Мархуз

Развоплощенный

Развоплощённый

Глава 1

Глава первая

— Мистер Эгоров, на выход. Вас ожидает адвокат.

Встречи с юристом обеспечивают хоть какое-то развлечение, а то меня и содержат в одиночной камере, как какого-нибудь маньяка. А я осужден как шпион всё-таки, вот и боятся, что в общей камере выведаю все американские сверхсекретные тайны у других зеков. Вот только как я их отправлю Алексу с Юстасом?

— Анатоли, — за два месяца мы слегка сблизились с бесплатным защитником, — я снова связывался с вашим консульством, но они опять отказали в обмене.

Ещё бы не отказали, если это было согласовано с нашими, когда мне ещё шестьдесят стукнуло. Какой смысл тратить на меня ценного кадра, которого можно использовать для обмена на кого-нибудь более полезного из резидентуры. Тем паче, что у меня два неизлечимых заболевания, пусть и медленного действия. Да и мой статус последних десяти лет — замороженный, считай отмороженный. Инфу об агентах последней ротации в регионе мне даже не доводили, так как трудно выдать тех, кого не знаешь, ха-ха.

— Может всё-таки подадим прошение о помиловании, да и о смягчении наказания по возрасту и состоянию здоровья?

— Нет, Ричард, ни в коем случае. Я советский человек и готов принять наказание, как есть. Попрошайничать не собираюсь.

Мне 67 лет и нормальная жизнь давно позади, поэтому сам хочу чтобы эфтаназию провели побыстрее. Как-никак, но суд вынес смертельный приговор за многолетний шпионаж. С февраля 1996 года и по сейчас… Раскрыли, собаки заморские, когда от меня уже толку не было, гы-гы. А кому в здравом уме и твёрдой памяти придёт в голову, что бомжара может быть шпионом? На хоумлессов внимания не обращают, даже, наоборот, отворачиваются от них и сторонятся. И если первые три года были лишь внедрением и устаканиванием, то с появлением интернета… В стране полно библиотек, где можно два часа в день за компом любой фигнёй страдать и даже книги писать. Поди разбери, что зашифровано в фэнтезюхе или альтернативке, любое попаданство кажется чихнёй серьёзным людям из спецслужб.

Ну, а сбор контейнеров с инфой (от нашей резидентуры) вообще незаметен. Мы, бомжары, вечно какую-то хрень собираем повсюду, за всеми не проследишь. А уж зашифровать то, что надыбал в бесконечном броуновском движении, совсем не проблема. Через меня же проходили не сообщения уровня «Воздух», а то что сохраняет валидность годами. Вспомогательная информация, а не крайней срочности. И место найти для перефигачивания не проблема. По большому счёту могу даже на людях этим заниматься, будучи бомжиком, никто близко не подойдёт.

Вот так жизнь и прошла…

— Мистер Анатоли, стэйт атторни сделал предложение. Смертную казнь вам могут заменить на экспериментальное наказание, если согласитесь.

Во как, начались выкрутасы в наши «сверхгуманные» времена. Заменить казнь пожизненным заключением властям не выгодно. Иначе им придётся меня лечить как следует, ублажать развлечениями, кормить от всей души и всячески заботиться, чтобы мне худо не стало. А то, не дай бог, какая-нибудь комиссия нагрянет с проверкой, а я повесился или сошёл с ума. Столько воя со стороны масс-медиа и людей доброй воли начнётся, что мало не покажется. Ещё и губернатору придётся своё кресло кому-нибудь досрочно уступить.

— Любопытно, расскажите подробнее, пожалуйста.

В английском языке есть занимательный выкрутас. В нём нет обращения «ты», оно просто не предполагается. Близость людей определяется переходом на имена личные, а то и их сокращения. Само же «you are» является множественным числом, так как не существует «you is». Вот мы и «выкаем» с Риком друг другу, общаясь на аглицком. Я мог бы его и Диком называть, но само слово «дик» имеет ещё одно значение, нецензурное если по-русски. То бишь, «дик» это «член». Ладно, хрен с ним, интересно какую подляну для меня приготовили?

— Сейчас исследуется более гуманная форма Полного Наказания, называемая Развоплощение, — увидев мою недоумевающую, но по-прежнему наглую рожу, юрист продолжил, — вас лишат нынешней личности.

Надо же, тогда моё тело станет непонятно чем и неизвестно как будет жить.

— Допустим, но что станет с душой?

— Это точно пока неизвестно, но предполагается что ваша эфемерная составляющая может перейти в сферу сансары, а оттуда воплотиться в кого-нибудь ещё, но уже очищенная от грехов.

Фигасе-нихренасе, это что за пердимонокль? И зачем он америкосам? Неужели их учёные верят в «очищение»? Или им просто нужен очередной подопытный кролик. Тогда какой плюс может достаться мне? Я чуток в теме, ибо ещё в детстве бабушка рассказывала мне и о Сансаре, и о его Колесе, и перемещении душ… Если пиндосы пытаются овладеть такими возможностями, то почему бы им не подыграть? У них и без меня много кандидатов найдётся, честно говоря. А вот если бабушка была права, тогда у меня появляется шанс один на миллион (или на зилиард). Вдруг внедрюсь в иного человека, более молодого и здорового. И хрен кто просчитает куда я попал.

Это я выпендриваюсь, понимая что жизнь закончена по сути, а любопытство класса «а что завтра будет?» осталось. Поэтому и согласился на шакалий эксперимент. Какая разница как подохнуть, если допустил ошибку ещё в молодости? Одно дело — полевая разведка, пусть и дальнего радиуса действия, другое — внедрённая резидентура.

Через день после того, как я подписал соответствующий протокол, меня перевезли в другое место (где-то в пустыне под Лос-Анджелесом). Три дня чего-то измеряли, используя различную навороченную аппаратуру, давали нормально отдохнуть и даже ю-тьюб в инете попользовать. Заодно довелось ответить на кучу вопросов — сначала по определению IQ. Все (и даже я сам) офигели, когда на скрещении линий вышло… 192.

— Мистер Эгоров, это какая-то ошибка. Такого просто не может быть!

— Согласен, сам удивлён.

На следующий день снова прогнали тест и получилось ещё несуразнее — 194. Но так как это не принципиально в моём случае, то просто дружно махнули рукой на результат. Лично я думаю, что эти тесты выявляют не умственные способности, а своеобразную потенцию разума «влиться в тему». Коэффициент ума здесь не при чём, скорее способность принимать быстрые правильные решения в критических ситуациях.

Ещё через день опять гора вопросов теперь уже теста Айзенка. Выявление психологического состояния человека. Я, получается, на четыре пятых флегматик и лишь чуток сангвиник. Впрочем мне это по барабану, пусть другие волнуются и радуются или переживают. А с одной шкалой опять заморочка вышла. Там, в тесте, а точнее в графиках есть линия, показывающая как особь реагирует на проблемы других (насколько я понял). Так у меня вообще 0 получился из 24 возможных.

— Такие, как вы, становятся отличными палачами или диктаторами, — то ли похвалил, то ли опустил меня ниже городской канализации один из умников, проводивших тестирование.

Только и это мне пофиг, ибо не вижу своего будущего ни в одной ипостаси. Ну, а в решающий день, когда меня посадили на специальный стул и частично запеленали всякими приладами, я попросил:

— Только в негра меня не внедряйте, плиз, иначе всем вам последний день Помпеи устрою.

Ага-ага, щаззз! Чего-то включили и… взбздынь…

Не было никаких белых коридоров и света в конце туннеля, никаких метаний в темноте и хаосе, ни боли или резких звуков в мозгу. Тупо пришёл в себя в действительно молодом теле, одетом в наряд из эдакого американского вестерна. Впрочем и окружающие примерно так же одеты, а один вовсю указюки раздаёт, да ещё и на аглицком.

— Джимми, Джордж и Бабун, — тыкнуто пальцем в меня на последнем слове, — останетесь и задержите Моралеса и его банду. Продержитесь до темноты, а потом уходите. Будем вас ждать на ранчо Сандлера.

Стопудово штамп из какого-нибудь «клинтиствуда», вот только съёмками даже не пахнет. Неужели во времена Дикого Запада занесло? Чувствую себя крупногабаритным, но туповатым увальнем, пусть даже очень сильным. Есть такие образоиды, которые вечно исполняют всё, что им приказывают не особо задумываясь.

— Бабун, даю тебе своего «шарпса», — заглавный протягивает мне карабин, — вот патроны.

Явный вожак нашей группы каких-то то ли бандосов, то ли драных революционеров снял с себя патронную ленту и отдал мне. По идее оказано огромное доверие со стороны «самых крутых парней» и нужно оправдать возложенное на нас доверие, если не хотим опозориться. Именно так ловкие авторитеты манипулируют другими, играя на «достоинстве и романтике». Бородатый Джордж, лет под сорок, только кивает. Он и выглядит вечным исполнителем чужой воли, причём даже не спорит. Джимми же вообще молодой парень и аж счастлив, судя по лицу, умереть, но оправдать доверие лидера.

— Свою долю получите, когда вернётесь.

Всё-таки хорошо, когда имеются клише и шаблоны. Получается, что мы погибнем в перестрелке с неведомым пока Моралесом, а остальные трое заберут себе наши доли (видимо бабло?), раз они упомянуты. Ну и врагов можем придержать на какое-то время, обеспечив правильных парней дополнительным временем на то, чтобы подальше сдристнуть.

— Бабун, — задолбал необычной кликухой, означающей на инглише «бабуин», — вот как карабин нужно перезаряжать.

В принципе понятно, да и сам я когда-то о нём читал. Хорошая пукалка, которую Бердан переработал в «берданку» с несколько другим затвором. Да и бьёт гораздо дальше и сильнее, чем винчестер. Правда нет прицельной трубки, как в киношках, да ещё и одноразовый. Хрен с ним, меня устраивает. А вот другое смущает. Как я понимаю, трое более ценных свалят с моими деньгами, а меня это не совсем устраивает.

— Оставь мне мою долю.

— Зачем? Если тебя убьют, то они тебе больше не понадобятся, — ухмыляется партнёр начальника, — а если выживешь, то на ранчо их получишь.

Всё вроде логично и просто, но «шарпс» в моих руках нацелен на самого главного, пусть и от бедра и, как бы, случайно. И до лидера доходит нелепость ситуации, когда, если что, его же первым и продырявят. Тем более, что в руках Джорджа тоже стрелялка имеется. Та, которую называют винчестером и на небольших дистанциях очень эффективная.

— Снэйк, отдай Бабуну оговоренное, да побыстрее. Люди Моралеса уже через час будут здесь.

«Змея» (согласно перевода) отошёл к явно заводной лошади и по-бырому набил одну из кожаных перемётных сум пачками банкнот. После чего презрительно швырнул мне её под ноги, мол, подавись жадина-говядина. И тут же гордо задал дурацкий вопрос:

— Кому ещё его деньги нужны? — подчёркивая, что между своими нет места недоверию и крысятничеству.

Увы, но он угадал лишь по поводу Джима (лет семнадцати-восемнадцати и верящего в навязанные идеалы). Парень выразил отрицание, помотав головой туда-сюда. Зато Джордж поддержал инициативу.

— Я тоже хочу, чтобы мои деньги погибли вместе со мной, если доведётся.

— Джорджи, но если что случись, твоё пойдёт сиротам и вдовам, — неожиданно встрял третий, да ещё с такой искренней физиомордией лица, что захотелось ему поверить.

— Нет, Хэрри, я уже решил и перерешивать не буду.

Зараза, это действительно не клоунада и надежды на то, что мы все участники какого-то шоу окончательно испарились. В любом сценарии имеется тщательно проработанная логика и нет фраз, выглядящих по-детски нелепо, право слово. «Змеюка» всё-таки уточнился у босса.

— Риган, ему тоже выдать?

— И побыстрее, — распорядился вожак и отправился к своей лошади, знаменуя объективность и справедливость.

Ещё одна сума набита и брошена по назначению, только Джордж не стал её ловить, чтобы… Пока наши стволы нацелены на отъезжающих нельзя отвлекаться на что-нибудь другое. Иначе получится, как в фильмах: потянулся за деньгами — тут-то тебя самого и пристрелили. Впрочем мы тоже не стали палить вослед удаляющейся тройке. Можно, конечно, свалить пока не поздно ещё в какую-нибудь сторону, но направлений лишь два. Вокруг горы, а проезд между ними лишь в сторону откуда появится банда Моралеса или за Риганом, который найдёт вариант как с нами разделаться.

— Джордж, сколько человек у мексиканцев?

— Не меньше дюжины, хотя Моралес и больше не возьмёт с собой. Мы взяли в фургоне сорок тысяч и он это знает. Раздаст кое-что своим, но чем меньше их будет, тем больше ему самому достанется.

— Странно, но вшестером мы бы с ними справились без проблем, — удивляюсь, чем озадачиваю своих подельников.

Действительно, мы находимся на высотке, метрах в сорока над дорогой. Склон достаточно пологий, но не совсем. Крутизна порядка 40–45 градусов, а на нём ещё и здоровенные каменюги имеются там-сям. Опа, с другой стороны есть ещё одно удобное место метрах в ста от нас.

— Парни, если кто-нибудь из нас там расположится, то сможет отстреливать мексоту, когда они сюда начнут вскарабкиваться. Прямо в неприкрытые спины.

Джимми аж передёрнулся от возмущения, видимо мало пока нажил боевого опыта. Дикий Запад имеет свои негласные правила и стрелять в спину западло. Честно говоря, я считал, что всё это лишь литературные и кинематографические красоты стиля, не более.

— Я туда не пойду, — твёрдо возразил юноша, — лучше здесь погибну.

Спорить неохота, как и доказывать что-нибудь.

— Я пойду, только воды наберу, — разумно отреагировал Джордж.

Так что мы и распределились, и лошадок своих отвели в распадок с тыльной стороны нашего холма, и оружие подготовили к бою. Я же развоплощённый. Или сошедший с ума? Ладно, почапаю-ка парочку-трирочку позиций выбрать, коли сапёрной лопатки нет, дабы подготовить нормальную стрелковую ячейку. Не знаю какой сейчас год, но если нет СВДшек и СКСок, то будем орудовать тем, что имеем. А имею я честно говоря нехило: револьвер, винчестер, ну и карабин. На ленте сорок с лишним патронов и к другим пукалкам боеприпаса хватает. Коли всё равно пожил вдосталь, так почему бы не подурачиться во второй жизни?

Хошь — не хошь, но придётся исходить из того, что мою душу (личность, эго) куда-то перенесло. Слава богу, что не в собаку, таракана или придорожный лопух. В негра тоже не занесло — уже на руку свою посмотрел. Нахожусь примерно в таком же, как я, но гораздо моложе, судя по ощущениям. Дышится легко, глаза видят отлично (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить), здоровья полно, энергии тоже…

Вариант с сумасшествием в результате эксперимента отметаю, так как он меня не устраивает. Я всё равно ничего не могу поделать, а сесть где-нибудь в сторонке и ждать когда меня начнут кормить и поить с ложечки даже опасно. Потому что, если это другой вариант то так и помру от голода. Непрактично. А если всё реально, то пристрелят и даже покушать не успею. В конце концов, если меня действительно перенесло в прошлое, то хрен этим америкашкам (то бишь, тем, которые в прошлом остались). Пусть им моё больное «развоплощённое» тело достанется в качестве трофея, гы-гы-гы. Главное, то, что личность вроде сохранилась, можно и поэскападить напоследок.

Глава 2

Глава вторая

Бандитская кавалькада нарисовалась из-за одного из изгибов дороги метрах в трёхстах с чем-то (или пора переходить на футы и ярды?) и уверенно мчалась в нашу сторону. Решил проверить истинную дальнобойность своего самого мощного оружия, потратив три-четыре патрона, а заодно приноровиться. Команды подпустить поближе не прозвучало, ибо два партнёра в командиры не рвутся.

Ничего себе — третьим выстрелом попал в кого-то. Тот аж сверзился с коняги и вроде по нему кто-то проехал. Как я понимаю, люди Моралеса отморозки, раз приказано было их задержать по возможности. Мы же, ясен пень, хорошие парни, а все кто против нас… Заразы, ну кто же так быстро скачет, когда у меня в руках однозарядка, где пулемёт Калашникова или хотя бы доктора Гатлинга? Ещё парочка выстрелов и очередной мекиканец навернулся, но уже в сотне метров. Джим пока не стреляет, но явно вот-вот начнёт. У него всё-таки пистолетные патроны и нечего их зря тратить.

Ага, внимание привлечено и бандильерос ссаживаются, прервав свой путь в никуда. Чего-то маловато их, я лишь одиннадцать двигающихся насчитал. Впрочем, ещё одного угораздил от всей души юноша, залегший в нескольких метрах от меня. Ответная стрельба пока не очень прицельна, поэтому шмаляю аккуратненько прицеливаясь и вылавливая цели. Ага, рассыпались и стараются прятаться за камнями или иными издержками топографии, постепенно продвигаясь наверх по склону. Мы ещё пару подстрелили, когда сработал засадный полк. Джорджу хорошо видны спины атакующих, вот одного, а затем и другого приголубил.

В перестрелках автоматически считаешь тех, кто выбывает, а в итоге в голове остаётся лишь число действующих таргетов. В нашем случае их шесть, а это уже поправимая ситуация. Правда остатки сладки уже очень осторожны и стали совсем редко высовываться. И где знаменитый сверхметкий ганфайтинг спрашивается? Или мекситосам тоже жить хочется без героизма? Их лошади так в сотне метров разбрелись, видимо давно приучены к самостоятельности.

«Моралесы»-аморалесы растянулись, но наш туз в рукаве оказался козырным, как ни странно. Бежать к нему они не стали и теперь ёжатся, пытаясь укрыться между камнями. Именно «между», а не «за» как дотоле. Такое впечатление, что у бандитов не было никакого плана на случай возможной засады. Или они разбалованы предыдущей наглостью, когда толпой врывались в деревни и творили произвол против мирных жителей, боящихся вступить в схватку? Впрочем сложно проявить героизм, когда рядом свои родные и дети, это я понимаю.

Ещё одного снял, когда он метнулся из одного укрытия к другому. Блин, меня пять месяцев в учебке по два часа в день заставляли стрелять из любых положений, да ещё, порой, и навскидку. Небось заклёпочники будущего начнут трындеть о «мышечной памяти, несвойственной новому телу». Причём с такой уверенностью, как будто… чбан, ещё одного метнувшегося удалось угомонить. Тут же кого-то выцелил Джордж, замочив с трёх выстрелов.

Вот и момент истины — четверо оставшихся запаниковали и побежали к лошадям вразнобой и петляя, как зайцы. Дистанция в сто метров преодолевается профессиональными спринтерами за десять секунд и жертвам неразберихи их хватило, чтобы получить своё. Последнего (странно, но стопудово самого нарядного) я жбахнул, когда он на треть секунды тормознул, достигнув своего коня. Скакуну ничего, а моя крупнокалиберная «маслина» явно пришибла беглеца, попав в пресловутую спину.

Теперь самый сложный и длительный манёвр предстоит — нужно пройтись по всем, кого наваляли, и добить раненых, коли таковые имеются. Потом придётся оперативно собрать хабар, обшмонав убивцев как следует, и побыстрее самим свалить куда подальше. Нечего дожидаться полицейских машин или каких-нибудь шерифствующих умников ради торжества справедливости. Могут нас самих обвинить в нехорошем поведении и повесить где-нибудь за рекой. Почему не прямо здесь? Просто вокруг ни одного дерева не видно, лишь кустарники и подобная хрень растёт.

— Бабун, а ты, что, воевал? — интересуется Джимми.

— Всякое в жизни бывало, дружище, только не здесь, не в Америке.

Я когда-то читал, что снайперов не любили ни федералы, ни конфедераты. Своих они презирали, а чужих казнили без суда и следствия. Впрочем и в Штатах будущего к армейским относятся с опаской и предубеждением, причём вполне обоснованно. Я даже рад, что на моём «шарпсе» нет прицельной трубки, а значит и я, по визуальному определению, не снайпер. Те же винчестеры, как и револьверы, обыденны, а вот винтовки со спецоборудованием наверняка нежелательны в обиходе. Разве что на бизонов охотиться или на каких-нибудь слонопотамов.

— Если мы поспешим, то успеем до утра добраться до ранчо Сандлера, — поделился Джордж, достойно поучаствовавший в боёвке.

— Друзья, давайте-ка уберёмся отсюда и где-нибудь подальше заночуем, — предлагаю промежуточный патр… блин,…вариант, — а до Сандлера хорошо бы обсудить, как дальше жить собираемся.

— Бабун, мне, честно говоря, тоже больше не хочется иметь дел с Риганом, — словно выдохнул нечто наболевшее бородатый подельник.

Лишь безбородый Джимми непонимающе уставился на нас. Парня лишают бандитской романтики, когда один за всех, а все на одного. Разрыв шаблона, мать-перемать, да ещё в тинэйджерском возрасте. Однако он спорить не стал, предпочтя попозже, вечерком, перетереть на столь скользкую тему.

Удобное место нашлось через несколько миль. Вполне себе удобная и солидная роща примыкала к какому-то холму и вполне прикрыла нашу стоянку от дороги. Не сказать что особый трафик имеется, но лучше схорониться от потенциальных неприятностей. Тем более, что с нами табунчик трофейных лошадок, который каждому разбойнику захочется экспроприировать. Да и другие составляющие дувана денег стоят, что ни говори. Пока доверили Джорджу общее руководство, как самому опытному подельнику. Он, кстати, лишь полгода в банде Ригана состоит. То трапперствовал из года в год, то золото мыл, правда не очень удачно добытым распоряжался. Даже фермерствовал полтора года, пока злые люди не ограбили и чуть не прикончили начинающего земледельца.

Теперь, закончив с обустройством стоянки, сидим возле костерка, нямкаем и (куда же без этого) лясы точим. Кста, не только трофеи пересчитали, но и свои «доли».

— Бабун, тебе должны были выдать десятую часть, — поясняет бородач, — мне тоже, но здесь почему-то лишь три тысячи шестьсот долларов.

— Джорджи, у меня столько же. Наверняка Снэйк отщипнул от нас, когда времени на проверку не было.

Наш вьюнош молчит, ибо ему вообще ничего не выдали, коли не попросил вовремя.

— Понятно, что нас оставили на убой, но зачем? — высказываю версию.

Нет желания выдумывать легенду об амнезии, а правдой делиться тоже не хочется. Да и что мне хочется? Пока в калейдоскопе событий и времени не было подумать толком, лишь по поверхности скользнул.

— Так вы поедете на ранчо или нет? — напрямую спросил Джим.

— Придётся поехать, раз нам не доплатили, — отвечаю, — и лошадей нужно продать, как и оружие мексиканцев. Надеюсь, что ранчеро нам поможет с этим.

— Сандлер не совсем фермер, хотя и следит за своим хозяйством. Ранчо примыкает к горам, говорят что он там золото нашёл и тайком его моет.

Разъяснение Джорджа внесло в мою голову свежую мысль.

— А может он просто посредник и скупщик краденного?

Чего-то штампы с клише опять разгулялись у меня в мозгах, надо бы поубавить их воздействие. Мало того, следует определиться чем я собираюсь заниматься в дальнейшем. Ну не бандосить же всю предоставленную вторую жизнь. Решил чуток приоткрыться братцам по несчастью.

— Друзья, я собираюсь заняться мирным бизнесом, раз деньги появились. Хочу перебраться в Северную Калифорнию и заняться торговлей мехами.

— Бабун, возьми меня с собой, — раскрылся Джордж, — я опытный траппер и в мехах хорошо разбираюсь. Ну не по мне эти перестрелки и глумление над простыми людьми, поверь.

— Верю, Джордж, верю.

Бедолага Джимми видимо своим ушам не доверяет. Тут такая карьера намечается в мире настоящих мужчин, а уничтожение банды Моралеса своими руками моментально должно поднять авторитет среди бравых ганфайтеров. Какой смысл возвращаться в мир слабаков и трусов? Однако парень уже приучен не лезть поперёк батьков со своим мнением, поэтому лишь прислушивается, но не поддакивает. Кроме того, у мексов мы нашли денег (в основном, у Моралеса). Более двух тысяч песо насчитали. Джиму отдали семьсот, а то он совсем нищеброд получается из-за своей доверчивости и покладистости. За лошадей и оружие (после их продажи) тоже треть выдадим и будет ему счастье, всё-таки деньги по нынешним временам и дешёвым ценам хорошие. В той же России, а точнее в Сибири, он мог бы лавку открыть, имея такой капитал.

Собакость волчачья, матерь помидора! А кто мне мешает самому в Русию отправиться и там чего-нибудь замутить на имеющееся бабло? Ну сколько в этой сраной Америке можно куковать? И так почти тридцать лет прошлой жизни хернёй (пусть и на благо Родины) маялся. Понятно, что сейчас Романовы рулят, а революционеры бомбами кидаются, но неужели не впишусь между ними? Да и семьёй пора бы обзавестись, а то бобылём задрало жить. И кто мне слово поперёк скажет, какие такие идеалы раком на пути встанут?

— Бабун, — вернули на твёрдую землю, — а если Риган ещё что-нибудь поручит? Не думаю, что он по доброй воле нас отпустит.

— Джордж, мы поступим просто. Вы где-нибудь в потайном месте возле ранчо подождёте, а я сам съезжу на встречу с шефом. Там всё ясно станет, а если меня убьют, то уходите. Это будет означать, что и вас обоих Риган тоже прикончит.

Вроде план нарисовался, пусть и примерный. Остальное приложится по обстоятельствам и нет смысла излишне мудрить, иначе сами себя в колею загваськаем. Эх, знать бы заранее, что нас завтра ожидает, то соломы бы валом понастелили.

Утром попросыпались пораньше, чуя недоброе, но делая вид, что всё идёт пучком. Через три часа добрались до ранчо — Джордж вывел нас с добром в такое место откуда всё толком видно. Тем более, что среди трофеев имелась и подзорная труба, впрочем она нам не понадобилась. И так понятно что перед домом творится что-то непотребное. Всё семейство Сандлеров стоит на коленях, а перед ними расхаживает Снейк с гордым видом. Риган сидит на стуле и аки плантатор постукивает каким-то стеком по ладони левой руки.

— Наверное что-нибудь скрывают эти фермерские крысы, — сразу «определил» Джимми.

— Ладно бы гнобили главу семейства, парень, но почему глумятся над женщинами и детьми? — пытаюсь уточнить у «сеньоре профессоре».

— Так доходчивее будет, Бабун, — улыбается юноша, воспитанный в лучших традициях перестроечного рэкета, тьфы ты, опять я обознался, здесь же самая развитая демократия процветает.

— Ладно, что будем делать? — сразу возвращает нас из «лирики» в «физику» бородатый партнёр.

Мой план с личным посещением навряд ли сработает, а оставить Джимми здесь пока не получится. Он явно расцвёл, увидев своего кумира во всей красе повелителя человеков.

— Джим, мы с Джорджем поскачем вперёд, — на ходу переобуваюсь, — а ты веди табунчик за нами.

Лихо я нашёл ковбоя на ровном месте, аж сам себе удивлён. Почти два десятка лошадей не так-то легко в одиночку куда бы то ни было направлять, а значит малой подольше добираться будет.

Через несколько минут начался спектакль одного актёра (при поддержке массовки в виде Джорджа).

— Снейк, ты мне вчера недодал четыреста долларов, ну как же так, — искренне-преискренне сокрушаюсь я, — покрой недостачу, плиз.

— Бабун, так вы живы, — удивляется змеёныш, — а где Моралес и его банда?

Определённые стереотипы «дружбы народов» пока соблюдаются, чтобы по ошибке ни одна, ни другая сторона не перестреляла друг друга. Это в кино все меткие, когда помощнику режиссёра нужно, а в реале оно несколько по-другому происходит. Первым пытается разобраться босс, сидящий на стуле.

— Снейк, какого чёрта, почему денег не додал?

— Так я в общий котёл часть изъял, — играет в оправдателя умник хренов.

— Туда идут деньги из общего куша, а не личные каждого, — уточняет Риган, как бы поясняя ошибку своей шестёрки, — Бабун, я накажу Снейка за это и деньги получишь сполна.

Поздно, майор, я уже сам наказал крысу, выхватив свой «кольт» и пристрелив голубого воришку. Мало того, ствол моего револьвера уже направлен на самого вождя всех народов, явно не ожидавшего непочтения и нарушения порядка взаимострельбы. Тем более, что Хэрри тоже убит, правда, Джорджем. И рука Ригана далековата от хольстера с револьвером. Где-то позади Джим бросил наши трофеи и мчится сюда, не понимая что происходит. Как бы в спину не начал стрелять или это для него западло?

— Риган, почему женщины и дети стоят на коленях? — продолжаю допрос без пристрастия, а как мудрый кади, — в чём они провинились перед вооружёнными мужчинами.

Джимми уже до нас добрался, но не рискует вмешиваться, лишь пыхтит позади меня.

— Бабун, — пытается сохранить достоинство сидящий смертник, — пусть Сандлер скажет, где прячет своё золото, и я всех освобожу.

— Ты неправ, чиф, мы с женщинами и детьми не воюем, — довожу до сведения… бабах… вынужден пристрелить отморозка, так как его рука то ли непроизвольно дёрнулась, то ли сознательно ломанулась к кобуре.

Аккуратная дырка в переносице поставила точку в драме бытия и лишь один несогласный изо всех присутствующих остался недоволен.

— Бабун, но он же даже не взял в руку свой револьвер. Это не по правилам и другие ганфайтеры тебя не одобрят.

— Джимми, приятель, мой тебе совет. Поменьше слушай романтические россказни и почаще сам задумывайся над происходящим. Риган оставил тебя на убой, а не доверил ответственное дело, как тебе казалось.

Парень позади меня вернул курок в исходное положение, а свой револьвер обратно в хольстер. Согласен он с моими доводами или нет, но против двух стволов не попрёшь. И это даже ему понятно.

— Так, парни, давайте освободим Сандлеров от пут. Нам нужно продать лошадей и оружие, а потом займёмся мирными делами…

Глава 3

Глава третья

Освобождённые фермеры не понимали что происходит, поэтому, ясен пень, с подозрением отнеслись к нашему якобы дружелюбию. Да и как отличить бандосов из одной и той же бригады, коли они все на одно лицо? Поэтому нам предложили стол и, если понадобится, то и кров, но всем своим видом показывали, что если мы уберёмся побыстрее, то именно этому хозяева будут рады. Я не стал их излишне напрягать и лишь попросил помочь сбыть хабар, причём предложил выплатить комиссионные в размере десяти процентов от цены.

По ходу дела проверили добро наших почивших в бозе сотоварищей. И если всякие стрелялки, жрачка длительного хранения и прочая нужная фигня особого вожделения не вызвали, то «кошель» оказался очень даже в жилу. Тридцать четыре тысячи долларей банкнотами и серебром — нехилая сумма для бизнес-старта.

— Джимми, получи свои три тысячи, — именно столько было обещано парню за участие в ограблении какого-то фургона, — оружие и лошади мексов потянут ещё на 3–4 тысячи. Если хочешь, то могу сразу треть выплатить.

Неужели я настолько добрый или просто пытаюсь избавиться от юноши, дабы он нас в дальнейшем не подставил своими неправильностями в поведении? Вдруг посчитает себя крутым ганфайтером и ввяжется где-нибудь в неприглядную ситуацию, а мы, как его партнёры, тоже окажемся втянутыми?

— Бабун, Джордж, может я поеду к матушке в гости? А то вы неправильно поступаете и у меня будут проблемы из-за вас.

Ни хера себе какой «авас» получается. Выходит это мы не умеем себя вести в приличном обществе, а он «пацан по понятиям».

— Джим, только выезжай завтра утром, а не сейчас на ночь глядя.

Бородач лучше знает что к чему, поэтому ему доверяюсь полностью. Хорошо, что не пришлось посылать малого куда подальше, всё-таки он рядом с нами кровь проливал за святое дело.

— Тогда можем Джимми выделить ещё денег из наследства Ригана, — предлагаю от чистого сердца.

— Нет, Бабун, не нужно. Риган был мне как старший брат и опекал меня больше года. Его денег я не приму.

Вот так вот, парня в любой момент предполагали слить, а он верил, что навсегда пришёлся ко двору в банде.

— Мистер Бабун, — неожиданно обратился Сандлер-старший, — а это правда, что вы разгромили Моралеса. Или только часть его людей перестреляли?

— Да, правда, именно самого Моралеса и тринадцать его подонков, — специально подчёркиваю свою нелюбовь к отморозкам.

Через день-другой мы расстанемся и навряд ли пересечёмся в дальнейшем, поэтому предпочитаю называть вещи своими именами, даже если они неверные.

— Слава богу, теперь его оставшиеся бандиты разбегутся и наши края немного отдохнут от их налётов.

Во как, так мы ещё и герои для мирного населения. Избавили от напасти, пусть и на время. Без достойного лидера бандюкам сложнее объединяться, а с отдельными личностями в малом количестве фермеры и сами справляются. Кстати, нас с Джорджем тоже «малое количество», следует не забывать об этом. Тем паче, что имеем навалом денег сомнительного происхождения, но вполне имеющих покупательскую способность.

В двенадцати милях на северо-восток имеется городишко, обслуживающий фермеров округи и славный своими магазинами ширпотреба. Там, оказывается, находится конечная станция дилижансов и туда же тянут железнодорожный хвост с побережья. А уж вдоль берега заканчивается строительство магистрали Лос-Анджелес — Сан-Франциско, вроде на следующий год её полностью введут в строй. Пока же действуют лишь отдельные участки. Мне это на руку, а то не хотелось бы пердячить почти четыреста миль на север на лошадях. «Мозоль» на заднице моего тела имеется, но хочется более комфортно передвигаться к вожделенному пункту первичного стабильного обитания. Да и затеряться во Фриско легче, чем быть полуизвестным бандюганом промексиканского калифорнийского юга.

— Джордж, тебе бы сбрить бороду и постричься толком, — советую компаньону, — я себя тоже приведу в порядок. А то рожи, подобные нашим, нарисованы чуть ли не на половине розыскных листов класса «most wanted».

— Наверно ты прав, совсем не хочется доказывать шерифам по дороге, что ты не знаменитый разбойник за которого заплатят солидные деньги. Причём за живого или мёртвого.

Рад, что в ещё одном вопросе сошлись во мнениях. Оружие решили купить в местном городке, чтобы поновее были орудия массового уничтожения. Как и более свежую одежду, даже цивильную, а то выглядим теми кем являемся. Смешно сказать, но на моём «платье» даже несколько заплат имеется. И стирать опасно — того и гляди порвётся в некоторых местах. Честно говоря, от нас ещё и воняет, как от козлов или похлеще.

Сандлер сразу отправил двух своих старших сыновей к соседям, чтобы предупредить о распродаже. Всё-таки в городе всё стоит гораздо дороже, чем от расхитителей чужой собственности. Землевладельцы не щепетильны в таких вопросах, ибо каждый доллар у них на учёте. Кроме того, никто не придерётся если тавро где-то в Мексике наложили на домашнюю скотину. Ну или в другом штате, например. Свои-то все знают, вот и наш ранчеро ничего подозрительного не обнаружил. А лошадки действительно хорошие, видимо Моралес следил за «колёсами» своих подопечных. Это не я в них разбираюсь, это мнение окружающих. Оружие, кстати, как и патроны, всегда в добротном хозяйстве сгодится. И даже лишнее лишним не будет, всегда можно разменять на нужные инструменты, например, или на то же сено.

Когда солнце садилось вернулись хлопцы, порадовав, что завтра с утра кое-кто прибудет за покупками. Одно сомнение — вдруг они пригласили таких же, как мы сами, и завтра начнётся очередной обмен пулями вместо «товар-деньги»?

