было жилым. То ли цокольный этаж какого-то складского помещения магазина, то ли еще что-то на это похожее. Не большое, но просторное. Вдоль длинных стен стояло несколько объемных коробок и ящиков, у коротких - стояли металлические стеллажы… Склад делился на два помещения. Основное - побольше, второе, меньшего размера, скорее всего, являлось какой-то подсобкой для работников.

- Туалет там, - включая оставшиеся осветительные приборы, указал рукой на дверь у дальней стены Леший. – Раковина есть, можете помыться и переодеться. Воды в баке немного, но я сейчас еще долью. Пока умыться хватит.

- А тут точно безопасно?!

Виктория отошла от лаза, Орлов чем-то скрипнул, вероятно, запирая вход.

- Точно, - похлопал он ладони друг о друга, стряхивая с них ржавчину. – Снаружи обвал, вход наглухо завален бетоном и кирпичом. Только взрывать. Здесь, видимо, склад электроники был. Сверху магазин «РТБ». От него ничего не осталось, сгорел, как «Шестерочка», но стены тут глухие, окна тоже завалены мусором, я проверял, так что, если дискотеку не устраивать, то снаружи ничего не слышно и не видно. Не переживайте, здесь надежно.

Леший открыл один из ящиков, достал из него небольшой, плотно упакованный рюкзак, какое-то снаряжение, автомат. Кот по-хозяйски сразу двинулся к другому ящику, принялся его обнюхивать.

- Там еда кое-какая, - не отвлекаясь от зарядки магазинов, качнул подбородком снайпер. – Поешьте и жопу эту шерстяную покормите, а то худеть начал, да, морда?

- Мря!

Виктория кивнула, подтолкнула дочек. Те настороженно заозирались, но, глядя, как огромный кот, распушив хвост, ходит по помещению, словно у себя дома, немного расслабились.

- С кисой пока поиграйте, - попросила Виктория и подошла к другу. – Леш… - выглядела женщина усталой и какой-то… смущенной?

Микромимика в тусклом электрическом свете, закушенная губа, понурый взгляд, вздох, рука кольцо теребит… Все это Алексей считал за долю секунды. Понятно, о чем она сейчас заговорит…

- Это их отец, Леш…

Алексей отвернулся, сделав вид, что роется в ящике. Он не хотел поднимать эту тему. Внутри зародилось стойкое недоверие и какое-то отвращение к тому человеку. Ну, отец, и что?! Времена теперь уже другие! Выживает сильнейший! И лучшую самку себе получает тоже он! – хотелось выкрикнуть ей прямо в лицо, чтобы она сразу все поняла… Но так не бывает! Что бы он ни сказал, для нее правда будет своей.

Закинув в рот несколько таблеток обезболивающего, Алексей запил лекарство водой из бутылки, тяжело посмотрел на подругу.

- Леш, - заметив, как снайпер начал заводиться, она взяла его за руку. – Пожалуйста… Помоги ему. Приведи… Прошу… - Орлов молчал, играя желваками, хрустя горькими таблетками и подбирая в голове слова, после которых, по его мнению, для нее бы все сразу встало на свои места… но не находил. – Леш, - ее рука коснулась его щеки. – Пожалуйста…. Дай детям отца увидеть?! Прошу тебя. Я… - она замолчала, вздохнула и, видимо уже от отчаянья сказала то, о чем Алексей уже и забыл… - Я… Я буду твоей… я буду с тобой… но, пожалуйста, помоги ему! Дети же не виноваты… - Леший саркастически хмыкнул. - Я с ним все сама решу!.. Только, пожалуйста, помоги! Он же там остался…

- Хорошо, - внезапно даже для себя согласился Леший. – Я попробую… Не уверен, что найду, но постараюсь…

- Спасибо, хотя бы постарайся, Леш… я обещаю, я с ним поговорю! Он все поймет! И, когда все закончится, я буду твоей…

«Когда закончится», - резануло по ушам внезапно появившееся условие, о котором изначально не было речи.

- Сейчас, - нахмурился снайпер.

Женщина затрепетала ресницами.

- Будешь. Моей. Сейчас… Не потом! Я его найду, и, если он жив, я подчеркиваю! Если. Он. Жив. То постараюсь привести сюда. Вы поговорите, и ты будешь со мной… Я доведу вас до безопасного места, и там ты с ним расстанешься окончательно…

Виктория вздохнула. Снаружи раздался резкий, приглушенный толстыми стенами звук. Женщина вздрогнула.

- Пистолет, - кивнул Алексей, накручивая женщину еще больше.

Он замолчал, предоставляя ей возможность решить самой, по сути, выбора-то никакого не предоставляя. Да! Подло! Ультиматум в такой момент, в такое время! Но, как иначе?! Хватит уже соплей всех этих! Он сильнее, и он берет свое! Он может их защитить, а тот, другой? Тот только погубит! Так что то, что он предложил, а не взял силой - еще нормальное решение по меркам современного послецивилизованного мира.

- Хорошо, - наконец-то вздохнула Виктория.

Алексей удовлетворенно кивнул, хотя женщина на него уже не смотрела. Считает гадом? Моральным уродом? Скотиной и шантажистом? До пофиг! Вот ей Богу! На-с-ра-ть! Хватит! Надо было вообще пулю в лоб муженьку этому пустить еще там, когда на них в городе напали, и всего делов! Не было бы проблем! Но тогда в нем проснулась совесть. Он был сыт, здоров и у него был надежный дом. Он мог дать волю чувствам и слабостям, мог играть по правилам. Теперь же он снова на войне, где нет места сантиментам и человеколюбию!

- Девочек накорми, - обойдя женщину, проговорил Алексей, возвращаясь к створке. – Дверь не запирай. Р-д, со мной!

Кот мрякнул, разочарованно спрыгнул с дивана и поспешил за хозяином.

***

Снаружи начинался дождь. Алексей вздохнул. Похолодало. Температура и так ломала все тело, заставляло играть с болью в лотерею в стиле: «а угадай, куда я сейчас уколю», а теперь так еще и вымокнуть придется, что тоже очков прочности организму не доставит. Норд жалостно вздохнул, посмотрел на хозяина, но назад не сделал ни шагу.

- Останешься?

- Мря, - как-то не убедительно и не понятно ответил зверь.

- Сторожи, горе луковое, - все же сжалился над питомцем снайпер.

Тащить кота под дождь не хотелось, несмотря на всю пользу проснувшегося в нем живого детектора мертвецов. Сейчас они – не главная проблема. Главная, как раз, в живцах, что рыскают по округе в поисках беглецов, а также дураке, который продолжает стрелять, грохоча на всю округу. Выйдя под пока еще накрапывающий, но который, без сомнения, усилится в самое ближайшее время дождь, Орлов растворился в темноте.

Вячеслав отыскался очень быстро. А вместе с ним и причина заполошной пальбы, хотя она была ясна с самого первого момента. Его окружили, загнали в какую-то будку, скорее всего трансформаторную и блокировали, не давая выйти. Мертвецов было не так чтобы много, но и не мало. Из пистолета такую толпу точно не перестреляешь, если только патронов больше чем один магазин, но у Вячеслава был как раз всего один.

Леший подкрался как можно более незаметно и атаковал со всей возможной в его состоянии скоростью и силой. Нож свистнул, врезался в висок бывшего мужчины. Тот хрюкнул, упал на асфальт. Затем подобная же судьба настигла какую-то тетку, затем подростка, лет пятнадцати, бабку. После нее мертвецы наконец-то что-то сообразили и некоторые из них даже начали разворачиваться на шум странной потасовки. Замерев, слившись в своем костюме с кустами за спиной, замаскировавшись еще и в шуме дождя, Леший выждал какое-то время, дождавшись, пока твари снова не вернутся к попыткам забраться в кирпичное строение два на два метра, и опять атаковал.

С основной частью осаждающих он справился довольно быстро. Даже мысль зародилась, а зачем было вообще стрелять? Мертвецы на половину уже тухлые, ни одного быстряка. Напугали, может? Или Вячеслав стрелял вовсе не по мертвецам?.. Ни одной подстреленной твари, кстати, он так, и не заметил. То ли все пули в молоко, то ли ни одной в голову горе-муж так и не послал, то ли действительно, не они стали причиной его пальбы...

- Эй, принцесса, выходи! - негромко позвал Алексей, добив последнего зомбака. – Я дракона убил, тут безопасно…- Внутри послышался шорох, хруст мусора под ботинками. – Выходи, говорю! Я знаю, что ты там! Тут безопасно!.. Да быстрее ты ляжками шевели, мать твою, пока новые не набежали или уроды не услышали… Вика меня за тобой послала…

За покосившимися ржавыми дверями кто-то засопел, затем раздался звук отодвигаемого запора, и дверь аккуратно приоткрылась.

- Мужик, ты кто? – раздался незнакомый голос, и Орлов удивленно приподнял бровь.

Ап-па-па!

Запуганный дядечка. Взъерошенный, хромой, худой до невозможности ну никак не тянул на довольно крупного Вячеслава. Тут даже в темноте не ошибешься! Это не он.

- Это… А где… - он попытался подобрать слова, но голова поплыла от принятых таблеток, замутило. – Стреляли… Ты? – мужичок, затравленно осмотрев место побоища перед дверью, указал трясущимся пальцем куда-то в сторону.

- Там, - прохрипел он, затем сглотнул и повторил уже более твердым голосом. – Там. Оттуда стреляли вроде…

Орлов облегченно выдохнул. Да-а-а-а! А не хорошо бы вышло, если он в итоге не нашел Викиного мужа! Доказать, что это была бы правда, в таком случае было бы почти не реально. Вика ему б не поверила и даже, скорее всего, надумала себе всякостей о нем.

Леший посмотрел в указанном направлении, вздохнул. Дождь, зараза, издеваясь, усилился. Не сказав больше ни слова, он похромал дальше.

Вячеслав нашелся. На этот раз, правда он! Мужик действительно отстреливался от насевших на него мертвецов. Судя по виду, эти вот как раз были из свежих. Даже почти не воняли. Положил горе-стрелок, на удивление, почти пятерых. Алексей сомневался, что Вячеслав до этого хоть когда-то стрелял, но результат был не плохим.

Расслышав шорох битого кирпича под ногами, раскиданного вокруг обвалившейся заправочной станции, стоявшей на «Т»-образном перекрестке особняком, Вячеслав напрягся. Патроны он уже все расстрелял и теперь, поджимая раненую ногу, пытался не закричать от боли, вдруг мертвецы обойдут его стороной, таился за прилавком. Точнее находился за ним вынужденно. Они выскочили внезапно. Он даже не успел среагировать. И какой черт его дернул вообще лезть в это помещение? Зачем?! Ах да! Хотелось пить! Попил водички, блин… - недобро ухмыльнулся внутренний голос. – Сейчас тебе ее до конца жизни хватит, благо, что она осталась на пару минут. Сейчас зайдут, обшарят все вокруг, найдут его и сожрут, а он даже и убежать не сможет… Ногу привалило. Но боги над ним смилостивились.

- Эй, - раздался негромкий шепот от разбитого окна, через которое Вячеслав проломился в поисках припасов, потеряв семью и этого урода из виду. – Ты тут?!

- Тут, -сморщился он, но все же подал голос.

Говорившего Вячеслав узнал, но выбирать не приходилось. Вдруг и Виктория рядом?..

Раздался хруст стекла под ботинками, по стенам мелькнул луч, скорее всего от фонарика.

- Вылазь, где ты там? Тут чисто…

- Не могу, - простонал Вячеслав. – Нога…

Леший подошел к прилавку, заглянул за него и в самом углу, между стойкой и поваленным стеклянным шкафом, забитым газировкой, он и рассмотрел корчившегося от боли мужика.

- Укусили?

При этом Леший скрипнул перчаткой на рукояти автомата. Эх, какой отличный шанс! Слить конкурента, остаться единственным самцом в поле зрения Виктории… Но мечтам не суждено было сбыться.

- Порезал, ска… Завалило…

Леший тихо выдохнул. Вот не мог ты, падла, на зубы им кинуться?!

Просунув пальцы под угол шкафа, он чуть приподнял его. Мужик зашипел, застонал, но сдержал рвущийся крик. Стекло захрустело, зазвенели выкатывающиеся бутылки. Опустив преграду на место, Алексей почесал затылок. Снаружи кто-то застонал.

- Так не выйдет, слишком громко, - особо-то, честно говоря, и не утруждаясь, констатировал Леший. – Не достать…

- Падла ты, - вздохнул Вячеслав, раскусив конкурента.

В голосе Лешего он услышал нотки насмешки и притворства, как ему показалось. Ну да! Вид сделал, что помогает же, значит, вроде как не бросил, чист перед совестью, хотя есть ли она у него вообще?

- Ага, - улыбнулся Алексей, оглядываясь. – Сволочь! И самосовершенствуюсь…

- Она все равно ведь с тобой не будет… - в голосе Вячеслава появился сарказм и немного усталости с какой-то обреченностью. – Ты же это понимаешь! Даже если ты меня тут оставишь!.. Она тебе это не простит… на чужом горе свое не построишь… - Вячеслав замолчал, пережидая новый острый приступ боли.

Крупный осколок стекла, когда он попытался повернуть ногу так, чтобы металлический уголок шкафа не так больно давил на кость ниже колена, шевельнулся, входя в рану еще глубже.

- Слышь?! Я знаю! Ты еще тут! Ты хотя бы ее отсюда выведи… И детишек… Не бросай…

- Да задрал ты, - раздалось над самым ухом. – Рот закрой, думать мешаешь!

Орлов отвлекся, отер нож, выдернутый из головы зашедшего на звуки мертвеца.

- Бросить бы тебя тут по-хорошему… от тебя одни проблемы только! - Алексей протянул Вячеславу кусок чего-то непонятного. - На, зажми во рту и терпи… Бутылки отодвинь, а то опять зазвенят…

Мужик едва успел сунуть в рот вонючую тряпку. Шкаф снова шевельнулся. Ерзая по ноге, срывая кожу, причиняя новую боль, груз все же вскоре отодвинулся в сторону. Вячеслав, держа тряпку в зубах, старался дышать глубоко, давя в себе стон.

- Дальше сам давай… - снова раздался шепот над головой. - Углом уперся, дальше не идет!...

Мужик подтянул раненую ногу, вытащил из-под шкафа. Алексей аккуратно опустил груз на место. Осмотрелся. Вроде больше никого не привлекли. Снова перегнулся через стойку, нащупал одежду Вячеслава, схватился за нее, потянул на себя. Мужик застонал, но вытерпел.

- Ну, че, похромали? – утерев выступивший явно не из-за работы пот, недобро оскалился Леший. – Команда инвалидов, бл…

***

Вернулся Алексей примерно через час. Виктория уже извелась. Дети, наевшись горячей каши, разогретой на походной газовой печке, уснули. Возвращение мужчин Вика услышала загодя. Оставшийся за дверью кот начал издавать нетерпеливые звуки, предупреждая о приближении людей. Сперва она приняла утробный рык Норда за опасность. Даже какую-то трубу с пола подняла, к себе прижав, готовясь защищать себя и детей до конца, но, когда в коридоре за дверью раздался приглушенный мат, не смогла сдержать слез.

Он все-таки его нашел! Нашел и привел! Честно сказать, Вика уже и не ожидала! Оставшись одна, она передумала кучу мыслей. Ведь они Лешку по сути кинули! Бросили там, в хранилище, одного, без сознания! Но что она могла противопоставить мужу? Он всегда был для нее непререкаемым авторитетом. Глава семьи, любимый, надежный муж… Да! Она не молчала и требовала взять Алексея с собой, но довод «Куда мы его посадим, на крышу что ли?!» все же взял верх. Она должна была заботиться о детях! Они для нее были всем! Были смыслом ее жизни, как, наверное, и для любой другой матери. Вот она и думала, что Леший вернется один. Прямо ощутила это в какой-то момент всем нутром. Вот придет, скажет, "извини" и все. Она ему, конечно же, не поверит, но кого сейчас интересует чье-то мнение?..

- Спасибо, - прошептала она, обнимая лежащего на полу мужа, обращаясь к Орлову. – Спасибо, Леш… Я… я не верила… Прости меня… Я думала ты…

Вячеслав застонал, оборвав поток благодарностей жены на полуслове.

- Как ты? Сильно болит? Сейчас, сейчас перевяжем… Потерпи…

- Как дочки?

- Спят. С ними все хорошо. Я переживала… Как это случилось?

- Ай, - отмахнулся муж, пытаясь сесть. – Есть таблетка какая?

Вика посмотрела на Алексея. Тот вздохнул, напряг желваки, но отошел к ящику, пошарил в нем и кинул мужику пузырек анальгина.

- Все, что есть, - соврал снайпер, даже и не думая тратить припасенные более мощные средства на псевдораненого.

Как Вячеслав деру давал из той заправки, надо было видеть! Сразу понятно – симулянт! И то, как стонать начал, добравшись до убежища, и то, какие паузы стал делать в речи, рассказывая жене о своем состоянии… Тьфу… На жалость давит! Видит, что войну проиграл! Шарики, по сравнению с Орловскими, оказались куда мельче. Вот и пытается к чувствам жены воззвать.

Леший отошел, снял с плеча и положил на ящик СВД. Да, именно из-за нее они так задержались. Оставлять «плетку» в брошенном джипе не хватило духа. Винтовка нашлась там, где он ее и оставил: в багажнике. Прямо так, под горой вещей, которые семья накидала в спешке.

Любовно проведя самыми кончиками пальцев по знаменитому желто-оранжевому деревянному прикладу, коснувшись спускового крючка, погладив цевье, Орлов пытался ощутить энергию оружия. По ней можно понять, стоит ли положиться на винтовку и поставить на кон свою жизнь, или же она заклинит при первом же выстреле.

СВД-шка была в отличном состоянии. Да, не лучшее оружие. Не самое точное и не самое удобное, старше самого Лешего лет на десять-пятнадцать, но оно и теперь являлось грозным и опасным противником в умелых руках, а руки у снайпера были умелыми. Осмотрев простенький прицел ПСО-1, не обнаружив на нем царапин или сколов, проверив крепление, не люфтит ли, не съело ли на болтах и гайках резьбу, Алексей примерился. Приклад удобно прижался к плечу. Словно голова любимой девушки. Щека прильнула к холодному лакированному дереву, которое тотчас же ответило нежным поцелуем и обдало теплом. Глаз к наглазнику, затвор, спусковой крючок… Руки ласкают винтовку, словно женщину. Ни одного изъяна! Нигде ничего не цепляется, не царапает, аж в груди стало как-то жарко… Но это, скорее всего от не самого лучшего самочувствия.

- Леш, - вернул его в реальность голос Виктории.

Снайпер опустил оружие.

- Спасибо тебе.

«Всегда» - чуть не вырвалось, но Алексей вовремя себя остановил.

- Не за что, - демонстративно буркнул он, ощущая, как теряет приятное ощущение хрупкого момента единения с оружием.

Вместо какой-то неги душу снова стала заполнять темнота, злость и раздражительность.

- Как он?

- Нормально, - кинула Виктория взгляд в сторону мужа и вздохнула, понимая, что вопрос был чисто формальным и являлся началом тяжелого и неприятного разговора. – Ему надо отдохнуть. Пусть поспит, и тогда я с ним поговорю, хорошо? Мы все устали… Эти нервы…

Виктория явно шла на попятную. Ну, оно и понятно! Когда жопу печет, что угодно обещать можно! Хоть душу дьяволу, хоть ту же самую жопу здоровому лысому толстяку! А когда опасность минует, когда вроде уже и нет зависшей над головой угрозы, то возвращается здравый смысл. Вроде вот уже и не так страшно, и волнения отступают, и можно как-то играть правилами ранее озвученными, ставить новые условия, юлить, понимая, что цена была явно завышенной…

- Я сам поговорю, - не стал тянуть Орлов.

- Леш, стой! – попыталась поймать она его за руку. – Погоди, я сама!

Орлов остановился. Кот, уловив агрессию, растекшуюся по помещению, мгновенно встрепенулся.

- Я сама! - уже тише, чуть не плача, произнесла Вика и…

Вот воспитали в нем героя! Спасибо, родители! Леший рыкнул. Он понял, что не сделает этого. Не так! Все должно быть не так! Он не поступит подобным образом!

- Не надо, - буркнул он, сжав зубы. – Забудь… Считай это жестом доброй воли…

Он отошел к стене, встряхнул старое одеяло, улегся прямо на ящик и, отвернувшись к стене, закрыл глаза. Внутри все клокотало. Слабак! Как он там еще недавно говорил!? «Хватит соплей», «бери силой»… да! Это в нем говорила злость! Тот момент уже ушел, и он не может так поступить! Он офицер! Он человек!

- Мря! – прыгнуло на ноги что-то тяжелое, горячее и шерстяное. – Мря-мря-мря, - протопотали лапы по одеялу.

Лица коснулся мокрый нос.

- Мря?

Алексей вздохнул, чуть откинул край ткани, разрешая другу забраться под одеяло. Кот улегся, поерзал, ткнулся в ладонь хозяина, принялся было ее вылизывать своим шершавым языком, но, уловив источаемую снайпером злость, передумал.

- Час на отдых, - не оборачиваясь, пробормотал Алексей. – Надо выйти перед рассветом, пока еще темно…

***

Отдохнуть не удалось. Леший просто провалялся с закрытыми глазами, надеясь, что тело хоть немного восстановится, расслабившись, но вместо этого ситуация лишь усугубилась. Головокружения никуда не делись, а напротив, усилились, в груди появилось неприятное царапанье, опять разболелась нога. Бинт пропитался кровью, и первым делом, поднявшись, он отправился в туалетную комнату, чтобы сменить повязку и умыться. Появилось чувство острого недосыпа. Глаза покраснели, голову словно набили ватой. Вика предложила помощь, видя, как снайпера штормит при ходьбе, но Орлов отказался. Если еще тогда, пару недель назад, он с радостью был готов снять перед ней штаны и поиграть в доктора, то сейчас что-то изменилось. Вспомнив стоны Вячеслава, Алексей твердо решил не показывать слабости. Не его это. Пусть совсем даже хреново будет, но он будет скрывать это до последнего.

- Готовы?

Он вернулся минут через пять. За это время родители разбудили детей и сами выглядели собравшимися. Ну, как разбудили. Подняли. Мира канючила, сопротивляясь, не давая маме надеть на нее кофту, а Эльза сидела, дергаясь, как паралитик, когда тело пыталось провалиться в сон.

Глава семьи кивнул, поднялся, явно при этом снова переигрывая: морщась, постанывая и держа раненую ногу демонстративно. Бинтов, кстати, на нее Виктория не пожалела, замотала так, словно это гипс, но это их дело.

Накинув ремень автомата на шею, сунув две имеющиеся гранаты по подсумкам и закинув СВД за плечо, Алексей окинул помещение взглядом. «Все забыл, ничего не взял?..»

Рюкзак собран был еще в прошлую вылазку. Не «Рапотор», конечно, поменьше и попроще, но в нем все самое сейчас необходимое: бутылка воды, легкий перекус на всякий случай, аптечка и патроны. Много патронов. Когда он планировал отход, еще до всего этого, он делал ставку на безопасность Виктории и ее детей. Довесок в виде мужа в расчет он тогда не брал. Леший ставил себе задачу выбраться из города любой ценой, потому боеприпасы занимали почти весь рюкзак.

- Тогда выходим…

Алексей цокнул языком коту. Тот соскочил с лежака, подошел к хозяину. В открытый лаз первым юркнул именно он. Зверь смешался с темнотой, но через несколько секунд замрякал, говоря, что снаружи безопасно.

Дождь прекратился. Это хорошо, но еще было бы лучше, если б его и не было. Мокрая, не успевшая просохнуть одежда мужчин тут же остыла, прилипла к коже. Стало неуютно и некомфортно. Боевая рубаха снайпера была сшита на военном заводе и потому, даже в таких условиях, не стесняла движения, а вот простая футболка и кофта на молнии Вячеслава явно доставляла мужику дискомфорт. Леший хмыкнул. Приятно было смотреть на то, как он ежится и водит руками, отлепляя сырую одежду от боков.

- Туда, - скомандовал Алексей, указывая в сторону. – В подворотне машина приготовленная…

- Твоя? – невпопад спросил муж Виктории.

- Нет, бл, твоя! – выругался Леший.

Голова после активных движений разболелась еще больше, и это заставляло нервничать и злиться.

На явное оскорбление мужик не ответил. Молодец. Хватило ума промолчать и не злить.

Машина была там, где ее Орлов и оставил: в небольшом «П»-образном закутке, образованном кирпичной пристройкой к магазинчику на первом этаже дома и самим домом. «L-200» стоял, накрытый баннером, снятым с ближайшей вывески, приваленный для надежности еще поддонами из-под хлеба, картонными коробками и парой увесистых досок, найденных рядом с магазином. Со стороны «гараж» походил на кучу мусора, образованную нерадивым владельцем магазина, копаться в которой просто так не вызывало никакого желания.

Очистив пикап от мусора, Орлов заставил Вячеслава уйти вместе с ним, а женщину с детьми спрятаться в машине.

- Топливо нужно забрать, – пояснил он свои действия. – Я заранее все слил, чтобы если вдруг найдут, не угнали… И аккумулятор снял. Потом за ним сходим.

Канистры с бензином были припрятаны в этом же самом магазинчике, по две в четырех разных местах. Пока муж Виктории, постанывая и тихо матерясь, носил емкости с топливом к автомобилю, Орлов неустанно бдил за окрестностями. Мертвяков в округе было довольно много, и любой громкий шум мог привлечь к ним целую армию тварей.

Прожорливая «Элька» впитала в себя почти все доступное топливо. От запасов осталась одна полная и одна початая канистра. Их было решено взять с собой. Закончив заправку, Алексей погнал бедолагу на детскую площадку неподалеку от «гаража» за аккумулятором. Его предприимчивый снайпер тоже снял, опасаясь, что кто-то может случайно наткнуться на канистры или притащить топливо с соседней заправки, как это сделал он.

Закончив подготовку, подключив не без помощи матери создателя этого заумного чудо агрегата, сконструированного таким образом, что без компетентных специалистов на СТО заменить даже гайку было проблематично, мужчины наконец-то тоже забрались в салон. Сразу стало как-то комфортнее и безопаснее. Но это чувство, Алексей знал, обманчиво. От когтей и зубов кузов защитит, а вот от летящей в лоб гранаты или выстрела, жестяная кабина защитить вряд ли смогла бы. Да и шуму сейчас двигатель столько наделает, что волей-неволей задумаешься, а что лучше: на своих двоих тихонечко передвигаться или ехать, сидя жопой в удобном сидении, но при этом грохоча двигателем на полгорода? Спать, опять же, комфортнее ночью, но! Жажда наживы при виде такого автомобиля может не честных на руку людей, которые прошли бы мимо тебя в обычной ситуации, толкнуть на решительные действия. Однако, глянув на женщину с детьми, Леший для себя сделал выбор в пользу автомобиля.

- Едем через парк, - начал инструктаж Алексей, усевшись, к удивлению всех, не за руль, а на пассажирское сидение. – Свет не включаем. Машину не жалей, не своя. Полиции нет. За парком выкатываемся на проспект, по нему топим на всем ходу до объездной, потом в сторону вокзала.

- Зачем такие путли? – нахмурился Вячеслав, пристраивая больную ногу на педали, составляя в голове примерную карту маршрута.

- За тем, - рыкнул прерванный снайпер. – Там дороги забиты, я проверял…

- А…

- Нам надо со стороны складов подъехать к вокзалу, там еще магазин… как его…

- «Хозяин», - подсказала Виктория.

- Да, медсклад еще рядом… Заезжай на его территорию, оттуда через виадук перейдем рельсы и с обратной стороны перрона зайдем.

- А что там, на вокзале? – нервно барабаня пальцами по рулю, снова встрял Вячеслав.

- Там бронепоезд… который утром по «восемнадцатому» отстрелялся по моей просьбе. И друзья. С ними и уйдем. Ребята крутые, бандитам несколько раз шею намылили. Две роты "фэбосов" и еще с бронепоезда команда… Нам только до них добраться надо и все, считай, спаслись…

- Так вот, куда ты тогда ночью ходил, - задумчиво проговорила Виктория и поймала в зеркале заднего вида взгляд мужа.

В салоне было темно, но скудного света, пробивавшегося с улицы в салон джипа, хватило. Вика замолчала. Было видно, что мужу не нравились любые упоминания их с Лешим приключений или общения, и она отлично понимала, что впереди у них трудный и серьезный разговор, но! Внезапно она хмыкнула. Да и хрен с ним! Пусть! Внутри поднялась волна злости. Да! Она провела с Алексеем много времени! Да! У нее есть к нему чувства, которые с каждым разом становятся все крепче и горячее! Да! Алексей надежный и способен их защитить. Но, нет! Она с ним не спала! Она мужу не изменяла! Она думала о нем все эти страшные дни, молясь о его здоровье! А Алексей… Он просто оказался рядом раньше! Так что пусть хоть зазыркается! Это она ему еще выволочку устроит! Что там за курва такая, Катя? Она уже не раз краем глаза то переписку увидит с ней, то звонки… Вот пусть, кобель, оправдывается! А она! Она святая женщина! Вот!

- Поехали, - разбудил ее голос Алексея, вытягивая из тяжелых мыслей, возвращая в реальность.

Ключ скользнул в замок зажигания, провернулся, и тяжелая, грубая, агрессивная машина заворчала, мгновенно заставив всех мертвецов в округе отреагировать на ее голос. Стовосьмидесятисильный двигатель легко провернул колеса, и «Митсубиси» выкатился из своего стойбища.

Машину тут же облепили рычащие и стонущие тела. Высоты колес, кузова и других элементов «Эльки» хватало, чтобы твари едва-едва могли дотянуться до окон, не причиняя абсолютно никакого вреда людям.

Джип, раскачиваясь на поваленных мощным носом телах, проехал вперед, вывернул на тротуар вдоль стены дома, зацепил стоявшую у края «четырку», хрипло вякнувшую при этом посаженной сигнализацией и остановился.

- Езжай, - видя, как Вячеслав дернулся при столкновении, скомандовал Леший. – Хозяин не придет.

Водитель кивнул. Понятно! Стаж огромный, привычку просто так не выбить. «Митсубиси» глухо рыкнул, уверенно двинулся дальше.

