Игорь Кислицын

Вселенная DC. Заметки на полях

© Кислицын И.И., текст, 2021

© ИТАР ТАСС

© Издательство АСТ, 2021

Почему я решил написать эту книгу

Я большой поклонник вселенной DC, её идей и культовых персонажей, на приключениях которых я вырос. Мое самое раннее детское воспоминание о супергероях – это мультфильм о Бэтмене (Batman: The Animated Series, 1992), который я впервые увидел в 2001 году. С того первого знакомства прошло много лет, за которые я успел исписать гору виртуальной бумаги, рассказывая о разных аспектах мира DC, его героях и событиях, как вымышленных, так и реальных; проводил культурный анализ и интерпретировал исторический контекст для многочисленных изменений, произошедших внутри вселенной. И сейчас я могу поделиться с вами тем кладезем невероятных открытий и удивительных историй, который я накопил.

Перспектива классная, но немного волнующая. Сразу же возникает вопрос: а о чем вообще ты будешь рассказывать? По какому принципу будешь отбирать персонажей и тематику, какие события из истории комиксов наградишь вниманием, а какие обойдешь стороной?

Само собой, невозможно рассказать обо всем, как бы этого не хотелось; что-то придется оставить за кадром, о чем-то рассказать чуть менее подробно, чем следовало бы. Но это не значит, что я пройдусь только по верхушке айсберга, пересказывая общеизвестные факты, – моя задача найти баланс между доступностью для самого широкого круга читателей и одновременно попыткой заинтересовать искушенного поклонника.

В книге, которая сейчас лежит перед вами, я поделюсь своим видением популярных и малоизвестных персонажей вселенной, задам вам несколько каверзных вопросов, на которые впоследствии постараюсь ответить, а также предложу новое прочтение уже известным представлениям о DC.

Моя главная цель – превратить свое повествование в захватывающее путешествие, способное увлечь вас вселенной DC, подтолкнуть к более близкому знакомству с ней, а возможно, даже разрушить несколько стереотипов, которые успели сложиться за последние 80 лет. Задача, безусловно, амбициозная, и с моей стороны говорить такое достаточно самоуверенно, но я постарался вложить в эту книгу то вдохновение и заряд, которые я получаю, каждый раз соприкасаясь с этим удивительным миром.

Большая часть этой книги будет посвящена комиксам, поскольку я уже много лет читаю их, пишу о них и даже создаю; но здесь также будет рассказано и о кино, сериалах, играх и других медиа, написанных и снятых по комиксам.

Поговорим о том, на кого похож современный Бэтмен, почему Супермен стал таким популярным и почему вдруг перестал им быть, как Зеленые Фонари предвосхитили фантастику своего времени, о супергероях-подростках, о женщинах в холодильниках, о том, почему «великие сюжеты» сегодня порой тяжело читать, конечно же, еще раз поговорим о Хранителях, о том, каких успехов DC достигало в кино, как Бэтмен сломал проклятие «игр по комиксам» и почему пресловутой «мрачности и реалистичности» в DC на самом деле не существует и почему она ей совсем не нужна.

Up, up and away!

Глава 1

Появление издательства DC

Рассказ о National Comics, его слиянии с двумя другими издательствами и объединение пула персонажей в одних руках

Прежде чем начать разговор непосредственно о супергероях и прочих веселых штуках, нужно в общих чертах обрисовать то, как комиксы вообще появились, как Супермен, Бэтмен и Лига Справедливости оказались в одной Вселенной и какие битвы разворачивались в реальной жизни на фоне битв на страницах комиксов. Ну и каким образом тут замешаны еврейские бандиты.

Стоит отметить, что привычное сегодня название DC Comics официально появилось лишь в 1977 году (!), когда произошло очередное поглощение издательства поменьше. Но обо всем по порядку. Ноги современного DC растут не из одного, не из двух, а сразу из трех издательств, основанных в промежутке с 1934 по 1938 годы – это National Allied Publications, Detective Comics, Inc. и All-American Publications.

Первую основал отставной майор войск США Малкольм Уилер-Николсон в 1934 году. И не на пустом месте – после увольнения из армии в 1923 году при не самых приятных обстоятельствах (в контексте нашего разговора они не важны) он начал заниматься писательством, как публицистикой, так и художественной литературой, и вполне преуспел в этом плане. Пока в Америке бушевала Великая депрессия, Малкольм задумал основать издательство комиксов, но издавать там не просто комиксы, а оригинальные комиксы. И вот тут-то стоит отойти немного в сторону.

Комиксы в том виде, в котором мы их знаем, произросли из газетных стрипов (strip – полоса) – небольших комиксов в 2–4 кадра, которые печатались в газетах начиная аж с конца XIX века. Начавшись с историй о зверушках или непутевых детях, стрипы стали приобретать все большую популярность и занимать все больше места в газетах, это были уже не блоки на странице, а целые страницы. В основном стрипы были юмористическими, высмеивающими те или иные аспекты американской жизни, а их персонажи – невероятно узнаваемы; а со временем появлялись и другие жанры, вроде научной фантастики в приключениях Бака Роджерса. Но главным было другое – стрипы создавались целыми синдикатами (творческими объединениями), печатались в газетах, иногда выходили сборники стрипов, но это были перепечатки уже опубликованных историй. Николсон же задумал сделать журнал комиксов с оригинальными историями и сюжетами.

Так появился журнал New Fun: The Big Comic Magazine, который впоследствии сменил название на More Fun Comics. Он стал не только первой в истории оригинальной серией комиксов, но и «прародителем» многих популярных ныне персонажей DC – Аквамена, Зеленой Стрелы, Супербоя и многих других. В том же 1934 году была запущена серия New Comics, которая со временем превратилась в Adventure Comics (важную серию для издательства). А потом начались проблемы.

Точнее, начались они за несколько лет до этого. Николсон хотел зайти на рынок со свежим материалом, а не с перепечатками историй об уже знакомых всем персонажах, и в этом были большие трудности – газетные киоски, которые были тогда главным пристанищем для комиксов, с неохотой брали новые журналы с неизвестными широкой публике персонажами, а если и брали, то продавались они неважно. Художник Крейг Флессел, один из пионеров комиксов, вспоминал: «Майор влетал и вылетал из офиса, воюя с типографиями, банками, и другими противниками борющихся за выживание комиксов»[1].

А поскольку Николсон был неважнецким бизнесменом, то взял в партнеры Гарри Доненфельда, директора компании Independent News, которая занималась дистрибуцией журналов и комиксов, в том числе и комиксов самого Николсона. Начинал же этот сын еврейских иммигрантов на улице, отказываясь ходить в школу и проводя время с местными бандами (и в них тоже). Джерард Джонс в своей книге Men of Tomorrow: Geeks, Gangsters, and the Birth of the Comic Book пишет, что когда Доненфельд работал у своего брата в типографии Martin Press, ходили упорные слухи о его связи со знаменитым Фрэнком Костелло из итальянской мафиозной семьи Лучиано: мол, Доненфельд возил из Канады вместе с бумагой для журналов еще и алкоголь (в те годы в Америке как раз был введен сухой закон).

И вот такому человеку Николсон и оказался в итоге должен – ему срочно были нужны деньги на запуск новой серии комиксов, которая, без преувеличения, в будущем изменит мир. Доненфельд согласился помочь, но потребовал доли в новом предприятии. Так появилось издательство Detective Comics, Inc., формальными владельцами которого стали Николсон и Джек Лейбовиц, бухгалтер и давний друг Доненфельда. Плодом этого союза стала серия Detective Comics, в 27-м выпуске которой дебютировал Бэтмен, один из важнейших супергероев в истории комиксов.

Эта серия была примечательна еще и тем, что стала первым комиксом, посвященным определенной теме, – как нетрудно догадаться, детективными историями. Продолжительность сюжетов выросла с 4 до 13 страниц, авторы стали уходить от «газетного» стиля и формировать новый визуальный и текстовый язык. Все последующие антологии о научной фантастике, ковбоях, солдатах, все любовные и супергеройские сборники корнями уходят именно в Detective Comics, который на десятилетия вперед заложил стандарты данного формата.

Однако сам Николсон не застал этого, поскольку к тому моменту уже не имел никакого отношения к издательству. Согласно официальной версии, описанной в книге Fifty Who Made DC Great, майор был вынужден продать издательство из-за финансовых проблем, вызванных Великой депрессией, но Джерард Джонс в упомянутой выше книге описывает несколько другую ситуацию – фактически, издательство увели из-под носа Николсона. Пока последний был в отъезде, Доненфельд подал против него судебный иск за долги, провел процедуру банкротства через знакомого судью и продал активы Detective Comics Inc. своей компании, которая впоследствии выкупила и National Allied Publications. У Николсона осталась лишь доля прибыли от More Fun Comics, и больше он в комиксы никогда не возвращался, сосредоточившись на прозе.

Избавившись таким образом от ненужного партнера, Доненфельд и Лейбовиц стали укреплять и расширять имеющиеся активы на фоне того, что комиксы стали приобретать все большую популярность, которую они сами же и подстегнули, запустив серию с броским названием Action Comics. Главной звездой серии стал Супермен, персонаж, который, собственно, и создал архетип супергероя.

Таким образом Бэтмен и Супермен оказались в руках одного издательского дома – и началось их победное шествие по планете. Но до их первой встречи в комиксах оставалось еще двадцать (!) лет. Два героя вольготно чувствовали себя в рамках собственных серий и никак не пересекались. Первопроходцем в создании общей Вселенной стало третье издательство, заложившее в будущем основу современного DC – All-American Publications.

Оно появилось в том же году, что и Супермен, и у его истоков стояли Макс Гейнс и уже знакомые нам Гарри Доненфельд и Джек Лейбовиц.

История была схожа с появлением серии Detective Comics – Гейнсу были нужны деньги, Доненфельд согласился их дать, взамен посадив Лейбовица на пост совладельца нового издательства, чтобы тот контролировал Гейнса. На протяжении следующих шести лет своего существования All-American Publications подарила миру множество ключевых персонажей DC. Загибаем пальцы: Флэш, Зеленый Фонарь, Атом, Хоукмен и, конечно же, Чудо-Женщина. Но настоящим прорывом стала серия All-Star Comics 1941 года, в которой эти и несколько других персонажей объединились в рамках одного комикса, образовав тем самым первую команду супергероев в истории.

В 1944 году Гейнс, предчувствуя скорый спад популярности супергероев и уставший сражаться с Доненфельдом и Гейнсом, продал свою долю в издательстве и занялся юмористическими комиксами. Лейбовиц спустя два года объединил все три издательских дома в один – National Comics, в котором он был вице-президентом и издателем. Таким образом, к 1946 году в портфеле DC (условно назовем его так) были Супермен, Бэтмен, Флэш, Зеленый Фонарь, Хоукмен, Хоукгерл, Чудо-Женщина, Аквамен, Робин, Лютор, Джокер, Доктор Судьба, Лекс Лютор, Джокер и целая куча героев и злодеев помельче. С таким богатым составом издательство вознамерилось войти в новое десятилетие, но рынок внезапно порешал – и эти планы изменились.

Что тогда случилось и как это повлияло на комиксы, мы разберем позже. А пока настала пора перейти непосредственно к персонажам, которые, собственно, и представляют DC. И начнем мы с величайшего супергероя в истории.

Глава 2

Супермен

Основоположник жанра супергероики – краткая история появления, реакция публики и пр

Про Супермена написано уже несколько книг. К этому монументальному персонажу так или иначе восходят все современные супергерои (да, и Бэтмен тоже). Его образ разобран до мельчайших подробностей, а фанаты неустанно спорят, чья трактовка и какая его версия лучше.

Поэтому мы посмотрим на него с другой стороны. Кратко рассказав об истории его появления и о том, как с годами персонаж менялся, мы попытаемся посмотреть на феномен Супермена с позиции человека, живущего в России в 2021 году, и постараемся понять, чем этот, казалось бы, сугубо американский персонаж, нам интересен и как его можно воспринимать в наше непростое время?

Супермен появился аж с третьей попытки, предпринятой его создателями Джо Шустером и Джерри Сигелом, и изрядно менялся после каждой из них, ибо первоначально авторы опирались на работы Ницше, повесть Мэри Шелли «Франкенштейн» и цикл Эдгара Берроуза «Джон Картер – Марсианин». Но давайте по порядку – кто вообще такие Шустер и Сигел?

Джо Шустер и Джерри Сигел были детьми еврейских иммигрантов, оба родились в 1914 году, первый в Онтарио (Канада), второй – в Кливленде (Огайо). Когда Джо было 9–10 лет, семья переехала в Кливленд, где он и познакомился с Джерри. И два подростка, оба любившие научную фантастику, загорелись желанием создать что-то новое.

Первой попыткой рождения «сверхчеловека» стал третий выпуск самопального журнала Science Fiction, который два друга начали выпускать в возрасте восемнадцати лет. В одном из номеров была опубликована история The Reign of the Superman, в которой некий профессор при помощи осколка метеорита смог создать «суперчеловека».

Само новоиспеченное «создание» было второстепенным персонажем, но, судя по всему, идея прочно засела в головах у друзей, потому что они вернулись к ней еще раз. Нарисовали комикс, нашли издателя, строили большие планы – но последний в какой-то момент охладел к этой затее, и авторы в сердцах уничтожили единственную копию комикса, сохранив лишь первую страницу.

Казалось бы, все, идея похоронена. Тем не менее Шустер и Сигел как художник и сценарист комикс-стрипов упорно продолжали пытаться рассказать историю о Суперчеловеке. В 1938 году они обратились в издательство National Allied Publications, о котором мы говорили в прошлой главе и с которым дуэт работал уже несколько лет, и продали права на персонажа за 130 долларов (сегодня эта сумма аналогична 2400 долларам). И тут же об этом пожалели, поскольку персонаж моментально стал хитом и продавался просто безумными по нынешним меркам тиражами.

Для сравнения – по некоторой информации тиражи первых выпусков Супермена достигали 1,5 миллионов экземпляров, тогда как сегодня тираж в 100 тысяч для сингла уже очень хорошая цифра.

Супермен устремился ввысь и потащил за собой всю комикс-индустрию, играючи задавая стандарты и устанавливая рекорды: в январе 1939 года запускается газетный стрип, в апреле выходит одиночный выпуск New York World’s Fair Comics, продававшийся по безумной для того времени цене в 25 центов, а в мае стартует серия Superman – первая сольная серия (посвященная конкретному персонажу) в истории комиксов. Успех был настолько ошеломительным, что осознать его было попросту невозможно – читатели требовали еще и еще комиксов и больше подобных персонажей. Шустер и Сигел уже не могли справиться с таким объемом работы, и издательству пришлось нанять ещё одну группу художников, чтобы успевать вовремя выдавать новые истории о Человеке из стали для разных серий.

А дальше были долгие судебные тяжбы между Шустером, Сигелом и DC, которые мы опустим, а расскажем наконец о самом Супермене – о его образе, костюме, суперспособностях и о том, что же, собственно, он собой символизирует?

И начнем мы как раз с костюма.

Костюм Супермена представляет собой канонический пример облачения супергероя, на основе которого в той или иной степени будут созданы все облачения супергероев. Яркие цвета, броская эмблема на груди, неизменный плащ – все это переняли тысячи других персонажей, а сам Супермен за десятилетия практически так и не поменял внешний вид. Источник вдохновения такого костюма известен давно – это обтягивающее трико цирковых силачей начала ХХ века, с эмблемами или разноцветные. А плащ придает фигуре величественность и создает впечатление, что персонаж парит в воздухе. А вот маска у Супермена отсутствует – его лицо открыто. И тут же возникает извечный вопрос «Ну как же его тогда не узнают?».

А правильный ответ – его не узнают, потому что авторы комикса решили, что его не будут узнавать. С годами также появилось несколько более-менее логичных объяснений того, что отличной маскировкой являются очки. И самое лучшее из них – «Вы никогда не признаете в странном очкарике из газеты всемирно известного супергероя, швыряющегося небоскребами. “Похож на Супермена?”. Пфф, мало ли кто на кого похож?! На самом деле абсолютно неважно, надо ли носить Кларку маску или нет, гораздо важнее другое – зачем Супермену нужна двойная личность?

А ответ на этот вопрос прост и гениален (вообще, обожаю ранние комиксы за их простоту и легкую наивность) – потому что Сигел и Шустер, авторы Супермена, посчитали забавным любовный треугольник Супермен-Лоис-Кларк. Вот и все. То есть изначально это был чисто сюжетный инструмент, призванный сделать истории интереснее и создавать множество неловких и забавных ситуаций.

Но тут возникает проблема – у Кларка долгое время не было объективных причин отчаянно цепляться за тайну своей личности. Комиксы тогда были простыми и чистыми, как слеза ребенка, и ни о какой «опасности для близких» или «символе» и речи не было; это была навязанная авторская условность, потому что у супергероя должна быть двойная жизнь, и точка: это его ключевая характеристика, иначе он становится обычным героем античности или Средневековья, вроде Геракла или Роланда. Вслед за Суперменом двойная жизнь становится нормой и для других героев, но объективные предпосылки к необходимости такой жизни появились заметно позже, в эпоху, когда идеалы и установки модерна стали ставиться под сомнение, и во всем начались поиски логики и применимости к нашей с вами реальности.

На мой взгляд, став с годами символом и путеводной звездой для всего человечества, Кларк ощутил вес мира на своих плечах, и ему так или иначе нужно было хоть как-то от этого отдыхать. Ведь рос и воспитывался он как обычный человек и вовсе не был готов расстаться со своей «человечностью».

Но, как говорится, встречают по одежке, а провожают по уму. В случае же с супергероями провожают зачастую по тому, на что они способны. Вот об этом и поговорим.

Суперспособности

Вот тут проявляются первые ростки проблем, которые неизбежно возникают при разговоре о комиксных персонажах, каждому из которых по несколько десятков лет. Их можно обозначить сократовским «Я знаю, что ничего не знаю».

Посудите сами – на протяжении сотен выпусков Супермен демонстрировал широчайший спектр разнообразных способностей – от привычного полета и лучей из глаз до совсем уж абсурдных, вроде создания миниатюрных клонов из собственных пальцев или изменения лица усилием мышц (да, было и такое).

На примере Супермена можно наглядно проследить, как поначалу авторы вообще не заморачивались по поводу обоснования его способностей или, тем паче, их «реалистичности» – это Суперчеловек, и точка. А раз он «супер», то и способен на все, что душа пожелает. Тем не менее, со временем персонаж обретал четкие очертания и диапазон того, на что он способен, драматически сузился; поэтому мы можем выделить его ключевые способности. А вы попробуйте прикинуть, сколько персонажей их впоследствии переняло.

1. Суперсила

Не счесть персонажей, которые физически сильнее обычного человека. Сила Супермена разнится от серии к серии и от автора к автору – то он поднимает машины над головой, то запросто ловит падающий самолет. Физическая сила – один из ярчайших маркеров супергероя, самый простой способ показать его превосходство над обычным человеком, и неудивительно, что персонажей с суперсилой великое множество.

2. Полет

Еще один яркий маркер супергероя – это полет. Примечательно, что Супермен не сразу научился летать – в первых выпусках он просто совершал большие прыжки. Летать он научился благодаря мультсериалу 1941 года по вполне прагматичной причине – полет было проще анимировать, чем прыжки. С тех пор способность летать стала фирменной фишкой как Супермена, так и многих других персонажей. Давайте попробуем копнуть чуть глубже – если с суперсилой все и так ясно, то почему супергерой должен летать?

Человечество грезило полетом чуть ли не на протяжении всего своего существования, что нашло свое отражение в легендах и мифах разных народов – на ум сразу же приходит легенда об Икаре, знатоки индуизма вспомнят Пушпака Вимана, «превосходную воздушную колесницу», описанную в Рамаяне (которая очень похожа на колесницу Гелиоса, древнегреческого божества). Интересно, что и большинство ранних легенд, и первые опыты в воздухоплавании по большей части описывают приспособления или устройства для индивидуального полета, которые так или иначе были основаны на образе птиц – крылья либо куски натянутой ткани, их напоминающие. Интересно это потому, что концепция группового полета практически не рассматривалась, несмотря на то что кораблестроение было известно как минимум с бронзового века.

Полет в умах людей был событием сугубо индивидуальным, и, подозреваю, что воспринимался как религиозно-мистический акт приближения к Небу/Богу/Солнцу (иногда ко всем вместе). Поэтому то, что Супермен умеет летать, стало не только техническим решением авторов мультфильма (которое комиксы могли вполне проигнорировать), а некими индивидуальными мистическими способностями, возвышающими его над другими людьми. Это можно транслировать и на армию – пилоты истребителей всегда считались элитой и вели себя соответствующе (мы еще поговорим ниже о Зеленом Фонаре Хэле Джордане).

3. Неуязвимость

Здесь уже ситуация несколько более сложная, потому что полная неуязвимость Супермена к чему-либо вышла авторам боком. В теории это логично – раз уж у нас Суперчеловек, то он не должен ничего бояться! На протяжении многих лет в Супермена стреляли, его взрывали, поражали лучами, травили газом, роняли на него тяжелые предметы – все без толку, он лишь отряхивался.

И самое забавное, что это вообще никого не смущало. Как сказал Грант Моррисон в своей книге «Супербоги»: «Взрослые задают дебильные вопросы – как Супермен может летать, как Бэтмен умудряется днем управлять многомиллиардной бизнес-империей, а ночью бороться с преступностью, хотя ответ очевиден даже маленькому ребенку: потому что это понарошку»[2].

Действительно, а какая разница? Возьмем, к примеру, Бэтмена. Он обычный человек, который может погибнуть бесчисленным числом способов, что делает его более «реалистичным» – но он ведь не погибнет просто потому, что он главный герой! Ну и чем он отличается от Супермена, который точно так же железно не погибнет? А отличается он степенью условности.

Все вымышленные истории содержат в себе допущения и условности: мы допускаем, что описанный в книге, комиксе или фильме мир существует, и что в нем есть определенные законы. Когда доходит до схватки между протагонистом и антагонистом, включается еще больше условностей – мы допускаем, что герой может погибнуть, потому что он простой человек, он устал, он ранен, etc. Иными словами, когда Бэтмен в очередной раз дерется с Джокером, мы немножко сами себя обманываем, как бы убеждая свой мозг: «Смотри, он в опасности, а вдруг чего случится?». Если это подкрепляется умелым нагнетанием со стороны авторов, грамотно выстроенным конфликтом и в целом хорошим сценарием и рисунком, то все работает как надо.

А вот с неуязвимым Суперменом так обмануть себя не получится (казалось бы) – с ним железно ничего не произойдет, просто потому что он Супермен. И, вроде, плохо ли, что есть герой, который всегда побеждает? Но в какой-то момент то, что Супермен как будто бы совершенно неуязвим, стало волновать как авторов, так и читателей. Подробнее о том, как менялось восприятие персонажей и почему Алану Муру вдруг пришлось их деконструировать, мы поговорим позже, пока же авторам, в руках у которых был неуязвимый герой, приходилось выискивать разнообразные лазейки, одной из которых стал криптонит.

Вообще, криптонит (как и упомянутый выше полет) довольно показательный пример того, как комиксы очень быстро проникли в другие медиа и как те в ответ стали влиять на них. Криптонит впервые появился не на страницах комиксов, а в одном из выпусков радиопостановки, посвященной Супермену, конкретно, в эпизоде The Meteor from Krypton 1943 года.

Радиопостановки о комиксных персонажах – феномен весьма интересный. В 20-е годы прошлого века они приобрели бешеную популярность. В 1940 году Супермен попал и на радио, в передачу The Adventures of Superman, где три раза в неделю на протяжении 11 лет совершал очередной подвиг. Сейчас это может показаться немного смешным – слушать о приключениях супергероя, но тогда это была невероятно популярная история. Именно в рамках этой передачи появилась легендарная фраза «Look! Up in the sky! It’s a bird! It’s a plane! It’s Superman!», например.

Есть несколько версий, зачем вообще на радио понадобился криптонит. По одной из них (которую подтверждает Джулиус Шварц, легендарный редактор DC), актеру озвучивания Супермена Баду Коллеру нужно было когда-то отдыхать, и по сюжету, пока он был бы в отпуске, Супермен подпадал под влияние криптонита, а вместо Коллера другой актер хрипел в эфире. Эту версию опровергает историк комиксов Майкл Хэйд, который в книге Flights of Fantasy: The Unauthorized but True Story of Radio & TV’s Adventures of Superman пишет, что криптонит был всего лишь инструментом для того, чтобы погрузиться в прошлое Супермена.

Так или иначе, спустя шесть лет после этого криптонит официально дебютировал и в комиксах, став не просто главной угрозой для Супермена, а его «ахиллесовой пятой». Многие супергерои приобрели непробиваемую кожу или повышенную сопротивляемость, но, пожалуй, никого из них не описывали настолько неуязвимым (кроме, пожалуй, что Халка). И уж точно никто не получал такого предмета, который мало того, что был бы смертельной угрозой, так еще непосредственно не был связан с твоим домом!

Ах да, пожалуй, стоит пояснить, что это вообще такое. Как вы наверняка знаете, родная планета Супермена называлась Криптон. При взрыве, уничтожившем ее, осколки планеты разлетелись по Вселенной, и часть из них попала на Землю. Они несут в себе радиацию, которая ослабляет Кларка и даже приносит ему ощутимые физические страдания. В старых комиксах видов криптонита было пруд пруди – один давал людям способности Супермена, другой делал его злым, третий убивал всю растительность и так далее. Со временем в комиксах остался лишь зеленый, классический криптонит, который стал ультимативным орудием против Супермена.

4. Лазеры из глаз, суперслух, сверхскорость

Если суперслух, рентгеновское зрение или сверхскорость все же не уникальны, и многие персонажи впоследствии их переняли, то лазеры из глаз стали отличительной чертой персонажа и самым главным визуальным сигналом того, что Кларк вот-вот выйдет из себя и потеряет контроль. Хотите сделать оммаж на Супермена, используйте лазеры из глаз, и все сразу поймут, о ком речь.

Кстати, об оммажах.

Клоны, пародии и суды

Я не думаю, что кто-то удивится появлению огромного количества супергероев, так или иначе похожих на Супермена, бешеный успех которого подтолкнул прочих издателей и небольшие студии к созданию собственного героя. Само собой разумеется, что люди, так ловко избавившиеся от ненужного им партнера (Доненфельд и Лейбовиц), совершенно не хотели, чтобы кто-то покушался на их кусок пирога. Забавно, что супергеройские комиксы еще не успели создать такое понятие, как «общая Вселенная», а уже вовсю шли судебные процессы.

Первым под раздачу попало издательство Fox Feature Syndicate за персонажа Wonder Man («Чудо-Человек»), которого DC сочло плагиатом Супермена.

Современный читатель пожал бы плечами: «Подумаешь, супергерой! Чем он вообще похож на Супермена?». Но тогда сходство было очевидным (по крайней мере для Лейбовица и Доненфельда). К делу они подошли со всей ответственностью, заказав подробную экспертизу и буквально постранично сравнивая первые выпуски Action Comics и Wonder Man. Судебный процесс был запутанным и долгим, в результате суд встал на сторону истца (DC), несмотря на все уверения автора Чудо-Человека Уилла Айснера в том, что персонаж был придуман задолго до того, как Action Comics попал на прилавки.

Уилл Айснер фигура легендарная – художник и сценарист, один из пионеров комиксов. Помимо выдающегося визуального стиля и множества созданных новаторских комиксов, Уилл популяризовал термин «графическая новелла». В его честь названа Премия Айснера, пожалуй, самая авторитетная награда в мире комиксов.

Первый судебный процесс в истории комиксной индустрии создал прецедент для DC, который помог издательству и в других судебных тяжбах против конкурентов. Даже с авторами комикса о Шазаме, который сейчас член вселенной DC и даже главный герой неплохого сольного фильма, издательство судилось – правда, тот процесс растянулся аж на двенадцать лет.

Следует понимать, что и сами суды, и их итоги – дело крайне запутанное, и трактовать их можно под самыми разными углами. С одной стороны, это можно воспринять как простую жадность владельцев Супермена, Доненфельда и Лейбовица, которые не хотели ни с кем делиться прибылью. С другой стороны, кто будет их обвинять – бизнесмен хочет заработать как можно больше денег, эка невидаль! С третьей – как можно называть другого супергероя плагиатом своего, серьезно? И так далее и так далее. Пожалуй, самым важным итогом всех судебных тяжб стало то, что суд признал, что впредь «плагиатом Супермена» будут считаться конкретные сюжеты или атрибуты персонажа, но никак не образ «доброжелательного Геркулеса» (это цитата из судебного заключения).

Другие супергерои, которые массово появлялись в 40-е годы, старались не передирать способности и внешний вид Супермена – это одна из причин, по которой героев Золотого века характеризует буйство красок и разнообразие внешних атрибутов, которые бы максимально дистанцировали их от Супермена. Можно ли считать, что перспектива суда заставляла авторов максимально далеко уходить от первоначального образа и давать фантазии полный ход? Думаю, что в какой-то степени да.

Но чем все-таки столь архаичный персонаж как Супермен может быть интересен в 2021 году?

Образ и характер Супермена

Опять же, как и в случае с суперспособностями, трудно однозначно определить характер Супермена, поскольку комиксов о нем – великое множество, и Супермен 40-х бесконечно далек от Супермена 80-х или нулевых. Тем не менее за 80 лет создался некий архетип, его выкристаллизовавшийся образ, обладающий определенными чертами.

Супермен в первую очередь человек. Не бог, не гость из далекого мира, не аллюзия на Христа и тому подобное. Кларк Кент – человек, и ему вполне комфортно в этом качестве. Рассматривая каждого супергероя, мы должны определить, какая из его «личностей» является главной, и для Супермена это однозначно Кларк Кент. Неспроста он бережно хранит тайну своей личности.

Что дает персонажу тот факт, что он человек? Вы не поверите, но человечность. Супермен просто-напросто чертовски приятный парень, излучающий уверенность и спокойствие. Он не упивается собственной силой (по крайней мере сейчас, старые комиксы часто грешили этим), не стремится кого-то напугать или поиграть мускулами для достижения каких-то личных целей – нет, Супермен просто помогает людям по мере своих невероятных сил. Делает ли это его скучным занудой? Если да, то я с удовольствием побуду таким скучным занудой, кому нравится супергерой, что не является психопатом и эгоманьяком. Но где же драматургия, где конфликт, где душевные терзания, спросите вы? Разве идеальный человек может сомневаться? Еще как может, а все потому, что Супермен не идеален.

В ряде комиксов Супермен жесточайшим образом страдает от синдрома самозванца. Ощущая тяжесть мира на своих плечах, он терзается сомнениями о том, правильно ли поступает, делает ли все, что возможно, или может еще что-то «выжать» из себя, отказаться от еще какой-то части своей «человеческой» сущности? Вся жизнь Супермена, как и любого положительного супергероя, – череда самопожертвований и лишений. Это понимал даже такой циник и похабник, как Гарт Эннис – создатель безумно популярных «Пацанов», буквально смешивающих супергероев с дерьмом, который, тем не менее, с большим уважением относился к Супермену и посвятил ему 34-й выпуск серии Hitman, получивший премию Айснера.

Тем более странно, что сегодня Супермен заметно уступает Бэтмену как по количеству серий, так и по продажам в целом – особенно в нашей стране, которая Супермена воспринимать как будто отказывается. Хотя, казалось бы, в наше безумное время должен быть невероятно популярен человек, готовый бескорыстно пожертвовать всем ради блага других и при этом способный на поистине великие свершения! Но нет, Бэтмен доминирует в умах людей и чартах продаж, как бы намекая на то, что нынче не в чести добродушный оптимизм и великодушие. К тому же в нашей стране давно утвердился стереотип о том, что Супермен – герой насквозь американский, а потому чужд нам по определению.

Русский и американец все же братья навек – и те, и другие фанатеют от богача, который носится по городу и лупит негодяев по морде вместо того, чтобы прожигать состояние, уклоняться от налогов и клянчить государственные дотации как любой порядочный миллиардер-промышленник.

Само собой, прозвище «американская икона» у Супермена появилось неспроста. Наряду с Капитаном Америка, другим патриотом до мозга костей, Супермен стал прочно ассоциироваться с американским образом жизни, для чего есть несколько очевидных причин. Во-первых, само его происхождение – Кларк Кент вырос на ферме в штате Канзас, с самого детства трудился руками и смог вырваться в «большой город», фешенебельный Метрополис, и устроиться работать в газету. Кларк Кент, что называется, «соль земли», тот самый трудяга, на плечах которых и покоится Америка.

Во-вторых, дело в его консервативном воспитании. Приемные родители прививали мальчику скромность, трудолюбие, законопослушность и альтруизм – качества, которые были в почете в «старой», пуританской и богобоязненной Америке. Забавно, что этому противопоставляется образ «нового» американца в лице Лекса Лютора, для которого добродетель – это деловая хватка, холодный расчет и богатство. Воспитание Супермена прослеживалось не только на страницах комиксов – от лица Супермена авторы регулярно обращались к юному читателю в специальной колонке, где наказывали им хорошо учиться, любить свою страну и быть добропорядочными американцами.

К счастью, Супермен по большей части избежал того, чтобы оказаться в русле американской политики 50–60-х годов – в отличие от Капитана Америка или Железного Человека он не боролся с коммунистами, шпионами и прочей «красной сволочью». Более того, уже к 70-м годам, когда в комиксы повально пошли авторы, ставящие под сомнение социальное и политическое устройство Америки, Супермен все больше превращался из «идеального американца» в гражданина мира. Его образ становился все более и более интернациональным, и его идеалами начали проникаться все больше и больше людей.

Но что же делает его величайшим? То, что он был первопроходцем? «Первый» далеко не всегда означает лучший, но в случае с Суперменом это все же так по одной простой причине – он был не просто первым, он фактически родоночальник архетипа, по лекалам которого так или иначе созданы все последующие супергерои. Более того, он не законсервировался в качестве статичного шаблона, а постоянно развивался, с годами все острее реагируя на изменения в настроениях людей и в мире. Для меня Кларк Кент является величайшим супергероем просто потому, что он хороший парень, – а быть хорошим парнем чертовски сложно. Его гуманизм, вера в человечество, скромность и великодушие возносят его на пьедестал комиксных супергероев, ведь те идеи, что он олицетворяет, вечны и интернациональны.

Супермен еще не раз и не два всплывет в этой книге, пока же подведем небольшой промежуточный итог. Первый супергерой Вселенной DC и, пожалуй, что величайший супергерой в истории, прошел очень долгий путь в своем развитии. Неизменным оставалось его доминирующее влияние на умы и сердца читателей и авторов – почти все крупнейшие авторы комиксов хотя бы раз рассказывали свою историю с Суперменом в главной роли. Сам Человек из Стали представляет собой добродушную и уверенную в себе фигуру, взрослого и разумного человека, который знает цену своей силе и старается использовать ее во благо.

Супермен – тот герой, который нужен нам именно сейчас, и вдвойне грустно, что сегодня, со всем его старомодным оптимизмом и альтруизмом, ему как будто бы нет места в поп-культуре.

Ну и, разумеется, я перечислю ряд отличных комиксов о Супермене, которые посоветую всем и каждому.

На русском языке это: «Супермен. Все звезды»; «Супермен: Что случилось с Человеком Завтрашнего Дня?» (сингл); «Супермен: Человеку, у которого есть всё» (сингл); «Вселенная DC. Rebirth. Супермен. Книги 1–3» и «Вселенная DC. Rebirth. Супермен возрожденный»; «Супермен: Красный Сын».

На английском:

Superman: Secret Identity; Superman: Up, Up and Away!; Superman: For All Seasons.

Итак, Супермен появился и привлек к супергероям всеобщее внимание. Новые персонажи стали появляться как грибы после дождя, стараясь подражать успеху Человека из Стали, что способен пробить кирпичную стену и остановить локомотив. Но в это же самое время один человек подумал: «А можно ли описать супергероя несколько по-другому?».

Глава 3

Чудо-Женщина

Как появился иной взгляд на фигуру «доброжелательного Геракла» и причем тут Древняя Греция

Вместе с Бэтменом и Суперменом Диана образует так называемую «Троицу» – неофициальную группу, являющуюся наиболее могущественным и уважаемым союзом на планете, первой и последней линией обороны Земли и моральным ориентиром для всех героев.

Чем для нас интересна Диана, так это тем, что в ней воплотилось несколько интересных аспектов американских комиксов в целом и комиксов DC в частности: увлечение греческой культурой, роль женщин и их эмансипация в середине ХХ столетия, личность автора и, как ни странно, анализ образа Супермена через другого персонажа. Начнем по порядку, а именно с культуры.

Не приводя культурологический анализ американского общества начала–середины ХХ века (как бы мне ни хотелось), попробую лишь описать его широкими мазками. Европа всегда оказывала на Америку большое влияние – начать с того, что американская нация появилась именно благодаря европейской экспансии. Десятки народов привнесли множество культурных особенностей, элементов быта, языка, кухни, привычек, суеверий и тому подобных вещей – и при этом американская культура испытывала заметный антагонизм по отношению к Европе. Американцы искренне считали и считают себя и свою страну цитаделью свободы, страной равных, противопоставляя свое республиканское устройство старым европейским монархиям.

При этом Америке так или иначе нужно было опираться на некий исторический фундамент. Молодая нация обратила свой взор в далекое прошлое, ко временам Рима и, что более важно, Древней Греции; поэтому национальный символ Америки – это орел, Конгресс заседает в Капитолии (так назывался один из холмов, на которых возник Древний Рим), интерьеры которого украшают изображения олимпийских богов. Греческая демократия была идеологически очень близка американцам, поэтому к греческой культуре интерес был всегда. И уж точно многие слышали об амазонках, древних воительницах, богах и богинях и о прочих героических персонажах. В этом смысле Диана перекликается с Суперменом, который тоже был «геркулесоподобным», т. е. восходил к образу древнегреческого Геракла.

Второй немаловажный срез – это то, что Диана женщина. Конечно же, она не была первой супергероиней в истории (до нее уже было несколько персонажей, ныне почти забытых), но в 40-е годы стала самой популярной и известной не только среди женских персонажей, но и среди супергероев в целом. Неспроста Диана, наряду с Суперменом и Бэтменом, смогла пережить спад интереса к супергероям конца 40-х годов и успешно войти в новое десятилетие.

Также при разговоре о Чудо-Женщине необходимо учитывать контекст времени, ибо в 40-е годы женщины в обществе зачастую не играли ведущую роль – если обратиться к кино, то им отводились либо второстепенные роли, либо заглавные трагические («Унесенные ветром»). В политике, бизнесе, армии и пр. главенствовали мужчины. И тут появляется персонаж, который мало того, что берет свою судьбу в собственные руки, не особо считаясь с мнением окружающих, так еще и открыто декларирует, что «миру мужчин нужна помощь», как бы намекая на то, что без участия женщин общество ждет множество проблем (что, в общем-то, правда).

Неудивительно, что Диана достаточно быстро стала иконой феминизма и символом сильной женщины, которая не отступает перед трудностями, а, наоборот, бросается в бой для защиты слабых и угнетенных. Сами авторы дополнительно поддерживали этот позитивный заряд – помощница редактора Алиса Марбл, например, запустила отдельную колонку под названием Wonder Women in History. В каждом выпуске комикса о Чудо-Женщине после основных историй юный читатель или читательница могли узнать о достижениях разных женщин – от ученых до врачей, солдат и активисток. Во многом именно Диана и ее бешеная популярность проложили дорогу для принятия концепта «женщины-супергероя» за несколько десятилетий до того, как сильные женские персонажи появились в том же кинематографе.

И здесь мы переходим к третьему срезу образа Дианы, а именно к личности ее автора. Тут ситуация далеко не однозначная. Придумал ее писатель и психолог Уильям Моултон Марстон, долгое время работавший над поведенческими теориями (стили, предпочтения в поведении, действия разных людей в стрессовой ситуации и т. д.). Марстон на заре становления комиксов дал достаточно важное интервью одной газете, опубликованное под заголовком «Не смейтесь над комиксами», в котором положительно отозвался о комиксах и о Супермене.

Растущая популярность комиксов не могла не привлечь критиков и различных представителей «совести нации», поэтому союзники вроде Марстона были ценны – так подумал и наш старый знакомый Макс Гейнс (учредитель All-American Publications, дома Общества Справедливости Америки), который связался с Марстоном и предложил ему стать консультантом издательства. Но Марстону это было не очень интересно, поскольку он вынашивал идею супергероя нового типа, отличающегося от всех существующих на тот момент.

Его идея была проста и, собственно, остается актуальной и по сей день – супергерои решают все проблемы силовым путем, сражаясь с очередным негодяем; значит, нам нужен супергерой, обладающий несколько иным набором личностных качеств. Супруга Марстона настояла на том, что раз уж он создает нового героя, то он должен быть женщиной. Уильяму идея понравилась, он обратился с ней в издательство и получил зеленый свет – так Чудо-Женщина дебютировала в All Star Comics #8 в 1941 году, а всего через год получила собственную сольную серию. И все вроде бы было хорошо, если бы не характер автора.

Личность Марстона довольно противоречива, о чем можно прочесть в работах американских феминисток, изучающих Чудо-Женщину, – с одной стороны, он поддерживал движение, много высказывался в его поддержку, даже придумал и популяризовал персонажа, символизировавшего схожие идеи. При этом Марстон был полиамором, что особенно не скрывал, сожительствуя с женой и одной из своих студенток, да и к тому же, судя по всему, бондаж-фетишистом – если играть в игру «пей каждый раз, когда Диану связывают или заковывают в цепи», то выпуску к 10 можно натурально упасть под стол. В ответ на осторожные вопросы читателей – мол, а чего это у вас Диану вечно связывают, Уильям как-то раз ответил, что это попытка разделить в сознании детей и взрослых связывание как акт любви и как акт агрессии и подчинения.

Я уверен, что если бы Марстон жил в 60-е, то Диана была бы хиппи, а он бы усиленно продвигал антивоенную повестку и свободную любовь.

Собственно, поэтому Джилл Лепор, профессор Гарварда в области американской истории, в своей книге «Тайная история Чудо-Женщины», анализируя личность автора и идейную составляющую ранних комиксов о Чудо-Женщине, задает весьма неоднозначный вопрос: как воспринимать эти комиксы – как один из первых феминистских манифестов или как откровенно фетишистские фантазии самого Марстона? Я скажу так – основной посыл персонажа прошел с ней сквозь десятилетия и был позитивным и правильным; эти же странности с бондажированием так и остались в 40-х годах, и по ним никто не будет скучать.

Но каким был этот посыл? Тут-то мы подходим к четвертому, заключительному срезу, через который стоит рассматривать не только Диану, но и всех супергероев в принципе – как она соотносится с образом Супермена. Тут мы снова пойдем по уже проверенной схеме.

Костюм

Костюм Чудо-Женщины отнюдь не уникальный, но уж точно запоминающийся. В нем как раз-таки и проявляется то самое «греческое наследие» – присмотритесь к оригинальному облачению Дианы повнимательнее.

Что мы видим? Красный и синий цвета, звезды на шортах, золотой орел на груди… Мало того, что совпадает с цветами Супермена, так ее костюм даже более «американский» (звезды – это штаты, а орел – государственный герб)! При этом Диана – амазонка, то есть, по идее, должна соотноситься и с греческой культурой; так вот, из средиземноморского в ней – диадема и пятиконечная звезда – и то она пришла из Древнего Рима, где была символом Марса, бога войны. Греки даже близко не могли носить шорты (это совсем уж безумие какое-то), а ее кираса вообще не похожа ни на один вменяемый доспех в мировой истории – с открытой-то спиной! Короче, Диана одевается так, как если бы американка решила на Хэллоуин одеться в гречанку. Но плохо ли это?

Конечно, нет – она же американская супергероиня, как ей еще было выглядеть в 40-х годах?

С течением лет Диана все же «окультурилась» – шорты сменились привычной грекам юбкой, кираса стала больше похожа на древнегреческие оригиналы, но орел на груди остался – его сегодня очень умело стилизуют под орнамент самого доспеха, что выглядит довольно здорово. Да и вы вряд ли будете задумываться о том, что ее облачение не исторично, а наоборот охотно отметите «греческие» мотивы.

Суперспособности

Вот мы и подошли к проблеме того, что «все супергерои похожи на Супермена». На первый взгляд Диана кажется урезанной версией Супермена – летает, обладает сверхсилой, у нее прочная кожа (но не непробиваемая), она быстрее и выносливее обычного человека. Но она не просто умелый и сильный боец. Ключевое отличие Дианы от сотен других супергероев – это ее Лассо правды, мистическое оружие, способное разговорить любое существо во Вселенной.

Не до конца ясно, каковы его исторические корни. В мифологии ничего подобного не наблюдается, поэтому лассо обычно ошибочно связывают с тем фактом, что Марстон, якобы, приложил руку к созданию первых детекторов лжи – оба эти факта неверны. Во-первых, к делу усовершенствования полиграфа он имел довольно опосредованное отношение, работая в области измерения артериального давления, что является лишь частью теста на полиграфе; во-вторых, сам Марстон, вероятно, считал Лассо аллегорией на подчинение и женское обаяние. Как вы помните, он работал над поведенческими теориями, типичными моделями поведения людей и влиянием на это их эмоций. Будучи человеком, хм, интересных наклонностей, Марстон вложил в Лассо сугубо фетишистский смысл подчинения женскому обаянию. Само собой, впоследствии лассо стало работать просто как ультимативная магическая штуковина, перед которой сами боги были бессильны, почти как перед глупостью.

Таким образом, Диана олицетворяет, с одной стороны, породу супергероев, вдохновленных Суперменом, но более скромных в своих возможностях, даже более последовательных; с другой стороны, ее отличительная способность напрямую произрастает из личности ее автора, то есть она обладает Лассо правды, потому что она Чудо-Женщина, а не наоборот. Попробую пояснить.

Супермен долгие годы был подобен глине – его мяли, растягивали, сжимали, лепили из него самые разные фигуры, экспериментировали со способностями и личными качествами, делая из него невероятно многогранного сверхгероя, способного, казалось бы, на что угодно. Последующим персонажам и их авторам во что бы то ни стало надлежало быть непохожими на многоликого и всесильного Супермена, поэтому их характеры становились более четкими (в них легче прослеживались определенные черты), а их способности сосредотачивались в гораздо более узком диапазоне. Флэш умеет быстро бегать – вот пусть бегает, крутится, руками машет; Фонарь создает конструкции из воздуха – придумаем сотню самых безумных; Чудо-Женщина летает, дерется и будет пуленепробиваемой – а раз уж она такая благородная, то дадим ей особое оружие, которое будет извлекать на свет правду, поскольку она горой за нее стоит.

Но вопрос: откуда у амазонки Лассо?

Почему амазонки?

Вопрос, как водится, интересный, но внятного ответа на него нет – мы входим на территорию домыслов и моих личных выводов. Тем не менее, давайте подумаем, почему Диана происходит из мифического не то народа, не то общества воительниц?

Когда Марстон твердо решил сделать своего персонажа женщиной, да еще и подобной Супермену, то наверняка встал перед дилеммой – какой бы ориджин (историю происхождения) придумать для персонажа? Уж не знаю, через какие думы он прошел, но в итоге пришел к образу женщины-воина, по силе сравнимой с Геркулесом (тогда Супермена часто с ним сравнивали), и ответ как будто появился сам собой – амазонка. Но были ли у него другие варианты? Были.

Если проследить историю человеческой цивилизации, то можно найти несколько примеров воинских сообществ, которые состояли лишь из женщин. И если те же амазонки, скорее всего, персонажи вымышленные, то, например, женщины Скандинавии зачастую ходили в набеги вместе с мужчинами. Можно также вспомнить онна-бугэйся – женщин из сословия самураев, что почти поголовно владели оружием и тоже участвовали в военных походах. И тем не менее, женщина-воительница была явлением довольно нетипичным, особенно для западной цивилизации – викинги в массовом сознании все равно были ордой немытых мужиков с бородой до колена, а Японию американцы полноценно открыли для себя лишь после Второй мировой войны. В классическом понимании воин, а затем и солдат – это мужчина. Почему – вопрос интересный и крайне непростой, с кучей факторов и причин – от патриархального уклада жизни до особенностей быта и характера древних войн. Но суть в другом – амазонки стали идеальным выбором для Марстона, совмещая в себе интерес к греческой культуре, известность в широких кругах и, прости господи, «реалистичность», мол, существовали же какие-то амазонки, значит, и в Чудо-Женщину можно верить.

Все изложенное – лишь мои домыслы. Но ведь интересно о чем-то таком подумать, правда? А дальше последуют домыслы на тему, о которой кроме домыслов ничего и не предположить, – почему Чудо-Женщина похожа на Супермена и почему на самом деле это не так?

Образ и характер

В первом, втором и третьем приближении они поразительно похожи – обладают схожим набором сил, являются чуть ли не сильнейшими существами на планете, оба новички в этом мире, оба преисполнены чувством долга. Так в чем их разница, если даже сам создатель Дианы говорил о ней как о «женщине с силами Супермена»?

При внешней схожести Диана и Кларк различаются скорее заложенной в их образе корневой мыслью, которая может быть незаметной в руках плохих авторов и в плохих комиксах, но просто не может не проявиться за восемь десятилетий. Диана – воительница, воспитанная воительницами на острове воительниц. Ее мировосприятие очень «греческое» – есть война несправедливая, ужасная, а есть война справедливая и благородная. Она – благородный воин, что не ставит под сомнение вероятность возникновения конфликта.

Кларк – простой фермер, воспитанный фермерами. Его мировосприятие исключительно пацифистское – он верит в людей, в мир без войн, любой конфликт для него в тягость. К тому же он ощущает огромный груз на своих плечах – ведь моральный ориентир, символ для всего человечества. Диана же не является таким символом. Почему?

Да потому, что Диана культурологически восходит к божественному пантеону, представители которого были созданы людьми по своему образу и подобию, и поэтому, при всей фантастичности и невероятности, она воспринимается привычно. Супермен – существо иного порядка, иного уровня для жителей комиксной Вселенной. Он – олицетворение чего-то внеземного, невероятно могущественного и, следовательно, непостижимого. С Дианой все просто – греческая богиня, которая ведет себя вполне предсказуемо. Кларк не может позволить себе того, что допустимо для Дианы, – например, убить кого-то. Для Дианы с ее пониманием «справедливой войны» убийство не табу, а пусть и вынужденный, но способ решения тех или иных проблем. Коллеги по Лиге могут не принять того, что Диана кого-то убьет (здесь сразу на ум приходит эпизод из комиксов с Максвеллом Лордом, антагонистом последнего фильма о Чудо-Женщине), но сама Диана будет твердо уверена в своей правоте.

Диана может быть милостивой, сострадательной, может – неукротимой и неудержимой, может с удовольствием уплетать мороженое и ставить рожки Бэтмену, а может с боевым кличем бросаться в самую гущу битвы, ведя за собой остальных, и горе тому, кто встанет у нее на пути. Подлинная богиня, не находите?

Что можно сказать о ней в целом? Она показала потенциал супергероев-женщин, намекнула, что можно создать героя, похожего на Супермена, но не являющегося им, и здорово разнообразила мужской супергеройский коллектив. Я отнюдь не большой ее поклонник, однако мой внутренний почитатель греческой мифологии положительно реагирует на такого персонажа, воплощающего в себе нечто мифическое и возвышенное.

Увы, ей не так повезло с яркими произведениями, как Супермену (а тем паче и Бэтмену), но все же есть из чего выбрать.

На русском языке:

«Чудо-Женщина. Книга 1–3», Брайан Аззарелло, Клифф Чанг и Тони Эйкинс;

«Чудо-Женщина. Гикетейя» (сингл);

«Чудо-Женщина. Земля-1. Книга 1».

На английском языке:

Wonder Woman: Gods & Mortals (Vol. 2, #1–7) – конкретно здесь Диану «переизобретают», еще крепче увязывая ее с греческой мифологией, фактически создавая ее современный облик;

Wonder Woman: Dead Earth – удивительный комикс, рассказывающий о постапокалиптичном мире, последней надеждой которого становится Диана. Настоятельно рекомендую, вы не пожалеете.

Таким образом, в арсенале DC оказалось два могучих героя, способных бросить вызов любому сопернику, олицетворяющих собой защиту, милосердие и надежду на светлое будущее. Они парят в небесах, указывая нам путь; но всегда нужен кто-то, кто стоял бы ногами на твердой земле, которая не озарена ослепительным сиянием греческой богини и сына Криптона.

Пожалуй, что пора спуститься с небес на землю, а точнее, на крыши.

Глава 4

Темный Рыцарь

Рождение самого популярного уличного борца с преступностью в мире

Бэтмен – мой любимый персонаж, на приключениях которого я вырос и которому посвятил множество статей и выступлений; персонаж, о котором было уже написано очень много, который уверенно занимает лидирующие позиции в спорах о лучшем супергерое и является самым популярным и прибыльным персонажем DC за последние лет 30. Образ Бэтмена, ночного мстителя в плаще, прочно вписан в анналы массовой культуры, и трудно найти человека, который ничего о нем не знает.

Но как в несколько страниц уместить все многообразие сюжетов, воплощений, тем и идей, в него заложенных? Я все же попробую – раз уж Бэтмен не отступает перед трудностями, то и мне не пристало. И, как и с другими персонажами, мы рассмотрим историю его появления и становления, его ключевые черты, попробуем взглянуть на него с нескольких непривычных ракурсов и ответить на вопрос – насколько он вообще релевантен в наше время?

Феноменальный успех Супермена свидетельствовал о том, что за супергероями будущее. Спешно стали создаваться новые герои и истории, десятки авторов и редакторов пытались разгадать формулу Супермена и транспонировать ее на другого персонажа. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, а кто-то смог создать нечто, что впоследствии затмило первоисточник. Это получилось у редактора Вина Салливана, сценариста Билла Фингера и художника Боба Кейна – где-то в тенях, на высоких крышах мрачного Готэм-Сити в 1939 году, год спустя после появления Супермена, возник Темный Рыцарь.

Если Супермен на пару с Дианой восходят к мифологии, то Бэтмен – плоть от плоти продукт американской культуры и образа жизни. Главными источниками вдохновения для свежеиспеченного героя стал классический фильм «Маска Зорро», а также два других борца с преступностью – Фантом и Тень. Именно они и сформировали образ обычного человека, «виджиланте», скрывающего лицо под маской и вершащего свое правосудие.

Фантом – персонаж комикс-стрипов, придуманный Ли Фальком в 1936 году, герой из длинной династии борцов с несправедливостью, передававших мантию Фантома от отца к сыну (из-за чего многие считали Фантома бессмертным). Он не обладал сверхспособностями, только силой, ловкостью и мастерством владения оружием. О нем был снят одноименный фильм, вышедший в 1996 г., получивший смешанные оценки критиков и неважные сборы (я его даже смотрел в далеком-далеком детстве).

Тень – персонаж многочисленных бульварных детективных рассказов, впоследствии перекочевавший в комиксы. Тень стал для своего времени персонажем весьма прорывным, поскольку в его приключениях появились те элементы супергеройского архетипа, которые потом вберут в себя остальные персонажи – тайну личности, напарников, архизлодеев и даже тайное убежище. Причина, по которой он не стал таким влиятельным, как Супермен, скорее всего в том, что он воспринимался как бульварный персонаж из детективов, а не как супергерой (в отличие от Бэтмена, который очень многое перенял у Тени: они даже несколько раз встретились спустя три десятилетия после появления Бэтмена). Про него было снято гораздо больше фильмов и сериалов – последний вышел в 1994 году, не получил высоких оценок и не набрал должного количества кассовых сборов, но я искренне считаю его хорошим фильмом.

В этом было главное отличие Бэтмена от Супермена, которое в будущем станет одним из ключевых столпов их антагонизма: Брюс Уэйн – обычный человек. Он не умеет летать, жечь лазером, не может обогнать пулю или перепрыгнуть через дом, он обычный человек из плоти и крови, нешуточный храбрец, сражающийся в одиночку против шаек грабителей и налетчиков. Это делало персонажа чуть более реальным и вызывало искренние сопереживания читателей.

При этом в обычный жизни Брюс Уэйн – миллионер, а потом (когда миллионеры вышли из моды) и миллиардер, человек обеспеченный и зажиточный. Зачем ему переодеваться в костюм и лупить по ночам бандитов? Ответ дан на первой странице первого комикса о Бэтмене – случайный бандит застрелил его родителей при попытке уличного ограбления, и мальчик поклялся сделать все, чтобы подобное несчастье не постигло других людей. Посвятив жизнь тренировкам, изучению разнообразных наук и получению полезных навыков, Брюс подготовился к своей личной войне – не хватало лишь одного штриха, которым стал костюм летучей мыши.

Казалось бы, что в нем выдающегося? Подобные мстители в масках десятками пестрили на страницах комиксов, а в 40-х годах их, в вычурных костюмах и с замысловатыми атрибутами, появилось еще больше. Но в конце концов восторжествовал именно Темный Рыцарь, став примером «героя в маске», балансирующего на грани закона.

Давайте разбираться, разложив его на базовые составляющие.

Костюм

Причину, по которой Брюс Уэйн выбрал себе костюм летучей мыши, он изложил в своем первом комиксе легендарной фразой «Criminals are superstitious and cowardly lot» – «Преступники трусливы и суеверны». Бэтмен не просто герой в плаще – он порождение ночи, скрывающееся в тенях, расправляющее свои перепончатые крылья и нападающее откуда-то с крыши, из темного переулка или коридора. И в глазах преступника он уж точно не человек!

Само по себе его облачение не супер-оригинальное – плащи уже тогда прочно вошли в супергеройскую моду, а маску носили те же Зорро и Тень. Любопытен был, пожалуй, анимализм персонажа – ассоциация себя с каким-то животным или птицей, что станет невероятно популярным в последующие десятилетия. При этом костюм с годами все больше трансформировался технологически – если сделать несколько поисковых запросов на эту тему, то в ответ выпадут внушительные статьи, разбирающие материалы, функционал и прочие характеристики костюма. Это, конечно, не Железный Человек, но по сравнению с другими персонажами костюм Бэтмена на порядок «прокачаннее» и сложнее.

Впоследствии костюм неизбежно стал обрастать собственной мифологией и без преувеличения развиваться – точнее, Бэтмен становился все больше Бэтменом, как бы странно это ни звучало. В комиксе «Бэтмен. Год первый» Фрэнка Миллера и Дэвида Мацукелли читатели поняли, почему Брюс выбрал именно летучих мышей – потому что в детстве они до смерти его перепугали, и он решил экстраполировать свой детский страх на других. Если посмотреть на комиксы 70-х, то такие художники как Нил Адамс часто закутывали героя в плащ, изображая в темных проулках или комнатах, делая образ более мрачным и пугающим.

А Бэтмену жизненно необходимо быть пугающим – ведь это его главное оружие!

Способности

Мир супергеройских комиксов таков, что подавляющее число персонажей, будь то мутанты, суперсолдаты, пришельцы или жертвы разнообразных экспериментов, наделено теми или иными силами. Так, в DC персонажей (точнее, популярных персонажей) без экстремальных способностей крайне мало. Но пусть и мало, но все они в тельняшках (то есть в плащах), и ведет их Бэтмен.

Долгое время этот факт был чем-то само собой разумеющимся. Все знали, что Бэтмен обычный человек, и читателя просто удивляло разнообразие его гаджетов и прочих хитрых инструментов (с неизменной приставкой «бэт» в названии); но в последние десятилетия «обычность» Бэтмена стала чуть ли не главным его достоинством, определяющим качеством. В мире богов и космических полицейских сильнее всего поражает обычный человек, который стоит с ними наравне. Возникает парадоксальная ситуация – людей больше поражает и восхищает отсутствие суперспособностей у Бэтмена, нежели их наличие у Супермена, и во многих спорах о персонажах отсутствие сверхспособностей является чуть ли не ключевым аргументом в пользу Темного Рыцаря.

Этот антагонизм – обычность и сверхсилы – начал подчеркиваться параллельно с ростом популярности Бэтмена, то есть где-то с конца 80-х годов. Связано это, скорее всего, с тем, что к супергеройским комиксам стали подходить с более реалистичных позиций, стараясь дать сколь-нибудь правдоподобное объяснение суперспособностям и одновременно исследовать то, как «обычные» герои способны жить в мире, полном сверхсуществ, и могут ли они вообще им противостоять? Тут-то на авансцену и вышел Брюс Уэйн как самый популярный персонаж из тех, кто не одарен суперсилами.

При этом назвать Бэтмена «обычным» все же язык не повернется – десятилетиями его описывали как человека на пределе физических и умственных способностей, что впоследствии вылилось в дискуссии на тему того, сколько боевых искусств он знает, сколько жмет от груди, каковы его детективные способности, ведь «У Бэтмена всегда есть план». И, к сожалению, эта ситуация все усугубляется, что делает Брюса порой абсурдно всемогущим, в одиночку укладывающим на лопатки целую Лигу Справедливости, например.

Отсутствие непробиваемой кожи или лазеров из глаз ему заменяют всевозможные гаджеты, с количеством которых может поспорить, пожалуй, лишь Железный Человек – десятки разнообразных видов бэтарангов, гранат, ловушек, спреев, миниатюрной взрывчатки и целый автопарк. В этом плане Бэтмен удивительно похож на Супермена, который тоже страдал от феерического разнообразия самых странных сверхспособностей – к счастью, оба персонажа с годами остепенились и их арсенал, в общем и целом, устаканился (хотя Бэтмен нет-нет да и швырнет какой-нибудь супербэтаранг, который делает забор крови, ошеломляет и усыпляет всех в радиусе двадцати метров).

И тут вроде бы можно было остановиться, но нет – на самом деле Бэтмена характеризует гораздо больше атрибутов и способностей, нежели костюм и навыки рукопашной. Если задать вопрос: «С чем у вас ассоциируется Темный Рыцарь», то в ответ вы услышите…

Бэтмобиль

«Машина – не средство передвижения, это стиль жизни» – так бы, наверное, говорил Брюс Уэйн, если бы был чуть более поэтичен. Большинству супергероев не нужно средство передвижения, а те, которые не умеют летать, перемещаются на условных вертолетах/самолетах. У Бэтмена же его транспорт стал вещью в себе, визитной карточкой персонажа и неотъемлемой частью образа. За почти 80 лет дизайн автомобиля менялся пару дюжин раз, колеблясь от простых легковых машин с эмблемой на капоте до монструозных автомобилей со стилизованными хвостами и крыльями, хищными мордами и турбодвигателями. Так или иначе, автомобиль символизирует то, что Бэтмен в прямом смысле близок к земле в отличие от других супергероев, парящих в небе.

Бэт-сигнал

Совершенно уникальное устройство, которое выполняет аж две функции: связи и устрашения. Казалось бы, как простой прожектор может помочь дополнить образ персонажа? Но в комиксах и фильмах десятки раз акцентировалось внимание на том, что сигнал в ночном небе натурально наводит ужас на преступников, свидетельствуя о том, что Бэтмен где-то рядом. К тому же здесь тонко обыгрывается тот момент, что хоть Бэтмен и находится формально вне закона, с законом он все же сотрудничает – его партнерство и дружба с комиссаром Гордоном, самым честным полицейским Готэма, держится на взаимном доверии и уважении, и Гордон неоднократно попадал под шквал критики за то, что действует заодно с мстителем в маске.

А крыша полицейского управления, на которой стоит прожектор, является культовой локацией для всех поклонников Бэтмена, это своего рода нейтральная зона, в которой слуга закона и ночной страж равны и работают сообща, обсуждают дела и вызовы, спорят и принимают совместные решения, обходя всевозможную бюрократию.

Бэт-пещера

Да, Бэтмен обожает все с приставкой «бэт», смиритесь. На самом деле, немного супергероев могут похвастаться своим личным убежищем – обычно это либо квартира/особняк, либо оперативная база и штаб, вроде Башни Мстителей или Спутника Лиги Справедливости. На ум приходит Крепость Одиночества Супермена, в которой он раздумывает и отдыхает от окружающего мира, но пещера Брюса все равно держит пальму первенства в категории «Штаб супергероя».

Появившись в начале 40-х годов, пещера из просто помещения и ангара для машин превратилась в полноценную оперативную базу, склад улик, тренировочный и медицинский центр и аналитический центр Бэтмена. Это обширное темное помещение, скрытое от чужих глаз, наполненное самыми разнообразными вещами. Именно здесь Бэтмен позволяет себе краткий отдых и только здесь он может расслабиться под неусыпным контролем своего верного друга и дворецкого Альфреда.

В пещере же находится еще более уникальная штука.

Зал трофеев

Бэтмен все же не просто уличный мститель – он в первую очередь ночной охотник, собирающий трофеи с побежденных им преступников. Зал трофеев содержит множество культовых предметов, которые десятилетиями кочуют из комиксов в комиксы. Троицу наиболее популярных уверенно занимают гигантский пенни, отнятый у Двуликого, робот-динозавр, появившийся после путешествия на Остров Динозавров, и огромная игральная карта Джокера, отнятая, собственно, у Джокера.

Это, кстати, довольно интересный штрих к образу самого Бэтмена – ему не чужда толика тщеславия, раз он бережно хранит подобные вещи в самом важном для себя месте. Возможно, это служит напоминанием самому себе о том, сколько побед он уже одержал, или о том, как порой причудливы и необычны повадки злодеев, с которыми он борется.

Перейдем, наконец, к самому главному – к образу Бэтмена. И здесь много о чем можно поговорить.

Образ и характер

Сразу стоит обозначить, что Бэтмен за прошедшие 80 лет изменился очень сильно, и от периода к периоду, равно как от медиа к медиа, его изображали порой настолько по-разному, что иногда роднит этих персонажей только имя. Так что «описать Бэтмена» у меня не получится никак – если только не привести с десяток различных описаний.

Поэтому мы поступим по-другому – выделим ключевые черты его характера и поговорим о них и о том, как они находят свое отражение в разных интерпретациях персонажа.

Смерть родителей и клятва

В последние десятилетия превалирует точка зрения о том, что Бэтмен родился в момент смерти его родителей. Иногда к этому добавляют, что в тот момент умер и сам Брюс, но о дуализме «Брюс Уэйн-Бэтмен» мы поговорим чуть попозже. Подавляющее большинство супергероев, на самом деле, люди глубоко травмированные – они зачастую потеряли кого-то из близких, и это впоследствии толкнуло их на путь геройства. Бэтмен не исключение, ибо беззаботный сын состоятельных жителей Готэма мог бы вырасти и жить обычным плейбоем, если бы не роковой случай в переулке.

Интересен генезис этой темы сквозь десятилетия – первые лет тридцать существования персонажа факту смерти его родителей не уделялось большого внимания, просто постулировалось, что Брюс потерял родителей, поэтому решил помогать людям. Лишь с 70-х годов начала исследоваться тема его детской травмы, и образ Бэтмена приобрел привычное ныне толкование – смерть родителей все еще оказывает на него влияние, он так и не смог полностью пережить ее. Одновременно с развитием этой темы ярче стали отношения Бэтмен—Робин, которые из разряда «нам нужен подросток-супергерой для детской аудитории» переросли в то, что Брюс тем самым пытается заполнить пустоту в своей душе, стараясь дать этим мальчикам то, чего у него не было, – семью.

Стало понятно, что подпитывают его стальную волю и целеустремленность не только обостренное чувство справедливости, но и боль утраты родителей и стремление жить так, чтобы они могли им гордиться. Эта тема неоднократно звучит в сюжетах о Бэтмене. Где-то она проявляется сильнее, где-то слабее, но факт остается фактом: современный Бэтмен – это травмированный человек, который так и не смог справиться с трагедией своего детства.

При всем при этом данный эпизод его биографии во многом способствовал сопереживанию герою и дал серьезный толчок к его популярности. «Мы все можем понять его горе, понять его бессилие, когда на его глазах убивают родителей, бессмысленно отнимают жизнь у самых дорогих ему людей, и мы можем понять его стремление сделать хоть что-то, чтобы отомстить за их смерть. История Бэтмена приземлена в эмоциональном смысле. В первобытных, вечных и темных эмоциях», – писал художник и редактор Дик Джордано[3].

Бэтмен-детектив

Если с годами травма и общая отрешенность Брюса лишь росли и крепли, то Бэтмен-детектив как будто бы отходил на второй план – и очень зря, поскольку это интереснейший аспект его личности. Погружаясь, например, в комиксы 70-х годов, читатель с удивлением обнаруживает у персонажа чисто «холмсовскую» страсть к разгадыванию загадок – именно страсть, из-за которой Брюс целенаправленно начинает распутывать дела или исследовать городские легенды просто потому, что ему нравится упражнять ум и раскрывать преступления.

Подобные сюжеты использовались и ранее, но зачастую носили более комедийный характер, а со временем обрели и криминальный оттенок – воровство, коррупция, убийства и прочие пороки общества. Эта любовь к загадкам органично уравновешивает образ Бэтмена, ибо вкупе с привычкой собирать трофеи с преступников Темный Рыцарь характеризуется как гениальный сыщик с налетом театральности, что гораздо интереснее угрюмого мужика, который носится по городу и только и делает, что работает кулаками. Конечно, Бэтмен – это в первую очередь экшен-герой, но, когда он поражает смекалкой или находчивостью, еще сильнее проникаешься к персонажу и в полной мере осознаешь, насколько он многогранен.

К сожалению, эта черта характера в последнее время отошла на второй план, и причина этого вполне банальна – Бэтмен с начала 90-х набирает стремительную популярность и становится частым персонажем многочисленных кроссоверов с тучей персонажей, которые противостоят инопланетным захватчикам и прочим тиранам; а тут места для дедукции особо и нет.

Зато начала проявляться другая черта характера Бэтмена.

Бэтмен-стратег, или «У него всегда есть план»

Изначально Бэтмен задумывался как герой локальный, как гроза преступности отдельно взятого мегаполиса, ему противостояли гангстеры, клоуны, любители загадок и прочие безумные и эпатажные персонажи. По Космосу мотались герои вроде Супермена, и они же сражались со всякими чудищами, магами, такими же сверхлюдьми и прочими малоприятными личностями. При том, что Бэтмен с начала 60-х годов входил в состав Лиги Справедливости Америки, роль его была больше консультативная и финансовая – например, содержание Лиги и ее штаб-квартир отражалось именно на его кошельке. Но с того момента, как Бэтмен начал сталкиваться с богами, монстрами, инопланетянами – словом, с противниками, заведомо сильнее его (к тому же соратники по Лиге были как на подбор сверхлюдьми), – надо было как-то уравновесить шансы. Идея лежала на поверхности: пусть Бэтмен будет готов.

В самом деле, довольно логично ожидать от человека, ведущего картотеку преступников, обладающего феноменальной памятью и незаурядными аналитическими способностями, того, что у него нет-нет да и будет в загашнике припрятана хитрая бомба или особый гель, или что-то в этом духе; ну или как минимум, что он в целом будет готов к встрече с кем-то сильнее его, и либо перехитрит его, либо потянет время до прибытия тяжеловесов вроде Зеленого Фонаря или Чудо-Женщины. Но в какой-то момент авторы комиксов перегнули палку, и ключевым моментом, когда Бэтмен окончательно перешел в статус всесильного персонажа, стал сюжет «Вавилонская башня», опубликованный в рамках серии комиксов о Лиге Справедливости Америки.

Идея о том, что Бэтмену надлежит ночами напролет строить коварные планы по нейтрализации кого угодно в десяти возможных вариациях, крепко засела в сознании как авторов и редакторов, так и читателей, и начала самым нещадным образом эксплуатироваться. И в целом довольно адекватный концепт порой становился чем-то совершенно абсурдным, потому что в момент очередной серьезной потасовки Бэтмен доставал из кармана очередной невероятный гаджет, влегкую нейтрализующий очередного негодяя. Складывалась парадоксальная ситуация – величие и важность Бэтмена как персонажа и члена Лиги Справедливости подчеркивались не его личными качествами, не работой в команде, не уважением остальных героев, а тем, что он просто может всех физически уничтожить, т. е. банальным террором.

Из-за этого Бэтмен приобрел репутацию расчетливого интригана и эдакого Макиавелли, которому нельзя доверять (и никто и не доверяет). В попытках утвердить его в рядах Лиги авторы наоборот отдалили и отделили персонажа от нее, сделав его одиночкой-затворником, которого терпят и принимают исключительно из-за финансового вклада и все того же страха. Наверное, персонаж задумывался несколько иным, и уж лично мне точно не хочется видеть его таким, но следует понимать, что этот процесс строго объективный: здесь законы диктуют маркетинг, показатели продажи и прибыли.

Хорошо это или плохо – решать вам, мы же перейдем к другому важному срезу его характера, а именно, к дуализму личности.

Брюс Уэйн и Бэтмен – два разных человека?

Тема эта довольно неоднозначная. Подавляющее большинство супергероев обладает альтер эго – у Питера Паркера это Человек-Паук, у Барри Аллена – Флэш и так далее. Отматывая события на 80 лет назад, мы видим, что Брюс создал себе личину летучей мыши, Бэтмена, для того чтобы с ее помощью запугивать преступников. Почти полвека подобный расклад всех устраивал – все понимали, что Бэтмен – это маска Брюса Уэйна, которую он использует, когда сил и возможностей не хватает для борьбы с преступниками и помощи людям. Однако в конце 80-х, когда супергерои переживали надлом и прошли через ряд серьезных трансформаций (не в последнюю очередь благодаря «Хранителям», о которых речь еще впереди), сценарист и художник Фрэнк Миллер поставил эту идею под сомнение и предложил свою: что, если Брюс – всего лишь оболочка для Бэтмена?

Открываем культовый комикс «Возвращение Темного Рыцаря» и обращаем внимание на ключевую сцену – постаревший и отошедший от дел Брюс смотрит телевизор, а новостные сводки только и рассказывают о том, как в городе все пошло наперекосяк. Брюс пытается переключать каналы и отбросить от себя эту мысль, но некий голос твердит ему, что он слаб, что он всего лишь оболочка, что «без меня тебе не справиться». Брюс выскакивает на террасу, небо озаряет молния, в окно влетает летучая мышь, и мы понимаем, что дороги назад уже нет – Брюс Уэйн умер, теперь есть только Бэтмен.

Разделение Брюса и Бэтмена с годами становится все явственнее – и в сюжетах, и в диалогах последовательно продвигается идея того, что Бэтмен – полноценная самостоятельная личность, которая не очень-то и нуждается в Брюсе Уэйне. Где-то это подается в шутливой форме (в «ЛЕГО. Бэтмен» Бэтмен говорит, что «это не я живу в подвале Брюса Уэйна, это Брюс Уэйн живет на моем чердаке»), где-то с упором на подлинное раздвоение личности и их бесконечную борьбу. Брюс теперь не просто мститель в маске – Бэтмен всегда существовал внутри него как демон, который только и ждал момента, чтобы вырваться наружу. Эта же тема отслеживается в комиксе «Бэтмен. Эго», недавно изданном на русском языке.

Издавна бытовала точка зрения, что Кларк Кент скрывается под личиной Супермена, а Бэтмен – под личиной Брюса Уэйна. Получается довольно уникальная ситуация, когда альтер эго персонажа берет верх над его «основной» личностью. И как это воспринимать? Тому есть несколько объяснений.

Очевидно, что для супергероя его имя и костюм – это инструменты, воплощающие его личность, при этом их альтер эго произрастает из их личных качеств – какие они люди, что умеют и чего хотят добиться. Супермен изображается улыбчивым и открытым персонажем, потому что таков сам Кларк Кент; Диана может быть грозной и одновременно милой (такой она человек), Человек-Паук безостановочно отпускает идиотские шутки и болтает без умолку. С Бэтменом же получается совсем странная ситуация – его образ создается не на основе человеческих качеств, а словно сам по себе.

Запугивание, просчет на десять шагов вперед, интриганство – таков Бэтмен, это его инструменты, которыми он пользуется для достижения цели. Но о самом Брюсе мы не знаем практически ничего. Можно сказать, что ему свойственны отрешенность, молчаливость и отчужденность. Но проявились эти качества тогда, когда Бэтмен стал одним щелчком выносить всех своих друзей и постоянно строить козни за их спиной, то есть это последствия поведения Бэтмена, предпосылок к такому поведению у Брюса как будто бы и нет. Вот и получается, что Брюс существует только как формальное оправдание наличия у Бэтмена прорвы гаджетов и машин, и лишь смерть родителей и детская травма хоть как-то сцепляют личину Бэтмена и Брюса Уэйна.

На сегодняшний день Бэтмен является флагманским персонажем DC, причем во всех ее итерациях – в кино, в комиксах, в играх или мультсериалах. Своей популярностью он затмевает прочих героев, не менее интересных и необычных, но что поделать – бизнес есть бизнес. И это вовсе не плохо; просто, на мой взгляд, его слишком много в современном DC, что идет ему во вред.

Что касается комиксов о Бэтмене, то их великое множество. Я порекомендую лишь часть, для первого знакомства с персонажем.

На русском языке:

«Бэтмен. Эго» (сингл) – очень глубокое и интересное исследование личности Брюса, его диалог с самим собой и ответ на вопрос «Почему он продолжает быть Бэтменом».

«Бэтмен. Готэм Нуар» (сингл) – широкополые шляпы, сухой закон и роковые красотки; авторы помещают персонажа в антураж нуарных 50-х годов, показывая загадочного Бэтмена глазами спивающегося и опустившегося на дно бывшего полицейского по имени Джим Гордон.

«Бэтмен. Долгий Хэллоуин» и его продолжения «Темная Победа» и «Одержимый рыцарь» – свежий взгляд на Бэтмена как на порождение кошмаров преступников, закрученный детектив и ранние приключения Брюса Уэйна.

«Бэтмен. Человек, который смеется» (сингл) – одно из наиболее интересных первых столкновений Бэтмена и Джокера.

«Бэтмен. Игра с огнем. Часть 1–3» (синглы) – Брюс давным-давно создал себе личину мелкого гангстера Спички Мэлоуна, которая существует для сбора информации во всяких злачных местах. Но что, если она начнет брать верх?

«Бэтмен. Суд Сов» и «Бэтмен. Двор Сов» – один из лучших сюжетов о Бэтмене за последние лет 20, в котором густо замешаны тайные общества, призраки прошлого и попытки распутать клубок заговора.

«Супермен/Бэтмен. Книга 1–3» – один из лучших комиксов о дружбе двух великих героев DC.

Остальные комиксы: «Год Первый», «Убийственная Шутка», «Возвращение Темного Рыцаря» и «Лечебница Аркхем» не нуждаются в дополнительном представлении.

На английском языке:

Batman and Robin #1–22 (New 52) – невероятно увлекательная и душевная история о непростых взаимоотношениях отца и сына, наполненная мрачноватым юмором, драмой и бескомпромиссными схватками.

Batman #220–270 и Detective Comics #395–450 – тот самый «Бэтмен 70-х», о котором упоминалось выше, ядреная смесь интересных и лихих сюжетов с загадками, шутками и уникальной атмосферой опасных улочек Готэма.

Batman: Gotham by Gaslight – еще одна фантазия на тему «Бэтмен в другом сеттинге». Викторианская Англия, цилиндры и Джек-Потрошитель – Темный Рыцарь и тут чувствует себя как в своей тарелке.

Batman #655–702, Batman and Robin #1–15 и Batman Incorporated – за Бэтмена здесь взялся Грант Моррисон, создав один из наиболее знаковых периодов в истории персонажа. Появление Дэмиена Уэйна, биологического сына Брюса, битва с Ра'с аль Гулом и создание «Корпорации Бэтмен», раскинувшейся по всей планете.

И это лишь первый пробный срез – как вы понимаете, хороших комиксов о Бэтмене несоизмеримо больше.

Троица стала фундаментом издательства DC, на котором впоследствии выросла целая поросль персонажей, появилось невероятное количество сюжетов и историй.

Я больше всего времени уделил этим героям по причине их неоспоримой популярности и важности, но и других героев мы не забудем. Пока Супермен, Чудо-Женщина и Бэтмен закрепляли архетип «супергероя», рядом с ними творилась еще одна революция.

Глава 5

Общество Справедливости Америки

Как супергерои объединились и изменили комиксы навсегда

Сегодня «супергеройская команда» или «кроссовер» не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Благодаря усилиям Marvel и Disney зритель привык к тому, что персонажи фильмов и сериалов могут ходить друг к другу в гости, кивать друг на друга в диалогах или намекать на события других фильмов. Еще лет двадцать назад в кино это было в диковинку, а вот комиксы работают с этой идеей вот уже почти восемьдесят лет.

Конечно же, комиксы тоже не были на этом поприще первыми. На ум приходит поразивший меня в детстве «кроссовер» персонажей книг Жюля Верна в концовке «Таинственного острова». Увидеть знакомых по другим книгам персонажей было чем-то невероятным и крайне увлекательным. Возможно, что-то такое пришло на ум и авторам комиксов, которые решили объединить самых популярных персонажей All American Publications (одной из предтеч DC, как вы помните) в одной книжке – All Star Comics.

Идея была беспроигрышная, и ее оценил каждый ребенок – за четвертак ты получаешь журнал с приключениями самых клевых супергероев, которые обычно разбросаны по нескольким сериям. К тому же с третьего выпуска авторы решились создать целый супергеройский отряд, что было уж совсем невиданно. Правда, следующие пять лет непосредственно приключениям ОСА[4] посвящалась небольшая история, а остальные страницы были заняты сольными приключениями героев, – и лишь в 1947 году вышел номер, полностью посвященный приключениям команды.

С кем боролось ОСА? Конечно же, с нацистами – крайне популярный сюжет 40-х годов. Всевозможные шпионы, бомбисты и прочие нехорошие личности, которые грозятся подорвать благополучие Америки, стали мишенью для свежесобранной команды супергероев. Затем подтянулись и первые суперзлодеи вроде злого ученого из будущего по имени Лэндор или телепата Брейнвейва.

Состав команды был разношерстный, и не все ее члены оказались звездами – их наследники в лице Лиги Справедливости обрели популярность на порядок выше. «Каноничный» состав ОСА включал в себя Флэша, Зеленого Фонаря, Спектра, Ультрамена, Хоукмена, Песочного Человека и Часовщика. Впоследствии к ним присоединились Доктор Судьба, Атом, Стармен, Доктор Полночь и уже известная нам Чудо-Женщина. Список внушительный, вы точно узнаете персонажей трех-четырех, остальные же не снискали большой популярности. Давайте же посмотрим, насколько от трех ключевых персонажей (Супермена, Бэтмена и Чудо-Женщины) отличаются персонажи поменьше, и оценим фантазию их авторов.

Флэш

Самый быстрый человек на Земле является еще одним примером того, как греческая античная культура продолжает влиять на Соединенные Штаты, которые считают себя ее наследником. Внешний вид героя был вдохновлен Гермесом, богом торговли и виноделия, и его атрибутикой (шлем с маленькими крылышками), а сам персонаж получил звучное и броское имя – он сама Молния, сила природы, необузданная и загадочная. Правда, он не метал молнии и не ел батарейки на завтрак – просто быстро бегал.

Казалось бы, из этого интересный сюжет не слепить. Но читателей это не особо заботило, они с упоением смотрели на то, как ловкий герой обводит вокруг пальца простофиль-бандитов, которые лишь хлопают глазами в недоумении. Впоследствии, как и с Суперменом, это стало выходить боком, но выкрутиться авторам было гораздо проще – было решено давать в руки злодеям всякие замораживающие пушки (привет, Капитан Холод) и прочие чудеса науки, а более тонкий подход предполагал понимание того, что самый быстрый человек в мире все равно не успевает жить своей обычной жизнью.

Это, кстати, во многом роднит его с Человеком-Пауком. Автор этих строк в детстве был уверен, что Питер Паркер и Уолли Уэст, Флэш третьего поколения, однозначно подружились бы и вместе подтрунивали над хмурыми Капитаном Америка и Бэтменом.

Но интересны не столько сами его силы, как факт их происхождения – согласно канону, Джей Гаррик (а так звали первого Флэша) случайно пролил на себя смесь химикатов и получил способность перемещаться быстрее скорости ветра. Более того, Гаррик был ученым – не пришельцем или миллионером, а тихим скромным парнем, которому судьба подкинула невероятную возможность проявить себя. Я прекрасно осознаю, насколько абсурдно предполагать «реалистичность» супергероев, но мне кажется, что дети 40-х годов оценивали свои шансы стать Флэшем гораздо выше, чем миллионерами или пришельцами из Космоса. Флэш проложил дорогу героям нового типа – умникам с суперспособностями, которые десятилетиями будут развлекать детей околонаучными терминами и разбавлять общества богов и накачанных рукопашников.

Флэш был придуман сценаристом Гарднером Фоксом и художником Гарри Лампертом, и если последний заскочил в комиксы ненадолго, посвятив жизнь мультипликации и преподаванию, то первый – личность поистине легендарная.

Гарднер Фокс родился 20 мая 1911 года в Бруклине. Помимо комиксов он автор огромного количества рассказов, в основном в жанре научной фантастики. Фокс стал одним из столпов современного DC, поскольку приложил руку к созданию множества персонажей: упомянутого выше Флэша, первого Песочного Человека, Барбары Гордон, Хоукмена и многих других. Он помогал возродить концепт «супергеройской команды», что вылилось в создание Лиги Справедливости, одарил Бэтмена его знаменитым поясом и бэтарангами – трудно в полной мере оценить его вклад в мифологию и лор будущей Вселенной. И именно этот человек предложил концепцию Мультивселенной, что перевернет комиксы. Но об этом чуть позже.

Во вселенной DC есть несколько непреложных традиций, одна из которых гласит – Флэш всегда дружит с Зеленым Фонарем.

Зеленый Фонарь

В противовес «околонаучному» Флэшу, Алан Скотт был героем магическим. Мартин Ноделл, создатель персонажа, вместо того, чтобы думать, сколько солнечной энергии нужно для поддержания сил его героя и насколько тяжелой должна быть вода в пробирках, решил просто – это волшебство, смиритесь. И этого стало достаточно, чтобы персонаж понравился издателям.

Мартин родился 15 ноября 1915 года, начинал карьеру как художник-фрилансер. В 1940 году занялся комиксами, которые тогда обещали более стабильную работу, создавал дизайны персонажей и рисовал сами комиксы. Вместе с Биллом Фингером, соавтором Бэтмена, им был придуман Зеленый Фонарь. После активной работы в 40-х годах Мартин практически перестал заниматься комиксами и ушел в рекламу.

Источники вдохновения у персонажа были довольно необычными – зеленый железнодорожный фонарь и опера «Кольцо Нибелунга», основанная на германских и исландских мифах, из которой он и почерпнул идею кольца, при помощи которого его владелец будет атаковать врагов, создавать конструкции из воздуха и пр.

Про ранние приключения Фонаря сказать, по большому счету, и нечего. Его звезда взойдет уже в 60-е, когда персонаж претерпит одну из самых удивительных метаморфоз в истории комиксов. Ну и раз уж упомянули невероятные метаморфозы комиксных персонажей, стоит упомянуть как минимум еще одну.

Песочный человек

Вот уж персонаж, корни которого почти никто не помнит! Занимательно, что в книге о Вселенной DC мы упоминаем реткон только сейчас – тянул как мог, поверьте. Что такое реткон? Этим словом, у которого, пожалуй, нет аналогов в русском языке, называют переписывание чего-либо задним числом. Например, в 50-м выпуске комикса происходит какое-то событие, а в 250-м выпуске, почти 20 лет спустя, нам показывают это событие, но уже по-другому, и эта новая трактовка и оказывается каноничной – вот что такое реткон.

В 1939 году на страницах комиксов появился Уэсли Доддс, еще один уличный мститель вроде Тени или Бэтмена. Не обладая суперспособностями, он использовал пистолет с усыпляющим газом и скрывал лицо под противогазом (как же тяжело ему, наверное, было бегать!). Создан он был Гарднером Фоксом и Бертом Кристманом.

Уэсли неспроста был вооружен усыпляющим газом. Песочный человек – это фольклорный персонаж, который, согласно поверью, засыпал детям в глаза волшебный песок, чтобы те уснули крепким сном. В новелле Эрнста Гофмана «Песочный человек» это довольно страшное создание засыпает песок в глаза непослушным детям, отчего те вываливаются. Чудовище же собирает эти глаза в мешок, чтобы потом накормить ими своих детей, живущих на Луне.

Уэсли присоединился к Обществу Справедливости Америки, вместе с которым и сгинул в начале 50-х годов из-за резкого падения спроса на супергероев. Он был похож на классического супергероя тех лет, у него даже был свой «Робин» – паренек по имени Сэнди Хокинз. После закрытия его серии комиксов по нему никто особенно не горевал.

Вспомнили о нем лишь в 80-е годы вместе с возрождением старой команды, когда молодой британский автор Нил Гейман предложил переосмыслить старого персонажа и из городского нуара перенести его в мир магии, снов и вымысла. «Песочный человек» Геймана стал хитом – вышел одиночный выпуск, в котором объяснялась связь между Уэсли и Морфеем, дескать, первый взял себе личину Песочного человека из-за того, что последний был заточен и Царство Сна на него повлияло. Наряду с Зелеными Фонарями это один из интереснейших примеров полной смены имиджа персонажа. «Песочного человека» Геймана мы обязательно разберем чуть позже.

Помимо них, разумеется, в команду входили и другие герои, такие как Дикий Кот, Доктор Судьба, Часовщик, Ультрамэн, Хоукмен и др. Сейчас они растеряли свою былую популярность, Общество Справедливости по сути находится на положении почетных ветеранов, будоражит скорее ностальгические нотки, работает в связке с длинной историей Вселенной и практически не участвует в событиях современных комиксов.

Так почему же я посвятил несколько страниц этим персонажам? Каждый из них свидетельствует о разнообразной и фантазийной супергероике 40-х годов, когда комиксы были невероятно популярными и каждый месяц появлялись десятки новых персонажей, которые от номера к номеру шлифовались, углубляли свои характерные черты и на десятилетия овладевали сердцами людей. Эти супергерои отражали ту или иную сторону американской жизни – от магии до науки, от детектива до древних легенд и мифов, послужили основой и источником вдохновения для других, более поздних и популярных героев комиксов, тем самым передавая факел героям нового поколения, которые жили в мире несравненно более сложном, чем Америка начала 40-х годов.

Факт объединения героев интересен несколькими аспектами. Финансово это показало, что подобные объединения интересны читателям, хорошо продаются, потому выгодны – неспроста в 1960 году DC возродило концепт супергеройской команды уже в виде Лиги Справедливости Америки, и их совместные приключения стали предтечей комиксных сюжетов (ивентов) с участием десятков персонажей. Комиксы опередили свое время, показав, что интерес читателя можно разжечь лишь фактом того, что два любимых супергероя работают вместе.

Второй аспект – это, конечно же, та самая «работа вместе» – яркие индивидуалисты собираются для того, чтобы коллективно дать отпор силам зла. Для 40-х годов, когда мир уже полыхал в горниле Второй мировой войны, а США ждали момента, когда и они окажутся втянутыми в мировую бойню, этот посыл был весьма важен – неспроста члены ОСА, как и многие другие персонажи комиксов, сражались с нацизмом на страницах журналов, пока люди, читавшие их, сражались с ними в реальной жизни. Идея объединения, союза выдающихся людей перед лицом угроз мирового масштаба накрепко была вплетена в супергеройские комиксы уже в те роковые годы и остается актуальной и по сей день.

Но не следует упускать из поля зрения и такую важную часть супергеройского мифа, как «напарники», они же сайдкики. Им и посвятим следующую главу.

Глава 6

Супергерои-подростки

Юные герои или дети-солдаты?

И начать следует, конечно же, с Робина, Чудо-Мальчика, верного друга и напарника Бэтмена. Причина его «рождения» очень проста – авторы подумали, что их детской аудитории необходим герой, с которым можно было бы себя ассоциировать; так и появился Чудо-Мальчик по имени Дик Грейсон, родителей которого, так же, как и родителей Брюса, убили на его глазах во время циркового представления. С годами многие персонажи обзавелись напарниками – у Аквамена это был Аквалэд, у Флэша – Кид-Флэш, у Чудо-Женщины – Чудо-Девочка (Донна Трой), у Зеленой Стрелы – Рой Харпер, получивший кличку Арсенал, и так далее и так далее.

Появление Робина окупилось сторицей – персонаж полюбился читателям, продажи подскочили чуть ли не в два раза, а образ Бэтмена стал более человечным и глубоким, что в будущем вызвало множество исследований, посвященных его эмоциональному и психологическому состоянию. Тогда Робин был просто озорным мальчуганом, которого художник Джерри Робинсон назвал в честь Робина Гуда, и лишь спустя десятилетия он превратился в спасительную соломинку для отчаявшегося и сломленного Брюса.

Все подобные напарники возникали лишь с одной целью – зацепить детскую аудиторию персонажем, с которым им проще было бы себя ассоциировать. Напарникам-подросткам в подобных историях отводилась и комедийная роль – они щеголяли крылатыми фразочками с наивными вопросами, адресованными своим взрослым наставникам. Их старшие товарищи усложнялись и менялись, и вместе с ними росли и их воспитанники, уходя от роли юмористических персонажей и вечных детей.

Почти каждый из них сделал самостоятельную карьеру супергероя, уйдя из-под опеки и выбрав свою дорогу. Многие из них жестоко ссорились и спорили со своими вчерашними кумирами, а некоторые находились с ними буквально на ножах. Каждому пришлось приложить усилия к тому, чтобы их считали равными и относились к с ним с должным уважением. Они не могли быть вечными детьми и неизбежно выросли, пусть и в разы медленнее своих читателей.

На примере Робина можно наглядно показать значение подростков-супергероев в целом. Так вот, Робин (а точнее, Робины, коих было аж пять, и то если считать только «канонических»), как и положено любому хорошему второстепенному персонажу, в первую очередь работает на раскрытие образа персонажа главного, в данном случае Бэтмена, подчеркивая и развивая черту его характера, а именно – любовь.

Брюс очень рано потерял родителей, и в его душе образовалась зияющая пустота, которую ничем не заполнить: ни работой, ни гневом, ни победами, ни спасенными людьми. Брюсу нужно любить и быть любимым, иначе он натурально сойдет с ума – именно поэтому он принимает под свое крыло четырех очень разных мальчиков, давая троим из них (а впоследствии и четвертому) то, чего у него не было – отца. Сам же он получает того, на кого он может положиться и кого может любить, кем может гордиться; разумеется, он никогда напрямую об этом не скажет, но понятно, что он любит своих детей. Это наделяет его крайне необходимой человечностью и уязвимостью, ведь, усыновляя Дика Грейсона, Джейсона Тодда, Тима Дрейка и Дэмиена Уэйна, он поборол свой главный страх – страх снова остаться одному.

Робин – нечто безусловно светлое в его жизни, спасительная соломинка, за которую он хватается, чтобы окончательно не скатиться в пучину гнева и отчаяния. Именно благодаря Робину есть Бэтмен, именно благодаря ему он столько лет может вести свою вечную войну и не пересекать ту незримую черту, за которой лежит лишь безумие.

Более того – в конце 60-х годов герои-подростки стали настолько популярны, что организовали собственную команду и получили личную серию Teen Titans, став «младшей» Лигой Справедливости. Там они пережили кучу приключений, в рядах Юных Титанов появлялось множество новых героев вроде Киборга (который сейчас является полноценным членом Лиги Справедливости). И сами персонажи тоже менялись – самым показательным примером стало то, что именно в комиксах о приключениях Юных Титанов произошла трансформация Дика Грейсона, первого Робина, в самостоятельного героя Найтвинга.

Любопытно, что сегодня подростков-напарников у супергероев просто-напросто нет – даже «текущий» Робин действует зачастую отдельно от Бэтмена, и современную версию Юных Титанов описывают именно как подростков, которые окончательно отделяются от своих «старших» версий. Такие персонажи стали появляться в середине-конце 80-х годов. Но почему пропали такие герои?

Наверное, потому, что сегодня они воспринимались бы действительно как «дети-солдаты», по меткому выражению наемника Дэсстроука. Ведь комиксы заметно огрубели и помрачнели в последние десятилетия, и в современных сюжетах о супергероях, наполненных драмой, смертью и порой подлинными страданиями, нет места светлым и дурашливым детишкам-напарникам; да и сами «детишки» регулярно попадают в передряги, которые не по плечу и многим взрослым.

В киношных похождениях Бэтмена Робин появлялся лишь дважды – в «Бэтмен Навсегда» и «Бэтмен и Робин». Там он молодой человек лет около двадцати, но никак не веселый паренек десяти-двенадцати лет. В сериальных «Титанах» части героев явно лет шестнадцать-семнадцать, другим за двадцать – и приключения у них явно недетские. Вот и получается, что этому важному концепту в истории комиксов сегодня банально нет места – уж слишком противоречивы будут дети в событиях современных кино и комиксов, которые адресованы аудитории постарше. Исключением можно считать, пожалуй, недавнего «Шазама», который и рейтинг имел у детей, и главные герои там тоже дети. И вообще по сравнению с остальным киношным DC это почти что сказка (несмотря на то, что там демоны людей из окон выкидывают).

Да и что греха таить, сегодняшние дети уже не такие, как шестьдесят лет назад, и они охотно читают и смотрят приключения, в которых подростки ведут себя, как взрослые. Может, все дело в том, что времена сейчас более суровые? Может быть.

А сейчас – небольшая подборка с приключениями супергероев-подростков:

На русском языке:

«Бэтмен. Смерть в семье» и «Бэтмен. Под Красным Колпаком» – два важных комикса о Джейсоне Тодде, втором и самом несчастливом Робине из всех, ибо он пал жертвой садизма Джокера.

«Вселенная DC Rebirth. Detective Comics. Книги 1–6» – Тим Дрейк, третий Робин, выступает здесь центральным и достаточно независимым от Бэтмена супергероем. Неплохая возможность познакомиться с этим уравновешенным героем, возможно, лучшим детективом, нежели чем сам Бэтмен.

На английском языке:

Упомянутый выше Batman and Robin, в котором филигранно выписан образ Дэмиена Уэйна – заносчивого, несдержанного, агрессивного наглеца и по совместительству моего любимого Робина из всех.

Думаю, что на данном этапе вы готовы к тому, чтобы погрузиться в хитросплетения так называемых «комиксных эпох».

Глава 7

Эпохи комиксов

Что это такое и при чем тут Флэш?

Традиционно историю комиксов разделяют на четыре эпохи, или века, по аналогии с веками в поэзии. Для того, чтобы двигаться дальше, необходимо их кратко охарактеризовать и описать происходившие события, дабы увязать изменения образов персонажей с условными периодами в истории комиксов.

Золотой век

Его обычно ограничивают периодом с 1938 по 1956 год, беря за точку отсчета дебют Супермена.

Золотой век характеризуется бурным ростом рынка комиксов и конкретно супергероики, которая расцвела в период Второй мировой войны. В те годы появилось подавляющее большинство знакомых всем героев, злодеев, понятий и мест, к которым впоследствии не раз возвращались, трансформировали и переосмысливали. Это период необузданной фантазии авторов и повышенного интереса читателей, которые скупали комиксы миллионами экземпляров, что позволяло экспериментировать с форматами, жанрами и персонажами. И этот же период стал временем первого серьезного спада популярности супергероев – в течение 2–3 лет после окончания Второй мировой войны их приключения начали терять читателей, ибо интерес публики сместился в сторону других жанров (вестернов, хорроров, детективов и т. д.). «Пережить» рубеж десятилетий смогли лишь крупнейшие герои DC: Бэтмен, Супермен и Чудо-Женщина, которые и образовали неофициальную «Троицу» величайших героев. Комиксы начали развиваться в сторону других жанров, от вестернов до хорроров и романтических историй, и, казалось, что супергерои так и останутся причудливым всполохом времен войны.

Однако вмешалось непредвиденное обстоятельство – общественная кампания против комиксов, подогреваемая откровенными шарлатанами вроде профессора психологии Уильяма Марстона, добилась введения цензуры в комиксах, прикрываясь «защитой детей». Под раздачу попали множество жанров, идей и даже тем: под запретом оказались алкоголь и наркотики, чудовища и многое и многое другое. Это закономерно привело к резкому сокращению комиксов на рынке и одновременно открыло лазейку к возрождению былой славы супергероев.

Золотой век поистине стал временем комиксного модерна – эпохой, когда закладывался фундамент супергероики, формировались основные тропы, штампы, сюжеты и персонажи. Дорогу всему этому, без сомнения, проложил Супермен, который смог в мгновение ока охватить всю страну – от западного побережья до восточного. Как писал Пол Левиц: «В эпоху, когда поп-культура была неторопливой, потому что кино прокатывалось постепенно в разных городах, а телевизоров дома почти ни у кого не было, только у радио была возможность создать «мгновенные события», что спустя несколько месяцев доказал Орсон Уэллс своей трансляцией «Войны миров». Супермен был феноменом. Золотой век начался»[5].

Одной из причин, по который эти новые герои так быстро овладели умами людей, стала их простота и «понятность» – каждый из них воплощал четкую идею, на которой строился его образ и согласно которой разворачивались его приключения. Это были персонажи, которые, в отличие от палповых героев тех лет, могли творить нечто, недоступное обычному человеку, и именно это и подкупало в них читателей. Костюмы были яркими, имена выразительными, сразу же дающими читателю представление о том, встреча с каким героем его ждет: Стармен обладал силой звезд, Супермен был «супер» во всем, Флэш двигался со скоростью молнии, Чудо-Женщина творила чудеса и т. д.

Пол Левиц сформулировал Золотой век так: «Это было время неограниченных возможностей как для персонажей, что вырвались за пределы человеческих сил и способностей, так и для авторов, которые были молоды и целеустремлены, на-гора выдавая самые свежие идеи, сюжеты, стандарты и правила, создавая целый вид искусства. Ни больше, ни меньше. Этим духом пропитаны все комиксы Золотого века – в них действительно возможно все, что душа пожелает, и нет никакого смысла ограничивать себя чем бы то ни было».

Серебряный век

Точкой отсчета для него принято считать 1956 год, в котором дебютировал Барри Аллен, второй супергерой, носивший имя Флэша, а завершением – 1970–1973 годы (тут мнения расходятся).

Если говорить только о DC, то для него этот период можно считать триумфальным возвращением героев прошлого, но в новом обличии: Флэш, Зеленый Фонарь, Хоукмен, Общество Справедливости Америки вновь появились на страницах комиксов. Перед глазами читателей предстал новый Флэш – Барри Аллен, судмедэксперт, страстно желающий оправдать своего отца, которого обвинили в убийстве матери нашего героя. Смесь химикатов и удар молнии одарили Барри невероятной скоростью, сделав его новым Самым быстрым человеком на земле. Кстати, он неспроста взял себе имя Флэш, поскольку был фанатом персонажа комиксов по имени Джей Гаррик, который носил такое имя. Об этом мы еще вспомним.

Локомотивом той эры можно считать науку и научную фантастику – Флэш регулярно обращался к юным читателям со своими «флэш-фактами» о самых разных аспектах физики, химии или биологии; Зеленый Фонарь превратился в космического полицейского и показывал далекие планеты, причудливые расы и внеземные конфликты. Множество приключений было связано с космосом, пришельцы стали регулярно гостить на Земле, и в целом фантастика завладела умами.

Сюжеты постепенно начали трансформироваться, а персонажи усложняться: авторы затрагивали темы самопожертвования, долга, ксенофобии, пацифизма и правосудия. Аудитория комиксов также подросла – в основном они были рассчитаны тогда на детей лет 8–13, но и подростки (да и взрослые) находили в них много интересного. Серебряный век, который черпал вдохновение у своего предшественника, но привнося при этом что-то свое, можно считать Ренессансом в истории комиксов.

В Серебряный век также родилась важнейшая концепция DC – параллельные миры, которые в чем-то похожи, а в чем-то отличаются от «основного» мира. Это стало одновременно и даром, и проклятием для Вселенной.

Тем временем на смену модернизму в искусстве пришел постмодернизм, оптимизм и футуризм сменились цинизмом и нигилизмом. Мир становился сложнее и неуютнее, и это никак не могло не отразиться на комиксах.

Бронзовый век

Его принято отсчитывать с 1970 года и заканчивать 1985. За эти 15 лет произошло много интересных и важных событий, которые так или иначе изменили комиксы. Во-первых, была совершена первая серьезная нападка на Комиксный Код – с небольшой разницей во времени два издательства, DC и Marvel, выпустили сюжеты, посвященные наркомании и ее разрушающему влиянию (Snowbirds Don’t Fly и Green Goblin Reborn! соответственно).

Во-вторых, социальным, политическим и расовым вопросам стало уделяться заметно больше внимания, и блеск супергероев слегка померк на фоне неурядиц в их собственной стране. Можно привести два примера.

Без преувеличения великий сценарист Дэнни О’Нил, скончавшийся в 2020 году, поместил в один из комиксов о Зеленом Фонаре диалог между супергероем и пожилым чернокожим, в котором последний спрашивает его: «А что ты сделал ради нас?». Это было довольно серьезное политическое заявление для страны, лишь несколько лет назад официально отменившей расовую сегрегацию.

Вторым примером может служить разница в изображении войны во Вьетнаме в комиксах середины 60-х и середины 70-х – если в первых бравый американский морпех раскидывает толпы «чарли» ударами карате, то в последних держит в объятиях труп молодой вьетнамской девушки и во всеуслышание заявляет, что «Она не гук – она человек!».

Супермен окончательно стал тем персонажем, на плечах которого лежал весь мир. Именно тогда он начинает постепенно замыкаться в себе, появляются истории о его чувстве одиночества и о тяжести ответственности. Диана на некоторое время потеряла свои силы, переквалифицировавшись в натуральную шпионку. Но в скором времени они вернулись – не в последнюю очередь благодаря влиянию феминисток, которые видели в ней положительный и позитивный пример. Бэтмен же блистал – ироничный, азартный, местами ребячливый и бесконечно уверенный в себе детектив и стратег вихрем носился по улицам города, вставая на защиту слабых и угнетенных.

Но тогда же были заложены первые посевы грядущих проблем. В конце 70-х DC решило резко расширить линейку комиксов, что получило даже целое официальное название DC Implosion, но спустя очень короткое время привело к спаду продаж и закрытию целого ряда новых и старых серий. Мультивселенная же, в свою очередь, привела к форменной путанице в событиях – хардкорные фанаты терялись в догадках, какое событие считать «каноном», а какое нет, что за чем происходило и тому подобное. Эти же хардкорные фанаты в последующем сыграют огромную роль в становлении комиксов в их современном виде, но пока они лишь озвучивали проблему – ничего непонятно, все запутанно. Примерно тогда же впервые было произнесено заветное слово «континьюти», которое стало бичом супергеройских комиксов на следующие 40 лет и остается им и сейчас.

В какой-то момент спад интереса, противоречия в событиях и общая раздутость Вселенной поставили издательство перед простым фактом – надо что-то делать, и делать срочно.

Современный век

Точкой отсчета для современности принято считать 1985 год, в котором в рамках DC случилась первая масштабная перезагрузка, и она как будто бы продолжается и сейчас, то есть длится уже 35 лет. Поразмыслив над этим фактом, я решил рискнуть и позволить себе разбить этот период на несколько промежутков, потому что за последние десятилетия комиксы существенно изменились, и грести их все под одну гребенку кажется кощунством. Итак, лично я могу выделить следующие подэпохи:

Эпоха переосмысления

1985–2000 годы. В 1985 году DC провело масштабную перезагрузку всей линейки комиксов, которую пафосно назвали Кризисом на Бесконечных Землях (который, кстати, уже издан на русском языке). Подавляющее большинство супергероев получило обновленную историю происхождения, и их приключения начались заново с условной точки отсчета. Множество параллельных вселенных, называемых Землями, были сведены в одну – от каждой было взято, по мнению редакции, все самое лучшее, а остальное беспощадно вымарано.

Образы персонажей также были пересмотрены. Мощнейший толчок к этому дали, само собой, «Хранители», представившие супергероев в крайне непривычном свете, но к этому была объективная необходимость – мир менялся, менялись и герои и, что важнее всего, менялись люди, которые писали комиксы. На смену оптимизму и дурашливости хлынули цинизм, нигилизм, жестокость, доселе непривычные темы от геноцида до самоидентификации. «Отрицание» комиксного модерна (под которым можно понимать Золотой век) порой достигало таких крайностей, что 90-е годы иногда называют Темной эпохой комиксов.

Само собой, долго так продолжаться не могло – общие неурядицы с рынком комиксов США и падение спроса привели к серьезным сдвигам как в содержательной части, так и в системе распространения комиксов. На смену безудержному постмодерну пришла…

Эпоха кроссоверов

2000–2010 годы. На мой взгляд этот период является высшей точкой развития супергеройских комиксов, если смотреть на масштабность и хитросплетения сюжетов и глобальных событий. Супергеройские кроссоверы, или «ивенты» – масштабные события, зачастую объединяющие несколько серий, появились еще в середине 80-х, но их коммерческий потенциал в полной мере раскрылся именно в нулевые годы нашего столетия. Да и художественный тоже, что греха таить – что DC, что Marvel выдавали мощнейшие сюжеты с участием своих главных супергероев. Но за этим стройным фасадом крылся и серьезный изъян, который в полной мере проявится уже в 2010-е: супергеройские комиксы все больше становились «вещью в себе», и для их чтения все больше требовалась серьезная подготовка – это не диссертацию написать, конечно, но просто «взять и читать» комиксы с каждым годом становилось все труднее и труднее.

Наглядно это видно уже ближе к концу нулевых и началу 10-х годов, когда наступила…

Эпоха блокбастеров

2010 – наши дни. Последнее десятилетие можно с уверенностью охарактеризовать как время супергероев – они захлестнули большие и малые экраны, демонстрировали заоблачные сборы и провоцировали тысячи споров. Для интеллектуальной собственности время это крайне прибыльное; для самих же комиксов все как будто бы стало все хуже и хуже.

Если мы говорим о DC, то 10-е годы прошли под эмблемой Бэтмена – он затмил всех других героев, купался в лучах внимания и чуть ли не единственный показывал серьезные продажи. Серии и одиночные комиксы о Бэтмене в этот период не поддаются исчислению; все стало крутиться вокруг его персоны, что не могло не сказаться на общем фоне издательства. Очередная попытка перезапустить Вселенную в формате New 52 закончилась провалом – из-за низких продаж и проблем с редактурой масса классических персонажей второго плана, вроде Джоны Хекса, Энималмена, Легиона Супер-Героев и многих и многих других, которые еще в нулевые процветали, в 10-е годы пропали со страниц комиксов и, похоже, безвозвратно. Комиксы DC сосредоточились на глобальных событиях, став шумным и громким аттракционом – коммерчески успешным, безжалостно эксплуатирующим старые идеи и образ все того же Бэтмена.

Примерно таким был путь комиксов DC, если попытаться уложить его в пару страниц текста. Надеемся, что вам стало чуточку легче ориентироваться в их хронологии. Значит, самое время запутать вас по-настоящему рассказом об упомянутой выше Мультивселенной.

Глава 8

Мультивселенная – дар или проклятие?

Как из одной вселенной появилось пятьдесят две и что из этого получилось

Идея того, что параллельно с нашим миром, в котором мы живем и здравствуем, соседствуют другие миры, стара, как история человечества: девять миров в скандинавском язычестве, рай и ад в христианстве, идею множества миров постулировали древние греки – все это было придумано давным-давно и имело четкий религиозно-мистический окрас. Эти миры были связаны с «основным» и так или иначе друг на друга влияли, но простому человеку были недоступны.

Шли годы, религия уступала место науке, и на какое-то время человечество как будто бы оказалось заперто в границах своего измерения, за пределами которого не было никого и ничего. Но прорывные открытия в физике, популяризация научной фантастики, увлечение космосом заставили людей вновь задуматься о том, что может лежать за пределами их бытия. И вот тут-то и появляются комиксы, и конкретно Флэш – главный персонаж всей Мультивселенной DC.

В прошлой главе мы рассказывали об эпохах в истории комиксов, о появлении и исчезновении новых персонажей, но не сказали, куда они уходили. А получилось вот как: в конце 40-х годов супергерои тихо-тихо начали уходить в день, и в DC осталась лишь Троица. В середине 50-х комиксы попали под каток цензуры, и Роберт Канигер, великий сценарист, предложил вернуть Флэша, чтобы проверить, есть ли у супергероев вообще потенциал.

Он получил добро и засел за работу, и вот тут-то его осенило – а пусть Барри Аллен, новый Флэш, станет фанатом старого Флэша, Джея Гаррика!

Идея была одновременно и безумной, и гениальной – скорее всего, старого Флэша к тем годам уже мало кто помнил (комиксы были больше развлечением, читали их дети, и так пристально, как сегодня, за ними никто не следил). Но это неплохой постмодернистский прием, отличный пример интертекстуальности и, конечно же, дань уважения авторам 40-х и их наследию. Именно поэтому Барри читал комиксы о Флэше в ту ночь, когда его поразила молния, и вкупе с пролитыми химикатами из криминалистической лаборатории он получил способность перемещаться со скоростью света.

И, как выяснилось, потенциал у них был ого-го какой – дебютировав на страницах Showcase #4, Барри Аллен сразу же завоевал внимание читателей и быстро получил собственную серию комиксов. По сути, Флэш в одиночку вытащил супергероику с обочины истории и вновь приковал внимание детей и подростков к приключениям супергероев. За ним последовал вал новых героев, как вдохновленных старыми персонажами, так и совершенно оригинальных, линейка комиксов стремительно расширялась, и все было хорошо. Кто бы мог подумать, что в 1961 году случится нечто, что изменит DC навсегда – в 123-м выпуске серии «Флэш» Барри Аллен случайно попадает в параллельное измерение, на некую Землю-Два, на которой он встретил… Джея Гаррика во плоти, кумира своего детства! Что тут началось!..

Более того, с огромной долей вероятности Мультивселенная была создана случайно. Кармайн Инфантино, художник этого выпуска, рассказывал следующую историю: между ним и редактором Джулиусом Шварцем долгое время шло негласное соревнование, суть которого была в следующем – Кармайн рисовал обложки, дабы Шварц смог придумать вокруг них историю. В какой-то момент Инфантино решил сыграть по-крупному и сунул ему знаменитую обложку, в которой два Флэша спасают мужчину, одновременно помчавшись к нему. Шварц призадумался, но спустя какое-то время позвонил Кармайну и сказал: «Мы справились»[6]. Так родился сюжет о параллельных Землях и так был перекинут мостик между новым и старым поколением героев.

Был найден элегантный выход, позволяющий объяснить отсутствие старых персонажей все эти годы – они, дескать, спокойно жили в своем мире, просто супергерои с «основной» Земли об этом не знали. Но как тогда быть с Бэтменом, Робином, Суперменом и Чудо-Женщиной, которые никуда не пропадали и даже встречались с членами ОСА? Как выяснилось, они с ними не встречались, и в комиксном лексиконе появляется второе важное слово «реткон», которое я уже пояснил выше.

В итоге было принято решение, что «наша» Троица никогда не встречалась с членами ОСА и что на Земле-Два есть своя Троица. Уже спустя два года после путешествия Барри состоялось полноценное знакомство двух Земель, и Лига Справедливости встретилась с ОСА в сюжете под названием «Кризис на Земле-Один!».

Вслед за этим кризисы посыпались, как из рога изобилия, персонажи начали регулярно бегать друг к другу в гости, все сильнее запутывая происходящее. Приведу лишь один пример, который ярче всего иллюстрирует эту ситуацию. Есть такой персонаж по имени Хоукмен (он еще появится в грядущем фильме «Черный Адам» с Дуэйном Джонсоном). Его история настолько сложная, что есть даже страничка в DC-шной фанатской Википедии под названием «Хоукмен сбивает с толку».

Археолог Картер Холл появился в 1940 году. В какой-то момент он узнает, что он и его возлюбленная Шиера Сандерс на самом деле – очередные реинкарнации принца Хуфу и Чай-Ары, живших аж при правлении Рамзеса II в Древнем Египте. Давным-давно злой жрец Хат-Сэт убил их обоих, но души влюбленных не нашли покоя и попали в цикл постоянных перерождений, дошедший до наших дней. Картер и Шиера обнаруживают у себя суперспособности и начинают бороться с преступностью. Ничего необычного. Но!

В конце 40-х годов парочка пропадает, а в 1961 году Картер Холл возвращается – вот только это не тот Картер, ибо новый Хоукмен не принц Египта, а офицер полиции Танагара, далекой и технологически развитой планеты, который прибыл на Землю в поисках сбежавшего преступника и так тут и остался, воплотившись в альтер эго Картера Холла (его настоящее имя Катар Хол). В 1963 году выясняется, что два Хоукмена живут на разных Землях и все вроде бы в порядке, но в 1986 году все Земли сливаются воедино и отныне существует лишь одна версия каждого персонажа. И вот тут-то начинается полная чехарда. Картер то появляется, то исчезает, он то родом из Египта, то с далекой планеты, его биографию кромсают и пытаются как-то увязать с актуальными событиями, но, увы, не получается. Да и до сих пор не получилось.

Нечто подобное происходило со многими персонажами – идея параллельных миров была интересной и необычной, но в какой-то момент превратилась в свалку сомнительных сюжетов и концепций. Десятки выпусков отправлялись на одну из Земель просто потому, что события в них ну никак не укладывались в общую канву Вселенной; к тому же за ней особо никто, похоже, и не следил, ибо комиксы все еще были развлекательным чтивом, на основе которого не писали диссертации и не спорили о том, кто в каком выпуске кого и куда послал (как сейчас). К началу 80-х годов стало настолько очевидно, что читатели вконец запутались и стали благоволить более простой и понятной Marvel, что DC решилось на беспрецедентный шаг – взять и обнулить все, собрав все лучшее в рамках одной Земли, отказавшись от десятков странных сюжетов и версий персонажей, и уже последовательно вести Вселенную по заданному курсу.

Но не тут-то было.

Во-первых, все обнулить не получилось, поскольку к тому моменту комиксы об этих героях выходили уже 45 лет и не так-то просто было вспомнить, какие эпизоды их биографий уже присутствуют в этом дивном новом мире, а какие только предстоит увидеть. Плюс обнуление разнилось от персонажа к персонажу – история Дианы началась заново; про Супермена вышла мини-серия из 6 выпусков, по-новому рассказывающая историю его происхождения; то же самое постигло Бэтмена в культовом «Бэтмен. Год Первый», а вот Зеленый Фонарь так и продолжил жить, как жил. И с новым, уже третьим, Флэшем в лице Уолли Уэста, бывшего протеже погибшего Барри, тоже не произошло ничего нового.

Во-вторых, параллельные миры – это здорово просто потому, что они гораздо слабее связаны условностями мира основного. К 80-м всем было понятно, что комиксы будут выходить до тех пор, пока их будут покупать; что у истории того же Бэтмена или Аквамена не будет конца – герои вечно будут сражаться, влюбляться, ссориться, умирать и воскресать. А вот в параллельных мирах у супергероев была роскошь, недоступная их коллегам из основной Вселенной – привилегия окончания их приключений и логического финала жизни, что с драматургической точки зрения крайне важно.

Ну и в-третьих: раз ступив на дорожку параллельных миров, сойти с нее уже не получится. Идея Мультивселенной оказалась настолько привлекательной, что на ее основе возникают масштабные кроссоверы, количество параллельных версий основных героев DC не поддается исчислению, рисуются полноценные карты Мультивселенной (традиционно принято считать, что миров всего 52), она то схлопывается, то расширяется, герои носятся между мирами, что еще больше запутывает читателя, и остаются лишь совсем стойкие.

К тому же это оправданный способ в миллионный раз рассказывать одни и те же истории, лишь меняя некоторые детали, что воспринимается как нечто свежее и интересное – а что, если Бэтмен будет рыцарем, или вампиром, Супермен станет кузнецом?

А теперь давайте познакомимся с самыми интересными альтернативными версиями персонажей, дабы оценить размах фантазии авторов.

Начнем с тех, о которых можно прочитать на русском языке. «Супермен. Красный Сын» – не только известная и необычная версия Супермена, но и сам по себе хороший комикс о Человеке из Стали, возможность взглянуть на хорошо знакомого персонажа под иным углом, докопаться до его сути. Даже выросший в другой стране и в другом времени Супермен остается Суперменом, и в этом комиксе проявляются те его ключевые качества, которые неподвластны внешней оболочке и культурному окружению – Супермен-коммунист все равно остается Суперменом с присущей ему тягой к справедливости, миру и правде. И, конечно же, элегантная концовка идеально подводит итог всей истории и перекидывает мостик между этим Суперменом и тем, кого мы хорошо знаем.

О Бэтмене на русском языке относительно недавно вышел комикс «Готэм. Нуар», который также выдергивает привычного героя из привычных обстоятельств, помещая его в обстоятельства необычные, и дает нам ответ на вопрос «Что есть Бэтмен?» Несмотря на то, что на дворе 50-е годы, главным героем номинально является Джим Гордон, который здесь представлен как спивающийся частный детектив, ответ на свой вопрос мы все же получим, если мы уберем все те атрибуты и условности, которыми оброс Бэтмен за прошедшие десятилетия, у нас остается чистый и незамутненный образ полумифического существа, даже не человека, похожего на летучую мышь, выбивающего из преступников всю дурь, и в которое – что крайне важно! – никто как будто бы не верит, но все так или иначе опасаются.

Если же брать те комиксы, которые еще не изданы на русском языке, то они просто изобилуют необычными сеттингами и историями – как вам, например, Чудо-Женщина викторианской эпохи, которая сражается с Джеком-Потрошителем? Или Кларк Кент, живущий в мире, где есть комиксы о Супермене и где все подтрунивали над тем, что его, дескать, назвали в честь героя комиксов. А в какой-то момент Кларк действительно получает силы Супермена! Бэтмен-вампир, сражающийся против армии вампиров, ведомых Джокером; Брюс Уэйн, что хочет оживить отца в виде Бэт-Мена, отсылающий нас к «Монстру Франкенштейна»; Супермен, что скрывал свои силы и вместо этого стал спортсменом и бизнесменом, Зеленый Фонарь, чья история вплетена в сказки «1000 и 1 ночи», и многое и многое другое – лишь малая часть того, что можно найти на страницах комиксов. А мы еще не упомянули Вселенную мультипликационных персонажей, Вселенную победившего нацизма, Вселенную, в которой пол всех супергероев изменен на противоположный… В общем, вы поняли.

А вот и список интересных историй подобного плана:

Batman: Gotham by Gaslight

Superman: Secret Identity

Batman: Creature of the night

Batman: Bloodstorm

Batman: Castle of the Bat

Superman: True Brit

Superman, Inc.

Superman: War of the Worlds

Green Lantern: 1001 Emerald Nights

Концепцию Мультивселенной впоследствии подхватили и сериалы – на текущий момент все сериалы, выходившие в DC с начала 2000-х, аккуратно распиханы по разным Землям, пронумерованы и сложены на полочку, что изо всех сил поддерживает у зрителя ощущение связи между разными произведениями, что сегодня стало крайне популярно и как будто бы даже необходимо для того, чтобы очередной фильм или сериал считали успешным (на самом деле нет, конечно)!

Так что же такое Мультивселенная – дар или проклятие? Мне кажется, что это скорее хорошая идея – все же благодаря ей родилось немыслимое количество отличных комиксов, а путаницу пережить можно. С другой стороны, этот концепт нужно грамотно использовать, а не просто закидывать Бэтмена в новые декорации. На момент написания этих строк DC отказались от концепции «главной Земли и всех остальных» в попытке сосредоточиться непосредственно на качественной истории – так что, по большому счету, не так и важно, какие события где происходят, лишь бы читать было интересно!

Так, про Мультивселенную сказал, эпохи комиксные широкими мазками описал, про основных супергероев сказал… Стоп, а как же злодеи? Какой смысл в супергерое без суперзлодея?

Глава 9

О злодеях замолвите слово…

Самые отъявленные негодяи DC во всем своем зловещем великолепии

Вы же не думали, что я обойду их стороной, верно?

Первые супергерои сражались с бандитами, шпионами, коррумпированными промышленниками и прочими нехорошими личностями. Общим элементом всех этих историй был протагонист, сюжетно они были связаны весьма условно – это сегодня супергерой обрастает ворохом заклятых врагов, которые еще и ловко раскрывают те или иные стороны его характера или оказывают достойное сопротивление его способностям. Тогда же речь шла об обычных злодеях, образами которых кишела масскультура тех лет.

Но все изменилось с появлением нескольких ключевых негодяев, которые буквально захватили комиксы и добавили, наконец, последнюю переменную к формуле любого супергероя – его заклятого врага. И в первую очередь эти лавры принадлежат двум злодеям, непохожим друг на друга так же сильно, как и герои, что с ними борются, – Лексу Лютору и Джокеру.

Лекс Лютор

Раз уж первым мы начали с Супермена, то и здесь сначала поговорим о его заклятом враге, Лексе Люторе. Лекс Лютор появился отнюдь не в 40-х годах, а в 80-х – я имею в виду не персонажа как такового, а его привычный образ холодного промышленника, алчущего власти ксенофоба, готового принести в жертву своим амбициям кого угодно. В начале своего злодейского пути Лекс идеально вписывался в архетип «безумного ученого», который вовсю эксплуатировался кинематографом и в формирование которого сам Лекс внес немалую лепту.

Он дебютировал в Action Comics #23, и в последующие лет 20 любой сюжет с его участием можно описать так: Лекс в очередной раз сбегает из тюрьмы, собирает случайных последователей и презентует им некое устройство (очень популярны были разнообразные лучи), с помощью которого он уж точно прикончит надоедливого Супермена. Тем временем в Метрополисе происходят загадочные события, которые бросается расследовать Кларк Кент, в процессе сталкивается с Лютором и путем невероятных усилий или смекалки одерживает над ним верх – и так по кругу.

Определенную глубину Лекс начал получать в 70-х годах, когда, к удивлению многих читателей, они узнали, что Лекс и Кларк в детстве пересекались, и не просто пересекались, а даже были приятелями! Там были сделаны первые попытки выстроить между ними конфликт нового типа – не «злой злодей против доброго добряка», а конфликт идеологический.

Отсюда, само собой, растут ноги культового сериала «Тайны Смолвилля».

Тогда же начала вырисовываться личная травма самого Лекса – жестокий отец и погибшая сестра, – а некоторые сюжеты начали уводить его образ в сторону если не героя, то уж человека с набором принципов и даже состраданием. Лютор очень быстро рос над самим собой, и если фильм 78-го года (о котором поговорим ближе к концу книги) выписывал его скорее как непутевого афериста – критик Питер Сандерсон метко описал его как «торговца подержанными автомобилями, ворочающего ядерными ракетами»[7], – то комиксы вели его во все более серьезную и драматичную сторону.

Окончательно Лекс стал Лексом уже в 80-е годы, за что стоит отдельно сказать спасибо американским бизнесменам тех лет, ведь Лютор был списан именно с них – властные, жестокие фигуры с сигарой в зубах, ворочавшие миллиардами, вершившими судьбы людей, к которым было приковано внимание прессы и медиа. В мире, переживавшем второй виток Холодной войны, нарковойны, рождение киберпанка и технологический бум, ученый не мог быть суперзлодеем – им стали парни вроде Дональда Трампа. Впоследствии, правда, они и сами начали быть похожими на карикатурные версии самих себя, став теми самыми «комиксными» злодеями в худшем смысле этого слова, – но мы отвлеклись.

Лютор был то опереточным злодеем, то антигероем, то практически героем – жизнь его основательно помотала за последние десятилетия. Показательно, что у сильнейшего человека на планете главный враг – простой человек. Хотя у кого-то это вообще клоун.

Джокер

Джокер, конечно, персонаж удивительный, по ряду самых разных причин – начать хотя бы с того, что главным антагонистом Бэтмена стал не криминальный босс, не полубессмертный глава Лиги Убийц или любитель шарад и загадок, а человек в клоунском гриме, без прошлого и каких-либо внятных целей, кроме как раз за разом бросать вызов Бэтмену. Как так вообще получилось и чем Джокер выделяется на фоне других злодеев?

Интересно в его истории то, что он должен был стать типичным «злодеем месяца», коих тогда в комиксах было пруд пруди – это сейчас у каждого супергероя есть целый батальон личных врагов, с которыми они носятся по городам и весям без видимого прогресса, в далекие 40-е же почти каждый месяц появлялся новый негодяй или условная банда негодяев, которые строили свои козни. Джокер вообще должен был умереть в конце своего дебютного выпуска, но тут внезапно вмешался редактор Уитни Эллсворт и своим волевым решением решил сохранить персонажу жизнь. Что-то такое ему приглянулось в Джокере, что он посчитал его перспективным и интересным персонажем и, будучи хорошим редактором, который мыслил на перспективу, подумал, что его можно будет с успехом использовать в будущем. Как вы понимаете, чутье у него было исключительное.

И это совсем не преувеличение: у Бэтмена за всю его долгую историю были сотни злодеев больших и малых, причем настолько разнообразных, что и не счесть: гангстеры, ученые, воры всех мастей, фанаты гороскопов, мастера побега от погони, мушкетеры, пираты (!) – в общем, кого только не было. И из них всех выделиться и возвыситься ухитрился именно Джокер. Давайте попробуем предположить, почему так получилось.

Первое и, пожалуй, самое главное в его образе – то, что это абсолютно загадочный персонаж. Хорошим тоном для суперзлодеев тех лет было проговаривать вслух обстоятельства того, как они дошли до жизни такой, у многих злодеев мы знаем предысторию, некоторым даже уделяли довольно большое время, чтобы показать их падение (самый яркий пример – это Харви Дент в комиксе «Бэтмен. Долгий Хэллоуин», который частично был экранизирован в «Темном Рыцаре). О Джокере же мы не знаем буквально ничего – а прошло ведь, на секундочку, восемьдесят лет с момента его появления! Кто он, откуда он, как стал тем, кем стал, – за эти годы есть лишь ряд размышлений разных авторов и их версии и сотни фанатский теорий; но ни одна из них не признается боссами DC как официальная и каноничная. Загадка – страшная сила, и к подобным персонажам так или иначе внимание всегда будет повышенное.

Второе обстоятельство его популярности заключается в том, что он принадлежит к редкой породе злодеев – он трикстер, то есть хитрый интриган и лжец. В человеческой культуре такие персонажи представлены в огромном количестве, самый яркий пример – это Локи. Трикстеры непредсказуемы, коварны, абсолютно себе на уме и при этом крайне опасны, а такие персонажи всегда были и будут привлекательными.

Третье, весьма важное обстоятельство, заключается в том, что в ранних комиксах у Джокера были просто потрясающие ловушки и атрибуты. Не забывайте, основной аудиторией тогда были дети и подростки, которые явно фанатели от огромных наковален, гигантских покерных столов, игральных карт, бомб, ручных электрошокеров, машин с безумным дизайном и так далее и так далее. Каждая схватка с Джокером была поистине захватывающей, потому что в ход шли самые безумные средства. Это свойство персонажа сохранилось и позже, когда Джокер перестал быть смешливым клоуном и начал трансформироваться в расчетливого преступника со склонностью к позерству – а сохранилось оно благодаря главной причине его популярности: Джокер всегда остается Джокером.

Удивительно, как можно было создать персонажа, настолько подходящего для самых разных экспериментов над ним. Подавляющее большинство суперзлодеев находятся в некоей константе, и самый распространенный путь их развития состоит в переходе от раннего придурковатого и аляповатого образа к чему-то более драматическому: добавляем детской травмы, смерть родственника, неприязнь общества, взбалтываем и получаем уже привычного суперзлодея, но уже «серьезного». У Джокера же все не как у людей – его постоянно швыряет от шутника до маньяка, от гангстера до хитроумного интригана.

Джокер обладает чуть ли не уникальной особенностью – про него можно создать практически любую историю, в которой его представят с самой неожиданной стороны, и это все равно будет Джокер. Просто потому, что сама суть персонажа такова, что он свободно меняется, бросаясь из крайности в крайность. Ведь, как уже было упомянуто выше, у него нет четкой личности. Для читателей интерес – каким же Джокер будет в этот раз, для авторов, редакторов, режиссеров и продюсеров – огромное поле для экспериментов, шанс того, что очередную версию встретят в штыки, довольно низок. Джокером может быть и неудавшийся комик, и скромный инженер, и жестокий гангстер. Он может быть веселым, ироничным, маниакальным, жестоким, пугающим или сумасбродным.

Ну и, наконец, очень просто объяснить, кто он такой, для широкой аудитории – клоун-гангстер-убийца. Все. Прочих персонажей надо так или иначе серьезно перерабатывать, скажем, для большого кино, а Джокеру это не нужно – лепи из него кого хочешь, не ошибешься.

Можно сказать, что два этих колоритных персонажа вложили немалую лепту в создание образа суперзлодея и подтолкнули к созданию новых негодяев, которые возвращались бы в будущих выпусках – иными словами, еще больше утянули супергеройские комиксы в сторону их потенциальной бесконечности. Но это вне пределов нашего разговора.

Разумеется, только ими двумя список выдающихся злодеев DC не ограничивается. На самом деле, с ходу можно назвать дюжину-другую не менее выдающихся, и с полсотни просто хороших – но все они, к сожалению, обладают на порядок меньшей популярностью, нежели чем вышеупомянутая парочка. Поэтому неизбежно их придется как-то разбивать по категориям, дабы уж совсем не отвлекаться от темы и не рассказывать о том, о чем гораздо интереснее читать самому.

Гангстеры

Пожалуй, что основной «тип» недругов Золотого века комиксов – это бандиты всех мастей и величины, от рядовых налетчиков до серьезных и крупных фигур криминального мира. Само собой, своеобразную пальму первенства здесь держит Бэтмен, который собаку съел на войне со всякими криминальными элементами.

Самыми яркими однозначно можно считать Пингвина и Двуликого, чуть менее известны Кармайн Фальконе и Черная Маска. Пингвин, он же Освальд Кобблпот, – один из самых хитрых и осторожных преступников Готэма, который построил свою карьеру не на развеселых играх в салки с Бэтменом, а на контрабанде, торговле оружием и людьми. Он довольно редко сталкивается с Бэтменом напрямую, но на такой случай у него есть целая коллекция смертоносных зонтиков, в которые могут быть встроены пулеметы, огнеметы, отравляющий газ и черт знает что еще. При этом, в какой-то степени, он фигура трагическая – отпрыск знатного рода, из-за своего врожденного уродства его детство и юность прошли тяжело, и он решил отомстить всему миру, доказав, что сможет найти свое место в жизни лишь при помощи своих талантов.

Двуликий – фигура еще более трагическая: те из вас, кто смотрел «Темного Рыцаря» или, тем паче, читали комикс «Долгий Хэллоуин», знают историю его взлета и падения. Блестящий юрист и пламенный борец с преступностью, он вместе с Джимом Гордоном и Бэтменом бросил вызов преступности Готэма, но не смог избежать его тлетворного влияния. Точно нельзя сказать почему (от версии к версии все разнится), но его второе «я» прорвалось наружу, и отныне Харви Дент стал рабом случая, и все в его жизни имеет лишь два варианта решения. Его атрибуты – это изувеченное наполовину лицо, монетка и пристрастие к двойственности и цифре «2» в целом. Он сделал вполне успешную карьеру преступного главаря и нередко рисуется как важная шишка в пищевой цепочке Готэмского криминала.

Фальконе олицетворяет преступность «старой школы», на смену которой пришли нарядные и чудаковатые суперпреступники. На его примере что в «Бэтмен. Начало», что в «Долгом Хэллоуине» хорошо был показан переход Готэма в свою новую фазу, в эру героев и злодеев, когда страшнее итальянской мафии может быть клоун. Сюда же можно отнести и россыпь преступников помельче, но уже к Серебряному веку они потихоньку начали сдавать позиции, а сегодня, пожалуй, супергерои если и сталкиваются с ними, то совсем мимоходом.

С другой стороны, это не то что бы плохо само по себе – Грант Моррисон говорил, что в его комиксах о Бэтмене он все равно сражается с обычными преступниками «за кадром», поскольку внимание читателя лучше сосредотачивать на необычных злодеях и напряженных схватках. Гангстеры уютно чувствуют себя в других комиксах и сериалах и вряд ли сильно огорчаются тем фактом, что супергероика о них почти забыла.

Безумные ученые

Вторая «классическая» категория злодеев DC и комиксов в целом. Всякие создатели суперлучей, хитрых самолетов, роботов всех мастей и прочие и прочие люди науки, которые в какой-то момент свернули куда-то не туда. У современного человека может возникнуть вопрос – откуда взялась такая повальная мода делать из в общем-то безобидных деятелей науки каких-то жутких мизантропов и бесчеловечных злодеев?

Ответ кроется в человеческой истории – научные открытия начала и середины 20-х веков, львиная доля которых отправилась на улучшение вооружений, увенчалась созданием атомного оружия, самого страшного орудия убийства в истории человечества. Ученый стал видеться чем-то аморальным, люди задавались вопросом того, есть ли у них вообще какие-то нравственные границы или их главная страсть – наука – затмевает все остальное? Советую почитать «Колыбель для кошки» Курта Воннегута, в которой эта тема исследуется вдоль и поперек – тема ответственности ученого.

К тому же, в безумных ученых был практический смысл – с их помощью можно было с легкостью вводить самые разнообразные чудо-устройства, которые только и могли противостоять супергероям.

Из ярких представителей можно назвать, конечно же, Лекса Лютора – первого крупного ученого вселенной DC; не менее важным представителем этой славной когорты является доктор Сивана, заклятый враг супергероя Шазама, который, пожалуй, стал высшим проявлением этого архетипа. Мы обязательно вспомним Брейниака, который, скорее всего, известен нашим читателям если не по комиксам, то по игре Injustice: Gods Among Us – это инопланетное существо, которое перемещается по вселенной и коллекционирует не только живые виды, но и целые города. Именно он утянул город Кандор с планеты Криптон и засунул его в стеклянный футляр, с чем были связаны десятки сюжетов и драм в жизни Супермена. Сюда же относится персонаж с замысловатым именем Томас Оскар Туморроу (который по-английски пишется как T.O.Morrow, что буквально переводится как «завтра»), создатель тех самых роботов и андроидов.

Долгие годы наука была чем-то пугающим для людей, что и толкало авторов на создание подобных персонажей. Но шли годы, мир менялся, человечество привыкало к технологиям – и в середине 80-х годов главным врагом общества стали не люди, отвечающие за изобретения, а те, кто стоял за их спиной.

Промышленники и бизнесмены

Только что говорили о Лексе Люторе и его трансформации из безумного ученого в бизнесмена, поэтому повторяться не буду – благо не он один является примером подобного архетипа. Сюда же можно отнести Максвелла Лорда, одного из антагонистов фильма «Чудо-Женщина: 1984». Этот миллиардер в комиксах долгое время выступал как союзник Лиги Справедливости, оказывая ей финансовую и политическую поддержку, но на поверку оказался не меньшим ксенофобом и мегаломаньяком, чем Лекс Лютор, когда попытался буквально подмять под себя всю планету.

Вообще, это интересная категория злодеев, потому что в комиксах приличное количество супергероев-богатеев: Бэтмен, Зеленая Стрела, Синий Жук и иже с ними, – и идея того, что богатый человек может пожертвовать всем ради блага общества, была и остается весьма привлекательной. Возможно – возможно – здесь сыграл роль американский менталитет, который долгие десятилетия симпатизировал людям богатым и успешным и видел в них если не героев, но людей уважаемых и положительных, – за их деловую хватку, ум и способности. Но к концу прошлого столетия эта стрелка повернулась на 180 градусов, и в миллионерах и миллиардерах стали видеть фигур безжалостных и беспринципных – про наши дни и вообще молчу, можно по пальцам одной руки пересчитать бизнесменов, которые были бы обласканы общественным мнением.

Что еще более интересно, так это то, что «хорошие» и «плохие» бизнесмены в DC практически не сталкивались друг с другом именно в своих гражданских обличиях – по крайней мере я с ходу не могу вспомнить крупный сюжет, посвященный этому. К началу 21 века все крутилось и крутится исключительно вокруг плащей и масок, а битвы с участием юристов и чернил остаются где-то за кадром. А жаль, было бы интересно.

Само собой, люди такого калибра далеко не всегда действуют своими руками – благо, к их услугам целый набор специалистов всех мастей.

Солдаты удачи

Наемники, убийцы, отставные военные – люди без родины и флага, которые проливают кровь за деньги, составляют внушительную группу злодеев. Они зачастую сталкивались с супергероями, которые полагались на навыки и физическую силу, а не полет или магию – Бэтмен регулярно разбирается с представителями этой сомнительной профессии.

Знаменитостей здесь однозначно две – Дэдшот, самый меткий стрелок на планете, и Дэсстроук, один из самых опасных бойцов в мире. Первый появился аж в 1950 году и, как и многие злодеи тех лет, носил вычурный фрак и цилиндр, заявляя о себе как о самом умелом стрелке. Забавно то, что он изначально притворялся персонажем строго положительным – дошло даже до того, что после его плодотворной работы бок о бок с Джимом Гордоном Бэт-сигнал заменили на «Дэдшот-сигнал» на крыше полицейского управления! Само собой, Брюс быстро раскрыл его коварные планы, и Флойд Лоутон загремел за решетку. Почти тридцать лет спустя, когда многие злодеи прошлого начали возвращаться в новом облике, вернулся и Дэдшот, в уже привычном нам костюме – красно-белое облачение, маска с встроенным оптическим прицелом и прикрепленные к запястьям пистолеты.

Дэсстроук же появился уже в начале 80-х годов и, на самом деле, является главным врагом не Бэтмена или Зеленой Стрелы, как можно подумать, а Юных Титанов, о которых мы уже рассказывали. Генетически улучшенный солдат, мизантроп и хладнокровный убийца, Слэйд Уилсон порвал с армией США и начал строить успешную карьеру наемного убийцы, равных которому в мире, пожалуй, что и нет – можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто может столкнуться с ним один на один и одержать верх, и это считая даже тяжеловесов вроде Супермена! Дэсстроук, как и Бэтмен, делает большую ставку на планирование и находчивость, поэтому его совершенно непросто взять с наскока, что называется.

У подобных персонажей в DC судьба зачастую несчастливая. Они не грезят мировым господством или геноцидом, не желают воздвигнуть себе памятник или заявить о себе как о могущественном злодее – нет, это люди, которые делают то, что умеют, а умеют они лишь воевать и убивать. Их руки по локоть в крови, их душа черства, а сердце безучастно к чужим страданиям. Они не видят для себя иной жизни и разговаривают с окружающим миром на единственном доступном им языке – языке насилия. Кстати, о тех, кто грезит этим самым господством.

Тираны, деспоты и завоеватели

Богатейшая категория злодеев, славные представители которой принесли просто неимоверное количество горя и страданий миллионам людей. Даже общий список займет страницу-полторы, что уж говорить о том, чтобы подробно разбирать каждого крупного негодяя DC – тут целая отдельная книга понадобится. Поэтому мы пройдемся широкими мазками по ключевым тиранам вселенной DC, что желают видеть мир лишь под своей пятой или ж просто в огне. И начнем мы, конечно же, с величайшего из них.

Дарксайд есть. Именно эту фразу отчеканил сам персонаж в комиксе Гранта Моррисона JLA, прямым текстом заявляя о том, кем он является, – самой сущностью бытия, его материей и естеством всего, что нас окружает. У творения Джека Кирби, полноценно дебютировавшего в 1971 году в Forever People #1, была четкая цель и понимание своей роли во Вселенной – он должен был покорить ее, сломив волю ее жителей и убив химеру, именуемую свободой воли. Но чем он отличается от прочих здоровенных гуманоидов, сидящих на высоких тронах и разглагольствующих о господстве и завоеваниях? Все очень просто – он создал этот архетип.

Смотрите – как вы уже могли понять, долгие годы основными врагами супергероев были либо нацисты, либо гангстеры, либо фриковатые ученые. Угрозы были локальными, и даже если речь шла о приключениях Лиги Справедливости с параллельными измерениями и прыжками во времени, то антагонисты там были все теми же безумными учеными, но в другой обертке – мелочные амбиции, непомерное эго, тактическая близорукость и так далее. Еще работая в стенах Marvel, Кирби задумал создать злодея, что отличался бы от прочих – так появился Галактус, первый антагонист нового уровня, совсем иной породы, если можно так выразиться. Сам Джек описывал его так: «Галактус в своем роде бог. Он недоступен, он за пределами понимания. В какой-то степени он является Зевсом в контексте его отношений с Геркулесом. Он является мифом в себе, и, разумеется, они на пару с Серебряным Серфером являются разновидностью современного мифа»[8]. Когда Кирби перешел в DC, он, судя по всему, захотел развить эти идеи, несколько «приземлив» злодея, но сохранив эффект божественности и отчужденности.

Именно таким злодеем и стал Дарксайд – инопланетный тиран, правитель жестокого мира Апоколипс, что утопает в огне и населен кровожадными парадемонами. Гений Кирби как художника и сценариста смог передать всю монументальность этого персонажа – когда Дарксайд говорит, вокруг словно содрогаются горы, каждое его слово отпечатывается на ткани бытия, а его слуги по мановению руки готовы утопить любой мир в крови. Ему неведомы сожаления, жалость, гордыня или мелочные эмоции – он не мнит себя богом, он и есть Новый Бог, находящийся, как и Галактус, за пределами нашего понимания. Бессмысленно с ним договариваться или взывать к совести – материя бытия не вступает в переговоры и не видит разницы между другими объектами во Вселенной. И если вам кажется, что я сейчас ударяюсь в низкопробный пафос, то настоятельно советую вам обратиться к большому сборнику The Fourth World, в рамках которого и появился Дарксайд, Новые Боги, Генезис, Апоколипс и одна из эпичнейших историй в комиксах.

И да, если вам показалось, что тут есть серьезные параллели с Таносом, то вам не показалось – последний был напрямую списан с Дарксайда.

Дарксайда трудно отнести к архиврагам конкретного супергероя – иногда его относят к личной галерее врагов Супермена, но мне кажется, что уместнее и правильнее будет считать его угрозой уж как минимум для Лиги Справедливости, а по-хорошему – так и для всего сущего во вселенной. Он выигрывает по сравнению с последовавшими за ними «большими злыми негодяями» еще и в том, что у него все равно есть определенный характер и даже зловещее обаяние, что делает его интереснее созданий более мощных, чем он – например, Анти-Монитора.

Про «Кризис на Бесконечных Землях» я расскажу чуть позже, в соответствующей главе, но это не помешает – об Анти-Мониторе можно рассказать буквально в паре предложений. Это невероятно могущественная сущность, контролирующая Вселенную Антиматерии, противоположную «нашей» вселенной, единственная цель которого стереть в пыль все сущее. В этом он отчасти напоминает Галактуса, до того, как биография последнего углубилась и расширилась, – трансцендентное создание с четкой целью, которая нам кажется абсурдной и чудовищной. Увы, лично для меня Анти-Монитор и вполовину не так зловещ, как Дарксайд, и воспринимается действительно как большой злой злодей, который бросается пафосными фразами и хочет вершить свои злые злодейства.

Предлагаю спуститься с небес на землю и обратиться к антагонистам не столь монументальным и всеобъемлющим, но от того не менее коварным – на ум сразу же придет Ра’с аль Гул, он же «Голова Демона», заклятый враг Бэтмена. Он появился примерно в то же время, что и Дарксайд (тоже в 1971 году), и предстал перед читателем как личность загадочная, с весьма туманными мотивами и целями. Он во всем был необычен, от внешности и происхождения – он имел явные восточные арабские корни, при этом не являясь позорной карикатурой, – до манеры вести себя и способах достижения целей. Подчеркнуто сдержанный, испытывающий искреннее уважение к своему противнику в лице Бэтмена, которого он называет просто «Детектив», отдавая должное его навыкам; манипулятор, подталкивающий Темного Рыцаря к определенным действиям; хладнокровный повелитель личной армии убийц, имеющий четкую цель переустроить планету согласно своему видению, с хирургической точностью вырезая тех, кто, по его мнению, встанет на пути «прекрасного мира будущего».

Его оружие – страх и кинжал в руках его последователей, его преимущества – это фактическое бессмертие благодаря исцеляющим Ямам Лазаря, что способны даже поднять человека из мертвых, и огромный жизненный опыт человека, что видел взлеты и падения целых империй. Тем удивительнее тот факт, что у его дочери, Талии, был кратковременный роман с Бэтменом, результатом которого стал Дэмиен Уэйн, биологический внук одного из наиболее смертоносных людей на планете. Вот уж семейка, конечно…

Трикстеры, ловкачи-трюкачи и прочие загадочные личности

Далеко не все суперзлодеи должны быть большими и страшными, каждому из них необязательно вести за собой целую армию последователей. Иногда достаточно иметь оригинальный ум, щепотку нарциссизма, увлеченность идеей или образом, и вуаля – перед нами новоиспеченный злодей, который ловко балансирует на грани между абсурдом и шутовством. Подобных персонажей в комиксах когда-то была тьма-тьмущая – в основном это были злодеи-однодневки (точнее, «злодеи месяца»), и львиная доля из них канула в лету. Ветер сюжетов донес до нас лишь горстку персонажей подобного толка, одним из которых, безусловно, является Загадочник.

Вообще лично мне несколько удивителен тот факт, что Эдвард Нигма не стал ключевым злодеем Бэтмена, потому что его природа как раз к этому и располагает – это человек, посвятивший свою жизнь загадкам, против которого выступает величайший в мире детектив! Тем не менее, Загадочник все равно получился злодеем весьма колоритным и в чем-то даже непростым. Начнем с того, что он, как было упомянуто выше, построил свой образ вокруг загадок и тайн, и одной из его фишек стало их беспрестанное озвучивание даже во время сражений. Его первоначальная биография была довольно просто – с юных лет Эдвард увлекался загадками, но (это отдельно подчеркивалась) был хорош в решении головоломок и пазлов исключительно благодаря жульничеству. В какой-то момент (на второй странице своего дебютного выпуска) он решает бросить вызов Бэтмену просто забавы ради, без каких-либо долгоиграющих планов. Это, кстати, роднит Загадочника и ему подобных с Джокером, самым главным трикстером всея комиксов.

Для юных читателей было крайне занимательно разгадывать вместе с главным героем простенькие кроссворды или ребусы, что создавало очень сильное чувство сопричастности к протагонисту (качество крайне необходимое для создания сопереживания, которое со временем комиксы утратили ввиду растущей богоподобности Бэтмена). И самое главное тут было то, что Нигма был очевидный жулик, тогда как Бэтмен при помощи Робина разгадывал все его шарады исключительно благодаря силе собственного ума – что, в свою очередь, очень наглядно показывало его превосходство над злодеем. Загадочник пришелся по вкусу авторам и читателям, и стал частым гостем в комиксах о Темном Рыцаре, и даже проник в сериал 66 года, где щеголял в своем неизменном зеленом трико и отчаянно пытался обдурить нашего героя.

Время шло, комиксы менялись, Нигма то пропадал, то возвращался, и в середине 80-х годов на фоне общего помрачнения комиксов изменилась и его история. В своей новой итерации он действительно стал гением, которому не было нужды особенно юлить в своих преступлениях, но ценой этому стали его несчастливое детство и рукоприкладство со стороны отца. Этот образ частично перекочевал и в его киношный образ в фильме «Бэтмен навсегда», в котором его воплотил Джим Керри. Здесь Нигма замкнутый, забитый и озлобленный человек, который использует свой недюжинный интеллект не для мелких краж и забав, а для промывания мозгов и полноценной интеллектуальной игры с Бэтменом.

В его биографии были самые разные оттенки – то он был отъявленным злодеем, то вдруг переходил на сторону правосудия и даже работал частным детективом – трикстер, что с него взять. Одно можно сказать: он так или иначе закрепил за собой образ «злодея-интеллектуала», годы напролет помогая Бэтмену показывать свою эрудицию и сообразительность.

Анимализм

Вообще, конечно, этот раздел можно было бы вынести в отдельную главу, поскольку тема подражания животным в комиксах весьма богатая и обширная. В самом деле, перенимать и копировать звериные черты в тех или иных целях и обстоятельствах свойственно людям на протяжении всей человеческой истории вне зависимости от уровня развития или типа цивилизации – и примеров подобному масса, от берсеркеров-медведей до звериных стилей кунг-фу. Звери признавались человеком как существа более сильные и смертоносные, потому-то желали заполучить силу быка или ярость леопарда или еще что-нибудь в этом духе – и когда настал черед супергероев, появилось значительное количество персонажей, построивших свой образ как раз вокруг разнообразных зверей. Однако подобная практика приняла массовое распространение в стенах Marvel, где подобных героев и злодеев без числа – в DC, по каким-то причинам, с ними все гораздо скромнее. По большому счету, на ум с ходу приходит Бэтмен (из героев) да Хоукмен, а из злодеев… Женщина-кошка, да, но она скорее антигероиня; Гепарда, противница Чудо-Женщины, засветившаяся в недавнем фильме; да и как будто бы все. И да, Пингвин тут не подходит, потому что это скорее презрительная кличка, которую он получил за свою внешность, которую впоследствии он стал носить как прозвище. Хотя если покопаться в истории, можно найти определенное количество подобных примеров – приведем парочку из них и попробуем понять, почему они куда-то пропали со страниц комиксов.

Если есть Бэтмен, то должен быть и Кэтмен: наверное, так думали Билл Фингер и Джим Муни, когда в 1963 году ввели этого злодея в один из выпусков о Бэтмене. Однако тот не получил заметной популярности и быстро скатился в разряд третьесортных негодяев (возможно, потому, что появился не в самое удачное время и был уж слишком дурацким с виду). Было несколько попыток его «реанимировать», наиболее удачной стала мини-серия Secret Six сценаристки Гейл Симон, где вместо чудаковатого дрессировщика львов предстал этакий Тарзан, мастер-следопыт и дитя природы.

Король-Акула, которого вы наверняка хорошо знаете по мультсериалу «Харли Квинн». Это не совсем анимализм в том смысле, что он буквально наполовину акула, но на безрыбье… Его судьба сложилась гораздо более удачно, нежели чем у предыдущего злодея, да и мультик явно пошел на пользу его популярности – и не смотри, что там он совершенно не похож на самого себя.

Бронзовый Тигр – убийца, умелый боец и обладатель своеобразного кодекса чести. Время от времени работает на Лигу Убийц, пересекается с Бэтменом и Дэсстроуком, да и в целом вполне себе симпатичный злодей (хотя, скорее, тоже антигерой).

Остальные примеры уж совсем неизвестны, так что нет смысла их упоминать. А вот почему на фоне своего оппонента у DC катастрофически мало героев и злодеев «животных» – вопрос интересный, и правильного ответа на него, скорее всего, нет.

Можно еще долго перечислять персонажей, разбивать их на группы или категории, но вот о чем бы мне хотелось порассуждать – о том, что их объединяет, о том, что выделяет их на общем фоне злодеев комиксов, о каких-то отличительных чертах, присущих лишь вселенной DC. Понятное дело, в основном мы сравниваем их с негодяями из Marvel, но между ними так или иначе есть достаточно большая разница. Серьезно поразмыслив над этим вопросом, я нашел одну особенность, что больше присуща именно злодеям DC, а именно их страсть к коллективизму и объединению – если есть Лига Справедливости, то ей будет противостоять Тайное Общество Суперзлодеев. Или Легион Рока. Или Общество Несправедливости… в общем, вы поняли.

Да, я, разумеется, помню о Зловещей Шестерке из Marvel – речь о том, что в DC подобное проявляется чаще.

Вообще, как и в случае с командными комиксами, в первую очередь объединение суперзлодеев было выгодно в финансовом плане, ибо лучше комикса с примечательным негодяем продается комикс с группой примечательных негодяев. В 1947 году на страницах комиксов о приключениях Общества Справедливости было сформировано Общество Несправедливости – простенькое отзеркаливание, которое сразу же говорило тебе, как читателю, все, что нужно знать об этих ребятах. Возглавляли его ныне подзабытые злодеи вроде Волшебника, Мыслителя или Вандала Сэвиджа, и их цель была очень простой – собрать толпу преступников и накостылять надоевшему Обществу Справедливости. Само собой, у них раз за разом ничего не получалось, и раз за разом было увлекательно наблюдать за тем, как супергерои побеждают суперзлодеев – ставки росли, масштаб событий увеличивался, и накал драматизма рос как никогда, ведь речь шла не о схватке один на один, а о столкновении идеологий и устремлений. Совсем недавно люди наблюдали за тем, как силы зла объединились в порыве покорить все вокруг себя, и противостоять им смогли лишь силы добра – и все прекрасно были осведомлены в том, на что способны злодеи и диктаторы, стоит им лишь объединить силы.

После спада и возвращения супергеройских комиксов с полноценными группами злодеев было туговато – из периода 50–70-х годов можно вспомнить, пожалуй, лишь Негодяев как стабильную преступную группу. Негодяи стали постоянными и титульными врагами Флэша – группа преступников, что решили объединить свои разношерстные способности и навыки, дабы раз и навсегда разделаться с ненавистным Алым Бегуном. Вы, читатели этой книги, скорее всего уже знакомы с ними как минимум по мультсериалам или даже сериалу о «Флэше» – в первоначальный состав входили Капитан Холод, Капитан Бумеранг, Абра Кадабра, Крысолов, Золотой Глайдер, Хитвейв, Торнадо, Погодный Колдун и Трикстер – многовато для одного супергероя! С годами состав команды менялся, приходили новички, старички то уходили, то возвращались, и менялся и сам характер Негодяев: от аляповатых преступников они одновременно стали более расчетливыми и опасными, при этом уже к нулевым годам во главу угла они поставили именно добычу, тогда как схватки с Флэшем были постольку-поскольку – появится, ладно, не появится, черт с ним. Примерно в то же время все Негодяи отказались от летального оружия, опять же подтвердив свой своеобразный кодекс чести: все делается только ради добычи, и кровь на руках никому не нужна. Но Негодяи были локальной группой – не хватало чего-то более масштабного и угрожающего. Наконец, в 1976 году на горизонте появилась новая команда под названием Тайное Общество Суперзлодеев.

Его история весьма запутанная и богатая на персонажей – изначально это было тайное орудие тирана Дарксайда, но когда первый состав команды осознал это, то взбунтовался и стал самостоятельно строить козни против всего хорошего. По сравнению с группой тридцатилетней давности эта команда была менее нелепой и более смертоносной – в ее состав последовательно входили и Синестро, и Лекс Лютор, и Профессор Зум с Гориллой Гроддом и прочие сильнейшие представители суперзлодейской братии.

Но, пожалуй, что наиболее известным суперзлодейским сообществом (спасибо мультсериалу «Харли Квинн» за это) стал Легион Рока, который впервые появился… в детском мультфильме Challenge of the Super Friends в 1978 году.

Но чего же хотят комиксные злодеи? Здесь все очень и очень по-разному, и, как ни странно, не так уж и часто все сводится к максиме «хочу править миром просто потому что». Злодеи рангом поменьше, вроде Пингвина или Негодяев, озабочены в первую очередь личным благосостоянием и ближе всего находятся к «классическим» преступникам. Разнообразные трикстеры и умники хотят очень разного – один не то анархист, не то кровожадный маньяк, не то клоун, другой признает лишь интеллектуальные игры с ненавистным Бэтменом. Злодеи планетарного и галактического масштаба зачастую хотят не просто повелевать, но изменить облик целой планеты в угоду своему видению – сюда подходит и ксенофобия Лекса Лютора, и крайне радикальное видение правосудия Ра'с аль Гула, и тотальное неприятие свободы воли Дарксайда, и так далее и так далее.

Чуть ли не каждый из них пришел похожий цикл – яркий образ – закрепление – надлом и помрачнение – попытка придать серых оттенков характеру. Суперзлодей, будучи антагонистом, волей-неволей прописывается хуже, чем главный герой, и если уж супергерои были достаточно простыми, то что уж говорить об их врагах – яркий образ, какая-то характерная черта внешности или характера, одержимость или привязанность к предметам или символам – вот и все, что доставалось первым суперзлодеям. Единицы из них, что прошли суровый редакторский и читательский отбор, прошли бок о бок с героями на протяжении десятилетий и получили шанс пусть не на искупление, но на то, чтобы стать чуть глубже и многограннее.

Я в общих чертах обрисовал основных персонажей вселенной DC, прошелся по героям, злодеям, спорным моментам в их личностях, которые видны невооруженным глазом, и рассказал о той возможной опасности, которую они несут как простым жителям, так и супергероям. Неспроста последние (начиная с Кларка Кента) взяли на вооружение простую вещь, что на долгие годы стала неотъемлемым атрибутом любого супергероя, – тайну личности. Вот о ней мы сейчас и поговорим.

Глава 10

Тайна личности

То, без чего долгие годы нельзя было представить супергероя

В самом деле, подавляющее большинство супергероев скрывает свое лицо под маской, либо же ловко выстраивает свой публичный образ для того, чтобы разделить свою «гражданскую» и «рабочую» личности. Но зачем они так делают? Попробуем разобраться.

В этом вопросе, как и во многих других, важную роль играет время, эпоха и развитие заложенных десятилетиями назад идей. Как с годами менялось отношение к сюжетам и злодеям, так же оно менялось и к различным атрибутам супергероев, вроде тайны личности. Мне бы очень хотелось в первую очередь поговорить о Супермене, вокруг которого постоянно ходят споры о том, как он вообще ухитряется всех дурить, и на его примере рассмотреть феномен «тайны личности».

Как все изначально задумывалось? Есть Кларк Кент – обычный журналист в крупной газете. Есть Супермен – идеальный американец, герой героев, Человек из Стали и все такое прочее. Зачем Кларку гражданская личность, если он вполне способен геройствовать самостоятельно? Если брать обобщенно всех супергероев, то есть несколько причин.

1. Герои вне закона

В самой сути супергероя заложен тот факт, что они действуют за рамками привычного правового поля – иными словами, устраивают фактически самосуд. По всем возможным законам они не могут осуществлять аресты, драться с негодяями и так далее. Супермен не был исключением – конечно, в те годы не доходило до споров с полицейскими на страницах комиксов, но вот ближе к концу 20-го столетия все более и более популярным становился троп «он может представлять угрозу»; то есть Супермена считали угрозой (в первую очередь правительства стран), и ему время от времени пеняли на нарушение государственных границ и суверенитета стран.

Да и другим героям периодически «прилетало» за их действия, примеров этому что в кино, что в комиксах масса. Но причина может быть не только практичной – возможно, все дело в нарождающейся традиции.

2. Маска как символ

Если окинуть взглядом тысячелетнюю историю человечества, то можно убедиться в том, что герои разных народов и эпох никогда не скрывали своих лиц под масками. Ни Геракл, ни Илья Муромец, ни король Артур, ни Роланд – при этом маски не имели особого отрицательного смысла. Всякие бандиты-грабители-разбойники зачастую вполне успешно обходились и без них – поди найди в какой-нибудь Богемии 17-го века дюжину дезертиров, которые подпалили деревню, например. Маски были ритуальным и мистическим элементом, служащим зачастую для «перевоплощения» в других людей или мифических существ – последнее было очень распространено, например, в театре. Иными словами, надевая маску, человек становился кем-то или чем-то другим – что, в общем, подходит и супергерою. Кларк тоже носит маску, просто не такую явную. Если копнуть еще глубже и совсем чуть-чуть притянуть вещи за уши, то можно сказать, что маска символизирует перерождение обычного человека в нечто большее, в подлинный символ.

Героям древности не нужно было скрываться среди людей, а вот новым героям еще как нужно было.

3. Двойная жизнь как проклятие

Здесь, пожалуй, пальму первенства берет Питер Паркер, который является эталонным примером того, насколько сложно совмещать обычную жизнь и геройские похождения. Проблемы на учебе и работе, проблемы с друзьями и отношениями, постоянное принесение в жертву любых личных интересов ради общего блага – это крайне мощный драматургический инструмент, которым грех не воспользоваться.

4. Герои не по рождению

Герои древности в подавляющем большинстве рождались в атмосфере того, что им «предназначены великие дела». Они были детьми царей, королей и князей, они жили в мире, где правил сильный и где правда была на стороне все того же сильного. Их народ восхищался ими, а боялись и ненавидели лишь злопыхатели. Супергерой же родился в совсем иное время, в котором правит не сила, а закон, в котором люди рациональны в массе своей и боятся чего-то нового. Герой главных произведений последних двухсот лет зачастую простой человек, через призму которого мы наблюдаем порой устрашающие события – и супергерой содержит в себе эту «простоту» и приземленность, потому что часть своей жизни проводит рядом с обычными людьми, спускаясь тем самым с небес на землю и становясь чуть ближе.

5. Маска как защита близких

Вполне устоявшееся объяснение, я бы даже сказал, немного клишированное. Тут даже пояснений дополнительных не нужно, на самом деле, можно лишь попробовать сделать контраргумент – почему же тогда политики или активисты, или полицейские не скрываются под масками? Хотя…

Но, на самом деле, в последние годы есть другая, более актуальная причина.

6. Публичность

Я уверен, что живи Супермен в реальной жизни, его бы просто осаждали СМИ, толпы фанатов и недоброжелателей – в общем, жизни бы ему особо не было. Как раз есть характерный пример из недавних комиксов обо все том же Супермене, который все же раскрыл тайну своей личности широкой общественности и оказался буквально под прицелом миллионов людей на планете. Поэтому двойная личность в данном случае – это банально удобный способ этого избежать.

Ну так что же с Суперменом? Вообще, по большому счету, Кларк Кент появился потому, что Сигелу и Шустеру, авторам Супермена, страсть как хотелось сделать любовный треугольник, по всем канонам романтических произведений, и поэтому за сердце Лоис должен бороться могучий герой и неуклюжий растяпа, которые по счастливой случайности являются одним и тем же человеком. Сигел, собственно, и сам это признает. С годами персонаж усложнялся и обрастал характером, и с какого-то момента из комедийно-романтического это двуличие стало уже основным качеством самого персонажа. Кларк надевает маску Супермена потому, что ему нравится его обычная жизнь.

Если вас это удивляет, то не волнуйтесь – Лекс Лютор чувствует то же самое, так что здесь вы не одиноки. В одном из знаковых сюжетов конца 80-х годов Лекс узнает о том, что Супермен скрывается под личностью Кларка Кента, и… отказывается в это верить, мотивируя это тем, что бог никогда не стал бы жить в обличии «жалкого неудачника». В голову Лекса, с его мегаломанией и нарциссизмом, просто не укладывается мысль о том, что кому-то может нравиться быть обычным человеком.

Кларк спит, ест, ездит на работу в общественном транспорте, ходит за покупками, общается с коллегами по работе – конечно, этому уделяется заметно меньше времени, чем его супергеройским похождениям, но мы знаем, что он это делает и что ему абсолютно комфортно так жить. Причина здесь в том, что он рос и воспитывался как обычный человек и лишь спустя какое-то время узнал о своем инопланетном происхождении и о тех невероятных силах, которые таятся в нем, но не был готов полностью отринуть свою прошлую жизнь. К тому же с годами проявилась еще одна причина – Кларк, чувствуя на своих плечах вес буквально всего мира, порой ощущает себя безумно одиноким, и его гражданская жизнь является попыткой сблизиться с людьми, которые населяют наш хрупкий мирок. Он не хочет все время быть Суперменом, но и не может вечно оставаться Кларком Кентом – в каком-то смысле его дуализм даже сложнее, чем у Бэтмена.

Но как же, черт возьми, его не узнают? На это есть два весьма элегантных объяснения: 1) Супермен обычно витает где-то в воздухе, перемещаясь с огромной скоростью, и его не то чтобы легко разглядеть; 2) люди никогда не поверят в то, что Человек из Стали может сидеть рядом с ними в автобусе. По их мнению, он Супермен 24/7, и даже если новенький журналист из захолустного Смолвилля чем-то на него похож… да нет же, совсем не похож! У Супермена стать, осанка и громоподобный голос, а это неуклюжий очкарик, который двух слов связать не может.

И это на самом деле работает, и Супермену совсем не нужна маска – более того, она бы откровенно пугала людей, по словам его же матери. Супермен должен быть максимально открытым и дружелюбным, потому что его цель – вдохновлять, пугалками пусть занимаются другие герои. Если говорить, например, о Бэтмене, то у него все даже несколько прозаичнее – ему совершенно не нужен скандал, связанный с тем, что глава международной корпорации на самом деле Темный Рыцарь. У Чудо-Женщины в свое время было альтер эго – она была секретаршей, – но здесь именно принцесса Диана маскировалась под секретаршу Диану, чтобы лучше понять странный и жестокий мир мужчин.

Двойная личность стала неотъемлемой частью образа супергероя, и она же становится чуть ли не первой вещью, которую меняют те авторы, которые хотят деконструировать супергероя – сразу же на ум приходит Озимандия из «Хранителей», который стал, пожалуй, первым супергероем в истории, который публично раскрыл свою тайну личности. На сегодняшний день она остается важным элементом супергеройских историй, и подавляющее большинство супергероев ее придерживается. Что интересно, суперзлодеи практически не озабочены чем-то подобным, зачастую они охотно заявляют о себе во всеуслышание.

И не только они, к слову, потому что кроме супергероев и суперзлодеев есть третья категория комиксных персонажей, которые мощно заявили о себе в 70-80-х годах прошлого столетия, а именно антигерои.

Глава 11

Антигерои

Невоспетые герои конца ХХ века и что ими движет

Вообще, на самом деле, с антигероями в комиксах история крайне интересная. Как вы можете догадаться, давным-давно, на заре жанра, все было просто – есть хорошие ребята и плохие, и, собственно, все. Герои были светлыми, злодеи были нарочито картонными и даже отталкивающими в своей злобности и беспричинных приступах смеха, и граница между ними была проведена очень четко… до тех пор, пока на страницах комиксов не появились персонажи, которых порой трудно отнести к одному из этих архетипов. Но, прежде чем говорить непосредственно об антигероях, стоит для начала понять – а кто это вообще такой и чем отличается от «героя» и «супергероя». Давайте разбираться.

У слова «герой» есть несколько значений, которые менялись с течением развития человеческого общества. Если мы обратимся к мифам древности и таким персонажам, как Ахиллес или Геракл, то увидим, что эти герои являются в первую очередь выдающимися воинами, а их геройские поступки представляют собой деяния, недоступные простому человеку, и они совершенно необязательно связаны со спасением человеческой жизни, нет – тут и убийство чудовищ, и победы в войнах, и обман богов, и прочие замечательные вещи.

С течением времени этимология слова «герой» менялась, равно как менялось и понимание того, что можно считать героическим поступком. Сегодня герой – это человек, который рискует собственной жизнью, в подавляющем большинстве случаев ради спасения другой жизни или жизней – речь уже не о битвах с титанами, а о спасении людей из пожаров, например. Ценность человеческой жизни возросла многократно и стала цениться в массовой культуре заметно выше, нежели чем две-три тысячи лет назад – потому-то смертность и становится ключевым критериям нового героя, человека, который готов пожертвовать чем-то невероятно ценным ради общего блага.

Супергерой же объединяет в себе два этих подхода – с одной стороны, он совершает поступки, на которые мы с вами никогда не окажемся способны в силу своих способностей, навыков или снаряжения; с другой стороны, они направлены на спасение человеческих жизней. Более того, супергероя связывает еще и моральный кодекс, который не позволяет ему совершать те или иные поступки (зачастую это убийство, что является серьезнейшим табу), и тот факт, что он редко действует на опережение – то есть условный Супермен не проснется утром с мыслью о том, что надо пойти вломить Дарксайду просто на всякий случай, чтобы не озоровал, тогда как Геракл или Тесей сделали бы так, вообще не раздумывая. Из этого тезиса вытекает то, что супергерой в среднем не озабочен своей популярностью или славой, тогда как для героя древности это достаточно важная характеристика – он обязан совершать поступки, о которых потом будут слагать легенды.

Если загуглить словечко «антигерой», то первая же ссылка приведет нас на уютную Википедию, где его определение будет звучать так: «литературный герой, лишённый героических черт или наделённый явно отрицательными чертами, но несмотря на это занимающий центральное место в литературном или ином произведении».

У комиксного антигероя и литературного достаточно много общего – и тут, и там перед нами зачастую предстает персонаж метущийся, в котором хорошие порывы уравновешиваются изъянами морали или же собственными представлениями о природе добра и зла. Антигерой неразрывно связан с окружающим его миром, которому он противопоставляется.

Первым антигероем в комиксах (как минимум одним из) считается Женщина-Кошка, воровка с благородным сердцем. Она задумывалась как любовный интерес Бэтмена и как некая моральная дилемма для него, наделенная положительными чертами: да, она воровала, но никогда бы не отняла жизнь человека, не стала бы грабить бедных и регулярно спасала жизнь Бэтмену. В черно-белом мире Золотого века Селина была именно что «серым» героем, чьи мотивы были неясны, а отношения с главным героем запутанны. Само собой, с приходом Комиксного года все это было отодвинуто на добрых полтора десятилетия, и антигерои из комиксов пропали напрочь – до лучших времен, наступивших примерно в 70-х годах.

Так как же можно охарактеризовать антигероев?

Каждый из них хотя бы раз (а кто-то и множество раз) нарушал священную мантру «не убий», у большинства из них есть проблемы с законом и супергероями, почти каждый из них страдает от внутренних противоречий и/или психологических проблем – и почти каждый антигерой так или иначе находится в поиске самого себя. Каждый из них по сравнению с супергероями своей эпохи может считаться злодеем, но зачастую их стараются выставлять в более «сером» цвете, уповая на то, что они либо идут к благородной цели, либо стараются ее для себя найти. Показателен здесь пример Харли Квинн, которая начинала как подручная одиозного Джокера и сразу же была заявлена как персонаж глубоко трагический и подверженный постоянному насилию, а дошла до осознания себя как самостоятельной личности и перешла на сторону добра (с оговорками, разумеется).

Почти каждый из них испытал какую-то жизненную травму – от потери памяти до увечий, которая оставила на них свой отпечаток. Это в них и подкупает читателя, потому что они представляют собой пример того, каким бы мог стать супергерой, будь он чуть менее морально стойким.

Неспроста, кстати, антигерои в массовой культуре начали массово появляться как раз в 70-х годах, когда сияющая фигура героя здорово так померкла.

И раз уж речь идет о супергеройских комиксах, многие антигерои так или иначе ставят своей целью борьбу с преступностью, причем проявляется это по-разному – кто-то просто хочет быть хорошим парнем и тусить с супергероями, а кто-то целенаправленно применяет силовой подход, мотивируя это тем, что, мол, просто ловить и сажать не работает. Другие же, вроде Лобо, Хитмана или Дэсстроука, выкручивались за счет наличия у них некоего кодекса чести, мол, валить можно всех, но не совсем всех, и той самой «харизмы плохого парня», что невероятно привлекательна для обычного человека; также помогало то, что авторы таких комиксов предпочитали стравливать их с еще большими мразями, на фоне которых даже отмороженный Лобо кажется вполне себе неплохим парнем.

Исходя из этого можно сделать грубый вывод – антигерой может быть либо трагической фигурой («жизнь довела»), либо принципиальным убийцей (троп, очень популярный, например, в гонконгских боевиках), либо смесью обоих подходов. Иногда их пытаются обелять, иногда, наоборот, выставляют все их изъяны наружу. Так или иначе, антигерой доказывает то, что протагонист необязательно должен быть исключительно хорошим парнем/девчонкой и что за похождениями не самого законопослушного человека читателям тоже может быть интересно наблюдать – тем самым расширяются горизонты для авторов, которые вдруг стали способны охватывать больше тем и смотреть на некоторые вещи под несколько другим углом. И первой в этом как раз и стала Женщина-Кошка.

Для Брюса она стала головоломкой как в смысле того, что он стремился раскрыть тайну ее личности и отправить в тюрьму за ее преступления (Селина Кайл была профессиональной воровкой, ловкой, как кошка), но и потому, что авторы исподволь начали вводить любовную линию между двумя персонажами. Само собой, Женщина-Кошка несет на себе отпечаток клишированного женского персонажа – создавалась она для того, чтобы придать историям о Бэтмене налет сексуальности и, одновременно, заинтересовать читателей женского пола новым образом. Для того, чтобы добиться последнего, ее сознательно дистанцировали от Джокера – Селина не была убийцей и злодейкой, она была воровкой, не лишенной благородства.

В чем-то она выполняла функцию, схожую с Лоис Лейн, – вот только она была не перекидным мостиком, а этакой головоломкой, персонифицированным противоречием для Брюса, поскольку она все равно была преступницей, а его клятва исключений не имеет. И если в те простые времена в этом не было особого конфликта, то потом, спустя десятилетия, для Брюса этот вопрос – как относиться к преступнице, которую ты полюбил, – станет очень и очень непростым.

С ходу Селина показала себя достойной соперницей Бэтмена, с завидной регулярностью ускользая из его рук. К началу 50-х она начала меняться, попытавшись оставить преступную жизнь, и несколько раз помогала Бэтмену, но потом снова вернулась к преступной жизни. Их отношения были довольно противоречивыми – несколько раз она спасала Брюса, делая вид, что это пойдет на пользу ее далеко идущим планам. Таким образом, Селину можно полноценно считать первым антигероем в супергеройских комиксах.

Тем не менее, к середине десятилетия Селина оставалась, пожалуй, самой неоднозначной героиней, но на пути встал Комиксный Код. Конкретно здесь он нас волнует в том смысле, что, согласно ему, строго-настрого было запрещено даже минимально «обелять» злодеев – а значит, никаких вам антигероев. Селина пропала из комиксов аж на полтора десятилетия, и злодеи снова стали простыми и однозначно плохими. Так продолжалось аккурат до конца 60-х годов, пока запреты не начали слабеть и авторы снова не начали продвигать в комиксы неоднозначных персонажей. Одним из таких примеров является Ядовитый Плющ.

Вообще, Памела Айсли в какой-то степени продолжила тренд женщин-антигероев, которые не являются 100 % злодейками: несмотря на то, что она очень часто выступает как антагонистка Бэтмена и не чурается преступлений, Айви прошла путь от обычной преступницы до персонажа со своей мотивацией и определенной философией. Памела считает себя защитницей природы, и очень часто финальной целью ее действий становится борьба за сохранение растений или растительной жизни, ради которых она готова пойти на очень многое. Она очень исчерпывающе описывается фразой «делает неправильные вещи во имя благой цели».

Разумеется, женщинами этот список не ограничивается – одним из ярчайших представителей этой славной когорты антигероев является Миротворец, который появится в новом фильме об Отряде Самоубийц. Это персонаж, которого можно описать так – «Он настолько любит мир во всем мире, что готов убить любого, кто посмеет его нарушить». Вот такое вот противоречие. Появился он не в стенах DC, а в Charlton Comics, откуда перекочевали Синий Жук, Атом и Вопрос, в серии Fightin’#5.

Уж не знаю, задумывался ли он изначально как некая пародия, либо же авторы были предельно серьезными (лично я склоняюсь ко второму), но перед нашими глазами предстает персонаж, что является убежденным противником насилия, но прибегает к нему в «крайних случаях», не забывая напоминать себе и читателю о том, что он его вообще-то ненавидит и буквально делает над собой усилие каждый раз, когда приходится к нему прибегать! Именно он стал первоисточником для Комедианта из «Хранителей» (о чем обычно забывают упомянуть ввиду того, что оригинал не особо известен), который стал злой пародией на него – однако, на мой взгляд, «настоящий» Миротворец, который попал в основную вселенную DC спустя два года после выхода комикса Мура и Гиббонса, пошел еще дальше в вопросе переосмысления оригинала.

Здесь Кристофер Прист не сердобольный дипломат, который поневоле совершает насилие, равно как и не прожженный солдафон, давно потерявший веру во что бы то ни было, – новый Миротворец есть запутавшийся, страдающий определенными психическими расстройствами человек, сын нацистского военного преступника и сам совершавший военные преступления. Для него личина Миротворца – это скорее попытка убежать от реальности и попытаться искупить грехи отца и свои собственные, вот только это приводит лишь к новым трупам и безостановочному циклу насилия. Кристофер тут страдает галлюцинациями – ему постоянно мерещится мертвый отец, а сам он твердо уверен в том, что его шлем содержит в себе души всех убитых им людей.

Возможно, Миротворец стал неким ответом на накатывающий вал персонажей-убийц; возможно, это была злая сатира на возросшее количество насилия в поп-культуре и в комиксах в частности; либо же это просто была попытка как-то возродить перешедшего в новые руки героя, а в то время популярным способом были ментальные заболевания как маркер «человечности» персонажа. Одно можно сказать точно – Прист не особо прижился в комиксах и тихо-тихо сгинул в начале 90-х годов, покуда Джеймс Ганн не вспомнил о нем и не добавил его в свою версию Отряда Самоубийц. Джон Сина, исполняющий его роль, описывает его кратко, но исчерпывающе: «Капитан Америка-засранец». Посмотрим, что в итоге получится, – просто яркий образ или же злая пародия на типаж «здоровенного мужика со стволом».

Королевой антигероев DC, бесспорно, на сегодняшний день является Харли Квинн. Харли и ее отношения с Джокером представляют собой каноничный пример из палаты мер и весов для абьюзивных отношений – если вы хоть мельком с ней знакомы, то вы понимаете, о чем я говорю. Джокер в течение полутора-двух десятилетий последовательно измывался, издевался, унижал и использовал Харли – а та все равно оставалась ему преданна и покорна.

Изначально Харли появилась в легендарном мультсериале 1992 года и планировалась как эпизодический персонаж – нужен был кто-то, кто выскочит из торта, и Джокер для этого не подходил. Так появилась Харли, которая стала напарницей Джокера и объектом его странной любви. Вдохновлена она была актрисой Арлин Сонкир, что в одной из сцен мыльной оперы Days of Our Lives щеголяла в шутовском костюме. Брюс Тимм, один из создателей сериала, говорил, что вдохновением послужила и одна из его подруг, у которой были «бурные отношения, но без насилия».

Харли очень быстро превратилась из эпизодического персонажа в полноценного второстепенного персонажа – засветилась в нескольких мультсериалах анимационной вселенной DC, получила свой комикс-ориджин (изданный на русском языке) и так далее. В конце концов ее популярность позволила ей ворваться в основную вселенную комиксов в 1999 году, а спустя два года она даже получила свою сольную серию на 38 выпусков, что вполне неплохо для «новичка» в комиксах. В 2009 году она вместе с Женщиной-Кошкой и Ядовитым Плющом получила свою собственную серию комиксов Gotham City Sirens, что вполне успешно существовала аккурат до очередного перезапуска вселенной. С ними двумя, кстати, Харли связывают довольно неплохие отношения (а с Плющом у нее фактически роман).

И лишь в 2013 году Харли снова получает свою сольную серию, в которой она окончательно дистанцируется от Бэтмена и Джокера (с последним у нее случается разрыв, и Харли наконец избавляется от своей болезненной зависимости от него), и Харли становится антигероиней. На данный момент она вполне неплохо чувствует себя в своей сольной серии, совсем недавно отгремело два сезона сериала, в котором она занимает центральную роль, а «безумная любовь» превратилась в ненависть и желание отомстить за годы унижений. Не покривив душой, скажу, что на данный момент она самая популярная злодейка/антигероиня во Вселенной DC.

Я не большой фанат Харли (как и Джокера), но считаю, что этот логический переход и рост персонажа – штука сугубо положительная. Авторы поймали нужную волну, и Харли получила свою популярность, признание и место в пантеоне самых популярных героев DC – в 2016 году Джим Ли вообще назвал ее «четвертым столпом DC», наравне с Бэтменом, Суперменом и Чудо-Женщиной, и если мы посмотрим на продажи комиксов о ней, то сможем лишь согласиться.

Подводя итог, хочу сказать, что злодеи и антигероии так или иначе весьма притягательны для читателей и зрителей – они обладают неким шармом, который в реальной жизни мы не заметили бы и в ужасе разбегались бы от таких людей, но в вымышленных историях такие персонажи оказывают на нас просто магическое воздействие.

Мы обзорно посмотрели на три главные категории комиксных персонажей – супергероев, суперзлодеев и антигероев, – но ими комиксы не исчерпываются. Ни в коем случае нельзя забывать о второстепенных персонажах, которые вносят важную лепту в создание образа главных героев, – вот о них сейчас и поговорим.

Глава 12

Союзники, друзья и возлюбленные

Надежда и опора каждого супергероя!

Эту главу я посвящу тем персонажам, которые по тем или иным причинам не попали в одну из предыдущих глав, но о которых обязательно стоит упомянуть.

Не будем забывать, что второстепенные персонажи играют крайне важную роль в любом сюжете, как помогая двигать его вперед, так и работая на раскрытие персонажей ведущих.

Кто в DC заслуживает особого, почетного места и без кого невозможно ее вообще представить?

Альфред Пенниуорт

Поддамся своей неистребимой любви к Темному Рыцарю и начну с его самого верного и преданного союзника и одного из колоритнейших персонажей в DC в целом. Сегодня Бэтмена невозможно представить без Альфреда и с полной уверенностью можно утверждать, что существовать без последнего первый просто не сможет; однако Альфред появился не сразу и достаточно долгое время не был похож на привычный всем нам образ. Сначала он предстал добродушным и глуповатым толстячком, который явно был введен с целью придать дополнительного комизма в двойную жизнь Брюса и Дика, – чтобы Альфред лишь ахал и охал, не подозревая, куда подевались хозяева! Однако благодаря вышедшему в 40-е годы телесериалу Альфред отправился в непродолжительный отпуск, из которого вернулся поджарым, сообразительным и хладнокровным человеком.

Если попытаться описать Альфреда, то первым на ум приходит слово «сарказм». Это один из самых смешных персонажей во вселенной DC, и его чувство юмора построено на тонких замечаниях и даже подтрунивании как над Бэтменом, так и над некоторыми его союзниками. Будучи, пожалуй, единственным человеком на планете, на которого не действует бэтменовский угрожающий прищур, и являясь единственным человеком в Мультивселенной, что способен заставить его поспать и принять душ, Альфред при этом является кем-то гораздо большим, чем просто комедийной отдушиной для мрачного главного героя (как бы ни было приятно слушать его шутки).

Он является для Брюса практически всем – и отцом, и другом, и союзником, и наставником. Обладая ценнейшим опытом – за свою долгую жизнь Альфред успел побывать как на подмостках театра, так и в многочисленных горячих точках в составе британского спецназа, – флегматичный британец постоянно помогает молодому хозяину советом или житейской мудростью, и Бэтмен зачастую к нему прислушивается. Благодаря Альфреду Брюс раскрывает свои самые лучшие черты – героизм, несгибаемую волю, стремление помогать людям и делать свой город лучше.

К этому персонажу всегда подходили трепетно и вдумчиво – все его киношные воплощения заслуживают всяческого одобрения (пускай Джереми Айронсу и не дали особо развернуться), а уж мультсериальный Альфред – просто чудо, а не персонаж. Он главная надежда и опора Бэтмена, и без него Темный Рыцарь вряд ли будет самим собой.

Джеймс Гордон

Комиссар полиции Готэма, «последний честный полицейский» и главный союзник Бэтмена по эту сторону закона. На его примере, кстати, тоже очень удобно наблюдать за тем, как комиксы преображались и преступность (равно как и государственная машина) стала рисоваться все более темными красками. Стоит сказать, Гордон чуть ли не с первого своего появления выписывался как честный и доблестный полицейский, что по собственной инициативе работает с городским мстителем в маске, затем все больше внимания стало уделяться коррупции и несовершенству системы правопорядка, и Гордон начал играть другую важную роль. С помощью него авторы показывают одновременно как те обстоятельства, которые и привели к необходимости появления Бэтмена, так и одновременно личный героизм и чувство долга сотрудников полиции, которые несмотря ни на что готовы защищать закон и порядок в своем родном городе.

Его взаимоотношения с Бэтменом можно назвать в какой-то степени дружескими, однозначно выходящими за пределы чисто деловых. Гордон, пожалуй, второй человек, не являющийся супергероем, которому Бэтмен доверяет, – пусть не тайну личности, но детали расследований или обстоятельства того или иного дела.

В кино ему повезло почти так же, как и Альфреду – пусть яркий образ у него фактически один (при всей любви к Джей К. Симмонсу его роль в «Лиге Справедливости» была просто крошечной), зато уж Гэри Олдман сыграл его от всей души в трилогии фильмов Нолана. Проходя путь от лейтенанта до комиссара, Гордон оказывал всестороннюю поддержку Бэтмену и показывал, каким мог бы быть честный полицейский в этой версии Готэма.

Джимми Олсен и Перри Уайт

Двое коллег Кларка Кента сыграли значительную роль в формировании его как персонажа. О первом мы уже обмолвились в одной из предыдущих глав, потому больше уделим внимания второму. Как и Джимми, Перри изначально появился в радиопостановке о Супермене и спустя год перешел и в комиксы (еще один пример того, насколько радио было важным для американского общества 40-х и Супермена в частности). В отличие от своего коллеги из Marvel, Джей Джоны Джеймсона, Уайт относится к новоявленному Супермену положительно и освещает его подвиги на передовицах своей газеты с целью отдать ему дань уважения (ну и продажи поднять, само собой).

Трудно сказать, кто был прототипом Уайта, – это скорее собирательный образ энергичного, резкого, но пылкого журналиста, над которым коллеги могут посмеиваться, но пойдут за ним в огонь и воду. С первых страниц с ним доброй традицией стали бесконечные пикировки между ним и Лоис Лейн, которую он часто критиковал, но относился с отеческой заботой и непременно поддерживал (особенно часто ей доставалось за невероятное количество опечаток и орфографических ошибок). С Кларком у него установились дружеские отношения – он хорошо относился к «деревенскому пареньку» и даже не мог помыслить о том, что на самом деле один из самых скромных его сотрудников является самым известным человеком на планете. Перри знаменит двумя излюбленными цитатами: «Призрак Великого Цезаря!» и «Не называй меня Шеф!».

Как и Джимми, Перри был скорее юмористическим элементом в мифе о Супермене – ладно Лоис в упор не узнает в Кларке Супермена, но непосредственный начальник и журналист с богатейшим опытом! Джимми же в этом плане пошел еще дальше, в 60-е годы став настоящим комиксным трикстером – в его сольной серии, которая долгие годы была невероятно популярной, творилось подлинное и незамутненное безумие Серебряного века с абсурдными сюжетами, уморительными шутками и беспрестанными превращениями Олсена то в гориллу, то в пришельца, то в супергероя, то еще черт знает в кого. Он никогда не был серьезным персонажем, но всегда был серьезным профессионалом – самоотверженный до безумия, готовый, не моргнув глазом, рискнуть жизнью ради удачного кадра, – этот штатный фотограф «Дэйли Плэнет» немало сделал как для газеты, так и для того, чтобы Супермен стал чуть более человечным и понятным для простых людей.

Марта и Джонатан Кент

Но все же родители Супермена вложили в него гораздо больше, чем все прочие герои вместе взятые. Первые пару десятков лет они вообще не упоминались в комиксах, и лишь когда Супермен стал меняться под влиянием меняющегося мира, они стали занимать все более важное место в его жизни. Два человека, подобравшие малютку-криптонца, рухнувшего с неба, стали для него настоящими родителями, воспитав его так хорошо, как только могли, понимая, что их новообретенному сыну предстоят великие дела.

Полнее всего они раскрылись уже на телевидении – в «Тайнах Смолвилля» и мультипликационном Супермене; в первом они воспитывали еще подростка, постепенно осознающего свою силу, во втором были его моральной опорой, к которой сильнейший человек на планете не чурался обращаться за советом или поддержкой. Вообще, если так задуматься, взаимоотношения с родителями придали образу Кларка мягкости и человечности, позволив тому время от времени побыть наивным, смешным и даже уязвимым.

Харви Буллок

Буллок вообще персонаж интересный, чья звезда ярче всего горела в мультсериале о Бэтмене 90-х годов (не забудем и про Готэм, где он играл не последнюю роль). Он прошел достаточно долгий путь – от почти что главного врага Джима Гордона в своих рядах до не самого приятного, но умелого полицейского. Навыки и опыт в нем контрастируют со взяточничеством, регулярным превышением должностных полномочий и дисциплинарными взысканиями – Буллок символизирует новый образ полицейского, который, в противовес классическому «служить и защищать», исповедует свою собственную идеологию, несколько расширяющую рамки закона. Да простят мне такое притянутое сравнение, но Буллок лично мне чем-то напоминает персонажа Дензела Вашингтона из фильма «Тренировочный день», тоже достаточно нетипичного полицейского со своим пониманием добра и зла. А уж в «Прослушке» Харви прижился бы как родной…

А, и да – он недолюбливает мстителей в масках, в особенности Бэтмена, с которым так или иначе вынужден работать бок о бок. Вот такой вот непростой персонаж.

Айрис Уэст-Аллен

Давняя возлюбленная, а впоследствии и жена Барри Аллена, второго Флэша. Она во многом похожа на Лоис Лейн – тоже журналистка, тоже достаточно самостоятельный персонаж, однако она влюбилась в «оригинал», а именно в Барри. И ее точно так же швыряло из одной напасти в другую, а уж если ты замужем за человеком, который способен перемещаться во времени, то в какой-то момент выяснишь, что на самом деле ты подкидыш из ХХХ века (!), умрешь, воскреснешь при помощи технологий будущего, разок-другой потеряешь память и испытаешь ряд других малоприятных приключений.

Кэрол Феррис

Тоже возлюбленная супергероя, которая отдала свое сердце лихому и безбашенному Хэлу Джордану, Зеленому Фонарю сектора 2184. Ее приключения были под стать тем, что испытала Айрис, плюс она неоднократно получала разнообразные космические силы и даже Кольцо Фонаря.

Вообще, с конкретно женскими персонажами есть небольшая трудность в силу того, что большинство из них – это любовный интерес пополам с «дамой в беде». Раздумывая над тем, как бы обойти это препятствие и все же рассказать вам побольше о девушках и женщинах DC, я в итоге решил посвятить им целую главу – очень важную лично для меня.

Глава 13

Женщины в комиксах: супергероини на страницах и в реальной жизни

Одной из вещей, которые мне нравятся в комиксах, безусловно является то, что они, будучи новаторским видом искусства, с самого своего старта старались двигаться в нужном направлении и продвигать правильные и прогрессивные идеи – это касается и репрезентации женщин, и их роли как в сюжетах, так и в корпоративной структуре. Эту главу я поделю на две части: в первой поговорим непосредственно о персонажах, во второй – о женщинах-авторах, редакторах и даже президентах (издательства, разумеется) и об их огромном влиянии на DC.

Чудо-женщине мы уже посвятили отдельную главу, поэтому повторяться я не буду, а лучше расскажу об одном из величайших персонажей в истории комиксов DC, о бесстрашной и принципиальной Лоис Лейн, пожалуй, самой популярной журналистке в мировой культуре, героине, которая с момента своего появления ломала общественные устои и заявляла о себе как о непростом персонаже.

Здесь следует понимать, что комиксы окончательно оформились к 40-м годам, которые были двоякими с точки зрения роли женщин в обществе: с одной стороны, да, мужчины доминировали во всех сферах жизни. Женщины составляли около четверти всего работающего населения, и почти все трудились либо секретаршами, мелкими клерками, телефонистками, официантками и так далее – даже до среднего звена никто не добирался. С другой стороны, разразилась Вторая мировая война, и миллионы мужчин ушли на фронт, и отсутствующие рабочие места закономерно заняли женщины, которые точили снаряды, водили машины, играли в бейсбол (смотри прекрасный фильм «Их собственная лига»), трудились в сфере рекламы (об этом упоминается в великом сериале «Безумцы», в котором одна из ключевых героинь, Пэгги Олсен, в начале 60-х стала первым копирайтером со времен войны) и, конечно же, работали журналистками.

Американский историк кино Дик Рассел писал о том, что «газетный жанр был единственным, в котором актриса могла изобразить персонажа, что стоял бы наравне с мужскими персонажами». Сейчас трудно сказать, изначально ли Кларк Кент задумывался как журналист, или эту профессию ему дали, дабы прикрыть его гражданскую личность уже когда персонаж оформился окончательно, но одно можно сказать точно – Лоис Лейн идеально вписалась в образ журналистки, который дал ей раскрыться как персонажу, крайне необычному для начала 40-х годов. Это умная, принципиальная, упорная и даже упрямая женщина, которая прокладывает дорогу по карьерной лестнице в профессии, где доминируют мужчины.

Ее образ перекликается с реальными журналистками, в особенности с Нелли Блай, которая за свою долгую жизнь успела прокатиться по Мексике, оставив подробные путевые заметки, вела колонку, в которой писала о безработице, неравенстве заработных плат и симпатизировала суфражисткам; намеренно легла в Нью-Йоркскую психиатрическую лечебницу по заданию Джозефа Пулитцера, после чего написала книгу Ten Days in a Mad-House, в которой поведала о таких ужасающих порядках в подобных учреждениях, что ее книга стала толчком к серьезным реформам.

Само собой, образ Лоис формировался в течение десятилетий; на заре своей истории она была в общем-то таким же простым персонажем, как и Супермен (если даже не сказать «плоским»). К тому же она была строго второстепенным персонажем, которая работала на раскрытие основного, то есть Кларка Кента – и с годами стала очень важным мостиком между ним и человечеством, олицетворяя то, какими прекрасными могут быть люди, ведь, как говорил сценарист Грег Ракка: «Это женщина, в которую влюбился Супермен, – подумайте о том, что это должна быть за женщина».

В чем ее прелесть как персонажа? В том, что она отстаивает те же идеалы, что и Супермен, будучи при этом героиней несколько иного толка. Она пример того, что Суперменовская доктрина справедливости и самоотверженности может и должна находить отклик в обычных людях не потому, что он, такой прекрасный, всех этому научил, а потому, что многие люди уже такие, и фигура в виде Супермена лишь сильнее их вдохновит. Отойдя от идеализма 40-х и легкомысленности 60-х, Лоис поддержала тренд на социальные вопросы 70-х, и ее комиксы также говорили о коррупции, бедности, преступности и несправедливости. Да, ведь у Лоис была своя собственная серия комиксов, которая долгое время была третьей по продажам[9] среди всех комиксов DC, уступая лишь Супермену и Бэтмену! Это ли не показатель успеха и любви читателей?

Раз уж мы упомянули Супермена, то надо вспомнить еще одного персонажа, очень для него важного, а именно Супергерл – кузину Кларка, Кару Зор-Эл.

Казалось бы, если уж Чудо-Женщину называли «Суперменом в юбке», то с Супергерл уж точно никаких сомнений быть не может, что это просто женская версия любимого читателями супергероя, верно? К тому же еще и юбку носит… Но все капельку сложнее, если внимательно присмотреться к персонажу.

Ее создателем стал Отто Биндер, еще один легендарный сценарист комиксов, который начал работать над ними еще в 40-х годах.

Отто Биндер родился 26 августа 1911 года в Мичигане в семье австрийских иммигрантов. Уже в возрасте 19 лет Отто написал и продал свой первый научно-фантастический рассказ «Первый Марсианин» журналу Amazing Stories, который он написал в соавторстве с братом Эрлом. Затем он стал литературным агентом, плотно работая с писателем Робертом Говардом, «отцом» Конана-Варвара, а в 1939 году приходит и в комиксы, где с начала сороковых становится главным автором комиксов о Капитане Марвеле, мальчике, обладающем волшебными силами и способным превращаться в могучего героя, лишь произнеся: «Шазам!». В 1948 году он переходит в DC, где отметился многолетней работой над суперпопулярными сериями комиксов о Лоис Лейн и Джимми Олсене, стал соавтором не-героя Бизарро и многих других персонажей.

Уже тогда Отто экспериментировал с персонажами и форматами, на гора выдав несколько супергероев-женщин, основанных на уже устоявшихся героях-мужчинах, – самыми яркими примерами являются Мэри Марвел (сводная сестра Капитана Марвел, или Шазама) и Мисс Америка (отсылает к Капитану Америка). Но дело тут было не в желании наплодить побольше героев или какой-то лени самого Биндера – это была одна из многих попыток охватить новую аудиторию, чтобы не только у мальчишек, но и у девчонок были свою любимые персонажи, с которыми они могли бы себя ассоциировать и которым могли бы подражать. Супергерл, появившаяся в 1959 году, стала продолжением этой идеи.

Будучи долгое время второстепенным персонажем для Супермена, Кара выполняла очень важную функцию, как и Лоис Лейн: если последняя была связующим мостиком между Кларком и Землей, то Супергерл связывала его с Криптоном, с его родной планетой, которую он совершенно не помнил. Благодаря комиксной логике получилась интересная ситуация – на момент гибели планеты Кларк был еще младенцем, а Кара – юной девушкой, и когда та наконец попала на Землю, Супермен уже успел стать взрослым мужчиной, тогда как она не постарела ни на день.

Вы уже можете понять, к чему я веду – если Кларк вырос с землянами, успел освоиться в новом для себя мире и свыкнуться со своими силами, то Кара была еще более чужой в этом новом для себя мире. Она помнила свой дом, своих родных, помнила ту, другую жизнь, и у нее были серьезные трудности с тем, чтобы свыкнуться со своей новой жизнью – в чем ей, конечно же, помогал сам Супермен. Как-то раз она сказала: «Для тебя – и я это говорю не с целью задеть тебя – для тебя Криптон – это что-то теоретическое, и Земля – это твой дом. Но, кузен, ты забываешь, что технически я старше тебя. Я выросла на Криптоне».

Правда, долгие годы Кара не могла выбиться в «лидеры» вселенной – после упомянутого выше Кризиса 1985 года DC выдвинуло четкую пропозицию: «Супермен должен быть последним криптонцем». Пропал генерал Зод, пес Крипто, пропала и Кара на долгие 20 лет. И лишь в середине нулевых годов она смогла вернуться и снова заявить о себе как о самостоятельном и важном персонаже, что в итоге вылилось в собственный сериал «Супергерл» – вполне неплохо для «Супермена в юбке», не находите?

Шли годы, супергероинь появлялось все больше и больше, и многие из них занимали достаточно важное место во вселенной DC. Постараемся кратко рассказать о нескольких из них.

Начать стоит с Бэтгерл, раз уж уделили внимание Супергерл. Сегодня все знают, что под этим именем скрывается Барбара Гордон, дочь комиссара Гордона (судя по всему, он приходит домой очень уставшим, раз не узнает в напарнице Бэтмена родную дочь), но, как и Кара, Барбара не сразу стала носить это прозвище. Пробой пера стала Бэтти Кейн, самая первая Бэтгерл, дебютировавшая в 139-м выпуске «Бэтмена» в 1961 году, – что забавно, изначально ее имя, как и имя Бэтмена, писалось через дефис: «Бэт-Герл». Логика ее появления была схожей с Робином: на тот момент уже появилась Бэтвумен как женская версия Бэтмена, а Бэтти стала ее племянницей и очевидным реверансом в сторону женской части аудитории комиксов. Однако по каким-то причинам Бэтти в комиксах не прижилась и спустя пару дюжин выпусков бесследно пропала.

Вторую инкарнацию она получила уже в лице Барбары Гордон, что появилась в 1967 году, и уж она-то стала и более популярной, и вполне успешно существует и по сей день, заняв заметное место в мифологии Бэтмена. Как мне кажется, дело здесь в том, что авторы взяли за основу персонажа формулу… Супермена.

Смотрите – здесь изначально достаточно много времени уделяется тайне личности Барбары, которую она довольно долго скрывала как от отца, так и от Бэтмена. В ранних комиксах о Супермене одними из самых веселых моментов были те, в которых Лоис рассуждала о Супермене или сетовала на то, что Кларк на него не похож, на что тот лишь посмеивался, – тут то же самое! Гордон нахваливает новую супергероиню, пока Барбара лишь невинно смотрит на него поверх очков и мысленно улыбается. В отношении Брюса это вообще работает в обе стороны – он приветствует новую союзницу, но несколько выпусков они играют в игру «узнать оппонента и не раскрыть самого себя», за чем весьма интересно наблюдать.

При этом сама Барбара, как и Кларк, в обычной жизни скромная девушка, работающая в библиотеке и проводящая свободное время в компании книг и боксерской груши, – как заподозрить в такой простушке (как она сама себя иронично описывает) отчаянную Бэтгерл? Образ получился весьма удачным, и новая героиня очень быстро приглянулась читателям и стала регулярно появляться сначала в сюжетах вместе с Бэтменом, а с начала 70-х и в отдельных историях, в которых часто объединяла усилия с Диком Грейсоном, что привело к бурному, но краткосрочному роману (который потом не раз и не два вспыхивал вновь).

При всем при том, что жизнь у Барбары была достаточно насыщенной – она стала конгрессвумен, параллельно ухитрялась бороться с преступностью на улицах Вашингтона, открыла отцу свою тайну личности, подружилась с Супергерл и в целом заявила о себе как о самостоятельной героине, – ей не хватало каких-то знаковых сюжетов, которые прочно врезались бы в память. Довольно печально лично для меня то, что как минимум для русскоязычного читателя самым запоминающимся моментом, связанным с Барбарой, стала та самая сцена из «Убийственной шутки», в которой Джокер стреляет ей в живот, что приковывает ее к инвалидной коляске на десятилетия вперед.

И несмотря на то что она достаточно успешно помогала десяткам героев в качестве Оракула, сидя в окружении компьютеров, на лету взламывая защитные системы, давая советы и всячески помогая, этот эпизод все равно стоит особняком. И вот тут мы краешком касаемся весьма непростой темы, о которой все же стоит поговорить, – почему так много женских персонажей подвергаются насилию?

У этого есть даже отдельный термин: «Девушка в холодильнике». Этот оборот, который быстро стал именем собственным для художественного тропа, был впервые озвучен сценаристкой Гейл Симон в 1999 году. Он отсылает к 54-му выпуску «Зеленого Фонаря», в котором Кайл Райнер обнаруживает свою девушку Александру ДеВитт мертвой в холодильнике его квартиры.

Затем Симон составила целый список женских персонажей, что подвергались увечьям или были убиты, – и список этот довольно внушительный. Этот троп получил довольно широкий резонанс в американском комьюнити – что неудивительно – и большое количество авторов так или иначе его прокомментировало. Среди них были и такие мастодонты, как Джон Бирн, Дэйв Гиббонс, Стив Энглхарт, Джефф Джонс, Марк Миллар, Джо Кесада, Дэн Юргенс.

Если свести к единому знаменателю все, что они сказали, то можно выделить несколько ключевых тезисов:

1) Зачастую этот прием используется не из-за какой-то личной неприязни к женским персонажам или желанию выдвинуть персонажа-мужчину, а из-за банального желания шокировать и вызвать эмоциональную реакцию.

2) Так уж сложилось в нашей культуре, что смерть или увечье женщины вызывает более сильный отклик, нежели мужчины. Это не хорошо и не плохо – это факт.

3) Это ни разу не оправдание, но тем не менее – персонажи-мужчины тоже могут составить длинный список, подобный этому. Однако в процентном отношении они будут «в выигрыше».

4) Львиная доля персонажей-женщин – второстепенные, их «проще» убивать, если смотреть на это с позиции маркетинга.

5) По части сексуального насилия в комиксах персонажи женщины вырываются вперед.

6) В конце концов, все, как обычно, сводится к тому, насколько хорошо ты прописываешь персонажа и его историю, и если ты не можешь придумать для женского персонажа чего-то другого, то это уже твоя вина как автора.

Я процитирую Рона Марца: «Для меня подлинная разница не в том, является ли персонаж мужчиной или женщиной, а в категории главный персонаж – второстепенный персонаж. В большинстве случаев главными персонажами являются мужские персонажи, которые выступают как “титульные”, своим существованием поддерживающие свои серии… а второстепенным персонажам достаются страдания и даже перманентные смерти. А большое количество второстепенных персонажей – это женские персонажи».

Проиллюстрируем последний озвученный до этого тезис таким выдающимся примером, как смерть Гвен Стейси. Если посмотреть на нее поверхностно, то она, по идее, вписывается в категорию «девушки в холодильнике». Однако тут в силу как раз вступает тот самый тезис – Гвен оказалась настолько хорошо прописанным персонажем, что фанаты помнят о ней спустя почти шестьдесят лет (!) после ее смерти, и ни у кого язык не повернется назвать ее смерть «шок-контентом», ибо она фактически окончательно сформировала образ Питера Паркера. Десятки авторов и десятки историй так или иначе возвращаются к ней, и память о Гвен не умрет, наверное, уже никогда. Это ли не эталонный пример второстепенного персонажа и «правильный» (насколько вообще можно считать таковой такую страшную вещь, как смерть) пример использования такого мощного художественного приема?

Не в качестве оправдания или «хватит передергивать и однобоко смотреть на вещи» вспомним и о Джейсоне Тодде – втором Робине. С ним как раз получилась довольно неоднозначная ситуация, поскольку его смерть воспринималась как раз таки как «шокирующий твист ради шокирующего твиста». И несмотря на то, что его гибель также очень серьезно повлияла на Бэтмена и в немалой степени сгустила краски в его образе, лично мне этот эпизод кажется чуть более… вымученным что ли, учитывая еще и то, что он потом вернулся к жизни. Тут, кстати, тоже факт – мужские персонажи чаще возвращаются «с того света», нежели женские.

Возвращаясь к Барбаре, лично мне было отрадно видеть ее в «Харли Квинн», потому что благодаря популярности мультсериала и неплохой работе с самой Бэтгерл, возможно, ей удастся вырваться из оков образа «жертвы Джокера» и закрепиться в умах людей как самостоятельной и храброй героине.

Из знаковых супергероинь можно отметить Черную Канарейку, боевую подругу и потом супругу Оливера Квинна. С ней связана достаточно интересная история – как мы уже привыкли, их было две, мать и дочь; первая, Дина Дрейк, появилась во второй половине 40-х годов и была напарницей детектива полиции Готэма. У Дины не было сверсхпособностей, лишь навыки рукопашного боя и недюжинная смекалка. Наряд ей дали соответствующий: для конца 40-х годов черная кожанка и колготки в сетку выглядели довольно провокационно, символизируя собой сильную и сексуальную женщину. К чести авторов, драться в таком облачении все же должно быть удобно, так что почему бы и нет.

Касательно создания персонажа весьма красноречиво высказался сам Кармайн Инфантино, один из создателей Канарейки:

«Я рисовал персонажа Джонни-Грома, который был так себе. […] Боб Канигер писал комиксы о нем, но они ему не нравились. Эти сюжеты даже близко не стояли рядом с “Флэшем”. DC это знало – они понимали, что Джонни-Гром был неудачником, поэтому Канигер и я ввели в серию Черную Канарейку. Она немедленно получила хорошие отзывы, и мы сказали: “Прощай, Джонни-Гром”. Никто по нему не скучал»[10].

Ее дочь, Дина Лэнс, мало того, что подхватила знамя матери, так еще и получила свой знаменитый крик, который сносил людей и крушил стены. С ходу вторая Канарейка прочно вошла во вселенную, став одной из основательниц Лиги Справедливости Америки – более того, именно она и предложила это название, в качестве дани уважения ОСА, членом которого была ее мать. Там же она познакомилась с лихим и слегка непутевым лучником по кличке Зелёная Стрела, дружба с которым переросла в нечто большее и превратилась в любовь, что сделало их одной из самых крепких пар во вселенной DC.

В сериале «Стрела», о котором мы поговорим ближе к концу книги, образ Канарейки был здорово переработан, и от первоначального там остались, пожалуй, лишь имя да способности – оно и понятно: ввиду того, что «мир» Стрелы был довольно небольшим, Канарейку пришлось здорово переделывать и сильнее привязывать ее происхождение конкретно к протагонисту. В полнометражной «Харли Квинн» пошли еще дальше и сделали из нее совершенно самостоятельную героиню, которая еще слабее пересекается со своим комиксным первоисточником – а уж хорошо это или плохо, решать вам.

Вообще, конечно, отечественный зритель и читатель познакомился с достаточно большим количеством супергероинь именно благодаря сериалам и фильмам DC, и если условную Чудо-Женщину знают многие, то «Роковой Патруль» представил широкой публике такого великолепного персонажа, как Безумная Джейн. Она была создана Грантом Моррисоном и художником Ричардом Кейзом и дебютировала в комиксах о Патруле аккурат в тот момент, когда за серию взялся Моррисон. Через нее авторы смогли исследовать тему расстройств личности, а конкретно феномен множественных личностей, ибо Джейн была лишь одной из 64 самых разных персоналий. Читатель наблюдал за тем, как она последовательно прорабатывает свои детские травмы, учится контролировать способности и постепенно сближается с другими членами этой невероятно странной команды.

Но в сериале, на мой взгляд, Джейн удалась еще лучше – мало того, что ей подправили историю происхождения, прочнее увязав ее с психологическими травмами, лучше и подробнее показав ее внутренний мир, который представляет собой буквально ветки метро и станции (что было и в оригинале), – все это венчает поистине выдающаяся игра актрисы Дайан Герреро, которая чуть ли не на лету перескакивает с одной личности на другую и играет их очень по-разному. Джейн очень быстро стала моим фаворитом в сериале, и, судя по отзывам, зрителям она приглянулась тоже. Это очень необычный персонаж для супергероики, и хорошо, что сейчас она получает популярность.

Теперь же мы перейдем ко второй части этой большой главы и поговорим о женщинах, которые непосредственно принимали участие в создании сотен и тысяч комиксов, – от сценаристок и художниц до президентов и главных редакторов – и начнем мы как раз с последней, а именно с Карен Бергер.

Если вы не слышали это имя, то знайте – огромное количество ныне культовых комиксов во многом обязано своим появлением этой талантливой и прозорливой женщине, которая в середине 80-х годов решила буквально перевернуть мир комиксов. Но обо всем по порядку.

Многие будущие звезды комиксов увлекались ими с самого детства; Карен была исключением – она бы никогда и не попала в эту индустрию, если бы не дружба с Джоном ДэМэттисем, который постоянно таскал ее в магазин комиксов и заваливал подробностями сюжетов, фактами о персонажах, а один раз даже показал комикс, в котором написал один из сюжетов. Именно Джон и привел Карен, которая к тому моменту закончила Бруклинский колледж по специальности «История искусства», в издательство DC в качестве ассистента великого редактора Пола Левица.

И хотя изначально Карен обещали чисто административную работу, уже спустя полгода Левиц доверил ей редактуру серии House of Mystery, а в 1983 году Карен уже как единоличный редактор работала над макси-серией (серией из 12 выпусков) Amethyst: Princess of Gemworld – фэнтезийном приключении с обаятельной принцессой Аметист в качестве протагониста. Уже тогда у Карен начали проявляться своеобразные вкусы в комиксах – ее не интересовали супергерои, она не знала наизусть всех членов Легиона Супер-Героев и в целом воспринимала супергеройские серии как этакие «мыльные оперы». А вот фэнтези, хорроры, фантастика, новые идеи и концепты интересовали ее гораздо больше, и ее откровенно расстраивало то, что эти жанры так слабо были представлены на тогдашнем рынке комиксов.

Но эта ситуация начала сдвигаться с мертвой точки. Алан Мур, будущий автор «Хранителей» и «Убийственной Шутки», работал над серией комиксов о Болотной Твари, привнеся в нее элементы ужасов, магии, оккультизма и характерного британского юмора – а редактировала ее Карен Бергер. Этот комикс был как глотком свежего воздуха для читателей, так и показал авторам и редакторам две вещи: читатели открыты к новым идеям и в Британии еще прорва талантливых людей. Поэтому Дженетт Кан, тогдашний президент DC (о которой расскажем чуть ниже), предложила Карен составить ей компанию в поездке в Англию на ежегодный фестиваль комиксов и попробовать наладить контакты с местными авторами.

Очень быстро Карен поняла, что талантливых авторов здесь пруд пруди, и многие из них сидят без работы – рынок комиксов Британии переживал не лучшие времена, а там, где платили, платили мало и сопровождалось это ворохом разнообразных проблем. В её первую поездку с ней познакомился Нил Гейман – будущее светило литературы и суперзвезда тогда работал то тут, то там и хотел попробовать себя не в журналистике, а в комиксах и прозе. После нескольких бесед и вороха писем с идеями и сценарными набросками Нил все же получил добро на мини-серию Black Orchid, за которой он предложил идею комикса о Морфее, повелителе снов и грез, которая выросла в культовую серию комиксов «Песочный человек».

К 1993 году Карен уже плодотворно работала со многими авторами и сериями, и ей стало тесновато в рамках DC – и тогда ей предложили возглавить импринт, в котором будут выходить комиксы, не похожие на приключения Супермена или Зеленого Фонаря. Так на свет появилось издательство Vertigo, в которое сразу переехало шесть серий комиксов из «основного» DC. Карен продолжала экспериментировать с идеями и форматами и безостановочно искать новых авторов, что вылилось в целую канонаду культовых комиксов: от провокационного и чернушного Preacher до мистических The Invisibles, от криминального боевика 100 Bullets до эталонной классики киберпанка и сатиры «Трансметрополитен».

Карен магическим образом притягивала к себе таланты, направляла их, строго спрашивала и старалась полностью вникать в рабочий процесс, позволяя сценаристам, художникам и колористам раскрываться на максимум собственных возможностей, обогатив мировую библиотеку комиксов десятками выдающихся работ. Успех Vertigo показал, что комиксы, как и раньше, могут быть не только о супергероях; что они могут говорить со своим читателем на совершенно разные темы, что они способны отражать страхи и чаяния людей и быть злой сатирой на окружающий нас мир; наконец, что их потенциал безграничен и что они не стали всего лишь мимолетным развлечением, появившимся во время Второй мировой войны. Всему этому и мы, и комиксы во многом обязаны той самой Карен Бергер. Но, разумеется, была не только она.

Упомянутая выше Дженетт Кан была не менее выдающейся личностью и профессионалом своего дела, и пусть в нашей стране она практически неизвестна, ее вклад в наши любимые комиксы трудно переоценить, поэтому я считаю своим долгом рассказать о ней.

Дженетт родилась 16 мая 1947 года в семье раввина. Ее брат писал песни, сама же она с малых лет увлекалась комиксами, причем это увлечение поддерживали и ее родители – Дженетт вспоминала, что ее отец любил ежедневные комикс-стрипы, и пока она не научилась читать, Дженетт сидела на коленях отца, который вслух зачитывал коротенькие, забавные истории[11]. В числе своих любимых персонажей она называла Бэтмена, Супермена, рассказывала, что собирала комиксы о Дядюшке Скрудже и приключениях Арчи.

Закончив колледж Рэдклиффа по специальности «История искусств», Дженетт сразу же начала пробовать себя в издательском деле, последовательно запустив три журнала для детей и подростков. К ее большому удивлению, DC ее заметило и предложило работу – как раз на должности издателя. Так в 1976 году Кан присоединилась к компании, выпускающей любимые комиксы ее детства. Дженетт вспоминала, что ее назначение было воспринято неоднозначно некоторыми ее коллегами – следует понимать, что на дворе был конец 70-х годов, и женщины на руководящих постах в целом были явлением нечастым, не говоря уже о комикс-индустрии. Скепсиса добавляло еще и то, что она была довольно молода (ей было всего 28 лет) и не была «своей», придя в компанию «со стороны».

Разумеется, это не было всеобщим впечатлением в компании, и Дженетт очень быстро сработалась с множеством талантливых людей и ключевых фигур индустрии, вроде легендарного редактора Пола Левица, ветерана комиксов Дика Джордано, впоследствии Карен Бергер и многими другими. Спустя пять лет с момента своего назначения Дженетт стала президентом DC Comics – первой женщиной на этом посту и первой женщиной, которая смогла запрыгнуть в комиксах на такую высокую должность. Но чем же конкретно она занималась и почему получила такое признание? Что ж, ее карьера была довольно ухабистой.

Буквально спустя два года с начала работы Дженетт стала инициатором идеи DC Explosion. Это была маркетинговая кампания, которая длилась ровно три месяца – с июня по сентябрь 1978 года, в ходе которой издательство увеличило количество страниц своих комиксов с 17 до 25 и подняло их цену с 35 до 50 центов. Параллельно с этим за три прошедших года стартовало 57 новых серий, и такое лавинообразное расширение предложения читатели оказались не готовы переварить. Это не было прямо серьезным крахом всего и вся, но серии пришлось закрывать, планы менять, а сама Дженетт убедилась в том, что больше не значит лучше.

Достаточно интересно Дженетт описывала положение дел в тогдашней индустрии комиксов. Отвечая на вопрос о том, сильно ли повлиял на ее управленческий стиль тот факт, что она женщина, Дженетт рассказала о том, что для подчиненных она была в первую очередь боссом, но выражалось это зачастую в том, что почти все буквально старались заглянуть ей в рот и угадать ее «желания» – а связано это было с крайне несправедливой иерархией и несправедливой корпоративной структурой. Помимо подобных личных моментов, были и более прозаичные – никаких роялти, никаких выплат за допечатки, даже свои же страницы художники получали крайне редко (что вообще станет основным лейтмотивом их борьбы за свои права примерно в тот же период). Кан и Левиц вознамерились изменить эту систему, привнеся изменения как в корпоративную структуру, так и в отношение к работе самих сотрудников. Это заняло очень и очень много времени, но, исходя из моего понимания, это также повлияло на подлинный взрыв конца 80-х годов, когда отличные и даже легендарные комиксы посыпались как из рога изобилия.

Если говорить конкретно о цифрах, их приводит заметка[12] газеты New York Times 1985 года – в 1976 году авторская команда получала 20 % роялти за лицензирование новых персонажей, с 1981 года авторы комикса, продажи которого перевалили 100 тысяч выпусков, получали 5 % роялти с продаж. Она стала инициатором более широкого представления комиксов DC в магазинах комиксов, которые начали массово появляться в середине-конце 70-х годов, что привело к появлению так называемого direct market – «рынка прямых продаж», который, в отличие от супермаркетов или газетных киосков был напрямую заинтересован в продвижении и популяризации комиксов.

После не очень удачного расширения линейки DC решило повернуться в сторону новых форматов, в 1979 году, представив такую привычную сегодня вещь, как мини-серию – три выпуска World of Krypton наделали шума! Именно DC и при безусловном участии и влиянии Дженетт Кан начало осваивать формат макси-серий – 12 выпусков, рассказывающих законченную историю, – который было легче продавать и продвигать, и даже издавать в виде книги-сборника (как было с «Хранителями»). Рука об руку с этим шло активное привлечение новых талантов – помимо упомянутой выше поездки в Британию вместе с Карен Бергер, DC активно принимало в свои ряды и «местных» авторов, многие из которых перешли в издательство из рядов Marvel. Мастодонты вроде Роя Томаса и Марва Вулфмана, многообещающие новички Джордж Перез и Джин Колан, стремительно набирающий популярность Фрэнк Миллер и многие и многие другие. Дженетт добивалась того, чтобы авторы не боялись новых идей и экспериментов с форматами, и после не очень удачного Ronin Миллера – который, при этом, знаковый тем, что это первый комикс в истории, на обложке которого имя автора стояло перед названием, – выходит «Возвращение Темного Рыцаря», что буквально поставило индустрию на уши и произвело тектонический сдвиг.

В 1989 году Дженетт покидает пост президента и становится главным редактором. Потом было создание Vertigo, расширение и укрепление позиций DC на рынке – проще говоря, в годы ее руководства вышло невероятное количество отличных комиксов, в чем есть ее безусловная заслуга. Дженетт покинула DC в 2002 году и сегодня остается одним из самых уважаемых и успешных людей в комиксах, сделавшим для них столько, что и представить трудно.

Несмотря на то, что к тому времени в издательстве примерно половина сотрудников была женщинами, женщин-авторов традиционно было немного, в силу самых разных причин – в России они и совсем практически неизвестны. Тем не менее нескольких мы все же упомянем.

Наиболее известной, пожалуй, является Гейл Симон – заслуженная сценаристка и без преувеличения ветеран индустрии. Ее творческий путь начался как раз с «Девушки в холодильнике», который в 1999 году наделал приличное количество шума и привлек внимание как к проблеме, так и к самой Гейл. После нескольких лет работы над комиксами о Симпсонах и короткой серии о Дэдпуле Симон переезжает в DC, где с ходу заявляет о себе крепкой серией о Хищных Птицах – женской команде супергероев, состоящей из Охотницы, Черной Канарейки, Оракула и Леди Блекхок. За ней последовала прекрасная серия Villains United, в которой Гейл собрала отряд из второсортных злодеев и создала увлекательную, напряженную и даже драматическую историю, что лично мне пришлась по вкусу. В 2007 году Симон стала сценаристкой серии комиксов о Чудо-Женщине, и по сей день она дольше всех писала эту серию по сравнению с другими сценаристками – и немудрено, это очень хороший комикс. В 2012 году она писала серию о Бэтгерл, которая была весьма неплоха, но тогда у нее начались трения с редакторским составом и свою должность она оставила. Я вижу ее вклад в том, что она внесла здоровую долю психологизма в уже знакомых персонажей и наряду с напряженным действием оставляла простор для размышлений и самокопаний у своих персонажей.

Джоэль Джонс чуть больше известна отечественному читателю, как минимум потому, что на русском языке издан ее комикс «Леди-Убийца»; также она нарисовала с полдюжины выпусков серии «Бэтмен», изданных на русском языке. Джонс – отличная художница (ее Женщина-Кошка просто загляденье) и весьма неплохая сценаристка: в ее активе помимо упомянутого выше еще и сольная серия о той же Женщине-Кошке, и она же стала создательницей новой Чудо-Женщины бразильского происхождения, серия комиксов о которой должна стартовать этим летом (на момент написания этих строк лето еще не наступило, эх).

Аманда Коннер начинала свою карьеру примерно в то же время, что и Гейл, но подлинная слава пришла к ней чуть позже – в 2011 году вместе со своим мужем Джимми Палмиотти она начала писать сольную серию о Харли Квинн, которая получила серьезную популярность и буквально вознесла героиню в список самых известных персонажей DC.

Великолепная художница Джилл Томпсон нарисовала с дюжину выпусков культовой серии «Песочный Человек» и первые 15 выпусков не менее культовой (но, увы, не изданной в России) серии The Invisibles Гранта Моррисона. Ее грубоватый, но характерный стиль весьма хорошо ложится на сюрреалистичные истории, что сделало ее идеальной кандидаткой на роль художницы в упомянутых сериях.

Большая глава получилась, ничего не скажешь, но очень важная. Сейчас же я приглашаю вас в несколько другую степь. Давайте отойдем от чистой супергероики и посмотрим на то, как DC экспериментировало с жанрами и трендами, от фэнтези до научной фантастики, – поверьте, там есть о чем поговорить.

Глава 14

Магия, колдовство и просто странные вещи

Магия на сегодняшний день не то чтобы самый популярный концепт в супергеройских комиксах – так или иначе, сверхъестественное со временем все сильнее и сильнее уступало рациональному, и в 20-м столетии умами людей больше владела наука, а не колдуны или заклинания. При всем при этом суеверия, оккультизм, проклятия и прочие малоприятные вещи свои позиции сдают очень неохотно, и в тех же комиксах (и в DC в том числе) находилось место и призракам, и вампирам, и прочим вымышленным существам. О магии в комиксах DC стоит сказать не только потому, что благодаря ей поп-культура получила, пожалуй, самого популярного мага современности – хорошо известного всем вам Джона Константина, – но и потому, что это довольно интересный срез вселенной. Начнем мы разговор о магии с первых магов, а точнее с того, почему они получились именно такими.

В массовом сознании слово «маг» ассоциируется либо с Мерлином, либо с Гендальфом; с недавных пор к этому списку присоединились Гарри Поттер и профессор Дамблдор (речь сейчас о наиболее популярных персонажах). Все они так или иначе восходят к представлениям людей древности о магии и мироустройстве – не владея той полнотой знания об окружающем мире, доступном нам, древний человек объяснял непонятные ему явления влиянием сверхъестественных сил. Маг древности – он не только ходячая установка по метанию огня или молний, он человек, который способен постигать то, что недоступно обычным людям, он скорее wizard, то есть «мудрец». Запомните этот тезис, он пригодится нам в будущем.

Первым магом во вселенной DC может считаться Затарра, отец более известной широкому читателю Затанны. И вот Затарра совершенно не похож на мага в понимании древних людей – ибо он ближе к фокуснику, который ошеломляет, поражает, сковывает и подчиняет себе врагов, что делает его коллегой таких невероятно популярных в Америке иллюзионистов начала ХХ века, как Гарри Гуддини или Говард Тёрстон. Американская культура, являясь молодой и скептической, с трудом воспринимала образ мудреца с бородой до пояса и с деревянной клюкой – а вот фокусник-ловкач, который на твоих глазах совершает нечто невероятное, им стал гораздо ближе и понятнее.

Последующие маги были в основном похожи на образ Затарры и на образ мага из ролевых игр, вроде D&D или The Elder Scrolls – те самые боевые установки, которые подчиняют себе реальность, творят совершенно невероятные вещи и в целом выглядят так, будто выступают на сцене, со всеми сопутствующими спецэффектами. Были, разумеется, и исключения – на ум сразу приходит существо по имени Спектр. Спектр стал еще одним проявлением влияния христианской культуры на искусство, которого не избежали и комиксы, – в данном случае это сверхъестественное существо представляется в качестве буквально гнева Божьего, которое жестоко карает убийц. При этом он был созданием вполне магическим и ютился в теле полицейского Джима Корригана.

Упомянутый выше Зеленый Фонарь (Алан Скотт), кстати говоря, тоже пользовался магией, при помощи которой создавал невероятные конструкции и боролся с преступностью. Концепция магии стала стремительно проникать в комиксы и вполне прочно там укореняться – маги были и в Атлантиде, она была невероятной редкостью на Криптоне (именно поэтому Супермен против нее бессилен). В 70-х годах даже появились Homo Magi – когда комиксы бросились все объяснять, магов также решили как-то систематизировать и представить их как отдельную ветвь эволюции.

Что забавно, магия в комиксах, как и в реальной жизни до этого, объясняла то, что было трудно объяснить при помощи науки или здравого смысла, заполняя тем самым пробелы в мироустройстве DC и ставя ее наравне с такими почетными источниками энергии, как Сила Воли у Фонарей или Сила Скорости у Флэшей.

Наступили 80-е годы. На смену оптимистичному идеализму пришел скептический цинизм, персонажи комиксов грубели и мрачнели (подробно об этом мы говорили в одной из первых глав). Магия как будто бы начала отходить на второй план, уступая науке уже окончательно, да и сами маги, что уж говорить, в эпоху зарождения интернета выглядели несколько нелепо. Стало понятно, что и этот образ нужно каким-то образом освежить – и вот тут-то на сцене появляется Алан Мур, который в те годы писал серию комиксов о «Болотной Твари», в которой, помимо всего прочего, рассматривал такое явление как оккультизм.

Оккультные науки получили свое развитие в 19 столетии как нечто, что заполняло пробелы в познаниях людей об окружающем мире – точнее, в том, что тогдашняя наука объяснить была неспособна. Бравурные заявления людей науки о том, что они сейчас, дескать, опишут весь мир до последней запятой, у многих не находили отклика – отсюда вернувшаяся из небытия страсть к астрологии, алхимии, ритуалам и прочим вещам. Оккультизм стал связываться не с мирозданием в целом, а с вещами заведомо губительными и пугающими – а оккультист был не всеведущим мудрецом, а отчаянным храбрецом, посмевшим заглянуть за грань реальности.

Никого не напоминает?

Как и многие великие вещи, Джон Константин появился случайно. Забавно, что этот невероятно популярный сегодня персонаж существует только потому, что Стив Биссетт и Джон Тотлбен – художники «Болотной Твари» – были большими фанатами группы The Police и страсть как хотели нарисовать персонажа, похожего на Стинга. На это наложилась заинтересованность Мура в магии и желание создать мага «рабочих кварталов», который не выглядел бы нелепо на улицах большого города, и вуаля – в очередном выпуске «Болотной Твари» появляется Джон Константин, заядлый курильщик, циник, хитрован и просто человек, который считает себя умнее всех вокруг.

Но самое интересное здесь другое – в стремлении создать антипода «классическим» магам Мур, Биссетт и Тотлбен создали самого что ни на есть мага в его изначальном смысле. Константин не швыряется заклинаниями и не летает на магических дисках – он просто видит изнанку нашего мира, разбирается в куче самых разных вещей, и это знание его и губит, а точнее губит всех людей вокруг него. При всем при этом о его прошлом вообще ничего не было известно на протяжении достаточно долгого времени – и это в супергеройских комиксах, в которых является обязательным условием прописывать вычурную историю происхождения! Стоит ли говорить, что персонаж сразу же пришелся ко двору и читатели приняли его восторженно.

Но получилось так, что Константин начал существовать как вещь в себе – DC боялись разрушить его сложившийся приземленный образ и с какого-то момента запрещали отпускать его «погулять» в другие серии комиксов. В основной же вселенной магия начала заметно сдавать позиции – в эпоху повсеместных кроссоверов и глобальных событий маги отошли несколько на второй план. Нет, разумеется, сверхъестественному и демоническому место находилось – некоторые персонажи даже в самом настоящем Аду побывали, – но это были вещи строго второстепенные. Сравнимой с Константином популярностью на магическом фронте тех лет обладал лишь, пожалуй, Песочный Человек, детище Нила Геймана, его переосмысление образа старого героя 40-х годов (о котором мы рассказывали в одной из первых глав).

Если Константин в основном про боль, ужас, страх и отчаяние, когда непонятно, кто страшнее, демоны или обычные люди, то Песочный Человек про грезы, первородную магию, скрепляющую все мироздание, про те невероятные путешествия, что сознание может проделывать лишь во сне. Если первый холодный и смотрит на тебя с кривой ухмылкой, то второй причудливый и смотрит на тебя с любопытством, как бы приглашая тебя в удивительное путешествие по глубинам человеческих снов и эмоций. Фактически эти два комикса – это две крайние точки магического в DC, между которыми покоятся все прочие персонажи и истории (несмотря на то, что ни Джон, ни Сон по большому счету никак к основной вселенной не относились).

«Посередине» между тем находится очень много персонажей или отдельных вещей, что являются строго магическими, – например, Лассо Правды, коим владеет Чудо-Женщина, штука строго магическая. Супергерой Шазам, о котором пару лет назад вышел одноименный фильм, тоже персонаж магический, в котором переплелись греческая мифология и христианство. Шазам (который в оригинале пишется как Shazam) обладает мудростью Соломона, силой Геркулеса, выносливостью Атланта, мощью Зевса, смелостью Ахиллеса и скоростью Меркурия – так что к нему, как и к Диане, вполне применим интерес к греческой культуре у американцев.

Что почитать?

На русском языке:

«Джон Константин. Hellblazer. Ньюкасл. Вкус того, что грядет» (сингл) – один из важнейших выпусков о Джоне Константине, предопределивший его судьбу на долгие десятилетия вперед, обязательный (!) к прочтению.

«Джон Константин. Hellblazer. Опасные привычки», «Джон Константин. Hellblazer. Страх и ненависть» и «Джон Константин. Hellblazer. Пламя проклятия» – три тома серии, которую писал Гарт Эннис и рисовал Стив Диллон. Не пугайтесь, что по оригинальной нумерации они начинаются с 41-го выпуска – это такая мягкая перезагрузка, и для первичного знакомства с персонажем эти тома подойдут просто отлично. А уж потом можно будет взяться и за первые 40 выпусков, которые пока на русском не изданы (кроме сюжета о Ньюкасле).

«The Sandman. Песочный человек. Книга 1–10» – вся оригинальная серия комиксов, бери и читай.

«The Sandman. Песочный человек. Увертюра» – на момент выхода этой книги данный комикс-приквел к основной серии уже должен выйти из печати.

«The Sandman. Песочный Человек. Вечные ночи» – отдельные истории о семи Вечных, главных столпах мироздания и странноватой семейке в лице, собственно, Сна (Морфея), Смерти, Страсти, Страдания, Сумасшествия, Сокрушения и Судьбы.

Подводя итог, хочется сказать, что прорывов на магическом поле не случалось, пожалуй, с 90-х годов, то есть с появления Константина и Морфея. Сегодня магия занимает довольно скромное место во вселенной DC и в общем и целом не «развивается», заигрывая со знакомыми сюжетами и концепциями. А было бы интересно взглянуть на чародея образца 2021 года, например.

Возможно, что дело в падении популярности самой магии в массовом сознании, которую неизбежно отодвинула наука. И в DC есть невероятно наглядный пример того, как это может происходить.

Глава 15

Научная фантастика и постапокалипсис

Далекий космос, далекое будущее и близкие темы

Если составлять список самых ошеломляющих перевоплощений в комиксах, то Зеленый Фонарь точно войдет в тройку лидеров, если вообще не возглавит его. В одной из первых глав я рассказывал вам об оригинальном Зеленом Фонаре, который был вдохновлен германской и арабской мифологией, защитнике слабых и члене Общества Справедливости Америки. На фоне спада популярности супергероев печальная участь не избежала и Алана Скотта, и комиксы о нем пропали с прилавков. В 1959 году, на фоне популярности Флэша, DC в лице редактора Джулиуса Шварца задумало возродить еще несколько старых персонажей, одним из которых стал и Зеленый Фонарь, но ему была уготована несколько другая судьба.

Шварц довольно сильно увлекался научной фантастикой, которая в те годы переживала свой расцвет, и задумал вытащить Фонаря из его вычурного восточного и нарядить его в футуристичный обтягивающий костюм, запустить его в космос и сделать не боевым магом, а космическим полицейским, защитником одного из 3600 секторов известного космоса. Смена масштаба и декораций была головокружительной и довольно рискованной, но она окупилась – история пилота Хэла Джордана, который стал героем космического масштаба, пришлась читателям по вкусу. Но почему это вообще стало интересно?

В рамках разрастающейся вселенной «Зеленых Фонарей» границы вселенной DC расширились до невообразимых масштабов. Это было время, когда в ход шли любые идеи и простор для творчества был поистине безграничным – почти все, что сегодня носит гордое имя «основ» и «фундамента» вселенной, появлялось потому, что «это твоя работа – что-то придумывать», как говорил Джон Брум, первый сценарист серии комиксов об обновленных «Фонарях». Так, постепенно, из разных идей, удачных и не очень, выстраивался пейзаж космоса DC, который получился весьма пестрым и разнообразным. Перед читателем проносились десятки и сотни планет, причудливых инопланетян, он становился свидетелем галактических войн и локальных конфликтов, поскольку с течением времени действие комиксов все больше отходило от Земли и перемещалось в далекий-далекий космос, к последнему рубежу человечества.

И он действительно безграничен – по степени разнообразия и проработанности космос DC не уступает ни «Звездному Пути», ни даже «Звездным Войнам»! Через призму Зеленых Фонарей, что являются космическими миротворцами, множество авторов получило возможность порассуждать о многих вещах, что заботили «больших» фантастов тех лет: тирания, ксенофобия, особенности мышления не-гуманоидных рас, войны, любовь, дружба между видами и многое-многое другое.

Но при этом бывали и исключения – на ум сразу же приходит культовая серия «Зеленая Стрела и Зеленый Фонарь» Дэнни О’Нила и Нила Адамса (уже знакомые вам имена). Строго говоря, это была не серия, а дюжина выпусков в рамках серии о Фонаре, продажи которого неуклонно стремились вниз. Два автора решили резко сменить курс, вернув Хэла на Землю, причем буквально – вместе с Зеленой Стрелой он отправился в путешествие по Америке, в котором читатель столкнулся с довольно удручающими примерами городской жизни и современной Америки. Даже сегодня эти истории смотрятся достаточно остросоциально, а уж в те годы были чем-то действительно необычным и новым. Увы, серия все равно закрылась, но через несколько лет возродилась вновь, будучи более или менее популярной.

Сам Корпус представляет собой огромное сборище самых разнообразных существ и видов, среди которых люди – по еще одной старой традиции научной фантастики – воспринимаются как нахальные выскочки. Возможно, потому, что первым человеком в Корпусе стал Хэл Джордан, который как раз таки и был именно таким… К середине 90-х годов на Земле было уже четверо представителей окольцованной братии – Хэл Джордан, Джон Стюарт, Гай Гарднер и Кайл Рейнер. Стоит сказать пару слов о каждом из них.

Хэл Джордан

Пожалуй, величайший Зеленый Фонарь в истории Корпуса и уж точно наиболее известный широкой публике. Обычно рисуется как лихой и безбашенный пилот-ас, языкастый сорвиголова, что лихо бросается в бой. Недостаток стратегического мышления искупает личным героизмом, преданностью друзьям и просто невероятной способностью сохранять хладнокровие и силой воли, о которой буквально слагают легенды. Поддерживает крепкую дружбу с Оливером Квинном и Барри Алленом, Зеленой Стрелой и Флэшем соответственно.

Джон Стюарт

Второй Зеленый Фонарь, дебютировавший в 1971 году. Его авторами стали упомянутые выше О’Нил и Адамс, и появление чернокожего супергероя в те годы было событием весьма редким – а уж тот факт, что он бывший морской пехотинец и что при первом знакомстве с ним он вынужден защищать расиста-политика, делало его довольно необычным персонажем, без всякого преувеличения.

Это уравновешенный и ответственный Фонарь, полная противоположность Джордана. Он неоднократно подменял Хэла, в том числе и в рядах Лиги, пока сам не получил полноценное место в ее рядах. Читатели постарше, которые, как и я, смотрели мультсериал «Лига Справедливости», уже знакомы с Джоном Стюартом, который в сериале зачастую выступал голосом разума и прекрасно проявлял себя на поле боя. При этом Джон еще и архитектор, что проявляется в создаваемых им конструкциях, – они сложные и продуманные в отличие от более прямолинейных мечей-молотов Хэла.

Гай Гарднер

Менее популярный Фонарь, появившийся в 1968 году. Он не такой самостоятельный персонаж, как Стюарт, в том смысле, что его судьба была очень крепко связана с судьбой Хэла Джордана, и долгие годы Гарднер лишь эпизодически появлялся в комиксах, а несколько лет так вообще провалялся в коме.

Он изначально был «запасным» Фонарем – в момент гибели Абин Сура на Земле было два достойных человека, Хэл и Гай; выбран был Хэл просто потому, что находился ближе к месту падения. Затем Стражи избрали запасным Фонарем архитектора Джона Стюарта и Гай как будто бы оказался вообще не у дел. В 90-х годах Гарднер начал активно участвовать в жизни Корпуса и в земных делах, вступив в Международную Лигу Справедливости.

Тем не менее Гай является рубахой-парнем, который привык решать проблемы прямолинейно и сначала бить, а потом думать – по сравнению с ним даже Хэл выглядит как осторожный тактик. Гаю не чуждо некое тщеславие и намерение доказать, что он не просто «третий Фонарь с Земли», а сам по себе достойный член Корпуса, ну и он никогда не бежит от хорошей драки, что помогает налаживать отношения со многими инопланетными членами Корпуса.

Кайл Райнер

Четвертый Фонарь с Земли, появившийся в 1994 году. Он интересен как минимум тем, что является в определенном смысле постмодернистским персонажем – согласно его биографии, он долгое время работал художником комиксов, а Фонарем стал случайно, буквально оказавшись в нужное время в нужном месте. Его легкомысленному нраву позавидует и Хэл Джордан, а чувство юмора вкупе с фантазией художника порождало десятки визуальных шуток (моя любимая, когда Кайл переносил одного супергероя в созданной кольцом детской люльке). При этом Кайлу были уготованы великие дела – он несколько раз становился одним из сильнейших существ во Вселенной и не раз и не два проявил себя в ходе Войн Света.

Все четыре персонажа богато представлены в серии комиксов «Зеленый Фонарь», которую в данный момент переводит издательство «Азбука». В ней сценарист Джефф Джонс фактически пересобрал все легенды и сюжеты о Фонарях, вернув из забвения Джордана, накрутив мрачных пророчеств и бесконечно расширив лор и мир Фонарей. Не будет преувеличением сказать, что все, что вы сегодня знаете о Фонарях, вне зависимости от уровня погружения во вселенную, с огромной долей вероятности было либо придумано, либо возвращено Джеффом Джонсом. Эти комиксы настоятельно рекомендуются к прочтению как образчик космического эпоса и супергеройского боевика.

Комиксы на русском языке:

«Зеленый Фонарь. Тайное происхождение».

«Зеленый Фонарь. Возрождение».

«Зеленый Фонарь. Ничего не бойся/ Корпус Зеленых Фонарей. Перезарядка».

«Зеленый Фонарь. Месть Зеленых Фонарей / Зеленый Фонарь. Разыскивается Хэл Джордан».

«Зеленый Фонарь. Война Корпуса Синестро».

«Зелёный Фонарь. Гнев Красных Фонарей. Агент Оранж».

«Зеленый Фонарь. Самая Тёмная Ночь. Абсолютное издание».

«Зеленый Фонарь. Самый Светлый День».

Марсианский Охотник

О Марсианском Охотнике стоит упомянуть отдельно как минимум потому, что он с детства впечатался в моем сознании как член Лиги Справедливости (благодаря мультсериалу) и что в целом он интересный персонаж в контексте научной фантастики, а не только комиксов.

Он появился в 1955 году, в дополнительной истории комикса Detective Comics #225, и тут же стал постоянным гостем этой серии комиксов (только в ее рамках вышло около сотни выпусков с его участием). В нем ученый по имени Марк Эрдель при помощи особого устройства смог перенести в свою лабораторию существо из далекого космоса – гуманоида с зеленой кожей, что представился как Дж’он Дж’оннз и сообщил, что он родом с Марса. Мне кажется, что неспроста была выбрана именно красная планета, такая популярная в массовом сознании с конца 19 века – в ученых кругах велись серьезные дискуссии о наличии жизни на поверхности Марса, а некоторые даже строили предположения о том, что там может существовать развитая цивилизация! Неудивительно, что зарождающийся жанр фантастики быстро подхватил эту благодатную тему.

Марс упоминался во множестве книг и литературных циклов: «Война миров» Уэллса, серия романов Эдгара Берроуза, в которой Марс носил имя Барсум, «Ауэлита» Толстого, «Марсианские хроники» Брэдберри и многие другие. Марс был загадочным местом, таинственной планетой, что могла быть одновременно как колыбелью развитой цивилизации, так и ее усыпальницей. Задумывая нового персонажа, Джозеф Самаксон, Джек Миллер и Джо Серта тоже решили поместить его на Марс, изобразив эту планету как дом высокоразвитой цивилизации, которая давно искоренила преступность, – все для того, чтобы дать Дж’ону альтер эго частного детектива, что было довольно популярно в те годы.

В этом ему помогал широкий спектр суперспособностей – он умел летать, обладал повышенной силой и умел проходить сквозь твердые объекты вроде стен, управляя атомами своего тела. Как и положено супергерою, у него была своя ахиллесова пята – огонь, что, если задуматься, звучит довольно странно, учитывая то, что огонь, наряду с колесом, является первоосновой любой цивилизации. Читателям быстро пришелся по вкусу супер-детектив, и в довольно скором времени Дж’он присоединился к свежесозданной Лиге Справедливости, став ее сооснователем.

Еще одной любопытной деталью персонажа является его одержимость… печеньем. Причем не абы каким, а «Орео», которые в комиксах DC носят название «Шокос». Не совсем понятно, откуда она взялась и почему все же Дж’он так их любит, но он неоднократно была замечен за их поеданием, и в 90-х даже был целый выпуск, посвященный его страсти к этому лакомству. И даже после его гибели в «Финальном Кризисе» Бэтмен оставил на его гробнице печенье в память о своем павшем товарище.

Адам Стрэндж

Корни Адама лежат далеко-далеко у истоков научной фантастики и, как ни странно, вестернов. Когда люди обратили внимание на небо над головой, когда первые корабли стали бороздить далекий космос, и когда слово «бластер» уже никого особо не удивляло, появился новый тип героя – лихой космический приключенец, рубаха-парень, метко стреляющий из бластера и не лезущий за словом в карман. Фактически ковбои сбросили с себя пыльные пончо, отложили в сторону револьверы и облачились в космические костюмы, с бластерами наперевес отправившись навстречу новому Фронтиру. Одним из таких героев и стал Адам Стрэндж.

Молодой археолог, спасаясь от дикарей Южной Америки, получает заряд зета-лучами и перемещается на далекую и таинственную планету Ранн. В этом его история сильно перекликается с персонажем популярного цикла Эдгара Берроуза о приключениях Джона Картера, стартовавшего аж в 1911 году, – в нем солдат Конфедерации попадает на Марс, где приобретает сверхсилу и скорость (по сравнению с коренными обитателями планеты) и становится героем и защитником слабых и угнетенных.

Как вы могли заметить, образ Супермена также во многом перекликается с образом Картера.

Так вот, наш Стрэндж становится героем и защитником планеты от всевозможных инопланетных угроз, находит возлюбленную, почет и уважение среди местного населения. Этого персонажа создал редактор Джулиус Шварц, неоднократно упоминавшийся, и назвал своего героя в честь первого библейского человека на Земле. Долгое время Адам был завсегдатаем космических серий-антологий наряду с уже совсем позабытыми героями, но время от времени пересекался и с «основными» персонажами – как-то раз, например, он поменялся местами с Бэтменом, и пока последний должен был доказать его невиновность, Адам очутился в кишащем преступностью Готэме.

Еще одной популярной темой был постапокалипсис – истории о падении человечества ввиду разнообразных катастроф и жизни «после». На ней я хочу остановиться поподробнее, потому что эта довольно увлекательная страница в истории DC, которая сегодня, увы, по большей части забыта – а ведь сколько оригинальных идей там было! Для начала обратимся к истокам.

Литература начала исследовать тему «мира после» в начале-середине 19 века, на что, очевидно, повлияли научно-технический прогресс и появление новых машин и орудий убийства. Пионерами жанра можно смело назвать Мэри Шелли с ее романом «Последний человек» и Герберта Уэллса с его более популярным романом «Машина времени». В 20 веке жанр становился все более популярным, на фоне двух мировых войн, страшнейших в истории человечества, и появления ядерного оружия, что стало абсолютным оружием и главным виновником апокалипсиса в сотнях и тысячах произведений. Если же обратиться к комиксам, то первопроходцем жанра стал Бак Роджерс.

Помимо того, что Роджерс стал основоположником архетипа «отчаянного парня с бластером», из которого растут ноги и Флэша Гордона, и Хана Соло и многих других героев, он же привнес в комиксы тему погибшей Земли. Любопытно здесь то, что его авторы опирались на опыт Первой мировой войны, что отгремела совсем недавно (она закончилась в 1918 году, первый рассказ о Роджерсе был опубликован в 1928 году, первый комикс-стрип – в 1929 году), и здесь мир рухнул из-за еще одной большой и ужасной войны. Никакой радиации или Пустошей, просто осколки мира, опустошенные войной, – в современном понимании это довольно облегченный вариант постапокалипсиса, согласитесь. Тем не менее персонаж оказался невероятно популярен, а вместе с ним и тема разрушенного мира, которую подхватили и развили другие авторы и на которую повлиял ряд печальных событий мировой истории – Вторая мировая война и применение ядерного оружия. Атом захватил умы и сердца людей, и стал главным страхом человечества на десятилетия вперед.

В DC было несколько комиксов на подобную тематику, среди которых мне особенно хотелось бы отметить «Атомных Рыцарей», чье название говорит само за себя: это группа рыцарей в мире, разрушенном ядерной войной. Нет, прямо рыцарей.

Они появились в Strange Adventures #117 в 1960 году. Сюжет повествовал о том, что в 1986 году атомная война все же произошла, и на осколках цивилизации буйствовали банды, мародеры и прочие рейдеры, а порядок поддерживала группа героев, именующих себя Атомными Рыцарями. При этом их доспехи были не просто доспехами – это был прообраз силовой брони, столь популярной в наши дни (благодаря серии игр Fallout, конечно же). Первый вариант доспехов работал на ядерной энергии (на чем же еще), второй уже подпитывался солнечной энергией. Здесь уже был постапокалипсис в современном понимании, со всеми присущими ему атрибутами и приметами.

Особняком в этом жанре стоит, конечно же, комикс Kamandi: The Last Boy on Earth, творение великого Джека Кирби, который, пожалуй, является лучшим комиксом DC в жанре постапокалипсиса и одним из лучших творений самого Кирби. История его появления сама по себе довольно интересна – история о последнем мальчике на Земле растет ногами из комикса самого Кирби 1957 года и фильма «Планета обезьян», права на комикс-адаптацию которого хотел получить редактор Кармайн Инфантино. Вместо этого он позвал Джека и поручил ему создание похожей по духу истории, которая ушла очень далеко от своего вдохновителя.

Пересказывать сюжет «Каманди» не то что глупо, это практически кощунство – комикс страшно интересный, являющий собой мастерство и фантазию Кирби. Здесь нашлось место и роскошным разворотам с руинами старого мира и огромными, циклопическими постройками нового, эпичным батальным сценам, героическим лицам и позам героев, словно вытесанных в камне, и самым разным историям о природе войн и конфликтов, жизни разумных животных без людей (да, как и в «Планете обезьян» обезлюдевшую Землю обжили млекопитающие всех мастей) и о том, что они унаследовали от своих предшественников.

Еще одним творением неугомонного Короля комиксов был OMAC, One Man Army Corps (Армейский Корпус из Одного Солдата). Здесь все, как надо – дистопичное будущее, озверевшие промышленники, дряхлеющие государства, секретные правительственные структуры и случайный инженер, получивший невероятные способности благодаря внедрению новейших технологий. А еще замена воспоминаний, секс-куклы-убийцы, зловещие генералы, спутники-компаньоны (он, кстати, называется Brother Eye, что можно считать легкой отсылкой к Большому Брату), переселение сознания, мутации и, наверное, в целом один из самых мрачных комиксов Короля.

Фантастический жанр очень крепко стоял на множестве персонажей и нескольких полноценных сериях, посвященных исключительно космосу и космическим делам. Однако с годами НФ в своей популярности начала уступать супергероям, чему я вижу одну простую причину – кино и телевидение. Звездный путь и Звездные войны утянули юных и не очень зрителей к малым и большим экранам, которые заметно выигрывали у комиксов по своей масштабности и зрелищности. Тихо-тихо различные интересные герои вроде Космического таксиста пропадали со страниц комиксов, серии закрывались, тогда как супергерои лишь крепли и обретали все больше и больше поклонников. В этом плане повезло тем героям DC, что так или иначе были связаны с «большими супергероями» вроде Зеленых Фонарей, которые тоже, на самом деле, переживали спад популярности в те же 90-е годы, да и приключения их все больше были сосредоточены на Земле. DC постепенно замыкалась на Земле и нашем времени, делая текущую вселенную краеугольным камнем самых важных историй. Частично «выход» был найден благодаря все той же Мультивселенной и упомянутым выше сюжетам; но они были сосредоточены на супергероях, помещенных в непривычные для себя и читателей ситуации, и не были «чистой» фантастикой или постапокалипсом. Определенное возрождение старые идеи и концепции получили в конце 90-х – начале 00-х годов, вернувшись в основное поле, но Флэшпоинт и New 52 поставили на всем этом крест.

По ходу повествования я часто упоминал некие загадочные 80-е годы, в которых все изменилось, перевернулось, встряхнулось и стало совсем другим. Стоит, пожалуй, конкретизировать мои мысли.

Глава 16

80-е годы

Или как комиксы стали «мрачными и реалистичными»

Как и о многих вещах в этой книге, на эту тему можно написать отдельную работу, потому что 80-е годы – это огромный пласт событий, тем, идей и новаторства, время, когда комиксы кардинально изменились и пожалуй что выросли сами над собой. Пока же давайте обзорно посмотрим на то, что там происходило.

Упомянутая выше Мультивселенная сыграла злую шутку с DC, наводнив ее разнообразными историями, которые зачастую противоречили друг другу, иногда были связаны достаточно условно и в целом не создавали ощущения «единой вселенной», в отличие от прямого конкурента в лице Marvel, в котором это пестовалось чуть ли не с начала 60-х годов. Продажи постепенно падали, новые читатели приходили неохотно, и разобраться во всем этом бардаке становилось все сложнее и сложнее. Вселенной была нужна серьезная встряска, и она ее получила.

Грянувший в 1985 году Кризис на Бесконечных Землях сделал нечто доселе невиданное, а именно перечеркнул все прошлые события, избавился от всех параллельных измерений, которые традиционно назывались Землями (и коих накопилось аж 114 штук), и дал некую новую точку отсчета, с которой начнутся совсем новые приключения в новом мире. Супермен «родился заново» в виде мини-серии Man of Steel, где его история происхождения была рассказана заново, Чудо-Женщина вновь отправилась исследовать мир мужчин, Бэтмен тоже получил свою историю происхождения в комиксе «Год Первый» – это так или иначе коснулось всех персонажей, в той или иной степени. И эти процессы наложились на другие, уже общекультурные.

Супергеройские комиксы, само собой, долгое время были рассчитаны в первую очередь на детей и подростков. Показателен тут следующий пример. Джерри Конуэй, серьезный автор и создатель Карателя, рассказал об интересном случае – когда он, будучи совсем юнцом, пришел на экскурсию в DC, то там разговорился с редактором Джулиусом Шварцем и начал увлеченно строить какие-то теории о Зеленом Фонаре. Джулиус посмотрел на него и спросил, сколько ему лет; Джерри ответил, что ему 14, на что Джулиус бросил «слишком взрослый» и ушел. А дело было в том, что даже в 70-х комиксы были рассчитаны в основном на детей 8–13 лет – это не значит, что людям старше их читать скучно (я вон в свои 28 читаю и радуюсь), тут дело было в том, что рассчитаны они были на довольно широкую аудиторию, которой не требовались серьезные знания вселенной для чтения очередного выпуска о Зеленом Фонаре.

Шли годы, мир менялся, и искусство стало все больше сгущать краски, тогда как комиксы как будто бы особо и не менялись – но и их это не обошло, потому что дети, которые читали комиксы в детстве, выросли, некоторые из них сами отправились работать в те самые издательства, и они же и стали продвигать новые идеи.

Весь Бронзовый век комиксов фактически является порождением фантазии нескольких десятков авторов, которые захотели, чтобы их любимые персонажи начали говорить о вещах, близких и важных для них самих. Это совпало с еще одним важным обстоятельством – к концу 70-х годов имя автора на обложке стало приобретать все больший и больший вес; если раньше в комиксах было одно громкое имя «Джек Кирби», то впоследствии начали все громче звучать и другие имена. Читатели стали увязывать прочитанное не только с персонажем, но и с людьми, которые стояли за этими историями, – именно потому у нас сегодня и есть понятие «звезда комиксов».

Комиксы стремительно помрачнели, цвета слегка померкли, негодяи стали сволочнее, а герои неоднозначнее (яркий пример – это как раз Бэтмен). И всё это сверху припечатал один комикс, который вышел в идеальное время, попав в десятку, – речь, конечно же, о «Хранителях».

Про Хранителей написана уже прорва статей, снято множество аналитических роликов и сломано бессчетное количество копий в интернет-баталиях. Казалось бы, о чем еще можно сказать, – но мы попытаемся. Я постараюсь дать несколько другой взгляд на комикс, которому недавно стукнуло аж 35 лет, и увязать его со всем тем, что я уже сказал выше.

Многие из вас наверняка уже знают, что персонажи «Хранителей» не были оригинальными. В 60-х годах параллельно с DC и свежеобразованным Marvel появилось еще одно издательство, Quality Comics, которое также выпускало комиксы о супергероях в том числе. Среди них был Вопрос – мститель в маске, полностью скрывающей его лицо, обладающий незаурядными детективными способностями, Синий Жук – миллионер и промышленник, которые при помощи разнообразных гаджетов боролся с преступностью, Капитан Атом – живая атомная энергия, обладающий способностью изменять молекулярный состав чего угодно. Вы уже узнали Роршаха, Ночную Сову и доктора Манхэттена, я уверен. Так вот, в 80-х годах DC выкупило на них права и намеревалось включить их в свою основную вселенную, и тут-то Алан Мур предложил использовать их в своем новом комиксе.

Однако издательство не согласилось – «Хранители» явно были историей вне основной вселенной, а новых персонажей они приберегли как раз для нее. Поэтому Муру пришлось создавать своих героев на основе уже существующих персонажей, что впоследствии стало одним из камней преткновения между ним и издательством в вопросе авторских прав.

Просто представьте, что было бы, если бы DC позволило ему использовать персонажей Quality, на которых он уж точно не стал бы заявлять своих прав, – возможно, и разрыва с DC не случилось бы, или случился бы, но позже. Было бы интересно!

Второе важное обстоятельство – это тот самый общий фон. Было бы очень драматично и пафосно сказать, что индустрия буквально изнывала в ожидании того, кто придет и расставит все по полкам, и этим гением стал Алан Мур, который, словно Прометей, спустил огонь знаний людям – конечно же нет. Искусство, как и история, развивается по объективным причинам, и комикс, подобный «Хранителям», просто не мог не выйти, потому что для его выхода уже все было готово – вот только мало кто это осознавал, никто не строил графиков и не писал подробную хронологию событий, чтобы в какой-то момент сказать: «Сейчас мы перевернем все с ног на голову». Обладая постзнанием, мы легко делим десятилетия на эпохи и пишем эссе о развитии комиксов, но в моменте об этом особо и не задумываются, ибо идет обычный рабочий процесс. Вряд ли Мур и Гиббонс понимали, что они создают, – просто у них была идея взять образ супергероя и слегка изменить его с учетом современных им реалий (да, именно Мур и Гиббонс – к сожалению, в 9 случаях из 10 имя художника очередного комикса забывается), или же «деконструировать».

С латинского «деконструкция» переводится как «осмысление сверху вниз, обратное осмысление». Термин ввел французский философ Жак Деррида; это довольно хитроумная конструкция, которую он изложил в своей книге «О грамматологии». Он там даже толком не сформулирован – Деррида ловко уходит от прямых определений, намеренно запутывая читателя. Наверняка можно сказать одно: смысл деконструкции в первоначальной задумке заключается в разрушении устоявшихся бинарных позиций («добро – зло», например), присущих классической западной мысли. В этом ключе под деконструкцией в комиксах можно понимать процесс указания на жанровые клише и условности, которые автор не хочет принимать как данность, а, наоборот, стремится раскритиковать; сгущение красок и уход от привычного взгляда на супергероя – порой до образов отбитых маньяков и фашистов; искажение первоначального замысла супергероики (борьба за все хорошее против всего плохого) в угоду своему видению мира.

Деконструкция сегодня неразрывно связана с ревизионизмом, т. е. обновлением и переосмыслением. Изначально она не была ни методом, ни темой, ни смыслом, ни анализом, ни синтезом. Благодаря ей не предполагалось что-то понять – деконструкция просто была по задумке все того же Жака Дерриды. В массовой же культуре это, скорее, стало тем самым инструментом поиска нового смысла; и сегодня под ним понимается практически любой уход от «стандартных» жанровых норм.

При этом сама деконструкция может быть как направлена на поиск смысла персонажа/явления, так и существовать сама по себе и показывать, что определенный объект не то, чем всем нам кажется.

Возникает закономерный вопрос: зачем вообще заниматься чем-то подобным? Зачем что-то пересобирать или подвергать критике? Зачем, в конце концов, в чем-то сомневаться? А все дело в той совокупности причин, которые я уже озвучил, – общественно-политический фон, на который привычный образ супергероя ложился уже с трудом, и тренды массовой культуры на показ «изнанки» жизни и социума. Новый виток Холодной войны, бунты шахтеров в Британии и жесткая политика Рейгана заставляли многих людей думать о плохом, и Мур вместе с Гиббонсом как раз и изложили их на бумаге.

Ключевой конфликт комикса – это старое для супергероики противостояние «супергерой и суперзлодей». Супергерой долгие годы был существом идеальным, чистым, непогрешимым, моральным примером и ориентиром; злодей же был гадким, порочным, без капли положительных качеств, «злой злодей» одним словом. Вычленив это противоречие, Мур и Гиббонс стали разбираться в нем, выворачивая его наизнанку и задавая неудобные вопросы своему же сюжету, из чего и получилось то, что мы называем «Хранителями»; получили ту трактовку фигуры супергероя, которую мы все знаем.

Персонажи «Хранителей» не супергерои – это главное, что хотели показать авторы: не то, что супергерои – они вот такие, а то, что супергерои – они не такие, они не могут быть такими, какими мы видим их в комиксе. Показав их порочными, жестокими, безрассудными и даже кровожадными, Мур и Гиббонс как бы создали лакмусовую бумажку – если ваши персонажи похожи на Комедианта или Роршаха, поздравляю, это не супергерои, это уже нечто другое. Точно так же и суперзлодеи не такие, как Озимандия, к слову. Авторы, опираясь на почти пятидесятилетнее наследие супергеройских комиксов, хотели разобраться в том, что есть супергерой, выбив у него почву из-под ног и наделив его изъянами, но эффект получился обратным – все вдруг резко подхватили идею, что супергерои должны быть такими, что привело к валу подражателей и общему «помрачнению» супергероев в 90-х и 00-х годах. Бездумно копируя оболочку «Хранителей», новый тип супергероя стал очень сильно отличаться от классического супергероя – то, что должно было раскрыть его, его же и похоронило.

Само собой, бешеная популярность «Хранителей» обеспечивалась не всеми этими мудреными материями – просто издательство зашло с комиксом в книжные сети, издавая его в шикарных изданиях в твердом переплете, со стильными корешками и обложками, что для комиксов, в общем-то, было в новинку. Это обеспечило огромные продажи, и очень скоро комикс признали культовым, великим, гениальным и так далее и так далее.

Не поймите меня неправильно – я не имею ничего против «Хранителей», мне нравится этот комикс. Он отлично написан, он великолепно нарисован, в нем есть ряд неординарных сюжетных ходов и повествовательных решений, которые затем перекочевали в сотни других комиксов; в конце концов, он рассказывает интересную историю и помогает лучше понять архетип классического супергероя и те трудности, с которыми авторы могут столкнуться при его создании и поддержании. Правда, чтобы докопаться до этой функции и в полной мере ее осознать, потребовались долгие годы развития комиксов – и то это скорее мое предположение, поскольку сам Мур давно уже наотрез отказывается обсуждать «Хранителей».

Является ли он лучшим комиксом в истории? Нет, конечно, по одной простой причине – «лучшего» банально не существует; кроме того, есть десятки других комиксов, которые высказывались на не менее серьезные и важные темы и так или иначе переосмысляли архетип комиксного супергероя, будь то в пародийном ключе или же в предельно серьезном. «Виновен» ли он в вале комиксов, зацикленных на жестокости и стремящихся облить помоями супергероя в попытках сыграть на контркультурщине? Отчасти да – все же он выстрелил очень громко, и у него неизбежно появились подражатели. Актуален ли он до сих пор? Тематически нет – и комиксы, и мир, и сама концепция супергероя за прошедшие 35 лет изменились очень сильно, пройдя свои взлеты и падения, и те ценности и темы, к которым апеллировали авторы тогда, уже не так применимы сейчас. Как предмет искусства – да, вполне, опять же, он отлично написан и талантливо нарисован.

«Хранители» так или иначе изменили комиксы и супергероев. Они стали усложняться – я уже много сказал о том, какие темы в них стали исследоваться, поэтому повторяться не буду; соответственно, и возрастная планка для их чтения также начала расти. Вдруг все как-то резко опомнились и поняли, что комиксы – штука довольно популярная и фактически является непаханым полем для самых разных историй, обладая при этом уникальным инструментарием для повествования, находясь на стыке между кино и литературой. В редакции хлынули питчи, идеи, сюжеты и концепты, о каких раньше и помыслить было нельзя: экология, геноцид, авторитаризм, интернет, политика, войны, домашнее насилие, теории заговора – и чего только там не было.

Конечно, и раньше были подобные комиксы – но это был либо самиздат, либо они лишь слегка касались чего-то подобного; а здесь же это было массовое, это было во всех магазинах и у всех на слуху. И из этого-то и родилась новая проблема – к сожалению, все авторы не могут быть гениальными и невероятно талантливыми, равно как и редакторы не являются ведунами и пророками; иными словами, вслед за несколькими комиксами, которые очень умно работали с непростыми темами и включали в себя элементы насилия или секса (строго в драматургических целях), пошел целый вал комиксов, в которых сиськи и драчки были просто потому, что это КРУТО. Сыграли здесь и читатели – секс и насилие всегда хорошо продавались, так что новый тренд с удовольствием подхватила и аудитория, лишь сильнее убеждая издательства в том, что надо делать еще больше.

А простым и светлым историям о героизме, честности, любви к друзьям и борьбе за справедливость как будто бы стало очень тесно – поэтому-то подобных сюжетов в 90-е годы было сравнительно немного. Новый образ Бэтмена как поломанного человека на грани окончательно смог вытеснить «чистенького» Супермена, и последний стал уверенно терять свою популярность, тогда как первый взлетал все выше и выше. Все дело тут в том, что очень много людей путают «взрослость» с возрастным рейтингом – тонны крови и отрубание голов есть «взрослое» только в контексте того, что детям с еще формирующейся психикой на такое лучше бы не смотреть; при этом подобные истории могут быть просто феерически глупыми и пустыми. Тогда как «детский» мультфильм или комикс о храбром и честном герое может по своей глубине и драматичности соперничать с величайшими шедеврами мирового искусства, хотя в кадре не было ни одной груди!

Характерным примером того, что этот тренд имел место быть, является комикс «Царство Небесное», который во многом является ответом на то, к чему могут привести такие «новые» супергерои. Не менее замечательный комикс Astro City показывал, как можно сохранить идеалы Золотого века, упаковав их в современную обложку и говоря о современных проблемах, обновляя, но сохраняя. Тем не менее таких примеров было меньше, и 90-е годы стали достаточно непростым, но безумно интересным временем для комиксов. А там еще и кризис комикс-индустрии случился, но это уже совсем другая история.

Мы приближаемся к заключительной части рассказа о вселенной DC, в которой посмотрим на то, как комиксы победоносно штурмовали другие форматы и медиа, – и начнем с кино.

Глава 17

Кино

Супергерои штурмуют большие экраны

Сегодня комиксы и кино неразрывно связаны друг с другом. Благодаря целому валу блокбастеров массовый зритель узнал о десятках персонажей, героях и злодеях, смог увидеть множество их приключений, побед и поражений. Но с чего все начиналось? Как так вышло, что супергерои заняли доминирующее положение как в прокате, так и в массовой культуре? И как комиксы и кино взаимопроникали друг в друга и оказывали друг на друга влияние?

В принципе, все фильмы можно разделить на несколько больших периодов – так мы и поступим.

Начало 40-х – конец 80-х Фильмы и сериалы о персонажах DC начали снимать чуть ли не в первые годы их существования – еще в 40-х годах были сняты мультсериал о Супермене и несколько сериалов и полнометражных фильмов о Бэтмене. Сериалы и мультфильмы мы рассмотрим чуть позже, пока же перепрыгнем в 1978 год, аккурат к премьере «Супермена».

Именно этот фильм можно считать первой большой экранизацией комиксов, которая не только собрала внушительную кассу и получила лестные отзывы критиков и зрителей, но и подошла к демонстрации супергероя на большом экране со всей серьезностью и даже почтением. История рождения и становления Супермена, который к тому моменту уже долгие годы был «американской иконой», рассказана одновременно увлекательно и с большим уважением к исходному материалу: рождение Кал-Эла, гибель Криптона, детство на ферме, переезд в большой город, первые подвиги – все это было показано, и во многом этот фильм задал стандарты для фильмов-«ориджинов», то есть фильмов о становлении супергероя, которые затем в изобилии выходили уже в 00-х и 10-х годах нашего столетия.

Роль Супермена для многих актеров – это роль мечты, настолько велик этот персонаж для американской культуры, и с таким настроем к ней подошел актер Кристофер Рив, которого назначили на роль этого культового персонажа. Рив не только физически подготовился к роли (опять же «Супермен» сделал хорошей традицией лепить из актеров греческие статуи, гоняя их в спортзале до седьмого пота), но и именно что мастерски ее отыграл, использовав несколько оригинальных находок. В одной из глав я отвечал на вопрос: почему никто не узнает в Супермене Кларка Кента? Так вот, Кристофер во всю мощь использовал свои актерские навыки, языком тела показывая разницу между двумя персонажами, – и ты как зритель веришь в то, что это два разных человека, без всяких скидок и условностей.

При просмотре фильма обратите внимание на то, как Рив меняет свою игру в зависимости от того, Супермен или Кларк сейчас на экране: тембр голоса, интонации, мимика, осанка – все это работает на то, чтобы обмануть зрителя. И это действительно работает. Кларк в этом фильме добродушный недотепа, которого никто особо не воспринимает всерьез – а, как вы помните, в старых комиксах он и близко не был таким. Образ Рива оказался настолько мощным и впечатляющим, что «комиксный» Кларк очень многое перенял у него, и разные художники заигрывали и с языком тела, и старались рисовать Кларка и Супермена совершенно по-разному.

Этот фильм окончательно «открыл» Супермена для широкого зрителя и одновременно до конца оформил его образ, внеся в него несколько небольших, но крайне важных штрихов. Неудивительно, что он стал кассовым хитом и до сих пор его можно назвать если не эталоном, то весьма выдающимся представителем жанра, при всей его наивности. Хотя ее порой отчаянно не хватает современным фильмам о супергероях…

Второй фильм получился не хуже первого. Развивая отношения Кларка и Лоис, сиквел ввел очень важного злодея для Супермена – генерала Зода, криптонского радикала и ксенофоба. И тут стоит понимать вот что: Лекс Лютор был вполне известным персонажем, с понятным образом и мотивацией; Зод же был мало того что не очень популярен и широко представлен в комиксах, так еще и представал он там как глуповатый «второй злодей слева». На его роль взяли английского актера Терренса Стампа, и он, как и Рив, решил поработать над своим персонажем, изменив его практически до неузнаваемости. Генерал Зод стал пусть и малость карикатурным, но впечатляющим злодеем, с охапкой цитат, намертво впечатанных в американскую культуру, надменным видом, повелительными интонациями и всепоглощающим коварством. Он был бесконечно далек от своего комиксного первоисточника, который тут же стал копировать уже киношного Зода: настолько удачным получился его образ.

Оба фильма прошли мимо меня в детстве, и я посмотрел их уже в сознательном возрасте, именно поэтому испытываю к ним не детский восторг и чувство ностальгии, но уважение и отчетливое понимание тех или иных решений и моментов. Фактически в ту эпоху Супермен безраздельно правил на больших экранах, но последние два фильма были приняты заметно прохладнее и собрали неважно. Тут-то и подкрались 80-е годы, сгустившие краски, и тут-то на сцену вышел Бэтмен.

1989–2005 – взлет и падение Бэтмена Вообще, тут стоит понимать следующее: первый «Бэтмен» снимался мучительно, с кучей проблем и был весьма и весьма рисковым проектом. Говоря о Бэтмене, я упомянул то, что звезда его славы зажглась сравнительно недавно, и это и было главной проблемой – если Супермена знали все, то Бэтмен, в общем и целом, оставался персонажем второго плана по сравнению с Человеком из Стали. Сценарий фильма претерпел множество изменений и правок, и фильм годами находился в производственном аду. Режиссером стал Тим Бертон, на тот момент человек для Голливуда новый, на счету которого было всего два фильма: успешная комедия «Большое приключение Пи-Ви» и более популярный в нашей стране «Битлджус» – которые, тем не менее, были коммерчески успешными. Титульную роль Джокера исполнил Джек Николсон, на тот момент актер именитый и уважаемый, который смог прибавить фильму «веса» в глазах аудитории. Проблемой стал Майкл Китон, исполнитель роли Брюса Уэйна.

Это сейчас Китона называют чуть ли не лучшим Бэтменом (с чем я полностью согласен) – на момент 1989 года на его счету было с полдюжины комедийных ролей. Да, «Битлджус» был несколько нетипичной для него ролью, которая привлекла к нему внимание, но этого все равно было мало. Студия давила на Бертона, требуя на главную роль большую звезду, но Мэл Гибсон, Кевин Костнер, Чарли Шин и даже Пирс Броснан по разным причинам отклонили предложения режиссера. Продюсер Джон Питерс предложил кандидатуру Китона, с которой согласился Бертон и не согласились сценаристы, консультант Боб Кейн и студия – а особенно фанаты.

Если вы думаете, что фраза «Фанаты в ярости» появилась с распространением интернета, то это не так – курьезных случаев вроде пятидесяти тысяч писем в офис Warner Bros. с требованием убрать Китона[13] хватало еще в конце 80-х годов. Но Китон оказался не лыком шит – как и Кристофер Рив до него, он решил копнуть поглубже в персонажа и придать его образу выпуклости и рельефности.

Бэтмен Китона получился крайне необычным: чудаковатый на людях, задумчивый в одиночестве, с виду не придающий ничему значения затворник, который якобы только и может, что сидеть в своей башне из слоновой кости. Он не является популярной медийной фигурой Готэма, и большинство людей как будто бы особо о нем и не думают – идеальная маскировка для супергероя. Именно Китон решил менять тембр голоса в зависимости от того, кто на экране: Бэтмен или Брюс, что впоследствии заимствовал в том числе и Кристиан Бэйл. В итоге зрители получили очень убедительный образ человека, что посвятил свою жизнь борьбе с преступностью, который в обеих своих ипостасях находится как бы в тени событий.

С Джокером такой кастинговой драмы не было – к тому моменту Джек Николсон был легендой кино, и его звездный статус заметно прибавлял баллов будущему фильму. Однозначно нельзя сказать, на какой конкретно образ опирался актер при создании своей версии титульного персонажа – в нем много есть от оригинального Джокера, вычурного гангстера и отпетого бандита, равно как и от Джокера из «Убийственной шутки». Авторы вообще посягнули на святая святых, рассказав нам историю персонажа, которая десятилетиями была неизвестной! Мы узнали настоящее имя Джокера – Джек Напьер, – то, кем он был до той роковой ночи, и смогли в полной мере оценить его трансформацию. Это страшный человек даже до того, как стал Джокером, а уж после он окончательно слетает с катушек и в нем просыпается жутковатый и безжалостный художник – как будто бы Джокер наконец смог освободить Напьера и дал ему раскрыться в полной мере. Это, кстати, достаточно тонкая тема, которая, так или иначе, красной нитью проходит через все истории о клоуне, – он свободен от мира, от его страстей, условностей и законов, живя лишь по собственным правилам.

Вообще, неудивительно, что в качестве первого злодея выбрали именно Джокера, который на тот момент времени еще не был столь знаменитым и всеподавляющим относительно других негодяев. Но, возможно, создатели посчитали образ гангстера-психопата более понятным для массового зрителя, и так Джокер вырвался в высшую лигу, затмив собой прочих злодеев Бэтмена.

Пару слов стоит сказать и о самом городе, который в видении Тима Бертона стал мрачным и пугающим местом. Темный, грязный, заваленный мусором – в нем видится не мегаполис, а трущобы, набитые преступниками: если прототипом Готэма принято считать Нью-Йорк, то он вобрал из него только всё самое плохое. В итоге фильм стал невероятным кассовым хитом, собрав безумные для своего времени 411 миллионов долларов в мировом прокате, вновь ввел «моду» на супергероев, так или иначе повлиял на мультсериал Batman: The Animated Series (о котором расскажем чуть далее) и сделал Бэтмена суперзвездой комиксов, затмившей Супермена. Само собой, при таком успехе вопрос о сиквеле был решенным, и в 1992 году Бэтмен вернулся.

«Бэтмен возвращается» создавался по принципу «взять все лучшее из оригинала и накинуть ещё». Больше экшена, больше гаджетов, самое главное – больше персонажей (вместо одного Джокера здесь Пингвин и Женщина-Кошка) и больше мрачной готичности: Готэм стал ещё более недружелюбным местом, а многие персонажи и события выглядят уж совсем пугающе. За последний, кстати, фильм пожурили критики, да и лично мне он кажется уж чересчур жутким местами – не хоррор, конечно, но страшный Пингвин, откусывающий людям носы и убивающий младенцев, был все же перебором, на мой вкус.

Фильм представил новую итерацию Женщины-Кошки – если раньше это была благородная воровка, то здесь это женщина с психологической травмой под стать Брюсу. Неудивительно, что здесь они сошлись, – да, у Бэтмена здесь новая возлюбленная, ибо Вики Вейл из фильма пропала. Пингвин в комиксах был больше человеком с физическими отклонениями – здесь же Пингвин натуральное чудовище, из-за чего от него отказались родители, и он впоследствии решил отомстить всему городу за несчастливое детство. Оружейник и контрабандист стал публичной фигурой и даже баллотировался в мэры с помощью Макса Шрека – оригинального персона-жа, бизнесмена-промышленника, обладавшего сильным налетом Лекса Лютора. Появился Бэт-сигнал – Бэтмен очень плотно сотрудничает с полицией и из городской легенды стал символом неотвратимого наказания.

Трудно сказать, почему фильм приняли прохладнее оригинала, – сюжетно вторая часть на самом деле крепче и последовательнее, образ Бэтмена развивается и углубляется, в злодеях он отчасти видит себя, и перед ним встает все тот же моральный выбор, что встает перед комиксным Бэтменом в отношении Женщины-Кошки уже 80 лет. Возможно, многим он показался отталкивающим, почти что хоррором, а не супергеройским боевиком, на который многие надеялись (в том числе и студия). Именно из-за разногласий с последней Бертон так и не стал режиссером триквела – WB решили серьезно сместить акценты, обновив съёмочную группу и пересобрать Бэтмена по новой. Так на свет появился «Бэтмен навсегда». Я скажу просто – это отличный фильм, сияние которого как будто бы померкло из-за «Бэтмена и Робина». А ведь «Навсегда» действительно переизобрел киношного Бэтмена, дал ему новое лицо, новую атмосферу и новые приоритеты. Так что же изменилось?

Самое очевидное – это главный герой: на смену Майклу Китону пришел Вэл Килмер, который на тот момент уже был популярным актером с охапкой крепких ролей – от Джима Моррисона в байопике о группе The Doors до Дока Холлидея в фильме «Тумбстоун» (именно там его и увидел режиссер Джоэл Шумахер). Сменился и режиссер – Шумахер также к тому моменту отметился как разноплановый режиссер, снимавший как подростковые ужастики вроде «Потерянных мальчиков», так и социальные экшен-драмы вроде «С меня хватит!»

Очень сильно изменился и город – из грязных улочек и подворотен Готэм преобразился в город небоскребов, причудливых статуй, монументальных зданий и бесконечных автострад. Город выглядел футуристично, необычно и даже вычурно – под стать своим обитателям, предпочитающим яркие одежды, украшения и неоновые магазины для пистолетов-пулеметов. Фильм вообще как будто бы сбросил с себя оковы «реалистичности» и по духу стал ближе к ранним приключениям о Бэтмене, которые были стопроцентно вымышленными в вымышленном городе.

На замену готичности пришел китч, место гангстеров заняли отморозки в разноцветных шмотках, пришедшие из современных компьютерных игр, строгий Бэтмобиль превратился в ощетинившуюся ракетами и утыканную крыльями и стилизованными хвостами хищную тварь. Бэтмен не грешит эффектными появлениями и крайне эффективно расправляется со своими врагами – постановка боев выросла, на мой взгляд, на порядок, и запоминающихся драк в третьей части больше, чем в первых двух месте взятых. Собрал фильм хорошо, и успех был налицо, поэтому было принято решение делать продолжение.

«Бэтмен и Робин» принято поливать помоями чуть ли не с момента его выхода (он даже получил титул «худший фильм всех времен и народов»). Сложно сказать, что пошло не так, – то ли студия слишком сильно давила на съемочную группу и вставляла палки в колеса, заставляя пихать туда персонажей и разнообразную технику, чтобы игрушки было сподручнее продавать, то ли Шумахер слишком переборщил с духом кэмпа, скатив все происходящее в откровенный фарс; а может, злодеи подкачали – из великолепного Бэйна сделали гору тупого мяса, Ума Турман смотрелась дико в образе Ядовитого Плюща, лишь Шварценеггер, герой моего детства, выступил неплохо (по крайней мере создав запоминающийся образ). Не так важно, что пошло не так, важно следующее: как на все это повлияли комиксы?

Вопрос двоякий: с одной стороны, многие элементы были перенесены достаточно точно: Альфред, Бэтмобиль, Бэт-сигнал, куча титульных злодеев, даже Робин, которого хоть и не рискнули сделать подростком. С другой стороны, стало понятно, что не все вещи из комиксов могут работать на большом экране, – тот же Робин, единственный (!) полноценный сайдкик во всех экранизациях комиксов, вышедших на данный момент (киношных, конечно же). С ним вообще получилось некрасиво – в третьем фильме он был к месту и играл важную роль, а в следующем авторы как будто не знали, что с ним делать, и так и не смогли прописать ему толковую сюжетную линию.

При этом с самим Бэтменом была проделана серьезная работа – и исследование его детской травмы, и то, как он с ней справляется, груз ответственности на его плечах и холодная решимость красной нитью идут через все фильмы. Авторы фильмов, по ощущениям, практически не опирались на какие-то конкретные сюжеты, выбирая лишь общие идеи и концепции (хотя Фриз был передан практически дословно). А вот дальше…

2005–2012 годы Вот мы и подобрались к трилогии фильмов Кристофера Нолана, настолько же знаменитой, насколько же и неоднозначной, – я свалю все три фильма в кучу, уж не обессудьте, так будет проще.

Новая трилогия отличается от прошлых фильмов о Бэтмене по нескольким категориям. Во-первых, никакого нуара или неона – Готэм здесь фактически копия Нью-Йорка и выглядит как абсолютно реальный мегаполис, что сразу же настраивает на более приземленный и менее «супергеройский» лад. Во-вторых, в этот раз киношники достаточно активно пользовались комиксным наследием: «Бэтмен. Начало» очень много почерпнул из комикса «Бэтмен. Год первый», «Темный Рыцарь» кивает на «Долгий Хэллоуин» – но третий по большей части сам по себе (может, потому и не вышел удачным).

Злодеев тут тоже «приземлили», приглушив их образы и утащив их в нашу с вами суровую реальность так, что даже такой, казалось бы, невозможный злодей, как Джокер, смотрится вполне реально. Злодеи, кстати, удались – про клоуна говорить отдельно не надо, но и Киллиан Мерфи отлично справился с ролью Пугала, и Том Харди выдал гораздо более интересного и впечатляющего Бэйна, чем тот, которого мы видели в «Бэтмен и Робин». Талия, правда, не получилась, зато снова завезли Женщину-Кошку, которую отлично сыграла Энн Хэтэуэй.

Бэтмен же получился, на мой взгляд, более серым, нежели раньше – у меня к нему много претензий, главная из которых в том, что он несколько теряется на фоне других персонажей, и убери его из «Темного Рыцаря» и замени на любого другого персонажа, фильм практически не поменяется. Брюс получился вполне убедительным, а вот Бэтмен нет (да и постановка боев подкачала, что тут говорить).

Интересен этот период еще и тем, что тут дорожки комиксов и кино как будто бы разошлись навсегда – первые все сильнее замыкались в себе и выдавали сюжеты «для своих», второе же старалось быть максимально доступным для широкой аудитории, вычленяя лишь основные концепции и не обращая внимания на те большие и масштабные события, что там происходили. А, да – здесь Бэтмен на редкость собран и психологически устойчив, и ни о каком «во мне живет две личности» никто даже не заикается.

А, еще где-то в ту пору вышел «Зеленый фонарь». Вышел, собрал мало, получил разгромную критику и так и сгинул, и никто по нему не скучает.

Тем временем на фоне во всю ширь и мощь разрасталась и крепла Киновселенная Марвел, и студийным боссам захотелось так же.

2013 – наше время Говоря о последних восьми годах в «киношном» DC, надо отметить два обстоятельства. Первое – мы наконец вырвались из мира Бэтмена и смогли увидеть приключения других героев! Шутка ли, почти тридцать лет в кино был один Темный Рыцарь (убогий фильм «Сталь» не существует, забудьте о нем), а тут тебе и Супермен, и Чудо-Женщина, и уже позабытый Шазам, и Аквамен, и Отряд Самоубийц, и драма о Джокере – прямо раздолье! Это, безусловно, хорошо и очень правильно, что WB старается идти по пути Disney и давать дорогу не таким крупным героям комиксов. А плохо то, что WB старается идти по пути Disney.

На момент выхода «Человека из Стали» в рамках киновселенной Марвел вышло уже семь фильмов (три про Железного Человека, по одному на Тора, Капитана Америка и Халка и большой кроссовер про Мстителей) и WB по каким-то причинам решили пройти весь этот путь до заветного блокбастера о Лиге Справедливости, который соберет миллиард, за три фильма – один о Супермене, второй о Супермене и Бэтмене, третий о Чудо-Женщине (Отряд Самоубийц от Лиги далек, поэтому тут я его не считаю).

Очень странное решение. Еще более странное решение – это убить центрального персонажа вселенной во втором (!) фильме и воскресить его в третьем (!), полностью обесценив как его значимость для мира, так и ценность его жертвы. В общем, с киновселенной как-то не задалось, а там еще и скандалы с самой Лигой, пересъемки, тот самый заветный Снайдеркат, который наконец вышел (и оказался точно таким же средним фильмом, как и театральная версия), – поэтому студия решила как-то отходить от этого, и будущие проекты явно позиционируются как самостоятельные произведения.

И, повторюсь, комиксы сейчас окончательно ушли от кино, и их дорожки в обозримом будущем вряд ли пересекутся. Может быть, причина в том, что кино – это дорого и рискованно, чтобы вставлять туда совсем уж малоизвестных персонажей или какие-то «комиксные» идеи.

А может, попробовать на ТВ?

Глава 18

Сериалы

Как лучник в капюшоне изменил телевидение

Эту главу я посвящу сериальным воплощениям супергероев DC, в том числе и тем персонажам, которым не нашлось места в предыдущих главах (да, я о тебе, Зеленая Стрела). Несмотря на то, что телесериалы о Бэтмене появились чуть ли не сразу после его комиксного дебюта, в массовом сознании супергерои десятилетиями ассоциировались именно с кино, с большими и дорогими проектами. Сериалы же по-настоящему ворвались в поп-культуру в начала 2010-х годов со стартом приключений все той же Зеленой Стрелы – но прежде, чем с головой нырять в Arrowverse (официальное название общей вселенной тучи сериалов CW), стоит упомянуть о нескольких его предшественниках. И начнем мы с дорогого и ностальгического сериала начала нулевых: «Тайны Смолвилля».

Сразу скажу – он по большей части прошел мимо меня, но я вполне осведомлен о его популярности как за рубежом, так и в нашей стране, где с 2003 года на канале СТС было показано 8 из 10 сезонов истории молодого Супермена в маленьком городке Смолвилль. В нем зрители могли увидеть взросление будущего Человека из Стали, его школьных друзей и первые подвиги, которые, хоть и были раскрыты в довольно большом количестве комиксов, для широкой аудитории все же оставались по большей части за кадром.

Увы, я практически его не помню, и мне трудно что-то сказать о его художественно-драматических качествах, зато есть что сказать о некоторых трудностях в его создании, что стали родовой болячкой будущих подобных проектов. Парадоксально, но в сериале о молодом Супермене его было запрещено называть Суперменом и даже показывать его фирменный красный плащ! Шоураннерам приходилось по-всякому изгаляться, дабы подкидывать зрителям фансервис – знаменитую букву S представили как логотип школьной футбольной команды, например. Любопытно тут еще и то, что молодой Лекс Лютор (а он тут есть) изначально рисуется как друг Кларка, и на протяжении всего сериала мы наблюдаем его постепенную трансформацию в уже знакомого нам мегаломаньяка.

Закончившись в 2011 году, «Тайны Смолвилля» так или иначе проложил дорожку для проекта более крупного. Пока Кларк разбирался со своими проблемами, в кинотеатрах гремел «Темный Рыцарь» и запускался левиафан, имя которому Киновселенная Марвел. И покуда все взоры были прикованы к экранам кинотеатров, все тот же CW без особой помпы объявил о новом сериале по комиксам DC, главным героем которого станет Зеленая Стрела.

Простите, кто?

Оливер Квинн – интересный персонаж, чья популярность буквально выстрелила из всех орудий десять лет назад с появлением его сольного сериала «Стрела» на CW, что запустил целую сериальную вселенную, краеугольным камнем которой стал простой парень с луком и в капюшоне. Кто он вообще такой? Давайте разбираться.

Одного взгляда на персонажа хватит, чтобы безошибочно определить источник его вдохновения, – конечно же это Робин из Локсли, легендарный английских лучник, гроза богачей и опора бедноты, лихой разбойник и дамский угодник. Но был и еще один – сериал 1925 года о борце с преступностью по имени… Зеленый Лучник. В нем образ борца за справедливость был перенесен в Англию начала 20-го столетия, и это по настроению (как и роман, на которой он был основан) был больше мрачным триллером, нежели залихватской историей о плохих парнях.

Более того, Оливер Квинн был не одинок в своем ремесле. К тому моменту существовало минимум два комиксных персонажа-лучника: Золотая Стрела и просто Стрела. Первый орудовал на Диком Западе, второй – в современности. Пожалуй, это единственная причина, по которой Оливер стал «Зеленой Стрелой», – просто для того, чтобы дистанцировать его от других персонажей. Почему в США появился такой спрос на лучников в начале 40-х годов, автор сказать затрудняется – полагаю, во время бума комиксов в ход шли любые идеи.

Каким был Оливер 80 лет назад? Кроме как «заурядным» его описать нельзя – это был еще один борец с преступностью в вычурном костюме, коих были сотни, если не тысячи. После своего дебюта в More Fun Comics #73 1941 года Стрела пользовался умеренной популярностью, регулярно появляясь в дополнительных историях о приключениях Супермена или Супермена и Бэтмена – но на ведущие роли практически не выбивался. Исключением можно назвать почти забытую команду «Семи Солдат Победы», основателем которой он был, но о ней вышло с дюжину комиксов, и она канула в лету. Оливеру отчаянно не хватало какой-то фишки, отличительной особенности и контекста, в которой лучник в смешной шляпе будет интересен и востребован. К счастью, ему представилась такая возможность на рубеже 60-70-х годов.

На пару с Хэлом Джорданом, еще одним персонажем, чья популярность к тому моменту померкла, Оливер отправился в путешествие по Америке продолжительностью в 14 выпусков, которым суждено было стать одними из важнейших комиксов того времени, которые регулярно вспоминают и отмечают вот уже 50 лет. Речь, конечно же, о Green Lantern #76–89 Дэнни О’Нила и Нила Адамса.

Оливер к тому моменту обзавелся своей каноничной бородкой и усами, сменил костюм на более современный, оставив лишь знаковую шапочку с пером, – и в истории, где Стрела растерял свое состояние (а мы помним, что он тоже сын миллионеров) и сосредоточился на помощи людям, он заиграл во всей красе. В таком контексте его приверженность луку наконец смогла раскрыть его главное качество – он терпеливый и хладнокровный городской охотник, чье мастерство настолько велико, что архаичные лук и стрелы в его руках стали абсолютным оружием. Вырвавшись на первые места, с тех пор Оливер становится значимым персонажем вселенной, членом всех крупных супергеройских команд и участником масштабных событий. Разумеется, ему далеко до того же Зеленого Фонаря в контексте массовой известности, но свою долю славы он получил.

Все последующие комиксы о нем взяли на вооружение именно этот образ охотника в каменных джунглях, стараясь поменьше сталкивать его лбом с чудовищами и прочими инопланетными тиранами, – все же у Оливера нет репутации Бэтмена, который по воле сценариста выхватывает из-за голенища миниатюрные черные дыры и прочие убер-девайсы; нет, оружие Оливера – это храбрость, меткость и арсенал разнообразных стрел вроде зажигательных, усыпляющих и прочих подобных. Последним доводом является, конечно же, стрела с боксеркой перчаткой, что стала небольшой, но знаковой шуткой о персонаже.

И вот его делают главным героем нового сериала, притом что в «Смолвилле» он уже появлялся, но ему решили полностью обнулить биографию и сосредоточиться как на его «уличных» корнях из комиксов, так и побольше уделить внимание его трансформации из плейбоя в хладнокровного убийцу. Первый сезон, который лично я начал смотреть совершенно случайно, мог похвастаться крепкой историей, весьма и весьма недурными постановками рукопашных боев, чему неслабо способствовал исполнитель главной роли Стивен Амелл, который тренировался до седьмого пота и мог выполнять сложные трюки, – да он просто был классным, что уж тут говорить. И персонажи удались, и флэшбеки к острову были интересными, и образ буквально машины-убийцы, которому суждено будет оттаять, измениться и снова стать человечнее, – «Стрела» стала хитом, за которым последовали другие сериалы как от CW, так и на других платформах вроде «Сорвиголовы» от Netflix.

Само собой, «Стрела» не обладала большими бюджетами – поэтому-то выбор главного героя был идеален. Для приключений Оливера не нужно большое количество графики или масштабные декорации, его охота идет в офисных зданиях, подворотнях, заброшенных складах и заводах, сам он нападает из тени и расправляется с врагами (которые по большей части тоже являются обычными людьми) стрелами и голыми руками, а не лучами из глаз или молниями. И да, конечно же, это сериал для ТВ о супергероях – драматических глубин «Безумцев» или «Сопрано» ждать от него бессмысленно, это просто развлекательный сериал о героях и злодеях, но он весьма компетентно выполнял свою основную функцию.

Вот что точно можно отнести к безоговорочным плюсам как «Стрелы», так и последовавших за ним «Флэше», «Легендах Завтрашнего дня» и прочих – они совершенно не стесняются своих комиксных корней. В них побывал просто батальон героев и злодеев, которых трудно назвать популярными, но которые заиграли в них яркими красками и были интересны. А уж кроссоверы – это просто пир как для фанатов, так и просто для любителей веселого действа – герои боролись и с инопланетянами, и с нацистами из параллельных измерений и даже с Анти-Монитором! Правильно будет сказать, что Arrowverse дал нам то, что мы никогда не увидим на больших экранах, – и все огрехи бюджета, сценария или костюмов искупаются подходом «Давайте перетащим из комиксов все клевое и веселое, перемешаем и выкатим на экраны».

Конечно же, в последние годы она начала сбоить – сюжетные линии затягивались, на экране было все больше «драматического мыла», превращающего веселые приключения в бразильские сериалы, и конкретно я отвалился от всех сериалов, что когда-то регулярно смотрел. Но те, первые, драгоценные сезоны навсегда останутся в моей памяти, и именно они смогли проложить дорогу на малые экраны другим, местами более успешным проектам. За это любимы, за это ценимы, и за это я отдаю им дань уважения.

Само собой, не одним Сидабом единым – перечень сериалов по вселенной составляет внушительной такой длины список. Из громких проектов можно вспомнить, например, сериал «Готэм», который заявлялся как честный и приземленный взгляд на родной город Бэтмена, но с каждым новым сезоном становившийся все безумнее (его, увы, я так и не досмотрел).

Сбоку подкрались два сериала производства HBO Max – это отличный «Роковой Патруль», основанный на комиксах о команде Doom Patrol, и весьма неплохие «Титаны», в которых ведущую роль отдали бывшим напарникам супергероев. Первый представляет собой отличный пример сериала, который тонко балансирует на грани абсурда, перенося самые необычные идеи и персонажей из оригинальных комиксов (во многом вдохновение черпалось из серии, которую писал Грант Моррисон и рисовал Ричард Кейз), – при этом обладая очень глубокими главными героями и серьезной драмой. Его я порекомендую смело.

«Титаны» же ушли в несколько другую степь, в первом сезоне заигрывая с «мрачной реалистичностью», – темные тона, постоянная ночь и легкое ощущение общей безысходности, что достаточно слабо вязалось с оригинальными комиксами из далеких 80-х. С другой стороны, сценарист тех комиксов, Марв Вулфман, говоря о сериале, отметил, что подростки изменились за 30 лет, и потому они вполне могут быть и такими. Тем не менее лично мне сериал нравится за свой состав – мы впервые видим на экранах инопланетную принцессу Старфайр, преображение Дика Грейсона из Робина в Найтвинга; видим второго Робина Джейсона Тодда, дочь демона Рэйвен, неунывающего Бистбоя и проблемную парочку Ястреба и Голубки. Второй сезон как будто бы стал помягче, но если сядете смотреть, то имейте в виду, что авторы будут слегка давить на вас тяжелыми судьбами почти всех персонажей и вечным полумраком – но так сериал хороший.

«Старгерл» мне так и не довелось посмотреть (хотя отзывы о нем хорошие). В сериалах хорошо то, что на первый план могут выйти персонажи, которые не успели уже намозолить нам глаза, вроде Бэтмена, и через них можно зайти в мир «второго эшелона», который на поверку оказывается местом с кучей интересных и необычных персонажей. При этом они совершенно не стесняются быть ближе к первоисточнику, перенимая оттуда целые сюжеты и идеи, которые для большого экрана как будто бы кажутся слишком рисковыми.

Но, как по мне, с данной задачей еще лучше справляется анимация, которой я посвящу, пожалуй, одну из самых любимых мной глав этой книги.

Глава 19

Мультсериалы

То, без чего невозможно представить наше детство

На мой взгляд, мультипликация среди всех возможных вариантов «выхода за пределы комиксов» занимает важнейшее место по банальной причине – близости к исходному формату. Это тоже нарисованные персонажи, автомобили, города и помещения, и самое главное здесь кроется в том, что им совершенно необязательно выглядеть реалистично, и они могут обладать узнаваемым стилем (и опять же необязательно «комиксным»!). В этом смысле их инструментарий гораздо шире, чем у кино или сериалов, и, возможно, поэтому мультсериалы и анимационные фильмы так сильно любимы миллионами людей и настолько ближе к непосредственно комиксам. Но обо всем по порядку.

Само собой, мультиков о персонажах DC великое множество, равно как и анимационных фильмов – десятки! Само собой, среди них были более удачные проекты, были менее удачные, были культовые и почти забытые, поэтому здесь мы сосредоточимся, во-первых, на самых знаковых, а во-вторых, по примеру глав о кино и сериалах постараемся отследить непосредственную взаимосвязь с комиксами и их наследием. Важное уточнение – говорить мы будем об анимации в целом, перескакивая с сериалов на фильмы и обратно.

И начать стоит, конечно же, с вехи мультипликации, что в свое время буквально дала ей невероятный толчок вперед – Superman 1941 года. Этот небольшой 10-минутный фильм создала компания Fleischer Studios, которая тогда была главным конкурентом Диснея, а ее основатель, Макс Флейшер, считался пионером анимации и большим новатором. При его создании использовалась совсем новая техника ротоскопирования или фотоперекладки – когда отснятая кинопленка с живыми актерами вручную покадрово переписывалась, что заметно ускоряло процесс производства мультфильмов. Но главное тут не это, главное здесь то, каким он был и каким там предстал Супермен.

Даже сейчас он смотрится довольно захватывающе, что уж тут говорить о начале 40-х годов – зрелище гремевшего на всю страну Человека из Стали, который перед твоими глазами играючи поднимает небоскреб, разрывает бетон, как бумагу, отражает убийственные лучи смерти и летает в небе, было просто захватывающим! И особенно полет, поскольку комиксный Супермен до этого лишь высоко прыгал – полет придумали уже аниматоры, которым по техническим причинам было проще его сделать. Это так понравилось издательству, что отныне Супермен взмыл ввысь, к небесам, став еще ближе к подлинному величию.

Там же появилась и знаменитая фраза, которую потом обыгрывали и переиначивали все, кому не лень: «This looks like a job for Superman» – «Это похоже на работу для Супермена». И даже заканчивается он традиционным для комиксов тех лет подмигиванием Кларка зрителю, пока на заднем плане Лоис и Перри воздают хвалу Супермену. В 1942 году короткометражку даже номинировали на Оскар в номинации «Лучший анимационный короткометражный фильм», в которой он проиграл «Лапе помощи» Уолта Диснея. Вслед за ней последовало еще 16 короткометражек – шествие Супермена за пределами комиксов началось. Но уже с 43 года DC переключилось сначала на фильмы, а потом и на телесериалы с живыми актерами, что были проще и дешевле в производстве, и анимация на время ушла в тень.

Вернулась она оттуда заметно позже, лет 20 спустя, с выходом мультсериала The New Adventures of Superman, параллельно с которым шел The Adventures of Superboy. Вообще, с конца 60-х по начало 80-х годов был целый вал мультиков о супергероях – тут тебе и Бэтмен, и Супермен, и Аквамен, и целая Лига в Super Friends. Сегодня эти мультсериалы почти забыты, и мне кажется, что причина тут в том, что они были просто детскими мультиками с бедноватой анимацией, простенькими сюжетами и в целом не были особо запоминающимися. К началу 90-х годов в эфире было лишь одно шоу о Болотной Твари, которое быстро закрылось.

Но в 1992 году, в эпоху больших перемен и тектонических сдвигов в самих комиксах, на телеэкранах появился новый мультфильм, которому суждено было стать не просто вехой, не просто иконой, а стартом того, что лично я считаю лучшим воплощением супергероев DC в истории, считая и комиксы, и фильмы, и сериалы, и игры, – я говорю, конечно же, о Batman: The Animated Series.

И вновь повторюсь – трудно говорить о чем-то настолько известном и культовом и при этом не скатиться в банальности; точно так же очень легко пройтись по нему катком эпитетов и прочих фразеологизмов, но не передать сути самого предмета. Но мы попытаемся! Итак, чем же был так хорош BTAS и почему его до сих пор вспоминают и ставят в пример?

Самое главное – это, конечно, картинка. За созданием мультсериала стоял Брюс Тимм, который привнес в него свой уникальный и невероятно узнаваемый стиль – лаконичные, но крайне характерные дизайны персонажей, абсолютно нереалистичные, но от того более прекрасные. Вслед за ними общая стилистика, выполненная с огромной примесью ар-деко, – плавные архитектурные линии, шпили-небоскребы, убранство как будто из 40-х годов и старенькие автомобили с покатыми крышами. Полиция поголовно вооружена револьверами, преступники поливают их из гангстерских пистолетов-пулеметов «Томпсона», мужчины носят широкополые шляпы, а женщины предпочитают меха и жемчуг – подлинный нуар, который к 90-м годам как будто бы уже ушел в прошлое.

И в итоге получился мало того, что уникальный визуальный стиль – он еще и вневременной, потому что банально не может устареть. Он одинаково здорово смотрелся тогда, и точно так же свежо и интересно смотрится сейчас, что для проекта 40-летней давности очень солидное достижение.

Далее музыка. Раз уж у нас нуар, то непременно будут трубы, будет саксофон, орган и клавишные – музыка в мультике отличная, а заглавная тема вызывает забеги мурашек даже спустя 20 лет после того, как я впервые ее услышал. Это целиком и полностью заслуга композитора Дэнни Эльфмана, который переработал свой саундтрек к первой части «Бэтмена» и придал мультику неповторимое звучание.

Актеры

Тут вообще слова излишни – подавляющее большинство актеров озвучания на своем месте и выполняют свою работу на твердую пятерку, вдыхая жизнь в своих персонажей, но подлинными звездами шоу стали Кевин Конрой и Марк Хэмилл, подарившие свои голоса Бэтмену и Джокеру соответственно. Это лучшие голоса этих двух персонажей, и когда ты их слышишь, то ты слышишь именно Бэтмена и Джокера – холодную сталь и маниакальный смех, спокойствие и безумие, уверенность и жестокость. Неудивительно, что потом и Кевин, и Марк озвучивали их за пределами мультсериала, и именно их участие помогло сделать уже игровых Бэтмена и Джокера настолько яркими персонажами.

Диалоги и сюжет

Он очень смешной. Нет, правда – я люблю BTAS за то, что там много смешных моментов. Не придурковато смешных, не абсурдно смешных, а именно остроумных – ярче всех тут выступает, конечно же, Альфред с его тонкими подколками и ироничными замечаниями. Не отстает от него и Бэтмен, который нет-нет и ввернет какую-нибудь сдержанную шутку; про Джокера уж вообще молчу. Разнообразие сюжетов же здесь под стать – от уморительных эпизодов вроде Almost Got Him! в котором Плющ, Двуликий, Пингвин, Джокер и Убийца Крок просто играют в покер и рассказывают о случаях, когда они почти прикончили ненавистную летучую мышь, до поистине драматических и тяжелых эпизодов, вроде того, в котором актриса с редким заболеванием, из-за которого не может повзрослеть, похищает людей и пытается создать себе новую семью. Есть тут место и детективным историям, и даже «ненадежному рассказчику», и просто отчаянным приключениям, и романтике – воистину сценаристы (одним из которых был ветеран комиксов Пол Дини) расстарались по полной.

Персонажи

Здесь вообще полное раздолье – мультсериал показал нам просто вереницу героев и злодеев – от самых крупных вроде Джокера и Пингвина до второплановых и причудливых, таких как Безумный Шляпник или Чревовещатель. В этом, кстати, и кроется одно из преимуществ анимации перед большим кино – в нарочито вымышленном и невозможном мире любые самые эпатажные негодяи смотрятся более чем уместно. Основательно авторы поработали и над самими образами, вобрав в них все самое лучшее, что было придумано десятками авторов до них. Кратко пробежимся по наиболее ярким:

Бэтмен. Конечно же, Бэтмен – помните все то, что я говорил в начале книги про образ уверенного борца с преступностью? Так вот, здесь он показан во всей своей красе. Этот Бэтмен умелый, спокойный, трезвомыслящий борец с преступностью, не чурающийся тонких шуток, хладнокровный в любых ситуациях и в целом создающий впечатление именно что взрослого и опытного супергероя. Скрываясь в тенях, он бросает преступников в дрожь, умом и смекалкой разбивает в пух и прах любые злодейские планы, способен проявить милосердие к врагу и сострадание к жертве – лишним будет сказать, что для меня именно этот Бэтмен является «самым-самым», эталоном, по которому я меряю все остальные его итерации.

Альфред – главная звезда и супергерой вселенной DC, человек несгибаемой воли и невероятного чувства юмора. Я не покривлю душой, если скажу, что это одно из лучших его воплощений, из которого затем черпали вдохновение и комиксы, и кино.

Джокер. Безумная солянка из идей и образов, приправленная жутковатой внешностью и живейшей озвучкой Марка Хэмилла, – продюсеры шоу говорили о том, что он был единственным актером озвучания, что подпрыгивал в кабинке при записи, размахивал руками и выкладывался на все 200 %. Местный Джокер может быть веселым, придурковатым, жестоким, безалаберным и по-настоящему жутким – каждое его появление приковывает взгляд, каждое его действие непредсказуемо, а злодейской харизмой он способен покорить любого. Например…

Харли Квинн – мы уже говорили о ней в главе о женских персонажах, потому повторяться не будем. Каноничный образ Харли, фундамент ее личной трагедии и первый надлом как персонажа случились именно здесь. Редчайший случай того, как персонаж «извне» становится настолько популярным непосредственно в комиксах.

Двуликий – интересно, что в BTAS мы увидели трагедию Харви Дента за несколько лет до «Долгого Хэллоуина», в котором этому посвящена целая сюжетная линия. Две серии мультсериала очень ярко показывают то, куда может привести дорожка безумия и как низко могут пасть даже лучшие из нас.

В общем, вы поняли – я могу страницы напролет признаваться в любви к этому мультсериалу, который самым первым и пробудил во мне интерес к комиксам и без которого я бы и не сел писать эту книгу. Так что, надеюсь, вы простите мне мою легкую увлеченность.

Шоу стало хитом, и, разумеется, за ним последовали продолжения – вторым супергероем вселенной DCAU («Анимационная вселенная DC») стал Супермен, чьи новые приключения стартовали в 1996 году. Разница между двумя шоу была заметна невооруженным глазом – на смену мрачноватому, гангстерскому Готэму пришел модерновый мегаполис, залитый светом, чьи шпили устремляются куда-то ввысь, а люди счастливы и беззаботны. Такому городу не нужен ниндзя-детектив, ему нужен кто-то более открытый и яркий, ему нужен символ в небесах и просто хороший парень – им и стал Кларк Кент.

Его образ, как и образ Бэтмена, также вобрал в себя самые разные элементы комиксных эпох: в чем-то он был более «классическим» (например, Криптон явно был списан с комиксов 60-х годов, где он был технологической утопией), в чем-то более современным (в первую очередь касается злодеев и суперспобностей самого Кларка, которые заметно поубавились). Сам Кларк также слегка изменился: в обычной жизни это тихий, немного застенчивый мужчина, любящий своих родителей и друзей, – как заподозрить в таком Человека из Стали!

Открывающая тема сериала, тоже оркестровая, задавала совсем другое настроение – воодушевление, надежду, радость и оптимизм. Таким же был герой, такими же были и истории – в эпоху общего помрачнения комиксов, Супермен оставался как будто бы пережитком прошлого, но авторы смогли сделать его таким обаятельным и харизматичным, что это лишь шло ему в плюс.

Обновились и злодеи – самым ярким, конечно же, стал Лекс Лютор, который, вслед за комиксами, переродился в алчного бизнесмена-промышленника, тотального ксенофоба и мегаломаньяка, став максимально адекватным своему времени. Негодяев здесь тоже было приличное количество – новичок вселенной Лобо (КРУТЕЙШИЙ ПЕРСОНАЖ), Брейниак (которого тоже заметно переработали) и Дарксайд, дань уважения Джеку Кирби, чье видение персонажа почти дословно переехало в мультсериал.

В нашей стране шоу, увы, обладает заметно меньшей популярностью, чем похождения Бэтмена (хотя и то, и то крутили по СТС), – всё потому, что по каким-то причинам Человек из Стали в наших широтах не пользуется популярностью. Все вспоминают BTAS, но незаслуженно обходят вниманием приключения Супермена – заклинаю вас не совершать той же ошибки, и, если сядете смотреть DCAU, то обязательно посмотрите несколько серий Супермена. Поверьте, они стоят вашего внимания и даже сейчас смотрятся очень и очень здорово.

Квинтэссенцией же этого подхода к культовым персонажам и истории стал мультсериал «Лига Справедливости» 2001 года, вобравший в себя вообще всех-всех-всех. Эпичнейшая заставка с божественным саундтреком представила юным и не очень зрителям величайших героев Земли – Супермена, Бэтмена, Чудо-Женщину, Флэша – Уолли Уэста, Зеленого Фонаря – Джона Стюарта, Марсианского Охотника и Орлицу. Помимо них в шоу появились десятки других героев и злодеев, что в итоге вылилось в самую богатую и разнообразную галерею персонажей вне комиксов.

Дабы вновь не растекаться мыслью по древу, скажу, что этот мультсериал очень и очень классный. Разнообразные сюжеты, раскрытие и подход к образам персонажей, интересные ситуации, щепотка философии и неоднозначных вопросов (весь DCAU, кстати, совсем не боится подкидывать юным зрителям непростые темы), юмор и множество крутейших моментов. Он однозначно заслуживает просмотра и пересмотра и в ряде аспектов укладывает на лопатки все экранизации комиксов, что я видел. Вот так.

В 2006 году вышла последняя серия Justice League Unlimited, что поставила точку в анимационной вселенной. За ней последовал ряд других проектов: новый мультсериал о Бэтмене, о Легионе Супер-Героев, даже о Зеленом Фонаре – но они не получали такого внимания и признания, как упомянутые выше (особенно в нашей стране). В последнее десятилетие вышло и то всего три шоу – зато очень разных и по-своему знаковых. Кратко расскажем о каждом из них.

«Юная Лига Справедливости» ближе всех к «классическому» DC. Шоу сосредоточилось на напарниках супергероев: Робине, Кид Флэше, племяннице Марсианского Охотника и Арсенале. Вскоре к ним присоединились Супербой, Аквалэд, Затанна (которая здесь заметно моложе привычного образа) и многие другие, затем персонажи повзрослели – в общем на выходе получилась довольно интересная история со сменой поколений, ростом, победами и поражениями. Его сейчас можно посмотреть на «Кинопоиске» по подписке, и я вполне могу его порекомендовать – это крепкий мультсериал с большим количеством достоинств.

Вторым проектом стал Teen Titans Go!. Это уже было совсем детское шоу с нарочито простыми персонажами и задниками, совершенно легкое и беззастенчиво придурочное. Я его так и не посмотрел, но знаю, что мнения вокруг него разделились – кому-то понравился беззаботный тон, а кто-то наоборот апеллировал к набившей оскомину «мрачности и реалистичности».

Но уж вокруг чего точно сложилось практически единогласно положительное мнение, так это вокруг «Харли Квинн», мультсериала, который выстрелил осенью 2019 года. И именно что выстрелил – его посмотрело огромное количество людей, и соцсети были буквально завалены кадрами, шутками, роликами и прочим. Спустя тридцать лет после дебюта на малых экранах в качестве второстепенного персонажа Харли прорвалась в собственное шоу имени себя, и уже она собирала вокруг себя команду последователей.

У него два достоинства, на мой взгляд, – он дьявольски смешной и зачастую издевательский, высмеивающий и штампы, и персонажей, и фанатов, и клише, и все, до чего только можно дотянуться. Подлинный постмодерновый пир! При этом там проведена весьма основательная работа над персонажами и их образами – в центре, конечно же, Харли Квинн с ее личной трагедией, но и других персонажей не забыли, в особенности Ядовитый Плющ, вторую звезду этой истории.

Каких-то персонажей намеренно упростили и облегчили – дуэт Глиноликого, что здесь страстный и пылкий актер, для которого жизнь – это сцена, и Короля Акулы, застенчивого программиста в толстовке с капюшоном (при этом все еще антропоморфной здоровенной акулы), – просто прекрасен, Доктор Психо показан фееричной мразью, Бэйн – недотёпа, комиссар Гордон – дерганый алкоголик с хронической бессонницей и так далее и так далее. Второй сезон (который тоже доступен на «Кинопоиске») завершился на очень жирном клиффхэнгере, так что ждем третий!

Ах, да – Кайтмэн с его фирменным «Hell Yeah!» прибыл напрямую из комиксов Тома Кинга, который и придумал ему эту уже каноничную фразу.

Мы много говорили о мультсериалах, но совсем обошли стороной полнометражные анимационные фильмы, хотя свой рассказ начали именно с короткометражек. Их вышло буквально великое множество, несколько десятков, и, что характерно, с годами их становилось все больше и больше. Как я уже говорил, первые короткие фильмы выходили еще в 40-х годах, еще два проекта было в 50-х, после чего именно фильмы (с театральным релизом выходить перестали) и DC сосредоточились на живых актерах. Однако успех BTAS настолько вдохновил продюсеров, что они решили замахнуться на полноценный фильм; более того, его решили прокатывать в кинотеатрах (благо, киношный «живой» Бэтмен весьма неплохо показывал себя в прокате). К созданию подключилась вся творческая команда мультсериала: Брюс Тимм и Эрик Радомски в качестве режиссеров, Пол Дини и Алан Бернетт в качестве сценаристов, Кевин Конрой и Марк Хэммил как Бэтмен и Джокер – в общем, те же люди решили замахнуться на нечто крупное. И у них получилось.

Позаимствовавший стилистику BTAS, сюжетные элементы «Года Первого, «Бэтмен: Маска Фантазма» рассказал оригинальную историю становления Бэтмена и показал оригинального злодея, что приходит в «настоящем» и как-то связан с началом карьеры Темного Рыцаря. Многими фанатами он считается лучшим фильмом про Бэтмена (не анимационным, а просто фильмом), и для этого есть основания – от саундтрека до диалогов, от истории до дизайнов персонажей – все в нем выполнено на высшем уровне. Сцена, в которой Брюс впервые надевает маску, натурально пробирает до мурашек, настолько ловко она сделана.

За ним последовало еще три фильма во вселенной DCAU, а затем и целый вал оригинальных проектов, которые, в свою очередь, образовали собственную вселенную, которая недавно была перезапущена… в общем, проектов великое множество, и в среднем – на мой взгляд опять же – они удались лучше, чем попытки построения киновселенной, начиная с «Человека из Стали». Причины я уже озвучивал – более широкий растр персонажей, возможность опираться на любые комиксные сюжеты, перенося их с минимальными изменениями стиля и общего настроения на экран, супергерои в анимации органичнее смотрятся на фоне прочего мира и так далее и так далее. Я не буду даже пытаться делать краткий пересказ всего, что вышло, отмечу лишь те фильмы, которые лично я смотрел и которые я бы порекомендовал.

«Бэтмен. Возвращение Темного Рыцаря». Пожалуй, самый популярный и известный анимационный фильм в наших широтах (по крайней мере, в свое время интернет просто был завален его пиратскими копиями). Это практически дословная экранизация одноименного комикса Фрэнка Миллера, но стилистически выполненная более привычно – гипертрофированность и угловатость остались, но все равно от миллеровского стиля авторы ушли довольно далеко. Тем не менее хуже не стало – это все равно добротный и крепкий фильм о постаревшем Бэтмене, который окончательно порывает со своим человеческим «я» и полностью отдает себя тьме.

«Бэтмен. Год Первый» – тоже экранизация истории Фрэнка Миллера, на этот раз нарисованной художником Дэвидом Маццукелли. Она тоже близка к тексту, что роднит ее с фильмом «Бэтмен. Начало», который также опирался на этот комикс.

Самый необычный фильм из всей подборки – это, конечно же, «Бэтмен. Ниндзя». Куча супергероев и суперзлодеев оказывается в феодальной Японии и начинает разборки в стилистике аниме со всеми присущими ему атрибутами. Бэтмен в ламеллярных доспехах смотрится просто сногсшибательно, посмотрите – не пожалеете.

«Бэтмен. Нападение на Аркхэм» – вот это уже более оригинальная работа, помещенная во вселенную серии игр Arkham. Просто кровавый и ладно скроенный боевик о кучке негодяев, влетающих в одно из самых опасных мест на планете. Внимание зрителя приковывают Дэдшот и Харли Квинн, ну и без Джокера не обошлось!

На этом, пожалуй, завершим наш долгий разговор об анимации и сделаем несколько выводов. Если кино достаточно заметно влияло на комиксы и обратная связь работала достаточно уверенно, то с анимацией же так не вышло. Пожалуй, наиболее сильное влияние оказала та, старая-старая короткометражка о Супермене, да BTAS с Харли Квинн – а последующие проекты либо просто адаптировали уже известные истории, либо создавали свой мир со своими правилами, на что комиксы практически не реагировали. Да и в нулевые годы у них там была совсем своя игра, что уж тут говорить.

Кстати, а что там с играми?

Глава 20

Видеоигры

Простая возможность стать супергероем

Простите меня за столь корявый термин в названии главы, он банально самый простой и исчерпывающий. В игры гораздо интереснее играть, а не читать о них, поэтому здесь я пройдусь по теме совсем широкими мазками.

Одно дело читать комиксы о супергероях или наблюдать за их приключениями на больших и малых экранах, а вот самому влезть в шкуру супергероя и поуправлять им – это уже совсем другое дело. Однако есть одна проблема – игры по супергеройским франшизам долгие десятилетия были примерно такого же качества, как игры по фильмам, что само по себе стало клеймом. Но давайте разбираться.

Грубо говоря, все развитие игр по вселенной DC можно поделить на три больших этапа, в которых я свалю в кучу множество разных проектов, о подавляющем большинстве из которых вы не слышали, а на известных остановлюсь подробнее.

1. Конец XX века (1979–2000 годы)

Открывает парад Superman 1979 года, выпущенный для приставки Atari 2600, – собственно, неудивительно, что первым стал самый популярный персонаж издательства в те годы. Вслед за ним последовал целый вал проектов, преимущественно о все том же Супермене и Бэтмене (хотя было даже две игры о Флэше и одна о Болотной Твари). Чего-то суперпопулярного или знакового там не было, хотя я в далеком детстве и рубился в The Adventures of Batman and Robin на Sega, и было вполне весело.

Из необычного можно отметить игру Justice League Task Force в жанре файтинга – однако она вышла кривой, и полноценно идеи столкнуть нос к носу персонажей DC будут реализованы лишь спустя пару десятилетий.

2. Новый миллениум (2001–2009 годы)

В этот период выходит первый Playstation и Xbox, и супергерои оккупируют эти платформы. Графика становилась все лучше и лучше, однако в подавляющей массе геймплейно это были достаточно простые и даже примитивные проекты, которые еще и получали стабильно низкие оценки – более-менее тепло приняли игру Constantine, в которую я даже как будто бы играл.

К концу десятилетия ситуация стала выправляться – вышла первая часть Lego Batman: The Videogame, продолжавшая традиции игр об Индиана Джонсе и Звездных Войн, яркое и веселое приключение с миром-конструктором и забавными диалогами. Тогда же вышла Mortal Kombat vs. DC Universe, что предложила заманчивую идею: управляя Бэтменом, вломить Скорпиону (или наоборот). Это была более удачная попытка по сравнению с упомянутым выше Task Force и стала серьезным шагом в сторону Injustice.

Проблема игровой части вселенной была в том, что ей отчаянно не хватало блокбастеров, чего-то громкого и внушительного, что заставило бы игровую общественность всерьез обратить внимание на такую потенциальную вселенную.

И он вышел.

3. Последние годы (2009 – наши дни)

Batman: Arkham Asylum грянул как гром среди ясного неба, моментально затмив собой не только все вышедшие до этого комиксные проекты, но и оказался способен тягаться с не-комиксными играми за счет своей атмосферы, постановки, сюжета и великолепных рукопашных боев. Студия Rocksteady Games собрали боевую систему, построив ее на контратаках, дополнив гаджетами и интерактивным окружением, – в результате Бэтмен стал живым ураганом ударов, жестко и эффективно раскидывая дюжину противников, действуя с убийственной точностью и хладнокровием.

Второй ипостасью Бэтмена стал режим Хищника, в котором он скрывается от вооруженных до зубов противников в тенях, под потолком или под полом, устраняя их по одному и до чертиков запугивая оставшихся. Это здорово разбавляло рукопашные схватки и позволяло почувствовать себя подлинным Бэтменом, который обрушивается на врага из неожиданного места и бесшумно скрывается под истошные вопли его напарников.

Немалую роль сыграла и атмосфера – все действие происходит в печально знаменитой лечебнице Аркхем, под завязку набитой суперзлодеями и преступниками всех мастей. Темный Рыцарь оказывается замкнут в тесных стенах с сотнями противников, и для него (как и для игрока) это станет подлинным испытанием силы воли и мастерства.

Ну и, конечно же, персонажи и актеры – Марк Хэмилл и Кевин Конрой вернулись к своим ролям, создав идеальные образы Джокера и Бэтмена, но нашлось здесь место и персонажам менее известным: Убийца Крок, Пугало, Бэйн, Зсазс и ряд других примечательных негодяев пройдут перед взором игрока, повышая ставки и настраивая его на нужный лад. Само собой, после невероятного успеха первой части последовал сиквел – Batman: Arkham City.

Больше пространства. Больше врагов. Больше гаджетов. Больше суперзлодеев. Продолжение было скроено по принципу «больше и лучше», и оно вышло просто отличным (автор этих строк трижды проходил ее, каждый раз с неизменным удовольствием). Сюжетно ставки были выше, события масштабнее, что разительно отличало ее от более камерной предшественницы. Отличная игра.

Приквел Arkham Origins вышел, на мой взгляд, менее удачным, не предложив практически ничего нового (не считая улучшенного режима детектива, в котором Брюс исследует место очередного преступления). Персонажей снова было много, некоторые из них тут совсем молодые и зеленые, вроде Бэйна или Джокера, но сюжетно она увлекала уже не так.

Arkham Knight же вышел совсем неоднозначным. Казалось бы, он был еще больше предшественника, унаследовал и расширил боевую систему, добавил покатушки на Бэтмобиле и задрал ставки на невиданную высоту. С другой стороны, пресный сюжет с антагонистом, тайну личности которого раскрыли сразу же после его первого появления в первом трейлере, покатушки на Бэтмобиле быстро стали утомительными и однообразными, ну и про технические проблемы не забудем. Это хорошая игра, но ей не хватает умеренности и сдержанности.

Квадрология Arkham стала серьезной вехой в истории видеоигр, и ее наработки так или иначе проникли и в другие проекты (тот же Spider-Man от Insomniac много позаимствовал из ее боевой системы). Но не Бэтменом единым – в прошлом десятилетии с третьей попытки получилось сделать успешный файтинг. Injustice: Gods Among Us в двух частях предложил игрокам столкнуть лбами кучу супергероев и суперзлодеев DC и понаблюдать за историей того, как Супермен стал тираном. У первой части, кстати, есть приквел в пяти томах, который издается на русском языке как «Injustice. Боги среди нас» (на данный момент вышло уже четыре тома из пяти).

Раньше вон игры по комиксам делали, а теперь комиксы по играм – это ли не успех?

Видеоигры, как и анимация, совершенно не стесняются перенимать непопулярных персонажей или сюжетные линии, что делает их только лучше. Сейчас анонсировано два проекта: Suicide Squad: Kill the Justice League, кооперативный шутер о битве Отряда Самоубийц против Лиги Справедливости, и Gotham Knights, в которой Бэтгерл, Найтвинг, Робин (Тим Дрейк) и Красный Колпак объединяют усилия для защиты Готэма после предположительной гибели Бэтмена. Искренне надеюсь, что они получатся удачными и, что самое главное, непохожими на Arkham, ибо топтаться на одном месте все же не есть хорошо.

Что ж, пора, думаю, делать какие-то выводы.

Заключение

Возвращаясь из далекого путешествия по многочисленным мирам и необъятным пространствам жизни и судеб известных супергероев, найти ответ на, казалось бы, простой вопрос «так что же такое вселенная DC?» оказывается не так уж и просто. Однако мне на ум приходят следующие определения: новизна, воображение, символ, наследие.

Вселенная DC была первой во многих аспектах – первый супергерой, первая команда героев-защитников, первый кроссовер, первое использование идеи Мультивселенной, первый полнометражный фильм. «Первый» не всегда означает «лучший», но заслуга DC здесь несомненна. Команда издательства детективных комиксов проложила дорогу сотням новых идей, которые впоследствии были заимствованы и улучшены другими авторами.

Именно в DC идея о природе и жизни сверхчеловека приобрела определенный образ, впоследствии ставший узнаваемым во всем мире. Однако Супермен вызывает трепет и благоговение не за счет своей богоподобности, а благодаря заложенной в него идеи о том, что супергерой является улучшенной версией нас с вами. Самый могущественный человек на планете на поверку оказывается добродушным и скромным парнем, для которого не существует предрассудков или сделок с совестью. Яростная воительница Чудо-женщина на самом деле обладает бесконечным состраданием и всепоглощающей любовью и заботой по отношению к людям. Мрачный и нелюдимый мститель Бэтмен глубоко внутри достаточно тонко чувствующий и любящий человек, который не задумываясь пожертвует собой при любых обстоятельствах. Есть ещё много героев, достойных упоминания, но, конечно, не все из них настолько могучи – хватает и легкомысленных сорвиголов, и суховатых циников, задир и добряков, все они разные, и каждый из них резонирует с читателем по-своему. Их символы известны по всему земному шару, и за каждым из них стоит невероятно глубокая история.

Десятилетиями DC создавало свое наследие, на изучение которого можно потратить одну человеческую жизнь. Пусть сейчас это наследие не всегда удается достойно воплотить в кинематографе или на страницах современных комиксов – оно продолжает жить в стареньких, потрепанных журналах, потертые обложки которых скрывают удивительные истории и невероятные миры. Достаточно четкое разделение на эпохи и периоды, с одной стороны, лишает вселенную целостности, с другой – каждый персонаж довольно сильно отличается от других, что лишь подстегивает интерес читателя копать глубже, узнавать больше и лучше понимать то, что происходит в данный момент.

Да, перезагрузки не всегда проходят гладко, и от них иногда больше вреда, чем пользы, но это лишь укрепляет симпатии к героям, которые даже перед лицом необратимых перемен упорно стоят на своем. В конце концов, уже существуют сотни версий героев и событий – в какие места только не закидывала рука авторов этих персонажей, какие бы причудливые формы они ни принимали и в каких невероятных декорациях они не оказывались, – все равно в каждом из них чувствуется тот самый первостепенный стержень. На полную катушку используя альтернативные миры, экспериментируя с форматами и темами, супергерои DC стали проводниками непростых тем, противоречивых вопросов и неуемной фантазии.

С течением многих лет комиксы DC стали для меня чем-то большим, чем просто хобби: я увлеченно читаю, изучаю и разбираю эту необъятную вселенную. Каждый раз, когда я нахожу необычный комикс или открываю нового для себя персонажа, я чувствую неподдельную радость и желание поделиться своим открытием с другими людьми, чтобы и они смогли прикоснуться к такому захватывающему и невероятно интересному феномену. Благодаря этому желанию сейчас читатель держит в руках эту книгу.

Я искренне надеюсь, что у меня получилось разжечь в вас интерес к неподдельным героям и фантастическим историям вселенной DC, и что, читая, на полях этой книги или в заметках вашего телефона вы оставили не одну пометку вроде «почитать вот это, звучит интересно!».

На большее я и не смею рассчитывать.

Вселенная DC. Заметки на полях

Обложка книги 75 Years of DC comics: The Art of Modern Mythmaking Пола Левица

Фотография из личного архива автора

Страница из этой книги, Кларк Кент и Супермен

Фотография из личного архива автора

Обложка невыпущенного комикса о Супермене, попытка номер два

Фотография из личного архива автора

Создатели Супермена – Джерри Сигел и Джо Шустер

Wikimedia, Jerry Siegel and Joe Shuster, creators of Superman

Кадр из фильма «Супермен» режиссера Ричарда Доннера, выпущенного в 1978 году студией Warner Bros. Роль прославленного героя блестяще исполнил Кристофер Рив

Ronald Grant Archive / Mary Evans / ТАСС

Кадр из фильма «Супермен» режиссера Ричарда Доннера, выпущенного в 1978 году студией Warner Bros. Для конца 1970-х годов спецэффекты были ошеломляющими, благодаря им режиссеру удалось в полной мере раскрыть потенциал инопланетного супергероя

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Кадр из мультсериала «Супермен», который в 1996-2000 гг. выпускала студия Warner Bros. Animation

Warner Bros. Television / AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Кларк Кент и Лоис Лейн. Кадр из фильма «Человек из Стали» режиссера Зака Снайдера, выпущенного в 2013 году студией Warner Bros. Entertainment

DC Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Кадр из телесериала «Тайны Смолвилля», который в 2001-2011 гг. выпускала студия Warner Bros. Роль молодого Кларка Кента, ученика средней школы Смолвилля, исполнил Том Уэллинг

DC COMICS / WARNER BROS TELEVISION / Ronald Grant Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Супермен: Красный Сын», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Кадр из фильма «Человек из Стали» режиссера Зака Снайдера, выпущенного в 2013 году студией Warner Bros. Entertainment. Режиссер предлагает новое прочтение истории Супермена, в то время как в центре сюжета оказывается классический конфликт между Кал-Элом и генералом Зодом

Pictorial Press Ltd / Alamy / ТАСС

Линда Картер в образе Дианы в телесериале «Чудо-женщина», который в 1975-1979 гг. выпускала студия Warner Bros. Television

Warner Bros. Television / AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Герои в Кризисе», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Кадр из мультсериала «Лига Справедливости», выпускавшегося в 2001-2004 гг. студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Кадр из фильма «Чудо-Женщина: 1984» режиссера Патти Дженкинс, выпущенного в 2020 году студией Warner Bros.

Zuma / ТАСС

Легенды об амазонках уходят корнями в глубину веков. Из этих сказаний известно, что амазонки принимали участие в ключевых моментах древнегреческой истории вроде Троянской войны и завоевательных походов Александра Македонского. В комиксах они живут на острове Темискира (Фемискира), тогда как в сказаниях это был город на юго-восточном побережье Черного Моря. Промо-кадр фильма «Чудо-Женщина» режиссера Пэтти Дженкинс, выпущенного в 2017 году студией Warner Bros.

DC Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Постер фильма «Чудо-Женщина», выпущенного в 2017 году студией Warner Bros.

DC Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Несколько сюжетов комиксов и целый мультсериал посвящены романтическим отношениям между Дианой и Брюсом Уэйном. Лично мне, при всех симпатиях к героине, кажется, что сердце Брюса все же принадлежит Селине Кайл, но и этот союз весьма интересен

DC Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Страница комикса Detective Comics #1000, изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Кадр из фильма «Бэтмен» режиссера Тима Бертона, выпущенного в 1989 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Бэтмена невозможно представить без робина. озорной мальчуган дик Грейсон появился практически одновременно с Темным рыцарем и стал неотъемлемой частью мифа о нем. сам же Бэтмен в ряде комиксов представляется настоящим порождением ночи, городской легендой, в которую никто не верит, но все опасаются. Кадр из телесериала «Бэтмен», выпускавшегося в 1966-1968 гг. студиями Greenway productions и 20th century fox television

Wikipedia, Batman and Robin, 1966

Страница комикса «Бэтмен: Готэм Нуар», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Бэтмен из мультсериала «Бэтмен: Мультсериал», выпускавшегося в 1992-1995 гг. студией Warner Bros. Television

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Бэтмен: Тихо!», изданного издательством «Азбука». За десятилетия существования персонажа костюм Бэтмена претерпел множество метаморфоз: он то усложнялся, то упрощался, приобретал черты экзоскелета или, наоборот, обзаводился необычными и сверхъестественными деталями

Фотография из личного архива автора

В 1989 году Бэтмен снова попал на большие экраны – в итоге получилась мрачная и невероятно стильная история о противостоянии Темного Рыцаря и Джокера, показавшая кассовый потенциал супергеройского кино и резко повысившая популярность самого персонажа. Кадр из фильма «Бэтмен» режиссера Тима Бертона, выпущенного в -1989 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Не счесть количества бэтмобилей в кино и комиксах – от эпохи к эпохе они менялись практически до неузнаваемости. В «Бэтмен: Начало» нам представили не столько транспорт супергероя, сколько боевую машину, приспособленную для нужд Бэтмена. Кадр из фильма «Бэтмен: Начало» режиссера Кристофера Нолана, выпущенного в 2005 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Можно сказать, что классический антагонизм «Бэтмен – Джокер» закрепился именно в этом фильме, после которого клоун-преступник прочно занял место главного врага Темного рыцаря. кадр из фильма «Бэтмен» режиссера тима Бертона, выпущенного в 1989 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Кадр из фильма «Бэтмен» режиссера Тима Бертона, выпущенного в 1989 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Герои в Кризисе», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Альфред долгие десятилетия выступает незаменимым другом и союзником Брюса уэйна, и ему всегда везет на экранные воплощения. кадр из фильма «Бэтмен: начало» режиссера Кристофера нолана, выпущенного в 2005 году студией Warner Bros. Роль альфреда блестяще исполнил майкл Кейн

DC COMICS TM & DC Comics. 2007 / Warner Bros / Ronald Grant Archive / Mary Evans / ТАСС

С течением лет персонаж Лекс лютор претерпел ряд изменений, но его образ окончательно сложился к 1980-м годам, когда за основу был взят типаж бизнесмена-промышленника, расчетливого и холодного дельца. этому предшествовала киноверсия лекса лютора в исполнении джина хэкмана, которая больше склонялась в сторону комедии. кадр из фильма «Супермен 2» режиссера ричарда доннера, выпущенного в 1980 году студией warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Супермен: красный Сын», в котором Лекс стал президентом сша (к тому времени для персонажа это не было чем-то новым)

Фотография из личного архива автора

Со временем Лекс ненадолго превратился в героя, взвалив на свои плечи миссию по спасению Земли. страница комикса forever Evil

Фотография из личного архива автора

Какие времена, такие и злодеи – для фильма «Бэтмен против Супермена: на заре справедливости» лютора снова решили обновить, превратив его из дональда трампа в более современный образ бизнесмена; однако далеко не всем зрителям пришлась по вкусу данная трансформация. Кадр из фильма «Бэтмен против Супермена: на заре справедливости» режиссера зака снайдера, выпущенного в 2016 году студией warner Bros.

DC Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Троица злодеев из телесериала «Бэтмен» 1966-1968 гг., выпущенного студиями Greenway Productions и 20th Century Fox Television

AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Знаменитая игральная карта Джокера, страница комикса Batman: Death of the Family

Фотография из личного архива автора

Этот выпуск ознаменовал начало новой главы в истории персонажа – после почти пятилетнего отсутствия в комиксах Джокер вернулся. Уйдя от предыдущего образа шутника и озорника (по-другому не сказать), он начал сдвигаться в сторону жестокого и расчетливого преступного гения. Обложка комикса Batman #251

Фотография из личного архива автора

Одним из источников вдохновения для Джокера послужил персонаж фильма «Человек, который смеется» 192.8 года. Главный герой фильма, Гуинплен, не был злодеем, скорее наоборот, он был трагическим персонажем; Джокер же носил свои шрамы с гордостью

UNIVERSAL FILMS / Ronald Grant Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса Batman #251

Фотография из личного архива автора

Вторым актером, воплотившим Джокера на больших экранах, стал Джек Николсон. В его версии персонаж получил имя, предысторию и сместился в сторону образа гангстера. Промо-кадр фильма «Бэтмен» 1989 года

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Хит Леджер в фильме «Бэтмен: Темный Рыцарь» показал очень яркий образ Джокера. Анархист, социопат и ярый противник как Бэтмена и полиции, так и «обычных» преступников. Кадр из фильма «Темный Рыцарь» режиссера Кристофера Нолана, выпущенного в 2008 году студией Warner Bros.

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Четвертым актером, исполнившим роль Джокера, стал Джаред Лето, образ которого вызвал нешуточные споры среди фанатов и зрителей. Промо-кадр фильма «Отряд Самоубийц» режиссера Дэвида Эйра, выпущенного в 2016 году студией Warner Bros.

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Страница комикса «Бэтмен: Тихо!», в котором джокер предстает в своем классическом фиолетовом костюме

Фотография из личного архива автора

Последним на данный момент актером, сыгравшим роль титульного злодея, стал Хоакин Феникс. Фильм «Джокер» продемонстрировал новое прочтение персонажа, одинаково непохожее как на прошлые кинематографичные образы, так и на комиксный первоисточник. Кадр из фильма «Джокер» режиссера Тодда Филлипса, выпущенного в 2019 году студией Warner Bros.

LANDMARK MEDIA / Alamy / ТАСС

Долгое время Джокер действовал в одиночку, и лишь в 1990-х годах у него появилась постоянная подручная – доктор Харлин Квинзель, она же харли Квинн. страница комикса «Бэтмен. Приключения. Безумная любовь», изданного издательством «азбука»

Фотография из личного архива автора

Классический костюм арлекина, который долгие годы носила харли, страница комикса «Бэтмен: Тихо!»

Фотография из личного архива автора

Кадр из фильма «отряд самоубийц», в котором показана краткая история знакомства и любви Джокера и харли Квинн. Последствием этого романа стало превращение харлин в харли

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Роль харли Квинн во всех полнометражных фильмах исполнила актриса Марго Робби. Промо-кадр фильма «Отряд Самоубийц» режиссера Дэвида Эйра, выпущенного в 2016 году студией warner bros.

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Страница из комикса «Герои в Кризисе», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Кадр из фильма «Отряд Самоубийц» режиссера Дэвида Эйра, выпущенного в 2016 году студией Warner Bros. В этом фильме очередная попытка Харли расстаться с Джокером увенчалась успехом

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Страница комикса «Герои в Кризисе», изданного издательством «Азбука»

Фотография из личного архива автора

Джаред Лето и Марго Робби, кадр из фильма «Отряд Самоубийц» режиссера дэвида эйра, выпущенного в 2016 году студией Warner Bros.

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

В 2011 году Харли Квинн вошла в состав отряда самоубийц и последние 10 лет была ключевым членом этой команды как в комиксах, так и в кино. промо-кадр фильма «Отряд Самоубийц» режиссера Дэвида Эйра, выпущенного в 2016 году студией Warner Bros.

Atlas Entertainment / Entertainment Pictures / ZUMA / ТАСС

Роль Женщины-Кошки в продолжении «Бэтмена» исполнила Мишель Пфайффер, которой удалось создать яркий и убедительный образ

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Страница комикса «Бэтмен: Тихо!»

Фотография из личного архива автора

Кадр из фильма «Бэтмен возвращается» режиссера тима Бертона, выпущенного в 1992. году студией Warner Bros. Тихоня-секретарша умирает случайной смертью и перерождается в обольстительную и безжалостную воровку, у которой закручивается бурный роман с Брюсом Уэйном

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Промо-кадр фильма «Женщина-кошка» режиссера питофа, выпущенного в 2004 году студией Warner Bros. Сольный фильм «Женщина-кошка» стал кассовым провалом и получил волну критических обзоров. Роль Селины здесь исполнила актриса Холли Берри

Warner Bros./ AF Archive / Mary Evans / ТАСС

Примечания

1

Ron Goulart’s Great History of Comic Books. 1986, p. 60.

2

Моррисон Г. Супербоги. Азбука, 2019. С. 93.

3

Paul Levitz 75 Years Of DC Comics: The Art Of Modern Mythmaking. Taschen America, 2010. P. 111

4

Общество Справедливости Америки.

5

Paul Levitz 75 Years Of DC Comics: The Art Of Modern Mythmaking. Taschen America, 2010.

6

Интервью с Кармайном Инфантино The Silver Age Sage. URL: http://www.wtv-zone.com/silverager/interviews/infantino.shtml

7

Sanderson, Peter. Comics in Context #139: Superman Returns Twice. 2006.

8

Wizard #36. 1994.

9

Comic Book Sales Figures for 1962. URL: https://www.comichron.com/yearlycomicssales/postaldata/962.html

10

Jim Amash “Carmine Infantino: Penciler, Publisher, Provocateur”. TwoMorrows Publishing, 2010. P. 30–32.

11

A Chat with Jennette Kahn. By Jennifer M.Contino. URL: http://www.sequentialtart.com/archive/may01/kahn.shtml

12

TURNING SUPERHEROES INTO SUPER SALES. By Philip S. Gutis. 1985. URL: https://www.nytimes.com/1985/01/06/business/turning-superheroes-into-super-sales.html?pagewanted=all

13

Документальный фильм Shadows of the Bat: The Cinematic Saga of the Dark Knight—The Gathering Storm.

Content

Игорь Кислицын
Вселенная DC. Заметки на полях

Почему я решил написать эту книгу

Глава 1 Появление издательства DC Рассказ о National Comics, его слиянии с двумя другими издательствами и объединение пула персонажей в одних руках

Глава 2 Супермен Основоположник жанра супергероики – краткая история появления, реакция публики и пр

Суперспособности

Клоны, пародии и суды

Образ и характер Супермена

Глава 3 Чудо-Женщина Как появился иной взгляд на фигуру «доброжелательного Геракла» и причем тут Древняя Греция

Костюм

Суперспособности

Почему амазонки?

Образ и характер

Глава 4 Темный Рыцарь Рождение самого популярного уличного борца с преступностью в мире

Костюм

Способности

Бэтмобиль

Бэт-сигнал

Бэт-пещера

Зал трофеев

Образ и характер

Смерть родителей и клятва

Бэтмен-детектив

Бэтмен-стратег, или «У него всегда есть план»

Брюс Уэйн и Бэтмен – два разных человека?

Глава 5 Общество Справедливости Америки Как супергерои объединились и изменили комиксы навсегда

Флэш

Зеленый Фонарь

Песочный человек

Глава 6 Супергерои-подростки Юные герои или дети-солдаты?

Глава 7 Эпохи комиксов Что это такое и при чем тут Флэш?

Золотой век

Серебряный век

Бронзовый век

Современный век

Эпоха переосмысления

Эпоха кроссоверов

Эпоха блокбастеров

Глава 8 Мультивселенная – дар или проклятие? Как из одной вселенной появилось пятьдесят две и что из этого получилось

Глава 9 О злодеях замолвите слово… Самые отъявленные негодяи DC во всем своем зловещем великолепии

Лекс Лютор

Джокер

Гангстеры

Безумные ученые

Промышленники и бизнесмены

Солдаты удачи

Тираны, деспоты и завоеватели

Трикстеры, ловкачи-трюкачи и прочие загадочные личности

Анимализм

Глава 10 Тайна личности То, без чего долгие годы нельзя было представить супергероя

Глава 11 Антигерои Невоспетые герои конца ХХ века и что ими движет

Глава 12 Союзники, друзья и возлюбленные Надежда и опора каждого супергероя!

Альфред Пенниуорт

Джеймс Гордон

Джимми Олсен и Перри Уайт

Марта и Джонатан Кент

Харви Буллок

Айрис Уэст-Аллен

Кэрол Феррис

Глава 13 Женщины в комиксах: супергероини на страницах и в реальной жизни

Глава 14 Магия, колдовство и просто странные вещи

Глава 15 Научная фантастика и постапокалипсис Далекий космос, далекое будущее и близкие темы

Хэл Джордан

Джон Стюарт

Гай Гарднер

Кайл Райнер

Марсианский Охотник

Адам Стрэндж

Глава 16 80-е годы Или как комиксы стали «мрачными и реалистичными»

Глава 17 Кино Супергерои штурмуют большие экраны

Глава 18 Сериалы Как лучник в капюшоне изменил телевидение

Глава 19 Мультсериалы То, без чего невозможно представить наше детство

Актеры

Диалоги и сюжет

Персонажи

Глава 20 Видеоигры Простая возможность стать супергероем

Заключение

Вселенная DC. Заметки на полях

Примечания