Здорово, что я по-стариковски (ментально) рано встаю. Успел с физо и банно-срачечными процедурами управиться до прибытия покупателей. Хорошо, что никакого аукциона Сандлер не устраивал, а просто называл цены, чтобы желающие покупали, не торгуясь. Он явный авторитет по распродажам в этих краях, поэтому холисрача не было. Управились за три четверти часа, а заодно нас отблагодарили: как за разгром Моралеса, так и за то, что снулили Ригана. Оказывается босс всех держал в кулаке, а это никому не нравилось.

Отдав Джимми его долю от распродажи, мы намылились в Оаквуд, пока солнце ещё высоко. Компанию нам составил сам фермер со средним сыном, отправившись на повозке с кое-какими товарами. Согласно календарю на стене сейчас апрель 1875 года. Дороги уже сухие и твёрдые и их пароконная арба двигалась достаточно быстро. Спешка вызвана тем, что что вскоре повсюду может распространиться инфа о двух джентльменах с полными карманами денег. Поэтому бродить по дорогам, разглядывая природные красоты и живописную местность, не особо рекомендуется.

Городок не особо напоминал очередную «главную улицу с домами и заведениями вдоль неё». Потребности урбанизации расширили его, создав дополнительные переулки, находящиеся параллельно Мэйн-стрит. Из двух отелей мы выбрали более дорогой, несмотря на то, что цены обслуживания повыше. Всё-таки из-за относительной дороговизны здесь простяки не околачиваются, да и ресторан с более разнообразной и реально вкусной едой.

— Владелец гостиницы является одним из отцов городка по совместительству, вот и дорожит репутацией, — объясняет Джордж.

Кент стопудово давно сообразил, что я внутренне изменился, но в душу не лезет. Зато в бытовых обыденных ситуациях, когда я временно впадаю в ступор и клиню, он сразу берёт инициативу на себя. Видимо его устраивают мои боевые умения, а остальные недочёты не волнуют.

Ясно, что сначала мы посетили баню, где и бабашоппер имеется. Хороший и старательный, он изрядно преобразил нас, лишив излишков волосяного покрова на голове, а заодно и вторичных половых признаков (за исключением голоса, оставшегося прежним). А вот опосля начались похождения по магазинам, где чего только нет: наручных часов нет, компьютеров нет, даже простеньких айфонов и то нет. Всё остальное нашлось, включая по два комплекта различной одежды: дорожной и на выход. Обуви аж три пары себе ухватил. Сапоги, полусапожки и туфли, жаль тапочек не было, как и теннисных туфель.

— Бабун, а вот эти буты с шипами для боксинга, — обратил Джордж моё внимание на своеобразную обувь.

— Не пойму, а зачем шипы-то нужны, да ещё и по бокам.

— Ох, приятель, так в боксинге ногами тоже бьют. Или ты не знал?

Громадья моя обитель, это получается кикбоксинг, а не наш вежливый бокс в шапочках на голове.

— Интересно, а сколько можно заработать на этом зрелище?

— Так поди узнай кто победит?

— Джордж, я другое имею в виду. Если сам выступлю и отдубасю соперника.

Такие нюансы моему бород… уже безбородому партнёру, увы, неизвестны. Да и сам дружище помолодел лет на сто. Кажется ему даже тридцати нет.

— Ну да, мне двадцать восемь, — застеснялся кент, как будто виноват во введении окружающих в заблуждение.

Тогда сколько мне, судя по отражению в зеркале? Двадцать четыре — двадцать пять? Впрочем чего гадать, если у меня ни одного документа не имеется, сколько ни обшаривал свои «закрома» различного типа. И как таких общество терпит или Дикий Запад бумажки не приемлет?

А вот в оружейной лавке я застрял из-за хорошего выбора. Как раз поступили последние модификации винчестеров и кольтов, да ещё и карабин Шарпса нашёлся 74-ого года выпуска (у меня 69-ого). Как пиндосы успевают столь стремительно доставлять новинки с Востока на Запад, ума не приложу (или не прикладу?). Правда цены явно завышены на новьё, за «шарпса» просят сто двадцать баксов, хотя он наверняка стоит не более тридцати.

— Джентльмены, если желаете подешевле, то могу предложить более старые модификации. Они достаточно надёжны, а новое редко кто покупает.

— А пистолетные патроны тоже нового типа?

— Да, есть совершенно новые, но они также дороже, — продавец аж съёжился, опасаясь что его или облают, или по шее настучат.

Народ на Западе не любит «подороже», ему хватает «то, что есть». Однако скандалить я не стал, а тупо закупил новых патронов побольше, заодно и для наших «шарпсов». Да, теперь Джорджа потренирую, а для стрелковой подготовки нужны россыпи, а не горстка «аммо». Впрочём при нашем богачестве расходы на обеспечение собственной безопасности незначительны. Только придурки экономят на своём здоровье или жизни. Хотя в той же России скорее какой-нибудь молоденький офицер сэкономит именно на боеприпасе, чтобы потратиться от всей души на дорогущую безделушку для какой-нибудь дамы. Понты для них дороже!

День потратили не зря, а вечерять отправились в гостиничный ресторан. Джордж не хочет в салуны заглянуть и правильно делает.

— Мало ли какие старые знакомые попадутся, — разумно подчёркивает он опасность неожиданных встреч.

Зато в ресторане всякие вальяжные лица на нас таращатся. Бритая часть лица не покрыта загаром, так что однозначно выделяемся внешностью. Вон, одного послали с целью познакомиться с дотоле неизвестными визитёрами. Понятно, что в городишке все друг друга знают, а любое новое лицо всё-таки развлечение среди рутины.

— Джентльмены, разрешите представиться, Пол Вермонт, торговец редкими товарами.

— Я — Эндрю Изборски, а это мой компаньон Джордж. Как раз заинтересованы в редкостях. Например, собираемся заняться не просто мехами, а с Камчатского полуострова. В Европе они считаются самыми лучшими среди подобных, а как у вас?

— Очень приятно, мистер Изборски, сразу видно что вы знаете толк в редкостях. Я, правда, больше специализируюсь на технике и новинках прогресса.

Да, чуток промахнулся, но ничего страшного. Сейчас удивлю его малёхо, а заодно и своего приятеля.

— Мистер Вермонт, рад вашему направлению. Вы слышали, что Александер Белл вот-вот запатентует свой «телефон»? Очень удобное средство для общения на расстоянии, с годами весь мир охватит.

— Нет, пока не слышал, а как оно действует?

Джордж внимает молча, но не пропускает ни одного словечка. И действительно несколько ошарашен моими откровениями.

— Примерно так же, как телеграф, только специальное устройство преобразует звуки человеческой речи в электросигналы. А на приёме происходит обратное преобразование.

— Извините, мистер, но тогда появляется возможность не переписываться, а… переговариваться. Я правильно вас понимаю?

— Именно так. Когда-то подобное устройство создал некий итальянец Меуччи, проживавший в Америке. Кстати, друг сеньора Гарибальди, знаменитого революционера. Так этот Меуччи не только создал сиё устройство, но и установил ближайшим соседям, чтобы поговорить иногда. Кажется в конце 50-х, я лишь читал о нём в библиотеке.

— Почему же оно неизвестно до сих пор, господа?

— Обычная история, мистер Вермонт. Итальянец работал костюмером в театре, а электротехникой занимался лишь как хобби. Вот и не придал значения эпохальному изобретению.

Сам удивлён тому, как мне в рот заглядывают собеседники, а люди, сидящие за соседними столиками, даже притихли, вслушиваясь в мою речь. Неужели это настолько интересно, что у них перебило аппетит?

— Поразительно, мистер Изборски, я обязательно свяжусь со знакомыми инженерами с Востока. Это же совершенно эпохальное изобретение и его нельзя пропустить.

— Эх, ценнейшие новинки требуют своих инвесторов, но мало кто готов вкладываться в неизвестное и непонятное. Я именно поэтому сконцентрировался на мехах, чтобы иметь возможность вложиться в очень выгодные разработки. Дополнительные финансы сами не придут, ха-ха-ха.

Зачарованный Пол скрипел мозгами, чтобы определиться с отношением ко мне.

— Извините, у вас столь необычная фамилия. Кроме того, создаётся впечатление что вы имеете университетское образование.

— Я русский, внебрачный сын князя Изборски. Сами понимаете, что родственники не заинтересованы во мне. Вот и путешествую, чтобы самого себя создать в итоге. Да, имею хорошее образование, но не более.

— Печально. А мы смогли бы с вами встретиться завтра? Вдруг вы ещё о каких-нибудь изобретениях знаете, которые пока неизвестны публике? Заодно, посмотрите у меня в салоне различные новомодные товары.

Я согласился, так как и сам хочу определиться с нынешним уровнем инноваций. Вдруг что-нибудь подскажу как усовершенствовать. Высокоумный трындёж иногда помогает в установлении связей. Кроме того, мне нужен хоть какой-нибудь документ. Лучше всего получить американский паспорт, а на его основании можно будет и российский спроворить. Здесь, как я понял, паспорта нужны лишь тем, кто хочет голосовать на выборах. Остальным он по барабану. Ну или до одного места.

Вернувшись в наш двухместный номер я сразу подвергся небольшому допросу.

— Бабун, а ты правда Эндрю? Если что я подтвержу где надо, но не хотелось бы лгать лишний раз.

— Джордж, да какая разница, если у меня нет ничего, подтверждающего личность, даже выписки из церковной книги. Вот и пробую использовать момент доброжелательности, чтобы обзавестись хоть каким-то документом.

— Тогда я тоже хочу получить паспорт. Тем более, что у меня есть выписка из церковной книги.

Вот и переобули наши ближайшие планы на ходу. А ведь собирались уехать из Оаквуда через два-три дня, чтобы не светиться там, где неподалёку нагадили.

Глава 4

Глава четвёртая

Мы пересеклись с нашим новым знакомцем за завтраком.

— Мистер Изборски, сэр, я вчера после вас навестил одного своего друга. Он специалист по европейским вопросам. Извините за любопытство, но когда я назвал то, что вы упомянули, мой друг удивил меня. Слово «кназ» оказывается означает высокий русский титул, соответствующий европейскому титулу «герцог». Позвольте мне называть вас «сэр», а не «мистер».

— Как вам будет угодно, мистер Вермонт, но здесь, в Америке, демократия и титулы ничего не значат на мой взгляд. Да и какой я «дюк», если не имею домена, ха-ха. И живу, как простой человек, оценивая других по деловым качествам, а не по сиятельному списку предков. По-моему, каждый представляет из себя то, чего достиг, а прошлые заслуги предков не важны, честно говоря.

Собеседник удивился и кажется восхищён тем, что я не высокомерен, а наоборот разумно прост в общении. Джордж тоже удивился, осознав что кровавый убийца, оказывается, является существом высоких кровей. По крайней мере, он больше не называл меня «бабуином», перестроившись на «эндрю».

— Если вы не имеете каких-нибудь планов на утро, мы можем посетить мой салон. Мне очень интересно ваше мнение о новинках.

— Хорошо, мистер Вермонт, так и сделаем.

Добродушный хозяин доставил нас на своей коляске в личное инновационное царство, где довелось увидеть множество малоинтересных для меня устройств. Конечно, все эти усовершенствованные косилки и ткацкие станки полезны, но какие-то древние на мой взгляд. И это понятно, потому что супер-пуперство второй половины девятнадцатого века напрочь устарело к двадцать первому, оставшись в своеобразном «прошлом тысячелетии».

— Честно признаюсь, что всё это полезно и необходимо. Увы, но я ничего интересного лично для себя не нашёл, — подсекаю аккуратно, чтобы добыча не сорвалась с крючка преждевременно, — наверное это потому, что имею интерес в несколько иной сфере.

— Объясните, если не затруднит. Здесь есть даже устройства, которые только-только начали изготавливать.

— Дело в другом, мистер Вермонт. Позвольте привести пример. В 40-х годах в России в регионе Уральских гор работал специалист по металлургии, некий господин Аносов. Если вы сталкивались с добычей золота, а именно золотого песка и самородков, то обратили внимание на одну странность. Из золотоносного песка добывают песчинки золота. Это называется «золотым песком».

Вермонт внимательно следит за моим не очень казистым объяснением, чтобы не упустить сути.

— Так вот, инженер Аносов решил не вымывать золотые песчинки, а просто обработал весь золотоносный песок в доменной печи. В результате, получилось нечто вроде чугуна, который он растворил в серной кислоте. Золото, как раз-таки с кислотой не взаимодействует. Таким образом он увеличил выход чистого золота в 8 раз! Из того же количества песка.

Ошарашенный слушатель явно отказывался поверить в чудо, причём справедливо.

— Но как же так, сэр, откуда взялось дополнительное золото?

— Я сам удивился, начав читать статью, но дальше нашлось разъяснение и довольно логичное. По сути, песчинки это те же самородки, только совсем малюсенькие. А основное содержание золота находится в тех песчинках, которые на вид выглядят обыкновенным песком. Понимаете, золото внутри кремния.

Наш друг не растерялся, сообразив что к чему, а даже приободрился.

— Так может весь песок в таких местах растворять в кислоте? Тогда нерастворённым будет оставаться лишь чистое золото.

— В том-то и дело, что на растворение многих тонн понадобится огромное количество кислоты. А если состав сначала расплавить при высокой температуре печи, то многие излишки уйдут со шлаком. А то, что останется, уже можно подвергнуть кислотной обработке.

— Да, да, сэр Изборски, я начинаю понимать грандиозность этой новации. Уголь стоит намного дешевле серной кислоты, поэтому первичный этап будет достаточно дешёвым.

Чувствую, что я подверг Поля Вермонта доменной обработке и теперь можно окунуть его в нужную мне субстанцию.

— Если бы у вас имелись образцы печей для добротного обжига золотоносного песка и выплавки столь ценного чугуна, то я бы очень обрадовался. Или если имеется описание именно такого технологического процесса и специалисты, которые могут строить на приисках необходимые домны. Тогда мы с вами смогли бы обогатиться безмерно и другим разработчикам помогали бы с финансированием их проектов.

— Но разве мистер Аносов не оставил после себя документацию?

— В том-то и дело, что это происходило в России. Аносова обвинили в нарушении общепринятых технологий, сняли с должности, а сменивший его господин Глинка повелел уничтожить всю имевшуюся документацию.

Буровлю, конечно, от фонаря, так как что-то когда-то где-то почитал, но поверхностно.

— Я вас понял, сэр, — аж вскрикнул хозяин салона, — вам действительно не интересны обыденные усовершенствования. И теперь я понимаю почему. Предлагаю пройти в мой офис, хочу озвучить вам своё предложение, если вы не против.

— Благодарю, мистер Вермонт, готов вас выслушать.

Мы переместились в хорошо и по-деловому обустроенный кабинет (хотя америкосы называют «кабинетами» навесные шкафы почему-то), где и разместились с комфортом за столом.

— Сэр, мне очень интересен ваш подход и я заинтригован. Действительно имеет смысл инвестировать в столь перспективные разработки. Как бы нам начать сотрудничество в этом направлении.

— Думаю, что вы деловой человек, поэтому предлагаю поддерживать наш контакт, даже когда мы уедем в Сан-Франциско. Кроме того, я не силён в организационных вопросах, а ваш опыт и связи на Востоке могли бы пригодиться нашему сотрудничеству.

В Америке под «Востоком» все подразумевают штаты Восточного побережья, а не ту же Азию, как в Европе или России. В любых переговорах важно не запутаться в терминологии, иначе погрязнем в трясине взаимного недопонимания. Кроме того, следует скрыть подспудную просьбу, превратив её в опосредованный намёк. Это чтобы предполагаемый партнёр не поддался желанию присесть вам на шею, якобы делая одолжение.

— Так чем же я могу быть полезен, сэр?

— Мистер Вермонт, если вы возьмёте на себя некоторые организационные вопросы, это облегчит продвижение наших общих дел. Простой пример: в Западной Австралии имеются солидные запасы золота, пока ещё неразведанные. Если о них сообщить в прессе и примерно указать месторасположение, то может начаться бум.

— Тогда проще организовать свою акционерную компанию и заработать на дивидендах. Тем более, если хотя бы приблизительно известно, где это богатство находится. Нанять корабль и отправить поисковые партии самим, не делясь информацией с другими.

Крючок закинут, репей прицеплен, но лёгкое недоумение явно сквозит в речах Пола. Мол, это же так просто, вот только где надёжные гарантии?

— Стандартный подход нам особо не поможет, так как в тех местах солидные проблемы с водой, малолюдная местность, а значит и нехватка продовольствия. Поясню: нам просто не хватит капитала, чтобы сначала всё подготовить. А то золото поисковики найдут, а добывать будет безумно дорого, так как нет предварительно созданной инфраструктуры обеспечения старателей.

— Кажется я начинаю вас понимать, сэр Изборски. Если мы подстегнём публику, то другим придётся заняться созданием упомянутой вами инфраструктуры, столкнувшись с проблемами. А мы подключимся лишь тогда, когда всё будет готово к самой добыче золота. Умно, признаю.

— Я сторонник ещё более тонкого подхода, мистер Вермонт. Мы могли бы зарабатывать не на добыче золота, а на поставках товаров для старателей, открыв магазины поближе к приискам при возможности. Грубо говоря им понадобятся не только ткани для пошива одежды, но и иглы с нитками. И где всё это взять, если золотодобытчики массово бредят лишь золотом, ха-ха-ха?

Согласен, что меня носит от идеи к идее, но столь заинтересованного человека следует покрепче привязать мечтами и надеждами. Тем паче, я не собираюсь обвести его вокруг пальца в итоге или окончательно запутать. Мне нужна его энергия и здоровое желание отличиться среди себе подобных.

— Бьюрифул! — америкосы вместо «т» иногда рычат почему-то и по-московски акают там где «о» вообще-то, — Действительно, больше всех зарабатывали на золотых лихорадках именно поставщики, а не старатели.

Разговор сложный для меня, всё-таки я не умею быть гибким и вёртким, увы, не дано от природы. Приходится пользоваться заранее созданными домашними заготовками.

— А теперь финальный аккорд. Австралия расположена далеко и результата придётся ждать годами. Зато есть золотоносные земли гораздо ближе и к ним ведёт полноводная река от океана и в глубь континента. Тут подошёл бы именно ваш вариант, так как расходы предстоят гораздо ниже. У нас с Джорджем есть свой капитал, но его не хватит. Изначальные расходы примерно раза в два больше, чем мы имеем. Зато не нужно будет привлекать множество инвесторов, которые будут указывать нам что и как делать, пользуясь своим правом.

— О, май год, где же это? — Вермонт совсем оторопел.

Ясно, что он приблизительно прикинул величину вагона сложностей австралийского варианта и вдруг узнаёт о подварианте, где можно обойтись персональными финансами лишь нескольких инвесторов.

— Я не буду называть и показывать на карте место сейчас. Поймите меня правильно, мы едва знакомы, а значит вы не может быть уверены во мне, а я, извините, в вас. Определённое недоверие должно быть на старте сеьёзного бизнес-проекта. Ничего оскорбительного в этом нет, согласитесь.

— Да, я вполне понимаю это. Но хотя бы примерно расскажите о вашем плане, чтобы представить сложности.

— Безусловно. Нам понадобится пароход с примерной грузоподъёмностью хотя бы в 100–120 тонн. Мало того, в нужном месте придётся построить базу. Лес там есть, а вот лесопилок нет и желательно для хозяйственных целей приобрести две-три паровые машины. Мясо там водится в лесах и на первое время хватит, а вот всего остального продовольствия, включая крупы, там также нет. Придётся сразу завезти многие тонны, чтобы на год хватило для сотни человек.

Дальше я обстоятельно рассказал что предстоит делать и дотошно перечислил сопутствующие проблемы. Беседа заняла полтора часа, но наш потенциальный партнёр не сбежал куда подальше и не выгнал нас, как аферистов. Наоборот, построение моих фраз видимо приворожило Пола, так как он выразил желание перебраться во Фриско вслед за нами. Я, конечно, удивлён, но виду не подал. Дурацкая привычка припахивать окружающих в тех случаях, когда самому со всем не справиться. Ну и, между делом, вскользь упомянул о желании получить хоть какой-нибудь документ об американском гражданстве. Мол, иначе придётся отложить все дела и вплотную заняться бумаготерапией (или как оно называется по-официальному).

Вермонт сказал, что посоветуется с местным юристом, на том и разошлись. До вечера прошлись опять по городку, заодно заглянули на станцию дилижансов. Надо бы билеты заранее приобрести, а то чёрт его знает не проколемся ли в последний момент. Хотели в местном банке бабло на какой-нибудь чек обменять, но такой услуги нет (или пока не изобретены, или уровень банка не тот). Всё-таки сорок тысяч долларов с хвостиком имеется, а вдруг разбойники типа нас нагрянут?

— Эндрю, в городе навряд ли нападут, слишком много людей с оружием здесь, — успокоил Джордж, — а вот на дилижанс могут. Или на железной дороге, в пути, но там всем плохо придётся.

Проблема в том, что мы владеем слишком крупной суммой для этой местности.

— Надеюсь местные ганфайтеры не будут приставать ради челленджа? А то надоели боевые действия, покоя хочется.

— Ну это как сложится. Ты слишком явно себя показал в случаях с Моралесом и Риганом, кто-нибудь может захотеть пустить тебе кровь и отправить к праотцам. Главное, чтобы Мортал не прибыл в город, узнав что Ригана больше нет. Он давно хочет местных фермеров под себя подмять.

— Джорджи, а я здесь при чём? Ты же уже понял, что меня другое интересует.

Подельник провёл краткую политинформацию по местечковой бандитской деятельности. Рэкетиры в основном люди недалёкие и малообразованные. Межконтинентальные бизнес-проекты их не интересуют. Хватает простых забав районного уровня для поддержания локального культа личности.

— Вскоре их ждут мощные проблемы.

— Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь, Джордж, после завершения железнодорожной магистрали из Солт-лейк-сити в эти края поедет очень много людей. За счастьем, за новизной и за возможным успехом. Кроме того, добавятся приезжие из Мексики через Сан-Диего. Представляешь сколько прибудет с ними бандитов и даже опытных ганфайтеров?

— Теперь понимаю почему ты не хочешь оставаться. Думаешь в Сан-Франциско поспокойнее?

— Там уже всё распределено, поэтому относительный порядок имеется. А бывшие лидеры серьёзных банд сами стали бизнесменами. Здесь же ещё предстоит война за передел влияния. Да и не знают нас с тобой в Северной Калифорнии, поэтому и не воспримут, как конкурентов в бандитском промысле.

Уже на подходе к отелю нам повстречался человек неопрятной внешности и явно уставший быть вечной шестёркой. Видимо он нас знает, так как сразу сообщил:

— Бабун, Джордж, завтра в город подъедет Мортал. Он хотел бы порешать кое-какие вопросы по поводу Ригана и Снэйка. Будет ждать вас в салуне Огилви, весь гэнг не приводите, нет недобности, — «gang» это как раз-таки «банда» по-аглицки.

— Хорошо, мы будем там с утра.

Видимо спокойно-приличная жизнь закончилась, так толком и не начавшись. Главное, что успели хорошенько обезгрязиться в банях (множественное число, потому что «terms»), привести в божеский вид волосяной покров и даже покушать в приличном заведении, а не на ходу или на привале. Стрелка забита и неизвестно чем закончится, но и без этой встречи не обойтись. Джордж растолковал мне за ужином (тихим голосом, естественно), что меня могли воспринять, как преемника Ригана. Этой братии даже мимолётно не придёт в голову, что кто-то по доброй воле откажется от разбойного лидерства. Видимо поэтому уже создалось мнение, что я набираю свою банду, коли попросили её не приводить.

— Мы можем не ходить, Эндрю, но тогда до самого отъезда придётся оглядываться, ожидая выстрела.

— Лучше я пойду, чтобы расставить точки над «i». Не люблю недоговоренности оставлять позади, они рано или поздно где-нибудь настигнут.

— Тогда и я пойду. Your lightness, буду вашим оруженосцем, — рассмеялся напарник…

Глава 5

Глава пятая

За ужином опять подсел неугомонный Вермонт и обнадёжил слегка.

— Мистер Моррис подсказал вариант получения паспорта. Если найдётся три свидетеля, которые подтвердят ваше проживание в Америке в течении трёх лет, можно отправить запрос. В принципе, за определённую сумму он готов всё подготовить, чтобы побыстрее получить документ. Причём формальный «фи» всего лишь три доллара, а вот свидетельства солидных людей обойдутся намного дороже.

— Мистер Вермонт, тысячи долларов на всё про всё будет достаточно? — ясен перец, что за бесплатно и чирей на заднице не вскочит, так чего жеманиться, — тогда я просто займусь более важными делами, а юрист отправит полученный паспорт в Сан-Франциско на моё имя.

Солидность размера оплаты сразу убедила в серьёзности моих намерений, а покладистость — в том, что я не щепетилен ни разу.

— Да, сэр, Моррис всё сделает сам за вас. А когда вы предполагаете отправиться на Север?

— Билеты на дилижанс куплены на послезавтра, мой друг. Не хочется терять год из-за проблем с краткостью летней навигации в нужном мне месте. Поселение со складами можно построить и зимой, если что, а вот добраться туда следует не позднее начала октября.

— Но к чему такая спешка? Или предстоят какие-то важные события о которых я не знаю?

Пришлось разложить по полочкам практически завиральный план сотрудничества с Россией по ряду вопросов. Мы им золото за рубли, а они могут предоставить небольшие преференции и даже приобретать через нас кое-какие товары и оборудование.

— Сейчас, в связи с тем, что приближается большая война России с Оттоманской империей, русские будут заинтересованы в ряде уступок, как я предполагаю.

— А на чём основаны ваши предположения, сэр Изборски? Всё-таки такие сведения обычно секретны и их очень сложно раздобыть, — улыбается Пол, — а в газетах сообщают лишь о каких-то лёгких волнениях где-то в европейской части Турции, если я не ошибаюсь. Неужели целую войну из-за этого развяжут?

— Дело в другом, мистер Вермонт. Предыдущая война закончилась договором о том, что ни одна европейская страна не вправе атаковать черноморские границы России в течении двадцати лет. Гарантом соблюдения являются Британия и Франция. За это время русская армия была реорганизована и перевооружена полностью.

Для пиндосов всё это лишь белый шум и серый фон, не более. Они только о себе думают и наверное правильно делают. Это нынешняя Российская Империя готова своими солдатами и финансами жертвовать ради жителей Балкан. Вот только предстоящая война ничего не даст, а последующий Берлинский конгрес ещё и призрак победы развеет. Так что могу предупредить, если найду возможность.

Прикольно в Штатах большую статью в газетах опубликовать с предсказаниями. Особенно тот момент указать, когда дрянная английская эскадра одним своим появлением перепугала всю Русскую Армию. И куда русское правительство во главе с императором денется в тот момент, когда корпус будет стоять в двух шагах от Константинополя? Настолько любопытно выяснить, что аж чешется организовать провокацию. Однако важнее продолжить навешивание лапши на уши моего собеседника.

— Так что в 76 году срок договора истечёт и Россия сможет двинуть на Балканы, а также в обход Чёрного моря через Кавказ порядка 350 тысяч солдат. Османы смогут противопоставить не более 150 тысяч.

— Интересно будет сверить в будущем ваш прогноз и реальные события. Кстати, завтра ближе к обеду мистер Моррис хотел бы с вами встретиться, чтобы обсудить детали.

— Очень рад, обязательно с вами свяжусь, чтобы посетить его.

— Извините, сэр Изборски, а не выйдут ли у вас неприятности с неким Морталом? — ого, оказывается и такие слухи уже распространяются среди обывателей, — говорят, что он собирается приехать в Оаквуд для встречи с вами. Если что наш шериф может оказать вам поддержку.

Толком ничего не говорится в приличном обществе, но намёк я понял. Если грохну ганфайтера, это может сойти мне с рук. Только, где та грань за которую не следует переступать? Понятно, что властям любые бандиты нежелательны, но и просто убить кого бы то ни было следует хотя бы с формальным соблюдением правил. И как пройти между Сциллой и Харибдой?

Попутно я узнал, что меня оценил, как знатока, владелец оружейной лавки и уже растрепался об этом. Поэтому Вермонт предложил написать для своего знакомого из Фриско рекомендательное письмо на тот случай, если мне понадобится что-нибудь эдакое заказать.

— Он очень любит новинки и сам модернизирует кое-какое стрелковое оружие для охотников.

— Очень ценный контакт, мистер Вермонт, непременно им воспользуюсь, благодарю.

Есть у меня кое-какие идеи и естественно что я обрадовался такой связи. Могу даже профинансировать разработку, коли оружейник возьмётся. Кста, надо бы узнать изобретены ли нормальные пистолеты, а то револьвер не очень удобен в пользовании.

Какое же это утро по счёту в новом для меня мире? Количество событий слегка зашкаливает, а ведь даже недели не прошло. Проверяем с Джорджем своё оружие сейчас, чтобы позавтракав сразу пойти к Огилви. Мне нафиг не нужно сомнительное местное лидерство, но и от стрелки не откажешься. Можно, конечно же, было бы провести ночную операцию, но объект вроде ещё не прибыл к месту дислокации.

— Эндрю, он наверняка уже был в городе вчера.

Ладно, чего гадать, скоро всё разъяснится. Всё-таки я безалаберный, коли не волнуюсь и не перебираю в сомнении варианты развития событий. Многочисленные книги учат гораздо большей серьёзности, а их главгеры тщательны и мудры аки мудрилы. Надо бы ещё повспоминать голливудские штампы и лейтмотив серьёзной музыки, сопровождавший критические сцены. Да-да, совсем забыл, ещё солому нужно купить, чтобы подстелить в особо опасных местах.

Позавтракали в практическом одиночестве, никакие деловые партнёры нас не потревожили с ранья, а потом поздно было. Ну и оперативно добрались до салуна, чтобы дальше резину не тянуть. На подходе, кое-где, ошивались разные мрачные личности, делая вид, что они всего лишь местные сфинксы не задающие лишних вопросов. Как там в вестернах положено? Спокойно переносить взор с объекта на объект, подмечая каждую колыхнувшуюся занавеску, торчащий из-за угла носок чьего-то сапога и обратить внимание на ствол винчестера, высунувшийся ненароком из чердачного окна.

Внутри салуна находился лишь бармен, а также какой-то дремлющий на стуле в углу ковбой и за ближайшим столом сидело двое штымпов: один поумнее, другой — похитрее. Этот, который второй, почему-то сразу начал толковище.

— Бабун, где деньги Ригана и Снэйка?

— Не твоё дело, оба уже покоятся в могиле, — как-то неправильно я себя веду.

Следует цедить каждое слово, выдерживать паузу где надо и где не надо и подчёркивать личную значимость. Ловкачу это явно не понравилось.

— Ты знаешь, что Риган должен был кругленькую сумму нам? Теперь…

— Я этого не знаю и мне без разницы. Иди и спрашивай у самого Ригана, — совершенно бескультурно перебиваю человека, — если хочешь, то могу помочь?

Вот концовка правильная, так как проявил любезность и готовность оказать услугу. Второй, который мудрее или умнее, сохраняет молчание, но что-то ему явно не нравится в поведении кореша. Видимо его «снейк» несколько неправильно начал беседу и портит впечатление. Впрочем гадёныш и сам сообразил, что избрал не ту тональность и заткнулся по доброй воле.

Подсаживаюсь к столу, благо свободные стулья имеются, и начинаю выбивать табуретки (понимайте как хотите).

— Мортал, — это я более разумному, — завтра я уезжаю, так как решил заняться другими делами причём в Северной Калифорнии.

Доброе покладистое слово и кошке приятно, так чего сразу не раскрыть карты?

— Меня здесь больше ничего не интересует, тем более, что через год-другой сюда начнут прибывать переселенцы с Востока, а с ними и различные «гэнги» со своими лидерами. Такое месиво конфликтов интересов начнётся, что лучше оказаться подальше отсюда.

— А что скажут фермеры, Бабун? — наконец-то разлепил свои уста претендент на местный огород, — они же на тебя надеются.

— Я им ничего не обещал, да и, как видишь, переоделся в добропрядочного джентльмена, далёкого от нехороших поступков.

Видимо ранчерос действительно раскатали губу на мессию, который их защитит от нехороших парней ценой собственного здоровья и даже жизни. А они будут его дружески похлопывать по плечу за это, избавившись от прежних проблем, и даже угощать виски за свой счёт при случае.

— То есть, бежишь? — опять, да ещё и презрительно, подметил «змеёныш».

— Да, бегу, но напоследок могу тебя пристрелить, если ты не против. Снэйк тоже имел чересчур длинный язык.

Интересно, как отреагируют на угрозу? Вру, мне это нисколько не интересно, я просто жду когда все схватятся за оружие, коли это неминуемо.

— Заткнись, Табак, всё оказывается проще, чем я думал.

Видимо на Мортала подействовал мой цивильный вид и спокойные слова. Это шестёрки мельтешат, а их лидеры всё-таки не лезут на рожон, когда не уверены в своём абсолютном превосходстве. Да и вопрос приоритетов решился достаточно просто, так чего лезть в бучу с неопределённым концом?

— Тогда другое дело, Ба… Эндрю… — неужели сработала домашняя заготовка? — всё складывается достаточно просто.

Пока слежу за телодвижениями оппонентов, но кажется пронесло. Мортал с честью выходит из щекотливой ситуации: я сбегаю, а моральная победа остаётся за ним, как и вожделенная кормушка. И нечего копья ломать зазря. Пришлось, конечно, пропустить по стаканчику виски на прощание и пожать друг другу руки. Угловой бандос так и подрёмывал на стуле, а значит потом всем сообщит о достигнутом мирном соглашении, как самоличный свидетель.

А то, что мой авторитет среди местечковых рэкитиров явно опустился, нисколько лично меня не беспокоит.

— Я думал, что ты сразу пристрелишь Табака, — откровенничает Джордж на обратном пути, — тогда без перестрелки не обошлось бы, а нас всего двое. Хорошо, что ты удержался, Эндрю, так хочется новой жизнью пожить побольше.

— Мне самому этого хочется, приятель, вот и сдерживаю себя. Мы могли бы всех внутри по-быстрому перестрелять, но наружу выйти не удалось бы никогда.

Теперь нас ждёт юрист Пола и надо как-то с ним сговориться насчёт подложных свидетельств. Тем более, что у Джорджа имеется реальная выписка, подтверждающая легитимность его пребывания в Америке. Впрочем и здесь обошлось без излишних расспросов и закидонов. Мистер Моррис стопудово всё понимает, да и юрист видимо опытный. Он нормально воспринял отсутствие у меня хоть каких-нибудь бумаг и сказал, что сам всё подготовит и отправит. А выписку Джорджа переписали и заверили у нотариуса, чтобы у моего партнёра хоть какой-то документ имелся до тех пор, пока наши паспорта не прибудут в Сан-Франциско. Услуга обошлась в две тысячи долларов, а что делать? Это пломбир стоит девятнадцать копеек, а жульничество обходится гораздо дороже.

Обедать вернулись вместе с Вермонтом в наш ресторан, где ещё одна встреча предполагалась. Связи есть связи и теперь наш визитёр — человек, интересующийся золотом. А точнее инновациями о которых я упомянул на днях. Его брат имеет прииски на Золотой Линии в Сьерра-Неваде и заинтересован в более тщательном обогащении песка.

— Мистер Изборски, так откуда всё-таки берётся дополнительное золото?

— Попробую объяснить, по крайней мере, постараюсь. Когда моют песок, то вода уносит мельчайшие частицы золота. Плюс, металл, заключённый внутри гальки и песка, также остаётся в отходах. Обычное амальгамирование, конечно же, обеспечивает более высокий процент добычи, но необходимо много очень дешёвой ртути. Кроме того, нужна смесь серной и азотной кислот для финальной стадии технологического процесса.

Ух, как круто звучит, даже сам не до конца понимаю чего несу. Моя задача привлечь несколько десятков тысяч долларов для организации базы на Клондайке, там где в будущем встанет Доусон-Сити. И их могут выделить лишь тому в кого верят, а не первому попавшемуся проходимцу. Вот и приходится ради одной цели сливать другую.

— Согласен, есть такие сложности. Но неужели в отходы переходит гораздо больше, чем намывают.

