Граф Рысев — 8

Глава 1

Огненная роза распустилась на мраморной заготовке, а когда огонь опал, на камне остался выжженный рисунок.

— Добавим сюда немного блёсток, — пробормотал Архаров, и с его рук сорвалось облако разноцветных огненных искр, рванувшихся к получившемуся рисунку.

— Как это у тебя получилось? — спросил я, подходя к камню. Он уже остыл, но следы от искр остались переливаться разноцветными огоньками.

— На самом деле довольно простенькое заклинание. Как только научишься манипулировать настолько мелкими потоками энергии, тогда я тебе и покажу его. Ну а пока давай закрепим то, что у нас уже начало получаться, — и Архаров движением руки повернул ко мне мраморную плиту ещё не разукрашенным боком. — Ты принёс эскиз?

— О да, — и я протянул ему рисунок со скорбящей девушкой. Девушка легла грудью на камень, а её волосы словно расплескались по мрамору.

— Красиво и вполне достойно, — кивнул Архаров.

— Мне уже пора с похоронного агентства брать деньги за украшение надгробий? — спросил я, разглядывая в этот момент преподавателя.

— Я им передам, — хохотнул Архаров. — Тем более вот это, — он ткнул в эскиз, — индивидуальный заказ от безутешной девятнадцатилетней вдовы на могилу безвременно покинувшего её мужа.

— А сколько лет было скоропостижно скончавшемуся? — как бы невзначай спросил я, разминая пальцы.

— Шестьдесят восемь, — проговорил Архаров. — Несчастный случай на охоте. Ужасное происшествие, — и он помотал головой, словно отгоняя от своего внутреннего взора это жуткое происшествие.

— М-да, — протянул я. — Какие интересные вещи происходят в нашем форте, а я и не в курсе! И вот же какая интересная история, я был уверен, что не буду больше творить на заказ, а оно вон как оказалось.

— Не утрируй, — Архаров встал рядом со мной, — это прекрасное упражнение, позволяющее тебе контролировать потоки. Дури-то в тебе сейчас очень много, нужно научиться ею пользоваться и манипулировать.

— А я что, я ничего. Просто за филигранно выполненную работу нужно с безутешной вдовушки стрясти приличный гонорар. И я всем буду говорить, что она действительно скорбит. На все деньги, — ухмыльнувшись, я запустил заклинание в сторону эскиза, и в воздух поднялась проекция, полностью повторяющая нарисованный на бумаге рисунок.

Архаров, может, и хотел что-то сказать, но не стал, побоялся сбить мне концентрацию. Я сосредоточился и начал наполнять проекцию огнём. Это было действительно сложно. А всё потому, что полыхающий во мне огромный поток пламени пытался вырваться наружу, и приходилось его сдерживать, позволяя огню выливаться тоненьким ручейком, чтобы заполнить все, даже самые крохотные линии получившегося рисунка. Как только проекция заполнилась огнём, я сделал жест руками, словно отталкиваю её в сторону мрамора. Две минуты — и на камне застыла рыдающая в своём горе девушка.

— Она прекрасна, — спустя ещё минуту произнёс Архаров. — Полагаю, на сегодня урок можно закончить.

— Не терпится отдать эту надгробную плиту скорбящей вдовушке? — спросил я язвительно. — Надеюсь, она очень хороша и так нуждается в утешении. Иначе зачем я всё это делал? — и я указал на плиту.

— И тебя не смущает, что всё, о чём ты сейчас так пафосно говорил, достанется мне? — Ахраров хмыкнул.

— Нет, я порадуюсь за друга и получу вполне заслуженную награду. Разве нет?

— Рысев, иди уже домой, — махнул рукой Архаров, подходя к плите и рассматривая получившийся рисунок.

Я только головой покачал и направился к выходу из классной комнаты, хватая на ходу сумку. Сегодня у меня занятий больше не было, поэтому я вполне мог покинуть Академию. Когда я уже проходил холл, направляясь к двери, ко мне подошёл незнакомый студент.

— Ты же Рысев? — спросил он меня немного развязно.

— Да, а что? — я невольно нахмурился.

— Я по поручению ректора. Уже сбегал до класса Архарова, но он сказал, что ты ушёл. Я тебя еле догнал, — начал объяснять парень.

— Что поручил тебе ректор? — довольно терпеливо спросил я.

— Передать тебе, чтобы ты пришёл к нему в кабинет, — ответил парень. — Я передал. Всё, бывай.

— Просто потрясающе, — я развернулся и пошёл к ректору. Что ему от меня надо? Или Медведев опять с внеплановой проверкой? Вот последнее больше похоже на правду, потому что Николай Васильевич меня к себе просто так вызывать не будет. Не о чем ему разговаривать с курсантами спецкурса.

Войдя в приёмную, я направился прямиком к столу секретаря. Навалившись грудью на высокую стойку, посмотрел на сидевшую за столом женщину и прошептал:

— Здравствуй, свет моих очей. Как протекает нелёгкая служба этому сатрапу, купающемуся в горьких студенческих слезах?

— Рысев, — она посмотрела на меня поверх очков, — давненько я твою наглую физиономию не видела.

— Ну что ты, какая же она наглая? Вполне привлекательная, — и я широко улыбнулся.

— Говорят, ты получил оригинальный подарок из рук самого императора? — она продолжала смотреть на меня, и её губы сами собой сложились в улыбку.

— Я тебе его даже покажу и прямо сейчас, — я понизил голос до интимного шёпота. — А ты мне скажешь взамен, кто меня там ждёт? Это Медведев, да?

— Пилку, — она протянула руку, и я преувеличенно аккуратно положил на ладонь футляр. Я уже так сросся с этой вещью, что перекладывал её из кармана в карман уже автоматически. Секретарша ректора тем временем открыла футляр и довольно долго разглядывала подарок Кречета.

— Какая красота! — произнесла наконец она, закрыла футляр и вернула его мне. — Такие вещи обычно хранят в клановых сейфах. Ещё скажи, что ногти ею поправляешь.

— Конечно, это же пилка, — я даже немного возмутился, когда она меня заподозрила в том, что я использую пилку не по назначению.

— Это вандализм, — сказала секретарша. — Ты просто вандал, Рысев.

— Кто меня там ждёт, радость моя? — снова прошептал я, наклоняясь к ней ещё ниже.

— Дмитрий Фёдорович, кто же ещё, — она усмехнулась и вернулась к своим делам, от которых я её отвлёк. Это были письма, которые она весьма умело сортировала по степени важности и адекватности. Самые неадекватные сразу же летели в мусорное ведро. Игнат так пока не умел и выбрасывал поступившую корреспонденцию крайне редко. И это приходилось делать мне. Хорошо ещё по важности сортировал хорошо, ни разу не ошибся.

— Я так и думал, но хотелось убедиться, — и я выпрямился, подходя к двери. — Можно?

— Входи, — секретарша кивнула. — Тебя ждут.

Я стукнул в дверь пару раз и вошёл, лихорадочно соображая, что же сделал не так. Из-за чего меня вызвали на ковёр, да ещё за три дня до начала каникул?

— Проходи, Женя, что ты в дверях застыл? — Медведев стоял возле окна, разглядывая улицу.

— Пытаюсь сообразить, из-за чего меня вызвали, — честно признался я, оставаясь стоять практически возле двери.

— А ты что-то натворил? Если да, то сейчас самое время, чтобы покаяться, — Медведев усмехнулся, оторвал взгляд от окна и пошёл к своему любимому креслу. — Садись.

Я подошёл и устроился во втором кресле. Николая Васильевича в кабинете не было, значит, разговор предстоял конфиденциальный.

— Это не я, — сказав это, я уставился на Медведева преданным взглядом.

— Что не ты? — он невольно нахмурился.

— Чтобы ни произошло, не имею к этому никакого отношения, — быстро добавил я.

— Ладно, шутки в сторону, — Медведев усмехнулся, и практически сразу его лицо стало серьёзным. — Скоро у вас начнутся каникулы. Ты поедешь домой?

— В родовое поместье, — также серьёзно ответил я. — Скоро март, у рысей брачный сезон начинается. Мне нужно выпустить Фыру в тайгу, чтобы она нашла себе приличного парня.

— Это хорошее дело и нужное, — покивал Медведев. — Но в Ямск ты всё же наведаешься?

— Да, неделю в конце каникул я точно проведу в Ямске. Да и Олег Мамбов с Викой обещали приехать. Так что да, последнюю неделю мы в Ямске проведём. А что? Что-то случилось? — если честно, то мне жутко не понравилось такое вступление.

— Ничего особенного, — Медведев поморщился. — Прошла информация, что в Ямск явился Фрол Скрытнов. Мошенник, вор, аферист, в общем, весьма малоприятная личность, — и Медведев снова поморщился.

— Если он мошенник и аферист, то личность эта должна быть наоборот приятная во всех отношениях, — я нахмурился. — У меня только два вопроса: первый, он больной? У него в башке вообще ничего нет? Как он вообще додумался припереться в город рысей и думать, что те же егеря его не выследят и не сотворят что-то страшное?

— Он очень азартен. Думаю, что Фрол хочет поехать с гастролями в Новосибирск, чтобы испытать на прочность князя Тигрова. А в Ямске он тренируется на кошках поменьше, — ответил Медведев.

— Хорошо. Тогда второй вопрос, — я сложил руки на груди, — с какой стати каким-то уголовником занимается Служба безопасности?

— Меня попросил князь Мышкин лично. Этот Скрытнов уже в печёнках у всех сидит. Вот только ловкий он, сволочь, потому всё ещё макры для нужд государства на каторге добывает, — ответил Медведев. — Мы с князем Мышкиным не слишком ладим, но это нормально. Неприязнь между ведомствами сложно побороть. Но бывают случаи, когда содействие необходимо. Особенно когда проходят слухи, что мошенник и аферист решил сменить масть и хочет заняться нелегальной торговлей оружием и не абы каким, а прямиком с армейских складов.

— Граф Орлов в курсе? — я сразу же включился в работу. Потому что армейское оружие — это уже серьёзно.

— Да, в курсе, — Дмитрий Фёдорович кивнул. — Он в бешенстве.

— Я бы тоже на его месте в бешенство впал, — пробормотал я. — А кто покупатели, и какие их цели?

— Женя, ты сейчас задаёшь удивительно правильные вопросы, — Медведев потёр лоб. — Я не знаю. Я даже не знаю, действительно ли планируется подобная сделка, или это только слухи. Граф Орлов ждёт моей отмашки, чтобы начинать геноцид отдельных военных складов.

— Почему я? — спросил я, прямо глядя на Медведева. — Это дело для опытного следователя и многое повидавшего агента. Нужно же не только выяснить наличие планов на сделку, но и уточнить, кто потенциальный покупатель. Это кроме того, что желательно узнать, с какого именно склада пойдёт товар, на худой конец, тип оружия. Чтобы граф Орлов всё-таки не все склады начал геноцидить, а вполне конкретный.

— Потому что, Женя, Ямск вотчинный город Рысевых. К тому же, согласно моим последним данным, отданный вам во владение. Как ты думаешь, кому проще будет всё разузнать, не привлекая внимания, наследнику клана или любому, даже самому опытному следователю и агенту?

— И как хорошо, что этот наследник является вашим подчинённым, — язвительно ответил я.

— Да, мне повезло. И я не скрываю этого, — Медведев смотрел жёстко.

— Вот только наследник не готов к делам подобного рода, — я покачал головой.

— Я в курсе, — Медведев снова потёр лоб. — Попросил баронессу Боброву Любовь Ивановну и её сестру Татьяну Ивановну позаниматься с тобой в частном порядке. Времени, конечно, очень мало, но поверь, они могут многому тебя научить. Я узнавал, у тебя остались только занятия у Архарова, так что успеешь. Сегодня после обеда они ждут тебя на чай.

— Замечательно, — захотелось ругнуться. — А отдых мне вообще положен?

— Нет, — коротко ответил Медведев, — ты замечательно отдохнул, когда энергию, повысившую твой уровень до восьмого, усваивал.

— А, ну да, как я мог забыть, это же был просто волшебный отдых, — я мрачно уставился в стену. Не хочу заниматься этим делом. Оно слишком плохо пахнет.

— С другой стороны, Женя, ответь сам себе только честно, ты готов допустить эту мразь в свой город? Вот тогда сиди и молчи, а после обеда собирайся и шуруй на чай к таким непростым старушкам. Ты хорошо себя контролируешь? — Медведев пропустил мой выпад, внимательно осматривая.

— Я больше не боюсь пошевелиться и сжечь при этом себя, своих близких и дом, если вы об этом. А на моих наскальных рисунках кто-то скоро озолотится, продавая как уникальные надгробия, — не удержавшись, выпалил я.

— Оригинальный способ заработка, — Медведев улыбнулся краешками губ. — Что же, к тебе в поместье приедет мой человек и привезёт бумаги на этого ублюдка. Связь по мобилетам, к счастью, мы будем не на изнанке, поэтому особых проблем быть не должно.

— Я могу идти? — вопросительно посмотрев на него, я начал вставать, не дожидаясь ответа.

— Иди, — Медведев кивнул. — И, Женя, будь осторожен. Никакой самодеятельности. Вы с Олегом должны всё тихонько разузнать и доложить. Всё на этом. Дальше подключатся как раз те самые профессионалы, о которых ты говорил. Не рискуйте понапрасну, и это приказ.

— Слушаюсь, — ответил я и вышел из кабинета.

Секретаря в приёмной не было. Наверное, ушла туда, где сейчас обитает временно выселенный из собственного кабинета ректор.

Я остановился возле стены и принялся разглядывать висящую на ней картину. Раньше её здесь не было. Наверное, кто-то из студентов нарисовал. И это явно не с моего курса. Руку своих однокашников я более-менее изучил, пока мы в прошлом году прелестную натурщицу рисовали. Это был пейзаж. Довольно приличный, надо сказать. Зачем я остановился возле него? Чёрт его знает. Наверное, мне просто надо подумать.

* * *

— Слышал, вчера с соседнего склада десяток ящиков калашей спёрли да десятка четыре цинка патронов, — на соседнюю кровать, стоящую справа от моей, упал долговязый парень в военной форме. Я покосился на него и ничего не сказал, зато ответил мой сосед слева, сидящий на кровати и играющий странного вида плетёными чётками.

— Прапор, поди, в доле был.

— Скорее всего. Только они его отблагодарили двумя пулями в печень. Умер прапор, не успели спасти, — ответил начавший разговор. — Теперь стопудово какой-нибудь теракт где-нибудь произойдёт.

— Почему ты так думаешь? — сосед слева сел, немного подавшись вперёд.

— А зачем им ещё армейские стволы да ещё в таком количестве? На охоту на уток собрались? Рысев, а ты чего молчишь, что скажешь?

* * *

— Рысев, — я встрепенулся и посмотрел на вернувшуюся секретаршу, — ты заснул?

— Нет, смотрю на картину и не слишком понимаю, в чём её ценность, — признался я. — Цвета хороши, не спорю, но общая техника исполнения… Не знаю, даже красная ондатра Куницына нарисована более профессионально. Кто творец этого чуда? И чем он заслужил честь висеть в приёмной ректора Академии изящных искусств?

— Художник — сын Николая Васильевича, — любезно пояснила она и направилась за стол. — Это его работа по окончании первого курса.

— А разве на первом курсе не обнажённая натура является курсовой? — спросил я и тут же прикусил язык под насмешливым взглядом женщины. — Правда, о чём это я? И снова повернулся к картине. — Вот именно сейчас я вижу, насколько совершенна работа. А эта игра света и тени…

— Я всегда говорил, что Юра талантливый мальчик, — я вздрогнул, потому что ректор умудрился подойти ко мне совершенно бесшумно. Он встал рядом и смотрел на картину, заложив руки за спину.

— Да, это, безусловно, талантливая работа, — поддакнул я. — Надо только ещё немного над техникой поработать. Но, думаю, к окончанию Академии этот художник достигнет совершенства. Кстати, Николай Васильевич, а этот Юра, он кто? — спросил я, а за столом секретаря послышался кашель.

— Это мой сын, — он посмотрел на меня. — А разве вы этого не знали, Рысев?

— Откуда? — я так искренне удивился, что сам почти поверил. Кашель за столом усилился. — Я не так давно приехал, а в вашей приёмной сегодня побывал впервые в этом году. Но могу с уверенностью сказать, у вашего сына большое будущее.

В ответ я получил благожелательную улыбку и быстро вышел из приёмной, чтобы не ляпнуть ничего, о чём мог бы пожалеть. А так я заработал дополнительные очки у ректора, причём совершенно случайно. Сейчас же нужно пойти домой и морально подготовить себя к послеобеденному чаю в компании энергичных старушек.

Глава 2

Прежде чем пойти к баронессе Бобровой и её сестрёнке на чай я заглянул домой. Нужно было что-то решать с макром, что я вырвал из сердца Амары. Мне уже не нужно было его постоянно таскать с собой, каналы дара стабилизировались и уже не пытались разорвать меня изнутри. Источник тоже вёл себя вполне прилично, не пытаясь выплеснуться и затопить меня и весь форт огнём. Так что в наличии кристалла, в который уходил избыток энергии, нужды не было.

Несмотря на восьмой уровень, никаких сверхсил я в себе не ощущал. Когда же спросил у Архарова, то тот ответил, что я их замечу, когда мне понадобится. Например, когда нужно будет что-то энергоёмкое применить. Пока же мне ничего сверхмощного не было нужно, и я радовался уже тому, что снова мог манипулировать тонкими настройками. А то поначалу при попытке вызвать светляка у меня нередко вспыхивала сверхновая.

Хорошо хоть я научился справляться с собственным даром, и он не ушёл погулять в то время, когда мы пещеру того козла обыскивали. Ну и настойке Лебедева, конечно, спасибо. Без неё я бы до сих пор в палатке жил в развалинах Храма всех богов. Может быть. А может быть, к этому времени уже и сам научился бы себя контролировать. Не могу сказать, да и на эксперименты, чтобы проверить эту теорию, меня не тянет.

С такими мыслями я вышел из здания Академии на улицу. К счастью, никто меня больше не тормозил, и я спокойно дошёл до дома. В небольшом холле витал изумительный запах жаркого, и я внезапно понял, насколько сильно проголодался. Уже хотел направиться к кухне, как оттуда раздались грохот, звон и вопли Настасьи.

— Ах ты, зараза такая, это что ты учудила? — голосила она, а в голосе явственно прослеживались истеричные нотки. — Фыра, мать твою! Ты зачем это сделала? Неужели я бы тебе не отрезала кусок?

— Так, вот это мне совсем не нравится, — пробормотал я и быстро пошёл в направлении кухни. — Звучит так, словно мы внезапно остались без обеда. А я без обеда оставаться не хочу, я — молодой растущий организм, который потратил уйму энергии на создание прекрасного памятника для успокоения совести молодой вдовы. Что у вас тут происходит? — я вошёл в кухню и почувствовал, как дёрнулся глаз. Здесь всё было перевёрнуто вверх дном: часть кастрюль валялось на полу, один из столов перевёрнут, а жаркое, прекрасное ароматное жаркое лежало тут же на полу, и его быстро, давясь, доедала эта совершенно охреневшая кошка!

— Евгений Фёдорович, — Настасья увидела, что у меня в глазах начинают загораться языки пламени, и появляется ничем неприкрытая жажда убийства. — Евгений Фёдорович, — она бросилась ко мне, — Фырочка почти не виновата. А жаркое я сейчас снова быстренько приготовлю. Она была расстроена, что не смогла добраться до того страшного макра и решила…

— И решила в который раз измерить границы моего терпения, — прошипел я. Рысь слышала меня, но ела, не отвлекаясь, прижав к голове уши. Я же сейчас хотел только одного: прибить это наглое животное, а там будь что будет. Мой взгляд остановился на полотенце, висевшем у Настасьи на плече. Схватив его, сложил тряпку вдвое и пошёл к Фыре. — Ты доигралась, сейчас кто-то начнёт страдать.

Рысь проглотила последний кусок и отпрыгнула в сторону. Я размахнулся полотенцем, но она, взвизгнув, ломанулась в открытое окно. Кухня проветривалась, но даже так в ней было тепло, я бы сказал, жарко. Одним прыжком вскочив на подоконник, выскочил вслед за улепётывающей от меня рысью, размахивая полотенцем, как пращёй. Фыра, несмотря на свои солидные размеры и далеко не стройное тело, убегала с такой прытью, что я никак не мог её догнать. Пару раз, правда, удалось шлёпнуть эту вконец оборзевшую кошку полотенцем по пушистому крупу.

Фыре же со двора некуда было деться. На воротах была настроена мощная защита, охраняющая периметр, рассчитанная на сдерживание тварей до 5-го уровня включительно. А Фыра по моим оценкам всё-таки была четвёртого уровня в своей боевой ипостаси. Так что выбраться со двора ей было некуда, и она просто носилась по нему, сбив с ног Кузю. Двое дежуривших егерей успели отпрыгнуть и теперь наблюдали за нашей гонкой с небольшого возвышения перед воротами.

Снаружи послышался гудок. Ванька оторвался от столь увлекательного зрелища и повернулся к смотровому окну, одновременно запуская идентификационный артефакт. После этого, покосившись на меня, принялся открывать ворота. Фыра же, видимо, устала бегать, потому что с разгона запрыгнула во всё ещё раскрытое кухонное окно. Я со злости швырнул туда полотенце и, кажется, попал, потому что из окна до меня донеслись рысиные завывания.

— Что у вас здесь происходит, Евгений Фёдорович? — спросил выскочивший из машины Игнат.

— Провожу воспитательные мероприятия, — сухо ответил я, поворачиваясь к своему помощнику. — Игнат, ты знал, что Фыра пытается добраться до макра? — я смотрел на него в упор.

— Он же в сейфе заперт, — проговорил Игнат. — Она всё равно до него не сможет добраться.

— А то, что она сегодня в отместку оставила нас всех без обеда, это как можно назвать? Или хочешь сказать, что Фыра скоро уподобится обычной кошке и уже в мыслях пересчитывает нашу обувь, которую нужно пометить? — я прищурился.

— Я не думаю, что всё настолько плохо, Евгений Фёдорович, — Игнат начал оправдываться и одновременно пытался выгородить тотемное животное нашего рода.

— А я вот на твоём месте не полагался бы на случай, — я сверлил его прокурорским взглядом. — Вот что, мне нужно через полтора часа быть у баронессы Бобровой. Поеду я, наверное, сейчас к Быкову. Возможно, Порфирий Семёнович сможет мне объяснить, что же такого в этом макре, и почему Фыра так настойчиво хочет его сожрать.

— А может быть, мы сперва с вами на склад съездим, Евгений Фёдорович? — спросил Игнат. — Сава приехал и интересуется, нет ли для него чего-нибудь интересного.

— А вы что, сами уже разучились продавать трофеи? — я приподнял бровь.

— Нет, но, думаю, что у вас лучше получится. Мы так, мелочёвку обычно продаём, а на складе сейчас уникальные вещи имеются. И с этим вам лучше самому разобраться, — вздохнул Игнат. — Ну а потом я на складе останусь, а вы уже по делам поедете.

— Ладно, — я немного подумал и решил всё-таки встретиться с Савой. Может быть, у него для меня тоже какие-нибудь диковинки найдутся. — Пойду макр заберу. Не на пальцах же я буду Быкову объяснять, что тут к чему.

Макр я уже неделю назад спрятал в сейфе в кабинете, потому что Фыра не оставляла попыток добраться до него. Вытащив кристалл, принялся его осматривать. Даже на свет посмотрел. Ничего сильно необычного. Если в макре, что я извлёк из дракона, были сразу видны странности, то в этом макре не было ничего особенного. Да, очень мощный и просто перенасыщен энергией, вон как грани искрят, но кроме мощности почти ничем не отличается от тех макров, которые я себе иногда на ногти наклеиваю, чтобы когти усилить.

Очень надеюсь, что Быков поможет мне разобраться, иначе я просто скормлю этот кристалл Фыре, чтобы она перестала мне нервы трепать. Сунув макр в карман короткого пальто, которое так и не снял, я огляделся. Кошки нигде не было видно, когда я шёл сюда. Скорее всего, она спряталась, возможно, даже на кухне. Надеюсь, профилактическая выволочка хоть немного не неё повлияла, и на пару дней можно вздохнуть спокойно.

И тут я увидел кое-что, заставившее меня напрячься. Присмотревшись, я разглядел следы когтей на дверце сейфа. Защита не позволила этой кошке драной сильно поцарапать зачарованную дверцу, но это не значит, что Фыра не хотела вскрыть сейф. Вот ведь…

По дороге к выходу всё-таки заглянул на кухню. Настасья уже прибралась и теперь заново готовила обед. Хорошо хоть Фыра огромную кастрюлю супа не опрокинула, иначе Настасью точно бы обварило.

— Она такое сотворила, а ты её ещё и защищаешь, — заметил я, глядя на суетящуюся женщину.

— Ну, — Настасья вытерла руки о полотенце, висевшее у неё на плече, и повернулась ко мне. Полотенце, кстати, было другое, не то, которым я кошку гонял. Правильно, то уже загрязнилось, и его нужно было в стирку отдать, — Фыра очень умная девочка. Иногда мне кажется, что она умнее некоторых двуногих особей. Вот только это никак не влияет на тот факт, что она животное. Да ещё и из породы кошачьих. Подобные выходки у неё в крови, и нам нужно только смириться с этим. И проявить снисходительность, не без этого.

— Ты случайно на адвоката не училась? Сдаётся мне, что ты сможешь тварь в суде защитить, — язвительно добавил я. — Вот только мне совсем не хочется проявлять снисходительность. Не в этом случае. Фыра должна понять, что не все и не всегда будут смотреть на её выходки сквозь пальцы. Так что она наказана. И если ты дашь ей хоть кусочек колбаски, то я накажу и тебя, так и знай. А так как ты не животное, которое часто поддаётся инстинктам, то твоё наказание будет гораздо суровее. Поверь, наказывать я тоже умею.

— Евгений Фёдорович… — Настасья всплеснула руками.

— Я сказал всё, и да, я знаю, что эта паршивка прячется где-то здесь, так что, надеюсь, она тоже ничего не пропустила мимо ушей, — и, резко развернувшись, вышел из кухни.

— Что-то вы сегодня не в духе, Евгений Фёдорович, — заметил Игнат, садясь на водительское сиденье раньше, чем я успел это сделать. — Лучше я поведу хотя бы до складов. А там вы немного остынете и уже не намотаете машину вместе с собой на ближайший столб.

— Я не настолько зол, как тебе кажется, — повернувшись, я посмотрел на Игната. — Вы слишком потакаете Фыре. Ей скоро жениха искать и в перспективе матерью становиться, а она всё как котёнок себя ведёт неразумный.

— Всему своё время, Евгений Фёдорович, — философски заметил Игнат. — Вот увидите, Фырочка образумится и станет прекрасной матерью.

— Ну-ну, — я покачал головой, — надеюсь, ты прав.

— Я прав, — ответил Игнат уверенно.

— Где мы? — я смотрел в это время в окно. Машина начала останавливаться, вот только… — Это явно не склады.

— Нет, не склады, — Игнат бросил на меня слегка извиняющийся взгляд. — Я забыл предупредить, как-то так получилось, совсем из головы вылетело. Это мастерская упаковок. У нас небольшая проблема с художниками. Кондитеры новый десерт начали выпускать. В меню рисунок граф Мамбов сделал. Они с Вероникой Егоровной во время прогулки в кафе заглянули. Поужинали, а потом он по старой памяти картинку нарисовал. А вот лекало на упаковку сделать некому, — он развёл руками. — Вы же их быстро рисуете, вам и пяти минут много будет. Заодно посмотрите, как мы развернулись. Но мы можем и уехать, здесь до складов недалеко.

Развернулись мы действительно по-крупному. Михалыч провёл определённые расчёты с парой бухгалтеров, и они решили, что дешевле и лучше расширить здешнюю мастерскую даже с учётом портала. И сейчас в мастерской трудились уже больше двух десятков человек, и планировалось расширить ещё больше.

— Образец Мамбов набросал? — спросил я, не спеша выходить из машины.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул Игнат. — И ещё я узнал насчёт соседних складов. Владельцы выставили их на продажу, когда начались те прорывы, устроенные ненормальным магом. Юристы подготовили все необходимые документы, осталось только с финансированием определиться и заключать сделку.

— Давай с кланового счёта, — немного подумав, решил я. — Всё-таки это не мои личные предприятия. До отъезда успеем сделать?

— Успеем, — Игнат снова кивнул.

— Я только не понимаю, почему владельцы вообще решили их продать. Я прекрасно помню, как жители форта сопротивлялись эвакуации. До последнего тянули. А эти склады уже на продаже висели, когда мы приехали, — сказал я задумчиво, разглядывая разросшиеся мастерские. Хорошо ещё, что с изначальной мастерской много земли шло, и было куда расстраиваться. Да и склады мы отсюда планируем убрать, когда сделка будет заключена.

— Они не местные. Охотники, приезжавшие сюда тварей погонять. Сава же не только из-за нас сюда приезжает, — Игнат замолчал, пару секунд смотрел впереди себя, а потом повернулся ко мне. — Что вы будете делать с котятами?

— Что? — я уже хотел выйти из машины, но отпустил ручку и повернулся к нему. — Почему ты вдруг заинтересовался этим вопросом?

— Тихон говорил, что вы планируете котят за преданную службу ПроРысевым отдавать, — наконец после небольшой паузы выдавил из себя Игнат. — Ребята спрашивают, какие критерии отбора счастливчика, которому котёнок достанется? А я спрашиваю, не будет ли личным помощникам определённая скидка?

— Так, я не понял, — почувствовав, что глаза начали слегка расширяться, я помотал головой, чтобы привести мысли в порядок. — Я ещё даже не выпустил Фыру в тайгу, а вы уже котят делите? А не слишком ли вы спешите? Может, эта паразитка не сможет себе пару найти.

— Да что вы такое говорите! — Игнат удивлённо посмотрел на меня. — Как такая красавица и пару не найдёт⁈ Да за её внимание все коты биться начнут.

— Угу, главное, чтобы она к такой интересной забаве не присоединилась, — сказал я, вылезая из машины. — А то вдруг ей понравится, как они дерутся, и она решит присоединиться. В боевой ипостаси. Кстати, — я посмотрел на Игната, вылезшего следом за мной, — а если котятам передастся её способность становиться синего цвета? Мы не знаем, как на Фырином потомстве отразятся все её сожранные макры.

— Это будет просто отлично! — ответил Игнат с восхищением в голосе.

— Тьфу на вас, — я махнул рукой. — Можешь передать ребятам, что критериев пока нет. Я их ещё не придумал, так что расслабьтесь пока. До мая у меня времени навалом, а там что-нибудь придумаю.

— Почему до мая? — Игнат насупился.

— Потому что рыси рожают потомство в основном в мае. И, Игнат, ты же не думаешь, что я котят новорожденных у матери отберу? Так что до осени время есть. А вы пока подумайте, как порадовать прежде всего меня. Фыру радовать не советую, иначе я узнаю, и этот неудачник моментально вылетит из очереди. — Добавил я злорадно, глядя, как скривился мой помощник. — А теперь пошли. У меня внезапно образовалось очень много дел, и на всё про всё очень мало времени.

Мы стояли возле ворот достаточно долго, чтобы нас успели заметить и вызвать управляющего. Я долго смотрел на незнакомого молодого ещё парня, которому на вид было не больше двадцати пяти лет. Никакого проблеска узнавания не было, и всё-таки он кого-то мне напоминал. Мой пристальный взгляд не укрылся от парня. Тот прекрасно понял его значение.

— Меня зовут Глеб, — наконец сказал он, не дожидаясь вопроса. — Глеб Свинцов.

— Что? — я уставился на него. — Свинцов?

— Я двоюродный племянник, если вас интересует степень родства, — спокойно ответил парень. — Ваш дед — глава нашего с вами клана. Сергей Ильич проверил меня, и я дал все самые страшные клятвы.

— И не пожалел, что так получилось? — спросил я, глядя на него. Он был отдалённо похож на покойного Борьку Свинцова, и я увидел это небольшое, надо сказать, сходство.

— Нет, — он покачал головой, — поверьте, дядюшка был такой свиньёй, что наш покровитель ему наверняка завидовал. — Глеб вздохнул: — Я окончил Второй Магический университет Петербурга. И вот что я понял за те два месяца, которые здесь работаю: в клане Рысей у меня гораздо больше перспектив, чем было в бывшем клане. Там максимум, на что я мог рассчитывать — это быть приживальцем с мизерным содержанием. Здесь же, Сергей Ильич сказал, «управление растущим производством — это только начало». К тому же мне здесь нравится.

— Ну хорошо, я посмотрю, куда ты в итоге приведёшь производство. Я правильно понял, все нововведения — это твоих рук дело? — задав вопрос, принялся осматриваться по сторонам.

— Да, мои, — Глеб не стал отрицать. — И про склады я узнал и передал информацию Игнату. Если сделка состоится, то у нас много помещений освободится. Можно будет ещё один цех как минимум открыть.

— Показывай хозяйство, а потом в мастерскую, где рисунки делают. Игнат сказал, что мне нужно лекало сделать по образцу, — я решительно зашагал по двору к двери бывшей небольшой мастерской.

— Пользуясь случаем, я хотел бы к вам обратиться, Евгений Фёдорович, — серьёзно сказал Глеб, догоняя меня. Теперь он шёл сбоку, сосредоточенно глядя перед собой.

— Говори, — кивнул я, останавливаясь перед дверью.

— Сергей Ильич дал время Свинцовым до первого марта. Кто не принесёт клятву клану Рысей, должен убраться к чёртовой бабушке, — он замялся. — В клане были четыре девушки. У них нет своего голоса, вы же понимаете. Но если Светка ненавидит вас лютой ненавистью, то три её сестры не хотят никуда уезжать.

— Это понятно, но от меня ты что хочешь?

— Скоро каникулы. Съездите, посмотрите, как дела в поместье. Может быть, есть способ как-то помочь девчонкам, — добавил он нерешительно.

— Я, конечно, могу съездить, но сомневаюсь, что это что-то решит, — и я дёрнул дверь на себя, входя в цех. Съезжу, куда я денусь. Этот Глеб весьма ловко меня подогрел. А там посмотрим. Если желание девушек остаться с Рысями действительно настолько велико, то посмотрим, что там можно сделать.

Глава 3

Почти всю дорогу до складов мы проехали молча. Только начиная парковаться, Игнат произнёс:

— Я успел познакомиться с Глебом Свинцовым и поработал с ним. Он хороший человек. И что особенно понравилось в нём и его сиятельству Сергею Ильичу, да и мне, чего уж там, Глеб никогда не отрекался от семьи. Он не старался дистанцироваться от главы рода Свинцовых, наоборот, всегда говорил, что не оставит семью в беде. Другое дело, что большая часть семьи не приняли его самоотверженности. Пусть будет благородная нищета, только не работать на врага.

— Их можно понять, — я пожал плечами. — Сомневаюсь, что смог бы найти в себе силы работать со Свинцовыми.

— Тем не менее сегодня вы с одним из них работали и нашли его труд вполне успешным. И потом, Евгений Фёдорович, с тем же Перепёлкиным вы прекрасно нашли общий язык, несмотря на его дуру-жену, — усмехнулся Игнат.

— Туше, — проговорил я. — Всё равно должна быть причина. Никогда не поверю, что у столь талантливого управляющего не было выхода. Он мог устроиться куда угодно.

— Он любит усадьбу, которая отошла вам. А больше усадьбы он любит своих сестёр, которые действительно не хотят никуда уезжать, — ответил Игнат и заглушил мотор.

— И почему они не хотят уезжать? — я не спешил выходить из машины и повернулся к нему. — Игнат, должна быть причина.

— Ну я-то откуда знаю эту причину? Я же всё время с вами, ваше сиятельство, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Моя сотня за вами закреплена, мы к делам со Свинцовыми отношения не имеем.

— Вся сотня за мной закреплена? — я прищурился. — А почему я об этом не знаю?

— Вы не спрашивали. Но я же ротацию постоянно провожу, вы должны были заметить. Мы все одарённые, поэтому между вахтами ребята много времени в изнаночном кармане проводят, тренируются да уровень наращивают. Вы же знаете, Евгений Фёдорович.

— Погоди, дай я осознаю мысль, что у меня фактически в подчинении сотня молодых, здоровых, тренированных, а самое главное, одарённых егерей, а я как последний мудак пытался решать проблемы малыми силами, частенько ставя самого себя в весьма интересную позитуру.

— Ваше сиятельство, — Игнат обеспокоенно посмотрел на меня.

— Игнат, не мешай мне самоуничижаться, — я поднял руку, прерывая его. — Это весьма полезное занятие, которое нужно время от времени проводить. Потому что я прекрасно знаю, что ты сотник, но мне почему-то ни разу не пришло в голову привлекать твою сотню для разного рода зачисток! А теперь внимание, вопрос: почему мне ни разу не пришло это в голову?

— Ну мне-то откуда знать, ваше сиятельство, — Игнат закатил глаза.

— Так, ладно, пошли, — и я взялся за ручку двери. — Судя по грузовику, Сава уже здесь. А мне нужно срочно повысить самооценку, раз уж умудрился сам себя выставить идиотом.

Сава стоял посреди просторного зала и рассматривал лежащую на столе шкуру. Шкура принадлежала одной из пятнадцати тварюшек, внешне похожих на соболей, только ещё и стреляющих отравленными иглами, из которых состояла небольшая грива, украшающая шею.

Я добыл их в то время, когда жил в палатке, пытаясь справиться со своим бешеным даром. Твари были всего лишь второго уровня, и это были спрятавшиеся остатки тех орд, что посылал на форт свихнувшийся колдун. Они напали неожиданно. К тому же запрет на вход на территорию бывшего храма не помешал им швырнуть в меня свои иглы. Я тогда едва успел поставить мощный щит и от неожиданности швырнул в них неоформленной ни во что конкретное силой, и им этого хватило, чтобы упасть замертво.

Игнат только присвистнул, выскочив из своей палатки и потрогав пальцем иглу, застрявшую в прочной ткани. И мы даже за нападение этот инцидент не посчитали, но трофеи егеря собрали, как без этого. Я даже макры вытащил. Твари второго уровня никак не могли повлиять на мой уровень, так что это в тот момент было для меня сравнительно безопасно. Но больше я предпочитал сам не убивать, предоставляя право последнего удара кому-нибудь другому. Хватит с меня потрясений.

Пять тварей забрал Лебедев, даже слышать не пожелавший каких-либо возражений. Иглы, вытащенные из палаток и упавшие на землю, когда я снял щит, забрал Ванька, заявив, что хочет изучить с них яд и возможность обрабатывать им пули для усиления убойного эффекта.

Я даже забыл о них, если честно, и вспомнил, как они нам достались, только когда Игнат предложил начать торговлю с Савой именно с этих тварей.

— У тебя настолько сосредоточенное лицо, мне даже как-то не по себе стало, — я сел на стоящий тут же у стола стул и вытянул ноги.

— От вас пахнет ацетоном, ваше сиятельство, — рассеянно заметил Сава, продолжая гипнотизировать взглядом шкуры.

— Не от меня, а только от моих рук, — поправил я его. — Мне пришлось работать с масляными красками перед тем, как ехать сюда. Это не страшно, запах скоро выветрится.

— Я и не переживаю, — Сава тяжело вздохнул. — Точнее, я очень сильно переживаю, но по другому поводу.

— У тебя что-то случилось? Ты женился в четвёртый раз? — спросил я, складывая руки на груди.

— Упаси меня все боги разом! — Сава даже руками замахал. — Если разрешите, я дам вам совет, Евгений Фёдорович. Никогда не приводите в дом вторую жену. Любовницы, бордели, всё то, что можно скрыть — вот это да, отрада для мужчины. Но только не жениться на второй и третьей женщине. Иначе вы забудете, что такое родной дом, потому что начнёте появляться в нём всё реже, а фотографии детей носить у сердца, чтобы не забыть, как они выглядят.

— Хороший совет, я им непременно воспользуюсь. Не в плане борделей, а в плане повторной женитьбы, — я хмыкнул. — Так о чём ты переживаешь?

— Вот эти шкурки. Они прекрасны, они уникальны и стоят очень дорого, — Сава ловко натянул защитные перчатки и поднял одну шкурку. — А конкретно эти стоят совсем неприлично, потому что, Евгений Фёдорович, вам удалось полностью сохранить гриву. Обычно на аукционах количество игл в гриве объявляется отдельно.

— И в чём проблема? Я рад, что эти подлые мерзкие твари, которые решили меня обстрелять этими иглами в тот самый момент, когда я шёл в сортир, смогут окупить мои моральные потрясения, которые я в этот момент испытал, — не без удовлетворения произнёс я. А ведь эти шкуры приготовили, так сказать, для затравки. Такие твари егерям не встречались раньше, и они не знали их стоимости. — Более того, если ты скажешь мне сейчас, что и тушки стоят того, чтобы их продавать, я сразу же забуду это чудовищное потрясение, посчитав инцидент между мною и тварями исчерпанным.

— Тушки безусловно стоят больших денег, но ещё большей ценностью обладает яд, извлечённый из специальных желёз. Вы же извлекли этот яд, ваше сиятельство? — с надеждой спросил Сава.

— Аристарх Григорьевич, — я улыбнулся, увидев, как перекосилось лицо Павлова, когда я заговорил про Лебедева, — в доброте своей указал моим ребятам на эти железы, и они, так сказать, подоили этих тварей.

С этими словами я встал и подошёл к стене, возле которой стояли шкафы, в основном холодильные с тщательно выверенной температурой. Открыв один из шкафов, я вытащил один из крошечных флаконов, в которые и разлили полученный яд. Таких флакончиков получилось около двух десятков, и мы пока не знали, что с ними делать. Всё-таки яды — не наш профиль. Вернувшись к столу, я протянул флакончик Павлову.

— Вы меня сейчас без ножа режете, Евгений Фёдорович, — он всхлипнул и упал на стул. — И что прикажете мне делать?

— Если ты всё-таки объяснишь, что происходит, то, возможно, я дам тебе совет, — ответил я, снова усаживаясь на стул, с которого не так давно поднялся.

— Эти твари никогда не нападают стаями. Они крайне антагонистичны к себе подобным, — вздохнув, сказал Сава. — Их безумная стоимость определяется ещё и тем, что они очень редкие. Откуда у вас столько экземпляров?

— Неважно, — я задумался. — Какое это вообще имеет значение?

— Это может уронить стоимость, — Сава закрыл лицо руками. — Я веду дела честно. У меня безупречная репутация. Я не участвую в подпольных аукционах.

— Понимаю, — пристально глядя на него, я кивнул. — Репутация — это такая штука, которая нарабатывается годами и чудовищным трудом, а вот потерять её запросто можно, проведя всего одну сомнительную сделку, или когда существует вероятность попасться, — я говорил, продолжая наблюдать за его чудовищными мучениями. — Так ты отказываешься брать всё это добро на реализацию?

— Как это отказываюсь⁈ — Сава сразу же выпрямился. — У меня кризис, я не знаю, как их реализовывать, чтобы выжать стоимость всю до копейки.

— У тебя же есть свои склады, — я пожал плечами. — Кто тебя заставляет продавать всё скопом? Забирай с какого-нибудь тайного склада и приноси на аукционы такими маленькими партиями, чтобы становилось сразу же понятно, каких усилий стоило клану Рысевых добывать каждую шерстинку, каждую иголочку из гривы, каждую каплю драгоценного яда.

— Хм, — Сава задумался, — а ведь это прекрасная идея. Вам же не нужны деньги в ближайшее время?

— Мы не нуждаемся, — я посмотрел на часы. — О, мне уже пора бежать. Поднявшись, я добавил: — Скажем так, в течение года у нас запланированы большие траты, даже очень большие траты, так что деньги нам понадобятся. Но не прямо сейчас, ты прав.

— Вы уходите, Евгений Фёдорович? — растерянно произнёс Сава. — Но, мне нужны ещё и истории о том, насколько сложно было добыть этих чудных тварюшек. Насколько это было смертельно опасно с иглами, летающими над головами… И ваша история про потрясение по дороге в сортир не слишком подойдёт.

— Почему? Это же поистине трагичная история, которая могла закончиться жуткой катастрофой, — я даже слегка возмутился. — К тебе сейчас подойдёт Игнат. С ним продолжишь. Иглы над головой, кстати, летали. И, Сава, эти — не единственные трофеи. Поэтому постарайтесь сразу достаточно историй сочинить, чтобы было, чем почтенную публику порадовать.

Я вышел из зала, оставив Саву наедине с его ценностями. Игнат обнаружился в соседнем зале, где они с Ванькой отбирали трофеи на продажу.

— Ну что, повысили самооценку, ваше сиятельство? — улыбнулся этот гад, удачно притворяющийся моим помощником.

— Да, как оказалось, я большой молодец. Потому что потрясающий добытчик ценных тварей, не дающий клану помереть с голодухи, — я погладил себя по голове. — А теперь серьёзно. Я уже скоро начну опаздывать, поэтому иди к Саве. Будете вдвоём придумывать, с каким трудом добывали этих тварей шипастых. Он тебе объяснит, зачем всё это нужно. Да и остальные товары на тебе. А я поехал.

— Евгений Фёдорович, удачи. — Игнат мгновенно стал серьёзным. Он прекрасно знал, что я сейчас поеду к Быкову выяснять, что за макр мне достался, и не надо ли ждать от него проблем. Я посмотрел на серьёзные морды егерей и кивнул, после чего вышел со склада.

До лавки Быкова ехал дольше, чем обычно. Или мне показалось, или на улицах форта стало появляться больше машин? Скорее всего, второе. Эти безумные наплывы всевозможных тварей не только чуть не снесли форт к чёртовой матери, но и дали возможность многим жителям неплохо подзаработать.

Почти каждый дежуривший на стенах и отражающий нападения на периметр обзавёлся хотя бы одним трофеем. А некоторые навалили столько, что вполне могли притащить сюда машины. Так что нет худа без добра. Этот козёл хотел выгнать жителей, а сумел превратить форт в довольно престижное место. Ничего, так тоже бывает. И лично я только рад за местных жителей, к которым частично себя отношу.

* * *

Колокольчик звякнул, когда я вошёл в полутёмное помещение. Быков сидел за своей стойкой и что-то разглядывал через увеличительный прибор, вставленный в глаз.

— Вот только не говорите, Порфирий Семёнович, что это снова машинка сына коменданта, — поприветствовал я его, наваливаясь на стойку.

— Нет, на этот раз нет, — Быков выпрямился и вытащил из глаза прибор. — Это ещё хуже, но интересней. Потому что мне безумно хотелось бы узнать, что можно было сделать с этим холодильным артефактом, чтобы он в итоге вместо того, чтобы охлаждать, начал греть?

— Какой на самом деле чудовищно сложный вопрос, — я задумчиво посмотрел на него. — А что с ним такого страшного сделали? Насколько я понимаю, холодильные артефакты сделаны на основе двух стихий, воды и воздуха. А согревающий на основе дара огня. И как их можно было… — я покрутил руками в воздухе, пытаясь понять, как это произошло. Мои знания спасовали, и я, опустив руки, уставился на Быкова.

— Я не знаю, и это как раз интересно, — он положил прибор на стойку. — Но вы же пришли ко мне не для того, чтобы решать странные загадки, которые порой подбрасывают мне жители нашего форта?

— Нет, — я вытащил из кармана макр и положил его на стойку. — Этот макр я вынул из сердца твари десятого уровня. Сразу объясню, чтобы избежать ненужных вопросов, — я поднял руку, затыкая Быкова, который уже рот открыл. — Мне и моему другу помогли наши покровители. Без них я бы здесь сейчас не сидел. И нам очень помогли те пули, которые вы для меня изготовили.

— Я рад, что не зря изувечил тот уникальный камень, — Быков посмотрел на лежащий на стойке кристалл. — Вы позволите? — он протянул к нему руку.

— Собственно за этим я и пришёл.

Артефактор принялся крутить макр, а потом вставил в глаз свой увеличительный прибор. Рассматривал он макр долго, а когда положил его обратно на стойку, то выглядел задумчивым.

— Ну что? — поторопил я его с ответом.

— Странность заключается в том, что я ожидал чего-то большего от макра десятого уровня, — он покачал головой. — Это огромный генератор и хранитель энергии и ничего более. Мне даже не нужно дополнительные тесты проводить, чтобы разобраться. Абсолютно примитивная структура. Но почему?

— Потому что тварь, из которой я достал этот макр, примитивной не назовёшь, — я побарабанил пальцами по стойке. — Она была разумна, хитра, коварна и изощрённо умна. А макр, скорее всего, выполнял именно что роль генератора энергии. За остальное отвечал её мозг и невероятный по мощности магический дар.

— Да, скорее всего, вы правы, — Быков встал. — В таком случае у него должно быть ещё одно свойство. Сейчас проверим.

Он ушёл в мастерскую, а затем быстро вернулся, неся в руках небольшую коробку, заполненную макрами. Их было видно через прозрачную крышку, но выглядели они как-то тускло. Взяв лежащий на стойке кристалл, он поместил его на крышку коробки и выпрямился. Сначала ничего не происходило, но затем кристаллы в коробке начали набирать яркость, становились блестящими, как и положено макрам.

— И что это значит? Он может делиться энергией с другими макрами? — спросил я, а Быков тем временем снял кристалл с крышки и положил его на стойку.

— Со многими макрами одновременно, — ответил Быков. — Если у вас нет на него планов, предлагаю сделать шкатулку и вставить этот макр в центр крышки. А в шкатулку можно насыпать разряженные макры, чтобы они всегда были готовы к использованию.

— Интересная идея, — я посмотрел на бордовый камень. — Но он сам откуда берёт энергию? То есть я знаю, что сбрасывал в него избыток, когда мои каналы занимали положенное им место. Но если он будет только отдавать, то где будет брать энергию сам?

— Из воздуха, — спокойно ответил Быков. — Уникальность этого камня в том, что он собирает излишки энергии отовсюду, при этом не вмешиваясь в работу артефактов и одарённых людей. Просто при любом применении дара какая-то часть энергии уходит на сторону. И этот камень способен её притягивать. Вот и весь секрет. Так что, вы решили, что будете с ним делать?

— Делайте шкатулку, — сказал я, распрямляясь. — Что-нибудь красивое, можно ювелирное. Да, отдельное условие: прочный, надёжный замок и сверхнадёжная оправа для камня. Всё это должно быть такое, чтобы рысь не смогла выломать камень и открыть шкатулку, наполненную макрами.

— О, — только и произнёс Быков и улыбнулся, — я сделаю всё от меня зависящее, чтобы хулиганка осталась ни с чем.

— Что я должен? — я полез за бумажником во внутренний карман пиджака.

— Ничего, — Быков махнул рукой. — Вы только что своим камнем зарядили разряженные в хлам макры. Поверьте, это окупает стоимость шкатулки и особых пожеланий. Приходите завтра. Уже после обеда всё будет готово.

— Обед, — я стукнул себя по лбу и посмотрел на часы. Так, я не опоздал, но вот-вот начну опаздывать. — До завтра Порфирий Семёнович, — и я быстро вышел из лавки, стараясь не переходить на бег.

Глава 4

Я взбежал по ступеням к двери и нажал кнопку звонка. Пока ждал, когда мне откроют, принялся осматриваться. Вокруг дома, в котором жили боевые старушки, не было сада. Входная дверь выходила прямо на улицу, и от тротуара её отделяло лишь невысокое крыльцо. Я невольно нахмурился. Не люблю такие дома. Даже в столице наш дом окружён крохотным садиком. У Галкиных я чувствовал себя не слишком уютно, потому что сомневался в возможности организовать нормальную охрану. И это ощущение передалось мне и здесь.

Дверь открылась, и я посмотрел сверху вниз на пожилую женщину в тёмном платье и белом фартуке. Она весьма неодобрительно взглянула на меня и отступила в сторону, пропуская в дом. Расстёгивая пальто, я принялся оглядывать довольно мрачный, тёмный холл.

— Я вам не нравлюсь? — наконец, спросил я у Светланы, снимая пальто и протягивая ей. Она взяла его и перекинула через руку, я же принялся разматывать шарф.

— Нет, — ответила горничная сухо. Даже тугой пучок её аккуратно собранных волос выражал неодобрение.

— Почему? — я не спешил покидать холл. — Обычно я оказываю на женщин более положительное впечатление.

— Именно поэтому, — весьма лаконично ответила Светлана. — Проходите в гостиную. Любовь Ивановна и Татьяна Ивановна ждут вас. Через шесть минут я подам чай, — сказала она и вышла в боковой проход, унося с собой мои вещи.

— Весьма немногословная особа, — я задумчиво смотрел ей вслед, слегка прищурившись. А потом быстрым шагом направился в центральный проход, минуя лестницу, ведущую на второй этаж.

Очень скоро я очутился в просторной гостиной. В отличие от холла здесь было светло, а вся обстановка казалась какой-то воздушной, что ли. И тут мне в глаза бросилась странная корзина, заполненная рукоделием. Я прикусил губу, чтобы не заржать. Они всё-таки использовали сердечную клеть твари в качестве декора для гостиной.

— Что скажете, Женечка, — мне навстречу поднялась баронесса Боброва, протягивая обе руки, подхватив которые я поднёс к губам, обозначая поцелуй, — отличное решение, не правда ли?

— А почему вы спрашиваете меня, Любовь Ивановна? — я улыбнулся, отпуская её ручки.

— Потому что вы художник, конечно же, — ответил баронесса. — Кто, как не художник, может оценить этот довольно смелый шаг.

Мы вместе посмотрели на клеть. Это было действительно очень странно, но не лишено определённой привлекательности. Я задумчиво поднял руку и провёл пальцем по губам. Идиотский жест, но иногда прорывающийся через все слои контроля, особенно когда речь шла об искусстве.

— Ну что я могу сказать, вы были правы, когда Ивана чуть не выпотрошили, но заставили его отделить эту клеть. А действительно прекрасно здесь смотрится! — наконец, выдал я вердикт. — Очень оригинально и прекрасно вписалось в интерьер. Мои поздравления.

— Я так рада, что именно вы, Женечка, оценили, — баронесса взяла меня под руку и потащила к стоящему в центре гостиной столику, за которым в кресле уже сидела её сестра. — Танюша, Танюша, ты слышала, Женя оценил нашу импровизацию.

— Я слышала, Люба, не глухая пока, — ответила Татьяна, благосклонно кивая мне в знак приветствия. — Присаживайтесь, Евгений Фёдорович, — она бросила быстрый взгляд на мою сумку, которую я таскал с собой. — Что у вас там, если не секрет?

— Блокнот и карандаши, — быстро ответив, я вытащил блокнот и продемонстрировал его Татьяне. — Вы не возражаете, если я порисую?

— Вы нервничаете, Женечка? — в соседнее кресло села баронесса. — Не стоит. Мы с Танюшей не кусаемся. Правда, ведь, Танюша?

— Да, прошло то время, когда мы могли игриво укусить такого привлекательного молодого человека, — ответила ей сестра.

У меня из руки выпал карандаш, когда я услышал, о чём они говорят. — Что я здесь делаю, вашу мать⁈ — промелькнула немного истеричная мысль. Подняв карандаш, я посмотрел на чинно сидящих старушек и широко улыбнулся.

— Так вы не возражаете, если я порисую? — повторил вопрос, крутя в пальцах карандаш.

— Конечно, Женечка, мы нисколько не возражаем, — жеманно улыбнулась баронесса. — Танюша, тебе тоже любопытно, кого же из нас Женя нарисует?

— Это действительно вызывает определённый интерес, — ответила Татьяна, а я опять чуть не выронил карандаш.

— А откуда вы знаете, Любовь Ивановна, что я буду рисовать именно портрет? — спросил я, пристально разглядывая баронессу.

— Вы всегда рисуете портреты, когда немножко нервничаете, Женечка, — Боброва укоризненно посмотрела на меня, словно спрашивая, как ты, идиот, вообще додумался спросить у меня нечто подобное? — Мне рассказывали удивительную историю, как на балу вы помогли одной девушке. Бедняжка не пользовалась особой популярностью, в отличие от вас, естественно. А после того, как вы публично подарили ей портрет, её бальная книжка не выдержала наплыва кавалеров. В итоге девочка смогла уже в этом сезоне найти себе блестящую партию.

— Вот как? — я хмыкнул и принялся делать наброски. — Я рад за неё. Собственно, поэтому её и выбрал в тот момент, чтобы слегка повысить её популярность. Ну и на неё отлично свет падал, — я широко улыбнулся, начиная растушёвывать карандаш. — Кстати, не поделитесь, кто эта птичка, что вам такую увлекательную историю рассказала?

— Это будет неуместно, Евгений Фёдорович, — на этот раз мне ответила Татьяна. — К тому же не имеет значения, кто это был.

— А может быть, вы поделитесь, почему всё-таки девушка вмиг стала популярной? Я, конечно, привлёк к ней внимание, но всё же не настолько, чтобы она замуж выскочила.

Дверь открылась, и вошла Светлана, катившая столик с чайными принадлежностями.

— Евгений Фёдорович, вас в какой-то степени считают законодателем мод, — впервые улыбнулась Татьяна. — Даже несмотря на то, что вы очень редкий гость в столице. Разумеется, молодые люди, присутствующие на балу, захотели понять, что же вы нашли в этой девушке, коль скоро она настолько привлекла ваше внимание. Татьяна задумалась: — Да, семье этой девушки принадлежит довольно обширное поместье совсем рядом с тем, что продала вашему клану Люба. Как раз на границе тех земель, которые Сергей Ильич хочет присоединить к землям клана.

— И насколько же семья привязана к этому поместью? — рассеянно спросил я, бросая очередной взгляд на Светлану, расставляющую молча тарелочки с пирожными на столике.

— Насколько мне известно, они его дружно ненавидят. Глава семьи его даже в приданое дочери не включил, чтобы не расстраивать девочку, — чопорно ответила Любовь Ивановна. — Спасибо, Светочка, можешь идти. Дальше я и сама справлюсь.

Но горничная проигнорировала просьбу хозяйки, принявшись разливать чай. При этом она делала это крайне медленно.

— Светлана не хочет меня оставлять с вами наедине, — я ухмыльнулся. — Я ей с первого взгляда не понравился, правда, Светлана.

— Ох, Женечка, — баронесса всплеснула руками, — Светочка просто боится, что мы можем пасть жертвами какого-нибудь молодого повесы.

— Обе? — я приподнял бровь. — Я правильно понял, она боится, что вы вместе можете пасть жертвой одного молодого мужчины?

— Это было бы довольно пикантно, не находишь? — она рассмеялась, вот только я успел заметить, что взгляд у неё на мгновение стал очень жёстким и расчётливым.

Что же это получается, я уже сдаю какой-то экзамен? Или уже началось обучение? Мне как-то сразу стало не по себе. А впрочем,…

— Я всё же предпочитаю нечто более традиционное, — посмотрев на рисунок, я размашисто расписался в углу. — И прошу разрешение пригласить на следующее чаепитие графа Мамбова. Так у вас появится вдвое больше шансов пасть жертвами молодых повес.

— Нет, Танюша, ты только посмотри, какой наглец, — баронесса пару раз хлопнула в ладоши, а я встал и подошёл к всё ещё стоящей возле столика горничной.

— Светлана, — я дождался, когда она обратит на меня внимание, — не понимаю, если честно, чем вызвана ваша антипатия ко мне, но, возможно, это как-то исправит положение? И я протянул ей рисунок, улыбнувшись при этом своей самой милой улыбкой.

— Это мне? — она смотрела на строгое, но не лишённое привлекательности женское лицо на обычном блокнотном листе. Взгляд женщины был устремлён вдаль, она выглядела немного уставшей, но всё ещё полной жизни. Она перевела взгляд на меня, и я увидел, как её рука, держащая портрет, слегка задрожала.

— Я художник и именно так вас вижу, — ответил ей, опережая вопрос, после чего вернулся в своё кресло.

— Ты только посмотри, Танюша, как ловко этот весьма перспективный юноша подкупил нашу горничную, которую я лично считала абсолютно неподкупной, — раздался задумчивый голос баронессы Бобровой. — Света, иди уже. Не забудь портрет в рамочку поставить. Как знать, очень может так получиться, что со временем эти портреты, которые Женя направо-налево раздаёт, станут стоить целое состояние.

— Любовь Ивановна? — Светлана моргнула.

— Иди уже, — баронесса махнула рукой. — Не ты первая, не ты последняя пала жертвой обаяния этого кота.

Скулы немолодой уже женщины порозовели, и она, сделав книксен, быстро вышла из гостиной, очень осторожно неся портрет, стараясь его не помять. Мы все втроём смотрели ей вслед. Когда дверь закрылась, я развернулся и в упор посмотрел на женщин, в свою очередь разглядывающих меня.

— Давайте всё-таки попьём чай, — и баронесса протянула мне чашку.

— Я прошёл проверку? — спросил, глядя на неё поверх чашки.

— Признаю, это был нестандартный ход, — произнесла Любовь Ивановна. — Я думала, что вы, Женя, нарисуете или меня, или Танюшу. Ты думала, кого он нарисует? — спросила она, поворачиваясь к сестре.

— Не Светку, это точно, — Татьяна всё ещё выглядела задумчиво. — Почему вы изобразили Светлану, Евгений Фёдорович? Она ведь обычная горничная.

— Она не обычная горничная, — я отхлебнул чай и потянулся за пирожным. Жрать хочу, просто жутко. Фыра-то меня без обеда оставила, а заскочить в кафе я так и не успел. Хоть тут перекушу. — Светлана, можно сказать, ваша приближённая. Она знает все ваши секреты, все самые грязные маленькие тайны. И она единственная, кто меня недолюбливал в этом доме. Да Света даже не скрывала этого, — я фыркнул. — Сейчас же при минимальных усилиях с моей стороны я получил вполне лояльную прислугу в вашем доме.

— Это-то как раз понятно, — баронесса поставила чашку на стол. — Ну что же, я сама передам Диме, что мы с тобой позанимаемся. Собственно, обучение началось в ту самую минуту, как ты зашёл в наш дом.

— В чём оно будет заключаться? — теперь, когда мы начали говорить о деле, ни баронесса, ни Татьяна не улыбались. Они были по-деловому сосредоточены, и, казалось, видели меня насквозь.

— В анализе, — ответила Татьяна. — Умение делать правильные выводы из недостаточных, а то и противоположных предпосылок. Это, Евгений Фёдорович, целое искусство. Самое главное, нужно уметь слышать то, что говорят, а не то, что вы хотите услышать.

— Отец той девушки не включил поместье в перечень приданого, потому что не хочет с ним расставаться? — спросил я прямо.

— Вот видите, Женя, у вас уже начало получаться, — баронесса посмотрела на чайник. — Нет, пожалуй, я больше не буду чаю.

— Как нам уговорить его продать имение? — теперь уже я поставил чашку на стол, откинувшись в кресле.

— Граф Синицын, чья дочь столь удачно дебютировала на Новогоднем балу, был нашим соседом. У него прекраснейший охотничий домик прямо на границе наших земель. Иногда мы так увлекались преследованием прорвавшихся тварей, что частенько заезжали на земли графа. И каждый раз я мельком видела дам в весьма откровенном виде, ни одна из которых не являлась ни одной из двух жён графа, — сладким голосом проворковала Боброва.

— Ах, какой же граф шалунишка и наверняка очень сентиментальный! — я хохотнул. — Он наверняка не сможет отказать в продаже имения своему новому соседу, который к тому же поспособствовал столь успешному дебюту его дочери.

— Женечка, я чувствую, что сумею огранить тебя. Ты заставишь нас с Танюшей тобой гордиться, — и баронесса Боброва улыбнулась на этот раз совершенно искренне. — А насчёт Андрюшки Синицына, то тут возможны варианты. Смотря как он будет с самого начала беседы настроен. Но шанс получить желаемое с такими исходными данными крайне велик.

— Да, правду говорят, что языки иной раз пострашнее самого страшного оружия могут оказаться, — пробормотал я.

— У вас, Евгений Фёдорович, служба такая, привыкайте, — с самым серьёзным выражением на лице ответила Татьяна.

— Ну хорошо, — я поднялся. — Когда мне явиться в следующий раз?

— Завтра. У нас очень мало времени, — баронесса тоже поднялась. — С завтрашнего дня в вашем расписании нам должно быть отведено по пять часов. Не волнуйтесь насчёт обедов и ужинов, мы вполне сумеем вас прокормить.

— Да, когда я говорил про Мамбова, я не шутил, — наши глаза с баронессой встретились. Она несколько секунд обдумывала этот вариант, а затем кивнула.

— Граф Мамбов хороший мальчик. Думаю, что он прекрасно впишется в нашу компанию. Совсем как эта замечательная корзинка, — и она указала на сердечную клеть.

— Потрясающее сравнение! Думаю, граф Мамбов будет в восторге, — пробормотал я, наклонив голову, обозначая поклон. Баронесса милостиво кивнула, и я вышел из гостиной.

В холле меня ждала Светлана. Она протянула мне шарф, а затем развернула пальто, помогая надеть его.

— До завтра, — я подошёл к двери. — Завтра я приду сюда не один, а с другом, и вам прибавится причин для беспокойства. Он тоже художник и абсолютно жуткий тип, я подмигнул ей и вышел на улицу.

Сев в машину, я положил руки на руль, уткнулся в них и расхохотался. Может, соскочить, пока не поздно? И тут я вспомнил, что мне рассказывал Медведев про того мошенника, который внезапно решил сменить масть. Нет, Женя, поздно. Кто-то же должен делать и такую работу, чтобы молоденькие девочки танцевали на балах, а их отцы развлекались со шлюхами в дальних поместьях. Потому что альтернатива может быть совсем печальной.

Немного успокоившись, я завёл двигатель и поехал прямиком к Мамбову. У ворот меня встретил один из людей клана Мамбовых, выделенных главой сыну. Он заглянул в машину, внимательно осмотрел меня, проверил на личину и иллюзию и разрешил проехать к дому.

— Скажи мне, пожалуйста, друг мой, — провозгласил я, входя в просторный холл, где меня уже ждал Олег, — почему я не могу запросто зайти к своим друзьям, особенно учитывая тот факт, что это мой дом?

— Ты сам настаивал на охране, — спокойно парировал Мамбов, оглядывая меня с ног до головы. — Ты выглядишь как-то… — он щёлкнул пальцами, подбирая характеристику моему вздрюченному состоянию, — взволнованно. — Наконец Олег нашёл подходящее, на его взгляд, определение.

— Скажи мне только честно, вы с Викой намереваетесь приехать к нам в гости на этих каникулах? — я потёр лицо ладонями.

— Ты рисовал? — Мамбов провёл рукой в воздухе, формируя прямо передо мной зеркальную поверхность. Вот же, я разглядел длинную тёмную полосу на щеке. Точно, я же руки не вымыл, и на пальце остались следы карандаша.

— Да, было дело, — вытащив платок, принялся оттирать полосу. — Так вы приедете?

— Мы это уже обсуждали и не раз, — Олег закатил глаза. — Конечно, приедем. Я и на вашу изнанку рассчитываю попасть.

— Боюсь, вам придётся приехать пораньше, — я сунул платок в карман и серьёзно посмотрел на друга. — У нас задание от Медведева. И я вкратце обрисовал ему ситуацию.

— М-да, дела, — Мамбов потёр подбородок. — Раз надо, значит, приедем раньше. Я бы сразу к вам отправился, но обещал отцу, сам понимаешь.

— Понимаю, — я кивнул. — Да, готовься, с завтрашнего дня тебе предстоит нелёгкое испытание. Твоя способность к анализу будет выпотрошена, рассмотрена со всех сторон и вставлена обратно со значительными улучшениями.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь? — Мамбов невольно нахмурился.

— Увидишь. Тебе понравится, — и я широко улыбнулся, уже с предвкушением представляя выражение его лица, когда он поймёт, как сильно мы попали.

Глава 5

Сергей Ильич спустился на землю с причальной площадки дирижабля и огляделся по сторонам. Вместе с ним сюда, к Уральским горам прибыл десяток егерей и его денщик, который сейчас спускал чемоданы графа.

— Сергей Ильич, — к нему сквозь толпу пробирался поверенный, прилетевший сюда неделю назад с весьма ответственным поручением, — идёмте, Всеволод Аркадьевич прислал за вами машину.

— Со мной десяток егерей и Борис, — ответил ему Рысев, — и мы все явно не поместимся в одну-единственную машину.

— Я предусмотрел это, — кивнул поверенный. — В вашем новом имении «Тихая роща» у нас уже имеются гаражи с четырьмя автомобилями, чтобы ездить по вашим поручениям, делам поместья и на случай приезда членов клана.

— Замечательно. Но я просил восемь автомобилей, которые потом разъедутся по нашим новым поместьям, — желтоватые глаза графа сверкнули, и поверенный сглотнул.

— Сергей Ильич, я всё прекрасно понимаю, но такие дела мы ведём исключительно с Павловым, а он уехал в форт, где изволит проходить обучение Евгений Фёдорович, и до сих пор не вернулся, — именно этот поверенный не был из ПроРысевых и плохо представлял себе, что это за форт, да и Женю он не знал и даже ни разу не видел. Сергей Ильич намеренно его не менял только потому, что Вячеслав был отсюда родом и знал почти всех, у кого Рысевы в последнее время пытались купить землю.

— Даже интересно стало, что же его так затянуло, — Сергей Ильич поморщился, когда к ним начала подъезжать машина. Он не любил, когда за рулём сидел кто-то не из его ребят. Но тут делать было нечего, требовалось проявить уважение к барону Зябликову, с которым ему ещё предстояло договариваться.

— И что же, по-вашему, могло настолько задержать Павлова? — спросил Вячеслав.

— Добыча моего внука и его егерей, вероятно, — граф дождался, когда перед ним откроется дверь, и только после этого сел в машину. — Садись, Слава, ты поедешь со мной.

Вячеслав покосился на Бориса, который сгрузил чемоданы в багажник и сел рядом с водителем. Егеря, в основном молодые парни, быстро рассаживались по остальным машинам. Они двигались одновременно плавно и стремительно. Ну точно коты дикие. При этом все парни были довольно расслаблены. Они перебрасывались шуточками, и в них совсем не чувствовалось напряжение. А ведь говорят, у клана Рысевых кроме егерей, что сплошь из ПроРысевых набирались, есть ещё небольшая армия.

Вздохнув, поверенный полез вслед за графом в машину. Собственно, он и не рассчитывал на что-то другое. С Зябликовым он договаривался и обязан был довезти графа до поместья, чтобы представить барону и присутствовать при переговорах, потому что сделку придётся оформлять ему, если она всё-таки состоится. Он начинал работать с кланом Рысевых, когда этот их Михалыч открывал сеть кафе с едой навынос. Но с главой клана он встретился впервые.

Всё-таки правду говорят, что аристократы, которые близки к своему покровителю, частично перенимают его черты. И в Сергее Ильиче было что-то кошачье, Слава не мог этого отрицать. Хотя поговаривают, что молодой граф взял от Рыси куда больше своего деда. Поверенный покосился на прямую спину и надменный профиль графа, снова вздрогнув, когда в желтовато-зелёных глазах промелькнули жёлтые искры. Куда уж больше-то?

— Я так понимаю, при первичных договорённостях возникли какие-то проблемы? — Сергей Ильич повернулся к нему, задавая вопрос, ради которого пригласил поверенного к себе в машину.

— Да, — Слава на мгновение задумался, а потом начал говорить. — Как я уже говорил по мобилету, барон Зябликов в принципе согласен продать имение, тем более что это не родовое поместье.

— Я знаю, — кивнул Рысев. — Более того, я навёл предварительно справки и составил карту своих предполагаемых земель таким образом, чтобы в них не попало ни одно родовое гнездо даже самого маленького клана. Так что с Зябликовым? Зачем он хочет встретиться со мной, прежде чем принять решение относительно продажи земли?

— Ваше сиятельство, я не могу знать, что барон думал в тот момент, когда выдвигал своё странное условие, — развёл руками Вячеслав. — Но говорил он мне ровно то, что я озвучил уже вам. Барон хочет сначала переговорить с покупателем, чтобы выяснить что-то очень для себя важное, и только после этого решит окончательно, будет продавать имение или нет.

— Не слишком понимаю, если честно, зачем ему со мной разговаривать, — Рысев покачал головой. — Долго нам ехать?

— Земли барона соседствуют с вашей «Тихой рощей»…

— Слава, я ни разу здесь не был и понятия не имею, где находится «Тихая роща», — перебил его граф. — Я видел все эти земли исключительно на карте. Поэтому просто ответь мне, как долго мы будем ехать?

— Около трёх часов, ваше сиятельство, — вздохнул Вячеслав. — Оба поместья расположены довольно далеко от города.

— Я уже после того, как ты намекнул о трёх часах, понял, что можно даже подремать, пока доберёмся. Дорога-то хорошая?

— Да, дорога гравийная, но в отличном состоянии, — ответил Слава.

— Очень хорошо, — и Рысев отвернулся, глядя в окно на мелькающий за окном пейзаж.

Они уже выехали за город. Всё-таки причальная станция дирижаблей традиционно располагалась на окраине. Теперь же небольшая колонна машин ехала по дороге, проложенной прямо сквозь лес. Весна уже начала вступать в свои права, и в лесу на опушках кое-где появлялись проталины.

Дорога действительно была хорошая, машину сильно не трясло, и Слава сам не заметил, как задремал. Проснулся он от звонка мобилета. Звонил мобилет Бориса, денщика Сергея Ильича. Помотав головой, чтобы сбросить сонную одурь, поверенный посмотрел в окно. Они как раз проезжали по дубовой аллее, которая вела прямиком к воротам поместья.

— Ваше сиятельство, — Борис отключил мобилет и посмотрел на графа. — Юра звонил, говорил, что они заметили что-то странное. Юра в последней машине едет, — уточнил он.

— Насколько странное? — Рысев прищурился. В этот момент дорога сделала поворот, и невдалеке показались ворота.

— Как будто невдалеке произошёл…

— Прорыв! — заорал водитель и ударил по тормозам.

Прямо перед машиной выпрыгнул огромный ящер, похожий на дракона, только без крыльев. Посмотрев прямо на сидящих в машине людей, он резко развернулся и ударил по лобовому стеклу хвостом. Слава вскрикнул и закрыл лицо руками, когда в салон полетели осколки.

— Боря, из машины! — крикнул Рысев, и его глаза засветились жёлтым пламенем.

Дар, он призвал дар, — билось в голове у Вячеслава, когда мимо пригнувшегося денщика в сторону ящера полетело яркое обжигающее пламя. Борис практически сразу выпрямился, распахнул дверь и выкатился из машины, сразу же упав на землю. Рысев повторил его манёвр. Слава только вяло удивился, когда увидел, что немолодой уже мужчина отличается завидной силой и ловкостью.

Дверь с его стороны распахнулась, и Борис выволок не сопротивляющегося молодого поверенного из машины. А вот водитель навыками егерей не обладал. Ящер быстро пришёл в себя и прыгнул на машину, стремительным рывком просовывая морду в разбитое стекло. Борис вскочил на ноги и поднял Славу за шиворот, парень продолжал смотреть, как открылась пасть, как заорал водитель, и как страшные челюсти сомкнулись на голове словно парализованного от ужаса человека. Во все стороны брызнула кровь, и крик оборвался.

— Бегом, шевелись, — прошипел денщик, не выпуская воротник поверенного.

Рядом с ними затормозила машина, дверь открылась, и Борис впихнул перепуганного парня в салон. Сам же вскочил на приступку, удерживаясь за крышу. Другая машина подхватила Сергея Ильича. Машины понеслись к воротам. Охрана поместья заметила их, и ворота принялись открываться, а в защите появилась брешь.

Они влетели на подъездную дорожку, ворота успели захлопнуться, а защита снова накрыла периметр куполом за полминуты до того момента, как в неё врезались с десяток ящеров.

— Вашу мать! — заорал Сергей Ильич, легко выскакивая и машины. — Ублюдочные твари! Там мои вещи остались! У меня с собой сейчас даже трусов запасных нет!

— Ваше сиятельство, — к ним подбежал бледный мужчина. Невысокий, светловолосый, худощавый, он на ходу заламывал руки, пытаясь заглянуть Рысеву в глаза. — Что же это такое делается⁈ Здесь уже много лет не было прорывов. Как же так⁈

— Всеволод Аркадьевич, если не ошибаюсь? — граф на редкость быстро успокоился. Вообще его реакция поражала. Слава сидел в машине и не мог заставить себя выйти из неё, как не мог оторвать взгляд от Сергея Ильича. В таком возрасте быть в такой форме… Даже интересно, на что способны егеря. Внук-то вряд ли был воином. Ну не в Академии же изящных искусств его учили военному делу? Барон тем временем отвечал.

— Да, Сергей Ильич, это я. Так получилось, что я присутствовал на императорском балу и видел вас и вашего внука. Евгений Фёдорович произвёл фурор, пригласив её высочество на танец и получив памятный подарок от самого императора, — Зябликов вытер пот со лба. — Разумеется, я не был вам представлен, но это не значит, что я вас не знаю.

— Соболезную по поводу гибели вашего водителя. Терять преданных людей всегда непросто, — тихо ответил ему Рысев.

— Да, это всё так ужасно! Мы не можем выйти за пределы периметра. Прорыв произошёл очень близко отсюда, и твари не хотят уходить. А у меня нет егерей, которые решили бы эту проблему.

— Юра, — Рысев обернулся, и к нему подскочил егерь, — вы уровень считали?

— Четвёртый, ваше сиятельство, — сразу же ответил Юра на вопрос графа.

— Так, — Рысев потёр лоб, а потом посмотрел на Зябликова. — Когда произошёл прорыв?

— Уже шесть часов прошло. Это случилось практически сразу после того, как за вами выехала машина, — ответил ему хозяин.

— Твою мать, — проговорил Юрий, всё ещё стоящий рядом с главой своего клана, — они не выглядят подыхающими.

— Что это значит? — Зябликов снова заглянул в глаза Рысеву. — Ответьте мне, что это значит?

— Это значит, что у нас серьёзные проблемы, — процедил Сергей Ильич. — Почему вы не связались с вашим водителем в конце концов, и не сказали, что произошёл прорыв? Мы сейчас не оказались бы заперты здесь с вами.

— Я не специалист по прорывам, — Зябликов закрыл лицо руками. — Мы редко покидаем столицу, и я понятия не имею, что нужно делать. Вы же нам поможете, ваше сиятельство?

— У меня выбора нет, как вы понимаете, — отмахнулся от него Рысев и достал мобилет. — Хвала Рыси, мы не на изнанке застряли, — пробормотал он, набирая номер. — Ефим, я с ребятами попал в очень неприятную ситуацию. Немедленно беги к порталу и передай Жене, что я нахожусь неподалёку от нашего нового поместья «Тихая роща». У соседей. Здесь произошёл прорыв, вырвались твари четвёртого уровня, и, похоже, у них характеристики схожи с характеристиками чёрных драконов. Они не чувствуют себя здесь плохо и не собираются подыхать. Он замолчал, слушая ответ собеседника, а потом рявкнул: — Да, Ефим, я понимаю, что это очень плохо! Тварей около двух десятков. По размерам где-то наполовину меньше драконов. Не летают. Есть ли у них магические навыки, не знаю, почему-то стоять и проверять не захотелось. Выполняй!

Он отключил мобилет и уставился в одну точку, пытаясь осознать, что застрял здесь на неопределённый срок. Хорошо ещё, что защита поместья была вполне надёжная.

— Что мы будем делать, ваше сиятельство? — к нему снова обратился Зябликов.

— Ждать моего внука, что нам ещё остаётся? — Сергей Ильич передёрнул плечами. — В вашем доме продукты есть? Нам не грозит голодная смерть?

— Нет, ну что вы, ваше сиятельство, продуктов вполне достаточно, — закивал барон.

— Может быть, в таком случае напоите нас чаем? Мне нужно немного успокоить нервы, — Зябликов тут же развернулся и почти бегом помчался к дому. Граф сделал знак Борису и направился вслед за бароном. Денщик же подошёл к машине и вытащил за шиворот Вячеслава.

— Пошли. Негоже Сергея Ильича одного оставлять.

— Чем нам может помочь Евгений Фёдорович? — Слава даже удивился, что может вполне членораздельно говорить.

— Странный вопрос, — Борис невольно нахмурился, а потом внимательно посмотрел на поверенного. — Увидишь, а пока шевели ногами, — и он потащил его вслед за Рысевым

* * *

Я вышел из дома баронессы, на ходу застёгивая пальто. Следом за мной выскочил Мамбов.

— Я думал, что нас никогда не отпустят, — закусив губу, чтобы не заржать, выпалил Олег.

— Сегодня последнее занятие. Скоро уже каникулы, так что нет ничего удивительного в том, что нас решили загрузить напоследок. Ты домой? — спросил я у него, подходя к своей машине.

— Да, домой. Подкинешь? — спросил он, я же только кивнул.

— Тебе пора свою машину сюда притащить, — сделал я вполне разумное предложение. — Нам ещё здесь два года учиться, так что в этом есть определённый смысл.

— Я не настолько богат, чтобы машины порталами таскать, — хмыкнул Мамбов.

— Ой, вот только не надо прибедняться, — я поморщился. — Олег, Сава только за тех мартышек отвалил вам троим, тебе, Сусликову и Игнату весьма приличную сумму. Сусликов вон прибежал к Маше с очень неприличным предложением продать ему дом.

— И насколько неприличным было предложение? — посмеиваясь, поинтересовался Олег.

— Вопиюще непристойным. Настолько, что Маша не смогла устоять. Так что у нас больше нет второго дома.

— Ну, Мария уже давно хотела продать тот дом, — протянул Мамбов.

— Хотеть и всё-таки сделать — это две разные вещи, — я остановился перед своим третьим домом, который уже очень скоро станет вторым. — Но искушение от озвученной Генкой суммы было чудовищно велико. Настолько, что я чуть было не предложил ему купить и наш дом, в котором мы сейчас живём.

— Женя, держись, ты стойкий и сильный мужчина, — Олег назидательно поднял палец. — Ты можешь устоять перед любым искушением и не оставишь нас с Викой без крыши над головой. Потому что если бы Генка купил и твой дом, то ты переехал бы сюда, выставив нас на улицу.

— Собственно поэтому я и смог побороть этот соблазн. Но если серьёзно, учитывая, как сорит деньгами Сусликов, вы в накладе не остались, так что не прибедняйся, а пригони себе машину. Саву попроси, он подберёт тебе что-нибудь по твоему вкусу.

— Я подумаю, возможно, так и сделаю, — ответил Мамбов и потянулся к ручке, но не прикоснулся к ней, а повернулся опять ко мне. — Зайдёшь?

— Нет, домой поеду, — я покачал головой. — Может, с Машей вечерком заглянем ненадолго.

— Ага, мы будем ждать, — и Олег наконец вышел из машины, направляясь к воротам, куда уже выдвинулся один из парней его охраны.

Мамбов вошёл за защитный периметр, я же направился домой. Уже въехав во двор, по лицам дежуривших егерей я понял, что что-то произошло. Они хмурились и негромко переговаривались между собой.

— Игнат, — позвал я своего помощника, — что произошло?

— Даже не знаю, как сказать, ваше сиятельство, — Игнат потёр лоб. — На кухне сидит Ефим ПроРысев, лучше пускай он расскажет.

— Так, Ефим, это начальник охраны Иркутского городского дома? — я пытался быстро сообразить, что же произошло.

— Да, тот самый, — ответил Игнат, садясь за руль, чтобы отогнать мою машину в гараж. — Насколько мне известно, Мария Сергеевна сейчас тоже на кухне, но Ефим нам только намекнул, что происходит. И сказал, что будет дожидаться вас, потому что ситуация слишком неординарная.

— Что такого страшного могло случиться в Иркутске? — задал я, наверное, риторический вопрос.

Быстро войдя в дом, я прошёл на кухню. Ефим сидел за столом, обхватив кружку с чаем обеими руками. Напротив устроилась Маша и с тревогой смотрела на него. Я, ещё даже не спрашивая, уже знал, что произошло нечто не слишком приятное и безобидное. Я не успел накрутить себя, как Ефим поднял голову.

— Звонил ваш дед, ваше сиятельство. Если я правильно его понял, он приехал по делам в соседнее поместье, но произошёл прорыв, и все они оказались заперты в этой ловушке.

— Охренеть, — пробормотал я, потирая виски. — И как это произошло? Что за твари их там держат, почему эти твари ещё не сдохли ко всем чертям? Давай, я хочу услышать самые грязные подробности.

Глава 6

— Николай Васильевич, к вам Рысев, — в кабинет ректора вошла секретарша. Она поставила перед ректором на стол привычный утренний кофе и положила папку с документами на подпись.

— Зачем Рысев пришёл? — ректор надел очки, и открыл папку, беря в руки первую бумагу. — Какова цель его визита?

— Он не сказал, — ответила секретарша, задумчиво глядя на шефа. — Точнее, сказал, что пришёл по личному вопросу.

— Вот как? — ректор снял очки и посмотрел на своего бессменного секретаря. — И что, ты не заметила ничего необычного?

— Ну, почему же? — женщина снова задумалась. — Он очень сосредоточен. Даже не пытался заигрывать и шутить в своей обычной манере. Что-то явно произошло, потому что Рысев никогда, ни при каких обстоятельствах не оставлял эту свою эпатажную манеру.

— Неужели? — ректор посмотрел на дверь, ведущую в приёмную. — Мне даже любопытно стало. Пригласи его, — и он снова надел очки и уткнулся в бумагу, которую не так давно отложил в сторону.

Рысев вошёл практически сразу, как только за секретарём закрылась дверь. Женя действительно выглядел предельно сосредоточенным. А также был бледен, с красными от недосыпа глазами.

— Что у вас произошло, Евгений Фёдорович? — спросил ректор, снимая очки.

— Мой дед, граф Сергей Ильич попал в центр прорыва, — проговорил Рысев, на секунду задумавшись, словно обдумывая, стоит ли рассказывать абсолютно всё. — Ему с десятком егерей удалось укрыться в поместье, но твари не дают им выйти, и, самое главное, они могут игнорировать законы обитания в реальном мире.

— То есть? — нахмурившись, спросил Николай Васильевич.

— Твари четвёртого уровня прекрасно себя чувствуют у нас и не собираются погибать в страшных конвульсиях. Примерно, как чёрные драконы. — Рысев замолчал, а потом продолжил: — Мне необходимо уехать. Причём срочно.

— Я понимаю. Но, Женя, ваш дед находится в поместье, неужели он не может связаться с князем Тигровым и запросить помощи? Да и ваши егеря…

— Он на Урале, — перебил его Рысев. — Там нет единого хозяина. Так уж исторически сложилось. И вытаскивать его нужно будет именно егерям, и мне, как вы сами понимаете.

— Но почему? — ректор положил очки на стол.

— Возможно, потому, что у меня восьмой уровень дара? — ответил вопросом на вопрос Женя. — Я пришёл к вам, потому, что до каникул ещё четыре дня, а я уже сегодня не буду присутствовать на занятиях.

— Я вас понимаю, — ректор кивнул. — Езжайте. Я передам Дмитрию Фёдоровичу, что ваши каникулы начались раньше, чем все мы предполагали.

— Спасибо, — Рысев кивнул и вышел из кабинета, а Николай Васильевич вышел из-за стола и подошёл к окну.

— Надо приказы приготовить не только на Рысева, — наконец, сказал он, глядя на улицу. — Не думаю, что его жена и Мамбов с Шиповниковой отпустят Женю одного. Да и Куницын может присоединиться к ним. Они с Рысевым вроде нашли общий язык, даже подружились. Да, надо на всю эту развесёлую компанию один приказ составить, чтобы бумагу лишний раз не тратить, — кивнул он своему отражению в стекле и направился к двери, чтобы загрузить своего секретаря срочной работой.

* * *

Я вышел из кабинета ректора и направился к выходу из Академии. Когда я уже проходил огромный холл, направляясь к входной двери, меня окликнули.

— Рысев! Да, стой ты, куда так разогнался? — я остановился, и ко мне подбежал Аркаша Куницын. — Что случилось?

— С чего ты взял, что у меня что-то случилось? — резко спросил я.

— Брось, я тебя знаю, даже когда мы к Амаре шли, у тебя такого зверского выражения на лице не было, — Аркаша перегородил мне дорогу. — Я встречал посылку. Мой зять прислал мне несколько винтовок на выбор, чтобы я уже определился, как буду своих ребят перевооружать. И видел, что ты Игната куда-то отправил. И не просто отправил, а лично к порталу привёз. И после этого ты будешь мне говорить, что ничего не происходит?

— Аркаш, у меня дед в эпицентре прорыва на Урале сидит, — я потёр лоб. — Я отправил Игната, чтобы он свою сотню под ружьё ставил. Мы с ним встретимся в Талице и будем решать, как выдвигаться. От города к поместьям около трёхсот километров, и никаких крупных селений вокруг. Так что, да, что-то произошло.

— Здорово, — протянул Куницын. — То есть, ни объёма прорыва, ни точного перечня вырвавшихся тварей у тебя нет. И, судя по всему, у тварей иммунитет к нашему миру. — Здорово, — повторил он, и, наклонив голову, принялся меня разглядывать. — Я еду с тобой.

— Нет, не едешь, — среагировал я достаточно быстро.

— А я тебя не спрашиваю, — этот гад улыбнулся. — Мне зять винтовки новые прислал, нужно их проверить в деле, а тут такой интересный прорыв. Может, там и твари имеются, которых можно пулей угомонить.

Наши взгляды встретились.

— Куницын, у тебя наследника всё ещё нет. А это может быть опасно, — наконец, проговорил я, пытаясь достучаться до его разума.

— У тебя тоже, и что? — он продолжал улыбаться.

— Ладно, — я развёл руками, — как хочешь. В конце концов, ты уже большой мальчик и можешь сам принимать решение.

— Где встречаемся и когда? — деловито спросил Аркаша.

— Возле портальной станции в семь вечера, — ответил я. — Переночуем в нашем Иркутском доме и утром выедем на поезде. У Игната есть небольшая фора, он как раз успеет уже сегодня вечером со своими бойцами выехать.

— Идёт, — кивнул Куницын. — Тогда я к ректору. Меня только-только восстановили, и я не хочу правила нарушать, а значит, нужно отпроситься. — И он отступил в сторону, давая мне пройти, а сам побежал на второй этаж к кабинету ректора.

На крыльце меня ждал Мамбов. Он стоял, положив руки в карманы своего элегантного пальто, и задумчиво рассматривал перспективу. Когда я вышел, Олег даже не повернул голову в мою сторону. Я сделал шаг в его сторону, и он медленно проговорил:

— Мне иногда очень сильно хочется набить тебе морду, Рысев.

— За что? — я встал рядом с ним и тоже начал разглядывать площадь.

— Ты как-то очень странно относишься к дружбе и к людям, которых называешь своими друзьями, — Олег продолжал говорить, не глядя на меня. — Ты вообще собирался мне сказать, что уезжаешь?

— Откуда ты узнал? — я поёжился. Не хотел впутывать друзей в наши проблемы, но оказался виноватым. Ну что же, это тоже урок на будущее. Мне и так пришлось пережить дома скандал, который мне Маша закатила. Мы впервые на моей памяти так сильно поругались, а всё из-за того, что я не хотел тащить её куда-то к чёрту на кулички, не зная о местности вообще ничего, без возможности сразу устроить безопасную базу.

— Ты сказал Маше, Маша — Вике… Мне продолжать? — он наконец-то повернулся ко мне.

— Олег, там опасно…

— Нет, Женя, опасно было там, откуда ты притащил макр с твари десятого уровня. А этот всего лишь прорыв. Да, немного неудобный, но не критичный, иначе туда бы уже войска послали, — он пристально смотрел на меня. — Мы едем с тобой, и, пожалуйста, не спорь, — он поднял руку, видя, что я собрался протестовать. — Иначе я действительно не удержусь и выпущу пар. И, нет, ты не успеешь отреагировать, чтобы предотвратить первый удар. Никто не может отреагировать на первый бросок чёрной мамбы, рыси в том числе.

— Олег…

— Женя, у моего отца есть ещё один сын. А вот кроме тебя, у Рысевых наследников пока нет. Так что, по-хорошему, это тебя надо было бы где-нибудь запереть понадёжнее и ехать выручать Сергея Ильича, не рискуя обезглавить клан Рысевых. Заметь, мы даже не рассматриваем этот вариант, хотя он очевиден. Мы с Викой придём к тебе на обед, уже с вещами. Чтобы ты не сбежал.

— Не доверяешь? — я усмехнулся.

— Нет, в этом вопросе — нет, — он вытащил руки из карманов и принялся натягивать перчатки. — Коты бывают такие гадко непредсказуемые.

Мамбов сбежал по ступеням и пошёл через площадь. Я проследил за ним внимательным взглядом и только покачал головой.

— Запереть он меня где-то собрался. Угу. Вот поэтому я тебе ничего и не сказал, — пробормотал я, направляясь к машине. У меня сейчас было запланировано ещё одно дело, а потом я поеду домой, собираться. Нужно будет ещё раз попробовать Машку уговорить дома остаться. Вряд ли получится, но попытаться я должен, как ни крути.

Возле машины стоял Сусликов, разглядывая моё средство передвижения.

— Вот только не говори, что тоже мечтаешь составить мне компанию. И, заметь, я даже у тебя спрашивать не буду, откуда ты узнал про мой отъезд, — заявил я, подходя к машине и открывая водительскую дверь.

— Хорошо, не буду говорить, — Сусликов пожал плечами и провёл ладонью по крылу. — Ты же не домой собрался? — Ии он посмотрел в сторону моего дома, угол которого был виден отсюда.

— А если домой? — я сел за руль, а Гена принялся устраиваться на пассажирском сиденье.

— Это, во-первых, меня слегка озадачит, а, во-вторых… Да, собственно, «во-первых», хватит. Поэтому будь другом, подкинь меня до Дроздова. У меня первый день отпуска, вот, думаю, чем себя занять, — Сусликов посмотрел на меня.

— Надеюсь, придумаешь, что-то более достойное, чем жизнью рисковать, — медленно проговорил я, заводя двигатель.

— Я хочу себе такую же, — внезапно сказал вечный капитан. — Когда я в последний раз рисковал жизнью, то не думал, что это может принести такую выгоду. Я купил дом, знаешь ли.

— Гена, я в курсе, — машина тронулась и быстро покатилась по дороге. — Ты у моей жены дом купил.

— Да, вот только те деньги, которые я получил, внезапно закончились, — он смотрел на меня практически не мигая. — Это обидно, и очень досадно. Я ведь к ним, как к родным уже привык.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил я сквозь зубы.

— Не бойся, не в долг. Тем более что, если я займу у тебя на машину, то смогу отдать всю сумму примерно через двадцать лет. Но если у тебя появилась тяга к благотворительности, то не стесняйся, я открыт к любому предложению. Как и Марк Чижиков.

— А с ним, что не так? — я покосился на капитана.

— С ним всё отлично, но он хочет съехать от тёщи. Хорошее желание на самом деле. Только вот его рапорт о службе на изнанке пятого уровня, где-то за Полярным кругом, отклонили, — радостно сообщил мне Сусликов.

— Вот как, и чем мотивировали? — я невольно прикусил губу. Кажется, начинаю догадываться, куда он клонит. Нет, ну, у этих хотя бы мотивы понятные. Точнее, они их неплохо умеют комбинировать.

— Тем, что Училищу не хватает преподавателей, а после того, как Толик Дроздов принял титул, у нас действительно имеется весьма ощутимая нехватка младших офицеров. Марк же зачем-то выбился в отличники, ну и зять начальника, как никак. Так что остаться в форте — это его судьба. И, в принципе, Чижиков смирился. Вот только проживание в одном доме с тестем и тёщей в это смирение не входит, — Сусликов отвернулся и посмотрел в окно. — Как-то так.

— Гена, ещё раз, что вам от меня нужно? — я остановил машину у дома Дроздова. Надо бы возобновить тренировки, но пока у меня минуты свободной нет.

— Денег, Женя. Нам нужно от тебя денег. Много. Чтобы мне хватило на машину, а Марку на дом, без ущемления домашнего бюджета, — и Сусликов улыбнулся. — И мы, наконец-то, подошли к теме нашей беседы. Ты же не будешь возражать, если мы с Марком составим тебе компанию?

— Я же сказал…

— Женя, я тебе только что обрисовал свои мотивы. Заметь, они довольно вменяемые. Там, где застрял Сергей Ильич, полно тварей. И тварей очень странных. А чем страннее тварь, тем она более дорогая, ты же не можешь поспорить с этим утверждением?

— Нет, не могу, — процедил я.

— Вот видишь, — Сусликов развёл руками. — У меня жена беременная, у Чижикова тоже. И нам хочется обеспечить своим детям приличное существование. У Марка есть надежда на титул, но это в глубокой перспективе, потому что его отец помирать не собирается, и недавно взял молодую жену. У меня даже в перспективе нет ничего. Я всего лишь младший сын не слишком богатого и знатного рода. Неужели в своём странном желании геройствовать в одиночку ты лишишь наших детей куска хлеба?

— Вот сейчас ты перегибаешь, — пробормотал я, глядя на капитана.

— Возможно, — он пожал плечами. — Но, не на много. Это я ещё не начал тебе рассказывать про то, что хотелось бы уровень увеличить. А то меня скоро курсанты ни во что ставить не будут. Зачем им наставник с какой-то паршивой четвёркой? А у Чижикова даже третьего уровня пока нет.

— Ладно, хорошо, — я поднял руки, обозначая капитуляцию. — У меня только один вопрос, на хрена я Игната за егерями отправил? Вполне можно было и здесь набрать команду. Желающих, я посмотрю, хоть отбавляй.

— Вот этот вопрос точно не ко мне, — Сусликов покачал головой. — Я понятия не имею, зачем ты кого-то куда-то послал, — он открыл дверь. — Мы с Марком после обеда подойдём, — и капитан вышел из машины.

— Да вы всех желающих тащите, не стесняйтесь, — крикнул я ему вслед. В ответ он только рукой махнул.

Не дожидаясь, пока Сусликов скроется в здании школы боевых искусств, я надавил на газ и рванул отсюда. Нет, мне, конечно, приятно, что за меня и мою семью переживают и пытаются помочь, но, зачем так подставляться? Хотя, Женя, положа руку на сердце, если бы кто-то из них оказался в подобной ситуации, ты бы сидел и ушами хлопал? Мысленно я с вами, и всё такое? Нет, ты бы в первых рядах рванул на помощь, вот и сиди молча, и кайфуй от осознания того, что у тебя есть настоящие друзья.

Немного успокоив себя таким образом, я подъехал к лавке Быкова. Выйдя из машины, прихватил с собой длинный футляр, украшенный драгоценными камнями. Колокольчик звякнул, и я вошёл в полутёмную, впрочем, как всегда лавку.

— А я уже думал, что вы не придёте, Евгений Фёдорович, — Быков сразу же нырнул с головой под прилавок и вытащил изящную шкатулку, украшенную макрами, центральное место в крышке которой занимал макр, вынутый мною из сердца Амары.

— Да, что-то замотался совсем, — я подошёл к стойке, положил на неё футляр и принялся разглядывать шкатулку. — Потрясающе, — пробормотал, проводя пальцем по макру. Он был не просто закреплён на крышке, а словно впаян в неё. Да, отсюда Фыра кристалл точно не выгрызет.

— Я старался, — Быков улыбнулся. — А там что? — Он кивнул на футляр. — Вы же принесли его не просто потому, что любите таскать подобные вещи в руках?

— Нет, не просто так, вы правы, — я отложил шкатулку и открыл футляр. В тусклом свете сверкнуло тёмное лезвие кинжала, подаренного мне на Новый год Великой княжной Анной Петровной Кречет. — Я бы хотел узнать, какие у него свойства, хотя бы приблизительно.

— О, дымчатый обсидиан, — Быков тут же вытащил увеличительный прибор и вставил его в глаз. — Давненько я таких древних штуковин не видел. Не поделитесь, откуда он у вас?

— Это подарок, — коротко ответил я. — Так какие у него свойства?

— Как вам сказать, — Быков убрал прибор и посмотрел на меня, — вот в таком виде, это просто кинжал. Можете им письма вскрывать, колбасу резать, я не знаю, для чего вы в повседневной жизни используете подобные ножики.

— А существуют условия, при которых этот кинжал приобретает какие-то свойства? — я посмотрел на тёмное лезвие, а затем перевёл взгляд на Быкова.

— Он разрушает макры, находящиеся в телах тварей. Так что этот кинжал можно считать оружием последнего шанса, когда сохранение жизни будет стоять на первом месте, и при этом станет уже неважно, сохранится макр, или нет. И, да, для активации подобного свойства вовсе не обязательно попасть им в сердце. Достаточно просто воткнуть в тело твари, куда попадёшь, — пояснил Быков.

— Спасибо, Порфирий Семёнович, — поблагодарил я артефактора и задумчиво закрыл футляр. — Действительно, оружие последнего шанса, по-другому и не скажешь.

— Не за что, Евгений Фёдорович, обращайтесь. Мне всегда приятно с вами работать.

Я кивнул на прощанье и вышел из лавки. Нужно ещё вещи собрать, прежде чем вся моя команда соберётся, а то точно что-нибудь забуду, где потом посреди леса брать буду?

Глава 7

В спальне на кровати стояла сумка, куда Маша скидывала вещи. Среди них не было платьев и аксессуаров, вся одежда была практична, в основном в тёмных тонах.

— Я так посмотрю, ты не оставила эту идею? — спросил я у жены, садясь в кресло.

— Нет, Женя, не оставила, — Маша покачала головой с самым серьёзным видом. Застегнув сумку, она бросила её на пол и повернулась ко мне. — И я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Я уже говорил, — подавшись слегка вперёд, я наблюдал за каждым её движением, как самый настоящий кот следит за добычей, — неизученная местность, невозможность предугадать пути отхода…

— Женя, не нужно повторяться, — оборвала меня Маша. — Когда мы выехали за периметр, то у нас тоже не были особо проработаны пути отхода, кроме как ехать с максимальной скоростью, чтобы успеть заскочить за ворота. На худой конец, а разрушенный древний храм? Почему-то это тебя не остановило, и ты прекрасно позволил нам с Викой участвовать.

— Ты не можешь сравнивать, — я покачал головой. — Там лес, и хрен знает, что в этом лесу творится. Маша, пойми…

— Нет, это ты пойми, — она подошла ко мне и ткнула пальцем в грудь. — Я не смогу сидеть здесь, не зная, что с тобой происходит, и с постоянной мыслью, что могла бы помочь. А я могу помочь, и ты это прекрасно знаешь.

Дверь приоткрылась, не позволив мне ей ответить. Заглянул Кузя и, найдя меня взглядом, сообщил:

— Ваше сиятельство, к вам полковник Пумов пожаловал. Я его в гостиную проводил.

— Да твою ж мать, — я прикрыл рукой глаза. — Как думаешь, он тоже решил составить мне компанию?

— Не могу утверждать, что это не так, — Маша отошла в сторону, обхватив себя руками за плечи. — Вся эта ситуация в целом очень нестандартная. Радует, что всё это произошло в реальном мире, не на изнанке. Значит, у нас будет связь по мобилетам, и мы сумеем согласовать наши действия.

— В том числе с дедом, — я встал и направился к двери. — Хорошо, считай, что ты меня убедила. Найди Фыру, она до сих пор от меня прячется. Да и, — я протянул ей шкатулку, — заполни её макрами. Нужно же проверить уникальные свойства центрального камня. Маша, не смотри на меня взглядом раненой птички. Если бы я был абсолютно уверен, что опасность превышает шансы в случае чего тебя спасти, то ты осталась бы дома. И я не шучу.

— Женя, — она подошла ко мне и уткнулась в шею. — Спасибо.

— Найди Фыру, — я на секунду прижал её к себе и вышел из комнаты. Нужно всё-таки узнать, что нужно Пумову.

Полковник сидел в гостиной и разглядывал Фырин ошейник, лежащий на столе. Выглядел он при этом очень заинтересованным порядком расположения маров, повторяющих клеймо на моей щеке, которое со смертью Амары никуда не делось. Хорошо ещё, что оно оставалось невидимым для всех остальных.

— В этом определённо есть смысл, — проговорил Пумов, проводя кончиком пальцев по макрам. — Я ведь прав, Женя? В их распределении есть смысл?

— Да, есть, — я скрестил руки на груди. — Вы зачем пришли, Лев Иванович?

— Я слышал, Сусликов собирается отправиться с тобой, чтобы вытащить из окружения тварей твоего деда, — Пумов поднялся и встал напротив меня.

— Он сказал, что в отпуске, и ему нечем себя занять, — ответил я, сардонически улыбнувшись.

— Гена немного слукавил, — Пумов задумчиво смотрел на меня. — Он всего пару часов назад подал рапорт. И я сейчас раздумываю, подписать его или нет.

— Мне будет легче, если не подпишете, — ответил я, пожав плечами, — потому что мои аргументы на Сусликова не действуют.

— Я не понимаю, почему ты против дружеской помощи? — Пумов бросил какие-то бумаги на стол. — Генка сюда скоро прибежит, передай ему. Это его подписанный рапорт.

— А сами, Лев Иванович, передать не хотите? — я покосился на бумаги.

— Нет, — он покачал головой. — Мы с Володей Дроздовым разработали тактику работ малых групп в условиях лесистой местности. Но нам не хватает, так сказать, наглядного материала. Я хотел бы присутствовать при вызволении Сергея Ильича из той ловушки. Она как раз весьма наглядно покажет мне всё, что я хочу увидеть. На самом деле это уникальный случай. Обычно твари или сами погибают из-за губительной для них атмосферы реального мира, или же их уничтожают силами хозяев земель. В крайнем случае, если портал действует непрерывно, в ликвидацию угрозы и последствий включаются территориальные властители вроде князя Тигрова.

— Правильно. При прорывах войска практически не привлекаются. Это не их компетенция, — я в упор смотрел на него.

— Верно, — Пумов кивнул, — у нас другие задачи и другие тактики. Но иногда невозможно обойтись без привлечения войск. Поэтому очень важно разработать стратегию, которая позволит не угробить половину личного состава в первом же боестолкновении.

— А от меня вы что хотите услышать? — я продолжал смотреть на него, не отрывая взгляда и даже моргая через раз.

— Что ты не против моего присутствия, — Пумов улыбнулся. — И я в отличие от Генки Сусликова позаботился о своём отпуске заранее.

— А если я скажу, что против? Это что-то изменит? — я усмехнулся и указал на чемодан, стоящий под столом.

— У меня просто появится возможность отправиться туда, где сейчас яркое солнце, тёплое море и знойные красотки, стремящиеся скрасить одиночество уставшему офицеру, — Пумов говорил всё это с совершенно невозмутимой миной, застывшей на лице. — Но мой долг прежде всего офицера требует от меня довести начатое дело до логического конца. А потом я прямо с Урала махну в тропики, на самый разнузданный курорт.

— Это моя операция, — сказал я с нажимом.

— Естественно, — Пумов даже поморщился. — Я прекрасно понимаю, что в таких делах должен быть один командир. Нам повезло в том плане, что Сергей Ильич не застрял где-то на изнанке, и у нас будет связь как с ним, так и друг с другом.

— Я это буквально пару минут назад уже слышал, — позволив себе сдержанно улыбнуться, я снова посмотрел на чемодан. Нет, он не ждал отказа, точнее, категорического отказа. Иначе не явился бы сюда с собранными вещами.

— Женя, меня не надо опекать и охранять. Ко мне не надо приставлять отдельно егерей. Я вполне могу за себя постоять, и ты это прекрасно знаешь, — серьёзно сказал Пумов и снова провёл пальцами по камням в ошейнике. — Что этот рисунок означает?

— Он усиливает мою связь с Фырой. С помощью этого ошейника она может со мной связаться и даже передать то, что видит сама, — я решил ответить на этот вопрос, а то он расшибётся, пытаясь выяснить причину подобного расположения камней.

— Вот как? Интересно, — Пумов задумался, а потом внезапно улыбнулся. — Я тут подумываю пуму завести. Думаю, мы с ней поладим.

— Именно кошку? Не кота? — уточнил я.

— Да, кошку, — полковник кивнул. — Кошки более агрессивные, нам будет чему поучиться друг у друга. Так ты не ответил на мой вопрос, не возражаешь, если я присоединюсь к вашей компании?

— Думаю, что нужно бронировать вагон, а лучше два, — мрачно ответил я. — Чтобы все желающие поместились.

— Вот это другой разговор, — Пумов скупо улыбнулся. — А бронирование вагонов зависит от количества егерей, которых ты с собой брать собираешься. Может так получиться, что и двух не хватит. Хотя я всё ещё уверен, что там нужно действовать именно малыми группами.

— Ещё скажи, что нам пора уже свой поезд покупать или же дирижабль, — я отбросил все условности. В конце концов, это он ко мне напросился в команду, а не я к нему.

— Купить и то и другое не так чтобы сложно. У вас достаточно обеспеченный клан, чтобы вы могли себе это позволить. Проблема в содержании. Экипажи, обслуживающий персонал, ангары… А сколько мороки в оформлении различных разрешений, особенно в предоставлении коридоров и путей, ты даже не представляешь.

— У нас целый штат юристов, — я махнул рукой, глубоко задумавшись. — И возникает горячее желание половину уволить просто потому, что они ничем в большинстве своём не занимаются. Не понимаю, зачем дед их держит, если для сделок на Урале нанимает местных стряпчих. Так что разрешения — это полбеды, пускай занимаются ими, если хотят ещё работать на клан.

— Ты всерьёз задумался о приобретении подобных игрушек? — Пумов прищурился.

— Не знаю, как насчёт железнодорожного состава, мы этот вопрос с дедом обговорим, а вот от компактного, манёвренного и хорошо защищённого дирижабля я бы не отказался. А в Ямске можно прекрасную причальную мачту организовать. В общем, спасибо за идею, — и я благодарно кивнул.

— А я вот сейчас пребываю в лёгком недоумении, если честно, — признался Пумов, — потому что даже не представляю, какими средствами клан Рысевых вообще располагает.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Точнее, я примерно знаю, какие средства у меня на личных счетах, и то не до копейки, потому что суммы постоянно меняются. Что касается доходов клана… Я задумался, потом тряхнул головой: — Нет, если только приблизительно могу себе представить. К тому же там тоже всё постоянно меняется. Мы тут по случаю целый завод приобрели, который с мёдом работает. Там сейчас Михалыч налаживает производство и расширяет ассортимент товаров. Я вообще подумываю фирменные магазинчики уже начать открывать. В нашей доставке есть и такие товары, которые вполне можно хранить довольно продолжительное время. Так что я сейчас думаю над этим. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что я точно не знаю, сколько Рысевы стоят. Я снова задумался: — Но вот то, что ты предложил… Это весьма интересно.

Вот, правда, мне никогда в голову не приходило, что вполне можно обзавестись личным клановым дирижаблем. А ведь подобный вариант напрашивался сам собой. Тем более что с расширением территорий появлялась потребность в большей манёвренности. Да и надо Ярого загрузить по полной, пускай нам свитки перемещения клепает. Много свитков. Не просто же так мы Кузю учим в столичной магической академии да ещё и стипендию выделили. Живёт опять же в столице в отличном доме. Пускай отрабатывать начинает. Но дирижабль — это отличная новость. Да и вопрос с составом нужно будет с дедом решить.

— Располагайся, — вынырнув из своих размышлений, я обвёл рукой гостиную. Скоро все остальные жаждущие приключений самоубийцы здесь соберутся.

Пумов кивнул, и на его лице промелькнуло облегчение. Хотя, возможно, мне это только показалось, потому что полковник прекрасно владел собой, и обычно по его лицу можно было что-то прочитать, когда его захлёстывала ярость. Но так как происходило это нечасто, то можно сказать, что его лицо почти всегда оставалось непроницаемым. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, потому что из коридора послышался крик Маши, постепенно переходящий на ультразвук.

— Фыра-а-а-а! А ну, стой! Отдай немедленно!

— Так, я сейчас вернусь, — и я под смешок Пумова выскочил из гостиной.

Мимо меня пронеслась рысь, улепётывающая что есть сил от Маши, которая неслась за ней со скрученным в рулон журналом. В пасти у Фыры что-то сверкнуло, и я дар речи на мгновение потерял, когда узнал, что же она утащила.

— Стоять! — рявкнул я, успев схватить мерзавку за загривок. Фыра дёрнулась, взвизгнула, выронила шкатулку и, воспользовавшись моим кратковременным замешательством, сбежала. Я как раз в этот момент слегка ослабил хватку, и она сумела вырваться.

Ко мне подбежала Маша. Она опустила руку со скрученным журналом и посмотрела вслед мелькнувшей на повороте рысиной заднице с куцым хвостом.

— Я отвернулась только на мгновение, — Маша повернулась ко мне, — а она схватила шкатулку и попыталась выгрызти из крышки центральный макр. А когда не получилось, да ещё и я спохватилась, Фыра бросилась бежать. И вот… Маша проследила за моим взглядом и спрятала свой аналог скалки за спину.

— Я не понимаю, почему она прицепилась именно к этому макру, — покачав головой, я принялся внимательно рассматривать шкатулку. — В нём нет ничего особенного, а он ей просто покоя не даёт. Если только она чувствует, что он принадлежал той твари, которая нас чуть не прибила, причём играючи, почти походя, и старается изо всех сил отомстить, хотя бы вот таким образом. Немного нахмурившись, я взвесил шкатулку на руке. Мне кажется, или она потяжелела?

— Я набила её макрами, как ты и сказал, — Маша сразу поняла, что меня насторожило. — Старалась выбирать исключительно уникальные. У нас, правда, таких здесь не слишком много, но чтобы заполнить шкатулку набралось. И в сейфе ещё кое-что осталось.

— Вот как? — я задумчиво посмотрел в ту сторону, куда убежала Фыра. — Сдаётся мне, что эта шкатулка станет для Фыры идефиксом. Не просто выломать макр из крышки, но и вскрыть саму шкатулку, чтобы добыть другие кристаллы.

— Я почему-то так и подумала, — Маша слабо улыбнулась. — Что ты будешь делать?

— Ничего, — я снова повертел в руке шкатулку. — Надо же, даже следов зубов не осталось. Вот что, у меня к тебе просьба, вытряхни отсюда ценные макры и набей её простыми, самыми элементарными, растительными, которые в патроны заряжаем.

— Зачем тебе это нужно? — Маша удивлённо посмотрела на меня.

— Фыра не оставит попыток добраться до этой шкатулки, и наказание в данном конкретном случае ничего не решит, — я протянул ей шкатулку. — В этом макре нет таких уникальных свойств, которые мне было бы невыносимо больно потерять. А так мы проведём уникальный эксперимент и оценим работу Быкова. Если Фыре не удастся взломать шкатулку, то я закажу ему партию сейфов. Во всём нужно искать свою выгоду, не так ли?

— Действительно, — Маша улыбнулась.

— Ты собрала вещи? — Она кивнула, и я указал на дверь гостиной:

— Составь тогда компанию Пумову, а то так получается, что все уже сидят на чемоданах, а я один никак не могу собраться.

Маша расправила журнал и только после этого вошла в гостиную. Я её понимаю, было бы странно, если бы она к гостю вошла также, как гоняла только что Фыру. Ещё бы по раскрытой ладони похлопывала этой скруткой, совсем бы оригинально вышло.

Я только развернулся в сторону своей комнаты, как в коридоре появился Куницын.

— Мы не должны были встретиться возле портальной станции? — спросил я у Аркаши и демонстративно посмотрел на часы.

— Да, но секретарь ректора передала мне копии приказов на всю нашу дружную компанию, — пояснил Куницын. — О том, что наши каникулы начались чуть раньше, чем у всех остальных.

— И ты пришёл просто их отдать? И даже не хочешь остаться на обед? — я даже фыркнул от такого предположения.

— Ну нет, конечно, — Куницын замялся. — Если ты предложишь пообедать, то я не откажусь.

— Аркаша, скажи мне только честно, ты уже собрал вещи?

— Да, я сразу же собрал чемодан, как только из Академии домой вернулся, — ответил Куницын.

— И где он? — я ласково улыбнулся.

— На крыльце стоит. Зачем его туда-сюда таскать.

— Верно, — я потёр лоб. — И я рад, что понял тебя абсолютно правильно, ты не собирался возвращаться домой за этим чемоданом? Или же ты притащил его сюда, потому что до моего дома было ближе из расчёта, что до портальной станции мы довезём его на машине? Правильно, зачем тяжести таскать?

— Женя, ну что ты зубоскалишь? — Куницын поморщился. — Я и не собирался возвращаться домой. Все вместе отсюда поедем. Или ты против?

— Я не против, — мне оставалось только вздохнуть, — я просто не уверен, что все мы поместимся в двух машинах да ещё и с чемоданами, сумками и кофрами с оружием. Или ты хочешь сказать, что не притащил сюда свои новые винтовки?

— Эм-м, — он поднял глаза к потолку. — Я одолжу у тебя машину, чтобы съездить за ними? — спросил Куницын с совершенно невинным видом.

— Аркаша… — посмотрев на его покрасневшую рожу, я просто махнул рукой. — Ваня! — из кухни в коридор сразу же высунулась Ванькина голова. — Отвези барона Куницына к нему домой и помоги загрузить образцы новых винтовок.

— Слушаюсь, — Ванька сразу же направился к входной двери, а Куницын поспешил за ним, оставив копии наших приказов на столике в коридоре.

— Замечательно, — я долго смотрел ему вслед, затем встрепенулся и пошёл собираться, потому что скоро здесь будет людно, а я ещё даже трусов в сумку не закинул.

Глава 8

Зябликов Всеволод Аркадьевич нервно прошёлся по комнате. Развернувшись, он посмотрел на сидевшего в кресле Рысева, просматривающего в этот момент газеты недельной давности.

— Как скоро прибудут ваши люди? — довольно резко спросил он, глядя на абсолютно спокойного графа с лёгким раздражением.

— Как только у них всё будет готово, — спокойно ответил Сергей Ильич, переворачивая страницу.

— Да что тут готовиться-то⁈ — запальчиво проговорил Зябликов.

В ответ Рысев недоумённо на него посмотрел. Он даже газету отложил в сторону, настолько большим было удивление.

— Вы действительно считаете, барон, что отряд егерей может просто так, без подготовки похватать оружие, загрузиться в поезд и поехать нас спасать? — Рысев даже привстал, всё ещё глядя на Зябликова с недоумением. — Без разведки, без подготовки путей отхода, если вдруг что. Даже я, сидя практически в эпицентре прорыва, так и не понял, какие твари нам противостоят, а самое главное, сколько их таких красивых сумело вырваться.

— Это всё можно узнать уже здесь, — пробормотал Зябликов. — Вам же удалось с наскока проскочить, вот и отряд сумеет без проблем до поместья добраться. И нам будет гораздо спокойней под охраной егерей.

На этот раз Рысев смотрел на него ещё дольше. Зябликову было не по себе под немигающим взглядом жёлто-зелёных глаз. Он сам чувствовал, что начинает суетиться, но поделать с собой ничего не мог.

Как же барон ненавидел это поместье! Оно постоянно отвлекало его от довольно вольготной жизни в столице. Тем более что поместье практически не приносило доходов, а налоги за него приходилось платить. Как и тратиться на содержание.

Глядя на невозмутимого Рысева, для которого все эти прорывы были знакомы и не вызывали особого беспокойства, Зябликов почувствовал, что начинает злиться.

— Зачем я вообще приехал на эту встречу? — пробормотал он, разворачиваясь и начиная заново измерять шагами комнату.

— Меня больше интересует вопрос, зачем сюда приехал я? — Рысев снова удобно расположился в кресле и поднял газету. — По вам, Всеволод Аркадьевич, прекрасно видно, что вы просто мечтаете избавиться от этого места. Почему вы не позволили нашим юристам заключить сделку, а приехали в поместье сами, да и меня оторвали от важных дел?

— Я хотел убедиться, что это не шутка, — мрачно ответил Зябликов. — Потому что я не понимаю, зачем вам эти земли? Ещё мой дед проводил геологоразведку, и вроде бы на севере от поместья был обнаружен золотоносный ручей. Но любая разработка стоит денег и времени. Я не уверен в наличии золота на пока ещё моей земле, — он вздохнул. — И судя по всему, вы не знаете об этих нюансах.

— Нет, не знаю, — граф пристально посмотрел на него. — Я был неприятно удивлён высокой стоимостью, но теперь вижу, что у вас была на то причина. Что касается моих мотивов… Вы же знаете, что одно из поместий клана Рысевых расположено по соседству от вашего. Я всего лишь хочу спрямить границу моих земель, — пожал плечами Рысев. — Да, вот именно сейчас я уверен, что нас с вами вело само Провидение. И я так или иначе узнал об опасности в то время, когда мог вместе с моими людьми дождаться подкрепления в безопасности. Иначе нас по прибытии мог ждать весьма неприятный сюрприз.

— Вы считаете, что это удача? То, что мы сидим практически в осаде⁈ — взвился Зябликов.

— Спокойно, Всеволод Аркадьевич, — Рысев посмотрел на него поверх газеты, — не надо так нервничать.

— Сергей Ильич, почему вы считаете, что нам повезло? — Зябликов принялся заламывать руки.

Рысев поморщился, но всё-таки ответил:

— Вам повезло потому, что я не шучу и всё ещё хочу купить у вас эти земли. Мне повезло, что я не оказался посреди леса с горсткой егерей перед пустым домом, в котором, вполне возможно, отключена защита, потому что макрами, питающими защитные купола, не разбрасываются. Его наверняка забрали бы с собой ваши поверенные. И, признаюсь, у нас была бы очень невнятная перспектива остаться в живых. Также, как у моего внука не было бы шансов нас спасти, — Рысев перевернул очередной газетный лист и опустил глаза на заинтересовавшую его статью. Но спустя пару секунд поднял взгляд и закончил свои пояснения: — Вот видите, со всех сторон одни выгоды. И, кстати, я так понимаю, ваш юрист тоже заперт здесь вместе с нами?

— Да, Ерофей Петрович оказался в таком же бедственном положении, что и я, — Зябликову надоело носиться по комнате, и он упал в кресло, закрыв глаза и приложив руку ко лбу.

— Так уж получилось, что мой стряпчий тоже находится здесь и предаётся панике и унынию, — иронично заметил Рысев. — Почему бы вам втроём не заняться пока делом и не подготовить бумаги о продаже поместья? Я здесь и вполне способен принять участие на определённых этапах. А когда мой внук нас вызволит отсюда, вы уедете в Москву вполне состоятельным человеком.

— Сергей Ильич, я не нищий. У меня вполне достаточно средств, получаемых от производств в Костромской губернии. И поместье, расположенное там же неподалёку от Костромы, приносит стабильный и вполне достойный доход, — Зябликов выпрямился. — Сергей Ильич, это поместье убыточно, и я хочу, чтобы вы об этом знали. Не хочу прослыть человеком, который ввёл покупателя в заблуждение, чтобы продать ему эту землю.

— Сделайте скидку, Всеволод Аркадьевич, успокойте свою совесть, — усмехнулся Рысев.

— Я сделаю существенную скидку, да что там, я наполовину снижу цену, если вы спасёте меня и моих людей, — запальчиво проговорил Зябликов. — Никто не сможет сказать, что барон Зябликов — неблагодарная свинья.

— Я вас за язык не тянул, Всеволод Аркадьевич, — Рысев улыбнулся. — Тогда подготовьте документы, но сумму пока не прописывайте. Как только путь из поместья станет свободным и безопасным, мы и подпишем купчую.

— Да, именно так мы и поступим, — барон вскочил из кресла и направился почти бегом к двери. В это время в комнату входил поверенный Рысева Вячеслав. Зябликов слегка затормозил, чтобы предупредить, что ждёт его вместе с юристом в кабинете, и закрыл дверь.

— Сергей Ильич, — Вячеслав был бледен, но старался держаться с достоинством, — есть какие-нибудь новости о ваших людях?

— Нет пока, — Рысев отшвырнул газету, которую ему, похоже, не суждено было сегодня прочитать. — Но времени прошло пока не слишком много, и рановато впадать в отчаянье.

— Простите меня ради всех богов, но я всё ещё не понимаю, каким образом нам может помочь ваш внук, — Вячеслав потёр лоб. — Он же художник.

— Да, художник, — кивнул Рысев. — Не беспокойся, Слава, скоро ты сам всё увидишь. А пока иди к барону Зябликову и составьте уже договор купли-продажи. Зачем время зря терять?

— Действительно, — пробормотал Вячеслав и развернулся обратно к двери.

Звонок мобилета заставил его замереть на месте, превращаясь в слух. Рысев тем временем вытащил трубку и ответил.

— Женя, ты где находишься?

* * *

Из портала я вышел последним и развернулся к нему лицом, чтобы поймать Фыру. Её из форта должен был Кузя отправить. Как только рысь появилась передо мной, я ухватил её за ошейник и ловко надел цепочку-поводок.

— Извини, подруга, но это не форт, где ты болталась по всему городу, это Иркутск. Ты же в Москве не ходила гулять в одиночку? — сказал я Фыре, когда она попыталась вырваться. — Да, что с тобой? Ты раньше вела себя более адекватно.

— Февраль к концу подходит, Фырочка наша заневестилась, — ко мне подошёл Ванька, помогая оттащить упирающуюся Фыру от портала. — Кошки же совсем дурные весной.

— Это с каждым днём становится всё заметнее, — процедил я, волоча упирающуюся Фыру за ошейник. Внезапно мне надоело. Я остановился и скрестил руки на груди. — Вот что, я не кот, чтобы передо мной концерты брачные закатывать, — я посмотрел на мгновенно присмиревшую кошку яростным взглядом. — Если ты не прекратишь выделываться, то я тебя пну обратно. Перед Кузей с Настасьей будешь корки мочить.

Фыра прижала уши и зашипела. Тогда я сделал шаг к ней, протянув руку, чтобы схватить за ошейник. Рысь отпрыгнула в сторону, а затем уцепила зубами поводок и сделал пару шагов в мою сторону.

— Какая умная девочка, — умилённо заохал Игнат, глядя на охамевшую кошку с обожанием.

— Угу, — подтвердил я, хватая цепочку и наматывая её на руку.

Возле портальной станции нас ждали машины. Игнат указал на одну, к которой направился сам. Понятно, мы будем ехать вдвоём, не считая водителя из ПроРысевых. Правильно, сейчас Игнат предоставит мне доклад, и многое в этом докладе будет касаться структуры клана Рысевых. И некоторая информация может быть секретной. Не стоит этого слышать даже друзьям. Маша же, находясь в другой машине, сгладит возможное недопонимание. Они всё поймут, дураки с нами не едут. В любом случае можно будет списать на неадекватное поведение Фыры, чтобы совсем уже все приличия соблюсти.

— Рассказывай, — бросил я Игнату, когда мы разместились в машине, и она тронулась к нашему Иркутскому дому.

— Я созвонился с Сергеем Ильичом, — Игнат сразу же стал серьёзным. — Он не в курсе, сколько тварей бродит по лесу и нет ли повторных прорывов. Из поместья они никуда не выходили. Миша, командир десятка, который сопровождает его сиятельство, предложил провести разведку, но Сергей Ильич ему запретил это делать. Не хочет, чтобы ребята понапрасну погибли. Я переговорил с Мишкой. Сейчас это неактуально. Я выслал два десятка вперёд. Они-то и проведут поверхностную разведку. Созвонятся с поместьем, и вот тогда Мишкин десяток обследует местность вокруг.

— Да, нам нужно будет знать, куда мы поедем, сразу к деду, или в «Тихую рощу». И уже из нашего поместья проводить зачистку местности, — я почесал висок. — Ты всю свою сотню под ружьё поставил?

— Нет, — Игнат покачал головой. — Оценил, как его сиятельство прорывался к поместью, и принял решение, что пяти десятков должно хватить. Большая толпа только привлечёт внимание тварей, так что нечего задницами толкаться.

— Наверное, ты прав, — я задумчиво посмотрел в окно. — Когда выезжаем?

— Завтра, — уверенно ответил Игнат. — Я от вашего имени выкупил целый вагон. Думаю, нам хватит места. Ехать не слишком далеко, потеснимся. А вообще я тут подумал… Он замолчал, а затем тряхнул головой и решительно продолжил: — Я подумал, что клан прирастает землёй. Учитывая земли на Урале да ещё и в Тульской губернии, разориться можно только на дороге. А если, не дай Рысь, конечно, войска придётся куда-то перебрасывать? Вот так и будем вагоны выкупать? Я чуть не поседел, когда расплачивался.

— Не думаю, что личный поезд клана, как и дирижабль, будут дешевле, — я скептически хмыкнул.

— Конечно, нет, — Игнат улыбнулся. — Но в этом случае мы будем знать, за что платим.

— Есть что-то ещё? — спросил я, невольно нахмурившись. Не совсем понимаю, почему мы едем в отдельной машине, если всё, что сейчас было сказано, нужно будет остальным так или иначе передавать.

— Да, — Игнат в который раз уже на секунду замолчал. — Лебедев притащил в свои лаборатории, которые по размеру уже больше наших складов в Ямске, каких-то парней. На них перстни надеты, так что не совсем уж на улице он их подобрал, — и он покосился на мой родовой перстень, на котором оскаленная рысь очень пристально наблюдала за ним.

— И? — я нетерпеливо поторопил его. — Игнат, не тяни кота за яйца, что у тебя за привычка драматизма поддавать?

— В общем, Лебедев добился у Сергея Ильича разрешения на создание артефактной лаборатории.

— Вот как? — я прищурился. — А мне забыли об этом сказать или не посчитали нужным?

— Его сиятельство сказал, что когда вы приедете на каникулы в Ямск, то сами всё увидите, — ответил Игнат.

— Понятно, — я задумался, а затем тряхнул головой. Собственно, всё правильно. Дед не будет мне обо всех приобретениях и нововведениях рассказывать. Вот встретимся, и на меня информация вывалится большим ворохом. Сиди, Женя, разбирайся, что к чему. Меньше будешь болтаться и заниматься не пойми чем. — Ты мне это говоришь, потому что они что-то придумали?

— Да, — Игнат кивнул. — Они раскурочили мобилет и сделали нечто его напоминающее. Но это не общая связь. Это несколько артефактов, завязанных в одну сеть. Только между собой. С ними можно переговариваться на поле боя, к примеру.

— Или получать необходимые сведения от разведки, — добавил я задумчиво. — Больше ни у кого ничего подобного нет? Даже у военных?

— Если и есть, то сведения засекречены. А вот в свободной продаже точно ничего похожего нет, — ответил Игнат.

— Наши разведчики забрали артефакты из этой сети с собой?

— Да, — Игнат протянул мне небольшую бусину. — Её надо за ухо поместить. Эти парни умудрились на неё заклятье приклеивания присобачить. Уверяют, что потерять эту штуку довольно проблематично. Снимается, когда целенаправленно с двух сторон сжимаешь. Он повернулся ко мне боком и продемонстрировал такую же, прикреплённую к коже за левым ухом.

— Значит, у нас вдобавок ко всему будут проходить полевые испытания данных артефактов, — я забрал бусину и повертел её в руке. — Сеть внутриклановая уже создана?

— Эм, нет, — Игнат покачал головой. — Сеть наложена на принимающий артефакт. Все эти…

— Передатчики, — я невольно повторил слово, которое у меня в голове прозвучало от одной из проснувшихся муз.

— Да, это подходит, — немного подумав, согласился Игнат. — В общем, эти передатчики соединены друг с другом посредством единого принимающего артефакта. Связь происходит следующим образом: нужно два раза стукнуть по нему и чётко вслух произнести имя того, с кем хочешь связаться. При условии, что у него тоже эта штуковина имеется.

— И работает она только тогда, когда прикреплена за ухом? — задал я очередной вопрос, рассматривая бусину на свет.

— Да, как объяснил Лебедев, им удалось настроить идентификацию пользователя только таким образом.

— Я даже спрашивать не буду, как они этого добились, — и я решительно сунул бусину за ухо, прижимая к коже. Лёгкий укол заставил поморщиться. Похоже, без пары капель крови здесь не обошлось. Больше ничего не происходило. Странно, должны же быть хоть какие-то ощущения. Ну что же, проверим. И я стукнул два раза по бусине, а потом внятно произнёс: — Игнат ПроРысев.

Игнат вздрогнул, а потом поднёс руку к своему передатчику и легонько стукнул по нему один раз.

— Да, вот так это и происходит, ваше сиятельство.

Его голос словно раздвоился. Один слышался как обычно, но вот второй прозвучал прямо в голове. Как будто его словам вторило эхо.

— Странные ощущения, — пробормотал я. — Как отключить связь? Стукнуть три раза?

— Нет, просто надавить, — ответил Игнат и показал на себе, как это делается. — Вот так. Эффект эха прекратился, и я, тряхнув головой, снова посмотрел на него.

— Давай ты. Я должен понять, на что это похоже, когда тебя вызывают.

Как только Игнат внятно произнёс моё имя, я почувствовал лёгкую, но всё-таки довольно чувствительную вибрацию. Стукнув по передатчику один раз, я произнёс: — Приём, Рысев на связи.

— Я вас слышу, Евгений Фёдорович, — ответил Игнат, и мы синхронно отключили передатчики, чтобы не отвлекаться на эффект эха в голове.

— Можно сделать так, чтобы несколько человек могли друг с другом переговорить?

— Да, можно, — Игнат кивнул. — Я покажу, когда на месте будем.

— Расстояние как-то влияет? — продолжал я расспрос, думая, как бы нам подольше сохранять наше средство связи в тайне.

— Лебедев утверждает, что нет, — ответил мой помощник. — И ещё одно. Это кажется невероятным, но они, кажется, сумели обойти ограничения изнанки. Эти передатчики могут работать и на изнанке в том числе. Во всяком случае, на первых трёх уровнях. Глубже они не проверяли.

— Ох-ре-неть! — протянул я, откидываясь на подушку. Машина стала замедлять ход, похоже, мы подъезжали к дому. Я же решительно достал мобилет. Проведём проверку — заставлю Игната патентом заняться. В любом случае долго это держать в секрете не получится. Так что надо попытаться нишу застолбить. А пока мне нужно уже связаться с дедом и выяснить, как у него дела.

Глава 9

Я вышел из вагона на перрон и огляделся по сторонам. Следом за мной выскочила Фыра и чинно уселась у моих ног.

— Ну и дыра, — пробормотал я, оглядывая убогую станцию. После чего повернулся к Игнату, вставшему рядом со мной. — Почему мы вышли именно здесь?

— Этот городок расположен ближе к «Тихой роще», — ответил Игнат. — Мы со Львом Ивановичем решили, что так будет лучше пробиться, учитывая то, что стало известно от разведчиков. Вы же сами нам разработку первичного прохода оставили, — он посмотрел удивлённо.

— Игнат, я помню, что оставил вам разработку прорыва в наше поместье, — ответил я, хмуро оглядываясь по сторонам, — я пока из ума не выжил. Мне нужно выяснить, как вы сработаетесь. Держи, — я протянул Игнату поводок, которой чисто формально удерживал Фыру. Просто если бы эта кошка решила куда-то побежать, то мы её вряд ли удержали бы. — Фыра, слушайся Игната, скоро поохотимся.

Рысь внимательно осмотрела моего помощника и, вздохнув, пересела поближе к нему. Я же подошёл к вагону и протянул руки, обхватив за талию жену и спуская её на перрон.

— Маш, мне нужно связаться с несколькими людьми, присмотри здесь за всем, — прошептал я ей, касаясь губами виска.

— Иди, мы с разгрузкой без тебя справимся, — она улыбнулась и повернулась к вагону, из которого в этот момент егеря принялись доставать продукты в больших мешках и другой багаж.

Я отошёл и вытащил футляр, в котором кроме пилки для ногтей теперь лежал передатчик. Прилепив его за ухом, я два раза стукнул, активировав связь.

— Макар ПроРысев, — внятно проговорил я вслух, настраивая связь с командиром разведчиков.

— Да, ваше сиятельство, я вас слушаю, — ответил Макар, спустя пару секунд.

— Ты можешь говорить? — я спросил, чтобы исключить тот вариант, что он сейчас драпает от особо наглой твари или же готовится вступить в бой. Если бы бой уже шёл, мне вряд ли ответили бы.

— Да, ваше сиятельство, мы сейчас в нашем клановом поместье, — ответил Макар.

— Так, это, с одной стороны, хорошо, — заметил я. — Рассказывай, что вы успели выяснить, из-за чего Игнат решил ехать кружной дорогой?

— Она прямая, ваше сиятельство, — возразил Макар. — Правда, не такая удобная, скорее её можно назвать просёлочной, но в нашем случае лучше передвигаться именно по ней.

— Почему? — я остановился, глядя, как на перрон выводят лошадей, некоторые из которых были запряжены в телеги. Я оглянулся. Кроме нас никто не высаживался на этой крохотной станции в крохотном городке, который был раза в три меньше нашего Ямска. В принципе, надо бы узнать, что это за городок. Может быть, можно будет его как-то использовать в качестве административного центра будущего княжества здесь, на Урале.

— Потому что твари по неизвестным мне причинам передвигаются исключительно по главной дороге или рядом с ней, — я чуть вздрогнул, когда услышал голос Макара после короткой заминки. — За всё то время, пока мы здесь разведку проводили, ни разу возле нашего поместья тварей не видели. Пару раз даже с подводой до городка дошли как раз по той самой дороге, по которой вы поедете.

— Если вы пару подвод притащили в поместье, на кой-ляд мы притащили (везли) с собой столько продуктов? — я почувствовал глухое раздражение.

— Продуктов много не бывает. С вами же сотня Игната едет да гостей много. Чем-то кормить всю эту ораву надо, — ответил мне Макар.

— Поместье-то всех нас вместит? — спросил я, наблюдая, как егеря принялись сноровисто забрасывать мешки на телегу.

— Да, поместье большое, немного запущенное, но все основные блага в наличии имеются, — вот сейчас Макар отвечал быстро. — Его вполне можно не просто в более чем приличный вид привести, но и заставить прибыль приносить.

— Хорошо, — я перевёл задумчивый взгляд на перрон и увидел, как на него въезжает машина. — Сколько у нас здесь машин?

— Перед приездом Сергея Ильича все четыре сюда перегнали. Три уехали встречать его сиятельство и его сопровождение, а последнюю я за вами послал, — отрапортовал Макар.

— Выдвигайтесь нам навстречу, я не хочу нарваться на неприятности по дороге, — почти на автомате ответив, надавил на передатчик, прерывая связь.

Понаблюдав за царившей суматохой ещё с минуту, направился прямиком к Маше. Жена в этот момент следила, как на одну из телег осторожно укладывают оружие, которое мы притащили с собой. Она так пристально не смотрела даже за тем, как её чемоданы загружают.

— Осторожней! — крикнула она и сделала шаг вперёд. — Если вы повредите новое оружие, я уговорю и Евгения Фёдоровича, и Сергея Ильича навечно закрыть для вас проход в наш карман.

Егеря, услышав её, вздрогнули и чуть было действительно не уронили один из ящиков.

— Сурово, — я перехватил её за талию и прижал спиной к своей груди. — А ты знаешь, как можно их запугать.

— Это единственное, чем можно пронять наших егерей. На всё остальное они не обращают внимания, — хмуро ответила она.

— Даже не знаю, чем их пугали, когда у нас не было нашего кармана, — я слегка усмехнулся.

— Тем, что отдадут учиться на юристов, — ответил Игнат, подошедший к нам и услышавший, о чём мы разговариваем. — А если урок не пойдёт впрок, то заставят работать именно по той профессии, которой обучали.

— Ещё скажи, что чем-то провинился, и я тебя таким вот оригинальным способом наказал, — я фыркнул и отпустил жену. — Машина у нас только одна. В ней поедешь ты с Викой. Мамбов и Чижиков в качестве охраны. Кто за рулём? — последний вопрос я адресовал Игнату.

— Савелий из десятка Макара, — присмотревшись, ответил Игнат. Он прекрасно понимал, что сам не сядет за руль этой машины, потому что здесь впервые, также как и я. А десяток Макара ПроРысева уже более-менее здесь ориентируется.

— Хорошо, — я ещё раз осмотрел перрон. — Ну что, пошли знакомиться с лошадьми.

— Женя, — Маша удержала меня за рукав, — я могу поехать верхом.

— Можешь, но не поедешь, — ответил я. — Маша, не спорь. Здесь опасно. Местность незнакомая, а машина — это вполне приличная защита сама по себе. Игнат, проследи.

И я пошёл к коню, которого держал за узду Ванька, направляясь ко мне. К счастью, Маша не стала возражать. Она прекрасно понимала, что существуют ситуации, когда лучше не спорить. Видимо, по моему лицу было видно, что я далёк от восторга, и ситуация в целом меня безумно напрягает. Как, например, твари, которые ходят исключительно по основным дорогам. Это же твари, какая им разница, где болтаться? И самое главное, почему они всё ещё не выбрались из леса? Вопросов было на самом деле очень много. Надеюсь, что скоро смогу получить на них ответы.

Ванька вместе с уздой протянул мне несколько кусков сахара. Вот это правильно. Мы с конём не знаем друг друга, и нужно заручиться его поддержкой, чтобы избежать эксцессов.

— Давненько я верхом не ездил, — ко мне подошёл Пумов, ведя на поводу каурую кобылку.

— С этим может быть проблема? — я вопросительно посмотрел на него.

— Не знаю, — он развёл руками. — Не могу обещать, что не будет. Я и в молодости редко верхом ездил. Так получилось.

— Хорошо, что сейчас сказал, а то если бы по дороге выяснилось, что ты можешь из седла вывалиться, вот это было бы весело, — я повернулся к Ваньке. — Беги к машине. В связи с непредвиденными обстоятельствами Чижиков едет верхом, а его место займёт полковник. У Марка таких проблем быть не должно, мы практически соседи, а у нас как раз автомобили редкость. И дело здесь не в цене, а в том, что в наших местах хрен где на машине проедешь.

Быстро проведя замену, я вскочил на коня под недовольное бурчание Чижикова. Игнат отстегнул поводок с Фыры, и она радостно заскакала вокруг меня. Конь мне достался отличный. Он смотрел на рысь со снисхождением и, я бы даже сказал, с видимым превосходством. Мол, под ногами не путайся, а то зашибу ненароком.

Фыре на снисхождение коня было фиолетово. Я бы и в седло её взял, но кошка явно засиделась и собиралась развлечься на полную катушку, проявляя нетерпение оттого, что мы медлим и всё ещё не поехали в направлении вон того леса, который был так хорошо виден отсюда.

— Откуда у нас столько коней? — спросил я негромко у подъехавшего ко мне Игната. — Да почти все красавцы, порода на мордах написана, и чемпионские кубки в глазах отражаются.

— Макар же говорил, что поместье очень большое, его можно заставить давать прибыль, — ответил помощник. — В основном, начав заниматься конезаводом. Старый барон обожал лошадей. Даже породу новую вывел. А вот сынок предпочитает развлекаться в столице, поэтому без раздумий продал отцовское детище его сиятельству Сергею Ильичу, как только он хорошую цену предложил.

— Бывает же, — я покачал головой. — Идиот, что с него взять. И, подняв руку, крикнул: — Тронули!

Дорога сначала была достаточно широкой, но уже через пару километров начала сужаться. Вскоре она сузилась до такой степени, что по ней могла проехать одна телега или машина. Ну или двое всадников. В воздухе отчётливо чувствовалась весна, но дороги, к счастью, ещё не падали, да и было довольно холодно. Фыра сразу же умчалась в лес, как только мы въехали на дорогу, бывшую когда-то просекой.

— Что мы будем делать, если кто-то навстречу поедет? — спросил я у Сергея, ещё одного из егерей десятка Макара, которого послали нас встречать.

— Не поедет, — уверенно ответил Сергей. — Кроме «Тихой рощи», в той стороне ещё три поместья. В одном Сергей Ильич сейчас сидит почти в осаде. Ещё одно почти всегда пустое. Там даже слуг нет, просто защитой накрыли и все дела. Угробят поместье, вот помяните моё слово, — и он покачал головой. — А поместье вдовствующей баронессы Ехидниной мы скоро будем проезжать. Она наша ближайшая соседка получается.

— И старушка никуда не выезжает, и её слуги даже за продуктами не ездят? — спросил я насмешливо. — Натуральное хозяйство ведёт баронесса с таким оригинальным покровителем?

— Почему? — Сергей покосился на меня. — Ездили вместе с нами. Сейчас опасно. Поэтому присоединиться к егерям это вполне логично. А нам не жалко, пускай едут. Хотя странно это, поместье большое, богатое, а охраны нормальной нет. Да и баронесса вовсе не старушка. Не старая ещё женщина, в самом соку, — и он усмехнулся.

Внезапно у меня дёрнулась щека, и я невольно коснулся клейма, поставленного Амарой. В голове зашумело, и зрение раздвоилось. Мы давно с Фырой так не делали, и от неожиданности я едва не вывалился из седла.

Рысь забралась на дерево и теперь с высоты следила за странными вараноподобными созданиями, целенаправленно бегущими в нашу сторону. Огромные, покрытые шипами, по которым то и дело пробегали магические всполохи, они не показались мне безобидными. А ещё они были неприятно шустрыми для своих размеров.

— Они далеко? — мысленно спросил я у Фыры. Она, умница, поняла и привстала на ветке, чтобы я сумел разглядеть местность своими глазами. Расстояние мне она таким образом не показала, но зато я увидел, что они несутся по дороге, никуда не сворачивая. — Уходи оттуда. В бой не вступай, — коротко приказал я Фыре. — Попробуй уйти по деревьям ко мне.

Связь прервалась, и я развернулся к Сергею, который смотрел на меня с лёгким беспокойством.

— Значит, твари на этой дороге не появляются? — я зарычал от избытка чувств. — Где поместье баронессы?

— В двух километрах отсюда, — Сергей нахмурился. Он до сих пор не мог сообразить, что происходит, почему я сначала завис, а теперь набросился на него. — Вон свёрток к «Зелёной дубраве», — и он указал на свёрток с дороги, появившийся за поворотом.

— Поместье нас вместит? — я прикидывал варианты. Тварей мне Фыра показала десять. Я успел их сосчитать перед тем, как она разорвала связь. С нами телеги, да и лошадей слишком много. Оружие опять же почти всё в ящиках. А то, что при нас вряд ли поможет. Нет, вот прямо сейчас вступать в бой не вариант.

— Да я же говорю, большое оно, — Сергей начал понимать, что что-то не так.

— Эти твари прут сюда, словно им скипидаром под хвостами мазанули, — я начал разворачивать лошадь. — У меня связь с Фырой, она может показать мне то, что видит. Сергей, мать твою! Разворачивай наш караван и гоните к баронессе под крылышко. Я попробую немного задержать тварей.

Егерь сначала дёрнулся, но, увидев, как на моей ладони зарождается тёмно-зелёное пламя, только кивнул и бросился вдоль строя, выкрикивая приказы.

Возле меня затормозила машина. Дверь распахнулась, на меня смотрели встревоженные глаза.

— Женя, что случилось? — спросила Маша.

— Твари, которые якобы здесь не появляются, целенаправленно мчатся в нашу сторону, не отвлекаясь ни на что на своём пути, — зло проговорил я, глядя, как начинают разгоняться телеги, да так, что наше добро только подпрыгивало, когда колёса наезжали на неровности заснеженной дороги. — Почти как в форте. Помнишь, как неслось то стадо мимо нас? Так и эти, словно их кто-то…

— Словно их кто-то сюда целенаправленно гонит, — закончил за меня Пумов. — Я не зря поехал в отпуск таким кружным путём, — мрачно заявил полковник, выпрыгивая из машины. — Моё седалище чувствовало, что что-то не так с этим прорывом. Чижиков! Залезай в салон, быстро! Ты хочешь прикрывать отход?

— Да, я самый сильный из всех присутствующих, — не стал отпираться, ответив практически сразу, наблюдая, как Пумов не слишком уверенно взгромождается на лошадь. — Я не собираюсь с ними биться, всего лишь попробую отогнать, чтобы выиграть время.

— Я так и понял, — он усмехнулся и призвал дар. Я не понял, что это за дар, но глаза у Пумова приобрели желтоватый оттенок, как и у всех, чьим покровителем является кто-то из кошачьих.

— Поехали, быстро, — я захлопнул дверь, и машина рванула прочь. Мы с полковником не поехали за ней, отпустив впереди себя метров на двести.

Мы почти успели. Уже показалось поместье, в ворота которого с рёвом влетел автомобиль. Ворота тут же принялись закрываться, оставив нам проход из одной открытой створки. Впереди нас на дорогу откуда-то из-за деревьев выскочила Фыра и понеслась в безопасное место. По ней было прекрасно видно, что драться с этими ящерицами-переростками у неё нет ни малейшего желания.

Переглянувшись с Пумовым, мы перестали удерживать коней, которые почуяли тварей и стремились убежать от опасности. Это были не наши кони, которых с самого раннего возраста учили не бояться прорывов. Кони из конюшен Рысевых были нашими помощниками, иной раз самостоятельно топча мелких и не слишком опасных тварей.

Но те лошади, на которых мы ехали, подобными качествами не обладали. И если я ещё мог удержать своего жеребца, то вот кобыла Пумова почувствовала, что наездник ей достался неопытный, и решила избавиться от него. Встав на дыбы, эта дрянь каурая забила в воздухе передними ногами. Пумов не смог удержаться в седле, не помогли даже тренированное тело и кошачья ловкость.

Во время падения полковник сумел сгруппироваться. Он покатился по земле и пружинисто вскочил на ноги.

— Чёрт! — я соскочил со своего коня, и он, почувствовав свободу, рванул вслед за кобылой к спасительным воротам. Я же подскочил к Пумову: — Бежим, быстрее.

— Зачем ты остался? — крикнул полковник на ходу.

— Чтоб ты спросил, — огрызнулся я, и тут за спиной раздался рёв.

Развернувшись, я, не глядя, швырнул сгусток зелёного пламени прямо в оскаленную морду твари. И практически сразу в руках оказались привычные мне меч и кинжал. И тут выяснилась одна весьма неприятная особенность этих тварей. Они, оказывается, могут швыряться своими наростами.

Один я отбил мечом, от второго Пумов сумел отклониться, вот только третий, выпущенный одновременно со вторым, задел его по руке. Шип оказался настолько острым, что пропорол одежду и добрался до тела. Брызнула кровь.

Пумов выругался, а я тем временем подскочил к твари и воткнул меч ей в глаз, стараясь разрушить глазницу и добраться до мозга.

Варан-переросток забился, и я отскочил, оставляя меч в нём. Ко мне подлетел Пумов и, схватив здоровой рукой за рукав пальто, потащил к воротам, в которых для нас была открыта лишь небольшая калитка.

Тварь в это время продолжала с визгом кататься по земле, а к ней стремительно приближались её приятели. Так уж получилась, что она была самой шустрой, поэтому отхватила первой.

Мы с Пумовым влетели в раскрытую калитку, которая захлопнулась за нашими спинами, и на поместье опустился купол защиты.

Глава 10

Я осматривал своё пальто, которое теперь придётся выкидывать. Очередное! Ко мне подбежала Маша, опередив Мамбова, Чижикова и всех остальных.

— Нам нужно свою мастерскую по пошиву верхней одежды открывать, — мрачно сказал я жене, указывая на пятна тягучей крови. — Кстати, хорошая мысль, надо её обдумать. Клан большой, всё равно всех одевать нужно. Мы скоро разоримся исключительно на одежде.

— Мы не разоримся на одежде, — вздохнула Маша. — Я найду тебе куртку. Думаю, что в данных условиях она лучше подойдёт.

— Да, это будет идеально, — я улыбнулся и повернулся к матерящемуся сквозь зубы Пумову. Ему надо было помочь, элементарно рану перевязать и обезболивающее дать.

Пумов между тем стаскивал свой распоротый бушлат. Было холодно, не май месяц, но он, видимо, представил себе, как будет отдирать его от раны, и решил не дожидаться, пока нас проводят в тепло. К нему подскочил Сусликов, помогая и стараясь не слишком потревожить рану. Я подошёл поближе, а Ванька уже вовсю копался в нашем багаже, пытаясь найти походную аптечку.

— Кто-нибудь, сделайте доброе дело, — Пумов отшвырнул бушлат, и его весьма ловко поймал Чижиков, — приведите сюда эту дрянную кобылу, которая меня сбросила! Я прямо сейчас ей кишки выпущу, и мы расплатимся с хозяевами этого поместья за помощь отменнейшей конской колбасой!

— Боюсь, я не приму подобную плату за помощь, — сзади раздался мелодичный женский голос, и мы как по команде повернулись в ту сторону.

Хозяйка поместья «Зелёная дубрава» вдовствующая баронесса Ехиднина оказалась высокой и очень фигуристой женщиной лет тридцати-тридцати пяти на вид. Прелестное личико в обрамлении густых каштановых волос, милая улыбка… Хороша.

Я сделал шаг назад, предоставив право Пумову самому разбираться с ней. Точнее, с тем, как именно он намеревался расплачиваться. И тут его рана всё-таки не выдержала издевательств и снова открылась. По руке потекла кровь, капая с пальцев на ещё не сошедший снег.

— О боги, — баронесса внезапно побледнела и закрыла рот рукой. — Вы ранены!

Пумов, внимательно разглядывающий хозяйку, сориентировался почти мгновенно. Картинно застонав, он схватился за руку, зажимая глубокий, что уж там, порез. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, наверное, как-то пафосно извиниться, но хозяйка подбежала к нему и обняла за талию. По-моему, Пумов в поддержке не нуждался, да и мужиков вокруг собралось вполне прилично, чтобы дотащить его туда, где баронесса угол выделит. Но она почему-то решила, что помочь «умирающему» обязана собственноручно.

Баронесса потащила полковника в дом, а мы с Сусликовым недоумённо переглянулись, а потом Генка посмотрел на Игната.

— Сколько, говоришь, это прелестное существо влачит одинокое существование вдовы? — вкрадчиво спросил капитан, прищурившись.

— Я понятия не имею, — Игнат ханжески поджал губы, а потом всё-таки добавил. — Странно, что она, обладая такими… — он запнулся, — такими… прекрасными глазами, — наконец выдохнул командир егерей и мой помощник, — именно что влачит существование в этой глуши.

— Почему ты исключаешь вероятность того, что баронесса любила мужа и не хочет оскорблять его память интрижками? — ко мне подошла Маша и протянула куртку. Я быстро скинул испорченное кровью тварей пальто прямо на землю и набросил куртку на плечи. — Хотя, судя по всему, Лев Иванович ей понравился.

— Это было заметно каждому, кто посмотрел в их сторону, — хмыкнул Мамбов, отводя взгляд от дома, где уже скрылись Ехиднина и Пумов. — Наверное, она уже очень давно вдова, и желание ощутить рядом с собой мужчину перевешивает желание чтить память покойного мужа, — он невольно нахмурился. — Это вполне понятное и естественное желание, вот только… А нам-то что делать? Прямо во дворе палатки раскидывать?

— Господа, — словно в ответ на его слова к нам подошёл высокий худощавый старик, — госпожа баронесса приказала приготовить для вас комнаты. А для ваших егерей найдётся место в прекрасной казарме. Она всё равно у нас пустует, — он вздохнул так тяжко, что стало понятно, как сильно его расстраивают пустые казармы.

— Игнат, размести людей, — приказал я. — И позаботьтесь о продуктах. Всё скоропортящееся передайте на кухню. Милосердие госпожи баронессы, конечно, не знает границ, но она не обязана кормить всю нашу толпу.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — и Игнат поспешил к своим людям, я же посмотрел на Машу.

— Идите устраивайтесь, мне нужно с Макаром связаться. Они должны были нам навстречу выехать, и мы их пока не предупредили о сюрпризе, который нас здесь поджидал, — сказал я и перевёл взгляд на Мамбова. — Олег, ты можешь просчитать хотя бы приблизительно, что здесь происходит? Почему твари так резко изменили своим привычкам? И не могло ли на эти изменения повлиять наше прибытие?

— Я попробую, но точного результата не гарантирую, слишком мало данных, — кивнул Мамбов. — Или тебе успели что-то ещё сообщить?

Неподалёку заржала лошадь, и тут же по защитному куполу побежали яркие всполохи от удара, после которого раздался глухой рёв. Не сговариваясь, мы с Мамбовым и Сусликовым бросились к воротам. К счастью, здесь были предусмотрены смотровые окна, перед которыми мы и расположились, отталкивая друг друга локтями.

Чижикова во дворе не было, он убежал вслед за Пумовым и баронессой. Ну никакого такта нет у Марка, вот что с ним делать⁈ Видел же, что ранение у полковника не опасное, но нет, побежал мешать милой женщине ухаживать за раненым. Идиот! Теперь понятно, как он попался на горячем. И хорошо ещё, брак Марка оказался удачным, иначе он, пожалуй, на Северный полюс не просился служить, а попросту туда сбежал. С другой стороны, ему места здесь всё равно не хватило бы.

— Они ещё и каннибалы, — Мамбов брезгливо поморщился. Мы же с Сусликовым внимательно смотрели, как ящеры разрывают на части тело своего собрата, которого я сумел утихомирить.

Но жрали не все. Три особи, которые были немного крупнее обедающих, столпились возле защиты напротив ворот и смотрели прямо на нас злобными взглядами. Четвёртый ящер валялся неподалёку. Похоже, это был тот, с чьей помощью твари пытались атаковать, проверяя поле на прочность.

— Даже интересно, как они выбрали жертву? — пробормотал Сусликов. — Не жребий же тянули.

И тут мы получили ответ на его вопрос. Один из изучающей нас троицы схватил дохлого неудачника за хвост и потащил к жрущим тварям, словно один общий стол устраивая. Твари приветствовали его восторженным рёвом, и один из них тут же вцепился в бок туши, вырывая из неё огромный кусок.

— Гадость какая! — на этот раз и мы с Сусликовым поморщились. — Такое лично мне ещё ни разу не попадалось, — добавил я, разглядывая это жуткое пиршество.

И тут притащившая обед тварь изловчилась и схватила за хвост своего живого собрата. Пойманный был её меньше почти вдвое. Он верещал и пытался вырваться, но один из главных, если я правильно понял их иерархию, не обратил на визги никакого внимания. Тварь подбежала к защите и просто швырнула мелкого на поле. Треск! И рядом с главенствующей троицей упал труп бедолаги.

— Вот это ни хрена себе! — отчётливо в наступившей тишине проговорил Сусликов. А троица снова сбилась в кучу. Они не издавали ни звука, но нам почему-то показалось, что твари каким-то образом переговариваются между собой. — Охренеть! — добавил капитан и отступил от смотрового окна.

— Так, я пойду попробую кривую вероятностей составить, — Мамбов помотал головой, словно хотел прогнать образы, застывшие перед глазами. Нам было сложнее это сделать, потому что у художников воображение всё-таки немного по-другому работает, чем у всех остальных.

Его место тут же занял Куницын. Он смотрел на то, что происходит за воротами, слегка нахмурившись.

— Ты таких знаешь? — тихо спросил я у него.

— Нет, — Аркаша покачал головой. — Это что-то новенькое. Они разумные? — Он повернулся ко мне.

— Да кто бы знал, — я отошёл от смотрового окна и поместил за ухо бусину.

— Евгений Фёдорович, что-то случилось? — голос Макара раздался очень отчётливо, словно егерь стоял где-то поблизости.

— Да, — ответил я и продолжил. — Вы далеко от «Зелёной дубравы»?

— Километрах в десяти, а что? — я почти увидел, как он нахмурился.

— Вопреки твоим выводам, нас встретили весьма агрессивно настроенные ящерицы, — раздражённо ответил я. — Более того, у меня, и не только у меня сложилось впечатление, что они нас ждали. А ещё появилось странное чувство, что эти ящерицы не просто кем-то направляются, они сами разумные. Ты не замечал за ними подобных особенностей?

— Нет, — судя по звукам, Макар остановился и спешился с коня. — Я не замечал ничего, что могло бы указывать на их разумность. Вот то, что они друг друга жрут, это да, это видел.

— Так, — я быстро обдумывал сложившуюся ситуацию. — Знаешь, а ведь ты можешь быть прав. Возможно мы только что увидели тварей, ну пускай будут командирами, которые гораздо крупнее остальных, и у этих-то троих башка точно варит.

— Что нам-то делать, Евгений Фёдорович? — хмуро спросил Макар.

— Езжайте к поместью, где дед окопался. Нам нужно знать, вот эти, которые придумывают, как защиту снять с «Зелёной дубравы», единственные твари, или есть ещё и они разделились? Сюда не смейте приближаться. Я с трудом одного завалил, а вы при прямом столкновении можете им на корм пойти.

— А вы? — спросил Макар, и я услышал в его голосе намёк на бунт.

— У нас здесь полно еды и много оружия. В том числе и уникальные новинки. Так что будем пробовать их достать. Защитный периметр позволяет производить выстрелы и совершать магические атаки. А на высоту амбразур эти твари всё равно не допрыгнут. К счастью, они не летают, как те же драконы.

— Может быть, мы попробуем…

— Нет, Макар, — я прервал его, почти зашипев. — Езжайте к деду. Я буду на связи. В крайнем случае у всех есть мобилеты, и мы, хвала Рыси, не на изнанке сейчас. Выполняй.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил командир отряда разведчиков с явной неохотой и отключился.

Я вытащил мобилет и набрал номер. Нужно сообщить деду о том, что произошло, да и предупредить, что Макар сейчас с ним начнёт связываться, чтобы пожаловаться на произвол наследника.

Краем глаза заметил, как к смотровому окошку подошли Маша с Вероникой. Сусликов и Куницын тут же отодвинулись, дав им возможность полюбоваться на тварей. Они были из наших мест, и им обоим в голову не пришло, что нужно как-то оградить женщин от столь неприятного зрелища. Как не пришло им в голову, что Вика может быть не подготовлена к подобному. Но я помню, как она вела себя во время прорыва той жуткой гориллы, которая почти выпотрошила меня. Так что Вика вряд ли испытает чудовищное потрясение, увидев тварей.

Я успел заметить, как на личиках моей жены и Вероники отразилось отвращение. Но тут мне ответили, и я отвернулся, чтобы поговорить с дедом без помех.

* * *

Зябликов Всеволод Аркадьевич прошёлся по комнате, поглядывая на своего юриста, который в этот момент проверял поправки в договоре, которые внёс в него поверенный Рысева

— Я правильно понимаю, Всеволод Аркадьевич, конечную сумму мы пока не вносим? — наконец спросил он, поднимая взгляд на барона.

— Нет, Ерофей Петрович, у нас договорённость с графом, — Зябликов тяжело вздохнул. — Если они нас освобождают без потерь с нашей стороны, то я наполовину снижаю стоимость поместья.

— Это очень щедрая скидка, Всеволод Аркадьевич, — заметил юрист.

— Ерофей Петрович, я оцениваю свою жизнь гораздо выше, чем эти проклятые пятьдесят процентов, — рявкнул Зябликов. — И так уж получилось, что у Рысевых есть отряды прекрасно обученных егерей, которых натаскивали специально действовать в условиях прорывов. Скажите, Ерофей Петрович, у вас есть подобный опыт? — спросил он ядовито. — Если есть и вы почему-то от меня скрывали столь замечательный факт, то сейчас самое время признаться. Я с удовольствием отдам вам те деньги, которые заложил в скидку, если вы выведете меня отсюда!

— Вы прекрасно знаете, что у меня нет навыков борьбы с тварями, — юрист раздражённо сорвал с себя очки. — Если бы это было не так, я бы давно попытался вырваться отсюда. Да и то не факт. Всё-таки сам граф посчитал, что того десятка егерей, который его сопровождает, мало для подобной задачи, раз они ждут подкрепления.

— Я вам больше скажу, Ерофей Петрович, — голос Сергея Ильича заставил и барона, и юриста вздрогнуть и обернуться. Рысев вошёл в кабинет настолько неслышно, что они его заметили, только когда граф подал голос, — десяток разведчиков уже в «Тихой роще». И я всё ещё считаю, что этого недостаточно. Данные, которые мне передаёт Макар ПроРысев, командир этого отряда, несколько противоречивы, поэтому я предпочитаю не рисковать, а дождаться, когда прибудет мой внук с основным отрядом.

— Вы меня напугали, ваше сиятельство, — Зябликов приложил руку к колотящемуся сердцу, Рысев же приподнял бровь, глядя на него с удивлением. — Вы так неслышно вошли… Ладно, не будем об этом. Вот, договор готов, — и он указал на юриста, который тем временем принялся суетливо складывать листы договора в папку. Как мы и договаривались, сумма будет указана после того, как дорога отсюда будет свободна.

— Да, я помню. Слава! — крикнул он, и в кабинет тут же проскользнул поверенный. — Проверь документы.

Вячеслав быстро кивнул и сел за стол, открывая папку и вынимая из неё договор. Рысев же подошёл к окну. Зябликов открыл рот, чтобы спросить у него о новостях, но тут у Рысева зазвонил мобилет.

— Макар, что у тебя? — спросил Сергей Ильич. Молча выслушав то, что говорил ему собеседник, он внезапно рявкнул так, что стоявший рядом с ним барон подпрыгнул, а Слава выронил бумагу, которую держал в руке. — И что тебе в приказе непонятно⁈ Если Женя сказал, что ты направляешься сюда, то ты садишься на коня и выдвигаешься сюда! В конце концов ему и Игнату виднее, где именно ты сейчас можешь больше пользы принести. Он отключился и пробормотал: — Идиоты.

Он с мрачным видом посмотрел в окно. Видимо, новости, которые ему передал Макар, были не слишком весёлые. Зябликов снова открыл рот, но тут мобилет графа снова зазвонил.

— Да, Женя, — ответил он, всё ещё хмурясь. — Да, Макар уже пытался оспорить твой приказ. Женя, он беспокоится, его можно понять, — произнёс Сергей Ильич спокойно, словно ещё полминуты назад не орал на того самого Макара. — Что? — Рысев прикрыл глаза и дальше слушал внука, сжав побелевшие губы. — Хорошо, я пошлю Макара проверить дорогу. И нет, никто не знал, что я сюда еду, это была незапланированная поездка. Просто совпало несколько обстоятельств, и я решил проветриться. Будь осторожен, — добавил граф, отключился и преувеличенно аккуратно положил мобилет в карман. А потом повернулся к Зябликову, сверля того злобным взглядом.

— Что такое? — барон даже попятился под взглядом жёлтых глаз, в которых начали мелькать искры. — Что-то случилось?

— О да, Всеволод Аркадьевич, случилось, — на лице Рысева заграли желваки. — Только что звонил мой внук Евгений. Он поведал очень интересную историю. Оказывается, эти твари, прорвавшиеся сюда через прорыв, обладают зачатками разума. А ещё Женя предположил, что в связи с этим ими может кто-то управлять.

— Это плохо, да? — Зябликов вытащил платок и протёр им вспотевший лоб.

— Да, Всеволод Аркадьевич, это очень плохо. Однако приводит нас к весьма интересному выводу, который вытекает из одного вопроса: зачем вы настаивали на встрече со мной? — граф шагнул к барону. Зябликов сделал шаг назад, споткнулся о кресло и рухнул в него, в то время как Сергей Ильич навис над ним, пристально разглядывая.

— Я не понимаю…

— Давайте я попробую угадать, — Рысев прищурился. — Вы с кем-то что-то не поделили. Здесь, за Уралом решили отсидеться, но вскоре пришло понимание, что вас и тут могут найти. И тут пришло моё предложение о покупке этих земель. И вы решили, что Рысевы вполне смогут вас защитить и даже уничтожить вашего противника, но при одном условии: если глава клана окажется в ловушке вместе с вами. Я прав?

— Вы неправильно меня поняли… — пролепетал Зябликов.

— Всеволод Аркадьевич, если из-за ваших махинаций что-то случится с моими людьми и, не дай Рысь, с внуком, вы пожалеете, что не дали тварям себя загрызть, — Рысев выпрямился. — Слава, оставь эти документы.

— Оставить? Мы не заключаем сделку? — Вячеслав недоумённо посмотрел на графа.

— Нет, потому что прямо сейчас вы со Всеволодом Аркадьевичем составите дарственную на моё имя. Раз уж так получилось, что ваш план сработал, и вас вытащат отсюда вместе с нами, то я хочу получить компенсацию, — Зябликов икнул и начал закатывать глаза. А Рысев продолжил: — Вместе с Женей приехал очень хороший аналитик. Но мальчикам не хватает данных, чтобы сделать полноценный анализ. Поэтому будьте так любезны, на отдельном листочке запишите имена тех, кого вы подозреваете в таком изощрённом покушении на вашу жизнь. И поторопитесь. Потому что если вы начнёте юлить и тянуть время, то клан Рысевых одним вашим поместьем не удовлетворится.

Глава 11

Макар вышел на дорогу и огляделся. Никакой посторонней активности заметно не было, но егерь не привык расслабляться. Хотя с этими тварями им считай, что повезло в том плане, что они совершенно не умели тихо передвигаться. Их приближение опытные егеря слышали метров за триста и успевали среагировать, убравшись с дороги.

— Как они охотились на своей изнанке? — пробормотал Илья, один из разведчиков, подходя к Макару.

— Скорее всего, в кольцо жертву брали, — ответил ему Макар. — Ты же видел, эти твари не одиночки. И да, Евгений Фёдорович прав, они почти разумны, потому что могут отрезать путь к отступлению. Так что не расслабляемся, чтобы не сожалеть потом о потерянной из-за собственной глупости жизни.

Бусина за ухом завибрировала, намекая на то, что с ним кто-то хочет поговорить. Стукнув по ней один раз, чтобы активировать, командир разведчиков отчётливо произнёс:

— Макар ПроРысев на связи.

— Макар, — раздался в ухе голос графа Сергея Ильича. — Доложи, что удалось выяснить?

— Они разделились на две группы, — отрапортовал Макар. — Одна группа кружит возле поместья Зябликова, вторая не уходит далеко от «Зелёной дубравы». И, похоже, те твари, что осуществляют общее руководство… — он замялся, когда говорил об этом. Всё-таки в головах егерей сложилась определённая картина, в которой зачатки разума есть у тварей даже хоть отдалённо, но похожих на человека. Ящеры в эту картину никак не вписывались.

— Макар, не мямли, — поторопил его Сергей Ильич.

— Те твари, что координируют обе группы, находятся как раз возле «Зелёной дубравы», — наконец сказал Макар.

— Есть какие-нибудь странности? — после того, как Макар привёз Сергею Ильичу передатчик, общение вышло на новый уровень. Но надо отдать должное Рысевым, часто они не надоедали разведчикам, позволяя тем выполнять возложенную на них миссию.

— Да, пара странностей имеется, — задумчиво проговорил Макар. — Твари не уходят дальше нашей «Тихой рощи». А ведь наше поместье не крайнее по этой дороге. Дальше есть ещё одно, но оно пустое. Управляющий нашего поместья говорит, что хозяева не появлялись там уже пару лет. И даже прислуги в поместье нет. На поместье целый ворох сохранных заклинаний навесили и артефактов наставили. Раз в полгода приезжает поверенный, проверяет сохранность и обновляет макры в артефактах. И всё на этом.

— А кто хозяин? — деловито поинтересовался Рысев. Если поместье стоит вот так, заброшенное, то вероятность того, что оно не нужно хозяину, крайне высока, и его можно будет попробовать купить, чтобы почти полностью этот участок включить в клан Рысевых.

— Не знаю, — ответил Макар. — Управляющий тоже плечами пожимает. Говорит, что когда-то барон Сычёв хозяином числился. Как оно сейчас дело обстоит, никому не известно. Может, и продал поместье барон давным-давно.

— Ты сказал, что странностей несколько, — Сергей Ильич быстро записал имя барона, чтобы не забыть. Нужно всё-таки выяснить насчёт поместья. В конце концов, у них юристов много, вот пускай и узнают, кто владелец данной земли.

— Да, — Макар снова задумался. — Другая странность заключается в том, что вторая группа тварей обретается не возле самого поместья, где вы с Зябликовым сидите, а патрулирует. Они примерно в двух километрах дорогу перегородили. Вообще не уходят с неё.

— Нашего любезного Всеволода Аркадьевича караулят, чтобы не сбежал ненароком, — ядовито заметил Сергей Ильич. — Да, это поместье теперь наше. Борон Зябликов так расчувствовался, что подарил его клану Рысевых.

— Да ладно? — Макар улыбнулся. — Встречаются же ещё душевные люди! — добавил он издевательским тоном. А потом деловито добавил. — Пожалуй, это все странности. В остальном практически не отличаются от других тварей, разве только у них очень продуманные действия.

— Эти зверюги вообще ведут себя нетипично, — ответил ему Сергей Ильич, и Макар мог поклясться, что граф поморщился. — Почему они не разбредаются кто куда? И как их командирам, пускай будут командирами, удаётся связываться со всеми членами их стаи? Они телепаты?

— Вы у меня это спрашиваете? — Макар почесал висок. — Я не знаю, телепаты они или нет. Да я даже этих трёх здоровенных гадов видел исключительно издалека. За всё это время нам удалось уничтожить троих, из них одного Евгений Фёдорович убил, когда они к «Зелёной дубраве» прорывались. Но нам не удалось забрать тела, чтобы хотя бы изучить. Вы же сами видели, что они спокойно жрут друг друга.

— С другой стороны, это тоже опыт. Думаю, это неплохо, что мы встретились с подобными тварями здесь. У нас есть прекрасно защищённые убежища и средства связи друг с другом, — Сергей Ильич задумался. — Макар, слушай новое задание. Прогуляйся-ка со своими ребятами до того заброшенного поместья. Не нравится оно мне. С ним явно что-то не так.

— Я сам хотел предложить вам, ваше сиятельство, нечто подобное, — тут же отозвался Макар. — Мы уходим в режим молчания. Я свяжусь с вами и Евгением Фёдоровичем, как только появится возможность.

— Хорошо. Я Жене передам, чтобы он тебя не беспокоил, — и Сергей Ильич отключился.

Макар же почти минуту обдумывал приказ, а затем махнул рукой, подзывая Илью.

— Возвращаемся в «Тихую рощу», из неё выдвигаемся в «Каменный угол», — приказал командир своему заму.

— Наконец-то, — выдохнул Илья. — Этот «Каменный угол» как бельмо на глазу. Вроде бы и нет там никого, а проверить стоит. Может, и есть, да только мы не в курсе. Ну а ошиблось чутьё, так хоть успокоимся.

— Выполняй, нечего лясы точить, — и разведчики клана шагнули с дороги, растворившись в лесу, словно их здесь минуту назад и не было.

* * *

— Лидия Дмитриевна, я сам прекрасно справлюсь с перевязкой, — Пумов посмотрел на женщину, вошедшую в его комнату с подносом, на котором были разложены предметы для перевязки. — Моя рана оказалась не такая уж и опасная, как я представлял себе. Да, как говорит мой молодой друг, я же всё-таки к кошачьим отношусь, а на нас всё быстро заживает.

— Мне совсем нетрудно, Лев Иванович, — пробормотала Ехиднина, и её скулы слегка порозовели.

Баронесса поставила поднос на столик и принялась открывать флаконы с зельями и готовить бинты. Пумов некоторое время пристально на неё смотрел, а затем начал снимать рубашку. Одно дело помогать при перевязке раненому бойцу, каким он был вчера, когда они заскочили в этот гостеприимный дом, спасаясь от тварей. И совсем другое ухаживать за почти здоровым мужчиной. Полковнику даже интересно стало, как далеко зайдёт её решимость. Но, с другой стороны, нельзя было сказать, что ему неприятно внимание красивой женщины.

Лидия Дмитриевна обернулась и чуть не выронила корпию, смоченную в обеззараживающем зелье, потому что Пумов приблизился к ней совершенно бесшумно и теперь стоял очень близко. Лев Иванович не был таким высоким, как большинство его спутников, и Ехидниной не нужно было задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. А ещё он стоял перед ней обнажённый по пояс.

— Лидия Дмитриевна, вам лучше уйти, — мягко улыбнулся полковник. — Март уже почти вступил в свои права, и на котов накатывает игривое настроение. Женщинам в это время лучше держаться от нас подальше.

— Что вы такое говорите, Лев Иванович? — пробормотала хозяйка дома.

Она очень остро чувствовала его присутствие. А всё потому, что после смерти мужа заперла себя здесь, не выходя в свет. Да и до его смерти нельзя было сказать, что барон много внимания уделял молодой жене. Он предпочитал всем этим любовным глупостям охоту, что Лидочку вполне устраивало. Её рано выдали замуж, и они почти сразу уехали в эту глушь. Она просто не знала других мужчин. И вот в её дом ввалилась целая толпа, и баронесса внезапно вспомнила, что она женщина, и что ей тоже присущи некоторые желания.

— Я вас честно предупредил, Лидия, — Пумов протянул руку, вытащил из её пальцев корпию и бросил на поднос. После этого обхватил лицо женщины и поцеловал еë. Баронесса вздрогнула и упёрлась ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но потом плюнула на приличия, прижимаясь всё ближе…

— Я хотел уточнить, защита установлена на макрах? Просто я привёз с собой целую коллекцию, и если нужно заменить… — дверь распахнулась, и в комнату ввалился Рысев. — Упс, как неловко получилось, — пробормотал Женя и попятился к двери.

— Рысев, — прорычал Пумов, резко разворачиваясь и закрывая собой баронессу, которая охнула и прижала руки к горящим щекам. — Какого чёрта ты вваливаешься в чужие спальни?

— Знаешь, если я не хочу, чтобы меня застукали за шалостями с Машей, я обычно закрываю дверь, — парировал Рысев. — Вот тут такая штучка из замочной скважины торчит, ключ называется. К тому же я увидел, как Лидия Дмитриевна идёт сюда с подносом, полным бинтов. Мне и в голову не могло прийти, что их можно использовать как-то иначе, кроме перевязки. Хотя мне в голову могло прийти и не такое, но применительно к вам обоим…

— Рысев, пошёл вон, — Пумов сделал шаг в сторону Жени, но тот поднял руки.

— Я всё понял, ухожу. Но воспользуйся моим советом, запри дверь, да и насчёт макров в защите подумайте.

Он выскочил из комнаты, а Пумов витиевато выругался и провёл рукой по своей бритой макушке.

— М-да, ситуация, — Пумов повернулся к Ехидниной. — Лида…

— Всё нормально, — она опустила руки. — Его сиятельство не показался мне человеком, падким на сплетни. К тому же это был всего лишь поцелуй. А вашу рану всё ещё нужно обработать.

— Давайте уже покончим с перевязкой, а потом решим, что делать дальше. Что касается Рысева… Скажем так, Женя никогда намеренно не причинит вреда ни одному из нас. Но это не значит, что он не воспользуется ситуацией, если сочтёт, что ему зачем-то нужно будет придать произошедшее огласке.

— Да, я слышала, что высшая аристократия берёт от своих первопредков гораздо больше, чем все остальные, — баронесса вздохнула и показала руку с перстнем Пумову. — Мне хотелось бы, чтобы на нём была не лилия изображена. Если бы я смогла заставить себя принять тотем мужа, то мы бы смогли с графом говорить на равных. А так остаётся только ждать, что же он решит делать.

— Я не дам тебя в обиду, — Пумов улыбнулся и принялся разматывать бинты на руке, легко перейдя на «ты». — И с этим мальчишкой сумею справиться. Всё-таки у него есть хоть какое-то чувство уважения к своему наставнику. Во всяком случае, я на это надеюсь.

* * *

Я с философским видом разглядывал жуткий пейзаж, висящий на стене в галерее. Кто вообще додумался эту мазню сюда повесить?

— Отвратительная вещь, — сообщил мне Мамбов, подходя ближе. — Тот, кто это рисовал, совершенно не разбирается в живописи.

— Это точно, — ответил я задумчиво. — Я вот сейчас пребываю в раздумьях, и моя совесть яростно борется с чувством долга перед кланом.

— У тебя есть совесть? — Мамбов ухмыльнулся. — Выбрось её немедленно. Иначе я настучу Медведеву, и тот никогда не сделает тебя начальником Сибирского отделения.

— Он и так никогда меня не сделает начальником этого отделения, — успокоил я его. — У меня помимо остатков совести есть ещё куча недостатков, которые ему не нравятся.

— И что же случилось такого непредвиденного, что ты начал мучиться подобным выбором?

— Да так, — я неопределённо помахал рукой. — В принципе, ситуация была прогнозируема и без анализа, но я не думал, что всё случится настолько быстро. С другой стороны, я Пумова понимаю, чего тянуть-то, когда рядом такая женщина?

— Понятно, — Олег засмеялся. — Ты прав, ситуация очень предсказуемая. Полковник в прекрасной форме да ещё и ранен. Убийственное сочетание, — он облокотился на перила и посмотрел вниз в холл. — Оставим Пумова. Лев Иванович заслужил награду, что ни говори. Он же, по сути, на себе волочёт училище, да и охрана форта чуть больше, чем наполовину на нём завязана.

— И это возвращает меня к борьбе совести с долгом, — я вздохнул. — Ну не можем же мы лишить форт и училище полковника Пумова, не так ли? Я снова посмотрел на пейзаж: — Абсолютно отвратительная вещь. Если мне удастся присоединить это поместье к землям клана, первое, что я сделаю, это сожгу эту мерзость. Повернувшись к другу, я долго на него смотрел, а потом добавил: — Дед подумал над твоим анализом и отрядил Макара с командой к этому странному пустому поместью. Думаю, мы пока не будем предпринимать никаких действий. Когда получим данные разведки, тогда и сядем за карту. У нас два специалиста в тактике имеются, так что, думаю, мы сумеем что-то дельное придумать.

— Мне не хватает данных, — почти через минуту молчания произнёс Мамбов. — Мне просто категорически не хватает данных. Те имена, которые выдал Зябликов, вообще не ложатся на вероятность. Или этот дятел что-то скрывает, или он настолько всех достал, что даже сам уже запутался в людях, которые хотят его уничтожить. Надеюсь, что Макару удастся что-то узнать дельное.

— Я тоже на это надеюсь. Да, я пару часов назад Фыру выпустил. Она сильно рвалась за периметр защиты. Уж не знаю, что почуяла. Так что я ещё и с этой стороны жду каких-то новостей. Фыра может со мной связываться, даже показать может то, что сама видит.

Олег что-то хотел сказать, но тут клеймо на щеке кольнуло, я невольно потёр щёку и отошёл к стене. Фыра как раз хотела со мной связаться, чтобы что-то показать или сообщить, и лучше иметь в этом случае под спиной опору.

* * *

Фыра осторожно перепрыгнула на соседнее дерево и остановилась. Оглядевшись по сторонам, рысь посмотрела на противоположную сторону дороги. До ближайших деревьев было далековато, и чтобы снова оказаться на безопасной высоте нужно было пробежать около ста метров по прогалине.

Рысь легла на ветку и задумалась. С одной стороны, её друг и хозяин строго наказал не рисковать понапрасну. С другой же, именно там, за дорогой, находилось нечто, манившее её со страшной силой. Она из-за этого выскочила из дома, защитный купол которого не пропускал тварей, рыскавших вокруг.

Фыра заприметила это место ещё в тот раз, когда убежала в лес с разрешения друга, как только они приехали. Но тогда они все драпали что есть сил от тварей, и она не отставала, потому что эти монстры её напугали. Вроде бы они были одного уровня с ней, но она чувствовала, что твари гораздо сильнее.

Поднявшись на ветке, она принялась принюхиваться и навострила уши. При этом кисточки зашевелились, пытаясь уловить малейшие колебания воздуха. Вроде бы твари были где-то далеко. Она наверняка успеет пробежать эту сотню метров и вскочить на спасительное дерево.

Встряхнувшись, Фыра приняла боевую ипостась, чтобы получше защититься. Ещё раз прислушавшись, она приготовилась и, соскочив с дерева, бросилась через дорогу.

До деревьев оставалась пара десятков прыжков, и Фыра уже приготовилась прыгнуть, как откуда ни возьмись выскочила тварь. Едва успев затормозить, рысь бросилась в сторону, и тут откуда-то сбоку появилась ещё одна ящерица-переросток. Сразу же проявился запах, словно до этого момента твари каким-то образом сумели заблокировать его.

Фыра развернулась, но со стороны дороги выползли сразу две твари, перекрыв ей путь к отступлению. Фыра заметалась, но выхода не было. Тогда она остановилась и зашипела, а все наросты на синей шкуре встали дыбом и заострились. Одновременно с этим рысь сосредоточилась, камни на пентакле в её ошейнике засветились, и она послала волну паники и призыв к Жене, прося о помощи.

Она приготовилась напасть первой на тварь, которая подобралась к ней ближе всех остальных, и тут прямо на спину ящеру запрыгнуло гибкое мощное тело, покрытое рыжеватой шерстью с тёмными пятнами.

Фыра сориентировалась мгновенно. Она атаковала эту же тварь, стремясь пробить брешь в кольце и заодно помочь своему неожиданному спасителю.

Глава 12

Макар остановился и поднял руку. К нему сразу же подбежал Илья, оглядываясь на ходу.

— Докладывай, — негромко произнёс командир группы, глядя на молодого следопыта.

— Были они здесь, — начал быстро говорить Илья, — но давненько. Я следы еле распознал. Почти неделю назад по дороге проходили, — он замешкался, а потом продолжил. — Макар, они в одну сторону шли. Следов возвращения не видно.

— Куда они шли? К поместью? — Макар нахмурился. Их было всего десять человек в отряде. Не хотелось бы нарваться на ящеров, особенно если их будет много.

— Нет, Макар, они шли от него прямо по дороге. — Ответил Илья. — Но это ничего не значит, сам понимаешь.

— На самом деле одно это означает абсолютно точно, — Макар посмотрел на дорогу в сторону поместья, границу с которым они ещё не пересекли. — Именно в «Каменном углу» произошёл прорыв. А вот был он спонтанный, или постарался кто-то, это мы и должны выяснить.

Он отпустил Илью, и отряд разведчиков растворился между деревьев. Вроде бы в зимнем лесу невозможно было спрятаться, но егерей Рысевых этому учили с самого детства, и уже через минуту даже следов практически не было видно.

По каким-то необъяснимым причинам ящеры не заходили в лес, передвигаясь исключительно по дорогам и утоптанным тропам. Но это не значит, что они не сделают однажды исключения и не ломанутся за добычей в самую чащу. Потому что, несмотря на зачатки разума, преобладали у них всё же инстинкты. Поэтому егеря не позволяли себе расслабляться, заходя в лес.

Примерно через час они вышли к месту, откуда было видно поместье. Макар призвал дар и принялся считывать характеристики с защитного купола. У него был второй уровень, потенциально четвёртый, и он ждал своей очереди поохотиться на их клановой изнанке, чтобы развить уровень дара. Но даже его второго вполне хватало на такие действия, как снятие характеристик и определение уровня вырвавшихся тварей. Этому егерей тоже учили сразу же, как только в них просыпался дар.

— Ничего не понимаю, — пробормотал молодой командир, запуская диагностику ещё раз. В это время к нему подполз Илья.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил следопыт отряда. — В защите нет разрывов. Если прорыв происходит спонтанно в защищённом периметре, возникают разрывы.

— Я знаю, — тихо ответил Макар и опустил руку. — Два раза проверил. Неужели мы что-то упустили? Если прорыв произошёл не здесь, то где?

— Не знаю, — мрачно ответил Илья. — Обычно тонкие места после прорывов фонят ещё пару месяцев. Мы не могли его пропустить.

Макар посмотрел на блеснувшую защиту, которая принялась переливаться, словно огромный мыльный пузырь, когда на неё упал солнечный луч уже по-настоящему весенний. Какая-то мысль не давала ему покоя, но он никак не мог её объяснить прежде всего самому себе. Если только… Он протянул руку и дважды щёлкнул по бусине, прикреплённой за ухом.

— Отряд один всем, — чётко произнёс он. Когда образовался общий канал связи, Макар приказал: — Рассредоточиться. Наблюдаем за поместьем. Через два часа общий сбор на этом месте. Выполнять.

Он отключил связь и вытащил обычный бинокль. Илья кивнул каким-то своим мыслям и отполз в сторону на своё место. Потянулись долгие минуты наблюдения в надежде заметить хоть что-нибудь, что объяснило бы ПроРысевым, откуда здесь появились эти ящеры.

* * *

Фыра подняла голову и прислушалась. Совсем недалеко от того места, где она сейчас находилась, бесновалась тварь. Единственная оставшаяся их караулить. Остальные ушли. Они добили своего приятеля, которого Фыра с так внезапно пришедшим ей на выручку котом изрядно потрепали. Добили и утащили, как подозревала рысь, чтобы сожрать. Этого Фыра не понимала, но ей было всё равно. Сейчас главное — это дождаться Женю, который им обязательно поможет.

Она боялась, что тварь, опьяневшая от запаха крови, всё-таки переступит через внутренний запрет и войдёт за ними в лес. Сама Фыра легко уйдёт от неё, запрыгнув на дерево, но кот явно не сможет этого сделать. И Фыра, тихонько заскулив, принялась ещё более интенсивно зализывать глубокие раны на сильном теле, лежащем на боку. Кот практически не шевелился, только вздрагивал, когда шершавый язык проходил по особенно глубоким ранам.

Когда Фыра атаковала ближайшую тварь, кот не смог удержаться на извивающемся теле и скатился с него, сразу же получив несколько ранений выпущенными шипами. От огромных зубов сумел увернуться, и тут твари стало резко не до него, потому что рысь четвёртого уровня, да ещё и в боевой ипостаси, представляла даже для неё весьма существенную угрозу.

Сам бой продлился меньше минуты. До воющей твари, которую рыси рвали с двух сторон, ещё не успели добежать остальные, когда Фыра поняла, что проход свободен, и рванула в него. За ней устремился кот. Они отбежали метров на двести от дороги, и тут новый приятель Фыры начал заваливаться набок. Всё это время он держался исключительно на огромной дозе адреналина, но всему когда-то приходит конец. Тяжёлое ранение дало о себе знать, и кот упал, приготовившись к смерти.

Фыра развернулась и нерешительно подошла к самцу, который был гораздо крупнее её самой. Она не знала, что ей делать. Жени ещё не было слышно, а она никак не могла помочь. Разве что вылизывать раны. Ей было страшно. Не так страшно, как в тот момент, когда прервалась связь с Женей, но где-то близко.

Вздрагивая и поминутно оглядываясь, она не оставляла кота, который ей помог выбраться из ловушки. Сама она тоже была ранена, но не так сильно, чтобы пока обращать на это внимания. Глубокие царапины от шипа на лапе и на боку побаливали, но рысь старалась не обращать на них внимание. Скоро приедет Женя, вот тогда можно будет и поскулить, а пока надо держаться.

Внезапно раздался шум, и Фыра напряглась, готовая сразу же взлететь на близстоящее дерево. Но среди общего шума она различила конское ржание, услышала голос Жени, а затем почувствовала дыхание такой знакомой магии.

Сев на пушистую задницу, она даже заскулила от облегчения. А когда жуткие звуки затихли, Фыра схватила тяжёлое тело уже практически не шевелящегося кота за шкирку и потащила волоком к дороге, где сейчас находился её друг и хозяин.

* * *

Я сразу не понял, чего хочет от меня Фыра. слишком суматошным был сигнал. Единственное, что удалось разобрать, это звук битвы и отчаянный призыв на помощь. Мне с трудом удалось добиться от рыси, чтобы она показала мне место, куда я должен был бежать ей на выручку.

Связь прервалась, и я почувствовал, что сижу на полу, сжимая голову руками. По губам что-то текло, и я довольно быстро определил, кровь. Похоже, из носа хлестала.

— Женя! — голос Мамбова доносился, как сквозь вату. Я сфокусировал на нём взгляд и начал подниматься, опираясь на стену руками. — Женя, что с тобой?

— Фыра в опасности, — я быстро приходил в себя. При этом старался не выпускать из головы образ места, где сейчас моя рысь сражалась за свою жизнь. — Мне нужно ехать.

— Евгений Фёдорович, — ко мне подбежал встревоженный Игнат и Маша. — Что случилось? Что с вами?

— Тварей видно? — я перевёл взгляд на своего помощника. — Они всё ещё пасутся возле дома?

— Нет, — Игнат покачал головой. — Ребята даже малую вылазку успели сделать. В паре километров их точно нет.

— Вели седлать лошадей. Быстро, Игнат! Фыра, похоже, на засаду нарвалась. Я сейчас умоюсь и поедем. Поедем вдвоём. Пошевеливайся!

— Твою мать, — выругался Игнат и побежал к лестнице, на ходу проверяя оружие, которое всегда было при нём.

— Женя, — ко мне подошла Маша. — Ты в состоянии куда-то ехать? — она обхватила меня за талию, придерживая и давая необходимую мне опору. С другой стороны шёл молчаливый Мамбов, готовый в любой момент подхватить, если я начну заваливаться.

— Да, сейчас откат от резкого разрыва связи пройдёт, уже проходит, — ответил я, чувствуя, как постепенно перестаёт кружиться голова. — Надо поторопиться, Маша.

— Умывайся, — сказала Маша, когда мы зашли в выделенную нам комнату, к которой примыкал санузел. — Я тебе одежду приготовлю. У тебя вся рубашка в крови, не надо тварей запахом свежей крови привлекать.

— Угу, — я стащил рубаху, бросил её на пол и пошёл к умывальнику. Олег за нами в комнату не зашёл, зато уже через минуту вбежала запыхавшаяся Вика.

— Вот, — и она сунула мне в руку пару портальных свитков. — Я как знала, что могут пригодиться. Они настроены на площадку в двух метрах от ворот этого поместья. В само поместье не получилось настройку сделать. Защита не пропустит. С вами точно никто больше не поедет? И почему вы машину не возьмёте?

— Потому что машина не везде может проехать, в отличие от лошади. Может быть, нам придётся в лес углубиться, — я повертел в руках свитки. — Спасибо.

— Брось, — Вика махнула рукой. — Когда Олег забежал и начал тебя материть, намекая на то, какой ты упрямый, и что нас всех обманули, и твоим покровителем вовсе не рысь является, а баран… В общем, я даже не сразу поняла, что ты куда-то только с Игнатом собрался. А когда поняла, то вот… — и она указала на свитки. — В бою от меня толку мало, но хотя бы с отходом я могу тебе помочь.

— И всё-таки спасибо, — я аккуратно положил свитки в карман, крепко поцеловал сжимающую кулачки Машу и быстро вышел из комнаты.

Всё произошло слишком быстро, поэтому до многих ещё не дошло, что случилось, и куда мы с Игнатом сорвались, словно на скипидар случайно сели.

Дорога была свободна, и очень скоро мы пустили лошадей в галоп. Мы неслись по дороге, но меня всё равно не оставляла мысль, что опаздываем. Лошади так разогнались, что даже не сразу сообразили, что у них на пути беснуется тварь. Я успел выскочить из седла, заметив, что Игнат сделал то же самое. Сделали мы это вовремя, потому что лошади встали на дыбы и точно сбросили бы нас, если бы мы не подстраховались.

Площадка возле дороги была вытоптана и залита кровью. Тел не было видно, и я на мгновение подумал, что мы опоздали. Но тварь бесновалась и уже готова была сойти с тропы, чтобы бежать по кровавым следам, уходящим в лес, и это говорило нам о том, что Фыра успела сбежать. Но почему так много крови? Она ранена?

— Игнат, держи лошадей! — крикнул я, формируя привычные меч и кинжал, пропитанные зелёным ядом паучихи.

Думать дольше не было ни времени, ни желания. Призвав дар, я с ходу залепил твари в морду сгустком чёрного пламени и тут же упал, покатившись по земле, пропуская над собой выпущенные шипы. Тварь заверещала и закрутилась на месте, но я в два прыжка очутился рядом с ней. Меч вошёл прямо в распахнутую пасть, а кинжал я вонзил в голову напрямую, целясь между плотными щитками.

Я быстро отскочил, чтобы не попасть под удар агонизирующей твари, оставив меч с кинжалом в её теле. Тварь начала затихать. Вот она вытянулась на земле, а по её телу пробежала судорога.

— Игнат, добей! Быстро! — заорал я.

Егерь тут же сообразил, что от него требуется. Он отпустил успокоившихся лошадей и подбежал к ящеру, на ходу вытаскивая кинжал. С трудом перевернув огромную тушу, Игнат вонзил кинжал в незащищённое бронёй брюхо твари, вспарывая его, добираясь до сердца. Тварь дёрнулась в последней раз и затихла теперь уже окончательно.

— Эта молодая совсем, — заметил егерь, вырывая из сердца макр и на мгновение закрывая глаза. Его качнуло, а когда он открыл глаза, я увидел, что они блестят, словно Игнат пару стопок накатил без закуски. — Третий уровень. До четвёртого ещё не добралась.

— Я заметил, — ответил я, всматриваясь в кровавые следы, уходящие в сторону леса. — Во-первых, она тупая. Даже зачатков разума здесь не было. Во-вторых, осталась на свою беду здесь. Ну кто ей виноват? Никак не могла оставить мысли о вкусной упитанной кошечке? Да и справился я с ней довольно легко. В прошлый раз гораздо сложнее пришлось. Игнат, хватит кайфовать. Иди сюда! — рявкнул я, и егерь помотал головой, стараясь прогнать остатки эйфории. — Что с этими следами не так?

— Они парные, — Игнат схватил чистый снег и протёр им лицо, чтобы окончательно прийти в себя. — Или наша Фырочка внезапно раздвоилась, или здесь прошли две рыси. И одна гораздо крупнее. Ох ты ж… — протянул он, и я поднял голову, проследив за его взглядом. — Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, меня так накрыло, и сейчас мерещится всякое, или я действительно это вижу?

Не знаю, что видел он, но я на всякий случай протёр глаза. Картинка никуда не делась. Из леса показалась Фыра. Она тащила тело крупной рыси, вцепившись ей в загривок. Ноша была тяжёлой, и кошка часто останавливалась, а то и вовсе начинала двигаться задом, чтобы протащить безжизненное тело ещё пару метров.

— Фыра, — я бросился к ней. Услышав мой голос, она замерла, а потом отпустила свою ношу и бросилась ко мне, завывая на одной ноте. — Игнат, помоги!

Но мой помощник уже сам бросился к крупному телу, лежащему на снегу. Там, где Фыра его тащила, остался кровавый след. Опустившись перед рысью на колени, Игнат принялся её осматривать.

— Это кот. Ещё живой, но вот-вот откинется, — коротко ответил он на мой невысказанный вопрос. Я же с трудом удерживал запрыгнувшую ко мне на руки тушку. Фыра ныла и пыталась вылизывать мне лицо. И я никак не мог опустить её на землю, чтобы хотя бы осмотреть, потому что она сразу начинала выпускать когти.

— Успокойся, — мне наконец удалось сгрузить её на снег. Быстро осмотрев Фыру и найдя несколько неглубоких ранений, слегка придавил её к земле, чтобы немного снять охватившее рысь возбуждение. Она была так рада, что мы пришли, и что теперь всё будет хорошо, что никак не могла успокоиться и жутко мешала мне. — Фыра, успокойся! Мы не сможем помочь твоему приятелю, если ты не утихомиришься. И нам пора убираться отсюда.

— Я возьму его, — сказал Игнат, поднимаясь и снимая с себя куртку, чтобы укутать кота, которому холод точно на пользу не шёл.

— Садись в седло, я помогу, — Игнат кивнул и взлетел в седло. Я же укутал кота его курткой и с трудом поднял на руки крупное поджарое тело. Водрузив его перед Игатом, я повернулся в сторону твари. Тушу надо обязательно забрать. У нас впервые появился шанс исследовать этих зверюг, чтобы выявить все их уязвимые места, и я не собирался эту возможность упускать.

— Как думаешь, выдержит, если я волоком за собой потащу? — спросил я у Игната, который прижимал к себе кота, поглаживая его по голове.

— Должна, — немного подумав, ответил Игнат. — Шкура-то, что у того дракона.

— Хорошо, тогда трогай потихоньку, я догоню, — Игнат кивнул, а я размотал верёвку и принялся быстро обвязывать хвост дохлого ящера, а второй конец приматывать к луке седла.

Игнат тронул бока своей кобылы, послав её рысью, стараясь не трясти свою ношу. Я же, удостоверившись, что всё привязано крепко, вскочил в седло.

— Иди сюда, — позвал я Фыру, которая наконец-то успокоилась и теперь сидела, молча наблюдая за моими действиями.

Рысь сразу сообразила, что я от неё требую. Взлетев в прыжке, она запрыгнула в седло, заставив лошадь заржать и попятиться. Всё-таки местные лошади не обучены так, как наши. Покачав головой, я похлопал её по шее, успокаивая.

— Давай потихоньку, поехали, — пробормотал я, слегка отпуская поводья. — Рысью.

Лошадь практически сразу перешла на бег, а за ней дрогнула и потащилась по дороге туша твари, оставляя длинный кровавый след.

Мы проехали пару километров. До поместья оставалось совсем недалеко, когда за нашими спинами послышался дружный вой нескольких ящеров. Похоже, они прибежали, почуяв гибель своей подружки, чтобы по привычке сожрать её, но не обнаружили тела. Вой чуть приблизился. Похоже, они организовали за нами погоню.

— Быстрее, — прошипел я, но лошадь сама почуяла опасность и рванула к уже приоткрывшимся воротам показавшегося из-за поворота поместья.

Мы ворвались во двор, и ворота за нами захлопнулись, замыкая защиту как раз в тот момент, когда из-за поворота показалась первая тварь. Поняв, что добыча снова ушла, да ещё и прихватив трофей, тварь остановилась и дико завизжала.

Мы же уже не обращали на неё внимание. Нужно было заняться ранеными рысями, особенно котом, потому что у меня были сомнения, что он сумеет выжить с такими ранами.

Глава 13

Крупный самец рыси немного отогрелся и сумел поднять голову, когда услышал чьи-то шаги. Раны, нанесённые тварью, болели, а ещё он чувствовал, что не сможет вскочить и защитить себя, но всё равно оскалился, чтобы хотя бы попытаться.

— Нужно промыть раны, перевязать его и попробовать лекарство выпоить, — сказал Женя, опускаясь перед котом на колени. — Что тут у нас? Он протянул руку, пытаясь дотронуться до раны на боку, но кот зарычал, оскалился и из последних сил забился, не позволяя прикоснуться к себе.

— Твою мать, да успокойся. Мы же тебе помочь хотим! — он повернулся к кусающему губы помощнику. — Игнат, попробуй ты. Вроде бы пока ты его вёз, он сильно не дёргался. Если я продолжу, то он навредит себе.

К коту подошёл второй мужчина. Кот оскалился, но дёргаться прекратил, потому что человек пах очень знакомо. Очнувшись здесь, в тепле, на коврике, кот понял, что насквозь пропах чужим запахом. С этим надо было что-то делать, но он пока был не в состоянии. В любом случае запах был знакомый, и он хоть и оскалился, но уже не вырывался так отчаянно, позволяя человеку заняться своими ранами.

— Ну, хвала Рыси, — Женя протянул Игнату бульон из летяг, то универсальное восстанавливающее средство, которое использовал при ранениях клан Рысевых. — Похоже, за время поездки он принюхался к тебе. Да и в куртку ты его завернул, что только усилило ощущение.

— Он очень слабый, Евгений Фёдорович, — покачал головой Игнат. — Похоже, из-за этих тварей хищники недоедают. Они же распугивают всю живность на километры вокруг. А накормить его сейчас будет проблематично.

— Коты живучие, — Женя смотрел на друга своей Фыры, нахмурившись. — Будем надеяться на лучшее.

— А что нам ещё остаётся? — Игнат поднялся на ноги. — Пойдёмте, ваше сиятельство, посмотрим, что за твари здесь бродят. А с котом этим я Ваньку оставлю. Если что, он меня позовёт, раз уж кот никого, кроме меня, к себе не подпускает.

Они ушли, а кот остался лежать на мягкой и тёплой лежанке. Вскоре в эту комнату, где он лежал, зашёл ещё один человек. Близко к нему человек не подходил, и кот закрыл глаза. Игнат был прав, он был очень слаб и сам не верил в то, что выживет. Но хоть последние часы проведёт в тепле.

Возле его морды стояли миски с едой и водой, но кот к ним не притрагивался. Он лежал неподвижно, и молодой егерь всё больше и больше хмурился, глядя, как умирает тотемное животное его клана. У него кулака сжимались от невозможности хоть как-то помочь. Впервые егерь ощутил себя настолько беспомощным.

Дверь приоткрылась и в комнату проскользнула Фыра. Кот почуял запах той молодой кошки, которую он пытался защитить и приподнял голову. Кошка подошла к нему, обнюхала, а потом что-то выплюнула прямо перед его пастью. Запах коту не понравился. Так пахли те твари, из-за которых он умирает. Он попробовал отодвинуться, но тут кошка весьма настойчиво подтолкнула предмет ему. Кот оскалился, но настырная кошка чуть ли не лапой помогала, заставляя его взять эту штуку в рот.

— Что там у тебя? — всё ещё хмурый Ванька поднялся со стула и подошёл поближе. От неожиданности кот сжал челюсти, и предмет во рту хрустнул. — Ах ты ж… — Ванька всплеснул руками и бросился из комнаты, чтобы привести сюда Игната.

Командир егерской сотни нашёлся в компании молодого графа и его жены. Они проводили вскрытие твари, пытаясь определить все максимально уязвимые места.

— Игнат, тебе лучше это видеть, — переводя дыхание, сказал Ванька, останавливаясь в дверях сарая, который им выделили для экспериментов и временного склада. — Фыра решила не оставлять судьбу своего приятеля в наших руках.

— И что она сделала? — Женя поднял слегка расфокусированный взгляд на Ваньку.

— Это лучше видеть, — и егерь скрылся за дверью, спеша вернуться на свой пост.

— Игнат, проверь, — Евгений кивнул на дверь и вернулся к прерванному занятию, тем более что Маша только что обнаружила нечто очень странное, но объясняющее в общих чертах кое-какие особенности этих тварей.

Командир быстро стянул с рук защитные перчатки, кожаный фартук и поспешил за своим подчинённым.

Когда он вбежал в комнату, в которой оставил раненого кота, то увидел, что тот сумел подняться. Лапы тряслись, и долго он устоять на них не сможет, но тем не менее кот стоял и тщательно пережёвывал… макр⁈ И ладно бы Фыра решила скормить ему макр, раз они, идиоты, сами не догадались, вот только…

Игнат схватил куртку, брошенную в кресло, и ощупал карманы. Наткнувшись на весьма аккуратные следы зубов, он бросил куртку на пол.

— Ах ты…

— Фыра, сидевшая рядом с котом и внимательно наблюдавшая за ним, подняла взгляд на возмущённого Игната. — Умница, мать твою! — рявкнул егерь. — Фырочка, ты молодец, что догадалась скормить своему приятелю макр, но зачем ты взяла именно этот? Мы же ещё его не исследовали, — и он опустился на стул, обхватив голову руками. Посидев так с минуту, егерь встал и подошёл к настороженно смотрящему на него коту. — Ну что, передумал помирать? — он опустился на одно колено и ощупал поджарое тело. Кот несколько раз дёрнулся, когда он задевал его раны, но в целом позволял Игнату себя трогать и даже в этот раз не рычал и не скалился. — Ладно, отдыхай. Ванька! Принеси ему мяса и ещё беличьего бульона. А я пошёл его сиятельству сдаваться.

* * *

Лев Иванович Пумов зашёл в комнату Мамбова и остановился в дверном проёме, глядя на Олега. Сам Мамбов в это время сидел в кресле с блокнотом в руках и хмурился, внимательно изучая полученные данные.

— У меня не сходится, — наконец произнёс он, отрывая взгляд от своих записей и поднимая глаза на полковника. — Просто не сходится и всё тут.

— Никак не можешь вычислить того, кто может быть причастен к запуску этих тварей в зону, где прорывы так же редки, как торнадо над Москвой? — уточнил Пумов.

— Не могу, — Мамбов задумчиво потёр переносицу. — Но тут, скорее всего, Зябликов чего-то не договаривает. Одно понятно, портал открыли намеренно. Нашли единственное достаточно тонкое место и сделали прокол, — он встал и бросил блокнот на стол. — А ещё примерно на семьдесят процентов эти зверушки, отказывающиеся дохнуть в реальном мире, стали большим сюрпризом для тех, кто открыл портал.

— И из этого следует… — Пумов нахмурился.

— Что это мог сделать кто угодно, включая нашу милую хозяйку, — жёстко закончил за него Мамбов. — Потому что если этот затейник не успел уйти, то остался, как и все остальные, в осаде.

— В этих тварях что-то не так, — кивнул Пумов нахмурившись. Ему не хотелось думать, что Лидия Дмитриевна могла быть причастна к творящимся делам. — Я никак не могу понять, что.

— Неужели ты не заметил? — Мамбов удивлённо посмотрел на него. — Когда вы бежали к поместью, Женя, не раздумывая, какое-то убойное пламя применил, хотя всегда был осторожен. Магия часто неизбирательная, ей всё равно, кого убивать.

— Пламя почти не принесло вреда этой гадине, — медленно проговорил Пумов. — Даже не сильно её затормозило.

— Вот! — Мамбов прошёлся по комнате. — Что это за твари такие? — добавил он, стискивая кулаки. — Ничего, у Женькиных егерей есть опыт в потрошении тварей для установления точек уязвимости. Да и сам Женя в своей… хм… — Мамбов бросил быстрый взгляд на Пумова. Он не знал, в курсе ли полковник, что у Рысевых есть такая замечательная клановая изнанка, и не хотел ненароком сболтнуть лишнего. Поэтому, подумав немного, завершил фразу: — В угодьях Рысевых кто только не вылезает через прорывы, так что они прекрасно знают, что нужно исследовать, чтобы начать убивать похожих тварей без особых усилий, а самое главное, без жертв. Ты в курсе, что у них уйма складов, совмещённых с лабораториями, и далеко не все добытые твари идут на продажу?

— Я догадывался, — хмыкнул Пумов. — Ладно, с тварями Рысевы справятся. С нашей помощью или без неё, но справятся. А мы обитателей «Зелёной дубравы» порасспрашиваем. Может быть, что-то прояснится.

— А давай, — Мамбов слегка улыбнулся. — Наверняка возьмёшь на себя хозяюшку?

— Женька растрепал, — Пумов покачал головой.

— Не бойся, он сказал только мне, потом его отвлекла Фыра, — Мамбов похлопал полковника по плечу. — Пойду Куницына найду. Будем горничных рисовать в обмен на все сплетни, которые им только известны.

— Думаешь, сработает? — в голосе Пумова прозвучал скепсис.

— Конечно, — Мамбов даже удивился вопросу. — У Рысева подобное прекрасно работает. Нужно воспользоваться такими полезными навыками. Мы с Аркашей всё-таки тоже художники.

* * *

Игнат ушёл, а мы с Машей остались возле тела твари. Я проводил его взглядом и посмотрел на жену.

— Что ты заметила? — спросил я её, пытаясь что-нибудь разглядеть.

Сам я разделывал и изучал тварей, когда застрял с Фырой в тогда ещё не нашей изнанке. Я тогда даже зарисовки делал. Но базовых знаний мне всё-таки не хватало, поэтому я мог бы копаться с этой туше очень долго с сомнительным результатом.

— Смотри, — и Маша ткнула в какое-то образование в мозге твари, которое я чудом не задел мечом. По образованию пробежали синие искры, и я сначала отпрянул, а потом нагнулся, внимательно рассматривая эту штуковину, напоминающую по форме… макр⁈ Я поднял взгляд на Машу.

— Что это за хрень?

По образованию снова побежали искры, словно оно было полно нерастраченной энергии.

— Я уже видела подобное, — она закусила губу. — Когда училась в училище, у нас был курс по монстроведению. Вообще он назывался не так, но неважно на самом деле, — она махнула рукой. — Ты же знаешь, что войска иногда посылают на подавление прорывов, когда местные не справляются…

— Маша, — мягко прервал я её. — Что это?

— Эта штука может забирать в себя энергию направленных на тварь магических проявлений. Но это зависит от силы заклятий, — выпалила Маша.

— И, скорее всего, она делится этой энергией с макром, позволяя тварям по любому уровню шататься, словно по родным пампасам, — я резко выпрямился. — Я знаю, что делали те командиры, когда бросали своих подчинённых на защиту. Они проверяли силу заряда, смотрели, смогут ломануться сюда, подпитав эту дрянь, или энергии окажется слишком много, и она не выдержит и подпалит им мозги.

Мы долго смотрели друг на друга и, видимо, пришли к одному и тому же выводу, потому что Маша бросилась к двери сарая, который выделили нам.

— Я проверю макры защиты, чтобы были заряжены, и посмотрю, какая у них мощность, — проговорила Маша на бегу.

Я же смотрел на тушу практически невидящим взглядом, размышляя о том, что, в принципе, магией с ними справиться можно, но какой мощности должно быть заклинание? В принципе, я могу нечто подобное изобразить, вот только от этого леса в таком случае хоть что-то останется?

— Я сумел убить обеих тварей мечом, — принялся рассуждать вслух. — Есть ли возможность их перестрелять?

— Вы у меня спрашиваете, Евгений Фёдорович? — я развернулся на голос и посмотрел на сконфуженного Игната. — Так, я пока не знаю, надо шкуру осмотреть, как чешуйки накладываются друг на друга.

— Игнат, а принеси макр из этой твари, — я снова задумчиво посмотрел на образование в мозге. Может быть, не обязательно атаковать, достаточно просто какое-нибудь энергозатратное заклятье набросить. Да хоть мощный щит, только не на себя, а на тварь. — Нужно попробовать восстановить связь с макром и посмотреть, какой процент энергии эта штуковина отдаёт макру, — пояснил я, пристально смотрящему на меня Игнату.

— Эм-м-м… — протянул мой помощник. — Насчёт макра из этой твари. Тут такое дело… — Начал он, но его перебила вбежавшая Маша. Переведя дыхание, она быстро отчиталась.

— Один макр заменили. Тот, что стоял в защите, уже наполовину выработал ресурс. Всего в защите пять макров, все они пятого уровня.

— Эффекты аккумулируются? — я переключил внимание на неё.

— Нет, работают в цепи. Каждый отвечает за свой участок купола.

— И это хорошая новость, — я слабо улыбнулся. Ну хоть что-то позитивное. — Нужно позвонить деду и управляющему «Тихой рощей», чтобы всё проверили и, если необходимо, заменили.

— Я займусь, — кивнула Маша. — А потом мы постреляем. Игнат, нам нужна будет голова, потому что, боюсь, повреждать нужно будет мозг, чтобы убить тварь. А вы можете разделать тушу и законсервировать. Что-то Лебедеву пойдёт, что-то Саве.

— Учись, Игнат, всё чётко и по существу. Но здесь, я подозреваю, училище играет большую роль, — я смотрел на жену, улыбаясь. — Но это не отменяет того факта, что я крайне прозорливый тип. Мне первому пришла в голову гениальная мысль соблазнить тебя, чтобы отбить у Ондатрова и самому жениться.

— Да? А мне почему-то помнится по-другому, — Маша наклонила голову набок.

— Тебе показалось, — я продолжал улыбаться. Она только покачала головой и вышла, на ходу доставая мобилет. Я же перевёл взгляд на Игната. — Так, вернёмся к нашим баранам, то бишь, к макрам. Ты его мне принесёшь или так и будешь стоять глазами хлопать?

— Его у меня Фыра украла, — быстро проговорил Игнат. Я же закрыл глаза и выругался.

— Она его съела? — наконец я сумел выдавить из себя что-то цензурное.

— Нет, она скормила его своему приятелю. Не могу сказать, что это пошло коту не на пользу. Он даже сумел встать, — словно оправдываясь, проговорил Игнат. — Наверное, Фыра не нашла другой макр и вытащила этот из кармана моей куртки.

— Сомневаюсь, что она искала, — я зло схватил нож и принялся отделять голову твари от остальной туши. — Игнат, ты что, не мог подумать о такой возможности? Какого хрена ты макры по дому разбрасываешь? Нож скрипнул. Чешуйки на хребте прилегали настолько плотно друг к другу, что я никак не мог найти между ними зазор. — Да помоги мне, что стоишь столбом⁈

Спустя полчаса нам удалось отпилить башку. Я сам выволок её на улицу и установил в качестве мишени. Стреляли Маша и Сусликов. Жена была права, чтобы достать мозг, нужно было попасть или в глаз, или в раскрытую пасть.

— Подождём, когда вернётся из разведки Макар. А пока вполне можно составить план очистки территории, учитывая полученные данные, — резюмировал я. И тут Сусликов выстрелил в очередной раз. Пуля попала как раз в то образование, которое мы с Машей обнаружили. Глаза полыхнули синим пламенем, и мы попятились. Вот только зомби нам здесь не хватало. Но музы зря подсовывали мне образ отвратительных ходячих мертвецов, потому что спустя десять секунд синий свет стал ещё ярче, и голова твари взорвалась на тысячи мелких фрагментов.

— Ну что же, наверное, так тоже можно, — проговорил я с философским видом, разглядывая грязно матерящегося Сусликова, принявшего на себя большую часть оставшихся от головы малоаппетитных ошмётков.

* * *

Макар заметил движение на территории поместья и вышел из-за дерева, пытаясь разглядеть, что же привлекло его внимание. Движение повторилось, и тут передатчик заработал. Его вызывал Илья.

— Докладывай, — тихо проговорил Макар.

— Из дома выскочил человек, — ответил Илья. — И, Макар, похоже, он нас засёк, потому что бежит прямиком к воротам. Мне с моего ракурса его прекрасно видно.

— Отступаем, — через секунду приказал Макар и уже хотел отойти с занимаемой позиции, как открылась калитка, потревожив защиту, и с территории поместья выскочил молодой, не старше тридцати лет человек. Он действительно махал руками, стараясь привлечь к себе внимание.

— Стойте, подождите, ради всех богов!

Макар нахмурился, снял с плеча обрез и шагнул ему навстречу. — Представьтесь, — сухо сказал командир разведчиков, демонстративно поднимая оружие и направляя его на человека.

— Барон Карасёв Пётр Евстафьевич, — он остановился и схватился рукой за бок. Всё-таки бежать пришлось долго, а он явно не был тренирован для подобного. — Помогите мне, вытащите меня отсюда, ради всех богов!

— Кто вы? — Макар не спешил опускать обрез.

— Я хозяин «Каменного угла», — он выпрямился. — Новый хозяин. Не так давно купил это проклятое поместье у Гюрзова. Может быть, пройдём внутрь? Я клянусь своим даром и жизнью, что не причиню вам никакого вреда ни словом, ни действием, — торжественно произнёс барон. Вокруг его головы полыхнула магическая вспышка, клятва вступила в силу. — Пойдёмте, здесь может быть небезопасно.

Макар внимательно осмотрел его, отметив, как тот нервно вздрагивает, осматриваясь по сторонам. Активировав передатчик, он отдал приказ своим людям выдвигаться к поместью, после чего обратился к Карасёву: — Ну что же, пошли. У меня вот прямо сейчас возникло о-о-о-чень много вопросов, на которые хотелось бы услышать ответы. И Макар махнул рукой с обрезом, показывая барону, что пойдёт за ним следом

Глава 14

Граф Рысев прошёл в гостиную уже своего поместья и пристально посмотрел на полулежащего на диване Зябликова. На голове барон держал влажную холодную тряпку, его глаза были закрыты.

— Есть среди вашего окружения хотя бы один человек, с которым вы не испортили бы отношения, Всеволод Аркадьевич? — Сергей Ильич остановился недалеко от дивана и теперь стоял, возвышаясь на Зябликовым, скрестив руки на груди.

— О чём вы говорите, ваше сиятельство? — барон отнял руку с тряпкой от головы, слегка приподнялся и посмотрел на взбешённого Рысева. — Конечно же, у меня много знакомых, с которыми я поддерживаю вполне приятельские отношения. И даже дружеские.

— В последнем позвольте усомниться, — Сергей Ильич весьма неприятно хмыкнул. — Друзья моего внука все как один собрались, оформили отпуска и поехали вместе с ним, чтобы помочь вытащить меня из этой неприятности. Покажите мне хоть одного вашего друга.

— Здесь нет также и ваших друзей, — буркнул Зябликов.

— Верно, нет. Потому что их появление означало бы проведение полноценной военной операции. А мы с Женей пока хотим этого избежать. И да, я вполне могу с боем вырваться отсюда. Или не с боем. Мы вполне можем уйти по одному с отрядом моих разведчиков.

— Но вы всё ещё здесь, — Зябликов посмотрел на него с неприязнью.

— Да, мы здесь, потому что клану Рысевых всё ещё нужна эта земля, — граф смотрел на Зябликова, не мигая. — Кто такой барон Карасёв, и что вы с ним не поделили?

От смены темы разговора Зябликов икнул, а потом сел, приложив уже высохшую тряпку ко лбу.

— Так значит, это он? Никогда не думал, что Карасёв может решиться на подобное, — пробормотал барон. — Ну кто в наше время может быть таким гадко ревнивым собственником? Ну подумаешь, мы с его второй женой слегка развлекли друг друга…

— Вот, значит, в чём дело, — Сергей Ильич отвернулся от него, прошёлся по комнате и встал у окна. — Я даже не могу представить, что с вами сделал бы Женя, если вы хотя бы посмотрели неправильно в сторону его супруги. А ведь Евгения Рысева, задающего тон при дворе, назвать немодным язык не повернётся ни у кого. Неужели вы думали, что вам это сойдёт с рук? — Рысев резко развернулся, и его глаза сверкнули жёлтым огнём.

— Ну ведь… Что в этом такого?

Сергей Ильич только покачал головой и снова повернулся к окну.

— Почему такой странный способ мести? Почему он просто не пришёл и не намотал ваши кишки на шпагу или не пристрелил, вызвав на дуэль по всем правилам? Зачем нужно было играться с порталами? — он задавал вопросы жёстко, и Зябликов даже не думал о том, чтобы как-то увильнуть и не ответить на них.

— Он не справился бы со мной лично, — ответил он, глядя в спину графу. — Я сильнее. И как мужчина, и как маг… Да я вообще в любом случае сильнее этого ничтожества!

— Ну что же, у вас будет шанс, Всеволод Аркадьевич, объясниться с бароном Карасёвым, — Рысев развернулся и весьма неприятно ухмыльнулся. — Командир моих разведчиков Макар ПроРысев скоро доставит барона сюда. У нас нет возможности сейчас обеспечить охрану «Каменного угла», тем более что именно там обнаружилось тонкое место, через которое в наш мир пришли эти ящеры.

— А зачем вы его сюда хотите притащить? — осторожно спросил Зябликов. — Он же нас всех поставил в такие жуткие условия. Неужели нельзя просто избавить наш мир от зловредного присутствия этой рыбины снулой?

— Разве вы не хотите лично выяснить отношения? — спросил Рысев, продолжая неприятно ухмыляться. — К тому же он не более виноват, чем вы, заманив меня сюда. И да, повторюсь, клану Рысевых всё ещё нужна эта земля, включая «Каменный угол». Потому что у меня сложилось впечатление, что Карасёв выкупил поместье только с одной целью — отомстить вам за поруганную честь.

— Да, но…

— Это мой дом, вы не забыли, Всеволод Аркадьевич? — глаза Рысева снова сверкнули. — И я надеюсь, что вы будете вести себя достойно, как и полагается гостю.

— Сергей Ильич, — дверь приоткрылась и показался юрист, которого Рысев притащил с собой. — Слуги собраны в бальном зале. Отказались приносить присягу клану только двое.

— Отлично, Слава, идём, не нужно заставлять людей ждать, — и Рысев стремительно вышел из гостиной, а Зябликов снова упал на диван и положил тряпку на голову, размышляя, как умудрился дойти до жизни такой.

* * *

Маша тщательно прицелилась. Чтобы попасть пулей, утяжелённой крошечным макром, примерно в ту часть мозга, где располагался тот странный орган, необходимо было уловить момент, когда тварь открывала рот. И уже при распахнутой пасти нужно было попасть в определённый участок твёрдого нёба. Поэтому она ждала. А рядом с ней, затаив дыхание, ждали Женя и Аркаша Куницын, которые её страховали.

Ящеры столпились вокруг освежёванной туши своего собрата, которую выкинули за ворота именно с этой целью. Им необходим был макр. Чтобы провести эксперимент нужно было добыть этот проклятый макр. Как только Женя поймёт, сколько нужно вкладывать в заклинание энергии, чтобы не взорвать это предгорье к чёртовой матери, сразу же можно будет начинать зачистку. Ради этого они даже пожертвовали своим единственным трофеем.

Один из ящеров распахнул пасть, и Маша спустила курок. Эту винтовку специально для неё делал Миша Галкин. Отдача очень мягко ударила в плечо, раздался вой, а потом голова твари лопнула, как переспевший арбуз.

— Выстрел на миллион, — её виска коснулись губы мужа, и в следующее мгновение Маша почувствовала, как сильные руки подхватили её, спуская с дерева, на котором они расположились недалеко от поместья за пределом защитного периметра.

Сейчас нужно было действовать очень быстро как им, так и тем, кто ждал этого выстрела за защитным полем. Сами же Женя, Маша и Аркадий выбрались за пределы поместья, чтобы ничто не помешало как следует обработать выстрел. Трое командиров тварей стояли чуть в отдалении, и люди отдавали себе отчёт в том, что второй раз провернуть этот фокус у них не получится.

Выстрел и взорвавшаяся башка ящера стали для тварей полной неожиданностью. Они отпрянули в стороны, и даже командиры растерялись, не понимая, что откуда прилетело, и что делать дальше.

Женя бежал к приоткрывшимся воротам, крепко держа за руку Машу. Сзади мчался Куницын, неся винтовку и прикрывая их отход. Одновременно из открывшегося проёма выскочили Пумов, Мамбов и Сусликов и бросились к валяющейся туше с проломленной башкой. Ту, что оставили в качестве приманки, забирать не стали, от неё мало что осталось да ещё и в неприглядном состоянии.

Замешательство тварей длилось ровно одну минуту. И этой минуты хватило, чтобы всем оказавшимся за пределами защиты людям забежать в ворота и снова активировать купол.

Женя отпустил руку жены, выхватил из ножен кинжал и протянул ей.

— Макр. Доставай, быстро, — и сам подбежал к туше твари. — Помогите мне перевернуть, брюхо почти не защищено пластинами, иначе до сердца не добраться.

Мужчины перевернули тушу и удерживали её, чтобы Маше было удобнее добывать макр. Как только кристалл оказался у неё в руке, все заметно расслабились.

— Ох, — она закрыла глаза, впитывая энергию макра. Голова закружилась, и Машу качнулась. Такого не было уже очень давно, чтобы её так накрывало от изъятого макра.

К ней подошёл Женя и подхватил на руки. Она попыталась прижаться к нему, но ничего не получилось. Голова откинулась, а на лице застыла довольно глупая улыбка.

— Игнат, забери у Марии Сергеевны макр, — коротко приказал Рысев. — Я сейчас вернусь.

Игнат мягко вытащил макр из Машиной руки и отошёл в сторону. Столпившиеся во дворе мужчины с задумчивым видом разглядывали голову твари, стараясь не обращать внимания на раздавшийся за куполом вой.

Рысев принёс Машу в выделенную им спальню. Быстро раздел и уложил на кровать. Кровь твари осталась на перчатках, поэтому он решил обойтись без мытья, решив, что когда Маша очухается, то сможет принять ванну. Он уже хотел уходить, но тут она его задержала.

— Женя, я хотела тебе кое-что сказать, — пробормотала Маша. — Я сама узнала только утром, подозревала, но не была твёрдо уверена. У баронессы есть специальные определители, и она со мной поделилась. Но я тебе не сказала, думала, что ты меня от этой засады отстранишь, — она говорила бессвязно, пребывая в эйфории. Ничего страшного Рысев не видел. В таком состоянии Маше нужно было всего лишь немного поспать. — С тобой постоянно что-то происходит. В последний раз я поняла, что это уже слишком. Что я каждый раз близка к тому, чтобы потерять тебя навсегда. И я решила, что плевать мне на учёбу. Просто не думала, что это произойдёт так быстро. Женя, — она схватила его за руку, — у нас будет ребёнок. Она на секунду замолчала, а потом выпалила: — Ну скажи что-нибудь. Почему ты молчишь? Мне так страшно, а ты молчишь!

— Что? — он уставился на неё, а потом сгрёб в охапку и прижал к себе. — Машка, — она пискнула, но Женя уже отпустил жену, укладывая на подушки и накрывая лёгким одеялом. — В одном ты права, если бы я знал, хрен бы ты у меня сегодня по деревьям лазила. Это же додуматься надо было, — и он легонько постучал пальцем по её лбу. — Отдыхай. Проснёшься, очухаешься, и тогда нормально поговорим.

Она кивнула, счастливо улыбнулась и закрыла глаза. Женя же остался сидеть с Машей до тех пор, пока она не заснула, потом покачал головой и вышел из комнаты.

* * *

Я вышел из спальни и аккуратно прикрыл за собой дверь. В коридоре меня ждал Ванька.

— С вами Макар хочет переговорить, ваше сиятельство. Он нашёл того придурка, который по своему скудоумию открыл портал и выпустил этих мерзких тварей, — выпалил он, притрагиваясь рукой к передатчику. Я его снял, чтобы он не отвлёк меня в самый неподходящий момент, потому что в нашей авантюрной вылазке дорога была каждая секунда.

— Я сейчас с ним переговорю, — внимательно посмотрев на молодого егеря, я обернулся к дверям спальни. — Ваня, оставайся здесь на случай, если Маше что-то понадобится.

После этого вытащил мобилет и набрал номер деда, отходя по коридору от комнаты. Он ответил почти сразу, словно ждал моего звонка.

— Женя, ты уже переговорил с Макаром? — спросил дед, даже не поздоровавшись.

— Нет, я сейчас с ним свяжусь. И быстро, чтобы дед меня не перебил, добавил: — Маша беременна.

— Хвала Рыси! — голос деда прозвучал почти через минуту, когда я уже начал думать, что он мне не ответит. — Женя, вытаскивай нас всех отсюда побыстрее, Маше сейчас нельзя волноваться, — и он отключился.

— А то я не знаю, — и я сунул мобилет в карман, повернувшись к Ваньке, который в этот момент слушал меня очень внимательно. Заметив мой взгляд, Ванька встрепенулся.

— Я никуда не отойду от Марии Сергеевны, можете не волноваться, Евгений Фёдорович, — проговорил молодой егерь, и его губы расплылись в радостной улыбке. — Это такая радостная новость для всего клана! — и он протянул руку к передатчику. Понятно, сейчас о том, что мы с Машей в скором времени станем родителями, будет известно всем ПроРысевым. Я только махнул рукой, поставил передатчик за ухо и связался с Макаром.

— Ваше сиятельство, — голос командира разведчиков звучал сосредоточенно.

— Докладывай, что удалось узнать? — приказал я, направляясь к выходу из дома. — Тебе удалось выяснить подробности?

— Да, Евгений Фёдорович, — где-то на фоне звучали какие-то странные звуки, словно кто-то волочил по полу что-то тяжёлое. — Если кратко, то барон Зябликов наставил рога барону Карасёву с его второй женой. Взбешённый барон Карасёв решил отомстить. Он подошёл к делу весьма творчески. Купил у графа Гюрзова поместье «Каменный угол», соседствующий с поместьем Зябликова, находящимся за Уралом. А также купил свиток, открывающий портал наизнанку. В поместье недалеко от ворот находится тонкое место, вот только куда именно ведёт портал, он даже не поинтересовался.

— Дай угадаю, — я остановился возле входной двери. — Этот кретин активировал портал, не задумываясь о последствиях?

— Да, Евгений Фёдорович, — вздохнул Макар. — При этом он догадался открыть ворота, куда и вышли частично деморализованные переходом твари. После этого он поставил защиту и стал ждать.

— Чего? — я недоумённо осмотрел холл. — Чего он ждал? У Зябликова отличная защита стоит на поместье. К тому же он не мог предположить, что у тварей окажется иммунитет к пониженному магическому фону нашего мира.

— И это оказалось для барона Карасёва большим сюрпризом. Зябликов практически никогда не активировал защиту, не хотел разряжать макры. Да и прорывы здесь случаются крайне редко. В то, что Зябликов способен противостоять тварям четвёртого уровня, у Карасёва даже мысли не промелькнуло. По его мнению, барон Зябликов способен лишь противостоять обманутым мужьям, когда удирает от них со всех ног, выскочив из спальни любовницы через окно. Но Всеволод Аркадьевич успел запереться в поместье и даже заманил туда Сергея Ильича. А сам Карасёв оказался в ловушке, запертый в поместье да ещё и в гордом одиночестве. Хорошо ещё здесь много продуктов длительного хранения, и это позволило ему не помереть с голода.

— Баронесса Ехиднина в этой трагической и довольно поучительной истории играет какую-нибудь роль? — уточнил я, протягивая руку к дверной ручке.

— Нет, она такая же жертва, как и все мы… — фоновый шум усилился, и я услышал, как Макар зарычал. — Я не буду вас сопровождать, если вы не оставите идею вытащить половину поместья в вашем бауле! Извините, ваше сиятельство, но, похоже, барон Карасёв плохо понимает, что значит фраза: «Пойдём налегке».

— Куда ты хочешь тащить этого кретина? — спросил я, выходя на улицу.

— К вашему деду. Его сиятельство Сергей Ильич сам предложил этот вариант, когда узнал подробности.

— А-а-а, значит, вы решили этих двоих свести лицом к лицу? Просто замечательно, — я хохотнул. Несмотря на идиотизм происходящего, настроение было отличное. — Дед таким образом решил развлечься?

— Понятия не имею, — ответил Макар. — Если у вас больше вопросов ко мне нет, я отключаюсь. Нам нужно выдвигаться, если мы хотим успеть до темноты.

— Будь осторожен, мы всё ещё не знаем, какие цели преследуют твари, и почему они так странно и нетипично себя ведут, — ответил я, первым прерывая связь с Макаром.

Ко мне подбежал Игнат. Он долго смотрел на меня, а потом порывисто обнял. Я моргнул, но мой помощник уже пришёл в себя и смущённо отступил в сторону.

— Я так рад, ваше сиятельство, — он как мог старался удержать улыбку. — Уже распорядился обеспечить отдельное сопровождение Марии Сергеевны.

— Не перестарайся, — хмыкнув, я посмотрел на Аркашку Куницына, идущего в мою сторону. — Вряд ли Мария Сергеевна обрадуется, если вы начнёте её слишком плотно опекать. А ей волноваться сейчас не рекомендуется.

— Всё будет в рамках разумного, — заверил меня Игнат, но я почему-то ему не поверил. Скоро придётся, похоже, порядок наводить, но тут смотреть надо будет на то, что они напридумывают. Потому что ПроРысевы ждут нашего с Машей ребёнка как бы не больше, чем мы сами, но, скорее всего, немного меньше, чем дед.

— Я тебя поздравляю, — Куницын хлопнул меня по плечу. — Но давай займёмся уже делом. Я, кажется, понял, почему они такие странные, — и он кивнул в сторону ворот, намекая на беснующихся за периметром тварей.

— И что же ты понял? — я внимательно смотрел на него. — Кроме того, что рисовать служанок — это весело, пикантно и где-то даже чертовски приятно?

— Мамбов разболтал? — усмехнулся Куницын. — Но он кремень, держался. А я слабый мужчина, не могу устоять перед красивыми девушками. К тому же у этого поместья есть одна крошечная проблема: здесь слишком много женщин и катастрофически мало мужчин, среди которых нет ни одного неженатого. Да, Игнат? Признайся Евгению Фёдоровичу, что тебе и твоим парням нужно не только натиск тварей сдерживать, но и кое-какой другой натиск.

— Мои егеря всегда отличались порядочностью, — чопорно поджав губы, ответил Игнат, я же только почесал висок. Надо же, здесь такие страсти кипят, оказывается. Как же я не заметил-то? Наверное, всё-таки устал. Надо уже домой побыстрее ехать и на пару дней с Машкой в охотничьем домике уединиться, послав всех к чертям собачьим и забыв в родовом поместье мобилет и передатчик.

— Да-да, никто и не сомневается, — хохотнул Аркашка, а потом повернулся ко мне и добавил совершенно серьёзно. — Женя, они двигаются по такому маршруту от поместья к поместью исключительно по дорогам, потому что зависят от энергии защиты. Эта энергия не только их задерживает, но и подпитывает макры, если они на неё не прут до перегрузки. Я просто вспомнил, что Амара использовала тварей с подобными способностями для охраны территорий. Они с этого маршрута никуда не уйдут, потому что кроме зачатков интеллекта у старших присутствует мощный инстинкт самосохранения.

— А в лес не заходят, потому что деревья экранируют поступление энергии, и это может привести к смерти, — я задумчиво потёр подбородок. — Но почему в таком случае они избегают приближаться к «Каменному углу»? Там защита чем-то отличается от стандартной?

— А знаешь, похоже на то, — кивнул Куницын. — Поместье долгое время стоит пустое, и защита на нём может быть какой-нибудь другой. Заклятья до определённого уровня не просто не причиняют им вред, а даже подпитывают. Почему они место своего прибытия обходят стороной, я не знаю.

— Значит, надо выяснить. Мы не сможем их вырезать в открытом бою. Точнее, сможем, но это будет долго, и возможны большие жертвы с нашей стороны. Пошли экспериментировать и ждать, когда с этим придурком Карасёвым переговорит дед. Возможно, вместе сможем разработать приличный план, при котором все останемся в выигрыше, кроме тварей, естественно, — и я целенаправленно направился к туше, всё ещё лежащей посреди двора.

Глава 15

Игнат зашёл на кухню и сразу же увидел тех, кого искал. На большой подстилке лежал кот, а рядом с ним сидела Фыра. Она периодически наклонялась и принималась вылизывать приятеля, повинуясь каким-то своим кошачьим инстинктам. Было хорошо видно, что коту это не слишком нравится, но он стоически терпит, время от времени закатывая глаза и утробно рыкая.

Посмотрев на него, Игнат усмехнулся, затем подошёл поближе и присел на корточки перед лежанкой.

— Ну что, сегодня уже нашёл в себе силы до кухни дойти? Правильно, сердобольные кухарки пожалеют такого доходягу и чем-нибудь вкусненьким покормят.

Игнат окинул взглядом худую фигуру с мощным костяком. Всё-таки выздоровление давалось коту нелегко. Съеденный макр спас ему жизнь, но и выкачал кучу энергии из тела, в счёт запасов организма. Кот был худой, а шерсть начала вылезать клочками. На месте этой старой шерсти росла новая, пока что мягкая и шелковистая. Она была светлее, и создавалось впечатление, что кот весь в проплешинах.

Протянув руку, Игнат принялся гладить кота по голове и загривку. Кот внимательно на него посмотрел, а потом вздохнул и лёг, положив голову на скрещенные лапы и закрыв глаза.

— Игнат Васильевич, доброго утречка, — поздоровалась с ним миловидная кухарка, оглядывая гибкую и одновременно сильную фигуру молодого сотника весьма одобрительным взглядом.

— Дай Рысь, чтобы оно действительно было добрым, — Игнат несколько раз провёл ладонью по голове кота и поднялся на ноги. — Не хулиганят здесь эти двое? — и он кивнул на рысей.

— Ну что вы! — кухарка всплеснула руками. — Фырочка — прелесть какая кошечка хорошая. А вот ваш котик почти не ест ничего. Уж не знаю даже, как его накормить.

— Что значит, «не ест»? — Игнат нахмурился и снова присел теперь уже возле морды кота. — Это что ещё за новости? Ты должен есть, чтобы побыстрее в форму войти. Чтобы шерсть отросла, в конце концов! А то смотри, Фыра снова в лес побежит, чтобы не такого принципиального жениха найти. У которого глаза блестят, а шкура лоснится. Кот поднял голову и снова внимательно посмотрел на него. Тогда Игнат повернулся к кухарке: — Дай мне мяса, милая. Сырого, желательно с кровью.

— Конечно, Игнат Васильевич, — и кухарка протянула Игнату огромный кусок мяса.

— Ешь, — Игнат бросил мясо в миску и придвинул её коту. Фыра просунула голову у него под рукой, глядя то на мясо, то на кота. Словно думала о том, что для неё важнее: жизнь этого доходяги или такой аппетитный кусочек мяса. — Ты не ешь сырое мясо, — Игнат попытался оттолкнуть наглую кошку. — А ты давай поторапливайся, а то есть у меня подозрения, что ты этой вечно голодной Фыре часть своей пайки отдаёшь. С этими кошками надо ухо востро держать, а то мигом руку по локоть отхватят.

Кот посмотрел на мясо, потом на Игната, потом снова на мясо, приподнялся, понюхал содержимое миски и вцепился в кусок, утробно урча при этом.

— Он, похоже, только вас признаёт, Игнат Васильевич, — кухарка сложила руки на пышной груди.

— Да, похоже, — егерь подошёл к раковине, чтобы помыть руки. Кухарка стояла рядом, но даже не думала о том, чтобы посторониться. В итоге они оказались очень близко друг к другу. Игнат чуть подался вперёд, покосившись на руки женщины, которые она всё ещё держала у груди.

— Я так и знал, что найду тебя здесь, — на кухню зашёл Женя. — Прекращай приставать к этой милой женщине, через час выходим. Он отвёл свои желтоватые глаза от Игната и посмотрел на кота. Тот внезапно зашипел и выгнул спину. — Не шипи, я всё равно главнее, — Рысев усмехнулся. — Игнат, отойди уже от женщины! — он слегка повысил голос, и егерь подскочил к нему.

— Я не… Евгений Фёдорович, у меня даже в мыслях не было, — пробормотал он.

— Врёшь, — уверенно ответил Рысев. — Глядя на такие, хм, глаза, мысли многих мужчин сами собой свернут не туда, даже самых верных. Тебе же некому верность соблюдать, так что не оправдывайся. Он посмотрел на кота: — А мне говорили, что он не жрёт ничего. Очень даже жрёт и с завидным аппетитом. Или это в тебе дело?

— Не знаю, — Игнат потёр лоб.

— Да как не знаете, Игнат Васильевич, — рискнула пояснить ситуацию кухарка. — Совсем мало котик ест, только чтобы с голодухи не помереть. А как вы пришли, то ожил прямо. Кушать вон стал. Она замолчала на секунду, а потом выпалила: — Евгений Фёдорович, Игнат Васильевич вовсе не приставал ко мне, не нужно его ругать.

— Да? — Рысев внимательно осмотрел Игната, а потом протянул ему сложенный ошейник. — Держи. Если вы всё-таки договоритесь, и ты убедишь этого доходягу поехать с собой, то начинай приучать к ошейнику.

— Я не думаю… — Игнат посмотрел на всё ещё ощерившегося кота, смотрящего на Рысева с опаской и неприязнью, а потом решительно забрал ошейник. — Я попробую.

— Попробуй. И, Игнат, дай ему уже имя, — Женя улыбнулся. — Фыра, пошли. Нам нужна разведка, а лучше тебя её никто не сможет провести.

Рысь тут же вскочила и подбежала к нему, навострив уши так, что длинные кисточки поднялись. Женя ещё раз посмотрел на кота, усмехнулся и вышел, уводя Фыру за собой. Игнат же, тяжело вздохнув, сел рядом со всё ещё насторожённым котом, опустившись на одно колено.

— Ну что, поедешь с нами? — спросил он у настороженно глядящего на него кота, а потом посмотрел на ошейник в своей руке. — Если поедешь, то придётся смириться с этой штукой. Ни в поезд, ни в дирижабль нас с тобой не пустят без неё, — егерь протянул руку и принялся гладить кота по голове. Кот тяжело вздохнул и лёг, закрыв глаза. Игнат посмотрел на ошейник. — Не сейчас. Нам очень тяжёлый бой предстоит, не хотелось бы отвлекаться, думая, как ты справляешься.

И Игнат вышел из кухни под встревоженным взглядом кухарки. Кот немного полежал, а затем поднялся со своей лежанки и заглянул в миску.

— Ты ещё хочешь? — кухарка всплеснула руками и плюхнула в миску ещё один кусок свежего мяса. — Ешь, бедолага, тебе поправиться надо. Вот если бы сразу нос не воротил, то с ними пошёл бы, а так только ждать придётся, как и всем нам, — она отошла от рыси, чтобы приступить к готовке. Такую ораву мужиков попробуй прокорми. Они же ещё и усталые вернутся. Скоро сюда придут повара и другие кухонные работники, а она пока хлеб печься поставит. Тесто-то уже подошло.

Женщина включилась в свою повседневную работу и даже не заметила, как кот доел очередную пайку и, довольно твёрдо держась на ногах, вышел из комнаты. Уж кто-кто, а он никого ждать не собирался. Конечно, боец из него сейчас тот ещё, но с дерева, поди, не свалится, а разведку вести вдвоём с кошкой всё-таки надёжнее.

* * *

Вчера у нас наступил прогресс: мне удалось выявить ту силу магического воздействия, которая и ничего вокруг не разрушит, и тварь почти успокоит. «Почти» потому, что как только до нас дошёл принцип их уничтожения, не слишком-то и сложный, как оказалось, пришло понимание, что просто убить — это не вариант. Мне не нужно увеличивать силы ещё больше. К тому же ящерицы четвёртого уровня — это капля в море. Чтобы переступить порог восьмёрки…Даже не знаю, что нужно сделать! Охоту на слабых богов открыть только. Мне же этой восьмёрки за глаза хватало. Её бы ещё переварить без особого ущерба для своих нервов.

Поэтому необходимо было отмерить тот объём силы, при котором тварей оглушило бы, чтобы добил кто-то другой, кому это нужнее, чем мне.

Задача осложнялась тем, что эти трое сучьих командиров, всегда ходивших вместе, видимо, догадались что к чему и отвели своих подчинённых от поместья.

От планирования прорыва меня отвлёк Ванька, шёпотом рассказавший, что приблудный кот практически ничего не ест, и они все переживают. Я только головой покачал и пошёл искать кота и Игната. Почему он за животным не следит, раз уж тот только его признаёт?

Кот с Игнатом нашлись на кухне. Первый жадно поглощал мясо, второй приставал к кухарке. Мне так, по крайней мере, показалось. И то и другое было совершенно нормально: кот был голоден, а Игнат — тоже кот, к слову, только двуногий, не женат, а март стремительно приближался.

Как оказалось, Игнат не приставал, а кот впервые поел нормально. Похоже, они стоят друг друга, особенно в том, что разочаровывают и расстраивают окружающих их женщин. Забрав Фыру, я предупредил своего помощника, что в любом случае через час выступаем, и вышел во двор, где через смотровые окна Пумов и Сусликов осматривали окрестности, переговариваясь и пытаясь составить приличный план.

— У меня складывается впечатление, что у них коллективный разум, — задумчиво проговорил Пумов, разглядывая в бинокль трёх командиров, расположившихся на небольшом пригорке. Чтобы хорошо видеть поместье, они даже недалеко от дороги отошли. Вот же мерзкие твари! — Если попробовать убрать хотя бы одного, то остальные посыплются, и оставшиеся двое присоединятся к остальному стаду.

— Почему ты так решил? — спросил я, беря в руки свой бинокль и разглядывая тварей. Они, как привязанные, паслись именно возле этого поместья. Скорее всего, ощущали, что именно отсюда им грозит гибель.

— Они всегда втроём, — ответил Пумов, не отрывая взгляда от бинокля. — Эти твари даже нужду справляют практически одновременно. А перед тем как один из них куда-то идёт или что-то делает, они долго… ну не знаю, совещаются, что ли?

— И они не подпустят нас на расстояние, с которого на одного из них можно воздействовать, — задумчиво проговорил я, в свою очередь разглядывая этих ящериц-переростков.

— У меня есть идея, — рядом со мной встал Куницын. — Я же не просто так привёз с собой экспериментальные образцы оружия с предприятия Галкина. Среди этих игрушек есть одна дальнобойная винтовка. То есть, она вполне сможет это расстояние преодолеть. Второй раз такой фокус может и не прокатить, твари весьма быстро обучаемые, но попробовать убрать один мозг из этого коллективного разума вполне возможно.

— Это почти ничего не даст, — я покачал головой. — Мы вчера полдня тушу расстреливали. У них шкура просто бронебойная, особенно на башке. Чтобы причинить вред этой твари, нужно, чтобы совпало очень много условий, включая то, что стрелять нужно в раскрытую пасть в область твёрдого нёба.

— Не обязательно, — Куницын вытащил руку из кармана и раскрыл ладонь. На ладони у него лежала коробочка, вся сплошь покрытая защитными рунами. На красном бархате переливался золотистый макр весьма скромного размера. — Здесь энергия с твари седьмого уровня. И особенность макра заключается в быстрой отдаче этой энергии. Собственно, поэтому и защитная коробка, чтобы он не нарушал работу находящихся рядом артефактов. Макры этих тварей работают как насос, а этот сам не прочь поделиться накопленной энергией.

— Аркаша, — я посмотрел на переливающийся макр. — Он не одноразовый?

— Нет, — Куницын покачал головой. — Так что не бойся, я не жертвую последним. Ничего ему не будет. Потом подберу и положу на подзарядку. Заряжается он самостоятельно. Долго, правда, но мы его не каждый день используем, так что всё нормально. Я его с собой всегда в последнее время таскаю, просто на всякий случай, вдруг выложиться в ноль придётся, — пояснил он.

— Ты его сам добыл? — я посмотрел испытывающе.

— О да, но повторять подобное что-то не тянет, — и Куницын криво усмехнулся. Я ничего не сказал и снова повернулся к тварям. В душу я к нему не полезу, захочет, сам расскажет.

— Я так понимаю, ты его хочешь в качестве пули использовать? — Сусликов развернулся к нам, внимательно рассматривая Аркашу.

— Да, это будет оптимально, — кивнул Куницын.

— Они всё равно разбредутся по дорогам, — задумчиво проговорил Сусликов, переглядываясь с Пумовым. — Сколько этих тварей вырвалось? — он перевёл взгляд на меня.

— Если верить этому придурку Карасёву, то семьдесят три. Из них три командира. Они каким-то образом контролируют перемещения всех групп, — я развернул карту и посмотрел на выделенные красным дороги.

— Они ходят десятками, — Пумов тоже заглянул в карту. — Самое интересное, если десяток лишается, грубо говоря, бойца, его никем не заменяют. Перегруппировки не происходит. Скорее всего, у них просто феноменальная инерция. А значит, нам не нужно будет отлавливать их по одному. Семь десятков, вот на этом и надо сконцентрировать внимание.

— Будем прорываться сюда, — я ткнул пальцем в поместье, стоящее чуть ли не на перекрёстке всех дорог. — Здесь идеальное место для дальнейших вылазок. И здесь засел Сергей Ильич и тот баран, который выпустил тварей.

— Да, так будет лучше всего, — подумав, сказали вместе Пумов с Сусликовым.

— Ну что же, пошли собираться, — я свернул карту. — Кто будет стрелять?

— А разве не Маша? — даже удивился Куницын.

— Нет, потому что в этом случае я должен буду позволить ей выйти за периметр купола защиты. Хотя бы для того, чтобы забрать макр, — я посмотрел на него. — Это в настоящий момент совершенно неприемлемо.

Мы все дружно задумались. Потом Сусликов неохотно произнёс: — Если среди твоих егерей не найдётся снайпера, то я буду стрелять. У нас же только один шанс, второго не будет. В противном случае следует плюнуть на всё это дело и дать разгуляться твоей силе, — добавил он. — Рисковать собой и людьми понапрасну, это такое себе…

— Здесь ещё один нюанс, — сказал Куницын. — Стрелять надо будет очень быстро. Буквально в минуту уложиться от заряжания до непосредственно выстрела. Слишком быстро эта крошка отдаёт энергию.

— Значит, будем работать быстро, — кивнул Сусликов, и мы пошли собираться и настраиваться на стремительный проход к нашему новому поместью.

— Женя, — Маша посмотрела на меня взглядом побитой собаки.

— Машенька, мы пойдём пешком, потому что лошади не обучены и скинут нас при малейшей опасности. Пойдём быстро, останавливаясь только для схватки. У тебя не будет времени, чтобы выбрать позицию, а такой переход может быть не слишком полезен для малыша, — и я притянул её к себе, поцеловав в лоб.

— А если бы не это, ты бы взял меня с собой? — спросила она, поднимая голову, чтобы посмотреть в мои абсолютно честные глаза.

— Конечно, — не моргнув, соврал я. — Всегда же брал, но сейчас условия другие. Олег вон тоже Вику оставляет здесь. А Пумов даже слушать не хочет, чтобы наша гостеприимная хозяйка покидала пока поместье. Кстати, на тебя возлагается очень ответственная миссия. Лев Иванович почти созрел до того, чтобы оставить в прошлом свою холостяцкую жизнь. Он, вообще-то, барон и у него есть два прекрасных имения. Зачем ему третье в такой глуши? К тому же это будет отвлекать его от дел в училище. Мы же не можем лишить училище человека, который практически тянет его на себе?

— Ты хочешь, чтобы я начала готовить почву для покупки? — Маша прищурилась.

— Мне даже объяснять тебе ничего не надо, — и я снова её поцеловал, затем резко отстранился и направился к выходу.

Егеря деловито заряжали свои неизменные обрезы, проверяли, как выходят из ножен длинные ножи. Фыра крутилась возле ворот, раз в две минуты меняя форму, чем нервировала местных слуг, пробегающих по двору. Игнат стоял особняком, а к нему целенаправленно шёл слегка облезлый кот. Надо же, какое умное животное! Всё понял и решил принять участие? Или со своим новым другом попрощаться? Нет, судя по тому, что сел у ворот рядом с вертящейся Фырой, собрался с нами идти. Я только головой покачал, глядя на эту картину.

— Приготовились? — раздался голос Пумова. — Гена, заряжай! На счёт три снимаем защитное поле. После выстрела капитана Сусликова выходим! Один, два, три!

Защита слетела с поместья, и практически сразу раздался выстрел, а спустя пару секунд вой твари. Мы даже не смотрели на то, что там произошло. У нас есть только один шанс, чтобы уничтожить тварей с максимальной выгодой для себя.

Я резко призвал дар, который заклубился вокруг меня дымчатой пеленой, а в руках появились привычные меч и кинжал. Раздался выстрел, потом ещё один. Пора. Я выскользнул за ворота и сразу же пустил чётко отмеренный по силе щит в одну тварь, бросившуюся в сторону Ваньки, и сразу же во вторую.

— Добей! — рявкнул я, а за нашими спинами на поместье упала защита. Ну всё, понеслось. Бой!

Глава 16

Вячеслав, поверенный, ведущий дела клана Рысевых здесь, на Урале, подошёл к смотровому окну и выглянул на улицу. Твари были на месте. Они кружили вокруг поместья, но слишком близко не подходили.

— Игнат прав, — рядом с ним остановился Юрий, командир егерей, прибывших с Сергеем Ильичом, — поведение этих тварей изменилось. Если ещё утром они вели себя как организованный отряд, то сейчас больше стадо баранов напоминают.

Слава покосился на ПроРысева. У егерей не были так ярко выражены кошачьи черты, как у Сергея Ильича, во всяком случае, глаза не были желтоватыми, но вот в движениях всё равно чувствовалось что-то рысье.

— Это что-то значит? — решился задать вопрос поверенный, покосившись на егеря.

— Да. Вроде бы команде Евгения Фёдоровича удалось уничтожить командиров… — Юрий запнулся, а потом продолжил, — тех, кто командовал тварями, — наконец он выбрал подходящее определение. — Они предположили, что без этих командиров организованность тварей посыплется. Похоже, что они были правы.

— Это хорошо или плохо? — Слава уже не косился. Он повернулся к егерю, всё ещё разглядывающему этих жутких ящеров. — Я что-то не заметил, что они стали неопасными.

— Они не стали неопасными, — ответил Юра. — Более того, они стали гораздо агрессивнее, и справиться с ними очень непросто. Но всё же легче, чем если бы они начали нападать строем, — он вдруг улыбнулся. — Ну, наконец-то! — и егерь быстро поднёс руку к уху, за которым был прикреплён передатчик, если Слава ничего не путал. — Игнат, вам помочь? Он внимательно выслушал ответ и негромко ответил: — Есть оставаться на месте и готовиться открыть ворота.

— Что происходит? — Слава смотрел на него, закусив губу.

— Отряд Евгения Фёдоровича прорвался к поместью. Скоро они будут здесь. Игнат приказал оповестить целителя, чтобы тот приготовился принять раненых. Если я правильно понял, тяжелораненых среди них нет, но даже незначительные ранения, нанесённые тварями, нужно обработать.

— А… — Слава не понял, почему Юра говорит это ему.

— Найдите целителя, — внятно произнёс Юра, глядя ему в глаза. — А мы с ребятами будем готовиться открыть ворота.

Вячеслав решил не спорить. Найдя целителя, застрявшего здесь, как и все они, он предупредил его, что скоро придётся поработать, и поспешил снова к смотровому окну. Он так сильно хотел увидеть, на что способен внук Сергея Ильича, что даже не скрывал этого. Почему-то ему хотелось удостовериться, что молодого графа чуть ли не на руках внесут в поместье верные люди. Ну как может быть иначе с известным щёголем и художником?

Вячеслав практически пропустил момент появления их предполагаемой спасательной команды из леса. Заметил только, что твари начали волноваться, а потом и вовсе развернулись и побежали куда-то в сторону, удаляясь от поместья.

К тварям выскочили люди. От высокого молодого мужчины с рыжеватыми волосами отделилось беловатое облачко, которое видел даже не владеющий даром Слава, и понеслось к твари, находящейся ближе к нему. Облако окутало ящерицу, и та заверещала и закрутилась на месте. Одет мужчина был в довольно потрёпанную кожаную куртку, на щеке засохли грязь и кровь, а весь его вид показывал, что он очень устал. Глядя на него, Вячеслав решил, что это один из егерей, возможно, тот самый командир по имени Игнат. И даже то, что мужчина применил дар, не показалось Славе странным. Всё-таки среди ПроРысевых количество одарённых стремится к девяноста процентам.

— Марк, добей! — крикнул этот егерь, и вперёд выскочил ещё один молодой мужчина, одетый в военную форму. Этот мужчина, более коренастый, чем первый, подскочил к твари и выстрелил прямо в открытую пасть. Раздался громкий треск, голова хищника раскололась на две половины, и ящерица-переросток затихла.

Но старший егерь, шедший на острие атаки, и остальные вышедшие из леса люди уже не обращали на Марка и его трофей никакого внимания, занявшись другими тварями. Каждый раз с рук шатена отделялось магическое облачко, но дезориентированного зверя добивал уже кто-то другой.

Только твари не ждали, когда же он выпустит на них дар. Они начали нападать все вместе, и хотя больше мешали друг другу, но и отряду Рысева было непросто.

Тот егерь, что воздействовал на тварей этим странным белым облаком, быстро двигался между ящерами, но так получилось, что когда он вышел к воротам, на него напали сразу два из них.

— Вот же, вашу мать! — выругался он и пустил на одну тварь своё магическое творение, но вот на вторую у него просто не хватало времени.

Егерь резко развернулся, и в его руках засверкали странным зеленоватым светом меч и длинный кинжал. А через секунду к странному зеленоватому свету, обволакивающему клинки, присоединилось ярко-красное пламя.

Тварь атаковала, и он отклонился в сторону, а затем практически мгновенно очутился у ящера за спиной. Раздражённо рыкнув, зверь распахнул пасть и стремительно развернулся. Лезвие меча вонзилось ему прямо в пасть, кинжал пробил голову сверху; похоже, егерь нашёл уязвимое место среди плотно прилегающих чешуек. Он сразу же отскочил в сторону, оставив меч с кинжалом в теле твари. Сделал он это, чтобы не попасть под удары мощного тела, которые наносила бьющаяся в агонии зверюга.

Егерь огляделся по сторонам, а затем посмотрел на затихающего монстра с досадой. Когда к нему подбежал ещё один человек, тварь в последний раз дёрнулась и затихла. Покачав головой, егерь снова шагнул к ящеру, и тут Слава даже глаза протёр от изумления, потому что меч и кинжал исчезли из тела.

— Помоги, — коротко приказал егерь подбежавшему человеку. — У меня резерв на две трети пуст, что-то я вымотался.

— Ничего, сейчас подпитаетесь немного, — они вдвоём перевернули тушу, егерь отцепил с пояса кинжал и вонзил твари в грудь. Когда он запустил руку в рану, Вячеслав почувствовал, что его сейчас стошнит. Но тут егерь вытащил руку с зажатым в кулаке макром, и до наблюдающего за схваткой поверенного дошло, зачем он это делает.

— Открыть ворота! — неподалёку прозвучал зычный голос Юрия, и стоящие возле отпирающего механизма егеря тут же бросились выполнять команду. До этого момента они, как и Слава, наблюдали за своими товарищами, сжимая кулаки и кусая губы. То ли переживали за них, то ли страдали, что им нельзя было присоединиться, Вячеслав так и не понял.

К воротам приблизился Сергей Ильич. Сзади него переминался с ноги на ногу целитель. Защита плавно сползла с поместья, и ворота начали открываться. Несколько егерей сразу же выскользнули наружу, чтобы помочь затащить туши за защитный периметр. К тому же в отряде было двое раненых, а остальные явно уже выбились из сил, и помощь им была необходима.

Слава смотрел, как сноровисто стаскиваются туши, а раненный в ногу офицер со стоном облегчения садится прямо на землю. Последним в ворота зашёл тот самый молодой егерь, которого Слава определил за командира. Вот только он так и не смог определить, где находится молодой граф. Перед тем, как ворота закрылись, во двор заскочила молодая рысь. Она была чем-то недовольна, потому что огрызалась даже на егерей, которые стремились её потискать.

И тут Сергей Ильич шагнул к тому самому командиру.

— Женя, — сказал граф и обнял его.

— Осторожно, я весь в кровище. Мне бы помыться и переодеться, — голос Евгения Рысева звучал глухо. — Надо почаще делать марш-броски, а то я почти сдох на подходе, — он усмехнулся, и Сергей Ильич, похлопывая его по спине, повёл в дом.

Слава смотрел им вслед и глупо хлопал глазами.

— Это Евгений Фёдорович? — наконец спросил он вслух, не обращаясь ни к кому конкретному. Но его услышали. Юра подошёл к нему и ответил, ухмыляясь: — Да, это его сиятельство, а ты что же, думал, что это кто-то другой?

— Я думал, что это Игнат, про которого вы говорили, — Слава даже не пытался сдерживать своего удивления.

— Не, Игнат — вон тот, — и Юра указал на ещё одного егеря, в этот момент ведущего раненого в бочину парня к дому. — Игнат — наш сотник, но он не сможет облачный щит удерживать так долго да ещё и набрасывать его на тварей. Не с его третьим уровнем.

— Но как это может быть Евгений Фёдорович? — Слава продолжал довольно глупо хлопать глазами. — Он же художник, и про то, как сам император ему пилку для ногтей подарил, до сих пор весь Петербург говорит.

— Слава, ты о чём вообще говоришь? Какая пилка? — Юра смотрел на него недоумённо. — Зачем ему пилка в рейде? Он что, по-твоему, пилкой будет в тварей тыкать? — и егерь отошёл от него, покачивая головой.

— Я вообще не думал, что он будет принимать участие в битве, — Слава отошёл к воротам, возле которых лежал нетронутый снег, зачерпнул его и протёр лицо. — Я ничего не понимаю, — пожаловался он, обращаясь к воротам, потому что рядом с ним больше никого и ничего не было.

Постояв с минуту и глядя на переливающуюся защиту, которую даже неодарённые прекрасно видели, Вячеслав развернулся и решительно направился к дому. Ему нужно было найти Сергея Ильича, чтобы кое-что уточнить.

* * *

По прямой через лес от поместья баронессы Ехидниной до нашего нового поместья, принадлежавшего в недалёком прошлом барону Зябликову, было километров двадцать пять. Для тренированных мужиков это расстояние далеко не критичное. Осложнялось дело только тем, что в лесу лежал снег, и это существенно замедляло наше передвижение.

Несколько раз приходилось пересекать дороги. На двух из них встретили группы тварей. Они не ждали нас целенаправленно. Лишившись общего руководства, они хаотично болтались по дорогам и даже не пытались устраивать засады. Мы могли бы подождать, когда твари уйдут, но, подумав, решили вступить в бой. Всё равно нам предстоит вычистить всю территорию, прежде чем думать о том, что же делать дальше.

О тварях нас предупредила Фыра. Она передвигалась по деревьям впереди нашего отряда, осуществляя разведку. Её приятель шёл параллельно с ней. Держался кот молодцом. Несмотря на то, что был всё ещё слаб, он не отставал от Фыры, а то и замечал тварей первым.

Ещё перед поместьем нам удалось ликвидировать всех троих командиров. Пумов оказался прав: лишившись одного, остальные были на время дезориентированы, и это позволило нам разобраться с ними достаточно быстро, как и со всем отрядом, бродящим возле поместья. Лишившись поводка командиров, твари как с ума посходили. Они бросались на всё, что движется, даже друг на друга. Так что этот бой был хоть и тяжёлым, но достаточно коротким. Задержавшись ненадолго, чтобы извлечь макры, мы пошли дальше. С тушами должны будут разобраться оставшиеся егеря. Они же их законсервируют, потому что склада, даже близко похожего на наши склады, здесь не было.

Во время последнего боя ранили Сусликова и одного из ПроРысевых. Ранения были неприятные, но не слишком опасные, а так как до бывшего поместья Зябликова было уже сравнительно недалеко, то решили идти дальше. Шли мы налегке. Кроме оружия у каждого второго из нашего отряда был небольшой рюкзак с запасом воды, небольшим количеством еды и кое-какими зельями. Так что раненых накачали по брови беличьими эликсирами и довольно быстро преодолели оставшееся расстояние. Короткий бой, и вот мы уже в поместье. Теперь можно немного отдохнуть.

Через час, вымытый и в свежей одежде, я сидел в довольно уютной гостиной с чашкой кофе в руке и старался не уснуть. Всё-таки этот переход дался нам тяжело, гораздо тяжелее, чем мы все рассчитывали.

— Женя, как ты? — в гостиную вошёл дед и сел напротив меня в удобное кресло. Я-то по дивану растёкся, заняв всё пространство.

— Бывало и хуже, — я отсалютовал ему чашкой. — Скажи, те два представительных господина с весьма симметричными фингалами под глазами — это бывший владелец нашего поместья и «Каменного угла»?

— «Каменный угол» тоже наш, — усмехнулся дед. — Барон Карасёв любезно согласился нам его продать. Кроме того, что это поместье выпрямляет наши границы, у него есть такая замечательная изюминка, как тонкое место между нашим миром и миром этих тварей, которые так грамотно нас здесь заперли. Я уже составил просьбу императору для подтверждения полномочий и просьбу на закрепление этого тонкого места за кланом Рысевых.

— Планируешь начать разработку этого места? — я прикрыл глаза, делая очередной глоток.

— Сначала разведку проведём. О полноценной разработке пока не может быть и речи. Мы же не знаем, с чем можем там столкнуться, — дед смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой. — Вполне возможно, что мы там найдём вполне развитую цивилизацию, в которой есть государственность. И что будем делать?

— Договариваться, — я пожал плечами. — Всегда нужно начинать с переговоров. Ну, а если они окажутся недоговороспособными, да ещё и агрессивными, вот тогда и будем думать. Ты мне лучше скажи, у баронов Зябликова и Карасёва такие фонари под глазами весьма впечатляющие и почти идеальной формы не оттого возникли, что они не хотели клану Рысевых земли уступать?

— Да что ты такое говоришь, Женя⁈ — дед нахмурился. — Я никогда не опустился бы до подобного уровня, — и он ханжески поджал губы. — Эти фонари, как ты назвал данные украшения на лицах вышеупомянутых господ, появились в результате их весьма бурной встречи. Я же, как вежливый человек и радушный хозяин просто не мешал им выяснять отношения.

— А-а-а, — протянул я. — Плохо, что меня здесь не было. Я бы не отказался посмотреть на такое замечательное зрелище.

— На самом деле всё было довольно убого, — дед даже скривился, похоже, вспомнив ту драку.

У меня в это время зазвонил мобилет. Звонила Маша. Она знала, что мы добрались до поместья без потерь. Ну не считать же потерей раненого в задницу Сусликова? Я позвонил ей сразу же, как только остался в закреплённой за мной комнате один. Зачем Маше волноваться? Ей это сейчас очень вредно, так что я стараюсь в меру своих слабых сил не доводить жену до нервных срывов. Тем более взять трубку и вовремя позвонить — это совсем несложно. Я показал деду высветившуюся надпись на дисплее и ответил на звонок.

— Женя, ты можешь говорить? — деловито спросила жена.

— Да, Маша, я сейчас с дедом, — ответив ей, я прикрыл глаза. Всё-таки мы устали. Мне бы ужина дождаться, а потом на боковую. С завтрашнего дня будем планировать зачистки, тем более что разведку боем уже провели и примерно знаем все особенности тварей. Ну а потом можно Саву вызывать, и домой. Парочку тварей Лебедеву отвезу, остальное продадим. У них шкура почти непробиваемая, одна она нам приличные деньги принесёт.

— Это хорошо, — ответила Маша. — Тогда передай Сергею Ильичу, что Лида почти согласна продать поместье. Ты в курсе, что Лев Иванович сделал ей предложение примерно за час до того момента, как вы вышли за защитный периметр поместья? Она ещё думала, но когда ты позвонил и сказал, что один из офицеров ранен, Лида едва чувств не лишилась. А когда ты уточнил, что ранили Сусликова и Семёна ПроРысева, она всхлипнула и сказала, что примет предложение нашего бравого полковника. Так что они посовещаются и, скорее всего, продадут нам поместье.

— Ты умница, — я улыбнулся и показал деду большой палец. — Дожимай её, чтобы не передумала. Побольше ярких красок в образ Пумова добавь. Он же тебя обучал чему-то, так что, думаю, проблем не будет.

Я отключился, а дед нетерпеливо спросил: — Ну, что там у вас?

— Это, конечно, очень печально, то, что Пумов не поедет на какой-нибудь пляж со знойными красотками, и я, как мужчина, ему в чём-то даже сочувствую. Но, с другой стороны, то, что он потащился за мной и в итоге встретил свою жену, это очень даже хорошо. Потому что эта прекрасная женщина почти согласна и с его предложением, и с нашим. Так что нет худа без добра, как говорится. Мы, конечно, перенервничали, зато весь этот район будет принадлежать клану Рысевых, и можно предъявить права на тот городишко, в котором мы выходили из поезда. Нам же нужен административный центр? — я закончил говорить, одним глотком допил кофе и встал потягиваясь.

— Женя, когда мне ждать появления на свет правнука? — улыбаясь, спросил дед.

— В конце октября, — ответил я, прикидывая сроки. — Уже готовишься?

— Рысь с тобой, — он махнул рукой. — Весь клан уже в курсе и готовится.

Его прервал звук открываемой двери. В гостиную вошёл хмурый Игнат. Коротко поклонившись, он доложил: — Туши законсервированы, раненые перевязаны, все, кто извлекал макры, уже отошли от воздействия.

— Что с тобой? — я внимательно посмотрел на него. Он был какой-то слишком серьёзный. — Что-то случилось?

— Кот не пошёл за нами сюда, — после минутного молчания выпалил Игнат. — Он ушёл в лес. Проследил, чтобы мы все вошли за ворота, и ушёл.

— Ну что же, так бывает, — наконец произнёс дед.

— Только почему-то такие вещи происходят чаще всего именно со мной, — Игнат невесело усмехнулся. — Ничего, я уже почти привык. Да, ужин готов, все ждут только вас, — и он вышел из гостиной, стараясь сдержаться и не перейти на бег. Мы долго смотрели ему вслед, потом дед покачал головой.

— Пойдём поужинаем. А у Игната всё в итоге наладится, по-другому и быть не может.

Глава 17

— Так, и что тут у вас такое? — Сава обошёл неразделанную тушу твари, потирая подбородок. — Что это? — он посмотрел на Игната, стоящего возле двери в этот сарай, заменяющий им склад. Командир егерской сотни и личный помощник графа Евгения Рысева прислонился к косяку и крутил в руке кинжал. Подняв взгляд на Павлова, он пожал плечами.

— Понятия не имею. Это ты у нас специалист по тварям и их стоимости. Я могу сказать только одно: твари четвёртого уровня неуязвимые к направленной на них магии, но только если мощность заклятья не превышает поглощающей возможности их макра. Что, кстати, позволяет им прекрасно себя чувствовать на любых уровнях изнанки и даже здесь, в реальном мире.

— Да? — Сава потёр подбородок и в который раз обошёл вокруг твари. — Какое интересное наблюдение! Ты сам принимал участие в охоте? — он посмотрел на Игната.

— А ты как думаешь? — егерь усмехнулся. Сава же смотрел на него и думал о том, что все дети рыси в той или иной степени похожи на свою прародительницу. Вот взять Игната. Высокий, стройный, физически хорошо развитый молодой мужчина с тёмными волосами, но вот в зеленовато-серых глазах нет-нет, да и промелькнут жёлтые искры. А уж про истинно кошачьи движения его тела и говорить не приходится.

— Вот смотрю я на тебя, и в голове сами собой странные мысли появляются, — Сава остановился напротив ПроРысева. — Например, о Храме всех богов. Как думаешь, какой-нибудь бог обратит на меня внимание?

— Хомяк, — Игнат улыбнулся на этот раз куда искренней. — Или сорока. Они те ещё торговки, всё, что плохо лежит, тащат.

— Да хоть и хомяк, — хмыкнул Сава. — Всё одно — покровитель. Перстень даст, и дар появится.

— Ага, — Игнат уже откровенно забавлялся. — Сава, тебя все твои жёны из дома выгонят, если ты начнёшь сейчас с даром баловаться. И потом, ты что же, собрался охотиться, чтобы уровень увеличить? А иначе зачем тебе вообще дар? — и в его глазах появился отчётливый жёлтый блеск.

— Да, ты прав, на хрена мне такой геморрой на старости лет? — и Павлов почесал виски. — Разделанная туша есть? — спросил он деловито.

— А как же, — Игнат оторвался от косяка, прошёл вглубь сарая и снял консервирующие чары с соседнего стола. — Смотри, любуйся.

Сава тут же подошёл к столу, достал увеличительное стекло и принялся рассматривать предложенные образцы, наклоняясь к ним настолько низко, что Игнат поморщился, глядя на это.

— Интересно, — бормотал Павлов. — Надо отдать образцы алхимикам, чтобы они мне все характеристики выдали.

— Евгений Фёдорович разрешил десяток макров с этих тварей на реализацию пустить, — будничным тоном заметил Игнат. — Их уже наскоро проверили. Выявлено одно уникальное свойство: они могут быстро отдавать накопленную энергию. Заряжаются самостоятельно, нужно только держать их неподалёку от активных чар или артефактов. Да, мы провели эксперимент, они могут воздействовать на другие макры, например, подзаряжая их, — Игнат вытащил небольшую шкатулку и протянул её Саве. — Не рекомендуется просто так их разбрасывать. Лучше всего держать в защитных шкатулках.

— Я могу поинтересоваться, откуда у вас в этой дыре оказались защитные шкатулки? — Сава вцепился в протянутый ему Игнатом макр, как клещ в нежную кожу после зимней спячки. Нечасто Рысевы баловали его макрами. У этого сумасшедшего клана было такое правило: макры не продавать или же делать это в качестве большого исключения.

— В городке есть артефактор, — пожал плечами Игнат.

— Вам уже своего нужно обучать, — хмыкнул Сава, разглядывая искрящийся кристалл на тёмном бархате.

— Его сиятельство Сергей Ильич это уже понял. Евгений Фёдорович весьма неохотно отрядил на обучение Ваньку и Петра ПроРысевых, — спокойно ответил Игнат. — Они из моей сотни, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Савы. — У них потенциально четвёртый уровень дара и есть способности в артефакторике.

— А где сам Евгений Фёдорович? — спросил Сава, захлопывая шкатулку, весьма неохотно выпуская её из рук и ставя на стол рядом с тушей. — Обычно такие сделки он совершает самостоятельно.

— Евгений Фёдорович занят, — ответил Игнат, слегка наклоняя голову и глядя на Павлова исподлобья.

— Ну хорошо, — Сава посмотрел на тушу твари. — Товар новый, я не могу даже приблизительно назвать цену. Отдаёте под изучение и реализацию? — уточнил он, переводя оценивающий взгляд на Игната.

— Да, — ответил Игнат утвердительно. — Мы всё ещё хотим получить прибыль от реализации этих милых зверушек. Лебедеву отправлено десятка два туш разного размера, мы предположили, что они разного возраста и пола. Пускай разбирается.

— А не слишком жирно этому хамскому целителю два десятка туш? — прищурился Сава, раздражённо складывая руки на груди. — Балуете вы его, Игнат Васильевич!

— Я к Лебедеву отношения не имею, — усмехнулся Игнат. — И баловать его или нет, решают их сиятельства.

— Сколько мне оставили туш, — Сава снова посмотрел на тварей, — после того, как такую прорву этому упырю отослали?

— Четыре десятка, — Игнат забрал шкатулку со стола и набросил на неё защитные и консервирующие чары. Немного подумав, протянул шкатулку Саве: — Держи.

— Игнат, если эти твари начнут пользоваться успехом, то можешь рассчитывать на внушительную премию, — сказал Павлов, забирая шкатулку. — Не думаю, что Евгений Фёдорович будет против.

— Ладно, ты тут разбирайся. Я пошёл вещи собирать. Мы сегодня уезжаем, и меня никто ждать не будет. Завтра Сергей Ильич улетает в Москву по делам на дирижабле. Здесь же остаётся Макар. Его назначили управляющим всех четырёх поместий. Так что к нему обращайся, если возникнут вопросы.

— Консервирующие заклятья стандартные? — уточнил Сава. Сам он был лишён дара, но у него был артефакт, позволяющий обходить такую несправедливость судьбы.

— Мы всегда одни и те же применяем, — Игнат шагнул к нему и пожал протянутую руку. — Счастливо.

— И тебе, — Сава уже не смотрел на егеря, осматривая свой товар и прикидывая, как его лучше вывезти и к какому эксперту лучше обратиться, чтобы получить все характеристики в ближайшее время.

* * *

— Ваше сиятельство, — в кабинет, занимаемый Сергеем Ильичом уже на законных основаниях, вошёл Вячеслав. — Составлен запрос в имперскую канцелярию на перевод городка Каменный в состав домена клана Рысевых на основании территориальных особенностей в качестве административного центра. Вам нужно его просмотреть, подписать, и затем я его отправляю.

— Спасибо, Слава, — Сергей Ильич оторвался от бумаг, которые просматривал по состоянию всех четырёх поместий, и посмотрел на поверенного. — Ты нам очень помог, и я уже выписал тебе чек с приличной премией. Как только составишь ещё один документ, получишь его и можешь считать наш контракт закрытым.

— Какой документ? — решил уточнить этот момент Вячеслав.

— Ещё один запрос в имперскую канцелярию о разрешении начать исследовать изнанку, тонкое место, которое располагается на территории поместья «Каменный угол», — ответил Рысев. — Да, Слава, нужно ещё приготовить стандартный образец присяги для жителей поместья и города. Я оставляю здесь Макара. У него уже есть все полномочия, и он вполне сможет принять присягу у жителей от имени клана самостоятельно.

— Простите, ваше сиятельство, — Слава посмотрел на графа с любопытством. — А что будет с теми людьми, которые не захотят приносить присягу клану?

— В поместьях они работать не будут, это совершенно точно, — жёстко ответил Сергей Ильич. — В городе, после того как его включат в клан, конечно, могут оставаться, но привилегий у таких жителей будет гораздо меньше. Нам не нужны неприятности.

— Вы уверены, что город отдадут под ваше управление? — спросил Слава, приподняв брови.

— Так обычно и происходит. Императору это удобно, всегда есть с кого спросить. Да и забота о городе ложится на плечи клана. В том числе забота о дорогах и инфраструктуре. Какие-то чиновники от государства, конечно, будут продолжать работать, но основное управление перейдёт к клану Рысевых, как управление Ямска, — пояснил Сергей Ильич. Некоторое время он смотрел на стоящего перед ним поверенного. — У тебя возникли ещё какие-то вопросы? Слава, не тяни время. Мне завтра уезжать, и нам нужно всё успеть.

— Скажите, а какие условия вхождения в ваш клан? — внезапно спросил Вячеслав.

— Что? — граф удивлённо посмотрел на молодого совсем парня. — Зачем тебе это, Слава?

— Я просто хочу узнать условия, — упрямо сжав губы, проговорил поверенный. — Я хороший юрист и не буду клану в тягость.

— То, что ты хороший юрист, я уже понял и оценил, — Сергей Ильич откинулся на спинку кресла и задумчиво смотрел на него. — Чтобы войти в клан, нужно принести клановую клятву. И, Слава, она гарантированно тебя убьёт, если ты решишь предать клан.

— А что, Евгений Фёдорович и его головорезы не гарантированно меня убьют, если вдруг я настолько сойду с ума, что решу предать клан Рысевых? — иронично спросил Вячеслав.

— Хм, — граф задумался, а потом решил ответить. — На самом деле это весьма спорный вопрос. Во всяком случае, в отношении Жени. Он старается не убивать людей. Такая вот у него особенность. Тонкая натура, сам понимаешь, всё-таки он художник.

— Ага, я понимаю, — хмыкнул Слава. — Я видел, как он тонко чувствует себя в бою.

Дверь в кабинет открылась, и вошёл Женя, о котором они только что говорили.

— Всё, мы собрались, — заявил он, натягивая на ходу перчатки. Слава пару раз моргнул, разглядывая молодого франта в светлом пальто, стоящего в дверях. — Здесь отвратительный портной, — заявил он деду, поморщившись.

— В Ямске свои любимые пальто закажешь, — улыбнулся Сергей Ильич и вышел из-за стола, направляясь к внуку.

— Мне тебя ждать? — спросил Женя, глядя на деда.

— Не знаю, — граф развёл руками. — Не могу сказать, насколько долго я задержусь в столице. Так что попробуй сам всё решить с оставшимися Свинцовыми. Они мне уже поперёк глотки стоят, если честно.

— Верю, — Евгений кивнул. — Я ещё с ними не познакомился, а уже готов удавить. Они обнялись, и дед похлопал его по спине.

Женя улыбнулся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Сергей Ильич долго смотрел ему вслед, потом тряхнул головой и вернулся на своё место.

— На чём мы остановились? Ах да! — он сложил руки домиком и посмотрел на Славу, а в его глазах промелькнула насмешка. — Ты всё ещё хочешь стать частью нашего клана?

— Да. Я всё уже обдумал. Конечно, мне бы хотелось остаться здесь в качестве юриста клана Рысевых, но я в принципе готов работать везде, куда глава клана меня направит, — твёрдо произнёс Слава. — Что за клятва? Когда её можно будет принести?

— Ну хорошо, — вздохнул Сергей Ильич. — Ты прав, хороший юрист — это неплохое приобретение. Но давай я тебе всё-таки объясню, что такое быть частью клана, и ты после этого примешь уже окончательное решение.

Слава закивал, но в глубине души всё равно знал, что не изменит своего решения.

* * *

Эта неделя слилась для меня в сплошной поток зачисток. Отсутствие общего командования дало о себе знать, и твари разбрелись по окрестностям, не удаляясь далеко от дороги. Они стали вести себя более агрессивно, но непродуманно. И уже не устраивали никаких засад. За неделю всё было кончено.

Мы отвезли Карасёва и Зябликова на вокзал и загрузили в поезд. С Зябликовым поехал только его юрист. Все остальные слуги, включая целителя, предпочли остаться здесь, заключив вассальный договор с кланом Рысевых. В принципе, всех это устроило. Вот только для поместья «Каменный угол» пришлось вызывать ПроРысевых. Наличие тонкого места прямо на территории поместья не позволяло полагаться на случайности. Подозреваю, что как раз из-за этого тонкого места прежние владельцы отсюда и свалили. Всё-таки весьма неприятное соседство, если под твоим началом нет военизированных подразделений. У Рысевых такие подразделения были, и это открывало для клана небывалые возможности.

Вообще в этой поездке каждый получил то, зачем сюда ехал, кроме законной порции адреналина. Сусликов и Чижиков подняли уровни. Марк так сразу на две ступени выше стал. Аркашка Куницын испытал своё оружие. Ну а Пумов женился. И всё-таки поехал на юга, заявив, что свадьба свадьбой, и они уже не дети, чтобы пышные посиделки устраивать, а вот свадебное путешествие отменять не стоит. Тем более у него отпуск.

Поместье они с бывшей Ехидниной нам продали. При этом все деньги Пумов положил на счёт супруги. Мол, это её, а ему дороже спокойствие Лидочки, чем вот это всё. Что означает «всё», полковник так и не пояснил.

Что характерно, практически все слуги остались в поместье. А девушки, когда узнали, что в «Каменный угол» приезжают ПроРысевы, и что это будут в основном молодые и холостые парни, по-моему, очень сильно воспрянули духом. Ну да ладно, всё равно этих охламонов женить надо. Территория-то клана увеличивается, надо её заселять.

Наконец все дела, требующие моего присутствия, были выполнены, и мы дружною толпой двинулись на вокзал. На этот раз машин всем хватило, к тому же я категорически отказался трястись в седле. Так что на вокзал приехали почти с помпой.

— Фыра переживает, — ко мне подошла Вика и присела на корточки, чтобы погладить рысь, сидящую у моих ног.

— Её можно понять, — философски заметил я, задумчиво глядя на непривычно спокойную Фыру, сидящую рядом со мной и смотрящую вдаль. — Если бы Олег убежал от тебя в лес, ты бы тоже переживала.

И Вика, и Фыра подняли головы и сурово посмотрели на меня. А я что? Я ничего. Ну не от Игната же кот сбежал, в конце-то концов!

— Да плюнь, — я тоже присел и потрепал Фыру по загривку. — Ты ещё таких красавцев себе найдёшь, когда домой приедем, не то, что этот доходяга.

— Ничего ты не понимаешь, Рысев, — вздохнула Вика и поднялась. — Может, Фырочке не нужны красавцы, а как раз именно этот доходяга.

— Избавьте меня от этого, — я встал и посмотрел на подъезжающий поезд. Егеря сразу же засуетились и начали готовиться к погрузке. Мы не так много с собой везли, как в тот раз, когда сюда ехали. Но всё же не с пустыми руками.

— Ого, — внезапно проговорил подошедший к нам Мамбов. — Жень, смотри, кто пожаловал.

Я обернулся в ту сторону, куда он указывал, и присвистнул, потому что по перрону со стороны леса шёл крупный самец рыси. Немногочисленные пассажиры, вместе с нами садящиеся на поезд, смотрели на дикого кота с опасением и старались отойти с пути его следования подальше. Я же отметил, что за эту неделю он явно поправился и даже немного отъелся, но всё равно оставался, на мой взгляд, слишком худым. Особенно если его сравнивать с упитанной Фырой.

Кот тем временем приблизился, а моя рысь практически сразу утратила свой меланхоличный вид. Она ощетинилась, выгнулась и зашипела. При этом её шерсть встала дыбом, а пасть оскалилась, показав всем нам впечатляющие клыки.

— Эй, потише, — проговорил я негромко, но тут Фыра бросилась вперёд и ударила кота лапой с выпущенными когтями. — Фыра!

Но кот не нуждался в моей защите, потому что он как-то странно крутанулся, опрокинул рычащую Фыру на землю и слегка придавил её к земле лапой. При этом никакой агрессии он не проявлял и смотрел на молодую самку с выражением полнейшего пофигизма, застывшего на морде. Мол, перебесится девка, надо только немного подождать.

Наконец Фыра успокоилась и перестала рычать, и тогда он её отпустил. Я же не спешил вмешиваться. В боевой ипостаси кот не был бы для неё соперником, но кошка истерила, не прикидываясь, значит, пока всё нормально. Я плохо знаю брачные игры рысей. Вполне возможно, что у них так принято.

Кот тем временем отошёл в сторону и принялся осматривать столпившихся вокруг них с Фырой людей. Потом поднял голову и принялся принюхиваться. Найдя того, кто был ему нужен, кот подошёл к Игнату и просто лёг у его ног.

— Э-э-э, — протянул егерь. — Ты пришёл попрощаться?

Кот повернул голову и посмотрел на Игната, как на умалишённого, потом вздохнул и лёг, положив голову на лапы.

— Ты хочешь поехать с нами? — неуверенно спросил мой помощник и присел возле кота. — Я не знаю, где ты шлялся, но, похоже, лечился самостоятельно, — и он погладил рысь по большой голове. — Ты не можешь с нами поехать. Для этого я должен буду надеть на тебя вот это, — и он показал ошейник, который, оказывается, таскал с собой.

Кот медленно поднялся на лапы, повернулся ко всё ещё дующейся на него подружке и подставил Игнату голову. Мне кажется, или это слишком умный кот, и без одной сексапильной рыжей богини здесь не обошлось? Я прищурился, глядя, как Игнат надевает ошейник на мощную шею. Кот пару раз дёрнулся, а потом снова вздохнул и сел рядом с человеком, которого признал своим хозяином. Ну что же, теперь точно все дела здесь завершены. Я невольно улыбнулся и поспешил к поезду, чтобы помочь Маше забраться в вагон.

Глава 18

Светлана Свинцова раздражённо бросила очередную кофту в раскрытый чемодан.

— Я не буду ждать, когда приедут Рысевы и вышвырнут нас отсюда, — сказала она, глядя на маленькую брюнетку, стоящую возле двери. — Аня, и тебе я советую сделать то же самое.

— Я не хочу никуда уезжать, — Анна сложила руки в молитвенном жесте. — Света, почему мы должны уезжать, чтобы быть приживалками и бедными родственницами? Глеб вполне неплохо устроился. И совсем не умер оттого, что принёс клятвы и теперь является членом клана Рысевых. Может быть, если мы обратимся напрямую к главе клана…

— Аня, о чём ты говоришь? — Света посмотрела на сестру возмущённо. — Ты готова унижаться перед этими котами? А может быть, в своём желании остаться здесь, ты пойдёшь дальше и предложишь постель наследнику греть?

— Я очень сомневаюсь, что Маша позволит этому произойти, так что успокойся, — Анна даже побледнела, когда Светлана высказала такое предположение. — Я вообще сомневаюсь, что Женя когда-нибудь женится повторно, да даже интрижку заведёт на стороне. Если только перед этим удавит свою мегеру.

— Как ты вообще можешь думать о таком? — и Света бросила в чемодан строгую чёрную юбку.

— Очень даже легко! — вскричала Анна. — Рысевы дали нам спокойно принять решение. Вот, положа руку на сердце, глава Свинцовых позволил бы нам остаться здесь, одним, не прислав кучу егерей, чтобы они наблюдали за нами? Да и не понятно, что бы он позволил им с нами сделать. Сергей Ильич же разрешил нам проститься с родным домом без навязчивого внимания. И он не против того, чтобы мы в этом доме остались! Да, для этого нам придётся принести клятву верности клана, но, Света, для главы Свинцовых мы всего лишь балласт. Да, возможно, он нашёл нам подходящую, с его точки зрения, пару, чтобы продать подороже и поправить свои дела, но это максимум, на что мы можем рассчитывать.

— Это неважно, — отрезала Светлана. — Это то, что ждёт от нас глава нашего рода и наша мать.

— Мы уже совершеннолетние, — Анна нахмурилась. — Почему ты так сильно ненавидишь Рысевых?

— Я не хочу из-за этих котов облезлых лишиться перстня! — Света села на кровать и закрыла руками лицо. Почти минуту она так сидела, а потом подняла голову. — Это единственное, что у меня есть, моя внешность и мой дар, а Рысевы поставили меня перед таким страшным выбором. Теперь я должна пожертвовать или тем, или другим.

— У Глеба перстень остался, — тихо проговорила Анна. — Это решает в большинстве случаев наш покровитель. Глава рода выступает в таких спорных случаях в качестве проводника его воли.

— Да, когда речь идёт о мужчинах, — Светлана снова встала. В её голосе прозвучала горечь. — А вот, из-за нас покровитель вряд ли будет столь же снисходителен.

— Ты этого не знаешь, — Анна скрестила руки на груди. — И, да, как только Евгений или Сергей Ильич приедут в родовое поместье, а они всегда в конце февраля сюда приезжают, я поеду к ним. И да, если уж на то пошло, то принесу клятву и испрошу разрешение посетить Храм всех богов в Новосибирске. Раз уж ты уверена, что наш покровитель от нас откажется, то я постараюсь найти себе нового, — и Анна развернулась, чтобы выйти из комнаты сестры, да так резко, что длинная тёмная коса хлестнула её по лопаткам.

— Это очень опасно, — проговорила Светлана, уже не слишком понимая, кому она отвечает, ей или себе. И если себе, то означает ли это, что она тоже думала в этом направлении?

— Не опаснее, чем ехать в Москву, чтобы почти со стопроцентной гарантией выйти замуж. Да ещё и пятой женой к какому-нибудь одышливому старикашке. — Огрызнулась Анна и рывком открыла дверь.

Прямо на неё по коридору бежал старый денщик их покойного отца, оставшийся с девушками, чтобы позаботиться о них. От неожиданности Анна снова вошла в комнату Светланы, а верный Прохор схватился за косяк, с трудом переводя дыхание.

— Беда. — Простонал он. — В трёх километрах на юге прорыв. Большой. Второго уровня. Вырвалось десятков семь. Не очухались ещё, но уже разворачиваются. Сюда попрут, Яшка редко ошибается. А в поместье из мужиков только Яшка, я и Санька-конюх остались. А макр в защите давно не обновляли, боюсь, не выдержит он. Надо Рысевых звать, одни мы не справимся.

Девушки бросили обеспокоенный взгляд в окно. Уже смеркалось, да и буран начинался. Света сжала кулачки.

— Я поеду, а вы включайте защиту на полную мощность. — Наконец, выдавила она из себя.

— Может, Саньку пошлём? — с сомнением проговорил Прохор.

— Нет, — Светлана даже зажмурилась. — Мы не сможем защититься, если твари прорвутся на территорию поместья. А так будет хоть какой-то шанс. И не спорь, — она подняла руку, чтобы прервать слугу, начавшему возражать. — Ворон никого, кроме меня, в седло не пустит. А он самый быстрый наш скакун. — Она замолчала, а потом добавила. — Кроме того, Ворон обучен не бояться тварей. Вот только, как я буду что-то просить у Рысевых, ничего не предлагая взамен?

— Хороший вопрос, Света, — Анна нахмурилась. — Но больше всего меня интересует другой: у кого ты будешь просить помощь? Если в поместье сейчас нет никого из хозяев?

— Бросьте, Анна Григорьевна, — вместо кусающей губы Светланы ей ответил Прохор. — Это родовое поместье Рысевых. Именно в нём казармы егерей расположены. Так что, сотника какого всегда можно с его ребятами найти. Или сам Петрович там, молодняк муштрует.

— Хватит болтать, седлайте Ворона, — и Светлана решительно распахнула шкаф, чтобы достать оттуда свою шубку.

— Так, уже, — ответил Прохор, с тревогой наблюдая за девушкой. — Не знали только, кто поедет.

Света набросила тёплый капюшон на голову и выскочила из комнаты. Анна и Прохор побежали за ней. Уже через минуту из ворот поместья выскочил огромный, злобный монстр, лишь по недоразумению названный лошадью. На его спине сидела стройная женская фигурка. Сразу же поместье окуталось защитным куполом, по которому нет-нет, да и пробегали красноватые искры, показывающие, что с защитой не всё хорошо.

А ещё через пять минут к поместью выскочила целая толпа огрызающихся тварей, похожих на шакалов, у которых с клыков на снег капала тягучая ядовитая слюна. Принюхавшись, пять зверюг отделились от толпы остальных и бросились по следам не так давно пробежавшей здесь лошади. Остальные же начали окружать поместье, беря его в плотную осаду.

* * *

Отряд егерей под командованием Игната выехал к поместью Свинцовых, когда уже совсем стемнело. Они даже сначала не увидели шакалов, снующих вокруг периметра. Шевеление в темноте привлекло внимание Игната, и он поднял руку, останавливая отряд.

— Командир, это шакальё второго уровня, — крикнул один из следопытов, и в руках егерей сразу же появились обрезы. — Их здесь десятков шесть, не меньше.

— Почему они на нас не нападают? — пробормотал Игнат, поднимая обрез. — У них же нюх, как…

Он не договорил, потому что в этот момент защита, накрывающая куполом поместье, рухнула, и завывающая свора ринулась на территорию.

— Твою мать, — выдохнул кто-то из егерей. — Эти кретины что, забыли макр поменять?

— К бою! — заорал Игнат, посылая коня в галоп, одновременно вскидывая обрез.

Уже через минуту всё было кончено. Егеря принялись спешиваться и деловито стаскивать туши в одну кучу.

— Аккуратнее, они ядовитые, — предупредил Игнат, соскакивая с коня и направляясь к входу в дом. — Перчатки защитные наденьте.

— Да, командир, — нестройным хором ответил его ребята. Они прекрасно знали этих тварей, знали все их привычки и уязвимые точки. Всё-таки это шакальё было чуть ли не самым частым гостем в этих местах, и егеря знали их как облупленных. Да на этих шакалах молодых рысей натаскивал главный егерь Петрович.

Игнат взбежал на крыльцо и несколько раз стукнул кулаком в дверь.

— Открывайте! — крикнул он, и тут же отпрянул, потому что дверь приоткрылась, и образовавшуюся щель высунулась рука, держащая топор. — Это что ещё за новости? — Игнат нахмурился. — Кто там личного помощника Евгения Фёдоровича убить хочет? — Дверь приоткрылась ещё больше, и показался старик, который и сжимал в руке топор.

— Ох, ты ж, — проговорил он, опуская руку. — Успела Светлана Григорьевна, — и он выдохнул с облегчением.

— Что случилось с защитой? — всё ещё хмурясь спросил Игнат.

— Так ведь макр сдох, — старик развёл руками, продолжая сжимать топор. — Здесь же почти никого не осталось. Пять служанок, кухарка, нас мужиков трое, да девицы Свинцовы. Остальные уехали уже. А те, кто хотел остаться, клятвы принесли, да в Ямске пока сидят. Ждут, когда поместье полностью освободится.

— А сказать о такой проблеме, да ещё в сезон прорывов, вы, конечно, не могли, — Игнат поморщился. — А что, если бы мы не приехали? Или девицы Свинцовы решили таким вот образом избавить его сиятельство Сергея Ильича от раздумий, что же с ними всё-таки делать?

— Что вы такое говорите? — старика отодвинули две бледные девушки. Невысокие брюнетки, прехорошенькие, и похожие друг на друга. Нет, они не просто были похожи друг на друга, одна была точной копией другой. Надо же, близнецы, — промелькнуло в голове у Игната.

— Я говорю, что только безголовость не смогла вовремя вам намекнуть, милые барышни, что защитный купол — это основное, что должно работать без сбоев и нареканий. Почему никто из вас не проверил вовремя макр? — Игнат специально говорил грубо.

— Почему вы сказали, что не знаете, что случилось, если бы вы не проезжали здесь со своими людьми? — одна из сестёр обхватила себя за плечи, глядя в упор на молодого сотника. — Разве это не наша старшая сестра позвала Рысевых на помощь? — Похоже, что они проигнорировали грубость Игната, уцепившись за одну-единственную фразу.

— Что? — Игнат моргнул. — Нас никто не звал на помощь. — Наконец, медленно проговорил он. — Я здесь по поручению графа Евгения Рысева. Его сиятельство приказал мне проверить, какого чёрта здесь происходит!

— Но, Света уехала уже давно, и мы подумали… — вторая сестра закусила губу.

— Та-а-а-к, — протянул Игнат. — Ефим, проверь, — бросил он одному из егерей, и тот сразу же бросился за ворота. — Видите ли, дорога от родового поместья Рысевых до этого поместья одна, и нам на ней никто не встретился. К тому же, судя по резвости шакалов, времени с их перемещения прошло не так уж и много. Ваша посланница явно не успела бы даже доехать до поместья, не то чтобы вернуться сюда с подкреплением.

— Игнат, — к нему подскочил Ефим. — Следов много, всё затоптано, — он покачал головой. — Единственное, крупный конь ушёл по дороге где-то с час назад. За ним пять или шесть шакалов последовали.

— На всей дороге есть только один свёрток, — что-то прикидывая, сказал Игнат. — Кто такая Света? Служанка?

— Наша старшая сестра, — всхлипнув, сообщила та девица, что заговорила с Игнатом первой.

— Ефим, заканчивайте здесь. Туши законсервируйте. Вы остаётесь здесь до следующего приказа. — Игнат говорил уже на ходу, подбегая к своему коню. — И разберись уж с защитой. Уж пара макров с нужными характеристиками у тебя есть, я это точно знаю.

— Конечно, есть, — закивал следопыт. — А вдруг в охотничий домик нагрянем, вдруг для чего-нибудь энергии макра не хватит? — Он задавал вопрос уже в пустоту, потому что командир выезжал из ворот. Ефим только головой покачал и повернулся к старику, выглядывающему поверх головок сестёр. — Ну что, веди к макру защиты. Нам, похоже, долго ещё здесь куковать придётся. Надо хотя бы защитный периметр восстановить.

* * *

Меня задержал в Ямске визит Медведева. Дмитрий Фёдорович позвонил мне в тот самый момент, когда я в Иркутске провожал Мамбова и Вику, улетавших к отцу Олега на дирижабле.

Мы же с Аркашкой Куницыным должны были сесть на поезд на следующий день, чтобы ехать уже в родные поместья.

— Женя, ты сейчас где? — спросил Медведев, после приветствия. Я помахал рукой отходящему от причальной мачты дирижаблю и начал спускаться, прижав к уху мобилет.

— В Иркутске, — ответил я, спрыгивая на землю. — Завтра поеду в Ямск. Мне, где ждать вашего посланника, Дмитрий Фёдорович, — решил я сразу уточнить интересующий меня вопрос. — В Ямске или в нашем родовом поместье?

— Посланник не придёт, — сразу же ответил Медведев. — Но я прошу дождаться меня. Так уж получилось, что в Новосибирске парочка идиотов натворили дел, и князь Тигров просит меня приехать, чтобы проконтролировать расследование. Так что на обратной дороге я заеду в Ямск, и мы переговорим.

Он отключился, а я удивлённо посмотрел на потухший дисплей мобилета.

— А я могу отказаться? Сказать, что нет, ни за что на свете я не буду ждать Медведева где бы то ни было? И что, если ему нужно, пускай ищет меня в наших угодьях, — я даже тихонько рассмеялся, представив нечто подобное. — Скорее всего, не стоит спрашивать, какое именно дело привело его в Новосибирск. — Пробормотал я, пряча мобилет в карман. — Ладно, надеюсь, он приедет достаточно быстро. Потому что я всё ещё хочу побывать в поместье. Да и посмотреть на оставшихся в теперь уже нашем доме Свинцовых что-то охота.

Но Медведев задерживался, похоже, идиоты действительно дел наворотили. Только вот мне было от этого не легче. Хорошо ещё, что ожидание происходило в Ямске. Я успел проверить, как дела у Вискаса, и заказать себе нормальное пальто. Но Игната я отправил к Свинцовым, чтобы тот узнал подробности того, о чём нам Глеб Свинцов сообщил.

Наконец, ожидание завершилось, и Медведев заявился ко мне ближе к вечеру. Расположившись в гостиной, мы потягивали чай, бросая периодически друг на друга изучающие взгляды.

— Я могу поздравить тебя, — Медведев отставил чашку.

— С чем?

— За вашим кланом закрепили тот городок, который граничит с вашими новыми землями. Кроме того, вам разрешено начать разработку изнанки, — ответил он. — Решение принято, и скоро все полагающиеся документы будут переданы Сергею Ильичу.

— Это хорошо, значит, не зря мы столько времени там потеряли. — Ровно проговорил я. — Но вы ведь не для того, чтобы сообщить мне радостную новость, сюда приехали?

— Нет, конечно, — Медведев фыркнул. — Я приехал поговорить об этом мерзавце Фроле Скрытнове. Мне сообщили интересные новости. Я всё проверил ещё в Новосибирске, и информация косвенно подтвердилась.

— Если я правильно понял ваши намёки, то что-то пошло не так? — спросил я, отставляя чашку, которую до этого продолжал держать в руках.

— Да, — Медведев задумался. — Он приехал в Ямск, покрутился здесь, даже пару раз в ваше заведение наведался. Вроде бы выиграл крупную сумму, но сильно не наглел, а то твой управляющий его за задницу прихватил бы. — Ну, что тут сказать, Вискас может. Да и охрана в нашем заведении, как назвал эту дикую смесь казино с кабаре Медведев, на высшем уровне.

— Дайте угадаю, покупатели не приехали? — спросил я, пристально глядя на него. Мне бардак в нашем городе не нужен, так что я кровно заинтересован в том, чтобы эту гниду раздавить.

— Ну, почему же, приехали, — Медведев усмехнулся, а затем протянул мне небольшую папку. — И мы даже сумели получить на них некоторую информацию. Ознакомься, тебе это пригодится.

— Так что всё-таки случилось? — спросил я, бросая папку на стол.

— У вас здесь в это время года повышается интенсивность прорывов. Причём повышается она в разы. — Медведев снова усмехнулся, на этот раз жёстко.

— Об этом все знают. Более того, я думал, что этот Фрол выбрал именно конец февраля не случайно…

— Он не знал, — перебил меня Медведев. — Ему не повезло. Один маленький прорыв первого уровня произошёл прямо в Ямске, в одном переулке, когда этот урод возвращался в свою гостиницу. Мне надо говорить, что наш Фролушка не был готов к тому, что прямо в городе на него попрут твари?

— Он сбежал? — я пару раз моргнул.

— Да, Женя, он сбежал, — Медведев протёр лицо. — Новая встреча для заключения сделок назначена на июль. Так что, каникул нормальных у тебя не будет.

— Отлично, — процедил я. — Это точная информация? — спросил я, глядя при этом на папку.

— Да, — Медведев снова задумался. — Князь Мышкин поделился оперативной информацией. Покупатели посовещались и решили снять большой дом на этот период, чтобы проворачивать дела, не привлекая излишнего внимания. Адрес в папке. — Сказав это, он поднялся. Кресло, в котором он сидел, протестующе скрипнуло. — Вот, пожалуй, теперь всё. Можешь меня не провожать, я отлично помню дорогу. — И он вышел из гостиной, оставив меня медитировать, глядя на папку.

Почти минуту я смотрел на эту проклятую папку не мигая, затем решительно поднялся. Ладно, поживём-увидим. Всё-таки я сомневаюсь, что этот мошенник такой пугливый оказался. Здесь явно что-то не то. Но разбираться я начну ближе к лету, сейчас не нужно голову себе забивать всем подряд. К тому же у меня внезапно появилось время, чтобы окончательно разобраться со Свинцовыми, и завтра мы выезжаем в поместье.

Глава 19

Шакалы бежали быстро, очень быстро. Ворон нёсся, подстёгиваемый страхом, усиливающимся в наступающей темноте. Они уже пересекли бывшую границу владений клана Свинцовых с владениями Рысевых, когда твари их настигли. Ворон заметался, и Света закричала, стараясь удержаться в седле. Она владела огненной магией, но уровень её дара был невелик, чтобы она могла позволить себе высокоуровневое заклинание. Как раз перед этим чудовищным происшествием, когда они лишились вообще всего, Света должна была ехать учиться в Новосибирскую магическую академию. Но не получилось.

Девушка ещё и поэтому хотела попасть в Москву, чтобы попытаться поступить в один из университетов. В тот, где принимают учеников без оплаты обучения. Более того, она слышала, что в некоторых платят стипендию и дают комнату в общежитии при условии, что выпускник пять лет отработает там, где ему прикажет государство. Света считала это невеликой платой за подобие свободы от своих ненормальных родственников.

Что она будет делать, если глава рода прикажет ей выйти замуж, Света не знала и старалась об этом не думать. Те более, что о них не всегда вспоминали, слишком уж незначительной была ветвь двоюродного племянника барона Свинцова.

Она даже не заметила, когда съехала с дороги. Но когда её лица коснулась ветка, а конь замедлил шаг, нервно вздрагивая всем телом, Света поняла, что умудрилась свернуть на какую-то звериную тропу. Кое-как развернув Ворона, поскакала обратно к дороге. Они не успели доехать до тракта, когда прямо перед конём выскочили твари.

Ворон заржал, и тварь бросилась на него, стараясь вцепиться ядовитыми клыками в обезумевшее животное. Конь поднялся на задние ноги и забил в воздухе передними, и его всаднице пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержаться. Когда Ворон опустился на все четыре копыта, Свете удалось сформировать небольшой огненный шар и швырнуть его прямо в оскаленную морду шакала. Тварь завизжала, а Ворон в этот же момент отпрыгнул в сторону и рванул вперёд по тропе.

Выскочив на дорогу, он недолго скакал по ней. Несмотря на попытку удержать его, Ворон целенаправленно свернул с тракта на неширокий съезд, помчавшись по нему и наращивая скорость.

— Стой! — Света пыталась остановить коня, безуспешно натягивая поводья.

Конь её не слушал, продолжая нестись дальше, уже почти не разбирая дороги. Хотя в последнем Света не была уверена. Ворон ни разу не свернул с дороги, не пытался углубиться в лес. Он бежал, закусив удила, словно знал, куда именно мчится, и Свете оставалось только держаться, чтобы не вылететь из седла. А сзади нарастал вой настигающих их с Вороном тварей.

Конь с едва удерживающейся в седле всадницей вылетел к какому-то дому, стоящему прямо посреди леса. Именно к этому дому вела дорога, и здесь она обрывалась. У ворот Ворон остановился, тяжело дыша, и Света смогла сползти по его боку на землю, замерев на пару секунд и стараясь унять дрожь в ногах,

Но приходить в себя не было времени, и Света бросилась к воротам, стуча по ним и громко крича, чтобы жители этого дома её заметили и открыли. Но всё указывало на то, что дом был пуст. Из-за облака выглянула луна, и Света внезапно поняла, где находится. Это был охотничий домик Рысевых, а в нём никто постоянно не жил.

— Всё, мы погибли, — простонала девушка, но затем вскинула голову, метнулась в сторону леса, схватила какую-то палку, подпалив её, и прижалась спиной к воротам, поклявшись себе, что дорого продаст свою жизнь.

Твари остановились и окружили такую несговорчивую добычу полукругом. Они сейчас наступали медленно, роняя на снег ядовитую слюну. Огонь слегка пугал их, но не до такой степени, чтобы отступить. Одна из тварей прыгнула и тут же получила огненной палкой по морде, а Ворон, изловчившись, пнул её так, что тварь, заскулив, отлетела в сторону.

Остальные шакалы заметно заволновались, но полукруг постепенно сужался. Света почувствовала, как от ужаса у неё пересохло горло. Она даже закричать сейчас не сумела бы.

Бах! Бах! Два выстрела слились в один, и две твари упали на землю, суча лапами. Светлана застыла, не в силах отвести взгляда от высокой гибкой фигуры, соскочившей с коня, влетевшего на площадку перед воротами. Метательный нож приземлил ещё одну тварь. На шее четвёртой сомкнулся воздушный аркан. Мужчина сделал движение рукой, словно дёргая аркан на себя, и шакал упал со сломанной шеей.

— Странно, — прошептала Света, находящаяся в прострации. — Рысевы же все поголовно огневики, а он воздушник.

Оставался последний шакал, которого отбросил в сторону Ворон. Он уже очухался и вскочил, но мужчина успел перезарядить обрез. Раздался ещё один выстрел, и всё кончилось.

Он свистнул, подзывая к себе жеребца, с которого спрыгнул, чтобы успеть спасти её, и подошёл к Свете. Луна осветила лицо мужчины, и Светлана узнала его. Это был Игнат ПроРысев. Она видела его, когда отношения между их кланами ещё носили видимость нормальных. Она тогда была совсем ещё девчонкой, а на него уже заглядывались девушки и женщины, и среди них было довольно много аристократок. В темноте блеснули желтоватым светом глаза. Да, похоже, правду говорят, что рысь не только семье графа благоволит, но и всему клану.

— Отойди, — мягко проговорил Игнат, нависая над девушкой. Она подняла голову. Чтобы посмотреть ему в глаза ей пришлось запрокинуть голову. Что он говорит? Света внезапно поняла, что никак не может понять, о чём он говорит. Руки, всё ещё держащие подожжённую палку, заходили ходуном, и до неё только что дошло, что опасность пока миновала. — Света, отойди и погаси огонь. Твоё грозное оружие скоро догорит, и ты обожжёшься.

— Что? — она непонимающе моргнула.

— Мне нужно открыть ворота, а ты мне мешаешь, закрываешь собой идентификатор, — Игнат всё ещё говорил мягко, но в голосе уже слышалось нетерпение.

— Я не… — пролепетала девушка. Тогда Игнат, вздохнув, вытащил у неё из руки палку и отшвырнул её в сторону, а потом обхватил Свету за плечи и слегка подвинул.

С обеих сторон от них к воротам жались лошади, поэтому ему пришлось прижать Светлану к себе. Идентификатор засветился зеленоватым огнём, чувствуя ключ. Прижав девушку к себе ещё плотнее, егерь вытащил из-за пазухи небольшой медальон и поднёс его под луч, ищущий ключ. Идентификатор мигнул, и защита, работающая вполсилы, спала, давая им доступ на территорию.

Игнат открыл ворота и вошёл, всё также прижимая Светлану к себе. Девушка вцепилась в него и не хотела отпускать, а когда он попытался разжать словно судорогой сведённые пальцы, она только покачала головой.

— Света, отпусти меня, — прошептал он куда-то ей в висок. — Мне лошадей нужно завести и туши прибрать. Ну же, иди в дом. Там тепло и есть вода, если она тебе нужна. Нам придётся остаться здесь до утра. Я ночью в такое время никуда не поеду и тебя не отпущу.

— Я… — снова пробормотала Светлана и сумела взять себя в руки, чтобы отцепиться от него. — Да, я что-то не в себе была, — и она взбежала на крыльцо. В дом, однако, не зашла, а осталась стоять, глядя, как Игнат заводит лошадей и отводит их в конюшню.

Он, видимо, решил сначала разобраться с тушами тварей, а потом уже распрячь и обиходить лошадей. Втащив туши во двор, Игнат закрыл ворота и активировал защиту на полную мощность. Сходил на конюшню и только после этого подошёл к шакалам, вытаскивая нож. Перед тем как приступить к извлечению макров, он посмотрел на неё.

— Иди в дом. Я сейчас макры буду доставать, могу начать глупости делать, — сказал Игнат, но Светлана только головой покачала. — Как знаешь. Потом не обижайся, — предупредил он, надел защитные перчатки и приступил к неприятной, но необходимой работе.

Перетаскав все туши на открытый склад, он изъял макры и быстро наложил на туши консервацию. Промыв кристаллы, стянул перчатки и бросил их прямо на землю. Нужно бы их обработать, но ему сейчас было не до этого. Управившись, Игнат побежал к дому, но не успел. Едва только взбежал на крыльцо, как его с головой накрыла эйфория от вынутых макров.

Света смотрела на него широко раскрытыми глазами, а Игнат, пьяно улыбнувшись, качнулся.

— Я предупреждал, чтобы ты уходила. Ты же не столичная девочка, прекрасно знаешь, как энергия в голову бьёт, — он говорил медленно, несмотря на почти затуманенное сознание, давая этой девице последний шанс уйти.

Под тяжёлым взглядом лихорадочно блестевших глаз Светлана попятилась. Только сейчас она сообразила, что он имеет в виду. Сама себе она могла признаться, что не отказалась бы закрутить роман с молодым сотником, вот только не так. Не когда он находился под воздействием свежеизвлечённых макров. Игнат же, скорее всего, даже не понимает сейчас, кто перед ним. Девушка и девушка. Хорошо, что девушка, можно и продолжить веселье в другой плоскости. И тут ни о каком романе речи не идёт, здесь всё было бы предельно откровенно и, скорее всего, жёстко.

Светлана ещё ни разу даже не целовалась ни с кем, поэтому ей не пришлось себя упрашивать, чтобы на этот раз распахнуть дверь и вбежать в дом. Там она сразу же побежала на второй этаж, где располагались спальни. Забежав в первую попавшуюся комнату, девушка заперла дверь и только после этого начала осматриваться. Ладно, опьянение от макров обычно долго не длится. Скоро Игнат придёт в себя и можно будет поговорить.

* * *

Я молча разглядывал Вискаса. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь посмотреть на меня.

— Серёжа, объясни мне всего один момент, — ласково проговорил я, чувствуя, как начинают сжиматься сами собой кулаки. — Ты почему об этом решил поведать мне именно сейчас?

— Не знаю, ваше сиятельство, — он развёл руками. — Наверное, обдумать надо было, а потом только на вашу голову вываливать.

— Обдумать что? — я отошёл к окну и вцепился в подоконник, да так, что костяшки пальцев побелели. — Ты в таких случаях не должен ничего обдумывать, ты должен ко мне бежать вприпрыжку, если я в Ямске нахожусь, или письмо писать и с егерями отправлять, если я на изнанке. У тебя мобилет, в конце концов, есть! — я ещё раз посмотрел на Вискаса, думая только о том, как бы не свернуть его дурную башку.

— Этот Фрол узнал, кто настоящий владелец заведения? — наконец спросил я, лихорадочно соображая, нет ли возможности всё переиграть.

— Нет, — Вискас покачал головой. — Откуда ему узнать-то? Достоверные данные только у налогового управления имеются. А туда попасть, чтобы уточнить… Он на мгновение замолчал, а потом добавил: — Наверное, проще склады армейские ограбить.

— Склады армейские они и так, похоже, ограбили, — я немного успокоился и побарабанил по подоконнику пальцами. — А насчёт налоговой ты прав. Нет в мире страшнее преступления, чем неуплата налогов. Неважно, в какой стране или в каком времени ты обитаешь.

— Вот это точно, — закивал Вискас. — Только попробуй что-нибудь задержать, эти как тати какие сразу сворой налетают. Вот у кого бандам учиться надо.

— Не получится, — я усмехнулся. — Налоговое управление никто никогда не переплюнет. Но, положа руку на сердце, без налогов и государства никакого не будет. Так что какая-то польза и от этих стервятников имеется.

— Так никто и не спорит, — Вискас слегка расслабился, видя, что я уже не горю жаждой убийства. — Только Фрол не сумел у них сведения получить. Но, похоже, и не старался сильно.

— Давай ещё раз, — я задумчиво посмотрел на улицу. — Фрол Скрытнов заявился к тебе как к своему хорошему знакомому?

— Так и есть, ваше сиятельство. Я Скрытнова давно знаю, ещё с тех пор, как он обычным форточником был, — ответил Вискас. — Он пришёл в наше заведение, но сначала присматривался. На представление посмотрел, пару партий в карты перекинулся. Кажется, даже проиграл. Но видно было, что он без огонька играет, так, чтобы пальцы размять да подумать. Порой даже в карты не смотрел, всё осматривался по сторонам, словно прикидывая что-то. А как решил про себя что-то, так ко мне и подошёл. Прямо спросил, кто в заведении главный, ну я и ответил, что я. Думал, что он управляющего имеет в виду, а оно вон как оказалось.

— Что конкретно он предложил? — дверь в кабинет приоткрылась, и вошёл Игнатовский кот. Игнат решил оставить его со мной, потому что сам не знал, сколько будет мотаться. Да и в бывший Свинцовский дом не хотелось рысь тащить.

— Он спросил, можно ли устроить ему приватные переговоры, не закрывая заведения, — немного подумав, ответил Петров. — Что у него запланирована большая сделка, а меня он знает как весьма уважаемого человека.

— И ты взял паузу на подумать, — проговорил я, внимательно наблюдая за котом. — С одной стороны, понять его можно. В казино кто только не ходит. Ну, пришли сюда несколько человек развлечься, что в этом такого? Как он планировал образцы оружия доставить?

— У нас много охотников отдыхает, — сразу же ответил Вискас. — Да и егеря приходят частенько со своим оружием, особенно когда оттуда возвращаются, — и он сделал неопределённый жест рукой, намекая на то, что егеря возвращаются обычно с изнанки.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — я медленно поднял взгляд на Петрова. — Ты начал пускать вооружённых людей?

— Конечно, нет, Евгений Фёдорович, что вы такое придумали! — он так сильно возмутился, что я незаметно выдохнул. — На входе всех разоружают. Или господа сдают оружие на хранение в специальные сейфы, или идут искать другое место для развлечений. Но в Ямске больше нет мест, подобных нашему, поэтому большинство гостей не идут на принцип. Я к чему это сказал? — он потёр лоб и продолжил. — Оружие никого на входе не удивит, даже если за Фролом будет кто-то наблюдать. И да, он мне сказал, что речь пойдёт к сделке с оружием. Собственно, поэтому я и ответил ему, что подумаю.

Кот в это время подошёл к нему и начал обнюхивать. Вискас следил за ним, но не дёргался. Всё-таки к Фыре все уже давно привыкли и другую рысь воспринимали без излишней настороженности.

— И это возвращает нас к вопросу, какого хера ты не сказал мне, как только подобное предложение прозвучало? — рявкнул я так, что и Петров, и кот отпрянули в сторону, переглянулись, а потом уставились на меня. — Так он не говорил, почему уехал, перенося сделку?

— Он шишиге попался в каком-то проулке. Там прорыв первого уровня произошёл. Небольшой, только шишига и вырвалась, — Вискас поморщился. Ну что же, шишига, этакая смесь дикобраза и енота, может быть весьма сильным аргументом. Учитывая то, что они иглами швырялись, когда пугались, так вообще.

— Они же не агрессивные, — я всё-таки решил выразить сомнения.

— Это было неожиданно, — Вискас хмыкнул. — Фрол со зверушкой испугались друг друга, Фрол заорал и побежал, а тварюшка… В общем, когда Скрытнов все иглы из задницы вытащил, то сразу прибежал ко мне, чтобы узнать, когда прорывов меньше всего происходит. Я ему пытался объяснить, что здесь, в Ямске, это скорее исключение, чем правило, да куда там…

— И ты сказал ему правду, что меньше всего прорывов в июле, — я интенсивно потёр лицо. — Получается, что точно из-за прорыва сбежал. Ну и из-за тебя в равной степени. Вот что, Серёжа, свяжись с этим пугливым типом и передай ему, что ты всё взвесил, посоветовался с партнёрами и решил предоставить Фролу помещение и полнейшую конфиденциальность. За очень приличную плату. Подумай и назови ему сумму, которая заставит как минимум задуматься.

— Эм-м, — протянул Петров. — Хорошо. Я всё сделаю. А что…

— А что мы будем делать на самом деле, я тебе позже скажу. Утром я уезжаю в родовое поместье. И, Серёжа, вот мой мобилет, — и я показал ему трубку. — Намёк понятен?

— Да, ваше сиятельство, — Петров выдохнул с облегчением. — Ну и отлично!

Вискас вышел, а кот остался сидеть возле двери, напряжённо глядя на меня. Ошейника на нём не было, он его сразу же стащил, как только Игнат вывел его из поезда.

— Ты мне кажешься слишком умным, — я разглядывал кота, пытаясь определить, что это за животное такое. — Хотя здесь мог сыграть свою роль макр с неизученными характеристиками, который тебе подружка подкинула. Кот внезапно вздыбил шерсть и зарычал, но практически сразу успокоился. — Я так понимаю, вот это сейчас было из-за Игната. Ну так он не на прогулку уехал. Там и прорыв мог прямо на дороге произойти, да и девицы Свинцовы вполне способны ребят увесистыми скалками в лоб встретить. Я от этого семейства ничего хорошего никогда не жду. Ничего, завтра утром поедем к твоему приятелю, там и выясним, что же ты почувствовал.

И мы с котом вышли из кабинета. Я чтобы уже окончательно собраться, а он… Да чёрт его знает, какие кошачьи дела могли в тот момент у кошака образоваться?

Глава 20

Светлана открыла глаза и недоумённо осмотрелась вокруг, пытаясь понять, где находится. Перед глазами замелькали воспоминания: бешеная скачка по ночному лесу, оскаленные морды шакалов и гибкая, но одновременно сильная фигура пришедшего ей на помощь мужчины.

— В них во всех есть что-то кошачье, — прошептала Света, покачав головой. — И у ПроРысевых связь с первопредком лишь ненамного слабее, чем у самих Рысевых. Коты, они и есть коты.

Она поднялась с широкой постели и попыталась разгладить платье, в котором вчера уснула. Света так сильно перенервничала, что её буквально вырубило, хотя, заходя в дом, дала себе установку поговорить со своим спасителем.

— Ты просто феноменальная неудачница, Светка, — прошептала девушка и пошла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Там она долго стояла перед зеркалом и рассматривала своё личико, которое сама считала заурядным. — Ты такая же привлекательная, как кочан капусты, — наконец резюмировала она. — Разумеется, он тебя не разбудил. Очухался от воздействия макров и поблагодарил свою Рысь, что та позволила ему глупостей не наделать, — и Света решительно открыла воду.

Этот «скромный» охотничий домик был оборудован по высшему разряду. Да, не в каждом поместье могут себе позволить ванную в каждой комнате. Хотя, может быть, она интуитивно выбрала ту комнату, где все удобства имеются, а остальные такой роскошью похвастаться не могут?

Приведя себя в порядок, Светлана вышла из комнаты и пошла искать Игната. Как только она спустилась на первый этаж, до неё донёсся запах еды. Света сразу же пошла в том направлении и уже очень скоро очутилась на кухне.

— Привет, — Игнат улыбнулся и кивнул на стол. — Садись, завтрак сейчас будет готов.

— Ты сам приготовил завтрак? — Света пару раз моргнула. — Мог бы меня разбудить. Всё-таки готовка — это больше женское занятие, а ты и так много сделал для меня, — добавила она тихо.

— Наш Михалыч с тобой поспорил бы насчёт того, что готовка — это женское дело, — Игнат довольно ловко разложил яичницу по тарелкам и поставил их на стол.

— Ты же егерь, — внезапно выпалила Светлана, — неужели у Рысевых егеря вынуждены сами себе готовить?

— Однажды нас с Евгением Фёдоровичем выгнали из дома, — Игнат усмехнулся, что-то помешивая при этом. — У него произошло перенасыщение энергией, и мы вынуждены были жить в степи, где он мог подпалить только нас. Так что научиться готовить — это было самое малое из зол в тот момент. К несчастью, Евгений Фёдорович рисует гораздо лучше, чем готовит, и мы с ребятами в конце концов освободили его от этой обязанности, чтобы он нас случайно не отравил, — он замолчал, словно вспоминая, как это было. Затем бросил на неё быстрый взгляд и продолжил: — Но если тебе станет от этого легче, то приготовишь нам обед.

— Обед нам приготовит тётушка Жанна, — вздохнула Света, стараясь не смотреть на ПроРысева. — Тебя ведь граф прислал к нам? Время, отведённое на сборы, как-никак истекает…

— Меня отправил Евгений Фёдорович, — спокойно ответил Игнат. — К нему обратился с просьбой Глеб. Как оказалось, он очень любит своих сестёр и не понимает этой принципиальности. Тем более что с основной ветвью вашего клана у вас не было слишком близких отношений.

— Борюсик был самой настоящей свиньёй, — поморщилась Света. — Наверное, наш первопредок только и мог, что изумляться, глядя на него. Да что уж там, если этот хряк мог позволить себе даже руки распускать… — она не закончила, только губу закусила. А затем продолжила: — К счастью для всех, Евгений убил его, и он не успел совершить ничего непоправимого.

— Кстати, меня зовут Игнат, — он придвинул ей чашку с ароматным чаем и сел напротив за стол.

— Я знаю, — Светлана обхватила чашку, согревая об неё холодные пальцы.

— Вот как? — Игнат пристально посмотрел на неё. Он смотрел так внимательно, что Света заёрзала под его взглядом и слегка покраснела. — Твоё имя мне назвал Глеб, и твои сёстры весьма эмоционально за тебя беспокоились. Да, что касается обеда… — сотник откинулся на спинку своего стула, продолжая смотреть на девушку, правда, не так пристально, как до этого. — Боюсь, что тётушка Жанна не сможет сюда приехать, чтобы приготовить нам обед при всём желании.

— Сюда? — Света вскинула на него удивлённый взгляд. — А разве мы не поедем после завтрака в поместье?

— Нет, — Игнат покачал головой. — Прорыв, — и он развёл руками. — Сейчас возле ворот беснуется небольшая толпа тварей третьего уровня. Пробиться через них, конечно, можно. Трудно, но можно, чего уж там. Вот только зачем? Подождём, пока они ослабеют, и тогда поохотимся. Тебе тоже не помешает уровень немного повысить. У тебя же нулевой?

— Да, — теперь уже Света смотрела на него, не отрывая взгляда. — Но… Зачем ты хочешь мне помочь?

— А почему бы и нет? — Игнат пожал плечами. — Всегда приятно помочь хорошенькой девушке. Тем более… Ты ведь никогда макр не извлекала? Светлана медленно покачала головой. — Ну вот. Ощущения непередаваемые, надо сказать. К тому же я знаю, как помочь, если будет переизбыток энергии. Хвала Рыси, белок-летяг у нас здесь приличный запас.

— Зачем вам белки-летяги? — Светлана наморщила лоб и опустила взгляд в тарелку. Она даже не заметила, как съела нехитрый завтрак.

— Чтобы быстрее восстановиться. Ну и затем, чтобы вся усвоенная энергия пошла туда, куда надо, — Игнат снова улыбнулся. — Света, ты поела? Девушка кивнула. — Тогда пошли посмотрим на тварей, а то ты ещё решишь, что я их придумал, чтобы с прелестной девушкой задержаться в этом доме на неопределённое время.

— Я ничего такого не думала, — ответила Светлана и решительно встала из-за стола. У Свинцовых не было традиции брать женщин на охоту, и для неё всё это было впервые. Она украдкой посмотрела на Игната и первой вышла из дома.

* * *

— Где они? Почему их так долго нет? — Анна заломила руки и посмотрела на егеря Рысевых Ефима, оставленного здесь за старшего. — Почему они не приехали утром?

— Я не знаю, — процедил Ефим. — Шакалы для Игната не проблема. Скорее всего, ещё один прорыв.

— Вы не поедете его искать? — про сестру она не спрашивала. Ну какое дело этим Рысевым до Светланы? Хватает и того, что их командир уехал за ней и до сих пор не вернулся.

— Нет, у меня не было приказа отправлять людей на поиски даже по истечении определённого времени, — Ефим с мрачным видом рассматривал вазу, стоящую на столике. Как же ему хотелось схватить её и швырнуть об стену! Игнат не взял с собой мобилет, но почему передатчик не отвечает?

— Что же делать? А если они погибли? — к Анне подошла Мила, и сёстры обнялись. Мила кусала губы, чтобы не разреветься.

Ефим снова посмотрел на вазу. А что если всё-таки шандарахнуть её, а потом сказать, что не было никакой вазы? Вряд ли у управляющих есть полный перечень вещей, доставшихся Рысевым вместе с поместьем. Он ничего не ответил сёстрам, развернулся и вышел из гостиной. Сейчас ему нужно было принять очень непростое решение: отправлять поисковый отряд или ещё немного подождать.

Звонок мобилета застал его в тот самый момент, когда командир оставленного в поместье отряда уже решился и протянул руку к передатчику, закреплённому за ухом. Звонил Женя. Ефим даже глаза прикрыл от облегчения, что ему не придётся самому принимать решение, противоречащее изначальному приказу.

— Игнату трубку передай, — вместо приветствия сказал Евгений.

— Я не могу, — Ефим прислонился лбом к стене. — Игнат уехал вчера поздним вечером и до сих пор не вернулся. Был прорыв, и он поехал на выручку девице Свинцовой, старшей из сестёр.

— А какого хрена девица Свинцова куда-то поехала на ночь глядя, да ещё и во время прорыва? — вкрадчиво спросил Евгений.

— На поместье защита очень… В общем, она рухнула, когда мы подъехали. А она поскакала, чтобы позвать на помощь, если я правильно понял сестёр. Наверное, свернула не туда.

— Не туда она могла свернуть только к нашему охотничьему домику, — Евгений задумался. — Похоже, Игнат застрял там вместе с вышеупомянутой девицей.

— Это если он сумел её защитить, — у Ефима появилось ощущение, что молодой граф знает, что с Игнатом всё в порядке, и почувствовал облегчение.

— Конечно, защитил. Что ещё может его держать в домике? — фыркнул Женя. — Мне никогда не казалось, что Игнат предпочитает одиночество. Да ты его, скорее всего, первым увидишь. Так что передай, если он ещё раз куда-то уедет без мобилета и передатчика, то может даже не обижаться.

— Ваше сиятельство, — Ефим почувствовал, что Женя сейчас отключится, и поспешил его остановить. — Почему вы уверены, что с Игнатом всё в порядке?

— Потому что я сейчас стою и смотрю на его кота. Он не кажется мне обеспокоенным, и сейчас у них с Фырой идут активные ухаживания, скорее всего. Я не знаю точно, как происходят брачные игры у рысей, и я не думаю, что кот занимался бы своей личной жизнью, если бы с Игнатом что-то произошло, — задумчиво ответил ему Женя и отключился.

— Да, я тоже так думаю, — проговорил Ефим, выдыхая. — Ну что же, надо немного подбодрить сестричек, а то они скоро в полноценную истерику впадут. Ну а если завтра утром Игнат не вернётся, я всё-таки отправлю за ним отряд, даже если в итоге парни помешают ему приятно проводить время.

* * *

Сегодняшнее утро началось скверно. И началось оно с того, что меня из спальни выгнала Маша. Ей было нехорошо, и она не хотела, чтобы я видел, как её рвёт. Я попытался возражать, но меня одарили таким взглядом, что я вымелся из комнаты, чтобы не нервировать жену. В итоге её осмотрел Лебедев и посоветовал остаться в Ямске под его наблюдением рядом с огромным складом различных лекарств и других благ современного целительства. Включая также двух магов жизни, приехавших навестить старого друга Лебедева и посмотреть на его новинки.

Мы с Машей переглянулись, она вздохнула, приложила руки к своему всё ещё плоскому животу и сказала, что остаётся. Тем более что на каникулах в Ямске собрались её давние приятельницы, две из которых тоже были в положении. Так что им будет о чём поговорить.

Я же с отрядом егерей и двумя рысями поехал в поместье. Мой конь Арес явно застоялся, потому что стоило нам выехать за город, и я уже не мог его сдерживать. По бокам от меня неслись рыси. Какое же это было удовольствие ехать на лошади, не стремившейся упасть в обморок из-за каждого шороха! Арес не боялся ни Фыру, ни кота. Он летел по дороге с ними наперегонки, время от времени издавая радостное ржание.

Недалеко от поместья рыси внезапно метнулись в сторону. Я нахмурился. Бежали они строго по дороге, и как раз этот поворот уходил к поляне, на которой когда-то давно было место поклонения Рыси. В это же время со стороны поместья нам навстречу выехал небольшой отряд егерей во главе со старшим егерем Петровичем.

— Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, — он приветствовал меня, подняв руку.

— А ты чего выскочил за периметр? Или решил молодость вспомнить и в дозор поехал? — спросил я его, и тут же снова посмотрел в ту сторону, куда умчалась Фыра со своим приятелем.

— Да, пара прорывов вечером произошла, — ответил Петрович. — Время-то такое, что чуть ли не каждый день твари прорываются. На следующей неделе уже поспокойнее станет. Вот и выехали с ребятами вас встречать да узнать, может быть, у вас связь с Игнатом имеется? А то он обещал сообщить, как устроятся в бывшем поместье Свинцовых, но так и не связался. Я уж и на мобилет звонил ему, и передатчик замучил.

— Та-а-ак, — протянул я, снова посмотрев в сторону полянки, запечатлённой на картине вместе с нашей покровительницей. — Отправляй людей за периметр, а сам если хочешь, за мной поезжай. Мне нужно кое-что проверить, прежде чем решение принимать.

И я развернул Ареса в ту сторону, куда умчалась наша парочка. Когда я уже подъезжал к поляне, ко мне присоединился Петрович.

— Образцы оружия мы получили. Спасибо, Евгений Фёдорович, что помогли продавить Сергея Ильича на стволы с полноценными патронами, — тихо сказал он, пуская кобылу рядом с Аресом. А ведь если глаза меня не обманывали, выехал он меня встречать на жеребце. Молодец, быстро сообразил, что Арес может почувствовать соперника и начать проявлять характер.

— Это нетрудно было сделать, — сказал я рассеянно. — Бизнес процветает, и у клана появились свободные деньги. К тому же граф Галкин считает, что я спас ему жизнь, и мы можем рассчитывать на вполне приличную скидку при покупке оружия на его заводе.

— Это хоро… — Петрович не договорил, потому что впереди показалась поляна, на которой две рыси стояли рядом друг с другом. Фыра вылизывала своему кавалеру морду, а он дотрагивался до её носа своим. При этом они издавали низкие мяукающие звуки, хотя до этого я не слышал ни разу, чтобы они мяукали.

— Посмотрите на этих двух милашек! Самец пытается показать свою заинтересованность, ударяясь лбом о лоб самки. А как они трутся носами, словно целуются! Давайте не будем им мешать и смущать своими пристальными взглядами, — с придыханием произнесла одна из моих муз. Ну, здравствуй, дорогая, давно я тебя не слышал.

Очень осторожно, чтобы не потревожить милующуюся парочку, мы отъехали от поляны. Я достал мобилет и принялся звонить Ефиму, командиру одного из отрядов, поехавших с Игнатом. Выслушав его объяснения, повернулся к Петровичу.

— Как у нас обстоит с дисциплиной весной? — спросил я у старшего егеря, поворачиваясь к нему. — А то у меня начинает складываться впечатление, что у этих котов завихрение в мозгу начинает происходить.

— Что случилось? — Петрович нахмурился.

— Не знаю, — я прислонил мобилет к губам, другой рукой удерживая поводья, заставляя Ареса стоять на месте. — Скажи, насколько плохо то, что Игнат сейчас, скорее всего, находится с девицей благородного происхождения наедине в охотничьем домике?

— Если они оба будут вести себя благоразумно, — ответил Петрович осторожно, — то ничего особо страшного я не вижу. Сейчас идут прорывы, и случиться может всякое, в том числе подобная неприятность. Игнат всё-таки простой егерь, но тут всё, конечно, будет зависеть от родителей девицы.

— Вот поэтому я тебя и спрашиваю, насколько благоразумно будет вести себя Игнат? — я смотрел на него в упор.

— Ну, если он тварей не нашинкует и макры не будет извлекать…

— Вашу мать! — я резким движением сунул мобилет в карман. — Ты сам сказал, что сейчас прорывы один за одним идут. И если Игнат всё-таки убил парочку тварей, как ты думаешь, он оставит их за периметром домика, не извлекая макров? — я натянул поводья, потому что Арес, почувствовав моё настроение, принялся бить копытом. — Дед столько усилий приложил, чтобы всё оформить в соответствии с законом. Осталось-то совсем немного: полностью избавиться от Свинцовых и можно будет думать, что делать с поместьем. И тут эту чёртову куклу куда-то понесло во время прорыва! Теперь даже гадать не надо, что глава этого паршивого семейства воспользуется ситуацией и попытается достать Игната. А он, на минуточку, командир егерской сотни и мой личный помощник! Все усилия рыси под хвост пойдут, если мы девицу не выпроводим из поместья нетронутой. Если, конечно, она уже не нашла себе тайного любовника. Но даже в этом случае мы как-нибудь сумеем отбрехаться. Ох, Игнат, Игнат, что же мы делать будем, если ты всё-таки поддался соблазну?

— Евгений Фёдорович, так там что, с Игнатом девица из Свинцовых? — всё также осторожно спросил Петрович.

— Да, — я бросил взгляд в сторону поляны. — Поехали. Возьмём оружие, отряд и поедем в охотничий домик. Может быть, всё не так страшно, как мы себе рисуем. Я, во всяком случае, на это надеюсь.

Глава 21

Светлана как заворожённая смотрела на тварей, беснующихся возле ворот. Защита на охотничьем домике стояла мощная. Она была как бы не мощнее, чем на бывшем поместье Свинцовых. У тварей просто не было шансов пробиться через неё и ворваться в дом. Но это не значит, что они не пытались. Всего тварей было четыре. Они принадлежали к одному виду и были похожи на муравьедов. Только в отличие от самих муравьедов звери оказались шустрыми и прыгучими с телами, покрытыми плотно прилегающими к телу чешуйками.

— Панголины, — Света вздрогнула, услышав над ухом мужской голос. Она даже не заметила, как он подошёл и встал прямо у неё за спиной. При этом Игнат смотрел на тварей, что-то высчитывая в уме.

— У них чешуя, — тихо проговорила девушка. — Глеб говорил, что чем прочнее чешуя, тем сложнее убить тварюшку.

— Да, так чаще всего и бывает, — задумчиво ответил ей Игнат. — Хорошо, что конкретно эти достаточно чувствительны к магии. Но вот чтобы их добить, нужно будет подойти почти вплотную. Ты сможешь добить, когда я тебе скажу это сделать?

— Добить? — Светлана почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то в живот.

— Макр поделится своими свойствами только с тем, кто нанёс смертельный удар, — пояснил Игнат. — Поэтому и извлечь его нужно своими руками.

— Я знаю, — Светлана слегка повернулась и запрокинула голову, чтобы видеть лицо высокого егеря, стоящего к ней непозволительно близко. Тогда в Ямске она только наблюдала за ним, но никогда не думала, что может оказаться в подобной ситуации. Самое смешное заключалось в том, что Рысеву она могла противостоять, а вот Игнату — нет. И она старалась не думать, почему так происходит, потому что от этих мыслей начинала дико болеть голова, поэтому девушка постаралась выбросить все мысли об этом феномене. — Это всегда происходит?

— Нет, — Игнат покачал головой. — Существуют изнанки и твари с этих изнанок, макры которых не так привязаны к своим убийцам. Но лично я встречался с таким всего лишь однажды. К тому же здесь не угадаешь, поэтому многие предпочитают не рисковать. Да, с обедом можешь подождать. Они выдыхаются гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Так что подождём ещё немного, и я сниму защиту.

Он отошёл от неё, и Светлана сразу же почувствовала, как по спине пробежал холодок. Оружия у неё не было, даже кинжала. И это тоже была редкость, потому что в их местах даже женщины и дети лет с двенадцати всегда были вооружены. Прорывы здесь не были редкостью, а мужчины не всегда могли находиться рядом.

— Держи, — она вздрогнула, когда Игнат протянул ей кинжал в ножнах. — Света, я настолько тебе отвратителен? — спросил он, пристально глядя на неё. — Почему ты так на меня реагируешь?

— Я не… Ты мне… О чёрт! — Света прижала руку ко лбу, а затем схватила кинжал. — Я веду себя как идиотка, да? Но, Игнат, нас к этому не готовили. Я понимаю, ты привык к другим женщинам, но мы вот такие. И я бы сказала, что ты должен смириться, но не буду. Потому что скоро мы уедем, и Рысевы забудут о нас, как о надоедливых букашках, которых они с таким трудом, но полностью вывели.

— Почему ты думаешь… А, ладно! — Игнат не стал её ни в чём переубеждать, только рукой махнул. Хочет взбалмошная девица думать так, пускай думает. Всё равно между ними ничего не может быть. Не между егерем и дворянкой. — Ты готова?

— Нет, к этому невозможно подготовиться, — Светлана тряхнула головой. — Если уже можно идти, то пошли.

— Держись за мной, — теперь Игнат не просил, а приказывал. — Не выходи, пока я не скажу. Светлана не ответила, только утвердительно кивнула, и Игнат, досчитав до десяти, призвал дар и снял защиту, накрывающую территорию дома.

Он шагнул за ворота и практически сразу мощный порыв ветра расшвырял бросившихся на него тварей. Одновременно с этим две из них начали часто и прерывисто дышать, словно кто-то перекрыл им подачу воздуха в лёгкие. Одна отлетела слишком далеко и теперь вскочила на лапы и ринулась на Игната. Раздался выстрел. Четвёртая тварь, находящаяся ближе всех, завизжала и опрокинулась на спину. К ней стремительно приблизился Игнат и всадил кинжал в практически незащищённое тело. Тварь пару раз дёрнулась и затихла, а егерь уже не обращал на неё внимания, повернувшись к добежавшему до него третьему зверю.

Эти твари, как и шакалы, были частыми гостями прорывов. Рысевы уже давно изучили их вдоль и поперёк. У Петровича даже туша была припасена под консервацией специально для тренировок. Потому что убить панголинов было легко, нужно было просто знать, куда бить. Игнат знал. Он не за красивые глаза в двадцать пять лет получил сотню. На самом деле панголины не представляли для него серьёзной опасности, даже если бы не были уже на последнем издыхании. И спроси его кто-нибудь сейчас, зачем он задержался на несколько часов в домике, а не расчистил им дорогу сразу, как только они появились, сам Игнат не смог бы ответить. Ну не на эту же девицу он хотел впечатление произвести, правда ведь?

— Света, иди сюда, — он обернулся, одновременно стряхивая с кинжала кровь твари. Магическая нагрузка дала о себе знать, и Игнат перевёл дыхание. — Наверное, не нужно было воздействовать сразу на двух тварей, — только сейчас промелькнуло у него в голове. В ушах слегка шумело, и Игнат ощутил все признаки приближающегося магического истощения. Но вот прямо сейчас он не мог отпустить дар, хоть и чудовищно энергоёмкое заклинание выкачивало из него силу, как насос.

Светлана подбежала к нему. Кинжал она уже вытащила из ножен и теперь держала его в руке. Игнат кивнул одобрительно и подошёл к тем тварям, которым он не давал дышать. Подойдя к ним ближе, егерь витиевато выругался. Всё-таки зря он замахнулся сразу на двух. Немного не рассчитал силы, и одна тварь была уже мертва. Тогда он чуть-чуть ослабил дар и подошёл ко второй. Она ещё шевелилась, но ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Схватив щетинки в определённом месте, где они не слишком плотно прилегали друг к другу, Игнат с видимым усилием развёл их в стороны. Тварь задёргалась, и Игнат прошипел сквозь стиснутые зубы.

— Бей! Быстрее!

Света упала на колени и двумя руками вонзила кинжал в немного приоткрывшееся тело. Она с трудом поборола тошноту. А ведь это только начало. Сейчас ей ещё предстояло вытащить из твари макр.

— Твою мать! Она обернулась на ругающегося Игната. Тот с мрачным видом рассматривал свои ладони. На них была кровь, и Света не сразу сообразила, что это его кровь, а не тварей. — Порезался. Края этих чешуек довольно острые, — криво усмехнувшись, ответил Игнат на её вопросительный взгляд. Он явно чувствовал себя не слишком хорошо, но Света не понимала почему. На её взгляд, вся схватка не заняла много времени. Тяжело поднявшись, Игнат ухватил тварь за хвост и потащил к воротам.

— Тебе помочь? — немного запоздало спросила девушка.

— Нет, — он покачал головой. — Хотя помоги. Закрой ворота и активируй защиту, когда я затащу последнего.

Расположившись во дворе, Игнат перевернул панголина, убитого Светой, и сделал небольшой разрез напротив сердца.

— Его нужно расширить и вытащить из сердца макр? — спросила девушка, стараясь не смотреть на тушу, в которую ей сейчас придётся залазить рукой.

— Правильно понимаешь, — Игнат встал и слегка качнулся.

— Что с тобой? — Света с тревогой посмотрела на него.

— Силы слегка не рассчитал, — сказал егерь, приближаясь к «своим» тушам. — Ничего, сейчас восстановлюсь. Главное, чтобы нас не занесло, — добавил он себе под нос.

Когда Света вытащила макр, она сразу ничего не почувствовала. За это время Игнат успел уже извлечь все три кристалла и законсервировать туши. Они даже успели помыть руки и смыть кровь с макров, когда обоих накрыл мощный вал энергии, ворвавшейся в каналы и устремившийся к источникам.

Света распахнула глаза, и её затуманенный, слегка расфокусированный взгляд встретился со взглядом желтовато-зелёных глаз, в которых замелькали яркие жёлтые искры. Она первая потянулась к нему, плохо понимая, что же делает. А Игнат просто не сопротивлялся. Они целовались посредине двора охотничьего домика Рысевых, и поцелуй постепенно начал выходить из-под контроля.

— Кха-кха, — покашливание, раздавшееся от ворот, было по действию сравнимо с ведром холодной воды. Во двор входил Женя, ведя на поводу своего жеребца, а позади него столпился отряд егерей во главе с Петровичем. — Игнат, ты же не будешь возражать, если мы слегка помешаем столь увлекательному занятию?

— Евгений Фёдорович, — голос Игната звучал глухо, словно ему сильно хотелось пить.

— Да, это я, — и Рысев так радостно улыбнулся, что Свете захотелось съездить ему по морде. — Петрович, помоги девушке. В дом уведи, отварчиком целебным напои. То, что я сейчас вижу, мне очень сильно кое-что напоминает. Да, очень сильно. Он на мгновение задумался, а потом обратился к своему помощнику: — Игнат, порадуй Женю, скажи, что дальше обжиманий вы не зашли.

* * *

Когда мы подъехали к охотничьему домику, то сразу же увидели следы битвы. Соскочивший с коня Петрович внимательно осмотрел вытоптанный снег.

— Шакалы и панголины, — уверенно сказал старший егерь. — Ничего слишком серьёзного на самом деле. Да, с последними разобрались совсем недавно, — добавил он. — Следы ещё не успели остыть, — он приложил руку к одному из следов и утвердительно кивнул, подтверждая свои слова. — Панголины ночью пришли, — Петрович поднялся на ноги и отряхнул руки. — Не понимаю, почему он сразу не разобрался с ними и не уехал отсюда? Не мог же Игнат не знать, что находится без связи, — он неодобрительно покачал головой.

— Ну что ты идиотские вопросы задаёшь? — я достал ключ-медальон и направил его на ворота. — Я же тебе уже говорил, март близко, гормоны бурлят, а тут твари и симпатичная мордашка. Ой, как будто у тебя такого не было ни разу! — я выразительно посмотрел на Петровича. — Другое дело, что девушка девушке рознь. Сколько войн началось из-за женщин?

— Подозреваю, что ни одной, — ответил Петрович и хмыкнул. — У начала войн обычно хватает других поводов, чтобы ещё из-за женщин их начинать. Я не имею в виду клановые войны, такие-то точно из-за чьих-то томных глазок могут развязаться.

— Да не скажи, — я задумчиво смотрел, как снимается защита. — Конечно, большинство таких причин — это всего лишь красивые легенды, но всё же…

— Я вот тут подумал, пока мы ехали, — Петрович хмуро посмотрел на меня. — Ну и что, если Игнат сейчас приятно проводит время? Сколько таких вот аристократочек простых егерей в свою постель заманивали? Им тоже иной раз охота с настоящими мужчинами переспать.

— Всё так, если бы не одно «но», — защита наконец спала, и ворота немного приоткрылись, приглашая войти. — Мы хотим на княжество претендовать. И если эта свинья рот откроет и начнёт визжать о том, что мы тут бесчинствами занимаемся, благородных девиц насилуем, то процесс может тормознуться. А то и вовсе завернут нас с этими притязаниями. Если бы не это, я бы так не дёргался. Игнат точно никого насиловать не будет, а если девица не устояла, то кто ей виноват? Только вот Свинцов всё ещё какой-то родственник князя Мышкина, а к его словам Пётр Алексеевич прислушивается. Так что… — я соскочил с Ареса и направился к воротам.

Петрович последовал за мной, а уже за ним переглядывающиеся егеря. Им подробности никто не докладывал, но они, как и я со старшим егерем, чувствовали напряжение. Во дворе лежали законсервированные, но не убранные на склад туши. Видимо, Игнату было слишком некогда ими заниматься. А парочка, стоящая посреди двора, выглядит очень даже органично. Я оценивающе осмотрел их. Да, красивая пара. Жаль, что так получилось.

— Вот как знал, что что-то здесь может произойти. Просто местом одним чувствовал, — и я возобновил движение, покашляв в кулак, чтобы привлечь к себе внимание прежде всего Игната.

— Ничего не было, — глухо сказал Игнат, прямо глядя на меня. — Я пока соображаю, к чему эта интрижка могла бы нас привести.

— Ну у тебя и выдержка! — я искренне восхитился своим помощником. Потому что мне в моё время этой выдержки не хватило, но я не жалею ни об одной минуте, проведённой с Машей. — У нас у обоих был хреновый расклад, — добавил я задумчиво, подходя к тушам тварей. Что-то привлекло моё внимание, и я склонился над одной из них. Ага, способ её упокоения весьма оригинален и отличается от классических. — Всё-таки в магии воздуха гораздо больше изящества, возможности и коварства, — проговорил я, присаживаясь на корточки и рассматривая засохшую розовую пену в раскрытой пасти твари. — Даже немного обидно, что мне достался непредсказуемый, капризный и прямолинейный огонь.

— Я с ним не справляюсь, — ответил Игнат, подходя ближе. — Не могу рассчитать силы.

— Это приходит с опытом, — я поднялся на ноги, глядя на него предельно серьёзно. — Почему ты сорвался? Ни за что не поверю, что ты не смог бы себя контролировать после этих трёх макров.

— Не знаю, — он зачерпнул в руки снег и протёр им лицо. — Три года назад в Ямске был праздник. День урожая, кажется. Сергей Ильич дал моей сотне выходной. Там много девчонок было. У дворянок есть тупая традиция переодеваться в простые платья и приходить на этот праздник. Идиотки! — он невесело усмехнулся. — Но зато мы все остаёмся настороже. У тех, кому восемнадцать не исполнилось, перстня-то родового нет. И как во время праздника разберёшь, кого тискаешь? В общем, мне эту куклу тогда показали. Я её ненавязчиво опекал. Просто держал в поле зрения, чтобы не вышло чего, — он замолчал. — Мы больше никогда не встречались. Но, Евгений Фёдорович, Светлана знает моё имя. Похоже, ей меня тоже тогда показали, и она…

— И она тебя не забыла, — закончил я за него. — Отвратительная история, — добавил я и скривился. — Просто ужасная.

— В общем, почему-то на меня это обстоятельство подействовало, и… Я не хотел сдерживаться, вот в чём дело, — Игнат невесело усмехнулся.

— Это как раз понятно. Кстати, в том, что я видел, девица проявляла куда большую активность, — я, прищурившись, смотрел на него, а потом снова перевёл взгляд на тушу. — Где твой передатчик? — внезапно спросил я, а Игнат вздрогнул от такого перевода разговора.

— Как это где? — Игнат протянул руку и коснулся чистой кожи за ухом. — Вот чёрт! Я, похоже, его потерял, когда гнал сюда, чтобы эту дурочку шакалы на ужин не пустили.

— Угу, и даже не заметил. Весна, мать её! — промычал я, обдумывая со всех сторон посетившую меня только что мысль. — Раньше, да и сейчас иной раз, чтобы закрыть все вопросы между двумя родами, играли свадьбу.

— Я всего лишь егерь, — осторожно напомнил мне Игнат.

— Да, и это слегка угнетает. Потому что ты… Вот что, — я в который раз посмотрел на тушу. — Сейчас мы Светочку приводим в чувство, отвозим к сёстрам, а завтра мы все вместе едем в Ямск. Маша будет отличной дуэньей. При ней они не забалуют. А мы с тобой сядем на поезд и поедем в Новосибирск.

— Зачем? — Игнат нахмурился, глядя на меня.

— За надом, мать твою! — рявкнул я. — Игнат, не тупи, соберись уже! В Новосибирске есть храм всех богов, а они мне должны. Все должны, и ещё ни один не рассчитался, включая нашу красотку, — я невольно сжал кулаки, потом сбавил тон и продолжил. — Ты уже перерос своё звание, да и ПроРысева тоже. У нас сейчас до хрена поместий, и надо уже создавать младшие ветви Рысевых из лучших представителей клана, раз уж мы сами большого потомства не имеем.

— Вы хотите, чтобы я… — Игнат так на меня уставился, что я даже осмотрел себя. Да нет, с одеждой вроде всё нормально.

— Я хочу, чтобы ты получил перстень и принёс вассальную клятву как глава побочной ветви основного рода Рысевых, что тут непонятного? — я поморщился. — У князя должно быть больше вассалов, чем наши три калеки и Лебедев. Если я упрошу Рысь пойти на это, а ей нет причин упираться, всё-таки она от этого только сильнее станет, то тогда подумаем, кому ещё перстни раздать со сменой фамилии на Рысев. С дедом надо ещё обсудить, но он точно против не будет. У него и так голова болит, кем все эти поместья с неплохими наделами заселять. Да и большой плюс нам будет. Наличие вассалов сделает наши притязания на княжество более существенными.

— Ваше сиятельство… — Игнат продолжал смотреть на меня шальным взглядом.

— Ой, не смотри на меня так, а то я передумаю. Потому что знаешь, в чём состоит главная проблема? — он отрицательно покачал головой. — Я лишаюсь помощника, вот в чём! И это меня ничуть не радует, знаешь ли.

— Ваше сиятельство, девочка в себя пришла, хочет с вами поговорить, — на крыльцо вышел Петрович.

— Хорошо, — я сразу же направился ко входу в дом. Так даже лучше. Сейчас переговорим, и я выясню, что она думает по этому поводу. Уже взявшись за ручку, я повернулся к Игнату. — Да, коту имя дай. А то кот да кот, как-то это несерьёзно.

Глава 22

Игнат вышел из конюшни, ведя под уздцы своего жеребца и коня Светланы. К нему подбежал Петрович.

— Ну и кашу ты заварил, — он покачал головой, забирая у него Ворона. — Не припомню, чтобы проблемы слуг решались подобным образом. Сейчас ребята из кожи вон будут лезть, чтобы получить перстень.

— Я его ещё не получил, — стараясь говорить ровно, ответил Игнат. — Вполне может так получиться, что я не выйду из Храма всех богов живым.

— Такое, конечно, тоже нельзя исключать, но ты будешь не один, а с Евгением Фёдоровичем. Он же сам хочет похлопотать за тебя. Думаю, что он и за других сразу же похлопочет, чтобы лишний раз туда не возвращаться.

— Не понимаю, почему он решил начать подобную практику именно с меня? — Игнат уткнулся лбом в шею своего коня. Тот фыркнул и переступил с ноги на ногу.

— Потому что никто, кроме тебя, таких фортелей в ближайшее время не отмачивал, — усмехнулся Петрович. — Он художник и видит вот так. А в упрямстве Рысевы тем баранам фору дадут. Да ещё и Фырочка с котом твоим загуляла. В конце мая котята должны на свет появиться. Вот тоже головная боль начнётся.

— Да, парни передерутся за котёнка, — Игнат усмехнулся. — Ну, меня-то из очереди можно, наверное, вычеркнуть. Вроде кот не собирается больше убегать. Надо, правда, имя ему дать. Как думаешь, какое подойдёт?

— А что тут думать? — Петрович внимательно смотрел на своего лучшего воспитанника. — Не корове имя подбираешь, здесь не угадаешь. Предлагай, что могу ещё посоветовать? На какое отзовётся, так и назовёшь. Коты, они дюже своевольные. Ну тут достаточно на вас, на охламонов, посмотреть.

— А мы-то причём? — Игнат выпрямился. — Мы хорошие.

— А когда спите, так вообще только девкам умиляться, — Петрович перевёл взгляд на крыльцо. — Так, готовься к выезду, хватит болтать.

Игнат повернулся и увидел, что из дома вышла бледная Света. Следом появился Женя, на ходу натягивая перчатки. Девушка сбежала по крыльцу и сразу же подошла к своему Ворону. На Игната она старалась не смотреть. Евгений же подошёл к своему пока ещё помощнику.

— Я связался с дедом. Мы обговорили варианты, и он пришёл к тем же выводам, что и я. Уже сейчас юристы клана Рысевых составляют вменяемый брачный договор. Свинцовых уведомили, что оставшиеся в поместье девушки переходят под нашу юрисдикцию, — сказал Женя громко и повернулся к Светлане. — И, да. Наличие перстней у вышеупомянутых девушек является обязательным атрибутом. Без него сделка аннулируется. Клану Рысевых нужны одарённые дети, с хорошим магическим потенциалом, который может дать перстень их родителей. Так что ничего личного, Светочка, — добавил он, гадко усмехаясь.

— А моё мнение вас, конечно же, не волнует? — спросила она, яростно сверкнув глазами.

— По правде говоря, нет, — ответил он, а в голосе весьма отчётливо прозвучала скука. — Но скажем так, мне небезразлична судьба Игната. Если вы договоритесь, и у вас всё будет нормально, то так оно и будет. Если же нет… Дорогая, у нас есть ещё вассалы. Вон Лебедев — вдовец, и самое главное, в умении капать на мозги он любой птичке-мозгоклюйке фору даст. А Сергею Ильичу вообще без разницы, за кем вы в итоге замужем окажетесь, главное, чтобы это был член клана Рысевых. Так что цените Женину доброту, я вам, по крайней мере, даю сделать выбор.

— А мнение ваших мужчин вас тоже, похоже, не волнует, — в голосе Светы прозвучала горечь. — Может быть, они не будут в восторге от подобной перспективы.

— Так уж получилось, что у нас парней в клане гораздо больше, чем девушек. Не думаю, что абсолютно все встанут на дыбы. Я не видел твоих сестёр, но ты очень красивая. Не дура, опять же. А то, когда тебя Глеб описывал, у меня волосы дыбом вставали. Ну а что с характером, так это тоже неплохо. Всё-таки мы коты, и нам приятно иметь дело с женщинами погорячее, — ответил он ей с невозмутимым видом и вскочил на своего коня. — Трогаем!

Светлане помог сесть в седло Петрович. Она села очень прямо, гордо вскинув голову. На Игната она всё ещё не смотрела. Егеря потянулись на выход. Четверо из них оставались в охотничьем домике, чтобы разобраться с тушами, остальные сопровождали Евгения и Светлану к поместью.

Игнат замыкал их небольшой отряд. Как только он выехал с территории домика, ворота за ним закрылись и опустилась защита. Он спиной почувствовал идущую от защитного купола угрозу. И тут из леса к нему метнулась рыжеватая тень. Кот подскочил так внезапно, что конь отпрянул. Игнат с трудом удержался в седле. Натянув поводья, он соскочил с коня и сел перед котом на одно колено. Потрепав рысь по голове и шее, он проговорил.

— Похоже, что вы уже нагулялись с нашей Фырочкой, — он поднялся. — Извини, но ты уже здоровый кот, и в седло я тебя взять не смогу. Если хочешь со мной прогуляться, то придётся за нами бежать.

Кот только чихнул, посмотрев на него, как на слегка умалишённого, словно говоря: «Кого тут догонять-то?» Игнат только усмехнулся, вскочил в седло, и они сразу же понеслись, довольно быстро догнав отряд.

* * *

Анна сбежала по ступеням и бросилась к сестре. Мила осталась стоять на крыльце, приложив руки к груди.

— Света, мы так сильно боялись, что с тобой что-то случится, — Анна порывисто обняла Свету.

— Аня, у меня всё хорошо. Но, девочки, нам надо поговорить…

— Мы знаем, что граф Рысев отнял опеку у Свинцовых с условием, что мы останемся в клане Рысевых, — выпалила Анна. — Нам с Милой подарили мобилеты, и Сергей Ильич всё нам рассказал. И про то, что тебя Игнат спас тоже. Света, ты же не думала, что тебе удастся этого избежать? Сергей Ильич нам сказал, что если мы хотим учиться, то он не возражает. В клане практически все имеют хорошее образование. Он называет это вкладом в будущее.

— Света, ты изменилась, — Мила всё-таки подошла к сёстрам. — Что-то в тебе… — она прищурилась, а потом ахнула. — Твой уровень! У тебя повысился уровень! Но не ты сама убила этих мерзких шакалов? — Мила медленно оглядела начавших спешиваться егерей.

Евгений Рысев стоял рядом со старшим егерем. Уж этих двоих они прекрасно знали. Взгляд девушки скользнул дальше. Крупная рысь бежала рядом с конём последнего егеря, заехавшего на территорию поместья. Мила улыбнулась, тряхнула головой и целенаправленно направилась к спешившемуся Игнату.

— Добрый день, — она продолжала улыбаться. — Меня зовут Мила. А ты Игнат, правда ведь?

— Да, а в чём дело? — Игнат посмотрел на Рысева, но тот внимательно слушал Петровича, не обращая на них внимание.

— Ты не только спас Светку, но и помог ей повысить уровень, — Мила сделала ещё один шаг к нему. Сидящий между ними кот недоумённо крутил головой, глядя то на девушку, то на своего друга.

— И я всё ещё не понимаю, чего ты хочешь от меня, Мила, — Игнат улыбнулся, глядя на хорошенькую девушку, которая ещё немного приблизилась к нему. У него вообще сложилось впечатление, что если бы не сидящий между ними кот, она уже прижалась бы к нему.

— Сейчас сезон постоянных прорывов, — Мила смотрела на высокого Игната снизу вверх. — Ведь может же так получиться, что возле ворот поместья окажутся мелкие твари первого уровня, например.

— Мила, ты хочешь, чтобы я их подержал, пока ты их добьёшь и извлечёшь макр? — Игнат говорил серьёзно, а в его глазах замелькали смешинки.

— Это было бы совсем неплохо, — Мила медленно осмотрела его с ног до головы. — К тому же Сергей Ильич сказал, что было бы неплохо, если бы мы присмотрелись к неженатым мужчинам нашего нового клана.

— Эм-м… — Игнат заметно растерялся. — Я не думаю, что такие разговоры уместны, — он поздравил себя с тем, что сумел составить подобную фразу.

И тут коту надоело сидеть между ними, и он начал пятиться, делая вид, что потягивается. В тот же самое время Игнат сделал шаг назад. При этом он совсем не смотрел, куда идёт, и наступил коту на лапу. Кот взвизгнул, клацнул зубами и рванул в сторону, сбив мощным телом Игната с ног. Снег уже начал подтаивать, и земля поблёскивала от тонкой ледяной корки. Взмахнув руками, молодой сотник не удержался на ногах и начал падать, чисто рефлекторно ухватив Милу за плечи. Но миниатюрная девушка не могла удержать крепкое тело, и они весьма прогнозируемо вместе свалились на землю. Единственное, что сумел сделать Игнат, это перевернуться так, чтобы Мила упала на него, а не на твёрдую землю.

— Оу-у, — взвыл он, больно ударившись затылком.

— Мила, что ты себе позволяешь? — к ним бежала явно рассерженная Светлана. — Немедленно встань с него! — она стащила сестру с мужчины, и сразу же потянула её к дому. — Нам нужно всё обсудить. И тебе не кажется, что ты приняла пожелания Сергея Ильича слишком буквально?

Аня в этот момент только глазами хлопала, а стоящий рядом с ней Ефим почесал затылок, глядя, как к его командиру подходит, не торопясь, молодой граф.

— М-да, дела, — протянул Ефим, и они с Анной переглянулись. — Тебе не надо ни с чем помочь? — внезапно спросил он, мечтая оказаться в этот момент как можно дальше от этого поместья. Желательно где-нибудь на изнанке, но подойдёт любое место подальше от двора.

— Нет, — Анна покачала головой. Но, увидев разочарование на лице егеря, тут же добавила: — А впрочем, пошли. Поможешь мне перестановку в комнате сделать. Я давно уже хочу комод переставить, но сил не хватает, а мужчин до того, как вы приехали, в поместье было мало, и все заняты.

— Да, это отличная идея, просто блестящая, — и Ефим тут же взбежал на крыльцо. — Ну, что же ты стоишь, комод сам собой не передвинется, а я понятия не имею, где он находится. И не поспоришь, комоды обычно жутко тяжёлые, здесь без грубой силы никак не обойтись.

Анна посмотрела на подошедшего к Игнату Женю, потом перевела взгляд на нетерпеливо смотрящего на неё парня, вздохнула и пошла в дом. Как бы она ни хотела посмотреть и послушать, но пришлось идти, чтобы спасти Ефима и увести с глаз командиров подальше, уж очень жалобно парень на неё смотрел.

* * *

Я подошёл к лежавшему на спине Игнату. К нему уже подбежал кот и пытался вылизывать лицо. Игнат его отпихивал, но силы были явно неравны. Посмотрев на него сверху вниз, я задумчиво проговорил: — Руку давай, нечего на земле валяться. Ещё отморозишь что-нибудь очень важное.

Игнат посмотрел на меня немного расфокусированным взглядом, ухватился за мою руку и быстро поднялся.

— Это произошло случайно, — сказал он хмуро.

— Что произошло случайно? Твоё падение или твоё падение в обнимку с этой крошкой? — спросил я, приподняв бровь. — Игнат, я, конечно, всё понимаю, весна, кровь кипит, да и законами нашего государства не запрещается иметь несколько жён, но тебе не кажется, что сёстры — это лёгкий перебор?

Он ничего мне не ответил, но смотрел в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. Обиделся, надо же!

— Хватит того, что я вообще свалился, как беременная каракатица, — буркнул Игнат.

— Ты не так давно вышел из довольно тяжёлого боя, хапнул энергию нескольких макров, — я закатил глаза, — тебя почти с девчонки сняли, не дав завершить желаемое, и сразу же сунули в седло. Конечно, ты упал поскользнувшись. И это нормально. Но чтобы не было недопониманий, залазь снова в седло. Мы уезжаем.

— Но… — Игнат медленно повернул голову, стараясь не тревожить ушиб, и наконец-то посмотрел на меня. — А как же…

— Девушек доставит в Ямск Петрович. С Машей я уже созвонился, она их ждёт. А мы с тобой прямо сейчас поедем на вокзал. Там нас встретят, лошадей заберут и сумку с кое-какими вещами передадут. Поезда в Новосибирск ходят часто, думаю, что на вечерний как раз успеем. В купе отоспишься, не переживай.

— Я не переживаю, — довольно резко ответил Игнат. — Просто меня всё это выбило из колеи. Я ведь даже не поговорил со Светланой.

— Успеешь, наговоришься. А девочке нужно немного в себя прийти и всё тщательно обдумать, — я обвёл взглядом двор и усмехнулся.

Практически у всех егерей нашлись абсолютно неотложные дела, и они разбежались кто куда. При этом разбежались они вовсе не от меня, а от Петровича. Теперь же старший егерь мрачно оглядывал двор, пытаясь отыскать хоть кого-нибудь, кого можно было повоспитывать. Но кроме дежурных охранников никого видно не было. Дежурных трогать не рекомендовалось, и Петрович, сжав губы, направился в дом, чтобы посмотреть, что же там происходит.

— Башка болит, — пожаловался Игнат. — Ещё и ударился как специально…

— Держи, — я протянул ему флакон с обезболивающим. — В седле усидишь?

— Да, теперь да, — он выпил зелье и прикрыл глаза. — Спасибо, Евгений Фёдорович.

— Поехали. Нам нужно на поезд успеть, — и я быстро пошёл к Аресу, которого приказал не рассёдлывать. Конь явно не устал и был не прочь ещё немного побегать, так что я похлопал его по мощной шее и взлетел в седло.

Уже через минуту мы с Игнатом выехали за территорию поместья и помчались в сторону Ямска, постепенно наращивая скорость. Кот бежал с нами, периодически сворачивая в лес и выбегая на дорогу в самых неожиданных местах. Ехали мы быстро, так что было не до разговоров.

Мы уже проехали поворот к нашему охотничьему домику, когда немного в стороне раздались выстрелы. Резко натянув поводья, я остановил Ареса, разворачиваясь в ту сторону. Рядом затормозил Игнат.

— Что это? Патруль на прорыв нарвался? — спросил я у него.

— Нет, не похоже, — Игнат, прищурившись, смотрел туда, откуда донеслись выстрелы. — У патрульных в основном обрезы. А это был звук из длинноствольного ружья. Может, гости какие заплутали и на порыв наскочили?

Я посмотрел на часы и чуть не выматерился. Если мы сейчас свернём, то совершенно точно не успеем на поезд. С другой стороны, а мы можем не свернуть? Нет, не можем. Вдруг там люди не могут от тварей отбиться. А сесть именно на этот поезд нам не судом присудили. Завтра утром уедем, не горит пока. И я решительно свернул с тропы.

Судя по громкости выстрела, проехать нам нужно было около километра. Тропа была вполне утоптанная, и очень скоро мы оказались на поляне. Никаких признаков прорыва здесь не было. Я соскочил с коня и присел на корточки, пытаясь что-то понять по следам. Откуда-то сбоку выскочил кот. Он был возбуждён, шерсть у него на загривке стояла дыбом, он скалился и рычал. Смотрел кот при этом в другую сторону, куда уходила ещё одна тропа. На меня лавиной накатили воспоминания, как я почти на такой же поляне прихожу в себя, с трудом поднимаюсь, потому что мне пробили голову. А рядом лежит мёртвая рысь. Но к этой картинке внезапно прибавилась другая: вокруг темно, метель, звук выстрела, и я падаю рядом с трупом убитой рыси, и в затухающем сознании звучало: «Ты что наделал? Ты мента завалил!»

— Евгений Фёдорович, — тихий голос Игната вывел меня из этого своеобразного транса. Я тряхнул головой, прогоняя навязчивый образ. Откуда он у меня взялся? Раньше нечто подобное мне музы подкидывали. Неужели опять какая-то из них решила погулять?

— Что у тебя? — я поднялся и поискал взглядом своего помощника. Игнат стоял возле кустов и хмурился. Я быстро подошёл к нему, внутренне содрогаясь и готовясь снова увидеть убитую на нашей территории рысь.

Это был барсук. Он или уже проснулся, всё-таки весна вот-вот наступит, или же его подняли. Подняли и убили. Похоже, мы спугнули этих охотников недоделанных. Вытащив мобилет, я набрал номер Петровича, чувствуя, как мои руки подрагивают от злости.

— Да, ваше сиятельство, — он ответил мне сразу после первого же гудка.

— Кто-нибудь оформлял разрешение на охоту в наших угодьях? — спросил я сквозь стиснутые зубы.

— Нет, ваше сиятельство, — после пятисекундной паузы ответил Петрович. — Какая охота, когда прорывы по три в день случаются?

— Значит, я тебя поздравляю, у нас завелись браконьеры, — ответил я. — Петрович, найди мне эту сволочь. Ты же знаешь, у меня к этим тварям особое отношение.

— Знаю, ваше сиятельство. Петрович немного помолчал, а потом добавил: — Езжайте в Новосибирск. Мы их найдём, не беспокойтесь. Ориентир только дайте, чтобы ребята следы посмотрели.

— Сейчас Игнат тебе более точно назовёт, — и я протянул Игнату мобилет. Надеюсь, что Петрович найдёт их, потому что если их найду я, то завидовать этим браконьерам точно не следует.

Глава 23

Петрович присел на корточки рядом с ведущим следопытом клана Рысевых.

— Ну что, Юра, что можешь сказать? — спросил он, дотрагиваясь до чёткого, несмотря на давнее время, следа.

— Не знаю, — следопыт встал и прошёлся по поляне.

Он был молод, но умел читать следы, будто это у него дар такой открылся. А ведь рыси не слишком хорошо по следу ходят, они больше на слух полагаются и на нюх. И было не слишком понятно, откуда у него такое умение. Может, действительно от матери досталось, которая какой-то дальней родственницей Волковых была. Её отец Юры привёз с собой, когда учиться ездил. И вот у них такой сын уродился. Да и два младших брата следопытами, скорее всего, будут.

Прав Евгений Фёдорович, что хочет побольше свежей крови в клан влить. Игнат ему рассказывал со смехом, что молодой граф хотел их всех скопом на девушках из их новых поместий женить, из тех, что ближе к столице. Только вот сам Петрович ничего в этом смешного не видел и сомневался, что его сиятельство просто пошутил. Тряхнув головой, отгоняя дурные мысли, старший егерь поднялся и подошёл к Юрке.

— Что тебя напрягает? — спросил он, глядя туда, где остановился взгляд следопыта, и пытаясь понять, что же он там разглядел.

— Следы слишком чёткие. Словно это был очень неопытный охотник. Но, Петрович, среди браконьеров таких не бывает, — Юра покачал головой. — Нет, не бывает, — добавил он уверенно. — Да и не станет даже неопытный охотник надевать на охоту туфли, — и он указал рукой на след.

— Ты уверен? — Петрович подошёл к тому следу, на который указал следопыт, и наклонился. — Почему ты решил, что это туфли? У туфель разве не должен нос быть заострён?

— Это какая-то новая модель, — Юра усмехнулся. — Евгений Фёдорович ввёл. Ему захотелось туфли с закруглённым мысом, помнишь, он душу из сапожника чуть не вытряс. Зато теперь новинка в моду начала входить. А я следы его сиятельства специально изучал, когда он в обновках ходил.

— Так, может, это его следы? — Петрович поморщился. — Нет, чушь говорю, просто ты меня слегка из колеи выбил. У его сиятельства с головой всё нормально, чтобы в туфлях по лесу шастать.

— И размер это не его, — добавил следопыт. — Здесь смотри какие ласты. Из этих туфель Евгений Фёдорович выпрыгнул бы даже из завязанных.

— Да, чего только Евгений Фёдорович уже не ввёл в моду: то пилку для ногтей, то теперь вот туфли, — Петрович покачал головой.

— Ну так художник, — Юра хмыкнул. — Тонко чувствующая личность с отменным вкусом, — он слегка повысил голос, явно кого-то передразнивая.

— Слышали бы они, как он тонко матерился, когда со Свинцовыми только-только разбираться начали, мигом мнение бы сменили, — Петрович ещё раз осмотрел поляну.

— Вот уж вряд ли. Нашёлся бы идиот, сказав, что это изысканно и очень модно, — Юра подошёл к своей лошади и вскочил в седло.

— Не говори, — Петрович последовал его примеру. — И чего только люди не придумают! Он на мгновение замолчал, а потом всё-таки добавил: — Так что думаешь?

— Я же уже сказал, не знаю, — Юра задумался, а потом нехотя добавил. — Лично у меня сложилось впечатление, что кто-то нарочно надел конкретные туфли и прошёлся в них по поляне. Они же только в моду начали входить, мало кто их у нас покупал.

— Словно на кого-то пальцем показывают и кричат: «Вот же он! Рысевы, куда вы смотрите!», — добавил Петрович, тронув поводья. — Вот что, покрутись здесь с ребятами ещё немного, а я, пожалуй, в Ямск поеду. Надо бы к сапожнику тому наведаться да узнать, кто у нас такой модник, который такую обувь у него заказывал, кроме Евгения Фёдоровича.

— А вот это правильно, — Юра кивнул и тронул пятками бока лошади, направляя её к другой тропе, по которой, скорее всего, ушли от молодого графа и Игната браконьеры.

Петрович же с пятью егерями направился обратно по той дороге, по которой они приехали сюда, чтобы ехать в Ямск. Дело принимало скверный оборот, но выяснить, кто же здесь безобразничает, было необходимо, и все егеря это прекрасно понимали.

* * *

Светлана вышла из автомобиля и огляделась по сторонам. Дом был большой да ещё и располагался посреди небольшого парка. И это в черте города. Для многих подобные дома были непозволительной роскошью.

Петрович не повёз их в Ямск. У него оказалось много неотложных дел, и эти дела не включали в себя девушек. Старший егерь сопроводил их до родового поместья Рысевых, где их уже ждала машина. Они пересели с лошадей в автомобиль и доехали до Ямска в комфорте. В машине они не ездили до этого ни разу, и Светлана чувствовала себя немного опустошённой. У Свинцовых не было ни машины, ни городского дома в Ямске, а у Рысевых они никогда здесь не бывали. Нет, Сергей Ильич приглашал Свинцовых на приёмы, которые устраивал в родовом поместье, но девочки в то время были ещё слишком малы, и их не брали на балы. А потом отношения были испорчены до такой степени, что ни о каких приглашениях речи быть не могло.

Женю в тот раз, когда он убил Бориса, пригласили только из-за настойчивой просьбы Машки Соколовой. Но сейчас понятно, зачем она так настаивала. Наверняка же хотела избавиться от своего Ондатрова и за Рысева выскочить. И ведь всё сделала, чтобы мечту осуществить. Стерва! И что Женя в ней нашёл?

Из машины в это время вылезли Анна с Милой. Света покосилась на слугу, достающего их чемоданы. Как же их угнетающе мало! Но в этих чемоданах действительно находится всё, что у девушек осталось. Да ещё и то, что было в этот момент на них надето. Светлана заметила, что сёстры покосились на егерей, стоящих возле ворот. Вот же вертихвостки! Она невольно нахмурилась. Ей бы с собой разобраться, а приходится ещё за младшими сёстрами следить, чтобы они глупостей не наделали.

Дверь открылась, и на крыльцо вышел дворецкий.

— Госпожа Свинцова, госпожа Свинцова и госпожа Свинцова, — он по очереди поклонился каждой из них, при этом у него был такой вид, словно он делает девушкам одолжение. — Проходите в дом, её сиятельство ждёт вас.

Светлана глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и первой вошла в просторный холл городского дома Рысевых.

Маша стояла сразу напротив двери. Светлана оглядела её неприязненным взглядом. Этот взгляд не ускользнул от графини Рысевой. Маша жёстко усмехнулась. Всё-таки Светку она неплохо знала, та была не намного младше её самой. и прекрасно предугадывала, что та может о ней думать.

— Здравствуй, Света. Проходи, — Маша довольно холодно махнула рукой. — Не стой в дверях. На улице ещё холодно, да и к тому же ты перекрыла дверь, и твои сёстры сейчас ждут на улице.

— Да, конечно, ваше сиятельство, — в голосе Светланы прозвучала ирония.

— Я знаю, что ты сейчас думаешь, — спокойно сказала Маша, не отрывая от неё пристального взгляда. — Тебе кажется, что это я виновата в вашем бедственном положении, не так ли?

— Да, — резко ответила Светлана. — Если бы ты тогда не настояла… Ондатров тебя никогда не устраивал, не так ли? Ты всегда хотела Рысева. У всех в тот вечер был только один вопрос на уме: а когда это Женя успел тебя нарисовать? Для таких портретов нужно позировать.

— Света, остановись, — прошипела Маша. — Мои отношения с Женей тебя не касаются. Да, хочу тебя разочаровать, но Рысевы всё равно бы убили Борюсика, даже если бы Женя тогда не был приглашён. Потому что твой кузен убил рысь и сделал это на землях графа, а потом чуть не убил Женю. И я не понимаю, как у Сергея Ильича хватило выдержки просто вышвырнуть вас с ваших земель, а не вырезать ваш род подчистую. Лично я так и поступила бы.

— Света!

Светлана резко развернулась и посмотрела на Анну.

— Успокойся. Нам всем сейчас не по себе. Всё-таки то решение, что принял Сергей Ильич насчёт нас… Такое происходит впервые.

— Анна права, — Маша отвела взгляд от Светланы и посмотрела на близняшек. — Давайте постараемся не трепать друг другу нервы. Потому что я терпеть долго не буду, и, в отличие от мужчин клана Рысевых, у меня вполне поднимется на вас рука.

— И когда мы избавим тебя от нашего общества? — спросила Светлана, чувствуя приближающуюся мигрень. Слишком быстро всё произошло, слишком быстро. Она так хотела поговорить с Игнатом, но тот уехал, даже не попрощавшись, и Света понятия не имела, как к этому относиться.

— Как только получим распоряжение от Сергея Ильича. Но может так случиться, что вы останетесь здесь, потому что у нас с Женей скоро каникулы закончатся. В конце концов, я не нянька для трёх великовозрастных девиц, — холодно ответила Маша.

— Оставишь нас здесь одних? — Света прижалась спиной к стене и закрыла глаза.

— Я тебе доверяю, — хмыкнула Маша. — В твоём семействе есть разумные люди, но вы с Глебом даже среди них отличались трезвомыслием. Наверное, вы пошли в своих матерей.

— Возможно, — Светлана встала прямо. — Но это не значит, что я не злюсь на Рысевых. Ещё как злюсь, хотя и понимаю причины, толкнувшие их на это. Может быть, поэтому здесь осталась, а не уехала вместе со всеми.

— Анна, Мила, — Маша повернулась к притихшим близняшкам. — Вас проводят сейчас в ваши комнаты. Света, идём, я сама тебя провожу.

На этот раз Светлана ничего не сказала, просто пошла за ней на второй этаж по длинной лестнице. Они разошлись в разные стороны: Света пошла с Машей направо, а близняшки с одной из служанок налево. Открыв дверь в одну из комнат, Маша зашла внутрь и протянула ключ Светлане.

— Располагайся, — сказала она, внимательно глядя на девушку. Словно парящий в небесах сокол внимательно рассматривал предполагаемую добычу.

— Спасибо, — Света сняла пальто и положила его на кресло. — Знаешь, а может быть, и хорошо, что именно так всё получилось. В конце концов сейчас мне плевать, что Игнат — всего лишь егерь. Я долго думала, и если нам предоставили выбор, то я его, кажется, сделала. Конечно, если он не сбежал от подобной перспективы.

— Игнат не боится трудностей, — Маша насмешливо улыбнулась. — Я так понимаю, ты не знаешь, куда его потащил Женя?

— Откуда? — Света удивлённо посмотрела на неё. — Они передо мной не отчитывались. Это опасно?

— Да, — Маша сразу стала серьёзной. — Присутствие Жени может сгладить острые углы, но опасность всё равно остаётся нешуточной. И нам нужно только ждать. Поверь, я тоже к этому никак не привыкну.

— Ты на нас злишься? — Света помассировала виски. — За то, что сидишь с нами, а не поехала с мужем?

— Ну, во-первых, туда, где они скоро будут, мой муж меня бы не взял, а во-вторых, я туда и сама не пошла бы. Не собираюсь рисковать ребёнком, — ответила Маша и направилась к двери.

— О, — только и смогла сказать Света. — Поздравляю.

— Спасибо, — Маша остановилась в дверях. — Обед будет накрыт в три в столовой. Меня сейчас все пытаются накормить, а мне кусок в горло не лезет, — пожаловалась она и вышла из комнаты.

Света опустилась в кресло прямо на пальто и вытащила мобилет. Им всем троим подарили эти дорогие игрушки. Номер Игната был вбит в память также как и номера Жени, Сергея Ильича и Маши. Она долго смотрела на номер Игната, а потом покачала головой и решительно спрятала мобилет в карман юбки. Нет, она не будет звонить. Не сейчас. Если там действительно опасно, то отвлекать его — последнее дело.

* * *

Я отключил мобилет и посмотрел на Игната, сидящего напротив меня на соседнем диване. Вагон равномерно покачивался, и поезд начал понемногу замедлять скорость. Мы подъезжали к Новосибирску, и Игнат начинал всё больше нервничать.

— Петрович звонил? — уточнил Игнат, напряжённо глядя на меня.

— Да, Петрович звонил, — я задумался, а потом добавил. — Он сказал, что это может быть провокация, направленная против кого-то.

— В надежде на то, что Рысевы разозлятся и выпотрошат бедолагу? — Игнат удивлённо приподнял брови.

— Скорее всего, так оно и есть, — я кивнул.

— За кого нас принимают? — Игнат фыркнул. — Мы даже Свинцовых не тронули, ну, почти. Всё проверили, перепроверили и действовали через императорский суд. Рысевы же не маньяки, в конце концов!

— Значит, это делает тот, кто нас не знает, — ответил я ему. — Либо надеется на импульсивность. Свинцовых же мы «почти» не тронули. В любом случае надо разбираться. Боюсь, что с наскока всё выяснить не получится, всё-таки каникулы у нас с Машей уже к концу подходят.

— Такие дела, если по горячим следам разобрать не удалось, нужно будет тщательно расследовать. Тем более с такими предпосылками. Тут главное дров не наломать.

— Это точно, — мы замолчали, думая каждый о своём. — Ничего, летом Мамбов к нам точно приедет. Вместе с молодой женой, — я усмехнулся. — С аналитиком будет проще разобраться.

— С женой? — Игнат удивлённо присвистнул.

— Да, этот паразит подложил всем большую свинью. Как оказалось, его отец был в Москве и пожелал видеть сына с Викой в их столичном доме. Поехали они на поезде и на одной из больших остановок поженились, лишив праздника всех нас, — поведал я Игнату эту воистину трагическую историю. — Сволочь! Одно слово — змей.

В этот момент поезд остановился. Я встал на ноги и потянулся. Поехали мы налегке, и это было непривычно. Почти также непривычно, как путешествовать вдвоём. Я-то привык в последнее время ездить с большим табором.

— Приехали, — сказал я, а Игнат в это время уже вытаскивал наши чемоданы. — Думаю, что прямо сейчас и направимся в храм, чтобы время зря не терять, а завтра с утра съездим на завод к Галкиным. Ну и вечерним поездом отправимся домой.

— Когда уже наш универсал выучится? — спросил Игнат, когда мы вышли из вагона. — Наделал бы нам свитков перемещения, и проблем бы не было. Особенно вот так, когда мы налегке.

— Это будет меньшее, что он сделает, — я усмехнулся. — О, Михалыч, — и я махнул рукой встречающему нас повару. — А ты чего здесь?

— Я на производство приехал, — пробасил он, пожимая руку Игнату. — Мы же расширяемся, ассортимент увеличиваем. Здесь, в Новосибирске, небольшой кондитерский цех открываю. Мёд с ваших пасек осваивать начнём да конфеты разные. Ну и вас вот встретил. Мне нетрудно. Всё равно два дня ждать, пока юристы все документы проверят на соответствие, — он говорил всё то время, пока шёл к машине. У нас сейчас во всех городах, где есть дома, в обязательном порядке имеется гараж с машинами. Позволить мы это себе можем, у Савы любимые клиенты как-никак. — Ну что, домой? Или на производство?

— Отвези нас в Храм всех богов, — мне удалось вклиниться в его импульсивную речь.

— Эм, — он открыл багажник да так и замер возле него. — Зачем?

— Михалыч, пока не спрашивай, — ответил за меня Игнат и сел на переднее сиденье рядом с водительским.

— Хорошо, не буду, — кивнул Михалыч и захлопнул багажник. — А вас ждать? Или катафалк организовать заранее?

— Тьфу на тебя! — Игнат яростно на него глянул и отвернулся, рассматривая пейзаж за окном.

— Значит, подожду, — пришёл к логичному выводу Михалыч, и машина сорвалась с места.

В храме было как всегда пусто. Мы прошли в большой круглый зал, напомнивший мне тот, в котором боги нанимали меня нарисовать картину. На стенах были фрески. Но на них я не видел ни одного животного или растения. Даже вездесущих птиц на фресках не различить. Какой-то сплошной рисунок из перетекающих друг в друга орнаментов вперемешку с рунами.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — спросил я довольно громко. В Москве я хоть мельком, но видел жреца. Здесь же…

— Всё-таки мои подопечные самые непочтительные, — голос, казалось, шёл сразу со всех сторон.

Раздался смех, больше похожий на фырканье рыси, а на одной из стен полыхнуло яркое обжигающее пламя. Прямо из центра этого пламени выпрыгнула крупная рысь, но на пол ступила уже рыжеволосая красотка в таком откровенном платье, что Игнат сглотнул.

— Я всё понимаю, весна, но не могла бы ты не шокировать нас своим видом? — спросил я, разглядывая её не как женщину, а как произведение искусства.

— Женя, то, что ты грубиян, мне давно известно, не нужно каждый раз напоминать, — она подошла к Игнату почти вплотную, а потом принялась обходить его по кругу.

— Неправда. Я очень утончённый тип, одно слово «художник»…

— Тихо, помолчи, — она прижала палец к губам, а потом положила руку на щёку Игната. — Так, посмотрим, что тут у нас… — и вокруг них поднялась стена пламени, отгораживая от меня.

— Ну ладно, подождём, — я сунул руки в карманы и сделал шаг назад. — Надеюсь, что ждать придётся недолго.

Глава 24

Огненный кокон распался, и я подбежал к Игнату, практически рухнувшему мне на руки. Рыжеволосой богини в храме уже не было. Здесь вообще больше не отмечалось присутствия кого-то настолько мощного. Просто комната, просто фрески, а на этих фресках изображено абстрактное нечто, плохо ассоциируемое с богами. И я, убей, не понимаю, как это работает. Как боги узнают, что к ним кто-то притащился? Мы же никаких молитв не читали, да я даже не обращался к нашей кошке вслух.

Игнат еле слышно застонал и начал оседать на пол.

— Что она с тобой делала? — я прошипел, закидывая его руку себе на плечо и поддерживая за талию. — Надеюсь, на неё весна не повлияла? Всё-таки эта красотка — кошка, хоть и богиня.

— О чём вы говорите, Евгений Фёдорович? — Судя по всему, язык у Игната еле шевелится. — Нет, конечно, ничего такого, на что вы намекаете, не было. Она же богиня, — в его голосе, несмотря на дикую слабость, появилось благоговение.

— Ну да, богиня, и как я забыл про такой нюанс, — выйдя из зала, мы очутились в небольшом холле. Точнее даже не в холле, а в тамбуре, между уличной дверью и той, что вела непосредственно в большой зал.

Привалив Игната к стене, я поднял его левую руку. Хорошо, что здесь было довольно светло, иначе пришлось бы выходить на улицу и уже там разбираться с насущными проблемами. Потому что была у меня мысль, что применять здесь магию сильно не рекомендуется. А если мы выйдем, то войти снова нам не дадут, и все наши задумки пойдут коту под хвост.

На пальце у Игната сверкнул перстень. Я даже глаза закрыл от облегчения, а потом решительно поднял его руку повыше, чтобы рассмотреть рисунок на печатке. Это была Рысь. Но не оскаленная, как на наших с дедом печатках, а выгнувшая спину, со стоящей дыбом шерстью.

— Отлично, — пробормотал я, отпуская руку Игната. — Фамилия у тебя сейчас какая?

— Рысев, — он помотал головой, и взгляд стал более осмысленный. — Как вы и говорили. Младшая ветвь основного рода. — Он замолчал. — Как же голова болит, — наконец, пробормотал он.

— Что она с тобой делала такого непотребного, что ты на ногах не стоишь? — я повторил свой вопрос, внимательно осматривая его. Потом догадался проверить уровень. Так, уровень не изменился, как был третьим, так и остался, а вот потенциальный увеличился до шестёрки. Нормально, что могу сказать, видать, понравился нашей Рыси Игнат.

— Не знаю, — Игнат выпрямился, ему на глазах становилось лучше. — Она сказала, что немного расширила каналы, чтобы потенциальный уровень увеличить до приемлемого для главы хоть маленького, но рода. А ещё сказала, что добавила некое уникальное умение, и что оно будет считаться родовым.

— И каким же умением она тебя наградила? — я внимательно его осматривал, прикидывая, дойдёт бывший егерь до машины сам, или всё-таки не рисковать и тащить его на себе.

— Говорю же, не знаю. Рысь сказала, что это будет сюрпризом.

— Вот же стерва, — я только покачал головой. — Идти сможешь? — Игнат кивнул и даже попытался оторваться от стены, но тут же снова к ней прислонился и отрицательно помотал головой.

— Нет, похоже, что не смогу, — ответил он. — Без поддержки только, если ползком. — И он невесело усмехнулся.

— Ага, простенько и со вкусом, — Я снова обхватил его за талию. Руку мне на плечо Игнат сумел закинуть уже самостоятельно. — Простые у них нравы, и юмор непритязательный, — толкнув дверь, вывел Игната на улицу. Кстати, ты уже подумал, чем будешь заниматься, помимо охоты, естественно. Допуск к изнанке я тебе не закрываю, и на охоте в принципе можно неплохо подняться, но желательно всё-таки иметь какой-то стабильный, постоянный доход.

— Что? — Игнат встрепенулся и даже не так сильно наваливался на меня.

— Игнат, мы, конечно, тебе поможем, особенно на первых этапах. Уж складами можешь пользоваться без ограничения, но, ты же не думаешь, что мы будем кормить твой род вечно? — Михалыч выскочил из машины и открыл перед нами дверь. Я загрузил Игната в салон и сел рядом с ним. — Так что ты скажешь?

— Я не думал, что это вообще возможно, — тихо сказал Игнат, вытянув руку и посмотрев на перстень. — Мне нужно будет людей набрать?

— Вообще-то, да, — я откинулся на сиденье. — Не вздумай ПроРысевых агитировать. У нас их и так мало.

— А если совсем немного? — Игнат перевёл взгляд с перстня на меня. — Из младших егерей. Мне нужны будут надёжные командиры, а у ребят появится шанс подняться. Мы всё равно вашими вассалами остаёмся… А где мы будем жить? — очень осторожно добавил он.

— Наконец-то ты задал правильный вопрос, — я задумался. — У нас есть для тебя два места на выбор. Бывшие земли барона Свинцова и те земли на Урале, откуда мы прибыли. Здесь всё знакомо и привычно, там пахать придётся. Да, городишко император нам отдаёт в качестве административного центра и то тонкое место, в «Каменном углу» нам разрешили разрабатывать. Все соответствующие документы юристы уже пустили в работу.

— Мне нужно подумать, — сказал Игнат, закрыв глаза.

— И посоветоваться со Светланой. Я надеюсь, что ты собираешься сделать ей предложение? — я заметил, что Михалыч посматривает на нас в зеркало заднего вида с заметным любопытством.

— Да, — ответил Игнат, не открывая глаз. — Это же из-за этого затевалось? Из-за того, чтобы я смог сделать ей предложение?

— Вообще-то, не только из-за этого, — я отвернулся от него и посмотрел в окно на проплывающую улицу. — Она что-нибудь сказала? — уточнять, кто именно что сказал, не нужно было. Игнат и так понял, о ком идёт речь.

— Она сказала, чтобы я коту дал имя, — Игнат приоткрыл глаза. — Вы на неё чем-то похожи, Евгений Фёдорович, — добавил он.

— Да? Вот уж никогда не думал, — я хмыкнул.

— Да. Вы тоже любите добиваться чего хотите, иногда не заботясь о последствиях.

— Вижу цель, не вижу препятствий, — озвучил я подсказанную музой фразу. — Нет, я всё же обдумываю последствия. Не всегда, но чаще всего. А вот наша богиня прёт обычно напролом. Словно и не рысь вовсе, а, носорог какой-то.

— По-моему, вы стоите друг друга, — Игнат потёр шею.

— О, благоговение постепенно начало уходить, уступая место совсем другим чувствам? — спросил я, поворачиваясь к нему.

— Нет, разумеется. Рысь, прежде всего, моя богиня и покровительница. Не могу сказать, что она мало мне дала. — И Игнат очень искренне улыбнулся.

— Вот тебе легко говорить о ней, как о покровительнице, — пробурчал я. — Ей с вас взять нечего, кроме определённого процента силы, который перепадает с каждого Рысева и ПроРысева. Так что, вполне легко поверить в её бескорыстие. Я же после того, как ту проклятую картину нарисовал, почти неделю встать с постели не мог. Так что у нас с Рысью всё на взаимовыгодных условиях. И да, я считаю, что это оптимальный и вполне жизнеспособный способ общения.

Ответа я не требовал, просто рассуждал вслух. Машина остановилась у нашего городского дома в Новосибирске, и я снова посмотрел на Игната.

— Не дёргайся и не пытайся выскакивать. Мы сейчас тебя вытащим и передадим в ласковые ручки горничных. Ты пока отсыпайся, в себя приходи да думай, как кота назвать. — И я открыл дверь машины.

— А вы что будете делать? — Игнат нахмурился.

— Я поеду на завод к Галкиным. Надо же мне наших вассалов прилично вооружить, — ответил я ему, выходя из машины. Михалыч, я, пожалуй, сам поеду. А ты приготовь нам ужин, достойный, чтобы отпраздновать рождение главы хоть маленького и вассального, но рода.

* * *

Света сидела с ногами на диване и читала бумаги, переданные юристами. Больше всего её интересовали условия перехода из клана Свинцовых в клан Рысевых.

— Он даже не попытался как-то опротестовать, или хотя бы повысить наши ставки, — пробормотала она в пустоту, разглядывая подпись главы клана Свинцовых. — Такое чувство, что ему просто на нас наплевать. Подумаешь, трёх магически активных девиц из клана выдернули. Меньше думать, что с ними делать.

Дверь открылась, и в комнату вошла Анна. Посмотрев на сестру, она села в кресло рядом с диваном.

— Что с нами будет? — спросила она, когда Света подняла на неё взгляд, оторвавшись от бумаг.

— Я не знаю, — старшая из сестёр покачала головой. — Это будет решать глава клана Рысевых. Хоть Женя и сказал, что нам предоставят определённую свободу выбора в пределах клана Рысевых, естественно, но, согласно этим бумагам, Сергей Ильич может не считаться с нашим мнением. И, самое главное, глава рода Свинцовых согласился с этим без возражений.

— Ну вот в этом я нисколько не сомневалась и не удивлена, — Анна замолчала, а потом добавила. — Какие у тебя планы на Игната?

— Что? — Вот теперь Светлана отложила документы и посмотрела на сестру прищурившись.

— Да, брось. Он самый сильный из егерей Рысевых. К тому же симпатичный. Ты на том празднике с него глаз не сводила. Может даже этим спровоцировала Борьку на его самоубийственную охоту. Но если ты ничего такого не думаешь, то мы с Милой, пожалуй, воспользуемся этой минутой слабости в предоставленном нам выборе. Как ты думаешь, нам позволят вместе с Милой выйти за него замуж? — Анна расчётливо посмотрела на сестру, прожигающую её сейчас почти ненавидящим взглядом. — Да, ладно тебе, не уподобляйся нашему покровителю. Если тебе действительно плевать на этого егерского сотника, то оставь его нам. Мы не такие привередливые, как ты, нам и егерь подойдёт. Тем более что с ним мы точно не будем переживать за наших детей и за нас самих. Да и Рысевы наверняка подарят нам дом. Возможно даже наше бывшее поместье.

— Анна… — Светлана села прямо. Ей так сильно захотелось высказать своей сверхшустрой сестричке всё, что она о ней и о Миле думает, но ей не хватало слов.

— Или между вами что-то было в ту ночь, когда он тебя спас? — Анна прищурилась.

— Тебя это не касается, — процедила Светлана.

— Значит, нет, — задумчиво проговорила Анна. — И я тебя, если честно, не понимаю. Но, это ещё раз доказывает, что ты мечтаешь всё-таки о дворянине. Так что, извини, но я тебя предупредила о наших с Милой планах, — и она начала вставать, чтобы уйти, но тут зазвонил мобилет Светы. Аня тут же снова опустилась в кресло, глядя на сестру с любопытством.

Светлана же с трудом вытащила трясущимися руками из кармана трубку и уставилась на высветившийся номер звонившего. Бросив на сестру злобный взгляд, она активировала ответ и, поднеся трубку к уху, выпалила.

— Игнат, ты женишься на мне?

В трубке царила тишина, и Света недоумённо отняла её от уха и потрясла, потом посмотрела на неё и нажала на какой-то значок, думая, что плохо разобралась с функциями мобилета. И тут трубка ожила, и голос Игната разлетелся по комнате. Оказывается, Света нажала на громкую связь.

— Кхм, — Игнат откашлялся, а потом очень осторожно ответил. — Это было очень неожиданно. Даже более неожиданно, чем полученный мною сегодня перстень рода из ручек нашей покровительницы в Храме всех богов.

— А-о-у, — Света опустилась на диван и посмотрела на Анну, которая сидела, поджав губы.

— Если ты имела в виду именно то, что говорила, то я, пожалуй, соглашусь. — Вот сейчас было слышно, что Игнат пришёл в себя, и в его голосе появились кошачьи обертоны. — Я всего лишь слабый мужчина, и не могу отказать прелестной женщине.

— Я рада, — выдавила из себя Света, закрыв лицо руками.

— Раз уж мы с тобой почти помолвлены, то, может быть, ты сейчас начнёшь думать о том, где бы хотела жить?

— А что у нас есть выбор? — Света покосилась на застывшую Анну.

— Да, Сергей Ильич предоставил нам на выбор или ваши бывшие земли, или очень обширный участок на Урале. Там четыре поместья, административный городок вроде Ямска и своя изнанка, которую нам предстоит разрабатывать. Изнанка четвёртого уровня, так что легко не будет, я сразу предупреждаю. — Спокойно ответил ей Игнат.

— Второе, — быстро, почти не раздумывая ответила Света. Ей пока было плевать на городок и изнанку, главное, оказаться подальше от мстительных сестёр и Маши Рысевой.

— Ну вот и отлично, — в голосе Игната послышалась улыбка. — Значит, я так и передам Сергею Ильичу. И начну уговаривать младших егерей присоединиться к нам во время переезда.

Он отключился, а Анна встала и подошла к двери, гордо вскинув голову. Уже открыв дверь она повернулась к Светлане.

— Знаешь, Светка, ты самая настоящая свинья. Наш первопредок аплодирует тебе стоя. — И она вышла, громко хлопнув дверью.

Света проводила её взглядом, а потом упала на диван и захохотала, закрыв лицо руками. Очень скоро её смех перешёл во всхлипывания.

— Да, куда угодно, только подальше отсюда. — Она отняла руки от лица и задала самой себе вопрос, глядя на лежащие на столике бумаги. — А что там Игнат говорил про перстень рода и изнанку на землях, которые нам выделяют Рысевы?

* * *

Петрович остановил машину возле лавки сапожника и заглушил мотор. В Ямске они все предпочитали передвигаться на автомобилях, благо у Рысевых недостатка машин в гаражах не наблюдалось. После того как они застолбили тот изнаночный карман, доходы росли, и клан мог себе это позволить.

— Так, вроде бы это здесь. Другого сапожника, кроме Артура Веснина, я в Ямске не знаю, из тех, по крайней мере, кто обслуживает местную знать.

Выйдя из машины, Петрович сразу же направился в лавку, одновременно являющейся мастерской. Звякнул колокольчик, оповещая хозяина, что пришёл посетитель.

Подойдя к столу, заменяющему здесь традиционную стойку, Петрович осмотрелся по сторонам. Ничего, что, хотя бы намекало на товар, в обозримом пространстве не было.

— Чем могу служить? — раздавшийся голос заставил Петровича резко развернуться. Надо же, это насколько тихо передвигается сапожник, если даже старшего егеря застал врасплох.

— Вы меня почти напугали, — признался Петрович.

— После постоянной работы с каблуками, начинаешь ценить мягкую и неслышную обувь, — ответил ему Веснин.

— Да наверное, вы правы. — Петрович ещё раз обвёл задумчивым взглядом полупустое помещение. — Если точно не знать, что здесь работает сапожник, то можно представить, что попал в офис нотариуса средней руки.

— Я работаю исключительно на заказ, — ответил Веснин. — В моей лавке вы не найдёте обуви, сшитой по стандартным лекалам, чтобы быстренько переобуться. Вы же понимаете, господин ПроРысев, что хорошие ботинки — это очень важно. Иногда гораздо важнее, чем даже одежда. Вы можете в результате несчастного случая остаться в одной набедренной повязке, которую соорудите из остатков пиджака, но у вас обязаны оставаться хорошие ботинки на ногах, иначе случай может стать совсем несчастным.

— Это точно, — Петрович улыбнулся. — И я, пожалуй, обращусь к вам с просьбой сшить мне туфли, такие, как Евгений Фёдорович придумал, с закруглённым носком.

— Евгений Фёдорович — известный франт, — Веснин улыбнулся. — Но я не в претензии. Все его даже странные идеи сразу же находят отклик у окружающих. Я получаю просто дикое количество заказов, именно на такие вот туфли. Мода, что тут поделать. Как только в голову Евгению Фёдоровичу придёт что-то ещё, мода может и поменяться. Такова жизнь. Вон, даже его егеря нет-нет, да и посматривают в сторону молодого графа в плане одежды и обуви.

— Меньше, чем все остальные, — скупо улыбнулся Петрович. — Среди егерей нет ни одного, у кого бы в кармане пилка для ногтей завалялась.

— Это смотря как смотреть, вряд ли вы обыскиваете молодых охломонов, — Веснин ухмыльнулся. — Так, давайте снимем с вас мерки, присаживайтесь, — и он указал на стул, стоящий чуть в стороне.

— Да, хочу предупредить, у меня нога довольно большая. — Сказал Петрович, садясь на стул и снимая ботинки. — Как думаете, эти туфли будут нормально смотреться на крупной лапе?

— Конечно, — махнул рукой Веснин. — Вон, на что у Адриана Василькова, мужа баронессы Камневой лапища огромная, но смотрятся туфли вполне элегантно. — И он сел на специальную скамеечку, вытащив измерительную ленту и начав снимать мерки с ног старшего егеря.

Петрович же едва сдержался, чтобы не выругаться. Он даже язык себе слегка прикусил, чтобы не издать ни звука. Потому что последнего, кого он мог представить на месте браконьера, был Андриан Васильков. Как они и предполагали, кто-то очень умный решил подставить прежде всего баронессу Камневу, вассала клана Рысевых. Вопрос, зачем?

Петрович задумчиво смотрел на Веснина, делающего какие-то отметки в тетрадь. Ну что же, Евгений Фёдорович прав, это дело с наскока не распутаешь. Придётся ждать до той поры, как молодой граф вернётся на летние каникулы со своим другом Мамбовым. С другой стороны, они пока могут выяснить, а не появились ли у баронессы Камневой недоброжелатели. Да, именно этим он и займётся. Ну и туфли себе сошьёт. Уж старший егерь клана Рысевых тоже может себе позволить сшить туфли на заказ.

Глава 25

Рысиное поскуливание звучало особенно громко, и я опустился на колени перед лежащей на боку Фырой. Погладил её по голове, тихонько приговаривая.

— Потерпи, девочка, скоро всё закончится, и ты станешь счастливой мамой, — Фыра подняла голову, посмотрев на меня, и снова опустила её на ковёр, а крупное тело содрогнулось из-за болезненных спазмов.

— Она первородок, — сказал Лебедев, которого притащили сюда, уже три дня назад, примерно рассчитав, когда котята решат появиться на свет. — Фыра не понимает, что происходит, поэтому ей страшно. Я бы посоветовал вам не уходить далеко, Евгений Фёдорович.

— Я не собираюсь никуда уходить, — проговорил я, поглаживая Фыру по голове.

— И вы должны помнить, что я не ветеринар, а… — И тут Лебедев очень шустро опустился на колени, и я почувствовал, как по комнате прокатилась волна целительской магии. — И кто тут у нас? — я впервые слышал, как Аристарх Григорьевич воркует. Обычно он своих пациентов чуть ли не матом кроет, а тут… — Это кошечка, — объявил он и быстро перенёс новорождённого котёнка к Фыре. Кошечка была слепая, но копошилась попискивая. Значит, всё нормально, так ведь?

Фыра подняла голову, полминуты смотрела и обнюхивала котёнка, а затем принялась вылизывать, подчиняясь древнему как мир инстинкту.

* * *

Игнат довольно быстро пришёл в себя, и уже на следующий день после того, как он получил перстень, мы вернулись в Ямск.

По дороге он мне признался, что Светка сама сделала ему предложение.

— И ты согласился? — спросил я, глядя на него с любопытством.

— Я не смог ей отказать, — и он широко улыбнулся. — Да, Света хочет переехать на Урал. Но, думаю, что дело здесь вовсе не в обширности владений.

— Да свалить Светик хочет подальше отсюда, что тут непонятного, — я махнул рукой и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Под мерный стук колёс всегда очень хорошо спится. — Надеюсь, у вас всё в итоге будет хорошо.

— Я тоже на это надеюсь, — уже сквозь дрёму услышал ответ Игната.

На вокзале нас встречали. Несколько егерей и кот Игната. И кота, и Фыру мы оставили дома, потому что нашу поездку, как ни крути, а увеселительной прогулкой назвать было сложно.

Как только мы вышли из вагона, кот рванулся к Игнату, и егерь, и так с трудом удерживающий его за ошейник, растянулся на земле.

— Федька, мать твою! — рыкнул на него стоящий рядом Ефим. — Тебя что сегодня не кормили?

— Да, Фёдор, внимательнее надо быть, — Игнат выглядел расслабленным и вполне довольным жизнью, так что не начал сразу воспитывать молодого егеря. И тут все обратили внимание на кота. А кот в это время сел рядом со своим другом-хозяином и насторожил уши. — Фёдор, — медленно проговорил Игнат, а кот поднял голову и фыркнул. — Тебе понравилось это имя? Ты хочешь быть Фёдором? — решил уточнить Игнат, и кот боднул его лобастой головой в бедро.

— Я в шоке, — мой голос прозвучал как-то особенно громко в наступившей на какое-то мгновение тишине. Я только головой покачал и щёлкнул пальцами, озвучив вслух подсказанную музой фразу. — Федя, дичь!

Кот по имени Фёдор наклонил голову и зарычал, глядя на меня исподлобья.

— Ну, ты чего, тише-тише, — Игнат опустил руку ему на голову, успокаивая.

— Игнат, твой кот меня ненавидит, — сказал я, глядя на эту парочку. — Кстати, а почему он здесь, да ещё и ошейник дал на себя надеть не хозяину?

— Его Фыра выгнала, — вздохнул Ефим. — Просто проходу не давала, пока он из дома не вышел.

— Вот же, — я задумался. — В принципе, это логично. Кошки не выносят котов на своей территории. Значит, Фыра понесла, и к июню у нас будут котята. В этом свете ваш переезд, Игнат, будет как нельзя кстати. Фёдору там будет лучше, всё-таки родные леса под боком.

— Я тоже так подумал, — ответил Игнат.

— Ну, тогда нужно успеть всё приготовить, принять у тебя присягу, женить и оформить документы на земли. — И я решительно направился к машинам, ожидающим нас возле вокзала.

Они уехали через три дня, за два часа до нашего с Машей отъезда. Бракосочетание было очень скромное, и Светины сёстры на него не пришли. Я пытался выяснить причину, но мне её никто так и не озвучил, так же как и Игнату. Что бы между сёстрами не произошло в наше отсутствие, это осталось исключительно между ними.

— Ну что же, теперь нам каждую весну хочешь не хочешь, а нужно будет ездить к Игнату с проверкой, — сказал я, поворачиваясь к Маше. — Думаю, у Фыры будет один кавалер, но, всё-таки нужно будет её вывозить к нему домой, а не наоборот. Кошки — жуткие собственницы, а уж рыси свою территорию очень ревностно охраняют. Даже, как оказалось, домашние.

— Раз нужно, значит, будет ездить, — Маша улыбнулась и взяла меня под руку. — Нашему сыну тоже будет полезно с самого детства знакомиться со своими землями.

— Ты уверена, что у нас родится сын? — Я притянул её к себе.

— Конечно, мне же Лебедев сказал, — и Маша хихикнула, видя моё выражение лица.

— А, ну да, в этом случае можно быть абсолютно уверенным. — И мы пошли к машине, чтобы съездить домой за вещами.

Дома меня встретил Петрович. Он ждал у ворот, сложив руки на груди.

— И что у нас стряслось? — спросил я, в то время как Маша направилась в дом за чемоданами.

— Я хочу знать, что вы решили насчёт Василькова, — ответил Петрович.

— А что ту решать? Я как вспомню Адриана, прячущегося под юбками у Жу-Жу, да Чижикова в перьях, так у меня сразу последние сомнения в его абсолютной непричастности исчезают. Это надо было додуматься, именно его пытаться за браконьера выдать. Уж лучше бы они туфли прекрасной Елены в грязи потеряли. Более правдоподобно было бы. — Я замолчал, и почти через минуту продолжил. — Я не оставлю это дело, не переживай. Что бы эти твари ни задумали, но они охотились без разрешения на землях Рысевых. Мы не жлобы. Хочешь поохотиться, оформи всё как следует и иди охоться. Всё-таки сами понятия охоты для нас не чужды. Рыси — хищники и травоядными никогда не станут. Но вот так… Мы найдём их, Петрович, даже не сомневайся. Нужно только немного подождать.

— Я и не сомневаюсь. Что до вашего возвращения постараться узнать? — спросил он деловито.

— О мотивах тут даже думать не стоит. Серебряный рудник Камневых, конечно. Прошение на разработку застряло где-то в имперской канцелярии, всё-таки добыча драгоценных металлов, это довольно хлопотное дело, требующее кучи разрешений. Самое главное, это доказать чинушам, что мы не собираемся чеканить собственные деньги, — я на мгновение задумался, затем тряхнул головой. — В общем, неважно. Это пока проблема деда и нашей своры юристов. Только всё это могло создать ложное впечатление, что мы не хотим заниматься разработкой этого месторождения. И что вассалитет Елена получила из-за своих весьма выдающихся и прекрасных во всех смыслах этого слова… хм, глаз. Да, её глаза сбивают наповал, особенно когда платье порвалось в драке, — и я хохотнул, вспомнив эту чертовку.

— Если я правильно понял, то в поисках следует больше внимания уделить тем несознательным господам, кто к баронессе подходил с предложениями по поводу рудника? — Петрович внимательно смотрел на меня.

— Да, именно этим господам. Конечно, нельзя исключать того, что кто-то решил избавиться от Адриана руками Рысевых, ради прекрасных глаз Елены, да именно глаз. Тем более что совсем недавно нам пришлось столкнуться с последствиями подобных игрищ на наших новых землях, но это всё-таки менее вероятно, что серебро. — Я замолчал, а Петрович с минуту обдумывал мои слова, затем кивнул, показывая, что всё понял. Но уходить не спешил. — Что-то ещё?

— Да, я хочу представить вам нового сотника вашей егерской сотни, — ответил Петрович. — Мы с Игнатом представили кандидатуру Сергею Ильичу, и его сиятельство утвердил парня. Ефим, иди сюда.

Я долго смотрел на Ефима. Молодой, ершистый, он был очень грамотным специалистом, другого Петрович никогда не поставил бы на эту должность. Не слишком ли он молод? Я смотрел на него так внимательно, что свежеиспечённый сотник невольно нахмурился. Я его почти не знаю, и у него есть один очень большой недостаток — он не Игнат, тот-то привык ко всем моим закидонам и воспринимал их в большей степени философски. Боюсь, я буду в первые дни необъективен. Но, ничего, это тоже своего рода опыт и проверка на профпригодность.

Вот только личного помощника нужно выбирать не из егерей, а то я их замучаюсь менять. Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, попрошу Игната прислать мне того молодого юриста, который деду на Урале помогал. Он вроде бы разумный парень и на роль секретаря всё-таки лучше подходит, чем егерь.

— Ты с нами едешь? — спросил я, наконец, у Ефима, нарушив воцарившееся молчание.

— Это входит в мои обязанности, сопровождать ваше сиятельство, — спокойно ответил парень, не отводя взгляда.

— Ну, хорошо, — я повернулся к Петровичу. — Нормально, сработаемся.

* * *

— Ваше сиятельство, к вам граф Медведев Дмитрий Фёдорович, — в комнату, где Фыра производила на свет своих первых котят, проскользнул Слава.

— Пусть подождёт, — ответил я. — Займи его чем-нибудь. Чаем напои. И где Мамбов?

— Олег Владимирович ждёт в гостиной. — Тут же ответил Слава.

— Вот пускай вместе и подождут. Всё равно Медведев ничего мне не скажет такого, что не касалось бы Олега. Я вообще подозреваю, что он пришёл дать нам ценные указания насчёт этого мошенника или афериста, жулика, в общем. — Резко ответил я, и тут Лебедев положил второго котёнка поближе к морде Фыры, чтобы та смогла его вылизать.

— Всё, ваше сиятельство, больше котят не будет. Два — это вполне нормально для рыси, — Аристарх Григорьевич улыбнулся и распрямился, массируя поясницу. — Можете идти, мы тут сами дальше разберёмся.

Я ещё раз потрепал Фыру по голове и с любопытством посмотрел на котят. Тот, что родился вторым, был крупнее, несмотря на то, что второй.

— Почему так? — спросил я у Лебедева, и тот сразу понял, что я имею в виду.

— Это кот, — ответил он улыбнувшись. — Котики всегда крупнее, да? — и он погладил Фыру по пушистому боку. — Немного осталось, и ты их покормишь, — проворковал Аристарх Григорьевич, склонившись над уставшей, но больше не вздрагивающей рысью. — Идите, Евгений Фёдорович, — повторил он, — не стоит заставлять ждать Дмитрия Фёдоровича.

Я поднялся с пола и посмотрел на Славу. Тот невозмутимо стоял у дверей и ждал меня.

— Ну и настырный же ты тип. — Сообщил я ему, открывая дверь.

— Не настырный, а целеустремлённый, — поправил меня Вячеслав. — И, ваше сиятельство, именно эти качества во мне вам больше всего нравятся.

— Туше, — я хмыкнул. — Скажем, не только из-за твоей целеустремлённости я тебя притащил с твоего любимого Урала. Просто в тот момент кто-то должен был страдать. Вот была у меня такая слегка извращённая потребность. Она меня вдохновляла.

— Я так и понял, — невозмутимо ответил Слава. — Но я не понял, почему в качестве модели для курсового портрета вы выбрали нас с Ефимом? Конечно, это большая честь, но всё равно странно.

— Я же уже сказал почему, — закатив глаза, я посмотрел на навострившего уши Лебедева, который делал вид, что совсем не заинтересован происходящим. — Я лишился Игната, и кто-то должен был страдать. А так как вы с Ефимом пришли ему на замену, то выбор был очевиден. К тому же рисовать женщин на курсовой портрет — это банально. Все так делают. Даже Куницын меня жутко разочаровал, нарисовав Лизоньку из кафе, а Мамбов вообще не стал заморачиваться и изобразил собственную жену. Лично я считаю, что банальность — это хуже пошлости. Потому что пошлость можно при умении выдать за пикантность и этакую изюминку. Вот поэтому именно вы были увековечены на групповом портрете. Он, кстати, признан лучшим на курсе и отправлен в Национальную галерею в Петербург.

— Я не понял, почему вы с Олегом Владимировичем вообще писали курсовые картины, вы же…

— Мы же учимся в Академии изящных искусств. Почему нас должны были освободить от портрета? — я удивлённо посмотрел на него.

— Ах, ну да, как я мог забыть, — Слава усмехнулся. — Сергей Ильич прислал послание. Разработку серебряной руды в землях Камневых утвердили, можно приступать к работе. Он попросил с вами согласовать дату начала работ.

— Я пока не решил. Как только схвачу за задницу этих наглых тварей, решивших, что могут в наших землях творить, что захотят, так сразу сообщу. — Ответил я, выходя из комнаты в коридор.

— Я так и передам, — Слава сделал отметку в своём ежедневнике. — Когда вы планируете выезжать в Ямск?

— Думаю, через десять дней, — немного подумав, ответил я. — Олег с Викой едут сразу с нами. Отец Мамбова укатил куда-то за границу, что-то с семейным бизнесом связано, поэтому Олег с женой всё лето с нами проведут, и обратно мы вместе поедем.

— Хорошо, я приготовлю билеты и отправлю письмо управляющему, чтобы он приготовили комнаты для графа и графини Мамбовых, — и Слава коротко поклонился и пошёл по коридору, выполнять запланированные дела. Быстро он освоился, а то в первый месяц с таким ужасом на всё смотрел, чуть ли не от собственной тени шарахался.

Покачав головой, я направился к гостиной, где меня ждали Мамбов и, я надеюсь, Медведев. Не успел я войти, как стоящий возле окна Олег повернулся ко мне.

— Ну, что? — спросил он, а в его глазах промелькнуло беспокойство. Надо же, о некоторых женщинах так не переживают, как о моей Фыре.

— Два котёнка: кот и кошечка, — я улыбнулся. — Всё прошло хорошо. Но тут понятно, Фыра молодая, и здоровая, как та лошадь.

— У тебя иногда такие сравнения, — Мамбов улыбнулся и отошёл от окна, — странные.

— Это так моя потребность в самовыражении себя проявляет, ничего личного, — я повёл плечами и сел в кресло напротив Медведева, делающего вид, что безумно увлечён своим кофе. — Дмитрий Фёдорович, сегодня сумасшедшее утро.

— И не говори, Женя. — Он сразу же отставил чашку и указал Мамбову на второе кресло. А когда Олег сел в него, начальник службы безопасности вытащил из-за пазухи конверт и бросил его на стол. — Это приказ о прохождении практики. Учитывая обстоятельства, практику вы будете проходить в Ямске. Все четверо. Разумеется, учитывая положение Марии, на неё будет вся бумажная волокита. От оперативной практики я её освобождаю.

— Когда мы получим подробности предстоящего дела? — Мамбов соединил кончики пальцев и сосредоточенно смотрел на Медведева.

— Через две недели к вам придёт от меня посланник и принесёт новые сведения, — ответил Медведев. — Женя, что говорит твой человек? — он пристально посмотрел на меня. Я ему сразу по приезде сообщил про Вискаса и его предложение использовать моё кабаре в операции.

— Петров прислал сообщение с Савой, что всё в порядке и наш аферист с радостью воспользуется помощью старого приятеля, — я потёр шею.

— Ну вот и отлично, — и Медведев азартно потёр руки. — Если мы не облажаемся, то вас ждёт благодарность в первую очередь от графа Орлова, и, возможно, от императора.

— И всё потому, что этот козёл выбрал для своих сомнительных сделок маленький никому не известный городок, находящийся под юрисдикцией каких-то там Рысевых, — я покачал головой. — Жизнь иной раз фортели покруче трюкачей заворачивает.

— Смиритесь, — ответил Медведев вставая. — Я приеду в августе в Ямск, или когда вы закончите работу. Так или иначе, но клиенты — довольно высокопоставленные личности, и вам будет сложно с ними справиться. Я буду в реальном мире, на изнанку спускаться в эти три месяца не планирую. Мой номер у вас есть, звоните по любому вопросу. Большинство своих людей я уже отозвал, официально для получения консультаций, чтобы никого не вспугнуть, так что вы будете почти как в том форте, фактически в одиночестве работать. Удачи.

Он вышел стремительно из комнаты, как обычно, даже не попрощавшись. Мы же с Мамбовым переглянулись.

— Ну что же, портрет курсовой мы сдали, экзамены на курсе сдали, и ты уже точно нас всех не сожжёшь от избытка дури, — Олег потянулся и встал. — Пошёл я собираться.

— Ага, иди, — я задумчиво смотрел на конверт с нашими приказами.

— Да, а зачем сюда Сава приезжал? — спросил Мамбов уже у двери.

— Маша себя нехорошо чувствовала и испытывала острую потребность кого-то убить, а за периметром как раз прорыв второго уровня случился. Разве я мог отказать любимой женщине в её маленькой прихоти? — Я удивлённо посмотрел на Мамбова.

— Нет, конечно, — он хохотнул. — Просто в следующий раз мне сообщая, может, у меня тоже появится потребность пар выпустить.

И он, посмеиваясь, вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. Ну что же, лето нам предстоит насыщенное, и надо к нему хотя бы морально подготовиться.

Наградите автора лайком и донатом

Content

Граф Рысев — 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25