Тёмный принц

Глава 1

Королевство Лейн, частные владения.

— Папа! Ну что ты там делаешь? — кричу, заглядывая из-за руки отца на предмет его работ. Сколько себя помню, он всегда занимался этим странным черным камнем. Он восхищался им, и твердил что-то о том, что этот камень может изменить представление о мире на корню.

— Да, папа! Когда ты нам уже расскажешь? — вторила моя сестра, Рина, стоя по другую сторону.

— Хе-хе-хе, — он отвлекся и разом усадил нас на колени, после чего с улыбкой посмотрел на нас. Папа всегда улыбался. Что бы не происходило, он всегда улыбался. Мама говорила, что даже когда семья была в плохом положении, отец менял улыбку на ухмылку и делал для нас все возможное… и невозможное. — Нет, Рина, нет Акир. Придет время, и вы все узнаете. А сейчас — вы просто этого не поймете.

— Поймем! — в голос ответили мы.

— Да?

— Да!

— Ну ладно, слушайте. Когда-то давно, когда мой учитель посчитал, что я готов, он передал меня своему другу. Мне нужно было отработать накопившийся за обучение долг. Так я стал охранником торгового каравана. Мои услуги стоили дешевле оных в гильдии, при этом результат был на уровне. Мой учитель в прошлом состоял в одной очень могущественной гильдии, а потому многое знал и умел. Я же для гильдии был слишком мал, обычно в них вступают уже состоявшиеся маги. Не каждая гильдия готова взяться за обучение новичка, а если и берут, то с крайней неохотой и за большие деньги, которые мне были не по карману. Но я отвлёкся. В том торговом караване я пробыл четыре года. Повидал мир, многому научился, в том числе зарабатывать деньги. А ещё, собрал немало слухов. Какие-то были выдумкой, какие-то правдой. Сложно было отличить одно от другого. Но вот потом, не раз и не два, я натыкался на слух о Камне Теней. Мощной артефакте, который подарит вечную жизнь. Камне, дарующему власть над тенями. О нём писали в книгах, о нём шептались странствующие маги. Естественно, что мне было интересно, и, в конечном итоге, я понял, что этот артефакт не выдумка. Мой хозяин где-то выкупил по дешёвке книги, представляющие большой интерес для коллекционеров и определённого круга магов. Книги были на древних языках, потёртые, пошарпанные, с недостающими страницами. Мой учитель владел Ран’катошем, как раз одним из древних языков и, естественно, что он познакомил с ним меня. Когда я перебирал книги, то заглядывал в них. Вот в одной из них я прочитал о Камне Теней. Как я понял, книга принадлежала предыдущему владельцу этого артефакта. Он изучал его, описывал свойства, возможности. Тогда я поставил перед собой цель — найти этот артефакт. Мне хотелось стать сильнее, прославиться, озолотиться в конце концов. Тогдашний хозяин меня очень сильно… раздражал.

Отец прервался, и погладил меня по голове. Мы с Риной слушали его затаив дыхание и почти не моргая.

— Книгу я выкрал. Хех, он этого совершенно не заметил. А потом, когда мой долг был выплачен, отправился в самостоятельное странствие. Зарабатывал деньги, подрабатывая то там, то тут. Где монстра убью, где инструменты зачарую, где колодец починю. Много всякого было. И везде я искал другие следы автора книги. Со временем я узнал, что этот человек, в общем-то, считался тёмным магом. Эта новость немного остудила мой пыл, но не погасила. В конечном итоге, спустя двадцать лет странствий, я смог отыскать нужную дорогу. В одном заброшенном богами месте, где вокруг руины да нежить, среди бытовой утвари, я и нашёл этот артефакт. Он просто лежал среди обломков мебели и мусора, словно жемчужина в грязной луже. С тех пор многое минуло в моей жизни. К тому моменту я уже не гнался ни за деньгами, ни за славой. А с тех пор, как я его нашёл… — отец принюхался, мы тоже — с кухни шёл приятный аромат горячего супа, свежеиспечённого хлеба и приготовленной на огне запеканки. — … всё изменилось. Этот артефакт открыл для меня новые границы, позволил стать сильнее, но в то же время принес немало бед. Об этом вы услышите как-нибудь потом, а теперь идёмте кушать.

— Ну па-а-а-а-апа-а-а-а-а, — тут же взмолились мы в унисон.

— Никаких «ну». Кушать!

Блин. Его и так очень редко получается разговорить, а тут ещё такое разочарование. Несправедливо!

Спустив нас на пол, он взял меня и Рину за руки и повёл на кухню. Мама командовала горничными, как увидела три любопытных взгляда.

— Почти готово. Мойте руки и за стол, — ласково сказала она, и отец повел нас в умывальник.

Вообще, мама у нас классная…, но страшная. Иногда. Она еще никогда не сердилась на нас, зато несколько раз сердилась на посетителей. Она ведь отличный алхимик и целитель. Нередко к ней приходят разные люди в поисках помощи и исцеления. На наше удивление, люди были самыми разными, бедными и богатыми, молодыми и пожилыми… для нее это было не важно. Однако были и такие, которые грубили, и уходили ни с чем. Почему? Просто они повышали на нее голос и что-то требовали, однако стоило поднять голос уже ей, как их пыл тут же угасал. А еще были те, кто её ненавидел просто за то, что она была. Я не знаю, но из-за какой-то там «конкуренции», некоторые люди были готовы на самые подлые гадости. Сделать так, чтобы о нас плохо думали. Видя их потуги, отец всегда веселился и называл глупцами. Он рассказывал, что один раз к маме обратился сам сын нашего монарха. Его невеста, должна была вот-вот родить, но перед этим пережила серьезную болезнь, из-за чего в один миг могло уйти сразу две жизни. Но мама справилась. Иначе просто не могло быть. С тех пор, наша фамилия стала известна на всю страну, а случилось это лет пятьдесят назад.

Между прочим, маме с папой уже перевалило за сто пятьдесят лет. Если быть точнее, то маме восемьдесят, а папе сто пятьдесят шесть. Но выглядят они при этом, лет на тридцать. В чём секрет, никто не знает, а мама с папой не рассказывают.

После сытного обеда, мы с сестрой побежали обратно в кабинет отца, но прямо у выхода из столовой, нас поймала мама.

— Вы это куда? — строго спросила она, приподняв левую бровь.

— К папе, — хлопая ресницами отозвалась Рина.

— А вы ничего не забыли? — мы постояли, посмотрели друг на друга, вздохнули, а потом развернулись и пошли мыть посуду. Не получилось. Несмотря на служанок, мама всегда заставляет нас мыть за собой посуду. А тянется это от алхимии. Ведь крайне важна чистота посуды, чтобы ничего не въелось в стенки и впоследствии не повлияло на реакции. Так что мыть, использовал — помыл. Покушал — помыл. Приготовил — помыл. Всегда мыть сразу и очень тщательно. — Ну вот. А потом, идем, заниматься алхимией.

— Ну мама-а-а-а-а-а! — хором взмолились мы. Ох уж эта алхимия.

— Ничего не знаю, — в этот момент в стороне раздался легкий смех Ухара, нашего дворецкого. Немолодой мужчина пятидесяти лет, в строгой одежде. Папа нашёл его, когда Ухару было лет двадцать, помог и взял под своё покровительство. С тех пор Ухар стал надёжной опорой и поддержкой семьи.

Выглядел Ухар непривычно для наших мест. Смуглая кожа, чёрные волосы, доброе округлое лицо, большой острый нос. Одевался он чаще всего в строгую тёмную одежду, но не потому, что его к этому обязывала «униформа», а чтобы соответствовать статусу отца. Несмотря на нынешнюю моду, папа любит более классическую одежду, вроде плащей, строгих штанов, рубашек или сапог. Дворецкий от него не отставал.

Вообще, на нашем участке не так много прислуги. Ухар и две его помощницы — горничные. Повара не было, горничные справлялись с готовкой, тем более что иногда готовила мама… ну или готовили под её руководством. Она любила делать всякие вкусняшки. По её словам, разница между кулинарией и алхимией намного меньше, чем может показаться. И там и там надо досконально знать ингредиенты, и там и там надо понимать, что и с чем может хорошо сочетаться. В процессе готовки горничные тщательно всё запоминают и записывают, хотя лишний раз не осмеливаются попросить дать пару уроков в кулинарии.

На заднем дворе нашего дома находилась тренировочная площадка и крытый полигон для экспериментов отца. Спереди же был небольшой сад с аллеей, фонтаном, и двумя лавочками. В двух километрах от дома начиналась конопляная ферма, а недалеко от нее мастерская по производству рулонов ткани. Кроме посева, семена конопли понемногу отправляли сюда, на ингредиенты. Ведь конопле находилось более шестидесяти элементов, позволявших маме творить чудеса без магии. А заведовал всем отец. Вообще, этот бизнес исключительно его рук дело и создан чтобы дополнительно покрыть расходы на эксперименты. Очень уж дорогое это дело.

Чтобы ферма и мастерская работали, там же, рядом, располагается небольшой посёлок. Людям под властью отца жилось очень хорошо. У них были свои лавки, к ним постоянно ездили не только торговцы, но и простые горожане. Только на моих глазах посёлок увеличился в два раза.

После уборки мы зашли в родную лабораторию. Мама надела на нас защитное снаряжение и сказала, чтобы мы встали у своих мест. У каждого из нас был свой столик, на котором располагалась мини лаборатория со всем необходимым.

— Итак. Вчера вы заготовили новую партию настоек…

Я косо посмотрел на творение своих рук. Настойки — главное вещество, служащее базой любому зелью. Качество настойки, срок выдержки и качество ингредиентов будут радикально влиять на качество самого зелья. И моё творение было… среднего качества.

— …итак. Сегодня я покажу вам, как сделать зелье исцеления ран более эффективным. Вот что для этого нужно… — она начала нам подробно рассказывать и показывать процесс приготовления качественного зелья исцеления ран, уделяя особое внимание деталям и раскрывая нам уникальные секреты, дающие зелью наилучший эффект из имеющихся ингредиентов.

А по завершению объяснений мы сами приступили к своему зельеварению. И все шло хорошо, пока во время добавления одного из реагентов колбочка не пшикнула и не выплеснула наружу облако голубого дыма, как после маленького взрыва.

— А-а-апчхи! — чихаю от едкого солоноватого запаха реагента. Из стеклянной колбы постепенно выходил синий дым, а жидкость, несмотря на температуру, перестала кипеть. И вдруг раздается смех. Я поворачиваюсь и вижу, как мама, приложив обратную сторону ладони к губам, тихонько смеется, не сводя с меня глаз. С другой же стороны, в прямом смысле слова «под столом», каталась по полу Рина. На шум и смех к нам пришел отец.

— Что за шум, а дра… ё-ё-ё-ё… — Увидев меня, его глаза медленно полезли на лоб, на губах появилась небольшая улыбка, а из груди стал вырывается сдавленный кашель, напоминающий смех. Он медленно перевел взгляд с меня на маму, но та лишь продолжала смеяться. Вскоре здесь оказался и Ухар, который также не смог сдержать улыбки. Я же подошел к стоящему в углу зеркалу и посмотрел на себя. Фартук, маска и волосы были окрашены в синий цвет, но, в отличии от одежды, в волосах оказались небольшие синие вкрапления, сделавшие мою шевелюру двух цветов. Ну…, а в принципе неплохо. Даже прикольно.

Я повернулся к семье и сняв маску показал свою улыбку.

— Акир… что ты добавил? — сквозь смех спросила мама.

— Крыло синего мотылька и корень жарицы.

— Я же сказала, что не синего, а голубого, — она перестала смеяться, а взгляд стал негодующий.

— Мне показалось, что это голубой, — я прошел к столу и показал ей второе крыло. Она улыбнулась, отошла и взяв со своего стола крыло показала его мне.

— Вот. Вот это голубой. А у тебя — крыло виссипи, или, по-другому, крыло светло-синего мотылька. Но ничего, — она положила крыло и подошла ко мне. — Это распространенная ошибка, научишься. — Она присела на корточки и потеребила мои разноцветные волосы.

— Ага!

— На сегодня хватит. Потом продолжим, — подвела она черту и прошла к Мире.

— Хей, под столом. Есть кто живой?

— Не-е-е-ет.

— Ну, если нет, то… мне все сладкое Акиру отдавать? — послышался удар, предметы на столе чуть колыхнулись. Из-под стола со стоном, потирая голову вылезла Рина.

— Нет, я тут! Вот я! — Мама улыбнулась и пошла к своему столу.

— Прибирайтесь. Кто первый отмоет тару, получит сладкий лёд.

Мы тут же зашевелились и стали быстренько убирать свои рабочие места. Блин, а эта фигня-то, походу, не оттирается… бли-и-ин.

***

Как знал. Это фигня действительно не оттирается, как со стола, так и с волос. В итоге, вместо того что бы оттирать, я придумал просто перекрасить стол. Краска нашлась быстро, а вот с кисточками возникла проблема. Немного подумав, ко мне пришла идея.

Сбегав за большим листом бумаги, я быстро вырезал дракона, после чего положил лист с дырой на стол. Следом за этим, я аккуратно выливаю краску и «драконом» аккуратно распределяю по столу. Ну, посмотрим, что получится.

Через час можно было наблюдать результат трудов. Огромные драконы красовался на моем рабочем столе, осталось лишь разукрасить. Ну с этим можно попросить маму, или папу. Они помогут.

Через пять минут

Не помогли. Блин. И что делать? Хм… Ла-а-адно. Я попробуем также, но с рисунками. Сбегав за новыми листами и вырезав необходимые детали, я прикладывал бумагу и красил по контуру. И так слой за слоем, пока не получил то, что хотел. Во-о-от. Теперь это самый настоящий дракон. Белый дракон с голубыми глазами и чешуёй. Чешую, к слову, делал с помощью сетчатого не плотного бинта. А глаза взял такие же как у себя. Что интересно, голубых глаз не было ни у мамы, ни у папы. Возможно, они передались мне от бабушки с дедушкой, но мама с папой о них никогда не говорят, так что точно узнать нельзя. Сестрёнка же носила мамины глазки.

Оставив краску досыхать, покидаю дом и сажусь на ступеньки у входа. Вскоре рядом садится Рина и, обхватив меня своими руками, прислоняется к плечу. Ей было восемь, и она была на год младше меня.

— Акир. А как думаешь, а когда у нас появятся силы? — тихонько спросила она.

— Я не знаю, — так же тихо отвечаю.

При всём при том, что мама с папой очень сильный маги, у нас не было никаких магических сил. Это не только странно, но и… страшно. Очень не хочется, чтобы они в нас разочаровались. А ведь это при том, что у меня большой потенциал. Папины артефакты все как один говорят, что внутри меня спит большая сила, но почему-то не хочет просыпаться.

— Я думаю, что надо просто подождать. Я в книжке по природе магии в третьем томе вычитал, что бывало такое, когда магия просыпалась у взрослых людей.

— А как? Что с ними было?

— Я не знаю.

— Наверное, они провели какой-то особый ритуал.

— Может быть.

— А может, нам стоит попробовать самим её разбудить?

— Как?

— Ну, ритуалом. Каким-нибудь.

— Я думаю, что не надо. Вдруг мы только хуже сделаем?

— А если она вовсе не проснётся? Мама и папа нас разлюбят!

— Почему ты так думаешь?

— Ну так мне ребята сказали из деревни. Дети без магии — позор родителей магов.

— Меньше их слушай. Я вот совсем с ними не разговариваю. Глупостей они много говорят.

Так мы и сидели, как вдруг за спиной раздался голос Ухара.

— Вас что-то беспокоит?

Дёрнувшись, мы синхронно обернулись и посмотрели на дворецкого.

— Нет… — он поднял бровь. — Нет, все в порядке.

— Если вас беспокоит тот факт, что ваши силы еще не проснулись, и это огорчает ваших родителей, то зря. Для господина Нагаро и госпожи Айрис это не играет роли, ведь от этого вы не перестанете быть их детьми, — всё-то он видит. Но вдруг на его лицо выходит легкая улыбка: — А хотите, расскажу ещё одну историю, связанную с вашим отцом?

Мы тут же кивнули и Ухар сел рядом с нами.

— Что вы знаете о лесе Май’Ол’Ник?

Мы переглянулись.

— А что мы должны знать?

— Лес и лес.

— Только у него плохая слава. Люди его очень не любят.

— Да-да. А в книжке написано, что он проклят.

— Все его избегают.

— Но мама говорит, что это чепуха.

— Хотя, вблизи, он и правда выглядит очень страшно. Такое ощущение, что он на тебя смотрит.

— Ну не знаю, Рин. На мой взгляд, он не такой страшный.

— Ты просто не понимаешь! Или не видишь. Все его боятся. И я… побаиваюсь.

— А я — не боюсь!

— А тебя там и не было!

Глядя на нашу небольшую перепалку, Ухар рассмеялся.

— Ребята, не ссорьтесь. Ведь каждый из вас по-своему прав.

Мы посмотрели на дворецкого. Ух, ну и лицо у него. Ухар словно знает какую-то особую тайну.

— Лес такой страшный, потому что живой. И, более того, там обитает дух леса. По легенде, это прекрасная дева, чья красота затмевает любой взор, а голос способен заворожить любое сердце.

— Хм…

— Ого!

— А при чём тут папа?

— При том, что в жизни господина Нагаро было много странностей и приключений, и далеко не о всех он любит рассказывать. Но эта стала исключением. Еще когда он был молод, его занесло в этот лес. Днём ранее, когда ваш отец искал место для отдыха после битвы с троллями, он наткнулся на разорённое поселение. Новоявленные разбойники, пришедшие в эти края с севера, дезертиры и предатели. Жестокие убийцы, которые забрали всё, что смогли. Выжившие рассказали всё вашему отцу. Он не мог оставить это на произвол, злодеи должны быть наказаны. Он обещал отомстить за селян и последовал за бандитами. Его пламенный меч дал силу своему владельцу и позволил подумать об отдыхе. След завёл Нагаро в лес Май’Ол’Ник. Проклятый лес, который все обходят по широкой дуге. Внутри все говорило о том, что это место не радо чужакам. Холодный ветер, словно иголками, колол кожу, а кроны деревьев не давали солнечному свету коснуться земли, — Ухар провёл ладонями по над землёй, делая голос зловещим, — а тишина казалась такой, что можно было услышать стук собственного сердца. Место было под стать тем бандитам. Два дня ваш отец шёл по лесу, без сна, без отдыха. Бандиты не собирались останавливаться, их нужно было нагнать до того, как они учинят новое зло. Но когда Нагаро их нагнал, все были уже мертвы…

— Ого.

— Их порвали звери?

— Можно сказать, что с ними расправился сам лес. Всё, что осталось от бандитов, это их одежда, припасы и оружие. Ни одного тела. А все следы обрывались прямо на ровном месте. Но не прошло получаса, как он наткнулся на девушку. Она была другой и похожа скорее на ведьму. Она и рассказала вашему отцу, что с бандитами покончено. Увы, ваш отец не вдавался в подробности, поэтому я не знаю, о чём был его разговор с этой ведьмой. Но! Из многих его историй я понял одну вещь! — Он поднял указательный палец, подчёркивая важность момента: — Когда он покинул лес, сила Нагаро, как мага, начала раскрываться в полной мере — Тут он нам подмигнул. — Я думаю, именно поэтому, именно из-за этого леса ваш отец настоял на том, чтобы вашей семье дали именно эти земли. Никто здесь не хотел селиться. Все держались отсюда подальше, и только ваш отец с вашей матерью решили здесь поселиться.

— А ведьма?

— А была ли то ведьма, или это был местный дух, или что-то ещё, никто не знает. Более её никто не видел. Но говорят, что раз в год, на окраине леса, в один и тот же день, люди в деревне видят силуэт загадочной девушки.

Мы задумались. Аж мурашки по спине побежали.

— А ты её видел?

— Нет.

— А кто видел?

— Не знаю.

— А что это за день.

— Вроде бы в ноябре её видят…

— Уха-а-а-а-ар! — вскочила моя сестра, дёргая дворецкого за рукав.

— Что?

— Хватит выдумывать, где здесь правда?

— Всё правда.

— Всё?!

— Всё!

— Ты обманываешь! Ты всё выдумал!

Дворецкий рассмеялся. Вот любит он выдумывать разные истории, и не всегда понятно, где правда, а где выдумка. Аж злит. Утирая выступившую слезу, он сказал:

— Ладно, ребята. Идёмте, уже поздно.

Вообще, Ухар рассказывал очень много разных историй, и эта не была самой интересной. Одной из самых интересных была история о Кровавом Ангеле и Демоне Стеллы. Он рассказывал о великих похождениях этой парочки и о том, через что они прошли. Во время войны со Стеллой, Демон Стеллы тогда и получил свое имя. Беспощадный монстр, внушавший страх одним своим появлением на поле боя. Ух! Аж дух захватывает.

Они принесли Лейну победу. А потом занялись охотой на крупных монстров на территории королевства. Однако это было всего в течении двадцати лет после конца войны. После этого от них не осталось и следа. Многие говорят, что они пали в бою с очередным монстром, другие утверждают, что они ушли, а третьи — что готовят заговор. Кто прав, а кто нет — никто не знает. Так слухи превратились в истории, а истории — в сказки, которые и рассказывал нам Ухар.

***

Сидя перед мамой, мы с Риной заглядывали в её лицо, представляя в воображении историю, которую она читала в который раз. Одну из моих самых любимых сказок…

— …оставалось еще понять, какой силой обладала эта ведьма. И что она, в конце концов, делала. Госпожа Рагона всегда говорила — нельзя отрывать увлеченную ведьму от ритуала. Если она начала ритуал, надо сделать так, чтобы она сама его прекратила, а не вмешиваться в процесс. Иначе можно и её, и себя угробить. Причем высока вероятность, что ведьма как раз-таки выживет, а вот ты — точно нет.

Вспомнив завет супруги учителя и кивнув собственным мыслям, Арон, нарочито громко наступая на ломающиеся сучья и ветки, вышел на поляну, на которой громко, но мягко сказал:

— Доброй ночи, девушка! — повысила голос мама.

Так сложилось, что Арон появился как раз в тот момент, когда ведьма брала высокую ноту. От неожиданности «ночная певица» поперхнулась, обернулась и в шоке посмотрела на человека.

— А что вы делаете? — деловито поинтересовался Арон, чуть наклонив голову.

Пассивное заклинание защиты находилось в подвешенном состоянии, а в остальном новое знакомство всегда лучше начинать с улыбки и вежливости.

Взгляд ведьмы прошелся по мантии, посоху и лицу чародея. Поднявшись на ноги и продемонстрировав нарушителю покоя обворожительную улыбку и свои формы, она нежно заговорила:

— Доброй ночи, уважаемый маг. Я вот тренируюсь… А что тут делаете вы?

— Я? Мимо проходил. Вот, услышал подозрительные вопли…

— …

— …А потом вы начали петь, — тут же поспешил с уточнением чародей, увидев брошенный на него недовольный взгляд. Говорить девушке такое — себе могилу копать. — Не обижайтесь, пожалуйста, наоборот, я хочу сказать, что пели вы очень красиво, только необычно. Не скажете, что это было?

— Ритуал, — уже не так радушно ответила оскорбленная в лучших чувствах девушка.

— Я вижу. А какой?

— Секрет, — ведьма стрельнула глазками с яркой-фиолетовой радужкой и элегантно поправила одежду.

— М-м-м, как скажете. К слову, Арон, — чуть поклонился маг.

— Шиала, — улыбнулась ведьма, а радужка глаз еще раз полыхнула.

— Очень приятно. Шиала, если что, я устойчив к твоим чарам, так что даже не пытайся, — тут же обломал ведьму чародей, поняв, что его банально пытаются «обработать». И судя по тому, как скривилось это милое личико, он попал в яблочко. — Ну, чего же ты так скривилась? Хорошо ведь начали.

— Кто ты и что тут делаешь? — уже совершенно другим тоном спросила ведьма, без тени улыбки и с прищуром глядя на Арона.

— Я — странствующий маг. А что делаю… Мимо прохожу. Ответил ведь уже. А ты это… — Арон обвел посохом место ритуала. — Откуда кровь взяла?

— Нашла.

— Ага. У тех, кто проходит мимо?

— Не твоего ума дела!

— Ошибаешься. Еще как моего, я ведь тоже мимо иду. Но, вообще, я шучу, не принимай близко к сердцу. Я просто слышал, что здесь люди пропадают… И сдается мне, ты можешь что-то об этом знать. Прав же? — девушка поджала нижнюю губу и сжала кулачки. — Ну вот. Прав. Ну так что? Поговорим, или мне тебя сразу стукнуть для разговорчивости?

— А силенок хватит? — фыркнула ведьма, приготовившись к драке.

Левая ножка ушла назад, руки выпрямились вниз, раскрытые ладони повернулись к чародею. Невооруженным взглядом было видно, как забегали между элегантных пальчиков ведьмочки фиолетовые искорки, — в такт словам, мама шевельнула пальчиками, показывая эти самые искры. Мы с сестрой затаили дыхание.

— Хватит, — кивнул маг. — Но прежде, ответь, мне ведь правда интересно. Это что за ритуал?

— Омоложения.

— Ого! И сколько тебе лет, если не секрет?

— Спрашивать возраст девушки как минимум неприлично!

— А как максимум — практично, — хмыкнул Арон, подмигнув. А про себя подумал: «Жаль. Чем ведьма старше, тем опытнее».

Уже дважды обиженная в лучших чувствах ведьма тут же попыталась применить какое-то заклинание из особо опасных проклятий, но Арон не медлил: элементарный короткий рывок посохом на себя — и в затылок ведьмы прилетел камень. От удара Шиала потеряла сознание и, завалившись вперед, приземлилась лицом на траву. Никаких фокусов. Никакого боя. Просто и эффективно.

— Правило мага номер шестьдесят три. Воображение — лучшее оружие, — процитировал Арон один из пунктов, глядя на бесчувственное тело.

— А посохом по темечку — вообще беспроигрышный вариант! — перебила сестрёнка, за что удостоилась от матери недовольного взгляда. — Прости.

— Мам, я всё хочу спросить, — пользуясь случаем, заглядываю в книгу.

— М?

— Шиала очень уж похожа на тебя. Вас что-то связывает?

— Акир, это просто сказка.

— Сказка ложь, а в ней намёк! — я поднял пальчик к потолку.

— Я побью Ухара… — закатила она глаза, а за дверями раздался быстро удаляющийся стук каблуков. — Акир. Это, просто, сказка. Ничего более.

Я с хитринкой посмотрел на маму. Знаю я эти ваши сказки, в приключения сходите, потом описываете по-своему.

Меж тем, она продолжила читать сказку, пока мы не уснули прямо в комнате. А провалившись в сон, я увидел знакомое дерево. Огромный толстый ствол возвышался высоко в небо, а вокруг белых листьев кружились голубые огоньки. Смех и веселье царили вокруг. Знакомая поляна с мягкой травой, по которой ходить босиком — одно удовольствие. Само дерево стояло в центре пятиметрового обрыва, который огибал его идеальным большим кругом. На вершине обрыва виднелись простые деревья, а в камне нигде не было никаких проходов. Повернувшись, я завороженно посмотрел на древо. За всю жизнь я очень часто сюда попадал. Здесь так спокойно… безопасно. Но где она?

Я пошел вокруг дерева и увидел небольшой водопад, превращающийся в ручей, устремленный к корням древа. Проследив за водой, я увидел её. Она сидела у ручья и смотрела на листья древа. Белоснежные волосы, спускающиеся до земли, светлая кожа и изящные руки. На среднем пальце было кольцо с овальным небольшим голубым камнем. На голове диадема.

Белое платье с голубыми узорами свисало с её пояса. Зеленая ткань закрывала бока и часть спины, а соединялась между собой с помощью каких-то толстых странных нитей. Ноги были словно укутаны стеблями, которые держали упругую ткань, заканчивающуюся у коленей формами большого листа. Сами ступни в носочках и пятках были оголены. А на бедрах красовались легкие и редкие зеленые узоры, как и на руках. Я хотел подойти. Заговорить. Спросить, кто она и почему мне снится, как вдруг раздался её голос…

— Проснись… — этот нежный, ласковый голос, который я так полюбил, заставил меня очнуться.

Раскрыв глаза, слышу где-то далеко тихий-тихий скрип деревянного пола. Поспешив подняться, быстро накрываю подушки и прячусь. Как раз вовремя. Рина тихонько входит в комнату, ставит у кровати ведро с кубиками льда и берётся за одеяло, под которым лежали подушки.

— Братик, подъем!!! — прокричала она на всю комнату, забрасывая под одеяло холодные подарки, взятые из алхимической лаборатории. — Что? — сдернув одеяло и не обнаружив меня, она замирает. Я же выхожу из шкафа и тихонько накидываю на нее покрывало.

— Попалась!

— Ай! Нет, не надо! Пусти! Темно!!! — я обхватываю её и снимаю со свой кровати, после чего аккуратно стаскиваю с головы покрывало. И вот, из него показывается недовольное личико Рины. Но не успеваю я что-либо сказать, как в дверях появляется Ухар.

— С добрым утром, — невозмутимо поздоровался дворецкий.

— Привет! — раздался единогласный ответ.

— Завтрак ждет внизу. Госпожа Айрис уже на улице и готовит инвентарь к тренировкам, — мы разом тяжело вздохнули. Только Ухар отошёл, на меня тут же совершают покушение, после чего она выскакивает и прямо под покрывалом, громко смеясь, бежит в свою комнату. Ладно, выкрутилась. Но победа всё равно за мной.

Прежде, чем идти дальше, я распутываю покрывало, убираю лёд и складываю мокрую ткань в сторону. Горничные потом просушат. Одевшись, выхожу из комнаты. Рина стояла в коридоре и уже ждала меня.

— Я тебе это припомню.

В ответ мне показали язык.

После завтрака мы быстро по привычке вымыли посуду и направились на тренировочную площадку. Мама уже ждала нас на ней, а после началась тренировка. В отличие от меня, у Рины она была чуть легче. Во-первых, она девочка, а во-вторых, меньше меня. Мою печаль облегчал лишь тот факт, что она тоже тренировалась. Пусть ей и легче, но сам факт.

Сама тренировка представляла из себя комплекс занятий, занимающих суммарно четыре часа. Начиналось все с разминки, которая переходила в гимнастику. Затем пробежка вокруг дома и переход к упражнениям развивающим силовые качества тела. Папа лично для нас подготовил некоторые тренажёры и собрал полосу препятствий, по которой мы с сестрой постоянно соревнуемся.

Затем мама или папа показывали приёмы как рукопашного боя, так и с оружием. Папины приёмы разительно отличались от маминых, потому что папа использовал в качестве оружия любой предмет, который окажется в пределах доступности. Что ремень с пояса, что камень с земли, в ход шло всё. Мама же была приверженцем полноценного оружия коим был меч или кинжал.

Иногда нас с сестрой ставили друг против друга. Порой против кого-то из родителей. Отец учил не теряться и быстро ориентироваться, когда всё идёт совсем не так, как ты хотел. То оружие отберёт, то голема призовёт, то пыль поднимет. Неожиданность — то, чем нужно пользоваться, и то, чего нужно опасаться. Мама же вбивала рефлексы. По крайней мере пыталась, без магии далеко не все её приёмы вообще можно повторить.

А потом мы учились. Мы с Риной сидели за своими столами перед доской, на которой мелком рисовал папа. Он научил нас читать и писать. А с недавнего времени, мы проходим такую вещь как Лексикологию. Изучаем разные слова и их значение, попутно разбирая фонетику. А еще мы разбираем пунктуацию. А то напишем письмо, а понять его никто не сможет.

Также папа показывал нам свои карты. Яркие, хорошо прорисованные, начиная от отдельно взятого нашего королевства, и заканчивая целым материком. Некоторые из этих карт папа сам рисовал, что давало представление о том, как и куда его заносило. Так мы узнали, что наше королевство находится на этаком гигантском полуострове и является морской державой. С востока с нами граничит Стелла и Нардрат. Стелла находится в горах и богата на руду, тогда как Нардрат наоборот, в низине, и занимается земледелием. Несмотря на то, что все три государства считаются прибрежными, только Лейн может свободно использовать корабли. У Стеллы много рифов и скал, что осложняет передвижение кораблей. На всё государство только два порта, тогда как у Лейна их по меньшей мере восемь, и это больших. Также Лейн контролирует единственный проход в залив, где находятся порты Нардрата. Как сказал папа, у Лейна очень удачное экономическое расположение, через наши порты транзитом проходит много кораблей. Только за счет этого наше королевство может жить и не бедствовать, а ведь у нас есть свои производства.

Такие вот дни шли один за другим. Зелья, тренировки, занятия… ну и прогулки. В люди мы выбирались очень-очень редко. В нашей деревне нам попросту было нечего делать, а деревенские мальчишки были слишком глупыми.

В городе было уже интересней, но ближайший город в трёх днях пути. Туда мы если и ездили, то с какой-то конкретной целью. Праздники мы не любили, а те, что отмечали, можно пересчитать по пальцам одной руки. Первые два, это дни рождения меня и моей сестры. Когда мы появились, для родителей это были знаменательные события, вот и отмечаем. А ещё мы отмечаем праздник первого солнцестояния. Это когда заканчивается старый год и начинается новый. Этот праздник происходит весной, когда после зимы все начинают выходить из спячки и начинается новый цикл.

Но отмечаем мы его в тесном кругу семьи. Из-за того, что мы редко появляемся на людях, из-за того, что моя семья надёжно хранит все свои тайны, из-за некоторых слухов, у моей семьи ко всему прочему была ещё и репутация странных и нелюдимых аристократов. Даже на приглашения к королевскому двору мои родители реагировали далеко не всегда. Папа учил, что всегда, абсолютно всегда нужно иметь собственное мнение на любую ситуацию и быть верным в первую очередь себе и своей семье. Все подождут, даже монарх подождёт, когда перед тобой стоят цели, которые ты считаешь наиболее важными.

Разумеется, это нравилось, далеко не всем, но ничего поделать они не могли. Ведь, с другой стороны, мои родители никуда и не лезли. Папа рассказывал, что там, в замке, шли свои политические игры, и покуда моя семья в них не лезла, на нас закрывали глаза. Зато про нас вспоминали, когда кому-то срочно нужно какое-то зелье или помощь. Так, я узнал, что обычно про тебя вспоминают только когда кому-то от тебя что-то нужно. А если от тебя кому-то что-то нужно, этим не только можно, но иногда и нужно воспользоваться в свою пользу. Просто чтобы потом тебе не сели на шею.

Глава 2

Зал для тренировки

— Ирина, принеси воды.

— Конечно.

— И убери потом оружие по местам. Потом можешь отдохнуть. Идёмте, ребята, — позвал детей дворецкий.

— Ухар.

— Да?

— А почему ты все время с нами? У всех есть выходные, а у тебя нет. У тебя нет семьи? — вдруг спросила Рина, оглядываясь назад.

— У меня есть семья. Ваши родители дали мне её.

— М? — я поднял на него глаза.

— Как это?

Дворецкий вздохнул.

— Давай-те как-нибудь потом.

— Нет, сейчас!

— Да, где твоя семья?

— Моя мать бросила меня в ранние годы. Она была куртизанкой. Вопреки стараниям окружающих, я выжил. Потом был приют. Выбор будущего рода деятельности там небогат, по сути, нас всех готовили к армии. Именно из приютов выходят самые лучшие… солдаты. Жестокие, верные, сильные. Потом была армия. Одно из заданий стало для меня переломным. Далеко на востоке, в далёкой стране, была одна деревня, ребята. Мы не раз и не два останавливались в ней на постой, люди в ней были очень доброжелательны, они нас кормили, лечили, торговали. Мы, бывало, помогали им, истребляли чудовищ, поддерживали порядок. Вот только находилась она на чужой земле. Наши государства были… в острых отношениях, но на границе все было тихо. Однажды нам приказали провести акцию устрашения. Нужно было посадить всех на колья. Ещё вчера нам ставили хлеб и воду, а сегодня… — погрузившись в воспоминания, Ухар словно переживал те дни. На его глазах показались слёзы.

— Но почему?! — воскликнула Рина.

— Политика, ребята. Просто там, в верхах власти начались трения, а крайними были мы — простые люди. Вот и всё. Мы разделились во мнении, я и ещё несколько десятников и сержантов, за нами были солдаты, разделившие наше мнение. Мы не стали сражаться друг с другом, но на этом наша служба в армии закончилась. Те, кто не хотели проливать кровь, ушли вместе с деревенскими куда подальше.

Он сделал паузу. Чтобы поддержать дворецкого, мы взяли его за руки, что вызвало у него лёгкую улыбку.

— Податься мне было особо некуда, как и многим моим товарищам. Мы вместе создали небольшую гильдию наёмников, так и зарабатывали. Новая деревня стала мне домом, она постепенно разрасталась и богатела. В какой-то момент судьба мне улыбнулась и я нашёл супругу. Мы полюбили друг друга, и не прошло нескольких лет как у нас родился сын. Однако счастью не суждено было длиться долго. С нашим уходом конфликт никуда не делся, а даже наоборот, набрал новые обороты. Наши услуги были как нельзя кстати, я подолгу отсутствовал дома, но однажды, вернувшись домой, я увидел, что дома больше нет. Моя жена была среди убитых, но вот сына я не нашёл. Как и многих других жителей, которых, скорее всего, забрали с собой. Что делать, куда идти… мы были разбиты. Вот здесь к нам вышли два человека. Два воина, женщина и мужчина. Они предложили нам выход, предложили возможность отомстить. Мы пошли за ними. В конечном итоге мы нагнали наших врагов, расправились со всеми, кого нашли в лагере… хотя, по сути, всё сделали ваши родители. К счастью, мы даже смогли кого-то спасти, но вот моего сына там не было, зато были его вещи. Я думал, что он погиб. Когда всё закончилось, все начали разбредаться. Каждый выбрал новую дорогу, а я… я не знал куда идти. Но ваши родители предложили мне место дворецкого. Я и согласился.

— Но ты говорил…

— Да, я знаю, — прервал Ухар Рину. — Шли года, я был с вашей семьёй, служил верой и правдой, а не так давно случилось то, что вернуло мне смысл жизни. К вашим родителям обратился один мужчина. Когда его вылечили, ваша мать сообщила мне о родственной крови. Она сказала, что этот человек является моим внуком.

— Ого.

— А уж как я удивился. Как наш мир тесен, словами не передать. К несчастью, моего сына уже не было в живых, но вот у внука была дочка.

— Авелина? — Спросила Рина. Он кивнул.

— Да. Моя правнучка. Спустя столько лет… столько людей прошли через вашу маму с надеждой на выздоровление, и вот среди них оказалась моя кровь. Эти новости придали мне сил. Мне даже не пришлось просить ваших родителей, они сами поняли меня без слов и стали присматривать за Авелиной. А потом родились вы. Как не странно, но в тот миг, я, наверное, был счастлив еще больше, чем ваши родители. — На его глазах появились слезы, а на губах вышла улыбка. — Столько лет у них ничего не получалось, столько лет они мучились, но потом всё закончилось. Раз, и всё, сначала ты, Акир, а потом Рина.

— А почему ты не с ней?

— Папа не пускает?

— Отнюдь. У неё все хорошо, это главное. Она регулярно навещает нас, кроме того, она уже достаточно взрослая. Я же нужнее здесь. Мне не в тягость эта работа, наоборот, мне в радость несение долга дворецкого вашей семьи. Мне в радость проводить время с вами, — он крепче сжал наши ладошки.

— А Авелина знает?

— Нет, она не знает.

— Почему?

— Потому что я считаю, что так будет лучше. Меня не было, когда похитили сына. Меня не было, когда она родилась и росла. Она считает, что её прадедушка бросил семью, предал. Пусть так и считает. А я останусь добрым дядей Ухаром, так будет лучше для всех.

— Но ты ведь не предавал.

— Какая разница? Прошлого не вернуть и не исправить. Вот и не стоит его трогать. Я доволен уже тем, что есть, и хочу это сохранить.

— Хм…

— Как сложно…

***

Внутренний двор дома Аттано

— Авелина! — кричим на пару с сестрой, обнимая приехавшую к нам гостью.

— Акир! Рина! Как я рада вас видеть, — она прижимает нас к себе, а после смотрит в лицо. — А вытянулись как, совсем скоро меня догоните.

— Ага. Лет через десять.

— Десять, не двадцать, так что скоро — она потеребила мою шевелюру. — А что с твоими волосами?

— А. Неудачный эксперимент.

— Здраствуй, Аве.

— Ухар, — кивнула девушка.

— Рад тебя видеть.

— Взаимно, дядя.

— Авелина, а ты как? Целый год тебя не было, — подпрыгнула Рина.

— Ездила к другу, — счастливо ответила она.

— А что это? — я поднял в ладошках большой оранжевый немножко колючий плод.

— Это панана, Акир. Я забрала его в южном порту, а привезён он аж с далёких предалёких южных островов. Сладкий-сладкий, но немножко вяжет язык.

— О-о-о! Первый раз его вижу в таком виде. Обычно только в виде порошка для алхимии. Мам, а можно мы его съедим?

— Только парочку, остальные мы будем учиться обрабатывать.

— Ура!

— Авелина, а что это? — сестрёнка показала на горсть каких-то конфет. Коричневые, небольшие «пыльные» кирпичики.

— Это Уот-уот, особые конфеты с запада. Они слоёные, сначала горькие, потом постепенно тают и становятся слаще.

— Хм…

— Что слышно в округе? — поинтересовалась мама, пока мы с сестрой с подозрением рассматривали конфеты.

— Лейн ввёл новые пошлины, что сказалось на ценах. Одни негодуют, другие, наоборот, радуются неожиданным доходам. Слышала, что на Юге неспокойно, какие-то болезни начали гулять, что вызвало спрос на лекарства, но вроде ничего серьёзного. А вот где серьёзно, так это в столице. Во-первых, там подозрительно много народу, в частности военных. Ещё, там много чужаков. Уж не знаю, что там конкретно происходит, но поговаривают о больших переменах. Второй принц, занявший трон, хочет поставить к себе поближе ставленников, а кое-кого и потеснить.

— Ничего нового, — флегматично вздохнула мама. — Каждый раз одно и тоже.

— В каком смысле?

— Новый правитель, новые порядки. Каждый хочет сделать по-своему.

— А-а-а-а.

— А ты случайно не знаешь, куда делся первый принц?

— Так он на охоте погиб. Решил показательно убить какого-то опасного монстра, но переоценил свои силы.

— Н-да.

— Он что, дурак? — вдруг спросила сестра.

— Что? — удивилась Авелина.

— Ну, первый принц, он что, дурак? Он же был правителем! Должен был править, а побежал охотиться на монстров.

— Что поделать, ему нравилась это увлечение, — развела руками Авелина.

— На монстров должны охотиться охотники, или гильдии, а не принцы, — ворчала сестра, вынимая леденцы. — Глупые-глупые взрослые.

Мама с Авелиной вдруг рассмеялись, а мы с сестрой переглянулись. И что тут смешного? Ну правда же глупый.

Когда Авелина закончила рассказывать новости, а мы с сестрой помогли разграбить… разобрать сумки, мы собрались в главном зале на обед.

— Скажи, Авелина, ты ведь пришла не только потому, что соскучилась? — спокойно спросил отец, отпив чая. Мы заинтересованно посмотрели на Авелину.

— А я что, не могу просто так приехать?

— Приехать-то можешь, только ты будешь куда общительней — раз. И хотя бы на день, но задержишься в трактире в деревне, а тут ты сразу поехала к нам. Даже старого Шнарка не проведала, а ведь он тебя очень ждёт.

— Как вы поняли?

— От тебя не пахнет его стряпнёй, — мама подпёрла щёчку рукой и задорно улыбнулась.

— Ой, да ну вас. Не хотите говорить, и ладно.

— Хех. Ну?

— Вы знаете семью Ионар?

— Хм… Альберт Ионар. Знакомое имя… где-то я его слышал.

— Где-то слышали? А торговая компания «Ионар» вам ни о чём не говорит?

— Не особо.

— Ну вы даёте… это же морская торговая компания, которая выросла на ровном месте буквально за десять лет! Они съели половину рынка по морской грузоперевозке! Да он у всех на слуху!

— Не интересовался, — отмахнулся отец.

— …

— А не в Нардрате он случайно живёт? — поинтересовалась мама.

— Именно там.

— Точно. Нагаро, я поняла кто это.

— М?

— Ты помнишь, лет пятнадцать назад, тот самый талантливый парень с рыжими волосами? Он собирал под собой всех свободных капитанов. А ещё выиграл у тебя в кости корабль.

— Ах, этот что ли? Тогда да, помню, — ухмыльнулся отец.

— В смысле «талантливый парень»? — удивилась Авелина.

— В прямом. Не каждый может убедить пойти свободного капитана к себе на службу. А он не только смог, но ещё и, вон, целую компанию в итоге сколотил. Молодец какой. Но к чему ты его вспомнила?

— Его жена, Люсия Ионар находится при смерти. Местные врачи бессильны. По словам целителей, ей остался от силы месяц. Они, конечно, стараются отсрочить роковой час, но…

— А при чем тут ты? — перебила мама.

— Люсия когда-то была подругой моей мамы, пока она была ещё жива. Мама говорила про неё как об очень добром и хорошем человеке. Потом Люси встретила Альберта, уехала с ним в соседнюю страну. Сейчас же у Люси есть дочка шести лет. Я не хочу, чтобы эта девочка прошла через то, что пришлось пройти мне.

— Как тесен мир…

— Я хотела попросить вас помочь. Вы ведь можете.

— Хм…

В комнате на миг воцарилась тишина.

— Милый, — развеяла тишину Мама. — Думаю, будет неплохо, если мы ненадолго покинем наш дом?

— Согласен. Давно мы что-то в люди не выбирались.

— А-а-а… — протянул я, привлекая внимание.

— Что сидим? Если поели, быстро мойте и марш собираться.

Обрадованные такой новостью, мы в момент поспрыгивали со своих мест, быстро помыли свою посуду и бегом отправились в комнату.

***

Путь в Нардрат занял целых две недели. Пока добрались до порта, пока погрузились на корабль, пока доплыли. Ещё никогда мы так далеко не уходили от дома. Мы с сестрой сразу же представляли себе приключение, новые открытия, но на деле было море, порт, снова море, снова порт.

Вместо приключений была какая-то… фигня. Самое интересное, что мы встретили, это клетки с диковинными животными. Всё. Люди были скучными, все занимались своими делами. Даже товары в порту рассмотреть не получилось, всё было в ящиках и упаковках.

В итоге наше путешествие по большей части прошло за книгами. Но вот когда мы при-и-и-ибыли, там уже было на что посмотреть. Наш корабль зашёл сразу в главный порт Нардрата — Годарнат. Морской город стоял на небольшом холме, прямо на воду смотрели широкие и длинные улицы, ведущие куда-то в глубь города.

Архитектура города не сильно отличалась от Лейна, но различия были. В особенности, местные очень любили круглые узоры, и покрывали всякими завитушками как стены, так и ставни на окнах.

Сам город поделён на три части. Первая принадлежит складам. Вторая — сердце города, с лавками, жилыми домами, мастерскими, и всё это вперемешку. Третья же представляла из себя этакий участок земли, поделённый между знатью. У каждого своя земля, с усадьбой, складом, личным двором.

Мама с папой не стали медлить и, только погрузив вещи в карету, тут же отправились к владениям семьи Ионар. Им принадлежал самый большой участок земли в городе, который был обнесён забором. По своим размерам он не уступал нашему дому, хотя и выглядел несколько пустоватым.

Усадьба семьи Ионар была куда как больше нашего дома. Она имела закруглённые углы стен и острую крышу, а само здание напоминало гигантскую подкову. Через двор, прямо к центральному крылу, вела широкая аллея, от которой, словно ручейки от реки, отходили дорожки для прогулок.

Представившись стоявшей на входе страже, мы подождали прислугу. Только услышав, кто к ним приехал, из дома тут же выбежали две женщины в рабочей одежде и мужчина с яркими рыжими волосами и ухоженной короткой острой бородой. С небольшим опозданием из тех же дверей выбежала девочка лет шести, а за ней ещё одна горничная. У мелкой были такие же яркие рыжие волосы, как и у отца, и яркие карие глаза. Одетая в плотную яркую красную кофту и зелёные штаны, она напомнила мне попугайчика.

Пока взрослые говорили о своём, мы с сестрой отошли в сторону, посмотреть на местный сад.

— Привет. Меня зовут Яна. А вас? — вдруг заговорила с нами та самая девочка.

— Акир.

— Рина.

— А вы откуда?

— Из Лейна. У нас там дом.

— А-а-а-а. А вы не боитесь гулять без сопровождения?

Мы с сестрой с удивлением переглянулись.

— А чего бояться?

— Ну как же. Вдруг кто-то захочет вас обидеть?

— А разве кто-то может обидеть? — вопросом на вопрос ответила сестра. Такой ответ ввёл Яну в ступор, да и мы были малость растеряны.

— Ну… да.

— Кто?

— Ну… плохие дяди. Мы же в городе. А здесь их много.

— Мы не живём в городе, — мотаю головой. — Там, где мы живём, нас никто не может обидеть.

— Да! А даже если кто-то и захочет нас обидеть, то пожалеет! — важно добавила сестрёнка. — Братик сильный, он защитит! — При этом сестра взяла меня за руку.

Похоже, Рина припомнила тот случай, когда мы повстречались в городе со злой собакой. Большой собакой. Стоило мне подойти, так псина почему-то испугалась и тут же убежала. Что тогда конкретно произошло, так никто и не понял. А уж как испугалась за нас прислуга… бедный Ухар, сколько он потом выслушал от мамы.

— У-у-у… — в этот момент Яна посмотрела на сестру, как на самого злобного врага всех времен.

— Что такое?

— Мне бы такого братика… — тихо буркнула она, да таким тоном, что мы с сестрой не удержались и рассмеялись. — А хотите, я покажу вам наш сад?

— Давай.

Сад, по которому мы бродили, был очень большим. Трудилось над ним человек двадцать, не меньше. Всё выглядело просто идеально, и… как-то чуждо, что ли? Казалось, что слишком идеально.

— …Во-о-от. А здесь, мама выращивает свои цветы, — Яна показала на огромную поляну, растелившуюся прямо перед боковой стеной дома, — здесь растут даже самые редкие цветы.

Осмотрев поляну взглядом алхимика, я насчитал по меньшей мере три вида цветковых, которые идут как редкий ингредиент. Интересно, а где их взяли? Нужно будет сказать маме, вроде она один из таких искала.

— … Но лучше всего на поляну смотреть с балкона. Вон! — Яна показала на стену дома, где на третьем этаже был балкон.

— А туда можно? — спросила Рина и показала на балкон.

— Сейчас нет. Там сейчас лечат маму, — Яна погрустнела прямо на глазах.

— Не волнуйся. Ей помогут. Мама самый лучший целитель. Я знаю! — заверяю девочку.

— Правда?

— Клянусь!

Глядя в мои глаза, Яна приободрилась.

— Спасибо. Пойдемте. Я покажу вам дом…

К тому моменту, когда Яна повела нас в усадьбу, мама с папой уже были внутри и давно занимались делом. Прислуга то и дело бегала туда-сюда, носила воду и чистые полотенца.

— Здесь для меня ведут уроки, — Яна показала на просторный кабинет, с единственной партой посредине. В конце была доска для написания, а вдоль стен стояли шкафы с книгами и инвентарем, который может понадобиться в процессе учебы. Да…, а я думал, что у нас кабинет большой.

— А сколько у тебя учителей? — вырвалось у меня, когда я увидел книги по: Географии, Математике, Литературе, Природоведенью, Чистописанию, Истории, Культуре, Этикету… Этикету?! Целый шкаф с книгами по этикету? Серьёзно?! Рина так и вовсе замерла перед этими книгами, как мышка перед змеёй.

— Ну-у-у-у… — Яна задумчиво подняла голову и мысленно начала перечислять учителей, при этом загибая пальцы. — Восемь! — Мы с Риной переглянулись. — И ещё служанки. А что? Разве у вас нет учителей?

— Нет.

— Как это?

— Нас учит папа, — пояснила Рина. — Он говорит, что в таких книгах много мусора и поэтому сделал свой собственный… э-э-э… курс обучения. Вот! И дает только то, что надо! — в глазах Яны появилась откровенная зависть, а вот сопровождающая нас женщина посмотрела на нас по-другому. Сначала она рассматривала нас с этакой ленцой, а теперь появилась заинтересованность.

— Жаль мой папа слишком занят… Я бы тоже хотела, чтобы он меня учил…

Я пожал плечами.

— Ладно. Пойдемте дальше.

А дальше был рабочий кабинет её отца. В отличие от комнаты для учебы, кабинет не вызвал у нас никаких эмоций. Обставлена, конечно, богато и интересно, но с тем, что находится в кабинете у нашего папы, не сравнить. Здесь не было ни интересных артефактов, ни полок со свитками, содержащими в себе особую силу, ни рисунков. Но даже это не было главным отличием рабочих мест нашего и её отца. Во-первых, на рабочем столе у отца Яны был идеальный порядок, чего не скажешь про рабочий стол у нас. У нашего же отца почти всегда на нем полный беспорядок и кипа разных бумаг с заметками, рисунками рун, чертежами и магическими узорами, не говоря уже об учебниках и дневниках отца, которые вечно стояли в стороне небольшой стопочкой и периодически меняли свой набор, но стопка всегда была ровно в семь книг.

А еще, у нас был он. Черный камень, который стоял на специальном держателе на его рабочем столе, прямо у него под рукой.

Дальше были гостевые номера и коридоры, в которых висели картины и стояли статуи. Потом библиотека, с почти полным отсутствием какой-либо литературы, затрагивающей магию.

Видя нашу реакцию на все её потуги нас удивить, мы спокойно рассказали о том, какой дом у нас и привели его в сравнении. Да, наш дом был меньше, чем её, но вот насыщенность… к моему удивлению Яна не понимала в полной мере, что такое «магический артефакт» или зелье. Ну водичка, ну цветная, ну что-то там делает, ну и что? Скучная фигня, одним словом.

Мы с Риной это как услышали, так чуть не задохнулись от возмущения. Зелья! Цветной водичкой называть!!! Меня так разозлила эта мысль, что я начал рассказывать этой глупой девочке, что такое зелье на самом деле, что с его помощью можно сделать, и что такое магический артефакт. Она каждый день пользуется артефактом, который подаёт в дом воду, и сама об этом даже не задумывается. А освещение? А подогрев той же воды, в конце концов?

Я рассказал Яне и о том, как ценны артефакты, рассказал о том какие классные штуки есть у нас дома. А Рина кивала и добавляла. Ведь у нас дома всяких диковинок было куда как больше, чем здесь. Да, у нас дома нет шелковистого настенного ковра с востока, зато есть полотно с живой двигающейся картиной. И, на мой взгляд, это куда круче!

Яна аж рот открыла и глазами хлопала от наших слов. Её глаза так загорелись, что я понял ещё по её лицу, как она хочет у нас побывать. А потом Яна это подтвердила словами. Видеть её мечтательные глаза, в которых чего только в этот момент не вертелось, было очень приятно. А еще и весело, ибо попытки её успокоить со стороны прислуги были попросту проигнорированы. Девочка аж ножками топала от досады, что у неё нету волшебного полотенца, которое вкусно пахнет и легко вытирает с лица грязь.

Тут уже я задумался, о том, что даже у неё нет такой, казалось бы, обыденной вещи. С другой стороны, мама с папой нас лишний раз не балуют и, как говорит Ухара: «Дают иногда перцу».

Разговор прервал внезапно заурчавший живот Рины.

— Ой! Простите пожалуйста, вы, наверно, хотите кушать? Пройдемте! — схватив меня за руку нас буквально потащили по только что пройденным залам в сторону кухни. А чем ближе было сие волшебное место, тем сильнее разыгрывался аппетит, ибо запахи, что доносились оттуда, были действительно чудесными.

— Ммм… дядя Фин Ха всегда готовит что-то особое, когда приезжают гости, — произнесла Яна, принюхиваясь к запаху.

Войдя в помещение, мы увидели огромную комнату с мечущимися по ней людьми. Шесть человек носились по кухне в суматохе. Где-то что-то варилось, что-то жарилось. Но вот на нас обращает внимание главный повар. Бородатый высокий пузатый мужчина с узкими глазами, приблизительно лет сорока с большу-у-у-ущим колпаком на голове.

— Яночка! Решила заскочить? — девочка радостно кивает, а повар, огибая столы подошёл к нам. — А это, я так посмотрю, наши гости? — снова кивок.

— Мы хотим кушать!

— Одно мгновение, миледи.

Уже через минуту мы были посажены за стол. Еще через минуту на нем были шесть разных блюд. Два первых, два вторых и два салата на каждого. Про десерт я умолчу…

— Ну-с… приятного аппетита, — он нам поклонился и удалился.

В течении получаса мы устраивали праздник живота и отъедались. Все было очень вкусно, и этого вкусного было много. Когда же мы наелись, нам оставалось лишь жалеть, что не можем съесть больше, а ведь еще столько всего на столе…

После сытного обеда мы отправились в сад, где играли в разные игры. С нами играли и взрослые, которым часто приходилось водить, но даже так они веселились вместе с нами. Мы и не заметили, как пролетело время и вскоре стало вечереть, как вдруг из дома вышел их дворецкий и быстрой походкой прошел к Яне.

— Госпожа Яна. Пройдемте со мной? — он протянул ей руку. Мы переглянулись.

— Что такое?

— Я отведу вас к вашей матери.

— А можно и им?

— Пожалуйста.

Вот, коридор. Двери в комнату, в которых скрылись наши родители и не показывались. Оказавшись внутри, мы увидели плачущего отца Яны, который стоял на коленях перед кроватью и держал супругу за руку. Сама девушка, улыбаясь, гладила его по голове и приговаривала, что все хорошо.

— Мама! — прокричала Яна бросаясь к ней. Подбежав, с другой стороны, она вопросительными глазами смотрит прямо в глаза своей матери. — Ты… как ты?

— Все хорошо, милая, — женщина берет дочку за руку и подтаскивает к себе, после чего та ложится рядом и обнимает мать. — Все хорошо.

— Ты… ты больше не больна?

— Нет… больше нет, — теперь, и на её глазах появляться слезы, а улыбка становится еще больше и светлей. Мы стояли в стороне и просто наблюдали.

— Мама! — вдруг дёргается Яна и утерев выступившие слезы слезает с кровати и подбегает к нам. — Смотри! Это Акир и Рина Аттано.

И взяла меня за руку. Порядком удивленная женщина, сначала молчала, а потом снова улыбнулась.

— Приятно познакомиться.

— И нам, — отозвалась Рина.

— А-а-а, где…

— Они в соседней комнате. — Правильно понял меня дворецкий.

— Поправляйтесь, — киваю женщине, и первым выхожу за дверь. Пройдя до соседней комнаты, сквозь щель мы услышали голос отца.

— Да-а-а-а… давно тебя так не выматывало.

— Наго, заткнись. Дай расслабиться, — грубо бросила мама.

На этих словах мы входим в комнату и видим, как мама, лёжа на диване, раскинув руки, опрокинув голову назад и прикрыв глаза отдыхала. Её левая рука сжимала какую-то бутылку, а в стороне, задом наперёд, на стуле сидел отец. Он насмешливо улыбался, как медленно перевёл взгляд на нас.

— О! Акир, Рина.

Услышав отца, мама поднимает голову и смотрит на нас.

— Привет, ребята. Ну что, как дела? Осмотрелись?

— Ага. Мама, ты устала?

— Устала, сынок. Пришлось сильно постараться, чтобы спасти Люси.

— Понятно.

— А вы как, хорошо провели время?

— Ага. Мы познакомились с Яной, дочкой Люси. Она провела нам экскурсию.

— Какие молодцы.

— Ну-с, раз мы все в сборе и всё хорошо закончилось, можно и отдохнуть! — важно заключил папа, вставая с кресла.

Как оказалось, под словом «отдохнуть», папа подразумевал оторваться от всей души за счет хозяина поместья. Папа вёл себя как кто угодно, но точно не как аристократ, что вызывало у прислуги некоторый диссонанс, но отцу было безразлично их мнение. Они с мамой вели себя так, как сами посчитают достойным. Ели теми приборами, которыми удобней, пили то, что хотели и когда хотели, и говорили совершенно свободно. Люди, которые каждый день рискуют жизнью, не будут притворяться, а будут наслаждаться каждым мигом. Авантюристы и исследователи. Все те, кто живёт сегодняшним днём поймут моих родителей. И пусть те времена прошли, привычки остались.

Особенно меня позабавила реакция одной служанки и её слова: «Аристократы, выдающиеся личности, а ведут себя как неотёсанные простолюдины». Сам хозяин усадьбы не выказывал никаких возражений. Ему вообще всё было по барабану. Стоит, улыбается, любимую жену за руку держит. Впервые за столь долгий срок Люси наконец покинула свои покои.

Уже на следующий день семью Ионар осаждала целая делегация магов-целителей. Они пытались осмотреть женщину, взять анализы и провести обследование, но Альберт встал неприступной стеной между ними и Люси. Он стойко держал оборону, и если что и позволял, то максимум поговорить.

Видя поправившуюся Люси, целители готовы были биться головой об стену, лишь бы выяснить причину её выздоровления, ведь они сами (!) подписали ей смертельный диагноз, а тут такой поворот.

Между боями с целителями, Альберт смог найти время, и пока мы собирали вещи, пытался выявить нашу плату. Но каково же было его выражение лица, когда папа указал сумму в одну медную монету. Несмотря на разные королевства, золото везде золото, а тут… одна медная монетка.

Отойдя от шока, Альберт принял эти слова как издевательство. В ответ на резкие слова в свой адрес, отец спокойно положил разгорячённому мужчине на плечо руку и сказал:

— Успокойся. Береги самое дорогое. А о деньгах не волнуйся. В конце концов, не в них счастье. Я не возьму с тебя ни одной медной монеты, но за тобой останется долг в виде услуги. Если вдруг нам понадобиться помощь, я надеюсь, что в этом доме мы её найдём.

— Раз так, то возьми это, — Альберт снял с пальца кольцо и протянул его отцу. — Как знак моего долга. С этим кольцом никто в моей компании не сможет вам отказать в помощи.

Кивнув, папа спрятал украшение во внутренний карман.

— Скажите спасибо Авелине. — шепнула Рина, когда мы уже собирались уезжать. Альберт благодарно кивнул моей сестре и отошел к жене. Я же посмотрел на мнущуюся Яну.

— Ты чего?

— Ну… вы пробыли здесь так мало, а уже уезжаете.

— Неделя, это не совсем мало, а что до отъезда… так ведь дорога длинная, да и мы хотели еще кое-куда заехать.

— А-а-а.

— Что-то еще?

— Ну… вы ведь еще приедете? Да?

— А разве не ты ли хотела увидеть наш дом? — тут-то её глаза загорелись. — В общем, будем ждать.

— Спасибо, — поблагодарила нам в спину Яна, когда мы садились в карету.

Сидевшая на козлах Мария, лучшая помощница Ухара, дёрнула вожжами, и мы отправились в обратный путь.

***

Не успела остановиться карета, как отец первым вылетает из нее, на ходу бросая распоряжение по поводу вещей горничным. Все это дело было под меланхоличным взглядом мамы. Следом за папой выходит и она. А потом уже мы.

— С возвращением, — флегматично произнёс Ухар, почтительно поклонившись.

— Привет, Ухар.

— Привет!

— Ребята, — кивок нам. — Миледи, хорошо ли прошла поездка?

— Ох, не спрашивай. Лучше скажи, как обстоят дела дома?

— Все хорошо, никаких инцидентов не было… — не дослушивая их разговор, мы с Риной взяли свои вещи и направились в комнату. Проходя мимо кабинета отца, мы мельком увидели, как он что-то обнимает. Опять небось свой камень осматривает. И точно! Сейф открыт, руны сняты, а отец с артефактом в руках.

— Клинический случай, — вдруг раздался рядом мамин голос. Оказалось, она уже освободила дворецкого и подошла сюда, посмотреть, на что мы засмотрелись.

— Наго, милый, хватит уже разглядывать свою игрушку. Ничего с ним за этот месяц не случилось.

— Айрис, каких трудов тебе стоило уговорить меня оставить его здесь. Дай хоть осмотреть! — Запротестовал папа.

— По-о-ошли! — Мама зашла в комнату, легким взмахом руки, не прикасаясь к кристаллу, как-то отправила его обратно на полку, а сама взяла отца за руку и поволокла на выход. Отец вытянул руку к кристаллу и печально смотрел на удаляющийся артефакт.

Дальше мы с сестрой наблюдали стандартную для нас картину: Мама оттаскивает отца от работы, что бы последний переоделся, поел и отдохнул. Дом, милый дом.

Глава 3

Два года спустя.

Тяжело дыша, мы с сестрой стояли друг напротив друга. Потерев синяк на плече, с возмущением смотрю на сестру. Блин, она не только успела догнать меня в росте, но и даже перегнать, из-за чего, внезапно, оказалась сильнее меня. Что за фигня?!

— Рина, двигайся быстрее. Акир не стой на месте, уводи её удары. Нет, не принимай, а уводи. Уводи!

БАЦ!

-…Ну я же сказала, уводи! — получив палкой по плечу и пинок в живот, падаю на землю.

— Ну что? Сдаешься? — полюбопытствовала сестра, нависнув надо мной.

— Ещё чего! Ну щас я тебе устрою…

Рассмеявшись, она отошла назад и, вскинув деревянный меч, заняла стойку. Поднявшись с земли и стряхнув с лица грязь, становлюсь напротив.

— Реванш!

— Как хочешь, мне не сложно, — мама в этот момент лишь тяжело вздохнула.

Бросившись вперёд, вхожу в клинч с сестрой и пытаюсь побороть её, но, как и до этого, ничего не выходит. Решив схитрить, пропускаю её рядом с собой и с помощью подсечки стараюсь положить на землю. Сестрёнка извернулась, удержалась, ещё и меня до кучи пнуть умудрилась.

Поймав её за ботинок, тяну на себя, из-за чего она падает на землю. Замах мечом, и удар на себя принимает защитный барьер, выставленный сестрой с помощью артефакта. Активировав свой, запускаю резонанс, и два барьера разрушают друг друга, после чего появляется шанс нанести удар.

Извернувшись, сестра попыталась сделать подсечку, но я вовремя отпрыгнул. Так мы валяли друг друга по земле где-то полчаса, пока окончательно не выдохлись.

— Рина, я тебе сколько раз говорила — не принимай, а уводи. Твой брат сильнее чем ты, но ты быстрее, изворотливее. Тебе нужно увести его меч в сторону и контратаковать, — спокойно сказала она, сложив руки на груди.

— А так и не скажешь, — бурчу, потирая плечо.

— Это пока. Пройдёт пара лет, и все вновь вернётся к тому, что ты будешь сильнее её.

— Хе-хе-хе-хе-хе-хе…

— А ты, Акир, не радуйся. Твои движения неопрятны, делаешь много лишних и стараешься напирать. С таким раскладом тебя легко перехватить или, того хуже, поймать. Еще раз! И на этот раз без артефактов.

Я поднялся, помог встать Рине, мы выпили по зелью и заняли позиции. На этот раз сестра старалась действовать аккуратней, как раньше, а не давить силой. Поставив жесткий блок, увожу её деревяшку в сторону и, сблизившись, что есть силы толкаю плечом. Уронив сестру, торжественно поднимаю деревянный меч.

— Ну вот, не совсем то, что я хотела, но зачтём. Запомните, дети. Старайтесь побеждать силой только в последнюю очередь. Это самая большая глупость в любом бою. Ведь напирая, вы можете угодить в ловушку! — и уже спокойней добавляет: — Да и пытаться завалить силой того, кто сильнее вас, явная глупость.

— Так ведь можно стать сильнее! — воскликнула Рина.

— Можно. Но очень сложно.

— Вот именно. Нам сильнее не стать, а простой человек, он… простой человек, — ворчу. Стоявшая рядом Мария молча забрала сначала у меня, а потом у Рины наши мечи.

— Акир, — мама с упрёком посмотрела на меня сверху вниз, — я ведь уже говорила. Да, разница между магом и обычным человеком необъятно велика, но это не значит, что вам не стоит тренироваться. Во-первых, простых людей всегда куда больше магов. Намного больше, и нам будет спокойней, если вы сможете за себя постоять. А во-вторых, потом, когда у вас проснутся магические силы, вам будет значительно легче с ними совладать.

Да. Мама уже говорила нам. Говорила мне. Наши с сестрёнкой силы не проснулись… и, скорее всего, уже не проснутся никогда. Покрасней мере, я так думаю, хотя где-то в душе и надеюсь на обратное. Магия просыпается в человеке в первые годы жизни. Если этого не произошло, то, скорее всего, в нём её нет. Но иногда, редко-редко, бывают исключения. И мы надеялись, что нам повезёт. Ведь этого не может быть, чтобы у таких сильных магов как наши родители, дети были… без магии.

Она подошла и погладила меня по голове.

— Хватит забивать этим голову, всё ещё впереди. Может папа что придумает, он ведь у нас очень умный. Идите, на сегодня всё.

***

Некоторым временем позже. Пять утра

— Акир…

— М-м-м-м…

— Акир! — разлепив глаза, я сквозь сон посмотрел на Миру. Солнце только-только собиралось вставать, в комнате царил полумрак. Это слишком рано даже для моей сестры. Но глянув в её взволнованное лицо, я тут же проснулся.

— Рина? Что случилось?

— Смотри.

Её голос дрожал, а сама она выглядела не лучшим образом, словно её распирали эмоции. Протянув ладошку, она показала пергамент, на котором было написано «Вода».

— И?

Под моим взглядом, она положила бумагу на стол, цветной стороной наружу, и проведя рукой, из бумаги стала выделяться вода, которая впоследствии стала стекать со стола на пол. Сказать, как я был удивлен, было невозможно.

Протерев глаза, я потыкал пальцем. Вода. Натурально вода. Когда до меня дошло, то радости не было предела. Вскочив на кровати, кричу:

— Рина!!! Это же магия! Ты создала заклинание!!! — прыгал я на кровати.

— То есть… мне не показалось?

— Пойдем скорее! — схватив её за руку, выскакиваю из комнаты. — Мама! Папа! Рина сотворила заклинание! Мама!!!

Ну шум тут же прибегает Ухар и вопросительным-заинтересованным взглядом пристально всматривается в нас. Следом за ним прибежала мама.

— Что? Заклинание?

— Ага!

Тут, прыгая на одной ноге, поправляя тапочек, к нам допрыгал папа.

— Я слышал «заклинание»?

— Идёмте скорее! — машу рукой.

Мы всей толпой пошли обратно комнату. Стоило мне открыть дверь, как к нам тут же хлынул небольшой поток воды. Первым в себя пришел отец и подбежав к столу, взял с него пергамент.

— Хм… Похоже на руны. Рина, это ты сделала? — кивок. — Интересно… очень интересно. — Папа сначала осмотрел пергамент, а затем и Миру, причем явно непростым зрением. Его глаза светились зелёным светом.

— Ты видишь это? — спросила мама у него.

— Да. Сила пробудилась.

— Нет. Другое…

— Вижу. — Под двумя парами светящихся глаз неуютно стало даже мне, не говоря уже о Рине. — Но я не вижу канала передачи.

— Его и нет, — ответила мама.

— Тогда как… — они переглянулись.

— А ты не узнал? — Мама начинает смеяться, как вдруг у отца округляются глаза.

— Да не… не может быть.

— Ага. Оно самое.

— Вы о чем? — Рина потеребила маму за рукав и внимательно посмотрела ей в лицо.

— Погоди. Лучше скажи, что ты делала с бумагой?

— Ну… — Рина повернулась к отцу. — Сначала я почувствовала лёгкое покалывание в руках. Как если бы их отлежала. Пока их разогревала, уронила со стола листок, на котором было написано «огонь», а он пола не коснулся, как вдруг чуть-чуть обуглился. Я сначала не поняла, что происходит, но вот потом как поняла! Я взяла листок, написала на нём «огонь», а пока писала постаралась вложить в него бегущую по рукам энергию. И у меня получилось! Листок вдруг загорелся и сгорел быстрее, чем я успела моргнуть. Во второй раз я написала «Вода», и листок намок, — в этот момент улыбка отца была от уха до уха. Я в жизни не думал, что он может так улыбаться.

— Солнышко ты мое!!! — подхватив Рина ну руки, он начал целовать её в щёки.

— Мам? — я посмотрел на неё.

— Вот и дар проснулся. Весьма своеобразный, — улыбнулась мама.

— Ух ты…

— А ты?

Я погрустнел и молча мотнул головой.

— Не переживай. — Мама прижала меня к себе и погладила по голове. — Пройдёт день-два, может, месяц, и ты так же разбудишь силы в себе.

— Угу.

Уже со следующего дня к Рине стало, провялятся повышенное внимание. Папа с мамой, посменно занимались с ней её магией, показывая разные печати и отрабатывая их применение. Вот сестрёнка старательно вырисовывает символы. Вот подаёт на свиток энергию, и из свитка словно из окна выскочил сверкающий мотылёк.

В другом случае сестрёнка оставила свиток в центре полигона и заставила сдетонировать спящее в нём заклинание. Так же, она училась бросаться пустыми свитками, чтобы активировать их прямо в полёте.

В процессе тренировок сестрёнка придумала хитрость и нанесла печать не на свиток, а на перчатки, таким образом создав свой первый артефакт. Заклинание было простым как зубочистка, и в то же время работоспособным. Это толкнуло её на новые эксперименты, и теперь они частенько засиживались с папой на полигоне.

Как-то так вышло, что у меня совершенно неожиданно появилось свободное время. Конечно, я рад за сестру, очень рад, но всё равно чуточку завидно. Отвлечь себя решил с помощью книг. Так, каждый день я начал проводить больше времени в библиотеке, перебирал одну книгу за другой, но всё было не то.

Случайно в голову прыгнула мысль о том, чтобы тайком посмотреть книги отца в его кабинете. Его личная «библиотека», часть которой он написал сам, а другую где-то нашел. Собрание книг, которые он всегда держит под рукой. Выпросив у отца разрешение, перебираюсь в его кабинет. И вот тут уже было много интересного, и, на мой взгляд, полезного.

Читая одну легенду за другой, я узнал о камне теней много такого, о чём даже не подозревал. Одни писали, что он и мертвого вернёт, другие о вечной жизни, третьи о том, что он может дать магическую силу. Сотни и тысячи магов искали этот артефакт, но так и не нашли. А сейчас он лежит прямо рядом со мной. Только протяни руку.

Мысли о том, чтобы лично посмотреть на артефакт, посещали всё чаще. Вдруг? Ну вот вдруг хотя бы половина того, что о нём пишут другие, окажется правдой? Да и отец его неоднократно трогал прямо у нас на глазах, причем без всякой защиты. Значит, он не опасен.

Решившись лично посмотреть на артефакт, выбираю день, когда все при деле. Ухар занят на чердаке, мама в лаборатории, отец тренирует сестрёнку, а служанки закупаются в деревне. Где тайник отца — я знаю прекрасно, и как его открыть — тоже. Аккуратно вскрыв нишу в полу, открываю дверцу. Внутри прятался зачарованный металлический сейф. Открыть его можно только каплей крови.

Недолго думая, иголкой прокалываю палец и подношу к печати. Та тут же среагировала, закружилась, внутри щёлкнул механизм, а ко мне выехала ручка. Взявшись за неё, открываю сейф. Внутри, на постаменте, лежал камень теней, рядом с ним стопкой лежали особые дневники отца. Здесь же были какие-то кольца и амулеты. Некоторые из них я видел на картинке, они считались реликвиями прошлого, а вот этому колечку с болотным камнем вообще вроде бы больше нескольких тысяч лет.

Тёмный камень периодически испускал синеватое полупрозрачное марево. Так как комната была в полумраке, а окна зашторены, я очень хорошо видел это легкое сияние. В самом камне что-то вращалось. Словно маленькая еле-еле заметная метель. Черные нити постоянно смешивались с синими, потом растворялись и снова появлялись, начиная петлять, пока вновь не происходило столкновение.

Отец изучал этот феномен, но пока не мог его объяснить. У камня не было ни разума, ни души, это просто чуждый этому миру артефакт. Потянувшись за ним, хочу вынуть из сейфа, но, когда оставался сантиметр, из камня вышла черная пелена, которая сама дотянулась до моего пальца. При соприкосновении я не почувствовал никакой боли. Вместо этого, появилось ощущение, словно что-то пытается поднести мою руку поближе к камню. Я начал уводить руку, и струя растянулась сантиметров на тридцать, после чего отпала и вернулась в артефакт.

Быстро обернувшись и убедившись, что никого нет, подношу руку и прикасаюсь. Темная пелена тут же окутывает мою кисть, бежит по руке и словно паутинка доходит до плеча. Я чувствовал, как по руке что-то пульсирует, казалось, что камень отзывается в такт моим мыслям. Сложилось впечатление, что природа у этого артефакта и у меня если не одна, то очень похожа. Папа говорит в таких случаях: «далёкий родственник». Вынув артефакт, верчу его в руке. И что с ним делать?

Странно, но подержав его минутку, он показался мне таким тяжёлым. И с каждым мгновением становился тяжелее. Убрав его на место, на всякий случай, понимаю, как устал. Словно целый день только и делал что тренировался.

«Он вытянул из меня силы?!» — приходит догадка. — «Похоже на то. Но как бы то ни было, чуда не случилось», — грустно вздыхаю.

С одной стороны, оно и хорошо, что этим все закончилось, но с другой… в душе повисло разочарование. Заглянув в дневники отца, вижу что каждый из них написан в определённое время. О! А в этот момент он должен был посетить лес Май’Ол’Ник. Ну-ка.

Открыв дневник с нужными датами, бегло пролистываю страницы. О! Вот та история с бандитами, значит дальше должен идти… не понял. Странно. Очень странно. Ровно на том месте, где он должен был посетить лес, вырваны страницы. Прям видно, как их грубо выдернули, аж двенадцать листков. А потом отец снова пишет заметки, только уже после того, как вышел из леса. Вот только, что-то не так.

Сравнив записи до выдернутых страниц и после, замечаю различия. Отец стал сильнее. Изменения в его магии идут красной нитью между строк. А вот здесь папа сам подмечает, как легко у него получилось убить демонолога. Хм…

Вдруг через приоткрытую дверь начали доносится шаги. Испугавшись, быстро складываю всё назад, закрываю сейф. Замок щёлкнул, а ручках скрылась. Вернув пол на место, убегаю к стеллажу с книгами вовремя. В дверях показался отец.

— О! Ну как наш главный книжный змей? — улыбнулся папа.

— Хорошо, — а сам стараюсь унять сердце. Очень уж испугался.

— Отлично. Тогда пойдём.

— Куда?

— Как куда? Тренироваться!

— Уже? — в замешательстве смотрю на магические часы отца. Ого, сколько я тут уже просидел.

— Уже, уже.

Вроде пронесло. Спустившись на площадку, отец дал мне время размяться.

— А где Рина?

— Он с матерью.

— Тогда с кем я буду тренироваться?

— С ним.

Повернувшись, вижу дворецкого.

— Что?!

— Почту за честь, юный господин, — поклонился Ухар.

— Ты шутишь?

— Ничуть.

— Но… это же Ухар.

— И что?

— Он в возрасте!

— Тебе это не поможет.

— Э-э-э…

— Думаю, одного раза будет достаточно. Ухар?

— Конечно, господин.

Дворецкий занял стойку напротив меня. Только отец дал отмашку, как я понял всю свою неправоту. Дворецкий усилил себя магией, ускорился и нанёс удар в грудь с ноги, я только и успел поставить защитный барьер, но и то, улетел как мячик назад.

Прокатившись кубарем по земле, тут же вскакиваю. Всё произошло так быстро и так неожиданно…

— Ухар в прошлом был воином, Акир. Не стоит его недооценивать.

— Уже понял.

— Сегодня мы займёмся тем, как научиться читать соперника, который сильнее и быстрее тебя.

Ох, чувствую, что сегодня мне ой как достанется…

***

После нескольких месяцев такой жизни я скис окончательно. Скоро мой день рождения, двенадцать лет, а я у меня так и не появились силы. Может, их у меня действительно нет?

— Акир! — Вдруг, мне на спину вешается Рина. — Хей, ты чего? — спросила она, увидев моё грустное лицо.

— Помнишь, ты сказала, что я сильный? Что смогу защитить? — она неуверенно кивнула. — Те слова до сих пор крутятся у меня в голове. Но сейчас… Видя твои успехи, могу смело сказать, что я буду только мешать.

— Ну-у-у! Не говори так. Как будто от того, что во мне проснулась магия, ты перестал быть моим старшим братом, — она прижалась к моей груди потерлась своей щекой о мою. — Ты всегда будешь моим защитником, которого я ни на кого не променяю.

От таких слов я не смог не улыбнуться и прижал сестру к себе. Вот так, в обнимку, под её рассказ о проведённом дне, мы просидели весь вечер.

На следующий день, когда все были заняты, я решительно стал собирать свои вещи для похода в лес Май’Ол’Ник. Эта мысль крутилась в голове всё навязчивее. Страх стать грузом или позором семьи не давал покоя. Ну вдруг, вдруг там я найду то что сможет мне помочь? Собрав запас еды на два дня, прихватив компас и еще пару мелочей, я прошмыгнул на улицу.

— В лес, и без меня? — раздалось за спиной. Обернувшись, я увидел сестрёнку. Собранную, с рюкзаком за спиной.

— Ты что тут делаешь?!

— Ну не одному же тебе получать, — она подошла ко мне и взяла за руку.

— Рина, не страдай ерундой.

— Мне нельзя, а тебе можно?

— Можно. Я старше!

— А я всё равно пойду.

Поиграв с ней немного в гляделки, вздыхаю. Улыбнувшись, говорю:

— Спасибо.

— Там сейчас Ухар, надо выходить через южный лаз.

— Ага.

Не раз и не два мы выбирались с сестрой через отцовскую магическую ограду и опытным путём выяснили в ней бреши. В некоторых местах она отключается точно так же, как и сейф — с помощью крови. Выключить её, выйти, а потом включить, не поднимая тревоги, не составило никаких проблем. Хоть раньше нам и прилетало, сейчас это пригодилось.

Добравшись до окраины леса, я вновь задумался: а может не стоит? Деревья словно бы выстроились в коридор, который уходил в самую тёмную чащу, куда и солнце-то не пробивается. А из «коридора», прямо в лицо дул неприятный холодный и колючий ветер.

Встряхнув головой и набравшись решительности, я ступил на территорию этого загадочного места. За всю нашу жизнь ни я, ни Рина никогда не были в этом лесу. Отец строго настрого запретил сюда ход, особенно для Рины. С чем это связанно ни я, ни она никак не можем понять, но сейчас… если та история правда… если это место изменило жизнь отца, то, возможно, и я… смогу стать сильней. Я должен попытаться.

Про этот лес ходило много слухов, и хороших и плохих… В основном плохих. Но будь он таким плохим, то папа бы тут не поселился. Более того, именно от Ухара, который пересказывал истории отца, мы слышали много хорошего. Да, сюда никто не ходит, люди бояться. Но папа пошёл. Чем я хуже?

На мое удивление, стоило пройти немного вглубь, как лес резко посветлел и перестал пугать своей аурой. Внутри оказалось приятно и спокойно. Пение птиц, лёгкие дуновения тёплого ветра приятно обдували кожу. Шелест листвы наполнял собой воздух вокруг, а какой приятный аромат влажных трав и корешков. Даже, вон, Рина немного расслабилась.

Я же испытал какие-то странные ощущения. Дышать словно стало легче, а вокруг было всё такое… знакомое. Словно вернулся домой после долгой отлучки. Одно плохо, внутренний покой нарушало некоторое беспокойство. Мне постоянно казалось, что за нами кто-то наблюдает. Вот то самое навязчивое чувство, которое заставляет раз за разом оглядываться в поисках того, кто на тебя смотрит, но при этом никого нет.

Вынув компас, чтобы определить направление движения, мы увидели, как бешено вращается стрелка. Вынув другой, уже магический компас, мы увидели, что он так же не работает и не может определить где север.

— Обалдеть…

— Акир, что это значит?

— Что мы попали.

— И что будем делать?

— Попробуем без него.

Убрав устройство, я попытался сориентироваться на местности, но какой там. Никаких ориентиров. Остался вариант ориентироваться по солнцу, но у нас толком не было опыта. Выбрав направление, стараюсь держать светило с одной стороны. Что было удивительно, так это то, что мы не встретили никакой живности. Слышать — слышали, но видеть не видели.

Изредка делая остановки, чтобы отдохнуть, мы бесцельно бродили по лесу в надежде найти хоть что-то. Но… увидев, что уже вечереет, было принято решение идти на выход.

С наступлением темноты, двигаться стало немного затруднительно. Света луны порой не хватало, но деваться было некуда. Помимо цели: «Выбраться отсюда», мы стали искать место, чтобы заночевать. Тревога в душе бушевала во всю, ощущение, что за нами наблюдают, не оставляло меня ни на миг, а порой в листве чудились огни, но стоило повернутся, как они исчезали. Несмотря ни на что, я старался держать себя в руках и мыслить спокойно и ясно. Хотя бы для того, чтобы поддержать сестру.

Выбрав укромный овраг под упавшим деревом, мы быстро обустроили ночлег. Сестрёнка с помощью печатей разогрела землю и камни, я же расстелил подстилку.

Перекусив, мы улеглись спиной друг к другу, положили рядом разогретые камни и укрылись брезентом. Но стоило мне сомкнуть глаза и задремать, как вдруг прозвучал чей-то голос. Тоненький и звонкий, словно колокольчики. Кто-то смеялся.

Первая мысль была о том, что мне просто показалось. Но чем дольше я лежал, тем отчетливее слышал голоса и смех. Так как я лежал лицом к выходу, то мог видеть проскочившие мимо нас голубые огоньки. А затем, несколько из них подлетели прямо ко входу.

Затаив дыхание, я как завороженный смотрел на них. Эти огоньки… прямо как в моём сне.

— Он красивый…

— Такой маленький…

— Совсем юн…

— А как приятно пахнет.

— И аура сильная.

— Хи-хи-хи, это же он. Конечно сильная.

Звучали голоса в моей голове. Далеко не сразу до меня дошло, что это говорили эти создания передо мной. Один из огоньков подлетел совсем близко. Только он коснулся моего носа, как по телу пробежала приятная, будоражащая кровь волна. Сонливость тут же пропала, как и усталость.

Раздался озорной смех, и огоньки тут же отлетели. Я смотрел на них, они на меня. Стихли разговоры, они словно чего-то ждали.

Медленно выбравшись из-под брезента, выползаю наружу. Огоньки тут же снова отлетели и остановились.

«Они зовут меня!» — наконец-то до меня дошло.

Вот только я не решался идти за ними. Что делать? Остаться, разбудить сестру, или пойти за ними? Смятение терзало меня. Но где-то внутри, было подспудное чувство, что всё в порядке. Они не причинят мне вреда.

Минут десять я следовал за этими загадочными созданиями, пробираясь через лес, как вдруг вышел к пещере прямо в земле. Духи терпеливо ждали меня на входе. Там, в пещере, откуда-то из глубины, я видел яркий свет. Сделав глубокий вздох, прохожу вперёд.

Миновав проход, я оказался на огромной поляне. Через неё протекал широкий ручей, а прямо в центре поляны стояло огромное дерево. Своими ветками оно образовало гигантский купол, а по воздуху летали десятки, если не сотни, голубых огоньков. Здесь царило счастье и умиротворение. В душе стало так тепло и приятно… так спокойно и светло. Неужели… это оно?

Мысли сумбурным вихрем завертелись в голове. Надежда, смятение, радость, всё перемешалось в какой-то коктейль. Вдруг от ствола дерева, с правой стороны отделилась женская фигура. Из-за того, что она была повёрнута ко мне боком, я не мог рассмотреть её лицо. Её слегка светящиеся белым светом снежные волосы. Закрывающее её спину и бедра, свисающее с плеч платье нисколько не сковывало её движений. Словно королева, она медленно ступала по выступающему из земли гигантскому корню. Это она. Это точно она. Сомнений быть не может. От всевозможных мыслей и догадок я не смог сдержать волнения.

Но стоило мне моргнуть, как она исчезла. А затем, совершенно неожиданно, меня коснулись со спины. Я был в таком шоке что даже не дёрнулся.

— Тише… всё хорошо, не бойся, — прозвучал её нежный голос. Тот самый. Его я узнаю из тысячи. Приятный, нежный, словно музыка. Она обняла меня. Я ощутил в прикосновении столько тепла… столько нежности. — Все хорошо… — прошептала она мне на ушко. — Ничего не бойся, — ласково говорила она.

Она провела рукой по моей голове, затем обратной стороной пальцев по щеке. Опустив руку, она взяла мою ладошку.

— Я так рада, что ты пришёл…

Предательский ком в горле не дал мне издать даже звука. Очень хотелось спросить кто она, но я не мог.

— Тебе уже давно пора просыпаться.

Что? Просыпаться? Что это значит?! Ощутив, как в моей ладошке оказалось какое-то кольцо, опускаю голову чтобы посмотреть. Не успел я его рассмотреть, как она продолжила:

— До следующей встречи, Акир.

Ощутив, как меня нежно целуют в голову, теряю над собой контроль. Ноги подкосились, а разум провалился в темноту.

***

Проснувшись рывком, обо что-то ударяюсь.

— Оу-у-у-у…

Схватившись за лоб, потираю ушибленное место. Осмотревшись, я понял, что лежу в том самом укромном овраге. Солнечный свет проникал сквозь листву и заглядывал к нам через вход. Выбравшись наружу, подставляю лицо под тёплые лучи и лёгкий ветерок, который остужал моё распалённое лицо.

Рина всё так же лежала под брезентом и улыбалась. Ей явно снилось что-то хорошее. Сделав глубокие вдох-выдох, трясу головой и пытаюсь собрать мысли в кучу, как замечаю, что всё это время что-то сжимаю в кулаке. Раскрыв ладошку, моим глазам предстало кольцо. Серебряное узорчатое кольцо, с ярким синим маленьким круглым камнем. Красующиеся на металле узоры напоминали завихрения ветра, которые тащили в своем направлении листву. Камень прямо источал свет, и мне даже показалось, что внутри находится один из тех голубых живых огоньков что, кружили вокруг загадочной лесной девы.

— М-м-м-м, — закопошилась сестрёнка. — С добрым утром, Акир.

— С добрым, Рин. Выспалась?

— Ага. Так хорошо-о-о, — потянулась сестра. — А ты?

— Я тоже.

— Что это?

— Кольцо.

— Я вижу. Откуда оно?

— Мне ночью его дали.

— В смысле?

— Пока ты спала, я отошёл в сторону, а там встретился с ней.

— С ней? Лесной Владычицей?

— Ага!

— А я проспала?! Почему ты меня не разбудил? — на меня с обидой посмотрели.

— Не обижайся, но мне кажется, что она тебя не очень хочет видеть. Меня именно что позвали.

— Фр.

— Вот что, давай завтракать и собираться.

Перекусив хлебом с ягодами и вяленым мясом, мы собрали немногочисленные вещи и приготовились идти дальше.

— А куда идем? Компас-то тю-тю. — напомнила она.

Почему-то мне показалось, что с этим нам могло помочь кольцо. Вынув его из кармана, надеваю на средний палец левой руки. Камень тут же на мгновение вспыхивает, а от него в сторону уходит тоненькая синяя нить, которая терялась где-то в лесу.

— Кажется, вот и путеводная нить. Идём.

Нить петляла, она словно бы вела нас по невидимой тропинке. Ни ветки, ни корни, ничего не мешало идти и тем было удивительней.

— А какая она? — вдруг спросила сестра.

— Сложно описать. Очень красивая.

— Как мама?

— Э-э-э… нет. Их нельзя сравнивать. Мама другая. Просто другая. А Лесная Владычица, она как сошедшая со страниц сказок легенда…

Я старался описать то что видел, передать сестре впечатления. Судя по её взгляду, мне ну очень завидовали и обижались, как вдруг, мы сами того не заметили, как практически вышли из леса.

— Смотри, вон опушка.

— Ага.

— Пойдем скорее, мама с папой, наверно уже с ума сходят.

— Кстати о них…

Рина кивнула вперёд. Как раз к окраине леса подходили два человека. И выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.

— Акир! Рина! — Крикнула мама, заметив нас в зарослях. Подбежав, она тут же сжала меня с Риной в своих объятиях. — Ребята… ну нельзя же так.

— Прости, мам.

Папа молча подошёл. Под его взглядом мне стало так стыдно, что захотелось спрятаться…

— Что случилось? Зачем вы пошли в лес?

— Я хотел стать сильнее, вот и пошёл в лес. Ведь папа же стал!

— Ухар слишком много говорит… — сразу же поняла мама корни этой идеи.

— Не ругайте его.

— Акир, там опасно, — тряхнула она меня заглянув в глаза. — А что, если бы ты не вышел? Что если бы ты остался в лесу навсегда? Ты знаешь, сколько людей там пропало?

— Нет. Но, тем не менее, вы лес Май’Ол’Ник совершенно не опасаетесь! И, более того, я уверен, что именно из-за него вы тут поселились!

Мой пылкий голос очень сильно удивил родителей. Мама с папой переглянулись, а я продолжил:

— Зачем вы меня обманули?

— Акир, никто никого не обманывал. Май’Ол’Ник правда опасен. Я не говорю, что ты бы там погиб, но ты запросто мог в нём остаться навсегда. Стражи леса беспощадны к чужакам, и хоть мы с твоим отцом имеем с ними относительно мирные отношения, это не значит, что они будут рады видеть чужака на своей территории.

— А мне были рады. И вот тому доказательство! — вынув руку из-за спины, показываю кольцо.

Обратив внимание на кольцо, родители отреагировали по-разному. Мама удивлённо округлила глаза, а папа медленно приподнял одну бровь. В отличие от мамы, кольцо точно было для него знакомо. Целую минуту, они переваривали новость, после чего первым заговорил отец.

— Как интересно. Акир… ты видел её?

Кивок.

— Я ночью увидел огоньки. Они провели меня к ней.

— А потом?

— Потом я проснулся там, где мы устроились на ночлег.

— А ты уверен, что они тебя именно проводили?

— О чём ты?

— Она сильна в ментальной магии.

— Но… я чувствовал её прикосновения!

— Рина что-то видела?

— Нет…

— Ладно, не важно. Ты скажи, она вот так просто отпустила тебя назад?

— Ну… да.

— А что она сказала?

— Что мне пора просыпаться.

— Хм…

— Наго, что это значит?

Глаза отца засветились. И чем дольше он меня рассматривал, тем шире становилась его улыбка.

— А ты посмотри. — Мамины глаза так же засветились. — Талант Акира наконец-то проснулся.

— Ого… какой потенциал. — Мама сменила гнев на милость, и даже заулыбалась. Моргнув, она сбросила чары. — Однако… почему вы не сказали?

— Я побоялся что ты нас не пустишь.

Мама вздохнула.

— Ладно. Что сделано — то сделано, ты молодец, Акир, но больше так не делай.

— Но если бы я не сделал, то мои силы и дальше бы спали.

— Возможно. А возможно, что нет, теперь это не важно.

— А какая у тебя магия? Тоже печати? — заинтересованно спросила Рина.

— Акир?

— Не знаю…, но я чувствую вас. Ваше присутствие.

— Значит минимум склонность к жизни, — кивнула мама. — Неплохо.

— А там посмотрим, что ещё, — усмехнулся отец.

— Кру-у-уто!

— Идёмте домой… дети.

Яна

Когда девочка впервые услышала про Акира, то подумала о том какой он глупый. Мальчишки вообще глупые, а если они учатся в семье воинов, то о чем с ним можно говорить? Ф! Простолюдины. Но потом отец девочки рассказал ей о семье Аттано. Очень знаменитая семья, которая хоть и не вмешивается в политику, но имеет за собой очень серьёзный вес. И то, что они ехали к ним в гости, делало Ионару честь. Естественно, и дети у таких родителей должны быть особенными, а потому Альберт попросил дочку помочь освоиться гостям.

Впервые увидев Акира, Яна очень сильно поразилась. Опрятный, высокий, хорошо одетый, а как он себя держал. Хотя при разговоре сразу стало понятно, что он куда проще, чем кажется. Мальчишка говорил как простолюдин, он даже не пытался вести себя как подобает аристократу, хотя Иона, учительница Яны по этикету, из раза в раз повторяет «как важно себя правильно вести в высоком обществе», некоторых это казалось не касалось.

А иногда Акир со своей сестрой и вовсе не стеснялись и критиковали некоторые правила, что чуть-чуть раздражало Яну. Ей даже показалось, что Акир смотрел на девочку свысока. В душе Яны возникало двоякое чувство. Мальчик красив и даже чуть-чуть галантен, но совершенно не понимает мира, в котором она выросла. Желая показать и удивить гостей, Яна водила их по всему саду, а потом и дому, но нигде не смогла впечатлить. Где-то они скучали, где-то критиковали. В саду Акир разбирался лучше, чем она сама и мог рассказать про любой цветок. Это злило и… радовало, потому что рассказывать этот невоспитанный мальчик умел очень хорошо. А вот в доме его совершенно ничего не заинтересовало.

«Зачем это всё? Дом нужно обставлять так, чтобы нравилось тебе самому, а не так, чтобы показать свои деньги», — сказал он при взгляде на расшитый ковёр с востока. Акир словно был из другого мира. Не простолюдин, но и не аристократ. Кто-то другой. Яна сама себе не признавалась, но этот факт очень цеплял девочку.

А затем мальчик рассказал, как живут они сами. Да, их дом намного меньше. В нём намного меньше вещей, но зато каждая вещь была уникальной. Двигающиеся, как живые, картины, магические светильники, магические умывальники и туалеты. Альберт Ионар при своей дочери заказывал у магических мастеров магические туалеты, а потому девочка знала, что они очень дорогие. А вот Акир и его сестра с рождения пользуются такими удобствами и считают это обыденностью.

Как-то так получилось, что уже на третий день дети нашли общий язык и с удовольствием проводили вместе время. Акир учил Яну быть более искренней и простой, сам того не зная научил нарушать некоторые правила и запреты отца. Девочка в свою очередь пыталась научить парня хотя бы чуть-чуть этикету и манерам. Хоть и это и было пустым делом, но Яна не отчаивалась и с упорством, достойным яков, пыталась объяснить мальчику, что вилка для рыбы — это вилка для рыбы, а вилка для мяса — это вилка для мяса. Придёт время, и она научит его правильному обращению с разными ножами.

К концу недели Акир так сильно влился в жизнь девочки, что она поймала себя на мысли, как грустно его отпускать. Яна призналась себе, что завидует Рине, сестрёнке Акира. Та с ним каждый день, а она всего неделю. А когда Акир уехал, то стало совсем грустно. Мальчик делал каждый день особенным, каждый миг с ним дарил очень много эмоций. Он неожиданно появился в её жизни и так же неожиданно исчез, но вот мысли никуда не хотят уходить.

Проходит год, за ним другой. Яна бережно складывает все письма, которые получила от Акира и с нетерпением ждёт следующей встречи. Видя это, Альберт просчитал собственную партию. Сын семьи Аттано может быть отличной партией. Именно поэтому отец Яны заворачивает все возможные предложения о браке, с которыми приходят в его дом. Пройдёт совсем немного времени и уже пора будет выдавать дочку за муж, а когда рядом такой шанс — упускать его нельзя.

Родители Акира очень сильные люди. Их слово, их решение может очень сильно помочь, особенно в случае возникновения конфликта. У молодой компании Ионар таких конфликтов немало, и имея кровную связь с такими влиятельными людьми, можно сделать очень много.

Об этом отец прямо рассказал своей дочери и успокоил, что если ей так понравился Акир, то он ей поможет сделать все, чтобы произвести на него в будущем яркие положительные впечатления.

Глава 4

Акир

Прошло три года с тех пор, как моя магия проснулась, и с каждым днём она становилась всё сильнее. Словно кто-то сбросил с горы снежок и тот превратился в лавину. Это даже немного пугало, потому что я перешагнул мамин и отцовские рубежи и продолжал набирать эту голую мощь.

Странно, но, в отличие от мамы, папы или сестры, у меня энергия не крутилась вокруг сердце, вокруг души. Нет, она распределялась и циркулировала по телу, как у какой-то магической зверушки. Мама думает, что это из-за кольца, что это его влияние так сильно меня изменило. Плохого в этом нет ничего, а вот хорошего, наоборот, много.

Помню, было время, когда я жаловался на то, что со мной мало занимаются… был не прав. Теперь мой график был забитым как соленья в банке. Регулярные тренировки и занятия, опыты в лаборатории, опыты на полигоне. Папа учил меня использовать накопленную энергию прямо в теле, применять её для собственного усиления. Учил чувствовать магию в пространстве. Когда кто-то готовит заклинание, или когда в тебя уже что-то летит, это можно ощутить и вовремя среагировать. По началу «ощущать» не получалось, но с практикой что-то начало получаться. С опытом я смогу предугадывать ход возможного врага только по магическому возмущению. Хоть этому и долго учиться, но с моим потенциалом это возможно, так как магию я чувствовал очень хорошо.

Странное это ощущение. Сложно описать, но первое, что приходит на ум, это тёплый постоянный моросящий дождь, который идёт и идёт, идёт и идёт, и то усиливается, то затихает. Но никогда не прекращается. По первому времени даже спать толком не мог из-за этого.

Для тренировки направления жизни мама постоянно заставляла меня экспериментировать с говядиной. В отличие от неё, чьи способности ограничивались на целительстве, в моих силах видоизменить плоть, придать ей новые свойства, заставить жить дальше. В моих руках работало свиное сердце, продолжали фильтровать кровь почки, кишечник забирал питательные вещества из пищи.

Так же я открыл в себе способность сначала чувствовать, а потом и видеть без вспомогательных устройств всяких нематериальных созданий, вроде призраков или духов. Ради меня отец приобрёл у заклинателей несколько камней духов элементов, но потренироваться с ними мне пока не довелось. Из-за специфичности моей способности, найти нужную литературу было достаточно тяжело. Ещё сложнее найти специализированного преподавателя. Печалька. А ведь как было бы прикольно призвать призрак какого-нибудь учебника и задать ему пару вопросов. Люди, которые могут слышать, видеть, и которым ещё и хватит дури призвать конкретного призрака ценятся очень-очень дорого. Даже не представляю, сколько мороки надо, чтобы это сделать, но какие перспективы!

Возвращаясь к кольцу. Как и ожидалось, оно оказалось далеко не с одним секретом. Артефакт имел два свойства, одно из которых открывало своему владельцу подпространственный карман. Для человека, не владеющего этим талантом, данная возможность — настоящее сокровище. Артефакты с аналогичным свойством стоили очень дорого, просто неприлично дорого. Мало у кого был подпространственный карман, и ещё меньше тех, кто мог сделать такой артефакт.

Мой же карман был не очень большим, но и не слишком маленьким. Туда вполне влезет весь инвентарь для алхимической лаборатории, и ещё даже место останется. А доступ к этому карману имел только я. Как показали опыты, кольцо привязано к моей душе, а потому лишь я могу с ним взаимодействовать. В руках отца или матери оно становилось самым обыкновенным украшением.

Вторым свойством кольца было усиление. По воле владельца, кольцо отзывалось и усиливало как творимые заклинания, так и физические параметры носителя. Каким образом оно это делало — не смог понять даже отец. Как он сказал, там что-то завязано на энергию подпространства, всё это тесно переплетено с душой и жизнью. Когда я использую кольцо, то как бы теряю свою плоть и становлюсь скорее воплощённым духом, чем человеком. А духи живут по совсем другим законам, и их сила прямо пропорциональна внутренней энергии, а её, как показала жизнь, у меня вагон и маленькая тележка. Как только научусь контролировать это состояние, тогда мой потенциал заиграет новыми красками, а пока же это так, усиление.

В процессе тренировок помог сестрёнке стать сильнее. Последняя, к слову, вконец заколебала своими навыками создания ловушек на основе свитков. Заходишь в свою комнату, не замечаешь рисунка, наступаешь, и вдруг тебя резко подбрасывает, сдувает или обливает. Один раз она от меня получила после того, как один алхимический порошок высыпала, целый день потом чесался! Даже туалетную бумагу с осторожностью теперь беру. Ну серьёзно, наносить печати на туалетную бумагу невидимыми чернилами — это вверх злобности. Жопа горела так, как после острого перца не горит. У-у-у, доиграется она у меня. Может, она так просто завидует? Хм…

Внезапно в нашу размеренную жизнь пришло разнообразие. К нам ехали гости! Подъехав к дому, из хорошо украшенной кареты, запряжённой дорогими магическими белыми конями, к нам вышел…

— Альберт, — поприветствовал гостя отец. Следующими из кареты показались Люси и Яна.

— Здравствуйте! — женщина и дочка почтительно поклонилась, Альберт пожал руку моему отцу.

— Люси, Альберт, — вышла вперёд мама. Я молча кивнул в знак приветствия.

— Эх… сколько лет прошло с тех пор.

— Не много, — папа качнул головой. — Всего три… кажется.

— Пять.

— Как быстро летит время.

— А вы за ним совсем не следите.

— Следим. В полглаза. Я очень рада видеть вас в добром здравии. Идёмте.

Мама взяла Люсию под локоток и повела в дом. Как мне показалось, с женщиной было что-то не то.

— Акир! — подошла ко мне радостная Яна. Ух, как же она изменилась. Белые щёчки, яркие красные губы, такое же яркое красное платье. А как пахла… причём, видимо, надушилась только-только, так как одни ноты переходили в другие. Верхние ноты граната и росы плавно перетекали в нотки чёрной орхидеи лотоса и чампаки. Уверен, что пройдёт ещё немного, и духи перейдут в третью ноту, самую тяжёлую и долгоиграющую. Такое впечатление, что Яна словно собралась на королевский бал, не иначе.

— Привет, Яна.

— Акир. Я очень рада тебя видеть, — сделала книксен Яна.

— Я тоже. А ты куда так собралась?

— Тебе не нравится?

— Очень нравится, тебе очень идёт алый. Но тебе не кажется, что это перебор для нашего захолустья? Эй, — меня толкнули локотком.

— Дурак, девушка для тебя нарядилась.

— Правда, что ли?

— Акир.

— Что? Я же не отрицаю что она очень красивая и мне нравится.

— Собственно, Яна. А ты чего это ради брата так постаралась? — Рина переключилась на Яну и посмотрела на неё с прищуром.

— Захотелось, — Яна встряхнула рукой и словно по волшебству в ней появился веер. Раскрыв его, она прикрыла улыбку и с вызовом посмотрела на сестру. — Или тебя что-то не устраивает?

— Здесь не столица, а брат не принц, чтобы так стараться.

— Здесь лучше, чем в столице, а принц и рядом не валялся, — парировала Яна и вздёрнула носик. — В конечном итоге, я очень хотела порадовать Акира.

— Ты порадовала, — подмечаю. — Тебе очень идёт.

— Акир!

— Что?

— А как я стараюсь, ты молчишь в тряпочку.

— Э-э-э.

— Не расстраивайся, Рина, меня с малых лет учили следить за собой.

— А я, значит, не слежу.

— Всё познаётся в сравнении.

«Так. Что-то тут намечается», — проскочила мысль при взгляде на девушек. Бочком, бочком, оставляю их наедине. Как сказал папа, женские разборки должны разбирать женщины. Хотя, Яна и правда выглядела ой как хорошо. Между тем, я прошел в гостиную, где: Альберт напряженно дергался, подавляя смех, папа усмехался, а мама водила рукой у живота Люси.

— Ну что я могу сказать… — подвела мама черту. В комнате повисло напряжение. — Поздравляю! — У присутствующих на лицах тут же проступило облегчение. — У вас будет девочка. Два месяца? — Люси кивнула. — Пока все хорошо, отклонений не вижу. Но на всякий случай, выдам-ка я вам пару настоек, чтобы уж точно сюрпризов не было. — Мама вышла из комнаты, а я обратил внимание на успокоившегося Альберта, на плечо которого легла рука отца.

— Поздравляю! — торжественно произнес он.

— Знаешь… ты это так сказал, словно меня приговорил.

— Поверь мне, одна женщина в семье хорошо, две — лучше, но при появлении третьей — будь готов ко всему.

— Откуда знаешь?

— У знакомого пять дочерей и сын, — папа пожал плечами, а вот Альберт поперхнулся. Я же мысленно пожалел несчастного. Мне-то с Риной не скучно, а у него пятикратная нагрузка… Пять сестрёнок… Бр-р…

— Не-не-не-не-не-не-не. — я замахал руками, отгоняя страшные мысли.

— Во! Видишь, человек проникся. — Альберт лишь тяжело вздохнул. — Ну ладно, не переживай, это я так…

Мама накрыла стол, и мы дружно принялись за ужин, после которого мне пришлось разнимать Яну и Рину от взаимного истребления. Не знаю, чего они так завелись, но пропасть между ними была огромная. И я выступал в роли хлипкого моста. Н-да.

Следующие три дня, для меня были по-настоящему адскими. Следить за обеими, да еще и выступать в роли экскурсовода, это надо заранее готовиться, я же импровизировал на ходу. Показал рабочие места, библиотеку и сад. А еще големов отца, которыми был усеян весь участок. При первых же признаках опасности они разом приходили в движение и были готовы устранить любую угрозу, любой ценой. Большие двухметровые рыцари в зачарованных закрытых латах и отлично наточенным зачарованным оружием. От их вида у одной конкретной особы не на шутку захватывало дух.

После всех экскурсий и словесных баталий, я наконец дождался того самого момента. Семья Ионар покидает наши земли с тем же конвоем из охраны, с которым ехала сюда.

— А она ничего, — внезапно произносит Рина, толкая меня локтем.

— Еще слово, и я положу результаты своих опытов с мясом в твою комнату, — грозно отвечаю. Все же, этих трех дней для меня хватило выше крыши.

— Ёк! Молчу.

Альберт Ионар

Я сидел напротив своей жены и дочки и с любовью смотрел на обеих. Мои милы красавицы. Правда шутки Нагаро не прошли бесследно, так что паранойей он меня наградил. Хотя, с другой стороны…

Семья Аттано действительно заслужила свой титул и силу. И ворчать на них я просто не имею права, особенно после того, что они сделали. Пять лет назад я убедился в благородстве Нагро, хотя вместе с этим в нем есть и чувство юмора, и толика сумасбродности. Это видно по его глазам и историям, что рассказывала госпожа Айрис. Господин Нагаро способен на настоящее безумие, и нередко попадал в разные авантюры, особенно в ранние годы. И под «ранними» я подразумеваю те годы, о которых сейчас можно прочитать только в летописях. Ох, как же я был удивлен, узнав, сколько им лет…

Читая исторические хроники, я иногда натыкался на эти имена. Айрис и Нагаро. Пусть под другой фамилией, но вот их способности… Прошлое этой пары крайне богатое. Они участвовали в войне между Лейном и Стеллой, и сыграли далеко не последнюю роль. Злить их — действительно опасно для жизни. А ведь за все эти годы они, определённо, накопили множество связей. Что, если они лично знакомы с Кровавым Ангелом и Демоном Стеллы? Эта пара вместе — действительно ужасная сила, и злить их — опасно для жизни. И тем лучше, что Яна смогла найти с их сыном общий язык.

Тут мой вввзгляд упал на мечтательно прикрывшую глаза Яну. Дочка просто светилась от счастья.

— Как всё прошло?

— О ч-чём ты? — тут же смутилась она.

— У тебя всё написано на лице, доченька.

— Неужели так понравился? — наклонилась Люси.

— Что? Н… нет, — она покраснела и отвела взгляд. — Да.

— Доченька, если он тебе нравится, то тут нечего стесняться, — ласково сказала Люси, привлекая внимание и успокаивая Яну.

— Другое дело, отвечает ли он на твою симпатию?

— Ну… не знаю.

— Как это?

— Просто… Эта Рина. Она не пускает меня к нему ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Она постоянно надо мной издевается и пытается всячески задеть, — она сжала кулачки и закрыла глаза. — Она словно стена, окружающая Акира.

— И правильно делает, — кивнула Люси, — она — его младшая сестра. Естественно, она будет внимательно всматриваться во всех, кто к нему подходит. А всех, кто её не устроит, ждет страшная участь. Это естественная реакция женщины, когда кто-то покушается на то, что она считает своим по праву.

— Что-ж. Тогда я принимаю вызов! — гордо произнесла она. Я же, внутренне улыбнулся. Семья Аттано влиятельна, сильна и горда. Брак заключенный с их сыном может стать самым выгодным из возможных. Сколько дорог мне откроется, сколько врагов отойдут в сторону.

Повернувшись, смотрю на герб семьи. Сильное завихрение с ядром посредине. Отходящие от ядра три главные линии, переходят в еще три, более мелких завихрения, после чего выходящие из них линии образуют круг. Символ бесконечной магии, вечной жизни и силы. Символ, который поостерегутся брать на свой герб и многие могущественные маги. Достойный герб для такой семьи.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Да?

— Господин Ионар. Господин Нагаро готов вас принять в своём кабинете, — огласил дворецкий, — прошу вас пройти за мной.

Мужчина кивнул и проследовал за немолодым дворецким. Несмотря на возраст, Ухар выглядел очень хорошо. Переодень его в более дорогие наряды, и не отличишь от аристократа. Несмотря на видимую простоватость, взгляд дворецкого выдавал в нём опасного хищника. Словно сторожевой пёс, который внимательно следит за домом и за его хозяевами, чтобы с ними всё было хорошо.

Нагаро сидел в своём кресле, закинув руки за голову. Пропустив меня в комнату, Ухар прикрыл дверь.

— Проходи, угощайся, — Нагаро налил в два бокала особой местной наливки на чёрной смородине с какими-то незнакомыми травами. Один ящик отсюда, не важно за какие деньги, расходится по столице Стеллы со скоростью ветра. Присев напротив, берусь за бокал. — Ну что, Альберт, рассказывай. С чем пожаловал?

— Тем для разговора у меня несколько, Нагаро.

— Я слушаю.

— Первая, она же главная. Как ты заметил, моя дочь быстро растёт, и недалёк тот день, когда мне стоит озаботиться её будущим.

— Акир, — кивнул Нагаро.

— Да. Как ты смотришь на брак?

— Никак. — Нагаро пожал плечами.

— Поясни?

— Я поддержу сына независимо от его выбора. Если его выбор упадёт на твою дочь, так и быть. Мне нет особого дела до политики.

— Но если твой сын выйдет за мою дочь, так или иначе, но вам придётся вмешиваться.

— Придётся, — кивнул Нагаро. — Чему быть того не миновать, ведь если мы не касаемся политики, она касается нас. В конце концов, мы будем вмешиваться ради сына, а это не то же самое, что оказывать такую услугу чужому, пусть и влиятельному клану.

— Значит, тебе всё равно?

— Именно.

— И я могу рассчитывать на твоё согласие, если Акир решить сделать выбор в пользу Яны?

— Можешь.

— Что-ж… не буду скрывать, для меня это прекрасные новости.

— Ещё бы, — усмехнулся Нагаро, и сделал глоток. — Но пока Акир этого выбора не сделал, тебе не стоит на что-то рассчитывать.

— Разумеется. С другой стороны, я знаю, чем вас заинтересовать, Нагаро. Как жест доброй воли.

— М?

— В последние годы ходит много слухов. Не самых лицеприятных, особенно вокруг вас.

— Что на этот раз?

— До меня дошли вести, что ваша семья занимается запретной магией.

— Ничего нового. Сорок лет назад нас обвиняли, двадцать лет назад обвиняли, сейчас обвиняют. Придумали бы что-то новое, — отмахнулся Нагаро.

— Да, но на этот раз, мне кажется, что все несколько серьёзней. В Лейн увеличились грузоперевозки. Оружие, артефакты, наёмники. В столицу потихоньку стягивается армия Лейна. Лучшие гарнизоны, королевские маги. Когда в последний раз ваш правитель собирал ваших магов в одном месте?

— Хм…

— И это не всё. Через Нардрат в Лейн по воде прошёл караван с магами востока. Поговаривают, что это были Чёрные Храмовники.

— Это уже интересно… — Нагаро отложил бокал и подался вперёд. — Орден Чёрного Полумесяца был уничтожен. Мы с Айрис сами его вырезали. Подчистую.

— На счёт этого не знаю. Я не могу утверждать, что это именно они, в конце концов маги не несли на себе никаких символов. Только стиль одежды и некоторые детали экипировки. Я просто хочу донести сам факт появления этой информации может о чём-то сказать.

— Новая война?

— Не похоже.

— Как я это ненавижу, — тяжело вздохнул Нагаро, прикрыв глаза.

— Как ты правильно сказал, вы не занимаетесь политикой, но она займётся вами.

— Смею надеяться, что эта вся ерунда пройдёт мимо. Мы уже двадцать лет даже в свет не выходим, не говоря уже о том, чтобы во что-то вмешиваться.

— А ваша поездка к нам?

— Это исключение.

— Айрис сказала, что это было проклятие. Кто-то очень хотел, чтобы моя жена умерла. А что, если вы, сами того не зная, вмешались в чью-то игру?

— Не знаю. Ты, кстати, нашёл вредителей?

— Вредителей нашёл. А вот врагов потерял. У меня немало недоброжелателей и на каждого указывать — не хватит пальцев. Тем более что многие из них достаточно влиятельны, а бросаться заявлениями без доказательств — это потерять репутацию.

— Хм…

— Вижу, я тебя загрузил.

— Не без этого. Вот что. Альберт, будете уезжать, возьми с собой Авелину. Она девочка смышлёная, под твоим крылом многого добьётся. А тебе надёжный человек будет.

— Люси только рада будет, давно ей предлагает к нам перебраться, да все за вас держится.

— Я с этим разберусь.

— И зачем?

— Тревожат меня новости, что ты принёс. Не нравиться мне это бурление. В идеале, надо бы мне или Айрис, съездить в столицу и посмотреть, что и как там.

— Съездите. А за детей просить не станешь?

— В каком смысле?

— Чтобы я забрал и их? Или, может, сами куда переберётесь, если всё так серьёзно.

— Нет. Безопаснее места, чем здесь, не будет во всём мире, — Нагаро загадочно улыбнулся.

— Тебе виднее.

— Когда планируешь уезжать?

— Послезавтра.

***

Две недели спустя. Дом Аттано

К главным воротам подъехала ничем не примечательная карета, какими пользуются многие купцы. Её окна были плотно зашторены. Из приоткрывшейся дверцы, на улицу вышел высокий мужчина под пятьдесят. Длинные седые волосы убраны в хвост, карие глаза, бледно лицо с доброжелательной улыбкой. Одет в тёмно-зелёную рубашку, серые штаны и туфли. На плечах накинут тёмный, расшитый белой нитью с узорами в виде полумесяцев кафтан. На обеих руках браслеты из серебра с нанесёнными на них письменами, без драгоценных камней.

Подойдя к воротам, он встал прямо напротив входа, ничуть не сомневаясь, что его заметили. И точно, не прошло пары минут, как двери в дом отворились и на пороге показался Ухар. Дворецкий прошёл к воротам и не кланяясь, достаточно строго сказал:

— Рональд Уэйн. — Если бы кто-то из знакомых сейчас посмотрел на лицо дворецкого, то мог бы очень сильно удивиться. Всегда спокойный и доброжелательный мужчина смотрел на гостя очень недобро.

— Собственной персоной.

— Вы изменились.

— Как и ты, Ухар. Время такое время, оно не щадит никого.

— Что один из придворных магов Стеллы делает в наших краях?

— Я пришёл к Айрис и Нагаро. У меня к ним разговор.

— Этикет требует заранее предупреждать о визите.

— Как-будто они когда-то следовали этикету, — хмыкнул мужчина.

— И всё же.

— Боюсь, что этот разговор не может ждать.

— М… Хорошо.

Пропустив нежданного гостя в дом, Ухар провёл его в гостиную. За всем этим со второго этажа наблюдали дети. Когда Нагаро пришёл в гостиную, Ухар уже угощал чужака чаем.

— Здравствуй Наго. Давно не виделись, — отсалютовал гость чашкой с чаем и откусил кусочек печенья.

— Уэйн. — Нагаро сел напротив. — Помнится, в прошлый наш разговор я обещал оторвать тебе ноги, если ты появишься на моём пороге.

— Помню-помню, как такое можно забыть? — усмехнулся мужчина.

— И-и-и?

— Я подумал, что уж серьёзный повод — хорошая причина навестить старых друзей.

— С каких пор мы стали друзьями? — бросила Айрис. Как она здесь оказалась, никто не понял, но женщина стояла у стены и сверлила взглядом затылок Уэйна.

— С давних Айрис. С давних. А я как погляжу, дела у вас идут очень хорошо, и даже более того, вон как хорошо выглядите. Вот только зачем фамилию сменили, не понятно.

— Что бы такие как ты не нашли. — Зло прорычал Нагаро.

— Ну да, менять фамилию и светиться как великие целители на всю страну — да вы гении маскировки и конфиденциальности! — съязвил мужчина.

— Раз такой умный, то чего столько лет искал?

— Хех. Знаю вашу силу и помню обещание, а потому не искал, а готовился. Чтобы, когда найду, вы меня сначала выслушали и на своих ногах отпустили… Или хотя бы отпустили. Я ведь вам и в лучшие годы не ровня был, максимум — смог бы сбежать. Но теперь всё куда интересней, ведь из-за них, — кивок в сторону дверей, откуда выглядывали дети, — вы поостережётесь начинать драку. И если мы не договоримся, не станете рисковать. Это, в свою очередь, позволит вам выиграть немного времени, вот только у меня все предусмотрено…

— Хватит заливать, — перебила Уэйна Айрис. — Ты всегда много болтал, говори зачем пришёл?

— По делу.

Сделав ещё глоток, он осмотрел чай.

— А неплохой отвар. — Произнес он, а после поднял взгляд на собеседника и уже другим тоном спросил. — Где камень, Наго?

— Я его уничтожил.

Услышав такой ответ, Рональд поперхнулся напитком и в шоке посмотрел на Нагаро. Через минуту он успокоился, вытер капли и усмехнулся.

— Надо же. А я даже на секунду поверил, с тебя ведь станется. Но, с другой стороны, где ты достанешь ещё один?

Нагаро не ответил, а чужак вздохнул.

— Ладно. Я и не надеялся, но хотел в память о старой дружбе… — Рональд отставил чашку и с кряхтением поднялся с дивана. — Спасибо за угощение. Действительно вкусно.

Пройдя до двери, Рональд остановился в проходе и обернулся.

— До скорой встречи.

Проводив Рональда взглядом, только за ним закрылась дверь, как первым заговорил Нагаро:

— Ухара. Ты знаешь, что делать. — Дворецкий поклонился, а после быстро пошёл в сторону своей комнаты. — Акир. Рина. Одевайтесь, вещи не берите. Всё что надо — хранится у Акира в кольце.

— Мы уезжаем? — спросила Рина, в след уходящему отцу. Тот остановился в коридоре.

— Собирайтесь, — только и сказал он, прежде чем уйти.

Глава 5

Дети стояли на пороге своего собственного дома и ждали взрослых. К их удивлению, дворецкий был одет в доспехи, которые ребята никогда раньше не видели. Тонкие серебряные пластины из зачарованной «эльфийской» стали, названной так из-за её лёгкости и прочности, закреплённые в кожаной одежде. Где-то пластины шли внахлёст, где-то просто так. То там, то здесь на пластинах виднелись отметены от ударов.

Вскоре спустились и родители. Последние выглядели так же необычно. Отец был облачен в свой боевой костюм. Пластичный легкий зачарованный нагрудник из той же стали виднелся из-под плаща. Доспех плавно переходил по бёдрам в поножи и ботинки со вставками. Всё выглядело так, словно создавалось друг для друга. На руках чёрные, покрытые мелкой синей чешуёй, рунированные перчатки, на поясе ремень с разгрузкой. В его левой руке был закрытый легкий шлем из этого же комплекта, а в правой сумка.

А рядом шла Айрис. Казалось, что на ней нет никакой брони, но это не так. Сверхлёгкая и прочная кольчуга выглядывала из-под рубашки в районе воротника. Плащ, похожий на тот, что носил Нагаро, с той лишь разницей, что этот имел капюшон. Под плащом виднелись чешуйки и рунические чары. Сложный магический артефакт мог как согреть своего владельца в стужу, так и защитить его от удара. На груди болтался амулет ведьмы, а на поясе висел кинжал из красной стали. Оружие, имеющее собственную волю, закалённое в крови своего хозяина.

— Мама?!

— Папа?! — разом воскликнули ребята. Когда родители спустились, они присели на колено перед своими детьми.

— Рина, Акир… — начал Нагаро положив руку на плечо сына.

— Простите, но нам нужно ненадолго расстаться, — ласково сказала Айрис, взяв в свои руки ладошки дочери.

— Акир. Вот. Положи это в свой подпространственный карман. — Нагаро раскрыл сумку и вынул из неё несколько книг и собственных дневников из тайника. Когда вещи исчезли, он достал из-за пазухи чёрную сферу. — И вот его.

Камень не захотел исчезать в подпространственном кармане как это сделали книги. Мальчику пришлось взять его в руки.

— Отец… — тихо сказал Акир. Ничего не понимающая Рина в шоке посмотрела на брата, которого всего трясло. — Вы же… почему?

— Так надо.

— Акир? — окликнула брата сестра.

— Присмотри за сестрой, — обняв мальчика, шёпотом попросил отец.

— Нет… Акир, ты что… Они же… они нас нагонят. Ведь правда? — Рина посмотрела в грустные глаза матери.

— Конечно, милая. Мы просто немного придержим нахалов, которые к нам пришли. А потом догоним. И еще. Держи, — Мать протягивает дочери амулет. Черный браслет с черепом на вершине, в зубах которого был зажат алый камень. — Мы хотели подарить его тебе на твое совершеннолетие, но, видно, придется раньше. Никогда не снимай его, хорошо? — Рина берет браслет и, прижав его к груди, бросается к маме в объятия.

— Почему… почему мы должны уезжать? Что происходит?

— Так надо, милая, — повторился отец, и помог Акиру положить камень в сумку.

— Папа, — девочка обнимает отца, а Акир переключается на мать.

— Хей. Не переживай. Все будет хорошо. Ухар отвезет вас в безопасное место, там и встретимся. — Акир одарил мать полным боли взглядом. Видя глаза сына, она не смогла сдержать слезу и, протянув руки, прижала к груди свое дитя. Те, кто их преследовали по жизни, никогда не оставят семью в покое. И если постоянно бежать, под угрозой будут их самое ценное сокровище.

В своё время Нагаро и Айрис убили большинство своих врагов. Целые поколения монархической семьи были им обязаны, а прошлый наследник так и вовсе обязан жизнью. Они думали, что смогли обеспечить себе надёжный тыл, но увы. Добро быстро забывается, а враги не спят. Они мало того, что выжили, так ещё умудрились достаточно долго прожить и набрать сил.

— Мама…

— Ухар. — Строго произнесла она, глянув в сторону окна. Дворецкий молча отвёл ребят к карете. Подсадив их, он обернулся и посмотрел на порог дома, который стал домом и для него. На пороге стояли хозяин и его жена в боевом облачении и гордо смотрели на старого друга, держа на лицах легкие ухмылки. Кивнув им, он сел в карету, и та двинулась в путь. Горничная Ирина управляла каретой, тогда как её подруга внутри.

Проследив за удаляющимся силуэтом кареты, мать утёрла слезы.

— В лесу они смогут оторваться. Лесные стражи не пустят в свои владения ни одного чужака, если тот не получит Её одобрения, — уверенно сказал Нагаро.

— Я знаю, милый. Да она и сама кого хочешь в удобрение превратит. Что не говори, а характер у неё далеко не самый добрый.

— Особенно к тебе, хе-хе-хе-хе.

Женщина молча посмотрела на супруга, от чего ему стало ещё веселее.

— Ладно, идём. Нужно развлечь наших «гостей», — махнула она рукой.

В этот самый момент, за считанные минуты, небо захватывали чёрные тучи. Они словно по чьей-то воле сгущались над самым домом. А прямо за хозяевами, рядами собрались боевые големы в ожидании команды.

— Интересно, сколько их? — поинтересовалась Айрис, глядя вдаль. От топота сотен ног, в небо вздымались клубы пыли.

— Больше, чем хотелось бы, — недовольно пробормотал Нагаро, потирая подбородок. — Мою магию блокируют, не могу посмотреть.

— Меня тоже.

— Насколько могу судить, к нам идут солдаты Лейна.

— Королевские?! — Женщина отшатнулась. — Почему?

— Похоже, за прошедшее время их влияние сильно увеличилось. Вот уж не думал, что против нас поднимут даже лейновских солдат. Сколько денег, сколько затрат ради нас.

— Вообще-то, сами виноваты. Настолько разленились, что даже на коронацию нового правителя не явились. Кстати, как там его?

— Эйндл. Малец ещё долго небось держался, не веря наветам, когда ему в оба уха нашёптывали. Интересно, что же ему такое рассказали, или что предложили, что он сдался и отдал приказ.

— Скорее всего эликсир вечной жизни и молодости. Сколько за твоим камнем гонялись?

— Может, — пожал плечами Нагаро, — а может и военную помощь предложили. Соберись они в кучу, так можно и на западные земли в поход сходить. А это земли, новые титулы, подданные, налоги. Сама знаешь.

— Нагаро, смотри. Под это дело против нас ещё и военные кланы выступили, иначе откуда бы тут штандарты элитных батальонов.

— Ожидаемо. Без их участия не смогли бы они столько сил к нам незаметно привести. Нас все ещё боятся до дрожи.

— Ага, можно гордиться.

— Жаль только, что мои языки заткнулись и не отсвечивают.

— Ничего, заглянем на огонёк в столицу, поговорим. Этих только отметелим.

— Хе-хе-хе-хе, и не только в столицу. Войска не могли незаметно пересечь реку, только если по землям Остика. Не дай бог он будет жив, когда я к нему зайду, пожалеет, что не повесился, «старый друг», — последние слова, Нагаро процедил сквозь зубы.

Вскоре Айрис и сама могла наблюдать шедших вперед ровной шеренгой солдат. Подготовленные воины внушали уважение и заставляли страшиться почти любого врага. Однако в это «почти» и попала семья Аттано. Нагаро и Айрис смотрели на солдат с толикой сочувствия. Ведь в чём виноват тот, кто просто следует своего долгу? Да и кто знает, что им наговорили…

— Сразу бьём? — поинтересовалась Айрис.

— Обожди бить. Мне очень интересно что они скажут. Не каждый день я вижу у себя под дверью королевские войска.

— Хорошо.

Армия остановилась. Остановилась приблизительно в ста метрах от внутреннего двора. Вдруг, над будущим полем брани развернулся гигантский плотный защитный барьер, сотканный из тысяч белых огоньков.

— Ну ничего себе…

— Согласен. «Шёпот звёзд».

— Ты знаешь, что это?

— Она рассказывала, — Нагаро кивнул в сторону леса. — Древня и могущественная магия. Я не вижу в рядах неприятеля мага, способного его применить. Полагаю, они принесли артефакт.

— Обалдеть на нас раскошелились.

— Ага. У Лейна нет таких артефактов. Кто-то им его дал.

— Надо будет выяснить, кто.

— Надо.

От войска отошли двое людей. Один в украшенных позолоченными узорами доспехах и с флагом монарха, а второй, судя по всему, посол. Подойдя к хозяевам дома, человек воткнул флаг в землю прямо на внутреннем дворе. Второй же, раскрыл свиток и зачитал содержимое…

— Айрис и Нагаро Аттано. Вы обвиняетесь в проведении незаконных опытов в области магии тьмы и укрывательстве темных артефактов. Одним из них является «Камень Теней». Вы обвиняетесь в незаконной продаже зелий и артефактов врагам государства Лейн. Вы обвиняетесь в пособничестве нашим врагам. Вы обвиняетесь в участии мятежа против его высочества. Вы обвиняетесь… — список оказался достаточно длинным. Кто бы не был в ответе за эти события, этот кто-то очень тщательно подготовился.

Айрис отстранённо подумала о том, каким образом с этим может быть связан Рональд. Мужчина пришёл очень вовремя, но он бы никак не повлиял на все эти события. Чего он добился своей выходной? А что, если Рон представлял интересы другой стороны? Айрис знала, что Рональду и его покровителям нужен только камень, но не сама семья. А значит, он и правда мог просить камень взамен на помощь. Если королевская гвардия заберёт камень, его поди ещё забери обратно, а так родители после такого «предупреждения» отправят детей восвояси. И вот у них артефакт будет забрать куда как проще.

Женщина улыбнулась уголками губ. Какой же он дурак. Каким был, таким и остался. До леса — рукой подать, а стоит ребятам пересечь его черту, как они будут вне досягаемости.

«Хорошая идея, Рон. Только не сработает. Очень хотелось бы посмотреть на твоё лицо в тот момент, когда ты столкнёшься со стражами леса», — злорадно подумала Айрис. «Лес Май’Ол’Ник… он станет вашей погибелью».

— …и тем самым предали Лейн, — меж тем подвёл итог решения мужчина и посмотрел на хозяев дома. Только Айрис открыла рот чтобы ответить, как её обогнал муж.

— Флаг выдернул, — коротко, негромко, но очень чётко приказал хозяин дома.

— Что?

— Флаг. Выдернул, — медленно, и доходчиво повторил Нагаро. От его слов у нарушителей по спине побежали мурашки. — Еще никогда на эту землю не входило чужое знамя и не войдет. Эта земля принадлежит мне, и единственное знамя, которое может здесь висеть, это знамя семьи Аттано.

— Да как ты смеешь! Ты… предатель, посмевший нарушить законы нашей страны. Посмевший наплевательски относится к его подданным и самому…

— Здорово им мозги промыли. — шепнула Айрис мужу, смотря на суицидника.

— И не говори.

Никто не понял, что произошло, но в мгновение ока голова человека ввдруг отделилась от тела, а рядом с «Политиком» буквально из воздуха материализовалась Кровавый Ангел. Лицо женщины было бледным, а в руках она сжимала два меча, словно сотканных из самой крови.

— Я так понимаю, переговоры окончены, — произнес Нагаро и вытянул руки вперед, разминая пальцы.

— Окончены, — добавила Айрис, проводив взглядом вторую голову. — Кто посмеет подойти к дому, навсегда обретет здесь покой.

Все её знакомые, все друзья, сейчас не узнали бы в этой женщине свою подругу. Вместо нее здесь сейчас находилась совершенно иная Айрис. Героиня десятков больших и малых сражений. Легенда среди своих и та, чьим именем по сей день пугают непослушных детей чужаки. Та, кого во всей ойкумене знали под прозвищем Кровавый Ангел. Жаждущая вкусить крови врагов, посмевших покуситься на её детей.

Людская память скоротечна. Будь дело лет пятьдесят, или даже тридцать назад — и одного её имени хватило бы, чтобы обратить в бегство тысячи. Сегодня не помогло даже то, что за спиной Кровавого Ангела стоял сам Демон Стеллы.

Он медленно спустился по ступеням и взялся за флагшток. В мгновение ока знамя королевских солдат исчезло в огненной вспышке. Ни один солдат, даже не пошевелился. Все боялись. Они не знали, кто пред ними, и не знали, на что они способны, но страх сковал сердца ветеранов и не давал подступиться к дому.

И всё же сюда не зря привели лучших из лучших. Один из старших офицеров, набравшись смелости воскликнул:

— В… вперед! За Лейн! — он сделал несколько шагов, его примеру последовали солдаты, но не успели они набрать инерцию, как первый десяток оказался разрубленным надвое, а перед солдатами из ниоткуда появилась Кровавый Ангел.

Солдаты выставили щиты, но взмах меча, словно незримой косой прошёл по рядам людей, сметая всё на своём пути. На людях не было никаких повреждений, но они упали замертво. Это была магия ведьм, запрещённая в королевстве сила. Размашистым взмахом женщина просто сметает пытающихся обороняться солдат, чем заставила первые ряды отступить.

— Порвите их, — отдал команду Нагаро, и вперёд ринулись ожидавшие своего мгновения статуи. Каждый голем был минимум на две головы выше человека, С зачарованным оружием в руках, они, словно живые осадные машины, шли вперёд, выкашивая всё на своём пути.

— Хватит бояться сказок! Они тоже люди и тоже смертны! Убейте предателей!!! — завопил подскочивший всадник и первым бросился на хозяйку дома. Воспрянувшие духом солдаты лавиной бросились вперед, на стоявшую в одиночестве прямо перед ними деву.

Но кто мог ожидать, что, вместо отступления, она ринется вперёд. Не добегая до солдат, она совершает мощный прыжок, и активирует в полете заклинание. Приземление, и не менее мощная волна, разрывающая солдат, разошлась на несколько метров вокруг. Потеряв разрушительный потенциал, она просто отбросила тех, кому повезло находиться дальше от эпицентра.

Перехватив оружие, Кровавый Ангел двинулась через строй врагов просто шинкуя попадавшихся на пути солдат. С каждым взмахом своего меча, с каждым ударом, она становилась сильнее. Но вдруг появляются первые маги. Женщина срывается с места и, растолкав солдат, прорывается обратно к дому, где на пороге стоял Нагаро, отработанными движениями отстреливая подбегающих солдат. Увидев отступление Айрис, он дождался пока она выйдет из зоны поражения, после чего резкими взмахами рук за секунды создает электрический заряд неимоверной силы. Он выбросил правую руку вперед, и с нее сорвалась огромная молния. С треском и зеленой вспышкой она пронзает пространство и входит в первого солдата. Не выдержавшее такой силы тело рассыпалось прахом.

Окутанные гневом и желанием отомстить, солдаты рвались бой, но, когда они приблизились к дому, случилось то, чего никто не ожидал. Поле, на котором все это время происходила битва, было заминировано рунами. В мгновение ока весь авангард исчезает в сплошной вспышке света и мощном взрыве, сотрясшем землю. Когда пыль осесла, глазам защитников предстали разорванные тела и стоявшие абсолютно невредимыми големы.

— Нужно было сразу так сделать, — начала Айрис.

— Жалко такое на ерунду разменивать, — Нагаро дёрнул головой. — Да и ты размялась.

— Тфу! Какой там, — буркнула она.

— Мясо?

— Угу.

— Ну ты подожди, вон остальные в себя придут, подкрепление подтянется, вот тогда уже разомнёшься.

В рядах солдат показались паладины. Воины магического совета королевства, ориентированные на борьбу с магами. Натравив големов, Айрис и Нагаро бросились прямо к паладинам. Устремившиеся в Айрис заклинания были отражены во врагов появившимся из ниоткуда полем, сократив численность магов вдвое. Не медля, девушка ринулась в атаку, прикрываемая своим напарником со спины.

Не продлилась битва десяти минут, как все было кончено. Оставшиеся солдаты бежали, а паладины лежали на земле, на которой уже не было живого места от трупов.

— Рано радуешься. Все только начинается, — произнес Нагаро, когда они оказались в окружении пятидесяти человек. Пятидесяти магов.

Через десять минут новая сила была уничтожена, но этого было достаточно чтобы измотать защитников. Айрис упала на колено опираясь о собственное оружие. Раны, что были нанесены, пробили броню в нескольких местах, наградив девушку кровотечением. Достав из кармана подсумка зелья, она мигом осушила флаконы.

— Научили на свою голову… — буркнул Нагаро, падая рядом с ней. Она протянула несколько зелий и ему.

— Да кто-ж знал, что против нас обернутся? — он быстро залил все в рот, а после посмотрел вдаль и тут же нахмурился.

— Та-а-ак. Подъем, мой ангелочек. Новые смертники идут, и, судя по всему, не наши.

— Ну и правильно. Нашу элиту мы только что сами покрошили! — женщина рассмеялась и, пошатываясь, встала на ноги, после чего уверенно сжала оружие.

Подошедшая группа магов оказалась ни кем иным, как выходцами с востока. Члены мёртвой гильдии «Чёрный Полумесяц». Вернее, считалось, что гильдия мертва, но перед Нагаро и Айрис стояли живые представители обратного.

— Какие лица, аж тошно стало, — произнес Нагаро, осматривая новый отряд.

— Сегодня прямо день грязных морд, — поддакнула Айрис.

— Вам коне… — Произнесший эти слова неожиданно для всех схватился за горло, а его кожа начала покрываться трещинами. Закатив глаза, человек рухнул замертво на спину.

— Айрис, с тобой только переговоры вести, — пробормотал Нагаро, и тут же выставил барьер от устремившихся в них заклинаний.

— Да чтобы я с такими общалась…

Кровавый Ангел прыгает на ближайшего оппонента, но тот блокирует её оружие магическим барьером, после чего отталкивает в небо. Второй, выхватив клинок, подпрыгивает до женщины и мощным ударом отправляет назад. При падении она успела сгруппироваться и приземляется на ноги. В её напарника же направился мощный вал огня. Никто не мог им помочь, единственные союзники в виде големов, уже лежали грудой камня на земле.

Человек с двуручным мечом в момент оказывается перед девой и заносит меч, для удара напитывая тот маной. Айрис подставляет свой, происходит столкновение клинков. Потоки воздуха разошлись по сторонам, а через секунду, магический клинок рассыпается на осколки. Пинок, и девушка отлетает на несколько метров назад.

Между тем, её напарник обращает поток заклинателя в обратную сторону и выжигает атакующего его же магией.

— Ф! — стряхнув с плеча пепел, Нагаро подбежал к супруге. — И как вы только умудрились привлечь королевские войска? — спросил он, прикрыв и себя и Айрис барьером. Каждая сторона готовилась к следующему шагу. — Столько хороших ребят полегло.

— Не ваше дело. Вы покойники.

— Тц.

Айрис и Нагаро ястребами бросились на магов. Защищаясь, один из них бросает в Айрис мощный ледяной шип, но девушка подставляет щит и шип разлетается на осколки. А под ногами магов образуются печати. Секунда, и тех, кто не успел среагировать, пронзают выскочившие из земли шипы. К счастью для атакующих, многие обладали отличной реакцией, благодаря чему успели спастись.

При следующем взмахе руки, печати открывались прямо возле магов и из них вылетел град ледяных стрел. Те, кто не успел укрыться под щитом или уйти в сторону, отправились на свидание со смертью.

Следующее действие предприняла Айрис. Рванув к лидеру, она делает несколько взмахов, но каждый раз человек успевает увернутся и успешно разрывает дистанцию. Отпрыгнув, он наступает на поставленную секунду назад руну Нагаро и сразу же наносит удар. Численность магов стала резко сокращаться. В их сердцах появился страх, а заклинания стали не такими эффективными.

Бой постепенно уходил в сторону, всё больше удаляясь от дома семьи Аеро. Вдруг в бой вмешивается новая сила. Мощная сфера, упавшая с неба, заставила Айрис и Нагаро отступить. Подбежавшие маги, оказались оставшимися паладинами королевства. С ними были другие маги, а вперед вышел старик.

Маг, которому давно перевалил седьмой десяток, выглядел так, словно ему давно пора на покой. Левый глаз был белого цвета, губы перекошены, щёки обвисли. Одет в тёмную рясу, на которой белой нитью был изображён полумесяц.

«Да сколько ж вас, тварей» — зло подумал Нагаро.

Защищаясь от одной атаки, Нагаро не успел отреагировать на угрозу сбоку. Старик поднял руку и в Нагаро устремились черные искрящие сферы. Не успевая увернуться, оставалось лишь готовиться к удару, как вдруг рядом появляется Айрис и принимает атаку на свой щит.

— Айрис! — крикнул Нагаро. Айрис уронила щит и припала на землю. Подбросив в небо амулет, Нагаро устроил взрыв, который разбросал всех в округе. Следом за взрывом их накрыл полупрозрачный барьер.

Подскочив к любимой, он увидел прожжённую в щите сквозную дыру и отсутствующую часть левой руки. На груди виднелся опаленный участок, а на землю побежали ручейки крови.

— Я… нормально, — произнесла Айрис поднимаясь на ноги и призывая новый клинок, — не щёлкой клювом, Наго, — она ткнула мужа локтем и усмехнулась. Однако вопреки словам, она тут же роняет оружие и падает на землю.

«Чёрный паразит!» — пришло озарение к Нагаро. Заклинание, разъедающее броню и проникающее в тело жертвы.

— Вот и всё, — подвёл черту старик. — Слишком долго ты не брал в руки оружие. Слишком много потратил сил.

— Айрис… — Нагаро склонился пред упавшим телом супруги. Развернув её, он увидел на лице, как по кровеносным сосудам бежали черные сгустки. Закрыв глаза любимой, он сидел над её телом. Сломленный, обессиленный. Только сейчас, когда над полем боя повисла тишина, люди услышали грохот другой битвы.

— Вот и ваши дети попались.

Маги с опаской начали сужать круг, как вдруг сидевший над супругой Нагаро, превратился в размытый силуэт. Каждый взмах рукой, ознаменовал удар. Ударные волны расходились в стороны и разрушали всё на своём пути. Один из магов за спиной Нагаро собирался ударить, как вдруг из земли выскакивает кол, насаживая человека словно мясо на шампур. Следующий падает с отсечённой головой. Однако новую атаку ему не дал провести старик. Бросив и в него такую же дрянь, что и в Айрис, Нагаро выставил отражающий барьер из-за чего заклинание перенаправилось в ближайшего врага. Разведя оружие по сторонам, он выскакивает из растворяющегося барьера прямо на мага, но тот выставляет свой собственный защитный экран. Ударившись о него, старик делает из барьера выброс и мощная волна, сопровождаемая ужасным грохотом, отбрасывает всех по сторонам. Шатаясь, Нагаро пытается встать сориентироваться, но его грудь пробивает лезвие меча. Упав на землю, Нагаро растянул губы в кровавом оскале, с торжествующей ухмылкой он смотрел на нависающего над ним мужчину.

— Наконец-то, — выдохнул паладин, похоже сам не ожидавший успеха собственной атаки.

— Это… лишь… начало… — протолкнул слова через наполнившееся кровью горло Нагаро и сжал в кулаке амулет. Яркая вспышка света озарила все пространство вокруг. Ужасный грохот сотряс землю, в небо устремился столб огня, разогнавший собравшиеся тучи. На поле, где в течении часа шел ужасный бой, теперь ни лежало ничего, ничего не осталось, толькоПриве лишь выжженная до состояния камня земля. Тела обратились унесенной взрывом пылью, оружие и доспехи расплавились, превратившись в лужи.

И лишь дом, стоявший в десяти километрах в стороне от эпицентра, с выбитыми окнами и треснувшими стенами, остался стоять, гордо возвышая знамя так и не побежденной семьи. Словно испещренный шрамами ветеран, вновь переживший тяжелую битву, склонившийся под знаменем разбитого, но не побежденного отряда, да так и обратившийся памятником доблести павшим легендам.

Акир

Мы ехали в карете к лесу. Мы с Риной смотрели в окно, а Ухар сидел между нами и, закрыв глаза, о чем-то размышлял… или прислушивался. Ирина подгоняла коней, а Шейна мяла в руках магический амулет. Крыша кареты светилась от вложенной энергии, давая понять, что магический защитный барьер активен.

Держа сестру за руку, я старался её утешить. Мама и папа справятся. Уж они-то точно справятся, и нет тех, кто смог бы против них выстоять.

Вдруг до нас донёсся грохот. Я было хотел выглянуть наружу, но Ухар не дал нам даже подняться.

— Успокойтесь, просто сработал минный контур, не более. Пара глупцов отправились к праотцам.

— Порвите всех, — прорычала Рина, сжав кулаки.

Мы ехали и вслушивались в шумы, как по карете что-то ударяет. Сверкнул защитный барьер, мы ощутили мощный толчок, и карета начала заваливаться, пока в конечном итоге не рухнула на бок. Прямо в полёте служанка успела нас поймать и прижать к себе, смягчив падение. Ругнувшись сквозь зубы, Ухар выбил ударом ноги люк в потолке и первым выбрался наружу.

— Ирина, ты в порядке?

— В полном.

— Что случилось?

— В нас прилетел мощный каменный снаряд, — выбравшись наружу, я увидел валяющихся коней. Каменная шрапнель практически мгновенно их убила. Пробитая кожа, разбитые кости и практически оторванные ноги.

— Я никого не вижу, — говорю.

— Это иллюзия. Прикройте глаза, — приказал Ухар, и подкинул в воздух какой-то маленький камушек. Я послушно закрыл глаза, и не зря. Даже сквозь закрытые веки увидел очень яркую вспышку и разошедшееся волной тепло. Проморгавшись, осматриваю округу. Прямо по воздуху пошли трещины. Словно разбитое стекло, рассыпалась скрывающая людей иллюзия. Мы были в окружении. По меньшей мере человек двадцать, все одеты в какую-то униформу с изображением полумесяца.

— Придержите их, — отдал команду Ухар горничным, и сложил руки в магический жест. Пока враги приходили в себя, он первым нанес удар. — Акир, Рина, за мной.

Ухар сорвался с места. Словно живой таран он бежал прямо на магов, а перед ним висел плотный зелёный магический барьер. Удар, другой, третий. Барьер даже не дрогнул, огонь растекался, лёд разлетался на осколки.

— УинСэнХол! — прокричал Ухар, и магов перед нами разбросало в стороны как кегли.

Где-то на задворках сознания сам факт того, что наш дворецкий на это способен ввёл меня в ступор. Нет, я знал, что он бывший солдат и наёмник, но это… это было выше моих самых смелых представлений.

— До леса осталось меньше полукилометра. Нужно пересечь его черту, — сказал он на ходу, когда мы провались через кольцо. Обернувшись, я увидел, как наши горничные постарались связать их боем, но задержали только половину. Остальные бросились следом.

Вдруг сухая земля под ногами начала мокнуть прямо на глазах и превращаться в грязь. Каждый следующий шаг давался всё тяжелее, пока мы не увязли по колено. Нам в спину прилетело несколько молний, но все принял на себя щит Ухара.

— Барьер односторонний? — спрашиваю у него.

— Да.

Развернувшись, складываю руки в жест «изменение плоти». На такой дистанции чары будут действовать слабо, но всё-таки. Не было никаких эффектов, люди просто скорчились в муках и начали валиться на землю, не в силах устоять на ногах. Я в хаотичном порядке постарался изменить их органы, но, как и думал, эффект оказался ничтожно мал.

Следом за мной ударила сестра. Вызвав свиток, она высвободила волну огня. Направленная стена, пожирала всё на своём пути, но рассыпалась о защитные барьеры.

— Ухар, — кричу и вынимаю зелье холода. Склянка, наполненная, по сути, моим косяком. Вместо зелья сопротивления холоду я сделал дрянь, способную, наоборот, проморозить всё, на что она попадёт.

Дворецкий всё понял мгновенно и создал новый защитный барьер. Откупорив крышку, бросаю перед нами зелье. Каждая капля синеватой жидкости, падая на землю, порождала ледяной поток. Метров на пятьдесят перед нами земля промёрзла насквозь. Выбравшись на твёрдую почву, мы побежали дальше.

Прямо на бегу мы с сестрой поочерёдно отправляли назад одно заклинание за другим. Кажется, я даже вызвал у кого-то понос, а у другого рвоту. Магия жизни, она такая, очень неприятная штука, и очень опасная. По себе знаю.

Сестра же распечатывала свитки и не давала нашим преследователям даже толком вздохнуть. Вот она выбрасывает свиток, и прямо из земли встают четыре грубых, кривых, но здоровых земляных голема. Ещё один свиток, и грязь позади нас превращается в натуральное болото.

Я не отставал от неё, и выхватил из подпространственного кармана сразу два зелья, и снова особых, оба газообразных. Первое зелье имело хоть и полезный основной эффект в виде исцеления глаз, вот только заставляло те же самые глаза жутко слезоточить. Другое зелье содержало в себе отравляющие компоненты, вдохнуть такую дрянь — и можно ноги откинуть. Но пока я вынимал зелья, в спину ударило несколько ледяных стрел, отскочивших от вспыхнувшего защитного барьера как горох от стены.

— Рин, — обращаю её внимание на флаконы. Сестрёнка кивнула и призвала свиток магии воздуха. Поток ветра тут же подул в сторону врага. Откупорив крышки, подбрасываю флаконы. Ядовитое облако тут же полетело на врага.

Первые маги рухнули в жижу, другие сумели сориентироваться и ответить встречным потоком воздуха развеивая концентрат. Краем глаза замечаю, как Ирину пробивает выскочивший из земли каменный шип. Отвлёкшись на подругу, Шейна пропустила удар. Барьер треснул и взрыв огненного шара просто сдул её. Вот она стояла, а в следующий миг её уже нет.

Боль и ярость ударили в сердце. Ненавижу… смерть девушек заметил и Ухар. Остановившись, он полностью развернулся назад, готовясь применить что-то особенное. Глядя в его глаза, понимаю без слов приказ.

Схватив за руку растерявшуюся сестру, тяну за собой.

— Быстрее!

Затылком ощущаю, как вспыхивает и отражает щит Ухара. Я хочу развернуться, хочу дать бой, но нельзя. Мы не выстоим, а лес так близко, всего десять метров. Шаг, ещё шаг. Уже различимы отдельные колышущиеся листики на ветру. Грудь обжигает защитный амулет, принявший на себя молнию. Сестра бросает назад свиток, и за нами поднимается земляная стена. Это была её ошибкой.

Мощный огненный шар, напитанный магией так, что он аж трещал и искрился, попав в стену, превратил её в раскалённую шрапнель. Оно сбило нашу последнюю защиту и в кусты до которых оставалось не больше метра, нас забросило взрывной волной вперемешку с камнями.

Чудом повезло разминуться с корнями и стволом дерева. Вскочив, на рефлексах выхватываю меч и снизу вверх наношу удар, перечёркивая грудь проскочившего через кусты первого противника. Всё-таки те были достаточно густыми, чтобы скрыть наши тела.

Повернувшись, вижу, как второго человека уже не пустили кусты. Словно живые иглы, ветки пронзили его и зафиксировали, а из леса, вырвался зловещий поток воздуха, от которого побежал по коже мороз.

«Добрались», — приходит некоторое облегчение, но расслабляться рано.

— Бежим! — кричу сестре, увидев, как та мотает головой и пытается подняться.

— Я…

Подхватив её под локоток, рывком поднимаю на ноги, как вдруг спину и всё левое плечо обжигает боль. Лицо, грудь, часть ноги, вся эта боль была ничем по сравнению с тем, что испытывала моя левая рука. Казалось, что мне её медленно, очень медленно отрывают. Пространство заполнил мой крик, который пропал так же внезапно, как и появился. Но я чувствовал, что кричу. Я кричал, но не слышал. В появившейся тишине раздался лишь один единственный звук. Звук громко расколовшегося камня, а затем меня окутала темнота.

Глава 6

Акир

Темнота, холод и липкий страх. Вот всё, что я испытывал в этом жутком месте. Здесь не было никаких красок, всё выглядело таким безжизненным… таким холодным. Не знаю, сколько я тут бродил, мне казалось, что уже несколько дней точно. Вокруг было что-то похожее на дома, но именно что похожее. Ни окон, ни дверей, даже стены — и те выглядят не полноценными, теряясь в темноте.

Тело дрожало от страха, каждый угол, каждый закуток, везде мерещились глаза, и их становилось только больше. Один, второй, третий. Две руки, две ноги, голова…, но едва ли это можно назвать человеком. Я насчитал их таких десяток, как вдруг вперёд вышел тот, кто на несколько голов был выше всех прочих. Голодный, злобный, но в то же время явно осознанный взгляд смотрел на меня сверху вниз. Изучал как этакую диковинку. Хотелось сбежать, но бежать было некуда.

Я чувствовал себя жертвой перед хищником.

«Ещё миг, и меня съедят», — мелькнула мысль. — «Нет! Не бывать этому!»

Сжав кулаки, с вызовом смотрю в глаза существу напротив.

«Я не жертва. Я не беспомощный хомячок. Я сын Айрис и Нагаро Аттано!»

Гнев поднялся из самых глубин души и задушил страх. Руки перестали дрожать, я сам не заметил, как оскалился. Я не знаю где я, не знаю, что происходит, но просто так я не дамся!

Белые огоньки, расположенные на месте глаз, слегка попритухли. Мне показалось, что на меня посмотрели с насмешкой. Он не атаковал, не пугал, просто смотрел. Словно бы приняв какое-то решение, создание развернулось. Повернулись и остальные. Сделав пару шагов, он обернулся, словно бы приглашая меня за собой.

Немного растерявшись, но и не имея богатого выбора, иду за ним. Мы прошли всего-ничего, как оказались перед небольшим белым разломом. Абсолютно белым. Это создание протянуло руку, указывая на разлом.

Он не сказал ни слова, но почему-то мне показалось, что мне решили помочь. От разлома веяло чем-то знакомым, чем-то родным, а потому, благодарно кивнув существу, что меня к нему провело, без страха делаю шаг вперёд.

Когда я проснулся, все тело так ломило и болело, словно меня положили на стол и, как кусок мяса, превратили в отбивную. Даже на тренировках такого не припомню. Очень хотелось пить и есть. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что лежу на мягкой, словно перина, плотной траве. Мои чувства стали какими-то другими, на языке была лёгкая почти неощутимая кислинка, а мою левую руку как будто обдувал лёгкий тёплый ветерок. Странно, но именно левую руку, шею с левой стороны, часть лица и грудь. Очень… специфическое ощущение. Его можно сравнить с тем, как если опустить одну руку в тёплую воду.

Другой странностью было то, что, несмотря на закрытые глаза, я видел через них этакий голубоватый поток. Как если бы у ветра появился цвет. А ещё видел золотые нити и «капли» на этих нитях, покрывающие все над головой.

Открыв глаза, до меня дошло что это. Магическое зрение или его аналог. Я видел сразу два измерения. Надо мной была пышная и пропитанная магией крона дерева, она-то и светилась золотом. Я мог рассмотреть движение энергии, видел структуру и процесс магических изменений. Зрелище, которое в равной степени как завораживает, так и обескураживает.

Чувствуя тактильную разницу между руками, я приподнял левую руку. Её вид породил внутри меня новую волну шока и неверия. Моя левая рука была черного цвета со светло голубым рисунком на обратной стороне ладони. Словно магнит, он втягивал в себя окружающую ману и распределял по руке. Как по венам, мана светящимися голубоватыми линиями бежала по предплечью, плечу и дальше на тело.

С обратной стороны руки торчали чёрные, источающие лёгкую дымку шипы. И чем выше по руке они находились, тем были крупнее. Ощупывая левое плечо, я понял, что на нём шипы достигали максимального размера. Чувствуя своей правой рукой магические каналы, веду по ним пальцем. Прохожу по левой части груди и останавливаюсь в районе сердца. Там был ещё какой-то узор, но одним ощупыванием сложно понять его вид.

— «Что со мной стало???» — в ужасе пронеслось в голове.

Мало того, чёрная кожа так же шла вверх по шее, переходила на висок и зацепляла часть лица вместе с глазом. Пальцы на левой руке изменились, ногти выглядели как короткие острые когти и ничем не отличались от шипов.

«Что это вообще со мной было?» — думаю, вспоминая свои похождения в том странном месте. Но тут воспоминания пошли дальше.

Вскочив, осматриваюсь. Я лежал ровно на том же месте, как и несколько лет назад. Перед тем самым деревом. А рядом со мной сидела она. Теперь я мог её рассмотреть. Белое лицо с идеальными контурами, заостренные ушки, и яркие голубые глаза. А как она светилась в магическом зрении… словно голубая звезда, до которой я могу прикоснуться.

Она улыбалась. Глядела прямо на моё лицо, и улыбалась, а по щеке побежала слеза.

— Проснулся…

— Что… — сглатываю ком в горле, — что произошло? Где моя сестра? Ухар?

Подсев ближе, она приобняла меня, ничуть не стесняясь торчащих шипов, и протянула сжатую в кулак руку. Подставив ладонь, в неё упал недавно подаренный Рине амулет. Подкопченный, со следами запёкшейся крови, обгорелым ремешком.

— Мне очень жаль… — её голос был тих и полон печали. Но в то же время, он эхом пронёсся по моему разуму.

— Не может быть… этого не может быть…

— Это правда, Акир. Её больше нет.

Приложив амулет к сердцу, закрываю глаза. В горле стоял ком мешавший издать хоть какой-то звук. Руки дрожали от гнева, хотелось вскочить, рвать и метать.

— Тише, тише, Алуилэн, тише, — меня приобняли, гладили по голове, а затем она начала нашёптывать какие-то слова…

— Аил’навэ ионо ланис лиина’вин. Фиоро нила аниоу…

Через несколько минут я начал успокаиваться. Сжимая в руке единственную вещь, что осталась от моей сестры, медленно, словно убаюканный её голосом, я не заметил, как уснул.

***

Не знаю, как я умудрился отключиться, но это пробуждение было легче. Словно что-то не давало вновь появится той боли. Тому гневу. Открыв глаза, я увидел звезды. Смотреть на них сквозь потоки маны было очень непривычно. А осмотревшись, заметил, что лежу на той же поляне, а рядом со мной сидит эта девушка. Поджав под себя оголённые ноги, она сидела на траве, рассматривая дерево, вокруг которого летали голубые огоньки.

— С пробуждением, Акир, — сказала она, повернувшись ко мне лицом.

Я разжал пальцы и посмотрел на амулет. Сестрёнка… прости меня. Закрыв глаза и прижав амулет к сердцу, делаю несколько глубоких вздохов. Удивительно, но мысли были относительно спокойными. Припомнив всё, что я знаю об этой девушке, о её способностях в ментальной магии, сразу же подступила догадка. Сделав ещё один глубокий вздох, беру себя в руки и чуть дрогнувшим голосом обращаюсь к ней:

— Кто вы?

— Меня зовут Элона. Я хозяйка этого места и хранительница древа духов.

Девушка повела рукой указывая на дерево.

— Добро пожаловать в лес Май’Ол’Ник, Акир.

— Госпожа Элона… Что случилось?

— Ты хорошо помнишь последние минуты?

Киваю.

— К несчастью, я опоздала. Мощное заклинание огня попало в тебя Акир, уничтожив Сферу Теней. На её месте открылся разлом в их измерение, который мне впоследствии пришлось закрывать. Когда всё было кончено, все были мертвы, и ты в том числе. Твоя душа потерялась в измерении Теней, Акир. Мне оставалось только ждать, пока ты найдёшь путь обратно. Уже неделя прошла, как ты лежишь здесь и не подаёшь признаков жизни.

— Моя сестра…

— Этот амулет — всё что я нашла.

— Может… — луч надежды тут же зародился в душе быстрее чем я это понял.

— Нет. От моего взора не скрыться, я тщательно осмотрела все окрестности. Мне жаль, Акир…

— А… мама с папой? Они здесь?

Она прикрыла глаза и покачала головой.

— Но как же так…

Я замолчал. Поджав ноги, обхватываю их руками и пустым взглядом смотрю за мечущимися вокруг дерева духами. Злость вспыхивала и затухала, вспыхивала и затухала. Словно искра, которую тушили снова и снова, не давая зажечься костру. Не знаю, сколько мы так сидели, но первой заговорила она:

— Даже не спросишь, что с тобой случилось?

Убрав руку, рассматриваю свою левую ладонь. Элона села рядом.

— Это — результат события. То огненное заклинание не только уничтожило сферу, но и оторвало тебе руку, Акир, — она раскрыла кулачок и в нём лежал осколок артефакта, — это — один из осколков, на которые разбился камень. Так как энергии нужен сосуд, а ближе всего был ты, она выбрала в качестве сосуда тебя. Эта энергия, вернула тебе то, что ты потерял, и дала что-то новое.

— Новое?

— То, с чем камень был связан. То, с чем работал твой отец. Измерение теней.

— Теперь я темный маг?

— Это не совсем так, но формально — да.

— Классно, что.

— Хотя правильнее будет тебя назвать духом во плоти.

— Не понимаю.

— Для тебя были только два пути, Акир. Адаптироваться, или умереть. Твоей душе хватило сил, хватило энергии адаптироваться и подстроиться под чужеродную природу. Ты выжил. Но вместе с этим потерял все человеческое. Когда разлом закрылся, тебя затянуло в него, как одно из созданий теней. Я поддерживала в твоём теле жизнь, в надежде что ты вернёшься, и ты вернулся. Ты справился, — в порыве эмоций она сжала мою руку. — Простому человеку это было бы не по силам.

— Хорошо, что я не простой человек, — грустно отвечаю.

— Ты сам не представляешь, насколько.

— Госпожа Элона, а кто вы? Вы помогли мне тогда, помогли сейчас. Мои родители вам доверяли, хотя и не говорили лишний раз о вас.

А ещё, папа не раз говорил, как тут опасно, хотя сам в случае беды приказал бежать именно сюда.

— И он был прав. Здесь действительно опасно. — Она прочла мои мысли? Хотя, что я удивляюсь. — Как я уже сказала, мои стражи беспощадны. Они не любят гостей. Особенно не любят незваных гостей. За всю историю лишь несколько человек удавалось здесь побывать. Нагаро Таро был одним из них.

— Таро? Разве фамилия папы не Аттано?

— Нет. Нагаро поменял её со временем. Аттано — фамилия твоей матери.

Мы замолчали. Чем больше мы говорили, тем спокойнее мне было на душе. И это было странно.

— Госпожа Элона, вы ведь со мной что-то сделали?

— М?

— Я слишком спокоен.

Она немного улыбнулась.

— Наложила соответствующие чары.

— Зачем?

— Прости, Акир, но ты сейчас совсем не в том состоянии, чтобы держать себя в руках. Я не хочу, чтобы последняя кровь моего… друга, закончила жизнь прыжком с разбега со скалы. Ну или свихнулся на почве неконтролируемого гнева. — Услышав странную интонацию в её словах, я тут же заинтересовался:

— Вы любили отца?

— Уважала. — Она прыснула в кулачок. — Этот безумец… Вот кто из людей, будучи в здравом уме, будет спорить с камнями и объяснять им принцип работы каменного голема?

Такое откровение заставило меня улыбнуться. Да… папа мог.

— Несмотря на то, что он человек, с ним было весело, — она погрустнела. — Очень весело.

— Для того, кто целыми днями сидит на одном месте без возможности сделать шаг в лево, шаг в право, такая вещь, как «Веселье», значит достаточно многое. Верно? — задумчиво интересуюсь. Она рассмеялась.

— Да. Ты точно сын своего отца. Он произнёс похожие слова при нашей первой встрече. Но к несчастью для меня, он был уже занят. Твоя мама стойко держала свою позицию и оградила меня от любых воздействий на него, — она тяжело вздохнула.

На несколько секунд возникла неловка пауза, которую развеяла Элона.

— Ладно. Хватит разговоров, держи.

Повернувшись, я увидел, как рядом со мной на земле лежит деревянная доска с едой. Тарелка с зеленым супом, салат, сок и две фиолетовые булочки. Вопрос: «Когда?!» клином стал в голове, но его потеснил вопрос: «ОТКУДА???»

— Поешь и отдохни.

Не знаю почему, но я не мог воспротивиться. Да и не хотел, голод был такой зверский, что, казалось, живот переваривает сам себя.

Во время ужина обратил внимание на её добрый взгляд. На то, как она смотрела за моими действиями. На секунду на её месте появилась мама. Она точно так же смотрела на нас с Риной. Таким же теплым взглядом. Но что было больше всего удивительно, так это вкус. Я не чувствовал вкуса еды. Совсем. Ни сок, ни салат, вообще ничего. Очень странно.

Поужинав, я улегся обратно на траву. Мысли немного путались, однако было очень спокойно. Так спокойно, как мне еще никогда не было. Словно все тревоги ушли, оставив в душе тишину и покой…

***

С новым пробуждением, до меня дошло, что на этот раз, лежу я не просто на траве, а на кровати. Нежное, мягкое и теплое одеяло укрывало меня. Под головой была подушка, а на кровати покрывало. Ткань, из которой были сделаны предметы, была мне совершенно незнакома.

На этом сюрпризы не закончились. Осмотревшись, понимаю, что лежу в просторной, явно необжитой комнате. Помимо двухместной кровати, здесь был стол с цветами, два стула, люстра с тремя белыми огнями и опутывающая стены лоза с цветами. Необжитой она была из-за отсутствия некоторых бытовых мелочей. Сложилось впечатление, что это место только-только построили, ведь даже в воздухе витал аромат древесного сока.

Но больше всего меня зацепило отсутствие одной из стен. Через этот проход было видно то самое дерево.

«Забавно»

Рядом с кроватью, на стуле лежала сложенная одежда. Белая рубашка с завязками у горла и тёмно-серые штаны. Опустив ноги на пол, подмечаю его сплошную основу. Такое ощущение, что взяли ствол дерева, свалили, и, как рулон развернули, после чего положили на пол. Не было никаких стыков, а поверхность была отполирована до такой степени, что попросту невозможно было поймать занозу.

Одеваясь, столкнулся с проблемой. Шипы мало того что мешали одеваться, так ведь даже натянув рубашку, они оставили в ней непредусмотренные отверстия. Н-да. Осмотревшись на предмет наличия обуви и не обнаружив оной, отправляюсь на выход. Слабость в теле давала о себе знать, такое впечатление, что у меня магическое истощение. Лишь единожды заработал такой эффект на тренировках и больше повторить не хотел. Чувствуешь себя в такие моменты холодцом.

Ступив на траву, сразу же чувствую неприятное пощипывание на чёрном участке тела. Под прямыми солнечными лучами кожа начала слегка дымиться, но и только. Сделав шаг в сторону, прячась в тени дерева, осматриваюсь. Никого нет. Даже огоньки что летали у дерева, сейчас куда-то подевались. А посмотрев назад, вместо комнаты, увидел плотную стену.

«Эк»

— Выспался? — прозвучало за спиной. Обернувшись, сталкиваюсь лицом к лицу с Элоной. Она стояла всего в метре и мило улыбалась, сложив руки за спиной.

— Ага.

— Что будешь делать?

Посмотрев в сторону, задумываюсь. Хороший вопрос.

— Что буду делать? Я не знаю. Мой дом уничтожен, а семья мертва… равно как и я.

Подняв руку, смотрю на свою ладонь.

— Вы ведь сами сказали, что я уже… не человек.

— Глупости, — сказала она как отрезала, а меня заключили в объятия. — Акир, посмотри на меня.

Я поднял голову к её лицу и посмотрел в глаза.

— Ты дышишь, мыслишь, существуешь. Ну не человек, ну и что? Ну будут тебя стороной обходить, так и что? Ты живее всех живых, мальчик мой.

Я усмехнулся.

— Вы правы. Я жив. И те, кто в ответе за горе моей семьи, тоже.

— Вот. Узнаю знакомый взгляд Нагаро.

— Госпожа Элона…

— Просто Элона.

— Вы не знаете, кто мог бы за этим стоять?

— Честно признаться — нет. Мне нет дела до людских распрей. Они… как комары, каждый месяц новые, — она отпустила мою ладонь и взмахнула рукой. — Сегодня одни, завтра другие. И такие же надоедливые. Мне что, всех запоминать?

— Ну, отца вы ведь запомнили.

— Твой отец — другое дело. Сделать то, что сделал он, дано далеко не каждому. И я сейчас говорю не о его выходках, а о Камне Теней.

— А что с ним?

— Мало того, что такой артефакт надо суметь найти, так ведь ещё надо придумать, как пристроить к делу. Или, ты думаешь, любой человек может остановить своё старение в строго определённый момент?

— Вот оно как… тогда не удивительно, что отец так им дорожил.

— Да. Так что ты и сам можешь себе представить, сколько человек могли желать обладать таким артефактом. Да и если отложить артефакт в сторону, думаю других причин желать Аттано зла также наберётся не мало.

— Когда настанет время, я сам всё узнаю. Никто из виновных не останется безнаказанным, — обещаю, сжав кулак.

— Ну… для начала тебе нужно подрасти, — меня погладили по голове. — И научиться. В тебе огромный потенциал, Акир, но его нужно освоить.

— Вы мне поможете?

— Конечно. А пока пойдём.

— Куда?

— Для начала я хочу показать тебе свои владения. А к обучению приступим завтра.

Меня взяли за руку и повели в сторону. Прямо на моих глазах, стена, что окружала это место, растворилась, выпуская нас наружу. Обернувшись, я не увидел того древа. Лишь лес. Мы шли прогулочным шагом. Казалось, что лес сам создаёт прямо перед нами дорожку. Ни камушка, ни корешка, прямая, практически ровная, устланная травой дорога.

Вдруг, лес обрывается и начинается в прямом смысле слова сад. Деревья, что были видены мною ранее, здесь идеально вписывались в общую гамму. Столько красок, наполнявших этот сад, я не видел даже у семьи Ионар. Некоторые камни выглядели грубыми, застывшими монолитными фигурами внутри которых шёл поток маны.

«Големы!» — дошло до меня.

— Элементали, — поправила меня Элона, тем самым немного смутив. — Обрати внимание на сердцевину, и сразу увидишь различия.

И точно. В отличие от големов, у этих созданий была совершенно другая структура ядра. Живая, хаотичная, постоянно меняющаяся.

— Красиво…

— Этот сад я сделала сама, а потом постепенно добавляла в него всё новые детали и краски, — прокомментировала Элона, указывая на духов воды, которые тщательно поливали цветы. Странно, но при нашем появлении духи тут же старались исчезнуть. С чего бы?

Я посмотрел на Элону, но та, словно не заметив, продолжила рассказывать о духах жизни, которые поддерживают циркуляцию жизненной силы для комфортного роста особенно прихотливых растений.

Весь день мы провели в экскурсии. Элона водила меня по самым разным местам. Показывала животных, рассказывала о них, показывала такую красоту, которому не доводилось видеть ни одному смертному. Но самое лучшее она припасла на потом.

«Осталось ещё кое-что» — только и сказала она.

Услышав это, мне захотелось нервно засмеяться. Осталось еще «Кое-что». Мне бы с тем, что есть разобраться! Я ведь так и не понял, кто она. Откуда она? Зачем и почему мне помогает? Элона не спешила отвечать, мастерски уводя тему.

С наступлением темноты мы отправились в какое-то особенное место. Прислонив руку к кустам, она убирает стебли и моим глазам открывается то, что окончательно меня добивает. Растения… цветы, листья деревьев, да и сами деревья, кусты… все светилось и переливалось в бескрайней темноте. Зеленые, синие, голубые, фиолетовые, оранжевые, красные, белые… все эти цвета перемешались в этой общей гамме. Даже трава, при наступлении на нее, светилась светло-зеленым светом. А пройдя через все это, мне открылось само древо. Мы стояли на том самом обрыве, а далеко впереди, словно король над подданными, возвышалось оно — Дерево Духов. Его листья потихоньку осыпались, а на пустом месте росли новые.

Я сел там же, где стоял. Это все… это все было непередаваемо красиво. Но что меня убило, это осознание того, что этого просто не может быть! Как алхимик, я знаю многое, в том числе и о свойствах светящихся растений, да вот только их можно было пересчитать на пальцах, а тут… вся растительность имела свой цвет.

— Магия? — тихо прошептал я. Она слегка кивнула.

— Да. Многие из этих растений имеют магическую природу. Я собирала их всю свою жизнь. Некоторые образцы по моей просьбе принёс твой отец. Далеко-о-о же он за ними бегал.

— Представляю.

— Другие растения я вырастила сама путём скрещивания. Так, например, вот это чудесное растение — аконионис, создано на основе аконита. Крайне ядовито, а благодаря мне обладает шипами. Средний периметр леса простоя усеян кустами с ними. А если его поджечь, то яд просто испарится. Но он тяжёлый, поэтому слишком высоко не взлетит. Никто не уйдёт живым, оказавшись в этом облаке.

— …

«Капец. А если кто из животных нарвётся?»

— Пока таких инцидентов не случилось. Звери порой куда умнее людей, и не лезут туда, где опасно.

— Вы очень невысокого мнения о людях.

— Ты это только понял? — рассмеялась Элона.

— Нет, просто убедился.

Остаток вечера мы провели за разговором. Элона всеми силами старалась меня расшевелить и переключить на знакомую тему. Алхимия, зелья, травы… мне это было очень знакомо, а потому достаточно быстро вошёл во вкус и уже сам что-то спрашивал.

Что странно, Элона почти весь день держит меня за руку и очень редко отпускает. Мало того, мне и самому становилось значительно легче, когда за неё держался. Словно бы она делилась со мною своими силами. Так этот день и закончился. Сам не заметил, как уснул у неё на коленях.

***

То же место и время

Поглаживая лежащую на коленях голову мальчика, владычица леса с заботой поцеловала его в лоб.

— Ни о чём не переживай, отдыхай спокойно. Я научу тебя тому, что недоступно смертным, — в следующую минуту её голос дрогнул. Он стал нести нотки угрозы. — И не допущу, что бы с тобой что-то случилось. Больше нет…

Глава 7

Странно, но уже который день я сплю без сновидений. Хотя, казалось бы, должны мучить кошмары, но нет. Снова знакомый потолок, снова знакомые стены. Причём на этот раз все четыре. Н-да.

Пока одевался, сам не заметил, как четвёртая стена куда-то пропала.

— Как спалось? — раздается за спиной. Обернувшись, вижу вместо стены проход на поляну, где уже сидела Элона, а возле нее была разложена простыня, на которой был завтрак. Так… это уже не смешно. Как она это делает? Вот как?! Я не то что не понимаю процесс, а даже не слышал о чём-то подобном. Видимо этот вопрос столь сильно отразился на лице, что она засмеялась. — Не волнуйся, я тебя научу. Но позже.

Пройдя к ней и присев напротив, я внимательно осмотрел завтрак. Стакан молока, печенье, три вида разных соков в кувшинах, два салата и три вида булочек. Вот интересно, откуда у неё те же булочки? Для них нужен определённый технологический процесс, а я не представляю себе, чтобы Элона стояла у печи и что-то выпекала. Хотя, тут такие булочки, фиолетовенькие и плотные, но мягкие… Странные, одним словом. Осмотрев все это добро, я вопросительно посмотрел на нее.

— Что?

— Я всё не пойму. Почему вы со мной так возитесь? Вы, существо, которому безмерно много лет… — уже на слове «существо» она недовольно насупилась. — Чем вас заинтересовал простой смертный?

— Так. Во-первых, не простой, и не смертный.

— Э?

— Во-вторых, сам ты существо, а я девушка… максимум женщина. А в-третьих… — она снова сделала паузу и улыбнулась. — Тебя ждет очень насыщенный день, так что поешь как следует. Если что хочешь, а здесь нет, только скажи.

Ага. А почему со мной возятся, так и не сказали. Может, у нее свои планы на мою силу? Или на меня? Эх…, а даже если так, что терять? Жизнь? Даже не смешно. Счастье? Если да — то какое? С моим нынешним видом, в ближайшем же поселении меня нарекут демоном и попытаются убить, а то и захватить. Так что — сидим и не дергаемся. Если повезет, прихлопнут по-быстрому, а нет…

Тут мои мысли осекаются о её недовольный взгляд. Моя совесть тут же встала со своего места и начала меня избивать за подобные мысли в адрес моей, по сути, спасительницы.

— Просто поешь, — прервали меня. Молча слушаюсь, приступая к еде.

Все было таким вкусным, что я забил на мысли и уплетал все за обе щеки. Она же поменяла позу и положила подбородок на колени, обхватив ноги руками. Признаться, её блеск в глазах меня немного напрягал, но будем честны — именно ради неё отец здесь поселился, а значит какие бы у неё не были причины, я могу не опасаться.

Когда завтрак был окончен, мы сели друг напротив друга.

— Итак, Акир. Начнём мы с основ.

— М?

— Для начала, тебе нужно научиться кушать.

— О_о?!

После плотного завтрака-то?!

— Ты не ослышался. И я говорю вовсе не о той пище, о которой ты подумал. А о той, которая нужна таким как я.

— И что же это?

— Ты и так догадываешься. Мана. Теперь для комфортной жизни тебе придётся поглощать ману, Акир. Приходя в наш мир, тени используют её для придания себе материальной оболочки. Будь у тебя тело целым, то даже пропитайся ты энергией теней насквозь, особой проблемы не возникло. Тело было бы полноценным сосудом. Но сейчас твоя оболочка наполовину органическая, а наполовину магическая. Тебе нужно есть как смертному, и тебе нужно поглощать ману как духу. Да, тебе для жизни нужно значительно меньше маны, чем настоящим теням, но факта это не меняет. Не будет маны — тело умрёт. Не будет пищи физической — ты так же умрёшь.

— Класс. И как…

— Дослушай. Так как ты теперь связан с измерением теней, то обладаешь их преимуществами и недостатками. Да, тебе нужна мана, но лишь здесь, в материальном мире. Да, ты будешь сильнее реагировать на некоторые магические воздействия. Но при этом ты будешь использовать энергию теней, а это несёт свои бонусы.

— Какие например?

— Позже узнаешь. Сейчас тебе нужно научиться самостоятельно тянуть ману. Твоё плохое самочувствие обусловлено истощением, только и всего. Эти несколько дней я сама делилась ею с тобой, но этот процесс нельзя называть эффективным.

— Вот оно что…

— Твоя рука значительно облегчит этот процесс. Стоит тебе коснуться объекта, в котором есть мана, ты можешь как бы схватиться за магический поток, порвать его и втянуть в себя. Это если ты хочешь забрать всю ману. Если же нет, то нужно действовать аккуратней…

Элона всё говорила. Она подробно объясняла мне основы, но сам механизм мне придётся изучать самостоятельно. Она понимает принцип, но сама не способна к вытягиванию маны, потому её помощь весьма ограничена.

Чтобы попрактиковаться, она дала мне несколько мелких магических накопителей, но к моему несчастью — это было не совсем то, что надо. Да, питаться из магического накопителя легко, но, во-первых, они дорогие, во-вторых, их часто продают пустыми, а в-третьих — они просты в использовании. Как использовать ману в накопителе я знал ещё по урокам отца, поэтому с поглощением никаких проблем не возникло. Но вот что делать, если в округе не будет накопителей? Или что, если накопителя мне будет мало? Придётся как-то крутиться. Мана есть в каждом, не в каждом есть способности, так что перекус я смогу найти если не везде, то почти везде.

Эта мысль меня несколько… раздражала. Мне не хотелось быть паразитом вроде вампира, но как выяснилось, я намного хуже вампира.

— Акир, теперь самое важное. То, почему тебя опасаются духи. Тени могут поглощать души. Акцентирую твоё внимание, «могут», а не «нужно». Для них чья-то душа — это деликатес. Чем больше душ поглотит такая тварь, тем сильнее она будет. Они прекрасно могут прожить и без этого, но зачем отказывать себе в удовольствии полакомиться вкусняшкой, если представится такая возможность?

— Жуть какая.

— Ты — часть этой жути. Именно поэтому духи, призраки и другие нематериальные создания бросаются в рассыпную при виде выходца из мира теней. Теням не продать душу, они заберут её силой. Их не напугать и не разжалобить. Они крайне непредсказуемы и каждый сам себе на уме. У них нет вертикали власти, как у демонов, каждый сам себе хозяин. С демонами договориться легче, чем с тенями. Всё, что можно предложить теням, это ману, чтобы они забрали ещё больше душ… и то — не факт, что они не заберут и твою. Конечно, забрать душу не так-то просто, но сам факт.

— Я понимаю.

— А теперь добавим сюда то, что у тебя с самого начала была склонность в этом направлении. Твой талант открыл тебе способность свободно общаться с духами, взаимодействовать с ними, ловить или прогонять. Для духов ты был ярким огоньком на фоне других магов. Это дало тебе твой талант. Но сейчас — ты для духов из огонька превратился в бездонную пропасть, к которой опасно подходить. Одно неаккуратное движение с твоей стороны, и если душа будет не защищена, то ты запросто ей навредишь.

— Да уж…, а что будет с душой, если её поглотить?

— Это будет конец. Полный и безвозвратный. Никакого шанса на искупление, никакого перерождения, ничего. Тебя больше не будет. При этом, сам процесс несёт с собой массу негативных впечатлений для того, кого пытаются съесть.

Я поёжился.

— Акир, ты обратил внимание, как часто говорят о тенях?

— Ну… я не так часто бывал в населённых местах. Мои основные друзья — это книги и письма. Из книг могу предположить, что редко.

— Очень редко. Из-за этого их путают с демонами, что является ошибкой. Демонов регулярно призывают, используют, заключают договора. Теней же опасаются все, и сами демоны в том числе.

— Элона, а вы уверенны, что это именно тени, а не, скажем, исчадия тьмы?

— Акир. Тень тебя выслушает. Скорее всего. Но это не точно. А настоящее исчадие тьмы даже слушать не будет. Для него душа — основной рацион питания. А для теней — всего лишь деликатес. Настояние твари тьмы, они… реально твари. И мозгов у них немного. Понимаешь разницу?

— Ага…

— Технически, легче справится именно с порождением тьмы. Да, оно сильное, но тупое. А вот Тень… с этим сложнее.

— Элона, а вы сталкивались с кем-нибудь?

— Я недавно разлом закрыла, как ты думаешь?!

— Да, глупый вопрос….

— Приятного в этом мало. Ладно, мы отвлеклись от темы, возвращаемся к питанию.

Так что до самого полудня я старался научиться, не глядя, наощупь, касаться магического потока в выбранных для опытов деревьях. Иногда не получалось, и я рвал поток, но дерево куда устойчивее магического существа, а потому быстро восстанавливалось.

После же полудня пришла пора поднять ставку. Элона повела меня в лес. Как она сказала, кое-кто согласился помочь мне и поделиться собственной маной. Признаться, я ожидал увидеть духа, призрака, или любое иное антропоморфное существо, но в итоге оказался совершенно не прав.

Вышли мы на поляну с оленями. Очень и очень специфическими оленями. Они так светились от магии, что мне сначала пришлось отвернуться, а потом попривыкнуть, благо что глаз быстро адаптируется к излучению.

Тёмно-серая шелковистая шёрстка, голубоватые рога и золотые глаза. На шкурке, словно нитями по полотну, тянулись загадочные, похожие на лозу, голубые узоры. По рогам самцов бегали молнии, как и по копытам. Эти существа были просто живыми генераторами маны.

Олениха лежала на траве, а у её ног копошился детёныш. Ещё одна олениха лежала рядом, а чуть в стороне отдыхали несколько самцов. Вдруг моей щеки коснулся влажный чёрный нос. Повернувшись, смотрю на любопытного взрослого самца, рядом с которым стояла Элона. Она поглаживала его по холке.

— Это творение магии, Акир. Они благородны и очень умны.

— Поразительно…

— Когда-то давно, когда их было несколько больше, люди охотились за ними. Их неуёмная жажда привела к тому, что таких прекрасных созданий осталось всего-ничего.

Тут до меня доходит, где я мог их видеть.

— Олени Вентрасс, — киваю. — Я читал о них в книгах отца. Вымерший вид.

— Как видишь, пока ещё нет.

— Хех.

Он снова ткнулся в меня, привлекая внимание и выводя из ступора. Зверь предлагал мне свою помощь.

Медленно положив руку на бок животного, прислушиваюсь к ощущениям. Элона внимательно смотрела за моими действиями и не вмешивалась. Казалось, что она была на подстраховке на случай, если я допущу ошибку.

Слушая дыхание оленя, чувствуя эту волшебную силу, я шёл на источник силы, но случайно коснулся чего-то очень яркого и горячего. Олень дрогнул, меня словно отбросило, а в ладонь ударила игла, из-за чего я её отдёрнул.

— Ау! — тряхнув рукой смотрю в недовольные глаза оленя. — Прости…

Так, понятно. Похоже это была его душа. Структура животного разительно отличалась от таковой у дерева, и оно не удивительно. Положив руку, пробую ещё раз. Мне не нужно было глубоко проникать, поток маны проходит прямо на границе, а значит… есть! Нащупав поток, словно бы хватаюсь за него и чуть-чуть тяну на себя. Прямо по моей черной руке ко мне бежала от оленя мана. Мышцы потихоньку наливались силой, казалось, что внутри открылось второе дыхание. Ух! Вот это ощущения.

— Ну как? — спросила Элона, заметив изменения во мне.

— Словно… тонизирующего зелья выпил.

— Это хорошо. Спасибо, Ильен, — она похлопала оленя по боку и отпустила. Тот фыркнул, и гордо пошёл к остальным.

— Прости, я случайно!

— Ничего, Акир, ещё научишься. А пока запомни — теперь твоя жизнь напрямую зависит от количества энергии, и чем больше ты её поглотишь, тем лучше.

— Я понимаю.

— Также имей ввиду, что вырабатывать ману могут только материальные существа, а потому в определённых кругах её можно считать валютой. Или, ты думаешь, духи просто за спасибо помогают шаманам?

— Да нет, я знаю про это. Папа рассказывал, да и в книгах что-то такое было. Маги призывают духов и расплачиваются маной. Правда, иногда как плата идёт жизненная сила, эмоции, даже органы.

— Последнее скорее относиться к призракам. Потеряв способность чувствовать вкус пищи, ощущать тепло и прочее, они иногда прибегают к услугам живых чтобы вновь насладиться каким-либо чувством. Но да, принцип ты понял. Надеюсь, ты сам никогда не заключишь такую сделку.

— Почему?

— Зачастую она выгодна именно духам, и редко когда наоборот. Как говорится: отдай малое, чтобы приобрести большее. Но для людей порой и этого «малого» достаточно. Люди редко понимают настоящую ценность того, что имеют, так что…

Она прервалась, но мысль я уловил. Что-ж, это можно попробовать использовать.

***

Прошло несколько дней с тех пор, как я начал осваиваться в лесу. Элона всё это время держала меня рядом с собой и учила на себе правильно использовать свои способности по поглощению маны. Так же она учила меня контролировать свои позывы. Как оказалось, всё это время она использовала ментальную магию подавления. Когда она начала потихоньку отпускать воздействие, я понял о чём она говорила. Это не было голодом или чем-то таким. Нет. Я как алкоголик, у которого отобрали кружку, а потом поставили перед носом бутылку. Вот, протяни руку, схвати и выпей, но нельзя.

Как оказалось, и души оленя я вовсе не случайно коснулся. Подсознательно тянулся к самому вкусному… и это пугало. Так что пока я не научился контролировать свою природу тени, Элона не спешила ко мне кого-то подпускать. Кроме Ильена. Олень приходил каждый день и подкармливал меня маной. Вожаку стаи было несложно, мои перекусы ему — что потерять каплю крови. Я в свою очередь старался не жадничать и тщательно контролировать поток получаемой маны.

Познакомился с Хазрогом. Вожаком всех волков и своего рода хозяина лесной стражи. Очень большой волк, с чёрной чешуёй и светящимися голубым светом глазами. Несмотря на угрожающий вид и размеры, он старался держаться от меня подальше, хоть и проявлял любопытство. Даже как-то обидно.

Лишь когда Элона убедилась, что я научился держать себя в руках, то решила, что можно идти дальше и познакомить меня ещё с некоторыми обитателями этого места.

— Здравствуйте Госпожа! — со скрываемой толикой радости, поприветствовала и отвесила нам поклон девочка приблизительно моего возраста… хоть и значительно меньше меня. Длинные зеленые волосы, опускающиеся до талии. Острые уши, небольшой носик, наполненные жизнью зеленые глаза и тонкие розовые губки. Короткое, чуть выше колен, платье, облегающее талию и подчеркивающее размер её груди и вырезом чуть выше. Рукава платья плавно переходили в элегантные женские длинные полу-перчатки. Они скрывали лишь верхнюю и нижнюю часть ладоней и крепились кольцами на средних пальцах. Таким образом, кисти и пальцы оставались «свободными». Кисти, как и у любой девушки, были утонченными и изящными. Низ же был открыт. Как и Элона, она так же была без обуви… Хотя правда, на кой им обувь?

— Акир, познакомься. Иламиэль. Иламиэль, это Акир.

— Можно просто Мила, — сразу добавила она.

— Приятно… — выдал я из себя, стоя завороженный такой красотой. Вот только, внутри что-то резко кольнуло, моментально отрезвляя мой разум.

— Иламиэль поможет тебе в тренировках, — интересно, она саму «Милу» об этом предупредила? Хотя… судя по глазам последней, ей это не важно.

— Каких именно? — косо смотрю на Элону.

— Общих, Акир. Тебе нужно с кем-то заниматься физической подготовкой, и Мила отлично для этого подойдёт.

— Ага…, а ничего что она в два раза меньше меня?

— Тебе хватит.

— Эк.

Даже не знаю, мне обижаться, или напрягаться?

— Ну ладно. Познакомьтесь, а я пока подготовлю место, — она разворачивается и уходит, оставляя нас наедине.

— Ну это… пройдемся? — немного неуверенно спрашивает Мила. Я киваю, и мы просто направляемся по лесу.

По ходу дела, затевается разговор. Как я понял, она — одна из высших дочерей Матери, из-за чего Элона самолично её тренирует.

Как выяснилось чуточку позже, под «Матерью», Мила подразумевает Мать Природу, ведь для нее, Элоны, и вообще всей живности Мать Природа — является прародительницей всей местной жизни, а потому даже слово «Почтение» по отношению к ней у здешних будет неуместно, скорее некое боготворение. На мой резонный вопрос о том, существует ли великая Мать, Мила остро ответила:

— Ты живёшь?

— Да-а-а-а, — неуверенно отвечаю.

— В тебе течёт жизнь?

— Вроде бы.

— Тогда какие могут быть сомнения? Она та, кто положила начало жизни. Та, от кого проистекает сама жизненная энергия, которая наполняет всё сущее. И нас с тобой включительно.

И говорила она это с такой уверенностью, что я даже малость растерялся. Так как ни опровергнуть её слова, ни подтвердить я пока не могу, мысль отложил до лучших времён, но заметку сделал.

Еще узнал о её вкусах, взглядах и мечтах. Позволил себе немного разговориться и расслабиться. Ведь слушать и смотреть на этого «ангела» было поистине чем-то необыкновенным. Мила была самой непосредственностью. Открытой, бескорыстной, доброй. А ещё — она совершенно меня не боялась.

Но… чем ближе она становилась, и чем открытее шел разговор, тем сильнее что-то сдавливало мне сердце. В конечном счете, разговор сам собой сошел на нет и последние минут двадцать пути мы преодолевали в молчании.

— Вижу, вы поладили, — начала Элона, осматривая нашу пару. — Итак. Для начала научимся двигаться. Иламиэль, к тебе это относится в меньшей степени, поэтому прошу помогать Акиру.

— Что? — вырвалось у меня. — Я вообще-то шесть лет упорно тренируюсь!

— Иламиэль?

Девочка сделала шаг ко мне. Нутром ощутив подвох, пытаюсь разорвать дистанцию, но не успеваю. Меня хватают за руку, рывок с силой, неожиданной для хрупкой на вид девушки, подсечка — и жесткий контакт спины с землёй выбивает из груди воздух и заставляет затуманиться зрение. Я даже опомниться не успел, как уже лежу, рассматривая кроны, листву, на фоне которой угасает мельтешение ярких точек, вызванных болезненным падением. Давно меня так не роняли, даже рефлексы не успели отреагировать и смягчить падение.

— Что ты там говорил? — наклонилась Мила. — Шесть лет?

— Я… даже не понял, что это было.

— Это то, чему твоя мать пыталась научить твою сестру и тебя, — нависла с другой стороны Элона. — Ты успел отреагировать, да, но ты растерялся. Иламиэль — совсем другой уровень, такой, к которому тебе ещё предстоит привыкать.

— Я уже почувствовал, — Элона взяла меня за руку и как пушинку подняла с земли.

— Как у любого человека, Акир, твои движения неопрятны. Предсказуемы. И неуклюжи. Тебе нужно научиться двигаться. Твои родители учили тебя драться, я же хочу научить тебя для начала правильно ходить. Грациозно, как хищник, и быстро, как бушующее пламя. С этого и начнем. — Я поднимаю руку, прося слово. — Да?

— А можно обувь? Не спорю, ходить босиком приятно по такой-то траве, но слишком непривычно…

— Обувь ухудшает связь с землей. Вот научишься чувствовать землю под ногами, научишься правильно ставить стопу, вот тогда и будет тебе обувь. А теперь… Мила?

Я уже приготовился получать по лицу, как девочка звонко, заливисто рассмеялась.

— Не бойся, бить не буду.

— А?

Мне протянули руки. Косясь с подозрением на Элону, беру Милу за руки. В этот же миг лес по направлению предстоящему движению словно стал просторней и темней. Причем именно темней, ибо пусть я и стараюсь не обращать внимание на жжение, но оно все же раздражает. А так, в тени, сразу становится комфортно.

— Представь, что ты в танце. — сказала Мила.

— Никогда не танцевал… — прошептал я.

— Оно и видно, — буркнула Элона. — Ходишь как слон. И чему тебя учил отец?

«Эй!» — в сердцах возмущаюсь.

— Ладно, не страшно. Давай, на счет три?

— Угу.

— Три! — резко произносит Мила. От неожиданности мысли просто вылетели из головы. Иламиэль резко тянет меня на себя и начинается танец. Конечно, по первому времени я больше напоминал медведя, чем танцора, и каким образом не отдавил девушке ножки — только загадка.

Смотревшая за этим Элона покачала головой.

— Акир, расслабь мышцы. И сам тоже расслабься, пусть Мила тебя ведёт.

Легко сказать. Чувствую себя дураком на параде. Так, в танцах, прошел весь день. В процессе танца Элона напевала песню, которая помогала сосредоточиться, а иногда перехватывала меня у Милы и подправляла движения. Очень, очень странные ощущения, когда тебя учит двигаться кто-то вроде неё.

Эти «танцы» стали неотъемлемой частью наших занятий. Утром учимся двигаться. Потом занятия по рукопашному бою. По тому, как двигалась Мила, я уже мог догадаться, кто в своё время учил мою маму. После уже магические тренировки.

***

Во время одной из тренировок. Взгляд со стороны.

— Ууу… — завыл волк, прижав уши, увидев в зеркале своей госпожи очередной приземление мордой в землю молодого парня.

— Да, неприятно. Но полезно.

— Р-рм.

— Цыц. Я же не учу твоих волчат, как правильно охотиться?

— Р-р-рыр.

— То-то.

Тут на глазах наблюдателей Акир снова упал на землю. Мальчик с завидным упорством пытался побороть свою соперницу с помощью превосходства в силе. Укрепляя тело магией, он становился сильнее, быстрее, но в то же время очень быстро выдыхался. Мана в мальчишке горела пуще дров в пожаре.

— С этим надо что-то делать, — качнула головой Элона. — Только что? Магические камни не помогут, тут нужно что-то другое.

Она повернула изображение и посмотрела на тренировку под другим ракурсом.

— Но до чего он мило выглядит. Особенно когда упорно старается. Ну-ка, — Элона шевельнула ладошкой, и невидимое заклинание словно нити схватило парня, подстёгивая тело двигаться так, как это надо заклинателю. — Ну вот, ты посмотри, как хорошо получилось. Эх… Ладно, пускай занимаются. Присмотри за ним, хорошо? А я пока подумаю над тем, что делать.

Волк повернул морду к хозяйке, которая легла под дерево и достала один из дневников Нагаро, что были у Акира в подпространственном кармане.

Глава 8

Год спустя

— …Вампиры, умертви, проклятые твари. Будьте вы прокляты самими богами. Не будет покоя нашей душе, покуда шагаете по этой земле… — напеваю старую, прочитанную в какой-то книге песню.

Захватив полотенце, отправляюсь к озеру. Прошел год с тех пор, как я оказался в этом месте. За это время я наконец-то понял, как здесь ориентироваться. Например, если надо в сад, то мысленно представляешь это место — и лес сам тебя пропускает. Аналогично со всеми остальными местами. Разве что Элона оградила меня от тех мест, куда мне соваться еще рановато, а то, что такие места есть, и таковых хватает, я не сомневаюсь.

За этот год она научила меня правильно использовать магическое зрение. Мало видеть магию, нужно понимать на чём фокусироваться, уметь отличать один поток от другого, видеть различия между магической и жизненной аурой, уметь отличать сырую ману от готовой… Тонкостей было очень, просто очень много, о которых я раньше даже не догадывался. Я думал, алхимия сложная наука? Был не прав, я словно первый раз учебник открыл, всё было новое и незнакомое, а от количества информации пухла голова. Но ничего, более-менее освоился.

Ещё меня научили правильно двигаться. Элона буквально в подкорку мне вбила то, как надо ходить как можно тише, чтобы тебя не было слышно, а Мила оставила на моей тушке не одну сотню синяков, чтобы вбить в мои мышцы некоторые рефлексы. Оглядываясь назад, на мои тренировки с сестрой, я понял, что мама нас очень сильно щадила. С другой стороны, моё новое тело куда как крепче старого, а потому я могу вынести большую нагрузку без особых последствий.

Сама Иламиэль стала для меня второй после Элоны в списке «самых близких», чему она открыто радовалась. Девочке была приятна моя компания. Менталитет долгоживущих разительно отличается от короткоживущего. Моя постоянная суета для неё была регулярным развлечением. Да, и, если признаться, мне самому так намного приятней. Рядом с ней у меня нет того чувства одиночества. Более того, в Миле я нашёл пусть далёкую, но родственную душу.

Элона с Милой постоянно рядом, они никогда не оставляют меня одного. И я могу их понять.

Моя жажда мести никуда не ушла. Я стараюсь её прятать где-то в глубине, стараюсь не думать, но продолжаю упорно тренироваться в ожидании того дня, когда вернусь в большой мир и отомщу за родителей. Я понимаю, что нельзя жить местью, но, если честно, даже представить не могу, что буду делать.

Зато в процессе тренировок я нашёл свой стиль! Мне не подходила тактика Милы: плыть вокруг врага, разбивая, разрезая его на части. Мой стиль был более резок и сводился к резким и сильным рывкам, чтобы закончить бой сразу же после начала. Выявив это, Элона усердней взялась за меня и, все чаще, используя уже знакомое заклинание «кукловод», учила меня новым приемам. Ненавижу это заклинание…

***

Пройдя на уже знакомое, относительно небольшое озерцо и раздевшись, спокойно захожу в теплую воду. Под озером был термальный источник, из-за которого это место превратилось в настоящее место отдыха. Будь здесь гостиница, цены висели бы под потолком.

На берегу остался мой пушистый будильник и внимательно смотрел за моими манипуляциями. Может, и его искупать что ли? Ладно, пускай живет.

Расслабившись, запрокидываю голову, но тут краем глаза замечаю на берегу новую фигуру.

— Не помешаю? — спросила Мила.

— А если да, когда это тебя останавливало?

Ответом стал звонкий заливистый смех. Заметив, как она раздевается, вздыхаю и отвожу взгляд. Посмотреть определённо есть на что, но манеры! Манеры и либидо определённо будут против. Да и тяжело Миле объяснить человеческие нормы.

Но вот по воде побежали небольшие колебания, сигнализирующие о том, что плавающих стало двое. Еще через несколько секунд она подплывает ко мне.

— У тебя совершенно нет понимания термина «личное пространство».

— Есть. Поэтому я спросила.

— А если бы отказал, ты бы ушла?

— Ты бы не отказал.

Я приоткрыл глаз и посмотрел на её лицо.

— Твоя правда. Что не говори, а твоя компания всегда приятна.

— Спасибо.

Над озером ненадолго возникла тишина.

— Ты знаешь, а ведь Белое Озеро очень любил твой отец.

— Ты-то откуда знаешь?

— Слышала от других. Для человека это место священно. Вода восстанавливает силы, исцеляет раны. Имей люди сюда доступ, вычерпали бы его досуха.

— Не факт. Возможно, что кто-то предприимчивый поставил бы домик и брал деньги за возможность искупаться.

— Фр. Деньги… — Мила с раздражением пустила волну. — Весь мир людей крутиться вокруг денег. Деньги заменили им мозги, сердце и душу. Бесит.

— Человек хочет блага для себя. Этот мир устроен так, что благо можно добыть в основном только деньгами. Они…

— Да-да-да, я знаю. Ты рассказывал! — меня перебили и плюхнули ладошкой по воде. — Глупые создания. Глупые и алчные.

— Не все.

— Не все, — согласились со мной, — есть исключения. А ты не человек, и поэтому даже не исключение!

От такого умозаключения в голос расхохотался от чего чуть не захлебнулся.

— Тфу! Ха-ха-ха-ха, ох, ну ты сказала. Но год назад-то я им был!

— Не-а.

Я повернулся к Миле и поднял бровь.

— В смысле?

Она отмахнулась и поправила свои зелёные волосы.

— Я считаю, что и год назад, ты был ближе к нам, чем к людям, вот и всё.

— И почему?

— Это Магия, Акир! — она описала ладошками радугу, а лицо выражало такую ехидную мину, что захотелось дать ей что-нибудь едкое и кислое.

— Э, не! Так не пойдёт. А ну иди сюда, я требую пояснений!

— А ты поймай!

Выбравшись из воды, она собрала мокрые волосы со лба и убрала их за спину. Открывшийся пикантный вид меня обескуражил. Она так же обратила на это внимание и, пользуясь случаем, повернулась бочком, поставив ножку на пенёк.

— Нравится?

— Ты вообще знаешь, что такое «стыд»?

— Знаю!

— Не похоже.

— Стыдно своих обманывать. Стыдно мужа позорить. Стыдно брать чужое. А это — просто демонстрация своих достоинств!

— Я с тебя балдею.

— Хе-хе-хе-хе. Пойдём учиться, «нелюдь».

Закончив с водными процедурами, мы направились к Древу Духов. Готов голову положить, что Элона там. Собственно, что и требовалось доказать. Сидит себе на корнях и читает дневник отца. В то время, пока мы отдыхаем или самостоятельно занимаемся, она, не теряя времени, копается в записях, пытаясь что-то найти. Что занятно, я ни разу не замечал её отдыхающей — занятия с нами, книги отца, осмотр территории леса, работа в саду, вот её основные занятия.

— Элона? — привлекаю внимание явно зачитавшейся девушки.

— О! Акир, Мила. Вы уже встали?

— И умылись, — добавила Мила. Но судя по изменившимся глазам Элоны, она явно что-то поняла по не менее многозначному взгляду Милы. Стоп. Что-то тут не так, это что за невидимая нить неизвестного мне смысла?

Поднявшись, Элона небрежным жестом забрасывает книгу в подпространственный карман. То, что у нее есть доступ к подпространственному карману в кольце, понятно уже давно. Как не крути, а это её артефакт. И хотя поначалу я не сильно обрадовался такому действию, но внутреннее эго было нагло подавленно её статусом и необходимостью в изучении моей второй половины. И потом, это в каком-то смысле даже удобно.

— Элона. Разреши спросить.

— Да?

— Что вы пытаетесь выяснить? — она одарила меня укоризненным взглядом.

— Сколько раз говорить, хватит относиться ко мне на «Вы». Я понимаю, что ты говоришь так из уважения, но мне это не нравится! — на меня посмотрели с осуждением. Нет, я понял, что ей это не нравится по намекам, но «Вы» вырывалось само собой.

— Угу.

— Ага! — передразнили меня. Посверлив меня укоряющим взглядом, она прикрыла глаза и вздохнула. — На счёт книги… Я пытаюсь выяснить, как научить тебя управлять энергией Теней. С её помощью ты сможешь спрятать шипы.

— Это будет очень кстати, — киваю. — И как, получается?

— Относительно. Я не поняла то, что нужно, зато поняла кое-что другое!

— И что же?

— Сегодня мы приступаем к познанию способностей Теней!

— Даже не знаю, мне радоваться или бояться.

***

— Акир, сосредоточься. Пробуди внутри себя голод. Контролируй его… — вела мерный монолог Элона. Я же стоял с завязанными глазами и пытался найти Милу, которая по воле случая отыгрывала роль врага. Из-за того, что мы в лесу, Мила слилась с окружением, и найти её с помощью магического зрения было невозможно, приходится учиться новым фокусам. — Ты — хищник. Она — жертва, — голос Элоны шёл одновременно отовсюду, что немного сбивало. — Старайся почувствовать душу рядом с собой. Ты знаешь, как она выглядит. Ты помнишь, какую энергию она источает…

Четвертый день кряду я ношу эту повязку и пытаюсь ориентироваться с помощью своих способностей. Пока выходило не очень.

Вернее, не так. Я чувствовал присутствие чьей-то души, и не одной, но не мог сориентироваться. Мила пыталась меня простимулировать и периодически слегонца била исподтишка. Но затем что-то изменилось. Сжав от раздражения и собственного бессилия кулаки, я словно бы заново открыл глаза.

Мир тут же преобразился. Несмотря на блокирующую магию повязку, я увидел грубые очертания предметов.

Благодаря этому я отчётливо смог различить крадущуюся в темноте Милу. Она была как на ладони. Её силуэт… её тень. Мне не нужно было даже поворачивать голову, казалось, что мрак сам очерчивал её контуры. Я прямо спиной ощущал, как она подходит, как заносит руку, как идёт замах.

Но тут её ладошка внезапно упирается в мой блок. Потянув её на себя, перехватываю и с подсечкой укладываю на землю.

— Ну вот, что-то да получилось, — похвалила меня Элона, тогда как Мила была в полном шоке.

— Не-со-всем, — говорю по слогам.

— М?

— Я ненадолго увидел мир… другой. Мрачный, холодный, но с отчетливыми контурами тех или иных объектов. Я словно снова оказался там, в том измерении.

— Это ещё лучше! Поздравляю, Акир. Ты только что глянул на наш мир через измерение теней.

— Да, но вместе с этим я видел что-то ещё. Или кого-то.

— Тени. — Элона пожала плечами.

— А они… меня не тронут?

— Ты здесь, они там. Ну посмотрите вы друг на друга, и что?

— Э-э-э…

— Жуть какая, — поёжилась Иламиэль.

— Согласен.

— Ты сам один из них, Акир. Теперь это факт. А себе подобных, насколько я знаю, они не трогают, так что тебе бояться нечего. И вообще, ты запомнил ощущения?

— Ну, такое.

— Значит повторим!

— А можно не надо?

— Начали!

— Блин.

***

Так мыша, сиди смирно. Ага-а-а… Так, подаем сюда энергию, и руки начинают светится голубым светом. Теперь аккуратно сращиваем кости и восстанавливаем кровеносные сосуды, и-и-и… Черт! Перепутал. Быстро открываю поры и выпускаю скопившуюся кровь, после чего меняю сосуды местами. Так. Вроде все. Однако вид бедной мышки настораживал.

— Молодец! — похвалила Элона.

— Прости, а тебе мышку не жалко? — интересуюсь между делом. — И тех хомяков? Лося, енота, свору других грызунов, и ту стаю птиц? — начинаю перечислять пациентов, прошедших через мои руки. Это были далеко не все, просто именно им не посчастливилось быть первыми испытуемыми.

— Почему? Жалко. Но практиковаться надо, а кроме того, теперь они будут аккуратней. — Ага. Особенно енот. Из-за меня, бедолага пережил три клинических смерти, пять обмороков и чуть не потерял способность двигаться. А ведь нужно было всего лишь залечить рваные раны, полученные от Хазрога когда тот искал пациентов. И нет, изначально у енота были несколько синяков. Все остальное досталось в процессе транспортировки. — Да и я рядом, так что их жизни ничего не угрожает. — Жизни? Согласен. Рассудку? Ну тут я поспорю. Ладно, кто там следующий на очереди? Ага, снова оленина.

Подойдя к оленихе, я присел на корточки и осмотрел рану. Хм… странно. Опаленный след с разрывом кожи. Ожог не дал крови вытечь, из-за чего она еще до сих пор жива. А вот нахмуренный взгляд Элоны мне не понравился совсем.

— Что такое? — спросила Мила на её взгляд.

— Это магия. Кто-то решил поохотится. Хазрог! — Не прошло минуты, а названный волк уже сидел перед ней. — Где ты её нашел? — и показала на олениху. Волк рыкнул, что у северных границ леса крутятся какие-то люди в мантиях. Оленихе просто не посчастливилось оказаться не в то время не в том месте. Они крутятся возле леса, но в сам лес заходить не рискуют.

— Элона. Кто эти люди? — Интересуюсь, видя её реакцию. А вот Мила, похоже, с таковыми уже встречалась, ибо в глазах читалась злость и презрение.

— Похоже, маги, решившие поохотиться. Вот только пусть сунутся, Хазрог их встретит. Не обращай внимания, это обычные случаи, раз в год-два-три стабильно появляются дураки. Вернемся к занятию, — через паузу я киваю, и мы склоняемся над оленихой. — Смотри, как сращивать сосуды и кости ты знаешь. Но здесь задеты органы. С ними придется потрудиться. Мила, ты тоже смотри. — Мы синхронно киваем. В будущем это может спасти немало жизней, в том числе и наши.

***

Иногда, сидя на берегу озера, я занимался медитацией. Кто бы мог подумать, что возьмусь за эту ерунду, но… надо. Мне нужно научиться управлять собственным телом. Элона сказала, что Тени достаточно гибкие создания и могут видоизменять собственную оболочку, а значит и я могу её подкорректировать. К примеру, убрать или вовсе спрятать шипы. А, может, наоборот их нарастить, что в некоторых случаях будет даже удобно.

Правда, пока не понял, как. Ближайшая аналогия — сравнение с младенцем, у которого есть ноги, он ими дрыгает, а ходить пока не может. Вот и я — сижу, пыжусь, пытаюсь настроиться, а пока не выходит. Но нет худа без добра, зато научился смотреть на мир глазами теней. Только вот напрягает, когда оттуда смотрят на тебя, и с течением времени любопытных глаз становится всё больше. Я даже среди этих любопытных глаз нашёл одни конкретные, которые помогли мне вернуться в свою тушку. Бр-р-р-р, жуть.

Так я и медитировал. Тени смотрят на меня, я на них. А кое-кто конкретный, ещё и рукой показывает, как оная то исчезает, то появляется. Вот тут-то, как не странно, наблюдая за ними, ко мне и пришло понимание того, что они делают. Тени в большей степени состоят из энергии. Энергию можно направить, использовать для материализации объекта, или наоборот — развеять и заблокировать.

Проверяя пришедшую догадку, сосредоточившись, пробую как бы заблокировать поток энергии внутри себя.

— Кха-а-а-а-а…

Ой мать моя природа, ой как меня скрутило-о-о-о. Аж слёзы из глаз брызнули. Словно руку ещё раз оторвали и по сердцу кулаком дали. Я только и увидел, как моя левая рука задымилась, а пальцы начали отваливаться.

— Ак…р! — раздался над ухом тревожный крик Милы. В ушах гремели колокола, из-за чего речь девушки доходила до меня урывками. — Ак…р!

— Немного… накосячил… с экспериментом.

Когда на шум пришла Элона, я уже более-менее пришёл в себя. Энергия снова нормально циркулировала, остались только фантомные боли. Элона, услышав от меня пояснение, не сдержалась и дала такую затрещину, что искры из глаз посыпались. Признаю, заслужил, сам виноват. После этого она начала долго… и доходчиво объяснять дураку основы устройства созданного из энергии тела.

Благодаря этому пояснению у меня получилось сделать то, что я хотел изначально, а именно — убрать шипы. По сути, они остались на месте, но я их просто прижал к себе, как дикобраз иголки. Неприятно, хочется постоянно встряхнуть руку и высвободить их наружу, но в целом терпимо. Но больше я такие опыты без надзора проводить, пожалуй, не буду…

***

— Аки-и-ир! — пропела Мила у меня над кроватью.

— Ммм…

— Аки-и-и-и-ир! — меня начали толкать. Приоткрыв один глаз, смотрю в её счастливое лицо.

— Чё?

— Просыпайся.

Приподнявшись, разлепив глаза поворачиваюсь к ней.

— Что случилось?

— С человеческим праздником — С Днем Рождения! — радостно воскликнула она. Вот на этих словах, моя сонливость моментально сходит на нет. Из-за шока, открыв рот пытаюсь подняться, но оступаюсь и лечу на пол. Вдруг меня ловят и помогают подняться.

— Человеческим… праздником? Интересная формулировка. А сегодня… какое число? — Ага. Ведь здесь не было календаря, как и не было дней недели. Для Элоны вообще и леса в целом время было понятием относительным и не столь важным, как для людей. Так что сам факт того, что меня решили поздравить, удивителен.

— Сегодня именно то, в которое ты появился на свет. — Она в прямом смысле слова светилась от счастья, всматриваясь в мои глаза… причем реально светилась… зеленоватое марево, исходящее от её тела, точно не естественное.

Схватив мое не проснувшееся толком, ошалевшее тело, меня буквально потащили на выход. Уже там меня встречала целая поляна всевозможных вкусностей и напитков, от вида которых разыгрывался зверский аппетит, а на той стороне сидела Элона с такими же светящимися от радости глазами. Отпустив мою руку, Мила наклоняется и что-то берет с земли. Не знаю, что именно, ибо видел краем внимания, на самой периферии. Основное внимание сосредоточилось на осмотре всего этого вкусного богатства. А если учесть, что Элона и так каждый день преподносила мне сюрпризы в области еды и каждый день делала что-то особое, боюсь представить, каково на вкус это сокровище. Мяса, как и ожидалось, на столе не было, что не удивительно, да и не важно это. То количество салатов, супов, напитков, и других блюд из сырых овощей и фруктов, не давало задуматься… хотя, кого я обманываю, я очень соскучился по мясу. Простому, жареному над костром, куску мяса. Можно без соли.

— Вот, — повернувшись, я увидел, как Мила, позади которой пристроилась Элона, протягивает мне комплект одежды. Штаны, рубашка, нижнее бельё, плащ и сапоги. Приняв подарок, я впервые увидел её настолько радостной. — Ну как?

— Спасибо…

— Сходи, переоденься.

Кивнув, удаляюсь обратно в комнату.

Переодевшись, осматриваю одежду. Как оказалось, она была на пару размеров больше. Первая радость начала уходить, как вдруг ткань резко начала уменьшатся, пока не стала плотно сидеть на моем теле. Осмотрев руки, я убедился, что все сидело просто идеально. Подойдя к зеркалу, внимательно рассматриваю на себя. Хотя комплект одежды и был темным, но он вдоль и поперек был расписан зелеными узорами. Особенно куртка. На груди узоры складывались во что-то непонятное и напоминали руны.

Глянув на одежду в магическом спектре, я убедился в догадке. Ткань была зачарована, и не просто абы как, а очень качественно. Руны лежали плотно друг к другу, а в некоторых случаях еще и друг на друге, а зеленые линии, принятые мной за рисунок, были одним сплошным рунным символом. Я не знаю, что сюда напихали, но одну из функций понял — большой капюшон очень хорошо закрывал лицо, а в случае необходимости я мог до кучи создать иллюзию мрака. Тогда под капюшоном был бы провал. В городе, конечно, так не походить, оч-чень уж подозрительно буду выглядеть. Но вот где-нибудь снаружи — другое дело.

Повернувшись спиной, с удивлением замираю. Сзади на спине красовался зелёный герб моей семьи…

— Семья Аттано все еще жива, — произнесла Элона стоя у входа. И было в этих словах столько гордости…, а стоявшая рядом Мила молча подтвердила слова Элоны. Мила отвела взгляд в сторону и отправила руки за спину.

— Это идея Милы. Я не вдаюсь в жизнь людей, она настояла. Сказала, что тебе будет приятно. Сама сделала эскизы и сама вышивала ткань, мне оставалось лишь зачаровать.

Абалдеть… девушки, спасибо вам. Я в три шага прошёл по комнате и обнял обеих. Они явно не ожидали проявления от меня таких чувств, но быстро сориентировались и обняли в ответ.

— Спасибо… — шепчу я и отстранившись смотрю в эти блестящие голубые и зеленые сияющие глаза. Мне не ответили. Но вот Мила выворачивается из моих объятий и первой выбегает на поляну. Элона же, мягко отстранившись, за руку подводит меня к «столу». — Слушай, а что ты сюда напихала?

— Усиление прочности и поддержание нужной температуры.

— А что за ткань? Не пойму, — ощупываю края плаща.

— Это паучий шёлк, обработанный энергией теней.

— Как?

— Я использовала те кристаллы, которые ты заряжал во время практики.

— Вот оно как…

— Так что этот плащ — как твоя вторая кожа. Даже если ты его продырявишь, сможешь восстановить.

— Я понял.

— По поводу знака, Акир. Если тебе не нужно будет лишнее внимание, можешь его спрятать. Подашь ману — он засветится и проявиться. Прекратишь подпитку, он исчезнет, — при этом Элона показала мне механизм работы на практике.

— Буду знать.

— А теперь оставь его, успеешь наиграться. Сейчас же… — она села напротив и показала на какой-то особый пирог с ягодами, что стоял прямо в центре всех яств. — … нас ждут вкусные угощения!

— Ммм…

Глава 9

Акир

Я стоял перед своим рабочим местом в алхимической лаборатории и создавал новые зелья. С правой стороны была Мила, которая так же занималась алхимией, но на более сложной ступени. Напротив нас была Элона, которая внимательно наблюдала за нашими действиями, попутно, по мере косяков, их поправляя. От нее я научился делать особые зелья и та-а-акие яды, о которых прежде даже не догадывался. Одно зелье высшего исцеления чего стоит! По алхимическим свойствам оно и кроветворное, и ранозаживляющее, еще и руку или орган прирастить обратно может. Правда, и готовить такое надо не месяц и не два, а целый год. Или яд «Веселящий». Ни запаха, ни вкуса не имеет, а при попадании в тело жертвы заставляет последнюю смеяться до потери пульса. Забавное зелье, не правда ли? Элона годик-другой в прошлом с ним развлекалась, распыляя зелье над чужаками. Однако сама жертва чувствует жар, грудь начинает болеть, а мышцы словно рваться, так что побочных эффектов у него предостаточно. Или другой яд, «Испарение». При попадании в кровь, посредством магоалхимической реакции заставляет ее испаряться. Самое интересное, что им не обязательно поить, достаточно облить. Яд проникает через кожные поры, а дальше эффект известен. Правда, как выглядит сей эффект со стороны, я честно не представляю.

Еще меня зацепил яд «Разложения». Он ускоряет природные процессы и разлагает любую поверхность, политую им, и не важно, будь это плоть или металл. Области его применения заставляли задуматься очень сильно… А интересно, что будет, если придать ему газообразную форму?

Поделился столь интересней идеей с Элоной, и мы на пару принялись ломать голову, как это сделать. Мила, глядя на это, решила присоединиться — и мыслителей стало трое. Просто испарить — не вариант, ибо в таком случае яд терял свою опасность и уничтожал сам себя, оставляя на своем месте лишь кристаллы. Стоп. Кристаллы?

— Мам, а что, если эти кристаллы преобразовать в пыль? А катализатором станет влага в воздухе. — Повернувшись к ней, застаю две пары круглых как монеты глаза. Прокрутив в голове сказанное, до меня доходит, что я только что вякнул. Всплывшие воспоминания о маме остужают мои научные порывы.

— И… извини. — тихо произношу я, опустив голову. Она вернула привычную улыбку на место и с прищуром посмотрела мне в глаза. А вот Мила из ступора выходить не спешила.

— Идея неплохая. Попробуем? — как ни в чем не бывало продолжила она. Подняв голову, интересуюсь.

— А как? Точнее, на ком?

— А помнишь тех приключенцев, которых Хазрог недавно гонял? — спросила она, и, взяв флакон с ядом, поставила тот на огонь.

— Ну как, недавно…

— Не важно. Они до сих пор по лесу блуждают.

— До сих пор живы?

— Да. Вот на них и можно проверить.

Кхм. Я, конечно, знал, что Элона не отличается любовью к людям, но чтобы на каждом встречном яды тестировать?

— Ты, кстати, так и не сказала, что за авантюристы? — этак ненавязчиво интересуюсь.

— Да меня шли убивать, — отмахнулась она. — Опять. Ничего нового. Я же говорила, люди как комары. Надоедливые, и никак не избавишься.

Н-да. Ну, раз так, то сами виноваты. На опушке леса разве что таблички не хватает: «Не входи, убью!», а так — все остальные атрибуты присутствуют: Мрачная аура на входе, леденящий ветер, пробирающие до костей звуки. Ух!

Уже на следующий день мы были у лагеря с подопытными. Эти гады как раз собирали свои манатки для очередной попытки выбраться из леса. Сколько они уже тут? Сложно сказать, мне их даже чуточку жаль… было бы, если бы не одно «но». Послушав их разговоры, мои сомнения окончательно улетучились. Захотелось порвать этих мразей собственными руками, спящий в груди гнев тут же начал рваться наружу, но нельзя. Мы здесь с другой целью, а их участь уже предрешена.

— Думаешь, одного флакона достаточно? — интересуюсь, наблюдая за тем, как Элона создает небольшие дуновения ветра.

— Его будет даже много, но меньше нет. После охлаждения кристаллов, стоит им вновь соединиться с влагой в воздухе, как начнется реакция и зелье вновь придется кипятить. Ну что? — я киваю и, откупорив крышку, она легким взмахом развеивает содержимое флакона. Фиолетовый мелкий порошок тут же растворяется в воздухе, а легкие порывы ветра направляют его в лагерь. Реакция не заставляет себя ждать. Уже через минуту люди в панике бегали между палаток. Прямо на моих глазах весь лагерь начинает заживо разлагаться. Бегающие живые трупы, крики наполняли пространство, и менее чем через минуту все было кончено. Еще через минуту яд уничтожил сам себя, не оставив никаких следов. Конечно, можно было бы увеличить саму концентрацию, но зачем? Скорость разложения и так высока, как и эффективность. Пытаться улучшить его — пустая трата времени. Яркий тому пример — остатки лагеря. Зато землю удобрили, а поднявшийся запах, не имея источника, долго не простоит. Жалко ли мне их? Совсем нет. Лес стал для меня домом, а Элона семьей, и за них в этой самой гадости я живьем искупаю любого вредителя.

Да и потом, это далеко не первые психи, решившие что слухи, ходящие о Лесе, всего лишь слухи. Нет, Элона не убивала всех без разбора, если это простой заплутавший путник, его хоть и попугают, но отпустят. Но если это охотники, которые осознанно пришли за магическим зверьём, то они тут и останутся. Навсегда. У Хазрога разговор короткий. Кстати, о табличке, может, самому её написать? Так и сделаю.

***

Утро… для меня это столь кошмарное время, что передать невозможно. Солнце неприятно обжигает, хочется спрятаться и шипеть из тёмного угла на всех, кто попытается тебя оттуда выколупать.

А вон за столом и Мила сидит, что-то читает, попутно завтракая яблоком. Блин, такое ощущение, что она сюда переехала, ибо видеть каждое утро её силуэт уже не странно, а обыденно. Ведь не смотря на все мои потуги спровадить «подругу» как можно дальше, эта особа, достаточно нагло сводит все мои намеки на нет, а сказать прямым текстом: «Чего за мной увязалась?», с последующим выпроваживанием, у меня не то что язык не поворачивается, а воспитание вместе с испытываемыми к ней чувствами не позволяет. Всё-таки, что ни говори, а очень приятно видеть её поутру. Чувствуется некая домашняя атмосфера.

— С добрым утром! — Мила отвлеклась от книги, помахала яблоком и одарила меня своей улыбкой.

— Привет Иламиэль.

— Выспался?

— Вроде того. Я бы ещё часик-другой полежал.

— Ещё немного, и ты натурально в сову превратишься.

— А что поделать? Ну не люблю я солнце.

— Вставай кушать, Совёнок.

— Потом! — заворачиваюсь в одеялко.

— Вставай! Я что, зря старалась?

С меня вдруг стянули одеяло и начали внаглую пихать.

— Ну ещё чуть-чуть…

— Не-а!

— Ладно, ладно, всё, встаю, только не пихайся. Ей богу, так меня даже сестра не будила… — недовольно ворчу. — Какая рань…

— Час дня!

— Да?

— Да!

— Ну ладно.

Глянув на недовольное личико Милы, начинаю смеяться. Какая прелесть.

Прогребая пятерней вздыбленные со сна волосы, зевая, плетусь к столу, где уже всё было готово. Эх, Мила… зря ты на меня свое время тратишь. Нет, ну в самом-то деле. Только дурак не поймет притаившегося в её взгляде посыла, а так… ну что может ей дать такой как я? Головную боль и проблемы? Эх… такая как она, достойна большего.

Вообще, это всё выглядит очень глупо. Когда девушка проявляет к тебе интерес, надо как-то реагировать, когда я стараюсь выглядеть дураком. Мне правда очень приятно это, и я очень хочу ответить взаимностью, но давайте посмотрим правде в лицо: Я тварь, которая жрёт таких, как она, и не только. Более того, у меня впереди очень, просто очень непростая жизнь, я в этом просто уверен. И я не думаю, что ей нужны такие приключения.

В процессе поглощения пищи на глаза попадается подаренная Элоной книга по рунным ловушкам. И нет, не в руках Милы. Та никогда не брала и не возьмет вещь не спросив. А как я понял, читала она какой-то учебник по ментальной магии. У-у-у-у… и она туда-же. Мозгоклю-ю-юи-и!

Но я отвлекся. Элона подарил мне сие рукописное издание на мой вчерашний день рождения. Название книги говорящее, и о чем она, несложно догадаться. Что внутри — не знаю, пока не открывал. Вчера было не до этого, ибо мы отмечали мое совершеннолетие. Двадцать лет отроду, аж не верится. Но как она следит за временем, остается для меня загадкой по сей день.

Кстати, интересно, а когда день рождения у них? На все мои потуги выяснить столь знаменательные даты, обе дамы отвечают уклончиво. Может у Хазрога спросить? Хм… вряд ли скажет. Его ещё поймать надо. Волк что раньше, что сейчас держится от меня подальше.

Между тем, перекусив, беру полотенце и отправляюсь на знакомое озеро. Мила, на мое счастье, водные процедуры уже приняла, так что можно расслабиться, а не заниматься вынужденными уроками по самоконтролю. Раздевшись, выпрямляю шипы. Какой же это ка-а-а-айф. Словно из тесной коробки вылез. Забравшись в воду, откидываюсь назад и наслаждаюсь тишиной…

— Хи-хи-хи. Какой ты забавный, — раздалось в стороне. Так, а вот это что-то новенькое.

Обернувшись, я увидел трех девушек. Одна сидела на ветке дерева, растущей над землей, вторая лежала на траве, а третья, та, что привлекла мое внимание, сидела рядом со второй и внимательно меня изучала… как и остальные. У первой были темные волосы и карие глаза. Лицо строгое, с прямым носом. Вторая была блондинкой. Её зеленые глаза идеально вписывались в черты лица. Небольшой носик, милые губки и розовые щечки. У третьей, так же, как и у первой, были темные волосы, но глаза были серого цвета. Её лицо сочетало в себе строгость и утонченность, а голос был озорной и наполнен весельем.

Обнажённые девицы абсолютно спокойно и даже вальяжно шептались между собой, не сводя с меня заинтересованных взглядов. Судя по ощущениям, это какие-то новые создания, да и энергия в них течёт несколько иначе. Нимфы, что ли?

— Дамы…, а вы кто? — уточняю предположение. Они переглянулись и засмеялись. Та, что со мной первой со мной заговорила, поднялась и не спеша зашла в воду, после чего подплыла ко мне.

— Меня зовут Хина. — представилась она, и перевернувшись на правый бок. Из воды показалось женское достоинство весьма приличных размеров, а хозяйка этих достоинств, протянула к моей щеке левую руку.

— Акир… — спокойно отвечаю и отстраняюсь. При виде этих девиц моя чуйка прямо завопила о том, что тут подвох.

— Какой ты хмурый… — раздалось за спиной, и ко мне прижалась новая грудь. Бросив взгляд на берег, замечаю, что тех двоих и след простыл, значит…

— Успокойся… мы поможем тебе расслабиться… — пропела первая, подплывая с боку. Точно, они уже в воде. Между тем, она подплывала все ближе и вот-вот прижалась бы ко мне спереди.

— Расслабиться? А не боитесь, что я вас сейчас съем?

— Страшно конечно.

— Но интересно.

— А любопытство сильнее страха, знаешь?

Странное чувство. Очень странное. С одной стороны, к горлу подступил ком — натура теней не дремала и намекала на сытный завтрак. С другой стороны — это же голые и очень-очень красивые девушки…

— Но-но-но-но! — запротестовал я, и нырнув проплываю два метра выныривая в стороне от всей троицы. Стоп! Двое? А где…

— Ну чего ты так напряжен… — А вот и третья… — Мы не причиним тебе вреда… — и тише, добравшись до моего уха эротично прошептала. — А любое твое слово будет для нас законом…

Оказавшиеся рядом две подруги так и подплывали все ближе, словно в ответ на слова Хины. Сама же Хина плотнее взялась за меня, не давая повторить трюк. Я уже было собирался перейти из «Вежливости» к «Большой вежливости» посредством грубой силы, ибо ну их нафиг, но вдруг, одну из девушек резко утаскивает на дно.

— Что за?! — воскликнула вторая, как и она погрузилась под воду. Следом за ней уходит и Хина. Вскоре все трое разом всплывают из воды в стороне, а над озером разносится новый голос.

— Хватит вам уже его смущать, — обернувшись, увидел новую девушку… девушек. Целых четыре новых девушки присутствовали в водах озера. А на берегу за этим бедламом наблюдали какие-то духи, которых я раньше в принципе не видел.

— Я не смущен. Я в шоке! — воскликнул я.

— Тем более, — одна из них подплыла ко мне, но не доплывая двух метров, поплыла по кругу.

— Вы ещё кто?!

— Русалки… — буквально прорычала Хина глядя на новые лица. Стоп. Русалки?!

Вдруг между девушками возникает спор, на который отвлекаются все присутствующие. Пользуясь моментом, я добираюсь до берега и быстро одеваюсь. В голове у меня было что угодно, от представления вкусного обеда до… очень неприличных фантазий, но ни одной трезвой мысли.

— Вы ещё кто? — спрашиваю у непонятного нечта, похожего на пенёк.

— Боргер я, Юный Хозяин. Поз… поздороваться вышел, — чуть заикаясь, ответил пенёк.

— Ну привет, Боргер. И кем ты будешь?

— Лесовик я.

— А это с тобой?

— Плуты. Это Заверт, это Молька.

— Мы-мы-мы, выражаем п-п-почтение, Юному Хозяину! — заикаясь пропищал Заверт. Небольшое шарообразное существо, собранное из веток, мха и листвы.

Рядом с этими «малышами» стояло существо побольше. Сгорбленное, два метра ростом, состоящее из того-же мха, коры и какой-то жижи с тиной. Красные глаза смотрели из провала на лице. Когда я столкнулся с ним взглядом, мне молча поклонились.

— А ты кем будешь?

— Один из леших, Вехот, — ответило существо. Голос был под стать внешности, корявый, скрипучий, при этом грубый.

— А где остальные?

— Они побоялись показываться.

— Ожидаемо. А ты чего показался?

— Хотел… выразить… почтение, — он наклонил голову на бок.

«Нда. И чего это сегодня такое случилось, что духи со всех щелей полезли? За все годы здесь ни разу не видел такого количества местных, сразу, и в одном месте».

Поправив воротник, собираюсь уходить, как сзади раздаётся возглас:

— Уже уходишь? — обернувшись, вижу ту самую русалку. Спор между остальными тут же затихает и все смотрят на берег.

— Дамы, я вас впервые вижу и не знаю вас. Так что оставаться с вами в воде не намерен совершенно.

— Сын лесной владычицы не знает об обитателях леса?! — воскликнули у меня под ногами. Наклонившись, смотрю на Боргера. — Ой…

— Сын? — уточняю. Девочки в воде переглянулись, а Боргер сразу постарался сделаться таким маленьким-маленьким.

— Сын великой Владычицы Леса… — произнесла Хина, выбираясь из воды и подходя ко мне. На сей раз в её глазах не было пошлых или иных мыслей, направленных в мою сторону. — Давно потерянный сын блуждавший многие годы вдали от дома… — Она подходит ко мне и заглядывает в глаза. А вот такие откровения уже вставили мне мозги на место и заставили детальки вращаться — Разве ты не знал?

— Нет…

— И не догадывался? — она слегка наклонилась и заглянула в мои глаза. Окружающая меня мана сама потекла ко мне, оставляя вокруг меня некоторую пустую область. Любой человек в ней будет себя чувствовать очень некомфортно.

Добравшись до Древа Духов, я застаю Элону сидящей на ветке дерева. Она что-то усердно чертила в своей книге, попутно заглядывая в один из дневников отца и параллельно объясняя что-то важное Миле, которая делала заметки уже в своей книге.

— Элона.

— О! Ты… — но увидев мое лицо, её пыл приутих. — Что случилось? — она откладывает книгу и спускается с ветки, после чего направляется ко мне. Она уже научила меня защищать свой разум и определять вторжение. Почувствовав лёгкое «касание» Разума, одёргиваю голову.

Подойдя, она с тревогой в глазах, пытается коснутся моего лица, но я перехватываю её руку.

— Что значит, потерянный сын Лесной Владычицы? — на этих словах она замирает, а глаза округляются.

— Уже узнал… — тут же последовал тихий ответ. — Так быстро.

— Ну? — она тяжело вздыхает, разворачивается и отходит к древу, после чего садится на выступающий здоровый корень. Я подошел и встал перед ней, сложив руки на груди требуя пояснений. — Сегодня с утра местные как с цепи сорвались, кто посмелее подходил поздороваться или «выразить почтение». Это правда?

— Да…

— Но почему? Что случилось? И если это правда, как я оказался у них? — киваю в сторону дома. А ко мне подошла Мила и, легонько положив руку на плечо, словно успокоила. Нет, это была не магия. Я вообще без понятия, что это было, но меня чуть попустило.

— Люди… — спокойны голос, вывел меня из размышлений и привлек внимание.

— Что?

— Люди, мелочные паразитирующие создания, готовые ради своей выгоды продать соплеменника… — заговорила она, закинув голову. — Многие приходили в этот лес, и многих здесь ждала смерть. Они приходили с самыми разными намереньями, но в большинстве своем — суть была одна. Желание использовать или нажиться. Конечно, были те, кто приходили с просьбой помочь, и обещали все, что могут дать, лишь бы я выполнила их просьбу. Так или иначе, а все шли с какой-то целью, и сути это не меняло.

Я только собирался задать вопрос, но она подняла руку, призывая меня промолчать. Присев напротив неё, смотрю на Элону. Мила присела рядом и взяла меня за руку.

— Но однажды в лесу оказался один мужчина. Он пришел сюда не за сокровищами, не за знаниями и даже не с просьбой. Он преследовал других людей, решивших, что здесь они смогут укрыться. Он заинтересовал меня, и я решила его испытать. Явилась в облике простой девушки и стала рассказывать разные истории. Мимоходом упомянула о Лесной Владычице, в чьих силах вернуть мертвого или одарить путника несметными богатствами, коли он сможет до нее добраться. Но каково же было мое удивление, когда он лишь отмахнулся и предложил проводить меня домой. Сослался на то, что в лесу одной опасно, а я такая хрупкая и беззащитная. И он проводил. Он был первым из людей, кто увидел Древо Духов. А когда узнал о том, кто я, сильно рассмеялся. Я спросила, что он хочет, но он ответил, что ему ничего не надо. Я даже спросила о его родителях, на что он ответил: «Мертвые должны оставаться мертвыми. Никому не позволено тревожить их покой». После этого он пожелал мне счастья и ушел. Я не увидела в его мыслях ничего дурного. Ни желания рассказать об этом месте, ни желания меня обмануть, ни чего-либо еще. Его искренность и чистота души поразили меня. Это… это был первый человек, который смог меня удивить. В тот день я изменила свое мнение о людях и стала лучше осматривать тех, кто заходил в лес. Ему же я даровала силу и своё благословение. Он ушел, не зная о своем даре, оставив меня в своих рассуждениях. — Она сделала паузу. — Шли годы, а я все не могла его забыть. По возможности я за ним приглядывала, мне было интересно, где он и что делает. А он меня не разочаровал. За время странствий он отыскал Камень Теней и даже смог его использовать. И ведь как использовать. Это… это было поразительно! Я искренне считала, что нет того человека, который сможет с ним совладать, но твой отец… Он гениален. Да, не последнюю роль сыграло моё благословение, оно помогло твоему отцу пережить неудавшиеся эксперименты с артефактом, но в остальном… Нагаро совершил такое, как если бы какой-то человек смог достать с неба рукой звезду. Ты понимаешь, под каким впечатлением я была?

— Представляю…

— Я посчитала, что такой человек достоин быть рядом со мной. И чем больше я о нём слышала, тем сильнее желала встречи. Когда же этот день настал, то меня ждало большое разочарование, ведь он пришёл не один. Рядом с ним была Айрис. Во мне появилось такое чувство обиды обиды и досады, что я не стала препятствовать Хазрогу исполнять свой долг. Но этот человек не просто выжил. Само Древо Духов было на его стороне, и уже это ещё раз оказало на меня сильное впечатление. Нагаро миновал моих стражей, прошёл мимо Хазрога и принес на своих руках свою спутницу. Нагаро мог остановить старение, но он не мог вернуть его вспять. А его спутница за время странствий с ним мало того что малость постарела, так ещё заболела. Нагаро был готов на всё, чтобы я вернула её ему. Он был готов расстаться с камнем, расстаться с, по сути, своим бессмертием, лишь бы я ему помогла. Я… не нашла в себе сил ему отказать. Я вылечила Айрис, вернула ей молодость, и даже согласилась научить её магии. Когда-то, очень давно, ещё до создания «Ковена Ведьм», именно я научила первую ведьму. С тех пор в вашем мире и появились Ведающие женщины. Айрис стала первой за многие тысячелетия, которая узнала те самые, уже забытые тайны. Она стала ведьмой. Настоящей, владеющей древней магией. В то же время, прока она училась, я проводила время с Нагаро. Откровенно говоря, он меня забавлял. Я тогда считала его как минимум безумцем, потому как на то, что он вытворял, ни один нормальный бы просто не решился. Доставал нимф у рек, ловил русалок в озере, как простую рыбу, обращался с моим охранником, как с домашним питомцем… Впервые за столько лет жизни мне было весело. Я думала, что его достижения затуманят ему взор, что он превратиться в слепого гордеца, но этого не происходило. Он был… простым. Понимаешь? Я никогда не испытывала ничего подобного, ни до, ни после. Он относился ко мне с уважением, но не трепетал. Он ценил меня, но не падал ниц. Гордый, смелый, добрый, остроумный, он был просто прекрасен. Но затем, они покинули мой лес.

Я сидел рядом, и смотрел в её пустые глаза. Элона явно была где-то там.

— У людишек тогда была очередная война, и Айрис с Нагаро приняли в ней участие. Время вернулось на круги своя. Путники то и дело забредали в лес, лесорубы пытались начать вырубку, охотники пытались «очистить место от нечисти», а мне приходилось следить за духами. Время тянулось так медленно, как никогда. Я уже не следила за ними. Я считала, что чем меньше о нём буду вспоминать, тем лучше. А затем они вернулись. И не с пустыми руками. Целые сундуки с драгоценными артефактами, камнями и золотом. Конечно, мне это было не нужно, Нагаро знал про это, а потому они принесли особые, редкие растения, про которые даже я не знала, где их достать. Когда я показывала ему свой сад, он запомнил его, запомнил, чего в нём нет. Это была благодарность. «Элона, это меньшее чем мы можем тебе отплатить за твою помощь», — сказал он мне.

Она прервалась и посмотрела в сторону.

— Вскоре они поселились рядом с этим лесом и даже организовали небольшое поселение. Айрис и Нагаро приходили ко мне. Нагаро делился открытиями, Айрис продолжала брать уроки. И однажды я не сдержалась. Одна ночь… одна ночь стала решающей в моей жизни. И лишь потом я поняла, как ошиблась. Жить с тем, кто находится под влиянием магии, это не то же самое, как если бы он остался по доброй воле. Неделю он пробыл в моём лесу, но после я его отпустила. Уступила место Айрис, — на её губах повисла легкая, но очень печальная улыбка. — Знаешь… — взгляд перешёл на меня. — Я её ненавидела. — спокойно, взяв себя в руки, продолжила она. Услышав эти слова, меня словно ударили кулаком в грудь. Она? И ненавидела? — Вот честно. За то, какая она. За её напористость, за её везенье и характер. Но при этом уважала. Достойная девушка, которая достойна такого человека, как Нагаро. А когда ты родился, я отправила к ним в дом гонца. Несмотря на то, кем была Айрис и чем владела, в ней была болезнь, из-за которой у них с Нагаро не было детей. Это… побочный эффект от применения Камня Теней. Нагаро слишком поздно это понял. Камень попросту пожирал любой огонёк жизни, который зарождался в утробе. Сколько у ней было мертвых детей… Взрослая душа сильна, камень не мог её забрать, но вот зарождающаяся — другое дело. Даже забавно, продлевая жизнь одним, камень забирал её у других. Нагаро был сам на себя не похож, он был готов выбросить артефакт, но это бы ни на что не повлияло. Я вмешалась. Я наложила на неё своё благословение, этого оказалось достаточно чтобы защитить новую жизнь. Но перед этим, я отдала им своё дитя. Ни Айрис, ни даже Нагаро не знали, откуда он у меня, а потому приняли как родного. А через год родилась твоя сестра. Мне оставалось лишь с болью в сердце смотреть, как ты растешь вдали от дома, и ждать того момента, когда я снова тебя смогу увидеть… и прижать к груди.

— Но зачем? — подавленно прошептал я.

— Если бы ты вырос здесь, ты бы не стал покидать лес. Волчонок не покинет стаю. Но лишь там ты мог себя раскрыть. Лишь там ты мог обрести такую силу, которая не уступала бы моей.

Я немного оживился и посмотрел на… маму, у которой на глазах появились слезы.

— Я бы не смогла тебе дать то, что могли они, — я опустил голову. — Мало того, Нагаро остался бы там, с ней, а сыну нужен отец. Вот так вот, Акир. Я выучила сотни, тысячи дочерей леса, но не могла воспитать родного сына.

Она снова прервалась, и смахнув слезу, продолжила:

— Я смотрела за тобой. Гордилась тем, кем ты рос. Сильным. Напористым. Умным. И я радовалась… пусть мне и было неприятно, зная, что ты где-то там, вдали от дома. Но я снова была в какой-то степени счастлива, ведь тебе дали то, чего не смогла бы дать я. Полноценную семью. Но вот потом…

— Потом я лишился всего, чем дорожил, — договариваю. — Но почему сразу не сказала?

— Я испугалась… — Её руки задрожали, а лицо спряталось под ладонями, из-под которых текли слезы. — Видеть то, кем ты стал… видеть, к чему привела моя ошибка… смотреть в твои глаза… мне еще никогда не было так страшно как тогда. Я даже не понимала, что с тобой случилось. Как ты смог адаптироваться. Будь ты человеком, а не моим сыном, Камень Теней поглотил бы тебя, как всех остальных. Как поглотил твою сестру. А когда ты вернулся, я даже не была уверена, ты ли это. Я… я готовилась добить тебя. Если вдруг в теле оказался бы кто-то другой. А потом твой разум — целый год ты был под моими чарами. Год я не давала тебе сойти с ума. Не дать вырваться натуре Теней, не дать обезуметь. Если бы тогда на тебя ещё и все это вылилось, то я не думаю, что справилась бы и магией. Я по кусочкам собирала тебя, Акир. Я сделала все, что могла, но этого оказалось недостаточно. Я всеми силами старалась вылечить тебя от этого проклятия, но этого оказалось недостаточно. Я просто не справилась… — она окончательно заплакала. — Эта проклятая дрянь теперь навсегда будет с тобой. Я… я боялась… боялась твоей ненависти… ведь предала тебя, Акир. Мать, которая отказалась от собственного ребёнка. Мать, которая позволила тебе превратиться в монстра… Что за жизнь теперь тебя ждет?

Я не стал смотреть, как затухает тот проблеск надежды, что держал меня все это время. Отпустив Милу, поднимаюсь и подхожу к матери. Тихонько убрав от лица её руки, становлюсь на колено и обнимаю.

— Разве я могу возненавидеть того, кто подарил мне жизнь… — прошептал я прижимаясь к ней так сильно, как могу. — Ты не только подарила мне жизнь, но и смогла исцелить мой разум. Что бы случилось, если бы не ты…

Вдруг меня обхватывают её нежные руки, а голова ложится на плечо.

— Кстати, там не так плохо.

— А?

— Кто-то из местных подсказал мне дорогу обратно в тело.

— Это неспроста, Акир. Они умные твари. С ними можно говорить и договариваться. Вполне возможно, что они понимали, захвати тело — я бы их тут же вернула домой. Возможно, в будущем, тебя ещё попросят вернуть этот… долг.

— Пусть так. Я с этим разберусь.

— Как ты повзрослел… Нам нужны сотни лет, а людям хватит и двадцати.

— Что поделать.

Утерев следы от слез на её щеках, я улыбнулся. Так, надо-бы сменить тему.

— Эл… — Я вовремя себя одергиваю. — Мам. А почему ко мне с утра клеятся все, кому не лень?

— Ну так ведь ты теперь стал совершеннолетним. И как бы можешь выбрать себе невесту, — на этой фразе, краем глаза смотрю на красную Милу, — вот девочки и решили, сорвались.

— Ясно… А почему тогда я раньше никого не видел?

— До твоего совершеннолетия я запретила показываться тебе на глаза. Ты и сам видел, почему. — Я кивнул. Да уж, добивать и без того потрепанную детскую психику точно не в её интересах. — У творений леса другая психология, Акир. Тебе было бы ещё тяжелее привыкнуть к новой обстановке.

— Интересно… — я потер подбородок. — А Иламиэль?

— Ну… Обитателей мужского пола тут не то что бы много, а еще меньше тех, с которыми ты бы ужился. Кроме того, далеко не все духи хотели бы с тобой встретиться. Как ты уже знаешь, многие тебя боятся и предпочтут держать подальше. Поэтому мой выбор пал на ту, кто не подведёт, ту, кто является твоей ближайшей ровесницей, ту, кто сможет тебя понять и полюбить… — я поднимаю бровь. — Не надо на меня так смотреть. Я хочу быть спокойна за своего мальчика и знать, что рядом с ним надёжная, во всех смыслах, опора. Она не предаст, и в битве поможет. Хотя и немножко старше тебя.

— Что значит «немножко старше»?

— Ей всего на пятьдесят лет больше, чем тебе.

— «Всего»?!

— Всего.

— Кхе… погоди-ка. То-есть, ты с самого начала…

— Ну да, и что?

Я осуждающе посмотрел, покачал головой, но промолчал. Нет, ну, с другой стороны, логично, для неё было бы кощунством не воспользоваться случаем.

— Возвращаясь к духам леса. Как я сказала, некоторые из них обладают скверным характером, у других он просто своеобразный. Хех. Одни дубовики чего стоят.

— Дубовики?

— Духи, живущие в дубах. Ты их узнаешь по зеленым глазам, большим зубам и мощному низкорослому тельцу. А ещё у них нет шеи.

— Точное описание, не перепутаю. А на озере, получается, были…

— Нимфы и русалки. Как ты стал туда ходить, некоторые его и облюбовали. Вообще, их там много, просто большинство разбегается, а остаются только самые смелые.

— Понятно. Но, вообще-то, там были не только они.

— Да? А кто ещё.

— Да познакомился кое с кем.

— Это хорошо. Пусть привыкают. А теперь, пойдем. Есть еще кое-кто, с кем тебя обязательно нужно познакомить.

Глава 10

Зря я негодовал по поводу новых знакомых. Честно зря. Ведь познакомили меня не с кем-нибудь, а целым семейством дриад. Встреча с этим специфическим народом была для меня очень, просто ну очень познавательной, интересной и даже, в какой-то мере, страшной. Ведь я на собственном опыте узнал, что дриады вовсе не прелестные девушки, наподобие Милы. Нет. Все было совсем наоборот. Дриады в большинстве своём — конченые злобные стервы, которые смотрят косо на каждого, кто проходит мимо них. Поправка: каждого человека. И их можно понять. Меллорн — очень популярное дерево у людей. Их листья, подобно целебному зелью, могут заживлять раны и исцелять болезни, а корни имеют хорошую сопротивляемость магии. Древесина, наоборот, универсальный проводник. Несложно предположить, сколько стоят соответствующие ингредиенты. Разумеется, дриады будут нещадно косить всех, кто позарится на их древо.

Вообще — и дриады без меллорнов, и меллорны без дриад могут прекрасно обойтись. Но когда бездомная дриада селиться в дереве, то получается обалденный симбиоз. Дерево питает дриаду, дриада за ним ухаживает и защищает.

Самое интересное, что Элона, по существу, является очень-очень мощной дриадой, только вместо меллорна она держит связь с Древом Духов. Хотя, вот, кстати, само Древо очень похоже на огромный меллорн. Есть, так сказать, общие черты, но в то же время, если посмотреть вглубь, то можно найти и немало различий.

Мила же была некоторым исключением. В отличие от прочих, Элона разрешила ей также сделать привязку к Древу Духов. Это исключение было сделано из-за меня. Увы, в отличие от Элоны, Мила не могла взять много силы, она попросту не выдержит и лопнет как шарик. Из-за этого поток энергии был искусственно ограничен до разумных пределов.

Забавно, но и Мила, и Элона, и другие дриады считаются «высшими» духами, тогда как в лесу полным-полно низших. Само определение «Низший дух леса» вовсе не является оскорблением, как может показаться. Вся разница лишь в том, что одни имеют функционирующую физиологическую оболочку, а другие — нет. Максимум — облик, но оный что пузырь с воздухом, где воздух — сам дух. Высшие же могут и размножаются половым путём. Поэтому дриадам и нужен материальный партнёр. Технически, если бы я родился девочкой, то, возможно, что стал бы дриадой.

Примерно похожая схема в том числе и у… бр-р-р… нимф. Ох уж эти дамы, они меня раздражают как никто. Заносчивые, переменчивые, вспыльчивые… в общем, дамы легкого поведения. Сверхлегкого. Но хорошо хоть не все, большинство держатся от меня подальше, и слава Природе. Иногда, правда, попадаются вполне адекватные собеседницы, котирующееся по пункту: «Друг обыкновенный, лесной», ну а то, что голая, так у каждого свои тараканы. Как-то раз даже спросил по этому поводу у них, на что получил неожиданный ответ. Оказывается, они не понимают, зачем МЫ носим одежду, ведь что естественно, то не безобразно. Отбрехался про броню и руны, за что получил своего рода уважение от Вехота, которые забрал меня к себе. Этот нёс подобную ахинею уже давно, когда Нимфы задалбливали всех обитателей расспросами об одежде и просьбами о передаче путников к ним в руки. Для каких целей, понять не сложно, но лешие на то и лешие, чтобы обитателям своих лесов малину ломать и держать в узде.

***

Стою, думаю, борюсь со смешанными чувствами. С одной стороны — я был удивлен показанным Элоной представлением, ибо не каждый день на твоих глазах происходит нечто подобное, но с другой — я почувствовал себя несколько обделенным. А произошло следующее:

Элона приказала одному из духов, что летали у древа, вселится в камень и встать на мою защиту. В ту же секунду маленький хрупкий голубенький огонек ушел в землю, из которой вылез пятиметровый каменный голем с зелеными глазами и озлобленной перекошенной мордой. Вот только… повторить сию процедуру я не смог. Духи наотрез меня не слушались. Исключением стали духи и существа попроще, на вроде тех же дубовиков или блуда. Последний — тот ещё проказник, из-за них люди буквально теряются в пространстве и не могут найти выход из леса. Проложи человеку прямую дорогу к выходу, а блуд так мозги запудрит, что сам дорогу потеряешь.

Другими словами, заставить духов Леса мне подчиняться по доброй воле, задачка немножко нетривиальная. Запугать их я могу, вообще без проблем, но это совсем не то. Внимание, вопрос, что делать?

Ответ был на поверхности. Использовать Теней! Раз уж я для них свой, то и договорится мне с ними будет проще. Ага, аж два раза. Безопасней? Да. Проще? Однозначно нет. Элона помогла мне подготовить круг призыва для преднамеренного прокола в пространстве, чтобы связать два измерения и тем самым призвать одного из духов Теней.

Эксперимент опасный и сложный. Элона подготовилась к драке и на всякий случай накрыла нас дополнительными барьерами, чтобы призванная тварь не смогла сбежать, если что-то пойдёт не так. А пойти могло что угодно, потому что ритуалы, которые мы использовали, были придуманы самой Элоной, и еще не проверены.

Со стороны за всем этим делом наблюдала Мила. Девушку, по молчаливому согласию, выставили за периметр защитного контура. Ну так, чисто на всякий случай. Сама Мила смотрела за этим с молчаливым осуждением. Ну да, мы, считай, в святая святых, в лесу, полном разных духов, сами открываем проход к тем, кто этих самых духов очень не против сожрать.

— Готово, — говорю матери, и отряхиваю руки от кристаллизованного магического порошка.

— Тогда начинай.

Кивнув, начинаю ритуал. Сам призыв предельно прост и состоял из двух шагов. Первый — открываем дверь. Второй — кладём у двери ману, тем самым подзывая кого-нибудь с той стороны.

Долго ждать не пришлось, из чёрного провала показался знакомый силуэт. Порождение тени без страха вышло прямо в круг, меняя себя прямо у нас на глазах. Вместо размытого дымчатого силуэта, оно придало себе четкую форму. Две руки, две ноги, шипы, подобные тем, что на моей руке. Обезличенное лицо, на котором явственно видно два белых глаза. От духа исходила чёрная дымка, которая постепенно стелилась по земле.

— Добро пожаловать. Поговорим? — интересуюсь.

Он посмотрел на Элону, осмотрелся вокруг, после перевёл взгляд на меня. Немного постояв, он развернулся и молча, спокойно ушёл.

— Э…

От такого поворота событий обалдел я знатно. Мы были готовы ко всему…, но не к такому.

— А в смысле?

— Понятия не имею. Давай, ещё зови.

Удивительно, но эта сценка повторилась ещё несколько раз, а после на мой зов вообще перестали отзываться. Портал висел открытым, но никто в принципе не спешил в него заходить.

Заглянув в измерение Теней, я увидел, что вообще-то наблюдателей вокруг меня сильно поубавилось, а те, что остались, просто смотрели. Рядом с ними висел портал, но никто не спешил в него заходить.

— Что происходит? — спрашиваю в слух, но ответом стала тишина. — Мам, ты понимаешь, что происходит?

— Понятия не имею. Акир, что ты видишь?

— Что вокруг нас осталось совсем немного наблюдателей. Мне кажется, что остальные потеряли интерес и разошлись.

— Хм…

Вдруг я столкнулся взглядом с тем самым порождением. Оно выделялось на фоне остальных. Он повернулся, подошёл к разлому, а после поманил меня к себе рукой.

Подойдя к окошку в измерение теней со своей стороны, я смотрел на него через разлом. Так как проход был маловат, ему пришлось чуть-чуть наклониться, чтобы смотреть на меня.

— Ашш’шаэн нэха иэнанош оониш, — вдруг сказало существо. Его голос не был похож ни на что. Он был тихий, ровным, больше всего он походил на звук завывающего в холодную пору ветра. А самое странное, что я понял, что оно сказало: «Тебя не воспринимают всерьёз, мальчик».

— Кто ты?

— Меня зовут Ош. Послушай совет, мальчик. Если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, тебе нужно подрасти. Стать сильнее. Это, во-первых. А во-вторых, то, что ты предлагаешь — просто смешно. Ты, будучи профессиональным воином, стал бы работать за горсть конфет?

— Что ты хочешь сказать?

— Этого мало. Либо предложи значительно больше маны, либо подготовь сосуд, в который можно было бы вселиться.

— И где мне взять инструкцию?

Глаза прищурились, как если бы он начал улыбаться. И, клянусь богами, что вот ни разу не добрая у него улыбка. Злорадная, предвкушающая, хитрая. Да он даже не пытается скрыть, что имеет на меня какие-то свои мысли.

— Что ты хочешь за помощь?

— Оставим это для следующего нашего разговора. Для начала подрасти. А пока научись управлять тем, что есть, — он протянул руку, в которой сформировался однотонно-чёрный клинок. — Теням не нужны костыли, вроде человеческих артефактов. Мы сами себе артефакт, оружие и доспехи. Хранительница Древа Духов могущественна, но она учит обращаться тебя с маной, а для тебя это не рационально. Используй её как топливо, но учись владеть энергией Теней. Иначе ты и дальше будешь, как говорят люди, «забивать гвозди часами». Учись, мальчик.

Он развернулся спиной и пошёл прочь, давая понять, что разговор окончен. Проведя рукой по воздуху, закрываю разлом и делаю глубокий вздох. Вот и поговорили.

— С кем ты говорил? — подошла ко мне сзади Элона, снимая барьеры.

— С одним из Теней. Он сказал, что меня не воспринимают в серьёз.

— Ожидаемо. Ну, раз так, то попробуешь с ними поговорить, когда станешь сильнее. Только, Акир, тут палка в двух концах.

— ?

— Чем сильнее ты будешь как Тень, тем больше тебе будет нужно маны, чтобы поддерживать себя в этом мире. Не забывай об этом.

— Я уже понял. Кстати, ещё он сказал, что мы слишком мало вкладываем маны в задаток.

— Мало?! Да они вообще обнаглели, столько маны некоторые могущественные духи не получают за раз! — в сердцах возмутилась Элона. — Зажрались, демоны.

— Они не демоны.

— Тц.

— Мам, он навёл меня на некоторые мысли и показал, в каком направлении мне нужно развиваться.

— Ну-ка?

— Мана для меня, что дрова для печи. Оперировать ей — дорого и нерационально.

— Что предлагаешь?

— Учиться оперировать энергией Теней. Ош… то порождение, оно сказало, что им не нужны ни артефакты, ни оружие, ни доспехи, и прямо на моих глазах создал меч.

— Хм… Я знаю о похожей технике. Научила в своё время твою мать призыву оружия. Энергия уплотняется до такой степени, что обретает форму. Вампиры пользуются подобными техниками на магии крови. Но вот с Тенями опыта нет.

— Всё бывает в первый раз, — пожимаю плечами.

***

Управление шипами на руке, это манипуляция энергией Теней. Значит, нужно было сделать шаг вперёд, на следующую ступень. Нужно, не прибегая к мане, оперируя только энергией Теней, создать что-то новое.

Этим я и занялся. Для начала игрался с шипами, то убирая, то, наоборот, увеличивая их. Всё это было под строгим надзором Элоны и Милы. Дамы помнили мои неудачные опыты с энергией Теней, а потому были на страже и готовились заливать в меня литрами жидкую ману.

В процессе игры с шипами, понял как увеличить площадь покрытия тела. Если рука у меня целиком состояла из энергии Теней, то вот остальное тело было биологическим. Как если бы человек натягивал перчатку, так и я постепенно наращивал поверх себя слой «верхней кожи» состоявшей из энергии Теней. Шаг за шагом, сантиметр за сантиметром, покрываю все участки тела, пока в конечном итоге полностью себя не закрыл, словно в кокон.

Закономерно, что со стороны меня было не отличить от представителя измерения Теней. Те же шипы, та же обезличенная маска, на которой только два белых глаза, и стелящаяся по земле дымка. Единственное — форма была нестабильной и быстро рассеивалась, но выход нашёлся быстро и был во мне самом. У меня был нормальный рабочий образец преобразованной из энергии материи. Рука.

По образу и подобию, перестраиваю внешний слой. Магические каналы сами пробивают себе путь, тем самым облегчая процесс обмена энергией. Энергии на это, конечно, уходило — ой-йой-йой, но какие это давало плюшки, у-у-у-у.

Ради интереса Иламиэль что есть силы ударила меня в грудь, но только оттолкнула. Броня из энергии Теней полностью поглотила удар, защитив меня. А вот мой удар Мила могла и не пережить. Броня настолько усиливала тело, что я гнул стальные мечи голыми руками, при этом расход маны оставался на оптимальном уровне. Другими словами, одевая на себя эту броню, усиления начинали работать в пассивном режиме, и не важно, ломаю я кости, или гну металлические прутья.

Ради интереса нарастил на пальцах десятисантиметровые когти. Так как они состояли из энергии, то могли увеличиться или наоборот сократиться быстрее, чем кто-то моргнёт. В таком виде я натурально походил на чудовище из кошмаров.

Из интереса придал форму кинжалов. Потом щит. Меч, кинжал, топор, всё, что только мог вообразить. Поняв принцип, я игрался тёмной энергией, как пластилином. Сложности начались, когда попытался использовать её вместо магии.

— Так-с… ладно, попробуем создать защитный барьер на расстоянии вытянутой руки… — протянув руку в сторону, пробую создать защитный барьер. Всё, что я запомнил, это то, с какой скоростью начала уходить мана, а потом просто темнота.

По пробуждению Элона объяснила, что случилось. Я тупо потерял сознание, так и не создав защитный барьер. Во мне слишком мало сил для такой техники, и девочкам пришлось в срочном порядке заливать в меня зелья, ещё и оленя рядом посадить, чтобы, когда очнулся, тут же сам начал есть.

Чтобы понять, что за херня, мы на следующий день повторили опыт. Меня, ожидаемо, снова вырубило, но мы не отчаивались, и дней пять упорно продолжали опыты. Только я запускал заклинание, как оно выпивало сразу столько энергии, что меня выключало. Попытка контролировать поток ни к чему не приводила, складывалось впечатление, что меня как стакан с ромом, просто выпивали залпом.

Спустя неделю до меня дошло, что нельзя использовать человеческое заклинание на мане, для энергии Теней. Заклинание просто не хотело корректно работать. Отказавшись от заученной схемы, пробую самостоятельно, на интуитивном уровне, как если бы создавал поверх себя броню, сформировать чуть-чуть в стороне барьер. Мысленно задав размеры барьера, выделяю на него строго определённое количество энергии. На этот раз всё сработало как надо, барьер появился, а я остался в сознании.

Барьер был похож на матовое стекло. В барьерах, работающих на магии, есть различия. Одни пропускают физические объекты, другие блокируют эти самые физические объекты, третьи блокируют энергию духа, четвёртые рассчитаны на демонов. Иными словами, барьеров много, и каждый создан для свой задачи. Но вот то, что сделал я, оно наглухо блокировало вообще всё, как будто стену возвёл.

Коснувшись барьера, Мила обожглась. Обычные звери реагировали иначе, для них это была просто стена. Интересно, а как бы отреагировал человек? Так как подопытных пока не было, проверить было невозможно, не странников же в расход пускать, в самом-то деле. Мы не чудовища, а вполне цивилизованные личности.

В процессе экспериментов понял, что, вообще-то, энергия Теней, как бы это не звучало, имеется в самых обычных тенях, и я могу ей оперировать. В полной темноте, когда не было источников света, энергия Теней рассеивалась и сливалась с тьмой. Но вот на свету она как бы концентрировалась, и это можно было использовать.

Очень, просто очень неприятно, когда на тебя выскакивают щупальца из собственной тени и валят на землю. Мила как в первый раз увидела, то так испугалась, что закричала. Словно её собственная тень была готова сожрать. Пару дней потом ходила, собственной тени боялась. Даже перед сестрой мне не было так стыдно, как перед ней. Несмотря на то, что простили меня в тот же день, неделю стыдливо прятал глаза и пообещал, что больше такие сюрпризы делать не буду.

Кроме этого приёма научился ещё одному, а именно — приспособил технику Элоны. Так как она хорошо владела ментальной магией, разумеется, что и меня подтянули в этом плане. Но использовать ради этого ману — очень дорого, поэтому пришлось адаптировать приёмы под себя. В особенности, я создал собственную маленькую комнатку, в которую попадал нарушитель, пытавшийся проникнуть в мой разум. Элона оценила её прочность изнутри и одобрила такую защиту. В той комнате я мог делать абсолютно что захочу и внушать любую дичь, на которую только способен, му-ха-ха-ха-ха-ха.

А для атаки придумал другое. Используя тени как ретранслятор, в моих силах запугать, внушить какое-то мимолётное видение, устроить наваждение… как же это прикольно. А Блуд и Вехот мне помогали, вот уж кто мо́роки любит и часто наводит, так это они. Не могу сказать, что я прямо уж достиг высот в ментальной магии, но кое-что могу. Хотя до того же Вехота мне далеко, не говоря про Элону. Эти сходу могут так мозги путнику запудрить, что тот стенку перед собой не увидит.

***

— Разреши? — прозвучал мелодичный голос со стороны. Мила.

— Что такое? — оборачиваюсь на подошедшую девушку. За прошедшее время она сильно изменилась. Пышные волосы спускались до колен, одежда приобрела новые рунические узоры, платье стало чуть длинней и закрытей, а сама она хорошенько вытянулась, но так и не догнала меня, оставаясь сейчас на пол головы ниже. Её магия значительно возросла, как и связь с природой.

Между тем, она молча подходит ко мне и, присев на колени, берет мою руку в свою и начинает читать заклинание, убирая последствия тренировки. Вообще, это было не обязательно, на мне всё заживает лучше, чем на собаке, но признаюсь — очень приятно. Вообще, хоть я и потратил много времени на магию исцеления, сейчас она стала для меня почти бесполезна, как и многое другое.

Я могу лечить, могу даже прирастить руку, но как же тяжело это будет идти. Не могу сказать, что столько усилий потрачено впустую, но что обидно — это точно. С другой стороны, глядишь, и пригодится когда-нибудь.

Но вот она закончила и царапины на коже исчезли.

— Спасибо. — одно слово, а какая реакция. Сидит, улыбается.

Развернувшись, смотрю на луну, чей свет пробивался через листву и освещал путь в ночи. От столь прекрасного зрелища я невольно ухожу в себя и просто любуюсь небом, оставив все мысли на потом.

В себя меня приводит Мила. Привлекая внимание, она просто взяла меня за руку. Повернувшись, встречаюсь взглядом с двумя горящими зелёным светом глазами. Внутри вновь загорелось желание обнять, прижать её к себе и не отпускать.

Протянув ручку, она поправила мою растрёпанную чёлку, провела кончиками пальцев по коже, и приложила ладошку к левой щеке.

— Страшный я.

— Это как посмотреть.

Она пальчиком повернула мою голову направо, подставляя левую сторону.

— Так посмотреть, так ужас. А если так, — голову повернули налево, — то очень красиво.

— Хех.

— А если так, — мою голову повернули прямо, — то даже пикантно.

Приблизившись, меня слегка поцеловали.

— Тень или нет, ты остаёшься собой, и это здорово.

— Даже если убрать это в сторону, Мил, ну вот на кой-оно тебе? Серьёзно, не сегодня, так завтра я уйду. Я не оставлю то зло, что мне причинили, прощённым. Моё сердце жаждет мести. Моя натура теперь требует крови. А ты дриада, дитя леса. Здесь твой дом, и этот геморрой тебе ни к…

Меня прервали, приложив пальчик к губам.

— Я знаю. Я всё прекрасно понимаю. Тебя ждёт немало испытаний, и я готова их с тобой разделить. Не потому, что Элона доверила мне тебя, а потому что так я хочу сама. Она просила меня тебе помочь, и я в любом случае бы за тобой пошла. Но полюбила я тебя сама. Пускай путь будет тернист и опасен, меня это не тревожит.

— Почему же?

— А знаешь, как ты выглядишь в моих глазах?

— Не представляю.

— Вот так.

Она обняла меня за шею и впилась губами в мои губы. И тут я понял, что она не только к моему разуму тянется, но и убрала все блоки со своего. Я ответил тем же. Волна её желания, любви и обожания накрыла меня с головой, снеся собой все мысли и логические возражения.

Да, в её глазах я был тёмным пятном, но у этой тьмы был светлый, местами даже вгоняющий в смущение,. розовый ореол. Всё-таки взгляд девушки, дриады, да ещё беззаветно влюблённой, это определённо нечто.

— Увидел? — игриво спросила она отстранившись.

— Увидел.

— Ну вот. И потом, ты же без меня пропадёшь. Это единственное, о чём я действительно переживаю.

— Это ещё почему?

— А ты не заметил?

— Чего именно?

— Ты месяц ставишь над собой опаснейшие эксперименты! У людей есть инстинкт самосохранения. Он есть у леших, дриад, у животных, даже у демонов! Это естественный механизм, придуманный Природой. А ты его лишился напрочь! Тени его не имеют, он им попросту не нужен. Убить их можно только там, в их родном измерении, но любой, кто туда войдёт — станет их обедом. Не Тени тебя съедят, так само измерение порвёт. Как леший землю корнями. Так что рядом с тобой должен быть кто-то, кто сможет вовремя остановить. Себя не бережёшь, так хотя бы ради меня подумаешь.

— Справедливо.

— А теперь, я бы хотела продолжения.

— Хе-хе-хе-хе, как будто я против.

Легкое касание губ превращается в страстный поцелуй, в котором ведет она. Словно пробуя мое умение, она позволяет себе играть с языком. А разорвав контакт, я увидел в её глазах не просто огонь, а пожар, совмещённый с бурей. Желание и страсть буквально лились из этих прекрасных изумрудов, волосы словно засияли, а из груди выходило горячее дыхание, опаляющее мои губы.

Не проходит и нескольких секунд, как она вновь приникает ко мне и, обхватив мою шею руками, нежно тянет на себя к земле. В отголосках разума отразилось сожаление за свою недальновидность.

Но эта мысль тут же, словно дуновением ветра, последней покидают голову, уступая месту наслаждению и желанию. Мои мысли словно стали с чем-то сливаться. Чувства и эмоции, непреодолимое желание и страсть. Каждое прикосновение к ней я ощущал мелкими отголосками в себе. Каждый её томный вздох сопровождался приятной волной в сознании.

Так, поначалу неуверенно, я медленно и не спеша перетягивал инициативу на себя. А пока это происходило, она плавным движением руки расстегивает платье и то тут же расходиться в стороны, обнажая грудь девушки. Следом за этим трава под нами становится подобной бархату. Уже через несколько секунд сей феномен распространился на окружающую нас площадь, а сами волосы буквально засветились зеленым светом…

А что было дальше, вы можете прочитать отдельно и бесплатно на бусти. Я не жадный, просто не хочу маркер 18+, а текст уже был написан. Прим Автора.

https://boosty.to/yevgeniydes/posts/28b086c7-1849-4ba2-b73a-605529986793

Много позже. Утро

— Ох, как давно я мечтал об этом моменте, — шепчу, смотря на свое уснувшее сокровище.

Само сокровище мирно пристроилось у меня на груди под левой рукой, уткнувшись носом в меня и поджав под себя руки. Вымотавшееся, но какое-же довольное. От её длинных зеленых волос веяло ароматом свежей росы вперемешку с лилиями и какой-то сладостью. Такой манящий, м-м-м.

Так, что-то меня снова не туда понесло. Взяв себя в руки, делаю глубокий вдох и, расслабив шею, кладу голову на траву, что сейчас была сравнима с пушистой подстилкой из меха. Деревья словно сами сдвинулись к нам и прикрыли листьями от восходящего солнца. Под головой же было что-то вроде подушки, опять же из растительности. И, что интересно, все вышеперечисленное действительно походило больше на ткань, чем на растительность, хотя, если присмотреться, суть осталась.