— Полковник Аносов был отличным специалистом. Поэтому сам удивился, когда получил результаты различных экспериментов. В одном случае он добился своим методом в двадцать раз больше, чем было бы добыто вымыванием.

Заодно я объяснил ситуацию, сложившуюся конкретно в России. Там многие золотопромышленники не желают тратить деньги на более современное оборудование и методики и пользуются лишь массовостью сверхдешёвого труда. А государственные прииски во власти отдельных управляющих лиц на местах, которые имеют лишь жалованье и редкие премиальные, поэтому воруют, пользуясь моментом.

— Мистер Изборски, у нас тоже встречаются нерадивые хозяева и ворующие управляющие. А вот мой брат может быть очень заинтересован в ваших методах, намного повышающих процент добычи золота.

— Он правильно относится к своему бизнесу, — выдал я нечто нейтральное.

— Вы не против передать ему письмо от меня? Хочу примерно описать ваш подход и надеюсь, что он будет заинтересован с вами сотрудничать. И обязательно поможет вам с обустройством в Сан-Франциско и даже введёт вас в деловые круги.

— Мне это не трудно, но я уезжаю завтра утром. Постарайтесь всё подготовить заранее, а то не хочу задерживаться здесь ни на один день.

Подробности срочности мои деликатные приятели не стали выпытывать, а я тоже не акцентировал на этом внимание.

— Скажите, мистер Изборски, а если я вложу средства в ваш личный проект, то какой доход смогу ожидать?

Во как, неожиданно однако. Придётся выёживаться, чтобы на шею не сел за свои же деньги, гы-гы.

— Поймите меня правильно, если буду ограблен или убит, то не смогу вам вернуть даже исходный капитал. Зато, если всё пойдёт по разработанному плану, то смогу через два года удвоить ваш вклад. Но ни гарантий, ни простых обещаний я не даю.

— Понимаю, вы своеобразный предприниматель, но уж очень необычен ваш подход к бизнесу. Вы даже берёте в расчёт предполагаемую войну между Российской и Оттоманской империями, а это вызывает интерес. Впрочем, я готов рискнуть определённой суммой. Например, десятью тысячами долларов.

— Даже добраться до Фриско рискованно. Всё-таки разбойники иногда нападают и на дилижансы, и на поезда. Везти дополнительные деньги неразумно, согласитесь. Не хотелось бы нести ответственность за ваши финансы.

— А вот это как раз-таки решаемо, сэр, — ага, новое слово в общении появилось, — позвольте я поделюсь своими мыслями…

Глава 6

Глава шестая

Позволил, уж очень любопытно к чему он клонит.

— Чтобы вам не везти мои деньги я попрошу своего брата выдать вам эту сумму, а сам передам ему десять тысяч с оказией. Таким образом и у вас не будет лишних хлопот и я всё-таки войду в дело.

— Ну, что же, готов принять ваш инвестмент на таких условиях. Хотя, конечно же, мне предпочительнее не рисковать чужим капиталом, пока дело не сделаю. Дурацкую привычку имею рапортовать по результату, а не так, как это принято, до исполнения. Извините за дурацкий подход к делам.

— Ну, что вы, сэр, это очень даже достойно. Обычно люди предлагают золотые горы, а потом начинают объяснять почему у них ничего не получилось в итоге.

Таким странным образом наш с Джорджем стартовый капитал вырос до 50 тысяч баксов и оказалось что это ещё не вечер. Бляха, действительно на улице день пока. Особыми баулами, тюками и прочим мы не затаривались, решив обойтись ковровыми сумками (правда сделанными из кожи по новой моде) со вспомогательным имуществом. Всё, что в дальнейшем понадобится, можно и в Сан-Франциско купить. А пока предпочитаю быть налегке, тем более что ту же еду на два-три дня можно в простой суме прихватить в путь. Дилижанс будет шкондыбать до побережья два дня с ночёвкой на станции возле ранчо Проктера. Говорят, что там неподалёку находятся прекрасные холмы с изобилием разных трав, включая целебные. И сам ранчеро занимается заодно изготовлением различных отваров, мазей и бальзамов.

— Сэр Изборски, обязательно приобретите у него целебных зелий про запас. Некоторые мази хранятся долгими месяцами и помогают при ранениях, заживляя лучше иных медицинских средств.

— Благодарю за совет, мистер Вермонт, непременно им воспользуюсь.

Любитель научно-технических новинок как-то поостыл за эти дни к своему увлечению и зачем-то решил продать свой салон вместе с сенокосилками с вертикальным взлётом. А так же извлечь свои вклады из других предприятий в которых участвовал.

— Понимаете, сэр, уж лучше я со свободным капиталом примкну к вам, как бы рискованно это не выглядело. Мне моя прежняя жизнь казалось передовой, но почему-то всё поблекло последние дни. Если вы не против, то я могу присоединиться к вам попозже, когда закончу свои дела здесь.

Блин, даже неудобно отказывать человеку, который лет на десять-двенадцать старше, а ведёт себя как энергичный молчел. Кроме того, я по жизни заметил, что порой случайные знакомства оказываются крепкими и долгосрочными. Да и где ещё набирать себе команду единомышленников? Прошлое осталось в будущем и живу лишь нынешним, ибо альтернативы не имею.

Вроде бы всё приготовили и скоро пойдём ужинать, но опять не всё слава богу, как положено в беллетристике. В дверь постучали — портье пришёл известить, что внизу у стойки стоит молодой джентльмен и просит кого-нибудь из нас спуститься к нему.

Вах-вах-вах, а Джимми и не узнать! «Как денди лондонский одет» и вовсю улыбается.

— Дружище, ты ли это, что случилось? Впрочем, пошли наверх, там Джордж тоже гадает кто пришёл.

В итоге всё разъяснилось достаточно просто. Авторитет Ригана и братвы оказался непрочен и рухнул под давлением мамы юноши. Во-первых, она обрадовалась возвращению блудного сына, во-вторых, аж охнула от счастья, получив кучу денег в домашний бюджет, в-третьих, показала ему реалии жизни. За два года обе сестры и брат подросли, но по-прежнему ещё не самостоятельны. Отчим Джима потерял работу (хозяин обанкротился и распустил работников) и пока нигде не может устроиться. А старший сын неизвестно где и даже весточки о себе не присылает. Вся «романтика вольной жизни» накрылась одномоментно медным тазом и до парня дошли кое-какие истины бытия.

Он рассказал о нас с Джорджем и о том, что мы решили «выйти в люди» и сменить ремесло. Именно это и сказалось. Отчим посоветовал навестить нас и выяснить чем теперь собираемся заниматься, а матушка на следующее утро повела Джима к бабашоперу и по магазинам.

— Сынок, нужно выглядеть прилично, а не как босяк. Тогда и в жизни всё по-другому пойдёт. А если твои бывшие приятели за ум взялись, то может быть имеет смысл за ними увязаться? Мы с Питом и детьми на твои деньги проживём, а то и свой магазинчик откроем. Но и ты должен уже определиться и выбрать правильную дорогу в жизни. Поезжай и узнай, в крайнем случае вернёшься в семью.

Вот так мы восстановили своего компаньона, даже не ожидая этого. Важно то, что парню его родные настолько качественно промыли мозги за пару дней, что он больше не хочет «пацанствовать» как прежде. И нам это на руку, всё-таки Джимми и работящий, и стреляет хорошо. На Диком Западе это очень важные умения в нынешние времена.

— Хорошо, что вернулся, — поддержал юношу Джордж (которого тот сразу и не узнал без бороды и бакенбардов), — Эндрю, сколько можем выдать Джимми на руки?

— Эдрю? — удивился наш третий друг (из-за которого в кармане тает плавленый сырок, судя по песне), — а как это?

— Перед тобой Эндрю Изборски, внебрачный сын русского кназа. Можешь хоть сэром называть, хоть его светлостью…

— …Хоть просто Эндрю, — подхватил я, — пойми, братишка, времена Бабунов и Морталов позади остались. Теперь нам придётся поддерживать имидж молодых предпринимателей. Кстати, завтра утром выезжаем дилижансом.

Слава богу, что отъезд пришёлся на будний день, поэтому и билет удалось купить для Джима. Оружие у него и так с собой, а его коня продали прямо на станции. А так как почта рядом, то заставили отправить телеграмму своим: «Я с партнёрами еду в Сан-Франциско, подробности сообщу письмом. Ваш Джеймс». Всё по-взрослому, а иначе никак. Десять штук, от которых он когда-то гордо отказался, мы ему не вернули, но долю в товариществе определили. Заодно, добавили к плате за коня ещё двести баксов, чтобы у парня деньги на кармане были на мелкие расходы.

Наш дилижанс достаточно большой, поэтому ещё пятеро пассажиров составили нам компанию. Муж, жена и трое повзрослевших сыновей, да ещё и квакеры. Я мало что об этой секте знаю, вроде пацифисты, но наши вооружены не святыми писаниями, а вполне добротными винчестерами. Надеюсь, что не будут промывать нам мозги в пути нотациями и наставлениями.

Впрочем сложилась вполне обычная светская беседа. Оказывается наши попутчики тоже едут во Фриско, где формируется новая «семья». Нет, они не мормоны и многоженства не приемлют. Но легче существовать эдакими колониями, чтобы поддерживать моральный комфорт внутри социума.

— Мы живём простой жизнью и избегаем роскоши и излишеств.

— Разумный подход, мистер Вайден. Но иногда можно свою же работу облегчить, например, приобретя в коммуну паровую машину.

— Конечно, мистер Изборски, но такое устройство дорого стоит, а наши хозяйства не дают столь выского дохода.

Кажется нащупал тему…

— А вы не пробовали тяжёлым трудом добывать что-нибудь ценное. То, что можно продать и закупить механизмы и машины для собственных хозяйств. Понимаю, что это будет тяжёлым испытанием, но зато появится возможность помочь другим.

— А что вы имеет в виду под тяжёлым трудом?

— Простой пример. Я собираюсь организовать группу людей, которые отправятся добывать золото там, где очень холодно и никакие злаки не растут. Труд тяжкий, безусловно, зато это золото можно продать и заработать денег на те же паровые машины или иные механизмы, облегчающие труд людей.

Квакер задумался, так как под таким углом он никогда не смотрел на «приманку Маммоны». Они просто отрицают роскошь, а представить золото лишь как вспомогательный инструмент именно Вайденам в голову не приходило.

— Правда, есть ещё одна проблема, но уже морального плана, — добиваю, то есть, добавляю жути, — золото может развратить человека. Нужно иметь строгий нравственный стержень, чтобы не поддаться искушению и не использовать его для личных благ.

— Думаю, мистер Изборски, что у наших братьев и друзей есть такой стержень. А как у вас?

— Мне легче, я не стремлюсь к роскоши. Деньги меня интересуют лишь, как вспомогательное средство для реализации своих проектов. Например, я хочу в будущем создать предприятие, где работники будут получать хорошее жалованье, работать не более восьми часов в день и не более пяти дней в неделю. А я, пользуясь своими капиталами, начну хорошим работникам строить жильё за свой счёт и обеспечивать им бесплатную медицинскую помощь. Конечно, всему человечеству я не способен помочь, но хотя бы сотне-другой хочу создать условия для жизни по справедливости и по трудовой отдаче с их стороны.

Такое впечатление, что это я квакер, призывающий к равноправию, ха-ха. Даже сыновья почтенного джентльмена заинтересовались подходом.

— Но как же так, неужели есть на Земле место, где золото ещё не найдено до сих пор?

— В том-то и дело, что в слишком засушливом климате, как и в чересчур холодном и малопригодном к обитанию оно не разведано. Там практически нет жителей и некому его изыскать.

Собеседник задумался, иногда погладывая на сыновей и чего-то шурупля в голове шариками и роликами. Видимо перебирает все «про» и «контра», чтобы достойно обосновать в чём я неправ. Однако его слова меня удивили, так как не ожидал их услышать.

— А по какому принципу вы отбираете людей в свою экспедицию? И много ли их вам нужно? Есть ли религиозные ограничения?

Эгей, не гони лошадей. Это что за выведывание моих секретов на ходу? Может и место конкретное назвать прикажете? Так я не лох и никому не скажу, где на Аляске золота полным-полно пока. И про Клондайк не упомяну ни в коем случае, даже само название, я вам не простодыра.

— Ограничения есть. Мне нужны те, кто хочет хорошо заработать, а не случайно на удачу разбогатеть. Предполагаю примерно сотню сотрудников без ограничений в религиозных взглядах и желательно непьющих. Потом, когда вернутся по домам после исполнения контракта, пусть хоть на головах ходят.

Мистер Вайден всё больше изумлялся пока я выкладывал ему пошаговый бизнес-план. Видимо он никогда с такими, как я, не сталкивался. Нормальные люди, особенно манагеры двадцать первого века, стремятся припахать других за копейки. А когда появляется возможность обвести других вокруг пальца, аж рады-радёшеньки самому факту кидалова. Здесь же бизнес-программа учитывает интересы других.

В полдень мы остановились не только на обед, но дали лошадкам отдохнуть, напиться и похрямкать вкусную травку. Через час двинулись дальше пока за одним из поворотов возница не остановил дилижанс. Причём резко и сразу нас предупредил.

— Ранчо и почтовую станцию атакуют.

— Всем разобрать позиции, — я автоматически раскомандовался, — дилижанс отведите за холм, а мы с Джорджем начнём отстрел бандитов из наших «шарпсов», дистанция позволяет. Когда часть разбойников побежит к нам, подключитесь, стреляя из винчестеров. Мадам, вам лучше укрыться на время.

— Гы, — или нечто подобное всхрюкнула возрастная квакерша, достала откуда-то свой винчестер и, подобрав юбки, пристроилась за одним из пригорков.

Через несколько минут один из «моралесов местного разлива» понял, что он убит вообще со стороны, извне. Потом и второй чпокнулся, после чего до нападавших дошло, что в бой вмешалась третья сила. Не менее десятка помчалось в нашу сторону (по дороге ещё один жахнулся на землю) и к своему сожалению вошли в зону поражения винчестеров. Мы с Джорджем тоже заменили дальнобои на многозарядные бабахалки в связи с изменившейся ситуацией на фронте.

Десять дополнительных стволов сразу внесли коррективы в планы интервентов. Теперь по ним стреляли с трёх разных направлений. Жаль, что помчавшиеся к нам быстро кончились, и пришлось снова громыхалы вернуть в действие, а их только два имеется в наличие.

— Вайдены, ждите. Лучше пока перезарядитесь, нам атаковать рано ещё, мы издали поработаем.

Хорошо, что никто не спорит, даже кучер с охранником. Оно всегда легче свалить ответственность на кого-то со стороны, чем взять её на себя. Тем более, что «шарпсы» позволили ещё парочку ухайдокать. Крупнокалиберные пули такие дуры, что с ними телесам лучше не связываться. Теперь у бандюганов и укрытий особых нет, как ни извернись. Бойцы Проктера начали выдвижение отдельными единицам и гэнгстерам пришлось совсем худо. Их число уменьшается постепенно, а наши позиции всё-таки более-менее обеспечивают укрытие.

Нам, дилижансерам, вообще кайф — пули плохих дядей так далеко не сохраняют убойную силу. Агрессивная мамаша семейства уже перематывает одному из сыновей руку, видимо попали в начале контратаки. Джимми рвётся в бой, но команды не получил.

— Эндрю, может я со стороны обойду?

— Нет, не нужно, они сейчас или сдаваться начнут, или побегут к своим лошадям.

— Ай, ай, сэр! — и откуда знает жаргон?

Да, несколько человек попытались удрать к лошадкам, а кое-кто уже привлекает внимание белыми тряпками. В итоге, ускакать удалось только двоим, плюс семерых взяли в плен люди Проктера. Ну и мы тоже подтянулись к полю боя, пешком, а дилижанс поехал за нами.

— Благодарю, друзья, — солидно выглядящий фермер действительно рад.

Может быть в первую очередь тому, что хозяйственные постройки никто не сжёг, а значит восстанавливать не придётся. Почти три десятка убитых и несколько раненых насчитали в итоге — крупная банда побывала здесь. В конце концов, всё закончилось и мы заслужили отдых этой ночью.

— Я ждал дилижанс, но не предвидел что Гаррисон организует налёт. Была договорённость, а он её нарушил.

— На свою голову, — прокомментировал Джордж, — теперь совсем без банды остался.

— Или банда без него, вон он лежит с крупной дырой в спине. Видимо из вас кто-то попал, — сообразил Проктер, увидев у нас армейские карабины.

Пока местные копали братскую могилу для нападавших, мы приступили к ужину, чтобы побыстрее отбиться ко сну. Завтра рано вставать и двигаться к побережью, никто за нас этого не сделает.

Глава 7

Глава седьмая

Поужинать толком не дали — любопытство всех загрызло до самых хрящей. Обычно нападения с утра предпринимают, в крайнем случае в полдень, но кто же нападает ближе к вечеру?

— Пленные сказали, что Гаррисон знал о приезде дилижанса именно под вечер. И о том, что там будут люди с крупной денежной суммой.

Да собаки же вы безграничные, почему инфа мчится быстрее интернета? Получается, что нападение чётко спланировали, хотя особого времени на подготовку не имели?

— Именно так, мистер, гэнгстеры расчитывали захватить нас и станцию, а потом и вас встретить.

— Мистер Проктер, а на следующем перегоне нам грозит что-нибудь подобное?

— Не думаю, Гаррисон и так несколько разных групп объединил ради такого случая, — успокоил радушный хозяин.

И как существовать в этих палестинах после таких откровений? Поездка на поезде может закончиться налётом, плавание на корабле прервут пираты, лошадиную экскурсию… Блинский блин, не Дикий Запад, а какое-то сборище перестроечных рекетиров, право слово. Понастроили трансконтинентальных железнодорожных магистралей и теперь пожинают плоды, учкудуки барханские. А я страдай по ходу действия.

Восток переполнен народом, вот излишки и рванули на запад за открывающимися шансами. А за мирными трудовыми ресурсами последовали и абреки разных мастей. То, что я объяснял Морталу, почему-то сразу же аукнулось мне самому. Мало того, возник перекос в ценах на некоторые товары и услуги. Дотоле Калифорния была оторвана от центральных и восточных штатов. Народу относительно немного проживало, да и хозяйственная деятельность укладывалась в определённые рамки.

Теперь же проложены железные дороги, которые должны были решить логистические проблемы, и возникла проблема. Количество мелких хозяйств резко стало увеличиваться в связи с наплывом населения и тут же усилился грузооборот. Временно не хватает ни лошадей на всех, ни повозок. Да, это всё устаканится в ближайшие годы, но мы же обитаем здесь и сейчас. В период, когда возник временный дефицит высококлассного оружия, коней и… женщин.

Тот же «шарпс» стоит $150 вместо исходных $30, мексиканская (считай, испанская) классная лошадь — $200, а то и $300 вместо $40-$50 за простенькую трудовую америкашку, а дамы… Да, здесь все именно дамы, никаких «эй ты, чувырла». Оно, конечно, судя по вестернам женщин гнобят и относятся к ним, как в 20–21 веках. А вот в реалиях есть негласный закон на Диком Западе. Если кому-нибудь в голову придёт не то что ударить женщину, а просто нахамить и облаять, то кирдык сразу наступит. Любой из мужчин имеет право пристрелить мерзавца и никакой шериф его не накажет за убийство. Мужчин много, а лапушек катастрофически не хватает на всех. Жаль, что в 1885 году систему «дикозападных» ценностей отменят.

Впрочем вождям нет дела до проблем рядовых индейцев (народная американская мудрость). Я вспомнил совет Вермонта и обратился к Проктеру с просьбой продать его чудотворные средства.

— Мистер Изборски, да я вам и вашим людям бесплатно их дам. Вы всё-таки нам вовремя помогли, благодарю!

Так что наша троица теперь обладает набором полезных снадобий и для ран, и для ожогов и для прочих неполадок в организме. Кроме того, ранчеро отстегнул нам долю в трофеях, причём колобашками. Вышло по паре сотен баксов на нос. А что, деньги лишними не бывают и на дороге не валяются. Ну и дополнительный мешочек трофейных патронов получили, которые слишком быстро тратятся в заварухах. Любопытно, а не является ли наш новый знакомец родственником знаменитого мыловара? Того, чьи потомки занялись ещё и производством лекарственных средств в будущем.

Ещё одной полезной бумаженцией удалось разжиться от начальника транзитной станции, который написал благодарственное письмо в сан-францискский офис компании «Вэллс Фарго». Всё-таки именно их название написано на нашей таратайке. Вдруг пригодится в будущем?

Утром наш дилижанс отправился к побережью и достаточно спокойно доставил нас в пункт назначения. По дороге Вайден-старший опять расспрашивал об экспедиции за золотом, пояснив что может рекомендовать нам двух из трёх своих сыновей в качестве надёжных работников. Сыновья покивали соглашаясь (даже тот, который не предвиден в соглашении).

— Мистер Изборски, я ещё поговорю о вашей концепции с Друзьями в Семье, — именно так, акцентируя именно эти слова, важные для квакеров, — думаю, что найдутся дополнительные желающие поработать на благо общины.

Народ надёжный, честно признаюсь, навроде наших староверов. Честно и старательно работают, не пьют (это для меня важно) и «не имеют права обманывать, говоря только правду». Оказывается последнее — один из главных канонов их варианта религии, ставший нормой жизни. А тут ещё и сблизились, повоевав плечом к плечу. Это, кстати, всё равно что четверть пуда соли вместе съесть, отвечаю.

Городок Обиспо расположен на магистрали, ведущей на вожделенный север. До Фриско около трёхсот миль и поезда ходят регулярно. Мы, ясен пень, приобрели вместе с Вайденами билеты на послезавтра. чтобы кое-чем закупиться в дальнюю дорогу. Лишний день, конечно нежелателен, но безопасность в пути превыше всего. Охрана налажена на станциях по пути, но на переездах её не напасёшься. Да и поезда ходят разнокалиберные. Наш предполагаемый имеет два пассажирских вагона и почтовый (в котором свои оружные люди имеются).

Законы путешествий просты, как ситцевые трусы — все должны быть вооружены на всякий пожарный. Поэтому посетили оружейный магазин в расчёте на то, чтобы купить «шарпса» для Джимми. Ну и дополнительных патронов для себя.

— Джентльмены, таких карабинов у нас нет, а вот патроны имеются.

Вот вам бабушки и Юрьев день — не всё котам масленница. Дефицит, однако, и это в хвалёной Америке. Хорошо хоть патронами запаслись. В принципе, если на поезд нападут, то лучше многозарядками отстреливаться. Всё-таки двенадцать патронов в магазине имеется, если не забудешь его зарядить.

— Когда поезд двигается следует стрелять по лошадям нападающих, легче попасть.

— Эндрю, но лошадь такой пулей не всегда убьёшь, да и жалко их, — оспорил Джордж.

— Суть в другом, приятель («pal» по-английски), конь остановится от попадания и всадник с него сковырнётся. В результате, станет пешим и не сможет догнать уехавший поезд.

Вроде прописные истины, но очень сложно доходят каноны ведения боевых действий до цивилианов. В любом случае лучше заранее определиться с приоритетами и договориться, чем метаться в спешке. Даже если никакого нападения не будет, заготовленные согласования не пропадут втуне.

По городку мы особо не шлындали, мало ли какие знакомцы из прошлого подвернутся, так чего рисковать. Зато в гостиничном ресторане наслушались сплетен, которыми обменивались посетители.

— Говорят банду Гаррисона уничтожили на ранчо Проктера…

— Так туда прибыл отряд рейнджеров, специально для засады…

— Нет, это кавалеристы случайно под вечер заехали, чтобы переночевать…

— А вы слышали, что Гаррисон охотился за каким-то богачом?…

— Вроде миллионер, но без охраны…

— Никакой не миллионер, врёт он всё…

Поразительно насколько информация меняется методом «глухого телефона». Специально хрен выдумаешь такое разнообразие версий и это спасает от лишних проблем. Хуже если все начнут тыкать в нас пальцами: «Вот они, богатеи, ату их!».

— Быстрее бы уехать, — шепчет Джордж, — а то не сегодня-завтра нас распознают.

Слава богу, что пересидели в своей норке и дружно с квакерами сели на поезд. Любого «миллионера» по идее сопровождают носильщики с кучей багажа, а мы, умники-разумники, практически ничего особого не представляем. Да ещё и переоделись в дорожную курткообразную одежду, став то ли ковбоями, то ли фермерами.

В обоих вагонах человек тридцать имеется, так что вроде стволов хватает. Хотя видел один фильм, где бандосы сели в поезд, как обычные пассажиры, ничем не выделяясь. То есть, всё-таки выделялись, практически не имея багажа. Вот я и использую шаблоны, чтобы вычислить именно таких «пассажиров». Пока лишь заметил, что именно наша тройка подозрительно выглядит, гы-гы.

Вайдены примостились всем кагалом неподалёку — билеты просто доступ в вагон обеспечивают, а не на конкретные места. И всё бы хорошо с квакерами, но их фамильное имя меня постоянно раздражает. Почти, как Байдены, недоброй памяти. Слава богу, что прошлое постепенно остаётся позади и я вживаюсь в новый мир. Одно плохо, ночью мне иногда снится, что я в камере и никакого переноса не было.

Наконец-то отправление, а значит можно зырить в окно пока не надоест и вести пустопорожной трёп, чтобы снять напряжение. Вагон-ресторан не предусмотрен или пока не изобретён, поэтому своей едой питаемся, когда приспичит. Остановки на станциях редки, так как самих станций ещё не так уж много. Другое дело, что иногда приходиться заправляться водой, а то и углем (паровозный тендер, оказывается, не резиновый, надо же). Иногда вдалеке виднеются конные группы, но они редки и к нам не мчатся. И всё равно имеем оружие под рукой, как и боезапас.

— Эндрю, а как узнать нападают на нас или просто скачут в нашу сторону? — поинтерсовался Джимми.

— Даже не знаю, честно говоря. Стрельбу начинать желательно заранее, сам понимаешь. Может квакеры подскажут?

Увы, наши приятели такие же «спецы» в железнодорожных путешествиях, как и мы. Да и другие пассажиры наверняка тоже в непонятках, разве что какие-нибудь коммивояжёры, которые постоянно ездят туда-сюда. Слабым местом нашего поезда является почтовый вагон. Именно он может привлечь потенциальных грабителей своим содержимым. Там есть, конечно же, охрана, но где гарантия того, что нападающих будет мало? Вроде в вестернах в налётах участвовало не более десятка, хотя может массовка была недостаточная?

Так и сидим на измене до самого вечера, ибо ночью почему-то поезд никуда не едет. То ли нам такой попался, то ли это всеобщее правило из-за отсутствия электрического освещения.

Попытка нападения случилась лишь на подъезде к Монтерею, судя по карте. Достаточно пустая местность, слегка холмистая и две группы всадников мчатся в сторону поезда. Одна в направлении «точки рандеву» с нашим паровозом, другая нацелилась на почтовый вагон.

— Ясно, хотят паровоз остановить, начинаем отстрел лошадей, братцы.

Понятно, что вторая предполагает добраться до почтового вагона откуда уже послышались выстрелы. Ну, что же, дополнительный сигнал, открывающий сезон охоты на криминальных элементов. Более тридцати стволов — куда же эти придурки прут? Или позади в вагоне золотой запас перевозится?

Мы — молодцы, отстреляли лошадей, поэтому попадавшие всадники остались не у дел и быстро оказались далеко позади. Впрочем вперёд скакало лишь порядка дюжины, поэтому там проблем не было, ибо даже помощник машиниста к отстрелу негодников подключился.

Группа позадистов тоже своё получила, поэтому выжившие тупо прекратили нападение и остановились. Теперь им не масленница, а нечего столь малыми силами нападать на форт на колёсах, едущий по рельсам. Хоть бы динамит заложили впереди, чтобы пути разворотить. Какая-то бестолковая операция, на Юге всё гораздо профессиональнее организуют. Или это шоу для проверки на прочность?

Прибыли в Салинас, именно там проходит магистраль, а в Монтерей ведёт локальная железная дорога-ответвление. Считай двести миль отмахали, ещё чуть больше сотни и мы на месте. Чуток перезаправились и опять в путь-дорогу.

— Надеюсь, что больше никто нас не атакует? — выразил надежду Вайден-старший, — премерзкое ощушение. Нам нельзя убивать других людей за исключением особых случаев, касающихся своей жизни и здоровья. А здесь как на охоте получилось, нападавшие явно не имели ни одного шанса.

Его можно понять, выглядело всё как будто расстреливали привязанного к дереву слепоглухонемого человека.

— Однако у нас и выхода не было, — пытаюсь самооправдаться, — Если бы паровоз остановили, то ситуация в корне изменилась бы.

— Вы правы, мистер Изборски, но согласитесь, что у них не было шансов.

— Абсолютно согласен, так как мы им этих шансов не предоставили.

В особый конфликт не встреваю, даже занял соглашательскую позицию, однако внутри остаюсь при своём мнении. Бандосов нужно мочить даже в сортирах при возможности. Впрочем, допрежь и против меня такой же порядок был установлен в бытность существования Бабуна. И «бездомный Эгоров» также представлял опасность для общества, пусть и пиндосского. Это для своих я был разведчиком, а не шпионом.

Сан-Франциско имеет вокзал, а не жалкую станцию, где нас всех сразу же приветили и предложили различные услуги. Тут тебе и носильщики любых цветов кожи и тарабаренья, и кэбы на выходе стоят в немалом количестве и даже гадалки ошиваются, но внаглую не лезут. Хочешь отлить — имеются отхожие места общего пользования, желаешь поесть — шуруй в ресторанчик. В принципе, даже комнаты для приезжих имеются, если кто заранее о жилье не позаботился.

Нас мистер Вермонт предупредил о достаточно хорошем отеле на первое время, поэтому наняли кэб и сообщили вознице кодовое слово, означающее название гостиницы. С Вайденами также обменялись адресами, подосвиданькались и отправились в своё новое место обитания. Нас приняли с распростёртыми объятьями, ибо цены высокие, как и качество обслуживания. И, о чудо, в некоторых номерах есть ванны, которые гостиничние «бои» в любой момент готовы наполнить горячей водой! Мало того, имеются железные (или стальные) ящики с ключами для хранения драгоценностей и денег. И, как разновидность, такой же агрегат, но в офисе управляющего с повышенной защитой (вроде бы).

Приведение себя в порядок сменилось переодеванием в цивильное платье, после чего решили поужинать в ресторане. Всё-таки достигли цели без потерь и имеем полное собачье право предаться расслабухе и дозаправке организма белками, жирами и углеводами.

Жизнь частично удалась! Гарсон, подать сюда тарелки с квашеной капустой!

Глава 8

Глава восьмая

— Эндрю, с чего начнём? — задаёт естественный вопрос Джордж.

Денег у нас навалом, коли просто жить и никакие экспедиции не организовывать, однако и дурака валять, как я понимаю, никому неохота.

— Думаю, что следует с газетчиками познакомиться, золотопромышленнику письмо от брата передать и в офис «Вэллс Фарго» заглянуть.

— А жить где будем? — выказывает здравое сомнение Джим, — а то цены здесь уж очень дорогие, причём за всё.

Малой прав, уже осознаю, что попал в эдакую гостиницу «Экономическую», как Незнайка на Луне. Сантики за каждую мелочь придётся тратить.

— По жилью можем из газет узнать. Наверняка найдутся более-менее приличные пансионаты или квартиры в аренду. В конце концов можем и домик какой-нибудь купить, чтобы иметь свой угол для действий. А пока ужинаем, прислушивайтесь кто о чём говорит. Здесь очень фешенебельные посетители обитают, может быть кто-нибудь из них нам пригодится.

Джентльмены и дамы действительно выглядят роскошно, всё-таки калифорнийское золото многие бизнесы раскрутило в этом крае. По крайней мере, публика отличается от оаквудской разительно. Золотая лихорадка началась в самом конце сороковых, практически сразу после мексикано-американской войны, а значит и «золотая молодёжь» выросла на всём готовеньком и ищет, как дополнительных развлечений на родительские деньги, так и возможности себя показать.

— Зачем им это нужно? — удивляется Джимми, — чего показывать, когда всё есть? Гуляй в своё удовольствие пока отцы не состарились и не задумывайся ни о чём.

— Для многих именно так, конечно, но некоторые излишне самолюбивы. Да и тем, кто жизнь прожигает, хочется новых развлечений, причём с лёгким риском для здоровья, если что.

Вроде Джек Лондон описывал таких для кого драка с молодыми из другого фешенебельного клуба была верхом проявления храбрости и мужества.

— Позвольте, но это никуда не годится! — вдруг раздалось через стол от нас.

Мужчина средних лет начал возмущаться, когда подошедший из вестибюля портье что-то ему шепнул.

— Господа, — продолжил громким голосом скандалить посетитель, — вы представляете? За день я должен платить целый доллар за содержание лошади в конюшне!

— Ого! — удивился Джим, — хотел бы я работать конюхом здесь.

А куда деваться состоятельным людям? Найди другое место, где то же самое обойдётся в десять центов за сутки. Или далеко будет за собственным «транспортом» добираться? Такова Америка с её разнообразием в стоимости одних и тех же услуг в разных местах. Врочем как и любая другая страна мира в любой эпохе. Вон, ещё через два стола официанту на чай дали квотер (25 центов), хотя в простенькой забегаловке столько стоит целое блюдо. Приходится поддерживать своё реноме (если оно тебе нужно зачем-то) даже если в кармане не густо.

Скандалист, небось хотел за три цента пожить, как венгерский набоб, но в какой-то момент не выдержал атаки собственной жабы. Вот и нам на месяцы придётся спланировать баланс между разумными тратами и взвешенным имиджем. Причём важно не выглядеть транжирами в глазах потенциальных инвесторов, иначе никто ни цента не выделит на «святое дело».

Разговоры конечно доносились, но, как обычно, на довольно обыденные темы, ничего интересного. Хоть свою лапшу людям на уши вывешивай. Впрочем мы ни на что и не рассчитывали в первый же вечер после приезда. Завтра начнём вынюхивать и выяснять где что находится, а заодно одного из «боев» отправлю курьером в «Вэллс Фарго», чтобы согласовать встречу. Кстати, здесь «бои» действительно юноши, а не сорокалетние чуваки, как в будущем. И за своё место держатся до посинения. Чаевые-то весомые, сорян, «типы» («tips»), не то что в дешёвых ночлежках, где «боев» нет вообще.

И ещё одна странность на которую обратил внимание ещё на юге. Ковбоями при стадах и на фермах работают действительно подростки и юноши, а вот пастухами там ишачат «рэнглеры» («wrangler»). И не дай бог такого назвать «коровьим мальчишкой» — сразу получишь в дыню! Всё равно что в эти же годы русского крестьянина или рабочего назвать мужиком, тоже схлопочешь за грубое оскорбление. Ничего, со временем наступит будущее и всё встанет на свои места. В тюрьмах появятся «шконки» вместо «нар», в «мужики» опустят всех, а гангстеров и воров героизируют. Типа как в американском фильме, где Клинт Иствуд ограбил банк в Европе на пару с фашистами. Герой, бляха-муха, образец для подражания! Разве что литовский татарин Чарли Бронсон всегда будет оставаться справедливым парнем.

Счёт за ужин не пришлось оплачивать, так как здесь его приплюсовывают к счёту за проживание. Только чаевые следует оставить для гарсона, причём почему-то на столе, а не ему в руки.

Покончив с трапезой поднялись в номера (у меня одноместный, а дружищам снял двухместный), где ещё раз обсудили то, что можно говорить, а чего нельзя ни в коем случае. Ну и распределили задачи на завтра. Причём сами себе внесём изменения, ознакомившись за завтраком со свежей прессой. Вдруг какие-нибудь дополнительные идеи возникнут?

А поутру они проснулись… То есть, мы, конечно же. Джимми даже на улицу сходил, чтобы всё скупить у ходячих кричащих СМИ. Так что пищи для ума навалом и есть чего почитать под кофе. Но сначала яишня с беконом, чтобы от англичан отличаться. Те давятся овсянкой и чинно едят одно варёное яйцо, теряя в калориях, зато выигрывая в никому не нужных понтах.

— Надо же, оказывается в почтовом вагоне нашего поезда везли солидную сумму денег. То-то Беспалый Эббот напал не подготовившись.

— А ты его знаешь, Джордж?

— Нет, это в газете написано. Якобы героические охранники почтового вагона уложили всю банду.

Джимми аж расстроился, что о других не упомянули. Видимо ещё осталась в нём тяга к одномоментной славе, но парень сдерживает себя, чтобы выглядеть серьёзным обстоятельным мужчиной. А в газете, доставшейся мне, нашлась внешнеполитическая статья о дебатах в комиссии, готовящей договор между… Россией и Японией. А, ну да, здесь же тихоокеанское побережье и поэтому местных американцев тоже касается.

— А чего русские от японцев хотят? — полюбопытствовал Джордж.

— Обе страны собираются обменяться некоторыми своими территориями, — отвечаю, — русские готовы передать джапам Курильские острова в обмен на южную часть острова Сахалин.

Вон откуда корни растут у этих разногласий. То-то япошки, оставшиеся и без того, и без другого в итоге теперь выпрашивают хотя бы кусочек. Вот только шиш им, пусть сначала капитулируют и заплатят контрибуцию с репарациями по итогам Второй Мировой. А то пока война не закончена де-юре, то бывший СССР вправе завоевать тот же Хоккайдо и выгодно перепродать его Кореям. Впрочем Япония боится объединения Корей под любым флагом. Иначе заполучит серьёзного противника, желающего отомстить за геноцид 19–20 веков. Впрочем до начала японско-корейского конфликта ещё жить и жить. Чувствую, что невероятные статьи о будущей Японской Империи могут получиться. Главное, в американской газете указать британскую помощь островному государству. Или голову оторвут инициатору?

— Ну, что, разбежались, — это мы закончили кофейную откоряку от трудов праведных и вынуждены приступить к делам.

Парни разошлись по своим заданиям, а я намылился по двойному адресу на Грин-стрит. Там имеется редакция газеты «Фриско Старлайт» (почему-то не «Сан-Франциско», а по никнейму), а неподалёку находится золотопромышленник. На месте разберу живёт ли он там или это место работы. Кэб нашёлся без проблем — их сразу несколько стоит, дожидаясь когда жильцы позавтракают и куда-нибудь отправятся.

Прикольно, но на этой же Грин-стрит ещё одно заведение нашлось — консульство… России. Только мне пока туда не нужно, ибо я без документа, а лапы и хвост здесь не в зачёт. Другое дело — мистер Ричардсон у которого здесь деловой офис имеется и целый личный секретарь на стрёме стоит.

— Доброе утро, у меня письмо от брата вашего начальника, — говорю несколько вычурно и наверное неправильно.

— Я передам, — со сверхважным видом отреагировал харон приёмной, — будете ждать ответ? Поймите, что мистер Ричардсон чрезвычайно занят.

Молодец секретут, умеет реноме взвинтить перед всякими-якими, как своего босса, так и личное.

— Я, пожалуй, пойду, — стыдливо отнекиваюсь, — если что, то вот адрес отеля, где я остановился.

Это не выпендрёж, это опыт всей жизни. Когда я к кому-нибудь прихожу — получаюсь просителем, а когда ко мне приходят, то совсем иной пердимонокль выходит. Ответственный по входящим-исходящим записал мои адресные данные и я свалил в редакцию. Из разных газет именно эта мне понравилась, как статьями, а точнее стилем изложения материала, так и соотношением рекламы и обзоров. Кроме того, там имелась рубрика по мистицизму и оккультным наукам. Естественно, что присутствовали заметки об «утках», «жареных фактах» и прочих слухах и сплетнях. Отсюда вывод, коли газета до сих пор не разорилась, то у них есть свои читатели.

— Доброе утро, — в комнате сидят три джентльмена, а дальше виднеется дверь к какому-то начальнику (может главред за ней обитает?), — разрешите представиться, Эндрю Изборски, аналитик.

— Проходите, мистер Изборски, что вас привело к нам? — достаточно дружелюбно откликнулся один из присутствующих деятелей слова.

— Хотел пообщаться с кем-нибудь, кто интересуется информационным полем нашей планеты.

Конечно есть риск, что меня сразу нагонят за непонятную туфту, но иначе никак. Следует зацепить внимание псевдонаучным выражением. Дело в том, что оккультисты часто стараются выглядеть, как материалисты, якобы опирающиеся на самые последние новации прогресса.

— Любопытно, поделитесь, пожалуйста, тем, что вы имеете в виду.

Коли выслушали, значит всё-таки зацепил, тут-то меня и понесло.

— Я интересовался эффектом «дежа вю» и выявил любопытное. Часть случаев объясняется вполне материально, если принять за основу следующую гипотезу.

Понесло, как Остапа. Мол, если имеется общее информационное поле Земли (создаваемое эманациями мыслительной деятельности людей), то информация может передаваться от человека к человеку через него. Главное, войти в транс, тем более, что когда мы засыпаем то часто открываемся этому полю. Увы, не умеем пользоваться и поэтому те же «дежа вю» случайны, а не регулярны.

Видимо тема захватила сотрудников так, что начался вполне одобрительный галдёж и дверь к начальству открылась.

— Джентльмены, о чём речь, а то мне плохо слышно из-за двери? — дядька в очках не ругался, а действительно заинтересовался происходящим, что подчёркивает разумную демократичность сего микро-социума.

— Нас навестил мистер Изборски и поделился любопытной версией, объясняющей материальную природу эффекта «дежа вю». Звучит очень научно, может имеет смысл довести до наших читателей через статью?

Возраст каждого примерно от тридцати до сорока, поэтому журналисты ещё активны и открыты, как логике, так и мистике. И мне на руку: если съедят эту хрень, то и другие проглотят.

— Мистер Изборски, а вас не затруднит заново повторить свою концепцию для меня?

Явный главред не стал приглашать меня в свой кабинет, а сам подсел к одному из столов. Мы снова углубились в толковище, причём один из сотрудников делал непрерывные заметки. Минут сорок обсуждали тему, пока (опять же главред) не спросил:

— Скажите, пожалуйста, а есть ли у вас ещё какие-нибудь версии или наработки, связанные с оккультными науками, но вполне научные?

— Да, имеются. Я, время от времени, делаю анализ случившегося и происходящего, чего-нибудь, что меня заинтересовало. Затем, пользуясь системой оптимизации информационного потока, создаю предположительную схему последствий.

— Мистер Харви, это невероятно! Мистер Изборски может предсказывать будущее научным методом!

— Я вижу. Мистер Изборски, а можете ли вы своими методами предусматривать политические или научные события? Хотелось бы проверить.

Пришлось объяснить что любое предположение будущего не может быть, так сказать, «на завтра», иначе это будет гадание на кофейной гуще.

— Тот же телефон Александра Белла ещё даже не запатентован, хотя в конце века это устройство оперативной связи будет в любом офисе, а то и у частных лиц дома.

Трямс, все застыли от новых непонятных слов и выдержали паузу заткнувшись.

— О… май… год! — всхрюкнул главред в конце концов, — что такое «телефон»?

Домашняя заготовка, отработанная на Поле Вермонте, пошла в ход, ошарашивая присутствующих. Уж они-то понимают насколько полезно в их работе такое устройство.

— Тогда мне не нужно будет посылать кого-нибудь в другой город, достаточно связаться и поговорить через это устройство, — восхитился главначпупс, — это какая же экономия средств получится.

— Кстати, мистер Харви, одного журналиста стоит послать в ближайшие дни к изобретателю, — мягко, как голубой воришка, посоветовал я, — Он возьмёт интервью и вы будете первой газетой Запада, которая ошарашит публику сенсационным открытием. А заодно предскажете пошаговое развитие телефонизации и ту пользу, которую принесёт инновация.

«Вплоть до того, что Нью-Васюки переедут в Санкт-Петербург», — чуть не сказал вслух.

— Но где мы его найдём, этого мистера Белла?

— Не знаю, господа, тут вам карты в руки. Ведь это вы специалисты по сбору информации, а я другими делами занят, более важными для меня. Знаю лишь, что он где-то на Востоке живёт и творит. Или вас затруднят расходы по командированию кого-нибудь из репортёров на Восток, после того как найдёте Александера Белла?

— Да, мистер Изборски, это может оказаться накладно, — покаялся главред, — всё-таки приходится разумно экономить средства.

— Ради такого случая я могу выделить вам двести долларов безвозмездно, если пожелаете.

Ох ты какая щедрая сюся-пуся, мать твою! Чувствую себя идиотом и лохом непричёсанным, но понимаю, что задёшево могу подкупить целый фонтан красноречия в масс-медиа. И неизвестно прогадаю или выгадаю. Присутствующие обомлели, а потом сообразили. Если у меня есть деньги, значит я ещё и бизнесмен. А коли я знаю о будущем телефонии, значит займусь его распространением на Западе и хорошо на этом заработаю. Отсюда вывод, довольно странный.

— Господа, немедленно начинаем поиски изобретателя телефона, время не ждёт. Мистер Изборски, прошу вас пройти в мой офис, если вы имеете ещё немного времени.

Дальше состоялась личная беседа, где я приоткрыл кое-какие карты и главред (а заодно и владелец газеты) согласился сотрудничать по полной форме: от «Эй» до «Зи». Тем более, его очень заинтересовала серия опусов на разные темы, пусть и несколько спекулятивных в информационном смысле слова. Всё-таки с его стороны специалисты журналистики и газетная площадка, а с моей — интереснючие материалы для статей…

Глава 9

Глава девятая

Визит к «старлайтерам» растянулся до обеда, так как один из журналистов успел наваять «рыбу» статьи о «дежа вю» и попросил меня перед уходом глянуть на неё. В очепятках и запятых я не силён (в английском варианте), но по деталировке всё выглядело вполне. Даже доступнее, чем я рассказал. В паре мест лишь нескладёхи выявились, но их тут же подправил, ибо мелкие и не очень принципиальные. Мистер Харви распорядился поставить статейку в завтрашний номер, а заодно подсказал, где находится ближайшая ресторация.

Заведение оказалось почти напротив консульства, хотя и со сдвигом на полштанины (имею в виду на полдома). Ну очень приличное заведение для людей деловых, состоятельных, любящих выспренность. Ясен пень, что дорого возьмут за сервис, но жрать охота. Другим тоже охота, вот и шамаем вкусную свежую пищу, перемежая пустыми и не очень разговорами. В смысле, я один за столиком, поэтому лишь улавливаю чужую говорильню. Кое-что полезное для себя спроворил из-за одного из соседних столиков. Два представительных человека обзывали японцев «макаками», причём жадными, и возмущались тем, что слишком много островов косоглазые хотят оттяпать.

Фокус-мокус в том, что едоки изъяснялись на русском языке в американском заведении. Несколько вычурно, как для меня, но вполне понятно. Ясно, что они или работники консульства, или посетители из далёкой России. Кричать «Братаны, я свой!» не стал, с обнимашками не полез, лишь припомнил их на лицо. Вдруг пригодятся мне в случае необходимости. Меня, честно говоря, больше интересует в каком банке счета открыть. Или в каких, чтобы свои и Джорджа яйца в одну штанину не складывать (упс, я имел в виду «корзину», виноват).

После сытного обеда полагается вздремнуть, но хошь — не хошь, нужно действовать. Ещё когда подъезжал в эти края заметил здание одного банка. Именно здание (двухэтажное и солидное), а не контору класса «нуф-нуф». Поэтому, чтобы проверить свои предположения, туда и зашёл. Приятно, но это финансовое учреждение дожило до далёкого будущего и является одним из лидеров — «Wells Fargo Co.» Владельцы проживают на Востоке, а здесь, в Калифорнии, не только рулят различными почтовыми экспрессами, но и в 1852 году занялись финансовым бизнесом.

Всё это мне рассказал управляющий, мистер Хопкинс, когда его ошарашили тем, что пришёл клиент, желающий открыть счета на общую сумму в $40 000. Наверняка он сказал своему секретарю: «Сикоко-сикоко?» и лишь потом добавил: «Тащи клиента срочно и лично ко мне!».

— Мистер Изборски, мы готовы предоставить вам услуги, как очень важной персоне. Наш сервис, бла-бла-бла, бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю…

— Благодарю вас, мистер Хопкинс, чувствую что приятно будет иметь с вами дело.

Эта компания поднялась на перевозках золота, почтовом сервисе (по цене ниже государственной), а их компанейские банкноты-расписки ценятся на уровне государственных. Даже партнёрскую компанию имеют — «American Express», тоже известную в будущем финансовой деятельностью.

— Под такой взнос мы можем даже солидные ссуды предоставлять, если вы занимаетесь бинесом, — насаживают меня на крючок, чтобы не дай бог не сорвался.

— Очень приятно, мистер управляющий. Если вдруг вам понадобятся высококлассные охранники для своих экспресс-доставок, могу вам их подготовить.

Взбздынь, тормознул торопыгу, журчащего по-накатанному. Тот даже растерялся, так как такой услуги кажется никто ему не предлагал.

— Извините, не понимаю вас. Вы имеете в виду, что у вас есть специалисты? Так мы набираем лучших из лучших.

— Согласен, но лишь частично. У меня нет для вас готовых людей, но я могу за два года подготовить великолепных охранников.

— Но как я могу в этом убедиться, мистер Изборски? — сомневается оппонент, — если у вас нет тех, кто может это подтвердить.

Ничего не попишешь, придётся самому подставиться. Тем более, что от моего вклада навряд ли откажутся, даже если я оплошаю.

— С детских лет я занимаюсь по своей системе атлетической подготовки, плюс специальная стрелковая, плюс умение использовать что угодно в качестве оружия.

Ну не рассказывать же ему о моём детстве или армейской спецподготовке в будущем. То, что нормальные люди называют «мери-сьюшность», становится обыденностью после нескольких лет специализированного тренинга.

— В будущем, когда заработаю солидные средства на очередной золотой лихорадке, собираюсь вложить часть денег в подготовку спецподразделения, чтобы помочь жителям Балкан в их борьбе за независимость от Оттоманской Империи.

Где там скорая психиатрическая помощь, карету пациенту, карету! Мистер Хопкинс уже подозрительно на меня поглядывает и готов позвонить в колокольчик в нужный момент, но вдруг…

— Кстати, когда начну добычу золота, то понадобится помощь вашего банка в его скупке.

— Извините, но где находятся ваши «копи царя Соломона», вроде всё везде разведано?

— Есть два региона, подобных «Голд Лайн» и Шасте по мощности. Почти не уступающие Балларату и Бендиго. Они расположены в сложных климатических регионах, но вполне себя оправдают, если создать инфраструктуру снабжения старателей.

Такой язык управляющему более понятен и его отпустило. Да и названия ему известны, не то что мимокрокодилам каким-нибудь.

Наша беседа растянулась на час, так как я объяснил, что стартовую экспедицию собираюсь подготовить самостоятельно и за свой счёт. Иначе слишком много ошибок будет совершено, если допустить к руководству тех, кто хочет действовать старыми методами. Тем более, что люди, что ни говори, стремятся хапнуть побыстрее, а не действовать в пошаговом режиме.

— В той же Западной Австралии, например, нехватка пресной воды. А это значит, что следует вначале овладеть основными источниками в тех местах, где находятся золотоносные пески и породы. И построить на пути в триста миль промежуточные базы снабжения. И хотя австралийские перспективы огромны, но я собираюсь туда, где всё будет попроще.

— И где же это, если не секрет, мистер Изборски.

— Пока секрет, но если вы согласитесь заняться скупкой золота на месте, то я вам, естественно, сообщу, когда подготовлю инфраструктуру, продовольственные базы, транспорт и магазины нужных товаров для старателей.

Хитрость подхода в том, что я не прошу денег. А помощь, которая мне нужна, заключается в выгодном для «Вэллс Фарго» бизнесе — приобретении презренного металла из первых рук.

— Уж очень нереально выглядит на первый взгляд, вы не находите?

— Абсолютно согласен, поэтому всё и собираюсь сделать сам, за свой счёт. И лишь в случае победы оглашу реультат, да и то не всем. Сегодня же я навестил вас лишь с целью договориться об открытие счетов для меня и моего компаньона, на которые положу свои деньги. Разве это нереально, мистер Хопкинс? — добиваю собеседника дружеской улыбкой.

Финансист приходит окончательно в себя и начинает шурупить мозгами.

— А предоставление займа?

— Об этом я не прошу. У нас есть 40 тысяч долларов, кроме того на днях мне передадут ещё десять тысяч от нашего другого компаньона. Ну и имеются некоторые частные лица, которые тоже заинтересованы поучаствовать. Но я выбираю, так как не с каждым имеет смысл заняться бизнесом, сами понимаете.

Хопкинс, как раз-таки, не совсем понимает, потому что существует общепринятый шаблон. Бери все деньги, которые дают, выпрашивай ещё, обещай золотые горы, а дальше как получится так и получится. В крайнем случае, получишь у государства защиту от кредиторов, объявив банкротство через суд.

— Если нужно мы вам окажем помощь в создании акционерной компании.

— Благодарю, но пока не требуется. Её можно будет создать потом, когда найдём золото и наладим первичную добычу. Тогда я создам компанию, но не по добыче золота, а по снабжению массовых старателей оборудованием, товарами и продовольствием. Согласитесь, что в краях, где ничего нет, всё это будет стоить огромных денег.

— Да, в ваших словах есть и правда, и коммон сенс. Редко кто ищет более практичное ремесло, когда пахнет золотом и быстрым успехом. В Калифорнийской лихорадке поднялись именно те, кто снабжал старателей.

Хорошо, что мой имидж поднимается в его глазах, значит он проблем создавать не будет.

— Вот и отлично, если что, то я пока проживаю в отеле «Эксельсиор».

В конце мы обсудили порядок открытия счетов. Здесь это просто, так как не нужно никаких документов предъявлять. Вообще любое имя можно назвать, если клиент пожелает сохранить инкогнито. Так что завтра с утра нас с Джорджем будут ждать с деньгами. Если нужно, то в гостиницу могут прислать двух-трёх охранников и даже коляску с кучером или закрытый экипаж.

С охраной и экипажем я согласился скорее для церемониальности, чем для реальной надобности. Нужно держать марку, если хочешь уважительных отношений с самого начала. Глупо оттолкнуть «боя» в гостинице и корячить баулы самому ради экономии на чаевых. Поэтому и от банковского сервиса тоже не имеет смысла отказываться.

Думаю что обе стороны по итогам переговоров остались довольны. Одно любопытно — принесёт ли дивиденды инфолапша, которую я навесил уважаемому в Сан-Франциско человеку? Всё-таки это девятнадцатый век, а не двадцать первый и пиар, видимо, должен быть соответствующий. А пока почапал обратно в гостиницу, где как отдохну от делов праведных и криведных, так всем мало не покажется.

В вестибюле сразу подошёл портье, сообщив, что для меня есть послание. В нём мистер Ричардсон, золотопромышленник, назначил мне время с утра, когда согласен выделить минут десять. Ага-ага, делает одолжение, чтобы я его упрашивал, а он кобенился. Чувствую что с таким членопотамом мне трудно будет идти в разведку. Поэтому сделал ход конём — заказал на завтра отправить курьера с запиской о том, что буду занят. Безо всяких оправданий и пояснений, иначе на шею сядет, а я таких страстей ох как не люблю. Десять тысяч от его брата, конечно, жаль, но не умею унижаться (может быть и к сожалению).

Джимми выявил для нас целых три варианта жилья в более-менее приемлемом районе города.

— Эндрю, лично мне больше всего понравилось в пансионе мадам Лежье. Там свободен трёхбедрумный аппартмент с небольшой гостиной и офисной комнатой, также имеется «bathroom», а рядом ватерклозет. Всё очень современно и хорошо обустроено.

— Хороший вариант, Джим, нужно будет посмотреть обязательно. Небось дорого стоит?

— Да, безумно дорого, но ты сам сказал, чтобы я рассмотрел все предпочтительные варианты. Целых сто долларов в месяц!

Блин, за такие деньги и хороший дом можно в рент снять, а то и избушку попроще купить. Когда же коммунизм наступит чтобы пломбир снова по 19 копеек был? Это не шутка юмора, кстати, это знакомый армянин как-то в кофе-шопе признался: «Толя, мы жили при коммунизме, только этого не понимали». Я был с ним абсолютно согласен и понимал за что Брежневу столько орденов давали.

Мы дружно решили проехать по адресам завтра же после открытия счетов. Будет своя норка — будет куда хомяковые запасы складывать, а также отсиживаться, ежели приспичит. Джорджи тоже с пользой помотался.

— Шхуну можно взять в аренду, но нужно заблаговременно фрахт заказать. Есть ещё речной пароход, однако он сейчас в рейсе по реке Сакраменто в сторону Шасты. Я оставил заявку, чтобы с нами связались когда он вернётся. Там частный владелец, он сам и капитан корабля. Подрабатывает не толко фрахтом, но и приторговывает попутно чем придётся.

— Это важный момент, Джордж, такой человек может захотеть вступить с нами в партнёрство со своим транспортом и экипажем. Держи на контроле ситуацию, пожалуйста.

Кроме «разведки» в порту, наш подельник навестил ещё и дружественных квакеров. Оказывается герр Вайден уже расхвалил нашу братию, как боевых парней «у которых есть ещё и мозги». Мол, наш подход к бизнесу очень разумен и соответствует квакерским понятиям о справедливости.

— Так что их Семья сейчас обсуждает не столько возможность участия в добыче золота в тяжёлых условиях, сколько кому именно позволят отправиться с нами.

— То есть, получается что у них желающих больше, чем они могут отпустить?

— Вот именно, Эндрю, им ведь ещё свою коммуну строить предстоит. Если все уйдут за золотом, то некому будет здесь делами заняться. Квакеров более двух сотен мужского пола от четырнадцати лет и старше.

Это радостная новость. Американские «староверы» не помешают в святом деле тяжкой работы на Аляске, всё-таки они трудолюбивые аки мураши. И не гнушаются чёрной работы, когда им для своего сообщества нужно. Надеюсь, что и выцыганивать долю побольше не будут, как манагеры какие-нибудь. А также рассчитываю что они поддержат мою инновацию в распределении доходов.

— А что ты задумал на эту тему? — сразу заинтересовался Джордж, — чем она будет отличаться от обычного подхода?

— Хочу так организовать, чтобы те, кто занимается обычными делами, имели столько же, как и те, кто золото моет. Иначе все захотят лишь в песочке ковыряться, а строить базу или охотиться мало кому интересно будет. Тем более и о пушнине не следует забывать, пока она вся не выбита.

Жаль, что информации совсем мало о том, как на Аляске всё обустроено именно в нынешний период. Всё-таки клондайкская лихорадка была в несколько других условиях даже на организационном уровне. Сейчас Канадская Федерация попроще обустроена, чем в 90-х годах этого же века. Британские власти пока ещё не запустили свои щупальца в каждую дырочку подвластных территорий. Так что в тех краях скорее власть каких-нибудь компаний типа Гудзонбейской, а административной пока и не пахнет. Как бы всё это выяснить, не привлекая особого внимания к местам, которые меня интересуют?

Наступивший ужин сменил наши обсуждения на более полезное мероприятие для желудка, а посетители ресторана отвлекли нас от едьбы (на подслушивание). Народ судачил о неких таинственных слухах о якобы нахождении месторождений золота в Западной Австралии. Такое впечатление как будто кто-то где-то навешал лапши солидным людям, причём целенаправленно. Интересно, кто ещё в городе такой хнёй занимается? Найду — язык вырву! Я-то, ясен перец, совершенно не при чём.

— Говорят, что в одной из газет будет опубликована карта с координатами, — раздалось достаточно громко из-за одного из столов.

Пиндосы — горячие парни и если кто-то с кем-то спорит, то пытается доказать свою правоту криком, лишь потом прибегая к кулакам, а то (для убедительности) и к револьверу. И пофиг, что они из высшего общества, когда вылезает их сущность — гонимых бродяг английского разлива.

Глава 10

Глава десятая

Утром, за завтраком, народ уже сменил тему, тарахтя о том, что эффект «дежа вю» наконец-то получил научное обоснование. Дружеский «Фриско Старлайт» газетился почти у всех посетителей и лишь мы имели разные, благодаря Джимми. Подошедший портье тихохонько сообщил, что прибыл фургон «Вэллс Фарго» с охранниками по нашу душу. Странно, но зеваки обратили внимание на столь нестандартную «делегацию» и гадали что происходит. Неужели кто-то из обитателей гостиницы со столь могущественной компанией повязан? Чем, спрашивается, вроде все на виду.

Долго мы не заедались, смотались в номера за баблом и вышли к встречающим. Зеваки аж офигели, когда увидели нас, усаживающихся в банковский кэб. Никому не известные молодые шпыни, не более.

— Наверняка вечером придут знакомиться, — предположил Джордж.

Джимми отмолчался, но ему явно приятно общественное внимание. И всё бы хорошо, но подъезжая к банку я увидел секретаря золотопромышленника, выходящего из дверей. Видимо по финансовым вопросам заходил. Да и фиг бы с ним, но он меня тоже заметил, когда я выкарабкался из фургона. И тут же, заразный ябеда, направился ко мне.

— Мистер Изборски, вам был назначен аппойнтмент мистером Ричардсоном на это время, — строго начал чехвостить меня сей верный пёс, — нельзя пропускать встречи с важными людьми или опаздывать на них. Иначе никто с вами дел не будет иметь.

— Уймитесь, любезный, — отвечаю, сохраняя серьёзный вид, — меня попросили лишь передать письмо, а не ходить на встречи, которые меня мало интересуют. Кроме того, у меня своё расписание действий и я не собираюсь его нарушать по запискам, не согласованным со мной.

— Кстати, не забывайте добавлять «сэр», когда обращаетесь к кназу Изборски, — подсказал Джордж, руководствуясь домашней заготовкой, согласованной нами «если случай предоставится».

— Джордж, не нужно этого. Америка демократическая страна и аристократическое поведение здесь не предусмотрено. Кроме того, я всего лишь инкогнито здесь нахожусь.

Это составляющая нашего пердимонокля, заранее продуманного и отрепетированного. Джим в курсе и легонько ухмыляется, получая удовольствие от спектакля двух самодеятельных актёров.

— Позвольте дать вам добрый совет, — снова обращаюсь к оторопевшему секретарю, — если мистер Ричардсон ищет со мной встречи, то пусть её заранее согласует. Это не трудно сделать, используя курьеров и уважая занятость других.

— Но мой босс думал…

— Неважно, что думал и предполагал мистер Ричардсон, — резко прерываю птицу-говоруна, — важно учитывать то, что реально, а не витать в предположениях. Ладно, я вас научил как правильно поступать, а вы уж сами решайте. Сейчас я занят более серьёзными делами, чем пустопорожние беседы, подвиньтесь, я пройду.

Отодвинув клерка в сторону, я двинулся к дверям, невзирая на его изумление и попытку вякнуть вслед:

— Но мы…, — партнёры проследовали за мной и вопиющий секретарь остался в пустыне одиночества.

Любезный мистер Хопкинс уже ждал нашу делегацию в вестибюле, узнав что транспортное средство с ценностями прибыло (поглядев в окно). Специально выделенный клерк занялся бумажной волокитой, кассир считал деньги (пачки с пятёрками, десятками и даже двадцатками), а сам управляющий наблюдал за действом. Он хотел ещё раз побеседовать со мной, но не спешил, предпочитая верный бизнес в начале, отложив тёры на потом.

В конце концов вся бюрократия закончилась, нам открыли счета и выдали специальные бумаги, подтверждающие это. При случае могу предъявить любому, что являясь владельцем вклада в банке являюсь существом более-менее легальным. Даже первое и последнее имя имеется («first name», «last name»), написанное каллиграфическим почерком с указанием даты выдачи документа и заверенное печатью авторитетной компании. И что ещё нужно бродяге в Штатах?

— Мистер Изборски, я хотел бы обсудить наш вчерашний разговор. Дело в том, что вчера вечером от очень уважаемого человека я узнал за ужином о золоте в Западной Австралии. Это подтверждает ваши слова, хотя конкретно место и неизвестно. Может быть вы владеете более точными сведениями?

— Мистер Хопкинс, мне понадобится карта Австралии, желательно более подробная в нужной нам части этого континента.

— Предвосхищая это я изыскал наиболее подробную карту, — открыв ящик стола он вытащил своеобразный тубус и вынул из него свёрнутую карту.

Удобно, что изображение континента было довольно крупным. К сожалению, если порт Перт был нанесён, то бухта, находящаяся на юг от Кулгарди никак не была помечена. А ведь именно оттуда, судя по одной книге, которую когда-то в юношестве читал, и началось движение в северную сторону за золотом. Помню лишь, что там имелись земли каких-то фермеров, которые ещё и скот разводили. Хорошо, попробуем подойти с другой стороны.

— Мистер Хопкинс, если измерить от Перта на восток, то месторождения должны быть примерно в 350 милях, — веду пальцем в нужном направлении.

— Подождите, мистер, здесь имеется масштабирование, позвольте.

Он достал линейку, примерно измерил требуемое расстояние и…

— Где-то здесь?

— Да, только к югу от вашей отметки находится бухта, — теперь я веду тыкательным пальцем вниз к океану, — от неё можно начинать изыскания и создавать инфраструктуру. Наверняка она имеет название. Причём это место заселено и обустроено фермерскими хозяйствами. Полезно будет, если вы свяжетесь с каким-нибудь географическим обществом. Они наверняка имеют гораздо более точную информацию.

— Я вас понял, а на пересечении этих линий и находится искомое месторождение, — то ли подтвердил, то ли переспросил управляющий.

— И не одно, мистер Хопкинс, а много. Главное найти хотя бы одно, а потом и все другие отыщутся. Это максимум, чем я могу вам помочь, сорри. Моя экспедиция гораздо удобнее, благодаря большей точности привязки к местности. Поэтому и хочу своим золотом заняться в первую очередь.

Банкир завошкался, желая выпытать у меня дислокацию, но не стал напрягать отношения. Всё-таки теперь он имеет хоть какую-то конкретику по Западной Австралии в отличие от множества других людей планеты. Причём, странным образом, уже не сомневается в моей правдивости. Вчера я выглядел в его глазах болтуном, но ему ведь «авторитетный человек» то же самое сказал. А как и откуда сей авторитет получил инфу уже роли не играет, никто не будет копаться в непринципиальных мелочах.

Практически в это же время в трёх блоках от нас (в трёх кварталах) золотопромышленник устраивал выволочку своему секретарю. Несмотря на возмущения своего клерка и перевирания всего и вся, он быстро разобрался в том, что произошло. Службист-понтовила, изображая сугубую недоступность шефа-олимпийца, попутно и своё реноме возвеличивал. Если его начальник — бог, то сам «правая рука» естественно полубог! Попытка выставить меня хамом и быдлом не дала результата, а наоборот озлобила босса.

— Стивенс, вы идиот, ещё вчера вы должны были согласовать мою встречу с мистером Изборски. Молчать, не возражать! Согласовать, а не назначить время.

— Но я подумал что мистер Изборски должен посчитать за честь с вами увидеться…

— Заткнитесь, пень вы дубовый. Вы и сегодня, встретив мистера Изборски, обязаны были учтиво с ним поговорить и спросить, когда ему будет удобно со мной встретиться.

— Но…

— Я велел вам заткнуться! Этот мистер знал о золотых месторождениях в Западной Австралии задолго до того, как информация пришла во Фриско!

— Откуда вы знаете?

— Болван, об этом в письме моего брата было упомянуто. А оно написано почти две недели назад! И как прикажете теперь наладить отношения со столь важным для меня человеком? Тем более, что я ему крупную сумму денег должен, чёрт вас побери.

Мегабосса калифорнийского уровня реально волновала ситуация, сложившаяся по глупости его секретаря. Брат упоминал, что мистер Изборски нацелен даже не в Австралию, а в другой регион, где тоже имеются месторождения по профилю. Мало того, он оценил высокую эрудированность молодого человека явно высоких кровей, упомянув что кое-кто называет его «сэр Эндрю». Тем более, что перепуганный Стивенс передал весь разговор возле банка, включая реплику спутника Изборски.

И очень важным являлось ещё одно — упоминание о какой-то методике некоего Аносова, повышающую процент добычи золота из песка. Конечно, промышленник мог и сам сделать запросы в Россию о русском полковнике, но проще встретиться с человеком, который может сообщить дополнительные сведения об учёном. Тогда запрос может быть более точным и гораздо быстрее прояснится тайна обогащения породы.

— Мистер Ричардсон, давайте я схожу в банк, может мистер Изборски ещё там?

— Нет уж, вы опять всё испортите. «Вэллс Фарго» я посещу сам и переговорю с Хопкинсом. А потом, если не встречу Изборски, поеду в «Эксельсиор» и буду ждать его там столько сколько нужно.

— Но вы же уроните свой авторитет, — промямлил Стивенс.

— Этот человек, а точнее его знания, мне нужны, как воздух.

Спонтанное решение представителя высшего света стало ещё одним «роялем» в моём становлении в Калифорнии. Причём я его в кусты не закатывал, разве что подтолкнул малёхо в нужном направлении. Прииски, в которых соучаствовал Ричардсон, постепенно истощались. И нужно было оперативно примазаться хоть к какой-нибудь золотой лихорадке, причём где угодно.

Меня он в банке не нашёл, но побеседовал с банкиром о своём, о женском, интересном обоим. В результате оба удостоверились со слов друг друга, что «этот Изборски» очень полезный и нужный человек. И следует ему довериться полностью, чтобы не пропустить ложку мимо рта.

Прибытие в гостиницу очень уважаемого человека вызвало некоторый шок, когда портье втихаря поделился кое с кем из посетителей к кому прибыл знаменитый золотовед и золотороб.

— Да кто же такой мистер Изборски? Сначала «Вэллс Фарго», затем мистер Ричардсон. Надо бы познакомиться с ним поближе, вдруг эта связь будет очень полезной?

Мы, обследовав три адреса, сошлись на проживании в уютном особнячке мадам Лежье с полным пансионом и сразу заплатили за шесть месяцев вперёд, чем порадовали хозяйку. Тем более, что за символическую плату нам предоставили каретный сарай и вспомогательную конюшню на четыре денника. Ещё и конюха выделили в распоряжение и не простого, а с рекомендациями. Да, за рыбу деньги, ну а что в этом странного? Всё-таки у нас три счёта в солидном банке открыто, причём Джиму на целую тысячу долларов. Ну и нам по 19 тысяч, если что. Ещё и на кармане кое-какие колобашки имеются, чтобы не нищебродствовать, хвала Ригану (вечная ему память от благодарных наследников)!

Звёзды сошлись, когда мы вернулись в отель на обед. Портье немедленно уведомил, что нас дожидается «сам мистер Ричардсон» в конференс-руме.

— Как приехал, так и ожидает. Единственно, что предполагает обед туда заказать, если вас не будет долго. Очень просил сразу его предупредить о вашем возвращении. Что прикажете?

Я сначала выдал целый доллар за важное сообщение, а затем предложил.

— Почему бы в конференс-рум не накрыть стол на четверых. Там и пообедаем с ним и пообщаемся, если это ему нужно.

— Извини, сэр Эндрю, но я пас, — тут же откорячился Джимми, — сами встречайтесь, я же пообедаю в общем зале, а потом займусь сборами. Уж очень хочется побыстрее переехать к мадам Лежье, не откладывая особо.

Вполне разумное решение, тем паче что беседа с промышленником может оказаться излишне секретной на его взгляд. Джордж — мой официальный компаньон, а Джим — потайной. В итоге мы отправились познакомиться с мистером Ричардсоном, а заодно и пообедать.

— Приветствую вас, мистер Изборски, приношу свои извинения за нелепые и непочтительные действия моего секретаря. Это моя вина, что не дал ему строгих инструкций.

— Здравствуйте, мистер Ричардсон, это мой компаньон и партнёр мистер Джордж.

— Очень приятно, — отреагировал подельник, соблюдая протокол и изображая некую отстранённость.

Мы расселись за столом на который шустрые «басбои» выкладывали блюда. Это у америкосов такое разделение (а может и во всё мире) — официанты принимают заказы, а их подручные приносят и уносят тарелки. В начале, конечно, насыщались, но двадцатью минутами позже началась беседа.

— Мистер Изборски, мой брат прислал подробное письмо о вас. Он даже указал, что благодаря вам уничтожена банда какого-то Моралеса и вы же наказали бандитов Ригана.

— Да, случилось такое. Добавлю, что когда ехали к побережью после этого, довелось помочь расправиться ещё с одной бандой, а уже в поезде, на подъезде к Монтерею мы помогли отстрелять людей некоего Беспалого. Когда разживусь золотом в своей экспедиции, то обязательно потрачу часть доходов на подготовку собственной службы безопасности на будущее.

— Мне брат написал, что вы хотите не в Австралию отправиться, а в другой регион?

— Да, мистер Ричардсон, именно так. Хочу, знаете ли, в частном порядке всё организовать. А то все эти бесконтрольные лихорадки не в моём вкусе. Даже людей подбираю особенного склада характера, не ловкачей каких-нибудь или азартных.

Маленький штрих должен подчеркнуть, что я не нуждаюсь в советчиках и хочу как можно дольше скрывать расположение залежей.

— Брат просил меня выдать вам десять тысяч долларов. Как вы их желаете получить, наличными?

— Меня бы устроило, если бы вы занесли их в «Вэллс Фарго» и зачислили на мой счёт. Если, конечно же, это не составит вам особого труда.

— Ну, что вы, мистер Изборски, я просто зайду в банк и отдам распоряжение о переводе суммы с моего счёта на ваш. На какое имя вы счёт открыли.

— На своё, Эндрю Изборски.

Ричардсон сделал запись в своей книжечке и показал мне, чтобы подправить если что не так.

— Всё верно, именно Andrew Izborski.

— Скажите, а если я вложу именно в вашу экспедицию двадцать тысяч долларов, на какую прибыль могу рассчитывать? Брат примерно объяснил мне ваши условия и они мне подходят.

— Те же самые, как и с ним. Единственное, что я от себя добавлю, то предложу некоторые участки после разведки вам. Естественно, если вы будете заинтересованы. Цены будут разумные так как меня больше интересуют прибыли, получаемые от поставок старателям различных товаров.

— А хватит ли золота на всех желающих?

Хороший вопрос, хотя ответ лежит даже в Калифорнии, где золото добывают и сейчас, через четверть века.

— Предполагаю, что там в общем, если считать рудное, не менее тридцати миллионов унций имеется. Понятно, что это не сразу и не всё лёгкодобываемое. Правда у меня к вам есть встречное предложение. Не хотите ли вы поучаствовать в моём проекте, как организатор обогащения породы и песка, а также, как поставщик спецматериалов? Согласитесь, что примитивное намывание неразумно в нынешние времена прогресса из-за огромных потерь в чистом золоте.

— Мистер Изборски, сэр, я искренне рад вашему предложению. Когда мы можем обсудить его более детально?

Глава 11

Глава одиннадцатая

После обеда, договорившись с Ричардсоном о следующей встрече, мы присоединились к Джимми и дружно отправились со своим скарбом к мадам Лежье. Там нас дожидалась радушная хозяйка, две её дочери-помощницы (на одну уже кинул свой глаз Джимми) и кое-кто из обитателей. Впрочем обустройством занялся наш самый молодой партнёр, а мы с Джорджем разъехались по своим делам. Он отправился в порт, а потом к квакерам сообщить наш новый адрес.

Я же намылился в редакцию, чтобы одобрить или подредактировать статью о… золоте Западной Австралии. Всё-таки мы её задумали ещё в первую встречу. Только журналюги должны были подготовить карты и, при возможности, справочные материалы. Естественно что их действия породили вторичные эффекты с распространением этой инфы среди значимых людей города. Население нынешнего Фриско всего лишь порядка 150 тысяч, а значит и количество этих самых «значимых» относительно невелико. И все они пока ходят в одни и те же клубы или иные места, то есть, постоянно пересекаются друг с другом. Вот и докатилось моё «промывание мозгов» до разных адресатов раньше, чем я предполагал. А что делать, коли схемы, которые для тех же целей используются в конце 20-ого, начале 21-ого веков рассчитаны на мегаполисы, а не на то, что сейчас под рукой.

— Мистер Изборски, пока есть лишь карта южного побережья Западной Австралии. Примерно в указанном вами месте находится бухта Надежды и какое-то поселение Эсперанс.

— Отлично, джентльмены, — радуюсь, глядя на карту и подготовленный план местности, — если желающие задумают, то им лучше начать именно отсюда. А затем постепенно поисковая партия может продвигаться на север.

— Тогда им следует преодолеть около 250 миль в том направлении, — поясняет приглашённый специалист по географии, нанятый в Картографическом обществе.

Ещё раз прорабатываем рекомендации для желающих рискнуть за свой счёт и на свою голову. Газета ничего не утверждает наверняка, а просто помогает читателям кое-какими подробностями, которые могут облегчить судьбу энтузиастов.

— Да, южный маршрут короче и проще, чем с запада от Перта на целых сто миль. Если создавать промежуточные базы, то можно добраться до района предполагаемых залежей и иметь в тылу некоторые запасы. Главное, обязательно изыскивать в регионе постоянные источники воды.

— Благодарим вас, — поставил точку в подготовке статьи редактор, — даже до выхода газеты имеется определённый интерес к материалу со стороны моих знакомых. Думаю, что после тиражирования к нам хлынет поток писем, а это показатель востребованности нашего издания.

Мы перешли к нему в кабинет, доверив сотрудникам привести всё в должный порядок, чтобы завтра публике имелось что почитать интересненького. А сами приступили к «рыбе» другого материала, важного для меня и могущего вызвать интерес у читателей.

— Мистер Изборски, вы под таким углом подаёте своё видение, что даже я заинтересовался. Как вам это удаётся?

— Видите ли, мистер Харви, я сторонник оптимизационной нестандартной логики, а она имеет свои нюансы. И один из них это обязательное рассмотрение с множества сторон, причём с отрицанием даже невозможного на первый взгляд.

— Очень любопытно, нельзя ли привести пример для образца? — аж запыхтел от вожделения мой собеседник, становящийся понемногу сторонником.

— Представьте задачу типа «как провести верблюда через игольное ушко?» — главред аж причмокнул от предвкушения чуда, которое может случиться на его глазах.

Впрочем я спустил заинтересованную личность с небес на землю, когда привёл один из вариантов.

— Обычно, согласно формальной логики, рассматривают коробку стандартных иголок и стадо обычных верблюдов. Естественно, что задача получается невыполнимой. Но если заняться одним верблюдом и одной иголкой?

— Но всё равно не пролезет, мистер Изборски, никак не получится. Верблюд слишком большой, а иголка совсем маленькая по сравнению с ним.

— Тут-то мой вариант нестандартной логики и помогает. Я, для решения задачи, отвергаю авторитетное мнение и рассматриваю проблему, как возможную, но трудновыполнимую. И начинаю бороться с «трудностями». Говорите что верблюд большой? Давайте для начала найдём самого маленького.

Мистер Харви покивал, но затем возразил, что игла всё равно совсем крошечная по сравнению с ним.

— А если поискать ту, что гораздо крупнее?

— Ну таких же не бывает… разве что на заказ сделают…, — тут его и прорвало, — точно, мы же можем заказать изготовление огромной иглы!!!

Любой человек счастлив, когда он сам находит решение, особенно если оно выглядит чудом, пусть даже простеньким и локальным. Даже очки подпрыгивали от радости своего владельца!

— Но разве любую проблему можно так разрешить?

— Не знаю про все, но думаю что многие. Дело в том, что люди или организации, попадающие в неразрешимые обстоятельства видят их как бы изнутри, да ещё в панике зацикливаются. А человек со стороны более спокоен и, перебрав варианты, способен найти выход и посоветовать его. В крайнем случае, как с нашей иголкой, переведёт проблему из невозможной в просто сложную. Например, как найти деньги на изготовление громадной иглы или предприятие, где её могут отлить.

— Браво, мы используем эту методику в нашей газете.

— Имеет смысл опубликовать её и снабдить подробными пояснениями. Тогда вас будут считать авторитетами в сфере чудес и количество покупателей ваших газет подрастёт.

За совместным ужином у мадам Лежье постояльцы с упоением обсуждали свежие темы дня: всё то же (уже надоевшее мне) «новое золото Австралии» и приезд в город знаменитого английского боксёра Гарфильда. Второе меня заинтересовало.

— Вы представляете, он ни разу не проигрывал…

— Говорят, что он владеет секретным ударом…

— Ходят слухи, что если кто-нибудь его победит, то получит куш в целую тысячу долларов…

Тут-то я и ляпнул:

— А как и где можно сделать такую попытку?

— Ну что вы, мистер Изборски, вы конечно крупный мужчина, но сей мастер боксинга действительно непобедим, — мило попыталась меня угомонить мадам, — с ним будет биться чемпион Калифорнии, но никто на него не хочет делать ставки.

Оказывается дама разбирается в боксе (они говорят «боксинг»), так как трое пока незнакомых нам мужчин подтверждающе покивали головой.

— Честно говоря, я тоже неплохо действую кулаками, — честно признаюсь обществу ужиноедов, — неужели не справлюсь?

Росту во мне шесть футов (если по-ихнему), вес порядка 180 фунтов (примерно 85 килограмм по-нашему). да и чувствую себя нехилым чуваком. Ещё в Оаквуде довелось поднять гружёную повозку за заднюю часть и передвинуть в сторону. Всё, как и в моём прошлом.

— Мистер Изборски, в боксинге важна ещё и техника боя, — радушно ставит меня на место один пожилой джентльмен, — а откуда она у вас?

— Вот и хочу проверить, коли случай предоставится.

— Ну, что же, я могу похлопотать за вас, но организаторы затребуют с вас сто долларов за эту попытку. У них всё рассчитано.

Ага, появляется момент спекуляции.

— Интересно, а если мой партнёр, Джордж, поставит на меня в тотализаторе, то сколько он сможет заработать на моей победе?

— Думаю, что ставки будут не менее чем 10 к 1, а то и больше. Гарфильд действительно невероятно искусен.

— То есть, если он поставит тысячу, то сможет получить в итоге десять тысяч?

Суммы для простых людей, как и для середняков, просто астрономические. Тем не менее для отдельных субъектов они вполне нормальны.

— Я не думаю, что столь крупные ставки возможны, но могу узнать.

— Буду вам очень благодарен.

Ясно, что халявный приход в мой капитал практически невозможен и есть определённые ограничения, но мне очень нужно зарекомендовать себя перед силовиками «Вэллс Фарго». Прогнуться-то можно лишь показав свою подготовку. И если в боевом стрелковом смысле у меня есть похвальное благодарственное письмо (как раз по их ведомству), то по атлетической подготовке нужно нечто особенное.

Приятно, что после ужина последовали не только беседы, но и настольные игры, и даже музыкально-певческая самодеятельность. Каждый выступал с каким-нибудь номером, вот и я выпросил гитару и сбацал «Puttin' On the Ritz»[1].

Пригодилось умение играть на гитаре, которое я освоил в период бомжевания «по заданию командования». Около года довелось пожить в миссии Аламо (наподалёку от Лос-Анджелеса, в горах), где проходят реабилитацию рок-музыканты, слезшие с наркоиглы. Они меня и научили играть, а пел я с детства хорошо. Тело Бабуна, а точнее подушечки пальцев, ещё не замозолены, но получилось нормально. Молодым «лежьеонерам» понравилась ритмичная музыка, этого мне достаточно для имиджа интелигентного молодого человека, не чурающегося простых развлечений и готового порадовать других. Будь проще и люди к тебе потянутся, разве не так?

В общем и здесь нас приняли по-людски, а это важно, когда в тылу комфортная дружелюбная атмосфера. Чуть ближе познакомился с седовласым пожилым джентльменом, мистером Олбани, поиграв с ним в шахматы. Он одинок, живёт на ренту со своего капиала и здесь обосновался лишь потому, что тут имеется, как пансион, так и ненавязчивое общество, практически семья. Да и пожиловатость относительна — всего лишь 47 лет.

— Чем занимаетесь, мистер Изборски, или вы ещё не определились по жизни? — мне по-своему нравится его прямота и лёгкая бесцеремонность.

— Вообще-то определились на ближайшие годы, мистер Олбани, ведём подготовку к интересной, но тяжеловатой экспедиции. А уж по результатам и дальнейшие планы построим. Жаль, что не всякую информацию можем найти, порой не знаем где.

— А что именно вас инересует? У меня остались старые знакомства, могу и подсобить по мере возможности.

Вот это любопытно, ибо многие люди имеют неиспользуемые контакты (часто совершенно невостребованные).

— Пока не знаю, как обустроена жизнь в западной части британской Канады. Кто там превалирует и в каких регионах. Имеется ли администрация или, как обычно, всё управляется частными компаниями, а то и вообще является своеобразной бесконтрольной пустыней.

— Ну с этим я могу помочь, по крайней мере знаю как всё организовано в Британской Колумбии. Есть и административная власть, и власть компаний. Не то что дикие места к северу от неё, примыкающие к нашей Аляске. У меня есть знакомый который там не так давно был по делам.

— Очень интересно, мистер Олбани, а как бы поточнее разузнать о порядках в тех местах? Есть ли там хоть какие-то пункты цивилизованности. Например, упорядоченная добыча мехов или хотя бы их покупка у трапперов, включая индейцев. У кого следует брать разрешение на такую деятельность?

— Хорошо, мистер, я повстречаюсь с ним завтра же и поспрашиваю. Может у него есть даже карты тех мест.

Я очень-преочень поблагодарил столь хорошего и полезного человека. Не хочу в данном случае идти в официальные организации, а вот подспудным каналом с удовольствием воспользуюсь. Есть инфа которую я рассыпаю щедрой дланью, а есть то, что скрываю максимально. Первая должна прикрыть вторую.

На следующее утро мы с Джорджем распланировали свои дела, а вот Джимми, чтобы не болтался без дела, теперь начнёт брать уроки грамотности у мадам. Тем более, что он и сам стесняется своей малограмотности и очень хочет поднять себе уровень знаний. Кроме того, парень заглядывается на старшую дочь, Лауру, и только рад ошиваться неподалёку от неё, даже согласен сопровождать её, если ту отправят за покупками или по другим надобностям. Впрочем Джим соблюдает дистанцию, чтобы не подставить нас. Он вообще очень серьёзно взялся за новую жизнь и мы рады этому.

В первую очередь я посетил банк и удостоверился в том, что тридцать тысяч долларов братьев Ричардсонов уже зачислены на мой счёт. Заодно передал похвальное письмо для главы охранной фирмы, чисто для порядка.

— Мистер Изборски, я знаю, что вы пока не нуждаетесь в займе, но на всякий случай отправил телеграмму в «хэд-квортерс» нашей компании. Иначе, если кредит-лайн вам всё-таки понадобится нужно будет получить такое разрешение от руководства.

— Благодарю вас, мистер Хопкинс, кто знает может всё так сложится, что мне придётся воспользоваться вашей любезностью. Всё-таки предварительные расчёты показывают, что затрат возникнет больше, чем размер капитала которым я владею.

— Это очень похвально, что вы просчитываете всё заранее. Очень часто бизнесмены делают оценку своих бизнес-планов навскидку и в результате прогорают, не учтя тех или иных обстоятельств.

— Именно поэтому я осторожен. Наслышан, что некоторые деловые люди вкладывались по полной и залезали в долги совершенно не задумываясь о том, что нельзя ожидать мгновенной отдачи, даже если всё получилось. Следует предусмотреть эдакий зазор в полгода-год на мой взгляд.

Ух, как мы «накукушко-петушились», найдя общий язык. Ясно, что банкир уже прочитал утреннюю статью в «Старлайте» и принял её за проверенную информацию. Всё-таки в обществе привыкли доверять сведениям из масс-медиа, если они детально изложены. Ну, а после этого состоялась оговоренная встреча с золотопромышленником, где мы более конкретно и детально обсудили детали нашего возможного сотрудничества.

— Я думаю, что имеет смысл обратиться в какой-нибудь Горный институт в России. Если он существует, то скорее всего в Санкт-Петербурге находится. Сотрудники этого заведения вполне могут найти материалы о работах инженера Аносова. У меня пока нет связи с русскими ведомствами, увы.

— Ничего страшного, я обращусь к нашим специалистам и они помогут связаться с Россией. Правда у этой страны какие-то трения с Японией.

— Не обращайте внимания. Эти трения на краю российской географии и не имеют никакого значения для столицы. Наверняка будет подписано какое-нибудь соглашение и на этом всё закончится.

Дальнейший диалог свёлся к более важному вопросу, а именно к возможному обогащению золотоносного песка в условиях, где нет никакой промышленной инфраструктуры.

— Туда ведёт река, которая судоходна 5 месяцев в году, — довожу до сведения кое-какие секреты, раз уж ввязались в партнёрство, — местное население дикое, а белых практически нет, кроме случайно забредших трапперов. Всё необходимое для интенсификации процесса добычи чистого золота всерьёз придётся завозить.

— Это усложняет дело, конечно же. Придётся строить посёлок и склады, чтобы было куда складировать ввозимое.

— Первичное поселение-базу я и собираюсь организовать в тех краях. Только имея запасы этим следует заниматься. В принципе, неподалёку можно будет со временем создать перерабатывающее предприятие. Предполагаю, что в тех краях имеется каменный уголь, но на первое время вокруг имеются густые бесхозные леса.

В пошаговом режиме мы проработали вопрос без упоминания точного месторасположения.

— Вы настолько серьёзно и глубоко подготовились, мистер Изборски, что я готов помогать вам во всём. Включая согласования с властями, если те места под юрисдикцией американского правительства.

— Жаль, но эти земли Америке не принадлежат…

Глава 12

Глава двенадцатая

Зайдя после посещения магната в редакцию, выдал двести баксов на командировку в Бостон. Оказывается Александер Белл там ныне проживает и творит. Представляю энциклопедию будущего: «…Гениальный изобретатель Александер Белл прозябал, но после встречи с журналистом с Запада ему попёрло. Началась финансовая поддержка из Сан-Франциско и тут-то карта и пошла. Электролампочки, телефон, радио, телевизор — да мало ли что было изобретено до создания компьютера и тиктока…» Времена такие (впрочем, как и всегда), чем больше бабла вкладывается в разработчиков — тем быстрее достигается тот или иной результат. Может и Максима подпнуть? Свой пулемёт (как образец двухтактного двигателя) он уже изобрёл, но забросил на чердак за ненадобностью (до начала 80-х).

— Статью об информационном поле Земли мы подготовили вчерне, но хочется как-то по-научному обосновать.

— Мистер Харви, это несложно. Мыслительные процессы это биохимические реакции, проходящие в волокнах нашего мозга, а значит должны сопровождаться мельчайшим выделением энергии. То есть, создаётся эманация, которая и формирует поле. Вопрос в том, как и какими приборами её измерять, а в дальнейшем расшифровывать.

— Феноменально, мистер Изборски, читателям наверняка такое понравится.

Чушь гнать это не мешки таскать, так что у меня полно фигни сходного толка. В мире идёт мощное развитие научно-технического прогресса, поэтому любая хрень может выглядеть научно. Главное, умными словами оперировать, тогда и теорию Большого Взрыва можно впендюрить с позиции деяния Бога.

— А что о большой политике вы можете подсказать, чтобы мы были первыми? Желательно, что-нибудь о Европе.

— Как я и прежде говорил, назревает мощный конфликт на Балканском полуострове.

— Но вы же упоминали 77–78 год, а пока 75-ый идёт. Нам бы что-нибудь в ближайшие месяцы, — настаивает торопыжка главред.

— Всё начнётся с восстаний против османского владычества покорённых народов. Вполне возможно, что уже в этом году, — я не помню точно, где именно началась заваруха, но кое-что знаю, — в одном уверен, что Сербия уже готовит армию, а со временем к ней подключится и Черногория. Тогда заполыхает и в 1877−78 году уже Россия вступит в глобальный конфликт. Причём, по-серьёзному.

Главред делает отметки на бумаге, чтобы не потерять ни грана инфы.

— Но ведь тогда подключатся Германия, Австрия, Франция и Британия, да ещё на стороне Турции.

— Расклад своеобразен. Австрии выгодно поражение осман, так как тогда они смогут аннексировать Боснию и Герцеговину себе. Германия пока переваривает, как удав, гигантскую контрибуцию, полученную от Франции. Им нет смысла тратить огромные средства на военные действия, когда лучше их использовать в развитии собственной экономики.

— Но британцы… Они же всегда суют свой нос в любые международные конфликты.

— Англия и Франция потратили огромнейшие деньги, участвуя в Крымской войне 53–56 года. Причём впустую, так как не получили ни контрибуции, ни репараций, ни земель. Парламенты до сих пор злы на военные ведомства этих стран и не дадут ни цента на новую кампанию. Обе страны будут действовать лишь политическим путём, закулисно.

Мистер Харви ещё раз вдумался, примерив случившееся «на себя». Он представил то, как отреагирует Конгресс потратив впустую сотни миллионов долларов. Захотят ли конгрессмены снова наступить на такие же грабли?

— Я думаю, мистер Харви, что следует подготовить несколько статей о предстоящей Балканской войне. Сначала «предсказать» начало боевых действий на полуострове со стороны покорённых народов. Потом довести до сведения публики информацию о русском участии, но отдельной статьёй. И третья, предположительная, о том как Россия почти добьётся победы, дойдя до Константинополя.

— И что помешает его взять?

— Думаю, что будет провокация с угрозой применения силы со стороны евродержав. Всего лишь угроза, но царское правительство в неё поверит и пойдёт на уступки. Впрочем ход большой русско-турецкой войны я вам разработаю в общих чертах, но не прямо сейчас. Вы должны быть лишь предполагающим изданием в данном вопросе, а не утверждающим.

— Разумно, мистер Изборски, я вполне согласен. Представляю насколько повысится наш авторитет, если кризис на Балканах действительно вспыхнет.

Я тоже предполагаю и даже знаю это. Весь вопрос в том когда начнутся подвижки: в этом году или всё-таки в следующем? Плохо, когда Историю знаешь как попало, а не как следует. Куча времени зазря расходуется. Впрочем оно как-то странно идёт, мы ведь только четыре дня назад, да ещё и к вечеру сюда прибыли, а уже вон сколько необъятного объяли. Другие скажут: «Повезло!», но почему всегда и всюду везёт сильнейшим? Может быть потому что они заранее и соломку подстелят, и спланируют, и мелочи заблаговременно проработают?

Сколько мне по жизни попадалось тех, кому постоянно «не везёт». И они почему-то имеют одинаковый подход к жизни.

— Я всего лишь на две минутки припарковался в неположенном месте…

— Опять не свезло, всего лишь на пять минут опоздал на встречу с важным человеком…

— Ты представляешь, опять не повезло. Решил срезать путь дворами, а там всё перерыто оказывается…

— Надо же, забыл…

И не важно чего и кто «забыл», «чуток не успел», «меня не дождались» — везде безалаберность сыграла роль.

С одной стороны, моя дотошность отнимает много времени, поэтому не успеваю везде и всюду побывать, а с другой стороны, я особо не спешу. Лишь к ужину прибыл досрочно, так что нашлось время на перетёры с Джорджем и с нашим новым другом-соседом. Подельник познакомился с оружейником, которого порекомендовали ещё в Оаквуде, выслушал все мечталки и ознакомился с образцами «усовершенствованного» оружия.

— Ему очень понравилась идея газоотводной трубки и он готов заняться разработкой карабина с её использованием. Согласен держать всё в секрете, но говорит, что нужны деньги, чтобы он всё остальное забросил на время.

— Сколько нужно, Джордж?

— Мастер предполагает, что понадобится несколько сотен долларов, чтобы довести до действующего образца. По поводу наружного съёмного магазина он тоже подумает, в принципе, считает эту идею очень перспективной. Говорит, что если то и другое применить, то тогда можно затвор разработать, чтобы само перезаряжалось.

— Отлично, выдай ему тысячу долларов и пусть о дополнительных расходах не беспокоится.

Блин, если нам такую классную хрень создадут, то будет более-менее удобная стрелялка. Правда никакое военное ведомство не захочет заказывать партию таких винтовок. У них в Америке и так наверху недовольны, что солдаты палят не особо целясь. Огромный расход боеприпасов, что ни говори. Зато для добровольческих отрядов, да за свой счёт — очень даже неплохо.

— А что насчёт ручной гранаты на базе динамитного патрона?

— Это тоже понравилось, тем более что мелкой дроби, как и ненужных кусочков металла полным-полно. Кстати, бомбомётное устройство его тоже заинтересовало. Он готов заложить душу дьяволу лишь бы иметь финансирование на разработку столь замечательных вариантов оружия. Мало того, говорит что идея газоотводной трубки позволяет создать пулемёт, более удобный чем у Гатлинга.

— Пожалуй я его навещу, может ему ещё какая-нибудь помощь нужна. Столь увлечённые изобретатели обычно мало заботятся о бытовом уровне, да и о своих мастерских тоже. Ему следует помочь, чтобы он не отвлекался на другое.

Наш оружейник имеет свой магазин оружия вдобавок к мастерской, но за прилавком стоит его старший сын.

— Эндрю, они проживают в не очень благополучном районе, так что там нужно быть поаккуратнее, чтобы в проблемы не влезть.

— Учтём это, а то и все трое поедем. Мало ли с кем доведётся столкнуться. Оденемся попроще, да и кэб наймём вместо коляски.

В Америке полно тех, кто наслышался о тех или иных знаменитых ганфайтерах и ищут с кем-нибудь встречи, чтобы «выйти в люди». Причём делают это обязательно при свидетелях и «соблюдая правила». Им важно общественное мнение, но лучше бы таких вообще не имелось в природе.

Наш сосед повстречался со своим знакомым и поделился дополнительными сведениями.

— Пока Северо-Западные территории лишь формально являются привинцией Канады, мистер Изборски. В огромном по площади регионе практически нет белого населения, даже несколько имеющихся фортов поставлены частными компаниями, занимающимеся торговлей мехами. Канадское правительство даже не требует брать особые разрешения на деятельность в тех местах. Ждут, когда предприниматели создадут посёлки и городки и лишь тогда будут создавать систему администрирования.

Вполне разумный подход, зачем руководящие кадры тратить на несколько сотен белых, разбросанных на сотне-другой тысяч квадратных миль. С севера на юг десять градусов географии, а с запада на восток почти тридцать. Квадратные градусы, мать их! Другое дело, лежащая к югу Британская Колумбия, которая развивается. Вот её и насыщают пока.

— Мой знакомый показал карту из Британники, где даже вдоль Юкона ничего нет, а ведь эта река очень длинная и глубоко внутрь можно по ней добраться. Увы, пока даже на нашей части Аляски мало что имеется. На границе поставили форт Игл, а на английской территории Форт-Релайенс. Причём это собственность Американской Коммерческой Компании и нужна лишь для скупки мехов от индейцев. Оба форта поставлены в прошлом году и пока особой выгоды от них не имеется.

— Мистер Олбани, получается что если я поставлю такой же форт выше по течению Юкона, то мне никто и слова против не скажет?

— Именно так, мистер Изборски, другое дело, что коммерсанты могут напасть на вас, если посчитают нужным. В тех местах это дело обычное и никто никогда не выяснит что случилось и кто был неправ.

— Не думаю, что жители Релайенса рискнут сделать это. Всё-таки конфликт будет достаточно велик, так как у меня там будет порядка сотни человек изначально.

Седовласый аж удивился почему-то.

— Мистер Изборски, друг мой, так у вас будет мегаполис в тех краях. В Игле живёт лишь двадцать человек, а в Релайенсе вообще только шестеро. С такими силами вы способны завоевать Юкон и объявить его своей собственностью, ха-ха-ха, — развеселился наш друг, а я оторопел.

Действительно весело, аж выть хочется. Спрятался, бляха-муха, в дебрях глухой тайги. Совсем незаметный мышонок, шайтан раздери. Да о «мегаполисе» сразу и везде станет известно по всей тамошней Ойкумене, мать вашу, аж зла не хватает на собственную тупость. Но не отступать же, коли ввязался. Наоборот, когда такое малолюдье и отсутствие начальства — истинная благодать. Вопрос теперь в том — входить ли в контакт с ACC («American Commercial Company») или без их благословения заняться телодвижениями?

— Мистер Олбани, а что насчёт Форти-Майл, там же вроде поселение большое имеется?

— Не знаю что это и где?

Кажись, я прокололся. Если на этом притоке Юкона ещё золота не нашли, то и никакой Сороковой Мили просто нет. Разве что в книгах Джека Лондона, которые ещё не написаны, да и сам автор возможно не родился. Получается, что и Американская Аляска ещё толком не освоена, кроме тех мест, где русские имелись в наличии.

— Видимо я неточно информирован, ну да и бог с ними. В конце концов, добыча пушнины перекроет все расходы после её продаж и это главное. А если найти места, где имеются останки древних мамоттов, то это вообще золотое дно. Знаю, что в Сибири их бивни находят давно и очень удачно продают сию слоновью кость.

— Думаете, что на Северо-Западной Территории можно найти их бивни? Тогда вы точно озолотитесь, мистер Изборски. Между прочим, мой знакомый уверен, что можно и золото найти в тех краях, но некому этим целенаправленно заниматься. У вас много людей и вы могли бы отправить несколько групп по два-три человека обследовать ручьи.

— Благодарю за совет, но что будет если они найдут золото. Для организации целенаправленной добычи, чтобы не перешла в хаос лихорадки, нужен специалист, причём верный и преданный. А я такими не располагаю, увы.

— Если хотите, то можете располагать мной. Мне скучновато жить, честно говоря, без дела и я готов помочь вам в поисках золотоносных мест. Опыт имею благодаря калифорнийской лихорадке, а за особым богатством уже не стремлюсь. Другое дело, что понадобятся исполнители, а где их взять?

Пришлось обсудить вероятность возможности, раз сосед разбирается в таких делах. Жизнь складывается так, что готовые специалисты конечно же имеются в магазинах трудовых ресурсов, но они вечно какими-то варягами на час оказываются. Вот и приходится сотрудничать с теми, кто под руку попадается. Почему-то именно такие становятся надёжными соратниками (или мне так только кажется?).

— В России имеются люди определённого склада, которых называют староверами, — решил поделиться сведениями, — они как раз-таки не рвутся к богатству и роскоши. Таких бы работников использовать, но как их из России вывезти?

— Вы знаете, у нас тоже имеются такие. Квакеры, например. Говорят, что возле Сан-Франциско они собираются организовать свою коммуну. Вам бы с ними связаться, очень положительные люди и надёжные исполнители.

— Вы не поверите. мистер Олбани, но с такой семьёй мы ехали сюда с юга Калифорнии и даже побывали в двух перестрелках. Пережили нападение на дилижанс и на поезд. Они не против делегировать своих в мою экспедицию, — открываю предпоследние карты чужому, по сути, человеку которому почему-то (по какому-то наитию) доверяю.

Седовласый аж подобрался и заявил.

— Мистер Изборски, выделите для меня дюжину таких квакеров и мы найдём для вас пресловутое золото.

— Для нас, дорогой друг, для нас, — уточняю, — мне капиталы не для роскоши нужны, а чтобы внедрить в жизнь кое-какие свои планы по справедливому обустройству жизни, хотя бы для небольшой части людей. Плюс, я хочу профинансировать некоторые научные разработки, которые улучшат обычную жизнь человечества. Как, например, вы относитесь к электрическому освещению?

— Никак, потому что даже не знаю что это такое.

— Тогда представьте себе стеклянную колбу в которой…

Человек в возрасте, как ребёнок, приоткрыл рот слушая мой рассказ. Невиданный комфорт в который не верится, но точность деталировки его уверила в возможности создания такого чуда. А не всегда понятные подробности создавали впечатление того, что это уже где-то есть. Но, ясно одно, что разработка потребует изрядных инвестиций. В 67 лет мне не сложно читать на лице собеседника проявления обуревающих его чувств.

— Это поразительно, сэр, — ого, повышение в социальном статусе, — неужели это реально. Ах, что я говорю, если ваше деловое предприятие закончится успехом, то безусловно вы добьётесь и другого.

— По крайней мере, мне удалось выявить изобретателя, который сможет добиться такого прорыва в электротехнике. Уже отправлен человек для проведения переговоров с ним, но ясно, что понадобятся серьёзные капиталы для финансирования этого и некоторых других изобретений такого же уровня.

Вот так вот. И как не поверить при таком раскладе в реальность достижения цели? Кажется у меня появляется очередной единомышленник. А мой оркестр наполняется роялями…

Глава 13

Глава тринадцатая

С утра отправились к оружейнику в «неблагополучный район». Тот же Оаквуд, судя по застройке, и та же простота обитания. Наверное где-то и бандосы имеются в наличии, но мы с ними не столкнулись. Зато ознакомились с товаром в магазине и с самим владельцем. Мистеру Миллеру лет тридцать пять (вполне активный дядька) и падок на любые инновации. Идеей газотводной трубки сегодня ещё более восхищён, чем был вчера.

— Мистер Изборски, сэр, я готов к более серьёзному сотрудничеству, если понадобится. Увы, собственные финансы почти никакие. И не очень хочется в долг у вас брать огромные суммы.

— Не беспокойтесь об этом, мистер Миллер, я прекрасно понимаю вашу ситуацию и ваши чувства. Финансирование не в долг, а вообще. Мне просто нужно новое оружие для своего подразделения, которое начну создавать через год.

— Извините, вы хотите создать отряд милиции?

В Штатах, на основании второй поправки к Конституции, каждый имеет право иметь оружие. И модно организовывать добровольные милицейские отряды, которые к полиции никакого отношения не имеют. Зато в нужный момент способны оказать вооружённое сопротивление, как бандитским формированиям, так и иностранным захватчикам. И всё это без испрашивания разрешения у властей. Времена повальной либерастии и веры в защиту государства ещё не отравили граждан страны.

— Я предполагаю сформировать отряд добровольцев, чтобы оказывать помощь угнетённым и порабощённым в разных местах планеты.

— Благородное дело, мистер Изборски, многие американцы поддержат вас в этом.

— Давайте посчитаем сколько денег вам понадобится на первые месяцы. Вижу, что имеет смысл вложиться даже в мастерскую. Новое оборудование поможет в разработке, согласитесь.

Немец даже расцвёл, получив столь благожелательного клиента. И тут же внёс понравившуюся мне рацуху.

— Мой родственник собирается переехать в Германию, там сейчас расцвет дел связанных с металлом. Он продаёт всё: и дом, и магазин, и мастерскую. И не так дорого, как оно того стоит, всего за четыре тысячи долларов. Слишком удачное предложение получил, вот и устроил распродажу.

— Хорошо, я вам выдам пять тысяч для старта. Но надеюсь на то, что вы займётесь только моими инновациями. Тогда, по мере надобности, я в вас буду вкладывать ещё средства.

Сам себе не верю, но жаба почему-то не давит. Наверное я идиот и транжира, дорвавшийся до дармового бабла. Сейчас всё промотаю и не на что будет кораблик нанять. Лана, нужно в банк заехать, а то вчера Хопкинс прислал вечером посыльного с запиской, хочет встретиться по личному делу. Так что, попрощавшись с оружейным мастером, свалили пока при памяти и в штанах.

Я выпустил на волю своих подельников и в гордом одиночестве отправился в «Вэллс Фарго», даже не переодевшись. Ковбой, мать-перемать, хоть и во всё чистеньком и отглаженном. Ох, нагонят меня из высшего света за неподобающий вид.

— Мистер Изборски, вижу что вы умеете не только визиты наносить, но и практичный человек, — удивил меня банкир, — явно побывали с утра в таком месте, где нужно соответствовать.

— А что делать, мистер Хопкинс, в дикие края в таксидо не поедешь. Да и во время встреч с простыми людьми неудобно фраком козырять, а без них никакой изыскательской партии не создать, — улыбаюсь, как бы извиняясь за внешний вид.

— Вполне вас понимаю, вы деловой человек и даром времени не теряете, а это очень важно. Впрочем у меня к вам личное дело.

Оказывается банкир ужинал с золотопромышленником и кое в чём убедился для себя. Теперь изъявил желание войти в дело ещё и как частное лицо. Не знаю чего ему Ричардсон наговорил, но Хопкинс кажется повёлся.

— Мистер Изборски, мне хотелось бы войти в ваше дело так, чтобы никто об этом не узнал. Особенно моё руководство или сотрудники. Меня просто не поймут, а реноме очень важно в финансовой деятельности.

— Я умею хранить тайны, когда это важно. Но у меня специфический подход к приёму средств, только доход по ним, а не с общего дела.

— Я в курсе, — признался намечающийся партнёр, — просто даже добыча пушнины даст хороший доход и окупит расходы, а уж если будет найдено золото… Вы же не собираетесь лично его скупать у старателей, а я мог бы организовать там пункт… м-м-м… частного действия. Первые годы он может действовать наряду с конторой от нашего банка, только без особого афиширования и, как бы, от неизвестного субьекта. Надеюсь вам это без разницы, сэр?

Всё больше хренею. Хорошо, что здесь нет всех этих деятелей Перестройки класса «МММ» или «Властилина» с «Тибетом». Таким только доверь финансы и никаких концов потом не найдёшь. Верить никому нельзя, лишь мне можно, ибо я дурачок и простодыра. Нет, чтобы уже свалить с бабками куда подальше, продолжаю трепыхаться, как лох последний. Стопудово, что меня местные магнаты пытаются обдурить, вот только не понимаю как.

— Я готов рискнуть суммой в двадцать тысяч долларов из личных средств, — подозрительно выглядит, так как за два года он мог бы нажить намного больше, чем «удвоение суммы», — а вы позволите моему личному представителю скупать десять процентов от всего добываемого золота.

Так вот где собака Горбачёва порылась. Однако глупо отказываться, тем более что банкир ещё и кредит от своей богадельни выдаст на $50К. Надеюсь что под низкий процент, а то от грабительского я и сам откажусь. Тогда общая сумма обеспечит практически все потребности для нашей экспедиции, включая закупку кое-какого оборудования. Всё-таки на месте нужно будет и лесопилку поставить, и паровую машину установить. Даже жевательный и курительный табак для индейцев необходимо завезти. И вообще вести себя с местными дружелюбно и со взаимоуважением. А то помню из книг и фильмов, а также из википедии, что как только начинаешь «нести бремя белого человека», так сразу заполучаешь войну на долгие времена. И сколько ни закапывай топоры войны, они всё равно регулярно выкапываются.

— Договорённость меня вполне устраивает, мистер Хопкинс, готов ударить по рукам. Мне совсем не хочется увеличивать количество солидных людей в деле, а с вами уже имеем сотрудничество. Тогда останется лишь одного мистера с Юга дождаться и компоновка руководящей головки будет закончена. Останется лишь формирование участников самой экспедиции завершить.

В Сан-Франциско потихоньку разворачивается бум (пока лишь среди праздных болтунов) на тему добычи золота в Западной Австралии. Все хотят там нажиться, но уж очень сложное это дело — оторвать от любимого кресла свою ленивую задницу. Зато потрындеть о перспективах каждый горазд, этого не отнимешь.

Попутно общество начинает сопереживать балканоидам, страдающим от османского ига. Всё-таки в самой «Фриско Старлайт» подняли тему, а это на сегодняшний день очень авторитетная газета. Хотя неделю назад на неё особого внимания не обращали, но кто помнит о такой «старине». Ныне ни один уважающий себя обыватель Сан-Франциско не садится завтракать, не обзаведясь самым свежим выпуском. Негоже узнавать новости в середине дня или под вечер, неприлично.

Уже дома, в пансионате, Джордж доложился об очередной встрече с квакерами.

— На данный момент у них имеется пятьдесят восемь мужчин для нашей экспедиции. Однако просят нас пока не спешить с окончательным набором.

— Что такое, Джордж, они собираются отказаться, что ли?

— Нет, Эндрю, наоборот. Дело в том, что к ним постоянно подъезжают ещё семьи. Вроде к середине мая хотят ещё два десятка человек добавить. Они знают, что пушной бизнес очень выгодный, а уж золотой тем более. А трудностей наши друзья не боятся. Даже считают, что это бог их проверяет на крепость духа. Как бы наше дело им полезно из-за трудностей для становления личности настоящего квакера.

Не знаю следует ли им верить, но вроде люди всерьёз настроены. Тем более, что их с детства приучают говорить лишь правду, как бы это величайшее достоинство личности. Честно говоря, я сам врать так и не научился в своё время, но умею нести чушь. Кроме того, искусно меняю тему разговора, если она меня может подвести. Ну и впадаю в ступор, когда правду сказать не могу по тем или иным причинам. Могу в глаз дать или репу начистить тому, кто будет её от меня требовать, в крайнем случае, пристрелю совсем уж настырного. Да-да, как когда-то говорили: «А ещё в шляпе!»

Вернувшийся сосед порадовал нас (и даже обнадёжил) новостями. На Гарфилда можем завтра посмотреть. Будут три боя: сначала совсем уж легковесы сойдутся, потом — средневесы. И лишь в конце, на сладкое, предусмотрена битва чемпиона Калифорнии с англичанином. «Чемпион» — понятие относительное, так как таковым является победитель в отдельных городах, а не всесоюзный. Есть ещё два, но оба с юга штата и ни один не приехал, хотя их и предупреждали.

— Встречался с некоторыми своими знакомыми времён калифорнийской золотой лихорадки 49–51 годов. Обсуждали возможности для старателей в западной Австралии. Говорят что сейчас не те времена, чтобы на свой страх и риск этим заниматься. Мол, нужен групповой подход, а те, кто сам по себе мало чего добьются. Так что ваш план создания целой меховой экспедиции правилен и более перспективен, чем у той же Американской Коммерческой. Они же, по сути, распыляют силы.

— Да, мистер Олбани, я не собираюсь объять необъятное. А если вы нам золото найдёте, то всё будет под рукой: и базовый посёлок, и склады и работники. Всегда можно перевести часть трапперов в старатели, когда есть всё, что им нужно для работы.

— Это очень хорошо, так как на таких условиях старатели готовы поработать за долю в добываемом. Имею в виду тех, на кого можно рассчитывать, кто надёжен и не сбежит, бросив работу. Лишь бы их не обманывали при окончательном расчёте.

Следует подумать, а вдруг некоторые знакомцы соседа вполне подходят по своим принципам, сходным с моими? Следует этот вариант держать в уме на взякий пожарный.

— Кое что узнал о добыче золота в шестидесятых в Карибу. Это Британская Колумбия. На стандартном участке трое старателей добывали примерно сто унций в день, а иногда и больше.

Вот это ничего себе! Три килограмма в день на троих, а если на сотню, да на сто дней? Мать их, божье вымя, девять тонн получается! Ну-ка подайте сюда самый острый топор, едрить-колотить. Я ентого осетра не просто подрежу, я излишки отсеку одним ударом. Блин-зараза, всё равно три тонны остаётся, чтобы я подавился слюной ненароком. Это сколько же в деньгах получается? Три тонны равны ста тысячам унций (пошло-поехало деление шкуры), сто тысяч унций равны четырёмстам тысячам британских фунтов. То бишь, два ляма долларей или два с половиной мильона русских рублей. А не облезешь, мистер Егорски, тьфу, Изборски?

И это без обогащения, чисто на намывном и самородках. А если драгой черпать, чтобы быстрее было? Или драга ещё не изобретена, да и как она по-английски? Надо у Ричардсона спросить, хотя и рукопашное перемывание даёт охренительный результат. Завтра рвану к золотопромышленнику на стрелку. Фиг вам, её сначала забить надо. А время уже вечернее и нефиг гонки устраивать.

— Джордж, ты не мог бы завтра в порт съездить и снова выяснить про фрахт кораблей для рек. А то мы на пароход рассчитываем, а вдруг владелец откажется? Надо бы что-нибудь про запас иметь. В крайнем случае, заплатим за бронирование, если таковое существует. Кстати, от Вермонта новости какие-нибудь приходили или он не приедет? Или прибудет, но сюрпризом?

— Я по два раза в день сам на почту хожу, — отреагировал Джим, — пока для нас от него ничего нет. Я и на телеграф заглядываю, но там тоже ничего не имеется. Обещали известить, если что-нибудь будет.

— Ясно, и на том спасибо.

Хуже нет, когда вроде всё складывается, но тянется. Был бы я из нормальных людей, типа вечно и во всём сомневающейся интеллигенции, то уже сожрал бы мерехлюндиями себя самого со всеми потрохами. Но, слава богу, пру, как носорог, не считаясь ни с чем. Ричардсон с Хопкинсом наверняка уже просчитали, что экспедиция на одних мехах отобьётся, поэтому ничем особым они не рискуют. А золото, когда найдётся, станет дополнительным приварком. Весь вопрос в том, когда они меня спихнут, отодвинув от руководства, и каким образом это сделают. Всё-таки Олбани и Вермонт, хоть и пожиже, но могут иметь свои интересы.

Да и фиг с ними, дайте мне мою солидную долю и я займусь оружием, изобретениями и газетной деятельностью. Мне гораздо интереснее подёргать Романовых за усы вместе со всей их камарильей, именуемой «правительством». С другой половины глобуса это проще делать, чем проживая в Европе, например.

А заодно строю планы, как объегорить будущих олигархов, которые торгуют бивнями мамонтов. И позволяют ещё и китайцам это делать, имея мзду (опять же себе в карман). А на вырученные с этого бизнеса деньги, займусь усовершенствованием кораблей. Чтобы мои браконьеры топили японских без проблем и сами вели негласную меновую торговлю с камчадалами. Ах, это нехорошо? Как бы неприлично быть таким? Уж лучше пусть бог покарает японцев?

Ага-ага, а если я атеист и сам хочу покарать, как нынешних джапов, так и будущих олигархов. Чем-чем, да расхищу всё сейчас, чтобы им нечего было воровать в будущем. И у пиндосов стырю всё до чего мои бабуинские ручонки дотянутся. И наглам гадостей понаделаю, чтобы в Истории остался мем соответствующий. И в газете всю правду выложу, что от внучек королевы Виктории дети с гемофилией рождаются (мальчики, ясен пень). Откуда знаю? Так информационное поле Земли нашептало во сне, гы-гы.

Умом понимаю, что фу таким быть, но сердцем… Я Грета Тунберг, а где-то не тунберг ни разу. И меня даже могила не исправит, так как через развоплощение уже один раз прошёл. И Романовых мне ни разу не жалко, могу на их могилах даже джигу станцевать.

— Эндрю, просыпайся, Вермонт телеграмму прислал. Уже завтра прибудет, просил встретить на вокзале. Да и завтракать пора, и мистер Олбани бивнями мамота заинтересовался.

Неужели я вчера забыл дверь закрыть, если всякие Джорджи внутрь могут без проблем проникнуть? Действительно, фу таким быть…

Глава 14

Глава четырнадцатая

Пока мы завтракали бой мадам Лежье успел добраться до конторы золотопромышленника и вернуться обратно с ответом. Это не потому что я долго кушал, а просто подождал мальчишку, так как больше никаких встреч на сегодня не намечал. Следует иногда немного полениться от всей души, а не суетиться, как белка в колесе. Джордж отбыл в порт, Джимми приступил к занятиям, в общем все припаханы согласно расписания.

Ричардсон встретил меня не только с радушием, но и с новостями.

— Меня познакомили с сотрудником русского консульства, который разбирается в делах, связанных с различными месторождениями и работой на них. Он подсказал, что есть «Горный журнал» и если отправить в редакцию запрос телеграфом, то они найдут материалы по работам полковника Аносова.

— А сколько времени уйдёт, чтобы их доставили почтой?

— Увы, мистер Изборски, это займёт несколько месяцев. Вы уже будете в экспедиции. Но зато я продумал как организовать амальгамирование по упрощённому варианту. Конечно, это даст повышение не в 7–8 раз, но даже трёхкратное, согласитесь, не так уж и плохо.

Ого, мой осётр может даже после обрезания снова вырасти в три раза!

— Предлагаю следующую сделку, если вы не против. С вами поедут мои специалисты со всеми материалами и оснасткой, которая необходима для такого обогащения. Всё это за мой счёт. То, что будет произведено сверх нормы, предлагаю делить пополам. И вам дополнительная прибыль, и мне имеет смысл этим заниматься.

— Мистер Ричардсон, меня это вполне устраивает, вот моя рука.

Нет смысла жопничать и тащить всё одеяло на себя, лучше уж поделиться по-братски. Мне действительно немного нужно, всего лишь три дополнительные тонны золота и я сам, по доброй воле, выйду из дела. Просто предложу банкиру и «золотарю» выкупить права на посёлок, склады и Клондайк, и нехай они становятся зиллиардерами за мой счёт.

— Ещё вопрос, если можно?

— Да, безусловно, спрашивайте.

— А сколько лет вы планируете лично заниматься этим делом. Всё-таки вы молоды и у вас есть другие увлечения, как мне кажется. А пушнина и золото, при всей своей выгодности, отнимает годы жизни.

— Признаюсь честно, не буду скрывать. Если за год я добьюсь намеченного минимального дохода, то потом просто продам все права на мой проект третьим лицам. Если растянется на два года…

Сложная ситуация, когда я не могу признаться в том, что три заветные тонны будут намыты без проблем. Конечно, если не рыскать по всему Клондайку и соседским рекам, а полностью сконцентрироваться на Бонанзе. Ручей тянется на двадцать с лишним километров (или миль, не помню точно) и многие участки его просто превосходны для добычи. Была легенда о том, как два старателя за пару часов набили самородками полный чехол от винчестера в первый же день. То есть, они даже не мыли, а просто бегали по берегу. Неважно правда это или нет, но вполне возможная ситуация.

— И во сколько вы их оцениваете? Может мы с мистером Хопкинсом у вас эти права и приобретём?

— Мистер Ричардсон, поверьте, я вам с ним полностью доверюсь, даже если вам придётся делать выплаты по частям. Уж настолько она может оказаться большой. Но более конкретную цифру я пока не могу назвать. Важно что все мои другие планы будут профинансированы даже тем, что за год я предпологаю заработать.

Чёрт их знает, скажи что я продам своё дело на Юконе за очередные три тонны золота и меня просто грохнут заблаговременно. Правда потом им придётся не конкретно реку Клондайк искать, а туда-сюда на несколько сот миль обшаривать все притоки Юкона. Чем, кстати, и занимались в реальной истории до 1896 года.

В принципе, даже стартовых пары миллионов долларов (безумная цифра, когда послезнанием не владеешь) мне хватит и с квакерами достойно расплатиться, и свою оружейную тему оперативно продвинуть до изготовления оружия для своего отряда. Что тут говорить, если с Клондайка за десять лет выкачали несколько сот миллионов баксов. Какие такие сраные несколько миллионов, это же мелочь по сравнению с мировой революцией.

Ладно закатываю губу обратно, чтобы не выдавалась раньше времени.

— Тогда, мистер Изборски, вы не будете против подписать с нами, как с частными лицами, соответствующий договор о продаже прав?

— Вы предлагаете заключить пакт об эксклюзивной продаже, я правильно понимаю, мистер Ричардсон? Без указания цены, но и без отступления с моей стороны.

— Сэр, я поражён. Вы так точно выразились, что я ещё больше восхищён вашей прозорливостью и умением выделить главное. Думаю, что мистеру Хопкинсу эта формулировка тоже понравится.

То ли нахваливает меня, чтобы засрать мне мозги, то ли ему действительно понравилось, поди разбери. Но меня это вполне устраивает в конце концов. Хотя и подозрительно, что уж очень гладко всё складывается. Да, проект обрастает мускулами и соответствует фразе «в нужном месте в нужное время». На 5–10 лет позже и такая инициатива уже не пройдёт, слишком многие факторы изменятся.

Русско-турецкая война отвлечёт Британию от своих заморских, не просто владений, а сугубых окраин. А так как именно сейчас появился первый вопль «балканоидов гнобят!», то он начнёт расползаться по свету, да ещё и перевираться наподобие «глухого телефона». А следующая статья о возможности войны между Российской и Оттоманской империями моментально отвлечёт часть англичан от дел в колониях. Особенно от тех местностей, где имеется полтора землекопа на десять квадратных градусов географии. И оттого, что дипломаты и политики это и так предвидят, ничего не меняет. Когда в дело вступают газеты, то «и так» начинают понимать и простые обыватели, которые в стране с парламентом имеют определённое шумящее влияние.

Ну, а мощная статья о реальной возможности разговаривать «по проводам» сразу привлечёт внимание всего мира. Всё-таки публике красиво и подробно опишут будущее телефонизации всего и вся. Чего уж говорить, если в Англии вот-вот, а может быть и уже-уже начинается массовый трёп по поводу золота в Западной Австралии. Не у французов, не у русских, а именно у британцев в их колонии. Это всё выглядело бы наивным в двадцать первом веке, где важных новостей больше, чем населения в Солнечной системе. Но сейчас пока 1875 год и многое неизвестно, даже полезность ДДТ и ТНТ. Если они уже изобретены (чему совсем не удивлюсь), то явно используются не по назначению. Так что любая необычная мелочь, поданная грамотно, навешивается на уши и морочит головы миллионам хомо сапиенсов. Главное, чтобы это не было мелкими буковками где-нибудь в уголке напечатано, как принято во многих договорах будущего.

Обедать я пошёл в ресторацию напротив нашего консульства и не прогадал. За тем же столиком, неподалёку от меня кушали и беседовали два русских. Пусть не те же самые, но явно при дипломатическом заведении служат.

— Что вы думаете, Мартын Фёдорович, по поводу информированности американцев о событиях на Балканах? — спросил тот, что помоложе.

— Меня удивляет, Павел Лазаревич, что на американском Востоке об этом молчат. Они всё-таки поближе к Европе и европейским событиям. Странно это.

Очень солидный возрастной человек, примерно 60+, выглядел представительно, явно достаточно высокий чин в консульстве.

— Мне тоже кажется странным, уж слишком далеко Калифорния от Боснии. О том, что там с прошлого года начали подготовку к восстанию знали лишь несколько лиц. Всё-таки оружие из Сербии и Черногории поставлялось тайком.

— Павел Лазаревич, а может в статье имелась в виду не Босния? Лишь общее суждение о ситуации, не более.

Молодой призадумался, а я вспомнил о каком-то боснийско-герцеговинском восстании. Правда не стоит в газете упоминать конкретику, иначе турки сузят круг поисков по выявлению мятежников. А так пусть шастают по всем весям от севера до юга, включая Восточную и Западную Румелии.

— Мартын Фёдорович, а что скажете по поводу золота в Западной Австралии? Вроде уже какие-то старательские партии туда собираются.

— По большому счёту России и её интересов это не касается. Мы в Сибири толком не можем наладить добычу, чего уж к антиподам заглядывать. Даже на Аляске лишь южным кусочком пользовались, хотя задекларировано было всё до 141-ого градуса. А американцы уже форт поставили на границе с британцами.

Русские люди, особенно интеллигенты, склонны хаять всё родное, но пальцем о палец не ударят, чтобы изменить ситуацию. Статьи дерзкие пишут, на верандах собираются, дабы в очередной раз под самовар обсудить «кому на Руси жить хорошо», теперь бомбистов поддерживают. Тот же Плеханов не из уличной шпаны и не из крепостных крестьян небось родом.

Увы, толку никакого от их бесед и критики. Так и в революцию будут сканудить, и после неё, и при развитом социализме, и в Перестройку, и даже при возвернувшемся на Русь капитализме. А половых, которую им еду подают, так и будут называть «эй, человек», ухмыляясь ловкости выражения. Вроде человеком назвал, чего же обижаться? А «человеку» неприятно почему-то.

Впрочем и вкусному обеду тоже приходит конец, как и всему хорошему. Пора возвращаться «на базу» и готовиться к вечернему мордобитию. Хотя бы посмотрю, коли Олбани не нашёл вариант поучаствовать в поединке.

Вечер боксинга проходил в закрытом помещении, причём благоустроенном. Конечно, не цирк, но имеется и относительно круглый «ринг» с деревянным полом и огороженный верёвкой. Стол за которым сидят организаторы. Поближе к рингу стулья для фешенебельных персон (ледей и жентльменов), а за ними три ряда скамеек, возвышающихся как в амфитеатре.

С нами мадам Лежье под руку с мистером Олбани и два других соседа мужеска пола. Билеты обеспечили сиденье на стульях, а не на скамейках. Наши перекликаются со знакомыми, руками помахивают, приветствуя, а мы вроде мебели, так как никого не знаем. В конце концов, вся предвариловка, включая называние соперников, закончилась и началось зрелище. Бойцы в весе «пера» достаточно долго месились руками и ногами, аж три раунда. Да, здесь раунды какого-то произвольного исчисления по времени. Такое впечатление, что их отмеряет судья, как ему вздумается. Кончилось тем, что один боксёр подскользнулся и припал на колено, а другой его нехило так пнул. Причём до изрядной крови шипом по бедру соперника проехался. Победа!

Пока пол мыли, в зале стало ещё больше накурено, но дамы привыкли видимо к этому. Ох, как их глаза блестят от мордобития и кровавости зрелища! Наша лапушка тоже довольна и хлопает, и даже кричит иногда. Наверно это нормуль в высшем обществе, не разбираюсь пока.

Следующими вышли средневесы: мекс и явный ирландец, рыжий-прерыжий. Тут махач посерьёзнее и тоже подвижный.

— Победитель получит двести долларов, — подсказывает Олбани.

Что нынешний бокс отличает, так это стойка. Обе руки вверх от локтя до перчатки и подпрыгивания, как в фильмах про старину. Каждый норовит ударить соперника в подбородок апперкотом — кажется это основная разновидность удара. Или козырная, кто его знает. Любого из них уже отоварил бы на силу боковым левой в висок и отправил в нокаут. Перчатки разных простых форм, не «подушки», а скорее для защиты собственных суставов. Похожи на те, что кикбоксеры применяют. Впрочем и здесь реально кикбоксинг, а не бокс в нашем понимании.

Оба-на, один другого подловил (тот явно сам раскрылся) и вдарил апперкотом в его классическом варианте. Соперник как бы потерял сознание и рухнул на пол. Или мне прото показалось, что это постановка была. Радостные крики и вопли, хотя некоторые печальные (наверное не на того поставили), ну и провозглашение победителя. Ирландец одолел, так он и выше стоит в американской иерархии национальностей. Читал у О. Генри в одном рассказе список кто над кем и ниже кого.

Опять перерыв, отдельные личности мчатся в отхожее место, затем возвращаются. Наконец-то торжественно и громко представляют основных поединщиков.

— Чемпион от Калифорнии, бла-бла-бла…

— Непобедимый чемпион, бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю, Гарфилд!

Громко, во всю ивановскую, вселенский единый вопль радости и почитания. А я уже задолбался с разностью в ментальностях и, как следует в итоге, также в трактовках. Как может быть чемпион от Калифорнии, у нас же или ты чемпион или никто. А у них своё понимание что ли. Типа «чемпион» это просто кандидат, тогда в кого? А кто же тогда самый-пресамый, если Гарфилд тоже «чемпион», причём непобедимый.

Вот и началось. Два штымпа примерно моей комплекции, но америкос чуток повыше, а бритос поширше в плечах. Пока подпрыгивают с руками под прямым углом вокруг друг друга — то ли ждут ошибки соперника (не ясно в чём), то ли надо оставаться целыми на вступительных минутах, чтобы зрителей не разочаровать быстрой победой. Ага, вот и попытки махача, правда друг другу по рукам, ага, американец пнул, но лимонник ускользнул.

Дрались бессмысленно целый раунд (пять минут), потом двадцать секунд постояли и снова в бой. Тут-то Гарфилд соперника сначала удачно пнул до крови, а потом нанёс положенный (приличиями?) апперкот, а затем ещё добавил уже в живот. Калифорнийский «чемпион» загнулся и трагично упал на бок. Судья старательно посчитал до десяти. Победа!

И что это было, где техника, где мощные удары, где бокс, мать вашу? Или и здесь постанова по раскручиванию имиджа «непобедимого Гарфилда»?

— Мистер Эндрю, вы видели какой интересный бой? — это мадам делится впечатлением.

Смотрю и Джимми тоже в восторге, а вот Джордж куксится, ему тоже бой не понравился. И всё бы ничего, но один из организаторов вышел к рингу и громко сказал:

— Джентльмены, а нет ли среди вас желающих попробовать свои силы против мистера Гарфилда? Тому, кто его победит, будет выплачена сумма в размере… тысячи долларов!

Размер, конечно же, невообразимый, но согласно правилам нужно свою сотню вложить в право помахать кулаками. Вокруг шумиха, но желающих не видно. Или «подставка» выжидает до последнего оговоренного момента? И чёрт меня дёрнул встать и гаркнуть.

— Я желаю! Кому платить сотню?

Ого, как организаторы разгунделись. Зато публика заверещала от радости. Даже за тем столом, где расположены люди, принимающие ставки на тотализатор, началось оживление. Ну что же, здесь умеют держать фэйс при любой ситуации.

— Назовитесь, пожалуйста, мистер.

— Эндрю, джаст Эндрю. Мне раздеваться?

— Достаточно снять сюртук, жилетку и рубашку. Можете закатать штанины для удобства.

На мне туфли по размеру, хотя и без шипов. Несколько минут ушло пока люди ставки делали. Джордж тоже сделал, но только стольник приняли. Всё-таки 11 к 1 в пользу Гарфилда.

А потом мы сошлись. Чувак реально сильный и поначалу пару раз меня зацепил своими аппами, а один раз попытался пнуть. За это время я освоился, включил реакцию на полную, начал быстрее двигаться и даже кунштюк провернул. Якобы раскрылся, чтобы он своей правой мне по челюсти снизу врезал и поймал его на противоходе. Мой боковой левой пришёлся точно в висок, да ещё и со всей дури. Хорошо, с двух третей дури, всё таки «бабуново» тело ещё нужно заставить слушаться моего разума.

Публика единовременно ахнула и притихла. Гарфилд подогнулся в коленях и рухнул, потеряв сознание…

Глава 15

Глава пятнадцатая

Домой добирались на двух колясках, причём молча. Какое-то уныние у наших соседствующих дружищ, впрочем, как и на разномастных «трибунах» наблюдалось. Видимо сокрушение кумира за две-три минуты совершенно не вписывалось в регламент и вызвало разрыв шаблона. Однако Джорджу и Олбани (он тоже двадцать долларов на меня поставил на шармачка) выдали выигранное. Со мной также расплатились пачкой десятидолларовых бумаженций, но очень подозрительно на меня посмотрели. Как на редиску, которому следует конать куда подальше. Конечно, тотализаторщики знатно срубили бабла, они довольны горой неоприходованных расписок, а вот все другие… Больше всех расстроился сам Гарфилд, когда пришёл в себя. Всё-таки нанесён удар по имиджу «несокрушимого» и придётся оправдывать поражение тем, что устал после тяжёлого боя с калифорнийцем.

— Мистер Изборски, если бы я не знал о ваших ближайших планах, то посчитал бы этот бой, как специально подстроенный, — наконец-то высказался Олбани, — что-то вроде неожиданного появления из ниоткуда нового чемпиона. Напоминает ситуацию, когда молоденький ганфайтер убивает знаменитого и занимает его место.

— Всё гораздо проще, мистер Олбани. Во-первых, я физически гораздо сильнее и в то же время более стремителен в движениях. Во-вторых, у меня натренированная высокая реакция. Ну и следует учитывать то, что у меня некоторая диспропорция тела, руки несколько длиннее нормы.

— Но чем длина рук может помочь? — удивилась мадам Лежье.

— Руки это рычаги и согласно физике их сила зависит от длины.

Кажется так в школе объясняли или я опять путаю красное с мокрым?

— А может вы просто гораздо профессиональнее Гарфилда, но не знали об этом? — опять гадает Олбани, — такое случается иногда и зависит от внутреннего таланта, данного богом.

— В любом случае, я не собираюсь переходить в боксинг. У меня имеются более интересные увлечения, — посмеиваюсь непонятно над чем.

Хотя там, на мероприятии, я видел одного из щелкопёров «Старлайта», а значит завтра в газете будет соответствующая заметка с упоминанием моего полного имени с фамилией. Даже не знаю хорошо это или может навредить. Наверное лучше было бы сидеть и не выпендриваться, чтобы быть от греха подальше. Увы, дурацкая привычка нагонять кучу пыли, прикрывая нечто личное, сработала.

Утром пансионатский народ уже ознакомился со свежей прессой, а заодно и смирился с поражение Гарфилда. Англичанин, как оказалось, пять лет подряд выигрывал все бои и ни разу за это не был наказан соперниками. Если бы не выделывался, собирая по сотне долларов с неумех, то…

Встречать Пола Вермонта поедем после полудня, а пока следует определиться с грузами для экспедиции, чем Джордж и Джимми занялись. Меня же черти понесли в редакцию, где пришлось урезонить распоясавшихся журналюг, решивших было добавить к заметке о вчершнем бое ещё и большую статью обо мне.

— Мистер Харви, ни в коем случае, мне это навредит и я вынужден буду прервать с вами отношения.

— Но как же так, сэр, о вас будет знать большее количество людей, — вякнул один из репортёров.

— Следовало меня спросить, нуждаюсь ли я в излишнем афишировании? Или вы не уважаете мои личные чувства и приоритеты? — искренне сержусь на недотыкомоков.

— Но ведь все хотят попасть на газетные страницы.

— Тогда у тех всех и получайте информацию о тайнах мироздания, всемирной политике и научных достижениях. А я, пожалуй, обращусь к тем журналистам, которые со мной считаются.

В прошлом (будущем) меня бесили журналюги, которые искренне думают что все люди равны в своих предпочтениях. Причём поступают нагло и бесцеремонно, считая себя санитарами общества. И с этой хренью в отношении меня нужно бороться сразу, иначе на шею сядут. Пусть резкость и показная с моей стороны, но миндальничать и упрашивать их не буду. Мне нужен послушный орган масс-медиа, а не излишне самостоятельный набор репортёров.

— Мистер Изборски, прошу вас, не сердитесь, — начал оправдываться главред, — мы действительно не знали, что вы не ищете известности. Не будет никакой статьи о вас, раз вы так желаете.

— Благодарю за понимание, мистер Харви, я предпочитаю оставаться в тени и в стороне от упоминаний моего имени по любой теме.

Мятеж задавлен в самом начале и я надеюсь на сотрудничество по моим хотелкам и желалкам. Пресса в Штатах действительно самостоятельна, но очень зависит от продаж. Есть горячие оригинальные темы — цвети и пахни, нет их — будешь зависеть от случайностей, но нет гарантии что не придётся прикрыть издание. Да и текущая жизнь небогата в финансовом плане. И ещё…

— Мистер Харви, примерно через год я смогу заработать достаточно денег, чтобы содержать свою газету. Однако, почему бы нам не перевести со временем наши нынешние отношения на более высокий уровень. Я прекрасно понимаю, что регулярная финансовая поддержка вам не помешает. Если мы со временем станем совладельцами, то я обеспечу «Фриско Старлайт» средствами, которые позволят проявлять реальную самостоятельность и независимость.

— Как я понимаю, мистер Изборски, с учётом ваших интересов?

— Да, безусловно. Но у меня не так велики требования, как может показаться. Лишь пять процентов материалов должны будут соответствовать моим пожеланиям и выходить в нужных рамках. Всё остальное останется на ваше усмотрение.

Главред снял очки, протёр их, снова водрузил на положенное место. Получить финансовый ручей в обмен на потерю одной двадцатой части самостоятельности? Нужно быть идиотом, чтобы отказаться от столь льготных условий.

— Я согласен!

— Тогда давайте обсудим то, что должно навсегда остаться лишь между нами.

Целый час я доводил свою концепцию влияния на… страны, причём солидные, точечными действиями информационного плана. Харви вслушивался, рисовал схемы на листах бумаги, пытался иногда оспорить мои сентенции, сомневаясь в реальном воздействии некоторых методов. Затем соглашался после того, как я уже чего-то рисовал, сопровождая комментариями и дотошными разъяснениями. В конце концов, я дал шанс оппоненту и партнёру.

— Мистер Харви, я понимаю что это достаточно опасно может быть, если кто-нибудь со стороны поймёт подоплёку. Поэтому хочу дать вам три дня на обдумывание. Ничего страшного, если вы откажетесь от нашей возможной кооперации. Это не означает трусость, а явится разумностью и предусмотрительностью.

— Благодарю, мистер Изборски, за откровенность. Сначала я думал, что вы хотите использовать меня вслепую, но теперь вижу, что вы просто опасаетесь, причём вполне разумно. Очень ценю предоставление возможности уйти в сторону в самом начале. Я честно использую три дня на обдумывание. С одной стороны, это восхитительно принять участие в таких проектах, но с другой, действительно опасно.

На доверительной ноте мы и закончили свою беседу, после чего я отправился в пансионат. А главный редактор думал, что его личная нелюбовь к Англии и англичанам (как и его сотрудников) получает возможность реализоваться.

Пол Вермонт прибыл на поезде полном вооружённых мужчин.

— Мистер Изборски, пришлось ждать оказии, так как вёз крупную сумму наличных денег с собой. В этот раз и в почтовом вагоне тоже ценности доставлялись. Поэтому часть охранников «Вэллс Фарго» сменила униформу на гражданское и перебралась к пассажирам.

— А как на перегоне из Оаквуда в Обиспо?

— Сейчас, после того как вы разгромили банду Гаррисона, там пока спокойно и на дилижансы никто не нападает. А вот поезд, как раз-таки, могут попытаться ограбить. Гэнг Беспалого Эббота вы не добили, как и его самого. Ходят слухи, что он новую банду набрал и снова займётся почтовыми вагонами. Вот я и перестраховался.

— Очень рад, мистер Вермонт, вы нам нужны, как специалист по внешним сношениям моей фирмы.

В Штатах существует строгое разграничение в терминологии. Фирма — частное единоличное деловое предприятие. Если парочка совладельцев и больше, то уже «компания». «Корпорация» соответствует советскому кооперативу социалистических времён — три совладельца, не больше, а все остальные держатели акций всего лишь акционеры. Правда, имеющие право голоса пропорционально количеству своих акций.

— Я продал всё, что имел: и бизнес, и склады, и магазин, и даже своё жильё. Покупали с удовольствием, так как с Востока всё больше людей прибывает с деньгами и им нужно что-то иметь на старте. Вот, решил в ваше дело вложить пятнадцать тысяч долларов.

— Ну, условия вы знаете, а за помощь в моём деле будут отдельные премиальные и кое-какой процент с общего дохода.

— Меня устраивает, младший Ричардсон все уши прожужал о перспективах меховой торговли. Он тоже решил покончить с самостоятельностью и переехать в Сан-Франциско, но в вашу экспедицию отправляться не желает. Пусть, говорит, мои деньги за меня там поработают.

У Вермонта имеются свои родственники во Фриско, но он предпочёл поселиться в однокомнатном номере мадам Лежье. Тем более, что у неё как раз освободился соответствующий апартмент и она дала добро на приглашение нашего друга с юга. Деньги положим на мой счёт завтра, совместив с визитом о котором попросил мистер Хопкинс.

А пока на торжественный ужин, который мадам организует раз в две недели. На нём, кроме вин и прочих надобностей, подают изысканное французское блюдо — «escargote». Нечто подобное я слышал в своём прошлом, но никогда не пробовал. И не хотел, честно говоря, улитки не моя пища. У американцев пока оно тоже не в почёте, но никто среди наших не рискует отказаться, ясен перец. В английском даже слово такого нет, оказывается.

Бедные французы, как и англичане, в своё время всякую гадость ели, чтоб не подохнуть от голода. Только лаймы у собственных лошадей овёс отбирали, а франкопузы повадились лягушек, улиток и устриц лопать. Так у нашей хозяйки, оказывается, есть свой виноградник в предгорьях. Там-то столь специфическую дрянь и разводят, а заодно и вино своё изготавливают и хранят. Хорошо хоть пруда нет для разведения лягушек, итить-колотить. Иначе закормили бы деликатесами. Кстати, аглицко-америкосское слово «deli» — это не от чего-то индийского, а от «деликатес». Каждый дурак, если увидит на магазе надпись «дели», понимает, что там вкусняшками торгуют.

— Бедолага Гарфилд, говорят, уже уехал, — без разговоров на текущие горячие темы ну прямо никак.

— Его можно понять, уж слишком быстро наш мистер Эндрю одолел знаменитого боксёра, — мадам Лежье до сих пор жалеет англичанина, — ну не объяснять же всем и каждому…

Оказывается даже в ряде газет приняли версию того, что насыщенный бой с чемпионом Калифорнии отнял все силы у «непобедимого». В любом случае «старлайты» довели до всеобщего сведения инфу о том что «мистер Изборски не имеет интереса в дальнейшем боксингом заниматься». Уже проще жить — «жучки от спорта» не будут приставать с нескромными предложениями, праативные.

А вот после ужина мы засели с Полом в откровения.

— Мистер Вермонт мне нужна ваша помощь и как отличного организатора дел, и как моего официального представителя.

Проблема в том, что я не очень умелый хозяйственник и лучше если подготовкой экспедиции будет рулить более практичный человек. Джимми явно на такой уровень испольнительства не подходит, даже Джордж не потянет серьёзное руководство. Глупо проколоться на том, что чего-нибудь не предусмотрели, а потом ждали целый год до новой навигации. Надеюсь, что Пол нормально это воспримет, а не посчитает слабостью и соскочит с нашего «поезда».

— Мистер Изборски, Эндрю, да я даже рад такой возможности. Это очень интересно поучаствовать в руководстве столь необычной экспедицией. Вы умудрились нарушить многие основополагающие принципы и это привлекает. Никто не отправляет сразу сотню человек в неразведанные края — обычно десяток, в крайнем случае, другой, но не более. Мало того, у вас очень обстоятельно всё идёт и мне это нравится.

— Так у Американской Коммерческой тоже вроде обстоятельно, вон форты один за другим ставят по рекам.

— Слышал о них. Когда-то купили Русско-Американскую компанию. Вот только они форты ставят, а вы целое поселение собираетесь построить. У них несколько человек на форт, а у вас целая сотня. Размах чувствуется, согласитесь, а значит мелкими делами вы не собираетесь заниматься. Даже о той же телефонии вы рассказывали, как о всеохватном мероприятии, а не о самом факте.

В общем, сидели мы долго. От взаимных нахваливаний быстро перешли к конкретике. Вермонт, например, сразу высококлассную рацуху внёс о которой я даже не подумал.

— Следует зафрахтовать ещё один или два корабля на короткое время. Там есть в устье Юкона, — открыл ему карты «что и где», — порт Сент-Майкл. Мы там транзитные склады организуем. Тогда одни корабли за два-три рейса массу грузов туда доставят на хранение, а ваш пароход будет их вывозить уже на базу в глубине, где посёлок поставим. Поверьте, так проще будет.

— Благодарю за ценную инновацию. Действительно не продумал такое.

— Но тогда на первое время и дополнительные работники понадобятся: грузчики и охранники.

— Мистер Вермонт, а вы не могли бы расписать сколько кого нам понадобится?

— Без проблем, мистер Изборски, это мне не в тягость.

Да уж, дополнительных профессий понадобится ещё и ещё. Как раз обдумали, что нужны и важны честные счетоводы и интенданты, а где их взять?

— Так у вас же знакомство с квакерами. У них наверняка есть такие специалисты, давайте попросим у них.

Предлагаешь — выполняй! Джордж познакомит Вермонта с Вайденом, а наш новый администратор уже сам поставит задачу. Всё-таки как порой нужны инициативные соратники, имеющие определённый опыт в жизни. Да, расходов будет больше и придётся всё-таки взять у «Вэллс Фарго» кредит. Впрочем завтра на важной встрече всё и определится…

Этим же вечером золотопромышленник и банкир имели свою тайную вечерю. Им также следовало окончательно определиться с «экспедицией Изборски».

— Мистер Хопкинс, а на что опирается ваша уверенность в том, что Эндрю найдёт золото?

— Я наслышан последний год о том, что вверх по Юкону где-то есть притоки с золотыми россыпями. Но торговцы мехом скрывают это, считая что торговля пушниной выгоднее, чем добыча золота в совершенно необустроенных краях. Вот и скрывают это, а то их собственные трапперы сбегут в поисках золотишка. Кстати, а на чём ваши планы строятся?

— У меня два повода. Во-первых, мистер Изборски организует уж очень обстоятельную экспедицию и это не просто так. Люди обычно сначала мелкой партией разведку делают, а он сразу всё готовит именно к добыче золота. Очень серьёзный подход, а значит ему явно что-то известно.

— Но откуда? — удивился банкир.

— Не забывайте, что Изборски — русский. А русские десятки лет владели Аляской. Вдруг какие-нибудь отдельные их люди нашли золото в конкретном месте, но не хватило возможностей и финансов заняться добычей всерьёз? Или хотели утаить от Русско-Американской Компании эту информацию. А потом Аляска была продана и русские ушли из тех мест.

Оба-двое задумались над перепитиями судьбы. И приняли окончательное решение…

Глава 16

Глава шестнадцатая

В банк мы отправились втроем так как сумма достаточна велика и не следует рисковать даже в фешенебельной части города. Меня уже хорошо запомнили, поэтому один из клерков, выяснив одну из целей визита, тут же приступил к приёму денег. А другой отправился на второй этаж предупредить руководство: «Русские идут!».

Банкир реально обрадовался тому, что ещё куча бабла прибыла. Уже чуть позже, когда формальности были улажены, а Джордж с Вермонтом отправились к квакерам, он приоткрыл завесу лёгкой секретности.

— Мистер Изборски, у вас уже солидный капитал на счету и я могу выделить гораздо больший кредит под эту сумму. Сейчас вернётся посыльный, которого я послал за Ричардсоном, надеюсь что вместе с ним. Пока ознакомьтесь с договором о намерениях, который я подготовил, не привлекая юриста. Если захотите внести изменения, то сделаем это сами.

— Хорошо, мистер Хопкинс, я тоже не хочу привлекать лишних людей к секретным документам.

В принципе, пакт о соглашении был достаточно прост и безо всяких мелких пунктиков, создающих предпосылки для будущего сутяжничества. Я соглашался с тем, что когда надумаю продать права на проект, то в первую очередь предложу их Хопкинсу и Ричардсону. Естественно, если мы сойдёмся в цене.

Достаточно быстро до нас добрался и золотопромышленник, после чего мы подписали соглашение. Телеграфное разрешение с Востока уже было получено управляющим банком.

— Размер ограничен суммой в сто тысяч долларов, так что лучше если вы возьмёте весь объём. Лучше уж пусть какая-нибудь часть суммы останется неиспользуемой, чем в нужный момент будет нехватка. Сложно находить деньги в критический момент, когда они остро необходимы.

У меня создалось окончательное впечатление: два солидных человека входят в дело со всей ответственностью. А это значит, что увильнуть в последний момент уже не удастся, да и я настроен решительно. Уж очень хочется иметь средства не на роскошное прожигание жизни, а на реализацию проектов в которых я разбираюсь. Глупо прожить вторую жизнь, занимаясь хренью вроде наворачивания нового и нового бабла. А вот поднять диверсионку на новый уровень — это зачётно. Хотя многие меня просто не поймут и начнут гадать: то ли я вру, то ли придурок.

— Мистер Изборски, — обратился Ричардсон, — мы не знаем откуда у вас сведения о золоте на Юконе и ни в коем случае не пытаемся это выявить. Просто давайте будем откровенны между собой. А именно — какие запасы там предполагаются?

— Действительно, сэр, на какие объёмы следует рассчитывать в итоге?

— Джентльмены, я вас понимаю даже лучше чем вы сами. Поэтому больше не буду скрывать. Но и вы должны понимать, что если информация уйдёт на сторону, то у нас с вами моментально образуется огромное количество конкурентов. Мало того, она дойдёт и до британского правительства.

До партнёров дошло, что уровень месторождения (или нескольких) велик и всё будет зависеть от достаточно длительного удержания инфы в тайне.

— В приток Юкона в определённом месте впадает река. Никто до неё пока не добрался и у нас есть уникальная возможность не испрашивать у канадского правительства права, регистрируя участки на золотоносных ручьях. Пока там допустимо добывать золото, так же, как добываются меха, сколько есть всё наше.

— Эндрю, а сколько показали пробные намывы, — Ричардсон аж в нетерпании.

— Вы не поверите, но в некоторых местах от десяти до тридцати унций в день на человека получилось.

Цифра велика, но зато объясняет почему я целое состояние втюхиваю в проект, нисколько не переживая по поводу возможного невозврата. Да и сообщения в конце 60-х и начале 70-х из Британской Колумбии примерно такие же. Получается, что высказывания некоторых известнейших специалистов о существовании «северного золотого пояса» подтверждаются.

— Мои предки нашли реку в частном порядке, но у них не было средств, чтобы организовать добычу в частном порядке. А Русско-Американская Компания тех времён просто забрала бы весь проект себе. И такие реки в той части Юкона ещё есть, но даже золотоносных ручьёв на моей хватит чтобы открытым способом намыть 3–4 миллиона унций.

Вру беспощадно, так как точных цифр не знаю, но следует создать разумного осетра для подельников. Вдруг я не ошибаюсь?

— А вот это хорошо, — неожиданно приободрился тот же Ричардсон, — получается что на одной реке мы можем впоследствии создать предприятие, даже если ваши цифры завышены раза в два-три. Там наверняка имеются и рудные тела с содержанием золота. Значит и итоговые объёмы будут однозначно выше, и намного.

— И в тоже время не будет необходимость пытаться искать другие выгодные притоки, — поддержал идею Хопкинс, — просто оккупируем земли вдоль одного.

Он даже рассмеялся от радости, что не придётся распылять силы по целому региону.

— Поставить базовое поселение в месте впадения вашей реки в Юкон, чем перекрыть доступ на неё других желающих. И уже вверх по притоку сами будем эксплуатировать прииски, которые найдём.

— Джентльмены, — втесался я, — скажу больше. В нескольких милях от базового посёлка вверх по реке есть безумно богатый ручей. Он тянется на десяток-другой миль. Собираюсь именно его отыскать в начале и серьёзно им заняться первый год.

Ну что же, практически все карты открыты и теперь остаётся лишь сыграть грандиозную партию. Партнёры почему-то (видимо свои доводы имеют) до конца поверили в мой план, а это немаловажно. И мне проще действовать, имея такой классный бэкап.

— Кстати, мистер Изборски, — опять Ричардсон имеет что сказать, — я имел беседу с одним специалистом в металлургии и химии. Мы обсуждали методику вашего Аносова и мой друг сделал интересное замечание. Если в доменных печах подвергать золотоносный песок обработке, то железо содержащееся в песке спечётся в чугун. А сам чугун будет содержать и золото.

— Золотоносный чугун? — удивился банкир.

— Да, Хопкинс, именно так. Но вот какой любопытный момент. Всё остальное перейдёт в шлак. Тогда можно растворить чугун в кислоте и останется лишь чистое золото, потому что оно не взаимодействует с кислотой. Но в этом случае можно обойтись без амальгамирования. А это значит достаточно применять всего лишь серную кислоту, что упростит процесс. Тем более, что саму кислоту можно достаточно просто потом очищать от железа.

Этим америкашкам палец в рот не клади, сами до аносовской технологии дошли, если она именно такая. А коли им завтра сказать, что кто-то в Индии изобрёл антигравитатор для левитации? Неужели через месяц сделают свой, пусть и с несколько другими характеристиками?

— Джентльмены, тогда срочно следует заняться созданием команды охранников из доверенных людей, — сорвался с цепи Хопкинс, — вспомнил, Изборски, вы же хотели этим заняться, а я даже не понял для чего. Получается, что вы и этот нюанс гениально предвидели?

— Своя служба безопасности всегда и везде нужна, поэтому и собираюсь создать группу подготовки.

Обсудив, пришли к выводу, что нанимать охрану следует лишь для складов в Сент-Майкле. А вот наше поселение правильнее будет просто вооружить, чтобы лишние люди не совали нос в наши дела.

— Сэр, распишите сколько и какие оружие нужно на первый год, а я сам похлопочу по его поводу.

— Хорошо, мистер Хопкинс, я подготовлю соответствующий репорт, — здесь, в Америке, не «рапорт», а именно «репорт».

Фактически мы проболтали до обеда, а точнее до полудня. После чего отправились в ресторан неподалёку от банка, где наслушались полусвежих сплетен.

— Есть сведения, что уже одна партия готовится к отправке в Западную Австралию…

— А вдруг там ничего нет и это всего лишь газетная утка?…

— Ну, знаете, чего же она такая подробная, да ещё и с детальной картой?…

Мои сотрапезники тоже прислушиваются и похихикивают.

— Мистер Изборски, как вы думаете, найдут золото в Австралии?

— Да, мистер Ричардсон, причём именно в том регионе, который в газете указан. Пусть толпы старателей, лёгких на подъём, отправятся на край света. Мне для них австралийского золота ничуть не жалко.

— Ясно, что это тоже ваших рук дело, но зачем?

— Я же объяснил, что не хочу лишних гостей на Юконе в ближайшие годы. Пусть все мечтают о золоте в Австралии, а когда его найдут, то и другие туда рванутся. А мы будем потихоньку и без шумихи добывать своё и у себя.

Банкир чего-то помозговал, а затем спросил.

— А зачем вы побили Гарфилда, тоже для этой цели?

— Нет, для другой, — начинаю объяснять, — к кому люди будут заинтересованы поступить на курсы подготовки бойцов? Просто к инструктору или…

— Именно так, поверят гораздо больше в того, кто самого Непобедимого отправил в аут!

Тоже хорошая объяснялка, когда-нибудь пригодится, как и ганфайтерское прошлое. Надо же как шаг за шагом начинает срабатывать набор домашних заготовок. Не зря репьи повсюду раскидывал, пусть нужный мне результат в итоге вырастает.

В принципе все точки над «i» расставлены и пора начать сборы. Ближе к вечеру узнаю чем закончились детальные переговоры с квакерами.

А что, узнал и обрадовался.

— Вместе со специалистами квакеры готовы предложить, вы не поверите, девяносто три человека. Им очень нравится система оплат по которой работники будут получать одинаково, независимо от того, кто чем занимается. Считают это очень справедливым.

— Ну и славно, мистер Олбани. А для себя подобрали разведчиков по поиску золота?

— Да, только не стал объяснять для чего они понадобятся. Просто будут моими помощниками. Целую дюжину выделили.

Теперь нужно будет по-бырому определиться с дополнительным фрахтом кораблей на маршрут Сан-Франциско — Сент-Майкл. Выяснилось, что плавание может занять дней двадцать, а то и дольше. Так что лучше сразу всё необходимое на первый год перетаскать к устью Юкона, чем челночить чёрт знает сколь долго ради непонятной экономии. Непонятной — это в смысле будет ли она? Блин, запутался в трёх соснах совсем.

— Мистер Изборски, как я понимаю там пока дичь ещё имеется? — уточняет Олбани.

— Да, мяса и птицы в тех местах полно, на год хватит, а то и больше.

— Тогда из продовольствия есть смысл завозить лишь всё другое.

Заодно придётся антицинготниками затариться, чтобы проблем не огрести с этой болезнью.

— Может имеет смысл картошку выращивать или она в тех краях не растёт даже летом, мистер Олбани?

— Я узнаю у моего знакомого, как на Аляске с потатами.

Приятно что наш седовласый друг и партнёр уже перебирает знакомых из тех, кто вполне обеспечен после калифорнийской лихорадки. Некоторые примерно его возраста и уже скучают без дела.

— Думаю, что такие могут поехать с нами не за возможностью хорошо заработать, а чтобы быть при деле.

Вермонт после поездки заодно заглянул и в писчебумажный магазин, дабы затариться бумагой и чернилами для себя. Теперь составляет списки задач, потребностей и знакомых с которыми следут встретиться.

— Иначе могу позабыть, а когда спохвачусь, то будет уже поздно. Кстати, что вы решили с охраной?

— Само поселение будем охранять своими силами, введём для работников своеобразные «выходные», когда не нужно работать, — улыбаюсь от разновидности синекуры, — а вот на перегоне в Сент-Майкл и на складах в нём наймём охранников «Вэллс Фарго». Банкир обещал похлопотать. Расплачусь не деньгами, а услугой.

— Какой же именно, если не секрет?

— Через год вернусь и организую школу подготовки сотрудников службы безопасности высокого уровня. А чтобы этот год не терять, то на днях встречусь с главой охранной службы банка.

Достаточно трудно объяснять что атлетическая подготовка воина займёт два года. Вроде все мужчины сильны по определению, ловки и имеют прекрасную реакцию. По моей системе, тех же подготовишек нужно сначала раскачать и при этом классно кормить. Плюс, дополнителные занятия на постепенное развитие той самой реакции, скорости передвижения в отдельные моменты, сбалансированности, ритмики, координации движений.

Думаю, что за месяц подготовлю несколько инструкторов. Главное, чтобы грамотных нашли, тех, кто сможет записи вести. Ну и первичный отбор необходим. Раскачать можно любого задохлика, но нужны лишь те, кто по доброй воле согласен учиться. Те же ганфайтеры и им подобные просто не подходят ни в инструктора, ни в рядовые ученики. Их уже сформировавшийся апломб станет тормозом, так зачем на таких время тратить?

Ну, а вернувшись, займусь вплотную и своим подразделением, благо что Миллер к тому времени уже чего-нибудь наваяет из нового оружия. И спортгородок необходимо построить как должно, а не абы как. Обязательное плавание, гребля и даже быстрые ритмичные танцы по полчаса в день, регулярно.

— Эндрю, а танцы-то зачем, — удивлён Джордж, — неужели что-то даёт?

— Да, дружище, танцы тренируют координацию всех конечностей организма, а это очень важно для бойца.

Одна проблема, которую я и пытаюсь решить — создать достаточно серьёзный капитал на будущее. Даже оружейные новинки будут обходиться гораздо дороже из-за того что изготавливаться будут не массово. А уж во что станет цена мобильного и до зубов вооружённого параходокорвета для конкуренции с различными браконьерами? Это в ту же Колыму океанский лайнер способен войти, а как он по притоку поднимется? В таких случаях нужны канонерки, а не линкоры.

Плюс, хочу всё-таки вложиться впоследствии в разработку гаубицы и малокалиберной скорострельной пушки. Те, которые Барановский производит, нужны для армии, а вот 30-миллиметровых вроде пока нет. Да и нечто вроде КПВТ следует «изобрести», но для точечного редкого применения, ибо расход патронов будет колоссальный.

И всё требует денег… денег… денег… Блин, ещё и военная медицина нужна, так как боец без личной аптечки слегка неполноценен в моём понимании. Зараза, и пистолет с обоймой в рукоятке тоже нужен. В журналах пока ничего не нашёл подобного: то ли плохо искал, то ли таковых пока не существует.

Неправильный я попаданец, другие лекарство от рака пытаются изобрести или экономику развить. А у меня в башке лишь средства уничтожения вертятся и дурака валять мешают. Небось потомки проклянут всеми знаками препинания в инете, означающими неодобрение. Мол, дорвался придурок до денег и потратил их на бесполезности, вместо развития толерастии и свободы оскорблений (то бишь, свободы говоренья чего хошь).

Глава 17

Глава семнадцатая

Вроде Вермонт разгрузил меня от большей части общего руководства, а времени всё равно мало. Хотя, спору нет, всё закрутилось поактивнее. Встреча с руководством охраны «Вэллс Фарго» свелась к обсуждению деталей и постановки задач. И слава богу, что Хопкинс не стал заморачиваться с принадлежностью Школы, всё перейдёт ко мне через год, то бишь, следующим летом. А я, со своей стороны, оплачу все расходы по организации и строительству вспомогательных объектов, но также следующим летом. Получается своеобразный кредит, который сэкономит мне средства на сейчас. За два дня произведён отбор среди кандидатов в инструктора, теперь с ними занимаюсь. Конечно, этим людям странны некоторые упражнения и даже виды занятий, но дисциплина в охранной команде реально высокого уровня. То-то их считают самыми лучшими в профессии во всей стране.

Ещё одна приятная новость — Ричардсон вызвал одного толкового инженера со своих приисков для подготовки эксперимента.

— Мы с моим учёным партнёром решили попробовать поработать по новой технологии с золотым чугуном, мистер Изборски. Может чего-нибудь и добьёмся до прихода журнала с описанием методики полковника Аносова. В общем-то вроде понятно стало, хотя деталировка очень важна.

— Жаль, что домны в наших условиях невозможно построить, мистер Ричардсон. Всё-таки возить серную кислоту в специальных ёмкостях наверное проще, чем химикалии со ртутью.

— Имейте в виду, что серная кислота будет обходиться дешевле, а это играет роль при больших объёмах перерабатываемого сырья. Кстати, я решил переводить на ваш счёт до конца года пятую часть дополнительной прибыли, если эксперименты дадут предполагаемые результаты. Так будет честнее, раз уж вы подсказали идею.

Оки, ладно, им как специалистам виднее и не мне оценивать сии тонкости. Тем более, что я всё равно в этом не петрю, вот и нечего лезть в нюансы процесса. Без меня умные дядьки разберутся, надеюсь нас всех не потравят своими инновациями. Кстати, Ричардсон отрядил семерых «амальгаматоров» из своих самых доверенных спецов. Построят обогатительный цех там, где ручей Бонанза впадает в Клондайк. Так чего зря мне заморачиваться? Грета Тунберг, слава богу, ещё не рождена, чтобы сказку сделать былью. Всё равно те земли в итоге останутся английской короне, вот пусть у Виктории голова и болит. Может меньше гадить другим будет?

У Миллера тоже время иногда провожу. Он не только выкупил мастерскую и прочее у знакомого, но и занялся необходимой всячиной там.

— Герр Миллер, имейте в виду, что в ближайшие десять лет начнётся переход на трёхлинейный калибр.

— С чего бы это, мистер Изборски? — удивился оружейник, — при таком мелком калибре сажа будет очень быстро забивать ствол.

— Во Франции один учёный уже работает над бездымным порохом, который сгорает чуть помедленнее. В результате, получится гораздо меньший нагар, а сила газов увеличится намного.

Изобретатель удивлён, но пока работает над тем, что имеется в наличии. Идея крупнокалиберного пулемёта ему также нравится, но нужен соответствующий патрон, а его придётся отдельно разработать. Поэтому сейчас все силы направлены на карабин с газоотводной трубкой. Да, я не хочу винтовку, как бы далеко она не стреляла.

— Другое дело, мой друг, создать магазин на пять патронов, чтобы исключить операцию по вставлению патрона при каждом выстреле.

— Да, это можно сделать, вот только затвор подработаю под нашу идею. Попробую такой, чтобы его каждый раз не передёргивать перед выстрелом. Правда он получится сложнее, чем имеющийся, но это дело решаемое. А вашими ручными гранатами старший сын занимается, тем более, что дело нехитрое оказалось.

За миномёт оружейник пока не брался, лишь кое-какие рисунки подготовил для ознакомления. Нет смысла гнать лошадей сразу по всем направлениям и я с такой постановкой вопроса полностью согласен. Лучше уж карабин за год вылизать до серийного изготовления, пусть и небольшими тиражами. Так что добавил ему денег, чтобы был у мастера определённый финансовый запас.

По кораблям дополнительного фрахта определились быстро. Три парусника обошлись дешевле, чем пароходы и вскоре отбудут в Сент-Майкл. Не знаю на чём базируется уверенность Олбани в том, что будет где грузы складировать, но он и отправится со своими в первый же запланированный рейс. А наш драгоценный заветный пароход вроде уже возвращается на днях. Правда, на всякий пожарный, провели предварительные переговоры ещё с одним владельцем у которого тоже свой пароход имеется. Вроде пока свободен и без дела простаивает, несмотря на то что одно парусное судно отбыло в Западную Австралию с первыми охотниками за халявным золотом. Наш новый знакомец даже не собирается в такую даль, считая что нет смысла потратить год на неизвестно что. Да и фрахт огроменный, коли к антиподам отправляться. Ему уже некие люди предлагали поучаствовать «за долю в прибыли», но он лишь конкретные деньги умеет считать. Неграмотен в подсчётах эмпиреев, ни разу не спец в сферических конях в вакууме. И откуда таких практичных берут, неужели в капусте находят?

Ура, наконец-то наконец, во «Фриско Старлайт» опубликовано сенсационное интервью с изобретателем совершенно нового вида связи, именуемое «телефон». Меня вчера пригласили, чтобы определиться что и как выдать на-гора публике. В данном случае, решили не только само интервью опубликовать, но и примерное описание этого очередного «восьмого чуда света». А в конце забустили, что последует большая статья о всемирных перспективах телефонизации всего человечества. Люди должны знать чего их лишают те, кто не хочет финансировать действия изобретателя, дабы помочь поскорее довести эти линии связи в каждый дом, в каждый офис и на каждую ферму. Да здравствует везде и всюду одна сплошная телефония!

— Мистер Изборски, а как следует отреагировать на свежую новость из вашего Петербурга?

— А что за новость, мистер Харви, я не в курсе честно говоря.

— Телеграфом пришло, что Россия и Япония разделили острова в Тихом океане. Русским теперь принадлежит Сахалин, а япошкам Курильские острова.

— Дайте-ка подумать…

Я взял предоставленную карту тех мест и начал кумекать со своих позиций. Курилы, что ни говори, позволяли создать нашим антибраконьерскую охранную службу, а теперь джапам открыты воды Охотского моря. Кроме того, если на самом северном острове они поставят что-нибудь вроде военно-морской базы, то это угроза Петропавловску-Камчатскому. Хоть Хоккайдо завоёвывай, пока Япония не усилилась до реального могущества. Тогда Курилы автоматически станут моей собственностью… бляха, о чём я думаю?

— В данном вопросе, мистер Харви, нет смысла давать какие-нибудь комментарии. Просто отметьте факт и нарисуйте карту с учётом случившихся изменений. Пусть ваши читатели воспримут это, как то, что вы объективны и опубликованным у вас картам можно доверять всегда. Тем более, что совершенно нет информации о том, как это восприняли обыватели в России и как в Японии. Не удивлюсь, если и там и там нашлись недовольные.

— Ясно. Кстати, а как вы считаете начнётся ли война между Францией и Германией? Уж очень агрессивны обе стороны.

Ни о какой очередной франко-германской войне (после 1871 года) я не слышал, поэтому ответил твёрдо.

— Можете гарантировать своим читателям, что войны не будет. Пусть успокоятся и не переживают. Уж если бы такие военные действия предполагались бы, то я бы знал об этом. А вы доведите до своих, что согласно информации, полученной из Инфополя Земли, война не предвидится.

— Интересно, сэр, если ваши предположения подтвердятся, то наши читатели ещё больше уверятся в силе и возможностях информационного поля нашей планеты.

Главред явно сомневается в моей трактовке по поводу поля и просто считает, что я владею какими-то особыми источниками информации. Впрочем это его право, лишь бы придерживался нашей версии, базирующейся на научном шаманизме и астральном предсказуизме. Жизнь настолько полна офигенских выкрутасов, что первая научная статья о битумных песках, например, вышла… в «Плейбое», так как учёные круги отрицали такое в тот период.

Впрочем, подобное имелось в истории человечества неоднократно. Оба спутника Марса были описаны в «Приключения Гулливера», причём достаточно подробно. Вот только учёные их открыли лишь… полтора века спустя. И чёрная точка на одном из спутников дальних планет Солнечной Системы, тоже была упомянута за три десятка лет до того, как её сфотографировал пролетающий мимо спутник, так как с Земли она не видна. Поразительно, но и Свифт и Кларк упомянули, что узнали эту информацию от неких «Тех, Кто Знает». И если Кларк хотя бы имел допуск к архивам некоторых монастырей Шри Ланки, то к чему имел доступ Свифт?

— Мистер Харви, обязательно следите за развитием событий на Балканах, но пока ничего не пишите. Первую из запланированных нами статей опубликуйте, когда придут сообщения о начавшемся восстании. Пока же нужен материал о том, как плохо живётся балканским народам под турецким игом. В детали не вползайте, не нужно.

Вроде ничего не забыл в тот раз. Теперь во всех ресторанах и иных местах, где народ собирается, идёт гундёж о телефонах и о том, что «старлайтеры» сейчас всем объяснят, что к чему. Поразительно, как несколько статей породили доверие газете со стороны обывателей. Теперь следует опубликовать статью о «кимберлитовых трубках» в Архангельских землях. Пусть Александр Второй со своими подельниками повошкается, пока не разберётся что к чему. Можно даже кусок тамошней карты изобразить с «пятном» примерно в 30–40 верстах на северо-восток от города. Если ничего не найдут, то сами виноваты, а если найдут, то и я воскликну «О-го-го, ни хрена себе!». Главное, предупредить, что месторождения на глубине 150–200 ярдов.

Устрою вырванные годы царскому семейству и его приспешникам, от меня не убудет. А то не хватало, чтобы в двадцать первом веке на одно из них претендовали израильтяне. Шиш олигархам, а не русские алмазы, ограблю будущих властителей жизни. Пусть не себе в карман, но и не им. У меня нет положенного пиетета перед «умом, честью и совестью» послеперестроечной России. И не будет.

Стоило первому кораблю с нашим добром и Олбани с помощниками убыть в Сент-Майкл, как Джордж примчался.

— Эндрю, наш речной пароход прибыл, поехали в порт!

Поехали и даже приехали, после чего вступили в толковище с мистером ван Клевеном.

— Мы хотели бы зафрахтовать ваше судно на несколько месяцев, как вы на это смотрите?

— Джентльмены, я такое приветствую, этим и живу. Собираетесь в Австралию отбыть? Вроде все туда сейчас стремятся, — улыбается потомок голландцев.

— Нет, нам в другую сторону, но не хотелось бы досрочного разглашения. Никому, кроме вас, конечно.

— Ну, что же, я не против, но мне в течении двух недель предстоят профилактические работы на судне, сами понимаете.

Понимаем и не торопим. Нам это судно нужно до конца сентября в качестве челнока. От Сент-Майкла до Клондайка ходу примерно 2–3 недели, столько же обратно. Всё нужно будет рассчитать и прикинуть к носу. Впрочем базовые моменты и цену фрахта обсудили и пришли к соглашению. Чуток капитан засомневался, узнав сколько людей поедет.

— Да эти трапперы от нечего делать будут пьянствовать и разнесут мне весь корабль.

— Мистер ван дер Клевен, это по профессии они траперы, а по жизни квакеры.

Вот капитан удивился и обрадовался.

— Ну это совсем другое дело, квакеров готов хоть на край света везти, они люди добропорядочные и послушные, прекрасные пассажиры.

Слава богу, что наш «харон» человек весёлый и покладистый, а то попадаются совершенно невразумительные штымпы с которыми потом проблем не оберёшься. Корабль у него добротный, сразу видно, мало того в экипаже имеются мастера и если что-нибудь несложное поломается, то отремонтируют. В принципе, даже небольшой задаток выделили, небось не пропьёт?

Так что через две недели судно будет готово, а значит и нам следует поспешать. Хотя, практически всё куплено и приготовлено, да и люди уже заждались, особенно квакеры. Бедолаги опасаются, что в последний момент от них откажутся, а зря. Хрен где ещё столь трудолюбивых послушных людей найдёшь. В общем есть ещё полмесяца на то, чтобы собак покормить (в переносном русскопоговорочном смысле), а так же запрячь. Причём, я нами горжусь, мы относительно недолго запрягали, хотя и быстро не будем ехать.

Такая экспедиция считается многочисленной по сравнению с любыми другими. Да и грузов до фигища, но за морями хрен что найдёшь. Я даже на освоенную Аляску не рассчитываю, так как инфы по их складским запасам практически нет. А то, что всё-таки имеется, стоит намного дороже. Это во Фриско розничная цена на бочку муки 5 баксов, а на Аляске от 15–20 считать нужно и ничего не попишешь. Сами понимаете, что доставка морем на большое расстояние и вообще дефицитный товар, пшеница-то там не растёт. Правда мы по оптовым ценам всё брали, ибо в солидных количествах. Экономия, рашпиль моего седалища, а не хухры-мухры!

— Будем отдыхать, Эндрю, или работёнки подкинешь по дружбе? — со смехом интересуется Джордж.

— Даже не знаю, приятель, не хочу зарекаться. Мне, вон, иногда и в редакцию нужно зайти, да и с охранниками позаниматься.

Действительно, покой нам только снится, но солидная гора ответственности с плеч свалилась. Целый сонм переживаний по поводу того, что вдруг что-нибудь да не срастётся. И Хопкинс с Ричардсоном довольны, что мы с пароходом вопрос решили. Без своего челнока сложно будет на реке, вдоль берега чёрта с два натаскаешься с грузами. Даже на пароходе нюансы возникают, ибо по ночам ходить рискованно. Юкон широкий, порой в треть километра, но бережёного бог бережёт. Да и наша часть плохо изведана и практически не описана.

Самый последний ориентир Форт-Релайенс, а за ним лишь один более-менее толковый приток, а не речка, и это Клондайк по левую руку. Вот только до него ещё ого сколько добираться, если отсюда считать. Поэтому поступаю по-простому, чтобы не перегореть, продолжаю жить обыденной жизнью, как будто никакой экспедиции и не намечается!

Глава 18

Глава восемнадцатая

На днях прислали паспорт и я офигел.

— И это называется паспорт? — показываю филькину грамоту кентам, — да в той же России уже картонную книжечку делают, а здесь бумажка всего лишь.

— Мистер Изборски, важно что подпись имеется и печать, — поясняет Вермонт, который вообще-то и сам оторопел.

— Ладно, какой есть такой есть. Думаю послужит документом, когда понадобится.

А чего ерепениться, если вообще никакой бумаженции допрежь не имел? Теперь, получается, я полноприводный гражданин Штатов. Прикольно, но в прошлой жизни до паспорта так дело и не дошло. Жил даже не имея «гринкард». Правда бумага о гранте на предоставление политического убежища имелась, причём с «indefinite rights», что очень круто.

Сейчас у нас идёт процесс обеспечения экспедиции переводчиками, потому что поставил всем условие: «С тамошними индейцами только дружественные отношения!» Хопкинс и Ричардсон подняли свои связи и тоже помогли нам с толковыми интерпретаторами. Раз уж вложились, то имеет смысл идти до конца. Тот же Олбани своевременно поднял вопрос с собаками и нартами, ещё когда был здесь. В результате, он там, в Сент-Майкле решает эту задачу.

Удалось разжиться двумя паровыми машинами более-менее приемлемого размера и мощности. Как минимум лесопилку теперь запустим достаточно быстро. Жаль, что много времени трачу на подготовишек для службы безопасности (как я их скромно называю), но абы кого в неё не возьмёшь. Считай по 3–4 часа в день трачу на столь важный ресурс, причём вкладываюсь на будущее, а не на мгновенный результат сейчас.

— Мистер Изборски, к вам представитель Гарфилда, — фига се нарьянмарство на ровном месте, этим-то что нужно?

— Пригласите, пожалуйста, — не понимаю цели визита, но вежество следует соблюсти.

Оказалось что знаменитый боксёр жаждет матч-реванша, дабы восстановить свою репутацию.

— Поймите меня правильно, — разжёвываю представителю, — я через две недели отбываю в далёкое и долгое путешествие. И отменить его никак не могу, так как очень серьёзно к нему подготовились.

— Может выберете время в эти две недели, мистер Изборски? Гарфилду очень важен этот бой, чем бы он ни закончился. Наша сторона готова даже призовой фонд собрать ради этого.

— А какой размер приза достанется победителю? — неужели жаба проснулась.

Ого как — три тысячи долларов гарантируют. Ладно, пойду на уступки.

— Где и когда хотели бы бой провести? Надеюсь не нужно будет покидать Сан-Франциско, а то у меня действительно других забот много?

— Можем в ближайшую субботу, вечером, в том же зале. Все организационные хлопоты возьмём на себя.

Чего они такие покладистые? Подозрительно выглядит, но объективно возразить не могу, нет полноценных доводов. В итоге согласился, ибо деваться некуда, может и сойдёт с рук. Ну не убьют же меня кулаками в неправильных перчатках. Кастет на людях виден будет, а свинчатки я не опасаюсь. Впрочем и кастета не боюсь тоже.

За это время моя личность полностью слилась с телом Бабуна, да ещё каждый день занимаюсь физо. Базовые физические характеристики реципиента исходно были достаточно хороши, даже габариты почти соответствуют моим прежним, включая лёгкую диспропорцию тела. Видимо Сансара подселяет души в соответствующие тела, дабы конфликта между тушкой и личностью особо не возникало. Или мне с этим просто повезло?

В любом случае, договорились по-доброму, теперь нужно будет на ринге отметиться и попрощаться с боксёрской карьерой. Сейчас другая мелочь всплыла. В газете «Альта Калифорния», как оказалось, наши статьи читают. Так вот они поддержали наш негласный и невнятный намёк о желательности оказания возможной помощи жителям Балкан в их борьбе с игом. Мало того, эти газетчики прямым текстом шандарахнули о том, что готовы помочь в организации отряда добровольцев. Тех, кто согласится отправиться к чёрту на кулички, если там что-нибудь вспыхнет. Теперь нужно ехать к своим щелкопёрам, чтобы не спешили раздувать антиосманские настроения среди обывателей.

— Мистер Харви, мы своё дело сделали, а дальше пусть другие тему развивают. Нам сейчас важнее оказать максимальную поддержку изобретателю Александеру Беллу. Вплоть до того, что создать благотворительный фонд, а заодно и предложить ему перебраться сюда, в Сан-Франциско.

— Хорошо, я займусь этим делом, действительно получается что газета реально поможет развитию прогресса. Очень хорошая идея, да и отзывов на статью о будущем телефонии множество приходит.

Сговорились встретиться с Хопкинсом (я организую), а потом устроить конференцию в новом Сити-Холле. «Вэллс Фарго» окажется при делах, не вкладывая ни копейки, но контролируя расход благотворительных средств, которые удастся собрать. Им тоже благоприятный имидж нужен, ибо времена приходят другие. А то повсюду трындят, что банки лишь деньги сосут, а в развитие общества ничего не вкладывают. Вот и ударим автопробегом по бездорожью.

Встреча с Хопкинсом подтвердила, что идея хороша. Тем более, что приручив Белла, можно встать у истоков зарабатывания бабла на внедрении его изобретений.

— А для этого нужно создать комфортные условия для самого разработчика, чтобы бытовые трудности его не отвлекали от творчества. Ну не дело это, мистер Хопкинс, когда талант вынужден сам искать то, что толковый менеджер-провайдер ему найдёт гораздо быстрее: необходимые материалы или те же финансы.

— Согласен, мистер Изборски, полностью согласен. Но как находить талантливых изобретателей?

— Так не нужно распыляться на всех. Сейчас, например, мне нужен химик, работающий с нитрированием той же целлюлозы. Чтобы именно сейчас поставить ему задачу, а через год, когда вернусь, уже будут готовые результаты, пусть и не полностью. Тогда я ему создам идеальные условия и обычный химик станет великим. Ну или близко к тому.

— Любопытно будет посмотреть. А хорошего химика нам с вами Ричардсон быстро найдёт, — банкир начал делать записи, — как вы говорите, чем он должен заниматься?

Ага, пошёл процесс.

— Он должен нитрированием целлюлозы заниматься. Потому что специалист далёкий от этого не будет силён в вопросе. Слишком много направлений в химии имеется на сегодняшний день, всё никто не может охватить.

Поразительно, но через три дня целых два «нитратора» ко мне привёл золотопромышленник.

— Джентльмены, над чем работаете? — естественным образом, хотя и по-дурацки, я начал собеседование.

— Мистер Изборски, мы пытаемся приручить пироксилин, если вы понимаете о чём речь.

Прекрасно понимаю. Пироксилин во всех своих видах ныне заброшен из-за повышенной детонации и учёные занимаются другими бризантными веществами в данный период Истории.

— Скажите, если я подскажу, как его обезопасить, согласитесь ли вы сотрудничать лишь со мной. Или вам хотелось бы разумной вселенской славы?

Один замялся, а затем признался (он молод, лет двадцати пяти):

— Меня даже деньги не интересуют, поэтому хочу стать известным.

— Благодарю за откровенность. Вполне понимаю тех, кто хотел бы быть увековечен в анналах науки. Увы, но мне вы не подходите, требуется секретность в исследованиях.

Молчел явно не догнал почему он, такой великий-превеликий, не имеет права стать знаменитым за своё собственное открытие.

— Но, почему, мистер Изборски, я же и вас упомяну, как человека который мне помог с финансами? О вас тоже будут знать.

— Проблема в том, что уже в начале 80-х ведущие учёные мира создадут, как бездымный порох, так и соответственные виды взрывчатки. А пироксилин уйдёт в забытье, как временное бризантное вещество. Кроме того, безопасный пироксилин будет гораздо дороже именно из-за процесса обезопасивания в технологии. На него не будет покупателей.

Изобретатель призадумался и задал, хоть и распространённый, но совершенно тупой вопрос.

— А откуда вы это знаете?

— Да какая разница, честно говоря? Может от знакомых услышал, может в газете вычитал или в каких-нибудь алхимических трактатах нашёл. Это роли не играет, будущее за бездымными взрывчатыми веществами, а не за малодымными. Поинтересуйтесь над чем работают в той же Франции и поймёте что к чему.

Дуру гоню вскользь, на уровне еледышащего послезнания, зато уверенно, как сраный авторитет из интернетных разборок. Молодой человек понял, что он больше не нужен и халявного бабла не увидит, откланялся и ушёл. Зато другой остался. Лет за тридцать и явно обременён жизненными трудностями.

— Мне слава не нужна. Мистер Ричардсон сказал, что могу рассчутывать на финансирование, но разработка, как и её результаты, должны остаться в тайне. Одно не пойму, мистер Изборски, если иные бризантные вещества появятся в ближайшее десятилетие, то какая вам в этом выгода?

— Дело в другом, мистер Сандерс, мне нужен быстрый результат для частного применения. И я готов финансировать всё, включая ваши личные потребности, как и то, что в итоге получится. Да, оно будет дороже, например порох, но меня это устроит.

— Понимаю ваш подход и согласен на такие условия. Всё равно лучшего никто не предложит, а если вдруг добьюсь успеха самостоятельно, то деловые люди всё равно перехватят открытие. Только и останется мне, что имя первооткрывателя. Так лучше совсем без него, зато хоть свои идеи тоже буду воплощать в жизнь, когда вы позволите.

Совершенно другой психотип, да ещё и откровенный. Видимо действительно жизнь загнала в кубышку. С таким проще сотрудничать поэтому надеюсь на его разумность и взвешенность в сохранении тайны.

— Мистер Сандерс, я вам помогу и с другими вашими разработками, но лишь через год, когда вернусь из одной экспедиции. И даже безопасный пироксилин пока не нужен. Хотелось бы, чтобы вы посвятили этот год очищению нитроклетчатки: как хлопка, так и древесины. Максимальное очищение, всеми видами и способами. Финансирование столь странной задачи будет открыто, когда подпишем договор о соблюдении секретности.

— И это всё? — удивился учёный.

— Да, это всё что требуется в данный период. Нитрирование пока отложите в сторону, а то, не дай бог, ещё взорвётесь ненароком. Когда я вернусь, мы обговорим дальнейшее сотрудничество.

Дурное дело — не хитрое, договор подписали прямо в кабинете у Хопкинса, причём банкир заверил его, как свидетель. А когда посетитель ушёл окрылённый, Хопкинс спросил.

— Не понимаю, а зачем вам такие исследования, уводящие от нужного пороха и взрывчатки?

— Скрывать не буду. Дело в том, что нестабильность пироксилина зиждется именно на том, что целлюлоза просто плохо очищена. Никому не приходит в голову это, вот и взрываются, не понимая причин. Если же исходники очистить тщательно тем же химическим путём, то пироксилин станет послушным ягнёнком.

Мой партнёр и компаньон допетрил и даже восхитился.

— Через год Сандерс разработает максимальную очистку того же хлопка и останется лишь его нитрировать. И вы сразу станете обладателем более мощных взрывчатых средств, чем имеющиеся, причём безопасных в хранении. Жаль, что более дорогих, чем чёрный порох.

— Именно так, но предстоящий путь будет долгим…

В предстоящую субботу состоится сразу два мероприятия. Так в жизни всегда бывает, когда ничего-ничего, а потом всё одновременно. В Сити-Холле собрались очень солидные люди Сан-Франциско (вместе с не очень солидными, конечно), более сотни человек. Главный редактор обрисовал ситуацию на Балканах, причём иногда пользовался помощью Харви. Почтенная публика, сидящая в просторном зале, время от времени прерывала выступление овациями одобрения и возмущением деяний беков и пашей Оттоманской Империи.

Ясен пень, что присутствующие, являются добрыми христианами и недовольны беспределом против других христиан. После главредов выступил мистер Хопкинс, пообещавший, что деятельность благотворительного фонда будет жёстко контролироваться специалистами «Вэллс Фарго», чтобы у руководителей не возникало даже мысли о нецелевом использовании приходящих финансовых средств. Все наслышаны, как иногда благотворительность создаётся для махинаций, а не для добрых дел.

Я лишь присутствовал, но якобы невидимый и непричастный членопотам. Мне действительно по барабану, да и не рвусь использовать средства фонда в своих целях. Пусть готовят на них отряды, вооружают и даже фрахтуют корабли, когда это понадобится. Тем более, что очень солидные мэны тоже заинтересованы в поддержке мероприятия. Выступил не только шериф Фриско, но и мэр города. На следующий год начнётся очередная гонка за президентством, а Улисс Грант уже второй срок заканчивает. По негласной договорённости после Вашингтона решено ограничиваться восемью годами правления, поэтому ясно что президентом станет кто-то иной. И чем больше благих разрекламированных поступков совершат представители той или иной партии, тем громче можно будет кудахтать на прелиминарис перед выборами.

Я, согласно новой поправке к Конституции и обзаведясь хоть каким-то документом, имею право голосовать, наряду с другими американцами, а также чернокожими мужчинами. Правда выбирают главу страны по-прежнему лишь несколько сот выборщиков, но даже участие в «конкурсе популярности» является признаком всеобъемлющей демократии. Это вам не неконституционная монархия, как в Англии, здесь вам не тут!

В конце концов, все довыступались до того чего хотели и начался торжественный сбор средств. Некоторые лица аж гордо и громко называли размер своих взносов. Да что там «называли» или «оглашали» — они кричали, как оглашенные. Ярмарка тщеславия продолжалась и лишь окончательный фуршет угомонил публику, урезав размер массовых децибелов. Как всё-таки люди любят участвовать в добрых делах, особенно в присутствии представителей масс-медиа.

А мы своей небольшой гоп-компанией тихонько свалили, чтобы подготовиться к вечерней схватке…

Глава 19

Глава девятнадцатая

Всё то же самое и лишь я одет и обут правильно, по-боксёрски. Голый по пояс, на руках плотные перчатки, штаны вместо узких брюк, башмаки без шипов по бокам.

— Эндрю, вы бы всё-таки с шипами надели, — сетует мадам Лежье, — дополнительный шанс победить.

— Не нужно, мадам, зачем калечить соперника? Ему ещё и ещё выступать в боях, согласитесь.

Так и не понимаю до конца в чём подстава, хотя нутром её чувствую. Оружие у всех приходящих забирают на входе, однако какой-нибудь маленький двухствольный «дерринджер» можно пронести незаметно. Именно из подобного убили Линкольна относительно недавно. Впрочем я не президент, да и Гарфилду нужна победа в поединке, а не «за отсутствием соперника». Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, посмотрим по ходу. Вот и соперник, причём энергичный и вроде очень довольный. Публика вопит, организаторы знакомят её с поединщиками, а Гарфилд аж рвётся в бой. Правда, не изменяя любимой стойке.

Экий он шустрый стал, сразу повсюду вертится и пытается наносить удары, даже пробивает иногда. Неподалеку сидит Джордж и вдруг по-мексикански выразился:

— Эндрю, пейотль!

И какой же я… новое слово для меня… или это название эдакого приёмчика. Вот только мне не нравится предложенный темп, поэтому включаю реакцию на полную и начинаю пробивать прямо в блок, чтобы противнику своими же кулаками два-три раза досталось. Минуты через две пнул ему правой ногой под коленку (так он сам удачно подставился), а когда Гарфилд чуть присел тут же врезал боковым правой в его развесёлую башку.

Развенчаный в предыдущий раз чемпион грохнулся на пол, а судья, чуток помедлив, начал отсчёт. Сколько не тяни, но в итоге всё равно — «Out!». Матч-реванш толком не состоялся, ибо слишком короток оказался, в три с половиной минуты уложились. Реваншиста подняли с пола, но взор у него не только туманный, но ещё и какой-то расфокусированный.

Мне торжественно вручили три гранда, а заодно объявили почему-то «победителем всех чемпионов». Явно пытаются заманить в бокс за вселенской славой, чтобы подольше рубить бабло с моих достижений. И лишь переодевшись мне объяснили зачем меня столь странно обозвали.

— Ты, что, не понял? Гарфилду дали выпить настойку пейотля перед боем. Поэтому он такой энергичный был.

Уфафа, наше вам с кисточкой, оказывается и здесь допинги применяют. А сам допинг-контроль стопудово ещё не изобретён поди. И как с такими людьми коммунизм строить? Ладно, намотаю на ус. Ага, зрители довольны, что пиндос (меня имеют в виду) забил бритиша. Даже руку пожать пытаются на радостях или хотя бы похлопать по плечу. Впрочем долго мы не задерживались, а отправились к себе домой. Капусту срубили, она лишней не будет, а расшаркиваться перед всеми ради вящей славы я не умею, да и не собираюсь.

Хорошо, что выяснилась суть домашней заготовки противной стороны, а то надумал себе невесть что. Главное, чтобы сам Гарфилд не помер от своей наркоты, а то с них станется посильнее отмухоморить берсерка. Не дай бог меня к ответственности привлекут в случае его смерти.

Вообще-то мордобой даже снял напряжение подготовительного периода. На днях пришёл груз с юга, который мы заказали, но практически забыли о нём. Чуть ли не полтонны медикаментов фирмы «Проктер энд Гэмбл» прибыло. Ну да не медикаменты, а куча бальзамов, мазей и разных порошков, но всё равно лекарства. И не знаменитой компании будущего, а всего лишь от ранчеро, любящего своё хоббии. Но ведь затарились знатно, что ни говори.

В Сент-Майкл отбыли все парусники с грузами и значительной частью экспедиционеров в качестве грузчиков. С ними же отправились более трёх десятков охранников «Вэллс Фарго», которые наняты на лето. Точнее, их предоставили мне в обмен на услуги. Ох и дурака они будут валять в дальних далях, пока суть да дело. Зато пароход пойдёт нормально загруженный людьми и всячиной, без перебора. А ведь когда-то мечтал лишь одной транспортной единицей обойтись, чтобы в три копейки расходов уложиться.

Примерные подсчёты показывают, что в середине мая Сан-Франциско окончательно осиротеет без кучи смутьянов, вложившихся в хрен знает что на основании инфы из википедии и рассказов некоего Джека Лондона. Кому скажи в будущем, что люди помчались за Синей Птицой на основании столь худосочной базы данных — стопудово обзовут лохами. Ни одной ссыли на авторитетов… Джека Лондона на АТ нет, да и на форумах он никем не замечен. А википедикам не доверяют даже те, кто туда сам статьи пишет. Все знают откуда инфа для неё высасывается.

Проще было деньги отдать телефонным мошенникам, а не некому Изборскому, который даже документов не имел. Величайшая афера века, иначе и не назовёшь это мероприятие, но смотри же — сработало. Что-то сродни доверия внутреннему голосу: беспочвенно, но иногда может и угадать. Чувствую, что Хопкинс с Ричардсоном в конце концов очнутся от наваждения и начнут бить в колокола. Или не начнут, чтобы над ними весь Запад не потешался по-дикому?

Сбор средств и опёка над Александром Беллом происходит не столь выспренно и ажиотажно, как помощь жителям Балканского полуострова. Никаких Сити-Холлов, никаких презентаций. Вэллсфаргиняне взяли в свои хваткие ручки дело помощи научно-техническому прогрессу, создавая свой фонд.

— Мистер Изборски, мы вместе с банком руководим процессом, — гордится и радуется Харви, — мистер Хопкинс считает, что это дело нельзя пускать на самотёк.

— Да, сэр, — подтверждает банкир, — уже отправили совместную группу, включив в неё представителя администрации Сан-Франциско, чтобы пригласить мистера Белла переехать к нам. Можем создать ему условия для технического творчества не хуже, чем в Бостоне.

— Кстати, связались с бывшим калифорнийским журналистом и литератором, который где-то неподалёку живёт от тех мест, — снова подключается к беседе главред, — хотелось бы, чтобы он помог уговорить изобретателя на переезд. Может вы слышали о нём? Пишет под псевдонимом «Марк Твен».

Фигасики, какие люди в Голливуде! Интересно, а он уже написал книгу про янки при дворе короля Артура? А то мы можем опередить великого писателя и сами набубосим силами наших журналюг столь интересное историческое попаданство. По-любасу нужно в газете начать выкладки прод каких-нибудь попаданческих книг и производственных романов про то, как обычный человек «выходит в люди». То есть, не раскручивать культ ковбоев, как хороших парней, а что-нибудь другое. Ну да, ну да, вот только будет ли оно интересно читающей публике? Знаменитый американский принцип «деньги, оружие, женщины» никто не отменял пока.

— Мистер Харви, я вам сделаю наброски книги о человеке, переместившимся во времени в нашу эпоху. А ваши сотрудники смогут её развить и олитературить как следует. Будете выкладывать частями по двести-триста слов за раз.

— А если читатели не воспримут?

— Ничего страшного, просто перестанете делать выкладки. Нужно постоянно искать различные пути, которые приведут «Фриско Старлайт» к более высокому уровню уважения со стороны публики. В конце концов, отрицательный результат это тоже результат.

Главред вынужден выслушивать мои сентенции, так как понимает, что если к делам газеты подключаются такие люди, как Хопкинс, значит не следует хранить гордое неприятие рекомендаций со стороны. Тем более, что ничего оскорбительного от меня не приходит, просто видимо туплю, как примитив, не более. Можно и потерпеть ради дела.

— Мистер Изборски, может быть всё-таки возьмёте в свою экспедицию нашего репортёра? Нашим читателем будут интересны его путевые заметки, когда вернётся через год.

— Поймите, мистер Харви, он сможет их писать лишь в своё свободное время. Там настолько тяжёлые условия, что вашему журналисту придётся работать наравне с другими. Даже я буду не столько руководить, сколько копать ямы и таскать тяжести, как крепкий и сильный человек.

— Ничего страшного, он готов терпеть лишения ради ценного материала об освоении совершенно дикого мира.

О, как выспренно, мы Луну покоряем или сразу на Марсе колонию строить собираемся?

— Хорошо, но пока ни строчки, ни полслова не должно уйти на сторону. Секретность — это вынужденная мера, а не мой каприз. Хорошо, что владельцы кораблей или грузов не знали насколько нам важны их услуги и товары. Иначе на всё подняли бы цены и никаких денег не хватило бы чтоб оплатить всё что нам необходимо.

— Мы вполне всё понимаем и принимаем все условия сохранения тайны. Надеюсь что через год можно будет опубликовать хотя бы часть столь уникального материала?

Вот не понимаю я иногда такое. Давным-давно могли бы отправить в тот же Сент-Майкл (бывший русский форт Святого Михаила) своего репортёра. Он бы и по Юкону помотался, посмотрев как там люди живут и работают, и описал бы это. Наша уникальность лишь в том, что всё прикрыто от других, как будто это нечто невероятно загадочное. На самом деле обыкновенная бытовуха со строительством ещё одного поселения в таёжных краях. Мало ли трапперов изредка появляется в точно таких же необустроенных землях, так неужели о каждом романы нужно писать?

Или я сам нагнал жути, пользуясь законом «Чем ленивее человек — тем больше его труд похож на подвиг!». Или опять не та цитата вспомнилась? Но вроде нечто подобное когда-то всех смешило в семидесятых прошлого века (блин, будущего). Ладно, если вспомню, то переобуюсь сразу же.

В последние дни перед отъездом пытаюсь разобраться, что ещё не замутил, позабывши в спешке. Конечно, везде заблаговременной соломки не подстелишь, но хотелось бы. Да и не всё такому коту, как я, масленница. Всё-таки детали послезнания, как и объём, ограничены. Я же не Вассерман, хотя тоже Анатоль. С его обширными знаниями и многокарманной курткой сразу стал бы самым-пресамым прогрессором в истории человечества. Столько пользы принёс бы уже, что мир стал бы совершенно другим.

Америкосом не меня нужно было развоплощать, а кого-то гораздо умнее и деловитее. Блин-зараза, пиндосы могли бы и своего лишить личности, чтобы заботился об Америке в первую очередь. А то всё, что я затеял, пойдёт на пользу мне лично и романовской России, если та пожелает. Статью об алмазах в архангельских землях (вместе с примерной картой) мы на днях опубликовали, но лишь как откровение земного инфополя. Хотя стопудово может повториться история с Западной Австралией. Многие издания Америки уже перепечатли всё что было, а за нами и в ряде зарубежных газет сообщили о золоте и начинающейся золотой лихорадке.

Теперь русское правительство начнёт ломать голову (или пофиг мороз, не начнёт?) над газетной уткой, похожей на возможную правду. Не дай бог какой-нибудь мальчик найдёт алмаз в архангелогородской губернии, пусть даже совсем пустяковый. Согласитесь, что всегда нужен мальчик, чтобы воскликнуть сдуру «А король-то голый!». Хорошо, в нашем случае наоборот будет «одетым». Во шум-гам разразится от пустяковины и неясно как на это реагировать. Небось многие кинутся искать голубую глину у себя на огородах, а если ещё кто-нибудь что-нибудь найдёт, то бедлам достигнет пика.

И это в тот важный момент Истории, когда Александр Второй предотвращает мировую войну. Франция с Германией пока в контрах, а если начнут военные действия, то быстро обрастут союзниками. Что разделит Европу на три части: за Францию, за Германию и те, кто в сторонке хату имеет. Эх, мне бы сейчас гигантское бабло иметь, а не через год, уж я бы всем показал хрущёвскую кузькину мать-перемать.

Ладно, буду терпеть, иначе вообще ничего во второй молодости не добьюсь.

Прощальная вечеринка была доброй, но слегка грустной. Даже Хопкинс и Ричардсон прибыли в особняк мадам Лежье, чтобы на завтра не растягивать расставание.

— Мистер Изборски, вы уж добейтесь победы на месте, — это один из них так тайну хранит, — пусть все бобры будут вашими, ну и другие меха тоже.

Цены на бобровые шкуры самые высокие на калифорнийском рынке сбыта. Оконечная цена сырья доходит до четырехсот долларов за штуку, хотя тот же аляскинский соболь не превышает пятнадцати баксов. Впрочем бобровая шуба ещё во времена Екатерины стоила под тыщу рублёв, чего уж о сегодняшнем дне говорить? Меховой бизнес один из самых прибыльных на планете.

— Одно не пойму, мистер Хопкинс, куда всё изобилие мехов уходит? Неужели за сотни лет человечство не насытилось ими?

Блин, рот ещё произносит, а ответ уже пришёл в голову. Такой же, как и от банкира.

— Друг мой, так меха же изнашиваются от времени. Да и высокопоставленные покупательницы меняют наряды чуть ли не каждый год.

— Понятно, ещё и человечество растёт количественно, а значит и процент людей состоятельных постоянно увеличивается.

Никто не задаётся вопросом, а хватит ли пушнины на команду, где более сотни человек. Имею в виду тех, кто не посвящён в секрет. Всё-таки другие охватывают целые регионы силами нескольких человек, а не громадьём.

— Кстати, мистер Изборски, а вы ведь предполагали ещё и на Камчатке меха закупать. Помните наш первый разговор? — напоминает Вермонт.

— Да, и это тоже будет. Всё-таки камчатские меха самые качественные среди себе подобных. Будет время и средства, ещё и за бивнями мамотов отправлю экспедицию, тоже выгодный товар. Но нужно с чего-то одного начинать.

Сразу завязался спор на тему, что более выгодно: слоновая кость или всё-таки меха?

— Эндрю, а вы уверены в том, что найдёте бивни? — улыбнулась мадам Лежье, — если они столь древние, то наверняка глубоко под землёй находятся.

По-своему она права, но не совсем.

— Дело в том, мадам, что по краям сибирских рек постоянно обваливаются берега от климатических перепадов. Вот и выходит на поверхность то, что пряталось внутри.

— И где же такое написано?

— В отчётах русских путешественников, долгие годы исследующих Сибирь. Вполне возможно, что и в северных землях американского континента то же самое происходит.

Опять лишь словеса, похожие на правду, но явно не тянущие на научную истину. Другое дело, что вроде даже целого мамонта нашли, но это редчайшее явление. Впрочем дружеский трёп, перемежавшийся «чин-чинами» за успех нашего дела, помог пережить вечеринку. Завтра с утра начнём посадку на наш пароход и прощай дружеский Фриско…

Глава 20

Наша красавица «Ариадна» (в инглише вроде слово «ship» женского рода почему-то, как и «sheep», которая овца, а не баран) гордо и спокойно принимала последние тюки, стоя у причала. Люди также всходили по трапу и лишь мы пока ждали последнего момента. Неподалёку толклись и трындели зеваки, которых всегда хватает чтобы обсудить то или иное судно, а заодно и погадать всласть куда непоседы отправляются. К нам подошли двое газетчиков, пытаясь всё-таки узнать куда же мы намылились. Я сдался и решил больше не мурыжить посторонних.

— Джентльмены, извините что до последней минуты держали всё в тайне. Не хотелось излишней ажиотажности и, честно говоря, возможной конкуренции. Отправляемся, как сами понимаете, в Западную Австралию в порт Эсперанс. Думаю, что добыча золота в тех краях даст возможность заработать средства на развитие некоторых важных направлений в науке. В первую очередь в телефонизации страны.

— Мы догадывались, что это именно так. Тем более, что вы не первые, кто отправился за последнее время к антиподам. А вдруг никакого золота у них нет?

— Ну как же нет, когда имеются совершенно точные сведения об этом, — загадочно намекаю на эдакие «источники», которые только для особых посвящённых.

Конечно, рано или поздно кто-нибудь прибудет из Сент-Майкла и меня уличат во вранье, но мы к тому времени будем уже вообще на Клондайке. И ищи нас, свищи, в глубинах тамошней географии. Кому придёт в голову посылать ещё одну экспедицию к чёрту на кулички в неизведанные места? Конечно, если не найдётся очередной чокнутый Стэнли, отправившийся искать Ливингстона помимо желания последнего.

Над нашей пароходиной свисал (особого ветра не было) «Медвежий флаг» Калифорнийской республики. Странность менталитета жителей штата в том, что они все считают себя не «американцами», а именно «калифорнийцами». Теми, кто поднял восстание против властей Мексики, а не тех, кто избавился когда-то от британского правления. И этого ещё долго не изменить.

— Ох и долго же добираться до Аляски, Эндрю, — Джимми распрощался с любимой Лежье (одной из) и последовал за нами на палубу.

— Да, приятель, две с половиной, а то и три недели будем тащиться вдоль берегов.

Пароход всё-таки речной, хотя многое может. Поэтому придётся пилить каботажным плаванием, а не наискосок. Ничего, тише едешь — морда шире! Да и уголь в пути понадобится, а то дружеского угольщика у нас нет в наличии.

Попрощавшись с Фриско, а затем с Калифорнией, мы почапали к промежуточной цели, когда морские виды начинают надоедать, а разговоры уже лезут из ушей. Занудно и ничего не поделаешь, остаётся лишь ждать окончания первого этапа.

— Ничего, друзья, заодно и с географией Северной Америки ознакомимся своими глазами. Нужно же расширять свои знания.

Вермонт подхихикивает над моими кентами, да и надо мной. Прекрасно понимает, что молодые полные жизни организмы не могут смириться с длительным безделием и ничегонеделанием.

— Главное, чтобы пираты на нас не напали, иначе путешествие закончится так и не начавшись толком.

Впрочем у берегов Британской Колумбии особо некому зверствовать. Англичане, после того как этот край начал стремительно развиваться, отправили в его порты кое-какие военные кораблики и быстро отбили желание перехватывать приходящие грузы у излишне ретивых морских разбойников. Май постепенно заканчивается, а нам до цели ещё далеко.

— Эндрю, ты не мог чего-нибудь поближе найти? — бухтит Джордж, — ну сколько можно телепаться?

— А чего ты хотел, друг, сам же видел на картах какое расстояние придётся преодолеть.

— Так откуда я знал, что уже через неделю мне никакого золота не будет нужно? — ворчит приятель.

Я и сам уже готов беситься от безделья, но приходится марку держать. Поэтому и объясняю природу вещей и странности бытия.

— Джорджи, а ты как хотел? Если бы золото или алмазы были неподалёку, то их давным-давно уже добыли бы другие люди. Те, которые умерли ещё до нашего рождения. Теперь осталось на планете лишь то, что очень далеко находится. Причём в тех местах, где белый человек пока не обитал.

— Да понимаю я всё это. И по-своему рад, что ты не потащил нас в ту же Австралию. Говорят, что до неё несколько месяцев нужно добираться, а это совсем невыносимо было бы.

Полностью с ним согласен, тем паче, что ему легче всё это переносить, чем мне. Он же не летал на самолётах и не знает что до Аляски можно добраться за считанные часы. А если бы мы плыли на каяке? То-то и оно.

Когда добрались до самой Аляски, точнее её западного краешка, капитан нам сообщил об этом. Главное, что на берегу ни шиша не изменилось, но внутри обречённость никогда никуда не добраться сменилась крохотной надеждой на то, что может при жизни дойдём до цели. И на сколько этой искорки хватит, спрашивается? Бляха, да легче «Виконт де Бражелон» читать строчку за строчкой (а не диагонально во многих местах)!

Конечно, мы заходили в какие-то порты по дороге, но это всё не то. Как будто нам будет самый ништяк на месте, когда дураковаляние сменится нещадной работой по обустройству, рассчитанной не на один день. Ещё взвоем на Клондайке, когда начнём строить свой «Доусон-сити». Хрен там, сначала помрём разгружая пароход от мегатонн груза, причём безо всякой портовой механизации и вспомогательных транспортных средств.

В конце концов, конец планетарной географии стал загибаться и наше судно сменило курс. Теперь движемся на север, а значит вот-вот доберёмся до устья Юкона.

— Джентльмены, ближе к вечеру подойдём к Сент-Майклу!

Ох, кое-как терпежа хватило, порой казалось, что плюну на всё и велю разворачиваться обратно в Калифорнию. Или высажусь где ни попадя, чтобы посыпать голову песком вместо пепла. Теперь же, уже больше суток нахожусь в культур-мультурных условиях домика, а не на вечно покачивающемся ковчеге. Мистер Олбани доложился обо всём, что они здесь натворили. А именно, пока суть да дело, построили здоровенный по размеру склад для различного экспедиционного добра. Причём ещё два, которые удалось арендовать, тоже забиты важнючей всячиной. И повсюду имеются именно наши люди, как будто здесь филиал Изборски-таун.

Нет, конечно же, всяких других тоже хватает, но правильнее сказать «имеется». Наша толпень выделяется среди местных каким-то единым фанатизмом и определённой сплочённостью. Пару раз «святомихайловцы» попробовали полезть в драку, но получили классный отлуп от «вэллсфарговцев». Больше инцендентов не было, как отрезало. Видимо собственные начальники вправили мозги обычным обитателям «края земли».

— Мистер Изборски, когда предполагается продолжить путь?

— Джентльмены, — обращаюсь сразу к трём старшинам: Вайдену, Олбани и Вермонту, — через пару дней, когда мелкий ремонт на пароходе завершат.

Ничего особенного не случилось, ибо судно ещё в Сан-Франциско было хорошенько подремонтировано, но как говорится «следует гайки подтянуть». Так как впереди никаких ремонтных мастерских не будет. И как древние мореплаватели пересекали целые океаны? Путь по Юкону займёт две-три недели, хотя сейчас начало июня и вроде погодных капризов не предусмотрено. Да и длительность светового дня позволяет подольше плыть в светлое время суток.

Угля, ясен пень, на весь путь не запасёшь, но мы и на дровах можем ходить по реке. Благо этих самых «дров» на таёжной, по сути, реке видимо-невидимо. Леса аж за горизонт тянутся, что ни говори. Это не Нил какой-нибудь, где лес дефицитен по определению, хотя тоже имеется.

Вайден-старший, который собирался лишь двух сыновей с нами отправить, по ходу подготовки изменил своё мнение и решил присоединиться к нашей партии. И это удобно, так как он один из авторитетов мормонской общины. Эти люди, а их солидное большинство среди экспедиционеров, даже в процессе подготовки зарекомендовали себя дисциплинированностью и исполнительностью. Просто им легче выполнять указания, полученные через своих агашек, чем напрямую от «не совсем правильных». Лично меня такой подход вполне устраивает, как и Олбани с Вермонтом. Мы не рвёмся за абсолютной властью, нам лишь бы дело делали, а не понты качать.

Так что пришло время и последний отрезок дистанции преодолеть, почти две тысячи миль по реке Юконке. Поселения скоро кончатся и останутся лишь два форта: Игл (на границе с английской Северо-Западной территорией) и Релайенс, относительно недалеко от Клондайка расположенный. А дальше лишь общие приметы, поведанные картой из Британники, где нужный нам приток лишь малюсенькой синей линией обозначен. Больше никаких сведений не имеется, ибо никому пока те дальние земли толком не нужны.

Конечно и в сверхдальние форты мы доставили как минимум почту, раз уж оказия выпала. В Игле нас пытались выспросить куда тащимся, но мы гордо отнекались, прикрываясь вполне понятной легендой. Мол, организуем свою базу по торговле с местными дикарями и добыче мехов. Это естественно было воспринято, не всё же Американской Коммерческой владычествовать на Юконе. В Релайенсе и расспрашивать нас особо некому было. Из шести обитателей форта половина населения находилась в разъездах. Претензий никто из имеющихся не предъявлял, да и не рискнул бы. Сжечь форт, поубивав обитателей, не сложно при нашем гигантском перевесе в количестве стволов и мирных людей в любой момент готовых взяться за оружие. И поди потом разберись, какие именно индейцы всех почикали и за что.

Да и разбираться никто не будет, так как дело в сих диких краях обычное. Поэтому здесь в душу не лезут и не пытаются выяснить за каким чёртом кто-то другой припёрся в местные дебри. Тем более, что территория канадская, а значит ни разу не американская. И никакая АКК административной власти тут не имеет. Любой может приехать и бизнесом заниматься, лишь бы подальше поселился, милях в ста или чуток подальше. А от Релайенса до Клондайка почти пятьсот, судя по карте.

Нам, кстати, искомое легче найти, благодаря Британнике. Там даны приблизительные координаты, да и сам Клондайк выделяется размерами и не является речушкой или ручьём. Так что медленной сапой к концу июня…

Конец первой книги

Примечания

1

Puttin' On the Ritz — https://www.youtube.com/watch?v=N1AizDwkl0Q

Content

Мархуз Развоплощенный

Развоплощённый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания