MARHUZ

Гром из будущего

Часть 1

Глава первая

Гром — это я, а не небесная кара, затыкающая излишнюю болтливость. Если бы у вас фамилии тоже были бы Громов, то… Детство не сложилось, ибо осиротел в семилетнем возрасте, отвели в интернат, а бабушкину квартиру и её же «сберкнижку» (как она называла) свистнули какие-то дядьки или тётьки, посчитав, что мне это больше не понадобится. Я, как и положено правильному мальчику, стал одномоментно «сам себе голова» и занялся качем, так как оказался крупным ребёнком. Ну не ум же развивать, концы-то в концах. Может ошибся с личным выбором, зато к девяти годам от меня отстали даже те, кто старше возрастом. И кентами-щеглами разжился, которых повёл за собой к светлому будущему класса «сила есть — ума не надо». Лишь позже узнал, что древние греки то же самое проповедовали (чуток по-своему) — «в здоровом теле здоровый ум».

Нам было по двенадцать, когда тщательно подготовились и сдристнули из нашего обиталища. И фиг нас поймали после перехода в беспризорники. В итоге, в восемнадцать, дружно пришли к районному военкому и запросились в армию, подальше от своей «свободы». Странно, но крепких парней со стриженными затылками с удовольствием взяли и отправили в одну развед-учебку. Без вопросов и иных попыток промывания мозгов, ибо особо промывать-то и нечего было.

В двадцать пять дружно решили дембельнуться, хотя жить в армейке вообще-то кайфово. Еда бесплатная, обмундирование бесплатное, койка с матрасом, подушкой и постельными принадлежностями тоже бесплатная. Даже поездки на юг (видимо для здоровья) также бесплатные, причём за рубеж порой. Кучу бесплатных курсов прошли, фитнесс бесплатный, всегда можно подработать грузчиками или каких солидных людей на охотах подстраховывать. Последние два года наш старшина нашёл классное развлечение для нас — какие-то подпольные бои. Часть заработанного ему и отдавали, а он уже делился с кем нужно. Я, правда, перед дембелем в школе прапорщиков поучился, чисто из вредности, но особых умений не добавил в свою коллекцию. Там спецуру отшлифовывали, а не интендантов плодили.

На гражданке связь со старшиной сохранили и, порой, кое-какие поручения исполняли. Денег за время службы накопили знатно, потому что все семеро не гулёны, да особо и тратить не на что, честно говоря. Любовь признаём лишь по чувствам, а не покупную, да и нам, бывшим беспризорникам, нет смысла перед кем-то понтить и дорогие одежды и ништяки покупать. Можно, конечно, дурака повалять года два-три, но через нашего старшего прапорщика Борисова кое-какой товар возим, охраняем и, если нужно, помогаем расторговывать.

Военно-промышленный комплекс всякие предприятия имеет и нос по ветру держит. Один заводик навострился из классных металлов-материалов всякую чихню для любителей старины производить. А целый цех при нём из кожи и материи вполне качественные одёжи бумбосит вместе с кожгалантереей. Уже восемь месяцев мы (вместе с Борисовым) такие товары развозим по стране на всякие фестивали и ярмарки тщеславия. Некоторые покупосы меряются пиписьками в своих кошелях и даже рады, если товар стоит дорого. Блин, ценниками хвалятся, чтобы свою невтебенность подчеркнуть.

— Андрей, — ставит задачу старший прапорщик, — возле Ладоги очередной фестиваль намечается. Два грузовика можем распродать, так что готовь свою братию к очередному трудовому подвигу.

— А кто сопровождать будет, товарищ старшина?

— Я и буду, как обычно, на Лендровере, плюс парочка экспедиторов-торговцев.

У него классная иномарка, выкрашенная в… защитный цвет, даже кенгурятник не блестящий, а тёмно-зелёный. Это чтобы лишний раз не выпендриваться и не выделяться. Одна проблема — на меня вышел какой-то юрист и очень хочет встретиться. Пришлось отвлечься от планов и уделить понаехавшему толику времени, он сюрприз обещал. Мы, в Твери, москвичей не любим, но вдруг чем-нибудь любопытным побалует? Или сразу прибить?

— Здравствуйте, Андрей Александрович, проходите и присаживайтесь.

Обычный офис, видимо взятый в аренду на время командировки. А приезжий продолжил:

— Вам имя Михаила Владимировича Сложеникина о чём-нибудь говорит?

— Никак нет, — отвечаю, но слегка настораживаюсь.

— Это ваш дядя, — какая в жопу «дядя», коли я круглый сирота?

Юрист чуток взбзднул, увидев мои внутренние мысли, проявившиеся на лице.

— Я вас понимаю, он никогда не проявлял себя в вашей жизни. Увы, сейчас ваш дядя болен раком, четвёртая степень, вот и вспомнил о родственнике.

Хорошо что визави даже не пытается защищать своего клиента, а просто доводит информацию. Впрочем и я быренько угомонился, лишь небольшой всплеск эмоций, а по большому счёту мне всё это по барабану. Жил без чьей-либо поддержки (не считая кентовской) и дальше проживу.

— Продолжайте, я вас слушаю, — не «внимательно слушаю», а просто из вежливости, и собеседник это понимает.

— Михаил Владимирович имел бурное прошлое, хотя с годами перестроился в бизнесмены. Теперь хочет уйти из жизни, расставив окончательные точки над «и». Других наследников у него нет, а завещать своё государству или какому-нибудь фонду он не хочет.

— Ясно зачем я ему понадобился, — усмехаюсь над очевидным.

Старый хрыч (даже если не очень) решил поставить солидную галочку в своё досье, чтобы очистить карму. Мол, на последнем суде это учтут и смягчат приговор.

— Он будет рад, если вы его навестите как можно скорее.

— Ничего не получится, у меня на ближайшие две-три недели запланирована командировка в Ладогу. Отменять не буду, всегда обещания исполняю. После неё, могу и его посетить, но не ранее.

— Это, как раз-таки, очень удобно, — удивил меня юрист, — господин Сложеникин живёт к северу от Новгорода и вполне возможно, что это будет вам по пути. По крайней мере, Ладога совсем рядом с его поместьем.

Ни фига себе «рядом», да мой дяхон расположился намного ближе к Новгороду, возле какого-то села, но сам по себе. Даже свой причал на Волхове имеет, хотя фазенда далековата от реки. Добрались, имея трёхдневный запас времени до фестиваля, вот и решили погостить чуток. Единственное, что оставили двух сопровождающих экспедиторов в Новгороде, чтобы те потусили, раз свободное время выкроилось. С нами лишь Борисов поехал «на деревню к дяде», чтобы если какие гадюшники (в смысле гибедедешники) тормознут, откорячить их своими корочками и нашим путевым листом. Тем паче, что ему тоже любопытно, что мне завещано.

А вот меня халява, честно говоря, не привлекает. Эдакое суеверие, что непредвиденные излишки боком могут выйти, да и другие претенденты найдут способ объявиться, вроде бывших деловых партнёров. Это дядя — бывший бандитский авторитет, а кто меня знает? Тот, кто прошёл беспризорщину, прекрасно понимает, что на бесплатный сыр всегда имеется куча охотников.

— Братцы, как бы воевать не пришлось, защищая наследство.

У меня шесть кентов и, если что, можем отбиться вначале, но зачем усложнять самим себе жизнь на потом? Я решил пока послушать старшего брата своего покойного отца, но никаких скороспелых движений не делать.

— Дядь Миша, где же ты раньше был? — вполне дружелюбно общаюсь с выплывшим из ниоткуда «родным кровинушкой».

— Андрей, признаю свою вину, но мне недолго осталось. Ты уж прости за то, что о тебе вовремя не позаботился.

— Нет, в моей жизни так не бывает. Я никогда и никого не прощаю, просто смирись с этим. В конце концов, ты целую жизнь без меня прожил, как и я без тебя. Мы чужие друг другу.

Родственник расстроился, видимо привык к всемирному милосердию в свою пользу. Он в перестройку свалил из мотострелкового полка, когда конверсия началась. Даже долю получил, когда кое-где свои подписи поставил. Ну не самому же комполка подставляться под возможные неприятности, вот расформирование подразделения и прошло в лучших горбачёвских традициях. Потом Ельцин пришёл и пропил то, что не было разворовано. А в новом веке всё списывается на некие «девяностые», да и самих расхитителей народной собственности уже начали сменять наследники класса «золотая молодёжь». Что с прожигателями жизни станет, когда последние из девяностых могикан уйдут со сцены, никто не знает. Скорее всего начнутся новые «девяностые» и у наследников отожмут собственность «новые новые русские». А нам, народу, за то что молчим и терпим, дадут очередные красивые фантики. Да ещё и объяснят, что наконец-то самое правильное светлое будущее наступило. Мол, большевики и коммуняки всё разорили, вот с них и спрашивайте.

Эту тему мы с кентами обсосали ещё в подростковом возрасте, решили на всех забить и жить по своим личным понятиям. Нечего рассчитывать на добрых понимающих властителей — сами как-нибудь обустроимся, без советчиков и разъясняторов.

— Андрей, но у меня солидное состояние, оно тебе поможет по жизни.

— Дядя, я на жизнь сам себе зарабатываю и достаточно неплохо. Но давай не будем в клинч входить, просто поживу с друзьями у тебя эти три дня. Хотя бы расскажешь мне о моих родителях. А дальше война план покажет, как в народе говорят. Ты не против?

— Конечно не против, считай что это всё твоё. Пользуйся на здоровье, а если сюда вообще переедешь, то я буду очень рад.

Тут у него гостят знакомые из Алма-Аты: какой-то Серикжан (доктор исторических наук, вроде спец по сакам) и его жена, Мария (тоже историчка, но лишь кандидат). Обалденные «казахи», чисто казахстанский формат. Сергей (так его дядя называет) внук вермахтовца, осевшего в СССР после войны, да ещё и по фамилии Кагнер. Зато его мама казашка, но сыну ничего национального во внешность не передала. Бывает, наверное. Жена Мария русско-украинская, но по-казахски шпарит отлично. Оба приехали на фестиваль, но заглянули на огонёк к своему знакомому, видимо когда-то по жизни пересекались. Кстати, там, возле Ладоги, оба будут изображать лучников, у Маши даже разряд есть на эту тему. Когда-то в юношеское время (или девушкское?) занималась в секции и входила в сборную города.

Усадьба огроменная, с кучей хозяйственных пристроек, садом и огородом. Причём «огород» по-чесноку занимает порядка 50 соток, не меньше. К нему прилагается мини-трактор с кучей навесного оборудования, несколько рукопашных мотоблоков со всякой вспомогательной фигнёй, ну и запас горючки для сезонных работ. В соседствующем селе нанимаются люди для обработки поля, когда приспичит. Правда «огород» засеян всякой вкусной и полезной всячиной, а не чем-то одним, как у его старших товарищей. Мало того, он ещё и огорожен сеткой рабица зачем-то.

Между ним и садом есть две длинные теплицы, видимо огуречные помидоры требуются круглый год. Сад тоже не только яблоневый, но всякоразный, насколько это позволяет местный климат. Бананья и ананасы здесь то ли не растут, то ли не приветствуются, как и кокосы. Прикольно, но сад входит в основной комплекс и вместе с особняком и вспомогательностями огорожен бетонной или кирпичной стеной (под штукатуркой не видно). Осторожный дядя самых честных правил распорядился по верху обустроить колючую проволку зачем-то. Видимо опасается других авторитетов, хотя для штурма понадобится целое войско, а отдельно взятым наёмным убийцам по барабану его предосторожности.

Оба грузовика и лендровер мы загнали внутрь, припарковав рядом с гаражом и принайтованной к нему мастерской. Тут ещё одна фигня имеется, где только что закончили ремонт катера. Даже спецтележка приготовлена, чтобы в любой момент загрузить водоплавающее корыто на неё и отвезти на реку. Чистейшие понты, так как для ловли рыбы имеется несколько лодок (пара даже с моторчиками). Блин, всё продам к едреней фене, если в наследство всё-таки вступлю.

— Гром, а почему бы под дачу всё это не оставить? — интересуется Юра по-дружески, — будем выезжать сюда летом на отдых, вон и пруд неподалёку виднеется с отдыхающими.

— Не, дружище, опасаюсь. Рано или поздно кто-нибудь захочет наложить лапу на такую усадьбу, потом головняков не оберёшься. А вот мотоблоки можно стырить к нам на дачи под Тверью, ну и катер на Волгу доставить.

Нет, не готов я к наследству, да и глупо будет, когда все предыдущие накопления обесценятся в один момент. Вон, в одном из грузовиков имеются наши личные наборы «эрге», где и холодное оружие для «реконструкции», и доспехи, и всякая вспомогательная всячина якобы из «драконьей кожи и шкуры». Всё изготовлено под наши размеры, а металл ещё и тёмно-синий цвет имеет, а не стандартное воронение. Есть чем гордиться, коли удалось заказать и оплатить из своего кармана с заслуженной скидкой.

Конечно, в поездках мы имеем огнестрельное оружие и не только пистолеты, но и винтари. Причём ещё в армии выправили себе разрешения, как носить, так и… не будем о грустном. Оно на дорогах по-всякому случается, так почему бы не обезопаситься по возможности, пока блат имели. Если на дядьку враги нападут, то будет чем отстреливаться, ха-ха.

Кухарка-кулинарья прямо кудесница, накормила нас чудо-кушаньями с дороги. Вроде обычные блюда, но как славно приготовлены. Её муж работает здесь же, при доме, что-то вроде «хэндимэна на все случаи жизни». В наборе имеется и величавый «дворецкий» Валерий Иванович, солидный мэн, хозяйственный и ответственный. Показал нам гостевые комнаты на втором этаже, где и расположились по двое. В особняке есть ещё и третий этаж, эдакий качественно отделанный чердак с окнами, выходящими на все четыре стороны. Там тоже можно жить, даже срально-умывальный узел имеется.

После ужина разговорились на всякие темы, лишь дядь Миша со своим личным санитаром (с высшим медицинским образованием) отсутствовал. Серикжан Вольфович оказался очень интересным собеседником. Такое впечатление, что он не только в истории разбирается, но и во многом другом. Наверное его возраст сказывается, всё-таки 45 лет, как-никак. Детками они с Марией так и не обзавелись, поэтому нас таковыми воспринимают. Или племянниками, или младшими братьями.

— Я увлекаюсь своеобразным хобби. Собираю деревянные копии с загадочными надписями и значками. Тот, кто сложит их в определённой последовательности, получит власть над знаниями и высшими силами, — сам же первый и рассмеялся, — в более простом варианте у человека будет реализовано одно заветное желание.

— Так давайте сложим из них сейчас что-нибудь, — предложил Алёха, как самый непосредственный из нашей семёрки.

Серик принёс мешочек и мы стали разглядывать параллелепипедные деревяшки, как будто петрим в этом деле. После чего занялись раскладыванием различными способами, даже создавая «двухэтажные» конструкции. Двенадцать плашек, а детской возни хватило на весь вечер. Колдовали на чердаке, где затаривались свежим воздухом, открыв все окна. Ну и намудрили так, что ночью лёгкий свежий дождик прошёл. Всё-таки осень вступает в свои права, но пока душновато почему-то.

— Вроде возле реки обитаем, а прохлады почти нет.

— Это нам ещё повезло, что в 21-ом веке живём, во времена окончания малого ледникового периода, — начал разъяснения наш новоприобретённый «академик», — если бы в 6–8 веке находились, то совсем от жары замучались бы.

— Во как, так лучше в прошлое и не попадать, получается. А то в книгах, куда ни ткни, климат всегда, как в наше время.

— Книги люди пишут, — вдруг пояснила Маша, — и люди же читают. Им неинтересно будет, если попаданцы в совсем некомфортные обстоятельства попадут. Слишком многое учитывать придётся.

Совсем неожиданно, когда достаточно взрослые учёные люди, как оказалось, тоже лёгкую литературу потребляют. Даже приятно найти единомышленников в столь деликатном деле.

Глава вторая

Утром подъехал Гелендваген, привезя трёх пассажиров: некоего Виталю, как оказалось сына олигарха, и двух его телохранителей, вполне шкафообразных и поэтому несколько громоздких на мой взгляд. Молчел привёз какие-то бумаги для дяди и согласился остаться до завтра, чтобы их подготовили. Слегка поморщился, разглядывая особняк и подворье, но заинтриговано начал разглядывать лошадок, когда их повели на выпас (тоже огороженный рабицей). Три коня и одна кобыла, видимо, хороших пород, по крайней мере, крупные, ежели на мой вкус. Нас мажор практически не замечал, посчитав кем-то вроде дополнительной прислуги. Зато поинтересовался содержимым грузовиков, но был вежливым языком вполне культурно послан. Попытка надавить на Михаила Владимировича увенчалась неуспехом, на этом всё и закончилось.

Мы так и бездельничали до обеда, слонялись, иногда трепались, даже не вспоминая, что на чердаке лежит комбинация деревяшек на столе, причём определённым образом составленная (наверное?). Учёные почему-то абсолютно уверены в стабильности и равномерности напряжённости пространственно-временного континиума. Им пока мозгов не хватает, чтобы осознать и проанализировать редкие взбрыки искривлённого Землёй пространства. Они до деталюшек исследуют всякие торнады и тайфуны, но лишь потому, что тех можно «увидеть и пощупать». Когда-то, такие же учёные, пусть и своего времени, даже не замечали наличие воздуха или гравитации (пока кое-кому по тыкве яблоком не садануло).

Что говорить, если первый испытатель машины времени, после того, как не смог вернуться обратно, вынужден был шарлатанствовать в новом для себя мире. Сначала создал себе липовую биографию, а потом занялся предсказаниями, дабы зарабатывать на хлеб насущный. Чего уж говорить, если даже в википедии имеется фраза о его легенде: «…о последующих восьми годах его жизни нам известно лишь из его собственной фразы…». Прожив более 60 лет, включая юность и молодость в будущем, он помер, оставив после себя кучу загадочного, как истый скарабей от науки.

— Андрей, — возразил Серик, — но его катрены действительно поразительны. И с чего ты взял, что машина времени возможна?

— Уважаемый, это всего лишь результат моего личного анализа, один из немногих. Ты же согласен, что сакское нашествие на Востоке переобозвали скифским.

— С этим согласен, учёные насчёт этого заблуждаются. Скифы-сколоты были лишь одним из сакских племён.

— Тогда согласись, что и в других вопросах могут быть альтернативные варианты.

Мы немножко сцепились языками, когда разошлись во мнениях по поводу целей монголов, пославших сначала Субудай-багатура, а потом и Бату-хана, чтобы вырезать всех половцев.

— Серикжан, монголам нафиг не усрались лесовики, бедные и никому, кроме себя, не нужные. Покорение Руси это всего лишь побочный эффект более важной задачи, поставленной в своё время Чингиз-ханом.

— Ну с чего ты это взял, почему именно так думаешь? — недоумевает доктор наук (вообще-то).

— Серик, я военный до мозга костей. Взгляни на карту продвижения и ты увидишь, что экспансия в Европу закончилась не «у последнего моря», а раньше. Возле Триеста, где последние кумане были добиты, а монголы начали возвращение домой.

Конечно, некоторые присутствующие также пытались вставить свои три копейки, почёрпнутые из интернета. Но быстро затыкались, не владея толком материалом. А если такую хрень выбросить куда-нибудь на форумы, то ничего, кроме сверххайпа и массового холивара не выйдет. Люди все разные и живут в своём мире мифов и легенд, надыбанных из разных «авторитетных» источников.

— Вспомни сколько копий и стрел было сломано в инете по поводу наличия отсутствия ордынского нашествия. Причём потомки закомплексованных лесовиков судят о степи и её гигантских возможностях.

— Андрей, но они по-своему правы. Степь не может прокормить десятки тысяч лошадей, чего уж говорить о сотнях тысяч.

— И это говорит потомственный казах, выглядящий, как белокурый бестия. Сразу видно, что немецкий взгляд превалирует в твоей голове. Перенесись в прошлое и ты увидишь многочисленные стада животных, пасущихся там. Сотни тысяч сайгаков степь может прокормить, сотни тысяч бизонов прерии могут прокормить, сотни тысяч антилоп саванны могут прокормить, а сотню тысяч лошадей не могут, ха-ха.

Учёный сразу осознал как трудно доказать что-либо дилетанту, а то и профану. У него на научном диспуте единомышленников всё нормально складывается, а за его пределами обитает какая-то другая фактология.

— Хорошо, мой юный оппонент, а как ты объяснишь, что на месте «массовых» сражений не смогли найти столь же массовые наконечники от стрел, например.

— О, потомок азиатских карманиев, тут тоже имеется военное объяснение. Победители, кто бы ими ни был, обязательно собирает такую металлическую ценность. Даже из трупов вырезают всё, что в хозяйстве пригодится.

— А при чём кармании к казахам? — тут же перевёл стрелки словесный соперник.

— Ага, опять у тебя инерция мышления. К чёрным сакам они никакого отношения не имеют, а вот к германцам очень даже. Поищи, когда время найдёшь, названия основных племён карманиев, упомянутых в персидских хрониках. И удивись!

Вольфыч действительно удивился, не догнав сначала что к чему.

— Хорошо, несколько я назову. Напоминаю, что они из древнеперсидских источников: фаранк, улеман, сакас, тавтана, бараганда, ангала… Остальные сам откопаешь, дружище, — радостно и дружелюбно разулыбался я.

— Но этого не может быть, германцы не могли прийти с Востока, — не совсем уверенно произнёс Кагнер (или Кагнербаев всё-таки?).

— Ещё скажи, что первые замеченные другими народами германцы не были солнцепоклонниками.

Впрочем лёгкие пикировки доставляли удовольствие всем: и спорящим диспутёрам, и простым слушателям. Поэтому обед прошёл дружно, а вот после него случилась проблема. Дядь Мише стало плохо, была вызвана скорая помошь и его увезли сразу в Новгород, благо состояние больного позволяло длинный рейс. Мы все враз осиротели, но надеялись на лучшее. Поужинали в шесть вечера, после чего вспомнили про загадочные деревяшки и отправились наверх. Мажор тоже присоседился, хотя его никто не приглашал, отказать вроде также неудобно. Ну и нарвался на дюлину, когда чего-то взбрыкнул.

— Чего вы чепухой маетесь с этими деревяшкам, повзрослее нужно быть, — и… смахнул их со стола.

Я, совершенно автоматически, тоже смахнул… его в угол, где он вскрякнул, ударившись вздорной головушкой, и затих. Телки среагировали на несколько секунд позже разумного и их отправили в нокаут Юрка с Артёмом. Шкафы падают не потому что лёгкие, а потому что сознание теряют. В общем, когда все три наглючи пришли в себя, то удивились своей спелёнотости и обездвиженности. А мы собрали полюбившиеся деревяхи и аккуратненько строили какую-то пирамидку из них. Тут-то и пришёл поголовный трындец всем обитателям особняка. Очередное перекладывание фиговин привело к какому-то гулу или гуду, а мы все тупо потеряли сознание.

Считается, что для огромных сотрясений континиума необходимы сверхэнергии и чудовищные силы. Хотя, чтобы уничтожить город, достаточно нажать какую-нибудь красную кнопку, а остальное доделает едрён-батон. Или громко крикнуть в ущелье, где сложилась нестабильность массы камней. Даже обычный громкий выстрел в пещере может обрушить её, если структуры за десятки или сотни лет имеют трещины. Чего уж говорить о столь сложной и непонятной конструкции, как пространство-время. Где азбукальный букварь обучающий хотя бы азам для первичного познания?

Ночью опять шёл дождь, но сначала неоднократно гремел гром (я не при делах) и иногда били молнии, наверное, так как самые крепкие пришли в себя лишь часиков в пять утра и стихии не заметили. Как самый крепкий органон нашего гибридного социума я первым встал на ноги, хотя башка знатно болела. Подошёл к окну, выходящему в сторону реки и слегка охренел, не сразу врубившись в то, что увидел. Потом почапал поднимать других (из своих, а не всех подряд).

— Юра, пошли что-то покажу, братишка.

Дружище, держась за голову, подошёл к окну и не сразу понял что к чему. Лишь через минуту до него дошло.

— Ни шиша себе, на той стороне реки лес вырос. Но он не мог за одну ночь или мы долго в отрубе были?

— Ага, лет сорок-пятьдесят.

Тут и Костао (Костян, Костыль, Костя — нужное подчеркнуть) подтянулся и тоже всмотрелся.

— Нет, парни, это не лес скоропалительно вырос. Это нас куда-то переместило из-за деревяшек.

— Весь вопрос куда: в будущее, в прошлое или вообще в параллельный мир?

— Не знаю, куда именно, но в любом случае нужно вооружиться на всякий случай.

Костю оставили поднимать остальных, а мы почапали к Борисову.

— Товарищ старшина, вставайте мать-перемать, тревога!

— Что случилось? — по-армейски быстро отреагировал наш главначпупс.

— Херня случилась и нас куда-то занесло, то ли во времени, то ли в пространстве, — а что ещё скажешь, когда ничего толком непонятно, — Хотим вскрыть один из грузовиков, где наше оружие и боеприпасы заныканы.

Конечно же, и в кабинах кое-что есть, но там лишь тактический запас. На двор уже начали выходить жильцы переместившегося куда-то объекта, вроде оставшегося целым. Никто особо в ситуацию не врубался, ибо у всех чисто физиологические головняки имеются.

— А зачем оружие достаёте, кто-то напал? — послышались вопросы.

— Пока нет, но лучше подготовиться к защите сейчас, а не когда жареный петух рака на горе поимеет, — в дурные моменты только дурнина на ум и язык почему-то приходит.

Такая фиготень разгружает излишки нервного напряжения лучше, чем матерные слова и выражения. Из кабин и внедорожника всё повытаскивали, заодно и остальное вытащили. Так что теперь имеется семеро обалдуев, готовых отстреливаться, ежели приспичит.

— Вы точно уверены, что нас куда-то перенесло?

— Серик Вольфович, лес не мог вырасти за одну ночь там, где поля вчера были.

— А вдруг мы в будущее попали? — решила примириться со случившимся Мария.

— Маша, а какое оно это самое будущее? Судя по тому, как всё шло последнее время, мог и апокалипсис наступить, а потом откат в то же средневековье, — стою на своей позиции разумной осторожности.

Пусть боязливой, но предусмотрительной.

— То есть, нас могут рассматривать, как добычу? — неожиданно задала вопрос Валентина, ответственная за птичий двор и его обитателей.

— Да, Валя, а если занесло в параллельный мир, то тоже самое.

— Получается, что идеальное попадание, если в прошлом оказались? — подключился Валерий Иванович, — там, по крайней мере, с огнестрельным оружием не очень хорошо, а значит у наших парней преимущество.

— Ага, чем дальше в прошлое, тем наши пукалки круче будут. Пока патроны не кончатся.

Разослал парней на разведку в обе стороны вдоль реки, так как у нас лес не вырос почему-то, но кто знает, что вокруг имеется. Выпас сохранился, а окружающая его ограда исчезла, тоже странно. Остальное хозяйство вроде на месте, даже огород перенёсся вместе с нами. Лодки что ли вытащить и сплавать вверх-вниз по реке, хотя я больше пешей разведке доверяю, да и не любитель по воде тудасюдакать. Плаваю хорошо, но ценю лишь твёрдую почву под ногами.

Дворецкий уже упорядочил процесс обитания и даже распорядился задействовать генератор, так как линия обесточена. Нет больше подачи электричества в нашу усадьбу.

— Андрей Александрович, если Михаил Владимирович остался там, откуда нас перенесло, то теперь вы владелец усадьбы. Пойдёмте я вам закрома покажу, там кое-что важное имеется.

Не знаю почему он проявляет уважение, может быть понимает, что у меня пусть небольшой, но профессиональный отряд коммандос, да ещё и с боевым опытом. А в критической ситуации лучше быть на стороне тех, кто объективно сильнее. Среди «важного» оказались запасы золотых монет, то бишь царских червонцев и подделок из золота. Ещё имеется бочонок левых серебряных рублей, которые дяя Миша когда-то заказал изготовить.

— Здесь пять тысяч штук и все из серебра 900-ой пробы. Михаил Владимирович опасался, что могут начаться волнения в России и тогда начнётся бардак почище, чем в девяностых.

После этого он показал секретную комнату, напоминаюшую ружпарк.

— Мы скоммуниздили это при раскомлектациии резервных складов полка, где хранилось оружие старых образцов на ответхранении. Там же и боеприпасы для них имелись.

Если параллельный мир не очень кусучий, как и будущее, то имеющийся набор роялей вполне может сохранить наши жизни подольше. А в прошлом мы совсем станем лидерами эпохи, правда это не гарантировано. В своеобразной оружейной имелся даже пулемёт с запасными лентами в коробках, ну и патроны к нему. Дядь Миша явно мог содержать боеспособный взвод некоторое время. Одних АКМов тридцать две штуки и к каждому по два цинка патронов. Старьё, конечно, но я такое уважаю. Удобно для обороны, а в атаку нечего ходить лишний раз. Гранаты и… большой ящик взрывпакетов зачем-то. Ещё и броники имеются в достаточном количестве. Дюжина «макаровых», запасные обоймы для каждого и патроны естественно. Ладно, потом разберёмся, после завтрака.

Запасные баллоны с газом имеются, но надолго не рассчитано. Электричество придётся всерьёз экономить, а то горючки на все тридцать три удовольствия не хватит. Про козырную канализацию придётся сразу позабыть, впрочем бэкап имеется. Вдоль забора ближе к саду есть четыре обычных нужника, вот и будем ими пользоваться. А мыться придётся в бане, благо она даже на дрова рассчитана.

— И всё-таки лучше молить бога, чтобы в будущем оказаться, даже если поля лесом заросли. Наверняка где-нибудь сохранилась цивилизация и мы сможем доехать туда на машинах, — странным образом оказался на свободе Виталик.

Уже призывает поделить всё поровну, мол, в критической ситуации все равны. Ну и сканудит, требуя вернуть пистолеты его охранникам, которые мы отобрали у «шкафов», чтобы не баловали зазря. Наш старший прапорщик тоже смекнул что к чему и держится меня на всякий пожарный. Вот и сработал золотой принцип «Сила есть — ума не надо!» — ни бунтов, ни недовольных. А вот если бы неизвестно куда я попал в одиночку и без оружия, то наслушался бы демократических либеральных наставлений и недовольств выше крыши. Многие согласятся, что в особых случаях диктатура приносит больше пользы, чем свобода слова и права человека на равноправие. Хорошо, что мимокрокодилы мои измышления не слышат, иначе научили бы меня жизни по самые помидоры. В интернете, да ещё и «онанимном», всё по-другому видится, не так, как в реале за углом винного магазина, где палёнкой торгуют.

Через час вернулись оба разведчика, отправленых вдоль Волхова на север. Мы даже поесть успели, а теперь их кормили.

— Села, которое вчера было, уже нет, всё лесом заросло. Зато в паре километров дальше есть какая-то деревенька. Лодки, сети, рыба развешана, наверное рыбацкая. Там какой-то приток Волхова, а деревня на другом берегу находится. В контакт вступать не стали, из леса понаблюдали. А то начнём через приток перебираться, а они и шандарахнут по нам. Никаких эльфов и гномов, как и драконов не видели, обычные люди-рыбаки.

— Из чего лодки сделаны? — сразу поинтересовался историк, — на современные материалы похоже?

— Нет, вроде обычное дерево, да ещё не доски, а как из ствола выдолблены.

— Неужели действительно потомки опустились до такого уровня? — спросил кто-то из сгрудившихся вокруг любопытных.

Мы почти все находимся в длинной беседке, где есть и столы, и стулья и даже лавки, чтобы бывшему хозяину гужбанить было удобнее в случае нашествия гостей.

Глава третья

Сколько ни тарахти, а ясности всё-таки не хватает. И куда запропастилась наша вторая разведгруппа? Оказывается, никуда она не пропала, а просто подгребла на полчасика позже, да ещё и с пленным. Руки у него не связаны, а очень даже двигаются, сам «полонянин» трындит о чём-то своим сопровождающим, приближаясь к нашим воротам. Блин-зараза, ты нам расскажи и внеси ясность, глумило местечковое.

Подошли, зашли, доложились о прибытии, подтолкнули пойманного поближе и пальцем указали на заглавного перца нашей братии. Пришелец учтиво поклонился головой.

— Оне речут ты важен бойр. Я мал купез Быстр, желаю торг вести. Коли не можу, с другими купезе приду, — примерно так начался наш контакт.

Сначала шло взаимное не совсем понимание, но обе стороны на удивление быстро освоились. Когда-то давно, ещё в интернате, мне попалось на глаза «Слово о полку Игореве». Прочитал первые слова и понял, что древнерусский для меня явная иноземщина — «не лепо ли ны бяшет». Сами вы нелепо бяшете, отвалите подальше со своими выкрутасами. Прошли годы и уже в армии «Слово…» опять оказалось под рукой. Решил попробовать почитать дальше через силу, но всё оказалось проще, чем я боялся. Нашлось много знакомых понятных слов, что обеспечило общее понимание. Мало того, часть их сама собой «переводилась» на понятный мне язык уже автоматически.

Сейчас случился такой же эффект, да и у других тоже. Уже через пятнадцать минут мы трындели (каждый на своём), но в общем и целом прекрасно понимали друг друга. Да и произносимые фразы почему-то начали слышаться мне в более-менее нормальном варианте. Вполне возможно, что и «малый купез» тоже врубался в нашу речь. Впрочем, ему, как профессиональному афене, полагается быть полиглотом. А то что у местных словен куда ни плюнь множество «з», так те же чехи тоже после каждой «р» пытаются впендюрить «ж». Река Огрже, гора Ржип и так далее.

— Гром, он так и не ответил на предварительном опросе какой сейчас век.

— А нам какая разница, главное, чтобы магии и драконов не было поблизости.

Быстр (видимо действительно быстрый на голову) сразу отреагировал.

— Твой людь просил время. Прошло лето в Алдога пришед варез Рёх со свой русь и делал там свой кон. По новому ныне.

— Ну, ясно, — подсобил Серик, — люди пока считают даты от каких-нибудь событий местной важности. А сотворение мира или Рима им без разницы, далеко, и не имеет смысла.

— Быстр, а расскажи нам как и где здесь грады стоят?

Уже легче, так как география соответствует той, что в нашем мире была (со слов Кагнера), а значит мы не в параллельном мире. Имеется Илеменское море из которого вытекает главная река всех времён и народов. Её называют «река волхвов» или «Волхв», кому как удобнее. Потому что от Илеменя до Алдоги две дюжины капищ раскидано, прямо конкуренция за души местного населения. Совсем рядом с истоком имеется три «града»: два с левого берега, один с правого. Самые главные там бойры, которые вечно друг с другом ссорятся, а иногда даже воюют. Порой с обеих сторон набирается до трёх сороков «дружников», во как. Иногда проводится торжище, куда прибывают купезы со всех сторон, даже хазаре и булгаре издали добираются по рекам. Эти бойры порой задумываются пригласить правителя со стороны, чтобы мирно внутри себя жить.

Волхвовская река течёт до невского моря Алдога, где в месте впадения в неё притока Алдога стоит град Алдога. В общем, в тех местах одно сплошное одноимённое телевидение, куда ни плюнь — везде Алдога (варезе и другие неправильно говорящие называют Альдейга почему-то). К востоку от них, где земли весинов, находится Бело море и Рёх вроде собирается там тоже свой кон организовать, чтобы родню кормить.

— По ихнему родня «синехус» называется. Его хельг в дружники алдогских варезов кличет, но платить пока нечем.

Ага, Рёх получается припёрся, Ладогу под себя подмял, а дальнейшую экспансию финансировать пока не может.

— Достопочтенный Серикжан, а что за Рёх такой? Вроде в истории он не упоминается.

— Андрей, так в истории множество мелких временных завоевателей не упоминается, да ещё и по всему миру — смеётся умник, ибо прав, — бумаги на записи о каждом не напасёшься. Вон, о славянском княжестве Само в самом центре Европы, лишь узкие специалисты слышали. А ведь оно было очень крупным. Ни франки, ни авары не могли с ним справиться долгое время. Если бы Само не умер…

— Ладно, фиг с этим Рёхом, отобьёмся, если нападёт. Кстати, Быстр, а насколько велика его дружина?

— Руси с ним пришло аж три сорока, самая крупная в наших землях. И брони хорошие, и оружны сильно, и ладьи есть и даже кони.

Да уж, попали однако в ненужное время в ненужном месте. Даже если вооружим своих, то никакого «сорока» не наберётся, а на меткую стрельбу сложно рассчитывать, полагаясь на дворовых. И соседних селян не мобилизуешь, им на стрелковую подготовку слишком много патронов понадобится, мать-перемать.

Ладно, поехали дальше. Хельг у Рёха, как оказалось, это типа воеводы, который ещё и с богами умеет общаться, и удачу вымаливать. Таких в древности называли «вещими» за их дополнительные способности. Тот же Вещий Олег небось тоже хельгом был, когда приспичит.

— А как живут наши ближние соседи на севере и на юге?

— К северу от вас рыбари живут. Оне полбу не выращивают, меняют на рыбу, мех и мед. Варез Сенельд у них часто много всего забирает, но других варезе не подпускает к ним.

Ага, вот и первая цель нарисовалась, хрен сотрёшь. Как бы этот Сенельд и нас крышевать не начал, а то в истории варягов считают заступниками и благодетелями русского народа. Зато норманов хают, как исчадий ада, якобы они все беды принесли на Русь. Начинается уборочная страда и рекетиры всех мастей наверняка начнут окучивание своих грядок. Хоть ладьями разживёмся… А зачем они нужны, когда свою имеем? Или «торговцами с позиции силы» заделаемся?

— На уге от вас мы живём, нас другой варез хранит. Много забирает, совсем трудно жить. Сей весной мало сеяли, на всё поле не хватило. Трудная зима будет, — достаточно грустно отрапортовал афеня.

— Когда он приплывёт?

— Уже скоро, может через седьмицу, может через две.

Чего же соседям не подсобить, отморозив в ноль варяжского умника?

— У вас староста имеется? Поговори с ним, мы вас защитим от вареза.

— Бойр Гром, у него половина сорока дружников. Все при хорошем оружье, а у вас ничего нет. Вы себя защитить не можете.

— Быстр, всё переменчиво в этой жизни. Нас боги только-только перенесли из других земель, сам видишь. Поэтому мы ещё не готовы. Приходи со старостой завтра и сам посмотришь.

В итоге порасспрашивали ещё всякоразного, но слишком не усердствовали. Вроде похоже что в прошлое попали, а вот в какой век до сих пор непонятно. Мелкий купец показал то, что считается очень дорогим. Залез куда-то внутрь своей одёжи и достал кусок тряпки, которую на столе и развернул. Даже не побоялся, что отберём. У него всё-таки нож на поясе, а наши карабины и пистолеты ничего для него не значат. Или профдеформация такая, когда одиночных торговцев не трогают?

Внутри оказались какие-то стекляшки с дырками.

— Так это же стекольчатые бусы, — профессионально определил немецкий казах, — дорого стоят, между прочим.

— Да, за одну такую можно получить целого людя для работы.

Фигасе, за пустяковину раба дают, получается. Ну-ка сбегаю в дом и свою «бусину» принесу. Снял с люстры одну висюльку из нижних, чтобы определиться что есть что в этом мире.

— Вот, зацени.

— Бойр, это очень дорого, — внимательно рассмотрел хрустальный выкрутас наш посетитель, — за такие висы могут сорок динаров или номисмов дать. Только нет у нас здесь таких богатых купезе.

Ещё бы не дорого. Дядина люстра, вообще-то, коллекционна по происхождению. Изготовлена до 2010 года, когда хрусталь был со свинцом, а не фигня всякая. Спецзаказ, как никак, сделал сам «Сваровски» (в смысле, дизайн и исполнение мастеров этой компании). Хоть и не брюлики, но всё равно козырно. Быстр явно очарован, но не удивлюсь если по-своему расстроен. Веры в нас нет, а значит наши богатства заберут или дружинники словенских бойров, или налётчики скандинавского происхождения. Тем более, что теремнон не спрячешь от посторонних глаз которых на реке полным-полно, просто прячутся пока. Завтра инфа до новгородского тригородья доберётся, а послезавтра и до Алдоги, сколько её Альгейдой не называй.

Встреча на высоком уровне закончилась и афеня отправился готовить своего старшего к завтрему. Их будет ждать сюрприз, но без выпендриона (вроде по-гречески, ежели что).

— Друзья, придётся переодеваться, чтобы слабаками не выглядеть. Шпыни в джинсах и с палками за спиной здесь не котируются. Заодно, определимся с внутреними взаимоотношениями, чтобы каждый знал чего в дальнейшем ожидать. Пока же обдумайте свою дальнейшую жизнь. Никого насильно работать не заставим, вам самим нужно определиться со своей судьбой. Желающим выдам деньги и кое-какое оружие.

— Так дело не пойдёт, Андрей, — сразу возбухнул Виталя, — твоё наследство спорно. Твой дядя, между прочим, моему отцу должен. Так что в лидеры пока тебя никто не определял. У нас все равны.

— Да, кстати, здесь явно никому не нужны бумажные деньги, — подключился конюх, — чем ты платить собираешься? Тем более, что за последний месяц зарплату не выдавали пока.

— Филипп Алексеевич, про бумажные деньги забудьте. Долг по зарплате погашу серебрянными деньгами, но по разумному курсу с учётом местных реалий. И в дальнейшем также буду весомым платить, а не бумажками. Желающим уйти, хоть в Новгород, хоть в Ладогу, выдам хорошие подъёмные.

Люди разумные, поэтому призадумались всерьёз. Кто знает хорошо ли здесь оставаться, коли опасности налётов грозят. Но и самостоятельное существование тоже неопределённо выглядит, как бы не прогадать.

— Ты сначала с долгом мне разберись, — опять обнаглел мажор, решив воспользоваться ситуацией, — при людях, а не исподтишка.

— Ты идиот, Виталий, я не наследник. И взял власть лишь потому что в критических ситуациях нужен хоть какой-нибудь порядок, а не анархия.

— Тогда и я могу себя объявить старшим, хотя правильно было бы устроить выборы с честным голосованием. Или, в конце концов, всё поделить поровну и разбежаться. А усадьбу можем продать желающим боярам, уверен, что такие найдутся.

Красиво чешет языком, сучок, как бы остальные не поверили в возможную халяву. Если бы в поместье находилась сотня-другая претендентов, то народного мятежа не избежать. Увы, ему, увы! Население слишком мало, чтобы массой нас задавить.

— Ты меня достал, мажор. Теперь выбирай сам: или я тебя живьём утоплю, или просто пристрелю, хотя патрон жалко зря потратить, или переедешь в Новгород. Деньгами снабжу, а там сам себе будешь и головой, и диктатором, и президентом. И колымагу свою забирай, может продашь её, как диковину, за хорошие бабосики. Если твои охранники захотят за тобой последовать, то верну им пистолеты и тоже денег выдам. Вдруг они захотят тебя бросить и вступить в дружину какого-нибудь боярина?

Вечером и мы уже переоделись в новорусских рыцарей, и другие привели себя в нарядный нерабочий вид. Оно, конечно, быть закованными в железо не очень комфортно, но вид семерых витязей нормально поддержал мои претензии на лидерство. Хотя, честно говоря, я бы устроился в этих местах простым охотником. Ну и раз в год путинёром. Сейчас в Волхове, в октябре, можно не только сёмгу добывать, но пока ещё и стерлядь. В смысле того, что эти рыбки приходят из Ладожского озера к нам на нерест, разбредаясь по притокам. Останется лишь решить вопрос с солью, но под Новгородом её, как раз-таки, добывают.

— Открою один дядин секрет, чтобы знали что к чему. Он хранил целый бочонок серебряных монет, пять тысяч штук, на чёрный день. Если поделить на двадцать пять, то получается по двести на нос. Однако, в любом хозяйстве следует иметь запас на всякий пожарный, включая текущие расходы.

— В эти времена, — поддержал по предварительной договоренности Серикжан, — один такой рубль равен семи серебряным дирхемам. Корова стоит 36 дирхемов, если для сравнения. Но коровы очень дороги по сути. Всё остальное гораздо дешевле. Если сравнивать с золотом, то три номизмы или динара равны нашим пяти рублям. Нашим, которые имеются в бочонке. Просто дирхемы весят четыре грамма, а наши монеты по тридцать грамм.

Кое-кто из слушающих уже достал записные книжки и чего-то в них калякомалякал.

— В общем, друзья, кто захочет нас покинуть, получит двести рублей серебром. На несколько лет хватит, если просто где-нибудь арендовать место с пропитанием. Ну и из закромов могу чего-нибудь добавить, но не из стратегически важного.

— А как будет с теми, кто останется? — вполне разумный вопрос.

— Выдам 70 рублей и буду временно должен 130, пока желающий не захочет уйти. Жалованье небольшое, но по местному шикарное — 3 рубля в месяц. Плюс, стол и кров. На год-другой надеюсь хватит, а там видно будет.

Планы не то чтобы великие, но другого пока нет возможности обещать. Пока непонятно на чём зарабатывать: на грабежах или на производстве каких-нибудь товаров. В мастерской имеется стол с циркуляркой, можно пока обустроить пилораму и задорого продавать доски с брусьями. Весь вопрос в том, как привод организовать, когда соляра кончится?

Ещё можно наёмничать время от времени, благо патронов пока хватает, если одиночными стрелять. Ну и заняться выращиванием семенного фонда всяких овощей, которых здесь нет пока (Америку-то ещё не открыли).

— А остальное добро почему не оцениваешь? — опять сын олигарха выпендривается.

— Всё остальное я захватил по праву сильного. Будешь выделываться, и серебра никому не дам, если ты этого добиваешься. Небось хочешь насрать всем, лишь бы себе плюшки поиметь?

— Андрей, не обращай на этого дурака внимание, — посоветовала кухарка, — лучше побыстрее прогони его в Новгород, а то он уже всех подговорить пытался на бунт против тебя.

— Сделаю, Наталья, завтра встречусь с соседями и их же попрошу отправить придурка куда подальше. Ещё и заплачу им за сервис.

Мажор сразу заёрзал, когда понял, что я не шучу и не балагурю на его счёт.

— А гелик?

— Сделай фотки на телефон, на торжище будешь иноземным купцам показывать. Или уймись и тогда по-людски отбудешь, а не связанным, как баран, — чего-то я быстро переключился от покладистости к лёгкой свирепости.

— Ну, а долг?

— Дубина, в оставшейся без нас реальности Сложеникин его уплатит твоему отцу, тупость ходячая! Это их разборки, а не наши, притырок.

Собравшиеся зашикали на Виталия, так как не хотят тратить своё время на его бредни.

— Андрей, я не хочу ехать с мажором в Новгород. Здесь оказался по его вине, контракт нарушен, а я оторван от своей семьи. Может, если ты будешь формировать свою дружину, возьмёшь меня к себе? А то у бояр могут свои закидоны иметься, а здесь общество более по душе.

— Пётр, — кажется так его зовут, если не путаю, — мы сами дружиним лишь по необходимости. А в свободное от службы время собираемся помогать по хозяйству. И пахать, если нужно, и рыбалить, когда понадобится, и картошку для Наташи чистить. Готов ли ты к такому режиму за те же 3 рубля в месяц?

— Честно скажу две вещи. Я готов даже за еду и крышу над головой работать, лишь бы Виталю из косяков не вытаскивать. Да и люди здесь нормальные, а это дорогого стоит. А второе чисто по жизни, если тяжко будет, то приду к тебе и по-честному попрошусь на волю.

— Ну, что же, всё путём!

Глава четвёртая

Вечернее собрание завершило столь суматошный день совместной гулянкой на свежем воздухе во дворе. Все доспехи из грузовиков, оружие и прочие вспомогательности дружно перетащили в «закрома родины» и пока закрыли. Валерий Иванович выдал сети, чтобы они были под рукой, когда начнётся путина. Обе пилы «Дружба-2», а также топоры и парочка бензопил подготовили к созданию запаса дров.

— Может местных припашем или денег жалко?

— Всё, что имеется, жалко, но надо привыкать закатывать Солнце вручную, — объяснял я на вечернем толковище, — пора спуститься на землю и максимально пустить корни. Что-то проще за деньги покупать, а что-то и самим делать.

— А если с местными затеять меновую торговлю?

Видимо этим и придётся заниматься, а заодно скупать ту же полбу как можно больше. Нашим подопечным деревням (хоть они это и не знают) не помешают запасы на зиму и раннюю весну. Сами они навряд ли в состоянии о себе позаботиться, так почему бы нам не воспользоваться правом барона поддержать своих подданных?

— Интересно, а почему Быстр использовал слова «север» и «юг», — спросила Валентина-птичница, — вроде в древние времена стороны света называли «полночь» и «полдень», ну и «восходно-закатными».

— Дело в том, что сначала во многие языки проникали греческие и латинские слова. Поэтому сейчас «север», а «полночью» он станет впоследствии.

Виталя всё-таки ловкий обещалкин и умеет хитрить не по-детски. С ним в изгнание запросился не только второй телохранитель, но ещё и дядин егерь. Последний претендовал на охотничий карабин из хозяйской коллекции, имеющиеся патроны к нему (хотя имел ещё и свой такой же, чемульпек оборотистый). Ну и хорошую двуствольную «тулку», опять же с подходящими боеприпасами. Одна из овчарок ему и так принадлежала, хоть и не особо охотничья псина, но в любом случае пригодится.

Молодая пара из кухонной команды (парень и девушка) тоже запросилась на волю и вполне разумно обошлась минимумом. Набор ножей и столовой разносортицы (запасной) и дядин винчестер с двумя сотнями патронов. Молчелу я добавил в комплект армейский броник и хорошее копьё. Или воспользуется при необходимости, или выгодно продаст, если что.

Оба сложеникинских охранника не стали мудрить и остались, доведя нашу дружину до десяти бойцов (включая одного из мажорских телков). А санитар-фельдшер остался врачом, правда затребовал повышенный оклад (6 рублей). Никто из оставанцев даже не думал возражать или требовать себе такие же льготы. Все понимают, что правильных врачей на планете хрен да маленько, и лучше если у нас в штате будет такая ценность. Псарь тоже остался, так как не захотел расставаться со своими подопечными. Теперь будет на пару с помощником бывшего егеря охотиться, добывая мясо для пропитания и меха для продажи. Дай бог, чтобы мы в таком составе подольше оставались.

Повезло с Вольфовичем (наверное это тоже рояль) — он срочную служил пулемётчиком, вот и стал ответственным по «печенегу».

— Подготовь, пожалуйста, завтра четыре ленты, после того, как гостей спровадим. Там есть на 250 патронов.

— Зачем так много, Андрей? Я был аккуратным и экономным стрелком.

— Серик, основной отстрел будем вести одиночными выстрелами, но вдруг возникнут ситуации, когда понадобится именно пулемёт. Ты наш бэкап-офицер, хотя и сержант. В ближайшее время предстоит пара боёв и возможён ещё налёт именно на нас, а не на соседей.

Впрочем, пока больше к вопросам обороны не возвращаемся. Деревяшки так же решили не трогать и не переставлять, а то ещё куда-нибудь занесёт, где мы окажемся совсем не к месту.

Утром Быстр привёл мужчину среднего возраста, крепкого и со взвешенным лицом. Их сопровождал юноша лет шестнадцати, вооружённый луком и стрелами. У старосты, кстати, на поясе меч типа гладиуса. Визитёры слегка прифигели, когда увидели полнокомплектных статных пеших рыцарей.

— Бойр Гром, се наш глав Креп, — прикольно, не очень то предки используют словесное разнообразие.

Если крепкий значит Креп, если умный значит Мудр или Мысл, если ловкий значит Быстр, а что за вьюнош безусый?

— Охотник Опрята, лучший стрелок. Он для охраны.

— Ну как соседи живёте? Можем ли мы вам чем-нибудь помочь?

Внешний вид успокоил деревенских, так что переговоры пошли нормальным путём. У них в этом году одна проблема, а именно небольшой урожай намечается. Весной менее половины подготовленной земли засеяли, теперь зиму бы пережить, да на посев зерно сохранить. Ну не хватит урожая ни для варезов, ни для нас.

— За то, Креп, не беспокойся. Варезов убьём, когда прибудут, а нам пока ничего не нужно.

— Так зачем же вы нас охранять будете, чем плату возьмёте?

— Думаю, что и следующей весной вы всю свою землю не засеете. Мы можем своим засеять, а вы будете и за нашим ухаживать. Осенью наш урожай поделим поровну.

Гости призадумались, им не очень верилось в столь льготное соглашение, но и страдать от налётчиков тоже не хотелось.

— Кроме того, можем к себе пригласить кого-нибудь из ваших на работу. Будем платить за это, особенно сейчас за подготовку нашего поля.

— Ваше большое, зачем ещё?

— Хотим у леса столько же забрать, нам это нужно.

Опять обдумывают, пытаясь найти в чём подвох и почему столь ладные витязи не ограбят просто, пока варезы не прибыли.

— Ещё мы хотим полбы побольше закупить на зиму, чтобы весной её сеять. Может Быстр знает у кого её можно купить уже сейчас?

Афеня конечно же знает и даже с ценами ознакомил. Обещался и кого-нибудь из бойров-солеваров пригласить для переговоров. Точнее, некоего Ставра, который собирается расширить бизнес и ищет инвестора.

— Он готов потом солью платить, пока долг не погасит, а не золотом или серебром.

— Мне соль нужна и чем быстрее, тем лучше, а монеты пока не нужны. Хочу рыбу солить сейчас, когда её много будет.

Во я умный, тут все хотят солить рыбу, чтобы не травиться вяленой, подгнивающей со временем. Да и мясо тоже лучше солить, а не вялить, тем паче что голод не тётка. Вот только бабла на здоровый образ жизни в регионе не хватает.

— Ничего, варезов постепенно выгоним из наших мест, тогда и жить легче станет. Нас, конечно, мало, поэтому работники нужны на простые дела. Скоро лес будем рубить и нужно брёвна таскать, куда укажем.

— Мы волхвам дары принесём, если вы варезов победите. Но, если по реке пойдут к нам, спрячемся в лесу. Сами их бейте, как сможете.

Опрята легонько хмыкнул, но ничего не сказал. Вполне возможно, что свой вариант в голове имеет.

— А тебе хотим другой лук предложить и другие стрелы. Сейчас принесут, — отправил Костю за одним из наших образцов.

Всё-таки деревенская стрелялка отличается по качеству от похожей, но из 21-ого века. Да и наконечники более крепкие, чем у деревенского парня имеются.

— Благодарю за дар, бойр Гром, се великий лук и стрелы чудно крепки.

В колчане десять бронебойных и десять обычных, ещё и пакет с сорока запасными имеется. На первое время хватит, а дальше видно будет. В итоге мы распрощались, но потребовали чтобы они предупредили, если слухи дойдут о приближающемся набеге. Быстра хотел припахать, дабы провёл переговоры с рыбарями с севера, но…

— Нет, бойр, они боятся Сенельда.

— А как же быть, как им помочь?

— Бойр Гром, — подсобил с комментарием староста, — ежели ты победишь Сенельда, то по нашим правилам можешь забрать себе селище и самих рыбарей.

— Благодарю, Креп, ты дал хороший совет.

Приколисты, бляха-муха, то же самое про собственную деревню они не предложили почему-то. Впрочем мы здесь пока никто и звать нас никак. Дружина побольше стала, но против «сороков» вроде не тянем. И завоевать нас могут со дня на день, к бабк… к волхву не ходи.

«Печенег» для антипеченежских надобностей установили возле окна на третьем этаже, выходящего на реку. Серик начал набивать ленты, а остальные готовили магазины для АКМов.

— Только одиночными стреляем, братцы, тогда надолго хватит.

Народ, собравшийся к переселению, пока в раздумьях, как добираться. Всё равно все в «гелик» не влезут, а моторки жалко раздаривать. Катер пока рано светить, хотя это решило бы все проблемы.

— Андрей, есть шестивёсельный бот, — сообщил «дворецкий», — все поместятся вместе с багажом. В ЗИПе имеется даже мачта и простенький парус. Всё-таки им вверх по реке идти придётся. Да и гелик вдоль берега пройдёт, только через притоки постоянно придётся броды искать.

— А сколько от нас до Новгорода примерно?

— До Ильменя километров сорок всего лишь, особых притоков нет, лишь мелкие речушки. Если что, так лебёдкой себя вытащат.

Не знаю, где мы прощёлкали, но не учли реку Питьбу (практически у самого Новгорода). Впрочем Виталю с его спутниками это не остановило и не вернуло, слава богу. Зато слухи о самоходной повозке разлетелись по региону быстрее, чем сам внедорожник двигался. Так что на торжище прибудут очень заинтересованные купезы, но это случится потом. Те, кто отправился на боте, умудрились поймать попутный ветер и особо не напрягались. Им покровительствовала роза ветров региона этого периода.

Та самая, которая принесла нам первый подарок: ладья, полная варягов… Сенельда. Три с лишним десятка решили всех перехитрить, подкравшись в предутреннем тумане, вместо того, чтобы ограбить сначала бедолаг-рыбаков. Поразительно, но мы почему-то с самого начала ввели караульную службу (типичный рояль), хотя по законам жанра должны были быть беспечными, а потом вершить героизм, жертвуя друзьями и теми, кто нам доверился. Увы, красивости не получаются. Пока вражины причаливали и вылезали, разбирая щиты и оружие, мы уже готовились, проснувшись, к обороне. От Волхова до нас порядка ста пятидесяти метров, так что налётчикам пришлось ещё и топать. А потом штурмовать стену и ворота (и то, и то сложновато).

Зато как удобно отстреливать варезов со второго и третьего этажей.

— Серик, шмальни по тем, кто возле ладьи, чтобы не сбежали. А мы пощёлкаем тех, кто пытается ворота и стену штурмовать.

Конечно, это не педагогично и не толерантно убивать людей оружием из будущего. Надо было вступить в переговоры, тянуть время, предложить сдаться или вообще дружить домами; в крайнем случае уступить, сдавшись и проявив милосердие. Религия распятого бога именно этому учит. Если ударили по одной щеке, тут же подставь другую… Око за око, зуб за зуб… блин, вроде тоже божии заветы, но как-то не соответствует одно другому. Впрочем христианство полностью из внутренних разногласий состоит, поэтому и священники для толкований требуются.

Ага, прочь сомнения, да любой демократ на нашем месте нашёл бы несколько вариантов разрешить конфликт, не прибегая к насилию. Варяг, даже если он бандос и насильник, всё равно человек. По крайней мере, именно этому нас учат в школах и даже в сиротских приютах.

— Дети, свои разногласия вы должны и можете решать словами, а не руками, — сколько раз это повторяли воспитатели и директриса.

А мы, «мелкие гадёныши», не верили и продолжали драться за свою свободу и независимость. Вот и сейчас добиваем тех, кто покусился на наше добро, честь и достоинство. И по барабану, что только суд может наказать или оправдать преступника. Справа из леса раздались выстрелы сразу четверых, уже передислоцировавшихся через одну из боковых калиток. Они добили тех, кто пригнулся, спрятавшись от непонятных «пчёл», ранящих и убивающих.

В финале боевой операции все вышли за ворота с копьями, чтобы провести контрольные уколы тем, кто ещё дышал. Никаких «мэн-на-мэн» с голыми руками и без оружия, никаких благородных спасений, мало того никаких тризн, как положено воинам. Грабитель не воин и заслуживает лишь посмертный позор.

Пока суть да дело, прибежали Быстр с Опрятой. Видимо и так рано встают, заодно звуки в тумане к ним донеслись. Они с удивлением смотрели, как десять бойцов снимают с побеждённых всё ценное и складывают в кучу. Варезов насчитали тридцать четыре человека, то бишь, трупа.

— Быстр, — начинаю договариваться с соседями, — стоит ли чего-то их одежда?

— Да, бойр Гром, могу помочь её продать.

— Хочу предложить другое. Зови своих и пусть на лодках прибудут. Нужно трупы раздеть, вывезти на середину реки и выбросить. Пусть течение их тащит к Алдоге. А одежду себе заберёте, как плату за работу, если хотите.

Хоть таким путём хочу помочь селянам. Одежду захватчиков они отстирают и починят, где надо. Что-то для себя используют, что-то продадут и нужное купят на вырученные деньги. И нам подсобят, избавив от мертвяков, а то лень массовой кремацией заниматься. Заодно живность в реке подкормим, пусть погуще возле нас водится. Или снесёт к рыбацкой деревне?

Уже через час на реке кипела работа класса «местечковое взаимопонимание». Сомнения местных в наших боевых возможностях отпали сами собой, зато зародилось множество вопросов.

— Как вы их убили, чем?…

— Помогали ли вам боги, какие?…

— А можно ли нам принести жертвы вашим богам, где ваше капище?…

— А наших варезов вы когда убьёте?…

— Сколько и чего придётся вам платить за защиту, как часто?…

Небольшое совещание провели с Крепом, чтобы согласовать взаимопомощь в сельхозработах. Всё-таки у нас уборка урожая на плантации и в саду, да ещё путина скоро начнётся. Ну и лес собираемся валить… Соседи допрежь выжидали, не зная на какую лошадь ставки делать, а теперь явно созрели. Готовы четверых своих гастарбайтерами назначить, хотя по-кентовски рекомендуют где-нибудь (но не у них) рабами разжиться. Кстати, на торжище в Тригородье (уже залипуха от нас) можно затариться таковыми, а если бы сохранил жизнь некоторым варезам, то или выкуп получил бы за них, или поработил по всем людским и военным законам.

— Андрей, — комментирует Мария, — рабы часто более обустроены, чем вольные. О них всё-таки заботятся, как и о другом имуществе. Люди своих детей нередко продавали, спасая от голодной смерти.

— Разумно, что ни говори. Надо было Виталю продать, а не на волю отпускать.

— Да кому такой дурной раб нужен? — смеётся кандидатка исторических наук, — он же работать не будет, лишь хозяина объест.

Опрята постоянно ошивается рядом, но напрямую не лезет с вопросами и комментариями, соблюдая местный этикет. Ну и на АКМы заглядывается, сообразив что они полезнее и удобнее луков. Надо будет ему арбалет показать и научить из него стрелять. По идее самострелы ещё у самых продвинутых сакских стрелков были, видимо от греков идея пришла. Это лишь учёные будущего считают, что культуры Запада и Востока друг от друга далеки были из-за гигантских расстояний. Для них Тартар лишь мифическое, а не географическое место, хотя в древние времена по-другому было. Просто название местности поменялось за тысячелетия на «Тибет», а горы и скалы, наваленные Титанами, стали зваться «Гималаями».

— Ну это ты загнул, Андрей, — сразу отреагировал Серикжан Вольфович, — явный антинаучный бред несёшь. Но определённая логика в твоих воззрениях есть, а из-за этого приходится анализировать твои концепции. Даже интересно, так как одномоментно не опровергнешь гипотезу.

— Ты ещё не слышал мою версию происхождения человека на Земле, сразу ругаться начнёшь, хотя объективно отвергнуть не сможешь. Дарвин и антропологи вовсю заблуждаются, выдавая желаемое за действительное и притягивая доводы за уши к фактам.

Дуристика, блин-картошка, ещё от боя не отошли, а уже исторической чихнёй маемся. И какие мы после этого деликатные люди? Где в нас уважение к жертвам произвола? Все книги по истории полны описаний того, что перед битвой нужно сначала по одному богатырю выпустить для завязки. И лишь потом толпа на толпу меситься. Ну, как-то так, а не цинично.

Глава пятая

Чувствую, что не примет нас окружающая среда, отвергнет, как чужеродные элементы и уничтожит рано или поздно. И права будет, ибо мы неправильно начали, не с той ноты. На разгром вражеского варяжеского отряда потратили лишь по 11–12 патронов на ствол, как будто беззубые калеки к нам прибыли.

— Андрей, теперь слухи повсюду пойдут о нашем оружии, — посочувствовала Мария, — как объясняться будем?

— Маша, в этот период лучше вообще никому ничего не объяснять. Люди сами за нас всё придумают и другим растолкуют. Тем, кто подальше живёт.

Другим решил довести пару концепций на всякий случай.

— Друзья, мы семеро верим в одного забытого бога, так нам с детства понравилось. Его зовут Сульдэ, это бог древних яджуджей и маджуджей. Считаем себя его Воинами, хотя он и не требует такого. Даже юга прошли с этой верой, коли всё другое разрушено перестройкой и новой жизнью. Старого не знали по возрасту, а то, что имеется ныне, не приняли.

— Но как объяснять об огнестрельном оружии? Мы же никакого Сульде не знаем, а многие вообще атеисты, хоть и в церковь ходят иногда.

— Никак не объясняйте. Если спросят, ссылайтесь на нас. Оружие, мол, дано нашим богом и… «жалит пчёлами смерти». Тогда всё, что у нас всех есть из будущего, можно списать на особую религию. Кстати, никого в неё не приглашайте, иначе возникнут конфликты с другими религиями, а оно нам не нужно.

Кагнер слегка встрепенулся, но решил сначала дослушать.

— Из ближайших задач имеет смысл сконцентрироваться на сборе урожая, подготовке дополнительных 50 соток к нашему огороду и надо бы уничтожить варезов, угрожающих нашим южным соседям.

— А более глобальные задачи, Гром, новгородцев будем под своё крыло брать?

— В глобалях имеет смысл затариться местечковой пшеницей, чтобы создать искусственную нехватку и лёгкую панику среди иноземных торговцев. Всё-таки местную и весинскую полбу вывозят и в сторону Европы, и на юг. Кроме того, нужно решить вопрос с солью, заключив контракт на поставку на несколько лет со Ставром.

Вроде ещё что-то спросили? А, да…

— Никаких новгородцев или ладожан под крыло брать не будем. По крайней мере, пока. Нет ни дружины, ни вдосталь оружия и боеприпасов. На берегу Иглинки, которая к северу, возле рыбацкой деревни, со временем организуем блокпост. Такой же можно поставить и к югу от братских «угов», ха-ха, — рассмеялся, как дурак, над собственным дурацким каламбуром.

— А как будем отличать варезов от нурман или данов?

— Никак, ибо это не имеет смысла. Слово «варез» явно имеет корень «вар» или «вор», который означает «война». То есть, они вечные воины, даже если домоседы, ярлык надет. А грабителей вроде сейчас называют татями.

— Да, Андрей прав, — поддержал Серик, — всех, кто жил к западу, называли варягами и вагрантами, а по старославянски они «варезе». Франки редко заглядывали сюда, поэтому их и отличали, именуя «фрязе». Вся торговля шла через южную Скандинавию и ту же Пруссию.

Присутствующие забубнили, вспоминая трактовки из школьных учебников и от интернетных «спецов». Но пока слишком мало информации имеется, чтобы хоть что-нибудь утверждать уверенно.

— А когда Рюрик с Трувором и Синеусом придут?

— Чёрт его знает, — снова подключился я, — вроде с ним должно быть порядка тысячи воинов, а о столь крупном подразделении здесь никто не слышал. Может он вообще лет через 50, а то и 100 появится?

Ясен перец, что людям интереснее сосуществовать со значимыми историческими персонами, а не со всякими Опрятами и Быстрятами. Но высшие силы нас не спросили, перебросив к чёрту лысому на кулички. Нет, чтобы поселить попаданцев где-нибудь в Константинополе, где мы бы фокусниками работали. Чиркнешь зажигалкой или, хотя бы, спичками и не нужно палку туда-сюда крутить, дабы огонь добыть. Или из пулемёта катафрактариев какого-нибудь василевса прошить, небось охлос аплодировать будет и мелкие монетки актёрам лихого жанра под ноги набросает целый мешок. Вот тебе и заработок для поддержания штанов. Заодно, можно грузовики и лендровер продать тамошним сверхбогачам, а когда горючка кончится они лошадей или волов впрягут, ну, или рабов.

А здесь, в северной Руси, рыбакам или землепашцам наши ништяки нафиг не нужны, они и сохами землю вспашут. И купезы, небось, мои висюльки станут расторговывать лишь на условии консигнации, под честное слово. Ищи-свищи потом хитрецов, коли цены на эту фигню действительно велики. Они себе другой Волхов приобретут для нового ПМЖ, а мне лишь память останется о «Сваровски» и его хрустале.

— Давайте подумаем, что с трофейной ладьёй делать. Может продать за хорошую цену, а сами на наших лодках рыбу ловить будем или в гости ездить?

— А в ней что-нибудь ценное было?

— Нет, ничего особого. Жрачку забрали, а хлам соседям передали. Налётчики рыбаков не грабили по пути, решили с нас начать.

— А трофейные доспехи? Или западло с мёртвых снимать и самим носить.

Резонный вопрос, но с явным расчётом на «долю». Воевали не все, поэтому сразу буду приучать к порядку в танковых войсках.

— Доспехов у нас своих несколько тонн, как и оружия. Причём высококлассного качества изготовленного российским военно-промышленным комплексом двадцать первого века. Наши мечи перерубают их железяки без проблем, а бронепластины на панцирях усилены титаном. Другое дело, что будем со временем набирать местных и тщательно готовить. Вот, на время, трофейное барахло им и понадобится. Часть передадим деревенским союзничкам для сил самообороны. Кое-что продадим, деньги лишними не будут.

Чего-то меня потянуло на казённый армейский, как бы не скурвиться по мере роста культа личности, ха-ха.

Вроде всего несколько дней попаданства, а вросли кажись уже в новую современщину. Быстр мотается по реке и заключает ряды на овёс и полбу для нас. Заодно выяснил, когда их деревню грабить прибудут.

— Не будут, бойр Гром, тебя решили побить и добро твоё забрать себе. Варез Ингвар с другим варезом сговоривается, у них более сорока воинов будет. И данезе прибыли, хотят служить бойру Славу. Согласны помочь варезе и себя показать, добро поделить и славу имать. На двух больших ладьях придут. Жди.

— А когда Ставр посетит нас, хочет ли ряд на соль заключить?

— Бойр Ставр хочет тебя проверить. Многое говорят на реке о том бое, но не все верят нам. Он привезёт дружника в ладном доспехе. Хочет посмотреть на оружие от богов твоих. Бой не до смерти, лишь понять какое оно. Тогда и ряд на соль можно сделать.

Блин, и как чуваку показать, если не стрелять? Впрочем вопрос разрешился просто: когда Ставр прибыл я сам вышел на поединок. Соперник с мечом и щитом, в местном доспехе, правда невысок, хотя и это относительно. У меня 185 см, он ниже на 10 см, но по местным меркам считается оглоблей. Ставр-то думал, что гиганта привёз, теперь с удивлением на нас смотрит, сравнивая. Я тоже с мечом и щитом, коли так нагляднее.

Поединок быстро закончился в нашу пользу. Когда противник попытался меня мечом с замаха ударить я ему, встречным, железяку-то и перерубил. А обратным махом и кусок щита (с металлической окантовкой, кстати) отчекрыжил. На этом всё и закончилось, слава богу, именно Ставр согласился с техническим поражением.

— Не гневайся, бойр Гром, не верил что у вас оружие от богов. Теперь сам вижу, что вы воины бога, коли такую справу имаете.

А как он хотел, да и другие любопытные, когда сцепились технологии и качество суперсталей ВПК 21-ого века с железячными поделками новгородских мастеров века 9-ого. Хотя бы византийское оружие имели, или фряжское, а лучше арабское. Впрочем наше усиленное всё равно на голову превышает текущее, сорри. Заодно и стрелять не пришлось, чтобы не убивать достойного бойца.

— Следуй за мной, бойр Ставр, побеседуем у меня.

Тут у нас целый спектакль заранее был разработан, чтобы лишние вопросы снять (ага-ага и новые повесить, гы-гы) и солидняковые понты поддержать. Сначала в беседке поляну накрыли, тут у богатого величавого гостя челюсть и отвисла. Мясо подали на фарфоровых тарелках, вспомогательная посуда тоже не деревянная или металлическая.

— Здесь соль, здесь перец, здесь горчица, это хрен, если хочешь, а это «вырвиглаз», — боярин молчит и отекает, не всё понимая, но всё более офигевая, — из перетёртых томатов с чесноком и специями сделано.

Про соль он знает, сам её добывает, но нулевой помол явно ему неизвестен. О перце стопудово не слышал, как и о помидорах. Ну и фарфор тоже откровение: гладкий и красивый (кроме того, легко отмывается). Явное богачество, которого ни у кого на Земле пока нет, керамика-то попроще будет.

— Давай вина хорошего выпьем за знакомство.

Валерий Иванович поставил красивые расписные дядины фужеры (ни фига себе!), откупорил стеклянную бутылку (ни хрена себе в чём вино держат!), разлил… Ну кому в голову придёт дорогущее стекло использовать ради чихни всякой класса «переговоры о поставках соли»?

— Будь здрав, боярин! — ввожу в обиход новое слово, более знакомое нам по книгам и фильмам.

Отпили, вкус прочувствовали, начали мясо хавать. Ставр зырит на меня, как я ножом и вилкой орудую (ему тоже положили) и в голове счётчики вовсю действуют. Тем более, что вилок здесь пока не видели. Так и поели: один с удовольствием, а другой не совсем комфортно (с отпавшей от набора изумлений челюстью это не очень легко).

Ну, а потом толковище развели во всю ивановскую. Если вкратце, то я инвестирую в новую солеварню (считай за мой счёт и это гарантия правоверного исполнения договора), а боярин меня регулярно снабжает солью несколько лет. Часть бесплатно, часть по солидно сниженным ценам. Первую ладью пришлёт через седьмицу (из своих запасов) за просто так.

Финал опять изумил новгородского авторитета. Валерий Иванович принёс небольшой кусочек чистой тряпицы, а на ней…

— Прими, бойр Ставр, сии висы для твоей жены!

Целых две сваровские висюльки (считай два сорока номисм стоят) в подарок!

— Благодарю, бойр Гром, за шедрый дар! Твои боги тебя любят, коли ты столь могуч и богат.

Промывание мозгов прошло на отлично — с нами можно иметь дело, а воевать ни в коем случае не нужно. Теперь вся илеменьская сторона убедится, что неведомые пришельцы опасны для врагов и выгодны для друзей. Авторитет Ставра тому порукой, а его слово многого стоит в нынешние времена.

Теперь бы ладожан отморозить от набегов на нас и перейти к сотрудничеству. Всё-таки у них в руках путь в варяги, это у ильменьцев путь в греки. А мы, как бы всего лишь самостоятельный транзитный пункт. Правда собираемся не посредничать, сводя одних с другими, а покупать товары за своё бабло и продавать в удобный момент.

Соседи выполнили своё обещание, посетив капище за рекой и принеся дары волхвам. Ну, а обратно одного из тамошних «священников» захватили, ибо он сам напросился лично навестить прищельцев, то есть, нас.

— Перун принял жертву за твою победу, бойр Гром. Ужель ты и твои дружники его вои?

— Мы воины другого бога, Сульдэ. Но рады приветствовать служителя Перуна.

— Скажи о своих богах, что знаешь.

Пришлось, из вежливости, подробно рассказать о том, как в один из древних народов пришёл сильный и умный путник и поселился среди людей. Он помогал и советами, и делами, многому научил и в конце концов возглавил их. Прошло сорок лет и пришелец ушёл, и все поняли, что он бог, который вернулся к своим божьим делам. За это время он научил мастеров и подготовил мудрецов, создал письменность и даже разработал промысел, который тысячи лет обогащал народ. Сбор повсюду различной информации, обработка и анализ, кроме того торговля ей.

— Это выгодно, так как её получаешь один раз, а продавать можно её же многажды. К сожалению, кто-то вырвал нас из тех земель и перенёс сюда.

— Бойр Гром, может боги се сделали, дабы вы принесли помощь нам и спасли словен от варезе? Наш Перун мог попросить вашего Сульда помочь нам умными сильными людьми. Потом он вернёт вас обратно.

Волхв всё развернул в удобную для себя сторону, а заодно начал агитацию класса «совместной дружбы против адептов Распятого Бога».

— Противятся оне нашей вере и людей смущают. Знаешь ли ты о них?

— Да, но верю лишь Сульдэ. Его заветы просты и надёжны.

— А какие вы жертвы приносите своему богу?

— Наш бог не нуждается ни в жертвах, ни в дарах.

Чтобы не вызвать конфронтацию по столь щепитильному вопросу пришлось пройти по очень тонкому льду на минном поле. Но лучше рискнуть сейчас, чем оправдываться потом или вообще вляпаться в религиозные распри.

— Ему этого не нужно для поддержания силы, поэтому в заветах такое не упоминается.

— А будете ли вы призывать словен и варезов к своему богу?

— Нет, это не нужно и Сульдэ говорил, что люди сами должны решать в кого верить и кого как чтить. Меня и моих дружников поддерживает мой бог и этого нам достаточно.

Конечно, разговор фактически ни о чём, но я постарался довести две основные мысли. Нас не нужно переманивать к себе, останемся сульдистами. Мы же, в свою очередь, никого не совратим, как приходящие христианские священники. Мол, разойдёмся краями и всем будет хорошо.

— А дары наши словенским богам будут особые, уважаемый волхв. Во-первых, посильная помощь в защите от варезоов. Во-вторых, иная, но тоже важная помощь.

Я рассказал об овощах и корнеплодах, которые у нас есть и их пользе.

— Из года в год мы будем давать семена этих растений, дабы словене могли у себя их выращивать. Думаю, что это важно для ваших богов. Пусть народ начнёт лучше жить, тогда и даров больше будет приносить.

О жертвах «во имя» больше не толковали, решив взаимно избегать столь щекотливой темы. Визит волхва обеспечил определённое спокойствие хотя бы на этом фронте, а если какой-нибудь монась заглянет, то я его отошью. У нас, как оказалось, свои достаточно атеистичны и вменяемы. Обряды и некоторые праздники блюдут ради традиций, не более.

— Андрей, про Сульде я знаю другое, — поделился Кагнер, — он был одним из богов в пантеоне Тенгри, руководил войнами и наказаниями. У тебя он какой-то другой получается.

— Дружище, ты допустил очень распространённую ошибку, — улыбаюсь, чтобы явить миролюбие, — давай разберём один пример, чтобы понятнее было.

Моя вечная беда в том, что так и не научился быть лаконичным, как многие люди, вот и растекаюсь в пояснениях.

— Вспомни споры и толковища о Чингиз-хане. Многие упорно утверждают, что он красил бороду в красный цвет, чтобы выделяться среди чернобородых соотечественников. Однако, есть нормальный вариант этих действий. Темучин был рыжим и имел рыжую бороду, что отмечено в записях одного буддийского монастыря. Там же, но по прошествии лет, упоминается что он НАЧАЛ подкрашивать бороду. Это естественно, так как человек стал седеть с возрастом, а обязан был, как правитель, выглядеть помоложе, то есть, вполне функциональным.

— Странно, с такой трактовкой я никогда не сталкивался, но в ней есть своя логика. А откуда ты знаешь такие нюансы Истории, ты же толком не учился. Даже из интерната сбежал, не закончив среднего образования.

— Серикжан, опять стандартное заблуждение. Люди разные бывают и по-разному к знаниям относятся. Мы ещё в интернате решили заниматься самообразованием. Каждый из семерых увлёкся чем-то своим и развивал это, а потом друг с другом делились. Да, геометрию и математику я знаю приблизительно, зато Костя в ней достаточно хорошо разбирается и нам помог освоить разумный минимум. Сам я увлёкся Историей, но не всей, а отдельными эпизодами, причём тщательно. Даже в интернете торговал рефератами, когда служил в армии.

Глава шестая

Наши друзья по несчастью время от времени удивлялись, если кто-то из нас семерых выпадал из шаблонов. Почему стриженые затылки, да ещё и бывшие беспризорники не всегда соответствуют общепринятому мнению? Кто им позволил отличаться? То же самое и на гражданке было после дембеля.

— Там же все тупые в армии по определению, а значит ни в какой армии ты не служил…

— Да, ладно, скажешь тоже, что беспризорник. Тогда почему не воруешь и не кидаешь никого?…

— На рефератах зарабатываешь, ага, щаззз! Как можно такое с 5 классами образования?…

Это нормально для человекообразных всех мерить одной меркой. А кто не соответствует прокрустову ложу моментально обвиняется во вранье или тупо изгоняется из социума. В крайнем случае обвиняется в том, что «начитался Жукова» или «насмотрелся Малышевой». А может я «Белова или Мархуза начитался»?

— Это что ещё за умники? Кто все эти люди?…

Причём такие фразы сопровождаются глумливой ухмылкой и горделивым переглядыванием с соседями-критиками. И если чуваку-умнику можно харю начистить, то что делать с самоуверенными дамами? Правильно, забить и возвращаться в свой муравейник.

Тем более, что Валерий Иванович устроил мне экскурсию в «закрома», но на этот раз в продовольственную часть. Подвал огромный под особняком и разделен на несколько секций. В некоторых, любопытные устройства имеются. Дядя Миша, как истый фаталист, использовал всякие чудеса техники и ловкости рук самоделкиных. Погреба, например, такими оборудованы, состоят из пары труб каждая.

Одна труба заварена с обеих сторон и в ней что-то булькает.

— Жидкости хватает на несколько лет, лишь в прошлом году меняли, — объясняет дворецкий.

Она вмонтирована одним концом в пол, причём под углом, а другой конец выходит наружу примерно на метр. Прямо в пространство. К этой трубе прикреплена другая, такой же длины, но со сдвижкой. Она обычная, без заткнутостей на торцах. Нижний край никуда не вкопан и находится в полуметре от пола, а верхний конец снаружи, но длиннее другой на те же полметра. Оказывается, это вроде охладительной установки, а заодно и дополнительной вентиляции. Внутренняя жидкость, получается, несёт какую-то функцию, может стабилизирующую?

Мы сейчас перешли на режим сохранения семенного материала, чтобы весной вовсю развернуться, если выживем. Гарниры теперь из гороха, репы, даже из проса (если оно склоняется). Салаты изо всякой травяной фигни, дефицит пойдёт на рассады какие-то (нашим тёткам виднее). Хорошо, что наши охотники вволю мяса добывают ратным трудом, даже луки осваивают. Леса полны дичи, а население волховского края относительно невелико пока.

Ставр прислал первую ладью с солью — так что путиним с одновременной засолкой и копчением. Наши «старики» в этом деле петрят и всё уже обустроили прямо на берегу, чуть повыше по течению. У них в подпасках более дюжины местных мужиков, которые послушны и не пьянствуют. Меда слишком дороги, дешёвой палёнки (как и дорогой) нет в природе, а вина только у нас и у богатых бойров. Правда у них какие-то фряжские, в общем, импортные. Кое-кто из новгородцев закупил у нас две дюжины бутылок для понтов перед иноземными купезами. Быстр указал примерные цены, так мы ещё надбавку сделали за дефицитность и на стеклотару. Хоть дирхемы появились, причём в большом количестве.

Борьба с лесом ведётся пока бензопилами, благо горючки хватает. Рядом протекает ручей, который попробуем запрячь, сварганив водяное колесо и домик для него.

— Парни, если один из электродвигателей переделать в генератор, то можно свою мини-электростанцию сварганить. Особого качества не обещаю, но давайте попробуем хотя бы, — предложил муж кулинарьи, а по совместительству и хэндимэн.

— Сергей Павлович, попробуйте, может что-нибудь и получится. Только стоит ли овчинка выделки, но это вам решать.

Я далёк от электротехники, ибо электроприборами лишь пользоваться умею. Отрядили ему в помощники Артёма, так как он в электрических делах отлично петрит. Что тут же братишка и подтвердил.

— Гром, надо попробовать, лишним не будет.

Моё дело командовать военной составляющей, поэтому в хозяйственные дела не лезу. Лучше дипломатией займусь. Дело в том, что налётов, пока идёт торжище, никто не делает. Нечто вроде негласного закона края и все его соблюдают. Некоторые производители-выращиватели злаков уже подвозят нам полбу и овёс, а не тащатся в Тригородье. Кончилось тем, что и трофейную ладью один из бойров выкупил, а точнее выменял на гору полбы. Теперь храни её до посинения, зараза.

Ну и иноземец заглянул на огонёк, купез из Булгарии, которая на Итиле. Долго торговался, канючил, ссылаясь на бедность и «таких цен нет», а в итоге оставил 75 динаров за две висы «Сваровски». Вроде дар хочет сделать своему хану, хотя явно врёт. Небось, перепродаст богатенькому чиновнику того хана или они на взятки за привилегии пойдут. Каждый по-своему ценнейшие товары использует.

— Ты, Куандык, пригони мне хороших коней, хотя бы дюжину, тогда хорошую цену за размен получишь.

— Анай-манай, пирожковоз, бастык Гром. Моя-твоя не понимай, но кельдым-бельдым буду весна-красна, ептеп-септеп, — не так всё звучало, конечно, но булгарин вроде очень заинтересован.

Особенно хочет разжиться парой индюшат, а то и двумя для подстраховки. Он бы у нас вообще всё купил, даже шайтан-арбу, но ближайший ковёр-самолёт с горой золота не долетит из-за нелётной погоды или из-за перегруза. А за три дирхема «дурной баскарма» даже разговаривать с ним не хочет, нос воротит. Вот и пришлось волжанину пожалеть, что потратился до посещения нас, накупив на ярмарке-базаре всяких простых товаров.

Северные рыбари, дурнозавры москитные, даров не принесли и фимиам благодарности за спасение от Сенельда не воскурили. Типичные дерьмократы либерастического будущего!

— Думают, что если географически ближе к варягам живут, то уже члены ЕС, — это я так изысканно бурчу.

— Гром, так может они себе другую крышу ищут в Алдоге? — предположил Юра, — или совсем тяжко в этом году?

— Так хоть бы мяукнули, что ли, мы бы им полбы подкинули, а то скоро хранить негде будет.

Торговля всех миров и народов через седьмицу закончится и те купезы, которые до сих пор цены выгадывали, явно к нам ринутся. Слух-то прошёл, что мы затариваемся не по-деццки, уже на улице храним злаки. Своих южан мы затарили всякоразным, те хотят опять к волхвам идти с дарами в нашу честь. Заодно Креп интересовался как нашему Сульду жертву принести и где это сделать. У них уборочная страда закончилась, рыбу впрок ловят и вялят. Мешок соли им подкинули, чтобы по рыбкам размазали тонюсеньким слоем или как оно делается.

— Бойр Гром, зимой мы вам поможем в любом деле! — пообещал староста, убедив односелищчан пойти под нашу руку.

Попутно взяли на КМБ троих их парней, посмотреть что получится. И согласовали строительство избы-казармы из сырого леса, который навалили. Сотрудничество развивается, плюс иногда к нам приходят разные персоны с личными интересами из других деревень. Двое, поразительно, нанялись чернорабочими до весны всего лишь за прокорм. Видимо не везде запасов на зиму хватает, вот и экономят. Придётся оборудовать им места в одной из сараек, чтобы в дом не пускать.

Быстр принёс инфы о наших беженцах, поселившихся в каком-то Людином селище, имевшем даже два больших терема. Ну чем не город нынешнего времени, если в самой Алдоге таких лишь три. Один из теремов занимает бойр Влас, названный, оказывается, в честь бога Велеса. Очень солидный купез, да ещё и владелец местных предприятий: кузницы, гончарной мастерской, солеварни и складов к тому же. Его работники даже кожи мякают, чего-то шьют и простые висы делают. Половина сорока дружников охраняет впечатляющее хозяйство со всей ответственностью.

Так что, с трудом добравшийся Виталий с охранником, именно к нему направился в приживалы. А вот бывший егерь перебрался на другой берег Волхова и поселился в Славенском селище, где бойр Слав самый авторитетный. Но не лично к боярину, а как бы вольным охотником устроился, купив избушку и наняв вдовушку для хозяйствования по дому. Богатые люди, даже если они «принесённые ветром» всюду приветствуются.

— А где разместились те, кто на нашей малой ладье отправился?

— Оне решили в Нереве сесть, дабы первыми купезов из Алдоги встречать. Добрую истьбу купили. В одной части будут едьбу готовить и людей кормить, дюже скусно умеют ея делать. И корову тельную купили, и мяса на зиму.

Ясно, ресторанный бизнес, а потом небось и отельчик сделают. Надо будет связь с ними поддерживать и помогать иногда. Всё-таки свои люди в Тригородье всегда полезны будут, эдакие своеобразные внедрённые резиденты под видом эмигрантов.

В своё время советский ГРУ шикарнейшую операцию провёл, внедрив в Англию своего профи под видом сбежавшего диссидента. Того несколько лет пасли, пока не поверили легенде. Наши его даже к расстрелу приговорили, только почему-то так и не ликвидировали, ха-ха. Чувак начал своеобразные книги писать, где полным-полно не только букв, но и цифр, причём в тему. У англичан вопросов не возникало, всё как бы путём. Он ездил по стране и вроде даже за рубеж, «собирал материал», писал и тиражировал. Они продавались, были популярны среди эмигрантов и любой мог купить и привезти их куда надо. А уж потом в дело вступали дешифровщики… Кажется фамилия агента Суворов была?

Вот и я хочу своих иметь на всякий случай.

— А Виталю тоже используешь? — поинтересовался Вольфович, — но разве такое возможно?

— Пойми, дружище, нас мало чтобы нападать на других и уничтожать потенциальных врагов. А это нужно делать регулярно в ближайшие месяцы, чтобы потом спокойно жить и развиваться.

— То есть, их нужно заманивать к нам потому что у нас отличный форт? — Кагнер даже обрадовался, подобрав удачное слово.

— Ну да, и Виталий в этом поможет. Он жаден и хочет халявы, а значит сможет подговаривать и варягов, и словенских бояр нападать на нас. Будет воевать до последнего интервента. По крайней мере, я на это рассчитывал, когда отпустил его и дал денег.

Дорассчитывался, бляха-муха, даны-варяги внаглую нагрянули на двух ладьях средь бела дня. Караульный их заметил на реке издалека и сразу использовал радионяню (пока питание не село), вот и мы быстро вооружились и заняли давно распределённые позиции. Все мирные в окна не лупоглазят, хотя стеклопакеты могут защитить от стрел. Изменения с предыдущим налётом не очень велики: атакующих высаживается больше (вон, почти полсотни) и какую-то лодку припёрли. Ага, в ней приготовленный заранее таран, ну-ну.

Пока народ высаживался, мы контролировали сектора обстрела. Их лучников, разбредающихся на подходе и принявшихся готовиться к бою, начали отстреливать первыми. Таранную группу отщёлкивали, пока они сами не допёрли, что сменять друг друга, чтобы тащить бревно, опасно для жизни. «Пчёлы Сульдэ» слишком юркие и больнючие, да и любые доспехи пробивают. Тех, кто оставался в ладьях (кормчие обычно) и возле них, экономно и аккуратно перестрелял Серик. Остальных покрошили, благо до реки местность открытая, а прицеливаемся спокойно — мы же для налётчиков практически недосягаемы.

Да, патронов истрачено больше, чем в прошлый раз, по 18–20 на ствол, но и цинков пока хватает вдосталь. Трое, на удивление, оказались убитыми… стрелами. Не знаю, как Опрята прочухал (или охотился неподалёку), но ему придётся выделить долю.

— Молодец, можешь взять себе доспехи и оружие убитых тобою.

У парня есть подаренный нами броник, но он в своём праве «принарядиться по-взрослому». Впрочем с возрастом оказывается ошиблись, нашему другу восемнадцать лет, а не шестнадцать. Здесь люди выглядят старше, а мы, наоборот, смотримся гораздо моложе. Парадокс, что ли?

Шайтан раздери, но снова никакого героизма не проявлено, а значит новым слухо-сплетням долго не будут верить.

— Как бы этот Рёх к нам не нагрянул, у него три ладьи воинов и конная группа, — переживаю заблаговременно.

Если чел организовал свой кон значит он коназ, а не хухры-мухры, и вынужден понтить соответственно. А у нас хозработ навалом, не до него пока. Урожай-то собрали и часть леса спилили, но ещё много чего предстоит сделать до морозов и снега, и всё по хозяйственным надобностям.

Впрочем в данную секунду нужно почикать раненых, а не переживать за будущее. Трофейные ладьи придётся приводить в порядок.

— Опрята, друже, мы тут данов убили, которые к бойру Славу хотели в дружники пойти. Что нам грозит за это?

— Ничего, бойр Гром. Коли они досель вольные, сами виновны. Коли дружники на тебя нападут, их бойр ответ держит.

Ясно и понятно, без фортелей и выкрутасов нашего прошлого времени. Правда Слав недоволен останется, только кем именно? Нами или самими данами, не добравшимися до него?

— А кто он, чем занимается?

— Бойр Слав сын госта Мысла. Очень умный был его отец, но помер давно.

Ну вот опять новое понятие — кто такие «госты»?

— Гост — инородец, прибыв жизнь доживать в новой земле. Коли славен и знатен быв в земле прежней.

Позже Серик разъяснил ситуацию с учётом нового знания.

— Гостомысл правил на юге Финляндии, в Бьярме. Видимо оттуда переехал в Новгород… получается гостем стал. Кстати, в латинице есть и «gost» и «gest», а по английски «гест» это «гость». Странно, но кто такой Слав или это Гостислав?

— Извини, друг, но я в этом не силён. Имена Гостомысла и Гостислава слышал, но кто такие не знаю даже приблизительно. А про Биарму слышал что это норманское название Перми. Вроде ярл Роллон туда плавал до вторжения во Францию.

Грустно, когда тут знаешь, а тут, тут и тут ни шиша не знаешь. Реальность в которую мы втюхались какая-то не посконная и не книжно-учебниковая.

— Может это всё-таки параллельный мир, Серик?

— Скорее мир наш, а наши знания о нём отличаются от того, что видим и слышим. Многое дошло из церковных летописей, которые писались лишь через двести-триста лет после происходивших событий. Почти все говорят о Рюрике, мол, он прибыл с братьями Синеусом и Трувором. Однако в древнескандинавском «синехус» означает «родня», а «труворсом» это «дружина». И как источникам верить после этого?

— Ну, что же, будем жить с тем, что имеем.

А поимели мы кучу доспехов, оружия и две ладьи. Пора лодейный магазин открывать и объявить о распродаже кораблей и железяк. Или выменять их на ту же полбу, овёс и соболей. Тем более, когда вернулся Быстр, то одобрил именно идею обмена, а не продажи. Некоторым бойрам ладьи сподобятся, а зерновые они готовы отдать взамен. Меха-то будут продавать заезжим молодцам, ибо очень выгодный товар.

Здесь действительно климат теплее, поэтому и осень мягче, чем в наши времена. А значит снег выпадет только в декабре, как местные объяснили. Хотя и у нас, в будущем, всё глобально потеплело за последние годы, правда, говорят, что во всяких Калифорниях начались и усилились похолодания.

Ещё лес нужно допилить и привести в должный вид. Местные обещают, что всё выкорчуют и сожгут, а уж распашем мы сами. Опять в голове задачи класса «начать и кончить», когда же займёмся торговлей и строительство града-посредника.

— А смысл, Андрей, может лучше Новгород развивать?

— Нет, Валерий Иванович, мы здесь складов понастроим и станем транзитным градом между варягами и греками. Это самое выгодное дело, которое всегда кромит. А за счёт обилия складских площадей сможем придерживать некоторые товары. Но это так, всего лишь один из вариантов. Постепенно обзаведёмся ремёслами и ремесленниками ещё и товары начнём производить.

Глава седьмая

Сумбур первого периода не даёт толком собраться и сконцентририваться на главном, абстрагировавшись от второстепенного. Постоянно кто-то прибывает, чего-то хочет или предлагает, а я не люблю суету и хаос. Хотя знаю знакомых из прошлого, которых привлекала именно такая мешанина событий.

— Хорошая рыбка в таких случаях ловится!..

Видимо плохой из меня рыбак, если не хочу срубить побольше в хаотических условиях. Да и рыбы мы уже столько наловили, что надолго хватит. Базово — стерлядь и сёмга, а также их икра, заготовлены. И вкусно, и питательно, что ни говори.

— Может козырный ресторан откроем и начнём деликатесы продавать? — игогочет Юра, — вон сколько народу туда-сюда по Волхову шлындает, пусть заглядывают к нам рыбки поесть.

— Ага, тогда ещё и наливочки им под нашу закусь придётся налить, а как её производить?

Вот тоже проблема, как наладить выпуск спирта в медицинских и вспомогательных целях. Так уж случилось, что нет среди нас самогонщиков и брагозаготовителей. Зато запас мёда растёт. Ладьи, как оказалось, очень дорого стоят, поэтому бойры и богатые купезы только выменять их могут. На одну сразу четверо скинулись.

Двое купцов, один за другим, уже сделали попытку выкупить часть нашей полбы.

— Бойр Гром, негоже дорого продавать, — мол, таких цен не существует, — я могу у весинов купить дешевле.

Стандартный приём на который ведутся те, кто денег в долг взял, товар купил и теперь трясётся из-за тикающих процентов. А мне по барабану, буду стоять на своём.

— Купез, торжище кончилось и всё раскуплено. Жди пока нурмане и варезе у кого-нибудь отберут и дёшево продадут.

Собеседник сам понимает, что сложно маркитанствовать без договорённостей с речными татями, а без своей прибыли не хочется оставаться в этом сезоне. Мы чуток нарушили баланс в крае и среди торговцев небольшая паника начинается. Отобрать сложно из-за двух разгромов, произошедших за два месяца, ибо пока нет желающих повторить попытку. А вернуться восвояси без товара (хоть и с деньгами) совсем не хочется. Да, свои товары купцы распродали и прибыль получили, но хочется трюк повторить, вернувшись домой. Не дай бог, если слухи о том, что создан дефицит в этом году, дойдут до дальних потребителей. Тогда на местах цены поднимутся и совсем нелепо получится возвратиться несолоно хлебавши.

Ещё немного и торговля встанет из-за климатических условий, поэтому рассчитываю на частичный успех в спекуляции.

— Андрей, а вдруг не купят? Зачем нам столько зерна?

— В крайнем случае, поможем голодающим в обмен на припрятанный мёд и меха. Часть разменяем весной на сезонных рабочих: народу будет чем сеять или весной кормиться, нам дополнительные руки важны будут.

Пока не видать желающих приобрести у нас трофейное оружие и доспехи.

— Думаю, что пока торговля зерном и другими товарами не закончится, трофеи никого не заинтересуют, — пояснил Кагнер, — люди нацелены пока на одно. О другом они завтра подумают, как Алиса.

— Мы подождём, Серик, тем более что все силы направлены на подготовку дополнительного поля.

Во, трудовой муравейник создали, где-то пни дожигают, а где-то трактор тарахтит. Мотоблоки задействовали у соседей на их невостребованном поле. Легче будет следующей весной там пахать, как объяснили «старики». Они у нас в фаворе, потому что мы вообще не петрим в таких делах. Тётки тоже учат жизни «сраных вояк» и никуда от этого не деться, наоборот, приветствуем любые разъяснения. Нам тут жить предстоит, так как навряд ли «Перун вернёт нас Сульдэ». То, что вжёвывается местным, ясен пень, не во всём соответствует истине.

Вот и монась нарисовался, которого в дом не пригласил, проведя толковище в беседке (пока ещё тепло).

— Хочу поведать об истинном боге, который за вас заступится и поддержит. Твои люди, бойр Гром, пока не ведают истины, но я помогу вам всем.

— Мне не нравится христианство, пойми правильно. Слишком много противоречий в ваших святых книгах.

Бродячий священник оторопел, врубившись, что дикарь-язычник слышал о них.

— Откуда ты знаешь о книгах?

— Читал их и даже анализировал, что тут такого?

— Ты умеешь читать? — челюсть адепта всё упорнее не хочет возвращаться в заповеданное богом положение.

Грамотность слишком редка, чтобы не вызывать изумления тех, кто ей владеет хоть в какой-то мере.

— Да, наш Сульдэ завещал всем овладевать грамотой и арифметикой, начиная с семилетнего возраста. Для этого созданы школы в наших землях, где дети постигают различные науки из года в год на протяжении десяти лет.

— Но зачем это вашим простым людям, они обязаны работать в поте лица своего…

— А вот это ты сказал, ибо именно христианство не позволяет простым людям становиться грамотными. У вас даже библия писана на латыни, чтобы никто, кроме монасей, не мог её прочитать.

Бедолага совсем запутался, вылетев из давным-давно накатанной колеи. Впрочем у него наверняка есть план «Б».

— Давай я расскажу тебе о райской жизни… — я снова перебил его, чтобы зря время не тратить.

— Не работает пока ни рай, ни ад, так как души находятся в чистилище и ждут Последнего Суда. Да и как ты можешь рассказать о том месте, где никогда не бывал? Не сердись, но я слишком хорошо ознакомился и с библией, и с евангелиями.

— Но Иисус Христос позаботится о тебе и твоих людях.

— Обо мне заботится Сульдэ и я ему очень благодарен. А Христос вступил в конфликт с собственным отцом и был наказан за это.

Шарики зашли за ролики, монах уже не понимает, что я говорю и тупо ждёт разъяснений.

— Бог-отец призывает «око за око», «зуб за зуб», сжигает города, те же Содом и Гоморру, насылает на людей потопы. А его сын противоречит отцу и предлагает подставить одну щёку, коли ударили по другой. Только по нашим понятиям, тех кто чтит Сульдэ, старшим в семье явяется отец, а не сын.

Беседа с византийцем длилась ещё полчаса, но ничего не дала. Тем более, что сам странствующий монах слаб в подготовке и действует по простенькому шаблону, разработаному для совсем уж дикарей. Долго ещё ему придётся безрезультатно миссионерствовать в нашей волховской земле. Не только словене, весины и балты (чудь) верят в древних богов, но и приезжающие сюда европейцы такие же. Даже те, кто вроде перешёл в христианство, на всякий случай и древним богам дары несёт. Эдакий религиозный бэкап на всякий пожарный.

Как ни кривились купезе от завышенных цен на полбу, но кое-кто из них всё-таки уступил, не захотев пустым возвращаться. Тем более, что по реке, многие, имевшие излишки, тоже начали цены поднимать. Так что, всё зерно (которое не нужно) удалось слить, причём выгодно. Всё равно дополнительные площади начнём строить лишь в следующем году. Первое водяное колесо готово и даже проверено домашним ОТК, после чего его демонтировали и припрятали на зиму. Сруб для столь полезной штуковины готов, а обустройством займёмся потом. Катер, бедолага, видимо не увидит своей реки в этом году, нефиг горючку зазря тратить. Понты давно закончились, живём в режиме жёсткой экономии. Гаджеты-шмаджеты, кроме радионянь у караульных, отменены за ненадобностью и припрятаны.

— Рёх так и не пошёл на Белморе, денег не нашёл, а дружников с кона не решился убрать, — докладывает Быстр, хотя его уже некоторые местные начали называть более почтительно, Быстрята.

Афеню уже за купеза почитают, зная что он при нас серьёзными объёмами начал торговать. Не сам, конечно, а по нашим поручениям.

— Почему так, — удивляюсь, — зачем дополнительный отряд, если своих хватает? Или белозёрцы настолько сильны?

— Там весины живут, он с ними справился бы, но вдруг здесь на кон нападут?

— Так кто же нападёт, если он такой сильный и самую большую русь имеет.

Быстрёныш на меня с улыбкой посмотрел, пытаясь выяснить по лицу не придуряюсь ли я. Увидел, что действительно не врубаюсь и снизошёл до разъяснений.

— Тебя он боится, бойр Гром, ты два сорока варезе уже извёл, а они воры сильные были. Да и другие варезе али нурмане Алдоги тебя поддержат заради добычи богатой.

Ни фига себе пельмень! Я заявляю о себе, как о миролюбивом защитнике, а меня подозревают в возможном налёте. Чего-то не складывается картинка.

— Но и до нас Рёх пытался варезов набрать для похода на Белозеро.

— Тогда он о другом думал. Набрал бы и им же долю в добыче выдал и из них ещё один сорок себе сделал.

Да уж, таковы выкрутасы местечковой психологии. На ровном месте сами себя перехитрить пытаются и им ещё в этом кто-то виноват. Некто мягкий, пушистый и добродушный.

— Надеюсь, что на нас он нападать не собирается?

— Говорят, что на зиму хочет пригласить русь одного бойра с запада, чтобы конными отрядами на тебя напасть. Тех, кто в ладьях, ты пчёлами бога жалишь, когда оне сгрудились и высаживаются. А конные вразброд могут притить и даже меж дерев подобратися. И со всех сторон напасти сразу.

Вот это уже серьёзно, нам вдесятером не справиться, по крайней мере сложности возникнут. Вылавливай и отстреливай их по одиночке по всему подворью!

— А к нам они также выйдут из Алдоги вразброд и через леса?

— Нет, вместе поедут, а разделятся где-нибудь неподалёку. Чтобы поблизости, но из теремнона не видно.

— Ну это уже что-то, благодарю.

Тогда можно будет дозор организовать на пути и попробовать выдвижную засаду сделать. Или лендровер в вагенбург переоборудовать и с ходу атаковать.

— Быстр, а у тебя есть кто-нибудь в Алдоге, чтобы нам весть передать о том, что отряд вышел? Им же долго до нас добираться придётся.

— Я уже сговорился, но он плату просит сейчас, а не потом. Боится что тебя убьют и ты не заплатишь.

— Сколько нужно?…

Не так уж и много за важную инфу, так что сразу выдал, чтобы наш молодой купец побыстрее передал деньги агенту. Тем более, теперь предупреждён, а значит… Кони совсем не лишними будут в нашем простецком крестьянском хозяйстве.

Мой дядя продолжает отрабатывать свой моральный долг даже находясь (или уже умерев?) в далёком будущем. Отопление особняка он сделал когда-то паровым, котельная на брикетированном угле (вроде малодымном каком-то), а не газовая.

— Андрей, уголь заканчивается, перейдём на обыкновенные дрова, — поясняет Валерий Иванович, — Так что сажи будет полно, но никуда не деться.

— Нам главное, чтобы хоть какое-то тепло зимой было. Представь сколько новых печей пришлось бы строить повсюду.

— Это да, у нас считай замок, а не простая изба-пятистенок. Кстати, денег много заработали на спекуляциях, может затеем на следующий год что-нибудь посолиднее.

— Артём у нас доморощенный самопальный архитектор, вот и колдует над планом сразу городка.

Дворецкий удивлён тем, что кто-то тоже умеет думать, а не только «старики» советского разлива. И даже, задумавшись, уже чего-то калякает. И никуда не деться, потому что появились желающие построиться рядом с нами. Они спрашивают разрешение, сами себе придумав, что у нас «кон», а значит просто так селиться нельзя. Мол, коназ Гром заругает и прогонит, а постройки себе заберёт.

Таковы нравы у хомо сапиенс — думать за кого-то. Ну и ладно, нам же легче будет планировать и распоряжаться окрестными землями. Под форпост на Иглинке (на нашей стороне реки, напротив рыбацкой деревни) уже создали из нанятых мужиков бригаду лесоповала. Их задача вырубить деляну и заготовить брёвен вдосталь. На вооружении — несколько топоров (парочка наших, из будущего, как бы не сбежали с такой ценностью) и две «Дружбы-2» (двуручные пилы, а не то что вы предполагали, гы-гы).

Ещё один запрос пришёл от волховских верующих.

— Бойр, дозволь нести дары и жертвы твому Сульду, покажи где его капище и кто у тебя волхвует его.

Люди не верят, что нет ничего и ни жертвы, ни дары не нужны, хоть сто раз объясняй. Тот же Креп, хоть и привык к таким отказам, но жалуется, что селяне его уже забодали, требуя умолить меня дозволить им всем кагалом перейти в сульдизм. Ведь любой дурак понимает, что победители имеют очень сильного бога и просто не хотят делиться верой в него с другими. Мол, всю мощь божественной поддержки себе берут. А они, простяки из селища, согласны даже на лёгонькое дуновение со стороны могучего бога.

— Как бы в жертву самого старосту не принесли, — то ли подшучивает, то ли всерьёз опасается Серикжан Вольфович, — давай-ка я составлю список заповедей и заветов Сульдэ и упорядочу процесс.

— Но я не хочу других привлекать в сульдизм, это основа для будущих религиозных конфликтов.

— Андрей, джинн уже выпущен из бутылки простым упоминанием. Понимаю что этим ты хотел избавиться от приставаний волхвов и монахов, но получилось другое. Тем более, что от древних славянских богов народ всё равно уйдёт. И весь вопрос в том, куда придёт: в ислам, в христианство или к твоему Сульдэ? Греки уже несут веру в Христа, хазары могут заразить иудаизмом, так почему бы нам не сделать предпосылки для альтернативы?

Не понимаю как правильно поступить, поэтому согласился рассказать о заветах древнего бога, его понятиях и отношению к людям. Ну и просчитали возможный социологический эффект, который может возникнуть впоследствии. Естественно, что очень приблизительно, но совсем наобум рискованно что угодно внедрять.

— Серик, тогда тебе придётся стать во главе нашего религиозного департамента. И кем-то вроде главного Папы сульдизма.

— А что делать, мне тоже не хочется пускать на самотёк то, что может повлиять на отношение к нам обитателей Приволховья.

Гы-гы, представляю строки в будущих учебниках по Истории: «…Серикжан Вольфович Кагнер принёс свет истинной веры в… Это сейчас сульдизм является массовой религией добра… А ведь первая искорка вспыхнула в Громограде, когда на месте этого мегаполиса был всего лишь один теремнон…». И ведь не докажешь через тысячу лет, что всё случилось за столом во время частной беседы. И что «Андрей Яростен Гром» всего лишь простенький попаданец, а не сын самого Сульдэ. Да и пророк Серике — атеист и доктор исторических наук, а не Первый Вещатель Слова Божьего.

Вольфыч поступил грамотно: записал всё, что я ему наговорил. Сам он знал об этом боге совсем мало, лишь как одном из пантеона Тенгри. Потом Серик всё тщательно разложил по полочкам, иногда отвлекая меня от других дел. После этого распечатал, сделав два десятка экземпляров, и раздал желающим для ознакомления. Прикольно, но некоторые наши вдруг решили перейти из атеистов или христиан в ярые сульдисты. Вроде бы в шутку, но, как потом оказалось, вполне серьёзно. Видимо людям нужен хоть какой-нибудь стержень внутри, пусть даже религиозный.

Чета Кагнеров ещё раз проработала «списки», внеся кое-какие мелкие изменения, предложенные нашими, после чего решили напечатать двадцать пять экземпляров своеобразной «библии». Один я получил в собственность «на долгую память», остальные разошлись по рукам среди некоторых обитателей теремнона. Оставшиеся достались Серику в личное пользование.

Для работы компа сделали исключение, обеспечив устройство электропитанием. Плохо то, что на руках имеется несколько персональных компьютеров, но никаких полезных для прогрессорства файлов в них не нашлось. Есть скачанные книги, фильмы, клипы, игры — в общем всякая фигня, но ничего важного для нас. Это понятно, потому что нормальный пользователь, если он не чокнутый, всё что нужно добывает из интернета. А когда информационная сеть отсутствует как фактор, то комп превращается в часть интерьера обиталища.

И что нам всем теперь делать с выпускаемым из бутылки джинном? Кто сказал, что борьба с распространением христианства нужна русским людям? Вроде православие много пользы принесло, не так ли?

Глава восьмая

Вот везюка, так везюка, везюкее не бывает! Действительно, всё с климатом, как Серикжан говорил, происходит. Те, кто здесь жил, работая у Сложеникина, подтверждают, что погода сместилась эдак на месяц.

— Вторая половина ноября уже, а как будто октябрь, — отмечает Валентина.

— Так может нас переместило на много лет без одного месяца? — предполагаю, — не могло же быть что день в день оказалось на столь длинной дистанции по годам.

— Ну, не знаю наверняка, по птице сужу.

— А мы проверим, когда лёд встанет на реке, — разумно предложил дворецкий, — у нас ледостав начинался в конце ноября и длился до апреля. А здесь даже тяжёлые дожди не начались.

Ну и ладно, пусть будет, как идёт. Мы как раз бане добавим функций, пусть ещё что-нибудь обогревает. Переход на дрова внёс серьёзные коррективы в жизнь, так что будем приспосабливаться к новым условиям.

— Может пусть ещё и парник обогревает?

У дядь Миши две теплицы: одна просто плёнкой покрыта, хотя и большая, а другая более серьёзная, стеклянная.

— Вот нападут варяги и все стёкла побьют, — переживает Наталья-кулинарья, — где будем новое покупать, коли его здесь не делают?

— Хорошо хоть соседских мальчишек нет, — подметила Мария Кагнер.

Как всегда на планёрке обсуждаем даже мелкие вопросы, иначе упустим что-нибудь, что по законам Мерфи окажется архиважным. В стеклянной, что ни говори, круглый год можно овощи выращивать, она от котельной теплом запитана. А вот парник обогревать наверное глупо, всё тепло будет враз улетучиваться, да и где дополнительные трубы возьмём?

Сельское хозяйство, конечно же, нумеро уно для нас. Вольфович рассказал про какое-то подсечно-огневое земледелие и о том, что урожайность высокая от этого. Но есть и другая проблема согласно ему, через несколько лет эти поля забрасывались, как истощённые. Отсюда постоянная миграция деревень, хорошо что лесов в регионе вдосталь. Постоянные поселения лишь там образуются, где торговля налажена и ремёсла имеются. Как-то Быстрята посоветовал дружбу водить с бойром Славом.

— Славенское селище на большом острове. Туда можно ваши доски возить и продавать, оне всегда нужны.

Никуда не деться от локальной политики, когда серьёзный боярин рулит в одном из трёх городищ. Но нужна будет охрана от лихих людей, а у нас мощный кадровый дефицит.

— Так может нанять побольше крестьянских парней и быстренько провести им курс молодого бойца? — предложил муж Натальи.

— Быстро не получится, Сергей Павлович, нужно их кормить отлично, чтобы два года могли заниматься атлетической подготовкой по нашим разработкам. Тогда и владению оружием можно обучить, и мозги промыть, заточив под лояльность нам. Хорошими солдатами рождаются не все, поэтому ещё и отбор тщательный нужен.

— Но другие же как-то обходятся?

— Да, но 90 процентов это не воины, а просто вооружённые люди. Поверьте, лучше иметь сотню высококачественно подготовленных, чем тысячу абы кого. Вон, у нас есть много супердоспехов, но одеть в них и вооружить пока некого.

Со мной никто и не спорит, так как мирный люд далековат от армейских нюансов. Тем более, что и хэндимэном или управлящим хозяйством тоже не каждый, кому доверили полномочия, может быть. И классными птичницами или конюхами не у всех людей получается стать. Вон, Опрята, и охотник от бога, и воином отличным будет, а какой из него пахарь, прости господи, получится?

По местной географии отчитался Валерий Иванович. Прошерстил информацию и опросил местных, а то иметь карты из будущего для понимания мало. Тем более, что зимой нам грозит конный налёт.

— До Ильменя, если по прямой, чуть больше сорока километров. На ладье вроде близко, за день добраться можно, а пешим два дня добираться, да и то под вопросом. До Алдоги под двести километров. С учётом местных реалий это очень большое расстояние, если не по реке двигаться, а вдоль неё. Имеет смысл обзавестись голубятней и, как следствие, голубиной почтой, чтобы в экстренных случаях заблаговременно инфу получать.

— Кстати, наши эмигрировавшие поварята обещали такое создать, — поделился с окружающими своими договорённостями, — но их сервис будет действовать всего лишь с Тригородьем.

— Быстрята обещал, что привезёт нам голубей из Алдоги.

Пользуясь благоприятными погодами мы довели придаток в 50 соток (полгектара всё-таки) до ума. Заодно и свою часть поля южан привели в порядок. Жаль, что никто не знает, как озимые высаживать. Мнения разные: от «давай попробуем» до «нужны специальные озимые сорта». Так что решили сей эксперимент перенести на следующий год, может ещё и спеца из местных найдём по этим делам.

Кроме того, объявили, что ищем умельцев по строительству печей для обжига кирпича, ну и по изготовлению самих кирпичей. Вроде заинтересовались нам помочь, а кое-кто даже захотел аванс выпросить за услугу. Увы, денег я не дал в надежде, что само собой рассосётся и сладится. Не удивлюсь тому, что если попросить умельцев перенести нас обратно в будущее, то десятка три согласно будет сиё действо выполнить, если заранее проплачу сервис.

В конце ноября, когда лёд должен был встать, но не сделал этого, к нам прибыла небольшая восьмивёсельная ладья с данами. Эти, вообще-то, собрались к бойру Власу на службу (но не к Славу, как погибшие рассчитывали), но решили у нас попытаться пристроиться. В качестве посредника привезли нашего афеню.

— Бойр Гром, сии славны вои-даны готовы к тебе дружниками ийти, что скажешь?

Честно говоря, у самих данов произошёл небольшой разрыв шаблона. В эти времена «настоящие мачо» отличаются своими огромными габаритами от прочего населения. Кроме того, у них более-менее качественные доспехи, а то и фряжские. Учитывая что рост у обыденного населения порядка 150–155 см, прибывшие даны явно выделяются. Но, мы тоже не карапеты, а жертвы акселерации и увеличения размерности человеков в будущем.

И что они видят? К ним подходят семеро в шикарно выглядящих пластинчугах (а не кольчугах), поверх которых отличные панцири, плюс поножи и наручи, ну и шлемы с забралами (пока наверх откинутые). Рост витязей от 182 до 194 (у Юры) и тут уже Быстр фигеет, врубаясь в то, что громадные даны нисколько не крупнее его собственных нанимателей. Сами даны, привыкшие к тому, что колготящиеся вокруг мелкоскопы обычно уступают им ещё и в силе, тоже изумлены. Когнитивный диссонанс явно обуял визитёров — они не единственные элитные супербойцы! Есть, оказывается, такие, что им самим задницу надерут при необходимости.

И как в этих условиях сверхвысокий оклад требовать? Позже мы посидели в беседке и поговорили за жизнь (через Быстряту). Лидер иноземцев признался, что когда услышал о наших победах не поверил, посчитав что люди явно привирают. Ради интереса я научил его «индейской борьбе», называемой в моём времени армрестлингом. Мы сцепили руки и он охренел, когда я мягко и аккуратно передавил его. Чувак безусловно сильный, но подготовка и атлетика в эти времена всё-таки уступает нашей из будущего. Хотя, если его годик прокачивать, то будет толк. На скорость реакции и передвижений тоже провели спарринг и понимающий воин от природы оценил мои умения. Его кенты, кстати, тоже.

Дан восхищён и очарован и я его понимаю, как никто другой. Люди умные восхищаются знаниями таких же, как они сами. Я, кстати, очень уважаю их и даже завидую им по-белому. Но и «люди силы» оценивают возможности друг друга, даже если они враги.

— Бойр Гром, возьми нас в обучение, — переводит Быстр, хотя кое-какие слова и я, на удивление, понимаю, — мы готовы быть под тобой даже за еду и кров.

— Ульвард, я пока не готов к приёму новых, мне негде их разместить. У нас есть четверо, но их «кватерна» на сеновале при конюшне. Хорошая казарма на много воев будет построена лишь к осени следующего года. Кроме того, вам придётся соблюдать дисциплину, не пить меды, вина и даже пиво. Нужно будет овладеть грамотой и другими умениями.

— А как же быть? — расстроен воин.

— Пока послужи у бойра Власа, а через год встретимся и обсудим как и что.

Эта встреча добавила свой плюсик в словесный поток о нашей непобедимости. Не для понтов, конечно, а просто ещё больше наглюч, желающих на шармачка хапнуть чужое, будет отморожено. Пока нет своей дружины пытаемся задавить потенциальных врагов авторитетом. Если я буду ездить по городам и весям и рассказывать о том какие мы крутые, то мало кто поверит. Другое дело, когда профессионал Ульвард будет рассказывать тоже самое. Пиар пока защищает нас крепче крепостной стены. Кое-что добавит в рейтинг и то, что самим данам отказали в приёме. От сильных воинов отказываться глупо (согласно нынешней морали), проще нагнать часть своих дружников, если мест в отряде не хватает.

Визит бойцов открыл сезон, теперь нас навещают желающие послужить под тёмно-сином флагом, окаймлённым золотом, да ещё и с мордой тигра посередине (это личный баннер). Наши тётки нашли материал, всё подрубили и морду выткали, теперь висит на самопальном флагштоке наверху. Надо же знамя иметь, раз мы такие независимые. Всё, как у взрослых, коли здесь встречают и уважают по одёжке.

Правда начались дожди и снова всё грязью покрывается. Ничего, поменьше будут шастать всякие бродяги типа византийцев или попрошаек. Сезон плавания на реке практически закончен, хотя одно событие успело случится. Деревню рыбаков, поверивших, что они смогут жить сами по себе (после уничтожения Сенельда) тупо ограбили алдожане. Кто-то выжидал, но видимо узнал, что рыбари под нас не пошли, вот и «крышанул» бедолаг.

Сами селяне сбежали в лес, но все их запасы накрылись медным тазом. Теперь, наверное, вымрут без запасов, хотя могли и заныкать в лесу те же меха, а то и бочата с медом. По-словенски всё-таки «мед», а не «мёд» почему-то. Их староста уже приходил с предложением взять их под руку, мол, они думали-думали и теперь так и быть согласны за долю малую. Я его вежливо послал на три буквы и втолмил, что со своей стороны притока буду форт строить. Чтобы на мои земли больше не ходили и мою дичь не били. Он, конечно, обиделся, но ушёл и больше его я никогда не видел.

Непогода загнала остатки хозяйственной деятельности под крыши, зато высвободила время для обдумывания заговоров и закулисных интриг. Бойры Триградья снова вернулись к мысли о приглашении какого-нибудь уважаемого вагранта, дабы преодолеть разногласия между собой. Три старшака, претендующих на власть, никак не могли пойти под кого-нибудь из них самих же. Ещё трое, попроще, лишь заглядывали им в рот, но в уме тоже крутили разные варианты. Действительно, сильного опасно приглашать, может зажать так, что не пискнешь, а совсем слабый уронит авторитет лидеров илеменьских словен. Рёх нежелателен, ибо сразу объявит Приильменье своим коном, Гром непонятен до сих пор. Нужно найти такого, чтобы играл роль вождя, но слушался самых главных ближников. И как пройти между Сциллой и Харибдой, дабы не потерять, а приобрести? Об этих тайных переговорах мы узнали позднее, когда устаканились зимние дороги. Хорошо, что умы новгородцев именно этим заняты, значит им не до нас.

В Алдоге тоже планы строят и козни мутят. Весинское Белморе пока само по себе живёт, а значит по варяжским понятиям бесхозно. Это нурмане или торгуют, или грабят, но руководят где-нибудь лишь по приглашению местных, а варезе иного не знают, как под собой селища и иные населённые пункты держать. Вон, когда «наследство» Сенельда делили, чуть до бойни не дошло. А вот крышевать ныне «вольную» деревушку рыбарей никто не рискует, как бы люлей не отхватить от «воинов нового бога». Одно дело, ограбить, другое, регулярно дань взимать. Может оказаться опасным для здоровья.

Есть ещё одна цель — земли и веси чудинов, где дань будет хорошая. Рёх тоже туда нацелен, но руси не хватает все аппетиты насытить. Вот и чудят варезе, мудря о том, как чудь тамошнюю зачморить на веки вечные. Тем более, что в северной части, почти на берегу моря укрепился некий Ингвар, готовый помочь Рёху в налёте на неведомых пришельцев, объявившихся на реке волхвов. Сам Ингвар тоже в достатке руси не имеет, чтобы подмять тех, кто к югу от него обитает и хорошо живёт без коназа какого-нибудь.

Когда до нас всё это дошло пришлось призадуматься ещё серьёзнее. Проблема в том, что весь край, от Белозера до Чудского может объединиться в любой момент под эгидой одного вождя. То есть, если Рюрик прибудет с солидным отрядом, то практически все вынуждены будут пойти под него. Особенно, учитывая то, что многие сами готовы к этому, как новгородцы. Но не дай бог кандидатов в лидеры края будет двое — тогда может разразиться мощная гражданская война. В итоге проиграют все, даже победители. Слишком ценно место на карте — торговый переход варяг в греки. Кто им правит — тот и музыку заказывает.

— А следующим неизбежным шагом последует попытка захвата Киева, — разъясняет Серик, — которым вроде правят норманны. Общий контроль над верховьями Волги и Днепра слишком сладок для потенциального правителя.

— Так в реальной Истории оно и произошло, когда Рюрик послал Олега захватить Киев.

— Вот-вот, только правили объединённой страной иноземцы, а не сами русские.

— А что с нами будет, когда Рюрик придёт? Нас покорят или поубивают? Андрей, ну скажи же или вы, товарищ старший прапорщик.

Борисов даже удивился, не ожидав, что его мнением кто-то может заинтересоваться.

— Боеприпасов нам хватит, а вот стрелков очень мало, чтобы отбиться от Рюриковой тысячи. Тем более, что с ними придут волонтёры из Алдоги, а это ещё тысяча, а то и более.

— Странно, но в книгах и фильмах все разбегаются от страха, услышав стрельбу, — удивилась Валентина.

— Валя, — подключился я, — это всего лишь предположения о дикарях. На самом деле они и не поймут, что погибают и будут переть до конца.

Мы ещё в учебке обсуждали возможно ли пулемётами остановить каких-нибудь печенегов, мчащихся на конях, например. Получается, что слишком много тарахтелок понадобится, как и патронов к ним. Всадники всё равно не осознают, что их крошат, и не станут разбегаться.

— Так может лучше договориться с Рёхом и другими бойрами Алдоги и Новгорода? А то Рюрик придёт и всех передавит поодиночке, как монголы когда-то.

— Ну почему нам не дают жить спокойно, — переживает Наталья, — мы же ни к кому не лезем, вот и пусть оставят нас в покое.

Неожиданно подключился Валерий Иванович.

— Что же это получается? Если зимой Рёх с Ингваром нападут и мы их перестреляем, то у Рюрика вообще никаких врагов не останется? Вот же попали, хоть эвакуируйся куда подальше.

— Беда в том, что у нас везде проблемы начнутся, куда ни эмигрируй. Остаётся надеяться на то, что Рюрик не появится, пока свою дружину не подготовим как следует.

— И сколько времени это займёт, Андрей?

— Нужно от двух до трёх лет, плюс более солидную крепость построить.

Толковище по сути бессмысленно, так как слишком много неясности из-за нехватки информации. Нужно, сцепив зубы, делать своё в пошаговом режиме, а не хвататься за первые пришедшие на ум идеи. Если Рюрик не дурак, то сообразит, что уничтожая нас, он потеряет слишком много своих бойцов. Сотни, а не десяток-другой. Но для этого он должен знать о наших возможностях.

— Есть идея, — неожиданно сообразил Костя, — а если захватить остров, где Славенград находится? Тогда рюриковцев можно будет крошить прямо в ладьях, на подходе. К острову-то посуху не подберёшься.

— Или сами ладьи топить, — поддержал Борисов, — а воины в доспехах просто потонут.

На этой позитивной идее мы и закончили курултай.

Глава девятая

Декабрьские дожди перешли в снег, но Волхов ещё не сдавался. Впрочем вдоль берега можно двигаться и наши северные соседи разродились сразу тремя посланцами. Один из них, некий Чудин (видимо по нац. принадлежности получил прозвище) рассказал, что старосту в итоге принесли в жертву на капище, которое находится ниже по течению реки. Попытка жить совсем самостоятельно оказалась неразумной, вот и решили отправить вождя в мир иной. А нам привезли четыре двухвёдерных корчаги меда и пять связок мехов (одна соболиная). Видимо последнее, самое заветное отдают.

— Помоги, бойр Гром, спаси от голода. Мы будем верны и сделаем что нужно.

— Хорошо, Чудин, я выдам припасов, но…

Рыбари получили подробное задание, которому удивились, но не отказались исполнить. Заодно я предупредил их о грозящем набеге варезов на нас.

— Наверняка пойдут и вдоль берега и по льду, когда Волхв встанет, обязательно через вас пройдут. Будет два сорока, часть на конях. Спрячьте в лесу запасы и сами спрячьтесь подальше.

Рыбаки пришли с санями в которые впрягли вола за неимением лошадей, их-то мы и заполнили продовольствием. Ещё ходка и на месяц хватит, а остальную гуманитарную помощь окажем после стычки с варягами. К ней готовимся как можно тщательнее, явно придётся действовать на опережение. Без спланированных засад не обойтись, а то и автоматический огонь вести порой, вместо одиночной стрельбы.

Новый год встречали по-людски, не экономя особо, даже вина достали из дядюшкиного погреба. Так-то мы его продаем потому что цены высокие, но на святой праздник не стали зажиматься.

— Может обойдётся и Рёх не придёт?…

— С Рёхом и Ингваром справимся, но что делать с Рюриком?…

— А может диверсантов отправим в Алдогу, когда Рюрик будет высаживаться по прибытии?…

— Ну и что это даст?…

— Так самого Рюрика грохнут, а остальные останутся без лидера…

— Ага, щаззз! Тут же нового выберут…

Народ трепал языками для того, чтобы снять напряжение от складывающейся ситуации, уж слишком всё неоднозначно вырисовывается. Плохо, что тригородских бойров с их дружинами не поднимешь на войну с варягами. Те сами хотят общего правителя, считая что будут вместе с ним наверху пирамиды власти.

Через две недели прибыл посланец из Алдоги от нашего проплаченного информатора.

— Ингвар со своим сороком прибыл: половина на лошадях, половина пешие.

— А у Рёха сколько конных?

— Он хочет половину сорока на конях отправить, а вторую половину пешцами.

Блин, тоже запутано как-то: те, кто пешком, будут отставать от всадников — та ещё морока. Здесь, в Приволховье, лошади нечасто встречаются. Они скорее роскошь и показатель власти, а не средство передвижения или сельскохозяйственная скотина. И вообще мы наслышаны в будущем, что зимой в этих краях не воевали. Или это отдельная специальная операция по разграблению зажравшихся навороченных пришельцев? Население вроде приняло версию класса «Сульд помог Перуну», но всё равно чем-то потусторонним попахивает от нас.

Хорошо, что рыбаки выполнили поручение и утоптали для нас тропу в лесу, чтобы оперативно выдвинуться к их деревне. Всё равно бандформированию Рёха её не обойти, да и незачем. Селяне уже свалили подальше к своим схронам, так что мы прибыли заблаговременно. Двоих отправили в дальний дозор, пока уоки-токи работают.

Отряд двигался в основном по льду реки и не особо сторожась почему-то. Более восьми десятков действительно огромная сила в этих краях, чего им бояться. Десяток-другой бронированных воинов не устоят по идее против такой армии. Пришлось рассыпаться по лесу параллельно приближающейся колонне, а в деревне оставить лишь двоих (зато в домах). Всадники двигались общей группой впереди, те, кто пешкодралом, тащились своим кагалом. Небольшой санный обоз волы тащили, там не только продовольствие, но и полезная чихня имеется, которую нести нецелесообразно. Такое впечатление, что они уверены в том, что мы отсиживаемся в особняке. Ну и ладно, нам же лучше.

Само побоище прошло легче, чем предполагалось. Всё-таки отряд уже предвкушал отдых после очередного перехода, да и их дозорные, высланные вперёд, никаких сигналов тревоги не передавали. Чпок…чпок…чпок… и нет дозорных, зато дальше на севере разразилась пальба. Пулемёт шарашил вовсю по пехоте, быстро и тщательно. АКМы отрабатывали всадников — те просто не успевали спешиться односекундно. Да ещё и непонятное для варягов помогало нам в отстреле, ибо они не видели ни лучников, ни стрел, а реакции на пули у них нет. Их просто не видно, вот и не ясно отчего сотоварищи валятся на землю. Про «пчёл Сульдэ» были только слухи и россказни, а не факты и примеры. Свидетелей-то не осталось от двух предыдущих сшибок.

Дюжина всадников помчалась к деревне, где их встретили огнём, а несколько конных и пеших попытались убежать/ускакать на другой берег. Попытки провести встречную атаку ни к чему не привели, только ускорили избиение. Чего с мечом (секирой, молотом, топором, копьём) наперевес бежать под пули? Ну нет огнестрельного оружия пока в этом времени, ещё даже порох не изобрели.

Кутерьма, конечно же, но заодно и опыт боевых действий в этой реальности мы получаем. Что ни говори, но тактика всё-таки отличается, когда от врагов пули не прилетают, а стрелы они не успевают использовать. Только ближний бой, но и до него нужно добраться нашим противникам. Конечно, патронов потрачено больше, чем когда из особняка отстреливаешься. Да и больше людей пришлось задействовать на этот раз, даже Быстрик и Опрята подключены. Им по «Сайге» выдали и даже стрелковую подготовку провели, потратив на каждого по двадцать патронов. Парни толковые и ухватывают на лету как огнебоем пользоваться.

— Ну что вы за засранцы, четырёх лошадок повредили, — бурчит старший прапорщик, перейдя из воинов обратно в интенданты, — их теперь добить придётся, чтобы хоть на мясо использовать.

— Старшина, тогда одну отдадим рыбарям, а другую Крепу.

Хорошо, что у побеждённых есть сани, будет на чём всё захваченное добро везти. Впрочем пленных коней-лошадей тоже припахали, вот только придётся на их прокорм тратить запасы, подготовленные для спекуляций конца зимы. Ну и хрен с лишними деньгами, почти четыре десятка ходячей конины стоят гораздо больше потенциальных прибылей.

— Рёха нашёл, — кричит Быстрята, показывая на один из трупов, — а вот их хельга нигде не видно.

— Может он заболел и его не взяли в поход? Кстати, а Ингвара знаешь в лицо?

— Нет, Ингваря не видел в Алдоге, я ране уехал.

Разоружение мёртвых, которые постепенно замерзают, дело дурацкое. Хорошо, что все перчатках и дураков нет лизнуть на холоде доспехи. Настроение излишне приподнятое, хотя несколько варягов всё-таки спаслись, сбежав на другой берег. Теперь вернутся и нажалуются другим, да и фиг с ними — ходячий пиар лишним не будет.

Ого, рыбари уже подтянулись, наверное некоторые издалека подглядывали. Селяне рады тому, что деревня целой осталась, а не сожжена. Иначе туго будет зимовать в каких-нибудь лесных землянках-схронах.

— Чудин, сделайте проруби и отправьте мёртвых под лёд. Их одежду можете взять себе. Вон там лежит часть их продовольствия, тоже возьмите.

Благодетель хренов из меня получается, нет чтобы всё до последней фиговины закрысить, разбрасываюсь налево и направо. Мужики, бабы и даже отроки с отроковицами рьяно взялись за дело, ничем не брезгуют. Грозятся дары своим волхвам в честь нашей победы принести и жертву какую-нибудь. Только сначала запросились то же самое Сульдэ преподнести, но Серик им отказал.

— Нашему богу ни жертвы, ни дары не нужны.

Его святейшество при каждом удобном случае объясняет, что Сульдэ бог, а не попрошайка, и в подачках от смертных не нуждается.

— Давайте побыстрее начнём доставку трофеев, пока ещё светло, — командует Борисов, — а то скоро какие-нибудь волки прибегут.

Какие волки рискнут напасть он не пояснил, но всё равно прав, нечего рассусоливать. Впрочем обоз успел две ходки сделать туда-сюда, да на лошадках кучу добра довезли. Хорошо, что некоторые хоз. постройки подготовили заранее, чтобы табунчик на улице не оставлять.

— Теперь на нашем счету четыре сорока различных варезов, как бы кровники не завелись.

— Думаешь, что такие найдутся?

— Если его хельг не участвовал, то именно он будет готовить реванш. Всё-таки ещё два сорока у него имеется. Не удивлюсь, если вдова есть, а то и дети. Да и синехус вроде в наличии, родня как-никак.

Ну что за жизнь такая, только вроде отмазались от одного врага и тут же куча других нарисовалась.

— Парни, — строжится старшина, — вы хернёй не майтесь. Нужно решать проблемы по мере их появления, а не трындеть раньше времени. Сейчас следует всё перетаскать в закрома, да и расход патронов посчитать. Всё-таки не всегда одиночными шмаляли.

Посчитали и вышло более половины цинка для 7.62×39. Вроде немного, а с другой стороны нам здесь жить и жить. И что будет, когда оружие начнёт выходить из строя, как будем ремонтировать, где запчасти брать? Увы, никакой рояль не бесконечен в пользовании. Это у Чехова ружьё может целыми театральными сезонами висеть на стене, всё равно из него не стреляют по-настоящему. У нас такой фортель не выйдет, обломаемся (или обломимся?).

Впрочем, чего гоношиться и себя за нервы дёргать? Хочешь не хочешь, но следует уже к весне готовиться. Весь вопрос, когда она наступит. Лёд встал в конце декабря, если попали день в день, а должен был в конце ноября. Коли малый ледниковый период лишь начинается, то в марте будет ледоход по идее. Хотя в наше время он случается в апреле. В общем, по этой вилке всё и определим.

— Гром, а кой всё-таки сейчас год? Неужели византиец не сказал?

— Блин, Костао, я забыл у него спросить из-за того, что погыркались. Да и какая разница в принципе, если Историю наверняка не знаем? Даже Серик точные даты не называет, говорит, что они в летописях приблизительны и не совпадают с археологическими исследованиями.

— Тогда есть грандиозная идея! Давай считать, что сейчас первый год После Вторжения. Или второй год Новой Волховской Эры.

Два молодых идиота, чтобы снять напряжение, смеялись от всей души, да ещё и громко. Остальные, слышавшие разговор, тоже расхихикались и расхахакались. А те, до кого лишь громкие звуки дошли, сразу заинтересовались что случилось. Им объяснили подробно, чтобы разночтений не имелось, даже «опятам» рассказали.

— Это по-нашему, мы всегда так считаем годы. Второй год новой эры… а что такое «эра»? — тут же поддержал Быстрята, — теперь нужно в Алдогу ехать, чтобы людей послушать.

— А не опасно, вдруг кто-нибудь узнает, что в нашем отряде был во время боя.

— Меня и так знают, что я ваш купез. А купезов не трогают, только вести с ними отправляют, даже ворогам.

С первых дней февраля новости посыпались даже из рога изобилия. Хельг, как оказалось, действительно хворым был (а может и хитрым, как положено «вещему») поэтому избежал смертного одра. Скорее всего предвидел печальную концовку, всё-таки профессиональный военный, а заодно воспользовался удачным моментом. Теперь он владелец кона, а значит коназ, ещё и вдову Рёха взял в жёны (какую-то Фаню или Ванду, точно неизвестно). Ну и поклялся другим синехусам, что отомстит коназу Грому за смерть родственника (они там все что ли одной крови?). Между делом предъявил права на бывшее владение Ингвара, пообещав первого же сына назвать в честь погибшего сподвижника Рёха.

— Это неправильно, — объяснил Серик, — у него никаких прав нет на чудские земли. Да и «ингварт» означает «младший», а он старшего сына собирается так назвать.

— Но ты же говорил, что настоящие имена хранят в тайне, а оглашают лишь прозвища.

— Да, это так, но даже прозвище должно иметь базовую предпосылку, причём верную.

Вольфович ненадолго призадумался, а потом огорошил.

— Только сейчас дошло, извините. Если вдову Рёха зовут Ванда или Фаня, то похоже на имя жены Рюрика, по крайней мере, созвучно.

— Точно! — аж подпрыгнула Маша, — её же звали Ефанда!

Вот эта, вот эта, вот это ни хрена себе! Мозаика начала складываться, причём логично, даже отличаясь в чём-то от реальной Истории. Рюрика же называли по-разному: то Хрёриком, то Рёрихом. Тогда и название Рёх может быть лишь разновидностью исходного.

— Получается, — решил озвучить наши догадки Кагнер, — Рёх и есть легендарный Рюрик, его вдова Ефанда, а хельг это… Вещий Олег. Ну да, Рюрик сначала же взял под себя Альдейгу, потом для родни покорил Белозерье, а для кормления дружины захватил Изборск. И лишь потом занялся созданием Новгорода. Тогда всё сходится.

Чувствую, что внутри сразу потеплело, так захотелось поверить нашему историку. Ну нет никакого желания воевать с большим отрядом, хочется мирной жизни, так как навоевался за предыдущие годы сверх меры. И кенты точо так же мечатают, чтобы обжениться и детьми обзавестись. И стрелять лишь защищаясь, а не нападая, ну неужели это невозможно? Ладно, будем надеяться на позитивное будущее, считая что Рёх и есть Рюрик.

А то, что рюриковичи не станут властителями Северо-западных русских земель, так имеется ещё целый Олег, а в будущем и его дети. Просто станут «олеговичами» или «хельговичами».

— Теперь бойры Тригородья начнут Олега на княжение приглашать, — высказал предположение Валерий Михайлович.

— Может подождут пока он белозёрских под себя возьмёт, а также чудь? — отреагировал Борисов.

Вариантов действительно несколько и многое зависит от того, как оставшиеся без Ингвара варяги отреагируют на закидоны хельга. Им он чужой явно. Весь вопрос в том, смогут ли отбиться от двух сороков руси нового претендента. Или тот не рискнёт воевать, пока дополнительную рать не наберёт. Отправить что ли диверсионную группу, чтобы сожгли ладьи потенциального врага? Пусть пёхом полмира завоёвывает, ха-ха.

— В любом случае, соратники, — изображаю капитана Очевидность, — мы получили запас времени. С одной сотней Олег на нас не рискнёт напасть, да ещё и на ладьях. Коней-то мы экспроприировали.

Ну да, ну да, а тех, что пали, уже порубили на мясо, поделившись с Крепом. Ещё и волы нам в наследство достались, вместе с санями. Трофейного оружия столько, что можем из самого добротного целый сорок создать, плюс парочку, вдобавок, среднего качества. А ещё луки и стрелы разного уровня классности в арсенале не помешают.

В Алдоге начался очередной раздрай между тамошними «бригадирами». Не все хельга признали наследником и теперь по каждой крышуемой деревне идут споры до драк. Даже была попытка поджечь его теремнон, дабы жизнь медом не казалась. В Новоградье тоже мнения разделились из-за нашей очередной победы. Правда там Виталий масла в огонь подливает, но его пока не слушают. О богатстве пришельцев все знают, но и о «пчёлах Сульда» осведомлены. Спасшиеся не только в Алдогу вернулись, двое, как раз-таки, до Славенгорда добрались. Да, наконец-то выяснили, что не «город», не «град», а «горд» более правильное слово. Отсюда и производное — «гордище» кое-где бытует.

Чую, что начнутся визиты по зимним дорогам которые по волховскому льду проложены. Наверняка сильные мира сего захотят выяснить наши дальнейшие планы и не начнём ли мы сами подминать под себя отдельные выгодные объекты. В эти времена каждый лидер, добившийся хоть какой-нибудь победы, начинает пасть разевать на то, что ему не принадлежит. Поэтому буду объяснять что лишь два селища взял под руку: одно к северу, другое к югу и оба по-соседству, а не в неведомом Белморье.

Глава десятая

Фряжский купец Хинкмар остался очень доволен сделкой. Он приехал, чтобы купить две «висы Сваровски» и даже заплатил за них полную стоимость, особо не торгуясь. И тут же получил встречный заказ, плюс аванс в 20 золотых номисм (допрежь его же собственных).

— Нам нужно высокого качества, вот как эти.

И если топор, который ему дали пощупать, понюхать и даже опробовать на бревне, особого удивления не вызвал, то коса однозначно удивила. Купез зарисовал её на предоставленном листе подаренной шариковой ручкой и даже размеры проставил (по своим меркам). То, что она под прямым углом к косовищу, его особенно порадовало. Пусть непривычно, но чего не сделаешь для хороших клиентов, которые не скупятся. Причём мы продемонстрировали литовку, а не горбушу, чтобы не перепутал. Хотя ему по барабану, так как у них косят несколько иными штуковинами. Ножницы мы не стали ему показывать так как хотим их наладить в Новгороде. Здесь они какие-то дурацкие, а мы хотим, как наши, с шарниром. А получится ли это у кузнецов или нет, роли не играет.

— Коназ Гром, я сделаю всё, как договорено. И лошадей привезу летом.

— Хорошо, Хинкмар, думаю что наша торговля будет выгодной и для тебя и для нас.

Торговец не глуп, так как сразу ухватился за возможность сотрудничать с людьми, имеющими разные необычные вещи. Даже список заповедей Сульдэ захватил, чтобы тайно иметь. Ловкие люди этого времени предпочитают запасаться поддержкой большего количества богов. Он христианин для легальности, но и в старых германских богов верит на всякий пожарный. А так как молва о Сульдэ уже добралась в Алдогу, то решил запастись и этой верой. Неужели непонятно, что в случаях, когда другие боги не смогут помочь, выручит бог столь славных победителей.

— В Альдейге все говорят о том, что вы воины бога и имеете оружие от бога. И о ваших победах тоже. Я посещу аркбишопа Хаммабурга и сообщу о вас.

— Хорошо, мы не против сотрудничества с ним.

Лишних обещаний не даю, а то потом отвечать за них придётся. Важно, что фрязин реально заинтересован, видя что нас интересуют железные изделия высокого качества, а от нас… Даже меха готовы поставлять, но не всякие простые, а соболей. Я уже настроился на закуп именно их вместо всего подряд мягкого и пушистого. Подосвиданькались с торговцем вполне добродушно и он отбыл дозимовывать в Алдогу.

— Ну, что, узнал какой сейчас год, — сразу наехали подельники.

— Да, только что это нам даёт?

— Не тяни, Гром, говори, а то не терпится.

— Ныне 859 год от рождения Христа. Меньше двадцати лет назад помер Карл Великий, а в прошлом году избрали нового Папу Римского. Больше ни о чём историческом не стали говорить, чтобы время не терять.

Толку никакого от этой даты, так как никто не удосужился в своё время скачать на свой комп все даты по годам из википедии хотя бы. Остаётся лишь гадать на кофейной гуще и пытаться пробудить память четы Кагнер. Зато удалось выяснить про владения погибшего Ингвара. Оказывается он рулил там, где водь живёт, а чудь обитает южнее. Просто Хинкмар заглядывает туда для торговли, поэтому ориентируется в тех краях.

— Нас по-настоящему боятся в Алдоге и готовятся защищаться, но пока больше не рискуют нападать.

— Уже легче, — обрадовался дворецкий, — тогда весной отсеемся и начнём строить то, что хотели.

— Вот и правильно, а Олег пусть западом и востоком занимается. Целый год будет дружников набирать, чтобы Алдогу без прикрытия не оставлять. Значит лишь на следующий год захватит или Изборск, или Белозеро. И ещё год уйдёт на второе завоевание.

Получается, что у нас есть три мирных года на спокойное становление, а это реально «бог в помощь». Чуток планы поменяли, решив сделать блокпост, прикрыв им рыбацкую деревню с севера. Тогда лес снулим с южной стороны Иглинки и организуем «подсечно-огневое» поле. А рядом с блокпостом поставим казарму и кое-какие хозпостройки. Тогда на притоке можно ещё и водяную мельницу поставить, а заодно и лесопилку. Сами пилы заказали через бойра Ставра, раз находимся с ним в дружеских компанейских отношениях.

Хорошо, что нас закинуло в прошлое с кучей полезных ништяков, а то голыми и босыми каждый дурак может стать императором. Лично читал такие книги и восхищаюсь попаданской ловкости, мудрости и многочисленным умениям. Лично я ничего не смог бы достичь без рояльных костылей, признаю.

— Интересно, Серик, а если авторов попаданческих книг закидывать в описываемые ими условия многие ли добьются чего-нибудь?

— Не знаю, Андрей, у меня знакомый писатель из Алма-Аты так ловко обустраивает своих героев, что просто восхищаюсь. Правда у него два компа всегда включены и на них сайтов по тридцать развёрнуто. В принципе, со знаниями, которых он набрался за несколько лет, наверное можно из простых людей на очень высокий уровень забраться.

— Блин, аж завидки берут. Тут с особняком, катером и двумя грузовиками ништяков кое-как целыми остаёмся. Видимо не всем дано блеснуть умом с пользой для себя и окружающих. Сюда бы Вассермана какого-нибудь прислать…

В феврале к нам повезли товар, который в это время года имеет самые дешёвые расценки — меха. Всё-таки у нас ещё имеется специальный спекулятивный запас полбы, которая именно сейчас дорого ценится. Кроме того, наши охотники изрядно мяса набили, а людям кушать важнее, чем мех копить. В общем, даже зимой жизнь идёт, включая подготовку к весне. Ещё и небольшой тотализатор организовали. Дело в том, что про год я узнал, а вот о месяце не сообразил спросить. Теперь гадаем есть ли сдвижка в месяц или действительно малый ледниковый ещё не наступил. Ставим на то, когда начнётся ледоход: в мае (сдвижка на месяц), в апреле или вообще в марте будет (из-за неледниковости).

Между делом наши охотники выбили всех кабанов поблизости. Нет, не из-за ненависти и даже не ради мяса (хотя оно тоже нужно), просто нет желания, чтобы они нам забор из рабицы регулярно ломали.

Некоторым селищам помогли с едой просто так, лишь в обмен на их мужиков на летний период. Вырубка леса (по плану, предоставленному Артёмом), строительство (по тому же плану), ну и другие хозяйственные дела предстоят. Ставр доставил на санях ещё соли, такое впечатление, что у него весь год идёт производство.

— Соль, мех, мёд, глазчатые бусы и простые висы из Алдоги, — перечисляет выгодные товары Борисов, — всё это пользуется спросом и развозится по дальним странам. По соли у нас есть свои поставки, меха вымениваем и сами бьём, а вот с остальным у нас не очень. Надо, что ли, пчеловодством заняться всерьёз.

— А как, товарищ старшина, мы же не петрим в таком? — спрашивает Костя, — да и времени нет на эту программу.

— Досок, реек, брусьев напилили, можно свои ульи делать и пасеки ставить.

— Так кто на них работать будет?

— Нужно с местными бортниками у рыбарей перетереть, они вроде в колодах уже пчёл держат.

Я даже не вникаю в их разговор, так как плаваю в теме, мёд только есть умею и всё. Хотя эта позиция реально выгодная и всегда сбыт есть.

— Тогда и пиломатериалы нужно продавать, они тоже в цене и их явно нехватка, — предлагает Костян.

— Сначала на ручье пилораму поставим, а то, что есть, для своих нужд используем.

Самый сложный процесс — это обучение наших подотчётных селян выращиванию новых овощей, которых они раньше и в глаза не видели. Десяток позиций, включая даже болгарские перчики. Блин, надо через купезов узнать, где гречкой можно разжиться, а то здесь вроде такое никто не выращивает. Ведь реально полезный злак, жаль что у нас нет её семенного фонда.

Наталья припахала своего мужа, чтобы сделал ей выращивалку для дрожжей. В принципе, они есть в быту у населения, но она говорит, что из наших они лучше будут. Опять тёмный лес для меня: «наши», «ваши», «местные» — ни шиша непонятно.

Вот и колдуем пока время есть, обсуждая всякую полезную и важную фиготень, потому что весной начнётся круговерть дел. Тогда просто времени не будет размышлять и планировать, сплошное исполнение нагрянет.

Весна подкралась незаметно, причём в марте, когда лёд начал громко трещать. Вот и началось, дождались. Сразу повылазило всё то, что забыли предусмотреть, включая то, что Волхов решил выйти из берегов. То-то Сложеникин расположил особняк столь далеко от берега, знал что почём. Впрочем этот процесс временный и вода вскоре вернулась в положенное русло, создав кое-где заливные луга (на той же Иглинке). Трава уже тянется вверх — будет раздолье нашей животине!

Валентина, устроившая для цыплят, утят, гусят, индюшат и другой мелочи детдом в одной из больших комнат уже выносит подопечных на птичий двор, огороженный сеткой густого плетения. Мелкопузики, после рождения, нуждаются в спецуходе, по крайней мере, мне так объяснили. Вроде недолго побыли, а засрано вполне по-взрослому. Слуг нет — сами и отмоем, а куда деваться?

Охотники притаранили на днях несколько поросят кабанячьих, правда девочек почему-то. Ну, им виднее, они же в ответе за тех, кого пытаются приручить. Каждый из нас занят своими делами, поэтому на дружеский трындёж просто нет времени. Мало того, настолько привыкли рано ложиться спать (коли света нет), что рано встаём. А ведь когда-то… Когда оно было-то, в прошлой жизни, которую уже не вернуть. Или заняться производством свечей из воска, чтобы их сжигать быстрее, чем лепить. Не, лучше иностранцам продавать, пусть они при свете читают, пишут и гулеванят.

— Надо бы ещё коноплёй всерьёз заняться, — удивил Борисов.

— Курить её, что ли?

— Ты балбес, Андрей, из конопли верёвки отличные получаются и масло, которое не коптит, когда горит. Русские, кстати, лучшие в мире, имей в виду.

Ну я и дурень, совсем завертелся с хлопотами, сам же где-то когда-то читал об этом и вдруг забыл.

— Постойте, так русский лён тоже в приоритете. Из него самое классное парусное полотно получается. Давайте научимся его делать. Прялки какие-нибудь закажем или станки, а лён просто будем скупать у населения. Денег под это выделю сколько надо.

— Ладно, я обдумаю, как следует, а потом снова обсудим.

Хозяйство забурлило на всех фронтах, а в апреле прибыли первые результаты. Кузнецы бойра Ставра смогли изготовить первые экземпляры ножниц с шарнирами, а заодно вернули наш образец, который был выдан ещё зимой. Ничего, вполне нормальные, только доводки требуют. Так что ряд заключили к удовольствию обеих сторон.

— Люди боярина будут производить, я оплачивать и продавать повыгоднее. Доход делим шестьдесят на сорок в нашу пользу. Ставра это вполне устраивает, так как я лучше спекулянт, чем он.

Постепенно деревенские мужики заканчивают посевную и приходят к нам по договору. Начинаем массовое строительство, где ни попадя, согласно Тёмкиного плана. В первую очередь казарму, чтобы наконец-то начать подготовку хотя бы одного сорока будущей дружины. К ней прилагается столовка, склад и даже спорткомплекс для физо. Ну и стены форта, чтобы сделать «олл инклюзив», пока не разжирели и вынуждены экономить трудовые ресурсы и строительные материалы.

Ещё одна гоп-компания занялась вырубкой леса под ещё один гектар посевной площади рядом с нашим заветным полем. На нём мы заканчиваем посев сельскохозяйственной всячины и фигеем от громадья своих планов. Мотоблоки заканчивают свою деятельность, добив отпущенную им горючку. Если бы они могли работать на скипидаре или…

— Андрей, у нас есть и кони, и кобылы, так что через пару лет табун увеличим, да ещё подкупим. Главное, чтобы тебе из Византии плуги хорошие привезли, а то сохой неудобно пахать.

— Технику жалко, особенно навесное. Там даже какой-то культиватор есть в наборе.

Не знаю, что это такое, но понимаю, что полезная штуковина.

— Не пропадёт твой культиватор, — успокаивает хэндимэн, — к лошадям прикрепим и будем использовать.

Он смеётся, а я чувствую себя дурнем полноприводным. Пойти, что ли, и от стыда грохнуть хельга? Тот уже начал собирать себе дивизию из пары сороков для завоевания води, чуди и прочего, что под руку попадётся под будущей Нарвой и рядом с нынешним Плесовым селищем. Олег обещает лихим людям шикарную долю в добыче, почёт и уважуху. В общем всё, кроме денег, хотя бы авансом. Его представители шлындают по берегам Балтийского моря так как алдожане пока отнекиваются. Они всё-таки контролируют поставки серебра в Скандинавию и совсем не хотят, чтобы в их отсутствие кто-нибудь захватил гродище. У них нет гарантий того, что коназ Гром не объединится с бойрами Тригородья ради этого. Неизвестно кто пустил сей слух зимой этого года (мне тоже неизвестно?), но ситуация напрягает своей неопределённостью всех, кого касается.

Любые сомнения можно устранить какими-нибудь договорами, но я даже не пытаюсь этого сделать. Нынешний кризис в душах варягов обеспечивает их невстревание в наши дела и разобщает варяжское единство. Значит следует пользоваться моментом, как можно дольше. Ох и погрязну я в политических дрязгах и нагнетанию конспирологии в умах местного населения. А как ещё бороться с угрозами, если нет своей руси в достаточном количестве? Вот и приходится плодить слухи и сплетни, выдавая желаемое за действительное.

Наверняка наши действия были бы осуждены в будущем, толерантном и деликатном, особенно спекуляции дефицитными товарами и уничтожение доблестных воинов неаутентичным оружием. Чего уж говорить о столь грязном деле, как добивание тяжелораненных. Любой истый либерал поступил бы наоборот и потратил остаток медикаментов на излечение налётчиков. Тем более, что есть собственный врач, а нужды своих можно было бы и отодвинуть на потом. Это же так благородно будет воспринято окружающими и оценено понимающими.

— Андрей, чего-то ты хандришь и сканудишь, может желчный пузырь не в порядке?

— Нет, это я философствую, как положено герою нашего времени, Валерий Иванович.

— Так поди же попляши на ручье, там сегодня сильные руки нужны, чтобы тяжёлые составляющие устанавливать.

Он прав, наш добродушный дворецкий, уже второе колесо монтируем на ручье. Плюс, земляные работы предстоят — целый каскад намечается. Правда неясно нужна ли водяная динамка, хотя хэндимэн всея Руси перефигачил электродвигатель в генератор. Наверное сложное дело или мне по незнанию только так кажется.

Быстрята привёз новые сообщения от внедренцев в Тригородье.

— Коназ, твои выяснили, что северная часть острова на Волхве свободна. Бойр Слав лишь на южной части своё гродище имеет.

— Это уже интересно, внесу в планы освоение.

Идея действительно любопытная, там можно будет построить со временем эдакую факторию в виде форта, а затем расшириться до каменно-земляной крепости. Для международной торговли свой эксклав не помешает, когда штаты раздуем. Да и Слава можно прижать, обзаведясь дружиной, нечего ему зарубежных властелинов к нам приглашать. Тогда и бойры Ставр с Власом тоже станут протекционистами, а не коллаборантами на свою же голову. Небось им и в голову не приходит, что Рюриковичи постепенно у всех нерюриковичей земли-то отожмут по всей стране и собственному потомству будут передавать. А простой народ, в итоге, в крепостничестве закабалят вместо арендных экономических отношений.

Чего-то действительно фуфню сверх меры последнее время, видимо заняться нечем. О каких-то глобалях думаю, вместо того, чтобы действовать. С другой стороны, нельзя без этого, если хотим устоять в новой эре. И об экономике следует думать, а то пострелушками заниматься каждый дурак может, если ему ништяков надавать.

Часть 2

Глава одиннадцатая

Вот и год прошёл с момента нашего попаданства, а воз и ныне там. Зато, как быстро поедем не знамо куда, после того, как запряжём. Это у других события мчатся стремительнее Лады «Калины», а наш больдозер пока тщательно сам себе отсыпку делает под автобан. Который специальный, для тяжёлой строительной техники, промеж буераков и трущоб, зато прямой.

Хозяйство наше заметно разрослось по площади. Никаких двухэтажных курятников и трёхэтажных свинарников мы не мастрячим, хотя и разносим подсобное в разные стороны. Из-за этого и какой-нибудь «великой китайской стеной» вокруг себя пока не обзавелись, хотя страшновато. Новый личный гектар, по советам местного населения, не стали особо спиливать, только по краям просеки создали. Причём за его пределами, всё внутреннее наши верноподданные мужики подрезали, где надо. Трындели, что деревья засохнут (что так и случилось), а теперь мы их спалим к чертям собачьим. Дикость, а не технология, но обещают урожайность сам-двадцать в ближайшие годы. Фига се видуха была, когда кору посдирали, а корни подрезали. Хорошо, что «зелёные» во главе с Гретой Тунберг далеко, иначе с нас самих бы кожу сняли, а потом четвертовали.

— Вообще-то на Корсике так делали до середины 19-ого века, — прокомментировал Кагнер.

— То-то от них Наполеон сбежал во Францию, — пытаюсь пошутить, внутренне ёрзая.

Наши хлебно-мясные инвестиции в тяжёлое время года окупаются, базара нет. Работников вдосталь хватает, да ещё и со своим инструментом. Впрочем и без оного находятся дела. Тот лес, который всё-таки порубили и попилили, складируем: часть для просушки, а часть уходит в дело. С тех пор, как ручьёвая лесопилка заработала, так у нас свой пиломатериал имеется. Тем более, что бойр Ставр нам поставил пилы по нашим образцам. Может и не столь суперские, как из будущего, но вполне вменяемые, а мы ныне не капризные дитяти.

Прикол, однако, он нам соль за бесплатно возит (согласно ряда), а ещё соль с большой скидкой продаёт (согласно того же ряда) и соль по его основным ценам. Хорошо, что денег пока хватает, вот и довели край до повышения цен. Ещё международное торжище не началось, а уже натриевый хлор хрен просто так купишь. За лето у меня дюжину ценнейших висюлек выкупили и во все страны мира развезли, скоро нижной ряд на люстре закончится из-за чикантонства зажравшихся покупателей. Пользуясь моментом я овёс и полбу кое-где на корню беру, хотя уборочная только началась.

Климат действительно тёплый и можно пользоваться моментом. Той же картошки по два урожая сняли: у себя на «огороде» и у соседей «угожан» на их поле. Той его части, которую заранее арендовали. Теперь картофельные излишки пойдут на огороды подданных селищ, пусть вторым хлебом запасаются на зиму голодную. Мало того, эту же часть поля задействуем под экскремент с озимыми. Вспашем, посеем, а там видно будет, всё равно в наших краях не принято посевы под снегом оставлять. Валентина говорит, что озимые более урожайные, чем яровые. Посмотрим и проверим, а вдруг что-нибудь получится без специальных сортов? Телегу картофана продали братскому Ставру, с одним из мужиков, которые работали на картофельных полях. Он сего спеца должен будет до конца следующего года кормить, поить и обихаживать, пока собственные мужики и бабы не освоят технологию. Ещё и жалованье сему горемыке обещался положить.

На нашей стороне Иглинки сено запасаем и леса сводим на нет. Часть уже спилена, всё-таки снабжает с весны строительство блокпостовой казармы. На этой речке тоже лесопилку поставили с водяным колесом, но оборудование (те же пилы) только-только от Ставра получили. Для иглинских бортников подготовили два улья — «старики» на глаз соорудили сиё устройство для содержания пчёл, пусть поэкспериментируют. Одного доморощенного спеца, вместе с семейством, переселили поближе к нам, даже избъсть (а вы думали, что просто «изба»?) поставили и земельку под огород для баб его выделили. Он теперь нашим пасечником-экспериментатором числится. Пусть с сыновьями по лесу шлындает и рои в ульи перебубосивает.

А вот рыбарей в рыбацкой же деревушке поубавилось: кого в солдаты забрили, кого в строители перепрофилировали. Рыбы и так полно, лучше пусть полем обзаведутся. Чудин пришёлся ко двору не только односелищанам, но и нам. И правильно понял, что после того, как блокпост начнёт свою «работу», то будет нуждаться в снабжении. Ну и подивился урожайности картошки и кукурузы, согласившись такое же у себя выращивать. Надеюсь, что через пару лет их деревня станет крепким хозяйством, поддерживающим укреплённый пункт. Кстати, с тыла наши земли подкреплены рекой Питьбой, текущей параллельно Волхову на юг, примерно километрах в пяти от нас на западе. Когда-нибудь в далёком великом будущем разрастёмся так, что эта река станет границей будущего города, гы-гы.

Скоро осень, а мы уже приготовились к путине. Рыба будет рваться на нерест во всякие притоки и даже ручьи, поэтому заготовил там различные ловушки. Всё это добро будет доставляться в нашу коптильно-вялильню, эдакий прибрежный рыбзаводик. Наталья, по ходу дела, избороздила лес и нашла какие-то травки муравки, а также листочки с кусточков. Хочет улучшить не только текущий стол, но и пряный посол для икры красной, икры чёрной и икры заморской, баклажанной. И ничего смешного, здесь баклажаны пока только у нас имеются, как и кабачки.

Как-то недавно заехали купезы из селища на Данаприсе или как тамошние поляне называют, Дынепр. Оно последние годы стало гродищем благодаря… Рёху. Оказываются у нашего неудачливого знакомца не всё складывалось ещё лет десять назад. Он имел гораздо большую русь, но вечно проблемы возникали. Сыновья какого-то Рагнара Лодброка постоянно отжимали всё, на что Рёх нацеливался. В результате, бойру пришлось валить, пока при памяти, на восток. Там какое-то гродище было без коназа. Конечно, никому неохота на край географии перебираться, чтобы дикарями править, но выхода-то не было. В общем, русь начала разбегаться от такого предводителя. Среди них были два урманских сорока с некоторым количеством свеев. Один, кстати, свеем и возглавлялся. Вот и они решили уйти от Рёха и пойти своё счастье искать в неведомые земли.

Двигались по рекам, пока не добрались в верховья Днепра, где нашли более-менее послушный мирный народ (поляне) и удобное развитое селище, одно из многих. Там и учредили свою власть, а заодно привнесли кое-что в местный быт. Даже создали солидную русь (шесть сороков), благодаря регулярному сбору дани и прекрасному торговому месту. Отдельные мелкие отряды пачинаков получили по соплям, да и не вояки в лесах степняки. Совсем перестали досаждать в верховьях реки, ограничились лишь теми лесами, которые совсем рядом со степью. Теперь и урман Хускольдр, и свей Дира почитаются среди полян, как коназе и готовятся к большому походу на уг. А то и на грод Константинуса, при случае.

— О вас мы многое услышали здесь, думаем что коназе рады будут, ежеле вы пополните их русь. Всё-таки броня от бога и пчёлы бога будут полезны в походе.

— Благодарю за слова добрые, но у мы и свои дела имаем. Зато можем продать огромную ладью, но она очень дорогая.

Торговцы осмотрели катер, потрогали его, хорошо хоть царапать не стали.

— Вёсла сами поставите, а мачта и парус есть в наборе.

Понятно, что никто его покупать не будет, тем более, что тяжко тащить до Днепра (хотя и возможно). Зато молва пойдёт до самого Царьграда, пусть византийцы свой флот пополнят. У них солидов видимо-невидимо, так что нам десяток-другой талантов не помешает поиметь за диковину. Это же сколько коров мы сможем накупить потом.

В принципе, реалии посещения свелись к покупке двух «сваровским» (для своих нужд), полудюжины стеклянных бутылок вина и соболям (для быстрой перепродажи по ходу обратного путешествия). Остальное они на торжище собираются приобрести, рассчитывая на совсем низкие цены. Ну-ну, посмотрим в октябре, божился горшок больше по воду не ходить.

У нас сбор урожая переходит в стихийное бедствие, как в советские времена по отзывам очевидцев. Склады и амбары с сеновалами понастроили, но пока недостаточно, чтобы весь урожай Приволховья для спекуляций скупить. Так что затариваемся личными достижениями сельского хозяйства и тем, что подвозят за долги. Ну и вторую трофейную ладью выменяли, хотя на неё Быстрята нацеливался.

— Друг мой, ты конечно становишься состоятельным, но не настолько, чтобы массу гребцов и грузчиков имать. Знай меру, будь добр. Пользуйся нашей шестивёсельной лодкой.

— Коназ Гром, но я же твой личный купез. Дай ладью поболе и людей, дабы меня все почитали.

— Нет, Быстрята, а для малой ладьи, которую даю, за свой счёт экипаж нанимай.

На вид недоволен, хотя внутри счастлив и малому. Ещё год назад и торговал, и сам грёб на микро-лодочке, которая больше для прогулок подходила. Такой, где мужчина гребёт, а дама над ним хихикает или ругается за брызги. Креп тоже поднялся за год и принял в деревню дополнительных людей с семьями. Народ пока не закабалён, если не раб, и ищет более выгодные места проживания по своей воле. Староста себе решил более солидный дом поставить, чтобы все видели кто в селище хозяин. Теперь на наши доски и брусы заглядывается, хотя гвоздей не имеет. Да и не нужны они во времена, когда люди навострились топорами и ножами аккуратные пазы вырезать. Голь на выдумки хитра, причём очень.

Пока с югов никто не грозит, поэтому с блокпостом возле его населённого пункта решили погодить. Люблю, знаете ли, подниматься по лестнице ступенька за ступенькой, а не прыгать, как козлик. Надеюсь на знаменитый русский Авось (ну и на Юнону, конечно же, всё-таки воинственная богиня). Сейчас мы погрязли в доведении до ума всего дополнительного хозяйства, а это сложнее, чем просто построить.

Ну и частые договоры-переговоры время отнимают. Прикольно, но Хельгу насрали новобранцы, прибывшие из-за границы. Устроили в Алдоге гулянки и полезли по пьяной лавочке к жёнам и дочерям местных жителей. Тут-то коназ и узнал, что за своими беспредельщиками нужно следить и держать их в узде. Нормальные предводители нанимают шваль лишь перед самым выходом в поход, а не заблаговременно.

В общем, Олег перессорился с собратьями варезами, выплатил кучу денег в качестве виры и теперь места себе не находит из-за проваливающейся завоевательной программы. Наверняка он хороший полководец, но не такой лидер, как Рёх. Мало того, половина сорока украла его же ладью и сдристнула вверх по Волхову в сторону Илеменя. По пути увидели мою избушку на курьих ножках и решили побалагурить…

… Головы убитых я повелел загрузить на ладейку попроще и отправил в Алдогу со знакомыми купцами, заплатив за доставку. Ну и послание коназу с рекомендацией и мне уплатить виру за то что его дружники мне берег потоптали. Посмотрим, как он поступит: пойдёт «на вы» ко мне с сиротливой сотней или сделает вид, что не при делах? Во втором случае, его авторитет упадёт ниже константинопольской клоаки (если таковая имеется).

Первый сорок зелёных подготовишек уже с весны занимается, как физо, так и трудовой повинностью на комсомольской стройке развитого коммунизма. Казарму для них уже построили, а теперь обустраивают. Столовка и физгородок тоже имеются в наличии, так что ближе к зиме будет куда поселиться. Пока обитают в шалашах, которые сами и собрали. Кормим бойцов вдосталь, они такого и не видели, чтобы два раза в день регулярно кушать, а не от случая к случаю. Когда переселятся толком, то начнут получать трёхразовое питание. Естественно, что идёт отсев, лично товарищ старший прапорщик этим занимается, а Юра ему помогает. Громила ростом 194 сантиметра вызывает восхищение своей ловкостью и быстротой движений, когда это нужно. В то же время его опасаются и стараются не шалить, посчитав что стали особыми, коли в армию взяли. Многие держатся за еду, а не потому что решили защищать отечество. Где ещё найдёшь такие условия для обычных селян? Второй сорок начнём набирать лишь в начале ноября, когда первые пройдут полугодовую стартовую подготовку и среди них выявятся «сержанты и инструктора». Обе позиции специфические и не каждому хомо сапиенсу даны от природы. Нужно иметь определённый психологический склад, который мало зависит от знаний.

Снова погрязаем в изобилии зерновых, даже токи-времянки подготовили. Опыт прошлого года показал, что часть скупленного уйдёт сразу после путины, причём уже по нашим ценам. Булгарский купез Куандык пока не появился, но ждём со дня на день (если он не сгинул в дальнем пути). В ноябре с последним кораблём подъедет фрязин, тоже желанный гость. Ну и может на торжище или сразу к нам могут привезти спецов по изготовлению кирпичей, всё-таки я пообещал высокую премию за это.

А теперь началась путина и всё засирается рыбьей чешуёй, кишками и другими гадостными отходами производства. Хорошо, что река всё поглощает и уносит вонять алодожанам, «старики» за порядком смотрят и заставляют мужиков-помощников подметать берег тщательно. Правда, Валерий Михайлович надумал рыбьи отходы запахивать в освободившиеся поля, а врач-умник высказался в поддержку.

— Андрей, это отличные удобрения, даже рыбьи кости. Можно компост делать, а то и как есть запахивать.

— Хорошо, но тогда сами следите чтобы возле особняка не гнило и не пахло рыбой.

Теперь будут эксперименты проводить там, где поля уже имеются. Если всё получится, то можно гниющую вяленую рыбу у населения скупать и у себя компостировать, гы-гы. Может и порченное мясо впрок пойдёт?

Вообще-то любопытно как идеи приходят на ум, когда чего-нибудь не хватает. Наталья целый сарай получила и чанами обустроила по выращиванию дрожжевой массы. И всё это всего лишь с пары пачек дрожжей из будущего. Может на ярмарку образцы вынести? Дело в том, что наши лучше «хлеб поднимают», хотя мне процесс неведом. Но если профи так считают, следует селянкам раздать и испытать на них. На всякий случай одарил Ставра, снабдив пояснениями ртом Наташи.

— Благодарю и передам своим пусть испробуют квашню делать. Коназ Гром, хочу начать горшечное дело, не хочешь ли деньгами войти?

— Могу, бойр Ставр, и даже доля устроит в изготовленном.

Мой компаньон сами деньги предпочитает копить, как принято в его высшем свете, зато продукцией согласен расплачиваться без сожаления. Ряд согласовали и оба довольны остались. Нам может надолго хватит своей фарфоровой, металлической и стеклянной посуды, но количество верноподданных увеличивается. Так что лучше сами будем снабжать «прирученных». Кстати, тут есть удивительный жест вежливости и уважения. Стоит гостю подать еду в… отдельной тарелке и сразу становишься самым добросердечным хозяином, уважившим посетителя выше крыши. Чем пользуются наши поварята в своём «ресторанчике» в Тригородье. К ним заморские купезы постоянно заглядывают из-за этого. Цены высокие, но еду (очень классно приготовленную и вкусную) подают каждому отдельно на тарелках, а не в общей посудине, как повсюду.

Амбаров понастроили по местным рекомендациям, приятно смотреть, как они наполняются. Да и путина обеспечивает нас вволю рыбятиной, даже балыки делаем для вкусноты и долгого хранения. Надеюсь, наш рыбзавод и микросейнеры не обезрыбят, как Волхов, так и Ладожское озеро. Охотники переключились на диких уток и гусей, пока те не улетели куда подальше. Но патроны с дробью заканчиваются, так что в будущем обойдёмся без озёрной дичи.

Глава двенадцатая

Лесные пожары, слава богу, обошлись без проблем. Сухие деревья сами себе сгорели, огонь не перекинулся через просеки. Всё-таки умеют местные пользоваться окружающей природой и не вредить ей при этом особо. Говорят, что теперь лет десять будет хорошая урожайность, а потом можно траву выращивать. Зараза, а мы постоянно удобряем всё подряд химикатами. Впрочем на наше население планеты никаких лесов для поджига не напасёшься. Всё, как саранча губим, что нам предками завещано. Дарвин ошибся, посчитав, что человек произошёл от обезьян, те гораздо гуманнее к среде обитания относятся. Ведём себя, как вид саранчёвых мудакоидов.

— Ты наверное хотел сказать, гуманоидов, Андрей?

— Нет, слово «гуманоид» подразумевает разумность, а не безостановочное потребление с бесконечным производством мусора.

— После нас останется много произведений искусств и прекрасных зданий.

— Ага-ага и толку от этих развалин с красотами посреди безжизненной пустыни?

Иногда беседы переходят границы деликатности и мы откровенничаем вместо того, чтобы сдерживать порывы и держать чувства внутри. Слава богу, что не ссоримся при этом, а нормально дискутируем. Нельзя держать людей бесконечно в рамках, они из-за невысказанного начинают внутри портиться.

Торжище открылось, как всегда, без нас и сразу начались недовольства среди заморских торговцев. То им полбы не хватает на всех, то меха почему-то лишь простые (кто-то соболей, чёрных лис и бобров скупил до этого), то медов и соли мало… Капризные, блин-картошка, того и гляди в другие веси поедут, коли здесь им не рады.

— Так у коназа Грома всё хранится, а его купез не прибыл…

— Как же быти-то, не пустыми же возвращатися…

— Да и цены у вас высоки, мы к таким не привыкли…

— У Грома ещё выше будути…

Купцы пытаются запугать продавцов тем, что больше не приедут, но народ упёртый попался, стоит на своём. И негодник Гром не согласен с небес на землю спуститься, хотя посетители и грозятся всеми карами небесными. Правда Куандык нарисовался, хотя грозился весной приехать (не уточнил, правда, в каком году).

— Получай своих коней, кое-как доставил. Двенадцать, как ты и просил.

Кони хороши, правда четыре из них кобылы, которые почему-то дороже стоят. Впрочем, все крупные, а не степные недомерки.

— Коназ Гром, буду купити четыре твои висы. Давай по 30 динаров, раз я твой просьба сполняти.

— Отдам, Куандык, как обещал, дешевле. Арбу из железа со стёклами будешь покупать?

— Ай, арба хороша, но как я её отвезу, тяжёлая.

Тут он прав, а если размонтировать то кто на месте её обратно смонтирует? Неликвид образовался, бляха-муха.

— Покажи какой мех есть. На базаре сказали, что у тебя самый хороший.

— Вот соболя, вот чёрные лисы, вот бобры…

Цены расстроили булгарского партнёра, но после небольшой торговли мы всё-таки сошлись в их размере.

— Коназ, могу броню и сабли привезти, ежели хочешь.

— Мне пока не нужно, но на будущее запомню. Эх, если бы ты мог мне мастеровых людей привезти.

По этому пункту долго обсуждали, всё-таки такие в любой стране самим нужны и кто же их отпустит? Заодно и катер показал. Всё-таки его волоками легче до Итиля дотащить, чем до Днепра.

— Мой хан захочет такую ладью, но как заплатить? Полсорока талантов динаров придётся сопровождать специальной охраной. Кто ханский отряд через свои земли пропустит? Но я подумаю и хану расскажу о столь дорогой ладье достойной его.

В принципе, пока единой Руси нет, как и Твери, Москвы и прочих гродов с князьями, то отряд может добраться. Сопротивление по дороге некому оказать пока, да и все разрознено живут. Опасность в другом — как бы ханские дружники шалить не начали в Тригородье. Договорились, что если хан решит, то дальше Ильменя их отряд не пойдёт. Я сам им катер приведу, когда гонец прибудет. В конце, Куандык получил деревянную клетку с двумя молоденькими (этого года рождения) индюшатами, мальчиком и девочкой. После чего, довольный, отвалил на полштанины.

Потом зачастили другие иноземцы и все меня убеждали цены снизить и глупостями не заниматься. Трое не выдержали и купили полбу, потому что действительно спешили. Повезут её в Европу подкормить население. И тут подъехал такой-претакой, по имени Ларион, что аж гордость появилась. Вот это купез так купез, из самой Византии. Важный, солидный, с брюшком и двумя пуле… помощниками. Перекрестился, когда ему еду подали, и её перекрестил. Вина испил с таким видом, мол, каждый день такие пьёт. Действительно, у них в тех краях вин хоть залейся, это мы пытаемся из яблок сделать бренди.

— Коназ Гром, мне довели, что ты ищешь семейство каменщиков сведущих в кирпичном производстве.

— Да, это так, уважаемый, именно таких ищу.

— Я привёз семью, там достойный мастер и три его сына в помощь. Цена будет высокая — двести солидов.

— Меня устроит такая цена, если они действительно знают своё дело. Ты не против если мой человек поспрашивает твоего мастера, чтобы оценить его умения?

Купец аж ошалел, что с ним не торгуются, даже не врубаясь в то, что я загоняю его в определённые рамки. Если я не торгуюсь, покупая его товар, то и ему сложно будет выцыганивать цены, покупая моё. Раз уж поддерживает внешним видом и поведением своё реноме, то сложно опуститься до уровня простого афени. А распросы учинил Сергей Павлович, наш работник на все руки. Он когда-то поработал по молодости на кирпичном заводе и примерно представлял о чём речь. Я, кстати, не сомневался в византийце. Он один из регулярных посетителей нашего торжища и мне за него хорошее слово замолвил Ставр. Ну не будет такой человек переть за тридевять земель неумех, чтобы срубить бабла на халяву.

Пока хэндимэн вёл толковище, я показал висюльки и образцы своих мехов. Ларион оценивающе оглядел всё и даже попросил посмотреть на стеклянную бутылку с остатками вина. Окончательно его добила икона-новодел, изготовленная для дяди (одна из нескольких в его коллекции для религиозных понтов). Оклад из золота и серебра, отличные краски двадцать первого века, да и размер 60×30 (в сантиметрах). Торговец снова перекрестился и… поцеловал икону.

— Боюсь, что у меня нет с собой столько денег, чтобы купить твои товары, коназ Гром. Я клянусь, что привезу их на следующий год, летом.

Вот эта — вот эта! Поплыл Ларион, а такое явно в руку, византийцы самые состоятельные покупатели, но редко в наших краях появляются. Чаще их монаси сюда заглядывают.

Переговоры кирпичников закончились, Сергей Павлович дал одобрямс и я выдал 200 номисм. После этого Ларион заплатил за четыре «висы» не торгуясь (сработала, что ли, домашняя заготовка?) приобрёл часть мехов, опять же не скупясь. Выбрал разного вина шесть бутылок (явно из-за стеклянной тары), как он сказал «на дары нужным людям». Осталось договориться об иконе.

Для обсуждения цены мы сели в беседке и Валерий Иванович принёс свежезаваренный «кофе» из цикория. А что делать, если свой натуральный уже весь выпили, вот на подделку и присели. Торговцу напиток понравился и он сразу спросил можем ли мы такой ему продавать.

— Да, Ларион, это возможно, хотя и в небольших количествах. Всё-таки его мало, ибо сбор сложен.

— Понимаю, что дорогой, но вкус необычный и богатые ромеи могут себе позволить это.

— Тогда я преподнесу тебе в дар два фунта порошка, а ты сможешь его заваривать, когда необходимо.

После чего рассказал как заваривать и даже показал образец турки, которую ему предстоит сделать. И дал листок бумаги и ручку (опять⁈), чтобы он записал. В общем моё время на задирание цены на икону закончилось и предстояло угадать сколько она может стоить. Сделал последний трюк.

— Уважаемый Ларион, сколько ты готов заплатить за образ богоматери?

— Он очень качественно сделан и прекрасными красками писан. Я заплачу тысячу солидов, но привезу их летом.

— Хорошо, можешь сейчас забрать образ, я тебе верю.

Довольный торговец ушёл счастливым, хотя потратил практически всё, что получил с меня и ещё остался должен кучу бабла. Кирпично-каменщиковое семейство осталось мне, каждому своё.

Особым писком стали на торжище «стригале Сульда» (они же, ножницы Ставра) которые реально понравились покупателям. Вот только расценки резали финансы купцов и потребителей почище, чем лесные тати. Впрочем этого товара пока мало, зато желающие могли заказать ещё, уплатив аванс. Понятно, что идея с шарниром разлетится по миру и повсюду найдутся исполнители, причём толковые. Так что монополии не будет, зато более удобный инструмент вошёл в обиход уже сейчас. А так как мы обзавелись мелкой отарой, то будет чем стричь бессловесных любителей травы и водички. Ещё народу понравились «наши» дрожжи, видимо действительно качество выше обычного. Ставровы тётки уже одобрили и на ярмарке всех угощали «новым» хлебом. Пиар легче доходит, когда можно что-нибудь снямкать для сравнения за бесплатно. Бойру не очень нравятся выкрутасы, которые совсем не приносят дохода, но он смирился ради общего дела.

Фрязин Хинкмар привёз топоры и косы, изготовленные классными мастерами, да ещё и очень высокого качества. Мне привёз, а не на местечково-вселенский базар, ещё и славных лошадей доставил, чтобы нам было кем заполнить новые конюшни. Ну, а мы отдарились соболями и бобрами, подкинув несколько крупных чёрных лис. Всё-таки этот окрас достаточно редок, а значит и стоит гораздо дороже.

— Аркбишоп оценил твой особый товар и готов купить что-нибудь для церкви. И нужны ещё шесть «вис» для украшения одежды.

Вот и «подвески королевы», а не просто стекляшки-хрусталяшки. Заодно вынес ему на показ ещё одну икону из дядиных загашников, назвав «по секрету» цену, которую готов заплатить византиец за подобную же.

— Это очень ценная вещь, коназ Гром, но у меня нет столько византин с собой. Клянусь Воотаном, привезу следующей весной.

— Меня больше интересуют мастера, умеющие ткать полотно и имеющие на чём это делать, Хинкмар, а также хорошие лошади, коровы. Золото нужно лишь в последнюю очередь, своего хватает.

Договорились по нескольким позициям и ряд заключили на будущий год, а пока он расплатился за то, что сейчас мог увезти. Те же супермеха, меды, «сваровски», даже новые ножницы и дрожжи для собственного пользования. Врёт, поди, небось начнёт их размножать и в своих краях продавать, но компанействовать на таких расстояниях сложно. Даже не предлагаю, всё равно контролировать не смогу.

— Скажи, коназ, а как молиться Сульду нужно? Как Христосу?

— Нет, наш бог это не любит.

— А ежели что испросить хочу?

— Сульдэ советует обращаться за помощью не к нему, а к людям. Тем, кто может её оказать. Его нельзя отвлекать от божьих дел, он не нянька нам, смертным.

Что делать, коли у богов свои взгляды на жизнь, иные, чем у нас, у людей. Сульдэ советует надеяться лишь на себя и своих близких, коли довелось родиться и жизнь прожить. И приветствует всё-таки сто праведников, а не одного раскаявшегося грешника. Это у христиан можно всю жизнь грешить и лишь в самый последний момент раскаяться, чтобы тебя возлюбили и всё простили. Поэтому и святые соответственные: то Елисей, уничтоживший сорок два ребёнка за то, что дразнились, то Николай Кровавый, посылавший армию против своего же народа порядка шести тысяч раз…

— Не очень удобно получается, как же быть коназ?

— Это твой выбор, Хинкмар, люди сами ответственны в принятии решений.

Особой радости хитрому торговцу наша религия не доставляет, но он всё равно держит её про запас. Или держится за неё? Пришлось отвлечь гостя чашечкой цикориевого напитка и ему неожиданно понравилось. Заодно, полезно для пищеварения, что ни говори, в отличие от кофе. Жаль, что пока сам кофе не изобретён, Серикжан сказал, что арабы ещё нужное дерево не нашли, хотя оно есть. Вроде какой-то пастух должен это сделать, а потом другим рассказать. А чтобы прогрессорнуть необходимо куда-то в Эфиопию ехать. И кто захочет столь сложный трип совершить? По иконе согласовали, что купез её получит, когда деньжищи привезёт в следующий приезд. На том и расстались.

В парочку полей запахали рыбные отходы, на одном готовимся высадить озимые, а ещё одно пусть ждёт следующей весны просто так. Оно в этом году свой долг исполнило. И закупленная скотина начала обеспечивать нас удобрениями, тоже польза какая-никакая. Соседи, кроме пшеницы, овса и проса будут выращивать по нашему указанию ещё и кукурузу. Запасец для них имеется, а там, глядишь, с годами и всё Приволховье окультурим. Другие попаданцы больше налегают на металлы, оружие и завоевания, а мы, ясен пень, неправильные, если пытаемся народ получше накормить. Никаких понтов, а значит и памяти о нас в будущем не останется. Или останется в таком виде — «был князь-придурок, Гром-кукурузник, столько вреда нанёс…». А что, о Хрущёве же не вспоминают, что за десять лет он в восемь с половиной раз увеличил производство электроэнергии в СССР. И о том, что поднял строительство жилья со сталинских 120–150 миллионов квадратных метров в пятилетку до 480 миллионов за такой же период времени. Только о кукурузе и помнят, которая позволила увеличить всесоюзное стадо и накормить десятки миллионов голов скота. Вот же гад, раз о творческой интеллигенции не думал и джинсы со жвачками массово не завозил в страну. Вот и погубил СССР!

Теперь мы наверняка губим Русь, оставляя её без положительного влияния заморских варягов и заставляя иноземных купезов платить дороже за русский хлеб и другие товары. А что завтра будет? Поднимем цены на сраный копеечный дёготь для экспорта и начнём сами парусное полотно производить? Я ведь договорился и насчёт семейства парусных мастеров и необходимого им оборудования. Вот и войду в Историю, как вредитель, создавший «железный занавес» и куркуль, требовавший за всякую хрень огромные цены. Поэтому Её Величество Европа нас в себя не приняла и всегда считала дикарями, а всё князь Гром виноват.

— Да тебя быстро забудут, как и заветы твои, — смеются друзья, — мало того и цены снизят, чтобы быть хорошими добрыми парнями для европейцев. И последнюю рубашку отдадут, да и кровушку будут регулярно проливать.

— Ну и фиг с ним, по крайней мере, мы иноземную кровушку сейчас попьём, пусть и финансовую. Они из-за бесконечных войн свои земли разоряют, вот и просят нашего хлебушка, чтобы с голоду не помереть.

— Гром, ты прав и неправ одновременно. С Европой можно сотрудничать во многом, всё-таки у них качество повыше.

— Ага-ага, то-то именно наши ножницы скупили, несмотря на заоблачные цены, да ещё и назаказывали на год вперёд.

Сидим, тарахтим, расходимся и сходимся в мнениях и хотя чужаки в этих краях, но действительно хочется пользу принести простым людям. Кого-то от голода спасти, кому-то новую профессию дать, а кое-кого от варяжского крышевания избавить. Вон, весины Белозёрья постоянно под угрозой набега живут. Ещё пару лет и напинаем евроту в Алдоге, а заодно выпрем оттуда излишне наглых. Но только в том случае, если нам самим по шапке не дадут или словенские бояре не продадутся заморским воителям. Пока на нашей стороне только Ставр, а Влас и Слав в рот варягам и урманам заглядывают, а на себя не надеются. В наше бывшее время тоже такие были, утверждая на каждом углу: «Европа нам поможет! Нужно лишь прогнуться и задницу ей лизнуть, а потом всем станет хорошо!» Даже Зиновьев с Каменевым, уж на что большевики, но тоже хотели перебраться, в итоге, в Берлин, чтобы оттуда Россией править.

Неужели не удастся повернуть Историю в направлении большей самостоятельности, чтобы отбить у историков будущего желание трындеть о «норманском влиянии в становлении Руси»?

Глава тринадцатая

Повышение цен этого года расстроило иноземцев, но они всё-таки поддавались на провокации спекуляции. Мою соль начали скупать, в смысле, излишки, специально для этого затаренные, заблаговременно. Мышата плакали, стенали, но продолжали грызть кактус Громова. Жаль, что нет пока возможности самим возить наше добро за бугор. Ну что же, пусть приезжают, будем терять лишь сверхприбыль (а не основную), нам не впервой. Меха тоже приятно опухливают мою калиту, без козырных вариантов (на одних белках-стрелках) перекупщики из-за морей хорошо не заработают. Полба и овёс потихоньку выкупаются, скоро открытые токи окончательно опустеют, а это положительный показатель.

— Может воском как следует займёмся? — предлагает Валерий Иванович, — вроде выгодная позиция сама по себе.

— Да покупатели задолбают своим колупанием, не хотелось бы с этим бороться.

Тут народ друг другу не доверяет, поэтому воск и колупают, чтобы проверить поглубже. Вот и ругаются из-за «глубины колупа» продавцы с покупателями. Правда мы уже заработали определённый авторитет тем, что некондицию не пытаемся засунуть среди нормальной кондиции. Раз уж спекулируем, пользуясь моментом, так всё у нас соответствующего качества. А икра вообще офигенская, ибо каждый раз объясняем каждому новому покупашке, как её правильно кушать, чтобы суп не пытались варить, ха-ха. Вроде расходится понемногу.

Цикорий тоже начали покупать, искренне считая, что это напиток самого Сульдэ. Здесь технология пока лишь нам принадлежит, нашему «колхозу». Вроде часть сельхозпродуктов пристроили, теперь с мясом колдуем.

— Может будем из него нечто вроде пеммикана делать, как индейцы?

— Натали, если в этом разбираешься так скажи что понадобится.

— Вспомнить нужно, всё-таки мясо сложно без холодильников хранить, разве что в погребах. А пеммикан удобно в походы брать: хоть на войну, хоть в торговый вояж.

Лишняя торговая позиция нам не помешает, а то уже всё, что можно, мясом забили. Жаль, что мало труб высвободилось, а то хотя бы копии «охлаждающего устройства Генбача» (по имени изобретателя двойных труб) изготовили бы. Пусть даже без специальной жидкости. Ничего, скоро начну лён скупать, так как денег излишки появились. И конопляное масло тоже, вроде его здесь производят и за рубеж продают.

— Такое масло очень полезно для здоровья, — тут же отреагировал наш фельдшер Вадим, — там практически весь набор витаминов имеется. Рекомендуется пить по две столовых ложки в день.

— Фрязин Хинкмар интересовался, говорит, что оно сгорает без дыма, а значит можно в светильники заливать, чтобы читать и писать. Для церковников очень удобно, не воняет при сгорании.

— Так тем более нужно начать закуп, если деньги есть.

Блин, придётся склад под всё конопляное строить, а это лишь в следующем году удастся.

— Друзья, а есть ли какое-то оборудование, чтобы верёвки и канаты вить из конопляного волокна? Не в смысле у нас, а вообще.

— Гром, ну как-то они же делают, а значит можно поручить Быстряте собрать инфу. Думаю, что можно замутить совместное производство со Ставром, если что, — отреагировал дворецкий.

Действительно ларчик просто открывается и чего я раньше не сообразил? Быстрик толковый исполнитель, но ему следует давать задания и их разжёвывать, ибо сам он инициативу не проявит и за нас думать не будет. Чистая психология: важным людям виднее какое поручение дать и нечего их беспокоить чем-то другим.

Торжище в итоге закончилось, недозакупившиеся у нас отметились и ещё кое-что приобрели за своё серебро, теперь настал период отдыха. Пора устроить смотр дружины, как-никак, время-то подошло. Четыре десятка заметно поправившихся молодых людей уже не смотрелись доходягами. Ежедневные тренировки и рабочая повинность сделала из людской разносортицы нечто единое, типа зародыша отряда. Одежда единообразна, научились строиться в «шеренгу по два», да ещё и по росту.

Самое главное, что почти весь «мусор» отсеялся. Те, кто в любых веках не может соблюдать дисциплину и пытается выпендриваться, нарушая порядок. Нам не нужны самые сильные и умелые, мы любых раскормим и раскачаем как должно. И обучим чему надо. Нужны исполнительные, послушные и готовые учиться, а не ловкачи с выкрутасами. От излишне инициативных сразу избавляемся, чтобы в дальнейшем не подвели других.

По оружию велось обучение лишь метанию дротиков (учебных) и овладеванию двухметровой палкой. Большего на первой стадии не нужно, пусть с самым простеньким освоятся, да и то начально. Ещё одно — навык бросания камней развиваем. Такого оружия не предвидится, но зато классно развивает моторику и координацию. Ещё одно обязательное каждодневное упражнение — полчаса посвящается гребле на лодках. И не одним веслом, а двумя. Во-первых, лёгкие увеличиваются постепенно, во-вторых, нарабатывается та же координация и баланс. Ну и совместная гребля на двух и трёхвёсельных, развивающая навыки совместных действий. Вроде мелочи и не по делу, но это базис подготовки, если по-нашему.

Демобилизация трудовой армии почему-то сопровождалась массовыми просьбами строителей «волховского громунизма» о ПМЖ рядом с нами. То ли защищённость их привлекала, то ли приближённость к запасам еды, то ли человеческое отношение к работникам — поди разбери. Увы, но пока на нашей стороне реки могут селиться лишь самые избранные, да ещё и с высокой трудовой квалификацией (как семейство кирпичников). А вот на другой стороне Волхова я выделил землю для тех желающих, которых сам выбрал после бесед, а значит сам и возжелал иметь заречными соседями. С учётом того, что через реку волхвов находится всё более укрепляемый пункт, мужики проявили заинтересованность.

Условия, правда, особые, но посильные. Там планируем селище с полноприводным хозяйством и массой вспомогательных построек. Причиной интереса стала встреча, которую организовал Быстрята ещё летом. Причём сам он не при делах, просто на него вышел староста одной деревеньки из глубинки по имени Бебер. Типичный блондинистый балт, предки которого изрядно ословенились за последние два века. И вот что он поведал, привезя шкуры пушистых «беберов» (вообще-то, бобров, ха-ха).

— Коназ Гром, ты строишь крепсть и тебе нужен камнь, — иногда проглатывает некоторые гласные, пчму-то, — моё селище стоит на Осьме и Беберке. На Беберке много камня.

— Готов покупать его, если будешь добывать.

— Коназ, у мня людь нет, но ты прислать свой. Мы им всё показать и помогать камнь возить.

В общем, сотрудничество в обмен на поставки зерновых. У беберян нет больших полей, они охотники, бортники и рыболовы. Готовы своими полезными ископаемыми поделиться от всей души и даже продавать меха и мед только нам.

— Я буду только рад, староста, даже лодки за зиму изготовлю, а на следующий год поставлю селище там, где ваша Осьмь в Волхв впадает. И людей организую, дабы камнь ломать и ко мне возить.

Ну а что делать, когда кирпич ещё только в задумке, да и на все планы явно не будет хватать, даже когда первую печь для обжига запустим.

— А бело-серый камнь есть, который легко крошится? — стреляю на удачу.

— Есть такой, повыше по Беберке.

Блин, как там бобры живут или они из камня плотины и домики свои строят?

— Беберы по Осьме живут…

А, ну да, там же две реки сходятся. Кстати, на картах из будущего мы нашли и Осьму, и впадающую в неё реку… Каменку. Так и пришла идея поставить транзитный пункт в месте впадения Осьмы в Волхов. Тем более, что известняк тоже имеется, а он нам краснее солнышка и слаще мороженого. Это очень нужный строительный материал, даже я это знаю.

Теперь дюжина мужиков занята в том месте подрезанием одной деляны (для будущего поля), а другая будет пилить до дождей на другом участке. Нужны, как брёвна для избушек, так и свободное место под само селище. Кто знает, может впоследствии ещё один опорный пункт поставим, чтобы организовать волховскую Сциллу с Харибдой. Коли кто-нибудь пожелает ходить туда-сюда по воде, пусть платит дань нам, как некогда платили царю Приаму (до Троянской войны шкурных интересов).

— Наши строители отработали за сезон все долги по продовольствию, предоставленному зимой и ранней весной, — копается в отчётах Борисов, вернувшийся с блокпоста, — ага, и то, что выдавалось, тоже погасили.

— Ещё, согласно заключенным рядам, мы должны им выдать с собой зерна и мяса. Тогда будет полный расчёт, добавил Валерий Иванович.

Отлично сложилось, трудовые резервы вполне хорошо поработали, вот и оплату получили. Вернувшись, порадуют своих, а то в Приволховье более жёсткие условия для должников. Бойры и старосты дерут по три шкуры вместо одной, выданной взаймы в тяжёлый момент жизни. Мы же внедряем более справедливый расчёт, потому что гнобим иностранцев ценовой политикой. Вот, за счёт Европы и других стран и получается по-людски поступать со своими. Жаль, что рюриковичи так в Истории не поступали, а то бы многое на Руси по-другому сложилось.

Наши новые каменщики, пока суть да дело, уже обследовали окрестности на предмет глины. Основной будущий карьер нашли, теперь рыщут повсюду, пытаясь какую-то спецглину надыбать. Охранники, сопровождающие их повсюду, терпят, понимая, что дело-то нужное и даже важное. Порой по несколько дней по лесам и холмам бродят, уже до реки Питьбы добрались, глинозавры кирпичнозаводские. Эх, тяжело в учении, а легко лишь в бою.

В второй половине декабря всё начало накрываться белым тазом, а затем и Волхов встал (как у молодого). И какая в таких условиях работа, спрашивается? В Алдоге случилось пополнение перед самым Новым годом — у Хельга сын родился, которого назвали Ингвартом. Неужели это и есть будущий князь Игорь?

— Серикжан Вольфович, ты не знаешь в каком году он родился?

— Откуда, Андрей, я же специализировался по истории Казахстана, по древним сакским племенам. А историю Руси изучал лишь, как вспомогательный предмет.

Блин-картошка, никто до деталюшек не знают историю России, эдакий набор незнаек в нашем доме малышей и малышек Николая Носова. И как с такими соратниками достойное будущее строить? Обрадовались индрикопотамы, что дубовую бочку под яблочный бренди сварганили. Во-первых, ничего не получится, во-вторых, правильного градуса не будет, в-третьих, Кагнер назвал будущий напиток «Женис» почему-то. Небось обзывака какая-нибудь на казахском языке. И как проверить, если инета нет, а Маша на стороне мужа?

Совсем народ от рук отбился, коли к брагогонщикам примкнул врач. Бутлегеры, вашу-нашу!

В январе опять заговоры в Тригородье начались. Бойр Ставр вышел из тройки заглавных приглашателей, организовал свою партию «Без иноземцев к расцвету!». Может и не этими словами, но свою линию гнёт, к нему даже один из младших бойров примкнул, который по соседству живёт. Остальные чуток разошлись во мнениях.

Мнение 1. Пригласить на княжение Грома. Отказано — уже слишком сильный, а значит неуправляем.

Мнение 2. Пригласить на княжение Хельга. Отказано — пусть сначала в Алдоге со своими противниками разберётся.

Мнение 3. Пригласить на княжение кого-нибудь из дальних варезов или урман. Принято — решено отправить в дальние края представителей по весне.

А мы со Ставром всерьёз решили ставить укреплённый Торговый Двор на севере Славен-острова, длина которого около трёх километров и до гродища, где обитает и рулит бойр Слав, достаточно далеко по нынешним меркам. Моему партнёру близко, поэтому его дружники будут нести охрану стройки. Я, как обычно, финансирую (разницу мне компаньон будет доплачивать своими товарами, а не колобашками) и буду поставлять пиломатериалы. Основные стены будут из брёвен Ставра. В общем, проект обоим нравится, а особенно автору (Артёму). Думаем, что за год основу поставим, а там и обустройством внутренностей можно будет заняться. Бойр Слав даже не рыпается, хотя о проекте уже узнал, понимает, что задавим его и никто не заступится.

Конечно, опять громадьё работ предстоит, потому что ещё и своего строить и строить. Но уже мы взялись за гуж так, что увернуться практически невозможно.

— Ничего, Андрей, когда всё доведём до ума, тебе останется только править, а нам балы и фейерверки, — поддерживает Валентина, — будешь с дружиной в походы ходить, а мы, как Ярославны, станем слезу пускать.

Вот оно, патриархальное прошлое, которое выглядит столь размеренно и обстоятельно со стороны, но не дай бог в него попасть.

— Лучше скажи, когда собираешься начать делиться птицей с бабами Иглино и Югово? Они уже мечтают об этом и мужей посылают вопросы с просьбами перемежать.

— Вот следующей весной и начну, а сама новыми цыплятами, утятами, индюшатами займусь.

— А почему страусят нет?

Валя сначала рванулась ответить по инерции, но тут же рассмеялась, поняв, что я прикалываюсь.

— Дурак, ха-ха-ха, вспомнил же…

Более сложный манёвр у конюха, который вместе с деревенскими умками и Вадимом борется с беременными скотиняками дамского пола. Не дай бог, если мегатонн запасённых кормов не хватит, придётся колоть лишнее население. Причём, соответственно возможности попроще купить на следующий год, если понадобится. Так что лошадиное племя вне конкуренции, их тяжелее всего достать.

В остальном у нас полный порядок, только Костя с Алёхой на выезде в казармах у блокпоста в командировке прохлаждаются. Никакая зима не отменяет подготовку первого и второго сорока к дальнейшей ратной службе. Опять круглое таскают, а квадратное катают, для общего развития тела и духа. Их даже зимней формой одежды снабдили, а то повымерзают нафиг и пропадут зазря вложенные в них продукты питания.

В Алдогу больше новобранцы не приглашаются, Хельг, как баблом разживётся, так местом встречи назначит какую-нибудь бухточку в землях води. Идея фикс по-прежнему зреет в буйной гловушке, хотя имя своё он окончательно схоронил. Получив головы своих бывших дружников устроил тризну и поклялся отомстить коназу Грому. Но как-то это неубедительно вышло (согласно донесениям свидетелей церемонии). Вроде бы авторитетные воеводы не приняли его слова всерьёз. Мало того, ему предъявили, как коназу.

— Говорят, что летом коназ Гром прибудет и сожжёт твой теремнон, вместе с Ефандой и Ингвартом.

Неизвестно кто принёс в гродище такой слух, но есть опасность, что от горящего жилья Хельга могут заняться и другие дома. Так что варезе Алдоги уже думают, как самого Хельга убить, дабы беда не пришла.

— Голову коназа отвезём Грому вместе с дарами, чтобы Алдогу не жёг.

Конечно, за это стоят варяги, которые курируют производство глазчатых бус, вис, более сложных височных колец и торговлю. Те, кто промышляют набегами, не очень и боятся опасности. Да и появляются в гродище нечасто. Тут ещё в двух местах громко бабахнуло и в обоих случаях поднялось облако белого дыма. Что случилось неизвестно, поэтому решили, что боги о чём-то предупреждают. Один вопрос — чьи боги? Может и не свои, а словенские или вообще Сульд сердится, кто знает. Даже на Распятого Бога подумали, так как недавно какого-то византийца распяли вверх ногами и выставили на берегу реки другим в назидание.

— Жуть какая-то, — морщится Наталья, — зачем же над монахом издеваются. Ну, побили бы палками, да прогнали, но зачем же убивать.

— Тут всё не просто, — пояснил Серик, — язычники таким образом проверяли насколько сильны христианские адепты в своей вере. И готовы ли принять мученическую смерть, как их бог.

— А ваш Сульдэ тоже так рекомендует делать?

— Нет, Наташа, ему людские разногласия безразличны.

Вот и понимай теперь, хорошо это или плохо. Может лучше быть убитым, чем ничего не значить для своего бога?

Глава четырнадцатая

Зима идёт своим чередом, внутри упорядочиваемся и склады потихоньку освобождаются. Это гуманитарная помощь в обмен на меха и меды, а так же рабочие руки на следующий сезон. Селища неподалёку не все могут по-человечески пережить зиму, а у нас и рыба даже для продуктовой помощи запасена. Ну и мяса навалом, чего же не поделиться и благодетелем не прослыть? Тем более, под снегом озимые спрятались, вдруг получится? Саней всё больше становится, когда есть кого в них впрягать.

— Андрей, готовься к боевой операции, новые волки пришли к нам.

Старых мы извели, вот им замена и нашлась, придётся устроить массовую охоту. Это в будущем, чтобы волчар бить нужны лицензии, а сейчас пока всё без разрешений от районного начальства. Да и шкуры дополнительные не помешают, местные из них хорошие шубы делают.

— Вообще-то, Гром, полушубки, а они нашим солдатам нужны. Всё-таки не беличьи или куньи.

Мы много шкур для солдатской зимней одежды закупили, но весной ещё один сорок будем собирать. Так что лишней добыча не будет. В итоге и от волков в январе избавились, и мехом зимним разжились. Теперь, в феврале, скупаем пушнину, как какие-нибудь европеяне. Но не носить, а на новые спекуляции. Февральские зверьки самые-пресамые, потому что и холода набольшие. Удивительно, но русские зимы 21-ого века не напоминают, всё-таки погоды стоят теплее. Сами себе все уши прожужжали малым ледниковым, теперь от одного лишь этого выражения тошнит. Введём табу на него, пожалуй.

С даном Урвальдом довелось поговорить лишь в ноябре.

— Коназ, мои дружники привыкли у бойра Власа и им там всё нравится. Можно меды пить и девиц щупать, и едьбы вдоволь. Они решили к тебе не переходить.

— Я их понимаю, Урвальд, сам когда-то воевал в своих землях.

— Коназ Гром, дозволь мне ещё подумать до лета. Как раз ряд закончится и я буду свободен от слова, которое дал. Очень хочу учиться воевать как ты и стать сильнее. Лучше буду два лета терпеть, зато стану очень сильным воином.

— Хорошо, Урвальд, я согласен. Но тебе придётся выполнять все приказы, даже тех, кто гораздо слабее тебя.

— Я готов…

Дану всего лишь девятнадцать лет, но он уже опытный воин. Странно, что соглашается на условия, которые слишком тяжелы для него и для его духа. В принципе, даже сейчас он очень сильный и умелый воин, так зачем же стремится к большему совершенству? Или это какой-то хитрый ход?

В феврале вспомнилось потому, что дошли новости из Алдоги. Туда прибыла ещё одна небольшая группа данов и теперь ищут место для службы. Это что за паломничество в наши края, когда их соотечественники громят разные места в Европе? Дошли слухи что кто-то из скандинавов уже на Пиренейском полуострове лютует. Надеюсь, что даны не собираются подмять под себя Алдогу? Или напасть на нас, чтобы ограбить.

Мы тут, понимаешь ли, ждём весны, чтобы проверить озимые. Очень важный эксперимент, особенно если полба выдержит холодное время года. Ну ведь как-то эти самые озимые сорта создавались хлебопашцами, не сразу же им выдали то, что нужно? К концу февраля раздали остатки заготовленной матпомощи, обеспечив в этот раз больше селян, чем в прошлом году. А значит у нас будет больше рабочих рук с весны по конец осени.

Ну когда же удастся весь край перевести на дополнительные корнеплоды, сколько лет придётся этим заниматься? Всё-таки картофель это действительно «второй хлеб» и он важен для земледелия. Раз уж здесь сейчас столь благоприятный климат, так чего жопиться и давиться репой? Вон, даже болгарские перчики прижились между кабачками и баклажанами на нашем огороде на открытом воздухе. Хорошо, что дядя любил острые блюда, мы вырастили острые перцы (зелёные и красные, которые узкие и кривоватые). Будет с годами приправа. Про наши сорта лука и чеснока и говорить не приходится, всё-таки века селекционирования сказываются.

Новости со Славенгрода потешили. Виталий злодействует одним из ближников бойра, но бесится от того, что Слав малоактивен. Интриг не строит, в чужие гадости не влезает, медленно запрягает… Впрочем все словенские набольшие нерасторопны почему-то, сначала семь раз отмеривают и лишь потом собак начинают кормить.

— Это времена такие, в том же Киеве Аскольд с Диром уже набег готовят, а здесь без Рюрика долго не шевелились, — делится знаниями Кагнер, — такое впечатление, что действительно необходимо иноземное влияние.

— Скажи ещё, что без братоубийственного европейского духа местные не могут развиться, — придрался дворецкий.

— Валерий Михайлович, дело в другом. Словене не заботятся о своей защите, уповая на то, что придёт кто-то с сильным отрядом и будет править по совести. Эдакая надежда на доброго царя.

— Да уж, Хельг им направит со своими варяжскими закидонами. Андрей, а ты что отмалчиваешься?

Молчу потому что сказать нечего. Всё нужно самим строить, причём по плану. Всё равно смотрят на меня, как будто я им пророк в отечестве.

— Всё будет зависеть от того какой срок без войны нам с вами отпущен. Один внутренний опорный пункт в этом году более-менее доведём до ума. Через год простенькая дружина будет подготовлена, вооружена и забронирована. Кроме того, славенский торговый центр укрепит юг. И лишь после этого сможем заняться Алдогой, чтобы оттяпать её у варягов для себя.

Это только начало, но благодаря укрепрайону на берегу Ладожского озера можно прикрыть братское Белозерье, а потом вступить с ним в военно-экономический оборонительней союз. И лишь после сего громадья можно задуматься о захвате и создании мощного форпоста на будущей Нарве. Естественно, прикрывшись блокпостами на южном берегу Ильменя.

— Так Рюрик всё это взял под свою руку за два-три года, — резонно заметила Маша.

— У него было нормальное войсковое подразделение, ещё и награбил в процессе, а заодно примучил Словен, весь, водь и чудь не только на регулярную дань, но и на усиление своей рати. После чего захватил Киев и занялся экспансией.

— Сколько же русской кровушки в этот период пролилось, — резонно вставил конюх, особо ни к кому не обращаясь.

Да, вроде развитие, но чего-то не хочется его повторять. Одно дело, увеличивать производство еды и раскручивать ремёсла, попутно строя оборону, другое, хапать многое на стороне и в итоге ни к чему особому не прийти. Если Аскольдово воинство одержало пиррову победу на югах, то неудивительно, что северяне их захватили, воспользовавшись тем, что войско ослабело. Зато понты о «славном прошлом, когда под Царьград ходили» длились всю историю государства российского. Как и последующие понты о походах «в саму Европу» и «аж в Париж».

— В любом случае, друзья, нам пока экспансия не грозит, так как даже Хельг слаб и висит на волоске.

Наш мажор в прошлом году попробовал себя в торговле, надеясь на преимущество приёмов 21-ого века и обхезался. Денег, чтобы самолично покупать и продавать не было, а посредничество ни к чему хорошему не привело. Когда-то мне случайно попались на глаза рассказы Тэффи и в одном была описана прикольная ситуация. Два посредника кичились тем, что у одного есть товар, а у другого деньги. В итоге, после того, как хлопнули по рукам, «один побежал искать товар, а другой деньги». Говорят, что в перестройку то же самое повторялось регулярно. В результате, Виталя столько понаобещал, что потом нигде особо не отсвечивал. Ещё и своих денег спустил на питиё с купцами и на понты. Теперь кормится за счёт бойра, продолжая оставаться его ближником.

А вот охранник не стал своё бабло вкладывать в завиральные идеи. Он числится в боярской дружине, получил оружие и броню, но по-прежнему хранит тело мажора. Теперь, когда лёд сойдёт с реки, оба-двое отправятся в Алдогу, дабы представлять интересы Слава. Стопудово что Виталя будет своё крутить, а не боярово.

Идёт-гудёт…трещит-гремит… то не гнев небесный обрушился… то лёд волховский тронулся… господа присяжные заседатели.

Вместе с погодой вернулась и муравьиная активность нашего социалистического громунистического общежития. Да и по всему Приволховью народ возрадовался, что не наступил ледниковый период пока. Наши славные озимые на удивление не помёрзли, а знай себе растут. Лодки и ладьи потянулись по реке по своим делам, значит начался новый сезон жития и можно вылезать из спячки.

Повсюду в нашем хозяйстве (и даже через реку в одном месте) начались локальные пожары. Осиротевшие плуги переведены с мотоблоков на конную и воловью тягу, а то, что трактор таскал, теперь целыми упряжками волокут где надо. Как раз выявляем, что разумнее: лошади в качестве тяглового скота или те же волы. Ручей-работяга имеет персональный каскад из трёх водяных колёс (одно электроэнергию производит). Трансформатор, обслуживавший дядино хозяйство, Сергей Павлович с Алёхой переделали. Где-то что-то раскурочили, где-то отрубили, что-то перепаяли. В общем получилось несколько, один уже задействовали для блока питания, который умельцы на коленке склепали. Умники решили проблему подзарядки аккумуляторов и восстанавлиемых источников питания.

— Свет нам особо не нужен, да и напругу поддерживать сложно, мощи не хватает. А вот радионяни и те фонарики, которые на аккумуляторах, а не на батарейках, очень даже нужны. Ну и базовый комп запитаем.

— Компьютер-то зачем, всё равно интернета нет.

— По праздникам будем скачанные киношки смотреть.

Ну да, песенки из ю-туба не нужны (имеем несколько певцов среди себя), а вот «сам себе режиссёров» острая нехватка. Нужны развлечения в этих временах, разнообразия реально не хватает в сей сфере.

Ещё одна радость то, что картоху и кукурузий начали выращивать на полях Иглино и Угово. Через год предполагаем их ещё и в Осьмино культивировать, а не только полбу, овёс и просо. Чтобы зазря полезную землю не тратить решили отказаться от репы. Ежели что, у других закупим, коли приспичит. Ну и в Угово, трое баб, прошедшие спецподготовку на нашем громадном огороде, будут у себя вошкаться с помидорами, кабачками, баклажанами и перчиками (всякими). Дай бог пойдёт в народ и разойдётся вдоль Волхова. Буду считать свою миссию выполненной и со спокойной душой помру.

— Равняйсь! Смирно!

— Вольно!

— Вольно!

Апрельский смотр оставляет приятное впечатление, хотя и с учётом ментальности и домашнего воспитания солдат. Всё-таки крестьянские молчелы отличаются от тех, кто приходит в армию в двадцать первом веке. «Зелёных» селим в шалашах, исправно несущих свою службу, а «черпаки» и «фазаны» обитают во вполне благоустроенной двухэтажной казарме. Опять будет отсев, но без этого никак, массой просто оружных людей врага не победишь. Пусть в других краях именно так создают войска, мы не так богаты, чтобы плодить неумех, кормить их, тратиться на обмундирование, а потом терять толпами в первом же бою.

К югу от Угино затеяно строительство ещё одного военгородка с казармой на четыре сорока.

— Вроде по деньгам нормально вписываемся пока, не так дорого куча бездельников и обходится.

— Ага, особенно когда их можно припахивать на необходимые хозработы.

Из пленных поросят кабанячьего происхождения уже две свинофермы затеяно при солдатских обиталищах. Попробуем, что из этого выйдет благо рядом мощные дубовые леса пока имеются. Желудей на всех хватит, а из картошкиной ботвы в достаток ботвиньи можно приготовить. Кукурузный силос всю зиму шёл на корм скотине, вроде нормальный, если никто от него не помер.

Опять же в Югино, другим трём тёткам передали разнообразных мелких, включая индюшат. Они так же прошли в своё время ликбез по уходу за птицей под руководство Натальи. Тётки прошли, а не индюшата, не придирайтесь, чемульпитеки. Если «индейские фазаны» в итоге разбредутся по хозяйствам Приволховья, опять можно помереть с чувством выполненного долга.

— Плохо то, что с годами могут появиться желающие подмять под себя столь разнообразный край.

— Создадим свою русь и никому не отдадим Русь, — профессионально комментирует Борисов, — другое дело, что броню и оружие пора запасать. Своих комплектов, которые везли на фестиваль, хватит лишь на один сорок. Трофейного варяжского ещё на пару, если только качественное считать. А четвёрый, увы, пока голый или фигнёй вооружать придётся.

— Товарищ старшина, вы неправильно считаете. У нас более сорока арбалетов, а это отдельное подразделение, им лишь лёгкое бронирование понадобится. Пока рано в Византии и у фрязинов заказывать, зря деньги потратим. Хотя, если булгарин Куандык привезёт двадцать талантов золота, то в бабосах стопудово погрязнем.

Именно эта интрига предполагается на конец апреля или начало мая. Остатков горючки, специально сохранённый, хватит чтобы до Ильменя добраться, считай более сорока километров своим ходом пройти. Реку проверили, так что проберёмся без особых проблем. В крайнем случае, в одном месте тросами наш катер протащим. Можно было бы вообще безболезненно по большой воде сквозануть, но потом придётся ждать у моря (Илименского) погоды. Не зная прибудут ли булгаре или облом случится. А охранять придётся с АКМами, значит расколемся на две части надолго.

Народ с топорами и без оных постоянно прибывает, закончив посевную, так что комсомольские стройки в самом разгаре. Так, что начальников не хватает уже. Хорошо, что за прошлый год вычислили и подготовили достаточно «бугров-бригадиров» из местных селищан. Надеюсь, что не оплошают, вроде люди исполнительные и понятливые. И никуда не деться, других манагеров и супервизоров днём с огнём не найти. Это в будущем каждый суслик бригадир, а в нынешнем народ не рвётся в руководители почему-то.

— Серикжан Вольфович, когда же, если по-исторически, это вавилонское столпотворение закончится, что думешь?

— Не знаю, Андрей Александрович, — прикалывается историк, — в Вавилоне всё кончилось вмешательством бога-отца. А здесь выглядит бесконечно почему-то.

Ну, правильно, на свою голову затеяли кирпичное производство и теперь не знаем когда круговерть закончится. Мало того, Пётр (глава семейства каменщиков) ещё и какую-то огнеупорную глину надыбал. Теперь ей приоритет, мол, для любых технических печей она самая-пресамая.

— Андрей, — опять Кагнер пристаёт, — а знаешь, что его имя-прозвище означает? «Камень», если по-еврейски. Видимо сразу знали кого из сына воспитают.

— Знаю, Серик, его имя в Библии разьясняется. А прозвище могли дать не после рождения. Они же настоящие имена, данные родителями, в секрете от сглаза держат. А за то, что хорошим каменщиком стал, могли и погоняло соответствующее дать, как Иисус Симону.

Нам хорошие печи нужны не только для обогрева. Следует свою кузницу строить, а то мастерские всё-таки не современны. Отсталые какие-то из-за своей передовитости. Пётр сказал что осенью первый кирпич пойдёт, но нужна будет известь.

— С другой стороны в Волхв впадает река, которая выводит к залежам известняка, — делюсь секретнейшим секретом (или таинственнейшей тайной).

— Мне нужно там побывать и самому посмотреть, коназ Гром. Пошли со своими людьми мня, ибо это очень важно.

Если спец и профессионал так говорит, значит следует его предложение выполнить как можно быстрее. Группу по-бырому подготовили, целого охранника с АКМом выделили и отправили куда подальше. Тем более, что всё равно нужно Беберку разведать, чтобы организовать каменоломню или что там понадобится. В этом году начинаем производство лодок из не очень подсохшего леса, но выхода нет. Свои все задействованы в транспортировке других необходимостей. Уже жалею что ладьи продал, но не вернёшь момент обратно. Может какие-нибудь придурки нападут, вот и разживёмся дополнительным транспортом.

Глава пятнадцатая

Странное дело, другие попаданцы даже с мобильником имеют гору инфы, обеспечивающей мощное прогрессорство. А у нас в компах ни шиша нет, кроме развлекательной фигни. Мало того, у дяди есть библиотека (книг под триста), но в ней сплошная художественная литература. Такое впечатление, что Сложеникин скупал её чтобы знакомым показывать свой уровень культуры. Единственный справочник, бляха-муха, по… микроэлектронике почему-то. Есть, конечно же, ещё и несколько медицинских книг, но из полезной информации в них нашлась лишь формула спирта. Да, ещё историческое упоминание, что древние арабы его называли «алкохол». И как в таких условиях попаданить, развивая технику и технологии?

В конце апреля до нас добрался представитель фряжского купца со грузом железяк стратегического народнохозяйственного значения.

— Серпов столько, что яиц на все не хватит, — бурчит Валерий Иванович.

Именно этот вспомогательный фрязин привёз золото за икону и забрал её, сказав что сам Хинкмар прибудет лишь летом. Вроде каких-то осободойных коровёнок привезёт и ещё что-то. Заодно передал просьбу приготовить несколько бочек наших дрожжей и три дюжины «стригал». Да, и меха…меха…меха…

Ну что же, улита начала двигаться, значит запад оценил нашенские кунштюки. Теперь все силы на разработку камня и известняка. Хорошо, что Ставр снабдил нас за приемлемую цену молотами и металлическими клиньями, похожими на зубила. Они похожи потому, что обыкновенные я попросил видоизменить слегка. В этом времени многое уже имеется, но его приходится усовершенствовать для своих нужд, а инновации в результате входят в обиход. Вон, даже в производство керамики кое-какие рацухи внесли и сразу всем покупателям понравилось. Гы-гы, всё-таки мы торгаши и колхозники, а не знатные металлурги или политики…

И вот апофеоз — приехал сам Куандык с ещё одним узкоглазым булгарином.

— Уважаемый коназ Гром, я привёз золото и послание от хана Жеклэ.

Во как, писулька на какой-то желтоватой бумаге и… мать-перемать она написана на… латыни.

— Серикжана Вольфовича пригласите… Срочно…

Пока суть да дело, гостям предложили напитки и закусь, чтобы размялись перед церемониальной едьбой. Как раз и Кагнера нашли, благо он был в пределах усадьбы.

— Андрей, я не очень силён в ней, надо бы Вадима позвать и Машу. Она гораздо лучше меня на латыни шпрехает.

Начинаются трудности, но гости вполне всё понимают. Всё-таки мы дикари в их глазах, хоть и передовые, а значит общепринятый язык межнационального общения можем и не знать. Хан соблюл международный протокол из вежливости и ради высокого протокола, а это в нынешние времена очень важно.

Вадим прибыл вторым и тоже начал отнекиваться, мол, медицинский латинский не совсем бытовой и, тем более, политическо-хозяйственный. Зараза, вот попадос так попадос, даже стыдно перед людьми. Наконец зашла Мария и гости тут же опустили глаза. Они ещё не мусульмане, но свои приличия имеют, да ещё и восхищены. Красивая белая женщина в убрусе невольно вызвала восхищение «знатоков», которые соблюдая устав гостевания и поведения, нет-нет да и поглядывают на неё.

— Андрей, не переживай, — говорит, — текст понятен. Сейчас я выйду и перепишу по-русски, затем занесу или с кем-нибудь передам, чтобы не смущать твоих визитёров.

Через пятнадцать минут всё было готово и я погрузился в чтение. Серик мне раньше говорил, что Волжская Булгария воевала в основном лишь с хазарами, а с Русью предпочитала торговать. Тем более, что поставляла через нас серебро (в изделиях и даже слитками) в Европу. Откуда брали неясно даже историкам, но пока это происходит. Правда драгметалл идёт через варягов, а не через словен.

Уважаемый хан, долгих ему лет жизни, благодарил заранее за судно достойное лишь великих правителей. А ещё он предлагал дружить домами, то бишь, сотрудничать в торговых делах более плотно. По некоторым видам товаров вообще заключить эксклюзивные соглашения, чтобы ни варезам, ни словенам было неповадно влезать в наши взаимоотношения. А спутник Куандыка, оказывается, некто вроде полномочного представителя. Единственное, что хан особо попросил, это позволить Битемеру забрать из ханского отряда трёх личных охранников, троих слуг и одного помощника. Ну и выделить жильё по возможности. Зато, если мне понадобится, Битемер может давать консультации по всему что связано с железом и изделиями из него.

Ну, а что, лишним не будет, вдруг пригодится? Тем более, что ряд «наших эксклюзивных позиций» очень даже заинтересовал меня. Например — нам шёлк, а от нас — «напиток Сульдэ» (то есть, цикорий). Получается, что пока кофе нет в широком пользовании, наша фигня считается чем-то крутым.

На следующий день катер спустили на воду, дали проверочного кругаля, а затем гоп-компания отправилась за заветным золотом. Сумма настолько огромна, что отправил четверых охранников под командованием Борисова, а с ними ещё четверых из фазанов. Дожились, блин, теперь я отдаю указания старшине (младший по званию старшему). Правда Вадим вообще майор, но медицинской службы. Впрочем и старший прапорщик тоже интендант, хотя и отвоевал в своё время с автоматом наперевес.

Водоплавающий красавец вызывал восхищение окружающей среды вида Хомо Сапиенс. Всё-таки сам плывёт, поднимая волну, да ещё и быстро. Будет что внукам рассказывать на старости лет, а те, в свою очередь, очередным потомкам передадут былину о «ладье Сульда». Потом упоминание перейдёт в разряд легенды, со временем сменится мифом и, в итоге, станет сказкой, как это постоянно происходит. А люди будущего будут хохотаться над своими же предками, оболваненными очередным «Баяном». Все же знают в будущем, что древние были тупыми и даже айподов не знали. А заклёпочники подробно разберут предание на составные части и докажут, что таких скоростей в старые времена не существовало.

В Новгороде за катером отправилась ладья с дружниками Ставра, чтобы отвезти продавцов обратно после сделки и обеспечить дополнительную охрану. Уже за Тригродьем в одном месте пришлось преодолевать место, где пороги оставили лишь узкий проход. Ничего страшного, впряглись, сойдя на берег и протянули посудину аккуратненько, а затем и в Ильмень вошли.

Тут покупатели удивились, хотя и были преупреждены об этом. На катере имеется дополнительное оборудование, а именно наборная телескопическая мачта, а к ней паруса (прямой и косой, но вперёд протянутый, к носу). Хороший прибамбас, заказаный в своё время дядей, лишним не будет. Вот, под парусом и прошли остаток пути, благо попутный ветер поймали. Поразительно, но за день прошли столько, сколько другим приходится гораздо дольше двигаться в эти времена. Жаль, что «жидкость Сульдэ» кончилась, но об этом тоже предупреждали.

Уже вечером, при свете костров, началось перевзвешивание монет из ханской тары в наши мешки. Булгары с интересом смотрели на то, как работает безмен-рулетка и вопросы задавали.

— Как сиё устроено?

— Там внутри пружина всего лишь, — пояснял старшина, — снаружи деления нанесены.

Зашибись — пояснения в мире, где пока принцип пружинистости реализован лишь в чём-то типа пинцетов. А наши пружины изобретут вообще в поздние средние века вроде, как рассказывал Серик. В общем, после взвешивания, булгарам и сам безмен подарили, якобы от чистого сердца. У них мастеров полно, так может изобретут нормальные пружины, коли такие умные. А у нас ещё несколько есть (рыболовных, пятикилограммовых), включая один помощнее (килограмм на двадцать, с круглой шкалой).

Уже наутро, мои и Битемер со своими на неё погрузились, все со всеми подосвиданькались и разошлись, «как в Илемене корабли». Куандык должен выполнить ханский наказ, поэтому ему не до попутной торговли, теперь будет пердячить по рекам важный груз. Впрочем с отрядом охраны привезли и рабов для перетаскивания тяжестей на волоках, как-нибудь с упоминанием матери доберутся. И наши отбыли, опасаясь за груз. Вроде никто не знает, что именно «воины Сульда» везут, но многие догадываются. Большого ума не надо, чтобы вычислить что именно доставляют коназу Грому в обмен на супер-кораблик.

Обратный путь занял почему-то три дня, но сопровождение довольно тем, что все остались целыми. Ни люди хана не взбрыкнули, ни словенские дружники не напали, ни какие-нибудь варезы не попытались подрезать наше добро.

— Знал бы Хельг насколько огромна перевозимая сумма, то обязательно рискнул бы, — отметил старшина Борисов.

— Так чего же он не рискнул? — сразу заинтересовался Валерий Иванович.

— Гром всё правильно рассчитал, этого у нашего князя не отнимешь. Он был лучшим по тактическому планированию, — стесняюсь, честно говоря, когда хвалят, ещё с детства, — расчёт шёл на то, что варяги просто поздно получат новость о том, что катер отбыл к Ильменю. Всё-таки до них почти двести километров, а это слишком большое расстояние для оперативной передачи информации.

— Ещё и за нашими им пилить на ладьях не один день против течения, — добавил Кагнер.

Он, молодец, всегда обращает внимание на технические мелочи. В данном случае «против течения», а значит гребцы будут уставать. А если засаду устроить между нами и тем же Тригродьем, то её быстро вычислят и могут расстрелять «пчёлами Сульдэ».

Ладно, чёрт с ним, с Вещим, пусть сам себе шею сломает. Важнее другое — у нас гора денег, которая позволит… Ни шиша она не позволит пока очередными складами не обзаведёмся. И мастерскими разного предназначения. Тем более, что пора начинать стены строить для своего небольшого города. Блин, их столько нужно, что не понятно за что в первую очередь хвататься и в каком порядке всё это возводить.

Нужно наше внутреннее хозяйство огородить. Получается нехилый периметр километр на километр.

— Можно его выполнить по древним технологиям, — предлагает Серикжан.

— Это какие? Каменные?

— Нет, будем ставить опалубку и засыпать внутрь землю, а её поливать известковой водой. Против сегодняшнего оружия их вполне хватит, а тяжёлые осадные машины сюда никто не сможет доставить. Мы слишком далеко от тех, кто владеет такой техникой.

— А что потом, всё переделывать? — докапывается дворецкий.

— Не нужно, Валерий Иванович, известь, пропитав землю, будет с годами всё больше твердеть.

Любопытный метод, хорошо если он реально действенный. Я тогда закажу известняк даже из других мест, если своего не будет хватать.

— Так может и наружный периметр по такой технологии делать? — теперь уже старшина заинтересовался, экономный наш, — всё-таки проще, чем каменные или кирпичные стены.

— Не знаю, — честно признался умник, — до внутренней стены врагам придётся добираться через наружные укрепления. А вот через дальние стены им, видимо, легче будет перелезать.

— Да уж, бойцов не напасёшься.

После ряда обсуждений решили начать подготовку к созданию внутренней ограды наших интересов класса «рубашка, которая ближе к телу», а каменную стену строить вокруг северного блокпоста. Древнюю технологию, кстати, можно будет применить и на севере Славен-острова.

— Витали уже стал советником коназа Хельга и всё ваше тайное рассказывает, — доложил подъехавший Быстрята, — может много вреда вам принести, коназ.

— Ничего страшного, друг мой, он только введёт в заблуждение варезе. Там есть мой людь, который прервёт его, если понадобится. А пока от Виталия имаю пользу, — улыбаюсь я нашему купцу.

— Не понимаю, коназ, но тебе виднее.

Мы обзавелись голубятнями, где голубки уже вывели птенцов, а через год выросшие малыши займутся передачей сведений из Алдоги и Новгорода к нам. Пока же лишь мы можем отправлять вводные в оба конца, что тоже удобно.

Виталий, понятное дело, уже растрындел, что мы из будущего и ничего из себя не представляем. И то, что стрелков у нас мало, а патроны скоро кончатся. Гадёныш даже не врубается, что мы израсходовали за все бои всего лишь пару цинков… не, поменьше. О гранатах сучонок не знает, зато подглядел в своё врема, что мы, разгружая грузовики, таскали арбалеты. Пока это оружие слишком редко встречается, но мажор может подбить варягов и урман на перевооружение. И это очень хорошо, если сканды потратят уйму денег на заказы. Технологии-то также требуют вложений, а у Хельга проблемы с баблом.

— Ещё коназ Хельг обещал что летом заключит с тобой договор. Дабы ты не напал и не сжёг Алдогу. Теперь совсем не думает о том, чтобы водь и чудь примучать. Серебра лишь на дружников хватает.

Получается, что у них в гроде назревает серьёзный конфликт, если я не заключу ряд о ненападении (блин, совсем запутываюсь с местными понятиями, вроде ряд лишь на куплю-продажу заключают или что они там с ним делают). Нужно слить инфу, что за голову Вещего Олега я дам обещание город не трогать. Любопытно, а к чему это приведёт?

В начале мая созрели наши озимые! На удивление хороший урожай получился, прямо сердце радуется. Местные сказали, что яровые (это уже мы на свои понятия перевели) гораздо меньше дают зерна. Начинаем заполнять осиротевшие амбары и обязательно повторим сей подвиг ещё раз. Три главные стройки века тоже сердце радуют: блокпост огорожен частоколом на первое время, Славенский торговый центр всё больше растёт в ширину и высоту, а деревня Осьмино и сама строится, и прирастает складами, полями и прочими полезностями.

Наладили изготовление вельботов в двух вариантах: шести и восьми вёсельных. Пока часть брёвен сохнет для будущего качества, другую, сыроватую, распускаем на доски. В общем, когда древесина созреет до нужного состояния, тогда и опыта наберёмся в её переработке в классную продукцию. Два специально построенных склада заполняем льном, медленно, но верно. Ещё один тупо наполняется, как коноплёй, так и бочатами с конопляным маслом. Кто знает, может со временем откажемся от спекуляций полбой, а перейдём на более выгодные и менее объёмные товары. Скоро наши мастера доведут до ума пресс-давилки, а то семечки от подсолнухов зазря простаивают в то время, когда страна нуждается в подсолнечном масле. Ага-ага, и в кукурузном, и в коноляном и в хлопк… нет, хлопок у нас не растёт и рис тоже. Придётся их закупать через резко ставших дружественными булгар.

Всё-таки я неправильный герой нашего времени, таких потомки не любят, а читатели лучше «Айвенго» ещё раз почитают. Нормальный герой или «тихо подкрался», или «ловко увернулся», или три главы «занимался самокопанием вперемешку с самолюбованием» или «резко обнял эльфийскую красавицу и впендюрил ей по самые эльфийские помидоры». Я же, тупо, по-быдляцки, курирую выращивание и распространение помидоров, причём ни разу не эльфийских. Где, спрашивается, приключения, отвага, ловкость и умение всех обвести вокруг пальца? Ответ прост, как ситцевые трусы: всё это имеется в книгах из лидирующих позиций в каких-нибудь виджетах литературных сайтов. И это правильно, потому что амбарные книги и вести с полей никакого внутреннего хайпа читателям не дают. Лучше сто разных книг об одном и том же приключении Тарзана почитать (описанном в разных лесах, а значит разнообразной новизны), чем один производственный роман, где нет ни бронелифчиков, ни девиц в них упакованных.

Глава шестнадцатая

«Здесь рыбы нет!» — воскликнет каждый ценитель истинного прогрессорства. Зато рядовые ценители повышения урожайности, как средства от борьбы с массовым голодом, почему-то бронесиськами не интересуются. Весь край с надеждой на светлое будущее готов перейти в сульдизм, хотя и свои волхвы есть (но у них нет разнообразия еды) и заезжие монаси обещают загробную жизнь (но у них сейчас, в догробной жизни, также нет дополнительных продуктов питания). Даже столь далёкий ислам ничего особого против голода не предлагает. И лишь Сульдэ без шуток заповедует: «Пашите, а не молитесь, надеясь, что еда сама с неба упадёт!».

Популярность новой религии расширяется так, что бедолаг-византийцев даже слушать перестали. Когда-то из-за подобного невосприятия в одном из китайских монастырей целую систему единоборства разработали. Приходит китайский монах в очередное село, чтобы о религии рассказать и риса для монастыря получить, а вокруг мужики собираются. Кто с цепами для обмолота (нунчаки), кто с бамбуковыми палками, но все очень недоброжелательно настроены. И что монаху делать, как справиться с толпой? Тут-то в Шаолине и взяли за основу поведение кошки, загнанной в угол. Её боятся потому что никто лично не хочет быть поцарапан, а то и укушен. Вот монах и начинает дрыгать руками-ногами, причём с грозными выкриками. Некоторые крестьяне испуганы, а вдруг что случится, монах таких вычисляет и бросается на одного из них. Дальше идёт всё по расписанию: мужик отскакивает в сторону, образуется дыра куда стремительно бросается монах и удирает, что есть мочи. Или никто не в курсе, что основной составляющей китайских боевых исскуств является бег? Мало того в английском языке имеется выражение «martial arts» (арт — исскуство), а не «martial fights» (гы-гы).

Тем не менее, с волхвами у нас всё уважительно, мы им в тяжёлое время года продукты за бесплатно поставляем. А вот с монасями ныне проблема, совсем словене их перестали воспринимать почему-то. Сработал стереотип, мол, «люди Сульда» простым людям помогают материально, а «люди Христа» лишь духовно.

Один заядлый христианин недавно прибыл, но не как миссионер (даже одежды другие, не как у клириков), а как торговец, то есть, по основной своей профессии. Хотя сложности поимел из-за начавшегося нашествия киевской руси на византийские земли. Пришлось некоторого кругаля дать нашему прошлогоднему знакомцу.

— Здрав будь, коназ Гром, долгих лета жизни, — примерно так выглядело его приветствие (пусть и несколько другими словами).

— Виват тебе, Ларион.

— Привезе тебе солидов, что должен был. Ещё хочу твой «напиток Сульдэ» (надо же, правильно произнёс) купить несколько майсов.

Кое-где именно так мешки обзывают в нынешнем мире, чтобы от «меха» отличалось. Нам без разницы, коли он цену блюдёт и не торгуется. Сидим в большой дядиной гостиной, уважуху к богатому посетителю проявляем. А Ларион аж вокруг зыркает, хотя зала явно уступает по своей отделке византийским. Ну и люстру, ясен пень, углядел, даже то, что в нижнем ряду лишь несколько висюлек осталось.

— Сам понимаешь, Ларион, уходят наши висы. Вот только три верхних ряда осталось, но они меньше.

— Коназ, я хочу всю купить, дабы больше никто такого не имел. А это что такое? — показывает на лампочки.

Они узкие, вытянутые, а кончики слегка искривлены для пущей красоты. Смотрятся тоже красиво, тем более что из стекла, а всякое стеклянно-изящное очень любят все, кто видит.

— Это такие светильники из земель Сульдэ, но для них нет экетрической силы.

Я не идиот, так как здесь известен «электрон» (по крайней мере грекам) и то, что когда его трёшь о мех, брызгают искры. «Атом», кстати, тоже известен, как самая мелкая частица вещества, невидимая глазу. Хотя сомневаюсь, что такие нюансы известны мальчикам и девочкам, которые в школах учились и свой дурацкий ЕГЭ сдавали. Мы всё-таки в отличие от них на улице пользу приносили, наводя справедливый порядок и наказывая беспредельщиков.

— Значит свет даёт, коназ, удивительно.

Блин, демонстрацию что ли устроить или фонарик включить для примера? Не хочется излишним заморачиваться.

— Да, у нас было удобно и светло, жаль, что столько полезного утеряно. Могу библиотеку показать, сам увидишь какие книги у нас.

Ага, книжки с картинками любой дурак любит, они же лащёные страницы имеют и разноцветные красоты. Пошли в библиотеку и торговец с византийскими понтами охренел. В одном углу белый дискобол изогнулся, собираясь диск метнуть, в другом баба голая наполовину, да ещё и без рук, в третьем мудрец скукожился, облокотив правый локоть на левую ногу и подперев лицо рукой, а в четвёртом статуя Давида с голой писькой и пращей.

— Я не видел таких статуй, как задумавшийся человек и, кажется, Давид?

— Да, Ларион, это всего лишь подражание великим творениям древних.

Вот купец и на книги обратил внимание.

— Коназ, ты позволишь взять их в руки?

К книгам пока святое почтение, потому что любая стоит, как дом, а то и более. Никому в голову не придёт попросить у знакомого «взять на почитать». И уж тем более забыть и не вернуть, ха-ха.

— Бери, только будь аккуратнее.

— Удивительно ты применяешь латынь по-своему, но я тебя понимаю.

Восхищение лилось какой-то эманацией из молчавшего Лариона, перелистывавшего страницы и разглядывавшего картинки. Наконец-то, оторвавшись от содержимого пещеры Алладина, подал голос.

— Во сколько ты оцениваешь свои сокровища, коназ Гром? Могу ли я хотя бы часть купить для своего базилевса? Даже тот удивительный неработающий светильник.

— Трудно сказать, я об этом даже не задумывался. Да и как ты всё это будешь вывозить, не ладьями же через несколько стран? Тебя просто ограбят по пути.

— Ну что ты, даже везти таланты золота в оплату опасно на такие расстояния.

Мы вернулись в зал и снова сели за стол переговоров. Я поведал то, как продавал катер за двадцать талантов динарами. Специально упомянул высочайшую цену за то, чего нет даже у базилевса, но теперь есть у булгарского хана. Пусть купец осознает, что диковины чересчур дорого стоят из-за своей индивидуальности.

— Дозволь купить у тебя то, что простое, а о великом я должен довести до кого-нибудь из окружения базилевса. Если он пожелает, то пришлёт тетреру с сопровождением. А что из больших диковин у тебя ещё есть?

Вышли в хоздвор к гаражам, где представили Лендровер во всей красе. Опять восхищение, поглаживание гладкой поверхности, лёгкое прикосновение к стёклам и даже тыкание пальцем в шину.

— Это что такое? Из чего сделано? — вопросы явно о резине.

— Мы все живём на планете имеющей форму шара. Такое можно добыть лишь в странах на другой стороне, пойдём я покажу тебе на глобусе.

Грек (или кто он там ещё) достаточно образован и наверняка слышал об Аристотеле или Эратосфене о которых даже я знаю. Поэтому особо не удивлялся, разглядывая глобус, зато приятно был поражен достаточно точными очертаниями неведомых континентов.

— Как огромен мир! Мой палец закрывает всё Византию, о ужас! — притворно смеётся торговец, — меня покарают за святотатство, если узнают!

Переговоры закончились на приятной доброжелательной волне, а на следующий день мы решили торговые вопросы. Ларион привёз с собой не только тысячу солидов за икону, но ещё пятьсот, хотя их потратить здесь в принципе невозможно. Оставшиеся бирюльки нижнего ряда (император обойдётся тремя остальными рядами), дюжина книг (как он их собирается переводить?), оставшиеся бутылки с вином, самые классные меха и работающий электрический фонарик. О том, что скоро «сила Сульдэ» закончится я его предупредил, заодно, объяснив, что включать нужно пореже, а светить им недолго.

Ну и всяких дополнительных ништяков, включая один «меч Сульдэ», разрубающий обычный железный. Кроме того, Ларион испросил разрешение с годами построить свой «домик» на моих землях, чтобы заниматься торговлей на месте. То ли ему надоела шумная вонючая суетливая Византия, то ли решил подзаработать шпионом императора — мне по барабану. Главное, чтобы побыстрее отправился к себе и рассказал о чудесах и диковинах, стоящих многих талантов золота. Мол, «не дороже денег» (фраза, которой я с ним поделился, а он за неё с удовольствием ухватился).

После отъезда Лариона мы снова погрузились в хронические хозяйственные заботы, но тут подгрёб Урвальд. Разговор был длинный, так как он решился пойти на ущемление личной свободы и прав человека оружного.

— Поверь, Урвальд, хороший воин должен быть образованным человеком. Мы сами, например, с недавнего времени начали изучать международный язык, хотя занятия ведёт женщина. Она единственная, кто знает его хорошо.

— Но я даже читать не умею и считаю плохо.

— Сначала ты будешь учиться грамматике и арифметике, что не очень сложно. И конечно же писать, Кроме того, будешь осваивать и другое, а со временем научишься пользоваться новым для тебя оружием.

Не думаю, что молодой дан долго продержится, скорее всего сорвётся. Быть дисциплинированным и исполнительным очень сложно, когда есть более лёгкие пути, если уже чем-то владеешь на отлично. Как держать в узде человека, который является в этих краях одним из самых лучших воинов? А вот Хельг, где-то там, в двухстах километрах, затаившийся, реально опасен. Нет, не тем, что устроит набег на нас, а тем, что ради денег начнёт грабежи рядом с Алдогой. Уж лучше бы убыл водь покорять и под себя подминать.

Наш собаковод уже второй помет принимает. Вроде это хорошо, но когда-нибудь немецкие овчарки расплодятся повсюду, вместо каких-нибудь добропорядочных сенбернаров или тех же алабаев. Плюс, спрашивается, а кто будет воспитывать подрастающее поколение, если они начнут бегать по каждой деревне?. Это «коткам» хорошо, они везде имеются, хотя так до конца и не одомашнены. Причём, не удивлюсь, если эти пушистые всеядные любители валерьянки сами нас одомашнили. От человека тоже польза есть, коли он размножает еду для котэ: мышей и крыс.

— Андрей, а вот это сюрприз. В научных кругах считалось, что в эти времена кошки очень редки и стоят безумно дорого. Якобы их только в Египте достать.

— Серик, есть два варианта. Один это то, что учёные, как часто случается, просто ошибаются.

— А второй?

— Во втором случае, мы всё-таки попали в параллельную реальность достаточно близкую нашей прошлой.

Думаю любой согласится именно с такой трактовкой, чтобы не рушить собственные убеждения, созданные ещё в средние школьные годы. Например, каким образом Аскольд и Дир могли быть дружниками Рюрика?

— Погоди, — засуетился Волфович, — но Аскольд и Дир действительно были его дружинниками.

— Сам подумай, как могли два обычных ратника овладеть целым Киевом, а потом подмять под себя весь регион? Эдак, тот же Виталя сейчас перехватит власть у Хельга, а потом за пару лет подомнёт под себя все близлежащие территории. Ты в это готов поверить?

Дурацкий диспут ни о чём, так как проверить невозможно ни одну из тез. Вот наша клубника действительно отличается от местной, которую уже выращивают. Причём корень «клуб» как раз к словенской и относится, так как она шарообразная, хотя и мелкая (как на Луне). По крайней мере, местные знатоки именно так объяснили её название. А наша (заметно крупнее) имеет форму своеобразной пирамидки.

Пустые споры прервались приездом фрязина Хинкмара, который привёз не только полезные инструменты (опять!), но и семейство специалистов, знающих весь процесс от обработки льна до финальной стадии изготовления парусов. Мало того, он доставил и необходимые станки, правда разобранные. Впрочем предусмотрительный торговец, жалающий развивать наше сотрудничество, ещё и работников притащил, которые и собрали оборудование в специально предоставленном помещении. Расходы большие, но быстро окупились. Воск, мёд, меха элитные, бочки с конпляным маслом для архиепископства в Гамбурге и всякое другое.

— Кристальные висы кончились, мой друг, их уже откупил византийский купец. И катер продан в Булгарию на Итиле.

— Коназ Гром, так бывает, — успокаивает меня фрязин, — зато я готов твои паруса покупать столько сколько у тебя будет. И по хорошей цене.

Грамотно, что ни говори, разместить производство там, где классное сырьё выращивают. Товар-то проще вывозить.

— Ещё бы мастера привезти, который умеет хорошо из конопли верёвки вить. Вроде нашая самая прочная.

— Так Гримбалд прекрасно умеет и будет рад кого-нибудь из сыновей к такому делу приставить. Тогда я и тортиары буду у тебя закупать.

Видимо эти «тортиары» соответствуют нашим «канатам». Или «тросам»? Ладно, не имеет значения, главное их производить, как для своих целей, так и для экспорта. Тем более, что желающих выращивать лён и коноплю до фигища в Приволховье имеется. За еду люди и чёрта лысого в кадке вырастят и привезут куда надо. Ещё Хинкмара заинтересовала наша «двойная итальянская бухгалтерия». Егорка и Антоха Мартовы (тоже из нашей братвы) эту науку освоили.

— А зачем лишние числа нужны?

— Это не просто так, а для проверки твоих исполнителей, не обманывают ли они тебя. Когда подводишь баланс, обман сразу проявится.

У фрязина три корабля без него торгуют, но пока он не готов к излишним сложностям.

— Такое скорее аркбишопу нужно. У него во владении много хозяйств. Я сообщу ему о сей логии.

Тоже дело, в крайнем случае архиепископ пришлёт человека для обучения, а мы того подготовим. Как будто у нас свой университет. Вот, Марты, такого и поднатаскают за денюжку малую. Они к нам в интернат попали из другого, где сокращение было. Фамилии получили ещё в доме малютки, но братми не являются. Просто от них в роддомах в марте месяце отказались, вот и вся недолга. Передовое человечество придумало права человека, но не с того начало. Пересечение границ без виз и свобода слова лишь вторичны, а первичным должна быть забота о человеке. Однако никто и никогда с таким не согласится, все лишь о себе думают и борются лишь за то, чего лично им не хватает.

Поэтому наша тусовка несколько странно выглядит, заботясь о других, порой совсем незнакомых. И Сульдэ здесь ни при чём, он лишь прикрытие, а база в нашем собственном детстве заложена.

В июле появился… Виталий, в качестве полномочного представителя Хельга.

— У меня иммунитет, поэтому даже не вздумайте что-нибудь мне сделать, — пригрозил мажор, — Коназ поставил вам ультиматум.

— Во как, интересно какой? И почему ультиматум, а не предложение? — любопытствую от всего сердца.

— Вы обязаны признать его верховенство над регионом и отказаться от намерения сжечь Альдейгу.

Вместе с полпредом нас посетило ещё трое бойров гродища, так что за базаром следует следить.

— С чего вы взяли, что мы собираемся жечь ваш грод? Кто такую глупость вам сказал?

— Коназ Гром, так Виталиус и сказал об этом, — удивился один из сопровождающих, — или ты не говорил этого.

— Зачем мне сжигать вас, если я предпочитаю торговать и жить мирно? Ваш Виталиус, когда служил у словенского бойра Слава, о таком же говорил. Мол, Гром хочет сжечь Славен-грод. Но, как видите, всё там цело.

Варезы загомонили по-своему, чего даже Виталя не понимает, ибо не удосужился выучить их язык. Получается, что моё слово против слова полпреда, а я всё-таки признан одним из местных князей.

— А признать власть Хельга над собой? — забубнил мажор, теряя позиции.

— Коназ Хельг пусть правит там, где его власть признана, а я буду править здесь!

— Так у тебя только десяток дружинников, а у Хельга сто.

— Так пусть придёт и победит меня, — поставил точку в дурацком разговоре.

С этим делегация и убыла.

Глава семнадцатая

Обыкновенный босяцкий базар, как оказалось, сыграл свою роль. Времена такие, когда «правило» вполне обыденно и проходит безо всяких юристов. Видимо варезы оценили мой уверенный тон, сравнив его с волнением мажора в конце. Коли стремается, то значит не совсем прав в своей предъяве. Кроме того, Виталю подвела привычка к тому, что его батя всегда вытащит сынулю из косяка, каким бы прокол ни был. Увы ему, здесь нет папаши-олигарха, а также его связей, как среди власть имущих, так и среди братвы. Мало того, молчел допустил ещё одну ошибку, начав во время плавания обратно доказывать своё, ссылаясь на авторитет Хельга. После чего стал оправдываться, что его не так поняли и он другое имел в виду. В итоге, был высажен из ладьи и отправлен пешком добираться до городка.

А сами варяги по приезду переговорили с другими уважаемыми варезами, собрав вече, наподобие словенского. Люди Олега, затесавшись в толпе, всё выяснили и доложились своему коназу. Естественно, что пошли разговоры и среди дружников Хельга. Дня два ситуация нагнеталась — всё-таки целых три варяжских бойра оказались свидетелями того, как я спокойно сказал о том, что о набеге на Альдейгу даже не думал. Сразу начали вспоминать и другие мои действия за эти годы и ничего предосудительного и угрожающего не нашли. А значит кто прав? Коназ Гром! Отсюда вывод о том, что коназ Хельги неправ.

На пятый день был собран тинг всех мужей Альдейги, куда пригласили коназа, чтобы тот ответил за свои слова…

У нас всё идёт по плану пятилетки Сульдэ. Водяное колесо на реке Иглинке, а точнее на ручье, впадающем в неё с нашей стороны, уже старательно пилит доски и прочую необходимую чихню для строительства блокпоста. В эту горячую точку пошёл как камень, так и известняк. Там ещё одно поместим, на этот раз мукомольное колёсико, а то поля готовятся, а переработки с/х продукции особо не предусмотрено. Иглинцы (или иглинчане?) очень довольны сменившимся образом жизни и тем, что больше никакие «сенельды» их не гнобят и последнее не отбирают. Даже первый урожай картофеля собрали, не потравившись «вершками».

Угино, во главе с Крепом, пашет как передовое хозяйство Средневолховского княжества, а рядом с ним возводится казарменный комплекс. Селищане аж не знают куда излишки радости девать, ибо ко всем передовым культурам им дозволили кабачки, баклажаны и разнообразные перчики выращивать. Всё это созревающее богатство природы счастливо климату и старательности обслуживающего персонала. Кто знает, но может со временем мы сольёмся в единое поселение городского типа. Тем паче, что именно к ним поступили первые плуги из фряжских земель, как и волы, доставленные также с Запада.

Осьмино в стадии сумбура, но благожелательного. Всё-таки люди, получившие право там поселиться, работают не только на наши общие интересы, но и на себя. Это, что ни говори, стимулирует лучше, чем система «кнут-пряник». Правда, нет худа без добра, а точнее, наоборот. Ходоки, вместо того, чтобы к Ленину идти, топают ко мне.

— Коназ Гром, прими под своё крыло и дозволь поселиться в твоих землях. А мы отработаем на тебя и верны будем…

Это повторяется изо дня в день, так что назначил ответ. лицо по отмораживанию и, на всякий случай, отбору. Иногда добротные специалисты попадаются. В жизни всякое бывает и некоторым, чтобы подняться, нужна стартовая поддержка в той или иной форме. Уже четырёх бортников выявили за последние месяцы, ответственных и толковых, и перевели их в пасечники. Даже ульями снабдили, которые всё качественнее получаются и удобнее для пчёл. Другие профессии тоже проявляются в бесконечном потоке людей.

Четвёртая стройка пятилетки будоражит бойра Слава, всё-таки торговый центр с казармой, складами и здоровенным торговым местом создаётся достаточно близко от него. Правда, при личной встрече я успокоил славенского главначпупса.

— Бойр Слав, мы с бойром Ставром не собираемся слишком близко приближать наши постройки к тебе. Мало того, у нас будут торговать лишь нашими товарами. Туда же будут прибывать купезе, везущие своё к нам.

— Добро, коназ Гром, верю и понимаю. А то Виталиус наговорил всякого, мол, ты меня хочешь подмять под себя. Не серчай, что поверил ему. Вы люди пришедшие и нам пока непонятны.

Ну, как-то так предвосхищаем раздоры и устраняем причины для будущих свар, а то и оружных разборок локального значения. Дома конечно круговерть, но все понимают, что рано или поздно она закончится. Как и ништяки из будущего, обеспечившие нас стартовым капиталом.

— Даже не представляю, чтобы делал, если бы заслали в прошлое голыми и босыми.

— Может идеями бы деньги зарабатывали? — интересуется Валентина.

— Не знаю, я бы не потянул однозначно, — откровенничаю, осознавая правду жизни, — наверное в дружинники пошёл бы.

Поразительно, но когда книги на такие темы читал, то всё выглядело легко и просто, а сейчас даже с «поддержкой из прошлого будущего» возникают проблемы. Слишком много концов за которые следует вовремя ухватываться, больше чем конечностей для этого. Хорошо, что имеется команда, пусть такая, какая есть, иначе вообще труба была бы. В одиночку не то что горы не свернуть, а даже избушку не поставить. Хотя здесь и такие умельцы есть среди простых хроноаборигенов.

— Андрей, а как Сульдэ рекомендует поступать, если близкий человек или родственник оказался преступником?

Даже наши христиане и атеисты время от времени интересуются новой для себя религией, а точнее эдаким сводом заветов и моралью.

— Маша, здесь всё просто у него. Базово выглядит так. Сульдэ имеет длинный меч для наказаний, а это оружие дальнего радиуса действия. Может и промахнуться.

— Как же так, это же несправедливо, — удивилась наша училка по латыни.

— Всё относительно, если вдуматься. Пытаясь наказать плохого человека, бог может промахнуться и удар придётся по родителям или детям, или по родственникам. Мало того, может достаться вообще соседу или тому, кто лишь в гости зашёл.

Мария разочарована и морщится от кажущейся нелогичности и неправильности.

— Так нечестно!

— Для того, чтобы такая ошибка не произошла, древним яджуджам и маджуджам советовали гнать нехороших людей куда подальше. Пусть живут в пустыне и подставляют тамошних тушканчиков, а среди нормальных людей им места нет.

— Но как их прогнать? — нормальное сомнение, ибо многие считают, что преступники по определению сильнее.

Мол, добро не имеет прав на крепкие зубы-клыки и когти, и должно лишь гордо молчать и грустно плакать. По крайней мере, в жизни почему-то именно это в основном происходит. Поэтому мне близок сульдизм с его понятиями, отличающимися от воровских и интеллигентских. Мы и были в своём юношестве тем самым «добром с кулаками», которых критикуют больше, чем даже бандосов. Почему-то считалось, что так нельзя поступать и приличные люди так не делают.

— Маша, нормальных людей гораздо больше, чем тех же гопников или блатоты. Просто люди обычно каждый сам за себя и любят оправдывать своё бездействие христианской фразой «бог терпел и нам велел». А то и верят в правильность «непротивления злу насилием». А Сульдэ и его гоги-магоги просто изгоняли всех, кто мешал нормальной жизни.

Любопытно, но это толковище нашло сходное отображение в Алдоге. Хельг сам на тинг не явился, сообщив, что во всём Виталиус виноват, чем тупо перевёл стрелки. Он не очень умелый лидер, но прекрасный воевода-профессионал. Рассказы мажора о нашем оружии позволили Вещему понять, что против «пчёл Сульда» нужно иметь более многочисленную русь, чтобы одержать победу количеством. Но и не ответить на вызов коназа Грома он тоже не мог, просто отмолчавшись. Отсюда и выбор невелик, а точнее лишь один, коли жить хочется.

Потеря авторитета среди верноподданых сразу приведёт к их отказу от выплат полагающейся дани, а значит и к резкому дефициту денег. Что потянет за собой отказ дружников от службы за бесплатно и, как следствие, полный крах. Вот Олег и решил сделать по-простому, съехать из гродища и отправиться со своими дружниками и семейством в другое место на ПМЖ. В Европу не сунешься с подмоченным авторитетом (слухи обязательно найдут его), а значит и цель одна. Пока Ингваревы земли свободны от правителя — быренько их захватить и там поселиться. Потом можно будет и чудь покорить при случае, всё-таки кусок хлеба будет всегда.

В результате, почти вся кодла перегрузила своё добро на ладьи, теремнон просто сожгли и отправились морем на запад. Прощай Олег-коназ, забудь дорогу назад! Правда, часть его руси отказались подчиниться (примерно один сорок) и пожелала своим умом жить. Сам же гавнюк устроил поджиг лишь после отбытия руками верных людей. Из-за перекинувшегося огня часть грода также сгорела.

Я, узнав о бедствии, тут же отправил попавшийся под руку транспорт, загрузив лодки продовольствием. Даже денег кое-каких передал на восстановление.

— Друзья, — поясняю своё решение, — нам не нужна разрушенная Алдога. Если она резко ослабнет, то любые другие варезы или урманы там могут поселиться и доставать нас, мешая делами заниматься.

Бойры гродища отблагодарили за помощь и зачем-то принесли извинения за принесённого в жертву Виталю. Охранника Виктора, кстати, не тронули, ибо все знают, что наёмники исполняют свою службу до конца. Причём бывший телохранитель никакими словами не бросался и ничем никому не угрожал, а просто исполнял свою работу, не более. Имея деньги, бывший охранник купил себе избу, где и зажил, организовав свой микро-бизнес. Школа по подготовке элитной охраны достаточно быстро обзавелась клиентами, ему на жизнь хватает. Даже варяжскую бабу взял в жёны, да ещё и с двумя детишками, мальчиком и девочкой. Деньжищ (двести наших серебрянных рублей это ого-го сколько) на многое хватит. Кроме того, Виктор обзавёлся хобби, построив голубятню. Пусть свистит птичкам сколько влезет, нам он проблем не доставляет.

А вот бывшие дружники Хельга чуток учудили, оставшись без нанимателя. Они прислали ко мне делегатов, предложив свои услуги.

— Коназ Гром, ты известен достойным правлением. Готовы тебе служить.

— Дружники, у меня очень жёсткие условия и невысокая оплата. Будете получать по два серебрянных дирхема в месяц, — ни фига себе, за полтора года можно на целую корову заработать, — Тем, кто будет мои условия блюсти, позволю поселиться на моих землях в будущем.

— Оплата хороша, а каковы условия будут?

Начал за здравие (питание и проживание за мой счёт, а также амортизационные выплаты за их ладьи), а закончил за упокой.

— Я требую от своих полной исполнительности и дисциплинированности. Никаких весёлых бражничеств, никаких медов и вин во время службы, полное уважение к простым людям.

Последний пункт разделил братию на две примерно равные части — лишь два десятка варезов (причём в основном вообще этнические урмане) согласились на предложенные условия. Поселили их рядом с блокпостом в лесу, в шалашах, которые они сами и соорудили, а зимой переведём в казарму. КМБ будут проходить отдельно от словен, чтобы первые месяцы не возникало излишних межэтнических конфликтов. В основном, жрачка, атлетическая подготовка и овладевание бросанием камней и махания палкой.

Вполне возможно, что в итоге сами сбегут куда подальше. Вроде не отказал, проявив доброту, но и не создал тепличные условия, которые обычно практикуются в нашем мире для военных. У парней имеется своя ладья, другая осталась тем, кто условия не принял.

Пертурбации закончились, а лето пошло на закат. В августе пришло сообщение из далёкого далека — киевская русь на сорока ладьях вроде нацелилась на Царьград. Византийцы погрязли в серьёзной войне с Аббасидами и не ожидали пиратского нападения. Новость, конечно же, очень сомнительная и приблизительная. Скорее всего базируется на планах князей киевских, а не на реалиях.

— Ну почему же, Андрей. Вроде совпадает с тем, что известно из Истории. Русины прибыли на 360 судах к Константинополю, город взять не смогли, но ограбили окрестности, после чего вернулись домой.

— Серик, откуда 360 ладий, разве они могли столько построить? Или всю информацию нужно делить на десять?

— За что купил… А какая нам разница, если нас не касается?

— В принципе никакой, пока идёт наше становление. Сейчас побольше сблизимся в сотрудничестве с Тригородьем. Кстати, оттуда инфа пришла о каком-то бойре Водиме. Что-нибудь из Истории о нём известно?

Кагнер призадумался, а потом чуть не подпрыгнул, но снова призадумался.

— Пойду у Маши спрошу, чтобы не переврать.

Он вернулся сияющий и тут же торжественно заявил.

— В 864 году Вадим Храбрый поднял восстание против Рюрика, но был убит.

Вот что коллективный разум делает, прямо чудеса творит! И что с этим неведомым бойром делать или он из малых бояр? Трио заглавных бандуристов: Слав, Ставр и Влас, а меньшие есть, но я их практически не знаю. Уж не тот ли, кто к моему Ставру примкнул, отойдя от Слава?

— Может и тот, — поддержал версию Вольфович, — то в тени бойра Слава был, а тут вышел из неё и личный авторитет заработал, благодаря такому шагу.

А что завтра будет, ещё выше пойдёт, в конази? Ладно, главное, чтобы нам рожи не строил и кукиш в кармане не держал. Во как, карманы же нужно открыть народу, а то сами имеем, пользуемся, а другие и не знают о столь удобной хреновине в одежде. Сразу же нужно ввести в военную форму, а через ратников идея дойдёт и до всех других.

Прикольно, но водяные колёса (для мельниц и пилорам) так понравились окружающей среде, что мы со Ставром переполнены заказами. У него пилы требуют, а меня за штанину трясут, чтобы дощечки строгал и в колёса собирал. Слава богу, что жернова для мельниц вроде кто-то другой производить начал. Теперь всем Приволховьем погрязнем в муке и изобилии пиломатериалов. А, что, край полон ручьёв и леса, так почему вселенский экспорт не разнообразить вполне конкурентоспособными позициями? Не всё же зерно продавать, например. Тем более, что и производство мешков растёт в нашей земле, а с ним постепенно повышается мастерство изготовителей и, как результат, качество товара.

Целая диалектика (или как оно называется?) на глазах началась. Потребности в одних товарах тащут за собой потребность в сырье и материалах, появляются и профессионально растут новые мастера. Заодно, развиваются параллельные услуги, а значит и востребованность в них. Так, глядишь, сразу в экономический коммунизм перепрыгнем из каменного века. Это гораздо лучше, чем нагибать тех, кто слабее в коленках и ниже нас ростом.

Даже я знаю, что новый путь, который повышает количество и качество ремёсел называется интенсификацией. Когда всё на одном и том же глобусе Новгородской области происходит. А вот расширение производства за счёт захвата дополнительной территории кличут экстенсификацией.

— Ох, и мудр наш князь Андрей, — сразу подкалывет Кагнер, чтобы ему пусто было.

Ну да, я такой, люблю чужую мудрость за свою выдать и ни разу не стесняюсь этого. Но не потому что понтовила, а по другому поводу. Много раз замечал, что одно и тоже, высказанное разными людьми, доходит почему-то по-разному. Даже если сказано слово в слово. Видимо такие вещи зависят ещё и от людей, их высказывающих. То ли интонации влияют, то ли тон, то ли уровень уверенности в тезе…

Впрочем это опять лирика, а у нас вокруг сплошная физика. Всё-таки идёт третий год эпохи… Сульдэ. Не знаю почему окружающие переходят именно на такое летоисчисление, но оно всё больше разбегается по нашему краю.

Глава восемнадцатая

Так уж получается, что наши личные года кончаются в августе, а начинаются в сентябре. Многие народы переходят из года в год в сентябре-октябре. Уборочная страда заканчивается и айда балду гонять, ну и мы с ними практически ноздря в ноздрю. Все близкие нам (в основном географически и немножко по духу) селища отрапортовали позитивно. Всякие другие не очень хорошо, а порой и скверно. Варезы их конечно курируют, но ленятся помогать в трудную пору или считают это ниже своего достоинства. Не удивительно, что Быстрята и его помощники уже обегали селища «серой полосы», где договорились об обмене их мехов, мёда и кое-чего нам нужного на жрачку. Опять злаков полные закрома, да ещё и токи завалены зерном разного вида. Овёс и ячмень, ясен перец, в основном для себя, а вот пшеница и просо больше на спекуляцию. Впрочем, часть полбы уже перерабатывается в муку на наших мельницах.

Очередная путина пройдёт по отработанному сценарию с небольшой добавкой — мы с бойром Ставром откупили одну солеварню у Власа. Он затеял своё производство глазчатых бус, а лишних динаров и номисм нет. То есть, в сундуке эти бабосики имеются, но в финансовую систему края не поступают. Так что неудивительно то, что люди будущего время от времени находят клады на территории Великого Новгорода. Часть из них датируется как раз-таки девятым веком.

Поля под озимые готовятся по всем подвластным мне территориям, кроме Северного Славена. Там впоследствии затеем колхоз «Путь Грома». Тем более, что земли на всё хватает. Торжище находится на юге острова рядом с бойроратом Слава.

— Андрей, а разве есть такое слово?

— Не знаю, но слышал другое, подобное, «майорат». Если бы у Слава был «кон» тогда удобнее стало бы называть.

— Так не проще ли не выделываться и сказать «боярство»?

— Ага-ага, боярство это достоинство, а не земельный домен.

Никто не знает как должно быть правильно пока не введёшь в лексикон новые слова, ха-ха. Тем паче, что «помидор», «баклажан», «кабачок» и прочие новинки уже в словенском утвердились. Даже «картофан» и «кукурузий», впору словарь заводить. Мало того, ещё и местные всяческому новому добавляют «от Сульда» и их не остановишь. Ну и сюрпризом выявилось, что хрен в этом времени (или в этом месте) неизвестен. Хорошо, что столь полезное и вкусное растение в наших теплицах обитало при переносе. Теперь размножаем, как можно быстрее, всё-таки экспортный товар намечается.

Впрочем меня больше радует создание вспомогательного. Каменщик Пётр поставил печь по обжигу кирпича и целая группа углежогов пашет на него с моей подачи. Конечно, можно спецов оставить без особой поддержки, они и так справятся. Но это займёт слишком долгое время. А когда за мой счёт кирпичникам помогает целая куча различных подпасков — все процессы движутся гораздо быстрее. Вон, на Каменке уже вовсю добывают камень и известняк, а полученное доставляется на склад в Осьмино. Оттуда перевозится через Волхов и распределяется по назначению.

Даже представить не могу, как можно по-бырому всё полезное строить без помощи феодала. Фрязин Гримбальд приступил к изготовлению канатов руками сына и его помощников из пеньки, а сам перерабатывает лён в качественное полотно. Для них построено даже нормальное жильё, а амбары и погреба забиты разнообразным продовольствием. Женщины семейства с удовольствием обрабатывают свои огороды более-менее качественным инструментом, так чего не быть ударниками громунистического труда? Или, как в будущем, коли всё дают так нужно сесть на шею и ножки свесить? Мол, без лоха и жизнь плоха? Нет, психологию демократических ширнармасс я запрещаю на подотчётной территории использовать.

Вон, один из бортников почему-то решил, что жизнь удалась и начал работать абы как. В результате ульи отобрали, как и подаренную кое-какую домашнюю скотинку и всю семью выперли на хрен. И ни слёзы, ни мольбы «понять и простить на первый раз» не помогли. Говорят, что его кто-то из варезов себе припахал, естественно без халявы от руководства. Христиане говорят, что за одного битого двух небитых дают, а Сульдэ возражает, мол, за битого никто ломаного гроша не должен давать. Так и живём в разногласиях между моралями и сводами заветов.

В путину пришли новости из-за бугра.

— Коназ Гром, — докладывает главный гугл современности, работающий местным яндексом, — Хельг захватил Ингварево гродище и даже теремнон себе забрал. Правда потерял на этом десяток дружников.

— Быстрята, а правда, что их жены самые красивые в миру?

— То мне незнамо, людины разно бают. Зато все водезе самые белыя волосья мают, то правда.

Странный народ когда-то отделился от эстов и ушёл на восток. По крайней мере, так Машенька Кагнер рассказывала. Теперь у них появился коназ, а ведь наверное хорошо жили без того же Ингвара, который сгинул, напав на нас вместе с Рёхом. Там полно болот, а значит и железа, вот только как их задействовать в металлургии? Неужели когда-нибудь придётся свергнуть Вещего и взять сей народ и их земли под себя? Не вижу пока другого пути, чтобы мирно сотрудничать и дружить домами? А ведь какое удобное место, где течёт будущая Нарва и где можно поставить торговый грод. Если как следует укрепить и снабдить достойным гарнизоном, то ещё долго никто не рискнёт к нему подобраться.

Свой торговый центр мы пока не задействовали, лишь на следующий год начнём на нём торговать. Пока Ставр обустроил продажи на обычном месте старого Торга, а я, как всегда, вообще никого не прислал.

— Может нужно было, Андрей? Всё-таки на базаре активнее торговля идёт.

— Нет, товарищ старшина, все цели уже пристреляны, а импортные купезы приучены к определённому порядку. Мы более оптовые трейдеры, чем коробейники, и все давно в этом убедились. Пусть мелкотравчатые продавцы по-своему торгуют, а мы лишь с серьёзными закупщиками работаем.

— А вдруг в цене бы выгадали?

— Нет смысла за каждым отдельно взятым дирхемом гоняться. Наши покупатели уже прикормлены, вот и пусть пока помечтают о случайной удаче, а потом к нам придут.

В этом году нас обезжирили быстрее, видимо до перекупщиков дошли слухи аж из фряжских земель о плохом урожае (запущенные людьми Хинкмара, он в доле, хоть и немного). Токи уже пустые, хотя амбары пока полнятся. Ячменя и овса полным-полно, несмотря на солидные продажи (нам своих лошадок кормить нужно не только сеном). Уже силос заложили впрок на зиму, да и кукурузы до фига. Правда с ней есть сложность, приходится каждый год менять поля для её выращивания. Хорошо, что Ларион обещался привезти гору свеклы из Византии. Будем использовать её для восстановления почвы и самостоятельной, фактически бесперспективной, селекции.

Купцы, прибывшие из Киева, передали виват-привет от Хусколдра (Дира видимо отмолчался или мясо ел в этот момент). Рассказали о великой победе над византийцами и добавили количество ладей, участвовавших в набеге. Киевский коназ опять приглашет коназа Грома принять участие в следующем набеге. Будут грабить полозян на берегах реки Вины, где ожидается большая добыча. Я поблагодарил, но отказался от уважительного приглашения, мол, дел здесь много. Вон, стригали делаем, паруса шьём, кирпич обжигаем, да мало ли забот что ли. Тем более, если всех вокруг ограбить, то чем потом заниматься?

Странное дело, вроде киевская русь много добычи поимела, а вот довезти мало что удалось, как выяснилось. По дороге различные купезе большую часть по дешёвке у руси скупили, а те многое пропили и прогулеванили. Даже скотину не смогли доставить к себе: то ли сожрали по дороге, то ли на меды обменяли, чтобы в очередной раз обмыть великую победу. Лишь ценности из злата-серебра и другие диковины до Киева дотянули. Увы, сейчас напряжёнка с продовольствием, так как всех местных полян продразвёрстнули, чтобы большую русь пропитанием в походе на Царьград снабдить, а теперь почему-то нехватка выявилась. То ли съесть, но что тогда сеять следующей весной?

В общем заезжие молодцы у нас затарились благо деньги как раз-таки есть, но они, сракозябры, несъедобны почему-то. Супер ништяков для них не осталось, а предлагать язычникам икону я не стал, не поймут-с.

— Ничего себе, Андрей, так как же в походы ходить, если солдатня сожрёт и пробухает больше, чем добудет. А на обратном пути и это всё спустит.

— Вольфыч, это нормуль для любых армий, где бойцы в набег наняты. Хорошо, что высшее командование долю имеет, а то вообще от удачного вторжения лишь славная память на века останется.

— И как с таким бороться?

— А не нужно на столь большие расстояния в поход идти, как бы богаты страны ни были.

— А как же римляне половину Ойкумены завоевали?

Вот именно, что «завоевали», то есть, присоединили к своей империи. А если просто пограбить, то никакого толку нет, лишь обувь стопчут и часть воинства потеряют.

— Если уж экспроприировать чужое добро, то поблизости, а не на другой половине глобуса. Мы, например, в Киев не пойдём, так как он от нас далёк. Даже если будем иметь явное военное превосходство. Или туда придётся перебираться после победы.

— Ну да, Вещий Олег так и сделал, когда перенёс трон в Киев из Новгорода.

Пока внешнюю политику плохо себе представляем, слишком погрязли в развитии Приволховья. Наши цели близки и понятны: Алдога и Тригородье. Ничего, что мини-страна будет напоминать сосиску, всё равно основные полезные земли лишь вдоль реки имеются. Возможно, что в будущем наш штат будет напоминать на карте колбу, состоящую из Волхова и Приильменья. Вообше-то местные называют озеро «морем Илмер», но мы никак не можем отрешиться от наших наименований.

А дальше видно будет — все планы сильны и качественны лишь до начала их применения. Затем, как всегда кто-нибудь обязательно помрёт: или ишак, или Насреддин, или эмир. Или все сразу, гы-гы.

Торжище перешло в очередной призыв новобранцев и нас за собой перетащило. Теперь первый сорок стал «дедами», второй и третий тоже сместились, а зелёные заняли шалаши (до снегов, конечно). Сто шестьдесят троглодитов, которых должно одевать-обувать и даже нещадно кормить, уже чувствуют себя воинством, а не набором селищан, собранных с миру по нитке. Трое варезов не выдержали испытания дисциплиной и подали в отставку. Бабы с возу — кобыле легче. Семнадцать оставшихся перешли на второй левел и пока верят в светлое будущее. Корова каждому нужна, как и место под личный огород, избсть и куда жену наконец-то привести, вместо пользования случайными дамами.

Удивил Урвальд с честью прошедший первый курс и даже (ни фига себе!) помогавший начинающим. Что нужно пояснял, что надо показывал… И старательно изучал грамоту и цифирь, чему лично я удивлён. Камни, блин-картошка, уже бросает обеими руками, видно от природы обоерукий. Настолько сильно и точно, что хоть сейчас бери питчером в одну из ведущих бейсбольных команд. Боевым шестом достаточно хорошо орудует, но мне пришлось его поколотить такой же палкой.

— Пойми, Урвальд, необходимо и дальше совершенствовать технику. Тогда не только копьём будешь отлично действовать, но и боевым топором, и секирой и любым двуручным оружием.

Урок пошёл впрок и дан согласился с доводами. Кстати, понял для чего необходима атлетическая подготовка по нашей системе. Он, как и Пётр-охранник, оба крупногабаритные воины, но за сезон похудели, сбросив излишки жира о которых даже не подозревали. И в то же время силушки прибавилось, хотя обоих пока без проблем кладу в индейской борьбе на руках.

Первый сорок отлично физически подготовлен, а при встрече с родными удивляют тех, как значительно увеличившейся силой, так и ловкостью в передвижениях. Грудные клетки заметно увеличились от регулярных занятий греблей, да и взаимопонимание между собой заметно выросло. Девять из них очень хорошо овладели луком и перейдут в сорок под командованием Опряты. Наши первенцы, Опрята и Быстрята, не только раздались в плечах и груди, но и вроде подросли. Или мне так кажется, потому что они больше не сутулятся, пресс не позволяет. Лучники переедут на другой берег в казарму опорного пункта «Осьмино», где продолжат подготовку. Хотя и мечом, и копьём и прочим белым оружием им предстоит овладевать дальше. Стрельба из лука на разные дистанции и с разных позиций будет проводиться каждый день, после обеда, в течении полугода на специальном стрельбище.

Первый сорок ещё двенадцать потерял в которых мы определили сильных (мы их сами раскачали) и метких стрелков, способных к стрельбе из арбалета. Спецдисциплины не для всех подряд, они требуют нечто от бога, полученное при рождении. Так, например, два младших сержанта и один сержант проявили врождённые умения командовать умно и вразумительно. А не тупо орать, считая что это и есть правильная подготовка и своеобразная форма отдачи приказов. Конечно, в фильмах другие герои изображены, но мы-то заточены по своим лекалам и не доверяем киношно-книжному опыту. Потому что нам нужны воины, а не запуганные вооружённые исполнители чужой воли.

Оставшиеся в первом сороке пока будут продолжать обучение своей малой группой. Весной посмотрим какие ещё передвижения и перетасовывание личного состава произойдёт. «Деды» уже несут караульную службу, привыкая не спать на посту и докладывать своевременно, если по каким-нибудь причинам будут утомлены. Ульвард перешёл в сорок «черпаков» и, такое впечатление, получает удовольствие от смирения буйного нрава. А может он скрытый мазохист?

Алдога уже отстроилась после пожара и вернулась к прежней деятельности. Пока лишь торговцы и предприниматели рулят гродом, согласовывая друг с другом щекотливые вопросы. Выглядит, как демократия, впрочем гродище небольшое относительно и вполне управляемо советом уважаемых жителей. Во главе стоят три бойра, но никто из них не претендует на должность коназа.

— Такое впечатление, Гром, что они там не хотят повторить ни путь Рёха, ни путь Хельга, — поделился Костя, побывавший в Алдоге в командировке.

Он, кстати, невестил Виктора, который вполне обжился среди варягов и урман и имеет определённый авторитет. Всё-таки житель двадцать первого века гораздо больше образован и владеет массой информации. Наверное умеет сказать то, что нужно, к месту и своевременно, да и пользу какую-нибудь оказывает, но не выпячивается.

— Ты ему АКМ с запасом патронов передал на всякий пожарный?

— Да, конечно же. Будет с чем отстреливаться в случае беспорядков, а то и вражеского вторжения. Или пробиться, если совсем край наступит.

Да, приходится нашего «штирлица» довооружать на всякий пожарный. «Поварёнку» Диме тоже АКМ выделили с боезапасом, хотя у него винчестер уже имеется. «Макаров» с запасными магазинами на случай того, чтобы отбиваться на ближней дистанции, парню передали ещё весной прошлого года. Оба внедрённых разведчика много пользы приносят своевременным информированием. Однако от Виктора её было больше, так как он вращался среди тех, кто правит. Их всех можно эвакуировать в любой момент, но вроде они вне подозрений. Не тот уровень конспирологии на Руси, слава богу, нет у византийских христиан пока силы, а значит и их византийские интриги и подлости ещё далеки от формирующегося русского народа.

Булгарин Битимер (или кто-нибудь из его людей) тоже по идее засланный казачок, но пока он очень полезен. Прекрасный консультант по изделиям из железа и оказал немало услуг, оценивая поступающие железячные товары. Мало того, дал ряд полезных советов кузнецам Ставра, а это дорогого стоит. Впрочем я, в отличие от бойра, исправно плачу ему за советы.

Глава девятнадцатая

Информация о нас наверняка докатилась до самых дальних закоулков цивилизации этого времени. Как бы не аукнулись нам россказни о ништяках «от Сульда». Если со стороны Хазарского каганата и Византийской империи действительно далеко добираться, то сканды вполне могут прислать легиончик-другой по наши души.

— У них ныне очень активный период шапкозакидательства, братцы, — делюсь предположениями с подельниками.

— Андрей, сюда пока сложно добраться, — резонно отвечает Валерий Иванович, — Волхов вот-вот встанет, а значит ладьи не пройдут.

— А если конные придут? — это уже Юра подключился.

— Их будет немного, — возразил Кагнер, — максимум две сотни. Даже удобно, лошадьми сможем разжиться, не отрывая зад от стула.

Весельчаки, едрить ваши кочерыжки, пулемётчики хреновы.

— С двумя сотнями конников подойдёт пара тысяч латников и что тогда?

Конечно, патронов пока на всех хватит, но стрелки же ещё не готовы. А если летом придут, но начнут десантироваться к северу от нас. Пойдут вдоль реки и через лес, чёрта с два остановишь. Опасаюсь я скандинавов, вон про Бьорна Железнобокого сколько слухов доходит. Даны вроде лезут в Англию, другие викинги франков колбасят на их же «поле». Так чего кому-нибудь попроще до нас не смотаться, чтобы всласть добычу поиметь?

Того же самого опасаются бойры Тригородья. Не за нас переживают, буксасыки, а то что скандинавы заодно и всё Приволховье ограбят.

— Можно объединённый оборонительный контингент предложить собрать.

— Нет, сразу выйдут разногласия — начинаю возражать, — бойры алдожан начнут предлагать защищаться в Алдоге всем скопом, новгородцы будут настаивать на битве на открытом месте. А партизанские действия поддержат лишь добровольцы-охотники из местных, да и то лишь малое количество. И всех их нужно будет снабдить бронебойными наконечниками.

Сложно даже переговоры с соседями начинать. Одни толковища будут, а к согласию в итоге так и не придём.

— Ну что же делать в случае интервенции?

— Предлагаю действовать по обстоятельствам, всё равно не готовы к этому. Дай бог пока обойдётся без вторжений. Любому налётчику нужно время на сборы, это же не парой сотен целый край захватывать.

Так что обсуждение мы закончили, а принялись разбираться с картами Приильменья. Там тоже определённые плюсы и минусы имеются из-за речной географии. К озеру ведут торговые пути со всех сторон и их можно использовать чисто в военных целях. Хоть для нападения извне, хоть для наших возможных рейдов.

— Надо бы фортов на основных реках понаставить, — предложил Борисов, — со временем подготовим гарнизоны, чтобы попридержать возможных оккупантов, пока основная братия не подтянется.

— Так может форпосты построим, когда эти самые гарнизоны будут готовы?

Опять высказываю своё личное собачье мнение:

— Сами подумайте, братове, сначала придётся Приильменье под руку взять. Пока тамошние местные живут вольно, сами по себе. Там только старосты деревень рулят, а общего управления толком нет, каждый сам за себя.

Дурацкая ситуация, когда проще аборигенов покорить, чтобы блокпосты организовать для общей оборонительной системы, чем договориться с ними о том же самом. Менталитет своеобразный, оставшийся с финно-угорских времён.

Сюрприз преподнёс Валерий Иванович.

— По-хорошему нужно всё-таки на Шелони построить и крепостицу, и добывающее производство. Был я в тех краях как-то, в городке Сольцы. Так вот, в местной брошюре об истории прочитал, что там соль добывали чуть ли не двенадцатом веке.

Мы даже офигели какая сокровищница находится неподалёку, хотя Ставр о тех местах даже не упоминал. Да и реку ныне называют Солон, но по ней лишь лёгкий редкий торг ведётся. По крайней мере так говорят.

— Километрах в сорока от Ильменя в Шелонь впадает речка Крутец, а вдоль неё имеются соляные источники. Если городок построить и укрепить, то станем богатыми солепродавцами.

Тут не поспоришь: соль и для внутреннего потребления нужна, и прекрасный выгодный товар на экспорт. Но тогда сами источники придётся серьёзно прикрыть дружиной, иначе отберут. А толком войск у нас нет.

— Чего же раньше молчал, хрен перечный, — возмутился старший прапорщик.

— Так только сейчас вспомнил об этом, старшина.

— Блин, Гром, давай-ка отдельную операцию готовь: от создания отдельного сильного отряда до организации стройбата из гражданских. И крепость будем ставить, и казарму, и склады, а затем и местных припашем за зарплату, чтобы в солеварнях работали.

Идея, конечно, грандиозная, хотя времени валом займёт, но дефицитный продукт того стоит. Придётся ещё отдельные казармы построить и кучу новобранцев припахать к святому делу. Слава богу, что есть мощный резерв бабла, полученный от булгар, и считать гроши не нужно.

— Тогда можно и торговые связи усилить, — добавил дворецкий, — даже флот построить в тех местах. Шелонь судоходная и очень длинная. Судя по карте можно аж до Луги подняться, а там и Псков рядом, если он уже существует.

Проблема исторических разногласий в том (согласно четы Кагнер), что ряд городов был построен вроде под влиянием Рюрика. То есть, в конце девятого — начале десятого веков, а не до прихода рюриковичей. По крайней мере, сейчас есть лишь три селища-гродища, а не Господин Великий Новгород.

В путину мы сумели выловить чудо дивное в количестве двух штук, они нам чуть сети не порвали. В первую путину такого не наблюдалось, а мозгов, чтобы у рыбарей спросить, у нас не нашлось. Осетры, мать их, да ещё и огромные (порядка полутора центнеров каждый) на нерест пришли или просто заблудились. Связались с бывшим дядиным егерем, он нам лекцию и прочитал. Оказывается в Ладожском озере, в древние времена (то есть в наши получается), в Ладожском озере не только стерлядь обитала, но и крупные сиги и атлантические осетры. Вроде некоторые до трёхсот килограммов весом и длиной в три метра вырастали.

— Если на Валааме поставить рыбзавод и обзавестись кораблями, то можно наладить солидную добычу и переработку осетрины и чёрной икры.

Не уверен, что это добро будет пользоваться спросом за рубежом (там своё такое же есть), но в кормёжке людей стопудово подсобит. А уж чёрная икра это вообще ходячие белки, столь нужные в солдатском рационе. Тем более, что она долго хранится и её можно добавить в сухпай. Волжские бурлаки её регулярно хавали потому как удобно носить и сытно после потребления. Из красной икры паюсная не получается к сожалению.

Теперь, если поставить в Алдоге перерабатывающую фабричонку, можно будет заказывать рыбакам-варезам именно осетровых. Тем более, что они в икре не разбираются и тупо выбрасывают её при разделке рыбятины. Так что и здесь нам соль понадобится в солидных количествах.

Чем больше мы беседовали, тем ширшее дополнительные планы становились и уже принимались бороздить совсем космические глубины. Пришлось закругляться, чтобы урезать наших «осетров» до приемлемых величин. Одно ясно, что мы не можем слишком долго разворачиваться, поэтому следует уже в следующем году интенсифицировать процесс внедрения и окапывание в этой реальности.

Новый год встретили по старинке (как в будущем), а потом занялись бытовухой 4-ого года от Вторжения. В принципе, тем же самым и в первую очередь поддержкой штанов жителей селищ, страдавших от голода. Надо бы через Волхов от Угино ещё один посёлок затеять, но там в двух шагах имеется капище и как с волхвами договариваться? Они же свою заветную рощу не будут переносить, а она, неизбежно, попадёт в состав будущих полей. Отправили Быстряту на переговоры и обязали его сделать предложение со всем должным почтением. Посылторг вернулся и…

— Коназ Гром, они готовы перебратися в другую рощу, на уг. Хотят помощи в людях и другое.

— Так мы окажем не задумываясь и не скупясь. Всё что в наших силах и возможностях предоставим.

На более подробные переговоры отправились и «старики»: старшина с дворецким. Слава богу, всё прошло успешно.

— Громов, у них оказывается старая роща совсем в негодность пришла, — докладывал Борисов, — если бы ты не поспешил, они сами бы убрались на другое место.

Вот так всегда, я ещё и крайним оказался. Но делать-то нечего, пришлось исполнять обещания. Отправили несколько саней и три десятка рабочих рук. А чтобы транспорт порожняком не гонять, загрузили его всем, что они просили. Идолов перевозили с особой тщательностью, чтобы не сломать что-нибудь. Иначе адепты старых религий проклянут нас на веки вечные, а так, за аккуратность, тщательность и продукты питания (вместе с деньгами), нас благославили от имени Перуна и его собратьев. Лишним дополнительное покровительство не будет, отвечаю.

А само новое поселение спецы уже размечают. Те, кто поднаторел исполнять всё, что Артём проектирует. Сам Тёмка тоже перестроился и учитывает реалии времени, быта и менталитета народного. Да и народ рад амбарам, которые им строим в новых селищах, а также сеновалам и прочим вспомогательным помещениям. Допрежь-то почти всё внутри домишки своего держали, вот на грабли постоянно и наступали (даже если грабель не было). Там, глядишь, под новым лидером жизнь улучшится и у людей появится то, чем эти сарайки заполнить можно будет. Не задаром, конечно же, за всё придётся платить, но трудом и на время, а не в кабалу навсегда.

Правда бойрам и многим старостам наше переманивание людей всё меньше нравится. Не удивлюсь, что дай им волю и тут же введут крепостничество. Отсюда вывод: если Хельг вернётся и всё завоюет, то ко времени правления Романовых будет всем узаконенное рабство. Зато, если изыдёт из Истории навсегда, то никаких Романовых просто не появится. Ни как Мышкиных, ни как Кобылиных. А будут какие-нибудь Громовы, Борисовы и прочие Кагнеры…

Впрочем я не претендую на передачу власти своим потомкам, слишком велика ответственность перед будущим русским народом. Как бы для них изобрести такую власть, чтобы простым людям всегда хорошо было. Нонсенс, ясен пень, не бывает такого. Проще экономику им усилить, а дальше пусть сами ищут выхода из будущих проблем. За народ бессмысленно решать, он сам себе кого-нибудь на шею всё равно посадит, а потом будет думать о том «кому на Руси жить хорошо».

В феврале пришли сообщения с запада. Хельг подмял под себя водь, но дальше пока двигаться не готов. Оставшаяся полусотня требует регулярного кормления с чем коназ пока справляется, но для продвижения на юг рати не хватает. Дело в том, что он хочет именно подмять под себя чудь и перебраться в селище Изборсть, дабы сделать его центром своих владений. Полозяне и река Вина недалеко, можно там кормиться пока они не окрепли.

— Ага, и пока Полоцк не построили, — издевается Кагнер над планами Олега.

А чтобы найти выход из положения, князь хочет пригласить кого-нибудь в долю для похода на чудинов. Вот только такой партнёр нужен, который не подставит в итоге, забрав чудские земли себе. В этой ситуации плохо то, что Рюрика больше нет, Олег слаб, а значит больше нет противовеса Аскольду и Диру.

— Думаешь, что киевляне сами создадут Великую Русь, завоевав всё вокруг?

— Не просто думаю, а уверен. Сейчас они прижмут древлян (те ближе, если что), а то и опорный пункт там сделают. Затем полозян присовокупят, а на обратном пути земли черниговских северян возьмут под себя.

— Да, это получится мини-Русь, которую можно расширять и расширять. Рано или поздно поднимутся по Днепру до смоленских кривичей, — дополняет Вольфович, — а там уже и до нас недалеко. Как раз разовьёмся, чтобы им высокоэкономический регион достался.

Опять только трындим, а решения вопроса ни у кого не имеется. Можно было бы у булгарского хана Жеклэ тысячу бронированных всадников взаймы взять, но как её потом вытолкать, если хан решит политику в отношении нас сменить? Куда ни кинь…

Нет не зря нас дурные думы посещали. 12 февраля (по старому нашему стилю из будущего) до нас добрался Виктор с женой и её двумя детками.

— Андрей, беда пришла. Кое-как удалось сбежать, лишь супругу с детьми прихватил, ну и деньги, и оружие. Всё остальное бросил. Там, на подходе в Алдогу, какой-то Аремунд со своим войском. Сотня всадников, говорят, и десять сороков пеших. Сам он средний сын конунгра из земель сембов, не знаю где это.

— А как варяги с урманами к этому отнеслись?

— Мнения разделились. Часть жителей города не хочет его, но и воспротивятся не могут. Меньшая часть наоборот готова даже поддержать Аремунда. Они наиболее бедные, поэтому и хотят с помошью захватчика враз обогатиться. Два-три сорока выставить готовы.

— А бойры на чьей стороне?

— Эти против того, чтобы кто-то над ними стоял и правил Алдогой.

Вот же подляна, даже источник инфы потерян, но Виктора сразу же сдадут сембам, к бабке не ходи.

— Хорошо что вернулся, дополнительный ствол не помешает.

Заодно, рассказали историю бывшего охранника, согласившегося в своё время стать нашим разведчиком.

— Это я попросил, понимая что Виталий будет тереться возле власть имущих. Но многим из вас не говорил, сами понимаете уровень секретности.

Если кто и недоволен тем, что им не доверяют, против не высказался. Да и не та ситуация чтобы интеллигентскими пиписьками меряться, родина в опасности. И это не шутка, Приволховье наша новая Родина и другой у нас нет. И, скорее всего, никогда не будет.

— Так, начинаем перевооружение…

Дальше последовал ряд вводных, так как приблизительный план ведения партизанско-диверсионных действий всё-таки заранее разработали. Правда лишь на случай вторжения через Алдогу. Юга пока не рассматривали, некогда было. Двести километров это большая дистанция, на ней всякое может случиться, как с захватчиками, так и с нами. Времени у пруссов (согласно пояснениям Серикжана) маловато, весна на носу. Если сембы пока займутся лишь утверждением власти в Алдоге и ближних селищах, то потом смогут и по воде добраться. Экспроприировать ладьи у варезов и урман не сложно. Никто не сможет сбежать так как Ладожское озеро подо льдом, даже прибрежная зона.

— Странно, что сын конунга не пригласил в партнёры Хельга, — сказал Борисов.

— Так ему это невыгодно, товарищ старший прапорщик, — тут же отреагировал Костя, — он считает свою русь достаточно сильной, чтобы весь Волхов под себя подмять. И делиться не нужно будет после победы ни с кем.

— Действительно, пять сотен из которых сотня на конях это сила здесь, согласен.

На первичную подготовку выделили сами себе три дня, всё равно пруссаки раньше никак не доберутся, да и в этот срок не уложатся. Кстати, слово «пруссы» никто не слышал почему-то, но это не важно. Как таракана не назови, он всё равно тараканом останется.

— Валерий Иванович, временно назначаю вас князем, так как сам перехожу в основную диверсионную группу. Вам следует и здесь руководить и, если что, последний рубеж создать из тех, кто останется.

С нашими варезами побеседовали откровенно. Если кто из них желает уйти в Алдогу — держать не будем. Двое засобирались и мы их отпустили. Особых секретов не расскажут, а иметь среди себя «пятую колонну» нет смысла. И убивать их — воинские честь и достоинство не позволили. Впрочем такое могут понять лишь те, кто в теме. Остальным нет смысла что-то объяснять или, не дай бог, доказывать.

Боярин Ставр сразу же примчался, как весть получил.

— Извини, но открытого сражения не будет, бойр. Помоги Валериусу защитить поместье и теремнон, но слишком не рискуй. Если что, мы попытаемся как можно больше убить врагов. Может их останется столь мало, что ты отстоишь своё в Тригродье.

Глава двадцатая

В подоплёке — половина сорока (дружина Ставра) сможет защитить наше хозяйство не от пруссов, а от Власа со Славом, которым ещё взбредёт в голову ограбить поместье под шумок, напав с тылу. Хотя именно война план покажет, вдруг «ставры» понадобятся в качестве конной рати? Всё зависит от того, какой план действий выберут противники.

Да, такие времена на дворе, когда карт ещё нет, а планы уже имеются. Причём их явно скорректируют те двое, что у нас «дембельнулись». Даже если не захотят, то их просто заставят. У Аремунда есть выбор трёх вариантов. В одном случае — сначала покорить Белозёрье. Да, скорее всего глупо или преждевременно. Второй — дождаться, когда вскроется Волхов, потеряв более полутора месяцев и словене с пришельцами сбегут со своим добром. Третий… он, как потом оказалось… выбрал именно его. Стремительный марш по Волхову и поочерёдный захват стратегических пунктов по ходу движения.

Сначала деревянную крепость на реке Иглинке. Там можно обустроить эдакую временную базу, где оставить всё лишнее, включая раненых (если будут). Ну и рядом можно провести тризну по погибшим (опять же, если будут). После чего захватить каменный теремнон коназа Грома. Если река вскроется, там можно переждать, восстановить силы, а заодно отправить гонцов в Алдогу за ладьями и кноррами (для вывоза добычи). А в случае, если зима ещё не кончится, можно осуществить марш-бросок к Тригродью за два-три дня.

Так и случилось, что Аремунд, забрав под себя Алдогу, не стал мудрить, а поспешил действовать оперативно. Оставил в гродище два своих сорока (из не самых лучших) и тут же принял два сорока коллаборационистов, добровольно пополнивших его русь. Принесли положенные жертвы богам, использовав жителей Алдоги, и двинулись на юг в надежде на хорошую поживу.

К вечеру 26 февраля воинство сембов добралось почти что до нашего блокпоста, остановившись в паре километров севернее. Утром они снова воззвали к богам и двинулись в нашу сторону. Естественно, что и наши планы пришлось переиначить с учётом этого и докладов наблюдателей. Лес от Волхова отстоит примерно на 100–120 метров, вот и направились к нему полсотни сембских лучников. Расчёт прост, сейчас всё прибывшее воинство готовится к штурму, находясь от нас примерно в 400 метров. Так что лучники, вместе с приданым им сороком, явно подойдут на дистанцию метров сто, а то и ближе, и начнут лупасить по нам, коли будем высовываться.

Конница слишком близко пока не приближается, так как мы наружу свою «армию» не вывели. Значит всадники понадобятся лишь когда защитники деревянной крепости начнут бежать прочь. Остаётся девять сороков бойцов, которые сначала подойдут на сотню метров, спокойно и вальяжно, а затем рванут, что есть силы. Кстати, вон и тараны на санях тащат, чтобы поближе нести, когда те понадобятся. Пешая русь заворачивает свой левый фланг на реке, так будет удобнее охватить шестиугольный трёхэтажный фортресс. Криво поставлено — фасадная часть смотрит на северо-восток, да ещё и широкая какая-то. Ладно, роли особой не играет. Плохо, что крепость окружена частоколом из брёвен, это досадно, ибо мешает.

Мы тоже делом занимались, разбирая сектора и последовательность действий. Сюрпризом для противников оказалось то, что стрельба началась с трёхсот метров, а не как положено в боях тех времён. И первыми покрошили лучников вместе с поддерживающим их сороком. Затем пулемётом прошлись по всадникам, чтобы те не сбежали, но очень аккуратно, дабы поменьше зацепить коней. Ну и одиночными добавили им же. И лишь потом, приближающимся пехотинцам досталось то, что они заслуживали.

Удобство ситуации в том, что вражины даже не понимают, что происходит. Выстрелы-то они слышат, но слишком долго сопоставляют со своими потерями. Другое дело, что наши молодые лучники и арбалетчики шарашат тоже и это пруссакам (которые, как оказалось, сами себя так никогда не называли) знакомо. Хорошо-хорошо, им лук и стрелы знакомы, а болты на стрелы похожи.

В концовке из-за крепости вырвалась уже наша кованная рать. Впереди Урвальд на здоровенном коне, когда-то принадлежавшем самому Рёху, за ним пятнадцать варезов, оставшихся с нами. Рядом двадцатка Ставра, тоже желающая принять непосредственное участие в сражении, чтобы было о чём вспоминать впоследствии. И ещё девятнадцать наших «дедов», овладевших выездкой во время третьего полугода обучения, как вспомогательным курсом. Всем выданы доспехи из будущего (на этот бой), оружие из будущего и копья, которые тоже из будущего. Хотя, фактически, копья это всего лишь трёхчетвертные сантехнические трубы, залитые пластиком, с навинченными гранёными наконечниками — одноразовое оружие для первой сшибки. Или, если вытащишь из тела врага…

Наша полусотня зачистила остатки Аремундовой руси на реке и берегу, а тех, кто прятался в лесу, потом вылавливали ещё несколько дней. Наверняка несколько смогло спастись и даже вернуться в Алдогу с докладом. Там два оставшихся сорока захватчиков видимо растеряны, если их алдожане самих в жертвы богам не принесли. Мы о таком лишь позже узнаем.

Ясен пень, что новость о разгроме разнеслась по реке в разные стороны (на север и на юг) быстрее скорости света. Вот-вот начнётся ледоход, поэтому посетителей с поздравлениями не видно.

— Какие поздравления, Гром? — вставляет мне пистон Борисов, — Нельзя было их так близко подпускать. Почему не начал диверсионные действия хотя бы в сотне километров на север отсюда?

— Товарищ старшина, это могло привести к проблеме.

— Какой?

— Они могли бы, потеряв один-два сорока, свернуть свой поход и вернуться в Алдогу. А потом Аремунд вызвал бы подкрепления, сообразив что нужно гораздо больше людей. И тогда сюда могли бы прийти две-три тысячи!

После того, как Волхов угомонился после вскрытия и вернулся в свои берега, к нам прибыли снек и кнорр. На носу, как положено, стоял воин со щитом, окрашенным в белый цвет, мол, с миром идём. Благодарные бойры прислали представителя и кучу даров, включая доставивший их кнорр. Заодно полпред рассказал, что как только весть о победе коназа Грома, добралась до гродища, правильные горожане атаковали сембов и забили их. Тех, кто остался жив, принесли (а что же ещё?) в жертву, чем отблагодарили своих богов за спасение. Вроде несколько интервентов умудрились сбежать, но в любом случае до сембийского конунгра дойдут известия о гибели сына. Как бы он не собрал серьёзное войско, дабы отомстить. Или его собственные земли соседи захватят, если он обезжирит их?

С алдожанами договорились о ловле больших осетров на озере и поставках их нам. Не знаю, как у них получится, да и имеет ли смысл? Вдруг рыбины протухнут, пока до нас их довезут? Всё приходится испытывать на себе, так как к открытию там заводика мы пока не готовы.

— Коназ Гром, наши бойры интересуются можешь ли ты со своей русью перехать к нам? Мы бы тогда признали тебя нашим коназом и платили бы дань на содержание твоих сороков и термнона.

— Благодарю, но пока я не готов к столь почётной власти. Нужно ещё здесь всё укрепить и русь увеличить.

Вот так, отказываюсь возглавить единственный (более-менее) город в наших краях. Оно опасно жить на самом краю, открытом всем ветрам. Лучше уж здесь закончу основные стройки и займусь новым селищем, где раньше капище было. И Торговый Центр дострою, а заодно начну стены возводить. Одну вокруг разросшегося в размерах поместья, а другую — для защиты фортресса на Иглинке. Проверю, так сказать, две технологии.

— И сразу два сорока новобранцев следует начать готовить для будущего солеварения.

— Валерий Иванович, а может вы займётесь этим проектом, а то голова уже пухнет от разных дел.

— А, что, и займусь, но предоставь мне полномочия, финансы и людей.

Теперь весь «солёный» проект повиснет на дворецком, а он человек обстоятельный и вдумчивый. Вот бы ещё что-нибудь спихнуть на подельников, только кто согласится? Может быть армию, вместе с системой подготовки, передать полностью старшему прапорщику? А то майора медицинской службы нельзя отвлекать ныне. Пока мы глобалями занимались, он потихоньку организовал медицинскую помощь даже в деревнях. Набрал когда-то знахарей и травниц, сделал отбор, даже занятия с ними вёл. Теперь под его рукой и фельдшеры доморощенные, и медбратья с медсёстрами, и даже санитары имеются. В Иглино и в Угино есть медпункты, а у нас тишком больничка выстроена.

— Вадим, как тебе это удалось? — спрашиваю, когда сообразил что к чему.

— Андрей, вы все по верхам, да по верхам, а я своим делом занимался. Вон, в Осьмино будем фельдшерский пункт строить. Штат для них я уже подготовил, теперь помещение нужно.

Мало того, специально обученные люди по лесам ходят и травы с цветочками и без оных собирают. Даже мёд как-то используют, прямо Медуницы и Пилюлькины свои имеются. Кроме того, он оказывает консультативную помощь нашим парусоведам и лодкостроителям.

— Хобби у меня такое — парусный спорт, а твои ничего не знают про косой парус. Вот и делюсь с ними кой-какой информацией.

Ну не человек, а кладезь полезности, причём обычно молчаливый и вежливый. Уже у Ставровых кузнецов заказал кое-какой медицинский инструментарий, даже картинки нарисовал. Конечно, это не уровень двадцать первого века, но на позднее средневековье, а в чём-то и на Новую Историю, тянет однозначно.

В апреле состоялся выпуск «дембелей», которые всё равно остались в армии, но уже кадровыми и с регулярным жалованьем и доппайком. Тем более, что вчерашние «деды» получили боевое крещение и положенную долю от многообразной и богатой добычи. Это же почти полтысячи доспехов и прочих убивалок, а также около сотни коней-лошадей. Ну да, не все же всадники имели жеребцов. Ну и армейский обоз, прибывший с завоевателями на санях и с тягловой силушкой. Плюс мешочков-кошелей почитай под пять сотен, а это деньги, как-никак. Бабосы солидные, когда вместе собраны.

Вот и выходит, что кому война, а кому прибыль, добровольно пришедшая в руки своим ходом. Правда, как по мне, так не нужно столь рискованного богатства. Лучше уж на торговле своё возьмём, да праведным трудом заработаем. Это ведь чудо, что обошлись лишь пятью ранеными и ни одним убитым. Теперь у нас семь сороков, правда три из них совсем зелёные.

Опять мирная жизнь наступила, а с ней и купцы из-за дальних морей и тридевятых царств. Хинкмар вместе с грузом железятины высокого качества, привёз от архиепископа двух монахов, специализирующихся в бухгалтерии. Они до осени у нас пробудут на курсах Мартовых, хотят овладеть исскуством выявления приписок и жульничества.

— Аркбишоп строго им наказал, чтобы миссионерством не занимались, а то будут строго наказаны. Ну и ты, коназ Гром, их в свою религию не приглашай.

— Не бойся, Хинкмар, пусть веруют в своё, а у нас желающих больше, чем мы согласны принять.

Купец чуток подумал, а потом решился.

— Скажи, коназ, а правда что ты эстландского конунга победил зимой?

— Это был сын конунгра и его отряд имел всего лишь полтысячи воинов. В нашей земле это много, а вообще совсем мало.

Торговец призадумался снова, а потом добавил.

— Слухи дошли, что коназ дикарей победил пятитысячное воинство и у него оружие от его дикарского бога. Какой-то улей с пчёлами Сульда. Эти пчёлы так быстро летят во врагов, что их не видно. Когда жалят, то пробивают любой доспех и громко кричат.

— Да, доспех пробивают и кричат громко, и быстро летят. Если бы не они, меня давно не было бы в живых.

Мы ещё побеседовали о том, о сём, но дела не ждут и Хинкмар уехал, накупив опять всякой дорогой всячины. Ему настолько понравилась икра, как чёрная, так и красная, что сделал заказ на полдюжины бочек. Хочет влиятельных людей угостить дикарским деликатесом, даже солидный аванс оставил, несмотря на дороговизну. А ещё он передал нам солидное семейство кузнеца, имеющего четырёх толковых сыновей. Теперь сможем грамотную кузню организовать, так как тот привёз с собой инструменты и знания. Правда я должен через пять лет предоставить Сиклеарду (так его зовут) свободу, а уж тот сам решит оставаться ли у меня вольным человеком или искать другое место. Естественно, что к кузнечному делу приклеился и Битемер. У него, оказывается, даже имя с этим связано, только не знаем как.

Неожиданное сообщение пришло об одном месторождении на юго-западном побережье Ильменя.

— Люди сказали, что там много известняка. Я могу проверить, коли дозволишь, — доложился Быстрята.

— Хорошо, но пошлю с тобой одного из сыновей каменщика. Может он там ещё что-нибудь приглядит.

У Быстрика уже свой транспорт имеется, небольшая ладья, на ней гоп-компания и отправилась. На всякий случай им придали восемь охранников из наших новых «дедов», а то мало ли что. Слава победителя конечно же броня для его людей, но бережённого Сульдэ бережёт. Результат важен, раз уж мы всё равно поблизости будем Шелонь осваивать. Пусть тогда будет «олл инклюзив» для комплекта.

Пока шли встречи, наш народ собрал озимые сразу в трёх точках местечковой географии и опять до фигища по сравнению с обычным урожаем. Уже даже бойры заинтересовались новизной, у них раньше так полбу не растили. Сейчас выжигаем поля для Капищево, значит осенью следующего года и там посеем на зиму. Вполне возможно, что скоро будем столько пшеницы иметь, сколько раньше было с закупной. Вот и стоит вопрос насчёт того продолжать ли спекуляции хлебом или оставить рынок в покое по этому вопросу. Уж слишком много места полба занимает на единицу получаемой прибыли. Овёс и ячмень однозначно нужны из-за солидного пополнения табуна, а вот мука перестала интересовать.

Другое дело, хотя бы для личного удобства, поставить в Угино гончарную мастерскую. Пусть снабжает наш «квадрат» всякими керамическими изделиями. Они время от времени бьются и приходится закупать на стороне. Вообще, если в нашем микрорайоне возникнет частичная автаркия, то это неплохо. До сих пор возникают накладки из-за того, что варезы доят деревенских, а словене больше всякого добра продают за границу. Порой за простейшими вещами приходится обращаться в Алдогу, а не в Тригродье. Ну ладно когда ткани нужны, но бытовые мелочи не по-мелочному нервируют. А свои горшки дают определённую свободу и нечто вроде цветовой дифференциации штанов. Да, у меня денег куры не клюют, но вдруг они закончатся?

Быстрята вернулся и мы расцвели. Прямо на открытом месте есть известняковые скалы, а также мел и… гипс. О том, что образец именно гипсовый подсказал Вадим. Ему для лечения переломов такой материал не помешает. Да он во всём не помешает! Особенно в строительных работах. Можем даже гипсо-картонные стенки изготавливать, если картон изобретём. А больше всех доволен кирпичник, он же каменщик. В любом случае, известняк всему голова, особенно тому что стены начали расти.

Вроде наконец-то всё схвачено и улажено, можно и на лаврах поваляться. Оказалось, что не можно. Бойры Алдоги просят вернуть Виктора обратно и продолжить занятия, которые он вёл в своей школе. Мол, вообще очень умный человек, а имел бы свою русь, так и князем бы призвали.

— Что думаешь, Виктор, а вдруг отец Аремунда прибудет?

— Андрей, о таком мы заранее узнаем и если что опять убежим. А там у меня и дом, и бизнес, и даже, ха-ха, голубятня.

— Ну, что же, поезжай, конечно. Будем помогать по мере возможности. Вдруг действительно в князья призовут? Тем более, что есть смысл там поставить рыбоперерабатывающее предприятие, а где его удобнее расположить никто из нас понятия не имеет.

Часть 3

Глава двадцать первая

Очередная великая победа уже в прошлом, так как время летит само по себе и не считается с нашими хотелками и желалками. Мало того, что было вроде недавно сверхважным, практически сразу теряет свой вес, как в каком-нибудь виджете на литературном сайте. Там тоже одни «популярности» и «горячие новинки» в считанные дни сменяются другими. Хотя кое-что остаётся в памяти надолого, порой аж на несколько месяцев, ха-ха.

Тот же визит Лариона поразил весь свет! Он добрался в Ладожское озеро на целой эскадре кораблей, причём одно судно еле-еле дошло до цели из-за своей крупноразмерности. Какой-то «великий патрикий» подсобил торговцу ради ништяков, способных усладить понты византийского императора. По Волхову поднялись лишь два корабля из сопровождающих, но и их хватило, чтобы довезти грузы, предназначенные мне.

— Виват, победитель конунгов коназ Гром, рад видеть тебя!

— И тебе виват, Ларион! Что нового в мире?

— Всё по-старому, ярл, — новая обзывака вызвала любопытство, — да, уже так тебя называют в некоторых местах неподалёку.

Купец добирался несколько месяцев, совершив чуть ли не кругосветное путешествие, но капризы базилевса превыше всего. Да и оплата за «чуды чудные» и «дивы дивные» всё-таки исполнена не только золотыми монетами, но и очень нужными товарами. Для нас это важнее особенно несколько семейств спецов разного толка. Нет смысла всё перечислять, но достаточно простенькая позиция класса «качественные плуги» составила, например, два сорока единиц. Так есть и другие, навроде «бронебойные наконечники для стрел» или «панцири» (кстати, действительно высокого качества).

— Со мной, коназ, даже есть два механикуса. Прошу дозволить твоим механикусам объяснить моим устройство твоей безлошадной колесницы.

Фига се, и как это сделать? Но коли платят неимоверные суммы, так попробуем в меру понимания местных спецов. Тем более, что дело нехитрое, да и византийцы на особые знания не претендуют, как я понял. Мало того, они согласны сами допердячить лендровер до берега Алдожского моря и каким-то невероятным образом погрузить «колесницу» на один из своих кораблей.

— Мы всё готовы купить, что ты предложишь из очень редких диковин.

Так что и «светильник, который не светит», и библиотека из книг с картинками и без них (и пофиг, что они вообще-то по-русски написаны), и кое-какая другая хрень пошли в дело. Даже один из лаптопов передали, предупредив что он будет работать лишь недолгое время.

— Вот здесь нажми и он засветится, а потом нажми и он погаснет. Пока светится, тратится «энергия Сульдэ» и надолго её не хватит.

— Даже если один раз удивит базилевса, то всё равно порадует его.

Важны не функциональные возможности диковин, а их эксклюзивность в этом мире. Сам факт владения ставит счастливого обладателя очень высоко среди других великих мира сего. А фразеологизм «не дороже денег», пусть и не совсем теми словами («не дороже золота, которое имеешь»), уже входит кое-где в обиход и даже постепенно приобретает популярность. Осталось запустить хохму с портянками из батиста и мир у наших ног, ха-ха.

Для транспортировки автомобиля изготовили кучу брёвен, качественно обстругав их, и добавили верёвок. По земле будут катить «колесницу», а через притоки станут строить эдакие паромо-понтоны. Тем более, что величайшую транспортировку века сопровождает отдельное судно с тягловой силой, когда понадобится в очередной раз, на нём и брёвна перевозят. Наткнулись на речку, выгрузились, обеспечили перетаск, нырнули обратно на корабель…

— Коназ Гром, ты всегда можешь рассчитывать на помощь нашей империи. Жаль, что у тебя другая религия, но надеемся что с годами придёшь к правильному выбору.

Разместить здесь миссионеров я отказался, да и византийцы особо не настаивают. Понимают, что пока у них руки коротки, хотя и не знают, что с веками их конечности будут становиться всё короче и короче. Главное, что у нас теперь склады пополнились тем, что именно в эти времена важно, да и бюджет распух благодаря сверхсолидному (от слова «солид») вливанию. А неработающие неликвиды пусть услаждают взор и гордость зажравшегося императора. Ему 21 год всего лишь, вот и тянется ко всякому непонятному и загадочному. Готов выплатить огромную сумму за «улей Сульдэ», хотя ни слова «улей», ни что это такое не имеет понятия.

— Нет, Ларион, пока он нужен нам самим. Сам понимаешь, что врагов у нас много, а своя рать невелика.

— Но ты можешь нанять на эти деньги много воинов и надолго, коназ.

— Я предпочитаю тех, кого мы сами подготовим и обучим. Они более верные, чем наёмники, и более послушные. Опытный скульптор не берёт чужую статую, чтобы пользоваться, а творит свою.

Довод, конечно, ни к селу, ни к городу, зато выглядит выспренно и хитромудро, не каждый и догонит в чём суть. Приходится соблюдать вежество, когда отказываешь, вот и приходится всякую хрень выдумывать. Давно знаю, что люди после этого сами докумекают даже до того, что мне и в голову не приходило.

Распрощались до следующего визита, ибо торговлю мехом и другой простотой никто не отменял. Да и Лариону выгодно забить под завязку трюмы доверенных кораблей, раз уж предоставилась возможность. Не всех кораблей, правда, два простеньких (на взгляд византийцев), но классных, согласно меня, оставили в качестве части оплаты. У них же не только боевые корабли в Византии водятся, но и водоплавающие для других предназначений. Так что личный флот увеличился, плюс этим двум добавим оснастки своей разработки.

Куандык и киевляне также отметились солидными закупами, но почему-то расстроились, узнав что я выхожу из спекуляций зерном.

— Коназ Гром, у тебя было удобно закупать. Другие пытаются подсунуть плохое среди хорошего.

Ага, сказывается режим поддержания качества. Наш воск давно уже не колупают, верят в него и в нашу порядочность. Всё остальное тоже не «колупают», так как нет смысла тратить на это время. Теперь бывшим постоянным покупателям хлеба придётся снова разгребать горы полбы или ковыряться в муке, чтобы выяснить где собака порылась и гадостей понаделала.

Тут ещё и Торговый Центр осенью открылся, составив некоторую конкуренцию основному Торгу. Купцы вначале растерялись и делали двойную работу, пытаясь выгадать. На Торге уровень цен ниже, поэтому там, в основном, и затариваются. Но и у нас покупателей хватает — тех, кто не успел по дешёвке купить. Я так и не смог понять зачем к нам приезжают из более благодатных краёв за зерновыми. Что земли полян, что фряжские — у них более благодатный климат, а значит и урожайность того же хлеба. Даже в Южной Швеции производительность на единицу площади выше, а всё равно едут к нам.

— Это, как бы, традиционно, — пытается объяснить Кагнер, — они наверное больше производством других товаров занимаются.

— А ещё у них людей больше живёт, вот и потребность выше, — поддерживает ликбез Мария.

Принимаю за правду, хотя внутри себя почему-то сомневаюсь. Ясен пень, что от личной безграмотности, да и до фонаря такие тонкости. Раз берут значит это кому-то нужно.

В сентябре заехал Хинкмар и забрал своих монахов, навострившихся в новой бухгалтерии. Падаваны такое рассказали купцу, что тот не знает, как отблагодарить ещё сверх высокой платы.

— Коназ Гром, аркбишоп Ансгар будет очень доволен. Даже благославит тебя, хотя ты и язычник. Теперь все хищения можно выявить через двойную систему исчисления.

— Я рад, Хинкмар, думаю наше сотрудничество только выигрывает от дополнительного обмена знаниями.

— Да, ярл, — и этот туда же, — если ещё чему-нибудь полезному можешь научить, то обязательно скажи.

— Друг мой, вы там в своих землях сначала от викингов отбейтесь.

— Да, они очень досаждают нам.

Фрязин очень хочет покупать у нас соль большими объёмами, а я отказываю из-за того, что сам завишу пока от Ставра в этом вопросе. Зато готов, наконец-таки, закупать болотное железо у торговца.

— Мы можем заключить ряд, — предлагает купец, — ты мне соль, я тебе феррум.

— Меня такое интересует, — соглашаюсь и иду навстречу, — но по каким ценам?

Странно, но вырисовывается чуть ли не размен 1:1. Мне это будет выгодно когда Сольцы будут основаны, но всё равно фигня получается. Неужели соль и железо стоят примерно одинаково за фунт? Или Хинкмар меня дурит?

— Помни, коназ, что аркбишоп много золота даст за «улей Сульда». Когда захочешь сразу мне сообщи.

— Хорошо, я буду иметь это в веду.

Пока деньжищ валом такого не произойдёт, но если понадобится, то один-два АКМа продам с патронами для них. Всё равно скопировать технологию, как и порох изобрести никто пока не может. А через столетия мои образцы уже сгниют от времени. А вот «печенег» хоть сейчас продавай — осталось лишь несколько сотен патронов. Хоть в дальнобойную снайперку его переделывай, чтобы подольше использовать. Всё-таки ствол в полтора раза длиннее, чем у «калаша». Или сверх дофига денег получить за тарахтелку? Если что, то автоматический огонь можно доверить семерым бойцам. На АКМах нет перевода предохранителя в режим отсечки на три выстрела, поэтому нужно чувство меры. А как его выработать без дополнительной стрелковой подготовки и значит без солидного расхода боеприпаса?

Впрочем нужно продолжать строить народно-освободительную волховскую армию, благо новых казарм хватает и подготовленных инструкторов тоже. Нам в Византии даже пластинчуги вместо кольчуг изготовили, молодцы. И наконечников для копий (пусть и с деревянными древками) хватает. Кавалерия ограничена количеством коней соответствующего размера. Так-то в здешнем быту скакуны мелкие какие-то и большой груз (всадника в полном вооружении) долго не тянут. Даже большинство словенских конных дружников на мелочёвке ездят, поэтому и бронированы не очень. Это у нас, волей случая, табун имеет большой процент крупногабаритных четвероногих.

Поэтому из десяти сороков лишь два кавалерийских, зато каких! Один в броне и при оружии двадцать первого века, а второй во всём таком же, но нынешних времён. Правда высококачественных, из Византии и фряжских земель, специально для нас. Без проблем могу отправить два-три сорока, чтобы примучить тех же весинов и захапать Белозёрье. Но зачем это нужно, если те сами недавно предложили сотрудничество в торговле? Даже не против, если мы подготовим пару белобрысых сороков по нашей системе: один для них, а другой для нас (на десять лет службы). Ещё они готовы заплатить за это нехило, так как понимают, что всегда быть независимыми не удастся. Слишком много желающих взять под себя хоть где-нибудь земли с народом, особенно среди скандинавов и тех же непрусских пруссов. У конунгов разных мастей, стран и народов рождается по несколько сыновей, а оставить надел можно лишь одному. Делить-то особо нечего в Скандинавии. Вот и отправляют, вооружив, своих лишних отпрысков куда ни попадя. Второго сына, например, чтобы стал коназом там, где пока старосты деревень управляют абы как. А последующих отсылают наёмниками в дружины, может со временем они там в бойров вырастут при своих правителях.

Новости о Хельге явно указывают на угасание ветви «рюриковичей». Какие походы на Киев, если набег на чудские земли опять сократил количество его руси? А ведь он нашёл двух партнёров среди варезей и увеличил своё воинство до двух сороков общим числом. Вот только потерял половину убитыми и ранеными, а взяв Изборост лишь ограбил его и окружающие земли. И кое-как сбежал, когда какие-то чудины-патриоты подожгли гродище, в результате спалив его нахрен. История пошла совсем не туда, даже плесковское селище ещё далеко не Псков. Пришлось возвращаться, чтобы какие-нибудь другие герильеро ещё и Ингваров теремнон в головёшки не превратили.

По возвращении из «великого похода всех времён и народов» (согласно сложенной былине, сварганенной на коленке наёмным сказителем), коназ забрал себе положенную четверть добычи. Отдал в соответствии с заключенным рядом три восьмых партнёрам, которые тут же свалили куда подальше от невезучего лидера. Остальное, такие же три восьмых, раздал своим дружников, которые быстро всё прогулеванили и теперь снова ждут или походов (что вряд ли состоится в ближайшем будущем), или стабильного кормления. Мало того, среди них идут разговоры, чтобы «уйти к ярлу Грому», который щедр и успешен.

Ещё одну ошибку допустил Вещий, расселив приведённых полонян среди води, что сразу вызвало межнациональные массовые конфликты. Ладно, если бы дружников имелось вдосталь, так самому не хватает. Отрядил три группы на силовое замирение, а ратники и тех, и других деревенских ограбили полностью. Ну не получается из Олега правитель, ему собственный владыка нужен, чтобы указывать, что делать. Между прочим, это распространённое явление, когда толковый исполнитель высокого уровня становится неумехой, достигнув самого верха власти. А Изборост может и не восстановиться, тогда никакого Изборска в истории Руси не появится.

Пока суть да дело, начали строить «великую китайскую», огораживая своё поместье с севера (примерно в пятиста метрах от особняка).

— Чего-то мы размахнулись, Громов, тебе не кажется? — интересуется Валерий Иванович, — Или площадь в один квадратный километр для города это нормально в нынешние времена?

— Совершенно ненормально, — тут же комментирует Волфович, — слишком много для городища.

— Зачем же мы это делаем? — продолжает докапываться дворецкий.

— Не сегодня-завтра, Валерий Иванович, начнём строительство частных домов из кирпича, — наконец-то комментирую и я, — всем из наших они понадобятся, особенно когда семьями будем обзаводиться. А то сидим, как на чемоданах, в ожидании когда наш скорый поезд отправится. Сколько можно в деревнях байстрюков плодить, пора и о законном продолжении рода подумать.

С этим действительно неувязка — нормальную физиологию никто не отменял и тела своё требуют. Хоть детсад для бастардов открывай, право слово, чтобы хоть какое-то образование дать «внукам Сульдэ». Мы, конечно же, своим кровинушкам помогаем продуктами и финансами, но надо бы и время им уделять регулярно. Ох, добром это не кончится, чувствую.

Из других забот мало что осталось к концу года, даже самое молодое поселение уже приобретает вполне проживательно-хозяйственный вид. Через год Капищево будет заселено, как положено, а его поля уже сейчас дают свою долю в наш общесоюзный урожай, даже в сфере животноводства. Одомашненная скотина, когда у неё жрачки навалом, с удовольствием и качественно плодится, особенно свинюки. Домашние боровы ещё диковаты на вид, но в поведении более покладисты. Особенно те, кто в третьем поколении, остальных кабанов просто колем. Это свинячьим тёткам пофиг где жить: хоть в лесу, хоть под крышей. Причём именно в свинарнике им кайфовее, чувствуют защищённость.

Радует резкое развитие кирпичного производства — почти весь кирпич идёт на строительство новых печей: как для обжига его же собратьев, так и на металлургические нужды. Со следующего года уже начнём производить для нужд строительства, допустим обкладывать блокпост «Иглино». А так как камня и известняка нарубили столько, что переполнили склады, то и внешнюю стену готовы строить всерьёз и надолго.

Заморские овощи и корнеплоды выращиваем в трёх деревнях из четырёх, входящих в «Квадрат Грома». Причём не только на частных огородах, но и на полях. А для подсолнечника не только разработали давилку, но и производим их на предприятиях бойра Ставра. Будет растительное масло для вкусноты и регулярного потребления.

Глава двадцать вторая

Апрельские и ноябрьские «смотрины» создающейся рати выявили ещё девятнадцать арбалетчиков и тринадцать лучников среди «дембелей». Их добавили в соответствующие спецподразделения и теперь мы можем сформировать полный отряд для Алдоги. Приглашённым бойрам из гродища предложили вариант, согласно которому сделали эрзац-княжение.

— Уважаемые бойры, предлагаю вам обдумать это. Я отправлю к вам два сорока. Из них десять лучников с самыми лучшими луками и стрелами, десять арбалетчиков, тоже с самым лучшим оружием, которое у нас есть, и десять конных копейщиков. Кроме того, десяток конных ратников в лучших доспехах. Второй сорок состоит из пеших воинов, опять же в лучших доспехах, причём полных.

Варезы досточно профессиональны и знают, что бронирование намного отличает дружника обыденного от того, чей доспех более качественный. То же самое касается и оружия.

— Вам придётся обеспечить им достойное кормление и казарму для проживания, — под «кормлением» подразумевается не только пропитание, но и жалованье.

Впрочем все всё понимают, за исключением интеллигенции двадцать первого века. Для тех всё едино: что обычный железный меч девятого века, что меч из спецсплавов, используемых в ВПК — то и другое лишь «килограммовая железяка». Хотя специальные добавки позволяют даже утяжелять такое оружие, но как эти нюансы довести до каких-нибудь обитателей интернета класса «мимокрокодил»?

— Кроме того, лидером отряда станет Викториус, проживающий в вашем гроде. Сами обдумайте, удобно ли вам это или не подходит. Я, как коназ, не буду требовать с вас долю на моё содержание и буду жить здесь.

— Коназ Гром, такое правление необычно. Мы должны говорить с другими.

Соглашение предусматривет и то, что в случае опасности, грод выставит два сорока своих лучших воинов. В принципе, мне эта обуза с княжением не нужна, но и морочить алдожанам голову слишком долго я также не хочу. Почти год прошёл с того момента, когда они обратились с этим вопросом сразу после битвы с Аремундом.

На апрель 5-ого года эры Сульдэ (или 862 год от рождения Христа) намечены очередные смотрины и начало найма ещё трёх «зелёных» сороков. Конечно, четырнадцать взводов по-хорошему мало, но нужен тщательный отбор и последующая подготовка. А где на всех зубов найти? В смысле, достаточное количество инструкторов, а также младшего командного состава (чтобы от природы были)? Оружие и броню мы подкупим и коней пока вдосталь имеется, а вот реально достойных всё это использовать маловато.

Зато уже многовато лесопилок и мельниц, даже сателлиты-деревни ими обзавелись. Теперь переводим под крыло относительно соседские селища, расположенные в двадцатикилометровой зоне на юг и на север. Вроде расстояния огромны, а вот самих поселений мало почему-то. Впрочем их обитатели дали добро на сотрудничество по двум причинам. Во-первых, мы отбоярим (или откнязим?) тех, кто крышевал их до этого. Уже предупредили других рэкетиров о расширении зоны влияния и те даже не возражают почему-то. Во-вторых, они не идиоты, а вполне разумные хроноаборигены. Все хотят свои абыкакные посёлки превратить в достойные селища класса «Угино», «Иглино» или «Осьмино». И всё это с поддержкой коназа, причём лишь за малую дань в будущем. Слухи давно уже перешли в разряд реалий, так как в «селищах Грома» многие хоть раз да побывали лично. А всем ведомо, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Андрей, о конунгре Сембии что-нибудь слышно? — во, уже название страны знаем, но до сих пор ни один купец не показал её на нашей карте.

— Пока нет. Впрочем, если он выйдет с полутысячным войском, то опасаться не следует. Ну, а если будет тысячи три, то слухи дойдут заблаговременно. Тогда не грех и тремя диверсионными группами их отстреливать по ходу движения.

После византийского вливания в нашу казну нам, кроме лошадей, конечно же, больше никаких даров войны не нужно. А рабочие инструменты они с собой не потащат стопудово, ха-ха. Тем не менее, опасаться нужно, хотя и в меру, иначе переусердствуем с перебдением и скатимся в милитаризацию. Впрочем достаточно сложно соблюдать пропорции инвестирования в собственный военно-промышленный комплекс и в обыденную бытовую экономику.

Хотя, те же Хускольдр с Дирой не парятся, а готовят свой набег на полозян.

— Небось опять поставят под ружьё несколько тысяч? — задаётся вопросом Борисов.

— Да, причём полонян, так как скандов опасно слишком много приглашать, — отвечаю.

Военка иногда лезет в головы и выливается излишними разговорами, однако и о своём мирном вторжении не забываем. В сентябре 861-ого года отправили кнорр с экспедицией на исследование низовьев Шелони и юго-западного побережья Ильменя. К концу октября получили более-менее подробный отчёт, насколько он вообще возможен в наших условиях.

— Поднялись по Шелони до реки Крутец, примерно в сорока километрах на запад от Ильменя. Вода солоновата. Там нашли несколько соляных источников, которых достаточно для разработки. Однако отправили группу выше по течению и там тоже источники попадаются. И по Шелони тоже попадаются.

— Ну, а место, чтобы обустроиться имеется?

— Да, Андрей, и крепость поставить, и посад построить, и даже поля разбить.

Чего же местные там соль не добывают?

— Местные редко в тех местах попадаются. Мы с ними познакомились и даже мёд, меха и воск приобрели у них. Скорее придётся поселенцев завозить, а то тамошние лишь своими делами хотят заниматься, прямо кержаки какие-то по натуре.

Не знаю, чем кому-то кержаки не угодили, но неоднократно слышал о якобы нелюдимости оных.

— На обратном пути посетили известняковое месторождение. Да, и мел, и гипс также имеются, можно разрабатывать. В нескольких километрах, что слева, что справа тоже есть селища, но больше рыбной ловлей заняты. В Новгород её возят.

А то в Тригродье своей рыбы не хватает, прямо через всё озеро нужно её пердячить. Своеобразна экономика края, а население, честно говоря, маловато для великих дел. Неужели придётся гастарбайтеров приглашать?

— Если ограничимся двумя городками в тех краях, то впишемся по рабочим рукам. А если громадьё организовывать, чтобы всех под руку брать, замучаемся.

Всё правильно, обойдёмся малым, раз оно большое может принести.

Булгарин Битемер рассказал нам о своих южных соседях, Хазарском каганате. Оказывается хазаре ещё не до конца вытеснили унгров (венгров что ли?) с земель, которые они контролируют в западной части каганата. Попутно делают попытки подмять под себя Булгарию, особенно в связи с тем, что иудеев допустили к власти.

— Каганы из хазаров, а фактические правители — иудеи.

Запутаешься с этими сложностями. Мне потом Кагнеры рассказывали о генетическом анализе так, что я окончательно свихнулся.

— Андрей, но анализ показал, что венгры родом из Зауралья. Просто у их потомков в будущем практически нет этой гаплогруппы.

Зашибись, мать вашу, генов нет, но они есть — идиотизм чистой воды.

— Ну, ассимиляция такая, есть версия, что европейцы женились на венгерках. Вполне обстоятельная, кстати.

Учёные мира совсем чокнулись с этой генетикой.

— Так может историки просто подгоняют результаты под свои научные работы? — спрашиваю, — ну типа, как астрологи это делают. Решили сами себе за исходные гены считать те, что нашли где-то в Олдувае.

— Но там же самые древние находки из найденных, — аж возмутился Вольфович, — по ним и ориентируются.

— Серикжан, ты сам назвал контрольное слово «найденные». Там просто удобное место в ущелье для раскопок. А что будет, если найдут ещё более древние останки, причём в твоём Казахстане?

Учёный посмотрел на меня, подчёркивая взглядом, что я необразованный дурачок и вздохнул.

— А при чём тут астрологи?

— Был я у одного, из любопытства хотел гороскоп заказать. Первое, что он спросил, когда я родился. Потом из даты рождения все выводы делал.

— Ну и что?

— Вот ты… блин! Он за основу берёт дату от рождения Христа, а не от строительства Рима или «восемь тысяч триста двадцать семь лет назад».

Вот и поговорили, сидим и друг друга не хотим понимать. У учёных всё схвачено-прихвачено и расставлено по полочкам. Правда они потом капитальный шмон наведут, когда очередной мальчик появится и скажет: «А король-то голый!». Вон, Милева Марич создала теорию и поделилась ею со своим другом сердца, а тот теорию чуток переврал, да ещё и себе присвоил. Однако, в итоге, все учёные мира в новые галоши переобулись.

— Андрей, но причём здесь Эйнштейн и его первая жена?

— А при том, Серик, что мы сами себе создаём вроде бы постулаты, а потом их регулярно переиначиваем. И ваша генетика та же фигня. Вся наука на одной-единственной костяшке построена…

Лажа, конечно, но постоянно приходится сталкиваться с упёртостью (с моей тоже, кстати). Но История уже складывается чуток по-другому и тот же Аремунд никогда не станет конунгром Сембии, например. А вдруг он какой-то завоеватель был в предыдущем варианте? Или мы сами построим Новгородскую Русь с границами аж на Балтике? А вот на восток не будем развиваться дальше верховьев Волги. И к чему это приведёт?

Мало того, наши потомки навтыкают монголам и вернут их на их же родину, что тогда? И всем разновидностям скандинавов навтыкают, а затем вернут славян в родовые земли на правобережье Рейна (по всей длине реки). Тех же поляков, например. Тогда весь Евросоюз будущего будет тесниться на территории Франции и Испании, а будущая Великобритания так и останется датской.

Лана, размечтался и раскудахтался, а тут уже домашняя металлургия началась. Пока договор «газ-трубы» (блин, «соль-железо») не действует, закупаем то, что можем. Все крицы стали наши, причём Ставр не пострадал (у него свои болота имеются для этого). И иностранные торгаши в этот раз ничего на Торге не приобрели. Я по более высокой цене железное сырьё скупил. Пришлось импортным купезам ограничиться приобретением товаров из железа, чтоб так и впредь было. Ну просто задолбало, что Россия всю свою историю в основном сырьём торговала. Раз шанс предоставился, то будем переводить экспорт из сырьевого в товарный и пусть Европа обижается сколько ей угодно.

Сейчас, как раз-таки, дорабатываем фитиль для свечи, чтобы в основном именно свечами торговать, а не тупо воском. Гы-гы, сразу все вопросы с колупанием отпадут.

Очередная зима показала «кто есть кто» в Приволховье и чей подход оказался правильным в плане заботы о ближнем. Плюсики в карму в очередной раз зарабатываем, особенно тем, что целых три капища поддержали в тяжёлое время. Ну и все подотчётные поселения в сорокакилометровой зоне вдоль реки. Никто наших верноподданных не трогал, пропитания им хватило, а зерно даже на посев осталось. С религиями вообще прикол случился. Самые продвинутые из селян предложили волхвам добавить на капищах ещё одного идола, чтобы ввести в пантеон защитников и покровителей словен нашего Сульдэ. Блин-зараза, куда такое святотатство приведёт в итоге?

Бойр Ставр сообщил, что Влас разошёлся во мнениях со Славом по поводу приглашения вареза на княжение в Триград. Теперь этот бойр ищет союза с нами, но под руку идти не готов (Ставр, кстати, тоже пока не хочет). Меня ситуация устраивает, ибо тинг Алдоги порешил согласиться с моим вариантом. Так что войска туда отправлены и их разместили по-людски. Викториус ныне наместник и представляет наши интересы. А вот с осетрами ничего не получилось, уж слишком крупны оказались. Молодые же самим алдожанам нужны для дополнительного пропитания.

— Что-то не то вышло, — переживает бывший дворецкий, — смотри как выглядит. Вот Алдога, а вот территория под нашим контролем. А между ними почитай сто пятьдесят километров неухоженностей болтается.

— Да уж, Валерий Иванович, но большему количеству деревень мы пока не можем помочь. Придётся по частям действовать, иначе просто размазывать будем бессмысленным тонким слоем нашу матпомощь.

— Но Рюрик как-то соединил все подвластные земли.

— Скорее дань брал отовсюду, вот в легенды и вошло. А единой страны с более-менее равномерным развитием наверняка не было.

Неправильно будет брать пример с рюрикования. Тем более, что выведенные на новый, причём высокий уровень, селища дают гораздо более высокую отдачу. Если и новые выведем туда же, то общий налог будет приносить больше, чем тот же Рюрик имел со всего Волхова. Жаль, что не знаем его прибылей, даже примерно. Ориентируемся на заработки словенских бойров, а они не так велики, как то, что мы уже имеем. Хотя под их эгидой больше населения, чем под нами.

Впрочем прирост жителей ожидается, правда за счёт резкого уменьшения смертей от голода. В тех селениях о которых мы теперь также заботимся. Весной поможем им с посевной, подготовкой полей, а затем начнём привлекать работников к массовому строительству. К нашему водному реестру добавились два притока на северной границе: левый приток Волхова — река Дыменка, правый приток — Званка. На обеих речках резонно будет поставить форпосты, чтобы хоть как-то обозначить «защиту земель». Всё-таки врагам, которые захотят вторгнуться, придётся добираться в самое «сердце» с дополнительными сложностями. Иначе, проскочив на ладьях мимо блокпостов, эти самые враги получат в тылу гарнизоны, которые станут манёвренными отрядами.

Отсюда вывод — заказать ещё оружие и брони у восточных франков и у византийцев. Купцы и так привезут в этом сезоне достаточно, но запас лишним не будет. Тем более, что мы чаще вымениваем, чем просто платим. Почти все волховские меды и воск в наших руках, как и самые классные меха. Ну и кое-что другое. Очень хорошо экспортируются «стригали Сульда», хотя вроде их выпуск уже налаживается за рубежом. Ну и полно заказов на паруса из льна. Оказалось, что традиционно их делают вообще-то из шерсти, плюс на один большой парус уходит несколько лет. Наши попроще, зато гораздо быстрее в изготовлении. Ещё бы верфь поставить, да попробовать новый корабль построить по подсказкам Вадима. Заготовленный лес за эти годы достаточно подсох.

— Они все подсыхают по мере надобности.

Валерий Иванович имеет в виду, что мы каждый год вырубаем определённые деляны чисто в будущих целях. Поэтому и брёвна имеют «дату рождения», как будто они живые люди, а не деревяшки. Для мастеров, завезённых торговцем Ларионом, имеется полно работы на этот год — 5-ый год эры Сульдэ. Купец даже семью стеностроителей привёз, которые разбираются и в земляных (которые извёсткой пропитаны), и в каменных и в частоколах. Ох и набубосим предстоящими весной и летом перегородок везде, куда наши шаловливые ручонки дотянутся. Чёрта с два какие интервенты прорвутся, лишь зубы себе пообломают, когда всё будет готово. А мы им после этого конечности поотрываем, чтобы забыли дорогу в наши края.

— А когда дороги будем строить? Чтобы, как у римлян, на тысячу лет?

— Так некуда пока строить, — отвечаю, — рокады подождут, слишком дорого дублировать то, что есть. От Алдоги до Ильменя имеется Волхов, а в земли води дорога пока не нужны. Это потом реки между собой соединять будем.

Хотя один план имеется и я его по переписке согласовываю с булгарским ханом. От верховьев реки Мста до верховьев Итиля надо действительно качественный тракт проложить. Чтобы суда катать на тележках с колёсами (у нас есть одна такая, гы-гы, от дяди в наследство осталась), а не волочь на каких-нибудь волокушах (или чем они тут пользуются?). Хан Жеклэ в принципе не против вложиться и рабами, и финансами, а если понадобится, то и материалами для строительства. Вдруг у нас камня не окажется вдосталь? А почему он такой хороший? А потому что это его купезы добираются до новгородского Торга, а не наши к нему.

Глава двадцать третья

Не знаю почему, но волжские булгары нам ближе по духу, чем византийцы, фрязе или те же пруссы. Кроме того, они ещё не муслимы, а значит не разновидность иудейства с его христианскоим подвариантом. Видимо поэтому не пытаются хитрить и обводить вокруг пальца в политическом плане.

— Да-да, ещё и шёлк только нам поставляют, а не варезам и словенам, — поддерживает Валерий Иванович.

— Ещё и серебряные изделия начинают через нас продавать.

Основной потребитель серебра — это Скандинавия, но торг шёл лишь через Алдогу. Когда город сгорел (в реальной Истории), то лет десять таких поставок вообще не было через наши края. Это Кагнер рассказывал когда-то.

— Главное, чтобы остальные ремёсла не перекрыть алдожанам, — предупредил Борисов, — а то вызверятся на нас за полный беспредел.

— Товарищ старшина, вы абсолютно правы, — поддерживаю интенданта, — пусть все эти нагрудные подвески тоже сами делают. У них сканды и прибалты их хорошо покупают.

— А что с их меховой торговлей на югах? — опять обратился за уточнениями дворецкий.

— Во-первых, мы лишь соболей и бобров монополизировали, а лис разделили. Нам лишь чёрные нужны. Во-вторых, они меха скупают, а то и отжимают лишь на своих подпечных землях.

Естественно, что можно было бы задавить варезей, но лишние скандалы пока не нужны. Делаем вид, что всё делим с ними по понятиям, не допуская беспредела. Рано или поздно ремёсла сами перейдут в словенские руки, которые мы контролируем. А пока возле гродища затеяли лишь две стройки, начав с разметок. Есть смысл на берегу реки построить фортресс, который никаким налётчикам не обойти. Со временем, переведём в него оба наших сорока, оставив в качестве внутригородской стражи самих варезов.

А там, где Волхов падает в озеро, есть удобное место, чтобы затеять военный городок. Тоже готовим разметку по Тёмкиным рисункам. Если когда-нибудь удастся каменную крепость поставить, то снабдим её ещё и всякими мощными стреломётами и катапультами. Кстати, рядом можно поставить рыбзавод и обустроить базирование чего-нибудь наподобие малых сейнеров. До Валаама наши планы пока явно не дотягиваются: и губу закатали, и осетра урезали.

Ещё два блокпоста начнём строить на Дыменке и Званке, вместе с прилегающими хозпостройками, казармами и прочим «военным совхозом».

— На большее рук просто не хватит, Да и солдатушек пока на всё маловато готовим.

Трудовые ресурсы есть, но им предстоит преобразовывать хотя бы несколько примитивных селищ в более солидные колхозы, Ну и доделывать те мелочи, которые нужны в поселениях развитого громунизма.

Единственная сверхзадача года — всерьёз заняться организацией городка Сольцы. Специально накапливается всё, для этого необходимое, включая даже продовольствие.

— Нет, братцы, это конкретная стройка пятилетки, иначе потом сами же себе будем локти кусать.

— Гром, — подкузьмил Юра, — может лучше друг другу перекусаем, а то до своих локтей хрен дотянешься.

— Правильно, я вам всем их и покусаю.

Теперь ледоход осталось пережить, а затем и посевную, чтобы затем обхлопотаться вусмерть. Правда два события всё-таки именно в конце зимы случились. Сначала прибыла сотня весинов, предназначенных своими родственниками на армейское заклание.

— Умные люди сказали, что у вас отбор серьёзный. Поэтому так много и привезли, но оплатим и за тех, кого не возьмёте.

Совершенно правильный подход, тем более, если кого-то в результате тестирования отчислили это не означает, что человек совсем плохой. Просто с нашими капризами и придирками он нам не подходит, не более. Весины доставили сразу и оплату: мехами, медами и воском. Они который уже год живут безо всяких «рюриков» вот и жиреют потихоньку.

Ещё одним сюрпризом стали посланцы от хельговой руси. Многие уже хотят уходить от неудачливого коназа, вот и ищут варианты. Более половины целого сорока прислали представителей для переговоров.

— Хорошо, на один год я вас возьму, но определю в конкретное место. Лагерь поставите там, где укажу. Буду доставлять продовольствие и жалованье, а вы будете охранять моих работников.

— Ярл Гром мы согласны.

Хитрость в том, что Олег останется лишь с двадцатью дружниками, а значит те же водяне совсем от рук отобьются и устроят ему вырванные годы. Глядишь и чудины налетят с целью отомстить, да мало ли какие опасности ожидают коназа. Думаю, что когда Вещий окончательно скабыздохнется, то смогу прислать два-три сорока с освободительной целью. В тех местах пока огнестрельное оружие не нужно, можно и холодным обойтись.

Это не экспансия, это водяне с чудинами своих представителей присылали с просьбой защитить и охранить от хельга. Никаких особых обещаний я не давал, ссылаясь на скудость возможностей, но ответил что подумаю над их проблемой. Совершенно неожиданно дошло, что если там какой-нибудь другой «сын конунгра» появится и закрепится, то могут возникнуть головные боли с таким соседством. Болезнь всегда легче предотвратить, чем излечить, это каждый умный знает, а мы же не совсем дураки, коли из будущего припёрлись.

Вот и апрель пришёл, когда очередные разборки с собственной армией предстоят. Из прибывших от Олега удалось выбрать целых пятерых, которые желают с годами перейти в селяне-горожане и обзавестись своими семьями и клочком земли. На удивление, они все этнические урмане. Я их добавил в отряд к Урвальду, который до сих пор не сломался и продолжает удивлять непредвиденным поведением. Уже не только грамоту с арифметикой освоил по-чесноку (а не для показухи), но и латынь более-менее изучил. По крайней мере, разговорную, хотя уже и латинские буквицы может калякать.

В «зелёные» сорока (целых четыре) определили и весинов, и своих, которые словене. Получается, что наша братва насчитывает восемнадцать сороков, плюс два в Алдоге. Арбалетчиков стало больше, чем арбалетов, а лучникам до полного сорока лишь чуть-чуть осталось. Летом из Византии пришлют арабские луки с их же стрелами, а из Булгарии луки от тюрков. Вроде те и другие считаются лучшими по качеству, хотя может это всего лишь разговоры. Проверим по прибытию товара, иначе, пользуясь лишь слухами, не определишь какие они. Легенд о турецких луках пока ещё даже в зародыше не имеется, так что губу не раскатываю.

Знаю другое — нас неожиданно посетила пара миссионеров-иудеев.

— Ах, великий ярл, у нас такая хорошая религия, что вызовет покорность у ваших подданных. Поверьте, она очень удобна для правителей. Вон, даже хазарские каганы ей покровительствуют.

— Так она же кровавая напрочь. Вспомните как Давид филистимлян в иудеи переводил.

— О, вы знаете о Торе? И о Талмуде?

Посетители удивлены, не ожидая встретить хоть кого-то среди дикарей, хотя бы наслышанном об их вере.

— Да, знаю, Сульдэ завещал нам быть образованными, а не неучами. Вернёмся к Давиду. Когда Саул послал его перевести в иудаизм сотню филистимлян, то в доказательство потребовал принести абризы. Но царь хотел, чтобы Давив на словах убедил, а тот что сделал? Убил две сотни и уже с мёртвых срезал крайнюю плоить.

— Ну, что вы, Давод был очень добрым и мудрым царём.

— Ну да, ну да, велел перебить всех пленных после войны с Аммонитянами. Мало того, сжёг четверть в печах для обжига кирпича. Кстати, это непрактично, но ваша религия этому учит. Лучше бы рабами их сделал, сохранив жизнь, и продал в соседние страны, как его сын, Соломон, впоследствии поступил.

Сколько их, таких миссионеров, приходит, чтобы обмануть нас, простодыр, и заманить в свои тенета. Не в первый раз вижу, как обламываются надежды умников.

— Соломон был очень умный царь.

— Согласен, когда он унаследовал трон, то обнаружил, что Давид ни одного шекеля ему не оставил, всё прогуляв. Ещё и долгов множество. Тогда ваш «мудрый» царь просто сдал в рабы соседним царям треть своего населения. Треть! Зато получил от них ещё и ценные породы дерева, золото, драгоценные камни… Ещё и в каждом поселении в своей стране потребовал у старост прислать ему по дочери, чтобы организовать гарем. После чего объявил себя самым мудрым, богатым и великим царём.

— Но он же для пользы дела всё это делал.

— Ну да, ну да, только когда его сын сел на трон, то увидел что казна совершенно пуста! А народ умолял хоть чуть-чуть снизить налоги, ибо простым людям даже дышать стало невозможно.

Понятно, что мы ни о чём не договорились и иудейские посланцы отбыли несолоно хлебавши. Не удивлюсь, если они и сами чуток охренели, увидев те же самые факты под другим углом. Особенно тот случай, когда Соломон, чтобы долго не разбираться с одним случаем, просто приказал разрубить ребёнка на две части и раздать каждой претендентке по половинке.

— Андрей, но это была хитрость Соломона. Он таким образом выявил истинную мать, — возразил Кагнер.

— Нет, Серикжан, была выявлена та женщина, которая реально хотела дитё. Это могла быть и родная мать, и не родная. Тем более, что достаточно было вызвать профессионального эксперта, то есть, повитуху, которая легко отличит ребёнка только что рождённого от трёхдневного. Но Соломону явно было жарко и хотелось быстрее закончить разбирательство.

— Но как же так, Андрей, почему ты вечно изворачиваешь факты и идёшь против общепринятого мнения?

— Серик, а у тебя есть мощные доводы против моего толкования или ты просто стоишь на стороне на которой принято стоять?

Вот и с другом в раздрай пошёл, хорошо что это долго не продлится. Из-за двух бродячих иудеев между своими раздор вышел. И что за религия такая, коли ссорит близких на ровном месте? Хорошо, что Маша увела расстроенного мужа успокаивать чисто по-женски.

Впрочем дела внесли свои проблемы и заботы в нашу жизнь, так что всё случившееся забылось вскоре. Опять купцы, опять взаимопоставки, опять бесконечные стройки… Хозяйство растёт и никуда от этого не деться и не спрятаться. Денег по-прежнему полно — всё-таки продажи сверхкрутых ништяков нас вынесли в очень богатые люди. Ну и торговля прекрасный доход обеспечивает так, что расходы на воинство особо даже незаметны. А если те или иные сорока поставить в базовых точках на кормление, то останется тратиться лишь на дружину, которая под рукой. Жаль, что подготовка её долго времени занимает.

К осени пришли новости о Вещем Олеге. В общем, как предполагалось (и, честно говоря, планировалось) так и произошло. Чудины с водянами отложили свои собственные распри и объединённой толпой напали на варягов, благо тех оставалось лишь два десятка. Порядка сотни повстанцев погибло, но даже самого Хельга, его жену и их ребёнка убили. Ну и родственников (тот самый Синеус) тоже покрошили. Те, кто выжили, были принесены богам на жертвенном костре. Эти нравы не отменить и людей не переубедить, что так нелья поступать. Нужно тех, кто приходят к мирным людя и их убивает, попутно ограбив, или прощать по-христиански, или… В общем, содержать за счёт родственников жертв, кормить, поить, охранять от возмущений… Боюсь, что ныне живущие «дикари» эти доводы не примут и понять не захотят, так что не буду выделываться. Человечеству ещё тысячу лет идти к истинной толерантности по отношению к грабителям и убийцам. А пока даже воров в тюрьмы не садят. Могут просто кисть отрубить и отпускают, чтобы не содержать за счёт общества. Пусть идёт дальше воровать, а не перевоспитывается в узилище, повышая своё мастерство за счёт более опытных товарищей. Могут клеймо железом поставить, оставив метку на всю жизнь. Это потом придумают пластическую хирургию, а пока её нет.

— Ну что будем делать с соседями? — задаю вопрос на нашем «педсовете», — оставим их самих разбираться или примем под руку?

— Проблема может возникнуть, — сразу решил высказаться старший прапорщик, — если будут жить без охраны, то может придти очередной князь с Запада и забрать их себе. Тогда огребём вдосталь с таким соседством.

— А если отправим три сорока, то опять уменьшим свой отряд, который и так не очень велик, — это уже от Серика пришло, — может подождать пару лет, вдруг обойдётся?

Люди задумались, так как всё-таки нам своя рубашка ближе к телу. Ну не хотели же распыляться, подминая всё вокруг по себя.

— Тут ещё одна проблема сразу же вылезет, если командируем отряд.

— Что ты имеешь в виду, Андрей? — сразу насторожился Валерий Иванович.

— В случае введения нашего воинского контингента нужно будет обязательно отправить и кого-нибудь из нас. Да ещё подкрепить его подельником и тоже из наших.

Опять призадумались, сообразив что без этого не обойтись. Когда кто-то предложил Серикжана, то сразу получил отлуп, мол, Кагнер слишком мягкий и деликатный, а на дворе однозначно не демократия.

— А если старшину отправить?

— Нет, на Борисове вся армия висит, нельзя на переправе менять, — это уже я забаллотировал кандидатуру, — и Валерия Ивановича нельзя. Он в соляном рабстве будет до конца сидеть, пока соль не пойдёт.

Загвоздка, однако, вроде все при делах в большей или меньшей степени. Хорошо, что выход предложил Юра.

— Раз такие дело, то я поеду наместником, а Костя замом. Всё равно там особого ума пока не надо, чтобы управлять. Попробуем воспользоваться тем, что там болот полно и железо попробуем добывать.

— Во как, — тут же отреагировал дворецкий, — вот и Юрий Долгорукий объявился. А то, что за несколько сотен лет до своего рождения, так мы никому не скажем.

Дружный смех снял напряжение и мы приступили к деталировке плана. Тем более, что естьофициальное приглашение от местного населения и готовность кормить оккупантов. В меру, конечно же, а не от пуза, но и это хорошо. Бойцов оденем в византийскую и фряжескую броню и выдадим оружие такого же производства. Двадцать ратников-копейщиков посадим на коней для оперативности на местах. Для подстраховки добавим пять АКМов тем «дедам», которых уже обучили владению ими. Самым аккуратным, а не вообще овладевшим. И отправим отряд сейчас, а не зимой, так как очень много груза предусмотрено. В первую очередь воинского, а также кое-какие ТНП для местных, ну и личный скарб дружников. Они за годы обучения потихоньку обрастают всякой всячиной, как полезной, так и просто для владения без цели.

Провожали воинов-интернационалистов в дальний путь с чувством и определёнными переживаниями. Всё-таки первые «юга» в нашей новой жизни. От себя подарков надарили, посчитав это обязательным жестом и нечаянно создав новую традицию. Странно, но отряд добрался очень быстро, всего лишь за полтора месяца, прибыв в селище, где находится теремнон Ингвара, переживший уже двух владельцев. Дай бог, чтобы наших подольше не тревожили всякие импортные недруги.

Отчёты по завершению 5-ого года эпохи Сульдэ весь август радуют. Правда не приписками (пока такое здесь боятся против нас применять), а тем что всё идёт по плану, каким бы сырым и навскидку он ни был. Может потому что всё сделанное в жилу оттого, что вообще выполнено. Пока не до жиру и не до перевыполнений во славу Сульдэ. Что нужно — вырублено, другое достроено, третье размечено и обозначено вешками класса «по траве не ходить, траву не жевать». Все четыре сверхразвитых селища уже можно назвать простенкими гродищами. По крайней мере, в трёх из них старосты поставили свои теремноны. Скоро по суммарному количеству «небоскрёбов» догоним и перегоним Тригродье, во как. Ну и радует, что картошка, кукуруза и даже подсолнечник с томатами и прочими выкрутасами прижились. Правда ботвиньей из картошкиной ботвы свиней больше не кормим, плохо хрюшкам после неё почему-то.

Глава двадцать четвёртая

Вот и сентябрь 862 года, а значит мы тут начали свой шестой год с момента попаданства. Можно сказать, что закончена первая пятилетка. Жаль, что сравнить её не с чем и отрапортовать некому.

— Ты ещё одно не упомянул, Гром, о ней даже сообщить не в чем, газет-то ещё нет, — тут же добавил старшина.

— Так это же хорошо, значит не бюрократы мы, а обыденные бюргеры.

Этого не отнять, наша колония самая сельскохозяйственная на белом свете. Количество амбаров, складов, погребов и прочего сарайства на душу населения зашкаливает. Местные гении зодчества без единого гвоздя целую деревенскую архитектуру развели, аж душа не нарадуется. Все другие попаданцы бьются над техническим прогрессорством и лишь мы, как самые умные умки, пошли по выращивательно-жрачному пути. Любой завоеватель будет рад нас ограбить, но не уйти в свои свояси, а ещё и землями завладеть. Чую, что как опустошится «улей Сульдэ» так сразу и нагрянут. Небось ещё и забугорный тендер проведут за право примучить волховских сульдистов.

Тем более, что первой колонией обзавелись на шармачка. Рёху-Рюрику не хватило буквально писюлечки по времени, чтобы зачать Великую Русь, как мы появились и всё поломали. Теперь потомки нас проклянут, если узнают какого будущего их лишили. Брюкву заменила капуста и нет гарантии, что это хорошо. Вместо репы — картоха, сразу занимающая позицию «второго хлеба». Кукуруза кормит нашу домашнюю скотину, хотя её и не тратят на попкорн. Что и говорить, если гречиха пришла не с татаро-монголами, как положено, а раньше — явный перекос в попаданчестве.

Дошли до дикости, закупая коров везде, где их продают и раздавая столь важных и дорогих бурёнок обычным селянам. Всем кагалом занимаемся размножительной деятельностью, причём наибольший приоритет принадлежит… индюкам. Какие-то мы колхозники, а не прогрессоры получились. Из действительного прогрессорства лишь массовое строительство водяных колёс, но опять же в бестолковых целях: гоним доски и муку в основном. Причём доски для… новых водяных колёс, как будто нам здесь Европа какая-нибудь.

Даже систему мер и весов тупо передрали из будущего, ибо у нас все измерительные инструменты именно такие. Вот и облапошиваем местных с позиции силы в навязывании своего. Вместо того, чтобы самим стараться, тупо называем размерность своих товарных позиций, используя старобудущные наименования. Бедным купезам деваться некуда, вот они и мучаются, пересчитывая наши «килограммы» в свои фунты, а «метры» в какие-нибудь футы или локти. Даже расстояния на нашей личной территории измеряем в километрах, а не в милях и стадиях.

Населённый пункт «Капищево» окончательно доведён до ума и «квадрат» можно сказать завершён. Блокпост «Иглино» уже наполовину обложен кирпичом, а стена вокруг него строится по частям, но по земляно-извёстковой технологии. Эдакий конструктор «лего», где составляющие пока разной высоты, но в итоге мы их выведем на единый уровень. Такая же создаётся, окружая поместье с севера, уже метров триста набубосено, а конца-края не видно. Рук полно, как и земли, а вот опалубки не хватает явно. До сих пор спорим ввести ли Угино в состав Громграда или оставить его в покое (за стеной, в качестве посада).

— Андрей, прибыл валютный груз из Булгарии, — докладывает Валерий Иванович.

Ещё одна новинка ради простого народа — будем постепенно вводить мелкие и средние монеты в обиход. Правда, серебрянные, а то с медью определённая напряжёнка почему-то, чуть ли не вся идёт на бронзовые изделия. И не только у нас, а вообще по миру. И чего говорят, что на дворе Железный век?

Мы заказали копейки, пятаки, гривенники, двугривенные, полтинники, ну и рубли, соответствующие нашим из будущего. Пока лишь несколько тонн для пробы, заплатив своими товарами и мукой. А то у людей уровень жизни поднялся, а внутренний товарооборот затруднён из-за разномастности иноземных денег, циркулирующих в Приволховье.

— Как бы иностранцы не начали вывоз капитала, — беспокоится дворецкий.

— Ничего страшного, Валерий Иванович, мы же платим не золотом, а мехами, мёдом и прочим, что у нас регулярно воспроизводится.

Как-то оно само собой получаться стало, что экономика имеет положительное сальдо и никакой МВФ нам не нужен для развития. Даже в супербан Мста-Итиль мы вкладываем лишь двадцать процентов от её стоимости. Да и другие проекты выполняем за счёт прибылей, а не лезем в мошну. Но всё это пока пушистые зверьки родятся, пчёлы пашут, как папы Карлы…

Пчела скоро станет национальным символом, даже в переносном смысле. А уж наши трудяги-леталочки вообще кайфуют, благодаря тому, что домики для них делаем достаточно массово. Умирать лапушки перестали целыми роями-семействами. А бортников уже пестуем на специальных курсах, пусть хоть издаля приходят.

Есть дурацкое безмозглое выражение: «Научи человека рыбу ловить и он всегда сыт будет!». Враньё, кроме учёбы его нужно кормить, оделить удочкой, лодкой, местом для проживания, а потом, в период становления, помогать и подсказывать, как какому-нибудь интерну. Иначе сдохнет, толком ничему не научившись. Вот и мы затеяли полный курс подготовки пасечника с предоставлением места, где он обязан отработать несколько лет. И практически в свой бизнес втянется, и выплатит кредит за обучение своим же трудом.

К концу сентября знакомые киевские купезы понавезли товаров из… полозянских земель.

— Ярл Гром, наша русь такое богатое селище захватило вместе с купезе из разных стран…

Видимо развивающийся Полоцк хапнули в набеге на земли возле Двины. Вот наши старые знакомые и привезли всё, что смогли намаркитанить, пользуясь моментом.

— Великую добычу князь Аскольд повезёт домой.

Ага, значит ещё процесс идёт, коли говорят «повезёт», а не «уже повёз». Впрочем земли те, понаслышке, действительно богатые, благодаря активной речной торговле на Западной Двине. Мало того, очередная инфа просквозила о том, что дружники опять свою долю сливают по дешёвке, не заботясь о будущем.

— А много ли в набеге участвует?

— Почти пять тысяч, остальных князь Дира повёл на древлян.

Во как, рать настолько велика, что сразу два региона шмонают одновременно. С другой стороны, это меня успокаивает. Цифры, которые уже известны, показывают, что викинги лишь несколькими тысячами примучивают франков. Бьорн Железнобокий тоже в Испании кудрячит, имея лишь несколько тысяч воинов. Вот и киевляне набрали явно не десять легионов.

Отсюда вывод — на нас в набег вряд ли более пары тысяч смогут собрать ближние соседи по карте. Так что отобьёмся, если напасть случится, дружина достаточна. Видимо большими количествами в этом мире редко воюют, да и то лишь за места, где можно очень хорошо поживиться, а защитников-то толком и нет. Тех же полозян явно много, а армию толком и не создали пока. Да и Полоцк однозначно не укреплён, вот и грабанули богатеньких буратин. Часть товаров мы скупили, остальное пойдёт на Торг или вообще куда-нибудь ещё. Жаль, что полонян не привезли, может какие-нибудь спецы имеются? Впрочем, кто ценности повезёт, которые самим нужны?

А время тикает, невзирая на вскрик души «Остановись мгновение!..». Очередная путина, конкуренция Торгового Центра со словенским Торгом за покупателей, так, глядишь, и до раздоров дойдёт. Хорошо, что моста пока через Волхов нет в Тригродье, а то уже было бы место, чтобы несогласных в реку сбрасывать. Бояре есть, вече есть, а моста нет. Недоработка, однако. Может хотя бы паромом соединить Неревское гродище с нашей частью Славен-острова? И эдак формально объединить между собой в единый феод? Впрочем, всё это лишние хлопоты, не созрел ещё Новгород, чтобы стать единым. Интересно, а если Слав всё-таки затащит кого-нибудь из варягов на княжение, какая хохма во всём регионе возникнет? Или пришлец ограничится микротерриторией, так как пасть раззявить ему не дадут толком. Может именно поэтому и не слышно о потенциалных кандидатах?

Как там в Истории это приглашение трактовалось?

— И собрались чудь, водь, весь и словене… — начал Серик, правда упростил всё-таки, — в общем несколько племён решили не ругаться между собой, а пригласить правителя со стороны.

— Что-то не видно их раздоров, — отметил Борисов, — или мы не успели к межэтническим войнам?

Тут трудно подтвердить или опровергнуть. Когда завоеватели приходят всего лишь с парой тысяч, то даже драка стенка на стенку выглядит кровавым международным конфликтом.

— Лично я склоняюсь к мысли, что Рюрик воспользовался моментом разногласий и просто захватил всех трёх жадных медвежат, не поделивших сыр. Остальные детали уже монаси придумали, когда летописи начали писать.

Поразительно, но даже я могу оказаться прав в столь щекотливом вопросе. Будущие учёные историки любое лыко непременно в свою строку затаскивают. То у них «молоточки Тора» никакого отношения к викингам не имеют, то, наоборот, подчёркивают норманскую версию становления Руси. То прочую ахинею несут в зависимости от того, кто какую диссертацию пишет и на чём упор делает.

— Даже если мы всё точь-в-точь запишем, что последние пять лет происходило, всё равно найдутся те, кто объявит всё происходившее мистификацией, — достаточно веско отметил дворецкий.

Сидим и гыгыкаем на весёлую тему. А что делать, если на высокий исторический уровень так и не вышли и останемся в тени на тысячу лет. В крайнем случае, заполучим две строчки в анналах: дата «рождения» и дата смерти. Сейчас ноябрь приближается, а с ним очередной призыв на военную службу. Хорошо, что к нам селища отряжают своих кандидатов, пристраивая их на тёплое местечко. Даже одной тысячи пока не набрано, чего уж губу на нечто большее раскатывать. Чтобы ту же Сембию завоевать понадобится тысячи три, причём прекрасно экипированных, вооружённых и подготовленных воинов.

— Тогда уж что-нибудь поближе захапать с таким воинством, — снова включился Борисов, мало ли пока бесхозных земель вокруг. Русь только-только начинает создаваться, как я погляжу. Просто заменим варяго-норманнов в этом деле.

Любопытный подход, надо обдумать как следует, перед тем, как отказаться от экспансии. Если потомки смогут поддержать экономический уровень, чтобы иметь регулярную «армию», пусть тогда они сами и решают такие вопросы.

Добавили в «зелёные» сразу три сорока, чтобы время не терять. Лучше потом начнём раскидывать очередных дембелей по местам их новой дислокации. Всё-таки толпучка достигла 840 бойцов разного уровня подготовки и пора выпускников разворачивать по всей линии Волховского фронта, где бы он ни проходил. Мало того, у нас учебные подразделения в трёх разных местах, чтобы в одном месте не перенаселять место солдатчиной.

Приятно, что удалось перевести сразу несколько селищ с первобытнообщинного уровня на чуть более высокий. За следующий год они поднимутся на более качественный, а несколько деревушек станут, как они ныне. А вот общую подконтрольную территорию пока не будем расширять, успеется. Иначе потеряем качество переобустройства хозяйств на новый лад. Люди пищат и просят побыстрее всё провести, но получают от ворот поворот. В конце-то концов, ёлки в палках, закатайте губы обратно и не ропшите. А те, кто недоволен, может выйти из договора о коллективной безопасности и столь же коллективного развития. Обратно никогда и ни за что не возьмём.

Одно из селищ к югу от нас именно так и взбрыкнуло. Объявили официально через купцов и других путешественников, что их «оставили в покое» и они вольны провести зиму, как им заблагорассудится. Пусть какой-нибудь Слав их теперь крышует, а нам лишь пример непослушания нужен для других, чтобы знали, что мы не шутим.

Прошла первичная разметка своеобразной «новой Алдоги», там где расположили пятнадцать варезов покойного Хельга и собираемся создать фортресс для защиты от нападения со стороны Ладожского озера. Наёмники вроде прижились, но гарантии нет, что будут вести себя достойно. На всякий случай их предупредили, что за отдельные нарушения дисциплины им грозит смертная казнь. Пусть уж тихо и спокойно дослужат до конца оговоренного контракта и идут себе с богом куда глаза глядят.

Крепость, которая будет защищать Алдогу непосредственно на месте, также спроектировали и даже лишний лес там вырубили. Пригодится при строительстве, а пока пусть сохнет. Алдожан проект заинтересовал и теперь их представители интересуются чем могут помочь? Виктор ответил, что доведёт до руководства их пожелания, а когда получит ответ, то поделится информацией с горожанами. Всё абсолютно вежливо и с уважением, такова наша политика.

Ещё один блокпост (возле Торгового Центра) также достроен, поэтому один сорок, на первое время, туда передислоцирован. Вроде сиё совместное предприятие (с бойром Ставром) вышло на прибыльность для нас, позволяющую содержать охрану объекта регулярными подразделениями. Думаю что через год денег будет хватать и на ещё один сорок. Такое перераспределение позволяет снизить общие расходы на армию, но лишь за счёт прибылей от предприятий. Ни в коем случае не хочу сажать воинов на шею селян, например, как русские цари это любили делать.

— Отсюда логический вывод, раз мы этого не делаем, значит мы не русские цари.

— Ну, Гром, у тебя и логика! Мало того, сравнения своеобразно-обидные. То мы пчёлы, то мы не цари, а что дальше придумаешь?

— Даже не знаю, но если какие самообзываки на ум придут, обязательно поделюсь.

Всё для экспедиции по организации Сольцов в принципе готово и следующей весной люди отплывут за море (Илемень морем называют, а не озером). Так хочется, чтобы успели отстроиться до того, как первые вражины проснутся и нагрянут. Уж очень важно начать добычу своей личной персональной соли, прямо спать не могу так в заднице шило чешется. И как пчёлы с таким хозяйством постоянно живут?

А вот известняк из-за морей пока подождёт, впрочем нам и того, что с Каменки, больше, чем достаточно. Перерабатываем и используем медленнее, чем добываем. Это хорошо, ибо дополнительные склады не сложно построить. Тут ещё и наш Долгорукий весточку прислал с посредником. Сообщает, что перетёр с водянами (а не водяными, как вы подумали) насчёт добычи болотного железа. Они согласны и претензий не имеют, а по своей нищете готовы даже работать за определённую денюжку. Ну или товарами какими готовы брать оплату труда.

Ко всему прочему я лично эти годы курировал один проект и теперь имеется целая плантация, где выращивается «кофей» нашей вариации. Выкупают мешками, несмотря на высокую цену. По секретным данным наш напиток пьют не столько для бытового пития, а чтобы другим нос утереть. Получается, что цикорий теперь своеобразный предмет роскоши и лишь очень состоятельные люди его могут себе позволить. Надо же, а в будущем я и не знал об этом, хотя знал (случайно) о самом растении и о том, что в нём полно каких-то полезных для пищеварения инулинов.

Глава двадцать пятая

В январе неожиданно прибыла целая делегация из Булгарии, которая пока не называется ни Волжской, ни даже Итильской. Хорошо, разберёмся.

— Волгу, видимо, не будут называть так из-за смерти Хельга, то есть, Олега, а следовательно Вольги, — раскладывает по полочкам Маша, — раз этот представитель не вошёл в Её величество Историю.

— А почему Итильской не называется? — прозвучал естественный вопрос.

— Тут проблема в том, что в наших учебниках эта страна вообще исчисляется лишь с начала Х века. Видимо это связано с правлением хана Алмуша, который считается объединителем булгар и финно-угорских племён региона. Кроме того, именно он ввёл новую религию для народа при поддержке арабов из Багдада.

Получается, что в борьбе с хазарами, желавшими подчинить себе Булгарию, новый хан решил воспользоваться помощью магометан не только в военном плане. Впрочем у нынешнего хана Жеклэ, которого признают истинным бълътываром региона имеются свои планы. Да и обитает он в самом сердце страны в городище Българ.

Мария пишет эти твёрдые знаки, пояснив что они из болгарского языка будущего. От нынешних булгар, в этих же местах слов слышно нечто вроде мягкого «я». Уже путаюсь и поэтому, как многие (даже жители Приволховья) начинаю в голове всё заменять более комфортными моему разуму звучаниями.

А представители хана приехали договариваться по очень своеобразному вопросу сотрудничества. Как раз-таки по религии! Молодое государство состоит из многих племён, имеющих различающиеся веры, да ещё и политеизм. Более года назад я рассказывал Битемеру о зарождении христианства, видимо он и довёл до своего владыки исторический пример.

— Когда-то, для объдинения всего римского народа в единое целое, в Риме создалась группа единомышленников. Они понимали что народ разделён в своих верованиях разным богам, поэтому занялись поиском религии с одним богом. Тот же иудаизм был слишком тяжёл из-за своих многочисленных запретов в сфере обыденной хозяйственной жизни, поэтому в исходном виде не подходил империи.

— И как же они решили сей вопрос, ярл Гром?

— В группу входили не только плебеи, но даже всадники и патрикии, желавшие своей стране большего процветания. То есть, имели деньги, связи и власть. Они искали разновидности того же иудаизма, контактируя с многочисленными пророками иудеев, пытавшихся ревизовать веру отцов. Одним из таких был приёмный сын плотника Иосифа, чей биологический отец, Пантер, был римским солдатом и служил в гарнизоне Назарета.

Булгарина заинтересовала история и он попросил продолжения её.

— Мальчик не был полноценным евреем, хотя и имел социальный статус «ребёнок от бога». В связи с римской оккупацией филистимских земель, таких детей было немало из-за расставленных гарнизонов. По закону евреи убивали матерей, родивших вне брака, забрасывая камнями вместе с ребёнком. Но из-за того, что оккупация резко увеличила их количество, был введён статус «ребёнок бога». Дети от римских солдат (вместе с матерями) оставались живы, но на них накладывалось множество запретов. Например, тот же Христос не имел права жениться и обзавестись семьёй.

— Но это же жестоко, как жить без семьи?

— Там были и другие запреты, поэтому мудрый Иосиф, зарегистрировав рождения своего пасынка в Вифлееме, уехал с семьёй в Египет, где было более просвещённое правление. Всё-таки триста лет под греками сказались. Мальчик воспитывался в совершенно ином обществе, где складывался его характер. Там же рождались и другие дети Иосифа и Марии.

Вот только плотник наляпал, решив вернуться в Иудею, чтобы провести полноценную бармицтву Иешуа. Двенадцатилетний подросток расспрашивал всех и вся обо всём, что его интересовало, высказывал сомнения и даже возражал старшим. Да, это допускается в течении года подготовки к бармицтве, но не в таком же количестве. Конечно, перейдя из мальчиков в мужи в тринадцать лет, ребёнок угомонился, но… Внутри постоянно зрело недовольство существующими порядками. В итоге, в тридцать лет Иисус бросил свою работу в отцовской мастерской на братьев и пошёл по свету искать «правду».

— Это длилось три года, а его идеи изменений в иудаизме дошли и до группы, которая искала подобную трактовку. Они не успели спасти Христа, но в определённой степени контактировали с его последователями, пытаясь поддержать их рвение в продвижении идей Учителя.

С момента разговора почитай год прошёл и вот результат. Хан Жеклэ тоже решил заняться объединением своих верноподданых в религиозном плане. А чтобы никому не было обидно, то надумал привлечь религию со стороны, имеющую лишь одного бога, а не пантеон. Тем более, что Битемер довёл до него ещё и историю того, как Армения, полностью перешедшая в единобожие, за две-три сотни лет перешла в статус Великой. Так почему Българии не повторить столь славное деяние, но не благодаря христианству, а под влиянием Сульдэ?

Всё-таки именно его воины являются на сегодняшний день победителями, невзирая на численное преимущество врагов. Именно у его паствы растут очень полезные и разнообразные овощи и корнеплоды. И именно под его эгидой постепенно создаётся зародыш страны, где все сыты и довольны, а значит не бунтуют, почитая своих правителей.

— Придётся разместить их в Гостевом Доме, — распорядился дворецкий, — там и комнат достаточно, есть помещение, где можно будет занятия проводить.

Жаль, конечно, всё-таки гостиницу построили для несколько иных целей, но деваться некуда. Ещё одну, возле Торгового центра, лишь к осени сдадут в эксплуатацию. И поддержать дружественных соседей в столь деликатном вопросе следует однозначно. Тем более, что за обучение хан платит достаточно большие суммы. Впоследствии, дюжина «специалистов» понесёт свет новой религии в Булгарию. Эдакое подобие лозунга: «Одна религия, один народ, один лидер!». Своеобразная «Итильская Пруссия» возникнет в противовес хазарам.

На одном из островов Волхова, ниже по течению чем «линия Дыменка-Званка», запланирован ещё один блокпост, но это на будущее, которое пока за горами. А вот кузнечно-металлургический комплекс наши «старики» предлагают построить в одном месте.

— По течению, на север, примерно в восьми километрах от «Осьмино»… — докладывает Борисов, — там есть два ручья с хорошими перепадами, да и пруды можно сделать. Подвоз всего необходимого, от стройматериалов до криц, будет осуществляться по реке. Тем более, что со временем предполагаются поставки болотного железа с региона «Ингварово». Естественно, что в обмен на готовые железные изделия и иные товары народного потребления.

— А как с углём решается?

— Лесов там хватает вдаль от реки на восток. Пусть дымят, не досаждая нам.

Прикольно, экология пока не беспокоит, но планируем почему-то с учётом неё, гы-гы. Неужели так о будущем заботимся или просто комфорта побольше хочется? Кстати, заметили ещё одно отличие от нашей реальности. Нет обратного течения воды по Волхову, как нет и эффекта «незамерзания».

— Считается, что река перестала замерзать в 12 веке, но это могло быть связано как раз-таки с малым ледниковым, — дала пояснения Мария.

— Так чего гадать, — отозвался Валерий Иванович, — пока это нас не беспокоит, будем жить по своему распорядку.

Тем более, что распорядок прежний — в феврале начали развозить финальную «материальную помощь» своим пока ещё обездоленным. Каждый год прибавляется количество продуктов питания за счёт интенсификации процесса их выращивания. Последнюю рубаху отдавать ближнему не собираемся, а вот излишками поделиться — святое дело. Так что не удивительно, что население всё больше тянется к нам, а не к какой-нибудь Европе или к местечковым «олигархам».

Европейцы тоже к нам тянутся: кто торговать, а кто и жадными загребущими руками желает нас за глотку ухватить. Слухи доходят об одном варезе, который свою шоблу собирает с бору по сосенке. Но пока сплетни множатся, весины ещё два сорока насобирали в своих землях. Один для себя, второй в аренду на те же десять лет. Оба зимой к нам и отправили вместе с полагающимся обозом.

— Видимо опасаются, что урманы или варезы рано или поздно по их душу придут, вот свою оборону и укрепляют.

— Так пусть и крепость тогда строят в Свирской губе, там где исток.

— Уже насоветовали, товарищ старшина, они этим займутся.

Странное дело, другие когда-то насильно под себя подминали северные составляющие Руси. В результате, получали бунты, а порой и восстания, да и выплаты дани «центру» вечно с проблемами проходили. Сейчас те же элементы в паззл складываются, но без напряга и недовольств. Так, пожалуй, свой местечковый «СССР» соберём, ха-ха.

Бойр Слав, видя наши потуги, решил объединить усилия с Власом, а заодно и крепостицу построить на одном островке неподалёку. Напротив славенского Торга, через Волхов, есть два острова, к северу от Люден-гродища. Вот на одном и затевают совместное оборонительное зодчество. Новгород постепенно из Тригродья переходит в бинарное состояние. Дело в том, что в Нереве всё больше усиливается бойр Водим и он не против соединения с Северным Славеном. Наш со Ставром кусок земли уже перешёл из селища в гродище, всё-таки Торговый Центр оброс солидными постройками, где даже казармы есть и форт достраивается в крепостицу. Остаётся лишь заключить при словенских богах необходимые ряды.

Наш экспедиционный корпус в землях води обустроился возле Ингварева селища, которое, как в итоге выяснилось, находится на реке Нарве (местные её называют просто «ряка»). Там есть своеобразный полуостров (из-за речного изгиба), где в будущем Ивангород расположен. Ингварь знал, где теремнон ставить, который Юра с Костей (как Аскольд с Диром или Ромул с Ремом, или Кирилл с Мефодием) укрепляют по мере сил. Если удастся закрепиться на столь удобном месте, то никому в будущем мало не покажется, когда пушки изобретут.

Хотя первоочередным остаётся укрепление Алдоги и её филиала на самом краешке приволховской географии. Всё-таки в нынешние времена, когда нет артиллерии, самолётов и танков, роль даже деревянных фортрессов очень велика. Тем паче, что тем, кто обороняется, необходимо в три раза меньше сил, чем тем, кто нападает. Пока цифирь войны в нашу пользу, чему и рады.

Глава двадцать шестая

Март 863 года по-бырому освободил всех от льдов, а заодно залил луга кое-где и перешёл в апрель. Прошмыгнул так, что и заметить не успели как влезли по уши в пахотные работы, а затем и в посевную на солидной площади. Экие мы право мирные сельские хозяйственники, даже гордость одолевает. Впрочем и о промышленности не забываем, хотя нам бы спецов побольше, ремесленников и прочих артизан. Первых купцов озадачиваем соответствующими задачами, чтобы правильных вольных переманивали, ну и рабами, владеющими умениями, не брезгуем.

В Алдоге потихоньку занимаемся подрывной деятельностью.

— Процент недовольных варезов снизился, Гром, начали выжимать остатки потенциальных смутьянов. Все остальные сканды вполне довольны нашим влиянием.

— Как там с новой печью для изготовления глазчатых бус и вис?

— Её доделали и начались первые плавки.

Наши каменщики спроворили более высокотемпературную для СП, которое создано на паях с одним из варяжских бойров. У них технология всё-таки предыдущего поколения была и за век не поменялась, придя из-за морей когда-то. Вроде хватало и так, коли товар по-любому прибыльный. Теперь палец засунули в чужое дело, не поленились. Вроде не заметно, коли никто не вякает. В Новой Алдоге начались мощные строительные работы и, в первую очередь, казарма возводится. Пока перевели один сорок, поселив рядом в лесу в шалашах. До зимы, когда жильё для них будет готово. А прежние пятнадцать варезей уже отправлены на кудыкину гору или куда им там глаза поглядели.

Ещё один сорок перебазировался к Торговому Центру на постоянное базирование. В будущем обязательно иноземные вопли начались бы об угрозах Западу, а здесь тишина и молчок стоят. Ну и целый сорок задействован в освоении Шелони вместе с солидной толпой строителей, экспедиция наконец-то отбыла за солью.

— К Юре тоже группа работников и воинов ушла в помощь, всё меньше народу здесь будем кормить, — докладывает Борисов, — Тем более, что чудины просили о них тоже позаботиться, отморозив соседских хроноаборигенов. Те же ограбленные в прошлом году полозяне мелкими группами нападают, пытаясь хоть чем-то разжиться.

Так что наличие группировки, пусть и небольшой, но специализированной, отвадит стриженных баранов от неразумных действий одним лишь своим присутствием в крае.

Армия пополнилась не только зимними весинами, но и весенними словенами (ещё три сорока новобранцев). Если считать без командированных, то воинство имеет в своём составе под девять сотен (вместе с зелёными совсем) бойцов. Хорошо, что экипировка регулярно поступает. Мало того, начинаем выёживаться с прибылей от экономики.

— Те же луки заказываем только крупные, а не среднестатические. Наши парни за два года тщательной атлетической подготовки и достойной кормёжки явно превосходят в силе обычных заморских воинов. Те же мечи в основном фряжского изготовления, крепкие и классно изготовленные.

А вот щиты уже отладили свои: из качественного дерева и с прочной металлической окантовкой. Тем же словенским и варезским дружникам они тяжеловаты оказываются. Производство арбалетов пока лишь начинаем, чтобы технологиями не раскидываться, зато резко увеличили закуп железа за границей. Крицы придётся переплавлять в небольших домнах с человека ростом, но даже теряя в количестве всё-таки выигрываем в качестве, используя более высокие температуры. Ну, а затем уже обработка молотами, задействоваными от водяных колёс, и тщательная проковка (или наоборот?). Вроде с «красными артиллеристами» полный порядок, хотя на завоевательные походы явно силушки не хватает.

В начале мая подъехала делегация из Византии с прелюбопытнейшей темой.

— Виват, ярл Гром! Базилевс передал нашему монастырю несколько книг, писанных словенскими боуквями (по крайней мере так послышалось).

— Виват и вам, почтенные! Что за просьбы имаете?

— Мы заканчиваем работу на алфабетом для словян и нам хотелось бы с вашим ознакомиться. Владыко Мефодий об этом просил.

Вот оно что, наверное тот самый, который со своим братом Кириллом для нас придумал письменность, дабы вытащить из грязи незнания и невежества. Ну, что же, спасибо за старание, что греки навязали, то и будут пользовать славяне во веки веков.

А так как Серик занят с булгарами, то русским языком занялась Мария.

— То негоже, дабы женщина нас учила, мы против.

— Как хотите, но именно она настолько умна и знающа, что среди нас равных ей нет. А коли у вас только мужи грамотны, так это от веры вашей, которая из иудейской проистекает. А в той женщина нечистой признана. У нас же Сульдэ всех считает равными, да и наши дети не в грехе рождаются.

Бляха-муха, как с христианами свяжешься, так сразу споры-раздоры начинаются. В итоге, как обычно, пересрался с мракобесами и те свалили, пока их поголовно в жертву словенским богам не принесли или тупо вдоль Волхова не распяли в назидание. Женщины, видишь ли, этим козлам сраным не нужны. Педрилы хреновы, готовы почкованием размножаться ради своих гендерных понтов. Свидоки потом говорили, что ладья неслась стремительным жанатурмысом по реке, удирая от «диаволов».

Впрочем другие, пусть и не христиане, зато грамотные люди, нормально относятся к нашей азбуке из будущего. Всё-таки удобнее общаться не только на словах, но и делая записи на какой-нибудь бересте. Тем более, что и индо-арабская цифирь, якобы от Сульдэ, уже вовсю вытесняет всякие другие, когда ею пользуются в наших краях. Мало того, заморские купцы уже оценили удобство цифр, заменивших в подсчётах буквы, а заодно и десятичную систему исчисления. Вон, булгары, вместе с сульдизмом, уже присели на нашу письменность и числа. Понятно, что на всякий случай, но изучают с удовольствием от познания нового, которое может пригодиться впоследствии. А Кирилл с Мефодием пусть сами себе разбираются, как с глаголицей, так и с кириллицей. Ещё посмотрим чей вариант более популярным станет через сотню лет.

Волхвы, между прочим, тоже нос по ветру держат. В регионе имеется дюжина главных капищ и их политика постепенно расходится в толковании старой веры. Четыре уже добавили идола в каменный пантеон, означающего Сульдэ, но названного Ульдом почему-то.

— Ярл Гром, это специально, чтобы ты с пророком Сериком не рассердились и не покарали, — докладывает Быстрята, — людове приходят поклоняться Ульду и дары несут, а жертвы нет. Уж очень словене любят и чтят нового бога.

— Главное, чтобы у нас с волхвами не было ссор и раздоров, я этого не желаю.

— Нет, все волхвы относятся к тебе и твоим людям с уважением. Благодарны, что вы принесли нашему народу спокойствие и помогли во многом. Наши боги столько не могут сделать, как ваш Сульд. Его даже варезе и нурмане начали почитать и не только в Алдоге. Уже о нём хорошо говорят и дальше за морями. И весине почитают, и чудине и водяне.

Ничего себе будет прикол, если купцы всем гуртом перейдут в сульдизм. Как бы против нас «дружбы народов» не предприняли?

— Как это, ярл? — спрашивает, удивившись, наш главный торговец.

— Быстрята, дружба народов это когда христиане возьмут за руку магометан, те иудеев, а те язычников и все дружно пойдут бить нас…

— Нет, этого не случится, слишком они разные, — видимо шутка юмора до нашего друга не дошла.

Впрочем так мне и надо, нечего юмор будущего тащить в прошлое и замусоривать акваторию. С языком вообще происходят чудачества прямо на глазах. Достаточно большое количество слов из русского будущего вытесняет нынешние, заодно и целые обороты, а то и фразы входят в нововолховскую речь. Дело в том, что сотрудничество с нами пока выгодно другим, но оно опирается на взаимопонимание. А как могут понять друг друга те, кто говорит на совершенно, порой, разных языках? Причём мы не особо напрягаемся, лишь латынь освоили, но она, что ни говори, международна. Вот и приходится напрягаться всем другим.

Киевские купцы больше никуда нас не приглашают. У них в гроде сейчас своеобразные коллизии происходят из-за вытеснения остатков венгро-угров пачинаками на запад. Каким-то образом этот процесс касается южных подотчётных Киеву территорий. Видимо постоянные сражения и набеги не обходятся без грабежей близлежащих территорий, а это в свою очередь сказывается на получении киевлянами дани с них. И большое войско для защиты своих южных границ нет никакой возможности содержать постоянно. Экономика, что ни говори, не тянет слишком большое регулярное воинство. Доходы от ремёсел и торговли позволяют «кормить» лишь князей и их русь, а не несколько тысяч «солдат». Вот появится идея нового грандиозного набега, тогда и соберут рать великую. Ну и, слава богу, что мы слишком далеки, целее будем.

В общем весна и лето прошли спокойно, не доставляя беспокойства и даже дальних слухов о возможных неприятностях до нас не докатывалось. Все положенные по расписанию действия идут своим чередом, так что 6-ой год эпохи Сульдэ можно записывать как спокойный и благодатный. Воистину всегда бы так.

Прибывший Ларион рассказал о последних событиях в Византии и привёз арабское оружие и разновидности бронирования. Всё дорого, но, тем не менее, качественное. Сабли мне лично не очень нравятся, поэтому выбирал лишь копья. Дамасская сталь в этот период Истории не совсем арабская, как оказалось.

— Ярл Гром, лучшее из того, что тебе нравится приходит из Индии через Персию, а это очень дорого.

— Ларион, твой базилевс столь много заплатил за диковины, что я могу себе позволить излишне дорогое оружие для лучшей сотни.

Вообще-то денег хватит и на «лучшую тысячу», но зачем смущать раньше времени столь полезного торговца. Пусть делится на стороне той информацией, которую ему сливают, а не той, которая имеется на самом деле.

— Кстати, я привёз два меча из «небесной стали», посмотри.

Вот они, тёмно-синие красавцы о которых я мечтаю.

— А пластинчуги и панцири из такого же металла?

— Ярл, это настолько дорого, что я не решился заказывать. Вдруг ты откажешься покупать, да и слишком большая редкость из очень далёких земель.

— Заказывай, Ларион, буду покупать не задумываясь. Медов и мехов у меня хватит, как и денег.

Цены согласовали, несмотря на их сумасшедшую величину, товар действительно трудно достать. Дело в том, что нет уверенности в том, что доспехи «эрге», как и оружие «дардже», сейчас кто-нибудь изготавливает. Только из оружейных закромов индийских магараджей, да и то, если те согласятся продать.

В сентябре мы получили столпотворение из «не местных», благодаря Хинкмару и крышующему его Ансгару. Целый караван привёз много семейств ремесленников, причём самых разнообразных. Мало того, ещё и инструменты и даже кое-какое оборудование, принадлежавшее им.

— Откуда такое богатство, торговец? Ты меня восхитил! Не только оплачу немедленно, но и тебе диковину подарю, и для высокоуважаемого Ансгара дар передам.

— Ярл Гром, мне повезло скупить рабов и то, что им нужно для работы, в начале лета. Правда, аркбишоп помог золотом изрядно. Можно было бы гораздо больше скупить, но у нас монет не было больше. Всё-таки викинги целый град разорили.

Действительно, оказалось, что викинги разгромили и ограбили до нитки целый город мастеров под названием Дорестад. Мало того, он ещё и одним из центров региональной торговли был, что тоже немаловажно.

— Он находился под рукой конунга Хрёрека Ютландского из Скьёльдунгов. Когда-то город отделился от Франкского королевства и вот какая судьба его постигла в конце концов.

Маркитанты, ясен пень, сразу налетели, как саранча, но им денег не хватало. Слишком огромна оказалась добыча. Хинкмару повезло оказаться в нужном месте в нужное время, да ещё и при мощной поддержке гамбургского архиепископа. Конечно, скупленное по дешёвке, можно и в другие места продать, но…

В ближние города и так другие маркитанты свою долю повезли, а значит хорошей цены не будет ещё долго. А вот на край света — другое дело. И цена высокая, и там же можно закупиться ценными местными товарами, то есть, два в одном.

Теперь у нас забот полон рот, да ещё каких приятных. А то что всё это дорого, так и наше тоже не совсем дёшево, что ни говори. Кроме того, где всякоразных мастеров брать для нашей экономики? И так покупаем отдельные семейства в час по чайной ложке. Везение оправдано тем, что мы идём правильным путём, развиваемся не за счёт набегов, а своей старательностью, причём в пошаговом режиме. Не скупимся, не дурим и наш воск колупать не надо, во как.

Хотя появляется соблазн самим какие-нибудь выгодные города грабить, коли там такие богатства имеются. Как в брюликах и рыжье, так и в ценнейших специалистах. Даже семейство чеканщиков монет со своим оборудованием затесалось среди рабов. Причём сегодняшние рабы не потомственные в своём статусе, а всего лишь недавно порабощённые. Так мы их за достойную работу быренько на волю выпустим, безо всяких издевательств над психикой.

А Хрёрик Ютландский перебьётся, коли он «язва христианства» (так о нём Хинкмар почему-то отозвался). И так его с нашим Рёхом в Истории перепутали, приписав рюриковичам королевские датские корни. Облезут Романовы, хотя они здесь вообще не при чём. Дары я выдал, не зажидился, всё сполна оплатил (благо имею достаточные закрома родины), ну и колобашек отстегнул вдосталь. Поразительно, но особо не оскудела казна, даже странно. Теперь быстро-быстро (как будто мы в «бистро») распихиваем прибывших по сусекам и иным закуткам вместе с тем добром которое за ними числится. Слишком ценный подгон, чтобы прощёлкать хотя бы часть на «усушку и утруску».

В остальном осень не особо отличалась от предыдущих. Разве что состоялся выпуск религиозной булгарской братии, напичканной сульдизмом по самые кочерыжки. В торжественной части даже применили сработанный на коленке приём, исполнив нечто вроде «рок-мантры». Его репетировали узким кругом, использовав имеющиеся случайно в наличии музыкальные инструменты (как из будущего, так и местные). Солировал и руководил действом наш врач, когда-то проходивший интернатуру в Лос-Анджелеском «Queen of Angels Presbyterian Hospital». В выходные дни он посещал различные закоулки мегаполиса и нашёл некий «Променад» (3-я стрит Санта Моники). Среди различных уличных исполнителей наткнулся на группу из Аргентины «Los Pinguos» с которыми подружился. Вот и притащил в прошлое одну из их песен — рок-мантру «Sa Chit Ananada»[1].

Понятно, что исполнение уступило тому, что существует в будущем, но всё равно песня захватила всех присутствующих.

— Считается, что в древности перед важными битвами или трудовыми подвигами именно такое исполнение подвигало слушающих на подвиг.

Так что у булгар появился дополнительный инструмент воздействия на психику своих, когда им понадобится свершить что-то «через не могу» и прыгнуть выше головы. Блин, нам бы тоже здесь призадуматься над такой же психотропией, вроде зажигает и стимулирует безо всяких химпрепаратов или наркоты.

В состав оплаты за обучение благодарный хан включил одну услугу, которая дороже любых денег. У нас начали создание предприятия по производству «самаркандской бумаги», что совсем не лишним будет для бюрократии и отчётности. Кто знает, может со временем разовьём индустрию настолько, что начнём экспорт нужнючего материала для писанины. Благо она не очень дорого обходится. Пока же закатаем губу и будем обеспечивать внутренние нужды Приволховья.

А пока Вадим напевает нам и другие песенки-чудесенки тех же «Лос Пингвос» — «Фабулядор» и «Текелиту»[2].

Глава двадцать седьмая

А нужды различные росли, что ни говори, всё-таки поселения переходят на более высокий уровень. Доклады обоих Мартовых, объехавших в октябре «новые территории», впечатлили. Егор посетил с инспекцией те 20 километров, которые на север от нас, Антон отвечает за южную сторону. Плюс, ещё и военные объекты возводятся по плану.

— Блокпосты на Званке и Дыменке уже на следующий год будут сданы в эксплуатацию, — отчитывается Егор, — почти половина селений частично улучшена. Ещё пара лет и они выйдут на уровень Иглино и Угино.

— Да, у меня та же картина, правда без военных объектов. Через два года будем и на юге иметь то же самое, — поддакнул Антон.

Оно и не удивительно, коли имеется множество работников, часть из которых уже не первый год занята в строительном бизнесе. Интенсификация сельского хозяйства сказывается, высвобождая рабочие руки на сезон. Конечно, ещё и из других мест к нам регулярно прибывают желающие, чтобы подработать, пока масть катит. Крепостничества пока нет, вот люди и пользуются свободой передвижений. В результате более эффективно используются трудовые ресурсы. Всё-таки при крепостном праве многие работали из-под палки, спустя рукава, вот и получался низкий коэффициент полезного действия. Кому охота на барщине заниматься трудовыми порывами, если нормального стимула нет.

— Это сколько же дополнительной жрачки вырастет на новых полях? — пытается прикинуть на глаз Борисов, — как бы цены на сельхозпродукцию самим себе не сбросить.

— Мартовы считают, товарищ старшина, что можно экономический протекционизм ввести. Обложим экспорт пошлинами…

— Ага, Гром, тогда лишь у конкурентов будут брать, а наше самим придётся хавать.

Действительно затык получается, как бы не опростоволоситься. Если цены упадут из-за нашей старательности, то и валовой доход явно уменьшится.

— Немного не так, — вмешался Антон, — народ голодает, вот излишки и пойдут на выправление ситуации. Кроме того, население растёт, как от повышающейся выживаемости, так и от постоянной миграции в Приволховье.

Я уже не тяну и не догоняю о чём мои подельники беседуют, какая-то высшая математика экономики обсуждается. Или мне так только кажется, но опять же от личного наличия отсутствия знаний в этой сфере. Да и закуп «американского» идёт на ура до сих пор, хотя бы потому что на экспорт лишь крохи попадают. Всё остальное по сей день остаётся эдаким «семенным фондом» для селищ в регионе Волхова, а так же отправляется в Белозёрье и в Ингварево. Ну и выделяем, естественно, братским булгарам.

— Сольцы вовсю обустраиваются, — теперь докладывает Валерий Иванович, курирующий «соляную кампанию», — даже соль попробовали варить. Предполагают, что года через три будет и городок, и крепость и солеварни.

Всё в процессе, блин-картошка, но сданные в строй объекты (на сегодняшний день) уже являются примером того, что рано или поздно увидим свет в окошке. О том, кто из ярлов собирает банду агрессоров, пока неизвестно. Дальше слухов дело не пошло и слава богу. В таких делах, честно признаться, им нужно сразу воинство иметь, а не собирать по кусочкам. Иначе, пока процесс идёт, да ещё и растягивается, сложно и дорого кормить и держать в узде тех, кто уже имеется под рукой.

Мы, например, имеем преимущество по сравнению с дикими ордами. Служба в местной армией является для наших воинов работой, под это и затачивали их, промывая мозги годами. Накладнее, чем у «вольного казачества», но зато более надёжно в моральном плане. А для собственного спокойствия никаких затрат не жалко.

В ноябре приняли ещё три сорока новеньких и тут же один (из «стариков») убыл в Новую Алдогу. Там достроена казарма, вот пусть в ней и обитают. Ещё один отправлен в Старую Алдогу, а точнее в строящуюся крепостицу при ней, ибо и там казарма готова. Ну и два сорока отбыли в Званку и Дыменку, раз им стало теперь где жить. Под рукой (фактически в трёх местах) ещё порядка восьми сотен имеется, вместе с начинашками. Скоро, правда, начнём весинам их воинов отправлять, тех, чьё обучение заканчивается.

Армейское заклёпочничество не от хорошей жизни конечно же. Безопасность превыше всего, иначе потеряем всё, что довелось создать. Когда Новая Алдога будет готова к изрядному сопротивлению, сразу станет полегче. Но для полного комплекса понадобится ещё один блокпост (на правом берегу Волхова), а затем всё нужно будет укрепить камнем и кирпичами, а заодно подумать над системой мощных цепей поперёк реки.

— Варанги сейчас используют достаточно успешную тактику, — разъясняет Серикжан, — они врываются по рекам в глубину территории на множестве ладей. И после высадки грабят всё подряд.

— Ты прав, небось многое разрушают, оно так легче, чем покорять под себя.

Толком, конечно же, никто ничего не знает, а судим лишь по доходящим до нас рассказам. Купцы тоже не профессионалы в военных действиях, но источников информации лучше них пока нет. Вот и дёргаемся, что кодла в две-три тысячи налетит и начнёт безобразничать. Их мы по-любому забьём, как мамонтов, но сколько всего они нам переломают или вообще сожгут.

Обидно потом будет всё порушенное заново восстанавливать. Знать бы где налёт готовят, так может и сами бы нанесли превентивный удар.

С валютой потихоньку всё налаживается. Очередное поступление серебрянной разносортицы для обитателей Привольховья удвоило количество монет в обиходе. Кроме того, наш чеканщик начал чего-то клепать, а заодно заказал ещё кое-какое дополнительное оборудование. Заказ уже ушёл в Българ и на следующий год нам гарантировали доставку требуемого. Попутно будут поставлять и серебрянные слитки в разумном количестве. Можно конечно изготавливать ещё и орихалковые монеты, переплавляя собираемые гильзы, но скорее всего это станет излишеством. Дирхемов и динаров, как и византийско-европейских аналогов, вполне достаточно поступает от купцов.

Пока у нас идёт скорее накопление капитала. За импорт расплачиваемся своей продукцией — меды, меха, воск, дёготь, даже просто смола постоянно востребованы. Хлеб также пока нужен за морями, как и «всё из конопли», плюс льняное (чтобы оно ни было).

— Понятно, что это лишь временно, — раскладывает по полочкам Егор Мартов, — через несколько лет спрос и предложение выровняются, а потом часть импорта придётся оплачивать всё-таки деньгами. Многое зависит ещё и от развития ремёсел, обеспечивающих нашу автаркию.

Это так, в тех же военпоставках, например, мы совсем не закупаем щиты, наладив своё специализированное производство. Мало того, уже и зарубежные покупатели заинтересовались, хоть наши щиты и тяжелее среднестатистических. У тех же скандов вполне хватает крупногабаритных сильных воинов, которым такой щит по силам. Первые арбалеты тоже уже производим, но не экспортируем, да и не собираемся. Нефиг усиливать потенциальных врагов, даже если они сейчас друзья. Ну и камнемётные машины уже осваиваем для усиления алдожской крепости.

Зато попытки ловить крупную рыбу в Ладожском озере пока накрываются тазом. Специальный крупный вельбот построили и классным льняным парусом собственного производства снабдили. Отправили в Новую Ладогу, а оттуда рыбаки двинулись на просторы. И фигвам, а не крупногабаритные осетры… То бишь, они есть, их даже видели, но ни в сети не идут, ни под багры не подставляются. И как с этим бороться пока никто не знает. Вот и напутинили впустую, только зазря время потеряли. Так и обходимся относительной мелочёвкой в Волхове, вместо величавого сейнерства на море-окияне. Зато паюсную икру вовсю наловчились прессовать для бедняков: сирых и убогих. Пусть хоть им регулярно сытно будет, так как и муки для выпечки хлеба наши водяные мельницы сверх меры выдают на-гора. Скоро каждое подотчётное селище обзаведётся пекарней, чтобы бабы на дому не отвлекались на регулярные замесы и выпечку. Им на огородах забот хватает, как и с домашней птицей и прочими поросятками.

Теперь повсюду амбары и хлевы появляются, как грибы, так как постоянно увеличивающийся гросс урожая в наших землях требует дополнительные хранилища.

— Скоро все леса изведём на брёвна, — бухтит дворецкий, — а их на доски.

— Да ладно вам, Валерий Иванович, того лесу видимо-невидимо до сих пор. Это поблизости вырубки, так мы эти места сразу же чем-нибудь застраиваем.

Гы-гы, ещё и огораживаем в некоторых местах. Блокпост «Иглино» уже почти весь покрыт камнем и кирпичом, скоро окружающий частокол начнём заменять более качественным «забором». И наша личная стена прибавила в длину ещё четыреста метров (всего семьсот). И в вышину подросла до шести метров там, где её начинали строить. Пусть земля с извёсткой схватятся как следует и начнём опалубку разбирать. В других местах очень даже лишней не будет, если грамотно распорядиться деревяхами.

Торговый Центр практически доведён до ума и мы со Ставром позволили желающим избушки посада возле него строить. Правда разметили «края» и будущие улицы, чтобы вкривь, да вкось не расползались. Даже переулки предусмотрены для вывоза мусора в первую очередь и для ассенизаторов. Нечего дерьмо высиживать где попало, для этого нужники заставляем каждого хозяина строить. А тем, кто недоволен беспределом, отказываем в разрешении селиться. Дружники быстро мозги вправляют недотыкомокам, желающим жить по старинке и в беспорядочности. Эх, общегородскую клоаку бы сделать, как в Риме или в Константинополе, но пока не умеем.

Под Громово посады пока не позволяем строить, по крайней мере пока стеной не огородимся. Иначе всё состоятельное Приволховье съедется и всю территорию загваськает своими теремнонами. Всё-таки близость фортрессов «Иглино» и «Осьмино» сказывается, как и наличие неподалёку (в паре километров) двух из трёх расположений армейских частей.

Новый год (864-ый по христианскому стилю) начался с празднеств (не прямо первого января, конечно же) в новом гродище Приволховья. Да, по нашему предложению, объединившиеся поселения Славена, Людина, Торга и примкнувшего к ним острова со строящейся крепостью, получили гордое и самобытное название Новогрод. Коназом мегаполиса, согласно заключённого ряда, призван бывший бойр Слав, а заглавным бойром Влас. От нас засвидетельствовали договор я и бойр Валериус (который Иванович), от Алдоги — бойр Викториус (от имени тинга алдожан). А действуя по принципу «что крестьяне, то и обезьяне» Нерев и Торговый центр тоже объединились официально в Северный Новогрод. Таким образом тригородье стало двугородьем и вполне возможно в ближайщем будущем попробует создать из себя единое целое, если лидеры смогут найти общий язык.

Всё это зафиксировано на листах бумаги и даже подтверждено официальным представителем другого государства, а именно Битемером. Делегаты от Ингварево и Белозёрья также поставили свои каляки-маляки под документом. И не нужно ждать какую-то там «Повѣсть врємѧнныхъ лѣтъ» в качестве первого письменного памятника на Руси, своё появилось. Тем более, что и Серик ведёт примерную летопись, а отчёты Битемера скапливаются где-то в Българе и может быть всё это дойдёт в итоге до потомков. Дай бог, хотя бы то, что написано нормальным русским языком будущего, а не сложностями далёкого прошлого.

Можно лишь представить заморочки историков времён Новейшей Истории.

— Картофель, кукуруза и помидоры были завезены в страны Европы и Азии с берегов Волхова, где их культивировали с времён палеолита. А в Америку они попали лишь с открытием оной…

— Странные цилиндры из орихалка, полые внутри, видимо использовались для особых посланий на бумаге, свёрнутой в трубочку. Возможно это были лишь украшения, собираемые в бусы или даже служили чем-то вроде денег…

— Словенская культура, религия и речь объединили славян от Итильской Българии до правобережья Рейна. Жители Скандинавии практически поголовно ассимилировали и растворились в составе Волховской империи…

— Слово «туалет» стало мировым, хотя первые упоминания о столь необходимых в быту сооружениях относятся к первому веку нашей эры. Или к 9-ому веку христианской эры (летоисчисление до сих пор популярно в некоторых отсталых странах, в основном на западе Европы)…

Впрочем размышления прервали самым беспардонным образом.

— Гром, куда тебя несёт? — бурчит Борисов (в последнее время бойр Борис), — лишь бы дуру гнать вместо того, чтобы делом заниматься. Напоминаю, мы с Валерием и другими стариками не вечные.

— Старшина, не выдумывайте, вам ещё жить и жить. Ещё не только на наших свадьбах погуляете, но и деткам нашим дедушками станете.

— Станешь с вами, чёрта с два дождёшься этого часа.

— Вторжение Эдлунга переживём и займёмся продолжением рода…

Мы наконец-то выяснили, что какой-то сканд вошёл в сговор с конунгром Сембии и реально готовится к нападению на нас. Лидера налётчиков выперли из свейских земель и он занялся сколачиванием банды, заручившись поддержкой целого ряда отморозков. С учётом того, что сембийский конунгр выделяет восемь сотен добровольцев со своих земель, общая численность отряда будет порядка двух тысяч человек.

— Это сколько же ладей они задействуют?

— Явно несколько десятков, а то и под сотню.

Время набега неизвестно даже теоретически, место явное — через дельту Волхова на всех парах. Часть там же и высадится, остальные рванут вверх по реке, особо не заморачиваясь. Край выглядит сладкой добычей, так как купезы уже разнесли инфу повсюду о нашей состоятельности и возможных несметных богатствах. И если для серьёзных королей, конунгов и прочих ярлов мы не интересны, то для всякого сброда и мелких правителей наше добро вполне приемлемо. Тем паче, что и взять территорию под своё крыло тот же Эдлунг явно не против.

Примерный план сопротивления мы разработали, но никак не можем решить, что делать с контингентом в ингваревых землях. То ли выводить, то ли пусть уйдут далеко на юг к Плескову селищу? Да и сколько туда пошлют вагранты своих? Всё-таки там не слишком богатое местное население, так чего разбивать войско на части? На всякий случай (в соответствии с планом) начинаем уже сейчас скупать всякую лодочную мелочёвку класса «долблёнки». А также затариваемся смолой и прочими горючими отходами переработки древесины.

— Ещё бы камнемёты и бревномёты в деле проверить, — подсказал Алёша, — а то на испытаниях они уже нормально действуют, но кто его знает как поведут себя в бою.

— Тогда сразу подготовь пути отхода для обслуги этой «артиллерии». Никакого героизма, постреляй, но как полезут, сразу уводи своих в леса.

— Так может и установки поджечь, чтобы врагу не достались?

— Лёха, ни в коем случае, не теряй времени. Пусть лучше враги время теряют, если они им нужны.

В принципе, всё сведётся к своеобразным партизанским действиям, не хочется терять воинов (даже немного) в открытом сражении в поле. Отстреливаться из-за укрытий — да, нападать из леса — нет проблем, топить вместе с ладьями — ради бога, но лоб в лоб неизвестно чем кончиться. По идее мы их сомнём, а вот как оно на практике выйдет никто не знает. Просто у врага значительный перевес в количестве.

С весинами договорились, что в апреле мы им готовый сорок не вернём, проверим в боевых условиях. Впрочем, наши партнёры люди разумные и их вполне устраивает такой разворот. Всё-таки обстрелянные бойцы весомее необстрелянных.

Теперь остаётся только ждать вторжения, занимаясь обыденными делами.

Глава двадцать восьмая

Хоть и боязно хозяйственными делами заниматься, когда вторжение грядёт, но жизнь-то на этом не кончается. Куда от той же посевной деваться? И неохота отменять ещё одну экспедицию — ту, которая по освоению известняка и гипса с мелом. Нужно городок ставить, а то и крепостёнку (или крепостюшку?) там, ибо это месторождение полностью покроет и перекроет наши потребности в специализированных стройматериалах. Опять же целую кучу поселений в «серой зоне» нужно довести до ума. Ну и дорога с волоками из Мсты (с Цной) в верховья Волги уже второй год строится совместно с булгарами. Тоже внимания и поддержки требует, особенно в тех местах, где какие-то тамошние пороги нужно обогнуть.

В апреле новый призыв наступил, причём в этот раз самый большой. Два сорока своих, плюс два от водян. Один через два года вернём «ингваревцам» в полной комплектации, другой оставим себе на десять лет. Та же фигля и с новобранцами из чудин, раз уж сами «белоглазые» запросили сей пердимонокль. Получается, ежели со всеми гарнизонами, в разных местах разбросанными, посчитать, то более полутора тысяч бойцов разного уровня подготовки общим числом набирается. Так что сразу «дедов» подкинули в Старую и Новую Алдоги по одному сороку в каждую. Торговый центр не укрепляем, там местные бойры подключатся, если налётчики прорвутся.

Слава богу, что качественной брони и оружия на всех хватает пока, тем более, что основа армии прошла тщательную подготовку. Дело в том, что во все века в первую очередь играют роль элитники.

— Ещё во времена древних греков такие ценились, — делится инфой Серикжан, — порой у них закажут семьсот воинов для поддержки десятитысячной армии…

Во как, и этого хватало, чтобы чуть ли не в два раза усилить какой-нибудь многотысячный набор крестьян, пусть и вооружённых. Даже сейчас те же фрязе сильны количеством, но спецуры относительно немного, явно финансов не хватает всё громадьё забронировать и вооружить по высшему классу. Да и викинги берут больше отмороженностью, чем экипировкой. В этом отношении нам легче, хотя и уступаем всем из-за малой численности собственной армии. А против вражеской безбашенности у наших имеется строгая дисциплина и прекрасная слаженность. Посмотрим как теория поведёт себя на практике.

Театр военных действий толком не определён, ибо всё устье Волхова не перекрыть. Сюрпризов понаставили, но больше для показухи, а не для серьёзных боевых действий. Всё-таки более двух километров речной глади, слишком много.

— Так что будем импровизировать по ходу действий, — Борисов серьёзен, так как его труд последних лет пройдёт проверку боем, — два конных сорока будут патрулировать левый берег и один на правом берегу.

— А что в Старой Алдоге предстоит, товарищ старшина?

— Там к нашим в обороне присоединятся ещё четыре сорока варезов и урман из местных. Общее число защитников более трёхсот и все хорошо вооружённые.

Получается, что лишь на это городище интервентам придётся выставить более полутысячи, да и то гарантии нет, что их хватит хотя бы укусить обороняющихся. Новую Алдогу по плану почти сразу сдадим, но сначала постреляем конечно же. Викингам и на неё придётся бросить более двухсот (это по минимуму) своих, а значит треть вторженцев будет занята двумя целями близкими друг к другу. Остальные вагранты растянутся по Волхову и, скорее всего, разделятся на грабительские отряды.

— Кстати, у нас и на реке два византийских сюрприза имеются против ладей.

Всё остальное выявится по ходу дела, нет смысла загадывать, как будет складываться обстановка на фронтах. Может и перегибаем палку с тщательностью, но по-другому не умеем. Это викинги импровизируют, а мы такого не освоили.

Больше всего беспокоит сембийский отряд, а не скандинавский сброд из отморозков, нагнанный из собственных земель. Всё-таки Сембия достаточно богатая страна, благодаря большим запасам янтаря, а значит может более хорошо вооружать своих. Да и стимул у них имеется дополнительный — месть за Аремунда, тем более, что во главе подразделения стоит младший сын конунгра Палуса. Если и этого грохнем, то у правителя останется лишь старший сын, а это явно ударит по его самолюбию.

Пруссы (которые не пруссы, ибо сами себя так не называют) — один из балтийских народов и ничего общего с германцами пока не имеет. Такие же блондины, как и все другие балты, включая весь, чудь, водь и прочих. Римляне вообще их всех называли «эстами» лишь за то, что они живут на востоке известной Риму Ойкумены.

— Когда-то именно балты владели землями к востоку до самого Урала, включая и эту горную систему, — рассказывает Вольфович, — там, на Урале, даже следы их хозяйственной деятельности имеются. Тот же Ар-Каим был именно их городом, загадочным для историков.

— И куда же они делись, что случилось?

— То же самое, что и с другими происходит. Невозможно держать под единым контролем из «центра» столь огромные территории. Вот их и отжали финно-угорские племена, постепенно выдавливая балтов на запад. А этих, в свою очередь, постепенно выдавливают последующие завоеватели. Те же булгары пришли с юга, а славяне с запада. Бесконечная миграция народов, безостановочная.

В конце мая всё и началось. Инфа о приближающемся гигантском флоте (по нашим меркам, конечно) быстро добралась до нас. Быстрее, чем сама флотилия. Порядка девяти десятков водоплавающих транспортных посудин нацелилась именно на наш Волхов, а не на Белозёрье, например. А дальше события пошли предполагаемым чередом. Часть судов сразу атаковало Новую Алдогу, как с северной стороны, так и с Волхова. Для них мелкие долблёнки ни разу не соперники, но некоторым досталось чуток от брандеров. Грустно тем, кто допустим находится в загоревшемся драккаре, а до берега ещё не добрался. В броне и при оружии особо не поплаваешь, вот и тонули даже не достигнув цели. Плюс, когда вошли в зону действия камнемётов и бревномётов, тоже несколько посудин пострадало, а значит не все смогли спастись. При атаке на достраиваемую крепость попали под арбалеты, луки и даже немного под АКМы. Почитай четыре сорока бравых викингов потеряно, хорошо, что командование ещё ладей с воинами прислало, обезжирив собственные резервы. Наши, бросив метательные машины, без потерь отошли в лес. В итоге, четыре сотни нападавших осталось в Новой Алдоге: кто живыми, а кто и мёртвыми.

Старую Алдогу атаковали по частям. Сначала сцепились с крепостью (тоже недостроенной), где ещё сотню потеряли, а потом всей оставшейся толпой потащились в гродище. Десять сороков отрядили для святого дела, даже не зная, что их там ждёт три с лишним сотни. Вот и получилось, что почти половина вторженцев (девять сотен) застряла в двух Алдогах на первое время.

Остальная флотилия, рассредоточившись в устье, наткнулась на оружие запугивания и ошеломления. Когда куча гребцов машет вёслами, а кормчий ведёт судно кратчайшим путём к неведомой цели, то парочка долблёнок на пути даже не рассматривается, как препятствие. Можно между ними пройти на полном ходу и фиг с ними. Правда в трёх таких случаях чего-то там тренькнуло (даже не слышно ни фига), затем бабахнуло, а заодно лодчонки загорелись, точнее их содержимое. В итоге три посудины вместе со своими экипажами накрылись медным тазом. Ещё под сотню завоевателей скандинавских национальностей убулькали на дно. И как с них потом доспехи снимать, чтобы в трофеи добавить?

Тут-то и выявились разные цели захватчиков: ещё пара сотен викингов разбрелись по приалдожским бедным селищам, а дружные сембийцы на сорока ладьях пошли всем кагалом вверх по Волхову. Если к нам, в Громово, с благородной миссией, то долго будут добираться. Да и то, если через очередные сюрпризы прорвутся. Пробьются, конечно же, но количество-то подсократится.

Основная битва (за Старую Алдогу) закончилась предсказуемо. Четыре сотни разномастных вагрантов были перебиты в честном бою восемью сороками высококлассно подготовленных воинов, имевших преимущество в вооружении и подготовке. После чего сотня защитников отправилась к Новой Алдоге, где совместно с отступившими в лес, добила тех варезов, которые подзадержались в крепости. Никакой личный героизм с пофигизмом не помогли скандам-отщепенцам. А тех, кто попробовал выглядеть берсерками, тупо перестреляли. Две оставшиеся сотни алдожан отправились гоняться за теми двумя сотнями викингов, которые занялись личным обогащением южнее.

Сембийский отряд столкнулся с непредвиденными сложностями. Дело в том, что Волхов лишь в истоке и устье широк, а вообще-то на всём протяжении лишь 300–400 метров в ширину (это в 9-ом веке, в будущем, он всего лишь 200–250 метров имеет). АКМ может и не самый меткий и дальнобойный вид оружия, но на полторы сотни вполне способен хотя бы продырявить деревянное судёнышко. Ну и как распределять силы внутри посудины? Кто будет грести, а кто воду вычёрпывать и случайных раненых обихаживать? Вот и пришлось флотилии разделяться, чтобы особо подраненым корытам к берегам приставать. А там их уже встречают «добродушные» хозяева, причём ещё и луками, и арбалетами.

Мало того, навстречу «гостям» вышли два византийских корабля, которые для боёв хорошо оборудованы. По крайней мере, имеют то, чего на скандинавских судах нет. Ну и наши экипажи вооружены до зубов, а у вторженцев лишь луки, да и те не самые лучшие. Сложно идти на абордаж в таких случаях, тем более, что наши гребцы более сильные физически, а значит и суда гораздо манёвреннее.

После трёх дней вторжения с завоеванием война превратилась в охоту за теми, кто умудрился спастись, выбравшись на берег. Даже до Званки с Дыменкой интервенты не смогли добраться, оставив наши резервы без боевой подготовки и обучения в реальных сражениях. Ещё через неделю определились с пленными, раздав их по капищам по справедливости. Такие рабы нам не нужны, а оставлять в живых, дожидаясь выкупов, бессмысленно. Разве что за сембийцев кто-нибудь заплатит. Эдлунг погиб под Старой Алдогой, а младшего сына, Гармунда (взятого в плен), я приберёг для переговоров с конунгром. Даже целого купца отправил в портовый грод Твангсте, где королькует Палус, чтобы предложение озвучил. Надо как-то заканчивать нелепую вендетту, тем паче, что в обоих случаях именно на нас нападали, а не мы кого-то разгромить пытались.

Трофеев столь много по итогам вышло, что арсеналы переполнены. Ни разу не обидно, что часть покоится на дне, фиг с ними. Наши потери составили лишь семерых убитыми и 30+ ранеными, да и то большая часть пострадала по собственной глупости или недисциплинированности. В основном, потери пришлись на варезов и урман Алдоги. Воистину правда, что уставы созидаются кровью и смертями. Поэтому в подразделениях будут проведены разборки по каждому случаю. Личный героизм строго запрещён, так как в большинстве случаев является или раздолбайством, или желанием повыпендриваться перед своими однополчанами. Например, после каждого выстрела следует укрыться за чем-нибудь и лишь затем снова выглянуть, выстрелить и снова спрятаться. А стоять стоймя, стреляя, категорически запрещено. Но нарушают, якобы «мы пулям не кланяемся» (даже если это не пули, а стрелы врагов).

— Затрофеили более шестидесяти ладей разных типов, — докладывает Валерий Иванович, — можно было бы и больше, но тогда пришлось бы подставляться, а нам это ни к чему. Считай свой флот в два раза увеличили.

— А ведь когда-то раздумывали над одной: то ли себе для торговли оставить, то ли продать, чтобы деньгами разжиться, — с улыбкой вспомнил Антон Мартов, — эх, забавные времена первичного становления были.

Часть доспехов класса «куртка с набитыми пластинами» просто раздали сельским охотникам, так как в нашем случае они боевой ценности не имеют. Это у викингов большинство в такую фигню обряжается за неимением денег на что-нибудь более защищающее. Выковыривать кружочки или квадратики, чтобы в переплавку отправить, нет смысла — нам вдосталь поставляют криц из болотного железа. А охотникам очень даже удобно со зверьём воевать в такой одёже, лишней не будет.

Попутно выяснилось, что сембийцы (в отличие от всех других племён) своих мёртвых не сжигают, а хоронят в какой-то фигне, да ещё и камнями её обкладывают. Впрочем у нас нет ни желания, ни сил соблюдать чужие традиции, поэтому все трупы ушли на кормление ракам.

— Ну, что же, большая часть нашего воинства прошла проверку боем. Сорок весинов можем отправить в Белозёрье согласно заключённого ряда с их старостами.

— Старшина, а где их будут применять? — поинтересовался бывший дворецкий, — вроде никто весинам набегами не грозит.

— Валера, они же крепость на истоке Свири достраивают, вот там гарнизон и поставят на всякий пожарный.

Точно, было же обсуждение когда-то, года два назад, а, смотри-ка, уже подзабылось. Дай бог, если с годами они смогут сами о себе заботиться с позиции силы. Чтобы нам не отвлекаться на их защиту от внешних ворогов.

— Хорошо, что викинги не стали крушить или поджигать крепости обеих Алдог, — веско отметил Борисов, ответственный за оборону края.

— Наверное рассчитывали себе оставить, а потом поздно стало пить боржоми.

А что, шутка к месту, вот дружно и посмеялись. Нужно же напряжение последних месяцев окончательно сбросить. Можно быть уверенными в собственных силах, но всё равно не избежать некоторых сомнений, ибо всего не предскажешь и ото всех сюрпризов не защитишься.

— Кстати, уже десять сороков подготовлено копейной рати, которые соответствуют рыцарям. Полный бронекомплект, да и кони крупные. Вроде по здешним меркам вполне достойная кавалерия, что скажешь, Серик Вольфович?

— Ну с такими можно спокойно снести пехоту, пока им ещё длинные пики не создали вместе с огнестрельным оружием. Да и артиллерии нет, не будут же осадными машинами отбиваться. У франков тоже есть кавалерия, но пока уровнем ниже, чем наши.

Вот оно, смещение в военных понятиях, чего-то ещё нет, а что-то уже осталось в прошлом. Для обороны выше крыши, а нападать нам не на кого. Не знаю, как с Сембией, но другие вроде торговать хотят, а не пиписьками мериться в сражениях. И мы именно мирные инициативы поддерживаем. Сейчас Дыменку и Званку укрепим до конца, а там и блокпост со всеми прибабахами на Острове (в смысле, Вындин остров по карте из будущего) завершим. А когда время придёт, то затеем в десяти километрах севернее строительство того же грода Волхов, который был в будущем построен. И фиг тогда какие интервенты смогут слишком далеко по реке подняться.

— Ну-ну, раскатал губу раньше времени, — моментально урезали моего осетра собратья по судьбе, — ещё один город ему подавай. Сначала сорокакилометровую зону под Громово доведём до ума, чтобы следующие по порядку селища в колхозы переделать. А до твоего Волховграда, как до Луны, угомонись. Лучше обе Алдоги как следует обустроим и рыбзавод всё-таки построим человеческий.

— Так атлантические осетры всё равно не клюют, — пытаюсь перевести стрелки.

— Это они пока не ловятся, а потом найдём в чём заковыка и крупнятиной будем регулярно затариваться.

И где найти словесность там, где народ простыми словами изъясняется, не забывая добавлять пряности класса «мат обыкновенный, растворимый без остатка»? Вроде и тема серьёзная, о войне и её последствиях, но мы неисправимы. Уже переключились на хозяйственные темы и поминаем селища, а там пойдут, как обычно, тёры об урожайности и где какая рыба и почём. Видимо неисправимо волховское житьё-бытьё, если даже не пытаемся заглянуть за горизонт и помечтать о великом будущем.

Глава двадцать девятая

— Ярл Гром, на изгибе Волхова, в паре километров от Старой Алдоги найдена пещера, где можно известняк добывать, — порадовал Быстрята, — очень удобно для строительства.

— А это случайно не Танечкина пещера? — отреагировал хэндимэн.

— Вы что-то о ней знаете, Сергей Павлович? — это уже мне любопытно.

— Так мы с Наташей в ней были на экскурсии несколько лет назад, — и тут же поправился, — ещё когда в будущем жили. Там достаточно любопытная история…

Он рассказал, что вроде именно в 9-ом веке в пещере начали добывать камень для строительства крепости в Старой Ладоге. В результате не только само образование намного увеличилось, но и какое-то подземное озеро нашли. И вообще она таит в себе всякие загадки.

— Главное, что такое месторождение снабдит все стройки в тех местах, — поставил вердикт Валерий Иванович, — а загадки потом поразгадываем, когда на пенсии выйдем.

У нас заглавные слова бытия «стройки», причём какие-то нескончаемые. Ещё одно заветное слово «торговцы» (или «торговезе», коли по-местному). Один из этих торговезов, а именно Ларион, привёз несколько десятков комплектов брони «эрге» и оружия «дардже». Весь металл тёмно-синий, очень прочный и не ржавеет. Одна проблема — стоит безумно дорого, но я обещал оплатить заказ в предыдущий его приезд. Так что пригорок золота перебрался в мошну византийского купца. Хорошо, что владыка Византии заплатил за диковины гораздо весомее, а то стыдобиус наступил бы.

— Ларион, а как базилевс распорядился тем, что мы ему продали?

— Ярл Гром, что следует — отправлено в сокровищницу. А повозку Сульдэ используют время от времени. Твой механикус показал нашим, как поставить один рычаг в такое положение, чтобы легко катить было. Так в повозку впрягли лошадей и раз в месяц базилевс ездит по городу, чем всех восхищает.

Ну, что же, молодцы, раз нашли вариант применения в увеселительных и развлекательных целях. Представляю какие мозаики на эту тему будут созданы и как историки будущего станут возмущаться. Или, как тот же Деникен, снимут фильм на тему загадочного в прошлом. Нечто вроде фильма «Воспоминания о будущем», столь популярном в 70-х.

— Уважаемый ярл, мне поручено провести с тобой переговоры особого толка, причём наедине.

— Хорошо, Ларион, сегодня и приступим.

Император рассердился на представителей монастыря, которые создавали годами славянскую азбуку, но перевести наши книги они так и не смогли. Да ещё и отказались от сотрудничества, сославшись на нежелание учиться у женщины. Это у иудеев-ортодокосов запрещено, но христиане давно уже не иудеи. Теперь любопытство гложет византийского правителя, который хочет чтобы ему перевели тексты книг на латынь.

— Повелитель наказал мне сразу заплатить за переводы или обучение таковым огромную сумму. Пусть жена Серика, пророка Сульдэ, обучит двух наших книгочеев искусству речи, которую вы называете «русской».

Надо же, монарх высочайшего уровня, устами своего посланника, и Серикжана признал пророком (а значит и Сульдэ богом, пусть и альтернативным), и право женщины на разум и деловую активность.

— А не будут ли твои люди навязывать нам свои религиозные воззрения?

— Нет, ярл, во-первых, они рабы, во-вторых, не христиане, а язычники. Кроме того, если они освоят русскую речь и переведут книги для базилевса, то получат свободу и огромную награду. Их даже с семьями воссоединят.

Маша согласилась заняться с присланными умниками. С одной стороны, интересно что в итоге получится, с другой, деньги лишними не будут. Прикольно, но слово «деньги» постепенно тоже входит в обиход.

— Ещё я хочу поздравить с очередной победой о которой узнал в пути. Напомню, что мы готовы в любой момент приобрести улей Сульдэ за любую сумму, которую ты запросишь. Или хотя бы часть пчёл Сульдэ.

Вот, хитрюга, так и подначивает меня продать пулемёт с оставшимеся патронами, хотя даже не догадывается об этом. Тем более, что он особо и не нужен. Чем больше размеры армий у врага и у нас, тем меньше будет сказываться огнестрельное оружие. Понятно, что к нам перестанут заглядывать группировки меньше трёх тысяч, всём всё стало понятно после очередной войны. Хотя, блин кровавый, могут и сильные вагранты набег устроить. Вон, как они колбасят Англию, Испанию и франков всех мастей последние годы.

Через месяц приехал Хинкмар и выменял у нас кучу товаров на три десятка ценнейших семейств. Викинги громят Западно-Франкское королевство, а маркитанты выкупают практически всю добычу, включая свеженьких рабов. Одна семья мастеров очень даже в жилу пришлась — спецы по изгибанию всего деревянного. У нас, конечно же, и свои умники имеются, но привезённые действительно на голову выше. Хоть колёса для телег, хоть нечто вроде шпангоутов, хоть чесалки для спины… Любой каприз за наши деньги или, хотя бы, за еду и крышу над головой.

— О твоей последней победе, ярл Гром, ходят разные слухи и все полны высочайшего уважения к тебе и другим воинам Сульда. Считается, что ты восстановил дисциплину и боевые умения римских легионов.

— Друг мой, Хинкмар, на это уходят годы труда и обучения, согласись. Просто набрать селян и вооружить их не сделает воинов из обычных людей. А подготовка стоит очень дорого: или готовишь тысячу, которая расправится с пятью тысячами, или пытаешься задавить противника количеством.

— Да, аркбишоп Ансгар о том же говорит. Жаль, что он стар, но у него есть отличный последователь, Римберт, который сменит нашего в скором времени.

Фрязин не только специалистов привёз, но и отличные доспехи с оружием, а также кое-какие прядильные и ткацкие станки. Пока запретов КОКОМа нет, как и санкций, пользуюсь моментом. Всё-таки оборудование можно потихоньку (но тщательно) копировать, ибо и патентного права также ещё не изобрели. Ну, или не ввели, ежели что.

Киевляне сообщили об очередном походе на Полоцк и о том, что там теперь подвластные земли. Это настораживает, хотя и является дальней северной окраиной Киевской Руси. Несколько тысяч бойцов можно лишь в набег отправлять на такие расстояния, а это лишь временная операция. Создание промежуточных пунктов с гарнизонами слишком накладно пока, не под силу ни Аскольду, ни Дире. Да и контролировать сложно из-за «недоброжелательности» племён между Полоцком и Киевом. Никто не хочет платить толком дань после того, как их ограбили до нитки в предыдущем походе. Даже полозяне так и не признали до конца власть, навязанную с юга.

— В реальной Истории кажется Рюрик с Аскольдом воевали за контроль над Полоцком, — прокомментировал Кагнер, — правда не помню чем она кончилась.

— Важно другое, нет в нашей реальности альтернативы Рюрику. Мы-то пошли другим путём и не хапаем всё подряд, что плохо лежит. И в набеги не бегаем.

— А надо бы, Андрей, вон исток Невы нужно перекрыть крепостью, чтобы мочить налётчиков, — предложил экс-дворецкий.

— А заодно и таможню там поставить. Брать пошлину с ввозимых товаров, а также с вывозимых, — добавил Антон.

— Ага-ага, умники, а нам потом за это Троянскую войну устроят, как когда-то царю Приаму. Тот тоже взвинтил пошлины за проход торговцев через Дарданеллы и Босфор, вот его и почикали за беспредел.

Многие ошибочно думают, что та война разразилась из-за Елены Прекрасной, но это был лишь повод. Хотя и солидный, всё-таки киднэппинг спартанской царицы ради удовлетворения прихоти самовлюблённого и капризного Париса, это серьёзный косяк со стороны троянцев. Впоследствии, конечно же, придумали романтическую историю, чтобы прикрыть ей экономическую подоплёку конфликта и даже богов притянули за уши. Так зачем повторять чужие ошибки?

Меня сейчас больше волнует «переписка» (точнее, переговоры через купцов) с конунгром Палусом. Там любопытная ситуация выявляется. У короля было две жены: одна сембийка, родившая ему первого сына, Витуса, и умершая в скором времени. Другой женой стала знатная урманка (вроде одна из дочерей какого-то из скандинавских правителей). От неё осталось два сына: Аремунд и Гармунд — первый погиб, а второй у нас в плену. Долг чести и ответственность перед урманской высокопоставленной роднёй требуют от конунгра хоть каких-нибудь действий.

По нашим сведениям, пришедшим из других источников, ситуация достаточно своеобразная. Если первый сын унаследует Сембию, то Гармунд, не завоевав себе где-нибудь личное ПМЖ, станет одним из наследников в урманских землях. Что, ясен пень, других наследников того же самого не устраивает. Лучше бы он погиб и хрен с ним. Старшему сыну Палуса конкурент тоже не нужен, ещё оттяпает родовой кон, с него станется. Сам конунгр уже стар и особо умом не блещет, но безумно богат и пока у власти.

Добавим перца в блюдо — торговля сембийским янтарём стабильна и в неё вовлечено определённое количество купцов, как своих, так и зарубежных. Янтарный путь своего требует и сембийцам приходится лавировать между интересами разных сторон.

— Друзья, нам предложили в качестве выкупа пять весов Гармунда янтарём. Кроме того, Витус хочет лично встретиться со мной где-нибудь на нейтральной территории, чтобы кое-что обсудить.

— Гром, а не грохнет ли он тебя на этой встрече? — сразу сообразил Борисов.

— Не думаю, — по-своему отреагировал Валерий Иванович, — прямому наследнику выгоднее, чтобы мы младшенького примучили и тогда не будет конкурентов на сембийский трон. А если урмане впрягутся, то нам по репе настучат, а не пруссакам.

Место для переговоров сембийцы предложили по принципу «ни вам, ни нам» примерно равноудалённое от земель обоих интересантов. В землях аэстов (согласно латинице) есть селище Иру, находящееся на реке Хирвейга. Мне даже примерные планы прислали, как всё это найти. Для взаимной бесопасности (и защищённости от местных) договорились прибыть туда, имея по одному сороку личной гвардии и по три корабля с каждой стороны. В крайнем случае, совместно отобьёмся от эстов, если те вдруг возбухнут. Но коли они просто обеспечат своей территорией для толковища, то мы даже заплатим прибалтам за гостеприимство.

Ну и для пиписькомеряния предусмотрен поединок между двумя «богатырями», лишь в рубашках и штанах, вооружённых палицами или чем-нибудь в этом роде. Чисто для понтов, но без перехода в массовую рубаловку. Саммит назначили не оттягивая, на первую половину августа.

Вот и новый год (по стилю «от Сульдэ-внедрения»), то бишь, сентябрь 864 года пришёл. Вторжение особых проблем не принесло, лишь несколько никчемных деревушек (за пределами нашей зоны контроля) было ограблено и даже сожжено. Их жалко, но времена такие, что не до поголовного гуманизма пока. В других странах бывает, что свои войска, передвигаясь навстречу врагам, гораздо большее количество собственных поселений разоряют.

Встреча с сембийцами прошла, как говорится «в одни ворота». К заветному устью реки прибыли три драккара, на которых в качестве двигателя имелись рабы-гребцы и сорок воинов во главе с наследником. Да, доспехи хорошие, но… Мы-то добрались на двух византийских кораблях и одном своём, лично нашими мастерами построенном. Солидная посудина о двух прямоугольных парусах (своей разработки и изготовления) и одном косом, ведущем на бушприт. И канаты из своего материала и нашими скрученные, и древесина отлично высушенная, любо-дорого посмотреть. А уж когда началась высадка витязей в тёмно-синих доспехах, причём полных (с панцирями поверх пластинчуг), так у Витуса даже челюсть отвисла от восхищения и зависти. Теперь любой дурак понимает почему мы постоянно побеждаем в боях, никаких «пчёл Сульдэ» не нужно.

— Приветствую тебя, ярл Гром!

— Виват тебе, ярл Витус!

Положенный обмен любезностями, а затем дружественное пиршество, организованное гостеприимными эстами. Никаких камней за пазухой, лишь лёгкое недоумение сембийцев по поводу нашего сухого закона. Впрочем все вокруг люди деликатные, поэтому не указывают другим, как им жить и в какие идеалы верить. Обсудили за поеданием вкуснятины виды на урожай, как добирались, сплетни с разных концов света… А затем выделили двух бойцов на дружественный поединок.

Вроде сембиец под два метра ростом, так что наш Лёха заметно ниже (сантометров на десять-двенадцать), но дубина моего кента (с детских лет) порхает. А вот вражеская лишь быстро движется туда-сюда. И хотя соперник достаточно быстрый, но за пару минут получил несколько тычек и два контрольных: сначала по бедру, а затем и по тыкве. Полный нокаут! Я Алексея предупредил, чтобы в треть силы и ловкости работал, поэтому его соперник (величайший воин всех прусских народов) более-менее легко отделался.

— Я удивлён, ярл, но многое стало ясным, — начал Витус, когда мы остались вдвоём (в палатке из будущего), — с такими воинами можно многого достичь. И доспехи у вас очень дорогие, явно много золота за них заплачено.

— Мы богаты потому что ни на кого не нападаем, поэтому и не имеем больших расходов, как другие. Стараемся развивать экономику, а воины нужны лишь для защиты.

Беседа проходила, слава богу, во взаимопонимании, наследник престола тоже не рвался за воинскими подвигами, а предпочитал торговлю и развитие ремёсел в своей стране. Это два его младших брата, наполовины скандинавы, ничего кроме охот, пиршеств и будущих походов знать не желали.

— Я должен вернуть Гармунда отцу, но лучше бы он погиб, — откровенничал старший сын конунгра, — тогда и урманская родня успокоилась бы, и торговцы янтарём. Они очень боятся, что мой брат, если что со мной случится, разорит Сембию, ввязавшись в бесконечные войны.

— Понимаю, но ничем помочь не могу, уже слово дал твоему отцу. А неразумные действия я у себя в Приволховье пресекаю сразу, хотя там тоже имеются охотники повоевать где-нибудь ради славы.

— Скажи, ярл Гром, а тебе привозят товары с Востока, тот же шёлк, например?

— Да и шёлк, и многое другое. А самаркандскую бумагу я уже и сам произвожу.

Собеседник удивлён, однако одновременно и заинтересован. Сразу спросил о том как бы нашим двум странам начать обмен его янтаря на восточные товары и даже на бумагу (что меня удивило, честно говоря). Оказывается Витус хорошее образование получил, мало того, он ищет религию, способную оторвать его соотечественников от древних верований с принесением человеческих жертв. Пришлось рассказать об основах сульдизма, чисто ради приличия и поддержания беседы.

Обсуждая размеры возможных обменов мы выяснили, что сембийцам (как и нам) выгоднее торговать янтарём с Востоком, чем с Западом. Конечно, традиции не отменить, да и львиная доля «электрона» курируется его отцом, ориентирующимся на западных потребителей, но у наследника есть своя доля в семейном бизнесе. И эту часть Витус согласен пустить в оборот через меня.

В конце концов, нам передали мешки с янтарём в качестве выкупа, а Гаремунд перебрался на судно брата. Уже не только пьяный, но и явно задумывающий «великий поход мести и гнева». Правда, нет гарантии, что его довезут до Твангсте в целости и сохранности. Или он не сверзится с лошади на ближайшей по времени охоте и не сломает себе шею.

А мы, гордые и задумчивые, отправились к своим своясям, чтобы продолжить самовосхищение собственными трудовыми достижениями очередного года. А что ещё делать, когда переговоры, которые могли спровоцировать войну, вдруг очень даже мирно завершились. Да ещё и с претензиями на возможное сотрудничество. Кстати, пару тайных вариантов мы согласовали на будущее, возможно далёкое. Мало ли, как в будущем всё сложится и не станет ли Сембия нашим союзником и «окном в Европу»?

Например, старосте Иру возможности такого плана (для своих нужд) очень понравились.

Глава тридцатая

Разнообразие сельскохозяйственной продукции тянет за собой развитие оборудования для его переработки, что весьма положительно. То же кукурузное масло под названием «мацола» уже бочонками (но пока не бочками) производится. Подсолнечное также давим, не забывая делиться жмыхом с братьями нашими меньшими. Что ни говори, но подотчётных селян и гродожан мы накормили, избавив от ужасов смерти от голода. В результате, чуть ли не поголовное паломничество тех, кто ещё не подвержен тирании сульдизма — ходоки просятся в подчинение чуть ли не на любых условиях.

Бойры Приволховья притихли и больше не выделываются и не кобенятся, а стараются выказывать дружеское расположение. Даже в бой рвутся, предлагая свою микропомощь, мол, грудью встанем, если беда придёт. Мало того, начали заботиться (насколько жаба позволяет) о своих подопечных селищах, чтобы не сбежали под руку другим благодетелям. Дай бог, это войдёт в привычку и норму жизни, не всё же лишь хапать и гнобить, как повсюду было принято.

Вон, киевские князья разделили сферы влияния, Дира со своей братвой перебрался в Полоцек и готовит какой-то поход на ближних соседей. Вроде может трёхтысячную армаду призвать, чтобы кого-нибудь побогаче примучать.

— Не удивлюсь, если он до нас попытается дотянуться, — двигает флажки по карте наш «маршал» Борисов.

— Слаб он в коленках, снулим без проблем. Пусть лучше по Двине к Балтике топает.

Угроза нападения вполне реальна, поэтому и план отражения сверстали на всякий пожарный. Весь вопрос в последствиях деяний неразумного князя, так как двинские земли снова станут свободными, а наши ручонки слишком коротки, чтобы полозян под себя подмять.

Северный укрепрайон практически достроен: обе Алдоги, остров Вындина, форты «Званка» и «Дыменка» перекрыли доступ с Ладожского озера. Это на сегодня, так как завтра сможем изменить структуру движения «из варяг в греки». У «варягов» сами их добро собираемся закупать, а затем этим самым «грекам» перепродавать на своей территории. Нефиг через наш регион шлындать туда-сюда всем, кому в дальних далях торговать не лень.

Громово всё больше начинает напоминать не только развитый, но и защищённый город. Великую стену ещё метров на пятьсот удлинили, земли с извёсткой хватает. Теперь загибон получился в северо-западной части, а прошлогодный отрезок подняли на заданную высоту. Опалубку самой первой части будем весной разбирать — стена схватилась и по отзывам наших византийских умок будет укрепляться сама по себе с каждым годом. Лет через сто приобретёт прочность камня, если её до этого не разрушат.

Вся сорокакилометровая «серая зона» приобрела вполне товарный благообразный вид, даже самые дальние селища обзавелись новыми полями. Будем на следующий год и там кукурузу с картошкой и прочей заокеанской флорой выращивать. Обсвинячивание поселений создало своеобразную экологическую проблему. По мере массового одомашнивания кабанья уменьшается количество этих животин в прилегающей лесной зоне. Наверняка они начнут миграцию куда подальше от заботливых хозяйственных рук двуногих существ с непомерными амбициями.

На следующий год планируем начать разметку ещё сорока километров на север по течению Волхова до Любуньки (левый берег) и Оскуя (правый берег). Ушкуйников пока никаких не завелось, а значит мы там и сами навостримся струги бубосить. Процесс освоения пока поддерживается как массовыми работниками, так и материалами. Даже в Танечкину пещеру отправили группу разведчиков недр. Пусть примерно определят, где забои ставить, а кое-кто попробует пройти по самой пещере, которая от бога имеется.

— Уже седьмой год пошёл, как мы здесь, — отчитывается Валерий Иванович, — а всё как-то медленно осваивается, хотя огромные средства вкладываем. Плюс, у нас огромное количество всякого разного из будущего. Никак не пойму каким образом Рюрик умудрился построить Новгородскую Русь в столь короткий срок?

— Может дело в другом? — подключился к дискуссии Вольфович, — Рюрик просто ограбил и взял под свою руку местные земли. А в летописях это описали как «созидание и развитие», хотя оно было обычным крышеванием.

— Получается, что и до Рюрика Приволховье было более-менее развитым? — не утерпел я, чтобы не вставить свои три копейки в умную беседу, — и даже его обдиралово не смогло помешать процессу становления.

— Ну ты, Гром, загнул. Его же пригласили, чтобы раздоры прекратить и помочь в усилении края.

— Так я и говорю, что пришла лиса и разделила сыр жадных медвежат.

Неужели вся История таким же макаром переизгваськана в угоду тех или иных правителей. Вполне возможно, что словене могли безо всяких умников разрешить со временем свои споры и гораздо лучше развиться на старте. И рюриковщина не акселератор, а наоборот тормоз. Или это лишь так кажется нам, попаданцам, которые не должны были по идее появиться в этих краях?

В любом случае, что случилось, то случилось, и у нас есть возможность сравнить две Истории между собой. В нашем варианте мы проигрываем Рюрику по охвату земель, но побеждаем по качеству на ограниченной территории.

Третий булгарский транш серебрянных денег поддержал коловращение собственной валюты внутри региона, а разнообразие ценовых разновидностей колобашек обеспечило гибкость системы. По крайней мере, если и дальше так пойдёт, то у людей не будет проблем с копейками, как было в реальной истории. Где-то читал, что люди мучались если приходилось мешочками с «чешуйками» расплачиваться. Да ещё всё зависело от того, где их штамповали. И, как результат, некоторая нестабильность в ценах за один и тот же товар, удобная на руку делягам-валютчикам. Хотя и эта инфа лишь из «источников», а на деле всё могло быть по-другому, поди проверь.

По ходу дела ещё и свадьбы сыграны (имею в виду наших). А чего тянуть, когда у многих постоянные любовницы и даже детки имеются. Всё равно живём в своеобразных гражданских браках, так почему бы не узаконить отношения, коли подруги и малышня проживают вместе с нами? Понятно, что дальше тянуть нет смысла, так как самый правильный момент всё равно не подгадаешь. Даже князья Юриус и Константинус подъехали на наши торжества, причём со своими жёнами. Юрка уже водян возглавил, а Костя главный среди чудин.

Скоро Артёма с его гвардейским сороком заберут в Белозёрье. Там вечные раздоры между весинами и корелой идут по мелочам, вот и заказали себя коназа, который над обоими склочными мажорными народами тех мест встанет и к порядку призовёт. Получается, что своеобразное дружественное Тригосударствие образуется на наших глазах. Нет, не единая «империя», а просто союз (советских социалистических?) создан. Нам нечего делить, честно говоря, а вот помочь друг другу есть чем. А когда перекроем исток Невы (где в будущем Шлиссельбург создадут), то в достаточной мере обезопасимся от вторжений извне. Только пешим ходом до нас добраться можно будет, а это сложнее и дороже, чем морем.

Призыв перенесли на октябрь, чтобы разобраться с нашими войсками более подробно. Весинский готовый сорок был заранее отправлен, а в поддержку чудинам посылаем словенский сорок. Плюс, призвали сразу шесть сороков из словен, большего пока по оружию и броне не тянем, нужно ждать новые поступления «боевого железа». В итоге получилось что приволховская группировка превысила 1,600 бойцов и 240 в «командировках» разбросано. Ну и весины прислали ещё сотню для отбора и на подготовку.

И всё бы хорошо, но чего-то из головы не выходит Танечкина пещера. Какие-такие «загадки» она имеет?

Общее собрание бойров Приволховья состоялось в Громове, своеобразном мозговом, финансовом и даже силовом центре региона.

— Порешили мы, ярл, объявить тебя конунгом всех наших земель. Прими это с честью и достоинством. Будем отчислять тебе положенное кормление, но и ты защищай нас от ворогов.

— Благодарю вас, бойры, за оказанное доверие, — честно говоря, удивлён, поэтому даже не знаю, как и что нужно отвечать, — буду все силы прикладывать, дабы оправдать выбор народный.

Между делом, дали статус коназей Викториусу и Славу, чтобы последний больше воду не мутил и на Европу не рассчитывал. Порешили на следующий год даже всех новогродцев объединить в целое, пусть выходят на уровень зарубежных полисов. Получилось, что мой самозахват волховских земель перешёл из «де-факто» в «де-юре», что всех пока устраивает. В результате, иноземцы окажутся в несколько непривычном положении. Одно дело, когда они через нас водили свои «караваны», как через пустое место, другое, когда теперь будут пересекать официальную страну, наподобие Швеции, Дании, Франкского королевства или Византийской империи. Совсем другие законы и порядок следования получаются.

Собрание подвело итоги и расставило все точки над «и» на текущий период, после чего бойры разъехались. А мы засели за подведение итогов и более серьёзное планирование ближайшего будущего. Что ни говори, но наше влияние на Историю мира потихоньку усиливается, а та же Итильская България становится всё роднее и ближе по духу. Странным образом сульдизм там быстрее распространяется, чем у нас и вполне возможно не допустит исламизации страны. Видимо население воспринимает полезные инновации, как следствие новой религии. Хотя экономика стран должна превалировать над религиозными воззрениями. Мы и булгар предупредили о неразумности допускать клириков в руководство, ограничивая их работой духовниками, а не наставниками и контролёрами класса «перст указующий».

Общий настрой свёлся к тому, что шестилетка громунистического развития закончена успешно. Теперь к ведению планового хозяйства следует добавить два региона: Белозёрье и Водье-Чудье (гы-гы, язык сломаешь пока правильное название не подобрано), ну и Приильменье, естественно. На карте получается, что к прежней «колбе» добавились ещё и «весы». Но времена такие, что в реалиях расстояния измеряются не прямыми линиями, а речным и морским доступом. Поэтому, та же Москва (если её поставить) будет не пупом вселенной, а задворками цивилизации. Расположена на краю галактики, на реке, которая является притоком притока, впадающего опять же в приток (Оку).

Неизвестно куда нас приведёт судьба, которой мы пытаемся управлять. И какие-такие очередные Рюрики придут, чтобы разбогатеть за счёт наших закромов. Наверняка Запад не оставит в покое рождающуюся Новгородскую Русь, иначе Европа перестанет быть самой собой, перестав совать свой длинный нос куда не просят. Хазаре вроде больше на Българию нацелены, где получат отлуп столкнувшись с их создающейся рыцарской конницей. Византийцы вот-вот подвергнутся очередному набегу киевлян, если верить Кагнеру. Ну, а сканды, хрен их знает, но вроде увлечены регулярным ограблением франков и пиринейцев. Может и получим несколько лет пердышки (виноват, передышки), которые обеспечат устаканивание.

— Конунг! — это бойр Быстр (бывший афеня Быстрята) примчался от Старой Ладоги и встревожен почему-то, — Там в пещере в дальнем конце какие-то огни видны…

Конец первой книги

Примечания

1

https://www.youtube.com/watch?v=43-Cg1Q-k6I

2

https://www.youtube.com/watch?v=PH2Km3UZMdg и https://www.youtube.com/watch?v=KQkcI3bGTNE

Content

MARHUZ
Гром из будущего

Часть 1

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть 2

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Часть 3

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Примечания