— Ум-мнм… — неожиданно раздалось от Милы. Мила… Сейчас она выглядела настолько счастливой и милой одновременно, что я был готов растаять. А наряду с этим, она же выглядела не менее беззащитной. Хотелось прижать, оберегать…

Поддавшись желанию, глажу по волосам, наслаждаясь каждым опадающим с руки локоном. Во время процесса я малость потерял контроль и умудрился выпить из неё немало маны, за что было немножко стыдно. Но ничего, это дело практики.

Под эти мысли я проваливаюсь в сон.

***

Пробуждение было довольно интересным. Проснулся я от копошения у себя на груди. Чуть открыв глаза, вижу, как сонная Мила пытается выбраться из-под одеяла. Как не странно, но вместо того, чтобы приподнять его, она предпочла просто выползти, да еще через верх, от чего я мог наблюдать, как одна зеленоволосая особа потихоньку поднимается к уровню моей головы.

— Привет, — привлекаю её внимание. Она замирает и ме-е-е-едлено поднимает сонные глаза прямо на меня, когда макушка была уже на уровне моего носа.

— Привет. — Сонливость начинает быстро проседать под нахлынувшими эмоциями. Она быстро оценивает обстановку и вспоминает случившееся. И сразу расплывается в такой довольной улыбке… Сложив ручки перед собой, кладёт на них голову, словно объевшаяся сметаны кошка. А как кончики ушек покраснели, ух. Что интересно, она ещё поддерживала ментальную связь, а потому я мог насладиться удовольствием, толикой хитрости и торжеством.

Поддавшись порыву, беру её за талию и чуть приподымаю. Слышу тихое удивлённое «Ой!», и тут же целую. Разорвав контакт, смотрю в глаза, в которых читалось изумление, а до меня доходит непомерное количество счастья.

Она начинает тихонько смеяться и утыкается носом в щеку.

— Ты чего?

— Да просто… просто хорошо.

— Ну-ну.

Стоило мне закопошиться, как она поднимается и, откинув одеяло, направляется собирать одежду. Я же принялся собирать свою. Тут я заметил у неё на груди какой-то символ. Круг, с двумя переплетёнными лозами, разделявшей этот круг на две половины.

— Мила, а что у тебя за печать на руке?

— Ой. И правда появилась, — удивилась девушка заметив печать. А потом заулыбалась и пояснила: — Это печать супружества.

— Поясни.

— Выбирая партнёра, люди дарят друг другу кольца, браслеты, ободки, не суть важно, что именно. Но таким образом они как бы показывают союз. Этот ритуал тянется с начала времён, просто всякий раз меняется. Его оригинальный вид — это вот такая или аналогичная ей печать. Печать знаменует связь. Узы между партнёрами. Она проявится только в том случае, если оба партнёра были открыты и искренни друг с другом. Говорят, что, благодаря этой печати, два любящих друг друга сердца всегда могут друг друга найти, где бы они не находились.

— Что, правда?

— Не знаю. Сейчас это редкость.

— Хм…

— Акир, если проводить аналогию, то эта печать сделала меня частью королевской семьи. Вашей с Элоной семьи. Посмотри на мою ауру, она чуть-чуть поменялась. Все духи при виде меня буду знать о связи с вами. Связи с тобой. Твой след, как клеймо, теперь стоит на моей ауре, а мой на твоей.

— И что это тебе даёт?

— Ну, кроме того, что я получила немножко власти в Лесу, меня теперь тоже буду опасаться. Ты только подумай, каким психом надо быть, чтобы выйти замуж за того, кто может тебя съесть.

Я в голос рассмеялся, представив себе реакцию духов. Ну да, со стороны посмотреть, так даже забавно выходит.

Глава 11

Сколько бы я не откладывал, сколько бы не готовился, но рано или поздно этот день должен был настать. Гуляя по окраине леса, поглядывая на проходящих мимо путников, просто понял, что пора. Пора посетить дом, пора навестить старых знакомых, пора разобраться с тем, что случилось и почему.

— С чего начнёшь? — спросила Элона, сидя на корнях дерева и наблюдая за тем, как я перекидываю в подпространственный карман вещи.

Большую часть одежды сделала для меня она. Те вещи, которые дал мне с собой отец, уже давно мне малы.

— Начну с того, что постараюсь выяснить — что вообще случилось. Навещу родной дом, узнаю, что случилось с людьми, работавшими на плантации. Как я понимаю, плантации уже давно нет?

— Да. Со смертью Айрис и Нагаро я забрала благословение с земли. Более она не обладала теми же свойствами, что и раньше, и уже на следующий год плантация зачахла.

— Вот заодно и поинтересуюсь, кто прибрал её к рукам. Если они пытались работать, значит земли отошли новому владельцу. С него и можно начать.

— Пожалуйста, будь осторожен.

— Буду.

— Ага, — судя по интонации, мне не поверили.

— Честно, буду.

— И не надо выплёскивать ненависть на всех, — Элона провела по моей левой щеке ладошкой.

— И не собирался.

— Не собирался, но сделал бы. Акир, я ведь вижу тебя насквозь. Вижу, как ты очерствел. Натура теней в совокупности с твоей травмой могли сделать настоящего монстра.

— Но ведь не сделали.

— Я на это надеюсь. Что бы ты не узнал, по возможности не трогай невиновных.

— Тебе ли переживать за людей, — приподнимаю в удивлении правую бровь.

— Люди всегда останутся людьми, чтобы с ними ты не сделал. Они такие какие есть, со всеми своими недостатками и достоинствами. Ты можешь по десять раз объяснять им одно и то же, но пройдёт несколько веков, и всё можно начинать с начала. Каждый раз одно и то же. Каждый раз как с чистого листа.

— И к чему ты это говоришь?

— К тому, что пройдёт лет пятьдесят, и мстить особо будет некому. Чей-то правнук может даже знать не будет о том, что делал его предок. Не говоря уже о тех, кто просто живёт и занимается своим делом. Я хочу, чтобы ты понял, ты не человек. И тебе нельзя примерять к себе человеческие мерки. К счастью или нет, но понимание этих слов к тебе придёт только через несколько сотен или тысяч лет прожитой жизни. Когда осознания твоего положения само к тебе придёт.

— Хм…

— Буду надеяться, ты меня понял.

— Да понял. Всех подряд убивать не буду, — смешок почему-то вырвался сам собой, а Элона покачала головой.

— Молодой ты ещё.

— Этот недостаток быстро пройдёт.

— Я готова! — прозвучало чуть в стороне.

Повернувшись, смотрю на Милу. Бросив небольшую походную сумку себе под ноги, она сложила руки на груди и посмотрела на меня. На ней был стильный кожаный корсет с завязками, подчёркивающий её грудь и сужающий и без того осиную талию. На бока корсета нанесены руны, а на спине красовался рисунок великого древа духов. На чёрном ремне с мельхиоровой пряжкой, прижимаясь к крутым бёдрам, в специальных кармашках расположились зелья на экстренный случай. Пара зелий исцеления, пара от магических истощений.

Наплечники из толстой кожи магического зверя, соединённые заклёпками, защищали руку до локтя и прикрывали рёбрами шею. Чёрные штаны, заправленные в добротные кожаные голенища сапогов, визуально разделялись полированными стальными наколенниками, позволяющими и меч отбить, и несдержанным на язык мужикам чего-нибудь размозжить. Основным вооружением моей красавицы была пара длинных кинжалов, долы которых в магическом зрении светились от тонкой вязи закреплённых на них рунных чар. Кинжалы расположились в ножнах на правом и левом бедре.

Кисти и предплечья были защищены тёмно-бордовыми наручами из той же кожи, что и наплечники. А сине-белая, сотканная из паутины рубаха, мило дополняла образ выглядывающими из-под защиты кокетливыми вставками, придавая ей ещё больше женственности и шарма. А также это говорило знающим людям, что перед ними совсем не простая девушка. Ведь этот самый паучий шёлк мог дать фору среднестатистической кольчуге.

Использовать в доспехах эльфийскую сталь не стали. В лесу попросту нет кузнецов, поэтому одежда и броня были созданы из природный материалов. На плечах девушки висел свободный походный плащ, спускающийся до самых лодыжек.

Как и у неё, у меня не было меча — на бедре болтался одинокий скромный кинжал, но чести ради стоит сказать, что оружие мне и не нужно. Я сам себе арсенал и в любой момент могу создать меч прямо в руке. Хотя… это будет слишком сильно бросаться в глаза. Наверное, всё-таки стоит обзавестись каким-нибудь мечом, хотя бы для вида.

— Давай сюда, — машу рукой. Подхватив сумку, отправляю вещи в подпространственный карман. Туда же отправился и её плащ, для него сейчас было малость жарковато.

— Ты уж присмотри за ним.

— Не беспокойтесь, Госпожа.

— Акир, я сложила в твой карман немного денег. Уж прости, но точной ценности я не знаю.

— Немного? Дам там казна небольшого графства. Мам, нам хватит, не беспокойся. А не хватит, так я найду, где взять ещё.

— Или у кого отжать, — рассмеялась Мила.

— Или так.

— Я шучу.

— А я — нет.

— Акир!

Рассмеявшись, поправляю капюшон и повернувшись спиной, первым иду к выходу из леса. Проводив до границ леса, Элона по очереди обняла нас.

— До встречи, Сынок.

Кивнув, мы с Милой отправились в сторону моего дома. Элона не могла покинуть леса, её владения одновременно и её тюрьма. Жалко, конечно, но тут ничего не поделаешь — долг хранительницы, он такой. С другой стороны, боюсь представить чем бы она занималась и каких делов могла наворотить за пределами леса.

Пока шли, мысленно провёл инвентаризацию. Так, зелья есть. Стимуляторы, кроветворное, противоядия, исцеления разной степени эффективности, пачка ядов с разными эффектами массового поражения: разложения, удушье, паралич. Пара галлюциногенных, пара мощнейших нейротоксинов. Карта, провиант, золото с серебром монетами и драгоценные камни. Стыдно признаться, но я сам уже подзабыл цену золоту, так что в ближайшем городе надо будет узнать, что и почём нынче.

Спустя двадцать минут мы вышли на поле битвы. Магический фон был очень высок, и, хоть земля покрылась травой, следы всё равно остались. Кроме того, то там, то здесь выглядывал расплавленный металл.

— Карающая длань солнца, — прокомментировала Мила, осматривая окрестности, — сверхмощное заклинание древних. Радиус поражения выбирает маг, главное — чтобы хватило сил.

— Откуда знаешь?

— Госпожа Элона как-то рассказывала о забытой магии, — сделав небольшую паузу, она добавила: — забытой людьми. Удивительно, что здесь его применили.

— Я даже догадываюсь, кто.

Поправив капюшон, тем самым пряча лицо от прямых солнечных лучей, иду в сторону дома. Ещё через двадцать минут мы оказались у входа во внутренней двор. Несмотря на разрушения, арка сохранила свои очертания, а прямо под ней что-то лежало. Убрал рукой землю, и моим глазам предстал символ нашей семьи. Подобрав его и поставив у арки, я прошел вперед. Разбитая дорожка, поваленные деревья. И цветы. Получив свободу, они начали захватывать всё вокруг.

А дом достаточно неплохо сохранился, хотя ему тоже досталось. Выбитые окна, поросшие лозой, местами пробитые стены. Выломанная дверь. Стоя внизу, под порогом, перед глазами на миг встало видение. Я видел их. Видел тот самый день, когда вы уезжали. Но встряхнув головой, прогоняю видение. Поднявшись по ступеням, я оказываюсь в доме. Картина была удручающей. Раздолбанные, разграбленные коридоры. Люстра, что освещала главный зал, лежала на полу, а половина перил отошли от лестниц. Сняв капюшон, подробнее осматриваю помещение.

— А здесь тесновато, — прокомментировала Мила.

— Явно не лесные хоромы, — грустно улыбаюсь. — Это ещё просторно, многие люди ютятся куда как в меньших помещениях.

— Какой кошмар.

— Это ты в городе не была. А вообще, много места и не нужно. Людей много, всем нужен уголок. Вот и делают уют в меру сил, возможностей и места.

Поднявшись по ступеням наверх, иду в комнату отца. Что не украли, то сломали и перевернули, суки. Забавно, но отцовский тайник никто не нашёл. Открыв его, ожидаемо увидел пустоту. Дальше заглянул в их спальню. Всё то же самое, что и в кабинете. Разруха и запустение. На полу валялись книги и вырванные из них листки. Подобрав с пола одну из них, бережно убираю с обложки пыль.

«Сказочник» — гласила надпись под ликом статного старика с добрыми глазами. Грустная улыбка сама появилась на лице, сразу вспомнилось как мама нам её читала.

— Что это? — поинтересовалась Мила.

— Детская сказка. Одна из моих самых любимых. Я был готов её слушать из раза в раз, погружаясь в тот удивительный мир. Она о старом чародее, повидавшем мир. О том, какие истории он рассказывал детям, и о том, что он пережил на самом деле. Эта книга заставляла меня задуматься о том, через что на самом деле пришлось пройти родителям, на фоне того, что они рассказывали.

— Я бы почитала, — она взяла у меня её из рук, и пробежалась по страницам. — Только тут не хватает страничек.

— Ничего, я её хорошо помню, восстановлю.

Забросив эту и ещё пару книг в инвентарь, мы пошли дальше. Следующей стала моя комната. Стоя в дверях, я не решался переступить порог.

— Здесь моя комната. А вон там комната моей сестры, — указываю на соседнюю дверь. Заглянув в комнату Рины, я словно бы увидел, как здесь всё было раньше. Вот она сидит за столом и старательно вычерчивает на бумаге руны. Глянув на поломанную кровать, я вспоминаю, как мы играли в «щекоталки». Сейчас я как никогда жалел о своих поступках. Как бы я хотел еще хоть раз с ней сыграть…

Сжав кулак, оставляю комнату позади. Надо проверить библиотеку. Помещение было рассчитано на два этажа, естественно, вход находился на каждом. И вот здесь я был удивлен, так как в библиотеке были следы пожара. Вроде ничего кроме пустых полок не пострадало, а защитная магия успешно потушила огонь.

— Даже интересно, что здесь могло загореться, — хмыкаю.

Спустившись на первый этаж, осматриваю лабораторию, за ней мастерскую и комнату для зачарования. Везде было одно и то же. Оставив это дело, покидаю дом. Во внутреннем дворе, на полпути к полигону, я натыкаюсь на четыре надгробия. На каждом было выбито имя и дата смерти. Однако, у мамы была приписка:

«Спасенные жизни навечно запомнят ваши имена», — гласила надпись. Похоже, я был не прав. Мир не потерял чувство благодарности и ещё остались те, кто их помнят. И более того, все надгробия были ухоженными, а значит за ними кто-то да приглядывает.

Вдруг мне на плечо ложиться нежная рука. Мила. Вздохнув, молча разворачиваюсь и ухожу.

— Куда сейчас?

— На старую плантацию. Посмотрим, что осталось от деревни.

***

Немногим позже

— Н-да.

— Слушай, а что здесь случилось?

— Понятия не имею. Но люди здесь точно не живут.

Стоя на входе, мы смотрели на пустую улицу. Дома вроде целые, но заброшенные. Где-то заколочены окна, где-то распахнуты двери. Могу предположить, что и здесь мародёры погуляли. Если только мародёры, местным могло достаться просто за компанию.

Пока мы добрались до сюда, уже успело стемнеть. Приятный прохладный ветерок обдувал лицо, а дома освещала луна на безоблачном небе. Люблю ночь, можно спокойно гулять без капюшона. А уж как хорошо зимой, когда ночь длиннее дня, м-м-м, лепота.

— Ты куда?

— Здесь есть трактир, его хозяин по совместительству — староста этой деревни. Пусть я не чувствую здесь жизни, но стоит посмотреть на его дом.

Улица в деревне очень сильно заросла, её не то что давно не убирали, а в принципе давно не ходили. Печальное зрелище, на самом то деле, поместье и то выглядело веселее — некоторые чары на нём держатся по сей день.

Остановившись на входе на постоялый двор, подмечаю, что вот здесь уже есть признаки жизни. Трава давненько скошена, уже можно косить ещё раз. Есть каменная дорожка к дверям, чтобы гостям не пришлось пачкать обувь в грязи. Дверь в трактир правда была распахнута, что не есть хорошо. Не говоря уже о том, что я не чувствовал в нём жизни.

Поднявшись по ступенькам, переступаю порог и осматриваю зал с помощью ночного зрения. Пусто и холодно, камин уже давно не разжигали. Какие-то столы перевёрнуты, другие стоят на своих местах. Хм, а здесь вроде ничего не крали, да и погром как таковой небольшой. Словно кто-то ворвался, взял или сделал что надо, и тут же ушёл.

— Что ты делаешь?

— Проверяю наличие напитков. Странно, бухло на месте. Были бы здесь мародёры, выжрали бы всё подчистую.

— С чего взял?

— Слушай, в моём доме подсвечники отдирали, ложки с вилками забрали, а тут от халявного вина с пивом отказались.

— Убедил.

Из зала вели две двери. Одна шла на кухню, а другая в пристройку, где жил трактирщик с семьёй. Три комнаты, где две жилые, и один рабочий кабинет. Удивительно, но здесь явно кто-то жил, по крайней мере убранство говорило именно об этом. Да, всё запылилось чутка, но в целом неплохо. На столе масляная лампа, закрытая чернильница и перо. Вон подготовленный диванчик, кому-то явно было лень идти до соседней комнаты.

Пока я осматривал тумбу на наличие каких-нибудь бумаг с заметками, учётом, или чем-то ещё, что могло бы помочь и пролить свет на ситуацию в деревне, Мила перебирала бумаги в шкафу.

— Ой.

— Что такое?

— Акир, а это тебе.

— В смысле?!

Я аж обалдел. Подошёл к Миле, и мне был протянут конвертик. Взяв его, читаю:

Письмо сыну Нагаро Аттано, Акиру Аттано.

Адрес: Лейн. Земля Аттано. Деревня Май.

Развернув его, читаю:

«Акир, прошёл месяц с тех пор, как до меня дошли вести о том, что случилось. Но мы не хотим в это верить. Я не хочу в это верить. Я знаю, что это не может быть правдой. Репутация твоей семьи говорит о том, что вы просто не могли сделать то, в чём вас обвиняют. Здесь, в Нардрате, в корне не согласны с обвинением. Авелина у нас, с ней всё в порядке. Пожалуйста, напиши, что всё хорошо, моя семья очень переживает».

— Тут ещё, — сказала Мила, разбирая бумагу.

«Акир, наше королевство выразило чёткую позицию по отношению к вашей семье. Посланники Лейна пытались как могли очернить ваше имя, но ситуация была неоднозначной. Мой отец поставил точку, вступившись за вас. Наше королевство официально отклонило обвинение против вас. Отец добился того, что сама королева выдала официальное разрешение вашей семье на укрытие на наших землях. Пожалуйста, приезжайте к нам».

Это что получается? Мою семью само королевство признало врагами?!

«Акир, дядя Ухар, господин Нагаро, Госпожа Айрис. Уже три месяца от вас нет вестей…»

Глянув на конверт, смотрю что он от Авелины. На самой бумаге виднелись следы от слёз. Авелина рассказывала о своей жизни, о том, как хорошо она устроилась в семье Ионар. Ни много, ни мало, а помогает вести бухгалтерию. Глядя на её успехи, я выдохнул и порадовался за подругу. Да и то, что у Яны всё хорошо, тоже не могло не радовать.

Здесь были письма от Яны, от Авелины, от самого Альберта. Потом матери и отцу писали кто-то ещё, но эти имена мне были совершенно незнакомы. Все письма Шнарк складывал аккуратной стопочкой и прятал на нижних полках шкафа.

К моему огорчению ни рабочих бумаг по деревне, ни заметок я не нашёл. А накладная с учётом доходов и расходов дала только понять, что за год после инцидента доходы не просто упали, а ушли в минус. Но это не дает ответа, что было потом.

— Ладно, Мил. Сегодня отдохнём здесь, а завтра отправимся в город.

— Ага.

— Раньше двух меня не буди.

— Мы так скоро на ночной образ жизни перейдём, — возмутилась девушка. — Я цветок, мне нужно солнце!

— А я злобная тень, мне хорошо во мраке.

Так, обменявшись дежурными шутками, мы начали укладываться прямо в жилой комнате хозяина трактира. Чего-чего, а для себя он хорошей кровати не пожалел.

***

— Вот это ли-и-и-ивень! — радостно протянула Мила, задрав голову и раскинув руки. Напор воды был такой, что можно спокойно без магии помыться. Напрочь размытая дорога и грязь по колено осложняли продвижение, но выбирая между ними и солнечным светом, я выберу дождь.

— И на кой-тебе плащ, если ты им не пользуешься?

— Ну так это же просто дождь!

— А плащ — для защиты от дождя.

— А я думала, что, от холода. Зачем защищаться от дождя, это же так классно!

— Тебе может и незачем, а людям надо. Они не обладают таким иммунитетом как ты, и запросто могут заболеть, если промокнут и замёрзнут.

— Не знаю, как по мне, так сейчас достаточно тепло.

Скинув плащ с плеч, она с наслаждением ловила лицом капли воды с неба.

— Обожаю.

— Ты только в городе так себя не веди. Как я сказал, люди прячутся от дождя. В основном.

— Хорошо-хорошо. Но пока людей нет, Акир попробуй! Солнца ведь тоже нет!

Посмотрев на неё, вздыхаю. Скинув капюшон, задираю голову. Хм… нет, определённо нет. Мне нравится дождь, но не когда он льёт на лицо, а в особенности, когда капли попадают на закрытые глаза. Немножко раздражает.

— Эх ты.

— Да. Вот такой я не понимающий особо тонкого удовольствия.

— Да!

— Хе-хе-хе-хе.

Путь до Картрона занял два дня. Спокойным прогулочным темпом мы дошли до самого города, изредка встречая на тракте редких путников. Чтобы не привлекать внимания, я надел на Милу плащ и натянул на голову капюшон. Дождь шёл целые сутки, и закончился только на следующие. Ночевать в дороге, на сырой земле не было никакого желания, так что шли без остановок. Для Милы это не проблема, она и неделю может обходится без сна…, а может неделю из постели не выбираться, впадая в этакую спячку. Для дриады это норма. Для меня же сон стал именно проблемой. С одной стороны — Теням спать не нужно, но вот с другой — органическому телу нужен отдых, который можно отсрочить с помощью зелий.

— Ммм… Странный запах из города. Это нормально? — поинтересовалась Мила. Нюх дриады был куда острее человеческого, или моего.

— Смотря что ты чуешь. Чем богаче город, тем лучше в нём живётся. Богатые города могут позволить себе нормальную магическую канализацию, средства очистки отходов и даже водоснабжение. Город, в каком-то смысле, лицо своего владельца, и чем он лучше выглядит, тем богаче и влиятельней его хозяин. Хлеб не доедят, а видимость того, что всё хорошо — сделают.

— Как у людей всё сложно.

Принюхавшись к воздуху, ничего не замечаю.

— Да вроде хорошо пахнет. А что чувствуешь?

— Вроде пахнет нечистотами, а вроде и нет. А ещё мне кажется дым.

— Тогда это нормально. Мусор уничтожают с помощью огня в конце недели, а нечистоты должны уходить с помощью проложенной под городом сточной системы.

— Понятно.

Стоя на опушке леса, мы смотрели на распахнутые ворота, через которые туда-сюда ходили редкие прохожие. На невысокой городской каменной стене стоял скучающий караул, внизу пара солдат взымала с прохожих плату за вход в город.

Подняв взгляд, с недовольством смотрю на чистое небо. Вот сейчас бы дождик не помешал, или хотя бы тучки. А то только редкие облака гуляют. Гадство. И Милу не попросишь, дождь только вчера прошёл. Не то чтобы она не могла повторить на бис, но потребует неоправданно много сил.

— Пойдём.

— Погоди.

— Что такое? — поворачиваюсь к Миле.

— Ты прямо так хочешь пойти?

— Ну да, а что?

— Капюшон, конечно, хорошо, но светящийся белый глаз — всё-таки тебя выдает. Даже мне будет сложно отвести от него внимание.

— Сказала дриада с острыми ушами и зелёными волосами.

— Ушки я могу и спрятать, — небольшой фокус, и ушки оказались прижаты к голове, а кончики спрятаны под волосами. — Или шапочку найти. А вот как быть тебе?

Вздохнув, киваю.

— Не знаю. Не придумал. Я бы предложил маску, да что от неё толку со светящимися глазами. И потом, маска на лице — это не менее подозрительно, чем пустота под капюшоном.

— М-м-м… давай сделаем по-другому?

— Как?

— Я могу сделать из дерева сплошную маску, без отверстия для глаз. Ты же всё равно можешь смотреть на мир с помощью зрения теней, маска преградой не станет.

— Хм…

— Разыграем историю. Ты — слепой странствующий маг, а я — твоя наёмница.

— В принципе, мысль не плохая. Давай попробуем.

Коснувшись дерева, Мила с помощью своих сил сделала на коре нарост, который прямо на глазах приобрёл очертания сплошной гладкой деревянной маски. Она не была грозной, или какой-то эффектное. Светло коричневая, гладкая, словно отполированная текстура дерева. Украшала её пара декоративных зеркалящих друг друга узоров похожих на те что носит на своей спине Мила.

Надев маску, поправляю капюшон.

— Ну как?

— Дышать в ней совершенно невозможно!

— Хе-хе-хе-хе-хе. Давай поправлю.

Аккуратно отрезав нижнюю часть, чтобы я мог дышать, проверяю насколько хорошо маска сидит. Деревяшка предательски сползала, но спустя пару исправлений, она сидела на лице как литая.

— Знаешь, — сняв маску, возвращаю её Миле. — Давай лучше как-нибудь попроще.

Вытащив из подпространственного кармана один из медицинских бинтов, аккуратно складываю из него повязку, после чего надеваю на глаза.

— Вот так, намного лучше. И не спадёт, если что.

— Шею видно. Щёку, висок…

— Капюшоном закроюсь, — перебиваю. — А если что, просто подставлю правую сторону.

— Белыми нитками шьём.

— А что поделать.

— Ладно. Постараюсь спрятать с помощью отвода глаз. Но куда девать это?

— Выбросить. Она тяжеловата и плохо сидит на лице. Тряхну головой, так и слетит.

— Эх, а я так старалась.

Поцеловав в целях утешения Милу, киваю на город.

— Всё, пошли.

Взяв меня под руку, Мила повела «слепого» мага к городу. Мимоходом она наложила сначала на себя, а потом и на меня чары отвлечения внимания. Интересное заклинание, влияющее непосредственно на разум человека. Ты можешь видеть объект, но мозг не будет воспринимать его как что-то важное… если только человек не будет целенаправленно это что-то искать.

Такое заклинание достаточно затратно, и не так эффективно, как точечное, когда надо обмануть конкретный разум, но для нашей ситуации пойдёт.

К моему удивлению, стража на входе носила другие доспехи, имеющие мало общего с теми, которые закупал отец. Вместо пластинчатой брони, они носили цельные нагрудники, под которыми болталась кольчуга. Цельные наплечники, на голове открытые квадратные шлемы. Поножей не было в принципе, а вот наручи остались старыми. На шее у каждого болтался защитный амулет, а на поясе висела сумка с парой зелий. Уже по этим признакам понятно, что граф не экономит на страже, хотя зачем сменил им доспех — непонятно.

— Плата за проход, — требовательно сказал один из стражников не оборачиваясь. Вот это на-а-а-авык. Полагаясь на слух, на одних рефлексах, против магии отвода глаза заметить и потребовать деньги. Феноменальные навыки, я поражаюсь с этих людей.

— Сколько?

Повернувшись, он посмотрел на нас и нахмурился.

— А вы ещё кто?

— Это — странствующий маг Рик, а я — его помощница.

— Слепой что ли?

— Именно так, — отвечаю.

— И что вы тут делаете?

— Ищем работу.

— Ну, здесь вы её вряд ли найдёте. Особенно такой как ты.

— Это мы сами решим. Сколько стоит проход?

— Два медяка с человека.

Вынув четыре монеты, передаю стражнику. Медь, серебро и золото, отличались друг от друга не только размерами и весом, но и гравировкой. Так что отличить одну от другой полагаясь только на ощупь — вообще не составило проблем.

Забрав плату, он отошёл в сторону пропуская нас вперёд.

— Добро пожаловать в Картрон. Здесь одна единственная гильдия, все задания идут через неё. Здание дальше по дороге, через три квартала направо, квартал прямо и налево.

— Благодарю.

Так, ладно, куда дальше? Гильдия нам даром не сдалась. Думаю, имеет смысл пройтись по городу, осмотреться. А потом в таверну. Наверняка, там есть что интересное.

Мы медленно пошли по улицам. Несмотря на то, что я не часто здесь бывал, в воспоминаниях очень хорошо отпечатались виды города. И что-то здесь было не так. Вроде всё то же самое, но что-то не то.

Люди на улице выглядели по-разному. Буквально. Такое ощущение, что в городе одни быстро разбогатели, а другие, наоборот, быстро обеднели. Об этом говорили надетые вещи и общее настроение. А ещё, очень много людей было мало того, что при оружии, так ещё достаточно грозно выглядели. Такое впечатление, что бандиты превратились в зажиточных горожан.

Что меня поразило, так это наличие лавочки с рабами. Серьёзно, на торговой площади стояло две лавки, которые торговали рабами. Сколько себя помню, никогда такого не было. А единственные рабы, которые были на нашей земле, это бандиты, которых отец заставил отрабатывать причинённый ущерб. Здесь же едва ли половина была преступниками. Взрослые, дети, мужчины и женщины, побитые, целые, хорошо одетые, без одежды, «товара» было много, на любой выбор. Даже не представляю, как они оказались в такой ситуации. Судя по внешности, половина из рабов вообще прибыли откуда-то из далека. Одни загорелые, другие здоровые северяне, третьи явно с далекого востока. Почти у всех пустой взгляд, у некоторых живой, но забитый. Лишь немногие были при себе и смотрели на всех вокруг с открытой ненавистью.

Мила на это только головой покачала. Для неё сама мысль о покупке-продаже себе подобных казалась лютой дичью.

— Это хороший способ наказания, — отвечаю. — Когда плохие люди нанесли тебе вред, ты можешь заставить их своим трудом этот самый вред компенсировать. Ну или продать, что так же компенсирует часть причинённого вреда.

— Да, но вон те люди едва ли кому-то что-то сделали.

— Вполне возможно. Тебе их жаль?

— Нет, я просто поражаюсь с того, как люди друг к другу относятся.

— Можешь привыкать. Это хороший пример человеческой натуры. Пример того, когда кто-то строит личное благо на горе других.

— А я ещё думала, что Элона к людям жестока.

— Всё познаётся в сравнении.

Узкие улочки между домами позволяли срезать путь и сразу пройти на другую улицу. Средний размер домов, два-три этажа. Хорошая отделка, качественная кладка, строители всё делали на совесть. Правда, где-то что-то всё равно нуждается в ремонте.

Ближе к центру у домов появились внутренние дворики и заборы. Сами дома очень хорошо ухожены, ещё и оснащены магическим освещением. Кстати, о магическом освещении, в городе так-то были магические светильники, которые сейчас почему-то не горели. Лишь у магазинов или трактиров собственное освещение. Вот так, осматриваясь, мы не заметили, как оказались на главной площади.

Впечатления, сразу ни мне, ни Миле не понравились. Сама площадь, представляла просторный круг. В центре не так давно горел костер, а за ним была сцена с окровавленной плахой. Чуть повернувшись, увидел выходящие прямо сюда магазины. Люди заходили и, как ни в чем не бывало, приобретали самые разные товары, в том числе и магические.

Чуть выше по улице стоял дом управляющего городом. Здесь не было и намёка на донжон, просто большое просторное трёхэтажное строение с просторным внутренним двором. Подозреваю, что в него перебрался новый владелец этих земель.

— Может, заглянем в гости? — поинтересовалась Мила.

— Успеем. Пойдём в трактир.

Стража в городе не внушала доверия. Люди её обходили по дуге, явно опасаясь. Десяти лет не прошло, а какие перемены, кошмар.

Таверна «Бешеный Вепрь» встретила нас шумом, ароматом жаркого, выпечки и супов вперемешку с потом. К счастью, последнее тонуло в остальных запахах. Контингент же сидел весьма и весьма специфический. Если б не чары отвода глаз, то моя персона точно бы привлекла тут лишнее внимание. Пройдя к свободному столику в углу, гашу пальцами свечу на стене, чтобы было небольшое затемнение. Мила садится рядом, скидывает капюшон и осматривает зал.

— Мил, пусть вон тот мужчина на нас посмотрит.

Кивнув, она шевельнула пальчиками, заставив трактирщика обратить на нас внимание. В этот момент она же махнула рукой, приглашая подойти к столу.

— Милый человек, ты не мог бы ты нам помочь? — спросила Мила у трактирщика, как только он подошёл. Немолодой мужчина с коротким седыми волосами и синяком на скуле смерил её хмурым взглядом обделив меня вниманием.

— Для этого есть официантка, — он кивнул в сторону расставлявшей напитки девушки. Совсем молодой, с виду ей нет ещё и четырнадцати.

— У нас есть вопросы, а она, судя по годам, вряд ли знает на них ответы.

При этом, я молча положил на стол золотой. И Мила и трактирщик удивились такому подходу, но мужик быстро сориентировался. Такая формулировка сразу же расположила его к беседе.

— Одну минутку.

Мужчина быстро метнулся к дверям на кухню, видимо попросил подменить за стойкой, и тут же вернулся. Подвинув свободный стул, он присел к нам и подавшись вперёд, сказал:

— Я вас слушаю.

— Начну я с того, что последний раз мы были в этих краях очень давно. Сейчас я замечаю некоторые изменения, причем в худшую сторону, и мне интересно узнать, почему?

— Ну у вас и вопросы, — он качнул головой. — Тут такие события были, что на всю страну гремели.

— Я был далеко за границей королевства.

— Ладно. Всё началось шесть лет назад, когда на этих землях появился новый хозяин.

— А куда делся старый?

— Его казнили.

— А вот с этого места поподробней. Что случилось с семьёй Аттано?

— Кхе…

Поправив воротник, трактирщик посмотрел по сторонам.

— Если вам дорога жизнь, никогда не произносите эту фамилию, — прошептал он. — Сам король объявил их изменниками и предателями. Обвинили в использовании запретной магии, нарекли проклятыми магами. Они десятилетиями обманывали королевство, прикидываясь целителями. Ныне место их казни зовётся «Полем Стальных Слёз». Тысячи воинов и магов там нашли своё последнее пристанище, отстаивая честь королевства.

Что-то я уже не рад тому, что задал такие вопросы. Желание ударить его мордой в стол и спросить: «Это кто здесь проклятый маг?!» было очень сильным. Но что взять с простого человека, если это мнение самого монарха?

— Однако, с тех пор у нас здесь всё сильно поменялось. Наши земли, которые считались очень плодородными, вдруг перестали приносить такие богатые урожаи, как прежде. Перестали расти редкие ингредиенты, закрылись некоторые алхимические лавки. А ещё, ни с того ни с сего, объявились демоны тени. Сколько душ они сгубили, сколько бед нанесли, — трактирщик покачал головой. — Ещё и непонятно, куда они делись. Ещё хорошо, что здесь проходит торговый тракт. Если бы не это, было бы совсем тяжко, но это сильно погоды не меняет, так как на дороге появились бандиты. Наёмники их гоняют, но им слишком мало платят, а выделить войска королевство не может. Лейн до сих пор не оправился от потерь.

«Это ещё что. Погодите чутка, и я добью то, что осталось», — пронеслась мысль.

— Но словно мало нам было этих напастей, новый граф поднял налоги, ужесточил законы. Обосновал это тем, что деньги шли на обслуживание сточных систем, освещения, дорог…, но при предыдущем правителе такого не было! Кто не мог уплатить, попадал в опалу. Рабский ошейник и на рынок. Кроме того, Граф Нортхолд извратил королевский приказ. Опираясь на него, любого, кто смел сказать что-то хорошее о семье Аттано, или хотя бы помянет всуе, ждал арест. Имущество конфисковывали, а родственников определяли в рабы. Король, как я понял, одобрил такой подход, так как, несмотря ни на что, наш город сохранил тот же уровень налогов что и при предыдущем правителе. Нанял стражу, дал им новые доспехи и даже амулеты. Создал видимость того, что в городе полный порядок, хотя на том же главном тракте бандитов как грязи! Да что тракте, вы по городу пройдитесь, пол города — сплошь головорезы. И откуда они только по приходили…

— Н-да. Вы сами-то верите в то, что Аттано проклятые маги? — с толикой иронии и сарказмом, задаю вопрос.

— Я верю в то, что любое упоминание их фамилии является залогом билета в тюрьму. А если кто-то решается назвать их благими, то это гарантированный путь к плахе.

— Вот оно что…

— Этого клана больше нет. Точка. А если вы их товарищи, то советую уходить. В Лейне для вас будет очень опасно.

Я улыбнулся.

— Кому здесь опасно, ещё посмотрим, — говорю про себя. — Скажи мне, ты что-нибудь знаешь о деревне Май? Плантация конопли возле леса Май’Ол’Ник.

— Она зачахла в первый же год. Я слышал, что люди её оставили. Кто-то остался здесь, кто-то ушёл дальше в поисках лучшей жизни. Кого-то арестовала стража, как пособников чёрных магов. Причём арестовали недавно. Кстати. Я слышал, что вместе с арестованными был староста деревни. Его будут казнить на следующей неделе.

— Ясно…

Мила с удивлением посмотрела на мою скромную улыбку, но промолчала. А вот трактирщик явно испугался. Его и так моя персона напрягла, а сейчас так и вовсе отодвинулся. Я же порадовался тому, как вовремя пришёл.

А вообще, сказанные трактирщиком слова заставляли задуматься. Кто бы ни ополчился на мою семью, у него немало власти. Прошлый монарх обязан помнить долг перед моей матерью. Да, он вроде погиб на охоте и престол занял младший брат, но что ему должны были такого наговорить, что он натравил на нас королевские войска?!

— Кто вы? — спросил трактирщик, стараясь заглянуть под капюшон.

— Тебя это не касается. И вообще, лучше тебе про этот разговор помалкивать, — кладу перед ним на стол ещё один золотой.

— Как вам будет угодно. Собственно, возможно господин захочет выкупить одну вещицу?

— М?

— Одну минутку, — попросил он, и удалился на кухню.

— Слушай, а зачем ты кладёшь деньги?

— Чтобы сговорчивее был. Папа всегда говорил, что золотой монетой и добрым словом можно добиться большего, чем просто добрым словом.

— А кулаком?

— А кулаком — последнее средство. Надёжное, но крайнее.

— Хм… понятно.

Ненадолго воцарилась тишина, пока Мила не спросила:

— Как ты?

— Злой.

— Что будем делать?

— Убивать. Ты слышала, что он сказал? Шнарка держат в темнице и собираются казнить. Надо вытаскивать старика. Ты и сама видела, что он до последнего ждал возвращения семьи Аттано.

— Ага.

— А вон и он.

Вернувшись, трактирщик положил на стол мамино колье из драгоценных камней. Алые камни в серебряной оправе так и притягивали взгляд. Протянув руку, ощупываю украшение. Точно оно.

— Откуда? — спрашиваю осипшим голосом.

— Вижу вам знакомо это кольце. Его мне отдал один из должников в качестве платы.

— Большую же сумму вам задолжали.

— Очень. Вас интересует это предложение?

— Ещё как. И за какую цену вы хотите мне его продать?

— Сорок золотых, — алчно сказал трактирщик, по-видимому предвкушая торг.

Я молча, не торгуясь, выложил на стол деньги и забрал колье из рук ошалевшего трактирщика. Он явно не ожидал такого развития событий.

— Б-благодарю.

— И кто же это такой, принес вам эту драгоценность?

— Это был мародёр Найрона.

— А это ещё кто?

— Он — глава небольшой шайки мародеров. У него такая крыша, что даже стража не хочет с ними связываться.

— И где он?

— Северная часть города. Третий район. Пьяная улица, пятый дом. Дом правда не сильно отличается от окружающих, лучше спросите у местных.

— Как он выглядит?

— Высокий блондин с короткими волосами и приплюснутым носом. У него на шее амулет семьи… — трактирщик перешёл на шёпот, — Аттано. Как трофей. У его банды там есть собственный склад.

— Ты запомнила?

— Да, господин.

— Благодарю за наводку. Я обязательно навещу их, хочу выкупить то, что осталось, по справедливой цене.

— Вот оно что. Только будьте осторожны, он очень своевольный тип.

— Учту. У вас будет свободная комната на несколько дней, на двоих?

— Найдём, — заверил меня трактирщик.

— Тогда одну комнату и плотный обед в неё на двоих. Что у вас тут подаётся?

— Всё, что пожелаете. Жаркое, супы, есть в наличие дорогие вина.

— Что будет быстрее, то и несите.

— Как хотите. С вас серебряный за комнату и ещё полтора за еду.

Я молча выложил на стол три серебряника.

— Забирай.

Трактирщик огляделся и, наклонившись, прошептал:

— Господин, ко мне в руки уже пару лет как попала особая наливка. Я её берегу для особых гостей, или случаев. Один золотой за бутылку.

— Целый золотой? Она что, из крови дракона? — усмехаюсь.

— Лучше! Берите, не пожалеете.

— Ладно, неси с едой. Только не открывай.

Отдав деньги и забрав ключ, мы отправились в комнату отдыхать. Эта ночь обещает быть очень интересной.

Глава 12

Сидя на стуле, облокотившись правым локтем о стол, я крутил в левой руке знакомую бутылку наливки на чёрной смородине. У меня были двоякие чувства. С одной стороны, я хотел разбить её о голову трактирщика. Продавать мне то, что было у меня же украдено! Удавить мало. Но, с другой стороны, это даже смешно. Так как эта наливка и правда очень хорошая, а достать её больше неоткуда, я выкупил у трактирщика весь ящик, в котором было ещё четыре бутылки. Но за них пришлось платить двойную цену. Будет хороший повод — выпью.

— Акир, может, не стоило с ним торговаться? Это же всё твоё, — сказала Мила, присев на кровать. — Я бы не сдержалась, забрала.

— С одной стороны, ты права. Покупая имущество семьи Аттано, он должен был предполагать, что, в случае, если объявиться владелец, ему будет очень-очень плохо. Но с другой, в чём мне его винить? Человек просто старается выкрутиться с максимальной выгодой для себя из сложившейся ситуации. Более того, вполне возможно, что, узнай он, кто я, так и не стал бы деньги брать.

— Так чего не сказал?

— Пока рано. Не хочу огласки. Меня считают мёртвым, вот и пусть считают дальше. Хе, будет сюрприз.

Сидя у окна, я наблюдал за наступлением темноты. Солнце почти скрылось за горизонтом и совсем скоро город накроет мрак, что развеет лишь бледный лик луны. Крыши домов постепенно бледнели под натиском наступающей темноты. Первые огни начинали загораться на улицах в попытке хоть как-то осветить город.

Дождавшись этого мгновения, поднимаюсь на ноги и вместе с Милой покидаю комнату. Внизу всё ещё оставались редкие посетители. Заметив нас, трактирщик окликнул:

— Господин, куда вы?

— Прогуляюсь.

— Будьте осторожны. Стража очень настороженно относиться к тем, кто любит прогуляться ночью.

— Учту.

Оставив трактир, мы отправились к указанному трактирщиком адресу. Начать решили с мародёров. Как чуть позже оказалось, нужная нам улица была одним большим местом для сброда всех мастей. Тут стояло собственное питейное заведение и несколько закрытых магазинов в домах.

— Эй вы! — раздался окрик. Синхронно повернувшись, мы с Милой посмотрели на пару стражников. Люди шли прямо к нам.

— Какой внимательный, — усмехнулась Мила.

— А другой бы тут долго не продержался. Воры да мошенники вокруг.

— Я вас тут раньше не видел, кто такие?

— Наёмники. Не местные.

Стражники смерили нас взглядом. Особое внимание они заострили на выглядывающей из-под плаща груди Милы.

— Что вы тут забыли в потёмках?

— Ищем одного человека. Нам сказали, что он где-то тут.

— И кого же вы ищите?

— Некто Найрон.

Стражники переглянулись.

— Ну-ка, снимите-ка капюшоны.

— Спасибо, но мы воздержимся.

— Снимайте! — грозно повторил стражник, и чуть вынул меч из ножен. Медленно осмотревшись, я убеждаюсь, что ближайший свидетели стоят далеко, и вообще повёрнуты к нам спиной.

Тяжело вздохнув, медленно сгибаю левую руку в локте, якобы я начал тянуться к голове, но, когда рука была на уровне его груди, призываю когти. Миг, и когти пробивают человека, словно шампур мясо. Когти пробили оба лёгких и вышли с обратной стороны спины. Приподняв его, поглощаю всю ману в теле, наблюдая за хрипом и конвульсиями. Тут же понимаю, что подобный способ убийства хоть и эффективен, но крайне нерационален. Я потратил на него больше маны, чем получил.

Мила не медлила, нанесла аккуратный удар в шею второму. Пошатнувшись, стражник схватился за горло и упал на колени, хрипя и пытаясь прийти в себя.

— Бери его, — киваю на тело.

Взяв стражника за шиворот, Мила потащила его по земле за мной. Завернув в переулок, стряхиваю труп с руки, убирая когти, Мила же положила рядом второго, выхватила у него меч, после чего сама же его немного подлечила, лишь слегка, чтобы смог дышать.

Стянув с лица повязку, выглядываю на улицу.

— Всё нормально, свидетели искали голых женщин, — прокомментировала Мила. — Ну, как им показалось.

— Молодец.

Скинув капюшон, становлюсь напротив стражника.

— А теперь слушай сюда. Видишь своего друга? — мужик покосился на тело рядом с ним, и кивнул. — Это ты, если я не получу ответы. Настроение у меня совсем паршивое, вам просто не повезло попасть мне под руку. Усёк?

Кивок.

— Что вы тут делаете?

— Патрулируем! — прохрипел мужчина.

— Ответ неверный.

Взяв у Милы его меч, протыкаю живот и прибиваю его к земле, как бабочку гвоздём, благо длинна оружия позволяла. Болезненный хрип вперемешку со всхлипом и неудачная попытка закричать.

— Ещё раз.

— Мы правда патрулировали. Контролировали район. Чтобы никто чужой сюда не зашёл.

Каждый звук давался ему ой как тяжело, но мужик честно хрипел изо всех сил.

— Как это понимать?

— У Найрона есть договорённости со стражей. Всех наших мы знаем в лицо, чужих спроваживаем. Ночью им тут делать нечего.

— Вот оно что. И где же живёт Найрон?

— Здесь, налево, потом, на повороте, ещё раз налево. Второй дом, справа. Через один…

— Хорошо.

Положив руку ему на шею, поглощаю всю ману из тела, после чего разрезаю артерию. В затухающем взгляде можно было увидеть огромное отчаяннее и безысходность с мольбой.

— А чего не съел? — поинтересовалась Мила.

— Не нагрешили они на такое, — отряхиваю руку. — Как я думаю. Могу, конечно, ошибаться.

Она лишь пожала плечами, и мы направились к дому. На удивление, внешне не сильно отличается от тех, что вокруг. Такое же трехэтажное здание. Вот только занимает очень много места. Ну ладно, причин не верить осведомителю у меня нет, так что — вперед. О! А вот и охрана. Сидит себе спокойно под окнами и высматривает угрозу. Так, а это что за шевеление на третьем этаже? Хм… весьма хорошее скопление жизненной энергии.

— Как действуем? — спросила Мила.

— Они бодрствуют. На третьем и первом этаже больше всего народу, мимо не пройдём. Ещё ведь найти этого надо… вот что, разделимся и пошумим. Заодно проверим собственные навыки на практике. Правда…

— Что?

— Здесь подозрительно много маны. Ладно, ты зайди с парадного, а я, — обхожу здание осматривая стены, — заскочу сразу на огонёк и отвлеку их на себя. Просто не дай никому сбежать.

Кивнув, Мила пошла к дверям. Я же, убрав плащ в подпространственный карман, с разбега заскакиваю на крышу крыльца, прыгаю и хватаюсь за откос окна на третьем этаже. Подтянувшись, заглядываю внутрь. В комнате отдыхало пяток человек. Кто на диване, кто на кресле. Кто-то чистил оружие, кто-то бухал. Подтянувшись, тихонько открываю приоткрытое окошко, как вдруг оно немелодично и очень противно заскрипело, привлекая внимание сразу всех присутствующих.

«Ну кто так за окнами смотрит?!» — возмущаюсь в сердцах. Хотя, с другой стороны, хорошая система против воров.

— Что за?

— Доброй ночи.

— Ты ещё кто?! — воскликнул мужик, вскакивая с кровати и хватая меч который только что начищал. Открытый торс, и штаны. Короткая рыжая борода, острый нос.

— Ата-а-а-ас! — закричал щуплик.

Его пузатый сосед на диване икнул, выронил бутылку и упал на пол, судорожно пытаясь подняться, но видимо земля слишком сильно для него кружилась. Ещё трое схватились кто за что. Щуплик выхватил из ботинка нож, здоровый амбал схватился за меч, третий за небольшой топорик. Главное, среди них не было того, кто мне нужен.

Удивительно, но оружие у всех имело зачарованный эффект. У каждого на поясе закреплён артефакт защитного барьера от стрел или магии, а у того пьяньчуги ещё и браслет, усиливающий его физические параметры.

«Да эти ребята снаряжены не хуже стражи!» — доходит до меня.

Не став размениваться на слова, запрыгиваю внутрь и применяю наваждение, размывая собственный силуэт в их взгляде. Пропустив меч рядом с собой, хватаю человека за горло. Оборвав его магические каналы, тем самым причиняя адскую боль, выпиваю всю магическую силу.

Процесс не занял и доли секунды, вбитые рефлексы сработали как по маслу. Только что толку, если энергии с него — мышиные слёзы. Сломав трахею, отбрасываю тело в пятого бандита. С разворота ударив ногой пьянчугу, впечатываю его в деревянную стену. Тонкая перегородка ломается, и пузан проваливается в соседнюю комнату. Амулет на его руке помог толстяку пережить оба удара и даже остаться в сознании.

— А-а-а-а-а-а! — закричала девушка из соседней комнаты. Её партнёр тут же поспешил спрыгнуть на пол, попутно хватаясь за меч под рукой.

Краем глаза замечаю движение. Щуплик с ножом, попытался насадить меня на железку. Накинув на него наваждение, пропускаю кинжал рядом с собой. Перехватив его за руку, тяну на себя и наношу свободной рукой удар в лоб. Маленько не рассчитав силы, ломаю черепушку. Откинув уже мёртвое тело, уклоняюсь от ножа. Пнув второго соперника, выбравшегося из-под трупа, чтобы не мешался, хватаю бандита с ножом за грудки и вырываю магические каналы.

Тут сзади пытается наброситься пьянчуга в компании с голожопым другом из соседней комнаты. С неохотой призвав когти, разрезаю голожопого вместе с его мечом на отдельные части. Пьянчугу же насаживаю на когти как того стражника и, оторвав от земли, отбрасываю назад. Мужик, которому я выдернул магически каналы, судорожно пытался натянуть на палец какое-то кольцо-артефакт. Подняв его с пола, забираю явно оч-чень непростое колечко.

Держа его в руках, поддаюсь желанию сожрать душу, тем более, что конкретно в этот момент на меня никто не бросался.

Приложив усилия, хватаю его душу и рывком выдергиваю из тела. Тушка мешком падает на землю, а в руке остаётся душа. Её мог увидеть только тот, кто в принципе может видеть прячущихся духов и призраков. Сама душа очень приятно грела руку, пальцы сами собой хотели сжаться. Только вот она была какой-то странной. Я касался души Элоны, Милы, разных животных. Я видел их отличия, но у всех была общая черта, это приятный светлый оттенок. Душа же, что лежала в моей руке, была вся в чёрных пятнах. Но долго рассматривать её не стал, предвкушение будоражило кровь. Сжав ладонь, поглощаю её. Натура Теней всё делает сама, разбирая крохотный комок на части.

К моему удивлению, в голове быстро-быстро-быстро, настоящим тайфуном проскочили картинки с запахами и звуками. Всё, что душа в себе накопила, все воспоминания перешли ко мне. Но ошеломление длилось недолго, короткий, но очень мощный заряд бодрости пробежал по всему телу. Я словно был готов голыми руками свернуть горы, но лишь на миг, а какое осталось послевку-у-усие. Ух! Вот это лакомство, вот это я понимаю.

Тряхнув головой, прогоняю все мысли. Потом разберусь, что к чему и как работает, меня ждёт ещё один человек. Повернувшись к последнему, вижу, как он зажался в угол и дрожа наставил на меня меч. Сделав пару шагов, рукой отбиваю меч. Схватив его за грудь, смотрю в глаза и грозно спрашиваю:

— Где Найрон?!

Я сам не узнал свой голос. Он был совершенно другим. Словно я пытался говорить как-то существо, из мира теней, но на человеческом языке. А ещё, только сейчас я понял, что вообще-то полностью обернулся в другой облик, и смотрю на человека через измерение Теней… и даже не воспринимаю существо передо мной за человека. Добыча, и ничего более.

— В-в-в-внизу!

Получив ответ, рву магические каналы. Сначала выпиваю ману, а после выдёргиваю душу. О! А эта душа была не такой пятнистой. Даже интересно, что это? Полагаю, что количество грехов, или что-то вроде причинённого зла.

«Надо будет потом разобраться», — оставляю мысленно заметку и сжимаю ладонь.

Новая волна тут же побежала по телу, а с ней пришли новые картинки, звуки, запахи. Точно, это воспоминания. Только не мои… сложилось впечатление, что они, как книга, легли где-то на полочку, и я в любой момент могу их открыть.

Хм…, а вот запас маны подскочил не так сильно, как хотелось бы. Эти вдвоём даже вполовину не дали столько маны, сколько я отжирал у моих рогатых генераторов в лесу. Зато, вроде бы, подросли другие качества. Энергия Теней… её определенно стало больше.

Мои мысли прервали вломившиеся в дверь бандиты.

«А вот и подкрепление», — ухмыляюсь. За дверью виднелся коридор, в которой собиралось всё больше народу со всего дома.

Вот только, как люди вломились, так и замерли в проходе, увидев, на кого они нарвались и что творится в комнате.

— Де… демон…

— Сдохни! — рявкнул ближайший ко мне верзила, и бросился с топором.

Перехватив рукоять топора, бью его в грудь да с такой силой, что если бы он не разжал ладонь, то остался бы без руки. Отлетев спиной вперёд, он повалил соседа сзади.

Перехватив оружие, размашистым ударом бью второго прямо в голову. Человек попытался заблокировать удар коротким мечом, но не смог. А вот защитное заклинание в кольце — смогло. В месте удара барьер вспыхнул с такой силой, что я даже малость обалдел и отшатнулся. А вот мужик кубарем полетел назад в коридор, к тем двоим.

— Де-е-е-е-мо-о-о-он!!! — стоял вопль.

— Стоять! — кричу, когда народ бросился бежать.

Только вышел в коридор, как с боку в меня уже летит небольшой огненный шар, созданный с помощью артефакта. Создав на рефлексах перед собой защитный барьер, принимаю удар. Грохнул взрыв, пыль и дым взметнулись в коридоре загораживая обзор, в разные стороны разлетелись настенные светильники. Удивительно, но деревянные стены не загорелись, а только подкоптились.

Попавшим под заклинание людям досталось больше, чем мне, их разметало.

— А-а-а-а-а-а! — истерично закричал человек, когда я рывком пригвоздил его к земле своим призванным мечом. Голову другого прибил к стене так и не дав подняться.

Выскочив из дымовой завесы уже в обычном облике, призванным мечом отрубаю голову заклинателю, обрывая ещё один огненный шар. Рядом с ним стояла женщина, которая держала в руках какое-то проклятие. Пропустив какую-то чёрную хрень рядом с плечом, рассекаю мечом и разворотом ухожу от удара меча третьего бандита. Продолжая разворот, пронзаю сердце. Развеяв меч, перекатом вперёд оказываюсь возле следующего и, призвав меч обратно, рассекаю часть брюшной полости. Не став его добивать, на ходу выпрямляюсь и плечом прижимаю растерявшегося последнего стоявшего на ногах бандита к стене за его спиной. Схватив его за грудь, рву магические каналы, а за ними выдёргиваю душу.

«Ух ты. А у этого есть воля, вон как борется», — подмечаю. Несмотря ни на что, он боролся до последнего, но в конечном итоге только продлил агонию. Выдернув его душу, тут же сжимаю в руке, поглощая. Дёрнув головой, стараюсь отогнать чужие воспоминания.

Последнему выжившему повезло чуть больше, прежде чем я к нему подошёл, он успел потерять сознание. Вытряхнув душу и из него, возвращаю себе прежний облик и с облегчением выдыхаю. Словно груз с плеч свалился. Много, много маны израсходовал на эту на удивление зубастую шушеру.

Спустившись на второй этаж, вижу Милу. А она молодец, отрезала ребятам все пути для бегства и загнала последних в комнату без окон, как крыс. Стоит теперь, караулит, меня ждёт.

— Молодец.

Кивнув, она пропустила меня вперёд. Заглянув внутрь, вижу троих мужчин и одну девушку-мага. Среди мужчин был индивид, по описанию похожий на того, кто мне нужен. А главное, у него на шее и правда висел до боли знакомый защитный амулет. Мощный, даже близко не чета тем, что носили остальные.

— А вот и ты, Найрон. А я за тобой, — радушно улыбаюсь.

— Ты ещё что за чудовище?! — давшим голоса петуха спросил Найрон. Остальные жались к стенам и старались держаться как можно дальше.

— Меня привело к тебе вот это, — намеренно растягивая слова, и добавляя в голос услышанный от Теней акцент, запугиваю людей. При этом, вынимаю из-за пазухи мамино колье. — Узнаешь?

— Что это значит? Какое это колье имеет к тебе отношение?!

— Прямое. Как и амулет на твоей шее. Ты знаешь, что чужое брать — нехорошо?

— Мёртвым оно ни к чему! Зато живые смогут прожить чуть дольше.

— Ну вот ты и прожил, — хмыкаю. Пока я говорил, Мила незаметно выпустила из стоявших в комнате цветов корни. Оные оплели ноги и только ждали сигнала, которым послужил мой рывок вперёд.

Девушка попыталась применить какую-то магию, но, запутавшись в корнях, сбилась и тут же лишилась головы от моего меча. Заскочившая следом за мной Мила пробила кинжалом черепушку мужчины в другом углу. Найрона и последнего живчика я отвлёк с помощью теней и наваждения. С испугу Найрон ударил спрятанным в кольце заклинанием прямо в своего помощника, от чего тот скончался на месте. Самому Найрону в лицо прилетел рукояткой вперёд кинжал Милы выбив весь разум из головы.

Когда же он пришёл в себя, я уже стоял перед ним. Стоило мне взять его за грудь, как мужик буквально скис в руках.

— А, а, а, а…

— Амулет?

— А-а-ага.

— А амулет не сработает. Его ведь создала семья Аттано, правильно? — судорожный кивок. — Ну вот. А своих он не трогает, — аккуратно снимаю амулет с шеи.

— Не-не-не-не…

— Не может быть?

Морг-морг.

— Как видишь, ещё как может. А теперь, мой дорогой, ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь. Времени у нас мало, мне ещё надо кое-куда заскочить, а вопросов много.

— П-п-п…

— Пощады? Это уж как получиться. Говори сволочь, откуда вы тут, кто вас надоумил лезть в особняк, и куда дели остальное?!

И этот отморозок поведал мне всю подноготную происходящего здесь цирка. Граф Нортхолд, глава одноимённого клана, спустя немного времени после инцидента, решил, что всё позади, и можно попробовать поживиться. Найрон со своими парнями были группой вольных наёмников, которым подкинули непыльную работёнку. Граф не хотел рисковать своими людьми, вот и прибег к помощи со стороны.

Почувствовав вкус лёгких денег, они быстренько переквалифицировались из наёмников в мародёров и пустились во все тяжкие. Поэтому, некоторые вещи вроде как по сей день хранятся у графа, тогда как другие разъехались по стране. Та же мамина алхимическая лаборатория уехала в столичный университет. И отцовский стол для зачарования купили они же. Зелья, книги, магические артефакты, всё разошлось по рукам. Что осело в какой-то гильдии, что в каком-то клане. Те же магические светильники забрала гильдия «Пчела и жало», в соседнем городе. Ну ничего, этих я навещу, и графа навещу. Всех навещу, ур-р-родов.

Пока мы говорили, Мила спустилась на первый этаж и давала от ворот поворот всем, кто решился «прийти на помощь» своему боссу.

— После того, как посланные войска погибли, к их дому не решался подойти ни один человек. — Он проглотил ком. — Что-то убивало любого, кто туда только сунется. Но шло время, мы периодически посылали рабов, проверить что там и как, пока в какой-то момент раб не вернулся живым. Тогда-то мы и взялись за дело.

— Нажитого вам хватало… — Я осмотрел дом. — Погоди-ка. А это не твои люди, случайно, орудуют на тракте?

— Да, — он сделал глоток успокоительного отвара. А то слушать человека с жутким заиканием, то еще удовольствие.

— Погоди. То есть, по сути, ты сколотил вокруг себя весь местный криминал? — С ироничной усмешкой спрашиваю у смертника.

— Да.

Я с них балдею. Получили лёгкие деньги, и давай грабить. Нет бы чтобы остались наёмниками, у тех хотя бы честь есть, или какие-то понятия.

— И Нортхолд в доле?

— Порой он даёт конкретные указания, когда и кого встретить… или когда лечь на дно. Мы частенько заходим на чужую территорию, потому к графу практически нет ни у кого претензий. И более того, бывает такое, что его стражу нанимают для поимки нас на чужой земле. Нас «ловят», но при этом продают левых рабов… или казнят. Картрон стал вторым после столицы центром криминального мира.

— Погоди-ка. Тут же, на востоке, по границе этих владений проходит большая судоходная река Ониф и Ефитор. Вы и их обжили?

— Да. А все неувязки граф валит на всё ещё гуляющих по округе демонов тени.

— О-че-шу-еть. Вы сколько награбили, черти?!

— Много. Очень много. За несколько лет работы мы собрали столько, что вся моя группа может спокойно отходить от дел, хотя брали мы не больше двадцати процентов.

— И где же эти сокровища?

— В схронах по всему городу и за его стенами. На всякий случай.

— Акир, людишки перестали лезть и собираются внизу, — сказала Мила, протирая кровь на кинжале.

— Я тебя понял. Найрон, на этой земле, возле леса Май’Ол’Ник, есть деревня Май. Что вы с ней сделали?

— Ничего. Мы только пару раз были в доме Аттано, а после того, как там из ниоткуда появились какие-то огненные духи, больше не возвращались. Да и всё, что было ценным, мы уже вынесли. А деревня стоит как раз недалеко от дома. Мы как туда пришли, так тамошний староста тут же сказал, что любой, кто посмеет навредить жителям деревни, то падёт под проклятие, которое сразило Армию. Более мы их не тронули, ни тогда, ни потом.

«Ах Шнарк… ах ты хитрый старый жук», — на губах сама собой появилась улыбка.

— Но деревня была как бельмо на глазу. Оттуда не шло налогов, наоборот, приходилось выделять деньги на помощь местным. Граф использовал это, чтобы показать своё благородство, а недавно решил сделать видимость, якобы на них напали. Не знаю зачем, я отказался в этом участвовать. Откупился. Графа это устроило, и он послал солдат, — человек поднял на меня свои глаза, — видимо зря. Я знал, что это не приведёт ни к чему хорошему, я чувствовал. И они разбудили тебя… Демон Аттано.

Надо же, как забавно получилось. От такого стечения обстоятельств я про себя рассмеялся. А и правда, забавно выглядит.

— Хорошо, здесь я понял. Ты мне скажи вот что, почему рабы молчат и не кричат о своей непричастности к вашим делам? Им же так и так умирать.

— Жена графа использует какой-то амулет, он что-то делает с головой раба и тот только и может пускать слюни. В других случаях раб забывает сам себя и становиться очень послушным… хоть и тупым как чушка.

Прервавшись, прощупываю округу. Снаружи собралось уже достаточно народу и, видимо, скоро пойдут на штурм. Вон, и стража подтянулась, вместе со своими доморощенными магами.

— Мила, кажется нам пора.

— Что делаем с ним?

— С этим? — заглядываю в молящие о прощении глаза. — Дадим то, что он заслужил. Заодно проверю одну теорию.

Призвав чёрные когти, пробиваю ими грудь и хватаюсь за сердце. Выдернув его, вынимаю и душу. Удивительно, как легко получилось, даже никакого толком сопротивления. В принципе да, при уничтожении сосуда душе просто не за что держаться, а потому и вытряхнуть её из тушки становится очень легко. Запомним-с.

Закинув защитный амулет в подпространственный карман, забираю оттуда защитное кольцо.

— Что ты делаешь?

— Оставляю сувенир.

Подобрав остальные амулеты, собираю их в мешочек, после чего небольшим импульсом ломаю руну на кольце. Выбросив мешочек вниз по лестнице, зову Милу за собой, наверх.

Выбравшись через крышу, мы перешли на соседний дом, как вдруг раздался взрыв. Жахнуло так, что здание тряхнуло, а дом неожиданно даже для меня начал складываться.

— Вот это бабахнуло.

— Сам не ожидал.

— Куда теперь?

— Сейчас сюда сбегутся все, кому не лень. Хорошая возможность навестить Графа, пока он в городе, чтобы никто не мешал.

— А Шнарк?

— А что Шнарк?

— Может, лучше сначала спасём его?

— Он никуда не денется. Его хотели казнить на следующей неделе, значит он живой. Пару часов он может и подождать, тем более, что сидит в темнице. А вот граф может сбежать, и ищи его потом.

Глава 13

До дома графа мы добирались по крышам. Шум, что мы подняли, уже навел шухер во всём городе. Звенели тревожные колокола, в окнах загорался свет.

«А не плохой отвлекающий манёвр вышел», — усмехаюсь.

Добравшись до центра города, мы смотрели на высокую трёхэтажную усадьбу, сделанную, что называется, «на весь карман». Помнится, раньше она выглядела куда как скромнее. С балкона, который находился на втором этаже усадьбы, открывался отличный вид на место казни на площади. Украшенные гравировкой стены, расписные ставни на окнах, развевающиеся на ветру флаги с символом города и его управителя. Окружавший внутренний двор забор достигал двух метров. Гранитные столбы, соединенные аналогичной кладкой понизу, над которой были направленная остриями вверх решетка. Вдоль забора, с внутренней стороны по всему периметру стояли знакомые мне големы сотворённые ещё руками отца. Сам дом укрывал охранный барьер, предупреждающий хозяина связанного с домом амулета, о чужаках. Похожее, только в разы сложнее заклинание было на нашем доме. До кучи двор патрулировала стража. Я насчитал по меньшей мере восемь солдат. Еще примерно двенадцать внутри дома. И все на взводе.

— Какой план? — прошептала Мила.

— Сейчас стараемся всё сделать по-тихому. Я хочу с ним поговорить, и лучше это делать в спокойной обстановке. Хороший вариант проникновения — проскочить мимо этих ребят внизу с южной стороны, где стена дома подходит впритирку к дому. Я знаю как аккуратно нарушить целостность контура не поднимая тревоги, это секундное дело. После забираемся по горельефу на крышу, а с крыши на балкон. Больше половины стражи собраны на первом этаже, лишь немногие сверху. На втором этаже двенадцать человек, два патруля по двое человек. Остальные суетятся в одном месте.

— Хорошо.

Проскочив втихаря с помощью отвода глаз к нужной стороне, мы перепрыгнули через забор. Чтобы нас наверняка не заметили, Мила намеренно наложила на каждого стражника заклинание слепого глаза, а я ещё и заставил их «что-то услышать» в стороне.

Пробежав к стене, на ходу создаю заклинанию помехи. Видимый с помощью магического зрения пошёл рябью, и в этот момент пропустил нас внутрь. Оказавшись у стены, поворачиваюсь к ней спиной и складываю руки в лодочку. Мила тут же с прыжка наступает на «лодочку», и я подбрасываю её вверх. Сгруппировавшись, подпрыгиваю сам, цепляюсь за горельеф, подтягиваюсь и карабкаюсь вверх. Рисунок на стене, конечно, хороший — маги убивают злого духа, но очень уж удобный для того, чтобы по нему взобраться. И как его не снесли, с ворами-то под боком? Хотя оно и понятно, кто будет воровать у «крыши»?

Пройдя по крыше, спрыгиваем на балкон.

— Двери закрыты. Здесь магический замок, — прошептала Мила.

— Разумно.

— Что делаем?

— Дай подумать…

— Смотри!

Проследив за её взглядом, вижу цветок на подоконнике окна возле балкона.

— Сейчас всё будет.

Волосы Милы засветились, а цветок пришёл в движение. Потянувшись стеблем, от открыл щеколду и приоткрыл окно.

— Вот и проход.

— Что бы я без тебя делал, — хмыкаю, прыгнув с балкона в высокое окно.

— Ломился в дверь, — хихикнула Мила, запрыгивая следом. Мы оказались в просторном зале для проведения банкетов. Просторный, с красивыми картинами на стенах и гобеленами. Опа! А вон та двигающаяся картина мне очень знакома.

— Разворовали, гады, — бурчу одними губами.

— Что-что?

— Вон та картина, — из моего дома.

— Заберём?

— В следующий раз. Сейчас главное — граф.

— Так. Там двое, ещё двое там, а там восьмеро, — указываю сначала налево, потом на стену, за которой был патруль, а потом направо.

— Я так понимаю, нам направо?

— Правильно понимаешь.

Прокравшись к дверям, выглядываем в коридор. Там, возле нужной нам комнаты, стояло двое стражников. Используя наваждение, я заставил их отвлечься. Быстро сблизившись, ловлю дальнего и сворачиваю ему шею. Мила поймала ближнего. В звоне колокола не слышно было даже писка.

Уложив тела, становимся возле дверей.

— Шесть человек, все суетятся.

— Громко будем входить, — она качнула головой.

— А тут без вариантов.

Я, внаглую, несильно постучал в дверь. Мила от такого подхода обалдела, но, к её удивлению, это сработало. Кто-то с той стороны подошёл, щёлкнул замок и дверь начала открываться.

— Что…

Не успел человек договорить, как его голова уже летела к земле, а мы с Милой вбегали в комнату.

— Только пискни, — прорычала Мила, оборвав почти закричавшую женщину ударом в горло. — И я тебе голову оторву.

Нортхолд был высоким, хорошо сложенным мужчиной с ухоженной короткой густой бородкой. Одетый в домашнюю ночную беленькую пижаму, он смотрела немного забавно. Кроме него, в комнате было ещё три служанки, которые как стояли возле стены, так и продолжали стоять, никак на нас не реагируя.

— Что вы…

Нортхолда я перебиваю неожиданным ударом в лицо. Покатившись, он ударился о собственный рабочий стол. Ещё раз осмотревшись, замечаю, что вообще-то отрубил голову магу, и, судя по одежде, не абы какому. У того даже был какой-то мощный защитный амулет, который должен был защитить тело от колюще-режущего оружия, но меч из энергии Теней его даже не заметил. Убедившись в безопасности, подхожу к прислуге. Пустой замученный взгляд, под глазами синяки от недосыпа. Пощёлкав перед глазами, стараюсь привлечь к себе внимание. В принципе, получилось, но не то что надо. Девушки на меня посмотрели, но их взгляд был совершенно бессмысленным.

— Как тебя зовут?

Тишина. Понимая, что ответа не будет, по очереди, быстро убиваю каждую из служанок прекращая их страдания.

— Мила, занеси тела сюда.

Кивнув, она ударом по голове, выключила женщину и пошла к дверям. Я же, убрав оружие, подхожу к валяющемуся на полу Нортхолду. Взяв его за грудки, поднимаю с пола и сажаю на задницу. Заметив на его руке защитные кольца отцовского изготовления, хмыкаю. Опасные артефакты… очень опасные и эффективные. Хорошо, что отец поставил на них распознание ауры. Продать такой можно, но он не ударит никого из семьи Аттано.

Вынув флакон с лечебным зельем, заливаю в рот Нортхолду чтобы быстрее приходил в себя. Чутка переборщил с ударом.

— Бл… кха-кха-кха!

— Привет, — радушно улыбаюсь, выбросив флакон. — Очнулся?

Его глаза начали в ужасе расширяться. Ну да, выглядел я сейчас не лучшим образом. Из-за возбуждения, не заметил, как из левой руки вышли шипы, а глаза сверкали белым светом.

— Де… демон…

— Ага, ещё какой. И я тебя сейчас буду убивать. Медленно. И мучительно. — при этом, провожу чёрным когтем по его груди, играя по каналам маны, как по струнам музыкального инструмента. Те, что поменьше, рвались, те, что побольше, пока держались. Но впечатления от такой демонстрации он получил незабываемые, вон как задышал, обливаясь потом и сжимая зубы. А чтобы не закричал, я держал его другой рукой за горло.

Отпустив его, даю отдышаться и продолжаю:

— Граф Нортхолд Ин’Авельен. Посмотри на меня. Как думаешь, кто я?

— Понятия… не имею, демон.

— Нет, Нортхолд. Ты знаешь. Я тебе напомню!

Встав, подхожу к стене, на которой рисую знак моей семьи.

— Ат…тано?!

— Какой ты догадливый.

— Не может быть… невозможно! А… Акир?!

— Вот! Я же говорю, что знаешь.

Присаживаюсь перед ним на корточки.

— Ты должен быть мертв!

— Вернулся с того света, — взяв его за щёки, смотрю в глаза. — У меня к тебе вопросы, и ты мне на них ответишь. И начнём мы с самого начала. Как так вышло, что вы решили убрать семью Аттано?

— Я не знаю!

В ответ, кладу на его грудь коготь указательного пальца.

— Я-я-я-я честно не знаю.

— Тогда что ты знаешь, Нортхолд?

— Я не участвовал в заговоре, клянусь! Я боялся твоей семьи, я-я-я-я бы никогда против неё не пошёл!

— Ах, не пошёл бы… ты кому лепишь, чернь?! Тебе бы ни в жизнь не дали это землю, не участвуй ты в заговоре!

— Я…

Зажав ему горло, рву одну из магических нитей. Немного понаблюдав за муками, отпускаю.

— А теперь ещё раз.

— Я… послал людей… — хрипел человек рыдая от боли. — Не более.

— Этого достаточно. Как так вышло, что тебе дали эту землю?

— Когда встал вопрос о дележе территории, благодаря связям я стал новым графом. На эти земли было мало конкурентов… никто не хотел их брать, тем более что по ним бродили демоны тени.

— А ты решился, значит.

— Ну так… плантация, город, несколько деревень. Я увидел здесь возможности. Заплатил кому надо, договорился… и стал хозяином этого города. Вот только, со смертью твоей семьи начал умирать и этот край. Земля как будто отказалась плодоносить как раньше.

— Логично, ты не находишь?

— Да.

— Как ты дошёл до мысли грабить всех?

— Я с ней пришёл. Я старался выжать максимум, только и всего.

— За счёт крови других.

— Это деловой подход.

— Это кровь, Нордхолд. Кровь людей.

— Тебе ли говорить об этом?

Зажав ему горло, рву следующую нить. Подождав пока, мужчина успокоиться, говорю:

— Хочешь ещё?

— Нет…

— Тогда не меняй темы. Что на политической арене?

— С исчезновением части армии, границы Лейна начали проверять на прочность соседи.

— Стелла? Нардрат?

— Нет. Аугост. Сейчас, несмотря ни на что, Лейн контролирует проход в Болтраловый залив. Остров Болтр находится в руках Лейна. Но Лейн ослаб, и Аугост хочет этим воспользоваться.

— Шесть лет прошло… чего они ждут?

— Верганд выразил поддержку Лейну в случае военного конфликта. Как только главный кулак Лейна рассыпался, они стали на защиту и прислали солдат. Это остановило тогда всех, кто хотел воспользоваться положением в стране, а также помогло стабилизировать положение в стране. Единовременная потеря такой мощи, очень негативно сказалась на настроении масс. Ведь проблемы были не только здесь. Во всём Лейне земля стала давать меньшие урожаи. Простые люди сразу ощутили эти перемены. Если бы не войска Верганд, могло вспыхнуть восстание.

«Так значит Элона всё-таки вмешалась в жизнь королевства. И вмешалась так, что ощутили сразу все», — с удивлением подмечаю в слух спрашиваю другое:

— Хм… и чего же Верганд так расщедрился?

— Семь лет назад принц женился на принцессе из Верганда.

— Вот так новости. Вот так совпадения.

— А ещё, Верганд с самого начала выделил своих магов в походе против твоей семьи.

— Как интересно. Ты рассказывай, не отвлекайся.

И Нортхолд рассказал. Рассказал очень много всего интересного. Основными действующими лицами было шесть кланов, включая монарха. Это кланы Волкхар, Цернет, Рогдрон, Ильдан, Инкар и Дар. Последний является королевским. Другими словами, участвовала вся верхушка. Особенно отличился Волкхар. Клан выделил своих паладинов, а Цернет боевых магов. Им же принадлежит академия магии в столице. Нортхолд был выходцем из клана Итар. Не самый именитый клан, но и не последний.

Поразительно, но, так или иначе, все были с кем-то, а повязаны. Где договорённости, где семейные узы, где подкуп, а где шантаж. Те люди, которые заварили эту кашу, проделали просто титаническую работу, задев интересы абсолютно всех. Даже лояльные моей семье кланы предпочли закрыть глаза и, как минимум, не мешать. А в случае провала просто бы подняли руки и сказали: «А что мы? Мы ничего! Мы вообще были не в теме, это всё они! Вот их и надо бить!» Тьфу! Лицемеры. Клялись, заверяли… родители возглавляли их армию, сражались за них за всех, а эти… твари.

Так как разговор затянулся, не удивительно что к нам подходила охрана… которая аккуратно ложилась у стеночки прямо в помещении.

Интересный момент, когда я заикнулся о Камне Теней, Нортхолд ушел в полнейшую несознанку. Я ему даже пару лишних отверстий сделал, а он всё равно кричит «Не понимаю о чём ты!» Скорее всего, и правда не понимает. Следовательно, надо будет адресовать этот вопрос другим.

После этого, Нортхолд рассказал о том, что случилось с деревней Май. Сначала он использовал ею, чтобы показать своё благородство, мол, поддерживает деревню в трудные времена, как и некоторые другие в этом регионе. Однако, в лучшем случае просто закрывал глаза на низкие налоги, которые жителям приходилось платить натурой. Но потом, когда Шнарк спустя долгие годы написал единственное ответное письмо в Нардрат, надо ж было такому случиться, что его прочитали не те люди. Это натолкнуло Нортхолда на мысли избавиться от деревни с пользой для себя и в назидание другим. Собственно, он и избавился, забрав последних жителей деревни. Старшего сына Шнарка убили, молодой человек попытался защитить семью при аресте, за что и был убит на месте. А ведь я его помнил. Шейд. Хоть мы с ним и не ладили, парень был тупой как пробка. Но честный и добросовестный.

Идею с рабами мужу подала жена. Она где-то купила особый амулет, который и облегчил жизнь Нортхолду. Амулет выжигал мозги жертве, делая из неё в половине случаев тупую куклу, а в другой половине — овоща. Амулет очень дорогой и невероятно редкий, где попало такой не достать. Магов, которые могут в ментальную магию, в принципе не много, а которые ещё и делают такие вещи, тех ещё меньше. По крайней мере, так говорил отец.

— Знаешь, Нортхолд. Ты даже не представляешь, как я вас всех ненавижу, — подвожу черту, глядя на светлеющее небо за окном.

— Я. я… не надо. Пожалуйста, не надо, — слезливо умолял мужчина, находясь в истерике.

— Что не надо?

— Пощади!

— Пощады не будет. Я не пощажу никого, кто так или иначе связан с нападением на мою семью.

— Но… все связаны! Все знают!

— Значит все и умрут. Вы своими руками породили того, кто сожжёт это королевство.

— Нет…

Взяв его за грудки, медленно, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым мигом медленно погружаю когти в плоть.

— А-а-а-а-а-а-а, — хрипел сорванным голосом Нортхолд.

— Мои родители спасли это королевство. А я сделаю так, что каждый, каждый в этом проклятом Лейне, будет страдать и проклинать тот день, когда осмелился пойти против клана Аттано!

Отбросив тело, сжимаю кулак вместе с сердцем и поглощаю душу. Супруга Нортхолда стала следующей.

— Мы задержались. Пойдём, заберём компенсацию и на выход. Пора вызволять Шнарка и его семью.

Финансовое хранилище Нортхолда было в подвальном помещении. Спустились мы в него без проблем, немного ментальной магии, и охрана сама уходила проверить то, что ей «показалось». Денег в хранилище, было… много. Реально много. Судя по учётной книге, полторы тысячи монет золотом. Ещё две с половиной тысячи серебра и четыре тысячи меди. Для примера, добротный морской корабль стоил триста монет золотом.

— Столько денег не было даже у моих родителей…

— Разве?

— Именно денег. Основные ценности были в виде тех или иных предметов. Артефакты, зелья, книги, драгоценные камни, и много чего ещё. Отец считал, что деньги будут полезней, если будут работать, чем лежать вот так по сундукам.

— Мудрые слова.

— Ага.

— А у Элоны больше.

— В смысле?

— А ты был в её барахолке?

— Барахолке?!

— Она так назвала склад с этим барахлом. Для неё это всё тлен, — Мила махнула рукой на золото.

— Я даже не знал, где она хранит деньги. Да и не интересовался никогда. Но в любом случае, это её «барахло», хех. А мы заберём моё, с небольшой доплатой.

К счастью, много места деньги не занимали, а на вес подпространственному карману было плевать. Всё-таки столько золота, это достаточно тяжёлый груз.

Оставив дом графа, мы покинули его так же, как и вошли. Уже не скрываясь, мы пошли по городским улицам в сторону поста стражи. Граф был так любезен, что сам, без моих подсказок, рассказал, где находиться темница. А находилась она под постом стражи.

Пост стражи представлял из себя высокую, в четыре этажа, толстую каменную башню. Только по одному виду можно было сказать, что защищен пост не в пример лучше, чем дом графа.

В этот раз мы не стали скрываться. Подойдя прямо к стоявшим на посту стражникам, сходу атакую. Размашистым движением рассекаю первого человека поперёк торса призванным мечом, тогда как Мила пригвоздила кинжалом второго прямо в сердце. Оружие прошло нагрудный панцирь как нож масло, даже не заметив сопротивления.

Открыв толстую дубовую дверь, мы зашли внутрь. Помещение явно было обставлено для отдыха, но сейчас пустовало. Единственные источники жизни были в темнице под башней. Отыскав проход вниз, мы столкнулись с часовым на дверях.

Мужик так обалдел от нашего появления, что не успел даже опомниться, как оказался прибит к стене призванным мечом. Вытянув из него немногочисленные крупицы маны, убираю оружие и забираю ключи.

— В который раз убеждаюсь, кем бы люди не были, против мага они ничего не стоят.

— Сделай скидку на свою силу. Их барьеры рассчитаны на магию, но никак не на энергию Теней.

— Хех. Скидок не будет.

Шагая по тёмному круговому коридору, мы заглядывали через решётчатые двери в камеры, в поисках Шнарка.

Заметив знакомую прикованную к стене кандалами фигуру, я остановился напротив камеры. Осунувшийся, поседевший, с длинной грязной бородой и засаленными волосами. Разбитые нос и губа, на руках порезы. Вместо правой руки культяпка. Шнарк…

— Мила, — окликаю девушку.

Отворив двери, мы входим внутрь, привлекая внимание заключенных. Кроме Шнарка здесь же держали на цепи его супругу и двух парней, семнадцати, и пятнадцати лет. Женщина выглядела получше супруга, а вот парням досталось по полной программе. Один так и вовсе был больше похож на отбивную, чем на человека.

— Здравствуй, Шнарк.

Скинув капюшон, показываю лицо.

— Господин… Акир? — не поверил собственным глазам старик.

— Это я.

— Я знал… я знал! — по щекам человека побежали тоненькие ручейки слёз. Атмосфера в камере в мгновение ока переменилась. Я видел в глазах узников радость, смешанную с надеждой. — Я знал, что вы не погибли. Вы не могли погибнуть! И вы пришла за нами…

Отстегнув его, передаю ключи Миле, чтобы она освободила остальных. Вынув из подпространственного кармана простенькое зелье исцеления, даю Шнарку, чтобы он восстановился.

— Выпей.

— Дайте пожалуйста им.

— Им сейчас дадут, пей! — чуть повышаю голос.

Человек приложился к флакону, жадно глотая каждую каплю. Мила напоила парней своими зельями, ещё и магией обработала, чтобы снять отёки с лица.

— Спасибо вам, господин! — в пол поклонились ребята.

— Встаньте, нужно уходить. Шнарк, ты как?

— Я полон сил, господин.

— Помоги супруге. Идёмте.

Выбираясь из подземелий, я поглядывал на других заключенных. Я не знал, кто из них вправду виноват, а кто нет, поэтому не стал вмешиваться в их судьбу. Исключением стали найденные здесь же другие жители деревни Май, которых узнал Шнарк.

— Вы так изменились, господин Акир, — вдруг сказал Шнарк, рассматривая моя затылок.

— Есть такое.

— А Госпожа Айрис? Господин Нагаро? Ваша сестра? С ними всё в порядке?

— Нет.

— Значит…

— Да.

— Какой ужас. Господин, я прошу прощения, что не смог предупредить вашу семью о чужаках. Мне так стыдно… В тот день, в деревню вошли солдаты. Они согнали нас в центре деревни, но не трогали. Я попытался предупредить вас, использовать амулет, но мне отрубили руку. Простите меня…

— Успокойся, Шнарк. Я не виню тебя. Более того, я знаю, что ты до последнего дня хранил моей семье верность, и изо всех сил старался сберечь деревню Май. Ты молодец. Это я хочу попросить у тебя прощения за то, что задержался. Появись я чуть раньше, и Шейд был бы жив.

— Вы пришли как смогли, господин. Вашей вины в этом нет, это всё граф Нортхолд, будь он проклят.

— О, за него не переживай. Его постигла участь намного хуже любого проклятия.

— Уже?

— Моими стараниями.

Такие новости очень обрадовали старика. Вон как приободрился, да и ребята злорадствовали.

Покинув пост стражи, мы пошли к выходу из города. Шли окольными путями и подворотнями. Ввязываться в драку с грузом на хвосте совершенно не хотелось, но в конечном итоге пришлось. Ворота, естественно, были закрыты, требовалось что-то придумать.

Оставив Милу присмотреть за спасёнными, я отправился зачищать ворота. Используя наваждения, быстро расправляюсь с четвёркой дежурных, после чего подчищаю стену от часовых, как вдруг вижу бегущих прямо к колоколу стражников. Собрав в руке энергию Теней, отправляю молнию прямо в неприятеля. Заклинание по цепочке убило всех троих, мгновенно сжигая их магические каналы и лишая жизненных сил. Как подкошенные куклы, люди повалились на землю. Вышло очень затратно, не практично, но эффективно.

После этого, убедившись что стена чиста, возвращаюсь к лебёдке и поднимаю решётку. Мила тут же дала отмашку бежать остальным. Когда все оказались снаружи, ломаю механизм и обрываю грузы, запирая тем самым ворота. Это даст дополнительное время.

Спрыгнув вниз, нагоняю беглецов. Отойдя километров на десять от города, объявляю привал и подзываю к себе Шнарка.

— Господин?

— Идите в Май. Дорога туда безопасна, главное не приближайтесь к северному тракту. Заберите в деревне только предметы первой необходимости, не берите лишнего. После этого как можно быстрее отправляйтесь в Нардрат по заброшенному южному тракту мимо леса Май’Ол’Ник. А теперь, держи, — призвав шестьдесят монет, передаю их старику. — Распредели между остальными, это вам подъёмные чтобы смогли устроиться в Нардрате.

— А как же вы, господин?

— У меня ещё есть дела. Для тебя лично у меня будет отдельное задание, Шнарк.

— Я слушаю.

— Сожги все письма что лежат в твоём доме. Все, до последнего, которые получил на имя Аттано. Понял?

— Да, но…

— Слушай дальше. Как доберётесь до Нардрата, как хочешь, но сообщи в семью Ионар о том, что я вернулся. Только им, и больше никому, понял?!

— Да.

— Скажи им, чтобы они не вмешивались. Что бы не случилось, что бы они не слышали о событиях в Лейне, что бы им не говорили, Ионар обязаны держаться в стороне от любых событий, которые будут происходить в Лейне. Держи, — вынув перстень семьи Ионар, передаю его Шнарку. — Это — перстень Альберта Ионар, с ним ты попадёшь к нему на аудиенцию. Это — заставит его тебя выслушать и поступить так, как я прошу. Всё понял?!

— Да, господин! Не извольте сомневаться, все сделаю в лучшем виде.

— Ещё не всё, держи, — протягиваю амулет, отобранный у Найрона. — Это защитный амулет. Если ты его активируешь, он убьёт любого, кто к тебе подойдёт или прикоснется. А это кольцо — кольцо защиты. Оно защитит и от стрелы, и от меча. Мне кровь из носа надо, чтобы ты передал это сообщение Альберту.

— Клянусь, господин. Клянусь, что доставлю его.

— Всё. Теперь вы, — поворачиваюсь к остальным. — Запомните! Вы сбежали, когда на город напал ужасный демон, разгневанный смертью семьи Аттано. Акир Аттано мёртв, как и его семья. Понятно?!

— Да\Конечно, господин\ Мы запомнили.

— А теперь идите.

Проводив взглядом жителей деревни, Мила сказала:

— Ну ты и завариваешь кашу.

— Самое интересное впереди.

— Ты правда собрался воевать со всем королевством?

— Да.

— Но… это же целое королевство.

— И что?

— Акир.

— Хе-хе-хе-хе, не переживай, Мила. Я прекрасно знаю, что делаю, и уже придумал, как можно расшевелить это болото.

— Хорошо. А зачем тебе эти… Ионар?

— Влиятельная, богатая и лояльная нам семья. У меня на них планы, и будет хорошо, если они выйдут не только сухими из воды, но ещё и в плюсе.

— Тебе виднее.

— Пойдём.

— Куда?

— Как куда? Надо же, чтобы демон напал на город!

— Будешь крошить людей?

— Нет конечно! Так, пошумлю чуть-чуть, нагоню страха, да и только. Люди сами друг друга поубивают.

— Поясни?

— В городе полным-полно людей низкого социального статуса. Как думаешь, что начнётся, если я рассыплю, ну, скажем, тысячу золотых монет и пару тысяч серебра?

— Не знаю…

— Хаос, Мила. Начнётся хаос. А наводить порядок некому. Ещё начальника стражи убить — и будет совсем хорошо.

— А зачем?

— Затем, чтобы накинуть Лейну проблем. Пол города бандиты, другая бедняки. Первые происходят из вторых. Не пройдёт недели, как найдётся лидер, а то и не один, который займёт нишу. Ты только представь — целый бандитский город, в котором и деньги и артефакты, в том числе боевые. А сколько потребуется усилий, чтобы с ним разобраться властям? М-м-м…

— Не то, чтобы я была против, но ты же сам обещал, не трогать невиновных.

— Я и не буду, — хмыкаю. — Люди справятся сами.

Конец первой части.

Content

Тёмный принц

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13