В темноте ехать было трудно. Фары Леший включать запретил, но диодную подсветку в районе нижнего бампера включить все же решились. Во дворах было слишком темно, и шанс наехать на какую-нибудь преграду, на которой бы они радостно повисли, не проехав и ста метров, был велик. Пошагали бы потом все дружно, весело дальше пешком.

Выехали со дворов с большим трудом. «Элька» оказалась слишком громоздкой для узкого придомового тротуара, но они все же смогли. Зато вот на широкой улице машина смогла показать всю свою мощь. Затор из нескольких автомобилей взяли плавно. Вячеслав, не смотри, что нога больная, ловко подогнал джип и настолько аккуратно ткнулся в задний бампер вставшей диагональю легковушки, что в салоне никто ничего практически не почувствовал. Видимо, сказывался опыт работы с крупногабаритной техникой. Механическая коробка передач выручила. Дав оборотов, «Митсубиси», даже как-то играючи, столкнул сразу три автомобиля в сторону и, лишь содрав краску с боковых дверей, протиснулся между ними.

***

Машина катилась в сторону парка. Как Леший и говорил, улицы дальше по дороге оказались забиты брошенными автомобилями. Он внимательно следил за улицей проплывающей за измазанным кровавыми отпечатками окном. Сердце в груди ускоряло ход. Как раз в такие моменты, когда кажется, что все позади, большая часть его товарищей и полегла под обстрелами, внезапными взрывами или еще по какой случайности. Расслабляться нельзя: Вика сидит, кимарит; дети спят на ее коленях. Вячеслав вроде бодрячком, в оба глаза за дорогой следит, но напуган, это видно по напряженному лицу, смотрит только на дорогу, под колеса. Норд на стреме, сидит у хозяина на коленях, передние лапы на приборную панель поставил, хвостом нервно машет. Тоже нервничает, видимо, что-то чувствует.

Мозг обожгло ледяной иглой. Справа! Сознание уцепилось за что-то и дало телу импульс, сигнал к действиям. Взгляд уловил легкое движение в темноте подъезда. Человек, не мертвяк! Алексей не смог разглядеть деталей, но то, что тень, выскочившая из-под карниза подъезда, несет угрозу, он почувствовал нутром.

- Газуй! – успел выкрикнул Алексей перед тем, как боковое стекло перед его лицом треснуло и брызнуло осколками в салон.

Вика с детьми закричали, Вячеслав что-то выкрикнул, Норд мрякнув, свалился под ноги хозяину, а сам Орлов уже поднимал автомат. Снаружи грянули еще выстрелы. «Митсубиси» резко скакнула вперед, выдергивая людей из-под обстрела, уходя вперед. С улицы кто-то что-то закричал, дважды грохнул ружейный выстрел.

- Вы как? – обернулся Леший, смахивая со щеки кровавые следы от угодивших в щеку осколков.

- Не попали! – превозмогая страх и ужас, казалось было прокричала, а на деле едва прошептала женщина. – Не попали! - повторила она громче.

С оставленного места обстрела вспыхнули два ярких огня, за ними еще пара.

- Твою мать! Жми! – выругался Леший, заметив автомобили преследователей.

Вячеслав врубил свет, вжал педаль в пол до упора, переключив передачу. «Элька» взревела, заставляя окна в домах дрожать, а стены вибрировать.

- Давай, давай, к парку! Гони! – выбираясь в разбитое окно, усаживаясь так, чтобы можно было вести ответный огонь, требовал Леший.

Сзади выстрелили. Алексей ответил. Трассерные росчерки скользнули куда-то в темноту, пара срикошетила от асфальта, уйдя лазером в небо, и фары преследователей резко вильнули в стороны.

- Догоняют! Давай быстрее!

- Да куда там! – рыкнул муж Виктории. – Держитесь!

Джип пошел юзом, ударился бортом, чуть не расплющив Алексея о застывшую на перекрестке «Газель». Завязалась перестрелка с погоней.

Пули свистели, иногда ударяя в стекла и борт «Митсубиси». Нормальный металл, из которого был сделан кузов пикапа, плюс наваленные в него вещи выстрелы пока держали, но с каждым попаданием шансы на пробитие росли. Пуля – она же дура. Скользнет чуть выше и привет. Вячеслав гнал тяжелую машину, вертя руль из стороны в сторону, но расстояние между ними и бандитами неумолимо сокращалось.

- Держитесь! – снова выкрикнул он в тот момент, когда Леший менял магазин.

Уронив и пустой, и полный, Орлов чуть не взвыл от досады, но панике не поддался. Достав новый, вставил его в магазиноприемник, передернул затвор. Джип скакнул, преодолев здоровенными колесами белый камень ограждения тротуара, и с треском разбил декоративные ворота парка. Створка при этом больно дернула Алексея за спину, выдрав приличный клок из куртки. Едва не свалившись, он успел схватиться за крепеж верхнего багажника, удержавшись буквально кончиками пальцев.

Погоня перешла на новый уровень. Здесь огромные колеса джипа и его мощный двигатель отрабатывали на все сто, а вот легким машинам преследователям кочки, тропинки, и мелкий кустарник явно были не по нутру.

- Не уйдем! – чуть не в панике завыл Вячеслав, когда фары джипа высветили капитальный забор границы парковой зоны. – Куда ехать?

Алексей отвечать не стал. Он здесь ни разу не был и мог ориентироваться лишь наугад. Машина скакала, шлифовала колесами, выкатываясь то на пешеходную брусчатку, то ныряла в кустарник, то терялась между аттракционами, виляя задними фонарями по площадке, где раньше дети рассекали на самокатах.

Они пошли на второй круг. Ворота с выездом из парка никак не хотели показываться. Казалось, они попали в какой-то лабиринт, и можно было бы вернуться или рассекать по парку до бесконечности, но бандиты оказались хитрее. Чудом не попав в ловушку, угодив под выстрелы в упор, «Митсубиси» резко ушел в сторону. Справа хлопнули выстрелы. Кто-то выскочил из кустов. Алексей уловил момент, сбрил стрелка короткой очередью. Попал, не попал, непонятно. Тень скрылась в кустах и больше из них не показывалась.

- Тормози! – понимая, что так они рано или поздно все же напорются, потребовал Орлов. – Я выйду!

Вячеслав покорно нажал на тормоз. Еще бы! Поди еще и с превеликой радостью это сделал! Алексей выскочил из машины, хлопнул дверью.

- Леш! – позвала Вика. – Ты куда?!

- Отвлеку. Езжайте! Встретимся снаружи!

«Элька» рыкнула, набирая ход. Со стороны «Чертового колеса» к ним уже мчались, прыгая на ухабах фары преследователей.

Алексей прижался к ближайшему дереву, Норд притаился рядом. Снайпер выждал момент, когда машина окажется на линии огня и, выглянув, выпустил в нее весь магазин. Машина почти сразу вильнула в сторону, снесла небольшой ларёк, и, дымя радиатором, укатилась куда-то в кусты, в которых и продолжила работать на повышенных оборотах, судя по звуку, напоровшись на что-то прочное. Сменив магазин, Орлов перебежал через дорожку, убедился, что из машины никто не выскочил, вернулся к дороге. Вторая машина сбавила обороты, остановилась. Из-за деревьев послышались команды, а со стороны города - шум приближающихся двигателей. Нужно было спешить. Тут тебе не лес, деревья и кусты при желании прочесать не составит трудности, потому время сейчас не лучший союзник, а скорее даже враг.

Обойдя подозрительное место с густым кустарником по кругу, он столкнулся с противником нос к носу. Двое парней выскочили внезапно. Внезапно для них, но не для успевшего дернуться в сторону Алексея. Церемониться он с ними не стал. Конечно, можно было бы убрать откровенно зевнувших встречу бандитов по-тихому, но времени на это не было.

Автомат плюнул почти в упор. Ближайший из парней успел лишь вскрикнуть, но тут же осел, сложившись пополам. Второй от страха подпрыгнул на месте, но прожил всего на одно мгновение дольше. Тут же в сторону Алексея понеслись пули. Он едва успел пригнуться и забежать за ближайшее надежное дерево.

- Р-д! – позвал снайпер друга. – Фас!

Кот мрякнул откуда-то из темноты, а через несколько секунд со стороны засевшего противника раздался удивленно-испуганный вскрик. Орлов выстрелил на голос. Боясь задеть друга, он взял чуть выше, чем того следовало, но в цель, судя по хрипам, попал.

- Р-д!

- Мря!

- Уходим!..

- Мря-мря!

Внеся в строй противника суматоху и отбив желание шорохаться по кустам просто так, собрав с ближайших двух убитых магазины для автомата, а также сняв неплохой пистолет, Леший поспешил убраться с места стычки. Адреналин боя начал действовать на организм. Сердце застучало, как бешеное, руки начали трястись. Нужно было срочно уходить и делать передышку. К тому же могли открыться раны, что совсем уж нехорошо.

Прихрамывая, он обошел парк по широкой дуге, отыскал узкую щель в решетке, протиснулся в нее. В ворота, которые они не так давно разбили, заехало что-то тяжелое и массивное, по звуку, чуть ли не грузовик. Раздались команды. Понятно. Подкрепление подоспело. Не слишком ли шикарно? Почему столько сил бросили на поимку какого-то автомобиля?.. Ответов не было, а вот стойкое желание поскорее оказаться от этого места как можно дальше – имелось. В идеале сейчас бы засесть на какой-нибудь высотке и перещелкать их всех из СВД, но поди попробуй! Это же столько времени уйдет, да с неподготовленной позиции… нет, надо тупо уходить! Он не на войне, у него иная задача!

***

Джипа в означенном месте, естественно, не оказалось. Как, собственно и самого места. Он же не говорил, где конкретно его ждать. «Снаружи» - понятие растяжимое. Пришлось искать, но поиски так ни к чему и не привели. Покрутив головой, выискиваязнакомые очертания автомобиля, Алексей внезапно осознал, что начинает паниковать. Это все лекарства! Нельзя пить все, что попало! Вон как внутри все сводит, но в тот момент выбора не было…

Походив среди дворовых площадок еще минут пять, рискуя в любой момент нарваться на бандитских разведчиков, Алексей сплюнул.

- Да хрена они тут остались! – выругался он, закусив губу, прикидывая, что делать дальше.

Нужно было уходить. Это точно. Но куда? Так! Надо рассуждать здраво! Тяжелый джип – не самолет, он внезапно взлететь и убраться в неизвестном направлении не может!.. Надо искать следы!

Аккуратно выглянув из-за угла здания, посмотрев в сторону парковых ворот, Алесей попытался представить, куда бы Вячеслав мог свернуть. Пути три. Прямо – во дворы. Вряд ли. Там тесно и можно застрять. Он же о жене и детях печется, значит, в угол себя загонять не станет. Налево или направо? На вокзал – направо, но поедет ли он туда без него? Выезд на трассу слева, к тому же и сам джип, как говорится, «леворукий», а в такой ситуации, когда пули над головой свистят, а с заднего сидения сразу три бабы воют белугами, Вячеслав бы, скорее всего, свернул туда, куда ему ближе. Налево… Значит надо искать их в том направлении! Л - логика! Хотя в действиях ее зачастую нет, но Алексею хотелось верить, что он был прав.

- Пошли, - сменив магазин, скомандовал Леший коту. – Надо сваливать отсюда!

***

С направлением он не угадал. Отойдя от парка на пару кварталов, погрузившись в тишину, Леший смог расслышать далекий гул тяжелого мотора. Он доносился откуда-то справа, с окраин и, вероятнее всего, принадлежал именно «Эльке».

- Черт! - выругавшись, резко сменил направление Орлов.

Конечно! Пешком он бы никогда их не догнал, даже будучи здоровым и отдохнувшим, а при его состоянии так и подавно! Но и стоять на месте не хотелось. В груди зародилась обида. Бросили! Опять! А он как дурак поверил, что его будут ждать… Хотя чего он ждал? Вот реально, надеялся на то, что его будут ждать, пока он там в войнушку наиграется? Хрена бы там! Он тоже б тапку в пол и по съе… кхм, по газам. Тогда что, какие могут быть обиды?.. Да и мало ли, может за ними кто погнался?! Так что,ковыляй себе, вояка, понемножечку туда, откуда слышен натужный и какой-то чихающий двигатель пикапа…

Захотелось пить. Пришлось сделать остановку у ближайшего ларька. Свой рюкзак с припасами он оставил в кузове машины и теперь страдает от его недостатка. В подсумках три полных и один наполовину пустой магазин, еще один пристегнут. На пару минут боя - не больше! Так что нужно теперь этого самого боя стараться избегать! А это сложно, когда дышишь, как загнанный зверь, во рту сухость, как в пустыне, да еще давление с температурой прут, набирая обороты – то в жар, то в холод бросает.

Мимо проехала машина. Леший пригнулся, спрятавшись за прилавком. Автомобиль прокатил мимо, двинулся в направлении, где, удаляясь, продолжал гудеть тяжелый мотор пикапа.

- Нам бы тоже колеса, - осмотрев улицу, сам себе пробурчал снайпер и тут…

Глаза остановились на нем. Все то, как он еще недавно мечтал! Большой! Хромированный! С широким рулем… Улыбнувшись, Алексей подошел к лежащему на боку мотоциклу. Опыта езды на железных конях у него не было, но это ж как на велосипеде. Да? Да?..

Подняв байк, снайпер оглядел его. Вроде цел, а как там дальше, разберется. Сев, цокнув коту языком, попытался его завести. Ключ. Ключ в замке зажигания. Повернуть. Ничего. Повернуть обратно, еще раз. Ничего… Интуитивно догадавшись, что тут еще и педаль кик-стартера используют, Орлов оттопырил ручку, дернул ее ногой раз, другой. Мотоцикл заворчал, но тут же заглох. Еще раз ногой и рукой ручку газа. Ура! Вышло! Конь заворчал, затрепетал под седоком, требуя немедленно отправиться в путь.

- Ну, с богом, - выдохнул Леший и неспешно, ловя равновесие, покатил в сторону окраин города.

***

Ветер трепал волосы, облизывал лицо. Верный мотоцикл вез его куда-то на край света, разгоняя редких птиц и нерешительных зомби. Норд сидел на бензобаке, ловя пастью пролетающих мух… Так Алексей представлял поездку еще несколько дней назад. Но реальность отличается от фантазий разительно. Горячий мотор обжигал ноги. Задница норовила скатиться с кожаного седла, мышцы рук от напряжения стали словно каменными. Да и сам байк брыкался, как конь, дергаясь, грозя заглохнуть. В общем, романтичной поездки не вышло. Вся романтика растворилась, как только на рев двигателя сбежалась приличная толпа мертвецов, перегородившая ему путь.

Пришлось железного коня бросать и тикать до ближайшего укрытия. Вот теперь Леший продолжал упрямо влачить свою тушку куда-то вперед уже пешком.

Сил не было. Он устал. Болело все, но нужно было двигаться! Что-то заставляло идти вперед, упорно переставляя ноги, морщась от боли и головокружений, вступая в рукопашную схватку с редкими мертвецами, встретившимися ему на дороге. Казалось, что время куда-то уходит, что он куда-то опаздывает. Возможно, внутри заговорила обида, может быть это тоска, а может… А может ощущение чего-то неотвратимого… Потому, когда вдалеке послышались выстрелы, Алексей перешел на хромой бег. Мышцу тянуло, он буквально ощущал, как зашитая рана расходится, открываясь, как в груди начинает чавкать, но он спешил. Куда, зачем, для чего? Кто стрелял? В кого и почему?..

***

Их остановили. Преградили путь. Зажали… «Л-200» из последних сил вскарабкался на высокий холм и практически уперся в толпу мертвецов. Столько ни Вика, ни Вячеслав еще не видели. Это была настоящая подвижная река, которая неумолимо накатывала на них. Вся дорога впереди, докуда только могли пробиться фары-прожектора, буквально состояла из бывших людей. Они тянулись на свет, словно бабочки, поднимаясь в гору неспешно, но неотвратимо. Пара минут – и джип утонет в этой живой и одновременно не живой массе.

- Слава! – прижимая детей к себе, озиралась по сторонам Виктория. – Давай назад! Назад давай!

- Я пытаюсь! – скрипнул зубами муж, пытаясь завести так не вовремя заглохший автомобиль.

Из-под капота уже несколько минут тянется неприятный белый пар, а в шум мотора вплелась не хорошая металлическая трель. Одна из пуль там что-то повредила, и теперь двигатель медленно умирал. На вокзал они не поехали. Зачем? Что они там скажут, кто их там ждет? Вячеслав здраво рассудил, что чем дальше Вика будет от этого Алексея, тем ему будет спокойнее, потому он погнал машину на запад. Там, за перевалом высоких гор, есть много мест, где они могли бы спрятаться от всего этого ада. Покинуть город нужно было уже давно, но Вика, упертая баба, не желала этого сделать, и Вячеслав догадывался о причине. Причина эта осталась там, далеко позади, в парке…

Стартер скрипел, но упрямо не хотел заводить двигатель. А они ведь почти добрались до спуска с пригорка… Дорога через десяток метров уже бы пошла под уклон, но упрямый джип решил сдохнуть именно тут.

- Слава! – нервничала Вика, поднимая градус напряжения.

Он снова попытался заставить мотор ожить. «Вжжжжжжж» - продолжало скрипеть под капотом. «Вжжжжжж», - издевался он над запертыми внутри людьми.

- Я вижу! – рыкнул Вячеслав, глядя в зеркало заднего вида, где в отражении отлично было видно, как у подножья горы, на выезде из города появились фары преследователей. – Ну, давай… Дава-а-а-а-ай! Падла!

Машина не заводилась. Она упорно стояла на месте. Вячеслав обернулся, встретился с растерянным, напуганным взглядом жены и двух дочерей. Сердце забилось сильнее. Выхода нет. Еще минута, и вокруг них сомкнется кольцо мертвецов, и тогда деваться точно будет некуда. Нужно было бежать или постараться вытолкать пикап как можно дальше, пока еще есть время, а дальше накатом, сколько бог даст!

- Садись за руль… - наконец-то решил он, взвесив жизнь детей и свою. – Садись, говорю!

- Что? Зачем? Нет! Что ты делаешь!

Виктория всхлипнула. Дети тоже заплакали, заставляя сердце отца и мужа сжаться еще сильнее.

- Надо толкать!

- Нет, Слава, не делай этого!

- Машина не заводится! Сейчас нас догонят и все…

- Нет, Слав, нет!

- Надо… Садись, зай. Давай…

Мертвецы подошли совсем близко. Гул от шарканья ног, стона, клекота и рыка уже начинал заглушать разговор.

Вячеслав скрипнул зубами, нервно вздохнул пару раз. Вот и все… Ухмыльнулся он. Карма… был бы сейчас этот здесь… с оружием…

Раздался выстрел. Второй, третий. Как по заказу. Мертвецы, подошедшие вплотную к машине со стороны пассажирского сидения, повалились на землю.

- Заводи! – проорали снаружи.

- Мря-я-я!

В машину что-то ударилось. Легкий импульс, но кабина заметно покачнулась.

- Ва-а-а-агх, - прорычал Орлов, закинув автомат за спину, кинув СВД в кузов пикапа, навалившись на задний борт «Митсубиси» со всего разгона.

Вены вспухли, напряглись мышцы. Ботинки заскрипели по асфальту, вгрызаясь в поверхность.

- Дава-а-а-а-ай! – усилил он напор, ощущая, как хрустит позвоночник и эмаль на зубах.

Тяжелый пикап чуть сдвинулся. Миллиметр. Второй, третий. Справа из-за борта машины показался мертвяк, за ним второй, третий, но на них некогда отвлекаться. Зубы уже не то что хрустят, они крошатся. По ноге течет горячая кровь. В глазах темнеет, но Алексей упорно толкает тяжелый джип вперед, перебирая ботинками по асфальту. Пять, шесть, семь миллиметров. Вот уже целый сантиметр! Отпускать нельзя! Машина на «нейтралке», сдайся он, и она скатится назад. Потому, только «Толкать, толкать!» – билась в голове мысль. Плевать на мертвецов! Он должен их отсюда вытащить! Рывок, рывок, рывок…

Машина набирает ход. Окровавленный мужчина виснет на нем. Зубы скрипят по рубахе, по лицу скребут грязные вонючие пальцы. Второй мертвец потянулся к шее, стараясь оттолкнуть сородича. Удар головой уроду в морду, пихнуть бедром, но продолжать толкать, ни на мгновение не ослабляя напор. Руку простреливает боль. Гнилые зубы все же добрались до плоти. Тут же в ноге, повыше колена. На шее ощущается гнилое дыхание. Зарычав, понимая, что уже все, дороги назад нет, Алексей встряхнул плечами, скинув мертвецов. Раны от укусов мгновенно закровоточили, но боли не было. Глаза видели кровавые отпечатки, но мозг отказывался воспринимать случившееся. Он снова зарычал и уперся побелевшими от натуги ладонями в ребристый холодный борт пикапа. Дохнуло холодом. Теперь он был не один. Десятки призрачных рук появились рядом, придавая сил.

- Давай, командир, дава-а-а-а-ай, - рычал, напрягая сухожилия Хан.

- Еще чуть-чуть! – подбадривала Галя.

- Раз, два, полтора! – в унисон завыли десятки глоток давно погибших друзей, задавая ритм, придя на выручку еще пока живому товарищу. – Раз, два, полтора!

Джип зашуршал покрышками и покатился, набирая ход. Шаг. Еще шаг… И еще… И еще один, последний…

Алексей споткнулся. Руки мертвецов повалили его, сплетясь на спине, руках, ногах, окончательно сломив снайпера, не давая больше не то что сделать шаг, а даже подняться. Упав, он попытался столкнуть с себя навалившихся тварей.

Рука скользнула в подсумок. Пистолетная рукоять ткнулась в ладонь. Вытянуть оружие оказалось неимоверно тяжело. Автомат зажат где-то под телами, так что это единственный выход. Кровь прилила к голове, мозги поплыли. Направив пистолетный ствол себе в подмышку, он выстрелил наугад. Тело, висящее на нем, дернулось, но свинцовая пуля была как мертвому припарка. Причем в прямом смысле. Нажав еще пару раз на спуск, он придал висящему на нем телу импульс и смог перевернуться на бок. Оттолкнув одного мертвеца от себя ногой, прицелился и выстрелил. Первая пуля в молоко, вторая в черепушку. Слева рычал, не отпуская выгнутую на излом руку, еще один мертвяк.

Собрав все силы, перевернувшись, Алексей приставил ствол ко лбу женщины и нажал на спуск. Плеснуло в стороны. Черепная коробка, перенасыщенная пороховыми газами, треснула, как арбуз. Кость в районе виска оттопырилась, из образовавшейся щели во все стороны брызнули мозги, заляпывая асфальт и форму Алексея. Взрыкнув, оттолкнув еще двух мертвецов, снайпер все же поднялся.

Новые твари кинулись на раненую жертву в надежде оторвать от нее сочный кусочек мяса, но жертва внезапно сама превратилась в охотника. Перезарядившись, Леший отстрелял второй магазин.

Кровь текла из прокушенных ран, пропитывая одежду. Леший поднял взгляд. Джип откатился на несколько метров и вновь уперся в живую стену бывших жителей города. Некоторые из них двинулись на выстрелы, проигнорировав железяку на колесах. За окровавленным стеклом Орлов смог разглядеть пару испуганных женских глаз. Вика что-то говорила, ее губы открывались и закрывались, но что именно она пыталась сказать, он не понимал. Было слишком темно, слишком далеко, слишком… слишком поздно. Он улыбнулся. А что тут еще сделаешь? Времени на разговоры нет. Если доктор был прав, то раны от укусов… А что он там про них говорил? А ничего ведь не говорил. Иммунитет, а он же как, он же не панацея, он же лишь уменьшает вероятность… Уменьшает, но не сводит ее к нулю. Или сводит? Так что ему делать? Ложиться и помирать или бороться до конца, надеясь на то, что не превратится в одного из этих мертвецов? Да какая разница, превратится или не превратится?! Есть еще силы, значит, надо бороться. Пока сердце бьется, пока в голове еще есть какие-то мысли. Сжав кулак, он поднял голову. Встряхнул уставшими плечами, медленно обернулся. Доносящийся со спины звук двигателей нарастал. Бандиты приближались. А значит, у него есть еще дела на этом свете!

Осмотревшись, он остановил взгляд на стоявшей неподалеку, буквально в каких-то двух-трех сотнях метров от дороги, за жидким лесочком, видневшейся над его кронами смотровой вышке. Раньше, насколько он помнил, ничего подобного в этих краях не было, просто обрыв над пропастью, а теперь... А теперь вон и одинокий огонек сотовой вышки мигает и дорога туда ведет.

Орлов сделал шаг к машине, второй, третий, разогнался и, сколько было сил, вновь толкнул джип, впечатавшись в него всем весом. Норд, крутившийся рядом, заурчал, пытаясь отпугнуть потянувшихся к хозяину мертвецов, но тем было глубоко фиолетово на огромного, воинственного кота. Они хотели жрать.

«Л-200» сдвинулся с места и, повалив несколько тел, покатился вниз с горы, все ускоряя ход. Пикап преодолел ту точку, за которой гравитация уже сделала все за него. Теперь никто уже не мог остановить тяжелогруженый пикап.

Виктория глядела на одинокую удаляющуюся фигуру и не могла сдержать слез. Он в очередной раз спас их! Несмотря на то, что они его предали. Настоящий человек! Воин! Рыцарь! Пусть не в сияющих, но зеленых доспехах.

- Уходи, - ощущая, как в груди становится все меньше и меньше воздуха, как в голове появляется непонятная муть, прошептал Орлов, обращаясь к коту. – Все. Теперь точно все. Уходи, дружище, убегай…

Противный кот проигнорировал слова человека. Он лишь пошире расставил лапы и продолжил глядеть на подступающих к ним тварей.

Ветер трепал лохматый костюм, волновал шерсть зверя. Они стояли вдвоем между двух медленно приближающихся сил. С одной стороны море мертвецов, с другой - бандитские автомобили…

На горизонте появилась тонкая полоска светлого неба. С этой точки, с возвышенности открывался отличный вид на долину впереди. Тайга спала. Темная, холодная, словно черное море, тянущееся до самого горизонта. И только они вдвоем.

- Иди, балбесина, - вздохнул Алексей, ощупывая перевернутые вверх патронами магазины в подсумках. – Помрем же оба…

- Мря! – стоял на своем котяра.

- Ну, тогда сам виноват. Сам дурак. Пойдем, костерок запалим? Погреемся хоть перед смертью…

***

Металлическая смотровая вышка гореть не хотела. Конечно! Это же металл!.. Но тот пластик, которым она была обшита, обещал вспыхнуть самым жарким пламенем на свете. Нужно было лишь добавить топлива. Топливо нашлось в генераторе… в сарае… деревянном, пристроенном к вышке. На самом донышке, буквально пара литров, но нашлось!

Смочив тряпку и обмазав ей самые сухие на свой взгляд места помещения, Леший обильно полил угол строения сверху вниз, докуда смог дотянуться, и…

- Ты не куришь? – охлопав себя, сокрушенно вздохнул Леший, глядя на кота. – Жаль… Я тоже…

Смешно. Все есть. Топливо, материал, даже погода хорошая - ветра нет… но и огня тоже нет. Ни единой спички, что уж там говорить о зажигалке?!. Вынув патрон из магазина в подсумке, Алексей подбросил его, поймал, ухмыльнулся. Он был военным, а любой военный знает, как при помощи патрона добыть искру… Просто на это нужно время. Не много, но у него его нет. Машины гудят уже где-то совсем рядом. Если он не успеет, а ведь еще нужно время, чтобы это все разгорелось, то весь план коту под хвост. Вот этому коту, который уже начал шипеть, глядя куда-то в темный лес.

Огонь разгорался лениво, но уверенно. Полминуты, минута и деревянный сарайчик уже полностью охвачен сине-зеленым пламенем. Лишь бы хватило температуры зацепиться за доски! Лишь бы хватило жара! Чистый бензин, не успев впитаться в материал, мог прогореть стремительно, не успев подпалить доски и пластик. Но все получилось. Прошла пара минут, и жар от набиравшего силу пожара уже достиг лица Алексея. Пляшущие языки пламени осветили полянку, заиграли на лицах вышедших на треск и гудение мертвецов. Они рычали и стонали, становясь дополнительным ориентиром для все пребывающих и пребывающих сородичей.

Звук двигателя изменился. Леший улыбнулся. Его лицо заметно побелело. План сработал. Фары сверкнули меж деревьев, скользнули по стволам, траве, прыгнули в темное небо.

- Сюда, сюда, - ощущая, как по телу потек адреналин от предстоящего боя, прошептал Леший. – Р-д, фас…

Кот мрякнул, поцарапал землю и, прижав хвост к земле, кинулся в темноту.

Первые машины он пропустил, дожидаясь, пока ползущая последней «Нива» не поравняется с ним. Как только водительская дверь пересекла невидимую нить, Леший начал действовать. Автомат грохнул тройкой. Затем одиночным и еще одной тройкой. Машина дернулась, двигатель взвыл вместе с хриплым клаксоном. «Нива» съехала с дороги, уткнулась в кустарник, скатилась мордой вниз и, врезавшись в сосну, остановилась. Пассажирская дверь открылась, из салона вывалилось тело, но на него Орлов уже не обращал внимания.

Завязался бой. Леший как мог, тянул время. Хоть оно и играло против него, с каждой секундой он ощущал все большую и большую слабость в теле, но мозгом он понимал - чем дольше он воюет, тем больше мертвецов сойдется на шум и огонь, и тем больше приехавшим уродам проблем.

Вскоре в тылах раздались первые выстрелы, адресованные не снайперу, и тут все завертелось. Оказавшиеся зажатыми между бесноватым снайпером, ловко маскировавшимся под любое темное пятно, обрывом, горящей вышкой и толпой мертвецов, оккупировавшей почти весь лес, преследователи сделали единственное, что могли в этой ситуации: запросили подмогу. И подмога пришла.

Новый нарастающий шум двигателей, мягко сказать, Лешего не радовал. В голове к тому времени уже совсем все смешалось. Тело действовало само, но как-то неуверенно. Он ощущал себя пьяным. Руки и ноги не слушаются, тело куда-то постоянно клонит, пули летят совсем не туда, куда он хотел, в горле появился неприятный привкус крови, но он продолжал сопротивляться. Разобравшись с первыми бандитами, стараясь не попадаться на ослепшие глаза мертвецов, он, как смог, собрал трофеи. Два автомата и несколько магазинов. Граната и даже один гранатомет.

- Ну что, - уже даже не вставая, полусидя, опираясь спиной о колесо автомобиля, не громко спросил Леший у друга.

Котяра сидел рядом, грустно глядя на хозяина. Лапа его кровоточила. Морда была вымазана красным. Непонятно, в своей или чужой он изляпался, но Норд явно не отставал от хозяина, сражаясь до конца.

- Уходи, давай. Есть еще шанс… Я-то… - он закашлялся, сплюнул кровь на грудь. – Я уже все… - зверь что-то мяукнул, прихромал поближе, забрался к Лешему на колени и скрутился в клубок, вздохнув.

Трясущейся рукой Алексей погладил зверя меж ушей и всхлипнул. Воздух едва протолкнулся в грудь. Под бронежилетом хлюпнуло. Пуля. Сбоку. Под броню… Умный человеческий организм во время боя отвел кровь, дабы во время ранения не истечь, не потерять силы, а теперь, когда настала передышка, стремился вернуть ее обратно конечностям и лицу.

Алексей поморщился, аж пальцы ног поджались как-то сами собой. В глазах помутнело.

- Ну… все, - проговорил он сам себе уже в который раз за эти сутки. – Пора прощаться…

Рука не переставала гладить урчащего кота. Норд опять вздохнул, поднял морду, взглянул в глаза хозяина.

- Давай, Мырч… Ты теперь свободен. Найди… - из горла опять вырвался кашель. – Найди себе местечко поспокойнее… Котяток наделай… Да и живи спокойно…

Что ни говори, а звери умные существа. В глазах мейн-куна отразилась тоска. Даже, показалось, предрассветное небо сверкнуло в них с неким искажением. В слезе.

- Давай, давай, - Леший поерзал ногами, сгоняя друга. – Иди… Мне тут надо последнее дело…

Он попытался встать, но сил уже не было. От дороги, судя по звуку, к нему еще никак не меньше десятка автомобилей свернуло. Минута, и они будут здесь. Сдаваться просто так, закрыв глаза и умерев, ему не позволяла честь воина. Не для того он тут трофеи складывал, чтобы откиснуть, не оставив подарочка, не дождавшись рассвета, а до него… До него совсем чуть-чуть уже. Вон! Небо светлеет. Пара минут, и первый лучик озарит эти земли…

Подняв с земли гранату, он выдернул чеку, сунул ребристую болванку себе под колено, вскинул на плечо гранатомет. Так. Что тут?! Куда смотреть? Где прицел? Где кнопка пуска? Мысли в голове превратились в желе. Они смешались, растеклись по черепной коробке, перепутавшись. Лишь одна среди всей этой вязкой каши оставалась твердой: убить как можно больше уродов!

Автомобиль вывернул из-за леса и тут же замер, скрипнув тормозами. Еще бы! Когда на тебя в каких-то десятках метров, считай в упор, глядит труба «Мухи», волей-неволей захочешь оказаться подальше от места ее прицеливания. Хлопнуло. Снаряд устремился вперед, отбрасывая за собой брызги несгоревшей реактивной струи, встал на боевой взвод и врезался в район двигателя грузовика. Машина вздрогнула, подпрыгнула на передних колесах и, сместившись чуть в сторону, осела на землю, загоревшись.

Бросив теперь уже бесполезный тубус на землю, Леший поднял автомат. Вжал спуск. Загрохотало. Пули росчерками огненных линий полетели куда-то вперед. Удержать оружие в руках уже было невозможно. Кто-то заорал, кто-то выстрелил в ответ. Пуля ударила в грудь, чуть не повалив Алексея, вторая угодила в ногу. Мозг, уже почти отключивший сознание, не отреагировал на ранения. Ему было не до того.

- Взять живым! - заорал кто-то. – Эту гниду я лично на куски порублю!

Магазин опустел слишком быстро. Зарядить второй он уже не мог. Алексей выронил оружие, упал, уперся в землю руками. Все. Теперь точно все! Отбегался! Осталось лишь одно: собрать все силы, отклониться в сторону и дождаться спасительного взрыва… Но! Сперва нужно продержаться еще пару мгновений! Пусть подойдут поближе!

Раз… Топот обуви по земле отдается в голове набатом.

Два. Искаженные лица занимают все небо.

Три. Руки... Много рук! Тянутся к нему...

Четыре. В ушах злые голоса.

Пять. Леший поднимает затуманенный взгляд на здоровяка, подошедшего к нему. Толстый, стереотипный, в косухе. Настоящий кабан. Скалится, считает что победил…

Шесть. Все! Больше не может! Он сделал на этом свете все, что мог. Спас Викторию, Настю, их замечательных детишек, множество других людей. Но все когда-нибудь заканчивается. Особенно жизнь. Стопроцентно. Никто еще не смог уйти от смерти, перехитрить ее, но, главное не то, как ты умер, а ведь то, как ты жил. Страшно умирать, когда у тебя остались недоделанные дела, недосказанные слова, а вот так, когда все сказано и сделано… Вот так оно не страшно.

Губы растягиваются в улыбке сами собой. Тело ослабевает, падает в сторону... Взрыв… Темнота.

Конец.

Николай Малунов, 2021-2022 год.

Посвящается моему другу, ушедшему в край вечной войны 24 февраля 2022 года.

Глава 24. Альтернативный конец

Леший упал. Колено освободило прижатый к земле рычаг гранаты. Никто и не обратил на нее никакого внимания. А что делают женщины, если их игнорируют? Верно! Взрываются!

Раздался взрыв. Не такой, как в кино, раскидывающий половины кирпичной стены, с непременным шаром огня. Скромный. Грохнуло, запахло сгоревшим тротилом. Свистнули осколки… Затем кто-то заорал, запахло кровью… Алексей, уже не в силах пошевелиться, лишь лежал на боку, хрипя и глядя на то, как стоявшие вокруг него бандиты корчатся в муках. На губах появилась злая улыбка.

- Вот вам, уроды, - прошептал он и закрыл глаза.

Последнее, что он успел увидеть, это то, как на поляну врывается автомобиль. Военный УРАЛ заставил бандитов почему-то нервничать. Они начали в него стрелять, а из кузова по уцелевшим бандитам открыли практический штыковой огонь.

Следующее, что смог увидеть Орлов, потеряв сознание на несколько мгновений – лицо Олега. Тревожное, что-то у него спрашивающее. Орлов хотел было что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип и стон. Его поднял десяток рук. Аккуратно перенесли в кузов машины, потом долго-долго куда-то везли, а, когда приехали, выгрузили и снова куда-то потащили. Еще в дороге ему начали что-то колоть, шить, переливать, спрашивать и, даже, требовать, но Леший находился где-то очень далеко. Мысли его кружились где-то под облаками, выписывая в них невероятные пируэты.

Он все видел и слышал, но не понимал, что происходит. Однако перевернутый в кювете здоровенные черный «Л-200» не заметить он не мог. Словно кто-то специально дернул его за руку так, чтобы именно в тот момент, когда УРАЛ объезжал место аварии, Орлов повернул голову чуть в сторону, где в прореху тента он и увидел страшную картину. С того момента сознание окончательно свернулось в трубочку, сковав снайпера, ограничив его круг общения с внешним миром.

- Здравствуйте, - наконец-то пробился чей-то голос в сознание. – Меня зовут Николай Малчунов… Я писатель… Можно с вами пообщаться? Я бы хотел написать книгу о вас. Людям сейчас очень важно знать о таких героях, как вы, держать, так сказать, ориентир…

Леший моргнул, повернул голову на звук, с удивлением оглядел комнату, в которой находился. Юрич смотрел на него взволнованно, Олег с горечью.

- Что? – не понял Алексей, пытаясь сообразить, где он вообще находится.

- Я хочу написать о вас книгу… - повторил мужчина.

- Книгу? Обо мне?

- Да…

- Зачем?

Писатель с тревогой посмотрел на старого врача. Тот вздохнул.

- Алексей. Этот молодой человек собирает истории выживших, чтобы потомки могли узнать о том, что тут произошло, и чтобы никогда больше не повторили наших ошибок. Люди напуганы и растеряны… Сам видел, что творят. Сейчас просто необходим герой, на которого они бы могли положиться.

- Герой, - хмыкнул Алексей, пытаясь сесть. – Хреновый из меня герой. Не лучший пример… Вон… - он осмотрелся, - …о нем напишите.

Олег поднял руки, запротестовал.

- Я то что, я ничего, ты у нас реально герой! Стольких спас…

- Спас…

Перед глазами встал перевернутый джип.

- Никого я не спас…

- Ну, что вы! – вклинился писатель. – К вам сюда не протолкнуться! На улице люди когда узнали, что вы живы, так настоящий праздник закатили!.. ну так что, расскажите? Я, если хотите, имена и некоторые личные факты могу переделать, изменить… Но поверьте, то, что я делаю – очень важно для будущего поколения! Вы же не хотите, чтобы наши дети стали похожи на зверей? Они должны воспитываться на таких историях, как ваша!

Алексей тяжело вздохнул.

- Хорошо… Может, вы и правы… Но история длинная…

- Отлично! А я никуда и не спешу!..

***

3 дня спустя.

Бабка Агафья ждала деда и внука с охоты. Они ушли вчера и должны были вернуться сегодня. Еды в подполе было достаточно, кролики тоже плодились без устали, так что она не понимала, зачем им еще и охота, но, раз мужики решили, знать, так надо. К тому же иногда они приносили и другие полезные вещи из Гадюкино. Мутное место и Агафья много раз говорила им туда не ходить, злые люди там обитали, но дед с внуком лишь отмахивались.

Печь пылала огнем. Баня топилась уже полдня. Хозяйка только-только подкинула новых дров и уже хотела было отправиться в дом, проверить, как там каша, не сбежала ли, как внезапно, со двора раздался металлический удар. Кто-то ведро опрокинул... Бабка мгновенно насторожилась. Руки сами собой схватили палено.

- Кого там еще притащило, - пробубнила она себе под нос, аккуратно выходя из бани.

Подслеповатые глаза обежали огородик, разделявший дом и баню.

- Кто там? - позвала бабуся в темноту.

Солнце село совсем недавно, но старческим глазам этого света уже не хватало. На голос никто не откликнулся. Пальцы сжали деревяшку сильнее. Раз не откликнулись, знать или темные дела задумали, или вовсе мертвецы пришли...

- Кто там?! - чуть громче и строже спросила старуха, пятясь.

Раздался всхлип. Агафья насторожилась. Еще всхлип. Детский, что ли? Бабка не поверила ушам.

- Эй! Выходи! - нащупав дверную ручку, чтобы если что, заскочить в баню, снова позвала бабка и тут ей ответили.

- Бабушка...

Голос точно был детским. Девчоночьим. Агафья нахмурилась. Откуда тут дети. У соседей нет, на улице тоже ни у кого нету. Воришки в огород залезли? Тогда чего ноют?

- А ну, сорванцы! Выходите!

Меж грядок обозначилось движение. Снова всхлипы. Бабка вздохнула. Дети. Двое. Постарше и помладше. Палено опустилось, старушечье сердце застучало сильнее. Нет, так воришки не плачут. Беда случилась...

- Кто ж вы такие?! - ахнула Агафья, подойдя ближе, разглядев двух чумазых, испачканных в крови детишек. - Откуда вы такие.

- Оттуда! - Всхлипнула старшая, указывая пальцем куда-то в сторону города.

- Ну, тише, тише, - старушка подошла еще ближе, утерла лицо девочки подолом и ахнула.

Девочка держала раненную руку, прижимая ладошку к месту укуса. Бабке стало плохо.

- Ох, мать честная! Укусили?!

Девочка всхлипнула.

- Да, вчера. Болит очень...

- Вчера?! - не поверила старуха.

- Угу... - девочка утерла слезы.

- Брешишь?

Ребенок отрицательно покачала головой, снова утерла слезы и взяла, судя по всему сестру, за руку.

- А родители?

Девочка заплакала. Агафья вздохнула. Понятно... Дети в такое время сами по себе не ходят, да еще в таком состоянии...

- Точно вчера укусили? - хозяйка недоверчиво осмотрела рану. - Может зараза не попала, может не прокусили, - бормотала она себе под нос, не решаясь что же делать. - Звать-то вас как?

- Ми-ми-ми... - зазаикалась девчушка. - Мира. А она - Эльза.

***

3 месяца спустя

Юрий шел по тайге уже второй день. Ориентиры он потерял почти сразу, как только они углубились в кромку леса. Жена взволнована, дети напуганы, но выбора нет. Нужно идти! Находиться в городе стало опасно. Жить там больше было нельзя. Он не мог рисковать своей семьей.

- Юр, - позвала жена. - Мне нужно передохнуть...

Катя тяжело опустилась на землю, любя обняла руками большой живот. Детишки сели рядом. Юрий вздохнул. Черт дернул его идти прямо сейчас! Нужно было дождаться родов и уже потом! Но кто знает, дожили бы они до этого дня?.. Холодает. Банды совсем житья не дают. По деревням народ лихой расселся, к себе не пускают. А то и вовсе, грозят пришибить или того хуже - сожрать. Дошли до него слух, что там, за тайгой. на старом большом озере есть община, куда охотно принимают рукастых людей. Юрий был плотником и его навык селянам мог пригодиться.

- Как ты? - опустился он рядом, снимая с себя куртку и укутывая ей жену с детьми.

- Ничего. Устала немного. Дойдем сегодня, как думаешь?

- Надеюсь...

Юрий огляделся по сторонам. Темнело и нужно было вскоре искать убежище. Тайга жила своей жизнью. Вчера ночью они слышали волчий вой. Юрий всю ночь провел без сна, поддерживая в жарком костре огонь.

Справа раздался звук, с которым из под мощных когтей выбрасывается земля. Люди вздрогнули. "Авууууу" - раздалось совсем рядом и Юрий понял, что нет, сегодня они не дойдут...

Огромный волк вышел из-за деревьев, опустив голову, сверля мужчину взглядом. Хищник безошибочно определил самого сильного в этой.

- Пшел! - взмахнул мужчина палкой, пытаясь отогнать зверя, но тот даже не дернулся.

- Юра, - пискнула Катя, прижимая к себе детей.

- Пшел отсюда! - снова взмахнул мужчина палкой, сделав шаг по направлению к хищнику.

Волк глухо зарычал и сделал рывок вперед. Зверь метнулся стрелой, сбил мужчину, схватил его мощными челюстями за руку, дернул в сторону, другую. Лапы разодрали рубаху на груди, проступила кровь.

Юрий пытался отбиваться, но шансов победить хищника у него не было.

- Мрууууа! - донеслось из кустов и волк внезапно отпустил противника.

Мужчина ткнул хищника палкой и откатившись в сторону, встал на колени. Волк не атаковал. Он переключил все свое внимание на соседние кусты. Ветки раздвинулись и на поляну вышла... Рысь.

- Мамочки, - закрыла глаза детям женщина.

Вслед за первой вышла вторая, третья, четвертая, затем появились особи помладше. Десяток серебрящихся шерстью зверей, размахивая хвостами недвусмысленно оскалились на волка.

- Мря! - вышел последним... Кот?

Юрий не поверил своим глазам. Это был кот! Рыси при его приближении немного расступились. Зверь шел, топча листву мощными лапами, совсем не боясь противника. Шерсть его по мере приближения к волку становилась дыбом, в пасти стали проявляться здоровенные клыки.

- Фхххх! - внезапно зашипел кот, и стая кинулась на волка.

***

Их проводили до окраины. Десяток быстрых, серых теней не позволял людям отойти от намеченной тропы ни на шаг. В это было сложно поверить, но звери словно вели их куда-то и, когда семья оказалась на краю обрыва, они смогли рассмотреть искомое озеро с поселением. Юрий глядел вперед и не верил своим глазам. Мистика какая-то! Мало того, что рыси во главе со здоровенным котом отогнали опасного хищника, так они еще и привели их к нужному месту!

Мужчина обернулся. Рыси растворились в лесу. Лишь огромный кот стоял на краю света и тени тайги, ожидая действий людей.

- Спасибо, - непроизвольно прошептал глава семьи и кот, мрякнув, скрылся в лесу.

***

9 месяцев спустя.

Зима выдалась суровой. Холодной, голодной и опасной. Не все ее пережили. Тот небольшой процент выживших после дня «З» поредел еще, наверное на половину в результате войн, голода и болезней, но те, кто выжил… Те стали сильнее.

Печь, раскаленная докрасна, пыхала теплом. Еще бы! Малышу нельзя в холод! Ему нужно явиться на свет в тепле.

- Скорее, воды! – носилась в панике по хате бабка, до всего этого бывшая акушеркой. – А ты не стой, готовь инструменты! Полотенце! Полотенце смочи! А ты держись, держись, девочка. Не ты первая, не ты последняя…

- Да. Знаю. Я! – рычала, тяжело дыша женщина, готовясь к родам. – Второй. Раз. Как. Никак! Уфф... Уффф… Передышка.

- Давай, давай… Времени мало, деточка, умертвия тутась ужо! Муж твой с ними не сладит, не сдюжит долго... Нужно шибче, и потом как мышам сидеть...

- Мама, - подошла к женщине девочка. – Не бойся. Все хорошо будет…

- Знаю, Леночка… Ты иди, не надо тебе такое видеть…

- Я у дверей буду…

Лена отошла от кровати, взволнованно поглядела на деревянную дверь, за которой уже раздавался шум драки. Девочка встала, набычилась, словно пыталась просверлить дверь насквозь, а заодно и всю нечисть, что таится за ней.

За спиной раздался крик матери. Кажется, началось… Спина девочки взмокла. В двери ударили. Юрий выругался, вскрикнул. Раздался шум падающего тела, звон банок и осыпавшихся полок. Крик матери перешел на вой. Бесконечно долгий, от которого хотелось зарыдать, но Лена стояла продолжая пялиться на двери. За ними стихло. Затем раздалось урчание, рев и стон. Кто-то снова ударил в двери.

- Еще чуть-чуть, давай, давай… Тужься, - просила бабка, поглядывая на двери.

Хилый крючок мог не выдержать, да что там! Он точно не выдержит, если все твари ринутся разом! А она говорила деду, что надо на двери нормальный засов поставить, но не дожил старый до этого дня…

Двери скрипнули. Кто-то потянул изнутри за ручку, но запор удержал. В образовавшуюся щель, совсем узкую, в которую едва-едва может протиснуться детская ладошка, сунулась страшная кровавая морда. Лена сжала старый армейский нож в детских руках. Пришло ее время защищать маму и маленького братика. Больше некому!

Сзади раздался плач. Детский плач. Младенческий. Лена грозно зарычала и сунула клинок в щель, ощущая, как лезвие скребет по костям посмевших напугать ее мать и братика монстров.

- Вот вам! Вот! – рубила девочка словно топором, тыкая в темноту веранды наугад.

- Молодец, молодец, - шептала за спиной бабка. – Молодец, Настенька, молодец… Мальчик! Леночка! У тебя братик…

Content

Малунов Николай
ЛЕШИЙ: Рыцарь в зеленых доспехах

Часть 1. АРМИЯ. С чего все началось.

Глава 1. Обычный день

Глава 2. Мутное дельце

Глава 3. Мырч

Глава 4. Объект

Глава 5. Чужая война

Глава 6. Горечь потерь

Часть 2. ЗАРАЖЕНИЕ. Как все случилось

Глава 7. Домой

Глава 8. Большой мир

Глава 9. Попытка в нормальную жизнь...

Глава 10. Приход полярного зверя

Глава 11. Я остаюсь

Глава 12 Поднимайся, Воин!

Глава 13 Только вперед!

Глава 14. Вернуться, чтобы продолжить

Часть 3. ВЫЖИВАНИЕ. Все умрут, а я останусь....

Глава 15. Восемнадцатый

Глава 16. Подземники

Глава 17. Шутки закончились

Глава 18. На пути к цели

Глава 19. Долгожданная встреча

Глава 20. Дорога к разочарованию

Глава 21. Начало конца

Глава 22. По краю жизни

Глава 23. Рыцарь в зеленых доспехах

Глава 24. Альтернативный конец