Песнь Пустыни

Пролог

Буря расправляла чёрные крылья и грозилась пролиться безжалостным студёным дождем на измученную землю. Века утекли с того дня, как Великие Предки обрушили пламень и хлад на мир и утонули в рукотворном океане боли, а место это так и не залечило древние раны.

Очень скоро всесокрушающий ветер пролетит, завывая тысячами голосов тех, кого нет, сминая, круша и унося с собой.

Он любил такие моменты.

Мгновения затишья, когда всё замирает в страхе, не понимая, что надлежит прятаться, спасая самое ценное что есть в этом бренном мире – свою жизнь.

Он и сам когда-то был таким же: глупым, неопытным, слабым. Те времена прошли, испарившись как дым от благовоний, зажжённых в храме в честь великого змея Калии, дабы тот ниспослал своим детям защиту от монстров, обитающих в мрачном древнем лесу неподалёку от города.

Тогда он был мал словно весенний цветок, едва-едва пробивший плотную корку спёкшейся после зимы почвы; глуп как суслик, выбирающийся из норки поглазеть на шум; доверчив как…

Как ребенок.

Тогда он и был ребенком. Маленьким семилетним мальчиком.

Сколько лет прошло? Восемь? Или даже десять? Сколько раз зима сменила лето с того дня, когда родители отдали его в услужение? Когда он познал святую ярость, что очищает этот мир от скверны?

Он не помнил.

Прошлое ушло вместе с усталостью и болью, с запахами алхимических настоев и страха, с привкусом магии и крови.

О, да, крови в те годы пролилось много, куда больше, чем следовало видеть мальчику.

Но такова жизнь во всей своей первозданной и необузданной красоте и трагичности. Законы, что ниспослали боги, жестоки, но нарушить их не выйдет ни у одного смертного.

Почти ни у одного.

У него – получилось.

Он плотнее запахнул полы куртки, взятой горячей сталью, а не блестящим и таким холодным золотом, что туманит разум слабых и внушает недостойным дурные мысли.

Темнело, порывы ветра становились всё резче, всё злее, всё нетерпеливее. Буря, точно горячий юноша, добравшийся до алькова любимой женщины, стремилась взять всё и сразу, здесь и сейчас, не тратя ни секунды на раздумья и ожидания.

Небеса разорвал гром, заставивший его блаженно зажмуриться и вдохнуть полной грудью свежий воздух, напоённый удивительной прохладой пустынной земли и яростным предвкушением очищения.

Но было в нём что-то ещё.

Нечто иное, пугающее, отталкивающее.

Нечто, что он, казалось бы, успел позабыть за то время, что провел в добровольном изгнании, пребывая в покое с миром и самим собой.

«Что же это?» - подумал он. – «Что я упускаю?»

Он принюхался, и, наконец, точно вспышка молнии понимания, разрывающей гнетущее болото невежества, пришло осознание.

В воздухе отчетливо запахло переменами. Надвигалось нечто, что должно изменить его жизнь, к худу или к добру, нечто, чему предстоит покончить с его добровольным заточением, вернуть в мир, к людям, даровать предназначение. И он, облизнув в предвкушении губы, закрыл бронированную дверь, отсекая себя от разошедшейся стихии.

Что ж, будет интересно взглянуть на подарок судьбы.

Они всегда оказываются неожиданными.

***

Солнце начало клониться к закату, когда они добрались до обжитых мест.

Путь занял полторы недели, и это не представляло собой никакой проблемы: перемещение даже малой группой было чрезмерно затруднено ввиду крайне высокой степени насыщения окружающей местности вооруженными силами королевства Сиаф.

Возможных источников угрозы оказалось столько, что Иоганну пришлось использовать все навыки, обретённые за долгую жизнь. В какие-то моменты ему даже начало казаться, что сейчас удаче подойдет конец и преследователи наконец-то достигнут своей цели, осуществив захват как самого Иоганна, так и сопровождаемых им молодых людей, а также бесовки и Шутницы.

Но каждый раз удавалось избежать неприятностей, а после – вообще запутать след, оставив бойцов Эйри далеко позади.

И вот, наконец, последний и представляющий наибольшую опасность участок пути оказался пройден.

Иоганн осадил коня и устремил взгляд на видневшиеся вдалеке дымы крупного населённого пункта.

- Мы добрались, - проговорил он молодым людям. – Думаю, дальше вы справитесь уже сами.

Эрик с Айной переглянулись и на лице девушки появилось кислое подобие улыбки. Она явно не испытывала ни малейшей радости от предстоящего воссоединения с главой рода и отцом по совместительству, и её было сложно осуждать за столь очевидное пренебрежение дочерним долгом.

Как ни посмотри, а благородный Зинри, сын Кланкея из рода Фола, как верно подметил искажённый Аластар, мог претендовать на звание хорошего отца лишь с точки зрения круглого сироты.

И легко можно было представить, что именно ожидает девушку по возвращению домой.

Тем не менее, после расставания с товарищами из каравана она немного успокоилась и смирилась с грядущей судьбой. Не было больше пространных рассуждений о спасении мира и принесении счастья всему сущему в Дамхейне.

Опять же, логично: предательство людей, которым ты доверился и которых считал мерилом порядочности, способно изрядно скорректировать взгляды на жизнь.

Хотя, лично на взгляд Иоганна, их недолгий товарищ Киан действовал совершенно правильно. Он поставил задачу, выделил ресурсы на её выполнение, определил допустимый процент потерь, а также необходимый минимум приобретений.

И он получил всё, чего хотел: громко заявил о себе, больно щёлкнул паладинов по носу, завербовал, связав кровью, тысячи обездоленных мужчин, которым некуда идти и которые неплохо умеют драться. Привей им понятие дисциплины, раздели на роты и батальоны - и получишь самую настоящую армию.

А то, что пришлось пожертвовать парой тысяч бесполезных нахлебников – это сущая мелочь. Причем Киан же не собирался никого бросать на произвол судьбы, ему просто не хватило времени. Он до последнего момента перемещал людей в укрытия.

Так что с точки зрения Иоганна революционер поступил правильно. Артефактору и самому приходилось принимать непростые решения, причем сильно больше одного раза. Хотя, конечно, лично он никогда бы не бросил на произвол судьбы детей… Он и не бросил в итоге, хотя был крайне близок к опасной черте.

К счастью, в тот момент от неправильного выбора его уберегла Айне.

Жаль, он не мог сделать для неё то же самое.

Девушка – в этом не было сомнений – обязательно сотворит глупость, последствия которой, возможно, похоронят всякую надежду на будущее для неё персонально.

Но, увы, юность глуха к речам стариков. Она считает, что умеет и знает всё, и что замшелым ретроградам нечего предоставить на рассмотрение придирчивому и неподкупному трибуналу. А ещё она крайне категорична. Чёрное или белое. Хорошо или плохо.

И Айне, росшая в роскоши, в полной мере разделяла все вышеуказанные заблуждения.

Что ж, ей придётся самостоятельно искать выход из сложившегося положения. Иоганн же выполнил свою часть сделки, а значит, нужно как можно быстрее убраться прочь из Сиафа и не появляться тут в ближайшие месяцы, а лучше – годы.

- По этой дороге вы доберетесь до столицы за двое суток, - произнес он. – Данную местность я полагаю абсолютно безопасной, а потому договор считаю исполненным.

Брат с сестрой переглянулись и склонили головы.

- Спасибо, - просто поблагодарил Эрик.

- Благодарю… за всё, - вздохнула Айне. – Постараюсь связаться с вами, как только дела станут… немного лучше.

- Если не станут, можешь убежать из дома и пробраться к нам, ага, - широко улыбнулась Ананда. - Опытные управленцы на востоке нужны всегда, а ты показала себя с лучшей стороны.

Айне чуть заметно покраснела и улыбнулась.

- Так и сделаю, обязательно навещу вас. Только бы найти…

- Ну, мы не прячемся особо, - пожала плечами южанка. – До нас просто никому нет дела, так бывает, значит. Особенно когда за главного – один из сильнейших магов континента.

- И в сложившихся условиях я считаю данное обстоятельство крайне положительным, - заметил Иоганн.

Он подъехал к девушке и протянул ей небольшой амулет.

- Что это? – спросила та, принимая подарок.

- Защита, - коротко ответил он, - стационарного типа, оберегающая от базовых ментальных, физических и магических воздействий.

Второй амулет перекочевал в руки Эрика.

- Считайте знаком благодарности и уважения от меня. Можете также продемонстрировать данные приспособления отцу, возможно, это несколько улучшит его настроение.

Он задумался и добавил:

- И передайте ему, что в случае возникновения в будущем ситуаций, требующих моего внимания, пусть связывается заблаговременно и посредством устоявшихся каналов связи. А теперь - скачите.

- До встречи! – хором отозвались Эрик с Айне и, развернув коней, двинулись на юг.

«Надеюсь, что благородный Зинри сын Кланкея из рода Фола окажется достаточно проницательным человеком и поймёт намек. Если же нет… Ну, один раз девушка сумела убежать из дома, значит, справится снова», - подумал он и повернулся к спутницам.

- До заката много времени, нам следует направиться на юго-восток, чтобы в предельно сжатые сроки покинуть территорию королевства Сиаф, дабы минимизировать риски, - произнёс Иоганн.

И, подав пример, пустил коня шагом, занимая место во главе отряда.

«Хотя, разве можно группу из трех человек именовать столь громким словом? Сомнительно».

Иоганн улыбнулся этой мысли. Он и не подозревал, что за два месяца странствий с новыми знакомыми проникнется к ним такой симпатией.

- Интересно, как там дела у Сюин с компанией? – проговорила вдруг Ананда.

«И не я один», - подумал Иоганн, поймав краем глаза движение под капюшоном Ганьи – бесовка, кажется, кивнула, соглашаясь с вопросом Шутницы.

- Затрудняюсь ответить, - произнес он. – Мы сделали всё, что могли, но у Эйри есть в высшей степени опытные следопыты, а значит, лишь удача решит смогут ли наши товарищи оторваться или же нет. Мы никак больше не можем повлиять на это. То, что приняли на себя часть преследователей – уже отличный результат.

Ананда вздохнула и покачала головой.

- Я всё понимаю, но…

Она не договорила и ещё раз вздохнула. Долго и протяжно, с тревогой.

- Не волнуйся, - Иоганн повернулся, глядя в направлении северо-запада. – Они сильны и, что куда важнее, везучи. Полагаю, этого будет достаточно, чтобы справиться с большей частью испытаний, которые выпадут на их долю в ближайшие недели. Будем верить в лучшее и ждать в условленном месте встречи. Но сперва…

Он бросил короткий взгляд на мешок, притороченный к седлу Ганьи.

- Да, сперва нам надлежит завершить все договорные отношения с Патриком. С какой стороны ни посмотри, а дэвингрисиалы, что он обещал за выполненную работу, в высшей степени необходимы поселению. А это значит, что следует торопиться.

Он постарался добавить в голос как можно больше уверенности, хотя сам был далёк от столь однозначной оценки шансов товарищей на спасение.

Тем не менее, они уже проявили себя с лучшей стороны, а потому можно было рассчитывать на то, что всё будет если и не хорошо, то хотя бы терпимо.

«Смотри, искажённый», - подумал он, вспоминая иномирянина, - «погубишь детей - я с тебя три шкуры спущу!»

Глава 1

Я громко чихнул и выругался.

Подумать только, словить простуду в иллюзорном мире, обладая полным иммунитетам к любым болезням. Кому скажи - не поверят.

- Всё потому, что слаб ты телом и душой, - тотчас же проворчал Айш-нор, открывая глаза и смотря на меня, точно манул: как-то недовольно, свирепо - и в то же время грустно и с недоумением.

- Пи! – согласился Чуча, вылезая из-под стола и устраиваясь на коленях.

Я вздохнул. Отложил свиток с заклинанием. Схватил ллинга за холку и пересадил на стол.

- А теперь объясните мне, что вы оба забыли тут? И ладно – ты, Айш-нор, как хомяк, снова здесь оказался? Это ж, блин, моя башка!

Возмущенно фыркнув, я обвёл помещение широким жестом.

Если честно, вопрос действительно не был праздным. Последний пройденный шаг что-то нахимичил с моими чакрами, и я научился попадать в иллюзорное пространство собственного подсознания легко и просто, по щелчку пальцев. Айш-нор – тоже. И если с архидемоном всё было ясно - каждый поход в бездну лишь укреплял нашу связь, то каким образом мой карманный псайкер оказался тут – оставалось загадкой.

- Тропу в твой разум он открыл, когда ты из последних сил Слепца прогнать пытался.

- И чего, он теперь в мою башку может залезать в любой удобный момент? – не понял я.

Айш-нор не стал отвечать, вместо этого вылетел в открытую дверь, и я, вздохнув, последовал за ним, гадая, какая блажь опять пришла в пернатую башку архидемона.

Прошёл мимо решётки, отгораживающей лестницу вниз, утопающую во тьме, с трудом подавив желание проверить, хорошо ли держится в пазах толстый металлический засов, накрывающий замочную скважину, и выбрался во внутренний двор.

Мой спутник уже взлетел на стену и смотрел вдаль, пришлось следовать за ним.

- Ну и к чему всё это? – недоумённо спросил я, поднимаясь и оглядывая свою выдуманную собственность.

Кажется, с прошлого раза пляж стал чуть больше.

- Взгляни туда, - ворон взглянул на море, повернулся и крылом указал в другую сторону. Странно, ещё утром ничего подобного не было! Я бы не забыл!

Пляж прибавил в размерах. Теперь песок, заканчиваясь, упирался в не очень длинную – метров десять глубиной – полосу травы, из которой прорастали невысокие пальмы.

- Ну ладно, прикольно. И чё? – не понял я.

-Твой иллюзорный мир растет, крепчает, к укрытию ведёт и дарит свет. Но только помни, что и тьму он привечает. Будь осторожней, вот каков совет.

Я фыркнул.

- И вот ради этой фигни мы оторвались от учёбы, серьезно? Помнится, кто-то говорил, что я не получу новых знаний, пока в совершенстве не овладею тем, что уже имею, а теперь, значит, мы будем гулять и на пальмы глазеть!

Из глубины души поднялась злость. Глупая, несправедливая, неуместная. Она возникла на пустом месте и ни с того, ни с сего, но сразу же попыталась овладеть мною.

Пришлось до крови закусить губу и считать до двадцати. До десяти уже не помогало.

Всё это время Айш-нор с интересом наблюдал за мной, точно проверяя, как отреагирую. Кажется, ему понравилось, потому что архидемон необычно серьезным тоном произнес:

- Очередного испытанья час всё ближе, чую я, уже почти настал заветный срок. Тогда поймёшь, что не бывает счастья без вранья. Быть может, выучишь полезный ты урок.

Я в очередной раз ничего не понял, но кивнул, желая поскорее завершить надоевший разговор.

- Ты лучше про ллинга ответь, - предложил я, но Айш-нор уже отвернулся.

Он перелетел на зубец надвратной башни и махнул крылом, предлагая следовать за ним. Я вздохнул, но подчинился потустороннему суповому набору.

- И чего?

- Учись ловить минуты счастья, коль ты здесь.

Опёршись о прохладный камень, я решил последовать совету пернатого и набрал полной грудью солёный морской воздух.

Интересно, почему мой иллюзорный мир выглядит так? Когда это подсознание признало пляж надёжным убежищем? Если с замком всё сразу ясно, то вот этот кусочек Туниса или Египта внутри отдельно взятой черепной коробки наводил на странные мысли.

Но, говоря честно, было в этом что-то захватывающее…

Никуда не бежать, ни о чём не думать, а просто дышать полной грудью, подставляя лицо ласковым солнечным лучам да тёплому летнему ветерку.

Увы, в суровой реальности всё обстояло не столь радужно…

Я прикрыл глаза, вспоминая события последней недели. Сперва мы расстались с Иоганном, Анандой, Ганьей, Эриком и Айне, после чего, как и договаривались, двинулись в обход аномалии, забирая на запад. Спустя сутки выбрались в Пустошь. Или Великую Пустошь, как её называли местные. После этого точно умалишённые ломанулись на север. Наши охотники старательно заметали следы, мы тратили зелья, подаренные Анандой, выжимали всё из одноразовых артефактов Иоганна и двигались вперёд, ориентируясь на горные пики, поднимавшиеся на востоке.

И первое время казалось, что план сработал, что стоит чуть-чуть поднажать - и всё будет хорошо…

Но увы, у гейских паладинов нашёлся очень хороший следопыт. Вот прям реально очень хороший!

Спустя трое суток Айш-нор, отвечавший за разведку, принёс неутешительные известия: почти пять десятков гейских паладинов продолжают преследование. Все они были не просто на конях, но ещё и с заводными животными, и не настигли нас лишь по одной причине – артефакты работали, изрядно тормозя преследователей.

Айш-нор лично видел, как они направились сперва на запад, добрые сутки пробираясь вглубь Пустоши, а потом столь же резко повернули на восток, едва не зайдя в аномалию.

Жаль, что эти уроды не скрылись в траве, очень жаль, я бы с интересом поглядел за их схваткой с недошогготом. Но увы, гейские паладины после крюка снова встали на след и за сутки сократили расстояние почти вдвое, после чего вновь пошли чёрт знает куда. Всё бы ничего, да вот только расходники начинали заканчиваться.

Иоганн выгреб запасы, отдав все оставшиеся магические приблудины, хоть как-нибудь помогающие сбить врага со следа, скрыть ауру или раствориться на ровном месте. Ананда же поделилась разными эликсирами, маскирующими запах.

И всё это мы уже пустили в ход!

Увы, но один из своих сильнейших маскировочных артефактов наш Геральт потратил, когда мы драпали с побоища, устроенного ублюдками из Эйри, прикрывая прорвавшуюся колонну беженцев, а второй оставил себе, чтобы оторваться от погони, которую уводил на юг. У нас же осталось лишь то… что осталось.

Да, благодетель сумел утащить часть гейских паладинов, в результате за нами гналось не так чтобы и много врагов, вот только…

И с пятью десятками справиться не выйдет!

Я прекрасно помнил скоротечный лесной бой, когда вражеский взвод уполовинил целую роту бунтовщиков, до отказа набитую магами. А что у нас тут? Сто двенадцать человек, половина из которых – это сироты, старики и женщины, ллинг да обессиленный архидемон.

И никаких идей, как быть дальше.

А потому мы сделали единственное, что смогли: пересадили слабых и немощных на телеги и ломанулись вперед так быстро, как только получалось.

Шли почти без сна и отдыха, нещадно подгоняя измученных животных, и молясь об одном: лишь бы нам повезло, лишь бы гейские паладины отстали, лишь бы сбились со следа.

А ещё с каждым днем истощались наши и без того невеликие запасы.

Если вопрос с водой получилось решить за счет сильного ночного дождя, под который мы ставили всё, что хотя бы немного напоминало миску или кастрюлю, то вот еды взять было особо неоткуда.

Пусть мы задели Пустошь по самому краю, но с добычей тут дела обстояли кошмарно. Да и не было времени у охотников на долгие рейды. За неделю они поймали лишь несколько сусликов да заплутавшую тощую горную козу.

С одной стороны, худеющие вещмешки позволяли быстрее переставлять ноги, с другой же – вызывали настоящую депрессию. Если бы не единственная корова, дающая утром и вечером молоко, дела наши были бы совсем уж плохи, но и так настроение стремительно портилось.

Но, как ни странно, подопечные не жаловались. Наверное, понимали что их ждёт в плену.

Я вздохнул.

И поэтому нужно учить заклинания! Я обязан стать сильнее, чтобы в случае чего спасти этих людей!

Без понятия почему так привязался к толпе охотников, которых ещё месяц назад и не знал, но теперь даже мысль о том, что их всех придется оставить, вызывала неподдельный ужас.

Эти люди – простые и открытые – доверились нам, не предали и не бросили, когда была такая возможность. И я попросту не мог отплатить им злом за добро.

Хотя, казалось бы, что может быть проще: взять близнецов и уйти вглубь Пустоши. В ней же водится дикое количество самых разных тварей Судий, а мы – экзекуторы, связавшие себя с демоном, – вполне можем питаться потусторонней живностью до тех пор, пока не выберемся в обжитые места.

И, говоря начистоту, мерзкий тихий голосок в голове, советовавший бросить неудачников и спасать шкуру, с каждым днём говорил всё громче и громче. Злой голосок. Чужой. Не мой.

Саша, хватит отвлекаться, учись!!!

Легко сказать: клятая магия, как же тяжело она даётся! Да, я отлично освоил и молнии, и стрелу Древних, и Длань Мёртвых. У меня прекрасно получается пользоваться щитом и хлыстом. Даже физическое усиление, заклятье с охрененным названием «Железное Тело», которое я никогда не произнесу вслух, но пользу которого сложно переоценить, стало получаться у меня более-менее приемлемо, да что там, я научился вплетать усиливающие контуры в длань и стрелу, пускай и очень плохо… Но Айш-нору этого было мало!

С его слов я не готов к новым чарам, а значит, не получу их. И никакие логически аргументы не действовали на беспощадного учителя, тут архидемон оставался непреклонен.

Точно также он вел себя, впрочем, и с близнецами: те ныли, осваивая первые чары, дававшиеся детишкам куда хуже, чем мне, но ничего не могли изменить. Им приходилось зубрить и истинный алфавит, и кучу теории. То есть всю ту фигню, которой Айш-нор грузил и меня в первое время…

Я дёрнулся и моргнул.

Опять!

Мысли заплетались и убегали куда-то в стороны, точно орда тараканов, застигнутых на кухне возле недоеденного куска хлеба.

- Бля! – выругался я, отлипая от стены. – Сколько я так стоял?

- Недолго, - утешил Айш-нор.

Но легче не стало.

Тут, в царстве собственного подсознания, месте, где любые знания усваиваются в несколько раз эффективней, я стою, прислонившись к стеночке, и думаю о тяжком житии вместо того, чтобы тренироваться! Какого…

Выматерившись ещё разок, я решительно направился вниз и занёс уже ногу над ступенькой, ведущей прочь со стены, как вдруг откуда-то издали, как сквозь воду, послышался тихий голос.

- Г-п-дн Алстар… Гспдн Аластар… Господин Аластар…

Я дёрнулся и открыл глаза.

***

- Господин Аластар, господин Аластар, господин Аластар!

Я моргнул и огляделся.

Наш отряд растянулся колонной по унылой равнине, перемежаемой пятачками серой травы да невысокими кустами. Небеса, затянутые плотными облаками, исторгали мерзкий слабенький дождик, который не прекращался уже половину дня. В паре километров копошились какие-то животные, вероятнее всего – очередная стая тварей Судий.

Нам пришлось разобраться с одной такой, благодаря чему изрядно пополнили запасы мяса для меня и близнецов, и с тех пор монстры обходили караван по широкой дуге. Но мы не расслаблялись: кто знает, что стукнет в головы очередной толпе монстров?

- Господин Аластар!!! – особенно громкий крик наконец-то привёл мозги в порядок.

- А? Что?

Я посмотрел вниз на говорившую. Ею, конечно же, оказалась Радха.

Эта темноглазая малявка, энергичная как стайка котят и проворная точно Соник под спидами, незаметно стала вестовой. Как она не уставала - оставалось для меня загадкой, но девочка умудрялась весь день носиться от головы отряда к хвосту, успевая не только передавать сообщения, но ещё и болтать чуть ли не с каждым беженцем и даже играть с другими детьми.

Откуда только энергию брала, на скудном-то пайке? Загадка.

- Что такое? – улыбнулся я егозе.

- Господин Аластар, вас зовёт госпожа Гормлейт, кажется, впереди есть что-то.

Гормлейт…

Я не сдержал вздоха.

За прошедшую неделю девушка, казалось, немного пришла в себя, смирившись с предательством любимого. Она занималась всеми делами каравана, следила за кухней, заведовала припасами, распределяла вахты и вообще была везде и всегда. Вот только за фасадом энергичности, способной посрамить каплю ртути по имени Радха, скрывалась невыносимая боль, загоняемая на глубину. Мука, терзавшая сейчас охотницу, вполне могла отправить её в петлю, именно поэтому мы старались не оставлять девушку одну и следили за ней. Особенно по ночам. Но сейчас на Гормлейт можно положиться: днём она была деятельна и эффективна, а потому, раз позвала меня, нужно идти.

В этот самый момент на одно плечо спикировал Айш-нор, а на второе переместился Чуча. Я покосился по сторонам.

Кажется, намечается нечто важное.

Я потянулся, разминая затёкшую спину. Обучение в иллюзорном мире всем хорошо: тело двигается само по себе, не чувствуешь усталости, голода и боли… Но стоит вернуться - и всё наваливается на тебя с утроенной силой. Ладно, это мелочи, сейчас дело важнее.

- Веди, чего уж там, - скомандовал Радхе.

Гормлейт я нашел во главе каравана. Она о чем-то перешёптывалась с Малоуном, и выглядели оба не слишком счастливыми, что напрягало: за время, проведённое вместе, я в принципе не видел вожака охотников подавленным или опечаленным.

Он стоически воспринял даже крах восстания и то, что Киан бросил немало народу на произвол судьбы. И если честно, я так и не понял, почему наш Ленин на минималках оставил Малоуна, ведь он был кадровым военным, крайне полезным и опытным бойцом, отличным следопытом и просто весёлым человеком.

Может, именно это и не понравилось комми-телепортатору? А может, Малоун просто отказался оставлять слабых во имя великой цели? Чёрт знает.

- Что у вас тут? – спросил я, подходя к товарищам по несчастью.

- Руины впереди, - коротко ответила Гормлейт.

- И? – не понял я.

Пару дней назад мы миновали развалины деревеньки, от которой остались лишь фундаменты да на удивление неплохо сохранившийся колодец, в котором получилось набрать немного воды. Вроде бы, ничего страшного там не заметили. С чего такое волнение?

- Это руины города, - пояснил Малоун.

- Угу, и я сразу всё понял.

- Немаленького города, - подала голос Гормлейт. – Не знаю, как его звали до войны, но народу там жило изрядно.

- И чего?

- Нужно решить: идем в обход или насквозь.

Я протёр ладонью лицо, надеясь, что не выгляжу чересчур раздражённым.

- Слушайте, ваш покорный слуга не бывал в этих местах, а потому можно ли немного конкретики? Что плохого в городе? Там водится всякая хрень?

- Можно встретить чудовищ, - кивнула Гормлейт. – А может пронести.

- Край Пустоши, - согласился Малоун, - тварей тут не слишком много.

Я посмотрел по сторонам и отметил очевидное.

- Сю… Алаинн пошла на разведку?

- Угу, - кивнула Гормлейт, - но всё равно есть риск пропустить что-то важное.

Я кинул.

В принципе, понятно. Никакой разведчик не способен углядеть всё и найти каждую опасность, наш недавний поход в аномалию – отличное тому свидетельство. И пусть на границе Пустоши не должна водиться совсем уж лютая хтонь, командирам следует решать: рисковать или нет.

Пойдём напрямую – имеем шансы проскочить город насквозь и выгадать немного времени, но можем огрести. Двинемся в обход – потратим лишних полдня, но, в теории, обогнём опасное место.

Как-то так случилось, что мы с Сюин стали отвечать за принятие стратегических решений вместе с Гормлейт и Малоуном. И, что характерно, никто не пытался оспорить это право.

Впрочем, думаю, тут нет ничего удивительно - нас боялись до усрачки и соплей.

Я не раз и не два видел взгляды, бросаемые беженцами, и страха в них было заметно больше, чем любопытства или благодарности. Люди, которым с детства рассказывали, что нет греха чудовищней, нежели договор с демоном, приняли помощь искажённых от безысходности, но даже не думали воспринимать их – нас – как нечто должное и нормальное.

Лучше всего к нам относились дети, которых в караване набилось почти половина всего, так сказать, личного состава.

Эти ничего не боялись и постоянно донимали меня и Сюин вопросами об испытаниях в мире мертвых и наших гастрономических пристрастиях.

Больше всего их интересовало, не станем ли мы жрать всех вокруг, когда проголодаемся. И никого не волновал тот факт, что я связал свою душу с Судией, а не Пожирателем. Хотя… Откуда простым селянам знать тонкости местной демонологии. Не бросаются с факелами и вилами – уже успех.

Но те, кто постарше… с теми – да – было непросто.

И я даже не осуждал их: у людей за пару месяцев рухнул мир, всё стало с ног на голову, правила игры резко изменились, причем несколько раз подряд. Они не знали что делать и куда со всем этим идти, а тут ещё и толпа демонопоклонников нарисовалась, что точно не улучшило настроение.

Они и рады были бы избавиться от нас, но, как и всегда, холодильник оказался сильнее телевизора. В смысле, вопросы банального выживания заткнули за пояс все проблемы, связанные с источником наших сил.

Защитники якшаются с демонами? Да хоть пусть овец сношают особо противоестественным способом, главное чтобы убивали тварей, грозящих каравану, да следили за тылами. На людей не бросаются - и ладно, можно потерпеть!

Пока я предавался невеселым размышлениям, появилась Сюин. Она выглядела уставшей, и неудивительно – китаянка бежала от города на своих двоих.

- Чего там? – поинтересовался я.

- Не заметила опасности, - ответила та. – Нужно идти напрямик.

- Я против, - тотчас же сказал Малоун. – Кто знает, что могло засесть в руинах.

- Я – за, - не согласилась с ним Гормлейт. – Время дорого.

И три пары глаз устремились на меня.

Если проголосую против, то получим ничью, а это по нашей устной договорённости равнозначно отказу. Если проголосую за, то двинемся через город, а последний такой поход, в котором я участвовал, закончился боем со странной тварью. Предпоследний, что характерно, тоже.

Вообще, у меня начинает вырабатываться устойчивая фобия местных развалин. Есть в них что-то, дурно влияющее на здоровье.

И, наверное, я бы отказался рисковать. Наверное, пошел бы в обход, но…

Но сраные гейские паладины никуда не девались, а значит, каждый выигранный час для нас – на вес золота! А потому решение очевидно.

Я вздохнул и ответил:

- Идём напрямик.

***

Ровный повторяющийся гул. Монотонный стук молотов, чья мощь освобождается силой пара. Дым, поднимающийся к небесам…

И люди. Очень много людей, занятых творением. Превращением железа, угля, дерева, ткани и пластика в орудия, пригодные для использования человеком.

В первую очередь, для умерщвления себе подобных.

- Как видите, просветлённый, рабочие осваивают оборудование, - рёк, меж тем, мастер Бреннан.

Сего мужа достойного с детства обделил магический дар, однако он не сдался на милость отчаянию, а закалил свой разум светом истин.

И посему в годину, когда возникла нужда повторить иномирные премудрости, именно Бреннан помогал Риманну с Синаном сперва проводить эксперименты, а затем и строить фабрику.

Естественно, коль скоро Риманн принял решение построить вторую обитель трудов человеческих, он поручил сие важное дело проверенному годами и надежному исполнителю.

И Бреннан не подвёл.

В последние недели работа велась круглые сутки, труженики не разгибали спины и не видели белого света, но результаты превзошли все ожидания.

Второй цех уже выдал первую партию оружия.

Риманн подошел к столу, на котором лежал карабин, пахнущий оружейным маслом и сталью, взял оружие, прицелился.

В просторном внутреннем дворе завода работники заранее выставили мишень, и Риманн опустошил обойму, проверяя скорострельность, точность, отдачу оружия.

Результат заставил возрадоваться.

- Хорошо, сие есть большая победа разума над силами хаоса и энтропии, - произнес он, улыбнувшись. – Как обстоят дела с патронами?

- Понадобится не меньше месяца, просветленный, - вздохнул помощник. – Раньше – никак.

- Хорошо, но поспешите, время не ждёт, - распорядился Риманн и, не обращая внимания на заверения Бреннана, продолжил изучение.

Если всё пройдет гладко, то ближе к зиме можно будет запросить ресурсы на создание третьего завода, но нельзя медлить и с ещё одним цехом для сего заведения.

Время…

Времени ни на что не хватало. Оно, замедлившееся в былые годы, нежданно взяло с места в карьер точно необузданный жеребец, не желающий склонять выю непокорную пред нерадивым конюхом.

Донесения, что приходили членам Малого Совета, не говорили - они били в набат, призывая к ратоборству. Война приближалась, и события лета, увы, лишь подтверждали очевидность сей горестной истины. Южане работали как проклятые. Они вскрыли хранилища с камнями боли. Они объявили набор в войско, формируя новые дивизии и корпуса.

И они отыскали союзников.

Риманн не ведал с какими врагами рода людского столковались Пять Равных, но не могли они просто так вести себя столь опрометчиво, столь воинственно.

Он замер подле мощного пресса, приводимого в движение силой воды и электричества. Гениальное изобретение принадлежало Синану, услышавшему от иномирян нечто, подтолкнувшее его к озарению, и сложно было переоценить важность сей машины.

Возле неё суетились рабочие, они подкладывали заготовки, ждали, пока две мощных металлических плиты соединятся, сплющив то, чему должно оказаться сдавленным, после чего забирали и тащили полученное дальше.

Там жужжали свёрла и фрезы, гремели молотки и вжикали напильники.

Ещё дальше проводилась тонкая работа и сборка…

И всё это не останавливалось ни на миг, точно во сне. В поистине восхитительном сне!

Он прошел еще несколько залов, слушая в пол-уха Бреннана и думая о своём, после чего оказался в комнате, где налаживали конвейер, потребный для патронов.

Тут высший паладин задержался надолго, ибо нет большей радости, нежели наблюдать работу мужей достойных и опытных. А те, кто собирал сложную машину, могли по праву считаться инженерной элитой Эйри, а значит – и всего мира.

И эти люди, не щадя живота своего, неустанно крепили мощь державы. Мощь, которая очень скоро понадобится.

Они ходили по фабрике еще несколько часов, и освободился Риманн лишь когда начало смеркаться.

- Что скажете, просветлённый? – с неподдельным интересом спросил Бреннан, когда они прощались.

- Всё хорошо, трудитесь столь же усердно - и будет вознаграждены.

- Слушаюсь, о благородный.

В голосе старого подчиненного слышались знакомые нотки.

- Да? Что-нибудь потребно? – сразу же понял Риманн.

- Нужно как можно скорее решить вопрос с проведением к заводу железной дороги. Это позволит отгружать мануфактуру и получать сырьё куда быстрее.

Риманн улыбнулся в бороду и отвернулся от мастера.

О да, железная дорога!

Первую – пробную – ветку запустили в мае, и с тех пор все точно с ума посходили. Каждому понадобилось возрождённое чудо Древних. Всякий жаждал, чтобы к его фабрике, городу, крепости или даже поместью подвели сей шедевр инженерной мысли. Отчего ж Бреннану быть исключением в длинной череде просителей?

Вот только…

«Ежели бы сие было столь просто... Увы, но всей моей магической силы не хватит на то, чтобы создать из воздуха рельсы, вагоны и паровозы».

Паровозов особенно не хватало.

Они успели изготовить пару к маю, к испытаниям, и достраивали третий прямо сейчас, задействовав на это немало техномагов Синана. Но сие являлось каплей в море! Пройдут годы, прежде чем удастся связать железной дорогой все части страны, сейчас же приходилось собирать силы там, где они нужней всего.

В первую очередь – в южных пределах, а ещё – на западе, в месторождениях железа и угля, кои разрабатывал род Тинтричей.

Тем мне менее…

«Нам понадобится много оружия, и чем быстрее то окажется в руках воинов, тем лучше», - подумал Риманн. – «К тому же, мы с Синаном всё равно мыслили о превращении сего городка в мануфактурное сердце Эйри и о возведении всё новых и новых фабрик».

- Я обсужу сей вопрос с сияющим, - пообещал он, - но гарантий дать не могу.

- Не смею желать большего, просветлённый, - склонился в поклоне Бреннан, провожая Риманна до бронеавтомобиля, где уже ждали водитель с телохранителями, а также пять боевых машин сопровождения.

Новая блажь сияющего заставляла старого воителя кривиться, но он с честью сносил сие неудобство. Как ни крути, а убийство виднейших чародеев Эйри есть самый очевидный ход, коий враги могут сделать до того, как заговорят ружья и пушки.

К тому же, у большой группы имелись и достоинства.

Он забрался внутрь и тотчас же принял кипу сообщений, переданных из столицы. Небольшая колонна тронулась, но старый воитель не заметил этого, погрузившись в чтение. Бойцы, замершие по краям десантного отсека, старательно не мешали ему, за что Риманн был крайне благодарен.

Увы, ничего интересного.

И главное – никаких вестей от Лехри.

- Куда же запропастился этот мальчишка? – тихо прошептал паладин.

От него не было сообщений уже добрую неделю. Последняя весть говорила о том, что он уходит на Великую Пустошь, преследовать крупный отряд беглецов, и на этом всё.

И это сильно нервировало Риманна. Лехри не мог не знать что такое бури Великой Пустоши, но…

«Но упрямство родилось раньше него», - с сожалением отметил Риманн. – «Если ученик счёл цель достойной преследования, то не остановится. О великий Луг, смилуйся над этим дурнем, пусть он потеряет след беглецов и пойдёт назад. Пусть покинет гиблые места до того, как окажется в смертельной опасности. Сохрани его, умоляю!»

Ответом, как и всегда, стала тишина.

***

- Они были тут, - Фаррел поднялся и отряхнул штаны от пыли. – Несколько суток назад, но были.

Он говорил ровно и спокойно, старался не выдавать чувств, но, кажется, недовольство просочилось наружу, потому что светлейший Лехри скривился.

- Что-то не так, светлый? – поинтересовался он.

Фаррел прикусил губу.

Говорить правду? Солгать?

Оба варианта несли риск. Но…

Но Фаррел отвечал за роту, половину которой светлейший Лехри прихватил с собой, отправившись в безумный поход, и не хотел, чтобы люди погибли. А с каждым днём шансы на это лишь росли. Каждая новая миля вглубь Пустоши увеличивала риск. Будь его воля, Фаррел давным-давно бы повернул, вот только приказы отдавал не он.

Тем не менее…

Раз благородный спрашивает, он получит ответ.

- Да, светлейший Лехри, - произнес он.

На лице ученика просветленного Риманна появилось выражение искреннего удивления. Он не ожидал услышать подобное. Никто не ожидал. Фаррел – в первую очередь.

- И что же тебя не устраивает, светлый? – поинтересовался тот.

- Мы разделили силы. Нас мало. У нас недостаточно припасов. Мы тратим время на поиск следов. У них слишком много обманок.

Фаррел отвечал быстро, коротко, стараясь не раздражать старшего паладина, известного дурным нравом. Но говорил он искренне.

Погоня измотала ту часть роты, что отправилась в Пустошь.

Сперва казалось, что настигнуть караван выйдет за пару дней. Время шло. Уверенность падала.

Он не знал, кто именно убегал прочь, но эти люди хорошо подготовились: артефакты, алхимия, заметание следов, ложные цели.

Беглецы столь искусно прятались, что даже он не раз и не два практически терял след. Однажды завёл отряд на суточный переход вглубь Пустоши. Пришлось отбиваться от крупной стаи… кого-то. Фаррел не понял что за мутанты атаковали. Или это были звери Судий?

Неважно!

Драка вышла жестокая. Без потерь. Это радовало.

Всё остальное – печалило.

В первую очередь то, что его, одного из лучших следопытов Эйри, раз за разом обводили вокруг пальца. Но это можно было пережить. Хуже то, что проблемы никуда не исчезли, они копились и множились с каждым днём.

Запасы сократились. Лошади устали. Несколько – пали. Пришлось пересадить бойцов на заводных. Чем дальше в Пустошь, тем больше трудностей. Как светлейший не осознаёт этого?

Лехри прикрыл глаза и вздохнул. Когда он вновь посмотрел на Фаррела, во взгляде старшего паладина не осталось ни раздражения, ни злости. Лишь усталость.

- Я всё понимаю, - сказал он. – Но мы должны догнать их. Обязаны. Это важно… для меня.

Столь резкая смена настроения повергла Фаррела в ступор. Он ожидал чего угодно, но не диалога.

- Светлейший, продовольствия осталось на неделю, не больше.

- Тогда уменьшаем пайки вполовину, - распорядился Лехри, - и продолжим преследование. Если к концу седьмого дня с этого момента мы никого не найдем – поворачиваем. Даю слово!

Фаррел кивнул и, отдав честь, отправился поднимать своих измученных людей.

Подобными обещаниями не разбрасываются, а значит, светлейший не обманет. Хорошо.

Он взобрался на коня и поскакал вперёд, сопровождаемый двумя бойцами. Раз светлейший собирается исполнить свой долг, то и ему следует заняться своим делом.

Ему бросили вызов, и Фаррел, позаботившись о будущем подчиненных, собирался его принять.

Глава 2

- На первый взгляд, ничего страшного, - заметил я, передавая бинокль Сюин.

- Вот и мне так показалось, - согласилась азиатка. – И всё равно не очень хочу соваться туда. Над руинами словно парят духи мёртвых драконов.

- Сама знаешь, время дорого.

Она буркнула что-то под нос и поправила шарф, прикрывавший нижнюю часть лица.

- А?

- Говорю, что знаю. И всё равно не хочу лезть туда.

- Интуиция?

Я ждал какую-то остроту, но Сюин к моему удивлению ответила серьёзно:

- Может быть.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Когда эта раскосая милашка чего-то опасалась, остальным, по идее, впору было менять подгузники.

- Ну, можем обойти.

- Сам знаешь, что не можем! – окрысилась она. – Угробим полдня, шастая по бездорожью. Тут хоть асфальт есть.

И правда, в развалины города, изрядно побитые за две с лишним сотни лет, которые прошли с момента Последней Войны, вела относительно неплохо сохранившаяся автострада. Широкая, вся в выбоинах, кое-где полностью развалившаяся и поросшая травой, она всё равно была куда удобнее, нежели холмы слева.

Сюин права: будем обходить – угробим кучу времени. А значит…

- Ну что, все, кто умеет отращивать разные части тел – вперёд, на разведку?

Сюин вместо ответа кивнула и махнула рукой Илэру с Морвин, требуя подойти, ну а мне на плечо уселся весьма довольный собой Айш-нор.

Архидемон сообщил, что никакой опасности в городе не чувствует, но я путешествовал с ним достаточно времени для того, чтобы понять: опасности может не быть непосредственно для нас – четырёх искаженных. Про спутников он не говорил ни слова. Из того, как нахмурилась Сюин, я заключил, что она пришла к схожему выводу.

К тому же, что-то в развалинах Айш-нору не понравилось, о чём он честно признался, и это тоже не успокаивало.

Поэтому мы выдвигались, держа оружие наизготовку. Чуча на этот раз остался в караване – надо же было дать товарищам хотя бы какую-то защиту от магии разума! У нас, как-никак, на шеях болтались амулеты Иоганна, а у беженцев не было ничего. Вот только теперь я чувствовал себя совершенно беззащитным, можно даже сказать – голым. И за каждым углом ожидал увидеть очередного демона-мозголюба.

Но, к счастью, обошлось.

Развалины встречали нас тишиной: ни тебе завываний монстров, ни шёпота в голове, ни даже самых захудалых гравитационных ловушек. Лишь остатки пятиэтажных панелек да пара ржавых кузовов на дороге.

Не знаю уж куда делись остальные: то ли рассыпались в труху, то ли аборигены приспособили качественное железо к делу. Второе – куда реалистичнее: как ни крути, а от границы нормальных земель до этого городка недалеко. Местные сталкеры за две с лишним сотни лет должны были утащить отсюда едва ли не каждый гвоздь. Хотя и погоду не стоило сбрасывать со счетов.

Тем не менее, я не позволил тишине обмануть себя и в каждом закутке готовился найти угрозу. Везде мерещились жвала, когти, мечи, копья, автоматные стволы, магические жезлы и прочие приспособления, призванные превращать живое в мёртвое, направленные на нас.

Возможно, мой опыт посещения заброшенных городов Дамхейна оказался чересчур специфичным, из-за чего у одного конкретного попаданца начались беды с башкой, но что поделать, если в первом подобном местечке за мной гонялись зомби и гигантские скелеты, во втором произошла незабываемая встреча с магом времени, а в третьем я едва не стал ужином самого натурального шоггота?

Такое никому не прибавляет оптимизма.

Поэтому я вертел головой по сторонам, запоздало подумав, что неплохо бы выучить у Айш-нора какое-нибудь поисковое заклинание. Тем более, что почти пришло время делиться знаниями.

«Верно же, о жаднейшая из птиц мира мертвых?» - подумал я.

- Ты прав, глупец, час наступил… Почти. Тебя ль я не учил до совершенства доводить все знанья, коли хочешь быть сильней, умней, опасней всех? Забыл ли ты, лень – это грех! – тотчас же раздался внутри черепной коробки голос архидемона.

«Ладно, ладно, выучу всё. Так что насчет поисковых заклятий?»

- Нет, не тебе им обладать, другому должно передать.

И снова Айш-нор не объяснял мотивы своих действий. Почему я не могу выучить то, что хочу сегодня, хотя имел такое право вчера? По какой причине иногда я могу выбирать из нескольких вариантов, а иногда мне не предоставлен даже один. Как вообще Айш-нор определяет что нужно делать и почему?

Утешало лишь то, что поисковые чары кто-то получит.

Я покосился на Илэра.

Или уже получает? Может, и так.

Жаль, близнецы наотрез отказались говорить, какую именно магию в них вдалбливает наш общий контрактор. Опять же, причины этого были недоступны моему пониманию.

Впрочем, выглядели детишки расслаблено, а потому можно было надеяться на хороший исход, тем более что городок не выглядел логовом какой-нибудь могущественной твари.

Мы шли вперёд и уже подобрались к середине города, когда Сюин вдруг подняла руку вверх, призывая остановиться.

Мы замерли, озираясь по сторонам. Я механически перебросил копье в левую руку, подготовив магический протез к атаке: алые молнии отлично работали на короткой и средней дистанции и тратили мало энергии.

- Что? – прошептала Морвин.

Сюин посмотрела направо, затем налево, после – вверх.

- Не зна…

Договорить она не успела. Прямо под нами асфальт пошёл трещинами и начал крошиться столь быстро, что никто ничего даже не сообразил.

Я понял, что падаю, лишь тогда, когда уже летел в пустоту.

Не думая, на одних лишь рефлексах, активировал магическое усиление, развернулся в полете и схватил Илэра, летевшего рядышком, после чего вновь перевернулся на спину.

И уже в следующую секунду чудовищная боль разорвала все тело, заставив кричать. Хотел бы я сказать, что удалось достичь дна, но это было не так. Мы всего лишь приземлились.

***

- Все живы? – прохрипел я, когда регенерация вернула легким возможность поглощать кислород.

- Жива, - пискнула Морвин.

- Жив, - в тон ей сообщил Илэр.

- В порядке я, - откуда-то сверху продекламировал Айш-нор.

- Порядок, - простонала Сюин, - а если снимете с ног камень – будет еще лучше.

- И я жива, ой.

Повисло тягостное молчание.

- Радха? – неуверенно позвала Сюин.

- Да?

- Как ты тут оказалась?

Девочка хихикнула.

- Как. Ты. Оказалась. Тут! – отчеканила искажённая.

- Пошла за вами.

- Я не ощущала твоего присутствия.

Что характерно, я тоже. Правда, в моем случае это ничего не значит: в отличие от китаянки, качавшей свое мегадемоническое кунг-фу, один тупорылый экзекутор упарывался по заклинаниям. Возможно, ошибочно. Впрочем… почему-то мне кажется, что причина невидимости девочки летает и обожает разговаривать стихами.

Не знаю что там задумал Айш-нор, но подставил он нас изрядно.

- Никуда не уходи, сейчас мы свалим отсюда, - пробурчала Сюин, - только пусть эти зас… добрые ребята освободят меня.

Я подрубил магическое зрение и осмотрелся. Мы оказались посреди древнего тоннеля. Не знаю что именно тут было раньше: канализация, технические отнорки, а может, какой-нибудь хитрый военный лаз, но стены, выложенные из кирпича, неплохо сохранились, несмотря на долгие годы без капремонта, да и пол, в целом, выглядел нормально.

Весь вопрос в том, почему тогда мы провалились?

Я поднялся и подошел к Сюин, которую действительно придавило здоровенным куском асфальта.

- А разрезать не можешь?

Китаянка фыркнула и пробурчала:

- Не хочу рубить ноги.

Я вздохнул и с трудом навалился на булыжник, активировав усиливающее заклятье, которое выходило лучше с каждым разом.

Правда, даже этого едва не оказалось мало – клятая хреновина весила как самосвал! Но тут на помощь пришли близнецы, и втроем мы кое-как освободили ноги Сюин, которая, отрегенерировав, тотчас же поднялась, озираясь по сторонам.

Я сам не понял, когда копье оказалось в левой руке, а когти правой принялись со щелчками сходиться и расходиться. Нервозность пожирательницы передалась нам всем.

- Что-то не так? – тихо спросила Морвин.

- Всё не так, - ответила Сюин. – Откуда тут эта дыра? И что за тоннель? Радха, быстро в центр!

Черноволосая егоза хихикнула и юркнула за спину китаянки.

- Как скажешь, Алаинн, - проворковала она, вызвав у меня на лице ненужную улыбку.

Нечего поощрять подобное поведение!

- Караван скоро будет в городе, нужно понять что делать дальше, - выдал дельное предложение Илэр. – Вдруг подстава…

- Нужно исследовать тоннели, и проверить дорогу поверху, - заметил я. – Либо можем плюнуть на всё это и повернуть. На кой ляд нам рисковать? В любом случае, эту мелочь, - острие копья остановилось на Радхе, - следует выкинуть отсюда как можно быстрее.

Сюин хотела что-то ответить, но в этот самый миг что-то неосязаемое пронеслось по тоннелю, заставив меня напрячься.

Кто-то словно щёлкнул рубильником, а в следующую секунду камни стремительно взвились в воздух и принялись занимать свое место, закрывая провал. Меньше минуты прошло, как солнечный свет исчез, а на месте дыры не было ровным счетом ничего.

Впрочем, наш таинственный враг просчитался – он не учел с какой скоростью Айш-нор умеет валить из передряг. Ворона не было в тоннеле!

- Снаружи я! – раздалось внутри моей черепной коробки.

- Отлично, он выбрался! – я не смог сдержать радость.

- Мы тоже слышали это, - рыкнула Сюин, после чего произнесла: - я попросила его предупредить караван. Гормлейт с Малоуном повернут и обойдут город по широкой дуге. Не станут ждать нас и не сунутся помогать.

Я кивнул. Собственно говоря, именно для таких вот ситуаций мы и ходили в передовые дозоры.

- Вот и отлично, - я хрустнул затекшей шеей. – А мы за это время выясним кто это такой умный устроил ловушку и объясним ему, как нужно себя вести с незнакомыми людьми.

Сюин извлекла из ножен меч и ухмыльнулась:

- Особенно если они не люди. Но сперва…

Она сменила стойку, взяла рукоять второй рукой, размахнулась, и с меча слетела хорошо знакомая алая дуга, которая со всей дури врезалась в потолок. Вот только на нём и трещинки не появилось!

Сюин выругалась и ударила ещё раз. С тем же результатом.

Я, решив, что тоже могу принять участие в фестивале, ударил в ближайшую стену, оставив в ней здоровенную дырищу. Выходит, под землёй тут можно ходить куда угодно, а вот наружу выбираться нельзя?

Мы с Сюин переглянулись, и китаянка мрачно сказала:

- Идём, думаю, будет проще разобраться с хозяином этих мест, чем пробиваться наверх.

***

Мы шли вперёд, а я не мог отделаться от мысли о том, сколько же времени потратил на этот проклятый мирок.

По моим прикидкам до сентября осталось два-три дня, а значит, я брожу по Дамхейну почти четыре месяца! Эта мысль каждый раз доводила меня до белого каления, а потому старался гнать её подальше, но выходило плохо. Особенно в последнее время, когда я начал то и дело отвлекаться на пустяки и злиться из-за каждой ерунды.

И вот сейчас, идя по мрачному коридору, освещаемому лишь магическим шаром в руках Радхи – в отличие от нас, девочка всё же не могла видеть в темноте – я держался, стараясь не заводиться понапрасну.

Понятия не имею что нас ждёт на том конце и не знаю, получится ли разойтись миром, а потому, наверное, не стоит беситься. Лучше крутить башкой по сторонам, ища неприятности. Которые, впрочем, не торопились показываться на глаза: мы продвигались вперед по прямой каменной кишке без единого ответвления - и никто даже не думал нападать. Вот только коридор отчётливо вёл вниз, а ещё Радха очень скоро устанет, и её придется нести. Скорее всего, мне. Впрочем, тонкая как тростинка девочка весила от силы двадцать кило, так что не надорвусь.

- Что это может быть? – нарушила вдруг тишину Морвин. – Ну, кто нас заманил под землю?

- Ты даже не представляешь, сколько разной погани способно на такое, - ответила Сюин.

- И починить ловушку на дистанции в пару километров от себя – тоже? – уточнил я.

Этот вопрос заставил китаянку задуматься.

- Самый простой вариант: ловушка работала от стационарного источника энергии. Редкое срабатывание, состояние покоя большую часть времени, потреблять будет мало. Нужно лишь хорошо знать, как делаются магические западни, и заполучить некоторые ингредиенты - и можно затаиться как тигр, не прикладывая и капли силы. Хотя, конечно, нельзя исключать и очень могучую тварь. Но…

- Но? – подал голос Илэр.

- Что подобное существо забыло тут? Это раз. И почему дракон не спалил мошек дыханием? Это два.

Крыть эти аргументы было нечем, а потому мы заткнулись и продолжили путь.

Через полчаса Радха наконец-то выбилась из сил, и я понес её.

Ещё через час в нашем унылейшем квесте наконец-то начали появляться новые элементы: мы оказались перед дырой, ведущей куда-то вниз. Пришлось решать – идти дальше или разворачиваться и пытаться отыскать другой выход.

До этого мы пару заходили в боковые коридоры, неизменно оканчивающиеся тупиком, и пытались пробиться наверх уже там, но всё безрезультатно. Кто бы тут ни жил, он приложил массу усилий для того, чтобы жертвы, попавшие в ловушку, не смогли просто взять и выбраться наружу через дыру в потолке. А потому, говоря на чистоту, выбор нам предоставили без особого выбора.

- Ладно, идём, - буркнула Сюин, склонившись над дырой.

Произнеся это, она первой рухнула в таинственные глубины неизведанного. В смысле, спрыгнула. И уже в следующую секунду снизу донесся полный боли и ярости вой.

Я, не думая, поставил Радху на ноги и ринулся помогать боевой подруге.

Результатом этой слабоумной атаки стал знакомство с весьма странной картиной: Сюин стояла на земле, а ее левая нога удачно покоилась в медвежьем капкане. Как она его нашла – вопрос, который я не стал бы задавать ни за какие богатства этого мира, а потому просто помог освободиться и осмотрелся.

Если до этого мы шли по искусственному тоннелю, то здесь явно имело место нечто природное. Над бугристой и неровной пещерой с семью выходами поработали либо вода со временем, либо неведомые монстры.

А еще весь пол был буквально уставлен самыми разными капканами, в один из которых и угодила Сюин, несмотря на свои сверхъестественные боевые умения и поразительную скорость. Что сказать… бывает.

Мы помогли остальным спуститься и разбили лагерь. Дров с собой ни у кого не было, зато имелась кое-какая снедь и вода. Сюин жевала мясо, о происхождении которого я старался не думать, мы с близнецами набивали животы солониной, приготовленной из той одноглазой твари, что я прибил перед тем, как сделал шаг Боли, ну а Радха уплетала большой сухарь, видимо, доставшийся ей на завтрак и не съеденный вовремя.

- Что делаем дальше? – поинтересовался я. – Тут куча тоннелей, по которым можно плутать неделями. Как поступим?

Сюин, насупившись, думала о чем-то своем и сперва не услышала вопроса. Пришлось задать его еще раз, после чего азиатка встрепенулась и махнула рукой в сторону одного из тоннелей.

- Туда.

- Почему? – не понял я.

- Из него идет чистый воздух. Слабый, но я ощущаю приток. Если повезёт, сможем выбраться на поверхность, не встречаясь с хозяином катакомб.

Она поднялась.

- В путь!

И мы пошли.

Насколько легко было идти по коридору, настолько же тяжело оказалось пробираться здесь. Тоннель петлял и извивался, то сужаясь, то расширяясь, из-за трещин и выбоин мы постоянно рисковали упасть и разбить голову, и, самое главное, тут было очень, ну прямо очень много ловушек.

Такое ощущение, что под землю забрался психованный траппер, решивший поохотиться… ну не знаю, на карликовых Шай-Хулудов. Или организовать себе годовой запас кротовухи.

Чего тут только ни было: и примитивные капканы, и растяжки, приводящие в действие колья, и парочка волчьих ям, и даже какая-то непонятная, но очень острая хреновина, вылезающая из стен!

А ещё мы разрядили четыре арбалета, причем два – лично я своей бренной тушкой, отчего и без того видавший виды плащ совсем загрустил.

В результате пара километров пути заняла у нас на несколько часов, потому что никто не жаждал остаться без башки, во-первых, и хоронить Радху, во-вторых.

Мы-то еще ладно, руки-ноги отрастим, а вот она так не умеет.

А потому, когда вдалеке забрезжил свет я думал лишь об одном: «скорей бы увидеть мудака, который это всё наворотил, запихаю ему копье в сраку по самые гланды». И, глядя на бешеные лица моих спутников и спутниц, отчётливо осознавал, что их мысли вертятся в том же направлении. Даже тихоня и милаха Морвин готова была взорваться!

Вот только, стоило выбраться из тоннеля, как реальность вновь удивила нас: в просторной и очень уютной пещере не было ни души.

Тут стояло несколько шкафов, примостилась широкая кровать, застеленная толстым одеялом и снабжённая подушками. В углу топилась небольшая буржуйка с длинной и тонкой трубой, уходящей наверх, и от неё накатывали приятные волны тепла. Посреди комнаты нашлось место невысокому столу и паре стульев, а ещё массивному сундуку, закрытому на замок, подпирающему столешницу.

Полки ломились от десятков книг самых разных форм и размеров, в углу, накрытый тряпочкой, виднелся самый настоящий патефон, а под потолком, нанизанные на леску, висели полоски вяленого мяса, грозди сушёных грибов и даже с десяток небольших солёных рыбок.

Короче говоря, тот, кто обитал тут, отгрохал крайне годную сычевальню. Для полного счастья не хватало только игровой приставки да плазменного телевизора на пол стены.

- И что это такое? – недоуменно спросила Сюин, принюхиваясь. – Где хозяин?

- Хороший вопрос, – буркнул я в ответ.

- А тут хорошо, - улыбнулась Морвин. – Тихо, тепло. Еда есть.

Она коснулась полоски мяса, после чего отошла и принялась изучать книги.

- Думаете, из-за этого мы провались под землю? – поинтересовалась девочка.

- А есть другие мысли? – поинтересовался Илэр, изучающий выход из пещеры, закрытый плотной тканью, изрядно побитой молью, но, в целом, неплохо сохранившейся.

- Интересно больше, куда он делся? – спросил я, подходя к буржуйке, на которой стояла сковорода, полная каши с салом. – Есть предположения?

- Думаю, что не захотел встречаться с нами, - отозвалась Сюин, - и спрятался в тоннелях. Он живет тут куда дольше и явно неплохо знает местность.

- А чего тогда не пускал наружу?

- Это Пустошь, здесь такое и само может случиться, без его помощи, - пожала плечами китаянка. – Давайте пока осмотримся.

Мы положили уставшую Радху возле печки, укрыв девочку одеялом, после чего разбрелись по сторонам – изучать пещеру.

Увы, найти хоть что-нибудь, проливающее свет на тайну ее хозяина не выходило, хоть ты тресни.

- И что делаем дальше? – спросил я, бросив короткий взгляд на китаянку, задумчиво подергивающую носом. – Что-то не так?

- Погоди… - она снова принюхалась, но не успела дать никакого ответа.

В этот самый миг из неприметного тоннеля выбрался безумного вида мужик неясного возраста, со всклокоченной бородой, одетый в самый настоящий халат и держащий в одной руке полотенце, а в другой – топор.

Он, прищурившись, изучал нас, после чего широко улыбнулся и произнес:

- Ну здравствуйте-привет, гости дорогие. Вижу, пережили-обошли мои ловушки, да?

Глава 3

Я с опаской смотрел на хозяина пещеры.

Вроде как, он не внушал опасения, но в этом безумном мирке слишком много сов из Твин Пикса. В смысле, предметов, людей и явлений, которые не то, чем кажутся. Я на всякий случай снова включил магическое зрение, вот только оно не дало ничего: перед нами стоял самый обычный псих в халате, с топором и с полотенцем. Для комплекта ему не хватало лишь тапочек с милыми кроличьими ушками.

- Смотрите-ка, кто пришел, заглянул, - странный тип широко улыбнулся и прислонил оружие к стенке, после чего сделал пару шагов навстречу. – Не бойтесь, я не хочу вас резать-рубить. Хочу поболтать-поговорить.

Его речь звучала так странно, непривычно, была тягучей и плавной, лилась, подобно песне и не желала заканчиваться.

- Вы кто, уважаемый? – решил взять я разговор на себя.

- Гелтах я, - улыбнулся мужик. – Живу-обитаю, значит, уже лет двадцать. А тут, стало быть, гости.

Это объясняло многое: и обилие ловушек, и ухоженность пещеры, и кучу самых разных вещей на полках. Ненормальный хиккан не один год тащил в жилище всякое добро, которое добывал, видимо, на местных свалках.

Рисковый тип, если так подумать. Великая Пустошь – не самое гостеприимное местечко на континенте. Я прекрасно помнил орды тварей, которых гонял возле Города Бомжей на Восточной Пустоши, а тут, по идее, дела должны обстоять во сто крат хуже.

А этот – живет себе, в ус не дует, запасы делает.

Странный мужик. Странный и опасный. И раз я не вижу его ауру, значит, он, скорее всего, просто хорошо её прячет. Никогда не поверю, что в Пустоши может выживать тип, лишенный магического дара. Весь вопрос в том: какой он у него? Хотя нет, это не главное. Куда интересней другое - как отсюда выбраться?

Сюин, кажется, тоже было крайне интересно узнать ответ, потому что она спросила:

- Уважаемый, просим прощения за то, что нарушили ваш покой. Мы случайно забрели в город и собираемся уже уходить, а потому не будете ли вы столь любезны, что подскажете, как найти выход?

- Куда же вы торопитесь-спешите? – радостно осведомился наш новый друг. – Девочка, вон, устала, отдохнуть хочет.

Он ткнул в сторону сладко посапывающей Радхи, которую не разбудили даже голоса и шум. Да уж, умаялась малявка, ничего не скажешь.

- И всё же, - Сюин решила проявить настойчивость, - мы, кажется, загостились, хотим вернуться к друзьям.

При этом она как бы невзначай развернулась в пол оборота, прикрыв ведущую руку, тянущуюся рукояти меча. Я краем глаза заметил Илэра, выбирающего лучшую позицию для стрельбы, да и сам напрягся.

Очень не хотелось проливать кровь, но этот тип не внушал доверия.

- Ну, как знаете-хотите, - пожал плечами мужик, - во-он туда и прямо-вперед. Увидите лестницу-стремянку, и подниметесь.

Он указал в тот самый лаз, на который обратил внимание Илэр, и отвернулся от нас, подойдя к книжному шкафу и достав одну из книг.

- Господин, - подала вдруг голос Морвин, - скажите, а почему вы тут живете?

Гелтах удивленно посмотрел на неё, после чего широко улыбнулся.

- А почему бы мне не жить-быть под землёю-твердью? Тут хорошо-тепло, никто не злит-беспокоит, добыча в ловушки-силки попадается. Я человек простой-скромный, больше ничего и не надо-хочется.

Я тем временем подошел к Радхе и поднял её. Девочка, не проснувшись, обняла за шею, благодаря чему получилось держать её одной рукой.

Наш знакомый же продолжал разглагольствовать:

- Да, попадается в силки-ловушки дичь-пища. Вкусная, разная. Не слишком часто, но мне хватает-хватает.

Его ловкие пальцы скользили по страницам, аккуратно и даже нежно перелистывая их одну за другой.

- Да, пища заходит-появляется… Но всё больше старая-жёсткая, жилистая-дряблая, - он говорил все быстрее, фразы становились рублёными, короткими, между них начали появляться странные паузы.

А страницы мелькали всё быстрей и быстрей.

- Редко, ой как редко появляется достойная еда. Маленькая. Вкусная. Невинная. Хочу!

Книга захлопнулась, а в следующую секунду псих исчез и возник передо мной. Несмотря на ожидание подлянки я не успел ничего понять, не то что среагировать. На одних рефлексах прикрыл Радху, выставив перед собой копьё, но урод ленивым движением отвёл его в сторону и полоснул меня по глазам длинными когтями, которых ещё секунду назад не было.

Правую сторону лица ожгло болью, и часть мира исчезла. Наверное, месяц назад на этом всё и закончилось бы, но я успел побродить по Дамхейну и хлебнуть дерьмища, а потому сделал сразу две вещи: отклонился назад и запустил в уродца Стрелу Древних, усиленную одним базовым контуром, которая бесславно рассыпалась о его грудь, не причинив вреда.

Но он на мгновение замер, растерянно глядя на меня и машинально слизывая кровь с когтей, и этого времени хватило Морвин, которая с воплем напрыгнула на Гелтаха и врезала ему по затылку.

Удар кулака, усиленного шипастым кастетом, определенно снёс бы голову обычному человеку, но наш новый знакомец лишь отлетел в сторону, врезавшись в стену, а спустя секунду он уже стоял на ногах, уклоняясь от невероятно быстрой атаки Сюин.

- Ну что же вы так, гости-еда? – осклабился мужчина, и я вдруг понял, что глаза его изменили цвет.

Зрачки налились краснотой, увеличились в размерах, стали больше похожими на кошачьи. И на этом изменения не закончились. Изо лба Гелтаха полезли небольшие рога, а бледная кожа заметно потемнела.

Я покосился на Радху и вдруг осознал, что она продолжает спать, чего, по идее, быть не могло. Вернее нет, могло. Мы – искажённые, а она – обычный ребенок, а значит… Значит сила этого урода вырубила её.

- Ах ты тварь! – рёв Сюин на миг оглушил меня, и азиатка ринулась в атаку, рубя с какой-то совершенно запредельной скоростью.

Вокруг её тела заклубилась бардовая аура, выпустившая извивающиеся щупальца во все стороны, а в глазах сверкала такая лютая злоба, что у меня даже перехватило дыхание.

- Уведи Радху! – крикнула Сюин, и я метнулся мимо неё, передал девочку Илэру, чья винтовка не могла помочь в бою.

В этот момент к драке присоединилась и Морвин, но даже вдвоем девушки не могли сделать ровным счетом ничего. Этот уродец почти не двигался, но каждая атака проходила мимо.

- Что лакей Ауриошша забыл тут? – выкрикнула китаянка, рубя наискось и, остановив меч, нанося возвратный вертикальный удар.

- А почему бы мне не ходить-бродить тут, рабыня Иггириасста? – издевательски засмеялся наш знакомый. – Я хочу-люблю быть один, что такого?

Он парировал атаку Морвин, не особо напрягаясь, ударил девочку в живот, отчего та полетела назад, рухнув на кровать, после чего бросил под ноги Сюин непонятную штуковину, обратившуюся столбом пламени.

Та выругалась, метнувшись вправо, чего урод и добивался: он топнул - и под ногами моей компаньонки разверзлась яма, которой ещё секунду назад точно здесь не было. Китаянка каким-то совершенно невероятным образом извернулась и распласталась, точно кошка над тазиком с водой, цепляясь ногтями за землю.

Я со второго раза покрыл себя усиливающей аурой, после чего ринулся вперёд, метя ублюдку копьем в горло. Тот уклонился, но я был готов к подобному, а потому одну за другой выпустил в него сразу же три Стрелы Древних. Магические снаряды просвистели мимо, а уже в следующую секунду меня в грудь точно бревно ударило - и пришлось полетать.

Оно того стоило! Враг не успел насладиться победой – на него со спины налетела Сюин, и опять эта парочка превратилась в два смазанных пятна, слабо различимых даже под моим свежеприобретенным баффом.

Они на миг разошлись по углам, и я тотчас ж бросил Длань Мертвых под ноги нашему приятелю, но костяные ладони бессильно опали, даже не задев Гелтаха, словно тот был намазан маслом. Но этой заминки хватило Сюин для новой атаки.

Её меч ярко засветился, после чего исчез в ослепительной вспышке, от которой я на миг ослеп. Впрочем, яростные вопли Гелтаха приятно согревали сердце – ублюдку определённо досталось больше.

Когда я проморгался, то ожидал встретить картину смерти, разгрома и уничтожения, но нет. Сюин сидела, прислонившись к стене и положив меч на колени. Её грудь ходила ходуном, а по лицу катились капли пота.

- Проклятый уродец, - выдохнула девушка. – И как он тут оказался?

- Кто это? – я поднялся, опираясь на копье и огляделся по сторонам. – И где он?

- Сбежал, говноед! Чтоб его!

Девушка добавила пару фраз, которые, определенно, должны были снизить её социальный рейтинг и стоить пары мисок риса, и встала, не убирая меч в ножны. Затем сняла с лески несколько полосок мяса и, стянув шарф, принялась жевать.

Проглотила. Распихала ещё несколько штук по карманам.

Выругалась снова, после чего добавила:

- Нужно валить, и быстро. Где Илэр с Радхой?

- Мы тут, - раздался голос и из тоннеля показалась голова Илэра.

- Вот и славно. Ходу!

- А вы уверены, что он не соврал насчет выхода? – с сомнением осведомился я, заглядывая в темный зев тоннеля.

- Догони и спроси, - огрызнулась Сюин, первой шагая во тьму. – Я лучше рискну, чем останусь тут. Целее буду.

И мы двинулись в проход, который, и правда, тянулся наверх.

- Так кто это был? – поинтересовалась Морвин, потирая ушибленный живот.

Своей силой она залечила бы раны без следа, а потому я не волновался за здоровье близняшки, но на всякий случай протянул ей полоску мяса, которую та с радостью приняла и тут же принялась жевать.

- Раб Ауриошша, - пояснила Сюин, жуя вторую порцию краденой еды.

- Ага, я все понял.

- Не тупи! – рыкнула она. – Я говорю, что он служит демону по имени Ауриошш!

Я посмотрел на Сюин, на полоску мяса в ее руке, снова на китаянку, опять на мясо.

- О-о-о.

- Именно. То-то мне запах его показался знакомым. Давно просто не встречала этих уродов, вот и расслабилась, - она замерла, присела, внимательно глядя перед собой, после чего хмыкнула и взмахнула мечом.

С лезвия сорвался бардовый росчерк, устремившийся вперед по тоннелю. Там громыхнуло, и нас обдало жаром.

- Так-то лучше, - усмехнулась Сюин, - теперь можем особо не скрытничать. Сэкономим время на разминировании.

Впрочем, несмотря на бахвальство, она внимательно следила за полом, стенами и потолком, а потому несколько уцелевших ловушек не причинили нам вреда.

- Так кто он, можешь рассказать подробней? – спросил я через пару минут. – Пожиратель вроде тебя?

- Пожиратель, - согласилась она, - но иной. Его хозяин – демон Ауриошш Великий Охотник, гонящий свою добычу сквозь время. Меня же обратил архидемон Иггириасст Плеть Боли, надзирающий за проклятыми воителями.

Говорила китаянка ровным тоном, но в глазах её плескалась такая боль, что проняло всех, а потому я не нашел ничего умнее, чем выдать очередную смищную шутку.

- Ну и титулы. Они там что, аниме обсмотрелись все?

Сюин хихикнула и немного оттаяла.

- Эти твари вообще очень любят рассказывать о собственном величии, хотя, если так подумать, ничего собой не представляют.

- Ну да, за исключением бессмертия, чудовищной силы и сокрушительной магии.

Китаянка фыркнула, а я, чтобы не напрягать её лишний раз, перевел разговор к интересующей теме:

- Так что с этим нашим Гэлтахом? Ну вот служит он чёрту-охотнику, и чего?

- А того, что его магия связана с охотой: загнать дичь, выстрелить из лука, пройти по следу…

- Поставить силки, скрыть присутствие, - в тон ей произнес я, догадавшись, наконец, в чём проблема.

Да, Саша у нас интеллектом не блещет. Причём, кажется, с каждым месяцем, проведенном в Дамхейне, IQ его стремится всё ниже и ниже. Воздух местный, что ли, плохо влияет?

Сюин же кивнула, соглашаясь, и продолжила:

- И всё бы ничего, но этот говноед силён. Думаю, девятый или десятый шаг, не меньше.

Я уже успел понять, как здорово каждый шаг усиливает искаженных, поэтому не сдержал пораженный возглас:

- Погоди, так чего же он нас всех по стенке не размазал?

- Потому что он жалкий раб Ауриошша. Недоделанного демона, которого презирают даже товарищи, - фыркнула китаянка. – Вся магия таких, как он, годна лишь на то, чтобы слабых бить, да прятаться. Против настоящих воинов она бесполезна. Только и могут, что взрывать бычью кожу.

Я не стал спорить с подругой, хотя имел на сей счет иное мнение. Ни к чему нам ругаться из-за ерунды. Сейчас нужно валить отсюда. Ну не может же этот уродец отпустить нас совсем без борьбы?

Оказалось, что смог.

Двадцать минут неспешной прогулки, сопровождаемой светскими беседами, и мы оказались возле длинной ржавой лестницы, взобравшись по которой, с удивлением обнаружили, что выбрались на северные окраины безымянного мертвого города.

Ни ловушек.

Ни притаившихся монстров.

Ни наставленных на нас автоматов.

Ни-че-го.

И от этого лично мне стало еще страшнее.

- Ура! – радостно заголосил Илэр, кладя сонную Радху на землю. – Госпожа Алаинн так сильна, что враг убежал, поджав хвост, едва скрестил с ней мечи!

- У него не было меча, - резонно заметила Морвин.

- Ну какая разница! – Паренек едва не светился от счастья. – Главное, что он трусливо свалил, петух недорезанный!

Сюин скривила губы и вернула на место шейный платок.

- Можешь считать так, если тебе удобнее, - буркнула она, - но теперь от каравана отходить минимум по трое. Надеюсь, всем это ясно?

- Стало быть, ты не думаешь, что мы так легко избавимся от него? – вновь сыграл я за Капитана Очевидность.

- А ты чем меня слушал? Как всегда – жопой, что ли? – окрысилась она. – Этот червяк – охотник, питающийся человечиной, способный скрыть свою ловушку от архидемона, и он знает, что мы тащим на загривке много мяса. Свежего. Сочного. Невинного.

Последние слова она произнесла шепотом, растягивая слова и причмокивая, точно Гордон Рамзи, которому наконец-то подали самый лучший веллингтон на свете.

- И как нам быть? – поёжился я.

- Не рисковать, ходить группами, охотиться только в сопровождении одного из нас.

Я прошипел ругательство. Стало быть, еду добывать теперь будет ещё труднее, и, что хуже всего, ничего с этим поделать мы не можем.

Сюин кивнула и присела рядом с Радхой, которая вдруг потянулась и открыла глаза.

- Ой, а мы вышли? – девочка удивленно моргнула и широко улыбнулась нам.

- Не пытайся тут мне играть в невинность, - погрозила ей Сюин. – Когда вернемся, я всё расскажу Гормлейт.

Девочка пискнула и попыталась спрятаться за меня, но, заметив хмурый взгляд, понурила голову, жалобно поглядывая из-под чёлки.

- Ладно, уходим, - предложил я. – Нам еще караван искать.

Как ни странно, но добраться до своих получилось без проблем. Мы проверяли каждый метр асфальта, но как только выбрались за город, то припустили со всех ног, забрались на ближайший холм и с него уже приметили товарищей. Те двигались, сняв маскировку, выживая из коней последние крупицы сил и, надо заметить, получалось неплохо: за то время, что мы потратили, бегая под землей и болтая с психованным пожирателем, они обогнули город и ушли вперёд.

А потому я посадил Радху на спину, и мы двинулись следом.

Встречали нас радостно, хоть и слегка нервно. Оно и неудивительно - мало того, что мы дружно пропали, так ещё и узнали об этом они от Айш-нора.

Архидемон старался лишний раз не нервировать народ болтовнёй, но тут уж у него не осталось иного выбора, а потому Гормлейт, которой пришлось таскать его на плече, выглядела, как бы это сказать помягче… Охреневшей. Да, пожалуй, именно так.

Едва мы оказались возле телег, девушка сломала один из невзрачных прутиков, переданных ею Иоганном перед расставанием.

По идее, теперь мы должны не слишком бросаться в глаза на расстоянии, да и наш магический «запах» изрядно уменьшится, ну а следами, как и всегда, займутся охотники. Этого хватит всех на несколько часов, но, будем надеяться, что вражеские дозорные уйдут в город и всласть набегаются по тоннелям.

Может, получится оторваться.

Я старался не обращать внимание на палочки, которых осталось меньше, чем пальцев на руках. Сколько еще получится растягивать последние артефакты? Сколько гейские паладины будут нас преследовать? Когда, наконец, устанут?

Стараясь отогнать неприятные мысли, я сдал Радху на попечение женщин, после чего Сюин объяснила всем, с чем мы столкнулись и настрого запретила покидать караван по одиночке.

- Даже в туалет берите пару сопровождающих и смотрите по сторонам, если не хотите окончить жизнь в животе у пожирателя, все ясно? – в десятый раз повторяла она, когда мы, обогнув город, двинулись на север, туда, где торчали горные пики и где можно было надеяться на спасение.

Беженцы один за другим говорили, что всё поняли, что обнадёживало, вот только я не понял, чего в их голосах было больше: согласия или тупой апатии.

Люди, определенно, устали. От монотонной ходьбы, от нехватки еды и воды, от непрерывного поиска съестного, от страха, и не думавшего покидать наш маленький табор, уходящий в горы. Вернее, мимо них, но сейчас мне на это было плевать.

Куда важней было ответить на простой вопрос: что мы будем жрать через неделю?

***

- Видишь? – охотник по имени Рори указал немного вперед.

Я приложил бинокль к глазам и кивнул.

- Надо брать, без вариантов.

- Угу, - согласился он. – Да только пугливы они, господин.

Я вновь взглянул через окуляры, настроил резкость, задумался.

Буквально в полукилометре от места нашей вечерней стоянки, посреди крошечного оазиса, паслись небольшие животные, напоминающие антилоп. Чуть крупней земных товарок, с короткими гнутыми рожками и серой шерсткой, они могли и должны были спасти сотню душ.

Вот только кто сказал, что животные добровольно согласятся пожертвовать собой?

К тому же, нельзя было шуметь и, тем более, использовать огнестрел. Звуки в вечерней тиши разносятся далеко, а потому всегда есть шанс, что преследователи, следить за которыми отправился Айш-нор, могут найти караван по ним. И это последнее, что нам сейчас нужно!

В теории, чтобы упросить задачу, можно было бы попробовать натравить на «антилоп» Чучу, благо, этот засранец дико бесился из-за того, что не поучаствовал в вылазке, и рвался в бой.

Но что если животные испугаются и убегут? Что, если силы ллинга не подействуют на них? По идее, не должны, но чёрт его знает.

- И как же мы тогда поступим? – поинтересовался я.

К счастью, ветер дул в нашу сторону, а потому будущий ужин еще не подозревал что его ждет, но вопрос всё равно оставался не праздным.

Один из охотников показал арбалет.

- Господин, вы тут останьтесь, мы сдюжим, - пообещал он.

Я вздохнул. Конечно, хотелось понтануться охотничьей юностью, но… а что нового они могут узнать от человека, бродившего с с ружьем исключительно ради спортивного интереса да потому, что это нравилось отцу? Чем я могу помочь людям, выросшим в лесу и жившим его дарами?

Вопрос риторический.

Именно поэтому я молча кивнул и отполз чуть назад, притаившись за валуном и глядя по сторонам. Пусть мы уже двое суток как покинули логово пожирателя, никто и не думал расслабляться, а потому мне и Сюин приходилось прикрывать охотников. Близнецов, как более слабых, оставили в лагере. А Айш-нор, традиционно уже взявший на себя функцию БПЛА, нарезал круги, выискивая угрозы.

Учитывая его любовь ко всяческим подлянкам, я бы чересчур не рассчитывал на пернатого, но лучше уж так, чем никак. Всё-таки, если гейские паладины доберутся до нас, никому мало не покажется, ему – тоже.

Я тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли и осмотрелся.

Тихо. Ни души кругом. Наши охотники медленно, шаг за шагом приближались к оазису.

Интересно, а эти зверушки хороши в жареном виде?

Я сглотнул слюну. Увы, этого мне узнать не суждено. Мясо обычных животных пойдет обычным же людям, ну а монстры будут жрать себе подобных.

Двумя пальцами вытащил полоску вяленого мяса из свежих запасов и принялся её жевать.

Главным преимуществом путешествия вместе с большой группой жителей Дамхейна, пожалуй, можно считать их умение готовить. Вот серьезно, у меня, сколько ни пытался, ни разу не получалось сделать вяленое мясо вкусным, а эти за пару дней всё организовали в лучшем виде, имея только жилистую нарезку, соль, пару палок да такую-то мать. Вот что значит опыт!

А охотники, меж тем, подобрались к границе оазиса. Я, стараясь не отлынивать, еще раз огляделся по сторонам, после чего прижал бинокль к глазам и принялся наблюдать за ними.

Рори змейкой пополз по траве. Плавно, текуче, незаметно.

Бирн последовал за ним, повторяя за товарищем.

Ещё трое начали обходить клочок зелени с небольшим родником в центре по сторонам.

Прошло ещё несколько минут, и я осознал, что нервно покусываю губы. Велел себе прекратить, но из головы никак не выходила мысль: «А что делать, если ветер переменится?»

Чтобы хоть как-то успокоиться, стал оглядываться по сторонам. Тишина и покой. Ни души.

А охотники, меж тем, уже готовились к стрельбе. Взведённые арбалеты медленно и аккуратно поднялись, в желобках я различил болты.

Затаил дыхание, боясь даже шелохнуться, точно это не они, простые мужики, нещадно потрёпанные жизнью, а я был сейчас в оазисе, готовился сделать выстрел, от которого зависят чужие судьбы.

Я и сам не заметил, как окутал себя аурой Железного тела, которая не только делало меня быстрее и сильнее, но также обостряла все шесть чувств. Как подался вперед, как прокусил губу.

До этого самого момента не прочувствовал целиком и полностью, сколь высока цена провала, возвращения без добычи. Только сейчас худая и покрытая язвами рука голода сдавила сердце. Голода не моего - чужого.

И только теперь я испугался по-настоящему. Не за себя, а за других.

Казалось, будто я слышу тихую поступь мягких подошв по траве, едва различимый скрип тетивы, лёгкое дыхание…

Тренькнуло! Я был готов поклясться, что различил звук, с которым болты отправились вперед, неся нам жизнь или смерть.

Две антилопы рухнули, как подкошенные, ещё одна тонко, пронзительно, по-детски закричала и ринулась прочь, орошая траву кровью. Далеко она не ушла – сразу два арбалетных болта наискось ударили по бокам животного, заставив то перекувырнуться через голову и упасть, дёргая задними ногами в последних бессмысленных попытках сохранить слабый, едва тлеющий огонёк жизни.

Я дёрнулся, стряхивая наваждение.

Вскочил и едва не рухнул от острого приступа головной боли.

Мигрень разыгралась так, что, казалось, башка сейчас взорвется и пришлось зажимать рот ладонями, чтобы не закричать. Пытка длилась какую-то секунду, а потом все вернулось на круги своя.

Не было ни странных мыслей, ни боли. Ничего.

Я судорожно сдернул с пояса флягу и присосался к ней, ощущая, как вода опускается вниз, каждой клеточкой остро осознавая – что-то сдвинулось, изменилось навсегда и уже не будет прежним.

Сел. Закрутил колпачок. Выдохнул.

- И что это было?

Риторический вопрос не принёс облегчения, но на это можно было смело плюнуть: охота закончилась, начались сборы.

Никто в здравом уме и не подумал бы разделывать туши в оазисе, ведь источник воды в таком месте неприкосновенен. А потому нам предстояло срубить пару более-менее ровных стволов и за ноги привязать к ним тела. Когда я, немного пришедший в себя, подошел к ним, парни уже заканчивали крепить груз.

Нашей добычей стали три весьма увесистых туши, которых, по моим скромным прикидкам, ораве в сотню должно было хватить минимум на неделю. Естественно, есть придется супы на мясном бульоне, сдобренном овощами и травой, но лучше так, чем положить зубы на полку. Вода на это станет уходить как не в себя, но её источники тут встречаются чаще. Справимся.

Пока часть охотников занимались добычей, остальные стирали кровь и убирали следы. Это уже стало привычкой, никто не хотел оставлять подсказку для гейских паладинов. Эх, будь у нас побольше артефактов и той алхимической дряни…

Впрочем, не исключено, что мы оторвались. По крайней мере, во время последнего полета Айш-нор не нашел ничего важного, а это дорогого стоит.

Я подошел к озерцу, наполнил флягу и напился всласть. Голова прошла, но все тело горело, а руки и ноги ощутимо потряхивало. Что-то было не в порядке, серьёзно не в порядке, но, увы, времени разбираться не осталось. Караван ждал добычу!

И я, кивнув Рори, занял место впереди и подхватил конец одной из палок.

- Ну что, мужики, пошли домой?

И под радостный гомон мы двинулись назад.

***

То, что не всё в порядке, стало ясно еще на подступах к лагерю: вокруг бегали люди, шум можно было услышать за сотни метров, а свет от множества факелов неровно разгонял ночной мрак. Такого наши себе не позволяли, пожалуй, ещё ни разу, а значит, причина определённо не должна была мне понравиться.

Когда мы, едва не сорвавшись на бег, оказались в кругу света, нас обступили взволнованные люди.

- Что случилось? – спросил я у Гормлейт, на которой лица не было.

- Кива пропала, - тихо прошептала та.

Я напряг память и вспомнил маленькую восьмилетнюю девочку с грустными глазами и покалеченной ручкой. Ее, кажется, нашли революционеры. Вроде, если память не изменяет, в какой-то заброшенной деревне. Или нет?

А, неважно, главное, что малышку притащили в столицу восстания и передали на поруки в приют, откуда мы её и забрали, когда вставали на лыжи из королевства.

- Где она была последний раз?

- Играла с детьми в прятки.

Я протяжно выдохнул. Прятки значит. Сейчас. Тут. Когда за нами гонятся гейские паладины и ублюдочный каннибал с напрочь съехавшей кукухой.

И-де-аль-но, мать его за ногу! Что могло пойти не так?

Кажется, мысли отразились-таки на лице, потому что Гормлейт всхлипнула и жалобно попросила:

- Помоги её найти, умоляю!

- Куда ж мы денемся с подводной лодки, - буркнул я, после чего повернулся к охотникам и спросил, скорее, ради приличия, уже зная ответ: - Мужики, ну что, сгружаем добычу и на поиски?

Ответом мне послужил нестройный гул голосов.

- Вот и отлично, - я улыбнулся Гормлейт. – Не волнуйся, отыщем твою пропажу. Покажи, где её видели в последний раз. И, кстати, куда подевалась Сюин?

- Ушла вместе с близнецами, Малоуном и пятёркой воинов по возможному следу.

Я кивнул.

- А что с Айш-нором?

Гормлейт непроизвольно сделала жест, который, как я уже успел запомнить, отгоняет зло, и покачала головой.

- Владыка мёртвых не появлялся.

Н-а, дилемма, и чего делать? У меня с поисковыми заклинаниями паршиво. Ладно, разберемся по ходу пьянки, нечего тратить время на рефлексию!

Я сгрузил ношу там, куда указала охотница, после чего махнул рукой своим парням… И когда только они успели стать моими?

- Пошли, чем быстрее начнем, тем быстрее найдём!

Глава 4

Реальность, увы, оказалась куда мрачнее и явно не желала прислушиваться к моим просьбам. Сперва всё было неплохо – мы быстро нашли следы девочки и пошли по ним…

Вот только спустя пару минут след обрывался и нам пришлось просто рыскать по округе в поисках улик. Которых, естественно, не было. После пересеклись с Сюин и её людьми. Безрезультатно!

Что произошло с Кивой, оставалось загадкой, но с каждым часом надежда на счастливый финал угасала всё сильней и сильней. Впрочем, ни я, ни Сюин не отчаивались, мы нарезали круги вокруг лагеря, уходя всё дальше и дальше, и ближе к утру ушли на несколько километров.

Именно тогда меня и нашёл Айш-нор.

Уже почти рассвело, и золотистые лучи разгоняли мрак, отправляя на покой две луны, скрашивавшие мои ночные изыскания, когда архидемон счёл нужным почтить жалких смертных своим блестящим присутствием.

Он приземлился мне на плечо, покосился на Чучу, которого я разбудил и таскал с собой, чтобы тот помогал искать, после чего спросил:

- Беда пришла ль, ответь скорей? Хочу всё знать, кто лиходей?

- Без понятия, - скривился я, присев перед странной отметиной на спекшейся, лишенной растительности земле. – Пропала девочка. Отошла от каравана на десяток шагов и как будто сквозь землю провалилась. Ни следа в округе. Не видел ничего странного?

- Нет, ничего я не узрел, пока сюда стремглав летел. Желал я вас предупредить: нам скоро надо уходить.

Он мог и не пояснять что это значит.

- Гейские паладины? – простонал я. – Проклятье, так надеялся, что они отправились куда-нибудь подальше. В идеале – нахер отсюда!

Архидемон скромно промолчал, давая мне отбомбиться и лишь когда я успокоился, он произнес:

- Весть в лагерь уж я передал, едва не вышел там скандал, но дева поняла меня, на месте будет лишь полдня.

Я отложил копье и накрыл лицо ладонями.

Наверное, вопрос «когда же всё пошло через жопу?» будет риторическим, не так ли? Но я не мог не озвучить его вслух!

- Как думаешь, когда всё пошло через жопу?

- В тот миг, что Слово Он сказал, и тьму от света отделял, - безапелляционным тоном заявил пернатый.

И ведь не поспоришь! Похоже, грёбаная энтропия начала поглощать нашу вселенную в первую же секунду после Большого Взрыва.

- Ладно, есть мысли, как нам быстро и чётко понять, где девочка?

Айш-нор аккуратно слетел с моего плеча на землю, перевел взгляд на охотников, замерших неподалеку и внимательно слушавших разговор, для чего-то тюкнул клювом камешек.

Наконец, архидемон произнес:

- Так уж и быть, я помогу, путь укажу тебе к врагу. Скорей беги подругу звать, вдвоем его вам убивать.

И от этих слов у меня неприятно засосало под ложечкой. Комок перьев что-то недоговаривал, ну, или готовил нас к какой-то прям-таки запредельной жопе.

Но… Полдня на поиски – это полдня на поиски. Тут уж за любую соломинку ухватишься.

- Ладно, мы как раз скоро должны идти пересечься, вот оттуда и поведёшь всех, - решил я. – Вперёд!

Сюин, надо заметить, тоже заметно перекосило от слов ворона, но она решила не спорить, а послушать что же наш суповой набор предлагает.

А тот решил воспользоваться одним из демонических заклятий.

- И что, его потом не отследит нюхач паладинов? – мрачно поинтересовалась девушка.

- Найти, мне мнится, без проблем не сможет… След не заметен всем, он тонок, но он нам поможет, - охотно пояснил Айш-нор. – Решай скорее, пленница уж ждать не может.

Эта летающая крыса знала куда бить, знала, итить её налево!

- Делай что нужно, - Сюин взмахнула мечом, рассекая воздух. – Мы найдём девочку.

Я же посмотрел магическим взором, рассчитывая заполучить хотя бы пару фрагментов нового заклинания, но увы. Вокруг Айш-нора просто полыхнуло, и… всё.

Никаких тебе рун, никаких фигур, ничего.

- Вперёд, за мной, скорей бежим! – проклекотал архидемон, вставая на крыло, и устремился назад, к лагерю.

Мы, не тратя ни секунды, помчались вслед за ним.

Бежать пришлось минут десять, и с каждой секундой напряжение всё возрастало.

Я откровенно не понимал что происходит и почему мы мечемся туда-сюда, точно толпа обдолбанных леммингов. Когда же вдалеке показались фургоны, я вообще едва не впал в ступор. Как этот уродец мог прятаться у нас под носом? Это вообще реально?

Айш-нор, меж тем, приземлился на ничем неприметный участок, сделал пару шагов вперед и со всего размаха ударил клювом по земле. Вперёд от него зазмеилась трещина, расширяющаяся по сторонам, и спустя какую-то минуту перед нами предстал спуск под землю.

- Это как? – я ткнул острием копья земляную ступеньку. – Это что? И какого лешего?

Сюин же грубо выругалась.

- Всё-таки он, - мрачно прошептала она и первой вошла в дыру.

Я вздохнул и побежал следом.

- Морвин, Илэр, охраняйте вход, мы разберемся втроем, - приказал я.

Наверное, стоило идти толпой, но что-то подсказало мне не тащить детей вниз, и Сюин явно была согласна с этой идеей, а потому она пошла первой, я же – за ней. Айш-нор с Чучей уселись на плечи и всем своим видом показывали, что помогут спасать пропавшую девочку. Что ж, будем надеяться, что всё у нас получится.

Недлинная земляная лестница привела в темный коридор, прорубленный в земле.

- Слушай, откуда это тут? – поинтересовался я.

- Это? – уточнила китаянка.

- Тоннель, ступени.

- Магия, - пожала она плечами.

- Ты же говорила, что он охотник. Или демон, заключивший с ним договор – крот?

Айш-нор фыркнул и пояснил:

- То магия Ауриошша - презренного мерзавца, таится что в тенях и ищет – кто слабей. Сбежать, уйти, силки поставить он умеет, всё прочее ж – его сильней.

Сюин указала мечом вперед и двинулась в темноту. Я со вздохом последовал за пожирательницей, не зная даже, чего хотел больше: встретить нашего подземного друга или нет.

Как ни крути, а враг он опасный, Сюин не смогла завалить психа в бою один на один. Что же мы сделаем? Надеюсь, что-то сумеем.

Я старательно гнал прочь мысли о том, что с момента похищения прошло сильно больше пяти минут, и шансы найти девочку стремятся даже не к нулю, а к минус бесконечности. Не хотелось уподобляться жертвам инфоцыган, но сейчас я очень рассчитывал на позитивное восприятие и программирование вселенной. Мы обязаны найти девочку живой и сделаем это. Так и будет!

Несколько минут ходьбы по темной земляной кишке привели нас к самой настоящей двери.

- И что это такое? – я аккуратно ткнул преграду копьём.

Острие с легкостью погрузилось внутрь, и я выдернул оружие.

- Отойди, - вместо ответа приказала Сюин, замахиваясь.

Я подался назад, и она ударила мечом.

С клинка сорвался алый полумесяц, на миг ослепивший меня, а в следующую секунду атака бесславно рассыпалась о дверь.

Мы переглянулись.

- Дай попробую, - предложил я и, недолго думая, ткнул копьём в дверь.

Лезвие прошило её насквозь без проблем, точно столкнулось с обычным куском фанеры, а не магической приблудиной. Нет, копьё уже не раз и не два вело себя странно, но в этот раз оно как-то совсем разошлось.

Сюин, кажется, тоже впечатлилась, потому как ее брови взметнулись вверх, а во взгляде промелькнуло удивление. Она зыркнула на Айш-нора и хмыкнула.

- Продолжай, что ли, - пожала китаянка плечами, отступая на шаг.

- Будет исполнено, госпожа, - вздохнул я, замахиваясь. – Надеюсь, справимся быстро.

Справились минут за пять. У меня не вышло разрезать дверь, а потому пришлось организовать ей перфорацию, ослабившую конструкцию, после чего хорошенько пнуть. Преграда рассыпалась, открывая проход в небольшую овальную комнату, посреди которой тлели угли.

А еще тут невероятно воняло кровью и смертью.

Сюин оттолкнула меня и первой заскочила внутрь, я последовал за ней, лихорадочно шаря по сторонам, пытаясь заметить отблески вражеской ауры.

Ничего. Пусто. Почти.

В дальнем углу на аккуратно сложенном узелке лежала голова ребенка. Ее глаза были широко распахнуты, а окровавленный рот застыл в немом вопле.

- Да чтоб вас всех!!! - Я тяжело оперся на копье. – Опоздали…

- Не расслабляйся! – отрывисто приказала Сюин. – Ищи.

- Что?

- Ловушки, послания, остаточные эманации, что угодно. Ублюдок хотел, чтобы мы пришли сюда и увидели… это, нужно понять для чего.

- Потому что он невменяемый психопат, повернутый на пытках и каннибализме?

- Это норма, - отмахнулась она, начав обходить помещение по кругу. – Такие как мы вообще редко можем похвастаться твёрдой психикой. Такие как вы – тем более.

Она проверила каждый угол и, не найдя ничего важного, присела возле останков Кивы.

- Демон, ты видишь что-нибудь? – не оборачиваясь, спросила Сюин.

- Тут пусто. Он ушел. Давно.

Айш-нор слетел с моего плеча и приземлился возле китаянки, внимательно заглядывая в глаза покойнице.

- Как птица вылетел в окно…

Архидемон перебрался чуть правее и подцепил клювом свёрток. Голова упала с него и покатилась к моим ногам, остановившись перед ними и замерев, глядя с немым укором. Я отшатнулся от нее, обошёл бочком и оказался возле товарищей.

- Что это? – указал копьем на темную от крови тряпицу.

- Не знаю, но очень хочу выяснить, - Сюин протянула руку и аккуратно развязала узелок.

Нашему взору предстала безумная, фантасмагорическая картина, напоминающая больше безумное видение наркомана, переборщившего с зельем.

На куске ткани, вырезанном, как вдруг до меня дошло, из платья, лежали детские кости. Гладкие, вываренные, отделённые одна от другой, они занимали так мало места… Казались такими ненастоящими… Такими придуманными…

Очень хотелось протереть глаза, ущипнуть себя и проснуться, вот только из кошмара, в который меня занесло, нельзя было сбежать.

Мёртвые пустоши жизни, благопреятственные для всяческих паразитов, обильно облепивших стебель агонизирующего мира, и с красным смехом, инфернальным хрустом, сладостным чавканьем пожирающих, всасывающих терзающих благословенный амброзий, не отпустят заблудшую душу. О нет! Они вцепятся в нее искажёнными клешнями, вопьются клыками, обовьют кольцами анаконды, сжимая и сжигая самое естество. Ибо нет предела мерзости и гниению. Владыка разложения, хохоча и дуркуя, пляшет джигу с тенями, что родят пожирателя! Бойся, о смертный, огненные спицы пронзили колёса, поводья зажаты дланью моногосильной, Джаггернаут готов направить колесницу вперёд по мостовой, выложенной костьми…

Я моргнул и дёрнулся, стряхивая оцепенение.

Опять? Что это было? Что…

Додумать не успел.

Позади раздался страшный и мерзкий скрип. Нет, не скрип, смех!

Мы обернулись одновременно и на миг мне показалось, что Слепец все же сумел пробиться через амулеты Иоганна, и меня засосало в мир грёз.

Пустые глаза Кивы дёргались из стороны в сторону, рот девочки открывался и закрывался, из него потоками лилась черная, густая и тягучая кровь, которой там попросту неоткуда было взяться!

- Хе, - она сфокусировала взгляд на нас и заговорила. – Хе-хе… Как вам нравится-видится мой подарок? Хороший-интересный, да-да?

Мужской голос, исторгаемый головой маленькой мёртвой девочки, внушал неподдельный ужас, желание сбежать отсюда как можно дальше, вот только голова перегораживала единственный выход, а подходить к ней я не решался. Слишком страшно было.

- Безумец, прочь уйди, - вперед выступил Айш-нор, и в голосе его я не слышал ничего, кроме чистой, незамутнённой ярости. – Тебя секунды лишней слышать не желаю. Забейся в угол, ниц пади, и думай о страданиях своих в тот миг, как душу я поймаю.

- Ой страшно-боязно, трепещу-кричу, - зло рассмеялась голова. – Для начала поймай-найди меня. Не сумеешь, не сможешь, не сдюжишь, слабенький демон. Я следил-наблюдал за тобой, кто-то растерял-бросил почти все силы. Что можешь-умеешь без них, да-да?

Айш-нор промолчал из чего можно было заключить, что наш недруг попал в цель.

- Зачем ты это делаешь? – задал я глупый и несвоевременный вопрос.

- А-а-а, маленький экзекутор, - мертвый взгляд устремился на меня. – Спрашиваешь, почему творю-совершаю все это? Разве не очевидно? Вы ведете-тащите с собой столько вкусных и сочных детишек-малышек. Я заскучал-исстрадался по нежной-сладкой детской плоти. Тут грустно-печально, голодно-одиноко. А вы явились, чтобы скрасить мое изгнание-бегство, да-да?

Я грубо выругался, и Сюин добавила ещё пару крепких словечек, хорошо подходящих к ситуации.

Пожиратель гнусно засмеялся и продолжил.

- Вы хвалить-любить меня должны, да-да. Ваши враги-недруги вступили в мой город и застряли в нём. Теряют время и людей, да-да, а вы уходите-убегаете всё дальше. Здорово-хорошо же, стоит одной маленькой-сладкой девочки.

Китаянка дернулась, как от удара, после чего в один прыжок преодолела разделяющее их расстояние. Меч ударил сверху вниз, располовинив голову и прекратив этот безумный диалог.

В самый последний момент наш враг успел сказать еще одну фразу, но она засела у меня в мыслях, точно репейник.

- Ждите, - прошептал он, а в следующую секунду все закончилось.

Мы остались одни возле потухшего костра, в логове, вырытом посреди пустыни с помощью магии. И единственным нашим трофеем стали останки ребёнка, сожранного каннибалом-демонопоклонником.

Оставалось надеяться лишь на то, что она умерла до начала пиршества.

В лагерь возвращались смурнее тучи. Никто не хотел говорить об увиденном, но пришлось рассказать всё Гормлейт и Малоуну.

Охотники приняли весть о смерти девочки на удивление спокойно. Похоже, внутренне они были готовы к чему-то подобному, а потому лишь кивнули нам и сообщили, что почти закончили с мясом и, в принципе, можно двигаться.

Мы предали останки Кивы огню, после чего как могли затёрли следы стоянки, потратив еще один драгоценный эликсир Ананды, и двинулись сперва к оазису, пополнить запасы воды, а после - на север.

Настроение у всех оставалось где-то на уровне плинтуса, но, кажется, люди наконец-то прониклись серьёзностью ситуации. Шизанутый каннибал с замашками Рэмбо – это повод всерьез озаботиться вопросом безопасности, тем более что пожиратель явно дал понять - он не оставит нас в покое по-хорошему. Хотим того или нет, придется драться.

Вот только вопрос: а как поймать того, кто сам только и делает, что расставляет ловушки и заманивает в капканы? Что противопоставить поистине сверхъестественным талантам нашего недруга? И как быть с гейскими паладинами, продолжавшими сидеть на хвосте?

Да, если ублюдок не врал, они потеряли время и людей, забравшись в безымянный город, напичканный дрянью, но даже так у меня складывалось нехорошее ощущение, что эти не отстанут.

Хотелось бы надеяться, что рейнджеры и пожиратель попросту перебьют друг-дружку, но что-то мне подсказывало: так легко отделаться не выйдет.

Поэтому на каждом привале мы вбивали детям в голову одну единственную мысль: караван оказался в очень опасном месте, никуда из лагеря не выходить, обо всём непонятном докладывать, и вообще – не отсвечивать лишний раз!

К счастью, запасённого мяса должно было хватить на какое-то время, а потому можно было безостановочно идти на север, на далёкие горные пики, делая в день по тридцать-сорок километров и, как я хотел верить, все дальше и дальше уходя прочь от преследователей.

***

- Здесь. Точно здесь.

Фаррел был серьёзен как никогда.

Ему надоел этот поход. Надоела Великая Пустошь. Надоела одержимость светлейшего. Но солдат выполняет приказы, а не думает. И он не лжёт вышестоящим. Особенно когда те в ярости.

Он покосился на старшего паладина и с трудом сдержал вздох печали.

Пару дней назад след завёл отряд в разрушенный город на границе Пустоши. Его следовало обойти. Но они решились на проверку.

«Пятеро! Слишком много для одного дня!» - подумал Фаррел.

Но кто мог подумать, что разведчики напорются на сильного искажённого. Что-то в последние дни везет на этих уродливых тварей. Мёдом им, что ли, намазано? Почему именно его рота?

Ответ на этот вопрос лежал на поверхности, но паладин и не думал его озвучивать. Он был хорошим солдатом.

Тем не менее, даже он почти дошёл до края. Терпение истощилось. Оно неудивительно – сутки потратить на поиски врага и не найти ровным счётом ничего. Противник покинул логово, и если бы не остаточные магические эманации, Фаррел и не понял бы с кем имеет дело.

К счастью, в подземельях наследил не один только пожиратель.

Они смогли найти место боя, после – добрались до выхода. Ну а дальше всё оказалось на удивление легко и просто. Да, беглецы использовали свои артефакты, но те, похоже, начали выдыхаться, а эликсиров явно осталось не слишком много.

И потому он уверенно вёл отряд, почти не сбиваясь и не теряя времени.

Да, пришлось остановиться, чтобы воздать последние почести товарищам, но на этом всё.

И вот, они тут.

- Уверен? – Лехри присел рядом, глядя на ничем не примечательный участок почвы, возле которого замер Фаррел.

- Здесь жгли костёр. Залили всё эликсиром, но немножко пропустили. Или что-то помешало. Неважно. Тут – запах крови.

- Человеческой?

- Животных.

- Стало быть, пополнили запасы.

- Так точно.

- И всё?

- Ощущаю тончайшую нотку магии пожирателей из города… Деталей разобрать не выходит.

Лехри кивнул, сразу поняв, что имеется в виду.

- Думаешь, тот подземный уродец преследует их?

Фаррел кивнул.

- Сможешь его выследить?

Он мотнул головой.

- Ладно, забудь. Закончить гонку – вот что важно. Когда они были тут?

- Думаю, от силы двое суток назад. Возможно – меньше.

Губы Лехри разодрала злая улыбка, делающая его похожим на чудовище. Он облизнул их кончиком языка, после чего яростно провел пальцами по лбу, расчёсывая шрам.

- Привал час, после – в погоню. Достанем уродцев!

Глава 5

Я не мог понять что именно происходит, но с утра не находил себе места от волнения.

Попытался тренироваться в иллюзорном мире - сбежал прочь от моря и песка через полчаса. Пристал с вопросами к Малоуну, достал охотника и отправился погулять. Набился в спарринг-партнёры к Сюин, огрёб и двинул по своим делам…

За что ни брался, всё валилось из рук. Ничего не получалось. Не хотелось.

И волнами накатывало беспокойство, усиливающееся с каждым часом.

Я попеременно смотрел то назад, на безжизненную унылую равнину, то вперёд – на горы, ставшие такими близкими.

За последние три дня мы прошли добрых сто километров, двигаясь, точно подгоняемые в спину стаей охотничьих псов. Отчасти так оно и было.

Я, прищурившись, посмотрел вперёд и нахмурился. Такое ощущение, что небо стало чуть темней, а ветер – сильней.

- Айш-нор, слушай, мне кажется или надвигается гроза?

Архидемон, нахохлившийся на плече, вперил алое буркало в меня, после чего поглядел вперёд, недовольно каркнул, пару раз моргнул и только после этого снизошёл до ответа.

- Ты прав, стихии чую возмущенье, она спешит навстречу отомщенью.

- Чего?

Увы, но птах счёл, что и так достаточно сказал этому бесполезному кожаному мешку, потому как прикрыл глаза и сделал вид, что меня нет.

Пришлось идти к Гормлейт.

Охотница за последние дни изрядно восстановила душевное равновесие, но время от времени на неё все же нападала меланхолия. Так было и сейчас, а потому я нашел её, сидящую на телеге и смотрящую в одну точку немигающим взглядом.

- Гормлейт, - помахал у нее перед глазами.

Красавица дернулась и уставилась на меня, выходя из транса.

- Да?

- Мне кажется, что надвигается буря. Оттуда.

Она тупо проследила за моим пальцем. Спустя мгновение взгляд стал осмысленным, кровь отхлынула от лица девушки, и та, вскочив с телеги, бросилась в хвост колонны, туда, где тусовался Малоун с Сюин. Я вздохнул и устремился следом.

- Беда! – выпалила она, приблизившись к ним. – Смотрите, буря идёт, буря!

И офицер повстанческой армии, и пожирательница проводили взглядом её палец, и если вторая лишь недоумённо пожала плечами, то первый выдал крайне заковыристую матерную тираду.

Мне вспомнились прощальные слова Иоганна, который предупреждал о местных бурях. Под ложечкой неприятно засосало.

- Это плохо? – уточнил я.

- Очень, - мрачно отозвался Малоун. – Из бури можно не выйти. Вообще. В ней обитает зло.

- Подробности, - тотчас же потребовала Сюин.

- Не знаю. Никто не знает, ну, окромя мудрецов да магов, - пожал тот плечами. – Но батька говорил, что бежать от бури надобно. Иль помрёшь.

- А если некуда бежать? – уточнил я.

- Прятаться под крепкую крышу и дверь затворять.

- Что-нибудь еще? - спросила Сюин.

Малоун напрягся, усиленно роясь в памяти:

- И огонь нужен. Живой, не колдовской. Отгоняет зло.

Я тихо выругался, лихорадочно соображая - что делать?

Ничего не предвещало внезапных проблем, ещё час назад погода могла лишь радовать, и вот, получите и распишитесь.

- Сколько у нас времени? – спросила Сюин.

Гормлейт, прищурившись, посмотрела в сторону гор, затем повернулась и окинула взглядом равнину позади, после зачем-то обслюнявила палец и подняла его в верх, о чём-то глубокомысленно размышляя.

- Часа два, - сообщила она, закончив свои в высшей степени глубокомысленные и важные процедуры. – Если Морриган даст – три.

- Пиздец, - подытожил я сказанное. – Полный. Доставайте карту, может, найдем что полезное.

Мы остановились и собрали всех, кто мог хоть как-то помочь советом. Таких людей оказалось до обидного мало, но уж чем богаты.

К моему удивлению, Гормлейт не стала извлекать на свет божий комплект отличных карт, переданных Иоганном перед расставанием. Вместо этого развернула большой лист бумаги, на котором от руки были нарисованы северо-западные пределы королевства Сиаф и изрядный кусок Пустоши, примыкающей к нему. Девушка как-то обмолвилась, что этот шедевр народного творчества достался ей в наследство от отца, который любил бродить по самым разным местам и охотиться на всякое. Ну, а чтобы сподручней было, наносил свои маршруты на бумагу.

Вроде как, если я правильно понял, в этом краю подобное давно стало традицией, и каждый уважающий себя охотник таскал потрёпанные бумажки, обогащая наследие предков личными достижениями.

Гормлейт не успела отправиться ни в один дальний рейд, а потому не добавила к отцовской карте ни листочка, но это не имело ни малейшего значения. Главное, что её батюшка забирался достаточно глубоко в Великую Пустошь и старательно конспектировал увиденное. Ну а если он чего-то не знал, всегда можно было использовать дар артефактора.

- Мы тут, - Сюин ткнула ногтем в ничем не примечательную точку посреди ничто. – Вот город пожирателя, здесь – оазис, стало быть, если пойдем сюда, - палец сдвинулся чуть-чуть на юго-запад, - сумеем отсидеться в развалинах деревни. Думаю, там найдём подполы, а то и дома, затворимся внутри и будем надеяться, что угроза обойдет стороной.

План звучал привлекательно. По крайней мере, он давал шансы на спасение.

- Не самый надёжный план, а получше ничего нет? – спросила Сюин.

Охотники переглянулись.

- Остальное дальше, - честно призналась Гормлейт, - не успеем.

Я провёл ладонью по отросшим волосам и протяжно выдохнул воздух. После чего сказал:

- Тогда не будем тратить время, идём в руины.

***

Мы подгоняли измученных животных и тащили уставших людей, стараясь опередить стихию, жаждущую принести погибель. Выслали Айш-нора, чтобы следил за окрестностями, а сами, забыв об усталости, бежали как в последний раз.

И стремительно темнеющее небо на севере было отличным аргументом за спешку!

Когда я смотрел в сторону бури, то как будто бы слышал яростный рёв, исторгаемый сотнями глоток, а перед глазами всплывали странные видения.

Спустя ещё час, когда чернота разлилась на многие мили вокруг и стала осязаемой, в бинокль я наконец-то стал различать едва заметные останки деревни. Или даже небольшого городка.

Они торчали посреди спёкшейся земли и выглядели не лучшим образом. Тем не менее, кажется, кое-где остались крыши, а значит, есть шанс переждать бурю. Вот только разыгравшееся с утра предчувствие и не думало успокаиваться, напротив – с каждой минутой на душе становилось муторней.

Я весь извёлся, не в силах понять, что же за хрень происходит, но тут само мироздание предоставило ответ – к нам прилетел взлохмаченной Айш-нор. Он появился совсем не оттуда, откуда мы ожидали, словно делал крюк и нагонял нас, след в след повторяя движение каравана.

- Беда, беда сюда идёт, - прокаркал он, спускаясь на первую телегу, - враг на пороге, дышит в спину. Поймает коль, он всех убьёт. Бежим, бежим иль злую примем мы судьбину!

Мы сперва не поверили и Сюин потребовала у архидемона детали. Айш-нор ответил сразу же.

С его слов выходило, что преследователи всего в нескольких часах езды от нас и уверенно догоняют караван. Пока что они идут прямиком на север, но нет сомнений: очень скоро поймут, что мы повернули - и двинутся следом.

А значит, в развалинах пересидеть не выйдет. Они тупо примут нас там тёпленькими.

Пока Сюин с Гормлейт, забравшись в телегу, лихорадочно елозили по карте, стараясь найти хоть какой-нибудь выход, я подгонял отставших и тянул измотанных животных.

Сто с лишним человек при двух десятках лошадей и волов двигались до обидного медленно.

«Мы всегда можем бросить их», - ласково зажурчал в голове голос другого. Той твари, что подтачивала опоры в доме моего рассудка. – «Зачем нам слабаки? Давай уйдем, мы справимся».

Я подскочил к девушкам.

- Ну что? Идеи?

- Есть еще что-то, но сильно западней, - сообщила Сюин.

- Что-то?

Она ткнула пальцем в непонятную кракозябру сравнительно недалеко отсюда.

- Вот, написано, что здесь был небольшой городок. Можем добежать.

В голосе Сюин слышалось отчётливое сомнение, и я отлично понимал её. Чернота стремительно заполняла небосвод, вдалеке уже можно было различить завывание, в котором мне мерещился торжествующий и очень, очень злой хохот.

Что бы ни приближалось, оно не собиралось позвать нас на ужин с пирожными и чаем.

- А может… - неуверенно начала Гормлейт, но пожирательница не дала ей закончить.

Она развернулась и уставилась на девушку, и в глазах китаянки пылала ярость.

- Что, хочешь сбежать к паладинам? Милости прошу, вперёд и с песней, поев на дорожку говна. Вот только если их возглавляет Лехри, а судя по остервенелости, с которой нас преследует, он там, уже через пару часов вы будете жалеть о том, что пошли навстречу буре. Потому что этот ублюдок во сто крат хуже любого демона, любой стихии, любого зла, которые ты только можешь себе вообразить. Так ясно?

Гормлейт отшатнулась и кивнула.

- Ну а раз ясно, то вперед!

И мы помчались, стараясь убраться как можно дальше от места, едва не ставшего ловушкой для всех и каждого.

Оставалось лишь уповать на удачу, надеяться, что мы успеем, что опередим надвигающуюся стихию, что справимся с этой бедой…

***

Не успели.

Не опередили.

Не справились.

Спустя час безумной гонки, благодаря которой мы сломали одну телегу и оставили лошадь, попавшую копытом в нору, стало ясно: лимит везения исчерпан.

Небо на востоке и севере исчезло, превратившись в шевелящуюся антрацитовую массу, выпускающую ложноножки по сторонам и захватывающее всё новые и новые участки. Больше всего оно напоминало хищника, наметившего жертву и готового броситься в атаку.

Ветер выл точно безумный, хватая с земли и швыряя пригоршни песка, норовящие попасть в глаза. С каждым пройденным шагом я видел всё меньше и меньше, компас точно сошёл с ума – стрелка вертелась во все стороны, отказываясь показывать направление. Часы, впрочем, вели себя ничуть не лучше, а потому не было ни малейших сомнений в том, что очень скоро мы заблудимся и собьёмся с пути.

Но никто и не думал сдаваться: охотники носились взад-вперед, раздавая самодельные факелы, собранные тут же, буквально на коленке. Каждый получил запас еды и воды, ну а оружие и так было у каждого в караване, даже у детей.

Я тоже решил подготовиться к худшему: закинул на спину рюкзак, стянул с коня чехол с дробовиком и закрепил его за спиной на перевязи, проверил револьвер и НЗ на поясе, после чего старательно разжевал одну полоску мяса.

Мы не знали что грядет, но активно готовились встречать это.

Наверное, стоило убежать, но раз не отпраздновал труса раньше, не отступлю и теперь. Сам не понимал, что мешало поступить по уму и, обвешавшись усиливающим заклинанием, просто свалить, оставив беженцев разбираться с проблемами. Умирать за меня.

Но не выходило поступить по уму! Даже чужой внутренний голос - и тот затих, не смея нашептывать гнусные мыслишки, недостойные мужчины.

- Быстрее, быстрее! – кричала Гормлейт, облачённая в плотную кожаную куртку с металлическими вставками и высоким воротом, которую я раньше на ней не замечал. – Берите всё ценное. Еду не забывайте да оружье! И пламя! Оно убережёт!

Я, если честно, не был в этом уверен - истинное зрение замечало в переливах чёрного магию. Неясно какую, но точно не отличавшуюся дружелюбием.

- Пи-и-и! – заверещал Чуча, прячась глубже во внутренний карман.

Ллингу было страшно, он не мог понять что надвигается, и это нас роднило. Никто не понимал, все боялись, изменить ничего было нельзя…

Я с тоской глянул вперед, прищурился и, не веря глазам, закричал:

- Там что-то есть! Быстрее, быстрее!

После чего, подавая пример, схватил лошадь за повод и потащил её, не обращая внимания на протесты животного. Остальные поспешили за мной, радостно гомоня и ускоряя шаг.

Наконец-то появилась надежда! Наконец…

Мы не дошли каких-то пять-шесть километров.

Сперва никто не понял что произошло, просто свет погас - и стало тихо. Невыносимо, неестественно, невозможно тихо.

Я остановился, оглядываясь по сторонам.

Буря улеглась, а нас точно накрыло большим и тёплым одеялом, окаймлённым мириадами звёзд, возносящихся к безбрежным небесам, подобно душам павших, что не сумели сами найти дорогу в мир мёртвых, брошенных Жнецом и забытых смертными, обречённых вечно скитаться по унылой и безбрежной Пустоши, что зовётся нашей жизнью, но должна, скорее, именоваться смертью всего целостного и самостного, гибелью мечтаний, надежд и стремлений…

Меланхолия вперемешку с любопытством буквально захлестнули меня, но, к счастью, волшебный хомяк и не менее волшебный ворон оказались на страже.

- Не смей глазеть, опасность близко!

- Пи-и-и-и!

Два яростных вопля окатили ушатом холодной воды, заставив прийти в себя и понять где мы находимся. В глубокой заднице, конечно же!

Я, не раздумывая, бросил копье, схватил коробок, чиркнул спичкой и поднёс её к факелу. Проспиртованная ткань вспыхнула, разгоняя мрак, и это пробудило ото сна товарищей по несчастью.

Один за другим начали загораться маленькие яркие огоньки, символизирующие победу разума и жизни над смертью и забвением. Вот только у сущности, что поглотила нас, была своя точка зрения на сей счёт.

Ветер взвыл точно безумный, обрушился со всех сторон: он пытался затушить факелы, разделить нас, сломить, заставить сдаться! Яростно заржали от ужаса лошади, корова попыталась прорваться и сбежать, и лишь Чуча, распушившийся во все стороны и верещавший не своим голосом, сумел успокоить животных.

- В кучу! – не своим голосом заорала Сюин. – Сбиться в кучу или мы погибли!

И, подкрепляя приказ целительными пинками, она побежала в хвост колонны, собирая людей. Мы с Гормлейт присоединились, и вскоре выстроили телеги неровным прямоугольником, загнав в центр всех, кому не хватило места.

- Мастерите новые факелы и вперед! – прокричал Малоун. – Я видел дома, сховаемся там!

- Александр, бери детей и займись арьергардом, - в тон ему распорядилась Сюин, - я же убью любого, кто нападет спереди.

- Понял! – кивнул я. – Илэр, Морвин, за мной, живее!

Мы встали позади телег и двинулись вслед за ними, лихорадочно вертя головами по сторонам. Стихия ярилась, к ветру и песку прибавились раскаты близкого грома, время от времени где-то вверху проскакивало нечто, напоминающее чёрные разряды, но оно исчезало так стремительно, что не удавалось понять: с чем же мы имеем дело, кто или что пришёл по нашу душу?

Времени не было.

Выхода не было.

Возможностей не было.

Мы могли лишь переставлять ноги, да молиться о спасении. Хотя кто услышит призывы проклятых? Уж точно не обитатели этих мест. То тут, то там, на самой грани света извивались, жирно лоснились и перетекали из одного в другое неведомые создания и формы, коим не место пред ликом Гелиоса, сущности столь же отвратительные, сколь и непознаваемые слабым разумом смертного, осмелившегося взглянуть в предвечный ужас…

Я застонал, вновь уронив копье и обхватив голову.

Накаркал!

Еще пару минут назад думал, что эта хрень утихомирилась - и вот снова мы тут, здравствуйте.

«Что ты за дерьмо такое?» - мысленно обратился я к своей прогрессирующей шизухе, но ответа не последовало. – «Можешь оставить в покое хотя бы до того момента, как окажемся в безопасности?»

И снова молчание.

Хуже всего, что Чуча даже и не думал бороться с этими вспышками… чего? Эстетства? Пафоса? Безумия? Не знаю почему, но хомяк-экстрасенс не воспринимал это всё как ментальную атаку, на которые он обычно реагировал быстро, бурно и жестоко.

- Господин? – Илэр поддержал меня, и я благодарно кивнул мальчишке.

Когда это он успел так вытянуться и раздаться в плечах? Только сейчас я заметил, что парень больше не похож на задохлика одиннадцати лет от роду, напротив, он даже стал выглядеть старше своих лет. С Морвин произошло то же самое… Да о чём я вообще думаю???

Я снова тряхнул головой, застонав от боли.

- Прошу прощения, минутная слабость, сейчас всё будет нормально. Следите лучше за окрестностями.

- Всё хорошо, господин Аластар, - пискнула девчонка, державшая сразу два факела, - я посмотрю за всех.

С трудом сдерживая прилив тошноты, я подхватил копье и, благодарно кивнув детям, поспешил за начавшим отдаляться караваном.

- Спасибо.

- Не за что, - дружно ответили они.

***

Я не понимал сколько уже иду. Время словно спрессовалось, подобно пружине, готовой вот-вот распрямиться. Мы просто переставляли ноги, а укрытие и не думало появляться, хотя совсем недавно оно виднелось на грани восприятия. Люди устали, животные вымотались, но не было и речи о том, чтобы останавливаться на привал тут, в домене мрака и отчаяния.

Ветер всё так же бушевал, а молнии били сильнее, и я мог отчётливо наблюдать чёрные всполохи, за которыми таилось нечто кошмарное, невообразимое.

Даже Айш-нор и тот, кажется, впечатлился, хоть и не пожелал объяснить, что именно мы повстречали. Может – не знал, может – не хотел пугать.

Ну или устроил очередное демоническое испытание, как он любил.

Очередной порыв едва не затушил факел, которому и так недолго осталось, и я зажёг об него новый, выбрасывая обмылок.

У нас пока что хватало и досок, и тряпок, и горючего, но что будет через час ходьбы? Через сутки? И выдержим ли мы? Не рухнем ли без сил на безжизненную почву?

А может, таинственные недруги именно этого и добиваются?

Мысли роились внутри черепной коробки, и у меня уже не оставалось сил, чтобы обуздать их, вернуть в конструктивное русло.

Оставалось только вертеть башкой по сторонам да накручивать себя сверх всякой меры.

Стихия же ярилась, не желая дать нам и минуты передышки. Она бросала в бой всё новые и новые порывы ветра, метя в глаза песком, она зло кидалась на пламя, стремясь затушить трепещущие на ветру огоньки жизни, она призывала всё новые и новые разряды чёрных молний, которые уже не просто сверкали в антраците небес, но и били по земле, оставляя глубокие воронки.

А ещё чем дальше мы забирались, тем отчётливей чувствовалось чужое присутствие, злая воля, направленная на нас. Что-то должно было произойти - и скоро. В этом сомнений не было ни у кого. Неустойчивое равновесие, в котором мы все замерли, требовало непременного – и обязательно кровавого – разрешения.

Когда?

Этот вопрос витал в воздухе, подхватываемый резкими порывами ветра и облечённый в плоть песком. Его – я уверен – шёпотом задавали себе прочие беглецы…

Неожиданно телега остановилась. Мы с близнецами недоуменно переглянулись и, забравшись наверх, уставились вперед, в голову каравана. Не заметив ничего странного, я оставил Морвин с Илэром сторожить, а сам двинулся к Сюин и Гормлейт.

- Что случилось?

- Нужен привал, - мрачно отозвалась китаянка, - без вариантов.

- Приплыли, - высказал я глубоко аргументированное мнение.

- Поддерживаю, но выхода нет, - согласилась Сюин. – Привал. Мы охраняем, остальные – отдыхают.

Она махнула Малоуну и тот быстро организовал распряжку лошадей и, так сказать, передышку для личного состава. Очень быстро кони и люди оказались внутри кольца из телег. Ну а монстры, сиречь искажённые, устроились там, где им – нам – было удобнее наблюдать.

Мы с Сюин, к примеру, забрались на одну из телег и принялись жевать полоски вяленого мяса.

- Что думаешь? – спросил я.

- Что мы в полной жопе, - ответила китаянка, поправляя платок. – Понятия не имею что это за дрянь такая, но она ждала именно этого. Гляди.

Я прищурился и посмотрел туда, куда указывала боевая подруга.

Магическое зрение не смогло пробиться сквозь неоглядный мрак, но все-таки я сумел различить шевелящуюся массу чернее чёрного.

- Оно нападет?

- Сомневаешься?

Мы помолчали.

- В твоем арсенале же есть какой-нибудь призыв света или пламенный меч?

Она поправила шарф и выразительно изогнула брови.

- Ты ведь помнишь, что разговариваешь с демонопоклонницей, поедающей плоть разумных, верно?

Ну да, ну да, пошёл я нахер…

- Айш-нор?

Мы дружно посмотрели на ворона, точно приклеившегося к моему плечу. Вот серьезно, будь это другое существо, я бы заподозрил страх, но архидемон вряд ли страдает от подобных слабостей.

- Свет сотворить не в силах, - на удивление охотно проговорил он, – Пламень – тот смогу.

Нет, как ни крути, а мой пернатый спутник знает, с чем мы столкнулись. Знает - и молчит! Вот такой вот он загадочный, да.

Я обернулся, осматривая измученных людей и животных. Они нескоро смогут двигаться, тут никаких сомнений, а значит, нам предстоит серьёзное испытание.

Достал Чучу. Ллинг, на удивление, не ворчал и даже не пытался кусаться. Зверёк сжался в комочек, его била мелкая дрожь, а в глазах-бусинках плескался непередаваемый ужас.

- Малыш, - я почесал его за ушком, - ты что-то чувствуешь? Сможешь показать?

- П-пи, - прошелестел хомяк-телепат.

После этого в мозг хлынул поток образов. Их было так много, что я улавливал от силы один из десяти, но даже этого оказалось достаточно, чтобы оказаться на гране обморока и дефекации.

Не знаю, чего в первую очередь.

Я мало понял, но выходило, что буря – живая существо, обладающее злой волей. Она жаждала пожирать, убивать, иссушать. И не собиралась отпускать жертв так легко.

Вот только… Если стихия старалась запугать нас, утомить и заставить упасть без сил, значит, она не всемогуща! Получается, с ней можно драться!

А раз так, то именно сейчас должно произойти то, о чём предупреждала китаянка.

Сюин, кажется, пришла к тому же выводу, потому как извлекла меч из ножен и принялась внимательно оглядываться по сторонам.

- Я что-то чую, - сообщила она. – Оно приближается.

Тут уже вскочил я, а следом и близнецы. Наш манёвр не остался незамеченным и на ноги поднялись все, кто нашёл в себе силы для боя.

Охотники вглядывались во тьму, разгоняли факелами мрак, и тем не менее, прозевали атаку.

Когда из ночи выскочила первая тварь, мы на мгновение остолбенели, подарив монстру драгоценные секунды.

Непонятное зеленоглазое создание, будто бы сотканное из мрака, оттолкнулось от земли всеми шестью лапами и устремилось вперёд, вытянув вперед широко раззявленную пасть, наполненную чёрными изогнутыми клыками.

Махнув длинным хвостом, оно вцепилось в горло одному из парней. Челюсти сомкнулись, крик оборвался, и тварь потащила добычу во тьму.

В следующий миг такой же вопль раздался позади, и нас стало ещё меньше.

Третий монстр прыгнул сверху, нацелившись на центр каравана, и я метнулся ему наперерез, в прыжке ткнув шестилапую образину копьем.

Тварь даже не пыталась уклоняться, а потому, когда острие пробило туманную плоть, выглядела невероятно удивлённой. Мгновение.

А после этого дико, страшно завизжала, пытаясь вырваться. Я приземлился, потянул копье на себя, выдернул его из раны, хлещущей мглой вместо крови, и ударил ещё раз – в башку.

Зелёные глаза потухли, враг перестал существовать, но бойня только начиналась.

Одна за другой из черноты приходили всё новые и новые уродливые шестилапые твари, но первое смятение уже прошло, и мы начали огрызаться.

Илэр расчехлил ружьё боли и принялся короткими очередями сбивать особо ретивых, Сюин с Морвин ринулись в рукопашную, и если кастеты девочки не причиняли особого вреда, то меч китаянки справлялся с монстрами ничуть не хуже моего копья.

Я подцепил ещё одну животинку, которая взвизгнула, перекувыркнулась и ретировалась во мрак.

Гормлейт зарядила болт прямо меж глаз твари, решившей прорваться к детям. Тот застрял, затем стал невыносимо белым, а спустя мгновение взорвался, буквально испепелив незадачливое чудовище.

Впрочем, свет напугал тварей куда сильнее потерь. Вой, поднявшийся вокруг, перекрыл и шум ветра, и громыхание в небесах. Он ударил по барабанным перепонкам подобно близкому взрыву и ещё пару минут отдавался в ушах. Но мы получили передышку. Небольшую, однако столь желанную!

- Больше света! – скомандовал Малоун и за телегами тотчас же стали зажигаться всё новые и новые огоньки, а в самом центре ввысь устремились языки огня – люди развели мощный костёр, который не забыли полить маслом.

- За телеги! Будем драться перед ними! – распорядилась Сюин. – Александр, я тут разберусь, беги на другую сторону!

Я не стал спорить, вместо этого обновил заклинание усиления и в два прыжка перескочил через телеги, как раз успев насадить на копьё очередную зверюгу.

Вслед за ней из мрака выскочили ещё две, и каждую я угостил Стрелой Древних, которые, увы, не даже не рассмешили тварей. Но те хотя бы задержались, подставив бока под огненные болты охотников. Заклинания, спрятанные в наконечниках, освободились, залив жидким пламенем мёртвую спрессованную землю, разогнав тьму, испепелив её порождения.

Шестилапые крутились позади огня. Пусть и магическое, а не живое, пламя всё равно причиняло им боль и заставляло отступать. Однако никто не обольщался, все понимали: самое сложное - впереди. И мы не ошиблись. Тьма вновь забурлила, заволновалась, исторгая из себя новых и новых уродцев, которые, рыча и скалясь, кружились вокруг повозок, не смея приближаться к свету. Они чего-то ждали, не спешили, понимали – мы никуда не денемся.

Вот только не денемся от чего?

Ответ на этот вопрос мы получили скоро – внутри антрацитового мрака что-то протяжно вздохнуло, тьма сгустилась и пропустила тварь высотой в добрых четыре метра, плотно стоящую на шести лапах, несущих громадное, покрытое то ли густым мехом, то ли самой тенью пузо. Вместо рук оно размахивало пучками длиннющих щупалец, а на могучем торсе, лишённом шеи, торчала башка дикой помеси рыбы удильщика с сомом. Зубов у монстра было куда больше, чем у обитателя озёр, так что, наверное, от сома в нём осталось немного.

Тварь, не раздумывая, метнулась вперёд и прежде, чем мы успели сделать хоть что-то, точно паровоз, протаранила телеги, влетая внутрь нашего лагеря, раскидывая и круша всё, что попадалось на пути.

И шестилапые уродцы, воспряв духом, ринулись за ней.

- Займись собаками, этого я беру на себя! – закричала Сюин, бросаясь на сома-шестиножку, и мне осталось лишь рвануть к пролому, чтобы перегородить его, выиграть немного времени, остановить «собачек».

Крутанув копьём, насадил на лезвие первую, она жалобно взвизгнула и затихла. Я стряхнул тело с оружия, рубанул вторую по лапам, от чего она почти увернулась – задеть удалось лишь самым краешком. Но времени на вторую атаку мне не оставили – сразу две «псины» прыгнули с разных сторон, от одной я уклонился, перед второй, перебросив копьё в левую руку, выставил протез, который вбил твари в пасть по локоть, а затем разжал пальцы и врезал молниями. Раз, другой, третий!

Она лопнула, как перезрелый персик, забрызгав меня чёрной дурно пахнущей жижей и залепив глаза. Секунду я промаргивался и едва не заплатил за это жизнью – сразу два монстра впились в ноги, стремясь повалить.

Первому с размаху врезал пяткой копья, второго же насадил на лезвие, затем, не думая, повинуясь интуиции, отпрыгнул назад, выставив копьё перед собой, и ещё один монстр приземлился прямёхонько на него, приняв смерть.

Твари отхлынули на границу света, рыча и скалясь, но не смея переступать незримую границу, и я улучил момент, чтобы оглянуться, проверить, как там наши дела, а то в горячке боя не обращал внимание на шум за спиной.

Дела шли откровенно неважно. Сюин лишилась левой руки почти по локоть и почему-то эта рана не думала заживать, китаянка хромала и с трудом уклонялась от монстра, которого, впрочем, тоже изрядно потрепала – две ноги твари волочились, мёртвые и бесполезные, куча щупалец валялись, извиваясь, на земле, один глаз вытек, поперёк груди зияла незаживающая рана, из которой струилась чёрная мерзко пахнущая жижа.

Но хуже было другое – близнецы и охотники не справились с защитой, и внутрь ворвались «собаки», неся смерть и разрушение всему на своём пути. Прямо на моих глазах сразу три чудовища набросились на дико мычащую корову, повалили её и принялись рвать несчастное животное на куски. Ещё одна вцепилась в горло лошади, и та дёргала головой в предсмертной агонии, ещё не понимая, что уже мертва. Сразу четыре грызли колёса и обод телеги, словно та сделала им что-то плохое.

Определённо, кто-то дал команду обездвижить нас, и я даже помыслить не хотел для чего. А потому, предоставив демонического сома китаянке, которая, в целом, справлялась, я метнулся внутрь лагеря, коля и рубя, стараясь убить как можно больше тварей.

Гормлейт с Малоуном, впрочем, не подвели: едва я освободил пролом, они согнали людей и заделали его свежей телегой, забрались на неё и принялись стрелять, отгоняя теневых монстров огненными болтами и светом факелов, что изрядно облегчало мне работу.

Илэр, опустошив уже пару магазинов, поддержал их, а Морвин, толку от силы которой было негусто, не говоря ни слова, прикрывала мне спину.

За считанные минуты мы прикончили всех, кого только можно, а когда я пронзал тело очередной гончей, с яростным воплем упал великан, на тушу которого забралась израненная Сюин, победно вскинув заляпанный чёрной жижей меч девяти колец.

Она, кажется, хотела сказать что-то, но в этот самый миг буря достигла апогея.

Стихия совсем обезумела, ветер уже не ревел, а выл подобно пожарной сирене, с неба начала капать чёрная тягучая жидкость, напоминающая, скорее, нефть, чем воду.

А после с небес из мрака на меня устремилось нечто, больше всего напоминающее щупальце Кракена. Огромное, чёрное, массивное, оно почти вцепилась в ногу, и лишь в самую последнюю секунду я отскочил назад, наотмашь взмахнув копьем и разрезав толстую бугрящуюся шкуру.

Во чреве шторма раздался страшный вопль и на меня полетело уже несколько тентаклей. Стало ясно – тот, кто повелевал мелкими и средними чудовищами, явился лично закусить неудачниками, забравшимися туда, где смертным делать нечего.

- Айш-нор, огонь! – не своим голосом заорал я.

Сомневаюсь, что пара магических арбалетных болтов смогут сделать хоть что-нибудь с этими здоровенными – размером с хороший еловый ствол каждый – отростками. Тут нужен главный калибр, а ещё лучше – тяжёлая огнеметная система с термобарическими боеприпасами!

Но у нас её не было, зато водился архидемон.

Да, он не восстановился после приключений в Саоле, но какую-то энергию накопить успел. И сейчас Айш-нор безжалостно бросил её в бой.

Я не понял, что же именно это было. Не похоже на классический огненный шар из компьютерных игр. Не похоже на большой костёр. Не похоже на пожар.

Нет, магия архидемона больше всего напоминала взрыв плазмы.

На пути щупалец вырос здоровенный шар белого пламени, раздувшийся во все стороны и лопнувший, точно мыльный пузырь, обдав меня нестерпимым жаром.

Я ослеп. Оглох. Потерялся.

Всё затопило молочно-белым светом. Это было так неожиданно, так отличалось от тьмы, казалось, навеки заключившей нас в своих объятьях…

Несколько томительно долгих секунд ничего не происходило, а потом свет начал ослабевать, истаивать. А вместе с ним исчезала и наша последняя защита.

Я проморгался, держа копьё обеими руками и вытягивая его перед собой.

Впереди, среди отступившей тьмы промелькнуло нечто огромное, нечто циклопическое и столь ужасающее, что у меня не нашлось слов, позволяющих описать увиденное. Глубины разума сохранили обрывки воспоминаний о истекающих слюной пастях, вздымающемся лесе щупалец, пузырящихся провалах, исходящих мраком, что чернее самой тьмы…

А ещё где-то далеко, в глубинах сущности, за ней, вовне и внутри запечатлелся образ мироздания, непознаваемого и неопознанного. Проникающего в самоё суть духа и дарующего жизнь и смерть. Источник времени и пространства, вечности, что видел рождение вселенной и останется после её тепловой смерти…

Миг, и безумное, прекрасное и кошмарное видение исчезло. Мир заполнил гул, а когда он стих, буря перестала быть. Растворилась в Вечности до следующего раза.

Выжившие ошеломлённо оглядывались по сторонам и я, не веря увиденному, прошептал:

- Где… где мы?

***

Когда буря окончилась, Фаррел первым вышел из укрытия.

Раньше ему не приходилось встречаться с нею, только слышать. И рассказы не могли передать даже десятую часть ужаса, принесённого стихией.

Безумная потусторонняя ярость. Невероятная магическая энергия. Поразительная настойчивость…

Пока они сидели, укрывшись в подвалах разрушенных домов, сверху выло, ревело и кричало нечто, чему не было имени.

Он не знал, по какой причине владыка бури не способен завладеть теми, кто укрылся. Как будто камень с деревом в состоянии остановить такое!

Но, как и всегда, подобное не имело значения.

Буря прошла. Настало время работать.

Беглецы – это он знал точно – прошли мимо развалин за пару часов до начала шторма и двинулись на запад. Каким уж образом они прознали об отряде Эйри – неизвестно. Вот только поступок этот граничил по своей глупости с безумием.

Уйти от старшего паладина, чтобы стать обедом неведомой сущности, время от времени напоминавшей о себе на Великой Пустоши? Стоило ли оно того?

В сопровождении четырёх бойцов Фаррел отправился на разведку. Скоро ему стало не до глупых вопросов.

Он метался из стороны в сторону. Возвращался. Менял курс.

Ни-че-го!

След доходил до ничем не примечательного участка Пустоши и обрывался. Точно корова языком слизнула. Точнее, не корова, а кое-что страшней.

Подобное случалось. Нечасто, но случалось.

Фаррел напряг память, пытаясь выудить из неё обрывки лекции, прослушанной еще в Академии. Не выходило.

Он выругался и в сердцах пнул небольшой камешек, тёмный от дождя. Тот пролетел добрых десять метров и покатился по земле.

- Что-то не так? – услышал он голос Лехри.

Конечно же, старшему паладину не сиделось на месте. Зуд подгонял его вперед. Как иначе?

Фаррел постарался совладать с эмоциями. Повернулся. Отсалютовал.

- Всё плохо, светлейший.

Лехри нахмурился и в глазах его промелькнуло что-то нехорошее.

- Точнее, – потребовал он.

- Их нет. След обрывается здесь, - Фаррел ткнул в землю перед собой.

- Мы уже теряли караван пару раз, - напомнил Лехри.

- Тут всё иначе, - не согласился паладин. – Тогда сохранялись остаточные эманации. Можно было понять, что нас водят за нос.

- И хорошо водят, - прищурился правая рука просветлённого Риманна.

В голосе его слышалось всё больше и больше гнева, который грозил превратиться в неконтролируемую ярость и Фаррел поспешил объяснить:

- Хорошие артефактор с алхимиком способны на такое.

- Я бы сказал – отличный артефактор, - поправил его Лехри.

- Как вам будет угодно, - поспешил согласиться Фаррел.

Ему до смерти надоело всё это, но поделать капитан не мог ровным счётом ничего. Говоря начистоту, он даже был рад, что беглецы растворились в воздухе.

Наконец-то можно закончить изматывающую гонку и вернуться домой. Отдохнуть. Вымыться. Поесть по-человечески.

Главное – пережить приступ ярости. В том, что тот последует, сомнений не было никаких.

- Сейчас всё иначе, - повторил он. – Кажется, буря забрала их.

- Кажется? – нехорошо прищурился Лехри. – А проверить?

- Я этим и занимаюсь, светлейший.

Лицо юноши искривил уродливый нервный тик. Глаза задергались. Пальцы выгнулись так, что, казалось, сейчас сломаются. А спустя еще секунду всё прошло.

Лишь подергивающееся веко демонстрировало ярость, загнанную глубоко внутрь.

- Проверь всё, светлый. У нас ещё остаются запасы, на какое-то время хватит. Убедись, что вас не водят за нос в очередной раз.

Он тяжело вздохнул, затем процедил:

- Если ничего не найдёшь – возвращаемся.

***

Гелтах выбрался из укрытия.

Древняя смерть вновь ушла.

Он улыбнулся и подумал:

«Славно-хорошо, я жив-здоров».

Вот только… Куда пропал-девался караван? Буря поглотила дерзновенных глупцов, а значит, они должны-могут уже покоиться в желудках созданий-тварей, чья мощь невообразима-непознаваема.

Или нет?

Он аккуратно извлек из внутреннего кармана небольшой амулет, выточенный из берцовой кости ребёнка. Та девочка оказалась восхитительно вкусной-сочной.

Её юная плоть насытила-накормила его, и Гелтах хотел продолжения.

Он ушел-покинул владения повелителя давно, опасаясь гнева-ярости могучего демона, и долгие годы существовал-горевал на Великой Пустоши, укрывшись от злых-недобрых глаз людей-врагов и друзей-конкурентов.

И он ослабел. Сильно ослабел.

Не было ферм со вкусным-питательным скотом. Остались в прошлом славные пиры-оргии, на которые его иногда приглашали-звали. Пищей-забавой становились лишь глупцы, приходившие-забиравшиеся в его владения и попадавшие в западни-ловушки.

А тут такое сокровище!

В караване были-бродили десятки нежных и сочных девочек и мальчиков. Вкусные-невинные, услада-забава… И они пропали!

Горестный стон вырвался-слетел с его губ, и Гелтах активировал артефакт.

Да, его владыка-хозяин не отличался силой. Его презирали-высмеивали могучие пожиратели и даже вознесённый – вчерашний человечишка! – смотрел-глядел со снисхождением-смехом.

Но Ауриошш даровал сынам-рабам множество самых разных-полезных умений, нужных любому охотнику-ловчему, чтобы выследить вкусную-сочную добычу. И Гелтах умел собирать-мастерить такие вот игрушки-приборы. Ничего сложного-трудного. Всего лишь капля магии-силы и кость жертвы. Они укажут путь-направление, ведущее к ее друзьям-товарищам.

Если те живы.

Гелтах облизнул пересохшие губы и заставил чары работать.

Тотчас же амулет дёрнулся-повернулся, указывая на северо-запад, и пожиратель хищно ухмыльнулся. Кажется, везение-удача не оставила верного слугу-раба Ауриошша. Он ещё может добыть-получить вкуснейшую добычу-ужин. Правда, придется изрядно прогуляться-сходить.

Артефакт показывал нечто странное-непонятное и с этим следовало справиться-разобраться. Тайна-загадка влекла не хуже вкусной-сочной плоти детей…

Если бы только не эта мерзкая раба-невеста Иггириасста с ее ублюдочными-скотскими боевыми техниками! Он бы уже наслаждался-пировал, вкушая дары жизней, но нет, надо было отыскаться беглянке-предательнице, что помчалась-ушла в земли людей, спасаясь-скрываясь от гнева-ярости владыки.

Наверное, хотела сохранить-уцепить побольше для себя. Жадная сука-тварь!

Он перевел дух, успокаивая ярость-злобу, и вновь посмотрел-взглянул на артефакт, после чего обернулся назад, туда, где копошились-искали выродки из Эйри.

Он почесал-потрогал бок, который не зажил до сих пор. Сталкиваться-драться с людьми-воителями, способными нанести ему такую рану, не хотелось. Тем более, что их командир-главный был страшен-опасен. К счастью, он не участвовал в той драке-бою под землёй, иначе Гелтах мог бы и не стоять-грустить здесь сейчас.

Аура мага-паладина завораживала и ужасала-пугала.

Он явно мог-умел справиться даже с полноценным демоном. Пожиратель одиннадцатого шага для него не угроза-противник, а значит, как бы ни хотелось отомстить-сквитаться за унижение, не следует переоценивать-верить в себя сверх меры.

Он грустно-горестно вздохнул и направился-пошёл на запад.

Пища-оргия ждала впереди.

Глава 6

Я недоумённо оглядывался по сторонам, пытаясь разобраться, где, чёрт возьми, мы вообще оказались и как отсюда выбраться?

Гор на севере, ставших за последние дни такими привычными и родными, больше не было. Вообще. Словно корова языком слизала.

- Что происходит? – неуверенно поинтересовался я.

- Мы… переместились? – скорее спросила, нежели ответила Гормлейт.

Глаза охотницы расширились, она выглядела такой неуверенной, что захотелось обнять её и утешить. Впрочем, остальные смотрелись не лучше.

Женщины и дети верещали, не отойдя от встречи с неназываемым ужасом, мужчин трясло, мои близнецы лихорадочно помогали раненой беженке – в самый последний момент одна из тварей достала-таки её, и сейчас женщина, лишившаяся левой руки по плечо и части бока, тряслась в агонии, щедро орошая бесплодную почву кровью.

Не имея лучших вариантов, я поспешил к Морвин и Илэру, но даже помешать не успел - раненая умерла у нас на руках спустя какую-то минуту.

Этого времени хватило народу, чтобы хоть немного прийти в себя, и Малоун с Гормлейт принялись наводить порядок.

Первым делом отправили две группы разведчиков - оглядеться. Те не должны были уходить далеко, главное – проверить окрестности и сообщить что тут и как. Мне было неясно, что они рассчитывали увидеть – во все стороны, на сколько хватало взгляда, простиралась голая равнина. С другой стороны, лучше что-то делать, чем стоять столбом и пыриться в небеса.

Пока разведчики не вернулись, мы проверили выживших. В принципе, всё оказалось не так страшно, как могло, учитывая обстоятельства.

Караван потерял всего пять человек: троих охотников и двух женщин из числа мирняка. Неприятно, но могло быть гораздо, прямо-таки охренеть как хуже! А вот животных шестилапые монстры не щадили и, что хуже всего, почти все туши остались там, в мире черноты и кошмарных монстров.

Но я так вымотался, что соображал с трудом, башка отказывалась варить, а перед глазами плавали разноцветные круги. Мне был нужен отдых. Поэтому, оставив товарищам разбираться с запасами, я развалился на земле и провалился в сон без сновидений.

Не знаю сколько точно времени прошло, но, когда откуда-то издалека раздался голос Гормлейт и я открыл глаза, солнце не то что бы особ подвинулось на небосклоне.

- Да? – я посмотрел снизу вверх на встревоженную красавицу.

- Дозоры вернулись, собираемся, - коротко ответила она, направившись к уставшим и очень, очень напряжённым людям.

Я со вздохом поднялся и двинулся следом, уже представляя что услышу.

И предчувствие не обмануло. Ни одна из групп не обнаружила никаких следов гейских паладинов, гор или знакомых ориентиров. Мы оказались натурально посреди ничто.

Как? Загадка.

Благодаря этому мы, конечно, оторвались от преследователей, причем и от выродков из Эйри, и от клятого пожирателя. Вот только… А как быть дальше? Куда идти?

Слава Великому Макаронному Монстру, у нас осталась карта Иоганна, но, опять же, без ориентиров черта лысого мы поймем, а не направление. Значит, придётся ждать ночи, чтобы свериться по звездам.

Вернувшийся Айш-нор лишь подтвердил сказанное. Архидемон нарезал пару кругов вокруг нашего временного лагеря и не сумел отыскать вообще ничего, кроме пары стай, связываться с которыми у нас не было ни малейшего желания. Оставалось ждать.

Время, оставшееся до ночи, я коротал в иллюзорном мире, а потому немного опоздал к собранию картографов-любителей. Когда появился, в круге, очерченном несколькими магическими светильниками и факелами, уже набилось кучу народа. Все ругались, спорили, кто-то даже плакал.

Я протиснулся к Гормлейт и спросил:

- Что происходит? Выяснили, где мы оказались?

По лицу девушки текли слёзы, а во взгляде её читалась отрешённость.

- Да, - ответила она. – Узнали.

Она посмотрела наверх, на яркие звезды, и с яростью обречённой погрозила им кулаком, после чего заплакала.

Я присел рядом, внутренне холодея, и уставился на карту. Плотные и очень качественные листы, переданные Иоганном, была аккуратно разложены на земле и придавлены камнями. Рядышком валялась семейная реликвия Гормлейт, от которой ожидаемо не было толку, и компас, прижимающий один из листов.

Я склонился, отодвинул компас и по слогам прочитал: «Ве-ли-ка-я Пус-то-шь: Зо-на От-ча-я-ни-я».

Внимательно рассмотрел каждое изображение, каждый знак, каждую загогулину, после чего грязно выругался.

- И что делать? – непроизвольно вырвалось у меня.

- Я не знаю! – Гормлейт зарыдала навзрыд, и в тон ей заголосили сразу несколько человек.

И я прекрасно понимал их. Нас занесло в самый центр клятой Великой Пустоши! Ни о каком безопасном пути на восток больше и речи не шло. И, что хуже всего, если верить карте, мы оказались минимум в неделе дороги от ближайшего источника воды.

На то же, чтобы выбраться отсюда в цивилизацию, может уйти целый месяц, а то и больше!

Я тяжело выдохнул и, отойдя от толпы опустошённых людей, достал портсигар и извлёк на свет фотографию родных. Провёл по изображению дочки и прикусил губу.

Поистине – ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Решил помочь беглецам - и вот куда это меня привело. Впрочем… Не бросать же их теперь.

Взглянув в сторону детей, я лишь уверился в этой мысли. Оставив их на произвол судьбы, я просто не смогу глядеть в зеркало, вернувшись на Землю. А раз так, то нечего тут нюни разводить, нужно что-то решать.

Я подозвал Сюин, Малоуна и Гормлейт и предложил им отойти в сторону. Айш-нор, выглядевший невероятно довольным, тоже присоединился к нам. Ну а Чуча, выбиравшийся из кармана только поесть, сходить в туалет да побегать немного, и так стал постоянным участником любых совещаний. Хорошо хоть, пока советы не раздавал.

Хотя, может, наоборот – плохо.

Я погладил зверька меж ушей, и тот довольно пискнул, после чего повернулся и, широко зевнув, продолжил дрыхнуть.

- Значит так, - начал я, - всё очень плохо. Думаю, никто с этим не спорит, верно?

Хмурые лица товарищей по несчастью стали лучшим подтверждением сказанного. Ободрённый этой мыслью, я продолжил:

- Нужно в первую очередь понять, что и как у нас с запасами, после этого решать куда двигаться. Как ни крути, на этой карте не может быть всех достопримечательностей Пустоши, а значит, нам может и повезти. Набредём, например, на какой-нибудь оазис или довоенный комплекс, полный консервов, защищённых магией.

Я бросил короткий взгляд на Сюин. Эту речь вообще должна была вещать она, а не я, но китаянка не успела восстановиться после драки с той хтонью. Она исцелялась, но как-то вяло, лениво, без огонька и задора. А потому, перетянув оторванную руку жгутом, китаянка сидела, глядя вверх и тяжело дыша. Даже шарф стянула, демонстрируя острые клыки. Думаю, через денёк-другой всё вернётся на круги своя, но пока что ей нужен отдых, а значит, придется помогать.

- Хорошо, что мы раздали всем добро перед, значится, бурей, - подал голос Малоун. – Воды хватит на три дня, еды – на неделю иль поболе.

- Будем экономить, - подала голос Гормлейт, - на две растянем. Вот только на супы вода нужна.

- А её теперь лишь на питье хватит, - заметил Малоун.

Я снова выругался.

Ситуация становилась кошмарней каждую секунду. Да, нам удалось спасти людей, но платить за это пришлось почти всеми вьючными животными. У отряда осталось лишь три лошади, которых можно было запрячь в уцелевшие повозки.

Я прикинул варианты. Выходило, что нужно выбрать направление и идти, не теряя больше ни минуты, потому как Смерть уже занесла косу над нашими головами и она не будет ждать слишком долго.

- Куда двинемся? – спросил я, обводя взглядом собравшихся.

- Может, сюда? – Сюин ткнула пальцем в небольшую точку севернее. – Написано, что тут был город, глядишь, найдем что-нибудь полезное. Ну или хотя бы воду.

Мы переглянулись.

Когда все варианты одинаково паскудны, следует выбирать тот, что даёт больше шансов. Предложение Сюин выглядело здраво.

- Айш-нор, сможешь взять на себя разведку? – спросил я.

- Так поступлю, как ты желаешь, - важно кивнул архидемон, после чего каркнул и взлетел над лагерем, устремившись на север.

- Ну, думаю, пора и нам выдвигаться, - закончил я собрание. – Сажаем раненых и слабых на телеги, берём вещи - и вперёд.

***

Первые сутки прошли без ЧП.

Мы тупо переставляли ноги под палящим солнцем, продуваемые бешеным ветром, несущим пыль и – что страшнее – жажду. Разведчики, отправляемые по сторонам от съежившегося каравана, не находили ничего достойного внимания. И ни капли влаги.

Айш-нор, впрочем, тоже не баловал нас хорошими новостями. Великая Пустошь не просто так получила своё имя, а её центр назвали Землей Отчаяния вполне заслуженно.

Ничего иного тут попросту не осталось.

Впрочем, уже на следующий день я был вынужден взять свои слова назад – помимо отчаяния здесь встречались монстры. Много, очень много монстров.

Сперва к нам прибежали дозорные, и их вид сразу же сказал всё и даже чуточку больше.

Мы с близнецами и Сюин вышли вперёд, а остальные охотники, как уже повелось, занялись прикрытием. Эта стратегия работала в первую неделю путешествия по Великой Пустоши, должна была помочь и теперь.

Она и сработала. Почти. Потому что, когда спустя пару минут на нас выскочила стая в добрых полсотни голов, мне на миг поплохело.

Твари больше всего напоминали варанов, вот только каждая доходила до пояса взрослому мужчине. Спины этих монстров защищали шипы, а пасти усеивали внушительных размеров клыки. И, что самое любопытное, они перебирали лапами с такой скоростью, что оторопь брала. И не собирались останавливаться!

Первым бежал особенно внушительный ящер, похоже, возглавлявший стаю. В него-то я и зарядил подряд три Стрелы Древних, от которых уродец даже не почесался.

- Бейте их! – заорал позади Маллоун, и охотники обрушили на тварей всё, что у нас было дистанционного. Я помогал как мог, безжалостно опустошая резервы, и число врагов начало стремительно сокращаться.

Свою лепту в это дело внесла и Сюин, первой бросившаяся в рукопашную и принявшаяся шинковать ящериц направо и налево. За ней устремилась и Морвин, изрядно поднаторевшая в деле отвешивания звиздюлей ближним своим.

Я же, выхватив дробовик, решил проверить эффективность физического урона, раз уж магический по мини-боссу не проходил.

Воткнул копье острием в землю, прицелился в набегающую тварь и нажал на спусковой крючок. Плечо толкнула отдача, и охотничья пуля двенадцатого калибра устремилась навстречу с вараном-переростком, влетев тому прямиком в переднюю лапу.

Тварюга перекувырнулась через голову и рухнула, оглашая окрестности яростным воплем, а я, подскочив к ней, зарядил в башку ещё один заряд, буквально разворотив ту на клочки.

Уже прицелился в новую жертву… И тут в дело наконец-то решил вступить Чуча. Поедатель семечек возник на моем плече и громогласно провозгласил:

- Пи-и-и!

И сразу же пять ближайших варанов рухнули на спёкшуюся землю, не подавая признаков жизни.

- Пи-и-и!

И еще столько же их товарищей отправилась в Страну Вечной Охоты.

А разошедшийся ллинг и не думал успокаиваться – он телепортировался вперед, поближе к следующей группе монстров, и начал нести смерть и разрушение.

Чуча обладал поистине феноменальным чутьем на опасность. Если враг был ему не по зубам, ллинг почти никогда не помышлял о драке. Исключением можно считать, разве что, встречу с Иоганном, когда мой питомец попытался вскипятить мозги артефактору, но, пожалуй, на этом всё.

Даже в приснопамятном бою с уродом, любящим несовершеннолетних девочек, и его ручной стаей, Чуча особо не выделялся, опасаясь, как мне кажется, именно что магических сил нашего оппонента. Ну, либо оставляя побольше врагов для меня, чтобы обожаемый хозяин поскорей отправился полюбоваться чудесными видами Пар-валена.

А тут, значит, раздухарился и в одну калитку разобрался с внушительных размеров стаей, не сильно запыхавшись.

Когда последний варан перестал дышать, он просеменил ко мне, замер и снизу вверх победно доложил:

- Пи!

- Молодец, получишь дополнительный паёк, - пообещал я.

Да, еду следовало экономить, но много ли схомячит… э-м-м-м хомяк-телепат? Не думаю, а похвалить малыша стоило, сегодня он дрался великолепно. С его помощью мы без единой царапины, за несколько минут истребили здоровенную стаю. Отличный результат, как по мне!

Убедившись, что врагов больше нет, вместе с охотниками привычно уже занялись вырезанием сердец, и, спустя каких-то двадцать минут уже шли дальше. Жалко было оставлять столько демонического мяса в песках, но костлявая рука голодной смерти нещадно подгоняла всех и каждого.

Тем более, что самое ценное мы забрали.

И ещё добрых полтора часа я вместе с близнецами под полными отвращения взглядами окружающих давился сырыми сердцами варанов.

Лишь вечно любопытная Радха подошла к нам, чтобы доставать очередной порцией вопросов.

- А они вкусные? – первое, что спросила она, оказавшись слева от меня.

- Не очень.

- А мягкие?

- Нет. Жилистые, едва жуются.

- А почему вы тогда их едите?

Я покосился на девочку, смотревшую с искренним любопытством, после чего сказал:

- У нас нет выбора. Мы – искажённые. Убивать зверей Судий и поглощать их сердца – один из немногих способов для нас становиться сильнее.

- А что ещё? – тотчас же уцепилась она за оговорку.

Я откусил от сердца, тщательно переживал отвратительное на вкус сырое мясо, проглотил его и, ощущая, как в желудке разгорается приятное тепло, проговорил:

- Убивать грешников.

- А? – не поняла девочка.

- Они заключили договор с Судией, Радха, - к разговору присоединилась Сюин, - а значит, стали экзекуторами. Палачами на службе архидемона. А что делают палачи?

Девочка глубокомысленно протянула «О-о-о-о» и отстала от нас, позволив закончить кровавую трапезу.

А когда спустя пару часов вернулся Айш-нор и сообщил, что видел вдалеке руины города, это вдохнуло в измученных и гонимых жаждой людей новые силы.

Мы понимали, что поставили всё на зеро. Шанс найти колодец, скважину, колонку, да хотя бы ручей не то что бы велик, и если в городе не отыщется живительная влага - мы покойники.

Точнее – они. Четверо искажённых выживут: я и близнецы сможем пить кровь убитых зверей, ну а Сюин наготовит себе закусок из павших охотников.

Думаю, схожие мысли посещали и остальных, но все помалкивали. Люди просто слишком устали, чтобы препираться, они тупо переставляли ноги, стремясь поскорее добраться до цели.

Мы шли ещё несколько часов, кое-где встречая едва различимые остатки шоссе, и ближе к закату добрались до субурбии. В довоенные годы здесь явно обитали граждане, достаточно богатые для того, чтобы реализовать местный аналог Американской Мечты.

Говоря проще, в пригородах тянулись руины местных таун-хаусов. Увы, но строили дома, похоже, примерно из тех же материалов, что в Сияющем Граде на Холме, а потому за две с лишним сотни лет не сохранилось почти ничего. Лишь занесённые песком руины, да покрытые пылью остовы автомобилей скрашивали наше скорбное путешествие.

Несколько охотников отошли на разведку и вернулись с пустыми руками. Ничего, даже отдалённо напоминающее колодец или какой-нибудь – ну не знаю – подвал выживальщика, они не встретили.

Впрочем, мы не отчаивались: до войны тут явно жило очень много народу, и это давало шанс наткнуться на что-нибудь полезное. А ещё, по уму, следовало остановиться на ночёвку, но никто не пожелал делать этого, и я не осуждал людей.

Жажда уже начинала протягивать пылевые арканы, обвивающие наши алчущие живительной влаги глотки плотными узлами. Бледный призрак с иссушённым лицом брёл позади обломка каравана, этой безголовой курицы, чью башку срубил топор неизбежности, вот-вот готовой опустить слабую плоть на заботливо подставленные костлявые ладони Жнеца…

Я моргнул.

К счастью, никто не напал на нас, пока я витал в облаках, познавая прелести думскроллинга внутри отдельно взятой башки, а развалины города, меж тем, всё приближались. И они, надо сказать, внушали трепет даже в слабом свете факелов и немногочисленных магических фонарей.

Впереди, закрывая обзор, возвышался здоровенный вантовый мост, переброшенный через высохшее русло реки, шириной мало чем уступавшей Неве. Не знаю, почему конкретно тут пропала вода - я же отчётливо помнил карты и рассказы про речной маршрут через Великую Пустошь, но это всё не сулило нам ничего хорошего.

На дне, занесённые песком, лежали останки двух невысоких и длинных судов. Возле одного из них валялись разбросанные во все стороны контейнеры, зияющие дырами в бортах, возле второго… Там, не тронутые хищниками и временем, белели скелеты.

- Как пойдём? – спросила Гормлейт.

- Я бы заночевала тут, - предложила Сюин, так до конца и не оправившаяся от раны.

- Плохая идея, - покачал головой Малоун. – Не по нраву мне костяки.

И я был согласен с ним. После мёртвого города почтения к покойным у меня заметно убавилось, а вот желания вызывать Ганса с огнеметом по каждому такому случаю – напротив.

Сюин не спорила. Похоже, она и сама считала так же, но решила уточнить на всякий случай.

- Кто на разведку? – спросила она вместо этого.

- Я пойду, - неожиданно предложил Илэр.

- Вдвоём проверим, - я шагнул вперёд.

Не хотелось отпускать мальчишку исследовать древний мост в одиночку. Хрен знает в каком он состоянии и что за двести пятьдесят лет произошло с вантами.

Возражающих не нашлось, и мы двинулись вперед в непроглядной тьме. Непроглядной для обычных людей, конечно же. Как ни крути, а магическое зрение, позволявшее видеть во тьме, решало массу проблем. Нам не требовался ПНВ, не нужен был и теплак, мы спокойно прятались во тьме, видя всё вокруг.

Неплохо бы еще получить возможность видеть сквозь стены, но меня зовут не Кал, тьфу, Кал-Эл, так что придется закатать губёнку.

«Интересно, а можно получить рентгеновское зрение?» - мысленно поинтересовался я у архидемона.

- Не всё вопросы магия решает, - тотчас же ответил Айш-нор, не слезавший с плеча все последние часы, - учись работать с тем, что уже есть.

«Ну спасибо, суповой набор потусторонний, знаешь, как-нибудь перебьюсь без этого», - ругнулся я в ответ, - «Ты когда научишь новому боевому заклинанию?»

Мы с Илэром осторожно ступили на весьма неплохо сохранившийся первый пролёт моста и начали аккуратно двигаться вперед, обходя дыры, сквозные и затянутые решёткой арматуры.

- Как только срок придет, поверь, тебя я обучу, - пообещал Айш-нор.

«Угу, верю», - я остановился перед здоровенной дырой, тянувшейся через всю дорогу, но не задевавшей пешеходного участка.

Указал Илэру направо, сам двинулся налево.

Мы аккуратно обошли пробоину и остановились каждый на своей стороне, любуясь открывшимся видом. Несмотря на запустение, тлен и пыль, посмотреть тут действительно было на что: на многие километры вперед уходили ровные прямоугольники кварталов.

От домов остались лишь остовы, да и то не везде – тут и там виднелись завалы – но город всё же не рассыпался в прах. Он, как и костяки, валявшиеся в русле реки, сохранил какое-то подобие бытия, являл бледную тень самого себя.

Вот только что нас ждёт внутри этих тёмных улиц?

Я продолжил идти, аккуратно проверяя асфальт перед собой носком копья. Меньше всего хотелось попасть на кусок моста, держащийся на честном слове, и благополучно загреметь вниз.

Так, медленно и осторожно, огибая брошенные автомобили и вертя головами по сторонам, мы добрались до ещё одного здоровенного провала.

- Что думаешь? – тихо спросил я у Илэра.

Парень аккуратно заглянул вниз и подался назад.

- Высоко лететь, - сообщил он.

- Ничего удивительного, - пожал я плечами, - тут была река.

Дыра эта очень не нравилась мне, потому как заметно отличалась внешним видом от прочих. Была она круглая, с оплавленным асфальтом по краям и полным отсутствием следов арматуры. Выглядела так, словно кто-то очень большой и сильный наступил на мост, вот только древние ванты не выдержали бы подобного надругательства, а значит, скорее, тут стоит говорить о мощной атаке чем-то крайне горячим. Ну там орбитальный лазерный спутник, дракон, птица Рух, еще что-нибудь столь же интересное и смертоносное.

Я на всякий случай задрал голову и проверил – не сидит ли на верхотуре голодная крылатая тварь, и лишь убедившись, что всё пучком, принялся думать как быть дальше.

Главная проблема с дырой заключалась в том, что она перегораживала проезд, а чтобы обойти её, предстояло изрядно попотеть: остатки дороги намертво забили машины, пешеходную же часть с обеих сторон испещряли многочисленные дыры и змеящиеся меж них трещины. Ходить по такому можно только с перепоя!

И вставал вопрос: а как бы организовать переход? Нет, мы перелезем, но телеги и лошадей придётся оставить, а это смерти подобно. Тогда разгрести завал? Рискованно, очень не хотелось бы шуметь, да и хрен знает, в каком состоянии опоры моста. Как бы не разломать весь пролёт, и так дышащий на ладан.

Пока я думал, Илэр действовал – он подошёл к одной из машин, распахнул дверцу и угрём пролез через салон, выбравшись с другой стороны.

- Давайте проверим дальше, - тихо проговорил он, заметив мой недоумённый взгляд.

Пришлось подчиняться.

За дырой дорога оказалась сильно лучше, и мы спустились без приключений, после чего вернулись обратно.

- Что делаем? – спросил я

Илэр сглотнул, покосившись на пробоину.

- Мы точно не станем настилать доски, старшой, - решил он.

- И в мыслях не было. Айш-нор, есть мысли?

- Шуметь не след, к беде то приведет, вот здесь расчисти путь, телега тут пройдет, - произнёс архидемон, после чего слетел с плеча и уселся на кузов помятого седана, плотно въехавшего в останки грузовика.

На первый взгляд они казались плотно спаянными, но стоило присмотреться, и я осознал правоту нашего пернатого проводника – если очень припрёт, мы разберем легковушку и откроем проход, достаточно широкий для телег. Вот только…

- А что ты там говорил насчёт шума?

Архидемон склонил голову на бок и клювом указал в сторону провала.

Я, нахмурившись, заглянул внутрь. Что он там такое заметил-то? Илэр же смотрел и ничего…

В глаза ударила ядовито-красная аура, растёкшаяся по руслу реки и обволакивающая кости, раскиданные снизу. На расстоянии это было незаметно, а вот тут… Вот тут я с отчётливостью осознал: если ОНО нас заметит - с моста не уйдет никто.

Чем бы ОНО ни было.

И в голову тотчас же пришла простая и очевидная идея: сперва переведём всех, кого можно, к подножию моста и оставим под охраной, после займёмся телегами.

Эта мысль понравилась Илэру с Айш-нором, и мы поспешили к дожидавшемуся вестей отряду.

Новость о неведомой грёбаной хреновине, спрятавшейся в пересохшем русле реки, никого не обрадовала, но вариант обходного пути измученным путникам понравился ещё меньше. Чёрт знает сколько топать до следующего моста, и не сидит ли под ним что-нибудь столь же интересное?

Поэтому мы принялись действовать.

Сперва перевели на другую сторону детей и женщин, которых взялись охранять близнецы. После этого вслед за ними отправились наши припасы и часть охотников.

Мы возились до глубокой ночи, не торопясь, стараясь шуметь как можно меньше, перетаскивая имущество, а я нет-нет, да и бросал взгляд в провал. Но тварь либо спала, либо не умела считывать ауры, потому как до сих пор ничего страшного не произошло.

Наконец, убедившись, что почти весь отряд в безопасности, а перед завалом остались только три телеги, да возницы с животными, успокоенными Чучей, мы с Сюин занялись затором.

Я прочёл заклятье усиления и взялся за дверцу. Китаянка осторожно надавила мечом на петли и миг спустя кусок железа оказался у меня в руках. Аккуратно отложил его в сторонку и взялся за следующий, заботливо отрезанный пожирательницей.

Дело спорилось. Одна за другой деталь откладывалась в сторону и спустя каких-то полчаса мы подготовили проход, достаточно широкий для телеги.

При условии, конечно, что возница не будет спешить.

Малоун, оставшийся, чтобы помогать нам, взял первую лошадь под уздцы и осторожно двинулся вперед. Колёса едва слышно скрипели, подковы постукивали по асфальту, животное, глаза которому за неимением шор перевязали тряпкой – а то еще заглянет в дыру и испугается – послушно следовало за охотником.

Я задержал дыхание, даже Айш-нор и Чуча, усевшийся мне на макушку, кажется, внимательно следили за бывшим повстанцем.

Вот он оказался на безопасной части моста, следом пролом преодолела и лошадь. Наконец, задние колёса коснулись потрескавшегося, но такого родного и безопасного асфальта.

Малоун махнул нам рукой и торопливо двинулся вниз, туда, где отдыхали наши товарищи по несчастью, а через провал поехала следующая телега.

И снова всё прошло без сучка и задоринки.

Сюин аккуратно подошла к провалу и заглянула внутрь, после чего нетерпеливо махнула рукой последнему вознице, командуя поторапливаться.

Тот кивнул и повел коня через проход.

Сперва всё шло, как и до этого, но неожиданно шестое чувство буквально завыло от ужаса, предупреждая об опасности.

- Сто… - начал я, но было поздно.

Из дыры полыхнуло рубиновым, конь заржал и дернулся в сторону, ныряя в бездну и утаскивая за собой телегу, а заодно и бедолагу, словно зависшего в трансе.

Я, точно в замедленной сьемке, смотрел на то, как бешено ржущее животное исчезает в провале, как человек, смешно дёргая ногами и руками, наконец-то пробудившись от своего гибельного сна, летит, вопя что-то невпопад, как над ним зависает в воздухе тяжёлая телега…

А потом их всех наполнило кармином, яркий алый свет вырывался из каждой поры, из-под каждой щепочки, слепя и мешая смотреть. И всё же я видел. Видел, как они стали растворяться, обращаясь в ничто, как одежда распадалась на волокна, как плоть растворялась, обнажая кости ещё живой и отчаянно вопящей жертвы, как замедленное время возобновляет свой бег, и сила тяготения взяла верх.

А в следующую секунду алое свечение заметалось из-под дыры по сторонам, словно живое, выискивая новую закуску.

- Бежим! – заорала Сюин, подавая пример.

Китаянка, перемахнув через грузовик, устремилась вперёд, я, не раздумывая, рванул следом. Мы почти сбежали. Почти.

Страшно заскрежетало внизу, дохнуло грозовой свежестью, а буквально секунду спустя взрыв сотряс мост, нас отшвырнуло в сторону, закружило, точно осенние листья, и понесло прочь от осыпающегося пролёта моста. Прямиком в пересохшее русло реки.

Глава 7

Чуча с Айш-нором, конечно же, успели дать дёру. Эта парочка прекрасно чувствовала неприятности и не рисковала понапрасну.

Именно об этом я думал, падая с огромной высоты и глазея по сторонам.

Неведомая сила лютовала на мосту, выстреливая по сторонам всё новыми и новыми прожекторными лучами. Но нас она пока что не заметила, и это, пожалуй, было единственным шансом на спасение.

Обострённым зрением заметил, как товарищи по несчастью бегут прочь от моста, и пожелал им удачи. Нам же с Сюин сейчас придется бороться за выжива…

Чудовищной силы удар о землю выбил из меня не только весь воздух, но и лишние мысли. Спину пронзило острой болью, я на мгновение разучился дышать, а перед глазами потемнело. К счастью, демонический бафф укрепил тело в достаточной мере, а потому, когда спустя секунду моя сила заработала, ей было что исцелять.

И тем не менее я пережил несколько крайне неприятных минут, прежде чем смог встать на колени и, матерясь вполголоса, осмотреться по сторонам.

Первое, что увидел – это копьё и дробовик, валявшиеся прямо перед носом. Поднял ружьё и убрал его в чехол, затем схватил копьё и с его помощью выпрямился, осматривая пересохшее русло.

Нас и правда занесло на дно реки, отшвырнуло ближе к одному из контейнеров с затонувшей неподалёку посудины. Тут и там валялись валуны самых разных форм и оттенков, куски железа и, конечно же, кости. Их тут было великое множество, причём можно было точно сказать, что далеко не все принадлежали людям.

Справа застонали, и я, повернувшись, увидел Сюин, опирающуюся на гладкий булыжник приличного размера. Шарф сполз, открывая острые клыки, но её это не особо заботило. Девушка ругалась как портовый грузчик, глядя перед собой.

- Мы попали, - мрачно сообщила она, закончив.

- Угу, - согласился я. – Но ещё живы.

- Это потому что оно нас не заметило, - обрадовала меня подруга.

- Понять бы ещё, что за «оно» такое, - пробормотал я.

Ни обычное, ни магическое зрение не помогали разобраться с вопросом: а что же именно сидело под мостом? На тролля эта хрень не смахивала, а значит, вряд ли удастся переждать до утра, когда вражина обратится в камень. Хуже другое – красные лучи, бесцельно лупящие в небеса, начали перемещаться по сторонам от провала.

Оно, кажется, жаждало продолжения банкета.

- Нужно валить.

- Угу, - согласилась Сюин. – Вот только понять бы - как?

Я бросил короткий взгляд на берег. Бежать до него, тем более под усилением, было недолго.

- Думаю, в три прыжка управимся, - кивнул я в сторону города.

Сюин хмыкнула, после чего аккуратно подняла небольшой камешек, валявшийся рядом, и зашвырнула его в сторону моста. Пока тот летел, ничего не происходило, но как только он приземлился на песок, красные лучи с невообразимой скоростью переместились и замерли, подсветив обманку.

Камешек подлетел в небо и распался, точно его никогда раньше и не было.

- Бля, - прошептал я, забыв на секунду о том, что нужно дышать.

- Поддерживаю. Но давай-ка попробуем вот что…

Сюин огляделась по сторонам, наконец, что-то решив, подняла одну ногу и медленно, осторожно поставила её на камень. Замерла, напряжённо вглядываясь в рыскающие алые лучи, но те, кажется, ничего особенного не заметили. Тогда она плавно перенесла центр тяжести на эту ногу и аккуратно перебралась на камень.

- Что дальше? – поинтересовался я.

Вместо ответа Сюин указала мне жестом на ближайший контейнер.

- Планируешь допрыгнуть туда? Рискованно.

- Ты о себе подумай для начала, - посоветовала китаянка, и с ней трудно было не согласиться.

У меня под боком не нашлось никакой возвышенности, на которой можно было бы укрыться, а значит, всё очень плохо.

- В процессе, - помахал я ей ручкой. – Ты давай, сама выбирайся для начала.

Сюин хмыкнула, после чего присела и взлетела в воздух. Если всё пойдет нормально, то хоть она сбежит.

Азиатка грациозно перекувырнулась и приземлилась на контейнер, который жалобно заскрипел. Она не стала ждать результатов, а сразу же перепрыгнула на камень неподалеку, и это было правильным решением: красный луч ударил по контейнеру, проделав в нём внушительных размеров дыру, после устремился к камню, замер как бы в нерешительности и, обогнув его, заскользил по песку.

Чем бы эта тварь ни была, она не умела считывать ауры, не имела глаз и, похоже, ориентировалась даже не на слух, а на колебания песчинок. Но почему тогда не сожрала нас сразу после падения?

Возможно, не смогла разобраться в том, кто должен стать закуской? Чёрт знает. Как ни крути, а когда она окончательно разворотила тот пролёт, с неба падало дофига всего, могла и ошибиться.

- Слушай, - Сюин чуть повысила голос, выждала, убедившись, что тварь не отреагировала на звук, продолжила, - у меня появилась безумная идейка.

- Жги, – я внимательно следил за двумя лучами, нарезающими круги всё ближе ко мне, и ощущал, как начинает сжиматься очко. – Я сейчас готов к любым, даже самым отбитым предложениям.

- Что если мы ударим дальнобойной магией, по опорам моста? – выдала китаянка. - Попробуем отвлечь эту хреновину, а после – понесёмся на берег так быстро, как только можно?

Идея выглядела не сильно здравой, но Сюин сразу предупредила об этом. С другой же стороны, всё не настолько безнадёжно. Да, берега тут высокие, метров десять, наверное, а то и все пятнадцать, но, полагаю, под усилением это не станет проблемой, даже при условии, что одна рука у меня будет занята копьём.

- Рискнём! – согласился я. - Что будем ломать?

Она прищурилась и указала кончиком меча на участок между первой и второй фермами, расположенный где-то в сотне метров от нас.

- Попадёшь?

Я почесал в затылке. В принципе, с недавних пор мои Стрелы Древних били достаточно далеко, но я как-то не удосужился выяснить, насколько точно они добивают. Не хотелось бы облажаться. Тем более, чуйка подсказывала, что второй попытки не будет. Ну не поверю я, будто эта хрень вообще не способна засечь нас после магической атаки. Не может всё быть так легко и просто.

Вновь поглядел в сторону берега, прикидывая расстояние. От силы пять сотен метров. Обычному человеку ни за что бы не хватило скорости убежать от лучей, но у я давно уже не обычный. И не совсем человек, если так подумать.

Нет, конечно, можно попытаться аккуратно и медленно скользить по песку, добраться до какого-нибудь камня, а от него – до следующего, и до следующего, и до следующего, но есть мнение, что эта стратегия не сработает.

- Давай попробуем, - решился я. - По твоей команде.

- Формируй стрелы, - приказала Сюин, окутываясь зловещей демонической аурой и занося меч над головой.

Кажется, она планировала ударить чем-то по-настоящему опасным, чем-то, чего ни разу не демонстрировала мне за последние недели. Что ж, поддержу её своими скромными силами.

Для начала я обновил бафф, после зажевал полоску мяса и подготовил одну за другой две Стрелы Древних. Таки да, с последнего шага появилась возможность держать во «взведённом» состоянии целых два заклинания, что сейчас было как нельзя кстати. В первую стрелу я сумел добавить дополнительный контур усиления, проделав тот же трюк, что и в аномалии, когда останавливал недошогота, со второй же вышло хуже: усиление никак не удавалось вплести в до боли знакомую картину, и я плюнул на это дело.

Увы, но освоение новых техник требовало времени. Да и сил такие заклинания жрали как не в себя, а потому я пока что не особо преуспел в новой области магии.

- Я бью первым, ты – по моим стрелам, пойдёт?

- Давай! – рявкнула девушка, и по её напряженному виду стало ясно, что долго удерживать эту магию Сюин не сможет.

Ну, поехали!

Я вытянул вперед копье – скорее, ради пафоса и самоуспокоения, нежели для пользы – и сформировал прямо на его кончике третью Стрелу Древних. Тоже обычную.

- Лети!

И первое заклинение сорвалось с цепи, а за ним отправились два других.

Первая стрела почти достигла цели, когда Сюин взмахнула мечом, и я на миг потерял дар речи. Чудовищной силы алая волна направилась, рассекая всё на своём пути, вслед за моими снарядами.

Стрелы одна за другой врезались в древнее строение, а вслед за ними прилетела магия пожирательницы.

Громыхнуло так, что у меня на миг заложило уши, во все стороны брызнули каменное крошево и куски железа, мост жалобно застонал, но именно этого мы и добивались.

Не тратя больше ни секунды, я развернулся и понёсся в сторону спасительного берега, а рядом, точно гигантская рысь, мчалась Сюин.

Мы почти одновременно оказались возле отвесной стены, и китаянка, не задумываясь, прыгнула, вонзив меч в камень и повиснув на рукояти. Она ухватилась за ближайший булыжник, нашла опору, выдернула клинок и, точно обезьяна, стремительно полезла наверх.

Ну, была не была.

Я присел и со всей силы прыгнул вверх.

Да, этот трюк отрабатывал не один раз, и всё равно на миг потерялся в пространстве, растерялся, забыв, что вот уже вполне могу побить мировой рекорд по прыжкам.

Впрочем, инстинкт самосохранения сработал куда лучше, нежели пустая башка, и я зацепился когтями протеза за выступающий булыжник, повиснув на высоте добрых пяти метров над землёй. Не тратя времени, размахнулся левой рукой и метнул копье, чтобы то не мешало лезть.

То улетело из поля зрения, и лишь слабый звук удара подсказал, что всё в порядке, после чего я вцепился левой рукой за небольшую трещину и полез вслед за Сюин, которая почти добралась до самого верха. Следовало торопиться – чёрт знает, надолго ли неведомого монстра задержит наш маленький трюк.

Я оглянулся и тихо выругался.

Нет, трюк пока что работал, лучи рыскали по всему дну, не приближаясь к нам, вот только то, что я увидел, выходило за рамки любого разумного объяснения. Даже для магического мира.

Русло реки медленно краснело. Сквозь песок проступали багровые капли, точно кровь, сочащаяся через поры. Они набухали и замирали, раскачиваясь, будто цветы на ветру, и в каждой отражалась бесконечность.

Нечто похожее я встретил совсем недавно, во владениях кошмарной потусторонней бури, и вот, знакомое ощущение вновь накрывало с головой.

Это, чем бы оно ни оказалось, не принадлежало Дамхейну. Оно в принципе не должно было рождаться на свет. И, тем не менее, кошмарное отродье вольготно устроилось на руинах цивилизации, угробившей саму себя в порыве безумной глупости. Оно питалось и росло. Слепое и глухое от рождения, не способное почувствовать запах или ощутить прикосновение, ибо родилось в безднах столь глубоких, что названия им нет даже на языке порождений плана Боли и Искупления, оно нашло способ кормиться в измерении смертных. Оно крепчало, растворяя плоть и поглощая сами души. И оно рассердилось. Очень сильно.

Две жалкие букашки посмели ускользнуть. Они таились, думая, что тишина сумеет уберечь. Они в наивности своей сочли, что избежали юдоли, уготовленной каждому живущему под солнцем.

Они заблуждались.

Всё это я осознал, посмотрев на древнюю и бесконечно далёкую от всего живого тварь, пробуждающуюся от долгой спячки. Хотя нет, большая ее часть продолжала видеть сны далёких солнц, по наши души выбрался лишь малый, слабый, незначительный кусочек чудовища. Вот только и его хватит!

Поняв это, я удвоил усилия, благо, протез отлично заменял ледоруб.

А позади творилось что-то плохое, злое, неправильное.

Я чувствовал, как там копится, пульсирует и бурлит нечто отвратное, яростное, безжалостное. Что-то, чему нет названия. А потому в три секунды добрался до края и перевалился через него, краем глаза заметив Сюин, с ужасом взирающую вперед.

Она точно стряхнула с себя оцепенение и заорала:

- Быстрей!

Я дернулся, порываясь встать, и в этот самый момент левую ногу точно сжали тиски. Оглянувшись, я на миг потерял дар речи. Не было больше пересохшего русла. Канал до самого берега заполняла алая… вода? Жидкость. И из неё ко мне тянулись щупальца, обвившие голень.

А спустя секунду пришла боль.

Я ослеп, оглох и охрип от собственного вопля. Казалось, тело рвут на куски сотни маленьких, но очень острых крючьев. А ещё внезапно стало ясно, что с каждой каплей крови из меня уходит сама жизнь. Попытался дёрнуться, но из стальной хватки чудовища было не выбраться. Я захрипел, забился… И в следующую минуту резкая острая боль резанула в районе колена, а за ней пришло облегчение.

И я вдруг понял, что меня тащат куда-то, а нога ниже колена пульсирует от нестерпимой муки. Но прошла минута, другая, боль ушла, а я наконец-то смог открыть глаза и сразу же столкнулся взглядом с Сюин, склонившейся надо мною.

- Живой? – устало поинтересовалась пожирательница.

- Вроде… - я сел и уставился на культю, оставшуюся от левой ноги. - Наверное.

Даже материться не было сил и желания, а потому брань вышла какой-то вымученной.

- Идти можешь?

- Попрыгать, разве что.

Она протянула мне копье.

- Ну тогда скачи быстрей. Я хочу убраться отсюда как можно дальше, пока эта хрень не решила поохотиться в городе.

- Логично, - я принял оружие и поднялся, опираясь на копье.

- Что-то регенерация не работает, - заметила Сюин. – Может, стоит поесть?

Я отрицательно покачал головой. В теле не ощущалась слабость, обычно накрывающая меня, когда магическая энергия подходила к концу.

- Тут другое. Смахивает на твои раны после битвы с тем сомом.

Китаянка кивнула

- Ну, не кровоточишь, и то хорошо. Поковыляли к нашим.

С этим сложно было не согласиться. Рана действительно закрылась, а значит, жгут накладывать не придется, и можно надеяться, что через часик-другой мне полегчает.

- И что это могло быть? – спросил я, когда мы, то и дело оглядываясь на алую реку, двинулись вглубь разрушенного города, намереваясь отыскать товарищей из каравана. – Слышала о подобном?

- Ни об алой реке, ни о странной буре не знаю ровным счётом ничего.

- О буре говорил Иоганн, - напомнил я.

- Но и он не знал, что это такое и откуда взялось, - заметила Сюин.

- Это что, выходит, мы – первые живые свидетели происходящего внутри?

- Вряд ли. Думаю, и буря, и эта алая дрянь давным-давно исследованы, добавлены в каталог и поставлены на полочку в каком-нибудь секретном хранилище Эйри или Ойлеана. Эти засранцы лазают по всему Дамхейну, не сомневайся.

- И в мыслях не было.

Я всё-таки решился пополнить запас маны, захомячив полоску мяса. Не то что бы помогло, но и хуже не стало, а потому я заковылял чуть быстрее. Неплохо было бы опереться на Сюин, но та шла впереди, глядя по сторонам и не убирая меча в ножны.

- Наши не должны были уйти далеко, не торопись, - попросил я.

- Если у них есть мозги, то они уже где-то в центре города, а мы не знаем, что там может обитать.

- Надеюсь, та красная хреновина до них не доберётся.

Сюин промолчала, но по тому, как на миг сгорбилась её спина стало ясно: искажённая переживает куда сильнее, чем хочет показать.

А потому я крякнул от натуги и постарался догнать её.

Какое-то время мы пробирались меж завалов, занесённых песком и пылью, после чего наконец-то вышли на остаток шоссе. И тут в лунном свете отчётливо проступали не засыпанные еще ветром следы ног, копыт и колёс. Наши прошли тут, причем недавно.

По идее, мы потеряли совсем немного времени на мосту и в его окрестностях, а значит, караван не мог убраться далеко и, тем не менее, мы шли уже добрых двадцать минут, не встречая никого.

Следы вели вперед, никуда не исчезая и не сворачивая, а наши так и не показались. Хуже того, ни Чуча ни Айш-нор не появились.

- Идём назад, - решительно заявила Сюин, разворачиваясь, я же остановился.

Показалось, что где-то на границе зрения мелькнула тень. Я остановился, оглядываясь.

- Кажется…

- Мы тут не одни, - закончила мысль Сюин. – Готовься к бою!

Они напали без единого звука, без предупреждения, без жалости.

Небольшие существа, напоминавшие кошек, наскакивали и отпрыгивали, стараясь укусить, поцарапать, порвать, но встречая сопротивление неизменно теряли боевой дух и откатывались, но отставать и не думали. И с каждой секундой их становилось всё больше и больше, а атаки из робких плавно превращались в яростные, безумные, подходящие, скорее, для берсерков.

Одна из тварей подскочила мне под оставшуюся ногу, подсекла ту, и я рухнул, тотчас же оказавшись погребенным под копошащимся, жалящим и царапающим ковром чернильной плоти. В последнюю секунду успел поставить щит, и лишь это не позволяло монстрам добраться до шеи и лица, но они не успокоились – тысячи маленьких иголочек вонзались в мое тело, не защищенное магией, и боль с каждой секундой становилась лишь сильнее, мешая мне призвать Железное тело.

- Сюин! – прохрипел я. – Помоги!

Нет ответ.

- Сюин!

Молчание.

- Сю…

Время замерло. Чёрные твари превратились в статуи, недвижные и беспомощные. Такой же статуей замерла и моя подруга. Я убрал щит, расшвырял по сторонам чёрные тельца, с трудом встал на одно колено, упираясь культей в землю и лихорадочно водя копьём из стороны в сторону.

- Кто ты? Чего хочешь?

- Ты всё так же бодр и весел, мой юный лицедей, - раздался из темноты до ужаса знакомый голос.

Я схватил левой рукой амулет Иоганна, висевшей под рубашкой. Тот никуда не делся.

- О, не волнуйся, защита твоего друга работает, как и положено, всё же он поистине талантливый артефактор. Я не просто так милостиво разрешил ему возвыситься над червями, дал шанс стать человеком и взойти на подмостки. Вот только смертный – всегда остаётся смертным. Слабым, жалким, низшим. То, что я говорю с тобой – уже неимоверная честь, удостаиваются которой лишь единицы. Цени это.

- Угу, - мрачно пробубнил я, пытаясь разобраться, откуда доносится голос. – И зла ты мне не желаешь, наверное?

- Истинно так.

- Ага, верю.

- Думай, что хочешь…

Многозначительная пауза пугала куда больше, нежели приставленный к горлу нож, но я все-таки нашёл в себе достаточно храбрости, чтобы грозно – по крайней мере это должно было так выглядеть – спросить:

- А вот эти чёрные тварюшки, значит, не вред?

- Конечно же, нет! Коль столь ничтожные создания могли бы навредить всерьёз, я ни за что не возвысил бы тебя в своих глазах. Ты остался бы грязью и червём.

Я промолчал, стараясь не выдать истинных мыслей, а голос продолжал:

- Нам нужно поговорить, смертный.

- Выйди из тени для начала.

- Как пожелаешь…

Из тьмы ближайшего дома выделился сгусток, направившийся ко мне, на ходу принимая знакомый облик. Невысокий, с серой кожей и большущими глазами гость не выглядел опасным, но увы, впечатление это было обманчивым, потому как меня осчастливил своим визитом Слепец, и не абы какой, а пытавшийся месяц назад похитить саму мою душу и разум. Или не пытавшийся? Я так и не понял, если честно.

Зато уяснил одну вещь наверняка – этот тип пугал Айш-нора, а это что-то, да значило.

- Что тебе нужно?

- Хочу дать дружеский совет.

Я с трудом сдержался от горького смеха.

- Дружеский? Совет? Ты?

Демон совсем по-человечески развел руками и улыбнулся.

- Ты отстоял своё право на жизнь, а значит, являешься актёром, а не безликой массовкой. Ты заинтересовал меня, а значит, получишь подсказку от суфлера, дабы и дальше смог радовать изящный вкус высшего существа своей игрой. Ты в силах влиять на события, а значит, тебя следует лишь немного направить в нужную сторону, и можно будет собирать плоды усилий сих!

- Ни хрена не понял, - честно признался я.

- Это не беда, я привык к скудоумию окружающих. Считай, что я не хочу твоей гибели раньше срока. Так ясно?

- Допустим, - я не убирал оружие и продолжал зыркать по сторонам, чтобы не прозевать атаку.

Еще бы прислониться к стене, но для этого придется отползать. Не уверен, что сдюжу.

- Вот и молодец.

Слепой монстр подошёл на шаг ближе и вкрадчиво, словно сотрудник службы безопасности Сбербанка, проговорил:

- Найдёте воду в развалинах дворца, перед ним ещё стоят остатки великолепной скульптурной группы. Наберите, сколько сможете, и уходите из города не позднее утра. Промедлите – останетесь тут навсегда.

Я дёрнулся, а рядом ругнулась китаянка.

Мы стояли в полусотне шагов от берега и могли наслаждаться прекрасным видом полноводной алой реки.

- Что это было? – застонала пожирательница. – Какого хрена? Я помню, что мы бродили несколько часов, а луны почти не сдвинулись!

Она ткнула пальцем наверх. Действительно, торчат себе там же, где и до этого.

- Старый знакомый приходил, - буркнул я, кратко рассказав о встрече со Слепцом.

Подумал, что китаянка из принципа не будет слушать демона, но та удивила.

- Ищем наших и валим отсюда, - резко приказала Сюин. – Эти твари – та еще заноза в заднице, но если один из них считает, что ты интересен, то не станет врать.

Хотел узнать, откуда это у нее столь глубокие познания в демонической психологии, но решил, что момент не совсем подходящий. Даже без совета нашего инфернального друга я не планировал оставаться тут ни секунды сверх необходимого: уж больно негостеприимным оказался город, умерший сотни лет назад и ставший домом для неведомого зла.

А уж если вспомнить кем демона именовал Айш-нор… Да уж, боги, пусть и отставные, мне ещё советы не раздавали, что правда, то правда.

- Идём, - кивнул я. – Не стоит тратить время.

Глава 8

Караван мы нашли спустя каких-то десять минут. Две жалкие телеги и сотня человек, ютящихся возле них. Вот и всё, что осталось от нас. И то, что почти все люди живы, не сильно обнадёживало, ведь когда кончатся запасы, начнётся самое весёлое.

Впрочем, сперва нам нужно не помереть от жажды, а потому, едва завидев товарищей, я тотчас же нашёл Гормлейт с Малоуном и раздал ценные указания, после чего отыскал себе сменную обувку – битый временем сапог на два размера больше, который затерялся на одной из телег. Со штанами обещали помочь женщины, но попозже, а потому я не стал возражать, похожу уж денёк в шортине.

Сейчас главное - проверить, врал демон или нет. Со слов Слепца выходило, что воду можно отыскать где-то около старого памятника, ну или чего-то, напоминающего его.

К счастью, в городе не водилось вообще ничего опасного, а потому разведчики, сперва осторожничающие, а после – обнаглевшие, забирались всё дальше и дальше от нас, тщась отыскать колодезь живительной влаги, что смочит жаждущие губы, да распрямит выи, согнутые неумолимой тяжестью груза ответственности.

Мы шли, оставляя за спиной руины, эти каменные гробницы с давно истлевшими обитателями, не пережившими безудержный гнев стихий, обрушившийся на землю вместе со смертоносными стрелами рока, оперёнными сталью и начинёнными Силой, что превыше всех слов.

Обходили завалы, ступали по красной пыли, оставшейся от крепких кирпичей, этих мышц зданий, проверяли то, что безжалостный Хронос не обратил золой и прахом.

Я возвёл очи на вздымающуюся к небесам раскаленную дарительницу жизни…

Моргнул.

Что? Когда? Полночи точно корова языком слизала. Голова болела как после хорошей попойки, и регенерация даже не думала делать что-нибудь с этим.

Я застонал, после чего стёр пот со лба и огляделся.

Мы добрались до самого центра, неподалеку – прямо за руинами какого-то очень пафосного дома – виднелось нечто, напоминающее шпиль. Может быть, пришли наконец-то?

- И снова тут, - мне на плечо приземлился Айш-нор, - понравилась отбытье?

Демона явно веселило происходящее, он даже не пытался скрывать радость.

- Что, доволен? Бросил меня на съедение непонятной хреновине, сидящей под мостом. Счастлив, наверное?

- В тебя я верил, что же боле? Чем ты опять, смерд, недоволен?

Очень хотелось в двух словах объяснить клятой птице пару нюансов, но я сдержался. Хотелось расспросить и о своих странных приходах, но мы слишком долго путешествовали по дорогам умирающего мира, и я знал – ответа не будет. Потому сказал:

- Слепец приходил.

Айш-нор распушился и в глазах его промелькнул отблеск пламени и – как мне показалось - страха.

- Что говорил?

- Ему, видите ли, приглянулся один невезучий попаданец. Я, стало быть, какой-то там актёр или что-то в этом духе, а потому он решил предупредить меня. И что там по поводу твоих изысканий? Может быть, удалось что-нибудь выяснить про нашего слепого друга?

- О чем же он глаголил, мне поведай!

Архидемон действительно возбудился сверх всякой меры: он слетел с плеча, завис передо мной, не хлопая крыльями, стал как-то побольше в размерах.

Меня даже подмывало ответить в его стиле, но решил всё же не пороть горячку. Вопрос важный, не стоит примешивать сюда личное.

- Сказал, что нужно не позже утра валить из города и объяснил где вода.

- Коль он сказал, то поспешим, - с откровенным беспокойством в голосе произнёс Айш-нор. – Слепцы – известны всем по дури, но коль считают, что ты - их, предупредят, отведут бури.

- Почему? – заинтересовался я.

- Они искусства порожденья. Эстеты, требуют услад. Коль развлекаешь их, сомненье оставь в правдивости… Не рад ты будешь этому в итоге, когда игрушка надоест - и демон сильный и могучий тебя на завтрак сладко съест.

- Стало быть, этот эстетствующий пидрила не звиздит?

- Я полагаю, можно верить, - ответил архидемон.

А после добавил уже у меня в мозгу:

«И не забудь, что это не обычный демон. Он играючи обошёл и амулет Убийцы Чудовищ, и барьеры, возведённые малым сим».

«Хочешь сказать…», - мысленно начал я, но Айш-нор оборвал.

«Да! И постарайся поменьше думать о нём, не привлекай внимание к себе».

Н-да. Час от часу не легче.

Я вновь покосился на небо. Занимался рассвет, солнце спешило взойти, точно ему кто за это заплатил, а значит, технически очень скоро наступит утро. Жаль, что незрячий уродец не оставил конкретных указаний. Ко скольки мы должны свинтить из города? По времени какого часового пояса? Что будет, если не послушаем?

Хотя ладно, последнее было лишним. Я прекрасно помнил алую реку, взявшуюся из ниоткуда, и отлично понимал, что пробуждённая тварь не успокоится, пока не набьёт брюхо. Вот только… мы и так передохнем почти все, если не пополним запасы воды прямо сейчас!

Машинально сняв с пояса флягу и тряхнув ее, я подвёл неутешительный итог: воды оставалось на донышке, да и ту следовало отдать детям. Так что…

Эти невеселые размышления прервал голос одного из разведчиков:

- Вода! Нашли, мы нашли её, быстрее!

Не знаю где измученные люди взяли силы, но уже спустя десять минут весь караван оказался перед руинами древнего и величественного здания. Именно его шпиль я видел перед беседой с Айш-нором. Именно здесь мы отыскали, так сказаь, следы довоенного зодчества: полуразрушенные статуи, выстроившиеся в два ряда, точно солдаты почётного караула. По сторонам от них торчали обугленные головешки, некогда бывшие могучими деревьями, а позади… Позади, на фоне развалин дворца, красовался фонтан. Рабочий. Я отсюда слышал плеск воды.

Думаю, что раньше тут было очень красиво: ты идешь через парк по широкой дороге, собранной из гранитных плит, любуешься могучими статуями, подходишь к фонтану, опускаешь руки в студёную воду, с наслаждением пьешь её, после чего поднимаешься по ступеням в музей, чтобы насладиться произведениями искусства.

Ничего этого больше не было. Деревья давным-давно умерли, статуи развалились, изуродовав булыжниками гранитные плиты, от дворца вообще мало что сохранилось. Но он… Он всё еще дарил жизнь, точно лучик солнца в беспроглядном мраке отчаяния и ничтожности.

И мы устремились к этому лучику подобно живущим во тьме червям, и жадно припали трепещущими губами к влаге и…

Она была прекрасна на вкус. Я в жизни не пил ничего слаще.

Да, наверное, нам стоило подождать, проверить на ком-то одном, не торопиться, но жажда, мучавшая отряд, заглушила доводы разума.

Лишь утолив её, мы наконец-то пришли в себя.

Детей собрали в кучу, укрыли оставшимися одеялами и дали поспать, сами же принялись наполнять ёмкости, которые только удалось отыскать. В ход шло всё: фляги, термосы, несколько сохранившихся бочонков, консервные банки…

Каждая штуковина, в которую можно было налить воды, пригодилась нам сегодня.

И живительная влага не кончалась, фонтан продолжал работать. Как такое могло случиться спустя четверть тысячелетия – ума не приложу, однако же вот оно, настоящее чудо.

Я попил ещё немного, после чего внимательно осмотрел фонтан.

Вроде бы, ничего особенного: облицовка отвалилась, часть труб сломалась, голова мальчика с постамента рухнула вниз и теперь смотрела на меня из-под воды.

Тем не менее, струйки текли в чашу, наполняя ту строго до определённой глубины, после чего вода уходила вниз, чтобы, как мне представлялось, вернуться. Куда она отправлялась? В подземный резервуар, в естественное озеро, в параллельную реальность? Чёрт знает. Главное, что мы наконец-то смогли всласть напиться и сделать запасы, а значит…

- Пора валить, - высказал я общую мысль, глядя на поднимающееся солнце. – Тут нам не рады. Айш-нор, проверишь выход из города?

Архидемон без возражений отправился на север, а мы с Сюин принялись будить и подгонять людей, измученных сутками на ногах. Уговоры помогали не то чтобы прям так хорошо, но всё же, кое-как, угробив добрых полчаса, нам удалось собраться в походную колонну.

К этому времени как раз вернулся не слишком довольный Айш-нор, сообщивший, что выход есть и он не охраняется. Нужно двигаться на северо-запад, там нет никакой алой реки.

Сперва я думал, что ворон наврал и готовит мне, а также близнецам, очередное испытание. Но пронесло. За каких-то полчаса, двигаясь по унылым, занесённым песком и пылью улицам, мы выбрались к окраинам, совершенно буднично встали на остатки шоссе и покинули это проклятое место.

Всё получилось так легко, так нормально, так обыденно, что мне даже стало не по себе. В последние месяцы я уже успел немного отвыкнуть от простых и лёгких решений. Но, быть может, это награда за страдания? Всё-таки, ночью мы столкнулись с действительно серьезной проблемой и вышли победителями, почти не понеся потерь.

Всего один человек и одна повозка с лошадью. Могло быть хуже.

Я вздохнул и покачал головой. Рановато ты что-то расслабился, Сашенька. Самое паршивое впереди.

- Гормлейт, - я подошёл к охотнице и, склонившись к ней, прошептал в ухо, - что у нас по запасам?

- Воды хватит на неделю или даже больше, - так же тихо ответила она.

- А еда?

- Пайку урежем, постараемся пару раз суп сделать, коль Морриган даст, сумеем дотянуть до выхода из Пустоши, но будет непросто.

Я задумался, вспоминая карту. Как ни крути, а проблема не рассосалась. Где, спрашивается, пополнять запасы? Ладно, нам повезло найти какой-то волшебный фонтан, а дальше что?

Обернувшись, посмотрел на тающий вдали город. Может быть, мне показалось, но воздух позади мерцал и плавился, и в отсветах рождающегося дня мне привиделись алые отблески. Будто бы меж разрушенных улиц рыскали длинные и гибкие щупальца. Или же текла неожиданно вышедшая из берегов река багрового цвета.

***

Следующие сутки прошли без особых приключений. И следующие. И следующие.

Мы убивали немногочисленных зверей Судий, попадавшихся на пути, и двигались вперед, слабо понимая, где именно это самое «вперёд» расположено.

Унылый пейзаж, словно скопипасщенный методом Ctrl+C/Ctrl-V, застыл, лишь изредка разбавлялся мёртвыми деревнями и посёлками, в одном из которых нам посчастливилось отыскать колодец.

И всё.

Неделю точно корова языком слизала. Точно её и не было.

Это било по мозгам. Всем. Близнецы и Сюин стали заметно раздражительней, охотники погружались в самую настоящую депрессию, дети же… Детей накрывала апатия.

Уполовиненная пайка быстро натянула кожу на и без того не слишком упитанных телах, а постоянная нехватка воды обветрила губы и наполнила глаза нездоровым блеском. Не было больше игр, весёлых историй, озорного непоседства. Лишь неугомонная Радха, каким-то чудом умудрялась оставаться такой же бодрой и весёлой, как в день первого нашего знакомства.

Никто не жаловался. Не спорил. Не предлагал. Осталось лишь смирение, тупая покорность судьбе да плохо скрываемое отчаяние.

Они слишком близко подошли к опасной черте, за которой ждала лишь смерть, и я не знал что делать.

Сердце обливалось кровью каждый раз, как я смотрел на Радху, больше напоминающую тростинку, на Муириса, прозванного Худым ещё до того, как всё это началось. Как стоило называть его теперь – даже и не знаю. На других детей. Брошенных всеми, оставленных за ненадобностью, лишних в этом мире.

Я смотрел - и каждый раз представлял на их месте дочку. И готов был выть от ярости. От страха. От бессилия.

Каждый новый день, каждые новые руины, каждая потраченная крошка еды и капля воды лишь усугубляли и без того кошмарную ситуацию.

Сентябрь полностью вошёл в свои права, и осень начала триумфальное шествие по континенту, превращая ночи в самое настоящее испытание холодом. Растопка попадалась не слишком часто, одеял не хватало, поэтому я отдал плащ детям – всё равно не схвачу пневмонию. Так же поступили и близнецы с Сюин. Мы поделились и своими одеялами, а также скромными запасами одежды, сохранившейся в седельных сумках.

И теперь нам всегда было холодно. Но, по крайней мере, никого не мучал голод. Мы с Илэром и Морвин продолжали охотиться на монстров и пожирать их сердца и мясо, которые глотали сырым и без приправ. Голод, как выяснилось, благотворно работает с человеческой привередливостью. Кое-что сушили, когда была такая возможность, но всё равно старались питаться подальше от наших.

Ловить на себе голодные взгляды было тяжело.

Сюин же…

С ней всё оказалось даже проще. Когда мы, выбравшись из грозы, потеряли раненую женщину, именно китаянка осталась позади – похоронить несчастную. Все всё понимали, но никто не сказал и слова.

В конце второй недели пути мы забили оставшихся лошадей.

Чудо, что животные протянули так долго на неимоверно скудных порциях воды, чахлых пучках травы, попадавшихся время от времени посреди растрескавшейся земли, да немногочисленных кустах, которые бедные тварюшки хрумкали прямо с ветками.

Мы напились их кровью и собрали каждый кусочек мяса, ошмёток кожи или обломок кости, который смогли унести - без телег наши возможности заметно уменьшились.

В какой-то из дней удалось наткнуться на жалкое подобие оазиса, больше похожего на лужу, возле которого росла пришибленная яблоня. Тем не менее, на ней нашлось немного мелких и очень кислых, если судить по лицам детей, плодов, которые мы растянули ещё на пару дней.

Но… все понимали, что так не может продолжаться вечно. Даже у стали есть предел прочности, люди обычно ломаются куда быстрее.

Тем не менее, нас гнала вперед надежда: на карте большой кляксой был отмечен древний город. Мегаполис, если изображение на бумаге не врало. Последний шанс найти что-нибудь съедобное. Идти туда было страшно до усрачки, но никаких иных шансов на спасение не оставалось.

А потому мы вновь решили сделать ставку в надежде обмануть игорный дом.

***

- Итак, что мы знаем? - я обвёл взглядом присутствующих. – Впереди – мертвецы. Много мертвецов. Так?

Кивки.

- Очень много мертвецов.

Снова кивки.

- Прям охренеть как много мертвецов.

- Да мы поняли уже! – рыкнула Сюин. – Дальше давай.

Я вздохнул.

- Может, обойдём?

- Они не выдержат, - просто ответил Малоун. – И мы тоже.

Это было понятно, но попробовать стоило, ведь со слов разведчиков и Айш-нора выходило, что мы нарвались на мёртвый город. А мне ещё в прошлый раз очень не понравилось бродить по такому месту.

Хотя… отличие все-таки имелось. Опять же, если верить демону, мертвяки тут не походили на тварей, с которыми пришлось драться на востоке Куимре. Ворон не стал раскрывать мысль, а потому оставалось лишь догадываться, что же он имеет в виду.

Так или иначе, но всё это вынуждало думать как быть дальше. Хотя… Кого я обманываю. Всё и так понятно: нам с Сюин придётся пробраться внутрь и отыскать что-нибудь съедобное. Близнецов оставим на охрану каравана. Наверное, можно было бы напроситься в тыл, заставив Морвин с Илэром рисковать жизнями, но от одной мысли о подобном меня начинало мутить.

А потому…

- Ладно, где можно поискать припасы? У нас вряд ли будет много попыток. Так что?

Разведчики зарисовали ту часть окраин, до которой им удалось добраться, а потому мы в целом представляли, как выглядят несколько кварталов безымянного мёртвого города. Спойлер: паршиво.

Местные руины мало чем отличались от тех, в которых свило себе гнездо алое нечто.

- Думаю, стоит посмотреть тут, - китаянка ткнула на схематичное изображение какого-то строения, огороженного стенами. – Это или тюрьма, или завод, или что-нибудь военное. Не будут обычный дом так защищать.

В её словах был резон. Более того, искомое место располагалось не так и далеко от возможной точки входа, а значит, мы сумеем убежать, если всё пойдёт не по плану. Тут никто не выжил, сталкеры вряд ли обыскивали руины на предмет хабара, так почему бы не попытать счастья? Вдруг повезёт?

А если и нет… у нас останется ещё немного времени на поиски. Впрочем, вот тут-то как раз и таилась проблема. Еда и вода стремительно иссякали и каждый день промедления уменьшал наши шансы выбраться в обитаемые земли, а потому задержек следовало избегать. С другой же стороны, мы могли потратить несколько дней на поиск годноты. На урезанном пайке из остатков оленины и тощих полосок конины далеко не уйти.

- Но перед этим заглянем сюда и сюда, - предложил я, указывая на ещё пару подходящих мест. – Мало ли, вдруг повезёт?

- И ещё вот тута поглядите, - ткнула на схему Гормлейт.

- Согласен, - кивнул я. – Алаинн?

- Согласна, - отозвалась Сюин.

На том и порешали.

Я отошёл от товарищей и поднял с пола деревянную руку манекена, которую отнёс к стопке найденного топлива.

Караван разместился в более-менее сохранившихся развалинах магазина, в котором, кажется, торговали одеждой. По крайней мере, на это намекали обрывки платьев и нечто, напоминавшее пиджак. Это самое нечто, правда, развалилось, стоило только коснуться его копьем, но не суть важно. Главное, тут было несколько комнат с целой крышей и остались доски, годные для розжига. А значит, дети хотя бы согреются и попьют горячего бульона. Тоже немало в нашем положении.

Только нужно будет заложить окна, да организовать подобие дымохода, чем уже занимались рукастые мужики, и жизнь более-менее наладится. Мертвяки всё равно не смогут учуять дым, а благодаря ним любые живые твари обойдут окрестности города по километровой дуге.

Хоть какая-то польза от всего этого говна.

Я подошёл к оконному провалу и, достав бинокль из рюкзака, в очередной раз навёл окуляры. Изображение сразу же приблизилось, и получилось разглядеть мелкие дёрганные фигуры, бродящие туда-сюда.

Одно из отличий этого места от мёртвого города Куимре. Там мертвяки не шлялись по открытой местности, предпочитая скрываться и ждать добычу в более-менее комфортных условиях. Эти же… интересно, как они не развалились на куски за четверть-то тысячелетия? Что удерживало плоть от разложения? Магия, очевидно, но как это работает?

Надо будет спросить у кого-нибудь, когда выберемся отсюда.

Я вздохнул. Отлично понимал, что лишь оттягиваю неизбежное, но продолжал надеяться на… а на что? Вариантов не осталось. Шансы почти нулевые. Выхода нет.

Заря стремительно врывалась в окна, озаряя небосклон светом. Нужно решаться.

Я тихо выругался и резко обернулся:

- Ну что, Алаинн, на выход?

Китаянка кивнула и поправила шарф. Близнецы синхронно кивнули. Гормлейт кивнула. Малоун кивнул.

Выбор был сделан.

Я оставил свой рюкзак и повесил на плечи другой – совершенно пустой. Если найдём запасы, нужно забрать как можно больше годноты. А потому с собой я взял только копьё и револьвер. Даже Чучу оставил.

Ллинг, впрочем, не возражал. Даже ему переход давался нелегко, впрочем, мелкий засранец умудрялся как-то ловить насекомых, грыз траву и ветки и нет-нет, да и получал от меня семку-другую из стратегического запаса. Так что пусть его подкожные запасы жира и уменьшились, но до истощения зверю было далеко.

Мы попрощались с нашими и покинули базу. Вышли на трассу.

- Идём? – спросил я, повернувшись к Сюин.

- Идём, - кивнула та, сняв шарф и ухмыльнувшись зубастым ртом.

И мы пошли навстречу судьбе.

***

Гелтах смотрел-наблюдал, как надоедливые ублюдки идут-бегут прочь.

Они явно нацелились на сокровища мёртвого города, хотят найти-раздобыть еду-питье. Глупцы-дураки! Что осталось-сохранилось спустя так много лет?

«Неважно!» - подумал он. - «Так даже лучше-проще».

Да, так действительно было удобней-легче.

Вне уютных-милых подземных коридоров-тоннелей его сила-мощь уменьшалась, у этих же двоих – нет. Наоборот. Так что, пусть ищут-ловят еду. Он поступит также.

Гелтах облизнулся, чувствуя-ощущая, как язык скользит по острейшим зубам, ощутил вкус собственной крови, застонал от блаженства.

Он столько времени искал-преследовал их! Так старался-пытался! Пришлось для этого идти-бежать Тёмной Тропой. Опасной-злой-вредной. О да, как же он мучался-страдал! Какую плату взяли те, кто правит-управляет ею!

Гелтах коснулся бока, который до сих пор болел, несмотря на его чудесное восстановление. Даже исцеление, дарованное хозяевами, плохо работало против таких недругов-врагов. И всё, чтобы не пропасть-сгинуть под бурей из иных мест-миров, да-да!

Он лишился ценного, но это не страшно, оно того стоило! Гелтах снова облизнулся. Дети. Чистые. Непорочные. Вкусные…

Он вновь перевел взгляд на уходящих.

«Не торопись, терпи», - подумал Гелтах. – «Помнишь же, что спешка – это зло-беда? Помнишь, какую грозу навлёк на себя в пошлый раз? Нет-нет, ждать-смотреть. Следить-наблюдать!»

Он устроился поудобнее и приготовился ждать. Добыча никуда не уйдёт от охотника, если тот осторожен и терпелив. Терпелив и осторожен.

А ещё… А ещё эти глупцы-дураки пошли туда, где их можно зажать-поймать, стоит лишь чуть-чуть позвать-позлить мёртвых, да-да… Хорошая мысль. Интересная. Если все сделать-решить правильно-верно, то дичь сама придёт в руки-пальцы.

Вот только… Разве у этого места нет господина-хозяина? Да-да, есть. Нехорошо-плохо… Хотя… Да-да, ведь можно договориться-поделиться, да-да?

Эта мысль-идея понравилась-обрадовала Гелтаха, и он, посмотрев-полюбовавшись на детей-еду ещё раз, растворился в тенях.

Глава 9

Утро не принесло результатов. Облазив несколько хорошо сохранившихся зданий из списка, мы не нашли ничего съедобного или годного для питья. Да и вообще с полезными вещами в этих развалинах было грустно. Точно кто-то очень скрупулёзный и внимательный прошёлся и забрал всё, что могло пригодиться в деле, оставив лишь бесполезный хлам.

Это напрягало, но не так, как угроза голодной смерти, всерьёз маячившая уже даже не на горизонте, а прямо перед лицом. И она не позволяла тратить время на рефлексию.

Нужно найти припасы!!! Смогли же мы отыскать в разрушенной подземке стазис-капсулы? Смогли найти в аномалии огромный довоенный склад? Почему бы и тут не притаиться чему-то подобному?

А потому мы проверяли одну «локацию» за другой, вычищая немногочисленных мертвецов и раз за разом разочаровываясь. Ни-че-го.

Сложно ожидать иного от руин двухсотлетней с хреном давности, но всё-таки оставалась надежда на лучшее, вот мы и двигались на северо-восток, вычищая край города и взяв за ориентир весьма неплохо сохранившееся здание вдалеке. То самое, на которое Сюин указала первым.

Айш-нор, слетавший на разведку, сообщил, что там изрядно мертвяков, а потому мы решили оставить это место на сладкое и продолжили бесплодные метания.

Солнце уже начало клониться к закату, когда мы наконец-то добрались до «десерта».

Невысокое, в четыре этажа, длинное, сложенное из железобетонных плит грязно-серого цвета, с окнами, больше напоминавшими бойницы, здание походило на старый советский НИИ, а значит, вполне могло сгодиться для наших целей. Ну, если уж тут не будет ничего, то, наверное, рассчитывать в этих краях не на что.

Мы с Сюин пришли к этой мысли одновременно, не говоря ни слова переглянулись и двинулись вперёд – к наполовину развалившейся ограде.

Некогда это была самая настоящая стена в рост человека, сделанная из железобетона, но время её не пощадило: многие секции рассыпались на куски, некоторые попадали, да и в тех, что сохранились, бетон раскрошился, оголяя прутья арматуры. Тем не менее, ограда кое-как закрывала внутренний двор, на котором нам встретилось на удивление много мертвяков – почти два десятка тварей. Пришлось засучить рукава и быстро разобраться с ними, в компании бешеной китаянки сделать это было несложно.

Когда последний мертвяк упал с пробитым сердцем, мы смогли оглядеться и прислушаться – не привлекла ли кого скоротечная схватка?

Кажется, пронесло.

- Айш-нор, - шепнул я архидемону, - чувствуешь что-нибудь?

- Всё тихо, рядом боле нет врагов, - сообщил ворон.

Это немного успокоило, но лишь чуть-чуть, расслабляться мы не планировали.

- Вперёд, - скомандовал я и первым подошёл к двери.

Потянул на себя рукоятку, и та бесшумно – точно смазывали вчера – отворилась, Сюин метнулась внутрь и уже через секунду крикнула мне:

- Чисто!

Зайдя следом, я наткнулся на широкий вестибюль, ряд вертушек, отгораживающих проходную, пост охраны и пару боковых коридоров.

Пол покрывал толстый слой пыли, плакаты на стенах выцвели, деревья в кадках давным-давно засохли, но, в общем-то, на этом и всё.

Помещение сохранилось просто великолепно! Казалось, люди ушли отсюда полгода назад и вернутся очень-очень скоро.

- Куда идем? – шепнул я.

Сюин мечом указала в сторону вертушек.

Мы перепрыгнули через них и заглянули на пост охраны. Тут на стуле перед потухшими телевизорами сидел скелет в довоенной одежде. На поясе у него болталась кобура, и я, не удержавшись, аккуратно подошёл к мертвецу, после чего достал табельное оружие.

Револьвер, причём в неплохом состоянии. И металл, и деревянные вставки неплохо сохранились, чисти, промасливай и стреляй! А вот патронов не было ни в барабане, ни на теле.

- Что-то перестаю понимать происходящее, - честно признался я.

- Только сейчас? – хмыкнула Сюин, подойдя к дальней части комнаты и разглядывая бумагу, приколотую к стене.

- Представь себе.

- И что же тебя смущает?

- Всё это, - я обвёл рукой помещение. – Почему у охранника на режимном объекте незаряженный пистолет?

Сюин хмыкнула.

- Тебя волнует только это? Серьёзно? – недовольно осведомилась она. – Давай не отвлекаться от главного. Тут вполне могут найтись стазис-капсулы или даже целые помещения, изолированные магией времени. Их следует отыскать и распечатать.

Я кивнул, соглашаясь. Таки да, здесь может отыскаться временная капсула и не одна. Да чего уж там, если консервы сделаны хорошо, то в теории они могут сохраниться и безо всякой магии! Главное – нормальная температура, отсутствие света и влаги. А со всем этим в заброшенном НИИ дела обстоят просто замечательно.

- Куда пойдем? – спросил я.

- Обыщем первый этаж, после – найдем спуск вниз. Если тут и есть что-нибудь полезное, то точно в подвале. Или даже подземном бомбоубежище.

Мы добрый час бродили по первому этажу, проверяя каждую комнату, каждый угол, каждый подозрительный закуток, отправив Айш-нора передать весточку товарищам. Увы, надежды не оправдались.

Ничего полезного! Вообще шаром покати! Зато времени потратили вагон и маленькую тележечку, ничего в итоге не добившись!

И это при том, что здание сохранилось просто отлично, точно на него кто наложил заклятье долголетия или что-нибудь подобное! Меня прямо-таки трясло от несправедливости и оставалось утешать себя тем, что мы проверили далеко не всё.

А время продолжало убегать от нас, безжалостное и неостановимое. День клонился к закату, сквозь окна-бойницы проникало всё меньше и меньше солнечных лучей, а оставаться в этом месте ночью как-то не хотелось. Нужно было что-то решать, причём уже прямо сейчас.

Но увы, судьба решила за нас – снаружи донёсся шум. Далёкий, он приближался с каждой секундой, накатывал подобно приливной волне, нёсся вперёд, заглушал всё. И опускал сердце в пятки!

Не помня себя от волнения, я выбежал наружу, едва не столкнувшись в дверях с Сюин, мы выскочили за ограду и замерли, не веря увиденному.

Оставшиеся в безопасности товарищи из каравана со всех ног неслись нам навстречу, вопя от ужаса, и в страхе не было ничего удивительного – их преследовали мертвяки. Много мертвяков. Очень, очень, очень много мертвяков!

В голове отряда летел Айш-нор, указывающий путь к спасению, а в арьергарде затерялись Илэр с Морвин, отгонявшие совсем уж наглых монстров. Близнецы наверняка боялись до усрачки, но дело делали без лишних слов и суеты. Брат стрелял, сестра лупила зомби, вырывавшихся вперёд. И, будто этого мало, я слышал топот ног со всех сторон – всполошённый город пробуждался, дабы навернуть свежего мясца.

Мы с Сюин переглянулись и, не сговариваясь, шагнули вперёд, замерев перед спасительным проходом. Вот с нами поравнялась Гормлейт, тащившая сразу двух детей.

- Внутрь, - коротко приказал я.

Охотница кивнула и, не сбавляя шаг, исчезла в здании.

За ней последовали другие. Человек за человеком, один за другим, наши подопечные укрывались под спасительной крепостью довоенных стен, переживших сотни лет запустения.

Сюин ударила по преследователям магий меча, я тоже подключился, выщёлкивая одного зомби за другим Стрелами Древних, которые с одного выстрела пробивали чудовищ навылет, даруя тем вечный покой.

Нам не нужно было побеждать в этом бою, хватит и выигранного времени, а потому – зачем жалеть силы?

Решив так, я бросился вперёд – помогать близнецам. Влетел в толпу мертвяков, насадив первого на копьё, второму зарядив в упор Стрелу Древних, после чего отпустил оружие и со всего размаха врезал третьему кулаком по роже. Протез не подвёл, и башка твари дёрнулась назад, не выдержав силы удара и буквально срываясь прочь с истлевшей шеи, но друзья уродца не успокоились, явно решив закусить мною.

Сразу же несколько когтистых лап потянулись к лицу, я отстранился, позволив Морвин подстраховать с фланга – она уложила одного зомби кошмарным по силе ударом в грудь – выдернул копьё, перебросил его в левую руку и врезал молниями, лупя без перерыва, без жалости, без сомнений.

Драка длилась считанные секунды, но перед нами уже образовалась настоящая просека из убитых тварей, однако расслабляться было рано. Никто не сомневался в том, что это всё – самая лёгкая и простая часть дела. Дальше будет хуже!

Я угостил ещё одну образину копьём, выдернул оружие из раны, огляделся. Наши продолжали скрываться внутри здания, но слишком медленно - у входа образовалась небольшая толпа, которую прикрывала Сюин, и оставалось надеяться лишь на то, что шум не успел привлечь ничего особо опасного. Простые зомби оказались на удивление слабыми.

Ещё один попытался наброситься на меня, я подставил предплечье, скрипнув зубами от боли – клыки твари, прокусив видавший виды рукав плаща, глубоко впились в плоть.

Я снова ударил копьем, затем ещё и ещё, после чего брезгливо стряхнул тело, обретшее вторую смерть, и запустил сразу две Стрелы Древних, избавляясь от ближайших мертвяков.

Илэр в этот самый момент перезаряжал винтовку боли, примостившись позади нас, а Морвин медленно отступала, отбиваясь кастетами сразу от трёх наседающих на неё мертвяков. Давалось ей это не то что бы легко, но куда проще, чем мне в первый раз. Уроки Сюин определённо пошли девочке на пользу.

Окинув взглядом поле боя, я заметил, что почти все наши скрылись, и тоже стал пятиться назад, отбиваясь копьём, молниями и Стрелами Древних, не пытаясь сходиться в клинче и выдавать какие-нибудь сложные заклятья. Мы просто тянули время.

И вот, когда последние товарищи оказались внутри, а вслед за ними под укрытие устремились и близнецы, настал наш с Сюин черёд.

Я прошёл первым, она – следом.

Нас уже ждали со всевозможным хламом наготове – столешницы, стулья, какие-то камни, всё, что за время боя успели натащить наши спутники, пошло в ход и мы завалили дверь, возведя за ней баррикаду.

Всё, спасены!

Я опустился на пол, без сил и обвёл мутным взглядом собравшихся.

- И что это было? – поинтересовался у Гормлейт.

- Они, - та сглотнула, - они пошли на нас. Словно из ниоткуда. Взяли и пошли. Много. Очень много.

Несостоявшаяся революционерка говорила быстро, сбивчиво, давясь словами и часто дыша. Она ещё не отошла от случившегося и всё никак не могла успокоиться. Тяжёлая грудь ходила ходуном, плотно облегая мокрую рубаху, по лбу и шее струился пот, в глазах же застыл ужас.

Раньше она не встречалась с живыми мертвецами, по крайней мере, в таких количествах, и лишь теперь, в безопасности, позволила себе раскиснуть, поддаться слабости.

Малоун же, напротив, организовал мужчин, разбил тех на отряды и отправил исследовать первый этаж, который мы с Сюин так и не успели проверить целиком. Он же отослал пяток женщин и подростков таскать всё, что могло пригодиться для укрепления баррикады.

В целом, мертвяки пока не могли прорваться внутрь, но и уходить они не планировали – я слышал, как уроды шаркают снаружи, как глухо ворчат, как скребутся когтистыми лапами, не в силах пробиться через наглухо заваленную дверь. Можно было выдохнуть и… ну, например, закончить разведку.

Всё равно нам никуда не деться отсюда в ближайшие часы. Пока остальные обустраивают лагерь и организуют круговую оборону, попробуем найти что-нибудь полезное, поможем парням Малоуна.

Впрочем, посовещавшись с Сюин решили обождать – мало ли, а потому я устроился поудобнее, положив древко копья на плечо, и прикрыл глаза, борясь с дремотой. Надо было, конечно, заскочить в иллюзорный мир и потренироваться, но желания заниматься полезными делами не оставалось.

Разведчики, вернувшиеся спустя каких-то полчаса, сообщили, что отыскали проходы наверх и странную дверь, ведущую куда-то ещё. И хоть эта дверка сильно заинтересовала всех, сперва решили проверить подступы к временному лагерю.

Мы разделились. Одну лестницу взяла на себя Сюин, прихватившая Малоуна и пару охотников поздоровее. Мне достался второй пролёт, Гормлейт и пять бойцов. Близнецы с Чучей остались внизу.

На второй этаж мы поднялись в гробовом молчании, осторожно открыли дверь, и я выскочил в коридор первым, готовясь встретить лицом к лицу любую угрозу. Но пронесло – врагов не обнаружилось. И мы начали методично исследовать помещение за помещением.

Ничего съедобного. Ничего питьевого. Ничего полезного.

Пустое пыльное здание, единственным достоинством которого была сохранившаяся крыша да здоровенная дырень на четвёртом этаже. Без понятия как так вышло, но целая комната лишилась стен - и сквозь здоровенный пролом можно было наблюдать закат.

За исключением этого, больше не нашлось ничего стоящего. Тем не менее, мы исследовали каждый этаж, соединившись с группой пожирательницы на крыше.

Отсюда открывался хороший вид на толпу мертвяков, окруживших это место и бродящих под стенами.

Я подошёл к перилам, опёрся на них и кивнул прислонившейся рядом Гормлейт. Девушка осунулась, казалось, это место выпивало из неё саму жизнь. Впрочем, так оно и было, если разобраться.

- Что думаешь?

Она покачала головой и не ответила, что говорило красноречивее любых слов.

А я со всей отчётливостью осознал: у нас осталось очень мало времени на то, чтобы хоть как-то переломить ситуацию. Скоро бойцы начнут ломаться.

- Се место неспроста нашли мы с вами, - неожиданно заговорил Айш-нор, - оно не так пусто, как мнится попервой. Поделится, уверен, чудесами, что нам помогут выжить, а врагам – лишь обрести покой.

- Почему ты так думаешь, о великий? – во взгляде Гормлейт промелькнул огонёк интереса.

Нет, она еще не сдалась! Не совсем. Не до конца.

- Я чую под землёй источник силы. Знаком он мне, встречаю не впервой. Уверен, поднял он всех мёртвых из могилы, забрал посмертие, нарушил их покой.

- А если нам повезёт, - подошла Сюин, - то в этом месте, чем бы оно ни было, может отыскаться, к примеру, какая-нибудь мощная стазис-капсула. Глядишь, и едой разживёмся.

Во взгляде охотницы промелькнула надежда.

- Стоит попробовать, - добавил я. – Но не всем.

- Да, - согласилась Сюин. – Пойдем мы вдвоём.

- И я, - произнесла охотница. – Я тоже хочу быть полезной.

Мы переглянулись, и китаянка кивнула.

- Ладно, - легко согласился я, - тогда спускаемся к той двери и разбираемся, как её открыть. Малоун, прости, но ты остаешься за старшего. Близнецов сгружу тебе за компанию.

Сотник меланхолично пожал плечами и улыбнулся.

- Надо - значит, надо, - сообщил он. – Идёмте.

Я бросил последний взгляд вниз. Зомбей прибавлялось и прибавлялось. И что делать?

Ладно, разберёмся в процессе.

***

- Стало быть, вот эта дверь, - я посмотрел на широкие створки лифта, явно идущего вниз.

- Да, господин, - отозвался Бирн, нашедший это место.

- Хм-м-м, - я почесал подбородок.

Как ни крути, а всё больше походило на то, что мы нагрянули на какой-то секретный объект. Это и пугало, и радовало одновременно.

- Не трать время, - Сюин плечом отодвинула меня и резко дернула створки, открывая путь в шахту.

Внутри нас ждали лишь тросы, тянущиеся в черноту. Китаянка натянула один, тот выдержал. Она хмыкнула, пожала плечами и, ухватившись за него, заскользила вниз.

- Куда… - только и успел проговорить я, после чего вздохнул, стянул перчатку, взял копье в левую руку, а сам, ухватившись протезом за трос, отправился вслед за Сюин.

Что ни говори, а у магической ручечки есть свои плюсы. Например, у неё нет кожи, которую можно сорвать трением. Она не устаёт. И она чудовищно сильная.

Эти три факта позволили мне набрать такую скорость, что я сперва догнал, а после и обогнал Сюин, которая всё же была вынуждена притормаживать, и первым приземлился на крышку лифта, с гулким эхом впечатав подошвы сапог в металл. Минуту спустя пожирательница оказалась рядом.

- Вниз, - распорядилась она, одним взмахом меча организовала проход и первой прыгая в дыру.

Спустя секунду там что-то громыхнуло, и я последовал за Сюин, которая уже проделала отверстие в створках и спокойно вышла в коридор. Я коснулся ровного среза и хмыкнул. Эта девчонка словно бы воплотила в себе фантазии азиатов про мечников, способных разрезать всё, что угодно. Вот только её талант, увы, вырос отнюдь не на культивации и прокачке чакр. Наша сила подарена демонами, и за неё приходится платить высокую цену.

Впрочем, какая теперь разница, верно?

Я шагнул вслед за Сюин, оглядываясь по сторонам. Нелёгкая вывела нас в широкий коридор, устланный ковром из пыли, пару веков не встречавшейся со шваброй.

Тут было тихо как в склепе, уныло как в склепе и… скелетисто как в склепе.

Прямо посреди коридора валялись разбросанные останки сразу трёх человек. Черепов, по крайней мере, было именно столько.

Не могу сказать, что их убило, но после этого оно, определённо, решило закусить свежим мясцом.

В этот самый момент к нам присоединилась и Гормлейт, держащая в одной руке магический светильник.

- Итак, - я присел возле первого тела, поднял гладкую берцовую кость и протянул её Сюин, - что думаешь? Твои друзья?

Та взяла ее, внимательно осмотрела, после чего обратилась к Айш-нору, решившему последовать за нами на эту вылазку:

- Что скажешь, демон? Не очень похоже на пожирателей.

- То правда уж твоя, Адама дщерь, - согласился архидемон, - следов не чую магии я древней.

- Зато вокруг тусуется орава зомби, - заметил я, - улавливаю некоторую связь, а вы?

- Пока рано говорить, - покачала головой Сюин, - Гормлейт?

Охотница присела возле костяка, нахмурилась, покачала головой.

- Кости более-менее целые, следов от зубов не вижу, но тут всё может быть.

Вот это она правильно заметила, да. Действительно.

И мы дружно отправились на зачистку этого Улья. Первый подземный этаж не дал ровным счётом ничего: какие-то офисы, какие-то склады, какие-то лаборатории. И кучи скелетов.

Ничего больше. Ни воды, ни еды. Мы зачистили первый этаж где-то за полчаса, а после отправили Айш-нора наверх – сообщить о результатах. Как я и полагал, близнецы запросились в пати и на этот раз, как ни странно, на их сторону встали даже лидеры охотников. Гормлейт сообщила, что здание в случае чего удержат и без нас, а вот что за хрень таится под землёй и не понадобится ли помощь каждого искажённого – неизвестно. Сама она, изрядно вымотанная бесплодными поисками, вернулась наверх.

В результате нас стало четверо, и мы, спустившись по лестнице, разбились на пары и начали обследовать второй этаж.

Мне в компаньоны досталась Морвин, Сюин же прихватила Илэра.

- Господин, - пискнула девочка, когда мы зашли в очередное тёмное помещение неясного назначения.

- Да? – я подошёл к шкафу и дотронулся до переплёта толстой книги, которая, на удивление, отказалась превращаться в труху и, в целом, неплохо так сохранилась.

- Скажите…

- Да?

Девочка умолкла, вынуждая меня повернуться.

Она смотрела со страхом и надеждой во взгляде, и я нахмурился.

- Что такое?

- Как вы думаете, мы сможем спасти остальных?

Я вздохнул. Морвин начала разговор ни с того, ни с сего и сразу же повела его куда-то не в ту степь.

- Ты чего это? – удивился я.

Губы девочки задрожали, и та шмыгнула. Казалось, сейчас разрыдается, но нет – Морвин смогла взять себя в руки, вытерла глаза тыльной стороной ладони и ответила:

- Они… они такие же, как я. Жалко очень.

И проскочило в этом «жалко» нечто такое… смахивающее на отчаяние, что ли?

- Мы ещё не погибли, - улыбнулся я и, подойдя к девочке, потрепал её светлые волосы. – Еда ещё не кончилась, вода есть, а тут, если повезёт, найдём что-нибудь полезное. А потому – не раскисай и гляди по сторонам. Всё будет хорошо. Лучше скажи, как там твои тренировки?

Морвин смущённо потупилась и отвела взгляд.

- Владыка не разрешает.

Я хмыкнул и подошёл к дальней стене, возле которой на широком столе лежал прибор непонятного назначения, повертел его в руках, затем со вздохом направился прочь из комнаты.

Ничего полезного.

Должна же тут найтись годнота! Просто обязана!

- Морвин, идё…

И в этот миг на меня из тени прыгнуло нечто очень юркое, но крайне массивное. Перед носом клацнули зубы, меня обдало непередаваемым смрадом, а уже в следующую секунду тварь отлетела, получив удар кастетом под рёбра.

Я не стал тратить время и, подхватив копье, всадил его монстру в голову. Существо дёрнулось пару раз и успокоилось, дав рассмотреть себя.

Наверное, раньше это было собакой. Ну, или чем-то очень на неё похожим. Теперь же оно напоминало порождение гигеровского больного сознания: скрученное и исковерканное, с блестящей гладкой кожей, туго обтягивающей поджарое тело и деформированный череп, с шестью лапами, увенчанными острейшими когтями.

Честно говоря, тварь вряд ли взяла бы приз на конкурсе «красавец года».

- Это что? Из ваших? – я обернулся к Айш-нору, спустившемуся из-под потолка и со значением поглядывающему на остекленевшие глаза монстра.

- Не звери то Судий, тут говорю я верно, гомункул пред тобой, ущербный, но живой. Кто породил – не ведаю… наверно, нам отыскать их логово неплохо бы с тобой.

Логично, в общем-то. Гомункулы, если память не подводила – это искусственные создания, и, что куда важнее, они - живые, как верно заметил Айш-нор. А значит, должны что-то кушать.

Кажется, мы словили джек-пот.

В конце коридора показалась Сюин, тащащая в руке – точно заправский охотник – тушки двух убитых существ. Она окинула хозяйским взглядом мой трофей, хмыкнула, после чего швырнула трупы в кучу и произнесла:

- Стало быть, их тут больше парочки. Интересно.

- Мне тоже. Что-то же они должны есть, верно?

- Читаешь мысли, - согласилась китаянка. – А ещё они вполне могут выбираться отсюда куда-нибудь. Так что вперёд, нужно разобраться что к чему.

***

Непосредственно разбирание заняло у нас куда больше времени, чем хотелось бы. Мы зачистили второй этаж, спустились на третий, после – на четвёртый.

Время от времени нас атаковали, но на этом всё и заканчивалось. Не было ни орд монстров, ни секретных тоннелей, ни складов, ломящихся от припасов. Лишь темнота, пыль да кости.

Чего-чего, а скелетов в этом месте водилось изрядно. Большинство людей умерли там же, где и работали: кто-то - на стуле, кто-то – стоя в коридоре, кто-то – в лаборатории, держа в руках пробирки. И я всё больше склонялся к тому, что погубила их неведомая зараза.

Это нервировало. Сразу же всплывали истории о древних пирамидах, проклятиях фараонов и прочей лабуде. Наша четвёрка, вроде как, защищена от болезней, а что насчёт остальных? Переживут ли они путешествие по подземельям?

Я гнал эту мысль прочь, стараясь тратить время на главное – поиск ценностей.

Раз за разом мы исследовали заброшенные комнаты. И раз за разом нас настигала неудача. Нет, тут сохранилось на удивление много всяческих штуковин, вот только не было нужного.

А потому спустя три часа блужданий, на пятом этаже подземного комплекса, мы решили вернуться назад и передохнуть. Надвигалась ночь, и мне не очень хотелось проводить её, лазая чёрт знает где.

- Как дела? – поднялась Гормлейт, когда мы поднялись наверх.

Она, как выяснилось, дежурила около лифта.

- Так себе, - отмахнулся я. – А у вас?

- Можете сами поглядеть, - пожала плечами охотница.

Мы поглядели.

Наверху не изменилось ничего. Покойники всё так же бродили вокруг здания, не пытаясь зайти внутрь, наши всё так же отдыхали. Правда, кажется, мертвяков стало больше, ну а беглецы раздобыли немало прилично сохранившихся пледов, не знаю уж, из какого материала сделанных, которые раздали детям.

И прямо сейчас согревшиеся у костров люди как раз доедали скудный ужин, состоящий из жёсткой конины и небольшого количества каши. Лучше, конечно, было бы сделать суп, да вот только где же взять столько воды?

На нас сразу же устремились десятки полных надежды глаз, а подле меня вновь оказалась непоседливая Радха.

- Господин, как дела?

Я отложил копье и с кряхтением присел.

- Ну, как сказать… Мы нашли под землей вот это, - пальцем ткнул в сторону трупика, который запасливая Сюин притащила наверх, - но сомневаюсь, что кто-то из вас станет это есть. Я бы точно не рискнул.

Радха от увиденного позеленела, да и остальные выглядели не слишком вдохновлёнными, и я их понимал: сам не пожелал бы жрать непонятную хрень, водящуюся под землёй черт знает где.

- А что там ещё есть? – не унималась девочка.

- Темнота, сломанные приборы, книги, мебель, - перечислял я, - в принципе, ничего полезного. Надеюсь, завтра мы отыщем что-нибудь съестное. Ну или хотя бы выход. Хотя, кое-что есть…

Я сунул руку в карман и извлёк на свет найденную в одной из лабораторий безделушку – небольшой брелок из алого кристалла в серебряной оправе.

Металл потемнел от времени, но держался достойно, кристалл же и вовсе выглядел так, будто вчера вышел из-под шлифовального станка.

- Ух ты! Спасибо большое вам, господин! – девочка вцепилась в подарок и, забыв обо мне, помчалась к друзьям – хвастаться.

Я улыбнулся и прислонился к стене, прикрыв глаза.

Вот странно: вроде как, обладаю сверхчеловеческой регенерацией, а могу уставать. Почему так? Чёрт его знает. Видимо, очередные выверты демонического колдовства вроде моей полной восприимчивости к спиртному, превратившейся в один прекрасный момент в полную же непереносимость оного. Или ещё какая заумная хренотня, попробуй разбери.

Так или иначе, а намаялся я за последние дни изрядно. Хотелось просто лечь и забыть обо всём, что творится снаружи, тем более что тут у нас тепло и хорошо – рукастые охотники откопали где-то буржуйку, которой изрядно протопили помещение. Наконец-то вечерний холод отступил, стало легче.

Я зевнул, подбородок как-то сам собой коснулся груди… Приятная нега обволакивала, заполняла, расслабляла. Вот и отлич…

***

Я сидел, любуясь на закат, а плечо приятно согревало тепло другого человека.

Губы сами собой разошлись в улыбке, полной счастья и радости, а рука коснулась руки любимой.

- Лена, - прошептал я, не смея повернуть голову, - я тебя люблю.

В ответ она шепнула нечто нечленораздельное и потёрлась о плечо, и не думая просыпаться.

Этот день я помнил отчётливо, в мельчайших подробностях, до секунды. Именно тогда я признался своей будущей жене в любви, а она ответила на мои чувства.

А потом мы гуляли, держась за руки, ели мороженое, а после – сидели в парке и любовались закатом. Это был, пожалуй, самый счастливый день в моей жизни, по крайней мере, до рождения дочки. И память, подсознание, Айш-нор, бог, судьба, не знаю кто, даровал мне его. Снова.

Покосившись, я увидел нежную сонную мордашку Лены, такую родную, такую домашнюю, такую счастливую… Студентка второго курса, вымотавшаяся на парах, но всё равно пришедшая на свидание, она стёрла ноги в кровь – туфельки стояли на земле рядом – и устала так, что уснула у меня на плече, едва только мы нашли подходящий уголок парка…

Я аккуратно поправил выбившийся из причёски локон любимой и прижался поближе к ней, блаженно жмурясь. Слова не требовались. Не были нужны и действия.

Именно в тот день мы стали единым целым, сущностью, соединили две души цепью, что твёрже алмаза, долговечней гранита и ценнее золота. Не обеты, данные в храме, не подписи, поставленные в ЗАГС-е, не дочка, рождённая в браке, соединили нас, а тот тихий и спокойный вечер, когда будущая супруга примостилась у меня на плече, посапывая и кривя губы, точно маленький ребёнок, связали нас навсегда.

Именно тогда я дал клятву быть с Леной до самого последнего дня.

Именно там по-настоящему я стал самим собой, чем-то большим, чем я сам, чем-то полноценным, завершённым.

А потому я вернусь домой, где бы ни оказался, куда бы ни занесла нелёгкая.

Разморенный тёплым летним солнышком, я сам не заметил, как прикрыл глаза. Да, мы тогда уснули, а когда вырвались из сладких объятий Морфея, туфелькам Лены кто-то приделал ноги, и я нёс любимую на руках до такси, а потом мы ехали домой, наслаждаясь свежестью, глядя на черноту, разгоняемую фонарями, упиваясь юностью и беззаботностью…

Интересно, можно ли уснуть во сне? Не приснится ли мне тогда сон о сне?

Не…

***

- Подъём! – резкий окрик вырвал меня из объятий сладкой дрёмы – навстречу суровой и неизбежной реальности.

Ещё до того, как осознал что происходит, я оказался на ногах, сжимая копье и заняв боевую стойку.

- Что происходит?

- Нападают! – проорал кто-то, и я, не раздумывая, помчался к баррикаде, возблагодарив богов за то, что на первом этаже здания вместо окон неизвестные инженеры спроектировали самые настоящие бойницы.

Айш-нор примостился на одном плече, Чуча на другом. Так мы и примчались ко входу, откуда уже доносились людские крики и вой мертвецов.

К счастью, я не опоздал – мертвяки действительно пёрли вперёд, ломая баррикаду и пытаясь добраться до живых, но получалось у них так себе. Сюин, занявшая стратегическое положение возле дверей, косила мертвечину точно колосья пшеницы, легко и непринуждённо уклоняясь от атак и рубя наотмашь, разваливая тела на куски безо всякого снисхождения.

Остальные заняли позиции позади турникетов и добивали мертвяков, сумевших проскочить мимо пожирательницы. Веселье началось недавно, а потому пол ещё не залило кровью, да и куски плоти валялись пока что лишь кое-где, но нужно будет что-то придумать на случай затяжной схватки.

- Почему они полезли? – спросил я у Гормлейт, метившей из арбалета в дверь.

- Не знаю, - огрызнулась та. – Просто пошли на нас волной. Вот и всё.

- Что мне делать?

- Прикрой Алаинн, устанет, небось, рубить-то.

В этом я сомневался, но спорить не стал, вместо этого перебрался через турникет, шагнул вперёд и всадил первому же мертвяку копьё в голову, выдернул его и ударил в сердце – чтобы наверняка. Чёрт знает как у этих тварей устроено всё. Может, не только внешне они отличаются от монстров из мертвого города.

Я отшагнул в сторону, позволяя охотникам разрядить арбалеты в нескольких особо ретивых зомбарей, занял позицию чуть наискось и повторил: укол в сердце, укол в голову, следующий пациент.

Вдвоем дело пошло бодрее, и мы быстро заполнили предбанник изрубленными на куски покойниками, обрётшими, наконец-то, вечный сон.

Мы с Сюин, как это модно говорить, вошли в поток и работали подобно хорошему конвейеру. Я колол, она рубила. Дело спорилось, и в какой-то момент мне даже показалось, что удастся отбиться, завалить проход телами, а может даже и прикончить мертвяков, как вдруг к нам прибежал Илэр.

- Шухер! – заорал он. – Абзда нам всем! Они прут сверху!

Мы все обернулись к нему, и я едва не пропустил бросок очередного на редкость юркого зомбаря, пробравшегося как-то между тел товарищей. Гормлейт подстраховала, зарядив тому болтом в лоб, а Сюин рубанула тварь по шее.

- Что случилось? – быстро спросила она.

- Сверху прут! Помощь нужна!

- Александр, беги наверх, я справлюсь, - распорядилась китаянка.

И я не стал спорить, пулей вылетев из «предбанника» и скомандовав:

- Веди быстрей!

Мы чуть не опоздали.

Действительно, мертвяки пёрли сверху, пытались прорваться через баррикаду, которую кто-то очень предусмотрительный навалил на лестнице, и было их очень, очень, ну очень много! Охотники, выстроившись в три ряда, как-то держались, даже без потерь, но долго так продолжаться не могло.

- Что со второй лестницей? – крикнул я Илэру.

- Морвин держит, - отозвался парень, на ходу разворотив грудь мертвяку метким выстрелом.

- Иди к ней, я тут справлюсь.

- Точно? – с сомнением переспросил тот.

- Пошёл! – рявкнул я и окунулся в тёплые объятья демонической магии.

Тело сразу же полегчало, сонливость и усталость пропали, и я, перепрыгнув через охотников, влетел в толпу мертвецов, круша, разрывая, коля и дробя всё, до чего мог дотянуться.

Отвратительная кровь заливала глаза, гнилое мясо норовило налипнуть на одежду, но я прорывался, не обращая внимание ни на что, и в какой-то момент толпа неупокоенных кончилась.

Я остановился, пытаясь проморгаться и понять, что происходит. Огляделся по сторонам и присвистнул. Как-то так получилось, что за несколько минут я буквально разорвал на клочки несколько десятков мертвяков, даже не запыхавшись, но расслабляться было рано – следовало понять, что вообще происходит и откуда эти уродцы взялись, ведь навстречу мне шли всё новые и новые твари.

Да, они внешне были слабее тех, с которыми пришлось столкнуться в первом своём мёртвом городе, но их было много, очень много.

Ну и хорошо! Сейчас сократим поголовье, заодно разберёмся откуда они лезут, такие красивые!

И я, сунув в рот мясной «мана-пот», помчался вперёд, коля, лупя молниями и метя «Стрелами Древних» во врагов.

Через второй этаж прошёл как нож сквозь масло, на третьем немного завяз, а когда поднялся на четвёртый, то замер на миг, не веря увиденному.

Зато сразу стало понятно, откуда пришли враги.

Тот самый пролом в стене, который я заметил совершенно случайно, сейчас напоминал тарелку с едой, оставленную ночью на кухне и заполненную тараканами под завязку. Вот только нынешние «таракашки» умерли двести с лишним лет назад и почему-то не желали разлагаться. Да и тапка под рукой не нашлось.

Наверное, стоило отступить и не лезть на рожон, но барабаны войны громом отдавались в ушах, кровь бурлила, а страх, и так слабевший с каждым месяцем всё больше и больше, вообще испарился.

- Ну уж нет, - криво ухмыльнулся я, - отступать будете вы, ребята. Прямо сейчас!

Закинув в рот пару полосок мяса и обновив усиление, я, ринулся вперёд, расшвыривая мертвяков по сторонам и прорубая себе дорогу вперёд, к пролому.

Как ни странно, сознание и не думало растворяться в алом мареве, и этим следовало пользоваться, например, разобраться, как же именно наши немёртвые друзья проникают сюда.

Я колол, рубил, бил магией и протезом, и враги раздавались по сторонам, точно волны, послушные воле Моисея. В какую-то жалкую минуту я расчистил себе путь и замер возле пролома, глядя в ночное небо, изучая ночную землю. И понимая, что мы все оказались в глубочайшей, непередаваемо могучей и глобальной заднице.

Насадив на копье особо ретивого мертвяка, я пнул по башке ещё одного, лезущего снаружи, после чего вздохнул и двинулся назад. Желание драться как-то само собой испарилось. Нужно было сообщить новости товарищам, а после – драпать отсюда.

Куда?

Ну, это мы решим в процессе.

***

- Всё очень плохо! – этими словами я приветствовал вымотанного Илэра.

- Чё, правда? – он выразительно осмотрел горы трупов, принявших окончательную смерть и перегородивших лестницу не хуже баррикады. – А я и не заметил.

- Ты не понял. Всё ещё хуже!

- Насколько?

- Идём, - я кивком приказал охотникам сторожить, а сам двинулся вперёд. – Приведи Морвин и Малоуна с Гормлейт, будем решать.

- Что решать? – не понял парень.

- Куда нам драпать.

Сюин осталась там же, где мы её и бросили, она навалила кучу мертвяков и теперь отдыхала, сидя верхом на полноценном холме из покойников.

- Что такое? – напряглась китаянка, увидев моё лицо.

- Нужно валить. И быстро.

- Подробней, - приказала она, не сдвинувшись ни на миллиметр.

- Они идут в город со всех сторон. И этим тварям конца-края не видно. Обычные мертвяки, но, кажется, вдалеке я заметил что-то серьёзней. Лезут наверх эти уродцы по стене. Они там что-то вроде живой лестницы сделали и ползут друг по дружке. Вот только мы такую ораву не убьём, закончимся раньше.

- А сидеть тут не выход, - развила мысль Сюин, - у нас запасы и так на исходе. Подождать не получится.

- Именно.

- И что предлагаешь?

Я помедлил с ответом, хотя мы оба отлично знали его. Ладно, чего уж там.

- Под землю. Идём сейчас, пока удалось немного отбиться и заблокировать проходы. Долго они не выдержат, и всё начнётся по новой.

Сюин оглядела остальных и поинтересовалась:

- Что думаете?

Никто не возражал. Решение мы приняли единогласно. Вот только переправить сотню душ на неработающем лифте – крайне интересная инженерная задача. Особенно если учесть, что одновременно с этим нам придётся обороняться от мертвяков, прущих со всех сторон.

И опытная Сюин первой поняла это. Тем более, зомбари, будто почуяв, что добыча вырывается из ловушки, вновь пошли на приступ – прямо на моих глазах завал из тел, валяющихся вперемешку с кусками баррикады, разбух и взорвался изнутри, пропуская кошмарного уродца: здоровенного, широкого, покрытого костяными пластинами человека, чьи бугрящиеся мышцы перекатывались под бронёй, а в мутных глазах стоял невероятный голод.

- Александр, бери половину бойцов и иди в подвал, будешь принимать детей и следить, чтобы никакая тварь до них не добралась. Илэр с Морвин держат лестницы, Остальные – помогают эвакуироваться, - распорядилась китаянка, встав напротив двери.

- А вы, госпожа? – крикнул кто-то.

- А я разберусь, - она крутанула мечом, - с этим уродом и не дам его дружкам добраться до вас. Ну, чего ждёте? Время не терпит!

И мы побежали.

Я, развив крейсерскую скорость, метнулся к лифту, в один момент спустился вниз, проверил подступы и только после этого крикнул товарищам по несчастью:

- Чисто!

Сверху упала веревка, по которой спустились четыре охотника. Мы заняли круговую оборону вокруг шахты, пока наши перетаскивали детей.

С каждой минутой всё больше и больше людей оказывалось на первом этаже лаборатории. Но одновременно с этим всё отчётливее и отчётливее слышалась могучая поступь монстров, оживлённых древними чарами.

В какой-то момент позади меня оказалась Радха, а мгновение спустя по бокам замерли близнецы. Пара минут – и вот уже Малоун раздавал своим людям факелы, которые, как выяснилось, этот запасливый и прозорливый мужик заготовил ещё днем. Еще минута - и к нам присоединилась Гормлейт.

Не хватало только Сюин.

- Где Алаинн? – спросил я.

Молчание.

- Бля!

Я растолкал людей и полез наверх, выскочил в коридор и устремился назад – к баррикаде, возле которой должна была сражаться подруга и откуда доносились звуки боя.

В этот самый миг что-то бумкнуло, и мимо меня пролетел куль, облачённый в кожу.

- Сюин! – заорал я не своим голосом, и в этот самый момент из стены перемазанная кровью и внутренностями, припорошенная каменной крошкой и штукатуркой выскочила китаянка. Её раны затягивались за секунды, а в глазах полыхала ярость.

- Этот ублюдок… Он посмел меня швырнуть! – взвизгнула китаянка, намереваясь броситься в бой и продолжить, но я схватил её за руку.

- Нужно уходить! Наши внизу!

Монстр, с которым дралась подруга, ещё не появился, у нас ещё оставалось немного времени, и следовало принимать решение. Если бы она бросилась в атаку, я бы поддержал её, и это вполне могло стать роковой ошибкой, но, к счастью, во взгляде искажённой промелькнуло понимание, и она приказала:

- Уходим!

Мы почти одновременно добрались до спасительного зева лифта и по очереди нырнули внутрь. Там нас уже подхватили товарищи, которые сразу же заделали дыру заранее подобранным куском железа и установили подпорки. Не бог весть что, но на какое-то время, пожалуй, хватит.

Мы поставили на место вырезанный Сюин кусок металлической двери, и я хорошенько прошёлся по ней молниями. Такой вот фэнтезийный аналог дуговой сварки.

- А теперь прочь, - распорядилась китаянка.

И мы помчались прочь – на нижние этажи, старательно запирая за собой двери и «заваривая» те из них, что получалось. Не факт, что поможет, но хуже уж точно не станет.

Наверху бесились монстры, явно намерившиеся разнести здание по кирпичику, всё тряслось, сыпалась крошка, дети пищали от страха, но мы не останавливались. Время поджимало.

Главная беда в том, что мы понятия не имели сколько тут этажей и есть ли вообще выход, а теперь придётся на ходу разбираться куда идти дальше. Быть может, днём стоило прихватить с собой пару десятков охотников, но что уж теперь. Теперь уж ничего.

Утешало то, что гомункулы больше не нападали. То ли они не любили свет, то ли большие толпы двуногих их пугали, но тварюшки и не думали показываться, и это радовало меня просто неимоверно. Не хватало ещё от них отбиваться.

Мы быстро добрались до пятого этажа, и после этого процесс замедлился. Пришлось разойтись, разбившись на несколько групп, чтобы быстрее проверить всё. Увы, ничего найти не удалось, кроме, разве что, мощной бронированной двери. А ещё тут не было больше лестниц, ведущих вниз.

Ответ напрашивался сам собой. Нам следовало попасть по другую сторону толстенной стальной преграды. Гомункулы, судя по всему, пробирались по вентиляционным шахтам, но нам такая роскошь была недоступна, следовало идти прямо. Вот только быстро выяснилось, что меч Сюин, даже укреплённый магией, не берёт металл. Мои заклинания не оставляли на нём и царапины.

- И что будем делать? – мрачно поинтересовался Илэр, когда мы закончили.

- Искать подсказки, - только и смог предположить я.

Какие? Где? А чёрт знает. Но если есть дверь, должен найтись и способ её открыть. Думать об иных вариантах не хотелось от слова «совсем», а потому я вместе со всеми включился в поиск неведомой хрени.

Мы облазали весь этаж, перерыли трупы на предмет ключей разной цветовой дифференциации, вскрыли все двери, какие только можно. Не нашли ровным счётом ничего.

И всё бы хорошо, да вот только бухающие звуки сверху и не думали прекращаться. Не знаю уж, что там искали мертвяки, но останавливаться они не собирались, значит, надо было уходить отсюда, пока на шум не прибежало что-нибудь ещё столь же веселое и интересное и пока наши хлипкие баррикадки не пали.

Но как это сделать?

Ответа не было.

Как ни странно, его отыскала непоседливая Радха. Девчонке не сиделось на месте, и она умудрилась пропасть из-под надзора старших детей и женщин, зато спустя пять минут пигалица прибежала к нам, держа в руках нечто, напоминающее кусок пластика со странными знаками на нём.

- Смотрите, что нашла! – похвасталась она, демонстрируя трофей.

- Где ты взяла это? – насторожилась Гормлейт.

- Вон там, - девочка ткнула в сторону распахнутой настежь двери.

Мы облазали эту комнату, наверное, раза три и ничего не обнаружили. Она же отыскала возможный путь к спасению с первой попытки. Чудеса, да и только.

Я со вздохом взял протянутую пластинку и прислонил её к приёмнику на двери. По идее, эта конструкция давно уже должна была отключиться, но…

Но она слабо замерцала в истинном зрении и бесшумно поползла в сторону, открывая путь вперёд. Мы не стали тратить время и гурьбой взошли на широкую лестницу, ведущую вниз.

Идти пришлось недолго, всего два пролёта, и, оказавшись перед очередными воротами, я услышал, как позади слабо щёлкнули вставшие на место запоры.

От одной угрозы мы ушли. Оставалось посмотреть, что же ждёт дальше.

Глава 10

Шестой этаж поражал и ужасал одновременно.

Поражал циклопическими размерами и чудовищным количеством древнего оборудования. Именно здесь местные колдуны растили тех мелких тварюшек, что нападали на нас днём. А потому здоровенное помещение высотой в добрых шесть-восемь метров было заставлено сосудами всех форм и оттенков, наполненными странной зеленоватой жижей. От них отходили прозрачные трубы, по которым жидкость текла во славу одной ей ведомых целей.

Под потолком тускло светились лампы, внизу что-то мерно гудело, тут и там шмыгали мелкие гомункулы, которые, впрочем, и не думали нападать. Скорее, они заменяли персонал, таская туда-сюда предметы непонятного назначения.

- Что это за хрень? – высказала общую мысль Сюин, когда мы оказались между зелёных чанов. – Как такое возможно? Спустя сотни лет?

- Прошу вас ничего не трогать, заменить оборудование будет непросто.

Голос раздался сразу из нескольких мест. Он звучал безжизненно и ровно, точно принадлежал машине, а не человеку.

- Кто это сказал? – Сюин тотчас же схватилась за меч.

- О, надо же, - голос, казалось, не обращал на неё ни малейшего внимания, - искажённые и даже архидемон. Поразительно, просто невероятно.

Безэмоциональность заметно контрастировала со сказанным, а потому я подвесил одну Стрелу Древних и не убирал левой руки с кобуры.

Мне не нравилось подземная лаборатория, мне не нравился голос, мне не нравилось зеленоватое свечение. Хотелось как можно быстрее выбраться отсюда и продолжить путь. Ну, в идеале, пополнив запасы.

А наш невидимый друг не унимался.

- О, прошу простить мои манеры. За сотни лет отвык от общения с живыми существами. Я - профессор Сиридин, начальник лаборатории.

- Стало быть, вы пережили гибель Старого Мира? – подал я голос. – Но как?

- Перейдя в иную, более совершенную форму бытия, - охотно отозвался голос, - но что это я. Где же гостеприимство. Прошу, следуйте за моргающей трубой, она приведёт вас в помещение, где мы сможем поговорить.

- Не верь ему, он лжёт, я чую это сутью, - мысленно предупредил Айш-нор.

Архидемон мог и молчать. Я со всей отчётливостью понимал, что «эта овца звиздит». Остальные – тоже. Но прежде, чем начинать мордобой, следовало хотя бы примерно понять, что же тут происходит, а потому мы двинулись за моргающей трубой, которая вела из помещения с чанами через небольшой тоннель прямиком в широкую и достаточно неплохо меблированную комнату.

Под потолком тут вместо труб светились самые настоящие магические фонари, на стенах висели картины, а пол был устлан толстым ворсистым ковром.

На большущем столе посреди комнаты стояли тарелки с едой и чашки с питьём, и нам стоило больших усилий остановить изголодавшихся детей, которые едва не бросились в расставленную ловушку. Примитивную и очевидную, но не менее от того действенную.

Голод и жажда подтачивали силы даже самых стойких, что уж говорить про мелюзгу.

- Прошу, угощайтесь, дорогие гости, - вновь зазвучал голос.

- Быть может уважаемый хозяин сперва появится? – вопросом на вопрос ответила Сюин, взявшая переговоры на себя.

- Прошу прощения, но это будет нежелательно. Мой внешний вид способен… несколько шокировать неподготовленного зрителя.

- На нас, если что, пару часов назад наседали зомби, а до того мы гуляли по городу, в речке на окраине которого вместо воды обитала разумная жидкая тварь, - заметил я, - не думаю, что вам есть чем нас удивить.

- А, порождение изнанки, понимаю. Опасное, но сугубо локальное явление. Мертвецы в этом плане гораздо неприятней, потому что могут ходить туда, куда хотят, если, конечно же, не ограничить их защитными чарами.

- И как же они появились именно тут? – поинтересовался я, подходя к столу и аккуратно касаясь пальцем свежевыпеченного хлеба.

Нет, как ни крути, а происходящее становится всё страньше и страньше. Неужели он на полном серьезе считает, что мы поведёмся на весь этот бред? Ну, совершенно случайно на нас вышли мертвецы, совершенно случайно загнали всех в единственное в округе место, где совершенно случайно нашёлся подземный комплекс, в котором совершенно случайно обитает реликт давно утраченной эпохи. Прямо как Патрик из Ночной земли, да?

Воспоминание о маге времени заставило поёжится. Если этот тип реально на его уровне, у нас серьёзные проблемы. Как бы проверить?

К счастью, Сюин знала ответ на этот вопрос. Она демонстративно извлекла меч из ножен и направилась к выходу из комнаты.

- Что ты делаешь, искажённая? – поинтересовался голос.

- Иду ломать твои чаны, - просто ответила она.

- Но зачем?

- Затем, что не планирую закончить жизнь в них или как-нибудь хуже. Ты серьезно думаешь, что кто-то здесь поверил в этот бред?

Повисла тяжёлая пауза. Наконец, безэмоциональный голос произнёс:

- Ввиду некоторых особенностей моего нынешнего положения я испытываю определённые трудности со взаимодействием с разумной биомассой. Увы. Стало быть, процесс переработки придётся проводить менее гуманными способами, чем хотелось.

И в этот миг дверь захлопнулась, а перед ней опустилась толстенная стальная пластина, отсекающая нас от производственного цеха с чанами, зато открылись маленькие окошки, из которых полезли знакомые уже мне гомункулы. И выглядели они отнюдь не мирно.

Оставалось радоваться, что у этого урода – кем бы он ни был – в загашнике не нашлось нейротоксинов или хотя бы усыпляющего газа.

Правда, мне было не совсем понятно… а на что он рассчитывает против четырёх искажённых?

В это время мелкие твари напали, дружно бросившись со всех сторон, и тотчас же отхлынули, оставив несколько десятков тел на полу. И снова накатились. И снова отхлынули.

Это больше походило на отвлечение внимания, а значит…

- Сюин, надо валить! – заорал я.

Китаянка всё поняла правильно. Она размахнулась мечом, и с его кончика сорвался алый росчерк.

Атака искажённой, как ни странно, пришлась не по двери, а по стене неподалёку. Громыхнуло, всё заволокло дымом и пылью, а уже спустя секунду я смог лицезреть результат – Сюин проделала внушительных размеров дыру, в которую тотчас же бросились мы с Морвин.

- Коридор! – закричал я. – Уходим!

Сбившись кучей и коля особо наглых гомункулов, мы двинулись прочь из этого странного зала ожидания. Как раз вовремя – когда я протискивался в дыру, двери распахнулись, и в комнату влетело несколько желеобразных монстров, покачивающихся при ходьбе и смахивающих на слаймов из аниме и японских игр.

Вот только эти твари передвигались на множестве маленьких лапок, а ещё они отчётливо фосфоресцировали. Прямо как жижа, булькавшая в тех чанах.

Я ударил по ним молниями, заставив попятиться, и нырнул вслед за нашими.

Ситуация с каждой минутой становилась только хуже: мы оказались заперты под землёй вместе с неведомой тварью, способной манипулировать материей и явно имевшей на нас виды.

Нет карты, неясно куда бежать и что делать.

Кажется, приехали.

От грустных мыслей меня отвлёк мысленный оклик Айш-нора

- Врага нашёл я, знаю где сидит, убить его нам надо. Скорей, спеши ты в логово прийти, чтоб изничтожить гада!

«Веди»! – взмолился я, обратив, впрочем, внимание на излишнюю эмоциональность Айш-нора.

Он явно что-то понимал, но, как и всегда, не считал нужным делиться со мной знаниями.

И архидемон повёл. Мы бежали по коридорам, отбиваясь от всё новых и новых химер, которые лезли безо всякого страха и осторожности. Проскочили мимо ещё одного зала, заставленного громадными колбами с булькающей зелёной жижей внутри. Обогнули большую комнату, из которой недобро поблёскивали алые буркалы глаз.

Не знаю как так случилось, что отряд не потерял ни одного человека, но лично я надеялся на то, что мы и дальше продолжим справляться столь же хорошо.

И в этот самый миг – точно прочитав мои мысли – на мелкого парнишку лет десяти, чуть зазевавшегося на перекрёстке, сверху напрыгнула многолапая тварь.

Тот заорал в испуге, клацнули челюсти, и вопль оборвался, а вверх взметнулся фонтан рубинового цвета. Мальчик умер так быстро, что никто ничего не успел понять, а тварь стремительно перескочила, метя в соседнего ребёнка. К счастью, Морвин со всего размаха припечатала её кастетом.

Голова искусственно выведенного монстра дёрнулась, изогнулась под неестественным углом, и тот рухнул, не завершив полёт, дрыгая ногами в предсмертной агонии.

- Вперёд, быстрей, не отставайте, о слабых сразу забывайте. Коль не успеете сейчас, врага не победить, вы так и знайте! - торопил всех Айш-нор.

И мы повиновались. Это проклятое место измотало даже двужильных искажённых, что уж говорить про обычных людей. А потому остывающее тело бросили, не забыв стянуть рюкзак с провизией и флягу, после чего побежали вперед, пользуясь тем, что Сюин непрерывно расчищала проход.

Пройдя через настоящий лабиринт тоннелей, мы оказались в коридоре, украшенном красной ковровой дорожкой на полу и весьма неплохими картинами на стенах. Прямой и широкий, он вёл к длинным бронированным дверям в дальнем конце.

А ещё коридор охранялся невиданными до сей поры монстрами. Дорогу нам перегораживали высокие гуманоиды, словно вылепленные из пластилина: гладкие тела, длинные руки, оканчивающиеся когтистыми пальцами, мощные ноги, а ещё – полное отсутствие лиц.

Казалось, что некий демиург собрал заготовки под будущую жизнь, но поленился и выпустил в мир недоделанные создания. Вот только мы все отлично понимали, что боги тут ни при чём. Всё дело заключалось исключительно в психованном довоенном колдуне, сумевшем, как и Патрик, пережить гибель своего мира.

Сюин налетела на ближайшего, но все её атаки не заставили тварь и почесаться, тогда я присоединился к ней, зарядив сразу несколькими стрелами Древних примерно с таким же эффектом.

Они не резались, не пробивались магией и сталью, не горели. Не умирали.

Мы начали отступать, а в это время задним рядам приходилось отбиваться от обычных гомункулов. И, надо отдать охотникам должное, бились они отменно. Несколько человек получили раны, но на этом и всё.

Страх обжёг нутро.

- Айш-нор, что делать? – крикнул я.

- Коли копьем, бездарный ты дурак! – раздражённо буркнул архидемон, явно недовольный моей тупостью.

Наверное, можно было поинтересоваться, а как же именно это должно помочь, если даже боевая магия Сюин не могла оставить на тварях ни царапины, но за месяцы в пути я научился доверять суждениям архидемона, а потому не стал задавать глупых вопросов, вместо этого прыгнул вперёд и привычно уже уколол ближайшего монстра в голову.

Лезвие безо всякого сопротивления вошло в плоть существа и, пробив её насквозь, вышла из затылка твари. Пластилиновый человечек секунду постоял, после чего неожиданно начал разваливаться на куски. От него отваливались натурально целые куски, обнажая каркас. Именно каркас, не скелет! Костей у чудовища не было, их ему заменяли куски блестящей арматуры.

Наверное, стоило бы немного удивиться, но на это не осталось времени – я принялся колоть одного охранника за другим, расчищая нам путь. И сие действо не осталось без внимания свыше.

- Прошу остановиться, - раздался знакомый безэмоциональный голос. – Ваши действия усложняют дальнейшее сотрудничество.

- Это какое? – поинтересовался я, отправляя на тот свет очередную гору плоти. – Наше превращение в питательную биомассу?

- Всё верно. Плоть слаба и подвержена влиянию времени. Смерть влечёт за собой остановку жизненных процессов и последующее разложение. Безусловно, душа при этом отправляется в иные планы бытия, однако то, что происходит с нею после, изучено недостаточно хорошо. Из рассказов демонов можно судить о том, что имеет место перерождение с одновременным стиранием всего опыта прошлой жизни.

Я слушал краем уха, перебегая от одного пластилинового человечка к другому и убивая их безо всякой жалости. Магическое усиление, которое у меня уже получалось почти без сбоев – слава тренировкам в иллюзорном мире! – позволяло играючи уходить из объятий монстров и уклоняться от их резких ударов, а потому драка, что ни говори, шла в одни ворота.

- Мой план заключается в обретении истинного бессмертия, не позволяющего индивиду отправляться навстречу трансцендентным сущностям. Да, для этого придётся претерпеть некоторые неудобства, в частности – принести себя в жертву науке, после чего использовать плоть для воссоздания новой формы жизни…

Я прикончил последнего охранника и посмотрел назад – наши заливали кровью гомункулов вход в коридор и уже успели организовать возле него некое подобие низенькой стеночки из тел убитых противников.

Полагаю, биомасса мало волнует этого уродца, он с легкостью создаст новых монстров. Сюин поймала мой взгляд, кивнула и бросилась к дверям, взмахивая мечом.

А наш собеседник всё не унимался.

- Но вы должны понять, что назначение низших существ – служить источником сведений и удобства для тех, кто достойнее, умнее и эффективнее, нежели они. А значит, совершенно очевидно, что вам следует прекратить сопротивление и позволить использовать свою биомассу во благо высшей цели, как это делали прочие, те, кто воспользовался моим гостеприимством в прошлый раз.

Удар разворотил двери, и мы ворвались внутрь.

Тут было светло и тихо. Лишь гудели где-то внутри механизмы, да по громкоговорителю бубнел наш гениальный учёный.

Ни монстров, ни ванн с биомассой, ни большущих колб.

Лишь приборы неизвестного мне назначения, кабели, ползущие по полу к центру комнаты, да здоровенный чан с зелёной жижей посередине. Он был утоплен в полу, а потому больше походил на бассейн, на поверхности которого пузырилась густая отвратительная масса. И внутри этого, с позволения сказать, джакузи что-то происходило.

- Он тут, убейте же скорей, чтоб обрести свободу, - Айш-нор присел мне на плечо и сложил крылья, - отправьте в мёртвых мир поправшего законы, что важней всего, себе в угоду!

- И как мне это сделать? – поинтересовался я, делая шаг вперёд по направлению к бассейну.

Взгляд сам-собой упал на приборы, и на моих губах заиграла крайне неприятная улыбка.

- Эй, великий учёный, а что там будет с твоим бессмертием, если я сейчас возьму и разломаю аппаратуру? И кстати, а чем это ты запитываешь её уже две сотни лет? Что за источник энергии такой?

Молчание.

Ну ладно, тогда…

- Сюин, сломай, пожалуйста, тут что-нибудь, - попросил я китаянку.

- С радостью, - хохотнула она и обрушила меч на ближайший кабель, который задёргался, точно щупальце гигантского осьминога.

Из разреза полилась всё та же биомасса, которой, похоже, в этом подземном убежище был пронизан каждый сантиметр, а наш радушный хозяин наконец-то соизволил показаться – жижа в бассейне вспучилась и наверх устремился фонтан, принявший форму человека с шестью мощными ручищами.

- Вы начинаете мне мешать, - произнесло это существо всё так же из-под потолка. – Это… неприятно.

«Айш-нор, куда его бить?» - мысленно спросил я.

- Меть в центр груди, врага победи, спаси всех вокруг, будь слабым ты друг, - отозвался тот.

Большая часть отряда оставалась снаружи, против хозяина лаборатории вышли лишь мы с Сюин и близнецами, а ещё – Малоун и Гормлейт. И вот теперь мы стояли в рядок и наблюдали за возвышающимся до самого потолка жидким существом, что некогда было человеком, но решило стать чем-то большим.

Драться не хотелось, если честно. Я дико устал за последние дни. От крови, потерь, непрерывной опасности и каких-то совершенно невообразимых ужасов. Поэтому попытался в последний раз решить всё миром, прекрасно понимая, что этот номер не пройдет.

- Отпусти нас. Отзови своих прислужников и дай уйти. Так будет проще для всех.

- Ха-ха-ха, - ровным голосом отозвался наш противник.

- Ты сам выбрал свой путь, долбанный робот Ветер.

Я не стал давать ему ни секунды. Моё копьё работает? Ну и отлично, сейчас, значит, всё и закончим! Магическое усиление ещё не сошло, а потому двигался я очень, очень быстро.

Шагнул вперед, вскинул вверх руку с копьем и, не раздумывая, метнул его точно в сердце урода.

Не знаю уж, откуда взялась точность, не иначе, во мне пробудилась сила древних Русов. Ну, тех, что забарывали рептилоидов.

Результат превзошёл все ожидания: копье неуловимым росчерком в воздухе устремилось к вперёд, древний учёный, не ожидавший подобного, на миг опешил - и это дорого обошлось ему.

Моё верное оружие – подарок от гейских паладинов, не раз показавший свою ценность – пробило грудь врага и вошло в него на добрый метр.

Сперва ничего не происходило, затем же из-под потолка раздался монотонный ровный голос:

- А-а-а-а-а-а-а. А-а-а-а-а-а. А-а-а-а-а. А-а-а-а. А-а-а. А-а. А…

Тело хозяина лаборатории буквально взорвалось, изнутри забрызгав нас и всё вокруг зелёной жижей, а в следующий момент свет погас.

- Ты… убил его? – недоверчиво спросила Гормлейт.

- Не знаю, - столь же ошеломлённо отозвался я. – Похоже.

Всё произошло так легко, так просто, так… глупо. Казалось бы: мы пробились на нижние этажи данжа, где засел сильный монстр. Разве нас тут не ждёт полная зачистка локации, а после – боссфайт? Разве у него нет второй формы или ещё чего-нибудь подобного?

И главное… Я вот сейчас не понял, это что – разочарование? Саня, ты совсем уже рехнулся? Радоваться надо, что вопрос получилось разрулить малой кровью!

Я старался не вспоминать мальчишку, истекшего кровью за пару секунд. Эти воспоминания не улучшали настроение.

Айш-нор подлетел к бассейну и схватил моё копьё.

- Бери, скорей, и убегаем, - кинул он его к ногам, - здесь оставаться нам нельзя. Я биться вновь не пожелаю, когда придёт наш враг в себя.

- Чего? – замер, наклонившись за изгвазданным оружием.

- Ты думал, что убил врага? Ты глуп, - сообщил архидемон.

Да вашу ж мать!

- Ты ж сам говорил, что я должен убить эту соплю! – взревел я.

Айш-нор каркнул и уселся мне на плечо, давая понять, что разговор окончен, отчего очень сильно хотелось схватить его за шкирку и запустить в ближайшую стену. Но я сдержался.

- И сколько у нас времени? – подал голос Малоун.

- Час, восемь, сутки, я не знаю, но надлежит нам прочь уйти - когда вернётся он, то в злобе его нам всем не превзойти.

- А откуда ты всё это знаешь? – задал я самый главный вопрос. – И про эту тварь, и про копьё, и про то, что она вернётся, и вообще…

Я неопределённо взмахнул рукой, охватывая весь царящий кругом бардак.

- Всё позже, убегать пора.

- Прекрасно, куда? – задал я более актуальный вопрос.

Повисло молчание.

- Ау?

- Решай ты сам, глупейший смертный, и от меня скорей отстань, - ответил Айш-нор.

Ну охренеть теперь. Прям молодца, блин.

- Народ, мысли? – повысил я голос, чтобы слышали остальные.

- Давайте пойдем назад! – крикнул кто-то из толпы.

- А?

- Монстры остановились и не двигаются, - послышался ещё один голос.

Я и Сюин переглянулись, и мы первыми покинули логово поверженного врага, направившись к говорившим. И правда, гомункулы замерли, как вкопанные, не двигаясь ни вперёд, ни назад.

Наши охотники уже зажгли факелы, а потому все могли видеть, что твари точно впали в кому.

- Так, - подала голос Сюин. – У меня есть идея получше. Вместо того, чтобы идти назад, к мертвецам, которые очень даже могут не слушаться нашего жидкого друга, предлагаю разбиться на группы и обследовать этаж.

- Зачем? – не понял один из охотников.

- В таких местах часто есть экстренные выходы, - охотно объяснила азиатка. – Попробуем найти что-нибудь, похожее на рабочий лифт. Заодно проверим кладовые.

- А если он придёт в себя? – поинтересовался я.

- Ткнёшь его в бок копьем, - пожала плечом пожирательница. – Что-то не нравится?

- Многое, - я вздохнул, - но, кажется, это лучший вариант из имеющихся. Разбиваемся на группы и вперёд, встречаемся тут через полчаса!

***

И начался наш безумный забег по обесточенной базе. Не знаю уж, как и почему всё питание было завязано на хозяина этого места, но стоило тому отрубиться, как всё остановилось. Но в этом были и плюсы: на дверях слетели замки - и можно было проверять комнату за комнатой, не боясь атаки.

Тем не менее, мы не теряли бдительности и внимательно осматривали помещения на предмет врагов. Последние себя не проявляли никак. Впрочем, и ценности как-то не стремились попадаться к нам в руки.

Когда оговоренные полчаса истекли, и мы все вернулись к точке сбора, веселых новостей почти не было. Не удалось отыскать никакой еды, никаких лекарств, никакого оружия. Зато одна из групп набрела на артезианскую скважину, снабжённую колонкой, и пополнила запасы воды.

Но как бы и всё.

Что жрали гомункулы? Решительно непонятно. Видать, дерьмо друг-дружки.

С выходами оказалось ничуть не лучше. Ни одна из команд не сумела отыскать ничего, даже близко похожего на лифт. Оставалось лишь дождаться группу Морвин. Если и она не принесёт хороших новостей, будем подниматься наверх, надеясь, что мертвяки успокоились без направляющей длани владыки.

Девочка появилась минут через пять, и по её довольной мордашке можно было понять: она что-то нашла.

- Там есть широкая металлическая дверь, - сразу же затараторила она, – идемте!

Никто не стал спорить, и отряд последовал за юной экзекуторшей.

Она спустилась куда-то в технические помещения, провела нас мимо ванн с затвердевшим содержимым, теперь больше похожим на варёную сгущёнку, нежели на сопли, срезала через какой-то склад, забитый большущими ёмкостями с выцветшими черепом и костями на боках, и, наконец, привела во что-то, больше всего напоминающее погрузочный ангар.

Это что-то упиралось в широкие ворота, через которые с легкостью мог бы пройти целый тепловоз. Ну, разве что, если бы тут имелись рельсы.

На наше счастье, помимо этой здоровенной двери в уголке притаилась и небольшая, вероятно, для технического персонала. В неё-то мы и устремились.

- Да! – я не смог сдержать радостный возглас, когда увидел тоннель, уходящий вперёд.

И – таки да – в центре у него имелись самые настоящие рельсы, а значит, отсюда мы сможем как минимум перебраться куда-нибудь подальше, а как максимум – вообще свалить на поверхность.

- Вперед! – распорядилась Сюин, явно разделявшая мой энтузиазм. – Ищите любые лестницы, лифты и всё, что может походить на подъем! Нужно свалить отсюда как можно дальше.

Никто и не думал возражать. Мы шли с такой скоростью, что я просто диву давался – и откуда у них столько сил берётся.

Конечно, детей очень скоро пришлось брать на руки, но это-то мелочь. Как держались охотники, я решительно не понимал. По всему выходило, что они давным-давно обязаны были рухнуть и умереть, ну или хотя бы отрубиться, но эти парни и барышни переставляли ноги, несмотря ни на что. С упорством, достойным памятника, они делали то, что нужно, и не поддавались страху.

Если у этой вселенной есть хоть какая-то справедливость, такая стойкость просто обязана вознаградиться! В последние часы я думал только об этом.

Эти люди достойны выбраться из довоенной лаборатории, облюбованной свихнувшимся чудовищем, загнавшим нас сюда. Они имеют право вновь посмотреть на солнце!

Кажется, вселенная действительно услышала меня, потому что спустя три часа непрерывной ходьбы мы ощутили, что движемся наверх. Спустя ещё полчаса впереди забрезжил слабый свет, и мы потушили факелы и выключили светильники.

Через десять минут наконец-то оказались возле проржавевших, но ещё достаточно неплохо сохранившихся ворот – близнецов тех, что перекрывали выход из базы. Дверь для персонала тут давно слетела с петель, и в открытый проём бил изумительный и волшебный солнечный свет.

Мы выбрались!

Глава 11

И вновь впереди простиралась унылая равнина.

Двое суток прошло с момента побега от древнего учёного, превратившего себя в живые сопли, и, если говорить честно, мало что изменилось.

Зомби отстали – наш зелёный друг то ли всё-таки сдох, то ли потерял интерес к столь зубастой добыче, но радоваться было особо нечему. Да, мы пополнили запасы воды, заплатив за живительную влагу жизнью ребёнка, но что дальше?

Еда продолжала исчезать с неизбежностью надвигающегося рока, отсчитывая тягучие мгновения, разделяющие отряд и занесённую надо всеми костлявую руку голода. А ещё даже самым тупым стало ясно: любых городов следует избегать. Трёх попыток оказалось достаточно, намёк мы поняли. Поэтому на вечернем привале, проинспектировав скудные запасы, мы приняли решение ещё сократить пайки, и так состоявшие из крохотных порций конины.

О таких сокровищах, как хлеб или сахар, можно было даже не вспоминать. Даже я, казалось, забыл вкус этих деликатесов.

И, тем не менее, мы почему-то не сдавались и продолжали идти. Даже пред ликом отчаяния, несчастий, безумия эти простые люди отказывались признавать поражение, и все как один – и дети, и взрослые – упрямо, гордо, стоически превозмогают невзгоды, гордо смотря вперёд…

Я моргнул.

Да, они смотрят вперёд, но взор длиной в две тысячи футов не наполнит голодный желудок, моя милая шизофрения! Чем меньше еды, тем меньше сил, тем короче дневной переход. И тем призрачней шанс добраться до мест, где можно сожрать что-нибудь, не боясь отравиться.

А ещё я вторые сутки пытался добиться от Айш-нора ответов на несколько крайне животрепещущих вопросов, но этот недоделанный Иллидан раз за разом говорил «ты не готов» и улетал к Морвин на ручки, даже не пытаясь объяснить, какого хрена происходит.

Проблема в том, что вопросы никуда не девались.

Я уже давно заметил, что копьецо ведёт себя как-то странно. Сомнительно мне, что гейские паладины выдали смертнику оружие, способное пробивать магические барьеры, точно фольгу, а значит, нечто повлияло на него. И у меня имелось лишь одно логичное предположение, что же именно.

Но если по поводу копья я мог хотя бы строить догадки, то понятия не имел, с чем мы встретились под землёй. Архидемон, напротив, отлично знал врага и понимал, как его следует умерщвлять, ну или хотя бы выводить из строя. Он сразу же указал нужный путь. И он определённо ненавидел монстра всеми фибрами души. Почему? Только из-за тяги учёного к бессмертию? А может, нет?

А ещё ворон представлял, что обитает в пересохшем русле реки.

И понимал, на кого мы напоролись в буре, открывшей проход в неведомые бездны пространства и времени, что обитают за пределами понимания жалких смертных, букашек, ползущих по древу, тянущему свои ветви через мироздание от истоков к завершению, от рождения к смерти, от бытия к небытию…

Я моргнул.

Нет ответа.

А потому пришлось смириться и продолжить истребление местной флоры и фауны.

Как только мы убрались прочь от кошмарной лаборатории, на Пустоши вновь заколосились табуны грёбаных зверей Судий. Эти твари, как мне кажется, смогут прижиться даже в Австралии! Нет, серьезно. Что они жрут, плодясь в таких количествах? Камни, что ли?

Или дерьмо, по заветам Сюин?

Какой глубокий, я бы даже сказал – философский, вопрос.

Вся проблема заключалась в том, что от сердец меня уже начало откровенно подташнивать. Не слишком порядочно на фоне товарищей по несчастью, у которых брюхо скоро начнёт скрестись о позвоночник, но факт оставался фактом.

За эти двое суток мы распробовали, наверное, сотню сердец на троих. Вот и сейчас я присел на камешек, наблюдая за пиршеством Морвин с Илэром.

Отряд как раз разместился на привал. Люди сгрудились возле слабенького костерка, разведённого из чахлой осиноподобной хреновины, которая пыталась изображать дерево, и варили суп.

Несмотря на дефицит воды, нам не оставалось ничего другого, кроме как готовить бульон – это здорово экономило запасы, пусть и даровало отличнейший шанс где-нибудь через трое-четверо суток цедить каждый драгоценный глоток.

Вот только это будет после. Сейчас же следовало хоть как-то наполнить пустые желудки. У нас слишком много детей и женщин. Есть даже старики, вон, Сэйбх – повариха из временной столицы бунтовщиков – до сих пор перебирает ногами. И откуда только в столь дряхлом теле находятся силы? Загадка.

- Пи!

Чуча выбрался из кармана и уселся мне ради разнообразия не на плечо, а на колено. Ллинг внешне не сильно изменился, но я знал, что зверёк тоже экономит запасы и даже не клянчит ничего у отощавших детей. Хомяк-телепат из гибнущего постапокалиптического мира оказался порядочней львиной доли земных политиков и толстосумов. Вот уж умора так умора. Только смеяться отчего-то не хотелось.

Я вздохнул и почесал малыша за ушками, отчего тот довольно заверещал, демонстрируя прямо-таки кошачью радость.

- Пи? – неожиданно встрепенулся он.

- Что такое? – спросил я, машинально стягивая с правой руки перчатку.

Ко мне неровными шагами приближались Морвин с Илэром. Дети выглядели бледными, перепуганными, больными. Их замызганные грязью и кровью светлые волосы висели точно сосульки, на лицах, покрытых пылью и загоревших под палящим солнцем несмотря на всю нашу хвалёную регенерацию, не было ни кровинки, а в глазах плескался ужас.

- Господин, - прошептал Илэр, - чёт мне херово.

Я вскочил и в два прыжка оказался подле близнецов.

- Что такое?

- Голова… кру…

Морвин не договорила, рухнув на землю, точно куль с зерном. Илэр последовал за ней через секунду.

Я хотел было заорать, подзывая помощь, но в этот самый миг прямо на голову девочки спикировал Айш-нор, сверкающий алыми буркалами.

- Ну наконец-то, я так ждал, и вот, волшебный час настал. Пора свершиться превращенью, иного быть не может мнения. Чтоб бабочкою обернуться, скорей из кокона вернуться, в наряде новом засверкать, чрез боль придётся пробежать!

И я всё понял сразу.

- Первый шаг?

- Он самый.

Я вспомнил первое посещение Пар-валена. Ну, в принципе, тогда было ничего так, подумаешь – пробили грудь в конце беседы. Бывает и хуже.

Проблема в другом, как нам тащить их теперь? Хотим или нет, но придётся останавливаться на привал.

Я со вздохом успокоил встревоженных товарищей и объявил, что в ближайшие часы близнецы нетранспортабельны, так что нечего их кантовать.

Мы аккуратно перенесли Морвин и Илэра к обветшалой стене, оставшейся то ли от заправки, то ли от кафе.

Тупо сидеть и ждать не слишком-то хотелось, поэтому я попросил Сюин приглядеть за лагерем, а сам отправился на поиски приключений, в смысле, двинулся по направлению к небольшому посёлку, руины которого виднелись в паре километров к западу. Не то что бы в этом был особый смысл, но сидеть на месте и подсчитывать оставшиеся припасы было выше моих сил. А если повезёт, быть может, найду колодец.

- Чуешь что-нибудь? – поинтересовался я у Айш-нора, решившего составить компанию в этой небольшой вылазке.

Мы как раз подходили к окраине, и я нерешительно замер, глядя по сторонам. Тут некогда стоял небольшой хуторок, раскинувшийся посреди прелестной рощицы… Деревья не пережили войны. Дома сохранились не в пример лучше: даже крыши - и те не провалились. Да что там крыши. О диво, тут сохранились даже стёкла и двери. Да, нельзя было сказать, что они в нормальном состоянии, но наличие лучше отсутствия фактом наличия, как говаривали великие.

Вот только не нравилось мне тут.

- Нет, ничего и нико… - он замолк.

- Да? – я перекинул копье в левую руку и с хрустом сжал в кулак пальцы на демонической руке. Кажется, сейчас придётся снова кого-то бить.

Ворон слетел с моего плеча, уселся на машину без дверей и колёс, брошенную посреди дороги, посмотрел в одну сторону, в другую, досадливо каркнул.

- Всё хорошо, мне показалось, - отозвался спутник.

Я хмыкнул и двинулся вперёд, не убирая, впрочем, оружие. В этом мирке когда что-то кажется, обычно оно не кажется.

Наверное, стоило свалить отсюда и вернуться в компании пары охотников, но любопытство взяло верх, и я вошёл в первый дом.

Пыльная мебель, облезлые стены, всюду грусть и запустение. В том, что было спальней, я смог найти дешёвенькую пластиковую рамку с фотографией внутри.

Из-за стекла на меня смотрели трое: мужчина в костюме-тройке, высокий, кряжистый, с тяжёлым взглядом и мощными мозолистыми руками; бледная женщина, одетая в простое закрытое платье тёмных тонов; удивительно серьёзный мальчик лет десяти, светловолосый, в шортах и аккуратной курточке.

Что стало с этими людьми? Сумели ли они убежать или костлявые когти Рока вонзились в их плоть, разрывая её и добираясь до самого нутра их душ?

Ответ на этот вопрос знать не хотелось, а потому я аккуратно поставил рамку на пол и вышел в соседнюю комнату. Тут, как ни странно, пахло сыростью и на стене виднелись потёки влаги.

Я вышел наружу и направился к капитальной пристройке, сохранившейся заметно лучше самого дома и соединённой с ним стеной. Той самой, влажной.

Окованная сталью дверь слетела с петель от лёгкого толчка, и спустя минуту я уже инспектировал недра сарая.

- Кажется, нам повезло.

Сдержать улыбку не вышло, как и ненужную в общем-то фразу, уж больно меня обрадовала находка. Тут некогда хранилась техника и садовая утварь, но главное – отыскался колодец.

Зачем было запихивать его в подсобку я не знал, но это и не имело значения – от него откровенно тянуло сыростью, а значит, мы сможем пополнить запасы.

Довольный я повернулся, чтобы уйти, как вдруг позади услышал слабый, едва различимый звук. Точно кто-то аккуратно шагнул вперед и замер.

Я резко обернулся. Ничего.

- Айш-нор, ты тут?

Архидемон не ответил.

«Айш-нор?» - мысленно позвал я ворона.

Тишина.

Я сглотнул и в полбока обернулся к двери, намереваясь в один прыжок свалить из этого странного местечка… И лишь усилием воли заставил себя не орать.

Улицы не было.

Вернее, она была, но другая: вместо яркого дня – багровые сумерки, вместо пустоши – болото, поросшее длинными кинжалоподобными стеблями травы алого цвета, вместо сухого воздуха – горячее, влажное, сочащееся испарениями марево, заползавшее в лёгкие.

А миг спустя звуки возобновились. Быстрее, напряжённые, не прекращающиеся. И я понял, что они шли из колодца! Из этого грёбаного колодца!

Секунду спустя над верхним камнем показалась бледная рука с длинными когтистыми пальцами, затем – вторая, после – взлохмаченная башка.

Наверное, мне стоило бы испугаться, как-никак, повстречал Садако, вот только почти пять месяцев в Дамхейне приучили сперва бить, а потом уже рефлексировать, потому в тварь полетело сразу три Стрелы Древних.

Первая расколола её башку, точно грецкий орех, вторая оторвала правую руку, третья – левую. Я не стал ждать, что будет дальше, и поспешил наружу.

Огляделся.

Выругался.

Действительно, меня перетащило куда-то на болота посреди лесной чащи, вот только они ни разу не выглядели мирными и безопасными: подо мхом что-то булькало, меж деревьев сновали неясные тени, неподалёку раздавались леденящие кровь звуки, которые вряд ли в состоянии было издавать человеческое горло.

Но самое главное – небо.

Багровые тучи лениво ползли под антрацитовыми небесами, а над всем этим довлела луна, больше всего похожая на невообразимо большой глаз, устремивший свой безумный взор прямо на меня.

- Драть вас в жопу раскалённой кочергой, пидоры ёбаные! – с чувством проговорил я, после чего выругался.

Как? Ну вот как день, начинавшийся совершенно обыденно, мог превратиться в это? Что пошло не так? И главное – есть ли способ вернуть всё на свои места?

Из колодца донесся жуткий вой, и я, обернувшись, увидел, что тварюга, в целом, уже пришла в себя. Это была девушка среднего роста, одетая в саван. Её лицо закрывали волосы, и я не сомневался, что не захочу узнать, что же прячется под ними.

- Слушай, отвали уже! – крикнул я ей, ещё раз ударив Стрелой Древних.

И снова череп моей знакомой раскололся, но ни крови, ни ошмётков мозгов я не заметил. Она просто повалилась на землю, как куль с картошкой, суча руками и ногами.

- И что делать? – я снова огляделся.

Никаких идей и зацепок.

Расспросить, что ли, эту Садако на минималках? А оно мне надо?

Решив, что тупо стоять и глазеть по сторонам можно до бесконечности, но делу это не поможет, я поступил, как и любой человек на моём месте – пошёл прочь от дома.

Попробую для начала перебраться через трясину и найти какое-нибудь высокое дерево, заберусь на него и огляжусь по сторонам, а дальше будет видно. Если я как-то сюда попал, то как-нибудь и выберусь наружу, главное не раскисать. Мыслей остаться и ждать помощь не было, и тому имелась причина: Айш-нор малополезен, Сюин у нас спец по рукомашеству и ногодрыжеству, и в целом всё. На этом мои источники поддержки законч…

- Пи!

У меня на плече возник Чуча.

Ллинг выглядел удивлённым и раздосадованным, а ещё – заспанным.

- Ну ты и соня, - улыбнулся я, беря хомяка на руки и чеша за ушком, - тебя даже вчерашний шторм не разбудил.

- Пи!

- Понимаю, малыш, но что поделать, если мы опять вляпались в какую-то хренотень.

Я поместил ллинга обратно на плечо и двинулся через трясину, проверяя безопасные участки копьём. Получалось не очень быстро, тем более что приходилось то и дело смотреть по сторонам, но процесс спорился.

- Ты, случаем, не в курсе, куда нас занесло? – решил я на всякий случай уточнить у ллинга.

- Пи, пи, пи.

- Лучше и не скажешь, - согласился я. – Именно туда. Знать бы, как выбраться.

Ответа на этот вопрос у хомяка не было, и он замолчал, переместившись во внутренний карман плаща. Впрочем, его появление изрядно подняло настроение – как-никак, не один брожу по этой… Эм-м-м… Чему-то. Вдвоём всяко веселее, да и ментальных атак можно не опасаться, тоже польза.

Минут через двадцать болото кончилось, и я с облегчением присел возле сухого искорёженного дерева, чьи ветви больше походили на искривлённые в агонии пальцы.

Лесок не сильно радовал: густой, тёмный, мрачный… Прям как в Дамхейне, да.

Поодаль донёсся знакомый уже вопль Садако и я со вздохом поднялся, двинувшись прочь. Пусть орёт, блаженная, я же постараюсь разобраться, куда попал и как отсюда свалить.

И для этого нам понадобится… О, бинго!

Я остановился перед большим толстым стволом, тянущимся ввысь. Эта ель-переросток, наверное, могла бы посрамить секвойи, и она отлично подходила мне.

- Чуча, на выход!

- Пи?

Хомяк переместился из кармана на плечо.

- Никаких пи. Я сейчас наверх полезу, держись крепко и готовься телепортироваться, если что. Понял?

- Пи. Пи!

- Ну вот и славно.

Я вздохнул, призвал магию усиления, потянулся.

Привычная лёгкость завладела телом, стало очень хорошо и спокойно. Действительно, зачем бояться непонятную тварь, если ты можешь голыми руками рвать металл и прыгать на добрых десять метров в высоту?

На самом деле я понимал, что ощущение всесилия опасно, на самом деле мне очень далеко до действительно мощных ребят, но всё равно было приятно. Я же сейчас, наверное, могу в одиночку выходить против сотни врагов, и ничего они мне не сделают. Ну, если только башку не прострелят, конечно.

- Ладно, хватит тратить время, - приказал я себе, приседая. – Наверх.

Стремительно разогнув ноги, я взлетел, ломая тонкие веточки, и ухватился правой рукой за толстый сук, левой же вонзил копье в ствол. Подтянулся.

Низковато. Продолжаем.

Прыгнуть. Копье в ствол. Подтянуться. Повторить.

И так раз за разом. Раз за разом.

В какой-то момент я так увлёкся процессом, что пришёл в себя лишь на самой вершине, с невообразимой высоты разглядывая окрестности.

Да, пожалуй, лезть сюда действительно стоило. Правда…

- Чуча, видишь выход?

- Пи!

- И я не вижу, а он есть.

Я внимательно осматривался по сторонам, не находя ничего полезного.

Болота и лес на десятки километров во все стороны. Сраные болота и чёртов лес. Ну не может же быть так, чтобы не нашлось ничего полезного!

Я воткнул копье в ствол и принялся вглядываться во тьму.

- Ну давай, давай, найдись хоть что-нить! – взмолился я, рыская взглядом по мрачным закоулкам и в который раз благословляя магическое зрение. Без него было бы совсем-совсем грустно.

Ни-хре-на!

- Пи!

Чуча неожиданно приземлился на макушку, я дёрнулся, посмотрел чуть ниже и…

- Ты мой спаситель, зверюга! – радостно завопил я. – Молодец!

Таки да, там вдалеке виднелось нечто, больше всего похожее на свет, льющийся из одинокого окошка в небольшой заброшенной деревеньке. Место это располагалось на границе мёртвого леса и бескрайней степи, по которой вдалеке бродили едва различимые исполинские фигуры. Переться туда не хотелось, но кто же спрашивал нас?

Я на всякий случай достал компас, убедился, что тот не работает, вздохнул и, примерно наметив маршрут, спустился с дерева.

- Слушай, а ты никого не чувствуешь? – поинтересовался я у хомяка, как только мы оказались под сенью разлапистых веток.

- Пи, - неуверенно отозвался он.

Я вздохнул:

- Ну ладно. Не уверен, так не уверен. Если что-то покажется странным, сразу же сообщи.

- Пи! – отрапортовал хомяк.

- Ну, пи так пи, - подтвердил я, - пошли.

Лес оказался не так страшен, как казалось на первый взгляд. Да, тут обитало много всякой хрени, но она даже не пыталась нападать, разбегаясь от меня точно от чумного.

То ли у местной нечисти имелись соцсети, в которых обиженная Садако прямо сейчас крыла меня последними словами и советовала товарищам не связываться с отбитым, то ли у них имелся какой-то план.

- И они его придерживались, - пробормотал я, присев возле останков мелкой зверушки, которую бросили, даже не обглодав толком.

Пнул труп ногой, тот, к счастью, не поспешил вставать, после чего решил внимательно изучить местную фауну. При более-менее внимательном осмотре та оказалась…

Старым-добрым зверем Судий. Я, конечно, не стал пробовать сердце на вкус, но внешний вид и запах говорили сами за себя.

- Похоже, я не первый бедолага, занесённый в это клятое местечке, что обнадёживает, - пробормотал я, поднимаясь. – Ладненько, идём дальше. Стоит поторопиться.

Время в этом лесу текло незаметно, не чувствовалась его гнетущая тяжесть. Казалось, я покинул домик с колодцем пять минут назад. Или час. Или сутки.

Усталость и жажда маячили где-то на фоне, но они в принципе не оставляли меня в последние дни, а потому как-то получилось свыкнуться с этими своими новыми друзьями, но я торопился. Ведь если сегодня всё нормально, то кто знает, что будет завтра. Или послезавтра.

И вообще, пока я тут прохлаждаюсь, наши, наверное, места себе не находят, меня ищут, мечутся… Воду с едой тратят.

Главное, чтобы не попёрлись набрать водички. Да нет, не должны, Айш-нор же там, должен понимать что, как и почему…

Эта мысль заставила меня сбиться с шага.

Должен… Понимать… Должен…

- Вот же ж сука пернатая! – не смог сдержаться я. – Всё-то он понимал, всё знал, всё подготовил! Очередное блядское испытание, драть его в клоаку!

Я в сердцах пнул шишку, и та улетела куда-то в сторону, издав пронзительный вопль.

Это немного остудило горячую голову и закончил фразу я уже тише:

- Ладно, птыц, когда вернусь, потолкуем.

После чего вздохнул и, перехватив копье удобней, двинулся вперёд туда, сам не зная куда, искать то, сам не знаю что.

***

Айш-нор внимательно следил за переходом.

Щель открылась лишь на миг, явив взору Судии закулисье, и тотчас же схлопнулась, оставив после себя яркую вспышку.

Он взлетел на крышу и провозгласил:

- Выходи.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило, затем неприметная горка земли зашевелилась, и из неё на свет вылез пожиратель.

- Стало быть, видел-заметил, - без особой радости в голосе произнёс пожиратель плоти.

- Твой смрад не мог я не учуять, воняет гнилью за версту.

- Ой-ой, какие мы грозные и страшные, - ничуть не испугался Гелтах.

- Ты не боишься, хорошо… - отметил Айш-нор.

- А чего бы мне бояться-страшиться демона, лишённого сил? – подбоченился пожиратель, демонстративно кладя ладонь на рукоять ножа. – Что ты мне сделаешь-сотворишь, великий владыка мира мёртвых, оставшийся без связи с родным планом бытия?

- Слуга мой жив, тебе надеяться не след.

Пожиратель бросил короткий взгляд на дом с пристройкой, после чего фыркнул.

- Даже если и не подох, то не сможет выбраться. И что дальше?

Айш-нор гулко заклекотал: низший и развлекал его, и вызывал презрение. Жалкий и ничтожный, он следил за караваном, выжидал, боялся пуститься в пляс стали, но помчался за отошедшим Александром, не решившись напасть даже тогда. Выждал, пока контрактор, ищущий еду и воду, попадёт в рану на плоти истончившейся реальности, не исцелившейся со дня буйства стихий. Провалится в иные места.

И та, что именует себя Сюин, и вот этот – оба поедают плоть мёртвых, но как велика пропасть меж ними!

«Пади раз - и покатишься под откос, как камень с горы», - подумал архидемон. – «Сия истина непреложна!»

- Чего молчишь? – проклятый подошел чуть ближе. – Грустно-обидно?

- Нет, поражён твоею глупостью, о смерд. Ты ничего ещё не понял, а ведь жил немало лет.

Тварь остановилась.

- Ну да, ну да, ты же не остановил-задержал его, хотя видел-знал, - пробормотал он, но чуткие уши Айш-нора с легкостью уловили эти слова.

- Страдать слуга мой верный будет, то испытанья час настал. Пройдет коль – станет он сильнее, ты, смерд, такого не встречал?

Лицо пожирателя исказила гримаса ненависти.

- Вы все одинаковы-похожи, вы все твари-чудовища, вы все играете-смеётесь…

В его глазах загорелось пламя лютой ярости, и нож покинул своё ложе.

- Но ты не ответил, что же сделаешь-сотворишь, бессильный архидемон? Или хочешь сказать-соврать, что в состоянии справиться со мной?

Айш-нор оставил этот вопрос без ответа. Вместо этого он глумливо каркнул и взлетел повыше.

- Проверь скорее, коль желаешь. Ответ сейчас же ты узнаешь. Беззубый пёс, что брошен был и лик владыки позабыл.

Оскорбление попало точно в цель, и безумец ринулся вперёд, забыв про осторожность и правила своего повелителя.

- Пора!

И в этот самый момент точно из ниоткуда вырвалась яркая вспышка, набросившаяся на пожирателя. Полилась кровь, в стороны полетели ошмётки плоти, но опытный враг сумел каким-то чудом спасти голову и отскочил, вопя и бранясь во весь голос.

- Хорошо, что ты меня позвал, - замершая в низкой стойке Сюин внимательно смотрела на противника. – Наконец-то поймали уродца. Какой упорный, однако. Пошёл за нами через половину Пустоши. Что, неужто Тёмные Тропы?

При упоминании тайных путей пожиратель метнул в Сюин одно за другим несколько заклинаний, однако тут – под ликом светила, вдали от родных нор - он был слаб, слишком слаб. Иномирянка легко уклонилась от них.

Но даже такой он бы мог навредить, а посему Айш-нор решил вмешаться.

Сейчас он лишь на миг мог призвать негасимый Белый Пламень, но даже этого должно было хватить. Ворон воззвал к своей силе, своему величию, своему естеству и приказал миру подчиниться воли высшего!

Почти удалось – в последний миг безумец что-то понял и дёрнулся, а потому огонь охватил его левую руку, а не голову. Досадное следствие слабости, в бою один на один оно дорого бы обошлось архидемону, но, к счастью, схватка эта велась не по правилам чести!

Пожирательница ударила, распоров бок врага, раненый взвизгнул и попытался сбежать, но атака ещё не закончилась, Сюин не собиралась позволить жертве уйти! Девушка подсекла противнику ноги, тот рухнул, обливаясь кровью и суча отрастающими обрубками, подняла меч, чтобы закончить всё одним ударом…

И тут пространство искривилось, моргнуло… И лезвие вонзилось в орошённую влагой жизни почву.

- Да что ж такое-то! – иномирянка в сердцах отшвырнула меч. – Убежал!

- Сие недёшево ему уж обойдётся, и за спасенье заплатить придётся.

- Понимаю, но так хотелось прикончить его… И вот.

Айш-нор философски каркнул и спустился, дабы вкусить вражеской крови. Сие позволит лучше чувствовать биение жизни пожирателя, а значит, не позволит тому прикасаться к ценным сокровищам архидемона, коим уже нашлось место в плане.

- Что с Александром? – Сюин продолжала подозрительно оглядываться по сторонам.

- Попал в карман он меж миров, стоял вот тут - и был таков, - спокойно ответил Айш-нор. – Коль справится – вернётся, нам ждать лишь остаётся.

Иномирянка протяжно выдохнула.

- Ну и тварь же ты.

Айш-нор счёл за лучшее игнорировать её.

- Он же может не пережить такое путешествие.

- Досадно будет то, но ничего не изменить. Вернётся он, коль хочет стать сильней и долго жить.

Ответ не очень понравился раскосой воительнице, она ещё раз фыркнула и двинулась назад, к лагерю.

- Мы не сможем его ждать, - бросила она, не поворачиваясь.

- Покинет как узилище – найдёт меня, то не беда, ведь связь, что между нами, никому не разорвать уж никогда.

Возразить на это было нечего, и пожирательница ушла, а Айш-нор продолжил размышлять о природе людей. О благородстве и падении.

И, конечно же, о том, какие замечательные испытания могут выпасть на долю Александра в столь славном и опасном месте.

Глава 12

Я не мог сказать, сколько времени угробил в лесу.

Пару раз вновь приходилось забираться на дерево, чтобы оглядеть округу и подкорректировать направление. Однажды мимо прошло нечто невидимое, обдавшее мертвенным холодом, и мне пришлось добрых полчаса приходить в себя после этой встречи.

Чучу тоже проняло, и малыш забился в карман, дрожа всем телом и боясь высунуться наружу.

Но, в целом, путешествие шло спокойно, а потому я не удивился, когда вышел на опушку.

Увиденное не радовало - передо мной простиралась та самая равнина, уходящая в бесконечность, которую я заметил, сидя на дереве. Спёкшаяся багровая земля тянулась на многие и многие километры и сливалась с таким же багровым горизонтом, превращаясь в непроглядную стену кроваво-красного. И она была обитаема! По равнине туда-сюда бродили гиганты.

Разглядеть их на таком расстоянии было сложно, но я, по крайней мере, мог следить, как они двигаются. А в какой-то момент одна из ближних фигур вдруг остановилась, и окрестности разорвал невыносимо громкий рёв.

Я сглотнул и в очередной раз пожалел о том, что не обладаю инвизом, как счастливчик Илэр. С такими существами мне бы не помешала любая поддержка, которая только возможна.

Но следовало заниматься делами насущными и не тратить силы на ненужную фигню, а потому я перебежками двинулся вперёд, вступая в покрытый грязью и копотью полуразрушенный посёлок, точно выбравшийся из рассказов Стивена Кинга.

Именно тут я видел свет. А где?

Быстро посмотрев по сторонам, нашёл нужное место – во-от там, да.

Огонёк светился в небольшом окошке. Вот это окошко, а вот и домик, к которому оно присобачено. Ошибки нет!

Аккуратно, стараясь не шуметь, я двинулся вперёд и оказался подле двери, на удивление неплохо сохранившейся, если сравнивать с остальным. Кто-то не так давно аккуратно снимал её с петель и менял гнилые доски, изгваздав их в грязи и саже, чтобы не бросались в глаза. Но это был явный новодел.

Похоже, у меня может появиться собеседник.

Я осторожно потянул дверь на себя, и в этот самый момент Чуча перенёсся в сторону и предупреждающе закричал:

- Пи-и-и!

Я дёрнулся в сторону, но было поздно: из приоткрытой двери громыхнуло, и меня ударило прямо в грудь, отбросив назад. Ни уклониться, ни поднять щит попросту не успел.

Зато смог взвыть от боли.

Регенерация справилась, как и всегда, за секунды, я вскочил и попытался перегруппироваться, но в этот миг к виску прижалось нечто горячее и круглое.

Не стоило обладать выдающимся интеллектом, чтобы понять: к моей башке приставили ствол.

Хриплый женский голос произнес медленно, растягивая слова, точно вспоминая, как они звучат:

- Не дёргайся, хуже будет.

Я покосился и столкнулся взглядом со странной особой. Наверное, она была красива. Возможно. Если отмыть. И покормить. Не уверен.

Сейчас же надо мной возвышалась стройная до худобы барышня с перемазанными грязью рыжими волосами, исцарапанным лицом и выражением вселенской усталости в глубоких зелёных глазах.

Её аккуратный носик был сломан, а точёные острые скулы резко очерчивали ввалившиеся щёки. Она определённо недоедала в последние дни. Или недели. Или месяцы. Или годы.

Одета барышня была в щеголеватый плащ, определить цвет которого не получалось из-за налипшей грязи, а пахло от неё так, что любой питерский бомж убежал бы, завывая от ужаса, учуяв подобное амбре.

Зато оружие незнакомка содержала в чистоте и порядке: двустволку девица совсем недавно смазывала, а мачете на её поясе выглядел как новенький.

- Ты кто такой? – спросила она, после чего закашлялась.

- Александр, - представился я. – А ты?

Она моргнула.

- Издеваться вздумал? Подумай ещё разок!

И её палец потянул спусковой крючок…

Точнее попытался.

В этот самый миг Чуча, издав грозное: «Пи!», переместился поближе к нам и атаковал девицу. Причём сил он не жалел: ментальный удар прошиб даже меня, а уж она-то приняла на себя его целиком.

По идее, ей должно было вскипятить мозги, но нет – моя новая знакомая лишь повалилась кулём на землю. Даже крови из глаз и ушей не было. Обидно, да.

Хотя, с другой стороны, зато у меня появилась собеседница. Вот только сначала неплохо бы её разоружить.

Этим я и занялся. Помимо двустволки, патронташа и мачете у неё нашлась целая коллекция ножей, каждый – в отличном состоянии, автоматический пистолет, больше всего напоминающий Глок, и несколько обойм к нему.

Я отщёлкнул обойму, извлёк патрон из патронника. Моргнул. Прищурился и внимательно всмотрелся в пулю. Снова моргнул. Нет, серьёзно? Вот прям так, значит?

Да-а-а, разговор будет интересным.

Сперва я перетащил в избушку оружие. После – отрубившуюся девицу.

Её положил на убогонький матрац, устланный свежими еловыми лапами, после чего присел возле стены и окинул взглядом убранство апартаментов. Грубо сбитый стол посередине, табурет, лежанка. Вот, собственно, и всё богатство.

Н-да.

С кем же мне посчастливилось встретиться? Меньше всего она походила на обитательницу Дамхейна, подобно мне угодившую в ловушку.

И что из этого следует?

Что меня занесло в другой мир? Но как? Н-да, тут нужен кто-то, секущий фишку, вот прямо нужен-нужен, слов нет как нужен. Нужен, нужен, нужен.

От идиотских мыслей меня отвлёк слабый стон – рыжуля начала приходить в себя, а потому я обернулся к ней, достал револьвер и навел на барышню.

Несмотря на состояние, она услышала звук взводимого курка и напряглась.

- Уважаемая, - начал я, - знакомство у нас не задалось. Давайте попробуем поговорить немного… цивилизованнее, что ли?

- Можете запихнуть себе пониже спины двухметровый резиновый член, уважаемый, - сплюнула она, не делая, однако, резких движений.

- Благодарю, меня подобные забавы не интересуют. Так что?

Некоторое время она молчала, потом со вздохом протянула:

- И чего же вам хочется знательствовать?

Я мысленно похвалил себя за маленькую победу и, напустив серьёзный вид, сказал:

- Для начала, куда я вообще попал?

Она моргнула. Раз, другой, третий, а после… рассмеялась.

Хрипло, лающе, точно кашляя.

- Вы серьёзно не понимаете куда угодили?

- Прошу простить, - пожал я плечами. – Как-то не успел сообразить.

Она прикрыла глаза ладонями, отсмеялась, вытерла слёзы и ещё раз посмотрела на меня, прикусив губу.

- Не лжётельствуете? – на сей раз в голосе слышалась отчётливая надежда.

Ага, похоже, у нас тут диалог наклёвывается. Или даже компромисс.

- А похоже? – вопросом на вопрос ответил я.

Несколько секунд мы играли в гляделки, наконец моя новая знакомая сдалась. Она аккуратно села, прислонившись спиной к стене хибары, после чего медленно и аккуратно, не сводя с меня взгляда, сунула руку во внутренний карман, достала видавшую виды пачку сигарет, извлекла одну на свет божий и сунула её в рот. После так же медленно извлекла коробок, чиркнула спичкой и закурила. Долго, в затяг, с наслаждением.

- Три месяца не притрагивалась, - пояснила она, поймав мой недоумённый взгляд. - Или четыре. Или год. Тут сложно следить за временем, в этом вместилище оступившихся, скоро сами поймётельствуете. И, может быть, перейдём на «ты»?

- Угу, - кивнул я, не отвлекая собеседницу от темы разговора. – Перейдём.

- Значит, только приходительствовал сюда? – уточнила она. – Как?

- Зашёл в разрушенный дом, когда обследовал Пустошь, - охотно пояснил я. – И слушай, раз уж мы на «ты», может, уже познакомимся?

Она фыркнула.

- И не рассчитывай, что назову имя.

- Боишься, что украду душу? – усмехнулся я и сразу же понял, что шутка вышла не сильно удачной.

Моя собеседница напряглась еще сильнее, и в её глазах промелькнуло что-то нехорошее.

- Шучу-шучу, - замахал я руками. – Не бросайся в драку. Вот, смотри. В знак доброй воли…

Я отложил револьвер, ткнул рукой в прислонённое к стене копье, помахал пустыми руками, радуясь, что хватило мозгов надеть перчатку, от которой я за последнее время стал отвыкать.

- Не хочу я драться, мне помощь нужна.

- Как будто тебе нужно оружие, - буркнула она. – Чем вырубательствовал меня?

- Вот им, - я мысленно попросил Чучу, и тот переместился на плечо, мило топорща усики и прижав уши к голове.

Моя собеседница недоверчиво посмотрела на него, потом на меня.

- Это что ещё за хомяк-колдун такой?

Я мысленно возликовал. Сама того не понимая, она только что подарила мне кусок важнейшей информации, ценность которой, наверное, и не осознавала.

Тут знают про хомяков, а значит, я не в Дамхейне. Но где? От этого вопроса зависела жизнь, а потому пришлось напомнить знакомой о главном:

- Так что, объяснишь что это за место такое, почему в небе висит огромный глаз, что за гигантские твари ходят вдалеке, почему на меня из колодца полезла какая-то хрень, похожая на призрака и почему ты пользуешься этим? – я кинул ей патрон, в тусклом свете лампы блеснувший серебром.

Она на лету поймала его и криво усмехнувшись, кинула обратно.

- Скажу, если коснёшься им лба.

Я схватил патрон на лету, после чего осторожно ткнул над переносицей. Ничего не произошло, и моя знакомая наконец-то немного расслабилась.

- Человек, значит, - вздохнула она.

- Я, конечно, изрядно побродил по Пустоши, но, вроде, на монстра еще не похож.

- Все они так говорят, - фыркнула она. – А потом выпивают жизнь и забирают душу.

- Они?

- Твари из межмирья.

Это было сказано таким тоном, что, по идее, я должен был всё сразу понять и проникнуться. Не понял. Не проникся. По лицу это явно было видно, потому как она вздохнула и пустилась в пространные объяснения.

- Смотри, существуют разные миры.

- Знаю, - перебил я, ближе к делу.

Она хмыкнула, но не стала возражать.

- Есть миры материальные, в которых работают законы физики и все те заумствования, в которых разбираются от силы несколько сотен смертных на целую планету, а есть миры нематериальные, в которых…

- Обитают души умерших, я бывал в таком, - вновь перебил я. – Ближе к делу.

На этот раз спутница воззрилась на меня с неподдельным интересом.

- Бывал? Телом или душой?

- Душой.

В её глазах читалось недоверие вперемешку с любопытством, но барышня всё-таки вернулась к главной теме нашей беседы.

- Ладно, это упрощательствует жизнествование. Думаю, ты знательствуешь, что между мирами можно перемещаться посредством магии.

- О да, - мои губы сами собой исказились в саркастической усмешке, - ещё как знаю. Получше многих.

- Отлично, значит, дальше всё будет не очень сложно. Есть разные способы перемещенствования, я слышала о возможности проткнуть пространственно-временной континуум. Разорвать завесу реальности и переместиться из одной точки вселенной в другую. Это, как мне рассказывали, самый надёжный и быстрый способ, но очень уж он энергозатратен.

- Угу.

Я старался ничем не выдавать волнения. Да что волнения – самого настоящего ликования!

Тут, посреди пустыни, чёрт знает где, я наткнулся на источник жизненно-важной информации, которая, возможно, позволит вернуться домой. И как наткнулся… совершенно случайно! Внезапно! В такое везение даже не верилось. Оно пугало и настораживало, потому как в последние месяцы халява не то что бы сильно гонялась за мной. Но… должна же и на моём дворе когда-нибудь перевернуться цистерна с самогоном, не так ли?

- Я так понимаю, что кроме быстрых есть ещё и медленные пути? – предположил я.

Собеседница кивнула.

- Они самые. Астральные дороги, как называют эти пути, весьма опасны, по ним можно кружительствовать месяцами, встречая не самых приятных обитателей, но, в целом, если знать как, то дойти до цели – вполне посильная задача.

- Ага. И вот это – одна из таких дорог?

Моя знакомая заметно посмурнела.

- Если бы это бывательствовало так, я бы уже давно сидела дома.

- Стало быть, нет.

- Нет.

- И что же это тогда, позволь узнать?

- Это проклятый пространственный карман, отпочковавшийся от дороги. Эдакая стоянка, затхлый уголок, выезд из которого на трассу разломательствовали пьяные крестьяне, и теперь отсюда никак не выбраться.

- Ловушка? - предположил я.

- Ловушка, - согласилась она.

И я, как идиот, забрался в самое её сердце. Ну, точнее, как идиот, которого подставили. Айш-нор сто процентов знал куда мы идём и промолчал…

Но ведь из этого следует кое-что интересное… Раз демон не мешал мне попасть сюда, значит, он был уверен, что я выберусь даже без рыжеволосых знакомых. Значит, как минимум в Дамхейн отсюда можно вырваться. Так, стоп…

- Слушай, ты так и не рассказала, как очутилась здесь.

Она вздохнула.

- Преследовала вампира.

Я моргнул.

- Что?

- Вампира. Преследовала. Убить. – медленно, как для тупого, повторила она, чётко отделяя одно слово от другого, после чего склонила голову на бок и мило улыбнулась.

Я нервно засмеялся.

Отлично. Вампиры. Параллельные миры. Что дальше? Сейчас дверь откроется к нам зайдёт лично Бог-Император Священной Терры узнать где тут выход из Варпа, а то ему на перерождение пора?

Я даже покосился на дверь, но, к счастью, обошлось.

- Так, погоди, - я замахал руками перед собой. – Стало быть, ты у нас охотница на вампиров?

- На нечисть, любую. Вампиры, оборотни, призраки, зомби. Всё, что мешает спокойно жительствовать простым людям.

- Ну просто замечательно. У нас тут Блейд на минималках завёлся. Где же твоя катана и чёрные очки?

Она непонимающе уставилась на меня.

- Да есть один фильм в моём родном мире про доблестного чернокожего охотника на вампиров. Я когда ребёнком был, фанател от него.

Она кивнула, и во взгляде девушки, кажется, проскочило облегчение. Интересно, почему? Чего она так боится? Видела же, что я человек.

Ладно, этот вопрос задам потом, он не горит. Важней узнать другое.

- Ты говорила, что попала сюда несколько месяцев назад. А как не умерла от голода и жажды?

Моя спутница скривилась. Кажется, эта тема не слишком поднимала ей настроение.

- Я… ну, как бы это сказать…

- Да?

- Не совсем живая.

- Что?

Я ещё раз осмотрел её. Нет, от девицы и правда несло, как от зомбаря, но, вроде, трупных пятен на лице нет, ничего не отваливается, напротив – сиськи, вон, натягивают рваный свитер так, что, кажется, сейчас вырвутся на свободу.

Она ещё раз затянулась, докурив сигарету и бросив её на землю, после чего прикрыла глаза и несколько мгновений молчала.

Наконец, она сказала:

- Я проклята.

- Хм-м?

- Не шучу.

- Хм-м-м??

Она зло посмотрела на меня, после чего фыркнула и открыла рот.

И вот тут мои глаза полезли на лоб: клыки охотницы начали удлиняться, вслед за ними заострились остальные зубы, черты лица исказились, огрубели, кожа стала мертвенно-бледной, а глаза побагровели.

Секунду спустя передо мной сидело страховидлище, способное сыграть Носферату без грима.

Миг, и всё исчезло, место твари заняла всё та же миловидная, пусть и слегка помятая барышня.

- Ты что, сама вампир, что ли? – спросил я, резко расхотев шутить про Блейда.

Она покачала головой.

- Это проклятье.

- Ну да, я в курсе, через кровь передается. Хозяин должен выпить твоей крови, после чего вольёт своей, ты умрёшь и переродишься, а потом веками будешь ходить с постным хлебалом, изображая из себя аристократа. А в особо запущенных случаях начнёшь светиться на солнце.

- В моём случае всё немного иначе.

- И как?

- Меня проклял бог. Он сказал слово…

- И стало по нему, - закончил я, вспомнив рассказы Айш-нора про пределы божественного могущества.

- Именно. Я заперта между мирами живых и мёртвых. Не могу обращаться в летучих мышей и туман, не способна призывать низших демонов, у меня нет звероформы и чудовищных способностей к исцелению. Я не могу есть обычную пищу и пить воду, должна питаться кровью. Мне почти не нужно спать. Я – не человек и не нечисть…

- Но?

Она криво ухмыльнулась.

- Но божество просчиталось, думая, что это наказание, ведь я принятельствовала его как награду. Не нужно есть и пить? Отлично, меньше вещей с собой, а кровь можно отыскательствовать в любой крысе. Не могу стать туманом? Зато вижу в темноте и силой не уступаю полноценным вампирам. Нет регенерации? Зато и солнца не боюсь. Не нужно спать? Что ж, станем охотиться, истребляя нечисть всюду, где только можно…

- Дай догадаюсь. Когда божество поняло, как просчиталось, было уже поздно, и оно заманило тебя сюда? – предположил я.

- Что-то в этом духе.

Я покачал головой. Безумие этой истории, в принципе, зашкаливало, но, кажется, я уже начал привыкать к самым идиотским ситуациям.

- Хорошо. Теперь объясни, почему не можешь уйти? Я уверен, что выход есть.

- Почему это? – прищурилась она.

- Потому что меня загнал сюда наставник, - я решил не вдаваться в лишние подробности и объяснить всё предельно просто. – А значит, тут есть выход.

- Что же это за наставник такой, что так испытывает учеников?

- Ублюдок и скотина, чтоб ему икалось! Но другого мне не достать, а без него – подохну. Место, из которого я пришёл, не слишком дружелюбно. Мягко говоря.

Она засмеялась.

- Я готова пойти туда, лишь бы не торчать в этом болоте.

- А почему не к себе домой?

- Я слишком долго здесь. Не уверена, что откроется другая тропа.

- Мне бы чуть подробностей…

Она зло сверкнула глазами.

- Долго объяснять, да я и сама плохо понимаю. Короче, вот, - она извлекла из внутреннего кармана небольшой компас, - он нужен, чтобы ориентировательствоваться в таких местах. Находит выход, дорогу домой.

- И что, о мой вампирский капитан Джек Воробей, ты заблудилась?

Охотница зло рыкнула, но согласно кивнула.

- Несколько дней или недель, а может и лет назад он перестал показывать на место, из которого я могу вернуться. Стало быть, та дверь закрыта.

- Но?

- Но другая, твоя, возможно, работает. Если ты только что пришёл, то сможешь открыть её и выбраться. И я с тобой.

- Повторюсь, место, из которого я пришёл, не слишком дружелюбно.

- Плевать, - зло буркнула она. – Всё лучше, чем гнительствовать тут и ждать, когда пространственный карман схлопнется.

- Что? – в очередной раз спросил я.

- А ты как думал? Как мне рассказывал друг, это место работает на запасённой энергии. Та кончается - и всё.

Она развела руками в стороны.

- Да-а-а. Что ж, стало быть, тебе повезло, что я очутился тут. Вот только… В чём подвох?

Она зло рассмеялась.

- Ну какой подвох, о чём ты, разве я, прославленная Искоренительница, могла оказаться в безвыходном положении? Просто отдыхаю в руинах посреди милого болота. Что такого-то?

Я слушал молча, не перебивая. Она явно устала от одиночества, и лучик надежды в моём лице заставил сей источник ценнейшей информации выбалтывать то, что можно было бы выгодно продать.

- Охранник, - наконец выговорила моя знакомая.

Я кивнул, не перебивая.

- Мне, - девушка закусила губу, - не прикончить его в одиночку.

- Почему?

- Он очень силён, - буркнула она. – А я невероятно ослабевательствовала, когда попала сюда. Хорошо, если смогу применительствовать сотую часть своих истинных возможностей.

- А огнестрел? – удивился я.

- Серебро не действует.

Я пожал плечами:

- Пуля всё равно пуля.

- Эта тварь за секунды исцеляет раны, - зло процедила она.

- Ну ладно, а почему ты думаешь, что он один и тот же? Сама же сказала, что ворота изменились. Ну, твои закрылись, мои – наоборот.

- Так уже бывательствовало, - со вздохом отвечала она. – Ворота закрывательствовались, потом снова открывательствовались. Я не знаю, с чем это связано, но однажды попыталась пробраться, дождалась, пока компас перестанет показывать путь домой.

- И?

- Страж был на месте!

Интересненько, а не очередной ли искажённый забрался в складку меж миров и сидит тут, охраняя выход. Возможно, но зачем, Холмс? Если верить моей спутнице, это местечко не сохранится навсегда. Очень скоро придут местные лангольеры, которые схомячат его вместе со всеми, кому не повезёт остаться.

Так что, полагаю, всё несколько сложнее. У нас имеется привратник, охраняющий ворота, и есть мнение, что выставили его как раз против моей милой знакомой. А что из этого следует? Что сама она ни за что не освободится. Может, тогда стоит оставить её тут, пожелать здоровья и хорошего настроения и свалить подобру-поздорову, искать местного данжен босса? Ну серьёзно, на кой чёрт мне в спутники какая-то непонятная хреновина? И без неё проблем хватает.

Вот только…

А я знаю, куда идти и с кем драться? Да и сдюжу ли вдвоём с Чучей? Как ни крути, а лишняя поддержка не повредит.

И, конечно же, чисто по-человечески не хотелось оставлять бедолагу в этой срани.

Ну серьёзно, болото с лесом, прямо-таки вышедшие из-под пера одного японского мультипликатора, долбанная Садако, сидящая в колодце, гиганты, гуляющие вдалеке, глаз, пырящийся на нас с небес…

И, кажется, тут как-то не собиралось светать.

Отличное место, чтобы коротать последние годы жизни, ничего не скажешь. Не прихлопнут монстры, так сам вскроешься. Ну на хрен!

Все эти мысли промелькнули за считанные секунды, но моя новая знакомая всё поняла.

- Опасаешься? – криво ухмыльнулась она.

- Немного.

- Понимаю и ничего не скажу, если уйдешь. Мне не привыкать.

Сказано это было таким тоном, что у меня по спине побежали мурашки. На чью же помощь ты рассчитывала, гордая истребительница нечисти? Кто должен был помочь, освободить, вызволить из сего гнусного узилища, из этого мерзкого скопища пороков, смердящего гнилью и разложением? Чьи могучие длани должны были обхватить тонкий, юный и трепещущий стан? Позволить забыть на мгновение о снедающем саму душу недуге, что ни на миг не выпускает из окровавленной пасти несчастную жертву?

Недуге, призванном на голову невинной тёмным божеством, могучим и неодолимым?

Недуге, напоминающим о бренности всего сущего и несправедливости мироздания, в котором не найти ни покоя, ни счастья, ни…

Я моргнул.

- А?

- Говорю, что ты решишь? – знакомая смотрела на меня прищурившись. Кажется, вопрос она задавала уже не в первый раз.

Н-да. Беды с башкой, я смотрю, лишь усиливаются. Ладно, решение… Проблема заключалась в том, что я не слишком-то верил новой знакомой. Очень уж она гладко стелила, рассказывала прямо как по писаному. И вся такая бедная, вся такая проклятая, вся такая невиновная, вся такая человечная, ни разу не вампир, ни-ни. Прямо обнять и понять.

Но что-то в её рассказе не сходилось. Чего это за проклятье такое? И какие это силы она потеряла при перемещении? А почему? Я, вон, вроде как, не растерял навыки, Чуча – тоже. А что там насчёт отсутствия вампирского восстановления? Она лишь вырубилась, получив от ллинга направленный ментальный удар, который обычному человеку вскипятил бы мозги вполне физически. Чует моё сердце, что и в туман с летучими мышами новая знакомая превращаться умеет, и принимать звероформу, и снимать печати ограничения Кромвеля. Да и сюда попала она явно не потому, что очень неудачно охотилась. И сидит тут, сдаётся мне, больше месяца. Сильно больше!

Вот только… А вырвусь ли я на свободу без её помощи или подохну тут? Вопрос, вопрос… А долбись оно всё конём! Как будет, так и будет, втроём всяко лучше выбираться из западни, чем на пару с хомяком.

- Идёт, - согласился я. – Только потом, когда выберемся, не жалуйся, что оказалась в Дамхейне. Я предупреждал, и не один раз.

- Угу.

- Ты же понимаешь, что можешь застрять там навсегда?

- Угу.

- И что тебя обязательно сочтут монстром?

- Угу.

Ну раз угу…

- Есть ещё кое-что.

- Да?

- Насчёт меня.

Они прищурилась.

- Та-ак?

- Как бы тебе сказать помягче… А ладно, вот.

И я стянул перчатку, прикрывающую протез. Несколько секунд она смотрела на кристаллические пальцы, затем присвистнула.

- Какая интересная вещица. Что это?

- Магическая рука, выращенная вместо потерянной.

- Хм-м, с таким не сталкивалась, - честно призналась она. – У нас магов негусто, а уж чтобы настолько сильных…

Этот факт я тоже занёс в копилку знаний. Есть ли в этом какой-то глубинный смысл? Понятия не имею, но запомнить стоит. Мало ли.

- Проблема в том, что это – работа отнюдь не мага. Как и это.

Я стянул вторую перчатку, достал нож и, вздохнув, всадил его в ладонь. Полилась кровь, я стиснул зубы, стараясь не орать от боли, после чего извлёк лезвие и продемонстрировал рану, заживающую на глазах.

- Такая вот у меня регенерация, а ещё…

Вот только спутница не слушала. Его глаза широко распахнулись, зрачки заполнили всю радужку, отсвечивая алым, изо рта вновь начали выступать клыки, губы приоткрылись, демонстрируя язык, с кончика которого не капала – лилась! – слюна.

- М-м-можно… чуть-чуть? – хрипло попросила она, дёрнулась вперёд и замерла.

После чего сглотнула и со всего размаху влепила себе кулаком по лицу, да так сильно, что не удержалась на ногах и привалилась к стене.

Пару секунд истребительница нечисти только и делала, что сглатывала слюну да осоловело смотрела на багровые капли, раскрасившие земляной пол хибары, пока, наконец, не справилась с собой.

- Прости… Я голодная. Очень.

- А как же местная фауна?

- Перекусить можно, но это всё не то, - она протяжно выдохнула и отступила на пару шагов. – Ещё раз прошу прощевательствования. Обычно я лучше контролирую себя, но столько времени без пищи сломят любого, даже самого стойкого.

- И…

- Да?

Ну вот, кажется, мы как раз подходим к подвоху и истинной причине объединения.

- Можно чуть-чуть выпить?

В её голосе проскользнули жалобные нотки, просящие, молящие даже. Так алкоголик умоляет о стаканчике водки, которая обязательно поможет ему прийти в себя. И больше ни-ни! Ну а потом, через два месяца, выходя из запоя, он будет слёзно клясться, что это уж точно был последний раз.

- А ты уверена, что тебя она не убьёт?

Она удивлённо воззрилась на меня.

- А должна? Ну есть у тебя сила исцеления, это даже хорошо, быстрее восстановишь количество эритроцитов в крови, - она плотоядно облизнулась.

- Всё не так просто.

- Объясни, я понятливая.

Вместо ответа я вытянул правую руку в сторону стены и ударил по ней молниями. Сноп змеящихся молний ударил в дерево, и, не встречая сопротивления, прошёл насквозь, оставляя глубокие дыры с тлеющими краями.

- Как-то так.

Она задумчиво переводила взгляд с меня на следы магической атаки и обратно. Наконец, недоумённо спросила:

- И?

Что ж, стало быть, моя знакомая не чует демоническую магию. Так и запишем.

- Я не был рождён с даром.

- Но получил его?

- Да.

Она нахмурилась.

- Дай-ка догадаюсь: в один не слишком прекрасный день к тебе пришёл некто, сделавший предложение, от которого нельзя отказаться. Он подал ручку с красными чернилами и документ, отпечатанный на гербовой бумаге. И предложил силу, - она бросила короткий взгляд на протез, - нет, жизнь и силу в обмен на одну мелкую, никому не нужную безделицу – душу. Я верно поняла?

- Близко к тому. Душа осталась у меня.

Истребительница присвистнула.

- Какой щедрый демон попался.

- Скорее, у него тоже выдался не слишком прекрасный день… Год… Век… Короче, наши интересы совпали. Я хочу свалить домой, он жаждет того же.

Девушка расхохоталась.

- Ты ведь не всерьёз это сейчас говоришь, правда? Сделки с демонами всегда выгодны лишь демонам и никогда – смертным, - она осеклась. – Почти никогда. Из какого он плана бытия?

- Пар-вален, слышала о таком?

Моя новая знакомая посмотрела матом. Да, именно так. Я молчал, ожидая продолжения, вспышки ярости, или даже начала мордобоя, но ничего не произошло. Она взяла себя в руки и махнула.

- В принципе, не худший вариант. Судии, по крайней мере, честно выполняют свою работу и действительно пытательствуются сделать нашу вселенную лучше. В их понимании, конечно. Стало быть, ты теперь идёшь по пути познания добра и зла?

- Чего?

- Заключил договор с дьяволом.

- Можно сказать и так.

- Так в чём проблема-то? Поверь, я могу пить кровь одержимых.

- Эй, я не одержимый! Во мне не сидит чёрт.

- Угу, в тебе растёт канал связи с миром чертей. Это, конечно же, другое.

- Ладно, говори что хочешь, но я честно не знаю, безопасно ли пить мою кровь. Учитывая некоторые нюансы…

И я кратко – в двух словах – рассказал о зверях Судий и своем даре, который пришлось применить на близнецах. Когда закончил, моя новая знакомая заметно повеселела.

- Понимаю теперь, чего боишься. Не волнуйся, никакая кровь не может убить меня или отправить в мир мёртвых. Я уже мертва и проклята, не забыл? Твой архидемон и его друзья не имеют надо мной власти, так что… - она многозначительно облизнулась и, увидев, что я не спешу делиться кровью, добавила с мольбой в голосе. – Мне правда нужно. Без этого в бою от меня не будет толку. А драться придётся, и ещё как, поверь на слово.

Ладно, пусть так. Вот только…

- Хорошо, я дам тебе немного крови, но это будет означать, что мы товарищи, а товарищи не скрывают имена друг от друга.

Она скривила губы.

- Издеваешься?

- Почему? Прошу о доверии, точно также, как и ты.

Дампирша некоторое время думала, затем махнула рукой:

- Фотини, такое имя мне дала мать.

- Александр, очень приятно.

Я протянул ей правую руку для пожатия автоматически, не задумываясь о том, что в родном мире Фотини подобные жесты могут быть не в ходу, но нет, она приняла пожатие, и мы скрепили договор о сотрудничестве.

Понятное дело, что ни я не доверял ей до конца, ни она мне, но нужда и шанс выбраться на свободу творят чудеса, заставляя сотрудничать и непримиримых врагов.

Мы, к счастью, не враждовали, так что проблем не намечалось. Ну, кроме одной.

- Ну так что? – она плавно сократила расстояние и замерла передо мной, призывно глядя снизу вверх. – Немного. Пару глотков крови. С тебя не убудет.

Во взгляде женщины плескалась самая настоящая похоть вперемешку с чудовищной жаждой. Наверное, моё сравнение с алкоголиками было весьма уместным. Тем не менее, мне стало как-то не по себе. Настолько, что непроизвольно отошёл на шаг.

- Ладно, ладно, пару глотков. Но смотри, Чуча будет следить.

Она посмотрела на хомяка, сидевшего в противоположном углу дома, после чего кивнула.

- Справедливо. Давай скорее.

Вот ведь наркоманка эритроцитовая!

Ладно, обещал - терпи, будь мужиком!

Я скинул свой латанный-перелатанный плащ и закатал рукав.

- На, кушай.

С нечеловеческим проворством девушка метнулась вперёд, её зубы удлинились, а черты лица исказились, вновь потеряв человеческий вид, а миг спустя она с довольным чавканьем вцепилась в плоть.

Как ни странно, больно не было. Наоборот, по телу разлилась приятная лёгкость, голова закружилась, меня бросило в жар, дыхание спёрло. Мгновение спустя ноги подкосились, и я плавно осел на пол, Фотини же присела рядом, продолжая пиршество.

И с каждой секундой, с каждой потерянной каплей крови мне всё меньше и меньше хотелось прекращать это прекрасное, не сравнимое ни с чем действо. Я застонал от наслаждения и правой рукой прижал затылок дампирши к ране. Та чавкала и хлюпала, не останавливаясь ни на миг, и вскоре уже перед глазами моими расходились цветные круги, а в паху приятно заныло…

Но тут же всё кончилось.

Блаженство пропало, осталась лишь опустошённость да чудовищная слабость. Фотини отстранилась, глядя на меня с сожалением и виной.

- Прости, я перестаралась, - шепнула она, - слишком голодная была.

- Нор-маль-но, - я кое-как дотянулся до очередной полоски сушёного мяса и зажевал её.

Как и всегда, стоило только пище опуститься в желудок, слабость испарилась, точно её и не бывало.

- Сейчас приду в себя, - пообещал я, разглядывая подругу по несчастью.

Фотини было не узнать. Да, её одежда всё так же нуждалась в игле, а на лице и руках истребительницы нечисти застыл толстый слой грязи, но как же она расцвела!

Кожа порозовела, налилась жизнью, глаза заблестели, а губы, алые, точно две переспелых вишни, ярко выделялись на лице, волосы водопадом струились по спине и плечам, гладкие и блестящие. От неё прямо-таки било здоровьем и энергией, женщина, нет – девушка, которой не дать было и девятнадцать! – преобразилась до неузнаваемости.

И заметив мой пристальный взгляд, она кокетливо улыбнулась.

- Извини, - повторила Фотини.

Мне уже стало лучше, так что только и оставалось, что махнуть рукой.

- Не страшно. Много выпила-то?

- Угу. Обычный человек умер бы.

Я покосился на Чучу. Вот ведь предатель пушистый.

- Пи! – возразил он, правильно истолковав долгий взгляд.

- Да-да, не опасно, я понял, засранец мелкий. Припомню это ещё тебе.

- Пи-и-и!

Обиженный зверёк переместился во внутренний карман и улоговился там, явно не планируя вылезать до тех пор, пока я не извинюсь.

Я вздохнул.

- Ладно, перекусила? Предлагаю не тратить время и выдвигаться. Будет очень тупо, если мы доберёмся до выхода, а тот возьмёт и закроется. И вот ещё что, держи.

Я отдал спутнице экспроприированное оружие, после чего накинул плащ и взял копье, пожалев о том, что не прихватил с собой вещмешок.

Ну, что поделать, как получилось, так получилось.

- Долго нам идти?

- Пару местных суток, - прикинув расстояние отозвалась она.

- Что ж, тогда в путь.

Глава 13

Увы, но Фотини не соврала, говоря о двух днях пути. Скорее, наоборот, приукрасила реальность. Мы трое суток – если, конечно, так можно было измерять время в мире без дня и ночи – бродили по болотам и лесам.

Почему?

Очень просто – пришлось сбрасывать с хвоста тварь, на которую не действовало ни серебро, ни моя магия. Эта женщина с волосами, закрывающими лицо, одетая в изодранный саван и очень, очень быстро бегающая на длинных трёхсуставчатых руках, растущих из спины, определённо хотела познакомиться поближе.

Тварь напрыгнула сверху и полоснула меня по шее длинными когтями. Другой бы здесь и закончился, но своё слово сказала демоническая сила. А миг спустя к нему присоединил веский довод обреза.

Не знаю уж, что в него зарядила Фотини, но шестирукой не понравилось.

Убить её, правда, не убило, но настроение испортило изрядно, и чудовище отстало. Вот только оно оказалось куда настырней Садако, которую я гонял ссаными тряпками. В смысле, Стрелами Древних.

Едва мы сбросили эту тварь со следа, как наткнулись на логово здоровенных подберёзовиков. Трёхметровые хреновины попытались было взять нас в кольцо, но тут уж своё веское «Пи!» сказал Чуча. Его ментальные атаки превосходно работали на уродцев, и мы без каких бы то ни было проблем смогли миновать их владения.

Ну а после этого дорога наконец-то успокоилась, но полтора дня в никуда мы благополучно просрали.

И весь путь я пытался понять, что не так с этим местом? Почему оно словно вобрало в себя отсылки к японскому коллективному бессознательному? Уж очень все эти монстры напоминали то ли персонажей фольклора, то ли тварей из компьютерных игр.

Фотини, увы, не могла ответить на этот вопрос – сама не знала, как образуются карманные измерения, ну либо не захотела рассказать, – а потому моему любопытству суждено было остаться неудовлетворённым. И хотелось бы сказать, что пофиг, да вот только нет – не пофиг!

Как ни крути, а тут я узнал о принципиальной возможности ходить между мирами без порталов. Опять же, Фотини толком ничего не знала – или врала! - но каждая крупица знаний, которые мне удавалось выудить у неё, подкупая новыми порциями крови, определённо ценилась на вес золота.

Если бы только их было побольше!

Так, благодаря спутнице я выяснил, что всё мироздание пронизано незримыми астральными путями, с помощью которых можно путешествовать от одной обитаемой планеты к другой. Причём миры обязательно должны быть заселены разумными существами. Почему так – она не знала, однако со слов истребительницы вампиров выходило, что это как-то связано то ли с божественной волей, то ли с наличием биополя, то ли с какой-то ещё лабудой, которую я полгода назад считал бредом и выдумками шизанутых фриков.

На её родной планете вставать на такие дороги умели единицы, они подрабатывали проводниками, отправляя желающих в соседние звёздные системы. Дальше такие умельцы ходить отказывались наотрез, и в приватном разговоре один из них поведал Фотини, что просто боится того, что таится в глубинах космоса.

Так что, похоже, по аТСралу забредать далеко не рекомендуется, но если припрёт и других возможностей не останется… Можно будет рассмотреть и этот вариант.

Правда, я так и не понял, как именно вставать на эти пути, но тут уж попробую надавить на Айш-нора. Если не сейчас, то через месяц-другой.

Увы, но мысль о том, что я застрял в Дамхейне надолго, с каждым днём, проведённым в этом проклятом мирке, всё больше и больше укоренялась в сознании. И всё меньше я противился ей, подходя, судя по всему, к стадии принятия неизбежного.

Но об этом можно будет подумать чуть позже…

Я высунулся из-за мшистого валуна и посмотрел туда, куда указывала Фотини, притаившаяся чуть поодаль. Как ни крути, а лезть в место, где обитал страж, не хотелось.

В первую очередь – из-за его ненормальности.

Ну не должны ступени, ведущие вниз, торчать прямо посреди островка в бескрайнем болоте. Хотя в этом безумном местечке, наверное, и не такое возможно.

Тем не менее, ассоциации этот лаз вызывал не самые приятные. Особенно если учесть, что я не до конца ещё доверял спутнице, которая вполне могла заманивать меня в ловушку.

- Ну хоть стражи нет, и то хорошо, - заметил я.

- Не торопись, смотри, - шепнула она.

И действительно. Спустя где-то двадцать минут – или час? – от лестницы донеслись шаркающие звуки, и на поверхность выбрался здоровенный монстр с зелёной кожей и свиной башкой.

Ну вот, а теперь и орки из японских похабных комиксов вылезли. И кого, спрашивается, сейчас будут хентаить? Нет, с этим местом точно не всё в порядке.

Охранник хрюкнул и принюхался.

Та-ак… А с какой мы стороны? Что там по ветру?

Эта мысль пришла в голову нам с Фотини одновременно, потому как кровопийца резко сорвалась с места, в три прыжка оказалась подле орка и вонзила ему в шею клыки.

Тот хрюкнул, его губы растянулись в кошмарной ухмылке блаженства, а секунду спустя ноги существа подогнулись и то рухнуло на мягкий мох.

Мы аккуратно приблизились ко входу и заглянули внутрь.

- И что, ты вот с этим не могла справиться? – я пнул недвижное тело. – Не похож он на какого-то прям-таки серьёзного противника.

- Дальше будет хуже, - буркнула Фотини, сплёвывая кровь.

Она вообще любила бурчать по поводу и без оного, как я заметил.

- Ладно-ладно, как скажешь. Ну что, идём вниз?

- Идём.

- Дамы вперёд.

- Тоже мне благородный господин выисковывался, - снова буркнула она, двигаясь по ступеням. – Смотри под ноги, тут тёмственно.

- Не проблема, я могу видеть без света.

- Тебе же хуже.

В истинности её слов я убедился очень быстро. Мы спустились на один пролёт, прошли по длинному узкому коридору, в котором, как ни странно, не было ни одного дозорного, после чего оказались в самых настоящих катакомбах: узкие лазы во все стороны, тьма, грязища и трупы.

Очень, очень много трупов всех форм и расцветок, валяющихся в самых живописных позах. Да что валявшихся, сложенных кучами!

Изломанные, разорванные на куски, сплющенные. Точно безумный экспрессионист решил создать инсталляцию, восхваляющую Боль и Смерть и не нашёл ничего лучше, нежели прогуляться до ближайшего кладбища. Или пыточной.

Кого тут только ни было: и орки вроде того, что мы только что прикончили, и люди, и самые настоящие эльфы, и дварф, точно выбравшийся из-под Одинокой Горы, и кентавр… Кажется.

В последнем я не был уверен, потому как этот труп валялся по частям и вполне мог оказаться всадником, которого прихватили сюда вместе с лошадью, предварительно оторвав ей голову.

Под ногами хлюпала грязь вперемешку с кровью, и в ней копошились омерзительные личинки, так и норовящие забраться в сапоги.

- Смотри чтобы не пролезли, - Фотини указала на извивающегося опарыша размером с хорошего дождевого червя. – Обглодательствуют мясо до кости за минуту.

Словно подтверждая её слова, мерзкая тварь подпрыгнула и щёлкнула острыми зубами прямо возле моей голени. Я пнул ей со всей силы и наступил на следующую мерзотину.

- Кто всё это сотворил?

- Хозяин места. Увидишествуешь. Оружие проверь.

Я машинально похлопал по рукояти револьвера и сделал пробный выпад копьём. В замкнутых помещениях не помешал бы и дробовик, но, увы, он сейчас вместе с рюкзаком отдыхает посреди пустыни. Ну или лежит на горбе бедолаги, которому по жребию выпало тащить лишний груз. Это вероятней.

- Да, вроде, всё хорошо.

- Вот и отлично, потому что мы почти пришли к спуску на второй этаж. Готовься.

И действительно: коридор стремительно раздался в стороны, выпуская нас во внушительный зал, выложенный из плотно подогнанных друг к другу камней.

Тут было шумно – прямо возле ступеней, словно копировавших те, по которым мы спустились сюда, пировали свиноподобные монстры. На вертеле они жарили небольшую зелёную тварюшку, напоминавшую гоблина, и сгрудились возле неё, не обращая внимания на окрестности.

Мы с Фотини переглянулись, и истребительница нечисти кивнула.

Эх, ну ладно, не орки и были!

Сражения не получилось. Вышла бойня.

Сперва я по очереди ударил тремя Стрелами Древних, затем прошёлся сразу по четырём чудовищам молниями Палпатина, и, наконец, заколол одного копьем. Фотини в это же время свернула шеи двоим, вспорола живот третьему, а четвёртым прямо сейчас обедала, разорвав ему горло зубами.

- И как на вкус? – осведомился я, тыкая копьем в более-менее сохранившихся врагов.

Контрольный укол, так сказать, и никакой паранойи.

- Дрянь, - она бросила покойника на землю и вновь сплюнул. – Эти фантомы не способны утолительствовать голод, они не питательствовательны, как живые создания.

- Фантомы?

- Естественно. А ты ещё не догадался?

- Как-то в голову не приходило, - признался я. – И как они появляются?

- Их прородительствует пространственный карман. Я же говорила, что это – тупик? Или запамятовала? Неважно. Главное, что сюда мироздание сбрасывательствует весь мусор. В результате получательствуется такое вот: примитивные куклы, лишённые души и живущие инстинктами. Жалкая пародия на деяния Творца, лишённая его благословения, способная лишь уничтожать. Не жалей этих тварей. Будь у них возможность вырваться в материальный мир, они бы залили там всё кровью.

- Но такой возможности нет?

- К счастью для всех, мусор должен пролежательствовать там, куда его бросили, - она потянулась и двинулась к лестнице. – Идём, нас ждёт сильный враг. Он уже знает о прибытии незваных гостей.

Я ткнул последнего орка, выдернул копье из раны и резким взмахом стряхнул с него кровь.

- Пошли. Быстрее начнём - быстрее закончим.

***

На сей раз не было лабиринта тоннелей, не было охраны, не было мерзких личинок.

Мы оказались перед ржавыми воротами, наглухо перегороженными массивным засовом.

- Открываем, - коротко скомандовала Фотини, и я, кивнув, подчинился.

Мы провозились минут пять, но наконец тяжеленная железная колдобина со звоном рухнула на каменные плиты пола, не оставив на них даже царапины, и ворота сами-собой отворились.

Нашему взору предстал круглый зал с высокими сводчатыми потолками, которых тут быть попросту не могло – первый этаж отстоял от второго всего на несколько метров – фресками на стенах и ониксово-чёрным полом без единой щели или трещинки.

Не хватало только шипастого трона в дальнем углу, но и так получалось неплохо.

В самом центре расположился невысокий дедушка, одетый в серую хламиду. Его длинные седые космы ниспадали до плеч, глаза прятала грязная повязка, а в руках он держал посох.

- Ё-мое, у него ж сейчас над башкой полоска здоровья появится и начнётся боссфайт, - прошептал я себе под нос.

- Что? – переспросила Фотини.

- Говорю, перекатываться готовься, а то будет нам «You died»!

Не знаю уж, как именно магический переводчик справился с моими словами, но она совершенно серьёзно кивнула и направила на деда обрез.

- Пришла снова, - тихо прошелестел старик. – С другом.

Вместо ответа Фотини нажала на спуск, а я добавил одну за другой две Стрелы Древних.

Громыхнуло, дробь устремилась в деда вместе с алыми демоническими зарядами, но, как я и предполагал, тот даже не почесался.

Наши выстрелы рассыпались, столкнувшись с возникшим перед вражиной барьером, поглотившим мою магию и остановившим дробь. Но всё-таки кое-что я понял сразу: барьер – отнюдь не всесокрушающая защита.

Дедок отшагнул назад и чуть заметно крякнул.

- Вдвоём вы сильнее, - сообщил он. – Хорошо, тогда и я не стану сдерживаться.

И прямо в этот момент мне на плечи точно рухнул потолок. Неведомая сила пыталась прижать, придавить, пригнуть к земле, и я так быстро, как только мог, использовал своё единственное усиление.

Сразу стало легче дышать, и, чтобы дед не расслаблялся, я ударил его ещё одной Стрелой Древних, вплетя в неё контур усиления, после чего отскочил в сторону.

Фотини тоже не зевала – она, обратившись в клыкастого монстра, обходила деда по кругу, время от времени разряжая в него дробовик.

«Чуча, будь готов лупануть по дедку, как только представится такая возможность», - мысленно приказал я ллингу, и тот, пискнув, пропал из внутреннего кармана.

Чёрт знает куда шерстяной шарик решил забраться, мне сейчас было не до высматривания телепортирующихся хомяков, но оставалось надеяться на благоразумие малыша. Он ещё ни разу не геройствовал, и это очень даже хорошо. Сможет помочь – ладно, не выйдет – справимся своими силами.

Мы кружили вокруг деда, не подходя вплотную и продолжая постреливать по нему. Я пустил в ход револьвер, пару раз прошёлся молниями.

Каждая атака притупляла внимание старика, каждая заставляла его реагировать, и в этом-то крылся ключ к победе.

Якобы невзначай, я подскочил к боссу достаточно близко, тот не сдержался и ринулся вперёд так быстро, что отступать пришлось в последний момент, открывая Фотини прекрасную возможность всадить дуплет деду прямо в спину.

И на этот раз атака прошла! Он не успел закрыться щитом!

Два свинцовых шарика – а моя компаньонка уже перестала размениваться на дробь и подключила пули – вошли чётко под рёбра, и невооружённым взглядом можно было увидеть кровавые брызги, разлетевшиеся по сторонам.

Хорошо зашло! Похоже – печень!

Но я рано радовался.

Дедок упал на колени, накрылся щитом, точно куполом, и страшно заорал. Его рёв оглушал, заставлял ноги подгибаться, лишал уверенности в себе.

К счастью, длился он недолго.

Вот только это не принесло радости нам с Фотини: старик раздался вширь, его одежда лопнула по швам, не выдержав напора разрастающейся плоти. Кровь перестала течь, раны зарубцевались, а мышцы раздулись. Глаза налились алым, а изо рта полезли длинные и острые клыки.

- А вот и вторая фаза, - прошептал я, усиленно поглощая сразу две полоски мяса, стараясь восстановиться как можно скорей. – Ну, сейчас точно начнём перекатываться.

Обновлённый старик не походил больше на самого себя. Его и человеком-то можно было назвать с очень большой натяжкой: клыкастый культурист-переросток с перекошенной харей походил больше на фэнтезийного огра. И я не сомневался, что вот сейчас-то и начнётся настоящий бой.

Враг заревел ещё раз, а в следующий миг он возник перед Фотини и со всего размаха врезал охотнице на вампиров, отчего девушка отлетела к стене, ударилась об неё и, оставив глубокую вмятину, сползла, не потеряв, впрочем, оружия.

Я не стал ждать, пока он примется за меня, а сразу же опутал ноги безымянного врага Дланью Мертвых, после чего прицелился и, чередуя со Стрелами Древних, опустошил барабан револьвера.

Магия и пули рвали и терзали плоть, но существо даже не думало умирать, вместо этого, обливаясь кровью и вопя от боли, метнулось ко мне. И тут же напоролось на выставленный щит. В эту игру можно играть вдвоём, уродец!

Я успел спрятать револьвер и ткнул стража копьём, которое перехватил освободившейся левой рукой.

Получилось удачно – моё верное оружие вошло в грудь монстра на всю длину. Я воткнул ещё раз и ещё…

А после этого щит наконец-то рассыпался на мелкие осколки, и удар невообразимой силы отбросил меня назад. Но недалеко. Ожидая подобного, я сразу же выпустил плеть, опутав ею правую руку врага, и, заставив втянуться, полетел обратно, ударив копьём в живот.

По идее, дедку следовало бы подохнуть, но, похоже, мой оппонент и правда имел лайфбар, потому как тридцать сантиметров стали в брюхе не слишком испортили его здоровье.

Не улучшили - и то хлеб.

Отпустив плеть, я приземлился на ноги и постарался отскочить, но не успел, вновь получил со всего размаха и отправился в свободный полёт.

В ушах звенело, перед глазами плясали разноцветные звёзды, мир кружился и вертелся, но я каким-то чудом сумел приземлиться на свои двои, после чего в самом деле пару раз перекатился, гася инерцию и тупо уходя с линии возможной атаки, после чего вскочил, занимая боевую стойку.

На наше счастье привратник не владел дальнобойной магией, однако его живучесть позволяла плевать на подобные мелочи с высокой колокольни. К тому же я оказался неправ насчёт регенерации – он потихоньку восстанавливал повреждения, что в затяжной схватке грозило привести к неприятностям.

Плюс у этого засранца, по идее, оставались магические барьеры, и то, что он не ставил их прямо сейчас, ничего не доказывало.

Может, специально изматывает нас, ждёт, когда потратим патроны и заклинания, а после опять накинет на себя щит - и всё, пишите письма.

Кстати о нас. А как там дела у Чучи с Фотини?

Я быстро огляделся, стараясь не упускать из виду замершего в центре комнаты бодибилдера-переростка.

Волшебный хомяк завис где-то под потолком. Он нашёл удачный выступ, приземлился на него и со значением поглядывал на нас, явно ожидая удачное мгновение. Дампирша же… Так, а где она?

Мы с боссом локации так удачно лупцевали друг друга, что совершенно позабыли про девушку, и та воспользовалась этим, растворившись в воздухе. Первой мыслью было «Свалила и бросила меня!», ведь я не видел её даже с помощью истинного взора, но нет, во-он там, кажется, что-то шевельнулось, едва заметно, чуть различимо.

Отлично, стало быть, нужно отвлечь уродца!

- Эй, страхолюдина, чисто интересно, от кого твоя мамка понесла, что родила такого урода? Нежели от кабана? Или от коня?

Применяя старую ДоТерскую магию я, говоря честно, не рассчитывал, что заезженный прием вида «азаза я твою мамку в ресторан водил» сработает. Но в мире, не богатым на интернет-троллей и мамколюбов, беруших Пуджа на мид, действовали самые тупые и примитивные оскорбления.

Дедок-культурист взревел и ринулся на меня.

Сперва я поймал его в усиленную Длань Мертвых вроде той, что делал для недошоггота, это не остановило, но замедлило уродца. После влепил ему по ногам одну за другой три Стрелы Древних, обычных, не усиленных. Наконец, когда расстояние между нами почти исчезло, подключил молнии.

Лупил и лупил, пока он не завис надо мной, занеся кулаки, затем прыгнул в сторону, продолжая осыпать врага алыми росчерками.

Безусловно, без Железного тела этот тип разорвал бы меня на тысячи маленьких попаданчиков, вот только нужное заклинание, к счастью, имелось, и я тренировал его для борьбы с куда более достойным противником, а потому наши безумные салочки продолжались.

Пару минут спустя привратник едва держался на ногах. Всё его тело покрывали десятки ожогов, сквозных ранений, порезов и ссадин, кровь заливала пол, но враг не сдавался, намереваясь зажать меня в угол и измордовать. И не мог!

Давненько я не испытывал такой радости, такого упоения боем. Как ни странно, сейчас не было ни ярости, застилающей глаза, ни страха, стягивающего внутренности в узел. Я сражался холодно и расчётливо, используя всё, чему научился за последние месяцы… И одерживал верх!

Вот ещё одна новая рана, ещё одна, ещё!

Я бил врага куда чаще и куда сильнее, чем он мог принять, а значит, очень скоро ублюдок будет вынужден наконец-то использовать припасённые козыри.

Ждала и Фотини, не появляясь из инвиза и не давая о себе знать.

Ну что ж, попляшем ещё!

Я разорвал дистанцию и, сунув руку в поясную сумку, достал очередную полоску мяса. Оставалось всего несколько штук, а значит, следует быть аккуратней. Неплохо было бы перезарядить револьвер, да вот только враг не даст мне такой возможности. Ну и ладно, будем работать с тем, что есть. Дави лимонад и всё в этом духе.

Очередная Стрела Древних попала ублюдку прямо в глаз.

Отлич…

Додумать не успел. Охранник заревел опять каким-то невообразимым образом оказался передо мной, после чего стремительно, точно намереваясь ударить быстрее скорости звука, влепил классический джеб правой.

И снова перед глазами всё завертелось, а внутри головы точно взорвалась граната, но урод и не думал останавливаться – левой рукой он схватил меня за шею и ударил ещё раз и ещё, и ещё!

Ослепший и оглохший от невыносимой боли, я сделал единственное, что ещё мог – вонзил копье ему в грудь и со всего размаха ударил демоническим протезом по руке.

Хрустнуло, мой враг взревел и разжал пальцы. Я грузно осел на пол, не отпустив древка, а он отступил на два шага назад.

И в этот самый момент позади из теней соткалась знакомая фигура.

Фотини прижала дробовик к затылку ослеплённого болью привратника и нажала на спуск.

Громыхнуло.

Я думал, что сейчас нас обдаст градом крови, осколками кости и кусками мозга, но ничего не произошло. Мутанта-переростка окружал знакомый уже кокон магической брони.

Нельзя было терять ни секунды!

Я вскочил и ринулся вперёд, выставив копьё перед собой. Не раз и не два оно играючи прошивало подобные барьеры, так почему бы не сработать ещё раз?

Проблема была в том, что регенерация не успела привести меня в порядок, мысли путались и, что хуже всего, магический бафф спал и никак не получилось восстановить его.

Здоровяк просто должен был уклониться, не мог не сделать этого, но я рассчитывал на помощь свыше. И получил её в самый подходящий момент.

- Пи!!!

С этим яростным воплем Чуча переместился мне на плечо, а наш противник… Нет, не рухнул с расплавленными мозгами, не потерял сознание, даже не заорал. Он просто оступился. Как тот боец гейских паладинов, с которым мне пришлось схлестнуться в лесу.

И если рейнджер успел уклониться, то этой горе мышц такой подвиг оказался не под силу.

Лезвие вошло прямиком в развороченную глазницу, пробив голову ублюдка навылет.

Тот открыл рот, крякнул что-то нечленораздельное, после чего барьер пропал. Я выдернул копьё и отскочил в сторону, а перезарядившаяся Фотини вновь приставила двустволку к затылку поверженного врага и нажала на спуск.

На сей раз было всё: и кровь фонтанами, и мозги навылет, и костяное крошево во все стороны. Страж дёрнулся раз, другой, завалился и больше не двигался.

- Проклятье, - истребительница нечисти закашлялась, держась за ушибленный бок. – Вот ведь живучий мерзавец.

- Недостаточно.

Она покосилась на меня.

- Это просто ты настоящий монстр.

- Поверь, когда познакомишься с Сю… Алаинн, ты изменишь свою точку зрения.

Лично у меня оставались сомнения в искренности знакомой. Серьёзно, она ж на вампиров охотилась. Неужели они слабее этого бройлера-переростка? Нет, что-то тут нечисто, не нравится мне всё это. Как бы я не притащил в Дамхейн что-нибудь, что не следует.

Правда, какая уже разница. Получится что-то изменить, что ли? Мы слишком далеко зашли, и она даже выпила моей крови. Так что нафиг рефлексию. Прём до конца.

- Давай выбираться отсюда, - предложил я. – Знаешь, куда идти?

- Думаю, в ту сторону, - она ткнула пальцем в направлении небольшой двери. – Только погоди.

Охотница обшарила труп и радостно ухмыльнулась, стянув с шеи босса небольшой ключ на цепочке.

- А теперь давай проверим, - довольно сообщила Фотини, - я пару раз пыталась пробраться к этой двери, но ни сломать, ни взломать так и не смогла.

- Будем надеяться, что ключик подойдёт, - вздохнул я.

Ключ подошёл идеально, замок щёлкнул, дверь отворилась, и мы зашли внутрь, оказавшись в небольшом каменном мешке, посреди которого стояло здоровенное напольное зеркало в изумительной оправе, навевающей воспоминания о музеях.

Бессчётные золотые дорожки переплетались в замысловатые узоры, формируя воздушное, ажурное полотно, невесомое на вид, но способное удерживать большое – добрых два метра в высоту – зеркало, изготовленное из чистейшего стекла.

- Оно? – осторожно уточнил я.

Вместо ответа Фотини коснулась его поверхности и ту заволокло мутной рябью.

- Оно.

- А точно придём туда, куда следует?

Она пожала плечами.

- Других выходов наружу я не знаю. Хочешь, можешь поискательствовать.

- Ладно. Последний раз спрашиваю: уверена, что хочешь пойти со мной?

- Да.

- Тогда вперёд.

Она кивнула и первой шагнула внутрь. Я вздохнул и, положив Чучу во внутренний карман плаща, пошёл следом.

На миг всё вокруг заволокла тьма, а уже спустя секунду на меня обрушился водопад запахов и ощущений, так хорошо знакомых по последним дням.

Я огляделся и радостно закричал! Да! Мы оказались в той чёртовой деревеньке, из которой меня занесло хрен знает куда! Стояла глубокая ночь и лишь две луны немного освещали окрестности, что, впрочем, ни капли не мешало нам.

И пока Фотини оглядывалась по сторонам, я хохотал, потрясая копьём, точно дикарь.

Вот уж не думал, что с такой радостью встречу сухой и горячий воздух Пустоши, приму мёртвую безжизненную равнину и отдам должное этому безумно опасному месту.

Как выяснилось, всё познаётся в сравнении.

- Идём, - позвал я девушку, - может, наши ещё не ушли.

Она кивнула, ошеломлённо глядя на луны, и, не споря, пошла следом.

Увы, но лагерь опустел, причем, судя по состоянию костра, несколько дней назад. Мы не нашли ничего полезного, даже какой-нибудь захудалой записки, выцарапанной на камне, но это не слишком огорчало меня.

Я напрягся, восстанавливая связь с Айш-нором, и ощутил архидемона где-то на севере.

- Ну что? – осведомилась Фотини.

- Я знаю куда идти. Предлагаю не тратить время и выступать прямо сейчас.

Она пожала плечами.

- Идём, почему бы и нет.

И мы, не говоря больше ни слова, двинулись вперёд.

Глава 14

Морвин оглянулась назад, проверяя, не появится ли на горизонте точка.

И снова – без изменений.

Снова – жить надеждой, что спаситель, господин, луч света в царстве мрака спасся.

Жить, надеяться, молиться.

Хотя… если бы боги слушали призывы, наверное, ничего этого не случилось бы, и она бы не повстречала господина. И Владыку.

Мысли о повелителе мира мёртвых и его прекрасной, но ужасной супруге вновь заставили девочку трепетать от страха и восторга.

Да, безлюдные долины смерти, куда они с братом обязательно отправятся, когда придёт час, внушали трепет, но их хозяйка…

Морвин и сама не могла бы точно сказать, какое чувство зародилось в её сердце при виде безупречной госпожи мёртвых, отмеряющей душам полной мерой по делам их. Наверное, всё же восхищение.

Она непроизвольно коснулась груди, куда пришёлся сокрушительный удар владычицы, и едва заметно улыбнулась. Боль — это ерунда, но вот… стать такой, как она. Обрести истинную власть над своей жизнью и смертью. Превратиться в ослепительную красавицу, от которой не отведёт взгляд ни один мужчина…

Ясно теперь, отчего люди продают души.

Сжав пальцы в кулак, она нанесла резкий хлёсткий удар, вложив в него всю силу. Рука вылетела вперёд, точно стрела, пущенная из арбалета, и расплющила муху, посмевшую заступить путь Морвин.

Да! Именно этого и жаждало сердце. Быть способной смести всех, кто заступит дорогу! Защитить себя! Защитить брата!! Защитить друзей и любимых!!!

Она улыбнулась этим мыслям, но где-то в глубине души, напротив, гордилась собой! Тем, что осмелилась желать большего, тем, что поставила цель и движется к ней.

Пусть ползком, неважно!

И Владыка в милости своей снизошёл до неё, обучая новым чарам. Сложным - Морвин непросто было уяснить все те премудрости, что раскрыл перед ней Повелитель мира мёртвых, но таким притягательным!

Очень скоро она станет сильней, а потом ещё и ещё, и ещё!

Плохие мысли, опасные, но из головы их не изгнать!

Она перевела дух и покосилась на брата, бредшего рядом и, казалось, не замечавшего ничего и никого. Губы Илэра тихо двигались – он повторял что-то, и Морвин отлично понимала что именно.

Брат тоже обрёл новое знание, вот только ему приходилось горше, чем ей! Девочку учили, она училась сама. В охотку, с радостью.

Драчливый же мальчишка, никогда не державший в руках раскрытой книги, столкнулся с новой напастью, побороть которую пока что не мог. Не раз и не два за последние сутки вызывал он гнев Владыки, заслуженный и неподдельный! И, как казалось Морвин, всё ещё топтался в самом начале.

Сестра и рада была бы помочь брату, но строжайший запрет Владыки останавливал. Тот чётко приказал не лезть, куда не просят, и Морвин покорилась мудрости и силе, оставив брату самому ступать по тропе испытания.

Она вновь обернулась.

И снова никого! Только группа дозорных возвращалась, все как один – понурые, каждый – уставший и измождённый. Не нужно было даже смотреть на их лица, чтобы понять очевидное: ни воды, ни еды.

Морвин вздохнула и провела ладонью по светлым кудрям. И вот ещё одна забота, ещё одно испытание. И она не представляла, как им выдержать его.

Вот уже трое суток они шли на север, оставив господина Аластара в разрушенном хуторе и не встретили даже капли воды! Ещё половину дня отряд потерял, дожидаясь, пока души близнецов вернутся из мира мёртвых.

И всё это время скудные запасы таяли.

Она видела ссохшихся людей. Видела лихорадочные взгляды голодных детей, смотревших за тем, как она питается мясом ядовитых зверей Судий. Видела смерть, занёсшую над караваном незримую ладонь.

И ровным счётом ничего не могла сделать!

А кто бы мог?

Пустошь не родила ни еды, ни – почти – воды. Она могла подарить лишь смерть, да муки. И охотно делилась страданием. Это да, этого хватало с избытком!

Сама Морвин не пережила бы и десятой доли выпавших испытаний, не превратись она в искажённую меньше трёх месяцев назад.

«Подумать только, как мало времени прошло, а будто бы вечность!» - подумала она, бросая очередной взгляд за спину. – «Проклятье, опять никого!»

Да, эти три месяца превратили её из обычного человека в нечто большее или меньшее… И тем поразительней было то, что охотники и сироты продолжали цепляться за жизнь. Даже бабушка Сэйбх, эта весёлая старушка, подававшая отличное рагу, и та старалась не отставать.

Как она пережила все те ужасы, что обрушились на их головы? Невероятно!

Морвин поглядела на солнце, стремящееся к горизонту, и вздохнула.

Скоро им придётся остановиться и, огородившись кострами и дозорными, предаться недолгому и тяжкому отдыху. То, что пожиратель плоти сумел выследить отряд через половину гибельных земель, говорило о его неутолимом голоде. Этот не отстанет и не свернёт. Он уже пожрал бедняжку Киву, он заманил господина Аластара в западню!

Но – девочка ухмыльнулась – Шень Сюин, которую всё же следует называть Алаинн, смогла поговорить с ним по душам. Все это знали.

Да, ублюдок сбежал, но заплатил цену за поражение. Так поведал Владыка, и это подтвердила Алаинн! Она говорила про какие-то Тёмные Тропы, про то, что следующий по ним всегда платит хозяевам. А уж если он слаб и ранен, то может никогда больше не увидеть белый свет…

И всё же Морвин сомневалась в этом.

Если пожиратель так жаждет детского мяса, что готов идти за ними на многие сотни миль, вряд ли позволит себя убить каким-то там хозяевам каких-то там троп. А значит, им вновь придётся столкнуться в бою.

И, точно Морриган пожелала подтвердить эти её мысли, в хвосте колонны послышались крики, люди забеспокоились, остановились, в руках появилось оружие.

Морвин с Илэром помчались назад, их обогнала Алаинн, у которой на плече сидел Владыка.

Им предстало кошмарное зрелище: девятилетняя Маев, а точнее – её верхняя половина, лежала на земле в луже крови. Ноги же её пропали.

Внутренности вывалились, рот девочки был перекошен от кошмарной боли, а в глазах застыла мука. Руками она пару раз дёрнулась, словно стремясь собрать выпавшие кишки, затем страшно закричала… И умерла.

С губ Морвин едва не сорвалось ругательство. Она побледнела и прикусила губу до крови.

- Что случилось? – резко спросила Шень Сюин. – Как это произошло.

Бледная, растрёпанная, с выпученными глазами Брай – близкая подруга умершей, сквозь рыдания проговорила:

- Мы… мы просто покушать хотели, госпожа!

И, закрыв лицо руками, она взвыла, забившись в истерике.

Алаинн тихо пробормотала нечто очень грязное, быстро начала отдавать распоряжения. За считанные минуты отряд разбил убогий лагерь, а скудную растопку, собранную в пути, целиком и полностью пустили на погребальный костёр для Маев.

И это было правильно!

Пожиратель вполне мог разрыть могилу, чтобы насладиться мясом с душком. Так же ему не достанется ничего. Или всё же достанется?

На землю уже опустилась тьма и дозорные заняли посты, когда удалось наконец-то добиться ответа от Брай, пришедшей в себя. И ответ этот не обрадовал. Девочки попались в простейшие силки, расставленные безжалостным охотником.

Они увидели мешок, валявшийся в пыли. Из него выглядывали какие-то предметы, похожие то ли на хлеба, то ли на окорока. Изголодавшиеся девочки, плетущиеся в хвосте колонны, тотчас же решили заполучить сокровище себе и ни с кем не делиться.

Жадность была наказана сразу же. Быстро и безжалостно.

Пока Брай отвлекала охранника, Маев подобралась к сумке и взяла её. Подруга видела всё это, одним глазком поглядывая на соучастницу, чтобы та не вздумала утаить припасы и сожрать всё одной.

Поэтому она отлично видела, как под ногами подруги вдруг разверзлась земля, точно гигантская пасть. Девочка провалилась по пояс, а в следующую секунду уже валялась на спекшейся земле, истошно вопя и орошая всё кровью.

Шень Сюин лично сходила назад и вернулась, неся в руках сумку, внутри которой, и правда, лежало несколько банок с консервами. Есть их, правда, никто не осмелился, несмотря на голод. Спалили вместе с трупом.

Точнее, тем, что от неё осталось.

После этого Алаинн собрала детей и, буравя каждого тяжёлым взглядом, проговорила:

- Надеюсь, все поняли, к чему приводят глупость и жадность?

Ответом было молчание.

- Я не слышу!

- Да, госпожа, - нестройно ответили дети.

- Славно. Надеюсь, вы все запомните этот урок и будете вести себя вдвое осторожней. Особенно теперь.

- А что произошло теперь? – пискнула Радха.

Шень Сюин повернулась к ней и сняла шарф, демонстрируя острые зубы.

- А теперь он сыт и восполнил запасы магической силы, - нехорошо ухмыльнувшись, ответила она. – И поверьте, наш враг не остановится до тех пор, пока не попробует печень каждого, кто есть в караване. А если это понятно, то марш спать. Завтра нас ждёт очередной переход.

Она разогнала детей, после чего махнула Морвин.

- Идём, время тренировки.

- Но разве сейчас стоит? – удивилась та, покидая редеющую толпу вокруг догорающих углей.

Костёр, сдобренный толикой магической силы Владыки, сгорел быстро и спалил кости вместе с плотью, не оставив от бедной Маев ни следа.

В ответ Шень Сюин оскалилась, и не думая прятать шарфом острые зубы.

- О да! Сейчас стоит. Особенно сейчас. Вперёд!

***

Фаррел присел возле едва различимого следа и приказал бойцам остановится. Тут определённо были люди, причём – недавно.

Он поднял сломанную веточку, взял ей в руки и настроился, беря след.

Магия, как и всегда, сработала безотказно, и он поднялся, указывая подчиненным направление.

- Туда, - приказал капитан.

Два взвода сразу же исчезли в кустах, отправляясь в дозор. Хорошо. Есть время передохнуть.

- Выставить караулы и секреты. Отдых полчаса.

Команда паладина, как и всегда, была выполнена безукоризненно, и тот чуть-чуть расслабился. Самую малость. Лишь глупец позволяет себе беспечность в лесу. Лес такого не прощает.

И всё же, он куда лучше Пустоши.

Свежие воспоминания заставили паладина скривиться. Он надеялся, что никогда больше не окажется в этом проклятом месте. Никогда!

Они не догнали беглецов, исчезнувших в центре шторма. Они потеряли несколько человек в сражении с пожирателем. Они загнали десяток лошадей, спеша как можно быстрее убраться прочь, пока не иссякнут запасы.

И всё это время они были вынуждены находиться рядом с озверевшим Лехри из рода Коннолли.

Старший паладин, казалось, готов уничтожить всё на своём пути и держится из последних сил, а потому, когда сразу по возвращении его отозвали в столицу, каждый боец вздохнул с облегчением. Фаррел – в числе первых.

Но увы, отдыха им не дали.

Рота опытных рейнджеров пришлась как раз кстати – прямо сейчас королевские отряды вылавливали засевших по лесам бунтарей, сумевших пережить встречу с полком Эйри, и помощь им ой как требовалась.

Вернулись разведчики, и Фаррел жестом приказал докладывать.

- Лагерь, - шёпотом ответил Дойл. – В полумиле от нас.

Паладин уточнил:

- Состав?

- Около трёх сотен, точнее пока не скажу.

Фаррел мрачно кивнул и на миг задумался.

Он привёл с собой всю роту, которая, увы, слегка уменьшилась, а ещё три сотни местных карабинеров. К сожалению, бойцы королевства Сиаф сильно не дотягивали до стандартов Эйри. Да и соседнего Клайома тоже, если так подумать.

Но они могли оказаться полезными. Как минимум – создать огневой мешок.

Фаррел приказал собраться офицерам, а рядовому составу отдыхать. После извлёк из сумки карты местности.

К счастью, один из королевских лейтенантов оказался уроженцем этих мест, и за каких-то пятнадцать минут удалось составить путный план.

В принципе, ничего особенного или выдающегося они не придумали. Тремя группами взять лагерь в кольцо. Поставить заслоны на основные пути отхода. Устранить дозорных, после чего одновременным ударом перебить всех повстанцев.

Главная проблема заключалась в месте, избранном недобитками под базу. Как выяснил Фаррел, здесь испокон веков стояли весьма крепкие и неплохо сохранившиеся руины, которые почему-то не разобрали на материалы жители окрестных мест. То ли кладка оказалась очень уж прочной, что ли вокруг этого места ходила дурная слава, но, так или иначе, мощный дом с толстенными стенами и частично сохранившейся крышей вызывал опасения.

Не то что он мог бы помешать людям Фаррела, просто не хотелось нести случайные потери. А потому план прорабатывали тщательно, делая упор на скоординированный удар. У местных с этим могли возникнуть проблемы. У его людей же - нет. А потому, не теряя времени даром, он разделил войска и выдвинулся к назначенной точке.

Совершенно несерьёзное расстояние пришлось преодолевать почти час – бунтовщики неплохо разбирались в установке ловушек. С сюрпризами пришлось изрядно повозиться. Ничего удивительного. Охотники должны понимать лес и уметь в нём защищаться.

Рейнджеры Эйри – тоже.

А потому враги ничего не поняли.

Одна за другой роты занимали свои позиции, и вот наконец по внутренней связи пришло последнее: «Готовы».

- Начинайте, - распорядился он и отступил чуть назад, пропуская бойцов авангарда.

- Первый пост чист.

- Второй пост чист.

- Третий пост чист.

Один за другим вражеские часовые умирали, а их товарищи и не подозревали, что ждёт всех мятежников. Фаррелу было даже жаль их. Но такова жизнь. Ты либо повелеваешь, либо подчиняешься. Точнее, ты повелеваешь и подчиняешься.

Каждый на своём месте.

Иначе будет хаос.

Наконец последний пост оказался перехвачен, и на позиции вышли бойцы с пулемётами и мощными огненными жезлами.

- Огонь. – Приказал Фаррел, выдвигаясь вперед.

Он планировал наблюдать за происходящим лично.

И в этот самый момент тишину разорвали стрёкот пяти станковых и десяти ручных пулемётов, имевшихся в его распоряжении. Миг спустя к ним присоединились взрывы огненных шаров.

А еще секунду спустя избиением занялись и пехотинцы.

Укрывшись за деревом Фаррел, наблюдал за теми, кто не успел спрятаться внутри обветшалого, но внушительного здания, и увиденное не слишком радовало.

Меж деревьев бегали, кричали и умирали мужчины, женщины, старики и дети.

Эти люди не могли представлять угрозы. Но должны были умереть. Стать уроком.

Бунтовать перед самой войной – нельзя.

Тем не менее, когда огненный шар попал прямиком в сгорбленную седую женщину, превратив ту в вопящий факел, даже Фаррелу стало не по себе.

- Статус? – спросил он, коснувшись жемчужины артефакта в ушной раковине.

- Первый. Всё по плану.

- Второй. Всё по плану.

- Третий. Всё по плану.

Рутинная перекличка посреди бойни, в которой у изничтожаемых нет ни единого шанса.

Но порядок незыблем.

- Седьмой. Всё по… а-а-а-а!!!

Страшный вопль ворвался в уши паладина, через секунду сменившись хрипами и бульканьем.

Фаррелу не нужно было объяснять, что это значит.

- Резерв, за мной! – приказал он и помчался к месту расположения седьмого отряда. – Четвёртый, пятый и шестой, выделите по взводу и направьте их ко мне, живо! Остальным – усилить нажим.

И он шагнул вперёд, в круговерть криков, огня и смерти. Рванулся к чёрному зеву пролома, не обращая внимание на пули, летающие вокруг. Первым нырнул туда, сразу же включая все артефакты и поднимая щиты.

Это было правильным решением – в грудь сразу же прилетел заряд огня. Паладин, не замедляясь, выстрелил в направлении атаки. Рывком подобрался к врагам и расстрелял двух бунтовщиков, спрятавшихся за жалкой пародией на баррикаду, сложенной из битого кирпича и досок.

«Где мои люди?» - мелькнула в голове мысль. – «Куда пропали?»

На первом этаже не нашлось ни следа отряда, посланного на зачистку, и он помчался к лестнице.

- Дойл, на тебе первый этаж, бери два взвода. Остальные – за мной!

В три прыжка взлетев наверх и прикончив по пути ещё одного ублюдка, Фаррел оказался в узком длинном коридоре, из которого в обе стороны торчали провалы дверей.

- Что это вообще за место? – буркнул кто-то за спиной.

Проигнорировав его слова, паладин вновь попытался связаться с седьмым отрядом. Безрезультатно. Лишь белый шум в наушниках.

Это не нравилось.

Это плохо пахло.

Он вновь принюхался, тратя на этот раз добрую половину дневной генерации, и носа коснулся слабый, едва различимый аромат.

До боли знакомый аромат!

- Демон тут! – взревел паладин, со всей дури впечатывая кулак в особый артефакт на плече.

Небольшой металлический диск с выгравированными на нём сложными рунами засиял сперва золотистым, после – алым, затем – багровым, и, наконец, серебряным. Вокруг Фаррела возникла едва различимая плёнка и дышать как-то сразу стало легче.

Но не слишком.

- У нас слепец, - упавшим голосом проговорил паладин. – Всем удвоить бдительность.

«Только повелителя грёз и не хватало для полного счастья!» - мрачно думал паладин, переступая через битое стекло и обглоданные кости. – «Странно. Как-то всё это»…

Он вышел в большой овальный зал, похожий на какую-то молельню.

Тут, в самом центре на небольшом возвышении, и разместился демон.

Невысокий, с серой кожей и огромными глазами, тот смотрел прямо на паладина. Хотя нет, не смотрел, а разглядывал, точно занятное насекомое, пришпиленное булавкой к деревяшке.

- Восславь свою удачу, - картинно поклонился демон, - ты избран без проб.

Фаррел сглотнул.

Ещё в академии им вбивали в голову, что с владыками иллюзий и снов нельзя разговаривать. Но…

Он резко посмотрел за спину, вздохнул.

Ну конечно, как же иначе…

Людей не было. Коридора – тоже.

- Я в грёзах? – уточнил Фаррел на всякий случай.

- Полагаю, что да, - ответил демон.

- Что тебе надо?

- Лицезреть ещё одного восхитительного актёра в гримёрке, - всплеснул тот руками, после чего широко улыбнулся и вновь изящно поклонился. – Как ценитель прекрасного, я просто не мог не поприветствовать столь заинтересовавший меня материал. На сей пустыне, заселённой тараканами и тлями, отыскать нечто, хотя бы отдалённо напоминающее человека - редкость.

Фаррел постарался сдержать брань. И панику.

- Где мои люди?

- В безопасности, можешь не волноваться. Черви проснутся, как только мы поговорим.

- Сомневаюсь, что ты затеял всё это только ради разговора, - не согласился паладин, продолжая кружить по залу и пытаясь найти позицию получше.

К сожалению, его скромных магических сил не хватало для того, чтобы бросить вызов столь опасному существу, а штатные артефакты явно не справились с защитой от иллюзий.

Демон, прекрасно понимая действия Фаррела, тем не менее, не мешал ему.

- О нет, конечно же, я пришёл отнюдь не для одного разговора.

- Тогда зачем?

Губы монстра широко раздвинулись, обнажая клыки. Его слепое лицо застыло в кошмарной гротескной ухмылке. Фаррел вздрогнул и плотнее сжал магический жезл.

- Восходящая звезда попросила меня помочь. И кто я такой, чтобы отказывать одному из любимцев во имя другого? Разве это не бремя высшего? Помогать низшим раскрыться, подобно бабочкам, что исходят из чрева жалких гусениц?

- Что?

Ответ заставил паладина сбиться с шага, и тот удивлённо моргнул.

Хотел было задать уточняющий вопрос, но демону уже было не интересно. Он хлопнул в ладоши, и Фаррел упал на колени. В голове всё путалось и кружилось, словно рядом взорвалась граната.

«Контузило? Нет! Магия? Проклятье!»

Трясущейся рукой он дотянулся до небольшого камешка на поясе и надавил на него.

Этот артефакт подарил лично просветлённый Риманн, и Фаррел берёг его как зеницу ока.

Средство последней надежды. То, что можно использовать, лишь когда нет выхода. Выхода не было.

Вокруг Фаррела соткался полупрозрачный кокон. Голову сразу же отпустило. Дыхание выровнялось. Руки перестали дрожать.

И потому он смог увидеть, как иллюзия, грёзы, насланные чудовищем, расползаются по ниткам, точно гнилая ткань. И вот, странный мрачный дом превратился в обычные довоенные руины, дыры в которых были заделаны нестругаными досками, а в окнах виднелись не сводящие с ума пейзажи, а обычный лес.

Вот вернулись звуки боя, а в уши ворвался гул голосов множества бойцов.

Офицеры пытались связаться с ним, обрывая все частоты, а он…

Фаррел поднялся и направил на демона жезл.

- Какая замечательная игрушка, - слепец указал пальцем на дар просветлённого. – Жаль, надолго её не хватит. Но не беда, потому как я сделал всё, что хотел, и позволю себе откланяться. Удачи, моя юная бабочка, расправь же крылья и воспари к небесам. С нетерпением жду момента, когда смогу лицезреть твою блестящую игру.

Произнеся эти слова, он растворился в воздухе.

Фаррел бросился к окну, проверяя обстановку. Одновременно с этим задействовал рацию.

- Доклад! – заорал он.

- Противник отступает, светлый! – перекрикивая остальных ворвался на канал лейтенант Бирн.

- Преследование?

- Возможность отсутствует. Мой взвод и рота усиления неактивны.

Паладин с трудом сдержал брань.

- Точнее! Что значит неактивны?

- Они… спят.

- Так пусть остальные помогут!

- Никак невозможно, - подключился лейтенант Дойл. – Нас зажали.

- Кто?

- Неизвестные чудовища.

Фаррел тяжело выдохнул. Он всё понял. Он видел слабое мерцание и спины людей, словно укутанных им. Остатки повстанческого отряда бежали, защищаемые демоном.

«Как он сказал? Восходящая звезда? Стало быть, нашёл себе игрушку. Проклятье!»

- Отставить преследование. Зачистить укрепление. Оказать помощь раненым. После – выставить часовых. И дайте мне связь со столицей! Просветлённый должен знать.

Он отключился и, покачав головой, сел на деревянный пол крепости.

В последние месяцы в его жизни появилось как-то чересчур много демонов и искажённых. Они словно прятались за углом, ожидая удачного момента.

Дождались.

И эти слова про актёра…

Меньше всего на свете Фаррелу хотелось привлекать внимание Слепца. Увы. Привлёк.

- Светлый, канал связи готов, - раздалось в гарнитуре.

- Хорошо, скоро буду, - он поднялся.

Просветлённый должен узнать всё. Это слишком важно.

***

- Что на этот раз? – Агна сразу заметила настроение Риманна и вместе с вопросом поставила на стол два бокала, затем, подойдя к шкафу, достала оттуда початую бутыль.

Риманн дождался, пока она разольёт янтарную жидкость, сел и в один приём ополовинил бокал, крякнув и поморщившись.

Агна посмотрела на него с неудовольствием, но долила.

- Спасибо, - поблагодарил он, откидываясь на спинку кресла и оглядывая рабочий кабинет подруги.

Как и всегда, тот отражал суть могучей целительницы и её характер.

Массивные шкафы, забитые книгами, свитками и рабочими тетрадями. Полки, заставленные разнообразными сувенирами. Скелет, вот уже второй десяток лет неподвижно замерший подле двери и охранявший покой хозяйки.

Рабочий кабинет лучшей целительницы Эйри всегда выглядел точно обиталище профессора университета или мыслителя. Отчасти так это и было, ибо Агна неустанно двигала научную мысль целого континента вперёд и находила всё новые способы хоть чуть-чуть, но улучшить жизнь людскую.

Именно она смогла победить страшную эпидемию, обрушившуюся на соседний Дохас пять лет назад. Именно она поборола самую первую хворь, принесённую иномирянами. Именно она сумела разработать универсальную вакцину, которую постоянно улучшала, расширяя её действие на всё новые и новые болезни.

Тем не менее, даже столь выдающейся целительницы было недостаточно для всех страждущих. Да она и не стремилась отдавать себя всю сохранению чужих жизней.

К ней приползали на коленях короли и герцоги, и Агна сама решала кому будет помогать, а кто уйдёт в слезах и печали.

Он тряхнул головой, отгоняя ненужные думы прочь и залпом осушил второй стакан.

- Что случилось? – Агна напряглась. – Только не говори, что нашёл что-то.

Она не стала уточнять о чём шла речь, потому как на подобные темы не следовало распространяться там, где висели зеркала.

- Пришло сообщение от Фаррела.

Целительница нахмурилась.

- Если правильно помню, это один из твоих рейнджеров.

- Командир разведроты. Подчиняется лично Лехри.

- Точно! – Агна хлопнула себя по лбу. – Ты ещё говорил, что они гоняли по Пустоши ту иномирянку.

- И присоединившегося к ней новенького иномирянина.

- И провалились, - закончила целительница.

Риманну захотелось немного обелить ученика, а потому он произнёс:

- Земляне скорее всего мертвы. Мало кто способен пережить Бурю.

Последнее слово он выделил и Агна кивнула:

- Я помню нашу молодость, старый друг. И помню ту безоглядную глупость. Но не забыл ли ты, что из девяти юношей и девушек в живых остались семеро?

- То были лучшие выпускники академии, а беглецы – кучка селян да пара искажённых. Им ни за что не спастись из тисков бездны.

Агна пожала плечами.

- Быть может, ты и прав, но я бы советовала не сбрасывать их со счетов. Селяне, может, и погибли, а вот искажённые – вряд ли.

- Неизведанное враждебно и к людям, и к демонам, - возразил Риманн.

- Быть может, ты и прав. Но не забывай про могучего артефактора, вы ведь так и не нашли его.

Тут старый паладин был вынужден согласиться.

- Увы. Есть подозрения?

- Есть.

Риманн вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения, однако его не последовало. Агна чуть-чуть отпила из бокала и очаровательно улыбнулась.

- Стало быть, кто-то из твоих знакомых, - вздохнул Риманн. – Ты ведь понимаешь, что общение с искажёнными и участие в мятеже – не просто забава. За такое придётся отвечать.

Она снова пожала плечами.

- Черни? Да. Тем же, кто одарён – с какой бы это стати? Грядёт война, и нам очень пригодится помощь такого умельца. А потому я сама решу вопрос. Всё ясно?

- Его величество и Грейди уже в курсе?

- Да, я поставила их перед фактом, тем более что твой бывший ученик, зная его талант к добыче сведений, уже докопался до истины.

Риманн с сожалением посмотрел на бокал, но Агна и не думала подливать.

- Тебе хватит. Алкоголь в больших дозах вреден, неужели не знал? И ты, кажется, хотел поделиться важными новостями, а не обсуждать личность таинственного артефактора.

Высший паладин хмыкнул.

- Как пожелаешь. Если сможешь договориться с этим артефактором и тот предложит достойную цену за молчание, думаю, даже его величество закроет глаза на случившееся. Хотя меня и настораживают связи оного с искажёнными.

- Про них я ничего не говорила. Демонопоклонники в сделку не войдут, - жёстко ответила Агна. – Если они выжили и мы найдём их, то сразу же предадим огню. Тут компромиссы неуместны.

- И это хорошо, потому как речь пойдет именно о существах из-за кромки.

Агна протяжно застонала.

- Кого встретил Фаррел? Только не говори, что очередного пожирателя или экзекутора!

- Не искажённого. Он разговаривал со Слепцом.

Целительница залпом осушила бокал, после чего налила себе и Риманну.

Они, не чокаясь, повторили.

- Да откуда они все вылезли? Нам только повелителя грёз не хватало! Как будто пожирателей за горами и возрождённого Судии мало.

- Мы будем выяснять, - ответил Риманн. – И докопаемся до истины. Но я хотел, чтобы ты была в курсе.

- Благодарю, - склонила она голову, - это важные сведения.

Они осушили по ещё одному бокалу, и высший паладин поднялся.

- Вынужден откланяться, дела зовут. – Он помолчал немного, после чего добавил. – Меня пугает творящееся в мире. Что-то затевается, и как бы война с южанами не оказалась меньшей из наших забот.

Агна невесело улыбнулась и протянула руку к записной книжке, в которую была погружена прямо перед тем, как Риманн вошёл.

- Времена всегда таковы, старый друг. Но мы справимся.

- Справимся. Как и всегда.

Сказав это, он покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Глава 15

- А мило у вас тут.

- Угу.

- Нет, я серьёзно. Тепло, светло, звери интересные бродительствуют. Ветерок, опять же.

Я с сомнением покосился на Фотини, прикидывая: она придуривается или натурально поехала крышей?

С того момента, как мы выбрались обратно на Пустошь, моя новая спутница прямо-таки расцвела. Ей нравилось буквально всё: и жара, и песок, летящий в лицо вперемешку с пылью, и многочисленные звери Судий. Последние – так вообще пришлись по вкусу.

Буквально.

Смертельно ядовитые для обычных людей твари заставили мою знакомую лишь плотоядно облизываться, а их кровь бодрила её лучше дорогого вина.

И Фотини расцветала прямо на глазах. Исчезло затравленное выражение лица, кожа стала шелковистой и нежной, словно у юной девушки, волосы ниспадали до пояса, отливая мёдом и янтарём.

Движения её обрели плавность и грацию, которой так не хватало во время странного боссфайта в ущербном подпространственном кармане. И казалось, что перспектива обитать в новом мире ничуть не пугала мою знакомую, напротив, дарила ей счастье.

А ещё она становилась сильнее – я чувствовал это. Фотини не лгала, когда сказала, что невероятно ослабла за дни, недели, годы, а то и столетия заточения, и сейчас, отпаиваясь кровью, она старалась наверстать упущенное.

Помешать ей кормиться не было возможности, а потому я занялся тем, на что мог повлиять – пытался поскорее догнать наших.

Та самая магия, что позволила выбраться из леса демонических насекомых и отыскать Айш-нора с близнецами, работала как часы, не понадобился даже волшебный компас Фотини. Мы шли вдвоём и налегке, а потому стремительно приближались к отряду, успевшему изрядно продвинуться по направлению к северу.

И места, по которым мы шли, нравились мне всё меньше и меньше.

До войны тут явно хватало крупных городов и посёлков. Теперь в руинах завывал лишь ветер, но… Кто знает, что ещё водилось здесь?

К тому же я никак не мог отделаться от ощущения чужого взгляда на спине. Будто кто-то разглядывал меня в прицел снайперской винтовки, прикидывая, куда лучше засадить пулю.

- Слушай, - я решил, что это подходящий вопрос для того, чтобы прервать очередное словоизлияние спутницы, - тебе не кажется, что за нами следят?

Улыбка на её лице тотчас угасла.

- Уже вторые сутки, - просто ответила она. – Сразу же, как мы отошлительствовали от той заброшенной деревни. Давненько я не чувствовала такую неуёмную жажду крови. Не скажу, что мне это очень нравительствуется, если честно.

- Могла бы и предупредить.

- А зачем? – она пожала плечами. – Он не приближательствовался, так что пусть смотрительствует.

Я хмыкнул.

Иногда понять логику Фотини было непросто. В этом она походила на Айш-нора.

- Есть мысли, кто это может быть? – поинтересовалась кровопийца. – Думаю, за нами следит не животное, а разумное существо.

- Но ты не уверена? – я попытался уцепиться за соломинку.

- Нет. Но ощущения, как от разумного.

Я тихо выругался.

Была одна мыслишка о том, кто именно мог нас преследовать посреди ничто. Даже две мыслишки. Нет, даже три! Да, целых три! Прилично для пустой башки.

Вот только ни один из вариантов не радовал. Каждый нёс в себе серьёзнейшие проблемы и смертельную угрозу.

- Давай сделаем вид, что ничего не заметили и продолжим нагонять наших. Осталось недолго, думаю, где-то через сутки-двое мы доберёмся до них. Тогда и решим, что делать с этим грёбанным сталкером.

Фотини кивнула, но непроизвольно поправила перевязь с двустволкой.

Как я заметил, она частенько делала так, когда волновалась, и даже не обращала внимания на эту привычку. Стало быть, что-то её напрягало в нашем преследователе.

Я решил узнать это.

- Что-то с ним не так?

- Да. Время от времени он… словно растворятельствуется в воздухе. Это новый опыт, такого раньше со мной ещё не происходительствовало. Моё чутье – абсолютно!

А вот это что-то новенькое, про такое дампирша – дампирша ли? – ничего не рассказывала. Ну, поделилась сведениями, уже неплохо, уже можно работать.

Я вспомнил коммуниста Киана и предположил:

- Может, он телепортируется?

- Нет, это другое. Он именно что прячет себя, когда подбирается поближе. Маскировка не действует долго, но, тем не менее, какое-то время я не могу его найти. Но как только она спадает, он старается сразу же разорвать дистанцию. Кажется, он ощущательствует мои межевые столбы, и те его раздражают. Так или иначе, это очень опытный охотник, обладательствующий поразительными способностями.

И я снова выругался. Грязно.

- Кажется, догадываюсь, кто это может быть.

- Враг?

- Да. Психованный каннибал, сожравший ребёнка из нашего отряда. Очень опасен. Один на один ты с ним вряд ли сладишь.

- Даже так? – она нахмурилась. – Приму к сведению.

- Благодарю. И знаешь…

- Да?

- Нам стоит ускориться.

Она широко улыбнулась:

- А почему бы и нет? Такая отличная погода, такой освежающий ветерок. Самое время, чтобы побегать, что скажешь?

Я вздохнул и махнул рукой.

- Ну давай устроим забег, чего уж там.

***

По большому счёту, мне следовало попробовать это давным-давно. В идеале – сразу же после обретения усиливающего заклинания.

Серьёзно, как можно познать границы своих возможностей, если никогда не выкладываешься на полную катушку? Если не подплываешь к буйкам? Если не заплываешь за них?

Что можешь узнать о предвечной тьме, таящейся в глубинах твоей самости, коль не отваживаешься проверить на прочность пределы допустимого и в малодушии своём обрекаешь себя и всех, кто дорог, на забвение в царствии бесконечной ночи? В юдоли скорби, что проложит дорогу к сердцу каждого и не позволит слабым и жалким глупцам, возгордившимся, аки Икар, вознёсшийся в поднебесье, познать Вечность?

Ибо предел – есть лишь рифы, на который нас выбрасывают, швыряют, кидают волны жизни. И наша цель – пробиться через них, сохранив не только тело, но и душу, и разум, и само естество своё!

Но ничто не может оставаться неизменным, столкнувшись с границей, столь тонкой, что помещается на острие ножа, и столь прочной, что её не пробьёт и удар Громовержца! И каждый предел незримо меняет нас, делая сильнее, коль мы пробиваемся, или мудрее, коль обходим его, или безумнее, коль пропускаем его через себя, через слабое человеческое тело, несовершенное, зачатое во грехе и грехом порождённое.

А безумие… Знаешь ли ты, что это такое, дорогой мой друг?..

Я моргнул и тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Последние пару минут в башку лезла какая-то ерунда, вспомнить которую не удавалось, хоть ты тресни. Словно со мной кто-то пытался говорить? После купания в огненном озере что-то изменилось. Ушло навсегда. Но пустое место тотчас же заняла иная сущность.

Понять бы ещё, какая?

Мой иллюзорный мир как будто не изменился за последние недели. Хотя и не скажу, что получалось регулярно заниматься внутри личного замка, но, тем не менее, я время от времени забредал в него, чтобы потренироваться, и не замечал ничего странного.

Тем не менее, странности, определённо, имели место быть. Понять бы ещё какие.

Я вздохнул и накинул на себя Железное тело, дополнить которое усиливающим контуром не получилось ни в какую, взамен выветривающегося, после чего покосился на бегущую чуть впереди Фотини.

Мы неслись так уже больше суток, без перерыва на отдых и сон, а она ни капли не устала. И ладно я, восстанавливающий силы мясными мана-потами, а как моя подруга умудрялась держаться таким молодцом?

Похоже, непрерывные кровопускания изрядно усилили её.

Определённо, стоит поговорить на эту тему с Айш-нором, возможно, он в курсе, что за хрень я притащил в Дамхейн прицепом. Но пока – не думать, бежать.

Я сконцентрировался и не сдержал радостный возглас.

- Мы почти догнали их! Сигнал чёткий и ясный, давай поднажмем!

Еще пять минут бега, и я увидел невдалеке слабое мерцание костра.

Справились!

К лагерю мы подходили пешком, не торопясь и держа руки на виду. Уставшие люди имеют обыкновение нервничать. А когда они вооружены, не стоит раздражать никого понапрасну.

Первыми нас заметили, конечно же, часовые.

Рори, стоявший на границе света и тьмы, увидев меня, дико заорал:

- Он тут, тут!

И уже в следующую секунду вокруг нас толпились дети и взрослые. Измождённые, высушенные, загоревшие почти до черноты, но… такие довольные, что просто не было слов.

А ещё через мгновение в меня на всём ходу врезалось что-то тёплое, мягкое, разметавшее во все стороны облако светлых волос.

- Никогда больше так не делайте, господин, никогда!

Морвин рыдала, смеялась и лупила меня кулаками по груди одновременно.

- Ну-ну, всё же хорошо, - я обнял её и упёрся пятками в землю, чтобы не упасть.

- Ничего хорошего! Я так волновалась, так…

Девчонка явно метила на второй круг, но тут её взгляд сместился на Фотини, и в глазах близняшки зажегся нехороший огонёк.

- А кто эта… это? – мягко поинтересовалась она, отступая на шаг.

И было в её тоне что-то такое, что заставило Фотини накрыть ладонью рукоять пистолета.

Я открыл было рот, чтобы представить спутницу, но тут с неба раздался голос:

- Дочь Ночи. Древняя. Вот уж не чаял о такой я встрече.

Айш-нор, хлопая крыльями, спустился и сел мне на плечо, склонив голову набок и внимательно изучая Фотини.

Та напряглась и внимательно изучила архидемона долгим взглядом.

- Ты путаешь, о Судия. Я – всего лишь скромная охотница на чудовищ, проклятая кровавым божеством моего родного мира. Ни больше, ни меньше.

Чёрный ворон, не сводя с моей спутницы алых буркал, перелетел ей на плечо и воззрился на девушку, замер бездвижно, точно…

Точно о чём-то говорил с нею.

Молчание длилось недолго - Айш-нор дёрнулся, кивнул, точно пришёл к некому соглашению, после чего продекламировал:

- Быть может и ошибся, всякое возможно.

Фотини едва заметно расслабилась, и это не ускользнуло от моего взгляда. Стало быть, древняя Дочь Ночи? Ну-ну, всего лишь проклятая, да? Интересно, и что же такая, как она, забыла в подпространственном кармане? И точно ли его энергия могла кончиться в любой момент?

Ну, раз Айш-нор не бьёт тревогу, то, стало быть, полагает, что серьёзной проблемы нет. Ну, либо что я имею реальные шансы пережить эту самую проблему. Стало быть, не будем заморачиваться по пустякам.

Илэр, смотревший на нашу ручную кровопийцу, стеклянными глазами, почти не отрываясь, спросил:

- Госпожа, не расскажете о себе?

Несколько слабых голосов поддержали его.

Кажется, нашим подопечным было действительно интересно встретить новое лицо в этом забытом богами месте. Что ж, тем лучше – пусть веселятся.

Кажется, моя спутница решила точно также, потому как она очаровательно улыбнулась Илэру и двинулась в его сопровождении к огню, о чём-то болтая с парнишкой, внимательно слушая детей. Брат Морвин выступил в роли переводчика, повторяя сказанное Фотини, вот только… Пару раз она ответила сама! Да, коротко, но всё же.

- Охренеть… Она что, уже понимает язык Дамхейна?

- Угу, а ещё у неё волосы красивые, - злобно сопела Морвин.

Я покосился на девочку, которая с откровенной неприязнью следила за нашей новой знакомой и пожал плечами. Кто поймёт этих женщин? Особенно когда у них полным ходом идёт пубертат.

Чтобы отвлечь девочку от ненужных мыслей, я произнёс:

- Идём, расскажу все, что случилось, и вы поделитесь новостями.

Морвин тут же расцвела и буквально потянула меня к огню, где уже собрались все беглецы, и уже подходила невозмутимая Сюин в сопровождении Радхи.

- Живой, - констатировала китаянка факт.

- Угу.

- Молодец.

- Я знаю.

Она стянула шарф и улыбнулась. Искренне, добро, чуть грустно.

- Нелегко там было?

- Сейчас расскажу.

- Трофей принёс? - она кивнула в сторону Фотини.

- Одному было не выбраться. Не волнуйся, не объест нас, её гастрономические предпочтения… специфические, да.

Китаянка выгнула красивую бровь, но не стала задавать лишние вопросы, видимо, поняв намёк и решив дождаться момента, когда мы окажемся наедине. Радха же, напротив, обняла меня, забралась, как обезьянка, на спину и буквально засыпала вопросами.

Непоседливая девчонка и не думала умолкать, когда я сел возле огня, переглянулся с Фотини и заговорил:

- Стало быть, мне начинать. Ну что, я собирался исследовать сарай с торчащим посреди него колодцем, когда земля внезапно завертелась, и я оказался в очень странном месте…

Рассказ занял куда больше времени, чем хотелось бы. Меня часто перебивали, уточняли, спрашивали. Там, где моих знаний не хватало, на помощь приходила наша кровопийца, которая демонстрировала не только глубокие познания в предмете, но и отличные ораторские способности. Да, её слова приходилось переводить, но мне начинало казаться, что это не продлится долго

Вообще, Фотини как-то не слишком походила на ту зачуханную и ослабевшую бомжиху, которую Чуча вырубил одним ударом. Напротив, всё больше и больше становилась лидером, человеком, ведущим за собой других, привыкшим командовать и – если нужно – разъяснять свои приказы недалёким подчинённым.

К слову, когда речь зашла о Чуче, я заметил, как охотница на вампиров поджала губы и чуть нахмурилась. Похоже, поражение от хомяка сильно ударило по её самолюбию, чего виновник торжества демонстративно не заметил – Чуча переместился мне на голову и громко возвестил:

- Пи!

После этого он переместился на колени Фотини, которая непроизвольно вздрогнула и явно попыталась отстраниться. Зверь обвёл окружающих взглядом наглых глаз-бусинок, нагло ухмыльнулся и повторил:

- Пи!

- Мы поняли, что ты герой, - я подманил ллинга семечком, чудом затерявшимся в кармане, и тот поспешил к угощению. – Так, продолжаем. После столь замечательной встречи мы решили выбираться из этого странного места любой ценой. В первую очередь, нужно было дойти до подземелья…

И снова на два голоса мы пересказывали бизарные приключения в подпространстве, точно составленном из дешёвых фильмов ужасов, а наши слушатели, открыв рты, внимали.

Наконец, закончив повесть возвращением в Дамхейн, мы умолкли.

И я решил добавить важное:

- За нами следили.

- Да, - подтвердила Фотини ртом Илэра. – На расстоянии. Умелый мастер скрывательствования. Несколько раз умудрялся полностью исчезательствовать из моего поля зрения.

- Жив-таки, уродец, - буркнула Сюин, в сердцах пнув ни в чём не повинный камень.

- Наш старый знакомец? – предположил я.

- А кто ещё? Клятый раб Ауриошша. Когда ты провалился в подпространство, он показался и попытался прикончить демона. - Она кивнула в сторону Айш-нора, сидевшего на плече у Морвин и яростно притворявшегося спящим.

Я протяжно выдохнул.

- И почему не удивлён? Но как он добрался до нас через половину Великой Пустоши?

- Тёмные Тропы, - с отвращением ответила китаянка и, поймав мой недоумённый взгляд, добавила, - Дар их гнусного владыки. Талант, позволяющий проникать на незримые дороги меж реальным миром и Тьмой. Дарует возможность перемещаться на огромные расстояния. Но не бесплатно.

Тут она усмехнулась и в улыбке этой не было места состраданию.

- Поверь, ты сильно удивишься, когда увидишь его снова.

Слова про незримые дороги между реальностями заставили вспомнить слова Фотини о путях, ведущих от одного мира к другому. Получается, этот засранец стараниями своего господина может серой крысой пробираться туда? Или касаться краешком? Разберёмся.

Я так задумался, что едва разобрал последние слова китаянки, а потому спросил первое, что пришло в голову:

- Почему?

Кажется, угадал, потому что Сюин стянула шарф и одарила меня акульей улыбкой:

- Во время нашей последней встречи этот говноед отправился туда раненым. Тяжело раненым. Скажи спасибо своему контрактору.

- Но на нас же всё заживает, как на собаках, - не понял я.

Она снова ухмыльнулась и повторила:

- Увидишь.

Лагерь, меж тем, потихоньку успокаивался. Радха уснула у меня на коленях, другие дети тоже отправлялись на боковую, как и все, кому не следовало стоять на часах.

Они не сильно изменились за прошедшие дни, но всё же перемены были. И все – в худшую сторону.

Люди ещё сильней отощали, в их глазах не раз и не два мелькала тупая апатия, пока ещё не особо бросающаяся в глаза, но готовая разрастись в полную безнадёгу, только дай ей такую возможность. Дети так вообще стали похожи на спички.

Но, как ни странно, никто больше не погиб. Сюин, близнецы и Гормлейт с Малоуном делали своё дело.

Последние двое как раз и отвели меня в сторонку – поговорить. Сделали они это тогда, когда дети тащили Фотини за собой, обещая отдать ей лишнее одеяло. И всё это делалось явно не случайно.

- Хорошо, что вернулся, - Малоун запустил пятерню в отросшую бороду и с наслаждением принялся чесать её. – Правда, здорово.

- А уж как я рад, что смог выбраться оттуда, не представляешь.

Он усмехнулся, но в этой улыбке не было особой радости.

- Ей можно верить? – охотник кивнул в сторону ушедшей охотницы.

Я посмотрел на него, перевёл взгляд на Гормлейт, после – на подошедшую к нам Сюин, всё такую же напряжённую и собранная, как и всегда.

- С осторожностью.

- Поясни, - потребовала китаянка.

- Она говорила, что проклята, так?

Троица кивнула.

- Думаю, врёт. Не просто так Айш-нор назвал Фотини древней Дочерью Ночи.

Сюин фыркнула и клацнула зубами.

- Хочешь сказать, ты притащил чёрт знает откуда самую настоящую вампиршу, да ещё и высшую?

Я пожал плечами.

- Возможно. Но скажи честно, а она что, будет сильно выделяться на общем фоне? Я, знаешь ли, за последние пару месяцев познакомился с демоном, боевым магом-каннибалом, хомяком-телепатом, магом времени, помершим двести с лишним лет назад, но живым, бесовкой, коммунистом-телепортатором, слепым повелителем снов с синдромом бога и хреновой кучей других замечательных уродцев. И сам, кстати, влился в их стройные ряды.

- Туше, - ничуть не обидевшись, ответила Сюин. – Ладно, пригляжу за ней. Если что, отрубим башку и загоним в сердце кол. Говорят, помогает.

- Это против наших, европейских. А у вас как?

- Плохо помню, если честно, - призналась китаянка. – Кажется, цзянши следует убивать огнём, но помочь может и метла с зеркалом. И даже топор. Отпугивает персиковое дерево.

Она задумалась, до крови прикусив губу, потом пожала плечами:

- Всё, больше ничего не помню, уж извини.

- Топор мне понравился, - улыбнулся я и обратился к Гормлейт, — значит, так, еда нашей новой знакомой не требуется, кормить не следует. А вот в дозор ставить можно – стреляет и дерётся она отлично, лишние руки и ствол нам не помешают. Но! Не давайте ей кровь. Понятия не имею, как работает сила Фотини и не желаю проверять.

- Но сам-то ты поил бедняжку, - заметила Сюин.

- Выбора не было. Сейчас – есть. Если что, продолжу делиться гемоглобином. Остальным – не рисковать, пока не убедимся в её безвредности.

Китаянка кивнула.

- Хороший план. С этим покончили.

Малоун улыбнулся и вдруг крепко обнял меня.

- Рад, что ты жив, паря. Не вру, рад всем сердцем.

Он отстранился и, явно смутившись, двинулся прочь.

- Мы все рады, - добавила Гормлейт, после чего поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку. – Вы – искажённые – оказались не такими страшными, как все думали. Отдыхай, завтра нам снова в путь.

- Спасибо, - только и мог произнести я.

Простая и искренняя радость этих людей трогала до глубины души, а сила их духа поражала. Нет, Киан не ошибся, когда подбивал их на восстание без надежды на победу. Получить армию таких бойцов – это стоит любых жертв!

Чувствую, очень скоро в этом мире взовьётся красный стяг, а униженные и оскорблённые поговорят по душам с теми, кто упивался их страданиями.

Впрочем, мне нет до этого дела. Тут бы пережить Пустошь, а после в Ойлеане выяснить у магов осколочного королевства путь домой.

А Дамхейн… Пусть поцелует меня в сраку! Причём не один, а вместе со всеми своими подпространственными карманами, соседними мирами, измерениями и прочими планами бытия в обнимку.

Как говаривал мудрый Стасяо-сан: «Да пшли вы нах».

Утвердившись в этой глубокой мысли, я кивнул Сюин и пошёл к костру.

Глава 16

И снова потянулись унылые, монотонные, полные опасностей переходы.

Шаг за шагом мы приближались к северу. Шаг за шагом двигались к спасению. Шаг за шагом теряли остатки сил.

Я заметил, что дневные переходы становились всё короче и короче. Люди механически переставляли ноги, а в глазах их плескалось всё больше и больше пустоты. Некоторые ослабели настолько, что их пришлось нести.

Так, я взял на загривок Радху, кое-как закрепив ту поверх рюкзака, и теперь маленькая непоседа возвышалась над отрядом, обозревая безрадостный пейзаж.

Ещё неделю назад это вызвало бы фонтан веселья, ураган вопросов и шторм непоседливых проказ, теперь же ничего подобного не наблюдалось и в помине. Девочка вяло отвечала мне, пару раз просила попить - и всё. Большую часть времени она проводила в полудрёме, оживляясь только когда наставало время наполнить желудок скудной снедью.

А ещё её взгляд! Наверное, я никогда в жизни не забуду, какими глазами Радха смотрела, как я пережёвывал полоску вяленого мяса. Она не просила, нет. Все знали, что плоть зверей Судий ядовита и причинит лишь страшные мучения, а после дарует смерть. Но в её взгляде было столько отчаяния, так много скрытой боли, в нём отчётливо проглядывал такой невыносимый голод, что всё внутри меня перекручивалось и кусок не лез в горло.

А есть следовало – на нас то и дело наскакивали стаи местных монстров, не боящихся, казалось, ни чёрта, ни бога, ни даже Советской власти. Эти барсуки-медоеды под метамфетамином пёрли с такой отчаянной яростью, словно их погонял Чёрный Властелин в кожаной фуражке и сбруе, пообещавший недостаточно бодрым тварюшкам сеанс незабываемой любви.

Иных причин лезть на крупный и хорошо вооружённый отряд лично я не видел. Айш-нор же на прямой вопрос ответил туманно, сообщив, что такова природа животных его родного мира.

Так что сейчас никто не возражал против общества Фотини - умелая истребительница монстров, на которую даже еду переводить не нужно, пришлась отряду кстати.

Она быстро сдружилась с Сюин и Гормлейт, Илэр вообще бегал за ней хвостиком и во взгляде его даже слепой заметил бы вполне себе конкретный интерес, отнюдь не связанный с чтением сонат под луной. Морвин… Вот она, напротив, сильно невзлюбила нашу дампиршу. Или всё же высшую вампирессу?

Судя по всему, ревновала к брату.

Впрочем, девочка отлично умела держать себя в руках, более того, постоянно приставала к Фотини с расспросами, выуживая из неё информацию лучше, чем сотрудники службы безопасности Сбербанка миллионы рублей из старушек.

Увы, это никак не могло нам помочь выбраться из Пустоши быстрей, а потому отряд продолжал свой скорбный путь, всё больше и больше напоминавший знаменитую Дорогу слёз.

И с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой мне всё больше и больше казалось, что окончится он соответствующе.

Не мне одному.

Вечером четвертого дня после воссоединения Фотини отвела меня в сторону и спросила:

- Что ты будешь делательствовать?

- С чем? – напрягся я, прекрасно понимая, о чём сейчас пойдёт речь.

- Да, с чем, поведай мне, о Дочерь Ночи, - на плечо приземлился Айш-нор.

Ворон выглядел как-то очень довольным, что явно не предвещало нам ничего хорошего и моя клыкастая знакомая сразу же отметила это.

- Ты, я вижу, довольственнен, о владыка мёртвых?

- Кар, - издевательски ответил демон.

- А ты? – она изогнула тонкую бровь и обратила на меня кукольное личико.

Да, за эти дни моя знакомая очень сильно прибавила в здоровье и помолодела, превратившись в юную рыжеволосую красавицу, пышущую жизнью и невообразимо притягательную. Единственное, что портило её внешность – это вездесущая пыль, которой мы были обсыпаны с ног до головы, да угвазданная одежда. Впрочем, на нашем фоне она смотрелась как настоящая богиня.

- Не вижу причин веселиться, но разве можно что-то поделать? В города и развалины я больше не сунусь, да и вряд ли там найдётся что-то съедобное. Способов быстрого перемещения ни у кого нет. Оазисов мы не находили, даже речки какой, чтобы наловить рыбы, и той не встретилось. Какие варианты?

Фотини вздохнула и отвернулась.

Странно было смотреть на вампиршу, которой есть дело до простых смертных – корма для подобных ей, если верить фантастический литературе. Но факт оставался фактом, наша новая знакомая искренне беспокоилась об умирающих людях.

- Если ничего не предпринять, они очень скоро уснут и не проснутся.

- Хочешь обратить их?

Моя спутница резко обернулась и зрачки её полыхнули красным, а черты лица исказились.

- Не говори того, о чём не понимаешь! – рявкнула она.

Я даже попятился, столь мощным и яростным оказался напор.

- Ну так поясни, Дочь Ночи, - последние слова я произнёс тоном Айш-нора, что очень не понравилось архидемону, который слетел с моего плеча и замер в воздухе.

Он сердито поглядел на меня и произнёс:

- Плагиатор.

Я не обратил внимания на это слово и продолжил давить:

- В чём проблема-то? Пусть они станут такими же, как ты, - я понимал, что несу дичь, но не мог остановиться, - и только не рассказывай, что ты какая-то там обычная охотница на нечисть, проклятая вампирским богом или кем-то ещё. Не поверю.

-Я не могу! – рявкнула в ответ Фотини. – Не могу никого обратить! Никогда! Никак! Ясно?!

Она яростно сверлила меня алыми глазами и тяжело дышала, не в состоянии успокоиться.

Кажется, кто-то перегнул палку. Да.

- Прости, - я поднял руки, признавая, что неправ. – Погорячился.

Её лицо вновь приобрело правильные черты, а пламя в глазах погасло. Зрачки стали зелёными, как и было раньше.

- И ты прости. Но их страдания рвут моё сердце на куски. Если бы только можно было что-то сделательствовать…

- Ты сойдешься с Иоганном, - улыбнулся я.

- Алаинн говорила, - кивнула Фотини.

- И всё же, что ты предлагаешь?

- Да, что, поведай нам, всем интересно, - Айш-нор, скучавший всё это время, явно заинтересовался.

Фотини некоторое время молчала, после чего проговорила и в голосе её звенел металл:

- Морвин рассказала, как ты сделал её с братом искажёнными. Повтори это и с выжившими из каравана, пока они ещё не отдали души своим богам.

У меня по спине пошли мурашки.

- Ты не понимаешь, о чём просишь…

- Отлично понимаю.

Я стиснул зубы.

- Они перестанут быть людьми.

- Они перестанут быть. Просто. И очень скоро.

На это возражение отвечать было решительно нечего, но сама мысль о массовом превращении простых людей в рабов демона вызывало ужас, а потому я трусливо решил уйти от опасной темы.

- Это решать не мне. Если они сами предложат, поговорим. И давайте на этом закончим.

Фотини и Айш-нор переглянулись.

- Как скажешь, - произнесла она. – Но не тяни слишком долго, очень скоро будет поздно.

***

Спустя ещё сутки её предсказание сбылось.

Солнце стояло в зените, время едва-едва перевалило за полдень. Мы выбрались на неплохо сохранившийся кусок довоенного шоссе и брели по нему, когда вдруг в середине колонны наметилось какое-то шебаршение.

Когда мы с Радхой за спиной, Айш-нором на плече и Чучей в кармане оказались там, выяснилось, что самая старая наша беглянка – Сэйбх, задорная старушка, кормившая меня отличной кашей в первый день посещения самопровозглашённой столицы бунтарей - упала и не смогла подняться.

Она ещё была жива: говорила, шевелила руками и ногами, понимала что происходит и узнавала нас, но смерть уже кружилась вокруг новой жертвы, облизываясь и потирая руки.

Мы кое-как соорудили носилки, подняли старушку и двинулись вперед… Ровно для того, чтобы спустя несколько километров остановиться – ещё двоим стало плохо: охотнику Иво и вдове Оилбх.

Люди, державшиеся, казалось, на одной силе воли, наконец-то начали сыпаться. И как бы мне ни хотелось обвинить в случившемся Айш-нора, Фотини, рептилоидов, масонов или ещё кого-нибудь, следовало смотреть в лицо фактам: поход подходил к концу.

Даже если мы бросим тех, кто не может подняться, на следующий день к ним присоединяться другие. И другие. И другие. И другие…

Так будет продолжаться до тех пор, пока посреди бескрайней пустыни не останутся только чудовища, способные пожирать других чудовищ.

Оилбх умерла ночью, и её тело, не спрашивая и не говоря ничего, забрала Сюин, чьи запасы человечины начали подходить к концу.

Иво продержался до утра. Он просто уснул и не проснулся.

Тоже пошёл на мясо для пожирательницы.

Никто не возражал.

Никто ничего не говорил.

Люди поднялись и продолжили идти.

И за эти сутки мы проползли от силы десяток километров, заночевав в руинах небольшой деревеньки, в которой нашёлся нормальный колодец и кое-какая растопка.

Каждому требовалась горячая пища и тепло. Суп из конины ещё мог вдохнуть немного жизни в измождённые тела. Наверное.

Когда наши подопечные закончили скудную трапезу и улеглись возле костров, которые почти не согревали их ослабленные тела, я отправился в дозор, ведь наш знакомый никуда не делся – Фотини не раз и не два ощущала его присутствие, причем всё ближе и ближе.

Очень скоро пожиратель сделает свой ход, а значит, я не имею права расслабляться.

- Господин…

Голос Радхи, раздавшийся из-за спины, вывел меня из размышлений и заставил вздрогнуть. Девочка подкралась бесшумно, точно ночная тень, и замерла сбоку от меня, глядя полными страдания глазами снизу вверх.

- Да? – я присел рядом с ней и попытался улыбнуться.

Получилось не очень.

- Я ведь умру, правда?

Эти слова обухом лупанули меня по голове и пришлось приложить изрядные усилия, чтобы выдавить ещё одну – даже более жалкую – улыбку.

- Нет, конечно. Всё будет хорошо. Мы скоро выберемся из Пустоши и наедимся до отвала.

Она слабо улыбнулась. Но не поверила.

Я понял это. Она поняла, что я понял.

- Простите, - слабо улыбнулась девочка. – Я мешаю. Мы все мешаем. Без нас вы вчетвером давно бы уже покинули Великую Пустошь…

Её маленькое тельце сотряс приступ кашля, который всё никак не заканчивался. Наконец, немного придя в себя, Радха добавила:

- Я бы очень хотела посмотреть на Вольный Город. И на другие места…

- Посмотришь, - пообещал я. – Обязательно.

Она слабо улыбнулась и прикрыла глаза, забывшись тяжёлым сном, а я поднялся и двинулся прочь от лагеря.

На душе скребли кошки и хотелось ругаться матом. И ещё врезать кому-нибудь. Сильно-сильно. Так, чтобы кровь и зубы во все стороны!

Волна ярости поднялась из глубины души и мне стоило очень больших трудов хотя бы немного придавить злость, буквально распиравшую меня изнутри. Тело будто горело, я скрипел зубами и едва не выл по-звериному, схватившись за сердце.

- Да что же это такое, - прошептал. – Когда это кончится?

Ощутив слабость в ногах, я упал на колени и со всей силу ударил протезом по земле, от чего тот вошёл в неё едва ли не по локоть. Это чуть-чуть остудило горячую кровь, и я, вытащив руку из дыры, уселся, задрав голову и устремив взгляд в чужие небеса.

Вот ведь вопрос - когда это кончится?

Такой простой и такой сложный. Такой чёткий и такой расплывчатый. Такой понятный и такой неоднозначный.

Когда это кончится? Когда этот ублюдочный мирок перестанет раскрываться всё с новых и новых сторон? Когда он станет хотя бы немного справедливей? Когда дети, женщины и старики получат шанс есть досыта и не подыхать от истощения посреди грёбанной пустыни, битком набитой всякой хтонью?!

Наверное, примерно тогда, когда с небес спустится Санта-Клаус вместе с Зубной Феей, Пасхальным Кроликом и Джеком Фростом.

Хотя нет, последний как раз может заглянуть на огонёк, что есть, то есть. Уж его мифологический прообраз – точно. И вообще, какого рожна я вспоминаю персонажей древнего мультика, а не пытаюсь отыскать выход из жопы, в которую мы все нырнули?

Увы, но на этот вопрос ответ у меня имелся, вот только озвучивать его было страшно.

- Айш-нор, - позвал я архидемона, - есть мысли?

Ответа не ожидал, но мой пернатый компаньон оказался тут как тут – очень уж хорошо он умел читать в людских сердцах – и приземлился на землю рядом.

- Ответ ты знаешь мой, дружок. И сам всё понимаешь. От гибели спаси хоть часть, что делать – угадаешь.

Я тихо выругался.

Не нужно было обладать интеллектом Чарльза Ксавье и его телепатическими способностями, чтобы понимать – пернатый прямо-таки спит и видит, как бы обратить наших подопечных. И я ни секунды не сомневался, что он уже договорился с Фотини о взаимопомощи и поддержке. Не просто же так кровопийца агитировала за превращение бунтовщиков в искажённых.

- И что, мне подойти к Гормлейт с Маллоуном и спросить «Пс, ребята, не хотите немножко договоров с демонами?» - так, что ли?

- А почему б и нет? Тебе кто ж помешает?

- Совесть? – предположил я.

Архидемон нагло расхохотался внутри моей черепной коробки, после чего склонил голову набок и отчётливо выговорил:

- И где ж она была, когда ты убивал и крал у мёртвых? Куда её ты спрятал в эти дни? Ты сам мне утверждал – домой вернуться жаждешь твёрдо. Так в чём проблема ныне? Объясни!

Я скривился.

- Это другое.

- Другое коль, то поясни, - потребовала чёртова птица.

Отвечать было нечего, и я отвернулся.

- Ни слова против не сказать, чего и следовало ждать.

Я выругался.

- Не хочу. Нужно отыскать иной выход.

- Уж нет его. Они умрут все скоро.

Я до боли закусил губу и процедил:

- Не стану подбивать никого к такому. Пусть сами решат, а до тех пор – будем идти.

Сказав это, поднялся и зашагал обратно, провожаемый пристальным взглядом архидемона, который я ощущал всей спиной.

Он был прав, да. Каждое слово мудрого - пусть и не слишком старого по меркам своего народа – существа можно было записывать на листочке, помещать в рамочку и ставить на полочку. Вот только… Вот только об одной мысли о том, что придётся хладнокровно убить половину спасённых, у меня сосало под ложечкой, и хотелось то ли уподобиться опоссуму - бегать и орать, то ли зарыться поглубже и не отсвечивать.

Я вновь проведал Радху, после – Муириса и Сил, эти двое тоже изрядно сдали, но хотя бы пытались идти днём. После нашёл Морвин с Илэром, которые по очереди кормили с ложечки ослабевшего Невина.

Фотини стояла на часах вместе с Малоуном, Гормлейт утешала Ронана чья мама, собственно, и пошла на запасы продовольствия для Сюин.

Сама китаянка ходила туда-сюда, выискивая, с кем бы провести вечернюю тренировку. Таковых не находилось, а у меня не было ни малейшего желания заниматься подобным, поэтому я постарался, особо не отсвечивая, уйти подальше и, пристроившись в уголке, уснуть.

Последнее, о чём я думал, засыпая, был вопрос: «а не оказались ли мы все посреди Пустоши стараниями Айш-нора?»

Ответить на него не успел, забывшись тяжёлым сном.

На следующий день мы прошли ещё меньше и остановились задолго до заката. Никто не умер, но можно было не сомневаться: ждать недолго.

Процесс запустился как-то сам собой, и останавливаться он явно не собирался. Люди наконец-то подошли к своему пределу, и ни у кого уже не оставалось сомнений, чем всё это кончится. Причём очень скоро.

А потому перед ужином Малоун с Гормлейт отвели меня в сторонку.

Я отлично понимал о чём пойдет речь и внутренне содрогался, но старался ничем не выдавать волнения. И молчал, глядя на товарищей по несчастью.

Они тоже не спешили начинать диалог.

Так мы и стояли несколько минут, пока, наконец, Малоун не махнул рукой.

- К бесам всё. Слушай, Аластар…

- Да?

- Мы скоро помрём. Все.

Я не стал спорить с очевидным и кивнул, прося продолжить.

- Мы всё покумекали, поговорили, значит, - он тяжело выдохнул, сплюнул, крякнул умолк.

- И? – я решил не затягивать представление и двигаться к развязке.

- Нам не выбраться никак, - подключилась к разговору Гормлейт. – Людьми.

Последнее слово она почти выплюнула перекошенным, сведённым спазмом ртом, а на лице её не осталось ни кровинки. Лишь в глазах читалась невыносимая борьба с самой собой, с воспитанием, с заученным страхом перед искажёнными.

Мы с Сюин, если так подумать, сослужили беглецам плохую службу. Больше месяца четверо искажённых путешествовали, ели, спали, дрались, смеялись и плакали бок о бок с ними. Стали своими. Были приняты в круг.

И когда это произошло, страх перед сделкой с демоном заметно потускнел.

Ну а когда на горизонте замаячила смерть, которой – теперь уже точно – никак нельзя было избежать, когда жажда жизни взвыла в голос, когда голод, пробирающий до печёнок, стал совершенно невыносим… Тогда-то наша близость и подсказала им выход. Ну а что: вон, экзекуторы - нормальные ребята, да и демон, вроде, не так страшен, как доблестные гейские паладины. Чего б не рискнуть?

Вот только всё будет не так просто, увы…

- Хотите уйти монстрами? Такими, как я?

- Всё лучше, чем помереть тут с голоду, - буркнул Малоун.

- А о душе подумал?

- Ты, помнится, её сохранил.

- В теории, - я сделал неопределённый жест рукой, потому как, говоря на чистоту, не был до конца уверен в искренности Айш-нора и отсутствии в нашем договоре мелкого шрифта.

Ну а что, вдруг Судии благодаря такой сделке получают эксклюзивное право первыми экзаменовать душу подчинённого после того, как тот покинет тварный мир? А с моим послужным списком, наработанным за последние месяцы, можно не сомневаться куда именно попаду.

На их недоумённые взгляды добавил:

- Кто знает, какие условия он выставит вам.

- Он… не будет забирать души, - чуть смущённо ответила Гормлейт.

Я выругался.

- И давно уже сговорились?

- Когда ждали, - виновато ответил Малоун. – Но Великий сказал, что без тебя ничего не выйдет.

- Он объяснил почему?

Они дружно кивнули.

Я снова выругался. На этот раз – забористей.

- И вас ничего не смущает?

- Нет! – решительно ответили оба.

- Даже то, что половина не переживёт обращения?

Они опять кивнули.

- Мы готовы.

- Может, хотя бы не все? Ну там, самые слабые, или наоборот – сильные. А оставшуюся еду разделим на остальных.

- Все, - решительно возразила Гормлейт. – Мы договорились. Примем судьбу вместе. Как поднимали бунт. Как резали королевских солдат. Как дрались. Сообща.

Я выругался в третий раз. Матерился так, что у самого уши свернулись в трубочки и очень захотелось отправиться в дальнее плаванье, ну или открыть мастерскую по пошиву обуви. Они слушали молча, не перебивая, не отводя глаз. И только грустно и беспомощно улыбались.

Закончив, я произнёс:

- А ебись оно всё конём! Я пошёл за зверьми Судий. Помрёте – сами будете виноваты.

***

Подходящую тварюшку мы отыскали легко, что и не удивительно: Великая Пустошь кишела демоническими животными, которые не то, чтобы прятались.

Мы с близнецами привычно уже разделали её. После этого я попытался ещё раз воззвать к разуму товарищей по несчастью, но те упорствовали в своём заблуждении, и не мне было их переубеждать. Сам радостно, в припрыжку побежал договариваться с демоном, стоило только на горизонте запахнуть преждевременной кончиной.

А потому, скрепя сердце, я согласился с неизбежным.

Лагерь постарались обезопасить от нападений со стороны, понатыкав ловушек и организовав посты, которые предстояло занять Сюин, Фотини и близнецам.

Я предложил заранее нацедить крови, но Айш-нор категорически отверг этот план, сказав, что так оно не работает. Оставалось только готовиться к тому, что придётся, аки эмо, непрерывно резать вдоль. Ну да мне не привыкать, глядишь, такими темпами скоро полюблю, когда меня ломают полностью.

Мы подождали ещё немного, но никакого чуда не случилось, никто не прилетел на голубом вертолёте или, скорее уж, Мартисьюлёте, а потому пришлось начинать.

Первыми вызвались Гормлейт и Малоун. Они приняли мясо зверя Судий, одновременно же и рухнули на землю, корчась в конвульсиях.

- Давай! – распорядился Айш-нор.

И я дал.

Подошёл сперва к Малоуну, разрезал руку и, щедро плеснув в миску, приложил ту к губам охотника. После повторил эту процедуру с Гормлейт.

В прошлый раз одного этого было достаточно, чтобы отправить меня на левел-ап, побродить по Пар-валену, сейчас же я испытал лишь чудовищную боль.

Тело точно жгли огнём и рвали клещами, внутри всё пылало, хотелось завыть, но я лишь прикусил губу и склонился над товарищами. Я буквально ощущал, как жизнь покидает их и ничего не мог поделать.

На этот раз всё происходило иначе, чем с близнецами!

- Айш-нор! – воззвал я, и тот ответил.

Внутри черепной коробки точно расцвели огненные письмена. Мне было сказано: «Превозмоги!»

Я стиснул зубы и, сам не понимая, что творю, обнял товарищей по несчастью, дохнул на них, взмолился:

- Живите!

Из меня точно вытянули саму жизнь. Голова закружилась, очень захотелось упасть, но каким-то чудом я удержался на ногах и даже смог подняться, сверху вниз глядя на тела товарищей. Дышащих!

И сейчас наверняка они заключали договор с Айш-нором. Условия контракта были обговорены заранее, архидемон, как и раньше, не стал требовать души, но мы все понимали, что искажение завершится только после этого, а значит…

Значит, продолжаем!

Я шагнул к следующей паре. Это были Муирис с Радхой.

Мои знакомцы по детскому дому побледнели, но выглядели на удивление решительными. И неудивительно, их жизни висели буквально на волоске, без чуда, пускай и демонической природы, они очень скоро не смогут ходить, а чуть погодя – перестанут дышать.

Радха чуть заметно улыбнулась мне и первой причастилась демоническими дарами, Худой последовал за ней.

На этот раз мне было куда тяжелее. Тело придавила к земле невыносимая слабость, а боль, казалось, планирует поселиться внутри и никогда больше не уходить из насиженных мест.

Но каким-то чудом я справился, не позволил детям соскользнуть в небытие, удержал их на границе, вырвал из цепких лап вечности. Хоть и было сложно, я справился.

Посмотрел на Айш-нора, надеясь, что, быть может, тот предложит перерыв, но ворон ответил лишь:

- Сейчас. Иди вперед, не смей ты замедляться. Таков приказ, его лишь должно исполнять да подчиняться!

И я подчинился.

Дал кровь двоим.

И ещё двоим.

И ещё.

А потом не сумел удержать Салливана - простого весёлого паренька из числа обитателей вывезенного нами приюта. Он дёрнулся, выгнулся дугой… И перестал быть. Если остальные ещё боролись, хрипя и суча ногами по земле, то здесь всё было ясно сразу же. Однозначно.

На щеках стало мокро и я коснулся их пальцем, но это были не слёзы. Из глаз моих текла кровь. Возможно, так даже лучше.

Чудовище, превращающее людей в своё подобие, не имеет права плакать, как нормальный человек. Оно должно рыдать кровавыми слезами. Это ему подходит.

И я шагнул к следующей паре…

Понятия не имею, почему Айш-нор не позволил провестиритуал на несколько приёмов и какой цели он добивался. Оставалось надеяться на то, что архидемон получил то, что хотел, потому как я спустя ещё пару человек превратился в тупой автомат, двигающийся, как заведённый, и повторяющий одно и то же. Одно и то же!

Одно, мать его, и то же!!!

Я обращал. Вытягивал с того света, стараясь удержать на плаву всех и каждого. Дать шанс переродиться искажённым, не умереть в страшных мучениях.

И в моём мире не осталось ничего, кроме боли. Всепоглощающей и всесокрушающей. Каждая часть тела, каждая клеточка организма буквально вопила, не в силах вынести чудовищную муку, а мозг словно жарился на медленном огне.

Кровь текла из глаз, носа и ушей, но пока что моя регенерация справлялась. Наверное, я машинально ел сушеные полоски мяса, чтобы хоть как-то восстановиться.

Или нет?

Кто знает.

Главным было другое!

Я шёл, шёл, шёл.

Человек за человеком. Один беглец за другим.

Сколько времени прошло? Час? День? Сутки? Месяц? Год? Вечность?

Ответа не было.

Я не знал, сколько придётся так страдать, но в какой-то момент всё кончилось. Обернувшись, я понял, что все мои товарищи лежат, либо превращённые в искажённых, либо мёртвые.

- Финиш, - прошептал я, ухмыляясь.

А в следующий миг солнечный свет померк, и пришла тьма.

Глава 17

Иллюзорный мир встретил неприветливо.

На море бушевал шторм, огромные волны накатывались на побережье, а ветер сгибал пальмы, росшие на заметно прибавившем в размерах участке пляжа.

Кажется, он стал ещё больше. Или нет?

Я присмотрелся и с трудом удержался от улыбки – всё так. В сотне метров от моего замка виднелся участок асфальтовой дороги с аккуратным пешеходным переходом, а за ним – ещё один ряд пальм, меж которых вилась выложенная жёлтым кирпичом тропинка.

Упиралась она в пустоту, но лиха беда начала! Похоже, кто-то очень даже может доразвиваться не только до выдуманных укреплений, но и до персонального шведского стола.

Эта мысль чуть-чуть подняла мне настроение, но лишь самую малость. Тут – в иллюзорном мире – я начал приходить в себя и сразу же задался вопросом: «Сколько?».

Как много товарищей не пережили превращение из человека в чудовище? Скольких мы предадим огню, предварительно срезав с тел куски мяса для Сюин?

Вопрос нетривиальный, но с ответом придется подождать. Я покосился на приветливо распахнутые ворота замка и протяжно выдохнул. Что ж, не прошло и месяца, да? Или прошло.

- Интересно, а как это массовое превращение людей в искажённых так подстегнуло моё развитие? – подумал вслух. – Вот бы кто сказал.

Я усмехнулся. Ну-ну, скажут, как же. Догонят, а потом ещё разочек скажут, это больше похоже на истину. Айш-нор вообще не любил делиться информацией сверх необходимого, а его прекрасная супруга – так и подавно. Не внесла ещё флюгегенхаймен, и то слава Богу. Или всё же богам?

Я двинулся по направлению к замку, думая над внезапно возникшей теологической задачкой.

А ведь и правда, стало быть, мой контрактор упоминал как-то Христа, причём не в плане мифов и верований планеты Земля. Местные поклоняются Морриган – кельтской богине войны. На севере правит какой-то божок Крачин, если не путаю, который даровал людям Дамхейна рунную магию. И этим явно список не заканчивается.

Интересно, а как же там насчёт «аз есьм альфа и омега»? Существует ли какой-нибудь верховный творец вседержитель? Помнится, Айш-нор пару раз упоминал Его, вот только всерьёз ли? А если да, то кем считать богов попроще?

Эти сложные теологические размышления занимали меня всю дорогу до донжона.

Я вошел в распахнутые ворота, привычно взглянул на решётку, закрытую на засов, после чего двинулся наверх по ступеням.

Логово алхимика с порталом посередине ни капли не изменилось. Фиг знает почему моё бессознательное организовало именно такую жилплощадь, но, наверное, в этом имелся какой-то глубокий сакральный смысл. Эх, вот бы ещё понять его.

Я подошёл к мерцающем проёму и вздохнул.

- Ну ладно, пора вперёд, давай, Саша, приключение на двадцать минут, вошли-вышли. Всего делов-то. Чего бояться, ты уже и в лаве искупнулся, верно?

Меня, как и в прошлые разы, трясло от волнения, но силы сделать шаг я в себе нашёл.

Мгновение в пустоте, и моему взору вновь предстала унылая равнина Пар-валена.

Обиталище демонов ни капли не изменилось с прошлого раза, вот что значит – стабильность. Хотя, наверное, за месяц тут и не должно было ничего особо измениться, верно?

Я сел на землю и принялся ждать.

Тор-ила не замедлила явиться.

Она приземлилась подле меня и вопросительно выгнула брови.

- Опять? Ты скоро, человек. Неужто нравятся так виды?

Я поднялся и вежливо склонил голову.

- Приветствую, о несравненная. Прошу извинить за беспокойство, но так уж вышло.

Она улыбнулась кончиками губ, демонстрируя длинные клыки.

- Поведаешь ли мне поспешности причину?

- С удовольствием!

И я кратко пересказал события последних недель.

Она слушала внимательно, не перебивая, лишь задавая уточняющие вопросы. Причём супруга Айш-нора явно понимала в происходящем сильно больше меня, потому как её очень заинтересовали буря, алый монстр в русле реки и наши приключения в подземной лаборатории.

Мои же похождения в подпространственном кармане как-то не особо впечатлили повелительницу мира мёртвых, как и личность Фотини, из чего я заключил, что новая знакомая, действительно, не слишком опасна. А может даже – и полезна.

Когда я перешёл к событиям сегодняшнего дня, она протяжно вздохнула и впервые с начала рассказа выказала хоть какую-то эмоцию – на прекрасном лице Тор-илы появилось хорошо заметное выражение жалости.

- Коль правду говоришь, мой друг, тебя жалеть лишь остаётся. Ты ношу тяжкую взвалил, не каждый справится идти с такой, сломается, сорвётся, - произнесла она.

- Эм-м, спасибо, наверное, - неуверенно ответил я, помолчал немного, вздохнул. – Ну что, наверное, можно перейти к главному? Что у нас сегодня на повестке? Разрывание лошадьми, заливание свинца в глотку, колесование, посажение на кол? Может быть, ещё какие-то забавы?

Я, пожалуй, слегка перегнул палку. Всё же не стоило так нагло разговаривать с демоницей посреди её владений - можно было огрести. Но, как ни странно, Тор-ила ничуть не обиделась на дерзость, граничащую с грубостью, напротив, в её глазах вновь промелькнуло сожаление.

- Увы, но пыток час прошёл телесных. Коль не сломили сразу – можешь дальше ты идти. Сегодня ждёт тебя не плоти боль, но неизвестность. Иди вперёд, с тропы попробуй не сойти.

Она хлопнула в ладоши, и вокруг меня воздвиглись стены из чёрного камня. Откуда-то издалека донеслись слова владычицы сего скорбного места:

- Будь осторожен, путь твой страшен, мрачен. Не оступись, не отступи, не опозорь души порыв. Пойди вперёд, узнай, чему ты предназначен. И под ноги смотри – не пропусти обрыв.

Стало темно и тихо.

Очень темно и очень тихо!

Я выставил перед собой руки, пытаясь нащупать стены, но те словно отдалялись или даже растворились в пустоте. Тогда я присел и начал шарить по полу. И действительно – в паре метров тот исчезал, а рука касалась лишь воздуха.

- И что мне делать? – спросил, сам понимая – ответ придётся искать самому. – Прыгнуть, что ли?

Эта мысль мне очень не понравилась. Да, я тут не в телесной форме, но кто знает, сколько времени займет падение? Может, буду лететь тысячу лет. Причем – по календарю Дамхейна.

Ну а что, Рип ван Винкль, все дела. Посещения иных миров, как мы знаем, частенько выходят простым смертным боком. Не получится ли тут чего-то похожего?

Я снова огляделся. Ни-че-го.

Выругался. Потом грязно выругался. После – выругался как блогер на стриме.

Не помогло.

Ну, не очень-то и хотелось, и не надо, идите все в пень!

Присел и в третий раз начал шарить руками по сторонам. После – поднялся и начал шарить над головой. С тем же результатом, что и раньше.

- Нет, Саня, так ты слона не продашь, - решил я. – Давай, думай!

Страшно сказать, но предыдущие испытания внезапно оказались не так уж и плохи. Требовалось лишь перетерпеть боль и не сойти с ума. И всё. Ничего сложного! Указания вида: иди оттуда и досюда, или просиди в лаве столько, сколько скажу.

А как понимать нынешний прикол?

- Ау, есть кто? – без особой надежды спросил я.

- Есть, - послышался голос из-за спины.

Я резко обернулся. Никого!

- Ау?

Молчание.

- Есть кто?

- Есть…

Голос опять раздавался из-за спины и снова, резко обернувшись, я не увидел никого.

- Покажись, сукин сын!

- Сукин сын, сукин сын, сукин сын… - глумливо отозвалось эхо за моей спиной.

Или не эхо?

Я ощутил лёгкое касание, взъерошившее волосы, но оно было таким мимолётным, что вполне могло и померещиться мне. Хотя, полагаю, что всё же имело место быть. Сомнительно мне что-то, что испытание подразумевало случайные события.

Или могло?

Может, специально всё так сделано, чтобы меня запутать? И кстати, что там говорила Тор-ила? Идти вперёд, не сойдя с тропы, и смотреть под ноги?

Я нахмурился. А к чему тогда странное эхо, которое не эхо? Зачем нужен ветер в волосах? Что тут, чёрт побери, происходит?

Может, там впереди – невидимый пол? Хм-м-м, вариант, кстати говоря. Но погодите, я же проверял всё рукой! А может, нужно ногой?

Сказано – сделано. Я протыкал ногой каждый кусочек пустоты на краю моей платформы и был вынужден пристыженно отступить – ничего. Снова. Никакого пути вперёд.

Так что же, прыгать?

Я замер на краю, напряжённо вглядываясь в темноту. Чем больше смотрел, тем гуще и мрачнее становилась незримая бездна, тем страшнее она выглядела. Казалось, там – на дне – ворочаются огромные бесформенные тени, наверняка, многосуставчатые, склизкие и снабжённые огромными жвалами или пастями, полными острых зубов. Или и тем и другим.

Они только и ждут, как глупенькая душа прыгнет, как она откажется от жизни, добровольно ныряя в глубины неизведанного, откуда нет выхода…

Я гулко выдохнул и закрыл глаза.

- Да уж, иногда богатое воображение – это проблема, верно? – спросил сам у себя.

- Ага, - раздалось из-за спины.

Когда я резко обернулся, то поймал лишь пустоту. Позади не было никого.

Да что ж такое-то!!!

Я начал злиться. В первую очередь – на идиотское испытание, смысла которого я решительно не понимал. Что нужно сделать? Как? Зачем? Вот бы кто рассказал, было бы здорово. Но увы, не по Сеньке шапка, видать.

И как теперь быть?

К сожалению, в голову не лезли никакие мысли, и вообще это сильно походило на экзамен в универе, на который пришел, не подготовившись, и теперь пытаешься как-нибудь угадать правильный ответ. Вот только сегодня от ответа зависело нечто большее, чем попадание на допсессию.

Несколько минут сидел молча, обхватив колени ладонями, и пытался придумать, как же выйти из затруднительного положения. Ничего не приходило на ум, и тогда я, чтобы не взвыть волком от бездействия, стал пробовать самые разные варианты. Попытался использовать магию – безрезультатно. Решил проверить экипировку – ничего не было. Ещё раз внимательнейшим образом осмотрел площадку и окрестности – ничего. Попытался завязать беседу с эхом – наградой стала лишь глумливая фраза «дурак», обронённая невидимым наблюдателем.

И тут меня осенило!

А может, вся задумка в том, чтобы я поверил в выход всем сердцем? Может, тогда он появится?

Я сглотнул и подошёл к самому краю площадки. Ну, была не была. Зажмурился, десять раз мысленно сказал себе «там тропа, тропа, тропа!!!» и шагнул вперёд.

Нога ухнула в пустоту и я, не удержав равновесия, с воплем полетел вниз.

Падение длилось ровно секунду, и я больно ударился об пол, стукнувшись метафизической головой и выругавшись в голос.

Сверху раздалось мерзкое хихиканье, которое я постарался игнорировать. Итак, что же у нас есть? Поисследуем.

Результат исследования заставил снова материться.

На этот раз площадка оказалась где-то в три раза шире, в центре её возвышался тёмный куб, с которого я, собственно, и сверзился, но больше никаких отличий от отправной точки не наблюдалось.

И что теперь? Снова прыгать вниз? А если на это и расчёт? Если там – бездна? Или задумка как раз в том, что я испугаюсь, подумав, что там – бездна, и не осмелюсь лезть вниз?

Я ещё раз всё исследовал.

Нет, никаких невидимых пластин или иных скрытых механизмов.

Да чтоб это всё! Пошли вы! Не обманете!

Я вновь встал на краю, сглотнул и, опять зажмурившись, шагнул во тьму.

И полетел…

Воздух свистел в ушах, завывал, насмехался, грозил скорой гибелью. Я заорал, но это не помогло. Полёт длился, и длился, и длился, и длился…

Я не знал, сколько времени прошло – минута или час. Знал одно – там внизу наверняка ждёт камень, о который я и расшибусь. И эта мысль не давала расслабиться ни на миг, постоянно держала в напряжении, пугала и ужасала, натурально сводила с ума.

Падение закончилось столь же неожиданно, как и началось. Я мягко, точно на батут, приземлился на камень посреди тьмы. Ощупал края и расхохотался.

Это была клятая стартовая площадка!

Не тратя времени, я подошел к краю и спрыгнул, приземлившись на уровень ниже.

И что теперь?

Хм-м-м, а что если… Подойдя к кубу в центре, я подпрыгнул, вытянувшись во весь рост, и кончиками пальцев дотронулся до края!

Да! Вот оно! Так, если я долго падал с восточного края, то можно попробовать западный…

Так и сделал.

Я вцепился в край и свесился вниз, отчаянно щупая носками сапог пустоту и надеясь ощутить пол. Безуспешно! Эта неудача не отпугнула, и я пополз в сторону, непрерывно дёргая ногами.

Я полз по краю и проверял, полз и проверял.

И ни-че-го!

Не было никакого третьего яруса.

Руки устали и болели, тело ломило, нужно было выбираться, ведь я добрался уже до восточного края, с которого так хорошо летел, но не хотелось останавливаться. А вдруг на этот раз выход будет именно там? И я полез дальше, превозмогая усталость и боль. Добрался почти до середины… и в этот самый момент пальцы свело судорогой, они разжались, и я полетел вниз.

Наша песня хороша, начинай сначала!

В третий раз я долго думал, как же поступить и не нашёл ничего лучше, чем разбежаться, оттолкнуться со всей силы, и прыгнуть вперёд.

И это помогло! Я приземлился на новый ярус невидимых плит во тьме.

Громко выругался – традиция, однако, - и принялся исследовать новый этап головоломки. На этот раз участок пола оказался ещё шире.

- Кажется, начинаю улавливать закономерность, - вздохнул я. – Что ж, приступим.

И моё унылое нисхождение продолжилось. Увы, но плиты тут размещались без какой бы то ни было системы, и каждый – буквально каждый! – этап сопровождался множеством падений и часами в напряжённом полете через ничто, сопровождаемый леденящим души ветром и кошмарными голосами, забирающимися прямо в черепную коробку и не думавшими даже оттуда уходить.

Они смеялись, рыдали, стонали, кричали и требовали, требовали, требовали!

«Остановись!», «хватит!», «сдайся!»…

Как будто я стану слушать непонятно кого! Разбежались!

Хорошо хоть моя персональная шизуха не беспокоила, но и без неё всё было не слишком весело.

С какого-то момента падения перестали быть мягким и нежными. Конечно, сравниться с лавой или даже мостом ножей они не могли, и, тем не менее, боль причиняли изрядную. А потому, каждый раз шагая в пустоту я внутренне напрягался и сжимался в комочек, надеясь, что вот сейчас вот точно всё будет нормально.

Увы, угадывал далеко не всегда.

Тем не менее, странное испытание шло довольно бойко. Ровно до того момента, как я оказался на здоровенной платформе. Совершенно пустой, лишённой куба в центре и не имеющей никаких других выходов. Каждое падение с неё, каждый прыжок, каждая попытка нащупать незримый путь заканчивалась полётом вниз и ударом – сильным или мягким, по настроению моих мучителей.

И вот тут-то меня проняло по-настоящему.

Выхода не было. Вообще никакого. Подсказок не было. Вообще никаких. Помощи не было. Вообще никакой. Как выбираться – неясно.

Я перепробовал, наверное, все возможные способы, ну или, по-крайней мере, те из них, что пришли в голову.

Без-ре-зуль-тат-но!!!

Ничего не помогало. Спуска вниз не существовало.

Тогда я начал кричать, молить, ругаться, короче говоря, пытался достучаться до Тор-илы. И снова полный провал. Владычица мира мёртвых и не думала снисходить до моих жалобных стонов, лишь глумливое эхо вторило мне, перевирая слова и мерзко хохоча.

И ничего больше.

Я несколько раз перепроверил всё – с нулевым результатом.

Пришлось признать, что решительно не понимаю, как следует поступать дальше и чего от меня хотят. В чём вообще смысл этого идиотского задания?

Чем больше я думал, тем больше злился и тем громче хохотало эхо за спиной.

- Нет, что-то ты делаешь неправильно, Саша, - решил я, наконец. – Давай-ка попустись, дружок. Глядишь, полегчает чуточку.

Нужно было перевести дух, успокоиться, собраться с мыслями и вновь изучить окружающее пространство, что я и сделал. Но на сей раз решил взять паузу в прыжках и внимательно осмотреться по сторонам: вдруг пропустил что-нибудь важное.

Один круг, второй, третий. Ничего запоминающегося. И всё же что-то не давало покоя. Определённо, я упускал какую-то важную деталь, за которую зацепилось моё подсознание, заставляющее раз за разом перепроверять всё, но на этот раз – спокойно, без нервов.

И на очередном забеге мне показалось, что вдалеке виднеется слабое свечение. Я прищурился, стараясь понять – не померещилось ли. Нет! Не померещилось.

Там и правда слабо блестел свет и чем сильнее я вглядывался, тем заметнее он становился.

- Да! – я не сдержал восторженного крика. – Иди сюда!!!

С каждой минутой свет всё приближался, из слабой точки он превратился в хорошо различимое сияние, после заполонил собой весь небосвод, обступил меня, прогнал тьму, разорвав её на клочки и обратя в ничто…

А в следующую секунду я стоял посреди безжизненной равнины и моргал, смотря снизу вверх на Тор-Илу.

- Прошёл ты испытание, хвалю и отпускаю и буду ждать тебя и обращённых вновь. Иди скорей, задерживать я боле не желаю, вернись в бесплодный край, где щедро проливаешь кровь.

Сказав это, она склонила голову и отвернулась, а я начал растворяться в воздухе, так и не поняв до конца, что же это такое было.

***

Я открыл глаза, осмотрелся по сторонам и увидел милое, но встревоженное лицо Лены над головой. Давно меня не посещали видения из дома, а сейчас было особенно приятно встретиться с любимой, напитаться силой её образа, вдыхать её аромат, слушать голос…

Попытался подняться, но тело не слушалось.

- Лежи давай, герой! – прикрикнула на меня Лена, не позволяя встать. – Куда тебе с такой температурой?

Виски резко заломило, перед глазами всё начало расплываться, грудь сдавило сухим колким кашлем, и я застонал.

На этот раз сон решил показать прошлое: тот день, когда я бросился в реку спасать тонущего мужика и едва не умер от воспаления лёгких.

Жуткий холод накатил со всех сторон, я мёрз и горел одновременно, не в силах ни остыть, ни согреться, проваливаясь в бред и выныривая из омута беспамятства, чтобы увидеть любимые глаза, беспокойство в них, страх, чтобы почувствовать касание нежных пальцев.

- Всё хорошо, всё будет хорошо, - шептала Лена, - скоро приедет доктор и всё будет хорошо.

Её голос убаюкивал, ласкал, даровал покой и избавление от страхов и тревог.

Я хотел дотянуться до неё, взять руку в руку, поцеловать, но сил не было ни на что, иллюзорная болезнь в бредовом сне пожирала их.

Оставалось лишь плыть на ласковых волнах любви и заботы, закрывать глаза, плача от бессилия…

***

Иллюзорный мир по возвращению выглядел заметно лучше: на небе сияло солнце, ветер почти не ощущался, и даже антрацитово-черное небо над головой не сильно портило впечатления.

В отличии от прошлых посещений Пар-валена меня вернуло не в замок, а во двор – прямо перед раскрытыми воротами. Несколько секунд я сидел, как пришибленный пыльным мешком, вытирая мокрые дорожки, текущие по щекам и кляня идиотские сны, такие реальные, такие живые, такие…

За спиной раздался до боли знакомый глумливый смешок. Я резко обернулся… и ноги мои точно примёрзли к мостовой.

За распахнутыми дверьми из-за решётки, ведущей в подвал, закрытой лишь на три амбарных замка, из непроглядной тьмы на меня смотрел кто-то, укрытый мраком. Лишь яркие карие глаза да широкая белозубая ухмылка проступали из черноты, большего было не разобрать.

Я сделал шаг назад и сглотнул.

- Кто ты?

Незнакомец вновь усмехнулся и проговорил:

- Узнаешь, и очень, очень скоро, мой недалёкий, полный сомнений и тревог несчастный скиталец, жаждущий узреть прямую тропу к отчему дому, из которого тебя столь нагло и дерзко вырвали силы, что лежат за пределами понимания простых смертных.

Он рассмеялся, и смех этот не понравился мне.

- И что же ты забыл внутри моего иллюзорного мира? – поинтересовался я, непроизвольно сжимая руку на древке копья.

- Узнаешь, я же говорил, не будь столь нетерпелив. Ждать осталось не слишком долго. До встречи.

И он растворился во тьме, подобно чеширскому коту оставив улыбку. Я же только теперь осознал, что действительно держу в руках копье. Гладкое древко приятно холодило руку, а острие точно говорило: «Не бойся, я с тобой, мы сдюжим!»

И на душе сразу стало как-то легче. Понятия не имею, что это только что было, но разберусь, обязательно разберусь. И убью тварь, кем бы она ни была!

Ничто не встанет между мной и домом. Ничто!

Я крепче сжал копье и… проснулся.

В пустыне стояла глубокая ночь, я лежал возле костра, укрытый моим латанным-перелатанным плащом. Нет, его точно нужно будет менять. Вот доберемся до обжитых мест - и плюну на дороговизну, возьму что-нибудь новое. Хотя… учитывая, сколько я получаю звиздюлей… Может, стоит обождать месяц-другой?

Эта в высшей степени важная и занимательная мысль, к счастью, недолго отвлекала от главного.

Я вскочил, точно ужаленный, и начал дико озираться.

Тут и там горели костры, на которых шкворчало изумительно пахнущее мясо. Тут и там сгрудились люди, звонко разносились голоса, кто-то смеялся, кто-то даже пел!

- Он проснулся! – услышал я радостный голос Морвин, и негодница вновь едва не сбила меня с ног.

Я с трудом оторвал от себя прилипчивую малявку и спросил первым делом:

- Сколько времени прошло?

- Немного. Всего лишь сутки, - тотчас же ответила она. – Мы охотились, жарили мясо и делали супы, – она ткнула в сторону полуразрушенного строения неподалёку, возле стены которого темнел колодец. Ещё сутки и все будут готовы к путешествию.

И тут я понял, что над лагерем повисло молчание. Множество взглядов устремились на меня; множество голосов наперебой звали, благодарили, чуть ли не молились; множество шей склонились в поклоне.

- Что происходит? – не понял я.

И в этот самый миг на плечо уселся Айш-нор. Архидемон заметно потяжелел и выглядел таким довольным, что руки чесались огреть этого голубя-переростка чем-нибудь тяжёлым.

Я не знал, в чём он именно виноват, но был уверен, что где-то демон налюбил нас всех, причём – конкретно так. Капитально.

- Что происходит, говоришь? Твоё мне удивленье непонятно, ведь должно славить тех, кто выше их нижестоящим. Это и полезно, и приятно.

Наверное, в моём взгляде отражалась вся глубина охреневания от происходящего, потому что Айш-нор смилостивился и снизошёл до объяснений.

- Не только жизни ты их спас, о нет, мой друг, ты сделал много боле! Провёл их чрез себя, приняв всю тяжесть мук, страдал за них, чтоб всем помочь, кому не доставало силы воли! И без тебя сгинули бы здесь все. Убиты были б голодом и жаждой. Они признали власть, себя вручили все тебе. Не обмани же ожиданий и командуй невозвратно.

Я выругался. Снова.

Кажется, за последние дни лексикон грузчиков стал мне невероятно близок. Интересно, почему бы это. Ладно, сейчас важно понять другое.

- Сколько? – спросил я у подошедшей Сюин.

Девушка взглянула на меня и во взгляде её я прочёл нечто новое. Страх? Уважение? Удивление? Эх, не понять.

- Сорок три человека, - произнесла она, - и ещё один. Одна.

- Имена? – попросил я резко осипшим голосом.

И она перечислила.

Сорок три мужчины, женщины и ребёнка. А потом повела за собой и показала сорок четвёртую.

Гормлейт.

Красавицу Гормлейт, брошенную возлюбленным, потерявшую всё, во что верила и что любила, оставшуюся с одной лишь жизнью. Теперь она лишились и её.

- Почему? – прошептал я, не понимая. – Она была второй, я точно вытянул обоих! Я помню!

Айш-нор уселся мне на плечо и важно продекламировал:

- Кто слабость в душу запустил, кто сомневался, говорил, что уж устал от жизни - получит то, что заслужил. Унынье – грех, коль нету сил – ползи, цепляйся и кричи, но не сдавайся, не молчи!

- Я бывательствовала среди вас немного, - подошла с другой стороны Фотини, - но успела заметить, сколь сильно она надломлена. Что-то происходительствовало недавно, что-то, навредившее её воле. Жажде жить. А безвольный человек никогда не станет вместилищем демонической энергии. Он в принципе никем не станет. Разве что покойником.

Тяжело вздохнув, я покачал головой и склонился над покойной, чьё лицо смерть разгладила, убрав гримасу боли и поместив на губы лёгкую улыбку.

Всё же она так и не смогла прийти в себя после разрыва, а казалось, что всё в норме, что Гормлейт полностью восстановилась. Увы, похоже, она лишь скрывала боль глубоко внутри и не смогла найти достаточно сил, чтобы выжить даже после того, как я сделал всё возможное, лишь бы провести её через ритуал.

Ладонью прикрыл широко распахнутые глаза, в которых, казалось, отражается густая зелёная листва столь любимых ею лесов…

- Спи спокойно, юная мятежница, - проговорил я. – Твой путь окончен. Увижу Киана – обязательно дам ему за тебя по морде, обещаю.

Я поднялся и вместе с Айш-нором, Фотини и Морвин подошёл к каждому мертвецу, и каждое имя острой иглой вонзалось в сердце, говоря об ошибке, недоработке.

Из аномалии отправилось сто двенадцать человек, включая меня, близнецов и Сюин. Осталось пятьдесят семь, не считая Фотини.

В один заход мы потеряли почти половину.

- Пятьдесят три выжили, сорок четыре - нет, стало быть? – спросил я вслух.

Ответа не ожидал, но он последовал.

- А без тебя они бы все умерли, - заметила Морвин.

- Без меня вы не отправились бы в Пустошь, - возразил я. – За вами не погнались бы гейские паладины.

- Они бы не вырвались из гибнущего города - и все остались бы там, - улыбнулась близняшка.

- Вот-вот, - к разговору подключился Малоун, в голосе которого звучало куда меньше почтения, - парень, не накручивай себя, ладно? Ты не Морриган и не можешь всем помочь. Ты человек… Хм. Почти. Мы живы – и это главное. Гормлейт и других жалко, но так что ж? Помирать всем теперь?

Один за другим коленопреклонённые беглецы поднимались, обступали нас, и каждый – каждый! – произносил слова утешения.

Эти люди, потерявшие всё - друзей, любимых, дом, страну, саму человечность, не унывали и не сдавались. До самого конца они упрямо шли вперёд, а когда не смогли – пошли на крайние меры.

И, тем не менее, не озлобились и не винили окружающих. Редкость даже для Земли, что уж говорить про это гнусное местечко.

Я улыбнулся и постарался хотя бы немного привести чувства в порядок. Получалось так себе – эмоции скакали, будто на качелях, и не думали растворяться во всепоглощающем дзене. Прямо как во время недавнего испытания, честное слово!

Так или иначе, но спустя пару минут я мог соображать более-менее здраво. У нас ещё будет время обдумать всё, отрефлексировать обдуманное и проговорить отрефлексированное. Айш-нор задолжал мне долгую и обстоятельную беседу, и на этот раз я выбью из него ответы.

Сейчас же…

- Предлагаю отдохнуть до утра, с рассветом же отправимся в путь, - широко улыбнулся я. – И дайте кто-нибудь воды. Пить ужасно хочется.

***

Когда солнце встало-поднялось высоко-высоко Гелтах вышел-выбрался из укрытия и подошёл-прокрался к месту стоянки-ночёвки.

Он долго, очень долго исследовал-проверял всё.

Сомнений не было!

Не осталось!

Не…

Гелтах задрал голову к небу-солнцу, и яростный рёв его разнёсся над пустынными землями.

- Нет! Нет!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

Он бился-ударялся головой и кулаками о твёрдую почву. И кричал, кричал, кричал, глядя на догорающий костёр, в котором рассыпались, обращаясь в пепел тела-останки.

Пламень этот был зажжён Чёрным Вороном, и Гелтах не смел подойти-подобраться ближе. Он уже потерял-лишился руки, и пустота в левом рукаве напоминала о глупости-неосмотрительности.

Судия был опасен, куда опасней, чем хотел показать-раскрыть остальным, с ним нужно считаться. Особенно теперь.

Гелтах ещё раз проверил-исследовал всё и снова закричал-завыл от обиды.

Все! Они все превратились-стали палачами! А значит, нет больше вкусных-сладких детишек с мягким мясцом и нежными косточками, которые было так приятно обсасывать-глодать, разгрызая и выпивая костный мозг. Есть лишь вонючие куски демонической дряни, жрать которую он не станет и под страхом смерти.

А те, кто не пережил перерождение… Он взглянул на догорающий костёр и скрипнул зубами. Да, с тел тех эта раскосая сука, эта шлюха Иггириасста сняла вкусное мясцо и теперь будет наслаждаться-пировать! А он, он… Он останется голодным!!!

От несправедливости хотелось плакать и выть. И он заплакал. И завыл.

Но увы, стенания-стоны не помогали. Мясцо, ради которого пришлось пожертвовать столь многим, безнадёжно испорчено. О, если бы он только мог выйти в мир, покинуть свое убежище, но… Гелтах слишком хорошо знал-ведал, что будет в этом случае.

Страна к востоку от Пустоши слишком важна-нужна проклятым паладинам Эйри, да будут пожраны их кишки червями! И они выяснят-найдут, обязательно!! А если и нет… Повеление господина абсолютно. Как может жалкий-слабый слуга вроде него противиться мощи великого?

Сказано ему было: «живи в Великой Пустоши, пока не призову, и носа не смей казать за ей пределами». По слову и быть.

Так много лет без на диете из немногочисленных путников-бродяг, забирающихся-попадающих в Пустошь! Так голодно! Так одиноко! И вот появилась возможность полакомиться сладким детским мясцом, точно птица удачи пролетела-пронеслась над его головой. Но увы, она лишь задела хвостом и умчалась в незримые выси, оставив бедного-несчастного Гелтаха оплакивать свою судьбу-юдоль.

Он распробовал лишь двух детишек, их сладкий вкус разбередил старые раны. Раскрыл истинный голод.

Гелтах надеялся, что сумеет добраться до остальных, несмотря на охрану, но… Теперь всё пропало. Дело сделано. Еда превратилась в мусор-отбросы.

Но как такое возможно? Лишь один из тысяч, десятков тысяч проходит отбор! Какое чудо смогло сотворить подобное? Как?

Ответ был-имелся, и Гелтах знал его.

Пожиратель нашёл на земле следы крови, лизнул, не обращая внимания на песок, сплюнул.

Да, да, это тот мальчишка!

Тот экзекутор!

Он проливал здесь кровь, а зачем бы это делать слуге Судии? Ответ может быть лишь один! Этот мерзавец – проводник, что позволяет обращаться иным.

Новый крик ярости пронзил небеса, Гелтах лупил кулаками по слабо заметному пятнышку, оставшемуся, видимо, от ритуала, когда мальчишка резал руку, дабы напоить своей кровью принявших кровь зверей Судий! Этот… этот наглец посмел лишить его вкуснейшей еды!

Гелтах скрипнул зубами и по-звериному ощерился, посмотрел-взглянул в сторону, куда отправился караван.

И мальчишка выбрался из ловушки, причем не один, а вместе с подружкой-спутницей. И она замечала-чувствовала его присутствие. Не один и не два раза ловил он на себе заинтересованный взгляд и уходил от слежки одному ему известным-ведомым способом.

Они испортили пиршество! Они должны заплатить!

О да, они заплатят!

Гелтах поднялся и нехорошо усмехнулся себе под нос.

Еды больше нет, но он отплатит за обиду-горесть! Он получит-заберёт причитающееся, отплатит дурным за злое! Но нужно спешить-торопиться. Очень скоро глупцы-враги достигнут земель той твари, а с ней встречаться лишний раз не хотелось. Да, нужно спешить-торопиться. Хотя… почему бы и нет? Пусть они столкнутся и завяжут бой, а он подкрадётся-подберётся и напрыгнет-бросится в самый подходящий момент. Да-да, именно так и надо будет сделать-поступить.

Умная мысль, вовремя пришедшая в голову, обрадовала-повеселила, даровала смысл.

Он поднялся и вытянулся так, что хрустнули позвонки.

Пир оказался испорчен, но хотя бы получится-удастся взять плату за обиду. Хуже, чем хотелось, но лучше, чем ничего. Что ж, вперёд, уже через несколько дней месть свершится.

Глава 18

Буквально за пару дней все наши преобразились.

Обильное питание и демонические силы творили чудеса, и люди, умиравшие от голода и жажды, теперь радовались спасению и вовсю исследовали новые возможности.

Если честно, я и не предполагал, что всё пройдёт так легко. Думал, они начнут сходить с ума, попробуют свести счёты с жизнью, убежать, как-нибудь навредить себе, но нет – голод и постоянная угроза гибели, похоже, оказались куда лучшим мотиватором, чем можно было предполагать. Люди приняли превращение в чудовищ легко и буднично, словно всегда о чём-то подобном и мечтали, и это изрядно упрощало жизнь.

Иначе, боюсь, нам было бы непросто привести к послушанию и порядку толпу свежеопределившихся искажённых. Да, они пока что не могли похвастаться изрядным мастерством, зато быстро «подключили» магическое зрение и регенерацию. Увы, методику подсказала Морвин, а потому все они в один прекрасный вечер просто начали резать друг-дружку.

Не очень весело, но действенно. Свидетельствую, как потерпевший!

А вот с приобретёнными талантами всё оказалось достаточно однообразно. Почти каждый обрёл либо бафф на силу– как Морвин, либо пулялку вроде моих ситховских молний.

Исключений оказалось всего два, зато каких!

Радха стала счастливой обладательницей сверхскорости. Когда она брала разбег, даже я под усилением с трудом улавливал её движения. Вот только у таланта этого имелась и обратная сторона. Да, девочка обрела возможность чудовищно разгоняться, но у неё не завелось ни сверхпрочной кожи, ни адамантиевого скелета, а потому удар на полной скорости стоил малявке конечности, а падение – переломанных костей и стёсанной до мяса кожи. Да и словосочетание «полная скорость», пожалуй, следовало применять осторожно. Из-за ограничений тела она попросту не могла бежать так быстро, как хотела, отчего очень расстраивалась и плакала.

Пришлось утешать девочку, а заодно – направить её по нужному пути развития. С такой скоростью Радхе требовалось лишь укрепить тело и, в общем-то, можно было попросту врезаться во врагов, разрывая тех на куски. Да, я понимал, что советую подобное мелкой пигалице… Но мы все уже достаточно далеко ушли по дороге безумия. Сейчас речь шла лишь о банальном выживании, а для этого следовало освоить полученные от потусторонних сил дары.

Второй и последней владелицей уникального дара оказалась… старшука Сэйбх. Я сам заметно охренел, когда узнал, что бабка не только согласилась стать искажённой, но и пережила ритуал. У неё не было той силы и скорости, что у экзекуторов помоложе, но регенерация работала исправно, а набрав пару «уровней», бабуля вполне сможет подтянуть физуху. И как только это произойдет, вряд ли кто-нибудь осмелится выказывать неуважение к старушке!

Её дар оказался неожиданным даже для Айш-нора, который сообщил, что подобные отклонения встречаются исключительно редко.

Наша старушка обрела возможность обращать вещи в прах.

Просто касалась предмета - и тот осыпался кучкой пепла. На моих глазах она проделала этот трюк с несколькими булыжниками и даже одной небольшой тварюшкой, раненной, но не добитой ради эксперимента.

И вот её-то дар пугал по-настоящему! Дезинтеграция – это всегда страшно.

Оставалось себя утешить лишь тем, что Сэйбх оставалась добродушной старушкой и явно не собиралась нацеплять себе на лицо отрубленные кисти рук и бороться с выпускниками Геройской Академии. Тем не менее, не раз и не два я ловил себя на мысли о том, что этой милой бабушке хватит одного касания, чтобы разобраться со мной.

Ну ладно, может, и не одного – я так до конца и не понял, как работает магия и сопротивление к ней в Дамхейне, но заметил, что стал куда лучше переносить всяческие атаки подобного рода. Тем не менее, рисковать не хотелось. Особенно если вспомнить отличные рассказы Айш-нора и Сюин о том, что добрая половина искажённых сходит с ума или превращается в чудовищ в первые годы после обряда.

Вдоволь наигравшись с новыми силами и отъевшись, мои новоприобретённые последователи как один занялись обучением. И шло оно у них куда хуже, чем даже у близнецов! Мы с Морвин и Илэром помогали, как могли, ибо Айш-нор разрешил, но куда там. Демонический истинный язык, силовые контуры, основы плетения чар… Вчерашним охотникам подобное было внове, и я не сомневался, что свои первые заклятья они освоят ой как не скоро.

В отличии от близнецов!

Да-да, эти двое отчитались о том, что стали счастливыми обладателями первых выученных чар, правда мелкие гадёныши наотрез отказались объяснять, чему же такому их обучил Айш-нор. И логические доводы вроде «а как мне тогда полагаться на вас в драке?» не работали от слова «совсем».

То ли ворон запретил, то ли детишки жаждали понтануться в ближайшей серьёзной заварушке, но я оставался в неведении относительно их новых талантов. Знал только, что второе заклинание начала учить лишь Морвин, а Илэр запаздывал, ему и первое далось с трудом, а потому наш крылатый перфекционист насел на паренька, чтобы тот лучше старался.

Зато понял кое-что куда более важное: я наконец-то прочувствовал, почему Айш-нор, годы сидевший на жопе ровно, спас от смерти именно меня.

И понял ещё одну, куда более важную вещь. Если я задержусь в этом мире, то рискую стать предводителем настоящей армии чудовищ. И, видится мне, план нашего пернатого друга заключается именно в этом.

Вот только в чём смысл? Так хочет отомстить убийцам? Или здесь таится нечто иное? Оставалось лишь гадать, утешая себя тем, что скоро мы выберемся из Великой Пустоши. По общим прикидкам отряду оставалось бродить по безбрежному морю песка от силы две-три недели.

По выходу в обжитые места всех новообращённых вместе с Сюин мы планировали отправить на восток в Вольный Город, тут ничего не изменилось. Им и раньше нечего было делать в Ойлеане, а теперь и подавно. В осколочное королевство я планировал отправиться с несколькими провожатыми. Вряд ли близнецы отпустят меня, да и Фотини, кажется, не планировала покидать своего донора.

Вопрос с едой плавно растворился в небытии, а вместе с ним как-то сами собой решились и почти все остальные проблемы. Да, мы всё ещё с осторожностью приближались к руинам небольших деревенек и хуторов и по дуге обходили всё, что хотя бы отдалённо напоминало города, но двигались гораздо быстрее. Ну а нападения демонических животных стали воспринимать не как угрозу, а как подарок судьбы, уж больно много пожирателей сердец появилось одномоментно.

Тем не менее, никто и не думал ослаблять бдительность – ублюдочный пожиратель несколько раз мелькал на «радаре» Фотини, и мы были уверены, что он не отступит. Этот тип был приставуч, точно клещ, и явно не собирался сдаваться.

Впрочем, пусть делает что хочет. Посмотрим, справится ли он со взводом регенерирующих, аки Росомаха, экзекуторов!

Айш-нор же, получивший кучу новых последователей, буквально светился от счастья, и мне даже перепало от его щедрот. Просто и буднично, точно так и следует делать всегда, он сообщил, что на сей раз обучит меня по-настоящему сложному заклинанию, да не простому, а золотому.

В смысле, дарует ещё одно усиление, но не физическое, а ментальное. Хочу я обучаться этим чарам или нет – неважно, моего мнения никто не спрашивал. Типа «ты готов» - и завали хлебало.

Я не то, чтобы возражал: как-никак, возможности подарка Иоганна были весьма ограничены, да и Чуча не всегда оказывался рядом, хотя и поворчал для порядка. Пара новых боевых заклинаний, как мне казалось, вписывались в картину лучше. Но моему пернатому учителю было плевать, и мы приступили к обучению сразу же, как он захотел.

И это было очень, очень непросто!

То, что на меня спустил Айш-нор, по сложности давало фору всем заклинаниям, которые я учил раньше. Пять ключевых фигур, вокруг каждой из которых строилась ажурная сеть второстепенных цепей. Дюжина ключевых точек со строго заданной последовательностью активации. И просто прорва энергии, которую следует закачать даже не за секунды, а за доли мгновения! Это заклятье как норму воспринимало то, что я так ещё толком и не научился использовать – усиленные контуры, а потому пришлось заняться ещё и ими, что ни разу не облегчало жизнь.

Да, учить что-нибудь взрывающее-режущее было бы проще. Гораздо проще!

Но Айш-нор считал, что у меня достаточно боевой магии в арсенале, и стоит «подкачать» защиту. Что ж, так тому и быть. И я принялся грызть гранит науки.

Мы шли, и с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. В общем-то, не удивительно – на дворе уже стоял октябрь, а точнее – первые его числа, тем не менее, нам, лишившимся изрядной части запасов, от того было не легче. Не хватало тёплой одежды, одеял и растопки. Даже с учётом того, что мы забрали все вещи покойных товарищей. И вот с этим уж поделать было нечего.

К счастью, нам не грозило воспаление лёгких, что уже хлеб, тем не менее, терпеть холод становилось всё тяжелее и тяжелее.

Так мы и шли, замёрзшие, но хотя бы уже не голодные. Дни менялись один за другим, а вместе с ними иной становилась и погода. Холодало всё сильнее, в воздухе время от времени чувствовала сырость, где-то вдалеке мерещились то ли горы, то ли верхушки деревьев. Ну, либо это были миражи.

Но все понимали – конец пути близок. Скоро мы выберемся из этого проклятого места, и всё будет если и не хорошо, то хотя бы терпимо.

А потом прилетел Айш-нор и принёс на чёрных крыльях чёрные вести, как говаривали одни ребята, любящие носить металлические цепи.

***

Смеркалось, и я внимательно смотрел на восток. Что-то там притягивало внимание, не отпускало его, точно говоря «Проверь, проверь!», и мне это очень не нравилось.

Архиемон отправился на разведку ещё вчера, и до сих пор от него не было никаких известий. Лишь мой магический навигатор, указывавший направление к контрактору, свидетельствовал – с ним всё хорошо.

Да и что может приключиться с практически бессмертной сущностью, призванной в материальный мир из самого настоящего ада? Сколько там жил его наставник? Несколько сотен тысяч лет, если не путаю, а то и миллионов. Ну, стало быть, он старше всей Земной цивилизации! Был.

Так что я не особо волновался за Айш-нора, скорее, беспокоился о том, что он может выяснить. И, как оказалось, не напрасно.

Спустя каких-то полчаса я увидел бешено приближающуюся чёрную точку. Наш птах летел точно на реактивном двигателе, и это могло означать лишь одно – проблемы.

Добравшись до нас, он замедлился, аккуратно спланировал, уселся у меня на плече, отряхнул взъерошенные перья и только после этого заговорил.

- Беда идёт, - коротко сообщил мой пернатый господин.

- Что? А можно конкретнее?

- Конечно можно, глупый червь, погибель к нам приходит. Я бурю видел вдалеке, что в небе хороводит.

Сказано это было достаточно громко для того, чтобы окружающие тоже услыхали, и реакция у всех была одинаковой.

Люди бледнели, точно покойники, глаза их расширялись, и в них начинал плескаться чистый, незамутнённый ужас. Рты разевались в беззвучном крике, коему должно было ознаменовать приближение Рока, что положит предел бессмысленному существованию жалких смертных, возомнивших о себе невесть что. И каждый, каждый, каждый источал аромат страха и смерти, ещё далёкой, но неспешно и неотвратимо приближающейся к жалким букашкам, замершим, точно пришпиленные булавкой к картонке…

Я моргнул, прогоняя наваждение, и хрипло – был уверен, что и моё лицо сейчас выглядит точно так же, как и у остальных – спросил:

- Далеко?

- Пока что – да, но то стихия, её не в силах мы постичь.

- Укрытия видел?

- Одно я встретил, выглядит надёжным, но путь неблизок, к северу ведёт.

Мы молча переглянулись, а затем сразу несколько глоток во всю мощь заорали:

- Бегом!!!

И мы побежали. Быстро, очень быстро, так, как только это было возможно, на ходу подкрепляя силы мясом из поясных кошелей – каждый из новообращённых по моему примеру стал держать экстренный запас так, чтобы его можно было схватить за секунду.

Снова повторялись события месячной давности! Опять играли в догонялки со стихией, которая готова была обрушиться на нас и смести безо всякой жалости. И каждый понимал отчётливо – сегодня не повезёт. В этот раз беспредельный ужас глубин не отпустит своих жертв, и даже пламя Айш-нора не спасёт всех от гибели!

Кажется, это осознавал и архидемон, потому как он указывал дорогу, помогал, даже подбадривал! Не скажу, что это сильно помогало, но хуже не становилось точно.

Солнце село, на землю опустилась тьма, но никто и не думал притормозить. Лучше было сломать ногу, попав в ямку, чем сбавить ход. В конце концов, всего лишь перелом для нас больше не проблема! В отличии от всесокрушающей мощи местных штормов.

А небо на востоке постепенно затягивало, чернело, наливалось и разбухало тучами, готовясь разродиться дождём смерти. Я видел это даже без магического зрения, а уж когда один раз использовал его, то пожалел об этом – на востоке клубились такие завихрения энергии, что нечего было и надеяться отбиться! То, с чем мы столкнулись в прошлый раз, и в подмётки не годилось этому кошмару.

- Быстрее! – надсадно кричал я. – Скорее, коли жизнь дорога!

И мы всё ускорялись, неслись, стремились вперёд.

Но куда? За дни на Пустоши я успел зазубрить и карту охотников, и подарок Иоганна. Ни на одной в не было отмечено ровным счётом ничего полезного. Тем не менее, никто и не думал останавливаться, все бежали как в последний раз, потому что так оно, по сути, и было.

Как я ни напрягал зрение, так и не сумел увидеть ничего похожего на укрытие, а стихия меж тем приближалась и приближалась, неторопливо, я бы даже сказал – с ленцой. Она громыхала, и в раскатах грома слышалось злое торжество, победа нежизни над жизнью.

Я всеми силами гасил отчаяние и рвущуюся наружу панику. Чувство безысходности возникло так резко, так неожиданно, что приходилось бороться с собой, и это выматывало даже больше, чем гонка. А ещё в завывающем ветре мне слышались шепотки. Они предлагали сдаться, покориться, погибнуть и радостно отправиться в вечность.

И было действительно непросто плюнуть на них, не обращать внимания, не позволять управлять собой!

Бункер я увидел совершенно неожиданно.

Вот мы бежали по, казалось бы, гладкой, как стол, равнине, вот забежали в незначительную на вид низинку, и оп – он тут как тут, причём не один, а с друзьями.

Не знаю уж, что тут размещалось до войны, но сейчас на это мне было плевать с высокой колокольни. Спасение! Вот что имело значение.

- Туда! – взревел я и первым подбежал к распахнутой настежь двери. – Быстрее!

Один за другим товарищи по несчастью влетали внутрь, гулко ухая по бетонным ступеням и исчезая во мраке, расцвеченным магическим зрением. Последним был Малоун. Он остановился и помог мне захлопнуть дверь чуть ли не перед носом у бушующей стены дождя, практически догнавшей нас возле укрытый.

Я видел, как вода, точно гидравлический резак, ударила по спёкшейся земле, слышал яростный рёв охотника, чья добыча вырвалась из силков и вприпрыжку унеслась в заросли, ощущал бессильный гнев потусторонней мощи, обрушившийся на истерзанную войной землю.

И захлопнул дверь, ставя на место запоры.

А затем вдруг понял одну важную вещь.

- Малоун… - позвал охотника.

- Угу?

- А дверка-то отлично ходит в петлях.

- Угу.

- И механизм работает, точно вчера из мастерской.

- Угу.

- И запоры словно новые.

- Угу!

Мы многозначительно переглянулись и ринулись вниз – предупреждать наших.

***

Не хотели больше лазать по местным руинам, но кто же нас спрашивал, везёт как утопленникам. Так я думал, ведя отряд вниз, прочь от накрепко закрытой двери.

Конечно, можно было переждать бурю возле неё, а как та пройдёт – просто свалить отсюда побыстрее. Хороший план, мне он даже нравился.

Один недостаток – так мы отдадим инициативу тем, кто здесь обитает. И вот это-то точно не приведёт ни к чему хорошему. Хватило мне уже посиделок в здании, окружённом мертвецами, больше такой опыт повторять не желаю!

А потому отряд тотчас же перестроился, готовясь к бою.

Впереди, как и всегда, шли мы с Сюин, тылы прикрывали близнецы, а наша ручная кровопийца заняла место за моим плечом во втором ряду. Там же разместился и Малоун, а ещё несколько крепких охотников, получивших дар силы.

Теперь-то мы все представляли собой серьёзную боевую единицу, но расслабляться не следовало. Великая Пустошь уже показала на что способна, а значит, милости от неё ждать бессмысленно.

Мы прошли один за другим два больших коридора – пустых и безжизненных, погружённых во мрак – и не встретили ничего опасного, после чего оказались перед развилкой.

Дробить отряд очень не хотелось, тем более если учесть, что тут нас вполне мог поджидать и недобитый пожиратель, но выхода не оставалось. Я кивнул Сюин и направился вправо вместе с близнецами, она же – влево, прихватив Малоуна и Фотини.

Люди поняли нас без слов, и очень скоро уполовинившийся отряд, ведомый мною, двигался по мрачному коридору, окончившемуся винтовой лестницей. Наверное, стоило подождать наших, но кто знает, не нашли ли они нечто подобное, а потому я махнул рукой, призывая следовать за мной, и первым шагнул в чёрный зев тоннеля.

Мрак был абсолютный, и если бы не ночное зрение, мы все переломали бы шеи, не добравшись до спуска. По счастью, обошлось, и мы упёрлись в закрытую металлическую дверь, по счастью – незапертую.

И снова – тоннель, на сей раз – со множеством отнорков, каждый из которых вёл в небольшую комнату. Судя по всему, мы набрели на какой-то аналог отечественных противорадиационных убежищ, и то, что за всё это время не встретили никаких следов присутствия человека, наводило на размышления. Местные то ли не успели добежать досюда, либо же давно вышли на поверхность.

Мы проверяли каждое помещение, но пока что без особого результата. Ничего полезного, никаких подозрительных предметов, ни следа живой души.

Морвин вместе с парой детишек отправилась исследовать небольшой склад и вернулась на удивление задумчивой.

- Что такое? – спросил я и на девочку тотчас же устремились взгляды каждого в коридоре.

- Там, - она немного замялась и покраснела от волнения.

- Да?

- Там…

- Ну, - поторопил я её.

- Там консервы. В стазисе. Вот.

Я сперва подумал, что ослышался, но не походило, чтобы близняшка шутила.

- Покажи!

И правда, в небольшой комнате, забитой крепко сколоченными ящиками, действительно размещались знакомые мне по недавним приключениям ящики, светящиеся синеватым, и они были буквально до верху забиты консервными банками. Я смотрел на это богатство и не мог вымолвить ни слова.

Одна неделя. Одна чёртова неделя отделяла нас от еды! Не потеряй мы время в НИИ, не зайди в тот чёртов город с пересохшей рекой… И все люди, что умерли во время обращения, остались бы с нами.

А ещё нашим товарищам не пришлось бы становиться монстрами, чтобы прожить чуть дольше.

Я отлично помнил слова Айш-нора о смертности среди молодых искажённых. Помнил, что далеко не все переживут первые – самые сложные - шаги, и сам, в общем-то, был отнюдь не в безопасности: голоса в голове, странный ступор, непонятное существо в моем иллюзорном мире… Всё намекало на очень непростое будущее, которое должно наступить крайне скоро.

И вот теперь такое…

Я подошёл к одному из ящиков и положил руку на прохладную металлическую крышку. Достаточно было нажать на одну кнопку - и стазис спадёт, я видел это на заполненной трупами станции метро. Но зачем? Что это даст? Какой смысл теперь.

- Мать вашу! Ну почему у нас всё идёт через задницу?

Стукнул кулаком по стене, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Удалось, пусть и с трудом и, выдохнув, я повернулся к Морвин, вымучив нечто, напоминающее улыбку.

- Давай не будем ничего трогать. Пошли дальше.

А дальше нас ждало нечто удивительное – в следующем зале было светло, но не из-за электричества, нет. Прямо посреди него росло, задевая ветками потолок, дерево. Невысокое, коренастое, отдалённо напоминавшее яблоню, покрытое голубоватыми листьями, оно слабо фосфоресцировало, разгоняя мрак, и наполняло комнату приятным ароматом.

Действительно, на его ветвях можно было заметить едва различимые цветочки, а меж корней журчал самый настоящий родник.

- Это… что такое? – недоумённо покосился я на товарищей.

Все озадаченно пожимали плечами, выглядя столь же удивлёнными, как и я.

- Айш-нор?

- Того не ведаю, но сила от него идёт, могучий жизни есть запас в сём древе, - сообщил архидемон, слетая с моего плеча и забираясь на ветку.

Он аккуратно коснулся клювом ближайшего цветка, подождал чуть-чуть, после схватил его и проглотил в один присест.

- Ну чего? – боязливо поинтересовался я.

- Вкус… неплохой, но мне оно без пользы.

Я подошёл ещё ближе и аккуратно коснулся ладонью ствола, ощутив сразу, как уходит прочь усталость, как тело наливается силой, как…

Додумать не успел.

Прямо в этот самый момент в меня врезалось что-то. Наверное, Грузовик-сан, решивший забрать этого неудачливого попаданца из недружелюбного исекая. Ну, по крайней мере, сила удара была соответствующей.

Меня отшвырнуло к стене и знатно так приложило о неё, а напавший уже лютовал, ворвавшись в строй расслабившихся людей и творя жесть.

Двое наших повалились кулями, ещё один рухнул, как подкошенный, следующий успел уклониться, но это не помогло – уже чрез секунду он летел прочь от дерева.

А затем пришёл ужас, паника, лишающая рассудка и путающая мысли в голове. Она накрыла меня одеялом беспримерного ужаса… и растворилась в небытии, а на плече материализовался Чуча, расфуфыренный и взбешённый до предела.

- Пи-и-и! – воззвал зверь и наш враг замер, позволив рассмотреть себя.

Это был парнишка не сильно старше Морвин с Илэром. Худой, жилистый, со впалыми щеками и следами побоев на лице. Серьёзных таких побоев: нос был сломан, на щеках виднелись рубцы, левое ухо изуродовали чьи-то когти, от подбородка и до носа – через губу – тянулся мерзкий на вид шрам.

Парень явно повидал в этой жизни некоторое дерьмо и умел с ним справляться при помощи двух клевцов, зажатых в крепких кулаках.

А ещё он походил на индуса или пакистанца, то есть происходил с юга. И наш новый приятель явно не планировал договариваться по-хорошему, потому как бросился вперёд, намереваясь прикончить вопящую от ужаса Радху.

Я рванул наперерез, врубая бафф, кастуя Длань мёртвых и одновременно с этим вытягиваясь в выпаде с копьём, но в очередной раз скорости не хватило – парень резко изменил траекторию, ушел сперва от рук, вылезших из пола, после чего пропустил мимо себя копье и со всего размаху впечатал клевец мне в бок.

Боль была адской, но я каким-то чудом сдержался, быстро вскочил и, крутанув копьё в руке, пнул врага обратной стороной в нос, затем перехватил оружие остриём вперёд и попытался кольнуть в ногу.

Попасть не попал, но заставил южанина сбить ритм атаки и отскочить, что позволило на пару мгновений перевести дух. Увы, ситуация не радовала – все наши с воплями разбегались кто куда, не помышляя о сражении. Даже близнецы, и те в панике свалили куда-то в туман, оставив меня один на один с крайне сильным и агрессивным чёртом.

Не знаю, что это за магию такую он применял, но работала она безотказно. Лишь наличие Чучи защищало меня от паники, а парнишка, кажется, не получал вообще никакого ментального урона от хомяка-псайкера. Хуже всего то, что хвалёный амулет Иоганна не работал от слова «совсем», а сил Чучи хватало, лишь чтобы защищать меня, да и то едва-едва.

Короче говоря, в очередной раз ничего не помогло. Великолепно!

С другой стороны, нас тут сильно больше, и все умеют регенерировать, а значит, нужно просто потягаться с незнакомцем в выносливости и дождаться, пока его мана-пул опустеет. Вот только парнишка, кажется, тоже понимал это, потому что набросился на меня с удвоенной яростью.

Я успел выставить щит, перекинув копьё в левую руку, атаковал пару раз, но безрезультатно, после чего получил мощный удар в спину, перекатился вперёд, бросая оружие, выхватил револьвер – до дробовика было не добраться – и тотчас же получил боевым молотом по кисти.

Оружие выпало из превратившейся в фарш конечности, а я, не помня себя от боли и ярости, метнул в урода сразу три Стрелы Древних, после чего снял щит и добавил порцией молний.

И последняя атака наконец достигла цели.

Вот только с тем же успехом я мог бы атаковать манекен!

Парень не замедлился даже на мгновение несмотря на то, что левую ногу ему пробило навылет и из дыры хлестала кровь. Его молот вознёсся вверх, стремясь к моей беззащитной голове. Ни уклониться, ни защититься я уже не успевал.

И именно в этот момент перед нами возникла Морвин, скрестившая руки над головой. Я не понял, как это девочка оказалась тут, ведь ещё мгновение назад она улепётывала по лестнице, но был очень благодарен ей.

- Отойди! – завизжала она и в голосе мой подопечной слышалась настоящая паника. - Отойди, кому говорят!

А в следующее мгновение близняшка превратилась в расплывчатое пятно, влетевшее в южанина и отбросившего того изломанной куклой в угол комнаты.

Морвин остановилась, повернулась ко мне, улыбнулась и рухнула без чувств на пол, а наш враг… Он пытался подняться. Нет, серьёзно, пытался. Вот только со сломанными ногами такой трюк провернуть не очень легко.

- Кто ты такой? – зарычал я, подхватив револьвер и направив его на мальчишку. – Почему нападаешь? Сколько вас тут? Отвечай!

Да, мне было жалко его, но ответственность за людей напрочь рубила любые чувства. Морвин смогла ослабить вражину, и я не намеревался впустую просирать её подвиг.

- Говори! – заорал я. – Говори, тварь!

- Он не скажет-ответит, нет-нет, - раздался довольный голос за спиной. – Он глуп-туп, как и все Дети Амока, не кричи-вопи. Хотя можешь, ведь сейчас ты умрёшь-сгинешь.

Я действовал, не раздумывая. Во-первых, обновил бафф, во-вторых, дёрнулся влево на всей скорости, едва не влетев в стену, в-третьих – обернулся и начал стрелять в полёте.

И всё же этого не хватило.

Я не знал, как именно пожиратель подобрался так близко и почему Айш-нор никого не предупредил. Я не понимал, как этот долбанутый вообще оказался тут. Зато одну вещь я уяснил точно – если враг столь любезен, что раскрывает себя, нужно бить первым.

И я ударил.

Жаль, силёнок не хватило – первая пуля, пущенная на звук, разминулась со щекой засранца, вторая пробила ему плечо, третья попала в живот, а вот четвёртой уже не было – он подскочил ко мне и со всей силы ударил, отправив в полёт прямиком к раненому южанину, после чего прыгнул сверху и начал лупить по лицу здоровой рукой и культей по очереди. Ублюдок лишился руки по локоть, но это не сильно мешало ему!

- Тварь! – взревел пожиратель и в голосе его я не слышал ничего, кроме всепоглощающей ненависти и безумия. – Ты обратил их! Всех! Нежных! Сочных! Вкусных! Теперь мне не съесть-поглотить их! Не попробовать косточки! Ненавижу! Не прощу! Убью!

Каждое своё изречение псих сопровождал ударом, и очень скоро я перестал понимать что происходит.

Пытался выставить щит, атаковать Стрелами Древних, просто как-нибудь извернуться – всё без толку. Этот шизоид, точно заведённый бил меня, выкрикивая яростные проклятья.

От боли перед глазами всё плыло и двоилось, а сознание норовило исчезнуть, но я как мог цеплялся за него, понимая, что слова “обморок” и “смерть” для меня означают одно и то же.

Пару раз запустил куда-то Стрелу Древних – без особого успеха – несколько раз долбанул ублюдка протезом в бок и даже попал, причём хорошо так, но, увы, ничего не помогало. Озверевший уродец натурально осатанел и не думал останавливаться. Он явно рассчитывал превратить меня в отбивную.

- Ты! Сделал! Их! Невкусными! – ревел пожиратель, нанося удар за ударом.

И неожиданно он завыл, заскулил, перестал бить меня и отполз в сторону, держась за бок, из которого выросло моё копье, после чего – словно растворился в тенях, а оружие со стуком упало на пол. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы залечить сотрясение и отрастить выбитые зубы, когда в глазах перестало троиться, я дрожащей рукой достал полоску вяленого мяса и восполнил запас магических сил. И только после этого огляделся по сторонам, пытаясь понять, что это вообще такое было.

Как ни странно, «этим» оказался недавний южанин. Парень сидел, прислонившись к дереву и морщился, аккуратно трогая сломанные ноги, и со значением поглядывал на меня.

А парень молодец! Мало того, что способен вызвать панику и дерётся как берсеркер, так ещё умудрился метнуть моё оружие, не обращая внимания на увечья. Что за монстра мне повезло встретить в этом богом забытом месте?

- Спасибо, - не отводя от него взгляда, произнес я, демонстрируя пустые руки. – Знакомство у нас не задалось. Давай попробуем ещё раз – с разговора. Что скажешь? Ты же меня понимаешь?

- Понимаю.

Парень выглядел удивлённым, а потому его вопрос не стал неожиданностью:

- Знаешь махансапский? Откуда?

- Ниоткуда. Я экзекутор, слыхал о таких?

Он отрицательно покачал головой.

- Искажённый.

Это слово парнишка знал, потому что на лице его отразилось отвращение, а взгляд устремился наверх, туда, где сидел Айш-нор, всю драку с интересом наблюдавший на нас свысока.

- Он? – парень ткнул пальцем над головой.

- Он, он, - вздохнул я. – Но, если что, я не пожиратель, не как тот.

Я неопределённым жестом указал куда-то в сторону, где пропал психованный уродец.

- Это хорошо. Они – злые. Едят людей.

- Ты поэтому на нас напал? Думал, мы такие же?

Парень резко замотал головой.

- Нет. Вы… Пришли. Шумели. Тут мой дом.

Я скривился, потирая ушибленный бок и изучая безнадёжно испорченный плащ. Нет, его точно придётся менять, как только дойдём до освоенных земель.

- Можно было и с разговоров начать, - заметил я. – Сказал бы что-нибудь вроде «Вы кто такие, я вас не знаю, идите отсюда на хер». Мы бы подождали у двери, пока не кончится буря, и ушли.

Он молчал несколько секунд, переваривая сказанное, затем ответил, вновь отрицательно покачав головой:

- Слова нет. Не помогают. Только сила. Только боль. Только страх. Только смерть.

Н-да. У парнишки-то беды с башкой, я погляжу. И со словарным запасом тоже, что есть, то есть. Ладно, попробуем навести мосты и понять, чего же он хочет. И кто такой по жизни.

- Ну ладно, с этим разобрались. А как ты разогнал всех моих товарищей?

- Страх.

Я многозначительно кивнул.

- Отличное объяснение, спасибо.

- Пожалуйста.

Так, на будущее. Не использовать сарказм в разговоре с поехавшими, у них проблема с расшифровкой посланий. Серьёзная такая!

- А теперь ты не будешь нападать?

Он задумался, переводя взгляд с ног на меня и это, в целом, можно было считать ответом.

- А если мы поможем тебе перевязать раны и дадим слово убраться прочь, не станешь насылать страх?

- Нет.

Я выдохнул. Кажется, пациент идёт на контакт, что есть хорошо. Глядишь, и договоримся до чего-то.

И в этот самый момент на лестнице послышался шум. Я, уже зная его источник, поднялся и, пошатываясь, двинулся наперерез, закрывая проход. Только не хватало разрушить едва-едва установившееся перемирие, такое слабое и хрупкое!

Успел вовремя – впереди, с мечом наголо, летела Сюин, за ней мчались Илэр и Фотини. Остальных, как ни странно, не было. Похоже, кто-то правильно оценил возможности нашего противника и решил, что паникующая толпа – это не лучшее средство для победы в драке.

- Тпру! – крикнул я, поднимая вверх кристаллический протез. – Тормозите, мордобой уже закончился. Всё нормально, мы разговариваем.

Товарищи остановились, недоумённо глядя на меня.

- Ты чего весь в крови? – спросила Сюин.

- Да вот, томатного сока хлебнуть решил и облился. Ну знаешь, как девчонки в рекламных роликах, которые пить не умеют.

Наверное, стоило немного прикрыть хавальник, но я за последние дни так устал, так вымотался телом, и душой, что просто не смог сдержаться.

- А вот теперь верю, что это ты, - рассмеялась Сюин. – Так чего случилось? Это парнишка тебя так отделал?

- Да если бы! К нам тут пробрался долбанутый однорукий каннибал. И не спрашивай как!

- И ты жив?

- Стараниями мальца, а потому вы сейчас уберёте оружие и войдёте медленно, не делая резких движений. Все, кроме Илэра. Ты беги и расскажи остальным про пожирателя, пусть организуют круговую оборону и ждут нас.

Я не ожидал, что мне станут беспрекословно повиноваться, но это произошло. Оружие исчезло из рук, Илэр помчался наверх, а остальные вошли медленно и без спешки.

Фотини сразу же подошла к беспамятной Морвин, проверила её и кивнула нам - мол, всё нормально, спит. Сюин уселась напротив мальчишки, сверля того сердитым взглядом, отчего паренёк по-волчьи оскалился и зарычал.

- Ты такая же. Как тот. – Заявил он.

- Ну уж нет! – Сюин сдёрнула шарф и клацнула перед его лицом зубами. – Не сравнивай меня с этим недоделанным одноручкой! Я – другая. Я ушла от них.

- Ты ешь людей.

- А ты убиваешь. И?

Он замолк, видимо, подыскивая какой-нибудь аргумент против, после чего покачал головой.

- Есть неправильно.

- Я знаю и не просила такой судьбы. Могла умереть или стать такой, как они. Я хотела жить. Очень.

Резкость и злоба куда-то пропали из голоса китаянки, зато появились нежные мурлыкающе нотки вперемешку с жалостливыми. Она в этот момент – если не обращать внимания на зубы – походила на недовольную кошечку, которой не положили в миску вкусноты, и которая выказывает своё раздражение хозяйскому сыну.

Я постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице при этих мыслях. Нет уж. Если Сюин каким-нибудь мистическим образом уловит хотя бы часть их, мне хана. Вообще хана. Совсем-совсем.

Кажется, пронесло, потому как китаянка увлечённо болтала ни о чём со странным молчаливым парнишкой, способным в одиночку разогнать толпу искажённых чуть ли не ссаными тряпками. И вообще не обращавшего внимания на боль!

Только теперь до меня дошло, что со сложными переломами обычный человек бы уже валялся при смерти. Ну или, как минимум, без сознания. Болевой шок там, все дела. А этому хоть бы хны – строит глазки нашей воительнице, да поглядывает на беспамятную Морвин.

- Слушай, - я подошёл и сел рядом. – А кто ты вообще такой и как оказался здесь?

- Он Дитя Амока, - ответила вместо парня Сюин. – Причем невероятно сильный, я таких никогда не встречала. Наши, когда прибежали, выпучив глаза от ужаса, минут десять не могли прийти в себя. Обычно паника Детей Амока не действует столько. Да и не пробился бы обычный южанин через барьеры нашего ллинга и амулеты, что вам подарил Иоганн.

- Да, - кивнул мальчишка, соглашаясь. – Правда.

- Кто? – не понял я.

Ананда, кажется, что-то такое мне рассказывала и говорила не связываться с этими парнями, но я тогда не запомнил сказанное. Напрасно.

Сюин тяжело вздохнула, но всё же объяснила.

- Дети Амока – особые воины Махансапа, которых делают из обычных мальчишек, накачивая тех алхимической дрянью и воспитывая с детства как воинов. Они не чувствуют боли и страха, сильны и быстры, лечатся куда лучше, чем обычные люди. А ещё они могут вызывать вокруг себя ужас, причём по-настоящему сильный. Они вместе с рыцарями, пожалуй, являются элитой армии южан. Очень опасные враги, очень!

Ну что ж, одной загадкой стало меньше. Отрадно. Попробуем решить вторую.

- И как ты очутился в Пустоши? – поинтересовался.

- Убежал.

- Откуда?

- Из дома.

Я попытался прикинуть, где именно мог находиться дом парня и сколько километров он пробирался на север и мне стало как-то не по себе. Да уж, серьёзно его припекло, что захотел скрыться от своих у чёрта на куличках.

- Но почему? – не сдержался я.

Он ничего не ответил, лишь резко покачал головой.

- Нам не следует этого знать?

- Нет.

Уф-ф, тяжёлый случай. И как нам с ним договариваться?

В этот момент тихо застонала Морвин, и мы все уставились на неё. Девочка открыла глаза, увидела, что я жив, и широко улынулась.

- Господин Аластар, я была сильной?

- Невероятно! – с чувством признался я. – Ты спасла меня, благодарю. Как это так получилось?

- Новое заклинание! – с гордостью отозвалась она. – Усиливающее, но не такое, как у вас. Другое, куда мощнее.

Я взглянул наверх и заметил Айш-нора, ехидно поглядывающего на меня. Нет, однозначно, этот ворон изогнул клюв в глумливой ухмылке, тварь пернатая!

- Ещё раз спасибо, Морвин. Я твой должник.

Её улыбка стала ещё шире, затем взгляд переместился на южанина, и близняшка нахмурилась.

- А почему он ещё жив?

- Такая маленькая и такая кровожадная, - вздохнул я. – Он жив, потому что мы хотим разойтись миром, верно…

Я перевёл взгляд на Дитя Амока, делая многозначительную паузу и предоставляя ему возможность представиться. Увы, тот ничего не понял.

- Как звать тебя, болезный?

- Нарендра.

Ну что ж, успех!

- Вот, мы хотим разойтись миром с Нарендрой, а потому разговариваем, а не добиваем друг друга. К тому же, пока ты спала, пришёл тот пожиратель, а наш новый друг его отогнал. Не знаю, правда, надолго ли.

Морвин скривилась и попыталась подняться. Со второй попытки у неё это получилось, и она подошла ко мне, опершись на плечо и с интересом поглядывая на Нарендру.

- Давай дружить, - внезапно предложила девочка.

И лицо южанина вдруг расчертила слабая, трогательная, неумелая улыбка.

Он яростно закивал головой и ответил:

- Давай.

Глава 19

Мы перенесли пацана в медблок, где ему соорудили шины и крепко зафиксировали ноги. Кто-то поговаривал о том, чтобы поискать гипс, но Сюин сообщила, что на всех Детей Амока раны заживают с огромной скоростью, а значит, наш новый друг придёт в себя от силы за пару дней. После этого мы отправились в набег на склады. Народ, озверевший на голодном пайке, сменившимся изысканной диетой из мяса зверей Судий, принялся хомячить консервы только в добрый путь, тем более что единственный обитатель бункера не возражал.

Все обожрались так, что через пару часов уже еле волочили ноги и засыпали на ходу. Но никто не мог чувствовать себя в безопасности, пока рядом с нами бродил один недоделанный уродец. И самое главное, я не знал, как именно его найти, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда.

Осознавал лишь, что пожиратель не отстанет. Он давным-давно рехнулся, а теперь ещё и считает меня персональным врагом из-за того, что не дал поживиться человеческой.

И как быть?

Как ни странно, но на помощь пришёл наш раненый.

- Я помогу, - сообщил он. – Два дня. Отдыхать. Лечиться. После – поймаем. Убьём.

Я со скепсисом посмотрел на парнишку, лежавшего на больничной койке, но во взгляде его не было ни капли сомнения или страха. Он, кажется, вообще не был способен испытывать чувства.

- Но как? – наконец-то решил уточнить я.

- Хорошо знаю эту терр… - он запнулся, нахмурился, прикинул что-то, и, кивнув, договорил, - терр… террит… территорию. Вот.

Губы его разошлись в широкой улыбке. Парень, кажется, был доволен, что сумел выговорить столь непростое слово и я похвалил его, погладив по волосам так же, как делал это с Морвин и Илэром. Жест был машинальный, я даже не думал, что творю, однако на Нарендру это произвело неизгладимый эффект – глаза парня распахнулись широко-широко, на губах застыла ошеломлённая улыбка, а в глазах наконец-то появилось чувство – радость. Невероятная, дикая, нездоровая радость человека, которому только что сообщили о полном исцелении от рака!

- Мы найдем, - повторил он с уверенностью. – Но подождать. Надо.

И я почему-то не сомневался, что он не подведёт. А ещё – понял, как можно манипулировать несчастным ребёнком в теле машины уничтожения.

- Конечно найдем, ведь ты нам поможешь, - ободряюще улыбнулся я, прикидывая, как глубоко в адские бездны меня замуруют после смерти за подобное. – Уверен, что так и будет.

Эта безыскусная ложь сработала, и парень яростно закивал в согласии.

Следовало ловить удачу за хвост.

- Слушай, я одного не могу понять, не объяснишь?

- Да?

- Как ты тут оказался? Нет, я помню, что сбежал. Но почему? И как смог в одиночку перебраться через половину континента? И почему остановился именно здесь?

Парень некоторое время переваривал мои вопросы, после, поняв их частично или полностью, в очередной раз кивнул – видимо – уже самому себе, и заговорил.

Медленно, постоянно останавливаясь и подбирая нужные слова, запинаясь, делая передышки.

Тем не менее, из его корявого рассказа удалось кое-что понять. Дитя Амока объяснил, что его и других тренировали где-то «у большой реки». Тренировки были очень жестокими, можно даже сказать – бесчеловечными. Его друзья умирали один за другим, и в какой-то момент он решил свалить куда подальше. Вроде бы, не один, но тут я не был уверен – эту часть рассказа Нарендра откровенно смазал, как и не стал объяснять, куда делся товарищ.

Так или иначе, но побег удался, они смогли перебраться через воду, после чего несколько месяцев шли на север. Или всё же шёл?

Нигде беглец не мог найти покоя и приюта, ото всюду приходилось уходить, спасая жизнь и оставляя за собой лишь трупы.

В какой-то момент он умудрился забраться в Пустошь и не придумал ничего лучше, чем идти дальше на север. Чем питался, как укрывался от бурь, что делал со стаями зверей и всякими монстрами? Загадка. Факт оставался фактом – парень добрался до этого места и вот уже добрых полгода, если не целый год, жил в бункере.

С его слов выходило, что когда он подходил к пустоши, начал падать снег, а это значит, что либо он попал в какую-то аномалию, либо речь шла о прошлой осени!

Я попытался выудить ещё немного сведений, но парень то ли устал, то ли решил, что и так сказал достаточно, а потому, ничего интересного больше узнать не вышло. Впрочем, и того, что было, хватало за глаза.

Оставив Нарендру отдыхать, я перешёл к Морвин, которая задумчиво сидела в уголке и читала книгу. Причём я был готов поклясться, что раньше не видел её у девочки. Кажется, моя спутница где-то намарадёрила нечто полезное.

- Есть что-нибудь интересное? – поинтересовался я, присаживаясь рядом.

Морвин покосилась на меня, чуть зарделась и покачала головой.

- Кажется, это что-то вроде журнала учёта. Или нечто подобное.

- То есть вещица довоенная?

- Угу.

- И ты понимаешь?

- Письменность не изменилась с тех пор, - пожала она плечами. – А я за последние месяцы многому научилась.

- О да, мне особенно понравилось сегодняшнее твое представление. Ещё раз благодарю за помощь.

Она смущённо зарделась.

- Не за что. Я сделаю так снова, если будет нужно.

- И хотел бы я сказать, что такое не повторится, да что-то не верится, - я вздохнул и мерно забарабанил по полу пальцами правой руки. – Слушай, нас через пару дней ждёт опасная охота.

- И я приму в ней участие, - безапелляционным тоном отозвалась Морвин. – И Илэр тоже, он себе места не находит из-за того, что не пришёл к вам на помощь.

- Ну вы же слышали – Нарендра умеет насылать на людей ужас.

- И я справилась с ним.

- Это-то меня и поразило. Как?

Морвин аккуратно закрыла книгу и внимательно посмотрела на меня. Да, за несколько месяцев она разительно изменилась и уже ничем не походила на ту оборванную измождённую пигалицу, которую я повстречал в воровском притоне. Нет, передо мной уже была, конечно, ещё не женщина, но уже и не девочка. Она вытянулась, раздалась в плечах, тело налилось жизнью, очертив вполне себе взрослые формы, а в глазах появилась уверенность.

Да, Морвин гордилась своей новой силой, не считала ту стигмой или проказой! Она приняла её и непрерывно стремилась получить ещё больше могущества!

К худу ли, к добру ли, но наша встреча окончательно и бесповоротно изменила жизнь девочки. И она точно была рада переменам. Вот только…

Я вспомнил свой иллюзорный мир и нечто, обитавшее там. Как бы ей не пожалеть об этом через полгодика-годик. Как бы нам всем не пожалеть!

Впрочем, вслух я не стал ничего говорить, вместо этого спросил:

- Так что это за усиление такое у тебя было, можешь рассказать? Я точно видел, как на твоём лице появились узоры, что это такое?

- Не только на лице, - она вновь густо покраснела и потупилась. – На всём теле. И они очень красивые, мне сильно нравятся.

Я молчал, давая ей продолжить и Морвин не заставила себя ждать.

- Вы ведь умеете становиться быстрее и сильнее.

- Да. А ещё моё заклинание делает кожу прочней, а удары – опасней.

- У меня – что-то похожее, но работает по-другому, - пояснила она. – Вот сколько минут вы могли быть в сильной форме?

- Пять-шесть. Но это тогда, до двух лишних шагов, сейчас же добрых четверть часа, это проверял в иллюзорном мире.

- А я – пару минут от силы, после чего полностью истощаю запасы магии и падаю в обморок. Но эти две минуты, - она задрала подбородок и с гордостью уставилась на меня, - я сильнее вас, вот так-то.

Опасное умение, ничего не скажешь. Невероятное могущество ценой полной беспомощности, и ставка на сокрушение врага в отведённый срок. Вот только стоит проиграть один раз - и на этом всё заканчивается. Даже и не знаю, почему она так отчаянно желала подобного, что Айш-нор предложил именно это?

Ну, видимо, были причины.

- А что у Илэра не расскажешь?

- Нет, он сам покажет во время охоты, - усмехнулась Морвин, и усмешка эта не предвещала ничего хорошего клятому пожирателю. – Найдёт пожирателя, можете не сомневаться!

Да, Гелтах умудрился достать всех и каждого, если даже добрая по природе и незлобивая блондинка так жаждет посадить его на кол. Ну, оно и логично – этот урод совсем потерял берега. Психопат ненормальный!

- Ладно, отдыхай, - я поднялся и похлопал Морвин по голове, отчего та блаженно зажмурилась, точно кошка, - и отдохни. Силы нам ещё понадобятся.

Следующим в списке на поговорить, естественно, был Илэр, но перед тем, как найти его, я останавливался и перекидывался несколькими словечками с каждым бойцом нашего странного отряда. Наверное, можно было обойтись и без этого, но я нутром чуял, что поступаю правильно.

Да, я не был сильнейшим, но люди почему-то слушали меня охотней, чем Сюин, причём это не получалось списать на последствия обращения. Нет, в целом они охотней выполняли мои приказы. Наверное, это было не слишком заметно, я и сам не сразу понял это, но зато когда обратил внимание, уже не мог не обращать внимание на очевидное. Таки да, они воспринимали меня как лидера. Ну, по крайней мере, стали воспринимать после ухода Иоганна. Естественно, что спорить с легендарным артефактором по части харизмы и умения заставлять других повиноваться я не мог даже в мечтах.

И я решил, что стоит принять эту ответственность. Почему? Да потому что можно сколько угодно убеждать себя в том, что через пару месяцев я вернусь домой — это не так. Айш-нор всё понимал, Сюин всё понимала… Я всё понимал, но старался не думать об этом. Сперва успешно, но чем дальше, тем сложнее становилось врать самому себе.

И сегодняшняя драка, в которой мы чуть не потеряли несколько человек, в которой меня спасла сперва Морвин, а после вообще бывший враг, наконец-то смогла прочистить тупые мозги одного попаданца.

Да, я не оставил надежду вернуться и не оставлю её, но процесс может растянуться. Более того, Айш-нор однозначно планирует наклепать ещё искажённых. И мне придётся помогать ему в этом, хочу того или нет.

И эти люди будут зависеть от меня, от моей силы, от моего здравомыслия! Я уже стал лидером для полусотни выживших. У меня уже есть обязательства перед ними, которые нельзя просто взять и отменить.

Я вернусь домой, это точно, в этом нет сомнений, но теперь я не один, а значит, должен буду сперва помочь тем, кто от меня зависит, товарищам по несчастью.

Иначе никак! Я не брошу их!

А потому я болтал с людьми, задавал ничего не значащие вопросы, подбадривал, поиграл немного с Радхой, помог Худому с тренировкой и, наконец, добрёл до Илэра.

Парнишка сидел, будто пыльным мешком стукнутый, забившись в угол, и глядя в пустоту.

- Привет, - присел я рядом. – Как дела?

Он бросил короткий взгляд и буркнул:

- Хреново.

- И почему же?

- Этот мелкий меня в сучку ссыкливую превратил. За мгновение! Я был бесполезен, - он зло скрипнул зубами, - тогда, когда следовало хари чистить.

- Но ведь всё кончилось хорошо.

- Сегодня. Чудом. А завтра что будет?

Вопрос мне не понравился. Илэр изрядно накручивал себя, причём не по делу. Но понять его было можно. Он изменился также, как и сестра. Не в том смысле, что отрастил сиськи, а в том, что возмужал, повзрослел и яростно пытался отбросить прочь себя прошлого.

Как результат, его фанатизм по отношению ко мне достиг откровенно нездоровых величин и уже начинал пугать. Но с этим можно было бы жить, если бы парень не взвалил на себя вину за всё, что случилось, могло случиться или, наоборот, не случилось «по его вине».

С этим надо было что-то делать, но у меня как раз не находилось никаких умных идей. Не читал я в свое время книжек по подростковой психологии, что поделать. Но мне хотя бы хватило мозгов, чтобы понять – просто похлопать по плечу и сказать какую-нибудь ересь в духе «не кисни там» недостаточно.

Нужно вселить уверенность в сердце Илэра, доказать, что он полезен. Парень наверняка переживает из-за того, что сестра теперь сильнее его, и очень хочет доказать свою полезность. Что ж, а почему бы не дать ему такую возможность?

- Через пару дней, когда мы попробуем достать этого уродца, хочу, чтобы ты прикрывал меня, - проговорил я. – Думаю, что придётся разбиваться на группы и мы вдвоём поведём одну из них. Один я не рискну встретиться с этим ублюдком, с тобой же есть шансы.

Он недоверчиво покосился на меня, явно ища подвох.

- И как же я помогу?

- А сколько времени ты можешь оставаться невидимым теперь? – вопросом на вопрос ответил я.

Илэр задумался.

- Минуты три.

- И когда ты невидим, тебя не засечь даже магией, верно?

Я задавал риторические вопросы, ответ на которые знал прекрасно. Мы не раз и не два проверяли способности юного бандита, и они неизменно поражали. В инвизе Илэр натурально превращался в пустое место. Ни запаха, ни звука дыхания, ни бряцанья оружия, ни теплового или магического следа. Ни-чего-го. Идеальный убийца, которого невозможно обнаружить.

Ну, разве что Сюин каким-то шестым чувством замечала его во время тренировок, да и то не всегда. Впрочем, ей хватало реакции уклоняться даже тогда, когда инвиз парнишки работал безукоризненно.

Вслух об этом, впрочем, я говорить не стал – незачем. Пусть останется лишь приятное, глядишь, хоть немного, да попустит его.

Но Илэр, накрутивший себя сверх всякой меры, не собирался сдаваться.

- И как это поможет?

Логичный вопрос и своевременный. А потому ответ на него уже был готов.

- Разве неясно? – я выгнул бровь и изобразил на лице искреннее удивление.

- Не очень. – Илэра удалось заинтересовать, он выбрался из кокона самобичевания и с интересом поглядывал на меня, явно пытаясь разобраться, как именно усилившаяся способность поможет в бою с опытным и отбитым на всю башку специалистом по магическим ловушкам.

- Ты пойдешь с нами всеми, но как только будет ясно, что враг где-то недалеко – замаскируешься и постараешься не отсвечивать. Когда же начнётся драка будешь должен зайти ему за спину и нанести столько вреда, сколько сумеешь. Ну а если дела пойдут плохо – отправишься назад, чтобы предупредить остальных и вызвать помощь. Ты будешь либо нашим джокером, либо шансом спастись!

И я сейчас ни капли не врал. Увы, но со средствами связи всё было… никак! Поэтому Гелтаха придётся вылавливать на живца, отправив несколько поисковых групп прочёсывать бункер и оставив крупный отряд в центре. Фиговая стратегия, если честно, но Айш-нор пообещал сделать так, что наш противник не сможет вернуться в зачищенные коридоры.

Как ворон планировал это делать и почему согласился помочь лишь сейчас, я традиционно старался не думать, какой смысл? У него на всё имелись свои планы, и куда там убогому разумом смертному тягаться с могучим архидемоном? Ещё б этот могучий архидемон вёл себя не как идиот с методами Джокера.

Но это всё лирика, на это можно и плюнуть. Важно другое – я определённо хотел использовать Илэра как козырь, и причина имелась. Пожиратель однозначно станет охотиться только за мной, но он не дурак, понимает, что мы попробуем разобраться с ним, а значит, на большую толпу не полезет. А вот маленький отряд очень даже может и заинтересовать его.

- К тому же, Морвин намекнула, что твоё первое заклинание здорово поможет нам искать уродца. Не хочешь рассказать, чему это такому ценному тебя обучил Айш-нор?

Илэр открыл было рот, но тут из соседнего коридора раздался дикий вопль.

Мы действовали, не раздумывая. Уже спустя секунду я нёсся вперёд, а близнец следовал за мной, выхватив пистолет. Я тоже держал в левой руке револьвер, потому как копье оставил неподалёку от лазарета.

Мы успели вовремя! На Радху, забывшую что-то в коридоре, наседала… старая знакомая.

Сотканная из тени, зыркающая зелёными буркалами шестилапая хреновина повалила девочку и скалилась, намереваясь поужинать ею. Я решил, что не стоит давать этой твари желаемое и выстрелил, а спустя секунду огонь открыл Илэр.

Пули с чавканьем входили в чёрную плоть, вырывали целые куски субстанции, которую язык не повернулся бы назвать мясом, заливали пол и стены антрацитовым подобием крови, но чудовище и не думало подыхать! Оно скалило пастью с ониксовыми зубами, дёргало языком, цвета воронового крыла, взирало на нас изумрудными очами и исторгало визг, способный смутить слабых духом.

По счастливой случайности, таковых в сём недостойном месте не было, ибо и я, и Илэр укрепили волю, пройдя по стезе страданий и боли. Ибо мы – посланцы Вечности, слуги бесконечной Справедливости, творцы Наказания – пришли, а значит, злу придётся ответить за деяния свои!

Боёк щелкнул по пустой гильзе, и я, моргнув, тряхнул головой, прогоняя наваждение. Что это было? Опять? Ни разу ещё я не выпадал из реальности во время боя! Проклятье, это плохо, такого допускать нельзя ни в коем случае!

Лихорадочно перезаряжаясь, я подошел к сдохшей наконец твари и пнул её носком сапога.

- Готова?

- Угу, - подтвердил Илэр, оглядываясь по сторонам. – Странно даже, в буре пули на них плохо действовали.

- Друзья её? – осведомился я, думая о том же самом.

- Нет, но слышишь?

Я слышал.

Звуки боя доносились сразу отовсюду и нужно было родиться глухим и слепым, чтобы ничего не понять, а потому я присел рядом с плачущей Радхой и спросил:

- Что такое? Почему ты здесь?

- Госпожа Алаинн послала за вами, - пискнула девочка. – Сказала, что нужно срочно вернуться.

Стало быть, когда это произошло, драка ещё не началась, но Сюин что-то почуяла. Жаль, что мы с Илэром забрались так далеко, но уже ничего не поделать.

- Хватай её и догоняй! – распорядился я, привычно уже активировав усиление.

После этого рванулся вперёд.

Добраться до лазарета было нетрудно, а вот в нём самом меня ждал неприятный сюрприз – наши дрались со сворой тенеподобных тварей, которые теснили их. Они явно пытались разделить отряд, окружить каждого бойца и завалить, затоптать, загрызть, но пока что стараниями Морвин и Сюин у них ничего не получалось.

Хотя нет, не только этих двоих – остальные беглецы, получившие сверхсилы, дрались отчаянно и зло, раны, способные изувечить обычного человека, заживали на них как на собаках, а вяленого мяса мы заготовили изрядно, так что истощение мана пула не грозило никому.

Множество монстров уже подохли, их ошмётки валялись везде, где только можно, а чёрная кровь измазала всех и каждого, вот только…

Только это не помогало!

Куски чёрной плоти медленно собирались в единое целое, и поверженные твари вновь и вновь бросались в атаку. И я не понимал, почему Айш-нор не повторил давешнюю атаку, спасшую нас в буре. Хотя…Наверное, действительно не стоило. Пламя в замкнутых пространствах – не самый лучший друг людей и нелюдей.

Я убрал револьвер в кобуру, схватил копье, с поклоном поданное кем-то из детей, и сразу же насадил на острие ближайшую тварь. Ещё в прошлый раз моё оружие отлично работало против них, не подвело и сейчас – поверженная тварь растеклась лужицей густой жижи, которая и не думала собираться обратно, а потому я решил не тратить время и устремился в гущу боя.

Спустя минут десять всё было кончено, а вернее – мы получили небольшую передышку и смогли немного прийти в себя.

- Что происходит? Как они оказались тут? – набросился я на товарищей с вопросами. – Мы же не в буре, а под землёй? Эти существа не должны…

- Их призвал Гелтах, - процедила Сюин. – Ни секунды не сомневаюсь.

Китаянка подбросила меч и ловко поймала его в руку.

- Согласна, - кивнула Фотини.

- Ты знаешь кто это? – ухватился я за неё, как за единственный источник информации.

- Слуги Великого Пожирателя, - с ненавистью и страхом проговорила она. – Твари, что обитательствуют за пределами материальных миров и духовных планов. Они – падальщики, их не должно быть тут, если…

- Если глупец, ведомый жаждой мести, сюда их, не подумав, не впустил, - включился в разговор Айш-нор, как и всегда появившийся в самый походящий момент.

- Стало быть, наш дружок пошёл на такое…

- Ну, учитывая, что он бродит Тёмными тропами, почему бы и нет? – задумчиво проговорила Сюин, потирая мочку уха. – Да, вполне вероятно.

- Но уже ведь всё? – я обвёл рукой место побоища. – Всё же, верно?

Они переглянулись и ничего не ответили, но молчание это говорило лучше тысячи слов.

Я выругался.

- И как поступим?

- Сбежим? – предложила китаянка.

Рядом со мной возник Нарендра.

Он двигался тяжело, еле переставляя ноги, но при этом крепко держал два боевых молота. Регенерация у Дитя Амока и правда оказалась на высоте: с нашей драки прошло совсем мало времени, а он уже встаёт.

- Твари. Не уйти. Дождь.

Понять, что парень имеет в виду, было несложно, но верить в это не сильно хотелось.

- Имеешь в виду, что дождь не кончился?

- Нет. Ловушка.

М-да. Всё интересней и интересней. А откуда он, позвольте спросить, знает это?

- Мальичшка нам не врёт, - на плечо сел донельзя радостный Айш-нор, - слетал я уж проверить. Завис над нами этот клятый дождь, и это плохо, можешь верить.

Хотелось ругаться, но я сдержался.

- Кто-нибудь что-нибудь понимает?

Айш-нор весело каркнул и захлопал крыльями, но не взлетел, вместо этого он перебрался мне на голову и больно клюнул в темечко.

- Ай! За что?

- За глупость. Уж пора её в себе подзадавить, не первый день ты в этом мире обитаешь. Ужель не понял, кого в зле нам надлежит винить? Ужель ты до сих пор всё в облаках летаешь?

Я почесал ушибленное место и мрачно покосился на подходящих товарищей. Естественно, всё было ясно с самого начала, но верить в это не хотелось. Однако реальность есть реальность, нравится нам это или нет. Появление пожирателя и тучи, которая не думает уходить, не могли оказаться совпадением. Тут всё ясно, как дважды два.

Вопрос в другом: как он это организовал?

- Я же говорила, что он ходит Тёмными Тропами, - подошла Сюин, вытиравшая с меча остатки чёрной крови. – А раз так, что этот говноед может общаться с междумирьем. Как там этих тварей называли?

Китаянка покосилась на Фотини, и та повторила:

- Слуги Великого Пожирателя.

- Ага, ну, пусть так. Ты, похоже, знаешь об этих тварях больше нашего?

- Но меньше, нежели владыка мира мёртвых.

Наша кровопийца попыталась соскочить с темы, но Сюин и не думала отступать.

- От него дождёшься ответа, как же. Не юли, говори давай.

Глаза Фотини сузились от гнева, а рука как-то сама собой потянулась к обрезу, но она сдержалась, не решившись, видимо, начинать мордобой посреди чертовщины. Ну или сочтя нашу пожирательницу чересчур сильной.

- Я не специалистка по перемещательствованию меж миров, но кое-что знаю. Есть материальные планы бытия, есть – назовём их так – духовные. Но все они – сущее, жизнь, бытие. А есть нежизнь. Пустота. Не знаю, как объяснить это лучше. Ничто, появившееся одновременно с созданием материального и духовного измерений. Понимаете?

Мы закивали, хотя я видел, как остекленели глаза местных.

- И нужно понимать, что пустота заполняет собой пространство между сущим. Но она, как ни странно, не пуста. В ней обитательствуют твари столь же древние, сколь и могущественные. Они – вечная энтропия, что рано или поздно уничтожит нашу вселенную и породительствует новую, но это будет не сегодня, да нам так глубоко зарываться нет смысла. Важно иное. Одну из таких сущностей именуют Великим Пожирателем. Она обитает, если так можно выразиться, ближе к поверхности океана пустоты. И её порождения просачиваются в межмирье. Да что там просачиваются, они частенько обитают в нём, стараясь сожрательствовать всех, кого получится.

Ага, а мы, стало быть, дрались с ними. Получается, буря отправила нас куда-то на границу между мирами? Всё интересней и интересней.

- Тёмные тропы как раз проходят очень близко к межмирью или даже по нему, - добавила Сюин. – И их хозяева всегда пытаются взять плату с проходящего. Если тот силён - сумеет пробиться, если слаб или ранен – заплатит частью себя. А ещё такие как Гелтах умеют распахивать ворота на тропы. Стоит это недёшево, но наш друг, кажется, решил прикончить тебя любым способом, невзирая на последствия.

- Прекрасно, - я шумно выдохнул и чуть силнее, чем следовало бы, сжал древко копья. – Пустота, которая не пуста, межмирье, которое не мир, твари, которые не твари, греки, которые не греки, боги, которые не боги, и Гиперион, который не Гиперион! Что дальше?

Они воззрились на меня, как на блаженного, и пришлось разъяснять глубокую в своём идиотизме мысль:

- Делать что будем?

Во взглядах девушек недоумение сменилось жалостью. Они точно на юродивого смотрели.

- А разве неясно? - Сюин взмахнула мечом.

- Действительно, - Фотини со щелчком переломила обрез, загнав патроны в патронник.

- Прикончим его!!! – одновременно провозгласили девушки.

Глава 20

- Все помнят план? – поинтересовался я, наверное, в десятый раз.

Ответом послужило недовольное сопение.

Ну да, ну да, настроение у всех было не ахти, но что делать, раз уж нам выпала честь идти первыми и принимать лицом атаки?

Увы, но от первоначальной идеи пришлось отказаться: малые группы были бы попросту окружены бесконечными потоками чёрных монстров и стали бы закуской. А потому двигались мы большим отрядом, спускаясь всё ниже и ниже, забираясь всё глубже в лабиринт тоннелей.

В переплетение каменных кишок, пронизанных капиллярами труб, не поддавшихся упрямому бегу реки времени и безропотно несших свой дозор на благо мёртвых людей, не успевших добраться до спасительных, дружелюбно оскаленных ртов дверей.

И порождения безвременья и нежизни заставляли каждый шаг оплачивать кровью – своей ли, чужой ли, то не важно, ведь пока льётся алая влага, щедро орошая поросшие грибком и мхом бетонные плиты, существование продолжается, а лишь оно и имеет значение.

Лишь разрушение, сменяемое созиданием, жизнь, что наследует смерти, витальная энергия, отринувшая могущество мортема, дарует вселенной право открывать глаза каждые новые сутки Брахмы, начать кальпу, кою неизбежно сменит махапралая, чтобы начать всё сызнова.

Так было, так есть и так будет вовеки, а потому, коль ничтожно всё сущее и вся суета мирская…

Мелкая тварь впилась мне в левую руку, и я взвыл от боли, размахнулся и со всей дури приложил её об угол. Пасть монстра разжалась, а копье окончило его бренное существование.

- Что, поспать решил? – рассмеялась Сюин, перерубая очередную тварь.

- Типа того. Далеко ещё?

- У меня спрашиваешь?

- Справедливо.

Я обернулся, нашёл где-то в центре нашего строя Нарендру и крикнул ему:

- Сколько идти?

- До лестницы. Потом – ещё вниз.

Ну хорошо, вниз так вниз.

Со слов Айш-нора выходило, что нас не затянуло меж миров, как в прошлый раз, когда караван попал под дождь, нет, вместо этого кто-то – не будем показывать пальцами на однорукую скотину! – приоткрыл калиточку, в которую, собственно говоря, и хлынули незваные гости. Стало быть, нужно лишь прикрыть лаз и задвинуть метафизическую щеколду, вот только сделать это будет не так просто, как хотелось бы – по-настоящему эффективно бороться с тенями могло лишь моё копье да дезинтеграция бабули Сэйбх, как бы смешно это ни звучало.

Наверное, Айш-нор мог бы спалить их всех, но он не торопился применять силу, и я даже перестал осуждать его за это. Скорее всего, именно архидемону предстояло запечатывать прореху в ткани мира, а значит, как бы грустно это ни звучало, его энергию нельзя расходовать. Да и не выйдет заставить наглого птыца, чего уж там.

Прикончив очередную тварь, я первым шагнул на ступени, ведущие вниз и почуял – что-то не так.

- Народ, вы тоже ощущаете это? – я резко обернулся…

И уставился на пустоту.

Позади и с боков не было ни единой живой души, а вместо коридора красовалась идеально гладкая стена из… Эм-м-м, из пустоты, что ли?

Я уже видел подобное там – в центре бури – когда приоткрылось окошко в… в Пустоту? Бездну? Великое Ничто? Ту странную и непознаваемую субстанцию, из которой на нас смотрело безумное и чудовищно опасное создание, один взгляд которого способен свести смертного с ума?

Возможно.

Так или иначе, но сейчас за моей спиной красовалось оно.

Я посмотрел вниз. Вздохнул.

- А чтоб вас всех! – выругался в сердцах. – Как знал, что какая-то хрень будет!

Облегчив душу, проверил снаряжение, в которое на сей раз, увы, не входил Чуча. Кажется, демонический каннибал сделал вывод из прошлой своей оплошности и подкрутил что-то в заклинании. Ему не нужен был ни ллинг, ни Дитя Амока. Ну ладно, зато револьвер, копьё и дробовик со мной. Чёрт знает, поможет ли что-нибудь против опытного и могучего искажённого, но выбора нет.

Я аккуратно сгрузил рюкзак и достал из него портсигар, который как-то не трогал в последние недели. Не до того было.

Открыл его и извлёк фотографию. Провёл ладонью по гладкой плёнке, после чего поцеловал.

- Я обязательно вернусь, верьте.

Увы, такой уверенности у меня не было, но очень хотелось немного подбодрить себя.

Со щелчком захлопнул портсигар и убрал его, подумал немного и оставил рюкзак тут, забрав дробовик. Перезаряжать его времени точно не будет, но хотя бы выстрелю пару раз, и то хлеб.

Настроившись на позитивный лад, я двинулся вниз.

Он ждал меня. Прямо в центре большого подвала или маленького ангара, или ещё какой-то непонятной хрени неясного назначения.

- Пришёл-приполз, - осклабился искажённый. – Сейчас ты сдохнешь-умрёшь!

Я смотрел на него, и в груди закипала даже не злость, а ярость.

Эта тварь сожрала детей! Она преследовала нас! Она настигла нас! Она отправила меня в междумирье! Она не дала нам спокойно переждать бурю и убраться восвояси!

И теперь ещё смеет качать права.

А потому разговоров не было. Я нацелил на урода дробовик и выстрелил раз, другой, третий. Кажется, это удивило психа, потому что первая пуля попала ему точно в живот, разворотив тот, а вторая подломила ногу.

Но вот уже третья столкнулась с прозрачным куполом, равно как и четвертая с пятой.

Я отбросил ненужный дробовик и схватил копье.

Он выставляет барьеры? Что ж, у меня найдется средство против них! Сплетя Железное тело, я рванул вперёд и ударил, метя в грудь.

Пожиратель что-то понял, потому что в последнюю секунду дёрнулся в сторону, и копьё, без сопротивления пробившее барьер, едва не чиркнув уродца по боку.

И всё же моё оружие пришлось пожирателю не по вкусу, потому что он отскочил с прытью испуганного зайца, после чего нырнул в ближайшую тень и растворился в ней.

- Стоять, тварь!

Я не собирался играть в прятки с уродцем - нужно было решить всё здесь и сейчас, поэтому прыгнул следом, перенёсшись из подвала в лес.

Ветер протяжно завывал меж голых ветвей мёртвых деревьев, багровые небеса плакали чёрными слезами проливного дождя, а над ними застыл огромный глаз. Ну да, ну да, опять мы в кармане. Неужели он решил спрятаться и запереть меня тут?

Он так не решил.

Не знаю, что именно выдало мастера засад, но я то ли услышал тихий шаг, то ли почувствовал опасность, но успел уклониться и чёрный обсидиановый нож просвистел в паре миллиметров от шеи. Я развернулся и заметил смазанную тень, метнувшуюся за дерево, ударил туда тремя Стрелами Древних по очереди, не попал и помчался следом за Гелтахом, но того уже и след простыл, зато мне в спину прилетел ещё один нож, от которого уклониться не получилось – плечо обожгло болью, и я вскрикнул, выронив копье. Потянулся и вырвал оружие, которое растворилось в воздухе прямо на глазах, и в этот самый момент едва не поймал лбом очередной клинок.

Я присел, подхватил копье, перекувырнулся и прижался к толстому стволу мёртвого дерева. Так, кажется, всё стало немного яснее, что дальше?

Не удавалось найти засранца нигде, что и неудивительно – прятался он мастерски, но как же убить его? И на что он надеется?

В левый бок ударил новый нож, и я, не глядя, лупанул в том направлении Стрелу Древних, после чего сменил укрытие, примостившись меж двух толстых стволов.

И едва не схлопотал очередным ножом в глаз.

Когда этот псих приходил в себя, он превращался в грозного противника, надо признать.

Мы продолжили петлять, нарезая круги меж засохших деревьев и закидывая друг друга магическим дерьмом, но без толку. Два искажённых, полагающиеся на исцеление, просто не могли истечь кровью от мелких ран или погибнуть от болевого шока. Наша сила попросту не позволяла этого! Оставалось лишь пытаться залепить врагу чем-нибудь мощным в голову либо тянуть драку до тех пор, пока запасы одного из дуэлянтов не подойдут к концу.

Может, он этого и хочет? Но не уверен, что простенькое заклинание, призывающее обсидиановые ножи, позволит прикончить меня. Тогда зачем?

Я уклонился от очередного ножа и не стал отвечать новой Стрелой Древних, вместо этого призвал хлыст и рассёк несколько деревьев, которые с грохотом рухнули на землю, подняв в воздух пыль. Нет, не пыль - пепел!

Только сейчас я понял, что мы бегаем по пожарищу.

Впрочем, мне это сыграло на руку – пепел очертил фигуру едва различимого пожирателя, метнувшегося к темной норе возле замшелого валуна.

- Ну уж нет! – я, не раздумывая, ударил усиленной Дланью мёртвых и очередной Стрелой.

И на этот раз попал!

У Гелтаха отлетела правая – целая – рука, он крутанулся вокруг своей оси и повалился на бок, вереща и матерясь, как сапожник.

Я метнулся вперёд, планируя закончить драку, но уродец опередил меня – вокруг него влажно хлюпнула знакомая уже чёрная жижа, и он нырнул в неё, ну а я, не задумываясь, последовал за пожирателем.

***

На этот раз оказался не посреди мёртвого леса, а на болоте, живо напомнившем о недавней ловушке. Мерзким, гнилым, с тяжёлыми испарениями, поднимавшимися со дна, и пузырями, вздувающимися на чёрной поверхности воды. Тут не росли деревья, и лишь невысокие кустики сиротливо жались к кочкам, которые и островком-то назвать язык не поворачивался.

Но хуже всего было то, что этот уродец куда-то пропал! А значит, прямо сейчас он восстанавливает силы, чтобы атаковать снова. И что-то мне подсказывало, что новый удар выйдет сильнее.

Кое-как выбравшись на сухое место, я огляделся по сторонам.

Опять алые небеса, опять глаз, пялящийся вниз, опять пространственный карман.

И где мне искать пожирателя, который не хочет оказаться найденным?

Впрочем, с последней проблемой возиться не пришлось – он напал, как и всегда, со спины, но на этот раз – в ближнем бою. Тихий плеск выдал Гелтаха и я успел обернуться, ставя щит, в который тотчас же влетел самый настоящий осьминог, сотканный из алой магической энергии. Тварь попыталась оплести щит щупальцами, и я, недолго думая, ткнул её копьем, после чего отправил пару Стрел Древних туда, откуда – как показалось – она прилетела.

Промазал, и тотчас же был атакован снова – опять со спины, но я ждал этого, а потому пригнулся и мерзко выглядящее заклинание пролетело надо мной, зато в щит ударились три чёрных ножа.

Я кружился во все стороны, уклоняясь от атак и принимая их на магический щит, но никак не мог заметить, куда же запропастился пожиратель! Что ни говори, но этот тип умел прятаться так, что аж зависть брала!

Время от времени я метал в Стрелы Древних и бил молниями, но, увы, всё уходило в молоко!

Следовало что-то менять, и быстро, да вот только арсенальчик мой не позволял особо экспериментировать. Определённо, мне нужна какая-то мощная атака по площади, вот тут она зашла бы просто восхитительно. Но её не было, а потому приходилось принимать одну атаку за другой, прикрывая голову, и стараться отыскать-таки спрятавшегося уродца. Ну, или дождаться, когда же у него наконец кончится энергия.

Хотя, если учесть, что он зашёл по дороге в мир мёртвых куда дальше, чем я, возможно, не стоило питать иллюзий, как бы у него её не оказалось кратно больше даже без снеков из человечинки.

Сам уже дважды пополнял запас, но пока не беспокоился – к этой драке я подготовился, доверху набив поясную сумку мясом Зверей Судий.

Что-что, а «обезманивание» мне не грозит. По крайней мере, в ближайшее время. Теперь бы ещё придумать, как выманить засранца.

Я задумался. Атаки были беспорядочными, разномастными, и, на первый взгляд, система в них не проглядывалась, однако это было не так.

Слабая. Слабая. Сильная. Слабая. Слабая. Сильная. Слабая.

Ага. Я выждал ещё чуть-чуть, убеждаясь в правильности своей догадки. Так и есть! У шизоида есть паттерн и он его не меняет. Точно не меняет?

Через пару минут и два пропущенных ножа в бок пришла уверенность – точно!

То ли он давно уже ни с кем не дрался, то ли в принципе не являлся хорошим воином, ведь та же Сюин отзывалась о нём с диким презрением, но мой оппонент нарушил одно из главнейших правил боя, которое знал даже я. Звучало оно просто - «не повторяйся!», и было бы глупо упустить такую возможность. Оставалось разобраться с последним вопросом – как он нападает, оставаясь невидимым.

Сперва я думал, что психопат просто очень быстро плавает, задерживая дыхание, но потом отказался от этой мысли. Слишком глупо и трудозатратно. Нет, скорее всего, он засел где-то и бомбардирует меня слабенькими заклятьями, планируя взять измором.

Можно было бы нырнуть в болото и поискать, но мне не хотелось. Во-первых, не знал что и как у него с ловушками. Вдруг заминировал дно по самое не балуйся? Во-вторых, не представлял что и как тут с трясиной. Утонуть в болоте хотелось меньше всего.

И это изрядно сужало пространство для манёвра. Впрочем, в голову пришла одна идея. Вода, это же хороший проводник, не так ли, а что если…

План, если честно, был так себе, и мог сработать только если мой противник спрятался неподалёку, но что я теряю, если так подумать? Ничего, верно?

Вот только придётся опустить щит, что чревато, ну да иногда надо рисковать!

Я присел, прикрыл голову левой рукой, как смог, а правую опустил в воду и ударил молниями. А потом ещё, и ещё, и ещё!

Одно заклинание за другим отправлялось в воду, и очень скоро та пошла пузырями, и на поверхности начали всплывать жуткого вида тварюшки, причём с каждой секундой их становилось всё больше, а радиус поражения увеличивался и увеличивался.

И мой дружок понял это, потому что в меня полетело что-то совсем уж несусветное.

Я поднял щит в последнюю секунду, после чего перед глазами потемнело от мощи вражеской магии, а боль впилась во всё тело. Наверное, не дерись я под усилением, тут бы и закончился.

Что ни говори, а этот искажённый был силён! Ещё на прошлом шаге я не мог и мечтать о борьбе с ним, но сейчас, когда он лишился руки, истощён длинным преследованием и истратил массу сил на моё убийство, шансы были.

Лучше бы, конечно, против него встала Сюин, но что есть, то есть.

Удивительно, но я не испытывал ни страха, ни сомнений, ни сожалений. Не скажу, что голова работала ясно – в последние недели у меня с этим вообще наметились проблемы, но я точно понимал чего хочу и как этого добиться, а потому, едва только отдышался, продолжил кипятить болото, рыская взглядом по сторонам.

Мне показалось, что перед прошлой атакой болотная гладь возле соседнего островка пошла волнами, это следовало проверить.

Я старательно не глядел в ту сторону, лупя одной молнией за другой и ожидая повторной атаки, но её все не было и не было. Вода вокруг уже пузырилась и кипела, делясь со мной непередаваемым смрадом болота, молнии уже поубивали всех обитателей болота поблизости и теперь начали варить из них густой смрадный супец, на запах которого потянулись товарищи из мест чуть дальше, которые сами ловили разряд и тут же оказывались в меню.

Силы утекали из меня точно вода, я потерял счёт съеденным полоскам мяса, болото булькало и парило, но пожиратель не показывался и даже перестал атаковать.

Я был далёк от того, чтобы поверить в его смерть, нет, скорее, он понял, что я понял, и теперь старается не выдать место, а значит, у нас опять всё свелось к борьбе силы воли и выносливости. Чья окажется крепче? Кто первым поднимет лапки вверх?

Мне терять было нечего, а что насчёт этого долбоклюя?

Он оказался пожиже яйцами – именно там, где я предполагал, взметнулся фонтан воды, и мой друг выскочил, вопя благим матом и направляясь прочь. Выглядел он неважно – кожа покраснела, пошла волдырями, здесь и там виднелись ожоги, один глаз лопнул и вытек. И всё это прямо на моих глазах заживало.

Я, не думая, метнул ему под ноги Длань Мёртвых, после чего швырнул Стрелу Древних, усиленную сразу двумя контурами, которые получилось вплести так легко и органично, что я даже удивился. Заряд попал уроду точно в живот, разворотив брюхо и выпустив кишки во все стороны, после чего настало время хлыста. Снова.

Запустил его на всю длину я сумел ухватить пожирателя за ногу и дёрнул на себя, подсекая, точно жирного окуня, попавшегося на крючок.

Он с воплем помчался ко мне – прямо на выставленное копье, но вдруг выхватил длинный нож и отсёк им ногу, после чего плюхнулся в кипящее болото и…

И снова прыгнул!

Опять чёрная жижа растеклась во все стороны и я, недолго думая, последовал за Гелтахом.

С этим надо было заканчивать!

***

На сей раз мы оказались посреди дороги, ведущей из никуда в ничто. Пустая, широкая, обрывавшаяся с обеих сторон бездонными пропастями, ведущими в извечную первородную черноту вневременья, дорога эта являла собой путь из первородной энтропии хаоса в постоянство упорядоченного.

И я сразу понял, где мы оказались – это была Тёмная Тропа, о которой рассказывала Сюин.

Как попали сюда, я понятия не имел, как не догадывался – почему? Возможно, у моего дружка был план, вот только осуществлялся он как-то криво – тот выпал буквально в десятке метров от меня, весь покрытый ожогами и визжащий, точно Фулгрим, которого познакомили с грушей.

Я не стал тратить время и задавать вопросы, вместо этого начал бить его одной Стрелой Древних за другой, после чего кинул две Длани Мёртвых, и, наконец, помчался вперёд, выставив копье перед собой.

И это было ошибкой – едва только лезвие коснулось вражеской плоти, как та раздулась и взорвалась, а я лишь в последнюю секунду успел выставить перед собой магический щит, который, впрочем, не сумел поглотить всю мощь атаки и рассыпался, лишь ослабив удар.

Меня закружило и отбросило, точно пушинку, залетевшую внутрь урагана. Понесло к краю дороги, и пришлось цепляться за неё протезом, потому что копьё я уже потерял. Перчатке, прикрывавшей руку, давно уже пришёл конец – она не пережила процедуры кипячения болота, и это, пожалуй, меня спасло. Алые когти, прочерчивая глубокие борозды, плотно вошли в покрытие дороги, и мне удалось удержаться на краю, когда ноги по колено уже висели над бездной.

Я вскочил, кувырнулся вперёд, подхватывая копье, и принялся озираться по сторонам. Тут ему прятаться было не где! Тут всё должно закончиться раз и навсегда!!

Вот только у пожирателя на сей счёт имелось своя точка зрения. Он и не думал появляться, вместо этого на меня набросились теневые кляксы. И много!

Первых двух я приголубил молнией, третью насадил на копье, резко дёрнул назад, высвобождая её, потом чиркнул острием по горлу четвёртой твари. Одновременно с этим призвал хлыст и принялся охаживать им врагов.

Клочья плоти летели во все стороны, а чёрная кровь заливала дорогу, но враги и не думали прекращаться. Я пока отбивался, но силы исчезали с устрашающей скоростью. Нужно было что-то сделать, пока энергия не подойдёт к концу или я не совершу роковую ошибку.

Вот только что?

Если на болоте или в лесу этот урод мог где-то спрятаться, то здесь у него не было ни малейшего шанса на это. Тем не менее, я не мог отыскать его и был вынужден резать одну тварь за другой, но они и не думали заканчиваться, а вот мои мана-поты – явно стремились к нулю.

- Где ты, покажись! – не выдержал я.

Увы, ответом служила лишь тишина.

А твари меж тем явно перегруппировались и собрались начать второй раунд. Следовало делать что-то, и очень, очень быстро!

Я молниями организовал себе проход из кольца врагов и помчался, бросив усиление, прочь, увлекая за собой свору, пополняемую всё новыми и новыми тварями.

Безмозглые, лишённые какой бы то ни было направляющей воли, они мчались, завывая от азарта и предвкушения победы! И у них имелись все шансы на то, чтобы достичь желаемого.

Вот только я не планировал подыгрывать им. Разогнавшись и добравшись до края дороги, я подпрыгнул так высоко, как только мог под усилением, и с интересом наблюдал за тем, как толпа кляксоподобных тварей, набравших хорошую скорость, не успевают затормозить и, сбившись в кучу, дружно падают в пропасть.

Всё было кончено так быстро, что даже не верилось. Я и не поверил, и принялся лихорадочно оглядываться по сторонам, наконец-то, заметив лишнее движение.

- Вот и ты! – заорал я, пуская в направление цели Стрелу Древних и, приземлившись, взял разгон.

Каннибал неожиданно появился из воздуха, но во взгляде его не было ни страха и удивления. Нет, он ждал меня и готовился нанести последний удар.

Что ж, не он один!

Не добегая до него каких-то пару метров, я резко остановился и метнул копьё.

Оно прочертило короткий след в воздухе и вонзилось в живот искажённого. Тот повалился и заорал, схватил обеими руками древко и попытался вытянуть оружие, но было поздно. Гелтах перестал двигаться и стал отличной мишенью, точнее даже не он, а его голова.

Одну за другой я всадил ему в башку пять усиленных Стрел, которые стали получаться бесподобно, пошатнулся от усталости, но сумел удержаться на ногах, сжевал ещё одну полоску мяса и, аккуратно обходя по краешку дороги, подошёл к мёртвому телу, раскинувшему руки.

- Вот и всё, уродец, - процедил я, хватаясь за древко, после чего выдернул копьё из тела.

Кровь охотно полилась на плиты дороги, щедро орошая ту, а я тупо смотрел на поверженного противника, и в голове крутилась лишь одна мысль, которую я и озвучил вслух:

- И стоило оно того? Отпустил бы нас - жил бы дальше в своё удовольствие, урод.

Я плюнул на труп и для надёжности ещё пару раз ударил его копьём, не зная, что бы ещё можно было придумать и как теперь выбраться отсюда. Впрочем, волновался напрасно – пространство вокруг меня подёрнулось дымкой, его заволокло туманом, дорога, покойник и фантастический вид на космос начали растворяться, исчезать, переставать быть.

А уже спустя какое-то мгновение я пришёл в себя посреди подвала, залитого кровью. Напротив лежало изуродованное тело пожирателя, а по ступенькам гремели башмаки спешащих на выручку товарищей.

Всё закончилось. Наконец-то.

Глава 21

Я смотрел на Пустошь из распахнутой двери убежища и не мог оторвать взгляда от безжизненной земли. Казалось бы, ещё сутки назад тут лил безжалостный дождь, стирающий границу между явью и кошмарным сном, а сейчас на небе ни облачка.

Вот всё и закончилось. По крайней мере, эта история подошла к концу.

Проклятый пожиратель мёртв, а до границы обжитых земель осталась от силы неделя пути. Я поёжился. Даже тут чувствовалось, что осень вступила в свои права, а значит, нужно торопиться. До зимы следует попасть в Ойлеан и получить-таки доступ к их библиотекам.

Вот только придётся ждать Геральта из Хренивии, тут никуда не денешься. Как-никак, мой долбаный архидемон заключил с ним сделку, а значит, от его общества не отвертеться. Хотя, говоря честно, так даже будет лучше. Иоганн, нравится мне это или нет, маг редкой силы и, как я успел понять, широко известен в мире, а значит, обладает нужными связями, которые позволят заглянуть туда, куда обычным смертным нет ходу ни за какие деньги.

Вот только…

Как же не хочется ждать!

Я стиснул зубы и коротко, ёмко, одним словом описал всё, что думаю по этому поводу.

- Стоишь? – сзади подошла Сюин и, выбравшись из убежища, потянулась точно кошка, проснувшаяся после долгого сна.

- А что ещё делать? Наши должны отдохнуть немного.

- Угу. Уверен, что стоит разделяться?

Я ждал этого вопроса.

- А у нас есть выбор? Или ты предлагаешь тащиться в Ойлеан с толпой искажённых? Тут не знаю как с близнецами и Фотини быть.

- Близнецы ладно, но кровопийца... – в голосе Сюин слышалось отчётливое сомнение. – Не самая лучшая компания, не доверяю я ей.

- Ну, она спелась с Айш-нором.

- Вот вообще ничего странного. Подобное к подобному.

- Наговариваешь на нашу вампирессу. Это в тебе зависть говорит к рыжим и грудастым.

Сюин вместо ответа фыркнула.

- Ну, она же только твою кровушку сосёт, так что у меня всё в порядке. Смотри, подсядешь на эти вампирские штучки, потом не отвыкнешь.

Если честно, в её шутке имелась лишь доля шутки. Действительно, Фотини по каким-то своим сложным вампирским причинам предпочитала мою кровь и почти не смотрела в сторону прочих беглецов. Вообще, она вызывала много вопросов ещё и тем, что отказалась отправиться на восток. И даже не собиралась убегать от нас - тоже странно, если так подумать.

Но страньше всего здесь было то, что Нарендра решил отправиться вместе с нами.

Когда он сказал «иду с тобой», я сперва немного опешил, потому как с чего бы парню, знающему нас меньше двух суток, вдруг срываться с насиженного места и бежать непойми куда, но южанин оказался на удивление упёртым и не собирался отказываться от своего плана. Он вбил себе в голову – по крайней мере, так я понял из коротких ответов – что раз мы друзья, то теперь должны ходить в одной группе. Или что я – проводник, предначертанный ему судьбой. Или какую-то ещё ересь.

И переубедить его не выходило, мальчишка ни секунды не сомневался в решении.

А потому я и стоял, глядя в никуда и думая, как будет лучше поступить: бросить его или всё же взять с собой? С одной стороны, лишняя ударная сила не повредит. С другой же, очень примечателен мой новый знакомый, слишком уж хорошо он запоминается.

А если учесть напряжённость между севером и югом, то и внимание привлекает ненужное. Хотя с той же Анандой проблем, кажется, особых не было, так что, возможно, и не о чем волноваться.

И, тем не менее, как-то не очень хотелось расширять группу сверх всякой меры. Хорошо хоть Сюин согласилась отправиться на восток вместе со свежесозданными искажёнными.

- Слушай, а точно проблем не будет? – В десятый, наверное, раз спросил я.

- Точно.

- Уверена, что поведёшь их?

- Уверена. Сами не дойдут.

Я закусил губу.

- Спасибо.

- Не за что. Считай это извинением за попытку тебя убить, - китаянка опустила шарф и улыбнулась мне, не разжимая губ. – Как-никак, мы теперь точно в одной лодке, раз уж твой пернатый согласился отправиться на охоту за Лесным Царем.

- Это когда будет, да и будет ли? – попытался отшутиться я, однако пожирательница не разделяла такого моего оптимизма.

- Думаю, что раньше, чем нам хотелось бы, - вздохнула она. – А как отведу, позанимаюсь делами города, а то забросили мы его. Буду ждать письмо от Иоганна, ну а дальше – как повелят небеса.

Я со вздохом посмотрел на садящееся солнце, чьи лучи не грели остывающую землю, после чего кивнул подруге.

- Да, думаю, так будет правильнее всего. Мы дождёмся Иоганна в условленном месте, а после двинемся с ним к осколочному королевству. Полагаю, он уже скоро вернётся, как ни крути, а наш охотник не тратил месяц на гребанную пустыню.

Сюин кивнула и снова улыбнулась.

- Знаешь, я даже начинаю верить, что у тебя может быть шанс…

Это её признание оказалось неожиданным.

- И с чего такие перемены в мировоззрении?

Она неожиданно покраснела и отвернулась.

- Да просто у такого идиота может и получиться.

- Cпасибо на добром слове, - усмехнулся я.

- Всегда пожалуйста, обращайся, - улыбнулась в ответ Сюин, - пойдём, нужно собираться. На выход скоро.

***

Увы, но отправиться в путь мы смогли куда позже, чем планировалось. Целых два дня ушло у нас на то, чтобы подготовиться к походу. Отряд отъедался дармовыми харчами, собирал полезности, коих в заброшенных подземельях нашлось с запасом. В сумки шли и консервы, и лекарства, и патроны, и оружие, и многое другое.

Спустя какие-то сутки мы перестали походить на ватагу бомжей и начали выглядеть как нечто, отдалённо напоминающее если и не отряд спецназа, то уж группу успешных расхитителей гробниц точно.

Мой огнестрел был сильно лучше винтовок и пистолетов, законсервированных здесь, а вот от приличного кожаного плаща я не отказался: скинул изувеченную дорогой одежду и напялил обновку. Она сидела на диво хорошо, не жала в подмышках и не мела пол, а уж когда Морвин нашила кучу внутренних карманов - стало вообще замечательно.

Другие тоже не сдерживали себя, одеваясь в хорошие довоенные шмотки, прихватив тёплую одежду, одеяла и даже палатки.

Всё это добро мы извлекали из многочисленных стазисных схронов, которые с лёгкостью вскрывал Нарендра. У южанина нашёлся мастер-ключ, а потому все богатства затерянного в Пустоши подземного комплекса оказались в нашем распоряжении.

Поздновато, но уж лучше так, чем никак.

Наконец, мы, приодевшиеся и отъевшиеся, двинулись в путь и за шесть дней прошли, наверное, добрых две сотни километров, легко и без приключений покидая Великую Пустошь. Хотя с километражем имелись странности: если верить карте, нам оставалось ещё дня четыре ходьбы. С другой стороны, спутников у местных не водилось, как и самолётов, а значит, погрешности неизбежны. Да и всем уже было плевать на это – каждый мечтал поскорее добраться до реки, а потому столь быстрый выход мы все однозначно сочли добрым знаком.

Казалось, что гиблое место, напоследок клацнув зубами и взвыв от разочарования, отпустило добычу, оказавшуюся чересчур живучей и крепкой для неё.

Даже бури – и те обходили нас стороной.

И с каждым днём все ближе и ближе становилась далёкая тёмная стена – лес, растущий за пределами Пустоши.

На седьмой день мы достигли наконец реки. Огромная, широченная, точно две Волги, она медленно и величаво несла воды, отделяя землю живых от мест, изуродованных потусторонней магией.

И вот тут-то мы застряли на несколько дней. Лодки в подземном бункере не было, а плот рубить было решительно не из чего, потому пришлось идти вдоль берега, пытаясь найти что-нибудь полезное и надеясь не нарваться на бурю. С последним повезло. Возможно, она просто не гуляла так близко к границе Пустошей, а может, наконец-то закончился сезон – понятия не имею. А вот с первым наблюдались серьёзные проблемы.

К счастью, буквально спустя сутки мы наткнулись на мирно плывущий корабль, чей капитан оказался невероятно любезен и отправил пару шлюпок проверить – кто это такой красивый жжёт огни и орёт дурниной с другого берега. Ещё любезней он оказался, перевезя отряд на другой берег, за что мы поделились с ним несколькими трофейными ружьями.

Сделали так не по доброте душевной, нет. Подарки сопроводили душещипательной историей об отряде охотников, бродящих вместе с семьями по опаснейшим местам в поиске хабара и взращивающих детей на примере взрослых. Ахинею несли такую, что я не сомневался – он поверит в это. Тем более, что в накладе наш спаситель не остался.

И вот так в середине октября мы вновь вернулись в обитаемые земли.

После этого отряд двигался на северо-восток ещё два дня, и наконец-то настал черёд расставаться.

Мы остановились лагерем на перекрёстке. Одна дорога вела на север, и по ней должен был отправиться я, другая извивалась в сторону востока, и ею предстояло воспользоваться товарищам.

- Ну что, до встречи? – улыбнулся я. – Ну не плачьте, мы же не навсегда расстаемся.

Помогало слабо: дети, облепившие нас с близнецами и Сюин, выли в голос, да и на лицах охотников нет-нет, да и проскакивало нечто, сильно смахивающее на слёзы.

Особенно выделялась Радха, буквально прицепившаяся к моей ноге и не желавшая никуда двигаться, несмотря на старания взрослых, пытавшихся оторвать её.

- Тренируйтесь и готовьтесь к первому шагу, - проговорил я. – Это очень важно.

- Мы понимаем, - кивнул Малоун, которому предстояло заботиться о выживших по праву старшего. – Когда стоит тебя ждать, паря?

- Пока не знаю. Встретим Иоганна, а потом направимся в Ойлеан. Что дальше – не знаю. Может, я сразу найду всё, что нужно, а может, застряну до конца зимы.

- Угу, понял, стало быть, - Малоун склонил голову, обозначив поклон. – Ты давай там, не пропадай, ты нам нужен… Старший.

Последнее слово он произнёс нехотя, с каким-то внутренним сопротивлением, видно было, что свободолюбивому повстанцу, преданному командиром, нелегко давалось доверие. Ему сложно было верить хоть кому-то, но он пытался и делал всё возможное, чтобы примириться с новой реальностью.

- Постараюсь не задерживаться. Вы, главное, тренируйтесь.

«Айш-нор, что скажешь, без тебя они смогут сделать первый шаг?» - мысленно обратился я к архидемону, надеясь услышать что-нибудь обнадёживающее.

- Конечно, нет, какая глупость, ужель сие ты не поймешь? - без запинки ответил он. – Ведь первый шаг - он важный самый, его так просто не пройдёшь.

Да чтоб это всё!

И как теперь быть? Торопиться через половину континента, чтобы побыстрей вернуться к своим, когда те будут готовы сделать первый шаг в бездну?

«И что, теперь так всегда? Я тоже не смогу расти без тебя?»

Вопрос, если честно, был нетривиальным. А вдруг с Айш-нором что-то произойдет, как тогда быть?

- Ты уж способен сам в Пар-Вален отправляться, коль будешь к этому готов. Достаточно лишь в иллюзорном мире оказаться, и устремить вперёд свой дух, его избавив от оков, - ответствовал архидемон.

Ну, хоть что-то хорошо. Стало быть, как только учишься пробираться в иллюзорный мир и покидать его по желанию, проблема решается сама-собой, и то славно. Вот только моим неофитам от того не легче, да.

Ладно, будем разгребать головняки по мере поступления. Эти ребята явно не скоро сделают первый шаг, так что время есть, а дальше будет видно. Если смогу найти путь домой, то Айш-нор переберётся к ним и станет развивать. Если упрусь в какую-нибудь стену – выкрою время, чтобы посетить их. Ведь может оказаться, что мне пригодится отряд хорошо подготовленных и почти неубиваемых бойцов.

Я не стал озвучивать эти мысли вслух, но, думаю, все всё поняли и так, а потому, как только мы отцепили детей, расстаться смогли на хорошей ноте, пожав друг другу руки и пожелав удачного пути.

И вот, мы с близнецами, Фотини и не пожелавшим отправиться на восток Нарендрой смотрели вслед удаляющимся фигурами и думали каждый о своём.

Лично я – о доме, который обязательно найду.

Прождав добрых полчаса, мы наконец-то тронулись вперёд.

- И что теперь? – спросила Морвин, прижавшись ко мне плотнее, чем позволяли приличия.

Я чуть отстранился от заметно подросшей и округлившейся девочки, резко ставшей девушкой, и, почесав подбородок, сказал:

- Ты помнишь, где мы должны были ждать Иоганна?

- Да?

- Идём туда.

- Интересно, где он сейчас, - подал голос Илэр. – Должен был уже добраться до Вольного Города

- Кто же его знает? – пожал я плечами. – У вас такие дороги, что загадывать не получается, но думаю, всё у него хорошо.

***

Иоганн внимательно изучал карту, прикидывая, где будет лучше остановится на ночлег. Вот уже неделю он скакал почти без перерыва, не желая тратить время попусту и стремясь в как можно более сжатые сроки добраться до условленного места встречи.

Естественно, путь предстоял неблизкий, но к выполнению обещаний охотник относился серьёзно и не намеревался в настоящий момент допускать отступление от правил.

Он взглянул на клонящееся к закату солнце, прикинул приблизительное расстояние, которое необходимо будет одолеть до подходящего пункта отдыха и взнуздал коня, оглянувшись на спутниц.

Те, не произнеся ни единого слова, последовали за ним. И это удивляло больше всего…

Обратная дорога оказалась скучной и спокойной. Они с лёгкостью покинули опасные земли охваченного восстанием королевства, а потому не стали свидетелями вакханалии победителей, о которой, впрочем, ему донесли знакомые. Иногда, что ни говори, хорошо быть на короткой ноге с человеком, имеющим доступ к телеграфной линии.

Бессудные расправы, гроздья повешенных из числа пленённых бунтарей, разбегающиеся во все стороны наёмники и бандиты. Всё это было тщательно задокументировано и отражено в коротких сигналах, бегущих по проводам.

Победители насаждали порядок кроваво и жестоко, стремясь как можно скорее вернуть покой в пределы речных государств, но распускать войска никто не торопился, и Иоганн не удивлялся столь внушительным предосторожностям: восстание смердело южным следом, а везде, где прикладывают свои кровавые пальцы Равные, следует искать двойное дно.

Иоганн даже подумал, что они, как предполагал Аластар, решили перейти через реку в слабонаселённых восточных землях, но нет, ничего подобного – путь до Ночной Земли прошёл без единого происшествия, и никаких следов проходящей армии найти не удалось, из чего можно было заключить, что всё случившееся – это либо дикое совпадение, либо просто проверка.

Почему бы и нет? Потратив немного золота, южане осуществляли исследование устойчивости линии обороны реки и готовность Эйри к войне, и кто знает какие выводы они сделали? Данные мысли не слишком радовали охотника, и он старался не забивать голову ими, но те нет-нет, да возвращались.

Наконец, спустя три недели после расставания с товарищами – ха, он уже думал о них, как о товарищах! – троица добралась до Ночной Земли и беспрепятственно вступила в земли Патрика. Маг времени перенёс гостей в свою цитадель, где Ганья и отдала ему кристаллы со впавшими в анабиоз бесами. Предстоял долгий и непростой ритуал возвращения замерших во времени к жизни, оставаться на который Иоганн не планировал.

Патрик сдержал слово и расплатился дэвингрисиалами, на которые тотчас же наложила руку Ананда. Иоганн же удовольствовался лишь медальоном с изображениями жены и сына. Большего ему не было нужно.

Маг времени и пространства перенёс их на северную границу своих владений, после этого, сердечно попрощавшись с тенью великого чародея древности, путники отправились домой. Как ни странно, но Ганья пожелала продолжить путешествие вместе с новыми знакомыми, чему последние несказанно удивились, а вот Патрик, напротив, кажется, чего-то подобного и ожидал.

Он не сказал ни слова возражения и благословил подопечную, а Иоганн благоразумно счёл, что не следует злить мага, сумевшего обмануть саму смерть. Да и не возражал он против рогатой спутницы: бесовка отличалась покладистым характером, была прекрасным компаньоном и в бою проявляла себя неплохо. Не то что бы ему требовались помощники, но…

В последние месяцы удалось заполучить несколько могущественных союзников, которых можно будет с лёгкостью встроить в план, скорректировав ряд установок и чрезвычайно облегчив себе жизнь. Конечно же, Лесной Царь в настоящий момент пребывает в состоянии покоя, однако как только придёт час воевать с ним опять, каждый новоприобретённый спутник окажется чрезвычайно полезен. Каждый опытный воин пригодится под вечной сенью древних лесов, а уж бесы всем известны своей неизменной яростью в сражении и презрении к смерти.

Поэтому он не сказал ни слова против и легко принял в отряд бесовку. На фоне трёх экзекуторов и пожирательницы она смотрелась не столь уж экстравагантно.

Они скорым маршем достигли Вольного Города и передали сокровище Килей. Техномагесса, не веря счастью, едва не пустилась в пляс, принимая дэвингрисиалы, затем набросала план индустриальных преобразований на ближайший год и, согласовав его, устремилась претворять желаемое в жизнь.

Пообщавшись со страждущими и оставив несколько новых артефактов – парочку для продажи, ещё несколько – на нужды общины, а также отправив несколько посланий, он вместе со спутницами наконец-то покинул город и отправился на запад. Следовало добраться до ближайшей речной пристани и сесть на корабль, сойти с него на границе между Дохасом и Куимре, вернуться туда, откуда всё началось, и отдать авансированные средства, а также отрезанную и помещённую в хранилище конечность искажённого. После этого надлежало вернуться к реке Фада, вновь сесть на корабль и двигаться на запад уже без остановок до достижения условленной точки сбора.

Это был самый быстрый и безопасный способ добраться до соседних к Ойлеану территорий, позволяющий решить все острые вопросы, а также посетить в процессе вышеуказанного решения нескольких важных людей, и Иоганн не планировал пренебрегать им даже из-за риска демаскировать Ганью. Бесовка не привлекала чрезмерного внимания, а потому достаточно было просто не нарываться на неприятности, чтобы осуществить задуманное.

И вот теперь, обогнув мертвый город по дуге и вступив на земли Куимре, охотник думал как лучше поступить – срезать через лес или же двигаться по дороге. Сегодня они не успевали к пристани в любом случае, но оставался открытым вопрос с ночёвкой. Можно было не спешить, но тогда останавливаться пришлось бы в открытом поле, а можно было рискнуть и добраться до хорошо охраняемого постоялого двора, вот только… Идти по местным лесам на ночь глядя – это не самая лучшая идея даже для него.

Муки выбора решила Ананда.

Южанка подъехала стремя в стремя и, кивнув на карту, сказала:

- День погоды не сделает, а корабли ходят часто. Давай, значит, переночуем возле тракта, целее будем, да.

Иоганн не стал возражать, а потому остаток пути они неспешно перемещались по остаткам довоенного шоссе, некоторые куски которого весьма недурственно сохранились.

С наступлением сумерек троица путников остановилась на удобной полянке, они распрягли лошадей, вытерли тех и накрыли тёплыми попонами, одновременно с этим подготовив растопку и разведя костёр.

Дождь, кажется, не планировался, а потому можно было обойтись и без шалаша, что радовало и благодаря чему люди и животные смогли приступить к ужину заметно раньше, чем обычно.

Когда каша в котелке забулькала, а всё пространство вокруг них наполнилось приятным ароматом приготовленной пищи, Иоганн решил всё же задать Ганье вопрос, мучавший его вот уже несколько дней.

- Госпожа Ганья, скажите, пожалуйста, с какой целью вы всё же решили продолжить странствие в нашей компании? Вы ведь должны понимать, что дорога может оказаться в высшей степени опасной, и наше выживание не гарантировано.

Бесовка согласно кивнула и на её лице отразилась упрямая решимость.

- Я всегда хотела увидеть этот мир, - призналась она, - оттого и пошла в разведчики.

Иоганн кивнул, мотивируя собеседницу продолжить монолог, и та не заставила себя ждать.

- Я побывала во многих местах, но всё же не забиралась дальше той проклятой аномалии. А вы…

- Да?

- Вы покажете мне весь мир! – выпалила она, покраснела и отвела взгляд, затем сплела пальцы в домик и добавила. – Правда же?

Иоганн не смог сдержать улыбку.

Он прожил на этом свете уже почти сотню лет – солидный срок для человека – и тем не менее не потерял способности удивляться и узнавать новое.

Каждый день, каждое новое место давали какой-то новый опыт, демонстрировали нечто оригинальное, неожиданное и непередаваемое.

Вот сейчас, к примеру, он узнал, что бесы могут проявлять чисто человеческое качество – любознательность и жажду перемен. Что ж…

- Могу обещать одно – скучно вам точно не будет, - улыбнулся он. – Но безопасность в сделку не входит.

Ганья хихикнула и озорно заглянула ему в глаза.

- Меня устраивает.

Иоганн снял котелок с огня и, наложив первую тарелку, передал её спутнице.

- Тогда добро пожаловать к изгоям и глупцам.

Глава 22

Я поёжился и плотнее запахнул новый плащ. Да уж, погода что-то решила напомнить нам о том, что нефиг тут расслабляться.

Небеса затянули тучи, и мерзкий дождик лил уже вторые сутки почти без перерыва. Мне в какой-то момент даже показалось, что я чудесным образом вернулся в Питер, но нет – ни культуры, ни расчленёнки вокруг не наблюдалось, а значит, Дамхейн и не думал отпускать жертву.

Мы плелись по раскисшей дороге, утопая в грязи и с трудом продираясь на север. И если уж мне было непросто, то про близнецов говорить не приходилось - каждый пройденный километр для них был самой настоящей пыткой. И хуже всего было то, что мы оказались в какой-то жопе мира, и винить в этом можно было только себя, потому как один тупорылый попаданец неправильно прочитал карту и пожалел времени на то, чтобы вернуться назад, решив срезать по просёлкам.

В результате мы перебирались от деревни к деревне, кое-как отогреваясь у огня и вновь по ноздри зарываясь в лужи. Я хотел купить несколько лошадей, но никто и не думал их продавать, а начинать свое знакомство с новыми странами с воровства не хотелось, поэтому приходилось терпеть…

То, что впереди творится какая-то хтонь, первой заметила Фотини.

- Слушайте, - сказала она, вытянув руку вперёд, - я одна вижу поднимательствующийся дым? И он не походительствует на печной.

Я прищурился. Потёр глаза, стирая дождевую воду. Выругался.

Действительно, из-за леса, к которому мы приближались, поднимались чёрные жирные дымы, а ещё оттуда доносилось нечто, смахивающее на ружейную стрельбу.

Наверное, стоило послать всё это куда подальше, развернуться и обогнуть опасное место по широкой-широкой дуге, но любопытство не позволило мне поступить рационально.

- Оружие наизготовку, идём туда. Силами искажённых не пользоваться, ну, кроме, разве что, усилений, - распорядился я и украдкой бросил взгляд на Айш-нора.

Архидемон поймал этот взгляд и мысленно ответил:

- Препятствовать тебе не собираюсь, иди вперёд, рази скорей врагов.

Ну а почему бы и нет? Обучение продвигалось черепашьими шагами, так хотя бы развлекусь! И мы поспешили туда, где определённо происходило что-то плохое.

Нет, конечно, я мог накручивать себя, но Дамхейн не раз и не два уже демонстрировал: если ты думаешь, что впереди какая-то жопа – ты не ошибаешься, если полагаешь, что дела могут быть лучше – ой как же сильно ты заблуждаешься, дружок-пирожок.

А потому когда мы – грязные и злые – обогнули лесок и увидели происходящее, никто не удивился. Нет, мы просто пошли в рукопашную.

Толпа непонятных изуродованных тварей атаковали караван. Люди в нём попались опытные – они заранее соорудили нечто, похожее на вагенбург, и теперь отбивались всем, что имелось в распоряжении. Вот только… этого самого «всего» оказалось не то, чтобы дофига, и преимущественно оно относилось к колюще-режущему.

Я заметил пару арбалетов с обычными стрелами, одну винтовку непонятной модели и один огненный жезл, пламя которого, собственно, и перекинулось на несколько невезучих деревьев.

На счастье этих ребят твари не могли похвастаться силой и точно не равнялись зверям Судий по разрушительной мощи, а потому они до сих пор не раскатали лагерь по брёвнышкам.

И наша помощь оказалась крайне своевременной.

Я под баффом обогонял товарищей, а потому ворвался в бой первым, насадив на копье одну тварь и пристрелив вторую. Магию использовать было нельзя, но и без неё у меня имелось что противопоставить непонятным уродцам, точно вылезшим из кунсткамеры.

Пырнул ещё одного, следующего пнул так, что он отлетел на несколько метров и со всего размаху приземлился спиной на заметных размеров валун, третьего в упор накормил свинцом, а после подоспели остальные.

Морвин прикрывала мне спину, дробя кастетами кости и проламывая черепа, Илэр, решив не тратить заряды для ружья боли, просто отстреливал чересчур агрессивных уродцев из пистолета, Фотини же с Нарендрой тупо кромсали монстров в ближнем бою.

Даже и не знаю, кто в этот момент выглядел страшнее, мы или нападавшие, зато в одном можно было убедиться точно – прогулочка по пустыне не прошла бесследно. Всё закончилось за каких-то пять минут, и вот в округе не осталось ни одной мерзотной твари, лишь догорали деревья да дёргались в агонии конечности некоторых уродцев.

Я подошёл к одному из них и пнул сапогом, переворачивая на спину. Присмотрелся и скривился, не в силах сдержать отвращение.

Тварь эта не походила ни на что виденное в Дамхейне до того, а я за последнее время насмотрелся на всякое.

Человекоподобная, скрюченная и сморщенная с тёмной пергаментной кожей, руками до колен, когтистыми пальцами, лысой башкой с длинными заострёнными ушами и пастью, полной небольших острых зубов - она чем-то напоминала то ли носферату, то ли Горлума.

Пока я инспектировал покойного, ко мне – определив старшего – подошёл импозантный мужчина средних лет: коротко стриженый, гладко выбритый, с очень красивыми очками в золотой оправе, одетый в самый настоящий костюм-тройку. В одной руке он держал шляпу, в другой же – широкий зонт. На поясе его виднелась кобура – собственно говоря, именно он был одним из двух стрелков в отряде.

Выглядел он, прямо скажем, нетипично. Нет, я встречал уже подобных ребят – в столице гейских паладинов – их, если не путаю, называли писцами или как-то так, и они были чем-то вроде местных учёных. Следует ли полагать, что я наткнулся на кого-то подобного?

- Приветствую, господин охотник, - вежливо склонил голову незнакомец, - моё имя Фаелан сын Ултана из рода Эоласов, и я несказанно рад видеть вас здесь.

- Аластар, - кивнул я, а он протянул руку для пожатия. – Доброго дня, благородный.

Перчатку я не снимал и в ответ на удивлённый взгляд произнёс:

- Ожог.

Не знаю, поверил ученый или нет, но ответ его удовлетворил, потому как он продолжил разговор.

- Как я уже говорил, нам очень помогла ваша помощь. Скажите, не будет ли наглостью с моей стороны предложить плату за сопровождение до Афбрейфа?

Я прикрыл глаза, вспоминая карту Иоганна, которую забрала Сюин. Этот город, если правильно помню, был столицей графства Эалаин, входящего в орбиту интересов Ойлеана. Что важно, он находился в нужном нам направлении, да и мысль о том, чтобы проделать часть маршрута не на своих двоих, а более-менее комфортно тут я взглянул наверх, подставив лицо мерзкому дождику, выглядела соблазнительной, да.

Тем более, если за это я ещё и денег получу.

Настораживало лишь одно.

- А что это за твари такие? – указал я на дохлого монстра.

- Мы называем их искривлёнными, - ответил учёный, - и, собственно говоря, я отправился вместе с сыном исследовать феномен этих существ.

- С сыном?

Наверное, я вытаращился на него, потому что господин Фаелан чуть заметно улыбнулся с лёгкой иронией и капелькой тоски в едва-едва приподнятых уголках губ. Вероятно, сий достойный муж не раз и не два встречал непонимание со стороны скудных разумом простецов, этого коллективного Хама, дремлющего в тёплом коконе своих заблуждений, укрывшись пледом из предрассудков и лёжа на ложе затаённой ярости, готовой прорваться и истребить лучших из лучших…

Я моргнул.

- Прошу прощения, не могли бы вы повторить?

Он как-то странно посмотрел на меня, но возражать не стал.

- Мой сын, несмотря на юный возраст – это вполне состоявшийся и успешный учёный, которого ждёт блестящее будущее. Я уверен, что он превзойдёт меня и затмит!

Он говорил о сыне с теплом и ярко заметной любовью, в миг растеряв всю чопорность и надменность богатого учёного.

- Пэйдин, подойди, - махнул Фаелан рукой, и с нами поравнялся мальчишка лет двенадцати-тринадцати.

Стройный, голубоглазый, с аккуратно причёсанными светлыми волосами и зонтом - он был копией отца, и, как ни странно, винтовка принадлежала именно пареньку.

- Доброго вам дня, уважаемые охотники, - юноша склонился в аккуратном и выверенном поклоне, после чего воззрился на отца. – Батюшка, я полагаю, что следует двигаться, мы и так засиделись на месте.

- Да, конечно, - учёный бросил на нас короткий взгляд, - так что, господа, каков будет ответ?

- Мы согласны, - решил я за всех. – Выделите место в телегах и двинемся, а по дороге вы расскажете мне про этих странных существ. Мы с друзьями пришли издалека и ни разу ещё не встречали ничего подобного.

Он внимательно оглядел нас, уделив особое внимание Нарендре и Айш-нору, после чего пробормотал:

- Да, и правда, издалека. Что ж, следуйте за мной, распределим вас по каравану.

***

- Стало быть, твари появились недавно?

- Да, меньше года назад. Сперва их было немного, тут одна, там две, но чем больше проходило времени, тем многочисленней становились эти отродья. Я предполагаю, что они пожирают зверей Судий.

Айш-нор, пристроившийся на моём плече и дремлющий, спрятав голову под крыло, даже каркнул от удивления, и я, если честно, разделял его чувства.

- Но они же ядовиты!

- Это-то и поражает! Представляете? Адаптационный механизм, позволяющий без вреда для себя перерабатывать в энергию иномирные аминокислоты! Поразительно! Не находите?

Я не находил, говоря начистоту, но признаться в этом не мог.

Мы уже полдня мерно тряслись внутри фургона, накрытого плотной непромокаемой тканью, уютно разместившись на каких-то мягких тюках и беседовали с господином Фаеланом.

Он, как и обещал, разместил моих спутников в разных телегах, ещё в одну положили всех раненых, а в последнюю загрузил несколько хорошо сохранившихся тел искривлённых, которые собирался вскрывать в лаборатории.

- И вы отправились исследовать феномен за город? – на всякий случай уточнил я.

- Да.

Без охраны.

- Да.

- И без припасов.

- Да.

- И без средств связи.

- Да.

Я смотрел на него и не мог поверить услышанному. Мне то ли беззастенчиво врали, причём так мастерски, что господину Фаелону следовало выдать Оскар, либо опасения беспочвенны, и я повстречал дурачка-учёного, потому как подобную незамутненность сложно встретить даже на Земле, что уж говорить про Дамхейн, где опасность притаилась за каждым углом!

Как я понял, господин Фаелан был не просто аристократом, но ещё и чуть ли не одним из важнейших людей в графстве, а потому с деньгами для исследований у него проблем не было. Как человек такого положения мог отправиться за город вместе с единственным наследником – а он уже выболтал мне, что похоронил супругу пять лет назад и с тех пор не женился, оставалось загадкой. Ну, если он, конечно же, не врал.

А если врал, то что же он делал вместе с временными попутчиками, к которым набился за баснословную плату? И как так случилось, что мы с ним встретились? Он ждал? Или действительно судьба решила за всех?

Вопросы роились внутри черепной коробки, не позволяя успокоиться ни на миг, голова натурально закипала, и я не мог решить как поступить - бежать или не дёргаться; а потому сидел на месте, слушая словоизлияния господина Фаелана.

- Я планировал посетить основные места, где видели этих существ и где одиночки подвергались их нападениям, но сумели выжить, чтобы сообщить о случившемся, - увлечённо продолжил он, - и везде я находил останки зверей Судий.

- Может быть, на них напал сородич? – предположил я.

- Не исключено, однако в желудке препарированного искривлённого мне удалось отыскать останки пищи животного происхождения. Увы, вне своей лаборатории я не могу произвести детальный анализ, но как только окажусь в поместье, сразу же всё проверю, благо, материала для исследования у меня теперь достаточно.

Он вещал, буквально светясь от радости, и можно было лишь поражаться увлечённостью этого человека. Как и горевать о его бедах с башкой.

Но что поделать, мы все безумны, просто каждый по-своему.

- И что вы планируете делать после? – осторожно уточнил я.

- Пока ещё не решил. В данный момент хочу подтвердить гипотезу. Если окажется, что всё обстоит именно так, как я вам рассказывал, то следует провести очевидную параллель, - он умолк и блеснул глазами из-под очков, предлагая мне самому закончить мысль.

- Плоть потусторонних тварей изувечила тела тех, кто пожирал её?

- Именно, - широко улыбнулся он.

- А есть мысль, кто это был? Обезьяны или что-то ещё?

- Отличный вопрос! – Фаелан сын Ултана машинально поправил очки и поднял указательный палец. – Просто замечательный! Приятно общаться с понимающим человеком. Да, меня крайне заботит вопрос о том, кто же именно послужил источником для появления сего странного племени.

Он выдержал эффектную паузу, дождался, пока я начну ёрзать от нетерпения, и проговорил:

- Я уверен, что это были люди!

У меня отвисла челюсть.

- Что? Быть того не может! Но разве они не должны были…

- Исказиться? – перебил меня учёный. – Для этого необходим демон, готовый связать смертного с миром искупления грехов. А если его нет, что тогда?

Я задумчиво нахмурился. А правда, что?

«Айш-нор?»

- Лишь гибель ждёт глупца такого, без исключений и затей.

«Стало быть, это его предположение неверное?»

- Да.

Что ж, нашего нового знакомого ждёт разочарование, но не говорить же ему об этом прямым текстом, верно? Верно, да. Поэтому я проворчал нейтральное:

- Ну, всё может быть. Но что вы будете делать, когда проверите свою теорию?

- Попытаюсь разобраться, почему же они выжили, конечно! А после постараюсь получить безопасное мясо из зверей Судий. Представляете что будет, если многочисленные демонические животные станут обыденной добавкой к рациону граждан? Как это скажется на их здоровье, количестве!

Наверное, на моём лице отразилось что-то, потому как он с лёгким разочарованием добавил:

- Ну или как минимум постараюсь справиться с бедой, обрушившейся на графство. Тоже неплохо.

С этим сложно было спорить, и я, выглянув в полог и отметив, что всё спокойно, продолжил весьма увлекательную беседу.

Мы болтали до самого вечера, когда караван остановился в неплохо защищённом посёлке и занял всю местную гостиницу. После этого, наконец, у меня появилось время заняться собой.

Переход в иллюзорный мир прошёл легко и буднично, тут всегда светило солнце и было тепло точно летом, а потому возвращаться в промозглую осень не хотелось. И я, пройдя мимо решётки, направился в рабочий кабинет – грызть гранит науки.

Последний заход в Пар-вален что-то изменил. Опять. Буквально несколько дней назад я совершенно случайно осознал, что пока нахожусь в выдуманном замке посреди выдуманного пляжа, тело в реальном мире вполне неплохо отдыхает. Наверное, Айш-нор мог бы и предупредить, но тогда же всё будет легко и понятно, без превозмогания и бега по граблям, а это не наш метод, верно?

А потому ворон, удобно устроившийся на жёрдочке слева от меня, и не думал подсказывать. Да что уж там, он вообще молчал, если только я о чём-то не спрашивал сам. Впрочем, в этом имелись и очевидные плюсы – поставленная задача отличалась нездоровой сложностью, и тишина хорошо помогала сосредоточиться.

К счастью, другой обитатель замка – кем бы он ни был – в последние дни слегка успокоился и не мешал, а потому дело продвигалось споро. Ну, точнее, я хотел, чтобы оно так было.

Увы и ах, но новый дар Айш-нора больше всего походил на бред психбольного в фазе обострения, нежели на что-то понятное и познаваемое простым человеческим разумом.

Если с предыдущими заклинаниями всё было более-менее понятно – только и требовалось, что соорудить конструкт, напитать его энергией и материализовать, то новые чары, похоже, были созданы для издевательств над ничего не подозревающими экзекуторами!

Такого обильного количества основных и второстепенных контуров, каждый из которых надлежало активировать в чёткой последовательности и без единой ошибки, я ещё не встречал и раз за разом бился головой о стену, не в силах проломить её: ведь чтобы освоить новые чары, нужно было натурально сплести какое-то макраме, по-другому и не скажешь. И самое паскудное здесь было то, что я вообще не представлял, как именно оно должно работать. Объяснения Айш-нора вообще ничего не прояснили, а разжёвывать повторно он счёл ниже своего достоинства. И не разжевал.

Поэтому пришлось брать дело в свои руки, ибо, как известно, спасение утопающих и дальше по тексту.

Я подошёл к шкафу и взял книгу, на которой было написано «Защита от негативных ментальных воздействий». Уверен, что на самом деле подобного названия нигде даже не пробегало, но в мире моего подсознания некоторые вещи приобретали причудливые очертания.

Рядом с этой книгой я нашёл небольшую – больше похожую на тетрадь с конспектами – рукопись под названием «Формирование сложных многогранных конструкций. Наставления мудрого архидемона».

Покосился на Айш-нора, который, кажется, мерзко усмехнулся, не прекращая спать на жёрдочке, взял и эту работу, после чего сел за стол. Пятый шаг что-то изменил во мне, и контуры усиления стали вплетаться в основные заклинания легко и непринуждённо, но я плохо разбирался в них, например, не знал сколько смогу запихнуть в каждые чары, как это увеличит траты энергии, как усилит заклинания. Как оно вообще работает?

Ну, вот и повод разобраться.

Часы показывали двенадцать, следовало приступать к работе.

Я мысленно зажмурился, представляя чашку ароматного кофе, но, увы, мой уровень владения собственным иллюзорным миром оставался низок, ну или же подобные услуги в сделку не входили – на столе не изменилось ничего.

- Ладно-ладно, всё понял, - пробурчал, открывая книги. – Будем учиться так…

Добрых три часа я пытался осознать саму концепцию множественных магических контуров, вписанных один в другой – ведь не могло же оно всё делаться стараниями рандомайзера, тут явно имелась какая-то система; но получалось, увы, так себе.

Впрочем, кажется, по одной из схем что-то начало выходить. Более того, мысль, понимание того, как следует работать, витала где-то на задворках сознания. Казалось, чуть-чуть ещё - и прорвусь, осознаю что следует делать, впитаю понимание в себя и двинусь дальше.

Быть может, я бы сумел бы сделать это, но увы. Реальность грубо ворвалась в мои занятия, развеивая их, точно дым на ветру.

Меня ощутимо тряхнуло, и замок стал растворяться, точно утренняя дрёма, прерванная котом, жаждущим, дабы раб наполнил его миску, которая уже показала дно.

Я моргнул, приходя в себя и пытаясь вспомнить где нахожусь. Вспомнил, моргнул снова и уставился на пробудившую меня. Морвин стояла в паре шагов, закусив губу, и на её лице читалась тревога.

- Что такое?

- На нас напали, господин! – воскликнула девушка и ткнула куда-то в сторону, на улицу, туда, где слышались выстрелы, завывания, грохот и брань.

Я быстро огляделся в поисках архидемона. Конечно, его уже и след простыл, а я даже не успел заметить, когда птыц выбрался из иллюзорного мира, так зачитался. Мог бы и разбудить, засранец пернатый.

Всё это я обдумывал, спешно натягивая одежду и хватая оружие, после чего помчался на выход вслед за Морвин.

- Что вообще творится?

- Не знаю, - не оборачиваясь ответила она, - они просто полезли!

Искажённая не договорила кто именно «они», да этого и не требовалось – едва только мы выскочили наружу, как моему взору предстало апокалиптическое зрелище: весь двор, освещаемый факелами и горящим посреди костром, о багровые языки которого разбивались капли дождя, был заполнен сражающимися людьми, на которых наседали знакомые нам уже монстры.

Караванщики и постояльцы из числа тех, что умели держать оружие в руках, отбивались без строя и порядка, топча жидкую грязь, смешанную с кровью, и стараясь лишь выжить в хаосе ночной свалки.

Особенно выделялись мои товарищи. Фотини металась по полю боя, даже не доставая огнестрел. Ей хватало мачете, которым кровопийца пользовалась мастерски. Вот она проскочила между двух пар дерущихся, едва заметно взмахнула клинком - и два монстра рухнули, обливаясь кровью; вот оказалась подле на удивление мерзкой твари, напоминавшей четырёхногую женщину, из живота которой торчали маленькие когтистые руки и проглядывали контуры лица, метко пнула эти самые контуры, после чего проскользнула под рукой и рубанула наотмашь, отделяя голову от тела, а на развороте вонзила оба клинка в бока, гарантируя гибель чудовища.

Мгновение - и она уже бежала к следующей цели.

Нарендра сражался не столь элегантно. Он не использовал свою кошмарную силу, но паника была и ни к чему. Дитя Амока попросту крушил черепа врагов и дробил их кости, орудуя двумя боевыми молотами так, словно они весили как пёрышки. Не хватало лишь вопля «Кровь для кровавого бога!», чтобы принять нашего знакомца за кхорнита.

Если все Дети Амока столь яростны в бою, я точно не хочу связываться с ними. Никогда!

Благоразумие проявлял разве что Илэр: он окопался под одной из телег, разложил винтовку и меткими одиночными выстрелами снимал нападавших, которых, казалось, не становится меньше! Я насчитал не меньше трёх десятков убитых монстров и ещё полутора десятков, сражавшихся во дворе, но всё новые и новые твари прибывали из ночной тьмы. Они пёрли непрерывно, лишённые страха и словно бы жаждущие умереть, но добраться хотя бы до кого-нибудь из защитников. Безжалостные, точно автоматы, тупые, точно автоматы.

Это всё выглядело предельно странно, но времени на размышления не оставалось – прямо на моих глазах один из караванщиков упал, обливаясь кровью, и четырёхрукий монстр, взвыв, кинулся прямиком к Фаелану, непойми что забывшему посреди сражения. Учёный направил пистолет на тварь и выстрелил, из плоти монстра взметнулся фонтанчик крови, но это не остановило чудовище, и я, кинув на себя бафф, метнулся вперёд, чтобы прикрыть нового знакомого. Сложившись в полёте, я насадил тварь на копье буквально за секунду до того, как акульи зубы урода сомкнулись на шее учёного, после чего нажал и откинул её назад, дёрнул на себя, высвобождая оружие, и в этот самый миг в кисть мне – поганя новый плащ - вонзилась какая-то костяная хреновина, похожая на заострённое ребро.

Больно не было, потому как прошлась она по протезу, но перчатке досталось изрядно, равно как и бинту под ней. На миг стал заметен кристалл, и я тотчас же развернулся, надеясь, что никто ничего не заметил, увидел стрелка – длинного коротконогого уродца достающего из дыры в брюхе новый метательный снаряд – и срезал его тремя выстрелами из револьвера, после чего бросил короткий взгляд на побледневшего господина Фаелана и метнулся в самую гущу схватки, искренне надеясь, что в темноте тот ничего не успел разглядеть. Меньше всего мне нужны были проблемы на ровном месте.

После нашего с Морвин присоединения к драке всё закончилось довольно быстро. Толпа самых разнокалиберных уродов сперва поредела, а после и закончилась. Люди ходили по двору и добивали выживших, а я, пользуясь случаем, быстро сменил перчатку на запасную и подошёл к учёному, сидевшему на крыльце и быстро делавшему какие-то записи в небольшую книжку в золочёном переплёте.

Заметив меня, он широко улыбнулся и склонил голову.

- Большое спасибо, господин Аластар, я ваш должник.

- Пустое, - отмахнулся я. – Мелочи.

Господин Фаелан с хлопком закрыл блокнот и серьёзно посмотрел на меня.

- Вот уж нет! Я, как дворянин и просто порядочный человек, теперь просто обязан отблагодарить вас за помощь и не приму отказа.

Мне вспомнился Иоганн с его идеей фикс, а потому ложь удалась как-то сама-собой:

- Охочусь на одну опасную и древнюю тварь, хочу узнать о ней больше, а потому ищу библиотеки.

Мой знакомый поднялся и, поправив очки, положил мне руку на правое плечо.

- Ни слова больше! Я всё понял. Попасть в закрытые архивы чрезвычайно сложно, но, если у вас будет рекомендация – это другое дело. Вижу, что само провидение познакомило нас, а значит, я просто обязан помочь вам, друг мой.

Такой напор и искреннее желание прийти на помощь ближнему своему удивили меня и насторожили. Этот тип с каждой минутой казался всё более и более странным, а всё странное в Дамхейне несёт угрозу. И наша встреча перестала казаться мне такой уж случайной, и всё меньше хотелось ехать вместе с ним в город. Я бы, наверное, прямо сейчас собрал своих, да дал дёру, вот только не мог.

Во-первых, нам остро не хватало припасов. А во-вторых, и это самое главное. Если господину Фаелану что-то от меня надо, он же может спустить на нас своих слуг, которые у этого типа сто пудов имеются. А значит, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем, выгадывая удачный момент, чтобы слинять.

Что я и проделал, глупо ухмыльнувшись и проговорив:

- Буду рассчитывать на вашу помощь.

Он чуть отстранился и закивал.

- Ну конечно же. В Афбрейфе навестите меня, я подготовлю рекомендательное письмо и объясню, с кем следует общаться в осколочном королевстве, а кого лучше избегать. Заодно выпишу вам и подорожную, мне нетрудно, а всяко будет меньше вопросов.

Ага, щас, трижды подпрыгнув! Не-ет, мы сбегаем за припасами, дождёмся ночи, а после рванём из города и графства так быстро, как только получится. Хотя… а может, прирезать эту парочку прямо сейчас, а заодно вальнуть и всех его спутников? Заманчиво, очень заманчиво… но нет. Я на такое не пойду!

Ладно, выкрутимся как-нибудь. Не станет же он нас паковать посреди города средь бела дня?

- Кстати, - я огляделся, - нигде не видел вашего сына. С ним всё хорошо?

- Да, конечно, - отмахнулся учёный, - сидит в постоялом дворе, запершись на все замки, как я и велел. Что с ним будет-то?

Он улыбнулся и, подумав, добавил:

- Но думаю, нужно проверить мальчика, а потому прошу меня извинить.

И он оставил меня, быстро зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, подводя итог сегодняшнему сумбурному дню и не менее сумбурной ночи, оставив терзаться сомнениями.

В итоге я решил, что будет лучше подождать. Айш-нор согласился, Фотини тоже. На том и порешали.

Доберёмся до города, быстро затаримся - и ходу отсюда, ходу!

Глава 23

Увы, тут я ошибся. До Афбрейфа караван добирался ещё четыре дня, которые, впрочем, оказались на удивление спокойными. Никаких нападений, никаких монстров, никаких преследователей. Мы ехали, разговаривали, отдыхали. Ну а я ещё и всё ближе и ближе подбирался к обретению нового заклинания.

Мы увидели город где-то за полдня до того, как оказались в нём, и посмотреть тут действительно было на что. Посреди равнины, усеянной чередующимися прямоугольниками лугов, полей и садов – ухоженных, обработанных с невероятным тщанием, убранных и приготовленных к зиме – возвышалось прекрасное видение.

Высокие ажурные шпили устремлялись вверх на много этажей, вокруг них змеились лестницы и крытые переходы, заметные на огромном расстоянии. Когда мы оказались чуть ближе, я смог различить невысокие, но толстые стены явно бастионного типа, укреплённые мощными башнями, а ещё на подступах к городу вырастало несколько полноценных фортов. Я никогда не был большим специалистом в военной фортификации, но поставил бы на кон свой плащ, что каждый из них в зоне действия артиллерии как минимум пары соседей, а значит, расстояние между ними превращено в самый настоящий огневой мешок.

- Это от кого такая силища? – поинтересовался я у господина Фаелана.

Учёный ожёг меня пронзительным взглядом из-под очков и усмехнулся.

- Ах да, забываю, что вы с востока, а потому не совсем понимаете местные реалии.

Я молчал, ожидая продолжения, и то последовало.

- Да, с югом, севером и востоком всё более-менее нормально. Насколько это возможно в нашем гибнущем мире, в котором человеческая жизнь не стоит и гроша. Как вы уже заметили, в нескольких днях пути от столицы на путников нападают кошмарные порождения самой запретной из магий, что только есть в нашем неуютном обиталище.

Он кашлянул, поправил очки и чуть заметно улыбнулся мне.

- Прошу прощения, меня время от времени заносит. Так вот, если с трёх сторон света наш дом защищён, то вот четвёртая, то есть запад, постоянно таит угрозу…

Я достал бинокль и приложился к нему. Не знаю, правда, что рассчитывал увидеть. Неужто более массивные стены с западной стороны или следы боёв? Естественно, ничего подобного не было и в помине, впрочем, одну вещь всё же удалось отметить – пригород, вырвавшийся за стены города, там был не в пример жиже и выглядел беднее, а за периметром обороны было видно куда меньше деревенек и усадеб знати.

А ведь этого добра на подъездах к столице графства встречалось с избытком. Люди тут, такое ощущение, селились в шаговой доступности от мощных укреплений.

Я скользнул взглядом по одному местечку и моргнул, не поверив глазам. Посмотрел снова. Нет, действительно – здоровенный такой карьер, кажется, мраморный. Посреди равнины. Чудны дела твои, Господи.

- Так вот, - продолжил господин Фаелан. – Беда непрерывно идёт с запада. Безумцы из ничейных земель, сектанты, а иногда даже отдельные отряды народа моря добираются до стен. Пару раз, впрочем, пробивались и порождения Великой Пустоши.

- С запада? – удивился я. – Не с юга?

- Конечно же нет! К югу от графства Эалаин ширина Фады доходит до двух километров. Им не переплыть реку, о нет. А вот на юго-западе, там, где воды обмелели, где сохранились мосты, там можно и перебраться. Народу в этих местах немного, поживиться монстрам нечем, вот они и тянутся сюда.

Я снова взглянул на город и не мог сдержать благоговейного вздоха.

- Очень красиво.

- Да, наш Афбрейф по праву считается центром культуры всего Дамхейна! – в голосе господина Фаелана слышалось такое самодовольство, точно он сам организовывал всю эту культуру. – Вот уже много десятилетий мы стараемся обогащать серую жизнь континента литературой, пьесами и музыкой. Ищем старые – ещё довоенные – произведения, создаём новые, работаем, не покладая рук!

Мне сразу же вспомнилась столица Куимре, где поиск древних знаний отлично сочетался с игорным делом, а потому я не мог не задать вопрос:

- А чем же вы зарабатываете на всё это великолепие?

- Ну, во-первых, культура неплохо продаётся сама по себе. У нас в городе немало издательств, есть аппаратура для звукозаписи и производство магнитофонов…

- Чего-чего? – я не поверил ушам, но мой вопрос был истолкован иначе.

Во взгляде господина Фаелана вновь появилось снисхождение и даже жалость, и он пустился в объяснение:

- Смотрите, применив немного магии, можно записать звук на особую плёнку, после чего, поставив ту в устройство, работающее на толике магической энергии, которую вырабатывает в сутки любой здоровый взрослый человек, можно воспроизвести сохранённые звуки. Понимаете?

Объяснял он подробно, стараясь говорить проще, точно для идиота, но оно и неудивительно. Кем в глазах просвещённого аристократа мог выглядеть охотник с обветренным лицом и в запылённой одежде?

Ну а волшебный магический переводчик в очередной раз решил поглумиться над своим хозяином. Спасибо, блин, ему большое.

- А долго этот… магнитофон работает на заряде?

- Несколько часов, - честно признался господин Фаелан, - но и это само по себе чудо, не так ли?

Сложно было спорить с очевидным, но меня больше интересовали иные источники дохода.

- Сомневаюсь, что этим можно прокормиться.

- И напрасно. Наше графство невелико, не наберётся и ста тысяч жителей, и почти все обитают здесь, - он широким жестом обвёл окрестности города, которые даже проливной дождь не сумел превратить в унылое унылище. – А прочие либо оседают где-нибудь на крупных трактах, либо селятся возле реки. Большая часть графства, увы, занята лесами, да вы и сами всё это видели.

Ну да, тут он не кривил душой, с чащобами тут всё обстояло превосходно, здорово напоминая королевство Куимре. Запустение стало главным спутником местных земель, даже тех, что более-менее нормально пережили катаклизмы прошедших столетий.

Впрочем, местные устроились неплохо, если так поглядеть. Укрепились, расчистили сельхозугодья, организовали производство…

Точно!

- А что помимо культуры-то? – настоял я на своём.

Господин Фаелан скривился, точно съел кислую сливу, но всё же ответил:

- У нас есть несколько лабораторий. Достаточно серьёзных. Помогаем с исследованиями, - он пальцами изобразил кавычки, - старшим братьям из Ойлеана. За это они по доброте душевной держат у нас гарнизон из пяти сотен бойцов и взвода летунов. Не то, чтобы я был против батальона отличных воинов осколочного королевства, но есть в этом и… свои недостатки.

Дайте-ка догадаюсь, заключаются они в том, что вы, милые ребятки, вынуждены делать то, что прикажут старшие братья, не так ли? А делать не хочется. Наверняка долгое время никто ваш город не трогал, и местные жили так, как им хотелось, а потом, понимаешь, пришли добрые и весёлые ребята. А то, что они были вооружены до зубов, делало их ещё добрей и веселей.

Кто захочет ссориться такими шутниками? Не правда ли?

Вот и защищают графство бойцы осколочного королевства, попутно подкармливая всякими ништячками и сгружая на аутсорс часть работы, до которой не доходят руки.

Скорее всего – самой скучной и незначительной.

Я вновь посмотрел на высокие шпили, так непохожие на приведённые в божеский вид многоэтажки Саола. Ну, так-то им грех жаловаться.

- Город вы строили уже после войны? – уточнил я на всякий случай.

- Конечно же, - кивнул мой собеседник. – Во время Тёмного Века. Мои предки были среди основателей Афбрейфа, так что я с гордостью могу именовать себя коренным обитателем сих мест.

За этим разговором время тянулось незаметно, и мы, миновав форт, вокруг которого дорога делала крюк, наконец-то приблизились к стенам.

Вблизи они «унушали» ещё больше, чем на расстоянии: низкие, широкие, с амбразурами на уровне земли и широким, полностью забетонированным рвом, они ни капли не походили на ту псевдосредневековую хрень, что я встретил в Скери: первом городе после столицы гейских паладинов, куда меня занесла нелёгкая.

И если бы кто-то попросил меня описать укрепления Афбрейфа двумя словами, то я ответил бы: «Форты Кёнигсберга!»

Не знаю уж, что за опасность приходила с запада, но, похоже, в обозе она тащила неслабый артиллерийский парк. А ещё мой учёный друг явно чего-то не договаривал.

Столь мощные укрепления никто и никогда не ставит просто так, тем более в мире, пережившем апокалипсис. Нет, тут что-то было не в порядке, я нутром чуял это.

Сомнения, появившиеся при первой встрече с нашими новыми друзьями, росли и крепли, а мысль заскочить в город на денёк уже не казалась такой замечательной, как прежде. Нет, точно, покупаем всё, что нужно, и сваливаем к хренам собачьим! Даже ночи ждать не станем.

Даже если этот господин Фаелан действительно тот, за кого себя выдаёт, даже если ему позарез нужна помощь, и он не держит камень за пазухой - нам тут не место! Хватит, напомогался уже на свою голову! В результате полтора месяца косплеил Моисея, вот только манны небесной чего-то никто нам на башку не скидывал.

Память услужливо предоставила чудесные виды покойников, не переживших обращение, и я заскрипел зубами. Проклятая пустыня! Мы потеряли едва ли не половину всех, с кем вошли в неё, а что получили взамен? Людей, ставших чудовищами, которым теперь придётся как-то пережить первые месяцы без меня и Айш-нора, а потом бороться с подступающим безумием, да принимать демонические дары.

Ладно, Саня, не накручивай себя. У них всё отлично, этих ребят ведёт Сюин, а уж она-то знает что и как делать, чтобы выжить. Доберутся до Города Бомжей и залягут на дно, будут охотиться и качать демонические левела. Думаю, не в таком бешеном режиме, как я, так что всё будет хорошо. Да. Именно так. О себе думать нужно.

И я думал, продолжая глазеть по сторонам, благо, за стенами – а пропустили стражники нас безо всяких проблем, лишь склонились в глубоких поклонах, едва разглядев Фаелана с сыном – было на что посмотреть.

Опять же, тут не было никакого налёта «средневековости», как в ручном королевстве гейских паладинов. Отсутствовал и «мэдмаксовский» стиль Саола с его неоновой рекламой казино, чадящими многоэтажками и бетонными блоками вместо стен.

Больше всего город походил на Уисс - столицу одноразового королевства Клайом, которое мы посещали в конце июля. Вот только, не смотря на все свои укрепления, он не производил того тягостного впечатления логова шизомилитаристов, какое оставило милое поселение на берегу реки. Напротив, новый город выглядел приятно.

И это пугало.

Но если абстрагироваться от моей прогрессирующей паранойи, Афбрейф действительно походил на что-то, сильно связанное с культурой.

Широкие улицы, мощёные брусчаткой, пешеходные дорожки, огороженные поребриком, аккуратные трех- и четырёхэтажные домики, расположенные на чётко выверенном расстоянии друг от друга, и, конечно же, высокие ажурные башни, облицованные белым мрамором и тянущиеся в небеса.

Не знаю, кто и зачем строил это, но смотрелось оно просто замечательно.

- Ух ты, - Морвин, задрав голову, во все глаза глядела наверх. – А что это?

- Башни основателей, - с готовностью отозвался Пэйдин.

Сын господина Фаелана вообще крутился вокруг нашей малолетней воительницы все эти дни, и никто не сомневался в том, что она ему понравилась. Сама Морвин, впрочем, ничем не выказывала своего отношения к нему, но отлично пользовалась симпатией. Что-что, а крутить мужчинами она научилась с ранних лет.

И вот теперь это пошло нам на пользу, потому как Пэйдин принялся подробно и чересчур напыщенно, на мой взгляд, объяснять назначение совершенно нефункциональных сооружений. Более того, он забрался даже в историю города и, надо сказать, тут было что послушать.

На самом деле Афбрейф возвели не на пустом месте. Оказывается, раньше тут был здоровенный мегаполис, который война слизала с лица Дамхейна. Со слов парнишки выходило, что добрую сотню лет тут даже трава не росла, а всё, что хоть как-то возвышалось над землёй, было обращено в пыль.

Что-то очень нехорошее здесь подорвали, что и говорить.

Но оно не фонило, мутаций не вызывало и вообще вело себя тихо. А потому спустя эту самую сотню лет сюда пришли люди, которые нашли невероятно удобное, ровное и гладкое поле, поросшее травкой. Ни аномалий, ни монстров, ни прохудившейся ткани реальности. Вместо этого – отличное место для поселения, а ещё несколько карьеров чуть ли не в шаговой доступности.

Не слишком далеко от поля обнаружили руины цементного завода, который восстановили и приспособили к делу. Как они работали без электростанции, я не представлял, но как-то справлялись. Видимо, опять заменяя нормальные техпроцессы магией.

С мрамором пришлось повозиться – своего не хватало. Ценный материал доставляли с северо-запада, из королевства Лайдир - самого настоящего фронтира, стоящего на страже человечества и ограждающего его от порождений моря и тварей северных лесов.

А потому белый мрамор стал вещью статусной, символизирующей богатство и достаток рода. И, естественно, все основатели наперебой начали заниматься сравнительной фаллометрией. В нашем случае – почти буквально.

Каждый пытался возвести башню повыше, устремить свой бур, облицованный мрамором, в небеса так мощно, чтобы у конкурентов заболело пониже спины. Так и выросли знаменитые шпили Афбрейфа, считавшиеся, если верить рассказу Пэйдина, одним из чудес света.

Если честно, в повести парнишки многое не сходилось.

Зачем лезть в место, по которому Древние хреначили какой-то убойной штукой? Неужели земли мало? Да нет, её вагон и маленькая тележечка. И даже пресловутое «удобство» не компенсировало возможные проблемы.

С какой целью так укрепляться? Точно ли для защиты от угрозы с запада? Точно-точно?

А что это я видел за пару отнорков, сильно смахивающих на закрытые технические тоннели, ведущие под землю? Они для чего?

Город на древнем мегаполисе, говорите? Центр культуры? Лаборатории?

Ну-ну.

Чем больше парнишка разглагольствовал, тем меньше мне нравился этот городок. Нет, нужно брать ноги в руки и валить отсюда.

Местные явно что-то скрывали, и появление изуродованный чудовищ – отнюдь не случайно. Я задницей чуял надвигающиеся проблемы и, судя по выражению лиц близнецов, был не одинок в своём седалищном ясновидении. Вот только… Поздновато уже рвать когти – забравшись внутрь-то.

А потому мы выяснили у господина Фаелана, где можно остановиться, и расстались с учёным, дав обещание встретиться на следующий день или через сутки, или после дождичка в четверг. Лично я ставил на последний вариант.

Тот очень доброжелательно и крайне вежливо попросил не торопиться и пообещал показать нам своё поместье, как только сдаст отчёт научному совету города, чтобы это ни значило.

На том и порешали.

Караван отправился куда-то в центр города, мы же свернули по указанной улице и скоро нашли большую и комфортабельную гостиницу под названием «Перо и чернильница».

И – таки да – тут явно кучковалась местная богема, ну или нечто, сильно на неё похожее.

На первом этаже за столиками сидели люди всех возрастов и полов, одетые и с иголочки, и кое-как, аккуратно подстриженные и взлохмаченные, худые и толстые, высокие и низкие. Но всех их роднил безумный взгляд писателей, проникающих сквозь сущность сего мироздания, дабы узреть Истину и оценить Красоту и поведать Правду.

Ну а ещё – многочисленные книги, листы, тетради, свитки, горы писчих принадлежностей.

Они пили, болтали, писали и оживлённо общались на понятные одним лишь повелителям слова темы, совершенно не обращая внимание на вошедших, то есть нас.

Единственным, кто хоть как-то обозначил интерес, был трактирщик, поднявшийся от самой настоящей барной стойки, прямо как в каких-нибудь салунах Дикого Запада, и пошедший навстречу, с интересом осматривая нашу пятёрку.

- Доброго вам дня, господа. Чего изволите?

Я начал загибать пальцы:

- Поесть. Умыться. Переночевать. Между вторым и третьим надо прогуляться до банка, а после и к рынку, не помешает совет куда идти.

Он прикрыл глаза, явно высчитывая что-то, потом уточнил:

- Фунтов Ойлеана нет?

Ну да, ну да, мой милый переводчик и не думал успокаиваться, выдавая одно откровение охренительнее другого. Я уже даже соскучиться успел по его замечательным шуткам юмора. Интересно, а какая валюта будет у южан? Рупии?

Впрочем, размышлять о вечном было некогда, от меня ждали ответ.

- Увы, только валюта Эйри и кое-что по мелочи.

- А, с востока, - понятливо улыбнулся трактирщик. – Ладно, пойдёт. Разместитесь сперва или поедите?

Мы, не сговариваясь, выбрали второе. Ели быстро, почти не жуя, глотая, точно пришли с голодного острова. Причина была проста – готовили тут умопомрачительно вкусно!

Я и забыл, что еда может приносить истинное наслаждение, а не давать немного сил, чтобы двигаться дальше и драться с бесконечными врагами.

- Сейчас плакать буду, - расчувствовался Илэр. – Не думал, что буду скучать по чёткому хавчику.

И его можно было понять, да.

Тем не менее, никто не забыл о главном.

- Значит так, шёпотом проговорил я, до ночи мы должны сделать ноги из города. Согласны?

Возражений не было, никто и не думал верить в случайную встречу, но, как и я, народ предпочёл не делать резких движений, могущих выйти нам боком. Кем бы ни был господин Фаелан и с какой бы целью он ни заманивал нас в город, этот напыщенный тип допустил одну ошибку – он расслабился, посчитал, что мы никуда не денемся из западни. Ну-ну, посмотрим, как оно будет на самом деле.

- Значит так, - принялся командовать я, - сейчас разделимся и быстро закупим всё нужное. Понимаю, что такое себе решение, но время дорого. Быстро покупаем всё по списку - и сюда.

- Я останусь изображательствовать покой и негу, - предложила Фотини, - так будет надёжней, если за нами следят.

- Хорошо, зарезервируй два номера и заселись в один из них, - согласился я. – Дети, вы идёте втроём, я – с Айш-нором и Чучей.

Морвин хотела возразить, но я жестом призвал её к тишине и продолжил:

- Так надёжней. Если что, мне одному будет проще убегать, к тому же я сильнее вас.

Девочка насупилась, но возражать не стала.

- Вот и славно, - подвёл я итог дискуссии, - всё решили, а значит – ходу!

***

- Рискуешь ты, о глупый смертный, - мысленно проговорил Айш-нор, когда я быстрым шагом двигался по направлению к ближайшему рынку.

«А ты сам – нет?», - отозвался я. – «И вообще, почему полетел в город? Обычно за тобой подобное наблюдается нечасто».

- Опасность чую, но не знаю, исходит от кого она, а значит, должен быть с тобою, оборонять чтобы сполна, - обескуражил он меня ответом.

Айш-нор примостился на моём плече и прикрыл глаза, изображая расслабленность, но когти, впившиеся в плечо, говорили о том, что архидемон действительно волнуется. Что именно не нравилось древнему и могучему созданию, оставалось только гадать, но его нервозность передалась и мне, и Чуче. Ллинг время от времени вытыркивал мордочку из кармана, оглядывался по сторонам и снова прятался.

Ощущение опасности, витавшее в воздухе, с каждой минутой становилось всё сильнее, всё явственнее, а потому я избегал безлюдных переулков и старался двигаться в толпе, постоянно оглядываясь вокруг.

И это работало.

Хоть моей интуиции происходящее было поперёк шерсти, а мысль о разделении с каждой секундой казалась всё более и более глупой.

Я, не торгуясь и не прицениваясь, сметал всё необходимое, бросая затравленные взгляды по сторонам, переходя из одного магазина в другой. Приходить сюда не стоило! Ошибка, очень серьёзная ошибка!

Ну да ничего, пока я в толпе, всё будет…

Неожиданно меня повело в сторону, ноги сами собой подкосились, голова закружилась, и я упал на мостовую

- Всё хорошо? – раздался знакомый голос и перед глазами показались лакированные туфли без единой капельки грязи. А спустя секунду к ним присоединилось несколько пар тяжёлых сапог, подбитых железом.

- Это он, господин? – раздался сверху незнакомый голос.

- Да. Не отходи ни на шаг, если демон или ллинг очнутся, последствия будут катастрофическими.

- Слушаюсь. Но…

- Понимаю, тебе хотелось бы помочь своим людям, но это недопустимо, ты нужен здесь, а они справятся и так. На что способны парочка жалких новообращённых да непонятная бродяжка?

- Дитя Амока…

- Будет подавлен группой захвата. Уж не думаешь ли ты, что мальчишка сможет пустить волну страха уровня тысячника?

- Ну-у…

- Вот и я того же мнения. Всё, что слабее, наши амулеты сдержат. И хватит об этом, время уходит, скоро она погаснет и чары развеются.

- Будет исполнено… Но вам не жалко тратить такую редкость на них? Она же застала довоенные времена.

- Для чего копить редкие артефакты, как не для подобных случаев?

- Не знаю, господин. Для нападения пожирателей, например. Сейчас такие игрушки делать мало кто может, заменить непросто будет.

- Пожиратели далеко, а данный субъект – вот он. И всё, хватит болтать, займись уже делом.

- Слушаюсь.

Всё это время я лежал и слушал, пытаясь сделать хоть что-то, да вот только тело отказывалось подчиняться, а в голове всё расплывалось, мысли путались, хотелось просто закрыть глаза и лечь спать.

Меня вдруг бросило в жар, я попытался вздохнуть, но не смог. Попытался вскочить, ноги не слушались. Попытался заговорить, но изо рта вырвалось лишь жалкое блеяние.

Чуча с Айш-норм валялись рядышком, не подавая признаков жизни, да и я сам мало чем отличался от них.

С огромным трудом под поражённое «он ещё шевелится!» перевернулся на спину, оглядел опустевшую рыночную площадь. Да уж, действительно, никто не станет задерживать меня посреди улицы, набитой мирными людьми. Их попросту уберут оттуда!

Надо мной стояли господин Фаелан и незнакомый мужик в форме и при оружии, держащий в руках толстую свечу, горящую чёрным огнём. Позади них, рассредоточившись полукругом, разместились десятка полтора автоматчиков, взявших меня на прицел.

- Что с демоном, он точно не притворяется? – в голосе господина Фаелана послышалась настоящая тревога. – Как-никак, мы имеем дело с одним из Воронов Пар-Валена, а каждый из них – мастер ментальной магии, как и их умерший хозяин.

- Нет, - покачал головой мужик в форме, - он совершенно точно спит. Этот демон до ужаса слаб, мой господин. Он либо недавно воскрес, либо сотни лет сидел без корма.

- Но у него три контрактора.

Мужик развёл руками и добавил:

- Вам виднее.

Господин Фаелан кивнул и сделал жест рукой.

- Предлагаю заканчивать, - проговорил он.

И в этот момент я наконец-то сумел… нет, не стряхнуть, но чуть ослабить волну апатии и слабости, мешавшую делать и думать. Вернулись чувства и способность соображать.

Ментальная магия! Меня накрыли ею! И сейчас утащат непойми куда.

А ещё из слов этой парочки выходило, что к товарищам по путешествию уже отправились группы захвата. Надо выбираться! И способ спастись у меня есть лишь один…

Из последних сил я потянулся к новому заклинанию, формируя один контур за другим. Те приходили сами собой, точно так и надо было, вставали в точно определённые места, занимая верные позиции и светясь в угасающем взгляде мерным багровым светом.

Первый…

Я с трудом поднялся и шагнул назад, выставляя перед собой щит. Ни пистолета под рукой, ни копья. Всё оружие в гостинице.

Второй…

Из глаз, ушей и носа лилась кровь, но я не обращал на это внимания.

Третий…

Они смотрели на меня холодно, спокойно, точно энтомологи на пришпиленную к дощечке бабочку, которую можно будет изучить медленно, неторопливо, наслаждаясь. Хотя нет, в глазах мужика в форме промелькнуло нечто, напоминающее удивление. Похоже, ни переворачиваться, ни стоять я был не должен.

В это самое время двое мужиков со странной клеткой в руках аккуратно подходили к Айш-нору с Чучей, и я каким-то шестым чувством понял, что ни в коем случае нельзя позволять им забрать архидемона и ллинга. Вот только как это сделать?

Четвёртый…

Я и сам не понимал что происходит, почему сила поддаётся так легко и когда в зал успели попасть все эти вооружённые люди. Неважно! Сейчас я применю это заклятье - и вы все умоетесь кровью, твари! Остался последний контур, почти всё готово! Ментальная магия перестанет мешать, и я залью улицу кровью!

Пят…

Сознание померкло и пришла темнота.

***

Фотини лежала и наслаждалась ничегонеделанием. Короткоживущим не понять всю прелесть неги, способной растянуться на годы. Равно как не понять живым радость пустоты, охватывающей снаружи и внутри. Сколь сладостен миг кроватоваляния в свежей и пахнущей ландышем постели.

Сколь же приятно вновь вернуться в мир материи. Ходить под солнцем, вдыхать воздух, пить кровь…

Дочь Ночи непроизвольно высунула язык и облизала губы, предвкушая вечернюю трапезу. Этот слуга демона оказался на удивление необычным, давно, очень давно не удавалось насладиться столь мощным полновкусием букета. Он не успел ещё приесться, опостылеть. А уж невероятная живучесть иномирянина снимала любые вопросы питания.

Фотини снова облизнулась. Мысли о сладкой крови спутника вновь разбудили голод. Но придётся потерпеть до тех пор, пока они не уйдут как можно дальше от этого странного человека, пахнувшего смертью. Она была против таких знакомств, этот господин Фаелан казался опасным, но действительно, что может случиться средь бела дня посреди большого города? Конечно, эти места позлее, чем те, где она обитательствовала ранее, но всё же, всё же. У людей есть понятие спокойножития, и оно включает в себя отсутствие кровобешения. Требует соблюдательствования границ и уважательствования приличий.

А значит, даже если кровавый мудрец что-то и задумал, вряд ли он опасен днём и посреди рыночной площади, ведь…

Додумать Фотини не успела – она почуяла множественное биение жизни на лестнице, а спустя миг учуяла и до боли знакомый запах: порох, кровь, щёлок, химия.

- Н-да, - Дочь Ночи поднялась, спокойно оделась и убрала в рюкзак пару вещей, лежащих на полу. – Кажется, я открытельствовала дар сглаза.

Она достала верный мачете и замерла посреди комнаты, ожидая гостей.

Те не заставили себя ждать: дверь слетела с петель, и внутрь один за другим влетели три тяжело бронированных бойца, держащих странного вида пистолеты.

«Хотят брать живой», - подумала Фотини. – «Смертные никогда не меняются».

А потому надлежало убивать.

Дочь Ночи рванулась вперёд, и до того, как враги поняли что происходит, всё было кончено. Первому она отрубила голову, второго ударила на развороте по рукам, перерубая кисти.

Ноздри её раздулись от сладостного аромата крови. Очень захотелось приникнуть к плоти, пронзить ту клыками, напиться, утолить голод по-настоящему… Но то после, когда падёт последний. И Фотини, оттолкнув раненого, поднырнула в дверь, перерубая артерию ещё одного противника и врубаясь в четвёртого.

Настало время бойни!

***

Морвин очень понравился этот город. Много людей, много вкусной еды, много книг. Очень, очень много книг! И так мало времени! До обидного мало!

Они быстро купили всё необходимое, но девочка не смогла отказать себе в маленьком удовольствии: зашла вместе с братом в книжный магазин и растворилась в шуршании листов, приятном запахе мудрости, игре солнечных зайчиков на золочёных корешках. Если бы не странный господин Фаелан, она осталась бы тут на неделю. Просто приходила бы, смотрела, наслаждалась и выбирала, выбирала, выбирала…

А ведь ещё каких-то полгода назад и читала лишь по слогам!

Как же много изменилось с момента знакомства с господином Аластаром! Ни она, ни брат никогда не смогут оплатить этот долг, но можно стараться.

Именно поэтому сейчас она яростно торговалась с продавцом, пытаясь заполучить подробные карты окрестных королевств как можно дешевле. То, что карты шли в нагрузку к интересной книге, значения не имело.

Они дошли уже до медяков, но Морвин не планировала сдаваться, и её решимость принесла плоды – получилось сбить цену ещё чуть-чуть, что невероятно обрадовало девушку.

Расплатившись, она быстро сложила покупки в рюкзак и, помахав рукой на прощание, выбежала наружу, где уже ждали Илэр с Нарендрой. Мальчики стояли, прислонившись к стене с двух сторон от двери, и выглядели, как и всегда, не слишком дружелюбно и отпугивали прохожих получше мытаря, кричащего о новом налоге.

- Идём? – улыбнулась она Илэру.

- Угу, - кивнул тот.

Морвин слишком хорошо знала брата, а потому сразу поняла, как следует поступать. Она первой свернула в переулок и пустилась бегом, мальчики – следом.

- Сколько их?

- Минимум пятеро, – коротко отозвался брат, бросив короткий взгляд за спину. - Следят за нами с рынка.

- Кто такие? – Морвин ощутила холодок страха, растущий в животе, но отогнала его подальше – сейчас не время было поддаваться страху.

- Не знаю, но они хороши.

Это могло означать много. Больше, чем хотелось. Больше, чем она боялась даже думать. Но подозрения могли подождать.

Они выскочили из переулка на небольшую площадь с фонтаном посередине, утопленную в центре квартала. Тихо журчала вода, на мраморном парапете сидели два воробья, с невысокой яблони осыпались листья…

А ещё тут их ждали девять закутанных в чёрное людей.

Морвин обернулась – позади, отрезая путь, приближались ещё четверо.

- Плохо, - заметила она, ощутив, что страх, как ни странно, исчезает, растворяется в жарком пламени возбуждения, которое всё чаще и чаще начало затапливать всю её перед боем.

Морвин не знала отчего, но с недавних пор она начала чувствовать почти что физическое удовольствие от схватки не на жизнь, а на смерть. Брызги крови, вопли раненых и стоны умирающих, смрад развороченных животов и железный привкус на губах больше не пугали, напротив - они стали желанными.

Кастеты остались в гостинице, но они и не требовались.

Морвин прыгнула вперёд и со всего размаха ударила ближайшего человека в голову. Среагировать он не успел, а потом череп его раскололся, и куски мозга повалились на мостовую.

Они ошиблись! Как же все они ошиблись!!!

Нельзя было приходить в город ни в коем случае, теперь сомнений у неё не оставалось. Неизвестным врагам они были позарез нужны. Для чего? Кто ж знает, важно другое - основные силы наверняка отправятся по душу господина Аластара. И он вряд ли справится, иллюзий на эту тему Морвин не питала.

Но это значит, что она сумеет хотя бы отчасти выплатить долг, когда придёт спасать его.

«Главное, продержитесь!» - подумала девушка, бросаясь на второго врага.

Брат исчез, занимая позицию получше, а Нарендра крутился рядом, круша кости врагов.

В считанные секунды те потеряли ещё четверых, но вот после дела пошли хуже – они пришли в себя, рассредоточились и обрушили на троицу град атак.

Причём отдавали предпочтения сковывающим чарам, сетям, а ещё – снотворному.

В плечо Морвин вонзился дротик, и девушка запнулась на ровном месте. Тело вдруг налилось тяжестью, её повело вбок, голова закружилась.

«Они… хотят… взять нас… живыми!»

Понимание этого обдало новой волной ужаса, а спустя миг тот начал переходить в панику – к месту побоища спешило вражеское подкрепление.

Илэра нигде не было видно, а вот Нарендра уже валялся на земле. Он то ли не успел вовремя использовать свою кошмарную способность, то ли она не сработала, и теперь его сноровисто пеленали сразу трое людей в масках.

Морвин прикусила губу. Выбора не оставалось.

Ещё два дротика воткнулись в неё, но это уже не имело значения – девушка сплела заклятье, подаренное Владыкой, и в голове сразу же прояснилось, а враги начали двигаться, точно сонные мухи в варенье.

Первому она оторвала голову, второму пробила грудь, третьему сломала обе ноги, четвёртому вырвала руку из плеча, пятого забросила вверх, и он рухнул прямиком на фонтан, повиснув на нём искорёженной грудой плоти.

Они пытались связать её, но верёвки и сети рвались, точно гнилые нитки.

Они захотели накачать Морвин зельем. Но то не работало сейчас! Через минуту она погрузится в сон, возможно даже, что вечный, но это будет так нескоро!

Шестому, как и первому, снова оторвала голову, а вот седьмому выколола глаза и вырвала челюсть – чтобы не повторяться. Восьмой получил удар в пах с такой силой, что его подбросило вверх на добрую половину роста, а тонкий его визг едва не разбил стёкла в домах.

Восьмой оказался проворней и успел заблокировать удар, направленный в лицо, с помощью какой-то хитрой магии, но Морвин была если и не умнее, то быстрее – она успела сместиться ему за спину и рубящим ударом ладони рассекла позвоночник на две части.

Девятому вырвала обе руки, а десятому сплющила рёбра так, что они пробили плоть и вышли наружу…

Но их было ещё много. Ещё столько же!

Да, новых не появлялось, однако оставшиеся поняли, что следует делать, и рассредоточились, избегая ближнего боя и уже не пытаясь взять Морвин живой. Нет, они стреляли из всего, что только можно было, а значит, очень скоро сюда сбегутся стражники, привлечённые звуками боя, и товарищи преследователей.

Но хуже всего было то, что осталось всего пятнадцать секунд.

«Илэр, если ты здесь, то самое время прийти на помощь», - подумала Морвин. – «Это было бы очень кстати».

У них с братом никогда не было какой-нибудь мистической связи, позволявшей разговаривать с помощью мыслей, но понимали друг друга они превосходно, а потому…

Сразу три врага упали. Спустя секунду – ещё двое.

А после – оставшиеся.

Поле боя, в которое превратился дворик, обезлюдело.

Вот только это была не работа брата. Точнее – не только его. Илэр убил лишь двоих, остальных же пронзили тонкие стрелы алого цвета.

- А вы неплохо справлятельствуетесь, я погляжу, - услышала девушка знакомый голос.

Обернувшись, она увидела Фотини, увешанную их вещами. В одной руке та держала копье господина Аластара, в другой – ружьё боли Илэра.

Сам брат тоже появился минуту спустя, он прятался неподалёку и выжидал удобного случая. После первого шага невидимость его заметно улучшилась, а уж новая способность вообще позволяла творить чудеса. Так что не было ничего удивительного в том, что враги не смогли достать его.

- Я рада вас видеть, - улыбнулась девушка. – Не представляете как.

- Представляю, - усмехнулась Фотини. – Но поговорим об этом позже, сейчас нужно поспешательствовать прочь.

- Куда? Из города, думаю, мы не выберемся.

- Правильно думаешь, я проверила ворота, они все заперты и усилены патрулями. Тот, кто охотится на нас, подготовился на славу. Но мы пойдем туда, где можно укрыться – под землю.

Морвин не смогла сдержать смешок.

- И снова катакомбы. Мне на них везёт.

Она хотела сказать что-то ещё, но время вышло, и тело отказалось повиноваться.

Морвин рухнула, не в силах пошевелить даже мизинцем, и могла лишь наблюдать за тем, как Фотини передаёт оружие брату, после чего поднимает за спину Нарендру, после чего идёт к ней.

- Спи, девочка. Поговорим в безопасном месте…

Это было последнее, что она услышала перед тем, как погрузиться в забытье.

Глава 24

Пробуждение было неприятным.

Морвин открыла глаза и поняла, что сидит в кромешной тьме. Недолго думая, она обратила вовне истинный взор, и мрак ушёл прочь, оставив неприятное послевкусие.

Оглядевшись, Морвин облегчённо вздохнула – товарищи не пропали. Нарендра всё еще спал, брат тоже прикорнул, одна лишь Фотини сидела, рисуя что-то в записной книжке. Глаза она прикрыла, что ни капли не мешало работе.

Морвин было очень интересно, чем именно занималась странная воительница, но каждый раз она стеснялась задавать вопрос.

- Проснулась? Это хорошо. Неприятную ты способность выбрала, - в голосе Фотини не было ни капли издёвки или недовольства, как будто не она тащила на спине все вещи и двух людей в отключке.

- Где мы? – хрипло спросила девушка, и кровопийца, отвлёкшись от карт, передала ей флягу.

- Под землёй. На.

Дважды упрашивать не пришлось, и Морвин жадно напилась. Жажда каждый раз терзала её, стоило применить это новое заклинание, но такую мелкую плату за силу можно было пережить с лёгкостью.

- Нас не видели?

- Нет, я прошла через подвал одного из домов.

- Но…

- Как выяснила куда идти?

- Угу.

- Секрет, - улыбнулась Фотини. – Есть вещи, которые другим людям знательствовать ни к чему.

Морвин серьёзно кивнула. Она прекрасно понимала, почему спутница не желает раскрывать свои тайны. Кто знает что будет с ними через пару лет или даже месяцев? Может, из друзей превратятся во врагов, зачем же давать возможным лишние козыри против себя?

Девушка тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли. Сейчас были дела поважнее.

- Думаете, господина Аластара нужно спасать?

- Естественно. И не его одного.

И только теперь Морвин поняла, что не чувствует Владыку. Вообще. Совсем!

С тех пор, когда она перестала быть человеком, не проходило ни мгновения, чтобы бывшая крестьянская дочка не ощущала своего повелителя. Когда тот был далеко, она неизменно чувствовала его, понимала куда идти, чтобы найти его, и даже примерно могла определить расстояние.

Сейчас же… тишина.

Губы Морвин задрожали, а в уголках глаз сами-собой появились крупные градины слёз.

- Они же… они же…

- Живы? Думаю, да. Вас явно пытались пленительствовать, стало быть, с ними этот трюк удался, - беззаботно ответила Фотини. – А раз так, мы найдём товарищей и освободительствуем их.

Она усмехнулась, демонстрируя длинные острые клыки, облизнула губы, а в следующий миг ухмылка превратилась в оскал.

- И когда это случится, я лично выпью похитителей досуха! Они посмели навредительствовать моему… донору крови. Недопустимо.

Морвин не понимала, шутит та или говорит всерьёз, но уверенный тон помогал. Страх начал уступать место злости и решимости, а мозги наконец-то включились и заработали.

- Как думаете, кто стоит за этим?

- Господин Фаелан с сыночком. Тут и гадать нечего.

- Но у нас нет улик.

- Нет.

- И мы не знаем, где они держат пленных.

- Не знаем.

- И нас ищут по всему городу.

- И окрестностям.

Морвин нахмурилась. Ситуация удручала, и хуже всего то, что они ничего не могли поделать. Как минимум до ночи придётся сидеть под землёй и не высовываться, надеясь, что их тут не найдут. В этом, увы, тоже не было уверенности – враги вряд ли отличались клиническим идиотизмом и могли сложить два и два.

Она тотчас же озвучила опасения, и Фотини серьёзно кивнула.

- Нас ищут и под землёй. Недавно они отыскательствовали бездыханственные тела, и всё поняли правильно.

Морвин выдохнула.

- Мы тут в безопасности?

- Относительно. Все же, я не очень хорошо знаю эти места. Но если что, у нас преимущество – никому из четверых не нужен свет.

- Вот только двое из четверых бесполезны, - заметила Морвин.

- Неправда, - тут же подал голос Илэр. – Я не сплю.

И снова она не ощутила того момента, когда брат проснулся и стал подслушивать. Да, его способности развивались в интересном направлении. Даже сейчас, после одного лишь шага в мир мёртвых, он способен на такое! Страшно представить, что будет после трёх-четырех шагов.

- Тогда ждём пробуждения Нарендры?

И, точно по заказу, южанин широко вздохнул, его глаза распахнулись, он рывком сел, судорожно огляделся, затем успокоился, видимо, как и сама Морвин, переключившись на ночное зрение.

Первые слова юноши удивили Морвин.

- Простите, - прошептал он. – Я всех подвёл.

На парня было жалко смотреть. Он больше походил на побитого пса, чем на человека, только не скулил от обиды. Даже странно, что принял всё так близко к сердцу - они же едва знакомы.

Морвин подошла к нему и положила руку на плечо, ободряюще улыбнулась.

- Всё хорошо, ты ни в чём не виноват.

- Но я должен был убить их всех…

Он аккуратно отстранился и с трудом поднялся, пошатываясь. Похоже, тело дитя Амока ещё не до конца побороло яд, которым его накормили с избытком, но он явно планировал совершить какую-нибудь глупость.

Морвин поднялась, постаралась придать лицу суровое выражение и приказала, глядя снизу вверх:

- Сядь!

Он уставился на неё, и девушка повторила:

- Сядь, я сказала!

Удивительно, но могучий воин, способный убивать людей десятками, могущий вызвать панический ужас даже у сильнейших и храбрейших, таких, как господин Аластар, повиновался.

Более того, он смотрел на неё с надеждой, ожидая команд.

Морвин тяжело вздохнула и посмотрела на Фотини, которую, кажется, искренне веселило происходящее.

- Молодец, девочка, продолжательствуй, - махнула она рукой. – Мне тоже интересно будет послушать, что ты предложишь.

«Ну спасибо!» - внутри искажённой полыхнула злоба. – «Всё должна решать я!».

Она тотчас же загнала это недостойное чувство вглубь и улыбнулась.

- Конечно же. У меня есть идея, - они широко и неестественно улыбнулась, давя неуверенность, страхи и пряча слабость. – Ждём до ночи, а потом выходим на охоту. Нам нужны сведения. Госпожа, пожалуйста, проследи, чтобы убежище никто не нашёл, Илэр, проверь пожитки и подготовь всё, что понадобится. Лишнее оставим тут, пойдем налегке. Нарендра, тебе нужно любой ценой прийти в себя как можно быстрее. Нам понадобится твоя сила.

Она перевела дух и оглядела товарищей.

Приказывать получилось легко и естественно, точно всю жизнь училась этому. И, что самое забавное, никто не возражал. Всех всё устроило!

Она заметила на губах Фотини едва различимую довольную улыбку, но предпочла сделать вид, что ничего не было. Кровопийца хочет потренировать её? Ну что ж, так тому и быть.

Морвин никогда не бежала прочь от знаний, не побежит и теперь…

Вот только… Как же там господин Аластар?

«Пожалуйста, не умирайте», - взмолилась она, сама не зная кому. – «Мы обязательно спасём вас».

***

Пробуждение было неприятным.

Я открыл глаза и увидел потолок над головой. Огляделся по сторонам – камень справа, камень слева. Спереди его не было, там присобачили решетку, за которой находилось нечто, больше всего похожее на операционную.

А ещё на мне не было одежды. Вообще.

Я дернулся, пытаясь разорвать цепи. Не вышло. Тогда активировал усиление. И снова безрезультатно!

Не знаю уж, из чего их сделали, но держало всё на совесть.

Я ударил парой Стрел Древних по решётке – снова без толку.

Магия осталась, но помогала она слабо. Уроды, похоже, подготовились отлично и знали, как нужно держать на привязи существ, подобных мне.

От осознания этого внутри полыхнуло яростью, которая спустя несколько секунд сменилась паникой, а на её месте вновь родилась злость.

Я заорал, напряг руки, дёрнул со всей силы!

На какой-то миг показалось, что сработало, что цепи сейчас поддадутся - но нет. Они выдержали, как и моё каменное ложе. Зато меня услышали.

Раздались шаги, открылась дверь и внутрь вошли двое: господин Фаелан и Пэйдин. Отец и сын. Два уродца, поймавшие меня.

- Зачем вы это сделали? – прохрипел я, разрываясь между страхом и яростью.

Вместо ответа господин Фаелан извлек тот самый магический проигрыватель, который показывал в дороге, и проговорил в него:

- Заметка номер один от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года. Испытуемый пришёл в себя спустя пять часов двадцать семь минут и девятнадцать секунд с момента потери сознания. Первичный посев крови позволяет свидетельствовать о повышенном метаболизме. Он ускорен как минимум на тридцать пять процентов по сравнению с метаболизмом среднестатистического смертного. Эмоциональный фон субъекта нестабилен: колеблется от чрезмерной агрессии до предпанического состояния. Пока рано делать заключение, но предположу, что это связано с относительно большим количеством шагов в бездну, произведённых подопытным за короткий промежуток времени. Четыре или пять. Данный вопрос требует дальнейшего уточнения.

Он убрал прибор и подошёл к решетке, в то время как сын замер чуть поодаль.

- Прошу меня простить за доставленные неудобства, - в голосе господина Фаелана не было ни капли издёвки, и тем не менее мне казалось, что он откровенно глумится. – Но я просто не мог пройти мимо столь удачного образца.

- Образца? – от этого слова у меня всё внутри сжалось. – Что это значит?

Учёный посмотрел на меня с удивлением.

- Неужели неясно? Я давным-давно жаждал заполучить в свои руки искажённого, дабы произвести над ним ряд экспериментов, и вот - желание исполнилось. Причём замечу, что добыча оказалась даже богаче, нежели я рассчитывал, - он щелкнул пальцами, и Пэйдин продемонстрировал мне две клетки.

В одной спал Айш-нор, во второй – Чуча.

- Демон Пар-валена и ллинг, обладающий ментальными способностями, - господин Фаелан даже зажмурился от удовольствия. – Я о подобном и мечтать не мог! Конечно же, столь опасных существ приходится пока что поддерживать в режиме гибернации, но это не проблема. Ллинга мы станем кормить внутривенно, а демону пища ни к чему. Но я не устаю радоваться запасливости батюшки, который сохранил несколько древних устройств контроля потусторонних сущностей. Жаль, что самую ценную из них пришлось безвозвратно истратить ради вашего пленения, но оно определённо того стоило. Я обязательно проведу ряд экспериментов и с данными подопытными. Не терпится заняться ими, но всему своё время: сперва я закончу с вами, уважаемый господин Аластар.

Мне очень не понравился тон, которым это было сказано. Нужно было что-то придумать, но в голову не лезло ровным счётом ничего, а потому я начал лихорадочно тянуть время.

- Наша встреча не была случайной?

Мой пленитель засмеялся.

- О нет, конечно же.

- Но как?

- Какой хороший вопрос, - он чуть заметно улыбнулся. – Скажем так, это одна из граней магического дара нашего рода.

- Вы… можете видеть будущее?

- Не совсем, - скривился он. – Очень хотелось бы, но увы, мы достаточно слабые ясновидцы. Однако у Пэйдина иногда случаются озарения. Как видите, одно из них и познакомило нас.

Учёный слабо улыбнулся, после чего продолжил:

- Хотя отдам должное вашей маскировке. Когда мы только встретились, я подумал, что мы ошиблись и наткнулись на обычную банду охотников, какие бродят по городам в поисках работы. Пришлось провести дополнительные тесты, дабы убедиться в истинности наших с сыном предположений.

У меня внутри всё сжалось.

- Тесты?

И тут, как громом ударило осознание.

- Ночное нападение!

Он улыбнулся.

- О да, оно самое. Но не волнуйтесь, господин Аластар, сейчас вы всё увидите.

Учёный щелкнул пальцами и стол, к которому я был прикручен, начал плавно опускаться вниз.

Пару минут спустя движение прекратилось, и я оказался в кромешной тьме, которая, впрочем, не мешала истинному зрению, а потому удалось осмотреться.

Меня перевезли в просторную комнату, скорее даже зал, с двух сторон которого виднелись здоровенные металлические двери. Причём не обшитые железом, а именно что сделанные из него.

Вспыхнул свет, на мгновение ослепив меня, а затем из-под потолка донёсся голос господина Фаелана.

- Начинаем испытание боевых возможностей подопытного.

И двери медленно отворились.

В зал с двух сторон начали входить знакомые мне уже изуродованные, скрюченные и видоизменённые фигуры. Всё такие же гротескные и монструозные, бугристые, несимметричные, отвратительные.

Первым шёл трёхногий монстр с длинными, как у гориллы, руками, лысой башкой, покрытой отвратительными наростами, похожими больше на плоть обожжённого или изувеченного кислотой. А от вида его клыков, не помещавшихся в рот, меня бросало в дрожь.

Их набилось сюда штук тридцать, после чего двери стали закрываться, но самым паскудным оказалось то, что твари стояли тихо, спокойно, не пытаясь даже нападать.

И это сразу же расставило все точки над Ё.

- Это были вы? – прохрипел я, сам не понимая, чего же в голосе больше – страха или ярости.

- Я – что? - раздалось из-под потолка.

- Вы создали их?

Повисло молчание, и я уж было думал, что мой пленитель промолчит, однако он всё же снизошел до разговора, хотя, кажется, не то что бы очень хотел тратить на него время.

- Так и быть, отвечу. Да, это был я. Существа, которых вы видите перед собой, есть результат многолетних исследований, увенчавшихся пускай и частичным, но успехом. Из слабых и бесполезных людей я сумел получить мощных и живучих гибридов. Увы, - механический голос под потолком на миг умолк, но когда возобновился, мне показалось, что звучит он раздражённо, - я упёрся в пределы роста. Без новых знаний и испытаний никак не получалось перешагнуть этот рубеж… Но теперь у меня есть вы, господин Аластар, а потому начнём же первое полноценное испытание.

И замки со щелчком отстегнулись, а монстры устремились в атаку.

Дважды упрашивать не пришлось – я вскочил и с ходу ударил тремя Стрелами древних одной за другой, после чего помчался вперёд, на ближайшую тварь.

Каждый из магических снарядов попал в цель, но я не отвлекался: накинув на себя усиление и поравнявшись с первым уродцем, со всей силы ударил его протезом по лицу, пробивая плоть насквозь. Дёрнул руку на себя, уклонился от длинного щупальца, заканчивающегося острым когтём, а после этого обрушил на чудовищ молнии.

Их магическая защита оказалась на удивление слабой: алые змеящиеся разряды рвали плоть на куски, крушили кости, рвали, жгли, уродовали.

Вонь палёной плоти, крови и содержимого кишечников ударила в нос, но я не обращал на неё внимание, атакуя всё новых и новых монстров, которые и не думали заканчиваться.

Оглянулся и сразу же понял в чём проблема: вторые ворота приоткрылись, и сквозь них просачивался тонкий ручеёк врагов. Но это давало возможность!

Я рванулся назад, перепрыгнул через пятирукую тварь, бессмысленно размахивавшую конечностями, оттолкнулся от плоской башки репоголового монстра, косплеящего Арнольда из древнего мультика, поднырнул под клешнёй ещё одного уродца и… Влетел со всей дури в невидимую преграду.

- Забыл сказать, выходы из помещения ограждены мощным барьером. Если вы не владеете техниками, позволяющими пробивать их, то не советую тратить силы на бессмысленные действия и рекомендую вернуться к уничтожению подопытных.

Я рыкнул от ярости и коротким ударом пробил грудную клетку ближайшей твари.

Господин Фаелан с этими своими канцелярскими оборотами в речи отчего-то бесил даже больше, чем Иоганн, который канцеляритом разговаривал. Хотя, наверное, больше меня раздражало участие в безумном эксперименте поехавшего шиза. Геральт из Хренивии хотя бы был честен – он просто хотел меня прикончить. А чего ждать от этого уродца - неясно.

Я запустил ещё несколько Стрел Древних, дал залп молний и совершил первую ошибку в этом бою – огрел ближайшего врага хлыстом поперёк уродливой рожи и слишком увлёкся.

Левую руку ожгло огнём, я дёрнулся, но держали крепко – ко мне со спины подобрался полутораметровый гном с натуральными крабьими клешнями, пришитыми к исковерканным плечам.

Недолго думая, я запустил в него Стрелу Древних, но уродец каким-то неестественным образом уклонился, после чего сжал клешню.

Я заорал от дикой боли и отскочил, глядя на обрубок, из которого хлестала кровь. По идее, нужно было падать в обморок, но это означало смерть, а потому я продолжил кружиться по залу, пока регенерация делала своё дело.

- Заметка номер два от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года, - раздался голос над потолком, - субъект демонстрирует признаки поразительно высокого болевого порога. Так, травматическая ампутация конечности не только не привела к появлению болевого шока, но даже и не замедлила субъекта. Он продолжает уничтожать противников со столь же высокой эффективностью, одновременно с этим ожидая завершения регенеративных процессов. Предполагаю верность утверждения о крайне высокой резистивности субъектов, прошедших шаг боли. Продолжаю наблюдение.

- В жопу себе засунь своё наблюдение! – заорал я. – И проверни там трижды!

Урод не счёл необходимым отвечать, а я был вынужден продолжать смертельную пляску с казавшимися бесконечными монстрами.

Откуда у него их столько? Он же сам говорил, что в графстве живет от силы сто тысяч человек! Я только сегодня убил почти полсотни монстров, где он берёт испытуемых?

Я обновил бафф, прикончил ещё пару монстров и сумел оглядеться.

Пол заливала кровь, тут и там валялись тела, изуродованные моей магией, и приходилось постоянно смотреть куда наступаю, чтобы не поскользнуться и не завязнуть. А ещё я начал уставать. Всё больше и больше.

Рука сама-собой дёрнулась к поясу, вот только неприкосновенный запас сушёного мяса пропал вместе с ремнём и всей одеждой.

И что делать?

Я бы и подумал, но непрерывно прущие на меня враги не оставляли ни секунды времени. Приходилось уклоняться, убивать – всё больше в рукопашке, лечить новые и новые раны, которых становилось только больше.

В голову пришла мысль о том, что неплохо бы попробовать завершить новое заклятье, ведь оно позволит справиться с кучей ядов и снотворным уж точно… Но сил на это не осталось. Здравая мысля, как и всегда, пришла опосля.

А потому я делал единственное, что ещё мог – убивал монстра за монстром. И с каждым ударом, с каждой новой раной, с каждой молнией или поднятым щитом становилось всё тяжелее и тяжелее.

Спустя ещё две минуты я едва двигался, в голове гудело, а перед глазами всё двоилось. Лишь упрямство не позволяло сдаться и упасть.

Вновь раздался голос из-под потолка:

- Заметка номер три от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года. Субъект демонстрирует признаки усталости. Следует отметить, что в настоящий момент лимит его сил приблизительно соответствует двум килодэвинам, что лишь локализует шаг в бездну в интервале с четвертого по шестой. В принципе, дополнительные исследования для уточнения и получения выборки можно будет произвести позже. Однако это не является приоритетным исследованием. Ожидаю потери сознания субъектом.

- Да пошёл ты! – рыкнул я. – Назло перебью всех этих уродцев.

Ответа мне не было, да он и не требовался. Я мог блефовать сколько угодно, но реальность есть реальность - и ей плевать на наши желания.

Я пнул очередного уродца, добавил ему молнией и… упал на колени.

Ноги перестали слушаться, голова кружилась как после литра водки, а перед глазами всё плыло и двоилось. Я с трудом посмотрел направо и угасающим взглядом смог различить, как исчезает протез, растворяясь, точно мираж в пустыне.

Зажмурился, ожидая добивающего удара, но его не последовало, зато раздался ненавистный уже голос из-под потолка:

- Заметка номер три от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года. Испытание завершено. Продолжительность составила двадцать пять минут шестнадцать секунд. Субъект лишён магических сил. Подпитка извне невозможна. Переходим к следующему этапу.

И сознание наконец-то померкло.

***

Пробуждение оказалось ещё неприятней, чем в прошлый раз: болело тело, болела голова, болела отсутствующая правая рука. Но с этим ещё можно было бы что-нибудь придумать. Куда хреновей стало, когда до меня дошло, где нахожусь.

Я лежал, накрепко прикрученный ремнями к хирургическому столу. Над головой ярко светила мощная лампа, а неподалёку тихий голос монотонно бубнил:

- Субъект приходит в себя. Время без сознания составило тридцать две минуты пятнадцать секунд. Приступаем ко второй фазе предварительных испытаний.

Голос умолк, и надо мной навис господин Фаелан. Он был облачён в хирургическую одежду вполне современного типа и маску, скрывающую лицо.

Я дёрнулся, попытался ударить магией… И ни-че-го.

Ни сил, ни чар не осталось. Этого он и добивался.

И вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

- Что… что ты хочешь делать? – прохрипел я.

- О, не волнуйтесь, господин Аластар, это вас не убьёт. Точнее убьёт, конечно же, если только вы не получите возможность пополнить запасы магических сил, но мы всё продумали. Посмотрите налево, на руку.

Я с трудом повернул голову и увидел гибкий шланг капельницы, уходящий под плотную марлевую повязку.

- Это называется капельницей, она вставлена в катетер, - охотно объяснил господин Фаелан. – Думаю, во время своих путешествий вы вряд ли встречались с чем-то подобным.

Я счёл за лучшее промолчать, а мой пленитель продолжил, ободрённый и очень довольный собой:

- Сейчас подобные приспособления изготавливают лишь в Ойлеане и Эйри, и их стоимость достаточно высока, но чего ни сделаешь во имя науки! Так что не волнуйтесь, когда вы начнёте умирать, по этому гибкому шлангу прямиком в кровеносную систему поступит субстрат из плоти зверей Судий, который поддержит вас в работоспособном состоянии.

- Умирать?

Кажется, я не сумел скрыть ужас, прозвучавший в голосе, потому как господин Фаелан с едва заметной насмешкой в голосе проговорил:

- Что же делать. Наука требует жертв, но хватит терять время. Приступаем. Ассистент…

- Да? – рядом с отцом появился Пэйдин.

- Капу.

Мне в рот затолклали штуковину, больше всего напоминавшую игрушку из БДСМ-магазина, закрепили её.

- Теперь субъект не повредит зубы и не откусит язык, - буднично пояснил сыну учёный. – Никогда не пренебрегай подобным.

- Да, отец.

- Прекрасно, - он встряхнул кистями, затем сжал их и покрутил, разминая. – Приступим. Скальпель.

Мальчишка передал отцу острый блестящий металлический предмет и тот склонился надо мной.

- Прошу простить, но данную процедуру необходимо производить, когда подопытный находится в сознании. Будет больно, очень больно. Но вы справитесь, я верю.

Скальпель всё ниже и ниже опускался к моей груди.

- Разрез, - прокомментировал господин Фаелан.

А затем пришла БОЛЬ.

***

Пробуждение вышло совершенно ужасным.

Я не помнил, сколько длилась пытка. Не знал, как долго спал. Не понимал, что вообще происходит и почему я ещё жив.

Этот псих не просто вскрыл меня, точно рыбу, он один за другим вытаскивал из тела внутренние органы, весело и непринуждённо комментируя каждое действие.

Ощущения, которые я пережил, было сложно с чем-то сравнить. Даже купание в озере лавы не приносило столько страданий, и я решительно не понимал, почему до сих пор в состоянии здраво мыслить и не рехнулся.

Силы чуть-чуть восстановились, но протез и не думал отрастать заново. Кажется, мой мучитель идеально рассчитал, сколько именно плоти зверей Судий можно давать подопытному, чтобы тот не залечил раны, но не сумел прийти в себя. Я прикрыл глаза, рассчитывая обнаружить какие-нибудь резервы, могущие помочь справиться с кошмарной ситуацией, в которую угодил исключительно по собственной глупости… И ничего!

Магия едва-едва теплилась где-то на донышке, причём вся она уходила на то, чтобы защитить тело от неминуемой смерти, ведь я лежал голым на каменной плите посреди холодной камеры. Поздней осенью.

Тут едва ли набегало и десять градусов Цельсия, а значит, я непрерывно боролся с переохлаждением. И не было сомнений - господин Фаелан сделал это специально.

Я вновь открыл глаза и увидел, как вдалеке, возле лестницы, ведущей наверх, разгорается слабый, но становящийся с каждой минутой сильнее огонёк.

Обдало жаром, а кишки скрутил приступ фантомной боли.

Нет, нет, нет, нет. Только не снова!

Я дёрнулся, начал извиваться, крутиться, поддавшись животной панике. Мозги словно отшибло, их придавило невыносимым ужасом происходящего и полной безнадёгой.

Свет стал ярче, и я увидел силуэт господина Фаелана, за которым шли две фигуры, до боли напоминавшие терминатора, которого я встретил в гостях у Патрика. Маг времени ещё говорил, что это – довоенные боевые големы. Откуда тогда они тут? Что происходит?

Мучитель поравнялся с моей камерой и поднял чуть выше магический фонарь.

- Вы очнулись, это хорошо.

Левой рукой он достал свой магический диктофон и произнёс:

- Запись тридцать два от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года. Субъект пришел в себя, - он сделал паузу, посмотрел куда-то в сторону и вверх, после чего продолжил, - спустя четыре часа тридцать две минуты и шестнадцать секунд по завершению процедуры. Время произвести повторное вскрытие.

Эти слова заставили меня взвыть от ужаса и растерять остатки мужества и гордости.

- Умоляю, не надо! Прошу!

Я вопил и бился в кандалах, но с тем же успехом мог бы просить о снисхождении метель или ураган. Учёный даже не удостоил меня взглядом, он спрятал диктофон, достал из того же кармана небольшую пластинку, которую поднёс к решётке, и та бесшумно отворилась.

Два терминатора вошли внутрь, один схватил за плечи, другой – за ноги. Кандалы со щелчком раскрылись, и они, вцепившись металлическими пальцами в плоть так, что потекла кровь, а регенерация усиленно принялась латать раны, потащили меня.

Я выл, извивался, рыдал, даже обделался разок, но никому не было до этого ни малейшего дела. Психопат не глумился, ломая пленника, не пытался доминировать или ублажать свои нездоровые пристрастия. С этим, наверное, ещё можно было что-то сделать.

Нет!

Меня пленил не психопат с кучей комплексов, а учёный, поставивший перед собой невероятно важную цель, ради которой он был готов творить совершенно безумные вещи.

Меня снова принесли в операционную и разложили на знакомом столе, не обращая внимания на вопли, стоны, мольбы, угрозы и причитания.

Чтобы хоть как-то оттянуть миг неизбежной муки, я просипел:

- Зачем? Для чего всё это?

Вопрос неожиданно нашёл отклик.

Господин Фаелан, облачавшийся в хирургический халат, жестом отодвинул руку сына с ланцетом и произнёс.

- Какой хороший вопрос… Что ж, почему бы и не дать на него развёрнутый ответ?

Он сделал пару шагов назад, после чего вернулся с небольшой банкой, заполненной формалином, в которой плавал… мой глаз.

- Проблема наша носит, я бы сказал, комплексный характер. Понимаете ли, когда мой отец начал исследования, дела шли неважно. Постоянно приходилось отбиваться от народа моря, с юга приходили орды зверей Судий, зверствовали банды, всё это изрядно мешало развитию научной мысли в требуемом направлении. Тем не менее, за три года до смерти он совершил прорыв, завещав мне продолжать исследования. Результаты их вы видели, не так ли?

- Те… монстры? – просипел я, не отводя взгляда от собственного глаза.

- Именно. Я не лгал, говоря, что данная форма жизни получилась как результат скрещивания человеческого организма с материалом зверей Судий. Или, говоря проще, каждая из тварей – есть переродившийся человек, получавший на регулярной основе концентрат из крови и плазмы иноплановых форм жизни. Я сотворил послушных исполнителей, готовых сделать всё, что им прикажут, и это радовало, вот только…

Он остановился, поставил банку на стол и, взмахнув руками, продолжил:

- Вот только они все бесполезны! Тупые! Слабые! Недолговечные! Вы знали, что срок жизни первых особей составлял всего четыре года? Так вот, сейчас он увеличился до десяти, но это мало что меняет. Слишком плохой результат. Мне нужно нечто большее! Существа с регенерацией искажённых, их разрушительной мощью, пусть даже и лишённые магии. И тогда в голову пришла идея: а что если пересадить им органы искажённого? Понимаете, какая проблема, обычный человеческий организм обязательно начнёт отторгать их, невзирая на группу крови и иные параметры совместимости. Искажённый не совсем принадлежит материальному миру, а потому не может являться донором для его обитателя. Но вот мои слуги… О-о-о, эти гибриды способные пережить операцию. В теории.

Господин Фаелан замолк, обдумывая что-то одному ему понятное, после чего продолжил:

- И я предположил, что органы, напитанные магией демонов, могли бы усилить слугу, превратить его из уродливого, но слабого монстра в нечто более ценное. Полезное. Возможно, наделить даже слабой регенерацией. Впрочем, последнее придётся установить эмпирическим путём, для чего я уже произвёл пересадку органов первой группе испытуемых.

Я слушал молча, осознавая, что поторопился называть его вменяемым. Меня пленил не просто учёный, но ещё и законченный шизофреник, жаждущий какой-то мутной хрени. Впрочем, пусть говорит, может, пока он болтает, что-нибудь случится? Например, меня найдут наши!

Только сейчас я вдруг вспомнил, что, вообще-то, ничего не знаю о судьбе товарищей. Как там близнецы, что с Фотини, а Нарендра? Меня обдало новой волной ужаса.

А что, если их поймали и точно также потрошат?

Нет, маловероятно, иначе он бы не вытащил меня так рано… Или нет?

Господин Фаелан заметил моё смятение и улыбнулся понимающе:

- Волнуетесь за товарищей? Что ж, я мог бы соврать, сказав, будто они уже пойманы, но не вижу смысла в подобном бессмысленном поведении. Они всё ещё находятся на свободе и уничтожили две группы, посланные по моему приказу для задержания. Скрылись под землёй. Увы, но наши катакомбы могут поспорить с метрополитеном Саола и даже подземными сооружениями Ойлеана, а потому найти их будет не так просто, как хотелось бы. Впрочем, даже если они сбегут, я не вижу большой беды. У меня уже есть вы, есть демон и есть ллинг. Материала для экспериментов хватит на долгие годы.

Он придвинулся и взял в руки скальпель, затем отложил его.

- Впрочем, не вижу смысла терять больше время. Я ведь удовлетворил ваше любопытство? Что ж… думаю, можно попробовать одну вещь, которая только что пришла мне в голову. Это немного нарушит карту эксперимента, но да не страшно.

Он извлёк магический диктофон и проговорил:

- Запись тридцать три от двадцать четвёртого октября две тысячи сто тридцать шестого года. Коррекция эксперимента. Следует попробовать переливание крови.

Мальчишка, услышав это, отставил в сторону поднос с хирургическими инструментами и щелчком пальцев приказал одному из терминаторов-сопровождающих подогнать к нам странный агрегат, напоминающий пылесос со стеклянным брюхом.

Мне в вену больно вонзилась игла, а господин Фаелан улыбнулся и проговорил:

- Приступаем. А после стабилизации сразу же возьмём вторую партию органов. Так будет лучше.

Я взвыл, но никому не было до этого дела. Прогресс не ждал.

Глава 25

Когда часы показали десять часов вечера Илэр отправился на разведку. Благодаря первому заклинанию, кое-как выученному за это время, он мог находить жизнь вокруг себя, что сложно было переоценить для человека-невидимки. Морвин тоже порывалась идти, но брат настрого запретил ей даже думать об этом, и девушка подчинилась. Как-никак, именно его таланты позволяли избегать чужого внимания и пробираться туда, куда не следует, но очень нужно.

А значит, Илэр сумеет принести важные сведения. Она – нет.

Но ждать было невыносимо!

Морвин попыталась было почитать книгу – истинное зрение позволяло – но слова не желали складываться в предложения, а мысли скакали бешеной лошадью, перепрыгивая с одного на другое.

И каждая – каждая! – была лишь хуже товарки.

Неизвестно до чего бы Морвин додумалась, если бы её не окликнула Фотини.

-Успокойся, - тихо произнесла странная женщина, пьющая кровь.

Морвин вздрогнула и устремила взор на неё.

- А? – пискнула она.

- Успокойся, говорю. Нервотрёпствованием ничего не добьёшься. Сделаешь хуже. Бери пример с Нарендры, - она ткнула пальцем в сторону южанина, который за всё это время не шелохнулся.

Сидел в углу, прикрыв глаза и всем своим видом выражая спокойствие. Казалось, ничего не могло поколебать его, а ведь дитя Амока получил несколько ран, которым требовалось время, чтобы зажить. А вот, посмотрите, сидит как ни в чём не бывало.

- Я так не могу, - потупилась Морвин.

- И напрасно. Мы сейчас ничего не можем сделать, а значит, должны воспоможествовать себе сами и в первую очередь запофигизироваться.

- Что сделать? – моргнула девушка.

Речь Фотини иногда звучала странно. В ней проскакивали непонятные слова, точно также, как и у Аластара с Сюин. Видимо, чародейство, даровавшее возможность понимать другие языки, работало по одному ему понятным законам и не всегда справлялось с задачей.

- Познать внутренний мир и покой, - охотно пояснила Фотини, - научиться ждать и терпеть, не торопыжествовать и не суетологизироваться по мелочам. Это не поможет тебе, но лишит разума, заставит ошибаться… Скажи, поможем ли мы Аластару, если бросимся в лобовую атаку и попадёмся?

- Нет.

- А если из-за волнения станем невнимательными и попадёмся?

- Нет.

- А если…

- Я поняла, - Морвин постаралась прервать собеседницу очень вежливо и надеялась, что у неё это получилось. – Поняла, - повторила она, сглотнув и с трудом удержав рвущиеся наружу слёзы, - но это так тяжело. Понимать, что он сейчас может проходить сквозь невообразимые муки, страдать так, как никогда прежде…

- Человек, при жизни сошедший в мир мёртвых? Тот, чья душа познала очищающее пламя, смывающее грехи?

В голосе Фотини слышалась откровенная насмешка, и Морвин неожиданно ощутила злость.

- Не вам об этом рассуждать. Вы лишь пьете его кровь, вы не одна из нас!

И как только последнее слово было сказано, девушка поняла, какую глупость сморозила, густо покраснела и, пискнув, поникла, вот только иномирянка не разозлилась. Напротив, она широко улыбнулась, подошла к ней, подсела и, положив руку на плечо, заглянула в глаза.

- Вот, наконец-то! – Фотини выглядела по-настоящему довольной. – Наконец-то ты начинаешь выбираться из своей раковины. Помни это чувство и воспроизводствуй его в следующий раз, когда захочешь грустить. Злость куда лучше жалости к себе и слезовыплакивания.

Морвин улыбнулась. Впервые за сутки, если так подумать.

- Спасибо.

Фотини поднялась и отошла к выходу из их убежища, прислушалась к одной ей ведомым звукам, проговорила:

- Не за что. И готовься, он возвращается.

Нарендра открыл глаза и плавно поднялся, положив ладони на рукояти клевцов, да и сама Морвин подскочила. В горле сразу же пересохло, а живот скрутило от ужаса. Илэр мог принести любые новости, от очень хороших до невероятно плохих, и она боялась услышать вторые, а не первые.

Брат возник из темноты, сделал пару шагов по направлению ко входу и прошептал:

- Я тут, осторожно.

- Заходи, - столь же тихо отозвалась Фотини.

Он зашёл в укрытие, воровато огляделся по сторонам, после чего полез в карман и извлёк свернутую в несколько раз бумагу.

- Что это? – спросила Морвин.

- Карта, - в голосе слышалась плохо скрываемая гордость. – Они отвлеклись, а я – нет.

Бумагу тотчас же развернули, и Морвин не смогла сдержать восторженного возгласа. Действительно, брат постарался на славу: на листе был изображён подробный план переходов и тоннелей, простиравшихся под городом. Он был настолько хорошо исполнен, что сразу же возникал вопрос: «А что же искали местные в этом месте?».

Его озвучила Фотини.

- Если честно, понятия не имею, - пожал плечами Илэр, - но тоннели эти - странные: их слишком много, тянутся слишком глубоко, слишком много белых пятен.

Это многое объясняло.

Морвин ещё раз внимательно исследовала лист и сразу же поняла, о чём говорит брат.

- А что вот тут?

Она ткнула пальцем в небольшую точку, на которой было написана «закрытая зона». Место это находилось на третьем подземном ярусе и больше всего походило на спуск ниже.

- Не знаю, - прямо ответил Илэр. – Я попытался добраться туда, но охрана сильна. Помнишь того стального голема, что мы видели у мастера Патрика?

Морвин кивнула.

- Ну вот, там было несколько таких же.

- Голема? – тотчас же подключилась к разговору Фотини. – Подробности?

Близнецы, как смогли, рассказали ей о таинственном, но выглядящим опасным защитнике чародея, встреченного в аномалии. Про саму Ночную землю они старались не говорить ни слова, но металлического голема описали подробно, и он сильно не понравился собеседнице.

- Я с таким не сталкивалась, - предупредила она, - а потому не знаю их возможностей. Видели в бою?

- Нет.

- Плохо. Ладно, что ещё узнал? Выбрался наверх?

- Угу. Уйти из города не сможем – возле каждых ворот усиленная стража и кучи шпиков. На первый взгляд, всё нормально, но стоит приглядеться, как поймёшь, что местные все на измене и шухер кругом.

- И где-то обязательно прячутся отряды усиления, - добавила кровопийца. – Они хорошо подготовились. Что по отрядам врага?

- Прочёсывают подземелья и улицы. Роют землю носом и стараются на славу, это заметно.

- Ожидаемо. Много их?

- Угу, сотни три наберётся, если не четыре. Ну, вообще, - он задумался на секунду, почесал затылок и добавил, - а может, и больше, я же не каждый угол проверил.

- А сколько там всего в городе живёт? Тысяч пятьдесят, так?

Близнецы дружно кивнули.

- Господин Фаелан говорил, что не больше, вряд ли врал в такой малости, - заметила Морвин.

- Ну вот. Стало быть, они подняли на уши гарнизон или частные отряды.

- И что нам делать? – Морвин ощущала, что внутри неё страх борется со злостью.

Это нечестно! Они потеряли стольких товарищей! Так долго пробивались через Пустошь - и что получили взамен? Стали мишенью для целого города? А почему? Потому, что помогли каравану? Где справедливость?

- Нам… - Фотини, начавшая предложение, вдруг замерла, её зрачки сузились, а лицо искривилось от ярости. – Проклятье. Готовьтесь к бою, они идут сюда. Нет, уходим в коридор, есть время подготовительствовать западню!

Дважды повторять не требовалось – четвёрка, оставив в укромном уголке всё лишнее, покинула убежище, могущее вот-вот превратиться в смертельную западню, помчалась в широкий подземный коридор. Они едва успели свернуть за угол и кое-как запрятаться по углам, как послышался тяжёлый топот множества ног, а спустя пару минут Морвин увидела приближающихся врагов. Их было много – не меньше двух десятков, причём воины шли в сопровождении двух големов, каждый из которых держал по здоровенному двуручному топору.

И они явно знали, куда нужно идти!

- Я возьму офицера, – прошептал Илэр, – зайду им за спину, как выстрелю - деритесь.

И он растворился в темноте.

Потянулись тягучие секунды. Вражеский отряд кругом собрался возле закутка, из которого они только что убрались, два человека осторожно, держа оружие наготове, вошли внутрь. Несколько секунд ничего не происходило, потом оттуда донёсся крик:

- Пусто!

- Проверьте! – рявкнул богато одетый мужчина, от которого несло магической силой и на котором светились защитные артефакты. – Господин никогда не ошибается в прозрениях, они были здесь.

Еще минуту было тихо, потом донёсся крик:

- Нашёл вещи!

- Тащи сю…

Договорить офицер не успел.

Его голова неожиданно лопнула, точно переспелый арбуз, и Морвин ринулась в бой, вопя как полоумная.

Первого врага она встретила сокрушительным ударом в живот, от которого тот сложился пополам. Не тратя ни секунды, метнулась ко второму, его пнула в колено, услышала хруст и вопль, ударом кулака свернула челюсть и, схватив, швырнула в третьего. Четвёртый уже начал стрелять, и Морвин прыгнула на него, закрыв голову руками.

Живот и ноги обожгло болью, но только и всего! Ярость горячей волной затопила сознание девушки, она вопила как мстительный дух и била, била, била!

Кажется, в неё влетели сразу три усыпляющих дротика, но Морвин, наплевав на последствия, использовала заклинание со смешным названием «Мощь Гнева» и с новой силой обрушилась на врагов.

Плевать! Сейчас нужно победить, а что потом – не имеет значения. Товарищи утащат.

Справа блеснула вспышка, и она с трудом уклонилась от здоровенного топора, которым металлический голем отбивался от Наренры. Тот молотил его чеканами и изрядно уже погнул броню железного истукана, но пока что не мог пробить ту, да и неважно!

Ещё один солдат рухнул к ногам девушки, и та завизжала от восторга. Упоение боем заволокло разум, оно даровало ни с чем несравнимое наслаждение! Ни один мужчина в постели не мог сравниться с тем, что она чувствовала, когда очередной враг падал к ногам, а его жизнь завершалась в мучениях.

Несколько минут спустя бой закончился. На ногах остались лишь големы, одного из которых добивал Нарендра, а второй безуспешно пытался навредить Фотини.

Алая завеса начала спадать и Морвин вновь обрела возможность здраво мыслить, а потому сумела тщательно рассмотреть схватку кровопийцы.

Та, скорее, изучала нового врага, нежели стремилась убить его. Она уклонялась от каждой атаки с оскорбительной лёгкостью, внимательно следила за тем, как голем движется, как он дерётся, что делает. Проверяла, нет ли у того скрытого оружия или встроенной магии.

Наконец, получив ответ на все вопросы, Фотини дождалась сокрушительного удара сверху вниз – топор едва не задел потолок и с чудовищной скоростью ринулся на голову женщины – она и шагнула вперёд, ткнув раскрытой ладонью по локтю голема и смещая направление полёта секиры, подшагнула вбок и со всего размаху ударила в центр груди.

Металл смялся, вдался внутрь, и Фотини извлекла наружу небольшое ядро, которое с хрустом раздавила.

Голем рухнул, а следом за ним упал и второй.

Бой завершился.

- Нужно уходить, срочно, - резко скомандовала женщина, - у нас мало времени. Вы слышали, что они сказали?

- Что-то о видениях, - буркнул Илэр. – Думаешь, не врали?

- Неважно. Они нашли укрытие, шли точно в него. Не думаю, что тебя отследили, а мы не шумели, а даже если и так, это всё не имеет значения: нашли раз - найдут и снова. Пора бежать.

- Понял, Нарендра, принеси вещи, будь кентом, - попросил Илэр, занимающийся сбором трофеев.

Если снаружи никто не успел разжиться вражескими вещами, то тут пара минут всё же была, а потому брат решил собрать несколько усыпляющих пистолетов.

Морвин хотела одобрить это, но силы очень не вовремя покинули её, девушка пошатнулась и, если бы не Фотини, поймавшая её за плечо, упала бы.

- Тебе следует осторожней пользоваться этой силой. Она – как обоюдоострый меч. Однажды порежешься сама.

- Я знаю, но…

- Но?

- Но всё ещё слаба, а другой силы нет. - Ярость ушла, и Морвин вдруг захотелось плакать от ощущения собственной никчёмности. – Что ещё делать?

- Тренироваться, - пожала плечами собеседница.

- А сейчас?

- А сейчас думать хотя бы на шаг вперёд. Нам придётся нести не только вещи, но и тебя. Что, неужели бы мы не справились с этими слабаками?

- Прости.

- Не стоит. Меня смущает их бесполезность. Если враг знал где мы, он должен был понимать, что такого отряда не хватит.

- И что делать? – спросила Морвин, борясь со слабостью.

- Пока не решила. Зато знаю, куда мы пойдем.

- Туда, где запретная зона?

- Туда, где запретная зона. А теперь – спи.

И Морвин уснула, очень надеясь проснуться не в тюремной камере.

***

Как и всегда после пробуждения, у неё дико болела голова, но на этот раз девушке показалось, что пришла в себя она чуть легче. Резкий толчок, выгнавший её из небытия, тьма вокруг, мгновение паники, истинное зрение.

И мир заиграл красками, позволил рассмотреть себя.

Она сидела, прислонившись к покрытой мхом стене, подпёртая с обеих сторон вещевыми мешками. Копьё Аластара лежало поперёк, и Морвин не смогла удержаться от того, чтобы коснуться гладкого древка.

В глазах сразу же защипало, но она постаралась сдержать нахлынувшие чувства, всё равно те никак не помогут. Важней другое.

А где все?

Аккуратно поднявшись и зажав копьё в ладонях, она двинулась вперёд и выглянула из очередного закутка. Увиденное не понравилось – всюду валялись изуродованные трупы.

- О, проснулась? – возле Морвин бесшумно возник Илэр. – Как ты?

- Нормально, - девушка сглотнула. – Где мы? Где остальные?

- Сейчас вернутся. А мы добиваем раненых.

- Тихо не пробрались?

- Нет, - брат скривился, - нас заметили.

- И где мы?

- Почти у цели, Фотини с южанином сейчас вернутся, можно будет идти дальше. Хорошо, что ты проснулась. Копье понесёшь в руке?

Морвин покосилась на оружие Аластара и кивнула.

- Да.

- Ну, пусть так. Ждём.

Товарищи вернулись через минуту.

- Идём, - приказала Фотини, кинув Морвин, - нужно спешить. Не ведомствоваю, что будет внизу, но тут оставаться нельзя, мы слишком нашумели.

И они бросились вперёд по тёмному тоннелю к металлическим воротам, которые, как ни странно, оказались не заперты. Отряд пробрался внутрь, пробежал по гулко стучащим металлическим ступеням и выбрался на широкое пространство.

Место это походило на нечто среднее между фабрикой, посещённой в королевстве Сиаф, и подземным убежищем с уродливым довоенным монстром.

Тут точно так же мерцали зелёным чаны с жижей, но их было меньше, и стояли они между длинными линиями, которые, кажется, назывались конвейерными. Тут же виднелось несколько больших металлических чанов, а ещё можно было заметить, что из зала поутаскивали многие устройства. Морвин не знала какие, но сразу же заметила тут и там пустые места, которых быть не должно было.

Сами они остановились на видавшей виде лестницы, спускающейся до самого зала.

- Что это? – прошептал Илэр, смотря сверху вниз.

- Похоже на довоенный завод. Или что-то такое.

- Он глубоко, - неожиданно заметил Нарендра. – Видел такое. Много старого. Много знаний. Много устройств.

- Мы пойдём туда? – с сомнением в голосе спросила Морвин.

Эта мысль, кажется, пришла в голову не одной ей, но отступать было поздно: позади уже слышался топот множества ног, а потому…

- Вперёд! – распорядилась Фотини и первой помчалась вниз.

Остальные последовали за ней.

Они добрались до зала, перемахнули через какой-то мусор, взобрались на конвейер… и тут зажёгся свет. Яркий, слепящий, буквально выжигающий глаза.

Морвин закричала и отпустила истинное зрение, переключившись на обычное. Плотно зажмурила веки. Открыла их… И лишь очень большим усилием заставила себя сдержать грубую площадную брань. Из зала имелся выход, вот только добраться до него было сложновато.

Из тёмных углов выступили враги, и было их много. Почему никого не удалось заметить, Морвин не поняла, но это не имело значения.

Интуиция не подвела – их заманивали в ловушку и ждали.

Почти сотня закованных в сталь воинов, вооружённых незнакомого вида ружьями. Их сопровождали почти три десятка металлических големов. И, словно этого было мало, перед врагами толпились знакомые уродливые твари, которые яростно атаковали караван. Теперь они не походили на безумных монстров, а выглядели как сторожевые собаки, которых ещё не спустили с поводка лишь потому, что хозяин не отдал команду.

- Сдавайтесь, - из-под потолка раздался металлический голос, показавшийся знакомым, - и присоединяйтесь к вашему товарищу. Я не гарантирую вам свободу, но сохраню жизнь.

- Вот бля! Крыса гнойная! – скрипнул зубами Илэр.

Испуганным, впрочем, он не выглядел, скорее взбешённым, а вот сама Морвин ощутила холодный приступ ужаса, скрутивший внутренности.

- Что будем делать? – прошептала она.

- У вас десять секунд, - сообщил голос. – Один, два, три…

Фотини неожиданно засмеялась, сперва тихо, а после всё громче, громче и громче. Спустя пару мгновений её безумный хохот разносился под сводами древнего зала, заполняя его, отскакивая от сводов, отражаясь и накрывая собой всё вокруг.

И от этого хохота Морвин стало по-настоящему страшно. Он не принадлежал человеку, не мог. Существо, издававшее его, не ходило под этими звёздами и не дышало этим воздухом. И оно пугало неотвратимостью смерти, полного уничтожения.

- Дети, - отсмеявшись, произнесла Фотини, не поворачивая голову, - готовьтесь бежать, когда всё начнётся. Вы не сможете помочь мне, лишь помешаете.

- Начнётся? – переспросила Морвин.

К счастью, Илэр соображал быстрее:

- Мы сделаем так, госпожа.

- Вот и отлично.

Фотинии пошла вперёд, медленно, не спеша, и лишь сейчас она обернулась. И Морвин захотелось вопить. Вместо человеческих глаз полыхали алым два звериных буркала с узкими вертикальными зрачками. Рот превратился в пасть, усыпанную длинными острыми клыками, истекающими слюной. Волосы двигались сами собой, шевелясь, точно клубок змей, плащ удлинился, заструился по полу покрывалом мрака, в котором Морвин мерещились открывающиеся и тотчас же жмурящиеся глаза.

- Я сейчас не в форме, но уж на вас-то сил точно хватит, - прорычала Фотини.

Даже голос её изменился, стал низким, глухим, слова больше походили на звериный рык, и в них звучала такая угроза, что враги попятились.

- Сложите оружие! – надрывался голос под потолком.

- Бегите! – взревела Фотини и рванулась вперёд.

Враги ударили по ней из десятков стволов, дырявя тело, отрывая конечности и заливая всё горячей кровью, но это не помогало! Странная спутница господина Аластара восстанавливалась быстрее, чем её увечили, и она атаковала.

Чёрный поток буквально затопил зал, поглощая людей, нелюдей и големов, перемалывая их на куски и выплёвывая фарш вперемешку с железом, точно безумная мясорубка.

По ней уже стреляли все, кто только мог, но это не помогало. Обычное оружие не брало тварь, притаившуюся в теле симпатичной женщины. Она не знала жалости, не имела слабостей и могла лишь приводить в ужас.

- Прекратить огонь! Брать живыми! – надрывался голос под потолком, но его уже никто не слушал. Охваченные паникой люди стремились спастись, но их усилия были тщетны. По крайней мере, пока. Спустя пару секунд к пулям присоединились заряды огненных жезлов, и вот они-то работали на ура, выжигая куски тьмы, но их не хватало!

Оставалось гадать, почему никто не привёл с собой сильного мага, возможно, их в городе просто не было, но это спасало. Позволяло бежать!

- Ходу! – взревел Илэр и первым помчался вперёд, увлекая за собой Морвин и Нарендру.

Они мчались, не отвлекаясь на окружение и обходя встающие перед ними препятствия, не обращая внимания на вопящих людей и монстров, пытающихся атаковать тьму, в которую обернулась Фотини, и уже спустя несколько секунд оказались перед дверью.

Илэр пинком распахнул её и устремился вперёд, в коридор, который, к счастью, не заканчивался тупиком, а вёл во всё новые и новые глубины подземелий.

Они мчались до тех пор, пока даже магической выносливости Морвин перестало хватать, после чего остановились, чтобы отдышаться.

- Что с Фотини? – первым делом спросила девушка.

- Да что с ней станется? - выдохнул Илэр. – Ты видела, во что она превратилась?

- Хочу забыть об этом, - буркнула Морвин.

- Я тоже, - неожиданно согласился Нарендра. – Страшная.

- Не такая уж я и страшная, - произнесла Фотини у них за спиной.

Морвин обернулась и ахнула. Выглядела женщина как оживший ночной кошмар: залитая кровью и с глазами, полными безумия, в которых медленно гас алый отсвет.

Она улыбнулась, а затем вдруг застонала и, опёршись о стену, сблевала кровью.

- Проклятье, а я сдала сильнее, чем думала, - простонала она, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Кажется, настал ваш черёд нести меня.

- Знать бы ещё куда.

- Это я обеспечу.

Она взмахнула рукой, и из тьмы соткалась небольшая летучая мышь.

- Идите… за ней…

Последние слова Фотини прошелестела, после чего сползла на пол и уснула.

- Ну, ради разнообразия теперь тащить не меня, - вздохнула Морвин, подхватывая на удивление лёгкую женщину на спину. Для этого пришлось переложить рюкзак на грудь, зато копьё отлично заменял дорожную палку.

Морвин закинула в рот пару полосок мяса и попросила странную летучую мышь, зависшую в воздухе:

- Веди нас, маленькая. Доверимся тебе.

Мышь пискнула и устремилась во тьму, а беглецы зашагали следом.

***

Это было уже четвёртое пробуждение. Или всё же пятое?

Я не помнил: голова плохо варила после бесконечной агонии, которая и не думала прекращаться. Но в очередной раз камера осветилась, а около решётки замерли стражники. Всё те же металлические истуканы, а перед ними – мой пленитель.

Вот только на сей раз у достопочтенного учёного не было того флегматичного и спокойного выражения на лице. Он как-то разом растратил весь лоск, всю респектабельность и из-под маски наружу вылезло истинное мурло высокородного господина учёного.

- Кто она такая! – взревел он, хватаясь за решётку и дёргая металлические прутья. – Кто такая эта Фотини? Что она за монстр?! Кого ты притащил в мой город, урод?!!!

Я ещё очень плохо соображал после пробуждения. Мозги, измученные чудовищной болью, не желали шевелиться и приходить в норму, а потому получилось лишь тупо моргать.

- Молчишь, значит? – господин Фаелан отстранился и, кажется, немного успокоился. – Ну да ничего, ты мне всё расскажешь, даже то, чего не знаешь. Взять его, в лабораторию. Сейчас мы проведём эксперимент, который я планировал позже.

Он ухмыльнулся, и на лице аристократа я не увидел ни капли снисхождения или доброты.

- Нас ждёт травматическая ампутация конечностей.

От ужаса сонная пелена спала, и я взвыл, дёргаясь в цепях и пытаясь вырваться из рук мучителей. Лишь одна мысль удерживала на грани безумия, не позволяя скатиться в неё – он не поймал товарищей. Никого. Мои ребята вырвались, причём сумели что-то противопоставить предвидению, или чем там владели отец с сыном.

А значит… Значит, нужно терпеть и держаться. Любой ценой. Они придут за меня и спасут.

Нужно просто терпеть…

***

Я очнулся на пляже. Штормило, ветер гнул пальмы и разметал песок, заставляя его лететь в рот и глаза. Волны накатывались на берег, точно бесчисленные фаланги воинов, брошенных на приступ безжалостным генералом. Невидимое солнце заволокли облака, рыдающие мелким дождиком.

- Что за? – задал я риторический вопрос.

Голова раскалывалась, а события последних дней точно подёрнулись плёнкой – не удавалось вспомнить ничего. Вроде бы, только вчера мы прибыли в город… А почему я теперь в иллюзорном мире?

Попытался выйти – безрезультатно.

- Ёхарный бабай! Айш-нор, ты нужен, творится дичь!

Молчание.

- Айш-нор?

Мне уже становилось не по себе, но пока что удавалось держать панику в узде.

Что-то шло очень не так, случилось нечто отвратительное - и я не мог понять что же именно. Память точно играла со мной в кошки-мышки, убегая и не давая поймать себя за хвост, а я уже успел понять: любая странность в Дамхейне означает задницу.

- Айш-нор? Чуча? Ребята? Кто-нибудь? – надрывался я, задрав лицо к рыдающим небесам.

Ти-ши-на.

Что ж, если гора не идёт к Магомеду, то он идёт к горе. Нечего мокнуть под иллюзорным дождём, давай-ка метнёмся в замок, может быть, станет чуть яснее.

Распахнутые настежь ворота встречали меня пустым и заросшим двором.

Я подошёл к дверям, ведущим в донжон, и открыл их. Решётка оказалась на месте, но на этот раз я оказался не одинок – возле ней, на ступенях, ведущих во тьму, примостился силуэт, укрытый пологом мрака.

- Приветствую тебя, - произнёс он моим голосом. – Приношу глубочайшие извинения за то, что встреча наша состоялась под сводом сих антрацитовых небес столь рано, но злой рок превыше чаяний, что смертные мужи устремляют безмолвным богам. А потому будем же знакомы, друг мой!

И с каждым словом мрак спадал, открывая лицо говорившего.

Моё лицо.

По ту сторону решётки сидел доппельгангер, копировавший меня до мельчайших деталей. Отличались разве что глаза – злые, целеустремлённые, лишённые даже намека на сомнения или страх.

- Не нравится видеть в кривом зеркале свою ничтожную суть? – усмехнулся человек за решёткой.

- Кто ты?

- Я – ты.

Я нервно усмехнулся.

- Ну да, конечно.

Он пожал плечами.

- Коль не жаждешь верить мне, то и не нужно, я не требую. Можешь пока совершить вояж по сему скорбному узилищу, покинуть кое сумеешь ты очень нескоро, друг мой.

- Ты понимаешь, что происходит?

Вместо ответа он усмехнулся.

- Поверь, тебе лучше сейчас оставаться в благословенном неведении, ибо многие знания есть многие печали. Отдыхай, тренируйся, думай - и в один день, быть может, обретешь себя. Вновь.

- Зачем ты помогаешь?

Он не стал отвечать, лишь рассмеялся и, поднявшись, шагнул во тьму.

- До встречи, ещё пообщаемся, мой друг.

***

Запись сто пятьдесят три от седьмого самайна две тысячи сто тридцать шестого года. Четырнадцатый день экспериментов ознаменовался необычным событием. Подопытный, так и не сообщив никакой значимой информации о спутниках, сумевших избежать моей ловушки, впал в коматозное состояние. Он перестал обращать внимание на внешние раздражители, включая крайне болезненные инвазивные процедуры, зрачки не реагируют на свет. Причина комы неизвестна, в доступных мне теоретических трудах о подобных проявлениях способностей искажённых нет ничего.

К счастью, научные изыскания с недвижимым подопытным проводить даже проще, хотя я хотел немного понаблюдать за реакцией организма искажённого на инвазивные процедуры, осуществляемые без наркоза. Это позволило бы собрать ценный статистический материал.

Так или иначе, выбора не осталось. Придётся работать с тем, что есть.

К счастью, его витальные силы работают столь же хорошо, как и в начале эксперимента. Даже травматическая ампутация конечностей не оказала серьёзного влияния на них, хотя и привела к необходимости увеличить процент поступления физраствора.

Также к позитивным новостям можно отнести положительные результаты первых пересадок. Изменённые сущности, получив доступ к биологическому материалу подопытного, а также обильному питанию физраствором, содержащим элементы зверей Судий, продемонстрировали существенно возросшие физические и ментальные способности. А у двоих даже обнаружились зачатки магических навыков, копирующих базовое приобретённое заклинание индивида, то есть – алые молнии.

На этом положительные новости заканчиваются.

Ввиду неспособности отыскать спутников подопытного даже посредством направленных прозрений в комнате оракула, совет основателей предлагает переместить меня и сына в защищённое убежище до окончания чрезвычайной ситуации, что представляется чрезмерным.

Я, стоя на пороге грандиозного открытия, считаю данное вмешательство чрезмерным, но вынужден подчиниться начальнику собственной службы безопасности и проследовать вместе с вооружённым эскортом за пределы городских стен – прямиком в убежище.

Сколь дикая и бессмысленная трата драгоценного времени!

Однако есть обстоятельства, кои сильнее наших желаний. С грустью на сердце вынужден запечатать лабораторию и подчиниться приказу. Искренне надеюсь, что кризис будет преодолён в ближайшее время и ряды подопытных пополнит также странная особа по имени Фотини, заставившая меня утерять самообладание.

Столь невероятный потенциал требует всестороннего изучения! Отчасти поэтому я и согласился на переезд.

Превращение лаборатории в ловушку обещает любопытные дивиденды, а ввиду того, что в моё отсутствие помощники продолжат извлечение внутренних органов из подопытного, временные потери удастся свести к минимуму.

На маловероятный случай непредвиденных ситуаций весь извлечённый биологический материал надлежит складировать в особо защищенном помещении, о чём уже даны все надлежащие инструкции.

Я обязательно добьюсь результатов. Несмотря ни на что. Бессмертие где-то рядом, и раз уж получилось заполучить в свои руки отличный экземпляр, обладающий огромным исследовательским потенциалом, терять который я не намерен.

Конец записи.

Глава 26

- Ну что там?

- Тихо.

- Видишь?

- Тихо.

- Ну…

- Да тихо ты…

Илэр резко отстранился и злобно уставился на неё, от чего Морвин стало не по себе.

В последние дни брат заметно посмурнел, осунулся, сдал. Нервы стали подводить, а на ком же ещё срываться, как не на сестре, которая поймёт, простит и потупит взор?

Да вот только Морвин и сама была не прочь высказать кому-нибудь пару ласковых, а то и дать в рыло. Но держалась.

Несмотря на ужас и отчаяние, всё сильнее и сильнее сжимавшие её в крепких объятьях.

Две недели они бродили по подземельям, прячась ото всех. И в первую очередь – от тайной силы, жаждущей угадать, найти, поймать.

Наверное, стоило выбраться из города – в катакомбах удалось отыскать тайный ход, ведущий далеко за стены и, о диво, не охраняющийся! Возможно, получилось бы уйти, спрятаться, затаиться, сбежать достаточно далеко от неведомого врага… Вот только – что потом? Бросить товарищей в беде? А даже если и отпраздновать труса, кто сказал, что враги, способные предсказать место их выхода с Великой Пустоши, успокоятся?

Нет уж! Нужно бить, и бить первыми!

Но… Сколько ещё придётся бродить по довоенным подземельям, выжидая удачный момент? Как найти тюрьму, где держат господина Аластара? Как справится с охраной вчетвером? Как убедиться, что таинственный враг не засёк их и не готовит ловушку?

Горестные мысли не давали вздохнуть, мешали спать и подкидывали одну за другой дурные идеи, которые Морвин отбрасывала.

Если бы она была умнее и сильнее, то смогла бы придумать что-нибудь! Но нет, ей не хватало… всего! А потому приходилось верить в Фотини и делать то, что она приказывает. А ещё не попадаться на глаза многочисленным патрулям.

Враги подошли к делу добросовестно и всё это время отправляли под землю большие группы солдат. Каждую из них можно было легко отправить в мир мёртвых, но это выдало бы отряд, а потому приходилось скрытничать.

Илэр, собственно, проверял ближайший тоннель, по которому можно было спуститься сразу на два уровня ниже – туда, где враги уже прошли и можно было переждать грозу хотя бы какое-то время.

- Ходу, - прошептал брат, первым двинувшись вперёд.

Морвин последовала за ним, позади неё бесшумно двигался Нарендра, а замыкала четвёрку кровопийца. Они перебрались ещё ниже, пройдя через паутину тоннелей, ответвлений, лазов и прочих нор, которых тут накопали просто невообразимо много, и добрались до большой захламлённой комнаты, где устроили временный лагерь.

Морвин опустилась на пахнущую маслом тряпку и протяжно выдохнула.

- Сколько ещё? – не сдержала она горестный стон.

- Скоро, - Фотини присела рядом и ободряюще улыбнулась. – Понимаю, что тебе тяжело бездействовать и тайнолазотельствовать, но нужно подождать. Чуть-чуть.

- Чего мы ждём? Можешь объяснить?

Илэр с Нарендрой ничего не сказали, но дружно уставились на убийцу нечисти. Та некоторое время молчала, после всё же начала объяснять.

- Смотрите, - она достала из рюкзака карту, позаимствованную у мёртвых врагов, и разложила её прямо на полу.

Бумага эта заметно прибавила в размерах: к ней были грубо приклеены исчерченные карандашом листы, вырванные из блокнота, который Морвин купила ещё во время прогулки по городу и отдала кровопийце. Если вражеская карта показывала лишь верхние уровни подземелий, то доработанная отображала и нижние тоннели.

Много, очень много! Куда больше, чем они прошли и увидели сами.

- Откуда? – только и могла спросить Морвин.

- Да, ты обещала рассказать, - поддержал брат.

Южанин промолчал, но сделал это красноречиво.

Фотини поморщилась и махнула рукой.

- Ладно, так уж и быть… Смотрите.

Она вытянула указательный палец, и на него с потолка спикировал большой и жирный таракан.

- Вот, - кровопийца протянула насекомое Морвин.

- Что? – не поняла та.

- Это мои глаза и уши в подземелье. Непросто было заполучительствовать их в услужение, но теперь подземельные обитатели Афбрейфа верны мне. Я могу видеть их глазами, осязать их усиками, слышать их ушами… или тем, что наличествует вместо них. А ещё они исследуют для меня. Получается не всегда хорошо, но многое они вызнательствовали для меня, как видите.

Она провела рукой по карандашным наброскам с непонятными закорючками незнакомого алфавита и добавила:

- Самое главное, что они, кажетствуется мне, нашли искомое.

Морвин едва не закричала от радости. Чтобы удержаться от шума, прикусила до крови губу и с придыханием спросила:

- Вы уверены, госпожа?

- Почти. Смотри.

Она достала ещё один лист и приложила его к краю карты. Там схематично было изображено знакомое переплетение тоннелей, лазов и отнорков, но вот посреди, обведённая другим цветом, зияла пустота.

- Насекомые, приближавшиеся к этому месту, попросту сгорали, - сообщила Фотини. – Нечто не пропускательствовало их внутрь. И, кстати, сия странность не одинока для сих подземелий. Подобное я встречала ещё и тут.

Она указала на небольшой белый прямоугольник совсем недалеко от того места, где, если Морвин не ошиблась, они сейчас были.

- Вы хотите проверить? – загорелась идеей девушка.

- Именно. Потому что в сих катакомбах изрядственно в высшей степени неприятственных мест, но так хорошо охраняют лишь эти два.

- Неприятственных мест? – неожиданно подал голос Нарендра, подсаживаясь ближе.

Южанин редко проявлял инициативу и выказывал интерес, а потому Морвин была заинтригована. Фотини, кажется, тоже.

Она подвинулась и, кивнув, сказала:

- Именно так. Вот, например, тут, - кровопийца ткнула пальцем в одно большое помещение, отмеченное черепом и костями, - у них несколько сотен железных воинов, вроде тех, которых мы убили, вырываясь из ловушки. Они спят, и я не желаю беспокойствовать вечный сон древних орудий войны. Но вы должны понимать, что, как только нас найдут, обрушат всё убивательное богатство на нас.

- Что ещё? – поинтересовался Нарендра, выглядевший на удивление собранным и заинтересованным.

Южанин смотрел на карту собранно, внимательно, запоминая мельчайшие детали.

«Но он же Дитя Амока», - промелькнуло в мыслях у Морвин. – «Его должны были этому учить».

- Ещё тут и тут, - палец указал в две точки, - склады. Военные, скорее всего. Моим слугам не удалось проникнуть внутрь – закрыто наглухо и мощный магический контроль, но, замечу, не странное пламя, сжигающее всех нежелательственных. Здесь, – она указала на ещё один большой зал, - делают чудовищ.

- Тех, что напали на нас? – сглотнула девушка.

- Их самых. Фаелан не соврал, этих уродцев лепят из людей, и я даже наблюдала за процессом. Он… не очень приятственен, скажу я вам.

Илэр зло выругался.

- Похоже, наш милый городок культуры и музыки не такой уж и милый, так, что ли?

- Ага, - Фотини расплылась в ухмылке, демонстрируя клыки, - а ещё их явно покрывает большой брат. Сомневаюсь, что они смогли бы развернуть такое премерзейшее деятельствование без ведома того, что вы именуете осколочным королевством. Я ведь правильно поняла, что на континенте они – главные?

Морвин и Илэром кивнули, но девушке всё же захотелось уточнить:

- А не могли они всё это проделать в тайне?

- Слишком много пропавших. Только мы за последние дни угробили под сотню этих тварей. А скольких они перебили сами, пытаясь запустельствовать технологию?

- Много… наверное.

- Просто много. А городок тут невелик. Вот как они могли скрыть пропажу сотен, если не тысяч, человек?

- Никак, - согласилась Морвин. – Но зачем мудрецам Ойлеана делать это?

Фотини пожала плечами:

- Это ваш мир, не мой… Но если интересно мнение одной пожившей на этом свете женщины, то они пытаются создать новое оружие. Или усовершенствовательствовать старое. В любом случае, этих мест следует избегать…

Морвин кивнула. Слова той, кого Владыка назвал Дочерью Ночи, звучали логично. Но всё же…

- Госпожа, нет ли какого-нибудь ещё способа подтвердить ваши предположения?

Фотини совершенно спокойно, точно ждала этого вопроса, кивнула и извлекла из кармана старый и очень красивый компас в деревянной коробочке.

Помахав им перед глазами близнецов, проговорила:

- Стрелка этого компаса всегда показывает в сторону того, что нужно хозяину прямо сейчас. И она указательствует на место, найденное моими малышами. Вот, попробуй сама. Подумай о том, что хочешь найти Аластара и он покажет направление.

С этими словами она вложила устройство в ладонь Морвин, которая от неожиданности дёрнулась. Впрочем, девушка быстро собралась с мыслями и прошептала:

- Покажи, как найти господина Аластара.

После этого она открыла коробочку и заглянула на компас. Стрелка бешенно металась из стороны в сторону, затем замерла и повинуясь одной ей известным законам показала на северо-восток. Морвин посмотрела на карту, прикинула направления и с сомнением вернула артефакт госпоже Фотини.

Не сказать, чтобы сомнения развеялись, но возражать желания не было.

Дочь Ночи меж тем взяла свой компас и добавила:

- А потому предполагательствуем, что наши нужное место, но…

Она неожиданно умолкла и широко-широко ухмыльнулась, отчего Морвин захотелось отодвинуться. Но девушка уже немного разобралась в характере спутницы и подыграла ей:

- Но?

- Но вот вопрос: а что будет, если мы не сможем ворваться в лабораторию бесшумно, что, если нас заметят? – спросила она и сама же ответила. – Придётся убегательствовать, а про спасение Аластара можно будет забыть.

- А ещё на нас там разместят ловушку, - заметил южанин.

- Конечно же, - согласилась кровопийца. – И что из этого следует?

- Нужно сделать так, чтобы всем в городе и его окрестностях стало не до нас, - догадалась Морвин.

- Именно, - широко улыбнулась иномирянка, спасённая господином Аластаром.

Её улыбка с каждым словом становилась всё шире, а речь – глуше. Фотини явно наслаждалась эффектом и предвкушала грядущую бойню. Похоже, её сильно задела собственная слабость, хотя Морвин и представить себе не могла, на что же эта женщина была способна до того, как угодила в тюрьму меж миров. Так или иначе, но она планировала не только упростить побег, но и отыграться.

Вот только сама Морвин была полностью за это!

- И что вы предлагаете? – страх и тревога резко отступили куда-то на второй план, а их место заняла жажда действия, горячка боя, готовая смениться яростью.

- Мы всё равно не знаем, где держат Аластара, а значит, должны выяснить это, а после – нападательствовать и спасательствовать.

- И тогда нас раскроют, - развила мысль Морвин.

- Именно. А значит, не торопимся. Давайте-ка сперва посмотрим, что же такое интересное притаилось в том маленьком помещении, возле которого мы так удачно прогуливались, а после убедительствуемся в том, что Аластар таится во втором месте.

- Вы не знаете что там? – уточнила Морвин.

- Догадываюсь, - нехорошо улыбнулась Фотини, - но хочу сперва проверятельствовать, так будет правильнее.

Нарендра, всё это время внимательно изучивший карту, вдруг спросил:

- Стоит добыть взрывчатку. Много.

Все взгляды скрестились на нём.

- Зачем? – спросила Морвин, тотчас же устыдившись глупости заданного вопроса.

Южанин, ничуть не смутившись, начал водить пальцем по карте, объясняя безо всякой усталости или высокомерия, словно так и надо:

- Тут, тут и тут – перекрыть пути. Задержим. Отсечём подкрепления. Тут – уничтожить склад. Правильное решение. К машинам не идти. Опасно. Здесь и здесь – проверить. Вероятность устроить пожар. Тут и тут – посты. Уничтожить. Тут, тут, тут и вот тут – ловушки. И ещё тут и тут. Всё подготовить. Только после этого – спасать.

Морвин слушала, затаив дыхание. Она и представить не могла, что её ровесник может знать так много о военном деле. Впрочем, госпожа Фотини тоже осталась довольна.

- Превосходно! – похвалила она. – Так и будем поступательствовать! Отличный план, осталось лишь выяснятельствовать детали да разобраться с белыми пятнами.

Она поднялась и потянулась до хруста.

- Идем?

***

Увы, сказать было легче, чем сделать.

Подступы к таинственной комнате охранялись так, что нечего было и мечтать пробраться к ним незамеченными. Поистине, катакомбы под Афбрейфом являли собой настоящую загадку, осколок довоенного мира Древних, под завязку набитый всевозможными сокровищами, отголосками ушедшей эпохи.

И чем ближе к комнате они подбирались, тем больше понимали: её следует исследовать, а ещё лучше – разрушить до основания, спалить, чтобы и следа не осталось. Почему так? Морвин и сама не могла ответить на этот вопрос, просто ощущала, что так будет правильно.

Госпожа Фотини, впрочем, была полностью с ней согласна. Таинственная магия, защищавшая комнату, корёжила её и заставляла зло морщиться, то же самое было и с чарами, охранявшими огромное неведомое подземелье. Впрочем, подземелье, пожалуй, было защищено даже серьёзнее: на подступах к нему, когда госпожа Фотини пересекла невидимую черту, начала тлеть! Ещё чуть-чуть - и загорелась бы, но быстро метнулась обратно, а после добрый час приходила в себя, костеря неизвестных защитников такими словами, что даже Морвин с Илэром краснели со стыда.

И теперь было решительно непонятно, как же именно спасать господина Аластара. А в том, что он томился именно в этом большом, защищённом и охраняемом белом пятне, Морвин не сомневалась. Иначе зачем, спрашивается, так всё защищать? К тому же, госпожа Фотини дала ей странный компас, который должен указывать на то, чего человек хочет больше всего на свете, и стрелка его чётко вела в сторону белого пятна.

Оставалось лишь понять как туда прорваться.

Чары, защищавшие его, кстати говоря, действовали и на близнецов, буквально лишая их сил. Единственным, кто хоть и недолго, но мог противиться им, оказался Нарендра, а потому все надежды приходилось связывать с ним.

Впрочем, они не торопились, нашли укромное местечко неподалёку от таинственной комнаты и собирали сведения о подземельях. Как ни странно, но чем ближе подбирались к комнате, тем меньше встречали поисковых отрядов, будто неведомая магия врагов слепла вблизи заповедного места. Быть может, так оно и было.

Дни шли один за другим, собираясь в третью неделю сидения под землёй, и беглецы постепенно, шаг за шагом, готовились к спасению господина Аластара. Они проникли на несколько складов и сумели утащить оттуда не только еду с водой, запасы которых стремительно истощались, но и самую настоящую взрывчатку, которую тотчас же отобрал Нарендра. Помимо неё он прихватил какие-то странные штуки, которые назвал взрывателями, а ещё раздобыл провода, пару наручных часов, кучу какого-то металлического лома и инструменты, после чего часами сидел и мастерил нечто. Ну как нечто – бомбы, которые должны были взорваться точно в установленный момент времени.

Южанин умел и такое.

Морвин как-то попыталась узнать, где же он научился столь лихо работать с такими сложными вещами, но Нарендра, как и всегда, неохотно рассказывал о детстве. Вроде бы, в родном Махансапе его группа выделялась даже на фоне остальных Детей Амока, но что это значило, Морвин так и не поняла. Нарендра, возможно, тоже.

Хотя не всё ли равно?

Главное, что уже через пару дней можно будет начинать, они ведь, кажется, даже разгадали тайну странной защитной магии… Но «кажется» должно перерасти в уверенность, а для этого придётся пойти на большой риск.

Ну да ничего, всё будет хорошо! Не может не быть…

***

«Ну долго он ещё? Всё ли хорошо? А если заметили? Как быть? Что делать? А-а-а-а-а!!!!», - мысли летали, точно напуганные ласточки, и Морвин с трудом держала себя в руках.

Хотелось бежать, драться, прятаться, кричать - делать хоть что-то! Но вместо этого она лежала в узкой и пахнущей пылью трубе, проходившей между этажами. При ней не было ничего громоздкого: даже рюкзак -, и тот пришлось снять, чтобы уместиться тут. Внизу по широкому коридору сновали люди, которых тут было на удивление много, но никто не видел её – девушка смотрела в едва заметную щелку. Тут была дыра, но они заделали её куском дерева, найденным где-то в мусоре.

Оставалось лишь ждать.

Все детали они обсудили ещё позавчера. Все необходимое приготовили вчера. Тогда же и отрепетировали каждый шаг. Нельзя ошибаться! Только не сейчас!

Морвин протяжно, но очень тихо выдохнула и начала считать. Сперва до десяти, после – до ста. Она пыталась успокоиться, прекратить истерику, готовую вот-вот прорваться наружу. Меньше всего на свете им нужно, чтобы из-за неё весь план рухнул бы. И так всё держалось на паре предположений да вере в удачу. К сожалению, Фотини, даже выпившая изрядно крови из близнецов, не могла сражаться с армией целого графства, а значит, от успеха сегодняшней атаки зависит всё. И для этого брат не должен подвести…

Далёкие шаги вымели все лишние мысли из головы Морвин. Шестым чувством она поняла – началось. Однозначно началось!

Шаги всё приближались, и очень скоро девушка увидела идущего, а точнее – идущих. К месту её укрытия приближались четыре человека. Три солдата и один богато одетый офицер.

«Да!» - от волнения она закусила губу и сжалась точно пружина. – «Эти! Сейчас!».

Секунды тянулись мучительно долго, жертвы шли издевательски медленно. И тем не менее они приближались, неизбежно, как смерть. Их собственная.

Вот они поравнялись с ней, прошли вперёд. Сделали пару шагов…

Морвин едва не выла от напряжения, но следовало ждать сигнал.

Ещё несколько шагов…

Паника начала завладевать девушкой.

«Сейчас же они уйдут, почему Илэр мается дурью? Где он? А может, враги уже всё поняли, может, брата поймали? Может…».

Додумать она не успела.

Два солдата рухнули, как подкошенные, третий захрипел, держась за распоротое горло. Это было именно то, чего так долго ждала девушка!

Она с силой ударила по деревяшке и повалилась прямо на офицера, замершего буквально под ней.

Тот даже пикнуть не успел, когда получил кулаком по затылку. Обмяк, тряпкой распластавшись на пыльном полу. Лишь слабое дыхание говорило о том, что он жив.

Впрочем, и труп сгодился бы!

- Прячь тела, - скомандовала Морвин брату, стягивая руки и ноги пленника верёвкой. – И ходу!

До места встречи они добрались без проблем, на удивление легко и просто, точно и не искал их никто по всем подземельям города, точно не пронизывали норы и отнорки, пережившие Последнюю Войну, многочисленные магические ловушки и сигнализации.

И на месте встречи было тихо: Фотини с Нарендрой уже перебили всю охрану и теперь ждали близнецов.

Губы иномирянки, алые, точно бутоны роз, были иронически выгнуты, а на шее и подбородке можно было заметить следы крови, которую та отёрла, насытившись.

Она выпила до суха шестерых охранников, и Морвин не могла сказать, радует ли присутствие такого монстра на её стороне или пугает. Дамхейн не знал чудовищ, подобных Фотини, и оставалось лишь надеяться, что вызволение её из заточения не навлечёт на всех беду. Впрочем, даже если и так, это будет позже. Сейчас же кошмарный монстр в человеческом обличии помогает им и делает свою работу на удивление ладно.

- Вы быстро, - похвалила Фотини, - и вижу, что взятельствовали правильного человека.

- Всё, как вы говорили, госпожа, - склонила голову Морвин. – Можем начинать?

Кровопийца неспеша, с ленцой, грациозно, точно сытая кошка, всласть наигравшаяся с мышами, подошла ближе и одной рукой за шиворот стянула пленника с плеча Морвин, подняла того и парой оплеух привела в чувства.

Тот попытался кричать, но ещё пара оплеух, от которых его голова дёргалась в разные стороны, привели беднягу в чувства. Морвин даже было жаль его: офицер не заслуживал того, что произойдёт дальше, но… Аластара ей было гораздо жальче. А раз так, то пусть страдает.

Фотини, не говоря ни слова, подошла к толстой металлической двери, посреди которой располагался небольшой серебристый прямоугольник. Морвин не знала что это такое, но кровопийца, видевшая нечто подобное у себя дома, объяснила, что дверь закрыта магическим замком, настроенным на ауры определённых людей.

А потому…

Кровопийца со всего размаха впечатала лицо пленника в пластину, тот приглушённо взвыл, попытался отстраниться, но было поздно.

Стальной монолит прочертила полоса, разделившая его напополам, створки бесшумно пошли в стороны, пропуская четвёрку внутрь. Фотини первая ринулась в темноту, не забыв, впрочем, перегрызть горло пленнику.

Это место располагалось почти идеально под запретной комнатой. Вроде бы, какой-то склад, забитый непойми чем, но даже он охранялся так, что проникнуть внутрь было непросто, и, что куда важней, можно было не сомневаться, что пропажу очень скоро хватятся, а значит, не стоит терять время зря.

Остальные понимали это, оттого Нарендра, едва они зашли внутрь, поставил к стене найденную раньше лестницу и быстро вскочил на неё, устанавливая первый заряд, затем второй, третий, четвёртый, пятый, шестой. Все они были соединены проводами, а из главного отходил длинный-длинный шнур, заканчивавшийся странной машинкой уродливым самодельным рычагом посередине.

Едва закончив тут, они помчались прочь, уже слыша вдалеке тяжёлое уханье множества ног, забежали за угол - и Нарендра вдавил рычаг.

Громыхнуло так, что у Морвин заложило уши, пыль ударила по коридору, залетев и в их закуток, после первого взрыва последовал второй, третий, сразу же потянуло дымом, но главное было в другом – тяжесть, давившая на Морвин, пригибавшая ту к земле, пропала!

Заклинание развеялось.

Они переглянулись и со всех ног устремились туда, где на карте зияла большая проплешина. Где-то на середине пути услышали оглушающий, кошмарный грохот, который сотряс, казалось бы, самое основание катакомб, и Морвин не сумела сдержать ухмылку.

Часовые механизмы южанина сработали… как часы. Что ж, пусть теперь побегают, поищут их, пусть выберут, что же важнее – спасти драгоценные подземные склады или найти беглецов.

Ещё дважды грохотали взрывы, не столь внушительные, но серьёзные, и на этом сюрпризы беглецов закончились. Оставалось надеяться на то, что враги отвлекут большую часть сил от таинственной зоны, внутри которой чувствовалось присутствие Владыки. Тогда получится повредить защитный барьер и проникнуть внутрь, ну а дальше…

А дальше им предстоит окунуться в неизведанное. Но это уже не пугало. Пугала возможность не справиться, пугала ошибка, пугало то, что господин Аластар может быть мёртв.

Морвин стиснула зубы и приказала себе не думать о подобном, а бежать!

Они уже не таились и не скрывались, в этом не было смысла, а потому каждого, кто встречался на пути, убивали быстро, жестоко и шумно, стремясь как можно быстрее преодолеть лабиринт тоннелей, лазов, ходов и комнат.

А потому она даже немного удивилась, когда оказалась возле черты, у которой замерла госпожа Фотини, шипя и показывая клыки.

- Дальше я не пройду, - прорычала она, - Нарендра, давай.

Южанин кивнул и, не говоря ни слова, устремился вперёд. Морвин попыталась сделать шажок на запретную землю, но её тут же скрутило от острой боли, и девочка отступила, морщась и дыша ртом.

Оставалось ждать и надеяться на загадочного новоприобретённого товарища. И это было поистине тягостно!

Одна минута. Вторая. Третья. Четвё…

Раздался взрыв, и давление – как и тогда, у запретной комнаты, – пропало. Близнецы переглянулись, поймали взгляд Фотини и дружно, не сговариваясь, устремились вперёд.

Глава 27

Коридор свернул направо, потом спустился вниз, и тут, возле провала в стене, нашёлся Нарендра, деловито и методично превращающий в металлолом сразу двух големов.

Мимо, завывая и бешено вращая глазами пробежал солдат, которого отловила и походя осушила Фотини, ещё один валялся на полу, и из его пробитой головы толчками выплёскивалась густая и тёмная кровь. Больше охраны не было, и это радовало. Это значило, что надо бы поспешить!

Вчетвером они побороли големов и устремились внутрь, попав в самую настоящую тюремную камеру.

Нарендра первым подошёл к прутьям и, напрягшись, согнул толстенные металлические штыри в стороны, после чего нырнул в коридор.

Морвин последовала за ним и с трудом удержалась от вздоха отвращения. В доброй половине камер сидели… постояльцы. Назвать их людьми было можно, но получалось это плохо.

Искривлённые, погнутые, покрытые омерзительными наростами, опухолями, отвратительно воняющие - эти существа вызывали лишь омерзение и жалость.

Некоторые из них валялись без движения, кто-то рвался из кандалов, кто-то ходил из стороны в сторону. Но хуже всего было то, что некоторые ещё сохранили какое-то подобие сознания, и в их глазах, искорёженных, покрытых гноем и кровавой коркой, читалась невыносимая боль.

- Уб.. уб-бей-те-е… - прохрипел один из узников, когда Морвин пробегала мимо.

Девушка непроизвольно обернулась и увидела, что он вытянул длинную, многосуставчатую руку, заканчивающуюся острыми когтями, протиснул её сквозь прутья решётки и скрёб пол.

- Убе-ейте… - просипел он с мольбой в голосе и заплакал, безнадёжно, горько, отчаянно.

- Не отставай! – прокричала ей Фотини и Морвин, стиснув зубы, побежала следом – к мощной бронированной двери.

Нарендра закричал, рванулся вперёд, точно бешеная юла, и металлическая дверь слетела с петель, устремилась вглубь помещения, придавив кого-то по дороге, судя по сдавленному крику.

Южанин сразу же метнулся в сторону, взмахнул молотом, разя невидимого врага, спустя миг наружу устремилась Фотини, держащая в одной руке свой странный меч, а во второй – дробовик со спиленными стволами. Она выстрелила, скакнула вбок и вперёд, скрылась из поля зрения, и сразу же к потолку взвился дикий крик умирающего человека.

Морвин уже ощущала на губах радостный вкус грядущего сражения, а потому с боевым кличем на устах устремилась вперёд, туда, где виднелись бронированные ростовые щиты, за которыми притаились враги.

Она размахнулась и со всей силы впечатала кастет, укреплённый магией мира мёртвых, тот вошёл в щит, промяв его, заставив врага отступить назад, открыться.

Морвин подпрыгнула, опёрлась о щит, перелетела через бронированного врага и, приземлившись посреди строя, принялась наносить удары так, как учила госпожа Сюин-Алаинн.

Враги потеряли лишь секунду, ошеломлённые столь быстрой атакой, но эта секунда стоила им вечности! Каждый удар Морвин попадал в цель, калечил, убивал, ломал и рвал, но, что ещё хуже, строй рассыпался, и Илэр не упустил момента: во врагов полетели заряды из его ружья боли - и каждый находил цель.

Всё кончилось столь же стремительно, как и началось. Морвин перевела дух и огляделась.

Они стояли посреди залитой кровью и разнесённой на куски… ла-бо-ра-то-рии, верно? То место в пустыне, где их ждал зелёный кошмар, господин Аластар и Сюин-Алаинн назвали именно так, а ведь оно очень походило на это. Там тоже стояли стеклянные колбы, пробирки, валялось множество бумаг. Всё это покрывал вековой слой пыли, но какая разница?

- Их слишком много, - подошёл Нарендра, - нас ждали.

- Угу, - согласилась Фотини. – Морвин, Илэр, куда идти? Ведительствуйте! Время не терпит?

Морвин вздрогнула, зажмурилась, нащупывая слабое биение жизни Великого, и скомандовала – туда!

То, что было после этого, запомнилось плохо.

Они шли вперёд, убивали, громили, оставляли после себя лишь остывающие тела, прорываясь всё глубже и глубже в лабиринт переходов, коридоров, помещений.

И везде таилась опасность от людей ли, от ловушек ли, от механизмов ли. Страшная, смертельная опасность, которая не могла остановить близнецов.

Морвин с Илэром шли первыми, принимая на себя удары судьбы. Берегли они лишь головы, до тел же не было ни малейшего дела – запас сушёного мяса ещё не иссяк, чтобы волноваться по пустякам.

На врагов не действовали силы Нарендры. Они не отступали перед Фотини. Не желали сдаваться или признавать поражение!

Кем бы ни были эти люди, они готовы были стоять насмерть. И они умирали!

Один коридор, второй, третий. И вот, наконец, заветная дверь.

Напрягшись, Морвин вырвала её из петель и… замерла, похолодев от ужаса.

Посреди комнаты, испещрённой тонкой вязью рун, покоилась клетка со спящим вороном, и ещё одна – с ллингом. Но Аластара тут не было.

- Берём их! – резко приказала Фотини. – Быстрее!

Сама она не рискнула войти внутрь, а потому туда забежал Нарендра, который играючи выдернул прутья и, схватив пленников, выскочил наружу.

И, точно по мановению волшебной палочки, ворон стал шевелиться.

- Что было это, где же я? – сипло прокаркал он, мутным взглядом осматриваясь по сторонам.

- Некогда, - оборвала его Фотини, - найди Аластара, срочно!

Архидемон, на глазах приходящий в себя, ответил уже осмысленней:

- За мной, скорее, покажу, а по пути ты всё расскажешь.

И, с трудом встав на лапы и расправив крылья, он неуверенно взлетел, заложил вираж под потолком, после чего стрелой метнулся в длинный тёмный коридор. И Морвин первой последовала за ним, спрятав не проснувшегося ещё ллинга.

Сопротивление росло с каждым пройденным шагом, и уже не получалось заскакивать в толпу, приходилось обходить, придумывать что-то, тратя силы и время. Буквально за каждый коридор приходилось драться, но ведомые демоном спасители быстро продвигались к цели, подгоняемые криками владыки мира мёртвых.

Тому очень не понравилась весть о том, что и его, и Аластара пленили какие-то смертные. Пожалуй, «не понравилась» — это было мягко сказано. Великий был в ярости и не стеснялся её обрушивать на зазевавшихся врагов, которых больше страшили кулаки Морвин, клевцы Нарендры, винтовка Илэра да клыки Фотини.

И это была их ошибка, ведь даже ослабев после сотен лет сна, Великий оставался существом за пределами понимания смертных.

Там, где он пролетал, люди падали, крича от ужаса, начинали палить во все стороны, не узнавали друзей, принимая тех то ли за врагов, то ли за монстров. Они расцарапывали себе глаза, рыдая кровавыми слезами, и падали, подобно свежескошенной траве, подставляя головы под безжалостные удары, а шеи - под клыки. Морвин видела, на что способен Чуча, но это… это ужасало по-настоящему. Владыка, даже лишённый почти всех сил, вытворял с людскими разумами всё, что желал, плавил их и перекраивал по своему желанию и приносил гибель.

Кровопийца же наслаждалась происходящим, перескакивая от одного человека к другому, отворяя ему кровь и чуть ли не купаясь в ней.

Алые лужи заливали пол, и Морвин в какой-то момент показалась, что кровь поверженных движется, точно живая, течёт куда-то к лестницам, ведущим наверх. Но она быстро отбросила эти мысли и занялась делами насущными.

Они пробились ещё через два коридора, спустились ещё на один этаж вниз и наконец оказались возле бронированной двери, светящейся от переполнявшей её защитной магии.

- Здесь! – радостно сообщил Великий.

Морвин бросилась к двери и потянула. Заперто!

Закричав, она принялась молотить по металлу, который прогибался, но держал. Кто бы ни создавал эту камеру, он готовился сдерживать искажённого.

- В сторону, - Фотини оттеснила Морвин, подошла к двери и положила руку на железо.

Свет моргнул, тени удлинились, в них что-то зашевелилось, зашептало, задёргалось, а в следующий миг дверь начала покрываться кровавой испариной. Алые капли выступили на её поверхности и, подобно слезам, рисуя дорожки на гладкой поверхности, устремились вниз, оставляя за собой ржавые потёки.

Долгие минуты сменяли одна другую, и, наконец, руны стали тускнеть, их краска облупилась, облезла, отслоилась, обнажая стремительно стареющее нутро, рыжей пылью осыпающееся на каменный пол. Из носа, ушей и глаз Фотини капала кровь, у неё в груди булькало и клокотало, а на губах лопались карминовые пузыри, но она и не думала останавливаться, обращая в ничто преграду, перед которой пасовали кулаки Морвин и клевцы Нарендры.

И когда дряхлая дверь развалилась на куски, открывая проход, девушка первой проскользнула внутрь, оттеснив кровопийцу. Проскользнула… и замерла, с трудом удерживая вопль ужаса и ярости.

Аластар был здесь. Но его не было.

Посреди комнаты, привязанное к металлическому столу, лежало обнажённое тело, принадлежавшее спасителю. Широко распахнутые глаза, не мигая, смотрели в потолок, ввалившийся живот перечёркивал кошмарный шрам, тянущийся от самой шеи и до промежности. Шрам заживал, но очень, очень медленно. Не так, как следовало! К тому же он был свежим! Господина Аластара точно выпотрошили и оставили, убежав, когда началась стрельба!

А ещё у него не было руки. Дар владыки мира мёртвых исчез, зато к левой руке была приделана странная штука, которую девушка никогда раньше не видела: длинная, тонкая, полая внутри нить с одной стороны заканчивалась иглой, прикреплённой к вене Аластара, а с другой стороны уходила в пакет, наполненный тёмно-коричневой жижей.

- Господин? – сбросив оцепенение, Морвин метнулась к нему и принялась трясти за плечо. – Очнитесь, что с вами?

Тот не отвечал, не повернул голову, не покосился на неё. Ни-че-го.

- Владыка, - чувствуя, как подступает паника, позвала она, - сделайте что-нибудь.

Ворон уселся на груди господина Аластара и несколько мгновений молчал, после произнёс:

- Я не могу, ушёл он слишком далеко, и в мир его иллюзий мне не пробиться, не легко…

К нему присоединился ллинг, который сперва обнюхал лежащего, после забрался к нему на грудь, переполз на лицо, укусил пару раз за ухо, а затем пронзительно и тоскливо запищал, точно умоляя господина проснуться. Но тот оставался нем к просьбам.

Морвин ощутила, как по щекам бегут слёзы, она не понимала что делать и как быть теперь. Зачем всё это нужно, если он стал безмозглым овощем, которого изувечили ублюдки…

От этой мысли в груди разлилось пламя ярости, и девушка заскрежетала зубами.

«Убить их всех! Любой ценой!»

Она уже хотела развернуться и броситься назад, подняться по ступеням туда, где должны собираться защитники, чтобы кромсать, крушить и убивать! И тут ей на плечо легла на удивление тяжёлая ладонь.

- Успокойся! – Фотини, перегнувшись через плечо, сурово осадила Морвин. – Припрячествовай свою жажду крови, у нас нет времени на глупости. Оденьте его во что-нибудь, обязательно возьмите капельницу и вон те пакеты с раствором, - она ткнула в сторону небольшого шкафчика в углу комнаты. После чего уходим. Ну, чего ждёшь?

Морвин хлопала ресницами, не понимая, чего от неё хотят, и Фотини, тяжело вздохнув, указала на странный пакет, после – на нить, тянущуюся к Аластару:

- Вот это нужно, чтобы питательствовать человека, оказавшегося в коме. Это медицинское оборудование, значит, он жив, а раз так, то есть шанс привести его в чувство. Но не здесь и не сейчас! У нас на это просто не осталось времени, быстрее же!!!

Под конец она сорвалась на крик, а потом умчалась прочь из комнаты, и уже спустя пару минут наверху послышались вопли ужаса и звуки борьбы.

Это стряхнуло с Морвин оцепенение, и она принялась раздавать команды:

- Илэр, несёшь господина Аластара, Нарендра, раздобудь какое-нибудь покрывало, а я…

Он подскочила к шкафчику, с мясом вырвала дверку, сбросила с плеч рюкзак, развязала тесёмки и начала кидать в него всё, что хотя бы отдалённо походило на лекарства. Госпожа Фотини разберётся, там будет видно, а сейчас…

Снаружи раздалась беспорядочная стрельба, перемежающаяся дикими криками, полными ужаса и отчаяния, и Морвин непроизвольно поёжилась.

Сейчас нужно уносить отсюда ноги!

Южанин вернулся с приличных размеров тканью, в которую и укутали господина Аластара. Илэр подхватил его, готовый в любой момент стать невидимым, ллинг забрался к брату на плечо, и они устремились прочь, туда, где кричали люди и звенела сталь.

Этажом выше творилось нечто невообразимое: на защитников лаборатории наседали человекоподобные существа, сотканные из крови. Три водянистых алых здоровяка удерживали нападавших на расстоянии, безжалостно били любого, кто оказался достаточно глуп для того, чтобы зазеваться, принимали на себя пламя, свинец и сталь, тотчас же восстанавливаясь с помощью тонких ручейков крови, текущих снизу и вливающихся в монстров.

Но они не справились бы без Фотини, которая металась от одного врага к другому, разрывая, калеча, выпивая кровь. Она не сдерживала себя, вызывая ужас у нападавших и добавляя всё новые и новые струйки крови в потоки, питающие монстров.

Увидев близнецов и Дитя Амока, она крикнула:

- Да быстрее же! Уходительствуем к пролому! За мной!

И первой рванулась вперёд.

Пробиваясь через дрогнувших врагов, они прорвались к тюрьме… И тотчас же подались назад, провожаемые ураганным огнём. Пролом запечатали многочисленные враги, прибывающие с каждой секундой. Выхода не было.

Морвин с трудом сдерживала слёзы обернулась к Фотини.

- Что делать? – прошептала она, глядя в напряжённое лицо кровопийцы.

- Пока не решила, - ответила она.

И в это время по ним начали стрелять уже всерьёз.

Пули и магические заряды летели со всех сторон, пришлось укрыться за кровяными монстрами, которые принимали атаки врагов на себя, но долго так продолжаться не могло: они отступали, прикрываясь творениями Фотини, а те истаивали, перестав питаться – карминовые ручейки иссякли.

- Они не будут брать нас в плен? – удивился Илэр, умудрившийся сохранять спокойствие. – Почему?

- Ты хочешь знать это? – огрызнулась Морвин, лихорадочно пытаясь найти выход. – Фотини?

Та обернулась, и девушка ойкнула, проглотив не сказанные слова. Кровопийца выглядела так, что спрашивать было бесполезно. Она побледнела, осунулась, постарела на добрый десяток лет. Под глазами залегли круги, кожа пожелтела, а в глазах полопались сосуды. Какой бы могущественной ни была её магия, она подошла к концу.

И, точно подтверждая мысли Морвин, она с трудом разлепила покрытые коркой запёкшейся крови губы и прошептала:

- Я больше не могу. Простите.

Сказав это, она завалилась на бок, а подраненные кровяные монстры растеклись по полу остро пахнущей жижей, и Морвин поняла – они проиграли.

Лихорадочно оглядываясь по сторонам, девушка искала любую зацепку и не находила ничего.

И тут на плечо ей сел чёрный ворон с алым глазами.

- Спасу вас лишь единожды, на большее не хватит сил, - произнёс он. – А после всё решит лишь скорость да удача. Все ближе соберитесь, чтобы ворожить я начал.

Морвин не задавала лишних вопросов. Она подхватила бесчувственную Фотини, прижалась к брату, рядом с ними пристроился Нарендра, а ллинг, как ни странно, запрыгнул на спину Великому, который вознёсся к потолку, развёл крылья и оглушительно каркнул.

Всё заволокло нестерпимо ярким светом, Морвин зажмурилась, не в силах противится ему, а когда смогла моргнуть, ошеломлённо замерла. Вокруг шумела зелёная листва, накрапывал мелкий дождик, под ногами шуршала осенняя листва. И нигде не было видно ни врагов, ни особняка.

Они вырвались.

- Руки! – раздалось сверху, и Морвин, отпустив Фотини, поспешила сложить ладони лодочкой.

В одну из них свалился Великий, во вторую – ллинг. Оба выглядели примерно так же, как и кровопийца, но это уже не имело значения.

- Нарендра, хватай госпожу Фотини! – распорядилась Морвин, проверяя, на месте ли Чуча. – Брат, компас и карту, живо! А я полезла на дерево, нужно понять, куда мы попали. Как только разберёмся – бежим!

Судьба в лице владыки мира мёртвых дала шанс. Будет глупо разбазаривать его.

***

- Господин, их нет.

Дрожащий от ужаса воин стоял, вытянувшись по струнке и не отводя полных отчаяния глаз от Фаелана. Он ждал наказания, и то следовало бы обрушить на голову ничтожного, но сейчас было не до него.

Первый исследователь Афбрейфа бродил по изуродованной лаборатории и производил замеры, которые приводили его в чувство, близкое к экстазу. Да, он потерял подопытного, лишился массы оборудования и ценных сотрудников. Да, город потерял немало воинов и, что куда хуже, боевых големов древних. Да, проклятые слуги искажённого сумели навредить так, как не всякая армия! Подумать только, взорвали подземные склады и вывели из строя комнату оракула! Это же надо было до такого додуматься! Сколько времени теперь займёт починка?

И тем не менее он с трудом держался, чтобы не пуститься в пляс.

То, что орудовало здесь, не поддавалось никакому объяснению и не влезало ни в одну метрику. На первый взгляд могло показаться, что побоище устроил маг крови, но нет! Фаелан отлично знал эту отрасль науки, и никогда не спутал бы её. Тем более, что ни один маг крови никогда не будет пить эту самую кровь у своих врагов.

И ни один не способен создавать столь разрушительных и эффективных големов.

И насылать на людей кошмарных монстров из тени, ощетинившейся клыками.

И рвать людей голыми руками на куски.

Этих «и» с каждой минутой становилось всё больше и больше, они наскакивали один на другой, сбиваясь в кучу и расталкивая друг друга локтями…

- Отец, - Пэйдин, как и всегда, подошёл бесшумно, а на его лице не было видно никаких эмоций.

- Да?

- Наша ловушка провалилась.

- Да.

- И они забрали испытуемого.

- Да.

- И всё же ты рад.

Фаелан едва заметно улыбнулся.

- Мы собрали достаточно материала с этого испытуемого, а значит, сможем продолжить эксперименты, к тому же, как ты видел сам, он оказался на грани распада личности, что не слишком хорошо сказалось на регенеративных способностях. К тому же, рано или поздно, мы найдём себе ещё одного искажённого… Но вот это… - он указал на кровавые лужи, — это уникально.

- Магия крови и оборотничество метсанов? – предположил сын. – Сочетание редкое, но не невозможное.

- Уже проверил. Нет.

- Тогда у меня нет идей.

- Аналогично, - Фаелан поправил очки и широко улыбнулся. – А потому мы постараемся выяснить детали. Вряд ли они смогли уйти далеко, распорядись отправить погоню.

- Слушаюсь. Что будем делать, если не догоним их?

- Ждать восстановления комнаты оракула. Не знаю, каким образом наши враги пронюхали про то, что всевидящее око дальнозорко и плохо замечает у себя под носом, но как только починка будет завершена, твоё направленное ясновидение позволит встать на их след.

- Ты же понимаешь, что оно далеко от идеала.

- Естественно, и тем не менее – это лучшее, что мы имеем на сегодня. И хватит тратить время на болтовню, погоня ждёт.

- Хорошо, отправляюсь немедленно, но что будешь делать ты?

- Постараюсь разобраться с перемещением беглецов. Я не до конца понимаю, как они его осуществили.

- Демон? – предположил сын.

- Вероятнее всего.

- Разве у обычного демона хватит сил на подобное? – усомнился Пэйдин.

- Маловероятно, - улыбнулся Фаелан, подталкивая ребёнка к нужному выводу.

Тот не обманул ожиданий отца.

- Значит мы имеем дело с кем-то из высших? Возможно даже, архидемоном? Легендарным Чёрным Вороном Айш-Нором?

Фаелан кивнул.

- Вероятность этого высока.

- Но разве он не владыка разума, способный залезть в голову к любому смертному? Вернее, был им до гибели?

- Естественно, но архидемон – это архидемон даже после смерти и воскрешения. Даже на голодном пайке из пары искажённых. Уверен, у него оставались козыри, один из которых наш пернатый знакомый и пустил в ход. И с этим я постараюсь разобраться.

И последняя задача, увы, не требовала отлагательств, а значит, вопрос поимки чудесной чародейки, пьющей кровь, придётся отложить. Архидемон, освободившись от оков и немного восстановив силы, каким-то образом сумел создать заклинание телепортации, и Фаелан обязан был знать каким.

По всем оценкам выходило, что на столь мощную магию у потустороннего существа попросту не хватит сил, но он справился. Вопрос – как? И ответ этот был не праздный, от него зависела возможность удержания испытуемых после осуществления повторного пленения.

Хотя… без прогоревшей чёрной свечи это будет очень непросто осуществить. Придётся досконально проработать и данный вопрос.

Фаелан ещё раз поправил очки, поймал слугу и приказал тому подать ужин в кабинет. Сегодня будет много дел.

***

Риманн со вздохом отложил документ и прикрыл глаза. Следовало готовиться к приближающемуся Самайну, но силы покинули старого воителя. Да и время ещё оставалось. А самое главное, что сей день проводил он в личном поместье, обустроенном недалеко от столицы, и никто из нижестоящих не беспокоил сонмом дел, кои надлежало решить ещё неделю назад.

Посему он возжелал немного отдохнуть от трудов тяжких и поднялся из-за стола, дабы подойти к окну и выглянуть наружу.

Стоял погожий осенний день, и истончающееся день ото дня солнце давало последний неравный бой неизбежному, не желая позволять тучам безвозмездно изливать свои ледяные потоки на исстрадавшуюся землю. Долго это продолжаться не могло, последний всплеск тепла со дня на день должно было забрать с собой колесо жизни, год от года вращающееся на пламенной оси времени.

Риманн настежь распахнул окно и вдохнул полной грудью пьянящий осенний воздух, наполненный непередаваемой свежестью, блаженно прикрыл веки и, опёршись на подоконник, предался праздным мыслям.

Ученик сегодня был занят – принимал пополнение, в Совете дел не было, даже отчётов с многочисленных строек - и тех не поступало. Удивительно.

Он, прищурившись, посмотрел вдаль, туда, где за сотни миль от Эйри возвышались горы Ард, отделявшие Торфхил от Плайна. Вести из тех унылых мест давно не достигали ушей просветлённого, а ведь в молодости он путешествовал и за сию преграду, дабы своими очами узреть, что же происходит на равнинах.

Юность глупа и самонаеянна, она считает себя самой мудрой и бессмертной и неизбежно платит за спесь. Он – заплатил. Стал ли мудрее? Вот вопрос, достойный размышления.

Медленно, но верно Риманн уносился прочь по волнам памяти, и перед взором его поднимались видения из прошлого, тени тех, кого больше нет, появлялось всё то хорошее и плохое, что составляет жизнь, что и есть жизнь! Он грезил о свершённом и несбывшемся, наслаждаясь видом опадающей листвы, вспоминал ошибки и триумфы, взлёты и падения. Дыша полной грудью, возводил перед глазами незримый, но почти что осязаемый оттиск былого, того, что уже никогда не вернётся, не обратится вспять…

- Наставник, давно не видел, чтобы вы так глубоко уходили в себя. Не опасно ли это?

Голос, раздавшийся из-за спины, прозвучал неожиданно громко и разрушил то единение с природой и миром, что Риманн сумел выстроить в эти минуты. Старый воитель не дёрнулся, не подскочил, не развернулся стремглав, теряя достоинство. Нет, вместо этого он набрал ещё воздуха в грудь, медленно выдохнул, лицезря лист, влекомый ветром над крышами домов, и лишь после этого медленно обернулся, смерив незваного гостя неприязненным взглядом.

- Грейди, - произнёс он, - не ожидал узреть мастера тайных дел у себя дома. Что привело тебя в мою скромную обитель?

- Любопытство. И дело.

Бывший ученик, замерший подле большого ростового зеркала, единственное, что Риманн сохранил в резиденции, и с нескрываемым озорством глядел на старого воителя.

- И какое же дело призвало тебя, минуя все приличия и защитные барьеры, в мой дом?

- Важное, очень важное, - глава тайной службы Эйри сделал пару шагов вперёд и замер перед Риманном, глядя снизу-вверх безо всякого почтения. – Столь важное, что ни с кем иным нельзя и обсудить его, столь важное, что никому не следует знать, что мы общались.

Улыбка резко сошла с его губ, а лицо, узкое, бледное, осунувшееся от бесконечной работы, стало злым, в глазах промелькнул отблеск стали.

- Я знаю, что вы собирались с товарищами для чего-то очень-очень важного и очень-очень секретного. Полагаю, пытались прикинуть, кто из нас предатель.

Риманн молчал, не перебивая. Он и правда толковал с Агной и Синаном об этом, и не собирался оправдываться.

- Ага, так я и думал, - кивнул своим мыслям бывший ученик. - И как, есть успехи?

Просветлённый вздёрнул брови, всем своим видом демонстрируя невероятное удивление и выдавив из Грейди нервный смешок.

- Ладно-ладно, как хочешь, не говори. Это не так важно.

- А что же важно? – решил уточнить Риманн.

- То, что я не предатель, а вот за остальных не поручусь…

Риманн чуть скривил губы в намёке на презрение.

- Что же это, ты запрещаешь нам встречаться? Или предлагаешь доносить на товарищей?

Владыка зеркал покачал головой.

- Конечно же нет. Не унижай мой интеллект подобными предложениями.

- Тогда что? К чему вся эта таинственность?

Грейди нервно сплёл пальцы в замок, расцепил их, сплёл снова. Эта привычка водилась за ним в годы ученичества, но Риманну казалось, что он давным-давно избавился от неё. Выходило, что нет? Или же то была искусная игра на публику? Кто знает, кто знает.

- Присмотрись к ним, - проговорил Грейди наконец.

Риманн вздохнул. И опять одно и то же. Проклятый шпион не умел ничего, кроме как разъединять и ссорить. Лишь сломав что-нибудь, он чувствовал себя живым, и не важно, шла ли речь о дружбе, любви, или жизни.

Наверное, он не сумел удержать маску на лице, на миг открыв истинные чувства, потому что бывший ученик вдруг затараторил, стремясь успеть до того, как старый воитель произнесёт слова, кои перечеркнут любую возможность договориться:

- Ты не понимаешь! Я второй месяц чищу шпионов и всё не могу закончить. Их слишком много, и все завербованы по-разному. Южане готовы к войне, они годы, десятилетия копили силы и внедряли своих агентов…

- Скажи мне то, чего я не знаю, мальчик, - перебил его Риманн.

- Кто-то из них добрался до самого верха! – рыкнул Грейди, вмиг растеряв весь лоск. – Может, и не до Совета, но рядом! И я понятия не имею кто это!!! Такое подойдёт?

Он раскраснелся, дышал полной грудью, смотрел со злобой и едва различимым страхом.

Нет, Риманн не поверил сказанному, принимать искренность лжеца, носящего тысячу масок, может лишь глупец, но… Но что-то в тоне и поведении бывшего ученика казалось настоящим. Живым.

Большая редкость для человека-зеркала, надменного и насмехающегося над всем, что дорого прочим.

- И что же ты хочешь? Чтобы я шпионил за друзьями и союзниками? И для чего бы мне так поступать? Почему ты вообще пришёл сюда?

- Потому что ты – точно не предатель, - огорошил его глава тайной канцелярии Эйри. – Я поверю в измену кого угодно, но не в твою, бывший наставник. Это попросту невозможно.

«А теперь лесть», - мысленно покачал головой Риманн. – «Неужели он полагает, что сие сработает? Впрочем, почему бы и нет? Я ничего не потеряю, если время от времени стану встречаться с ним. Уверен, Грейди разыграет эту пьесу для каждого в Малом Совете, да и не только. Но сие не есть проблема, даже если он сам изменник. Особенно если сие истина».

Приняв решение, он склонил голову в знаке согласия.

- Хорошо. Вреда сие не принесёт. Мы можем встречаться в сём кабинете, когда я стану оставаться в личной резиденции. Но учти, никаких больше зеркал при мне не будет. Ты должен будешь приезжать как нормальный человек и делиться сведениями.

- Устраивает, - улыбнулся бывший ученик.

После этого он спрятал руку во внутреннем кармане своего щегольского кителя и извлёк небольшой конверт, сложенный вчетверо.

- Это небольшой подарок, как знак моей искренности, - проговорил мастер тайных дел, кладя конверт на стол. – Не имеет отношения к южанам, но может показаться интересным. Выяснить удалось случайно.

- И что же там?

- Имена. Твоего приказчика и двух его подельников, жаждущих передать секрет паровых машин в Ойлеан, - улыбнулся бывший ученик. – Ты можешь меня недолюбливать, но знай: ваши с Синаном открытия сделали Эйри куда сильнее, не следует им уходить на сторону. Но я не хочу лезть в дела твоего рода и твоих слуг, а потому можешь покарать нерадивых сам. Все улики получишь завтра.

- Если так сильно уважаете наши с Синаном достижения, то могли бы помочь с ресурсами. Электростанция…

- Прости, но с ней ничего не выйдет, и ты сам знаешь почему, - перебил Грейди, вновь нацепив маску самовлюблённого франта. – Это вопрос политический.

- Мы могли бы передать все сведения лично светлейшему.

- Не поможет, - вздохнул собеседник. – Даже в этом случае вы получите слишком большое влияние. Баланс должно соблюдать.

Риманн недовольно скривился, он не желал развивать эту тему, тем более что веры словам и делам Грейди не было ни на грош. Естественно, что тот передал сведения, он бы и так их отдал, дабы не допустить попадания знаний тем, кому они не по чину, но решил представить всё своей невероятной щедростью. Ужель бывший ученик мнит своего бывшего наставника глупцом?

Сложно сказать.

Риманн аккуратно взял конверт и, вертя его в руках, поинтересовался:

- Это всё?

- Да, - бывший ученик легко отступил к зеркалу и коснулся его пальцами.

По гладкой поверхности побежали круги, расходясь во все стороны. Он перешагнул раму и ступил одной ногой в зеркало, обернулся и шутливо склонил голову в поклоне.

- До встречи, бывший наставник. Не скучай.

- Не буду, - хмуро ответил Риманн, - до встречи.

Ученик нырнул в зеркало, и секунду спустя то вновь стало собой: застывшим стеклом, способным лишь отражать реальность, не более того.

Старый воитель сел в кресло и откинулся на спинку, глядя в потолок. Настроение было испорчено безнадёжно, и, что хуже всего, он не понимал, как поступать дальше. Сказать ли товарищам об этой странной встрече или промолчать?

Подумав немного, он решил отложить это на следующий день. Там будет видно.

***

Фаррел отложил бинокль и задумчиво проводил взглядом фигурки, маячащие на горизонте и увеличивающиеся в размерах. Эти не походили на бунтовщиков, но всё же с ними стоило разобраться. Проверить.

- Вы - за мной, - распорядился он, ткнув пальцем в двух бойцов, - остальные – страхуйте.

Последние дни выдались достаточно спокойными. После приснопамятного боя в лесу бунтовщики как-то незаметно подошли к концу, и теперь осталось лишь отлавливать недобитков да патрулировать окрестности без особого смысла.

Да, по лесам ещё нет-нет, да звучали выстрелы. Да, перекрёстков не хватало для виселиц - и те приходилось сооружать вдоль дорог. Да, тюрьмы были забиты обречёнными и их родными, чья участь не вызывала сомнения. Всё так.

Но королевство затихало, зализывало раны.

Спешно восстанавливалась разрушенная крепость Гласс, гарнизон которой отныне будет состоять из воинов Эйри, все пограничные укрепления обновлялись и приводились в порядок, армия спешно восстанавливала потрёпанные полки.

Союзники увели свои отряды обратно, а значит, отныне королевство Сиаф могло считать восстание полностью подавленным. Об этом даже написали в газетах, забыв, правда, упомянуть про Творца Разломов, уведшего с собой многие тысячи, про Слепца, позволившего сбежать сотням, про искажённых, затерявшихся в Великой Пустоши.

Фаррел с удовольствием отправился бы домой, но приказ просветлённого был однозначен: убедиться в полном умиротворении королевства и проконтролировать передачу стратегической крепости. После её восстановления, разумеется.

А потому зиму он намеревался встречать в Сиафе, бегая по лесам да проверяя путешественников.

Когда он поравнялся с парой всадников, те неспешно остановились и сразу же предъявили документы. Умные детишки, ничего не скажешь. Ну, они явно прошли больше одного кордона, так что неудивительно.

Молодые, явно родственники, скорее всего – брат с сестрой, благородные. Порода читалась на лицах и безо всяких сопроводительных бумажек. Но формальности следовало соблюдать.

Он заглянул в бумагу. Проверил подписи и печати, снова изучил документ, перевёл взгляд на парочку. Почесал в затылке.

- Подлинная, - вынес наконец вердикт. – Ничего не понимаю.

- Да? – мило улыбнулась девушка, склонив голову чуть на бок.

- Что отпрыски благородного рода Фола забыли в этой глуши, да ещё сразу после восстания? Куда направляетесь? Почему вы без сопровождения и свиты?

Парень насупился и явно собирался сказать какую-нибудь глупость, но старшая сестра положила ему руку на плечо и вновь мило улыбнулась.

- К сожалению, я не имею права обсуждать дела рода, вы должны понимать, светлый.

- Понимаю, - кивнул Фаррел, не сводя с девушки подозрительного взгляда.

- Что до места назначения, то мы направляемся в славный Эйри, откуда планируем проехаться в направлении Куимре. А дальше будет видно, пока что я ещё не решила.

В словах девушки как будто не было лжи, но Фаррела грыз червячок сомнения. Вот только доказать ничего не мог. Документы в порядке, пункт назначения в них тоже указан. А то, что дети королевского казначея отправились в Эйри, да ещё и без сопровождения - ну так это дело рода. Кто знает, какие инструкции даны им письменно, а какие – устно.

И всё же что-то не давало покоя.

По-хорошему, следовало бы задержать детишек и допросить их, но лезть в политические игрища аристократов не было ни малейшего желания.

Тем более, что к его делу это не относится.

- Может проезжать, благородные, - задумчиво проговорил он. – Если необходимо, я вышлю сопровождение.

- Благодарю за предложение, но мы справимся и сами, - старшая сестра излучала доброжелательность, но в голосе её звучала угроза, - ваша помощь не требуется.

Фаррел дал знак своим людями, те освободили проезд, а брат с сестрой спокойно двинулись на север. Паладин провожал их взглядом и думал о сложностях жития в благородных семействах, интригах, опасностях и неуёмной жажде власти…

Глупые мысли. Опасные. Лишние.

Он тряхнул головой и скомандовал людям:

- Тут нам делать больше нечего. Выдвигаемся.

Глава 28

Я сидел на крепостной стене и смотрел на волны, мерно накатывающие на берег.

Сколько я уже тут? День? Месяц? Год?

В иллюзорном мире не ощущался бег времени, тут не было дня и ночи, отсутствовали голод и жажда. Лишь вечная неизбывная скука стала моей спутницей, неотрывно следующей по пятам и медленно, но верно сводящей с ума.

Чтобы хоть как-то бороться с нею, я запирался в рабочем кабинете замка и разбирался в принципах работы контуров усиления и дальнейшего совершенствования своего небогатого арсенала. Ну а что, я получил покой, о котором так мечтал, время для совершенствования навыков, позволившее стать намного сильнее. Та же формула Стрелы Древних возникала в мозгу подобно вспышке молнии, стоило лишь подумать о ней. Нет, даже не подумать! Хватало и смутного желания, осознанной необходимости, как Стрела, усиленная тремя плетениями, «взводилась», готовая к использованию.

В закутке внутреннего двора нашлась небольшая тренировочная площадка с парой чучел, наделённых даром самовосстановления, на которых я изрядно потренировался в последнее время.

Жаль, что тренировки не помогали ответить на главный вопрос «Как отсюда выбраться?», который с каждым разом становился всё насущней. Ни попасть в Пар-вален, ни вернуться в Дамхейн я не мог. Айш-нор и Чуча не попадались на глаза. Даже слепой демон который, возможно, не демон, а падший бог, и тот ни разу не заскочил на огонёк, хотя я уже так отчаялся, что, пожалуй, был бы рад встретить и его.

- Не соблаговолишь ли ты почтить меня своим присутствием?! – раздался знакомый голос из замка.

Я вздохнул и, спустившись с зубца, медленно двинулся обратно, к своему единственному собеседнику, нечасто баловавшему меня вниманием.

Пересёк двор, открыл входную дверь и присел прямо перед решёткой, за которой с бокалом вина в одной руке и бутылкой в другой разместился мой двойник.

Как и всегда, он был одет с иголочки: приталенный пиджак, белоснежная рубашка с изумрудными запонками, длинные чёрные брюки, изящные итальянские туфли, начищенные до зеркального блеска, пенсне на правом глазу, два аккуратных кольца с бриллиантами на пальцах, серебряная серьга с жемчужиной в левом ухе.

Тут, возможно, стоило бы пошутить про эстетствующие меньшинства, но вот только как-то не хотелось. Чувство юмора у меня в последнее время словно отшибло, а на его место пришла тупая апатия.

- Чего ты хотел? – поинтересовался я.

- Скоротать вечность за ограниченно интересной беседой, моё недалёкое отражение, - раздвинув губы в презрительной усмешке, сообщил он.

- И зачем?

- Без особой цели, просто надо же нам как-то взаимодействовать в сём храме постоянства посреди мёртвой бесконечности, выжженной пустоши, именуемой твоей душой.

Я напрягся, представляя, как в одной руке появляется бутылка колы, а в другой – гамбургер. Естественно, ничего не получилось. А вот у этого засранца призыв самых разных ништяков не вызывал ни малейших затруднений. Стоило ему только пожелать, как из воздуха появлялись бутылки вина, изящные закуски родом из французской кухни, даже книги.

Мне оставалось лишь с завистью смотреть на это всё, зверея всё больше и больше.

- И почему ты не отстанешь от меня? – не выдержал я.

- Потому что, увы, обречён быть реверсом твоей монеты жизни, о моё жалкое альтер эго.

- Кто это ещё у нас альтер, - буркнул я. – Не припомню голосов в голове до недавних времён.

Он ядовито усмехнулся и отпил немного вина, закатив глаза от наслаждения.

- Шато Бордо тысяча девятьсот девяностого года, - со знанием дела ответил двойник, - год исключительно удачного урожая и превосходного вина, которое, впрочем, подобным тебе не оценить.

Я фыркнул.

- Ты всего лишь шизуха, сидящая за решёткой, и знаешь об этом вине лишь потому, что мне как-то довелось его попробовать или прочитать статью на Википедии. Нечего тут строить из себя мегаэстета. Вали давай в родной Сан-Франциско, там таких, как ты, много.

Он ничуть не рассердился, пригубил ещё немного вина, после чего вдруг посмотрел на меня серьёзно и зло.

- А кто виноват в том, что я пробудился? М? Подскажешь?

- Я, что ли?

- Кто же ещё? Ты не представляешь, какое это было блаженство, путешествовать посреди Ничто, плавая на волнах Ида, наслаждаясь тёплыми водами реки времени, по которой мы с тобой текли от распашонки и до савана. Спать и видеть сон о реальности, что сама легко могла оказаться сном бабочки. И что же? Ты отправился в мир мёртвых при жизни. Разбудил меня, вытолкнул наружу из материнской утробы небытия в ад бытия. Не хочешь взять ответственность?

- Не собираюсь жениться на тебе, - фыркнул я. – И вообще, у меня не было выбора.

Он засмеялся, тяжело, мрачно, жестоко.

- Ах эти замечательные слова. Бедненькие люди, никогда и ни у кого нет выбора. Один ну просто обязан трахать детей, второй – убивать стариков, третий – лгать нищим, четвёртый – воровать у голодающих. И каждого, буквально каждого к столь незавидному финалу подтолкнули ну совершенно непреодолимые обстоятельства. Ну как они могли сдержаться, да?

- Спасибо, что сравнил с насильником-педофилом.

- Всегда пожалуйста, обращайтесь.

Я пропустил колкость мимо ушей и продолжил:

- Есть одно «но». Если бы я не согласился, то умер бы.

- Ну и надо было так поступить, в чём проблема? Мой сон стал бы вечным, ты бы обрёл шанс на нормальное посмертие, и всё закончилось бы хорошо.

- Не для Маши с Леной.

- Ой-ой-ой, какой ужас. Не они первые, не они последние. Справились бы как-нибудь.

Я сжал зубы, чтобы не сорваться на брань, отвернулся и выглянул наружу. Тьма в небесах всё так же пугала антрацитом, так сильно напоминая звёздную дорогу Тёмной Тропы, на которой мы столкнулись в последний раз с безумным пожирателем. Как мало времени прошло с тех пор и как безумно много.

Казалось, это было в прошлой жизни, а может, так и есть? Может, там снаружи уже сменились эпохи, моё тело давным-давно истлело, а Дамхейн даже забыл о безалаберном попаданце, одинаково глупо жившем и умершем?

Эта мысль не прибавляла оптимизма, и я постарался прогнать её прочь, ответив двойнику:

- А я не хочу, чтобы они справлялись «как-нибудь», я хочу нормально.

Тот вновь пригубил вина и презрительно скривился.

- Нормально уже не будет, неужели ты не способен понять столь очевидную вещь? Правда?

- Я найду способ вернуться домой.

- И что же будет дальше? Поведай, о мудрый. Появишься ты такой красивый, с искусственной рукой, боевой магией и регенерацией, а что потом?

Этот вопрос не застал врасплох, потому что я и сам больше одного раза думал, как же поступить в этом случае, чтобы не спалиться и не стать подопытным кроликом.

- Я сперва растрачу всю магию и вернусь уже без руки. Скажу, что заработал амнезию и не помню, что со мной было и как стал калекой. Всё равно на земле не живут звери Судий, а значит, пополнять энергию я не смогу.

- А что, если сможешь? – неожиданно поинтересовался мой двойник. – Что, если к моменту возвращения ты окажешься достаточно могущественным для того, чтобы не обращать внимание на костыли?

- Что ты имеешь в виду?

Он загадочно улыбнулся.

- Спроси у нашего пернатого товарища, когда выберешься из этого места. Возможно, ответ тебя позабавит. Или же навеет грусть. Мне нет дела.

Я поднялся. Да, больше в иллюзорном мире поговорить было не с кем, но как же этот тип бесил! И если он – это моя субличность, то как-то даже жалко становится окружающих. Это получается, что во мне есть нечто от… этого? Грустно, ничего не скажешь.

- Я устал от бесполезной болтовни. Предлагаю закончить на сегодня общение, если, конечно, ты не желаешь рассказать что-нибудь интересное. Например, как выбраться отсюда.

Он аккуратно поставил бокал и бутыль, после чего демонстративно развёл руки в стороны.

- Кто же может знать секреты, таящиеся в глубинах разума существ столь древних и непознаваемых, что простой человеческий мозг не в силах прикоснуться даже к краешку их трансцендентной мощи?

- Ясно, пользы от тебя никакой. Бывай.

И сказав это, я направился прочь, обратно к стене.

- Погоди, - остановил меня его оклик.

- Да? – я обернулся и столкнулся взглядом с доппельгангером.

Тот смотрел уверенно и решительно, без страха и, что удивительно, намёка на злобу или презрение.

- Рано или поздно ты освободишься, но рано или поздно освобожусь и я. А когда это произойдёт, останется лишь один. Подумай об этом на досуге. А ещё настоятельно рекомендую последовать рекомендациям нашего потустороннего наставника. Не просто же так он посвятил тебя в тонкости новой магии, верно?

И, оставив за собой последнее слово, он медленно зашагал вниз, во тьму, в самые глубины подсознания, скрытые от света рацио во мраке предвечного Я.

Я несколько секунд постоял без движения, после чего прошептал:

- Понимаю, всё понимаю.

Ответом была лишь тишина, и я, пнув мелкий камешек, подвернувшийся под ногу, двинулся прочь из замка. Если всё равно нечем заняться, то можно хотя бы немного позагорать. Тоже полезное дело.

***

Путь с востока на запад занял несколько большее количество времени, чем Иоганн изначально предполагал в своих предварительных оценках. Один раз им пришлось остановиться, чтобы решить вопрос особенно злого мутанта, некогда бывшего обычной лесной рысью, но изменённого магической силой заповедного луга, на который животное по ошибке забрело. Данная рысь обрела весьма неприятные свойства, одним из которых являлась повышенная любовь к употреблению человечины в сыром виде.

Вторая остановка состоялась в графстве Бинг, и она была вызвана острой необходимостью оказать квалифицированную помощь крайне влиятельному лицу, а именно - непосредственно графу, который, узнав о прибытии прославленного артефактора и его небольшой свиты, поспешил выказать уважение и попросить о помощи, естественно, высокооплачиваемой.

Как бы Иоганн ни спешил, он не мог отказаться от подобного предложения, потому что, во-первых, средства всё так же были необходимы, а во-вторых, никогда не следует делать влиятельных мира сего врагами. Гораздо выгоднее держать их на коротком поводке взаимных услуг и незаменимости.

Его опыт свидетельствовал о том, что уникальный специалист, почти разменявший первое столетие, всегда будет востребован, а значит, при необходимости сможет получить помощь, которую невозможно купить за деньги. Как-никак, омоложение, равно как и специализированные лекарства, относились именно к данной категории услуг.

Третья задержка случилась уже в Дохасе. Пришлось не просто вернуть задаток и передать руку, отсечённую у Аластара, но и свидетельствовать на суде в пользу благородного Аодхана сына Берака из рода Тиннов. Нельзя сказать, что тот оказался удовлетворён половинчатыми результатами, однако после нескольких месяцев в тюрьме, поставивших его род на грань краха, благородный был готов закрыть глаза на что угодно. А тот факт, что Иоганн полностью вернул переданные ранее средства, вообще сделал его счастливейшим из людей. Особенно после того, как эксперт подтвердил идентичность кисти капель крови искажённого, найденных на месте прорыва из запретного леса.

Всё это повлияло на сроки, а потому в направлении установленного места встречи они выдвинулись в середине самайна.

Зима в этом году должна была оказаться ранней и снежной, а ещё – очень и очень холодной, а потому Иоганн заранее озаботился приобретением необходимого количества тёплых вещей, а также походного снаряжения установленного типа, подходящего для ночёвок посреди заснеженных равнин при экстремально низких температурах.

Каково же было его удивление, когда, сойдя с корабля, поворачивающего на юг в направлении Великой Пустоши, он оказался в самом настоящем подожжённом муравейнике.

На дорогах тут и там сновали крупные отряды, патрули проверяли путешественников с таким тщанием и старательностью, что даже его влияние не помогало, и приходилось избегать неприятных встреч, огибая их по дуге. Увы, но все маскирующие артефакты были переданы Сюин, а изготовление новых требовало изрядных временных затрат, а потому приходилось соблюдать предельную осторожность.

Меньше всего на свете Иоганну хотелось быть пойманным вместе с бесовкой в качестве сопровождения.

А ещё он собирал слухи - и те не радовали.

В графстве Эалаин произошёл самый настоящий террористический акт. Группой неизвестных был произведён подрыв военных складов, пожар быстро распространился по сети подземных переходов ещё довоенной постройки, в результате чего имело место частичное обрушение зданий в центре города.

Террористы не остановились на достигнутом и осуществили налёт на лабораторию благородного Фаелана, перебив массу персонала и похитив ценное оборудование, а также секретную информацию. Причём о способе побега не было сказано ни слова, но слухи доносили не самые приятные варианты развития событий. И то, что их не заглушили, а - наоборот – распространяли с нездоровым рвением, настораживало.

Иоганн был лично знаком с благородным Фаеланом и всегда считал его слегка одержимым, но в высшей степени одарённым исследователем, сделавшим многое для улучшения жизни в Дамхейне. Нападать на столь важного члена общества, да ещё и охраняемого личными гарантиями научного совета Ойлеана, мог лишь в высшей степени невменяемый человек.

А так как у Иоганна как раз было несколько одиозных личностей на примете, он ощущал всё возрастающую тревогу, которая лишь увеличилась, когда удалось получить разыскные листы преступников.

Если до этого он с высокой долей вероятности подозревал в совершении нападения Творца Разломов, не удовлетворившегося произведённым в Сиафе разгромом, то, взглянув на портреты преступников, нарисованные, надо заметить, с высоким мастерством, Иоганн очень сильно пожелал провалиться сквозь землю.

Их было четверо. Молодо выглядевший южанин, рыжеволосая женщина с правильными чертами лица и странно выглядящими длинными клыками, выпирающими из-под губ, а также два подростка-близнеца, до боли знакомых охотнику.

Как ни странно, но в розыскном листе отсутствовала Сюин, что радовало неимоверно. Иоганну стоило титанических усилий сделать так, чтобы некоторые граждане Эйри ослепли на оба глаза при получении определённых донесений, и даже так ни в коем случае не следовало попадаться с поличным. Это было обговорено заранее.

Хотя возможно, что с того момента, как светлейший Лехри заметил бывшую игрушку, старые договорённости прекратили жизнедеятельность, что также следовало проверить. По крайней мере, Иоганн отправил соответствующее письмо в Эйри и надеялся в обозримом будущем получить удобоваримый ответ.

Но то будет позже, в настоящий же момент времени было в высшей степени необходимо произвести оперативно-разыскные мероприятия и осуществить нахождение потерянных товарищей.

К сожалению, у него не было в наличии никаких устройств, позволяющих отслеживать местоположение товарищей, а потому приходилось исходить из предположения, что те сумели добраться до обозначенного ранее места встречи и там залегли на дно.

Поэтому он вместе со спутницами двигался на северо-запад, а мир вокруг всё сильнее и сильнее покрывался белым. Ранняя зима, пришедшая в конце осени, не желала уходить прочь, накрепко заняв позиции.

Наконец, двадцать пятого самайна они достигли цели.

Небольшой городок с незапоминающимся названием в паре дней пути от собственных территорий Ойлеана расположился в небольшой, но в высшей степени живописной долине, со всех сторон окруженной садами с произраставшими в них яблонями, грушами и вишнями.

Спокойное и тихое место, отлично подходящее для того, чтобы переждать холода за кружкой пива возле огня внутри уютной гостиницы. Увы, но объявленным в розыск на подобные преференции рассчитывать не приходилось, а потому, разместившись в городе и предложив местному управляющему посильную помощь со стороны опытного охотника на монстров, решившего вместе со спутницами провести около одной или двух недель в тишине и покое, он приступил к поискам.

Внешне его поведение не должно было и не могло вызвать подозрения. Так или иначе, но в настоящий момент беглецов искали многие охотники за головами, и притвориться одним из них не составило ни малейшего труда, тем более он почти не кривил душой. Иоганн действительно занимался поисками людей, напавших на благородного Фаелана, вот только цель его отличалась от прочих. Но им того знать не полагалось.

Первые дни прошли без каких бы то ни было результатов, но охотник не сдавался и пытался раз за разом нащупать нечто, хотя бы отдалённо напоминающее след, а заодно оставлял свои метки, непонятные непосвящённым, которые, впрочем, близнецы должны были бы расшифровать и интерпретировать соответствующим образом.

На третий день поисков он начал сомневаться, правильно ли поступил, остановившись в данном населённом пункте, и не следовало ли ему расширить границы поисков?

Спутницы, которых приходилось брать с собой на каждую вылазку, не слишком упрощали работу, но оставить их без присмотра не представлялось возможным. Риск раскрытия истинной личности Ганьи был чрезмерно высок, а южанку Ананду вполне могли представить шпионкой со всеми вытекающими из данного предположения последствиями. А потому день за днём они втроём проверяли округу, всё дальше и дальше уходя от города.

При поисках Иоганн отдавал предпочтение укромным местам вроде лесов, но, увы, найти не удавалось ровным счётом ничего.

До того момента, как рядом с одним из своих посланий – небольшим знаком, вырезанном на коре дерева, он не обнаружил процарапанную, едва заметную стрелку.

Шёл восьмой день изысканий, ноллиг сменил самайн, год умирал, дабы дать рождение новому, но наконец-то результат был достигнут.

Иоганн не стал сразу же пускаться в путь, вместо этого он дождался ночи и вместе со спутницами пешком покинул гостиницу, вернулся к отмеченному месту и приступил к поиску новых следов. В темноте осуществлять данную операцию было непросто, однако имеющий большой опыт в подобных делах, а также персонального алхимика с запасом зелий для разнообразных непредвиденных ситуаций, он без особых проблем отыскал второе послание, после чего дело пошло гораздо резвей.

Ганья заметала следы, Ананда проверяла, не ведёт ли их кто-нибудь, а сам Иоганн двигался от метки к метке, старательно проверяя, не ошибся ли он.

Не ошибся.

Последняя метка привела к заброшенным руинам старой мельницы, или же амбара, или же какой бы то ни было иной хозяйственной постройки.

Тут было тихо, темно, спокойно. Не ощущалась магия, не чувствовалось биение жизни, вообще не было заметно ничего. Иоганн нахмурился, не понимая, что это значит, и тут из темноты позади донёсся знакомый голос:

- Господин Иоганн, я рад вас видеть.

Охотник обернулся и встретился взглядом с появившимся из ниоткуда Илэром.

Мальчик за прошедшие месяцы подрос, можно даже сказать, возмужал. Но при этом он стал ещё жёстче и мрачнее, чем обычно, а во взгляде застыла непонятная боль.

- Что случилось? Почему вы тут? Где Сюин и Аластар?

- Пойдёмте, мы всё расскажем, - махнул рукой паренёк и направился к руинам.

От строения остались лишь стены, да и то не все, а потому когда Иоганн искал тут в прошлый раз, он не заметил ничего, тем неожиданнее было увидеть, как Илэр подошёл к неприметному углу, нагнулся и откинул крышку, идеально закрывающую неприметный узкий лаз, ведущий под землю.

- Как это? – удивился Иоганн, позаимствовал крышку, поставил её на место.

Лаз растворился, точно его и не было.

Наощупь отодвинул её, наваждение схлынуло.

Охотник перешёл на истинное зрение, но ничего не помогло – ни следа магии не ощущалось от странного люка… Хотя нет. Что-то было. Что-то странное, непонятное, не принадлежащее Дамхейну. Причём было оно не конкретно на деревянной затычке, а подобно куполу накрывало все развалины.

- Илэр? – повернулся он к юноше.

- Позже, позже, всё будет, - махнул тот рукой, - давайте за мной.

И они протиснулись один за другим в самодельный подвал, укреплённый свежесрубленными брёвнами. Внутри было на удивление просторно, тепло и светло. Несколько тряпок делили помещение на нечто, похожее на комнаты, в углу аккуратно примостились сумки с припасами, в центре же пламя весело потрескивало в старомодной, но вполне работоспособной печи, чья труба устремлялась под потолок.

Иоганн нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли он соответствующий кусок кирпича снаружи, и был вынужден капитулировать. Кажется, нет.

Кто бы ни жил тут раньше, он обустроил себе весьма качественный схрон, который и отыскали близнецы.

- Повезло, что Фотини смогла найти это место, - пояснил Элар, - иначе спали бы в лесу. Но и так печь стараемся лишний раз не зажигать, чтобы не привлекать внимание – опасно очень.

- Фотини? – уточнил Иоганн. – Кто это?

- Скоро вернётся, тогда познакомлю, а пока идём, покажу остальных.

Они зашли за одну из перегородок. Тут, в маленькой комнатке, освещаемой магическим светильникам, находились два человека, архидемон и ллинг.

Магический зверь спал в углу, зарывшись в кучу тряпья, архидемон лежал рядом, не подавая признаков жизни, и его магическая аура едва-едва мерцала. Кажется, что могучий некогда повелитель мира мёртвых с трудом удерживал материальную оболочку, практически полностью израсходовав запасённые силы и даже саму свою жизнь.

Это было логично, имея всего трёх последователей, да ещё находящихся на низших ступенях развития, крайне непросто получать необходимую внешнюю энергию. Тем не менее, столь серьёзное истощение наводило на мысли о способах побега данных индивидов из разгромленной лаборатории.

Впрочем, даже не плачевное состояние архидемона привлекало внимание, а люди.

Морвин, бледная, с заплаканными глазами и потухшим взглядом, сидевшая подле неподвижного Аластара. Судя по книгам рядом, девушка дневала и ночевала возле искажённого, и вот это-то как раз было совершенно неясно.

Увидев вошедших, она слабо улыбнулась и с надеждой в голосе проговорила:

- Господин, вы же поможете нам? Правда?

Иоганн вздохнул и присел рядом.

- Что случилось?

Морвин несколько секунд молча смотрела на него, а потом разрыдалась, громко, по-детски, с обидой в голосе, бросилась к Иоганну на шею, повисла и плакала, плакала, плакала…

- Морвин, всё в порядке?

Иоганн резко обернулся, выхватывая оружие. Он не почувствовал вошедших, а когда увидел их, то едва не бросился в бой.

У входа в подвал стояли двое.

Один – южанин, Дитя Амока, это было видно даже в тусклом свете углей в печи. Вторая… А вот вторую охотник, проживший на этом свете уже почти сотню лет, попросту не мог описать.

У него отсутствовали термины, необходимые для определения существа, принявшего облик черноволосой женщины средних лет. Дух? Демон? Бес?

Нет, что-то иное, что-то насквозь чуждое миру живых и материальной реальности. Нечто, одним своим существованием нарушающее законы мироздания. Нечто очень опасное, потустороннее, но столь же слабое, как и архидемон. Последний факт он понял скорее не рассудком, а чутьём, интуицией, развитой за годы охоты на всевозможных монстров почти до предела.

И тело начало действовать само, без участия рассудка.

Иоганн выхватил меч и рванулся вперёд на всей возможной скорости, намереваясь уничтожить тварь одним ударом, но та каким-то противоестественным образом уклонилась от атаки, заплатив лишь глубоким порезом на шее. Впрочем, этот самый порез вызвал у неё неподдельное удивление, женщина не пыталась бить, она коснулась раны и с изумлением смотрела на неё.

- Как это бывательствует? Почему кровь не останавливается? – поразилась она.

Иоганн не собирался отвечать, вместо этого он атаковал вновь, и в этот самый миг путь заградила Морвин.

- Господин, стойте! Она подруга! Она нас спасла! Она не враг! – закричала девочка, встав между опускающимся клинком и раненым чудовищем.

Охотник остановил оружие в последний момент, выдохнул, качнулся с пяток на носки, после чего вздохнул и проговорил:

- Рассказывай всё. Подробно. С самого начала.

И она приступила к описанию произошедшего.

Глава 29

Морвин поведала господину Иоганну о том, что случилось после расставания. Рассказала, как за ними увязались паладины, как встретили безумного пожирателя, как попали в центр кошмарной бури, перенесшей выживших в центр Пустоши, как удирали от мертвецов, а после – дрались со странным учёным, обретшим жалкое подобие вечной жизни.

Не забыла и о пропаже господина Аластара, который вернулся не один, а с подругой, той самой госпожой Фотини, благодаря которой они все смогли выжить.

Рассказала она и о кошмарном выборе, который сделали выжившие беглецы, и о цене, уплаченной за него.

Отдельно упомянула о сражении в заброшенном довоенном бункере, когда господин Аластар на Тёмной Тропе прикончил пожирателя, а Нарендра отправился с ними в путь.

А завершила историю встречей с благородным Фаеланом и пленением господина Аластара.

Когда она договорила, господин Иоганн сидел, опустив лицо в ладони, и тихо, едва слышно, бранился. Госпожи Ганья и Ананда тоже выглядели шокированными, но хотя бы молчали.

И пользуясь этим, Морвин решила удовлетворить любопытство:

- Госпожа Ганья, а разве вы не хотели вернутся домой?

Бесовка покачала головой и добавила:

- С вами интересно. Отец разрешил путешествовать вместе.

Она бросила полный любопытства взгляд в сторону госпожи Фотини, и та ответила взаимностью. Кажется, ни кровопийца раньше не встречала бесов, ни наоборот.

Появление господина Иоганна вообще точно сняло с плеч Морвин целую гору. Теперь та не сомневалась, что всё будет хорошо, всё образуется. Именно эта мысль позволяла ей держаться долгими днями и ночами, проведёнными в попытках спрятаться, замести следы, увести бесчувственных господина Аластара и Владыку как можно дальше.

Их выслеживали точно диких зверей, перекрывали пути к отступлению, но безуспешно. Они смогли не только прорваться, но и спрятались в безопасном месте, следя за округой и ожидая прихода товарищей.

Наконец, дождались.

И теперь Морвин с нетерпением ждала решения господина Иоганна. Что он скажет? Как поможет? Выведет ли господина Аластара из сонного забытья?

Прославленный чародей, точно почувствовав невысказанный вопрос, склонился над господином Аластаром, провёл над его головой руками. Нахмурился.

- Ананда, иди сюда, что скажешь?

Южанка склонилась над спящим и внимательно изучила сперва его лицо, затем – шею, после – сердце.

- Ничего не понимаю, - выдала она вердикт.

- Как и я, - согласился с ней господин Иоганн. – Главная проблема заключается в том, что мы все недостаточно хорошо знаем физиологию искажённых, их обычно предпочитают истреблять, а не исследовать, а потому не так просто будет выяснить причину комы Аластара. Впрочем, полагаю, если я получу доступ к необходимому оборудованию, то смогу что-нибудь придумать…

Как и всегда, мудрёные речи господина Иоганна было нелегко понять, но Морвин честно старалась внимательно слушать его, набираясь знаний. Сейчас это было особенно важно.

- Но они в розыске, - заметила госпожа Ананда, - мы не можем, значит, просто найти первого попавшегося целителя и заставить его помогать. И оборудование найдётся лишь в осколочных королевствах, ага. Как поступим?

- Пока не знаю… Возможно, нам для начала следует пробудить архидемона, который и пояснит, что же происходит с его подопечным.

- Неплохой план. Но как?

Вместо ответа господин Иоганн подошёл к спящему ворону и аккуратно коснулся его, нахмурился и покачал головой.

- Пока не знаю.

Он поднялся, бросил короткий нервный взгляд в сторону госпожи Фотини, благоразумно молчавшей всё это время, и проговорил:

- Набирайтесь сил. Завтра в темноте мы вернёмся с запасными лошадьми для вас, и будем уходить из данной местности на территорию Ойлеана. В дороге, если повезёт, отыщем способ пробудить наших, - он запнулся на одну секунду, и продолжил, - товарищей. Если же нет, то я задействую связи и постараюсь соорудить необходимое диагностическое оборудование, а если это не поможет, то буду вынужден искать специалиста, хотя этого развития ситуации в высшей степени хотелось бы избежать.

Господин Иоганн смерил кровопийцу долгим оценивающим взглядом и спросил у неё:

- Госпожа Фотини, правильно?

- Да, - кивнула та, настороженно.

- Вы же использовали свои… силы, когда освобождали господина Аластара, не так ли?

- Да, - повторила она.

- Плохо, - вздохнул господин Иоганн. – Тогда осуществление обращения к соответствующему специалисту будет сопряжено с высочайшим риском раскрытия и последующего пленения.

- Почему? – пискнула Морвин. – Что такого в нас?

- Кроме самого факта путешествия вместе сразу трёх экзекуторов, ллинга и Дитя Амока, разгромивших целый город, ты хотела сказать? – иронично осведомился господин Иоганн.

Морвин обиженно шмыгнула носом, но не отвела взгляд, ожидая ответ.

- Она, - и с этими словами господин Иоганн ткнул пальцем в сторону кровопийцы. – От вашей новой знакомой просто разит чужой магией, которую она, конечно же, пытается скрыть. Вот только сделать это целиком и полностью невозможно, что-то просачивается и остаётся, и это усложнит нам жизнь, потому как я знаком с Фаеланом и могу с уверенностью утверждать: он сейчас сходит с ума от невозможности исследовать вашу новую спутницу. И поверьте, влияние у этого человека простирается далеко за пределы графства, в котором вам не повезло оказаться. Чтобы справиться с ним, нам придётся искать по-настоящему могущественного покровителя.

- Могущественнее вас? – пискнула Морвин.

- Да, - кивнул Иоганн.

- Нам всем сильно повезло, что Сюин сейчас едет в Вольный Город, да, - заметила Ананда. – Иначе было бы совсем плохо. Я лично не встречала Фаелана, но тоже наслышана о его художествах. Уверена, что состояние Аластара – его заслуга.

- Тут не приходится сомневаться, - согласился господин Иоганн. – И на этом предлагаю сегодня закончить. Мы последим за этим местом, чтобы не было проблем, а завтра днём купим всё необходимое и вернёмся уже в темноте. Будьте готовы выдвигаться. и учтите, скакать придётся быстро. Маскирующие артефакты у меня закончились.

***

Я сидел под пляжным зонтом в позе лотоса и старательно повторял зазубренные до автоматизма действия, создавая одну мысленную конструкцию за другой.

Двойник ясно дал понять, что путь к спасению наружу из иллюзорного плена ведёт через освоение новых чар. Почему, как, отчего? Ответов на эти вопросы, увы, не было, а жаль. Я бы не отказался получить их.

С весны бегаю туда-сюда, получаю звиздюли, творю глупости, а толку - ноль. И хуже всего то, что просвет не предвидится. Даже обретя силу демона, в одиночку я не представляю собой ничего особенного. Да что я! Даже парни вроде Иоганна или барышни, столь же свирепые, как Сюин, ничего не могут без помощи.

Что на Земле, что в магическом, казалось бы, мире рулит его величество Коллектив. А ещё - знания и связи. И если последними я потихоньку начал обрастать, то вот со знаниями всё очень и очень плохо. И грустнее всего то, что одно не получить без другого. Такой вот замкнутый круг.

И опять мысли пошли в другую степь. Опять трачу время на всякую ерунду.

Я вздохнул и постарался сосредоточиться.

Первый контур встал на место как влитой. Второй последовал за ним, даже не думая возражать хозяину. А вот уже на третьем начались сложности. Иллюзорная фигура в мире чистого разума никак не желала выходить, аки каменная чаша у несчастного Данилы-мастера. Собственно говоря, именно на ней я раз за разом обламывал свои ментальные клыки.

В чём плюс иллюзорного мира? Тут не тратится мана, или что там у меня вместо неё, а значит, можно раз за разом пробовать одну и ту же комбинацию, не опасаясь отключиться от потери сил. Вот только даже с такими офигенными вводными получалось неважнецки.

Да, до той проникновенной беседы я успел довести практически до совершенства едва ли не все имевшиеся в арсенале заклинания, благо, их было кот наплакал, а вот с новым всё шло не так уж и хорошо. Оно упорно отказывалась подчиняться, заставляя меня полыхать от неконтролируемой ярости…

В результате пришлось свалить из замка на пляж и медитировать, успокаивая тело и душу видом волн, накатывающих на песок и шумом вечного прибоя.

Это место останется таким до самой моей смерти, никто и ничто не сможет изменить его, кроме меня, я - хозяин своего иллюзорного мира, а не странная хрень, пытающаяся вырваться из подвала!

Скрипнув зубами, сделал то, что следовало уже давным-давно – скинул одежду и бомбочкой нырнул в тёплую солёную воду воображаемого моря.

Тело обволокло, потянуло наверх, выплюнуло из незримых пучин, и я, вытянув в стороны руки и ноги, закачался в такт волнам, отстраняясь от всех забот, тревог и неприятностей. Хватит, Саша, самокопанием ты ничего не достигнешь, только хуже сделаешь!

А потому вместо того, чтобы хныкать и ронять сопли, пытайся выбраться отсюда. Да, Второй мог и соврать, чего б нет, но мог и оказаться прав. Шанс пятьдесят на пятьдесят, знаешь ли. Либо да, либо нет.

И что из этого следует? Верно, что нужно работать, друг мой милый. Вперёд!

И закрыв глаза, изгнав из мыслей тревогу, отрешившись от мира, от всех миров, от самого себя, отдавшись на милость волн, я одну за другой зажигал точки, строил линии, ставил геометрические фигуры на место, напитав их силой. Один раз, другой, третий.

Волны мерно плескались о берег, а я раз за разом повторял и повторял, и повторял одно и то же действие.

Я растворялся в безбрежном ничто, я стал ничем и всем, пустил в себя беспредельную вечность и обнял безраздельное, став им.

Исчезло волнение, пропали тревоги, не было ничего, кроме всепонимающего, всепрощающего, всеведающего нечто, заполнившего мою душу и даровавшего истинный покой. Иллюзорный мир, реальный мир, мир снов, мир мёртвых…

Здесь и сейчас ничего не имело значения, не до чего мне не было дела.

Осталась лишь умиротворение да рутина.

Я повторял, повторял, повторял, не помня даже, что делаю и зачем. Так было надо, и этого объяснения хватало, чтобы раз за разом делать одно и то же, пытаясь получить иной результат. Кажется, кто-то сказал, что подобное есть признак безумия. Что ж, значит, я сошёл с ума.

Мы все невменяемы, все, кто живёт в этом проклятом мирке, угробившем самого себя. И лучше не будет, а потому – плыть на волнах и не думать ни о чём. Так лучше. Так правильнее.

Неожиданно всё тело словно обожгло пламенем, умиротворение испарилось, точно его и не было, я заорал и нырнул, а секунду спустя спина коснулась песчаного дна, и волны вытолкнули меня – отплевывающегося и кашляющего – на берег.

Всё тело пронизывала невыносимая слабость, голова кружилась, во рту стоял солёный привкус крови, правую руку крутило от боли, а в груди точно разгорался пожар. Я попытался подняться, но не смог – руки разъезжались в стороны, иллюзорный мир завертелся в бешеной круговерти, превратившись в смазанную ленту, вытянулся длинной полосой, закрутившейся в ленту Мёбиуса, и обрушился на меня, сложившись в точку.

***

Я вскочил с кровати и, давя вопль, огляделся по сторонам. Где я? Что происходит? Я… дома?

Опять сны?

Осторожно открыв дверь, вышел в коридор, прислушался. На кухне тихо, в гостиной – тоже. Свет не горит, вода в ванне не льётся. И как это понимать?

В этот самый момент в замке щёлкнул ключ и входная дверь открылась нараспашку, пропуская в квартиру Лену. Она была одна, без Машки, но сон показывал не прошлое, нет. Под глазами жены залегли большие мешки, она выглядела осунувшейся, постаревшей, полной безотчётной грусти и тоски.

И всё же я не встречал никого красивей ни в реальности, ни в мире грёз. Ни тогда, ни сейчас.

Так хотелось подойти и обнять её, пусть на мгновение, пусть понарошку… Обнять, прижать к себе, зарыться в густые волосы цвета пшеницы, вдыхать её аромат и не отпускать. Никогда.

Но я не сдвинулся с места, замороженный неведомой силой, не способный вымолвить ни единого слова, растерянный, испуганный, невидимый.

Лена поставила сумку на пол, скинула пальто и повесила его на крючок, потом, вздохнув, стянула кроссовки, которые с беременности предпочитала туфлям на высоком каблуке.

Ещё раз вздохнула.

А после – воззрилась на меня. Грустно, тоскливо, тяжело.

- Чего ты ждёшь? – спросила она. – Иди.

Я стоял, не шевелясь.

- Ну иди же, - указала она на дверь.

- Не хочу, - прошептал я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Я не хочу туда. Я хочу остаться здесь, с тобой.

Она подошла и нежно провела ладонью по моему лицу, от чего тело словно прожгло огнём, и я смог двигаться. Обнял Лену, прижался к ней, спрятал лицо в волосах жены, не в силах оторваться от неё, не в силах удержаться от слёз, льющихся потоком.

- Я устал, - прошептал я. – Устал идти и бороться, терпеть боль, мучаться, убивать людей… Когда это всё кончится? Когда?

Она похлопала меня по спине, утешая, даруя надежду.

Сказала:

- У каждого свой крест. Мы все несём его от рождения и до смерти. Хочешь сдаться, бросить всё? Оставить нас? Оставить меня? Не верю.

Я тяжело и протяжно вздохнул, с трудом отстранился от Лены, посмотрел сверху вниз на её чистое одухотворённое лицо, зажмурился и тяжело, с трудом, шагнул к двери.

Шаг.

Другой.

Третий.

Не открывая глаз, не оборачиваясь, наощупь нашёл дверной косяк и шагнул в него.

И пришла темнота.

***

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Я не мог сказать, сколько времени провёл в черноте, не ощущая себя, не чувствуя ничего, лишённый шести чувств. Не мёртвый, но и не живой.

И вот, вдалеке забрезжил едва заметный свет, я напряг… что-то… а затем пошёл… побежал… поплыл… полетел… направился к нему, стараясь убежать от тьмы, изгнать её прочь, вернуться в мир живых.

Вокруг разлилась молочная белизна, тело обдало холодом, а свежий морозный воздух наполнил лёгкие, и я закашлялся, сплюнул мокроту, вздохнул полной грудью, а после открыл глаза, вспомнив всё.

Не было ни иллюзорного мира, ни квартиры, ни операционного стола. Я, закутанный в несколько слоёв одеял, лежал на самых настоящих санях, а сверху, с бескрайнего неба, закрытого тучами, падал густой и холодный снег. И, судя по двигающимся кончикам деревьев, мы ехали.

- Он очнулся, очнулся! – дикий визг ударил по отвыкшим от шума барабанным перепонкам и заставил поморщиться.

Я хотел было попросить не орать так громко, но горло с трудом повиновалось, из него вылетел лишь сдавленный хрип.

Да что ж такое-то?

Попытался сесть, но куда там – правой руки не было, а из левой торчал катетер.

Пока я разбирался что вообще происходит, сани остановились, и надо мной склонилось на удивление много народу: Морвин, по щекам которой текли слёзы, весело улыбающийся Илэр, внимательный и сосредоточенный Иоганн, задумчивая Фотини, бесстрастный Нарендра, смущённая Ганья, довольная Ананда.

- Пи! – меховой шар ударил меня прямо по носу и обхватил всеми четырьмя лапками, после чего ещё раз громко пискнул и переместился на грудь.

- И я рад тебя видеть, Чуча, - с трудом прохрипел я. – Кто-нибудь может объяснить что происходит? Где утырок Фаелан и как мы оказались тут? И почему метёт? И дайте чего-нибудь поесть, живот сводит.

Морвин рванулась было обнять меня, но Иоганн схватил её за шкирку как нашкодившего котёнка и отстранил, передав в руки Фотини, которая вцепилась в недовольно верещащую девчонку и оттащила ту куда-то в сторону.

- Держи, - охотник протянул мне полоску вяленого мяса.

Я с жадностью затолкал её в рот и принялся жевать, не чувствуя вкуса.

- И вот ещё.

Следом за мясом у меня в руках оказалась тёплая фляга.

- Там чай, пей.

Заставлять себя упрашивать я не стал и, проглотив недожёванное мясо, присосался к фляге, с наслаждением глотая чёрный чай.

Сразу же стало легче. Тело налилось силой, голова прояснилась, круги перед глазами исчезли, а отсутствующая правая рука начала невыносимо чесаться.

- Ещё, - потребовал я, отложив флягу. – И расскажите какого хрена тут творится. Сколько времени я проспал, и где мы сейчас?

Иоганн молча протянул мне сразу небольшой мешочек, остро пахнущий перцем, посмотрел куда-то наверх, после чего кивнул одному ему понятным мыслям и сказал:

- Подожди немного. Мы доберёмся до места, подходящего для создания хорошего лагеря, и ты всё узнаешь. А пока – набирайся сил. Мне также будет интересно понять, каким образом ты сумел проснуться самостоятельно. Это, конечно, приятно, не придётся обращаться к сторонним специалистам, но, всё-таки, мне любопытно.

- Угу, - кивнул я, набивая рот мясом, - ражберёмшя…

Разобраться удалось достаточно скоро. Не успели ещё окрестности потонуть во тьме, как мы остановились в небольшом уютном закуте, образованном десятком ёлок, вставших полукругом, точно дозор, и не только принимавших на себя ярость стихии, но и неплохо прикрывающие нас от ненужных глаз.

Близнецы сноровисто набрали растопки, и скоро уже пламя весело потрескивало, вздымая к мохнатым лапам свои языки. Иоганн с Анандой позаботились о лошадях, ну а Фотини с Нарендрой постелили на расчищенную от снега пожухлую траву несколько одеял, на которые нам предстояло сесть, и занялись ужином.

Ганья растворилась в ночном лесу, предположительно взяв на себя дозор.

Меня никто не трогал и не беспокоил, видимо, решив не докучать раненому, а я сам ещё слишком плохо соображал для того, чтобы лезть к людям с вопросами.

Дождался, пока в котелке забулькает то ли суп, то ли похлёбка, и только после этого спустился, аккуратно ступая по снегу. Странно это было и непривычно. Казалось бы, ещё минуту назад вовсю буйствовала дождливая осенняя пора, и на тебе – мы посреди тёмного мрачного зимнего леса, сидим между сугробов и греемся у костра, а вокруг завывает метель.

Я проглотил ещё один кусок мяса и пошевелил отросшим протезом. Всё равно ничего не понимаю. Где Айш-нор, почему он не разбудил меня? Какого рожна творится?

Присев возле огня и укрывшись шерстяным одеялом поверх плаща, не рассчитанного на дубак, я спросил:

- А что с вороном?

- Вон, лежит, - Иоганн указал на небольшую коробку, которую я не сразу и приметил.

Действительно, в ней, укрытый несколькими слоями тёплого меха, возлегал иссиня-чёрный ворон, не подававший признаков жизни. Н-да-а-а, ну и дела.

- Так, рассказывайте, - потребовал я. – Всё. По порядку.

И они рассказали.

О том, как близнецы с Нарендрой и Фотини сумели меня вытащить, а Айш-нор телепортировал всех, и с тех пор лежит аки картофелина. О том, как дожидались Иоганна - и дождались его. О том, как уже вторую неделю пробираются окружными путями к Ойлеану, великому городу, стоящему посреди озера.

А ещё я узнал, что сейчас уже середина декабря, а значит, я провёл в беспамятстве добрых два месяца. Столько потраченного времени, которое уже не вернётся, и всё почему? Потому что одному уроду очень требовался подопытный кролик!

Хотелось завыть, но я сдержал себя. Какой смысл истерить, разве это что-нибудь изменит? Вернёт бесцельно потраченные дни? Нет, конечно же, нужно сказать товарищам «спасибо» и двигаться вперёд.

Так я и сделал.

Сказал «спасибо» то есть.

Они это заслужили. Не бросили, хоть и могли, боролись за меня до конца, навлекли на свои головы серьёзные беды. Уж я-то прекрасно понимал, что имел в виду обеспокоенный Иоганн, сказав, что Фаелан от нас теперь не отцепится. Ещё бы! Я успел пообщаться с этим психованным естествоиспытателем и немного понял его. К мужику в руки чуть было не приплыл единственный в своём роде образец иномирянина, и я не о себе говорю, если что. Магия Фотини уникальна для Дамхейна, а значит, этот вивисектор обязательно пожелает препарировать её носительницу, и то, что у него пока что не вышло, ничего не значит. Он тип упорный, сразу видно, а значит, теперь следует быть ещё осторожней, чем обычно.

Просто замечательно!

Наверное, я проклят: куда ни пойду - всюду нахожу проблемы. Великолепно!

- А теперь расскажи, как ты очнулся? Может быть, что-то помнишь? – попросил Иоганн.

Не очень хотелось откровенничать с ним, но что поделать, этот человек уже пару раз спас мне жизнь, хотя до этого и пытался прирезать.

- Этот урод постоянно ставил на мне опыты, а ещё раз за разом потрошил без наркоза. Похоже, в какой-то момент он сделал что-то неправильно - я оказался в иллюзорном мире и не мог выбраться оттуда, - начал я. – Повторял те заклинания, что выучил раньше, и пытался собрать новое.

Иоганн насторожился.

- Какое?

- Его я начал осваивать в Пустоши, ну, после…

- Массового обращения? – подсказал он.

Я кивнул, отвернувшись в сторону. Вспоминать о десятках убитых мною людей не хотелось. Да, те сами выбрали такой путь и просто не пережили превращения, но если бы не я, возможно, они до сих пор были бы живы. Хотя, скорее, их просто развесили бы по деревьям каратели.

И всё равно мысли о ритуале вызывали лишь отвращение.

- Да, его самого.

- И что это были за чары? Цель? Название?

- Что-то, защищающее от проклятий, отравлений, ментальной магии и прочей фигни.

Брови Иоганна взлетели вверх.

- Сразу?

- Ну да.

- Не Щит Разума, случаем?

Я порылся в воспоминаниях и неуверенно кивнул.

- Кажется, да.

Охотник выглядел по-настоящему удивлённым.

- Но… ты же прошёл пять шагов, как это возможно?

Теперь пришёл мой черёд не понимать.

- Объясни, пожалуйста.

- Это очень мощная магия, которую, насколько мне известно, экзекуторы оказываются в состоянии осилить не ранее, чем на седьмом или даже восьмом шагу. Похоже, архидемон верил в твои способности, раз решился на столь большой риск. И, я так понимаю, ты сумел активировать его, находясь в иллюзорном мире, что повлекло за собой принудительное применение данных чар и в мире реальном, а это, в свою очередь, помогло снять ментальный блок либо же побороть яд, поддерживающий тебя в коматозном состоянии. Удивительно…

Я пожал плечами.

- Не имею ничего против этой магии. Она, как объяснял Айш-нор, сильно похожа на моё физическое усиление и сразу же доказала эффективность.

- Вот только шаг ещё не тот. Подобное усиление должно было убить тебя, но, как видишь, напротив, спасло.

Иоганн палочкой мешал угли в костре и глядел куда-то вдаль, а я не мешал тому думать. Остальные не произнесли ни слова, молча следя за охотником, ушедшим в размышления.

Я зябко поёжился, плотнее укутался в одеяло и пододвинулся ближе к огню. Крупные хлопья снега продолжали опускаться, даря морозные поцелуи щекам и пальцам, поодаль ухала сова, ночь стремительно опускалась на застывшую землю, окрашивая чёрным деревья и кусты вокруг нас.

Ветер завывал в верхушках, огонь потрескивал, Иоганн молчал.

Наконец, он проговорил:

- Возможно, твоя живучесть связана как раз с массовым обращением. Я недостаточно хорошо осведомлён в особенностях жизнедеятельности экзекуторов, но могу предположить разве что данный вариант повышенной устойчивости к высокоранговым заклинаниям. В любом случае, ответ ты получишь исключительно со стороны архидемона.

- Который спит, -договорил я.

- Который спит, - согласился Иоганн.

- Хватит болтать, садитесь есть, - закончила наши разглагольствования Ананда, - всё готово, ага.

Глава 30

Следующие дни шли без происшествий. Мы брели сквозь метель в направлении Ойлеана, я же помаленьку приходил в себя. Тело слушалось как-то иначе, ощущалось по-новому. С чем это было связано, я не знал. То ли так на меня подействовало новое заклинание, то ли безумные эксперименты постапокалиптического доктора Менгеле.

Так или иначе, но даже мне – человеку, изменённому магией демонов - нужно было время, чтобы полностью восстановиться, и судьба, кажется, наконец-то смилостивилась, даровав передышку.

С каждым часом, проведённым на свежем воздухе, силы возвращались, и уже к концу следующего дня я смог влезть в седло. Ещё через сутки держался в нём уверенно.

Ну а к концу пятого с момента пробуждения я вообще ничем не отличался от себя времён сентября. Хотя нет, одно отличие всё же было, и узнал о нём я на шестые сутки пути.

Мы как раз добрались до крупного города, в котором следовало остановиться и пополнить запасы. Все напялили тёплые балаклавы, отлично маскирующие нас, и без проблем проникли внутрь стен, а после – даже остановились в большом и богато выглядящем постоялом дворе.

Иоганн тотчас же отправился по делам, близнецы направились на рынок, Фотини с Ганьей были заперты в комнатах, а Ананда занялась лошадьми.

Я же был предоставлен самому себе, и, маясь от безделья, я подошёл к большому зеркалу, висящему на стене нашего с Иоганном номера… и оторопел.

Оттуда на меня смотрел незнакомый человек. Осунувшийся, постаревший, заросший недельной щетиной, с мешками под глазами. Длинные отросшие патлы свисали до плеч, и были они цвета серебра.

Я неуверенно провёл пальцами по щеке, и двойник повторил эти действия.

Другой человек. Не я!

Мрачный, с жёстким и тяжёлым взглядом ветерана войны, с отпечатком боли на лице. Человек, прошедший через ад при жизни.

Я прикрыл лицо ладонями и расхохотался, не в силах сдержать нервный смех, душивший, распирающий, не дающий успокоиться ни на секунду.

Розыскные листы, говорите? Словесный портрет? Да меня теперь мать родная не узнает!!!

Безумный смех продолжал литься наружу, исторгаться точно блевотина - такой же горький и желчный, такой же отвратительный. Наверное, я сошёл бы с ума, не в силах остановиться, но в этот самый миг по голове точно ударило колоколом, а вслед за этим недовольный ллинг пропищал:

- Пи!

И переместился ко мне на плечо.

Я протяжно выдохнул и улыбнулся зверьку.

- Прости, малыш. Я что-то совсем расклеился, обещаю больше так не делать. А теперь давай-ка поищем бритву и пенку, надо бы привести себя в порядок.

За этим занимательным процессом меня и застала Фотини.

Вампиресса вошла в комнату, когда я успел уже разобраться с одной щекой и усиленно намыливал вторую.

- Привет, - улыбнулась она.

- Привет, - кивнул я.

Как-то так получилось, что за почти неделю, прошедшую с момента моего пробуждения, мы практически не разговаривали, и, видимо, она хотела исправить упущение.

- Как ты?

- Да вроде нормально. А у тебя дела как идут? Слышал, что в Афбрейфе кто-то изрядно попил людской кровушки?

Сам не знаю почему, но в компании рыжули - чудовища в людском обличии, паразита, переставшего уже таиться, мне было на удивление легко и спокойно.

Я не чувствовал от Фотини никакой угрозы, и это, говоря на чистоту, было странно. Удивляло и то, что она рискнула жизнью, чтобы спасти меня. Зачем? Я уже вытащил её из заточения, помог немного освоиться в новом мире, она уже выучила язык, какой смысл тратить время на нас, напрягаться, рисковать?

Не проще ли раствориться в ночи, исчезнуть, словно тебя и не было, и кайфовать, питаясь кровью случайных жертв, не рискуя и не подставляясь?

Наверное, вопрос этот был написан у меня на лице, потому что Фотини подошла к окну, выглянула в него, закрыла ставни, и, присев в кресло у камина, сказала:

- Думаешь, почему не бросила вас?

- Думаю.

- Это было бы правильнственно.

- Ещё как.

- И выгодно.

- Несомненно.

Мы помолчали.

- Мне стало любопытно, что будет с вами дальше, - улыбнулась она, обнажив клыки.

Я моргнул.

- Что?

- А что, не ожидал такого?

- Нет, конечно! – Я встал с кровати и зашагал по комнате, пытаясь справиться с удивлением. – Рассматривал любой вариант, начиная от внезапно вспыхнувшей страсти к Илэру и заканчивая древним пророчеством. Но такое… Обескураживает.

Она прыснула.

- Ты ведь уже понял, что я никакая не полукровка, заточённая злой вампирской богиней?

Я остановился и уставился на собеседницу, постаравшись вложить во взгляд весь сарказм, на который только был способен.

- Да ну, правда, что ли? А я-то и не догадывался.

- Поменьше иронизировательствования. Это тебя не красит. Ответ дан, и он правдив, мне действительно любопытно, что будет с вами дальше, к тому же, чует моё сердце, что вместе мы сможем встретить ещё немало врагов, годных для употребительствования.

- Как будто тебе нужна компания для того, чтобы пить чужую кровь, - фыркнул я. – С твоими-то сверхспособностями.

Она усмехнулась, но я видел, что вампирша чего-то не договаривает. Плохо ли это, вот вопрос? По идее, все имеют право на свои тайны, да и глупо давить на того, кто недавно спас тебе жизнь. И всё же, всё же…

- Ладно, проехали. Скажи лучше, как восстановление сил протекает?

- Медленнее, чем я бы хотела, - совершенно искренне ответила она. – Тюрьма забрала слишком много, и оно не вернётся так просто. Понадобится немало времени, прямо как вашему архидемону.

- Кто всуе призывал меня? – послышался вдруг хриплый голос со стороны корзины, в которой лежал ворон.

Мы с Фотини переглянулись и в два прыжка подскочили к ней, чтобы лицезреть недовольно ворочающегося в кубле спелёнутого ворона. Чуча, радостно пища, скакал вокруг, всем своим видом демонстрируя радость. И он был не одинок. Я даже и не подозревал, что буду так счастлив увидеть склочного архидемона в сознании:

- Привет, не поверишь, я скучал, - рассмеялся я.

- Что? – не понял он, глядя на меня.

- С добрым утром, говорю. И спасибо за помощь с телепортацией наших. Без этого не убежали бы из западни, как мне кажется.

- Не убежали б, отдались злодею, ловушку враг умело воплотил. Не скоро повторить сие сумею, высокую я цену заплатил.

- Надеюсь, что и не придётся, - я аккуратно размотал ворона и достал его, после чего отнёс на кровать и посадил на подушку.

Тот был ещё очень слаб, почти не мог передвигаться, не говоря уже о том, чтобы взлететь, но гордый демон не желал демонстрировать слабость и просить о помощи. Вместо этого он тотчас же принялся выпытывать у меня информацию о том, что произошло после впадения в спячку.

Пришлось пересказывать историю, поведанную Морвин, снабжая её комментариями.

Это заняло не слишком много времени, и, когда мы закончили, ворон задумчиво ходил по подушке, прикидывая какие-то свои демонические варианты.

- Уж скоро Ойлеан, что ж, это хорошо, там быть нам надлежит. А что охота за тобой, то можешь не тужить.

- Что, ты как-нибудь скроешь нас от чужих взглядов?

- Конечно нет, сейчас я слаб!

Попробовать стоило.

- Ладно, как скажешь. Фотини, позови, что ли, остальных, пусть все поприветствуют нашего пернатого господина.

Вампиресса не стала спорить, покинув комнату.

И очень скоро в ней стало тесно от товарищей, возвращавшихся из города один за другим и набивавшихся сюда. Кто-то притащил пару бутылок местного вискаря, который, увы, пошёл мимо меня, кто-то притащил еды, кто-то взял сладкое.

Мы заняли этот роскошный гостиничный номер и болтали, пили и ели, точно на дворе и не выла метель, точно за мной не охотились опаснейшие психопаты, точно этот мир не стоял на пороге новой войны.

В какой-то миг не осталось ничего, кроме маленького уютного уголка тепла и света, в котором для полноты картины не хватало разве что ёлки, чтобы водить хороводы вокруг неё.

Да, конечно, до Нового Года было ещё далеко… Но как же приятно вновь оказаться в кругу если и не друзей, то хотя бы не врагов. Как здорово ненадолго отвлечься от забот и побаловать себя праздностью. Как хорошо, когда хотя бы один вечер нет нужды торопиться, бежать, прятаться, сражаться.

Когда можно просто посидеть и посмотреть, как древняя вампирша, пошедшая в разнос с одного стакана, пытается охмурить могучего охотника на монстров. Как близнецы на спор играют в карты с бесовкой, в кои-то веки снявшей свой капюшон. Как чародейка-алхимик что-то втолковывает юному сородичу, смотрящему на неё, точно сын на давно потерянную маму.

Очень хотелось, чтобы этот вечер не кончался и чтобы впредь всё было хорошо.

Я понимал, что так не будет, что это невозможно, что впереди нас ждут новые испытания и новые бои, но хотя бы сегодня, только сегодня не желал ни о чём подобном думать.

Так и заснул, с улыбкой на лице.

И мне приснился дом, но на этот раз он не был пуст и заброшен.

***

Ярко светило тёплое летнее солнце, я, нежась под его лучами, шёл по дороге, толкая перед собой коляску, в которой спал крошечный комочек – Маша. Лена обвила мою руку своей и прижалась, положив голову на плечо и тихо мурлыча песенку.

Мы никуда не торопились, день только начинался, и провести его следовало без спешки. Хотя «провести» - неверное слово, ведь то, что я видел, уже случилось.

Это произошло через два месяца после рождения Маши тёплым июньским днём, до одури пахнущим цветами и прошедшей грозой. Отпуск как раз начался, и мы втроём выбрались в лесопарк на прогулку. Я прищурился и удовлетворённо кивнул – память не подвела, чуть поодаль возвышались ровные ряды деревьев, разделённые на две части прямой линейкой грунтовой дороги, заполненной гуляющими людьми.

- Как же здорово сегодня, - проворковала Лена.

- Да, очень хорошо, - согласился я. – Лето, наконец.

- Угу. Но я всё равно взяла зонтик, - она продемонстрировала сложенный зонт и потёрлась щекой о моё плечо, точно довольная кошка, отчего меня бросило в жар.

- Не помешает, - хрипло ответил я, - хотя уже не должно быть.

Лена фыркнула.

- Блажен тот, кто верует синоптикам.

- Туше, - согласился я, неспешно толкая коляску перед собой и разглядывая личико спящей дочери.

Наверное, каждый родитель считает своё чадо чем-то особенным, невообразимо красивым и неземным. Наверное. Но Маша, и правда, родилась такой. Пухленькая, с милыми щёчками и светлыми кудрявыми волосёнками, начавшими расти буквально сразу после рождения, голубыми глазками она походила на ангелочка с картины и просто напрашивалась на то, чтобы быть потисканной, точно маленький и очень милый котёнок.

Но сейчас дочка спала, и я не решался будить её, хоть и очень хотел. Увы, но в моих снах она почти не появлялась, а потому я попросту не решился нарушить врезавшийся в память сценарий и взять дочку на руки. Пусть это всё было нереально, не по-настоящему, но я попросту не мог поступить иначе, а потому мерно чеканил шаг, перешучиваясь с женой. Сложности в этом не было – слова произносились сами собой, а я мог любоваться двумя своими любимыми девочками, не отвлекаясь ни на что.

Мы остановились перед пешеходным светофором, дожидаясь, когда загорится зелёный, и Лена, плотнее прижавшись к моей руке, мечтательно произнесла:

- Вот бы ничего не менялось и дальше. Хочу гулять так с вами двумя до самой старости.

Я засмеялся и, склонив голову, поцеловал жену в макушку.

- Так и будет, поверь мне.

Загорелся зелёный. Мы ступили на зебру…

Я проснулся.

Открыл глаза, оглядел погружённый в темноту гостиничный номер, прислушался к пламени, неторопливо пожирающему толстые берёзовые поленья, вздохнул и повернулся на другой бок.

Да, я бы тоже очень хотел, чтобы в моей жизни ничего не изменилось. Лишь теперь понял, как же сильно я желал этого!!!

***

Гостиницу отряд покинул ранним утром, но без спешки. Преследователи то ли сошли с нашего следа, то ли даже не заходили на него, но никто не помешал. А потому уже к обеду мы добрались до широкой реки, вдоль которой и двинулись на север.

Айш-нор восстанавливался так же быстро, как и я, а потому очень скоро начал загружать близнецов важными делами, после этого какое-то время летал вокруг нас и, наконец, присел ко мне на плечо. На второе, что характерно, тотчас же с писком забрался Чуча, старавшийся после плена вообще не отпускать меня далеко.

Как и в прошлый раз, когда его магия не подействовала на нашего Геральта из Хренивии, волшебный хомяк очень сильно стрессовал из-за бесполезности. То, что нас взяли за жабры с такой оскорбительной лёгкостью, бесило его и приводило в самое настоящее уныние, чем Чуча не стеснялся делиться со мной, приходилось успокаивать нашего пушистого экстрасенса.

Айш-нор же долгое время молчал, из чего я заключил, что разговор предстоит тяжелый. Наконец, он произнёс:

- Ты справился с моим последним заданием. За то хвалю.

Я вздрогнул и покосился на архидемона. Истинным языком он пользовался в исключительных случаях, а значит, сейчас меня ждёт нечто очень важное. И то, что Айш-нор не стал использовать мысленную речь, свидетельствовало о том, что окружающие должны знать суть разговора.

А они знать хотели!

Все в отряде буквально превратились в слух, а близнецы, ехавшие чуть поодаль, даже приблизились, пустив коней через снег.

- Благодарю, - осторожно ответил я, умолкая, чтобы услышать продолжение.

И то не заставило себя ждать:

- Продемонстрируй магию, - распорядился он.

Я, пожав плечами, начал формировать один круг за другим. Управился за пару минут, после чего спустил чары с поводка.

В голове зашумело, меня чуть повело в сторону, но в теле и мыслях ощущалась такая лёгкость, такая ясность, что не удалось сдержать вздоха восхищения.

Айш-нор явно остался доволен увиденным и распорядился:

- Делай так хотя бы раз в день. Обязательно. Эти чары не помешают мысленно общаться со мной или принимать ментальную защиту от ллинга, но уберегут от дурной магии разума.

- Но зачем, они же длятся с гулькин нос? – удивился я.

За прошедшие дни мне удалось провести несколько экспериментов с новоприобретёнными чарами, и результаты, увы, не радовали. Да, я действительно мог понимать Чучу, а его атаки с трудом пробивали мою новоприобретённую защиту. Хотя, быть может, волшебный хомяк попросту не бил в полную силу. Неважно!

Куда хуже то, что держались они от силы пару минут, а значит, ни о каком постоянном ментальном щите даже думать не приходилось! И нафига козе баян?

Отвечать Айш-нор не стал, ну да я и не настаивал. Великому архидемону, как всегда, виднее, что ж делать, будем подчиняться.

- Ладно, - согласился я. – Буду. Что ещё?

- Ты ведь уже встретился с собой, верно?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я чуть не сверзился с седла, но успел заметить, как нехорошо блеснули глаза Иоганна.

Я никому не рассказывал о приключениях в иллюзорном мире, а демон вряд ли успел бы появиться там. Слишком мало времени прошло с момента его пробуждения.

Молчание затягивалось, как и напряжение. Следовало отвечать.

Наверное, можно было бы соврать, но какой в этом смысл? Эти люди рисковали ради меня жизнями, помогали мне, даже не убили, хотя могли. Глупо играть в укушенного из любого зомби-хоррора. Ну, того самого чернокожего парня, которому мертвяки сделали чип за жопоньку, но который до последнего скрывает своё состояние, чтобы, обратившись, наброситься на товарищей в самый неподходящий момент.

- Да, - сказал я. – Сидит за решёткой, ведущей в подвал замка, уродец.

- Он – это ты.

- И он мне не нравится.

- Ты даже не представляешь, как много это говорит о тебе.

- Я понял, Фрейд доморощенный. Давай ближе к делу.

- Изволь. Ты приближаешься к пику сомнений, за которым последует хребет безумия. Избежать его не выйдет, как ни старайся, многие искажённые умирают, не в силах побороть себя.

Я слушал, не перебивая.

Помнится, когда в прошлый раз пытался выяснить о том, что же такое эти шаги и как они повлияют на меня, не получил никакого толкового ответа, а сегодня у нас тут аттракцион неслыханной щедрости. Что ж, не стану отказываться.

- Я дам тебе лишь один совет. Борись с собой, даже тогда, когда всё пропало. Уступишь – падёшь, и тогда Иоганн уничтожит оболочку.

Охотник согласно кивнул и машинально провёл пальцами по рукояти меча.

- Ни один потерянный не имеет права существовать в этом мире, - согласился он. – Если с искажёнными ещё можно осуществлять взаимодействия, то подобные существа должны умереть.

Я вспомнил кошмарного зверя-людоеда в лесной избушке, вспомнил кадки с засоленными человеческими останками. Да уж, нельзя не согласиться с правотой моих спутников.

- Хорошо. Буду держать вас в курсе дел.

- Вот и славно, а я взамен начну учить тебя новым заклятьям.

Нет, сегодня точно что-то сдохло в лесу. Айш-нор готов обучать меня до перехода на новую ступень, да ещё и говорит о чарах во множественном числе. Ну прямо джек-пот.

- И когда? – тотчас же поинтересовался я.

- Скоро. Сперва хочу взглянуть на этот Ойлеан поближе.

И он взлетел с моего плеча, взял вираж, расправляя крылья, и устремился на север, туда, где вдалеке возвышались городские высотки, плохо различимые из-за расстояния.

Мы двигались вдоль реки, которая становилась всё шире, всё полноводней, смешавшись с пёстрой толпой путников. Людей было не просто много, а очень, очень много! Я бы даже сказал – дохрена.

Последний раз я видывал нечто подобное, наверное, в Куимре, когда подъезжал к игорной столице Дамхейна Саолу. Но даже там, пожалуй, не было такого многообразия, такой пестроты, такой яркости.

В Ойлеан, город знаний и библиотек, съезжались со всех уголков этого побитого жизнью мира, стремясь найти ответы на вопросы, мучающие людей. Я и сам был такой, сам жаждал знаний, дарующих избавление.

А потому подгонял и спутников, и животных.

И всё же, прежде чем мы добрались до цели, прошло ещё несколько часов, которые мы толкались по широкой дороге, не довоенной, а новой, запруженной многочисленными повозками, всадниками, пешими, автомобилями, санями.

Уже почти стемнело, когда мы вышли к огромному озеру, больше похожему на море. Выбрались из толчеи, остановились на самом берегу, и я, спешившись, подошёл к ледяной кромке, остановился, глядя вперёд. Туда, где отделённый ровной гладью воды возвышался большой остров, буквально целиком застроенный высотными зданиями, в окнах которых один за другим загорались огоньки.

Великий Ойлеан, научная столица мира, неспешно готовился к вечеру, к концу трудового дня, демонстративно разгоняя мрак лучами света и неоном. Те, кто управлял им, сохранили, возможно, больше всего знаний о довоенном мире, и мне оставалось лишь выбить из них нужные сведения.

Я смахнул скупую слезу и посмотрел в чёрную гладь воды. Незнакомый седой мужчина в отражении улыбался, как дурак.

И я расхохотался, задрав голову к небесам и не глядя на обеспокоенные взгляды товарищей. Несмотря на все трудности, несмотря на все проблемы, несмотря на всю боль и весь страх, я добрался сюда!

А значит, найду и выход из Дамхейна.

- Ну что ж, вперёд? – спросил я, глядя в сторону крупной и очень хорошо укреплённой деревеньки, в которую упиралась дорога. – Едем туда? Нужно купить билеты на паром.

И, забравшись в седло, первым пустил коня обратно на дорогу. Посмотрели - и хватит, настало время действовать.

Жди меня, Ойлеан, я уже тут!

Эпилог

Риманн глядел в небеса, дарящие снег истосковавшимся по зиме горожанам. Дети уже вовсю мастерили снежную крепость и готовили боевой припас для грядущей баталии, коя завершится лишь с приходом матерей, уводящих юных воителей по домам вкушать ужин.

Голоса звенели радостью, полнились счастьем, источали уверенность в том, что всё будет хорошо.

Юность издревле грезит счастьем и не жаждет глядеть в лицо суровой реальности, которая всегда имеет своё мнение на сей счёт и не преминет взимать счёт за каждый медяк радости, выданный авансом, не забыв и про суровый процент.

Высший паладин плотнее запахнул полы зимнего плаща, провёл рукой по лисьему меховому воротнику, протянул руку и взял большую чашку, исходящую паром. Отхлебнул немного чая и откинулся на спинке кресла, выставленного слугой по его распоряжению на улицу.

- Сияющий, - возле него остановился невысокий профессионально непримечательный человек, - доброго вам здравия, у меня есть послание.

Не дожидаясь ответа, он протянул конверт и, когда Риманн взял его в руки, растворился, точно его и не было.

- Наставник мой, что это? – позади к креслу подошёл Лехри, наконец-то вернувшийся с юга и поспешивший к своему учителю.

- Послание, конечно же.

- Но от кого?

Вместо ответа Риманн приложил палец к печати, сломав ту, достал бумагу, изучил её и протянул старшему паладину.

Тот встал сбоку и стал читать, хмурясь и кривясь через раз. Закончив, он спросил:

- Наставник, вы верите ему?

- Нет, конечно же.

- Но…

- Лишь ты, Айна да Синан заслуживаете доверия, остальные же блюдут лишь свои интересы.

Риманн умолк и взглянул в небеса, с которых падали белые хлопья, укутывающие землю одеялом чистоты. Сколько у них осталось времени? Получится ли отыскать изменника? И есть ли он вообще?

Эйри готовилась к войне, лихорадочно, яростно, не останавливаясь ни на минуту. И за полгода они добились поразительных результатов, вот только хватит ли этого? Что предложит враг помимо рыцарей, боевой алхимии и тяжёлой артиллерии?

Ответа не было, и Риманн опасался, что искать его придётся на ратных полях.

- Лехри, скажи, удалось ли тебе отыскать зачинщиков бунта?

- Нет, наставник. Творец Разломов и все его приближённые пропали. В плен мы брали лишь охотников да наёмников.

И вот ещё одна проблема, ещё одна переменная, которую придётся учитывать всем членам Малого Совета, ещё одна гирька, которая упадёт – никуда не денется – на одну из чаш.

И как бы весы не перевернулись…

Он отпил ещё чаю и задумчиво проговорил:

- Бунтарь ещё скажет своё слово.

- Думаете, он служит южанам?

- Конечно же нет! – от абсурдности вопроса Риманн поперхнулся чаем и закашлял. – Этот человек подобен шторму, что сносит всё на своём пути. Он использовал южан, тут сомнений нет, а после, возможно, попытается использовать нас… И мы с радостью позволим ему сделать это.

- Даже зная, что он творит? – поразился Лехри.

- Творец Разломов слишком ценен, его попросту нельзя отбросить подобно ветоши. Его, Убийцу Чудовищ, Владыку Книг и других, подобных им. Тех, чья сила даровала им возможность диктовать условия. Запомни, ученик: никогда не пытайся сломать того, кто обязательно станет ломать тебя в ответ. С такими куда проще договориться.

- С южанами тоже? – с едва различимыми нотками иронии в голосе осведомился Лехри.

- Дерзишь, мальчик.

Веселье сразу же исчезло с лица юноши, и тот склонился в поклоне:

- Прошу простить мою неучтивость.

- Распрямись, мальчик, кому-кому, а тебе я уж точно прощу толику насмешки. С южанами мы не договоримся по иной причине. С остальными же следует находить общий язык…

Он поднялся и сожалением поставил кружку на столик рядом с креслом.

Не хотелось уходить отсюда. Хотелось вдыхать холодный воздух, ловить снежинки и лицезреть юных отроков и отроковиц, предающихся снежным забавам. Но долг звал, и высший паладин плотнее запахнулся в плащ.

- Всё готово? – спросил он.

- Да, наставник.

- Вот и славно. Веди меня, посмотрим на подарок сияющего.

Они перешли на соседнюю улицу, где терпеливо ждала бронемашина, и забрались в тёплое нутро. Как только металлическая дверь встала на место, отсекая от окружающего мира, Риманн прикрыл глаза и провалился в дрёму на грани реальности.

Последние месяцы не было ни единой спокойной минуты. Как только он вернулся с юга, то погрузился в дела с головой и только сегодня сумел выкроить денёк, чтобы побездельничать.

Стоило бы отдохнуть недельку, но кто же даст столько времени? Даже одного дня ему не отпустил Сияющий, прислав свой дар – полноценную бронетанковую дивизию, подчинённую отныне надзирающему над запретными и заповедными местами. Это вызвало дикую ярость огненных братьев, но поделать те не могли ничего: правитель Эйри оставался непреклонен.

И в сей несгибаемости виделись Риманну дурные знаки. Король не доверял своему Малому Совету, стремился вооружить обе группы, обезопасить себя от переворота или мятежа в преддверии большой войны…

Мудро, но как же хлопотно!

Хотя… получить в своё распоряжение новую часть, сформированную буквально на днях и получившую в своё распоряжение всю технику, изготовленную с весны, включая десять новеньких танков, было приятно.

Осталось только понять, как правильнее встроить воителей в его отряды, но с этим можно будет разобраться…

Дремота наконец-то взяла своё, и истомлённый воитель провалился в целительный сон.

***

Холодные волны яростно бились о гранитные плиты пристани, намереваясь принести ярость извечной стихии обитателям великой столицы.

Зимой тут было холодно. Очень холодно, хотя город и раскинул щупальца своих кварталов на самом юге континента.

И пусть он и его отец, и отец его отца родились здесь, на чужих негостеприимных берегах, они так и не привыкли к их ледяному дыханию, в глубине души лелея надежду ощутить теплое дуновение домашних ветров.

Увы, но родина сгорела два с лишним века назад, и никто не знал, что же там произошло.

Отчаянные смельчаки раз за разом бросали вызов беспощадной стихии, рисковали жизнями и душами, чтобы пробиться через море, ставшее пристанищем тварей столь невообразимо кошмарных, что их боялись упоминать даже рыболюди, этот самоназванный народ моря, приходящий с запада, чтобы рушить, жечь и пожирать. Увы, почти никто из героев не вернулся, а те же, кто сумел довести разваливающиеся фрегаты до берега, редко жили долго и счастливо.

Безумные ли, поражённые ли страшными неведомыми проклятьями, отравленные ли неизвестными ядами, они умирали, в лучшем случае успев поведать леденящие кровь истории про моря, бурлящие кровью, про гигантских червей, поднимающихся со дна и жующих целые корабли кошмарной зубастой пастью, про птиц, несущих моровое поветрие на своих крыльях, и про другие ужасы, столь же неописуемые, сколь и невообразимые.

Но цель, увы, оставалась всё такой же недостижимой.

Одна команда смельчаков почти добралась до континента, чудом выживший капитан рассказывал, обрывая волосы на голове, что в бинокль он различал очертания родины и видел, как земля пылает, а в языках огня корчатся людские тени…

Быть может, он врал, быть может, говорил правду, быть может, бредил. До истины уже не допытаться: бедняга повесился спустя месяц после возвращения.

Но это никогда не останавливало смельчаков. Мечта вернуть утерянный дом никуда не девалась, она жила в отцах, жила в них, живёт в детях, будет жить в их детях. Она не умрёт.

Сам Ашвани, когда был моложе и наивней, мечтал в один прекрасный день снарядить целую эскадру и отправиться на юг, чтобы непременно отыскать легендарный континент, объятый пламенем, и раскрыть его секреты. Но то было давно. С тех пор он повзрослел, узнал много нового, навесил на себя цепи, что не разорвать никаким оружием и магией.

Цепи ответственности за судьбы миллионов подданных!

И всё же… Всё же случалось, что на него накатывала чёрная меланхолия, а в голову лезло это извечное «А что, если бы?..», мешающее спать. В такие дни он приходил на пирс и любовался волнами, вдыхал солёный аромат моря, смотрел вдаль, туда, где небо сливалось с водой в единую безграничную линию.

Смотрел и думал. Вспоминал. Правильно ли выбирал он в прошлом? Верно ли поступал? Не ошибся ли?

Глупо и бессмысленно, ведь то, что сделано, уже не изменить, даже если ты – темпоральный маг, но ведь у каждого есть право на маленькую слабость, не так ли?

Он стоял, кутался в меха и, прищурившись, следил за неспешным нисхождением солнца вниз, в безграничный чернильный мрак неведомых глубин, полных ужасов и самого невообразимого кошмара. Говорят, раньше – до войны – люди строили лодки, способные погружаться на сотни ярдов… Умения Древних поистине пугали, как и их безрассудная храбрость: сам он ни за что не согласился бы на подобное!

- Владыка, - тихий голос Рии вернул к реальности, и Ашвани обернулся.

Служанка стояла, склонившись в низком поклоне.

- Перестань пресмыкаться. Поднимись. Говори.

Его команды, хлёсткие, точно удар плетью, заставили девушку покраснеть и стремительно распрямиться.

Десять лет прошло с того дня, как они повстречались, но Рия так и не избавилась от глупой привычки заискивать перед сильными. Это не слишком досаждало, но в такие дни несколько… сердило.

- Владыка, - девушка поправила очки на переносице и тихо проговорила, - они потребовали дополнительную тысячу… свиней.

Последнее слово далось ей с трудом, на лице проступили алые пятна, а в глазах сверкнула ярость.

- Этого стоило ожидать, - пожал плечами Ашвани. – Дайте им чего просят.

- Но…

Он поднял руку, заставляя Рию умолкнуть, и улыбнулся ей.

- Всё хорошо, я знал, что так случится. Не волнуйся. Очень скоро наши жертвы окупятся сторицей, вот увидишь.

- Вы, - она сглотнула, но не умолкла, а закончила мысль, - верите им?

Ашвани выгнул дугой бровь.

Какой неожиданный вопрос от той, что не смеет в его присутствии и вздохнуть лишний раз. Похоже, новые союзники действительно рассердили верную спутницу так сильно, что та нарушила все правила приличия и переступила через себя, дабы помочь господину, пускай и необычным способом.

- Нет, - улыбнулся он. – Но это неважно. Они не смогут не выполнить договор, подписанный кровью и скреплённый печатями, а значит, летом всё начнётся. А пока… пусть получат лишний корм, нам есть из кого выбирать.

Он сказал это легко и просто, но на самом деле старался скрыть глубокую обеспокоенность. Восстания вспыхивали почти без перерыва, ширясь, переползая из одной провинции в другую, подобно болезни, разносимой паразитами, тварями, жаждущими лишь жрать, да спать. Нищими уродцами, не способными понять всю важность момента, не желающими потерпеть ради будущего страны. Ведь в ближайшие годы всё решится! Всё!!!

И как быть, если во время войны придётся снимать дивизии с фронта, чтобы давить мятежи? Как поступить тогда? Нет, ещё есть полгода! Нужно обязательно решить этот вопрос раз и навсегда, чего бы это ни стоило.

На прошлом совете он предлагал действовать по-настоящему жестоко, но прочие Равные побоялись. Что ж, вот он – результат мягкосердечия!

Умиротворение испарилось, точно его и не было, а усталость истаяла в горниле ярости.

- Да, пускай на корм пойдут семьи мятежников и пленники. Те, кого не отправили в Ямы Боли, - процедил Ашвани, сжав кулаки. – И подготовь отчёт о производстве артиллерии за прошлый месяц. Если изготовили хотя бы на один ствол меньше…

Договаривать Равный не стал, да оно и не требовалось. Те, кто забыл своё место и мешает планам великих, должны ответить за это.

И ответят.

А вслед за ними заплатят и северяне. Так будет. Это неизбежно.

Ледяные волны бились о гранитные плиты пирса, но сейчас в их шуме слышался яростный ритм марша, грохот орудий, рёв тысяч глоток. Сейчас они пели о надвигающейся войне.

***

Нож с лёгкостью вошёл в грудную клетку и распорол её, не встречая сопротивления на своём пути. Рёбра ничего не могли противопоставить заговорённой стали, а потому Тойво без особых проблем добрался до сердца, ухватился за него и вырвал, не обращая внимание на хрипы умирающего.

- Тебе, Крачин! – возвысил голос верховный шаман и бросил исходящий паром и брызгающий кровью шмат плоти на белое покрывало снега.

После жестом приказал сгрузить труп с плиты и нести следующего.

Этот попался строптивым – извивался, брыкался, пытался вырваться, но всё без толку: сразу четыре боевых вожака надёжно держали его за руки и за ноги, не давая противиться неизбежному.

И снова взмах ножом. Снова вопль, поднимающийся к небесам. Снова сердце покидает своё убежище меж рёбер.

И всё повторяется.

Он приносил жертвы уже четыре дня, прерываясь лишь чтобы поспать да сжевать краюху хлеба. Одного за другим. Одного за другим. Одного за другим…

Десятки. Сотни. Наверное, уже больше тысячи.

«Много!» - скажет несведущий.

«О великие силы, как же мало!!!» - возопит тот, кто понимает.

Тьма сгущалась над миром людей, и, чтобы заметить это, не требовалось уходить дорогами снов и вопрошать небожителей о грядущем. Хватило бы зорких глаз, чтобы увидеть, да мозгов, чтобы понять. Война поднимала свою уродливую голову, и сыны леса оказались к ней не готовы.

Расслабились! Изнежились! Забыли, что значит по-настоящему драться за жизнь!

Взмах. Крик. Рывок. Тело прочь.

И он сам такой же. После страшной войны с южанами, последней, как они наделялись, первой, как оказалось на самом деле, слишком долго почивал на лаврах - и вот результат.

Взмах. Крик. Рывок. Тело прочь.

Ну да ничего, время ещё есть, есть! Никто в здравом уме не пойдёт в атаку зимой, да ещё столь суровой, как в этом году! Слава Крачину, владыка стужи и льда защитил своих людей. Есть время до весны. Время набрать ещё жертв. Время подготовиться.

Взмах. Крик. Рывок. Тело прочь.

Хотя бы пять тысяч человек! Этого хватит, не может не хватить! Должно хватить!

Взмах. Крик. Рывок. Тело прочь.

Старик протяжно вздохнул и закашлялся. Да, сил у него осталось мало, не в пример юношеским годам, когда мог сутки напролёт кутить, веселиться, учиться, воевать. А иногда и всё сразу.

А теперь что? Вон, два десятка доходяг зарезал - и уже едва на ногах стоит!

Он опустил нож и жестом приказал сотникам обождать. Нужно было перевести дух.

Тойво взял заляпанную кровью тряпку, отёр руки и присел возле алтаря. Крачин милостив, ему не нужны все эти напыщенные храмы, это раболепие, эти пышные одежды и ритуалы. Нет. Всё просто и честно: что-то отдаёшь - что-то получаешь. Так и только так должно общаться с богом!

Южане – все южане, даже паладины Эйри - не понимают таких простых вещей, но здесь… здесь такое видится отчётливо.

Он обернулся и посмотрел на север, туда, где за много сотен миль можно было с трудом различить возвышающуюся белую стену ледника.

Страшным холодом тянуло от неё даже летом, зимой же мороз пробирал до самой души, грозясь обратить в лёд любого, кто посмеет легкомысленно отнестись к царству вечной мерзлоты.

Тойво поднялся и собрался было дать команду тащить следующего бедолагу, как вдруг, растолкав охрану, к нему пробился молоденький ученик. Парнишка выглядел испуганным. Лицо его перекосило от страха, глаза широко распахнулись, губы дрожали.

- Мудрый, мудрый, там, там… - запинаясь и повторяя одно и тоже зачастил он. – Там, там, это, это…

- Что это? Где там?

Шаман напрягся от нехорошего предчувствия, уже зная, какой получит ответ.

- Там… В Тёмном Лесу…

- Что?

- Лесной Царь! – выпалил мальчишка. – Он пошёл на нас войной!

Тойво с трудом сдержал стон.

Да, никто из людей не осмелится воевать с детьми леса зимой, но вот духи – это другое дело. О да, совсем-совсем другое.

В этот момент шаман ощутил груз прожитых лет и тяжесть ошибок. Да, мы все делаем то, что должно, но как же дорого иногда нам это обходится! Он распрямился так, что хрустнули позвонки и сказал:

- Созывай шаманов и вождей на совет.

Затем перевёл взгляд на пленников и скомандовал сотнику:

- Этих в темницу. Жертвоприношение подождёт. Мы порадуем бога кровью не рабов, но вражеских героев.

Что ж, раз война пришла на порог, дети леса не побегут! Тварь, именующая себя владыкой лесов, дорого заплатит за свою наглость!

***

Горм поднялся из-за стола, чтобы подойти к окну и запахнуть плотные тяжёлые занавески. Комната сразу же погрузилась в приятный полумрак, а свет фонарей за плотным защищённым магией стеклом перестал раздражать.

Он зажёг пару свечек, взял чашку кофе в руку и уселся в мягкое кресло, прикрыв глаза.

В последние месяцы события галопировали, точно молодой и очень горячий норовистый жеребчик, жаждущий сбросить с хребта неопытного седока.

К счастью, глава научного совета давным-давно научился кататься верхом на подобной скотинке, а потому пускай и с трудом, но обуздывал и контролировал события. Но даже ему это давалось нелегко. Что уж говорить про многочисленных писцов и библиотекарей, буквально валившихся с ног от усталости.

Но что поделать? Приготовления к большой войне шли полным ходом. Тысячу вещей следовало проконтролировать, о тысяче позаботиться, тысячу защитить, тысячу сохранить в тайне.

И всё это требовало неустанного ежеминутного контроля. Его личного контроля.

А тут ещё и вот это…

Он с досадой взглянул на два отчёта, не зная, какому отдать предпочтение.

Первый пришёл буквально пару часов назад, и отправил его посол в Метсе. Жители лесов сцепились с Лесным Царём. В который раз уже на его памяти? Пятый? Шестой?

Рядовое, в общем-то, событие, если не обращать внимание на то, когда оно произошло. В противном случае ни о каком невезении говорить не приходилось.

Итак, прогнозы начали сбываться в самом худшем раскладе.

Не было ни малейший сомнений в том, что южане договорились с духом. Что они ему предложили? Красивых юных мальчиков, наверное. Или девочек. Кто знает, кого затребует к себе в свиту Король Ольхи? Главное, что они сумели найти с ним общий язык, и это на фоне настойчивых сообщений о сношениях махансапских некромантов с пожирателями из-за гор.

Безумный и неправдоподобный союз, но… такой логичный. И кошмарный в своей завершённости. Осталось только добавить в уравнение народ моря, и картинка сложится. Отвратная картинка. Страшная картинка.

Второй отчёт лежал на столе не первую неделю, и Горм даже касался его с брезгливостью. Будь его воля, этот вивисектор Фаелан давным-давно висел бы на суку. Самовлюблённый и мнящий о себе чересчур много эстет, чьи эксперименты поражали своей жестокостью, оставался жив лишь по одной причине – запредельной эффективности его работ. Только это удерживало Ойлеан от окончательного решения вопроса, ведь арсеналы графства давно и надёжно были взяты под наблюдение.

Ну, так они думали до пожара, уничтожившего добрую треть подземных складов и повредившего комнату оракула – наследие древней эпохи, столь нежное, что не было ни малейшей возможности демонтировать его и перевезти в Ойлеан.

А теперь эти идиоты, проглядевшие диверсию южан, смеют обвинять в случившемся каких-то беглецов, да ещё и требовать их поимки, якобы для изучения. При этом они же стараются откровенно водить Научный Совет за нос, пытаясь скрыть свои истинные мотивы.

К счастью, таковые достаточно быстро стали ясны.

Если верить донесениям, то одна диверсантка обладала какой-то редкой разновидностью магии крови, что очень сильно понравилось Фаелану. Так сильно, что психопат возжелал увидеть её на операционном столе. Идиот!

Как-будто у махансапцев – и без того предрасположенных к одной из трёх тёмных школ – не хватает талантов с редкими гранями дара.

Вот только… Даже так что-то здесь не сходилось. Но что?

Этого Горм не знал. А он очень не любил оставаться в неведении.

Дверь отворилась, и дочка внесла в кабинет свежую корреспонденцию, а вместе с ней и поднос с ужином.

- Отец, ты должен выходить на свежий воздух, - Реалта сгрузила свою ношу на стол, раскидав по сторонам бумаги, после чего замерла перед креслом, глядя сверху вниз. – Спёртые тёмные помещения вредят здоровью.

- Моему – помогают.

- Угу.

Тон дочери намекал на то, что если он тотчас же не отправится на прогулку, то обзаведётся серьёзнейшими проблемами, разгибать которые попросту замучается. И это было правдой – при желании Реалта умела быть той ещё занозой. Не отступающей ни на шаг и упирающейся, точно бешеный осёл.

В отца пошла.

Чтобы хоть как-то перевести её гнев в иное русло, он спорил:

- Есть новости по моему запросу?

- Ты про Фаелана? - дочка скривилась, и на лице её появилось выражение неприкрытого отвращения, какое бывает, когда человек, выйдя ночью на кухню, встречает там здоровенного и невероятно мерзкого таракана. – И зачем ты возишься с этим ничтожеством?

- Реалта, - негромко проговорил он. – Ты можешь ненавидеть его как человека, но не оскорбляй интеллект и заслуги учёного.

Она тяжело вздохнула и произнесла:

- Как пожелаешь, отец.

- Так что?

- Если честно, этот таинственный маг крови… странный. Я отправила туда пару людей, но местные скрывают информацию так, словно он – их лучший и ценнейший кадр. Зато выслали десятки поисковых отрядов. Кажется, этот чародей нужен им позарез. Предположу, что он то ли знает что-то важное, то ли утащил из лаборатории нечто ценное.

- Вот и я того же мнения.

- И это ещё не всё.

Горм поднялся из кресла, подошёл к столу, поставил чашку и уселся, задумчиво глядя на ужин. Дочка опять заботилась о здоровье, а потому есть принесённое можно было только после очень большой голодовки. Достаточно ли он оголодал? Завтракал ли сегодня? А вчера?

Глава Научного Совета поглядел на синюю кожу, испещрённую мелкими, едва заметными искорками, верным знаком надвигающихся проблем, и нахмурился.

- Слушаю?

- К нам направляется Иоганн.

- Убийца Чудовищ? И что же великому артефактору нужно в Ойлеане? Почему он не несётся на всех парах в Метсу – воевать против Лесного Царя? Неужто ещё не получил сообщение? Надеюсь, его не было по эту сторону реки, когда на лабораторию нашего гения напали?

- Нет, он отсутствовал, я проверила. И, всё же, меня смущает кое-что.

- Слушаю.

- У него странный отряд, шпионы не уверены, но, кажется, с ним путешествует нелюдь, возможно даже – искажённый.

Искорки впились в кожу, больно жаля и электризуя её, и Горм выругался: он опять заработался и пропустил подступающее вдохновение.

Дочка, как и всегда, помогла, тотчас подав блокнот и ручку.

Чародей открыл его на середине, бегло посмотрел на пару последних страниц, после чего принялся заполнять строчки рядами ровных убористых букв. Он писал с невероятной скоростью, выплёскивая магию на белоснежные листы, которым в будущем предстоит стать смертельным оружием или же спасительным лекарством, или же надёжной защитой. И пока руки двигались точно заведённые, разум оставался кристально ясен.

- Полагаешь, он может иметь отношение к происходящему?

- Не знаю… Но до меня дошли странные слуги. Вроде бы, его видели в Сиафе во время мятежа, причём не только на юге, но и на севере страны. Сам понимаешь, что слово какого-нибудь ничтожества против слова величайшего артефактора континента не стоит и ломаного гроша, но это всё очень странно. Ещё весной он был в Дохасе - гостил у ручного королька паладинов, после преследовал какого-то искажённого, затем пропал у себя во владениях, дальше прошёлся по южному тракту, добрался до Сиафа, повернул назад, а теперь, минуя Эйри вернулся к нам. Не находишь это подозрительным, отец?

Горм прикрыл глаза, позволяя рукам трудиться, задумался.

- Он точно не связан с южанами, это исключено. Тем нечем надавить на него и нечего ему предложить. Ведёт какую-то хитрую игру? Возможно. Жаль, что я не знаю её правил. В любом случае, полагаю, что дорогого гостя следует встретить лично. Распорядись, чтобы он и его спутники беспрепятственно переправились в город, мы пообщаемся с ними и всё выясним. Эта тайна заставляет меня ощущать дрожь вдохновения. Если история окажется захватывающей, то, думаю, Фаелану придётся наступить на горло своим желаниям.

Он открыл глаза и сощурился.

- Но если выяснится, что Иоганн как-то связан с Махансапом, боюсь, и Научному Совету, и высшим паладинам придётся приобретать свои игрушки у кого-то ещё.

Дочь поклонилась и оставила отца в одиночестве, а тот улетел мыслями в далёкие дали, отправившись на волнах воображения по незримым мирам, отдавая магию бумаге. Он ещё не знал как озаглавит эту новеллу, но полагал, что решит проблему в срок. Как и всегда.

А что до Убийцы Чудовищ… Что ж, интересно будет узнать, почему тот решил выбраться из своего Вольного Города и навестить Ойлеан столь внезапно. Быть может, это позволит отыскать новый источник вдохновения, которое как никогда нужно сейчас – перед большой войной.

***

Вероятности текли, переплетаясь, точно змеи в гнезде. Они ветвились, расширяясь от исходной точки и устремляясь в бесконечность, туда, где маячила неизбежная гибель всего сущего, запускающая новый цикл жизни и смерти, отправляющая на перерождение всех, даже высших существ.

Он плохо помнил времена до Большого Взрыва, ведь даже величайшие из великих не способны сохранять в памяти миллиарды и миллиарды лет. Увы, но совершенства не существует, с этим следует смириться и, орошая землю кровавыми слезами, наступить на горло собственным стандартам.

Вот как сейчас.

Новый контрактор – безмерно низкое и презренное существо, на кое он в ином случае и внимания не обратил бы – обещал вырасти в прекрасного актёра, подобно прекрасной бабочке, исторгающей себя из тела мерзкой гусеницы.

Ему даже становилось иногда жаль этого смертного. Рождённый средь достойных, вырасти в среде избранных - он бы смог открыть в себе человека, а не оставаться жалким зверем. Но зверь – это всё же лучше, чем червяк. Зверь может заботиться о слабых, он может быть верным, до самой смерти защищая хозяина. Зверь способен возвыситься, слизь – с трудом.

Лишь достойные способны превратить низших в нечто хотя бы отдалённо нормальное, но сколь же их мало!

Он отвлёкся от тяжких дум, разглядывая убогий лагерь людишек, спасённых Нуадой. Смертный, надо отдать ему должное, хорошо командовал, от него веяло уверенностью и спокойствием, он вёл за собой и помогал слабым, хоть и не понимал, что обуза сдерживает его.

Впрочем, неплохой типаж. Благородный герой-разбойник – это всегда интересно.

Ничуть не хуже мятущегося героя в странствии за волшебным эликсиром.

Он прикрыл глаза, растворившись в грёзах, и направил себя на юг, туда, где чёрные ритуалы творили люди с чёрными сердцами.

Три актёра найдены, ещё два - на подходе. Но этого мало, ибо героям нужен достойный противник. Представление без антагониста – скучно и бессмысленно, а значит, враг должен поражать свой мощью и статью. И, кажется, один такой есть на примете. Истинный человек! Достойный! Могучий! Понимающий!

Странно даже, что таковой сумел родиться среди почитателей жалкого червяка, гордо именующего себя Змеем и плещущегося в убогоньком пруду. Тем интереснее получится представление.

Второй звонок прозвенел! До начала осталось совсем немного.

Content

Песнь Пустыни

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог