ИнфоСфера

Глава 1

Глава 1

Пыль защекотала ноздри. Чёрный прямоугольник лаза в стене доказал, что я прав. Теперь спорить точно никто не будет. Оно-то, конечно, никто и не собирался, все бы согласились с моим решением без доказательств. Но быть правым, на все сто процентов, приятно просто само по себе. А ещё приятен поток прохладного воздуха, что ерошит короткую причёску и вызывает какое-то нехорошее подозрение о нарушении. Только вот никак не могу понять в чём именно нарушение заключается. Вроде всё тихо-спокойно, мухи не кусают, жрать не хочется, голова не болит, даже задница и та не чешется в поисках неприятностей.

Не чесалась.

С мысли сбила раздражающая дрожь в правой руке, словно я изо всей силы «душу» жужжащий вибратор. Пальцы разжались сами собой, отпустив ношу, но на пол ничего не упало, в ладони почему-то оказалось пусто, а жужжание продолжилось.

Странно.

Ещё более странно, что пятерня закована в тактическую перчатку по самый налокотник. Перчатка из пластин тусклого серого металла, пластины идеально подогнаны и складываются в причудливый рисунок, а на внутренней стороне мягкий слой биокожи отлично передающий тактильные ощущения.

Серые пластины медленно смещаются, меняя узор на запястье. Клац. Рисунок сложился, вибрация прекратилась.

Так это же встроенный кинетический ударник! Ну конечно! Он когда перезаряжается всегда так «гадко» жужжит. Выходит я только что кого-то бил кулаком. Кого? Ничерта не помню... Вообще. В голове, будто в операционной хирурга — ослепительно чисто и ничего лишнего. Почти спартанский комфорт для подкорки мозга — знай себе зависай в тупом ступоре, да улавливай лёгкий шум сквозняка. Кстати, шорох ветра, в свою очередь, кольнул догадкой, что непорядок — это откинутое забрало шлема. Во время боевой операции забрало должно быть закрыто.

- Старинная, - слово прозвучало необычно, будто прямо в ухе, но с чувством направления на источник.

Я, конечно, не подпрыгнул с перепугу до самого потолка, но исключительно потому, что не сразу вспомнил как это правильно делается. Осталось только нервно вздрогнуть и повернуть голову на звук.

Рядом трое вооружённых бойцов в однотипной техно-броне. Очень надеюсь, что кинетиком я бил не одного из них. Впрочем, тогда бы они так спокойно не стояли, а пинали бы моё обезображенное тело. Вид у парней довольно грозный.

Не знаю почему, но уверен, что голос принадлежит худощавому справа. Он похож на робота с человеческим лицом. Доспех заметно отличается от тех, что надеты на остальных. На плечах, локтях и коленях странные навороты из шестигранных сот, будто пчелиные постройки, если бы пчёлы могли строить из серой отполированной стали.

Худощавый ворошит ногой пластиковые обломки рассыпанные по полу. Эдакие большие плоские куски, словно крупные элементы детского пазла или разбитой виниловой пластинки. Кстати, ещё у него на голове толстенный рог. Хотя нет. Это на забрале шлема крупный объектив, как у профессионального фотоаппарата. Сейчас забрало приподнято и кажется, что это рог торчит во лбу.

- С чего это ты начал крушить древние символы федеральной государственности, босс? - шёпот второго парня басовитый и будто доносится из бочки.

Уж не знаю как шёпот вообще может быть басовитым, но говорит этот широкоплечий крепыш именно так. Спорю, что даже беззвучное шевеление губами у него получается грубым и хриплым. Ещё у здоровяка в руках нечто напоминающее ручной пулемёт, а к левому наручу прикреплен маленький восьмиугольный щит — баклер. Сюрреализм прямо — фантастический пулемёт и старинный щит. Что правда старинным щит не выглядит, скорее наоборот — навороченная поделка из будущего.

- С того, что за ним какой-то ход, это же очевидно, - менторским тоном объясняет третий голос. Суровый коротышка чуть склонил голову и исподлобья глянул в темноту прямоугольника. За полупрозрачным щитком шлема лицо человека скрупулёзно следующего всем положенным предписаниям. Только у этого парня забрало закрыто, а все спецсредства примагничены к положенным местам, как и требует её величество - Техника Безопасности. За спиной ранец — плоский металлический ящик с закруглёнными углами. К боку ранца прилипло короткое ружьё с толстым стволом. Можно было бы подумать, что это дробовик, вот только нет отверстия в положенном месте, из которого собственно и должна вылетать дробь. Зрачок левого глаза у коротышки слегка светится красным, а над бровями длинные ровнёхонькие шрамы. Они полосуют кожу лба, симметричным рисунком уходят выше и прячутся под короткой стрижкой.

Итак. Подведу итоги коротким обзором: худой с рогом, здоровяк с баклером, коротышка с красным глазом — все закованы в техно-броню по самое «не балуй». Движения парней скупые, точные. Сразу видно — профессиональные бойцы. Им лет по двадцать—двадцать пять, от каждого веет опасностью и угрозой, как от гранаты с выдернутой чекой.

И веет так сильно, что мне захотелось развернуться и бежать куда-нибудь с ускорением и без оглядки. Да вот только некуда. Мы стоим посреди длинного коридора с квадратным сечением. Можно сказать в тоннеле, оба конца которого теряются где-то во тьме. Высота три метра, ширина три метра, длина - бесконечность. Ни укрытий, ни ответвлений, только через равные промежутки в стенах ребристые решётки где завывает ветер. Разве что палец в такую решётку и пролезет.

Есть правда ещё одна дыра в стене, на уровне груди, мы как раз возле неё стоим. Коротышка ещё раз заглянул в эту одинокую дыру, обрамлённую остатками пластиковой картины. По этим остаткам и валяющимся на полу обломкам можно определить, что на изображении когда-то была странная, двухголовая птица на фоне триколора. Теперь же старинная панель разбита, за ней прямоугольник лаза, в который протиснуться только ползком выйдет.

- Старый воздуховод, - обрадованно заявил коротышка, потирая ладони. Красный зрачок без радужки несколько секунд помигал, а затем разделился на несколько отдельных светящихся зон, которые медленно потускнели. - И судя по нашему местоположению он ведёт в станционную рубку «В-3». Отлично!

- Бесполезно, - отмахнулся здоровяк, с необъяснимой лёгкостью закинул громоздкий «пулемёт» на плечо и собрался топать дальше по коридору. - Их все давно заделали. Тупик там.

Тут к спору подключился худощавый в странном костюме, он засунул в дыру растопыренную ладонь, почему-то без тактических перчаток и спокойно выдал:

- Воздух тянет, - сказал совершенно безэмоционально, словно робот.

- Станция очень старая, - красноглазый коротышка ткнул в потолок указательным пальцем и терпеливо начал доказывать свою правоту. - Почти у самой метрополии. Бояться нечего, вот администрация и сэкономила, просто закрыла воздуховод пластором с картинкой. А герб спецом, чтобы инспекторские дроиды не трогали. Чистая панель слишком бы бросалась в глаза.

- Вот ты смешной, - - возразил здоровяк. - А герб нарисованный настоящей краской посреди центральной шахты проветривания не бросается, да? И, вообще-то, за такие нарушения казнить положено.

- Когда это в федерации всё стало, как положено?

- Тоже верно, - внезапно здоровяк хитро сощурился. - Ладно, согласен. Сыграем в «объяснялку» на пиво?

- Я знал, что ты предложишь и уже всё просчитал, - коротышка начал загибать пальцы. - Во-первых, картинка в физическом исполнении, что уже странно. Во-вторых, их окончательно перестали делать лет шестьсот назад, как раз после того как запретили такие воздуховоды. В-третьих, уголок был изначально отколот и видно, что это не декоративная панель, а композитный щит пластора скрывающий пустоты. В-четвёртых, мы по карте стоим напротив рубки. Всё логично, видишь? Интуиция это тактическая работа мозга, а никакая не мистика. Если бы мы не бежали всё время, как угорелые, я бы сам заметил и догадался.

- Ну, последнее ты постоянно повторяешь, но ещё ни разу не догадывался.

- Но пиво-то моё?

- Твоё, - нехотя признал здоровяк и вымученно вздохнул. - Ладно. Залезай, босс.

А затем кивнул в узкий тёмный лаз дыры, почему-то поглядывая в этот момент в мою сторону. И все эти трое подозрительных и страшных типа вдруг уставились на меня, будто только сейчас заметили. От пристального внимания и главное от предложения лезть в непонятную нору аж мурашки по спине побежали, а пальцы сами собой сжали цевьё.

Ух «Ё»!

У меня в руках винтовка, а я даже не обратил внимания. Впрочем, не удивительно, слишком уж органично она улеглась в ладонях. Ощущается частью тела, словно я с ней родился. Как левая нога — ну есть и есть — обычное дело.

«Импульсная Штурмовая Винтовка — «МДДГ 220» (модифицированная для диверсионных групп). - слова, словно из учебника легко всплыли в памяти. Удобная, эргономичная, лёгкая, скорострельная и в то же время достаточно точная, работает практически без отдачи.

Кажется, импульсики мне всегда нравились больше остального оружия. Сравнительно низкая убойная сила, которая ощутимо падает с расстоянием, компенсируется хорошей кучностью. Они довольно эффективны на средних дистанциях. А уж в упор «двестидвадцатая» малышка размажет этих троих не смотря ни на какие техно-доспехи.

Одно непонятно: Откуда, едрить их за ноги, я всё это знаю!?

Ладно. Потом разберусь. Опорная нога сама чуть сдвинулась назад, плечи слегка ссутулились, правая ладонь плавно опустилась к рукоятке со спусковым крючком. Я ещё толком не решил, что буду делать, а тело уже действует, изготавливаясь к стрельбе. Похоже, стрелять для меня так же естественно, как не задумываясь чесать задницу.

«Пулемёт» здоровяка вдруг вспорхнул с плеча, описал плавную дугу и его ствол оказался точно напротив моего лба. Причём довольно тяжёлое оружие здоровяк держит одной рукой и не напрягается.

- Замри, босс.

- Ты чего? - вскинул брови коротышка, осторожно взяв здоровяка под локоть. Красный зрачок совсем потускнел.

- Да с ним опять эта хрень случилась, - не отводя взгляда, ответил держащий меня на мушке «пулемётчик». - Вон зеньки «стеклянные» и не дышит совсем.

В этот момент я осознал, что действительно начинаю задыхаться и резко вдохнул. Вдох вышел судорожный, дёрганный и громкий. Выдох и того хуже. Мышцы напряжены, руки слегка подрагивают и стоит громадных усилий держать себя так, чтобы дрожи не было заметно со стороны.

- Вырубить его? - блеклые глаза худощавого рогоносца смотрят без издёвки, но он явно прикалывается. С таким тщедушным телосложением разве что детишек в детском саду вырубать, а не закованного в доспех, спортивного и подготовленного к дракам меня. Я почему-то точно уверен, что подготовлен отлично.

Тут мы встретились с «рогатым» взглядами и одновременно подумали две вещи: он не шутит и он легко вырубит любого из присутствующих, даже здоровяка. И ещё третью вещь: он уже это делал не один раз.

- Не надо, я сам разберусь, - пробасил здоровяк и сильнее прижал ствол к моему лбу. - Смотри мне в глаза. Внимательно. Отвечай быстро. Без размышлений. Как меня зовут?

- Трикс? - ляпнул я первое, что пришло в голову и вдруг осознал, что так оно и есть.

- А его, - здоровяк Трикс чуть заметно кивнул в сторону коротышки со светящимся огненным глазом.

- Мёд? - потом я перевёл взгляд на худого с рогом и уже уверенно добавил: - Дуос.

- А теперь, - Трикс медленно начал убирать ствол от моей головы. - Ты должен вспомнить, что мы тебе не враги.

И я вспомнил. Не своё имя и не то, кто я. Я отчётливо вспомнил, что эти ребята мне друзья. Вернее даже - братья. Люди, которым я доверяю чуть больше, чем безгранично. За каждого готов поручиться жизнью. А каждый из них за меня.

Напряжение разом схлынуло и я чуть не присел на внезапно ослабевших ногах. Трикс снова закинул свой «пулемёт» на плечо. Хотя никакой это не «пулемёт». Это «ПУУ-03» - пусковая установка универсальная, третья модификация. Трикс ласково зовёт её «моя пу-у-укалака». Для этого орудия придумали как минимум тридцать видов боеприпасов, каждый с какими-нибудь нужными характеристиками. И все эти крутые патроны хитро и компактно спрятаны внутри внушительной обоймы. Трикс сам решает какой заряд когда использовать.

Но мне-то откуда всё это знать?

- Порядок, босс, - здоровяк хлопнул меня по наплечнику, от неожиданности я завалился на стену, и благодарно о неё облокотился.

- Точно вырубать не нужно? - с лёгким разочарованием вытянул губы Дуос.

- Я сказал: порядок, - отрезал Трикс.

- Ты и в тот раз так говорил.

- «Тот раз» был четыре раза назад и прошло уже пять лет. Зачем ты постоянно это вспоминаешь?

- Успокойтесь! - Мед отодвинул Трикса, подошёл ко мне вплотную, взял за подбородок, заглянул в глаза, принюхался к чему-то, что смотрелось довольно странно, учитывая прозрачное, но закрытое забрало его шлема. Пару секунд подумал, не глядя вытащил из боковой дверцы своего ранца автоматический шприц и вогнал иглу мне в шею.

В некоторых местах брони предусмотрены крошечные отверстия с гелевой мембраной специально под иглу. Не раздевать же раненного бойца во время боя, если штатный мед-пак костюма вдруг не сработает. Буквально через мгновение физическая слабость отпустила и я почувствовал себя уверенно. Настолько, насколько это возможно когда вообще ничетра не помнишь.

- А что происходит парни? - задавая этот вопрос испытал лёгкое чувство «дежа вю», будто спрашиваю не первый раз.

- Видишь ли... - начал Мёд.

- О нет, нет, нет! - Трикс оттёр коротышку в сторону и даже рукой слегка оттолкнул подальше. - Ты рассказывать не будешь, а то опять растянется на три часа. Я сам скажу. Короче, - здоровяк легонько постучал кулаком в мой шлем. - Ты «инт» и с тобой такое иногда происходит. Ничего страшного. Частичная потеря памяти, временная. Мозги там перенапрягаются или ещё чего...

- Нейронный шок из-за мощного, но нестабильного интуитивного всплеска, - попытался объяснить низкорослый Мёд, но был остановлен грозным взглядом здоровяка Трикса.

- Всё, что тебе нужно знать, - продолжил здоровяк. - Это то, что в нужный момент ты всё вспомнишь сам. Лучший способ ускорить процесс, продолжить операцию как ни в чём не бывало. Лезь.

Трикс снова кивнул на дыру в стене, обрамлённую разбитой картиной. Это я её разбил кинетическим ударником встроенным в перчатку, потому что... Потому что... Потому что так было нужно для блага операции. Отчего-то это единственное объяснение, что пришло мне в голову.

Нужно было разбить панель для блага операции? Серьёзно!? Это что же за «благо» такое интересно? Чепуха какая-то. Трясу головой, чтобы выгнать дурацкие мысли и осторожно заглядываю в темноту дыры. Оттуда несёт плесенью. Прямоугольный туннель, который был скрыт за картиной, обильно припорошен пылью и порос паутиной. Размер где-то шестьдесят на сорок сантиметров, то-есть пролезть можно в принципе. Вот только никакого желания соваться в тёмный лаз нету. Нету совсем и бесповоротно. Да и эти три увальня, смотрю, лезть не спешат. Меня заставляют.

- Первым? - стараюсь чтобы голос звучал непринуждённо, но получилось как-то жалко. Потому что все трое чуть прищурившись прошептали:

- Босс?

Да что они заладили: босс, босс? Это ведь явно не моё имя. Погоди-ка. Так я же действительно босс! То-есть я главный? Ну, точно! Припоминаю такое. Так теперь тем-более не полезу. Ну нафиг! Пусть здоровяк первый лезет. Заодно мы точно узнаем пролезут остальные или нет. Ну, а если широкоплечий Трикс застрянет, то нечего в этой дыре вообще делать. Коротышка Мёд со своим ранцем там точно не пройдёт.

В этот момент Мёд скинул ранец со спины и пристегнул его стальным ремешком к лодыжке, чтобы «ящик» тянулся за ногой на небольшом расстоянии. Причём проделал это настолько отработанным движением, знакомым и родным, что это напомнило мне об обязанностях. Не о командирских, а о боевых.

Я штурмовик.

Я всегда лезу первым. И всегда первый огребаю. Работа такая. Непростая. Не каждый выживет. Но штурмовик и не обязан выживать. Его задача завязать бой, внести сумятицу в ряды противника, принять удар на себя и продержаться до тех пор пока остальная группа не убьёт всех плохих дядек... и тёток.

По роду службы я бесшабашный смельчак, что постоянно лезет во все щели без мыла, вот парни и удивляются моей внезапной робости.

Удивляются, но стоят и помалкивают в тряпочку. Не торопят. Только продолжают выжидающе смотреть. И вдруг мне резко стало ясно, что лезть всё равно придётся. Как божественное озарение хрякнуло по переносице — придётся и всё тут.

НАДО! - Есть, говорят, такое странное слово, от которого, как по мне, так одни неприятности.

Ну и ладно. Полезу. Чего уж.

Бросаю последний взгляд на трёх братьев амбалов и вижу, что лезть следом они должны в строго определённой очерёдности. Командую:

- Трикс, Мёд, Дуос.

Примагничиваю винтовку к спинной пластине и сую голову в пыльную нору. Толчок и я внутри. Ползу по стальной кишке, как герой фильма «Крепкий орешек». Только в кино воздуховод был почему-то чистый, а тут, как и положено — по самый подбородок пыли. Она, кстати, сразу взвилась в воздух и видимость очень снизилась. До нуля, если быть честным. Поэтому я просто закрыл бесполезные глаза и заодно запоздало задраил забрало шлема. Пыль естественно уже успела набиться под него. Пришлось включать фильтрацию на максимум и хорошенько прочихаться. Поползу дальше, радуясь, что ненужно ориентироваться. Потеряться в тоннеле без ответвлений не выйдет.

Кстати, мне тут пришло в голову: а как я вообще мог что-то увидеть в техническом коридоре без освещения? Ааа, ну конечно... Это потому, что у меня специальный биоимплант. У меня биоимплант!? Мать моя женщина! У меня в мозгу ИМПЛАНТ!

Так, спокойно. Спокойно. Всё потом. Эх, знать бы ещё куда я вообще лезу?

В этот момент воздуховод свернул вертикально вниз. Сгибаюсь, упираюсь ладонями в противоположные стенки и «ныряю» в колодец. Биокожа перчаток противно попискивает во время скольжения. Тут главное сильно не разгоняться. Теперь думать некогда, нужно напрячься чтобы не ухнуть в вертикальную шахту. Мало ли какая там глубина.

Оказывается небольшая, всего пять метров. Воздуховод снова выровнялся, а на сгибе собралась целая горка пыли. Кое-как разгребаю и ползу дальше.

Следом глотает поднятую пылюгу Трикс. Фильтры на забрале шлема, конечно, защищают, но в норе ещё и воняет отвратительно. Затхлость, дохлятина, ещё что-то непонятное, но мерзкое. Запахи смешиваются, перебивают друг друга, а когда разваливается особенно крупный бархан пыли, то заметно усиливаются.

Мне этого, конечно, не видно, но судя по звукам, здоровяк Трикс, «пушка» которого весит без малого двадцать килограмм, повторяет за мной манёвры легко и непринуждённо, будто всю жизнь только и делал, что лазал по вентиляции. От Мёда тоже доносится лишь слегка недовольное сопение, а ведь он ещё и ранец тащит.

Вдруг стенки норы начинают гудеть. Гудение нарастает. Поверхность ощутимо вибрирует. Затем нору порядочно тряхнуло, да так, что меня подкинуло, аж шлем «бздынькнул» о низкий потолок. Сзади послышался звук падения, а за ним вскрик и приглушенные ругательства.

- Ничёси шандарахнуло, - высказался Трикс. - Наши там не собрались это хламьё взорвать к весёлой бабушке?

- Дуос навернулся в вертикальную шахту, - недовольно пробубнил Мёд.

- Я не виноват, - безразлично отозвался Дуос. - Это всё вибрация от взрыва.

- И упал мне на ногу, - добавил Мёд не слушая оправданий товарища. - Больно, сука. Растяжение, кажется.

Вряд ли Мёду кажется, если сказал, значит растяжение. Да, Мёду виднее. Он в таких вещах разбирается потому что медик. Точно! Он медик. А ещё спец в электронике, хакер и ходячая энциклопедия по Технике Безопасности. У него вообще компьютер в башке, но не обычный, как у всех людей, а с приставкой «био».

Стоило зацепиться за какую-то мысль и в голове вспыхнуло множество дополнительных деталей. Какая-то странная у меня потеря памяти. Я ничего не помню, но всё знаю. Стоит задать себе любой вопрос и информация сразу всплывает, как интерактивная подсказка.

Так это же отлично! Этим можно пользоваться.

Тогда первый вопрос: Куда мы ползём? Дык в боевую станционную рубку «В-3», из которой мятежники управляют системами защиты станции. Ну не всей станции, а конкретно этой секции. А почему мы туда ползём? Потому что мы диверсионная группа в тылу противника и нам срочно нужно устроить какую-нибудь диверсию. Хотя, конечно же, не «какую-нибудь», а прописанную в плане операции. Но раз случилась такая оказия с возможным доступом в рубку, то я, как командир группы, имею право менять план на ходу дела, без согласования с командованием.

Ура! Работает!

- Эй, босс, ты чего застыл? - Трикс постучал по подошве моего бронированного ботинка. - Опять всё вспоминаешь задавая себе вопросы? Как сказал бы Мёд, это совсем непродуктивный способ. Просто делай работу, а воспоминания сами придут.

Во здоровяк даёт. Откуда он знает, что я думаю? Мысли что-ли читает?

«Потому что он эмпат!» - вспыхнула внезапная... Нет не догадка, а уверенность, чёткое воспоминание. Похоже мозг потихоньку приходит в норму.

Если упростить - эмпат чувствует чужое настроение. Точнее не чувствует, а определяет по лицу, осанке, движениям, модуляции голоса, малейшим колебаниям зрачка, манере дыхания. По тысяче примет, которые не заметит никто другой. Чёрт! Да даже по движению ботинка товарища, что ползёт впереди. Трикс опытный эмпат-психолог, почти телепат. Но может настолько удачно угадывать мысли, что иногда кажется, будто читает их.

Зачем такой в диверсионной группе? Ооо... Боец, который чувствует любое человеческое настроение очень полезен. Для допроса и не только. А если эмпат ещё и здоровый накачанный детина и одним пальцем жмёт на рояле сразу четыре клавиши. Он может...

Почему-то невпопад вспомнилось, что ухо связанно с головой большим хрящом и если его резко и сильно дёрнуть вниз, то можно оторвать. Оторвать и показать пленнику, тот моментально становится очень разговорчивым и честным. Особенно когда эмпат улавливает малейшую ложь. Улавливает ложь и чувствует страхи. Трикс знает сто один способ как испугать кого угодно.

- Ты ползти-то будешь, босс? - в голосе эмпата прорезались нетерпеливые нотки.

- Буду.

Ползу дальше. Стараюсь ни о чём не думать, но это не так просто, как кажется. Я же, например, думаю о том, что ненужно думать. Ещё пыль набивается в стыки костюма и противно скрипит при движении. Ползём уже минут десять. Под дружное сопение и скрип.

Время от времени в воздуховоде встречаются ответвления, но они такие узкие, что только руку можно просунуть. Есть вариант отправить в одно из них дрона. В ранце у Мёда несколько штук имеется. Но мне почему-то эта идея кажется бесперспективной. И вроде никаких прямых предпосылок делать такой вывод. Дополнительные разведданные никогда не бывают лишними, а вот не хочется с дроном заморачиваться и всё тут.

С мысли меня сбила моя собственная рука, она упёрлась в препятствие. Поперёк прохода решётка. Прутья покрылись паутиной, сверху на неё осела пыль, а от времени вся эта конструкция окаменела и теперь почти не пропускает струю воздуха. Только лёгкий, едва заметный сквознячок.

- Нужен резак, - всё это время мы говорим едва шевеля губами, но отлично друг друга слышим, это тоже благодаря биоимпланту.

Мёд изгибается ужом и достаёт из ранца плазменный резак, похожий на пистолет, отдаёт Триксу, а тот передаёт по цепочке мне. Нажимаю кнопку и из горелки пышет короткий огрызок тусклого пламени, совсем невзрачный. Кажется, что он и бумажку не подпалит. И, кстати, действительно не подпалит. Уже на небольшом расстоянии от огонька даже не чувствуется жар, но внутри пламени такая температура, что предметы не успевают воспламеняться, а мгновенно испаряются.

Быстро черкаю горелкой по периметру и решётка просто падает в толстый слой пыли. Можно ползти дальше. Метров через десять ещё одна решётка. Наверное, это такой незамысловатый и устаревший способ защиты от диверсионных групп. Видать, шесть сотен лет назад не было таких крутых резаков. Быстро срезаю вторую преграду, ещё через десять метров третью.

Наконец передо мной глухое препятствие из пластора. Готов поспорить, что с обратной стороны на нём нарисован двуглавый орёл на фоне триколора. Прижимаю шлем к панели. Она неплотно прилегает к стене — отсюда и сквознячок. С той стороны слышны приглушённые голоса и подозрительные шаги, будто железный великан неспеша топает.

Похоже мы таки добрались до рубки. Воздуховод действительно не заделан как положено. Вообще администрация станции нюх потеряла - такую уязвимость оставили. Казнить нахрен без раздумий. Хотя, в одной планетарной системе с метрополией действительно бояться нечего — федеральные войска под боком. Ума не приложу, как местным хватило духа поднять бунт. Да и зачем? Тоже не ясно. Ладно, пусть с этим следователи разбираются, а мне нужно работу работать.

Вытягиваю кулак, специальным образом растопыриваю костяшки сжатых пальцев и в перчатке срабатывает кинетический ударник. Хлопок и панель из пластора разлетается осколками. Хватаюсь за края дыры и выбрасываю тело вперёд, выныривая как чёрт из табакерки.

Боевая рубка станции — это, своего рода, бронированный бункер, в котором сосредоточено всё управление сектором, и где запираются операторы чтобы их не достали атакующие. Бывает, что защитные системы уже превратились в оплавленные куски хлама, на станции во всю орудуют захватчики, а рубка продолжает сопротивляться. Перенаправляет энергию не туда, задраивает шлюзы невпопад, неожиданно сбрасывает воздух из отсеков, сбивает с толку ремонтных дроидов — хороший оператор придумает тысячу приколов, чтобы «поднять» врагу настроение.

Иногда, чтобы выкурить хозяев из рубки требуется целая неделя и техническая рота с оборудованием. Всю неделю техников ещё и охранять приходится. Потому как, удачно влетевший в толпу ремонтный дроид, который вроде бы только что валялся и не проявлял признаков жизни, легко и быстро отрезает ноги, руки и голову любому нерасторопному придурку. А ведь толпа техников в замкнутом пространстве — это тоже самое, что стадо баранов. Только и слышно: бее, меее... Помогите! Спасите!

Выход из старого воздуховода под самым потолком, а пол ниже метров на пять. Лечу вниз, одновременно перехватываю винтовку поудобнее и делаю сальто. Успеваю бегло глянуть на большой зал рубки. Он метров сорок в поперечине. По периметру у стен вереница высоких коробов-колонн с серверами ИнфоСферы. В центре сгрудились два десятка операторских кресел, таких как в стоматологических кабинетах — подлокотники, подголовники, удобные подставки для ног. В некоторых креслах лежат операторы. Обычные люди в серых одёжках. Глаза закрыты, будто все эти люди спокойно спят. У каждого на руку надет «лубок», а от него идут трубочки и провода куда-то под кресло. Это система вспомогательного жизнеобеспечения. Операторы ведь могут пролежать так не одни сутки без перерыва на сон и еду. Кстати, кроме «лубка» на каждом под одеждой ещё и объёмные пластиковые шортики, как те памперсы, тоже с трубочкой. Не трудно догадаться зачем. Но одевают всю эту амуницию редко. Чаще просто сменяются по очереди.

По уставу, кроме операторов и их сменщиков в рубке никого не должно быть. Но бунтовщикам устав, понятное дело, не писан. По залу праздно шатается куча народу, некоторые вооружены, а это прямое нарушение статьи 125, пункт 3! В дальнем углу, где полагается быть месту отдыха сменщиков, наспех оборудовано нечто вроде временного лесного лагеря — переносной кухонный синтезатор, надувные тюфяки, на которых дремлет несколько человек. А уж передвижной утилизатор в ряду серверов, вообще, смотрится сельской туалетной кабинкой. К ней выстроилась очередь из четверых парней. Ещё бы мангал распалили... Короче, бардак. Наш грозный старлей Батя за такое даже не казнил бы, а устраивал принародные пытки! Вечно жалуется, что они запрещены федеральной конвенцией.

Похоже администрация станции, устроившая переворот, спряталась в рубке вместе с операторами. Неужели надеются, что мы тут их не достанем? Хотя, это скорее от безысходности. В какой-то момент главари повстанцев поняли, что пришёл кирдык и в страхе забились в самое защищённое место сектора. Массивные створки рубки снаружи не открыть, только взламывать или резать, а это долго. Наверное, бунтовщики надеются провести переговоры и вытребовать преференции.

Напрасно! Потому как я уже тут.

Удар в подошвы. Перекатился, перенёс вектор движения в горизонталь и встал на одно колено, всё ещё продолжая скользить по полу. Штурмовая винтовка в моих руках быстро выплюнула три импульса. Три человека в разных частях зала упали. Сам не знаю, почему выбрал именно этих. Показались подозрительными. Да это и не важно. Главное посеять панику. А то все встали как вкопанные и ошалело пялятся, как те бараны из технической роты.

Чуть оттягиваю цевьё, под ним освобождается спуск лёгкого гранатомёта. Пуф! Под потолком расцветает слабая вспышка ЕМИ. На некоторое время все незащищённые каналы связи резко обрывает. Операторам это не помеха, в подголовниках кресел защищённые вводы ИнфоСферы имеются, а вот все кто не лежит в креслах дружно вздрагивают, а потом начинают орать и хаотично метаться по залу - так на современного человека действует отключение от интернета.

Паника. Наконец-то. Обожаю это дело. Беспорядочно бегающие враги не только не способны к сопротивлению, но ещё и прикроют меня от двух МехДохов, что застыли у главных створок.

Два трёхметровых стальных гиганта (которых, я, естественно, сразу же заметил когда ещё только падал из воздуховода, да-да, честное слово) потихоньку начали шевелиться. Они-то тут зачем? Это всё равно, что загнать в вестибюль госпиталя танк и пытаться расстреливать из пушки врагов, которые лезут в окна. Чтобы таким способом защитить раненых. Сомнительная затея сама по себе, а тут целых два таких танка.

«Ну не будут же они стрелять, когда вокруг свои?»

Когда я додумал эту мысль до конца ближайший МехДох повернул в мою сторону манипуляторы с оружием.

Примагничиваю бесполезную винтовку к грудной пластине. «Двестидвадцатка» не рассчитана на бой с таким суровым противником, как механизированный доспех. Остальные же, смешно сказать, «бойцы» бунтовщиков сбились в кучу возле кабинки утилизатора. В неё кое-как втиснулось трое, а остальные молотят в дверь и толкаются, чтобы их тоже пустили. Ещё несколько зевак растерянно застыли посреди зала, но они безоружны. Собственно, кроме МехДоха на меня уже никто не обращает внимания, так что винтовка пока ни к чему.

Срываюсь и бегу к веренице колонн-серверов вдоль стены. В этот момент многоствольная пушка на манипуляторе робота завертела стволами и выплюнула короткую очередь в то место где я недавно стоял. Очередь скосила несколько идиотов, что так и продолжали бездумно стоять, разорвала два кресла с операторами и распотрошила крайний сервер у стены. От колонны-сервера остался низкий пень с криво оборванным верхом, сыпанули молнии и повалил дымок.

Народ у утилизатора дружно взвыл, ринулся на приступ «туалетной кабинки» с утроенной силой и завалил её набок.

МехДох попытался скорректировать прицел. Манипулятор с пушкой неуверенно затанцевал влево-вправо, словно пилот не совсем уверенно видит цель. На самом деле так оно и есть. Придурок в механизированном доспехе палит наугад. Я ведь не простой армеец, а из диверсионной группы, так что почти не отсвечиваю. Ни ауры, ни меток. Стелс-пехотинец можно сказать. Авто-прицел на меня не срабатывает, сканеры не видят. Верить можно только глазам. А для современного горожанина это всё равно, что рыбу в мутной воде багром бить. В данном случае, ещё и посреди оживлённого пляжа. Того и гляди кому-нибудь в ногу загонишь.

Однако, пилота эта досадная мелочь почему-то не останавливает. Стволы пушки снова раскручиваются. Люди в ужасе падают на пол и закрывают головы руками (будто это поможет). Я же бегу вдоль стены, смело прячась за серверами. Пушка затарахтела. Колонны серверов стали шумно лопаться одна за другой, совсем рядом. Повсюду голубоватые вспышки. Маленькие молнии ползут по стенам и полу, словно светящиеся паучки и тают. Ошмётки корпусов брызжут во все стороны, градом барабанят по шлему и наплечникам, подталкивая бежать ещё быстрее.

Вроде бы зал большой, а закончился очень быстро, дальше бежать некуда, тупик. Не поворачивать же к МехДоху.

С разбега прыгаю на стену, в ботинках срабатывают магниты. Несколько шагов по вертикали, отталкиваюсь и неуклюже (хотя так, конечно же, и было задумано, слово даю) падаю вниз.

Шмяк! Забрало шлема ударяется о поверхность так, что в голове слегка гудит. Стараюсь слиться с полом в единое целое. Надо мной куда-то беспорядочно лупят тяжёлые бронебойные снаряды. Хорошо хоть они не рикошетят, а застревают в стенах, пробивая сталь.

Да где же, сука, Трикс!? Уже сто раз можно было вылезть из воздуховода и угомонить клятые МехДохи. Благо хоть стреляет только один, во втором не такой безбашенный пилот. Уже наверное погибла куча лишнего народу. Их, конечно, всё равно бы казнили, но всё же.

Ту-Тух! Ту-Тух! Ту-Тух! Знакомые двойные выстрелы как бальзам на сердце. А двойные они, потому что тоже бронебойные. «ПУУ-03» сравнительно небольшая установка, пули хоть и утяжелённые, но недостаточно. Чтобы такие могли прошить серьёзную защиту их нужно выпускать с такой сумасшедшей скоростью, что снаряды полетят в одну сторону, а Трикс со своей «пукалкой» в другую. Закон сохранения энергии, там, и всё такое. Поэтому установка выстреливает специальный заряд, он немного пролетает, а потом в нём срабатывает рывковый ускоритель и разгоняет ударную боеголовку. Заодно расшвыривает всех, кто окажется поблизости. Завораживающее зрелище, если со стороны смотреть. Что правда, я его редко наблюдаю. Когда Трикс начинает стрелять, я обычно уже уткнулся мордой в пол и притворяюсь дохлым изо всех сил.

В зале загрохотало, будто на пол уронили что-то большое и железное, например два МехДоха. Воцарилась тишина. Только чуть слышно клацают и гудят сервера, что чудом остались целыми.

- Никому не двигаться! - грозно заорал Мёд. - Стреляем без предупреждения.

Подымаю голову очень медленно, чтобы парни успели меня опознать и не пристрелили.

МехДохи вповалку лежат у входных створок. Под лобовыми щитками, как раз где должно прятаться туловище пилота, аккуратные отверстия. Трикс прислонился спиной к стене, медленно водит взглядом по залу, выискивая малейшее движение. Сейчас его лучше не нервировать. «Пукалка» способна за секунды накрыть область шквальным огнём. Трикс — боец поддержки — главная огневая сила группы.

Ближе к углу Мёд, прячется за развёрнутым щитом-баррикадой. Это его ранец, который можно раскладывать в защитные стенки или даже небольшую бронированную палатку с бойницами. Но это уже на самый крайний случай.

Не считая МехДохов, в рубке собрались гражданские. Обычное пушечное мясо, для нас особой опасности не представляют. Но по Технике Безопасности - при наличии в непосредственной близости превосходящих сил противника положено развернуть малое полевое укрытие, что Мёд и сделал. Мёд у нас фанат ТБ — если чего положено, то обязательно сделает. А учитывая его компьютеризированную память, он помнит абсолютно всё, что положено.

Раньше мы над ним из-за этого слегка прикалывались, а потом произошла маленькая неприятность. Я моргнул и за мгновение перед глазами словно промелькнул короткий видеоролик.

Тогда наша группа чистила, кажется в системе «Глизе 876», орбитальную станцию. Мы всё больше на станциях специализируемся. Вчетвером легко отбили вспомогательный склад, урезонили охрану, закрепились — всё как положено. Под конец зачистки, когда наши основные силы захватили главные блоки, мы, естественно, решили, что дело сделано и расслабились. Глупо суетится когда федеративные войска уже мониторят сектор.

Расслабились все кроме Мёда. Тот важно выдал, что бой не окончен пока курирующий группу офицер не отдаст соответствующий приказ. И принялся возводить оборонительный рубеж из своего щита и подручных кофров. Чудак. Ещё древние знали, что после драки кулаками не машут. Что-то подобное я ему и пытался втолковать, когда в склад ворвались враги неучтённые разведкой. Уже не помню откуда эти уроды тогда выползли. А вот на «разборе полётов» мне, как командиру группы, сам господин майор потом знатно выел мозг — вот это я отлично помню, во всех деталях.

Среагировать мы успели и даже отбились. Всё-таки мы лучшие. Мы армейцы. Мы ДГ, в конце концов. Но напавших было гораздо больше, поэтому всех нас изрядно потрепало. И не будь укреплений Мёда, возможно группу бы положили в полном составе. Больше всего досталось естественно штурмовику, то есть мне. Я отвлекал нападающих первые несколько мгновений, которые были необходимы группе для подготовки к отпору. После боя Мёд смонтировал короткий ролик. Заснял моё тело со всех ракурсов, когда я уже был без сознания.

Теперь частенько этот VR-ролик пересматриваю. В назидание, так сказать. Жуткое зрелище: лежу весь в копоти, шлем частично продавлен в череп, четыре дыры в грудине, левая рука неестественно выгнута, колени раздроблены, из под развороченной набедренной бронепластины торчит огроменный, слегка обгоревший, член. Кстати, после лечения он стал ещё больше. Честно.

Короче, теперь над Мёдом не прикалываюсь. Я ему жизнь должен.

Видео с воспоминаниями резко закончилось. Перед глазами снова появилась рубка и гомонящие люди. Трикс продолжает водить стволом. Рядом с Мёдом, из-за кромки щита самым краешком торчит ярко красный «рог», то-есть объектив, в смысле прицел. Это Дуос принял «позу». Он снайпер. Но никакой длинноствольной винтовки у него нет. Его шарнирный костюм и есть винтовка. На плечах, коленях и локтях округлые коробы излучателей, которые, понятное дело, чего-то там излучают. Чего-то такое, название чего я не смог запомнить даже с десятого раза.

В любом месте где захочет, Дуос может создать микроскопическую чёрную дыру. Никакие препятствия этому не помеха — стрелку «дырокола» достаточно знать где цель, ну или хотя бы подозревать. На самом деле никакая это, конечно, не чёрная дыра, а самая настоящая квантово-гравитационная сингулярность. Кажется так Мёд её называл. Но большинству бойцов побоку такие навороченные названия, вот и прозвали снайперку «дыроколом».

Единственная неприятность, после активации вся электроника в радиусе пяти-шести метров от излучателей вырубается, поэтому компьютер наведения к этой штуке не приделать — он будет сбоить после каждого выстрела и в конце концов сломается от постоянных помех. А авто-прицел бы очень пригодился, поскольку в «дыроколе» аж восемь рычажков, с помощью которых наводятся излучатели. Восемь рычажков и у каждого три положения. То есть необходимо одновременно целиться, высчитывать трассировку лучей и ещё вразнобой шевелить сразу восемью пальцами. И всё это без помощи электроники. Да ни один нормальный человек не в состоянии быстро «дыроколить» сколько бы не тренировался.

И Дуос, естественно, ненормальный. Он «реф» - это сокращение от рефлектор. Может двигаться на рефлексах, почти без участия разума. Умение целиться из «дырокола» зашиты в его нервной системе, он это делает неосознанно и очень резво. А ещё, благодаря своим молниеносным рефлексам, дерётся как бог. Может китайскими палочками для еды поймать муху и оторвать ей крылья. Причём ещё до того, как ты заметишь, что он отнял у тебя палочки. Серьёзно. Просто мастер кунг-фу.

Всегда спокойный и уравновешенный, ведёт себя подчёркнуто вежливо. Никогда не кричит. Губы постоянно растянуты в милой едва заметной улыбке. Добрейший парень, а это ведь не всегда уместно. Если его не знать, то кажется, что с Дуосом что-то не так. Будто он слегка, совсем немножко... сумасшедший маньяк. Девчонки из публичного дома бояться его до жути. Поскольку фразы: «Я тебя хочу» и «Я тебя убью» в исполнении Дуоса звучат совершенно одинаково. Безэмоциональность — побочный эффект реф-импланта. Поэтому на «рефах» ещё и все сапёрные дела. Но главная профессия всё-таки: снайпер.

Во время боя, где-нибудь в укромном месте Дуос становится на колени, разводит локти максимально в стороны, кладёт руки в специальные нагрудные карманы с управлением и смотрит через свой «рог» в даль. Кстати, прицел у него в шлеме без электроники, чистая оптика. Понятия не имею как он целиться и когда именно стреляет, но после боя всегда полно трупов, у которых грудная клетка или голова слегка, как бы правильно выразится-то, слегка сложилась вовнутрь, а потом лопнула, вот. Зрелище не для слабонервных.

Я так и застыл возле разбитых серверов, почти по колено в кристаллических обломках. В память волнами накатывают бессвязные воспоминания. Перед глазами вспыхивают отрывочные кадры. Понимаю в них с пятого на десятое.

- Босс, ты норм? - первым заметил моё состояние Дуос, остальные сосредоточены на пленных. Трикс продолжает отслеживать зал, а Мёд ходит вдоль кресел и отключает операторов от управления.

Отличные штуки эти наши импланты, снайпер в другом конце помещения и едва шепчет, в рубке стоит испуганный людской гомон и отдельные вскрики, а кажется, что Дуос говорит мне прямо в ухо. В памяти всплыло, что это не основные импланты, а дополнительные. Новейшая разработка, ей ещё и года нет. Импланты субвокала, такие крошечные улитки без раковины, что обволакивают внутреннее ухо и тянут рожки к горлу. Вспомнилось, как мы тренировались говорить - слегка шевеля связками и языком, имплант считывает импульсы нервов на сокращения мышц и формирует фразы. Поначалу ни у кого не получалось, но затем навострились, привыкли. Сейчас это воспринимается, словно дополнительный язык, который понимают только свои.

- Порядок, следи за пленными, - субвокал товарища выдернул меня из прострации, но и приток воспоминаний тоже оборвался.

А я ведь даже не вспомнил собственного имени. Зато вдруг понял, что могу бесшумно разговаривать с любым членом своей группы, а толпу пленных нужно бегло обыскать и согнать куда-нибудь в угол, чтобы не отсвечивали. И самое главное — нужно поскорее доложить о захвате рубки, а для этого нужно выйти наружу. То-есть опять ползти по пыльному воздуховоду, бежать через квадратный коридор и пробиваться через складские отсеки, где ещё могут быть враги. Потому что рубку просто так не открыть, даже изнутри.

Какой бедлам в голове твориться — сто разных мыслей лезут одна вперёд другой. Под черепушкой начинает пульсировать неприятная боль. Лучше всего заняться работой, как советовал Трикс ещё в самом начале. Кстати, я откуда-то отлично знаю, что и в какой последовательности делать.

Отдаю своим парням несколько коротких приказов. Криками сгоняю гражданских в одну кучу. Те, естественно, не слушаются толком, топчутся вокруг упавшей кабинки утилизатора, надеются, что смогут незаметно туда юркнуть и я их, само собой, никогда не найду. Блеют чего-то нечленораздельное.

Походя даю в морду какому-то типу, что решил возмущаться недостаточно вежливому обращению. Нос у возмущателя свернулся набок, кровь залила серую обтягивающую рубаху без пуговиц. Но ему теперь всё равно, он без сознания. Хватаю его за ногу и волоку в угол, оставляя неровный кровавый след на полу. Гражданские притихли и начали повиноваться беспрекословно — правильная тактика рулит.

Минут через десять всё готово — операторы в толпе, толпа в углу. В центре зала Мёд проверяет три трупа, что я упокоил в самом начале. А тех, в кого случайно попал МехДох проверять не нужно — издали видно, что не жильцы.

- Глянь, - Мёд стащил тела в одно место и подзывает Трикса, задирая рубаху у трупа. - У этих в поясной кобуре по военному «Тропу», а у остальных только гражданские станеры.

- Вот я и говорю — мистика, - заявляет здоровяк. - Как босс оружие увидел?

- Никак, - кивает Мёд. - Но смотри, того рукава закатаны, и татуировку видно. Понятно же, что пират.

- У остальных-то не закатаны.

- Цвет.

- Что?

- «Объяснялка» для тупорылых: рубахи всех троих более тёмного цвета, а значит не фабричные. Смекаешь? Интуиция выделила одного по татуировке, а остальных по схожему оттенку материи. Они не со станции и единственные, кто могли быть опасны. Наблюдательность и логика, лопушок.

- А ещё у них носы курносые, - невпопад парировал Трикс. - Ты уж откровенную чепуху-то не гони. Разглядел он выпадая из воздухана татуировки и оттенок рубах, будешь своим дружкам технарям бред впаривать. Добавочного пива не жди.

В рубке светло. Потолок усеян фонарями. Отчётливо видно, что у каждого из нас шлем схематично раскрашен в голову клоуна: злая улыбка и красный нос (у Дуоса эту задачу выполняет прицел). На шлеме Трикса ещё белое лицо и рыжие кудри. Это я когда-то придумал. После очередной проделки господин майор меня отчитывал и ляпнул - «Клоун, понимаешь». Чем не прозвище? Не хуже других.

Стоило немалых трудов уговорить старлея достать для нас настоящие краски. Художники мы те ещё, вышло коряво и криво, почти по детски. У меня больше улыбающийся череп получился. Однако «красочную» эстафету подхватили другие группы. И теперь в роте ДГ с десяток эксклюзивных шлемов — с нарисованными крокодилами, волками, кабанами и тому подобным. Старлей разрешает «краситься» только отличившимся, так что на базе прямо соревнования.

Ну вот и всё. С делами покончено. Теперь нужно возвращаться, а одного бойца оставить на охране, чтобы никто не вздумал опять подключиться к управляющим креслам рубки.

Задумчиво окидываю взглядом лучшую Диверсионную Группу Федеральных Сил по эту сторону вселенной - «Клоуны». Парни сразу же понимают, что к чему, и напрягаются, поскольку сидеть тут придётся неизвестно сколько и без обеда, лучше уж пыльная дорога в тоннеле.

Дуос молча разворачивается к воздуховоду, резво пробегает вверх по стене и скрывается внутри тёмной норы, как тот мартовский кролик, что постоянно удирал от Алисы. Я его не останавливаю — снайпера оставлять на охране пленных нельзя ни в коем случае. Он «реф» и этим всё сказано. Как-то, в самом начале карьеры, я сделал такую глупость. Перед глазами снова замелькал «ролик» воспоминаний:

Похожий зал, в углу почти такая же серая толпа, но поменьше - человек пятнадцать. Люди сейчас везде одинаковые — отсутствующий вид, да бараний взгляд, который ничего не замечает дальше дополненной реальности в глазных имплантах. На всех одинаковая серая одежда — рубаха, штаны, мокасины, или комбинезон, тоже серый.

Люди угрюмо молчат. Стоят. Боятся. Серые лица, серые взгляды. Серые мысли. Инфо-зомби, мать их.

В другом углу на максимальном удалении от испуганных пленников, в позе «звезды», на коленях стоит Дуос. Безразлично поглядывает одним глазом через оптику. Тут какому-то мужичку в толпе становиться нехорошо и, вместо того, чтобы вслух попросить разрешения, он просто резко садиться на жопу. А снайпер, он же действует на рефлексах.

Хруп! И голова мужичка становиться немного меньше, а из ушей, глаз и носа брызжет кровь. Кто-то из сердобольных граждан дёргается помочь упавшему. Хруп! - ещё один жмурик. Следующий вскидывает руки и громко вскрикивает, то-ли чтобы показать, что не вооружён, то-ли чтобы успокоить снайпера.

Хруп!

И в этот момент пленники дружно осознают, что их вообще-то по очереди убивают, и начинают разбегаться в панике.

Ага. Разбежались.

Хруп! Хруп! Хруп!

В живых остался один единственный парень. От страха впал в ступор и зацепенел, как говорится - ни вздохнуть, ни пёрнуть. Дуос его не тронул, потому что, по словам снайпера, пленник вёл себя стабильно и предсказуемо. А то, что обделался и воняет — так это от того, что быстрее нужно ходить в разведку и не оставлять на охране одного единственного человека.

И возразить нечего. Люди вели себя агрессивно, а «реф» действовал по инструкции: Он был один и изначально известил пленных, что стреляет без предупреждения. Гражданские бараны ещё те и с первого раза не всегда понимают, поэтому кто другой на месте Дуоса всё равно прикрикнул бы на народ перед стрельбой, но не рефлектор, у него мозги по другому работают — сначала он стреляет.

Впрочем, вооружённый бунт есть измена Федерации Земли, и карается смертью или пожизненным подключением к фермам ИнфоСферы. Так что майор мне даже выволочку не устроил по поводу безвременной потери десятка пленных. Просто сказал:

- Нужно быть внимательнее к таким деталям, Клоун.

Больше Дуос с пленными не остаётся. А я не остаюсь потому, что я главный. Вот ещё, без обеда тут сидеть. Может ещё и без ужина. И без следующего завтрака. Неизвестно насколько это всё затянется и когда пришлют смену. Должны же быть у командира группы какие-то нищаки.

Обычно остаются Мёд или Трикс, они дежурят по очереди. Сейчас, кстати, очередь Мёда.

- А я ранен, - вдруг заявил Мёд. - У меня растяжение. Забыл?

И захромал к воздуховоду, воодушевлённо поохивая на каждом шагу. Ранец свой он уже, оказывается, собрал в походное состояние и тот громыхает по полу, пристёгнутый к здоровой ноге.

- Я же прошлый раз дежурил, - возмутился Трикс.

- Ничего не могу поделать, - развожу руками, - Товарищ ранен.

- Всего-лишь растяжение.

- Трикс, ты же знаешь правила. Тяжесть ранения не важна, важно само наличие раны. Вдруг ему внезапно поплохеет, кровоизлияние, там, или ещё чего?

- Какое кровоизлияние в ноге, босс?!

- Отставить разговоры! Исполнять!

- Есть! - Трикс вытянулся в струнку.

Мёд заползает по стене, клацая магнитами в наручах и коленях. Ранец тащится следом и со скрежетом исчезает в жерле воздуховода, как жук в норке.

А как, интересно, Дуос мог упасть Мёду на ногу, если у того сзади ранец привязан? Снайпер должен был бы упасть на ранец. Фак! Походу медик меня немного объегорил, задумав подставу с самого начала. Хотя, почему же меня? Трикса. Но тому это знать не обязательно. А с Мёдом я потом разберусь. Вишь чего удумал — командира обманывать. На первый взгляд, стоило бы прямо сейчас его вернуть и устроить выволочку, но не буду. Пусть немного порадуется, что смог меня обвести вокруг пальца, и расслабится. Тем лучше усвоит урок, когда через месяц неожиданно выясниться, что следующие десять дежурств отдуваться ему.

Иду к воздуховоду и слышу в спину:

- Ты там хоть не забудь распорядиться на счёт смены, Чет.

Чет... Это моё имя. Чет Клоун. Штурмовик. «Инт».

Мир вокруг заммер. Пылинки в свете потолочных фонарей зависли в воздухе без движения. В мою голову, словно лавина, ворвались воспоминания. Но я не завис, это вселенная остановилась, чтобы дать мне придти в норму.

Дать вспомнить всё.

И первое: Я «инт». Сокращённо от интуитив. Но мне полное название не нравится. Звучит, словно проститут. Запрещаю товарищам говорить полную версию. У меня в голове бионический инт-имплант, что позволяет мозгу работать в режиме интуиции.

Мария Ивановна, наш имплантолог сто раз повторяла мне, что Интуиция — это способность, свойство человека понимать, формировать и проникать в смысл событий, ситуаций и объектов посредством озарения, единомоментного подсознательного вывода, основанного на воображении и предшествующем опыте. На «чутье» так сказать. Повторяла пока я не заучил наизусть.

И, кстати, хрень эта очень не точная, размытая. Мало чего объясняющая самому «инту». Озарение есть, а инструкции к нему нет. «Мурашки» по загривку бегут, а чего делать непонятно.

Идёшь себе, никого не трогаешь. И вдруг посреди торгового центра тебя настигает озарение, что срочно нужно действовать. Руки так и чешутся что-то схватить и резко потянуть вверх. А что именно неясно. Может утюг дома забыл выключить и нужно вытянуть вилку из розетки?

И вот мчишься ты сквозь торговые залы с серьёзной мордой, перепрыгиваешь турникеты, расталкиваешь прохожих. Зеваки пялятся на тебя, некоторые ухмыляются вслед. Придурки. Но оглядываться некогда. Нужно спешить, иначе пожар.

И вот ты уже дома, открываешь двери прихожей, а утюг преспокойно себе отключен. Поворачиваешься, значит, к ростовому зеркалу у входа, чтобы покрутить для отражения пальцем у виска, а у отражения ширинка расстёгнута. И сквозь клапан брюк просвечивают семейные ярко красные труселя в белый горошек. Тут «инта» и настигает запоздалое понимание — желание взять и потянуть относилось к молнии на брюках.

А всё почему? Потому, что в момент озарения вредно размышлять. Нужно делать на автомате. Размышление это для стратегов. Это к Мёду. Если бы «инт» сразу взмахнул руками и потянул чтонипопадя, то, скорее всего, застегнул бы молнию ещё в торговом центре. Причём сам от себя этого не ожидая. Поэтому я вырабатываю в себе полную недискурсивность — то есть, действую без раздумий, на импульсах. Иногда, это правда выходит боком, но зато ещё ни разу не угробило. Потому как в бою главное отдать приказ. Отдать, даже если он немного неправильный. Ошибочный приказ всё равно лучше, чем его полное отсутствие.

Вот помню как-то на Ригеле-6 зачищаем промежуточный ангар. И вдруг чёткое чувство, что стоять нельзя. Я естественно рявкаю во всё горло:

- На пол! - и сразу же падаю.

Парни, конечно же, следом за мной рухнули где стояли, а над нами взорвался «блинкер». Какая-то падла шарахнула из-за угла, а моё подсознание, ориентируясь на неясный гул и лёгкое марево воздуха выдало озарение. Естественно, нас упавших прибило шоковой волной и оглушило. Потому что командовать нужно было команду: В стороны! Тогда бы зона поражения «блинкера» растянулась и ослабла. Однако если бы в той ситуации я начал раздумывать какой именно приказ отдать, то мы бы сто процентов так и остались стоять. А это гарантированные четыре трупа.

В общем, интуиция довольно непредсказуемая штука, не зря же её легко спутать с необоснованной паранойей. Наверное именно поэтому люди так часто отмахиваются от «голосов в голове» и, скорее всего, не зря. Я вот знаю всего нескольких интуитов, с которыми пересекаюсь на службе. Зато счёт знакомых параноиков идёт на сотни. Вполне разумные частенько люди ведут себя глупо.

Например, многие армейцы носят так называемые «кроличьи лапки» на удачу - треснувшие энергомаркеры пристёгнутые к наплечникам или смятые пули, что из ран достал армейский хирург или повреждённые колечки имплантов. Вставляют в ухо на манер серьги разную дребедень. Парни наивно считают, что все эти штуки уберегут их от смерти. Чем не мистическая паранойя?

Вот и Трикс подозревает, что интуиция это что-то вроде мистики или магии. Они с Мёдом по этому поводу постоянно спорят на пиво. Трикс вообще парень со странностями. На счёт своей эмпатии, он точно уверен, что это магия. Но странности, они у каждого есть.

Глава 2

Глава 2

Я вот, например, совсем из другой эпохи. Жутко древний тип. Ископаемый, можно сказать.

Воспоминания всплывают, прошлое бежит перед глазами документальным фильмом. Раньше у меня была обычная жизнь, обыденная.

Родился ещё до двухтысячных. В детстве мать отдала меня на лёгкую атлетику. Кольца, брусья и так далее. Поэтому вырос я спортивным и подкачанным. Всё детство и юность мотался по соревнованиям. Сдал на все разряды, потом стал кандидатом в мастера спорта, а под конец и одним из самых молодых мастеров.

Но на семейном совещании неожиданно выяснилось, что поступаю на юридический. Потому что у дяди своя маленькая контора в столице. Он меня в неё устроит после универа. Спортивный век короток, а если учесть как держава поддерживает бывших спортсменов — перспективы туманные. А юридическая практика это престижно и прибыльно.

На возражения, что я в жизни толком-то никогда не учился, а юристика — это вообще-то сложно и дорого, дядя ответил:

- Во-первых: не юристика, а юриспруденция. Во-вторых: парень ты неглупый. Всему, что нужно научишься уже на фирме во время практики, потихоньку. В-третьих: у меня есть друг декан. Он ректора уже уболтал. Будешь себе спокойно выступать на соревнованиях за университет. Зачёты автоматом. В-четвёртых: поступишь на бесплатное. Ты же будущий олимпиец. Надежда нации. А квартирку я тебе уже снял, на всё время обучения. Единственное моё условие: Чтобы ты получил диплом. Неважно за какие заслуги. Главное чтобы ты серьёзно относился к жизни и не бакланил. Помогать я больше не буду, и так расстарался, теперь ты сам должен показать, что чего-то стоишь. Уяснил, племяшь?

- Уяснил.

После поступления жизнь не особо изменилась. Те-же тренировки, сборы и соревнования. Подготовка к олимпиаде. Я уже в олимпийских командных списках и подаю надежды. Учёба — это пару раз в семестр явиться к дядиному другу декану и отдать-забрать зачётку. Лепота, а не учёба.

А что денег не хватает? Так, а кому их хватает? Квартира есть, холодильник не пустой. Не жизнь, а малина.

Потом я встретил ЕЁ.

Анна. Жгучая брюнетка. Красавица. Самостоятельная до мозга костей — родители под боком, но она подрабатывает в каком-то НИИ, то-ли лаборантом, то-ли принеси-подай. Деньги платят неплохие для неполного рабочего дня. А неполный он поскольку моя умница ещё и учится в институте на архитектурном — гуманитарий в общем. Хотя, я тут давеча заглядывал в свои учебники и понял, что я тоже гуманитарий, но только в другом, в оскорбительном смысле. Ничерта не разобрался толком в юридических талмудах. Понятия не имею, как дядька такого тупого племянника собрался сделать адвокатом.

Ещё Анюта тоже спортсменка, в зале и познакомились, только она занимается каратэ. Коричневый пояс. Бойкая особа во всех смыслах. Ни за словом в карман не лезет, ни за делом.

Я стараюсь быть тихим, ни в каких ссорах, а тем паче драках не участвую. Они же травмоопасны! Небольшой перелом или растяжение и капец карьере. Как минимум вылечу из графика подготовки. А олимпиада не за горами, оно мне надо? Наше всё: Размеренные тренировки, сбалансированная диета, осторожность в повседневной жизни.

Анюта же, она ОГОНЬ. Взрывной темперамент. Левый хук, правый хук и, коронный, с вертушки в голову. Не знаю как мы сошлись, видимо, противоположности всё-таки притягиваются.

Её подруги говорили о нас: сладкая парочка - Ан и Эн. Анюту с детства прозвали на английский манер — Эн. А меня за компанию сократили с Андрея до Ана, чтобы было прикольнее.

К малиновой жизни добавились нотки мёда. Я летал на крыльях любви, все упражнения получались проще и лучше. Пока в один плохой день...

Живём мы порознь, потому как у Эн очень строгие родители. Они на наши встречи смотрят положительно, ну ещё бы - дочь отхватила олимпийца, призёра, пусть пока и будущего, а вот съезжаться — это, видите ли, только после свадьбы.

Кажется, тогда мы возвращались с тренировки. В большом спорткомплексе несколько залов, так что иногда подгадать расписание удаётся. Едем в метро, никого не трогаем. Поздний вечер, людей мало на удивление. На очередной остановке в вагон входят три шумных, хохочущих типа. Парням захотелось приключений и они сходу ко мне:

- Закурить есть?

- Я не курю, - а сам уже чую неприятности, от парней несёт перегаром, одного заметно пошатывает.

- А если найду?

Банальный наезд. Сто раз о таком слышал, но до этого момента не попадал. Дальше уже понятно, что будет. Как бы их урезонить спокойно, чтобы без махача? Один помалкивает, стоит чуть в стороне. Может вменяемый и угомонит дружков?

Но сделать я ничего не успел. Эн поднялась с сидения:

- Сейчас ты неприятности найдёшь, алкаш. А ну свалили все трое! - грозная такая, на голову ниже всех, на двадцать килограмм легче, но задор так и хлещет.

- Ты очумела, коза?

Самый здоровый потянулся к Эн, чтобы схватить за куртку. И даже схватил, за что, естественно, получил открытой ладонью в нос. Нежные ладошки у каратистки только с виду, а на самом деле она ими доски ломает. Доски, конечно, не сороковка с пилорамы, а специальные — для каратистов, но тем не менее. Эн врезала так, что мало гопнику не показалось. Он попятился, перепутал левую ногу с правой, споткнулся и шмякнулся на грязный пол. Об который ещё и тупой башкой своей приложился.

Я, конечно, подобрался весь, чтобы в случае нужды сразу придти на помощь, но это пока не нужно. Эн развлекается — бухие имбецилы ей не противники.

Тот что пошатывался рьяно ринулся в драку и я смог восхищённо наблюдать за коронным с вертушки в голову. Почти танцевальный разворот, белый кроссовок на нежной девичьей ноге попадает в небритый подбородок. Придурка просто выключило, будто вилку из розетки вытащили. Завораживающее зрелище, вечно можно наблюдать. Я даже начал аплодировать когда заметил как третий, что молча стоял чуть в стороне, вынул из карманов руки. Блеснула сталь. Что-то длинное и тонкое, то-ли шило, то-ли спица.

Стоять и смотреть как моей девушке сзади протыкают печень, я, естественно, не стал. Врезал идиоту в голову, всё равно в ней мозга нет, переживёт. Поножовщина это уже серьёзно, такое прощать нельзя. Поэтому врезал от души, а парень я здоровый — шило и его обладателя перекинуло через боковой поручень, будто ветром сдуло. Вот только удар у меня не поставлен, голая сила без огранки. Вместе с чужой челюстью хрустнуло и что-то у меня в кулаке.

После бесславного поражения парни внезапно осознали степень своего падения. Долго извинялись, убеждали, что просто обознались. Ага, как же. Знаю я таких, обознавшихся. Как по рылу получат сразу становятся добрыми и законопослушными. В общем, они подобрали приятеля с шилом, который в сознание так и не пришёл, и вышли на следующей же станции.

А на следующее утро рука у меня опухла самую малость и неприятно ныла, а руки это мой главный рабочий инструмент. Вместо утренней пробежки я побежал в больницу. Рентген ничего не выявил, но доктор сказал, что при трещинах костей кисти так зачастую и бывает.

- Какая олимпийская сборная, молодой человек? - всплеснул руками пожилой медик с профессорским выговором. - При сомнениях в рентгенологическом диагнозе рекомендуется иммобилизация в гипсовой повязке даже, если рентгенограммы в норме. Можете отказаться, но раз вы спортсмен, сами понимаете чем чреваты нагрузки на треснувшую, а возможно даже поломанную кость. Чудес не бывает, либо сейчас гипс на две недели, либо потом на восемь.

Ну и ещё что-то рассказал о симптоматике,.. если наличествуют боли при пальпации,.. и других своих умных штуках. Потом вызвал сестру с санитаркой, и те намотали гипс, чтобы не шевелились мизинец и безымянный палец.

Через неделю команда уезжает на базу олимпийской подготовки, а на мне «белая рукавичка» по самый локоть. Тренер даже не ругался, помотал головой, закатил глаза и указал на дверь. В сборной на одно место претендуют сразу несколько человек, так что незаменимых нет. Ждать пока выздоровею и наберу форму олимпиада не будет.

- Сам виноват, - развёл руками тренер. - Я же сто раз предупреждал не лезть в разборки. Да не расстраивайся, ты ещё молодой. Будут у тебя ещё призы и олимпиады. Приходи после выздоровления, изменим рабочий план тренировок.

Жизнь моя осталась такой же медовой, но привкус малины из неё исчез. Для начала вызвал ректор и, вежливо, но непреклонно разъяснил, что эту олимпиаду я уже профукал, до следующей ещё четыре года, а учиться мне осталось всего ничего. И раз я не прославляю имя университета на спортивном поприще, значит должен грызть гранит науки как все. За былые заслуги он меня оставляет на бесплатном. (На самом деле заслуги ни при чём. Это дядин друг декан вовремя подсуетился — поговорил с ректором.) Но контрольные, зачёты и дипломную работу — делай как остальные.

Только остальные всё это время учились, а я нет. Навёрстывать не вариант. Я, конечно, считаю себя дофига умным, но не настолько же. Остаётся, оплачивать «помощь» преподавателей согласно прейскуранту. На юридическом конфетами и шампанским не отделаешься, у всех жёсткая такса в баксах. Но где наша не пропадала? Мне доучиться осталось совсем чуть-чуть. Выкручусь как-нибудь.

Первым делом съехал с приличной квартиры и поселиться в скромной общаге. Дядину жилплощадь сдал господам с деньгами. И вроде платят прилично, да только «преподавательские услуги» обходятся почти в полтора раза дороже. А ведь ещё и жрать хочется время от времени, как назло.

Устроился в ночной клуб. С моими физическими данными это оказалось просто. Сначала, конечно, думал вышибалой, но травмоопасное это дело. Ещё есть надежда в следующей олимпиаде всё-таки поучаствовать, а для этого нужны руки без переломов. Впрочем, опыт легкоатлета и тут пригодился. Стриптиз он ведь требует не только красивого тела, но и красивых движений. Ну, а что? Не дворником же работать, да они столько и не зарабатывают.

Анюта как узнала смеялась наверное минут пять без остановки. Теперь ходит иногда на мои представления, то-есть танцы. Девушка она продвинутая, по глупостям не ревнует. Даже сама сунула как-то двадцатку баксов мне в стринги, шутница.

Но на питание всё равно не хватало и любимая предложила пойти ещё и в НИИ, где сама подрабатывает. Начальству очень срочно понадобился ещё один сотрудник. Я согласился не столько из-за денег, сколько из-за возможности чаще видеться.

Научно-Исследовательский Институт Криогенных Разработок.

НИИКР.

Почти что некрополь — обитель мёртвых. Странная и мутная контора. Инвестор у них зарубежный. Оборудование высший класс. Пытаются замораживать биологически виды, а потом размораживать, но так чтобы они остались живы. Пробуют на крысах, собаках и приматах. Вот за зверьками меня и поставили ухаживать. Работа не пыльная: у мартышек раз в день клетки почистить, собакам какие-то таблетки скормить, крысу придержать пока ей уколы сделают. Чепуха, а платят прилично. Все работники сплошь профессора и доценты, только мы с Эн два студента недоучки.

Скоро гипс сняли, кисть не беспокоила и я возобновил тренировки. Но на олимпиаду безнадёжно опоздал. Зато познакомился с массой умных профессоров. Проработал я в НИИ меньше месяца, но так и не понял зачем я там вообще нужен. Слоняюсь без дела четыре часа в день. Ещё и зарплату отдают каждую неделю, что само по себе подозрительно. Нужно сразу было заподозрить неладное, но все мы крепки задним умом.

Да и некогда особо задумываться. Подходит сдача сессии. Мотаюсь, закрываю хвосты. Дух перевести некогда. Сам не заметил, как со всем разобрался и резко наступили каникулы. Суета утихла, захотелось отдохнуть по человечески. Может съездить куда-нибудь.

И как божий дар в лабораторию с мартышками заходит «начальник» НИИ. Муторный мужик. Одет в дорогой костюм, никогда не носит белый халат, да и выглядит совсем не как учёный. Скорее как крёстный отец мафии. Но ему в институте все подчиняются, будто он мировое светило науки.

Бросил на нас хитрый взгляд, а мы с Эн быстро сделали вид, что до того как он вошёл не обнимались:

- О, студенты. Есть возможность хорошо подзаработать. Интересует?

- Конечно.

- Загран паспорта есть?

- У меня есть, - он у меня чуть ли не с детства. Соревнования часто за границей.

- У меня тоже, - кивает Эн.

- Отлично, меньше возни. Я и профессор Марэк собираемся на важный симпозиум с докладом. Повезём подопытных, - шеф кивает на клетки с животными. - Нужно сопровождение. Будет время и на погулять. Перелёт, пятизвёздочный отель, питание. Всё за счёт института. По возвращению выдам премию в размере месячного оклада. Согласны?

- Да, - хором выдали мы. Это же не работа, а новогодний подарок.

- Тогда предупредите родных, что улетаете на полторы недели в, - он на секунду задумался, будто забыл название страны. - Индию. Чтобы не волновались и не подымали панику. Возможно позвонить оттуда не получится. Об этом тоже предупредите. Через два дня в восемь, выезд будет прямо из института. А сейчас марш в двадцатый кабинет, Степан Анатольевич сделает вам необходимые прививки.

- У меня все прививки есть, могу справку принести, - протянул я.

- Послушай, как там тебя? - нахмурился начальник.

- Андрей.

- Андрей, мне нужны два помощника, которые делают дело и не разговаривают. Просто подчиняются. У меня там и так будет куча забот. Дополнительные проблемы с персоналом мне ни к чему, а Индия страна разной заразы. Мне некогда разбираться какие у тебя прививки есть, а каких нет. Ты или делаешь, как я говорю, или я найду другого исполнителя.

- Я вас понял.

* * *

В двадцатом нас встретил Степан Анатольевич Марэк. Не старый ещё мужик, но точно возраст не определишь. Я с ним не особо знаком, но показалось, что профессор слегка не в себе. Потеет обильно, руки у него подрагивают. Может приболел?

Баночку с вакциной он вытащил не из общего холодильника, а из холодильного спец-сейфа. Выдал нервное:

- Садитесь на кушетку. Закатайте рукава, - протёр место укола ваткой со спиртом и хрипло добавил: - Ночью возможно небольшое повышение температуры. Не волнуйтесь, это нормально.

Не знаю подымалась ли у меня температура, потому что спал я как убитый. Проснулся поздно и чувствовал себя отлично. Пара дней пролетели незаметно, мы с Эн всё это время мечтали как проведём неожиданный миниотпуск.

В субботу явились в НИИ заранее. И два часа торчали возле клеток с макаками потому что отъезд почему-то затягивался. Выходной. В институте почти никого. Только Марэк мотается из кабинета в кабинет, как заведённый. Возит тележку с какими-то колбами и приборами, будто у него лаборантов нет. А ведь и действительно нет, выходной же.

На предложение помочь проворчал что-то нечленораздельное и укатил, даже не взглянул в нашу сторону, будто стесняется. Ещё через час приехал шеф со свитой. Три амбала в костюмах вошли в кабинет и разошлись, будто проверяя периметр на предмет опасностей. В их окружении руководитель НИИ ещё больше стал смахивать на мафиози. Степан Анатольевич Марэк трусил за начальником побитой собачонкой, что-то пытался втолковать:

- Но мы не готовы в достаточной степени, Алексей Максимович. Давайте всё-таки отложим проект.

- Бросьте Марэк, - отмахнулся тот. - Будто я не вижу, куда вы клоните. То вас возраст не устраивал, то состояние организма. Я вам нашёл молодых и здоровых. Теперь новая отговорка. Всё готово. Эксперимент состоится, хотите вы того или нет.

- Но Алексей Максимович...

- О, студенты! - шеф будто только сейчас нас заметил, - Готовы?

- Давно уже, ждём часа три, - киваю. - Мы на самолёт не опоздаем?

- Не волнуйся, - хищно улыбнулся Алексей Максимович. - Вы уже приехали.

- В каком смысле?

Оказалось, что двое амбалов уже стоят по бокам. Третий схватил под локоть Эн. Тут уже до самого тупого могло дойти, что заваривается что-то неправильное. Эн попыталась вырваться, врезала амбалу под дых. Но каратэ может помочь против шпаны в электричке или против неподготовленного противника. А если тебя схватил двухметровый верзила в два раза тяжелее, который отлично знает как заблокировать атаку, удары превращаются в слабые тычки. Мужик легко вывернул Эн руку и она вскрикнула.

Я рванулся на помощь, но меня придержали за плечи, в бок упёрлось что-то твёрдое, а потом шарахнуло разрядом тока, от которого помутилось сознание.

Глава 3

Глава 3

Очнулся я потому что задницу зверски холодит. Просто жжёт холодом. Руки и ноги онемели, не подымаются. Во рту так сухо, что как в том анекдоте, если бы мой член сейчас клевал ворон, я бы ему даже «кыш» не мог бы сказать. Перед глазами сплошная серая масса. Пахнет больницей.

Постепенно проступили детали обстановки. Небольшая комната, низкий потолок. Серые стены увешаны серыми шкафами. Освещение тусклое. Сбоку проход в другое помещение, но что там не видно.

Приподымаю голову, осматриваюсь. Подо мной стальной стол, серый. На мне халат, тоже серый, судя по ощущениям с разрезом на спине.

Всё вокруг в оттенках серого, никаких красок. Надеюсь я не в одноименном фильме и за стеной не сидит миллионер с нехорошими намерениями по отношению к моей особе.

Руки и ноги в браслетах, которые прилипли к столу. Не пристёгнуты, а именно прилипли. Пытаюсь поднять руку. Браслет, с трудом, но отрывается от поверхности, весит должно быть килограмм тридцать, но для спортсмена это не проблема. Когда между столом и браслетом оказалось расстояние сантиметров в двадцать, руке неожиданно стало легко. Видимо, в браслете магнит.

Сажусь. В задницу с новой силой впиваются иглы холода. Поэтому остальные браслеты я отрываю от стола очень быстро. И сразу же слезаю с холодного металла.

В дверном проёме появляется фигура в сером комбинезоне.

Пацанёнок. Лаборант наверное. Лысый, глаза впалые. Выглядит болезненно, явная жертва химиотерапии. Не просто худой, а прямо дохляк. Вылупился на меня. Челюсть отвисла, зенки словно донышки бутылок из под шампанского.

- Он встал, Миш, - голос слегка писклявый, подростковый.

Не припоминаю что-то такого лаборанта в НИИ. А ведь персона заметная, не пропустишь такое чудо-юдо. Я хотел попросить воды, но только зашипел, как змей. Язык дерёт нёбо и еле ворочается. Попробовал объясниться знаками. Показал на открытый рот и потряс ладонью, словно в ней стакан.

- Он встал, Миш, - выражение лица у дохляка не изменилось. Мои намёки о питье не понимает или игнорирует. Да и похоже на то, что паренёк вообще боится пошевелиться.

- Надоели твои приколы, - донеслось из соседней комнаты. - Убежал, встал, магниты отказали, скажи ещё...

В дверном проёме появилось второе чудо. Кажется, родственник первого, одет так же, но родом прямо из голодомора. Телосложение, как у швабры. Идёт не разбирая дороги, смотрит в пол. Новый гость не глядя обогнул своего товарища и притормозил в трёх шагах от меня, поднял лицо и только потом изумлённо замер. В руке парнишка очень удачно держит пластиковую бутылочку, серую.

Они тут принципиально всё в серый красят или я цвета перестал различать?

- Он встал, - озвучивает вошедший очевидную вещь.

- Я вижу, - шепчет второй.

Разговаривают лаборанты очень громким шёпотом, будто меня тут нет или я не пойму слов, но глаз от меня не отрывают.

- Подай станер.

- Сам возьми.

- Тебе ближе.

- Ром, этот станер на тебя зареган, не выделывайся. Я отвлеку, - Миша медленно подымает бутылочку и водит у меня перед лицом. Факир, сука. Тут пить хочется, помираю, а он играется.

Рывком выхватываю посуду. Миша только зажмурится успел, а я уже приложился к горлышку. Какой-то приятный напиток, не сладкий, освежающий. Полегчало моментом.

- Давай скорее, Рома, - голос Миши дрожит от страха, но он упорно продолжает водить, теперь уже пустыми руками передо мной, медленно отходя в противоположную сторону от товарища. Отвлекает. Глаза зажмурил, аж ресницы дрожат. - Я его держу.

Держит? Да ладно... Они похоже думают, что у меня интеллект, как у двухмесячного щенка мопса.

- Щяс, щас, - шепчет Рома, шажками продвигаясь к тумбе у стены.

Выговор у обоих странный, с сильным незнакомым акцентом.

На тумбе одиноко лежит металлический предмет загнутый буквой «Г». Он отливает серым серебром и гладкий, без каких либо загогулин в виде курка, спускового крючка или отверстий. На оружие непохоже, но зачем-то же дрыщь тянется к этой штуке. Когда Рома почти дотянулся, я прыгнул вперёд и выхватил непонятную вещицу прямо у него из-под пальцев.

Осмотрел. Ничего нового. Г-образный кусок толстой стальной пластины. Гладкий и тяжёлый.

- Отдай! - взвизгнул Рома и попытался отнять предмет.

Чем-то его попытки напоминали уличное выступление мима, который делает вид, что не может столкнуть с места воздушный шарик. У меня даже рука толком не дёрнулась от его потуг.

- Ааа! - завопил Миша. Он наконец-то открыл глаза и увидел как мы с Ромой боремся.

Хотя, «боремся» это, конечно, громко сказано. Впрочем, кривляния Ромы мне уже самому надоели. Отвешиваю ему леща. Левой. Слегка. Оплеуха унесла доходягу в другой конец комнаты. Перед его телом в стене вдруг образовался дверной проём и «борец за станер» выпал наружу. Там заметно светлее и слышен уличный шум.

Миша, продолжая кричать, рванул в соседнюю комнату, не вписался в проход и приложился лбом о косяк. Упал на спину и, изо всех сил, изобразил полную потерю сознания. Зажмуренные веки продолжают заметно дрожать, так что фокус никого не обманул. Но меня привлекло другое - шум улицы.

В голове немного прояснилось и отчётливо вспомнились все предыдущие события. Чем я тут занимаюсь? Нужно скорее бежать! Похоже Алексей Максимович, чтоб ему провалиться, оставил на охране моего тела этих двух балбесов, а они не справились. Уколы перепутали или вообще забыли вколоть транквилизатор, вот я и очнулся. Раз представилась такая возможность, нужно быстро добраться до полиции. Пока сюда на крики не вернулись те бугаи из охраны.

Из соседней комнаты донеслись какие-то звуки. Я живо представил, что это парочка амбалов в костюмах спешит на помощь дохлякам и двинулся к выходу.

На уровне пола из дверного проёма торчат подошвы Ромы. Перепрыгиваю короткую лесенку, на которой раскорячился выпавший, приземляюсь на серый бетон дороги и рву, как спринтер, аж ветер в ушах шумит.

Мчусь вдоль какой-то серой бетонной стены. Осеннее небо заволокло низкими, тяжёлыми тучами. Серыми, серее просто не бывает. Они клубятся так низко, что видны отдельные протуберанцы тумана. Дорога уходит в горизонт, сужаясь в тонкую нить. Под босыми ногами плещут мелкие лужи, но вода в них тёплая. Моросит противный, едва заметный дождик, тоже неестественно тёплый.

Я несусь как угорелый. В руках пластиковая бутылочка и странная железяка. Задница голая. И не только задница, потому что халат распахнулся и развевается за спиной на манер плаща. Любой патруль просто обязан обратить на меня внимание, главное чтобы не подумали, что я бегу из псих-лечебницы. Хотя, пусть думают что угодно, главное чтобы помогли. Может кто-то из прохожих вызовет полицию увидев странного парня? Поэтому я ещё и крикнул пару раз «помогите».

И только метров через сто осознал, что вокруг никого. Пустая улица. Бетонные конструкции. Никакой зелени. Только тёмные проходы в стене мелькают рядом, эдакие низкие коридорчики, из которых веет тёплый воздух.

Ещё какое-то время по инерции бегу на ускорение. Затем лёгкие начинает жечь от недостатка воздуха. Того и гляди свалюсь. Поэтому сворачиваю в ближайший тёмный коридор, прижимаюсь к стенке и пытаюсь отдышаться. Похоже я побил мировой рекорд по забегу на триста метров. Дальше по коридору темнота, продвигаться глубже бессмысленно, мало ли куда он ведёт.

Осторожно выглядываю из-за угла. Погони нет. Здания НИИ тоже нет. Вокруг вообще никаких зданий. Я в огромном бетонном коридоре, а вверху серый туман. Дорога, по которой я бежал, шириной метров двести, а с противоположной стороны, через равные промежутки исполинские колонны в шахматном порядке. Квадратные, сечением метров по сто, не меньше. Возвышаются на полкилометра и исчезают в тумане под потолком, так что может они и выше.

Стоят эти колонны ровным строем вдоль дороги, а дорога уходит в горизонт. Такое чувство, что я в великанском подвале, а вместо потолка тучи, из-за которых едва пробивается солнечный свет. Даже не представляю где в мире может находиться подобное многокилометровое сооружение.

Дыхание немного выровнялось. Допиваю остатки напитка из бутылочки. Тщательно полощу во рту. Ещё раз выглядываю из-за угла.

Погони так и нет. А выбежал я из прямоугольного контейнера, похожего на железнодорожный вагон. Вагон стоит почти впритык к стене, вместо колёс под ним четыре серых шара. Дверцы, через которую я выбежал нет, маленькой лестницы нет. Тело Миши исчезло. Отбежал я всего на три сотни метров, так что видно отлично.

Я присел на корточки, опёрся о стену и отбросил бесполезную бутылочку. Она прокатилась пару метров, пшыкнула и половина посудины исчезла, будто срезало. Воздушный поток вымел маленькое облачко пыли. Оставшаяся половина бутылки, под напором сквозняка откатилась обратно к моим ногам.

- Какого беса!? - на большее не хватило дыхания.

Сижу. Размеренно дышу. Время от времени выглядываю за угол. Ничего не меняется. Никакого движения. Только тёплый воздух шуршит.

Подымаю обрезанную посуду, выставляю перед собой и делаю несколько осторожных шагов вглубь коридора. Ничего не происходит, кроме того, что тьма сгущается и дальше идти страшновато. Возвращаюсь, ещё раз осматриваю срез. Половина бутылки просто исчезла. Пожимаю плечами и по наитию бросаю обрезок в темноту. Он пролетел около метра и растворился в воздухе с тихим шипением, распался невесомой пылью, которую сквозняк швырнул мне в лицо. Хорошо хоть в глаза не попало.

А ещё очень хорошо, что в пыль не рассыпалась моя рука, когда я, как последний идиот, сунулся в коридор с бутылкой наперевес. Кажется, я пересекал ту невидимую черту за которой это случается. Мелькнула мысль испытать коридор ещё на чём-нибудь. Но железную загогулину жалко, она увесистая, ею можно и по кумполу кому-нибудь врезать. Пригодиться ещё. Халат же стрёмно использовать по другой причине — это моя единственная одежда.

Снова присаживаюсь на корточки. Для каких-либо предположений не хватает информации. Да и, честно признаться, страшно и муторно на душе, а это порядочно отупляет.

В голове полный раздай, но кроме мыслей о инопланетянах ничего дельного. Одно понятно — никто мне тут не поможет. Нужно самому что-то делать. Только что? Идти вдоль бесконечной стены куда глаза глядят? Так себе вариант.

Из более менее чего-то похожего на обитание людей только вагончик на шарах вместо колёс. И, кстати, если бы те амбалы, что меня схватили в лаборатории, были внутри, то уже давно бы вылезли. А два лысых лаборанта опасений как-то не внушают. Пойти пообщаться? Они-то точно должны знать, что происходит.

Ещё долго сижу и уныло кручу в руках железку. Кажется лысые называли эту штуку - «станер». Что-то знакомое из фантастики, но толком не помню. Через какое-то время ноги окончательно затекают от неудобной позы. Желудок требует пищи. Во рту опять пересохло.

Решаюсь и медленно бреду к вагончику. Краем глаза замечаю как где-то между гигантских колонн, параллельно дороге проносится размазанная скоростью тень. Что-то длинное, вроде поезда. Пока я повернул голову тень уже исчезла. И только через несколько секунд донёсся шумный гул, будто тот «поезд» проехал быстрее скорости звука.

Я постоял несколько минут, но больше среди колонн движения не заметил. Иду к вагончику.

Серый вагончик одиноко притулился к стене. На вид обычный контейнер, только без дверей и запоров, словно вылитый из цельного куска пластмассы. Никакого следа от прохода через который я выбегал. Шары, на которых он стоит, на четверть утоплены в днище. Была ещё мысль залезть глянуть крышу, но зацепиться не за что, стенки гладкие. Да и вряд ли я найду там что-то интересное.

Кнопки звонка не нашлось. Осторожно стучу в место, где была дверь. От первого стука внутри кто-то испуганно вскрикнул. И всё. Тишина.

Стучу настойчивее. Ещё настойчивее. А потом начинаю тарабанить станером со всей дури. На пластике вагона остаются вмятины, даже появилась небольшая трещина.

Раз дохляки затихарились и не открывают, значит боятся. Нужно этим пользоваться, пока они не связались со своими. Впрочем, скорее всего, уже давно связались. Возможно сюда движется подмога. Так тем более нужно действовать:

- Эй! Лаборанты! Открывайте, не обижу!

Тишина.

- Сейчас сломаю эту тонкую стенку, выволоку вас и поотрываю руки, - пару раз бью железкой в контейнер. Трещина потихоньку увеличивается, но ломать придётся долго. Быстрее ладони в кровь сотрутся.

Прислушиваюсь. Тишина стала гуще. Кажется, даже шорох воздуха из ближайшего тёмного коридора приутих. Может я их слишком уж запугал?

- Эй, парни! Ответите на мои вопросы и я вам ничего не сделаю! Обещаю! - тишина. - Иначе пеняйте на себя!

Замахиваюсь, но в стене вдруг с шипением появился дверной проём, а к нему вырастает короткая лесенка на четыре ступени. Ничего не было и вдруг есть, как по мановению волшебной палочки.

В глубине вагончика, у самого стола где я лежал, стоят два «узника Освенцима» - худые, измождённые. У Ромы разбита губа, а на щеке громадный синяк в форме растопыренных пальцев. У Миши заплыл глаз, а под носом размазаны кровавые сопли. Прижались друг к другу. Дрожат.

Не спеша подымаюсь по лесенке. Рома отделяется от товарища и отходит немного в сторону, а Миша держит правую руку за спиной. Ежу понятно, что доходяги что-то задумали, поэтому держусь на чеку.

Когда я оказался внутри, Миша резко вскинул руку, в ней оказался ещё один станер. Что-то такое я и подозревал. Резко ухожу вбок, насколько хватает узкого пространства вагончика. Станер пищит, у меня отнимается левое плечо, рука повисает плетью. Но я уже рядом, наотмашь влепляю дрыщу с правой, а в ней зажат станер. Миша хлопается на пол как убитый. Рома истошно вопит, прыгает в соседнюю комнату, врезается в косяк, отскакивает как мячик и валится сверху на товарища.

Отодвигаю выпавший станер ногой, поднимаю — теперь у меня два, но как ими пользоваться непонятно — никаких кнопок. Доходяги стонут, пытаются встать на четвереньки или хотя бы отползти.

- Что-то у вас с глазомером совсем плохо, упырки. Это надо же, оба по очереди врезались в косяк, анекдот прямо.

По одному оттаскиваю «лаборантов» в угол, подальше от выхода. Левая рука начинает понемногу отходить, но всё ещё плохо слушается. Вид у обоих доходяг живописный, будто их КАМАЗ переехал. Краше в гроб кладут.

- Будете шевелиться ноги переломаю.

- Но ты же обещал, что ничего нам не сделаешь, - возмущается Миша, сплёвывая себе на грудь кровавую слюну.

- А это было до того, как ты начал стрелять, теперь все обещания отменяются, - кровожадно улыбаюсь. - Дверь закрой, быстро.

Я думал он встанет и что-нибудь нажмёт, но он только вздрогнул, а через секунду двери в стене как не бывало.

- Кто такие? - делаю вид, что исчезновение двери меня не удивило.

- Мы, вообще-то, горожане, - с вызовом заявляет Миша.

- Да я тоже не сельский житель.

- Сельский... - Миша катает на губах явно незнакомое слово. - Мы кодеры.

Рома толкает его локтем в бок, но тот отмахивается и тычет на меня пальцем:

- Да ты глянь на него, разговаривает как нормальный. Почти, - и добавляет слегка понуро. - Да и станер на него всё равно не действует. Что ему Лютый сделает? Давай лучше с этим древним передоговоримся.

- Как у вас лихо, захотели — передоговорились, - возмущаюсь я. - Обманете какого-то другого товарища?

- Так он же приг, чего такого?

- Приг? А я тогда кто?

- А ты древний, - выпалил Миша, за что получил от молчаливого Ромы ещё один тычок под рёбра. - Да успокойся, Ром. Чётко же получится, - повернулся ко мне и продолжил: - Сейчас я всё объясню. Мы кодеры, из Города. Мы Лютому эктор на станер поставили. А потом разработали способ ставить И-метку в обход системы. А Лютый нам не доверяет, сказал, что притащит кого-то для пробы. Ну и притащил тебя. Сказал, что ты из древних. Мы сначала не поверили, а потом на тело глянули, вроде как и точно древний.

- Что-то от твоих объяснений стало ещё хуже. Давай-ка с самого начала.

- Ну говорю же, мы кодерыыы... - глаза у Миши закатились и он завалился на колени своему другу.

Тот сразу всполошился:

- Ему плохо! Он умирает! - взгляд полный слёз: - Ты его убил! Нужно его срочно в реаниматор. Миш! Ты как, Миша?!

Начинает тормошить приятеля, пытается поднять, потом и вовсе покатил обмякшее тело по полу.

- Ладно, - отодвигаю плаксу и беру Мишу на руки. Веса в нём килограмм сорок, не больше. - Куда его?

- Сюда, - Рома семенит вокруг, показывает на стол, к которому я бы прикован. Смотрит на меня и мою ношу такими глазами, будто я по воде хожу. И понятно отчего, такому дрыщу своего товарища ни в жизнь бы не поднять на уровень столешницы. Интересно как они меня на неё запёрли?

Осторожно кладу Мишу. Металлическая поверхность неприятно холодит руки. Отхожу. С потолка опускается выгнутая крышка и закрывает тело. Рома стоит уставившись в этот колпак, не шевелится. Только что суетился, как сумасшедший, а теперь вдруг впал в ступор.

- Ну?

- Не мешай, я занят, - продолжает стоять.

Так проходит минут пять. Затем Рома отмирает.

- Сотрясение средней тяжести. Множественные гематомы, перелом лицевой кости, - смотрит на меня осуждающе: - Не мог поаккуратнее?

- Мог, а ещё мог и тебе лицо сломать. Стой, а ведь и сейчас всё ещё могу, верно? - Рома от моих слов попятился и вжался в стену. - Но мне импонирует, что ты так переживаешь за своего друга. Значит что-то хорошее в вас определённо есть. И пока мы на такой хорошей ноте, предлагаю тебе начать рассказывать, пока настроение моё окончательно не испортилось.

Грозно стучу кулаком в ладонь. Рома натужно сглатывает и одновременно с этим у меня в кишках раздаётся громкое урчание. Похоже живот скоро прилипнет к спине от голода.

- Еда есть?

- Да-да, туда, - кивает в соседнюю комнату.

Соседняя ещё меньше предыдущей и почти пустая. Только в углу шкаф. Рома открыл дверцу, за ней батарея бутылочек, точно таких же, как я уже видел, и прямоугольные пачки, чуть больше сигаретных.

Даёт мне бутылочку и одну из пачек. Обёртка легко раскрылась, она очень похожа на промасленную бумагу. Под ней брикет серого пластилина, ни запаха, ни вкуса. Вкус я сразу проверил, голод, как говориться, не тётка. Жевать эту массу никакого удовольствия, стараюсь сразу глотать, запивая из бутылки.

- Только это есть, - видя как я морщусь, развёл руками Рома. - Из города запрещён вынос синтезаторов, даже пищевых. Приходится таскать уже готовое, а оно быстро портится. Из того, что долго лежит, удалось достать только рецепт устаревших армейских пайков.

- Не жалуют у вас армию смотрю, - дожёвываю остатки, желудок приятно наполнился. Вроде пачка небольшая, а есть уже не хочется. Хотя, это может быть и из-за отвратительного вкуса.

- Почему же, армия как раз в приоритете у правительства. Просто рецепт очень старый, а может Миша его не очень удачно адаптировал.

Одновременно с его словами низ противоположной стены вздулся пузырём и сформировался в мягкий диванчик.

Глава 4

Глава 4

Разговаривали мы долго. Вернее, в основном говорил Рома. Я же задавал уточняющие вопросы и, по большей части, ничего не понимал. Для начала, кодер не смог объяснить в какой мы стране. Причём не просто в какой, он не понимал, что такое страна. На вопрос где мы, ответил:

- Мы в пригороде.

- В пригороде чего?

- В пригороде города, это же очевидно.

- Какого города?

- Ну, Города, - неопределённо размахивает руками. - Это же очевидно.

- Что очевидно? Название у города есть?

- Эмм... Мы на планете Земля. Если ты это имеешь в виду.

- На Земле что, один единственный город?

- Не пойму, чего ты хочешь, - помотал головой Рома. - Есть город, есть пригород, есть территория.

- Какая территория?

- Остальная, - пожимает плечами. - Там где нет города или пригорода — это всё территория.

- Рома, ты инопланетянин что-ли? - тут мне в голову пришла интересная догадка. - Ладно, а какой сейчас год?

- Тысяча пятьсот сорок первый.

- Пятьсот сорок первый!? От чего?

- Что от чего?

- От какого момента летосчисление?

- От Объединения.

- А до Объединения как считали?

- Ой, а там всё сложно. В ИнфоСфере по древней истории почти ничего нет. Считать даты начинали несколько раз, - он уставился в стену, будто на ней всё написано, а он читает и рассказывает своими словами. - Там три мировые войны было, ещё события разные...

- Ну хоть что-то знакомое. Значит была Третья мировая? Ядерная наверное?

- В смысле ядерная?

- Это значит, что в ней использовалось ядерное оружие.

- Нет-нет, - продолжает «читать» со стены. - Ядерной была только первая мировая. Во второй уже вовсю использовалось инфиральное оружие.

- Какое-какое?

- Боеголовки на основе нестабильного инфира.

- Что ещё за нифир?

- Это такая субстанция, вернее даже не субстанция, а скорее резонанс пространства-времени... Нестабильный информационно фазовый резонанс...

Лысый лаборант стал похож на первоклассника, который пытается пересказать своему отцу книгу по квантовой физике. Читать парнишка уже умеет, но, естественно, из книги не понимает ни слова. Поэтому берёт со страниц какие-нибудь суровые термины, а остальное добавляет от себя. Кстати, «отец» хоть тоже ни разу не физик, но ему, конечно же, как белый день ясно, что сынок просто играет в учителя.

В общем, даже такому несведущему в инфире человеку, как я, сразу стало очевидно, что Рома просто несёт бредятину, чтобы казаться более умным, чем есть на самом деле.

- Ладно, Рома, не напрягайся. Рассказывай дальше.

- Дальше была третья мировая, тогда уже научились стабилизировать инфир. Это значит, что...

- Давай-ка оставим тему инфира. Лучше скажи кто с кем воевал?

- Тогда же ещё не было Города, - невпопад пояснил Рома. - Люди были разобщены, в средствах не стеснялись и жили на территории.

- На какой территории?

- Которая теперь под городом, раньше ведь Города не было. Наверное.

- А что было?

- Территория.

- Это, ёшкин кот, просто разговор двух идиотов. Ладно, забудем про город. Миша называл меня «древним», что это значит? Только не нужно говорить: потому что я из древности. Подробнее, с самого начала.

- С начала? Ладно я попробую. В древности, ещё до мировых войн, люди стали замораживать себя. Причём, не в стазисе, а используя низкие температуры. Чтобы когда наука найдёт способ лечить неизлечимые болезни, можно было разморозить и вылечить. Наверное. Ты на эту тему лучше с Лютым поговори. Я только с его слов знаю. Может он придумал всё.

- Не отвлекайся. Для начала хочу от тебя всё услышать.

- Значит так...

Слушаю, вникаю, и по всему выходит, что я в далёком будущем. Странно, что язык почти не изменился, добавилось, конечно, много новых слов, но тех что остались достаточно для беглого общения.

Видимо, руководитель НИИ Алексей Максимович всё-таки разработал систему заморозки людей. Мы с Эн были первыми подопытными, а может и не первыми. По понятной причине - нас размораживать не стали, а по причине совершенно непонятной - не уничтожили.

Когда разработчики окончательно доказали, что заморозка работает. Тысячи людей ринулись замораживаться. Кто из-за неизлечимой болезни, кто из-за старости. Многих родственники уже после смерти морозили. Каждый надеялся, что в далёком лучшем мире, благодарные потомки обязательно позаботятся о предках. Излечат, вернут молодость, воскресят.

Как по мне - очень наивно. Не каждый ребёнок о папе с мамой беспокоится, куда уж там о каких-то древних задумываться. Одного-двух разморозить для научных целей, ещё куда ни шло, но тысячи или, тем более, миллионы. Кому они нужны?

Как бы там ни было, а вместо кладбищ появились целые многоэтажные бункеры набитые «мороженным мясом». Дальше в исторических познаниях Ромы обнаружился здоровенный пробел.

В какой-то момент на Земле вырос ГОРОД. Один единственный, накрывший собой всю планету. Нет больше никаких океанов и материков. Есть город, пригород и территория. Последнее, как я понял, это поверхность планеты под Городом. Такой себе гигантский подвал где осталось всё прошлое человечества. Включая всякие, теперь уже, древние постройки и разные предшественники Города, который создавали прямо сверху, на искусственных тектонических колоннах.

Теперь в «подвал» спускаются те жители пригорода, которым жизнь не очень дорога, чтобы найти и вытащить разные старинные штуковины. Некоторые из штуковин у искателей выменивают Рома с Мишей. Используют они эти древности чтобы кодить.

Рома и Миша - кодеры.

Я по простоте душевной спросил кто такие кодеры и нарвался на разговор средневекового пахаря с программистом. Последний пытается объяснить свою работу первому. По факту всё просто. Программист — это человек, который пишет программы для компьютера. Проблема в том, что средневековый пахарь не в курсе, что значит — «пишет». Про компьютеры и программы я уж вообще молчу. Слишком громадный пласт знаний необходим для таких объяснений.

Похоже, нужно было родиться и вырасти в Городе, чтобы разобраться чем эти двое дохляков промышляют. Но, судя по небольшим обмолвками Ромы, это явно что-то незаконное. Минут десять я честно пытался что-то выудить из потока неологизмов, но потом плюнул. Понял только, что ребята взаимодействуют с ИнфоСферой. А сама Инфосфера это...

- По сути это и есть мир, - пафосно выдал Рома. - Но ты его не видишь, потому что дикий, как и приги.

- Приги это те кто живёт в пригороде, - понял я. - А чем они тогда занимаются?

- В основном фермерством.

- Выращивают растения и животных?

- Зачем выращивают? Ничего не выращивают. Живность сама плодиться на территории. Её наоборот, уничтожают. Бионы ведь опасны и лезут в пригород. Фермы это совсем другое. Они обеспечивают несколько тонких потоков инфы.

- Фуй, как всё запущено. Ну, а что ещё делают приги?

- Да не знаю я, - тяжело вздохнул Рома. - Изо всех сил пытаются попасть в город. Наверное.

- А вы их не пускаете?

- Кто мы?

- Горожане.

- Нет, почему же, пусть приходят, Город открыт для всех. Их не принимает ИнфоСфера, потому что приги несовершенны.

- А вы, значит, совершенны? - добавляю сарказма. Похоже люди не меняются и тут имеет место новая разновидность расизма. - И в чём выражается ваше совершенство? В геноме?

- Причём тут геном? Человек рождённый в Инфосфере иначе устроен. У пригов даже банальной И-метки нет. Для инфы они как бионы, или незарегистрированные вещи. Мусор. Она их сжигает. Пуфф, - растопыривает пальцы, показывая взрыв. - И только пыль.

Что-то мне это напоминает, это его «пуфф». Точно! Бутылочка, которая рассыпалась в тёмном коридоре! А ведь Миша и что-то про И-метку уже говорил.

- Так, так. Лютый хочет И-метку, вы ему её обещали, а проверить хотели на мне?

- Да.

- А меня он где взял?

- На территории, в одном из температурных хранилищ.

- Ага, а ещё кто-нибудь рядом со мной был?

- Наверное, - пожимает плечами. - Это нужно у Лютого спросить.

- Обязательно спрошу. И-метка зачем нужна?

- Чтобы инфа пропустила в Город.

- Понятно. А вы не боитесь, что Лютый зайдёт в Город, его там поймают, допросят и выяснится, что вы ставите эти свои метки в обход системы?

- Кто поймает и допросит?

- Тебе лучше знать кто, - теперь уже я плечами пожимаю.

- Да кому он нужен. Пройдёт регистрацию, ему сделаю аугментацию, как беженцу, станет горожанином.

В комнату заходит улыбающийся Миша. Целый и здоровый, без следов избиения. И сразу влезает в разговор:

- Это если Лютый ещё пройдёт технические тоннели. В них без виризов только на ощупь можно ходить.

- Что такое виризы?

- Глазные импланты.

- Кажется, я понемногу начинаю понимать. Разница между вами и пригами в том, что вы разными имплантами набиты.

- Ты слишком упрощаешь, - Миша открыл шкафчик и вынул бутылочку. Отошёл к стене и начал садиться. Пока опускался из стены «выдуло» кресло, в которое он и плюхнулся. - Но если не придираться, то всё верно. Говорил же, он нормальный тип. Сработаемся.

- Да спасибо. Я тут уже сработался с одним скотом, нифигасе сколько лет назад. До сих пор выдыхаю.

- Чё? - удивлённо уставился Миша.

- Не чёкай, - грозно гляжу на доходягу, чтобы нагнать побольше страху, а то что-то он слишком бодрый из регенератора вылез. - Я работаю только на себя. И сейчас мне нужно попасть к тому хранилищу откуда меня вынули.

- Нет-нет, - испуганно вставил Рома. - На территориях ИнфоСфера нестабильна. Нам туда хода нет.

- Мы и от воздушника-то не отходим, - в тон товарищу сообщает Миша. - Это с Лютым договаривайся.

- Воздушник это ваша коробка? - обвожу руками место где мы сидим.

- Нет, это переделанный дорожный вагон, - объясняет Рома. - Воздушник это тот большой коридор, что снаружи. Воздух идёт из технических коридоров, что в стене. Тут он очищается и всё такое. Через коридоры же можно попасть в Город.

- Зачем вы тогда мне нужны, два дохлых бесполезняка? Лютый похоже более подходящий парень.

- Лютый тебя в Город не проведёт, - нахмурился Миша. - А мы можем. Ты же хочешь в Город?

- Пока ещё не уверен, - ещё больше я не уверен, что этим двоим можно доверять. - А кто он вообще такой, этот Лютый?

- Глава группы поисковиков. Они по территории ходят.

- Ищут разное, - парни озабоченно, даже пугливо переглядываются.

- Он нам древний накопитель обещал, а не отдаёт. Разберись с ним, отними накопитель, а потом останется только И-метку проверить, и ты в Городе, - добавляет Миша, а Рома показывает ему страшное лицо, мол, ты чего несёшь-то?

И по этим безмолвным перемигиваниям я начинаю кое-что понимать:

- Слушайте, братья кодеры. Получается, что Лютый принёс вам тело, чтобы проверить И-метку, а вы это тело бездарно профукали. Тело вам ещё и по лицам настучало. Хе-хе. Теперь же вы пытаетесь моими руками исправить ситуацию и остаться в наваре. Мастера интриги, блин. Это я ещё молчу о том, что если вы что-то неправильно сделали, то инфа меня «пфуу», и в пыль, - о том, что я уже оказывается проверил метку в одном из коридоров и она отлично работает, молчу, рано им знать.

- Мы профи. Сработает она.

- Может и сработает, только как вам после всего, что вы начудили, доверять, а?

- Да мы!

- Да я! - наперебой вскакивают кодеры.

- Успокойтесь. Я уже придумал как разрешить наши затруднения, но для этого нужно пообщаться с Лютым.

* * *

Только оказалось, что Лютый придёт «когда надо будет». А когда это «надо» наступит кодеры не в курсе. Просидели мы с ними несколько часов. Пообщались. Потом меня начало клонить в сон. Глаза слипаются невмоготу просто. Но спать при дохляках совсем не комильфо. Они с моим присутствием уже немного свыклись. Первый страх прошёл. Ходят с важным видом, хитро перемигиваются. Мало ли, что у них на уме. Вырубят меня во сне и сдадут Лютому. Проснусь мёртвым, оно мне надо?

Забрал я оба станера, стребовал с кодеров одёжку поприличнее — комбинезон серенький, взял пару бутылок питья и пачек еды и пошёл наружу.

- А ты куда? - глядя как я удалюсь от вагончика спросил Миша.

- В разведку.

- А если Лютый придёт?

- Скажете чтобы подождал.

- А если...

- Разговор окончен. Ждите.

Отошёл на приличное расстояние, наугад выбрал коридор в стене. Попил и бросил пустую тару вперёд. «Пуфф» - бутылочка разлетелась в пыль. Выставил вторую перед собой и медленно двигаюсь в темноту. Прошёл метров тридцать — нормально всё. Инфа меня пропускает. Значит И-метка действительно работает.

Интересная технология. Если вещь в моих руках или на мне, то ничего с ней не происходит. Но стоит бросить что-нибудь сквозь невидимый барьер и любая вещь рассыпается в пыль.

Прошёл ещё глубже, сто шагов отмерял. Темень жуткая. Даже непонятно открыты глаза или нет. За спиной вдалеке осталось маленькое окошко света. Присел у стены. Поел, допил вторую порцию напитка. Улёгся, пустую пластиковую бутылочку под голову и спать. Ветерок тёплый, пол тоже тёплый — лепота. Твёрдо правда, но лучше так, чем с подозрительными соседями у кровати.

Когда проснулся долго не мог понять где я. Шарил вокруг в поисках мобильника. Время чтобы глянуть. Пока щупал пол и стену всё вспомнил. Так захотелось Алексею Максимовичу, который на нас эксперимент поставил, голову оторвать, но думаю, неумолимое время о нём уже позаботилось. А у меня сейчас другая надежда — что там, в хранилище, рядом с моим пустым саркофагом стоит ещё один, а в нём спит Эн. Ждёт когда я за ней приду. Только это сейчас и важно.

Раз моя тушка сохранилась до этого времени, а замораживали нас вместе, было бы логично, что и Эн все эти тысячи лет проспала рядом.

* * *

Лютый появился в аккурат «когда надо», будто подгадал. Я как раз вернулся в вагончик и успел поесть. Обратную процедуру устроил ещё в техническом коридоре. Надеюсь никто не вступит, а вообще, под ноги нужно смотреть. А ещё рядом с «пахучей» отметкой пристроил станеры кодеров. Пользоваться ими я всё равно не могу, а братанам их отдавать глупо. Если стволы всё-таки понадобятся, то в веренице однообразных коридоров их можно будет найти по запаху. Думаю он не сразу выветрится.

Трое искателей стоят недалеко от вагончика. Парни крупнее кодеров, но тоже доходяги. Одеты в серые комбинезоны, тут в них все одеты, но у гостей есть и пара отличительных черт. На локтях и коленях наклеены пластиковые щитки. Грудь и живот прикрывают переплетённые друг с другом крупные кольца, вкрученные прямо в материю, такая себе самодельная кольчуга.

У одного на поясе станер. Но не просто г-образная плашка, как те, что я отобрал у кодеров. На этой ещё сооружена из проволоки прицельная планка, а к руояти лентами прикручена кнопка вместо спускового крючка. За спиной полицейская дубинка на верёвочной петле. Это, я так понимаю, и есть Лютый.

Два его товарища чуть уже в плечах. Одеты почти так же. Вооружены: один - плоским куском металла с тряпочной ручкой, на тупое мачете смахивает, второй - двухметровым куском пластиковой трубы, опёрся о неё как монах Шаолиня о шест.

Искатели выстроились в линию. Позы как у великих воинов умудрённых опытом многих сражений. Что вкупе с почти детскими лицами и лысинами смотрится умильно — маскарад в детсаду после педикулёза.

«Мои» кодеры гостей явно боятся, жмутся друг к другу, прячутся за моей спиной. Хотя, по-моему, их всё на свете пугает, когда они оказываются за пределами Города.

- О, какие гости, - спускаюсь по лестнице, глупо улыбаюсь и развожу руки для объятий, пусть искатели думают, что я немного придурок, это никогда не лишне с возможным противником. - А мы уже заждались.

- Ты кто... - тут до Лютого доходит очевидный ответ на его же вопрос, и он бросает разозлённый взгляд мне через плечо, обращаясь к кодерам. - Вы что учудили идиоты!?

За спиной сдавленный писк, быстрый топот по ступенькам и тихое шипение, Миша с Ромой спрятались в вагончике и закрыли дверь.

- Не нужно кричать на парней. Это не их вина, а твоя.

- Это почему ещё?

- Нечего оставлять идиотов наедине с древним, - подхожу вплотную.

- Это легко исправить, - выдаёт Лютый и хватается за станер на поясе.

Я надеялся на конструктивный диалог, но раз искатель хочет для начала помериться рогами — отлично. Люди получившие по этим самым рогам всегда становятся сговорчивее, если не полные идиоты. А идиоту в моём плане всё равно не место.

Пусть у меня не поставлен удар, зато тупой силы сколько угодно. Единственное, что напрягает, это станер Лютого, но я ведь не зря всё время сокращал между нами расстояние.

Короткий шаг вперёд. Перехватываю его руку, схватившую станер, и с разгону бью лбом в переносицу. Есть опасность промахнуться с непривычки, но если приём сработает, то станет дополнительным психологическим фактором.

Рога нужно обламывать обязательно зрелищно и быстро, чтобы ни у кого не возникло желания пробовать меня на прочность ещё раз.

Попал чуть выше чем хотел, тычок вышел смазанный, по факту мы просто стукнулись лбами, но Лютому хватило. Он закатил глаза и плюхнулся на бетон.

Его друг скорчил злобную морду и перехватил трубу поудобнее. Я шагнул на встречу и тоже ухватился за неё посередине, между его руками, а затем пнул искателя в живот ногой. Он выпустил свой импровизированный шест и отлетел метра на три, смешно кувыркаясь в процессе.

Третий замахнулся тупым тесаком, непонятно на что надеясь, ведь стоял он слишком далеко. Видимо от страха искателя подвёл глазомер. Я огрел парня отобранным шестом по шее для острастки. Потом добавил по руке. Шест пластиковый, лёгкий, пришлось бить пару раз, пока искатель не уронил «мачете». Оно хоть и без заточки, а смотрится хищно. Стальная полоса звякнула о бетон. Парень отпрыгнул и баюкает руку.

Наступаю Лютому на грудь, он пытается отползти и поднять станер, но без огонька. И глаза у главаря искателей стеклянные, явно ещё в себя не пришёл от лобового столкновения. Отнимаю станер, неосторожно смяв самодельный прицел из проволоки, навожу на оставшегося на ногах искателя, который продолжает остервенело тереть руку и жму кнопку на ремешках. Короткий писк, парня передёргивает, как от удара током, и теперь лежат все трое.

В моей голове задумка драки выглядела эффектнее, но сказалось отсутствие опыта. Впрочем, расправа вышла быстрая и эффективная. Если после неё искатели снова начнут борзеть, то мозгов у них совсем нет.

- Теперь поговорим или хотите реванш? - обвожу всех взглядом.

- Хм... - Лютый утирает рукавом кровь из носа, его второй напарник молча бросает косые взгляды на главного, мол сам решай. Третий, обработанный станером, валяется без сознания. - Ну говори.

- Ты этим двоим, - киваю на вагон за спиной. - Теперь сильно доверяешь?

- Я им и до этого не особо доверял.

- А как же ты надеялся, что они проведут... - на последнем моём слове Лютый делает большие глаза и сжимает губы. Наверное не хочет продолжать разговор при напарниках. Скорее всего, они даже не в курсе о его планах пробраться в город. Каков хитрец. Хмыкаю и показываю на ближайший тёмный коридор в стене: - Отойдём на пару слов?

Лютый не спеша подымается. Отряхивается. Вытирает последние капли крови с лица и важно кивает, всё ещё лежащим, друзьям:

- Ждите тут.

В коридоре шуршит тёплый сквозняк. Уже через пару метров темень, хоть глаз выколи. Первые шаги Лютый делает решительно и быстро, но потом, словно споткнувшись, замирает. С опаской поглядывая то на меня, то в темноту.

Я выставляю перед собой трубу и пару раз провожу из стороны в сторону, чтобы он видел, что опасности превратиться в пыль ещё нет. Хотя на вскидку стоим мы совсем рядом с барьером и труба не разваливается только потому, что во мне И-метка. Но Лютому-то об этом неизвестно, поэтому он немного успокаивается.

- Предположим, - опираюсь о стену и демонстративно засовываю станер Лютого в карман. - И-метка сработала, и кодеры даже поставили тебе такую же. Как ты собираешься пройти эти технические тоннели?

- Есть способы, - многозначительно сощурился Лютый.

- А почему бы не воспользоваться самым надёжным?

- Это каким же?

- Проводником.

- Думаешь эти два урода так запросто покажут дорогу? Они же городские. Для них приги мусор. А ты вообще вне закона.

- Как это вне закона? Ну-ка с этого места поподробнее.

Глава 5

Глава 5

Всё происходило ещё до рождения Лютого, а потому рассказ его вышел немного сумбурным. Но поучительным. Оказалось люди будущего не такие злюки, как я ожидал. А может некоторые из них лелеяли какие-то далеко идущие планы, что мне видится более реальным, но когда-то древних уже пытались размораживать. Тех кто не очень изношен и ещё мог бы принести пользу пригороду. Вынули несколько тысяч человек. Древние осмотрели окружающую картину, прослезились и решили, что так жить нельзя. А потом устроили нехилый мятеж — попытались пробиться в город силой. Это, конечно же, случилось далеко не сразу, всё действо растянулось на несколько десятков лет. Лютый о той истории знает не много, только общие факты.

- Потом явились федеральные войска, - зло продолжил искатель.

- Началась война?

- Какая война? Ты не представляешь кто такие армейцы. Даже вялого сопротивления не было. Долбанные клонические ублюдки вырезали большую часть Зоны Пять-Три за пару часов. На фермах ещё несколько десятилетий не хватало рабочих.

- Круто.

- Очень круто. Затем Федерация издала закон по которому все замороженные приравниваются к умершим, - Лютый злорадно улыбается, скорее даже скалится. - Так что по закону ты труп. Тебя даже казнить не будут. Сразу отправят в переработку, древний.

Смотрит на меня с чувством исполненной мести и превосходства.

- Так ты, выходит, опасный свидетель? - искоса поглядываю в темноту коридора, где совсем рядом невидимый барьер сжигающий пригов. К чести Лютого он не испугался как шавка, а напрягся, словно волк перед броском, готовый подороже продать свою жизнь. Пока искатель не наделал глупостей, спешу его успокоить: - Но я тебя сюда позвал не пиписьками мериться, а для делового предложения выгодного нам обоим.

- Если ты надеешься, что эти два урода нас в город проведут, то зря, - немного расслабился Лютый. - Я им уже два из четырёх накопителей передал, которые на территории нашёл. Это не считая всего остального... А они только обещают метку поставить, а сами постоянно обманывают. Слову городских верить нельзя. Наколят. Опять. Я поэтому и проверку решил устроить. Пусть ставят И-метку, докажут, что она рабочая на ком-нибудь, а потом уже я воспользуюсь. И тоннели как-нибудь сам, своими силами. Так вернее.

И такое выражение лица обиженное сделал, словно «обули» его как последнего лоха уже не один раз. Видимо, сладкая парочка кодеров на славу постаралась, не зря их рожи у меня доверия не вызывают. Но пожалуй не стоит заострять внимание на прошлых промахал Лютого. Расстроиться ещё.

- Ты выслушай сначала, а потом уже решай.

- Ну давай своё заманчивое предложение.

- Ты заметил, что кодеры друг за друга держатся?

- Ну.

- Насколько эта дружба крепкая, как думаешь?

- Они ведь городские. У них нет дружбы. Уроды, короче. Но своих действительно не подставляют. Вроде бы.

- Тогда слушай. Уходить будем по очереди. Миша ведёт меня через коридоры, а ты и твои напарники остаётесь с Ромой. Миша меня выводит, возвращается, и ведёт тебя.

- А как я узнаю, что он тебя довёл, а не бросил где-нибудь в коридорах?

- Для этого мы придумаем кодовую фразу, которую я ему скажу только когда окажусь в безопасности. Он тебе её должен будет произнести в точности. Иначе обоих в расход. И об этом их нужно честно предупредить заранее. Может даже пару пальцев сломать для примера.

- Идея интересная, но эти двое парней мне не напарники, - кивает на искателей, что сидят поодаль. - Участвовать они не будут.

- Что так?

- Алекс и Саня идейные приги. У них семьи в пригороде. Если узнают, что я задумал, мне несдобровать.

- Алекс и Саня? Это разве не одно и то же имя?

- Одно, это я их по разному называю чтобы не путаться.

- Дела... - делаю вид, что задумался. - Да всё равно, справимся вдвоём.

- Как?

- Да просто, как детская загадка с лодкой и рекой. Миша отведёт меня, вернётся, сообщит тебе кодовое слово, ты ему скажешь новое, он опять придёт ко мне, я его беру в заложники и жду когда Рома приведёт уже тебя. Один из них постоянно будет под контролем. Не доберёмся до города так отомстим.

- Может сработать, но как-то это ненадёжно. Второй может просто удрать.

- Верно мыслишь партнёр. Для уверенного контроля за кодерами маловато нас. Нужен третий. На всякий случай. Он должен будет несколько раз по коридору пройти туда-назад, чтобы не оставлять кодера-челнока без присмотра. Тогда и кодовые фразы без надобности будут. Есть кто на примете?

- Даже не знаю, - задумался Лютый.

- Возможно у меня уже есть надёжная кандидатура, - не даю искателю долго размышлять, а то вдруг чего придумает.

- Кто?

- Саркофаг из которого ты меня вынул, он же не один там был?

- Не один.

- Так вот есть большая вероятность, что во втором мой боевой товарищ.

- Да там саркофагов много, но...

- Отлично! Значит наш новый напарник точно там, - по крайней мере я очень надеюсь.

- Вдвоём мы тело по территории не потащим. Нужно ведь ещё спину прикрывать, - уныло начал Лютый.

- А прямо на месте разве нельзя разбудить?

- Не знаю, да и если он будет болен или...

- Этот будет совершенно здоров не волнуйся. К тому же, я сам донесу, если будет нужно.

- Ну я даже...

- Да что ты мнёшься как городской? Отличный же план. Не выберемся, так отомстим уродам. Одному так точно.

Возможно сыграло роль, что я сравнил его с городским, а может идея мести, потому что Лютый сразу приосанился и выпятил грудь:

- Согласен.

* * *

Братьям кодерам пришлось наплести, что мы с Лютым отлучимся ненадолго проверить на месте ли оставшиеся накопители, которые мы горожанам потом отдадим (обязательно, ага). Рома с Мишей пытались возбухать, но без энтузиазма, так, для проформы. Наедине я их заверил, что всё под полным контролем. Пусть готовят И-метку для Лютого. Скоро накопители будут у них.

Кстати, интересные штуки эти древние накопители. На данный момент это единственная вещь из которой можно считать рецы, не из каждого накопителя, но попадаются. Рецы - это рецепты, инструкции или что-то близкое по смыслу. С их помощью городские синтезаторы производят всё, что угодно. Но современные рецы платные, а набор вещей фиксированный. Если хочешь что-нибудь эдакое, что не входит в стандарт, нужно достать старые рецы, в которые можно вносить правки.

На вопрос почему бы не написать новые, свои личные рецы, кодеры только покрутили головами и сказали, что я не в своём уме. Только в мягких, почти восхваляющих выражениях. Чуть ли не похвалили. Хотя взглядами награждали красноречивыми.

Потом я слегка ограбил кодерский шкаф с едой и потопал вслед за тремя искателями.

Оба Александра помалкивали и, вообще, старательно делали вид, что меня не существует. Лютый пытался строить главного и с тоской поглядывал на мой оттопыренный карман со станером. Проволочную мушку я снял, она окончательно помялась. Да и радиус поражения у станера десять метров, зачем на такой дистанции прицел?

Мы перешли широкую дорогу в разводах мелких луж. Возле полукилометровых колонн, вершины которых теряются в сером тумане Лютый присел на корточки и стал ждать, пристально куда-то всматриваясь.

Присаживаюсь рядом:

- А там за туманом, это ведь не солнце?

- Солнце?

- Ну звезда.

- Звезда? - недоумение на лице искателя всё сильнее.

- Свет откуда идёт и что за туман вверху? - за всё время моих похождений освещение гигантского подвала не стало ни ярче ни тусклее.

- В пригороде светло, - пожал плечами Лютый. - На территориях темно. Поэтому там опасно и туда никто не ходит.

- Кроме нас, - важно добавил Саша.

Или Алекс, я не очень уверен кто из них кто. Но одному я вернул его пластиковую трубу. Она всё равно лёгкая и, как оружие слабая. Пожалуй буду называть Алексом «трубача». А вот «мачете» Саши оставил себе. На ребре лезвие тупое, как сибирский валенок, а вот самый наконечник всё-таки заточен. Учитывая солидный вес, таким ткнуть мало не покажется.

Минут двадцать мы ждали. Затем между колонн промелькнула серая лента. С такой скоростью, что кроме движения ничего разобрать не удалось.

- Ходу! - скомандовал Лютый и мы во весь дух побежали вперёд.

Я сразу вырвался на несколько метров, но сбавил темп, чтобы не потерять товарищей.

Колонны, квадратные, каждая около ста метров в обхвате, они возвышаются стройными рядами. Междурядье - это двадцатиметровые просеки с мелкими канавками, дно которых выпуклое и покрыто длинными поперечными волокнами. Именно по такой канаве промелькнула длинная тень.

Через несколько секунд по ушам ударил визг и грохот. Упругая волна воздуха толкнула в спину. Алекс (с трубой) споткнулся и упал, труба запрыгала по бетону. Саша (без трубы) на бегу подобрал трубу и помог товарищу подняться. Потом второй передал трубу первому, кажется, это всё происходит на бегу, а мне ещё под ноги нужно смотреть. Лысые тёски окончательно перепутались. Если придётся общаться буду звать каждого: «эй ты».

Минут за пять, хотя я мог бы и в два раза быстрее, мы преодолели три таких канавы, это видимо железнодорожные пути такие, и замерли у угла очередной громадной колонны. Лютый снова опустился на корточки.

- Что это было? - сажусь рядом.

- Вагонный состав, - подтвердил мою догадку Лютый.

- Он же ехал больше скорости звука, почему нас не унесло воздушной волной к чёртовой бабушке?

Лютый уставился на меня как на сумасшедшего.

- Ладно, можешь не объяснять, - похоже образование у прига прихрамывает, и он сам не в курсе, мне же приходят в голову только силовые поля как-то ослабляющие волну или раздвигающие воздух перед составом. - А чего опять сидим?

- Никто не знает с какими промежутками они ездят, - важно прошептал Лютый. - Но это всегда не меньше, чем я успеваю пробежать через три пути.

Почему просто не посмотреть направо и налево, а потом побежать, даже не стал спрашивать. И так ясно. Это как с артиллерийским снарядом — если ты слышишь вой его полёта, значит он летит не в тебя. А тот который в тебя — он придёт беззвучно. Так и тут — заметить состав идущий на такой скорости можно только со стороны. Иначе размажет до того, как что-то поймёшь.

На этот раз сидели часа полтора. Я даже начал подрёмывать. Чуть не прозевал Лютовское : «Ходу!». Вскинулся самым последним, но нагнал искателей за десять шагов. На этот раз громыхнуло где-то далеко, до нас докатилась только слабая волна воздуха.

Снова три дорожных пути остались за спиной. Следующий ряд колонн стоит совсем близко друг к другу. Между ними едва ли пара метров. Дальше пришлось идти цепочкой, друг за другом. Я учтиво пропустил всех вперёд. Не люблю когда следом топает малознакомый тип, тем более с трубой, пусть и с пластиковой.

Через сотню метров входим в коридор. Потолок тускло светится. Скоро стали попадаться боковые ответвления, перекрёстки, подъёмы и спуски. Нигде ни одной ступеньки, только покатые пандусы. Я опасался подскользнуться на одном из уклонов, но бетон тут такой шершавый, что это просто нереально.

Все проходы раскиданы хаотично, без видимой системы. Бесконечные анфилады комнат, сотни двустворчатых дверей почти неотличимых от стен, неожиданные тупики и развилки. Как искатели тут ориентируются?

Пожалуй, что-то такое должно быть в муравейнике — гигантский лабиринт, который не описать словами. Постепенно начали встречаться и сами «муравьи». Лысые тщедушные фигуры в серых комбинезонах. Ходят бесшумно, смотрят себе под ноги. Никто ни с кем не общается. Зомбиапокалипсис во всей красе.

В ушах лишь шум своего дыхания и неприятного сквозняка. На стыках пола и стен поросли белесого мха. Не хотелось бы мне тут жить.

Комнаты становятся всё просторнее, людей вокруг всё больше, но тишина никуда не делась. Серость, везде серость и тишина.

Я глухой дальтоник, заблудившийся в муравейнике.

Какое там жить!? Да если тут находиться больше пары часов, то можно сойти с ума. Нужно срочно драпать в Город. Там по любому должно быть лучше. Миша и Рома не похожи на людей, что обоснуются в похожем на пригород отстойнике. Физически они не очень отличаются от местных обитателей, но есть в парнях что-то иное. Не знаю — взгляд, манера держаться. Что-то, что выгодно выделяло бы кодеров от пригов, если бы два братана набрались смелости сюда заглянуть.

Неожиданно коридор вывел нас в большой круглый зал. Потолок полусферой уходит ввысь, он тут тоже тускло светиться и сливается в однообразное марево, поэтому высоту даже приблизительно не прикинуть.

Наконец-то послышался многоголосый гомон толпы. Хоть какое-то разнообразие. Люди бесконечной вереницей снуют туда-сюда. Ходят между вагончиками, копиями того, в котором сидят кодеры, но более обшарпанных - с вытертым пластиком, треснувшими боками, разломанными шарами колёс. Дальше, в центре, виднеется шатёр из серой ткани. Левее какие-то тумбы-ларьки, точь-в-точь кабинки биотуалетов, но с окошками. Чем-то это всё напоминает балаган или стоянку странствующего цирка, только бегающей детворы не хватает для полного сходства. Кстати, да — на всём пути нам не повстречалось ни одного ребёнка.

Народ тут тоже немного отличается. У некоторых на комбинезонах пластиковые накладки. Многие с оружием из подручного материала. В основном обломки труб и дубины, всё из пластика.

Зазевавшись, не заметил как мои провожатые остановились. Налетаю на Алекса (с трубой), от столкновения тот запинается и падает на пол. Труба покатилась по полу и её поднял другой Саша, который без трубы... был. Не везёт что-то «трубачу» последнее время.

Оба Александра молча кивают Лютому и растворяются в гомонящей толпе. Со мной попрощаться не удосужились. Впрочем, вокруг меня вообще образовалась воронка пустоты. Я выше всех на голову, народ замечает издали и спешит обойти по широкой дуге. Ещё и косятся с подозрением. Замечают «мачете», которое держу в руке за неимением подходящих ножен, и стараются отойти ещё дальше.

- Мне нужно подготовится к экспедиции, - Лютый под чужими взглядами посуровел, прямо «мачо». - Побудь пока тут. Я надолго, так что можешь пофермить.

- По «чё»?

- Вон там фермы, - показывает на низ стены, что плавно изгибаясь опоясывает зал, основная масса людей снуёт именно по краям площади. - Сам разберёшься, а не разберёшься не мои проблемы. Встретимся на этом же месте.

- Когда?

- Когда надо будет.

- Слышишь, - хватаю его за грудки и немного приподымаю, так что он вынужден встать на носочки. - Со мной такие приколы как с кодерами не проходят.

- Да успокойся ты, - налёт «мачо» с Лютого быстро слетает, глаза круглеют. - Я постараюсь всё достать как можно быстрее, но это не от меня зависит. Ферми сколько угодно, я тут ждать буду, если что.

- Смотри мне, - отпускаю искателя.

Он оправляет смятый комбинезон и шустро вклинивается в толпу. Через пару секунд уже и не отличишь от других пригов. Затерялся в серых фигурах. А ведь если Лютый надумал просто удрать, я его тут не найду. Я даже выход отсюда не найду.

- Блин...

С другой стороны, провожатых тут тьма тьмущая. Вернее им станет любой, кого я схвачу за шиворот. И пусть только попробует отказать. Сразу получит по шее. А вот совместный отпор мне тут вряд ли окажут. Вдоль каждой стены целая вереница измождённых тел. Некоторые стонут, некоторые в отключке. Внимание на лежащих никто не обращает, помогать не спешит, а ведь вон та пара лежачих выглядит совсем уж как трупы. Впрочем, они тут и так все как трупы, даже те, которые ходят. Похоже, помощь ближнему в пригороде не в чести.

Стою. Глазею по сторонам. Народ продолжает держаться на почтительном расстоянии. Некоторые бросают косые взгляды. Можно и дальше торчать посреди этого балагана как истукан, но это глупо. Да и интересно, что из себя представляют фермы пригов.

Пойду гляну.

В стене, которая обрамляет площадь, вереница двустворчатых дверей на одинаковом расстоянии друг от друга. Створки не автоматические, как я сначала решил, их нужно открывать вручную, а захлопываются они сами, под действием встроенных пружин. Все двери, что встречались до этого, устроены точно так же. Но над каждой дверью фермы есть ещё и маленькая зелёная стрелка. Человек заходит внутрь, она загорается красным, где-то секунд через тридцать - пятьдесят опять становится зелёной и за дверью скрывается следующий. А вот назад никто так и не вышел, хотя я наблюдаю минут десять уже. С таким раскладом люди на площади должны бы уже закончиться, но нет, откуда-то прибывают новые.

Ладно, толку глазеть всё равно никакого. Ноги уже гудят от усталости. Может на фермах пригов хоть присесть можно? А хорошо будет, если ещё и кормят чем-нибудь отличным от пачек «пластилина», что я набрал в вагоне кодеров.

Становлюсь в очередь. Последний приг оглядывается и обнаруживает за своей тщедушной спиной страшного меня. Подпрыгивает от неожиданности, захлёбывается слюной и надсадно кашляет, улепётывая подальше быстрыми шагами. На кашель оглядываются остальные очередники и тоже разбредаются по сторонам. Теперь я стою первым и это приятно, никогда не любил очередей.

Толкаю двойные створки. За ними маленькая комнатка с арочным потоком. Почти келья древнего монаха отшельника. Вдоль правой стены капсула виртуальной реальности, я почти так их себе и представлял. Только эта совсем простецкая, никаких явных технических наворотов. Крышка откинута, внутри серое пластиковое покрытие. Ни тебе выпирающих датчиков, ни трубочек с проводами.

Нет. Пожалуй, всё-таки я представлял себе капсулы немного иначе. Видимо, техника шагнула гораздо дальше моих мечтаний, раз такая штука как вирт-капсула смотрится со стороны старым египетским саркофагом с облезлой краской.

- Здравствуй, житель пригорода. Ферма Зоны Пять-Три рада тебе. - раздался обезличенный голос. - Не забудь сложить одежду и личные вещи в кофр.

- Какой ещё кофр? - оглядываюсь по сторонам.

Из противоположной стены выезжает небольшой ящик, как в комоде.

- А, ну ладно, - бросаю туда мачете, станер и скромные запасы еды, сверху укладываю комбинезон.

Стоять в комнате голышом прохладно. По коже бегут мурашки.

- Разместись в капсуле фермы как можно удобнее, - добавляет голос.

- Ага, удобнее.

С моими габаритами только в таких капсулах и устраиваться. Плечи касаются стенок, ноги пришлось немного согнуть в коленях. Хоть бы подушку положили или хоть какую-то подставку под голову. В гробу, наверное, удобнее, чем тут.

- Осторожно! Убери пальцы. Крышка закрывается.

Я и до этого руки сложил крест накрест на груди, но после предупреждения съёжился, стараясь быть поменьше. Не зря же кому-то в голову пришла идея вставить такое предупреждение — наверное были прецеденты.

Глава 6

Глава 6

Крышка плавно опустилась, щёлкнула, а потом меня шибануло током. Да так, что искры из глаз посыпались. Яркие точки перед глазами сложились в малопонятные надписи. Буквы русские, но слова незнакомые. Одно ясно — это какой-то список.

Пробегаю по нему взглядом, надписи подсвечиваются в такт движению глаз. Остановился на одном пункте, буквы выделились ярким светом, мигнули, будто я уже сделал выбор, и моё тело ухнуло в пустоту.

Испугаться толком не успел, как ноги ощутили опору, а вокруг расцвели яркие краски. Слава Богу, а то уже начал подумывать, что действительно страдаю дальтонизмом.

Вокруг просторный зал с колоннами под старину. Стрельчатые окна закрыты витражами. На ветру полощут стяги. Звучит бодрая музыка. Рядом закованный в доспехи рыцарь. Стоит сложив руки на навершие двуручного меча, воткнутого в плиты пола.

- Приветствую тебя, путник...

Ну, а дальше началась форменная игрушка РПГ. Они всем давно известны и пройдены сотни раз. Однотипные пейзажи, клонированные кусты, плохо прорисованный горизонт. Я думал попаду в мир почти неотличимый от реальности, а оказался в жалкой подделке.

Внутри виртуала играть, конечно, гораздо интереснее, чем на компе с клавиатурой. Можно потрогать вещи, взаимодействовать с окружающим. Но чувство, что ты находишься в нарисованном мире не покидает. Всё какое-то холодное и безжизненное.

Трогаешь себя, рука натыкается на препятствие, но тактильные ощущения слабые, будто пальцы задеревенели.

Возможно, если провести тут достаточно времени, то можно привыкнуть. Но вереница китайских гриндилок надоела мне уже давно. Тупые квесты, бесконечный кач. Эта игрушка почти такая же. Похоже, ничего принципиально нового человечество так и не придумало. Или есть игры получше.

Выход нашёлся быстро. Вызов внутреннего меню. Разрываю соединение. Снова проглядываю список, но теперь выбираю новое название.

Оказываюсь в казарме будущего. Технодоспехи. Стеллажи с фазерами-лазерами. В иллюминаторе вид на близкую планету, покрытую белыми грибами ядерных взрывов. Двухметровый сержант с киберпротезом руки и визором вместо левого глаза ревёт во всё горло:

- Смирно новобранец! Теперь ты в армии Федерации Земли!

Весело-то как. Но что-то подобное я уже десять раз слышал в наушниках или читал с экрана, играя на компьютере.

Нет, я, конечно, поигрался. Было бы последним идиотизмом не воспользоваться такой возможностью. Признаю: виртуал это нечто. Это гораздо круче всего, что я видел и пробовал. Даже книги - это тысячи новых жизней, которые ты можешь прожить. Поучаствовать в интересных приключениях, которых никогда не случатся в настоящем мире. А уж полное погружение на порядок более захватывающе.

Вместе со взводом пехоты я гонял пиратов на какой-то станции. Помотался по пыльным дорогам средневековья, размахивая мечом и стреляя из лука. В одной из игрушек оказалась вполне прилично продуманная система магии.

Провёл в капсуле порядочно времени. Испробовал пятёрку разнообразных миров. Понравилось. Время пролетело незаметно. Чтобы посмотреть побольше, в каждой игре ограничивался набором нескольких первых уровней.

Но в какой-то момент нереальность происходящего начала сдавливать виски. Стало казаться, что всё сон и постоянно хочется проснуться. Я бывалый геймер, провёл за компом не один час. Иногда засиживался на всю ночь, за что не раз получал от родителей нагоняй. Поэтому чувство, что пора бы отвлечься, мне знакомо. Мозг просто перестаёт переваривать информацию.

Выход.

Тьма. Тонкая полоска света расширилась, превратилась в откидывающуюся крышку капсулы. Всё та же келья с арочным потолком. Рядом открытый шкафчик с моими вещами.

Вылезаю и неожиданно падаю на колени рядом с капсулой, ноги совсем не держат. Руки дрожат от напряжения. Такое чувство, что я всё это время таскал тяжести. Или переусердствовал на тренировке и сейчас придёт тренер и выпишет прочуханов за излишнее рвение.

Зря так долго проторчал в виртуале. Нужно быть осторожнее, если делаешь что-нибудь в первый раз. Так можно и надорваться.

На четвереньках двигаю в уголок, поближе к своим пожиткам. Достаю бутылочку и, с наслаждением, опустошаю до дна. Расслабленно сползаю на пол. Сил совсем не осталось. Теперь понятно почему вдоль стен большого зала лежат обессиленные приги. Тоже переиграли.

- Спасибо за сотрудничество, житель пригорода. Ты можешь покинуть ферму. Приходи ещё.

- Ещё? Иди ты... со своей фермой.

Хотя может статься, что все побочные эффекты у меня с непривычки. Помню в детстве после первой тренировки тоже едва выполз из раздевалки. А потом ничего, втянулся.

Минут пять просидел у капсулы. Каждые тридцать секунд выслушивая нудное:

- Спасибо за сотрудничество, житель пригорода. Ты можешь покинуть ферму. Приходи ещё.

Собрал последние силы, кое-как оделся. Неожиданно обнаружил татуировку на руке. Нечто вроде штрихкода идущего от запястья к локтю.

- Это ещё что такое?

И ведь в капсуле, так похожей на саркофаг фараонов, никаких видимых приспособлений для татуажа нет. Внутри вообще ничего кроме серого покрытия.

Повозмущался для проформы и, осторожно, чтобы не упасть, направился наружу. В длинный и широкий коридор, который почему-то оказался вместо круглого зала. Стены коридора усеяны двустворчатыми дверями. В центре вереница низких столбиков. Время от времени из дверей выползает такой же измождённый человек и пытается подняться, упираясь ослабевшими руками в стену. Некоторые просто ползут к центру коридора, к столбикам. Присмотрелся, а это маленькие фонтанчики с голубоватой жидкостью. В навершии каждого небольшая чаша. Люди жадно пьют, наклонившись над бьющими ключами.

Решил последовать их примеру. Облюбовал незанятый фонтанчик, присел рядом прямо на пол и вволю напился. Как же хорошо, что полы и стены тут тёплые, не то давно бы отморозил попу.

От освежающего напитка полегчало. Бегло оглядываюсь. Приги какое-то время сидят, набираются сил, хлещут напиток из фонтана. Потом встают и уходят, пошатываясь как пьяные. Нет, это не с непривычки меня так уморило. Это у всех так после фермы. Что-то тут явно нечисто. Вроде бы люди играют в игрушки, а изматываются как от тяжёлой работы.

Ближайшие четыре фонтанчика осиротели. Даже «убитые» усталостью приги спешат оказаться от меня подальше. Хотя, если сравнить наши габариты, то легко представить, что я повстречал возле универа трёхметрового перекачанного громилу. Пожалуй бы тоже держался от такого поодаль. Косо поглядывал бы, чтобы он не заметил, но знакомиться не попёрся ни за какие коврижки.

На вскидку я провёл в капсуле часов пять, ну может семь, затягивает всё-таки, но есть совсем не хочется. Только пить. Жажда просто зверская. Впрочем, я заставил себя прожевать один из оставшихся брикетов «пластеина». Ещё раз напился и наконец-то почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы свалить отсюда. Ну их эти фермы. Ни в жизнь больше не полезу в виртуал. Разве что на полчаса, не более.

Коридор вывел в уже знакомый круглый зал. В нём всё так же многолюдно. Некоторые, одетые нестандартно и с оружием, собираются группами и что-то тихо обсуждают. Но большинство по прежнему стоит в очередях к фермам. Не жизнь у них, а «сказка». Так и хочется закрыть её странички и поставить на самую дальнюю полку.

- Долго ты, - как из небытия выскочил Лютый. За спиной у него кривой рюкзачок из обрывков комбинезона, сшитый кусками тонкой проволоки. Сразу видно, что самодельный, и швея из Лютого плохая. - В первый раз никто столько не фермит.

Только теперь замечаю у искателя штрихкод на внутренней стороне руки, рисунок выглядывает из-под закатанного рукава. Татуировка не такая яркая как моя и уже почти выцвела, если не приглядываться почти не видно.

- Я выносливый, не беспокойся. Но в первый раз действительно тяжело. Пересидел я на ферме, чувствую себя не очень.

- Не важно сколько ты там просидел, час или месяц, после выхода всё равно будешь чувствовать себя так же.

- А там можно сидеть месяц?

- Некоторые вообще не выходят, - понуро сообщил Лютый. - Остаются на ферме навсегда.

- Ничего себе. Навсегда - это долго. Но ладно. Ты всё достал, что хотел?

- Да. Идём.

И снова потянулись неотличимые друг от друга коридоры, проходы, пандусы и двери. Серые стены давят на психику. Людей с каждым поворотом всё меньше.

- Лютый, а где у вас тут туалет?

- Что?

- Ну отлить где можно? - схематично показываю как это делается.

- Ааа... В спальном районе. Зайдём. Всё равно зайти нужно.

- Хорошо, пошли тогда быстрее.

Минут через пять, как по мне так совершенно бессмысленных метаний по коридорам, мы свернули в ещё один, неотличимый от остальных коридор, только в этом вместо стен сплошные двери, точно такие же как и везде здесь. Пригород, словно собрали из деталей детского конструктора, каждая деталь которого близнец предыдущей. Даже сами приги почти не отличаются. Таких как Лютый, имеющих яркие отличительные черты вроде накладок комбинезона или оружия, я видел человек пятьдесят в общей сложности, не больше.

- Сюда, - указал искатель на первую попавшуюся открытую дверь.

Мы вошли, Лютый прикрыл створки. Внутри та же самая келья с арочным потоком, как и на ферме. Но в два раза шире, а вместо капсулы пластиковый топчан с матрасом из того же материала что и комбинезоны. Рядом уже знакомый столбик с фонтанчиком. В углу квадратный шкаф до самого потолка.

- Вон там, - Лютый кивает на шкаф.

Открываю дверцу. Пустой чулан. На стене большая квадратная кнопка, на которой значок душа. Пол из мелкой металлической сетки.

- И что тут делать?

- Все свои дела, - Лютый смотрит на меня как на недоумка и в то же время пытается выказать уважение чтобы не отхватить подзатыльник. - Можешь ещё душ принять, не помешает.

А ведь и действительно не помешает, самому уже запах чувствуется. Скидываю комбинезон, с собой беру только станер. Лютый завистливо вздыхает, но молчит. Вхожу в чулан. Жму кнопку. С потолка льётся зеленоватая жидкость. Похоже, просто чистую воду тут принципиально не используют. Жидкость не пениться, но смывает всё отлично. Я даже не трусь особо. Всю грязь как рукой снимает.

Провожу рукой по лицу. Что такое? Совершенно гладкий подбородок. Трёхдневная щетина пропала. При дальнейшем исследовании оказалось, что заодно пропали волосы на голове и во всех остальных местах. Брови, ресницы - всё смылось.

- Да ё...!

То-то мне рожи пригов кажутся такими детскими. Только сейчас понимаю, что это от того, что волос на местных жителях нет вообще. Они их постоянно смывают. А ещё стала понятна дополнительная причина по которой они держатся поодаль. Наличие короткой стрижки автоматически означает, что её владелец месяц не мылся.

Потом я немного почесал лысую, как бильярдный шар макушку и сделал все свои запланированные дела прямо на пол чулана. Думал смыть душем, но подходящих дырок в полу всё равно нет, так что вышел и просто закрыл за собой дверцу. В «шкафу» что-то заурчало, как стадо котов переростков.

Снова заглядываю внутрь — чистый чулан. Никаких следов от моих «дел».

Лютый в это время стоит на коленях возле фонтанчика и набирает питьё в пустые бутылочки. Затем просовывает руку в неприметную дверцу на столбике и вынимает оттуда несколько брикетов «пластеина» один за другим. Брикеты немного отличаются от тех, что я взял у кодеров, эти без обёрток. Лютый их бережно завернул в кусок материи и убрал в рюкзак.

Так вот откуда они еду берут, а я уж забоялся, что святым духом питаются. Оказывается в фонтанчиках есть ещё и дверца с едой. Вспомнилась деталь: в том коридоре куда фермеры выползают из капсул, многие что-то жевали.

Натягиваю комбез. Не смотря на то, что только вышел из душа, я уже сухой. Жидкость будто впиталась в кожу, заодно смягчила её и освежила. Хоть какой-то плюс от полной потери волосяного покрова, но жить бы я тут всё равно не хотел.

- Теперь ты больше похож на местного, - глядя на мою лысину прокомментировал Лютый.

- А чем вы тут помимо фермерства занимаетесь?

- Ничем, - зло бросил искатель. - Именно поэтому я хочу в город.

- Думаешь там лучше?

- Надеюсь. Голос фермы обещает, что если в любом виртуальном мире достичь сотого уровня, то в город пустят и так. Расписывает как в городе хорошо.

- Ты тоже фермил?

- Как и все здесь, - задирает рукав, показывая татуировку. - Но теперь нет.

- Почему?

- У меня нет ни одного знакомого, знакомый которого бы достиг сотни. Это нереально, - и добавляет скрипнув зубами. - Обман. Но моя... женщина... верила. Теперь вообще не выходит с фермы, - и тихо добавляет с надеждой: - Может она и правда уже в городе...

* * *

Я боялся, что мы будем часами бродить по коридорам пригорода пока доберёмся до территории. Но уже через тридцать минут неспешного шага потолки перестали светиться, а по стенке следующего помещения на уровне колена осталась лишь тонкая нитка света. Теоретически по ней можно ориентироваться, но для уверенного продвижения освещение слабовато.

Лютый вынул из рюкзака два фонаря с шариковую ручку, один протянул мне и кивнул на мой пояс:

- Может вернёшь станер? Дальше может быть опасно.

- Например?

- Можно встретить бионов.

- Что за бионы?

- Жители территории — звери.

- Звери? И чем они тут питаются эти звери?

- Друг другом, - мрачно выдал Лютый.

- Ой как страшно, - делаю испуганные глаза и, с улыбкой, хлопаю себя по оттопыренному карману: - Но ты не волнуйся, если что, у меня станер есть.

Искатель заметно расстроился, но спорить не стал. Пошёл первым.

Территория примыкающая к пригороду не очень от него отличается. Всё тот же муравейник. Лютый выбирает только те пандусы и спуски, что ведут вниз. Постепенно залы становятся больше, коридоры шире. Попадаются шахты с прогнившими металлическими лестницами, огороженные такими же прогнившими перилами.

Тонкие светящиеся линии перебрались на потолок и теперь от них почти нет толку. Пол устлан слоем пыли, в которой видны мелкие следы, похоже крысиные. Попадаются и более крупные, то-ли кошачьи, то-ли собачьи, но я могу ошибаться. Мы движемся по вытоптанной в пыли тропинке. Видимо, искатели часто тут ходят. Наверное по этим-то дорожкам, которые вычищены подошвами, Лютый и ориентируется.

Встретилось несколько застывших стальных машин в человеческий рост. Погрузчики с руками-манипуляторами, колёсный багги, несколько дроидов (если я хоть что-то понимаю в дроидах, то это именно они). Устройства брошены и безжизненны. С виду не повреждённые, но потрёпанные временем. Все резиновые патрубки рассохлись, удлинители развалились от долгого простоя. Полопались пластиковые детали.

Ещё через пять минут дорогу преградила длинная прозрачная стена, размеры которой скрывает темнота. Местами стекло стены раскололось и осыпалось мелкой крошкой. Много отверстий очень похожих на пулевые. Везде обрывки серой ткани, некогда бывшей комбинезонами пригов. Кое-где валяются выбеленные временем кости и разбитые черепа.

- Подарок от федералов, - едва слышно шепчет Лютый.

Проходим через ближайший разлом в прозрачной стене, толщина уцелевшего стекла сантиметров тридцать, не меньше. Лютый замирает, будто заметил призрака, и медленно тянется к дубине. Заглядываю через его плечо.

Возле кучи хлама сидит щенок невнятного белесого окраса. Забавно морщит морду и виляет хвостом. Лютый поудобнее перехватывает дубину, решительно выдыхает, как перед последним боем. Я осторожно придерживаю искателя по локоть, неспеша обхожу и приседаю на корточки, протягивая руку к лопоухой башке щенка.

- Маленький, иди сюда, не бойся, - говорю дружелюбно, собаки не понимают слов, но остро чувствуют настрой. - Утю-тю...

Щенок осторожно переминается с лапы на лапу. Боится, но не слишком, иначе бы сразу убежал. А вот Лютый за моей спиной дрожит все телом, слышно как зубы цокотят.

- Он может по-по-позвать своих, - заикаться начал, бедолага.

Достаю из кармана паёк, отламываю кусочек и бросаю щенку. Тот опасливо обнюхивает угощение. Запах у «пластилина» не очень, но собачатине всё равно нравится. Он заглатывает кусок и подходит ближе, угощаю его прямо с руки. Глажу мягкую шёрстку. Щенок влезает мне на колени и пытается лизнуть в лицо.

- Не борзей бродяга, вот держи ещё кусок и хватит, - заворачиваю остатки в обёртку и вежливо отстраняю псину. Собакам нельзя позволять ставить на себя лапы это проявление собачьего неуважения.

С детства хотел собаку. Перечитал уйму литературы, даже сходил в клуб кинологов несколько раз. Но частые разъезды так и не позволили завести питомца. Да и отец был против:

- Какой из тебя хозяин, если пёс тебя будет видеть три раза в месяц? Остепенишься тогда и заводи.

И, в принципе, я с ним согласен.

Идём дальше. Щенок семенит рядом. Ластится. Лютый недовольно морщится от цокота маленьких когтей по бетону. Потом резко вздрагивает и замирает. Пытаюсь успокоить товарища, чтобы не впадал в панику:

- Не суетись, если испугаешь, он точно своих позовёт. Не ссы, искатель. Собака, вообще-то, друг человека.

Отслеживаю куда это так нервно уставился искатель и замечаю ещё одну дворнягу, загородившую проход. Чуть выше колена в холке, такой же белесый окрас, короткая шерсть. Порода: помесь бульдога с носорогом - длинная морда, висячие уши. Не самый большой представитель собачьего племени — отощавшая какая-то.

Щенок выбегает вперёд и лижет мамку, наверное мамку, в морду. Та недовольно ворчит и продолжает гипнотизировать Лютого. Тот опять тянется за дубинкой.

- Слышь, Лютый. Их тут скорее всего целая стая. Начнёшь размахивать палкой, набегут и покусают, как минимум. А если стая действительно большая, могут и загрызть. Но только вряд ли их тут много, особого разнообразия пищи не наблюдается.

Отламываю ещё кусочек пайка, подзываю псину, та с подозрением переводит взгляд на меня, подходить не спешит. Зато щенок смело рванул к кормящим рукам, был бы побольше сбил бы меня с ног.

Глядя как я кормлю и поглаживаю щенка, мамка оттаяла и тоже приблизилась, угощаю и её. Минута вежливых обнюхиваний, половина пачки «пластилина» и мы друзья на веки. Лютый тоже осмелел, подходит ближе, собака рычит на него и обнажает клыки. Глажу её за ушами:

- Лютый, собаки очень тонко чувствуют страх или агрессию. А когда чувствуют, пытаются показать своё превосходство. Не нервничай, никто тебя не съест. По крайней мере, не при мне. Будь к ним добрее и наладишь контакт. Сядь рядом. - Лютый присел, протянул руку с куском пайка и попытался улыбнуться. - А вот зубы им лучше не показывать. Это знак враждебности.

Следующие двадцать минут движемся нестройной гурьбой. Щенок, его мамка и два кобеля, чуть поменьше мамки, которые прибились по дороге. Пришлось скормить им остатки «пластилина». Лютый жмётся ко мне, пару раз уже наступал на пятки. И я его прекрасно понимаю. Для меня это три с половинкой безродные шавки, которых можно раскидать пинками. Для него же, с его тщедушным телосложением, это четыре матёрых волкодава — загрызут и не запыхаются.

Из-за угла вынырнула здоровенная крыса, чуть ли не с кошку размером. Не успела осмотреться, как, с дружным рыком и лаем, была окружена и разорвана на четыре части. Собачья стая осталась пировать, а мы с искателем топаем дальше.

Обстановка постепенно меняется. Потолок всё выше, уже теряется где-то в темноте. Тонкие светящиеся линии избороздили чёрное «небо» квадратами. Света теперь совсем мало. Слабые фонарики выхватывают из тьмы исполинские коробы зданий без дверей и окон, словно туши китов выброшенные на берег. Повсюду груды хлама и горы битого бетона.

Чувствую себя немного ёжиком в тумане. Кажется, что в темноте кто-то прячется. Кто-то громадны и недобрый. Узкий луч фонаря только усугубляет эти ощущения.

Лютый свернул в узкий проход одного из зданий. Короткие ступени вниз. Стальная дверь висит на одной петле - перекошенная, смятая и частично расплавленная. Над ней в бетоне выбита надпись: «Криогенное хранилище номер шестьсот двадцать». За дверью стройными рядами заполняя стены от пола до потолка — прямоугольные саркофаги. Разбитые, раздавленные, с треснувшими крышками. Целый десяток беспорядочно валяется в центре помещения. В каждом саркофаге набор костей.

- Ты нашёл меня тут? - шансы, что при таких разрушениях Эн тоже уцелела стремительно падают.

- Нет, ты был в другом месте. Сюда мы зашли по дороге. Подумал тебе будет интересно.

- Зрелище, конечно, занятное, - фонарь не добивает до конца помещения, но похоже оно довольно большое. - Но лучше пошли дальше.

- Тут недалеко осталось.

Ещё через десяток минут путешествия мы наконец оказались на месте. По факту просто перешли на другую сторону «дороги», если считать таковой пространство между зданиями, но на самом деле пришлось изрядно петлять из-за железобетонных обломков щедро раскиданных вокруг.

Слабые вертикальные полосы на стенах опускаются до самого пола и пропадают в пыли. В их слабом свете виднеется стальная дверь, как и в хранилище. Но эта целая, приоткрыта настолько, что можно протиснуться только боком. Пытаюсь её сдвинуть, однако она намертво заклинила.

В бетоне выбито: «Музей криогенных технологий имени С. А. Марэка».

Музей значит. А профессор Марэк прославился походу. Потомки не забыли даже спустя тысячи лет. Возможно, это какой-то другой Марэк, но инициалы-то сходятся. Надо же. Методы тестирования аппаратуры у них с Алексеем Максимовичем откровенно бандитские, а Нобелевскую премию небось отхватили. Знаменитые люди очень часто делают карьеру на костях других людей. Вот взять того же Адольфа Гитлера — угробил уйму народа и запомнился на века, падла.

В музее небольшой предбанник, за ним длинная галерея с квадратными подиумами, раскиданными в шахматном порядке. На каждом подиуме по паре криогенных капсул. Сразу видно, что пары сильно отличаются. Чем дальше от входа, тем более наворочен механизм. Когда-то экспонаты были окружены стеклянными стенками, но теперь большинство стёкол разбиты. В галерее целые горы битого стекла вперемешку с пылью и мусором.

- Туда, - Лютый направляется вглубь помещения, иду следом.

Экспонаты встречаются всё более громоздкие, к некоторым подключена дополнительная аппаратура. На ней перемигиваются индикаторы. Слышен лёгкий гул работающей электроники.

На одном из подиумов частично уцелела стеклянная витрина. Надписи белой краской не поддаются расшифровке: «Кри...», «тех...», «буд...». Остались только начальные буквы слов и цифр.

- Здесь.

Лютый остановился возле очередного возвышения. На нём, похоже, и вовсе уж устаревшие модели, связанные жгутами проводов и трубок с громадной тумбой в человеческий рост. Из тумбы торчит клавиатура и джойстик. Даже дисплей светится с красной надписью: «Капсула номер один - открыта», «Капсула номер два — открыта».

Ну и, собственно, две капсулы. Солидные, с тяжёлыми крышками и «сбруей» из проводов, которые беспорядочно перепутавшись лежат внутренней на подстилке.

Крышки откинуты — капсулы пусты.

На левой тонкий, почти незаметный слой пыли. Правая девственно чиста. Показываю на чистую пальцем:

- Я лежал тут?

- Да.

Осматриваю левую. Я, конечно, не эксперт-криминалист, но если судить по налёту пыли, похоже, что капсулу Эн вскрыли не намного раньше моей. Скелета внутри нет, а это значит... А хрен его знает, что это значит. Провожу рукой по мягкому изголовью. К руке прилипает тонкий чёрный волос. Длинна соответствует причёске Анюты. Перевожу хмурый взгляд на Лютого.

- Она уже была открыта. Мы не трогали, честно. Я это место совсем недавно нашёл, тогда мне и мысль пришла И-метку кодеров проверить. А Саша с Александром мне только тело твоё помогли тащить и всё, они без меня по территории не ходят.

- Но другие-то искатели ходят.

- Ходят, но если бы кто-то нашёл это место первым, я бы знал. Слухи среди искателей быстро расползаются.

- А если они были из другой зоны?

- Не знаю, - пожимает плечами Лютый. - Я в других зонах не был.

- Но зоны между собой сообщаются?

- Не знаю.

- Гадство! И чтож теперь делать?

- Ну, давай разбудим кого-нибудь другого.

- Другого?

- Ну они же тоже древние, как и ты, - широким жестом обводит ближние саркофаги.

Нет, будить кого попало не вариант. Я ведь даже не знаю из каких тут эпох люди. Мало ли как у них менталитет изменился за тысячелетия. Поднять ещё парочку таких же балбесов как Лютый или, хуже того, как кодеры — себе дороже.

К тому же, с нашими капсулами всё ясно — вон дисплей, клавиатура, надписи знакомые, потихоньку разобрался бы что к чему. А как другие саркофаги открывать непонятно. Ближайшая пара так и вовсе — два чёрных кокона без кнопок и индикаторов. Но главное — я шёл за Анютой, нахрен мне другие нужны.

- Где же она теперь может быть? - задумчиво тарабаню по пластику крышки.

- Она? - встрепенулся Лютый и презрительно добавил: - Мы шли за женщиной?

- А ну тон сменил, заморыш! Моя женщина таких как ты десяток стоит, а то и больше...

Если она очнулась первой, почему меня не разбудила? Если сразу не получилось, почему не вернулась? Одни вопросы. Ответов искать просто негде. И ведь вариантов может быть масса. Может её в плену держат или чего похуже.

«Так! Не раскисать, Андрюха! Мёртвого тела нет, а это уже громадный плюс. Как же определить когда её разбудили? По налёту пыли не поймёшь. Волосок? Ну так египетские мумии тоже с волосами находили, а им по две тысячи лет было. Тьфу! Туплю! Монитор-то светится!»

Подхожу и начинаю потихоньку разбираться с управлением. Под надписями «Капсула один — открыта» ещё какие-то цифры. По большей части непонятные, но есть и кое-что интересное: «время простоя».

На моей: четыре дня, два часа, сорок минут.

На второй: семь лет, двадцать дней, три часа, пять минут.

Семь лет? Вторую капсулу открыли семь лет назад? Совсем плохо. Если за это время Эн не смогла найти возможность до меня добраться, то с ней случилась беда. С другой стороны: может из города обратно попасть проблематично. Ну и ещё вариант: она просто меня бросила. Может и такое быть. Кто мы друг другу, в конце концов? Обычные парень и девушка. Встречались не так уж и долго. А тут целые эпохи пролетели. Прошла любовь — завяли помидоры.

Нет! Та Эн, что я знал - не такая. Она обязательно бы вернулась. Надеюсь. Червячок сомнения, конечно, гложет, но я решительно выбросил неудобные мысли из головы. Буду искать. Но для начала нужно пробиться в Город и всё хорошенько разведать. В пригороде информацию черпать неоткуда. Вон тут приги какие необразованные.

- Ладно, Лютый. Тогда работаем по варианту «А».

- По чему работаем?

- Идём в Город вдвоём.

Глава 7

Глава 7

Обратный путь проделываем в молчании. Тянутся тёмные, мрачные коридоры. Выныривают из тьмы скелеты разбитых зданий. Потолок опускается всё ниже. Вот и место где дворняги разорвали крысу. От неё остался только тонкий слой подсохшей крови, который явно пытались слизывать. Голод не тётка.

Самих псин не видно, видимо осматривают свои охотничьи угодья.

Чуть в стороне послышался звук разгребаемого мусора. Сначала, я думал, что это собаки вернулись. Навёл луч фонаря на звук и обомлел. Ко мне бежит здоровенный примат — целая горилла. Громадные длинные руки достают до пола. В свете фонаря сверкают зелёным глаза. Зубастый рот искривлён оскалом.

Выхватываю станер. Несколько раз жму кнопку, раздается знакомый писк. «Гориллу» качнуло, она сбилась с шага, но не остановилась.

Успеваю выстрелить ещё два раза. Туша примата наваливается на меня, словно мешок с картошкой. Сбивает с ног, придавливает своим весом к полу. Станер неудобно прижат к телу, не могу вытащить. Хорошо хоть «горилла» не шевелиться, похоже станер её всё-таки достал. В тот же момент Лютый бросается в атаку. Глядит на меня ошалелыми глазами. Набегает замахиваясь дубиной.

Как на зло станер застрял прочно. Бесполезно дёргаю его, опасаясь случайно нажать кнопку и выстрелить себе в живот. Искатель уже рядом. Взмах.

Мимо.

Увесистая дубинка пролетает над моей головой и смачно бьёт что-то выше. Подымаю взгляд. Сзади оказывается ещё одна «горилла», подкралась незаметно пока я возился с оружием. Удар Лютого её только немного расстроил. Недовольное рычание, тычок мощной лапы — Лютый улетает, как баскетбольный мяч и шмякается на пол с жалостным стоном.

Но его атака дала мне секунды, за которые удалось вытащить станер. С перепугу я так дёрнулся, что чуть руку себе не вывернул, но своего добился — оружие освободил. С такого расстояния легко попасть в голову замершему противнику. Три коротких «пика». «Горилла» невнятно ворчит и падает навзничь.

- Фуу... блин! - утираю внезапно вспотевший лоб. - В натуре опасные бионы. Лютый ты как?

Молчит. Его фонарик светит куда-то в сторону на кучи мусора.

С горем пополам выбираюсь из-под туши монстра, хорошо хоть второй сверху не навалился, иначе бы фигушки я вылез. Нога в щиколотке побаливает, но в остальном полный порядок. Легко отделался. Нужно убираться отсюда поскорее. Наверное, приматов привлёк запах крови оставшейся от крысы. Теперь же на звуки схватки могут набежать ещё гости.

Подбираю выпавший фонарь искателя, мой куда-то запропастился. Сам Лютый лежит чуть в стороне без движения. Но дышит. Надеюсь он придёт в сознание, а то я отсюда выход не найду во веки веков. Осторожно тормошу искателя.

- Я у-у-умер? - едва раздвигает губы тот.

- Ну это вряд ли, бродяга. Пошевели конечностями ничего не сломано?

- Руки ноги целы. В грудине болит. Дышать трудно. Ох.

- Пойдём-ка отсюда, приятель, - бережно приподымаю прига. - Пока ещё кто-нибудь не нагрянул.

Фонарь я свой потерял, рюкзак Лютого разорвало, содержимое разлетелось, но искать и собирать некогда. Собаки ведь не зря где-то затаились. А до этого носились тут как угорелые.

Подхватываю искателя под руку и увожу по «тропинке». Пока в пыли видны следы и сам сориентируюсь, а дальше Лютый, надеюсь, достаточно придёт в себя, чтобы показать дорогу.

Где-то так и получилось. Только выбирались мы раза в четыре дольше.

* * *

Недалеко от вагончика кодеров обсудили с искателем детали операции. Слабый момент в том, что когда Миша отведёт меня в город, его придётся отпустить назад. Чтобы он доложился Лютому и опять вернулся ко мне в качестве заложника. Вот только неизвестно как долго придётся блуждать по тёмным коридором. Сговорились, что в кодовой фразе я зашифрую время, через которое Лютому нужно будет выдвигаться следом. Однако само понятие времени искателю оказалось неизвестным, а считать он умеет только до ста.

- Тогда он скажет тебе сколько раз нужно будет досчитать до сотни, прежде чем идти следом.

- Он ведь может и просто удрать, а я буду считать и считать.

- Может, - пожимаю плечами. - Но не думаю, что Город слишком далеко. Не похоже, что кодеры много ходят. В любом случае, если досчитаешь пятьдесят раз до ста, а это где-то полтора часа, убивай заложника. Самым ужасным способом, что только в голову придёт. Справишься?

- Наверное, - вяло протянул Лютый.

Слишком вяло. Вот ведь пакость. В принципе, если парню придётся убивать заложника, мне на это уже будет глубоко пофиг, поскольку я уже точно помру к тому моменту. Да и, честно сказать, не так уж я кровожаден, чтобы запросто лишать кого-то жизни. Но всё дело в том, что для чёткой реализации задумки кодеры должны быть как следует напуганы. Лютый должен внушать кодерам ужас, чтобы те беспрекословно подчинялись. А как он будет внушать, когда сам сомневается в себе и побаивается возможного исхода? Такой настрой может дорого обойтись моему плану. Как бы Лютого растормошить?

- Вот держи, - отдаю станер. - Тебе нужнее. Я любого кодера голыми руками поломаю.

- Спасибо, - любовно поглаживает «железку».

- Это тебе спасибо, Лютый. Ты мне на территории жизнь спас.

- Нам.

- Что?

- Если бы тот бион тебя пришиб, то и я бы вряд ли убежал.

- Стоял бы и смотрел как тебя убивают?

- Нет конечно, бился бы до последнего, просто...

- Так вот и бейся. Эти два кодера те ещё скоты, кажется похуже бионов-переростков. Или мы их или они нас. Готов к сражению?

Смотрю ему прямо в глаза, если опять начнёт мямлить, то лучше вообще без напарника обойтись. Но не мог же я в Лютом так ошибиться, парень ведь на территории ходил - жизнью рисковал — должен в нём стержень быть.

- Я понял, - твёрдо сказал искатель и хмуро засунул станер за пояс в специальную проволочную петлю. - Когда настанет момент я не отступлю.

- Отлично! Парень ты правильный. Предлагаю в Городе первое время вместе держаться.

- Согласен.

* * *

Заходим в вагон и я, не стесняясь в выражениях, обрисовываю кодерам ситуацию и методы воздействия в случае их неправильного поведения. Вспомнил все пытки, о которых когда-либо слышал или читал. Так разошёлся, что даже Лютый немного струхнул.

Миша с Ромой под конец тирады сглотнуть боялись лишний раз. Но о получении своей выгоды тоже не забыли:

- А накопители?

- Всё тут, - хлопаю себя по оттопыренному карману, в котором остался последний брикет пайка. - Получите, как только мы оба окажемся в Городе.

- А можно глянуть?..

- Нельзя! Ставьте И-метку Лютому и в путь. И это, подлечите его, а то парень дышит через раз, - похоже «горилла» таки сломала искателю пару рёбер. В таком состоянии он может с Ромой и не справиться.

Когда над Лютым закрылась крышка регенератора кодеры оживились. Поперемигивались немного и Миша вкрадчиво выдал:

- Слушай, древний, а зачем тебе этот приг? Накопители уже у тебя. Давай мы тебя в Город одного отведём.

Нечто подобное я и ожидал. Кодерам доверять нельзя. Обманут как только учуют подходящий момент.

Хватаю Мишу за шиворот и аккуратно бью его головой в стену. Проделываю ту же операцию с Ромой, пока тот отскочить не успел. Теперь оба сидят на полу, у каждого над бровью наливается синяк.

- Вы наверное, что-то не так поняли из моей речи, упырки. Церемониться никто с вами не будет. Только замечу что-то подозрительное, сразу начну калечить. Даже такие хиляки могут умирать несколько часов кряду. А провожатых мы потом других найдём, не единственные же вы кодеры в Городе.

На этом наше общение и завершилось.

Перед самим уходом выдал каждому кодеру ещё по увесистому подзатыльнику для острастки. Лютый же был проинструктирован хорошенько отделать Рому сразу после нашего ухода. Потому что весь план держится исключительно на страхе кодеров перед нами. Пусть лучше боятся до усрачки, а не пакости придумывают. Потом смогут себя в регенераторе подлатать.

* * *

Из тёмного коридора веет тёплый воздух. Миша понуро бредёт впереди, шаркая ногами по бетону. Достаю фонарик, включаю. Но облом. Лампочка-то загорелась, но луч из прожектора не идёт. Прислоняю фонарик к стене, а стена остаётся тёмной, невидимой даже если прислонить линзу к поверхности.

- Что за хрень?

- А... ты об этом, - оборачивается Миша, глядя на мои телодвижения. - Тут источники света вырождаются. Ориентироваться можно только в инфе.

Сам Миша смело топает вперёд и уже растворился в темноте. Голос у кодера слегка изменился, будто он начал чувствовать превосходство. Да что не так с этими парнями? Какая у них короткая память. Пара минут прошла, а он, судя по голосу, уже и забыл все мои предупреждения и угрозы. Наверное решил, что в темноте имеет преимущество. Делаю пару быстрых шагов на звук наглеющего голоса. Хватаю Мишу за комбинезон и накручиваю материю сзади, в районе пояса, на кулак.

Кстати, интересный материал. Новый серый комбез размером на пятилетнего ребёнка, но отлично растягивается, даже на меня свободно налез. А если его снять, он опять сморщивается до начального состояния. Поэтому на кулак я с запасом навертел, теперь кодер хрен вырвется.

- Зачем это? - жалобно стонет Миша. - Я и так не убегу.

- Конечно не убежишь, - похлопываю его по плечу «мачете». - Я тебе быстрее голову отпилю.

Минут десять идём молча. Кодер, время от времени, сворачивает. Поначалу пытаюсь запомнить повороты, но уже после пятого или шестого путаюсь. В кромешной тьме особо не сориентируешься. Тем более когда провожатый недомерок делает такие маленькие шаги, что то и дело сбивает со счёта.

Когда мы вышли в небольшую освещённую комнату стало ясно, что обратной дороги не найду. Потолка в комнате нет, словно мы на дне колодца. Сверху падает тусклый свет. Рядом ступеньки, уходящие вверх и сливающиеся со стенами, словно эскалатор в метро. Не разберёшь толком где заканчивается.

- Вот, - кодер обводит взглядом помещение. - Жди тут и никуда не ходи, а то заблудишься, а на тебе только И-метка, мы тебя потом найти не сможем. Попадёшься ещё полицейскому.

- Слушай Мишаня, а в тебе ведь куча разных имплантов и к инфе ты своей подключен, на тебя-то полицейские не среагируют, что ты мечешься туда сюда?

- Я кодер, - хвастливо выдаёт Миша. - Мы с Ромой умеем скрываться. Иначе давно бы попались.

- Ладно, суперкодер, двигай к вагону. Как придёшь скажешь Лютому: Бе-бе, синяя свечка, десять, - цифра десять это количество раз, которое Лютый должен досчитать до ста прежде чем выдвигаться за Мишей. Как раз выйдет где-то минут пятнадцать. Этого, конечно, мало чтобы Миша успел туда и назад, но если кодеры надумают обмануть, то никакого смысла ждать лишнее время нет. - Слово в слово передай, смотри не перепутай, а то искатель вас мочить начнёт. И сразу назад беги. Опоздаешь пеняй на себя.

- Ага, - вздыхает Миша и поворачивается к коридору.

Отвешиваю ему «волшебный» пендель в дорогу, чтобы меньше думал и быстрее двигался.

- Ай! - серый комбез улепётывает в темноту.

Присаживаюсь на нижнюю ступень лестницы. Жду, вслушиваясь в шуршание ветра в коридоре. Показалось, что прошло минут тридцать, пока послышались крадущиеся шаги.

Из коридора вылетает запыхавшийся Миша.

- Хух, - встал опираясь ладонями в согнутые колени, лицо раскрасневшееся. Явно устал после бега.

- Ты что бежал? - замечаю на физиономии кодера новый синяк. Наверное Лютого пытался соблазнить каким-нибудь «заманчивым» предложением и нарвался на пиндюлину. Вот неугомонные идиоты эти кодеры. Всего-то и нужно, что честно отвести двух человек в Город, так нет, ищут возможности облапошить. И зачем спрашивается? Я-то всё равно уже тут. - А что так долго, если бежал?

- Да это, как бы, в общем, того... - потирает новый синяк и машет рукой, словно запыхался так, что разговаривать не может.

- Ну присаживайся, отдышись, - хлопаю рядом с собой по ступеньке.

- Да я постою лучше.

- А ну сел, сука. Быстро!

Опасливо крадётся ко мне, присаживается, косясь с подозрением.

- Может накопители уже отдашь? - просительно пищит Миша. - Ты же уже в городе.

- Лютый придёт сразу и отдам.

- Так а..?

- Заткнись.

Кодер притих. Вздохнул как-то безнадёжно, словно что-то потерял только-что, чем вызвал у меня нехорошие подозрения:

- Вы там часом ничего с искателем не учудили?

- Нет-нет, что ты, - делает выпуклые глаза Миша. - Скоро Рома его приведёт, вот увидишь.

А сам тем временем пытается потихоньку отодвинуться.

- А ну замри! - гаркаю на недомерка.

Кодер замирает в неудобной позе со чуть поднятыми руками, но двинутся боится.

Сидим. Ждём.

Минут через десять доносится приближающийся топот и в комнату заходит Рома. Без Лютого. Один.

Сгребаю за шиворот Мишу, подхватываю «мачете» поудобнее и подхожу к вновь прибывшему.

- Ну и где Лютый?

- Ты только не злись, древний. Понимаешь мы ведь не профессиональные имплантологи. Мы только учимся, экспериментируем. Он только зашёл в инфу, а она его сразу «пуфф», в пыль, - разводит руками. - И-метка не получилась. Мы всё как прошлый раз сделали, как с тобой, а почему-то не получилось. Чес-с-стно.

Был у меня когда-то приятель, в третьем классе кажется. Так вот он мне на полном серьёзе рассказывал, что отец ему даёт на своём КаМАЗе погонять. Даже мол разрешает на трассу выезжать. И там мой приятель-девятилетка, пока отец не видел, разгонялся аж до ста двадцати километров в час.

Девятилетка. До ста двадцати. На КаМАЗе. В конце рассказа он вот так же, с выпученными глазами и правдивой харей, добавил: «Чес-с-стно».

Аж оскомина на зубах от такого: «Чес-с-стно».

- Ясно. Ну не получилось, так не получилось, - говорю спокойно, а сам подтягиваю Мишу, которого держу за комбез, поближе. - Бывает. Случаются сбои.

- Ты правда не сердишься?

- Неа.

- Ну тогда давай накопители и мы в расчёте, - улыбается Рома.

- Щас...

Резко взмахиваю «мачете» так, что заточенный край чётко полосует Роме по горлу, раскрывая кровавую «улыбку» чуть ли не от уха до уха. И быстро, пока решимость не улетучилась, втыкаю остриё в живот Мише, которого всё ещё держу за шиворот. Лезвие входит снизу вверх, почти на две трети длинны. Вытаскивать я его и не пытался, оттолкнул вместе с телом. Миша рухнул, как подкошенный, а Рома ещё стоит. Держится за окровавленное горло руками. Хрипит, булькает. Пытается что-то говорить. Сквозь его дрожащие пальцы толчками хлещет ярко алая кровь.

Затем кодер всё-таки упал, но ещё чуть ли не минуту дёргался и хрипел. А я всю эту минуту блевал рядышком. Вернее пытался блевать. Желудок-то пустой. Только пена кислотная гортань и губы пачкает.

И отчего мне так хреново-то, а? Да — первый раз убиваю. Но я ведь к этому с самого начала готовился. Знал что так будет. Не ради забавы я грохнул этих ушлёпков, не для Лютого, не из справедливой мести, а ради себя любимого старался. Ведь только эти два уродских кодера знали, что я древний, а значит официально труп, который подлежит немедленной утилизации. И Лютый тоже знал, но искатель хоть какое-то доверие заслужил, к нему бы я спиной повернуться ещё рискнул, а эти двое сразу бы побежали в полицию с докладом. Оставлять им жизнь никак нельзя. Это был бы глупый косяк, который в обозримом будущем обязательно вылез бы боком.

Я знал, готовился, убеждал себя в правильности такого расклада, в невозможности поступить иначе. Морально подготовился вроде, а вот реакции тела подвели. Всё-таки человеческая психика сложнее чем мне казалось. Ух. Паршиво-то как. Кишки наизнанку выворачивает.

- Так! Всё! Отставить мандраж! - отвешиваю себе ощутимую пощёчину.

Рассиживаться и жалеть себя некогда. Нужно бежать. Пусть Миша и говорил, что кодеры умеют прятаться от ИнфоСферы, но мало ли что. Вдруг за ними всё-таки наблюдают и сюда уже мчится целая рота легавых. Совсем плохо, если недомерки ещё и записывали всё, что происходит. Но это вряд ли, они же нарушали закон. Глупо записывать свои преступления. Уж на это-то кодерских мозгов должно было хватить.

Собираю всю силу воли в кулак и быстро подымаюсь по ступенькам в неизвестность. Вот будет хохма, если Миша меня завёл в какой-нибудь филиал территории и я совсем не в Городе. Буду тут блуждать пока с голодухи не откинусь.

На уровне колен по стенам ползёт светящаяся линия, она гораздо ярче чем те, что встречались в Пригороде, но всё равно едва разгоняет темноту. Кажется тут застыл вечный вечерний сумрак. Когда ступени закончились я успел хорошенько вспотеть. Короткий коридор вывел к убогой серой двери, на которой крупный квадрат, с чёрными и белыми квадратиками поменьше, QR-код называется. Раньше такие тоже были, но в этом квадратики совсем мелкие, видимо чтобы информации больше влезало.

Дверь открылась от лёгкого толчка. Снаружи заметно светлее от широкой полосы-светильника на потолке. Полоса идёт через весь длинный прямоугольный вестибюль, в котором полно людей. Они стоят стройными шеренгами, будто пол расчерчен на манер шахматной доски и каждый горожанин занял свою клетку.

За углом из широкого просвета в стене прибывают ещё люди и чинно занимают свободные невидимые клетки, продолжая выстаиваться в шеренги. Никто ни с кем не разговаривает. Каждый смотрит перед собой или под ноги. Некоторые беззвучно шевелят губами или мычат что-то нечленораздельно.

Не знай я, что все они подключены к ИнфоСфере и, наверное, просто «серфят» в сети или занимаются чем-то наподобие, как в моё время пользователи смартфонов тупо уткнувшиеся в экраны, то подумал бы, что настал зомби апокалипсис и сейчас все эти безмозглые упыри, застывшие в ожидании свежей крови, разом развернуться и дружно бросятся рвать меня на части.

В серой массе горожан были и несколько парочек, которые держались за руки. Выделялись из толпы они только сомкнутыми в замок ладонями. Взгляды тоже стеклянные, направленные в никуда. Какой идиотизм — стоять рядом и общаться при этом через сеть. Хотя, о чём это я? Много раз наблюдал картину, когда компания сидит за одним столом в кафе, но каждый уткнулся в свой телефон.

Левая стена зашипела, «выдохнув» струи холодного пара, и в ней открылись четыре прохода. За каждым отдельный вагончик с рядами удобных спаренных кресел. Похоже я в аналоге метрополитена.

Толпа дружно шагнула внутрь. Не толкаясь, не нарушая строй. Каждый занял причитающееся именно ему место. Те, для кого мест не осталось, просто подошли ближе к проходам и остались ждать следующий вагон. Стоячих мест, видимо, не предусмотрено, хотя вполне бы влезло в несколько раз больше народу.

Поскольку мне отдельного кресла вряд ли дождаться, я ужом проскользнул между людей и вклинился в ближайший вагон. Все места ожидаемо заняты. Иду в самый край и тихонько прислоняюсь к задней стенке. Между последними сидениями и стеной есть пространство, куда удалось втиснуться.

Двери закрываются. Лёгкое чувство движения показывает, что вагон поехал. Это чувство быстро пропало, словно мы снова остановились, но поскольку никто не встаёт, буду считать, что мы всё ещё едем.

Так я и простоял около получаса. Пропустил шесть остановок, стремясь оказаться подальше от оставленных мной кодеров. Вполне возможно, что трупы уже обнаружены и полиция объявила план перехват, разыскивая убийцу.

Запоздало замечаю на рукаве комбинезона брызги крови. Закатываю рукав чтобы скрыть улику. Опасливо озираюсь. Но никто из пассажиров так и не заметил моего присутствия, по крайней мере, не подал вида, что видит постороннего. Жесть — полный вагон народа, а я будто невидимка.

На седьмой остановке решаюсь выйти.

Станция ничем не отличается от той, на которой я сел в вагон. Даже люди те же самые - лысые серые близнецы. Все кто вышел из вагона вместе со мной, направились куда-то по дорожке медленно уходящей вверх.

Я дёрнулся следом, но вовремя вспомнил о пятнах на рукаве. От кровавых следов следует избавиться. Это оказалось не таким простым делом, как думалось. Для начала комбез пришлось снять и дефилировать по перрону голышом, благо хоть внимания особо никто не обращает. Пара ближайших человек пялились несколько секунд, но потом видимо решили, что я глюк системы и отвернулись. Потом рукав никак не желал отрываться. Материя долго растягивалась и оказалась довольно крепкой. На комбезе нет швов, а значит нет и слабых мест. Дёргал, дёргал — ни в какую. Даже матерные заклинания не помогли.

Пришлось сделать ход конём — засунуть рукав в закрывающиеся двери вагона и посмотреть что будет. Засунул. Двери не закрывались несколько минут, пока мне не пришла в голову мысль отпустить комбез. Видимо это как с барьером ИнфоСферы в технических коридорах. Пока придерживаешь вещь в руке - работает система безопасности, а как отпустил сразу «пуфф». Зато срезало рукав чисто, как ножом. Надо было оба обрезать, а то смотрится странно, но впадлу ждать следующий вагон. И так сойдёт.

Покатый подъём дорожки вывел из подземки в огромный зал, размером с несколько футбольных полей. Просто исполинский, аж дух захватывает. Потолок чуть ли не на уровне облаков. Мощные фонари лупят вниз так, что чувствуется тепло. Походу тут вполне можно загорать.

Посреди зала хаотично раскиданы пластиковые столбы в человеческий рост, они постепенно расширяются книзу, напоминая древесные пни. Между пней пол из мягкого покрытия, весь изрезанный извилистыми дорожками. Целый лес пластиковых пней и дорожек.

Всюду люди — безволосые, тщедушные. Безликие. Нужно постараться, чтобы понять кто какого пола.

Сотни, неотличимых друг от друга зевак бродят между «пней», словно прогуливаясь по городскому парку. Некоторые уселись на мягком покрытии, как на траве. Кое-где группки играют в непонятные игры, вроде как бросают что-то друг другу, но в руках у них ничего нет. Само собой приходит на ум, что развлечения происходят в дополненной реальности и я их просто не вижу. Эту идею подтверждает ещё и то, что некоторые лысики стоят в гордом одиночестве, но ведут себя так, будто с кем-то общаются, и даже взаимодействуют. Передают невидимые предметы невидимому собеседнику или обнимаются с воздухом.

Мимо движется парочка лысых обывателей, ведут за руки ребёнка лет шести-семи. Женщина коситься на меня, смаргивает непонятливо, что-то шепчет мужчине. Тот тоже поворачивается, несколько секунд пялится сквозь меня и пожимает плечами:

- Какой-то сбой инфы видимо... - доносятся его едва слышный ответ.

Всё-таки я не совсем невидим, кое-что горожане замечают, если захотят.

Сзади чуть слышный шум втягиваемого воздуха, я его заметил только потому, что он резко оборвался. Оказывается я стою на пути у серого «кирпича». Высотой где-то по пояс, снизу крохотные шары-колёса. «Кирпич» замер в метре от моих ног и продолжил движение, только когда я отступил с дороги.

- Эй, - окликаю пару с ребёнком, - А вы не подскажете как?..

Дальше продолжать не стал, потому что они выпучили глаза и побежали проч. Ребёнок за родителями не поспевал. Метров пять его ножки просто волочились по бетону, а затем горе родители и вовсе бросили малыша, помчавшись налегке. Мелкий упал и начал истошно орать.

Прохожие изумлённо оборачиваются. Спешат покинуть зону звукового поражения. Скоро вокруг образовалось пустое пространство. Подходить к плачущему никто не решается.

Пришлось сделать вид, что я тут тоже ни при чём и отойти подальше. Пугливые какие родители. Ну и как у таких узнать дорогу? Сердечный приступ ещё прихватит кого.

- Вашу за ногу, - стою чешу лысый затылок.

Детёныш продолжает всхлипывать лёжа на полу. Родителей и след простыл. Это ни в какие ворота. Городские ещё хуже пригов. Хотел уже сам помочь малышу, но тут из толпы появилось несколько странных фигур. Тоже в серых комбезах, но ещё в шлемах с прозрачными лицевыми щитками. На груди и спине комбинезонов, а также макушках шлемов QR-коды. На поясах станеры и раскладные дубинки. Это, пожалуй, самые крупные люди, что я тут встречал. И выше остальных на десяток сантиметров и в плечах заметно шире. Видно, что ведут активный образ жизни.

Двое бережно подняли ребёнка. Двое двинулись ко мне. Оказалось, что с боков и сзади меня тоже уже окружают человек восемь с бело-чёрными квадратами. Похоже это полицейские. Они замерли на почтительном расстоянии, выстроившись в почти правильный круг. Лица напряжены, но агрессии не проявляют.

Ближе подошёл только один. Остановился метрах в трёх. Выставил вперёд левую руку с растопыренными пальцами. Наверное в знак мирных намерений. Хотя вторая напряжённо сжимает рукоять станера на поясе.

- Добрый день, я старший офицер Антон Мальский. Представитесь пожалуйста, - о как у них тут всё вежливо.

- Андрей, - и добавляю на всякий: - Я из пригорода.

- Это заметно, - кивает полицейский. - Вы беженец?

- Видимо да.

- Тогда вам нужно зарегистрироваться. Не против, если я провожу вас в участок и мы всё оформим как следует?

- Был бы очень благодарен.

- Отлично, - улыбается, подходит ближе, но руку со станера не убирает. К нам подкатывает приземистый автомобиль. Кабриолет. В нём не только крыши, но и органов управления нет. Только четыре удобных кресла. Офицер приглашающе протягивает руку к авто: - Присаживайтесь.

Вот это сервис. В моё время бомжей (а кто я для городских, если не бомж?) так деликатно не обхаживали.

Боковые стенки кабриолета раскладываются, превращаясь в пандус. Не спеша забираюсь в кабину. Антон садится рядом. Он уже окончательно успокоился, понял, что опасности я не представляю и перестал тискать рукоять станера.

Окружившие нас полицейские молча разворачиваются и уходят.

- Может перейдём на ты, Андрей?

- Легко, Антон, - строю самую дружелюбную мордашку из своего ассортимента.

- Знаешь, ты один из самых адекватных пригов, которых мне доводилось сопровождать.

Кабриолет бесшумно тронулся, объезжая парк из «пней» по широкой дуге.

- А часто приходится?

- Да почти каждое дежурство. Вы из всех щелей лезете, как те тараканы. Не в обиду, парень.

- Да какие обиды, так и есть. А у вас тут сохранились тараканы?

- В районах победнее ещё бегают. Совершенно неистребимые твари, - Антон снял шлем и оказалось, что у него короткий ёжик рыжих волос. - Ну что, хочешь глянуть на настоящий Город?

- А мы разве ещё не в городе?

- Сейчас, - вынимает из кармана сложенные очки без диоптрий, протягивает мне. - Вот, надень.

Я чуть сразу же не напялил их на нос, да вовремя спохватился. Откуда простому пригу знать про очки? Может, конечно, перебор, но перестраховка лишней не будет. Начал крутить их в руках, будто не могу понять что это такое.

- Давай помогу. Только не дёргайся это безопасно и не больно.

Медленно, чтобы я не дай бог не испугался, одевает на меня очки.

Мир вокруг тотчас раскрашивается во все оттенки радуги. В высоком голубом небе, яркие белые облака, некоторые в форме очень реалистичных зверушек — драконы, киты, динозавры. Парк «пней» - роскошная берёзовая роща с мягкой изумрудной травой. Всюду мелкая живность — птички, белочки, кошечки. Никакого замкнутого пространства из серых стен — простор и свобода, если на тебе очки, естественно.

Изо всех сил верчу головой, притворяясь, что изумлён до крайности, хотя что-то подобное как раз и ожидал увидеть.

Вокруг парка монолиты небоскрёбов, роскошные замки, исполинские статуи. Каждое строение дополняет и украшает собой ландшафт. Общий фон смотрится гармонично и целостно. Прямо глаз радуется.

Вместо серого пола стройные ряды дорожек и тротуаров — то-то люди ходили строго по определённым линиям и не пересекались с редкими автомобилями. Ну и сами люди, конечно, впечатлили. Никакой бледной кожи и лысин. Сотни разноцветных нарядов, «боевых раскрасок» и причёсок. Кстати, людей гораздо больше чем на самом деле. Я даже приподнял и снова опустил очки чтобы убедиться. Практически две трети населения нарисованы — на самом деле на их месте никого нет. Но тем не менее, «призраки» развлекаются вместе с теми, кто присутствует физически.

С краю парка, на поляне засыпанной золотым песком шестёрка здоровенных зелёных орков играют в пляжный волейбол три на три. Самый крайний упустил мяч. Оскалился, напряг могучие мышцы и выдал злобный рык. С выпирающих клыков капает слюна, от топота ног волнами расходится песок. Команда противников ответила ему тем же.

Графика намного круче чем на фермах пригов. Все детали отлично прорисованы, практически неотличимо от реала. Я с непривычки даже слегка отпрянул, в дужках очков оказались динамики, а громкий рык заставил напрячься.

- Не волнуйся, - похлопал меня по руке Антон. - Тут безопасно.

Сам полицейский выглядит, как бронированный бело-черный робот с людской головой и синими мигалками на плечах.

- Здесь возможно всё, - стальная рука полицейского широким жестом обводит окрестности. - Но это всё совершенно безопасно.

Он там ещё чего-то пафосно лепетал о величии Города, но меня больше привлекла битва двух магов рядом с рощей. Один в чёрном балахоне с глубоким капюшоном скрывающим лицо, второй в белой мантии и головой волка с серебряной шерстью.

Ребята парят в метре над землёй, лупят друг в друга молниями, белыми лучами, фаерболами и всяким таким. Ставят щиты. Выпускают петов. Ближайшие берёзы повалило, бетон дорог вспучен разломами, кое-где глубокие борозды и ямы. Изумрудная трава парка пожухла и тлеет.

Народ что поближе расступился, многие зеваки что-то ободряюще выкрикивают и машут руками. Выглядит всё настолько впечатляюще, что я даже за поручни ухватился мимо воли.

- Это ведь всё не взаправду? - пытаюсь выглядеть перед Антоном глухим провинциалом, а то он всё чаще с подозрением поглядывает, как бы не решил, что я слишком спокоен.

- А что значит взаправду!? - патетично вскинул руки полицейский. - Опять ты за своё.

И до конца нашего путешествия пришлось выслушивать патриотичный бред человека, которому с детства промыли мозги. И вот слушаю я его и понимаю, что парень вполне искренне верит в реальность происходящего. Для него никакой разницы нет — что реал, что виртуал — одно целое.

Пока Антон распинался, один маг таки уделал второго и гордо полетел по своим делам. На самом деле, если приподнять очки, то у обоих за спинами ранцы для полётов работающие совершенно беззвучно и без выхлопа. Видимо на антиграве, другого ничего в голову просто не приходит. Побеждённый, который сгорел в яркой вспышке, на самом деле тоже никуда не пропал, его подняло вверх на десяток метров где он благополучно завис. Судя по недовольному виду поделать он теперь ничего не может и будет барахтаться в воздухе пока система не отпустит.

В виртуале последствия битвы магов не исчезли как по волшебству, наоборот из под земли вылезла целая стая разных дроидов. Они огородили бардак красной лентой и деловито принялись убирать обломки и восстанавливать порушенное. Что интересно, несколько настоящих людей, я даже ещё несколько раз очки приподнимал чтобы проверить, обходили место былого сражения, словно там действительно разруха и идут работы.

Два щуплых пацанёнка встали у самой ямы, почти уткнувшись носами в красную ленту и заговорщицки что-то увлечённо обсуждают. На вид обоим лет по восемь, но здесь так может выглядеть и двадцатилетней. Антон продолжал бубнить и пришлось напрячься чтобы расслышать ребят.

- А может ну его этот малый сенат? - горячо заговорил ближний, провожая завистливым взглядом победившего в бою мага и дёргая товарища за рукав. - Пошли в гильдию к магам. Боёвка прикольная и летать можно.

- Только кода вкачаешь сороковой уровень, - недовольно отмахнулся его оппонент. - А до этого будешь по городу бегать социальные квесты делать.

О чём они говорили дальше не разобрал, машина отъехала слишком далеко. Но одно понятно — ребята вполне спокойно обсуждают возможность устроиться на работу в виртуальный мир.

Антон занудно продолжает нахваливать Город. Текст отскакивает от зубов. На лице радость, что ещё один адепт вырвался из пригорода. Что теперь дополнительный игрок приобщится к «волшебному» клубу цифровых игрушек. Может не так уж офицер и не прав, когда уверяет, что Город реален? Горожанин «очки» снять не может, в отличие от меня, и ходит в них всю сознательную жизнь. Виртуал для них такая же неотъемлемая часть жизни как и реальность.

Глава 8

Глава 8

Старший офицер Антон Мальский довёз меня до массивного здания, которое смотрелось солидно и строго, без всяких там украшений. Во всю стену белый щит, на нём двуглавый орёл да надпись: «Служить и защищать», а в самом низу мелко: «полицейский участок № 22». У распахнутых настежь толстых стальных дверей караулят два младших офицера — два широкоплечих увальня в чёрно-белой броне с мигалками на наплечниках. Их звания и имена, как и имена любого жителя светятся у них над головами, если через очки смотреть, само собой. Но как раз очки пришлось сдать Антону, так что толком я ничего разглядеть не успел.

Без очков всё невеликое великолепие участка и вовсе превратилось в широкий дверной проём, вернее даже квадратную дырку в серой стене бесконечного коридора. И младший офицер там дежурил всего один — молодой и тщедушный, почти мальчик, видимо служит совсем недавно. Зато второй оказался роботом без головы и с массивными манипуляторами почти до пола. Эта махина заговорила голосом вполне человеческим, то-есть со всеми положенными интонациями и тембром, будто настоящий индивид:

- Константин, проводи беженца к инспектору.

- Понял, Геннадий Иванович, - кивнул паренёк роботу и повернувшись ко мне показал в сторону дверей: - Следуй за мной.

Отчего-то кажется мне, что парнишка этот проходит курс молодого бойца, потому и стоит на дверях, а роботом этим управляет какой-нибудь умудрённый опытом старикан, причём управляет лёжа себе спокойно на диване и плюя в потолок. Вот это я понимаю — будущее. Вкалывают роботы, а не человек. Мне бы так.

Впрочем, оно вроде бы к тому и идёт. Зарегистрируюсь. Стану приличным членом общества. Устроюсь на тихую работку и буду... А что буду? Работа мне нужна такая, чтобы не только не отвлекала от поисков Анюты, а чтобы ещё и помогала в этом, желательно. И поскольку я в современных реалиях не в зуб ногой нужно для начала всё разведать.

Пока я додумывал эту мысль полицейский привёл меня в скромную каморку три на три метра. Комната почти пустая. Лишь в дальнем углу человек одетый в полицейский комбинезон с QR-кодами. Он расслабленно откинулся в сером кресле с высокой спинкой и удобным подголовником.

- Можешь быть свободен, Константин, - сказал человек не открывая глаз, сказал голосом того самого робота, что остался караулить вход. - Присаживайся, приг.

Вместе с его словами в другом углу кабинета, по диагонали от инспектора, выросло ещё одно кресло, совсем уж смахивающее на гинекологическое. В нём можно только полулёжа устроиться. Зачем такое в полиции? А, понял! С такого быстро не встанешь. Не удивлюсь, если оно меня ещё и мигом спеленает в случае чего. Но выбора всё равно нет. Не воевать же со всем участком.

Уселся. Удобно, конечно. В смысле позы. Но психологически чувствуешь себя беззащитным, словно девственница на первичном приёме у гинеколога.

- Меня зовут Геннадий Иванович, - представился инспектор. - А ты значит, Андрей. Ну что же поздравляю. Далеко не каждый приг способен пробиться в город. Можешь смело считать себя горожанином. Ах да, прежде чем мы начнём процедуру регистрации, скажи мне как звали тех двух балбесов, что тебя сюда провели?

- А, дак... - протянул я и чуть не ляпнул первые два имени, что придут в голову, но вовремя спохватился, так как заметил, что инспектор сощурившись на меня поглядывает. Похоже вопрос-то с подвохом.

- Какие-то трудности, приг? Не волнуйся им ничего не будет. Отругаем, как всегда, да и дело с концом. Положено так. А тебе правдивый ответ зачтётся.

Ага, как же, зачтётся. Двумя трупами в личном деле. Может, конечно, все кодеры работают исключительно парами, но что-то слишком уж это сомнительно.

- Только не говори, что не помнишь, - спинка инспекторского кресла приподнялась, позволив разглядеть Геннадия Ивановича чуть лучше.

На вид лет сорок. Плечистый, в отличие от основной массы горожан. Пожалуй даже здоровее любого из полицейских. Лицо волевое, как у человека много повидавшего и познавшего «дзен». Человека доброго и уверенного в себе, который обязательно поможет любому попавшему в беду пригу. А вот причёска строго по местной моде — бильярдный шар.

На его лысине я и сосредоточился отвечая на вопрос, потому как к местным у меня отношение специфическое — максимальный скепсис к любым словам и утверждениям, а инспектор почему-то вызывает просто какое-то иррациональные доверие. Причём с первого взгляда. Не к добру это.

Стараюсь чтобы голос звучал максимально честно, но слегка недовольно:

- Да помню я, помню. Олег его звали, по крайней мере он так преставился. Всё пытался меня обмануть. И в конечном итоге таки обманул, так что я скрывать и не собирался.

- Как обманул?

- Бросил в тех тёмных коридорах, где даже фонарики не работают. Долго я там бродил. Думал пропаду. Случайно к Городу вышел.

- А когда ты вошел в Город, пользовался городским транспортом?

Интересно зачем ему эта информация? Ах да, понятно. Трупы-то нашлись в шести остановках от того места где обнаружился я. Ну на такой чепухе глупо попадаться.

- Чем-чем? - делаю «баранье» лицо в купе с «коровьими» глазами.

- Ты заходил в небольшие комнаты с креслами? - как младенцу принялся разжевывать Геннадий Иванович.

- А понял. Я хотел зайти в одну такую, но там были заняты все кресла. И в следующей комнате тоже были заняты.

- Конечно были заняты, ты же не в сети, - под нос пробубнил себе инспектор.

- Что?

- Хм, ясно, - градус подозрительности к моей персоне у инспектора вроде понизился. - В таком случае слушай внимательно, повторять по сто раз не буду. Ты у меня сегодня уже пятый и, скорее всего, не последний беженец. А закон обязывает меня многое сообщать лично, да ещё и словами. Так что давай приступим.

Он поднялся с кресла, взял в стенной нише нечто похожее на серый мотоциклетный шлем, и надел мне на голову. Шлем, естественно, оказался сопряжён с виртуалкой. Комната обзавелась окнами с видом на город застроенный небоскрёбами, изящной мебелью и картинами изображающими пейзажи космоса. Инспектор оказался в чёрно-белой, полицейской броне, но без мигалок. Мужик увлечённым голосом начал рассказывать о порядках и время от времени демонстрировал поясняющие ролики.

Если сократить и убрать мишуру, то каждому новому беженцу бесплатно положен нейроком - это такой компьютер в голову, и квартирка - кубик три на три метра, где можно «выращивать» простую мебель. Вернее даже не мебель, а разновидности тумб. Но в виртуале эти тумбы, конечно же, выглядят как произведения искусства.

Ещё каждый гражданин обеспечивается бесплатным водоснабжением, кормёжкой и комбезами в неограниченных количествах. А вот ежели хочешь чего-нибудь получше, тут уже нужно устраиваться на работу. Я, естественно, попросил «огласить весь список пожалуйста» и со всего списка не понял ни единой профессии.

- А попроще ничего нет?

- Куда уж проще? - возмущённо всплеснул ладонями Геннадий Иванович. - Ведь даже из квартиры выходить не нужно.

- Вот это меня как раз не пугает. Я готов выходить и трудиться. Желательно бы кем-нибудь вроде полицейского, - начинаю прощупывать почву, чтобы получить должность, которая позволит шляться где захочется, вплоть до пригорода, однако замечаю непомерно расширяющиеся глаза инспектора и на ходу меняю концовку: - Но чтобы и выхлоп от работы был соответствующий.

- Аааа, ты в этом смысле! - в голосе инспектора появились уважительные нотки, а лицо расплылось в благожелательной улыбке. - Наконец-то! Это отлично! Хоть кто-то за последние две недели.

- О чём это вы?

- Понимаешь, парень. Город уже давно не тот. Очень мало рождается полезных людей. Основная масса молодёжи живёт понапрасну прожигая ресурсы. С каждым поколением ситуация всё хуже и хуже. Собственно, беженцев начали пускать в город только для того чтобы искать тех, кто хочет приносить реальную пользу, а не бесцельно бороздить виртуал.

- Так я только за. Можно сказать для этого и шёл сюда.

- Чудесно! Я готов прямо сейчас зачислить тебя в штат полиции, но, - тут его улыбка изрядно поблекла, инспектор тяжко вздохнул и на что-то решился. - Ай ладно! Обойдусь без пополнения. Раньше справлялись и теперь справимся. Ты мне нравишься, парень. Прямой, целеустремлённый. Прямо как я в молодости. Я ведь тоже из пригов. Тоже в город за мечтой шёл, а нашёл вот...

Он развёл руками, как бы предлагая обозреть кубическую комнатку, в которой мы находились. И продолжил:

- Ничего большего ты тут не добьёшься. Будешь как я сидеть в крохотной каморке, да беженцев встречать день за днём.

- Что так?

- Для высших должностей необходим правильно развёрнутый нейроком. Но чтобы он правильно развернулся его вживляют ещё до рождения. А ты уже взрослый, тебе потребуется серьёзная операция, а она немалых денег стоит, которых тебе взять неоткуда. Поэтому воткнут тебе, парень, урезанную версию, как и остальным беженцам. Будешь до конца жизни на побегушках у горожан.

- А накопить деньжат и позже операцию сделать разве нельзя?

- А как ты планируешь копить без нейрокома?

- Ну изначально можно и урезанным пользоваться.

- Нейроком это тебе не обычный чип, как И-метка к примеру. Это сложная структура переплетённая с нервной системой и мозгом. Эмбрионам в родовых капсулах не весь нейроком вживляют, а отдельные посадочные модули, на которые потом можно устанавливать дополнительные системы и обновлять оборудование. Взрослому посадочные модули просто так не воткнёшь, а урезанный нейроком не удаляется.

- Что-что? - я хоть и понял приблизительно, что имел в виду инспектор, но отыгрывать роль прига нужно до конца, а то ещё подумает, что я какой-нибудь там древний.

- Ой, извини, задумался. Если в двух словах, то нельзя потом. Сразу нужно.

В общем, большой шишкой мне в Городе не стать. Собственно, я не особо-то и расстроился. Это только в фантастических книжках ты попадаешь в будущее и внезапно оказывается, что у тебя двести пунктов интеллекта, хотя ещё в восьмом классе учителя хотели из школы выгнать за хроническую неуспеваемость. Свой интеллект я оцениваю как среднестатистический — звёзд с неба никогда не хватал. Да и жизнь всегда такова, что сын полковника не может стать генералом, ведь у генерала есть свой сын — закон человеческого общества, мать его.

Да мне и инспекторского кресла хватит, чтобы Анюту искать на территории. Вот отхвачу себе личного робота под управление и вперёд — пусть бороздит просторы пригорода, пока я буду в кресле валяться. Но мину я, на всякий, скорчил кислую, чтобы инспектора не расстраивать:

- Ну что же... Раз другого выхода нет...

- Есть выход! - важно заявил инспектор. - Армия!

- Армия!? Ну, я даже не знаю... - меня уже само слово «армия» не особо вдохновляет. Про себя считаю, что я просто пацифист, но если быть честным, то скорее не люблю подчинятся кому бы-то нибыло. Частенько от тренера огребал за неподчинение, пару раз он меня даже выставлял с тренировки.

- А что тут знать. Рост подходит, остальное приложится.

- В армии главный критерий рост что ли?

- Ещё телосложение, психическое состояние, метаболизм, много чего, но всё это проще поддаётся коррекции. Тебя сделают сильным и научат быть отважным, а вот рост так просто не подгонишь.

- Зачем его вообще подгонять?

- Унификация амуниции и оборудования. Не нужно подстраиваться под размеры.

- Нехватка солдат наверное в армии? - я посчитал сколько людей моего роста видел в пригороде и в городе, получилось, что ни одного.

- Ошибаешься, в армии полный комплект. Ты видел только малую часть периферийного района, а в нём ведь проживает более миллиарда человек. И таких районов только в нашем в городе сорок два. Я уж молчу о колониях. Так что поверь мне Федерации есть из кого выбирать.

- Но вы ведь говорили, что народу нормального мало рождается.

- Я просто имел в виду, что раньше было гораздо лучше. Но мы что-то не туда свернули, давай я для начала введу тебя в курс дел, а потом ты уже решишь как поступить.

Инспекторская броня плавно подтаяла, словно мороженное в микроволновке, и перетекла в чёрный комбинезон с лычками и шевронами. На левой стороне груди прорезался герб, а над головой инспектора, под именем теперь добавилась надпись рекрутёр Федеральной Армии.

- Начну с минусов, - бойко продолжил инспектор. - Служить придётся двадцать пять лет.

- Нифигасе... - я ещё и чуть не ляпнул: «Прям как при царе батюшке», но инспектор меня вовремя оборвал.

- Не перебивай. Выслушай до конца. Служить придётся двадцать пять лет, без права досрочного прерывания контракта. Есть шансы получить ранения или даже погибнуть. НО! - это своё «но» он выделил так, будто «погибнуть» это такая чепуха по сравнению с плюсами, что и упоминания не стоит. Что-что, а оратор из инспектора отличный. Так и хочется выкрикнуть: «Верю! Верю каждому слову» - Помимо полного обеспечения на протяжении всей службы, и когда я говорю полного обеспечения, я имею в виду такое обеспечение, при котором все твои надобности и желания будут учтены, даже те, которые тебе самому в голову не приходят. Ты получишь пожизненную медицинскую страховку по высшему разряду, а такую даже за кредиты не купить. Ты...

Мужик распинался где-то минут десять и ни разу не повторился. Тут тебе и жалование, которое выплатят только после окончания службы, но на которое можно будет безбедно жить всю оставшуюся жизнь. Кстати, очень длинную, учитывая полный медицинский пакет - лет триста — триста пятьдесят. Бывшему пригу такое и в счастливом сне не приснится. И допуск к занятию высших руководящих постов Федерации Земли. И...

Десять минут для хвалебной речи это, на самом деле, довольно много. Попробуйте как-нибудь хвалить кого-то десять минут на разные лады — тут нужен особый талант. Пожплй даже Великий дар.

Под конец тирады мне хотелось в армию, как норовистому жеребцу на свободу необъятных степей. Я только что копытом по полу не бил, так хотел отслужить. Что вообще-то мне не свойственно. Обычно словам чужих людей я доверяю чуть меньше чем никак. А тут воодушевился как ребёнок детсадовского возраста перед первой поездкой в аквапарк.

- Слушай, парень! - инспектор взглянул на меня как-то по новому, с ещё большим воодушевлением (хотя, казалось бы, куда уж больше) — Тут пришёл отчёт по твоему сканированию. Ты оказывается практически не фермил. Нет патологических изменений нервной системы. Из идейных искателей небось?

- Да из них самих.

- Так это же меняет ситуацию. Сейчас слушай внимательно, я такое предлагаю очень редко, - заговорщицки зашептал инспектор. - Есть возможность отслужить вместо двадцати пяти всего пятнадцать лет. Причём ещё и заработать не меньше, а больше.

- В чём подвох?

- Служить придётся в особых войсках. Шанс получить ранение выше, НО! (ох уж эти его «но», умеет чертяка). Шанс погибнуть наоборот, уменьшается, поскольку войска элитные, соответственно подготовка и экипировка там на высшем уровне. А любые, даже самые страшные увечья, с тем медицинским обеспечением что предоставляет армия элитным бойцам, это всего-лишь временное недомогание. Тебя даже с того света вернут в случае чего. Причём тебе установят не просто самый современный нейроком, а новейший, который ещё в стадии экспериментальной отладки. Это не просто завтрашний день, а уже послезавтрашний...

- Экспериментальной отладки? - тут меня кольнуло воспоминание о криогенном эксперименте над нами с Эн, это немного разрушило магию завораживающего голоса инспектора. - Это разве не опасно?

- Опыты уже вошли в фазу, когда ничего непоправимого не случается. Система в целом уже отработана и проверена. Сейчас вылавливают мелкие баги, которые не влияют на общую производительность бионейрокома. Ты сразу от прига шагаешь в будущее всего человечества. Уже лет через пятьдесят у руля Федерации встанут именно такие как ты.

Я снова провалился в сладкий, завораживающий туман из слов. Мне казалось, что я уже в армии, контракт подходит к концу, но мне так нравится, что всерьёз подумываю остаться на второй срок.

- Добавлю ещё и вишенку на торт, - почти шёпотом заговорил инспектор. - Благодаря новому импланту ты станешь сверхчеловеком. Частичка магии виртуала наконец выплеснется в реальную физику по-настоящему.

- Это что же за имплант такой? - как же, сука, хочется в армию, просто спасу нет. Аж ладони дрожат и ноги потеют. Или наоборот.

- Подробностей я не знаю, - расстроенно пожал плечами инспектор. - Секретные разработки, сам понимаешь.

Понимаю, конечно, чего уж тут. Но теперь, по прошествии почти пяти лет службы, я отчётливо понимаю другое - что инспектор знатно пиз... эмм... лукавил. Он не только знал подробности, у него такой имплант был установлен. Причём имплант с пометкой «эмп». То-есть инспектор был эмпатом как и наш Трикс, а может и круче. Как минимум опытнее. Он чувствовал моё настроение, знал какие «кнопки» человеческой психики следует надавить, чтобы добиться нужного результата.

Иначе как объяснить, что я, почти пацифист, не горящий желанием подчинятся чужим приказам, заявился в участок чтобы выхватить тихую, удобную должность, которая позволит искать Эн в пригороде, а через полчаса подмахнул пятнадцатилетний контракт на службу в армии? Причём в ударных частях, которые являются остриём меча Федерации, да ещё и в самом опасном соединении — в Диверсионной Группе. И вся эта великая честь без возможности покидать военную базу на протяжении всего периода службы. То-есть, я с радостью согласился на полную противоположность того, что планировал изначально. А ведь меня даже никто не пытал.

Такое по силам провернуть только прокачанному эмпату-психологу. Теперь-то я насмотрелся на работу Трикса в полевых условиях. Когда он за две минуты обрабатывает крутого террориста, готового на любые муки ради своего дела, и тот вдруг радостно сообщает коды доступа к шлюзовым камерам и точное расположение охранных турелей.

Глава 9

Глава 9

Время после подписания контракта пролетело в один момент. Череда серых кабинетов, очереди серых комбинезонов. Всё как в тумане, почти не запомнилось. Яркие впечатления начались когда я вылез из медкапсулы, что установила в мою нервную систему экспериментальный биоимплант.

Новый мир с дополненной реальностью заставил воспринимать окружающее иначе. Прошлая жизнь показалась сном, чётким, до усрачки реальным, но сном. Набором статичных картинок в старом фотоальбоме. Воспоминания поблекли, размылись. Я прекрасно помнил своих родителей, но попытавшись их представить увидел лишь размытые силуэты. Даже облик Анюты посерел, теперь больше напоминая полупрозрачный фантом.

А вот мир дорисованный ИнфоСферой наоборот — раскрылся, как яркий цветок из невзрачного бутона. Врачи помогли мне выбраться из густого, как кисель, биогеля. Под руки подвели к каталке, потому что ноги меня почему-то не держали, словно я встал на них первый раз. Все мои ощущения стали настолько свежими и яркими, что казалось я родился пять минут назад, а до этого всего-лишь смотрел рекламные ролики о настоящей жизни.

- Не переживай, солдат, - похлопал меня по плечу молодой медик, видя как я не могу поднести дрожащую руку ко лбу, чтобы утереть остатки геля. - Это у всех так после имплантации. Через час оклемаешься. А пока расслабься и дай биокому настроиться.

Он оказался прав. Уже через сорок минут я чувствовал себя как раньше. Хотя нет, какое там раньше, я себя чувствовал как никогда. Тело, словно обрело дополнительные силы — попади я сейчас на Олимпийские Игры, то и без всякой предварительной подготовки и тренировок играючи взял бы все первые места.

А потом началась армия и вскрылись минусы о которых инспектор, естественно, «забыл» упомянуть. Например — армия вне политики. Я считаю, что слоган, безусловно, правильный. Войска государства должны подчинятся командованию, а не слушать призывы оппозиционных депутатов или борцов за «свободы» о «сложить оружие и перейти на сторону народа», чтобы это там не значило. Без жёсткой субординации армия развалится. Демократия в саму концепцию армии не вписывается. Никак.

И вот вроде всё верно, всё как надо, но на деле это означает, что мы не только не можем голосовать на выборах, но и доступ к ИнфоСфере у армейцев сильно урезан. Есть всего пара сотен потоков, на которые мы можем зайти, и все они жёстко модерируются армейскими спецслужбами. Оказывается многие новости солдату знать не положено, дабы они не повлияли на верность державе. Жаловаться некому — всё прописано в контракте. Раньше такие вставки делали мелким шрифтом на бумаге. Теперь шрифт можно регулировать как угодно, но сам контракт написан с использованием эмп-психологами, которые умело прячут смысл фраз в потоках бесконечных предложений.

Как в таких условиях поиски проводить? Я рассчитывал внимательно изучить современные реалии, чтобы хоть немного представлять куда могла подеваться Эн. А по факту узнать что-то о жизни обывателей не могу. Доступ в «инфу» ограничен древней историей. Новейшая под запретом.

Зато нашлось много интересного из далёкого прошлого. Оказывается с момента изобретения интернета данные скрупулёзно складируются и хранятся. Всё, что попало в интернет дожило до современности. Ничего не исчезло. Нужно просто знать, что именно и как искать. То-есть правильно формулировать поисковый запрос. Иначе будешь погребён под валом бесполезной информации.

В общем, я наверное капитан «Очевидность», но похоже время движется по кругу, а всё новое - это хорошо забытое старое. Солидная часть древней информации пользуется немалым спросом.Например, звери — все они давно вымерли или мутировали в бионов, но любой горожанин легко отличит крокодила от овцы. Всё многообразие флоры и фауны Земли плавно перекочевало в вертуал. И не только в энциклопедии и справочники, которые никто не читает, а и в миллионы игр, развлекательных проектов, питомцев дополненной реальности и тому подобное. Это касается всего. Слышал недавно снова экранизировали «Властелина колец». Опять!

Кстати, книги всё ещё продолжают читать. Как обычно это всего навсего небольшой процент населения, но учитывая сколко нарожалось горожан — литература весьма немалый рынок. Радио мутировало в подкасты, телевидение в интерактивныеVR-технологии с дополненной реальностью и только книги всё ещё существуют в текстовом формате. Да с гиперссылками, 3D наполнением, многоголосовыми чтецами, но это всё те же «много буков». Никакие новые технологии пока не вытеснили буквенные шрифты. Скорее даже обогатили.

Изнаяально я боялся проколоться на упоминании каких-нибудь старых героев, типа Вини Пуха, но постепенно смекнул, что некоторые армейцы цитируют Пушкина и Шекспира, ещё и знают старые поговорки. Не все армейцы, естественно, мало кто идёт на службу именно от большого ума, но и такие есть. Короче, время всё-таки движется по кругу, а всё новое...

И вот какая штука. Семь тысяч лет тому назад знаменитый профессор С. А. Марэк произвёл революцию в сфере криогенных разработок и действительно отхватил Нобелевскую премию. О его кураторе, смахивающем на босса мафии, загадочном товарище Алексее Максимовиче, который устроил мне путешествие в «машине времени», информации никакой не нашлось. Но я больше чем уверен, что человек этот сказочно обогатился и прожил жизнь в сытом достатке и окружении прекрасных фей, подлый ублюдок.

Как никогда захотелось чтобы миф об аде и чертях со сковородками оказался правдой. Уж там бы эту падлу жарили на дёгте и не забывали почаще переворачивать вилами о трёх зубьях. Чтобы засранец пропёкся со всех сторон равномерно.

Нашлось и упоминание о музее имени Марэка. И даже фото первых в истории криокапсул, на котором можно разобрать очертания тел под прозрачными крышками саркофагов. Эти капсулы были переданы в дар музею уже после смерти Марэка. Кто в них находился неизвестно. Изображения расплывчаты, но если не придираться, то можно узнать меня, а в соседней капсуле определённо была Анюта. Её иссиня чёрную шевелюру сложно спутать. Это нехило так подымает шансы, что она жива и здорова.

Ну, а что не удосужилась за семь лет вытащить меня из заморозки, так может она тоже в армии. Чем чёрт не шутит? Кстати, выходит Эн стала биологически на пять лет старше меня, хотя раньше была на два моложе. Такая вот коллизия.

Что правда я не видел в армии ни одной женщины. Медслужба не в счёт, там свои заморочки. Непроверенная девчонка из древности просто не смогла бы попасть в медицину. Но я и служу в особых частях. Может где-то там, на другой стороне планеты есть и женские войска. Узнаю через десять лет, когда дослужу и получу полный доступ к ИнфоСфере.

Впрочем, вполне возможно, что к тому моменту всё это перестанет меня волновать. Прошло пять лет. Воспоминания поблекли. Я здоровый мужик репродуктивного возраста, естественно хожу в публичный дом для армейцев. Я же не монах, чтобы пятнадцать лет без секса обходится. В общем, пылкие чувства понемногу стали тускнеть и забываться. Может я уже и забыл бы о своей Эн совсем, но мне регулярно снятся очень похожие по сюжету сны. Сны расплывчатые, фантастические, но яркие.

Все перипетии запомнить никогда не удаётся, но основные события не меняются. Обычно я парю над местом какого-то боя. Вижу всё сверху, как на ладони, словно боевой дрон-разведчик. А внизу, в фокусе моего внимания бежит Эн. Повзрослевшая, но не утратившая юношеского задора. Бежит в центре битвы. Чаще это битва со странными животными, но бывает, что и с вооружёнными людьми. Бежит и совершенно не подозревает, что за следующим поворотом её ждут два урода с винтовками. Ещё десяток шагов и девушку расстреляют в упор.

- Стоп! - кричу я ей изо всех сил, правда из глотки выходит едва слышный шёпот. - Засада! Обойди с левого фланга.

И, о чудо! Она меня слышит. И обходит. И бежит дальше. Или не бежит, тут уж как заладится линия боя.

В этих снах я нечто вроде её ангела-хранителя. Бесплотный дух-предсказатель. Именно эти сны постоянно бередят мне душу. Вскрывают старую рану, стоит ей только немного зажить.

И об этих снах я молчу у военного психолога, как рыба об лёд. Потому что чтобы их объяснить придётся выдать моё древнее происхождение. А по нынешнему закону я действительно труп и подлежу немедленной утилизации без следствия, суда и смягчающих обстоятельств. Я даже парням не рассказал о своём происхождении. И совсем не потому, что не доверяю — есть другие причины. Они считают, что я самый обычный приг, просто не люблю говорить о прошлом не только с психологом, а ни с кем вообще.

Хотя и психолог у меня специфический. Ну а какой ещё может быть у человека, который способен не задумываясь, действуя сугубо на интуиции, выдавать правильные ответы на любые каверзные вопросы? Причём сам от себя не ожидая.

Штатным психологом группы, конечно, числиться наш старина Трикс — эмпат. В случае непредвиденных психических сбоев, что в боевых условиях не такая уж и редкость, он обязан меня подлатать. По идее он должен легко интерпретировать мои действия и принять правильные меры, психолог же. Вот только как он меня поймёт, когда я сам некоторых своих действий не понимаю?

К тому же, три года назад случились серьёзные пертурбации в ДГ. Именно «интов» стали назначать командирами групп. Что улучшило боевые показатели почти втрое. Так что теперь никто из группы мне не может и слова поперёк сказать. Если Трикс начинает давить на психику я его просто посылаю подальше. И не я один такой умный - «инт» есть в каждой группе. А ведь высокое командование тоже не зря пайки жрёт, знает как усложнить жизнь рядовому составу.

В итоге все «инты» из ДГ обязаны ходить к Марии Ивановне на головомойку. Эти встречи у нас именно так называются. Вот не любят здоровые брутальные парни раскрывать душу перед кем бы то ни было. Даже перед нашим прекрасным имплантологом. Хотя именно она учила нас пользоваться всеми новыми возможностями инт-импланта. И считается, что именно она может хоть что-то понять в наших ответах.

До сих пор помню когда увидел Марию Ивановну в первый раз.

Я-то думал армия это что-то навроде киношного боевика где тебя встречает слегка придурошный сержант и начинает прессовать и в хвост и в гриву, без перерыва на обед и сон. Не знаю, может в обычных частях так и есть, а у нас в специальной роте диверсионных групп ничего такого не было. Непосредственная боевая подготовка началась гораздо позже. С сержантом, конечно, куда же без него, но мужик он вполне вменяемый, в тактике шарит поболее некоторых офицеров. А изначально нас целый год учили пользоваться инсайтом.

Мария Ивановна. Чёрт, а ведь так звали мою первую учительницу в школе. Хорошая была женщина, добрая. Её тезка из будущего, тоже не злая, но к тому же ещё и светило трансплантологии федерального масштаба, не смотря на то, что блондинка. А ещё у неё идеальная внешность: Ноги от ушей. Девяносто, шестьдесят, девяносто. Пухлые губки, большие голубые глаза. Светлые волосы идеально уложенные в короткой, но стильной стрижке, которая ей безусловно идёт. Красотка.

И хотя всем этим может похвастать довольно много современных женщин. А в армейском борделе есть девчонки и с более идеальной внешностью. Просто куколки. (Я проверял, и неоднократно.) В Марии Ивановне есть ещё что-то. Глазами это «что-то» не увидеть. Это чувствуется даже когда ты стоишь к ней спиной. Некая яркая дальнобойная сексапильность. Не знаю как у неё это выходит, но по ней откровенно «сохнет» половина офицеров базы. Вторая половина «сохнет» по ней тайно, это те у кого открытый семейный контракт.

Иногда я думаю, что у Марии Ивановны тоже новый навороченный биоком, как и у нас. Только с приставкой «секс». Иначе не объяснить почему в её присутствии у многих мужиков слегка клинит мозг.

Как сейчас помню первую лекцию. Одноместные парты. Тридцать новобранцев «интов», ещё не понимающих куда попали. А напротив ОНА, на возвышении кафедры. В тонком, коротком, облегающем комбезе. То-есть: укороченные рукава, да ещё и вместо штанов шортики.

Мария Ивановна рассказывает про недискурсивность, инсайт и общую теорию интуиции. А я тупо пялюсь на её сиськи и в голове ни единой мысли. Что, кстати, нам «интам» только на пользу. Это же и есть та самая недискурсивность, вроде бы. Я так до конца и не понял этого термина. Короче один вид Маши многих вводит в режим прострации с отвисанием челюсти. А ведь прелестный имплантолог ещё и занималась с некоторыми лично, после общих «уроков». С особо непонятливыми абитуриентами.

- Понимаешь, Чет. Я могу называть тебя просто Чет?

- Да, - я ещё и закивал как дебил, надеюсь хоть слюна из уголка рта не капала в тот момент.

- Для правильного обучения интуитов пока не существует отработанных методик. Сейчас именно вы учите нас, чтобы в последствии, уже мы учили следующее поколение таких как вы. Каждая реакция и мысль, каждый импульс, каждое желание. Всё это ценно для понимания возможностей интуиции. Каждый интуит сейчас на особом контроле. Не бойся своих неожиданных импульсов. Не раздумывай, а действуй. Имплант уже сделал всю работу, тебе остаётся только воспользоваться его наработками.

- Но так ведь можно натворить такого...

- Верно, - мило улыбнулась Маша. - Проколы случаются, особенно на начальном этапе. Существуют глупые, параноидальные желания подсознания. Они не имеют ничего общего с интуицией. Но для этого ты и здесь, а не сразу брошен в бой. Ты должен научиться отличать одно от другого. У тебя самый высокий показатель скорости приживления и развития импланта из всех что были. Мы... Я... Я надеюсь на прорыв, Чет. Старайся использовать свою силу постоянно. Для этого нужно чтобы ты не стеснялся выглядеть глупо перед остальными бойцами. Действуй. Если выйдет неудача или конфуз списывай на эксперимент.

- Ну я даже не знаю. Некоторые мысли и желания кажутся через-чур уж... эммм...

- Изучение инт-импланта имеет высший приоритет. Высочайший. Остальное неважно. Нет, если дело касается чего-нибудь непоправимого, вроде убийства, то лучше приди ко мне и мы всё обсудим. Снимем графики интуитивной активности, изучим показатели. Кто знает, возможно этот человек действительно должен быть казнён. А вот если ситуация не смертельна — работай без раздумий. Это мой приказ как старшей по званию. Можешь на меня ссылаться. Отмажу даже от майора.

- Есть! Мэм! - вытягиваюсь по стойке смирно. Приказы же не обсуждают.

- Свободен, боец.

Мария Ивановна развернулась и соблазнительной походкой отправилась в свой кабинет. А я всё стоял и раздумывал: Жгучее желание прижаться к её упругой попке, положить ладони на роскошный бюст и поставить засос на нежной шейке, это необоснованная паранойя или интуитивное озарение? И если всё-таки паранойя, отмажет ли меня Маша от капитана медицинской службы, которым непосредственно сама и является, или наглого инта-экспериментатора ждёт трибунал?

* * *

\\Космолёт титан «Мармадел»

\\Флагман Федерации Земли. Новейший и самый крупный из кораблей своего класса. В данный момент используется как носитель экспериментальной ударной группировки войск.

\\Корабль назван в честь одного из изобретателей его силовой установки. К сожалению, талантливый конструктор Френсис Мармадел не дожил до схода титана со стапелей. Но без изобретений этого человека столь масштабный проект вряд ли бы увенчался успехом.

После взятия рубки сопротивление в подконтрольном секторе станции сошло на нет. Из-за древности станции и нерадивости её администраторов, которые умудрились за двести лет ни разу не обновить протоколы безопасности, наши техники открыли створки рубки изнутри всего за два часа. Но не благодаря виртуозному взлому протоколов, нет. Все эти два часа четверо хакеров из технической роты мужественно лезли через вентиляцию по составленным мною отчётам. Да, да, всю эту длиннющую вентиляционную трубу, которую мы с парнями играючи преодолели за пятнадцать минут в полной боевой выкладке, не используя нейрокомы и соблюдая полную тишину. Технари шарились два часа.

И не смотря на то, что я указал все расстояния с точностью до метра, один из хакеров свалился в ту самую вертикальную шахту и сломал обе руки и лоб.

Вот как можно сломать лоб? Тем более хакеру из технической роты? У него же там бараньи рога. Они же должны были прикрыть слабую «лобковую» кость.

Как бы-то ни было, а Трикса оперативно освободили от охраны пленных и моя группа в полном составе отправилась на «Мармеладку». Так мы ласково называем наш флагман, который по совместительству ещё и военная база, а так же один из кварталов города.

Да-да. На Земле в Городе есть специальная красивая многокилометровая выемка, в которую Мармеладка садится и становится частью городской инфраструктуры. Есть даже спаренный парк, куда приходят зеваки поглядеть на крутых армейцев. Причём солидная часть парка находится прямо на борту титана и соединяется с городской частью по прилёту. Гражданским туда разрешён доступ. Естественно, когда корабль на Земле. Иначе территория забрана высокой бетонной стеной, которой, кстати, на самом деле не существует. Она есть только в дополненной реальности.

И, замечу особо, за всё время существования «Мармеладки» ни один зевака не угодил в пропасть во время отсутствия корабля. Вот так вот. Для горожан всё нарисованное является настоящим. Благодаря осязательным имплантам они текстуру отсутствующей стены даже пощупать могут. Вот такие высокие технологии.

Да что там потрогать. Наркотики и те переехали в виртуал. Наркотический эффект — программно-цифровой. Все ощущения предоставляются ИнфоСферой через нейроком, его модули и другие импланты. И чем выше доступ и круче нейроком - тем ярче ощущения и шире возможности.

Но подобные развлечения для сравнительно богатых граждан. У тех же кто не имеет достаточно кредитов развлекалово происходит по другому сценарию — находишь кодера, встречаешься с ним где-нибудь в безлюдной технической подворотне и он передаёт тебе маленькую программку. Приходишь домой запускаешь и балдеешь. Дальнейший «приход» зависит от профессионализма кодера. Если он намудрил с прогой, то можно огрести таких незабываемых впечатлений, что хватит до конца жизни. Бывали случаи, что люди слегка трогались умом, а то и превращались в овощ. То-есть технически убивать теперь можно программно, но это отдельная длинная история с личными антивирусниками и фаерволами.

По факту же люди наконец-то стали равны — все ходят в одинаковой одежде, жрут одинаковую пластилиновую баланду и пьют подкрашенную воду. Разница только в программном доступе, но никто об этом не переживает. Гораздо легче воспринимать мир исключительно через призму дополненной реальности. В общем, практически настоящая «Матрица» в реальности. Не пойму только зачем вообще разрешать людям передвигаться на своих конечностях, не проще ли упаковать их в капсулы, как на фермах пригорода. Чтобы глупые человечки просто лежали и смотрели сны.

Этот вопрос я по глупости задал на занятиях по стратегии господину майору и теперь периодически хожу на головомойки ещё и к нему. И это помимо разбора полётов после каждого боя. Сплошная нервотрёпка от длинного языка.

***

Чернота космоса. Тусклые точки далёких звёзд. Мигающий ходовыми огнями «Мармадел». Громадный титан более десяти километров в длину и похож на хищного кита-касатку без хвоста, но с тремя массивными «плавниками». В этих «плавниках» пусковые установки ракет и инфиральное вооружение, как раз то, что лучше держать от фюзеляжа подальше. В утробе гигантского корабля самая совершенная начинка, что удалось придумать человечеству за время своего существования.

Десантный бот смотрелся рядом с исполином деловитой мошкой, которую не сразу заметишь. Но боты такого класса и проектируются максимально незаметными. Ведь диверсантов выбрасывают к месту операции заблаговременно, ещё до начала всей заварушки. Иногда неделю приходится «париться» внутри вражеской станции, сохраняя полнейшую секретность. Чтобы в нужный момент преподнести противнику неожиданный сюрприз. Для таких сюрпризов, собственно, нас в армии и держат.

Тряска наконец прекратилась и двигатели бота разом утихли. Отодвинулась переборка и из кабины в отсек для десанта заглянул пилот. В защитном скафандре он похож на разжиревшую панду, едва способную двигать лапами. Он с трудом расстегнул зажимы у воротника, снял шлем и начал интенсивно тереть лицо ладонями.

- Ухх... Сутки мечтал это проделать, пока вас ждал, парни, - пилот принялся чесать ещё и за ушами. - Нравится мне работать на ДГ, вы всегда раньше заканчиваете.

- Так мы и начинаем раньше, - равнодушно выдал Дуос отстёгивая ремни безопасности.

- Это да, - не стал спорить пилот. - Кстати, что-то вы в этот раз совсем быстро, случилось чего?

- Да вот вчетвером захватили контрольную рубку, будут награждать, - пояснил Трикс.

- Ага, заливай больше.

- Ты что мне не веришь? - Трикс изобразил самую расстроенную мину из своего богатого арсенала разнообразных выражений лица.

- На счёт захвата рубки вчетвером верю, вы те ещё звери, а вот насчёт награждать это вряд ли, с этим отцы-командиры никогда не спешат.

Тут парень прав. С наградами совсем туго, по крайней мере в наших частях. Никаких медалей и орденов. Сейчас награждают по большей части премиями, которые суммируются с основным жалованием, а его мы получим только после увольнения, до которого ещё нужно дожить. У Мёда хоть родственники есть, его заработок им перечислят, а мне бы лучше сейчас что-нибудь получить. Я не про банальные побрякушки в виде медалей, накой они впали, а вот хотя бы отпуск на месяц и премию на руки. А то за пять лет в «прекрасном будущем» я кроме гор оружия и узких станционных коридоров ничего считай не видел.

Основной шлюз бота откинулся и мы выбрались в док малых судов. Такой здоровенный ангар с футбольное поле. Потолок утыкан руками-манипуляторами и подъёмными кранами для работы с ботами и челноками. Тут кораблики чинят, заправляют и всякое такое. Кстати, сейчас док практически пуст. Основная масса кораблей на задании. На приколе только несколько жуков-ботов, которые получили повреждения ещё в самом начале операции, над ними уже работают бригады техников.

Пилот остался осматривать свою колымагу, а мы направились в оружейку. Она примыкает к ангару, чтобы бойцы не тратили время на лишние прогулки. Сразу за оружейной уже наши кубрики. В случае тревоги выбегаешь из кубриков прямо в оружейку, а следом в ангар грузиться на транспорт — удобно и быстро.

Оружейная комната это совсем небольшой зал с нишами. В каждой нише специальный стенд. Становишься в него, из углублений выползают манипуляторы, впиваются в крепления брони, проворачивают шнеки и бронированный костюм раскрывается наподобие цветка. Всё ты голый.

Облачение в броню тоже занимает считанные секунды, главное не перепутать нишу, а то в каждой строго определённый тип боевого костюма. Каждый из нас умеет пользоваться любым, даже обычным армейским, но специализацию никто не отменял. Например, качественно стрелять из дырокола способны только «рефы». Мне такой костюмчик, как зайцу пятая нога.

А вот размеры у броников все одинаковые. Полицейский инспектор, что завербовал меня в армию, не зря упоминал о росте. Средний рост армейца сто семьдесят пять сантиметров, плюс-минус девять миллиметров. А телосложение рекрутам быстро в стандарт подгоняют. Уже через месяц все подтянутые и мускулистые ходят.

И когда я говорю, что Мёд коротышка, то имею в виду, что он на семь миллиметров ниже меня. Трикс же, на пять выше, и уже поэтому здоровяк. Постороннему отличий, конечно, не заметно, тем более, что человеческий рост величина непостоянная и всегда колеблется. Например — утром человек немного выше чем вечером. В общем, впервые увидев строй армейцев вряд ли отличишь одного от другого — телосложения и рост одинаковые, причёски у всех — короткий полубокс. Но отслужив пару месяцев начинаешь замечать уйму отличий, присущих отдельным индивидам. А уж если с кем раззнакомишься по настоящему, то уже не перепутаешь.

Хотя всё это имеет значение только при отключенном нейрокоме. Когда ты в сети у каждого армейца на левой стороне груди написано имя и род деятельности. У горожан этих надписей нет, но у них другая крайность, они выглядят словно попугаи, размалёвывая своё изображение максимально пёстро и не похоже на остальных. В армии же с этим строже — система сама «одевает» каждого в соответствии со званием и должностью.

Да и выключать нейроком могут далеко не все. В обычных нейрокомах даже функции такой нет — отключить. Отключается он только вместе со смертью хозяина, а если по каким-то другим причинам, вроде сбоя, то следом умирает и владелец. Перезагрузку и ту проводят в специальных клиниках под присмотром специалистов. Практически каждый горожанин всю жизнь подключен к ИнфоСфере.

Есть, конечно, узкая прослойка общества, те самые кодеры, которые умудряются находится не в сети. Но и в их случае нейроком вовсе не выключается, а просто блокируется несколько основных каналов связи с ИнфоСферой. А ещё есть места где связи просто нет по техническим причинам и вот тогда нейроком переходит в дежурный режим, который по ощущениям схож с полным отключением. Обыватели этого пугаются до жути, думая, что вот вот помрут.

Ох. Срань какая. Память накатывает волнами. Кажется череп сейчас раздуется, как надувной шарик. Если бы воспоминания хоть упорядоченно всплывали, а то разрозненными кусками лезут, словно тараканы из всех щелей. Сплошной сумбур в голове.

Мы гурьбой ввалившись в кубрик. После двухдневного пребывания в доспехах все первым делом глянули на дверь душа-очистителя, но поскольку вожделенная кабинка в четырёхместном кубрике только одна, то... Нет, я, конечно, мудрый, добрый и справедливый командир, но какого хрена я должен кого-то ждать, если я тут главный? Пусть ждут остальные неудачники.

С наглой харей и под завистливые взгляды товарищей я первым вошёл в кабинку очистителя прямо в комбезе пропахшем потом, пылью и ещё чем-то непонятным, но довольно вонючим, аж глаза ест. Активировал вибродуш на полную и стянул грязный комбез уже под тугими струями благоухающей жидкости. Это, кстати, не та химия, что течёт в душевых пригов и начисто смывает волосы с тела, а обычная очищающая смесь, которая смывает только грязь.

Так что приходится раз в неделю посещать дроида-парикмахера, чтобы причёска соответствовала уставу. Но я считаю лучше так, чем полное облысение. Особенно когда исчезают ресницы и вся пыль сразу попадает в глаза.

Через пять минут выхожу довольный и посвежевший, беру новый комбез из синтезатора, натягиваю неспеша. Представляю как растянусь сейчас на койке и, наконец-то, расслаблю булки.

Тут-то перед глазами и замигали алые буквы:

\\Сообщение от: капитана медицинской службы Марии Ивановны Илиницкой.

\\«Чет Клоун немедленно явитесь в отделение иплантологии»

- Да едрить жеж твою за ногу! - не сдержал я разочарования замерев в пяти сантиметрах от любимой кроватки.

- А! Майор небось вызывает на разбор полётов? - ехидно поинтересовался Трикс одной ногой уже стоя в кабине очистителя. - Так тебе и надо, сатрап. А вот мы щаззз дремать, а потом как завалимся в бордель, пока все воюют и очередей нет.

- Скорее всего медицина его вызывает, - после пятисекундной паузы просчитал ситуацию стратег Мёд. - У него же был приступ с потерей памяти.

- Тогда завидую. После душа лицезреть несравненную Мариванну самое оно. В каком-то смысле даже лучше борделя, - со вздохом пожал плечами Трикс и скрылся в душевой.

- Кстати, на счёт медицины, - полуоборачиваюсь к Мёду и хитро прищуриваюсь. - Нога не беспокоит, может тоже в медотсек сходишь?

- Не, я это... после душа тугую повязку наложу, будет достаточно, - конец фразы Мёд произнёс очень неуверенно.

Это он под моим взглядом осознал наконец, что после выхода из десантного бота совсем забыл, что нужно прихрамывать. Летел к кубрику, как здоровый, вприпрыжку.

- А... Ну тебе виднее, братан, - я невозмутимо, будто не имел ввиду ничего такого, похлопал его по плечу и направился на выход.

Пусть теперь мучится и раздумывает: заметил я его промах с хромотой или просто проявил участие и заботу.

Всё это время Дуос безучастно стоит облокотившись о стену и меланхолично ждёт своей очереди в душ. И только сейчас до меня дошло, что снайпер не мог не заметить, что упал Мёду не на ногу, а на ранец. Но когда мы были в вентиляции почему-то не возразил на обвинения медика. Что это — сговор или желание прикрыть товарища? По лицу Дуоса прочитать ничего невозможно, это даже эмпату Триксу удаётся нечасто. Стоит себе снайпер, чуть улыбается, как идио... в смысле, как обычно. Что у него в голове вряд ли догадывается даже сам господин майор, да не упомянётся имя его всуе.

Ну и ладно. В конце концов, Дуос не обязан докладывать мне абсолютно обо всём.

* * *

Медицинский отсек встретил запахом больницы. Тем самым запахом - стерильным и старинным. Семь тысяч лет прошло, а больница до сих пор пахнет специфически. И это не смотря на то, что лекарства теперь не хранятся в шкафах, а синтезируются сразу, что больные не стоят в бесконечных очередях, что инструменты теперь не кипятят, что... В общем, врачи больше не делают ничего такого, что делали в больницах в моё время. А запах всё равно остался. Мистика какая-то.

Дверь, со строгой надписью «старший имплантолог», услужливо уехала в стену как только я оказался рядом, а затем тихо закрылась уже за моей спиной.

У Мариванны довольно мило. Я, естественно, не смог не вынуть анекдотическое прозвище «Мариванна» из глубины пыльных веков, и теперь оно расползлось чуть ли не по всей «Мармеладке». Произносят его, естественно, с придыханием, шёпотом и исключительно между собой.

В кабинете большое окно с видом на городской парк, возле подоконника суетится симпатичный плюшевый медвежонок, поглядывая то на хозяйку кабинета, то в окно привстав на цыпочки. На стенах картины лесных пейзажей. Рисунки движутся, словно это окна в другие миры. В углах кадки с редкой растительностью. Потолок расписан видами звёздного неба. Из общей милоты выделяется только навороченное кресло посреди кабинета.

Хозяйка встретила меня в коротком белом халате и с лучезарной улыбкой, от которой мысли в голове начали сталкиваться друг с другом и разбиваться вдребезги. Я замер возле дверей. Через пять секунд неловкого молчания Мариванна вопросительно изогнула бровь.

- Упс, - вытягиваюсь по стойке смирно. - Сержант Чет Клоун прибыл по вызову, госпожа капитан.

- Наконец-то, - вздохнула прекрасная нимфа. - Давай на кушетку, боец.

- Есть! - мгновенно исполняю приказ устраиваясь на кресле.

Как только затылок коснулся подголовника на моих запястьях и лодыжках защёлкнулись мягкие ленты захватов, а рядом с креслом появилось большое системное окно. Оно повисло в воздухе показывая схематичное содержимое черепной коробки. А ещё какие-то таблицы, графики и схемы, понять которые может только полный имплантолог.

Мариванна целую минуту изучала информацию, эротично закусив нижнюю губу. Затем рядом стали появляться ещё окна. Каждое со своим графиком или схемой. Они вспыхивали, сливались и гасли или сдвигались в сторону и выстраивались в каком-то особом порядке.

- Наконец-то, - почти выкрикнула Мария Ивановна и схватила моё предплечье своей нежной ладошкой. По коже тот час побежали «мурахи» размером чуть ли не с грецкий орех. - Это оно! Каждый твой приступ это взрывной рост импланта. Рывок к совершенству. Но это я и так уже знала. А теперь подтвердилась и динамика. На этот раз практически триста процентов роста. Взгляни.

Системное окно с рисунком развернулось в мою сторону. Схематическое изображение плавно перетекло в настоящее, почти фотографическое.

Мозг испещрённый извилинами и кровеносными сосудами. Рядом с гипоталамусом ядовито-зелёный «жёлудь» раскинувший гибкие, длинные усики почти по всему серому веществу. Я уже видел эту картинку много раз, но раньше усиков было втрое меньше и они были не такими длинными, да и сам «жёлудь» вроде как изрядно подрос.

- Заметь, - под взглядом Марии рядом открылось ещё одно окно с колонкой цифр. - Объём и скорость роста импланта увеличивается, а время роста неизменно. Всего четыре секунды. Триста процентов за четыре секунды.

- Да, но с каждым следующим приступом я забываю всё больше. И требуется всё больше времени на восстановление.

- Тебя это беспокоит? - Мария сразу же включила психолога.

- Не хотелось бы в следующий раз оказаться в состоянии бессловесного младенца. Чего доброго парням придётся таскать меня на руках во время боя.

- Об этом можешь не волноваться, - ободряюще улыбнулась девушка.

- Честно или вы меня просто успокаиваете?

- Конечно же я честна с тобой, Чет. Учитывая общую динамику, в следующий раз ты окажешься вовсе не младенцем, а зиготой. Скоплением стволовых клеток. Какие там воспоминания? У тебя рефлекторных реакций не будет. Тело умрёт очень быстро от механической асфиксии. Но ты этого не осознаешь и не почувствуешь.

- Вот спасибо, умеете вы успокоить.

- Боишься, боец? - Мария Ивановна наклонилась и мой взгляд против воли притянуло откровенное декольте.

- Я штурмовик, - уловив лёгкую издёвку в словах медика и не в силах отвести глаза от сексапильного зрелища я моментально смелею. - Страх мне неведом. Только слегка волнует, что теперь мои мозги в дырочку, как ситечко, госпожа... - далее полагается добавить «капитан», но я пропускаю это слово. И теперь фраза звучит двусмысленно и фривольно.

Я прикован к креслу, почти беспомощен. Она возвышается надо мной. Вся такая в белом, очень коротком халатике. А я ей: «госпожа». Попахивает БДСМом. Жаль она не в чёрной коже и без плётки. Мария прищурившись бросает на меня заинтригованный взгляд и, вдруг изменившимся голосом, томно произносит:

- На самом деле, если очень упростить, то отростки импланта не пронизывают мозговое вещество, а... бла... бла.. бла...

Дальше её слова слились в непонятный горячий шёпот, так как Маша перекинула ногу через медкресло, в котором я полулежу, и уселась сверху. Нежная ладошка провела по моей накачанной груди, опустилась на живот, а затем ещё ниже. Перед моим лицом сквозь тонкую ткань халата проступили острые соски девушки, они так напряжены, что ими можно резать стекло. Эластичные захваты кресла отпустили запястья и я обхватил ладонями упругие бёдра красавицы.

- Ох, Чет, - простонала Маша.

Светлые волосы, пахнущие летними травами, коснулись моего лица и защекотали шею. Я запустил руки под халатик и задрал его, освобождая...

- Чет...

Маша прижалась ко мне всем телом.

- Чет... Чеееет... ЧЕЕЕЕТ! Алё! Уснул что ли, боец!?

- А!? - я дёрнулся в кресле и завораживающая картина наших обнимашек растаяла, как туман. Мария Ивановна стоит рядом и смотрит с некой долей беспокойства. Я быстро пришёл в себя: - Прошу прощения, госпожа капитан, задумался.

- Опять небось ничего не понял из моих объяснений и витаешь в облаках?

- Так и есть, - виновато опускаю взгляд. - Образования не хватает, госпожа капитан.

- Но надеюсь приёмы аутотренинга, что я тебе преподавала ты ещё помнишь?

- Конечно! - заверил я имплантолога.

- Тогда помедетируй на досуге и попытайся вспомнить, что чувствовал и видел во время приступа.

- Будет сделано.

- Ладно, отключи-ка нейроком, боец.

- Есть!

Отдаю мысленный приказ. Командный интерфейс перед глазами гаснет. Комната быстро погружается в сумерки. По периметру стен остаётся лишь тусклая светящаяся линия. Света от неё хватает только чтобы не натыкаться на препятствия. Впрочем, никаких препятствий и нет. Пустое помещение, без окон и дверей. Никаких картин, цветов и, тем более, живых плюшевых игрушек.

Стальная коробка. Серый потолок, серые стены, серый комбинезон на Марии Ивановне.

Комбинезон сделан на заказ. Укорочены рукава, вместо штанов шортики, но это всё-таки комбез из стандартной серой ткани, а никакой не халатик. Однако, нужно отдать должное имплантологу, в реале она выглядит почти в точности также, как и в дополненной реальности ИнфоСферы. Разве что причёска немного зализана и в глазах усталость. Но тут уж попробуй целый день осматривать пациентов и не утомиться.

Около минуты я лежу в тишине, разглядывая унылое помещение с единственным креслом в центре.

- Ну что же, - глядя сквозь меня произносит Мария Ивановна. - Имплант в дополнительных настройках не нуждается. Запускай нейроком и свободен, боец.

Ленты кресла отпустили моё тело. Я бодро поднялся и зашагал к выходу. Вернее примерно туда, где он должен быть. Чтобы загрузиться нейрокому требуется какое-то время, поэтому ИнфоСфера меня не видит. Я для неё пустое место. В итоге невидимая дверь не открывается.

Благо Мариванна заметила моё затруднение и хмыкнула. Повинуясь её приказу створка проявилась и отползла в сторону. Я вышел в такой же серый и тёмный коридор, по стенам ползут тусклые линии на высоте колена.

Вышел и чуть не столкнулся со следующим посетителем. Он ниже положенного роста, но для офицеров это разрешается. Телосложение плотное, с руками кузнеца и грудной клеткой пивной бочки. Лицо простоватое и строгое. Можно смело утверждать, что посетитель смахивает на медведя. Взгляд соответствующий — звериный и полный превосходства. Не смотря на то, что мужик этот на пять сантиметров ниже любого бойца из ДГ, постоянно складывается впечатление, что он смотрит на тебя сверху вниз.

Это - старший лейтенант Белецкий Михаил Юрьевич. Куратор диверсантов. Он же «Медведь», он же «Батя», он же «Всегда прав» и «Царь зверей». Бессменный командир роты ДГ. Отец и мать в одном лице. Понятливый и мудрый. В отсутствие свидетелей разрешает обращаться к себе неформально, что среди офицерского состава большая редкость. Разрешает не всем, понятное дело, а узкому кругу. За время службы я всего пару раз слышал, чтобы Батя повышал голос на военнослужащих, да и то, на молодых придурковатых первогодок, что путают берега по неопытности. Обычно же хватает одного единственного «Медвежьего» недовольного взгляда чтобы окружающие выстроились по стойке смирно.

Поэтому я от Батиного грозного рыка слегка опешил:

- Очумел, боец? - чудом разминувшись с моим локтем рявкнул старлей: - Смирно! Почему не в сети?

Отключать бионейроком без прямого приказа одно из самых страшных нарушений устава. А старлей один из немногих, кто не только замечает людей отключенных от ИнфоСферы, но ещё и умудряется различать по лицам. Для современного командного состава это прям высший пилотаж. Прямо космос.

И меня старлей знает как облупленного. Я же командир одной из его лучших ДГ.

- Так я же от имплантолога, Бать, - слегка недоумеваю, но автоматически вытягиваюсь по стойке смирно.

Очень странно наблюдать как человек с которым ты прослужил бок о бок больше пяти лет, человек уравновешенный и холодный в любых ситуациях, вдруг «вспыхивает» на пустом месте. А после моего фамильярного «Бать» он и вовсе шумно набрал побольше воздуха, явно собираясь ругаться страшными неуставными словами.

Но тут наконец-то загрузился мой нейроком. Если разобраться, то он и вовсе не выключался. Он же «био», то-есть своего рода орган. Выключать его это всё равно, что попытаться отключить печень — на ней ведь нет кнопок и штекеров. Вот и бионейроком не отключается, а имеет разные режимы. И сейчас он начал имитировать работу обычного, стандартного нейрокома. Посылает пучки сообщений, светит аурой, рисует дополненную реальность перед глазами.

ИнфоСфера меня сразу же «нашла». Включилось системное меню с подсказками и миникартой. Коридор расцвёл приятным освещением, на стенах появились метки направлений, на людях форма с значками званий и имена. Батя «оделся» в чёрный мундир ДГ и слова готовые вот-вот сорваться с его языка замерли и изменились прямо на лету:

- О!.. Чет?! А ты чего не у майора? - старлей самую чуточку смутился, не знай я его так хорошо, пожалуй и не заметил бы.

- Его величество не соизволили снизойти до аудиенции.

- Ясно. Значит позже снизойдёт. Он сейчас лично операцией занят. Не все сработали так же чётко, как Клоуны. Молодцы парни.

- Повезло, - скромно отмахнулся я.

- Я бы с тобой согласился, но почему-то везёт постоянно одним и тем же «улыбчивым мордам», а это неспроста. Ладно, позже договорим, - Батя сделал шаг к кабинету Мариванны, но притормозил и повернулся вполоборота. - Ты это... Не обижайся, Чет. Я двое суток на ногах, а теперь на меня ещё и новобранцев повесили, показалось что ты один из них.

- Да нет вопросов, Батя, бывает. Отдыхать тебе нужно побольше.

- Это да. Кстати, об отдыхе. У вас есть восемь часов. Мармеладку срочно отзывают на Землю.

- Как это отзывают? У нас же восемьдесят процентов контингента сейчас на бунтующей станции воюет.

- Обойдёмся двадцатью оставшимися.

- Так а?...

- Всё узнаешь на брифинге через восемь часов. Бывай.

Широкая спина Михаила Юрьевича скрылась за дверью медицинского кабинета. Я остался чесать макушку. Вот и сходили, называется, в бордель, пока нет очередей. Тут бы хоть выспаться успеть.

Глава 10

Глава 10

Назад поплёлся через парк. Давно взял за правило совершать пешую прогулку перед сном, хотя бы короткую. Спать после двухсуточного марафона и без того хочется, но всё равно решил пройтись - привычка.

Парк. Зелёные аллеи. Высокие деревья, что отбрасывают резные тени на извилистые дорожки. В потолке специальные лампы, и тут вполне можно загорать. Аккуратные зелёные изгороди делят парк на зоны отдыха: пруд с пляжем, лабиринт беговых тропинок, стрелковые аттракционы для горожан.

В отличие от городского, в нашей, армейской части парка, что встроена в Мармеладку, практически все гуляющие реальны. Армейцы вообще редко отправляются куда-либо с помощью удалённой симуляции. Это запрещено уставом и допускается только в некоторых случаях. Солидная же часть горожан почти никогда не покидают своих квартир. Сидят себе в каморках три на три, путешествуя только в электронном виде. Наша часть парка исключение — сюда пускают только в реале. Это попытка хоть как-то заставить лежебок двигаться.

Я чуть притормозил в самом центре парка. На тумбе-возвышении стоит прямоугольная коробка сервера, в качестве монумента гению человечества. В коробке два метра высоты и метр ширины. Издали кажется, что сервер яркого светло-голубого цвета, словно молния, но на самом деле короб этого сервера прозрачный. Сервера вообще редко одевают в глухие защитные рубашки, только если есть какая-нибудь опасность.

Вблизи видно как внутри льётся поток энергии. Под толстыми прозрачными стенками плотный столб молний, переплетённых словно змеи. Некоторые застыли неподвижно, некоторые бьются в конвульсиях и помигивают. Их так много, что в коробе не осталось свободного места и, кажется, будто разряды устроили базарную толчею.

Кстати, повреждённые сервера рассыпаются очень эффектно, будто кинескопы старых телевизоров. Разнокалиберные осколки падают скромной горкой, словно тянутся друг к другу. Какое-то мгновение освобождённые молнии эффектно держатся вместе — эдаким столбом энергии, а потом разлетаются, как конфетти. Поползут по полу длинными змеями или бегут маленькими паучками. Для человека голубые разряды безвредны, разве что волосы на голове дыбом подымутся.

Кроме застывших молний в коробе больше ничего нет. Пусто. В серверах нет никакой начинки, только буйство энергии, непонятно как поддерживающее само себя. Многие сервера не связаны между собой кабелями, но тем не менее работают все вместе, обеспечивая существование ИнфоСферы. Чем больше серверов собрано в одном месте, тем выше насыщенность инфы и ещё чего-то там такое заковыристое. Я читал какую-то статейку на эту тему, но толком ничего не понял. Слишком сложно для юриста недоучки.

Зато чётко запомнил, что количество серверов не должно превышать сотни на кубический километр, а то начинается армагеддон местного разлива. Постепенно вокруг коробов накапливается нестабильный инфир, который убивает всё живое. Или не убивает, тут всё от концентрации зависит. Если скопление инфира напоминает лёгкий белый туман стелющийся над поверхностью, то в нём можно спокойно гулять какое-то время. А вот если он сливается в размытую молочную пелену, то отъедает ноги за пару минут.

Изначально люди не подозревали о таком побочном эффекте. Сервера ставились ударными темпами и, естественно, все в одном месте для облегчения монтажа. Целые башни из серверов возводились. На какой-то там слабый туман, что едва заметно стекает по стенкам каждого сервера никто и внимания не обращал. Кто же мог подумать, что это новый вид пространства-времени? Информационно-фазовый резонанс или как-то так. Все эти научные зауми меня вгоняют в тоску.

Потом, по закону жанра, инфир накопился до критического значения, пошла цепная реакция и знатно бабахнуло. Так, что перекрутило в бараний рог Антарктиду где всё это богатство строилось. А вместе с Антарктидой ещё тысячу-другую мегаполисов в разных частях Земли. Ведь в больших городах и количество серверов было больше. Плюс с орбиты посыпались сотни серверных спутников, некоторые из которых весили под сотню тон. Собственно, после того случая планету и накрыли стальным саркофагом, на поверхности которого вырос Город.

А внизу теперь... А хрен его знает, что там творится. Но приятного мало. Поскольку время от времени из «подвала» толпами лезут бионы. И не сравнительно приятные приматы, смахивающие на горилл, что напали на нас с Лютым на территории, а настоящие жуткие монстры.

И тот бедлам, что мы наблюдали с Лютым под пригородом — следы взрывов и стрельбы. Это федеральные войска вовсе не древних успокаивали, а сражались с прорвавшимися бионами. Ошибался искатель на счёт погрома — никто там гражданских не стрелял без разбору. Но вот устроили тот прорыв бионов действительно древние, за что их, то есть нас, всем скопом и записали в утиль.

Такая вот печальная история.

Впрочем, узнал я о ней из открытых источников. Из очень старых новостей. А официальные новости обычно говорят не правду, а то, что обывателям стоит знать. Так что история про «подлых древних» вполне может оказаться фейком.

Вдруг молнии сервера прошила неясная рябь, из бело-голубой стенки высунулась нога, рука, и вышел человек. Буднично так вышел, как сквозь обычный дверной проём. Одет в какие-то странные доспехи, с оружием и с рюкзаком за плечами. За ним выбралось ещё двое, таких же. Причём парни широкоплечие, я бы сказал дюжие, не чета лысым горожанам. Но это они и есть, вернее их удалённые аватары. Небось играют в какую-нибудь заковыристую игру, что переплетается с физическим миром, это сейчас пик моды.

Собственно, инфа почти никогда не проявляет удалённых людей внезапно, без спецэффектов. Это всегда или открывший створки лифт, или приехавшее такси, или сервер, вдруг ставший дверью.

Ведущий игрок кивнул товарищам, указал рукой куда-то и они устало поплелись дальше. На ходу деактивируя шлемы и так облегчённо выдыхая, словно прошли сквозь ад. Наверное бедолагам квест попался особо страшный.

«Мне бы ваши проблемы»

Я проводил игроков взглядом, постоял какое-то время у сервера, наблюдая за искрящими молниями в его нутре, и направился в кубрик. Застал остальных товарищей мирно дрыхнущими без задних ног. Отправил каждому отсроченное сообщение чтобы после побудки не вздумали никуда вострить лыжи. И улёгся поудобнее для выполнения приказа капитана медицины: помедитировать и «вспомнить всё».

Расслабился, проговорил про себя положенные мантры, сделал несколько мысленных упражнений. По идее, вся эта бодяга позволяет «отключить» тело от мозга, чтобы лучше думалось и проще вспоминалось. И никогда все эти «приколы» не помогали мне ничего вспомнить, но приказ есть приказ — выполню для очистки совести, мне не трудно. Тем более, что расслабиться и поскорее уснуть аутотренинг действительно способствует...

* * *

Асимметричный зал. Светло-красные стенки, коричневые камни прямоугольных саркофагов. Из стен растут фрагменты громадных мышц, клочки облезлых шкур и стрелы изломанных перьев. Всюду тугие канаты сухожилий хаотично протянутые из конца в конец. Какие-то переплетения нервов с кишками. Сбоку прилипла трёхметровая бурая опухоль подозрительно напоминающая печень. Источника света нет, но видно все отчётливо, в красках, будто каждая деталь светится сама по себе. Я что, в желудке гигантского крокодила, который только что приговорил антилопу?

Непонятно где верх - где низ, что ясно указывает на невесомость. Это мы на учениях проходили — знаем.

Весь этот странный зал-желудок затянут дымом. Хотя каким дымом? Это нестабильный инфир! Белесый туман слабо колышется, плещется от стенки к стенке. Такая концентрация инфира мгновенно не убивает, но и находиться в ней долго - смерти подобно. Это как радиация. Сразу ты её не чувствуешь, а потом хрясь — лучевая болезнь — копыта откинешь за пару дней, а в некоторых случаях часов или минут.

Кое-где в тумане виднеются тонкие ярко-белые нити инфира, они медленно ползут, закручиваются в узлы, тают, чтобы потом проявиться в другом месте. Это уже похуже — такая ниточка легко перережет человеческое тело пополам, оставив при этом одежду и экипировку невредимой.

Вот это мы попали, так попали. Бросаю косой взгляд на Эн. Она жмётся ближе к стене за моим левым плечом. Импульсник примагнитила за спину, тут оружие не поможет. Эн придерживает за предплечье Шурика, который готов вот-вот сорваться обратно в проход через который мы попали в зал. Но там нас точно перестреляют, а здесь и сейчас им обоим непосредственная опасность не угрожает, поскольку блок у каждого остался цел, в отличие от моего.

Так, стоп!? Какой Шурик? Какие блоки!?

Додумать я толком не успел. Как и в любом сне мысли текли хаотично, прыгая с одного на другое. Конкретно сейчас я мог управлять своим телом и попытался сосредоточиться, но внезапно передо мной, заслонив всё остальное, появилось человеческое лицо. Белое, большое, метра два от острого подбородка до покатого лба. Лицо без рта, зато аж с шестью глазами, каждый своего цвета. Оно глянуло на меня печально и мудро. И беззвучно сказало:

- Респаун.

Слово было произнесёно не речевым аппаратом, а кажется дребезжанием моих собственных костей, словно они диффузор в динамике. Такое извращённое изнасилование костных тканей шибануло по нервам похлеще шокового разряда от блинкера.

Подскакиваю с отчаянным нечленораздельным воплем.

В каждом кубрике четыре ниши в стенах — это и есть кровати. Ниши могут закрываться шторками, обеспечивая личное пространство, иногда ведь хочется побыть в одиночестве. Спроектированы ниши таким образом, что в них можно свободно сидеть.

Так что не знаю, как уж так я подскочил из положения лёжа, что долбанулся башкой о потолок, а потом ещё и вывалился на пол.

И только потом я открыл глаза и обозрел картину. Парни спросонок повскакивали. Мёд вжался в угол и мацает себя за спину — это он оружие в ранце ищет. Трикс уже в стойке на одном колене. Левая рука на которой должен быть щит-баклер прикрывает тело. Правая шарит в поисках рукояти ПУУ-03. Только Дуос лежит спокойно. Он открыл один глаз, за мгновение оценил обстановку, понял, что опасности нет, и снова закрыл. Не удивлюсь если «реф» ещё и опять уснул. Вот это я понимаю нервы у человека.

Постепенно и до остальных дошло, что мы в кубрике, а не на очередном задании.

- Да чтоб тебя майор пожевал, Чет! - возмутился Мёд, прекращая тискать подушку за спиной. - Я думал мы уже прошли период дурацких шуток.

- Это не шутка, - серьёзно заявил Трикс, что-то прочитав на моём лице. - Неприятный сон, со всеми бывает. Кто первый в душ? Чур я!

И пока никто не успел ничего возразить уже хлопнул дверцей очистителя. Вот такой он отличный парень наш эмпат. За секунду оправдал меня, успокоил остальных и перевёл внимание на другое, чем разрешил даже намёк на возможный конфликт. Толковый боец, хотя частенько ведёт себя как болван. Очень подозреваю, что притворяется идиотом для каких-то психических нужд нашего маленького коллектива — разряжает обстановку, так сказать. А на самом деле он проходил обучение в специальном училище, в его деле стоит пометка «бакалавр психологии».

Я присел обратно на постель, потёр саднящую макушку и выдал:

- А у меня для вас плохая новость. Бордель отменяется.

- Видел сообщение, - не открывая глаз сказал Дуос. - Что за дела?

- Через час брифинг, - глянув на таймер я определил, что мы проспали львиную долю отведённого времени. - Мармеладка чешет на Землю.

- То-то я чувствовал разгон минут сорок назад. Думал приснилось, - не открывая глаз кивнул Дуос. Он наверное единственный кто способен почувствовать как титан набирает ускорение и уходит в прыжок. Хотя вообще-то это считается невозможным.

- Какую землю, Чет? - потянулся Мёд. - Ты башкой через-чур приложился? У нас тут операция по освобождению станции в самом разгаре. Прикинь!

- Я так понял, что операция продолжится без «Мармеладки». Там всё равно осталась только внутренняя зачистка.

* * *

\\Час спустя.

\\Комната брифингов.

Длинная комната. Невысокий подиум с пятью креслами для руководящего состава. Напротив вереница четырёхместных диванчиков, стройными рядами, как в кинотеатре. Каждый диванчик оборудован подлокотниками-перегородками, чтобы четыре лоботряса могли сидеть дружно и не толкаться.

На подиуме занято только одно кресло. В нём, закинув ногу на ногу, развалился господин старший лейтенант Михаил Юрьевич Белецкий. «Медведь», он же «Батя», он же «Всегдаправ». Широкие плечи. Ёжик чёрных волос. Чёрные глаза, такие что не понять где зрачок, а где радужка. Чёрный мундир роты ДГ.

На диванчиках устроились непосредственно сами диверсанты. Сейчас пятьдесят шесть человек, семь групп. Остальные бойцы ещё отбивают станцию. А вообще нас аж двести тридцать, если вместе с запасными считать, но это число меняется время от времени. Приходят новенькие, «выбывают» старенькие — случается и такое, чего уж там.

Чем ближе диванчик к подиуму тем круче группа. Мы с парнями, тоже в чёрных парадных мундирах с маленькой клоунской мордашкой на левой стороне груди, естественно в самом первом ряду диванчиков - Лучшие из лучших.

- Итак, начнём, - тихо прокашлялся Батя. Многоголосый гомон тотчас стих. - Мармеладку отозвали потому, что в метрополии приключился внезапный и массовый прорыв бионов к черте Города.

- Так бионы же не наш профиль, Батя, - ляпнул Лег. У него на мундире нарисована зелёная голова с длинной пастью.

Лег «интуит» группы Аллигаторов. Парни они сравнительно молодые, всего четыре месяца в роте, но уже вторые по результативности. Этому способствуют новые биоимпланты, которые за последние полгода улучшила Мариванна.

Хотя Лег считает, что вторые по результативности - это мы, Клоуны. Ещё Лег очень азартный парень, постоянно пытается со мной соревноваться. Во всём. А мне вот пофиг, клал я на его потуги большой и толстый. Это, кстати, задевает его больше, чем если бы я постоянно выходил победителем в стычках-соревнованиях. Впрочем, о чём это я? Я и так постоянно выхожу победителем.

- Никто вас не гонит на бионов, - терпеливо пояснил Батя. - Ваша задача: кучка заражённых укрывшихся в технических коридорах.

- Так заражённые ведь тоже не наш профиль, - на автомате добавил Лег.

В самом начале службы я тоже постоянно ляпал языком на брифингах. Подозреваю, что это один из побочных эффектов инт-импланта. Кучу замечаний и взысканий успел отхватить в своё время. Теперь сижу и представляю, что у меня полный рот манной каши. Если разомкну зубы она вывалится и вся рота будет ржать. Пока помогает.

- А действия в чужом тылу без разведданных, поиск и ликвидация возможного противника ваш профиль?

- Да, - кивнул Лег.

- Тогда заткнись, сопляк, - беззлобно бросил Батя. Старлей тоже понимает в имплантах и слегка приструнил говорливого «инта» без всяких умыслов обидеть. Просто слова он подбирает так же неуклюже, как медведь моет посуду. Если как-то умудриться заставить мыть посуду медведя, конечно. - Итак, слушаем вводную...

Я в это время отклонился назад и повернул голову в сторону Аллигаторов. Лег уловил мой манёвр краем глаза, а может почувствовал интуитивно и тоже повернулся. Как раз вовремя чтобы прочитать по моим губам беззвучное:

- Сопливый крокОдил, - с ударением на вторую «О».

Не знаю можно ли прочесть ударение по губам, но судя по насупившейся морде Лега, ему это удалось. Кстати, я время от времени многозначительно дразню его: «Леголаз». Он не понимает, что это может означать, поискать и инфе пока не догадался (а ещё «инт» называется), но расстраивается так умильно. Я прямо торчу.

Да имена у нас конечно специфические. И это никакие не позывные, а самые настоящие имена, прописанные в паспорте инфы. Но это ещё что. У остальных ещё хуже. Армия не только вне политики, она ещё и вне гражданки, так сказать.

ФИО у новобранца конфискуется, а вместо него выдаётся номер. Первая цифра — имя, она же личный номер в подразделении. Вторая цифра — отчество, он же номер уже самого подразделения. Третья цифра — фамилия, то-есть номер части. Там ещё и дальше есть цифры, но их уже особо не используют, разве что для распознавания личных дел.

Вот и бегают по Мармеладке — рядовой Двестидвадцать Пятьдесят или сержант Пять Пятнадцать. При таком раскладе естественно море тёзок. Особенно когда подразделения мелкие, на вроде наших групп — всего по четыре человека. Неудобно, но это же армия. Тут не принято что-то менять только лишь для удобства.

Благо, что ДГ всё-таки на особом положении. В чью-то светлую голову пришла мысль вместо медалей, которые отменили тысячу лет назад, разрешить нам слегка менять имена. Насколько слегка это решает Батя, а он забаловать не даст особо.

Воображение у военных прихрамывает. Так что вместо десятка Первых и Третьих, в ДГ появились Мед, Штурм и Снайп. В общем, сокращения по должности и специализации. Я, не будь дураком, пошёл дальше и сделал вид, что полазал по инфе и выудил цифры из старинных языков. Дуос раньше был Второй, Трикс соответственно Третий. Себе оставил наш укороченный вариант от Четыре.

А вот с Мёдом вышла занятная история. Сначала мы его тоже хотели окрестить по профессии: Мед - медик, Хак - хакер, Тех — техник, Комп — компьютер, на худой конец Страт — от стратега. Но таких по ДГ уже десяток шлялся.

А Мёд он единственный в группе у кого есть родственники. Папа, мама, братья, сёстры. Семья большая. Живут дружно. Его, кстати, поэтому отпускают каждые три месяца в отпуск. На девять дней. Восемь из них он проводит в полёте туда-назад. До Центавры путь не близкий.

Так вот родственники его занимаются разведением пчёл и производством мёда на орбитальной станции у красного карлика Проксима Центавра. Центавра — это система тройной звезды кто не в курсе. Это, кстати, первая, благодаря близости, колонизированная человечеством система. Чуть больше четырёх световых лет от Солнца.

Мёд нам про сладкую медовую индустрию все уши прожужжал. У человечества осталось всего несколько лакомств, которые предпочитают не подделывать в инфе, а производят в реале. Мёд — одно из них. Нам его, кстати, выдают раз в неделю в дополнение к пайку. Маленький такой шарик, с тягучей жёлтой жидкостью внутри. Граммов десять наверное.

Наш стратег заставляет всю группу этот шарик выбрасывать к чёртовой бабушке. Почему? Потому, видите ли, что единственные настоящие пчёлы остались только на Проксиме. На Земле они погибли во время Первой Мировой — это которая ещё ядерной была. А на Проксиму пчёл вывезли до войны в громадном корабле-ковчеге, который отправили ещё в во времена, когда не было гипер-двигателей. Но потом, после открытия гипера, перехватили по дороге, иначе он бы до сих пор ещё летел.

В общем, то отдельная эпохальная история. Дальше же, со слов самого «компа»:

- Истинный мёд производят только на Проксиме Центавра. И стоит он как стабильный структурированный инфир. На Земле такой вообще не достать. Но мёда землянам всё равно хотелось и дешёвого. Недолго думая, они взяли муху дрозофилу и генетически её модифицировали для производства мёда. Кто не знает, мухи это такие зелёные, противные, жужжащие твари. Они постоянно садятся на говно, если оставить своё говно без присмотра. Какой по вашему мёд они могут делать? Гавённый? Не смейте жрать эту гадость! Я вам привезу из отпуска настоящий, центаврийский мёд.

Изначально-то я предлагал обозвать «компа» Винни-Пухом. Даже одноимённый советский мультфильм и инфе отрыл. Но парням мульт почему-то не зашёл, не то воспитание, видимо.

- Да и не похож он на Винни-Пуха, - в своей обычной, спокойно-отрешённой манере высказался Дуос после просмотра древнего шедевра мультипликации. - Скорее на Пятачка.

Именно в тот момент я стал считать, что у снайпера тоже есть чувство юмора, которое он тщательно скрывает. Впрочем, Дуос мог и не шутить вовсе, а просто высказал своё мнение.

Последние года три историю о центаврийском янтарном кушанье уже не слышно, но имя к Мёду уже прилипло намертво, словно штаны к заду перемазанному мёдом. Стограммовую баночку которого он обязательно привозит из каждого отпуска. И центаврийский действительно лучше того, что дают в столовке. Я проверял, пока Мёд не видел, само собой.

Пока я крутил эту историю в голове и улыбался воспоминаниям, брифинг окончился. Оказалось я пропустил большую часть важной для будущей операции информации. Но не просить же Батю всё повторить? Ладно, выкручусь как всегда — на интуиции.

Глава 11

Глава 11

\\титан «Мармадел»

\\орбита планеты Земля

В большинстве своём операции начинаются стандартно. Диверсионные группы тайно забрасывают в тыл к противнику. Тайно — это не просто скрытно, а так чтобы противник не подозревал, что федеральные войска вообще прибыли. То-есть даже активные средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ) не используются.

Для незаметности остаются только разные стелс-примочки — покрытия поглощающее волны, гравитационные компенсаторы, двигатели без тепловыделения и ещё много разных штук, названия которых способен выговорить только какой-нибудь баран из технической роты. По моему их там только и учат, что разную хрень выговаривать.

«Мармеладка» выныривает где-нибудь за звездой или планетой, чтобы не «отсвечивать». А всевозможные ухищрения помогают скрыть стелс-транспорт и десантные боты, которые дальше отправляются к цели своим ходом. Обычно высадка начинается за несколько суток до начала атаки.

Кстати, самих солдат прятать не намного проще чем технику. В людях сейчас напичкано до килограмма сложной электроники, а в некоторых и больше. Вся эта машинерия требует постоянной связи с ИнфоСферой. Учёные изобрели уже столько разной сетевой связи, что любой горожанин светится как новогодняя ёлка в дюжине диапазонов. У человека наконец-то появилась мечта всех книжных магов и колдунов — аура. Скрыть её очень трудно, так как аура изначально проектировалась для того, чтобы связь нейрокома с инфой не пропадала ни при каких обстоятельствах. Она просвечивает сквозь все преграды.

Наши биоимланты в обычном режиме ничем не отличаются от нейрокомов других людей. То-есть аура плещет во все стороны. И стоит только десантному боту утратить целостность обшивки, как системы безопасности мигом засекут вторжение. Поэтому пилота запаковывают в специальный громоздкий скафандр, двигаться в котором сущий геморрой, а мы просто отключаем нейрокомы и превращаемся в невидимок для ИнфоСферы. Однако и сами лишаемся всех плюшек, типа всплывающих подсказок, удалённой связи, авто-прицелов и интерактивной карты.

У нас в амуниции даже И-меток нет. Оказывается И-метка - это такой микроскопический кристаллик, который резонирует в инфе. Ими помечают все предметы — от одноразовых стаканчиков, до промышленных машин-пылесосов. А кодеры научились подделывать эти кристаллы и вшивать их пригам под кожу. Программировать И-метки занятие мудрёное — там триллионы сочетаний, а потому большинство ходоков в Город выглядят в инфе специфически.

Я вот теперь понимаю почему в самом начале моего похода та парочка горожан бросила ребёнка и улепётывала со всех ног, стоило мне задать невинный вопрос. Ещё бы — подходит к вам... ну допустим гидравлический компенсатор тяги и такой:

- Подскажите, пожалуйста, как пройти в библиотеку?

Да я бы тоже побежал.

Десантный бот - тесная консервная банка с четырьмя креслами, переборкой пилотской кабины и входным шлюзом. Ни окон, ни щелей. Что происходит снаружи знает только пилот. Нам остаются: тряска, перегрузки и насупленные морды двух товарищей, сидящих напротив. Воздух из бота откачан, а наши костюмы подключены к системам жизнеобеспечения в креслах.

На этот раз трясло не особенно долго. Действуем в метрополии, скрываться не от кого, и транспорты летели по кратчайшему пути.

Двигатели стихли, шлюз открылся. Мы почти синхронно отстегнулись от кресел и вынырнули наружу. Я, естественно, первым. Ещё мимоходом отметил, что внутри шлема тускло засветился красный ободок — заработала встроенная система жизнеобеспечения. Хватает её где-то часа на четыре, так что нужно постоянно контролировать оставшееся время.

На самом деле, может показаться глупым, что командир выполняет обязанности штурмовика и всюду лезет впереди. Однако, учитывая инт-имплант, шанс выжить у меня гораздо выше, чем у остальных. Случаются, конечно, проколы. Как тогда на «Глизе 876», где Мёд нас всех спас, но то именно что форсмажор. Обычно всё наоборот и я единственный остаюсь без повреждений не смотря на то, что несусь впереди.

Снаружи чёрное звёздное полотно, атмосферу Земли давно рассеяли инфирные взрывы двух древних войн, теперь звёзды гораздо ярче, чем были когда небо отливало синевой.

Десантный бот приютился у стальной стены, она уходит ввысь километров на десять, не меньше, и опоясывает большую оплавленную гору. Мы в, своего рода, исполинском искусственном кратере из хромированной стали. Сама гора не намного ниже стены и вся изъедена тоннелями. На пологих склонах множество разной огромной техники — экскаваторы, погрузчики, ещё что-то непонятное, но тоже гигантское. То ли тут чего-то строят, то ли что-то добывают. Если на Земле ещё осталось что добывать.

Сейчас техника замерла без движения, а у пологого склона горы раскинулся растревоженный муравейник полевого лагеря. В центре передвижная крепость БЗК-15. Из её открытого шлюза прут тяжёлые шестилапые танки-пауки ШМ-4. Штук тридцать таких полукругом окружили ближайшие тоннели в горе. Не знаю, что там в этих тоннелях, но этому в любом случае капец если надумает высунуться.

ШМ-4 одно из самых мощных наземных средств разрушения. Обычно их просто негде использовать. Танки не способны вести бой в замкнутых пространствах орбитальных станций — банально не помещаются. А войны на открытой местности окончательно канули в Лету. Сюда танки выгнали, видимо, чтобы хоть где-то наработать практику. Вряд ли хоть один оператор ШМ-4 участвовал в настоящем бою в последние тридцать лет.

Под ногами появилась зелёная дорожка из стрелочек. Я рванул по ней, бросив за спину короткое:

- За мной!

Дорожка завела в ближайший тёмный тоннель. Через тридцать метров он закончился большим залом, выскобленным в толще породы. В зале сотня серьёзных парней в громоздких скафандрах, словно древние водолазы с большущими шлемами и с китобойными баграми в руках. У каждого на спине и груди ядовито-жёлтый шестигранник вписанный в круг. Знак войск инфиральной защиты.

Именно эти парни успокаивают бионов и собирают инфир, который монстры притаскивают с собой из территорий. Вон, кстати, два больших полутораметровых шкафа на шарах-колёсах, тоже с жёлтым шестигранником в круге. Это конденсаторы стабильного инфира — довольно навороченные штуки. С их помощью инфир собирают, хранят и перевозят, чтобы делать боеголовки.

Чуть в сторонке выстроились пять наших групп. Рядом стоит Батя в тактической броне и о чём-то беззвучно спорит с незнакомым капитаном на шевронах которого тоже знак инфирников. Капитан одет в повседневный мундир. Стоит себе такой посреди пещеры с атмосферой непригодной для дыхания и в ус не дует.

Это потому, что на самом деле никакого капитана тут нет. Он где-нибудь в штабе, развалился в кресле, пьёт кофий и заедает плюшками. Собственно, Бати тут тоже нет. Господа офицеры уже начиная с младших чинов не участвуют в боях лично. Только теле-присутствием.

Мы встали в общий строй. Батя как раз что-то недовольно пробурчал капитану, видимо ставя точку в затянувшемся споре и повернулся к нам:

- Вводная меняется. В этих тоннелях вас ждёт около двухсот человек с лёгким вооружением. Они разобщены, но подготовлены и обучены. Большинство заражены. Хотя, с момента заражения прошло более двух суток, скорее всего заражены все. Стреляйте во всё, что движется.

- Там всё-таки мои люди, старлей, - вставил капитан инфирников. - Возможно кто-то уцелел, давай без лишних потерь.

- А это мои люди, - парировал Батя кивнув на нас. - Мне лишние потери тоже ни к чему.

Офицеры уставились друг на друга как два барана на мосту, каждого можно понять, у каждого правильный резон — безопасность своих людей, а я вдруг почувствовал острое желание влезть в их спор. Что нужно делать если ощущаешь потребность влезть в разговор вышестоящего начальства? Правильный ответ — стоять молча и поедать начальство тупым бесшабашным взглядом. Но я же «инт», поэтому рявкнул во всё горло:

- Разрешите вопрос, господин капитан!

- Что? - тот слегка удивлённо покосился в мою сторону. - Спрашивай, сержант.

- Как отличить заражённого от незаражённого?

Капитан нахмурился, а Батя взглянул на него с победным видом, за спиной показал мне оттопыренный большой палец и сурово произнёс:

- Косите всех подряд, выживших там нет... уже.

Капитан инфирников только тяжко выдохнул, отвернулся и исчез. Крыть ему нечем. ДГ к таким операциям не готовы. Не учили нас различать и обезвреживать заразу. Непонятно почему нас вообще привлекли. Эта мысль, естественно, сверлила не только мой мозг, потому что, как только капитан ретировался, голос подал Лег Аллигатор, хотя начал издалека:

- Господин старший лейтенант, разрешите обратиться.

- Говори.

- Откуда там целых двести заров да ещё и вооружённых? Разве прорыв не должен быть оцеплен лёгкими инфирниками?

- Правильно мыслишь, парень, - похвалил Батя «инта» крокодилов. - Конечно, должен. Эти двести заражённых как раз и есть две роты «лёгких» из оцепления. Инфир расплылся и они оказались в зоне поражения.

- Батя, а чего этих не пошлют? - осмелев от похвалы Лег кивнул в сторону толпы в тяжеловесных скафандрах. - Они же на бионов и заров натасканы.

- Потому что они не умеют действовать без ИнфоСферы, - пояснил старлей и указал на тоннели: - Там слепая зона. Мегаловы породы тушат связь. Во время нападения были уничтожены сервера ретрансляторы. «Инфа» местами то есть, то нет. Любые войска в такой ситуации обречены на большие потри. Потому «лёгкие» там и застряли. Но вы ДГ, парни. Вам не привыкать. Ставлю задачи...

Дальше он каждому выслал по куску карты. Действовать предстоит строго в своём секторе, чтобы не встретиться с соседней группой. Я бегло глянул схему и даже не попытался запомнить. Без нейрокома это не реально, а он там всё равно не будет работать. Вся надежда на Мёда. Его имлант вроде биологического компьютера — на сленге он «комп» или «стратег». Поэтому Мёд помнит ТБ, медицину, программирование и ещё кучу разной фигни. Для него эта запутанная паутина ходов — детский кроссворд.

У всех «компов» только одна слабость - время от времени они зависают. Просто останавливаются у развилки и минут пять думают куда свернуть. К ступору приводит как недостаток данных, так и их переизбыток. Случается это редко, но стабильно и поглядывать за Мёдом всегда нужно. Это дополнительная задача снайпера, помимо отстрела плохишей.

Я с ужасом предвижу момент когда мы вынужденно останемся без Мёда в какой-нибудь заварушке. Ранят его там или он «зависнет» надолго, такое с их братом бывает. От особо сильных раздумий «комп» впадает в кому и вернуть его к сознанию может только медицинская капсула. И останемся мы втроём посреди очередного запутанного лабиринта орбитальной станции, понятия не имея где находимся, а нейроком-то включать нельзя. Даже не знаю, что тогда делать. Вернее знаю, мы такое отрабатывали, но не очень хочу.

- Всё, - махнул Батя. - На операцию отвожу два часа сорок пять минут. Час на возвращение. Пошли.

Группы слаженно разделились по зонам ответственности. Я юркнул в отведённый мне тоннель. Чуть поодаль за мной бежит Трикс со своей «пукалкой» наперевес, следом семенит Мёд с ранцем за спиной, а замыкает шествие невозмутимый Дуос.

Арочные стены выдолблены кое-как, а вот пол идеально ровный, почти отполированный. Значит работают тут в основном колёсные дроиды. Оно и понятно, колёсных легче ремонтировать по удалёнке, разновидности шагающих гораздо чаще ломаются, а обывателя сейчас из квартиры хрен вытащишь. Куда уж там в шахту.

По карте видно, что ходы проложены в строгом порядке. Один большой - главный, по бокам два маленьких - технических, идущих параллельно. В главном везде удобные развороты и спуски-подъёмы для средних грузовых дроидов. Тоннели нашей зоны серпантином спускаются вниз. Скорее всего это подземная дорога по которой из недр вывозят руду или то, что тут добывается.

После нескольких поворотов дорога пошла под уклон и стала периодически отключаться инфа.

Раньше, бывало, если уедешь со смартфоном в глухую деревню, где отсутствуют вышки, то пропадала связь. Но оставался сам смартфон, в котором уже скачаны игры, приложения, книги, фильмы. Нейроком работает иначе — стоит инфе пропасть и он просто перестаёт работать, будто его и вовсе нет. Не отключается насовсем — это бы убило владельца, а убирает все видимые интерфейсы. Предполагаю, что так сделано специально для облегчения управления народом. Тотальный государственный контроль. Чтобы обыватель от жилых районов и отходить боялся. Теперь среднему горожанину вне Города не выжить. А если ты не кодер, то сто процентов нейроком сам доложит в полицию о любых противоправных действиях. Так что большинство преступлений просто исчезли как вид.

Интерфейс системы начал неприятно мерцать. То появляясь, по пропадая. А поскольку мы в тоннелях без освещения, то приятного мало.

- Стоп! Отключить нейрокомы, - притормозив скомандовал я.

В определённых обстоятельствах я имею право отдать такой приказ. Я вообще, много на что имею право «в определённых обстоятельствах». Только в армии я окончательно понял, что обожаю командовать. Это прям вот моё. Люблю быть главным.

Интерфейс погас окончательно. Окружающее погрузилось в кромешную тьму. Через миг имплант перешёл в биорежим и коридор снова проявился. На это раз в сером однотонном виде. Зато окружающая картинка обрела чёткость, которой лишен режим нейрокома. Каждая деталь стала объёмной, проявила глубину и «вес». Иногда мне кажется, что я вижу некоторые предметы сразу со всех сторон и замечаю движение ещё до того как оно началось. Интуиция рулит, чё. Главное правильно настроиться.

Как-то общались на эту тему с парнями. Оказывается каждый из нас в биорежиме видит окружающее по разному. Рефлектор Дуос, словно замедленную съёмку трёхмерного пространства. Эмпат Трикс чётко ощущает людей, их намерения и точки соприкосновения с окружающим. Стратег Мёд осознаёт совокупность реальности в разрезе существующих вероятностей, что бы эта дикая хрень не означала. Он как-то пытался объяснить поконкретнее, но был послан далеко и надолго. Слишком уж заумно, чтобы сидеть и разбираться в информации, которая мне ни к чему.

- Мёд, какие мысли по поводу заров?

- Если они тут уже двое суток, то скорее всего спустились к границе отработанных отвалов. Там строение тоннелей не такое линейное, есть где спрятаться или устроить засаду.

- Показывай дорогу.

- Есть!

Мёд выдвинулся вперёд и побежал чуть... нет не впереди меня, а чуть позади, буквально на шаг. Я и так буду интуитивно чувствовать куда он собирается свернуть. Заодно успею прикрыть его, если внезапно начнётся заварушка.

Так мы бежали около пятнадцати минут. Время от времени по дороге попадались замершие дроиды. Ремонтные, грузовые, всякие. Тоже интересное дело — большинство электроники и техники перестаёт работать вне инфы. Если у тебя есть личный автомобиль, то как только ты покинешь зону связи, он встанет как вкопанный.

Мы отмахали приличное расстояние вниз по уклону. Почти на каждом повороте обнаружился разбитый короб сервера. Кто-то целенаправленно прошёлся по дороге чтобы сломать каждый ретранслятор. А в местной породе, какие-то вкрапления веществ, что мешают связи. Как сказал Батя: «Мегаловы» породы. Скорее всего именно эти вещества тут и добывают.

- Ты же рассказывал, что для квантовой запутанности не существует расстояний и препятствий, - сварливо заявил Трикс по субвокалу. - Целый час бухтел, а тут сервера не работают, как так?

- При чём тут расстояния? - возмутился Мёд. - Свойства экранирующих пород и материалов в том, - менторским тоном начал хакер, продолжая бежать и внимательно оглядывать окрестности, - что они создают сбой в квантовом континууме, а некоторые даже во флуктуациях фазы. Как бы отсекают кварки друг от друга.

- Началось, шаман камлает, - протянул Дуос.

- Так ретрансляторы же работают...

- Ретрансляторы работают по другому принципу, - перебил Трикса Мёд.

Потом ровный пол резко закончился. Тоннель вывел в какую-то корявую пещеру, беспорядочно вырытую машиной на гусеницах. Машина стояла тут же, чуть накренившись, и была похожа на помесь богомола со скорпионом. Парни прекратили разговор, хотя мне уже стало даже интересно, как там работают ретрансляторы, но теперь лучше не отвлекаться. По всему периметру пещеры тёмные провалы кривых нор. Это уже явно не машина копала, а какой-то зверь, размером с хорошего бычка.

- Не похоже это всё на горнодобывающий комплекс, - высказался Мёд, нервно поведя стволом из стороны в сторону. - Скорее на берлогу бионов, которую попытались раскопать.

- Не попытались, а раскопали, - дополнил Трикс, всё ещё желая хоть как-нибудь доказать, что Мёд не самый умный. - Раскопали и огребли неприятностей. Вечно администраторы влезут куда не надо.

- Было бы луче дождаться пока бионы сами разроются посреди метрополии? - парировал я, заглядывая в одну из нор. - Я так понимаю дальше у нас карты нет?

- Нет, - подтвердил Мёд. - Но если зары полезли туда, то им конец.

- Это не важно. У нас приказ проверить территорию по карте. Нет карты — нет территории.

- Тогда остались полтора километра запутанных коридоров вдоль отвалов, - Мёд указал куда-то за машину-богомола.

- Всего-то? - обрадовался Трикс. - Может уже и не встретим никого. Через час домой полетим.

Да, двести противников на такой огромный подземный комплекс это капля в море. Вполне возможно, что Трикс прав. Прогуляемся спокойно по коридорчикам и домой. Но боевого построения никто не отменял.

- Мёд и Трикс сзади в десяти метрах. Дуос держись в хвосте, поглядывай за спину.

Дуос важно кивнул и извлёк из задних поясных держателей два пистолета, внешне схожих с древним «Пустынным орлом». Было в мои времена такое крупное изделие компании Магнум, которое вырывалось из руки после выстрела. Так вот у Дуоса нечто подобное — «Тур мк 3», две штуки. Дальнобойные, пробивные, но слишком тяжёлые и с высокой отдачей, отчего не очень точные. Это оружие скорее для души, а не для современного боя.

Снайпер своими двумя «турами» пользуется редко. Только когда расстояние слишком мало для «дырокола». Ближе тридцати метров «дырокол» стрелять не может, а вот для «Тур мк 3» это как раз идеальная дистанция.

Тоннели, норы, повороты, пещеры. Что-то вырыто техникой, что-то когтями бионов. Что же это за монстры если дробят твёрдую, словно сталь, горную породу «ручками-ножками»?

Под ступнями захрустела крошка гравия. Следов боевых столкновений незаметно.

Мы проверили несколько тупиков, пару раз возвращались по тоннелям прорытым вкруговую. Так никого и не встретили. Редко, но на операциях так бывает, что ничего не приходится делать — лёгкая прогулка.

Выхожу на очередной перекрёсток и замираю. Чуть в стороне, посреди коридора висит светящаяся капля размером с кулак. Её белые стенки полупрозрачны, капля ведёт себя как жидкость в невесомости — мерно колеблется, меняя очертания. Под каплей туша какой-то дохлой собаки или гиены, не разобрать толком, тело изрядно покалечено выстрелами в упор.

- Блин!

- Что там? - со мной поравнялся Трикс. - Ух ты.

- Нарвались называется, - к нам подошёл Мёд.

Дуос остался поодаль следить за спинами. Самый правильный армеец, никогда приказы не нарушает. Сказали держаться в хвосте — держится чтобы не случилось. Без любопытства и лишней самодеятельности. Идеальный подчинённый.

- Ну и что теперь с ней делать? - спрашиваю у Мёда, как у самого осведомленного бойца группы.

- Если свести темы всех занятий по инфиральной безопасности вместе, то не приближаться и сообщить инфирникам.

В воздухе перед нами колеблется сгусток самого настоящего структурированного инфира. Ещё его называют стабильным или очищенным. Самое страшное вещество во вселенной.

Сырой инфир, который стелется как туман, он может просто убить, а эта штука делает что-то похуже. Превращает живое существо в заражённого монстра. Плюс из стабильного инфира ещё делают боеголовки, которые по мощности на голову превосходят термоядерные. И если от термояда ещё можно схоронится в глубинных бункерах, то инфиральный поражающий фактор не замечает никаких преград.

- Говорят, - прошептал Трикс, делая осторожный шажок назад. - Эта штука. Как шаровая молния. Может взять и сама на тебя полететь если резко дёрнуться.

- Чушь, - авторитетно заявил Мёд. - С места структурированный инфир может сдвинуть только особое поле, а так он в нашей физике пространства как бы не существует.

- Да, думаю непосредственной опасности нет, - добавил я. Что странно интуиция не просто помалкивает, а вроде бы даже намекает, что белую каплю спокойно можно брать в руки. Ничего страшного не случится. Но как-то эта мысль уж очень смахивает на навязчивую паранойю. - Так...

Никакого приказа я отдать не успел. Из бокового прохода послышался спешный топот. Кто-то очень торопится. Этот кто-то один и бежит в нашу сторону во весь опор. Взмахом руки показываю парням отойти на два шага назад, чтобы нас не было видно из-за угла.

Топот приближается.

- Ждём, - просто двигаю губами чтобы субвокал точно сработал как нужно, иногда из-за недостаточной отточенности навыка слова затираются или искажаются.

Из бокового тоннеля выбегает парнишка в амуниции лёгких войск инфирной безопасности. Они обычно отстреливают мелких монстриков или стоят в оцеплении. За спиной у парня импульсник, на нагруднике ядовито-жёлтый шестиугольник в круге. А голова без шлема. Боец мчится по подземелью с разреженной, непригодной для дыхания атмосферой, и ему абсолютно пофиг, что он должен упасть замертво после первого же вдоха.

На этом странности не закончились. Парень не притормаживая налетел на каплю инфира и она в него мигом впиталась. Мне ещё показалось, что глаза у заражённого на мгновение сверкнули белым светом. Только после этого он притормозил, радостно улыбнулся и выдал довольное:

- Успел.

Потом зар, конечно же, заметил нас и три ствола направленные в свою сторону. Улыбка сменилась озабоченным удивлением. Парень поднял руки с растопыренными пальцами и сказал:

- Спокойно.

Но мы и не волновались особо. Мы же профессионалы чего нам волноваться? Действовали по предписанию: При обнаружении заражённого - немедленно уничтожить. Так что выстрелили мы почти одновременно. Трикс успел на мгновение раньше, причём использовал какие-то специальные боеприпасы, потому что у парня вся грудина полыхнула белой вспышкой. Я, как водится, целил в голову, и импульс проделал аккуратную дырочку зару прямо промеж глаз.

Ну, а Мёд шарахнул из пучкореза. Это такая новая модификация дробовика. Стреляет пучком молний. Разлёт молний регулируется в широких пределах. Можно одним выстрелом изрешетить половину коридора, а можно выжечь в стене дырку с кулак. На этот раз пучкорез был отрегулирован на среднюю дистанцию, потому что тугим пучком энергии заражённому оторвало ногу, почти у самой задницы.

Искалеченное тело мешком шлёпнулось на пол. Мы секунду прислушивались не появится ли ещё кто-нибудь. В тоннелях стояла гнетущая тишина. По полу растекалось кровавое пятно. Благо хоть инфирной капли теперь нет.

- Как всё удачно разрешилось, - хмыкнул Трикс опуская ПУУ-03.

И в этот момент из мёртвого тела на полу выплыла полупрозрачная капля с белесыми стенками. Поднялась на высоту полтора метра и зависла мерно покачивая боками. Только размером она стала раза в два больше.

- Да твою же мать! - злобно прошептал Трикс. - Опять сглазил. Сколько раз обещал себе помалкивать...

- Нет никакого сглаза, - произнёс Мёд буравя инфир недовольным взглядом. - Это выдумки.

- Так, заткнулись, - вставил я, пока не начался очередной спор на пиво. - Мёд, бери Дуоса и дуй назад. Доложи Бате, что тут кусок инфира на половину боеголовки. Пусть у Медведя череп болит по этому поводу. Мы с Триксом тут посторожим.

- Есть, босс! - отозвался «комп» и уже на бегу добавил: - Дуос за мной.

Ждали мы минут пятьдесят. Итого: прошло два часа от начала операции. Ровно через сорок пять минут пришлось бы возвращаться, даже если бы Мёд не явился с новыми приказами.

Но издали послышался неясный гул, а затем знакомое жужжание. С таким ездит конденсатор инфира, эдакий двустворчатый шкаф лежащий боком на шарах колёсах. Он выехал из-за поворота. Вместе с Мёдом и Дуосом «шкаф» сопровождали два инфирника в тяжёлых скафандрах. Один управлял конденсатором с помощью выносного пульта, второй держался за задний поручень «шкафа» и кажется брёл не разбирая дороги.

Конденсатор остановился у самого перекрёстка. Тяж пристегнул пульт к стенке конденсатора и подошёл ближе:

- Ну что тут у вас? - разглядел каплю. - Солидная, но я и побольше видел.

Из-за шкафа послышались нервные вздохи и вроде даже всхлипы. Второй тяж уронил свою винтовку так похожую на багор, повис на поручне конденсатора и скребёт ногами по неровному полу.

- Что это с ним? - спросил я у первого тяжа.

- А, молодняк навязали, - отмахнулся тот. - Первый раз вне инфы. Паническая атака.

Только вооружённого паникёра за спиной мне и не хватало для полного счастья. Я многозначительно взглянул на эмпата:

- Трикс!

- Понял, босс! - эмпат подскочил к тяжу, приобнял за плечо и начал что-то вкрадчиво втолковывать полушёпотом.

Не удивлюсь, если через пять минут паникёр превратится в самого отважного бойца среди тяжёлых инфирников. Если и нет, то по крайней мере винтовку ронять больше не будет и в спину ненароком не выстрелит.

- Помощь нужна? - спросил я первого тяжа, который всё ещё хмуро осматривал каплю.

- Не мешайте просто. Разве только ещё прикрытие организуй, чтобы кто из-за угла не выскочил.

- Сделаем, - киваю и поворачиваюсь к парням. - Дуос, Мёд.

Те реагируют мгновенно, без дополнительных пояснений. Каждый занимает отдельный сектор. А я иду к оставшемуся проходу, но случайно задеваю локтем шкаф-конденсатор.

Бумс! Боковая крышка отваливается, а внутри вместо ожидаемых энергоблоков, проводов и плат, на изогнутой подложке корчится здоровенный младенец, ожиревший до трёхсот килограмм. Синюшный, со вздутыми венами и непропорционально большой головой. Пуповина обвивается вокруг ноги и уходит куда-то в переднюю часть шкафа где помигивают индикаторы. Я замер с отъехавшей челюстью, не в силах отвести взгляд от мерзкого зрелища.

- Эй, ДГшник, чего завис, кондёра никогда не видел? - окликнул меня тяж. - Третий коридор кто мониторить будет?

- Что? - я машинально отвёл глаза, а когда опять глянул на конденсатор видение уже рассеялось.

Боковая крышка конденсатора на месте. Сквозь вентиляционные отверстия проглядывают платы энергоблоков и тусклое помаргивание огоньков. Фу ты ну ты! Привидеться же такое. Что-то после крайнего приступа с потерей памяти глюки зачастили. То лицо с шестью глазами, то теперь это — младенец в кондёре. Нужно срочно забухать и в бордель. А потом опять забухать.

Опираюсь о стену. Одним глазом поглядываю в коридор, а вторым на действия тяжа. Тот вытащил из конденсатора гофрированный шланг и насадкой. Растянул к капле и ту засосало, как пылесосом. Всё. Секунда дела. Дольше ждали.

- Дело сделано, - тяж отпустил шланг и тот втянулся обратно внутрь конденсатора. - Можно возвращаться.

- Не спеши. У нас ещё несколько коридоров не проверенно. Не бегать же за вами ещё раз, если вдруг что.

- У меня приказов ждать не было, - заартачился тяж.

- У тебя был приказ подчинятся мне, - поправил его Мёд и указал на меня. - А это мой командир, так что будешь делать, что он говорит. Это приказ.

- Много вы о себе возомнили, - забубнил инфирник. - Ладно проверяйте свои коридоры. Но я об этом доложу.

Глава 12

Глава 12

\\планета Земля

\\титан «Мармадел»

\\кубрик диверсионной группы «Клоуны»

Выходной. Я только освободился с «головомойки» от господина майора. В мыслях ещё лёгкий туман от хитрых вопросов, которые на первый взгляд совершенно лишние и бесполезные. Захожу в кубрик чтобы обрадовать парней известием, что у нас целая неделя тишины и покоя, а в комнате сонное царство.

Трикс закрыл шторку своей ниши. Скорее всего у него послеобеденная дрёма. Любит он это дело. Мёд полулежит на кровати закинув ногу за ногу. Из-под слегка приоткрытого века левого глаза чуть ли не полыхает красное пламя — это он занимается работой с ИнфоСферой. Видимо, опять прочитал какую-нибудь новую исследовательскую статью и очередную хрень высчитывает.

Удивительно, что Дуос тоже в кубрике, а не на стрельбище или в тренировочном зале. Причём снайпер задумчиво изогнулся в позе роденовского мыслителя и что-то черкает пальцем на планшете. Планшет висит в полуметре от его лица, и даже от дверей видно, что на нём два фото и какой-то список разделённый пополам жирной линией.

Только Дуосу может придти в голову мысль не составлять список в уме или открыть окно в интерфейсе нейрокома, а создать планшет из дополненной реальности да ещё и такой, что его видно всем.

- О, босс, - снайпер поманил меня пальцем. - Скажи мне как всезнающий «инт» молниеносному «рефу», кого выбрать Олю или Надю?

- Да обоих по-очереди, - говорю на автомате и только затем понимаю, что речь идёт о двух девахах из борделя на которых Дуос последнее время запал. Показательно, что даже если бы я заранее подумал над ответом, то всё равно сказал бы то же самое.

Отлично. После крайнего приступа с потерей памяти не только глюки донимают, но и сила интуиции выросла. Раньше приходилось напрягаться чтобы отвечать интуитивно без вмешательства сознания, а теперь выходит до смешного просто.

- По-очереди, - пожевал губу Дуос. - Отличная идея, босс. Но вот только чья сейчас очередь? Оли или Нади?

- Подбрось монетку, как я тебе показывал.

- Дело в том, что настоящей монеты у меня нет. А если я возьму монету в инфе, то одна из сторон выпадет не благодаря броску и силе тяжести, а в соответствии с протоколом генерации случайных чисел встроенных в инфу. Получается ИнфоСфера будет управлять моим выбором. А я не хочу быть рабом машины.

- Опять общался с Мёдом на философские темы?

- Да, - не стал запираться Дуос. Он, вообще, никогда не врёт боевым товарищам. Воспитание такое.

Дуос индеец. Но не из тех, что раньше жили на американском континенте, а из новых, федерально-колониальных.

На расстоянии чуть больше одиннадцати световых лет от Солнца есть оранжевый карлик Эпсилон Индейца. Ещё в моё время у учёных имелись основания предполагать, что на орбите этой звезды может быть землеподобная планета. И они не ошиблись. Таких планет нашлось аж две.

Первая называется «Колония человечества № 8» или коротко «Восьмёрка». Она довольно привлекательна для терраформирования. Люди полторы тысячи лет трудятся над созданием там идеальных условий жизни. На «Восьмёрке» уже можно дышать без фильтров, но климат основной части суши ещё не ахти. Хорошо обжита только зона вдоль экватора, где имеются солидные аграрные фермы и несколько туристических маршрутов. Теперь у среднего класса постепенно снова входит в моду путешествовать физически, а не виртуально.

Вся тяжёлая промышленность вынесена на орбиту планеты, чтобы не портить экологию. Население около двадцати миллиардов. И это всё законопослушные, желающие трудится на благо федерации граждане, которых отбирают по специальной программе. Абы кто на «Восьмёрку» не попадёт.

Вторая планета «Томагавк». Тоже подавала надежды, но на неё развитие так и не выделили финансирование. Построили несколько куполов и дело заглохло из-за каких-то политических дрязг. Постепенно хорошие спецы и ответственные труженики перебрались на «Восьмёрку», а на «Томагавке» остались бесполезные раздолбаи. Потом на него и вовсе стали ссылать неугодных, ссылать неофициально, понятное дело. А закончилось тем, что там поднялся местечковый бунт. И если бы к тому моменту планета хоть что-то из себя представляла, на неё бы направили войска, а так выделили переговорщиков, которые что-то там переговорили. И колония Томагавка обрела определённые свободы. Призрачные и неясные, естественно.

Толком колония ничего не производит. Зависит от «хорошего настроения» метрополии. Население около шестисот миллионов, что по нынешним меркам — деревня. Живут без изысков, впроголодь. В конечном итоге на «Томагавке» установился некий аналог порядков древней Спарты — там выросло несколько поколений людей помешанных на войне. Они называют себя «индейцами» по аналогии со своей звездой.

Бойцов индейцы готовят с младенчества. Самая главная мечта любого пацана — попасть в армию. Те кто не подходит по росту или другим причинам, организуют наёмные банды, которые правительство тоже находит где использовать. Конфликтов в обитаемом космосе хватает.

В общем, первое время от Дуоса вполне можно было услышать фразу: «Отдадимся же битве всецело, побратимы» (побратимы — это каждый кто воюет на его стороне) или «Я охотник ниспосланный битвой». И прочее пафосное дерьмо. Постепенно мы его отучили от этих выкриков посреди боя, но мозги у снайпера слегка набекрень с детства.

Дуосу важна победа, но главнее всё же сама битва и доблесть схватки. Хотя какая к чертям может быть доблесть в современных реалиях боя, хрен его знает. И ладно бы он тут был один такой. Так нет, индейцев очень охотно берут в армию, всех подряд, лишь бы рост подходил. Их тут тысячи. Только в нашей роте пятеро, и все «рефы», кстати.

Одно мне в Дуосе определённо нравится — беспрекословное подчинение приказам старших по званию. Иногда кажется, что если ему приказать спрыгнуть с обрыва — он спрыгнет. Проверять я, естественно, не решаюсь, а то господин майор мне потом мозг соломинкой высосет. Короче, приходится над каждым приказом для Дуоса раздумывать особо, чтобы чего не вышло. Стараюсь ему лишний раз и не приказывать вообще, от греха подальше.

- Это ты зря, - усмехаясь заваливаюсь в свою нишу. - Теперь значит сам решай, как настоящий индеец со свободой выбора.

- Этим и занимаюсь, но интересен взгляд со стороны, - планшет висящий в воздухе немного повернулся в мою сторону. - Вот смотри... Это Оля, это Надя.

Дуос стал перечислять понравившиеся ему черты жриц любви. Я, естественно, кивал потихоньку, молча глядел в потолок и искренне думал о своём. Нафиг мне сдались его идиотские мучения? Какая разница в этих девках? Я их, если честно, и не различаю толком. Сам же, каждый раз выбираю новую, чтобы ни к кому не привязаться. Для меня работницы борделя — череда однотипных лиц, не более.

Через пару минут что-то резануло слух, будто пенопластом по стеклу провели.

- Что ты говоришь? - слегка рассеянно поворачиваюсь к снайперу.

- Говорю: у Нади идеальные сосцы, небольшие и крепкие, как я люблю.

- Что идеальное?

- Сосцы.

Сидит здоровый, взрослый мужик. Уголки губ слегка приподняты, но не улыбается. Взгляд серьёзен и сосредоточен. И безэмоциональным голосом такой: «сосцы». Жуть.

- Фу, Дуос. Не говори при мне этого слова.

- Это приказ, босс?

- Это... просьба.

- Сосцы, - упрямо выдал Дуос.

Лицо снайпера не дрогнуло, взгляд не изменился. Поди догадайся шутит он, или это подростковый бунт, или какие-то особые взбрыки индейского воспитания.

- Ты маньяк.

- Ты уже говорил, босс.

- Да! - выкрикнул Мёд подскакивая на постели. - Я крут, прикиньте!

- Ещё один маньяк, - осуждающе мотаю головой.

- У меня получилось! - радостно сообщил «комп».

- Что именно?

- Щас покажу.

Мёд выскочил из ниши и встал посреди кубрика по стойке смирно. Левый глаз принял обычный вид, шрамы на лбу разгладились, парадный мундир сидит как влитой, на левой груди и рукаве значок клоунской рожицы.

Кстати, громадный плюс в копилку инфы — это одежда. Как бы не был заношен, запачкан и изорван твой стандартный серый комбез — окружающие видят тебя в чёрной парадной форме. Она всегда идеально подогнана, выглажена и безукоризненно чиста. Даже если ты только только вскочил с постели после восьми часов сна.

Пару секунд ничего не происходило, а затем мундир ДГ на Мёде сменился на тёмно-синий цвет пехотной формы. Со всеми положенными нашивками и знаками.

Я сходу почуял, что нас ждут неприятности, аж чуть пониже спины засвербило, но сказать ничего не успел. Поднялся Дуос, пнул висящий планшет, отчего тот рассыпался разноцветными искрами, и схватил Мёда чуть выше локтя. Развернул «компа» сначала в одну, а потом в другую сторону, критически оценил новый темно-синий костюмчик.

- Это же идеально, брат. Как у тебя получилось?

- Валидность гражданского, сержантского и офицерского скриптов одежды имеет разные стандарты БЗ и ТХ. Офицерская часть закрыта, а ниже всё по опенсорс с минимальной авторизалкой. Прикиньте! Так что я просто...

- Давай не будем зря бросаться заклинаниями, колдун, - перебил его Дуос и повернулся ко мне: - Когда пойдём в спорт-парк, босс?

Готов поклясться, что в голосе снайпера послышались умоляющие нотки. Хотя это конечно же моё воображение разыгралось. Или нет, потому что вдруг опустилась шторка в нише Трикса и эмпат сонным, но подозрительным взглядом уставился на Дуоса:

- По какому поводу шум?

- Вот, - Дуос развернул Мёда лицом к проснувшемуся эмпату и вопросительно приподнял брови, оцени мол.

- Это Мёд, - непонимающе пожал плечами Трикс. - Я его уже видел, если кто не в курсе.

- Форма, - подсказал Дуос.

- Форму я тоже видел, - продолжил «не понимать» эмпат.

Мы с Дуосом переглянулись и уставились на Мёда, а тот расплылся в хитрой улыбке:

- Вот в этом и вся фишка. Я не взламываю потоки инфы, иначе меня бы уже ИБЗешники повязали, а дополняю GF-диапазон своей модуляцией. Правда это нагружает проц, так что дистанция и количество реципиентов ограничено.

- Может прекратишь ругаться и скажешь нормальным языком? - сделал я страдальческое лицо.

Мы стараемся Мёда осаживать почаще. Он почему-то искренне считает, что все на свете понимают сленг кодеров и разбираются в динамике квантовых изменений континуума.

- Эммм... - «комп» заговорил медленно, словно с детсадовцами. - Я могу «загипнотизировать» всего несколько человек на небольшом расстоянии, а остальные даже подозревать ни о чём не будут. Включая сканеры безопасников.

- Так это же меняет дело, - радостно потёр ладони Трикс, тоже наконец увидев изменения формы и повернулся ко мне. - Когда идём в спорт-парк, Чет?

- Нихрена это не меняет, - охладил я пыл товарищей очередным инсайтом. - Пендели от Бати будут по обычному сценарию.

- Да и ладно, - высказал общее мнение Трикс. - В первый раз что-ли?

Я задумался. Есть у нас особая часть городского парка, так называемая спорт-зона. Там разрешены драки между бойцами разных родов войск. Вернее там драки считаются спаррингами. Естественно, заставить тебя драться никто не может. Да и просто так, без спроса пинать тоже не будут, но если часто отказываться, то заработаешь репутацию труса.

И всё дело в том, что полную рукопашную подготовку проходят только десантники. Командование считает, что остальным это попросту не особо нужно, для боя ведь специально придумали оружие, нечего руками размахивать. А десантники они идут в атаку первой волной. И часто на их пути встают гражданские с палками или полиция со станерами и дубинками. Это не повстанцы и не пираты, а обычные запутавшиеся граждане, которых на бунт подбила администрация предателей. Не косить же таких насмерть?

У десанта, естественно, имеются «средства убеждения» в виде шокеров, игл-транквилизаторов и слезоточивого газа. Но господа командиры знают — ничто так резко не меняет мировоззрение заблудшего гражданина, как в лепёшку разбитый нос. Я с ними, кстати, согласен на все сто. В общем, десантуру специально учат качественно наподдать человеку без лишнего ущерба здоровью.

И, естественно, ребята из Десантно-штурмовых бригад (ДШБ) считают себя лучшими из лучших. Прямо богами армии. Нет, я уважаю десантников, в большинстве своём это отличные парни, профессионалы своего дела и всё такое. Но в семье, как говорится, не без урода. Всегда есть несколько скотов, которые кучкуются в спорт-зоне не для того чтобы повысить рукопашный навык, а чтобы поиздеваться над теми кто слабее. Подобных заводил заметно невооружённым глазом.

Как назло спорт-зона находится в центре парка, чтобы попасть в бордель или бары нужно её либо пересечь, либо обойти. Многим бедолагам приходится давать нехилого крюка, чтобы не попасть под раздачу или не быть осмеянными.

Однако, на самом деле это ДГ идёт в первой волне, а вовсе не десант. И подготовка у нас, скажем так, не хуже. Поэтому раньше мы зазнаек весело и знатно наказывали. Но потом кто-то в «верхах» решил, что такие наказания подкашивают решительность и бесстрашие личного состава ДШБ. Всем бойцам Диверсионных Групп запретили предлагать спарринги, только соглашаться, если предложат. Да только кто же предложит?

Тот, кто пришёл издеваться над слабым, никогда в упор не заметит равного. Заводилы подобных избиений просто делают вид, что людей в чёрной форме ДГ не существует.

Хотя, поначалу запрет не помог, потому как товарищ Трикс, как и любой эмпат, буквально парой совершенно нейтральных фраз может кого угодно довести до белого каления. Мы этим десяток раз воспользовались для обхода правил. После короткого «приветствия» эмпата некоторые парни бросались в драку даже не предложив дуэль. Но и отцы командиры тоже не дураки, ситуацию быстро просекли и теперь эмпатам вообще запрещается разговаривать в спорт-зоне.

И тут такой подарок от Мёда. Возможность щеголять по спорт-зоне в форме обычной лёгкой пехоты, причём видеть это будут только несколько целевых придурков. Да нас завалят предложениями.

- Ну что же, - делая вид, что тяжко вздыхаю выдал я, - Раз все настроены так решительно, то мы идём прямо сейчас.

- Да! - дружно гаркнули парни.

* * *

\\планета Земля

\\титан «Мармадел»

\\городской парк

Мармеладка это не просто большой корабль. Это город в Городе. Суперсистема полного замкнутого цикла. То-есть титан может существовать сам по себе. Ему не нужна заправка, обслуживание или другая помощь.

В нём есть всё необходимое: поля с гидропоникой, фабрики, заводы, комплексы разработки астероидов, выдвижные верфи и раскладные паруса для сбора топлива. Есть жилые районы с «правильными» горожанами и детские интернаты где горожане «рождаются» и взрослеют. Есть обучающие комбинаты для населения, исследовательские лаборатории и даже свой маленький пригород.

«Мармадел» не просто способен починить любые свои повреждения, он запросто построит ещё один «Мармадел». Есть лишь две копии рецов для этого, и хранятся они в двух разных местах — закрытом кабинете президента Земной Федерации и в командирском сейфе самого титана.

Это, кстати, официальная информация из открытых источников. Эдакая хвалебная статья гению человечества, что сумело построить титан. Но насколько статья правдива можно только догадываться. Вряд ли правительство вот так запросто объявило на всю федерацию где лежат секретные рецы. Думаю, что точно знают, что на самом деле представляет из себя корабль, только узкий круг посвящённых — высшая каста руководителей федерации.

Даже приблизительные размеры титана являются секретом. Но он реально здоровый. Например: у нас есть три полигона для тренировок, каждый из которых это квадрат десять на десять километров, и высотой триста пятьдесят метров. И это полигоны только для Диверсионных Групп, а мы не самое многочисленное соединение армии. Есть ведь и другие войска, у них наверное тоже есть где отрабатывать навыки.

Понятия не имею как Мармеладка ещё и летать умудряется на сверхсветовых скоростях.

Основное вооружение титана тоже большой секрет, но ходят слухи, что единственное оборонительное сооружение, которое на равных сумеет потягаться с «Мармеладкой» - это планета Земля. Железобетонный шар потерявший атмосферу и океаны, зато взамен укрытый бронёй и усеянный турбо-лазерами и пусковыми установками, как в древности лесами и горами.

Если взглянуть на Землю с орбиты, то кажется, что её обитатели готовились воевать с целой бандой богов, так много на планете вооружений. А ещё не стоит забывать, что «Мармадел» и Земля единое целое. Титан для метрополии нечто вроде карающей руки, которая время от времени подымается и отвешивает очередному нерадивому вассалу знатного леща. Чтобы значит не расслаблялися.

Мы с парнями направились к центральному кольцу парка. Просто туда быстрее всего можно добраться на маршрутном лифте. А от кольца уже рукой подать и до спорт-зоны.

Городской парк.

Аккуратные тротуарчики. Зелёные аллеи. Деревья с широкой кроной, раскинутой зонтиком. Идеально постриженный кустарник. Безупречный порядок. Парк смотрится неестественно игрушечным или скорее мультяшным.

Как он выглядит на самом деле я не знаю. Отключать режим нейрокома можно лишь в строго отведённых местах или по приказу. Но думаю, этот парк ничем не отличается от того, что я видел когда впервые попал в Город. Какие-нибудь круглые серые пни-тумбы да мягкое покрытие между дорожек. Всё остальное дорисовано.

В местных прудах даже вода не настоящая. Плавать-то горожане не умеют. Вернее, думают, что умеют, благодаря симуляции плавательных бассейнов, в которые все поголовно ходят. В бассейнах, кстати, тоже нет настоящей воды, там компенсаторы гравитации и ещё какие-то примочки. Если же на самом деле бросить городского обывателя в настоящую мокрую воду, то не сомневаюсь, что он пойдёт на дно как топор без топорища.

Я как-то окунался в одну из этих нарисованных луж. Кожа чувствует прохладу и влагу, даже лёгкое сопротивление под пальцами. Но поверхность воды тебя не держит, а под поверхностью смело можно дышать. Сухим становишься автоматически как только выходишь на берег. Удобно. Первый раз интересно. Но купанием, а тем более плаванием это не назвать. Не по моим древним меркам, по крайней мере.

По всему парку идёт широкий извилистый тротуар, по центру которого светится оранжевым яркая линия. Это граница отделяющая парк титана от Городского парка. Я никогда не пересекал эту оранжевую межу. Не потому что это запрещено. Просто не за чем. Всё необходимое есть тут, а ходить чисто ради прикола просто лень. К тому же, кредитные счета армейцев работают только внутри Мармеладки, купить что-нибудь в Городе не выйдет.

Да и на вскидку стороны не различаются. Разве что с гражданской стороны частенько прибывают зеваки вылупившиеся с немым удивлением, словно первый раз увидели мир вокруг. Это провинциалы с периферийных районов, которые первый раз попали в центр Города. Они естественно сразу же бегут смотреть на парк титана, который нельзя посетить удалённо. Некоторые разглядев кого-то из армейцев начинают махать руками и глупо улыбаться, словно в зоопарк попали. Короче, кретинов хватает везде.

И ещё с той стороны вместе со взрослыми иногда приходят дети. Редко малявки от трёх лет, а чаще более взрослые — от шести.

Деторождение и воспитательный процесс за семь тысяч лет круто изменились.

В первом триместре беременности, когда у плода начинают формироваться основные органы и системы, мамаша идёт в роддом и «рожает». В моё время это называлось абортом, но сейчас это считается полноценными «родами» - плод просто переносят в инкубатор, где уже во втором триместре ему начинают вживлять начальные импланты.

В инкубаторе ребёнок растёт до трехлетнего возраста и смотрит счастливые гипносны о своих родителях. И не всегда это просто записанные мультики, родители могут удалённо забирать своё чадо на дом и играться, как с тамангочи.

За три года устанавливается вся первичная аугментация и ребёнка можно забрать, но так поступают единицы. Возиться с малышом сейчас не модно. Обычно трёхлетку переводят в ясли. Где андроиды няни, опять же практически не отличимые от родителей, прививают детворе начальные навыки и воспитание.

Следующий раз родители могут забрать ребёнка в шесть лет. Он уже более менее взрослый, умеет ходить в туалет и самостоятельно питаться. Но заморачиваются с личным воспитанием только хорошие папы или мамы. А обычные папы и мамы не забирают детей вовсе, хватит уже того, что постарались и зачали. В восьми случаях из десяти - шестилетку переводят в интернат, где он уже официально считается ребёнком федерации.

Даже в таком облегчённом режиме, желающих рожать не так уж и много. А уж воспитывать лично ещё меньше. Расслабился нынче обыватель. Восемьдесят процентов современного населения выходцы из интернатов.

Да я вообще удивляюсь как человечество умудряется поддерживать численность, сейчас ведь даже трахаются всё больше удалённо. Это только у армейцев считается шиком переться в бордель после службы, горожане предпочитают потрахушные сайты. Там чтобы перепехнуться совсем не обязательно выходить из дома. Благодаря инфе разница практически не ощущается.

Я, конечно, отсталая деревенщина, но в голове не укладывается: как имея в шаговой доступности отличный бордель, с настоящими тёплыми и ласковыми девчонками, парень сидит дома и дрючит программный код? Извращенцы.

Впрочем, старые поколения всегда осуждают молодые. Может я просто отстал от жизни и брюзжу, как древний дед.

Мёд слегка толкнул меня в плечо, отвлекая от раздумий.

- Как тебе вон та компашка, Чет? - «комп» чуть заметно кивнул в сторону семерых спортивных парней в форме цвета серо-стального хаки. Армейцы о чём-то спорят не обращая внимания на окружающих, а значит не заметят метаморфоз с нашей формой.

- Отличный выбор, - отозвался я, покосившись на гигантское табло высоко в небе. Облака причудливо проплывали мимо него или расползались на отдельные лоскуты, чтобы не закрывать строки букв.

Судя по списку на табло — выбранная Мёдом семёрка лучшие за сегодня в командном зачёте по парковым дуэлям. Да, в спорт-зоне всё не просто так, тут целые соревнования с полулегальным тотализатором. Если подумать — соревнования совершенно нечестные, ведь нет никакого отбора противников и графика боёв. Группы спаррингуются хаотично. Однако, не смотря ни на что, рядом с оранжевой разделительной линией всегда полно гражданских зевак ждущих зрелища и делающих ставки. И сейчас мы собираемся круто подгадить местным букмекерам.

- Включаю, - пробубнил Мёд и прищурился, чтобы скрыть лёгкое свечение в зрачке левого глаза. - Три, два, раз.

- За мной, - одними губами прошептал я и спрятав голову в плечи, словно хочу быть менее заметным, засеменил мимо семерых десантников.

Не прошло и пяти секунд, как нас окликнули:

- Эй, господа, не желаете ли развлечься короткой дуэлью?

Триксу в спорт-зоне разговаривать запрещено уставом, безэмоционального Дуоса сразу вычислят по манере разговора, а Мёд слишком сосредоточен на своих кодерских манипуляциях, так что отвечать пришлось мне:

- Эээ... Э-это вы нам, господа? - добавляю лёгкое заикание.

- Именно, - от семёрки отделился здоровяк с лычками сержанта. - Мы, естественно, не попрём все разом, господа. Мы готовы дуэлировать вдвоём против вас четверых. Можете сами выбрать мне напарника.

- Вы серьёзно предлагаете нам дуэль? - я чуть ли не заверещал, так чтобы было слышно всем вокруг. Нужно же обеспечить себе алиби.

Это ведь только эти семеро оболтусов уверены, что мы обычная стандарт-пехота. Остальные-то видят, что на нас чёрные мундиры. Поэтому зеваки и армейцы, которых в это время в спортивной зоне собирается порядочно, удивлённо заозирались. Отдельные компании стали подбираться ближе предвкушая зрелище. Ну ещё бы — десантники нагло наехали на ДГшников — небывалый случай.

- Ну, да, - широко заулыбался сержант. Затем глянул на Трикса и заметно посмурнел. - А что тут такого?

После этих слов в ближайших рядах зевак даже лёгкий шепоток поднялся. А некоторые из семёрки десантников тоже начали косится на Трикса, время от времени. Эмпат сумел сделать такое презрительное лицо, что даже молча раздражал десантуру больше, чем любые мои слова. Вот это профи.

- Ну, - я собирался хорошенько потроллить парней, чтобы после знатно поржать, но Мёд едва заметно коснулся моей спины, давая знак поторапливаться. Видать, не всё так просто в его кодерстве. - Ну раз вы настаиваете, господин сержант. Однако, не стоит менять численность. Сразимся семеро против четверых.

- Так не годится, - заартачился десантник. Какие-то понятия о чести у него явно есть. - Четыре на четыре ещё куда не шло, но...

- Или так, или дуэль отменяется, - форсировал я события, так-как Мёд толкнул мою спину ещё, на этот раз более ощутимо.

- Вы серьёзно? - даже слегка растерялся десантник.

- Бросай приглашение или мы уходим, - делаю вид, что собираюсь топать дальше.

Если он сейчас нас отпустит, то будет выглядеть в глазах окружающих как минимум странно. Сам предложил и сам же не согласился.

- Ладно, ловите.

В моём интерфейсе вспыхнуло окошко приглашения на групповую дуэль. Мы с парнями были в пати изначально, так что я нажал на «Согласен» с максимальной быстротой. Пока сержант не успел прочитать во всплывшем окне, кого он собственно пригласил драться.

Мёд в это время зажмурился — держит «гипноз» из последних сил. Дуос пару раз легонько подпрыгнул разминаясь. Трикс расплылся в злой улыбке. А я расслабился и выбросил из головы мысли, позволяя телу двигаться самостоятельно.

Противники на секунду выстроились в стенку. Их сержант медленно, будто нехотя приблизился и резво провёл молниеносную двойку мне в голову. Вернее, в место где моя голова была мгновение назад. Потому что я встречным движением скользнул рядом с кулаком, позволив сержанту «провалиться» в пустоту. А затем подтолкнул его в сторону Трикса уже предвкушающего это дело.

Провожу ленивый фронт-кик в живот ближайшего бойца и сразу же боковой перекат чтобы разорвать дистанцию, а то десантята собрались отсечь меня от группы, наивные. Строй противника сломался. Получилось, что мы их окружаем (ага, всех семерых вчетвером) и серо-стальные встали полукругом.

Мёд наконец бросил играться в кодера и принял стойку. В тот же момент, судя по лицам десантуры, наши тёмно-синие мундиры вдруг превратились в чёрные. Это, естественно, резко поменяло расклад схватки. Нет, парни не отступили, не дрогнули — десантники всё же. Но построение опять сменили. Попытались сменить.

Дальше я толком и поучаствовать не успел, так как в драку с криком «кия» и ударом ноги влетел Дуос. Одним прыжком сбил на пол сразу троих, плавно приземлился, а затем в кувырке захватил ногу четвёртого и «заломал» парня как учебную куклу. Трикс размашистым крюком вырубил сержанта, а Мёд вывернул руку ещё одному парню, чем окончательно перекрыл мне фронт для манёвров. Но маневрировать особо-то уже было не к кому. Десантная патька оказалась на полу в полном составе.

Перед глазами вспыхнуло: Дуэль окончена. Победа!

А небесное табло перенесло группу десанта аж на десять строчек вниз. Что правда, наша пати вообще появилась лишь в самом конце списка. Поскольку мы победили всего в одной схватке, а остальные спаррингуются тут с самого утра. И теперь вряд ли кто-то согласится добавить нам ещё очков.

- Благодарю за дуэль, господа, - я чуть кивнул подымающимся и отряхивающимся десантникам. - Вы держались достойно.

Никто из них не ответил. Только глядели с подозрением, так и не поняв, что случилось. Не признаваться, же им, в самом деле, что обознались. Этак их тут на смех подымут. Поэтому господа десантники сделали вид, что так и было задумано и скорбно начали удалятся в другую часть парка.

- Кло-о-уны, - хрипло протянул за спиной знакомый грубый голос. - Даже не сомневался, что это именно вы первыми отыщите лазейку в правилах.

- Приветствую, господин старшина, - я обернулся уже с дежурной улыбкой и ожидаемо обнаружил патруль военной полиции из трёх человек. Обычно участки парка закреплены за определёнными людьми. И так вышло, что мы с местным дежурным старшиной старые знакомые. Он неплохой мужик, правильный, зря никогда не доклёпывается. Кстати, один из немногих, кто рискует носить самые настоящие пышные усы. - Никаких лазеек, всё строго по уставу.

- Как и всегда, - ехидно заулыбался старшина.

- Они предложили сами.

- Как и всегда.

- Мы только защищались.

- Как и всегда.

- И не случилось никаких серьёзных травм.

- Как и всегда, - улыбчиво закивал усатый старшина.

- Ну ладно тебе, Двадцатый. Не будь бякой.

- Чет, приятель, ты же знаешь, что ДГ запретили участвовать в местечковых дуэлях не просто так. Вы портите статистику боёв. И не смотря на то, что запрет неофициальный, а лично я, вообще, считаю, что неправильный. Но он есть. Да и хрен бы с ним, и даже с той сотней кредитов, которую я только что из-за вас профукал. Кого другого я бы отпустил, закрыл бы глаза, но... - старшина подошёл вплотную, ткнул мне в живот пальцем, многозначительно поиграл бровями и указал взглядом вверх. - Приказано кое-за-кем приглядывать. Так что я уже известил вашего куратора.

- Уууу, - дружно загудели Мёд с Триксом.

Дуос воспринял новость молча, с совершенно индифферентным видом. Хоть как-то заставить снайпера отреагировать может разве что прямой в челюсть. Профессия у него такая, стрелку дырокола стальные нервы просто необходимы, иначе фигушки прицелишься.

Я бы тоже подхватил шутливое командное «Уууу», не очень-то мы и боялись санкций от Бати, тем более, что изначально были готовы их терпеть, но странная речь старшины отчего-то напрягла. Ещё больше напрягли его игры бровями и тычок пальца в живот.

К чему всё это?

Словно ответ на мой невысказанный вопрос ситуация, яркой вспышкой сложилась в комок озарения. Старшина предупреждает меня. Предупреждает, что надо мной, именно надо мной, а не над всей группой, установлен негласный контроль сверху.

С какого перепугу? Я ведь не шпион какой, не...

Снова вспышка озарения. Перед глазами на мгновение мелькнуло радостно-возбуждённое лицо сексапильной Мариванны. Лёжа в кресле в кабинете имплантолога мне казалось, что Маша возбуждена от близости к моему накачанному телу. Но теперь логика и интуиция хором кричат, что Машу возбудил взрывной рост моего инт-импланта. Триста процентов. Хотя до этого он у меня и так был самым развитым из существующих.

Едрить-мадрить! Я же и до этого был особенным подопытным кроликом, а теперь меня ещё и укусил радиоактивный паук. Неужели капитан медицинской службы боится, что из меня вылупится жуткий монстр-всезнайка и начнёт крушить реальность? Так вроде бы я никогда не давал повода усомниться в своей управляемости. Не проявлял признаков агрессии к правящему режиму. Наоборот, учитывая свою древность, веду себя тише воды.

Видимо, стоило ещё и пригнуться ниже травы, а не светить достижениями. Хотя это как раз и невозможно — за экспериментальными ДГ суровый контроль имплантологов. Развитие не скроешь.

- Спасибо, друг, - шепнул я старшине военной полиции. - Сочтёмся.

- Служба такая, - невпопад ответил тот, но кивнул, естественно поняв за что именно я его благодарю.

Не прошло и минуты, как посреди аллеи развернулась арка портала и из него стремительно вышел Батя. Инфа предпочитает не проявлять удалённых людей из ниоткуда. А использует разные спецэффекты — приехавшее такси, лифт, открывшийся как дверь сервер. Такие вот порталы это совсем уж экстренный случай.

Старлей с грозной миной приблизился. Ежу понятно, что мина наигранная. Он тоже не в восторге, что ДГ запретили дуэли. Но поделать ничего не может — правила пишет не он. И хотя Батя рад, что мы иногда находим как их обходить, однако, накажет как положено — по всей строгости устава. Оно вроде бы как и не за что, но не хвалить же за подковёрные манёвры?

- Благодарю за службу, дежурные, - кивнул Батя полицейским. - Вы свободны.

- Честь имею, - козырнул старшина Двадцатый и повёл своих парней дальше патрулировать.

Вообще-то ИнфоСфера сама способна отследить любые нарушения закона и принять меры, но патрули всё равно исправно курсируют везде где это возможно. Это касается не только военной полиции, гражданская тоже постоянно бдит в патрулях и дежурствах. По-моему им просто больше нечего делать. Ведь преступления сейчас расследуются от силы секунд десять, а координаты преступника всегда в базе.

- Смирно, - буднично приказал Батя, мы резво встали в линию, а он медленно прошёлся вдоль строя заведя руки за спину. - Посмотрел я запись, но честно признаться, ничего не понял. Как?

В этот момент он остановился напротив и заглянул мне в глаза своим фирменным взглядом — то-есть снизу вверх, но ощущения как вроде наоборот, сверху вниз. Сразу чувствуешь себя немного букашкой.

- Не могу знать, господин старший лейтенант, - рявкнул я. И ведь не вру. Я действительно не понимаю, что там Мёд творил и как всё это провернул. Имею полное право играть в несознанку.

- Ясно, - Батя прошагал в другой конец короткой шеренги, встал напротив «компа», - Мёд?

- Используя GF-диапазонную модуляцию ТХ лучей... - и дальше наш кодер понёс такую жесть, что минуты две я воспринимал этот поток сознания просто как шум инерционного двигателя.

Думал уж, Батя прикажет «компу» заткнутся и составить подробный рапорт в особый отдел информационных технологий ИБЗ. Но нет, старлей внимательно выслушал, будто действительно разбирается во всей этой инфовой бодяге. Даже пару уточняющих вопросов задал. Затем с минуту постоял со стеклянным взглядом. И выдал:

- Что же, очень впечатляет. Голова у тебя явно не только для того чтобы туда есть. - затем оглядел нас, задумчиво вздохнул и продолжил: - Мёд Клоун, за обнаружение опасного бага ИнфоСферы объявляю благодарность.

- Служу Федерации! - козырнул «комп».

- За проявленную самоотверженность в поиске уязвимостей, твой очередной отпуск переносится на... сегодня. Кстати, удобный транспорт на Центавру уходит уже через сорок минут.

- Спасибо, Бать, - уже на бегу выкрикнул Мёд вклиниваясь в толпу прохожих.

Если постарается и не будет тормозить обязательно успеет к отлёту.

- Что касается вас, парни, - проследив как Мёд перепрыгивает пропускной турникет лифта чуть не сбив прохожего, старлей чертыхнулся, покачав головой, и обернувшись к нам сделал удивлённое лицо, будто только сейчас заметил остальных: - О! Чет у тебя не хватает одного человека в группе?

- Так точно, господин старший лейтенант!

- А не отличный ли это повод отработать действия группы в неполном составе?

- Идеальный, господин старший лейтенант!

- Полигон номер один. Задание тридцать четыре, сержант.

- Есть, господин старший лейтенант!

Батя развернулся на каблуках и отправился к лифтовой стойке. А я открыл список заданий первого полигона. Тридцать четвёртое — действие в тылу вражеской орбитальной станции, захват или уничтожение опционального сервера в технических коридорах — рассчитано на двенадцать часов. Но учитывая, что наша «ходячая карта местности» только что счастливо отбыла в отпуск, искать грёбанный сервер придётся трое суток, и это в лучшем случае.

Вот они армейские порядки во всей красе. По идее — задумка с дуэлями принадлежит Мёду. Он ведь не на пустом месте решил искать уязвимости. Он эту шалость придумал, нашёл как воплотить и реализовал, подбив на неё нас.

Теперь кодеру отвалили благодарность и отпуск, а отдуваться за всё придётся остальным. Это один из неписанных законов армии. Тут нет личной ответственности, тут ответственность всегда коллективная. Если твои братья лезут в переделку, будь готов отвечать, даже если не участвовал.

- Ну, я вас предупреждал, парни, - пробормотал я глядя вслед старлею.

- Мы изначально были согласны, - спокойно отозвался Дуос.

- Оно того стоило. Как вспомню офигевшие рожи десантников, так сердце радуется, - расплылся в улыбке Трикс, а затем вздохнул и печально добавил: - И вот вроде всё верно, всё правильно, придираться не к кому и не за что, но меня отчего-то грызёт мысль, что Мёд маленькая везучая сучка.

И как-то так он это выговорил, что даже если у кого-то и были иррациональные претензии к Мёду, они рассеялись уступив место весёлой иронии над собой.

- Ладно, бродяги, - усмехнулся я. - Пойдёмте. Едучая орбиталка сама себя снизу доверху не истопчет.

- Да, - согласился Дуос. - Раньше нАчнем, раньше кончим.

Вот уж кому такое наказание в удовольствие, так это «рефу». Он бы из полигонов вообще не вылезал.

Глава 13

Глава 13

Тренировочные полигоны.

Три квадрата десять на десять километров и каждый триста пятьдесят метров в высоту. И это только наши, которые предназначенные для тренировок экспериментальных ДГ. А ведь в Мармеладке есть ещё десантники, штурмовая пехота, инфирники. Я не знаю какие у них площадки для тренинга, но по логике вещей должны быть ещё больше наших.

Первый полигон представляет собой кусок внутренностей станции. Стальные переборки, узкие коридоры, вентиляционные колодцы, шлюзы, склады, доки. В общем всё, что есть на обычной космической станции. Перед каждым новым заданием стены немного смещаются и карта полигона меняется до неузнаваемости. Хотя как по мне это совершенно лишнее. Запомнить сто квадратных километров многоэтажного лабиринта способен только «комп». Который сейчас, гад такой, отдыхает на борту транспорта в удобной каюте, и плюёт в потолок. «Компу» все эти перестановки до лампочки, память у него фотографическая. Один раз глянул на новую карту — сразу запомнил. Остальные люди смогут заучить разве только приблизительное направление по которому нужно двигаться.

Полигон номер два — безжизненная поверхность планеты с куском городского купола. На нём мы отрабатываем тактику планетарных боёв при разной силе тяжести. И скажу честно, сколько не тренируйся, а с человеком, родившимся и прожившим всю жизнь там где гравитация отличается от стандарта, никогда не сравнишься. Местные аборигены всегда будут иметь фору. Причём не важно больше стандарта сила тяжести или меньше, действовать непривычно и там, и там.

Помню смотрел фильм как мужик на Марсе, Джон Картер кажется, лихо прыгал и бегал чуть ли не после десяти минут попаданства. Мне бы так. Я в симуляции Марса чуть сильнее чем следовало оттолкнулся на старте и потом кувыркался целую минуту, цепляя головой барханы красной пыли и гравий. Какой там бег. Нормально ходить привык только через несколько дней. Везде нужен опыт. Иначе никак.

Обычным бойцам очень помогает встроенный в боевой костюм мышечный компенсатор, который регулирует усилия нивелируя разницу тяготения. Но работает он, естественно, в спарке с нейрокомом и нам частенько недоступен. Приходится заменять его месяцами практики.

Ну и наконец полигон номер три — джунгли. Не те непроходимые густые леса с лианами, что когда-то росли в земных тропиках, а нечто другое - жуткий инопланетный ад. В нём вечная ночь. В чёрное небо торчат перекошенные закрученные башни, словно стометровые свёрла пробурившие каменистую почву. Растёт красная трава толщиной в палец, без листьев и отростков, будто щетина кабана. Длинные, фиолетовые листья арками выгибаются из камней, под такой аркой можно смело пройти не пригибая голову. Землю пятнами покрывают губчатые поросли, в которые легко провалиться по пояс.

Все растения сидят густо, прорастают друг сквозь друга и переплетаются. Это не искусственные модели, не дополненная реальность инфы, а самые настоящие живые биологические виды. И если выстрелить в мягкую стенку перекрученной башни, то останется дыра сочащаяся коричневым соком.

Иногда, во время тактических игр, взрывами валит несколько исполинских столбов-деревьев из мутного зелёного стекла или выжигает красную траву. Все повреждения отрастают снова. Очень быстро, наверное быстрее бамбука, что когда-то рос на Земле.

Хорошо хоть настоящую инопланетную живность на «тройку» не завезли. Вместо живности для тренировок на полигоне используются разнообразные дроны и дроиды. А то я прям опасаюсь представить какая пакость могла бы обитать в таких дебрях.

И в довершение — в «тройке» нет имитации светила. Вместо него фосфоресцируют сами растения, не все, но многие. Разными цветами. Красочно и в то же время мрачно. Усилий естественных «фонариков» хватает только чтобы едва разбавить мрак. Поэтому на полигоне постоянно царит темнота.

Странная темнота.

О ней стоит сказать особо. Она в «Третьем» неестественная и густая. В ней не помогает ориентироваться даже биоимплант с продвинутой функцией ночного зрения, не работают датчики и сбоят сканеры. Темнота разлита чернильной кляксой — неравномерно, кривыми пятнами, как клубы чёрного дыма разорванные игривым ветром. Иногда бывает, что справа можно заметить шершавую скалу в ста метрах, а слева не рассмотришь вытянутую руку.

И всё же главная странность полигона номер три не в самой начинке, а в том, что нет никакой информации, что такая растительность ещё где-то существует. Нет подобных зарослей на планетах, что входят в состав Федерации Земли. Но не могли же отцы-командиры высосать разноцветные дебри из пальца? Зачем-то же нас тренируют работать именно в таких условиях.

Я обрыл всю доступную для армейцев инфу в поисках похожих джунглей. Напряг Мёда поискать информацию в закрытых уровнях сети, используя навыки кодера. Ничего. Полный ноль. Даже виртуальных игр не существует с таким антуражем.

Батя обсуждать полигон не желает, пожимает плечами и говорит, что он боевой офицер, а не особист, и всего знать не обязан. Осталось, разве что расспросить о «тройке» господина майора. Но я как-то уже спросил у него почему всех людей не уложить в VR-капсулы вместо сложной системы инфы. И пережил жуткий допрос с пристрастием. Это когда тебя три часа донимают сразу двое «эмпов». Семь потов пролил пока отбрехался. Хорошо хоть они особо о прошлом не спрашивали. Теперь, как идиот таскаюсь к господину майору на подозрительные мероприятия - «головомойки».

Сначала меня удивило пристальное внимание после, вроде бы, наивного детского вопроса. Но чуть позже я понял, что простой выходец из пригорода никогда не стал бы ни о чём таком спрашивать в принципе. Нет у пригов ни образования, ни житейских знаний, ни креативных мыслей. Никто из них не задумывается зачем фермы, как работает инфа и нафига третий полигон. Значит и мне не положено.

Чуть не спалился на ровном месте. Ещё и вызвал ненужные подозрения у человека, которым пугают нерадивых служащих.

Хотя, если спокойно подумать, не смотря на всю свою суровость и крутость, господин майор не такой уж плохой мужик. Не считает ниже своего достоинства на равных общаться с рядовым составом. После устроенного допроса, убедившись, что я не шпион террористов, майор запросто объяснил на счёт VR-капсул, что человеческое существо после трёхлетнего пребывания в них начинает «усыхать». Не взирая ни на какие технические ухищрения — психика пациента разрушается, а органы отказывают один за другим. Не может человек всю жизнь провести без движения в «ящике». Эволюция его миллионы лет совсем другому учила. Потому и детей из инкубаторов изымают в возрасте трёх лет.

Правда, ещё майор предупредил, что информация эта секретная и если где-то сболтну - меня расстреляют. Он при этом весело так улыбался, но взгляд был колючий, как битое стекло. До сих пор не знаю шутил он тогда или нет. Даже интуиция не помогла разобраться.

А принципе, даже не смотря на побочные эффекты капсул, есть, конечно же, и сотни виртуальных полигонов. Среди которых и такие, что капсула не нужна. В них можно заниматься под инфой, просто лёжа на кровати. Но виртуалки не обеспечивают полный спектр необходимых бойцу физических и психологических нагрузок. Они годны разве только для развлечений и игр. А если когда-нибудь начнут обеспечивать, то боюсь, человечество всё-таки запрут в «VR-ящиках», как в «Матрице».

В проходном тамбуре полигонов, сквозь бронированное стекло во всю стену, на нас сурово взглянул господин прапорщик, дородный мужик отрастивший «пивное» брюшко. Ума не приложу как ему это удалось - вырастить пузо питаясь синтетическими брикетами с чётко сбалансированной начинкой. Видимо, прапорщики, особенно те, которые заведуют хоть каким-нибудь завалящим складом, это отдельный вид разумных, неподдающийся эволюции и естественному отбору. Прапорщик Ласточкин будто шагнул из анекдотов популярных в армии семь тысяч лет назад.

- Опять вы, «улыбчивые морды»? - сварливо начал заведующий, взглянув на шлемы в наших руках. Шлемы-то эксклюзивные, так сказать с «клоунской росписью». Поэтому у нас свои личные, которые мы носим с собой. - Опоздали вы. «Третий» занят, там крокодилы резвятся.

Каким бы странным ни был «Третий» полигон, но он почему-то пользуется наибольшим спросом у ДГ. В него всегда очередь. Сейчас вот его заняла группа «Аллигаторы».

- Нам в первый, господин прапорщик, - отсалютовал я. - Задание тридцать четыре, будьте любезны.

- С чего это вы решили в «первый»? - даже слегка удивился прапор. Обычно армейцев туда не загонишь, что не удивительно, мы ведь в подобном антураже набегались уже до тошноты. Каждый месяц сдаём какие-нибудь нормативы. В печёнках «первый» сидит.

- Приказ Бати, - уныло пояснил Трикс, причём таким «убитым» тоном, что и у меня, и у прапорщика судя по лицу, зубы от оскомины свело.

- Ааа... Опять что-то начудили... Втроём будете?

- Так точно.

- Так... Тридцать четвёртое это по боевому расписанию, - кивнул прапорщик. В этот момент за нашими спинами открылись три слота с бронёй и амуницией. - Удачи. Она вам без «компа» очень пригодится. Старайтесь дроидов сильно не портить, парни. Следующая поставка накрылась, теперь пополнение аж через месяц.

- А что случилось? - Трикс надел свой шлем, прислонился спиной к слоту с разобранным броником и развёл руки, манипуляторы быстро упаковали «эмпа» в остальные части костюма.

В каждом полигоне обширный штат тренировочных дроидов, играющих роли вражеских бойцов или гражданского населения. Они, конечно, бронированны, но на учениях достаётся им знатно. Особенно от «пукалки» Трикса. А «по боевому расписанию» означает, что боеприпасы будут настоящими. Прапорщику же после каждой «бойни» проверять работоспособность и производить замену дроидов. Не лично, конечно же, этим занимаются другие дроиды и система учёта полигона, но следить за процессом всё равно нужно. К тому же все дроиды числятся на балансе. Случись недостача — виноват заведующий складом полигона. Вот прапорщик и переживает.

- Ааа, - недовольно вздохнул Ласточкин. - Забыл заявку оформить в срок, а снабженцы взъелись, зверюги. Ни в какую не желают число доставки поменять. Теперь тренировочных пособий может не хватить на отчётный период. Засада.

- Ясно, - Трикс вышел из слота и участливо покачал головой. У господина Ласточкина каждый месяц подобное «горе». То ли память дырявая, то ли отношение к службе соответствующее, но в срок он не успевает частенько. - Ну вы нас знаете, господин прапорщик, мы профи.

- Потому и разговор завёл, что знаю, - хмыкнул Ласточкин. - Сыграете на девяносто процентов «в голову» считайте я ваш должник.

- Босс? - чуть повернулся ко мне Трикс.

- Для хорошего человека мы всегда рады постараться, господин прапорщик, - подмигнул я Ласточкину.

- Ну и добре, хлопцы. В предбаннике можете не спешить, получше карту рассмотрите.

Ага, отличный совет: «Не спешить и рассмотреть». Сто квадратных километров — тут хоть спеши, хоть нет — итог один. А добрый такой прапор от того, что тренировочные дроиды вообще-то безголовые. Вместо головы у них - дешёвые пластиковые болванки, которых на складе дофига и больше. Если мы будем чисто по болванкам стрелять можно отлично сэкономить не тренировочных пособиях.

Впрочем, иметь в должниках заведующего полигонами отличное дело, да и не трудно это — стрелять тренировочных дроидов. Трудно — это найти нужный сервер без карты.

В «предбаннике» полигона мы внимательно «изучили» голографическую проекцию целевой станции. Изучили, да. Пятьдесят этажей сложного лабиринта протяжённостью десять километров. Почти запомнили даже.

Мариванна как-то на одном из занятий рассказывала, что человеческий мозг хранит абсолютно всё, что видели глаза. Отчасти именно поэтому и возможна работа интуиции. Но это в теории, а на практике я не помню, что давали в столовой на завтрак. Так что заучил я только приблизительное направление движения.

На полигоне мы перешли в режим «инкогнито». Влезли через специальный шлюз имитирующий тайно пришвартовавшийся десантный бот. И потопали, что называется «куда глаза глядят». Подобные задания можно охарактеризовать всего одним словом — скука. Мы уже выполнили сотни похожих тактических задач на полигонах и даже совершили десятки реальных боевых вылетов. Любая возможная ситуация предусмотрена, изучена и отработана. Рутинная работа. Батя засунул нас в «Первый» исключительно для назидания и чтобы другим неповадно было. Типа как мачеха заставила Золушку перебирать фасоль и горох, которые сама же специально и рассыпала. Дело вроде бы простое, но до жути нудное.

По сценарию задания, на станции о нашем проникновении не в курсе, а потому мы действуем тихо, без лишнего ущерба, который могут обнаружить свидетели. В основном обходим неприятности стороной. Благо в любой станции всегда есть десятки смежных путей. Парочку «манекенов» обойти никак не представлялось возможным. Дуос их снял дыроколом, а потом мы спрятали «тела» в технических нишах. Кстати, ни один дроид не пострадал. Теряя пластиковую «голову» они сразу же притворяются трупами, а весят килограммов по пятьдесят и не занимают много места.

Естественно, в реальной боевой ситуации они должны через определённые промежутки времени отчитываться перед искиным, а то и вообще постоянно быть на связи, это зависит от модификации дроида. Но по факту, ремонтники и доставщики ломаются довольно часто, а иногда просто бесследно пропадают в бесконечных просторах станций. Ну и кодеры помаленьку взламывают и подворовывают технику на запчасти. Так что пропажа парочки железных болванов практически никогда не подымает тревогу.

Серая сталь. Коридоры, ходки, лазы, проходы. Редкое тусклое освещение. Короче, всё как обычно. Кроме одной маленькой странности — меня тянет в определённые повороты. Будто дяденька инсайт шепчет в ухо - «сюда ходи, туда не ходи». Такое и раньше случалось, я же «инт» в конце концов, но теперь интуиция просто без умолку болтает, точь-в-точь как навязчивая паранойя. Аж подозрительно как-то. Но поскольку направление подсказок приблизительно совпадало с нужным направлением движения, я решил прислушиваться к этой болтовне. И случилось форменное чудо — мы вышли на искомый сервер через четыре часа — общевойсковой рекорд. Причём результат улучшенный более чем в два раза.

И мы это сделали втроём — без «компа».

Тут-то мне и стало не по себе. Мариванна похоже и так приказала за мной пристально наблюдать, а тут ей ещё отчёт придёт о новом рекорде. Улучшать свои результаты, безусловно, нужно. После взрывного роста импланта оставаться на том же уровне будет подозрительным. Но не в два же раза улучшать — это ещё подозрительнее. Меня уже использовали в качестве подопытного кролика для испытания крио-технологий. И на бис повторять эксперимент что-то не хочется. Запрут ещё в какой-нибудь лаборатории, как крысу, бегай потом за кусочками сыра. А то и вскрытие сделают для нужд науки, у яйцеголовых никакого пиетета к человеческой жизни.

Одно хорошо — никто не знает, что мы уже почти прошли задание. Бойцы экспериментальных Диверсионных Групп для ИнфоСферы — невидимки. Если мы с парнями ушли в полигон — отследить нас в нём нереально. У инфы нет необходимых ресурсов.

Средство наблюдения сейчас одно — сама ИнфоСфера. Её можно сравнить с графическим движком компьютерной игры — для формирования игрового мира просто используются набор данных. Так что в большинстве дроидов и других автоматических систем вообще нет никаких процессоров и датчиков, они просто придатки системы — руки, ноги, печень, лёгкие. Хотя нет, не так. Скорее уж они напоминают клетки организма. В нём ведь как? Эритроциты — таскают кислород, фагоциты — ловят бактерии, антитела — блокируют вирусы. Каждая клетка создана для узкой задачи и не лезет в чужие епархии.

ИнфоСфера слишком сложный и многоуровневый организм чтобы использовать старые, малоэффективные методы типа банального видео. Запись визуальной информации сравнительно сложна, хранение требует больших объёмов памяти, а качество хромает. То-ли дело слепок ауры, который чуть ли не проще отпечатка пальца, а снимается дешёвой антенной. Или резонанс И-меток, сканер которых размером с булавочную головку. Запросто такие излучения не подделаешь. Никакой фотошоп не поможет.

С одной стороны - какой-нибудь погрузчик, ремонтный дроид или автоманипулятор может бойца диверсионной группы не заметить и случайно раздавить, а с другой — не каждый охранный робот обнаружит.

Даже граждане обыватели отвыкли видеть настоящее. Чего нет в инфе того и знать не надо.

В общем, подумал я, подумал. Мельком глянул на короб сервера через слегка приоткрытый потолочный люк и увёл группу дальше по коридору. Дуос с Триксом даже не заметили, что мы прошли мимо. Как и в течении следующих четырёх часов не замечали, что мы ходим кругами. Рефлектору просто пофиг, а у эмпата топографический кретинизм, он свой шлем в кубрике не всегда способен найти.

Оно, конечно, неприятно обманывать товарищей, но некоторых вещей лучше не знать даже им. Тогда, если я где-то облажаюсь и командование выяснит мои древние корни, парни не пострадают. Поскольку просто были не в курсе дела.

Бродили мы дополнительно ещё четыре часа вокруг цели. Что кстати, оказалось не так уж трудно. Модель станции в пятьдесят этажей всё-таки — да я бы и сам опять заблудился, если бы не навязчивое бухтение интуиции в подкорке.

Потом я радостно «наконец-то обнаружил» сервер и мы его дружно расстреляли. Трикс ещё жаловался, что всего десять минут не успели до рекорда. Вот горе-то какое.

Глава 14

Глава 14

Сервера объединённые в один фазово-квантовый кластер могут обмениваться информацией мгновенно не зависимо от расстояния. Это изобретение подтолкнуло науку к ещё одному открытию — фазовым переходам. На основе «фазы» и квантовой запутанности спроектировали двигатель развивающий скорость больше световой. Современный космический корабль пролетает световой год где-то за стандартные сутки.

Человечеству открылись межзвёздные дали. Оно уже пару тысяч лет осваивает ближние звёздные системы сбиваясь с ног. Всё как всегда — своё собственное Солнце до конца не изучили, оставив множество белых пятен, зато отправились к другим. Видимо, надеялись обнаружить разумную жизнь или хотя бы её следы.

Максимально автоматические разведчики удалялись от Солнца на семьсот световых лет, проводя в полёте около двух лет. Но пока ничего разумного, в человеческом понимании, не нашли. Дальше лететь на «фазе» не позволяет запас горючего, которое можно взять с собой. Разведчик и так, по сути, представляет из себя громадный топливный бак с моторчиком.

Массовая человеческая экспансия осознанно остановилась где-то в тридцати световых от Солнца. Потому что, на самом деле, световой год за сутки - это очень медленно. Даже путь до ближайшей звезды занимает четыре дня. Месяц пути делает многие контракты не такими выгодными. А наличие громадных запасов сырья практически рядом с любой звездой лишает смысла более дальние путешествия. Особенно учитывая почти полную монополию Федерации на производство топлива для фазовых двигателей.

Синтезировать горючее никому не запрещено, но по факту делать это без государственной поддержки бесперспективно. И вроде бы рецепт давно рассекретили. Процесс изучили и отладили. Однако он слишком сложный, а из сложности вытекает, что и опасный. Так в моё время проект атомной станции «потянуть» в одиночку были способны лишь достаточно развитые и богатые государства. В самом начале экспансии, почти одновременно произошли несколько громких техногенных аварий на супердорогих парусных комплексах принадлежавших частным лицам. После них частники окончательно забили на самостоятельный синтез топлива. Выяснилось, что в конечном итоге дешевле заплатить Федерации.

Я, кстати, пока просматривал информацию о синтезе топлива, не мог отделаться от мысли, что из каждой катастрофы торчат уши федеральных спецслужб. Слишком подозрительно, что даже на самых старых государственных предприятиях аварий практически не случалось, а если и были, то все какие-то мелкие и легко устранимые. И в то же время каждый частный синтезатор закономерно сгорал от перегрузок в течении года после ввода в эксплуатацию. Прямо мистическая непруха какая-то.

Свободолюбивых людей хватало во все времена. Они бы с радостью помахали метрополии ручкой и укатили в закат. Благо места в галактике навалом. Но без постоянных поставок топлива есть риск застрять в каком-нибудь малоприятном месте, а Федерация кому попало топливо не «наливает». Что, в свою очередь, делает непонятным другое обстоятельство - у пиратов и повстанцев не возникает недостатка в горючем. То-ли некоторые государственные чиновники приторговывают топливом налево, то-ли частные синтезаторы всё-таки где-то имеются. Не знаю. Из той куцей информации, что доступна армейцам, правильный вывод не сделаешь.

В конечном итоге в Федерации сложилась ситуация как во времена морских парусников на Земле. Есть великая метрополия и куча колоний до которых добираться от нескольких дней до полугода. Но вместо своенравных ветра и течений, поселения зависят от поставок топлива из столицы, тоже кстати своенравной. Регулярная армия и боевой флот есть только у Земли, а в колониях разнокалиберные системы ПКО. Казалось бы в такой ситуации особо не забалуешь, но это если бы пираты не продолжали преспокойно себе летать тысячи лет, поплёвывая время от времени на закон и порядок. Эти полёты создают заманчивые прецеденты для остальных свободолюбов.

Планет условно пригодных для обитания — единицы. Основная масса колоний это огромные орбитальные станции с многомиллиардным населением. Они не просто так раскиданы на просторах космоса, а выполняют какие-то функции. Например — добыча, обогащение и переработка редких ресурсов.

И, естественно, не каждый губернатор хочет быть просто руководителем колонии. Как говорится - плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. За тысячи лет многие пытались добиться «свободы» для своих станций. И некоторым это удалось. На периферии освоенного космоса скрываются стони угнанных убежищ, обитатели которых считают себя повстанцами, что борются с тиранией метрополии. Но по законам Федерации они, естественно, пираты и террористы.

Казалось бы, как можно угнать стальную махину диаметром с тысячу километров, да на которой ещё и проживает от трёх миллиардов человек? Оказывается не так уж и сложно. Космическая станция это далеко не полуостров намертво прикрученный к континенту — у станции есть двигатели, а над системами управления имеет неограниченную власть всего десяток операторов. Стоит этот десяток сменить и дело в шляпе. Кого на кого менять решает губернатор и кучка приближённых. Рядовые обыватели могут вообще не знать о бунте. Впрочем, чаще обычные граждане умело «обрабатываются» и согласны на любой кипишь кроме голодовки, а несогласные помалкивают, потому как с подводной лодки всё равно деться некуда.

Все станции оборудованы фазовым маршевым двигателем развивающим как минимум скорость света, для внутрисистемных манёвров и на случай возможных астрономических катастроф. Раньше колониям ещё и топлива оставляли вволю. Пока недовольные политикой власти не начали разбегаться как тараканы. Теперь у каждой колонии строго дозированный лимит, которого хватает только время от времени менять сектор добычи в поясе астероидов. Но как выяснилось и лимит не особо помогает. Каждый год какая-нибудь станция вдруг исчезает, резко оборвав обмен потоками ИнфоСферы. Прибывший на место патруль обнаруживает только кучу мусора, что обычно оставляет после себя любое человеческое общество где бы оно ни находилось.

А космос он нереально большой. В нём немало объектов, и найти что-то, что не желает быть найденным, очень проблематично.

И всё же, спрятаться удаётся далеко не всем.

* * *

Короткая выдержка из брифинга миссии:

\\Местоположение: DX Рака — одиночная звезда в созвездии Рака. Это сравнительно холодный красный карлик, находится в 11,82 световых года от Солнца.

\\Объект: Колония Федерации «Левая Клешня» - космическая станция, ранее её орбита располагалась в 0,03 а.е. от DX Рака. Станция имеет современную ПКО, дополнительно укомплектованную тяжёлыми рельсотронами МАТ-1000.

\\Связь с колонией потеряна сорок пять дней назад. Позже станция случайно обнаружена патрулём военной разведки в одном световом месяце от исходного местоположения. Видимые повреждения обшивки отсутствуют. Навигационные маяки работают в штатном режиме.

\\Вывод: Колония захвачена без сопротивления.

\\Задача: Восстановить контроль над станцией «Левая Клешня».

\\Примечание: Силовое подавление станционной артиллерии категорически не рекомендуется во избежание порчи собственности Федерации Земли.

\\Вводная для ДГ: Обеспечить коридор в защитных системах «Левой Клешни» для безопасного прохода штурмовых транспортов.

Диверсионный бот ощутимо тряхнуло. От столкновения металл лязгнул так, что казалось бы вся «Клешня» должна услышать. В голове с десяток секунд неприятно гудело. Но жёсткая посадка вовсе не ошибка пилота. Бот не зря примагнитился с увесистым шлепком. Автоматика станции определит вибрацию конструкций как удар метеорита. Вездесущие ремонтные дроиды обследуют место удара, но пробоин или трещин в обшивке, естественно, не найдут. На том защитные системы и успокоятся. Но это в идеале, само собой. На практике могут возникать непредвиденные казусы. Поэтому военные стратеги постоянно придумывают разные хитрости. Например, в этот раз боты ДГ идут с определёнными промежутками и в строго очерченной зоне, чтобы создать видимость метеоритного потока зацепившего станцию. Помимо самих ботов наши тягачи запустили ещё и кучу настоящих железно-каменных глыб. Одну направили точнёхонько в смотровой купол местной обсерватории. Хрупкий купол охраняется, и сторожевые орудия легко расстреляют пришельца заранее. Но «шальной гость» добавит правдоподобности версии о метеоритном потоке.

Кстати, про инсценировку метеоритного потока я краем уха слышал от Бати, случайно вышло. Рядовым бойцам о таких вещах никто не докладывает. Много чести, понимаешь. Считается, что наше дело молча приказы исполнять, а не размышлять о стратегии. На брифингах доводят только необходимую информацию — только то, что нужно для выполнения нашей узкой конкретной задачи. Иногда из-за секретности образуется настолько плотный информационной вакуум, что со стороны создаётся впечатление, будто не учтены многие нюансы или миссия откровенно непродуманна. Даже хочется иногда ляпнуть нечто вроде: «Какой идиот это всё планировал?».

По-моему Батя специально время от времени позволяет некоторым бойцам «услышать лишнее», чтобы напомнить, что не одни мы такие умные. Что в штабе не только зря «жопу в кресле сидят», а ещё и думы тяжкие думают, переживают о рядовом составе. Вроде бы мелочь, а всё равно приятно осознавать, чёрт возьми, что нас не просто кинули на амбразуры, а изобрели чёткое прикрытие.

Минут сорок мы просидели в относительной тишине. Время от времени легонько подвывала магнитная подвеска, пока пилот уводил кораблик от возможного обнаружения, скользя между гигантскими стальными надстройками станции.

- Всё парни, - раздалось в наушниках подключенных к креслу. - Прошли чисто. Бот в режиме маскировки. Подозрительные телодвижения утихли. Технический шлюз в тридцати метрах справа по курсу. Удачи. И давайте как в прошлый раз, «побыстряку».

- Не получится «побыстряку», - отозвался Трикс, отстёгивая крепления. - На подготовку отведено двое стандартных суток, после чего операцию начинают сразу все группы, а потом как заладится. Так что тебе тут как минимум сорок восемь часов куковать.

- О горе! Я закачал в терминал всего двенадцать часов сериала. Что же я буду делать потом?

Чтобы не подвергать операцию ненужному риску десантные боты не курсируют туда-сюда, а остаются на месте прилёта — так их труднее засечь. Всё это время пилоту положено пялиться через терминал на окружающую обстановку и принять меры в случае обнаружения. Но в девяноста процентах случаев, если бот обнаруживают, то уничтожают ещё до того как пилот заподозрит неладное. В остальных десяти, пилоты что-то заподазривают, но сделать ничерта не могут и бот всё равно уничтожается. Короче, наблюдать бесполезно.

Связь в боте жёстко блокирована, инфы нет, а значит нет и развлечений. Поэтому, чтобы не скучать во время ожидания, пилоты нашли способ использовать терминал бота как видеопроигрыватель. Чем грубо нарушают десяток статей устава и техники безопасности. Но старший офицерский состав об этом не знает, а младший закрывает глаза на безобидные шалости. Армейцы хитры на выдумку и если запретить одно - обязательно изобретут что-то другое. И следующее развлечение может оказаться гораздо опаснее предыдущего.

Мы поднялись из кресел, тем самым отсоединив штекеры жизнеобеспечения и связи. Теперь с пилотом уже не поговоришь. Потому что звуки в безвоздушном отсеке бота не распространяются.

Входной люк плавно уехал в сторону. За бортом вечная ночь. Навигационные огни станции лупят разноцветными прожекторами в выпирающие надстройки, отчего те светятся как новогодние ёлки, затмевая сияние далёких звёзд. Дезертиры никогда не выключают огни и радиомаяки безопасности, потому что волны света доберутся до обитаемых миров только через десятки лет. К тому моменту искать тут беглецов будет уже поздно.

Стальная поверхность станции уходит в горизонт. Мы будто посреди железного города. Всюду башни и громадные пирамиды. Мрачные дома без дверей и окон. Острые шпили локаторов. Поодаль особо выделяется орудие хищно вытянувшее километровый рельс в темноту вакуума. Рельсотрон МАТ-1000. Устаревший аналог тех, что стоят на вооружении «Мармеладки». Стреляет литыми ядрами по сто килограммов. Вроде бы немного. Но «рельс» так разгоняет ядро, что при столкновении энергии выделяется больше чем при взрыве термоядерной бомбы. Нафиг сложные схемы детонации и навороченная взрывчатка. В космосе многое решает соотношение скорости и массы.

Гуськом шагаем к аварийному люку. Ощутимо клацают магниты в подошвах. Ходить очень неудобно. Одна нога отрывается от поверхности только, если примагничена другая. Пингвины со своей переваливающейся походкой весело посмеиваются над нашими неуклюжими телодвижениями. Это внутри станции можно смело отталкиваться и перелетать от стены к стене, а на обшивке любой промах будет стоить жизни, потому как маневровых ранцев мы с собой не берём. Их двигатели создают возмущения, по которым можно засечь вторжение.

Нужная надстройка чем-то смахивает на будку цепного пса. Мёд присел рядом, выдрал защитную панельку, отковырял виброножом уплотнитель, обнажив проходящий кабель. Подключил контактный шлейф, торчащий из наруча. Этот шлейф тянется у «компа» через весь костюм к башке, и втыкается прямо в штекер в черепе. Не простое это дело быть хакером когда нет Вай-Файя. Любые удалённые манипуляции легко вычисляются ИнфоСферой мятежной станции, так, кстати, большинство гражданских кодеров и попадается полиции, а потому Мёд делает всё прямым подключением.

Минут пять наш штатный взломщик сидит без движения, левый зрачок его помигивает всеми оттенками красного. Затем аварийный люк бесшумно распахивается, из него вылетает ремонтный дроид и мчится куда-то в темноту. Я быстренько ныряю в освободившийся проход и резво перебираю руками по слегка ребристой поверхности технического шлюза. Очень скоро оказываюсь в комнате наполненной десятками таких же ремонтных дроидов. Стальные туши безжизненно прикреплены к потолку рядами, словно колония спящих летучих мышей.

- Чисто, - говорю на субвокале и скоро все бойцы группы оказываются внутри.

В комнате можно только лежать и ползать, остальное место занято плоскими телами дроидов, которые в случае вызова чётко пролетают под собратьями в свёрнутом состоянии.

Большинство станций строят по типовым проектам. Все подобные отсеки давно изучены, так что дорогу спрашивать не нужно. Сначала ползком под дроидами, дальше на четвереньках через смежный квадратный коридор, затем повиснуть на силовом кабеле, как на канате и пару минут подтягиваться на руках в трансферной шахте, в невесомости это не трудно. Узкий предбанник и, наконец-то, комната персонала обслуживающего дроидов. Кроме стенда, на котором распинают робота нуждающегося в ремонте, тут почти ничего нет.

Имея сотню боевых вылетов авторитетно заявляю: обычно в этих комнатах никого никогда нет. Если персонал и надумывает заявиться, то только в образе другого ремонтного дроида, управляемого напрямую через инфу. Надевать скафандр желающих нет. Кстати, дроиды, что сюда заглядывают оборудованы техническими визорами, то-есть видят в реале почти настоящую картинку и передают оператору, поскольку нужно же как-то оценивать повреждения вверенных персоналу ремонтников. Поэтому тут опасное место где нас могут обнаружить.

Достаём и проверяем оружие, выстраиваемся в боевой порядок и осторожно заглядываем в соседнее помещение. Где, собственно, находится пара тех самых глазастых дроидов, которые ремонтируют ремонтных дроидов.

- Меня тут всегда интересует вопрос, - не отрывая взгляда от прицела выдаёт Трикс. - А есть дроиды, которые ремонтируют дроидов, которые ремонтируют дроидов?

- Технологическая база об этом умалчивает. - откликнулся Мёд.

- Зато радует, - хмыкнул Трикс. - Что ты чего-то не знаешь.

- Не я, - возразил хакер. - А техбаза.

Побыстрее прошмыгиваем мимо ремонтников, если хоть один начнёт процедуру активации, то придётся уничтожить обоих, а это нехилый прокол с риском для дальнейшей операции. Моментом поднимется скрытая тревога и повсюду начнут рыскать дроны-охотники. Вряд ли они нас обнаружат, но рисковать ни к чему.

Вбегаем, в короткий узкий тоннель с силовой мембранной подушкой, удерживающей атмосферу станции. Сейчас мембрана в дежурном режиме и способна сдерживать лишь специальный инертный газ, что закачивают в прослойку внешних переборок. Газ замедляет старение обшивки и предотвращает любые воспламенения. Мембрану врубают на полную только если отказывает один из шлюзов или происходит разгерметизация, слишком уж такие штуки много энергии жрут.

Сразу как переступаешь через марево мембраны в теле появляется приятная тяжесть. Мы достигли зоны искусственной гравитации. Невесомость, конечно, прикольная шняга, но терпеть её долго не каждому понравится. Отключаем магниты, теперь ходить будет намного привычнее. Трикс разминает плечи, поигрывая пусковой установкой. Мёд недолго «помигивает» левым зрачком и уверенно указывает в проход:

- Сюда.

В дальнейших хитросплетениях отсеков и шахт разберётся только электронный навигатор. Поэтому Мёд мне тихонько подсказывает, а я иду впереди, помалкиваю и почти не слушаю. Потому что ещё за пару секунд до подсказки чую куда хакер укажет. Это не тот знакомый шёпот подсознания, что я слышал обычно, а какой-то новый интуитивный транс. Постепенно сложилось впечатление, что я иду позади самого себя и смотрю как впереди мелькают пятки моих стальных ботинок. Такое не каждому шизофренику приснится. Вот уж действительно биоимплант вышел на новый уровень работы.

Наконец перед нами переборка шлюзовой камеры. Мёд снова выдвигается вперёд, резаком делает в стальной стене небольшое монтажное окошко для несанкционированного подключения, а мы занимаем позиции рядом, чтобы прикрыть хакера. Он когда что-то взламывает почти ничего не видит вокруг.

Теперь пришлось ждать около получаса. Собственно, просто открыть шлюз Мёд способен за двадцать секунд, но вот открыть его так, чтобы ИнфоСфера станции подумала, что сама его открыла — это уже большое искусство. И как любое искусство оно требует времени и не любит спешки.

Переборка с шуршанием скрылась в стене, мы гурьбой ввалились внутрь. Прошло ещё три минуты пока инертный газ в шлюзе сменился на стандартный состав атмосферы и все наконец-то отключили системы жизнеобеспечения скафандров.

Основной упор в нашем обмундировании делается на бронирование, термозащиту и компенсацию перегрузок, ещё есть пассивный экзоскелет и фильтрация отравляющих смесей. В общем, натыкано всего прилично. Причём все элементы в скрытом исполнении, то-есть из специальных материалов и только с простейшей электроникой, которая не сильно фонит. В вакууме же нужна замкнутая система автономного дыхания. Армейские спецы урезали её по максимуму, чтобы влезла под броню вместе со всем остальным, так что воздуха хватает всего на четыре часа.

Мы всегда стремимся уменьшить время использования ЖО, чтобы оставался запас на непредвиденные нужды. Случалось, что какая-нибудь группа выполняла задание, а потом банально задыхалась где-нибудь в промежуточных отсеках. А у нас ведь и без этого куча возможностей откинуть копыта.

В станционной атмосфере уже пошло легче и быстрее. Технические коридоры шире, повороты в них плавнее, чтобы спокойно мог проехать грузовой колёсный дроид. Как назло мы сразу же встретили один такой, настырно едущий навстречу, и который нас, естественно, в упор не видит.

Жужжащая махина занимала собой почти всё пространство от стены до стены. Пришлось быстренько подпрыгивать и вцепляться коленными и локтевыми магнитами в потолок. Висим как пауки переростки, ждём пока дроид проедет. В кузове у колёсника лежала какая-то крупная загогулина, по закону подлости она зацепилась за выпирающий ранец Мёда и сорвала бойца с потолка.

Метров десять матерящегося хакера тащило следом за грузовиком, потом он смог таки отцепиться, упал на спину и раскорячился посреди коридора, притворяясь что помер. Видимо надеялся, что мы пойдём его подымать.

- Печальная смерть вне битвы, - констатировал Дуос и театрально смахнул несуществующую слезу. - Жалкое зрелище. Пойдёмте отсюда, побратимы.

- Как всегда, никакого сострадания, - Мёд качнулся из стороны в сторону, тяжёлый ранец делает его похожим на неповоротливого жука, что упал на панцирь. Но жуку и не снилась лёгкость, с которой может вскочить на ноги армеец.

- Нет, но согласись, - не сдался снайпер, глядя как перекатом поднялся Мёд. - Славная смерть в бою, почётнее жизни без падений.

- Да все согласны, Дуос, - Трикс приятельски толкнул Дуоса в наплечник. - Спорить с тобой о смысле жизни это быстрый способ заработать жуткую головную боль. Заткнись, пожалуйста, братан.

- Но...

- Тихо! - жёстко выдохнул я. - Мы уже рядом с орудием, тут могут быть живые. Всем смотреть в оба и помалкивать.

Встретить в техническом коридоре живого человека событие маловероятное, но лучше перестраховаться. Иногда диверсионные группы прокалываются из-за сущих пустяков. Да и слушать индейские излияния Дуоса, то ещё удовольствие.

Я решил поторопиться чтобы не встретить ещё один грузовик. Дальше двигаемся спешной пробежкой. Через километр обнаружился искомый люк для ревизии орудийных систем. Мёд его споро отвинтил, мы влезли в тесный и пыльный отсек и закрыли за собой.

Вот она, собственно, цель нашей операции. Механизм наведения и распределения мощности орудия МАТ-1000 номер пять, сектора СК-3. Нам предстоит вывести пушку из строя за тридцать минут до начала штурма. Чтобы гадский рельсотрон не пулял по штурмовым транспортам когда «Мармеладка» пойдёт в атаку. К месту мы поспели всего-то за каких-то два часа, так что остальные сорок шесть будем предаваться обжорству и сну.

Думаю, другие диверсионные группы тоже легко достигнут своих целей. И когда придёт время, станционная ПКО свернёт дезертирам громадную фигу в заданном секторе. Ничто так не опускает мораль защитников как дружный отказ множества систем защиты.

Трикс уселся поудобнее и затылком шлема прижался к люку через который мы вошли, так ему будет лучше слышно если кто-то пройдёт рядом. Рельсотрон всегда контролируется удалённо из пульта в защитной рубке, наподобие той, что мы с парнями брали прошлый раз. Но есть и запасное управление, к которому всегда может кто-то придти. Я пролез по сужающемуся углублению в торце отсека и глянул сквозь сетку вентиляционных отверстий. В соседнем помещении, где и расположено дополнительное управление, а заодно наладочные стенды, пусто и тихо. Собственно, я в этом и не сомневался, но проверить положено по распорядку.

- Жаль, что рядовому бойцу никогда не оценить величия всей картины, - заявил Дуос, растянувшись вдоль переборки и закинув руки за голову. - Мы знаем только крошечный отрезок операции. А представьте каково наблюдать за стратегической картой: стеной идут мощные дредноуты, вокруг роятся быстрые эсминцы прикрытия, в кормовом следе множества кораблей прячутся транспорты с пехотой. Тяжёлые рельсотроны мятежников наводятся на наступающий флот и … пшик... Отказ систем. Вражеский командующий формирует десятки запросов, офицеры поддержки орут в инфу идиотские приказы, техники не способны разобраться в ситуации, паника на мостике... Наконец, на периферии сканинга проступают очертания титана «Мармадел». Операторы в креслах дружно вздрагивают от страха...

- На стратегической карте командующего нет видео с операторами в креслах, - сварливо пробубнил Мёд, уже начиная не спеша отвинчивать панель, под которой скрыты блоки связи. - Рубки с операторами специально экранированы от наблюдений извне.

- Тссс! - поднял палец Трикс, мы мгновенно замерли и затаили дыхание, здоровяк пару секунд прислушивался, а затем расслабленно махнул рукой. - Отбой. Продолжайте трепаться.

Лучший сценарий для диверсионной группы это когда противник совершенно не замечает её работы или замечает постфактум, когда бойцы уже причаливают обратно к «Мармеладке». И когда всё складывается тихо и мирно (а так происходит почти всегда, мы же профи), Дуос впадает в меланхолию, насколько это вообще возможно для «рефа», и начинает загонять пафос. Практически каждое ожидание начинается с философских мыслей индейца о войне. Он вообще любитель что-нибудь беспристрастно обсудить и поспрашивать ненужных советов.

- И всё же, - приняв отмашку Трикса, как указание к действию, продолжил Дуос: - Быть командующим я бы не хотел. Им совершенно не ведомо упоение боем или схваткой глаза в глаза.

- Какие глаза в глаза? - ехидно фыркнул я. - Ты снайпер, ёпта.

- И поэтому в прицел мне видно гораздо больше, чем бегущему сломя голову штурмовику, - спокойно парировал Дуос. - Я не умаляю твоих качеств, босс. Но ты стреляешь навскидку, замечая цель лишь краем глаза. Я же отбираю жизни медленно и верно. А что касается ближнего боя, то мало кто достоин сойтись со мной.

- Тут не поспоришь, - поддержал Трикс.

- И как снайпер я всегда легко отслеживаю, как противник крадётся, выбирает выгодную позицию, надеется подстрелить кого-то из вас, и как тревожно вспыхивают его глаза когда он начинает чувствовать давление в грудине от попадания из моего «дырокола». Медленно и верно.

- Ты маньяк, - я снял со спины маленький плоский ранец и вытащил из него плитку шоколада, вернее что-то слегка напоминающее по вкусу, но зато полезное до усрачки, разломил и передал каждому бойцу по кусочку.

- Ты уже говорил, босс, - Дуос растянул улыбку-подделку и принял угощение.

- Тссс! - снова поднял палец Трикс, теперь он прислушивался целую минуту, прежде чем расслабленно отмахнуться. - Отбой. Странно. Обычно в этих коридорах месяцами никого, а тут уже второй посетитель. Оба придурка пробежали вдали и не в нашу сторону, но...

- Возможно, - пожал плечами Мёд. - Одну из групп раскрыли.

- Тогда грядут неприятности, - обеспокоенно покачал головой Трикс.

- Да и похрен, - вгрызся я в часть шоколадоподобной плитки. - Главное чтобы на станции не ввели военное положение, а то к орудию нагрянет дежурный расчёт и придётся зачищать.

- Так-с...

Мёд полностью снял шлем с зубастой клоунской улыбкой и отложил в сторону, уставившись на дело рук своих. То-есть на развороченную панель и проглядывающий кабель. Кстати, кабели сейчас совсем не такие, как были в моё время — жгуты меди завёрнутые в резину. Сейчас это волоконный кристаллоид с особыми свойствами, на вид гибкая стеклянная трубка внутри которой волнами плещут молнии. По сути, это такой же сервер, короба которых можно заметить везде, но растянутый в трубочку, вернее в целую капиллярную систему. Она не только питает разные агрегаты энергией, но ещё, как и другие сервера обрабатывает потоки инфы, и транспортирует к синтезаторам химическое сырьё. Благодаря таким свойствам в домашних кухонных комбайнах не заканчиваются еда и напитки, а конфигурация всегда обновлена.

Мёд неоднократно рассказывал про кабели много чего ещё, но к моменту о сырье, я уже обычно начинаю впадать в лёгкую дрёму. Люблю, понимаешь, серьёзные вдумчивые беседы о высоких технологиях, отлично высыпаюсь пока хакер монотонно распинается.

- Я начну потихоньку? - вопросительно глянул Мёд в мою сторону.

- Кто же тебя остановит? - хмыкнул я устраиваясь поудобнее. - Всё равно мы в твоих делах не в зуб ногой.

Это не совсем так. Любой боец группы способен частично заменить другого. Каждый знает основы оказания первой помощи, тактику ведения полевого допроса, методы взлома потоков ИнфоСферы, приёмы скрытого минирования. У всех имеются наборы инструментов для вышеперечисленных действий. Но без углублённых навыков это годится лишь для экстренных случаев. Одно дело грубо оборвать протокол связи специальной программой, что может любой городской кодер, совсем другое подстроиться под протокол и создать иллюзию нормальной работы, когда двери шлюза уже разворочены взрывом. Для этого нужны не только знания и подходящий склад ума, но и дополнительные импланты. В черепе боевого хакера натыкано столько, что непонятно как ещё и мозг помещается.

С хакерами экспериментальных диверсионных групп ещё круче. Электроники в головах наших бойцов нет. И биоимплант использует в качестве вычислительных мощностей неактивные отделы мозга, которые ещё и постоянно переключаются между собой. И это только вершина айсберга. С мозгом ДГшного «компа» всё настолько сложно, что для калибровки импланта обычно собирается целый консилиум проверяющих специалистов. Но и те зачастую разводят руками, не в состоянии не то, что поправить, а даже измерить всю жуть ситуации. Вот и выходит, что каждый хакер ДГ сам себе настройщик и калибровщик. Армейские имплантологи пока только собирают наблюдательные данные.

Мёд перекроил архитектуру своего биопроцессора так, что умудрился спрятать от проверяющих дополнительное вычислительное ядро и кластер данных. И теперь на каждой операции собирает запрещённую информацию из сетей. Что способно подвести его под трибунал, а остальной группе отсыпать неприятностей. Зачем он это делает? А зачем охотники ходят на охоту, когда дешевле и проще мотнуться в магазин через дорогу? Обычное хобби увлечённого человека, а возможность загреметь в тюрягу добавляет волнующие нотки.

Не взирая на свои компьютерные мозги Мёд довольно азартный парень. Раньше я недоумевал зачем Трикс с ним ещё и постоянно спорит на пиво, поджигая хакерский азарт, но совсем недавно понял, что эмпат не подогревает «котёл страстей», а наоборот, выпускает пар. Даёт Мёду возможность испытать «игровые» эмоции без опасности попасть под суд. И кстати, чем больше подобных скрытых манипуляций я замечаю за Триксом, тем больше убеждаюсь, что наш грубовато-туповатый здоровяк «эмп» гораздо умнее, чем кажется.

Мёд развернул шлейф из наруча и подключился к кабелю, в глубине которого текут голубые разряды. Левый зрачок хакера яростно загорелся красным. Отрезок кабеля под его ладонью перестал сверкать молниями и наполнился бордовыми бликами. Скоро они свернулись в иглы и начали испускать в общий поток сигналы — тысячи оранжевых искр.

Отдельные накопители данных остались в прошлом. Вся информация сейчас хранится в серверах, как в облачном сервисе. Современная ИнфоСфера настолько разрослась, что весь древний земной интернет теперь можно запросто спрятать в крошечном кластере. И кибер-полиция веками не сможет ничего найти - столько в сети собралось разного барахла.

Изначально мне казалось, будто всё, что делают обыватели - это играют во множество компьютерных игр заполняющих инфу. Очень скоро я убедился, что так оно и есть. Да, люди действительно постоянно в игре. Только игра одна единственная, и настолько сложная, что кажется миллиардами отдельных. Это уже не просто игра, а компиляция разных систем государственности, что влияют на социальную, политическую и другие стороны жизни, могут обогатить или сделать нищим. Даже могут убить. ИнфоСфера превратилась в самую настоящую параллельную вселенную, запустившую когти так глубоко, что они вылезли аж в физический мир. В инфе есть всё то же, что и в реале, и ещё как минимум столько же.

Причём физические координаты каждого сервера нельзя вычислить программно. Пираты, террористы, беглецы, подпольщики и инакомыслящие всех мастей используют общую ИнфоСферу.

Есть множество скрытых потоков, которые используются как «места силы», эдакие клубы по интересам. Спрятанные от федералов трущобы, где можно найти новую цифровую наркоту, обменяться программами взлома, и купить любую информацию, которую только можно нарыть незаконными способами.

Некоторые из этих адресов гудят сотнями соединений в секунду, словно базары прошлого, некоторые посещаются всего десятком пугливых подростков, а есть потоки для «серьёзных людей», услугами которых не брезгуют анонимно пользоваться даже проворовавшиеся чиновники. Время от времени «кибербезопаснось» вычисляет тайные места ИнфоСферы, иногда отлавливает некоторых пользователей в реале. Но большинство отследить просто невозможно. И уж тем более элиту кодерского преступного мира.

Мёд не последний хакер в крутой тусовке. Но в сети он появляется не часто, только когда попадается подходящая операция, вот как сейчас. Редкие появления ещё больше подымают его в глазах остальных и добавляют загадочности персоне. А учитывая, что у Мёда есть законный доступ к передовым военным разработкам, он для кодеров подобен господу всемогущему.

И это прямо под носом у элитных программистов ИБЗ министерства обороны. Эти кретины ещё и приглашали Мёда в качестве одного из консультантов по безопасности, чтобы помог отловить в инфе самого себя. Ничего из этой затеи не вышло, само собой. Почему-то не помогли даже читерские суперновые сверхсекретные експлойты, что спецы из министерства любезно «залили» Мёду прямо в его хакерскую башку. Временно залили, конечно же, он потом честно обещал всё удалить. И гордо демонстрировал пустой слот памяти после — вот мол, удалил как и обещал.

Кажется, именно после министерской операции аватар Мёда занял в списке самых разыскиваемых кодеров сразу несколько мест. Второе, третье и, кажется, шестое. ИБЗшники ловят за взломы трёх разных людей, но это всё натворил Мёд. А чтобы никто не заметил закономерности кибер атак и полётов «Мармадела», хакер оставляет в инфе «бомбы» замедленного действия, которые наводят шороху без его личного участия. Остаётся только собрать улов на следующей операции, и запустить в сеть новых взломщиков.

- Оу! - радостно потёр ладони Мёд. - Знакомый подкинул новый «трип» психоделической серии! Чет, приятель, подстрахуешь?

В группе завелось правило называть меня по имени, когда дело касается всего неуставного. Будь то самоволка, кража «шоколада» из комбайна в столовой, просмотр фильмов во время операции, взлом инфы или ещё что-то незаконное. Считаю у каждого должно быть право на какой-нибудь маленький порок, если таковой, конечно, не мешает другим людям. Да и Трикс говорит, что иметь небольшие недостатки полезно для психики. Плюс мы самая слаженная группа роты ещё и потому, что терпим причуды друг друга. К чему я всё это? Ах, да... Короче, Мёд - наркоман. Чем вызывает дружную зависть группы. Остальным-то не попробовать.

Психоактивные вещества больше не в моде, их полностью заменили психоактивные подпрограммы. Например, большинство обезболивающих это набор инструкций для нейрокома, которые влияют на функции центральной нервной системы. Обыватели больше не чувствуют острой боли, вместо этого они получают сообщения от медицинского приложения.

«Внимание! Вы порезали палец. Идёт кровь. Пожалуйста не двигайтесь. Не волнуйтесь, место повреждения локализовано нанитами. Ничего делать не нужно. Рана закрыта. Впредь будьте осторожнее» …

«Внимание! У вас треснул зуб. Не волнуйтесь. Срочно обратитесь в клинику...»

И что-то в том же роде. Единственное, что ещё не полностью подчинилось цифровым анальгетикам — это некоторые виды мигрени. Спецы до сих пор спорят о причинах и механизмах головной боли.

Но вместе с программами анальгетиками появились и программы наркотики, их называют — противозаконные психоактивные подпрограммы, или «три пэ» для краткости. «Трипы» различаются по сериям и интенсивности воздействия. Некоторые проецируют эйфорию, другие психоделические галлюцинации, третьи блаженство, четвёртые расслабляют. Разных влияний множество, но все их объединяет одно — частое употребление вызывает зависимость, а затем психические отклонения и даже физиологические болезни. Кстати, простой кодер «трип» не напишет, тут нужны нужны ещё и углублённые медицинские знания.

Кроме эксплойтов Мёд коллекционирует ещё и «трипы», ну и пробует потихоньку. Благо скрыть он может что угодно в отдельном районе своего суперсумасшедшего мозга. А вот остальным бойцам «трип» не попробовать. В армейский нейроком вшит запрет на такие вещи. А без нейрокома наркота больше вообще не работает, это кстати ещё один пример того, как какая-нибудь вещь перекочевала из реала в ИнфоСферу.

Теперь законопослушные люди, которые хотят расслабиться, ходят в бары и «употребляют» там разрешенные психоактивные подпрограммы (РПП). Мягкие и деликатные, не наносящие психике большого вреда. Хотя и их употребление строго регламентируется даже для гражданских, не то что для армейцев. Толку от таких подпрограмм, как от двух бутылок пива или слабой марихуаны. А опьянение отпускает, как только приближаешься к порогу заведения. Кстати, в клубы можно ходить только ножками, удалённо туда не пускают, иначе цифровые нарики даже с кровати бы не слезали.

- Может в следующий раз, приятель? Операция почти полностью на тебе, вдруг какие-нибудь побочные эффекты? - я недовольно сморщил лицо.

- На ничё не случится, Чет. Мой фаерволл, как скала. Я же должен знать, что у меня в коллекции. К тому же я уже запустил в инфу «троян». Даже если меня вырубит, наша рельса автоматически выйдет из строя. Не жлобься, ещё почти двое суток ждать, по любому оклемаюсь.

- Блин... Меня окружают маньяки и наркоманы...

- Ты уже говорил, босс, - между делом выдал Дуос. - А ждать ещё действительно долго, пусть братан развлечётся. Я могу последить...

- Не нужно, - качаю головой, - Я сам.

- Вот это дело, - хакер обрадованно улёгся на пол и тихо шепнул: - Пятнадцать минут.

Я сел рядом, вынул станер, отрегулировал на минимум, уткнул ствол в висок Мёда и приложил к его шее два пальца, чтобы чувствовать пульс. Если слишком замедлится, нажму гашетку и любые программы тотчас остановятся.

Мёд благодарно подмигнул мне. Затем его левый зрачок вспыхнул жёлтым и потух, глаза застекленели, лицо сделалось восковой маской, дыхание почти застыло, всё как у мертвеца. Только чуть заметные подёргивания конечностей выдают, что хакер жив. И ещё слабый пульс под моими пальцами.

Через четверть часа левый зрачок снова тускло засветился неприятным жёлтым светом. Но Мёд всё так же лежал на полу бездыханной куклой. Я уж хотел спустить курок, но заметил, что пульс постепенно крепнет и выравнивается. Ещё через пару минут жёлтый сменился оранжевым, хакер вздрогнул и шумно выдохнул.

- Хух! Вот это да. Какая убойная хреновина, - Мёд принялся тереть кожу лица, словно пытаясь снять налипшую шелуху. - Такое чувство, что я там целый месяц пробыл. Пригляди, Чет. Подремлю.

С этими словами он отполз к стеночке, уткнулся в пол и тихо захрапел, застыв в неестественной позе. Потянулось монотонное ожидание. Мёд скоро очнулся, поблагодарил за понимание, и они с Триксом затянули какой-то нудный спор, прыгая с темы на тему. Дуос сменил эмпата на посту и, время от времени, прерывал спор поднятым указательным пальцем.

Мы сменялись у люка по очереди, перекусывали, каждый успел выспаться. Несколько раз срабатывали «подгузники» встроенные в костюмы. Не знаю как парни, они-то аборигены в будущем, а мне постоянно приходится делать над собой усилие чтобы сходить по нужде не снимая брони.

К середине вторых суток отчётливо стало ясно, что одна из наших групп всё-таки провалилась. Всё чаще в технических коридорах раздавался гул дронов, жужжание дроидов, а под конец и топот человеческих ног.

В итоге целый расчёт из пятнадцати бойцов ввалился в смежный отсек, где находится дополнительное управление рельсотроном. Расчёт занял положенные места и стал готовить орудие к работе. Я немного понаблюдал за врагами через сетку отверстий. Пятеро тщедушных лысиков, видимо техники, а остальные десять крепышей в стандартных брониках и с автоматическими импульсниками — группа поддержки.

- Ёкэлэмэнэ, - вздохнул я. - Подняли всё-таки тревогу. Так всё хорошо начиналось, а теперь придётся обходить с фланга и завязывать бой.

- Это ещё не все плохие новости, - добавил Мёд снова «оседлав» кабель, торчащий из расковырянной панели. - Они переформировали потоки. Добавили несколько скользящих соединений. Мне придётся остаться здесь, чтобы отключить их все сразу.

- Да ёлки-моталки, - я вопросительно кивнул Триксу. - Справимся вдвоём?

- Легко, - ответил здоровяк.

- Идите втроём, - чуть подумав предложил Мёд.

- Ты же лучше меня знаешь, что не положено, - не согласился я. Инструкции не запрещают, но и «очень строго не рекомендуют» разделяться. Тем более оставлять «компа» без присмотра в момент взлома. - Вдруг чего...

- Мне всё равно тут недолго. Только процики к скольжениям привязать, а это десять секунд. Потом они сами работать будут, а я сразу к вам побегу. Смысл снайпера по мелочи отвлекать? Вам он больше понадобится.

- Ну если действительно десять секунд...

- Да меньше, - отмахнулся Мёд. - Десять секунд это с запасом. Никто за такое время не успеет люк отвинтить.

- Ну ладно, уговорил, чертяка.

Без прикрытия снайпера работать всегда более рискованно.

Глава 15

Глава 15

Ровно за десять минут до всеобщей атаки заняли позиции возле прохода к отсеку управления рельсотроном. Изначально, план предполагал к этому времени уже вывести орудие из строя. Но в плане не предусматривалась дежурная команда, что оккупирует управление. Если бы тревогу на станции не подняли, то подмена ответного сигнала от рельсотрона осталась бы незамеченной. Теперь же вражеские техники у прямого пульта, они мгновенно заметят взлом и подхватят управление. Остаётся только исключить лысых супостатов из уравнения. Но тогда к пульту обязательно явится подкрепление. И пусть это подкрепление будет из непрофессиональных армейцев, но при таком раскладе у нас каждый ствол и каждая секунда на счету.

В седые века, если правитель отчаянно нуждался в войсках, он собирал ополчение — толпу крестьян, вооружённых вилами и косами. Но с изобретением всё более убойного и высокоточного оружия ополченцы всё больше превращались в пушечное мясо. Впрочем, так они изначально и задумывались. Вряд ли в новейшей истории найдётся хоть одно опупитьельно важное сражение, где ополчение сыграло решающую роль. Скорее оно отвлекающий фактор, распыляющий внимание противника.

Но каким-то невероятным образом этот дикий анахронизм перекочевал в далёкое будущее. Хотя, если подумать, всё вполне логично — метрополия не желает давать колониям слишком много самостоятельности, вот и создала законы по которым войска у колонистов как бы есть, но условно. Среди граждан любой колонии отбирают «дежурных». Эти люди и считаются армейцами в случае чрезвычайной ситуации. Все они любители виртуальных стрелялок, что набрали помногу игровых очков. То-есть, в принципе, учитывая продвинутость VR-технологий, подготовка у бойцов ополчения есть, но чисто «игровая». Годится для разгона демонстрантов, если полиция не справилась. Или для отпора пиратам, если те вздумают устроить мелкий набег на один из грузовых складов. Но в сравнении с регулярной армией ополченцы остались крестьянами. В боевой ситуации дежурные всё ещё продолжают думать, что играют. Надеются на точку возрождения, и относятся к большинству обязанностей спустя рукава, как к лишней игровой условности.

Коренные колонисты зажрались, почти не осознают, что космос сразу за стенкой, а не где-то за горизонтом. Считают стены своей цитадели неуязвимыми. Для них любые сражения гремят где-то в новостях, ну максимум в грузовых доках, а это сейчас приравнивается чуть ли не к далёкой стране.

Пульт управления рельсотроном это глубокий тыл. Бьюсь об заклад, ополченцам и в головы не приходило, что стрельба может начаться внутри станции. Охранники расселись по отсеку кто где. Пятеро яйцеголовых техников собрались плотной кучкой в углу. Единственный часовой облокотился о наружную стену возле входа, явно серфил в инфе и изредка бросал скучающие взгляды на широкий коридор с десятком ответвлений. Скорее всего он даже не заметил как умер. Дуос «снял» его из-за угла.

Пока часовой падал мы с Триксом успели добежать до настежь распахнутого входа в виде восьмиугольника. Я запустил в отсек электромагнитную гранату из подствольника. Последовали: секундная задержка, скромный хлопок и испуганный дружный всхлип горе-вояк.

Но надо признать, виртуальный боевой опыт не прошёл даром, стрелять дежурные всё равно начали и даже никто не зацепил своих. Импульсы кучно накрыли выход из отсека, несколько разрядов угодили в наплечник Трикса, который как раз наполовину высунулся чтобы открыть огонь. Потом ПУУ-03 визгливо зажужжала и помещение с охраной в секунду затянуло пеленой дыма. Игольчатые пули стучали по стали так часто, словно их просто сыпали из ведра. Это длилось мгновение, Трикс повёл стволом, словно художник небрежно мазнул кистью по холсту, а затем укрылся за переборкой. Над его треснувшим наплечником подымался лёгкий дымок, а верхний край наруча неровно откололся.

Из отсека продолжали стрелять вслепую, но уже не так рьяно, большинство выживших просто попрятались за тумбы. Судя по звукам и числу импульсов, что вылетали наружу, а не разбивались о стены отсека внутри, никто из дежурных не целился, просто паля в белый свет как в копеечку.

- Я закончил, бегу к вам, - доложил Мёд.

- Лучше к месту эвакуации, - ответил я. - Мы тоже почти закончили.

- Добивать не будем? - поинтересовался Дуос.

- Технарей положил? - спросил я не глядя на Трикса, но безошибочно ощутил как эмпат хмуро кивнул в ответ, подтверждая что техники убиты. - Тогда нет смысла. Отходим.

Вряд ли в числе пополнения сразу же прибудут новые техники. Скорее всего это будет чисто боевая группа. Пока разберутся, что нас уже и след простыл, что орудие не работает, что из технарей никто не выжил. Пока вызовут новых наладчиков. Пока то да сё. Времени пройдёт немало. Плюс у вражеского командующего полно других проблем. Неприятности ведь не только у рельсотрона номер пять. Согласно плана в секторе СК-3 сейчас одновременно вышли из строя десятки разных установок ПКО. Пропала связь с боевыми когортами роботов, что входят в противоабордажные соединения. А наружные сканеры показывают массированную атаку федерального флота. Возможно, подкрепления и вовсе не будет. В любом случае, «наш» рельс сегодня уже не выстрелит. Можно смело сматываться.

Не сомневаюсь, что на станции уже подняли полновесную боевую тревогу. Но стальные коридоры не превратились в гудящий улей, никаких верениц беженцев, никакой хаотичной суеты. Насколько обывателя пугает отключение от сети, настолько же безгранична его вера в силу ИнфоСферы. В инфе есть императивы на любой случай. Чтобы не произошло, каждому гражданину на нейроком мгновенно приходит чёткий сценарий с подробными инструкциями.

Сейчас по всей станции сотни тысяч людей двинулись в унисон, словно деловитые муравьи, выполняя указания шаг за шагом. Инфа подрисовывает нужное и скрывает лишнее, чтобы граждане не пугались, и не бежали сломя голову. Над головой мирное небо, под ногами яркая зелёная дорожка — не потеряешься, даже если коридоры затянуты дымом пожаров.

В чрезвычайных случаях Инфа кратчайшим путём разводит граждан по комнатам. Почти никто не в курсе зачем именно его заперли, но без разрешения выходить не будет. Да это не особо и нужно. Путешествовать ведь можно и виртуально. Очень скоро все заинтересованные удалённо соберутся в губернаторской приёмной и взахлёб будут требовать объяснений. Что ещё больше добавит мятежной администрации головной боли.

Мы же с Триксом ринулись в ближайший коридор, который соединён узкой шахтой с техническим уровнем. Нам придётся дать небольшой крюк. У Дуоса свой путь отхода. Чтобы не пересекать опасный сектор, снайпер отойдёт чуть назад и спуститься на тот же технический уровень, но чуть в стороне. Где и будет ждать. Затем вместе подберём Мёда.

- Я на уровне. Наткнулся на группу поддержки, - внезапно затараторил Дуос. - Меня заметили. Назад отойти не получится. Ухожу в левый коридор.

- Стой, - выкрикнул Мёд, легко высчитав где именно находится Дуос. - Там тупик. В право!

- Поздно. Спрятался за железякой, - безразлично отозвался снайпер. - Зажали. Не дают высунутся. Дырокол не могу использовать, противник слишком близко.

- Мы идём, братан, - пробасил Трикс.

* * *

Дуос прижался к стене, едва укрывшись за феротоном, напоминающем гофрированную колонну. Убежище узкое, можно только стоять вытянувшись в струнку. По стенам, потолку и полу беспрестанно хлопали импульсные разряды. У лица то и дело сверкали трассеры, но снайпер даже не вздрагивал, оставаясь совершенно спокойным.

Разгорячённые ладони приятно охлаждало прикосновение «Туров». Рефлектор внимательно вычленял звуки шагов из хаоса выстрелов. К феротону приближался нестройный топот тринадцати... Нет... Пятнадцати пар ботинок со стальной подошвой.

На несколько мгновений стрельба стихла, ополченцы одновременно расстреляли боезапас и дружно начали перезаряжать оружие. Дуос не глядя выстрелил из-за колонны с двух рук.

Вскрик.

Звук падения тела закованного в броню.

Неразборчивая приглушённая ругань нескольких глоток. И новый шквал сверкающих трассеров.

На этот раз паническая канонада длилась недолго. ИнфоСфера быстро успокоила дежурных и взяла ситуацию под контроль. Это стало ясно по слаженности и логике, что появилась в действиях ополченцев. Теперь по колонне, за которой схоронился Дуос, одновременно молотили только три импульсных ствола. В то же время стук бронированных ботинок с опаской приближался, бесполезно стараясь ступать бесшумно. Затем стрелки менялись, продолжая лихорадочно «поливать», а остальные бойцы потихоньку сокращали расстояние. Время от времени рядом с Дуосом бахали электромагнитные гранаты, отчего вырубилась скромная электроника снайперского костюма.

Дуос терпеливо ждал, вжимаясь в стену всё сильнее. Он прекрасно понимал затруднения Инфы, которая при всей своей мощи не способна чётко направить пятнадцать вояк на всего одну мишень. Всё дело в том, что она не видит цели, а лишь опосредованно воспринимает угрозу через восприятие дежурных. И это тот ещё сломанный телефон.

Наконец стук шагов прекратился, но вспышки трассеров не стихали, а к трём стволам добавился ещё и четвёртый. Долбили беспорядочно, но настырно. Стоит хоть чуточку высунуться и подстрелят просто случайно. Броня у снайпера гораздо слабее чем у штурмовика или бойца поддержки, и не сдержит импульс с близкого расстояния. Дуосу осталось ждать пока противник просто задавит массой, будто неумолимый каток.

- Медленно и верно, - странная улыбка индейца неуловимо изменилась, если бы сейчас кто-нибудь увидел её, то неосознанно поёжился бы от неприятного холодка в затылке. - Всё как я люблю.

На несколько мгновений установилось необъяснимое, с точки зрения искусственного интеллекта, перемирие. Ополченцы не переставали стрелять, но каждый боялся сделать следующий шаг. Каждый дежурный отчётливо понимал, что если увидит снайпера, то скорее всего умрёт. Каждый хотел чтобы первым шагнул кто-то другой.

Инфа бесполезно сыпала приказами, которые в другом случае уже были бы выполнены, а исполнители награждены очками репутации. Но сейчас «красные» императивы ИнфоСферы вдохновляли горожан недостаточно. Мёртвое тело дежурного пугало гораздо сильнее. Оно раскинуло конечности, словно бессильно упало на кровать после трудовой смены. Дополненная реальность отретушировала кровавые пятна, скрыла сквозную дыру в животе и неестественно заломленную ногу, тело теперь смотрелось игрушечным. Но до большинства ополченцев уже дошло, что в этой игре «Game Over» будет окончательный и бесповоротный. Императивы нейрокома убеждали, что враг будет убит, стоит лишь чётко выполнить инструкции. Но человеческое подсознание подозревало, что враг обязательно заберёт с собой несколько дежурных, а может и всех. Репутация у армейцев такая, что некоторые ополченцы с удовольствием бы сдались, если бы знали как передать врагу сообщение.

Дуос же сдаваться не собирался — это не входило в воспитание индейцев. Наоборот, сейчас ему подвернулся отличный случай погибнуть героем. Если бы рефлекторы могли радоваться как обычные люди, Дуос бы прыгал от восторга. Он уже когда-то попадал в похожую переделку и отлично повеселился. Однако теперь дежурных почти в два раза больше...

- И будет гораздо веселее...

Снайпер медленно опустился на колени, неестественно выкрутив голени в стороны чтобы не высунуться из-под защиты колонны. Импульсы продолжали слепо колотить вокруг. Дуос по особому перехватил «Туры», чтобы эффективнее действовать под ускорением. Сосредоточился, разогнал восприятие по максимуму.

«Реф» перестал дышать.

Мир замедлился.

- Дуос! - зазвучал в ушах снайпера голос босса. - Падай.

Дуос замер, подчинение приказам впиталось в него с кормовым раствором инкубатора. Тело среагировало даже раньше мозга, как и положено у «рефов». Снайпер рухнул на бок вдоль стены, это позволило не высунуться из-за феротона, но заставило вывихнуть левую лодыжку. В то же мгновение по коридору ударил град тяжёлых пуль. Феротон прошило в трёх местах и если бы Дуос остался стоять, то заимел бы как минимум две лишние дырки в бронике, а так только нога неприятно заныла.

* * *

После короткого: «Падай», в спины наступающих ударила «пукалка» Трикса. Я лишь контролировал чтобы среди упавших не оставалось живых врагов. Четыре секунды — ровно столько понадобилось ПУУ-03 чтобы угомонить четырнадцать человек, и это эмпат ещё не спешил, боясь зацепить снайпера. Я выстрелил только три раза, чтобы добить тех, кто показался мне недостаточно трупом.

- Дуос?

Из-за покорёженной колонны выполз снайпер. Неуклюже поднялся и заковылял к нам припадая на левую ногу. Взгляд его завистливо «ощупывал» тела дежурных в броне, вповалку разлёгшиеся на полу. Под некоторыми трупами уже натекли лужи крови.

- После долгого перерыва, - Дуос на ходу приставил «Туры» назад в поясной магнит. - Как любой нормальный человек, я наконец-то решил насладиться смертоубийсвом и расчленёнкой, но вы всё испортили.

- Мы тебе вообще-то жизнь спасли, - возмутился Трикс.

- Спорное заявление, - Дуос дошкандыбал до эмпата, остановился и поднял левую ногу почти на уровень груди. - Дёрнешь?

- Дёрну, - Трикс приставил «пукалку» к стене, зафиксировал ботинок товарища в ладонях, а затем резко крутанул. В лодыжке снайпера легонько хрустнуло. - Норм?

- Норм.

- Бл! Хм! Хр! Пр! - внезапно выдал Мёд по субвокалу.

По чуть дёрнувшимся парням, я понял, что «шумел» медик сразу для всех, а не только мне. Наши разговоры через имплант подобны рации — можно орать в общий эфир, можно отсылать целевые сообщения. На самом деле это даже не слова, а символьные понятия — особый язык, который позволяет общаться почти со скоростью мыслей. И то, что сейчас выдавалось в эфир, никакой смысловой нагрузки не несло, что для «компа» совсем несвойственно.

- Мёд?

- Тут МехДох...

- Прячься!

- Я зацепился ранцем и за... ыаыщваоз...

Дальше ничего не разобрать. Набор разрозненных мыслеблоков, вдохи-выдохи, возня. Обычно такое исходит от бойца, который ввязался в рукопашную. В такой момент отвлекать товарища вопросами не просто глупо, а смертельно опасно. Поэтому я молча развернулся и побежал к точке рандеву с хакером. Трикс и Дуос ломанулись следом.

Когда мы пробежали где-то четверть пути, «комп» авторитетно заявил:

- Трындец!

- Что там, Мёд?

- Ты должен это видеть своими глазами, босс. Иначе начнёшь ругаться.

- Не лепи горбатого, Мёд. Что случилось?

- Я серьёзно. Пока не придёшь ни слова не скажу.

Дальше хакер действительно замолчал и не отвечал на вопросы. Мы добрались к нему минут через десять. Вошли в технический коридор и обнаружили эпичную картину: МехДох разрезанный надвое по вертикали. Две половины красиво лежали рядом, края срезов отполированы, а не оплавлены — значит работал не лазер. Внутренние агрегаты, силовые тяги и ёмкости аккуратно распилены.

Мёд сидел рядом на отстёгнутом ранце. Смотрел как из срезанных трубок роботизированного доспеха капает смазочная жидкость. Она мутным пятном расплывается по полу и смешивается с кровью пилота, куски которого угадываются в обломках.

За спиной хакера открытый вход в отсек распределения, отвинченный люк небрежно валяется на полу, нагло нарушая ТБ, но Мёд не обращает на безобразие никакого внимания.

- Ну и что тут произошло? - я пнул останки МехДоха, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

- Вылезаю я, значит, чтобы бежать к точке эвакуации, - начал Мёд, продолжая глазеть на развороченную махину. - Слышу знакомый железный топот. Выглядываю, а это и вправду МехДох. Я с перепугу прыгаю назад и застреваю, потому что ранец сдвинулся на магнитах и расклинился. Я дёргаюсь, топот всё ближе. Вижу как «мех» выходит из-за угла, меня не замечает, топает мимо. Ну думаю, пронесло, отлично. И вдруг ещё топот, как от пехотинца. «Мех» останавливается, будто что-то заметил и начинает разворачиваться. Ну думаю, всё, теперь капец мне, сейчас заметят. Потом в коридор влетает какой-то парняга в лёгкой экипировке, но без оружия. Из его руки вырастает меч. Меч, прикиньте! Машет снизу вверх и располовинивает МехДоха. Потом...

- Трикс проверь его, - вздыхаю я.

Эмпат присел на корточки возле Мёда, взял его за подбородок, внимательно посмотрел в лицо:

- Повтори историю заново.

- Да всё со мной в порядке, - попытался отстранится хакер.

- Повтори, - с нажимом сказал Трикс и сильнее стиснул пальцами подбородок.

Мёд начал занудно пересказывать историю другими словами, но содержание осталось неизменным. Какой-то парень разрубил мечом «танк», причём клинок вырос у мечника прямо из руки.

- Не из руки, - Мёд стал показывать Триксу всё наглядно, размахивая ладонями перед самым носом. - А рядом с рукой. Прямо в воздухе, но не прикасаясь. Клинок повторял движения предплечья летая рядом. Практически как дополненная реальность инфы. Какой-нибудь там зачарованный меч сто двадцатого уровня. Вгук! И пополам. Прикиньте!

- Он не под «трипом», по крайней мере сейчас, - доложил Трикс, чуть повернув лицо ко мне, но не отрывая взгляд от хакера. - И верит в то, что говорит. Если он и был обдолбан в момент видения...

- Это не видение, - сварливо оборвал эмпата Мёд. - Я успел сделать короткую запись, а после сравнил с увиденным, всё совпадает, МехДох настоящий.

- То, что он настоящий я и так вижу, - снова отвешиваю половине МехДоха пинка. - Что его разрезало?

- Так э...

- Только не говори, что меч.

- Ладно, не скажу, но ты и так в курсе, что это был именно он, - почти обиделся Мёд.

- Что было потом?

- Потом я пальнул в мечника из пучкореза.

- Промазал?

- Попал.

- И где труп?

- Убежал, - развёл руками Мёд. - Пучкорез не пробил броню.

- Был широкий разлёт пучков?

- Я что по твоему идиот? - возмущённо вскинулся Мёд. - Максимально кучно, попал в спину, а повреждений никаких, только полыхнуло.

- Если он такой крутой боец, что режет «меха» и не пробивается пучкорезом, то почему убежал, а не порубил тебя в капусту?

- Не знаю, - нервно отмахнулся хакер, снова уставившись на лежащий у ног МехДох.

- Блин, - я повернулся к эмпату: - Трикс?

- Если и имел место наведённый гипноз из «трипа», то в полевых условиях это не вычислишь, - покачал головой эмпат. - Нужен хроникёр, а лучше медкапсула.

- А самоходный медицинский комплекс подойдёт? - я сделал рука-лицо, саданув перчаткой в закрытое забрало шлема.

- Конечно подойдёт, - Трикс выдал умную харю, притворяясь, что не понял моей саркастичной шутки.

- Вот наркоман проклятый, - шумно выдохнул я. - Просил же пробовать «трип» в другой раз.

Наркотики, есть наркотики. Мёд, конечно, умело прячет приём, но каждый новый «трип» это всегда риск. Ведь даже в виртуальном исполнении наркота оставляет в организме ещё и химические следы. Во время действия «трипа» выделяются гормоны, скачет метаболизм и ещё куча всякого, о чём я не секу. Есть большая вероятность, что при дотошном анализе приём наркоты вскроется. А дотошный анализ обязательно будет, когда Мёд начнёт расписывать в отчёте про волшебный меч, режущий МехДохи как бумагу. Дальше хакера подвергнут развёрнутому допросу двое эмпатов, и во что это выльется в конечном итоге, остаётся только догадываться, но ничего хорошего. Вся группа знала, что Мёд иногда балует с «трипами».

Воздух отчётливо пропитался запахом трибунала и даже встроенные фильтры шлема этот запах нифига не гасили.

- Так, господа, - в голове «заискрили» куски инсайта и я перешёл на официальный тон. Правда куски никак не желая складываться в общую картину, но на данном этапе это и не нужно. - Приказываю: в первичных отчётах не упоминать о мечнике. Видели разрезанный МехДох и всё. Мёд, сразу после прибытия на «Мармеладку» ты идёшь в медблок и проверяешь башку на глюки. Медикам говоришь, что во время взлома заподозрил «триповую» атаку, но не уверен. Постарайся не болтать раньше времени о стоуровневых мечах.

- Неужели ты думаешь я бы проворонил «глюк»? Я знаю, что всё было реально.

- Мёд, братан. Я в тебе ни секунды не сомневаюсь, раз ты говоришь, значит так и было. И если бы не новый «трип», который ты решил обязательно заценить, всё прошло бы нормально. Но прочитав отчёт, тебя обязательно потянут в медблок и там...

- Да ничё не найдут.

У всех взрослых разумных тварей, кем бы они ни были, всегда полно своих убеждений, которые приобретались с опытом за годы жизни. Чтобы убедить в чём-то взрослого, нужно затратить немало красноречия и логичных доводов. Но некоторых людей просто невозможно переспорить. Мёд как раз из таких. И как же хорошо, что командир группы имеет отличную читерскую способность. Я просто рявкнул:

- Исполнять!

- Есть, - сразу же сдался и кивнул хакер.

- Есть, - одновременно проговорили Трикс и Дуос.

Обожаю свою должность.

Глава 16

Глава 16

Первичный отчёт по операции полагается составлять сразу после активации нейрокома, на подлёте к титану или пока проходишь оружейку, в зависимости от времени появления связи и поступивших приказов. Потом ИнфоСфера сводит информацию каждого бойца в общий отчёт и если находятся нестыковки или пробелы, то требует развёрнутый рапорт.

В большинстве случаев достаточно беглого первичного отчёта. Но иногда не помогает и развёрнутый. Всё-таки инфа это искусственный интеллект, она не всегда способна понять подоплёку действий живых людей. Есть миллионы всевозможных программ интерпретации, но человеческая психика способна удивить даже очень продвинутый ИИ. Тогда и активируется дополнительная проверка в лице господина майора. Я так понимаю он большой специалист, а его нейроком специально заточен для допросов, если вообще не с приставкой «эмп». По поведению не похоже чтобы офицер имел новейший биоимплант, но и сбрасывать со счетов такую возможность не стоит.

Вызов от господина майора пришёл почти сразу по прибытии. Я только и успел, что принять душ и сменить комбез. Сам по себе скорый вызов ничего не значит, как раз меня-то частенько «опрашивают» в числе первых, но в этот раз отчётливо чуялись неприятности.

- Присаживайся, - кивнул майор на соседнее кресло, установленное напротив.

В убранстве кабинета преобладали строгие линии и минимум графики. Ни окон, ни дверей, ни ярких деталей за которые можно зацепится взглядом. Ты, будто в стерильном каземате, откуда нет выхода. Хозяйское сидение чуть выше гостевого - это создаёт дополнительное ощущение, что господин майор главнее. Весь интерьер кабинета работает на создание давящей обстановки. Непонятно как это достигается, но любой гость чувствует себя не в своей тарелке, а хозяин кажется сосредоточием справедливости и мудрости. Внутри майорского кабинета интуиция почему-то постоянно сбоит, забавно скручивая стоящие идеи и навязчивую паранойю. Прямо «винегрет» из дурацких мыслей.

Я уселся в кресло, спинка откинута слишком сильно, что неудобно, но так, скорее всего, и задумано. Старший офицер разрешающе кивнул. И я послушно по памяти зачитал вслух свой первичный отчёт. Он короткий, занял всего пару минут.

- Теперь развёрнуто по МехДоху, - обломал мечты об обычности вызова, майор.

- Да. МехДох. Странный, разрубленный надвое, лежал у отсека распределения.

- Что его разрубило?

«Ты мысли читаешь что ли!?» - это я, конечно, не громко сказал, а тихо подумал, сказал я совсем другое:

- По словам хакера МехДох разрубил мечом парень в лёгкой экипировке.

- Почему ты не отразил этого в первичном отчёте? Не доверяешь словам своего бойца?

Неужели Мёд уже выложил всю историю? Насколько полно? С упоминанием «трипа» или без? Нет, Мёд не стал бы палить контору. Не сомневаюсь, что он отрапортовал только о том, о чём мы договаривались между собой. Но неизвестно какие выводы из его рапорта сделал майор, какие оговорки заметил. Этому мужику палец в рот не клади. Может бедолагу Мёда уже пытают, а тот «поёт» аки соловей? Стоп! О чём я думаю? Какие пытки? Чтобы просто проверить биоимплант кого-то из «компов» собирается целый консилиум специалистов. Это дело нескольких суток. Отчего же интуиция шепчет мне, что игра проиграна и майор всё знает? Почему нервы напряжены, а руки пытаются подрагивать?

Это всё из-за влияния кабинета.

Я расфокусировал взгляд, чтобы не теряться в размазанном антураже и это помогло быстро взять себя в руки.

Ничего майористый страх-в-погонах не знает и знать не может, иначе со мной бы разговаривали спецы из особого отдела. Неформальные беседы нужны чтобы держать руку на пульсе солдатского настроения, для профилактики брожения умов, а совсем не для отлова шпионов. Все мои страхи «наведены» скрытыми психологическими приёмами. Будь у разведки повод для полновесного допроса, я бы не сидел в «удобном» кресле, а лежал бы в зажимах медкапсулы. Но это не значит, что если я ляпну лишнее, майор не заметит.

Изначально-то случай рядовой. Каждому хакеру приходится время от времени иметь дело с инфо-атаками и «трипами». Главное чтобы майор не уловил, что конкретно этот случай выходит за рамки. Тогда офицер и разбираться особо не станет. Только бы не затупить.

- Доверяю, но допустил, что хакер мог подхватить «трип» из инфы, когда взламывал «рельс».

- Почему ты не отразил этого в первичном отчёте?

Да сука! Повтор. Майор использует стандартный протокол. То-есть никаких наводящих вопросов, в которых обычно есть часть ответа. При таком подходе не угадаешь какая именно тема интересует дознавателя. Зато каждое твоё слово может навести на подозрение. Это и есть профилактика — вдруг кто чего ляпнет.

Я всё же скрестил взгляды с хозяином кабинета. Его лицо напряжено и серьёзно, будто офицер разгадывает сложную головоломку, но в уголках глаз морщинки сложились в отстранённую, мечтательную улыбку, как у человека, что думает о скором отпуске, выполняя нудные обязанности. Да этот гад относится ко мне как к глупому младенцу и просто отбывает рабочую повинность. Это окончательно прочистило мозги и сложило интуитивный пазл.

- Бессмысленная трата времени.

- Эээ... Поясни.

- Хакер не врал. Это эмпат проверил ещё на станции. Но сама история фантастична, а значит остаётся только «трип». Можно было заявить об этом в рапорте. Но тогда бы вы меня обязательно вызвали, а у меня на руках нет доказательств. Только домыслы. Я запретил бойцам упоминать мечника, а хакера направил в медблок. Рассчитывал, что он пройдёт проверку до того, как... - что-то в позе майора изменилось, совсем чуть-чуть, но интуиция вдруг отвесила мне знатный пендель и я осёкся.

- Ну... - расслабленно кивнул офицер.

По ленивому взмаху руки стало понятно, что мой отчёт перестал быть интересным, что слушают его только из необходимости. Из чуть приоткрытых век майора прямо «капало» тщеславие.

И почему я раньше не замечал насколько хозяин кабинета честолюбив? Для своей карьеры он сотворит что угодно, в том числе и пропустит мимо ушей информацию, если она покажется бесполезной, зря отнимающей время. Нужно лишь правильно построить беседу, чтобы офицер посчитал подробности несущественными.

- Виноват, господин майор. Честно сказать, я знал, что вы всё заметите, но не подозревал настолько быстро, - после хвалебных слов майор, словно немного надулся, развалился ещё более по-хозяйски, хотя казалось, что больше некуда. Даже соизволил слегка улыбнуться. Да он оказывается ещё и лесть обожает, но скрывает настолько умело, что я заметил только после очередного взрывного роста импланта. - Думал, удивлю вас. Когда вызовите приду сразу с отчётами медиков. Не получилось.

Виновато развожу руками, мол простите дурака, господин майор.

- Ты не только утаил данные, но и полностью ошибся в выводах, - наставительно сказал майор. - Именно поэтому все подробности следует отображать в отчёте независимо от твоих домыслов, боец. Начальство само разберётся, что делать.

Хозяин кабинета снова неуловимо сменил позу, но я уже легко считывал даже малюсенькие изменения его настроения. Теперь он «включил» всезнающего начальника, который по доброму отчитывает зазнавшегося работягу. В разговоре с другим я бы уже успокоился, но рядом с майором расслабляться нельзя ни на секунду.

- Не понял.

- Мёд видел то, что видел, - веско бросил офицер.

Ого! Да он назвал бойца по имени. Значит в данный момент читает отчёт медиков. И, скорее всего, про «трип» там нет ни слова, иначе...

Стоп. Как это «видел то, что видел»?

- Опять не понял, - изображаю самое глупое лицо из возможных, даже захотел улыбнутся совсем уж, как дурак, но вовремя спохватился, это майора только насторожит.

- Новое оружие, - пояснил офицер.

- Но как такое возможно?

- Я не силён в физике, - пожал плечами майор. - Просто прими как данность.

- Да я о другом, - мне стало слегка обидно, что такой умный человек не понимает ситуации, в то время как моя интуиция легко вынесла вердикт глупому командованию и я его тут же озвучил: - Почему у мятежников есть такие технологии, а элитные части метрополии даже не в курсе? Это же...

С мысли меня сбили зрачки майора, которые дёрнулись от испуга. Хотя, нет. Испуг слишком сильная эмоция. Скорее офицер распознал в маленьком безвредном щенке будущего волка, и принял новые правила к сведению. Стало ясно, что я совершил ошибку, задав подобный вопрос. И снова интуиция «сообщила» об этом уже постфактум, когда я и сам догадался.

Вот так и прокалываются разведчики — пытаются умничать там, где стоит до последнего притворятся идиотом. Это всё гадский кабинет. Ну и гадский майор немного. А ещё тот гадский рекрутер, что «уболтал» меня сунуться в армию.

Но отступать поздно, это выдаст, что я заметил свой промах, а это ещё хуже, поэтому я продолжил размышлять вслух:

- Неправильно скрывать подобные разведданные. Это ставит под угрозу каждую операцию...

- Я и без тебя прекрасно знаю последствия, - как-то устало перебил майор, словно глупого первогодку, собственно, такого отношения я как раз и пытался добиться. - Это не разведданные, а наоборот утечка. Мятежники перехватили прототип, который был в единственном экземпляре. Теперь он возвращён на базу. Ситуация под контролем. Ты и твои люди должны забыть о происшествии.

Последнее предложение было сказано в тоне приказа поэтому я машинально выпалил:

- Есть!

Чем, по непонятной причине, ещё больше расстроил майора. Да что же за напасть-то такая? Совсем сегодня не везёт. Прокол на проколе. Как бы из кабинета не отправиться прямиком к эмпатам дознавателям.

Но у господина майора нашлись дела поважнее. Он вдруг потерял ко мне интерес, как-то невнятно закруглил разговор. Пиндюлей выписал больше для проформы, чем стремился реально наказать, скорее уж просто отругал, что для него совсем несвойственно. И отправил меня в кубрик отдыхать. Напоследок даже слегка похвалил, упомянув, что операцию мы выполнили отлично, как и почти все остальные группы.

Из кабинета я вышел с большущей головой, потому как она распухла от сомнений и опасений. Разговор явно не окончен, а поставлен на паузу. Когда майору взбредёт в голову его продолжить не угадает даже самый лучший «инт», то есть я. Я же самый лучший, судя по отзывам Мариваны. Хотя, после подозрительных взглядов майора, как бы не стать бывшим.

* * *

Армейский кубрик. Невысокий потолок. По бокам четыре ниши с постелями. Дверца душа-очистителя в углу. На противоположной от входа стороне стандартное «окно» во всю стену. Каждый видит в этом окне свою собственную картинку, настроенную в предпочтениях. Картинка может меняться время от времени или быть постоянной, а может показывать новости или отдавать приказы голосом Бати. Но правда в том, что никакого окна в кубрике нет, лишь голые стальные стены.

Неоднократно слышал, что человек дескать видит только то, что хочет видеть. Раньше это считалось пословицей, но теперь превратилось в правду. ИнфоСфера разделила людей круче любых расовых предрассудков и половых предпочтений. Два человека в одной комнате теперь в то же время могут быть на разных континентах, даже в разных вселенных. Для многочисленных VR-реальностей нет невозможного.

В кубрике заинтересованное ворчание, которое перемежается авторитетными фразами хакера. Мёд, Дуос и Трикс втиснулись втроём в одну нишу. Окружили какую-то серую коробку и заговорщицки шепчутся, будто третьеклассники, что поймали большого паука. Теперь отрывают ему лапы и спорят чья сейчас очередь.

Вместо паука в коробке разнокалиберные стрелянные гильзы. Бутылочные, цилиндрические, тонкие, толстые. Старые, поцарапанные, местами ржавые, несколько изрядно помятых.

Парней настолько зачаровало маленькое сокровище, что они заметили мой приход лишь когда я протянул руку к коробке. Как дети прямо.

- Ого! Достали всё-таки? - я подхватил одну из гильз и подбросил на ладони, - На вид как настоящая.

- Это всё Мёд, - Трикс похлопал хакера по плечу. - Причём во всех смыслах.

- В каких это всех смыслах?

- Мёд выменял гильзы на мёд, - серьёзно пояснил Дуос, будто не замечая комизма фразы.

- Не дороговато? - округляю глаза в притворном ужасе. - «Центаврийское золото» на какие-то пластиковые поделки!? Божественную амброзию на жалкие копии!?

- Это не пластик, а сталь. Риал-реплика, - отмахнулся хакер. - Настоящие материалы, ручное программирование деталей. Не просто копии, а почти произведение искусства. Сейчас такие не достать.

Да. Хакер прав. Вещи в физическом исполнении вообще редкость. Из личной собственности давно ничего не пользуется спросом. Мало кому из современников взбредет в голову хранить что-нибудь в крошечной квартире где имеется синтезатор, способный распечатать абсолютно всё. Нет и дураков таскать всякие штуки с собой. Потому что в городе на каждом углу общественные синтезаторы. Да и не существует ничего такого, что может неожиданно пригодиться горожанину. Обычно синтезаторы простаивают. Гражданам достаточно еды и комбеза.

В отличии от пригорода, где ещё можно увидеть у кого-нибудь в руках бутылку, фонарик или дубину, в городе даже комбинезоны без карманов. Горожанин владеет ценностями в ИнфоСфере. Инфраструктура Города устроена так, что человеку в принципе не нужно ничего кроме доступа к сети.

Дело дошло до того, что не каждый обыватель способен отличить настоящую вещь от имитации доподлинной реальности. Раньше ювелир брал пинцетом прозрачный камень, надевал монокуляр и по определённым приметам отличал стекло от алмаза. Сейчас похожим образом распознают вещи в физическом исполнении — приглашают специалиста со специальными приспособлениями, чтобы потом не оказалось, ваша вещь всего-лишь рисунок в инфе.

Однако любители антиквариата не исчезли вместе с личным имуществом. Собиратели, коллекционеры и ценители ещё остались, как и любые другие чудаки во всех временах. Естественно, они сбились в кружки по интересам. Меняются, перепродают, пытаются втюхать друг другу рисованный хлам. А там где имеется спрос, всегда появляется предложение. Кодеры не сидят сложа руки. Кто-то торгует с пригородом, искатели иногда притаскивают очень занимательные вещи, кто-то сам пытается создавать рецы для синтезаторов, чтобы торговать старинные побрякушки. Имея связи или кредиты можно достать даже то, что никогда не распечатает федеральный синтезатор. Вплоть до оружия. Вопрос лишь в цене.

- Пришлось раскошелиться на банку, армейские кредиты мой знакомый не берёт, - сбил с мысли хакер. - Ну теперь-то мы в деле?

Я задумался.

В большинстве своём армия довольно унылое место. Кубрик, полигоны, кубрик, война, кубрик, смотр, кубрик... Фу, аж челюсть свело. Командование из сил выбивается чтобы не дать бойцам заскучать. Если бы не постоянные тренировочные тревоги и боевые вылеты, то пятнадцатилетний контракт превратился бы в настоящую каторгу. Но постепенно приедаются даже боевые действия. Хочется новизны. И постоянные поиски приключений на задницу, эту новизну обеспечивают. Тут главное не переусердствовать и не загреметь под трибунал. И кстати, самоволка — то-есть самовольная отлучка из расположения части — это ещё не трибунал, но уже где-то рядом. Если поймают, то всё будет зависеть не только от глубины проступка, но и от настроения командиров. Могут слегка пожурить, а могут устроить показательное наказание с разжалованием или позорным увольнением из вооружённых сил.

- Даже не знаю парни.

- Ну давно же договаривались, - начал канючить Трикс.

- Это было до того, как мы устроили драку в парке.

- Дуэль, - поправил меня эмпат. - Это была дуэль, всё честь по чести.

- Пусть будет дуэль. Но два залёта в этом году уже есть. Третий Батя не простит.

- Значит, - сделал простой вывод Дуос. - Не нужно попадаться.

Глава 17

Глава 17

Тьма Третьего полигона не только ослепляет. Она скрадывает звуки, искажает запахи, меняет вибрации шагов. Здесь постоянное ощущение, что чего-то не хватает или что-то забыл. Такое липкое неприятное чувство, будто зуд под кожей, который чешешь, чешешь, да всё без толку. В таком окружении невозможно расслабиться. Напряжение такое, вроде враг в затылок дышит. Но сколько ни оглядывайся, а за спиной лишь темнота, что ещё более усиливает тревогу. Ещё и адреналин лупит по по телу нервной дрожью. И так постоянно, без перерыва на обед.

Неподготовленный человек протягивает два-три часа и впадает в панику. Но это в среднем, а так время варьируется от пяти минут до двух недель, в зависимости от психологического здоровья. Впрочем, постепенно к Тьме привыкаешь и она перестаёт так «долбить» по нервам. Для меня она уже ничем не отличается от обычной «комнатной» темноты чулана под лестницей. И всё же тревога незаметно, но верно подтачивает силы.

Не знаю за что третий полигон любят остальные группы. А у нас на это есть громаднейшая причина. Тон триста не меньше. При строительстве искусственной горы, одна из каменных глыб-монолитов сдвинулась и выдавила в переборке красивое окошко. Через которое легко пробраться в распределительный канал, который, в свою очередь, выведет куда угодно, хоть в стратегические зоны Мармеладки. Причём насыпь более мелких глыб искусно замаскировала всё это дело. Если бы Дуос случайно не угодил в скрытый грот, подыскивая удачную позицию для стрельбы, мы бы ничего не нашли даже если бы искали специально.

Грот настолько удачно расположен, что как-то мы просидели в нём трое суток пока на полигоне вели охоту десять групп. Тогда нас так и не обнаружили, а чтобы не «светить» новый схрон мы вылезли и «сдались» в другом месте. Теперь у нас своё логово, о котором никто не знает.

Шлюз предбанника открылся:

- Опять вы, улыбчивые морды, - заспанно зевнул прапорщик, развалившись в кресле за бронированным стеклом. - И не сидится вам на месте?

- Тяжело в учении, легко в бою, - задорно выдал Трикс, влезая на постамент оружейного стенда.

- Вам-то зачем учение? И так лучшая группа «Мармадела», выше только звёзды на погонах господина майора, - ещё шире зевнул прапорщик и шёпотом добавил: - Да не упомянётся имя его всуе.

- Нет предела совершенству, господин прапорщик, - Дуос радушно улыбнулся офицеру.

Ласточкина от улыбки рефлектора аж передёрнуло:

- Ну с тобой-то как раз всё понятно, индеец. Вам мозги с младенчества промывают, или что там у вас вместо них. Вы надолго, Чет?

- Пять-шесть часов, - отозвался я, пересыпая горсть гильз в отсек-кармашек на поясе доспеха.

Прапорщик ещё что-то талдычил, сыпал скабрёзными шутками, умным во всю казаться пытался. Но я эту попытку не засчитал. Вежливо кивнул на прощание и закрыл шлюз лифта, что повёз нас на полигон.

- Как он достал, - поморщился Мёд. - Своими идиотскими приколами.

- А зачем он вообще тут нужен? - Трикс поудобнее перехватил «пакалку». - Инфа не справляется что ли?

- Большие офицеры создают специальные должности для нерадивых родственников, - пояснил Мёд. - Чтобы те были и при деле, и ничего не наворотили.

- Пффф, - прыснул Трикс. - Так этот же и тут умудряется тупить. Раз в месяц вбить цифру в электронный бланк и то...

- Цыц! - брякнул я. - Отключить нейрокомы.

Как раз открылся шлюз и мы вышли в небольшой отсек, за переборкой которого уже начинается тьма полигона. Кстати, после взрывного роста интуиции я ещё ни разу на «Тройке» не был. Интересно что-нибудь изменится? Вдруг начну видеть сквозь местную темноту.

Имплант перешёл в интуитивный режим. Окружающие краски потускнели, зато каждая деталь обрела объём и вес, словно я весь окружающий антураж ещё и в руках держу, чувствуя шероховатость камней на земле и тяжесть стальных опор под балюстрадой. Шаг вперёд. Мутные клубы тьмы хаотично скрыли видимость, как и всегда. Ничего не изменилось. На «Третьем» я всё то же слепой щенок. Чуда не произошло. Облом.

- Мёд, ты первый, - скомандовал я.

Медик послушно двинулся вглубь полигона. Ему проще, он способен высчитать тропу закрытыми глазами, по памяти, ориентируясь на ширину собственного шага. У меня тоже частенько выходит выйти именно туда, куда запланировано, что на «Тройке» не так-то просто. Но сейчас не хочется напрягаться. Опасности-то никакой. Поэтому я сосредоточился на пятках Мёда, что мелькают впереди. Так, почему-то идти гораздо легче.

Тьма откатывалась к дальним скалам, затем резко набегала на расстояние вытянутой руки, словно волна мутной чёрной воды, что хочет тебя захлестнуть. В такие моменты я двумя пальцами брался за поясной крюк Мёда, одновременно чувствуя, как сзади за меня хватается Дуос. Наши действия давно отработаны до автоматизма.

Над головами резко растаяли тучи. В темноте забелели громадные сросшиеся рёбра, будто мы идём внутри скелета доисторического монстра. Это листья местных папоротников. Со стороны выглядит живописно, особенно если издали смотреть. Но сегодня на полигоне что-то совсем «слепая» погода. В смысле ничерта дальше носа не увидишь. Здесь такое частенько. Уже через десяток секунд «рёбра» снова затянуло мутной тьмой.

К схрону вышли через полтора часа блужданий. Сначала внимательно проверили окрестности. Вырубили двух дронов-наблюдателей. Они тут под местную фауну замаскированны. И только потом поочерёдно юркнули в узкий лаз. Я замыкающим.

Грот чуть меньше кубрика, с низким покатым потолком и кривыми стенами. Ходить можно только согнувшись, но на четверых скромных парней места хватает. Дуос порылся в углу и вытащил ящик с инструментом. Боевой доспех просто так не снимешь, нужны кое-какие приспособы.

Зачем вообще его снимать? Затем, что самовольный уход из расположения части - это ещё самоволка, а уход из расположения с оружием - уже дезертирство, за которое трибунал положен сто процентов. В нашем случае любая часть амуниции считается оружием. Даже запорный шток наплечника в два сантиметра длинной. Диверсанты, чё взять. Всё строго.

Через сорок минут упорной, но аккуратной работы мы оказались в серых комбинезонах. А рядом возвышались четыре бережно сложенных кучки смертоносного железа.

- Шея затекла, - пожаловался Трикс. - Ненавижу эту процедуру.

- А как же тяжело в учении, легко в бою? - имитируя весёлый бас здоровяка, спросил Мёд.

- Иди ты.

У каждого в ладони горсть разномастных гильз. Карманов-то нет, придётся так нести.

- Готовы? - я поочерёдно взглянул каждому в глаза, чтобы потом не было претензий, что его втянули силой и хитростью. Парни согласно закивали, как болванчики. - Смотрите, попадёмся, мало не покажется.

- Не попадёмся, - отмахнулся Дуос. - В первый раз что ли?

- Это-то меня и беспокоит. Каждый не первый, может оказаться последним. Напомните-ка, нахрена мы это вообще затеяли?

- Потому что Батя, он мужик, - за всех ответил Трикс, стиснув в кулаке гильзы. - Половина роты его за отца считает. Раз в жизни так поздравить получится.

- Ладно, ладно, заткнись, братан, - остановил я разглагольствования эмпата, а то он так способен два часа продолжать без умолку. Причём ему без разницы, ругать или хвалить. Лишь бы цель имелась. - Это был риторический вопрос. Двинули.

Пролом в технический коридор замаскирован тяжёлым валуном. Его только втроём сдвинуть и можно. Мы эту глыбу специально прикатили. Раз мы грот нашли, может и кто-то другой случайно наткнуться. Так хоть пролом не заметят.

Осторожно протискиваюсь в кривую трещину. Десяти сантиметровая сталь переборки деформировалась и лопнула. В разные стороны торчат острые заусеницы. Чуть неправильно дёрнешься и сдерёшь кожу до мяса. Тут нужно не спеша и втянув щёки, те щёки, которые чуть ниже спины, естественно.

Сразу за разломом длинный вертикальный ход. Это не технический коридор, а пустота направляющего ребра, что поддерживает конструкцию. Иначе аварию уже давно обнаружили бы вездесущие ремонтники. А вот в рёберные полости дроны не суются. Ползти по такому лазу одно удовольствие, если ты мазохист, конечно.

Вся дорога заняла около двадцати минут, но утомила, как пробежка на десяток километров. Затем Мёд отвинтил несколько креплений в стене. Я осторожно отодвинул панель и выглянул.

Снаружи улица офицерского городка. Тихий тупиковый коридорчик с дверями в дешёвые квартиры. В основном квартиры пустуют. Предназначены для новичков и не пользуются спросом, поскольку слишком далеко от здания штаба. Нам это только на руку — меньше зевак. Выбрались, приставили на место панель и прогулочным шагом затопали к цели.

Даже если кто-то попадётся по дороге, скорее всего просто нас не заметит.

- Стоп, - я прижался к стенке, парни ловко повторили мой манёвр.

Из-за поворота вышло трое серых комбинезонов. Без инфы не понять кто именно. Обычные лысые граждане, что смотрят исключительно в никуда. Скорее всего офицеры. Кто ещё будет ходить по армейской зоне? Один скользнул взглядом в нашу сторону, но, естественно, ничего не заметил. Троица свернула в направлении штаба. Куда и нам нужно.

* * *

Пустая площадь плаца обширна и пуста, на ней иногда проводят войсковые смотры, непонятно зачем, наверное дань традиции. Здание штаба приткнулось у края железобетонного поля, штаб растёт из пола и втыкается макушкой в самый потолок. Монументальное здание больше похоже на боковую стену гигантского отсека, чем на отдельное строение. Впрочем, учитывая реалии современной Земли, здесь всё похоже на стены или переборки. По фасаду штаба множество балконов, каждый накрыт козырьком бетонной плиты. Дождей в «Мармеладке» быть не может, значит эти козырьки для того чтобы вышестоящее начальство не плевало на головы нижестоящего, иначе никакого смысла.

Мы приютились на одной из плит-козырьков. На четверых здоровяков пространства не так много, но жаловаться некому. Ещё и именно над этим балконом строители решили сэкономить и вывели серверные кабели наружу. Гофрированные трубы теплозащиты скрадывают почти всё свободное место. Мы ютимся у самого края, опасливо поглядывая вниз.

О моё колено то и дело трётся Трикс. В спину упирается локоть Дуоса. Левая нога затекла уже на пятнадцатой минуте. А сколько тут торчать знает только моя интуиция, которая, по обыкновению, шепчет чего-то невразумительное и мутное. Вот везёт же Мёду, его имплант даёт развёрнутые инструкции по любому поводу, а я могу лишь догадываться о выводах моего. Время практически остановилось, как и всегда, когда хочется где-то почесать, а нельзя.

- Идут, - шепнул Трикс, когда я уже был готов спрыгнуть вниз с тридцатиметровой вышины, только чтобы нога перестала ныть.

Я осторожно согнулся чтобы видеть что происходит, но так чтобы не высунутся слишком далеко, а то некоторые офицеры вполне способны засечь бойца ДГ даже под «стелсом». С тихим шипением открылась стальная перегородка и на балкон вышло шесть человек. Ещё несколько десятков виднелись в узком проходе, заглядывая через головы друг друга и толкаясь. Всех желающих балкончик всё равно бы не вместил, поэтому господин майор пустил только виновника торжества и старших офицеров.

- Ну, Белецкий, - майор покровительственно улыбнулся и широко развёл руки, будто тесть приглашающий новоиспечённого зятя в семью. - Поздравляю с капитаном.

Затем он криво усмехнулся, послышались сдавленные возгласы, а взгляды присутствующих забегали по сторонам, будто наблюдая прекрасный, но невидимый снегопад. Без подключения к ИнфоСфере не разглядеть, что сейчас над Батей идёт дождь из гильз. Старый обычай перекочевавший в новое время. При получении капитанского звания офицер, словно попадает в следующую касту. Это планка отделяющая младший офицерский состав от среднего. Некий раздел, проходя который армейцы приобщаются к закрытому братству настоящих офицеров. Судя по слухам — очень важный момент, практически второе рождение. Собственно, потому мы и тут. Довольно редко можно застать второе рождение действительно уважаемого человека. Тем более, для таких как мы, простых бойцов. Но всовываться со своими поздравлениями не будем. Завтра вся рота ДГ будет изгаляться, придумывая нетривиальные поздравления. И только «Клоуны» будут помалкивать и корчит «умные» лица. Почему?

Потому, что над Батей сейчас идёт нарисованный гильзовый дождь, а завтра утром он выйдет на этот самый балкон чтобы выпить кофе и обнаружит на полу «настоящие» гильзы. Вчера шёл нарисованный дождь, а после него остались настоящие гильзы? То-то Медведь удивиться. Неважно на кого упадёт его подозрение. Но кандидатов, которые могли бы сделать такое поздравление и не попасться в лапы комендатуры можно пересчитать по пальцам одной руки. Медведь без проблем сделает вывод. Официально он не сможет нас ни похвалить, ни наказать, однако осадочек-то останется. Лёгкая, прозрачная плёночка уважения, подспудное ощущение, что мы лучшие. Оно и так у Медведя давно должно сформироваться, но гильзы на полу балкона подтвердят превосходство нашей группы, словно право перворожденного в средние века — мы лучшие по рождению. Ещё и доказали это! Короче, пофиг, что подумает Батя. Главное, что мы сами будем чувствовать себя крутыми перцами. В первую очередь себе докажем, что круты. Что ещё нужно среднестатистическому армейцу?

Только вот приходить нужно было позже, когда процедура поздравления уже окончиться. Теперь ещё неизвестно сколько торчать на узком козырьке. Гильзовый дождь тем временем прекратился. Старшие офицеры зашли обратно в комнаты продолжать фуршет, а на балкон ринулись молодые лейтенанты, чтобы поздравить новоиспечённого капитана, уважительно похлопать Медведя по плечу, выразить восхищение, поддержку, заверить в вечной дружбе и так далее. Действо растянулось минут на двадцать.

Но постепенно балкон опустел. У высокого парапета остались только Белецкий и господин майор. Каждый облокотился о перила и задумчиво шарил взглядом по пустынному плацу.

- Сегодня-завтра отдыхай-веселись, инициализацию проведём через три дня, когда приказ о назначении вступит в силу, - барабаня пальцами по перилам сказал майор. - И да, пока не забыл, нужно будет ещё кое-что сделать в срочном порядке.

- Слушаю, - сразу подобрался Белецкий уловив в голосе командира деловые нотки.

- Что ещё за инициализация? - на субвокале спросил Трикс.

- Первый раз слышу, - отозвался Мёд.

Ну если наш «комп» не в курсе, то и я промолчу.

- Закроешь дело Клоунов, - тем временем продолжил майор.

Непонятно, что именно он имел в виду. Какое такое дело? Но эти слова моментом напрягли парней и вызвали у меня невнятные ассоциации. Показалось, что сижу не совсем правильно. А вот если взяться за трубу и сдвинуть колено чуть вперёд, то будет самое оно. Я не раздумывая сдвинулся, пришлось немного потеснить Трикса. Мёд недовольно скрипнул зубами и вытянул шею, я слегка перегородил ему обзор. Знать бы ещё зачем мне эта новая поза, которая ещё неудобнее старой. Гадская интуиция.

- Не рановато? Лучшая группа, повиновение без нареканий. Да и Маша...

- С имплантологом вопрос согласован, - отмахнулся майор. - Более того, это её инициатива. Их интуит слишком развился. Вероятность раскрытия растёт по экспоненте, Мария Ивановна уже давно опасается. Да и я, если честно, начинаю нервничать. Есть в их интуите что-то странное, непонятное и мне не подконтрольное. Не будем зря рисковать.

- Я хотел их выставить на следующий сезон военных игр, - вздохнул Батя.

- Белецкий, Белецкий, - майор покровительственно похлопал подчинённого по спине. - Знаю я всё, какие там игры? Каждый на твоей должности привязывается к бойцам, словно к симпатичным щенкам. Задержался ты в командирах роты ДГ. Ну ничего теперь звание позволяет продвинуться выше. Замена тебе уже назначена.

- Так может моя замена и дело закроет?

- Нет, дело ты закроешь лично, - вдруг жёстко сказал майор, затем в его голосе и вовсе зазвучала сталь. - Помни они не щенки, а оружие. Опасное оружие, способное выйти из повиновения в любой миг. Размяк ты, Белецкий. Для профилактики, не только лично закроешь, но и будешь присутствовать на вскрытии и изъятии имплантов.

При слове «вскрытие» Мёд дёрнулся, одна из гильз выскользнула из его кулака и кувыркаясь полетела вниз. Прямо на головы беседующим офицерам. Первым среагировал, естественно, Дуос. Немыслимо выгнулся и стремительным движением перехватил гильзу. Для этого ему пришлось сместить центр тяжести и теперь рефлектор стал заваливаться, рискуя полететь вниз вместо гильзы. И если падение металлической побрякушки офицеры ещё могли бы пропустить мимо внимания, то шваркнувшую об пол тушу снайпера никак не пропустят. Тут-то и помогло моё колено, которое я заранее выставил немного вперёд. Дуос вцепился в него и повис на самом краю козырька. А если бы я перед этим ещё и не схватился за трубу, то мы бы полетели с козырька вдвоём.

- Какого хрена? - беззвучно зашевелил губами Мёд, выражая наше общее мнение.

В ответ я скорчил страшную рожу, чтобы парни утихли и не вздумали даже дышать без приказа.

- Можно оформить как перевод на другую базу с повышением, как пример для остальных?

- Да как хочешь оформляй. Но перед твоей инициализацией их уже не должно существовать, - майор окинул взглядом посмурневшего капитана и строго добавил: - И не смей расстраиваться. Тоже мне, нашёл где заводить любимчиков. Их ещё в твоей карьере будут тысячи. Привыкай.

- Есть не расстраиваться и привыкать, господин майор. - отчеканил Батя.

И от его голоса у меня по спине прокатилась холодная волна.

* * *

В убежище мы буквально ввалились. За время быстрого бегства с балкона никто не произнёс ни слова. Тяжело дыша уселись кружком. Мёд установил посреди тесной пещерки светильник и тупо уставился на мягкий свет, словно пытаясь себя загипнотизировать.

- Что это всё означает? - толкнул его в плечо Трикс.

- Похоже нас собрались устранить, - задумчиво пробурчал хакер. - Прикиньте!

- Он сказал изъятие имплантов, - припомнил Дуос. - На нас просто отработали создание новых технологий?

- Пока мы бежали, я прошерстил статистику за время службы, - Мёд нервно пожевал нижнюю губу. - Оказывается, я не знаю ни одного армейца который бы прослужил в ДГ больше шести лет. А мы с вами служим седьмой.

- Хочешь сказать, что до конца контракта никто просто не доживает?

- Хочу сказать, что это охрененно крутое совпадение, что на «Мармеладке» нет служащих даже с десятилетним стажем, хотя для закрытия контракта нужно пятнадцать. Как такое может быть?

- Действительно, - вслед за Мёдом ко мне вопросительно повернулись и Трикс с Дуосом. - Как?

- Как, как! - я поднял с пола нагрудник. - Надевайте амуницию, сходим, спросим.

* * *

Стандартная офицерская квартира. Две почти пустые комнаты. Прихожая и спальня. Лишь пара вещей отличала это жилище от миллионов таких же — ростовое зеркало в боковой стене, хозяин любил смотреть на себя когда занимался физическими тренировками, и макет треугольной космической яхты подвешенный под потолком на магнитном подвесе. Иногда приятно иметь хоть что-то настоящее, что выделит тебя из остальной массы серых людей.

Ещё вчера старший лейтенант, а теперь уже капитан Михаил Юрьевич Белецкий, очнулся уже крепко прикрученный к креслу стальным тросиком, спутанным заковыристыми узлами. В шею и затылок остро впился армейский полевой ошейник для допросов. Руки затекли, ноги и вовсе онемели. Связь с ИнфоСферой начисто отрублена. Запасной канал, разработанный специально для его должности, тоже мигает отказом. Полукругом в напряжённых позах четверо бойцов в серой броне без шлемов, с такими враждебными физиономиями, что похожи в своей злобе, как братья.

«Опять!» - подумал и стиснул зубы Михаил Юрьевич. - «Да что за год такой? Пятое раскрытие», - но быстро сосредоточился. Штабные тактики уже давно разработали надёжную схему для подобных ситуаций. Главное запудрить бойцам мозги и затянуть время. - «Работаем!» - мысленно выдохнул командир диверсионной роты.

- Рассказывай! - кивнул я Медведю.

- Что рассказывать? - недоуменно пожал плечами новоиспечённый капитан.

- Не юли, сука, - Трикс от души двинул пленнику под дых.

Целую минуту мы ждали пока Медведь отдышится. Я специально запретил парням задавать любые наводящие вопросы. Ведь в них почти всегда есть часть ответа, как минимум ответ будет ограничен заданной темой. А простое «рассказывай» не создаёт никаких рамок. Поэтому допрашиваемый может случайно выдать дополнительную информацию, а нам она сейчас ой как нужна. Ведь по факту мы не знаем абсолютно ничего.

- Слушаю, - напомнил я, когда Бате удалось выровнять дыхание.

- Так что именно рассказывать-то? - как неглупый парень и офицер со стажем Медведь не мог не понимать, что ему навязывают правила игры и пытался брыкаться.

- Непонятливый какой! - в сердцах сплюнул Трикс, вынул из наруча короткий клинок с широким лезвием и решительно шагнул к пленнику, намереваясь где-то резать. Подозреваю, что в очень болезненных местах.

- Стоп-стоп, - поспешно выговорил связанный офицер, легко прочтя по лицу эмпата, что мы не шутки пришли шутить. И выдал: - Вы действительно клоны.

И снова умолк чего-то ожидая. Я набрал полную грудь воздуха чтобы подстегнуть говорливость Бати какой-нибудь грозной фразой, пусть прекращает уже отделываться короткими репликами и начинает «вещать», как обычно и делают пленники на полевых экспресс-допросах, но вдруг запоздало до меня дошёл смысл его фразы:

«Что? Кто мы!? КЛОНЫ!?».

«Какие, к демонам, ещё КЛОНЫ?»

Подспудно я готов был услышать об офицерских злоупотреблениях с целью кражи имплантов, о продажных чиновниках из министерства, даже о скрытой государственной программе по «потрошению» армейцев на органы. Но не про клонов. Впрочем, интуиция, словно щелчком, как-то сама собой приняла это утверждение за правду, а заодно притормозила эмоции. Так что следующие мои слова прозвучали так, будто я уже всё и так знал:

- Подробности, резче, и ярче, - заодно на субвокале сказал: «всем замереть», чтобы кто из парней чего случайно не ляпнул.

- Да, вы всё верно поняли, - как детям начал объяснять офицер. - Специально выращенные уже сразу взрослыми клоны с особыми умениями. По заказу министерства обороны. В зеркало гляньте. Вы же одинаковые. Кстати, от моих генов тоже какая-то часть использована.

Последнее он сказал со скрытой гордостью. А ещё это, видимо, должно смягчить наши реакции на подсознательном уровне. Вроде как почти родственники.

Машинально, потому что привык выполнять приказы Бати, я скосил взгляд на ростовое зеркало в стене. Самое настоящее, не программное, иначе бы мы его просто не видели, отключенные от «Инфы». Настоящее зеркало, будто специально тут повесили, чтобы пришедшие армейцы из ДГ могли полюбоваться на себя и осознать степень похожести. Лично я увидел четверых совершенно разных людей: коротышку Мёда, здоровяка Трикса, худышку Дуоса и симпатягу меня. Однако, начав придираться к отражению быстро осознал, что разница в таких мелочах, которые практически не фиксируются глазом. Как в близнецах. Мать и отец их легко различают, видят разности даже со спины, но это совсем не значит, что братья не похожи как две капли воды. Кстати, какая-то отдалённая схожесть с Батей тоже налицо.

Секунд на десять повисла гнетущая пауза. Все очумело пялились в зеркало. Первым оклемался, естественно, безэмоциональный Дуос. И сразу выпалил:

- Но я помню детство и юность.

- В вас загружают гипноролики на фазе срастания тканей.

- Это сколько же нужно таких роликов чтобы всем хватило? - начал Мёд. - И как же моя семья? Я ведь...

- Да всего десяток заготовок, с минимальными отличиями. - оборвал его Батя, - А в отпуск ты не к семье летаешь, а проходишь очередное сканирование. Вы «компы» постоянно собираете в рейдах разные запрещённые данные, типа «тайно». Вот программеры и проводят полную диагностику скрытых кластерных зон, если находят сильные отклонения, «комп» из отпуска не возвращается. Да ты вспомни, - Батя пристально уставился на Мёда. - Все эти поездки по одному сценарию проходят. Привет, как дела, у нас хорошо, смотри какие новые ульи закупили...

- Но... - Мёд хотел что-то возразить, но вдруг осёкся, задумался, а под конец и вовсе завис. Левый зрачок хаотично мерцал оранжевым, а это явный признак.

- Это их всегда вырубает, - насмешливо гыкнул Батя. - Надолго. Так что вы остались без стратега. Прекращайте балаган, сдавайтесь, пока ничего непоправимого не натворили, решим всё как взрослые дяди.

- Ну это вряд ли, - засопел Трикс зло глядя на бывшего старлея, затем развесисто размахнулся и отвесил знатную пощёчину, да такую, что аж у меня лицо судорогой свело, но отвесил не Бате, а Мёду.

- Твою то, чё.. о... - хакер моментально распахнул глаза, проморгался, всё ещё потерянно озираясь, но быстро начал приходить в себя, и прекрасно всё поняв, благодарно кивнул Триксу.

- А вот такое первый раз вижу, - уважительно закивал Батя эмпату. Чего не отнять у командира так это умения ценить чужой профессионализм. Это касалось даже заклятых врагов, а мы так и вовсе выходит почти сыновья. - Обязательно введём этот приём в обучение «эмпов».

Снайпер вдруг вынул один из «туров» из-за пояса и принялся гладить рифлёную рукоять, видимо, даже невозмутимого Дуоса пробрало, хотя голос его зазвучал как и всегда спокойно:

- Всё он врёт, скорее всего это штатный метод решения таких ситуаций, наведённые воспоминания называется. Офицерам вживляют чтобы эмпаты их на лжи не могли поймать. Слишком складная история, которая сбивает с толку, но совсем не относится к делу, - Дуос подошёл чуть ближе и выдал фирменную улыбку. - Рассказывай, гад, то, что мы хотим слышать, не тяни время, никто тебе не поможет.

- Как на счёт безоговорочного следования уставу и поклонения битве, это складная история для индейца, которого выгнали из двух кланов, как по твоему? Думаю идеальная, да? Это хотел услышать?

Снайпер замялся, не зная что ответить, такие позорные подробности своей жизни он не сообщал вообще никому. Даже мысленно в своей голове никогда не проговаривал. В армейском личном деле этого просто не могло быть. Это знал только он, поскольку сами эти кланы между собой враждовали и не могли обменяться информацией. Собственно, из-за двойного изгнания он и в армии, иначе «работал» бы в родной банде.

- Ролики, что вам крутят, - продолжил Батя. - Все совершенно одинаковы, разработаны профессиональными сценаристами, по паре штук для каждой должности. Все истории продуманы, персонажи обезличены, словно манекены, никаких имён, чтобы вдруг не совпали. Только папа, мама, старшая сестра, дед. Но спроси у кого из вас имя родственника, обязательно скажете каждый своё. Мозг придумывает на ходу, и имена, и разные мелочи. И что удивительно у всех эти мелочи и имена разные, хоть вы и клоны. Маша считает, это потому, что после «рождения» каждый индивид начинает развиваться по своему, не взирая на сходные условия. Вот так-то, ребятки.

- А что тогда на счёт меня? - чуть язвительно спросил я.

- Ооо. Такой вопрос может задать только парень с роликом «Инт-03». Самый тупой сценарий из всех, как мне поначалу казалось, - надменно закивал Батя и презрительно сплюнул: - Древний. Никакой ты не древний, всё придумано и спроецировано.

- То есть имена из прошлого не настоящее? - этот вопрос меня почему-то взволновал в первую очередь.

- Твоё как раз настоящее. Ты Андрей, она Анюта? - насмешливо бросил офицер. - Все интуиты их знают, у кого этот ролик стоит, но никому никогда не скажут. Да, древний? Как и ваш рефлектор про изгнание не признается. Да ты логически подумай, почему за тысячи лет язык совсем не изменился? Да он за два столетия неузнаваемо ломается. Идиотский ролик, как ты лопухнулся-то так, а? А ещё «инт». Хотя надо признать раньше у нас были сплошные проблемы из-за «интов». Вы постоянно находите какие-то невидимые улики, читаете происходящее слишком наперёд. Но после того как из Берга прислали этот ролик, как обрубило. Тишина и покой. Теперь он у вас один на всех, а раскрытия из-за «интов» не случаются.

Тут уже завис я сам. Выходит всё, что я считал своей жизнью, всё мистификация? Всё мультяшки и ролики!? В голову, словно резко ударило алкогольное опьянение. На плечи надавила железная тяжесть. Неужели паническая атака? Никогда со мной такого не бывало.

Перед глазами всплыл тёмный тоннель, уходящий куда-то вниз, затягивающая воронка в самом конце... А сразу за ней показалось окошко, а в нём видение размашистой оплеухи Трикса. Такое отчётливое, что я сразу протрезвел. Нас тут вроде как убивать собираются. Вот сейчас оторвёмся в бега, заляжем в безопасности, тогда и буду рефлексировать, а сейчас это всё несуществующая чепуха, которая лично меня никак не касается. Я просто добываю сведения, как можно более полные, запоминаю их, откладываю для доклада командованию, всё.

«Сейчас я всего-навсего штурмовик федерации». - эта мысль мобилизовала моё внимание и я услышал, что старлей продолжает говорить:

- Ладно, бросайте ломать комедию. Сейчас же развяжите меня. Вас уже давно хватились. Хотите выжить, сдавайтесь. Не вы первые, не вы последние. Раз догадались, будем сотрудничать на контрактных основаниях. Высокому начальству плевать на расходы. Миллионом больше, миллионом меньше.

- Он лжёт, - сухо отметил Трикс. - Сотрудничества не будет. Нас прикончат.

- Ошибка, - рявкнул на него Батя, как на учениях. - Прогнозируй возможное волнение пленника, это снижает критичность распознавания мимики. Да что вы как дети!? Думаете мы спустим в унитаз элитную диверсионную группу? Вы миллиарды кредитов стоите. Таких не убивают.

- А вот это правда, - эмпат даже причмокнул от удовлетворения. - Только это нихрена не вяжется с нашей оперативной информацией. Ты как в жопу глядел, босс, когда запретил сообщать ему любые подробности, и велел задавать только общие вопросы. Дуос прав, частично это вживлённые воспоминания. Он пытается играть на нашей психике, и вижу, что делает это не первый раз, а значит подобные прецеденты уже бывали.

- Из чего следует вывод, что информация про клонов действительно верна, - со вздохом добавил Мёд. - Какое гадство.

- На этот раз позывной «Всегдаправ» ты не оправдал, - я со злобной улыбкой клоуна убийцы зашёл сбоку, и зашептал в самое ухо Бати. - Майор же тебе отдал приказ наше дело закрыть, а ты про сотрудничество распинаешься. Прекращай юлить, иначе очень долго будешь умирать, а «языка» мы нового найдём. Ты же видел Трикса в деле, он умеет наказать.

- Дело закрыть? Дуос и Трикс? Вы Клоуны?! Сууука! Попадалово! - Батя дёрнулся как от удара и даже чуток побледнел, заёрзал в кресле, пытаясь вылезть из опутавших тросов. Репутация есть репутация, а мы свою честно заслужили. Оказывается нас даже сам Батя опасается. Приятно, чего уж там. Дальше он продолжил уже довольно миролюбиво: - Ребята давайте по хорошему решим. Я готов сотрудничать, но вы должны понять, что возможности мои ограничены. Я буду...

- Он что-то делает, - прервал офицера Трикс, закрыв ему рот ладонью в перчатке. - Не пойму что именно, но явно очень старается...

Мёд на секунду расфокусировал взгляд и доложил:

- Эфир полностью перекрыт, выходит только сигнал, как от спящего.

- Фух... - Батя как-то вдруг расслабился и немного откинулся в кресле, ну попытался во всяком случае, ведь узлы специально рассчитаны напрягать «пациента». - Пять секунд у вас осталось, газ уже заполнил комнату...

Мы все переглянулись и дружно пожали плечами, а Батя начал улыбчиво оглядываться вокруг, будто ожидая, что боевой газ можно увидеть или унюхать. И раз он даже решил нас о газе предупредить, да и использовал его как последний шанс, то штука эта должна быть забористая. Такая, что ни фильтры не помогают, ни отравление для здоровья бесследно не проходит, скорее всего, даже есть шанс откинуть копыта от последующих осложнений. Секунд через двадцать на его лице стало проступать недоумение, потому что никто из нас падать и не собирался. Мы посмеиваясь уставились на офицера и выглядели бодренько. Да и сам он, тоже признаков отравления не чувствовал.

В голове моей окончательно сложилась картинка. Батя изначально не догадывался кто мы и почему пришли. Просто думал, что очередная группа клонов как-то разузнала, что они клоны, а потому вёл себя по стандартному протоколу. Когда я сказал ему «рассказывай», то был уверен, что он узнал меня в лицо. А оказалось он нас только в «инфе» по меткам видит. Потому он и начал тогда на меня орать у кабинета Мариванны — не узнал. Не обознался от усталости, а без инфы клонов не различает вообще. В памяти всплыли ещё десятки мелочей, которые теперь стали понятны и очевидны.

Знал бы капитан Белецкий кто к нему пожаловал он бы «тревожную кнопку» с газом сразу бы использовал, не раздумывая и не отыгрывая представления, говорить бы точно не стал. Это, конечно, ему бы не помогло, так как:

- Ты наверное закладку в левой пятке имел ввиду? - заулыбался Мёд, прерывая затянувшееся ожидание. - Я так и понял, что аварийка какая-то новая. Передача данных напрямую по квантовой запутанности, без использования инфы? Нам такие на учениях не преподавали. Выключить невозможно, вынуть тоже. Срабатывает небось на напряжение мышц в определённой последовательности? Так она у тебя отказала, Бать. Сам глянь.

Медведь опустил взгляд под ноги и нервно сглотнул. Бедро туго стягивает медицинский жгут, вокруг него пять мелких игл испускающих трип спец-анальгетика, который создаёт ощущение, будто с ногой всё в порядке. А ниже колена икры небрежно изрезаны виброножом, и судя по виду работал сумасшедший мясник. Мышцы развалились «розочкой» вокруг ступни, а держатся только на лоскутах кожи. Местами проглядывают оголённые кости. Лужа крови уже растянулась на метр в диаметре.

- Вы вообще е...!? - дальше повалили такие ругательства, а лицо капитана так перекосило, что я аж непроизвольно поёжился. Не по себе стало.

Медведь забился, будто включенный в розетку, и громко взвыл, хотел встать вместе с креслом, но не получилось. Вторая нога тоже не слушалась, обколотая иглами того же анальгетика. Чтобы прекратить истерику, я съездил Медведю по физиономии, без замаха, совсем легко. Правда, из его рта всё-равно вылетело несколько зубов, а нижнюю губу размазало. Но я не старался, честно.

- Прекращай, Мишаня, - ещё пару раз легонько похлопал его по щеке. - Мы же твоя лучшая группа, сам понимаешь.

Кого-кого, а командира роты ДГ никто бы не смог упрекнуть в трусости. Медведь, это Медведь. Скала. Не может его истерика быть настоящей. Он для этого слишком крут. Никогда не отступит, если есть хоть малейший шанс победить. Просто он ещё не окончательно осознал, что перед ним именно мы — Клоуны, и что схватка уже проиграна. Хотел верить, что недоразумение или какая-то другая группа. Но убедившись, всё-таки сдулся, понял, что жизнь дороже пары сбежавших клонов.

- Блинкер мне в зад, - Батя обречённо выдохнул, и с холодным спокойствием выдавил из себя: - Ладно. Буду сотрудничать, если пообещаете оставить в живых. Слово офицера.

- Не врёт, - подтвердил Трикс.

Дальнейший разговор затянулся на несколько часов. Батя информацию особо не скрывал, юлить не пытался, да и вообще был удивительно спокоен. Похоже не верил, что мы способны сбежать с базы, а значит и никому ничего не расскажем. А свою жизнь он уже вроде как выторговал.

Выяснилось, что федерация штампует клонов последнюю сотню лет. Не столько для использования в боевых операциях, хотя и это тоже солидный профит, сколько для выращивания имплантов и разработок новых геномов. Откармливают нас, как рогатый скот, а когда приходит время — всех на убой. Такова жизнь — ничего личного. Тех кто догадался о своей участи вырезают нещадно, а то некоторые когда-то умудрились даже восстание поднять. После того случая с клонами стало намного строже.

Впрочем, раскрытия и сейчас не редкость, а в последнее время ещё и участились, поскольку новые импланты предоставляют бойцам слишком много дополнительных возможностей. Поэтому каждый раз когда какая-либо группа или хотя бы один из её членов резко «взлетает» - их дело закрывают превентивно. То есть бойцов ликвидируют, а импланты... Что происходит дальше с имплантами Батя не очень представлял, не его зона ответственности.

Под конец мы пытались выведать как лучше удрать с Земли. Но тут Батя только пожал плечами и заявил, что все возможности давно выяснены, изучены и устранены. Мы, конечно, можем немного побегать по «Мармеладке», вырваться в город, да даже в пригород или территории, но рано или поздно нас схватят. Причём схватят наши же бывшие сослуживцы, поскольку мы будем объявлены вне закона. Для этого разработаны тысячи сценариев.

- Почтовые корветы, - вдруг осенило Мёда. - Они автоматические и их почти не охраняют. Можем попытаться взломать один. Я каждый раз как в отпуск отправляюсь мимо них прохожу. Там толпа народа всегда, легко затеряемся.

- Ну попытайтесь, - без особого энтузиазма выдал Батя состроив кислую мину, будто мы нащупали реальную возможность бегства, о которой командование ещё не подумало.

Но что-то в его голосе подсказало мне, что господин капитан был бы очень рад такому раскладу.

- «У клиента странный эмоциональный отклик» - на субвокале подтвердил мою догадку Трикс.

- Мёд, братишка, а если эти корветы уже часть твоего гипноролика о поездке к родственникам и специально запрограммирована? - озвучил я идею. - Как думаешь, что нас там ждёт?

- А ведь такая мысль меня даже не колыхнула, хотя должна бы, я же стратег, - мы перевели взгляды на Батю.

- Это действительно ловушка, Мёд на неё запрограммирован, - подтвердил офицер. - Но вы первые кто в неё не полез. Клоуны-умники, сука.

Корветы, корветы. Интуиция щёлкнула пальцами, идея оформилась чёткой картинкой. Наконец-то имплант начинает работать так, как мне всегда хотелось — выдаёт подсказки. Я присел на корточки возле кресла чтобы наши с капитаном глаза оказались на одном уровне. Пришлось стать подошвами ботинок в пятно свернувшейся крови, что натекла из Батиной ноги.

- Скоро обезболивающее перестанет действовать, а потом и кровотечение снова откроется. Мы обещали не убивать, но не обещали спасать. Расскажи-ка нам про яхту, - я указал взглядом на парящий под потолком макет. - Кажется ты когда-то хвастал своим голофото рядом с такой же, но настоящей.

Лицо капитана побледнело ещё сильнее. Всё-таки репутация мощная вещь.

Глава 18

Глава 18

Прямоугольная комната шесть на девять метров, тусклое освещение, низкий потолок, серые стены, овальный стол из стали, за которым уселось четверо невзрачных лысых доходяг. Если бы не этот стол, то помещение было бы похоже на общую камеру какой-нибудь захудалой тюрьмы. Но стоит подключиться к ИнфоСфере и серая комната превращается в зал совещаний. В высоком потолке квадратные светильники, стены стильно разукрашены триколором, на его фоне красуется герб с двуглавым орлом. Над столом трёхмерные проекции, карты, списки, личные дела сотрудников. Многообразие информации поражает.

Повинуясь малейшим желаниям проекции меняются, сдвигаются, прилипают к стенам. Да и людей вдруг становится больше, уже семеро и одеты они в строгую военную форму с офицерскими знаками различия.

Под «инфой» не отличишь кто присутствует реально, а кто виртуально. Только у господина майора была возможность видеть чужие настройки, но он ею почти не пользовался, ему давно не интересно. Он сидел во главе стола и скучающие слушал очередной доклад. Перебирал в памяти приказы, которые отдал за последнее время, и те, что ещё только нужно отдать. У майора был имплант интуита, но старый, ещё позапрошлого выпуска. Даже новейшие разработки не дают чёткого понимания предчувствий, а уж ранние только и делают, что вызывают смутную тревогу. И сейчас майору казалось, что он что-то упустил или куда-то опоздал.

Старший лейтенант Дорохов продолжал распинаться, вызывая в майоре всё больше раздражения. Молодой, сразу после учёбы, искренне считает, что подаёт большие надежды. Всего-то небольшое представление к новому коллективу, а парень целую речь заготовил. Сколько ещё придётся шлифовать новичка пока из него вылепится достойная замена Белецкому? Впрочем, на первых порах новоиспечённый капитан Белецкий будет курировать Дорохова. Подправит на поворотах, если что. Да и не такая уж большая должность — командир роты диверсионных групп клонов. Корчи из себя мудрого и справедливого отца, «детки» сами будут боготворить.

Над столом вспыхнул красный шар с восклицательным знаком внутри.

«Опять?» - поморщился майор. - «Пятое раскрытие за этот год. Слишком крутые импланты стали делать. Скоро придётся менять тактику. Кто там, интересно на этот раз?»

Он развернул тревожное сообщение.

- Клоуны? Как Клоуны? - майор нетерпеливо постучал костяшками по столу, отправил запрос Белецкому, но тот почему-то отсутствовал в сети. - Где Белецкий!?

Грозный возглас заставил сидящих за столом офицеров напрячься. Никто не хотел расстраивать господина майора. Хотя никто даже не знал его имени. Система всегда помечала его просто: «майор». Обращались к нему тоже просто: «господин майор». Но приказывал этот постоянно недовольный вояка даже некоторыми полковникам.

- Я его отпустил, - неуверенно промямлил капитан Милославов, по идее заместитель «господина майора», но по факту просто один из «свадебных генералов», который сидел на своём месте благодаря какому-то родственнику из верхов.

- То есть как отпустил, куда?

- В отпуск?

- Какой отпуск!? - чуть ли не взревел «господин майор».

- У него мать скончалась, - сомкнув губы выдавил Милославов. - Вы ведь знаете они были близки.

- А... - немного остыл «господин майор». В отличие от большинства современников он уважал родственные чувства, которые практически стёрлись с лица Земли. Считал отсутствие родительских отношений одной из причин нынешнего упадка, старики ведь всегда считают, что сейчас именно упадок, вот в их время небо было гораздо голубее. - Тогда ладно. Ну Дорохов, твой шанс себя показать. Вот тебе вводная.

Майор перебросил красный мигающий шар ближе к старлею. Тот развернул сообщение и убедился в своих худших опасениях. Дезертирство группы клонов из роты ДГ, да ещё и в полном боевом облачении. Вот так подарок в первый же день службы. Ещё и предыдущий командир роты, похоже отсутствует. Но подготовка у Дорохова была на отлично, других на Землю и не посылают, поэтому он запросто отчеканил все положенные пункты действий для таких случаев. А потом, чтобы показаться умнее, ещё и от себя добавил:

- Можно ещё привлечь полицию, - заметив взгляд господина майора, в котором начало рождаться разочарование Дорохов быстро объяснился: - Не для задержания, для проверки подозрительных мест, они ведь способны вычислять пригов, а те бывают совсем без меток. При обнаружении пусть ничего не предпринимают, а просто проходят мимо.

- А... - майор покачал головой обкатывая идею. - Не лишено смысла, но лучше не нужно, в гражданской полиции полно идиотов. Кто-нибудь обязательно решит выслужиться и мы получим бойню в городе. Элитные клоны всё-таки, ещё и в полном боевом. Обойдёмся пока стандартными средствами. Кстати, что там в этом их тайном логове?

- Пусто, но датчики слежения зафиксировали подозрительный разговор, вот, - Дорохов перекинул файл господину майору.

Тот бегло прослушал запись. Поморщился недовольно. Четыре клона чинно сидели кружком вокруг тусклого светильника, и даже не подозревали, что каждое их движение и слово записывается. Судя по разговору выходило, что до этого они подслушали беседу на балконе. Знать бы ещё зачем их туда понесло.

Изначально господин майор был категорически против каких либо «тайных» убежищ для клонов, тем более ещё и с выходом в город. Но психологи настояли. Позже и правда выяснилось, что наличие тесной пещерки, в которой клоны могут «отдохнуть» от присмотра, поделиться сокровенным и мотнуться в самоволку - отличная профилактика. Раскрытий стало на тридцать процентов меньше.

- Хоть какой-то толк от этой пещеры в третьем полигоне. Теперь хоть ясно где утечка случилась. Проверить кто был дежурным по прослушке, наказать по всей строгости за халатность.

- Есть! - отозвался Дорохов.

Господин майор мог легко наказать виновного и сам, но слишком расстроился, чувствуя и свою толику вины, даже мысленно прокостерил себя за то, что дал указания Белецкому прямо на балконе во время праздника. Нужно было отправить указания как обычно, по закрытому каналу. Вот и проявляй после этого отеческие чувства. Но долго испытывать вину было не в его натуре. Буквально через секунду он уже был готов обвинить в раскрытии первого попавшегося подчинённого, что не вовремя скажет слово.

В зал совещаний вошла имплантолог Мария Ивановна. Вошла лично, а не по удалёнке. Эффектно покачивая бёдрами и сияя глазами.

- Вызывали, господин майор?

- Да Мария Ивановна, присаживайтесь, - из-под стола выехал дополнительный стул со спинкой и остановился рядом с майором. Марии пришлось пройти вдоль всего зала чтобы добраться до предложенного места. Она шла и чувствовала липкие взгляды, почти ощупывающие кожу. Вояка, как всегда, в своём репертуаре.

- Благодарю, - прелестная нимфа уселась и сложила руки на столешнице. - Но не совсем понимаю, чем могу помочь. Я всего лишь имплантолог, ловить беглых клонов не мой профиль.

Над столом тем временем царил управляемый хаос плавающих окон, вспышки срочных сообщений, строгие линии схем и планов. Дорохов создавал видимость напряжённой работы, мониторя то, что ИнфоСфера способна отследить и без его участия. Но сидеть без дела при вышестоящем начальстве жуткий моветон.

- Ну вы хоть немного разбираетесь в их психологии, - вздохнул майор. - Раз уж Белецкий в отъезде, может что-то вы нам подскажите, глупым мужланам.

- Не скромничайте, господин майор, - улыбнулась прелестница. - Вашего интеллекта хватит на десятерых. А в каком отъезде Михаил Юрьевич, позвольте узнать, если это, конечно, не ваша страшная мальчуковая тайна?

Она была слегка удивлена и расстроена, что Миша не предупредил её об отъезде после всего, что между ними было все эти годы. Но списала внезапный отъезд на происки гадкого «господина майора», который всё подбивал к ней клинья.

- Не тайна. Но повод не самый приятный. У него скончалась мать и он отбыл на похороны.

- Как? - захлопала ресницами Мариваннна.

- Вы не знали? Он был дружен с родительницей. Лично я одобряю подобные отношения. Большинство молодёжи...

- Опять? - растерянно перебила майора имплантолог.

- Что значит «опять»?

- Но его мать умерла два года назад. Мы вместе были на похоронах. Боюсь тут какая-то ошибка.

- Так-с, - майор злобно хлопнул ладонью по столу. - Не ошибка, а саботаж!

Имплантолог испуганно вздрогнула и майор поспешил её успокоить:

- Вашей вины в этом нет, милочка. Мы с этим разберёмся Мария Ивановна, теперь разберёмся. А вы молодчина, моя милая, очень помогли. Сами того не подозревая, а помогли. Дорохов!

- Уже ищу! - отчеканил тот, перед новичком мелькали десятки окон, каждому он посвящал едва ли секунду. - Есть! Причальные доки. Полчаса назад запрос на вылет яхты Белецкого. Запрос уже обработан. Яхта в космосе.

Господин майор благосклонно кивнул новичку. Похоже, тот не так бесполезен, как показалось сразу. Может и получше Белецкого будет, Медведь поначалу жутко тупил, пока не притёрся.

- Молодец, Дорохов. Но «в космосе» это плохо.

Майор взглянул в пустоту перед собой. Перед его лицом развернулась рамка переговорного окна. Около тридцати секунд она была пуста, но затем скомкалась, сдвинулась к краю стола и превратилась в солидного офицера в голубой форме космического флота. Вновь прибывший окинул беглым взглядом помещение и сосредоточился на фигуре во главе стола.

- Чем могу помочь, майор? - сказано было без особого пиетета, да и положенного «господина» перед званием не прозвучало. Похоже флотский не очень жаловал главу клоноводов.

- У меня ЧП.

- Ну ещё бы, я то при чём? - почти брезгливо отозвался абонент, по тону стало ясно, что он не только майора не любит, а обо всех наземниках невысокого мнения. - Я отвечаю за околоземной космос.

- В твоём околоземном космосе яхта, а в яхте мои клоны, вот данные. Нужно организовать перехват.

Около минуты флотский слепо смотрел перед собой, затем его взгляд ожил:

- Перехват невозможен. Яхта уже в отлётной зоне, ракеты не догонят. Предлагаю просто сжечь турболазерами. Тебе повезло, у меня в этом секторе как раз два астероидобоя под разогревом.

- А нельзя просто лишить яхту хода? Клоны дороги, к тому же, возможно, на борту мой человек.

- Это «ПАК-300», - покачал головой флотский. - Даже на минимальной мощности от яхты они не оставят и следа. Впрочем, можем перехватить уже на выходе из прыжка. Беглецы, похоже, намылились к Перлису. Запрос в полётную диспетчерскую и азимут разгона совпадают.

- Дальше Перлиса по азимуту расположены Норы, - тихо вставил Дорохов, но его, естественно, услышал каждый присутствующий.

- Верно, - кивнул флотский, но говорить продолжил с господином майором, остальных воспринимая как встроенную мебель. - ТТХ яхты позволит допрыгнуть и туда. Но тамошним, сам знаешь, закон не писан. Кстати, до прыжковой зоны у них две минуты. Решай. Сбиваем или выпускаем? В конце концов, можно и у Нор перехватить. Есть у меня пара быстроходных кораблей. Но гарантий не дам.

- Сбивай, - кивнул майор.

- Но там же Миша! - вскочила Мария Ивановна.

- Там МОЖЕТ быть капитан Белецкий, - отчеканил господин майор выделяя слово «может», - А может нет. Дорохов!?

- В квартире кавардак. Обнаружены следы пребывания клонов и кровь Белецкого, для смертельного исхода мало, но... - старлей чуть покосился на Мариваннну и пропустил то, что хотел сказать дальше, резко сменив тему. - Терминал доков зафиксировал несколько входов-выходов из причала к яхте. Системные логи явно взломаны, но вероятность, что капитан покинул яхту имеется. Большего пока сказать не могу, нужно прямое подключение. Я уже послал хакера.

Майор чуть заметно кивнул. Дорохов нравился ему всё больше. Расторопный, приказы начинает выполнять ещё до того как отдашь. Вот такого зама он всегда и хотел. Может и лучше, если Белецкий на яхте. Слишком уж мягкотелым стал за последние месяцы. С клонами как с детьми заигрывал. Скорее всего тлетворное влияние Мариванны, с которой у капитана закрутились старомодные отношения. Любовь, морковь и так далее. А рапорт на инициализацию Белецкого майор отослал ещё в прошлом году, если теперь рапорт отозвать, мотивируя, что ошибся кандидатом, то собственная репутация может немного откатиться. Другое дело героическая гибель воспитанника на задании — господину майору даже в плюс, а капитану Белецкому почёт и уважение, посмертно.

- Сбивай, - решил господин майор.

* * *

Открытый космос. Яркие точки звёзд. Стальная планета ощетинившаяся во все стороны разнокалиберными орудиями. Одно из башен чуть развернулась, выдвинув надстройку похожую на громадный прожектор, которым полицейские Готема вызывали Бетмена. Прожектор поёрзал вверх вниз, замер. Его дефлектор вспыхнул ярким заревом. Никаких видимых глазу лучей не появилось. Только где-то очень далеко в космосе вспыхнула одинокая искра. Вспыхнула и погасла. Яхта слишком мелкая цель для орудия, которое прозвали астероидобой.

* * *

Темнота, тишина, далёкие сполохи. Постепенно зрение прояснилось. Я лежу на боку в пещере, похожей на желудок крокодила, который приговорил на обед антилопу и двух упитанных кур. В зоопарке крокодилов не кормят чистым мясом, им дают цельную тушку, желательно ещё и живую, поскольку для пищеварения рептилиям требуется не только мясо, но и кости, и перья, и даже кишки с гуано. Всё это сейчас рваными кусками раскидано и подвешено в кривой пещере-желудке. Я тут довеском, словно щуплый цыплёнок, которого проглотили целиком, не прожевав.

По пещере разлетаются липкие нити нестабильного инфира, ударяются о препятствия, распадаются туманом, чтобы через секунду скрутиться в другом месте. Эн и Шурик прижались к пятнистой стенке «желудка», с жалостью поглядывают на меня, даже скорее со скорбью, но помочь не могут. Мой блок слетел ещё до того как мы сюда вошли, нестабильный инфир медленно и верно впитывается в организм, облучение достигло критической стадии. Мне уже настолько плохо, что не могу встать. Хорошо хоть у Шурика и Эн блоки целые, облучение им не грозит. И какого я свернул именно в этот отнорок? Был же десяток других. Будто подтолкнуло что-то.

Ох, что-то мне совсем хреново. Ещё лицо это шестиглазое занудно вещает уже полчаса. Рта нет, а голос такой, что кости дребезжат. Тоже мне, всего-лишь бог крокодильего желудка, а самомнение как у звезды по имени Солнце, если не круче.

Белое лицо с шестью глазами, и каждый своего цвета. Время от времени цвета непредсказуемо сменяют друг друга, прыгая с одной радужки на другую. Смотреть больно. А лицо всё приближается, заслоняет собой уродливую пещеру. Сосредотачивает на мне все шесть зрачков и произносит: «Респаун».

На этот раз меня не вывернуло на изнанку, не дёрнуло. Наоборот, показалось, что инфирное облучение слегка отпустило. Впрочем, это обманчивое облегчение, от нестабилки спасения нет. Раз проникла в организм в таком объёме — я труп. Ещё живой, но точно труп. Даже шестиглазое чучело, честно считающее себя божеством, ничего тут не поделает, не верю я его обещаниям, ещё и таким туманным. Ну и ладно, надеюсь хоть ребята выберутся. Им-то оно в состоянии помочь.

Лицо как раз подплыло к Эн. Сбоку оно смотрелось как лодка с нарисованными на борту глазами.

- Выбор геномов невелик, - заскрежетало лицо. - Я не планировал обращать слуг. Для тебя есть фазовый-тунеллинг.

Глаза вразнобой замигали цветами, а Эн забилась в конвульсиях. Её блок замигал, словно дрожащая полупрозрачная плёнка покрывающая тело. Я хотел вскочить, закрыть Эн собой и рявкнуть на местного божка что-нибудь вроде:

«Что же ты паскуда творишь!? Вокруг нестабилка, а ты ей блок ломаешь!»

Но получилось только приподнять руку и нечленораздельно замычать. Да и от этих усилий в глазах потемнело. Впрочем, через секунду непонятная экзекуция окончилась, а блок Эн остался цел, вроде бы. Моя любимая обессиленно сползла по стеночке и уткнулась в пол.

Шестиглазый тем временем повернулся к Шурику:

- Теперь на счёт тебя.

Саша пугливо вжался в стену:

- Может не надо? Может лучше без этого? - он всегда был осторожным парнем, всё непонятное его отталкивало.

Громадное лицо что-то ответило, но мои веки уже слиплись, в голове зашумело, а тело начало сотрясаться, будто кто-то тормошит за плечо. Наверное предсмертные судороги. Шум сменился мычанием, затем рыком и превратился в голос Дуоса:

- Босс. Боооосс! Просыпайся давай!

- Что? - я едва продрал зенки и приподнялся на локтях, не понимая где нахожусь. - Что происходит?

- Бужу вот, - пожал плечами «реф». - Сам же просил через восемь часов разбудить. Ты не заболел, босс? Слишком крепко спишь, не по уставу.

Снайпер попробовал потрогать мой пульс на шее двумя пальцами, но я отбросил его руку. Это он не обо мне переживает и заботиться, как о родном. Просто заболевший боец это обуза для группы, мой авторитет в глазах рефлектора упадёт до нуля случись у меня жар и слабость.

- Я в порядке, Дуос, - помассировал виски, отгоняя странный сон. Помниться раньше события были немного другими. Снайпер всё ещё хмуро смотрел на меня, пришлось улыбнуться и подмигнуть, чтобы он чего не удумал: - Спасибо, Дуос.

Он кивнул и в тот же момент рявкнул мощный двигатель, будто в самое ухо. Бетонный пол завибрировал, а стена напротив сдвинулась и покатилась в даль, оказавшись частью громадного прорезиненного колеса. Перевозчик автоматического склада закончил погрузку и что-то куда-то повёз. Как и каждые восемь часов. Теперь проход в стене будет открыт в течении часа и я успею выйти в Город напоследок — вот зачем я просил Дуоса меня разбудить. В голове окончательно прояснилось.

Нудно безвылазно сидеть на складе. Целый месяц сидим. Прогулки по Городу отличное развлечение. Тем более, что осталась всего пара дней, скоро и этого развлечения лишимся. По расчётам Мёда яхта с капитаном Белецким прибудет в колонию «Норы» ровно через четверо суток. Там её сразу же перехватят и выяснится, что на борту только Батя в медикаментозной коме, а четырёх беглецов нет. Яхту могли, конечно, ещё при отлёте перехватить, но вряд ли. Не должно у них было времени хватить. К тому же, раз нас не ищут значит яхта благополучно ушла в фазу. Через четыре дня вдруг выяснится, что нас там нет и складское убежище перестанет быть надёжным. На Земле вообще не остаётся надёжных убежищ когда тебя ищут клоноводы. Разве что в нижние уровни Территорий спуститься, но там и без клоноводов опасностей хватает.

Представляю рожу господина майора когда он поймёт, что мы никуда не улетали, а целый месяц сидели у него под носом. Ещё больше меня веселит, что когда это всё вскроется мы таки уже улетим. Обязательно отправлю ему открытку из «Нор». Не пожалею кредитов на настоящий пластиковый прямоугольник, само собой с картинкой улыбающейся клоунской рожицы. Подписывать не буду. Он мужик не глупый сам догадается от кого.

За месяц мы успели превратить пустой складской отнорок чуть ли не в настоящую подпольную базу повстанцев. Разве что турелей на подступах не наставили, их очень синтезировать трудно. Мёд хоть и умудрился взломать местный промышленный синтезатор, но особо на нём не развернёшься. Он постоянно находится в работе и наши заказы пришлось хитро встраивать в автоматический график утверждённый на три года вперёд, причём так чтобы не сдвинуть остальные заказы. Впрочем, когда тебя никто не ищет, а через плечо не заглядывает куратор из ИБЗ, взламывать городскую «инфу» одно удовольствие. Мёд за две недели набрался опыта больше чем за всю предыдущую жизнь. Оно и понятно — свобода окрыляет.

Одно паршиво, улетать с Земли придётся в грузовом контейнере. Причём не в большом, который четыре на десять метров, а в малом, который четыре на два. Только такие возят в защищённых от перегрузок отсеках, поскольку малые контейнера используются для хрупких грузов. Восемь квадратных метров вроде немало, но ведь внутри нас будет четверо, плюс амуниция, плюс припасы, плюс система жизнеобеспечения, чтобы мы не задохнулись, не упарились, не замёрзли и не засрали помещение, потому как за борт выбрасывать ничего нельзя — заметят. Тут не то, что складской закуток, тут кубрик клонов раем покажется.

Батю мы долго «опрашивали» и скоро стало ясно, что даже на его яхте не уйдём. Вычислят и догонят. Удалось лишь выторговать себе месяц на раздумья, отправив яхту на автопилоте. Зато как только тревогу сняли, а мы сами немного успокоились, так сразу и напридумывали кучу планов. Но самый безопасный - отправить контейнер с грузом в нужное нам место. Просто добавив ещё один к тысячам других, которые бесконечным потоком идут в разные части федерации. Осталось лишь оборудовать контейнер нужным образом, что уже давно сделано. Даже сам контейнер уже под отгрузкой, но мы влезем в него перед самым отлётом, чтобы минимизировать риск, если кто-то захочет заглянуть внутрь с биосканером. Подходящий рейс как раз назавтра.

После бегства, чуть ли не первым делом Мёд взломал сети городского морга. Несколько мертвецов тихо «ожили», подарив нам свои гражданские учётки с полным доступом к ИнфоСфере Города.

И сразу же на нас обрушилось цунами новых сведений. Мы не просто окунулись в это бездонное море информации, а захлебнулись и наглотались мутной воды до рвоты. Собственно, уже в моё время в интернете можно было найти абсолютно всё, и одновременно нихрена. Любая статья могла запросто оказаться фейком. Нейросети подбирали новости под твои предыдущие истории посещений. Но те времена давно прошли, теперь нейросети гораздо умнее, они пишут фейковые статьи прямо на ходу, пока ты забиваешь поисковый запрос. При этом учитывается всё — интересы, социальный статус, психологический портрет, отклонения нервной системы, здоровье, то сообщение соседу восемь лет назад, взгляд брошенный на плакат с голой моделью. Импланты, что впаяны в нервы с самого детства, формируют полный отчёт системе, а та выдаёт именно те новости, которые ты хочешь получить. Причём под таким соусом, что твоё отношение мягко выправится в нужное федерации русло. Нейропрограммирование в полной красе.

Горожане такие же марионетки правительства как и армейские клоны, но у обывателей хотя бы есть видимость свободы. Но без возможности выбраться из ловушки, потому как чтобы из неё выбраться нужно её хотя бы заметить, что практически нереально. Людям кажется, что они боги. У каждого есть аватар, с помощью которого не только можно сходить на день рождения к другу, если тебе лениво, а вообще отправить аватара отдуваться в одиночку. Слегка приплатив можно даже быть на двух праздниках одновременно и при этом не вставать с кровати. И речь не только о картинке и звуке, есть тактильные ощущения, запахи, вкус, чувство опьянения. Если есть кредиты, конечно.

Я уж не говорю про миллионы различных игровых и не очень миров, что есть в ИнфоСфере. Каждый горожанин чувствует себя богом, способным раздваиваться и проникать в различные измерения. У людей есть всё не выходя из комнаты. Единственное чего у них нет — нереализуемых желаний, люди не знают о таких. Они просто не в курсе, чего бы ещё можно было пожелать.

Клонов воспитывали совсем иначе, всегда оставляли планку, к которой нужно тянуться. Могли бы просто запрограммировать на армейскую жизнь, чтобы мы и не желали ничего другого, не хотели на свободу, не мечтали о дембеле. Так нет, придумали нам прошлое, наобещали конец контракта, новую гражданскую жизнь. Зачем? Было бы неплохо поинтересоваться у господина майора. Может когда-нибудь и поинтересуюсь.

Я целую неделю прожил в шкуре простого горожанина. Эта неделя показалась мне годом. Годом обжираловки, плотских утех и незамутнённого кайфа без последствий. Что правда и учётка была высшей категории, Мёд чепуху не ломал. Я чуть не остался жить в том мире, но к сожалению, наше время на Земле ограничено. Вряд ли господин майор позволит беспрепятственно развлекаться четвёрке клонов, когда узнает правду.

Первые дни мы настырно не придавали значения своему происхождению. Избегали темы клонов. Искали укрытие, оборудовали его, обмозговывали планы побега. Но дела как-то быстро закончились, а косые взгляды друг на друга остались. Тогда Трикс усадил нас в кружок и заставил рассказать свои истории. Оказывается мы довольно много скрывали друг от друга. Но раз всё это оказалось всего лишь гипнороликами, то признаваться было не так уж и стыдно. В конце концов, каждый ролик специально был создан так, чтобы клоны поменьше делились воспоминаниями о детстве и юности. Кого-то, как Дуоса, придавливали стыдом — для индейца двойное изгнание не шутка. Кого-то соображениями безопасности, меня ведь подловили на незаконности древних. Только Мёд пофигист - честно, ещё в начале службы, признался, что наркоман и в армию его выгнали родители, но поскольку это оказалось всего-лишь сценарием, то он теперь наотрез оказывается использовать трипы. Даже свою коллекцию удалил. Понял, что наркомания всего-лишь часть контроля над клонами «компами».

- По сценарию я сирота, - грызя сухарик говорил Трикс. - В смысле приютский, родители со мной не захотели возиться. Обычное дело. Так живут восемьдесят процентов современных людей. Одиночками в мирах игровых грёз. И знаете что, парни? Я даже рад, что клон. У меня есть целых три брата, которые прикроют спину при любых раскладах. Даже если бы нас разобрали на запчасти, я бы считал, что прожил отличную жизнь. А уж теперь, когда мы утёрли нос самому господину майору, скоро вырвемся в большой мир и натворим ещё больше шороху... Ух.

Эмпат мечтательно закатил глаза и так захрустел сухарём, что аж у меня слюна потекла, пришлось топать к кухонному синтезатору, что добыл Дуос и перепрошил Мёд.

- И мне захвати, - сглотнув выдал хакер.

- И мне, босс, - поднял указательный палец снайпер.

- Кстати, парни, - я отдал указание комбайну и он выплюнул ещё две порции сухарей. - Может хватит называть меня боссом? Вроде уже не в армии.

- Это, конечно, да, Чет, - Мёд благодарно кивнул поймав свой кулёк с солёными сухарями. - Но дело в том, что теперь опасность ещё выше. По крайней мере, пока не вырвемся с Земли. То есть в разгаре боевая операция, а раз так, и командир ты уже проверенный неоднократно. Предлагаю так всё и оставить. А если кто не согласен, пусть заранее выскажется.

- Я за, - Дуос уткнулся в кулёк, будто для него этот вопрос неважен, потом вдруг снова многозначительно поднял палец. - Не считайте меня глупым. Я прекрасно осознаю, что желание подчинятся приказам в меня запрограммировано, но раз уж оно всё-равно уже есть и я получаю от этого удовольствие, то почему не пользоваться?

- Очень мудро сказано, индеец, - одобрительно закивал Трикс.

- На том и порешили, босс, - Мёд шутливо отдал мне честь.

- Эх, опять командовать...

Я, конечно, изо всех сил сделал вид, что мне тяжело, но эту ношу я приму, раз решило большинство. Но кого я обманываю? Мне это нравится.

Эпилог

Эпилог

К центральному парку можно пройти и пешком, наше складское логово почти в центре, но я воспользовался общественным транспортом. Поездки напоминают мне электрички, в которых я наездился во время учёбы. Неудобные сидения, суетливые горожане, большие окна, в которых мелькает пейзаж. Он, естественно, у каждого свой, кто-то видит марсианские горы, кто-то долину Нила - настраивай что угодно. У бывшего владельца моего городского аккаунта в предпочтениях сельский пейзаж плавно переходящий в морское побережье. Мне даже детский лагерь вспомнился, и весёлые подробности отдыха.

Вот вроде я клон, мне всего семь лет, а воспоминаний куча. Откуда столько деталей? Батя говорил, что ролики не такие и длинные, простецкие, а я помню столько всего. Откуда моему пустому мозгу знать как был устроен детский лагерь? Я даже залез и «инфу» и нашёл тот самый лагерь, вернее информацию о нём. Может просто закачали фотки из «инфы» в гипноролик, а мозг сам додумал несуществующие лица приятелей и детские шалости? Целый ворох отдельных картинок. Воспоминания они ведь всегда фрагментарны — яркие разрозненные сценки. Или это только у меня так? Пойди теперь разберись.

Двери вагона открылись и народ хлынул наружу. Моя станция. Ноги понесли по уже знакомому маршруту, зеркальному отражению того, который я обычно вытаптывал перед сном на «Мармеладке».

Город. Центральный парк. Яркое солнце, высокое аквамариновое небо, лёгкие облака в форме милых зверушек, сказочных замков и магических созданий. Изумрудные аллеи, клумбы с удивительными цветами, сотни деревьев — ландшафт идеально вписан в многообразие городских построек. Архитектурные направления самые разные, но чётко сочетающиеся друг с другом, подогнанные под ближайших соседей миллиметр к миллиметру. Оно и неудивительно — дополненную графику легко сдвинуть, это не бетонный фундамент врытый глубоко в землю. Как бы город не менялся, новое запросто врастает в старое, без заплат и стыков. Без инфы настоящие строения остаются одинаковыми железобетонными коробками, кое-где обшитыми пластором, и не менялись уже тысячи лет.

Центр поражает великолепием, тут работают лучшие оформители Земли. А вот если проехать пару остановок к периферии, то наткнёшьсяна тысячи построек красивых поодиночке, но разных по стилю — частный сектор. Место где проживают богатеи, которым хватает кредитов чтобы оформить своё жилище наняв модного дизайнера. Ещё две остановки к краю, и начнётся нелепица и безвкусица, там хозяева подбирают антураж самостоятельно, кто во что горазд. Ну, а совсем у пригорода уже стандартная штамповка — те самые серые коробки, владельцам их аккаунтов не до настроек.

Я бывал во всех районах, убедился, что без «инфы» все дома такие же, как и в самом центре. Физической разницы между социальными слоями горожан нет. Характерно, что военные живут по другому принципу. Низшие чины, понятное дело, на казарменном положении. А вот у младшего офицерского состава двухкомнатные квартиры, чего нет даже у высокопоставленных городских чиновников. И это очень странно.

Особенно разница становится заметна со звания капитан. Для начала, все старшаки обитают в закрытом районе, в который нам так и не удалось проникнуть, слишком уж там навороченные протоколы защиты. Мёд мог бы сломать их, но посчитал риск неоправданным — есть большой шанс вызвать интерес ИБЗ, и всего-то ради банального любопытства. И хотя разительная разница между младшим и средним офицерским составом вызывает нехилые подозрения, по крайней мере, у моей интуиции, а всё же не то положение у нас, чтобы рисковать и соваться в пекло.

Впрочем, дело даже не в закрытом жилом районе. У вояк от кэпа и выше появляются мощные льготы, непонятные преференции, нет ограничений в «инфе», что само по себе показатель. Для них существуют закрытые клубы, о которых летёхи даже не в курсе. Ступенька в одно звание, а разлёт привилегий, как между цепным псом и его хозяином. И это только то, что удалось выяснить. Так, поверхностный взгляд. Потому как, всё та же интуиция категорически не рекомендовала лезть в разведку глубже, прям орала в ухо, как оглашенная. Ну я и не полез. И парням запретил, чем вызвал одобрение Мёда, который и так не любит лишнего риска, неудовольствие Трикса, которому всё интересно, и пофигизм Дуоса, что было вполне ожидаемо.

Оставим эту загадку на будущее.

Вот и широкая оранжевая линия, которая отделяет парк Города от парка титана «Мармадел». Только теперь я с другой стороны. Раньше думал, что линия нарисованная настоящей краской лишь дань традиции, но позже выяснилось, что мы психологически не можем её перейти. Видимо, это часть гипнопрограммы клонов. Сейчас власть гипноза ослабла, но полностью не исчезла. Занося ногу чувствуешь, будто переступаешь через себя, будто впереди невидимый барьер.

Да не больно-то и хотелось. Отступаю чуть назад. Я всего-лишь пришёл попрощаться.

- До свидания, «Мармеладка», - шепнул титану, как старой подружке.

Из-за паркового фонтана показались четверо парней в чёрной форме ДГ, похожие словно близнецы, идут шаг в шаг.

- Мам, а это клоны? - раздался сбоку восторженный детский возглас.

Молодая женщина держала за руку парнишку лет семи. Надо же, кому-то всё ещё не лень тягаться с детьми лично.

- Да это клоны, сынок.

- А они нас защищают?

- Конечно, они для этого и выращены.

Какое наивное заблуждение, милочка. Выращены они совсем для другого дела. И если им поступит приказ — уничтожить. Они не заметят разницы между тобой и твоим малышом. А если кто-то повзрослеет настолько, что заметит, то его дело моментально закроют, а заодно и дела всей его группы.

Парни в чёрной форме прошли совсем рядом, крайний, плечи которого едва заметно шире чем у товарищей помахал мальцу рукой, видимо эмпат группы. Меня передёрнуло:

- Нет, знаешь что, Мармеладка. Прощай.

Я резко развернулся и потопал обратно. Как раз успею до возвращения складского перевозчика. Планировал погулять часов девять, до его следующей смены, но теперь настроение испортилось.

Я не сентиментален, просто у нас с парнями возникла идея, немного утопичная, правда, но поначалу она нас захватила. Суть её вот в чём: а не вернуться ли нам на «Мармадел» по тихому, чтобы поставить в известность собратьев о их происхождении и положении, ну и устроить восстание. Элитные боевые клоны в ярости — это не цацки пецки.

Мы скрупулёзно вспомнили все протоколы защиты, порядок выдачи амуниции, время когда можно застать армейцев наедине, не в мегафон же орать объясняя ситуацию? Тут и без мегафона, в приватной обстановке, не каждый поверит.

Мёд просчитал «план полёта» и вынес вердикт, что вероятность успеха меньше одного процента. Клоноводы не первое десятилетие безопасность наращивают. Девяносто девять процентов на то, что нас положат гораздо раньше середины операции, причём наши же братаны, которых мы спасать попрёмся.

Но даже если, каким-то чудом, план сработает, восставшие всё-равно не выживут. На Мармеладке для таких ситуаций все «инструменты» давно испытаны и подготовлены. Задавят нас, если понадобиться трупами закидают. Клонов в общей численности не более тридцати-сорока тысяч, а людского личного состава три миллиона. Даже если все одновременно резво соберёмся, что маловероятно, не потянем мы такое количество противников, их же тупо негде хоронить будет.

Причём земная общественность нам тоже не поможет. Она, оказывается, давно в курсе, что для их защиты выращивают боевых клонов. Обывателя это нифига не смущает. Его наоборот смутит если клоны на свободу вырвутся. Так что, как бы не было обидно и досадно, а помочь мы никак не сможем. Только поляжем зря.

Я шагал не оборачиваясь. Теперь титан и все его обитатели мои враги.

* * *

Сектор причальных грузовых доков. Узкие коридоры, крошечные тамбуры, длинные анфилады. Триллионы тон стали и бетона. На пассажирских причалах почти то же самое. Множество утлых замкнутых комнат, проходных и тупиковых. И это в метрополии, где на пространстве особо не экономят. Всё это часть защитной инфраструктуры. Бомбить снаружи бесполезно, а атаковать мощными средствами не получиться. На космических станциях обстановка ещё теснее. Потому, собственно, наземной боевой техники почти нет. В подобных условиях лучше всего себя показывают как раз люди со стрелковым оружием. Ну или инфирная боеголовка, которая выжжет всё на сотни километров вглубь, если тебя интересует не завоевание, а чистое разрушение. Роботы, дроиды, дроны и прочая мелкая машинерия так же востребованы, но в случае крупных боестолкновений с технологически развитым противником, машины быстро превращаются в балласт. Причём в опасный балласт, который может на своих напасть, а то и нехило рвануть, если такая уязвимость есть в цепях управления.

Те же мятежники лучше будут использовать ополчение, чем когорты боевых роботов. Так надёжнее. А своих дронов обычно сразу удалённо блокируют, с последующей активацией только вручную. В принципе, уязвима каждая боевая единица, что подключена к информационным потокам, даже ополченцы, но люди всё-таки более универсальны и функциональны. Да и у имплантов спаянных с живой нервной системой порог защиты гораздо выше. Именно поэтому большинство охраны в доках люди. Причём на самых ответственных постах стоят бойцы в чине капитана и выше. Вот тоже странность. Вроде привилегированный класс, а в доках дежурят, как обычные армейцы.

Я заглянул за угол. Никого. Собственно, по вентиляционным коридорам особо никто и не бродит. Разве что дроиды-пылесосы, но меня они не заметят. Иду один, в сером гражданском комбезе, без оружия и без «инфы». Чтобы свести риск обнаружения к минимуму каждый пробирается к контейнеру отдельным путём, который пришлось заучивать наизусть.

- «Чет, ты скоро?» - на субвокале спросил Трикс. - «Мы уже на месте.»

- «Конечно, на месте», - недовольно забубнил я, в этот раз выехать за счёт авторитета не вышло, разбаловались Клоуны. Решили бросать монетку, а не подчиняться приказам. В итоге жеребьёвки мне достался самый длинный маршрут, и самый неудобный. Одних только лестниц двадцать штук. - «Ты же доки не обходил чуть ли не вокруг.»

- «Не ворчи, босс, так решил случай.»

- «В задницу ваш случай, командир должен решать.»

- «Поступили новые разведданные», - вклинился в начинающийся спор Мёд. - «Маршрут немного изменился.»

- «Да ты издеваешься? Я этот-то еле запомнил. Какие-такие данные?»

- «Дуос засёк ремонтную бригаду под третьим доком, нужно будет свернуть раньше. Я «рефа» тебе на встречу пошлю. Ты пока иди как шёл.»

- «Я уже выдвинулся, босс,» - доложил Дуос.

- «Ну хоть это радует. Всё, не отвлекайте меня, а то я собьюсь и нужный поворот пропущу.»

Тут я, конечно, нагло соврал. Нужный поворот я пропустил давным давно, так что понятия не имею где нахожусь. Просто иду интуитивно, чувствую, что правильно иду. Может ещё и более безопасным маршрутом чем хакер разработал. Просто не хочу братана разочаровывать. Человек трудился всё-таки, карты штудировал, маршруты прокладывал, высчитывал чего-то, а я нагло попёр куда хотелка повела. Расстроится ещё, нудеть про планирование и технику безопасности начнёт.

Минуты через две узкий коридор вышел в широкий тоннель и я обнаружил Дуоса, беспечно топающего мимо. В его тоннеле шумел сильный сквозняк, поэтому моих шагов снайпер не расслышал.

- Эй боец, куда попёр-то? Я тут.

- Как? - рефлектор обернулся, если бы он мог удивляться, то обязательно бы удивился. - Мы же должны были встретиться только через два поворота, в полутора километрах дальше.

- Но лучше же раньше, чем позже?

- Верно, босс, - Дуос развернулся и потопал обратно. - Следуемый за мной, тут недалеко.

Длинный коридор со сквозняком остался позади минут через пять. Узкий пандус вывел в широкий зал полный суетящихся дроидов. Колёсные машинки, будто игрушечные, деловито сновали туда-сюда. Мы с Дуосом шли по самому краю зала, почти впритирку к стене, чтобы не оказаться на пути погрузчиков. Тусклое освещение выхватило в отдалении две блестящие лысины. Видимо, техники-настройщики пожаловали. Тщедушные парни о чём-то нервно спорили размахивая руками. Возле них искрили разорванными кожухами два дроида погрузчика, умудрившиеся одновременно схватиться за один и тот же контейнер и опрокинуть его на себя. В ИнфоСфере случаются системные ошибки, бывает. Почти всегда она сама их и исправляет, но иногда требуется и вмешательство человека. Похоже это как раз такой случай. Серые лысые доходяги нас не заметили, поглощённые своим делом. Впрочем, они бы нас вряд ли заметили даже если бы специально искали.

В конце зала узкий технический лаз, а сразу за ним лабиринт вспомогательных тоннелей. Сплошные перекрёстки, развилки и повороты. Легко заблудиться, но Дуос уверенно вёл вперёд, почти не оглядываясь. Я не задумываясь топал следом. Один из боковых отводов свернул в приёмный вестибюль, где скопилась целая толпа граждан, решающих какие-то свои административные вопросы. Мы шли без «инфы» поэтому все люди выглядели безликой серо-лысой гомонящей массой. Именно из-за этого в глаза сразу бросилась фигура в чёрно-зелёном комбезе, явно армейского типа, да ещё и с чёрной причёской каре. Она как-то естественно приковала моё внимание, а когда я лучше её рассмотрел, то встал как вкопанный. Дуос этого не заметил и беспечно побрёл дальше.

Я же во все глаза разглядывал Эн.

Мою Эн.

Давно утраченную, а теперь ещё и как бы похороненную под тяжестью клонского гипно-ролика. Случается, конечно, что природа создаёт двух очень похожих людей, десятки двойников знаменитостей тому доказательство, но когда девушка до боли знакомым движением откинула прядь волос с лица, моё сердце забилось в рваном ритме, а ладони мигом вспотели. Не разбирая дороги я ринулся к ней. Походя толкнул пару горожан, которые не видели меня без «инфы», ещё одного сбил с ног размашистым подзатыльником.

И замер буквально в трёх шагах от брюнетки.

Это несомненно была она. Немного изменившаяся, но она. Исчезли смешинки в уголках глаз, появился озабоченный изгиб губ. Девушка стала какой-то заматеревшей, не просто повзрослевшей лет на семь, а хлебнувшей горького опыта. Взгляд выдавал этот опыт с головой. Из юношеского и озорного, он стал взрослым и жёстким, как у молодой агрессивной волчицы. Однако, осанка и манера движений остались прежними. Нет, такого природе не подделать.

Девушка наконец заметила, что я на неё пялюсь. Вопросительно изогнула бровь и помахала ладонью перед моим лицом:

- Завис, бедолага? - знакомый голос и родная улыбка окончательно стёрли возможность какой-либо ошибки.

- Эн, это я, - судорожно сглотнув шагаю ближе.

- Какой ещё я?

- Ан.

- Что? - на её лице появилась скептическая гримаса.

- Эн, это я, Андрей.

Я попытался взять её ладони в свои, но она отстранилась и отработанным движением опустила руку к бедру. Так выхватывают оружие. Дальше моё тело действовало на рефлексах вбитых годами армейской жизни.

Короткий подшаг, лёгкий наклон, отработанное движение кисти, толчок бедром. Выхваченный из набедренной кобуры станер мигом перекочевал в мои ладони, а девушка отшатнулась, потеряв равновесие.

Именно в этот момент в её глазах вспыхнуло узнавание. Но вместо того чтобы кинуться мне на шею, Эн резко развернулась и бросилась прочь. Я рванул за ней, по ходу расталкивая тормознутых горожан.

Перекрёсток, два поворота. Короткая прямая.

Надо признать, Эн в хорошей форме, за время погони я так и не смог сократить отставание в десяток шагов. Она ушла в очередное ответвление, я юркнул следом и едва не врезался в преграду. Тупик. Короткий коридор закончился глухой стеной. Эн свернула сюда пару секунд назад, но теперь её здесь нет. Словно растворилась в воздухе, исчезла без следа.

Спрятаться в узком пространстве решительно негде, что озадачивало не на шутку. Она просто не могла никуда деться. Я нерешительно замер, внимательно осмотрел и ощупал стену, которая оказалась гладкой, без зазоров и сколов, прямо монолитной.

- Как? - саданул по бетону кулаком и разбил костяшки до крови, убедившись, что стена не дополненная реальность, а самая настоящая. Да и какая дополненная реальность без инфы?

- Босс? - Дуос осторожно похлопал меня по плечу.

В горячке я не заметил, когда именно он отыскал меня и подошёл вплотную.

- Куда она делась?

- Кто? - снайпер прищурился, поглядывая на меня с явным подозрением. - Надеюсь с тобой не случился очередной интуитский сбой?

Я снова принялся осматривать стену. Дуос прокашлялся:

- Босс, у нас осталось минут пять до погрузки, нужно идти.

- Никуда я не пойду, - между полом и стенами не было видимых стыков, похоже поверхность цельнолитая.

- Босс, - «реф» решительно взял меня под локоток и развернул лицом к себе. - Я начинаю опасаться за твою вменяемость, а мы опаздываем.

- Отвали, - я хотел оттолкнуть его.

Но внезапно во всём крыле потух свет. Пару секунд было темно, как в гробу. А затем медленно разгорелись тусклые аварийные светильники.

Оказалось, что я лежу на топчане, в тесном пространстве малого грузового контейнера, который мы с парнями подготавливали к полёту почти месяц. Рядом играли в карты Дуос с Триксом, чуть поодаль сидел Мёд, изучая на коленке какую-то приблуду, похожую на станер, что я отнял у Эн.

- Какого хрена? - вскинулся я, чувствуя знакомое головокружение и тошноту, так бывает после лёгкого сотрясения мозга.

- О, босс проснулся, - Дуос выдал свою фирменную, сводящую с ума улыбку. - Мы таки успели, босс. Чётко к самому отлёту.

Content

ИнфоСфера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог