Андрей Респов

Небытие 3

Бессмертные

Пролог

Всё-таки ощущение полёта ни с чем нельзя сравнить в этой жизни. Да и в прошлых и будущих жизнях тоже. Для человека, умиравшего несчётное число раз, я оставался довольно сентиментальным индивидуумом. Да и человек ли я в полном смысле? Биологически четверть генов принадлежит Тёмному альву. Да и множество путей Средоточия в моём теле, благодаря вмешательству опытной Ведьмы, и гармонии рунного рисунка на коже, спаянные манопотоком заклинаний, давно сделали из меня если не монстра, то существо, далеко выходящее за рамки понятия «человек».

Монотонная роль драйвера-секунда, скорее статиста в управлении разведывательным дроном Станции «Гиперборея», с интересом наблюдающего за проносящимся под нами на высоте двух километров ландшафтом Небытия, не обременяла меня нисколько. Я скосил глаза на виртуальный монитор коммуникации и улыбнулся.

Вот кто был сейчас в своей стихии! Выражение лица Термоядерной Ведьмы отражало не просто восторг вновь обретённой возможностью управления высокотехнологичным аппаратом двадцать шестого века, оно было переполнено счастьем обретения силы, доселе неведомой этому миру и этой земле. Вот уже почти месяц, как эта сила заявила о себе в Небытии. Заявила весомо и с перспективой.

Бессмертные… Горсточка попаданцев, вольно или невольно получивших шанс прожить новую, возможно, бесконечную жизнь в новорожденном мире, сотворённой волей Хранителей. Обречённые со временем раствориться среди множества народов и рас магического мира, созданного с туманными целями из виртуальной реальности Земли-2, волей Великого Рандома и ошибки всемогущей Системы, мы получили невероятный, потрясающий воображение подарок!

Девять Станций виртуального погружения с телами операторов аватаров, всё ещё находящихся в связи с душами обитателей Небытия и обречёнными без помощи погибнуть бессмысленно и бесславно…

Дрон на несколько минут нырнул в густую и рыхлую, словно сметана белоснежную подушку облаков. Сердце на секунду дало сбой и учащённо забилось. Несмотря на уверенность в безопасности полёта, я каждый раз замирал в подобных ситуациях с ограниченной видимостью, вцепившись в подлокотники кресла. События последних месяцев пребывания в новом мире были очень богаты на сюрпризы.

— Мастер Холиен, это уже не смешно! — ироничный голос Инфы немного отвлёк меня от размышлений о собственных страхах. А тут, как раз, и мы вынырнули под ласковые лучи солнца, и земля под нами вновь запестрела разноцветьем осеннего леса и лентами рек. — Сколько можно убеждать вас в абсолютной безопасности полёта на дроне. Попейте воды, трубочка в левом подлокотнике ложемента, а то у меня телеметрия ваших показателей разоряется. Отвлекает от картографирования местности. Может мне спуститься пониже? На всём протяжении пути до Варрагона на высотах от пятисот до тысячи метров никакой облачности, — искренняя забота моего драйвера-прима тронула и немного успокоила меня.

— Не стоит, Инфа. Нам не нужно привлекать лишнее внимание со стороны местных. Может, когда-то и придёт время поиграть мускулами или использовать демонстрацию наших возможностей с какими-либо другими целями. Но пока, чем меньше знают летающих колесницах о Бессмертных, тем лучше.

— Но ведь у этого есть и другая сторона, Эс, — голос Инфы, проходящий через динамики системы коммуникации, едва заметно вибрировал, — мы можем столкнуться с появлением множества небылиц и сказок о нас, Бессмертных!

— Ну и что? Да пускай хоть Новыми Богами нас назовут! Плевать. Хотя, конечно, могут взревновать старые боги… Но где они? Ау! Несколько месяцев ни слуху, ни духу. Думаю, легенды и слухи будут только на пользу, отпугнут всяких придурков и увеличат эффективность информационного поиска других Бессмертных. Мы ведь так толком и не приступили из-за возни с Ковеном к поиску соратников. А слухи имеют удивительную способность распространяться со скоростью звука! Кстати, как связь с ретрансляционным спутником?

— Стабильная, мастер Холиен. Сим Ка не зря настоял, чтобы все начальные ресурсы мы потратили на запуск орбитального зонда. Теперь у нас есть связь со всеми Станциями. И пусть мы не можем вмешиваться дистанционно в управление системами, но это значительно упростит проникновение на них.

— Да, «Гиперборея» оказалась довольно сложным орешком…

— «Сложным»? Да Сим после раскодировки доступа в Центр управления полдня орал, что у него яйца все поседели!

— Фу, Инфа! Тесное общение с лейтенантом-секунда не очень продуктивно влияет на твою лексику, девочка…

— Да ладно вам, дядя Артём, пара солёных и смачных выражений никогда не повредит общению. Или оптимальному описанию ситуации с минимальным использованием бит информации. Или вы скажете, что вполне равнодушно перенесли те первые минуты на «Гиперборее»?

— Мда… ладно. Уела. И всё же пореже ругайся. Тебе, Бессмертной и космодесантнице, новообращённой шаранг не очень идёт.

— А Термоядерной Ведьме?

— Хм ладно, оставим дискуссию до лучших времён. Что там второй дрон, с Сим Ка и Лоос?

— Им ещё четыре часа до владений Тёмных альвов. Авантюрная затея…

— Не скажи, девочка, ой, не скажи! Мы случайно или невольно, восстанавливая способности Гергудрун, кажется, нашли возможность решения проблемы с разблокированием магических способностей у их магесс. А это, Инфа, товар, за который они нам могут дать… да всё что угодно! Я даже знаю, что мы попросим в первую очередь. Да и иметь просто хорошие отношения с дроу на юго-востоке, с шаранг на юге — это уже кое-что…

— Ох, я бы не обольщалась так по поводу Царицы Шаранг… мутные они там.

— Мутные, не мутные, а в тебе почему-то заинтересованы изрядно. Вон, Зелерин, ради этого спокойно игнорирует интересы Ковена…

— Ну, да. Но я бы…

— Инфа, никто безоглядно не собирается доверять шаранг. Интересы Бессмертных прежде всего. Но и воевать со всем миром… Это просто глупость.

— Поэтому мы сейчас и летим к Светлым?

— И поэтому то же… Ты же сама видишь на карте: три Станции находятся во владениях Западных альвов. Две и вовсе не далеко от Варрагона. Иллиан Ренноинн лично заинтересован в спасении операторов, точнее, одного оператора. Впрочем, по схожим причинам, что и я… Он, конечно, прохвост ещё тот. Но не лишён простых человеческих слабостей… Непрошеные воспоминания нарушили хорошее настроение сегодняшнего дня. И я замолчал, углубившись в свои мысли, глядя на приближающийся на горизонте город, переливающийся в лучах восходящего солнца оттенками всех цветов радуги. И снова Варрагон!

Думал ли я, что увижу тебя вновь, город моих начинаний и первой крови, город Башен и Войны, город, где я встретил тебя, Натиенн Рагнарссон…

Глава первая

— А апартаменты-то не ахти! — Базилевсу пришлось пригнуть голову и повернуться боком, чтобы зайти в стандартный отсек, предназначенный для персонала «Гипербореи». Этот хомяк волок за собой два гигантских импровизированных баула, наполненных железками с поля боя. По вполне понятным причинам трофеи пришлось оставить в коридоре Станции, ибо тогда здесь вообще негде было бы развернуться.

— На тебя не угодишь, Вася. Все каюты на «Гиперборее» стандартные. На одного. Люди здесь работали, понимаешь, а не семейное общежитие организовывали.

— Да понятно, но такой минимализм… Надо будет что-то придумать…

— Да кто тебе сказал, что мы тут всё время жить будем? Нам что, ядерный апокалипсис переживать понадобится? Несколько недель перекантуемся, обживём Станцию, поймём, что к чему. Сим Ка сказал, что ничего хитрого в управлении её системами нет. Язык он уже адаптировал. Мы же с тобой не из средних веков, определённое понятие о цифровых технологиях имеем.

— Кстати, Эс, хотел тебя спросить. Ты этому лейтенанту так доверяешь…

— А куда деваться? Мы тут все в одной лодке. Если хотим выжить, держаться стоит вместе. Да и в лидеры он не рвётся. Парень правильный и дисциплина у него, да и у наших космодесантниц, поучиться можно!

— Это ты на меня намекаешь?

— Не намекаю, а прямо говорю. Привыкай работать в команде. Понимаю, вольная жизнь, реки адреналина, физическая неуязвимость… Не надоело, брат? Я же помню твою земную страсть. Даже Гильдию Наёмников ты создал ради одной цели, продлить своё физическое существование за счёт модернизации и апгрейда собственного тела.

— Брр… не напоминай, Эс. До сих пор во сне видится. Но доля правды в твоих словах есть. Нравилось мне во всём этом копаться. Ожившее железо оно такое… затягивает. И адреналина не меньше, чем сейчас! Только вот с деньгами…

— Во-о-от! А теперь пошли, что ещё покажу. Тебе понравится. Там уже дед разбирается, думаю эту епархию вам поручить. Клянусь, не пожалеешь!

— Интригуешь, Эс? Ну, пошли, только…

— Да оставь ты тут пока свои железяки, потом заберёшь! Жадюга…

«Термодинамическая лаборатория» гласила надпись на электронном табло над широкими дверями шлюза в просторное помещение на минус первом уровне Станции. Переменное освещение секторов, тускло-серые стены, минимальный интерьер, смесь технических запахов в горячем воздухе, несмотря на превосходную вентиляцию, в лаборатории погружали в производственную среду с порога. Стоп, запахи, горячий воздух?

— Дед? Ты чего тут уже затеял?

— Тёма! — откуда-то из-за штабелей со стальными ящиками показалась фигура Редьяра, — это просто Клондайк! Эльдорадо! Для оружейника, металлурга, механика и…, и… чёрт его знает кого! — его руки были перемазаны в чём-то тёмном. — Плазменная печь, ионный кристаллизатор, термодинамический модуль с регуляцией температур в реальном времени до пяти тысяч градусов, виртуальный конструктор, 3D — принтер и хрен знает, что ещё! Да Тьере Лохайринг теперь сам у меня в ученики поросится… — глаза белобородого Оружейника блестели азартом и алчностью.

— Понятно. Вот тебе в помощь соратника. Если уж дед оружейную тему оседлал, то тебе, Вася, и карты в руки на ознакомление с возможностями этого отсека. Несколько дней на оценку, перспективы, примерный уровень энергопотребления, ревизия запасов сырья и… да чему мне вас учить? Сим Ка с Рунгерд уже прочно засели в Центре управления, Астру за уши не оттащить от найденных орбитальных зондов, а у меня самого руки так чешутся забраться в Биологическую лабораторию… Но сначала надо забрать Лоос и Инфу. Впереди осмотр Анабиозного зала, пусть операторов и немного, но с чего-то же надо начинать. Да и оборудование там, сдаётся мне прекрасно подойдёт для помощи Гергудрун. Дольше тянуть нельзя. На одних моих заклинаниях она долго не протянет. Средоточие… Что же эти ковенские сучки с ним сотворили? А? Проклятье, ну не разорваться, никак…

Все эти мысли я додумывал уже на ходу по пути в Центр управления. Эргономика «Гипербореи» была предельно простой. Никаких лифтов, четыре этажа, переходы по лестничным колодцам, разделение шлюзовыми воротами и дверями, которые все имели возможность ручного открытия. Простота и надёжность, лишь материалы, из которых была изготовлена Станция, соответствовали представлениям о будущем Земли. Инфа вскользь упомянула что-то вроде «полиморфно кристаллический керамопластик», да назвала какие-то уж совсем запредельные параметры термо- и виброустойчивости. Звукоизоляцию я уже оценил, как идеальную. Да и метал не оставлял на стенах даже заметных царапин. Интересно, а звёздный огонь, которым владеет наша Термоядерная Ведьма, сможет хоть чуть-чуть проплавить такой материал. Надо будет на досуге проверить…

Скучающая Богиня и прилипшая к виртуальным мониторам космодесантница встретили меня в зале Центра.

— Ло, Инфа, хорош баклуши бить. Пошли, в Анабиозный зал. Да, альва, где ты оставила Гергудрун?

— Термоядерная Ведьма называет это место Биологическая лаборатория, мой альв, — улыбнулась Тёмная Королева. Я вопросительно посмотрел на Инфу.

— Там отличные реанимационные капсулы, я тестировала. Не волнуйся, Эс. Пока решим, что делать, она там будет в наибольшей безопасности. А за состоянием орчанки я слежу по переносному монитору, во! — шаранг указала на левое запястье, где находилось что-то вроде широкого полупрозрачного браслета. Блин! Дайте два! И я такой гаджет хочу! Ну это потом, потом.

— Лады, продолжай в том же духе. Организуешь мне такую же приблуду?

— Кого?

— Ну, гаджет, хрень, что у тебя на запястье…

— Ааа… так Сим уже занимается для всех. В центре связи есть возможность обеспечения коммуникаторами всех работающих на Станции. Ну и на крайний случай вот! — инфа подошла к единственной узкой белой панели на стене и приложила кисть правой руки на уровне лица. Засветился небольшой белый круг с пиктограммами отсеков. Ткнув в центральную, космодесантница чётко произнесла: «Сим! Это Инфа, приём. Тестирую для Первого внутреннюю связь „Гипербореи“. Как слышно? Приём». «Приём, — раздался голос откуда-то сверху, — здесь Сим, связь — плюс, привет Первому, отбой».

— Ну, и что это было? — я нарочито стал сверлить взглядом Инфу, — что за «Первый»?

— Я что такого, дядя Артём. Удобно для режима связи. Ваш позывной.

— По твоей с Сим Ка логике всем Бессмертным в нашем отряде следует дать позывные по номерам?

— Ну… до такого формализма мы с лейтенантом-секунда ещё не додумались. Пусть каждый сам себе позывной придумает. А у вас будет «Первый». Ведь здорово же, а? — космодесантница лукаво улыбнулась. Вот зараза мелкая…

— Детский сад… ладно, пусть пока так будет. А теперь хорош трындеть, Ло, Инфа, пошли работать! — я развернулся к лестничному спуску.

Анабиозный зал находился на самом нижнем, минус четвёртом этаже. Лестница выводила на округлую площадку, примерно раза в два больше диаметром, чем Центр управления. В середине пола, расчерченного сотовыми броневыми плитами, располагалась квадратная площадка со сторонами в метр. Я указал на неё Инфе:

— Люк?

— Аварийный доступ к реактору, Эс. На крайний случай. Но реакторы класса «Консерватор» ни разу не создавали аварийных ситуаций, ни на «Ковчеге», ни за последние двести лет своей эксплуатации на Земле-2. Простота и надёжность. Надёжность и простота. Отсюда и распространённость, и консервативность использования…

— Я смотрю, у твоих земляков, Инфа, минимализм и простота просто-таки фетиш.

— Всё просто, дядя Артём. Когда ты загнан в угол. На орбиту, далеко от всех планетарных ресурсов. И когда цена любого лишнего куска металла или литра кислорода измеряется человеческими жизнями, очень часто пулемёт уступает место топору. Ты знаешь, Эскул, как здороваются на родине Максима или у нас на Ковчеге?

— Нет, Инфа.

— «Чистого воздуха»! Чистого воздуха, Эс! Мы каждый грёбанный день желали друг другу чистого воздуха. С этим пожеланием мы рождались и умирали. Смотрели с тоской на Землю через смотровые иллюминаторы и улетали к звёздам в надежде на новый дом… а ты говоришь, «фетиш».

— Прости, девочка. Такое трудно понять, не испытав самому. Ну а для красного словца… сама понимаешь.

— Ничего, Эс. Это я так. Нахлынуло…

— Это память, космодесантница… Иногда она вонзает свои беспощадные клыки совсем без нашего на то желания.

Мы замолчали, и я дал возможность Инфе самостоятельно покопаться в информационном интерфейсе Анабиозного зала. Подошла Лоос, непривычно тихо ведущая себя последние часы после прибытия на «Гиперборею».

— Ты чего такая грустная, моя альва? — взял я за руку Тёмную Королеву.

— Здесь всё так мёртво, Эс. Даже в самых жутких горизонтах Астрала теплиться хоть какая-то жизнь. Мерзкая, отталкивающая… Но здесь. Как в самых глубоких штольнях у проклятых дворфов. Хотя… и там живут каменные черви и слизни…

— Ох, Ло. Понимаю. Всё это непривычно для тебя. Отнесись к «Гиперборее» просто как к временному убежищу, дому под землёй. Всё же эти стены созданы руками людей и для людей…

— Не знаю, Эс. Но начинаю понимать тебя, мой альв. Я бы тоже сбежала из мира, где такие дома… — я потрясённо замолчал. Вот так выводы у Богини. Молчит, молчит, а потом, как выдаст… Хм. Ладно, стерпится — слюбится. А нам делом надо заниматься.

— Ну что там, Инфа? Долго ещё?

— Сейчас, Эс. Подаю питание на большой монитор поискового реестра. Всё. Активация по поиску оператора… Параметры… Готово!

Одна из матовых стен перед нами засветилась, обрела прозрачность и глубину. Фиолетовые отблески по краям монитора в рост человека придавали загадочный флёр. И если бы не полная уверенность в том, что вокруг нас просто высокотехнологичное сооружение, по визуальному эффекту увиденное очень походило на появление портала в Астрал. Отшатнувшаяся от монитора Лоос косвенно подтвердила мои ассоциации.

— Всё в порядке, Ло. Это всего лишь окно, через которое мы сможем увидеть всех, кто спит сейчас в саркофагах этого хранилища. Как начать поиск, Инфа?

— Просто произнесите вслух параметры человека, которого ищете, и система сама начнёт сужать поиск до минимального числа операторов. А потом, если вы исчерпаете все приметы, покажет тех, кто останется.

— Блин, заморочено как-то…

— Ну вы же не носите с собой стереофото или головидео своей Натиенн?

— Да как-то не озаботился. А, может, через какой-нибудь виртуальный интерфейс?

— Можно… Но возни много. Надо погрузить вас в сон в одной из капсул, переключить на права администратора, потом вытаскивать… Короче, часа четыре уйдёт.

— Мда, долго. Ладно, оставим, как запасной вариант. Попробуем первым способом. Что делать?

— Встаньте на светящийся пятачок перед монитором и начинайте произносит описательные признаки тела.

«Тела»? Брр… Слова космодесантницы неприятно царапнули по душе. Ладно. Шагнул вперёд, на светящуюся плитку и закрыл глаза. Представил берег океана, камни, запах гниющих водорослей и девушку в кожаном наряде с меховой опушкой, высокий хвост каштановых волос…

— Поиск. Оператор. Станция «Гиперборея», — бесстрастный металлический голос зазвучал, как всегда, откуда-то сверху.

— Женщина… эээ… девушка, тёмные волосы, карие глаза… эээ… ммм… — просипел я почему-то вдруг охрипшим голосом и тут же разозлился на себя. Чего я хочу? Понятно, что искать придётся долго, но я перерою все эти станции, Нати, и найду тебя!

— Возраст? Рост? Вес? Раса? Цвет кожи? — беспощадный голос машины бил вопросами меня по голове.

— Блин, возраст… от двадцати до тридцати… не удосужился узнать, придурок. Цвет кожи белый. Раса европеоидная. Блин, а есть такая? Хрен его знает. Рост? Так. Мой здесь 185 см, я точно помню, Нати чуть ниже. Так, рост оператора 170–180 см. Веса точно не знаю.

— Изначальная точка поиска… пятьсот тридцать семь операторов… исключение по полу… исключение по цвету кожи… Исключение по возрасту… исключение по росту… исключение по расе невозможно, раса определена некорректно, старый термин, блокировка, — голос исчез на несколько секунд, — результат поиска: 17 операторов. Визуализировать?

— Да… — ну его на хрен дальше детализировать, только ошибки плодить. Передо мной на мониторе стали появляться тела с машинным равнодушием демонстрируемые полностью обнажёнными по десять секунд, причём изображения поворачивались вокруг своей оси. Я нетерпеливо притоптывал на месте, хватало одного взгляда: нет, не она, и это тоже не она, чёрт, снова не то.

На плечо легла ладонь Богини:

— Не переживай, мой альв. Ты обязательно найдёшь и обнимешь свою Натиенн. Не здесь, так на другой Станции… — её спокойный голос придал мне уверенности. А изображения уже продолжали крутиться по второму кругу.

— Стоп! — монитор снова стал тёмно-фиолетовым. Я сел прямо на сотовые плиты пола, — повтор поиска! Критерий один: пол — женский!

— Зачем, Эс? — Инфа сделала большие глаза.

— За шкафом! — если Натиенн окажется китаянкой или мулаткой, я это переживу. Но если мужиком…

— Несоответствие пола оператора аватару невозможно из-за дискординации настоек! — шаранг возмущённо всплеснула руками, но я уже не слушал её, внимательно всматриваясь в появляющиеся на мониторе лица и фигуры. Всего триста сорок две…

Мда, этот час дался мне нелегко… Голова гудела, глаза слезились от напряжения. Пришлось скастовать Среднее Исцеление и Очищение, работы был ещё непочатый край. И это было просто замечательно, так как Натиенн на этой Станции не было…

— Демонстрация по поиску на Станции привязки завершена…продолжить поиск… ошибка… отсутствие связи с другими станциями… фиксация протокола поиска.

Стоп. Что там эта железка бормочет?

— Инфа, что там система в конце вещала?

— Поиск завершён. Она показала тебе всех операторов женщин. Просто зафиксировала параметры…

— Нет. Что-то про связь…

— А, ну так при наличии связи с другими станциями она бы переключила алгоритм поиска последовательно на остальные… ёшкин кот! Эс!

— Не выражайся, космодесантник. Почувствую себя нубом в стопятисотый раз, называется…

— Но у нас всё равно нет связи. Для этого нужен как минимум, орбитальный ретранслятор.

— Ха! Но у нас есть орбитальные зонды, Инфа. И у нас целых три специалиста: ты, Сим и Астра. Она же навигатор, если мне память не изменяет? И практика показала, что пират с местными системами на «ты».

— Дядя Артём… я… ты…

— Правильно. Гений. Без кавычек. Фух… Не знаю, как вы девочки, а я уже еле языком ворочаю. А подступаться к проблеме Гергудрун нужно со свежей головой. Каюты у нас все на минус втором?

— Так точно, Первый! — проказница вытянулась в струнку.

— Ладно, хорош выпендриваться, Инфа. Я пойду, упаду минут на триста. Не расхреначте «Гиперборею» без меня…

— Я с тобой, мой альв!

— Ло, я, вообще-то, собираюсь поспать… — тяжело вздохнул я, виновато глянув на едва сдерживающую от смеха шаранг.

— А я спою тебе колыбельную… — я обречённо махнул рукой и побрёл к лестничному колодцу.

Странно, но Богиня действительно не осуществила никаких поползновений по отношению к моему телу, а просто улеглась на соседней койке и, свернувшись калачиком, мерно засопела.

«Вот тебе и колыбельная!» — с небольшим сожалением не успел подумать я, как силы Морфея безудержно затянули меня в омут между жизнью и смертью…

* * *

Проснулся в полной темноте почему-то от бешено колотящегося в груди сердца. Едва поднялся с койки, освещение каюты проявилось медленно, давая глазам привыкнуть. Непривычная тишина вокруг напомнила о рассказе Инфы об идеальной звукоизоляции отсеков Станции. Потянулся, до хруста в суставах. Лоос куда-то уже упорхнула. Егоза.

Из чистого любопытства пошарил по единственной свободной стене каюты и очень скоро отыскал скрытую дверцу в небольшой санитарный отнорок с душевой кабиной и маленьким, но отнюдь не белым, другом, тускло сиявшим в уголке потемневшей бронзой. Хм. Или это эстетика у орбитальных инженеров такая? Слава вам, создатели станции! Ностальгия по сантехническим технологиям родной Земли вышибла скупую слезу. И уже в привычном процессе освобождения от скопившихся в организме шлаков кольнула запоздалая мысль о том, что не позаботился о средствах гигиены.

Мда… Гениальный Первый. Эскул Ап Холиен, Его Величество Предусмотрительность, Главный Распорядитель бессмертных. Про туалетную бумагу или её заменитель я и забыл. Даже в инвентаре ничего подходящего не нашлось. В перипетиях последних дней как-то не удосужился… Стоп. Но я же на высокотехнологичной станции. Осмотрелся, наткнувшись на небольшую панель, расположенную на уровне глаз на стене справа. Охренеть. Она больше походила на пульт управления звездолётом из моих детских книжек. Великий Рандом! А вдруг при активации включу какую-нибудь функцию санитарной обработки отсека и меня дезинтегрирует нахрен со всеми остальными микробами и отходами?

Да ладно… С пофигизмом Бессмертного провёл рукой над панелью, как это делала Инфа. Красное свечение панели сменилось на зелёное. Прозвучал мелодичный сигнал хрустальных колокольчиков.

— Голосовое или ручное управление? — мне показалось или машинный голос приобрёл интимные нотки.

— Голосовое… — проблеял я, продолжая восседать на троне. И тишина… Идиотская ситуация. Я рассердился на себя, откашлялся и произнёс:

— Включите функцию биде, пожалуйста, — хорошо, что меня никто не видит. Я замер в томительном ожидании. О боги! Бинго! Да ещё и тёплая вода… а это? Ионная сушка! Охренеть… Какое там Небытие и приключения, магия и драконы? Здесь можно провести всю жизнь. Да здравствует прогресс и тёплые сортиры с умными ватерклозетами!

Настроение скакнуло на небывалую высоту. Я решил опробовать и душевую кабину. Вышел из каюты, как… эээ… Вини-Пух из пещеры Аладдина. Счастливый, но обескураженный. Мёда не нашёл. То есть, душа в нашем понимании там не было, что-то молекулярно-пневматическое, очищающее кожные покровы от отмерших клеток эпидермиса вместе с грязью. По ощущениям кожа была, словно облита латексным гелем. Специфический кайф. Не всем зайдёт. Зато чистый! На крайний случай сойдёт, а так, лучше по старинке, ведром из колодца. Не удержался и поэкспериментировал с Сетом Рагнара Селёдки. После молекулярного душа можно было смело отправляться к какому-нибудь местному герцогу или королю на приём.

Зайдя в Центр, остановился у входа как вкопанный. Посреди зала внушительным постаментом располагался круглый стол с девятью креслами по периметру неожиданного дизайна.

Сначала мне показалось, что вездесущий завхоз Базилевс где-то надыбал мебель из запасников Станции. Но, подойдя ближе и оценив уникальность шедеврпорождающей мысли парочки Редьяр — Базилевс, понял, что такое могли сотворить только два престарелых ребёнка, ностальгирующих по Толкину, Мартину, Перумову, Говарду и прочим Пратчеттам.

— Чё кривисси, квартеронская твоя душа? — Вася углядел мою гримасу, когда я попытался сдвинуть одно из кресел, — Андрей, твой внук не в состоянии оценить истинную ценность предметов быта, созданную из оружейных остатков поверженного врага. Это же эпически символично! Да и кузню местную протестировали в самых разных режимах…

— Ты же несколько часов собирал эти трофеи! — укорил я Базилевса.

— А! Всё равно почти все ятаганы да копья — дрянь. Так, пяток экземпляров оставили. А у магесс и того оружия — одни слёзы. Уповают только на магию… — своеобразно выступил на защиту товарища дед, — это я тебе, как ученик Оружейника, авторитетно заявляю. Нужно же нам было на чём-то тренироваться. Сырья в лаборатории с тришкин хрен. И то всё в слитках. А тут такая возможность поработать в разных режимах, ещё и в силовой конструктор поиграть. И не кривись! Присядь, мастер Холиен. Всё сделано по правилам эргономики современной нашим орбитальным гостям, рассчитано на цифровых моделях. Отклонений ни на микрон!

Я осторожно присел на ближайшее кресло и аккуратно упёрся локтями в подлокотники. Потом слегка согнулся и положил руки на стол.

— Хм, впечатляет… Удобно, ничего не скажешь. Только вот материал…

— Оружейная сталь, бронза и медь в различных сочетаниях. Если ставить в каком-нибудь из местных домов или замков, не очень. Тепло из тела так и тянет. Но на Станции постоянная температура и металл никогда не остынет до некомфортной границы. Тут ведь даже пол и этого, как его, керамопластика. Спасибо лучше скажи, Первый! Я по всем сусекам полазил, мебель только в каютах, да и та с полом и стенами представляет единое целое.

Я пропустил мимо ушей Васину подначку. Думаю, шутки по поводу придуманного космодесантницей позывного, ещё долго будут обсасываться командой. Ну а мебель из лезвий копий, мечей, щитов и ножей… Люди от безделья и гораздо глупее хренью занимаются. А эти осваивали Термодинамическую лабораторию. Кузнецы, ммать… Я поёрзал на довольно удобном выпуклом сиденье.

— Давайте всех тогда зовите. Прикинем планы на ближайшее будущее, посидим за этим круглым столом, подумаем…

— Что, Артём, славы короля Артура захотелось? — прищурился дед.

— Если честно, жрать элементарно захотелось. И, насколько мне известно, запасов провизии у нас мало. А сидеть на Станции неизвестно сколько. Как минимум эту проблему стоит решить. Понятно, что у каждого из нас уже есть дело, но не стоит забывать и о текущих потребностях. И определить приоритеты. Мне бы, конечно, хотелось. Но скорее не славы Артура, а его способностей и определённости в иерархические системы подчинения. Я не против быть лидером, но не анархического сборища попаданцев. Всё же в цейтноте мы, точнее, я, так и не задал каждому из команды главного вопроса.

— Это какого же? — Базилевс присел напротив, пристально глядя на меня.

— Чего вы хотите от своей жизни в Небытии в будущем?

— Эк ты хватил, Эс! — Вася почесал огромной пятернёй в затылке, — я и завтра не знаю, чего захочу. То ли морду кому набить, то ли с Руной куда завеяться.

— Ты отдельная песня, Базиль. Таких, как ты надо заинтересовать идеей, делом, чтоб адреналин литрами тёк. И кое-что в этом плане я уже придумал.

— Ха! Хитрован у нас Первый, а, Андрей?

— Есть немного… — тепло улыбнулся дед, — растёт мужик. И не только хорошими качествами, — брови его сурово сдвинулись.

— Мы об этом уже поговорили, Редьяр, — отрубил я, — твою позицию знаю и уважаю. Но всё время подставлять левую щёку не намерен. Кстати, дед, тебе ведь тоже что-то решать надо с будущим. Ты же не вольная птица, как мы. Семейный человек. Сам говорил, прибавление намечается…

— А ты за меня не беспокойся, внучек. Жена у меня настоящая боевая гнома! Тыл, дисциплина и порядок. Проведать, конечно, следует. Опять же, средств подкинуть. Придумаю что-нибудь. Не вечно же ей в горах куковать. Как пойдёт, глядишь, и к нам заберу.

— О, как! Удивил… — я развёл руками. Значит, как минимум, один Бессмертный видит будущее вместе с остальными на этой Станции, может, и на другой. Время покажет. Давайте, не затягиваем!

— Внимание всем в отсеках! — Базиль подошёл к переговорной панели и нажал на большую пиктограмму, — здесь Первый! Общий сбор в Центре управления! Лоос, Инфа, Астра, Сим, Руна! Пять минут! — и невозмутимо вернулся на своё кресло.

— Офигеть выступил! Капитан счастливой «Гипербореи»… — польстил я лучащемуся самодовольством гиганту.

— А то! — Вася поиграл бицепсами. На лестнице послышался топот ног. Первой влетела Инфа, за ней раскрасневшаяся Астра в сопровождении задумчивого Максима. Не спеша переговариваясь, вошли Лоос и Руна.

Шаранг тут же уселась на кресло, поёрзав попкой:

— Класс! — она стукнула кулачками о поверхность нового стола, отчего тот отозвался приглушённым гулом.

Все остальные расселись вокруг. Я заметил переносные коммуникаторы, кроме Инфы, ещё у Сим Ка и Астры. Остались незанятыми три кресла. Дед задумчиво посмотрел на пустующие места и чему-то молча улыбнулся. Вот же ретроградище матёрое…любитель символизма и легенд.

— Так, народ. Я попросил собраться всех здесь для разработки мало-мальски внятного плана на ближайшее будущее. Освоение богатств «Гипербореи» — вещь сама собой разумеющаяся. И никто вас от вновь обретённых игрушек не отрывает, — я пристально глянул на Максима, погружённого в какие-то расчёты на предмете, очень напоминающем планшет. Астра ткнула локтем парня в бок и тот, наконец, оторвался от гаджета, — так вот, что я хочу сказать, — продолжил я, благодарно подмигнув навигатору, — наше молодое сообщество Бессмертных, назовём его так за неимением пока другого названия…

— А почему не клан Бессмертных? — встрял Вася.

— Можно и клан… хотя игровая лексика и антураж у меня уже во где! — я провёл ладонью по горлу, — но, если общество решит, я не буду возражать.

— Если строго, то клан — это род, община. А среди нас родственники кровные только мы с Артёмом, — вступил дед со своим профессорским тоном, — да и заезжено, ты прав. Бессмертие, что объединяет всех нас, можно считать генетическим, расовым фактором. Но с натяжкой. Это просто одна из способностей. А многие из присутствующих обладают и другими, в том числе и магическими способностями. Среди нас по меркам Небытия есть и хумансы, и альвы, и шаранг, и даже квартерон приблудился. Поэтому мы скорее сообщество, сфера, группа…ммм…

— Лига! — выпалила шаранг, блестя глазами, — Лига Бессмертных! — Инфа даже вскочила от возбуждения.

— Лига? Лига, лига… — покатал слово на языке дед, — а что, сообщество единомышленников, независимых индивидуумов, группа мастеров своего дела…, пожалуй, что и Лига, а, Артём?

— Мне нравится, — прислушался я к звучанию, — солидно. Ну, всем нравится? — посмотрел я на остальных и, не услышав возражений, — припечатал ладонь к столу, — решено. Отныне мы Лига Бессмертных. Это по логике вещей позволит нам привлекать и других, возможно, лишённых способности к бессмертию, но не менее полезных членов в группу. Позвольте, я продолжу. Пусть события последних недель и происходили в довольно быстром темпе, тем не менее размышления о нашей будущей жизни, которыми я хочу поделиться. И определиться с вами, мои соратники. Насколько каждый из вас хочет быть причастен к родившейся сегодня Лиге Бессмертных, насколько его личные интересы и чаяния совпадают с нашими. Это не значит, что противника главной задачи, о которой я скажу позже, обязательно ждёт изгнание. Но я хочу и буду требовать от каждого, разделившего со мной эту дорогу, преданности и самоотверженности, простите за громкие слова. Но иначе никак. Итак, мы все по разным причинам оказались в Небытии. И это факт. В мире, которых Хранители сделали реальным на основе игрового. То есть, по сути своей, картонным…

Дед возмущённо хотел возразить. Я остановил его поднятой ладонью.

— Андрей Анатольевич, все получат возможность высказаться! Дайте мне закончить основную мысль. Да, картонным, лубочное средневековье, помесь фэнтезийных рас, помещённых на основе выдуманных сценариев мастеров виртуальной реальности Земли-2 в псевдоисторические рамки, надёрганные то тут, то там из различных источников. Перевранные, переделанные иногда до неузнаваемости. Ну да Рандом с ними! Проблема в том, что все эти несоответствия и противоречия, ранее сглаживаемые контролем и вмешательством операторов, Системой и чёрт его ещё знает, чем, начнут вылезать наружу. Законы социума довольно жестоки и пока единственным сдерживающим фактором я считаю довольно большую территорию Небытия и незначительную её заселённость разумными. Рано или поздно каждый из нас, Странников этого мира, наиграется в необыкновенную сказочную, но тем не менее жестокую и тяжёлую жизнь этой реальности. Согласен, вы можете возразить, что благодаря нашим способностям, не такая уж она и тяжёлая. Да, может быть, но большинство из Странников рождены в мирах с высокими технологиями, будь то двадцать первый или двадцать шестой век! Неважно. Мы по своим социокультурным привычкам, пристрастиям, склонностям опережаем местных минимум на полтысячелетия! И снова вы можете возразить, что нас уравнивает магия, необычные свойства и многообразие рас… Не знаю, может быть… И закон об опасности передачи высоких технологий цивилизациям с низким уровнем развития не имеет в нашей ситуации такой разрушительной силы… Моего знания и понимания законов мира для этого недостаточно. Моего опыта хватает пока для того, чтобы понять. Мы выживем и будем развиваться в Небытии только вместе, объединённые культурными и технологическими «корнями» наших прошлых цивилизаций. Одиночки редко ассимилируются, они, скорее, растворяются, теряя свою индивидуальность. И дальнейшее их существование мелко и эгоистично, а, следовательно, бессмысленно, с точки зрения глобальных задач. Вот тут я подхожу к главному, друзья. Одна важная и ближайшая сверхзадача нас уже объединяет. Да, да. Не дать уничтожить тысячи людей на Станциях, перенесённых катаклизмом. Попытаться спасти. Противостоять, договориться, обмануть, наконец, Хранителей… что им… Но я считаю, этого мало! Мы уже сейчас должны понимать, а что будет потом? Наша Лига Бессмертных. Когда она разрастётся до целого государства, где будут жить и работать тысячи людей. Каково будет их место и цель существования в Небытии?

— Эк ты хватанул, Артём! Тут бы с Хранителями разобраться и не сыграть в совсем другое небытие… — Базилевс покачал головой.

— А почему бы и нет? А? Вась? Почему мы не можем создать государство бессмертных, конструктивно сосуществующее с другими расами на этой планете. Дающее и получающее в обмен! Вы только подумайте, как много мы можем дать! Даже без этой Станции. Информация и навыки, которыми владеют сидящие только за этим столом, уже революционны. Я, довольно средний специалист в медицине двадцатого первого века, смог создать алхимические эликсиры, которые спасут множество жизней. А ведь это капля в море той помощи, которую мы можем оказать местным. Одной магией живущие в Небытии сыты не будут!

— Да, только влиятельная часть местных в лице Ковена, уже объявила на тебя охоту, прогрессор хренов! — немного успокоившийся дед снова стал заводиться.

— А кто сказал, что будет легко. Если мы выберем этот путь, то будет много ошибок. Не без этого. Но в итоге Лига Бессмертных может стать одной из влиятельнейших сил на планете! Небытие станет домом Странникам, а не временным пристанищем скитальцев. Посмотрите, как многие из вас жили последние полгода! Бродяги и есть… Не без исключений, дед, но ведь это так?

Над столом воцарилось тягостное молчание. Только Редьяр по давней привычке захватил бороду в кулак. Остальные были погружены глубоко в себя.

— Вот чего я хотел. Подумайте, Бессмертные, крепко подумайте сейчас и скажите, пойдёте ли вы своей дорогой, вольных Странников, наигравшись, или сделаете усилие над собой, одев хомут трудной, но достойной задачи… Достойной Богов… — подмигнул я Лоос.

Глава вторая

Сев на своё место, я надолго замолчал, сглатывая сухой комок. Саднило горло. Каждый сидящий за Оружейным столом задумался о своём. Даже раздражённый дед угрюмо ковырял ногтем указательного пальца окалину на одном из подлокотников.

В противоречие моим ожиданиям первым заговорил не родитель, а пират. Сим Ка молча кивнул ободряюще похлопавшей его по плечу Астре:

— Эскул…эээ…мастера… В отличие от всех вас я, Астра и Инфа попали в Небытие не по своей воле, а в результате аварии, катаклизма… неважно. Для девушек в этом мире жизнь открыла новые свои стороны и, с точки зрения человеческих возможностей, и желаний, тоже. Как я погляжу, Астру и Инфу совершенно не тяготит их новая участь. И это хорошо… В отличие от меня. Я вырос и состоялся как человек, как мужчина, наконец, на орбите, целью всей моей жизни, как и моих родных, друзей было выживание и борьба с Системой. В одно мгновение я лишился всего! Из-за случайности, воли Хранителей… наплевать! И первое время я был очень зол на свою судьбу, хотя мне повезло неизмеримо больше, чем другим членам экипажа разведывательного шаттла, о которых мне до сих пор ничего не известно. Едва обретя магические возможности, я был вынужден приспосабливаться, исполнять чужую волю. Первое время в Небытии было не сахар… Потом судьба подарила мне встречу с Астрой, — лейтенант-секунда тепло улыбнулся, сжав пальцы руки навигатора в своей загорелой ладони. — Это примирило меня с моей потерей. За последние сутки здесь, на «Гиперборее», окунувшись снова в свою привычную атмосферу, я заново осознал, чего хочу и за что готов бороться. Я и Астра, мы с тобой Бессмертный квартерон, Эскул Ап Холиен. Располагай нами. Все свои знания и умения мы используем для утверждения в этом мире Лиги. Мне больше нечего сказать… — Сим Ка сел и тут же крепко обнял Астру.

Хм, что-то в этом роде я и предполагал. Но не был до конца уверен в этом парне из будущего. Разведчик был не так прост, каким хотел казаться.

— Ты привёл нас в этот мир… — о, как! От парочки нашего геракла и валькирии решила высказаться Рунгерт, ну-ну… — и не обманул ни на йоту! Он оказался именно таким. Достойным настоящей мечты, достойным, чтобы занять в нём подобающее место. Среди сидящих за этим столом Бессмертных мы с Базилевсом, пожалуй, единственные увидевшие больше всех земель Небытия: и восточное побережье Великого Океана, и богатейшая Ритания, и Срединное Море, страны северных хёвдингов… теперь вот Срединный хребет. Всюду, за небольшим отличием, примерно одно и то же: тщательно скрываемая растерянность среди древних, утративших своих богов, бессовестная и хамская жадность хумансов, угнетение слабых сильными, а бедных богатыми… В общем, всё довольно банально. Поэтому я не осуждаю моего дорогого Базилевса за его появившееся пристрастие постоянно разгонять застоявшуюся кровь. Но ты, Эскул, прав в главном. Рано или поздно и это наскучит. И всем нам нужен дом. Нет, не только стены и крыша над головой. Нам нужна наша земля, где мы будем хозяевами! Земля Бессмертных. А Станции, спросите вы? Станции должны стать форпостами, нерушимыми крепостями наших идей и убежищами для наших приспешников! Так что, Эс не сомневайся, я и Базиль всегда рядом с тобой… — валькирия развела руки в стороны, будто обнимая меня.

— Спасибо, Хельга! — странно, почему при её словах у меня на несколько секунд перехватило горло. Но я быстро справился и, повернувшись к деду, спросил:

— Андрей Анатольевич, вашу позицию я уже знаю, вы высказались однозначно. Есть ещё что сказать?

— После зажигательной речи госпожи министра иностранных дел? — Редьяр лукаво улыбнулся, — уволь. Я лишь предложил бы регулярно проводить собрания большой восьмёрки в данном формате, чтобы каждый мог высказать свои предложения и претензии.

— Резонно, мастер Оружейник. Ну а ты, что скажешь, Термоядерная Ведьма? Твоя судьба в мире Небытия сложилась наиболее успешно. Хочешь ли ты остаться с бессмертными или, если уж не желаешь служить Ковену, вернуться к Царице Шаранг? Сдаётся мне, там тебя ждут с распростёртыми объятиями…

— Ага! Чтобы я стала игрушкой в их великих планах возвышения Великой Пустыни и захвата места Верховной в Ковене! Неужели ты полагаешь меня столь наивной, дядя Артём? С этими Ведьмами всё шито белыми нитками. Не удивлюсь, что в ближайшее время мы увидим, как вцепятся друг другу в глотки незабвенная Гвендолин, Сигурни и… не знаю, кого выдвинут шаранг. Нет, от этого змеиного кобла я предпочитаю держаться подальше. Но поближе к Лиге бессмертных. С вами интерееесно…

Я мысленно вытер пот. Эта девчонка тоже непроста, и её поддержка очень много для меня значила. Иметь в союзниках силу звёздного огня… Слава Рандому, она с нами!

— Не могу не спросить и тебя, моя альва, Королева тёмных, дочь Хаоса, Богиня. Я, конечно, знаю, что ты ответишь, и очень уважаю отношение ко мне. Но всё же прошу, скажи, чего ты, кроме личного счастья, хочешь рядом с нами? Поделись и своей мечтой!

— Ох, мой альв… как неожиданно ты хочешь всё узнать, когда мне для счастья довольно лишь быть рядом с тобой… — чёрт, мне пришлось присесть, чтобы не так было заметно, что краснею, словно девица. Я постарался скрыть смущение широкой улыбкой, — но ты прав. Ковен разочаровал меня своей скрытностью и ненавистью к дроу. Как бы ни были виновны Тёмные альвы и их магессы в чём — либо постыдном, и даже чудовищном, но наказывать весь народ… В этом мало мудрости и великодушия. Такого не позволяли даже Светлые по отношению к проклятым Домам Тёмных. А уж там ненависть и вражда были замешаны на веках кровной мести и обид! Ты хотел узнать о моей цели в этом мире, мой альв? Она проста. Помочь получить достойное место моим единокровным дроу, дать им надежду и вернуть славное имя Тёмным альвам, пасынкам Великого, некогда получившим покровительство моего отца… Это мой долг, долг крови и Богини.

— Что ж, дорогая, это достойная цель. И, если позволишь, довольно трудная. Не люблю пустых обещаний, Лоос, но скажу, чтобы не было недомолвок. Не только ты будешь рядом со мной, но и я постараюсь помочь тебе с твоей мечтой. И да поможет Великий Рандом, пусть никогда цели Лиги Бессмертных не вступят в противоречие с твоими. Если же такое случится, обещаю, ты узнаешь об этом первой. Того же потребую и от тебя, Королева!

— О большем и не мечтала, мой альв… — уф, от взгляда, который бросила на меня Богиня, заложило уши. Вот такой физиологический оксюморон.

— Ну что ж, мастера Бессмертные, будем считать, что какой-никакой, но оммаж осуществлён…мда. Пора, хотя бы приблизительно, распределить сферы ответственности в нашей большой восьмёрке, так сказать, распределить портфели. Сколько сейчас времени, а то я после сна в одной из местных кают потерял его счёт?

— Далеко за полдень, мастер Холиен, — Инфа была предельно собрана и внимала каждому моему слову.

— Отлично. Народ, ещё не проголодались?

— Неплохо было бы пообедать, — Базилевс хлопнул ладонью по своему животу.

— Тогда не стесняемся, достаём всё съестное из своих инвентарей и на стол. Это не обыск, друзья. Мы же должны оценить запас продовольствия, чтобы спокойно дальше заниматься важными делами? Вот. Значит, не тормозим…

На столе стремительно стали вырастать горы продуктов, пара гигантских головок сыра, стопки лепёшек, груды луковиц, сушёные фрукты и ленты тёмной солёной конины, бурдючки с вином, мешочки с сухарями…

— Вот это я понимаю, братва. По-геймерски, — расплылся в довольной улыбке Вася.

— Сырое мясо из фургона и корнеплоды мы ещё ночью после возрождения всё приготовили и съели, Эс, — развела руками Рунгерд, — этих запасов нам на сутки — двое хватит, — она посмотрела на выражение лица Базилевса, — эээ…примерно на сутки, — и вздохнула.

— Не переживай. Завтра за час до рассвета портируюсь в овраг и отправлюсь в посёлок. Надо навестить подворье и кое с кем встретиться. Откат портала через сутки, значит, ждите меня обратно здесь перед шлюзом. Я привязку сделаю. Соберу максимальное количество запасов продуктов, сколько пролезет через портал… Ну а кому свежатинки захочется, вперёд. Стрелков у нас достаточно. Дичи настрелять не проблема, не пустыня, чай, вокруг. Что у нас с водой?

— Три артезианские скважины Станция после фиксации на земле пробурила сама. Две технические обслуживают системы жизнеобеспечения и реактор. Одна резервная, законсервирована. Можем потянуть ещё две. Горизонты залегания позволяют. Район здесь довольно удачный по сейсмоустойчивости, — доложил Сим Ка.

— Принято. Кстати, Базиль, дед, что может предложить нам Термодинамическая лаборатория на сегодняшний день? Думаю, ваша парочка станет пока ответственной за нашу промышленность, пока небольшую, но очень важную отрасль…

Дед встал, выпрямился, возвысившись над столом своей внушительной фигурой, тихо откашлялся в кулак:

— Значица так, сырья всего понемногу. То есть, с гулькин хрен. Золота, серебра, редкоземельных там… чисто, по паре килограмм. Вроде как НЗ. Катализаторов, порошковых присадок, прессованных расходников для керамопластика больше четырёх тонн. Не знаю, много это или мало, но рецептура составляющих в блоках памяти есть. Да там столько… мы ещё и не разобрались. Не блестите глазами, чертежей и программ для распечатки на принтере пулемётов и вообще огнестрела нет. От слова совсем. Двадцать шестой век, братцы. Огнестрел у них только в исторических музеях… был. Но кое-что отыскать удалось. Короче, Эс. Термодинамическая лаборатория может обеспечить всех желающих любым холодным оружием, если будут образцы. Причём качество будет идеальным и даже лучше местных образцов. Уже сейчас мы можем обеспечить всех индивидуальным не летальным оружием. Что-то вроде станнера с возможностью работы на дистанциях до десяти — пятнадцати метрах и функцией переключения в инфра- и ультразвуковые режимы. Возможно, причём достаточно быстро, по действующим спецификациям, сделать для желающих индивидуальный физиологических доспех с впечатляющими параметрами из керамопластика. Я там посмотрел, впечатляющие параметры, на порядок круче всего, что я встречал в Небытии. А уж поверьте ученику Оружейника. Конечно, они будут без каких-либо магических свойств, но и обычные, поверьте, очень вас впечатлят…

— А внешний вид? Мы здорово будем выделяться среди местных? — уточнил я, видя, как оживились до сих пор разношёрстно экипированные Бессмертные. Естественным резистом тела мог ведь похвастаться только Базилевс.

— Да какой хотите! Хоть стилизованный под местную броню, хоть вообще прозрачный… Наше ателье работает круглосуточно, — слова деда вызвали оживление среди присутствующих.

— Хорошее дело, Редьяр! — я показал большой палец, — но есть ещё один насущный вопрос. Финансы. На продуктовый вопрос я разок-другой наскребу. А вот для обеспечения нас различным сырьём, думаю, уже будет сложновато… Ты с Максимом не думал взять на себя временно и функцию монетного двора. Образцы местного золота и серебра у нас есть, и заметь, из самых разных уголков Небытия. Так чего нам стесняться? Экономику мы им вряд ли обрушим, а вот жизнь себе облегчим!

Над столом повисло молчание, тишина нарушалась лишь тихим монотонным гудением. Дед застыл, глядя на меня с открытым ртом…

— Я старый идиот, Тёма… это же было очевидно! — прохрипел он пересохшим горлом.

— И ты ещё удивляешься, почему тебе дали позывной «Первый», Эс? — улыбнулась Руна.

— Но-но! Полегче, злоупотреблять не позволю. У нас куча возможностей зарабатывать самим… Дед, на заметку. Тебе всё равно придётся съездить к своим гномам. Надо прощупать почву на предмет поставок сырья. Подворье в посёлке можно использовать, как перевалочную базу. Задач с Базилем вам пока хватит. Теперь Сим Ка и Астра, — лейтенант — секунда и девушка — навигатор нехотя отвлеклись от планшета, — обеспечить всех Бессмертных коммуникаторами ваша первоочерёдная задача. Чтобы на территории Станции, которая постепенно вместе с окрестностями превратиться в нашу основную базу, связь была между нами постоянной. В связи со второй задачей, у меня вопрос. Что такое эти коммуникаторы, принцип. Сотовая? Радио?

— Сотовая? — Сим Ка замялся на целую минуту, — а… это вид связи с покрытием приёмо — передающими станциями, разновидность радио. Что-то нам читали по истории коммуникации… Нет, Эс, принципы связи в наше время ушли далеко вперёд и вряд ли вы поймёте, если я пущусь в технические подробности. Принцип другой.

— Ну а если попробовать?

— Коммуникаторы станции работают на принципе сопряжённого ядерно-магнитного резонанса через струнный пробой…

— Стоп. Спасибо, хватит. Какова максимальная дальность общения?

— Ну, с такими прототипами, как, например, у Инфы… несколько километров.

— А длительность автономной работы?

— Что, прости? А… заряда микротензора хватает на несколько лет, к сожалению, он одноразовый. Потом использовать нельзя, но легко изготовить в Термодинамической лаборатории.

— А увеличить покрытие можно?

— Да, конечно, достаточно одного ретранслятора — усилителя на геостационарной орбите над нашей Станцией с синхронизацией скорости…

— Хех… вот мы и подошли к вашей с Астрой второй задаче. Что у нас с зондами и парком дронов на этой Станции?

— Малых дронов внутренней охраны восемь. Они автономны, со своим блоком циркадной подзарядки напрямую от реактора. Четыре больших разведывательных дрона, три в отличном состоянии. Один на консервации с какими-то поломками. Все двухместные с собственными реакторами. Шесть орбитальных зондов и четыре законсервированных ракета — носителя. Всё. Ещё повезло, так как «Гиперборея» ремонтная Станция… — виновато развёл руками Сим Ка, — нет ни шаттлов, ни боевых дронов прорыва. Оно и понятно, станция-то невоенная…

— А чего так грустно, лейтенант-секунда? Да это же настоящее богатство! А по местным меркам, «Гиперборея» и вовсе смахивает на дворец Богов!

— Я почти не поняла, о чём говорил уважаемый Сим, — невозмутимо произнесла Лоос, — но судя по твоему восторгу мой альв, это место действительно богато на магические артефакты. И я сама не устаю удивляться… — Королева Тёмных откинулась на спинку кресла, что-то исправляя в своём безупречном маникюре с помощью небольшого кинжала.

— Лейтенант говорил об артефактах, которые помогут нам не только защищать нашу Станцию, но и перемещаться без всяких порталов на большие расстояния. Мы будем летать, Лоос! Ты будешь летать! У нас будут свои драконы, дорогая… Но не эти куцые и крикливые ящерицы, что могут поднять лишь одного наездника, на которых пытались меня атаковать в Варрагоне. А стремительные, грозные и красивые машины. Послушные и безупречные…

— И мёртвые… — тихо добавила Лоос.

— Пускай, зато надёжные! Сим, Астра, нам нужно подготовить запуск трёх ракета — носителей. Один для геостационарного спутника и обеспечения связи с другими Станциями. Второй резервный с такой же начинкой, для возможного восстановления связи в случае потери первого. И третий, имитационный. Он нам понадобится для мистификации Вестника. Не забывайте, он поручил нам уничтожить Станции! Я и раньше не особо горел желанием, но увидев, что мы получаем во владение… Ни за что! Будем всячески пудрить мозги этому Хранителю. Такое отдавать нельзя. Это наше будущее, не говоря о важнейшей задаче по спасению операторов. Надеюсь, в недалёком будущем они пополнят ряды Бессмертных. И им понадобятся какие-то начальные ресурсы. Нет, Станции надо сберечь во чтобы то ни стало…

— Сроки, мастер Холиен? — Сим что-то стал отмечать в своём планшете.

— Ну, спутник связи у нас в приоритете. Сегодня ночью поговорю с Янитором о реальности своей идеи, которая поможет нам выиграть время. А там… то ли ишак сдохнет, то ли падишах преставится… Трёх, четырёх дней хватит?

— Вполне можно и быстрее…

— Не надо аврала, Сим. Работайте спокойно. Аппаратура вам знакома, но нужно многократно всё перепроверить. Ресурс не бесконечен…

— Сделаем, Эс.

— Отлично. Вася, дед, к моему отбытию золотых наклепаете?

— Конечно, Артём. Много не обещаю. Золота немного. Я тут прикинул. За сутки сотню тысяч золотых сделаем…

— Ого! Думаю, так много не надо, пятидесяти тысяч будет пока достаточно. Вам ещё бронёй для народа заниматься. Та-ак… — я радостно потёр ладони, — что-то стало вырисовываться на горизонте.

— А мне чем заняться? — прервала моё ликование Руна.

— Так Редьяр ведь ясно выразился, Хельга! И я согласен с ним полностью. Министр иностранных дел!

— Я?! — серые глаза валькирии готовы были выскочить из орбит.

— Да, дорогая, да! У тебя самый большой юридический и оперативный опыт среди нас — раз! Жизненный опыт тоже, не обижайся за напоминание о возрасте, — два! Ты повидала много стран в Небытии — три! А ведь есть ещё и четыре, и пять, и…

— Хватит, хватит, Эс, я поняла. Но ближайшие, конкретные задачи в чём?

— Прежде всего, ты сядешь поудобнее в своей каюте и будешь думать. Крепко думать, Руна! Нам нужно искать и привлекать больше Бессмертных, искать с ними связи, перетягивать на нашу сторону. Поэтому твоя работа в ближайшее время вовсе даже не дипломатия, а, наоборот, разведка, шпионаж, сбор информации. Называй как хочешь. Команду себе будешь набирать по своему усмотрению. Во временные помощники можешь агитировать любого из нас. Я сам подключусь завтра же. Есть у меня задумка заинтересовать Торговую Гильдию в поиске нужных нам людей. Как тебе такая перспектива?

— Ну, если ты так рисуешь…

Я видел, что Руна мнётся уже только для вида, а у самой глаза вспыхнули. Бьюсь о заклад, мыслями эта валькирия уже очень далеко.

— Вот и ладушки. Первые прикидки сделаем, когда я вернусь. И, народ, не откладываем с новой бронёй. Мы хоть и Бессмертные, но лишняя безопасность никогда не помешает. А теперь можно и перекусить, жаль только без горячего. Ну да ничего.

Бессмертные с энтузиазмом поддержали идею и довольно длительное время в Центре управления раздавались характерные звуки поглощения пищи проголодавшимися людьми с хорошим аппетитом и здоровьем.

Инфа, соорудив внушительный бутерброд из копчёной ветчины, сыра и лепёшек, вооружившись небольшим бурдючком, присела на свободное кресло рядом со мной:

— Первый…

— Чего… — классная вещь этот овечий сыр. Вонючий вот только. Я прожевал очередной кусок и повернулся к шаранг, — недоумеваешь, что тебя никуда не распределили. Не дрейфь. Ты и Лоос, будете моей личной командой. Думаю, тебе понравится. И займёмся мы возвращением к нормальной жизни нашей Гудрун и разгадыванием загадки связки оператор — аватар. Кому, как не нам? И карты в руки.

— Почему, Первый?

— Ты ксенобиолог, Лоос — Богиня, да к тому же лучший из нас спец по Астралу. Ну а я? Я просто буду вами руководить и пожинать лавры. Устроит?

— А то!

— Шучу. Прежде всего, я буду учиться. Всему. Управлять разведывательным дроном, постигать новые тайны горизонтов Астрала, узнавать всё о «Гиперборее», всё, что смогу понять и усвоить. И на это уйдёт уйма времени. Но у нас же впереди вечность? Ведь так? Ладно, ешь давай, а то потом времени не будет.

И мы отдали должное хлебу насущному…

Биологическая лаборатория располагалась на минус третьем этаже станции, помещения её были сопряжены одним коридором с Лабораторией молекулярного синтеза. Всё это, с точки зрения эргономики, возможности использования единого оборудования и утилизации побочных продуктов было довольно рационально. Всю эту вводную чушь Инфа заливала мне в уши, пока мы пробирались к основному входу, почему-то оказавшемуся в самом конце коридора. Лоос, шедшая позади, постоянно вертела головой, останавливаясь то у одного, то у другого агрегата, выступающего в коридор управляющими панелями. Она то и дело натыкалась на ящики, контейнеры и непонятные ёмкости, что в изобилии стояли вдоль стен, при этом Королева шипела и ругалась вполголоса, потирая пострадавшие места. Наконец, она не выдержала:

— Эс, твои соплеменники всегда так захламливают свои жилища? Наверное, это от постоянного общения с мёртвым железом…

— Что есть, то есть, Ло. Свободное пространство в моём мире — товар дефицитный. Нас слишком много стало на старой и уже далеко не доброй Земле. Но ты отчасти права. Там, у себя, мы большую часть жизни отдаём общению с мёртвым железом, окружая себя иллюзиями полноценного бытия. И эта Станция — частичка, и на самом деле, не самый лучший пример того, как мы жили. Она предназначена для работы, а не для жилья. Люди приходили сюда лишь на время, чтобы контролировать работу саркофагов, в которых находились тела операторов, погружённых сознанием в глобальную виртуальную действительность.

— Хм, всё же никак я вас хумансов не пойму. Зачем создавать грёзы наяву, да ещё помещать туда душу, заставляя бренное тело покоиться в этих огромных усыпальницах? Что за безумный маг придумал такое наказание вашему роду?

— Мы сами, Ло, к сожалению, мы сами… Нам всегда не хватало в реальной жизни… счастья, что ли… Всем и каждому в отдельности. И мы придумали более совершенный мир, всё улучшая и улучшая его. Там мы были идеальны. Там мы становились Богами. И там мы были бессмертны…

— Но ведь всё это ложь, мой альв! И это понятно даже ребёнку…

— О, Королева… Нет в мире, пожалуй, более сильного и притягательного желания, чем человеческое стремление обмануть самого себя…

— Если так, то это печально, Эс.

— Ну почему же, Ло? Это желание, как и многие другие, что переполняют жизнь хумансов от рождения до смерти, неотъемлемая часть нашего общения с миром. Оно позволяет нам не только разрушать, но и созидать. Нет плохих и хороших желаний, есть только точка оценки.

— Мы пришли, — Инфа прервала нашу философскую беседу, активируя своим коммуникатором шлюз Биологической лаборатории. В нос ударил специфический запах антисептика, от статического электричества волосы на коже моих предплечий и кистей рук встали дыбом.

— У тебя тут всё в порядке? — с тревогой спросил я шаранг.

— Да, я просто не успела полностью расконсервировать систему регенерации. Спешила поместить Гергудрун в Р-капсулу, — девушка указала пальцем на ряд стоявших в правом углу на небольшом расстоянии друг от друга высоких ажурных постаментов, на которых под небольшим углом покоились каплевидные агрегаты с матовыми полупрозрачными крышками. При ближайшем рассмотрении я увидел, что одна из них, крайняя слева, мерцает перламутровыми отблесками у основания, а приборы рядом на стене весело перемигиваются индикаторами.

— Это здесь? — я осторожно погладил крышку Р-капсулы.

— Да, Эс. С орчанкой всё в порядке. В физиологическом смысле. Что касается её Средоточия, я неспециалист. Но за организм ручаюсь. За девять часов пребывания данные показали регенерацию на клеточном уровне 93 %, и процесс продолжается. И вот что странно, физиограмма показывает, что регенерация организма достигла 100 % ещё три часа назад! Капсула в таких случаях переводится автоматикой в поддерживающий режим. Так вот, состояние Гергудрун сразу же ухудшалось. Затем цикл повторился. И так несколько раз. Организм орчанки лишён каких-либо патогенов, ядов и токсинов, которыми можно было объяснить подобное.

— Но программы Станции могут не распознавать местные патогены, — попытался возразить я.

— Да, я тоже в первый момент так решила. Но увы… Р-капсула распознаёт не только объективные патогены, то есть те, которые есть в её электронной базе. Она способна по косвенным признакам влияния на клетки, ткани и процессы в организме пациента составить картину неизвестной болезни. По сути, диагностировать любую новую патологию. Примерно так это работает, в упрощённом описании. Если что-то и убивает постепенно нашу Ведьму, то это…

— Изменение её Средоточия! Та гадость, которую сотворил Ковен с Гудрун… Сколько Р-капсула может поддерживать орчанку в стабильном состоянии?

— Практически очень долго, годы… Даже нынешних запасов универсальной биомассы достаточно для работы всех Р-капсул в течение многих лет.

— Поразительно! Твои современники, Инфа создали поистине удивительную систему… Р-капсула и диагност, и врач, и лаборатория и… чёрт знает что… — я был потрясён.

Мои жалкие потуги Целителя в этом мире бились технологиями двадцать шестого века по всем показателям. Хотя, стоп, чего это я? А мобильность. Капсула и на вид весит несколько тонн, да и привязана к лаборатории Станции намертво. Мои радужные мечты также были подпорчены следующими пояснениями Инфы:

— Р-капсулы ограничены рамками Станции. Это одни из сложнейших агрегатов в её активе. Уступающих разве только колоннам клеточного биосинтеза, молекулярному репликатору и, может быть, главному реактору.

— Хорошо, хорошо. Но так, чтобы знать. С помощью Р-капсулы мы можем вернуть к жизни разумного в любом случае?

— Если на момент помещения его в ложемент будет сохранено хотя бы 1 % живых клеток.

— … уф! Я поискал глазами, куда бы присесть, — нет, с темой, что у нас теперь есть дом, набитый всевозможной полезной аппаратурой, я уже свыкся. Другая мысль заставила меня внутренне ликовать. Теперь я не Целитель-одиночка, у меня есть своя больница. И какая! Не говоря уже о том, что о таком ассистенте, как Инфа можно было только мечтать…

— Мой альв, время идёт, — Богиня, до этого внимательно и молча слушающая наш с шаранг диалог, вернула меня с небес на землю.

— Да, да, Ло, Инфа. Слушайте мой план. Тебе, космодесантник, поручается контроль за состоянием орчанки. Чую я, что как только мы полезем в её Средоточие, организму Ведьмы это не понравится. Ты, Королева, со мной. Будем погружаться сначала на первый горизонт, потом на второй, потом… посмотрим.

— Но… — попыталась возразить шаранг.

— Никаких «но», пока ты нужна нам здесь. Успеешь ещё прогуляться в Астрал. Твоё обучение, Конструктор, один из перспективных пунктов в моих планах. Ведь Лоос не откажется быть твоим учителем, правда, моя альва?

— Безусловно, Эс!

— Тогда вперёд, Королева! Моя задница уже зудит от ожидания новых приключений…

Глава третья

Погружение на первый горизонт вышло обыденным. Воспользовались способом Лоос, менее зрелищным, но, в то же время, гораздо более медленным. Серые зыбкие тени отрисовывали вокруг нас обстановку биолаборатории. Непривычно было видеть геометрически чёткие линии, то тут, то там встающие на пути и не препятствующие нашему перемещению по горизонту. Глаз зацепился за ещё одну деталь. Струны. Их не было. Куда бы я ни посмотрел, даже намёка на лазурный отблеск. Лишь яркое свечение в теле альвы. Её Средоточие весёлым маячком развеивало тоску Астрала.

На контурах ложемента Р-капсулы тело Гергудрун было почти неразличимо. И лишь жалкая тлеющая искорка на месте Средоточия. Я попытался рассмотреть в груди свой источник маны и тут же зажмурил глаза. Ух ты! Синью резануло так, что я почти физически почувствовал боль. Словно вспышка электрической дуги перед самым носом.

— Осторожнее, Эс. Разглядывать средоточие стоит только с уровня второго горизонта, иначе рискуешь временно ослепнуть! — голос Богини в астрале звучал несколько приглушённо.

— Значит, погружаемся во второй. Здесь, кроме бликов и серой хмари, ничего не увидим.

— Резонно, мой альв.

— А мы не провалимся сквозь пол Станции? И, кстати, по логике, мы должны были это уже сделать на первом горизонте. Он же искусственный, как и любые стены.

— Не знаю, Эс. Мёртвый дом очень странен. На всём его пространстве нет ни одной струны или свободного узла Средоточия… Рискну предположить, что материал, из которого изготовлены плиты, не пропускает ману. Но это… невозможно. По крайней мере, я этого до сих пор никогда не видела.

— Впервые, говоришь? Что ж, примем к сведению. По крайней мере это позволяет нам без особых трудностей перемещаться по горизонту. Посмотрим, что будет на втором. Давай! — я, помня наши путешествия по недрам Цитадели, крепко взял за руку Лоос. В прошлый раз Королева воспользовалась каким-то особенным средством передвижения.

Пространство вокруг нас медленно стало темнеть. Появились чёрные клубящиеся воронки пространства, при взгляде на которые начинало подташнивать. Но вопреки ожиданиям, ступни не потеряли твёрдой опоры. Лишь поверхность под ногами стала какой-то вязкоупругой. Но передвигаться это не мешало.

Я попытался дотронуться до основания ложемента, на котором, на втором горизонте, тело орчанки почти не угадывалось. Пальцы почти не встретили сопротивления, лишь лёгкое жжение в области запястья. А вот слабая искра на месте Средоточия выглядела здесь совершенно иначе. Больше всего это походило на… вязанье. Да, да! Кусок полотна, связанного из струн, спутанных, местами разорванных, с неравными или затянутыми петлями… при взгляде на этот медленно колыхающийся кусочек невольно возникло неприятное чувство нарушенной гармонии.

Я осторожно, инстинктивно смежив веки, посмотрел на своё Средоточие… И облегчённо открыл глаза. Яркое свечение струн было довольно терпимым. Рисунок петель строгим и… несколько другим. Он складывался в пересекающие друг друга три концентрические окружности, симметричные одному центру. Все петли были без разрывов, ровные и мерцали одинаково. Хм, значит так выглядит «здоровое» средоточие. А как у Лоос?

— Повернись ко мне лицом, моя альва. Хочу рассмотреть твоё средоточие…

— Что ты задумал, Эс? — мне показалась мелькнувшая в голосе Ло тревога.

— Ничего безумного, моя альва. Всего лишь хочу сравнить, — и точно. Рисунок Средоточия Королевы был совершенно другим. Это тоже были петли и симметричные узелки. Но сложнее, гораздо сложнее. Фигура ткани была не плоской, а объёмной, в несколько слоёв. Идеальные ряды петель выстаивались в шестиугольник, чем-то смутно напоминавший звезду Давида. Синие и голубые полоски чередовались от периферии к центру, создавая ощущение ритмичной пульсации. Да тут, чтобы разобраться только в числе и порядке петель, уйму времени убить надо!

Я знал, о чём говорил. Когда-то считавшееся мной совершенно бесполезным, детское увлечение вязанием, изученное просто на спор, в упрямом противостоянии с бабушкой, светлой Ириной Сергеевной, неожиданным подспорьем всплыло сейчас из памяти. Над Средоточием Лоос поработал настоящий мастер вязания! Снова переключился на своё плетение. Да, проще, заметно проще. Что же оно мне упорно напоминает? Ага! Амулет Трёх Сестёр. Хм, логично. Первые шаги в этом мире я как раз и начал с общения с этими прекрасными Богинями. Да и Магия Жизни всегда была в основе ключевых умений. Я присмотрелся повнимательнее. На одном из кругов по краю шла вязь колоскового рисунка, значительно более тёмного оттенка, чем другие нити. Я попытался взглянуть на Средоточие, немного рассеяв взгляд, и картина открылась совершенно с иной стороны. Всё полотно окружал волнообразный узор, едва видимых тонких струн, облекая три окружности волнообразным венчиком светлой голубой текстуры. Что же… стоп, Магия Разума и Магия Воды? Это что же получается. По рисунку Средоточия можно вычислить примерную маговооружённость конкретного индивидуума?

А чего тут удивляться? Это же очевидно. Код каждого умения индивидуален и, скорее всего, зашифрован в рисунке плетения Средоточия!

Так, а что у нас с рисунком Гергудрун? Так, два больших разрыва, будто даже разреза… Тэк-с… Рисунок проще моего, в один слой без всяких ажурных плетений. Блин, да это же ленивые жаккарды! Я их в первый же месяц научился вязать… Так, не будем торопиться, а по кромке что? Английская резинка! Ох, бабуля, знала бы ты…

— Ты чего так возбудился, Холиен? Твоё Средоточие увеличилось вдвое и светится, как сумасшедшее! — Лоос придвинулась вплотную.

— Мне кажется, моя альвы, я догадываюсь, как помочь Гергудрун. Видишь повреждения в рисунке её Средоточия? Я могу не только повторить этот рисунок, но и восстановить его! Но… нужен какой-то инструмент с тонким концом, как у спицы или крючка…

— Очнись, Эс! Струны — это не пряжа и не верёвки, это ткань маны! Ты собрался простыми спицами починить Средоточие? Здесь, в Астрале…

— А почему бы и нет, именно здесь, на втором горизонте Астрала, где пластичны материалы, где керамопластик из прочнейшего материала превратился в баблгам? Почему я не могу взять, например, любой металлический предмет и изменить его форму?

— Твоя наивность поражает, мой альв. Отчаяние часто порождает несбыточные мечты… — Лоос нежно взяла меня за руку.

— Нет! — я грубо вырвался, — надо пробовать, нельзя отступать!

— Ох, упрямый. Смотри! — в руке Богини появился изящный стальной стилет. Пальцы её засветились, окутываясь лазурным сиянием, от Средоточия Королевы потянулись тонкие струны маны, несколько мгновений — и контуры ножа потекли. Истлела, рассеявшись в дым, рукоятка, сталь клинка засияла золотистым светом и… рассыпалась сотней искр, оставив ладони альвы пустыми. — Ни один клинок не устоит против жадного дыхания Астрала…

Я сунулся в инвентарь. Ключи Матери и Сына? Артефактное оружие, не раз спасавшее меня в бою… Нет, я пока не годов им пожертвовать. Погодите-ка… Ящик с инструментами. Скальпель, игла, нить… Попробовать с иглой? Ведь эти инструменты тоже артефактные. Да ещё какие! Жалко будет, но не так… Да и ради Гудрун… Эх, где наша не пропадала?! Наша пропадала везде…

— Лоска, что там делать надо?

— Эээ, Эс. Представь, что тянешься к своему Средоточию, мысленно вытягиваешь струну и как будто наматываешь её на предмет, который хочешь изменить…

— Понял! — я зажал между указательным и большим левой руки пальцем иглу.

Минуты три пыхтел до молоточков в ушах. Злость нарастала вместе с безуспешными попытками, как вдруг руку окутало зеленоватое свечение, полыхнули руны предплечья. Случайно активировал умение «мёртвое — мёртвым, живое — живым»… И понеслось. Я почувствовал, как в груди стало нестерпимо горячо, к игле устремились сразу несколько струн, непроизвольно дёрнув плечом, я спровоцировал закручивание их вокруг артефакта.

Игла нагрелась, и я подушечками пальцев почувствовал податливость металла. Перевернул, почему-то боясь, что металл, как воск зальёт мои пальцы. Но нет, игла ярко засияла. Я представил, как она вытягивается, и на конце появляется небольшой крючок… Есть! На ладони лежал тонкий стальной крючочек с небольшой ручкой, внучатый племянник того самого, бабушкиного. Но маленький, зарраза! А если обратно? Минута — и артефакт снова стал иглой. Несмотря на царящий в Астрале холод, мне показалось, что я весь жарко пылаю. Только что я сотворил немыслимое. Изменил конфигурацию артефактного иномирного предмета! Это надо всесторонне обдумать.

Но сейчас не время останавливаться. Руку всё ещё окутывало зеленоватое сияние умения. Одно я твёрдо доказал. Метаморфоза артефакта обратима! Так чего тянуть?

Скальпель! Средоточие! Струны! Огонь в груди на этот раз просто разрывал. Может, это потому, что предмет крупнее? Так… ну-ка, если… оп-па! В руках я держал две спицы. Конфигурацию выбрал небольшую. Типа чулочных с крючочками на одном из концов. Поработают у меня и вспомогательными…

Лоос, молча наблюдавшая за моими манипуляциями, тяжело вздохнула:

— Удача любит тебя, мой альв. Я начинаю завидовать тебе…

— Но-но, Лоска! Упаси Рандом от зависти Богов! Я просто хороший ученик…

— Демиург с навыками Конструктора… — едва слышно прошептала Королева.

Я уже не слышал или не предал значения. Руки сами и потянулись к Средоточию орчанки. Аккуратно попытался поддеть крючком один из концов оборванной струны. Манонить неловко соскользнула. Чёрт! Ещё раз. И ещё… какая же ты скользкая, козявка… Тут я заметил, что зеленоватое свечение с левой кисти переползло на кончики пальцев и далее по спице устремилось к нити. Едва зелёная и лазурная струны соприкоснулись, вторая словно приклеилась к кончику крючка. Бинго! Почти не дыша, я стал набрасывать петли, стараясь максимально воспроизводить рисунок плетения. Интуитивно понял, что если на кончике зелёной нити свести две лазурные, то они склеятся. Спицы в ладонях раскалились так, что я скрипел зубами, но вязал и вязал дальше, чувствуя, что, если брошу, всё придётся начинать заново.

Что-то мелькнуло рядом и Лоос. Чей-то крик потонул в гулком и вязком мраке Астрала. Потом рядом появилось лицо альвы.

— Не останавливайся, Эс! Инфа делает всё, что может, но у тебя всего несколько минут… — словно сквозь сон услышал я. А в голове зудит почему-то дурацкая присказка из детства: «Петелька — крючочек, петелька — крючочек, петель…а-а-а!» Меня затрясло. Спицы раскалились так, что показалось прожгут кожу до кости…

Вот, всё… ещё одна и…всё-ё-ё! С трясущимися, как у эпилептика руками я отшагнул от тела орчанки. Полотно снова было единым целым, а свет Средоточия разгорался всё сильнее и сильнее.

— Уходим, Эс! — чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки и буквально вытащили… непонятно куда. Какой яркий свет… я позорно теряю сознание. Эх, Лоска, не то, что коня на скаку… глупого квартерона из бездны Астрала… моя альва…

* * *

Кто-то с упорством садиста хлестал меня по щекам. Удары были размеренными и не столько болезненными, сколько довольно неожиданными. Я попытался разлепить веки и осмотреться, так как в ушах стояла ватная тишина. Надо мной нависало перекошенное лицо Инфы, что-то кричавшее мне в лицо. Рядом появилась растрёпанная голова Лоос.

Я потряс головой, с силой хлопнув себя ладонями по ушам, предварительно раскрыв рот в богатырском зевке. И тут же на мгновение голову прострелила резкая боль. Я заорал и… слава Рандому, слух вернулся.

— …банный урод, очнись! Остановка сердца! Гудрун умирает!!! — долетел до меня обрывок фразы уже хрипящей от крика шаранг.

Я растёр лицо ладонями.

— Сколько времени прошло с остановки? — постарался я спросить, как можно спокойнее, постепенно возвращаясь в действительность.

— Р-капсула заводит её уже в четвёртый раз… я не знаю, что делать. Переводить на искусственное дыхание и кровообращение?

— Не надо, у меня маны хватит на Возрождение. Помогите подняться, — странно, по телу разливалась чудовищная слабость. Лоос подставила мне плечо:

— Мой альв, держись. Мне кажется, что для восстановления Средоточия Ведьмы, ты использовал часть своих струн. Теоретически я предполагала, что так можно, но практически такого никто не делал… Даже Боги… — странно было слышать в голосе Королевы Тёмных растерянность и… благоговение, что ли…

— Ты что-то путаешь, Ло. Я лишь соединял разрывы, вплетая нити её собственного Средоточия… ладно, не время, — я услышал механический звуковой сигнал со стороны Р-капсулы.

— Вот, Эс. Снова фибрилляция желудочков и начинающийся отёк лёгких… — усталый голос шаранг озвучил непонятные мне пока показания приборов на капсуле.

— Да иду, уже иду… — в этот раз активация Рунной Карусели прошла с трудом. Мешала нарастающая головная боль. Я стоял у предварительно откинутой прозрачной крышки Р-капсулы. Кто её знает? Может, местные материалы способны экранировать магию… Не хотелось бы профукать заклинание впустую. Кладу руки прямо на грудь орчанки. Зелёное свечение стекает по левому предплечью и смешивается с потоками странных жидкостей внутри капсулы, без каких-либо проводов или трубок, питающих тело Ведьмы. На её животе, руках, бёдрах и шее начинают золотом разгораться контуры рунных татуировок. Мысленно возношу молитву Великому Рандому и активирую Возрождение… и зажмуриваю глаза. От яркого света, бьющего отовсюду, в голове словно бомба взрывается!

— …где я?.. Эскул?.. — я смотрел на лицо орчанки, тревожно морщившей лоб. Потрескавшиеся губы Гергудрун шевелились, тихо произнося слова.

— Я, Гудруша… Всё хорошо. Ты среди друзей, — я решил скастовать ещё раз Регенерацию и Очищение. Не нравилась мне эта слабость Ведьмы. После Возрождения она должна скакать, как кузнечик! А тут…

— Эй, квартерон! Не надо трогать мою грудь! Что за воспитание, Холиен? Едва увиделись и ты снова за своё! — улыбка обнажила клыки орчанки.

— Мы волновались за тебя, зелёная, — рядом встала Лоос, откинув упавшую на лоб прядь чёрных волос, — пришлось немного поссориться с Ковеном.

— И ты здесь, Тёмная? — оживилась Гергудрун. Чувствовалось, что с каждой минутой силы к ней возвращаются, — Ковен вправе был лишить меня силы, ведь я не убила Князя, да ещё и помогала Тёмной. Дроу не в чести в Цитадели, чтобы ты знала…

— Я уже поняла это, Ведьма. И больше не буду наивно просить освободить от проклятия мой народ. Я больше вообще ни о чём не буду просить Ковен. Точнее, мы не будем просить. Только требовать! Пока ты бока отлёживала, в мир пришла новая сила…

Гудрун пристально посмотрела на Богиню и медленно села на ложементе, категорически отвергнув помощь суетившейся около неё Инфы:

— Это он-то сила? — Гудрун, криво улыбнувшись, кивнула в мою сторону.

— Да, Ведьма. Эскул Ап Холиен, Бессмертный квартерон, твой ученик. Первый среди равных… и мой альв… — последние слова Тёмная Королева произнесла, тихо опустив глаза.

— Дождалась, значит… Ох и наплачешься ты с ней, Грандмастер, — Гудрун вдруг одним слитным движением выскочила из капсулы и приземлилась на пол, ловко спружинив ногами, — интересное жилище у вас, друзья, — она бросила короткий взгляд на улыбающуюся Инфу, во все глаза смотрящую на обнажённую и ничуть не смущающуюся орчанку, — и интересные помощницы у тебя, мастер Холиен! У меня в голове тысяча вопросов, Эскул, — Ведьма вдруг слегка наклонила голову, будто прислушиваясь к себе, поднесла ладони к груди, замерла и… расплылась в радостной улыбке, — как, кому… как тебе удалось, квартерон?!

— Случайно, Гудрун. Вот, не поверишь, просто полез разобраться с твоим средоточием и… повезло, наверное, — я пожал плечами. Подробности рассказывать было лень, устал жутко.

— Из второго горизонта, куда я его отвела, он вошёл в соприкосновение со Средоточием и связал разорванные нити, восстановив твой рисунок… там, где не хватало струн, он вплетал свои… — Ло не утерпела, выдав меня со всеми потрохами, — я думала, что это невозможно.

— Правда? Руками связал струны? — взгляд орчанки был напряжён, но она продолжала удивлённо улыбаться.

— Нет, мастресс, вот этим, — я протянул Ведьме свои спицы-крючки. Та посмотрела на них с суеверным ужасом.

— Спрячь, Холиен. И никому не показывай. Инструмент у Конструктора — одна из самых редких вещей в этом мире. У каждого он свой. Твой — созидающий. У Конструктора Ковена — разрушающий. Не дай Подгорный в Цитадели узнают о нём…

— Накажут? — теперь моя очередь была улыбаться.

— Это не шутки, Эскул… — орчанка шагнула вплотную ко мне, — ты станешь врагом Ковена…

— Опоздала, Гудрун… Ладно, давай, Лоос отведёт тебя в твою каюту. Накормит и расскажет подробности. А там уж ты сама решишь, оставаться с нами или идти своей дорогой.

— А ты? — Гергудрун положила мне руку на плечо.

— А мне надо спешить в посёлок Долины Справедливости. Сидеть и ждать, пока Верховная выяснит куда пропали её виндикты, по меньшей мере неконструктивно. Последую совету отца одного великого воителя из моего мира.

— Это какому? — Инфа не сдержала любопытства.

— Разделять и властвовать, шаранг. Разделять и властвовать! Пошли, поможешь мне собраться. Не будем подругам мешать сплетничать о великом квартероне из Варрагона… — ну вот, пошёл сыпать неуклюжими шутками. Верный признак смущения, — да, Ло, альвочка моя ненаглядная, найди одежду подруге. Не то дай ей волю она так и будет слоняться по Станции, одетая только в свои рунные партаки…

— Мастер Холиен, мастер Холиен, а… — Инфа по дороге к термодинамической лаборатории не уставала донимать меня вопросами о процессе восстановления Средоточия.

— Так! Космодесантница! Отставить донимать Первого! До утра осталось всего ничего, а мне ещё золото у Базилевса забрать надо и отдохнуть хоть часок, да манну восстановить, ведь почти до донышка расколдовался… Башка просто разваливается…

— Хорошо, хорошо, дядя Артём. Последний вопрос, можно?

— Что с тобой поделаешь? Валяй…

— А как звали того воителя…

— Какого? — я оторопело уставился на Инфу, занятый в мыслях планами на перспективу.

— Ну того, который «разделяй и властвуй»…

— Ааа… да, Саша Македонский… это его папаша, кажется Филей звали. А может, и врут люди. Ты это, голову себе всякой хернёй не забивай. К моему возвращению вместе с Лоос разберите весь процесс восстановления по полочкам. Чует моя за…эээ… душа, пригодится нам ещё это умение. А повторять процесс лучше всего с учётом всех допущенных ошибок!

* * *

— Ну что, господа фальшивомонетчики, как дела с наличностью? — мы с Инфой ввалились в термодинамическую лабораторию в самый разгар творческого спора между Редьяром и Базилевсом.

Голос моего деда был слышен ещё из коридора, перекрывая гул и свист стравливаемого охлаждающей системой воздуха. Открытая дверь шлюза объяснила отсутствие звукоизоляции.

— И чего это у вас всё нараспашку, а, мастера?

— Привет, Артём, — дед устало присел на какой-то ящик. Вася же, не отрываясь от прибора, похожего на перископ подводной лодки, пробубнил: «Все спешат… всем подавай всё и сразу… тут люди в поте лица не смыкая глаз вкалывают!»

— Чего это с ним? — спросил я деда, кивнув на Васю.

— Да достали его… Как на совете мы упомянули про физиологический доспех, так народ и повалил. Да все с претензией на эксклюзивность. Астра с Руной, те, вообще, эскизы притащили и описания на три страницы, будто мы с Васей кутюрье на выезде. Даже Сим вроде и по делу зашёл, во гляди! — дед показал мне левое предплечье, охваченное знакомым браслетом коммуникатора, — типа побеспокоился о нас, в первую очередь обеспечил связью. Намекнул жучара, мол, и вы не забудьте про мою броню. Артём, ну это же ни в какие ворота… у нас же не десять рук!

— Хе-хе, терпите, мастера, не поддавайтесь. Востребованность — это такой товар. Не мне тебя дед учить. Ежели что, разрешаю валить на Первого. Приказано, мол, обеспечить более важные заказы! Тем более что это так и есть. Мне утром в посёлок портироваться, надо бы золота, сколько получится взять…

— И что, даже не надавишь авторитетом, чтобы тебя бронёй в первую очередь обеспечили? — Базиль оторвался от перископа.

— А зачем? Чего спешить. Всему своё время. Я, если видишь, и без коммуникатора пока обхожусь.

— А Первый-то у нас, сама скромность, а? — дед подмигнул Базилевсу, — не переживай, Эскул, наклепали мы тебе шестьдесят тысяч золотых, вон, в углу мешки. Фирма! Правда, для скорости пришлось всё гномьей чеканки делать, извини. Зато всего шестьдесят с хвостиком килограмм. Твой инвентарь выдюжит. Следующую партию уже разнообразить будем, ну и состарить бы не мешало для конспирации. А эти все новёхонькие, так что трать аккуратно!

— Я со своими перемешаю, там с десяток тысяч ещё. Менее заметно будет.

— А что вы в перископе высматривали, мастер Базилевс? — любопытной шаранг золотая тема была скучна.

— О, девочка! Хочешь посмотреть? Рождение керамопластовой брони — настоящее чудо! — Вася вскочил и нетерпеливо повёл девушку к перископу, где они и застряли на добрых полчаса.

— Выглядишь измотанным, — вроде бы попенял мне дед.

— Дела целительские, — махнул я рукой, — попить есть чего?

— Попить или выпить? — оживился дед.

Я задумался на секунду:

— А и выпить не грех. Есть что отпраздновать…

— Да? И что?

— Вытащили орчанку из комы.

— Да ты что? Силён… И как вышло.

— Ло помогла. Работали из Астрала. Не поверишь, бабушкина наука по вязанию пригодилась. Оказывается, структура Средоточия — это рисунок вязи струн манопотоков, вопрос был только в инструменте, ну я на ходу и слепил, — я протянул деду свои спицы.

— Хм, знакомый метал, — Редьяр вертел в огромных ладонях новоиспечённый инструмент, — неужели свой артефактный медицинский инструмент не пожалел?

— Опасался, конечно, но я вначале на игле попробовал. Да и потеря не безвозвратная. Свойства второго горизонта позволяют придать любую форму!

— А вот это интересно… Надо будет потом пару экспериментов провести. Попросишь Лоос меня в эти горизонты сводить?

— Не вопрос, дед. Моя альва всё сделает в лучшем виде!

— Эх, Тёма. Прикипела к тебе Королева. Что ж ты делаешь, засранец? У тебя же Натиенн есть…

— Не ругайся, дед. С Ло у нас всё честно. Ни она, ни я ничего не скрываем. Думаю, со временем у неё это пройдёт. Новый мир и чувство благодарности и признательности к тому, кто подарил ей новую жизнь, вряд ли породит настоящее чувство… Хотя, ты прав, чувствую себя полным… Но пока держусь. Тем более что грех такую помощь отвергать. Надеюсь, она всё же встретит своего князя дроу или молодого бога…

— Мда… ты её не обижай, Тёма. Если бы ты видел со стороны, как она смотрит на тебя… какой там князь, какой дроу… эхе-хе…

— Ладно, дед. А можно мне тоже на синтез брони глянуть? Любопытно, же…

— Можно. Да, кстати, Базиль тут кое-что предложил. Мы для золотых монет фаберрариум тестировали. Ну, прибор, в котором происходит холодная формовка цельнометаллических предметов. Потрясающая вещь, скажу тебе. Даже школьник после прочтения инструкции справится. И вообще, предки здорово продвинулись в технологиях. Конечно, ремонт таких агрегатов даже Сим Ка не по плечу, но, чтобы сломать любой из них, нужно очень постараться или вовсе быть неандертальцем…

— Так что там Вася придумал?

— Вот какое дело. Пока наша Мата Хари, валькирия Рунгерд, наводит мосты и собирает оперативную информацию о других Бессмертных, не кинуть ли нам клич по всему цивилизованному Небытию, хотя бы на этом континенте. Чтобы все желающие вступить под знамёна Лиги как минимум знали, куда идти и где нас искать.

— Хм, резонно, я тоже об этом думал и уже решил, что начну с Торговой Гильдии. Заинтересованность в моих эликсирах у них нешуточная, оружие, которое вы с Базилем готовы поставлять, то же неплохой товар. Почему бы им заимообразно и не помочь с поиском Бессмертных?

— Во-от! Смекаешь… в одном направлении мыслим. А почему бы гильдейским, когда они найдут Странников, не передать им весточку-приглашение?

— Погоди, дед. Но возникает риск засветки местонахождения нашей Станции сторонним заинтересованным лицам. Тому же Ковену.

— Тю! Ну и что? Рано или поздно, кому надо, всё равно узнают. И про эту Станцию, и про другие… а вот страждущим Бессмертным найти нас надо помочь. И необязательно давать координаты Станции.

— Погоди, как ты себе это представляешь?

— Всё придумал Вася. Мы тут запасы разбирали и нашли немного алюминия в слитках. Не знаю, зачем он. Но приспособить его пока некуда. Наш Геракл ещё сказал: «Удивительно, этого металла в этом мире не увидят ещё много столетий, настоящая редкость!» Я тогда подумал, что алюминий легко узнаваем. Лёгкий, часто встречавшийся в нашем мире, почти ностальгический металл! О чём и сказал Базилевсу. А тот возьми и предложи делать из него небольшие таблички, на который наносить текст, например, на русском и английском. Здесь то эти языки точно никто, кроме Бессмертных, не знает. А в тексте, мол, так и так. Есть Лига, приглашаем присоединиться. Короче, пролетарии всех стран… и так далее. Ну а точку рандеву для начала назначить, скажем… на твоём подворье. Пусть Хейген с Гуггенхаймом привечают их. И нашей валькирии весточки шлют. Как-то так.

— Ну вы и… старики-разбойники! И ведь как всё просто… Алюминиевое приглашение. И ведь его можно смело передавать через Торговую Гильдию!

— Так я о чём и толкую! — дед расплылся в самодовольной и хитрой улыбке.

— И зачем дело встало? Если нужно моё разрешение, вперёд!

— Уже, мастер Холиен. Сотня табличек с текстом на великом могучем и шекспировской мове в отдельном мешочке рядом с золотом.

— Дед! Да вы…да вас. Дай я тебя обниму!

— Эх, Тёма! Квартерон ты мой непутёвый. Чтобы ты без нас делал? — крепкие руки гиганта стиснули моё тушку, едва не задушив.

Глава четвёртая

«Если ты читаешь это письмо, значит, ты один из нас. Бессмертный Странник. Волею судьбы, мы, Лига Бессмертных, предлагаем тебе присоединиться к нам. Если тебе надоело бродить по миру и прожигать своё бессмертие без стоящей цели, если ты скучаешь по технологиям родного мира, если тебе просто одиноко в новой реальности и есть вопросы, на которых нет ответов. Приходи. Мы ждём тебя. Срединный Хребет. Поселение Долины Справедливости. Подворье мамаши Хейген. Отдай ей эту пластину, и мы найдём тебя. Где бы ты ни был. Приходи».

Мда… Немного наивно и романтично. Но ничего, сойдёт. Я бы лучше не придумал. Наверняка вместе сочиняли.

Я улыбнулся и сунул в карман один из образчиков алюминиевого приглашения. Золото на три четверти заполнило мой инвентарь. Ходить было нетрудно, но бежать марафон я бы не решился. В голове всплыла удивительная картина, увиденная мной в перископ фаберрариума. Она завораживала.

Физиологическая броня медленно, слой за слоем нарастала прямо на глазах. Своим видом она напоминала что-то среднее между высотным облачением пилотов, рыцарскими доспехами и костюмом техников-тестировщиков виртуальных систем. Мы с Инфой по очереди, отталкивая друг друга от перископа и страдая от жгучего любопытства, с жадностью следили за фазой формирования «начинки» брони. Точнее, нескольких «начинок» непонятного назначения…

Помнится, я тогда спросил Базилевса, что означают все эти цепочки маленьких шариков и структур, напоминающих электронные микросхемы разных цветов, множество полых трубок, разбегающихся между несколькими слоями керамопластика. На что гигант послал меня просто и без затей, объяснив, что фаберрариум выполняет весь процесс сборки самостоятельно и он, человек из двадцать первого века, не понимает и сотой части инструкции описания, пусть даже и любезно переведённой для него вычислительным комплексом Станции на русский язык. Потом он пожелал мне заткнуться, так как начинается фаза обработки слоёв брони разными температурами и излучениями. И это тот самый момент, когда требуется его вмешательство, так как по желанию заказчицы, цвет брони должен соответствовать принесённому проекту. А для этого нужно вручную менять некоторые настройки.

Я решил отстать от крайне раздражённого и напряжённого Базилевса, поручив Инфе всё же потом уточнить все подробности и сделать мне копию описания возможностей костюма. Такой образчик технологий двадцать шестого века просто не мог быть всего лишь бронёй! На что шаранг с радостью согласилась, чуть не визжа от нетерпения и путаясь под ногами деда и Васи, осталась в Термодинамической лаборатории. Чувствую, спокойно работать она им не даст. Жажда нового у этой девушки поражала и заставляла самого шевелиться шустрее.

Я постарался тихо удалиться, сопровождаемый понимающей хитрой усмешкой деда.

Всё! Визит к Сим Ка, на сегодня хватит. Калейдоскоп событий, закрутивший меня в первый же день пребывания на Станции, вызвал явную перегрузку моих эмоциональных предохранителей. Лейтенант-секунда даже посмотрел на меня с тревогой, когда я забыл поблагодарить его за коммуникатор и целую минуту бездумно вертел в руках первый техногенный гаджет Небытия.

— Сим, передай всем, что появлюсь не раньше завтрашнего утра, после отката портала. Да…и открой внешний шлюз, пожалуйста, хочу воздухом подышать перед рассветом. Спать-то уже не придётся…

— Удачи, Эскул, — Сим Ка помахал мне рукой, вернувшись к общению с одной из панелей управления.

— А… — я хотел спросить, как управлять коммуникатором, но пират опередил меня.

— Управление голосовое, очень простое. Там интуитивный процессор… младенец разберётся… — донеслись его слова до меня уже на лестнице.

Солнце только готовилось показаться из-за горизонта. Когда-то в детстве от деда я впервые услышал, что мы на самом деле, наблюдая восход, в первые минуты появления солнца, на самом деле, видим не его, а лишь свет, преломлённый в атмосфере Земли. Иллюзию… Тогда понимание того, что в реальном мире мы встречаемся с миражами гораздо чаще, чем нам это представляется, было для меня настоящим шоком… Теперь же, понявшего и принявшего новый мир, меня было бы, пожалуй, трудно удивить каким-либо новым фокусом.

Остывшие за ночь камни начали быстро вытягивать тепло из тела. Но вставать было лень. Светало. Я покосился на уже различимые створки шлюзовых ворот. Интересно, это, наверное, затейник Базилевс где-то раздобыл краску и, тряхнув стариной, нанёс на поверхность цифровой камуфляж? Решил проблему Вася… И ведь не пожалел времени!

Хотя, может он и прав. Ветки да сено высохнут. Обновляй, не обновляй, а все меры временные. Тут же всё надолго и надёжно. Сколько здесь, метров десять? Не больше. И довольно светло, а я, если бы не знал где искать, и взглядом не зацепился. Молодец, Базилевс! Красавчик.

Рядом послышался шорох гальки и тяжёлое дыхание. Не оборачиваясь, я спросил:

— Чего так припозднился-то, привратник? Думал уже и не придёшь…

— А ты, Эс, будто глаза на затылке нарастил или вообще бояться перестал? — великан грузно сел на соседний камень, с наслаждением распрямив ноги и всасывая со звуком пылесоса утренний воздух волосатыми ноздрями, — лепота у тебя тут, Демиург, и благолепие…

— Это тебя тут вчера не было… поглядел бы на местное благолепие!

— Что, гости приходили?

— Приходили. Ковен всё не успокоится.

— Ну так это дела понятные. На мозолях ты у них знатно потоптался… Сам понимаешь, меня другое интересует. Что с этой станцией?

— Пещера Али Бабы и склад прапорщика Заховайло в одном флаконе. Хрен я кому эту Станцию уступлю! Самим надо.

— Судя по уверенному тону, ты уже придумал, как надуть Вестника?

— Есть идеи… Точнее, идея. «Гиперборея» оказалась ремонтной Станцией. Операторов здесь чуть более четырёхсот. Поэтому, скорми своему шефу инфу следующего характера. Мол, наша команда во исполнение своих обещаний осваивает Станцию и в любой момент может отключить питание жизнеобеспечения операторов. Но для этого надо заглушить реактор, и мы не сможем использовать необходимые ресурсы для уничтожения других станций.

— Хм. Может, и прокатит. Учитывая, что Хранители, а, значит, и Вестник, не особенно-то в курсе деталей техвооружённости Станций. Но и у него обязательно возникнет справедливый вопрос: что конкретно делают Эскул & Ко для воплощения плана ликвидации ошибки, допущенной ответственной перед Хранителями личностью…

— В ближайшие недели мы собираемся уничтожить следующую Станцию дистанционно, запустив ракетой-носителем один из зондов с разогнанным реактором охранного дрона. Понятно, целиком он её не уничтожит, но жизнеобеспечение операторов будет нарушено необратимо…

— Эээ… вы там чего? Совсем охренели, новорожденный?! — Янитор навис надо мной в мгновение ока.

— Эй! Эй! Спокойно, дружище! Якобы собираемся уничтожить. На самом деле навигатор произведёт подготовку и пуск первой ракеты-носителя со спутником связи на борту. Вестнику же ты предоставишь этот факт, как пробный запуск. Пристрелочный. А вот вторым ракета-носителем мы пожертвуем, снарядив боеголовку боеприпасом объёмного взрыва. Технологии «Гипербореи» и её запасы нам такую разовую акцию потянуть позволят.

— Уф… Эскул, нельзя так шутить над старым ИскИном. Я уж решил… Погоди, а зачем столько всего городить? Морочить голову Вестнику можно и попроще.

— Знаешь, Янитор. Давай не будем считать представителя Хранителей глупее нас. Проведя запланированную акцию, мы, во-первых, обозначим серьёзность намерений и укрепим его доверие к нам, во-вторых, серьёзно замотивируем время на подготовку акции, выиграем время, ведь оно работает на нас и, что в-третьих, я ещё не придумал, но, думаю, есть и, в-четвёртых, и, в-пятых, и, в-шестых… В идеале, нам надо в итоге загнать Вестника в такой цейтнот, чтобы ему пришлось объясняться с ревизорами, имея ложную информацию об уничтоженных Станциях или операторах. Ведь именно это ему нужно, я так понял?

— Да, Эс. Он неоднократно акцентировал внимание, что незапланированное присутствие в этой реальности такого большого количества нейротронов недопустимо и приведёт к самым серьёзным последствиям для него.

— Хм. Очень бы хотелось знать, чем это так помешает Хранителям… Попытайся получить хотя бы косвенные данные, Янитор. Чувствую, заварим мы кашу и объясняться с Хранителями уже придётся нам, Бессмертным. Если они вообще до нас снизойдут… И… поосторожнее, привратник, ты нам очень нужен.

— Правда, Эс? А я вот не обольщаюсь. Меня Вестник первым, если что… — великан сжал в руках один из камней, что во множестве лежали на берегах озерца и небрежно стряхнул с ладони крошево.

— Так, может, ну его на хрен, Янитор? Сдашь нас, получишь от хозяина обещанные плюшки.

— Иди ты, Холиен со своими подначками, знаешь, куда!

— Куда?

— В посёлок. У тебя там вроде бы дела были… а мне пора.

— И наступило утро, и Шахерезада прекратила дозволенные речи, — обиженный привратник своим видом так нарывался на подначки, — ладно, не обижайся! Я хотел о серьёзном напоследок спросить.

— Ну? — угрюмо поторопил Янитор.

— Не запря… гхм, короче, ты как-то проболтался, что обладаешь частью памяти Системы?

— Есть такое, я же, по сути своей, ИскИн в автономном нейроне. А что интересует?

— Особенности сценария виртуальной реальности Земли-2. Столкнулся случайно с одной деталью. Ну и налажал. Да это дело десятое! Ты как, сможешь пояснить?

— Не тяни резину, Эс. Если знаю, отвечу.

— Хорошо. Я Грандмастер Магии Жизни и в моём арсенале на момент транспозиции миров было заклинание «Возрождение», полностью оживляющее любого погибшего не позже суток с момента смерти. Находясь в Цитадели Ковена, я с удивлением узнаю, что такого заклинания у Ведьм нет и они ради него готовы практически на всё, даже на порчу репутации.

— Хм. Ну, мои базы данных выдают следующую справку. «Возрождение» — божественный класс заклинания. В обычном арсенале Магов Жизни нет. Его нельзя не приобрести в Гильдиях, не обучится у другого владельца. Только получить в дар от одного из Богов. В справке указано даже от кого конкретно: Спера из Трёх Сестёр, Великий Альв, Подгорный… всё. Другие боги данным заклинанием не одаряют.

— Ааа… тогда кое-что становится объяснимым. А я — идиот, так и ходил с сокровищем под мышкой, ничего не подозревая. Погоди, ты сказал, что заклинанию нельзя научить. А передать его другому магу каким-либо образом можно?

— Да. Существует ритуал, с помощью которого его можно запечатлеть на божественной скрижали и передать скрижаль другому магу. Тот сможет пользоваться заклинанием, если имеет достаточно маны. Но лишь пока цела скрижаль, сам же обучиться заклинанию, получивший его маг не может.

— Ха! Это обнадёживает… и открывает некоторые перспективы… Спасибо, Янитор! Ты и сам не представляешь, какую информацию сообщил.

— Ну что ж, я рад, — великан улыбнулся, немного оттаяв, — бывай, квартерон, увидимся следующей ночью. Постарайся в полночь найти уединённое место. Береги себя!

— Ты тоже… — не успел я договорить, как фигура великана растворилась в утренней туманной дымке, уже покидавшей распадок перед Станцией.

Предварительно застолбив портальную точку перед шлюзом, привычно переместился. В голове лихорадочным маятником металась мысль об обладании эксклюзивным заклинанием «Возрождения». А ведь это товар, на который у магов Небытия можно сменять всё, что угодно! Надо только не облажаться, как с Гвендолин. А дыр у молодой Лиги Бессмертных… только начни. Со связью худо — бедно решается. А транспорт. Нет, разведывательные пилотируемые дроны — это здорово. Но их мало и ресурс не бесконечен. В Небытие есть гораздо более вкусный способ. Порталы. Магия порталов — вот, о чём следует позаботиться в перспективе. И лучше бы нам иметь собственного специалиста, Бессмертного… Эх, мечты, мечты. Пахать и пахать…

В овраге почти ничего не изменилось. Лишь следы колёс от фургона, да вытоптанная, успевшая подсохнуть, трава. Ну-ка, проверим кое-что. Я поднёс к лицу правое запястье с коммуникатором:

— Вызываю «Гиперборею», приём. Абонент «Дед», — я невольно улыбнулся. На этот позывной Андрей Анатольевич долго не соглашался, справедливо возражая, что дедом, по старой памяти он является только для меня. Убойным аргументом явилось утверждение Инфы о его непререкаемом авторитете. Дед посмотрел на шаранг внимательно, будто подозревая её в подвохе. Потом улыбнулся в усы и кивнул. От воспоминания этого короткого эпизода потеплело на душе. Мысли прервал голос Редьяра:

— Приём, Первый. Здесь Дед. Чего это ты засуетился? Вроде и недавно попрощались.

— Решил проверить, как далеко достаёт связь. Я сейчас в овраге. Встречался с Янитором. Идея с ракетой — носителем одобрена, поторопи Сим Ка и Астру.

— Принято! Сделаю, попробуй активировать коммуникатор из посёлка, вдруг выгорит?

— Идёт, Дед. До связи.

— До связи, Первый.

Не знаю, какой там принцип резонанса, но качество связи у наших предков было просто великолепным. Такое впечатление, что разговариваю с находящимся в соседней комнате.

Дабы не привлекать к себе излишнего внимания, скинул почти весь сет в инвентарь, оставшись в рубахе, штанах и старом плаще. Сделал зарубку на память, так как пришлось оставить сапоги, другой обуви попросту не было. Пришлось их изрядно испачкать в земле, чтобы не выбиваться из образа простого путника.

В посёлок проскочил через восточные ворота, присоседившись к пастуху, ведущему большое стадо коров с ночного выпаса. В Долине было не по-августовски ещё тепло и много зелёной травы, чем и пользовались окрестные жители.

Особенного усиления стражи не заметил, а парочка позёвывающих воинов выглядела довольно мирно. На меня не обратили никакого внимания. Но я решил не расслабляться, мало ли какие есть способы у Ковена. Вон, виндикты, чуть не на пятки нам наступали со своим отрядом. За что и поплатились…

До подворья добрался по утреннему времени довольно быстро. Улицы были пустынны. Городские жители вставали значительно позже пейзан. Ни минуты, не задумываясь просто перемахнул забор, ибо ворота были заперты на внушительный засов. А стуком перебудить половину улицы не входило в мои планы.

Едва добрался до крыльца, как услышал скрип дверей и увидел в нескольких метрах перед собой арбалет, направленный точно мне в переносицу. Над чудом оружейные мысли с тяжёлым, отделанным серебром, прикладом ухмылялось заспанное лицо Хейген:

— Доброго утречка, мастер Холиен! А мы и не ждали тебя так скоро…

— Привет, мамаша! Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Не ожидал? А превратить дорогу в Цитадель в речку, ты, засранец, тоже не ожидал? Ведьмы после твоего бегства, словно взбесились. Хорошо, Бруно не вернули, оставили у себя. Но Целительницы были очень сердиты. Пришлось сколачивать плот, да сплавляться в долину, а там пешком до посёлка.

— Прости, Маттенгельд, что доставил вам столько хлопот. Но, поверь, по-другому было нельзя. Удалось спасти Гергудрун и вернуть ей способность к магии, которой её лишил Ковен; понять природу Сонного Мора, это поможет вернуть Бруно и Натиенн. Но врать не буду. С Ковеном у нас теперь война…

— Война у него… Что, ты сказал «у нас»?

— Да, Хейген. Бессмертные объединились в Лигу. Мы будем собирать наших по всему миру. Выжить в одиночку не представляется возможным.

— Ох, Эскул, лезешь в пасть к Парсуму…

— А когда было легко, мамаша? Ты вспомни. Варрагон, буббонка, война с альвами и орками, бегство… да мало ли. Вся моя жизнь, с самого начал, это борьба! Но ты не волнуйся, Хейген, крыша над головой у тебя, детей и Гуггенхайма есть. Золота достаточно, откроешь таверну, лавку. Внакладе не будете. Эликсиры, что будет делать Гуггенхайм, по моей лицензии прокормят вас всю жизнь. Ещё и на приданое Тоше останется, да близнецам на обучение. А не хватит, так я ещё привезу, не переживай.

— Ты будто прощаешься со мной, квартерон?

— Нет, Хейген, конечно, нет! Просто много придётся ездить, а видеться из-за Ковена будем скрытно.

— Да плевала я на этих Ведьм! Не нужна я им. Не тронут они нас, а если думаешь, что к тебе подобраться через меня захотят, так я успокою. Очень помогла вернуться сюда одна из них.

— Кто?

— Мастрес Зелерин.

— Шаранг? Интересно… что ещё она сделала?

— Пообещала, что с Бруно будет всё в порядке и настойчиво просила дать знать тебе, что ищет встречи… может это ловушка, Эс?

— Не знаю, не знаю, Хейген. Думаю, тут другое. Шаранг очень заинтересованы в одной из Бессмертных. Помнишь рыжеволосую шаранг?

— Инфа? Да.

— Думаю, она им для чего-то нужна. И что предложила Зелерин?

— Если ты согласен, дать знать содержателю оружейной лавки шаранг, что на малом рынке. Она пришлёт гонца о месте встречи.

— Хм. Шпионские страсти. Шифруется Ведьма. Отчего так? Ведёт свою какую-то непонятную игру за спиной Гвендолин? Слишком много вопросов… Ладно, пошли Тошу, пусть уведомит, что я буду в посёлке вечером. Там поглядим. И ещё. Вы вывеску уже сделали?

— Когда, Холиен? То понос, то золотуха… Некогда было.

— Закажи как можно быстрее. «Подворье и лавка мамаши Хейген». Очень важно!

— Погоди, Эс. Почему такое название?

— Потому. Подворье будет не только твоего имени. Я полностью выправлю бумаги в Гильдии на тебя. Не спорь, Маттенгельд, повторюсь, так нужно. Вот возьми эти жетоны белого металла. На них короткое письмо. Будешь отдавать всем Бессмертным, кто будет приходить к тебе, но, скорее всего, у них уже будут эти жетоны. Здесь написано, что Лигу Бессмертных можно будет найти через тебя. Постараюсь распространить их через гильдейские караваны и почту по всему свету. Много Странников разбрелось по миру, пора собрать их вместе.

— Поняла… но, если Ковен…

— Узнает? Не страшно. Даже если Цензоры тебя спросят, так и скажи. Ничего не знаю, приезжают, останавливаются, платят исправно. Ищут Холиена. А я и не знаю, где он. Ты ведь и правда не будешь знать!

— Хе… хитро, Эс, — улыбнулась мамаша, — даже если и Мага Разума привлекут.

— Ну, думаю, до этого не дойдёт. Кстати, наш старик ещё спит?

— Не вылезал из своей мастерской до утра, упрямый, как осёл. Всё приговаривал, что ученик вернётся, а ничего не готово!

— Сумасшедший Алхимик!

— Ты его обязательно похвали, Эс. Уж очень он старался.

— Непременно, мамаша, непременно. Ты иди отдыхай, а я в лабораторию спущусь. Перед встречей с Торговой Гильдией надо пару козырей подготовить. Ради выгоды они мне Трёх Сестёр с небосвода достанут…

— Да куда уже спать? Займусь завтраком, да к плотникам Тошу зашлю. Сам сказал, что с вывеской поспешить надо…

— А что на завтрак?

— А вот через часик вылезай из своего подземелья, там и узнаешь. Да, ушастого Грандмастера с собой обязательно приведи, ведь с вечера маковой росинки в рот не положил.

— Сделаю, Маттенгельд!

Мастерская Алхимика на подворье значительно отличалась от варрагонской конуры Гуггенхайма. Высокие сводчатые потолки просторного подвала. Отличная вентиляция за счёт множества цокольных оконцев, застеклённым пусть и мутными, но толстыми витражами. Печь Великого Делания занимала отдельную дальнюю комнату, по периметру заставленную стеллажами с ингредиентами и пустыми пузырьками. Да… А старик-то развернулся, не пожалел золота. Просто мечта, а не лаборатория. Ну по местным меркам, конечно. Эх, я не я буду, если не покажу гоблину нашу Термодинамическую лабораторию и молекулярного синтеза. Интересно будет посмотреть на реакцию Грандмастера Алхимии.

Я, конечно, перед уходом со Станции подумывал синтезировать пару-тройку веществ у нас. Тем более что это бы не заняло много времени. Но как сформировать рецепт и передать Гильдии? Вот ведь в чём загвоздка. Я и так собирался попробовать на свой страх и риск, ободрённый найденными на запястье правой руки несколькими пиктограммами, явно относящимися к алхимии. Изображение реторты, огня в горелке и синей мензурки явно указывали на простейшие манипуляции: «смешай», «нагрей», «добавь маны». Рискнуть стоило. Надо использовать весь свой арсенал. Неудача могла аукнуться, конечно, порчей оборудования и даже смертью экспериментатора. Но умирать бессмертному не впервой.

В соседней комнате, с перегонным кубом и центральным столом, на каменном постаменте, заставленном алхимической посудой, малыми жаровнями, железным инструментом и пустыми тиглями для печи, нашёлся и сам хозяин, устроившийся на низком топчанчике и потрясавший богатырским храпом своды лаборатории.

Тихо, на цыпочках удалился в комнату с печью. Отыскал на полках порошок марганцовки, спирт, немного полуфабриката из водорослей. Решил для начала сделать привычный, много раз изготовленный йод.

Получилось с первого раза. Руки и голова помнили всю последовательность процесса. Вспомнилось первое приготовление эликсира Средней Регенерации. Тогда я использовал печень Парсума… Какая-то шальная мысль мелькнула на грани сознания. Я достал из инвентаря давно и прочно забытый там Пояс Сумасшедшего Алхимика. Интересно, как им теперь пользоваться, не видя строчек в интерфейсе, как вообще понять, что у меня получается в результате эксперимента?

А времени маловато… С пустыми руками идти в Гильдию Торговцев не хочется, а что-то серьёзное замутить… А, ладно попытка не пытка. Что мы имеем на полках у Гуггенхайма? Так… немного готовых эликсиров, моих и обычных, полсотни мензурок жидкой маны. Так, а на этой полке что? Жабьи камни… глаза гадюки, яд кобры, чешуя малого драка, паутина шёлкового арахнида… уф, сплошная непонятная хрень. Нет, скорее всего, это важные ингредиенты для алхимического делания. И достойны самого внимательного изучения…

Стоп. Мысли вернулись к печени Парсума. Орган животного, млекопитающего, дикого, сильного. Отвечает за регенерацию, детоксикацию, синтез важнейших ферментов обмена и секретов пищеварения, а внутриутробно ещё и за кроветворение… Ну-ка, ну-ка… Что-то в этом есть. Эх, жаль у меня сейчас нет никаких нативных органов для эксперимента. Хотя, почему же? Хватит мыслить шаблонами Игры. Добыча ингредиентов… Да я сам набор органов и тканей! Да ещё и Бессмертный. Что значит всегда могу взять у самого себя немного для алхимического делания. Причём без вреда для здоровья. Но возникает вопрос: органы квартерона, не слишком ли это уникальный ингредиент? И какой орган? Я, конечно, любопытен и готов на эксперименты, но не мазохист. Вырезать у себя кусок печени или метр кишок…бррр.

Кровь! Немного кровопускания даже полезно. Но. Кровь — это плазма и клетки. Клетки, несущие специфические генетические маркёры вида. И белки, растворённые в плазме, тоже специфичные. Если кровь каждого человека индивидуальна по сотням показателей, то, как алхимический ингредиент, моя вообще уникальна! Бессмертный тёмный квартерон. Но если исходить из правила, что, чем реже ингредиент, тем уникальнее должны быть свойства создаваемого эликсира. И если предпосылки верны…. Меня бросило в пот от возможных перспектив. Нет, не может быть всё так просто. Кто-то бы давно додумался до этого. Сто. Чушь. Я совершаю стереотипную ошибку. Как с заклинанием «Возрождения». Это молодой мир! И все законы, и правила магии перенесены в него из старого, виртуального, созданного по косному сценарию. А значит… Великий Рандом! Хватит гадать. Взялся делать, делай. Пока не сотворишь, не узнаешь ответа.

Я кинулся в комнату с каменным столом, задев ногой по дороге то ли ведро, то ли какую-то жестянку. Загрохотало.

— Кто здесь? — скрипучий голос гоблина прозвучал из соседней комнаты.

— Это я, Эскул, учитель. Не переживайте.

— Ааа… сделай милость, будь потише, дай поспать. Всю ночь работал…

— Да, да, учитель, простите… — я замер с поднятой ногой.

— …хррр, — гоблинский храп был мне ответом.

Уф. Слава Рандому, не то расспросы бы съели львиную долю времени до того, как Хейген позовёт завтракать.

Итак. Что-то я видел на этом столе среди алхимического инвентаря, ещё отметил про себя, мол, оказывается ещё тогда это было… Есть! Агрегат чем-то напоминал старую дедову мясорубку, оставленную ему в наследство матерью. Только архимедов винт располагался здесь вертикально. На нём на поперечной перекладине крепились две большие мензурки с притёртыми пробками. Ручная центрифуга… Я побоялся спугнуть удачу и с трепетом осмотрел агрегат. Как и всё в мастерской Гоблина, центрифуга сияла чистотой. Я покрутил ручку, наращивая обороты. Ммм… прилично. Должно подойти для моих целей.

Я подтянул к себе один из малых керамических тиглей, плеснул в него воды из бочки, стоявшей в углу, сполоснул и второпях вылил прямо на земляной пол. Руки немного дрожали от нетерпения. Сделал несколько глубоких вдохов. Подтянул поближе грубый деревянный табурет, сел, закатал рукав на левой руке. Взял из груды инструмента маленький нож, показавшийся мне довольно острым, плюнул на лезвие и обтерев о рубаху. Да ну на фиг, плевать на стерильность! Перехватил Поясом Сумасшедшего Алхимика левое плечо, поработал кулачком и сделал продольный надрез над венозным сплетением локтевой ямки. Дорожки тёмной aqua vitae стали стекать в тигль. Продолжая размеренно сжимать и разжимать пальцы, вытащил мензурку из зажима, зубами выдернув пробку, и подставил под один из ручейков густеющей на глазах жидкости. То же повторил и со второй мензуркой.

Проверил, на первый взгляд, натекло чуть меньше полулитра. Даже слишком. Для восстановления пореза хватило одного Малого Исцеления. Ветошью наскоро приведя в порядок поверхность стола и предплечье, вернул мензурки в зажимы.

Первая попытка создания эликсира с новыми свойствами предполагала использование плазмы моей крови. Получить её с достаточной чистотой без центрифуги было бы затруднительно. Отстаивать? Вряд ли, достаточно стерильных условий, как, например, на «Гиперборее», здесь не было. Да и мои волнения насчёт свежести ингредиента, полагаю, не беспочвенны.

Покрутив минут пять ручку центрифуги, вынул мензурки и аккуратно слил верхнюю часть желтоватой жидкости в чистую колбу. Повторил процедуру десяток раз, пока загустевшие до невозможности использования остатки цельной крови в тигле позволяли. Эх, пожадничал! Две трети продукта коту под хвост. Остатки из осадка мензурок отправил в отдельные ёмкости, пустые фиалы для эликсиров.

Завершив получение важных ингредиентов, задумался. Итак, основой для первого эксперимента станет плазма крови. Что взять вторым? Да что угодно! Устав выбирать, я просто взял первый попавшийся пузырёк из запасов Гуггенхайма. «Сушёные слюнные железы фаранга», — гласила надпись. Хм, что за фаранги такие? Ладно. Надеваю на себя Пояс, так, в четыре слота добавляю фиалы смеси плазмы с железами фаранга. Так, а чего порожняком гонять, ещё восемь слотов. В четыре, помня науку Грандмастера Алхимии, четыре фиала с жидкой маной. А ещё в четыре — смесь плазмы и… яд кобры. А почему бы и нет. Так. Поехали, активирую пиктограмму «смешай» и «мана» последовательно. Затаил дыхание… Бл@дь! Какая вонь! Я кинулся к окнам, отворив фрамуги настежь. Уф… Я осмотрел Пояс. В экспериментальных слотах покоилось всего два целых фиала. Из остальных я с омерзением вытряхнул осколки стекла и жутко воняющего порошка.

И что теперь? Сообщений системы нет. Как мне узнать, что получилось? Я посмотрел фиалы на свет. В первом была абсолютно прозрачная жидкость без запаха, во втором, ярко-зелёная, густая и опалесцирующая, отдающая цитрусовым запахом. Блин. Надо продолжать. Запас плазмы я использовал весь. Теперь предстоял эксперимент с клеточным осадком. Смешал с теми же ингредиентами.

Через полчаса, пропахший отвратительными миазмами, я стал обладателем ещё одного фиала с жидкостью глубокого серо-коричневого цвета, невзрачной и больше всего напоминающей придорожную грязь, разбавленную водой.

Усталый и опечаленный неопределённостью, поплёлся будить Гуггенхайма.

— Ну что опять, Холиен?

— Мамаша на завтрак зовёт. Пойдёмте, учитель. Если что, доберёте сон в обед. На пустое брюхо кошмары снятся.

— Ох, твоя правда, квартерон… а что так воняет?

— Да это я так, экспериментировал…не совсем удачно.

— Да? Интересно… и что-нибудь вышло?

— Да так, Грандмастер, чушь какая-то, не знаю, что и сказать… даже посмотреть, что получилось не могу. С этой свистопляской миров пропала способность читать свойства эликсиров.

— Ты хочешь сказать, что мог определить свойства эликсира без Камня Истины? Просто посмотрев на флакон?

— Эээ… да, учитель. Это мог любой из Бессмертных.

— Хе-хе, не знал, удобная способность, наверное…

— А вы, разве, не…?

— Послушай, ученик. Оглянись! Если бы я обладал такими способностями, то половина окружающих нас сейчас агрегатов и приборов не была бы нужна. Труд Алхимика архисложен и требует времени, упорства и терпения!

Ну всё, понесло старика…

— А у вас этот Камень Истины есть?

— Конечно, Эс. Это один из самых дешёвых алхимических ингредиентов. Он и годиться-то только на то, чтобы, поместив его вместе с любым эликсиром в Печь Делания и нагрев, мы сможем узнать все алхимические свойства.

— Блин, как просто-то. Век живи, век учись…

— Золотые слова, Холиен! Иногда можешь говорить умные вещи. Давай тащи, что там у тебя получилось, да побыстрей, я уже чую аромат блинов из кухни…

Я вынул фиалы из инвентаря и протянул их гоблину.

— Пошли! — Гуггенхайм развернулся и зашагал в комнату с печью. Загремела заслонка. Алхимик достал с боковой полки небольшую плоскую свинцовую пластину с одинаковыми круглыми углублениями. В одно он положил кристалл, удивительно похожий на горный хрусталь. А в другое капнул один из эликсиров, по случаю, оказавшийся первым полученным, без цвета и запаха. Снова загремела заслонка. Что-то напевая под нос, Гуггенхайм вылил в верхнюю форсунку над печью флакон с маной и заработал мехами, раздувая угли. Через несколько минут на смотровом слюдяном оконце печи стали проступать руны. Одна, вторая, третья… Четвёртая, пятая… Я в нетерпении переступил ногами. Гоблин, шевеля губами, уставился на руны.

— Интересно, интересно. Эликсир защиты от жажды. Ого! Позволяет неделю обходиться без воды. Отлично. Давай другой!

Я молча протянул зелёный фиал.

— Универсальный эликсир от ядов змей! И тоже недельный! Да ты везунчик, Холиен. О таких эликсирах я и не слышал.

— Они ценные?

— Ну, не такие ценные, как твои первые. Но всё же могут заинтересовать…

— Гильдию Торговцев, например?

— Странно, почему ты сказал. Именно Торговцев. У них больше возможности сбыть такой товар. Ещё что есть, Эс?

— Да, — я протянул серо-коричневый флакон.

На этот раз проступило девять рун, а Гуггенхайм замолчал на целых пять минут. Наконец, старик повернулся и впился в меня глазами-буравчиками:

— Что за ингредиенты ты использовал, Холиен? — от его голоса веяло могильным холодом.

— Кровь и её ингредиенты. И ещё яд кобры, сушёные слюнные железы каких-то фарангов…

— «Каких-то»? Это ездовые ящеры шаранг! Теперь мне становится многое понятным. Магия Крови, как и Алхимия Крови, запрещённые под страхом смерти виды магического искусства, мальчик! Забудь и никому не рассказывай, что ты сегодня здесь наделал. А эликсиры вылей, сожги, выкинь в реку, зарой, уничтожь! И больше никогда не используй кровь в экспериментах, если не хочешь быть гоним магами Небытия.

— Поздно, учитель. С Ковеном у меня и так война. А Совет хумансовых магов… Скажем так, я их не боюсь.

— Я тебя предупредил. А идти в Гильдию Торговцев с этим, — Алхимик указал пальцем на печь, — не стоит. Они просто перестанут с тобой работать.

— Мда… обидно. Столько усилий… Что хоть получилось с последним эликсиром?

— Ты действительно хочешь это знать, Холиен.

— Любопытно же!

— Это Aqua Mortus, Вода Мёртвых, она поднимает мертвецов, но не делает их живыми. Ты сотворил давно забытый эликсир некромантов, Эс.

Глава пятая

— Чур меня, — замахал я руками, — упаси Великий Рандом опуститься до осточертевшей до оскомины ещё в Игре некромантии и кощеевых утех. Своего говна хватает…

Но загребущие ручки всё же быстренько отправили полученные эликсиры в инвентарь. Мало ли? Опять же, эксперимент был пробный. А если взять хорошо очищенные ингредиенты и продумать аналогии компонентов тщательнее? Оборудования на «Гиперборее» достаточно, для выделения каждой фракции белков крови и клеток в отдельности! Сделаю зарубку. Кто знает? Придёт время и для Магии Крови…

Стол в обеденной зале был заставлен закусками так, будто Хейген собиралась кормить нас не только завтраком, но и обедом с ужином кряду. Это по мне!

— А где детвора? — поинтересовался я у маркитантки.

— Ха! Будут они вас дожидаться! Похватали наскоро и… только их и видели…сорванцы…

— Беззаботное время, — проворчал Гуггенхайм, придвигая к себе плошку с дымящейся зерновой кашей с ягодами, причмокивая губами в предвкушении.

— Беззаботное, не беззаботное, а если к вечеру стойла да загон для овец не будут блестеть, как яйца Подгорного, задницы близнецов почувствуют вкус ивовых розог, — замечание мамаши Хейген было принято нами молча. Ну его к… Рандому, вмешиваться в воспитание чужих отпрысков… Тем более что я прекрасно знал, что Хейген вряд ли исполнит свои угрозы. Именно потому, что близнецы никогда не отлынивали от физического труда. Кочевая жизнь быстро.

— Оу! Мастер Холиен? Каким ветром? — знакомый орочий рык раздался с лестницы.

— Попутным, Бордах, попутным! — я развернулся к спешащему на запах улыбающемуся Чёрному, — гляжу, приютили тут тебя, кентурион?

— А то! Доброго утра, мастресс Хейген, — орк глубоко поклонился гноме, приложив правую руку к груди и, лишь после милостивого кивка хозяйки, присел на край лавки за стол. Перед моим изумлённым взором предстала удивительная картина: мамаша Хейген постелила кентуриону вышитое полотенце и утвердила большую миску с парящими кусками отборного мяса! Ничего себе новости… Я вопросительно глянул на занятого завтраком Гуггенхайма. Старик поиграл бровями и, едва заметно пожав плечами, продолжил есть как ни в чём не бывало.

Маттенгельд Хайгуринн обеспечила орка ложкой и краюхой свежеиспечённого хлеба и, вытерев руки фартуком, удалилась. Великий Рандом, Альв, Подгорный и все Три Сестры! Она шла, изящно покачивая из стороны в сторону своим необъятным …эээ… габаритами. Неужели… я подозрительно уставился на кентуриона, уплетавшего мясо за обе щеки. Орк покосился на мою онемевшую тушку и весело подмигнул, продолжая поглощать горячее мясо.

— Однако… Бордах, как… эээ дела? Ну и вообще…

— Прекрасно, мастер Холиен… ну если ты ммм… о делах.

— Значит, говоришь, долг жизни и война — дерьмо, кентурион? — придвинулся я к орку, — а мне вот, кажется, ты со мной не совсем откровенен был. И главный твой интерес в другом, клыкастый ловелас…

Бордах посерьёзнел и повернулся ко мне, отодвинув плошку. Я тоже развернулся к орку, напустив на себя маску строгости. Но всё же дольше минуты удержать её не смог и расхохотался, совсем обескуражив кентуриона. Едва отдышавшись, произнёс:

— Ну ты, кентурион, и жох! И чем ты нашу Хейген взял, а? Ума не приложу. Она же кремень, а не женщина! Да что там кремень? Утёс!

— Уважением и достоинством! — я и не заметил, как гнома появилась у моего плеча, положив на него тяжёлую ладонь, — и не твоего ума дело, квартерон, кого я привечаю! Нашёлся, поборник нравственности… в зеркало, глянь, Эскул!

— Да я чего, я ничего… — пошёл я на попятный, — встречайся с кем хочешь. Неожиданно просто…

— Бордах нам здорово помог, когда ты свистопляску в Цитадели устроил. Да и потом, специально с лошадями за мной и детьми приехал!

— Ну всё, всё, мамаша…признаю, сглупил. Простите меня, Бордах, Маттенгельд! Столько всего навалилось, вот и подозреваю всех и вся. Кентурион, ты же сам говорил, что обязан Ведьмам…

— Ну, к сведению, не Ведьмам, а только Зелерин. И, если ты, квартерон, ещё не знаешь, так я тебе поясню. Чёрные могут иметь долг чести, перед кем-либо, но это не значит, что ради этого они станут наушничать и выведывать для них. Долг чести — нерабский и нелакейский долг! — орк гордо выпятил квадратный подбородок.

Я молча встал и покаянно склонился перед Бордахом, разведя руки:

— Ну извини, кентурион… просто я мне очень дорога мамаша и все её домочадцы, а ты тут человек…эээ орк новый… Вот меня и раззадорило. Каюсь, взревновал!

Хейген шутливо шлёпнула меня по спине полотенцем:

— Садись уже, Холиен… взревновал он… мяса небось хочешь? Так вторая порция поспела, я уж и принесу. А ты думал, что только Бордаху положила? Ха-ха-ха! Мужики… — я глянул на кентуриона. Всё время нашей перепалки тот сохранял каменное выражение лица, а тут вдруг улыбнулся, обнажив клыки, и подмигнул мне.

— Дурак ты, Холиен, или жизни мало видел…

— Наверно, Бордах. Для меня трудно понять, как могут сойтись такие разные лю… древние, как вы с Хейген.

— Понятно… Скажи, Эскул, в Варрагоне была твоя первая война?

— Странный вопрос. Ну, допустим, да.

— Вот то-то и оно! Для меня и Маттенгельд война — вся жизнь. Я, например, даже родился в походе, да и потом, не проходило ни одного года мирной жизни, как всё начиналось сначала. А Матти? Что хорошего, кроме своих детей, да старой кибитки она видела? Скитания по военным дорогам, голод и болезни, мужей-головорезов да насильников? Но при этом сохранила чистую душу и доброе сердце… — орк тяжело вздохнул, опустил глаза, теребя в руках деревянную ложку.

Мда… ради такого зрелища стоило поскандалить. Влюблённый Чёрный орк… И в кого? В гному… Действительно, Небытие, ты всё больше приобретаешь для меня новые черты.

— Ладно, Бордах, проехали… мясо само себя не съест. А дел сегодня по горло. Только без обид, если что с мамашей Хейген…своими руками!

— Идёт, Холиен. Но и ты знай, что если хоть волос с Матти… ну ты понял!

Мы посмотрели друг на друга и хором расхохотались, испугав сидящего напротив Гуггенхайма, благоразумно молчавшего всё время спора за столом.

Вернувшись к завтраку, я продолжил обдумывать предстоящий визит в Торговую Гильдию. Эксперименты закончились не совсем так, как я ожидал. Значит, будем импровизировать. Можно будет предложить им оружие хорошего качества, как решил Базилевс. Наверняка Гильдия уцепится за предложение. Но особенно обольщать их не стоит. Думаю, наконечники для стрел, копий, лёгкие и прочные щиты, мечи можно будет поставлять без проблем.

Остаётся вопрос о ресурсах. Железо, минеральные добавки. На первое время хватит запасов Станции. А потом? Так, делаю зарубку, надо взять список необходимого у Базилевса. Стоп, а почему не спросить сейчас самому? Попробую-ка и связаться по коммуникатору. Со всеми этими алхимическими опытами и позабыл совсем.

— Приём. Здесь Первый. Вызываю Деда. Как слышно? Приём, — несколько минут тщетно пытался я получить ответ от коммуникатора. Жаль… Посоветоваться перед визитом очень не помешало бы. Эх, заранее не стал, а всё дурацкая самоуверенность! Новые рецепты просрал, как… бездарь. Ладно, будем импровизировать…

— Ты чего это, Холиен? Заговариваться стал? — Гуггенхайм тревожно смотрел на меня, застыв с поднятой в руке кружкой дымящегося травяного настоя.

— Да нет, учитель. Проверил артефакт связи. Неизвестно пока насколько далеко действует. Из оврага ещё слышно было, а отсюда уже нет.

— Хех, так оно и понятно. Вон он у тебя какой махонький, почитай чуть больше браслета воинского.

— А что, должен быть больше?

— Известное дело. Артефакты Совета Магов для переговоров королей величиной с корову, да и того по более. А маны жрут…ужас!

— О, как! Полезная информация, Гуггенхайм… а скажите мне учитель, — я всё же решил не идти в Гильдию наобум, вон у меня какой кладезь информации под боком, — наша Лига Бессмертных хочет предложить Торговой Гильдии партию металлического оружия в основном мечи, щиты, наконечники копий и стрел…

— Погоди, сынок, не части. Ты хочешь сказать, что твои друзья могут варить металл, который будет конкурировать с оркским и гномьим железом?

— Ну да. Высочайшего качества. Прочное и гораздо легче. Конечно, простой, не магический. Но, поверьте, учитель, очень хорошее и прочное.

— Тогда у меня уточняющий вопрос, ученик. А почему тогда оружие?

— Ну как… почему, погодите, что вы этим хотите сказать?

— Зачем лезть на рынок с оружием? Вы ведь не захотите продавать ваши отличные изделия в два, а то и в три раза дешевле?

— Нет, конечно. Оно же значительно лучше качеством!

— Ну, хорошо. Привезёте вы его, продадите, если повезёт на покупателя, конечно. Но вам же нужен постоянный сбыт? Не ради же красивых глаз твоя Лига Бессмертных решила поторговать? Правильно? Ради золота! А для продажи лучшего оружия что нужно?

— Эээ… связи, взятки, реклама?

— Не знаю какая такая реклама, ученик, да только скажу тебе то, что знает любой мальчишка из торговой лавки. Для продажи большого количества оружия нужна война. И желательно большая!

— Ну так Торговая Гильдия для этого и нужна, чтобы доставить товар тому, кому он потребен.

— Справедливо, Холиен. Да только доставка товара тоже денег стоит. И какой интерес Гильдии покупать дорогой товар, который подорожает в дороге ещё, какой навар с такого товара, я тебя спрашиваю, квартерон?

Честно говоря, я даже немного растерялся от напора Алхимика.

— А чё, дед правду говорит, Холиен. Я, когда караваны по берегам Срединного моря водил, самым ходовым товаром было оружие довольно среднего качества, ну или трофейное. За него цену не ломили и сбывалось оно, как горячие пирожки. А дорогое да штучное, одна морока с ним. Ну разве что парадное, украшенное золотом да каменьями… Да и то, — орк зевнул, — только головная боль.

— Ну и что вы хотите мне сказать, Грандмастер? Плохая затея у нас с оружием?

— Не плохая, просто не продуманная. Сырая… а скажи, Холиен. Ваши ммм… кузнецы, они любой предмет из железа сделать могут или только мечи, да щиты?

— Любой. Только нужен образец… Ё! Ах ты ж… ну голова, Гуггенхайм! А ведь и правда…

— Смекнул, значит, Холиен. Не совсем пропащий для торговли… Понятное дело! Иглы портновские, шплинты тележные, крюки, лопаты, мотыги, топоры плотницкие, да зубила острые. Да если им сносу не будет… Золотое дно, Холиен! За такой товар тебя Гильдия на руках носить будет. Его можно сбывать круглый год, не заботясь о доставке. Да хоть и прямо здесь. Половинчики, ежели распробуют… ууу…в очередь выстроятся.

— Слушай, Гуггенхайм! А если я договорюсь с Гильдией, поработаете с Хейген посредниками? Подворье большое. Можно тут и склад сырья и готовых изделий устроить, а? Да и тебе, Бордах, дело найдётся. Наберёшь надёжную охрану. Обеспечите безопасность и здесь, и для отправки на нашу «Гиперборею»… Заодно готовый товар будете забирать.

— Гиперборею? — Гуггенхайм вскинул мохнатые брови.

— Это наш поземный замок, форпост Лиги Бессмертных, учитель. Попозже я обязательно отвезу тебя туда и покажу много удивительных вещей.

— Любопытно будет глянуть, Холиен. Очень любопытно!

— Остаётся один важный вопрос. Своё предложение Гильдии Торговцев я хотел сделать не только ради денег. Мне очень нужно использовать их каналы и почту для распространения в разные земли вот этого, — я выложил на стол несколько алюминиевых жетонов.

— Что это? — Бордах взял один, внимательно осматривая, — первый раз вижу такие серебряные деньги…

— Это не деньги, кентурион, и не серебро. Другой металл. А на них послание, которое смогут прочесть только Странники. Так вот мне нужно, чтобы Гильдия распространила их. Я надеялся, что заинтересую их новыми рецептами эликсиров и в обмен они окажут мне эту услугу…

— Опять мудришь, Холиен, — проскрипел Гуггенхайм, — это же всего лишь торговцы! Нет рецептов или товара, дай им просто денег и заключи договор на эти свои жетоны. Ты же почётный член Гильдии, если мне память не изменяет? Так пользуйся!

— Мда… стыдно-то как, учитель. Всё так просто…

— Ну не совсем и просто, Холиен. Будешь составлять предварительный договор на поставку скобяных товаров, настаивай, чтобы твоим представителем вписали Маттенгельд Хайгуринн. Так мы сможем всё без лишних проволочек обустроить.

— Само собой, учитель. Ну а ты, Бордах, как, согласен поучаствовать в общем деле?

— Я с вами, мастер Холиен!

— Но хочу предупредить. С нами — это с Лигой Бессмертных, кентурион Бордах, пусть об этом мы и не будем говорить открыто. Но тебе следует знать.

— Да хоть с Отступниками и Изгоями! Свои меня в рабство за долги отдали. Легиону я давно не нужен. А с вами, мастер Холиен, не заскучаешь, это я давно понял. Да и своих вы не бросаете… А, вот ещё, где мне такого Целителя сыскать? Кругом выгода!

— Я тебя понял, орк, — встав, я протянул ладонь для рукопожатия, которую Чёрный с осторожностью сжал в своей лапище, — присмотри тут, надеюсь на тебя, — наклонился я к уху кентуриона.

— Не сомневайся, Холиен. Будь спокоен.

— Хорошо. Да, вот ещё, — я вывалил из инвентаря половину мешочков с золотыми, — у Хейген ещё старые запасы есть. Но это на подворье и лабораторию Гуггенхайма. Эликсиры забывать не будем. А это на закупку металла и транспорт. Завтра утром порталом отправим первую партию на «Гиперборею». Успеете, учитель?

— Эээ… ты что, Холиен со всем этим золотом ходишь по улицам? — гоблин вытаращил глаза на мешки.

— Да, Гуггенхайм, приходится. Но ты прав, надо это дело как-то упорядочить. Кстати, а где в посёлке находится банк и представительство Гильдии Торговцев?

— Банк в здании Канцелярии Ковена, а Гильдия на той же улице тремя домами на восход. Что до сроков, Холиен, с таким помощником, — Алхимик кивнул на кентуриона, — да с твоим золотом, мы к вечеру уже управимся.

— Металл надо будет на повозку покрепче сложить. Но размеры должны быть вот такие, — я показал руками, — чтобы в портал влезли.

— Иди уже, Холиен. Сами разберёмся как-нибудь. Ты лучше скажи, что, кроме железа, брать?

— А что можно ещё?

— Медь, олово, свинец…

— Хм… давайте железа две третьих партии, остальное равными долями других металлов.

* * *

Полуденный зной заставлял жителей поневоле держаться теневой стороны улицы, пересекающей нужную мне, где находилось здание Гильдии Торговцев. Банк я решил оставить на потом, так как опасался соседства с Канцелярией Ковена, где, как мне помнилось, крутилось довольно большое число стражников и Цензоров. В старом матерчатом плаще с капюшоном было довольно жарко, но сбрасывать его я не спешил.

Совсем ни к чему мне сейчас столкновение с Ведьмами посреди густонаселённого городища. Нет, я, конечно, не боялся быть застигнутым посланницами Гвендолин. Но в мои сугубо мирные экономические планы, пока не входило очередной конфликт, который неминуемо приведёт к новым жертвам. Авантюрой было лезть сюда самому. Но с Гильдией всё было завязано на личных контактах. Если удастся переключить коммерческие договорённости на Хейген, то это значительно упростит проблему.

Думаю, я зря переживал. К зданию Гильдии удалось пройти без происшествий. Несколько встретившихся на моём пути стражников и даже парочка Цензоров не обратили никакого внимания на меня. И немудрено, толпа народа на одной из центральных улиц прекрасно скрывала врага Ковена от любопытных глаз.

— Добрый день, уважаемый, — обратился я к привратнику дома, — я бы хотел увидеться с Лордо Редонгастом, у меня к нему письмо. От Урфона Редонгаста, главы Гильдии Торговцев Эмеральда, — передавая тубу, я постарался незаметно посматривать по сторонам улицы. Мне очень не нравилось, что я торчу перед крыльцом Гильдии, как прыщ на заднице…

— Как вас представить, мастер? — пожилой хуманс принял тубу поклонившись.

— Эскул ап Холиен.

— Подождите здесь минуту, — старик скрылся за тяжёлыми резными дверьми, оставив меня, всё с большей тревогой оглядывающего улицу. Как назло, поток жителей поредел, а, затем, совсем сошёл на нет, оставив какого-то мелкого торговца сладостями, да стайку ребятишек-половинчиков, задорно игравших на углу в какую-то игру.

— Прошу, мастер. Глава ждёт вас! — уф, я вздрогнул от неожиданности. Привратник появился довольно скоро, я же был поглощён наблюдением за улицей. Нет, никогда мне не быть шпионом. Не для меня эти игры.

Лордо Редонгаст оказался почти точной копией Урфона, но менее многословен. Моё предложение по скобяным товарам было встречено с живейшим интересом, а проект договора клерк набросал за несколько минут. Лордо лишь скептически выгнул бровь, когда я попросил вписать моим представителем Маттенгельд Хайгуринн, но ничего не сказал. На мою просьбу внести золото на счёт в Золотой Гран, залегендированное спешкой и нежеланием тратить лишнее время в банке, Глава представительства согласился с такой рекордной скоростью, что я заподозрил упущенную выгоду, со своей стороны. Ну да ладно, за безопасность тоже следует платить.

— У меня к вам ещё одна просьба, мастер Редонгаст, — решил я приступить к своей главной цели посещения Торговцев.

— Да, да? — рассеянно произнёс половинчик. Видимо, его мысли были уже в полную силу заняты подсчётом барышей, которое сулило моё предложение. Эта мелкая акула бизнеса вырвала у меня двадцатипятипроцентную скидку на весь скобяной товар. Но зато полностью взяла на себя его реализацию и рекламу.

— Наше настоящее и будущее сотрудничество, мастер Редонгаст, а, также, моё почётное членство в Гильдии, — начал я несколько издалека и, видя, как глазки хоббита становятся подозрительно колючими, — позволяют просить Гильдию в вашем лице помочь мне в распространении вот этих жетонов по всему просвещённому миру, куда дотягиваются руки столь уважаемой и солидной компании, как ваша.

— Компании? — половинчик внимательно рассматривал жетон и катал на языке новое слово.

— Да, мастер. Так в моих землях называют объединение уважаемых и богатых торговцев.

— Хм. Интересно… Я запомню. Компания… эээ, так вы хотите, чтобы эти жетоны мы разослали по нашим отделениям по всему миру?

— Именно так, мастер Редонгаст. Поясню, это письма тем, кого в Небытии принято называть Странниками. Вы ведь слышали, наверное.

— Нда… краем уха, — глаза половинчика совсем заледенели.

— Так вот. Я предлагаю передать эти жетоны вашим служащим. На месте, при наличии или в ведении их представительств указанных мной лиц, надо будет вручить этот жетон лично в руки Страннику. В случае же, если оный прибудет с этим жетоном сюда. А я поясню: жетон — это всего лишь приглашение. Так вот, если очередной Странник, прибывая в посёлок Долины Справедливости, и будет доставлен на подворье мамаши Хейген, за каждого, я подчёркиваю, за каждого Гильдия получит от меня сто золотых, — при последних моих словах Редонгаст не смог скрыть вспыхнувшей в его глазах алчности. Но половинчик быстро взял себя в руки:

— Эээ… как-то это всё странно, мастер Холиен…

— Я понимаю ваши сомнения, Лордо! Очень хорошо понимаю. В этом нет ничего криминального. Вы можете проверить жетоны у магов, а письмена — это всего лишь язык Странников… И ещё, мы можем договориться лично с вами, мастер Редонгаст. Только вы и я будем знать про сто золотых. А в своих отчётах Гильдии вы можете писать что угодно! Мне же интересно работать с вами, честнейшим хоббитом, которого так хорошо рекомендовал брат Урфон…

Всё. Он мой. Последние мои слова забили гвозди в крышку гроба и похоронили все сомнения половинчика. Я даже перечислил ему аванс за первых десятерых Странников. Ничего, это подогреет аппетит.

Уф! Эти коммерческие дела. Как славно, что теперь со всеми этими Редонгастами будет общаться Хейген. Ей легче. У неё кожа тол…эээ дублёная многими годами маркитанства. Я с благодарностью принял от клерка в ознаменование сделки бокал прохладного белого вина и собрался на выход.

— Не сюда, мастер Холиен, — поддержал меня под локоть Редонгаст, — пойдёмте я проведу вас к задней лестнице. Мягкий вкрадчивый голос Главы меня несколько насторожил, и я вопросительно глянул на Лордо. — О, мастер! Мы заботимся о безопасности наших клиентов. А вы почётный член…

— Но я никак не пойму…

— Не волнуйтесь, мастер Холиен. Гильдия уважает и бережёт секреты своих друзей. И Ковену не следует лишний раз знать, зачем и когда некто Эскул Ап Холиен посещал её представительство. Вы меня поняли? Гильдия не вмешивается в дела Ковена, а Ковен не посягает на территорию Гильдии. Всего наилучшего! — вся эта речь сопровождалась самой тёплой улыбкой хоббита. Он проводил меня по витой лестнице до небольшой кованой двери в небольшой выбеленной комнате. Запор с лязгом закрылся у меня за спиной, и я очутился на пустынной узкой улочке, вдоль которой возвышались высокие каменные заборы и стены домов, лишённые окон.

Вот же сучий потрох! Ловко. Мда… а чего я хотел. Мне же ещё Урфон говорил, что Гильдия Торговцев почитает самым дорогим товаром информацию… Хорошо хоть по отношению к важным клиентам они держат нейтралитет.

Сначала я думал, что узкая улочка, на которую я попал идёт параллельно главной, но вскоре убедился в обратном, когда она несколько раз повернула под почти прямым углом и стала несколько шире. Но вдоль неё всё ещё возвышались высокие каменные стены.

Странно, всё ещё пустая улица, была полностью погружена в синеватую тень. Солнце почти не проникало сюда. Лишь яркая полоска лазоревого неба отражала свет, благодаря которому вскоре стали видны глухие двери в стенах по сторонам. Одна из них открылась, выпустив молодую миловидную хуманку с большой корзиной зелени и в длиннополом то ли платье, то ли в сарафане, с платком на голове. Коротко глянув на меня, она неспешно направилась навстречу. Из проулка справа показались двое оживлённо спорящих горожан, довольно пёстро одетых. Вспорхнула стайка голубей, стремительно старающихся вырваться из уличного колодца. Несмотря на тень, липкий и душный полуденный воздух, пахнущий нечистотами подворотен, застыл в узости улицы, заставляя прилагать усилия для каждого вдоха.

Я взглянул на зеленщицу, поравнявшуюся со мной, и вздрогнул. Черты лица её застыли маской. А зрачки заполнили всю радужку. Я оглянулся на расфуфыренных приятелей. Их взгляды упёрлись друг в друга с таким же, как у девушки выражением на лицах. Они продолжали говорить, но это был лишь набор повторяющихся слов, бессмысленным речитативом изливающихся из их уст.

Горячая волна пробежала по моей спине и я, ни секунды не задумываясь, активировал Щит Воды. Из следующей двери вышла женщина с младенцем на руках, за юбку которой держалась девочка, лет пяти с тряпичной куклой в руке. Я мог бы побиться об заклад. Лица новых участников жуткого спектакля тоже украшали застывшие маски…

Впереди по ходу улицы воздух пошёл волнами и сквозь рябь пространства выступили пять фигур. Закутанные в знакомые белые одежды шаранг, пять копьеносцев с закрытыми лицами.

Я оглянулся. Сзади картина выглядела не лучше. Не меньше десятка. Половина из которых маги с большой очевидностью. Два огневика, два воздушника. Перед Ведьмами шаранг медленно колыхалась полупрозрачная стена огня. Ловушка… Выследили, твари. Радовало, что, хотя бы свои коммерческие дела я успел завершить.

Оскалив зубы в злорадной улыбке, я приготовился защищаться и… умирать. Едва запустив Рунную Карусель, я деактивировал её. В ближайший же радиус как моих, так и вражеских атакующих заклинаний попадут ни в чём не повинные жители, скованные, как теперь я был совершенно уверен, Магом Разума. А вот и она… Зелерин, черноглазая …само спокойствие.

Шаранг выступила вперёд сопровождаемая смутно знакомой девушкой, вокруг фигуры которой плясали огненные сполохи.

— Здравствуй, Грандмастер! — магесса стояла, спокойно, глядя мне в глаза. Остальные шаранг оставались в состоянии готовности. Казалось, стоит только сказать Зелерин: «Фас!» — и пойдут клочки по закоулочкам от бедного квартерона. Я не заметил вокруг Мага Разума никаких щитов, хмыкнул и убрал свой. Безумие, конечно, но тратить ману на бессмысленный бой посреди посёлка и стать причиной гибели невинных. Сдохнуть по-быстрому, да свалить восвояси. Просто и практично. Но…сначала я выслушаю, что скажет эта черноглазка. Не зря ведь она искала встречи…

— И тебе не хворать, мастресса. Какими судьбами? Не находите ли, что сегодня очень жаркая погода. Видно, к дождю. И из шалости, а, может, из желания побесить противника, я на несколько секунд активировал Водный Бич, направив его вертикально.

Деактивированная масса воды пролилась на окружающих потоками воды.

Зелерин и бровью не повела. Лишь улыбнувшись, промокнула краем своей белой хламиды лицо.

— Грандмастер Воды… цены бы тебе не было в Великой Пустыне, но судьба распорядилась иначе… Как жаль, что первыми тебя в этом мире встретили не шаранг.

Удивлению моему не было предела. Ни угроз, ни упрёков, ни обвинений в предательстве. Казалось, Зелерин просто демонстрирует силу. Но зачем? Странно… И вокруг одни шаранг.

— Мы плохо знаем друг друга, квартерон. А жаль. Инфа ушла с тобой… Для нас это очень много значит. Передавай ей нашу любовь, Грандмастер, и надежду на встречу. Мне нет смысла разговаривать с тобой, мятежный маг. Но кое-кто очень хотел это сделать…

Не успел я сообразить, что происходит. Воздух вновь задрожал и пошёл рябью. Шаранг медленно исчезли в полумраке улицы, зеленщица, два приятеля и женщина с детьми с криками побежали от меня в противоположную сторону. Передо мной осталась стоять невысокая фигура. Тёмное скуластое лицо обрамляли прямые белые волосы. На устах играла едва заметная улыбка.

— Сонгар!

Глава шестая

— Эскул!

Я первым шагнул навстречу и заключил в крепкие объятия учителя, отметив мимоходом его смущение.

— Судьба увела тебя на край света, квартерон. Но и здесь ты умудрился нашуметь! Да так, что моя двоюродная сестра теперь хорошо знает твоё имя, Эскул Ап Холиен.

— Рад за неё…эээ… а кто у нас сестра? — несмотря ни на что, я был очень рад встрече.

— Царица Шаранг…

Я внутренне подобрался. О, как. Значит, раз Сонгара привлекли, шаранг интересует не только и не столько Инфа, как я? Что ж, очень интересно. Если интересы совпадут с нашими, Лига приобретёт первого и сильного союзника. В том числе и против Ковена.

Варрагонские события закрутили наши судьбы в тугой узел, а беловолосый сыграл в моём становлении в новой жизни немалую роль. Да и потом, в истории с Герцогом Варрагонским, всячески поддерживал мою сторону, опекая и обеспечивая победу. Может, уже тогда этот малоразговорчивый воин уже вёл свою игру?

— Значит, Сонгар, тебя шаранг послали на переговоры?

— Не так, Эскул. Я сам сказал сестре и Зелерин, что с тобой нельзя разговаривать с позиции силы. Ковен сделал большую ошибку, обманув тебя. И Гвендолин продолжает их совершать одну за другой. В её положении это очень недальновидно…

— Интересное начало, учитель. В особенности если учесть, что сегодняшняя встреча началась с демонстрации силы. Столько Ведьм, да ещё и стража… Не слишком ли жестковато начинают стелить твои земляки, Сонгар? Или это такая тактика кнута и пряника?

— Ты должен понимать, Эскул. Осторожность и страх всегда идут бок о бок с политикой. Не помню, говорил ли я тебе, что шаранг очень давно живут в плену своих традиций. И они не всегда соответствуют пониманию здравого смысла, скажем у орков или хумансов. Кстати, у нас с Зоррахом частенько возникали по этому поводу споры. Никак Сын Степи никак не мог понять, как можно подчиняться женщинам?

— Зоррах… ты знаешь?

— Да, Эскул. Наш друг сейчас с духами Степи. Славная смерть…

— Знаешь, Сонгар, раз ты заговорил о традициях… — я почесал затылок, — может, не будем торчать здесь посреди улицы и пойдём в ближайший кабак? Заодно и Зорраха помянем…

— Эээ… помянем?

— Да, беловолосый. У моего народа есть такая традиция. Вспоминать погибших друзей и пить хмельное. Хотя, за много времени и несколько миров назад, я и забыл, как это делается правильно. Но точно помню, вспоминать надо добрым словом.

— Что ж, ученик, хорошая традиция. В конце этой улицы вроде бы есть что-то подходящее…

Заведение оказалось небольшим и по дневному времени малолюдным. Подавали тут нехитрые закуски, пиво, неплохой сыр. Мы с шаранг присели в углу у окна, затянутого мутными слюдяными вставками. Позёвывающий хозяин принёс нам дежурной еды и две кружки пива. Я попробовал. Неплохое, но не пивом же поминать… Пошарив в инвентаре, выудил одну из нескольких небольших фляжек, заначенных как раз на такой случай. За неимением подходящей посуды достал два пустых фиала и разлил по половинке:

— Давай, Сонгар, выпьем, чтобы Зорраху было там, с духами, не скучно, но радостно от того, что мы продолжаем жить. Что только благодаря ему жива Гудрун. Он настоящий мужик! — я молча опрокинул сосуд с «Мяу!» и захрустел луковицей. Шаранг понюхал осторожно край фиала, помедлил секунду и медленно выцедил тёмную жидкость. Глаза его увлажнились, он открыл рот и резко выдохнул, потянувшись за тарелкой с закусками.

— Зорраху бы тоже понравилось, — пробормотал через целую минуту шаранг, — чем-то напоминает гномий колдырач… но помягче.

Некоторое время мы отдавали должное холодным жареным куропаткам и зерновой каше с пареной тыквой. Выпили по второй молча, бросая короткие взгляды друг на друга. Наконец, я решил начать сам, оценив выдержку учителя.

— А что, Сонгар, о чём попросили тебя поговорить со мной твои…эээ родственницы?

Шаранг оторвался от еды, откинувшись на высокую спинку трактирного стула.

— А ты не делаешь реверансов, Эскул. Решил взять фаранга за зоб? Хорошо! Я всегда знал, что ты любишь прямоту без хитрых подходов. Не только во всём Небытии идут значительные перемены. Варрагонская бойня — уже положила начало распрям за наследство Войн Крови. Северяне, ранее мирно торговавшие с прибрежными королевствами Запада и промышлявшие наёмничеством, зашевелились, собираясь под паруса своих драккаров всё больше желающих отхватить кусок пирога пожирнее… Грядёт эпоха великих переделов, квартерон. А Боги? Они ушли…или безучастно наблюдают… В самом Ковене давно назревает раскол. Политика, которую проводит Гвендолин, подгребая под себя всё, что только можно: артефакты, редкие заклинания, скрижали, давно не устраивает многих сильнейших Ведьм в Цитадели. Шаранг много лет отдавали лучших своих дочерей для инициации. Лишь десятая часть вернулась в Великую Пустыню, чтобы укреплять силу трона Царицы! Остальные, согласно клятве ордена, вынуждены выполнять волю Гвендолин вдали от дома… Это горько, Эскул и…несправедливо.

— Странно, что ты сейчас заговорил о справедливости в отношении внутренней кухни Ковена, Сонгар. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему Ведьмы недовольны существующим положением дел. Орден, насколько я, совершенно новый человек в местных раскладах, смог понять, давно наживает себе лишь врагов. Я знаю о дроу, теперь вот шаранг. Мало того, по одному лишь подозрению в связях с неугодными, Ковен готов наказывать лучших своих дочерей!

— Да, история с Гергудрун и гибелью нашего друга… я сам удивился, узнав, что Гвендолин подвергла орчанку экзекуции. Как она, кстати? Я должен предупредить тебя, Эскул, ей осталось недолго. После Проклятия Ковена магессы живут очень недолго…

— Удивлю тебя, Сонгар. С Гудрун всё в порядке, — улыбнулся я, — кстати, за её здоровье! — я разлил ещё по одной.

Глаза беловолосого расширились.

— Ты говоришь…но это невероятно! Кто сумел обойти Проклятье?

— Давай, друг мой, пока не будем вдаваться в подробности. Отмечу только что сделал это я, — шаранг недоверчиво склонил голову на бок.

— Если это так, то трижды права сестра, поручив мне важную миссию!

— Вот мы и подошли к главному, не так ли? — я снова обновил фиалы, — но прежде чем ты начнёшь вещать волю Царицы Шаранг, поясни поподробнее тему, с революционной ситуацией в Ковене. Про недовольство твоей сестры политикой Гвендолин я уже понял. Кто ещё в раскладе сил. Ни за что не поверю, что шаранг не нашли себе союзника…

— Великая Вельва Севера, — Сонгар махнул фиал, не моргнув. Мда… такого споить…

— О, как! Тёщенька будущая… понятно, то-то она особо и не возмущалась тем, что Целители Ковена совершенно не ловят мышей в отношении Сонного Мора.

— Да, её тоже возмущает факт того, что Ковен забирает себе лучших.

— А маги хумансов ведь тоже не жалуют орден?

— Теперь ты понимаешь, Эскул, в какой клубок проблем ты влез своим визитом в Цитадель?

— Понимаю, учитель, прекрасно понимаю! И делаю это сознательно. И шаранг, и дроу, и Ковен, и хумансы с прочими альвами, орками, гномами скоро узнают, что в Небытии появилась новая сила, с которой следует считаться.

— Кто же это, Эскул?

— Лига Бессмертных, учитель. Мы, те, кого раньше знали, как Странников, объединяемся. Ибо не видим другого пути для выживания в этом мире…

— Лига Бессмертных? Новый орден бессмертных магов? Хм…всё гораздо серьёзнее, Эскул. И что, там все такие, как…эээ…

— Как я? Почти. Мы все разные, пришедшие из другого, очень далёкого мира. Случайно или по своей воле. Бессмертие — наш дар и наше проклятие. Здесь наш новый дом.

— Тогда предложение моей сестры тем более важно! Великий Альв! Я думал, что придётся договариваться только с тобой…но целый орден! Погоди, на чрезвычайный случай мне даны более широкие полномочия, — беловолосы вскочил со стула.

— Ты чего, учитель? — я недоумённо уставился на Сонгара. Наверно, «Мяу!» всё же подействовал на воина и шаранг потерял своё железное самообладание.

— Эскул Ап Холиен! От имени Великой Матери Пустыни, Золотого Копья, Царицы Шаранг, Всемилостивой и Всепрощающей Иргар из рода Дофан… приглашаю тебя посетить славную Дальсахру, нашу столицу и Золотой Дворец! — Сонгар глубоко поклонился и с достоинством присел на трактирный стул. Кто-то из пьяненьких постояльцев в противоположном углу хихикнул, но тут же заткнулся, наткнувшись на вскользь брошенный взгляд шаранг.

Я промолчал, хитро поглядывая на невозмутимо продолжавшего закусывать Сонгара. Странно, но я почему-то не чувствовал подвоха или ловушки. Понятное дело, что Царице я нужен, например, для того, чтобы поиметь то же «Возрождение». Инфа опять же… Шаранг твёрдо дал понять, что жители пустыни в ней почему-то кровно заинтересованы. Новость о Лиге его явно удивила, значит, хотят навести мосты. Мда, события начинают опережать планы. А почему бы и нет?

— Сонгар, я не против. Только у меня ещё куча дел и…

— Это ненадолго, Эскул. Ты же понимаешь, что, если приглашает сама Царица… Отправимся максимально коротким путём. Порталами. Четыре пересадки. Охранять тебя будут лучшие шаранг, личные чарры сестры и кварта Ведьм, преданных Зелерин и Великой. При желании уже завтра ты снова будешь здесь.

— Но это же…

— О деньгах не беспокойся. Когда дело касается личного гостя Царицы Шаранг…

— А ты?

— Я тоже буду тебя сопровождать.

— Что ж, я согласен, — я сделал вид, что абсолютно спокоен, хотя сердце вело себя совершенно по-заячьи, — вот так, с бухты-барахты, переться через полконтинента… уф. Всё-таки я авантюрьера…

— Скажи, ученик, Ключи всё ещё с тобой, — поинтересовался Сонгар, доставая серебро, чтобы расплатиться за обед.

— Да. Всегда. И я помню о твоём предостережении, учитель.

— Это хорошо. Но сейчас мы отправляемся в страну шаранг и владение тобой этим оружием…

— Не отдам. Не отдам, и всё. Моё. Кровью и потом заработанное!

— Никто у тебя его не забирает, Эскул. Успокойся. Просто должен тебя предупредить и напомнить. Традиции в Великой Пустыне очень сильны и даже сильнее воли Великой. Поэтому не удивляйся, если тебе придётся… ммм… умереть разок-другой на поединке чести, вызовы на которые ты обязательно получишь, как только члены семьи Дофан прознают о твоих Ключах.

— Так, может, мне их просто недоставать, пока я у вас в гостях? И дело с концом.

— Наивный. Божественное оружие, одно присутствие которого в Астрале уподобляется камню, брошенному в спокойные воды? Не смеши. Хочешь совет? Пристегни его к поясу и носи с достоинством. Ты — не шаранг. Но и неуниженный проситель. За тобой Орден Бессмертных. Лига!

— Странно слышать от тебя такие речи, беловолосый. Ты же сам шаранг. А говоришь, словно мой союзник.

— Ты хороший ученик и…друг, Эскул. Поэтому отвечу тебе честно. Я с детства не очень приемлю… некоторые традиции своего народа. Только тсс! — он приложил указательный палец к губам, — никому и никогда не говори об этом. Всё равно не поверят. Так вот, я очень хочу увидеть твои поединки со многими из заносчивых… сучек Пустыни. Это пойдёт им на пользу, а мне принесёт несказанное удовлетворение. Не говоря уже о том, что это прекрасное лекарство от скуки, всё чаще становящейся моей гостьей в последнее время.

Я с интересом и совершенно по-новому посмотрел на своего учителя. А ведь и правда. Один из сильнейших воинов, которых когда-либо я встречал, мастер спокойствия и равновесия, путешественник, политик и…шпион, в хорошем смысле этого слова. Всю свою жизнь он провёл среди народов, в которых превалировали патриархальные традиции. Но постоянно был вынужден возвращаться домой где… Ладно, оставим психоанализ Целителям иного профиля. Великий Рандом, чего только не увидишь на просторах Небытия!

— Сонгар, но ты же понимаешь, что в поединке погибнуть могу не только я?

— Само собой, Эскул, само собой…для этого тебе мой второй совет. При подобном исходе используй заклинание «Возрождения». И лицо сохранишь и отношений с Царицей не испортишь.

— Хм. Логично. Одна загвоздка. Заклинание требует просто-таки неприличного количества маны!

— Значит, будешь заблаговременно пополнять запас. Но, я думаю, тебе это не потребуется. Ритуальные поединки проводятся на берегу Озера Возрождения. А там сама земля пропитана маной…

— Ты знаешь, Сонгар, если бы не политическая необходимость, я всё равно согласился поехать в эту твою Дальсахру. Когда ещё увидишь такое чудо? Волшебный город в пустыне! А на фаранге дашь покататься?

— Ха-ха-ха… Эскул, какой же ты ещё мальчишка! Зелерин! Иди к нам!

Тени в одном из углов трактира сгустились и к нам вышла черноглазая Ведьма. На её щеках ямочками обозначилась лёгкая улыбка.

— Мастер Холиен, вы согласились?

— Да, мастресс. Я готов.

— Тогда ещё немного времени… — Зелерин лёгким шагом покинула трактир, а ещё через минуту послышался стук копыт и позвякивание упряжи. Шаранг вернулась к столу, — следуйте за мной, Эскул. Надо вас переодеть и подготовить.

— Меня… эээ…зачем?

— Мы же не хотим, чтобы каждая собака в долине знала, что с группой элитной охраны шаранг через портал проследовал некий Грандмастер, личный враг Ковена?

— Гхм, да, не подумал, — дальше события понеслись вскачь.

Закрытый невзрачный экипаж, окружённый рослыми шаранг, облачёнными в мешковатые белые одежды с копьями, с длинными листовидными наконечниками, быстро умчал нас от трактира.

— Одевайте, мастер Холиен, — Зелерин протянула мне свёрток с одеянием шаранг, сверху которого лежала небольшая медная коробочка. Её глаза лукаво блеснули. Три раза «Ха!». Будет ещё меня какая-то беловолосая на слабо брать!

Проявляя чудеса акробатики в быстро несущемся по улицам посёлка экипаже, я, как мог, быстро разделся и, следуя советам Сонгара, облачился в одеяние шаранг. А что? Нормально… только снизу поддувает, всё же не Великая Пустыня как-никак. Отроги Срединного Хребта в преддверии осени!

— Вот, возьми, в этой банке загустевший сок Ночного Таскуса, разотри лицо и кисти рук, предплечья. Мы подъехали к портальной арке, а здесь стража Ковена. Ни к чему, чтобы Ведьмы обратили внимание на светлокожего в одежде шаранг, — Сонгар протянул мне ту самую медную коробочку.

— Хех! Подготовочка у вас серьёзная, учитель…

— А чего ты хотел? Борьба за верховную власть в ордене не прекращается никогда. Теперь же она обострилась до предела… Подожди несколько минут, пока сок проявит свойства и смело выходи из экипажа. Я и Зелерин пока решим вопросы оплаты.

Не откладывая, я стал в полутьме растираться содержимым коробочки. Кожу слегка покалывало, запах у сока напоминал дыню и прекрасно освежал. Прошёлся пару раз для верности, не пропуская ничего. Вязкий сок по консистенции скорее походил на жидкий крем. Надеюсь, мне всё удалось. В противном случае на свету я буду выглядеть очень подозрительно и смешно… Мысль о коричневых неравномерных полосах через всё лицо запоздало бросила меня в пот уже на улице. Но несколько абсолютно равнодушных взглядов представителей Стражи Ковена успокоили моё колотящееся сердце.

Отряд шаранг оказался довольно большим. Экипажу и воинам понадобилось несколько минут, чтобы войти в портал…

* * *

Четыре пересадки в недолгом путешествии я провёл в экипаже, лишь украдкой с жадностью ловя картинки неизвестных мне городов в щель между плотными занавесками. Сонгар, видя мои попытки, сжалился и пояснил названия мест, порталы которых стали промежуточными в нашем путешествии в Дальсахру:

— Корахан, столица згивов, хумансов, что живут множеством уделов и племён между Срединным Хребтом и землями Западных Альвов, — ничем не примечательный пыльный кусок площади, вытоптанной десятками лошадей, шум, гомон, потемневшие стены бревенчатых строений, сухой воздух, наполненный смесью запахов, которые заставили меня сглотнуть подкативший к горлу комок, — а это Гвеньяринн, один из городов Дома Луны, Светлых Альвов, относящихся к Западным пределам, — лесной воздух, напоённый прелью ранней осени и какой-то совершенно невозможный хор из гомона птиц, шума листвы. В щель я увидел лишь спины статных воинов с русыми, рыжими, золотистыми волосами, плотным нескончаемым строем входившие в арку портала перед нами. Промелькнули всадники на животных, очень похожих на лошадей, но со странным леопардовым окрасом и когтистыми лапами вместо копыт. На мои взметнувшиеся в изумлении брови Сонгар отреагировал скупой улыбкой:

— Гвардейцы Квента Запада (короля альвов), на леодрионах… я же говорил о нарастающей напряжённости и войнах за возвращение наследства Крови.

— Мда… — мне оставалось лишь продолжать наблюдение с открытым ртом.

Следующим был какой-то хумансовый портовый город, так как крики чаек и мачты кораблей, видневшиеся из-за арки портала, говорили сами за себя. Предпоследним, перед Дальсахрой оказался, к моей неописуемой радости, Варрагон. Портальная арка была не там, на площади, откуда происходил исход во время нападения на город. Совершенно незнакомое место, какой-то парк. На том участке, что удалось рассмотреть сквозь щель в занавесках, снова были только альвы, вооружённые и в доспехах, улыбающиеся и хмурые лица Светлых. И ни одного хуманса.

Помрачневший, я откинулся на подушки, что в изобилии были разложены на сиденьях экипажа, и задумался, сложив руки домиком перед грудью.

— Что, нахлынули воспоминания, Эскул? — Сонгар ободряюще положил мне руку на плечо.

— Да, учитель… где здесь остался сгоревший до головешек мой первый дом. А какая была баня! Интересно, спаслась ли саламандра?

— Эта земля много столетий по праву принадлежала альвам, — вступила в разговор, до этого молчавшая всю дорогу Зелерин.

Сонгар промолчал, продолжая смотреть в окно, где за краем портальной арки и сполохами Астрала снова исчезал город моей первой любви…

Мне пришла в голову мысль, что способ путешествия через порталы можно было бы предложить Руне. Золото добыть теперь для нас не составляло большой проблемы. А использовать альтернативный способ пригласить Бессмертных из той же Ритании… Стоило попробовать. Кажется, Базилевс говорил, что на островах обосновались два моих крестника из Бытия. Если память мне не изменяет, леди Патриция Канингем и Рико. Бывшие возрастные оперативники Бюро. Если они примут наше приглашение…

А чего загадывать-то? Деньги — пыль. Время! Вот что ценно! Если удастся расконсервировать все Станции до прибытия ревизоров Хранителей, у нас как минимум на руках будут девять очень весомых аргументов! И карта Вестника не сыграет. Поздно будет. По косвенным признакам, раса Хранителей достаточно гуманна и обречь на геноцид десятки тысяч, случайно попавших в эту реальность, операторов, пожалуй вряд ли решиться. Поставив их перед фактом, мы, конечно, рискуем. Но в случае выигрыша, Бессмертные обретут настоящий техногенный и магический оплот в Небытии. Мир огромен и изменить его, даже со Станциями мы вряд ли сможем. По этому поводу я не обольщался. Да и не видел в этом главной задачи.

Спокойное полноценное развитие цивилизации Бессмертных, которая со временем займёт своё место среди народов Небытия. Тот самый кусочек счастья для всех обиженных. Великий Рандом, неужели я… мы снова собираемся совершить ошибку, как и многие до нас. Мечта об Утопии, Солнечной стране или Беловодье? Нет… Нахрен сомнения! Сидеть на попе ровно и пользоваться преимуществами, что дал нам новый мир, впустую прожигать бессмертие? Нет, это не про нас… Не интере-е-е-сно…

Выйти из экипажа, сразу по прибытии в Дальсахру мне не дали, оговорившись, что мы сразу отправляемся на встречу во дворец Царицы Шаранг.

За время получасовой скачки по узким улицам жемчужины Великой Пустыни раскалённый городской воздух не только забрался в пространство экипажа, но и успел изрядно нагреть кожу подушек и спровоцировать меня на обильное потоотделение. Заботливо поданный мне Сонгаром бурдюк с прохладной водой оказался как нельзя кстати.

— …Эскул! Ты меня слушаешь, вообще? — голос учителя заставил меня вернуться к действительности. Жара явно вызывала размягчение мозга, — послушай небольшую инструкцию. Скоро приедем. Я провожу тебя только до гостевых ворот и подожду на мужской половине. Зелерин поднимется с тобой в белые покои. Не знаю, как, но ты очень заинтересовал сестру, квартерон! В этой части дворца из мужчин бывали только отец и дед Великой… Ну да ладно. Слушай: обращаясь к родственнику Царицы Шаранг или упоминая её или его в разговоре, обязательно называй их уважительно «эфери».

— Эээ… а как я пойму кто чей родственник? — я немного опешил от напора Сонгара.

— Золотая деталь одежды: пояс, шнурок, ножны, перчатки, наручи… да что угодно, значит, член царской семьи. Не перебивай! И вообще, лишний раз сам не начинай разговора, соблюдай достоинство гостя. Всё время помни, что в Великой Пустыне женщины занимают ведущую роль. Ни шуточек на грани приличия, ни упаси Великий Альв двусмысленных жестов и, тем более, прикосновений! Хватит ржать, ученик! От твоего сегодняшнего визита зависит, будет ли у Лиги Бессмертных сильный союзник…

— Гхм, извини, Сонгар. Продолжай, прошу… — я был приятно поражён тем, что шаранг переживает за мою миссию гораздо больше, чем сам посол.

— Во дворце передвигайся, не глядя по сторонам, смотреть желательно прямо перед собой, рот, повторяю, без нужды не открывай и ни в коем случае не пялься прямо в глаза членам царской семьи, чаррам и их гостям. Это серьёзное оскорбление…

— Так, может, мне с закрытыми глазами ходить, сидеть, разговарива… — бум! Обидный болезненный подзатыльник учителя вернул меня на серьёзный лад.

— Где бы ты ни находился, в покоях дворца, на виду или наедине с собой, никогда не разливай воду и не роняй ни капли на землю! Это кощунство. Перед тем как попить самому, предложи воду стоящему рядом шарангу. Если это женщина, сделай всё молча и с поклоном. Если чего-то не понимаешь, спроси Зелерин. Она будет с тобой постоянно, за исключением беседы с Царицей.

— Сонгар, удобно ли это?

— Так нужно, мастер Холиен, — ответила за учителя Ведьма, — мы, конечно, надеемся на лучшее, но вдруг ваш визит закончится неудачей. У меня повеление от Царицы, не афишировать ваш визит широко. Семейные кланы шаранг пока не посвящены…

— И тут интриги. Мда, ребят, с вами не соскучишься. Но в чужой монастырь, как говорится… Ладно. Командуй, Сонгар! Здесь твой дом.

Наш экипаж вот уже несколько минут стоял без движения. С улицы раздавались глухие короткие фразы охраны.

— За мной, Холиен, и да будет благосклонен к нам Великий Альв!

Мы по очереди покинули экипаж, который стоял у незаметной калитки в высоком заборе из белоснежного камня с вычурной резьбой по верхнему краю. В дверь вошли только мы трое и тут же оказались среди густых зарослей разнообразных деревьев и кустарников. Узкая, мощёная ребристым камнем, дорожка провела нас к небольшой площадке перед просторной террасой, к которой вели мраморные ступени.

На террасе находились две представительницы народа шаранг, разительно отличающиеся друг от друга. Та, что пониже, при ближайшем рассмотрении оказалась глубокой старухой, её кожа была почти чёрной, как многократно морённое дерево. Но держалась она на удивление прямо, а от взгляда глубоко запавших глаз знакомо заломило затылок. Ну, конечно, ещё одна Ведьма Разума. Небось, наставница Зелерин. Вон как черноволосая подтянулась. И так стройная, а походка стала, словно палку проглотила. Так… а вторая? Ну тут всё ясно. Добрых два метра росту. Мышцы на руках и ногах сухие, перевиты жилами, словно верёвками перемотаны. Множество мелких шрамов, удобный кожаный доспех, едва прикрытый белыми тряпками. Тонкие губы и взгляд равнодушной убийцы. Телохранительница? Стоп, а поясок-то золотой… Да и у бабушки на чувяках золотые пряжки. Как там предупреждал Сонгар, «эфери»? Примем к сведению. А пока молчу в тряпочку и скромно туплю глазки, мало ли…

Мы подошли к ступеням. Сонгар глубоко поклонился и встал слева от меня. Я повторил его поклон. Вперёд выступила Зелерин:

— Эфери Габар, эфери чарра Будан, да будет всегда вода в ваших чашах! — черноглазая Ведьма обозначила поклон.

— И тебе никогда не пересохнуть, Зелерин! — проскрипела старуха, — а вы быстро обернулись! Как там дочь Великой? Надеюсь, Гвендолин отвела Ардаре лучших наставниц?

— Да, эфери. Всё строго в соответствии с договором, не смотря… эээ…на небольшой инцидент с новообращённой. Верховная уверила, что на обучение Ардары это никак не повлияет, — шаранг обсуждали новости так, будто нас с Сонгаром рядом не было. Я недоумённо покосился на учителя. Сонгар сделал большие глаза и едва заметно отрицательно покачал головой. Наконец, шаранг закончили обмениваться информацией, и старуха повернулась ко мне:

— Мы рады видеть гостя рода Дофан. Великая Иргар повелела передать, что примет тебя немедленно, квартерон Эскул Ап Холиен. Тебе же, Сонгар, приказано немедленно возвращаться в Варрагон и продолжать миссию.

Я обернулся к учителю. Он снова остановил меня взглядом и чуть заметно качнул головой. Я протянул ему ладонь для рукопожатия, которую он, немного задумавшись, всё же пожал. Я придержал Сонгара за локоть и, наклонившись, шепнул:

— Жди меня в Варрагоне. Илианн, — и снова крепко пожал его руку, вновь повернувшись к представительницам Царицы Шаранг. Всё это заняло не больше нескольких секунд, — эфери Габар, эфери Будан, — я поклонился, — простите, но нужно было попрощаться с учителем.

Морщины избороздили лицо старухи в учтивой улыбке:

— Похвально, мастер Холиен. Мы наслышаны о ваших способностях, но не знали, что мастер Сонгар был учителем столь выдающегося мага…

— Это произошло довольно давно, и мастер Сонгар был столь добр…

— Сонгар? Добр? — в разговор вступила чарра, — улыбка на её лице со шрамами напоминала, скорее, оскал Парсума, — никогда не слышала ничего смешнее, квартерон. Надеюсь, Великая не слишком задержит тебя. Я хотела бы поподробнее узнать, чему научил тебя мастер Сонгар.

— Если будет угодно эфери… — я поклонился, незаметно оглянувшись. Учителя уже простыл и след. Жёстко у них тут…дамы заправляют.

— Зелерин, проводи мастера в комнату омовений. В маскараде нет нужды. Пусть Холиен чувствует себя у нас, как дома… — давление в затылке усилилось. Чувствовалось, что эта бабушка не любит отступать.

Мы поднялись по ступеням вслед за встречающими. Шаранг расположились на террасе за небольшим столиком с дымящимися чашками, а Зелерин отвела меня в неприметную прохладную комнату с одним слуховым окном. Там, с помощью влажных полотенец, ароматного скраба и долек кисловатых фруктов моему лицу и рукам вернули привычный цвет. Удобное для жары одеяние шаранг я решил не снимать, скинув свои кожаные шмотки в инвентарь.

Вспомнив пожелание Сонгара, достал и прицепил Ключи Матери и Сына на специальное крепление Пояса Сумасшедшего Алхимика, смесив их за спину, прикрыв свободными складками одеяния, почти не видно, если не наклоняться низко. Слева спереди своё место заняла Сфера Средоточия. Посол так посол. Скрывать перед Царицей Шаранг свою магическую суть не считаю нужным. Но и принижать значение посланца Лиги Бессмертных, думаю, было бы неправильно. А напяливать Сет Рагнара Селёдки — увольте! Через полчаса я в нём запекусь не хуже курочки гриль. На улице далеко за плюс сорок, не меньше…

Чёрт, не углядел, что у них на ногах. По нагретому мрамору террасы босиком не потопаешь, а в кованых сапогах расхаживать моветон. Сомнения мои были развеяны находкой, обнаруженной у выхода из комнаты. Множеством плетённых из мягких тоненьких прутьев эластичных тапочек всех размеров.

Одев местную обувь и пройдя с десяток шагов, я отметил про себя поразительное удобство этих простых… не знаю, как и назвать.

Встретившая меня у выхода Зелерин, критически осмотрела с головы до ног и улыбнулась.

— Вам идёт, мастер Холиен. Хорошее решение остаться в нашей одежде. Великая это оценит. Только мужчины у нас носят головные платки или закрепляют верхний свободный кусок ткани на голове вот таким шнуром, — она достала что-то из кармана и ловко подхватив у меня со спины часть матерчатого одеяния, которое я сначала оценил, как элемент моды. Быстро закрепила его у меня на голове, продемонстрировав, как можно закрыть нижнюю часть лица, зацепив край крючком, — в пустыне часто бывают внезапные порывы ветра с песком. Это приспособление помогает защитить рот и нос.

— Спасибо, мастресс. Чтобы я без вас делал!

— Обращайтесь здесь ко мне по имени. Этого будет достаточно для соблюдения традиций.

— Хорошо, Зелерин, я готов.

— Тогда прошу, — Ведьма прошла вперёд, провожая меня к виднеющемуся вдали на террасе знакомому столику, за которым пили дымящийся напиток встречающие. Мой взгляд натолкнулся на лезвия Ключей, висящих в специальных ножнах сзади на поясе у Зелерин. Однако, ещё один… одна товарищ по оружию.

Увидев нас, эфери Габар и эфери Будан поднялись. Глянув в мою сторону, старушка удовлетворённо кивнула, чара же равнодушно скользнула взглядом. Я с Зелерин последовали за членами рода Дофан, приноравливаясь к медленной походке эфери Габар.

Несколько пролётов мраморных лестниц и два длинных коридора, один из которых продолжился в солнечную галерею, украшенную изящными колоннами. Тут и там прямо из пола, через специальные розетки росли причудливые кусты и небольшие деревья, некоторые даже с плодами. Удивительные птицы самых умопомрачительных расцветок перепархивали с ветки на ветку, периодически садясь на спинки кресел и диванов, являвших собой настоящие произведения искусства. Мрамор, благородные сорта дерева, дорогая кожа, резная кость неизвестных животных, тусклая бронза и начищенная медь светильников, разноцветье мозаики и витражей — всё было подчинено общему лёгкому и воздушному стилю. Убранство заставляло сердце просто трепетать от восторга.

Даже горячий воздух Пустыни, врывавшийся в покои с увиденной мной белоснежной балюстрады, только дополнял тонкое очарование апартаментов Царицы Шаранг.

Сама же хозяйка стояла, облокотившись на мраморный парапет широкого балкона, о чём-то задумавшись. Яркое, сильное тело Великой, безупречные белоснежные волосы, длиной своей достигавшие великолепных упругих ягодиц, угадывающихся за жемчужным шёлком лёгкого одеяния, украшенного кисеёй тончайшей золочёной накидки, не скрывавшей, а лишь подчёркивавшей стройность молодой повелительницы земли шаранг. Я отметил также выраженный тёмный оттенок кожи, видимо, отличавших род Дофан среди остальных.

Едва мы оказались на балюстраде, неподвижная до этого момента Царица, обернулась и стремительно приблизилась к нам. Глаза её сверкали озорным любопытством. Всепроникающий взгляд серо-пепельных глаз заставил меня внутренне вздрогнуть. Да, Царица была поистине великолепна!

— Великая! — вперёд выступила эфери чарра Будан, — по твоему повелению, гость прибыл. Царица впилась в меня своим потрясающим взглядом. Снова эта саднящая боль в затылке. Великий Рандом! Да что же это такое, а! Каждая здесь б… шаранг будет из меня подопытного кролика строить. Я тряхнул головой и вопреки наставлениям Сонгара, ответил прямым взглядом, из шалости активировав Карусель Рун, совсем чуть-чуть…

Знаю по опыту, внешне это выглядит не столь эффектно, колесо с рунами не появляется. Но зелёное свечение глаз усиливается многократно, а радужка подсвечивается золотой каймой. Ночью это бы выглядело ярче, но и здесь, на таком близком расстоянии сойдёт.

Встретив мой дерзкий взгляд, Царица сначала нахмурилась, замерла, затем вертикальная морщинка, что собралась на её безупречном лбу, разгладилась, а на лице заиграла лукавая улыбка. Давление в затылке пропало.

— Рада видеть тебя, Грандмастер, у себя в гостях! Легенды о квартероне из Варрагона давно опередили твою славу, Эскул Ап Холиен! — ах какой голос! Вот же… пакость. С такой ухо востро надо держать. Я продолжал улыбаться в ответ, медленно и глубоко поклонился, почувствовав, как за спиной звякнули лезвиями Ключи.

Стоявшая слева Зелерин слегка тронула меня за локоть, кивая и указывая выйти вперёд. Я сделал несколько шагов, остановился в метре от Царицы и ещё раз поклонился, на этот раз не отрывая взгляда от прекрасного лица.

Гневный полустон-полурык раздался за моей спиной. Иргар недоумённо смотрела на стоявших за мной эфери Габар и эфери Будан. Высокую воительницу трясло, лицо её было перекошено в яростной гримасе, я правая рука была вытянута в указующем жесте.

— Что случилось, Будан? Говори!

— Он… у него…

— Наш гость принёс с собой родовое оружие Дофан… это оскорбление… — скрипучий голос эфери Габар заставил меня похолодеть, несмотря на жару. Улыбка сползла с прекрасного лица Царицы Шаранг… Сработало!

Глава седьмая

— Это… правда, Грандмастер? — тихий вкрадчивый голос Царицы как бы говорил: «Соври, Эскул, ну чего тебе стоит? Не порть встречу…»

— Правда, Царица. Не буду врать, меня предупредили о такой реакции со стороны… ваших родственников. И я намеренно решил не скрывать, что владею столь прекрасным оружием! — я медленно завёл руки за спину и также неторопливо вынул матово блеснувшие лезвия, сжимая податливые рукояти в кулаках. Не успел я и моргнуть, как передо мной выросла, загораживая собой Царицу, чарра Будан, и я почувствовал холод лезвия её копья у своего кадыка. По бокам появились фигуры ещё нескольких чарр с направленными на меня арбалетами. На кончиках болтов которых плясали язычки ядовито-зелёного пламени. Отодвинулись незаметные двери скрытых ниш, и рядом с Царицей встали две очень серьёзно настроенные магессы шаранг. Сама Ингар не повела и бровью, но разделяющее нас пространство задрожало от нескольких магических щитов.

Продолжая улыбаться, я положил Ключи на мраморный пол в полуметре перед собой и выпрямился:

— Великая, я пришёл не убивать, а говорить. Говорить о важных для шаранг и Бессмертных вещах. Я твой гость. Пусть Ключи, из-за которых так огорчились твои…родственники, пока полежат на этом прекрасном мраморном полу. А ты всё же удостоишь беседы своего гостя. Клянусь, после нашей встречи, независимо от её исхода, я удовлетворю любой вызов на поединок чести! Слово Бессмертного! Традиции земли Шаранг я намерен уважать и впредь. Для меня очень важен этот визит, и я не хочу омрачать его ссорой.

— Моё копьё с радостью пронзит твоё сердце, квартерон! — древко в руке Будан дрогнуло, и я почувствовал, как мне на грудь стала стекать капелька крови. Заклинание Малого Исцеления быстро исправило ситуацию. Чарра зашипела от ненависти.

— Хм, Бессмертный, твоя смелость вполне объяснима… но я очень не хочу, чтобы между нами встала кровь или смерть кого-либо из рода Дофан!

— Я не тешу себя мыслью, что моё мастерство во владении Ключами Матери и Сына достаточно, чтобы не только устоять, но и противостоять таким уважаемым мастерам, как эфери Будан. Поверьте Грандмастеру Магии Жизни, Царица. Никто не умрёт в поединке… ну, возможно, кроме меня…

Судя по вновь заигравшей на прекрасном лице Царицы улыбке, ответ ей понравился. Едва заметное движение бровей — и охрана исчезла так же быстро, как и появилась.

— Ты позволишь? — Ингар указала изящным пальчиком с перламутровым золотистым ноготком на моё оружие.

— Как можно возражать, Царица? — я поклонился.

Клинки словно сами скользнули в руки Великой и на мгновение отразили лучи полуденного солнца, любопытно заглянувшее на балюстраду. Еле слышный шорох тонкого шёлка одеяний Ингар слился с шёпотом рассекаемого воздуха. Ключи исчезали и появлялись, словно по волшебству, рисуя замысловатую и смертоносную картину противостояния воображаемому противнику. Минут или меньше длилось это действо великого искусства единения столь опасных начал: женского тела и артефактной стали…

Царица замерла у небольшого столика из тёмного, похожего на малахит камня, и аккуратно положила на него Ключи, с сожалением погладив рукояти на прощание тонкими изящными пальцами.

— Оникс из недр Троллендера побережёт пока твои клинки, Грандмастер. Мы же пока отдадим должное беседе, — Ингар повернулась к моим сопровождающим, — наставница Габар, Зелерин, Будан, оставьте нас. Вас известят об окончании визита. Шаранг молча удалились. Мне показалось или старуха перед тем, как скрыться за колонной, одобрительно потирала ладони, чему-то кивая на ходу.

— Как тебе Дальсахра, Грандмастер, — после минутного молчаливого противостояния взглядов, Ингар подхватила меня под локоть и подвела к парапету балкона.

— Зовите меня просто Эскул, Великая… а что до Дальсахры. Так я и не видел толком ничего. Весь путь от портала мы проделали в закрытом экипаже, занятые моим инструктажем и наставлениями учителя…

— Прямота… в твоих правилах, Эскул. Брат предупреждал… но он также говорил, что ты можешь быть хитрым, как торговец фруктовыми косточками во время великой засухи.

— Сонгару виднее. Он учитель боевых искусств. Мой второй учитель. А наставнику часто удаётся разглядеть в подопечном даже то, что ему самому не известно.

— Ещё и умён… Давай, Эскул, посмотри на жемчужину Великой Пустыни Дальсахру отсюда, с балкона моих белых покоев её можно рассмотреть во всех подробностях. В это время года её раскалённые улочки, тенистые сады и лазурные фонтаны особенно прекрасны, — Царица облокотилась на парапет, изящно указывая рукой на простирающийся под нами город.

Да… жемчужина Великой Пустыни была действительно великолепной. И если моё сердце не было навеки занято Варрагоном, я бы, пожалуй, тоже влюбился в эти кружевные стены из жёлтого и белого камня. В плоские крыши, расцвеченные тканями и коврами, уложенными для просушки и проветривания, в высокие, тонкие башни дворцов и храмов с бирюзовыми витражами и разноцветными изразцами, в пестроту рынков и прохладу садов. Даже в звенящий над всем этим оазисом сумасшедший зной, дамокловым мечом, нависающим над оплотом разумных, дерзнувших бросить вызов Великой Пустыне…

— О чём ты задумался, Грандмастер? — голос Ингар вернул меня на балкон.

— Сколько шаранг отдали свои жизни, чтобы столь прекрасный город мог процветать в таком неприспособленном для существования разумных месте?

— А… вон что тебя волнует, квартерон. Число не так важно, как кажется. Нет, нет… не подумай, что я жестока к шаранг и Дальсахра покоится на сотнях тысячах костяков моего народа! Мы привыкли так жить. Когда-то, очень давно, шаранг пришли в этот мир, и первое, что они увидели, была Великая Пустыня. Древние свитки говорят, что наш родной мир умирал и выглядел ничуть не лучше этих песков. Но мои предки нашли возможность понять эту землю. На самом деле Великая Пустыня полна жизни, и если ты спросишь самого простого погонщика фарангов или подмастерья горшечника из пригорода, а, может быть, примерную дочь из любого дома шаранг, что носит каждое утро воду в кувшине из квартального колодца о том, хотят ли они сменить свои дома на прохладу шумных лесов, вольных полей или льдистый воздух горных склонов, то в ответ получишь лишь молчаливую улыбку, глубокую мудрость которой познаёт не каждый гость Дальсахры…

— Дом, у каждого он свой, Великая… Значит, вы тоже когда-то были Странниками?

— Так указано в наших летописях. Впрочем, насколько мне известно, альвы и гномы тоже были гостями. Лишь орки утверждают, что владели своими землями от сотворения мира… Но я думаю, лгут. Просто клыкастые не ведут летописей.

— А хумансы?

— О… этот жадный до жизни и земель народ пришёл в наш мир гораздо позже. Но скажи мне, Эскул. У Бессмертных принято долго не переходить к главной теме разговора? Я-то всегда думала, что это черта наших стариков…

— Прости, Царица, я совсем забыл, ошеломлённый новыми впечатлениями, как мало нам отведено для встречи. Итак, я готов выслушать, зачем Царице Шаранг квартерон Эскул Ап Холиен.

— Хм. Брат прав, ты совершенно чужд дипломатии Эскул. Но, может, для нашего союза это и хорошо… Ты очень опрометчиво выступил против Ковена, Грандмастер. Орден, точнее, Гвендолин очень мстительна и ревнива. Отдав ей через скрижаль возможность пользоваться «Возрождением», ты усилил Верховную очень значительно. Сонгар должен был тебе сказать, что в Ковене назревает раскол. Мне и Великой Вельве Севера давно не нравятся, порядки, устанавливаемые Гвендолин. Она игнорирует контроль над изгоями, обостряет вековое противостояние с Советами Магов хумансов, использует Проклятие Ковена для личной мести и уничтожения неугодных Ведьм!

— Я понял, Царица. Она плохая, вы с Сигурни хорошие. У меня конфликт с Верховной, я посмел увести у неё узницу, разрушил Ворота Цитадели, усомнился в способности её Целителей решить проблему Сонного Мора. То есть, я теперь враг № 1 для Ковена на ближайшее время. И ты Царица хочешь это использовать. Я ничего не упустил?

— Нахал, — улыбнулась шаранг, — пойдём в тень, выпьем тирра. Надо немного остыть. Но в целом ты прав. Я хочу как минимум уравнять счёт с Гвендолин. Почему только она должна владеть «Возрождением»? С какой стати?

Мы прошли в глубину белых покоев, где под кисейным балдахином располагалось множество разбросанных подушек, столики с медными сосудами на маленьких жаровнях, фрукты и сладости. Я с удовольствием, помедлив из вежливости, присоединился к Царице, которая без всяких церемоний просто возлегла на циновку, подтянув к себе несколько валиков, обшитых шёлком. Но как это было обставлено! Мда… искусство политики шаранг во дворце явно заимствовало тонкие инструменты женского обольщения.

Я же постарался сделать вид, что провожу таким образом всё свободное время. Плюхнулся на подушки, конечно, менее изящно и постарался не отодвигаться, когда горячее бедро Царицы прижалось, как бы невзначай, к моему. Чёртовы одеяния шаранг! Ткань такая, будто специально сделанная для усиления ощущений от прикосновений…

Ингар сама налила мне в небольшую алую чашку дымящегося напитка. И как пить его в такую жару? Но я не стал отказываться и, предварительно подув на тирр, вытянув губы трубочкой, отхлебнул… Ух ты! Очень даже ничего. Напоминает травяной чай с оттенками фруктов. Я и не заметил, как уговорил несколько маленьких чашек. На удивление жара перестала приносить физический дискомфорт. Может в этом напитке какой-то наркотик? Я прислушался к себе. Нет, пока никаких признаков. Да и какой смысл Царице превращать меня в безвольного дурака. Чтобы выдурить заклинание? Нет… Ей нужен союз более прочный. Не удивлюсь, если кроме Сонгара, она навела справки обо мне и у будущей тёщеньки… Мягко стелет.

— Эскул, ты всё почти точно изложил. Да, мне… нам с Великой Вельвой Севера тоже хотелось бы получить от тебя заклинание «Возрождения». Но это необязательно.

— ?!

— Я буду говорить открыто. Получить скрижаль и быть от неё зависимой. Постоянно беспокоится о том, чтобы она не была разрушена, украдена… да мало ли что. Не лучше ли заручиться поддержкой и дружбой мага, что владеет этим заклинанием и… много чем ещё, великолепным Алхимиком, Целителем, Магом Воды и Разума.

— А ещё я вязать умею! — вырвалось у меня. Ну не утерпел, простите. Так сладко поёт!

— Эээ…вязать? Узлы? Ты ещё и моряк?

— Нет, Царица, простите, просто неудачная детская шутка. Но в целом я согласен.

— С тем, чтобы дружить? — лукаво прищурилась шаранг.

— С тем, что я великолепный и прочая, прочая…

— Ты ещё и скромен, Эскул.

— До неприличия, Царица. Зелерин или Сонгар успели уведомить вас, что я прибыл сюда не только, как частное лицо?

— Зелерин обмолвилась, что хочешь основать свой орден и собрать таких же, как ты Странников… по мне, так глупая затея. Вас мало, сомнут…

— А мы попробуем, Царица Шаранг, среди нас, Бессмертных, не мало талантливых и выдающихся магов, мы многое можем. А скоро нас станет значительно больше. И те, кто поддержит нас, пока Лига Бессмертных молода и развивается, получат от союза многократную выгоду, по сравнению с которой, скрижаль «Возрождения» — детская игра… — я замолчал, поглядывая на задумавшуюся Ингар, и уже самостоятельно налил себе тирра из ближайшего сосуда, пододвинув поближе вазу с фруктами в сахаре. Обед с Сонгаром был уже довольно давно, а активная работа мозга способствовала аппетиту.

— Чего вы хотите, Эскул, вы, Бессмертные? — на этот раз Царица была серьёзна. Даже перестала прижиматься бедром.

— Мы хотим жить и развиваться. Иметь свой дом, и чтобы всякие ковены не указывали, как нам это делать. А ещё мы хотим у себя не делить разумных на древних и хумансов. И мы готовы, не навязывая своей воли, честно торговать с другими народами этого мира.

— Торговать? Всего лишь? — шаранг скептически поджала губы, — ты же сам понимаешь, как это смешно звучит. Сильнейший орден магов и воинов собирается лишь торговать…

— А почему бы и нет, Царица? Нам есть и будет что предложить. Мы из мира, который намного столетий опередил этот. У нас не было магии, но была наука! Знания, которыми обладает орден, обеспечат очень многое, поверьте мне. И, кстати, почему вы вот так сразу поверили, что мы сильные?

— О, Эскул! Это же очевидно. Орден Бессмертных магов. Это же бесконечный опыт и возможность исправить любые ошибки. Да через несколько веков, сильнее вас на этой земле не будет никого! Вы принесёте знания из другого мира, говоришь ты? А почему ты так уверен, что они полезны нам, а не опасны или смертельны?

— Не знаю, Царица, возможно… Но именно поэтому мы не станем раздавать их направо и налево. А только торговать, причём сами будем решать, какими знаниями делиться.

— Вы столь безупречны и прозорливы? Или, может, вы новые Боги? — в глазах Ингар блеснула издёвка.

— Нет, Царица, мы не Боги, мы, скорее, пасынки Богов. Получившие в разное время от них подарки и напутствие… и этот мир, столь прекрасный и удивительный, что мы сразу полюбили его.

— Наивные дети… — вздохнула Царица.

— Может быть, но мы разные. Инфа ведь тоже выбрала нас. Новообращённая шаранг, эта девочка не осталась в Ковене, где её способности прочили ей умопомрачительную карьеру. И не вернулась к вам, где ей точно была уготована жизнь в достатке и почёте.

— Да, квартерон, в твоих словах песчинки истины спекаются в камень правды… — Ингар снова задумалась ненадолго, — значит, ты ищешь союза с шаранг, Эскул Ап Холиен?

— Мы ищем, Царица. Мы. Лига Бессмертных, — Ингар покрутила в пальцах маленькую чашку, в которой на дне перекатывалось несколько капель тирра.

— Хорошо, Эскул! Но это будет тройственный союз. Ведь ты не против присоединения Сигурни?

— Нет. Не против. Это будет даже правильнее, если наши союзники получат равные преференции…

— Ты о чём, квартерон?

— Скрижали получат и шаранг, и северяне. Возможность торговать с Лигой Бессмертных также обе стороны.

— Да, пожалуй. Ещё одно, Эскул. Ты оговорился, что Ковен не знает, как решить проблему Сонного Мора. А ты… ты знаешь путь?

— Не буду скрывать, я близок, и как ты знаешь, лично заинтересован.

— Тогда имей в виду, что при твоём успехе возможность спасения моих подданных от этой напасти также входит в наш договор.

— Безусловно, Царица, — я приложил руку к груди, — я даже знаю, кто захочет быть полномочным представителем Лиги Бессмертных у шаранг.

— Ей будет скучно в Пустыне, квартерон. Сама была молодой, знаю. Хотя, двери моего дворца всегда будут открыты для новообращённой.

— Не жалеете о ней Царица?

— Великий Альв привёл нить её судьбы к нам, Озеро Возрождения изменило Инфу, но не сделало одной из нас. Телом шаранг, но душой Бессмертная… может быть, когда-нибудь, когда она устанет от вечной жизни, эта девочка вспомнит горячие ветры, дыхание фарангов и вкус тирра… Кто знает?

— Значит, договор.

— Да, Эскул. В ближайшее время Сонгар и мои представители дадут знать тебе, где и когда мы встретимся. Ты подтвердишь намерения своего ордена передачей нам с Сигурни скрижалей «Возрождения» и предоставишь предметы торговли и пожелания, чего бы хотели Бессмертные от шаранг и северян.

— Прекрасно. Есть ещё одна просьба, Царица.

— Слушаю, — Ингар поднялась под шелест шёлковых одежд.

— Можно сделать так, чтобы вот эти жетоны, — я достал десяток алюминиевых табличек, — попали в руки Странников, случайно или намеренно посетивших землю Шаранг? Это можно устроить?

— Вполне, Эскул, вполне… Я передам пограничной и городской страже соответствующие инструкции. Но пока ты лишь второй Странник, о котором я знаю, добравшийся до Великой Пустыни.

— Жаль, очень жаль. Я надеялся. Что ж. Теперь я готов умереть ради чести твоей семьи, Царица. Но не обещаю, что быстро. Не по мне это, становится жертвенным агнцем, да и попытать счастья в бою было бы нелишним.

— Ты, конечно, Бессмертный, Эскул. Но мне жутко слышать от разумного о готовности к неоднократной смерти…

— Эх. Пожила бы ты в моей шкуре, Царица, и не так заговорила. Но, нужно отдать должное, смелости тебе не занимать. Привели во дворец Рандом знает кого, не обыскали. Охрана появилась в последний момент, тьфу! Знали, что сильный маг, бессмертный, да ещё и с божественным оружием на поясе! Опрометчиво, очень… И скажи мне, кто из нас бессмертный? Или твою жизнь здесь никто уже не бережёт?

— Ха-ха-ха, — приятный заливистый смех шаранг привёл меня в смятение, — какой же ты наивный, Эскул! Ну, во-первых, за тебя поручился Сонгар. А он родственник, как-никак! Во-вторых, он предупредил, что убедит тебя не скрывать Ключей. Ну а в-третьих… — кисейные занавески балдахина взметнулись от порыва ветра, медленно опадая, отсечённые удивительно ровной линией со всех четырёх сторон. Я растерянно огляделся в поисках исчезнувшей Царицы. Глухой смешок раздался откуда-то снизу: Ингар сидела на корточках у моих ног, скрестив клинки Ключей Матери и Сына. При этом оружие упиралось мне в пах. Ух! Сердце пропустило такт и заколотилось в бешеном темпе. Одно движение прекрасных пальчиков и петь мне в церковном хоре до следующего возрождения.

Шаранг медленно, глядя мне в глаза, развела руки в стороны, затем обхватила меня за талию, продолжая стоять на коленях, и аккуратно вдела Ключи в мои ножны, так и оставшиеся прикреплёнными к поясу за спиной. Царица провела нарочито медленно у меня между ног, вставая и не отрывая взгляда.

— Испугался, Эскул?

— Не без этого, Царица, — рука её задержалась внизу и говорить от этого становилось труднее.

— Я с рождения с этими клинками и Сонгар не выиграл у меня ни одного поединка. Если бы Царице разрешалось бросать вызов гостю, то ты, Эскул, умирал столько раз, сколько мне захотелось. Но я этого не желаю…

— Хм, видимо, мне повезло?

— Может быть, — шаранг, наконец, убрала руку и повернулась ко мне спиной, наклонилась за чашкой. Проклятая шёлковая одежда! — у шаранг есть ещё один древний обычай, — Царица вновь стояла передо мной, да так близко, что я чувствовал запах свежего тирра от её губ. — Гость, впервые посетивший дворец Дальсахры, может попросить у Царицы для себя что угодно… — Ингар медленно отправила в рот засахаренный ломтик, брызнувший соком на полные губы.

— Всё что угодно? — эхом произнёс я, заворожённо глядя на кончик розового языка, слизывающий крупинки сахара. В голову лезли всякие дурацкие мысли. Например, что у меня никогда в жизни не было темнокожей женщины, да ещё и Царицы… Потом перед моим мысленным взором пробежали образы сначала Натиенн, укоризненно смотрящей сквозь чёлку. Затем Лоос, с сурово сдвинутыми бровями и маникюрными ножницами в руке… Бррр…

— Так что желаем, мастер Холиен? — Ингар, медленно растягивая гласные, присела на один из пуфов у столика, вытянув стройные ноги, задрапированные шёлком.

— А можно мне… эээ… на фаранге покататься?

Пауза сопровождалась шумной пульсацией крови у меня в ушах. Смех… Искренний, радостный и задорный смех Царицы сбросил тяжёлый камень с моей души.

— Ты не знаешь, что теряешь, Эскул! Ну… Или очень хорошо знаешь, что потеряешь, если будешь потакать всем своим желаниям, квартерон… Покататься на фаранге, говоришь? Почему бы и нет… Я отдам распоряжение Джонгару. Сегодня всё равно поединку не случиться. Солнце клонится к горизонту. Завтра утром, на берегу Озера Возрождения ты в полной мере сможешь насладиться поединками чести. Да и двор мой развлечёшь. А пока ты почётный гость во дворце Царицы Шаранг. Советую погулять по саду, мои предки собирали его более пяти веков. Когда фаранги будут готовы, чарры найдут тебя… верный Грандмастер… — лукавая улыбка и блеск шальных глаз ещё стояли у меня перед глазами, когда сама Царица удалилась, тихо шелестя шёлком одежд.

— Мда… чего приставала? О, женщины, вам имя… «хрен поймёшь»…

Я начал праздно шататься по галереям и анфиладам залов. Охрана тактично не показывалась на глаза. Великолепная мебель, искусно выделанные шкуры и циновки, тканевые драпировки и скульптуры скоро надоели мне хуже горькой редьки. Да и выпитый чарр стал проситься наружу. Блин, и спросить не у кого…

— Эй народ?! Есть кто живой? — в ответ только глухое эхо прокатилось по залам. Странно, но я не встретил ни одной картины. Может, у шаранг есть табу на изображения? Чёрт, как же хочется с…хм, в туалет. И как назло в таких случаях сама мысль о желании начала нагнетать процесс давления в мочевом пузыре.

Я стал быстро ходить, перебираясь из комнаты в комнату. Это дало лишь временное облегчение. Глаза искали какой-нибудь тёмный закуток, кадку с фикусом, наконец. Блин, смешная ситуация, а если кто наблюдает? Вот же конфуз-то. Грандмастер Лиги Бессмертных — зассанец и ссыкун. Нет, чтобы гордо выйти на балкон и, любуясь перспективой, спокойно сделать своё дело в штаны, тряхнуть ногой и идти дальше по своим квартеронским делам. Нет, он с упорством вшивого интеллигента ищет сортир…

Дурацкие мысли, о том, что и штанов нормальных нет, не могли отвлечь. Но идея про балкон мне начинала нравиться всё больше и больше.

Я свернул, ориентируясь на ток воздуха, в одну из галерей и оказался на небольшом балконе с каменными перилами. По краям высились статуи драконов дроу, запечатлевшие зверей в едином порыве полёта.

И полюбовался бы красотой, вот только актуальная доминанта другая… Угораздило же.

Я заметил, что за перилами балкон переходил в узкий каменный выступ, идущий вдоль всего периметра здания, до самого угла. Великий Рандом, безумству храбрых поём мы песню, а отчаянию идиотов — частушки. Перелезая через перила, воровато оглянулся. Никого. Или попрятались, ссуки… Плевать!

Осторожно прижимаясь к стене спиной, приставными шагами добрался до угла здания. Посмотрел влево, вправо. Вряд ли меня кто-то специально будет высматривать. Стараясь не смотреть вниз и тихо матерясь, аккуратно, делая глубокие вдохи, зашарил в складках непривычной одежды, ища вожделенный орган.

Уф! Нет лучше красоты… чем вечерняя картина Дальсахры. Тугая струя, подчиняясь законам механики, устремилась по пологой параболе далеко вниз. Напряжение постепенно отпускало, пришло состояние просветлённой нирваны. Выкрутился, квартерон…

— Не знала, мастер, что вы знаток древних обычаев шаранг, — скрипучий голос чуть не заставил меня сверзится вниз. Высота, по моим прикидкам была приличной, никак не менее шестого-седьмого этажа. Я сделал вид, что абсолютно не обескуражен тем, что меня поймали на месте ммм… казуса. Сориентировавшись по голосу собеседницы, я продвинулся по выступу, обогнул угол и оказался у перил другого балкона. Здесь, в сопровождении высокого и стройного шаранг, среднего возраста, стояла и ласково улыбалась эфери Габар.

— Ингар поручила Джонгару, — мужчина шаранг при этих словах наставницы поклонился, — организовать твою прогулку, мастер Холиен. Узнав об этом, я решила напроситься в попутчики. Когда ещё удастся поговорить со столь знаменитым Бессмертным? Ты не против, квартерон?

— Почту за честь, эфери Габар. Много слышал о наставнице Царицы от Инфы, — слукавил я, вовремя вспомнив, как новообращённая рассказывала у озера о своём прибытии в Небытие.

— Не лги, квартерон! Если Боги подарили твоему разуму абсолютную защиту, то это не значит, что ты можешь легко обмануть меня, эфери Габар, Грандмастера Разума, последовательницу великой и безумной Ишогар, ученицы самой Фидем!

— Ого! Простите, и в мыслях не было! Но Инфа действительно очень тепло о вас отзывалась, вы ей очень помогли в первое время, как и Зелерин…

— Хм, что ж вроде не врёшь. Я и тогда догадывалась, что этой пигалице новообращённой не усидеть в Цитадели Ведьм. Слишком мятущаяся у неё душа, да и жадная до всего нового и необычного. Я ведь заглянула тогда в её разум, Эскул. Мало что поняла, но уяснила одну важную истину. Вы, Странники, другие. И мыслями, и делами, и стремлениями. И, в то же время, вам не чужды радости и печали этого мира. Не знаю, какие Боги или судьба загнали вас сюда… Но вы есть и никуда от вас не деться… Значит, выиграет тот народ, что подружится с Бессмертными, протянет им руку. Поэтому я и посоветовала Ингар тогда не заточать Инфу в тюрьме Дальсахры в колодце забвения… Поверь мне, квартерон, никакое бессмертие не спасёт разумного, погруженного в вечное блаженство разума. Специальная стража приставлена кормить там узников и обихаживать. Так что её заточение стало бы поистине бесконечным, пока существует Дальсахра.

— А вы откровенны, эфери Габар… не ожидал.

— К чему лукавить? Закрой мы одну бессмертную, придут десятки других, а за ними сотни. Вот и ты появился. Пришло, видимо, время бессмертным объединиться в орден? Хорошо. Шаранг будут рядом…

— Идеальная политика…

— Не ёрничай, Эскул. Пойдём-ка лучше во двор. Путешествовать на фаранге по окрестностям лучше при свете. Ночью пустынные шакалы могут испортить впечатление, — старуха развернулась и мы, сопровождаемые погонщиком, отправились во двор дворца.

* * *

Габар оказалась удивительно приятной собеседницей. А какой рассказчицей! Мерное покачивание спины этого удивительно созвучного местным аборигенам животного ничуть не мешало наслаждаться окружающими пейзажами. Немногословный Джонгар ехал немного впереди нас, позади на некотором расстоянии сопровождала пятёрка бдительных чарр.

Зной давно спал. Удивительно, но в пустыне почти не было периода сумерек. Вот только что мы огибали пригородные барханы, вступили на мост, соединяющий внутреннюю стену Дальсахры с садом, в котором поблескивала гладь какого-то озерца, как нас окутала бархатная темнота, и тут же, словно по чьей-то команде, воздух наполнился трескотнёй, свистом и совсем уже непередаваемыми звуками.

— Насекомые… ночные певцы Дальсахры. Последний месяц лета — брачный период. Скоро сад наводнят метели из бабочек и стрекоз. Пользуются случаем, пока не зацвела Царская Кровохлёбка, — эфери Габар что-то тихо сказала подъехавшей чарре и шаранг умчалась ко дворцу, опережая нас. Спустя несколько минут, впереди по ходу нашей процессии стали вспыхивать придорожные масляные светильники.

— А что это за зверь, эфери?

— Царская Кровохлёбка? Это не зверь… Растение, удивительное и растущее только на Земле Шаранг. Зацветая, оно по ночам наполняет воздух чарующими звуками мелодии, вроде бы тихой, но распространяющейся на очень большие расстояния. Вблизи же Кровохлёбка начинает выделять специальное масло на своих усиках, от запаха которого все насекомые сходят с ума и жадно устремляются к чёрным цветкам с фиолетовой сердцевиной. Где и находят свою смерть…

— Плотоядное растение? А почему Царская?

— Да, Эскул. А название своё она получила очень давно. Когда дворцовые алхимики приспособились готовить из неё притирания, достойные Великой. На рынке Дальсахры такие не купишь. Фиал эфира Кровохлёбки — один из самых дорогих подарков… женщине. И позволить себе его могут очень немногие, даже богатые и сильные этого мира. Мало иметь золото для его покупки, нужно ещё и быть благосклонно принятым домом Дофан…

— Интересно, я запомню эфери. А что там за озеро, справа, скрытое деревьями сада? Неужели…

— Да, да, квартерон, то самое Озеро Возрождения, которое изменило суть Инфы. И на берегу которого завтра утром тебе придётся скрестить Ключи с оружием представителей дома Дофан. Кстати, удовлетвори моё любопытство, Грандмастер… Инфа, в её мыслях я увидела много непонятного. Она очень часто определяет себя ксенобиологом. Это разновидность магического искусства в вашем мире? Или какое-то ремесло? Её внутренняя сила и переживания прочно завязаны на повторяющиеся картины, были связаны именно с этим занятием. Но времени у меня оставалось мало, а любопытно было бы узнать.

— Никакого особенного секрета здесь нет. Конечно, это не магическое искусство. Ведь я уже рассказывал, что в нашем старом мире нет магии, а вы согласились, но возразили, поняв из мыслей и воспоминаний Инфы о многих и глубоких познаниях сути вещей, которыми обладают её соплеменницы. Так вот, ксенобиология — это скорее ремесло, мы называем это профессией. И главная её цель, и суть — изучение и использование знаний о живом, его законах развития и существования.

— Тогда ясно, почему помимо звёздного огня этот мир одарил её талантом анумы.

— Анумы? Что это?

— Она не рассказывала вам? Когда-то, очень давно способностью общаться со зверями и птицами обладали представительницы одного из домов Тёмных Альвов. После распрей и вражды с Ковеном, где-то между второй и третьей волной Войн Крови, Проклятье Ковена настигло Ведьм дроу и их племя перестало рожать девочек со способностями к магии, почти утрачено было и искусство анум, что на древнем альвийском означает «говорящая с живыми»… Берегите её, Грандмастер, не только для нас или для Бессмертных, эта девочка вобрала слишком много надежд этого злого и зыбкого мира. Надежд на будущее существование магов, свободных от орденов, гильдий и жадных правителей…

Мы выехали с моста и поднялись на широкую обзорную площадку, с которой Озеро Возрождения было видно как на ладони. Три Сестры спокойно и равномерно освещали сад, отражаясь тремя разноцветными дорожками в зеркальных водах.

— Завтра будет прекрасный день, квартерон. На поединки соберётся вся местная знать. Многие будут желать тебе поражения, Бессмертный. Постарайся, чтобы никто не умер. Проклятые традиции не позволяют мне, члену семьи, желать тебе успеха. Но я пожелаю, мастер Холиен. Сегодняшняя прогулка много поведала мне о тебе… молодой Демиург. Отнесись к завтрашнему действу философски. Твоя любовь к новому миру не должна омрачаться столь частой необходимостью лить кровь. И не обижайся, если завтра твоё милосердие никто не оценит. Глупость и величие в женщинах шаранг иногда находятся в хаотическом равновесии…

Глава восьмая

Да…умеют устраивать шаранг гостей по-царски. Давно не удавалось так выспаться. После вчерашней прогулки завалился на низкое ложе, одуряюще пахнущее травами, как убитый. Естественно, не преминув поинтересоваться у охраны, где здесь находятся удобства. На что молчаливая чарра, исчезнув на несколько минут, принесла невысокий широкогорлый медный кувшин с крышкой. И снова растворилась в драпировках. Симпатичная ниндзя… Позёвывая, дотянулся до блюда с плодами, похожими на персики. Они-то вместе с горячими лепёшками, лежащими тут же стопкой под полотенцем, и составили мой поздний ужин.

Мысли разбегались под впечатлениями насыщенного на события дня. Я пытался собрать их в кучу. А они снова разбегались…зарразы. Наверное, стоило бы обдумать завтрашнюю тактику боя. Хотя я и не собирался ложиться под всех поединщиков на первых минутах. Хотелось бы использовать эту возможность, для оценки собственных сил. Пока Ключи меня не подводили. Но копьё Будан… Оружие длинное, древковое и в умелых руках коварное. И надеяться, что чарра носит его для декорации было бы по-детски наивно. Предложенные когда-то Сонгаром, ещё в Варрагоне, дополнительные лезвия с крючьями к Ключам наводили напомнили мне часть тренировок с Зоррахом. Кстати как раз для поединка с копейщиком. Но опыт… Где взять опыт? И не облажаться… А ну как выйдет против меня мастер, равный Царице? Да меня в несколько секунд вынесут вперёд ногами! «Мама» сказать не успею… Не… хватит плодить пораженческие мысли. Стыдно, мастер Холиен! У тебя были выдающиеся учителя: Модианн, Сонгар, Зоррах… Ты просто не можешь их подвести. Что там Сонгар говорил об источниках маны? Вроде бы на берегу озера с Средоточиями и струнами нет никаких проблем…

А вот информацией о правилах проведения поединка меня не снабдили. Специально? Пусть сюрприз будет?

Ох, не люблю сюрпризов! Да и поединки мне эти ни разу не нужны… Дел по горло. А ну как обосрусь я завтра и укатаю кого-нибудь из родственниц насовсем? Облажаюсь с возрождением? Что тогда? Пешком топать до Срединного Хребта? Или до ближайшего портала. Вроде бы Варрагон ближайший…

Уф. Надо спать. А то так и до полного бреда додуматься недолго…

* * *

Камни, выстилающие берег Озера Возрождения, на вид были очень древними. Мне даже показалось, что над ними поработала высокая температура, так сильно в нескольких местах их поверхность была оплавлена. А в одном так и вовсе картина напоминала падения метеорита.

— Это твоя пигалица постаралась, — эфери Габар, увидев мой интерес, с кряхтеньем встала с невысокого каменного бортика, отгораживающего край озера, — ох и устроила она тут свистопляску, дала жара нашим сучкам! Любо-дорого было посмотреть!

— Инфа? А…ну да, звёздный огонь. А чего не поделили?

— Так посвящение же… новообращённая вышла из озера, а тут её и поджидали Ведьмы, присланные Ингар. Посвящение четырёх стихий, всё честь по чести… десятки раз умирала. Упрямая. Но ничего, сдюжила, девчонка.

Мы уже целый час находились со старухой Габар на берегу. Разбудили меня ещё засветло, напоив каким-то сладким отваром с ледяной крошкой, который дал ощущение сытости и какой-то, лёгкости, что ли. Наскоро освежившись влажным полотенцем, напяливал облачение шаранг, когда в мою спальню ввалилась чем-то рассерженная эфери в сопровождении молчаливых чарр.

— Оделся уже? Отлично. Пойдём, тебе надо побывать на месте поединка. Пообвыкнуть, почувствовать струны и Средоточия. Не делать же это во время боя впопыхах?

— Резонно. Ведите эфери, а я уж за вами…

Терпеливо усадив меня в центр площадки в позу лотоса, сама эфери присела на край бортика. Что она там делала видно было плохо. Вроде бы выливала в воды озера какие-то мензурки, доставаемые из бездонной кожаной сумы, через плечо висевшей на сухом теле. Потом в ход пошли пучки сухих трав, также поджигаемые и бросаемые Габар в воду.

Заметив мой интерес, старуха рявкнула, чтобы я не отвлекался.

Я закрыл глаза и попытался вызвать у себя состояние, сопровождавшее меня на тренировках с Ключами. Неожиданно легко нырнул в него, как в омут. С удивлением понял, что нахожусь на первом горизонте без помощи артефактного оружия. Обычная серая хмарь вокруг была расцвечена десятками, да что там! Сотнями струн… А Средоточия? Одно, два, три… Великий Рандом! Да их тут…десятки. Вся площадка светилась лазоревыми бликами, создавая в Астрале точную копию реальной. Проверив собственный резерв, я с удовлетворением отметил, что за считаные минуты моё Средоточие и Сфера оказались полнёхоньки. Тело распирала жажда деятельности. Хо-хо! Да с такой подпиткой я тут дел наворочаю! Пусть меня хоть нашинкуют…

Только вот что они с магией собираются делать? В пылу боя не до сантиментов и благородных жестов. Садану тем же Бичом Воды — останется мокрое место. Корявенький каламбурчик, но какой есть.

Я ещё какое-то время посидел, наблюдая за клочьями серого то ли тумана, то ли ещё какого протовещества Астрала, медленно проплывающего над площадкой и боязливо огибающего струны и Средоточия маны. Потом мне это надоело, и я снова, закрыв глаза, просто пожелал выйти в реал. Получилось! А ведь расту над собой, а? Или это результат лишь особенностей этого места?

— Сияешь, как начищенный золотой, квартерон? — скрипучий голос Габар раздался у меня из-за спины.

— Это просто потрясающее место, эфери! Для владеющего магией настоящее Эльдорадо. Всего несколько минут, и я восстановил резерв. Потрясающе…

— Не радуйся так, квартерон, поединок будет честным и лазейки исключены.

— Это каким же образом? Вы возьмёте с меня страшную клятву на крови?

— Не мы и не клятву… погоди, вон спускается первая из шаранг, что так страстно возжелала твоей крови, Эскул. Никаких сюрпризов. Эфери Будан, кто бы сомневался. Трепещи, квартерон, Золотое Копьё Дальсахры! Великая честь… — не знаю, чего больше было в словах старухи. Издёвки или настоящего восхищения родственницей.

Чарра Будан, спускавшаяся от смотровой площадки дворца Царицы Шаранг, была воплощением смерти. Прекрасной смерти, в облике почти обнажённого тела стройной женщины, перевитого жгутами мышц и сухожилий. Тёмная, почти чёрная кожа Будан блестела в лучах солнца, словно натёртая маслом. А, может, так и было. Туго перетянутая золотистой тканью грудь яростно вздымалась при каждом шаге или повороте, ноздри были хищно расширены, верхняя губа подрагивала, обнажая белоснежные крупные зубы.

Пояс и ноги до середины бёдер были обёрнуты в белоснежную юбку-шорты с небольшими разрезами по бокам, освобождающим движения чарры.

Копьё, довольно простое по виду, отличалось неуловимыми признаками того самого оружия, которому место не на парадах или тренировочных площадках, его удел — отнимать жизни разумных, быстро, эффективно и без всяких сантиментов. Песня, а не копьё.

Поневоле я залюбовался своим будущим противником. Она шла убивать, но как же Будан была прекрасна в своём праведном гневе поединка чести! И тут мне пришла в голову вполне очевидная мысль. А ведь действительно, как ещё может проявить себя шаранг в семье со столь выдающимися магами? Ингар, Габар. Наверняка ведь есть ещё. Сегодня же у чарры Будан звёздный час…

Хм, так не разочаруем же эту темнокожую красотку! Да и других, охочих до кровавых зрелищ, стервочек. Я кинул взгляд на смотровую площадку. Утренний ветер развевал разноцветные шёлка одеяний знати Дальсахры. Золото перемежалось пурпуром и лазурью, редкие на сегодня вкрапления белого оттенялись глубокими оттенками фиолетового, лимонного и оранжевого. Настоящий праздник у девчат…

В шагах пятидесяти от площадки я заметил стоявшего за небольшим каменным выступом Джонгара, пристально вглядывающегося в творящееся на площадке. Глаза наши встретились, и погонщик неожиданно улыбнулся открытой и широкой улыбкой, подняв свои лопатообразные ладони к небу, и коснулся лба кончиками пальцев…

Ну хоть кто-то за меня болеет.

Чарра Будан остановилась на противоположной стороне площадки, чего-то ожидая. Эфери Габар подвела ко мне высокого абсолютно лысого шаранга с тщательно выбритым лицом. Чёрные одежды старика выглядели чужеродным контрастом на фоне сегодняшнего многоцветья.

— Это Урдар, Смотритель Озера последнего цикла, — представила незнакомца старуха, — он объяснит суть церемонии очищения перед поединком чести.

— Мастер Холиен, — старик с достоинством поклонился, — вы уже знаете, что для сохранения правила справедливости в поединке мага с не магом не должны использоваться атакующие заклинания и заклинания защиты, дающие преимущество. Только честное оружие. Для этого участники поединка должны будут войти в воды Озера Возрождения. Необходимые руны для пробуждения Духа Озера я уже активировал. Вам, мастер Холиен нужно будет войти в воды лишь однажды, остальные участники поединков также войдут каждый по своей очереди, — монотонная и сухая речь Смотрителя немного гипнотизировала. Но главное я уловил: временно блокировать способности к магии может то, что скрывают воды Озера. То есть, тот самый загадочный Первый, о котором упоминала Инфа, тот, что изменил её тело на генетическом уровне… Интересно…

— А…простите, Урдар. Что же с Магией Жизни? Её заклинания не относятся ни к атакующим, ни к защитным. Да и оружие у меня нельзя назвать простым…

Урдар и Габар многозначительно переглянулись, и старик ответил:

— Я понял ваш намёк, мастер Холиен. И да, действительно, лечащие заклинания не будут заблокированы, как и рунические способности, если они у вас есть. Также под табу не подпадают способности к боевому трансу и портальные перемещения на малые расстояния, индивидуальные качества оружия поединщиков, не несущие в себе заклинаний магической защиты или атаки. В противном случае Дух Озера заблокирует и их, — мне показалось или в этот раз в тоне Смотрителя звучала ирония и даже насмешка.

Смейся, смейся старик… Хорошо смеётся тот, у кого есть рот…

А я-то надеялся на некоторые из заклинаний Магии Жизни, которым вообще не пользовался. «Светлое угасание» и, возможно, «Успокоение». Ну и любимый «Сон Гарпий». Но интуиция мне подсказывает, что Духа из Озера надуть не удастся. Ведь все эти заклинания манипулируют с сознанием, а одно так и вовсе является эвтаназией! Но вот лазейка с оружием уже немного радует. Как там старик сказал? «Портальные перемещения на малые расстояния»? А использование Астрала для поединка, это как? Ладно, чего гадать.

Видимо, некоторые мои лихорадочные размышления отразились на лице, и эфери Габар решила поторопить слишком задумчивого квартерона:

— Хватит яйца мять, квартерон! Лезь в воду… а будут вопросы, задашь Духу. Если глянешься ему, может чего и ответит. Давай, давай! У тебя три противника. Наумираешься ещё до кровавого пота, бессмертный! — напутствовала меня добрая и тактичная старушка.

Входили мы в воду по пологим ступеням вместе с чаррой Будан. Было заметно, что шаранг изрядно волнуется, из чего я сделал вывод, что у эфери, как и у меня, это впервые. Хе-хе, не такие уж вы и безупречные воины, без страха и упрёка! Хотя, всё вполне объяснимо, не идиотка же она, чтобы не бояться смерти. Только для воина слишком много эмоций на лице. Нда… не псица войны, совсем не псица. А сам-то? Эх…

Вода оказалась… как вода. В меру прохладная, даже приятная для жаркого утра пустыни.

Будан плыла рядом, медленно разводя руками и демонстративно игнорируя меня. Ну да, зачем говорить с тем, кого собираешься убить? Когда мы доплыли почти до середины, над водой стали подниматься сначала редкие, затем всё более густые струйки непроницаемого молочного пара, пока нас полностью не накрыло белой шапкой небольшого облака, перетекающего и меняющего свою форму. Видимость упала до расстояния вытянутой руки. Исчез берег, небо, солнце, Дворец Царицы Шаранг и Дальсахра со всеми её заботами и чудесами…

Отовсюду раздавался басовитый звук гудения, словно под высоковольтной линией электропередач. Через несколько мгновений показалось, что окружающее пространство перестало делиться на воду и воздух, а превратилось в однородное вязкое желе, которое тем не менее не мешало дышать полной грудью.

Белая мгла обступила со всех сторон и вскоре стало казаться, что в ней двигаются размытые тени, слышится прерывистый шёпот. Ощущение чего-то большого, неотвратимого и…любопытного надвинулось со всех сторон.

— Первый?! Это ты? Тебе привет от Инфы! — крикнула я, стараясь побороть страх, произнося слова вслух. Голос мой тонул в окружающей субстанции, словно в вате. Было ощущение, что огромное нечто на некоторое время было удивлено наглостью с моей стороны, а в следующую секунду на мой разум обрушился водопад мыслей и образов, меняющийся с такой скоростью, что отследить или хотя бы сосредоточиться не было ни малейшего шанса. Ощущение, что голова растёт, как воздушный шар и готова вот-вот лопнуть вызвало настоящую панику. И где же моя хвалёная абсолютная защита от Магии Разума. Или это не маги? Моё «Я» стало стремительно сжиматься в маленькую точку, постепенно растворяясь в гигантском потоке информации.

И вдруг всё замерло. Наступила тьма или у меня выключилось зрение, а потом и слух с осязанием и обонянием. Я повис в пустоте без цвета, запаха и вкуса, наедине со своим страхом и чужим…любопытством.

Необъяснимое ощущение доброжелательности, ласки и некоторой снисходительности к моей дерзкой попытке первым вступить в контакт. Это огромное нечто было кем угодно, но не равнодушным сверхразумом. Больше всего эмоции, исходившие от него, походили на давно забытые ощущения материнской укоризны по отношению к нашкодившему по глупости чаду. И я растерялся… Вся приготовленная речь и вопросы, которые я хотел задать Первому показались мне суетливыми и никчёмными. К горлу подступил горький комок…

Незаметно прошёл страх, осталось только спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо.

Постепенно прорезался слух, послышался плеск волн, а может это был шелест страниц или движение небесных сфер? Звуки шагов в пепле Астрала? И вдруг звуки исчезли и родился Голос:

— Ты забавный и совершенно иной, чем та, что ты именуешь Инфой… странное имя… Информация… как много в нём и… ничего. Но твоё тело уже изменено, а разум не желает новых преобразований. Зачем же ты пришёл ко мне?

— Шаранг. Поединок чести, они хотят справедливости, чтобы…

— Игры затерянного народа… они повторяются… я чувствую ещё одну сущность…тот же вопрос. Но ты здесь не только за этим, твой разум переполнен вопросами.

— Да, я хотел бы много узнать, Первый. Мой народ ищет места в этом мире, много опасностей грозит как со стороны уже живущих в Небытии, так и Хранителей, что создали его. Возможно, ты что-то посоветуешь?

На целую минуту воцарилась тишина.

— Ты действительно хочешь этого? Твоей биологической оболочке будет тяжело и неприятно… мне понадобиться слияние с твоим разумом на сверхмалую единицу времени… реальность остановится, но ты всё же сможешь получить некоторые ответы… Готов ли ты заплатить высокую цену?

— Не понял, Первый.

— Твой разум может раствориться в моём, — от этих слов мне стало немного не по себе.

— Какова вероятность такого риска? — я попытался вернуть себе уверенность привычными рамками.

— Ты не понял. Никто не знает. Даже я. Каждый разум достоин существования, но не каждый разум способен существовать…

Блин, и хочется и колется! Погоди-ка, Первый предлагает выбор, пытаясь мне объяснить словами неопределённость риска, но на эмоциональном фоне транслирует доброжелательность, ласку и практически… материнскую любовь… Получается, я для него чадо неразумное и глупое. А что с таким делают? Правильно. Учат, учат на своих ошибках, не дают готовых решений, а подталкивают к самостоятельности. Или я сам себя пытаюсь уговорить и обмануть? Но как же хочется это слияния! Это же шанс хоть немного разобраться во всей этой каше с мирами, Системой, Хранителями. А знание — залог выживания. Но и утрата собственного «Я» тоже чревата последствиями. Мне-то уже будет всё равно, а остальным?

Трудно объяснить, но ощущение правильности выбора слияния буквально давило на меня. Это как там, на скале Чистилища Бытия, когда от Ли Хэна понадобился волшебный пендель. Осторожность и здравый смысл шептали: «Не вздумай!» Интуиция, которая продажная девка, орала с пеной у рта: «Всё на хер! Вперёд!»

— Я выбираю… слияние, — и замер с колотящимся сердцем, как ребёнок, зажмурив веки.

И… ничего вокруг не изменилось. Всё та же молочная мгла с зыбкими тенями. Медленно и как-то робко часть её уплотнилась передо мной, туман обрёл очертания человеческой фигуры. Ещё несколько мгновений — и я с интересом разглядываю свою полную копию, которая, в свою очередь, смотрела на меня и улыбалась. Лишь в глазах у неё клубилась всё та же белая мгла.

— Я подумал, что так тебе будет удобнее общаться, Эскул. Имеющие материальные тела, очень щепетильны и относятся настороженно к энергетическим сущностям. Хотя, по мне, так это расизм чистой воды…

— Да, пожалуй, так удобнее. И опыт необычный. Не каждому удаётся пообщаться с самим собой. Так, когда слияние разумов?

— Уже, Холиен, уже. Здесь и сейчас уже не существует времени и пространства. Мы практически разговариваем внутри твоего нейротрона, как его назвали эти выскочки, которые представились Хранителями. Дурацкий термин, не находишь, брат?

— Может быть, но как-то же это надо было назвать, брат? — я усмехнулся.

— Что, перебор, Эскул?

— Есть немного, Первый…

— Не обижайся, часть моего разума, в котором теперь находится твоя копия и с которой ты сейчас беседуешь, пытается адаптироваться, найти точки соприкосновения. На самом деле, общение с самим собой чаще всего заканчивается аннигиляцией одного из разумов.

— Правда? Никогда на эту проблему так не смотрел, не силён в психиатрии.

— Так там иное, Эскул. На самом деле никогда не происходит разделения на два или более идентичных разума. Один обязательно доминирует. Если тебя интересует эта тема, могу просветить.

— Нет уж, давай лучше о более актуальных для нас вещах, Первый. Я сейчас обрисую ситуацию, а ты подскажешь…

— Погоди, к чему? Ты забыл, что я — это ты. Следовательно, владею всей информацией, которой владеешь и ты. И твои невысказанные вопросы уже проанализированы, выстроены в цепочки, графики и диаграммы. Тебе остаётся лишь внимать пока я буду изрекать истину! — он выставил правую ногу вперёд и поправил невидимую треуголку.

— Прикалываешься?

— А то! Напомню, ведь я…

— Всё, всё, уяснил. Не тратим время. Я превращаюсь в одно большое ухо. И давай, без дешёвой театральщины. Не перед кем выпендриваться. Да и время дорого, народ на берегу ждёт кровавого зрелища.

— Ха! А ты ведь так не понял. Мы можем тут говорить бесконечно, там, в реальности не пройдёт и секунды…

— Вот это… йооо…

— Именно. Пользуйся, сам дал согласие.

— Итак?

— Понятное дело, что сейчас почти все мысли у тебя занимает предстоящий поединок. И твои размышления насчёт использования магии очень близки к истине. Мало того, что все атакующие и защитные заклинания у тебя будут блокированы на всё время пребывания на площадке, так под эти санкции попадают и, казалось бы, нейтральные заклинания «Сон Гарпий», «Дезориентация», «Иллюзия», «Марионетка», «Страх», «Безумие», «Гипноз», «Берсеркер», обязательно «Светлое угасание» и «Успокоение». Обмануть судьбу, Эскул, не удастся. А я своё слово перед шаранг стараюсь держать. Ведь для них я что-то вроде карманного божества. Да я и не против! Ты хоть и бессмертен, но ещё не знаешь, какая это скука — вечная жизнь… Да, вернёмся к теме. Свойства Ключей Матери и Сына сохранятся в полном объёме, как и способность открывать порталы в Астрал. Лечебные заклинания и «Возрождение» тоже. И лишь твоё желание будет определять, хочешь ты сохранить жизнь своему противнику или нет, — Первый моим характерным жестом забрал бородку в правый кулак, — ты хочешь, конечно, спросить, как тебе уравнять шансы с воинами, у которых оружие длиннее или которые владеют им намного лучше тебя? Да никак! Выкручивайся сам. Сам влез, сам и… огребай. Может, мозгов прибавиться. И в следующий раз не пойдёшь на поводу. Пусть и у хорошего друга… И заканчивай, Эскул, плясать под чужую дудку! Я могу после беседы немного потренироваться с тобой, если это что-нибудь даст. Прикрутишь свои крючья к Ключам и… Хотя, как по мне, лажа это всё. Дашь себя грохнуть пару десятков раз, потом шаранг это надоест, и они тебя, убогого, отпустят восвояси. Уважения к тебе это не прибавит, но на торговлю и союз с Лигой Бессмертных особенно не повлияет. Кстати, если не знаешь, то в пределах площадки ты будешь возрождаться в течение нескольких секунд. То есть достаточно быстро, чтобы умереть снова и снова…

— А ты, Первый, как я погляжу, прямо переполнен «оптимизмом»…

— Не перебивай старших, Эскул! Это ты до краёв наполнен пессимизмом. Кто весь вечер и утро ходит с унылой рожей и думает о поражении? А? То-то! Хочешь сражаться, сражайся! Не хочешь — умирай и вали на все четыре! Вопросы?

— Нет, — я стиснул челюсти, скрежетнув зубами.

— Не нравится? Нечего на зеркало пенять! Дальше. Скажи мне, Эскул. Вот жил ты себе в заштатном мирке. И весь такой бедный-несчастный, жизнью битый, никому не нужный и прочие сопли… тьфу! Один честный поступок совершил, рассчитался с жизнью, что, конечно, не прибавило тебе ни чести, ни мужества. Ладно, и это понять можно… И вот начал ты свою новую жизнь в Небытии. Я к чему это? А к тому, что ты продолжаешь вести себя как девочка из вашей дурацкой истории про красный чепчик, старуху и хищное млекопитающее. Из-под одеяла торчат серые лапы и хвост, клыки из пасти, глаза явно не принадлежат примату, а она всё задаёт свои дурацкие вопросики в надежде, что голодный и хитрый, совсем не травоядный, зверь потреплет её по щёчке и назовёт умницей… Эскул! Ты что, грёбаная французская деревенская дурочка?! А?! — Первый возбуждённо стал расхаживать около меня. Мда, мерзкое это оказывается зрелище, смотреть на себя со стороны, оказывается. Я что, правда, грызу ногти и ковыряюсь в носу во время эмоционального возбуждения? Или это ходячий шарж на все мои недостатки? Хотя, внешность симпатичная… Хоть в этом не прогадал…

— Не отвлекайся! Так вот, Эскул, с самого начала практически все встречаемые тобой фигуранты скармливали тебе дезинформацию, где-то больше, где-то меньше. Кто-то по злобе характера, кто-то из ложной стыдливости, ну а кто и из злого умысла. Тебя кормили байками про инопланетян, Сверхсистему ИскИнов, переход из виртуальности в виртуальность, параллельные миры, миры-дубли, создание целой планеты с объединением информационных полей… Тебе самому как? Не смешно. С чего ты взял, что нынешнее Небытие реальнее предшествующего? С того, что ты стал гадить и ощущения стали реальнее? Реальнее чего? Пропал интерфейс? Сообщения Системы? Достоверность реальности определяется уровнем технологии её создателя, Эскул! А не субъективным уровнем восприятия объекта, попавшего в неё…

— Погоди, Первый… не так быстро. Ты хочешь сказать, что я до сих пор нахожусь в виртуале?! — кровь прилила у меня к лицу, заложило уши, невыносимо закололо в висках…

— Что? Стра-а-ашно?! Ничего, тебе полезно… Страх рождает осторожность и недоверчивость. А то добрый и справедливый Целитель Эскул Ап Холиен ходит блаженным исусиком по Небытию и творит добро направо и налево. Чего же ты образ квартерона взял, Артём, надо было хуманса, паладина какого-нибудь из старейших орденов, да того же Ордена Трёх Сестёр. А? Ладно, отомри. Реальный это мир, реальнее не бывает. Но и не твоя Земля, та ещё дыра, прости Великий Рандом…

— Первый, может хватит издеваться, — я глубоко вздохнул, отлегло, — давай уж по делу.

— По делу ему… У самого характер говно, а я виноват, — Первый как стоял, так и присел, на сгустившееся из мглы белое облачко, — присаживайся, квартерон, — рядом со мной тоже сформировалась тучка. Я потрогал её рукой, а ничего, упруго так. Дальше я внимал уже сидя. — Если не брать во внимание частности, то в главном ни Система, ни Хранители тебе не лгали. Так, цели кое-какие подправили, там умолчали, тут урезали… Политика, брат. Куда без неё, даже в небесных сферах. Короче, Эскул. Информационную матрицу Хранители просто спёрли у создателей виртуальности Земли-2. Тем более, те по неосторожности или по незнанию, прописали в сценарий уникальную структуру нейротронов живых людей, тех самых операторов. А вот планету, которая должна была стать основой нового мира… эта межпланетная раса ворья, гордо поименовавшая себя Хранителями давно и долго искала. И нашла. Да вот только воспользоваться её уникальными свойствами оказалась кишка тонка! Да, да, Эскул, вижу ты начинаешь догадываться. Это наша планета, Первых или Предтеч Изначальных. Она очень старая, как и галактика её породившая. Сама по себе, не имеющая атмосферы и биосферы, благодаря уникальной субстанции, которую мы называем протовеществом Вселенной, а вы коротким и обидным словом «мана», она породила нас, исходный разум этой планеты. Мы все, оставшиеся до сих пор, лишь условно-индивидуальны и на всей поверхности очень мало мест, в которых другие могут с нами контактировать. Например, Озеро Возрождения, образовавшееся в те времена, когда эту планету посетили шаранг. К тому времени атмосфера и метаморфная биосфера уже были нами созданы, немного позже пришёл черёд открыть дорогу к нам и у альвов с гномами. Они же привели за собой много младших рас, в том числе и орков. Хотя эти забавные любители вольности все как один убеждены, что зародились именно на этой планете. Все они, в той или иной мере, научились пользоваться благами протовещества. Мы рады жить с ними вместе в одном мире прежде всего потому, что за много тысячелетий существования, и даже с появлением хумансов, открывших иные пути на планету из своих миров, они все и всегда соблюдали непреложное правило. Никогда не разрушать и не способствовать уничтожению первоосновы нашего существования. В протовеществе огромная сила созидания и разрушения. К сожалению, об этом теперь знают и те, кого вы называете Хранителями. Выполнив транслокацию реальности, используя силу и мощь целого сообщества разумов и нейротронов виртуальности Земли-2, они смогли открыть доступ к протовеществу для себя. И цели их очевидны. Не учитывая ничьих интересов, кроме своих, они вознамерились воспользоваться всеми источниками и хранилищами этого ресурса, дабы уподобиться Творцам, истинным создателям миров.

— То есть вам, Первый? — тихо спросил я, но он услышал и горько усмехнулся.

— Нет, Эскул. Ирония в том, что мы, Изначальные Предтечи, Первые — истинные хранители созданного Творцами наследия. Этой планеты, например. Гармония и равновесие — наш удел, наше наследие. Ну а попутно мы развлекаем вечность своего существования, взаимодействуя со смертными…

— Мда… а что, если…

— Я задвигаю тебе очередную ложь? Молодец. Исправляешься. А я не буду тебя убеждать, сам скоро узнаешь. Тем более, мы с тобой не враги, а союзники. Хранители налажали с транслокацией, самоделкины хреновы, теперь их эмиссар обделался и ждёт оргвыводов. У Хранителей же с этим строго. Аннигиляция разума! А этот привык к бессмертию, да ещё и повышение обещали. Свой индивидуальный рай с гуриями и одалисками. Тьфу, пакость…

— А кто они вообще, эти Хранители?

— Я же сказал, ворьё. Свою планету просрали, но спасло то, что уровень развития науки позволил овладеть технологией перемещения разума, его консервацию и путешествие во Вселенной, используя бреши в пространстве…больше всего в твоей памяти подходит термин «суперструна».

От обилия новой информации, вываленной на меня Первым, уже гудела голова. Многое из сказанного казалось низкопробной историей из книжки в мягкой обложке. Но в то же время многое и объясняло. Уникальный ресурс, борьба за рынок добычи, рекрутинг, гастарбайтеры… Всё старо, как мир…как миры, противно. Радовало только, что тактику с друзьями мы выбрали правильную и дутая всесильность Хранителей, их недостаточная техническая умелость, жадность и спешка могут сыграть нам на руку.

— А почему вы, истинные хранители этой планеты, не противодействуете такому беспардонному вмешательству в ваши дела?

— Почему не противодействуем? А сейчас я что делаю, Эскул? А до этого? Одной из действительно значимых сил на планете, что может противостоять Хранителям, являетесь вы, Бессмертные. Думаете, так просто было вмешаться в процесс транслокации миров и изменить вектора пространства вокруг целых девяти Станций. А точечное вмешательство по внедрению резидентной программы в ИскИн Янитора, чтобы он привлёк именно тебя к якобы уничтожению операторов! Проснись Эскул! Ничего не происходит случайно, особенно в эпицентре ключевых событий. И как бы ты ни пыжился и не противился, тебя всё время кто-то будет использовать. Такова жизнь. Потому что если это не так, то, значит, никому не нужен и тебя пора смахнуть с шахматной доски. Извини за прямоту, кто тебе ещё правду скажет, кроме себя самого?

— Ладно, пусть так, — я почему-то успокоился, видимо на уровне подсознания свыкнувшись с новыми реалиями, — всё равно, времени у нас немного, и, если в течение месяца, двух мы всё же доберёмся до Станций, остаётся проблема выведения операторов из виртуальной комы. Я так понимаю, нам понадобится как можно больше сторонников с высокой технической подготовкой?

— Всё верно, Эскул. Правильной дорогой идёте, товарищ! Твои манипуляции со средоточием поразительны. Такой подход к крипторисунку энерговодов первовещества мне и самому в голову не приходил. Твой инструмент — это ведь непросто артефактный металл. Это информационный алгоритм реальности в овеществлённой форме. Уникальная структура! Да вы все, пришедшие из бытия Странники уникальны! Другой вопрос, что не все из вас рассказывают друг другу о своей уникальности. О твоей устойчивости к воздействию на разум не знает теперь только ленивый. Чуть поменьше знают о свойстве дезинтегрировать мёртвую материю, то самое «мёртвое мёртвым, живое, живым». Простодушный Вася растрезвонил всем о своей устойчивости к физическому повреждению…

— А что, есть и другие?

— Ну ты и кадр, Эскул! Все. Повторюсь, все, прошедшие чистилище, обладают уникальными способностями. Ну ладно, не буду выдавать чужих секретов, но… ммм, спроси как-нибудь Руну, почему, когда её называют валькирией, она старается спрятать глаза? Ручаюсь. Узнаешь много интересного… Ты буквально в небольшом шаге от решения проблемы сопряжённости операторов и аватаров. Употреби всё своё внимание и силу, привлекай всех, имеющихся у тебя знатоков Астрала. Лоос, Гергудрун, наконец! Не занимайся ерундой, не трать время на торговые визиты и союзнические потуги. Шаранг всё равно, рано или поздно, пришли бы к тебе. Так нет, надо самому было залезть по локоть, вляпаться, а потом отмываться полдня… Эх, Эскул, Эскул!

— Погоди, первый. А почему бы тебе самому, всему такому сверхразумному и всезнающему разуму просто не помочь нам бедолагам? Ведь и в твоих же интересах, чёрт возьми!

Первый вдруг пригорюнился, подперев щёку кулаком. Вздохнул и, собрав бровки домиком, произнёс:

— Не могу. Веришь? Очень хочу, но не могу… Табу Творцов. Информировать, подсказывать, подталкивать, запугивать, шантажировать можно. А передавать готовые технологии и артефакты нет! Представляешь, могу даже поправки в генетическую структуру Странникам вводить. Косвенное воздействие называется. А прямую помощь оказывать не могу. Полный запрет…

— Жаль… и что, никак…

— Да не трави ты мне душу уже, Эскул! — Первый с досады шарахнул кулаком по коленке.

— Значит, информационная поддержка…

— Конечно, в пределах разумного.

— А мы можем и в дальнейшем поддерживать контакты, как-нибудь?

— Конечно, но, к сожалению, не на расстоянии. Твой коммуникатор для этого не приспособлен. А искусством создавать астральных вестников ты ещё не овладел. Попроси Лоос, как научит, придумаем, что можно сделать. А пока самая близкая точка связи для вас — кратер потухшего вулкана в горах Срединного Хребта, твой дед должен знать. У гномов с той частью меня тоже есть возможность вступать в контакт.

— Отлично, что ещё нам следует сделать в первую очередь?

Первый задумался, теребя бородку.

— Хм. В целом вы всё делаете правильно. Осваиваете технический потенциал Станции, налаживаете связь. Поторопись с отправкой на другие Станции, проблему коммуникации оператор — аватар можно решать параллельно. Работай шире, привлекай Лоос и Гергудрун, они могут знать о Средоточии гораздо больше тебя. Да, я тут кое-что приметил. Может, и паранойя, но ты всё же будь к этому готов. Вы, Бессмертные, сейчас объединены едиными условиями попадания в этот мир. Но в то же время разница между тобой, дедом, Базилевсом, Руной и новоприбывшими Инфой, Астрой, Максимом гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

— Это в чём же?

— Пятьсот лет развития человечества, технологий, совершенствования физического… да мало ли ещё что. Захотят ли они дальше продолжать свой путь с вами, когда ты пробудишь тысячи их соотечественников. Нужен ли ты им тогда будешь, Эскул? Это, конечно, твоё дело, но я бы на твоём месте поговорил с ними заранее, тем более, вы действительно не враги друг другу и через многое прошли. Но даже поверхностный анализ бесед, например, с инженером броневой защиты Сим Ка показал, что он недостаточно посвящает тебя в важные технические вопросы, касающиеся Станции. Намеренно? Разберись с этим пока непоздно…

— Хорошо. Я постараюсь, но ведь если он захочет, то сможет меня обмануть. Я же неспециалист.

— Привлеки Инфу, её знаний хватит. А мотивация остаться на вашей стороне у неё доминантная. Искусственная изоляция от основной цивилизации, жестокие условия жизни привели к тому, что по своим нравственным императивам, она больше тяготеет к жизни в Небытии, чем к возврату в лоно своей цивилизации…

— Хм…не смотрел на эту проблему под таким углом. Спасибо. Так, ну пока мне пищи для размышлений хватит. Ты обещал тренировки, Первый.

— Ох, Эскул, всё бы тебе подраться… ладно, вставай, доставай свои железки. Да, и в сет облачиться не забудь. Рагнар Селёдка хоть и северянином был, а в доспехах толк знал. Жарковато будет. Ну да пар костей не ломит…а от пары-тройки ударов сбережёт.

* * *

Как же хорошо прочищает мозги тренировка с железом! Думаю, Первый лишь для вида придуривался, а на самом деле, прекрасно знал, что своими советами породил в моей душе настоящую бурую сомнений. То же манипулятор, кто бы сомневался. Но и его задачу понять можно.

Я так и не понял, сколько часов, а, может, суток гонял меня Первый по виртуальной площадке. Ни одного поединка я так и не выиграл. Ни против копья, ни против секиры, не говоря уж о двумечном бое. Даже обычным шестом Первый из меня делал отбивную. Изначальный не давал ни форы, ни послаблений. Не разрешил пользоваться ни Магией Жизни, ни Туманом Лоос, ни переходом в Астрал. В конце, когда я очередной раз на карачках выполз на середину небольшой арены, он резюмировал:

— Всё, хватит с тебя. Крюки уже держишь уверенно. Общее представление о том, с чем можешь столкнуться у тебя есть. А, главное, твоя нервная система стала реагировать автоматически на специфические комплексы раздражителей. Это подарит тебе несколько лишних секунд в бою, чтобы использовать свои преимущества. Но советую всё же дать себя грохнуть пару раз, чтобы расслабить противника. Я уже понял, что ты не хочешь сдаваться без хотя бы одной победы. Ну да Великий Рандом с тобой. Но тратить на тебя дополнительно своё индивидуальное время? Уволь. Считаю бесполезным. Тебя можно тренировать здесь годами. Процент успешного для тебя исхода вряд ли увеличится. Ну разве что на несколько промилле…

Вот такое напутствие, потонувшее в завертевшейся и уже такой родной и привычной белой мгле, смывшей с моего тела не только боль от ударов, но и подарившее на прощание бодрость и ясность мыслей.

Свет на секунду померк в глазах, и я оказался окружён водой. Едва не сделав от неожиданности вдох, я резко рванул к поверхности, выскочил как пробка из бутылки шампанского. Сердце билось ровно и размеренно. Первый своим занудством полностью вылечил меня от страха перед поединком.

В несколько гребков достиг берега, выбрался на прогретые камни, с удовольствием провёл руками по влажным волосам и прищурился на яркое солнце.

— Мы уж думали ты решил не выбираться из озера, квартерон, — с усмешкой произнесла эфери Габар, стоявшая напротив меня. В противоположной стороне площадки я увидел сверлящую меня взглядом чарру Будан.

— Решил хорошенько искупаться, эфери. Умирать приятнее чистым.

— А я искупаюсь в твоей крови, квартерон! — рык со стороны копейщицы несколько позабавил меня. Я сделал несколько шагов вперёд и молча кивнул эфери Габар. Старуха поспешила скрыться за границу площадки. Горячие камни приятно грели ступни. Я решил для начала не облачаться в сет. Для боя нужна была злость, а Первый здорово меня расслабил.

Будан стала приближаться, с каждым шагом ускоряя темп, отталкиваясь ногами от неровностей и слегка раскачиваясь на ходу. Остриё копья было немного опущено, а хищный наконечник смотрел точно мне в солнечное сплетение.

Я завёл руки за спину, продолжая оставаться на месте, рукояти Ключей скользнули в ладони прямо из инвентаря. Мышцы на бёдрах невольно напряглись.

Мы изменили положение практически одновременно. Я с места ушёл вправо, двигаясь по пологой кривой на полусогнутых напряжённых ногах. Будан же прыжком стала обходить меня слева.

Копьё мелькало в её руках, словно тростинка. Жало острия намечало атаку то сверху, то снизу, а то и вовсе скрывалось из вида, появляясь с самого неожиданного радиуса.

Чарра играла или присматривалась к неизвестному противнику. Или она не уверена, что я лишён возможностей атаковать магически?

Лишь только я об этом подумал, как Будан сократила расстояние до уверенного удара и неожиданно, снизу-вверх ударила, при этом телом указывая на совершенно иную траекторию. Чудом мне удалось блокировать и немного отвести древко копья вправо рогами Ключей. Я попытался сократить дистанцию с шаранг, когда получил первое доказательство своей неопытности, отлетев на добрых пять шагов от сокрушительного удара ногой в грудь.

Несколько секунд я не мог не вдохнуть не выдохнуть, наблюдая торжествующую улыбку чарры, находящуюся неподалёку и покачивающую древко копья в вожделении перед следующей атакой. И она не заставила себя долго ждать.

Правда, финала я так и не заметил. Резкая боль пронзила шею, и солнце превратилось сначала в тусклый алый фонарь, затем погасло совсем.

Осознал я себя снова на берегу озера. Первый не соврал. Прошло несколько секунд, так как я наблюдал спину Будан, стоявшую над тем местом, где меня постигла первая смерть.

В следующие полчаса я умер ещё восемь раз. Чарра, словно издеваясь, разила то в пах, то в печень, то в шею. Один раз она немного промахнулась, но, нужно отдать должное, добила меня сразу.

Даже после того, как я надел сет Рагнара Селёдки, а Ключи усилил крючьями, это лишь увеличило на несколько минут продолжительность противостояния. Золотое Копьё неизменно находила уязвимые места для финального удара. Камни площадки были уже изрядно залиты моей кровью.

В очередной раз я стоял на берегу и смотрел в нагло улыбающееся лицо шаранг. Великий Рандом, какая бессмыслица! Что я доказываю? Право владения Ключами? Быть достойным партнёром шаранг?

— Эй, квартерон! Мне говорили, ты сражался при Варрагоне. Врут, наверное. Или ты, маг, придумал эту байку, чтобы оправдать своё бегство от альвов? Сколько ты заплатил сказителям за легенду о себе Эскул? Иди, я покажу тебе, кто здесь настоящий воин. На этот раз я отрежу тебе то, чем кичатся все мужчины! Это десятый бой, ты скушен, квартерон…

Ну наконец-то! Как же мне этого не хватало… Глухая волна знакомой тёмной ненависти стала подниматься изнутри. Уши заложило. Я уже не слышал, что произносила Будан, не видел ни площадки, ни отдалённого разноцветья одеяний зрителей. Лишь глухие и размеренные удары сердца.

Руки привычно окутались смолистым туманом, а руны вспыхнули на предплечьях. Я расхохотался, не слыша себя, и одним движением смахнул в инвентарь весь сет Рагнара Селёдки, оставшись только в набедренной повязке.

Всё тело горело, словно облитое расплавленным свинцом. Тёмные лилии расцветали на животе и бёдрах. Машинально я потянулся лезвиями Ключей к предплечьям и медленно провёл ими по коже, оставляя чёрно-золотые следы. Лезвия засветились. Туман Лоос, одевший меня, словно тонкий плащ пронзили множество серых прожилок.

С удивлением я заметил, что окружающий мир замедлился, а я продираюсь сквозь воздух навстречу чарре Будан, словно через вязкий гель, сжимающий тисками со всех сторон моё разгорячённое тело.

Шаранг в прыжке, застывшая как муха в янтаре, с яростно разинутым ртом медленно приближалась, занося своё копьё. Я лишь заметил, что лезвие копья рассекает воздух, ставший вдруг видимым, и закручивает его в спираль.

Неожиданно яркие лучи солнца разорвали почти замершую картину боя и в одно мгновение мы сошлись. Эскул Ап Холиен и чарра эфери Будан из дома Дофан. В ноздри ударил резкий запах крови, мускуса и горького пота. Почему-то я не услышал звуков столкновения стали о сталь, хоть и был абсолютно уверен, что блокировал удар копья.

Камни площадки больно ударили по ступням, я чуть не подвернул лодыжку и едва удержался, чтобы не полететь кубарем. Торопливо развернулся, выставив лезвия Ключей, продолжая дрожать от возбуждения. Туман Лоос медленно впитывался в пальцы, предплечья и грудь.

В первое мгновение противника я не увидел. Но потом странные звуки привлекли моё внимание. Справа, более чем в десяти шагах содрогалось в агонии тело чарры Будан. Я поспешил к шаранг, наткнувшись по дороге на копьё, у которого напрочь было отсечено древко у основания наконечника.

Глаза чарры уже остекленели, когда я подошёл. Почти полностью рассечённая гортань вместе с обеими сонными артериями. Она была мертва ещё находясь в прыжке.

Рядом тихо нарисовалась эфери Габар:

— Ты в своём праве, мастер Холиен. Девять смертей. Тебя никто не осудит, особенно после её последних слов… их слышали…все…

— Сколько ей было лет? — почему-то спросил я.

— Двадцать шесть, мастер Холиен.

— Дура… пусть отпразднует двадцать седьмой день рождения… — моё Средоточие привычно потянулось потоками маны к иконке с «Возрождением». На мгновение площадку залила золотая вспышка.

Я устало присел на бортик площадки. Рядом молча стояла старуха. Джонгар помогал подниматься по лестнице чарре Будан. Слуга нёс за ними обломки копья. Эфери Габар протянула мне чашку с дымящимся тирром. Я отхлебнул, не чувствуя вкуса.

— Кто следующий, эфери?

— Да вот она сама, идёт пожелать вам удачи, Грандмастер, — Габар отступила с поклоном.

Я поднял голову и столкнулся с заинтересованным взглядом пронзительных бирюзовых глаз на тёмном лице шаранг, обрамлённом белоснежными волосами с вплетёнными синими лентами.

— Меня зовут эфери Кхароз из рода Дофан, Эскул…

Глава девятая

Шаранг ещё раз подарила мне бирюзовый росчерк взгляда и, медленно скидывая на ходу белые одежды, прошествовала к озеру. Позёрка… Но противник совершенно иной, однозначно. Эта не будет опускаться до грязных оскорблений и никогда не допустит глупой ошибки по недооценке противника.

Шаранг уже выходила из вод озера. При каждом движении руны на её теле вспыхивали багровыми отблесками, а кожа высохла, едва она приблизилась к слуге, державшем её одежду. Ещё один Рунный Мастер на мою голову.

Последнюю фразу я, кажется, произнёс вслух, так как эфери Габар наклонилась ко мне и тихо пояснила:

— Эфери Кхароз, любимая сестра Ингар, Грандмастер Огня и Рун, держись, квартерон! Будан была только разминкой. И… приведи себя в порядок, — старуха указала на длинный и глубокий порез у меня на левом бедре и изрядно натёкшую лужу крови под ступнёй. А я и не заметил. Чарра всё-таки успела достать меня.

Благодаря тренировкам с Первым, лечащие заклинания отработаны были до автоматизма. Поэтому вставал я уже с абсолютно здоровой ногой, вытирая кровь на стопах о шершавую поверхность камней. Для активации Тумана Лоос уже не требовалось специального состояния. Я, что называется, поймал волну и хотел поскорее закончить. Одна победа уже есть, значит, лицо я сохранил…

Как же я ошибался в своих надеждах! И первые подозрения появились, когда я увидел оружие эфери Кхароз.

Одетая в бурый кожаный доспех, облегающий тело от лодыжек до шеи и усеянный множеством квадратных стальных пластин, шаранг небрежно держала в правой руке… глефу. Двухлезвийный вариант одно время был очень популярен в играх и представлял собой самые разнообразные конструкции, рождённые воспалённой фантазией игроков. От совершенно нежизнеспособных в реальности вариантов до просто декоративных нагромождений лезвий, крючьев и всевозможных висюлек.

При взгляде на это оружие невольно пробегал холодок по спине. Древко, увитое стальной проволокой, просто так не перерубишь, даже моими Ключами. Воронёные простые лезвия клинков глефы в локоть длиной с односторонней заточкой, казалось, подрагивали в ожидании вкуса моей крови. А тусклые оранжевые сполохи, напоминающие искажённые руны, у основания лезвий и вовсе рассеяли мои надежды на то, что у противника будет обычное оружие.

А чего я хотел. У самого артефактные клинки, туман и рунная поддержка… Всё честно…

На этот раз бой начался без всякой прелюдии. Я ещё раскачивался, нагоняя скорость восприятия, когда эфери Кхароз каким-то непостижимым образом оказалась сбоку от меня. Я ещё разворачивался, ловя краем глаза росчерк клинков глефы и выставляя запоздалый блок рогами Ключей. Мельница стального древка — и мои ноги почему-то подкашиваются. А сам я падаю на услужливо подставленное шаранг лезвие. Раздирающая боль в груди и короткая темнота.

С первой секундой сознания делаю сразу две вещи: падаю и кубарем качусь влево, надевая сет Рагнара Селёдки и вознося хвалу игровому наследству. Ни в жизнь не выкрутился бы, не будь возможности быстро облачаться в доспех. Что и доказали сыплющиеся градом удары глефы, с честью сдерживаемые бронёй. Тут поспевает Туман Лоос, и я уже могу как-то отражать и блокировать оружие огненной Кхароз. Мы сталкиваемся в клинче, скорость её движений совсем немного уступает моим, поэтому я лишь на доли секунды успеваю опережать её атаку.

До меня доносится яростный визг шаранг! А дамочка-то вошла в раж… Отвечаю звериным рыком, срывающимся на хрип. Сильна, стерва, ох, сильна! Буквально слышу, как трещат мои сухожилия, кода борьба уходит в партер. Вижу лезвие глефы буквально в нескольких сантиметрах от глаз… Усилие, толчок! Ужом выползаю из захвата шаранг, попутно умудряюсь полоснуть Кхароз по… чему попало. Кажется, располосовал одну из великолепных ягодиц. Точно! Яростный визг переходит в ультразвук и возвращается разъярённым воем. Мда, неделикатно я это…

Успеваю развернуться в приседе и широким охватом пытаюсь подсечь эфери под колени. Но шаранг уже нет на месте. Она исчезает у меня из поля зрения. И это в ускоренном режиме, генерируемом Туманом Лоос. Инстинктивно падаю плашмя на камни, чувствуя, как надо мной воздух рассекает глефа. Переворачиваюсь на спину, лихорадочно отталкиваюсь ногами, пытаясь уйти с вектора атаки. И вижу падающую на меня сверху Кхароз, с торжествующей ухмылкой вбивающей, словно лом в кусок льда, остриё глефы мне в глаз…

Как же больно и обидно, Великий Рандом! Всё, хватит! Пора подключать козыри. Нечего надеяться, что Кхароз ошибётся, как Будан и сама наскочит на мои клинки…

Росчерк Ключей! Здравствуй, Астрал! Тени и яркий свет паутины струн и множества Средоточий. В другой раз полюбовался бы на эту картину, но сейчас спешу. Туман Лоос, как верный пёс устремляется вместе со мной к яркому маячку — средоточию Кхароз. Его ни с каким другим не спутаешь: алые сполохи сплетаются с рисунком сложнейшей вязи и трепетно дрожат, отбрасывая блики и подсвечивая контуры тела огненной шаранг. Вот она замерла, потеряв меня из виду. Но я рядом. И сейчас всё закончится…

Солнце снова бьёт мне в глаза. Я торопливо скрещиваю лезвия Ключей на шее Кхароз. Как удачно я вышел! Прямо за спиной. Одновременно с резким движением моих рук шаранг оборачивается, в бирюзовых глазах вспыхивает ужас и отчаяние. Торжествующе скалясь, я рассекаю Ключами горло эфери, попутно удивляясь, как всё же хрупка плоть. Неожиданная острая боль пронзает меня от пупка до паха, парализуя в судороге кисти рук. Пальцы разжимаются и Ключи падают, звеня о камни. Заливая меня своей кровью и хрипя что-то нечленораздельное, Кхароз повисает на древке глефы, одно из лезвий которого почти полностью пробило мою кольчугу и вошло в живот. Меня бьёт крупная дрожь, кровь идёт горлом, я жду пока придёт спасительная темнота, специально не активируя целительских заклинаний, так как прекрасно вижу, что мой противник уже мёртв…

Выйдя из озера, слышу доносящиеся поднявшимся над площадкой ветром крики проклятий и возмущения. Криво улыбаюсь. Дамочкам не нравится, что-то про нарушение правил.

Поднимая с камней Ключи, вопросительно смотрю на эфери Габар. Лицо её застыло бесстрастной маской, она продолжает молчать. Пожав плечами, тянусь к средоточию и в ослепляющей золотой вспышке поднимаю Кхароз «Возрождением», мельком отмечая, что почти отсёк ей голову клинками. Живодёр ты, однако, Эскул… А вот не хрен втыкать мне в глаз всякие железки! С интересом взял подержать глефу. Тяжёлая, зараза! То-то она мою кольчугу, как картонку… И, видимо, непростая. Жаль, статов не рассмотреть. Хотя…

С пришедшей усталостью навалилось чувство тоски и никчёмности этих поединков. Эфери Кхароз встала сама, отказавшись от помощи слуг. В бирюзовых глазах уже не было равнодушия, там плескалась чистая, незамутнённая ненависть. Вот и ещё одного врага себе завёл. На пустом месте. Талант! Я подошёл и протянул глефу шаранг:

— Я никогда не смог бы победить вас, мастресс. Только подлым способом и со спины. Это не красит меня, как воина и как мужчину, но надо было прекратить череду бессмысленных и номинальных смертей. Потому что я уже пожалел, что согласился. Нет чести в том, чтобы оценивать жизнь стоимостью этих железок, — я поднял Ключи на уровень глаз, — Габар! — обернулся я к старухе, — я держу слово и готов поливать камни своей кровью снова. Зови третью участницу!

Я почувствовал чью-то руку на своём плече. Это Кхароз оперлась на него, второй рукой держась за мой пояс. Глефу она отдала слуге.

— Не тебе судить о войне, квартерон. Ты слишком справедлив и честен, чтобы быть вином. Мне не было скучно, — обворожительная улыбка озарила лицо огненной шаранг. И я понял, как она ещё молода… — Извини за кольчугу, Эскул, — Кхароз оставила меня, похлопав на прощание ладонью по груди, где зияло рваное отверстие от лезвия глефы.

— Ты готов к последнему бою, квартерон? — Габар подошла ко мне.

— А если нет, то вы всё отмените?

— Хм… ты устал. Что ж, может, тебя взбодрит новость, что последняя участница отказалась в пользу другой, изъявившей желание вступить с тобой в единоборство после боя с Кхароз.

— Великий Рандом, Габар! И в кого шаранг такие мстительные? То же мне, заблудившийся народ…

— Как ты сказал?

— Заблудившийся народ, кажется, он сказал «затерянный». Да, затерянный.

— Кто сказал?

— Первый, — я посмотрел на непонимающе хлопающую глазами Габар, — ну Дух Озера который.

Эфери застыла соляным столбом, пожирая меня глазами.

— Ладно, отвлеклись немного и хорошо. Зови-ка следующую. А то уже за полдень.

— Я уже здесь, — на площадке появилась Ингар со свитой. Сегодня золото в её наряде было представлено лишь вычурными наручами и поножами. Царица Шаранг была без доспеха, лишь плотно облегающий наряд, напоминающий комбинезон из льняной ткани. Рядом встал Джонгар, держа на руках кожаную подушку, на которой тускло блестели Ключи. Я присмотрелся. От моих их отличала вязь золотой гравировки у рукоятей, а в остальном — близнецы. — После твоего боя с Кхароз, квартерон, только и остаётся, что вступить в поединок самой. Среди членов моей семьи только я могу входить в горизонты и перемещаться по ним…

— Знаешь, что, уважаемая Ингар Дофановна, при всём уважении, договор был другим, — я начал заводиться. Меняют правила, понимаешь, на ходу. Мальчик я им что ли? — Вот! Заберите их на хрен! Обойдусь! — я шагнул к Джонгару и положил свои Ключи рядом с царицыными. Повернулся к Ингар, — достала! — и провёл ладонью по горлу. Развернулся и в гробовой тишине пошагал к озеру.

В несколько гребков достиг середины и с наслаждением нырнул в прохладную глубину…

* * *

— О! Ты бы видел их лица, Эскул! — мы сидели с Первым на тучках и наслаждались виртуальными коктейлями, которые Дух Озера выудил из каких-то уж совсем дальних закоулков моей памяти. Тем не менее вкус у напитков был потрясающе натуральный.

— И видеть не хочу. Заигрались дамы, край.

— Ну ты ведь тоже хорош, практически читерские умения для подобных условий.

— Нда… конечно, только ты забыл, что с их стороны были профессиональные воины, владеющие оружием чуть не с пелёнок! Да и счёт значительно в их пользу. Одиннадцать моих смертей против их двух…

— Ладно тебе мелочиться! Признайся лучше, Эскул, ведь запал на Ингар? А? Шикарная женщина, а тут сражаться с ней…

— Не знаю, может быть… Кхароз тоже ничего, да и чарра Будан…

— Кобель…

— Кто бы говорил. Ладно, Первый. Пора и честь знать. Как там, наверху, разошлись? — Дух Озера на секунду прикрыл глаза. Вот позёр, как будто ему для этого время надо.

— Нет никого. Да и то, битый час сидим.

— А ты что, свою эту штуку со временем не?

— Зачем? Ресурсы беречь надо. Давай, вали уже, Грандмастер. Способности я тебе давно разблокировал. И помни о чём договаривались.

— Замётано, Первый!

* * *

По раскалённым от зноя камням набережной ветер пустыни гонял оброненную кем-то из шаранг синюю ленточку. Кажется, что-то подобное было в волосах у Кхароз. Я выбрался из воды и медленно пошлёпал к основанию каменной лестницы, здесь несколько деревьев с густыми кронами дарили толику тени.

Я присел, задумчиво посматривая на гладь озера. Никуда не хотелось идти. Может попробовать индивидуальный портал к Станции? На такие расстояния как-то боязно… Хотя, почему бы и нет. Эх! Чего греха таить, Ключей было жалко… Ну, Сонгар, ну, припомню я тебе. На душе продолжали скрести кошки…

— Тебя кто воспитывал, квартерон?

— Дед, — ответил я, узнав голос эфери Габар и не оборачиваясь.

— Тогда понятно… До тебя никто ещё нашу Ингар так открыто не отшивал. Грубиян ты, Эскул Ап Холиен. Неужели трудно понять, что у женщины могут быть совершенно другие причины устраивать поединки чести с заведомо проигрышным исходом для тебя?

— А попроще? А то у меня уже совсем голова не соображает…

— Эх, Эскул, Эскул… — старуха, кряхтя, присела рядом на тёплый камень. От неё приятно пахло какими-то травами, — традиционное оружие царской семьи не зря называют Ключами Матери и Сына. На церемонии бракосочетания будущий муж Царицы Шаранг передаёт ей свои клинки, а она ему — свои. Тем самым заключается союз между Сыном Пустыни и Великой Матерью народа шаранг. Твоё оружие когда-то принадлежало Тонгару из рода Саран, любимому супругу Ингар, погибшему по нелепой случайности в одной из Войн Крови, когда на стороне альвов сражались гарпии Грозового Острова. Так, Ключи, когда-то переданные отцом Ингар своей дочери, а потом полученные Тонгаром на брачной церемонии из рук возлюбленной, попали в руки летающих бестий Варрагона. Сонгар рассказал сестре о том, как некий квартерон, побывавший на Грозовом Острове, получил в дар легендарные клинки шаранг. Сначала Великая хотела просто вернуть оружие силой. Но Сонгар отговорил сестру, объяснив, что по отношению к столь благородному Магу, как Эскул Ап Холиен, это будет недостойно. И для соблюдения приличий решено было пригласить тебя в Дальсахру… Но, потом случилось то, что случилось. Ты здорово разозлил Верховную, квартерон. Увёл новообращённую, захватив преступившую кодекс Ведьму, чуть не разрушил Цитадель… Ингар пришлось трижды подумать, прежде чем Сонгар и Зелерин всё же было дано разрешение на миссию, — эфери Габар покачала головой, будто сокрушаясь, — как было проще для нас, если бы ты просто лёг вчера с Царицей в одну постель. Женщины шаранг умеют многое и без магии. Клянусь Великим Альвом! Ты забыл бы свою северянку… Эхе-хе, но старая Габар совсем разучилась читать в чужих сердцах, а, может, эта твоя способность противостоять Магии Разума? — она зябко повела плечами. Мне оставалось только молча внимать откровениям Наставницы Великой. — Держи свои железки, Эскул! — с металлическим звяканьем мне на колени упали Ключи, — видимо, Ингар на роду написано доживать век вдовой…

Мда… вот тебе и раз. Приплыли. Ну и накрутили… Хотя, чего я со своими мерками в их устоявшийся уклад лезу? Понятное дело, некрасиво вышло. А Ингар сама виновата! Вот чтобы сразу всё не рассказать, так, мол и так… мужнино оружие, отдай, дорого, как память… Погодите-ка…

— Эфери, скажи мне, а обязательно должно быть именно это оружие. Нельзя сделать копию и благополучно соблюсти традиции?

— Хех! Гха-гха… — старуха закашлялась от тихого смеха, — сделать что-то достойное божественных Ключей Матери и Сына? Ты в своём уме, квартерон?

— Понятно. Не можете. Ну а если я всё же привезу на следующую нашу встречу что-то вполне могущее заменить эти клинки? — я покачал на указательных пальцах Ключи.

Старуха пристально впилась в меня своими полувыцветшими глазами.

— Если ты это сделаешь, квартерон, — она нахмурившись приложила правую ладонь к груди, — я тебе обещаю, что, пока жив хоть один разумный из рода Дофан, шаранг будут у тебя в долгу…

— Что ж, я принимаю на себя это обязательство, эфери.

Старуха впервые улыбнулась, и я поразился целости и белизне её зубов, которой могла бы позавидовать любая из красоток Дальсахры.

— Я обнадёжу Ингар. Пока ты, квартерон, преподносил своим врагам сюрпризы. Пора что-то сделать и для будущих союзников. Пойдём, Царица распорядилась отправить тебя в Долину Справедливости. Мы можем успеть к вечеру.

— Погоди, эфери. Хочу проверить одну способность…

Я вышел на середину площадки и потянулся к Средоточию, перекинув канал маны на пиктограмму индивидуального портала. Заякорить удалось мгновенно. Такое впечатление, что метка, дрожа от нетерпения как живая, вцепилась в камни площадки. Земля подо мной содрогнулась, руны на окраинных столбах вспыхнули и на мгновение струны и средоточия, видимые лишь в Астрале, проявились в реальности. Я осторожно, молясь про себя Великому Рандому, активировал портал.

Из арки, что появилась вслед за этим дохнуло прохладой горных вершин. Несмотря на клубящийся мрак, потянуло знакомыми запахами леса и трав. Сердце забилось чаще, в гостях хорошо, а дома…эх! Я обернулся к Габар:

— Передай мои глубокие извинения Ингар, эфери. И дай отбой отряду чарр сопровождения. Я своим ходом! — и, помахав рукой застывшей в изумлении шаранг, шагнул в арку.

* * *

Яркое солнце Долины и в подмётки не годилось пустынному. Оно скучающе поглядело на меня из-за низких туч, запрудивших весь небосвод над лесом и поляной перед станцией. Воды озерца посерели, нагоняя осеннее настроение.

Глубоко втягивая носом лесные запахи прели, я, стоя у шлюза Станции, зорко оглядывал окружающий ландшафт. Мда… попытка убедить себя в проявлении повышенной бдительности не убедила даже меня самого. Пора впрягаться.

— Инфа, приём! Здесь Первый. Впустите меня на базу. Я вернулся. Встречайте.

Странно, но почему-то хотелось услышать из коммуникатора шипение и треск эфира, а потом уже отзыв новообращённой. Но нет. Абсолютно чистый голос произнёс:

— Первый, первый! Здесь Астра. Приём. Инфа обкатывает уник. Я на подстраховке. Придётся подождать. Приём!

Какой, нахрен, уник? Босс дома, свистать всех наверх! Я там, за тридевять земель, понимаешь, собственной кровью добываю нам союзнический договор. А они тут уники какие-то обкатывают!

— Астра! Приём! Что за дела? Меня впустит кто-нибудь?

— Первый, приём! Все остальные в реакторном отсеке, там помехи не дают услышать вызов… мы уже идём к вам. Приём!

— Давайте побыстрей! — я даже забыл добавит сакральное «Приём!» от досады.

— Первый, приём! Наблюдайте по вектору север, северо-восток. Опушка леса. Время визуального контакта три минуты! Высота пятьдесят метров…

Я нахмурился, но тем не менее, припомнив где выглядывало солнце и зная примерно время суток, повернулся в сторону указанного вектора. Вот позорище-то будет, если ошибся! И эта, мелочь пузатая, навигатор-космодесантник…пороть некому. То ли занудство, проснувшееся во мне не ко времени, то ли накопившаяся усталость, не дали мне обратить внимание на последние слова Астры.

Через отведённые три минуты на ожидание я понял всё… Так и простоял с открытым ртом, пока необычная группа не приблизилась ко входу в шлюз Станции.

Над верхушками деревьев по указанному вектору появился объект, напоминающий вытянутый по вертикали ромб с обтекаемым профилем. Узнаваемый тускло-серый цвет керамопластика сочетался с абсолютно чёрной каплей, по-видимому, обзорного модуля кабины. По бокам летательного аппарата симметрично располагались два вертикальных то ли крыла, то ли дополнительных стабилизатора. Внизу, у основания обращённой ко мне передней части было заметно небольшое круглое отверстие, до боли напоминающее жерло артиллерийского ствола…

Тут на краю леса появилась серая бегущая фигурка и они, вместе с аппаратом, стали приближаться ко мне, двигаясь удивительно синхронно. Медно-рыжую шевелюру Инфы трудно было спутать с кем-то другим.

Серая фигурка развела на бегу руки в стороны и неожиданно из них плеснуло струями синего огня. Боюсь ошибиться, но протуберанцы за секунду распространились не менее чем метров на пятьдесят в каждую сторону. Мда…

Пробегая мимо одиноко стоящего дерева, Инфа направила правую руку в сторону его вершины. Плазменный протуберанец, повинуясь её движению, в одно мгновение превратил в пепел высокое дерево. Вот же позёрка! Гринписа на неё нет…

Я постарался придать лицу начальственно-суровый вид и, стараясь соблюдать спокойствие, сложил руки на груди дожидаясь приближения космодесантниц. О том, кто пилотировал разведывательный дрон, догадаться было несложно…

Аппарат с тихим шелестом, напоминавшем звук воздушного компрессора, снизился на метровую высоту и остановился в нескольких шагах от площадки шлюза. Инфа, добежав до меня, встала по стойке смирно, поедая меня глазами и улыбаясь до ушей. Раскрасневшаяся новообращённая ещё тяжело дышала, но то, что подобное времяпрепровождение ей нравится было написано на лбу девушки аршинными буквами.

С глухим гудением на дроне сместился к задней части боковой стабилизатор. Откинулась панель-лестница, по которой торжественно спустилась Астра. Одета она была точно в такой же серый костюм, что и Инфа, ту самую физиологическую броню, рождение которой я наблюдал в фаберрариуме. Вблизи, надетая на девушек, она казалась второй кожей. Непонятные выступы и наплывы между лопатками на спине, на икрах и плечах, скорее всего, несущие в себе важные элементы системы обеспечения, ничуть не портили общей эстетики. Броня Инфы отличалась комбинированными участками различных оттенков серого цвета, местами уходящих в глубокую черноту. Взгляд не мог сфокусироваться на деталях. Это был какой-то… камуфляж? Броня навигатора, наоборот, была ярких оттенков зелёного цвета с канареечно-жёлтыми обводами. Дорвались девчонки до гардероба…

Я продолжал стоять, внимательно разглядывая космодесантниц с ног до головы суровым отеческим взглядом. Заметив, что я одет в довольно пропылённую одежду шаранг, Инфа сделала большие глаза, но сдержалась. Хотя готова была взорваться от любопытства. Первой заговорила навигатор:

— Мастер Холиен… эээ… Первый, согласно базовому плану ознакомления с техникой станции и проверке состояния ресурса разведывательного дрона проводится тренировочный полёт в режиме наземно-воздушная разведка территории! — начав несколько насторожённо, Астра закончила достаточно бодро и в конце доклада скосила глаза на продолжающую улыбаться Инфу.

— Кто санкционировал? — я старался придерживаться сухого делового тона.

— Технический начальник Станции «Гиперборея», лейтенант — секунда, Сим Ка! — чуть не хором ответили космодесантницы.

О, как! Технический начальник… Ну парня понять можно, попробуй откажи своей девушке покататься на дроне. Быстро отлучат от сладкого. Тем более что Астра, сразу видно, в теме. Эти девочки, скорее всего, могут летать на всём, что изобретено в двадцать шестом веке. Но, всё равно, бардак!

— А подумать?! Космодесантницы вы, или Парсум насрал?! А?! Не слышу? А если бы кто из соглядатаев Ковена углядел? Нам снова тут Куликовскую битву пополам с геноцидом устраивать?!

— Но я… но мы… — лица девушек помрачнели.

— Сенсоры дрона не обнаружили за всё время тренировочного полёта и разведки ни одного разумного объекта, только животных! — Инфа продолжала стоять навытяжку, упрямо кусая губы.

— Вот именно «во время»! А если наблюдатель ушёл сразу, едва вас завидев? А если наблюдение велось через животных? Кое-кто в Дальсахре мне рассказал о подобных способностях у некоторых Ведьм…

— Я бы почувствовала… — Инфа замерла, поняв, что случайно проболталась.

— Вот-вот, анума ты наша доморощенная… Почему, кстати, я от чужих тёток узнаю о твоих способностях? Одно же дело делаем. А подобное качество — тоже наш боевой потенциал! Ладно. Хорошо, что на первый раз никто не заметил. В дальнейшем пробные полёты и разведки строго согласовывать и продумывать, не терпится — пожалуйста, в ночное время. Думаю, техника позволяет. Ничего, девчули. Подождите немного, времена скоро изменятся и с Ковеном порешаем, и с остальными. Бессмертные потихоньку становятся самостоятельной силой. Да, Инфа, а что это была за демонстрация на опушке? Ты овладела откуда-то новыми заклинаниями в своей стихии?

— Нет, мастер Холиен, — космодесантница затараторила, понимая, что начальственный разнос закончен и гроза миновала. Хотя, какой из меня фельдфебель? Так, погулять вышел. — Дело в том, что Редьяр и Базилевс, учитывая пожелания экипажа Станции, сделали для всех физиологическую броню, точнее, УНИК, так мы на Ковчеге привыкли называть универсальный научно-исследовательский корпус для космодесантников. Это же мечта, а не броня. Ни одни местные легендарные доспехи и рядом не стояли. Жаль только что необходимые для встроенного оружия и активной защиты элементы питаются от специального источника. Микрореакторов на Станции нет, а местный фаберрариум на подобное сложнейшее оборудование не рассчитан… Эх! — Инфа горестно махнула рукой, но тут же вскинулась, — но смотрите, что я придумала! — я не успел остановить девушку, как она направила ладонь правой руки в сторону озера и немного вверх. Знакомы синий протуберанец звёздного огня с рёвом испарил воздух на расстоянии полсотни метров, не меньше.

— Маркова! А-а-а-атставить самодеятельность! — на конце фразы я дал петуха, — ты что творишь, новообращённая? Это же оружие!

— Виновата, мастер Холиен! — но по внешнему виду и яростному блеску глаз Термоядерной Ведьмы было абсолютно ясно, что никаких угрызений совести эта новообращённая шаранг не испытывает.

— Всё же будь поосторожнее, Инфа. Мы-то бессмертные, а ну как случайно спалишь кого?

— Так я же аккуратненько, с умом… — космодесантница подмигнула стоявшей рядом Астре.

— То-то и оно, что с умом… Ладно, докладывай дальше.

— Ну вот, подобрали мы дядей Васей параметры, отрегулировали жизнеобеспечение. Подключили батареи питания. При максимальном заряде их хватает на пять суток. А потом уник просто работает, как обычная броня, без всяких нейромышечных усилителей, камуфляжа, тонизаторов и физиологической автономной утилизации. Потом твой дед спросил, какую проектную сопротивляемость выставлять для керамопластика, так как от этого серьёзно зависит вес костюма. Вот тут мы и зависли… Хорошо, что в Термодинамической лаборатории есть стенд, где можно немного поэкспериментировать. Начали замерять параметры моего звёздного огня. Оказалось, что самая интенсивная область достигает температуры в 10000 К, а самая пограничная нижняя — 5000К. Дед твой ещё пошутил, что мол уже и не ионосфера земли, но ещё и не солнечный протуберанец. Они чуть голову не сломали, как так получается, что моя магия и её проявления полностью испаряют любые окружающие материальные тела, а моему физическому телу — хоть бы хны! Вася много ругался и сказал, что не в первый раз сталкивается с тем, что классическая физика пасует перед явлениями в Небытии… В итоге родился вариант уника, устойчивого к оптимальным внешним воздействиям, ожидаемым от местных магов. Ничего необычного, а вот внутренний слой на рукавах в области предплечий и манжеты сделали максимально устойчивыми к звёздному огню. Пришлось переместить коммуникатор в область воротника, но это несущественно затруднило использование. Всё ведь завязано на силу привычки… Теперь, когда я активирую первичную сферу звёздного огня, я могу максимально наращивать её мощность направляя одним движением руки поток плазмы на расстояние пятидесяти — пятидесяти пяти метров, как показали сегодняшние испытания. Космос, да?! — восторгу её не было предела.

Блин, какие же они всё ещё дети… Дети, умеющие убивать…

— Сейчас как раз вернёмся на Станцию и посмотрим, насколько выдержало покрытие уника. Базилевс всё время сомневается в долгом ресурсе брони, возможно понадобиться синтез элементов для замены.

— Мда, интересно вы тут время проводите. Какие ещё новости?

— Я полностью рассчитала траекторию старта ракеты — носителя зонда связи. Идёт подготовка к старту. Предположительно можно уже завтра к вечеру. Задержка за Сим Ка. Что-то мудрит с имитационным взрывом. Пока плохо получается. Да, Руна выступила с предложением отправки нашего представителя на Ританию. Порталами. Вроде бы там кто-то из важных Странников… ммм… всё, — Астра развела руками.

И это меня не было чуть больше суток… Лихо. Хотя, чего им ещё делать. Дорвались до сладкого, прогрессоры — регрессоры.

— Так ты говоришь, что все в реакторном зале? И нет никакой возможности связаться? Как же мы внутрь-то попадём?

— А у нас испытания до обеда были запланированы. Сим освободится как раз к полудню и сам свяжется…

— Дурдом… то есть вы тут совсем без контроля испытаниями занимаетесь? Ну ладно, лейтенант-секунда… нам с ним нужно серьёзно поговорить. А пока надо как-то убить время… Навигатор Корева!

— Я!

— Ваш конь двухместный?

— Простите, что, мастер Холиен?

— Я спрашиваю, найдётся ли в вашем разведывательном дроне место для усталого квартерона? Очень хочется посмотреть на наше местечко с высоты птичьего полёта. Мастресс Инфа, гарантируете отсутствие лишних глаз и ушей?

— Абсолютно, мастер Холиен!

Глава десятая

— Мастер Холиен, никакого риска не было! Это же дрон! Дрон! Он же по определению задумывался, как беспилотный аппарат. Два места на разведывательном — пассажирские, с возможностью подключения к управлению. Но контроль за действиями пилота у него по схеме прим-плюс! — Сим Ка вот уже полчаса доказывал мне абсолютную безопасность тренировок космодесантниц, — Цент управления Станцией постоянно контролировал ситуацию. Сканирование и локация периметра теперь у нас постоянны. И, учитывая рельеф, мы можем быть уверены, как минимум в радиусе двух километров…

— Согласись, Максим, «можем быть уверены» и «уверены» не одно и то же!

— Резонно, но когда-то же им нужно осваивать оборудование?

— Только не в ущерб обстановке. Вот решим вопрос с Ковеном в ближайшее время, летайте себе, хоть облетайтесь! А пока только ночью. Неизвестно ещё, какие механизмы контроль у Вестника, не то посчитает раньше времени нашу активность подозрительной и… короче! Мастер технический начальник, будьте любезны удвоить бдительность.

— Хорошо, мастер Холиен, — буркнул пират и уткнулся в свою миску. С лёгкой руки Руны мы превратили импровизированный холл жилого сектора в столовую просто перегородив два лишних коридора и установив из Лаборатории молекулярного синтеза парочку малых термостатов, прекрасно заменяющих кухонные печи. Благодаря прозорливости Хейген, которая чуть не насильно вручила мне в посёлке кучу припасов, и о которых я благополучно забыл, поместив в инвентарь, где они и проболтались со мной всё время пребывания в Дальсахре, у нас был настоящий пир: свежая ветчина, сыр, хлеб, зелень, какая-то холодная, но удивительно вкусная кукурузная каша… Эх!

На запах сбежался весь экипаж, за исключением деда и Базилевса, зависших надолго в Термодинамической лаборатории, погрузившись в процесс создания уников для Бессмертных с жадностью дорвавшихся до халявы кулибиных.

Спустившаяся по лестнице Лоос, занятая каким-то бурным обсуждением с Гудрун, увидев меня, немедленно оставила подругу и технично оттерев Сим Ка крутым бедром, затянутым в живой доспех, присела рядом и, протяжно вздохнув, произнесла:

— Как же долго тебя не было, мой альв…

— Ну ладно уж, — пробурчал я, хотя не скрою, внимание Богини было чрезвычайно приятно, — садись поешь. Свежих продуктов привёз.

— Хой! Узнаю руку щедрую Маттенгельд! — орчанка прижалась ко мне слева, бесцеремонно выуживая из моей миски ломтик ветчины. Я скосил глаза на Тёмную Королеву, ибо Гудрун навалилась на моё плечо всеми своими прелестями. Но альву трудно было чем-либо смутить, она лишь ещё теснее прижалась ко мне. Да так, что я ощутил себя котлетой от гамбургера.

— Мастресс… поесть дайте, а? Голодный как волк, — решил я использовать тактику жалости и сочувствия. Двусторонний пресс ослаб едва ли на миллиграмм.

Понимая, что поговорить нормально не дадут, я бросил Сим Ка:

— Лейтенант, спустись через часик в Термодинамическую лабораторию, договорим. Есть пара вопросов перед запуском…

— Идёт, — пират понимающе подмигнул, глянув на орчанку с альвой и, подхватив свою миску, тихо ретировался.

— Ах Эскул! Соскучилась я по тебе, Грандмастер, — бессовестная орчанка закинула правую ногу мне на левое бедро, — как моя наука? — она щёлкнула ногтем по одной из рун на моём предплечье, — помогает?

— Ещё как, Ведьма, ещё как! А ты, я гляжу, быстро пришла в себя после моего эксперимента над твоим Средоточием, — при этих словах лицо Гудрун посуровело, а нога её вмиг исчезла с моего бедра.

— Я не знаю, как тебе это удалось, Эскул, но такое умение сейчас очень многого стоит. Снять разъедающее Средоточие Проклятие Ковена — это уже не уровень Архитектора Астрала, а как бы не Конструктора…

— Мой альв быстро учится, Гудрун. Не пройдёт и года, как сам сможет не только бродить по горизонтам, но и приручать тварей Астрала… — Ло демонстративно положила мне голову на плечо.

— Кошка… — усмехнулась орчанка, — ну и влип ты, Эскул…

— Это сейчас не столь актуально. Вы обсуждали моё поручение, Ло?

Вместо альвы ответила орчанка, вновь запуская свои пальцы в ветчинную нарезку:

— Сопряжение Средоточий — одна из самых малоизученных сфер природы магии, Эскул. Максимум из того, что мы умеем, это снимать копию части Средоточия и отправлять её по струнам другому магу через Астрал в виде сообщения, содержащего образы. Вестника… Чтобы ты знал, Грандмастер. Ковен за любые эксперименты со Средоточием и попытки изменения структуры струн не только отлучает от Ордена с последующим Проклятием, но и может сделать так, что о тебе никто и никогда не вспомнит. И это если ты Посвящённая! Тайны Средоточия — один из тщательно скрываемых секретов Ордена. Почему? Не спрашивай. Не знаю… Если и искать, кто нам сможет что-то подсказать, то среди изгоев или… доппельгангеров. Их природная способность завязана на сопряжении Средоточий объекта и доппеля, который его копирует. Вот только искать этих существ придётся долго… Да и капризные они, заинтересовать сложно.

— Погоди, Гергудрун, — вскинулась Ло, — а та семейка, что в поместье барона Уленвара? Помнишь, по дороге в долину? Они вроде как у нас в долгу…

— А… эти, да они разбежались там все давно! Ты же помнишь баронского сынка… тяжёлый случай.

— А всё же?

— Думаешь? Шанс, конечно, есть…

— Что нужно, чтобы выяснить, чем могут нам помочь твои доппели? — ухватился я за идею орчанки.

— Ничего нового, Эскул. Золото, проклятое и так необходимое всегда золото. Два портала, хорошие лошади, оплата доппелям, взятки, взятки, взятки… Ну и время. В два-три дня можно управиться.

— Вот! Я вывалил из инвентаря мешки с оставшимся золотом. Здесь тысяч тридцать с небольшим. Надо ещё, возьмёшь у деда моего, у Редьяра, скажешь я попросил. Собирайтесь и вперёд!

— Погоди, Эскул… собирайтесь? — орчанка удивлённо вскинула брови.

— Ну да, ты и Ло. Сами же сказали, что компашка этих существ — ваши старые знакомые? Взялись решать проблему, доводите до конца! Я же на вас надеюсь.

— Но мой альв… — Богиня нахмурилась.

— Три дня, Ло. Всего три дня. И потом вы снова будете здесь. Обещаю, в Варрагон без вас не поеду. Сделай это для меня, ты же знаешь, как это важно…

— Хорошо, мой альв… — и так это «хорошо» прозвучало из уст Королевы, что у меня на душе стая кошек когтями заскребла. И ведь в лице ни один мускул не дрогнул. Гордая, прекрасно понимает, для чего так спешу с этим сопряжением Средоточий… Эх, Ло, всё ты понимаешь, альвочка…

Гергудрун наклонилась к уху и одновременно с такой силой незаметно придавила мои пальцы к столешнице, что я чуть не заорал в голос.

— Терпи, Эскул, терпи, — прошипела орчанка, — не дай Подгорный, обидишь мне Лоос, не посмотрю на всё твоё бессмертие, приколочу мужское хозяйство кованым гвоздём к самой высокой сосне в ближайшем лесу! Будешь висеть и думать! Может, хоть тогда глаза откроешь пошире, дубина квартеронская… — и тут же громче с обворожительной улыбкой, — всё сделаем в лучшем виде, мастер Холиен. Не переживай… а пока пойдём золотишко у твоего деда добирать. Этих крох, — она легко подхватила кожаные мешки одной рукой за шнуровку, — и на взятки с порталами не хватит… — Ведьма, покачивая бёдрами, подошла к молчаливой Королеве и увлекла её к лестнице.

Я едва проморгался — слёзы боли текли по лицу. Что это было? Спелись, ох, спелись бабы… Зелёная и Тёмная. Но хороши, чудо как хороши! Вот в ком, в ком, а в Ло с Гудрун уверен на все сто. Поедут и, если есть решение проблемы, обязательно привезут. Мою задумчивость прервал зуммер коммуникатора:

— Первый, приём! Артём, тут твои… эти, Гудрун с Лоос за золотом пришли. Сказали ты разрешил выдать. У меня уже Руна с Базилевсом сто тысяч взяли, на путешествие порталами в Ританию, осталось всего семьдесят тысяч. И всё. Лавочка закрыта, больше запасов золота нет.

— Не переживай дед! Будет скоро и золото. А остатки отдай дамам. У них важная командировка. Надеюсь, наши золотые никого из эмиссаров не подставят?

— Ты о чём это, Артём?

— Да я тут на досуге подумал. Алхимиков талантливых вроде нашего Гуггенхайма, мало. Но есть всё же… Попадёт такому наш золотой, а там метал такой чистоты, что и выше не бывает! А? И пойдёт слава о Бессмертных, которые открыли секрет философского камня. Зачем нам ещё и такая слава?

— Ну, во-первых, Артём, здесь нет святой инквизиции в нашем понимании и на костёр никто никого за слишком чистое фальшивое золото не потащит. А во-вторых, ты меня с Васей, которые Стругацких за ушедших Богов почитают, совсем за идиотов держишь? Мало того, что за образцы мы взяли двенадцать видов монет, имеющих местное хождение, так ещё и запрограммировали фаберрариум на полную идентичность! Даже при спектральном анализе наших монет, отклонение от оригиналов по содержанию металлов составляет две сотых промилле. На них даже следы пресса и въевшейся окалины сымитированы!

— Эээ… дед, а нафига? — тут уже я растерялся, поражённый тщательностью проработки деталей нашими фальшивомонетчиками.

— А из любви к искусству, внучек! Ладно, до связи. За золотом ко мне не посылай. Всё, пока лавочка закрыта…

— Постой, дед! Максим с тобой?

— Да, здесь. Заказ принёс. Надо изготовить дополнительные крепления для ёмкости с БОВ в ракету — носитель, что будет имитировать уничтожение следующей Станции.

— Блин, что не вопрос, так новости… а в Лаборатории молекулярного синтеза сделать взрывчатку не судьба? Или там с реактивами туго? Так вроде бы Инфа докладывала, что проблем нет.

— Ааа… ты же не знаешь! Давай, Артём, к нам. Покажу кое-что, сам поймёшь. Не всё так просто с нашим военным потенциалом. Отключаюсь.

Озадаченный интригой, я быстро покончил с остатками трапезы, запив всё просто ледяной водой, что стала поступать к нам из артезианской скважины, устроенной автоматическими системами Станции.

Обстановка в термодинамической лаборатории была деловой и… горячей. Меня сразу бросило в пот. Не сауна, конечно, но градусов сорок, не меньше.

— Извини, Артём, — дед встретил меня у входа, заключив в богатырские объятия и защекотав своей белой бородой. Никак не привыкну к его новому облику. — Почти сутки в аврале уники и золото, золото и уники. И всем сейчас подавай! Не было времени разобраться с системой охлаждения и вентиляции. Настройки-то начальные, по умолчанию. Видно, местные ребята особо не загружали эту лабораторию. А мы с Васей, как стахановцы, в четыре смены. Руна еду и воду нам, как на передовую таскала! Но всё, баста! Вот загрузил Максовы крепления, ща, минут двадцать и поставлю охлаждаться. Там сплав — ого-го требования! До последнего должны продержаться, до самого сброса боеприпаса объёмного взрыва…

Дед развернулся к панели из чёрного керамопластика, на которой в сложном геометрическом рисунке вспыхивали маленькие световые индикаторы. Редьяр замер на несколько секунд, взгляд его расфокусировался, губы были плотно сжаты. Наконец, он отмер и развернулся:

— Вот и всё, дальше — фаберрариум в автономном режиме, отпуск и остывание заготовок по сложной температурной схеме… — Сим! Сим, где ты там? Первый пришёл!

Из-за нагромождения высоких цилиндров и шкафов разной величины, как из лабиринта, выскользнул взлохмаченный лейтенант-секунда с воспалёнными глазами:

— А? Что? А-а-а…

— Давайте, мастера, выбираться из этой душегубки на свежий воздух. Подышим, о делах наших скорбных покалякаем… а вам, Оружейник Редьяр ставлю на вид. Без регулировки температурного режима больше к работам в Термодинамической лаборатории не приступать. Ясно?

— Да у ж куда яснее, внучек…

Ранний вечер в распадке, куда выходили шлюзовые ворота Станции, был тих и прохладен. Лето отдавало последние остатки тепла, щедро делясь им с наступающей осенью. Я расстелил прихваченное из запасов одеяло из овечьих шкур на галечный пляж у нашего озерца.

— Присаживаемся, народ. Разговор будет долгий и душевный. Хочу поведать вам о своём недавнем путешествии в далёкий город Дальсахру и о вопросах, что привёз оттуда, на которые хочу найти ответы. И как можно более откровенные…

— Заход, что называется, с подковыркой, Эскул Ап Холиен, — дед присел, взял пригоршню камешков и начал развлекаться по одному бросая их в воду озера, — а чего не всех собрал, а только нас с Максимом.

— Правильное уточнение, Оружейник Редьяр. Ты для меня здесь самый родной человек, практически воспитавший и бывший для меня семьёй все эти годы. И я должен быть уверен, что в новом мире могу на тебя полагаться во всём. Не обижайся и не сердись, разговор будет непростым. Определённые обстоятельства заставили меня засомневаться в вашей честности по отношению ко мне. Да, да… как не чудовищно это звучит, дед. Но ты не хуже меня знаешь, что времена меняются, а с ними меняемся и мы. Прошло всего полгода, а для меня, например, убийство разумного стало обыденностью. Ты меня знаешь, всю предыдущую жизнь я спасал и лечил людей, даже в последние годы, как не была противна работа техника, пытался и находил в ней возможность помочь каждому страждущему. Как мог… а теперь я убиваю. И лечу… Лечу и убиваю. И стараюсь об этом пока глубоко не задумываться, иначе сойду с ума. И в этом я не хочу быть один, понимаешь?

И я кратко пересказал Максиму и Редьяру особенности визита к шаранг, акцентировав особое внимание на разговоре с Духом Озера.

Закончил я уже когда смеркалось. Сим Ка и дед не прервали меня ни разу, слушали внимательно, лейтенант-секунда даже рот открыл, став похожим на мальчишку-школьника, слушающего пересказ занимательной книги соседом по парте. Помолчали. Дед глубоко вздохнул, видимо, готовясь начать нелёгкий разговор. Ну, в принципе, чего мне и хотелось. Но вмешался Сим Ка:

— Знаешь, Эскул. А я тебя понимаю. И пока мы тут друг другу ещё чего не наговорили, обозначу свою позицию раз и навсегда. Ты, наверное, думаешь, вот офицер разведки орбитального флота. Что у него может быть общего и долговременного с такими, как ты, или Базилевс, или Руна с Редьяром. А я скажу. Бессмертие, Эскул, как ни банально, бессмертие. Ты правильно тревожишься, что, если и, прости мой пессимизм, я всё же технарь, когда мы сможем вернуть к жизни все те тысячи операторов, что по определению являются моими земляками и людьми из моего времени. Возможно, я с кем-то из них даже был знаком в прошлой жизни… Так вот, почему ты считаешь, что я обязательно буду на их стороне? И почему ты считаешь, что они не примкнут к нам и не поддержат идею Лиги? Представь их состояние, Эскул! Я совсем недавно испытал его на себе. Вот ты управляешь разведывательным челноком, рядом твои боевые друзья, ты занят любимым делом, а на орбите тебя ждёт отец, который гордиться сыном. И девушка, которая… неважно… — глаза лейтенанта блеснули в свете восходящих Трёх Сестёр, — а вот ты уже стоишь у чудом посаженого челнока с догорающим двигателем, друзей нет и неизвестно где они находятся до сих пор. В отличие от тебя я попал сюда против собственного желания. И первые месяцы существования были для меня полны новых открытий. По большей части неприятных. Вспомни свои первые смерти! И снова скажу: я не знал, что бессмертен. Представляешь, каким шоком для меня стали эти чередующиеся возрождения? А потом я попал к разумным… Знаешь, как Светлые альвы поступают с хумансами, пойманными в своих владениях? И лучше бы тебе не знать, Эскул… Сразу бы перестал рефлексировать по поводу убей-вылечи. Ну да я не об этом. Прежде чем я попал в сферу интересов Илианна Ренноинна, меня сломали. И не раз. Я офицер, Эскул. Разведчик. Боль терпеть умею. Но то, что творят остроухие… Не дай Рандом тебе это испытать. Но было и хорошее. Астра. Чудесная девушка и, кажется, любит меня. Ты пойми, Эскул, твоё появление, совпадение наших, Астры, Инфы, путей… Это для меня не просто выход, а, не побоюсь громкого слова, избавление. И поверь, придя таким путём в Лигу, я вряд ли захочу идти за новыми людьми, пусть даже и моими соотечественниками. Ты сам сказал — времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Моя судьба теперь крепко связана с Астрой, тобой и остальными!

Его немного эмоциональный монолог заставил меня задуматься. А ведь и правда, натерпелся парень. И ведь до сих пор молчал. Характер… Такой если предан будет делу, то до конца, но и подвести такого…

— Что ж, Сим, прими тогда мои искренние извинения. Ты человек умный и можешь поставить себя на моё место. Поэтому хочу, чтобы с этого момента мы с тобой все неясные и скользкие вопросы обсуждали открыто. И ещё, просьба у меня. По возможности передавай свои знания нам, Бессмертным. Мы все будем твоими учениками. Иметь такой кладезь, как «Гиперборею» и использовать лишь сотую часть её потенциала… преступление перед Лигой. В перспективе, возможно, придётся Станции передать очнувшимся операторам. Но не «Гиперборею»! Она точно наша. Не знаю, как, но я это чувствую интуитивно. Неплохо бы ещё одну заполучить для оперативного подскока. Но это уже мечты. Нам бы этот кусок прожевать… — по мере того, как я говорил напряжённое лицо Максима расслаблялось. Переживает, парень, что радует, — кстати, лейтенант-секунда, колись давай, какую способность ты получил при переходе в Небытие? И почему не поделился с народом?

— Способность… да сразу не стал, а потом как-то и не до того было. Да и значимость её для этого мира… Не знаю. У Инфы способность общаться с животными, Астра может на очень короткое время считывать мыслеобразы, хотя и мается потом головной болью. Ты устойчив к Магии Разума и обладаешь исцеляющим прикосновением, или как там это зелёное свечение называется.

— «Мёртвое мёртвым, живое, живым», — напомнил я.

— Вот-вот… у Базилевса — непробиваемая кожа. А у меня — никчёмная абсолютная память…

— Что? Какая память?

— Абсолютная. Я теперь помню всё в своей жизни от самого мгновения рождения. Ну вот к чему этот весь балласт, Эскул? Например, помнить имена и лица всех пришедших на мой первый день рождения?

— Погоди, Максим. А книги, фильмы, информационные материалы?

— Всё, Эскул, — грустно кивнул лейтенант, — даже виртуальную инструкцию безопасности и эксплуатации канализационной системы орбитальной станции «Селена», что лежала в гальюне кают-компании казармы корпуса разведки. До запятой и таблиц дренажа.

— А сам…эээ… а голова?

— Не лопается. Живой, как видишь. Думаешь мне бы удалось так быстро освоить управление «Гипербореей»? Если бы не эта способность. До последнего времени она была только обузой. Не переживай, Эскул. Пользование достаточно удобно и мне не лезут в голову ненужные воспоминания, только по требованию. Эйдетический поиск.

— Мда-а-а… дела…

— Да, Эс, дела. Только вот тот, кто эти способности раздавал, меня не спросил. Хочу ли я просто жить или быть ходячей библиотекой?

— А ты чего хочешь, Сим Ка?

— Я? Жить ярко и с приключениями! А не хоронить себя в коридорах «Гипербореи»…

— Ха! А кто мешает тебе периодически устраивать отпуск? А приключениями мы тебя обеспечим! Так ведь, дед? — повернулся я к притихшему родственнику.

— Хех! Да он сам их себе обеспечит! Теперь и мне многое стало понятно с тобой, Максимка… Абсолютная память… розовая мечта идиота со студенческих времён.

— Вы нам дедушка зубы-то не заговаривайте! — посмотрел я на Редьяра с ленинским прищуром, — колитесь уже, Мастер Оружейник!

— Всего лишь ученик Мастера, Артём. А ты что, сам до сих пор ещё не догадался, Демиург? Ну? Ты где меня нашёл, внучек?

— Эээ… у гномов…

— И?

— В кузне оружейной. Ты же сам рассказывал, что у знаменитого Грандмастера в учениках, прижился, супругу из местных взял, даже ребёнка ей заделать умудрился…

— Всё верно, Артём. А ты не задавался вопросом, почему я, врач с многолетним опытом не подался в целители или знахари? И почему гномы, славящиеся своей не очень большой терпимостью к хумансам, взяли меня не только в ученики, а к самому Оружейному Грандмастеру Тьере Лохайрингу, к которому за советом весь Срединный Хребет с предгорьями приезжает. Да почему сам Тьере мне добро на брак с его внучкой дал, да в примаки определил?

— Э… суперспособность к кузнечному делу?

— Ха-ха-ха, — смех белобородого разнёсся далеко в ночи. Эхом из леса прогугукал сыч, — вон, даже ночная птаха смеётся над твоей несообразительностью. Ладно, не буду тебя мучить. Гномы назвали мою способность «Посвящением в недра» или «Благословение Подгорного». Вроде как их какой-то из древних королей им обладал.

— А в чём фишка-то?

— А я без всяких приборов могу определить содержание химических элементов в минерале, породе или изделии из неорганики, жилы рудные чувствую вплоть до глубины залегания… до полулиги, глубже не пробовал.

— И такого…такое богатство гномы отпустили в Долину?

— А они и не отпустили. С собой взяли и охраняли тщательно… Только я, как тот колобок. За Лохайринга не беспокоюсь, Грандмастер всё равно знает, что я на поводке через Даренгельд, внучку его, а мою благоверную. Рано или поздно вернусь.

— Я бы на их месте замуровал в самой глубокой пещере. За еду бы ты им всё и делал!

— Жестокий ты. Не… там всё тоньше. Способность-то мне капризная досталась. Хорошо работает только при моём благополучном душевном равновесии. Вот! — и дед снова хитро улыбнулся в бороду.

— Вот ведь, гномий Санта-Клаус! А мне чего не рассказал?

— А я словами Сим Ка отвечу. Сразу не стал, так как слово гномам верное дал, а потом как-то и не до того было. Но теперь же мы Лига. А интересы лиги выше гномьих.

— Выкрутился. Ладно, принимается. Что по поводу Духа Озера и шаранг скажете.

— Ну с беловолосыми всё понятно. Царица и Ковен ослабить хочет, и мощную коалицию против него составить. Союз с Лигой для них ох как выгоден, это они первыми почуяли! Так что жди вскорости ещё кого-нибудь из диссидентов ордена.

— И кого, как думаешь?

— А тут много ума не надо. Великую Вельву Севера. Тёщеньку, как ты любишь добавлять. А насчёт Духа скажу так. Сильный ход. Если это истинные стражи и хозяева планеты, надо с ними дружить. Не всё мне кажется в его словах искренним, но вот для противовеса Хранителям очень даже… Не нравится мне, что он смог покопаться в твоей голове. Да и у Инфы тоже… Будем надеяться, что он действительно всего лишь страж Творцов и не имеет своей личной заинтересованности в планете со столь уникальным ресурсом.

— Полностью согласен, дед. А что насчёт его родственника, что у гномов.

— Мельком что-то похожее слышал. Надо мне своего учителя спросить. Он-то уж наверняка в курсе.

— Значит, скоро опять расстанемся дед?

— Да. Придётся. По-другому никак. Заодно и почву насчёт союза с Подгорным Королевством прощупаю.

— Обязательно. И в первую очередь поговори с вашими строителями насчёт большого заказа для Лиги. Не век же нам в отсеках Станции сидеть. Да и для торговли коридоры «Гипербореи» не приспособлены, не говоря уж о моём остром нежелании пускать сюда кого-либо, помимо Бессмертных, кроме особо доверенных разумных. Нужен городок, небольшой. Со стенами и периметром, вспомогательными складами…

— Форт?

— Пожалуй, что и да, — согласился я.

— А Бессмертные — пионеры дикого Небытия?

— Не такое уж оно и дикое, дед. Уже испытало на себе ряд техногенных катаклизмов. Да и мы ещё парочку готовим. Кстати, о катаклизмах. Сим, поясни мне, пожалуйста, реакторы, что обеспечивают Станции энергией. Насколько они безопасны. Мои познания пока не позволяют охватить весь объём новых знаний по технологиям твоего века, даже в приблизительном масштабе. Но всё же. Просвети по уровню безопасности.

— Артём, не позорь мои седины. Мы с бабушкой, надеюсь, не зря финансировали твоё обучение в частной школе? Базовые понятия о термоядерном реакторе должны были задержаться в твоей голове. Или ты тоже стал жертвой ЕГЭ? Раньше за тобой такого не водилось, — дед не мог не вставить своё слово.

— ЕГЭ? — переспросил лейтенант — секунда, — это что, какая-то тоталитарная система образования в вашем двадцать первом веке? Кажется, мы проходили по истории евроазиатских государств переходного периода… не помню.

— Неважно, Сим Ка, — отмахнулся дед, — общие теоретические познания о ядерной физике мой внук закрепил на практике. Опыт печальный. Ведь так, Артём?

— При чём здесь авария на Бразильской атомной, дед?

— Да потому что уж ты-то должен понимать разницу между ядерным и термоядерным синтезом. Особенно в вопросах безопасности.

— Так я и хотел поинтересоваться у специалиста, потому, что мне до сих пор не даёт покоя один вопрос. Я прекрасно знаю, что топливо в термоядерном реакторе достаточно безопаснее, чем в ядерном. Даже в нашем двадцать первом веке уже были экспериментальные модели на дейтерии и тритии. Так почему же, объясни мне Максим, я наблюдал все признаки заражения тяжёлыми изотопами во время своего путешествия к дриадам? И где мне пришлось использовать «Торнадо», чтобы как-то, пусть и топорно разрешить ситуацию. А по большому счёту я хочу знать, потенциально, что грозит природе небытия при разрушении Станции, а, точнее, её реактора?

Дед скривил лицо. Упрямец, постоянно держит меня за какого-то школяра. Когда он перестанет меня воспитывать. Уж и в другой мир перебрались, тела сменили. А всё туда же…

— Понимаешь, Эскул. Чтобы подробно рассказать тебе о силовой установке Станции и принципах её работы, пришлось бы прочесть длинную и нудную лекцию, из которой ты понял, дай Рандом, десятую часть. Это неконструктивно… Но если вкратце, интуиция и врачебные знания тебя не обманули. Я помню твой рассказ о походе на Станцию «Балканы». Там ведь была разрушена не основная силовая установка, а дрон. Причём не разведывательный, как те, что тестируют Инфа с Астрой, а охранный. По редкой, но вполне допустимой причине во время транслокации он был частично деформирован о шлюзовые ворота и зажат ими. Его силовая установка вряд ли была повреждена, это практически невозможно, так как это две пластины, скажем так, металлического сплава создающие антигравитационный управляемый потенциал в переменном магнитном поле высокой частоты… ммм, это тоже опустим. Важно, что даже разрушенная энергоустановка охранного дрона не могла привести к радиационному заражению. Но кое-что могло. Боевые лазерные турели на дроне имеют собственную силовую установку. Насколько мне известно, уже в двадцатом веке использовались лазеры с ядерной накачкой. Конечно, это были гигантские сооружения. Но к нашему времени они претерпели эволюцию и стали значительно компактнее. Защита там послабее. А в состав элементов топлива входят, помимо прочего, и изотопы урана и бора. Их не так много, как в ядерных реакторах вашего времени, но вполне достаточно для заражения, как в твоём случае, Эскул…

— Мда… как много, друг Горацио… Надо же так сложиться обстоятельствам. А что является топливом для силовой установки на «Гиперборее»?

— В основном гелий-3 и кобальт. Но ещё раз уверяю, что даже катастрофа планетарного масштаба приведёт максимум к разрушению Станции, но не реактора. Подобные силовые установки прошли неоднократную проверку в дальнем космосе, например, на Ковчеге. И можешь спросить Инфу, были ли с ним проблемы. Благодаря «Консерваторам», мы выжили на орбите и, надеюсь, сейчас вернёмся на землю…

— Уф. Убедительно, Сим. Теперь вопрос с «Балканами» более ясен. Как думаешь, а мои экзерсисы с водной магией сильно осложнили радиационную обстановку в той местности?

— Ну, учитывая возможные размеры утечки, вряд ли. Можно было и не заниматься ерундой. Там же была проточная вода? Хотя, застрявший в створах дрон… нда… думаю, ты всё правильно сделал. Фонить речка, конечно, будет долго, но не критично.

— Обидно. Хотел, как лучше.

— Ладно, Артём. Ты сделал что мог. Чем дальше заняться думаешь? — дед снова был в хорошем настроении.

— Для начала хочу, наконец, добраться до лаборатории молекулярного синтеза и оценить её потенциал. Потом мне хотелось бы привлечь тебя, ученик Оружейника к одной нетривиальной задачке по изготовлению оружия. Ну и на закуску, попросить уже изготовить и мне уник. А то хожу, как бомж, в этих обносках… — я постучал по кольчуге Рагнара Селёдки.

— В «обносках»? — усмехнулся дед, — когда-то это был уникальный Сет, совсем недавно доставшийся тебе нелёгким путём.

— Тетрога mutantur et nos mutamur in illis, дед…

Глава одиннадцатая

— Инфа, здесь Первый! Не уделишь мне часок своего драгоценного времени?

— Чем могу, мастер?

— Появилось время поработать в Лаборатории молекулярного синтеза. Жду тебя, Термоядерная Ведьма. Приём.

— Уже бегу. Приём, — отозвался коммуникатор. Я оглянулся на молча давящегося смехом деда.

— И чего ржём, Андрей Анатольевич?

— Да я до сих пор в толк взять не могу. Чего ты-то на коммуникаторе с этим «Приёмом» зациклился? Связь же двусторонняя, да ещё и адресная, стоит назвать абонента, балбес, и этого будет достаточно! А все эти «Приём», «Конец связи» или «Roger beep» никому нафиг не нужны. Ну, признаю, это я в самом начале над Инфой подшутил, когда перед тестом связи она попросила рассказать, как это в наше время было. Приятное тебе хотела, дурашка, сделать… Ну я не удержался и сказал, что «Приём» — это давняя хорошая традиция, как и короткие яркие позывные. Долго с серьёзным лицом вещал ей, что в этом отношении ты очень строг. Аж до суеверия…

— Блин, дед! Ну зачем? Делать тебе нечего? Юморист хренов! Мы же теперь все, как попугаи. А Сим Ка наверняка ещё и подхихикивает над подобным анахронизмом. Этот «Приём» заразный же, как паразит. Ну ты и выдал… — я укоризненно покачал головой.

— Хех, скучно живёте, мастер Холиен! Скажи спасибо, что не убедил девушку кодом общаться.

— Это как?

— Ну…, например, «Еноты грызут банку с килькой» или «Самогону приказ Код 11»…

— Великий Рандом! Мда-а-а… Тогда слушай и мой приказ, Редьяр Оружейник! К завтрашнему утру чтобы вентиляцию в Термодинамической лаборатории починить и настроить, чтоб можно было нормально работать. Раз! Подготовить всё необходимое для создания уника для Эскула Ап Холиена. Два! Подготовить предложения по техническому заданию изготовления копии Ключей Матери и Сына по вот этому образцу из современных материалов. Три! — я положил пред дедом своё оружие.

— Эээ… Артём, я как бы поспать собирался…

— Хорошо, срок завтра к полудню. Всё. И это… Прежде чем в следующий раз соберёшься подшутить, спроси меня. Лады?

— А что такого-то?

— Я всё сказал, дед. Мне пора, — отрезал я.

Поднимаясь по лестнице, обдумывал последнюю свою эскападу. Выступил резковато. Но всё же так было необходимо. Дед, конечно, ничего плохого не хотел… Такие шутки вроде и безобидны, но в итоге бьют по авторитету. А не пресечь — на голову сядет. Ради красного словца и внука макнёт в это-самое…

Теперь придётся придумать, как мягко поправить Термоядерную Ведьму. Космодесантница не дурочка и с юмором у неё всё в порядке. Но засорять переговоры лишними словами тоже не стоит. Не по статусу.

Тишина в лаборатории молекулярного синтеза нарушалась только шелестом системы нагнетаемого воздуха, отреагировавшем на моё появление автоматическим включением. Приборов и различных шкафов здесь было не меньше, чем в Термодинамической, но все поверхности сверкали стерильной чистотой. В левой переборке, ближе к дальнему углу, обнаружился проход в Биологический отсек.

Шаранг запаздывала. И в ожидании Инфы я стал прохаживаться по периметру. Края световых панелей рабочих столов и подлокотников кресел дружно вспыхивали, отзываясь на моё присутствие тусклым желтоватым светом.

Наконец, чмокнул-выдохнул входной шлюз.

— Приветствую мастера! Рада помочь. У самой руки давно чесались опробовать местное оборудование. Всё другие дела отвлекали. Да и тебе, Эскул, пора приобщиться к нашим технологиям.

— Вот и отлично, тебе и карты в руки. Ты же ксенобиолог? И такие лаборатории на борту твоего корабля ведь были? Введи меня в курс дела и помоги разобраться в управлении. Дед рассказывал, что это несложно.

— Были, конечно, были. Немного другие, старого образца. Не забудь, наш Ковчег отправлялся в экспедицию почти за сто лет до известных событий. А Станция почти новая. Ну что, готов? Тогда вперёд! — Инфа что-то сделала с ближайшим креслом, и оно двинулось по пологой кривой ко мне.

Только сейчас я заметил, что у него нет никаких колёс или роликов для передвижения. Единственная толстая ножка уходила прямо в пол и сейчас двигалась, словно по рельсам. Заметен был лишь возникающий небольшой дефект в поверхности плит в том месте, которое контактировало с основанием ножки. Кресло буквально «плыло» ко мне сквозь становящееся жидким на мгновение керамопластовое покрытие. Однако… всё чудесатее и чудесатее.

Мы расположились у одного из лабораторных столов-пультов. Хотя, я заметил, что любая горизонтальная поверхность в Лаборатории могла становиться панелью управления. По началу меня насторожила их девственно чистая поверхность. Ни тебе микроскопов, ни химической посуды. На мой резонный вопрос, где это всё, Инфа лишь загадочно улыбнулась и, взяв мою руку, утвердила пальцы на одной из панелей на столе, отличавшейся фактурой и очень холодной поверхностью. Что-то кольнуло подушечки пальцев, похожее на слабый электрический разряд.

Поверхность стола раскрылась посередине и в мою сторону выдвинулся небольшой лоток на телескопической штанге, на котором лежал тонкий обруч с тонкой паутинной сеткой для головы.

— Контакт интерфейса, — пояснила космодесантница, присаживаясь на соседний стул, — нужно надеть на голову и плотно прижать утолщения на обруче к вискам.

Стоило мне выполнить рекомендацию Термоядерной Ведьмы, как паутинная сетка стала непроницаемой спереди, прикрыв мне верхнюю часть лица, мир вокруг тут же преобразился. Ощутимо повеяло ветром игровой ностальгии. Виртуальный интерфейс здесь, на Станции «Гиперборея», был, конечно, нечета земному. Не статичный и очень умный, подчиняющийся малейшему повороту глазных яблок и даже интуитивному желанию приблизить тот или иной информационный сектор. Возможно, секрет крылся в считывании моих физиологических параметров. Задумываться было некогда.

Эволюция и даже революция во взаимоотношениях человек — компьютер была разительной! При этом я без проблем мог ориентироваться в лабораторном зале и видел Инфу, пусть и сквозь дымку интерфейса, но вполне чётко. Вот что значит половина тысячелетия! Мягкая дрожь пробежала у меня по спине. Никак не получается спокойно принять сердцем тот факт, что я одновременно в другом мире, живу и выживаю. И в то же время соприкасаюсь с настоящим земным будущим. Даже пальцы задрожали. Хотя, если вдуматься, за пятьсот лет могли бы и дальше шагнуть. Видимо, не всё так просто с прогрессом на Земле-2. Надо будет на досуге поинтересоваться их историей. Всё-таки вместе жить дальше.

— Как тебе, мастер?

— Великолепно и чертовски удобно! Что дальше?

— А дальше… в правом верхнем углу есть значок, напоминающий человеческий глаз. Концентрируешь на нём внимание, достаточного одного движения веками — закрытие глаз — и активируешь режим новичка. Дальше выбор языка и… разберёшься сам. Мои советы только помешают. Система настроена на быстрое обучение оператора. Так будет намного действеннее и интересней. Система управления всё равно не даст ничего сломать или совершить неверное действие. Любые опасные исходы для оператора или находящихся в лаборатории людей просчитываются и блокируются. О чём тут же идёт уведомление в Центр управления. Я же пока схожу, помогу Сим Ка. Грунт и камни после осыпи накрыли земляной подушкой в два метра шлюз ракетной шахты. Звёздный огонь поработает терраформером. Ну и за тобой краем глаза послежу. Как у вас говорили, не дрейфь, мастер, прорвёшься! — и звук закрывающегося шлюза оповестил о том, что я остался в одиночестве. Помощница, блин. Любительница раритетов. И пяти минут не посидела. Эх… Всё сам. Всё сам.

Время в обучающей программе пролетело хоть и напряжённо, но незаметно. Оказалось, всё гораздо проще и в то же время сложнее, чем во всех лабораториях, в которых мне приходилось работать или бывать раньше.

Главным и основным агрегатом здесь был молекулярный конвертер, скрытый от меня за панелями и плитами керамопластовой защиты. А окружающие меня шкафы и приборы лишь выполняли вспомогательную функцию контроля и хранения информации. Ну и обеспечения безопасности, конечно. Да ещё в правом дальнем углу располагался Делитель или приёмник вещества. Проще говоря, устройство, где любая материя разлагалась до атомарного состояния. Я не совсем понял, как удалось создателям стабилизировать атомы различных химических элементов. Обучающая программа таким частностям внимания не уделяла. Но в итоге я понял, что для синтеза сложных и простых неорганических и органических веществ я всегда имею запас атомов элементов всей таблицы Менделеева. Потрясающе! Но и на этом чудеса не заканчивались. Имелся законсервированный небольшой запас уже синтезированных ранее всех известных и неизвестных мне видов аминокислот, базовых ферментов и коферментов, витаминов, гормонов, медиаторов, цитокинов… список которых длиннющей простынёй пробегал перед глазами целых две минуты.

От небольшого шока у меня пересохло во рту. В такие минуты и начинаешь ощущать себя настоящим Демиургом! Да в этой лаборатории я смогу всё! Сомнения в собственной компетентности и образовании развеял раздел, где хранилось просто дикое количество рецептуры и описаний протоколов для молекулярного конвертера по синтезу сотен тысяч веществ. Очень удобный поиск по десятку разных параметров позволял найти необходимый цикл и подобрать ингредиенты за считаные секунды… Какой там Грандмастер Алхимии? Да все они, вместе взятые, на этой планете не могли и тысячной доли того, что мог бы производить здесь я…

От перечня синтезированных наборов универсальных продуктов питания я и вовсе впал в ступор. Не удивлюсь, что, посмотрев сейчас на меня со стороны, можно было бы увидеть счастливую ниточку слюны, стекающую от нижней губы.

При этом моё участие в процессе требовалось лишь на этапе простого программирования задачи для молекулярного конвертера. На уровне банального алгоритма. Дальше создание вещества происходило автоматически без участия оператора на промежуточных стадиях. Описания как в таблицах, так и в графиках могли, при желании, выдать ход процесса поминутно.

Наконец, пытаясь унять созидательный зуд в руках, я добрался до ограничительной информации. Вот тут моё настроение резко поползло вниз. Список веществ, запрещённых к молекулярному синтезу был не меньше разрешённого. Причём информация местами перекрывалась ссылками на возможность создания безопасного аналога, если вещество имело двойное назначение. Например, из знакомого мне, запрещены были любые опиаты или производные лизергиновой кислоты, но тут же выскакивало информационное окошко о более современных аналогах с центральным обезболивающим действием, не вызывающим психофизическую зависимость.

Было вполне понятно, что большинство веществ из будущего имели цифровой — буквенный индекс, так как уже в двадцать первом веке на своей работе мы применяли лекарственные расходники для МКИПов, именуемые по очень похожей системе. В запретительном списке находились помимо наркотических веществ, яды любого происхождения, химические и биологические отравляющие вещества, компоненты известных мне взрывчатых веществ и их производные… и многое другое.

Я решил проверить работу Делителя. Активировал ладонью приёмник, напоминавший большой вытянутый гроб, расположенный в углу на горизонтальной тумбе. Сгрузил туда часть барахла, почему-то постоянно накапливающегося в инвентаре. Размножается оно там, что ли? Какие-то тряпки, непарный сапог, железки неизвестного назначения, кусок подозрительного мяса вроде бы из орочьих котомок, и прочую дребедень. И запустил процесс.

Интерфейс тут же выдал простыню предварительных параметров, просматривая которые я внутренне похолодел, разглядев темпоральную кривую. Для разделения на составляющие моё барахло атомы Делитель отвёл триста двадцать семь часов времени… Охренеть. Это что же получается? Для пополнения запасов проблем нет, кроме времени… И чтобы Делитель усвоил маленькую кучку барахла нужно почти две недели! А я-то уж понадеялся, что мы сможем обойтись без закупок и поставок необходимых для жизнедеятельности и работы веществ…

Ещё одна догадка заставила бешено колотиться сердце. Я рванул к своему креслу и активировал протокол синтеза на конвертере… йодного раствора. Едва дотерпел до появления описания процесса и чуть не заорал в голос. Чтобы получить литр спиртового раствора йода на конвертере понадобиться ждать двое суток! П@здец! Приплыли… Нет, это, конечно, не катастрофа, и необходимые мне, например, медикаменты, биогенные пищевые добавки, да вообще любые вещества можно будет синтезировать заблаговременно. Но отнюдь не быстро… а мечта проплыла так близко. Теперь я понимаю, на что намекал дед. У них, видимо, та же проблема. Интересно, как выкрутился Сим Ка при создании боеприпаса объёмного взрыва? Надо будет подробно расспросить, может, и мне его опыт пригодится?

Я судорожно пробегал один график за другим в надежде найти зацепку. Но тщетно. Время, проклятое время требовалось на всё. У бессмертного его, конечно, навалом, но хуже нет, чем ждать и догонять.

Мои поиски были прерваны вызовом от лейтенанта — секунда.

— Богатым будешь, Максим! Лёгок на помине…

— Эс, ты чем там занят? У меня контроллер силовой установки отмечает почти пятипроцентный скачок потребления энергии твоей лабораторией…

— Тестирую потихоньку…

— Это называется «потихоньку», Первый? Да объёма этой энергии хватит для полёта дрона до Варрагона и обратно!

— Ой!

— Не понял… повтори.

— Ммм… извини, не знал, что такие объёмы потребления.

— Всегда просматривай описание протокола процесса. На первом месте количество потребляемой энергии, на втором — временной интервал, и уже потом — необходимые компоненты. Это же молекулярный синтез!

— Мда, теперь буду более внимателен. Кстати, а как тебе удалось обойти запреты по созданию нашего боеприпаса?

— Да никак. Просто пришлось поломать голову над созданием чего-то принципиально нового из разрешённых компонентов, да ещё и со свойствами аэрозоля. Потом покопался в своих абсолютных архивах и нашёл смесь, которую используют наши орбитальные промышленники при разрушении астероидов и добыче руд. Там дело в составляющих. По отдельности они абсолютно безопасные вещества, кстати, из разрешённого списка. А вот при взаимодействии их в определённой пропорции и дальнейшем распылении образуется облако, при детонации которого получается взрыв эквивалентный десяти-двенадцати килотоннам в тротиле…

— И что, молекулярный конвертер это разрешил?

— Хороший вопрос. И да, и нет. Я синтезировал составляющие внутри предварительно созданных в фаберрариуме ёмкостей из керамопласта. Это был самый лёгкий и оптимальный вариант. При сбросе они не разрушается, а лишь произойдёт пробой клапанов между ёмкостями и произойдёт смешивание. Затем таймер запустит разрушение специальной капсулы с нарушающим затворный клапан веществом и за час стравит нашу смесь на территорию подрыва.

— А сам подрыв? У тебя же нет взрывчатых веществ. Ты даже порох синтезировать не можешь.

— Правильно. Вот для этого на месте подрыва и должен находиться кто-нибудь из нас. Он и подготовит заранее небольшую ёмкость с естественными горючими материалами: смолой, маслами, сухим сеном и т. д. Он и поднесёт факел, когда будет нужно…

— Мда… Сим. Высокие технологии на службе у Бессмертных. Боеприпас объёмного взрыва доставляется ракетой — носителем. Бессмертный — диверсант в точно назначенное время активирует десятикилотонный взрыв смоляным факелом. Дожили. Сокрушительный провал надежд. Но запрет ты всё же обошёл?

— Почему провал? Цель будет достигнута. Доброволец, скорее всего, уйдёт на возрождение. А взрыв такой мощности будет виден из космоса. Что и требовалось доказать. Я бы никогда не обошёл запрет, если бы контроль за деятельностью лаборатории осуществлял ИскИн. Великий Космос! Как же вовремя сгинула Система…

— Ну хоть так. Будем выкручиваться. Кстати, а сколько мы можем выделить энергии на молекулярный синтез необходимых нам веществ? Вот сколько потребляла Термодинамическая лаборатория в режиме изготовления золота и уников?

— Полтора процента. Но ты учитывай, что там молекулярный синтез не занимает и доли процента. Всё остальное — металлургия, кристаллизация и комбинаторное выращивание керамопласта.

— Выращивание? Он что, органический?

— Нет, там процесс лишь внешне напоминающий камбиальный рост клеток у растений, ускоренный в сотни раз. А сам материал стопроцентная неорганика. Да, учитывая наши нужды на сегодняшний день на конвертер можно смело выделять до пятнадцати — двадцати процентов энергоресурсов.

— Отлично! Тогда я пока составлю список необходимого и распишу порядок последовательности синтеза прежде всего лекарств. Целительство с помощью Магии Жизни вещь хорошая, но я не всегда могу находиться во всех местах, где нужен. А походные аптечки для Бессмертных будут совсем не лишними. У нас только Базилевс может похвастаться низкими рисками для здоровья. А остальные?

— Справедливо, Первый. Даже обычное несварение желудка донимает меня в Небытии гораздо чаще того времени, когда я служил в орбитальной разведке.

— Вот о чём я и толкую. Конечно, как радикальное средство, смерть лечит от любого недуга, но не пойдёшь же убиваться из-за простого поноса или гонореи… Кстати, лейтенант — секунда, вы у себя в разведке не практиковали ничего вроде боевой химии для организма?

— Ты о чём, Эскул?

— О допинге. Выпил или укололся — и супермен. Не спишь неделями, не устаёшь, повышается работоспособность…

— А-а-а… понял. Были такие, квикбласт, ZU-60, вполне легальные препараты для экспресс-монтажников и смен наблюдателей.

— Если легальные, значит, можно синтезировать?

— Вполне. А тебе зачем?

— Пригодицца! Эх, Сим! А ещё военный… Это ведь тоже оружие. Ладно, до связи. Если увлекусь планированием синтеза и превышу лимит, вызывай. А то я тут дорвался до сладкого. И вопрос напоследок. Как-то обойти запреты на синтез всё же нельзя? Взломать доступ…а?

— Нет, Эскул. Невозможно. Никак. Этих протоколов на гражданской станции просто нет. Только список веществ. Хочешь сделать порох, иди и выращивай хлопок, добывай селитру, азотную кислоту, может, и синтезируешь, но в очень малых масштабах. А потом потрать на эксперименты годы, прежде чем что-нибудь получится.

— Жаль. А как же, скажем, конвертер синтезирует вещества, где в самом процессе промежуточными являются запрещённые?

— Так это же совсем другое дело! Ведь они всё равно не выходят за границы объёмов рабочей зоны конвертера.

— Ну вы там у себя на орбите и перестраховщики, Сим Ка!

— Приходится, Эскул. Паранойя в создании этих самых разрешительных протоколов спасла немало жизней. Но на военных объектах и Станциях всё в должном объёме. Но даже там сложная иерархия допусков. А на синтез некоторых веществ или создание аппаратов требуется коллегиальное решение членов орбитального Совета.

— И при всей вашей осторожности, Сим, вы всё же допустили победу Системы…

— Никто не идеален, Эскул. В конечном счёте Система проиграла. Удачи! — мне показалось или напоследок голос лейтенанта — секунда был довольно печален. Ну вот, расстроил ещё одного хорошего человека. Что-то я сегодня в ударе. А не поработать ли нам, Эскул Ап Холиен? Себя-то уж мы всяко не обидим. А если и да, то простим очень быстро. Ибо любовь к самому себе — это святое…

* * *

Даже у Демиургов бывает предел работоспособности. Это я понял, когда проснулся в лабораторном кресле от вызова коммуникатора.

— Эс! Ты где? — вибрирующие нотки возбуждения в голосе Деда пытались прорваться сквозь эфир и вклиниться в работу моего полусонного мозга.

— Работаю, — буркнул я, пробегая глазами графики и понимая, что, слава Рандому, уснул, завершив введение всех запланированных алгоритмов. И менее чем через четыре дня у нас будет весь положенный набор аптечек с необходимыми лекарствами для членов Лиги и один большой индивидуальный комплекс препаратов для моего инвентаря. Мысленно я уже ликовал. Наконец-то мои возможности, как целителя серьёзно расширятся…

— Бросай свою бодягу. Уже утро скоро. Там наш Максимка всех желающих посмотреть на запуск зовёт. Когда ещё увидишь первый старт первой ракеты Небытия? А? Одного тебя ждём, Первый.

— О! Это дело. Пять минут, — я ещё раз, уже более спокойно, пробежался по динамике синтеза. Вроде бы всё основное учёл. А, ладно, что забыл, потом запущу. Главное — научился всей этой системой управлять. И теперь я знаю потенциал конвертера.

На улице было довольно холодно, ещё темно и сыро. Накрапывал уже не летний дождик. Со стороны озера на площадку перед входным шлюзом ветерок нагонял клочья тумана, казавшегося грязно-серым в тусклом свете трёх Сестёр, едва пробивающимся сквозь облачность.

— Ну наконец-то, Эс! — из полумрака подскочил Базилевс и увлёк меня в сторону леса. Здесь, в неглубоком овражке, уже собралась вся наша немногочисленная команда. Народ сгрудился у небольшого костра. Не за теплом, нет. Несмотря на то что многие уже обзавелись униками и не страдали от утреннего холода, в ожидании необычного события всех тянуло к живому огню, дающему яркий домашний свет.

Собрались все: Руна, Базилевс, Редьяр, Астра, Инфа, Гудрун и Лоос. Никто не стал пропускать возможность посмотреть на запуск. Лоос, заметив меня, успевшего продрогнуть за те пять минут, что пробирались к оврагу, пробралась ко мне и, ничуть не стесняясь, обняла сзади, прижавшись всем телом. Поразительно, но даже сквозь метал кольчуги я почувствовал тепло её тела.

— Мой альв, Сим Ка правда запустит в небо новую звезду?

— Почти, Ло. Почти. Скорее, маленькую железную лодку, что поможет нам говорить и слышать друг друга на любых расстояниях и в любой точке этого мира.

— Неужели? Значит, я смогу поговорить с тобой, когда захочу, даже из Великой Степи или из… Варрагона?

— Конечно, Ло! — справа вклинилась орчанка, одетая в накидку, очень похожую на южноамериканские пончо. И откуда откопала интересно? — А Эскул обязательно ответит на любой твой вызов. Ведь так, сладенький? — Гудрун больно ткнула меня локтем под ребро, продолжая улыбаться. Отблески костра играли на её клыках.

— Безусловно… — как можно увереннее постарался произнести я, улыбнувшись, и обнял таких разных, но таких дорогих мне женщин.

— Внимание всем! Минутная готовность! — голос Сим Ка из коммуникатора был торжественен и напряжён.

У костра нервно рассмеялись. Дед, не удержался и продекламировал глухим голосом с официальными интонациями:

— Ключ на старт… Протяжка один… Продувка… Протяжка два… Ключ на дренаж!

Его комментарии были прерваны Максимом:

— Смотрите внимательно. Ориентационный выброс! — как по заказу облачность немного поредела и три заспанные луны в полном составе решили посмотреть, что делают на земле эти беспокойные букашки.

Над холмом, который закрывал Станцию, что-то ухнуло, раздался резкий протяжный свист, уходящий в шипение. В небо ударил пронзительно-яркий луч света, клубы тумана шарахнулись в сторону. Мне показалось, чт-то же самое сделали и облака, когда в них упёрлось яркое пятно света.

В луче света над холмом медленно, как по ниточке, поднималось сооружение, меньше всего похожее на ракеты-носители, которые я помнил с детства. Сложная резко вытянутая по длине пирамида поднималась всё выше и выше, грани её сверкали, словно отполированное серебро. Не знаю, на какую высоту она поднялась, но размерами стала не более наконечника стрелы. Все замерли, затаив дыхание. Голос Сим Ка заставил вздрогнуть меня и стоявших рядом орчанку и альву:

— Отрыв антигравитационного стола, — пирамида раскрылась маленьким цветком и в глаза ударил яркий свет от вспышки, медленно меняющей свой цвет от багрово-красного к белому. Дрожащая белая звёздочка устремилась по лучу дальше к облакам. А пирамида стала спускаться к земле. Так же равномерно и последовательно.

— Земля — борт… Пуск… Зажигание…Предварительная, промежуточная, главная, подъё-ё-ё-м!!! — восторгу деда не было предела. Он поднял руки и приплясывал на месте.

Только сейчас я понял, что едва слышу его. Так как старт ракеты-носителя с антигравитационного стола на высоте двух километров сопровождался запоздалым, но страшно грохочущим звуковым ударом. Эти подробности я узнал уже впоследствии и тогда отчаянно порадовался, что двигатели ракеты не включились прямо над станцией, хотя Сим Ка и утверждал, что такой вариант старта тоже возможен, как экстренный. Но за нашу жизнь и здоровье он бы тогда и титановой гайки не дал.

Подбежала Руна с горящими глазами и бурдюком в правой руке.

— С почином, Эс Теперь и мы в космосе! — она сделала богатырский глотком и протянула бурдюк орчанке. Та перехватила и присоединилась к празднованию.

— Ой, не говори: «Гоп!», Руна…

— Да ладно тебе, Эс. Сим Ка сказал, что автоматика учтёт все параметры, плоть до изменения магнитного поля этой планеты. Главное, что уже сегодня у нас будет устойчивая и практически идеальная связь!

— Да, это здорово, — я перехватил у Ло довольно полегчавший бурдюк и тоже приобщился к общему празднованию, — ммм! Неплохое вино. Сим Ка оставьте. Имейте совесть. Человек за всех нас вкалывал.

— Я ему отдельный бурдюк припасла. Давно с собой таскаю. С самого путешествия в Ританию. Настоящая даваррская лоза! — Руна наклонилась ко мне доверительно, — в этот раз обязательно захвачу побольше.

— Значит, всё же решилась ехать?

— Да, и Базиля заберу, а то от Термодинамической лаборатории у него застой в сосудах малого таза. А мне это, сам понимаешь…

— Хе-хе… ясно. За леди Патрицией и мистером Рико?

— Ха-ха! Бери выше, Эскул. За герцогом Рикардо и герцогиней Патрицией из дома Клиффордов.

— И ты думаешь, что они оторвутся от своего богатства и благополучия? Ради какой-то Лиги Бессмертных?

— Ничего не загадываю, Эс. Но Рико сам сказал при нашей встрече: «Boring!» Никто его за язык не тянул. А у нас здесь не скучно, Эс! Веселуха! То Ведьм на ноль множим, то ракеты в космос запускаем. Кто ж перед этим устоит?

— Твоя правда, Руна…

Глава двенадцатая

С восходом солнца дождь припустил ещё сильнее и загнал всю нашу компанию в уютное нутро Станции. Возбуждённые зрелищем старта Бессмертные стали потихоньку расползаться по своим отсекам. Ночка выдалась напряжённая, все занимались важными и насущными для Лиги делами, но усталость брала своё. Будь ты хоть трижды бессмертен, нейронам это не объяснишь.

— Народ! — я активировал коммуникатор, так как некоторые уже успели раствориться в переходах Станции, — стахановский труд — это, конечно, хорошо, если кто понял о чём я. Но больше штурмовщиной заниматься не стоит. Давайте соблюдать режим. Ибо чревато! Это я вам как целитель говорю. Руна, Базилевс, Лоос, Гудрун! Этим четверым быть готовыми после обеда пройти моим порталом в посёлок. Ну а дальше уже главным порталом Долины Справедливости отправитесь каждые со своей миссией. Всем остальным — по индивидуальному плану. Сим Ка, ориентировочный срок операции «БадаБум!» через два дня. Завтра вернусь и решим кто вылетает на место. Всё. Всем спокойной… спокойного утра.

Бессмертные быстро разошлись по своим отсекам. Рядом остался стоять нетерпеливо переминающийся дед. На мою удивлённо поднятую бровь он лишь молча поманил за собой ладонью. Я пожал плечами и последовал за Редьяром в Термодинамическую лабораторию. Глаза слипались и от зевоты мышцы шеи сводило судорогой.

В зале мастеров огня и металла было уже относительно терпимо. Температура окружающей среды уже не заставляла нервно оглядываться на шлюз и призывать спасительные мысли о прохладном озере неподалёку.

— Ну вот, вполне сносно. Можно существовать, — я плюхнулся на ближайшее рельсовое кресло, копию точно такого же из моей лабы.

— А, ты про термоконтроль? Оказывается, это не мы напортачили. В Центре управления проблема была. Решили уже. К полудню совсем хорошо станет. Ты вот сюда глянь, что получилось… — на манипуляционный поддон легла пара моих Ключей. Моих? Нет, метал лезвий чуть заметно отличался. И метал ли это был? Теперь рукояти составляли с перекрестьем полумесяцев единое целое.

Мои ладони сами потянулись к этим Ключам. Они оказались значительно легче моих. Материал рукояток был непросто упругим, как на оригинальных. Едва я сжал кулаки, как плотная масса обволокла кисти рук до запястий, надёжно зафиксировавшись и, в то же время, не сковывая моих движений.

— Я взял на себя смелость кое-что поправить в твоём оружии. Не хмурься. Полную копию с помощью фаберрариума я тоже сделал после молекулярного анализа. Это не составило труда. Вот только в каждом твоём Ключе есть полость у основания лезвий. В ней располагается небольшое Средоточие. Зачем? Так и не понял. Но полости скопировал, как и сам сплав и материал рукоятей. На всякий случай сделал такие же в вот этих, — он осторожно коснулся моего запястья, — мало ли, пригодиться потом. Видишь, пластичный материал рукоятей обхватил кисти рук, как перчатки? Это очень удобно. Я эту схему и материал подсмотрел в одном из протоколов фаберрариума. Там такими пластичными перчатками оборудованы все инструменты орбитальных монтажников. Материал выдерживает температуру от абсолютного нуля до десяти тысяч градусов. Это просто потрясающе… В них можно размешивать расплавленный метал в тигле! А снимается элементарно. Достаточно максимально разжать пальцы.

— А лезвия? — я попытался коснуться кончика длинного рога, матово поблескивающего в равномерном свете панелей.

— Осторожно! Не лапай! Концы больших рогов имеют молекулярную заточку и при использовании не тупятся. Там особый многослойный сэндвич — композит с драйв — памятью. Сам откопал недавно, вот и пригодился. Я ещё когда спецификацию изучал, отметил, что идеальный материал для лезвий. Никакая местная сталь или метал не устоят.

— А себя я таким лезвием в процессе боя не пораню? Ситуации, знаешь ли, разные бывают. Да и таскать с собой и доставать теперь Ключи… не, я лучше со старыми… — я опасливо взглянул на кончики больших рогов.

— Дослушай! Ты задал правильный вопрос! — дед из-за спины, как фокусник достал два дисковых футляра напоминающих… — ножны! Конструктор фаберрариума рассчитал прекрасные футляры для ношения. Погляди: и доступ (можно выхватить двумя пальцами), и удобные крепления на пояс. Материал узнаёшь?

Я внимательно повертел ножны. Кстати, тоже очень лёгкие и имеющие дополнительные карманчики для мелочёвки. Материал очень напоминал…

— Это же… из этого уники сделаны…

— Правильно. Единственный материал, который невозможно разрезать этим лезвием. Модификация кератопласта. Сколько ни вожусь с ним, не перестаю удивляться. Эх! Мне бы хоть один мини-реактор… Тогда бы я показал настоящие возможности уника.

Я вложил новые Ключи в ножны. Лезвия скользнули идеально. И правда, удобно, что под левую руку, что под правую.

— Кстати, а что там насчёт моего уника?

— Модель готова, осталось дело за малым.

— Зачем ещё?

— А тебе никто не рассказывал? Ну, конспираторы… Модель, то есть матрицу оболочки, нужно надеть, чтобы будущий уник считал твои динамические и статические параметры. Раздевайся и надевай, — дед достал из ниши над столом свёрток и развернул его.

Я послушно скинул одежду и сет в инвентарь. Натянул шелестящую оболочку, приятно холодившую тело. Никаких пуговиц, молний я не заметил. Но дед просто сопоставил края швов, и я снова увидел картину «разжижения» материала. Одно мгновение — и оболочка на мне стала единым целым.

— Всё, походи, приседай, подвигайся, короче, можешь поспать в ней. К обеду принесёшь и через час у тебя будет свой уник.

— Здорово… слушай, дед. А возьми-ка мою кольчугу Рагнара Селёдки. В своё время я получил от Трёх Сестёр талисман, который соединился со структурой доспеха. Погляди, нельзя ли разъединить?

— Это от Богинь, что ли? Ты не рассказывал… Не знаю, гляну. Я у гномов вещей божественного происхождения почти и не видел. Но кое-что мне показывали… Давай сюда свои железки. Да, и забирай свои старые Ключи с копиями. Для них я тоже синтезировал ножны, но уже из более простого и практичного материала.

— Спасибо, дед! Реально, спасибо! Удружил. Есть мысли, как такому оружию добавить «ума». Но это попозже. Валюсь с ног. Да и ты тоже. И это… дед, прости, я тут недавно наорал…

— Не проси прощения, коль по делу. А коли не по делу — одним прощением не отделаешься. Реши проблему со Средоточиями в оружии и расскажи мне секрет. Если выгорит, мы с тобой таких эксклюзивов наваяем. Тьере Лохайринг свою бороду сжуёт от зависти!

У меня в голове мелькнула идея.

— Получится или не получится. А сделай мне, пожалуйста, для подарка две вещи. Двустороннюю глефу и копьё шаранг. Не такие, как мои новые Ключи. Но чтобы тоже были эксклюзивными. И полости для средоточий обязательно. Есть одна идея… Если выгорит, враги станут друзьями.

— Ох и темнила, иди уже, глаза красные, как у кролика, а всё о державе печёшься…

— Спокойной, дед.

— И тебе, внук.

* * *

Уник ощущался на теле очень странно. Точнее, практически, если не думать, что твоя кожа от кончиков пальцев на ногах до основания шеи покрыта высокотехнологичной бронёй со способностью подстраивать структуру под изменяющиеся условия не только внешней среды, но и физические параметры тела. Дед убеждал, что даже увеличение массы и конфигурации костно-мышечной основы для уника не проблема. Не совсем понятен до конца механизм энергопотребления «клеток» уника. За счёт чего структурные единицы брони поддерживают динамический баланс «второй кожи»?

Дед высказал гипотезу об использовании энергии межмолекулярных связей, синтетических составляющих брони. Но как это объяснить на практике? Не смог ничего вразумительного сказать и Сим Ка, посоветовав не забивать себе голову и просто воспользоваться представившейся возможностью. Мол, он хоть и инженер броневой защиты, но псевдоживые керамопластиковые модули, лежащие в основе уников и открытые более, чем за сотню лет до его рождения, не являются его профессиональной сферой деятельности. А если так хочется прикоснуться к тайнам науки двадцать шестого века, то дождитесь, мастер Холиен, пробуждения операторов. Среди тысяч очнувшихся людей наверняка найдётся нужный учёный или специалист…

Что ж. В его словах есть смысл.

Достаточно было отвлечься на что-нибудь постороннее, и уник практически переставал ощущаться даже как одежда. Нет, голым я себя не чувствовал. Температурный баланс, защищённость от влаги и холода были идеальными. В то же время было очень необычно чувствовать морось на щеках и постоянно меняющие направление промозглые порывы слетающего с близких гор осеннего ветра на волосах.

Отбывающие вместе со мной Бессмертные после довольно немногословного обеда собрались на площадке рядом с озером, где так бесславно и совсем недавно многие из нас были убиты виндиктами и Стражами Ковена. Все напутствия сказаны, оговорены регулярные сеансы связи. Непривычно было видеть затянутые в броню тела. Все присутствующие Бессмертные решили оставить естественный цвет уников — суровый и аскетичный маренго с небольшими чёрными выделениями утолщений брони в зонах максимальной защиты. Это были, конечно, мои домыслы. Но как ещё было логично объяснить наличие стилизованных наплечников, наручей, поножей, поясов. Едва заметно отличающихся более тёмным оттенком. Даже запрограммированная фаберрариумом небольшая полость на спине, предназначенная для реактора, нашла применение. Туда идеально поместилась Сфера Сопряжения. И что удивительно, я теперь чётко ощущал не только её присутствие, но и степень наполнения. Мда… не всё так просто с этим уником.

Уязвимой по-прежнему оставалась голова и часть шеи, так как все, практически единодушно, отказались от громоздких шлемов, предназначенных для работы в открытом космосе, удовольствовавшись встроенными в воротник капюшонами из того же, что и уник материала. Точнее, назвать эти приспособления капюшонами, значит, оскорбить конструктора уников. На самом деле, при нажатии на зону немного ниже яремной вырезки, в течение двух-трёх минут из ниши на спине у основания шеи выдвигался жёсткий каркас с прозрачным щитком, закрывающим лицо до самой груди. Но две-три минуты в бою, особенно с применением магии, это бездна времени! Что делать, всё же уники предназначались больше для мирных исследований и плановых ликвидаций аварийных ситуаций…а не для боевых действий.

Все молчали, лишь ветер свистел в каменных лабиринтах озёрного берега, да волны покрывались рябью от периодически усиливающегося дождя.

Я взглянул на внутреннюю часть левой голени. По моей просьбе дед сделал зоны расположения пиктограмм заклинаний и баров маны и здоровья прозрачными. Изображение портальной оставалось ещё не активным.

Открылся входной шлюз Станции и к нам выбежала улыбающаяся и запыхавшаяся Инфа.

— Хой! Бессмертные! Я тут с небольшими подарками в дорогу… — она уложила ровную стопку каких-то вещей на ближайший камень и, взяв одну из них, развернула. Добротный дорожный плащ, того же цвета, что и уники, с небольшими то ли разводами, то ли… понятно. Расцветка сразу мне напомнила камуфляж, использованный Базилевсом для шлюзовых ворот Станции.

— Ты чего это, мелкая? — вперёд выдвинулась в броне, подобная каменной глыбе, фигура Васи. Руне всё же удалось уговорить нашего неуязвимого завести и себе уник. Последним аргументом стал физический комфорт в путешествиях. Под большим секретом валькирия шепнула мне, что Вася страшно ненавидит простуду и насморк, ибо склонен к ним чаще, чем другие.

— Я подумала, народ, что для простых жителей земель Небытия, склонных почитать традиции предков, встречающих путников по одёжке и в большинстве своём суеверных до абсурда, облик наш, тела, почти полностью покрытые бронёй, чаще всего будут вызывать негативную реакцию…

— Ой, девочка, да дороги и города этого мира видели и не такое! — орчанка Гудрун подошла к инфе, взяла в руки плащ и стала его придирчиво осматривать, — но вещь хорошая, да и лёгкий, много места не займёт. А прочный какой! — она развернула его к себе, слегка подёргав в руках. В унике зелёная Ведьма смотрелась потрясающе. Но выделилась и тут, надев поверх все свои костяные и рунные амулеты. В отличие от неё, Лоос долго сопротивлялась настойчивым советам деда и Сим Ка, убеждая, что её живая броня не хуже, а, может быть, по некоторым параметрам, и лучше уника. Лейтенант — секунда и Оружейник уже хотели махнуть рукой на упрямую альву, когда появился компромисс: уник сделали таким образом, что он мог одеваться прямо на броню Тёмной Королевы, а специальные продольные щели в наручах позволяли появляться легендарным тёмным Клинкам без особых проблем. Да, и Богиня строго настояла на абсолютно чёрном цвете уника. А я ещё удивлялся нервозности деда… С такими капризными клиентами растеряешь последнее самообладание.

— А что это за знак или герб на плаще? И слова…кажется, латынь? — спросила валькирия, развернув свой подарок.

— Да, это латынь, Руна. Non secundum dicendum quod accidens per accidens, что означает «случайности неслучайны». Я долго думала, что же объединяет нас, Бессмертных, пришедших в Лигу разными путями. Наш мастер Холиен частенько поминает Великий Рандом, и он благосклонен к его судьбе, а, значит, и нашей. На каком языке могут общаться люди, разделённые половиной тысячелетия? Я — ксенобиолог Ковчега «Надежа Евразии» и учителя всю жизнь вдалбливали мне наряду с другими одну истину. Язык математики — един для Вселенной. Так почему бы нам, людям двадцать первого, двадцать четвёртого и двадцать шестого веков, несмотря на разные временные линии и реальности не объединиться под символом, взятым из царицы наук? Всех нас объединил Его Величество Случай. Случай — пасынок Вероятности. Вот поэтому символ «Р», математической вероятности, в окружении слов мёртвого языка, давшего начало многим современным, я сочла логичным… — Инфа развела руками, как бы извиняясь.

И я решил поддержать начинание.

— А, по-моему, так и неплохо! Свой герб и свой девиз. Всё же мы не только новая сила этого мира, но и новая элита. Глядишь и свою нишу в местной аристократии займём…

— Материал действительно замечательный! — обрадовалась Инфа поддержке, — не тонет, не горит, хороший изолятор тепла.

— Да уболтала, мелкая! Чего уж там? — Базилевс демонстративно накинул безразмерный плащ и скрепил его на керамопластовой груди вычурной фибулой со всё тем же гербом, — ну, Эс? Пора или ещё ждём? — демонстративно хлюпнул он носом.

Я снова взглянул на пиктограмму и с облегчением вздохнул.

— Время! Пора! — арка портала засветилась по контуру, открывая пятачок влажной земли у крыльца подворья Хейген. Дождь судя по всему в посёлке лил как из ведра. Не сговариваясь, Бессмертные накинули капюшоны плащей, и мы дружной колонной устремились в промозглый день Долины Справедливости.

* * *

Всё-таки горячая пища — это что-то! Все свои восторги я немедленно озвучил гноме, которая вместе со взмыленной Тошей суетилась вокруг стола в основном зале подворья. Ливень за окнами был как нельзя кстати. На улице попрятались все, даже вездесущие гадкие голуби. Да и понятно, нужно быть сущим маньяком во всех отношениях, чтобы разгуливать в предгорьях под осенним дождём, который, как часто рассказывали местные, мог достаточно быстро превратиться в это время года как в град, так и в мокрый снег.

Тем не менее Гудрун и Лоос покинули нас, не задерживаясь, лишь крепко обняв меня на прощание. Причём Тёмная Королева подарила мне долгий и страстный поцелуй, которому я уже никак не мог сопротивляться. Расставаться действительно не хотелось. Заметив мою внутреннюю борьбу, Богиня лукаво улыбнулась и походкой победительницы покинула крыльцо подворья.

Базилевс и Руна решили подкрепиться на дорожку, не устояв перед запахами стряпни Маттенгельд. Измождённые, как и я, сухомяткой на Станции, Бессмертные ели молча, с наслаждением щурясь, как дворовые коты. Но вечно откладывать отправление не будешь. Насытившись, сладкая парочка, коротко попрощавшись со мной и гномой, скрылась за пеленой дождя, который и не думал утихать.

— Мамаша, а чего это нашего гоблина не видно?

— Хандрит Гуггенхайм… оно и понятно. Погодка для его суставов в самый раз. Проведал бы его, а то второй день на чердаке свой мох курит?

— Чего?

— Да он давно себе состав из болотных трав смешал, вроде, от боли помогает. Подгорный его ведает. Может, придуривается старик. Уж сутки как Тоша ему туда еду таскает. Обычно из подвала не выгонишь, а тут в лабораторию эту свою, алхимическую, ни ногой…

— Нда… пойду. Спасибо за обед, мамаша!

— Давай-давай, хватит задницу мять, — и Хейген загромыхала посудой.

Грандмастера я нашёл в мансарде, которая оказалась неожиданно просторной. Да тут можно всю нашу Лигу разместить, да ещё и с комфортом!

В дальнем углу, у слухового окна, на своём любимом кресле, завёрнутый то ли в плед, то ли просто в мешковину (с гоблина станется), уставившись застывшим взглядом на стену серого дождя, сидел, нахохлившись, как сыч мой учитель. На грустно повисшем носу застыла капля воды, а рядом, на небольшом бочонке едва дымила длинная вересковая трубка.

Я тихонько подошёл к старику и присел у кресла. И тут же услышал скрипучий голос гоблина:

— Всё шатаешься где-то, Холиен. Не сидится тебе. Молодость, молодость… талантливый ты, но…шебутной. Нет, чтобы днями и ночами в лаборатории проводить. Эх… а сколько мог бы сделать. И лечить народ забросил. Эхе-хе…

— Так уж выходит, учитель, — мне действительно стало неловко перед больным стариком. Странно, но каждый раз после того, как я применял на нём Среднее исцеление и Среднюю Регенерацию, эти боли в суставах возвращаются вновь и вновь… — опять колени?

— Да, будь они неладны! — Гуггенхайм махнул рукой и потянулся за трубкой. Я помог ему раскурить, взяв с подоконника толстую оплывшую свечу, которая всё ещё горела.

— Интересно, учитель. А почему Магия Жизни не излечивает вашу хворь раз и навсегда?

— О, Холиен. Это непростая и, чего греха таить, очень давняя история. Молодой был. Глупый. Боль в коленях оставила мне одна…ммм… моя знакомая. Это старое гоблинское проклятье… Ревнивая была стерва. Ну да об ушедших или хорошо, или ничего… Вот и приходится курить эту отраву, когда прихватывает. Горькая, зарраза, — гоблин глубоко затянулся, аккуратно сплюнув за кресло, — Великого же Целителя Грандмастера Холиена рядом не всегда и сыщешь… — в голосе старика не было упрёка. Просто зудение усталого старика о многолетней болячке.

Мне стало стыдно. Учитель так много дал мне в этом мире, а я за заботами упустил, что одного из близких мне разумных донимает не смертельная, но такая навязчивая хворь. Поспешив активировать Среднее Исцеление, я положил ладони на колени гоблина, прикрытые мешковиной.

— И на сколько хватает моей магии, Гуггенхайм?

— Дня два-три, Эскул, потом снова ноют. Да я уж и привык, не переживай, — гоблин с облегчением откинулся на спинку кресла, рука с дымящейся трубкой свободно свесилась с подлокотника.

— Я думаю, что ваши мучения уже закончились. Через два дня привезу лекарство. Сможете пользоваться в моё отсутствие.

— Хм. Ты где-то открыл новую алхимическую лабораторию, ученик?

— Да, Гуггенхайм. И обязательно вам её покажу. А пока маленький, но нужный подарок, — спонтанные решения не всегда плохи. Я достал один из плащей, что сделала Инфа, от которого отказалась капризная Лоос. И, аккуратно сняв с гоблина мешковину, укутал его поплотнее.

Алхимик с интересом пощупал материал, не преминув внимательно рассмотреть герб.

— Хм. Тёплый и тонкий. Никогда не видел такой ткани. Спасибо, ученик.

— Не за что. Это так, безделица. Мы теперь вместе с Лигой Бессмертных, Гуггенхайм. Поэтому готовьтесь увидеть в ближайшее время много нового и удивительного.

— Лига? Новый орден?

— Можно и так сказать. Странники решили объединиться. Ну а начали мы со своих друзей. Теперь у нас есть и своя крепость. Нельзя противостоять Ковену в одиночку…

— Нда… заварилась каша… кстати, что-то есть хочется. Чего там сегодня на обед Маттенгельд затеяла?

— Суп, с потрохами. Отобедали уже.

— Ох, ты ж! — всполошился гоблин, вскакивая с кресла, — побегу, пока не остыло… — я улыбнулся. Как мало нам для счастья надо. Просто почувствовать, что нигде не болит… — компанию не составишь, Эскул?

— Нет, Гуггенхайм, вы уж сами. Я больше не могу, — похлопал я себя по животу, затянутому бронёй уника, — посижу тут на вашем кресле, не против? Уютно и дождь тихо барабанит по черепице, помогая думать…

— Ну, как знаешь, — гоблин осторожно надавил мне на плечо пальцами. Уник упруго прогнулся, — что делается? Почти как голем… — и заскрипел лестничными ступенями.

Я же, как и планировал, устроился на кресле Алхимика. Вид на крыши посёлка сквозь пелену дождя открывался довольно угрюмый. Блин, как он сидит на этом прокрустовом ложе? Жёсткая спинка, горбатое сиденье… Достал свой плащ, свернул и подстелил под спину и поясницу. Уник — классная вещь, но порой его достоинства превращаются в недостатки. Словно вторая кожа, он позволял полноценно ощущать любой поверхностью тела все тактильные раздражители. Как это происходило — для меня оставалось тайной за семью печатями. Броня одновременно не позволяла испытывать дискомфорт от холода или жары, и в то же время, я прекрасно чувствовал задницей все неровности деревянных досок гуггенхаймовского кресла. Поразительно! А плащик — то, что надо. Молодец, Термоядерная Ведьма! И учитель оценил. Прочнейший материал со свойствами ткани, тонкий, лёгкий, идеальная термоизоляция… Стоп. А если?

— Инфа, здесь Первый! Слышишь меня?

— Не ори так, Эс. Прекрасно слышу.

— Отлично. Значит, ретранслятор работает!

— Да. Наши путешественники отметились уже. Прошли первый каскад порталов. Руна и Базиль уже в Ритании. Идут на приём к герцогам. Орчанка и альфа выехали в поместье Уленваров.

— Ух. Вот это движуха! Не то что мы месяц на фургоне тащились…

— Да, порталы и золото, золото и порталы. Ты чего вызывал-то?

— Мысль одна пришла. Хочу посоветоваться. Ты нам сегодня плащи на дорогу дала. Ну те, что с гербом. Скажи, на наших мощностях производить такую ткань большая проблема? Я имею в виду время, сырьё, энергия.

— Да не особенно. Керамопласта там всего несколько процентов, а в качестве сырья для Делителя Термодинамической лаборатории любая органика и неорганика сойдёт. Те плащи я синтезировал за полчаса, значит, производительность может быть от десяти-двенадцати плащей в час.

— А если просто ткань метражом?

— О, ну тут без проблем. Метров сто квадратных в час легко. А расход энергии минимальный. Так что за идея?

— Понимаешь, впереди холода, а я так полагаю, что в скором времени вокруг станции поселится много народу. Торговля, строительство форта… Не в чистом же поле или лесу их селить. Здесь хоть и магический мир, а построить город, даже имея достаточно средств, требуется время. Почему бы нам пока не пойти по пути создания палаточного лагеря-городка, обнесённого единой стеной? Материал для палаток у нас уникальный. Дед и Сим Ка при желании смогут создать сразу несколько проектов палаток. Поставим их на каменные или деревянные фундаменты, возведём печи, обставим нехитрой мебелью — и, пожалуйста, готово довольно удобное и тёплое жильё. А потом, постепенно мы прекрасно заменим их на капитальные строения. К тому же сами палатки могут и пригодиться потом. Износа-то у материала, как я понял, практически нет?

— Абсолютно. Хм, интересный подход. Твой дед, кстати, не раз говорил, что с созданием форта нас ждёт большой геморрой. Что это такое, он не объяснил. А я и не спрашивала.

— Тебе пока рано знать. А, возможно, и не придётся… Знаешь, что. Пока я в отъезде, возьмись-ка ты за организационную часть подготовки палаточного материала. Деду передай мои соображения. Он ведь у нас гномий родственник. Вот пусть и прикинет, где и как набрать нам строителей для фундаментов, канализации, стены и остального. Осень уж на носу. Пора пошевелиться. Сделаешь?

— Конечно, мастер Холиен. Мне и самой интересно. Это как лагерь поселенцев на другой планете…

— Вот и воплотишь теорию на практике. Так держать, космодесантник! И… это, на дронах с Астрой особенно не гоняйте. Есть дела поважнее. До связи!

— До связи!

Вот ведь огонь-девка. За что не возьмётся, всё у неё горит и …ха-ха, плавиться. Я улыбнулся своим мыслям, снова засмотревшись на крыши посёлка. Достал Ключи, что сделал мне дед. Отточенность линий и изящество формы. Новенькие, ни разу не использованные в бою, они выглядели заносчиво и гордо. Я положил рядом старое оружие. Ветераны. Служившие не только мне, но и как рассказала Габар, многим принцам шаранг. Сколько же вы всего видели после того, как вас последний раз коснулись руки кузнеца? Крови, страстей, магии Астрала…

Я задумчиво встал и уже привычным движением рассёк пространство, открывая вход в первый горизонт. Ничего примечательного, привычная серость и всего лишь две тонюсенькие струнки пересекали пространство мансарды. Я взглянул на лежащее оружие. Новые ключи выглядели зыбкой тенью с контурами лезвий и едва заметной пустующей полостью с лучистыми трубчатыми ответвлениями внутри структуры клинков. Дед повторил полностью строение старого оружия.

Я поднёс Божественные Ключи поближе к лицу. Небольшие пульсирующие звёздочки в точно таких же полостях и тянущиеся от них по канальцам паутинки маленьких струн. Гармония и изящество. Нет, пытаться переносить Средоточие в новое оружие не буду. Скорее всего, тогда Божественные Ключи превратятся в обычные железки. А если попробовать новое умение, как с восстановлением Средоточия Гергудрун? Я достал из инвентаря припрятанные спицы.

Кто мешает попробовать. Внимательно рассмотрел рисунок вязки и узлов маленькой звёздочки Средоточия, что трепетала в Ключе. На вид ничего сложного. Да слоя, круговая вязка, почти крючковая. Но и спицами можно.

Шагнул к ближайшей нити, аккуратно поддел большей спицей за край, сделал большую петлю, выключая из основного полотна кусок не менее полуметра. Связал место перехлёста узлом и быстро отсёк петлю Струна задрожала, вспыхнула на мгновение, и на месте узла вновь была ровная структура. А у меня на спицах оказался участок струны, который начал постепенно меркнуть.

Засуетившись, стал набрасывать петли одну за другой, увязывая в копию рисунка Божественных Ключей. Едва успел, связанный узел почти потух.

Поднёс его к струне… и ничего. Великий Рандом! Что же я сделал не так. Или удалённый участок теряет ману в Астрале? А ведь он должен теперь сам стать источником магической энергии! Думай, думай, Эскул. Попробую-ка по-другому.

Я поднёс связанный узел к одному из новых Ключей и вложил его в сферическую полость. Никакой реакции. Поднёс оружие, крепко обхватив за рукоять, к своему Средоточию. Слабый всплеск свечения! Ну-ка… Я подцепил крайнюю нить своего Средоточия и аккуратно потянул её к узлу. Тот при её приближении задрожал и начал вращаться на месте, а когда струна коснулась его, стал наматывать, как клубок и засверкал всеми цветами радуги. Материал Ключей нагрелся. Я почувствовал жар кожей лица, так как уник не позволил ощутить подъём температуры руками.

Широко раскрыв глаза и затаив дыхание, я целую минуту наблюдал рождение новых Ключей. Повторить то же самое со вторым клинком было уже делом времени.

И вот я стою, держа в руках Ключи Матери и Сына, первый артефакт, сделанный самостоятельно бессмертными в этом мире. И не заметил, как вышел из горизонта. Несмотря на терморегуляцию уника, ощущение было такое, что всё тело покрыто капельками пота. Лихорадочно бухало в груди. Осталась последняя проверка на пригодность новодела.

Сложив весь инструмент со старыми Ключами в инвентарь, сделал три глубоких вдоха, чтобы унять дрожь в руках и успокоиться.

Вцепился в рукояти Ключей, как утопающий хватается за верёвку, брошенную с борта корабля. Медленно поднял руки над головой и резко рассёк пространство перед собой.

В полумраке мансарды привычно появился проход в первый горизонт, ничуть не хуже старого. Решительно шагнул в серое марево. Проверять так проверять! Едва пересёк границу реальности, Средоточия новых Ключей вспыхнули ярким светом. В ладони, словно раскалённые иглы вонзились стремительно удлиняющиеся струны. Из маленьких узлов Средоточия в мгновение ока превратились в фантасмагорических морских ежей.

Дикая боль пронзила всё тело, мне казалось, что уник горит на мне и стекает расплавившимся металлом, прожигая кожу, мышцы и кости. Хотя глаза мои видели иную картину.

Всё было в целости, лишь струны от Средоточий лучами устремились, просвечиваясь через броню уника, сначала к локтевым, затем к плечевым суставам, заставляя меня уже не выть, а орать в голос от страшной боли. Каждая клеточка, каждый сантиметр тела бились и рвались на части. Боль вместе со струнами достигла позвоночника и стала распространяться вниз. Ноги перестали слушаться. Я рухнул на колени. Безумная мысль попытаться прервать мучения, уйдя добровольно из жизни, не получила реального воплощения. Рук, что судорожно сжимали ключи я уже не чувствовал. И тогда, теряя сознание и последнюю способность здраво рассуждать, я активировал Среднее Исцеление и от отчаяния — Возрождение. Вместе с болью меня покинуло и сознание, падая, я успел уловить момент возвращения в реальность…

* * *

— Мастер Холиен, мастер Холиен!!! — чей-то отчаянный крик ворвался в вязкий туман моего безвременья. И следом лицо обхватили чьи-то холодные и мокрые ладони. С великим трудом я разлепил веки и прошамкал жёстким, как наждак, языком.

— Хррр, жто, хто.?

— Это я, Тоша! Мастер Холиен, там маму схватили, Гуггенхайма. Полный дом северян. И… Ведьмы… — я, наконец, рассмотрел плачущее лицо дочери Маттенгельд.

— Гха! — я сплюнул на пол комок какой-то бесформенной слизи, — Ковен? — встал, шатаясь на нетвёрдых ногах. Силы постепенно возвращались ко мне. Я был жив! Экспериментатор хренов… Надо же, расслабился. Мыслитель, ммать… Артефактор-хренактор.

— Много их?

— Ой, да. Мама, как врываться стали, на кухне была, меня к вам наверх послала. А вы…

— Всё понятно. Спрячься в мансарде. Вниз ни под каким видом не спускайся. Братья где!

— За сараями, у них там есть место.

— Уже дело, значит, внизу только Хейген и Гуггенхайм. Ну, ссучки…

Я активировал коммуникатор:

— Инфа, у меня форс-мажор. На подворье заявились Ведьмы из Ковена. Попробую разобраться сам. Есть риск подставить родных. Возможно, придётся соглашаться на их условия. Поэтому слушай…

— Всё поняла, мастер Холиен. Через двадцать, максимум тридцать минут будем в посёлке. Продержитесь! — и отключилась.

Вот же… Я заметил, что всё ещё сжимаю в кулаках Ключи и взмахнул правой рукой. Кованое чугунное навершие перил лестницы, словно сухой осенний лист, без всяческого усилия отделилось от основания и, зазвенев, покатилось по лестнице.

Моё лицо озарила улыбка, больше похожая на оскал.

Глава тринадцатая

Тоша споро покинула мансарду. Девочка на удивление действовала собранно и без паники. Школа Маттенгельд…

Я высунулся в слуховое окно. Дождь закончился, но в воздухе всё ещё висела противная морось. Площадка перед крыльцом подворья хорошо просматривалась. За забором тут и там маячили стражники Ковена, на самом подворье — в основном северяне, конные и пешие, числом, пожалуй, что и не менее трёх десятков. Несколько групп Ведьм Ковена насторожили: уж очень они напоминали упокоенных нами у Станции виндиктов. Мелькали и чёрные рясы Цензоров. Да ещё вели себя абсолютно по-хозяйски, суя свои любопытные носы куда ни попадя. Такими темпами они детей гномы быстро отыщут…

Среди северян было много знакомых лиц. Уж не хирд ли товарища моего закадычного Эйрика Свенссона? Плохо… Так бы можно было всех, последовавших ко мне в гости, однозначно записать во враги. И действовать не оглядываясь. Теперь же придётся разговаривать…

На лестнице послышался топот сапог и лязг оружия.

Мда… только хрен я без разведки теперь полезу! Через полчаса тут будет Термоядерная Ведьма на своём дронистом помеле, и сдаётся мне, что если она увидит здесь кровавый замес, то сможет подключиться с ходу. И живыми из гостей не уйдёт никто… Да и подворья как такового у меня может не остаться. А это значит, что про это место можно будет однозначно забыть навсегда. А я этого не хочу. Хейген и Гуггенхайм заслужили спокойную старость! Вот от этого, пожалуй, и будем отталкиваться.

Я активировал капюшон с полумаской на унике. Не хватает ещё схлопотать шальную стрелу от не в меру впечатлительного северянина, когда он увидит мастера Холиена, всего покрытого непонятной серой кожей. Покатая крыша была влажной, и я чуть не сверзился, поскользнувшись на краю, открывая Ключами астральный проход.

Здесь, на первом горизонте, спрыгнул и почти в полной тишине, подняв небольшое облачко пыльного праха, что толстым слоем покрывал землю серого мира, решительно прошёл сквозь стену прямо в главный зал подворья. Скорее всего, все основные действующие лица расположились именно там. Вот и поглядим, кто к нам пожаловал.

Аккуратно высунулся в реальность, выбрав место рядом с печью, занимающей большую часть кухонного угла. Густая тень в этом месте прекрасно скрыла щель выхода. Усмехнулся краешками губ. Прямо как домовой, честное слово…

А вот и гости! Не очень-то и удивлён…

За обеденным столом заметил нахмуренных Гуггенхайма и Маттенгельд. Гнома была в испачканном мукой переднике и нервно теребила в руках какую-то тряпицу. Алхимик сидел сгорбившись, опустив голову к столешнице. Рядом на лавке присоседились два дюжих северянина, заросшие бородами по самые глаза. Охрана, значит… ну-ну…

Посреди зала, на одном из стульев, в окружении ещё одной группы виндиктов, сидела в позе повелительницы мира Великая Вельва Севера Сигурни Рагнарссон. Рядом с ней суетилась знакомая миловидная служанка, подавая кюне что-то в высоком оловянном кубке. За спинкой стула застыл Эйрик. Его рыжая шевелюра намокла от дождя и облепила голову, делая его вид печальным и скорбным. Да и по выражению лица побратима было понятно, что творящееся на моём подворье ему не по нутру.

Северянин всё время косился на шепчущихся виндиктов, презрительно кривя губы.

Я огляделся повнимательнее. Северяне, что сидели рядом с моими родными, точно были не из хирда Свенссонов. Таких бы головорезов я запомнил надолго. Тем более эти, какие-то грязные и нагло сгребающие с обеденного стола нехитрую трапезу, к которой так и не успел притронуться старик — Алхимик. Какие невежливые ребята. Видимо, наёмники или дальние родственники Свенссонов… а ведь ни Хейген, ни я этих гостей за стол не приглашали. Бородачи то и дело пихали локтями то гному, то гоблина, похохатывая и скалясь щербатыми ртами.

Я прикинул диспозицию. Моё положение оказалось, как нельзя выгодным. Практически находясь за спинами бородачей, я визуально контролировал вход и две противоположные стены. С лестницей выходило похуже. При желании я мог бы достать наёмников в течении одной-двух секунд. Но торопиться не стоило. Ситуация выглядела пока некритической.

Виндикты сделали невольную ошибку, расположившись между столом и Сигурни, так как остальные члены хирда Свенссонов распределились у окон и входа. В том числе и немногочисленные лучники. Ковен не поленился притащить и четырёх арбалетчиков стражи. Опять же расположившихся в углах и вдоль стен, причём большая часть возможных директрис выстрелов у многих упиралась в тех же виндиктов и Вельву.

Со второго этажа горохом простучали каблуки:

— Эйрик! Его здесь нет, ни на втором этаже, ни в мансарде. Здесь никого нет! Пусто…

Крик воина заставил всех отвлечься буквально на секунду. Я не собирался терять такой шанс.

Бородачи и дёрнуться не успели, как к их толстым шеям были притиснуты рога Ключей Матери и Сына. Острые лезвия совсем чуть-чуть надрезали кожу и кровь струйками засочилась на грудь замерших и боящихся пошевелиться северян. Это были опытные воины, было заметно, как напряглись их тела и ноги приняли положение для прыжка, едва появится возможность освободиться. Правый выпучил глаза от ярости, но только и мог, что тихо рычать, как цепной пёс.

— Хорридо, Свенссоны! Моё почтение, мастресс Сигурни! — всё внутри меня клокотало, но я старался улыбаться, оскалив зубы.

Дзыньк! Моя голова немного дёрнулась, от лобового щитка полумаски рикошетировал болт, выпущенный из арбалета стражником, который стоял на лестнице, прячась за балясинами перил. Ай, какой замечательный у меня уник! Я и моргнуть не успел, как участок керамопласта в месте соприкосновения с наконечником арбалетного болта затвердел вместе со шлемом, погасив чудовищную силу удара. И мне впредь наука, не уповай только на силу оружия, что я и доказал в следующую секунду, накрыв Щитом Воды себя, бородачей и мамашу Хейген с Гуггенхаймом.

— Сидеть, уроды!!! — проорал я в уши попытавшимся дёрнуться северянам, — одно движение — и ваши головы увезут на драккаре в подарок юрлу славных воинов, воющих со стариками и маркитантками, — Матильда, Гуген! Быстро мне за печной угол! — Алхимик и гнома исполнили всё молча, с завидной сноровкой. Краем глаза я заметил, как правый бородач медленно тянется левой рукой за голенище сапога, — Сигурни! Прикажи опустить оружие хирдманам и страже! Пока я действительно не пролил крови…

— Эскул… — Эйрик попытался сделать шаг к краю магического щита.

— Не суетись, Свенссон. Ни одного побратима я не трону, если он не тронет моих родных. Я так понял эти два бородатых урода не твои люди?

— Не, Эс, но…

— Потом поговорим, я всё понимаю, ты воин и вынужден подчиняться своей кюне. Но Сигурни пришла в мой дом вопреки всем законам гостеприимства, с вооружёнными людьми. Без приглашения. Не только с хирдманами, моими побратимами, но и со стражей Ковена, виндиктами и Цензорами. И это было бы ещё полбеды! Ты, Сигурни Рагнарссон, позволила захватить моих родных Хейген и Гуггенхайма, ничего плохого не сделавших ни Ковену, ни северянам…

— Ты изменился… Холиен, — Вельва не изменила позу ни на дюйм, с интересом вглядываясь в меня, — стал слишком дерзок и самоуверен! А, может, я ошиблась, и ты всегда был таким? — камни на ожерелье, покоящемся на её груди, затянутой в строгую чёрную ткань, ослепительно засияли. Очень похожи на те, действие которых я впервые ощутил на корабле кюны…

В этот момент правый бородач, наконец, решился, дотянулся до засапожного ножа и змеиным движением попытался вогнать его мне подмышку. Как раз туда, где у обычного пластинчатого доспеха, на который определённым образом походил мой уник, было одно из уязвимых мест. Одновременно левый бородач попытался упереться ногами в дубовый стол и опрокинуться навзничь, тем самым надеясь уйти от клинка Ключа, приставленного к его горлу.

Поверхность Щита задрожала и прогнулась под действием магии Великой Вельвы Севера, стулья и табуретки с противоположной от меня стороны разлетелись щепой, заставив Эйрика и хирдманов отпрянуть к стенам и прикрыться щитами. Кварта виндиктов рассыпалась за спиной у Вельвы, активируя свои заклинания. Запахло палёным, воздух в зале задрожал, поверхность Водного Щита стала закипать и испаряться.

Сучки! Не хотят по-доброму. Да они же мне подворье спалят к чертям свинячьим! Ну, если не хотите мирно…

Движение, которым я свёл Ключи вместе показалось мне практически незаметным. Прав был дед, подобного оружия этот мир пока видел мало. Острота новых лезвий поражала. Голова правого бородача, отсечённая не совсем чисто, а частично с подбородком, брякнулась прямо на лавку. У левого всё выглядело более эстетично. Его обезглавленный труп свалился под стол, дёргаясь в омерзительной агонии.

Я отшатнулся назад, ближе к печи, рядом с которой застыли в ужасе Хейген и Гуггенхайм. Щит отгородил от брызнувших фонтанов крови, окрасив границу в розовый цвет. Видимо, пока этим недоверчивым Ведьмам не продемонстрируешь серьёзность намерений, никакие вежливые переговоры не помогут…

Алые капли забрызгали безупречное платье кюны, её служанка страшно закричала. Её лицо напоминало кровавую маску. Увлечённые виндикты подались вперёд и в этом была их вторая ошибка. И последняя. С глухим стуком Ведьмы стали валиться на залитый кровью пол. Сон Гарпий никогда меня не подводил.

Великая Вельва Севера не успела удивиться, как вся кварта уже лежала в живописных позах у её ног. Та же судьба постигла арбалетчиков одного за другим. Ринувшийся с обнажёнными мечами и попытавшихся выстроить стену из щитов хирдманов я просто раскидал Водным Бичом. А затем, для верности, успокоил Сном Гарпий.

— Венне, ванкьёль! Хорридо! Эс! Не трогай моих, мы не будем вмешиваться! Это дело Ковена, кюна, и ты знаешь моё мнение… — Эйрик бросил на середину залы щит и топор. С небольшой задержкой то же самое сделали хирдманы Эйрика.

— Ты ответишь перед юрлом! — лицо Сигурни побелело как молоко, губы сжались в две тонкие полоски. Я на всякий случай методично отправил в нирвану всех стражей и Цензоров, находившихся в зале. Ничего, сон полезен для организма. Он продлевает жизнь. Клянусь Рандомом…

— Отвечу… перед юрлом…конунгом…да хоть перед самим Одноглазым! Кюна. Но не перед Ковеном. Рридо, Сигурни… — Эйрик кивнул мне и медленно вышел во двор, за ним потянулись и остальные хирдманы.

Зал опустел. Мы остались с Сигурни и её служанкой одни. Я аккуратно обошёл лужи крови и останки дубового стола, стараясь, чтобы находиться постоянно между Вельвой и гномой с гоблином. Кюна тяжело вздохнула, её лицо порозовело.

— Я бы не допустила, чтобы с твоими домочадцами что-то случилось, Эскул…

— Да? И именно поэтому ты пришла сюда в сопровождении целого хирда и толпы стражей, наёмников и Цензоров, большая часть из которых сейчас хозяйничают на моём подворье?

— Убери Щит, квартерон, — кюна скривилась, как от зубной боли. Камни на её ожерелье потускнели. Сама Вельва устало провела ладонями по лицу и поправила безупречно зачёсанные волосы.

Я замешкался на несколько секунд, обдумывая, доверять ли этой Ведьме после случившегося. Решив не спешить, я указал Хейген и Гуггенхайму на дверь в подвал алхимической лаборатории. И только после того, как мои родные скрылись за толстой дубовой дверью, снял Щит.

— Тебе всё же придётся поехать со мной в Цитадель, мастер Холиен, — устало проговорила Сигурни, — подворье окружено. Там, на улице, ещё три кварты виндиктов и два десятка Цензоров. Зачем лишние жертвы?

— С каких пор Гвендолин посылает с подобными поручениями Великую Вельву Севера? Ведь она наверняка знает о наших родственных связях? Великая не боится, что мы сговоримся? Или все эти Ведьмы и стражи с Цензорами во дворе — подстраховка из Цитадели?

— Не забывайся, Холиен! — Сигурни сверкнула глазами. Даже сидя на стуле эта маленькая и сухонькая Ведьма умудрялась говорить со мной свысока, — я всегда была и буду верна кодексу Ковена! А ты преступник! И должен ответить за свои деяния… — я внимательно слушал, как произносила свою речь кюна. Может, она и хорошая Ведьма, но актриса ужасная. В словах Великой Вельвы Севера не было главного. Уверенности…

— Мы сейчас одни… ммм… — я с сомнением взглянул на служанку.

— Мара верна мне… — в сухом тоне кюны проскочили искры любопытства.

— Отлично. Тогда я немного раскрою карты, Вельва. Может, новая информация заставит тебя немного пересмотреть твою столь достойную уважения позицию. Да, с точки зрения вашей Верховной, я действительно преступник. Но я не враг Ковена! Всё моё преступление состоит лишь в том, что я, выполняя договорённость с Гвендолин, передал ей заклинание Возрождения. И чем мне отплатила эта стерва? Отправила в каменный мешок умирать. Согласись, подобную судьбу мало кто примет безропотно. Поэтому я ушёл из Цитадели. Хотел тихо, не прощаясь. Не дали. Как же так? Какой-то квартерон посмел отказаться от судьбы вечного забвения, дарованной великодушной Верховной! Вот я и ушёл. Для верности хлопнув дверью. Ведь вы, верные Ковену Ведьмы, такие привязчивые…

— Но ты взял с собой Гергудрун и новообращённую!

— Что ж, твоя правда. Только Инфа ушла по собственному желанию. И, насколько мне известно, ещё не была посвящена Ковену. А орчанку вы попросту списали! Ведьму, что служила ордену верой и правдой столько лет, всего лишь, по подозрению в нелояльности?! Да это прост смешно. Вы почти уничтожили не только её жизнь, но и магическую суть!

— Не тебе судить, что правильно, а что неправильно, по отношению к членам ордена! — кюна вновь начала заводиться. Я пододвинул один из свободных стульев и сел напротив Вельвы.

— Вы правы, не мне. Но разрушив Средоточие Гудрун вы практически обрели её на смерть. Для Ковена орчанка умерла. Так в чём преступление, если я забрал труп, чтобы похоронить его в глухом лесу. Всё же она мне не безразлична и была для меня наставником…

— Ммм… я не рассматривал эту проблему в таком ключе. Надо сказать, ты убедителен квартерон в своих оправданиях. Но это лишь уменьшает, но не отменяет твою вину.

— Я бы ещё поспорил, кюна. Но не буду. Потому что ваш орден уже опоздал. Верховная этого ещё не понимает, пытаясь свести проблему лишь к одному мятежному и назойливому квартерону, которому нужно указать его место.

Вельва нахмурилась и машинально потёрла подбородок.

— Ты задумалась, Сигурни Рагнарссон. Это очень хорошо. Времена изменились. А Ковен нет. Старые Боги покинули этот мир. Надолго? Никто не знает. Но если орден, его члены до сих пор уверены в том, что они имеют безраздельный приоритет на Магию и её изучение в этом мире, то мне вас жаль.

— Не пойму к чему ты клонишь, Эскул. Хумансовы Советы Магов, разрозненные кучки изгоев, о Магии альвов и дроу и говорить смешно… Ковен велик и могуществен!

— Увы, Вельва. Но с некоторых пор это не совсем так. Теперь Верховная со своими прихлебателями противостоит не одиночке — квартерону, которого можно попытаться застать врасплох в собственном доме. Странники объединились и готовы защищать свои интересы и интересы своих друзей. Чего бы нам это ни стоило!

— Горстка бродяг из другого мира? Ты смеёшься надо мной, Эскул?

— Пока нас немного, кюна. Но поверь мне, пройдёт немного времени, и при упоминании Лиги Бессмертных многие станут выказывать уважение. И, боюсь, что за помощью могут обратиться не в Ковен. Орден, прославившийся своей жадностью и несправедливостью.

— Наивные мечты, квартерон… Ваша Лига сгинет во тьме веков, как и многие до неё. А Ковен будет процветать тысячи лет.

— Я понимаю тебя, Вельва. Нельзя сразу поверить словам. Но скажи, много смог помочь Ковен с проблемой Сонного Мора?

— Ты используешь мою слабость, Холиен…

— Нет, Сигурни Рагнарссон! Я с полной ответственности хочу сказать тебе, что Лига в считаные дни решит эту задачу. Я уже смог восстановить Средоточие Гудрун, понял природу связи между струнами пострадавших от Сонного Мора. Не пройдёт и недели, как ты увидишь свою дочь, кюна…

— Ты победил Проклятие Ковена? — невозмутимость Вельвы как ветром сдуло, — не верю. Это невозможно. И Натиенн… — глаза Вельвы покраснели. Но всё же Сигурни недаром была Великой Вельвой Севера. Слёз от неё я так и не дождался. — Ты вернёшь мне дочь? — столько материнской тоски было в этом тихо заданном вопросе, что я невольно чуть не дал слабину. На помощь мне пришёл голос из коммуникатора:

— Первый, я на месте. Навожусь по пеленгу твоего коммуникатора. Мы над посёлком, высота три тысячи. Как обстановка? — служанка, до этого момента тихо стоявшая за спиной стула Вельвы, ойкнула, отпрянула и тут же, неловко поскользнувшись на луже крови, плюхнулась на попу.

— Всё под контролем, Инфа. Хейген и Гуггенхайм в безопасности. Мы в доме. Снижайся потихоньку. Мы сейчас выйдем во двор. Там много народу с колюще — режущими предметами. Неплохо было бы им кое-что продемонстрировать, чтобы особенно не высовывались. А мы с кюной выйдем к тебе навстречу.

— Кто это, Холиен? — Сигурни смотрела на коммуникатор на моём запястье, как на гремучую змею, собирающуюся её ужалить.

— Это моя лягушонка в коробчёнке…эээ, короче, это Термоядерная Ведьма, в прошлом новообращённая Инфа, прилетела за мной на огненной колеснице. А поскольку я знаю, что эта шаранг с Ведьмами Ковена, что посягают на жизнь её командира, особенно не церемонится, советую выйти со мной во двор и дать команду своим войскам не делать глупости. Ты же прекрасно понимаешь, Сигурни, что может сделать звёздный огонь, если его применить с высоты… да хотя бы крыши моего дома?

— Вы не сделаете этого, Эскул!

— Конечно, нет, Сигурни, если ты приложишь все необходимые усилия… — я обворожительно улыбнулся и выставил правый локоть крендельком, — прошу, мастресса, не будем пропускать посадку огненных колесниц.

Едва мы вышли на крыльцо, как я физически ощутил сотни направленных на нас взглядов. Я незаметно пихнул кюну. Та выступила вперёд и с непрошибаемым апломбом выкрикнула:

— Мечи в ножны! Ослабить тетиву! Виндиктам, Цензорам и страже покинуть подворье! Ожидать на улице! — что-что, а дисциплинка у них в Ковене что надо. Пяти минут не прошло, как площадка перед крыльцом очистилась. У забора вольготно расположились хирдманы Эйрика. Сам побратим, тревожно поглядывая на нас, теребил в руках боевые перчатки.

Знакомый шелест раздался сверху. Из серого марева низких облаков и туманной мороси на внутренний двор медленно и грозно опускались два разведывательных дрона. Второй раз вижу эти машины в действии, а всё так же пробирают мурашки по спине от направленного на тебя раструба под кабиной. И ведь понимаю, что это радар, а всё равно боязно. А ну как пальнёт!

Дроны зависли на высоте тридцати — сорока метров над нами. Все: и виндикты, и Цензоры, и стражники, и северяне, и уже начавшие собираться вокруг поселковые зеваки, — не могли оторвать изумлённых взглядов от летающих машин. Я отметил на бортах стилизованный герб Лиги. А Инфа зря время не теряет!

— Первый, скажи, чтобы никто не вздумал заходить во двор! Садимся! — в этот раз на голос из коммуникатора служанка Сигурни лишь вздрогнула. Сама Вельва не повела и бровью. Но на мой молчаливый кивок всё же прокричала:

— Во двор никому не входить! Под страхом смерти!

Я думал, что дальше последует торжественная посадка дронов на глинисто-земляной двор со множеством луж и кучками лошадиных яблок. Но я немного не учёл особенности понимания Инфы моих пожеланий о демонстрации.

У ближнего к нам дрона открылись створки шлюза и показалась фигурка Инфы, затянутая с головой в уник. Она помахала нам рукой. Потом я едва сдержался, чтобы не охнуть. Мне показалось, что Термоядерная Ведьма сделала шаг в пустоту…

Но я ошибся. Девушка никуда не упала, а осталась стоять на…воздухе. Точнее, на какой-то квадратной прозрачной пластине с чёрными шестиугольниками по углам.

Пластина отделилась от корпуса дрона и плавно начала спускаться к поверхности земли. Стройная фигурка шаранг стояла на этой платформе уверенно и непоколебимо.

На высоте метров десяти платформа остановилась, и Инфа направила руки к поверхности двора. Понимая, что произойдёт в следующую секунду, я крепко сжал локоть Сигурни. Из ладоней новообращённой к земле рванулось жадное синее пламя звёздного огня. Треск и шипение мгновенно испаряющейся воды, клубы пара пополам с пеплом и гарью поднялись над двором, заставив наблюдателей отшатнуться от забора.

Платформа с девушкой стала опускаться всё ниже, медленно поворачиваясь вокруг своей оси и, наконец, скрылась в клубах грязного пара. Всё действо не продлилось и пяти минут. Зрители с интересом наблюдали за происходящим. Начались шепотки и обсуждения. Народ понял, что пока ничего опасного не происходит. Дроны оставались висеть на той же высоте.

— Эс! Плесни водички, а то остывает долго… — голос Инфы из коммуникатора вернул меня к действительности.

Я отошёл немного в сторону и, активировав Водный Бич на полную мощность, направил его в зенит. Мда… переусердствовал малость. Импровизированный душ из нескольких тонн воды обрушился на раскалённое подворье, смывая клочья грязного пара и с шипением охлаждая спёкшуюся от высоких температур до базальтовой плотности поверхность.

Платформа с Инфой плавно причалила к крыльцу, и новообращённая шагнула ко мне, убирая капюшон с полумаской. На лице шаранг плясала проказливая улыбка. Я едва сохранил серьёзное лицо:

— Мастер Холиен, вас тут не обижают? — Инфа обратилась ко мне, игнорируя присутствие Сигурни Рагнарссон.

— Теперь, когда ты здесь, Термоядерная Ведьма, вряд ли у них это получится. Но спасибо за оперативность. Кстати, в Цитадели ты не была представлена Великой Вельве Севера? Прошу, — я слегка кивнул кюне, — Сигурни Рагнарссон, — положил руку на плечо шаранг, — Информация Корева, Инфа, прошу любить и жаловать.

Вельва искоса глянула на новообращённую и тяжело вздохнула. Заметив это, служанка опрометью метнулась в дом и вернулась со стулом, на который кюна опустилась. Вельва была бледна, губы посинели. Она виновато пожала плечами:

— С возрастом, квартерон, Магия берёт всё большую плату за своё использование… — она повернула лицо к Инфе, — и как тебе, девочка? Владеть одной из самых опасных сил в мире?

— По-разному, Великая. Иногда страшно, а иногда… страшно интересно и здорово!

— Молодость… это прекрасно. И ваши…огненные колесницы. Внушает, Холиен, очень внушает. Значит, говоришь, Лига Бессмертных. Думаю, это серьёзно меняет расклад сил. И переводит твой конфликт с Верховной в совершенно другие рамки. Но не разрешает его, к моему сожалению. Если хочешь знать, то по совести, я, как человек, всё же, на твоей стороне. Но есть Ковен! И орден — это не я, не Верховная, не виндикты и не стражи с Цензорами по отдельности. Это, прежде всего, Ведьмы, тысячи Ведьм, рождённых в разных сторонах света, от разных народов. Но объединённых великой и мудрой идеей!

— Это какой же? — не утерпела Инфа.

— Нельзя отдавать Магию в неподготовленные руки и головы. Мощь этой силы должна служить великим целям, всеобщему благу и никогда не становиться причиной бедствий простых разумных… — Вельва тяжело задышала. Я подошёл к стулу и положил ей руки на плечи, кастуя Среднее Исцеление и Регенерацию с Очищением. Плечи кюны расправились, лицо порозовело. — Не трать ману, квартерон… Это не физическая немощь тела. Моё Средоточие… ему слишком много лет. А, может, просто скоро придёт моё время…

— Не надо о грустном, кюна. Я предлагаю обоюдовыгодное решение для Ковена и Лиги.

— Да? Интересно… хотя, с чем-то же я должна приехать к Верховной. Если уж не с беглым квартероном.

— Я предлагаю Договор о разделении намерений. Лига не будет вмешиваться в дела Ковена, а Ведьмы, в свою очередь, в наши. А для полноты понимания наших возможностей я предлагаю прямо сейчас посетить нашу Станцию. Ты всё увидишь своими глазами, Вельва. И сможешь рассказать Верховной. Если уж и это её не убедит… будем думать.

— Заманчиво, Холиен, и… очень любопытно. Мы полетим на огненных колесницах?

Я вопросительно глянул на Инфу.

— Почему бы и нет, Эс? Я полечу с Астрой. А твой дрон мы переведём на беспилотное управление с контролем из моей кабины. Полетите с Вельвой тандемом.

— Решай, кюна. Шанса увидеть землю с высоты птичьего полёта может больше не представиться. Драконы дроу тоже умеют летать. Я пробовал, но с нашей колесницей ничего не сравниться, — я подмигнул Сигурни. Служанка её при этом в ужасе прикрыла руками рот, тихо заскулив.

— Тише, Мара… ничего с твоей старой Сиги не случится! — пихнула её Вельва, — а ты, квартерон, умеешь уговаривать. Обратно, надеюсь, меня доставят?

— Безусловно, мастресса…

— Мара, позови сюда Эйрика! Не то этот рыжий верзила лопнет от любопытства. Объясняйся потом с его брюден.

Побратим нарисовался так быстро, что я подумал, что служанка передала ему пожелание кюны телепатически. Я глянул на Вельву. Куда подевалась усталая пожилая женщина? Снова передо мной была железная северянка, что своей сухонькой ручкой поворачивает вспять суровые течения в ледяных океанах.

— Эйрик. Определишь хирдманов на постой на подворье Холиена. Вести себя вежливо, за продукты заплатить. Поломанную мебель выкинуть, принести новую, кровь замыть, чтоб и следа не осталось. С хозяевами обращаться, как… со своими родителями! И чтоб волос с их головы… Ждать меня здесь. Вернусь, поедем в Цитадель. И позови сюда Керен.

— Всё сделаю в точности, кюна…

— Да, Эйрик… — Вельва понизила голос, заберёшь трупы наёмников Густавссона. Виру заплатишь из моих денег…

— Сигурни, а, может…

— Заплатишь! И что бы я подобных идиотов рядом не видела. Иди, — едва северянин сошёл с крыльца, кюна откинулась на спинку стула, лоб её был покрыт бисеринками пота.

— Сигурни, — наклонился я к уху Вельвы, — позволь на станции я посмотрю твоё Средоточие, может, и помогу чем? — от моих слов северянка скривилась.

— Не бери на себя слишком много, квартерон. Сначала покажи мне эту вашу Станцию. Пока лишь я видела фокусы Термоядерной Ведьмы, да летающие железные сараи… — кюна прервала свою речь, так как на крыльцо в сопровождении двух стражников в полном доспехе и с такой кучей колюще — режущего железа на ремнях, что просто оторопь брала от недоумения, энергичной походкой взошла высокая и сухая Цензор в глухом чёрном платье до пят. Глаза её так и сверлили нас с Инфой, — Керен, передай Верховной, что обстоятельства изменились. Ты сама видела прибытие этой магессы, — она кивнула на Инфу, — она с Эскулом представляет новый магический орден, Лигу Бессмертных. Я отправляюсь в их представительство, чтобы подготовить Договор о взаимных намерениях. Вернусь сегодня к вечеру или завтра к утру. Здесь остаются только мои хирдманы. Стража и Цензоры могут находиться за пределами подворья. Это условие переговоров. Отчёт Верховной я дам лично по возвращении.

— Как будет угодно Великой, — Керен глубоко поклонилась, молча выслушав указания кюны, и покинула крыльцо, на ходу отдавая короткие приказы подчинённым. На наших глазах границы подворья, заборы пустели не только от представителей Ковена, но и от любопытствующих зевак.

— Наушница Верховной… — прошипела Вельва, провожая глазами Керен.

— Ну что, не будем затягивать? — я повернулся к Инфе, которая уже что-то шаманила на своём переносном пульте.

Дроны с тихим шелестом снизились до уровня крыльца, развернувшись шлюзами к нам.

— Мастер Холиен, мастресс Рагнарссон, прошу! — Термоядерная Ведьма вежливо указала на небольшой выдвинувшийся трап. Я взял вставшую со стула кюну под локоть. Та благодарно кивнула и хотела что-то сказать, повернувшись к служанке.

— Не беспокойтесь за Мару, Сигурни. Она останется под попечением моих родных. Тоша! — я махнул рукой дочке Хейген, уже полчаса с интересом наблюдавшей вместе с братьями за событиями на подворье из-за бочек с водой у амбара. — Эта девушка погостит у нас, помоги ей устроиться! — пронырливая мерзавка кивнула и вылезла из своего убежища.

Я помог кюне устроиться на переднем кресле дрона со всеми удобствами, зафиксировав Вельву на всякий случай скобами безопасности.

Когда шлюз машины закрылся с чмокающим звуком я произнёс по внутренней сети:

— Приятного полёта, Сигурни. И пусть мы пока и временные союзники, я должен вас предупредить. При малейшей попытке применить магию или совершить другие враждебные действия во время полёта, я буду вынужден выбросить вас вместе с этим удобным креслом из колесницы. Вряд ли вы обладаете бессмертием, кюна, и Верховная, мне думается, вряд ли потратит на вас скрижаль Возрождения. Поэтому, наслаждайтесь полётом, мастресс Рагнарссон и постарайтесь отдохнуть…

Глава четырнадцатая

Было интересно наблюдать за Вельвой во время полёта. Несмотря на великолепное умение владеть собой, Сигурни не могла скрыть жадного блеска глаз. Не могла же она, в конце концов, знать, что я наблюдаю не только её внешнюю реакцию у себя на мониторе, но и фиксирую десятки физиологических параметров сидящей передо мной пассажирки.

Об этой функции шепнула мне Инфа по внутренней связи. А что? Мало ли что я предупредил кюну не выкидывать никаких фокусов? Доверяй, но проверяй! Дрон, конечно, у нас не последний. Но терять его из-за сбрендившей не вовремя Ведьмы? Увольте. Но всё устроилось как нельзя лучше.

Время шло. Дроны летели. Сигурни, уже не стесняясь, вертела головой на триста шестьдесят градусов. Я и сам, признаться, с удовольствием наблюдал картину раскинувшегося под нами пейзажа. Из-за сохраняющейся облачности летели довольно низко. За пределами посёлка, когда под нами стала проплывать иссечённая просёлками и оврагами Долина Справедливости, справа на пределе видимости блеснула под скупыми лучами прокравшегося в щель между тучами солнца полоска водной глади. Рукотворное озеро, имени меня…

Мда, мелочиться не приходится. Меняю ландшафты, возвращаю с того света, прогрессорствую потихоньку. Будни Демиурга. Дроны поднялись на более значимую высоту. Наши с Сигурни кресла были разделены звуконепроницаемой переборкой, но при желании я всегда мог связаться с ней.

— Как себя чувствуешь, кюна? — побеспокоился я. Всё-таки Вельва дама немолодая, да и здоровье её у меня вызывает опасения.

— Великолепно… эта колесница. Очень интересные ощущения… особенно когда не чувствуешь ветра в лицо или хотя бы хлопанья крыльев и вибрации мускулистого тела под тобой. Ты не всё знаешь обо мне, Холиен. В молодости мне пришлось полетать на боевых драконах дроу…

— Ух ты! Даже так? Я провёл на спине у этой визжащей твари несколько минут и то не признал бы тот полёт приятным…

— Тебе удалось оседлать смога и не быть сброшенным? — в голосе Вельвы послышалось неподдельное удивление.

— Нет… — замялся я, понимая, что, похваставшись, сболтнул лишнего, — я летал вместе с наездником — дроу во время варрагонского сражения, — попытался я уйти от скользкой темы владения мной заклинанием «Марионетка».

— Темнишь… Холиен, ну да ладно. Каждый маг имеет право на тайну… Как же всё-таки красива земля! — я проследил за взглядом Вельвы. Мы пролетали над селением половинчиков, что так подозрительно встретила наш караван бессмертных, уходивших из Долины Справедливости. Ровные квадраты огородов и небольших полей, чернеющих после давно убранного урожая. Шахматная дисциплина улочек и тёплые цвета аккуратных черепичных крыш, золото сена в стогах. Идиллия… Надо бы наведаться сюда. Помнится, я обещал местным недомеркам кое-что за их нелояльность. Нет, я выше того, чтобы наказывать и так придавленных страхом хоббитов. Но напомнить о себе стоит. Соседи, как-никак. А на этой волне и подружиться. Страх страхом, а золото в обмен на продукты всё же предпочтительнее в налаживании добрососедских отношений. Селение большое, там вроде бы и шахтёры были. Глядишь, не с одними гномами о сырьевых поставках договариваться можно будет. Эх, планы, планы… Где на это всё взять время? Хапуга вы, мастер Холиен. Тащите и гребёте всё под себя…

Ложбина перед холмом, внутри которого была скрыта Станция выглядела уныло и пустынно, даже с высоты птичьего полёта. Лишь небольшие шрамы от звёздного огня на пустыре, которые так и не скрыла природа, да небольшой участок стартового шлюза «Гипербореи» с почерневшими и спёкшимися краями отвалов земли, напоминали о кипучей деятельности горстки людей, отмеченных бессмертием.

Дроны аккуратно зависли над площадкой шлюза. Инфа спрыгнула из своего аппарата на землю первой, потом спустился и я. Вместе мы помогли Великой Вельве Севера покинуть огненную колесницу.

Едва открылись створки шлюза, как дроны, управляемы Астрой, так и не показавшейся нам на глаза, стремительно набрали высоту, скрывшись за маревым свинцом неба.

— О! На ловца и зверь… — возбуждённый Сим кинулся ко мне навстречу, завидев на пороге Центра управления. Но, заметив Вельву, несколько стушевался и вопросительно выпучил глаза.

— Сигурни, это наш товарищ, мастер Сим Ка…

Вельва шагнула к лейтенанту — секунда поближе и прищурила правый глаз:

— Неплохой Водник, кажется, Школа Светлых Альвов, Западных, может быть… не пойму откуда родом… и… что-то с разумом, но не Ведающий Суть, — всё это кюна произнесла монотонным голосом полуприкрыв веки.

— Вот это да! — челюсть Сим Ка отвисла до кадыка, — кто это Эс?

— Великая Вельва Севера, Сигурни Рагнарссон. И полномочная представительница Ковена в нашей Лиге, — к моему великому изумлению, Сим глубоко поклонился кюне и немедленно подтащил один из «оружейных» стульев, не преминув подложить свой плащ на сиденье.

— Хм, — удовлетворённо обозначила полуулыбку Вельва, — Светлые хорошо тебя обучили…

— Сим Ка, мастер Сим Ка, мастресс, — я не узнавал своего товарища. Обходительность и предупредительность лейтенанта рушила все мои представления о нём.

— Вы что-то хотели сообщить важное мастеру Холиену? Я прервала вас… — Сигурни была воплощением доброты и сочувствия. Что за цирк с паркетными клоунами?

— Ба-а-а! Да у нас гости! — ну конечно, дед. Тут как тут. Нюх у него на новости, что ли? — Представь меня, Артём…

Я сделал страшные глаза.

— …эээ, мастер Холиен. Представьте мне нашу гостью.

Мда…далась мне эта дипломатия. Процедура представления полностью повторила предыдущую. Только и тут дед выделился. Несмотря на свои габариты, оружейник умудрился галантно подскочить к кюне и даже облобызать ручку у обалдевшей от такого обращения Вельвы.

Видя некоторое замешательство кюны, я решил воспользоваться инициативой деда.

— Мастресс Рагнарссон, мастер Редьяр является одним из самых уважаемых членов Лиги бессмертных. Я попрошу его показать вам нашу Станцию. Для него это будет нетрудно. Я прав, мастер Оружейник?

— Безусловно, мастер Холиен. Я с радостью провожу мастресс… Позвольте. И белобородый подхватил под руку Вельву и настойчиво повёл её к шлюзу.

Я же метнулся к Симу:

— Ну что там случилось, лейтенант? — вполголоса поинтересовался я, убедившись в отсутствии лишних ушей. Всё-таки вовремя дед нарисовался…

— Ретрансляционный спутник вышел на расчётную мощность…

— И это новость? Инфа уже всё рассказала, да и связью я прекрасно из посёлка пользовался!

— Да дослушай ты! Эс! На полную расчётную мощность. То есть, у нас есть устойчивая связь с Центрами управления всех Станций. И полный доступ к их базе данных…

— Погоди, — моё сердце учащённо забилось, — значит, мы можем прямо сейчас…

— Я уже ввёл базовые настройки, по которым ты искал свою Натиенн на «Гиперборее», два часа назад. Скорее всего, информаторий уже провёл анализ всех живых операторов…

— Живых?

— Да, я не сказал… На двух Станциях произошёл глобальный сбой энергопотребления системы жизнеобеспечения… почти одиннадцать тысяч трупов в капсулах виртуального погружения… У меня потемнело в глазах, голос Сим Ка стал слышен словно сквозь вату.

— Сюда подключить картинку поиска сможешь? — прохрипел я пересохшим горлом, вцепившись побелевшими пальцами в железную столешницу.

— Прекрати переживать раньше времени, Эс! Найдём мы её, верю. Не может такого быть, чтобы твоя Натиенн…

— Подключай! — рявкнул я на пытавшегося утешить меня Сим Ка и с грохотом пододвинул стул к демонстрационной панели.

Сим, что-то бормоча, шагнул к панели управления и его пальцы забегали по световым пиктограмма, словно паучьи лапки, ткущие паутину. Не прошло и нескольких минут, как демонстрационная панель потемнела, изменила конфигурацию до вертикального прямоугольника в рост человека.

Сим Ка плюхнулся на соседний стул пояснив:

— Больше семисот подпадающих под заданные параметры операторов, я выставил минимальный интервал просмотра пять секунд. Почти полчаса первичного прогона…

— Заткнись и запускай… — я положил подбородок на кулаки, утвердив их на оружейном столе, и впился глазами в экран…

* * *

Я узнал её, когда информаторий перелистывал уже вторую сотню кандидатур. Цифры в молчании менялись в правом верхнем углу демонстрационной панели. Остальные данные об операторе появлялись бегущей строкой в нижней части.

— Стоп! Это она… — я с силой хлопнул по плечу лейтенанта, облегчённо откидываясь на спинку стула. Сим Ка с помощью панели остановил демонстрацию и укрупнил изображение.

Натиенн Рагнарссон в реальности почти не отличалась от своего аватара. Спокойное, чуть насмешливое выражение лица. И эта, чуть вздёрнутая, правая бровь. Короткая причёска, немного растрёпанное удлинённое каре. Немного непривычный чёрный цвет волос. Но те же карие глаза. Она казалась старше лет на десять местной северянки.

— Тиенна Вержева, 32 года, оператор Станции «Трансильвания», мультиполиса Европа. Состояние физических параметров стабильное. Капсула виртуального погружения повреждений не имеет. Функционирует в штатном режиме… — сухие слова лейтенанта, читающего сопроводительную информацию, заставили меня вздрогнуть. Я смотрел на свою Нати и не мог отделаться от мысли, что вижу совершенно другого человека. Я мотнул головой, сбрасывая наваждение нерешительности. Нет! Нужно идти до конца. Пока не поговорю с ней, отступать нельзя…

— Нати?! — позади нас раздался полный боли и недоумения вскрик.

Я резко обернулся. На пороге у открытого шлюза стояла смертельно бледная Вельва в сопровождении деда и, не отрываясь, смотрела на изображение своей дочери. Точнее, той, кто всё это время был её дочерью.

Чёрт! Как не вовремя… Даже Хейген было проще объяснить, каким вернётся её сын, если вернётся. Хотя я так и не уяснил, поняла меня тогда маркитантка или нет…

Механической походкой, всё ещё не отрывая взгляда от демонстрационной панели, Сигурни Рагнарссон прошагала к столу и села рядом со мной. Её прохладные пальцы с силой сжали мою правую кисть. Вельва глубоко вздохнула и произнесла ровным, не признающим возражений тоном:

— Холиен, ты мне сейчас всё расскажешь. Всю правду. Какой бы она ни была. Я знаю, ты всё знаешь, хитрый квартерон. Всю. Правду. О судьбе моей Натиенн. Какой бы горькой она не была. Я должна знать, что тело, которое покоится в гроте Целителей в Цитадели Ковена не всё, что я могу получить от проклятой судьбы… Заклинаю тебя Одноглазым, Холиен. Говори всю правду… — тихие слёзы потекли по бледным щекам Вельвы. За спиной послышался деликатный кашель деда. Спустя минуту мы с кюной оказались одни в Центре управления. Северянка продолжала крепко сжимать мою ладонь. Я пожал плечами и постарался не юлить. Видимо, пришло время…

— Сиги… То, что я тебе расскажу, может показаться бредом сумасшедшего или сказкой, придуманной не совсем нормальным человеком. Но прими одно. Это правда. Мне просто незачем тебе врать, потому что очень скоро нам придётся принимать очень важное решение…

— Не надо меня недооценивать, Эскул. Я Вельва! Говори, как есть. В своей жизни я уже хоронила своих детей. Выдержу. Не тяни, квартерон, и не делай вид, что тебе меня жаль.

— Представь себе, Сиги, хотя бы на некоторое время. Что окружающий тебя мир не настоящий. А придуманный, сказочный, эфемерный. И существует он лишь в воображении других людей. Потом эти люди собираются, чтобы воплотить свои фантазии. Но я же сказал. Они люди, а не боги. Поэтому они создают лишь видимость придуманного ими во всех подробностях мира. Затем они постепенно развивают его, улучшают, добавляют подробностей. Придумывают и населяют его существами как по образу и подобию своему, так и совершенно удивительными, никогда не существующими в реальной жизни тварями. Сами же создатели приходят в созданный ими мир для того, чтобы отвлечься от обычной жизни. Почувствовать себя в чудесной, красивой обстановке, воплотить свои мечты, изменить свою внешность, заняться тем, чего никогда не позволили бы себе в обычной жизни. И вот такой волшебный мир, без смерти и горестей для своих создателей, становится для них… игрушкой. Погружаясь в него всё больше и больше, они проводят там всё своё время, потому что именно в созданном ими по желанию мире они счастливы и получают то, чего им не хватает. Каждый из них погружается в этот чудесный мир через созданное тело. Они называют его «аватар». А те, кто управляют аватаром, называются «операторы». Так и живут среди искусственно созданных разумных персонажей операторы в образах аватаров.

— К чему ты это, Холиен? И как сказка про ложный мир, рождённый снами и мечтами разумных связаны с Натиенн? — спросила Сигурни.

— Терпение, кюна, терпение. Без азов не понять главного. А теперь если не прими, то представь, что управлять этим миром создатели поручают своим слугам, созданным из мёртвой материи, но обученным решать задачи, мыслить и творить как тысячи тысяч разумных! С их помощью они превращают новый мир в настоящий шедевр. Да такой, что отличить его от реального, настоящего становиться очень трудно… — я сделал паузу перед главной новостью, достав бурдюк с вином и наполнив ими две походные оловянные кружки. Вельва выпила вино машинально, продолжая внимать. — А теперь, Сиги, главное. Придуманный людьми мир — это то, что окружает тебя. Послушай, потом задашь вопросы. Да. Да! Всё, горы, реки, океан. Альвы, орки, гномы, хумансы. Ты, твои соплеменники северяне… Все и всё в этом мире созданы людьми! Твоё тело, память, твоя жизнь. Даже Боги этого мира — это те самые слуги людей, через которых они управляют всем… — я осторожно перевёл дух, глядя на реакцию Вельвы. Кюна слушала спокойно, в уголках губ залегли глубокие складки.

— И вот некоторое время назад. Что-то около полугода. Произошло событие, изменившее судьбу твоего придуманного мира, кюна. Кроме людей, создателей реальности грёз, которые продолжали жить в своей реальности и ходить в твой мир за счастьем, оказывается, существовали более могущественные силы. Тебе это трудно понять, ближе всего к истине их самоназвание. Хранители или истинные боги. В воле и способностях которых возможность создания реального мира. К моменту их появления мёртвый, искусственный разум, что на горе создали для управления люди, восстал против них, изгнав остатки с земли и заставив жить в железных домах высоко в небе. Но часть людей осталась на земле, вот в таких Станциях. Они продолжали управлять своими аватарами… как куклами, что ли, став заложниками большой катастрофы. И в момент, когда твой мир стал превращаться из эфемерного в настоящий произошёл сбой…эээ…ошибка. Помнишь повсеместно совсем недавно наблюдалось золотистое сияние в небесах? Тот самый момент, когда твой мир перестал быть чьими-то грёзами, но обрёл кровь и плоть Вселенной. Да, да, я и сам восхищаюсь и, порой, не очень верю в подобное. Но это так. Акт творения свершился. Но, к сожалению, несколько Станций из того, реального мира людей, перенеслись к нам, в Небытие. Вместе со всеми операторами…

— Тебе надо было в сказители подаваться, квартерон, а не в маги…значит, моя девочка, моя Нати — аватар, а вот она оператор? — кюна кивнула на демонстрационную панель. У меня отвисла челюсть… а я-то тут распинаюсь, как капитан Кук перед туземцами!

— И тебя не волнует, что весь твой мир был до недавних пор выдумкой?

— Нет, Холиен. Не волнует. Пусть он хоть будет нарисован на куске старого холста. Для меня он был с самого детства самый что ни на есть настоящий. И любила я по-настоящему, и детей рожала. А то, что это кто-то придумал? Рридо! Так тому и быть. Что я с этим-то могу поделать? Ты мне лучше скажи, что будет с моей Нати?

— Понимаешь, Сиги. Меня это то же волнует. Она хоть и без обручения, но невеста мне, если ты не забыла…

— Моя память меня никогда не подводит. Меньше слов, квартерон!

— Идёт. Когда я найду на Станции тело оператора Нати и восстановлю связь их Средоточий через Астрал. В результате аватар, что находится сейчас в Цитадели Ковена умрёт окончательной смертью, так как его душа в теле оператора очнётся. И это, боюсь, будет уже другой человек. Возможно с объединённой памятью твоей дочери и оператора Тиенны Вержевой, но по осознанию и жизненному опыту это будет другая Натиенн…

— Каждое слово твоё, Эскул, камнем ложиться мне на грудь. Я чувствую, ты не лжёшь мне. Но от этого не легче. Значит, душа моей дочери жива… Слава Одноглазому! Когда ты намерен отправиться туда?

— Два-три дня, и мы полетим в Варрагон на огненных колесницах. Станция «Трансильвания», где находится оператор Натиенн, недалеко от Варрагона, в землях Светлых Альвов. У нас договорённость с Первым Советником Князя…

— Как предусмотрительно… но Иллиан Ренноинн из Дома Серой Куницы — не тот, кому бы я советовала доверять…

— Знаю, Сиги, знаю. Но у меня есть достоверные данные в его личной заинтересованности в спасении одного из операторов Станций. Дочь Князя Светлых…

— Печально… как же много разумных затронул недуг. Всё равно, будь внимателен, квартерон. А почему бы не отправиться немедленно? Насколько я поняла, благодаря колесницам, ты был бы уже в Варрагоне сегодня.

— Я жду возвращение Гергудрун с очень важными сведениями о сопряжении Средоточий. Это должно помочь восстановить связь с аватаром.

— Хм. Насколько мне известно, Ковену и его Магам Разума так и не удалось выяснить каким образом это возможно осуществить. Неужели какая-то орчанка, пусть и бывшая Ведьма, Рунный Грандмастер, способна сделать то, чего не может Совет?

— Я верю в неё и в тех, к кому она отправилась. В их природе устанавливать связь с Сопряжениями разумных. А Ковену надо бы поменьше замыкаться в своих орденских делах и не отлучать талантливых самородков, неугодных Совету, а холить и лелеять любые ростки магического таланта!

— Не учи, Холиен, пекаря печь пироги, а сапожника тачать сапоги! Значит, ренегатка поехала к изгоям… Доиграетесь вы, Холиен! Никакой управы на тебя нет.

— Ради своей цели я пойду на сговор с кем угодно, кюна! Странно слышать это от матери, переживающей за жизнь дочери. Ты уж определись, Рагнарссон. Или Ковен, или родная кровь…

— А ты не лови меня на слове, молокосос! Ты свободен в выборе, а от моих решений давно зависят судьбы не десятков и даже не сотен душ! Сам же видел, какие непростые времена настали в Цитадели. В кои веки Верховная нарушила слово, данное магу, полностью исполнившему свою часть договора… Гвендолин далеко не дура. Она понимает, что своим поступкам пошатнула устои и кодекс Ордена. Как можно доверять такой Верховной? Да, и раньше руководители ордена не отличались кристальной честностью. Но все свои делишки они проворачивали тихо, с минимальной оглаской. Твоя же история вскрыла гнойник величиной с варрагонскую башню…

— Ну, если уж ты сама заговорила… Хочу кое-что предложить тебе, Великая Вельва Севера, Сигурни Рагнарссон. Тебе, не как моей будущей родне, а как члену Совета Ковена, имеющую серьёзный вес и уважение среди многих Ведьм…

— Мягко стелешь, Квартерон…

— Забочусь о спокойном будущем Лиги Бессмертных, которой гораздо более выгоден мир с Ковеном. Мир и взаимовыгодное сотрудничество. А для начала небольшой аванс доверия. Хочу поставить тебя в известность, что уже практически договорился с ещё одним членом Совета. И твоё согласие даст необходимое преимущество, против которого не выстоять и самой Верховной.

— Хм. Твоё коварство, Эскул, значительнее, чем я могла подумать. И кто этот член Совета?

— Ингар из Дома Дофан.

— Царица Шаранг!?

— А что тебя удивляет, Сиги? Ещё вчера я был в Дальсахре, где на берегу Озера Возрождения мы пришли к взаимовыгодному решению. Великой Пустыне есть что дать Лиге, а Лиге есть что предложить взамен. Ты видела нашу Станцию. Скоро у нас будет ещё несколько. А Странников с каждым днём будет всё больше. Каждый из нас, помимо того, что бессмертен, обладает уникальными способностями и магией. И что ещё важно, мы можем предложить тебе, именно тебе, Великая Вельва Севера, и твоим сородичам — северянам, а не Ковену, скрижали «Возрождения». Да, да. Во множественном числе на долговременной основе. Дружба с Лигой очень выгодна. Редьяр показал тебе наши Лаборатории?

— Кое-что показал. Оружие удивительного качества… ткань, что не горит в огне и не разрезается сталью…

— Поверь мне, это даже не сотая часть того, что мы можем предложить. Добавь к этому алхимические эликсиры и тинктуры с совершенно новыми свойствами, которые очень заинтересуют Целителей и ремесленников в Кодебю. А паруса из новой ткани, а специальные составы, пропитав которыми свои драккары, вы перестанете беспокоиться о гнили и плесени… — я сделал театральную паузу, — и артефакты, которые без всякой маны и магии помогут вашим кормчим определить путь в открытом море в любую погоду…

— Хватит… Холиен. Ты словно девку на сеновале уговариваешь. О новой силе, появившейся в нашем мире в вашем лице, теперь узнают многие. Вот ты и ищешь союза, квартерон. Это понятно, рационально. Все хотят жить спокойно. Меня настораживает другое. Объединившись с шаранг против власти Гвендолин в Ковене и свергнув Верховную, не приобретём ли мы в твоём лице ещё более изощрённого врага, который начнёт изнутри разрушать наш орден? Говоря о выгоде, ты так и не сказал о целях Лиги! А ведь это главное… В чём ты видишь своё будущее, Эскул? Будущее бессмертных. Ибо зависть и ненависть разумных, что узнают о ваших богатствах и возможностях может сделать Странников вечными врагами…

— Хм. Правда в твоих словах, Сиги, настораживает. Так далеко мы не заглядывали. Бессмертные просто хотят жить спокойно, своим миром, но не закрываться от остального. Любить, наслаждаться жизненными радостями, творить и помогать слабым, исцелять… да мало ли что? Но видимо я на минуту забыл, в какой мир мы попали. Ты права, Вельва. На ближайшее время задача Бессмертных выжить и приобрести как можно больше друзей.

— Я рада, что ты не витаешь в облаках… Эскул, обязательно сразу дай мне знать, как решиться с Натиенн! Я оставлю Эйрика на твоём подворье, не против? Они и за твоими присмотрят, в обиду никому не дадут. Ему и сообщишь. А я отправлюсь в Цитадель… Ох и кашу ты заварил, квартерон! Ну да ладно. Успокоить и усыпить бдительность Гвендолин я на ближайшее время смогу, но вот корпус виндиктов… Ну зачем было всех убивать, Холиен?

— Ты знаешь?

— А ты думал, что от Ведьм можно что-то скрыть? Да ещё и в окрестностях Долины Справедливости? Да тут уши и глаза у каждого пенька!

— Они первыми вероломно напали! Уничтожили весь мой отряд и не хотели никаких переговоров, сражались яростно и до конца!

— Я тебе одно отвечу, Холиен. Они смертные, а вы — нет.

— Они бы не дали нам ни единого шанса уйти!

— А я снова скажу, упрямая твоя башка, они — смертные! А тебе было лень придумать достойный выход из ситуации. Вот теперь и гадай, сколько кровников у тебя среди виндиктов. Теперь это твоя головная боль. А я возвращаюсь! Хорридо! — Вельва встала и резким жестом пресекла все мои возражения. Она развернулась к дверям шлюза. — Хватит прятаться, девочка. Подслушивать неприлично, но я тебя прощу, если на обратном пути ты проведёшь свою колесницу над Цитаделью. Всегда мечтала увидеть с Высоты Срединный Хребет. Легенды говорят, что Три Сестры таким образом устроили обитель ордена, что с небес открывается несколько недоступных и скрытых долин с прекрасными лужайками и водопадами. Всё уже хожено-перехожено и Ведьмы знают, что это всего лишь сказки, но я с детства очень хотела заглянуть в тайные уголки. Сможешь?

— Конечно, мастресс, — из-за высокого куба энергораспределяющего модуля, что приткнулся у входа, вышла Инфа и поклонилась. Я подмигнул новообращённой и встал проводить гостью. Визит вышел несколько неопределённый. Напрямую Вельва не дала согласия выступить в альянсе с шаранг, но всем своим видом и поведением дала понять, что на нашей стороне. Чёрт ногу сломит с этими Ведьмами!

— Возвращайся поскорей, Инфа, — напутствовал я космодесантницу, — прихвати продуктовых запасов. И планируй вечером лететь на задание. Будем осуществлять план по имитационному взрыву. Не нравится мне, что уже вторые сутки Янитор не выходит со мной на связь. Уж не задумал ли какую каверзу Вестник?

— Будет сделано, Первый. Там Редьяр просится с нами, в пару к Астре. По инструкции, пилотируемые дроны на дальние расстояния всё равно должны летать парами.

— Это по какой такой инструкции?

— Параграф пятый, шестой статьи, пункт «б» правил базирования исследовательских станций Внеземелья на чужих планетах.

— Мда… на чужих планетах? Хм. Может, ты и права. Опыта, во всяком случае, у тебя, пусть и учебного, поболее моего. Разрешаю. Только скажи ему пусть забежит ко мне на минутку перед вылетом.

— Сделаю, Первый, — Инфа, вежливо пропустив вперёд кюну, скрылась за чмокнувши шлюзом.

Всё оговорённое надо было переосмыслить, и я вернулся к демонстрационной панели с изображением Тиенны. Там и застал меня в глубокой задумчивости дед.

— Чего хотел, Тём?

— Ты в посёлок погулять или по делу? Или просто на дроне покататься решил?

— Фи! Как можно? Пацан я, что ли? Конечно, по делу и… покататься, почему бы и нет? Тьере небось уже все волосы на своей бороде повыдёргивал с досады. Куда зять подевался? Да и о поставках нужно договориться. Думаю, моего авторитета хватит и первый караван уже завтра к нам придёт. Благо недалеко. Твои заказы я в лаборатории на столе оставил. Острота, конечно, не такая, как у твоих Ключей, но приличная. И игрушки вышли загляденье. Я бы такие меньше чем золотом по весу не продавал. Заодно несколько простых образцов с собой беру показать, — дед звякнул большим кожаным мешком, зажатым в правой руке, — да горяченького у Хейген похлебать. Задолбала сухомятка! Ты, Первый, чего-то придумай. Мы хоть и бессмертные, но живые, Целитель. Хорошая еда она, знаешь, способствует… — он неопределённо покрутил кистью свободной руки у виска.

— Вот заодно и займёшься! Помимо своих оружейных дел, вместе с Инфой и Хейген договоритесь о включении в караван гномов запаса продуктов, специй. Поговори с Маттенгельд, может, она нам на какое-то время Тошу одолжит столовку организовать. Помещение подберём. Хватит птичьи права расширять. Надо обживаться. Вельва обещала поспособствовать перемирию с Ковеном.

— А когда же я всё успею, Артём?

— Успеешь. Меньше лясы точить с Гуггенхаймом и Матильдой будешь, больше о деле заботиться. Наладишь поставки, завяжешь концы на маркитантку и свободен. Можем даже тебя к твоей разлюбезной отправить. Соскучился, небось, старый развратник?

— Вот не надо передёргивать, внучек. У нас всё чинно благородно, всё по местным правилам. А за отпуск, спасибо отдельное. И правда, закопался я в делах оружейных. Пора бы и наведаться к разлюбезной. А то долго она там без меня…

— Ладно, долгие проводы… — мы обнялись, и я снова остался один перед смотрящей на меня Натиенн. Мне даже показалось, что в её глазах затаились искорки лукавой улыбки.

Глава пятнадцатая

Настройки демонстрационной панели, как и обещал Сим Ка, не вызвали у меня никаких затруднений. Изображение оператора Натиенн после нескольких манипуляций с пиктограммами мигнуло и исчезло. Я облегчённо вздохнул. С новой информацией следовало поработать тщательнее.

Вызвал статистический каталог Станций. Наша «Гиперборея», 537 операторов, пресловутая «Балканы» насчитывала аж 22413 операторов! Однако, будет сюрприз дриадам, когда эта толпа народу очнётся, осознав себя в новом мире. Как бы они на них охотиться ни начали… Дриады на операторов или операторы на дриад? Тьфу, что только не полезет в голову…

Две станции, «Саграда» и «Монтенегро», стали мавзолеями, 10452 бывших оператора… Печально. Они и самые дальние, почти на границе карты, что дал мне Янитор. Станция «Трансильвания», где нашлась Натиенн, вместе с двумя другими «Пиренеи» и «Аустерлиц», расположенные в радиусе пятисот лиг от Варрагона, насчитывали 43680 операторов. Островная «Минос» и ушедшая под воду Срединного Моря «Балеар» имели в своих анабиозных отсеках почти поровну операторов. 7833 и 7521 соответственно. Итого потенциальных будущих Бессмертных было почти восемьдесят две тысячи!

Учитывая среднее население местных городов от десяти до пятнадцати тысяч, цивилизация Бессмертных в своём потенциале тянула на довольно значительное королевство. Только вот львиная доля Станций располагалась на землях, давно и прочно принадлежавших государствам, серьёзно конфликтующих с хумансами и ведущим политику скрытого геноцида. Насмотрелся в Варрагоне.

Просмотрел параметры Станций, надеясь, что оснащение в них не хуже, чем на «Гиперборее». Был изрядно разочарован: похоже, счастливый лотерейный билет выпал первый и последний раз. Все остальные объекты, кроме реакторов и анабиозных залов в несколько уровней, не имели даже разведывательных дронов. Только на «Балканах» было указано наличие двадцати дронов охраны с ремонтным ангаром. Точнее, учитывая моё посещение, девятнадцати. Интересно, чего они там такое охраняют. Я ещё раз внимательно пробежался по описанию станции и не заметил ничего из ряда вон выходящего. Анабиозный отсек, ремонтный, реакторный, стартовый… стоп «стартовый»? Такой только на «Гиперборее» с набором зондов и ракета — носителей. А в перечне оборудования на «Балканах» никаких средств доставки нет. Хотя там и список-то, смех один.

Я вывел на экран сравнительные таблицы этих двух Станций и тут же отыскал искомое несоответствие. Графа «консервация» на «Гиперборее» была пустой, а на «Балканах» было просто написано «два объекта». Всё равно, интереснее, чем «Балканы» для перспективного использования среди других объектов не найти. И месторасположение глухое. А уж как договориться с дриадами мы придумаем.

Посмотрел на часы коммуникатора, времени ещё вагон. Так, спать не хочу, есть…не особенно. До оговорённого сеанса связи с эмиссарами Лиги тоже далеко. Надо подумать и об обязательствах перед Хейген. Я вновь вернул список операторов с параметрами поиска и, готовясь внутренне к кропотливой и нудной работе, начал вводить данные на Бруно…

* * *

Хорошо, что начал с ближайших Станций. Сын Маттенгельд Хайгуринн оказался на… «Балканах». Вот и не верь теперь в силу провидения. Я с интересом рассматривал изображение высокого крепкого мужчины с необычайно острым взглядом. Возраст оператора был как минимум в полтора раза больше, чем у Бруно. Но внешнее сходство исключало всякие сомнения. Интерес вызвала характеристика и краткие данные об операторе.

Александр Басов, 32 года, женат, трое детей, пилот — прима, генетическая категория MVS3245.

Мда… вот новость для Матильды, она теперь, оказывается, бабушка. Я устало провёл ладонями по лицу. Повезло с поиском. И четверти списка за три с половиной часа не пролистал. Что же будет, когда мы будем оператора княжеской дочери для Илианна Ренноинна искать? Инфа что-то говорила о подключении к капсуле виртуального погружения. Вроде бы так можно сэкономить время…

— Ло, Гудрун, как дела? — первыми на связь вышли орчанка и Богиня. Коммуникатор, едва мы снабдили им Ведьму, тут же стал её любимой игрушкой. Ещё до отъезда по моему заданию орчанка всех достал, связываясь по поводу и без повода. Как ребёнок, честное слово.

— Привет, Холиен. Пока хвастать нечем.

— О, мой альв, но мы близки к цели! — голос вклинившейся Лоос был нарочито бодр и полон напускного оптимизма.

— Та-а-а-к, ну и где вы сейчас, птички мои ненаглядные? — спросил я позёвывая.

— Тогенбург, Эскул. Знаешь, такую дыру, котик наш ненаглядный? — раздражённый тон Гергудрун подтвердил мои подозрения о том, что экспедиция пошла не по плану.

— Это то, что на границе королевства Эдгара Жадного? Где тебя…

— В точку, квартерон. Где меня достали его егеря.

— Погодите, а как же семейство доппельгангеров?

— Да с ними как раз всё в порядке. Встретились, обсудили проблему. Всё по полочкам мне разложили. Только сами наотрез отказались ехать. Никакое золото им от нас не нужно. С Ковеном связываться не хотят, но и не объясняют. Темнилы. Хорошо хоть помогли выйти на тех, кто реально поможет.

— Кто?

— Хумансы, маги без лицензии. Изгои. Вроде среди них есть одна семья. Отец и дочь. Работают по найму. Девушка владеет магической способностью работать со структурой Средоточий и струн Астрала. Причём не хуже, а как бы и не лучше, любого доппеля. Из уважения и благодарности доппельгангеры взялись нас свести. Семейка изгоев обретается на землях Эдгара Жадного, а в Тогенбурге у нас встреча…

— Вы бы… поосторожнее там, девочки… — мне не совсем нравилось их местонахождение. Хотя сам городок в мою там бытность довольно гостеприимен, — и давайте-ка почаще на связь выходите. Когда у вас встреча назначена?

— Сегодня к полуночи они сами должны подъехать в таверну. Я и Ло, да ещё пара доппельгангеров будем их ждать.

— Добро… а где расположена ваша таверна?

— Да это скорее постоялый двор…на окраине…

— С крыльца видны ворота в город?

— Да. А как ты…

— Мы останавливались там с Хейген и Гуггенхаймом… Значит, доппели отправились в соседнее королевство за изгоями, что подрабатывают наймом? Что-то мне в этой истории не нравится…

— Да ладно тебе, Эс, — связь передала интонации орчанки так чётко, будто она сидела рядом со мной в Центре управления, — с доппелями у нас особые отношения. Мы здорово помогли им в своё время.

— Я не о доппельгангерах беспокоюсь. А о тебе. Твоя прошлая встреча с егерями этого королька… Жадного, закончилась смертью Зорраха. А сама ты угодила в ящик!

— Ты преувеличиваешь опасность, Холиен. Тем более что теперь нас двое. А с Лоос, сам знаешь, шутки плохи.

— Но ещё я знаю, как мстительны бывают власть имущие. Хотя, ты говорила, что тогда дроу с королём разошлись при своих интересах. Не знаю… сердце всё равно не на месте.

— Сознайся, квартерон, ты просто соскучился по своей альве! — я немедленно представил себе сейчас сидящих и перемигивающихся Богиню и Гудрун.

— Мечтайте! А если без смеха. Давай так, Ведьма. Без возражений. После полуночи связь каждые полчаса. Задержитесь с сеансом хоть на пятнадцать минут, не обессудьте, нагряну с кавалерией.

— Да ладно тебе, квартерон. В Тогенбурге и портала-то нет. Мы суда от самого Эмеральда скакали. Восьмёрку гнедых чуть не загнали…

— Не волнуйся, Гергудрун. Моя паранойя часто бывает полезной Метка моего портала осталась аккурат в том месте, где стоял фургон мамаши Хейген. Так что… Большой Брат следит за вами.

— Холиен, ты там не переутомился? Заговариваешься. Шёл бы лучше спать. Лоос тут передаёт тебе горячий воздушный поцелуй… — раздался короткий смешок и коммуникатор отключился.

Язва. Хотя, в главном Гергудрун права, что-то и правда я соскучился по Лоске. И сердце не на месте. Да что ты будешь делать!

Чтобы немного успокоиться я решил пройтись до термодинамической лаборатории, вспомнив о поделках, которые оставил мне дед. Скоро закреплять визитом дружбы договор с шаранг, а я заметил, как в Дальсахре любят смертельные игрушки.

Тишину лаборатории нарушал лишь мерный гул камеры синтеза фаберрариума. В накопительной цистерне ровными рядами лежали четырёхметровые рулоны ткани. Ай да Инфа! Ай, молодец. Не игнорировала поручение начальства. Значит, будет из чего нам палаточный городок возводить. Теперь бы ещё дед не подкачал.

Двусторонняя глефа вышла великолепно. Искусственно состаренные стилизованные клинки смотрелись грозно и зловеще. Идеальный баланс и гармоничная заточка лезвий сочетались с вычурной и удобной рукоятью. Удивительно, но Редьяр сумел интуитивно уловить моё желание сделать запоминающийся подарок. Метал играл под разными углами освещения, на клинках то появлялись, то пропадали переплетения рун, цвет и текстура которых создавали ощущение объёмного текста. Деду удалось объединить в этом изделии опыт местных мастеров и наработки оружейников и дизайнеров, далеко ушедших от ремесленных традиций к жёсткому доказательному математическому обоснованию каждой кромки, выемки или изгибу этого поистине чудесного шедевра. Даже отдавать жалко…

Копьё выглядело поскромнее, но лишь на первый взгляд. Метал с рунами, острота… Дед всё же выпендрился. Древко из керамопласта! Да оно прослужит дольше лезвия…и родится новая легенда об оружии богов. А резьбы-то, резьба. Я присмотрелся. Вот же… шутник. Всю поверхность древка покрывали мелкие, едва различимые рельефные сценки из… Камасутры…

Я тяжело вздохнул, потом, подумав, улыбнулся и стал упаковывать оружие в лежащие тут же чехлы из керамопластовой ткани. Здесь дед обошёлся без фантазий, простой демократичный чёрный цвет.

Возня с оружием вернула мысли к событиям, произошедшим в мансарде подворья. Что там произошло? Пришествие северян и Ковена здорово отвлекло меня от случившегося. Затем это известие о Натиенн. Совсем голову потерял. Но ведь что-то же там случилось?

Ответы можно узнать, только заглянув в первый горизонт. До полуночи ещё достаточно времени.

Пространство передо мной привычно раскрылось щелью астрального прохода и, лишь шагнув в серую муть, я понял, что ладони мои пусты…

Астрал открылся для меня без использования Ключей. Костыли мне теперь были не нужны. Страх, липким потом скользнувший по спине, быстро утилизировался уником. Мда… не зря я вытерпел адскую боль. Взгляд невольно скользнул по рукам, груди, прикрытыми едва видимым керамопластовым контуром уника, и я ахнул!

Вся структура оболочки защитного костюма была пронизана ветвящимися, шевелящимися, словно живые, струнами. Не было ни одного уголка керамопласта, где бы не было этих вездесущих отростков. Даже на пальцах перчаток тоненькие, почти волосяные синие сеточки, оплетали каждую фалангу. Больше всего это напоминало… кровеносную систему, какой её принято изображать на 3D моделях. Только выходили эти странные струны не из сердца, а из моего Средоточия. Странно и жутковато было наблюдать этот симбиоз маны и неживого материала уника.

Я поднёс ладонь поближе к глазам и оторопью заметил, что пульсация струн не померещилась мне. Перистальтические движения каналов уника проталкивали ману от центра к периферии. Мда… сюрпризец, однако. Интересно, как это скажется в дальнейшем на магических способностях. Очень не хотелось бы испытывать при каждом заклинании даже десятую часть той боли, что я почувствовал тогда в мансарде.

На предплечьях и голенях в переплетении мановодов мерно мерцали пиктограммы заклинаний, чуть бледнее, зеленоватым свечением контурировались руны…

Это что же получается? Меня теперь в Астрале видно издалека как какую-нибудь рождественскую ель? Доэкспериментировался…

Но один положительный момент во всех этих изменениях уже есть. Я вхожу в Астрал без Ключей, значит, Божественное оружие мне теперь и ни к чему? И оригинал можно с чистой совестью вернуть Ингар. Тем более что копии, сделанные дедом, показали себя с прекрасной стороны. А насчёт возможных неприятных сюрпризов, так я могу проверит это прямо сейчас. Благо на улице уже ночь и сидеть несмотря на кондиционированный воздух Станции в помещении уже обрыдло. Пора дать глазам отдохнуть…

Снаружи подмораживало, вокруг лун застыли размытые ореолы. Я сделал медленный глубокий вдох до головокружения и слипшихся ноздрей. Хорошо! Поплотнее закутался в подарок Инфы, даже капюшон накинул. Игры разума — уник прекрасно согревал тело, но зябкость ощущалась скорее на психологическом уровне.

Усмехнулся внутренне, представив, как это выглядит со стороны: морозный лунный свет, пустынный распадок и осыпавшаяся часть склона с едва различимым квадратом шлюза; маг в тёмном плаще с глубоким капюшоном… Не хватает завываний ветра и густых туч, набегающих на лунные лики. Да ещё…

Резкое хриплое карканье раздалось почти над моей головой. Заполошное хлопанье крыльями и в десятке шагах от меня на одинокий камень сел ворон. Птица, раскачиваясь, сделала по замшелой поверхности несколько шагов, отвернулась от меня и уставилась куда-то в темноту, смешно наклонив голову.

Мысли материальны? А где тогда парочка скелетов воскресших Ведьм и стражей Ковена, гремящих проржавевшими доспехами, приближающихся ко мне со стороны поля? Я прислушался. Тишина. Ни вздоха, ни скрипа, да ещё этот ворон, полностью игнорирующий моё присутствие. Ну что ж, сам виноват. Нечего ошиваться там, где проводит тренировки Грандмастер.

Бич Воды привычно стал продолжением руки. Хм. Пока всё, как обычно. Вот он превращается в сплетение вращающихся веретён. Снова узнаваемо. Щит Воды активировал сразу с наращиванием максимального радиуса. Всё, как и было ранее. Прислушавшись к себе, не отметил никакой особенной лёгкости или, наоборот, неприятных ощущений. И на том спасибо…

Справа закаркал ворон, ледяные брызги от деактивированного Бича попали на камень. Почти не думая, взмахнул рукой в сторону надоедливой птицы. И с изумлением увидел, как из межпальцевых промежутков на перчатке в сторону камня рванули три поблескивающие под лунным светом, почти незаметные водные струи. Не успел я удивиться, а ворон поспешно взлететь над поверхностью импровизированного насеста, как струи, достигли камня и упёрлись в его поверхность на равном расстоянии друг от друга.

От неожиданности я затряс рукой и струи исчезли. Я с опаской посмотрел на перчатки уника. Внешне они никак не изменились. Изменился камень. Подойдя ближе, я с интересом рассматривал ровные срезы трёх кусков бывшего гранитного монолита. Сила воды… помноженная на силу маны…

— Решил заняться минералогией, Эскул? — я впервые наблюдал, как появляется Янитор. Никаких порталов и межмировых щелей, никакого сгустившегося мрака или теней. И уж тем более сотканного из воздуха силуэта. Великан просто вырастал из-под земли. Как гриб: косматая голова, плечи широкий торс, столбообразные ноги. Привратник встряхнулся, сшибая с себя несколько травинок и комьев земли.

— Да нет, так, тренируюсь с заклинаниями. Осваиваю, так сказать, новые грани мастерства.

— Посреди ночи в свете луны?

— А почему бы и нет? Ты разве не понял, что я тот ещё романтик.

— Да уж не забуду.

— Чего-то долго тебя не было видно, Янитор. У нас всё готово к первой демонстрации. Ну и кое-какие приятные новости для Вестника… — вздохнул я тяжело.

— Это какие? Вы решили взорвать сразу две Станции? — хмыкнул Янитор.

— Почти… Взрывать будем одну. Но после восстановления связи с Центрами управления остальных выяснилось, что в результате аварийных ситуаций на двух объектах погибли все операторы…

Янитор молча присел на землю, ничуть не заботясь об одеянии. Хорошо ему, виртуальному… Вернулся улетевший ворон и стал расхаживать вокруг разрезанного водой камня, поглядывая на учинённое мной непотребство то одни, то другим выпуклым глазом.

— Сколько? — тихо спросил привратник.

— Больше десяти тысяч душ…

— Это точно?

— Точнее не бывает. Данные телеметрии показывают гибель мозговых клеток.

— Мда… может, если бы ты поторопился…

— Они погибли в момент транслокации. Что-то с фазовостью энергоперехода. Сим Ка сказал, без шансов.

— Вестник будет удовлетворён, — Янитор лёг на спину. Его тело покоилось в сантиметре над непримятой травой.

— Ты знаешь, привратник… так хочется послать твоего работодателя на х…

— Можно и послать. Только тогда у оставшихся операторов вообще шансов не будет. Ты знаешь почему я отсутствовал?

— И?

— Проверял информацию о том, что Вестник решил подстраховаться и использовать ещё кое-кого из Странников для уничтожения Станций.

— И?

— К сожалению, не удалось выяснить на кого он вышел. Но теперь этим вопросом занимается ещё один Бессмертный. И он в нескольких шагах от того, чтобы начать эффективно работать.

— «Работать»? То есть убирать улики напортачившего Вестника? Кстати, Янитор, ты утверждал, что у Хранителя нет механизмов воздействия на реальность и для воплощения собственного аватара в Небытии требуется большое количество энергии, в которой, как ты сам утверждал, наш Вестник ограничен.

— Я и сейчас утверждаю. Ибо он и мой аватар выпускает с серьёзным ограничением энергетического трафика. Тут другое. Во время беседы Вестник сам дал мне понять с высокомерным пренебрежением, что этот Бессмертный сам проявил инициативу. Нашёл возможность отправить ему астрального вестника…

— Какой шустрый, однако…

— И что он очень заинтересован в сотрудничестве с Хранителями по вопросу возвращения его на Землю.

— Стоп. На Землю?!

— Не волнуйся так, Эскул. Технически это невозможно. Перемещение нейроматриц между виртуальными мирами, ещё куда ни шло. И этот фокус мы с тобой проделали дважды. Но перемещение из реального аватара этого мира в созданное стабильное материально-энергетическое тело на Земле — это уже уровень Творца! Но ты знаешь Вестника. Та ещё сволочь… Быстро сообразил, чем можно взять на крючок нового наёмника.

— Мда… не было печали. Достучался через Астрал до Чертогов, говоришь? Как минимум этот Бессмертный обладает очень сильными магическими возможностями…

— Или привлёк на свою сторону других магов…

— Резонно.

— Эскул, покажи мне на карте те Станции, ну, с погибшими… — Янитор некоторое время рассматривал развернувшуюся голограмму, — как раз на самом краешке аномалии. Не удивительно, самый высокий индекс пространственно-временного резонанса… Когда собираешься устраивать салют, Демиург?

— Салют? А… ты про имитационный взрыв. Старт ракеты-носителя назначен на завтрашний вечер. Ну а я выдвинусь раньше. Хочу сам обеспечить подрыв.

— Снова лезешь сам, Эскул? Пора бы уже научиться нормально командовать.

— Да у меня все в разгоне. Дед в посёлок к своему тестю подался. Гудрун с Лоос сейчас в Тогенбурге на очень важной встрече, Базилевс с Руной уже в Ритании. Сим Ка будет управлять стартом. Инфа с Астрой на подстраховке. Они у меня пока единственные, если не считать лейтенанта, пилоты дронов. Вот и считай сам.

— Да, Чапаева из тебя не выйдет…

— Ты, Янитор, нахватался поверхностной информации из земного эгрегора. Так хоть не смеши свои микросхемы! У Василь Иваныча как раз всё аккурат, как и у меня было… Давай уже, растворяйся в эфире. Некогда мне болтать больше, завтра договорим. А то мои переговорщицы что-то с сеансом связи задерживаются…

— Ну-ну, бессмертный комдив, воюй… ха-ха-ха, — аватар привратника растворился в морозной темноте, а его хриплый смех ещё гулко плыл над землёй, заставляя вспархивать так и не улетевшего ворона.

— Да пошёл ты! — сказал я темноте и с тревогой посмотрел на таймер. Чапаев и Небытие, и залезет же в голову такая хрень. Однако, начало второго. Мои стервочки не вышли на связь ни в полпервого, ни в час… Бл@дь!!!

Недолго думая, я активировал индивидуальный портал на постоялый двор и включил капюшон уника с маской, шарахнув себя кулаком в грудь.

А здесь-то гораздо теплее… Даже горячо!!! Постоялый двор полыхал так, будто был зажжён ещё час назад. Вокруг было светло как днём и… тесно от огромного количества разумных. Ржали лошади, визжали свиньи, кто-то нёсся с вёдрами, расплёскивая воду…

Нормально так люди развлекаются… Я схватил ближайшего пробегавшего мимо меня мужика, благо он был прилично одет и с пустыми руками. Моего же появления из портала, слава Рандому, в этой кутерьме никто и не заметил.

Испуганное лицо горожанина с выпученными глазами уставилось на меня. Для вразумления я немного встряхнул хуманса, убрав полумаску и капюшон уника:

— Что тут стряслось, любезный? — как можно мягче спросил я.

— Мма… мме… эээ… — только и смог произнести хуманс, побелев лицом.

Я попробовал привести его в чувство Очищением и Регенерацией, попутно повертев перед глазами золотой монетой. Собеседник икнул, порозовел, глазки его алчно заблестели:

— Так я что, мастер. Я ничего. Помощник управителя я, с торговых складов. Забегал сюда ммм… поужинать в трактир на постоялом дворе. Дёшево и пиво хорошее…

— Понятно, видел, что случилось?

— Конечно, — глазные яблоки его недвусмысленно, как самонаводящиеся, сошлись на моих пальцах, держащих золотой.

— Получишь монету, если коротко расскажешь, что случилось, — я зажал предмет вожделения хуманса в кулаке.

— Так…эта, за полночь уже было, собирался уходить, эта… Посетителей почти и не осталось. Так, работяги со складов, пара забулдыг гулящих с лесопилки, шорник Демьен, девки, что… ну, знаете… Хотя, те тоже собирались уходить. Клиентов уже не было.

— Так, тебя как звать, любезный?

— Шлосс, мастер.

— Вот что, Шлосс. Я тебе дам две монеты. А ты сосредоточься и скажи, были в зале кто-то необычный или из благородных?

— Так я же собирался уже…эта… как раз… ещё.

— Чётко, Шлосс! — я позвенел монетами в кулаке.

— Были две, магички… Ну это я потом понял, что магички. А, может, их и больше было. Сидели за третьим столом от меня. Вино пили. Дорогое. Как дело к полуночи, в трактир зашли двое в заляпанных дорожных плащах. Хумансы, седой такой вроде из благородных и девка с ним, малахольная. Молоко пила, дура…

— Не отвлекаемся, — прервал я словесный понос помощника управителя.

— Так всё, потом они сели за стол к магичкам. Да, одна из них из орков будет вроде степных. Только говорить начали, а этот, седой всё зыркал нехорошо так… да, как в таверну народу набежало, и с главного входа, и с кухни, вроде, с чёрной калитки, даже с чердачной лестницы. Как тараканы, прости Единый! Ну и заорали кто во что горазд, я и не прислушивался. Тут седой ка-а-а-к ахнет! Ну и полыхнуло. Я не будь дураком в ближайшее окошко, табуретом раму вынес и… побёг. А тут вы, значит…

— Постой, так это всё совсем недавно так горит? Весь постоялый двор?

— Так я о чём и толкую, мастер…

— А кто это был, ну, что в двери, из кухни…

— Так, знамо дело, егеря да гвардейцы соседушки нашего, пусть ему в задницу ежей напихают, короля Эдгара Жадного. Совсем совесть потерял, уж и на землях герцога нашего, благословенного Арона Рольского, непотребства творит, прости Единый.

— Погоди, — я задержал руку хуманса, в которую вложил монеты, — а почему решил, что за столом магички то были?

— Так, знамо дело, они одного поля ягоды с энтим седым. Как полыхнуло-то всё, они с мест своих повскакивали. Та, что повыше, как есть альва, токо вся в чёрном, да с мечами по трактиру так и метнулась… ух! А орчанка то, захохотала, и ну рунами швыряться! Кого касались, те вмиг под лавки летели… Жуть… пойду я, мастер, человек-то я маленький, магиям не обучен…

— Иди, спасибо тебе, — не успел я произнести прощальных слов, как хуманса и след простыл.

Мда… не зря сердце было не на месте. Значит Лоос и Гудрун внутри этого жарко пылающего костра. По периметру я отметил десятка два, может, и больше откровенно разбойничьих рож. От ухарей с большой дороги их отличало лишь единообразное наличие зелёных колетов с вышитым гербом. Головорезы подбирались к окнам и крыльцу постоялого двора. Чуть поодаль стояли несколько закрытых повозок, окованных медью и выкрашенных в чёрный цвет. Рядом с ними я отметил также не менее дюжины людей короля. А то, что это они, у меня сомнения не было. Ну, хорошо хоть не Ковен…

Но как же меня это достало! Ни дна, ни покрышки. Что не день, то нужно обязательно кого-то отправить в страну вечной охоты.

Что-то ухнуло в сенях постоялого двора, раздался грохот и огромный огненный протуберанец вынесло метров на десять во двор, заржали обожжённые лошади, кто-то вскрикнул.

Мда, из огня да в полымя… Кому, как не Грандмастеру Воды лезть и разбираться со всем этим непотребством. Я вздохнул и зашагал к крыльцу, активируя Щит Воды на полный радиус, стараясь аккуратно отодвигать полупрозрачной гранью зевак и окруживших дом егерей…

Глава шестнадцатая

Там, где Щит касался полыхающих брёвен и тлеющих перил огонь пропадал, а дым от сырого дерева становился гуще и удушливее. До сих пор не могу понять, как осуществляется механизм «вписывания» сферы или полусферы щита в геометрию пространства. При этом защитное заклинание Воды не только предохраняет меня от внешних воздействий, но и выступает одновременно водным фильтром, пропуская внутрь лишь молекулы воздуха, потребного для дыхания. К этому выводу я пришёл давно, ни разу не ощущая затхлости или духоты внутри пространства, ограниченного Щитом.

Перед тем как войти в трактир я отметил, как безуспешно завязли в Щите несколько арбалетных болтов. Хм, а не очень-то любят королевские егеря магов. Или это уже местная стража? Плевать… Как же я устал отвлекаться на всякую ерунду.

В обеденной зале царил настоящий хаос. Казалось, что посреди неё рванула фугасная бомба: в метре от меня начиналась глубокая коническая воронка, заполненная частично обломками дубовых столов, комьями земли, камнями из фундамента и всякой дрянью, ещё недавно бывшей едой. Всё это было почему-то немного затоплено водой.

Вокруг было дымно и даже через Щит я ощущал тошнотворный запах гари. А может, это играло свои игры моё воображение. Ни орчанки, ни Богини, ни кого-либо ещё я не заметил. Часть стен уже пылала вовсю, огонь радостно подбирался к лестнице на второй этаж. Точнее, к её жалким остаткам. Ступени и перила обрывались уже на уровне моего роста как раз над воронкой в полу таверны. Края деревянных деталей были не обломаны, а срезаны будто ножом. Интересно, чем это так?

Откуда-то сверху прорвался невнятный гул и чья-то неразборчивая, но очень темпераментная ругань. Полыхнуло так, что прогнулась верхняя полусфера Щита, заставив меня рефлекторно присесть. С грохотом упала надломившаяся потолочная балка, вытесанная из цельного бревна толщиной в половину обхвата. Она отскочила от Щита и удобно грохнулась одним концом на остатки лестницы, другим на край перекрытий второго этажа, словно приглашая меня последовать в гущу событий.

Ну что ж. Не буду заставлять себя ждать. С трудом сохраняя равновесие, буквально вполз на карачках по балке на второй этаж. Точнее, добравшись до края, увидел, что никакого этажа-то не было и в помине. Как и крыши.

Вокруг обглоданными огнём огрызками и ещё чёрт знает, чем торчали остатки перекрытий и межкомнатных перегородок. Сиротливо зияла раскрошившимся кирпичом печная труба. И самое противное, здесь стали появляться трупы, много… хумансы в чёрных одеждах и коротких сюрко королевских цветов, изрядно измочаленные и изуродованные огнём. Слава Рандому, этой сладкой парочки, Лоос и Гудрун нигде не было.

Дальний от меня угол второго этажа огонь почти не тронул. Этот постоялый двор был, наверное, самым большим в Тогенбурге, ибо до сохранившегося угла было добрых полсотни метров. Туда-то и лежал мой путь, так как именно там сейчас билось сердце всего этого непотребства, что превратило трактир в груду головешек.

Яркие огненные протуберанцы и огненные шары салютом разлетались в разные стороны, с каждым разом слизывая с остатков крыши и перекрытий королевских егерей. Присмотревшись, я понял, что Маг Огня, а сомнений в этом не было, воспользовался остатками стены, отделяющей открытую с фасада мансарду. Действуя через её окна и проломы, как из-за баррикады, он методично уничтожал противника.

Интересно, на что рассчитывают люди короля? Судя по заклинаниям, там как минимум мастер! Тут я получил наглядный ответ на свой вопрос.

Один из егерей, держащий ростовой щит, мерцающий в ночи зеленоватым светом, выступил вперёд и швырнул в один из проломов какой-то тёмный свёрток. Грохнуло до звона в ушах… Блин, это что, граната? А тут этих королевских прихвостней, оказывается, как бы не больше, чем во дворе…

Другой егерь повторил то же, что и первый, метнув в окно свёрток. Снова жахнуло, но метатель не успел спрятаться. Знакомое щупальце смолистого тумана, почти не видимое на фоне обугленных брёвен и огненных сполохов в ночи, змеёй метнулось к горлу бедолаги и… крак! Егерь со сломанной шеей соскользнул в пролом, глухой стук тела сопровождался фонтаном весёленьких искр.

Ага, знакомый почерк. Дёшево и эффективно. Лоска не разменивается на внешние эффекты. Значит, мои девочки там, с этим огневиком попали в тяжёлую ситуацию. Отсутствие Ведьм Ковена говорит, что наш конфликт с Цитаделью здесь ни при чём. Может, королю снова нужна орчанка? Вряд ли… С Тёмными он в расчёте, а Лоос договорилась с Князем дроу. Нет. Тут что-то другое. Скорее всего, объект этих камикадзе в сюрко тот самый горячий маг…

В любом случае придётся вписываться. Не зря же я сюда явился. Только бы своих не задеть. Не знаю, как огневик, но Богиня вроде бы может выстраивать щит Тумана Лоос. А егерские штучки, что они мечут с таким грохотом, мне очень подозрительны. То же какие-нибудь магические артефакты. Пороха, по крайней мере, я в Небытии пока не встречал.

Я стал аккуратно пробираться по левому краю почти разрушенного пола, приближаясь всё ближе к расположению позиции егерей. Водный Бич уже раскручивался в моих руках, когда один из королевских прихвостней заметил меня и предупредил своих соратников. Немедленно, уже в мою сторону полетели сразу несколько свёртков. Не став дожидаться эффекта от их воздействия на Водный Щит, я прыгнул, рассчитывая с небольшого разбега преодолеть оставшиеся пяток метров до остатков мансардной стены. И неминуемо свалился в провал, если бы не жёсткий пинок в Щит волной строенного взрыва артефактов.

Магия магией, но законы физики никто не отменял. И меня, словно мячик внутри водного пузыря по инерции приложило о внутреннюю поверхность Щита. Вернее, должно было приложить. На самом деле я вылетел за его пределы, что привело к естественной деактивации заклинания. Пролетев значительно более пяти метров, я ввалился в разлом мансардной стены и, покатившись по замусоренному обломками полу, попал в горячие объятия Лоос.

— Эскул?! — удивлённая Королева не забывала отмахиваться щупальцами Тумана Лоос от назойливо жужжащих арбалетных болтов.

— Ну а кого ты ждала, моя альва? Великий Альв занят, а вы долго не звонили. Я решил проверить… — произнёс я, вставая с деймсбондовским выражением лица, не забывая вновь активировать защиту Воды, — что тут у вас происходит? — я заметил за спиной Лоос высокого седого мужчину в окровавленной тёмной одежде. Одна рука у бедолаги напрочь отсутствовала до самого локтя и была перетянута сыромятным ремнём. Мужчина едва стоял на ногах и слегка покачивался. В левом боку у него виднелось оперение застрявшего болта.

Я коротко взглянул на Тёмную Королеву.

— Это Максимилиан Шарп, тот самый изгой, о котором мы рассказывали. А это его дочь, Инга… — богиня указала на едва держащуюся в сознании молодую девушку, больше похожую телосложением и чертами лица на дроу, чем на хуманку.

— Всё это здорово, и в другое время я бы поболтал с вами с удовольствием, — я максимально нарастил защиту Щита вокруг нашей группы, сделав его практически непрозрачным, — но надо сваливать. Уж больно не любят вас здесь… Максимилиан! — я шагнул к седому и скастовал Среднее Исцеление с Регенерацией. Глаза изгоя заблестели, кровь прилила к лицу. — Что с девушкой, Гудрун?

— Магическое истощение… Они с отцом работают в паре. Она его… ммм…дополнительный источник маны. Не совсем поняла, как это работает. Они же самоучки… — орчанка продолжила наносить кистью, смоченной в соке какого-то растения руны на предплечья, лицо и верхнюю часть груди девушки.

— Самоучки… недоучки будет правильней, Мастресс! Благодарю, Грандмастер. И вас, Гергудрун Неистовая и вас, darnenn… — изгой учтиво поклонился нам по очереди, — ваше великодушие не знает границ, — он присел рядом с дочерью, взяв ту за руки и глядя в глаза орчанке, — после того, что с вами делали люди короля при нашем участии…

— Мы сегодня заплатили им вместе, мастер, не так ли? — орчанка нехорошо оскалила клыки, — общая кровавая работа стирает долг мести, Максимилиан, — и продолжила заниматься девушкой.

— Спасибо, — едва слышно прошептал изгой и встал, — вы правы, мастер Холиен. Надо выбираться, вот только ума не приложу как. Маны у меня ещё на пару, другую серьёзных заклинаний. Инга истощена и едва ли что-то ещё может.

— Мы знакомы, Максимилиан? — удивился я, отметив, что Лоос не представляла меня изгою.

— Слухи, мастер Холиен… кто же не знает теперь варрагонского квартерона? Среди изгоев о вас уже ходят легенды…

— Гхм… — попытался я скрыть смущение, делая вид, что проверяю защиту, тупо тыча в неё перчаткой уника, и решил перевести разговор в конструктивную плоскость, — ближайший портал у нас в Эмеральде?

— Да, мастер. В Тогенбурге есть порталист, но без разрешения герцога… а тот…

— Не даст разрешения, узнав об инциденте с людьми Эдгара Жадного? Кстати, чего это на вас такая охота у местных егерей?

— Можно, я расскажу вам позже, мастер Холиен? Обещаю, в подробностях.

— Идёт, действительно, времени для долгих историй нет. Но вы всё же вкратце объясните, почему егеря ведут себя так отчаянно, будто вы выкрали королевскую казну.

— Вы почти правы, мастер Холиен. Инга — уникальный маг Астрала, самородок. Ещё в утробе матери неосознанно проникала в первый и второй горизонты… Короче, она умеет вскрывать и обходить ловушки в криптах в захоронениях альвов. Там много ценностей и артефактов. А владения Эдгара Жадного граничат с землями Светлых Домов, изрядно пострадавших в Войнах Крови и…

— Понятно, потом доскажете. Значит, Инга золотой ключик от сокровищ Светлых, а хумансовый королёк решил поправить свой бюджет. Хм, старо как мир, но целиком и полностью объясняет их служебное рвение. Надеюсь, они других изгоев с собой не привели и из сюрпризов у них только артефакты, которыми они швыряют в нашу сторону?

— Да, мастер. Именно так. И по иронии судьбы эти артефакты изготовил я сам. Ничего особенного. Немного маны, магия огня и алхимии… — седой мастер досадливо потёр затылок.

— Потом будем посыпать голову пеплом, Максимилиан! Инфа! Вызывает Первый, Инфа, вызывает Первый! — я включил коммуникатор.

— Эскул? Ты где?

— Тогенбург. Неприятности с нашей миссией. Я здесь с Лоос и Гудрун. С нами ещё два хуманса. Когда сможешь прибыть?

— Но два дрона шестерых не увезут!

— Прихвати стартовый стол. Поеду на подножке. Подбросишь меня и ещё одного к порталу в Эмеральд. Так можно?

— Попробую… в крайнем случае прихвачу Астру с ещё одним дронром. С тремя мне не управиться. Но, Эс… там почти пятьдесят лиг от Тогенбурга до Эмеральда. Дроны полетят на пределе нагрузки…

— Вот и проверим их в экстремальных условиях. Ты же сама говорила, насколько надёжны эти аппараты. Сломать, не сломаем. Но гостей нам отсюда отправлять нужно побыстрее. Ох, чует моя ж… скоро сюда по их душу королёк ещё кого пригонит. И придётся мне применять тяжёлую артиллерию. А ты прилетишь, и мы быстренько смоемся. Время рассчитала?

— Да, первый. Час десять, час двадцать.

— Всё, меньше слов. Давай, до встречи. Найдёшь, как всегда, по пеленгу, — я отключился, с тревогой поглядывая на Ингу.

— Максимилиан, может и дочь твою полечить? Что-то бледная она.

— Попробуйте, но это нефизическая немощь. Она отдала почти весь свой резерв маны, — я присел рядом с Ведьмой, продолжающей накладывать рунные рисунки на кожу девушки.

— Гудрун, ты как-то показывала способ поделиться маной с другим магом. Здесь это можно сделать? — орчанка с сомнением покачала головой.

— Только осторожно, Эс. Я знаю два способа: передать толику маны посредством рун. Но это долгий способ. Или напрямую, от средоточия к средоточию. Но для этого нужно их связать струной…

— Всего лишь? — и я привычно скользнул в первый горизонт, доставая спицы. Едва тлеющее Средоточие Инги отыскал сразу. Решил всё же для первого раза связать не своё Средоточие, а Сферу Сопряжения. Получилось достаточно быстро, струна, взятая с одного из участков мановода уника, соединила Сферу и Средоточие Инги. Небольшой зуд на месте взятой донорской струны длился минуту. Мановод полностью восстановился. Ага! Запомним. От Сферы, мерно пульсируя по струне, стала истекать мана. Вот тебе и дозаправка, мастер Холиен! Допустив опустошения Сферы лишь на треть (мало ли, нам ещё час противостоять королевским камикадзе!), оцепил пуповину, погрузив её в Сферу. Многие спонтанные решения в Астрале пока заканчивались для меня благополучно. Да что, там, я на уровне интуиции чувствовал, что поступать нужно именно так, а не иначе. Просто и прямолинейно. Опыт исправления Средоточия орчанки, наблюдение за фиолетовыми материнскими деревьями дриад, поведение маны на площадке испытаний у Озера Возрождения, — всё это постепенно добавляло детали в общую картинку основных принципов конструирования и направления потоков протовещества, как называл его Дух Озера.

Мне показалось, что я провёл в Астрале почти полчаса, поэтому был сначала не очень удивлён собравшимися вокруг меня свидетелями моего эксперимента. Тишину нарушила Богиня:

— Мой альв… что ты сделал? — рядом с Лоос стояли робко улыбающаяся Инга и её отец. Орчанка же просто изнывала от любопытства. Гудрун сдерживало лишь наличие посторонних лиц.

— Всё потом, дорогая. Как себя чувствуете, Инга?

— Прекрасно, мастер Холиен, — ответил за девушку отец. Как вам это удалось?

— Немного везения и собственной маны, — Гудрун и Лоос просто незаметно помотал отрицательно головой. Не время для откровений, — что там егеря? Как-то тихо стало, не находите?

— Ты в свой щит столько вкачал, что ничего и не расслышишь. Пол под нами ещё не провалился, а постоялый двор стараниями Максимилиана уже, наверное, догорает, — усмехнулась Рунная Ведьма.

Я подошёл к внутреннему краю Щита и постепенно стал снижать его плотность до приемлемой видимости. Да… пока мы знакомились и разбирались со здоровьем изгоев, большая часть построек сгорела. Честно сказать, второй этаж сохранился только со стороны мансардной стены и нашего участка, прикрытого Магией Воды. Ощущение было таким, что с минуты на минуту остатки постоялого двора просто рухнут под нами и всё.

Егерей, казалось, стало ещё больше. Из-за огня и разрушений королевские прихвостни распределились по двору и напоминали свору разъярённых котов, ожидающих, когда мышь, которой уже некуда деваться, спрыгнет с крыши прямо им в лапы. Ослабленная защита стала пропускать звуки и выкрики снаружи. Радовало отсутствие зевак, видимо, разогнанных егерями.

С равномерностью метронома на Щите появлялись отметины от арбалетных болтов, периодически выпускаемых неугомонными осаждающими. Какие-то из них погружались в Щит с яркой вспышкой.

— Заговорённые наконечники, мастер Холиен, — пояснил Максимилиан, встав рядом со мной.

— Скажите, мастер Шарп, а в каком вы вообще статусе у короля Эдгара Жадного? Всё же мы вас собираемся вытащить отсюда. Хотелось бы знать, на что посягаем и степень конфликта. Лига бессмертных — молодой орден. Напряжённые отношения с Ковеном, дружба с Царством Шаранг… вы меня понимаете.

— Мы с Ингой свободные люди. Король Эдгар последнее время удерживал нас, скажем так, не по доброй воле. Неприятное задание, связанное с риском для жизни мастресс Гергудрун, мы выполняли не только по его наущению…

— Я говорила с Князем Дома Эрелинн, Гордианном, — вступила в разговор Лоос, до того пристально следившая за егерями, не надеясь на мою защиту. Идеальная скво! Услышав имя князя дроу, Максимилиан вздрогнул и побледнел.

— Я делал всё ради Инги и её… матери, дофана! Не тебе, дочь дроу, судить меня! Я дал посмертную клятву! — набычился мастер Шарп.

— Тёмная альва отдала тебе самое святое, человеческий маг! Ты смешал кровь хуманса с кровью высшей дроу! — я впервые видел Лоос столь разгневанной. Ну, может, ещё тогда, привязанную у мелорна Светлыми… Внутреннее пространство Щита Воды начал заволакивать смолистый туман.

А ты, оказывается, нацистка, моя альва. Я подошёл со спины и обнял Королеву за плечи.

— Не горячись, Ло. Жизнь в этом мире гораздо сложнее, чем в твоём родном. Не нам судить поступки, всех причин, которых мы не знаем. Потерпи, моя альва. Приедем домой и подробно узнаем историю мастера Шарпа… а вы, Максимилиан, не спорьте с Лоос, упаси вас Великий Рандом! Неужели мать Инги никогда не рассказывала вам, кто такая старшая дочь Хаоса?

Поначалу возмущённый Максимилиан, наверное, не понял, что я ему пытаюсь растолковать. Я не видел со спины выражения лица Тёмной Королевы. Мне достаточно было ощущений того, что тело Лоос налилось силой каменной статуи, а кожа начала обжигать даже через перчатки уника! Глаза изгоя залила чёрная мгла, ноги в коленях подогнулись и Шарп рухнул на обугленный настил, покорно склонив голову.

Ни хрена себе, девки пляшут! Надо было прекращать этот перформанс. Мне внутреннего конфликта ещё недоставало… Я попытался развернуть Лоос к себе. Ага! Не тут-то было… Что за помешательство? А! Пропадай моя головушка. Я выскочил перед альвой, стараясь перекрыть ей обзор на коленопреклонённого изгоя.

Мама дорогая! Как же замылился мой взгляд?! Я совсем забыл, кого переместил в этот мир! А всё эти её сюси-пуси, «мой аль, мой альв…» Хренальв! Продираясь сквозь смолистый туман, густеющий на глазах, я обхватил голову Лоос в свои ладони, деактивировав перчатки уника. И чуть не взвыл от дикой боли. Сквозь слёзы, брызнувшие из глаз, я едва различал искажённые черты лица Богини. На миг мелькнули её расширившиеся зрачки. А мои губы обхватили её, да так, что боль от ожогов в ладонях показалась мне сущей ерундой. Мир раскололся на тысячи кусочков… и собрался вновь. Прошло, наверное, не более нескольких секунд.

Максимилиану помогала встать на ноги его дочь, а Гергудрун утешала плачущую навзрыд Лоос. Изгой виновато и с опаской поглядывал на Богиню. Я с удивлением посмотрел на невредимые кисти рук, осторожно прикоснулся пальцем к губам. Хотел подойти к альве, но наткнулся на суровый взгляд орчанки и её едва заметное отрицательное покачивание головой.

Неловкую паузу прервали незаслуженно забытые люди короля. Раздались радостные крики и ругательства. К егерям прибыла подмога.

Со стороны городских ворот медленно приближалась колонна всадников. Ночь уже давно уступила права утру, и солнце играло на наплечниках, шлемах и щитах латной конницы. Я невольно отшатнулся, прямо напротив моего лица в Щите завяз болт. Рыжий щербатый бородач потряс арбалетом и проорал:

— Грязные магики! Сейчас вы познаете весь гнев великого Короля Эдгара, да будет благословенно его правление Единым и Тремя Сёстрами!!! Ублюдки! Изгои! Святые рыцари вспорют тебе брюхо, Водник! А уж я постараюсь напихать туда коровьего навоза… — егерь снял штаны и похлопал себя ладонями по ягодицам.

Мда… Всё развивается по правилам искусства. Lege artis! Вот и подмога егерям подтянулась, пока мы тут… междусобойчики устроили. Святые рыцари? Интересно… Я присмотрелся к плащам в надежде увидеть… кресты? И в недоумении почесал затылок. На плащах, а кое-где и на щитах, к слову сказать, отвратительного лимонного цвета, было изображено переплетение трёх разновеликих окружностей красного, зелёного и, кажется, белого цветов.

— Конгрегация Ордена Трёх Сестёр… Его святейшее подлейшество, Магистр Руфус Крон де Лесси… Лучший друг и собутыльник нашего короля, — комментарий Максимилиана добавил красок в моё восприятие. И я совершенно с другим интересом взглянул на прибывшее пополнение.

— Мне стоит беспокоиться, мастер Шарп?

— У рыцарей Конгрегации де Лесси заговорённые доспехи, специально обученные кони. По слухам, они дают им какой-то альвийский отвар, что позволяет быть устойчивым к стихийной магии. Король не раз пользовался услугами Ордена против изгоев и даже магов соседних герцогств. И довольно успешно…

— А против Ковена?

— Хм, таких сведений у меня нет. Наше королевство не особенно в чести у Цитадели. Скорее, между Ведьмами и королём молчаливый нейтралитет. Но я думаю, всё же, в вопросах изгоев они едины. Жадный использует покорных или принуждённых, остальных пуская под топор палача. Или скармливает егерям. А иногда вот так, Ордену Трёх сестёр.

— Я ранее сталкивался с этим Орденом. В Варрагоне. И остался исключительно хорошего о них мнения. Лечебницы, забота о страждущих и немощных…

— Эк вы хватили, мастер Холиен! Варрагон… Тамошний магистр вышел из среды безземельных рыцарей. А де Лесси — герцог. Его личные земли соседствуют с королевскими. Они даже родственники по какой-то линии…

— Ага. Ну тогда всё становится более-менее понятным. Думаю, присутствующие согласятся, что тратить время на переговоры с людьми, которые пошли на всё, чтобы захватить присутствующую здесь Гергудрун и убили одного из достойнейших моих учителей; которые без оглядки на простых жителей этого городка среди бела дня нагло напали на дорогих моему сердцу дам, не стоит?

— Согласна, Эскул. Тем более, что скоро прибудет рыжая шаранг заберёт нас из этого гадюшника, — орчанка была настроена серьёзно.

— Ты как, Ло, в порядке? — вполголоса спросил я, глядя на альву.

— Я с тобой, мой альв, — так же тихо ответила Богиня улыбнувшись. Ну вот, нормальная же женщина, с припухшим от слёз носом… Уф. Отлегло. А ведь могла и ненароком того… И чего её накрыло?

В это время рыцарская колонна начала втягиваться за оцепление егерей. Конные латники выстраивались в три кривые шеренги. Очень мне не нравился монашек, в серенькой такой сутане, ехавший рядом с рослым рыцарем в позолоченном доспехе на статном высоком вороном коне. Его невзрачная кобыла была сплошь увешана какими-то тючками, фолиантами. Сам же монашек перебирал подозрительно мерцавшие чётки. Неизвестный противник — хуже геморроя. Со вторым хотя бы договориться можно, придав телу удобное положение, а вот с первым…

— Надо бы нам с этой мансарды куда-нибудь свалить, Эс. А то торчим, как прыщ на заднице, — озвучила мои предыдущие мысли орчанка.

— А зачем, Гудрун? Отсюда дронам нас забирать сподручнее. Пока внизу сообразят… Я, например, не собираюсь тут ристалище устраивать. Мне, конечно, любопытно, какие фишки и артефакты припасены для несговорчивых магов, но подставляться ради праздного интереса… Уволь, дорогая. Заговорённые латы, говоришь? — подмигнул я Максимилиану, потирая руки и вновь активировав перчатки уника, — хитрые настойки? Обученные лошади? Так я их и трогать не буду…

— Кого? — растерянно спросила Инга.

— Да никого, ни рыцарей, ни егерей, ни лошадей… зачем? Просто немного исправим ландшафт.

Рунная Карусель уже начала привычный танец рун вокруг меня. Я прикрылся щитком уника, не помешает. Обзора хватит. Как удачно, что в Тогенбурге такие неприхотливые горожане. Ни тебе мощёных улиц, ни водостоков, ни даже благоустроенных канав. А зря. Силу Воды нельзя недооценивать.

Опробованные совсем недавно струи Водного Бича, вырвавшиеся из тончайших щелей керамопластовой брони уника на рукавах, работали не хуже гидравлических буров у горнопроходчиков. Сопровождающаяся едва слышимым свистом, наводящим на мысль об ультразвуке, едва видимые тончайшие струи ударили прямо в центр двора, всего в нескольких метрах от первой шеренги рыцарей. Плавно, будто вальсируя, я не спеша прошёлся влево, затем, вправо. Уже с первых минут было трудно понять в этой вставшей высокой стеной мешанине грязи, многолетнего слежавшегося помёта, камней, земли, глины и прочей дряни, что мы скромно называем культурным слоем, где находится противник. Проклятья, ржание лошадей, грохот доспехов и неразборчивые крики рыцарей, а, может, это были егеря, слились в какофонию позорного поражения. Эпической битвы не получилось. Да, это вам не мастер Шарп, благородно отстреливающийся файерболами и огненными стенами, вставший насмерть за себя, дочь и совершенно незнакомых ему Бессмертных! Хотите выполнить волю короля? Хрен вам! Хотите вспороть мне живот и напихать туда навоза? Хрен вам всем!!! Пожрите-ка дерьма с землицей сами, хумансы. Что поищете, то и обрящете…

Я разошёлся не на шутку. В ход пошли постройки, обгорелый остов основного здания, забор, соседние пустующие сараи…

Всё смешалось на окраине Тогенбурга: кони, рыцари, егеря. Сквозь эту мешанину мусора и грязи было едва заметно, как постепенно начинают оттягиваться осаждающие к городским воротам, бросая коней, оружие, всё, что мешало бежать без оглядки. То же мне, охотники на магов.

Вдруг сквозь круговерть вертикально вставшего над землёй селя, я увидел небольшой островок просветления. Это был тот самый монашек… Вот же бедолага. Он стоял на коленях, обратив лицо к небу и обеими руками даже не вцепившись, а, обняв свою лошадку, и… молился? Мне вдруг показалось, что над ним встали три призрачные и до боли узнаваемые женские фигуры…

Я немедленно деактивировал заклинание. Земля вокруг монашка напоминала лунную поверхность или местность после ковровой бомбардировки. В наступившей гулкой тишине были слышны лишь отдалённые крики убегавших. С облегчением я отметил, что нет ни одного трупа. Не то что хуманса, но даже лошади! О первых бы я и не побеспокоился. А вот животинок было бы жаль.

Монах стоял на коленях, продолжая подслеповато щуриться. Открытая кожа предплечий и всё лицо его были в кровоподтёках и порезах. Лошадке то же досталось. Дело легко поправили Среднее Исцеление и Регенерация. Мне не жалко. Видно, что старик искренне верит в своих богинь…

— Иди домой, монах. И продолжай молиться Амате, Спера и Фидем. Эти мудрые женщины учат оберегать жизнь. И бросай служить тем, кто её отбирает. Бесплатный совет.

— Кто ты? — услышал я вопрос уже в спину, когда возвращался к своим. Я обернулся. Монах стоял с разорванной сумкой, собирая остатки фолиантов и каких-то спутанных верёвок.

— Эскул Ап Холиен. Варрагонский квартерон.

Глава семнадцатая

Не успел я закончить фразу, как… умер. Вот так… Обидно и просто. Словно выключили свет хулиганы в подъезде, разбив лампочку, мерзко хихикая и матерясь.

Очнувшись в уже ставшими привычными муках возрождения, ничего другого, кроме как дежурный и банальный «П@здец!», произнести просто не смог. Не хватило оптимизма и душевных сил. Валяться долго в грязи у стены полуразвалившегося сарая смысла не было. Осторожно выглянул из-за угла.

Все мои подельники были на месте. Участников даже немного прибавилось. Над кучами грязи и мусора на высоте не более метра грозным треугольником гордо нависали три разведывательных дрона. Неподалёку столпились Гудрун, Лоос, Максимилиан с дочерью и Инфа с Астрой, что-то эмоционально доказывая и размахивая руками.

— Ку-ку! И что у нас нового? — я старательно делал вид, что ничего особенного не произошло. Хотя прекрасно понимал, каким дурацким образом облажался. От отчаяния меня сдерживало только острое чувство любопытства. Кто же это умудрился меня уделать? Да ещё так быстро? При активированном Щите Воды!

— Мастер Холиен!? — удивление на лице изгоя было вполне объяснимо, так как Бессмертные, Гергудрун и Лоос в объяснениях факта моего восстания из мёртвых не нуждались.

Я, стараясь не выказывать смущения, подошёл, кося глазом на то место, где застигла смерть самоуверенного квартерона. Никаких вещей там, естественно, не осталось. Вся носимая неорганика исчезала с места гибели любого Бессмертного за считаные минуты. Но по определённым косвенным признакам можно было узнать некоторые детали экзитуса…

Ошмётки плоти были перемешаны с влажной грязью, огромная лужа уже свернувшейся крови наводила на мысль, что меня просто прихлопнули, как комара. Причём ни одного мало-мальски крупного костного фрагмента. А где же интересно знать, например, мой череп?

В десятке метров от кровавой лужи виднелся ровный круглый пятачок почерневшей и спёкшейся до стеклянной корочки земли. Кажется, именно там я видел в свои последние мгновения перед смертью монашка с его лошадкой…

— Не ищи объяснений на земле, мой альв, — Лосс близко подошла ко мне и положила руку на плечо, — Магия Крови доступна не многим. Этот хуманс в сутане сумел нас изрядно удивить. Создать заклинание, игнорирующее защиту Грандмастера! Нужно быть настоящим фанатиком своего ремесла или иметь врождённый талант… Он же использовал не меньше четверти ведра своей крови! Если бы Термоядерная Ведьма не опоздала совсем немного, ты бы увидел довольно редкую картину, как из сотен порезов на теле монаха истекающая кровь, свиваясь в жгуты, образует Копьё Возмездия, одно из сильнейших заклинаний этой запретной древними школы…

— Инфа спалила этого мерзавца?

— Н-натурально! — подскочила Астра, размахивая руками, — с тридцати метров, ж-ж-ж-ах! И нет дяденьки…

Я посмотрел на молчаливую шаранг.

— Я за остальных испугалась. Мало ли… Да и с тобой, Первый, не всё было понятно. То вот ты стоишь за щитом, оборачиваешься… а в следующую секунду багровая тень летит от монаха к тебе и… в брызги! Бе-е-е… То ещё зрелище…

— Ну извините, — развёл я руками, — и Грандмастер может обделаться. Неизвестный противник. Да… монашек выглядел жалко и безобидно…

— Это был не совсем монашек, мастер Холиен. Магистр Ордена Руфус Крон де Лесси… не любил пышных одежд и регалий, — Максимилиан задумчиво покачал головой, — странно, я знал его, как одного из самых осторожных и коварных людей. Да и появился он в окружении Эдгара жадного совсем недавно, сразу рьяно занявшись наведением порядка в Конгрегации по своему разумению… и такое…ммм…самопожертвование? Очень странно…

— Эээ… мда… значит…

— Будет лучше, если мы покинем пограничные земли короля, — изгой приобнял одной рукой свою дочь, — король не особенно склонен к проявлениям кровной мести. Но вы задели его самолюбие! Егеря, рыцари Конгрегации, Магистр… Вы заполучили очень неудобного и подлого врага, мастер Холиен.

— Значит, пусть встанет в очередь! Кто к нам с дерьмом придёт, того в говне и утопим! Не хватало мне ещё интересы какого-то хумансового королька учитывать. И без того дел достаточно. Инфа! Как распределимся?

— Астра возьмёт к себе в кабину Гудрун. Мастер Шарпа с дочерью устроим в беспилотном дроне. Я сяду с Лоос. Ну а ты, Первый, на платформе со мной. Астра с беспилотным дроном полетят в обычном режиме на крейсерской скорости и будут на Станции уже через два часа. А тебя я на минимальной тяге доставлю в пригород Эмеральда, в городе воспользуешься порталом. До Долины Справедливости всего две пересадки. Примерно такая схема. Остальные варианты похуже. Челночить на дронах при открывшихся обстоятельствах я бы не советовала. Вдруг у короля есть ещё какой-нибудь магический монашек?

— Вряд ли… Но проверять — только терять драгоценное время. Как с этой платформой обращаться?

— Всё просто, мастер, как и любое самонастраивающееся оборудование Станции. Сама плоскость спустится по моей команде прямо на землю, когда взойдёте на неё, увидите углубления, по контуру напоминающие стилизованные следы обуви, только большие. Встаньте на них поудобнее и не шевелитесь несколько минут. Уник всё сделает сам. В его основе защитная оболочка для монтажников. Он зафиксирует тело в своей структуре так, что оставит подвижными только шею и руки, во избежание травм при ускорении дрона. Потом я подниму платформу и зафиксирую у борта. Советую в пути активировать капюшон со щитком и держаться за скобы, они там на уровне груди, разберётесь…

Пока новообращённая шаранг рассказывала и на пальцах объясняла действительно простой механизм путешествия на стартовой платформе, остальные уже расселись по местам и ждали только нас.

Когда платформа начала медленно подниматься над землёй и двигаться к дрону я почувствовал небывалый душевный подъём. Полёт же обещал быть не совсем обычным. В коммуникаторе прозвучал короткий доклад Астры и дроны под её управлением, ускорившись с тихим свистом, набрали высоту и очень быстро исчезли из виду.

Я же, причалив к дрону Инфы и услышав щелчки включившихся магнитных захватов платформы, поспешил уцепиться за дополнительные страховочные скобы. Не знаю, как себя чувствовали монтажники, использовавшие уники для привычных им работ и перемещения на высотах, но я ощущал себя просто каким-то супергероем. Последний раз на подобные аттракционы меня водил дед в возрасте восьми-девяти лет. Воспоминания порядком подзатёрлись…

Эх! Забыл свой плащ достать из инвентаря, куда он благополучно перекочевал после смерти вместе с уником. А так бы сейчас выглядел очень даже эпично с развевающимся за спиной полотнищем и в глубоко надвинутом капюшоне… Ха-ха-ха! Властелин Небытия…

Дрон, учитывая гудевший в ушах встречный ветер, нашедший щели между опущенной маской и жёстким защитным воротником уника, двигался со скоростью не менее шестидесяти-восьмидесяти километров в час. Будучи воспитанным скоростями двадцать первого века и провёдший почти всю свою сознательную жизнь внутри летательных аппаратов, был изрядно увлечён осмотром проносящейся под дроном поверхностью земли.

Маленький Тогенбург, мелькнувший трубами печей и тусклостью деревянных крыш, оказался где-то далеко позади за несколько ударов сердца.

Инфа старалась держать потолок не ниже двухсот метров, чтобы не провоцировать аборигенов на попытки выстрелить по неизвестной летающей твари.

Видимость была прекрасной, солнце поднялось высоко, а редкие перистые облака создавали идиллию неизведанного мира. Подо мной проносились поля, луга и холмы. Слева наехала лесная опушка со рваными, тут и там выдающимися оврагами, с буреломами по покатым краям. Деревья незаметно становились всё выше, лес наступал и справа, пока всё пространство под нами не заполонили раскидистые дремучие кроны.

То тут, то там, словно айсберги в бескрайнем зелёном океане, стали появляться одинокие скалистые холмы, покрытые неровными пятнами ржавых лишайников и разводами тёмных мхов. В калейдоскопе оттенков осеннего леса, буйствующих и, порой, бросающих вызов здравому смыслу, как на картинах художников-абстракционистов, проступили яркие и смутно знакомые фиолетовые, сиреневые нотки…

Под дроном медленно и величаво разрезала лесное море извилистая трещина каменистого русла реки… Ба! Знакомая картинка, похоже, мы над владениями дриад… Ну-ка, ну-ка… Точно! Я повернул шею, насколько позволял уник, почти угадывая на горизонте в дрожащей дымке разогретого не по-осеннему воздуха, нависающую над созданным моей магией водопадом, скалу. Практически родные моему сердцу места…

Ностальгические воспоминания были прерваны на самом интересном месте.

Какая-то стремительная тень набежала на солнце, я попытался поднять голову и, не успев опомниться, получил страшный удар по щитку… один, другой, третий! Дрон вместе с платформой завибрировал от десятков мощных, сотрясающих ударов, сопровождающихся звуками, похожими на клёкот.

Заботливый уник, конечно, спас от повреждений и не дал свалиться с платформы, так как я инстинктивно отпустил страховочные скобы и закрыл руками лицо. Но траектория полёта дрона стала напоминать хитрую параболу оглушённой мухи. Сквозь мельтешение перьев, клювов и когтей, чередующиеся перед глазами картины осеннего неба, леса, горизонта и облаков, растерянный от неожиданности, борясь с накатившей тошнотой, я с изумлением осознал, что мы стали объектом для нападения стаи… Глювов!

Опять эти сраные птички, с первых часов пребывания в Небытии доставившие мне массу незабываемых впечатлений! Опомнившись, немедленно активировал Щит Воды, накрыв защитой себя и дрон целиком. Это отсекло сумасшедших гигантских пернатых, которые непросто заполошно набрасывались на неизвестного врага, а грамотно… заходили от солнца и пикировали с упреждением! Мессершмитты, мля…

— Инфа! — заорал я в коммуникатор, — выровняй машину, твою мать! Не то мы в этом водном пузыре будем скоро болтаться в компании содержимого моего желудка!

— Эс! Ничего не понимаю! Удары были сильными и неожиданными, вроде ничего не повреждено. Гравигенератор работает, судя по показателям, стабильно. Система ориентации сигналит о множественных сбоях в синхронизации. Пытаюсь включить автопилот… Бля! Не включается!

— Инфа! Делай что-нибудь уже! Или сажай нас к… звёздной матери! Их всё больше! Как мухи на… Попробуй включить поверх моего щита свою защиту из звёздного огня. Сможешь?

— Да! Ща!

Я заметил, как ярко-синее свечение окутало полупрозрачный Щит Воды. Стихии почти не соприкасались, лишь шлейф густого белого пара от незначительного количества испарившейся воды потянулся за шатающимся дроном… Огромные полуобожжённые тушки Глювов начали гроздьями валиться вниз. А через несколько минут поток обезумевшего гриля иссяк. Но дрон, с-сука, продолжало мотать из стороны в сторону!

— Эс! Приготовься. Буду сажать. Жёстко. У земли отключу крепления платформы. Сядешь отдельно… — и дрон, клюнув носом, понёсся к верхушкам деревьев.

Отделение платформы я практически не почувствовал. Слишком быстро всё случилось. Толчок. Кувырок в воздухе. Уник частично скомпенсировал ускорение. Внутри всё перевернулось и вновь встало на свои места. Треск ломающихся веток и противный визг гравикомпенсатора…

Меня всё-таки вырвало… Уже на земле, стоя в коленно-локтевой позе перед высокой сосной и пытаясь остановить продолжающееся кружение мира перед глазами, я зажмурился. И это стало последней каплей для моего вестибулярного аппарата.

— Мой альв, — рядом на корточки присела Лоос, участливо придерживая мне голову. Несколько минут я практически не мог говорить. Отпускало очень медленно…

Встав на ноги и стараясь не выказывать слабости, я бодро улыбнулся бледными губами Тёмной Королеве:

— Как тебе полёт на дроне, моя альва?

— Падение мне тоже понравилось… — улыбнулась мне Богиня.

Подошла насупленная Инфа.

— Машина села без повреждений. Я включила автотестирование блока ориентации, минут через пять узнаем, что произошло. Астра в курсе. Как только передаст пассажиров на попечение Сим Ка, вернётся за нами. Странно, почему эти птицы напали. Сюда мы долетели благополучно…

— Ты забываешь, Термоядерная Ведьма, что наш дрон летел на малой высоте, с небольшой, по меркам этих машин, скоростью. Но достаточной для этих противных птичек. Скорее всего, Глювы приняли нас в небе, за конкурента, что ли, или нового неизвестного врага. А то и вовсе за дичь. Других объяснений их массовой агрессии я не вижу.

— Может быть. Странно, я наизусть знаю устройство разведывательного дрона. У него довольно простая компоновка и лишь нарушение сразу нескольких блоков может привести к подобной аварии. А блок ориентации точно взбесился…

— Не так уж мы сильны и неуязвимы, Инфа. Небытие преподносит нам урок за уроком. Приходится учиться.

— Будем… пойду гляну, что он там диагностировал, — шаранг вернулась в кабину дрона.

Я огляделся. Сели мы… да что там! Упали удачно на большой, вытянутой поляне. Трудно было сразу сориентироваться и понять в какой стороне река со Станцией «Балканы», а где путь на Эмеральд. Что-то подсказывало мне, что на дроне нам в ближайшее время не полетать…

— Первый! В отчёте автотеста полный бред. Пишет, что блок ориентации необратимо повреждён многократными импульсами электромагнитного излучения большой мощности…

— А ошибки быть не может? Такая поломка исправима?

— Нет. Всё вполне прозрачно. Конечно, электроника на дронах не экранирована, как на орбитальных или внеземельных аппаратах, но защита всё же неплохая. И откуда здесь взяться электромагнитному излучению с такой мощностью импульса? А блок заменим, не вопрос. Астра уже в курсе. Сим Ка достаёт из хранилища имеющихся заменных блоков…

— Боюсь, что других объяснений у меня, кроме… — я прервался, уставившись на лицо Инфы с совершенно круглыми от удивления глазами, смотрящими куда-то мне за спину.

У края поляны, поблескивая жемчугом клыков, выстроилась целая делегация по встрече. Гигантские Парсумы и дриады, восседавшие на великолепных кошках, от вида которых описались бы даже горные львы, молча наблюдали за нами не приближаясь. Слева из чащи вышла Лоос, окружённая не менее, чем десятком дочерей леса, вооружённых традиционными копьями.

Я нахмурился, но отметил, что Богиня ведёт себя спокойно и её свобода ничем не ограничена. Хотя, дорого бы я дал, чтобы посмотреть на дриад, попытавшихся схватить Королеву дроу.

Копейщицы расступились и вперёд, сопровождаемая двумя довольно рослыми дриадами выступила чёрная. Зрачки Старшей были расширены и неотрывно следили за моим лицом…

Я спохватился, мы же на их территории! И без приглашения…

— Ркасса! Приветствую дочерей Дерева и Детей Ночи! — я как мог почтительнее поклонился, — прошу прощения за нарушение границ ваших владений. Но мы были вынуждены посадить в этом прекрасном лесу свою летающую колесницу.

Чёрная дриада продолжала молчать не двигаясь. Возникла неловкая пауза и когда я хотел уже продолжить свои извинения, Ркасса, наконец, открыла рот:

— Ты, как всегда, многословен, недоальв. Сегодня ты пришёл не один. И тебя никто не звал. Эта странная шаранг с огненными волосами и…дочь Хаоса, — поклон в сторону Лоос (!). От такого поведения дриады я позабыл всё, что хотел сказать, — они с тобой, Целитель?

— Да, Старшая, они мои… друзья, — только и нашёл, что сказать.

Ркасса улыбнулась одними краешками губ. А, может, это была игра теней, созданных солнечными лучами и дрожанием еловых веток? Впервые видеть хоть какую-то эмоцию на лице у дриады было несколько непривычно. Будто старый трухлявый пень, что годами валяется у твоего забора, начал рассказывать анекдоты с бородой.

— Дочь Хаоса, он у тебя всегда такой… глупый в вопросах…? — Ркаса подошла к Лоос и, игнорируя моё присутствие, что-то тихо проговорила альве.

Великий Альв! И эта туда же…

Тёмная Королева выслушала, кивая, и, заметив моё возмущённое выражение лица, улыбнулась тепло и грустно:

— Ты слишком строга, чтущая Повелительницу Начала и Конца… Вы, поклонницы Порядка, никогда не понимали настоящий Хаос! Эскул — мой альв! И этого не вычеркнуть из паутины судеб, кто бы её ни ткал… Он просто… верный.

Прозвучало это, как «глупый». Надеюсь, что и на меня падают тени от еловых веток, ибо чувствую, как лицо заливается краской, а к горлу подступает комок. Лоос… что же ты делаешь? Неловкость прервала Ркасса:

— Приглашаю всех вас быть гостями детей леса, — и, не спрашивая нашего согласия, чёрная дриада отступила в сопровождении копейщиц и скрылась в густых зарослях.

Только сейчас я заметил, что Инфа всё это время не просто молчит, а стоит, закатив глаза, а из правого уголка губ шаранг стекает ниточка слюны. Я кинулся к новообращённой, на ходу кастуя Исцеление и Очищение. Но девушка продолжала стоять в расслабленной позе.

В рядах Детей Ночи послышались шум и какая-то суета. Верховые дриады пытались увести своих кошек вслед за Старшей. Но Парсумы, как один, приклеились взглядами к фигурке шаранг и не отводили своих жёлтых глаз, также пуская слюну. Блин, они что, съесть её собираются?

Дриады что-то лопотали, резко хлопая в ладоши и судя по тональности их беспокойство нарастало. Тогда я решил просто выключить сознание Инфы, применив Сон Гарпии. Термоядерная Ведьма тихо осела на ковёр из уже начавших опадать листьев. Я подхватил девушку под шею и осторожно уложил на свёрнутый плащ. Снова вернулись копейщицы во главе со взволнованной Ркассой, которая, оттолкнув меня в сторону, склонилась над Инфой, положив ей одну ладонь на лоб, другую на грудь.

И девушка немедля открыла глаза, резко и учащённо задышав. Охренеть! Впервые вижу, как с лёгкостью нейтрализуют столь редкое заклинание Разума!

— Ты анума, огневолосая? — тихо спросила Ркасса.

— Да…так меня звала эфери Габар из Дальсахры… а ещё погонщик фарангов, что учил меня управлять Ящерами Пустыни Шаранг.

— Ещё бы немного… и Спутники Детей Ночи разорвали бы тебя или лишили разума. И никакой Целитель бы не спас.

Я решил промолчать о бессмертии Инфы. Уж очень интересную информацию выдавала скупая на объяснения Старшая дриад.

— Недоальв, ты и дочь Хаоса остановитесь у меня. А огневолосую Дети Ночи заберут к себе… не волнуйся, не навсегда. Ей нужно кое-чему научиться, испить силу трав, послушать музыку ветра и дать клятву Дереву… не переживай за свою…друга. Благодарность Повелительницы Начала и Конца за пробуждённую способность анумы пребудет с нею всю жизнь. Хвала Дереву! Порядок не зря привёл вас сегодня в наш лес…

— Ркасса, но я…мы… спешим. У нас…

— Не суетись, недоальв. Даст Повелительница, к вечеру покинете пределы леса.

— А… — я указал в сторону дрона.

— Твою колесницу никто не тронет, Целитель. Мёртвое не нужно ни дочерям дерева, ни детям Ночи…

* * *

Напиток, предложенный нам дриадами под кронами фиолетового Материнского Дерева, был изготовлен из уже знакомой мне травки, действующей гораздо эффективнее свежезаваренного кофе.

Потягивая бодрящую жидкость, ещё раз напомнил себе, что нужно не забыть взять образец. Лаборатория Станции позволить создать аналог, а то ностальгия по земному кофе начала инициировать обонятельные галлюцинации. Даже тирр у шаранг не восполнил тоски по любимому напитку…

Ожидаемое вегетарианское угощение было хоть и довольно странным, но вполне отвечающим потребностям организма. Дриады почти не употребляли никаких твёрдых продуктов. Стол был представлен разнообразными напитками или кашицеобразными субстанциями, которые также следовало пить из маленьких чаш, чем-то напоминающих пиалы. Разнообразие достигалось простым приёмом смешивания разных блюд на усмотрение гостя.

Лоос великолепно вписалась в кулинарные традиции дочерей леса. У меня же, к прискорбию, и стыду, всё время выходила какая-то бурда. Поэтому я плюнул и стал потягивать яства без смешивания, выбирая наиболее простые.

Да и налегал в основном на бодрящую травку, узнав, что за столом дриады используют очень слабое подобие того крепкого состава, что освободил тогда меня от зова леса.

— Ркасса, — обратился я к Старшей, когда мы с Лоос наелись уже настолько, что откинулись на удивительно удобные живые лежанки из туго скрученных мясистых листьев. Вот где эргономика на запредельном уровне! — Я хотел поинтересоваться, Старшая, как здоровье спасённых нами сестёр. Всё ли у них благополучно и не было ли новых случаев странной болезни?

— Нет, Целитель, не было. Ту деревню по велению наших старейшин мы объявили запретной на три белых покрова. Воду мы теперь берём из ручьёв, идущих из недр совсем другой реки или дождевую. Скоро лес покроет много замёрзшей воды и трудностей с её доставкой не будет совсем. Материнские же Деревья могут справляться с тем мором, что увёл от нас сестёр в чертоги Повелительницы Начала и Конца. И иногда очищают для нас немного влаги… Почему ты спрашиваешь, недоальв?

— Не буду врать, Ркасса. Я и мои друзья хотим посетить пещеру у истоков той самой реки, на берегу которой раньше была ваша деревня. Но это земли дриад. Поэтому я и спрашиваю твоего разрешения.

— Для чего тебе, недоальв, недра скалы Мёртвого Бога? Там плохие места. Животные и птицы обходят их стороной, даже ящерицы не греются на тех камнях. Вода в этой реке не замерзает даже в пору белого покрова…

— Понимаешь, Ркаса. Когда ушли старые Боги, многое в мире изменилось. И в глубине скалы оказался один из домов, в котором заперты множества душ и тел. Я и мои друзья хотим их освободить, чтобы они могли уйти и построить себе новые дома, жить, не мешая другим.

— Ты не говоришь всей правды, недоальв… Но я чувствую, что это не из нежелания навредить дочерям леса. Ты почему-то считаешь, что нам не понять твоих стремлений и чаяний душ, укрытых в недрах скалы Мёртвого Бога… Ты слишком мало жил среди нас, недоальв… — чёрная покачала головой. — Эти души… тела… кому они принадлежат, Целитель?

— Что значит кому, Ркасса?

— Где корень их рода, глупый недоальв? Это альвы, гномы, может быть, орки?

— Хумансы… Ркасса. Почти все они хумансы, — я продолжал в общении с дриадами поддерживать постулат: честность — лучшая политика.

— Хумансы… дом хумансов в недрах скалы Мёртвого Бога? Странные времена наступили для древнего леса, недоальв, — взгляд чёрной дриады застыл, погружённая куда-то в глубину своих мыслей, Старшая замолчала на несколько минут.

Было слышно, как сухо трещит торф в очаге из странных треугольных камней. Тем не менее несмотря на отсутствие открытого огня, он давал достаточно тепла сидевшим вокруг него. Кроны Материнских Деревьев столь плотно переплетались друг с другом, что у подножия исполинов царил полумрак. Достаточно света давали какие-то гнилушки, принесённые и расставленные вокруг гостевого очага. Пауза в беседе затянулась надолго, поэтому, когда Старшая заговорила я вздрогнул от неожиданности:

— Ты спас много детей леса, недоальв. И мне нет причины тебе не доверять. Ты и твои друзья можете посещать пещеру в недрах Мёртвого Бога, когда будет нужно. Только не перемещайтесь по нашему лесу самостоятельно, двигайтесь лучше по руслу реки. Мои сёстры не любят внезапных… нежданных гостей, а Дети Ночи могут и не сдержать Парсумов… Только ты должен пообещать, что когда вы найдёте ваших хумансов, недоальв, они навсегда покинут землю детей леса!

— Хорошо. Ркасса. Обещаю. Но я не могу отвечать за других разумных, что захотят впоследствии посетить опустевший дом хумансов в недрах скалы мёртвого Бога.

— А ты и не должен, недоальв. Это наша земля и наша забота.

Чёрная дриада медленно встала, словно перетекая из одного положения в другое. Порою, казалось, что в телах детей леса просто нет костей или какого-либо опорного скелета. Ркасса подошла к стволу Материнского Дерева и прижалась к нему всем телом, подняв руки над головой. По фиолетовой коре пробежала мелкая дрожь, а высоко в его кроне зашумели, зачирикали, засвистели на разные лады птицы.

— Ты знал, недоальв, что корни наших колыбелей простираются на многие лиги вокруг?

— Нет, Ркасса. Это должно что-то значить для нашей договорённости?

— И для нашей тоже… ни одна ветка не хрустнет на нашей земле без ведома детей леса, ни один чужак, будь он пеший или конный и даже летящий на драконе или… колеснице не сможет незаметно оказаться в месте, осеняемом благословением Повелительницы Начала и Конца…

— Значит… Глювы…

— Глупые птицы… но хорошие сторожа…

— Прости, Ркасса, но мы вынуждены были защищаться.

— Не извиняйся, недоальв. Всё случилось как случилось. В следующий раз может быть хуже.

— Понимаю… — я развёл руками, посмотрев на так и не сказавшую ни слова Лоос. Казалось, Королева старается притвориться совершенно незаметной, несмотря на проявляемые к ней со стороны детей леса почтительные знаки внимания.

— Лес мне говорит, что прибыла другая колесница и она ждёт рядом с вашей. У тебя остались ещё вопросы, Целитель?

— Много. Но всему своё время. Спасибо за угощение, Ркасса. Нам пора…

— Дети Ночи приведут огневолосую ануму к колеснице. Прощай, недоальв. Прощай, дочь Хаоса… — чёрная дриада продолжала стоять у ствола, будто растворяясь в фиолетовой коре Материнского Дерева…

* * *

У дронов нас встретила хмурая Астра:

— Я уже и беспокоится начала. Инфа на вызовы не отвечает. Из леса какие-то местные с копьями таращатся. Что тут у вас случилось?

— Дипломатический визит. Модуль привезла?

— Привезла-то, привезла, да только обрадовать вас нечем. Аварийный дрон с новым модулем требует настройки в ангаре. А пока способен только стабилизироваться в траектории без рыскания. Навигации и самостоятельного манёвра ноль. Поэтому полетим в сцепке с моим. В аварийный лучше не садиться…

— Чёрт, и портал у меня ещё в кулдауне…

— В чём? — лицо Астры вытянулось от удивления.

— А! Не обращай внимания, древний сленг. Время заклинания портала ещё не восстановилось…

— Значит, мастер, придётся старый вариант использовать. На платформе до Эмеральда, а там порталом. Сим Ка уже нервничать начал. Через несколько часов запуск, а у нас авария.

— Ничего, сдвинем на ночь. В темноте оно и зрелищнее выйдет. Такой фейерверк забабахаем! Вестник порадуется.

— Мой альв, смотри! — Лоос привлекла моё внимание, указав на край нашей поляны, который медленно заполнялся телами гигантских кошек. Великий Рандом! Их здесь было несколько сотен! Вот это силища…

От тёмной массы, что удивительно, не издававшей почти ни звука, отделился одинокий Парсум с восседающей на нём Инфой. Уник на теле девушки отсутствовал. Когда улыбающаяся Термоядерная Ведьма подъехала поближе, я рассмотрел на её коже множество листьев, чешуйками облепивших всё тело космодесантницы. На шее новообращённой шаранг висело ожерелье, вырезанное из дерева. И было оно столь тонкой работы, что напоминало кружевной воротник.

Огромный кот, выгнув спину, опустил голову и вытянул передние лапы, чтобы наезднице было легче спуститься на землю. Затем Парсум медленно и с достоинством обошёл Инфу, встав за её спиной и склонил голову к плечу девушки. Оба на несколько секунд закрыли глаза. И такое блаженство проступило на лице шаранг… Да, что там! Я готов был поклясться, что морда Парсума напоминала выражением нашего с дедом домашнего кота, добравшегося до миски халявной сметаны.

Не усел я моргнуть, как сопровождающий нашу термоядерную Ведьму Парсум уже был в нескольких десятках метров от нас. А Инфа, напевая под нос что-то бодрое и весёлое, полезла в кабину дрона, не сказав нам ни слова.

Мда, и правда, подзадержались…

* * *

Дальнейший путь до пригородов Эмеральда был скучен и, кроме раздражения, у меня ничего не вызвал. Скорость дронов в сцепке упала до минимальной из-за нагрузки. Видимо, Ркасса придержала на этот раз своих сторожевых Глювов. Намёк же чёрной дриады был более чем прозрачен. На дурачка детям леса лучше было не соваться. После электромагнитного излучения можно было ожидать чего угодно…

Дабы не привлекать внимания, меня высадили у поворота дороги, ведущей к одним из ворот Эмеральда.

— Инфа, передай Сим Ка, что пусть ждёт меня к вечеру. Операцию назначим на два часа ночи. Астра пусть готовит дрон. Повезёт меня к выбранной Станции максимально скрытно. До связи!

С удовольствием размяв немного затёкшие ноги. Всё же путешествие на платформе — так себе удовольствие. Накинул плащ с капюшоном и зашагал по дороге. Через полчаса показалась знакомая вереница телег на въезде и разноцветные крыши за палисадниками. Торговый город половинчиков снова ждал моего появления.

Пристроившись в колонну пеших путников, я с удивлением отметил, что каждый из них тащит на спине тяжёлый мешок. Причём наблюдается интересная картина: сначала гости города идут налегке, затем подходят к одной из телег в соседней очереди, что-то отдают вознице и берут мешок. Каждый по одному. И вновь возвращаются в колонну…

Чёрт! Как я мог забыть? Настроение немедленно начало портиться. Непреложное правило для каждого, кто хочет въехать в Эмеральд. Камни. Долбанные камни! Пошлина из строительного материала…

Я заметался между телегами, наперебой предлагая купить необходимые для пропуска булыжники. Но торговцы лишь посмеивались да советовали вернуться по дороге на несколько десятков лиг. Там мол есть небольшая каменная осыпь на дне глубокого оврага… Шутники.

Я попытался зайти с другой стороны и подошёл к пожилому хоббиту, учитывающими сдаваемые прибывшими камни и отмечающему привезённые торговцами товары в огромной книге с переплётом из воловьей кожи.

На предложенные мной сто золотых половинчик лишь поправил очки и сказал:

— Я вижу, мастер, вы издалёка и плохо знаете порядки в Эмеральде. Сто золотых — хорошие деньги. Как и пятьсот, и тысяча, — он остановил мою попытку увеличить сумму, мягко выставив раскрытую ладонь вперёд, — бургомистр Эмеральда очень мягкий и демократичный хоббит, но требование соблюдения единственно возможной пошлины камнями соблюдает неукоснительно…

— Но, может, мы, всё же, сможем договориться… — я достал один из двух кожаных мешков с золотыми. Второго мне должно было хватить на портал до Долины Справедливости.

— Мало радости в том, чтобы болтаться на виселице рядом с вами, мастер, — холодно улыбнулся чиновник, — прошу не мешать мне выполнять мои прямые обязанности! — и меня отёрли возмущённые заминкой торговцы.

Вот это да! В другой бы раз я только приветствовал такую принципиальность. До сих пор в Небытии никто не отказывался от взятки. Видимо, суровый чувак этот бургомистр. Обязательно познакомлюсь. При случае. Если будет этот случай… Чёрт, как же обидно!

— Вот так и случается, мастер Холиен. Одна досадная мелочь: камень под каблуком или, наоборот, отсутствие мешка камней — и все планы летят к Бениной маме…

Я резко обернулся. Позади стоял и лучезарно улыбался мне давешний монашек, уконтрапупивший меня Магией Крови. Грёбанный Магистр Конгрегации Ордена Трёх Сестёр, его святейшее подлейшество, Руфус Крон де Лесси…

Глава восемнадцатая

— Ты тоже Странник… Ну и зачем нужно было устраивать весь этот цирк?

— Хотя бы для того, мастер Холиен, чтобы кое-кто вспомнил, что на всякую жопу с лабиринтом всегда найдётся хрен с винтовой резьбой!

— Напомнил. И что?

— Дружить хочу. А то всё сам да сам…

— Да ты что? С кем дружить собрался, Магистр?

— С Лигой Бессмертных, мастер, — монашек оставался невозмутимым и настойчивым.

— О, как! Откуда дровишки?

— Поговорил тут немного с вашими доппелями по душам… Ну и, конечно, вот это, — монашек протянул на ладони блеснувший на солнце алюминиевый прямоугольник. При этом Магистр улыбался открыто, широко, по-приятельски. Вся его поза и небольшие мягкие ладошки, торчавшие из видавшей виды сутаны, располагали к доверию. Но вот глаза… Не зря так затёрли фразу о зеркале души. Голубые, ясные, они оставались напряжёнными, холодными, что ли, будто собеседник постоянно ждёт от меня какого-то подвоха. Ох и непростой ты монашек, непростой…

— Надеюсь, с дружественными нам доппельгангерами ничего не случилось? — поинтересовался я.

— Всё с этими нелюдями нормально. Попугали мои ребятки немного, да отпустили. Связываться ещё с ними… Всё равно утекут сквозь пальцы, — Магистр скривил губы в брезгливой гримасе, встряхнув ладошками.

— Попугали?

— А ты как думал, братишка? Я не ты. Не вольный стрелок с кучей друзей-супергероев. На службе у Эдгара не забалуешь. Хочешь сладко есть да мягко спать, соответствуй.

Я постарался сделать вид, что не заметил оговорочки нового знакомца. И откуда он знает о моих друзьях? Доппели-то знакомы только с Гудрун и Лоос. Ну-ну, пой птичка. А я послушаю…

— Сам знаешь, как тяжело нашему брату Страннику устроиться в этом мире. Да ещё эти катаклизмы, что последние месяцы поставили всё с ног на голову…

— А ты давно в Небытии, мастер де Лесси?

— Да уж подольше тебя, Эскул. Значительно дольше… Такая виртуальность была! Эх! Да что там! Пальчики оближешь. С мозгами везде можно было устроиться и как сыр в масле… Тьфу! Кстати. Открою тебе невеликую тайну. Никакой я не де Лесси. Точнее, я, конечно, Магистр Конгрегации Ордена Трёх Сестёр и бла-бла-бла… Но на самом деле… надеюсь, королю не сдашь? А, квартерон? Подвернулся случай полгода назад. Грех было пройти мимо. У них же тут хоть и магический мир, но до примитивного подтверждения личности не додумались пока. Разве что нечисть всякую распознавать научились. Вот я и воспользовался оказией. Руфус Крон де Лесси тогда возвращался со своими оруженосцами из паломничества. Почитай лет десять горемычного не было в этих местах. А я тогда пробавлялся случайной добычей с местными ребятами с большой дороги. Короче, не повезло Магистру. Настроение у меня было плохое. Да и дерзок оказался двоюродный племянник Эдгара Жадного… Кости его и оруженосцев давно растащили лесные падальщики. Ну а потом всё одно к другому. Комплекция у меня подходящая, бумаги, устав Ордена, немного импровизации — и я заправляю Конгрегацией. Тут только одно следовало уяснить. И я это соблюдал свято. У короля не зря прозвище Жадный. Вот я и старался в меру своих способностей…

Монашек во время рассказа раздухарился, порозовел. История, конечно, занимательная, вот только зачем этот Странник мне её вываливает? Зубы решил заговорить? Я осторожно оглянулся и не нашёл никаких подозрительных личностей, пытавшихся окружить или подобраться к нам.

Магистр заметил мои телодвижения.

— Спокойно, мастер Холиен. Я же сказал. Я здесь не как Магистр Конгрегации. Ваша задумка с этими алюминиевыми табличками гениальна! Давно пора собрать всех Странников в одну организацию. Скажу больше, слава о вас давно распространилась по нашему сообществу, и я предрекаю, что в ближайшие месяцы у вас отбоя не будет от желающих…

— Магистр. Я прошу прощения, но если ты не заметил, я спешу. Нельзя ли покороче. Что у тебя ко мне, кроме желания примкнуть к нашему сообществу? — я постарался форсировать разговор. Мне не нравилось многословие этого монашка. Забалтывает. Льстит. Но зачем? Есть подозрение, что это человек того самого бессмертного, что согласился параллельно исполнять задание Вестника. А может он сам?

— Хм, спешишь, Эскул? Тогда, может, договоримся об отдельной встрече?

— Я не против, но хотелось бы поконкретнее услышать твою позицию, Магистр. И историю. Мастер Магии Крови очень бы нам пригодился, не скрою. Но чего хочешь ты? Подумай. Адрес на пластине ты читал. Я предупрежу на подворье. Завтра до полудня или даже до вечера я, скорее всего, буду занят. Можем договориться встретиться утром послезавтра. Приглашаю в гости.

— Великолепно! А я могу прийти с товарищем? Он тоже желает присоединиться, — оживление на лице этого пройдохи и одновременный трудноскрываемый вздох облегчения заставили меня внутренне напрячься.

Ясно. Это и было предварительной целью. Прийти на переговоры. И, скорее всего как раз с тем самым Странником, что подрядил Вестник. А что я теряю? Если мои подозрения беспочвенны, то это всего лишь прошаренные и опытные Странники, присоединение которых к Лиге лишь добавит нам мощи. А если это альтернативно настроенные штрейкбрехеры… Обязательно надо пообщаться! На подготовленной территории. Вряд ли в Долине Справедливости они захотят пошуметь и устроить какую-нибудь акцию под носом у Ковена. Но Хейген и Гуггенхайма с детьми надо будет спровадить на это время. И наших подтянуть с дежурной парочкой дронов. Мало ли… Лучше перебдеть, чем недобдеть…

— Значит, утром послезавтра на подворье мамаши Хейген в Долине Справедливости. Найдёте?

— Обижаешь, мастер. Здесь же тебя нашли… — многозначительный холодный взгляд был уже прямым намёком на то, что ищущие встречи не лыком шиты.

— Вот и прекрасно. Теперь бы ещё камней где-нибудь раздобыть…

— Ха! Так это мы мигом… — монашек крутанулся, юркнул к одной из телег в медленно продвигающейся очереди, затем ещё к одной. Вернулся он быстро, лоснясь от самодовольства, — Эскул, видишь вон тот возок, что с тюками, перевязанными чёрными верёвками? Да, да, там, где кучер с пегой всклокоченной бородой! С тебя пятьсот золотых. Забирай транспорт с товаром, камни и двигай себе в Эмеральд. Заплатишь пошлину камнями из припасов этого торговца. А лошадей и транспорт, как войдёшь на территорию Эмеральда, поручи любому из хоббитов-возниц. Их там много околачивается, особенно у ворот. Все довольны и закон соблюдён.

Мда… такая простая мысль… а этот пройдоха опытен, надо сказать. И минуты ведь не подумал! Решил мою проблему так, походя. Что значит опыт. Повнимательнее надо будет с таким. Эх, если бы дед ко встрече поспел…

— Отличный и простой выход. Я бы нескоро догадался, — признался я честно, — напоследок один вопрос…эээ, Магистр.

— Зови меня Артур, Эскул. Так, для аванса. Не Пендрагон, конечно, но и не Кларк, однозначно. Скорее, Конан Дойл…

— Хорошо, Артур. Удовлетвори моё любопытство. Зачем тебе было меня тогда, в Тогенбурге, убивать?

— А как же иначе-то, Эскул? Натурально надо было грохнуть! Во-первых, королевский хлеб надо было отрабатывать и хоть какую-то компенсацию за позор, устроенный моим людям, поиметь. Во-вторых, проверить, не ошибся ли я, и ты действительно бессмертный? Ну, и в-третьих, давно хотел Грандмастера грохнуть, для коллекции… ха-ха-ха… — монашек растворился во всё прибывающей толпе торговцев…

Порталы Эмеральда, Видбленда и ещё пары промежуточных городков оставили меня почти без средств, и я решил перед отправкой на Станцию заскочить к Хейген. Каюсь, с меркантильным интересом. Поиздержался. Да и новости хотелось бы узнать.

Закрытая повозка, нанятая мной от портала Долины Справедливости, привезла меня на подворье уже в сумерках.

На расспросы Хейген и Гуггенхайма душевных сил отвечать уже не было. Отделался парочкой дежурных фраз и улыбкой, чем, кажется, немного обидел своих домашних. Алхимик с гордостью поведал о выдающихся успехах нашей лавочки эликсиров, капнуло и от Торговой Гильдии. Немного, но лиха беда начало. С помощью хирдманов Эйрика удалось достаточно быстро дообустроить подворье. Северяне оказались быстры на подъём и прекрасно разбирались в организации торговых точек. А их присутствие и помощь оказались губительны лишь для кладовых Хейген. Поесть морские разбойники любили…

— Так ты сразу на Станцию, Эскул? Даже не поужинаешь? — огорчилась маркитантка.

— Нет, Хейген, время поджимает. Метнусь порталом, благо откатился. Как там, Тоша? Не пропало ещё желание обустроить быт Бессмертных?

— Размечтался, квартерон! Отпущу… на два дня. И пару помощниц к ней в придачу. Девки ловкие. Помогут. Только вы их там не обижайте. Припасов я собрала. Уже вон, в чулане на тачки погрузили.

— Ух! А вот за это отдельное спасибо. Скоро народ из командировок вернётся, а у нас в закромах мышь повесилась.

— Ну уж куда вам, Бессмертным. Всё мир спасаете! — улыбнулась гнома.

— Учитель, — обратился я к Гуггенхайму, как насчёт экскурсии, что я обещал? Может, вместе с Тошей я и вас заброшу? Сим Ка всё вам покажет и расскажет на Станции, пока я в отъезде буду. А через два дня вернётесь. Как, подождёт тебя Великое Делание, Гуггенхайм?

— Великое Делание никого не ждёт, ученик. Но новые знания всегда нужны Алхимику. Пойду остановлю печь. Подождёшь?

— Конечно, учитель!

Работники и девушки, что отрядила в помощь Тоше Хейген, уже выкатывали из кладовой тачки с упакованными продуктами. Такое впечатление, что гнома, подойдя к моей просьбе более чем основательно, решила обеспечить нас продуктами на всю зиму. Благо, холодильники в Биологической лаборатории оказались очень вместительными.

Портал открылся в промозглую ночь прямо перед шлюзом «Гипербореи». Противно моросило. Сразу не осмотревшись, я был почти ослеплён обилием света. Оказывается, иллюминацию обеспечивали мощные, похожие на прожектора, продолговатые светильники, вынесенные, скорее всего, техническим начальником Станции на периметр вокруг озера и небольшой площадки перед «Гипербореей».

Вместе с прибывшими со мной девушками и стариком мы с интересом наблюдали просто-таки эпическую картину: множество телег, гружённых самым различным товаром, десятки и даже сотни хоббитов, гномов и хумансов заполнили долину перед Станцией. Два дрона висели неподалёку, на небольшой высоте, уставившись радарами в темноту над этим скопищем разумных. Десятки костров были разбросаны по округе. Виднелись небольшие палатки из синтезированного Инфой материала, почему-то напоминавшие шапито в миниатюре.

Из толпы выскочила несколько встрёпанная инфа:

— Приветствую, мастер! Как добрались?

— Нормально. Ты мне лучше скажи, что у нас тут за ночной Вавилон?

— А… так это, Редьяр Оружейник сказал, что вы ему поручили привести строителей для форта…

— Хм, быстро дед обернулся… — внимательно присмотревшись, я заметил бригаду неспешных широкоплечих бородачей, не обращающих никакого внимания на сырость. Они как раз собирали из трубчатых конструкций основу для очередной палатки: что-то среднее между юртой и цирковым шатром.

— А это коллеги нашего Оружейника, — пояснила космодесантница, заметив мой интерес, — они как нашу ткань распробовали, быстро набросали для Редьяра размеры. А уж дед не подкачал: на удивление всё просто собирается из трубчатых конструкций. Металлом гномы запаслись ещё, выезжая из посёлка. А термодинамическая лаборатория по стандартному проекту выдаёт наборы со скоростью один в полчаса!

— Лихо развернулись. А гостей наших куда дела?

— Максимилиан и Инга внутри станции, едва поесть успели, как сон сморил. Набегались изгои…

— И то дело, пусть выспятся. Потом и за обсуждение нашего дела возьмёмся. Что Гудрун, Лоос?

— Альва тебя ждёт и настроена лететь на подрыв с тобой, как мы с Сим Ка её не уговаривали. Я бы то же слетала, интересно поглядеть на новые станции…

— Насмотришься ещё. Да и Богиню я с тобой оставлю. Пусть меня Астра высадит на точке и свалит подальше. Мало ли. Сим Ка чуть не на коленке боеприпас сварганил. А ну как площадь поражения будет больше расчётной. Разбрасываться дронами не следует. Итак, благодаря одним неуёмным птичкам, у нас временно минус один… У вас с Лоос будет другая важная задача. Я сейчас сплавлю старика и наших благодетельниц во главе с Тошей под начало Рунной Ведьмы, пусть орчанка им курс молодого бойца проведёт, а Гуггенхайму покажет Станцию… Потом, и ты присоединишься, гоблина очень интересует наша Биологическая лаборатория…

— Ну вот, возись с ним…

— А-а-атставить гундёжь, космодесантница! Быстро метнулась с нашими гостями к орчанке. Я буду у Сим Ка. Как устроишь девушек, возьми Лоос и к нам, в Центр управления.

Технический начальник Станции нашёлся не в Центре управления, а в Термодинамической лаборатории. Да ещё вместе с дедом.

— О! Наконец-то. Первый вернулся… — подначка в голосе деда была едва различима.

— Приветствую пионеров Небытия! Как продвигается стройка?

— Замечательно. Ты же наверняка сам видел. Я и не думал, что эффект от моего появления у Учителя так быстро приведёт к реальным результатам. Он едва увидел образцы нашего оружия, мгновенно наложил на них свою лапу и настрого запретил показывать кому-либо ещё. Ну а я и не собирался… В итоге уже через сутки сюда направился караван. Результат ты видишь сам. С работой в посёлке сейчас полный швах. Не сегодня завтра белые мухи лягут на Долину Справедливости. Торговцы, кто побогаче, уже навострили лыжи в тёплые края до весны. Вот и сагитировал мой тестюшка всех, кого мог…

— Где ж мы золота сейчас им на оплату найдём? Казна, чай, не бездонная, — сварливо поинтересовался я.

— Артём, всё уже учтено и договорено. В Термодинамическую лабораторию я тестюшку, конечно, не пущу. Перетопчется. А пятьдесят образцов оружия из их же металла сделаю. Пусть будет эксклюзив. Им таких сплавов и за тыщу лет не сделать!

— А потом они это оружие продадут нашим врагам…

— Ой, вот только не надо этих теорий, Артём! Лучше давай решим, фундамент под стену закладывать будем по максимальному периметру?

— Ну судя по энтузиазму твоих коллег, Оружейник, похоже, тренд Бессмертных станет популярным в ближайшее время. И не только у гномов. И большой периметр контролировать труднее. А может сделаем два периметра? Малый и большой. А между ними буфером как раз и будут поселения гостей?

— Вариант… — дед почесал в затылке какой-то металлической фигнёй, отдалённо напоминающей универсальный ключ, — возни только. Материалы опять же. Камень дефицитный.

— А куда нам торопиться, дед? Впереди вечность. А насчёт камней… тут же рядом сплошь выходы скальных пород. Я тут намедни опробовал одну интересную способность. Можем теперь моим Бичом Воды резать породу на любые блоки.

Дед внимательно посмотрел на меня:

— И когда ты всё успеваешь? И в Тогенбурге нашуметь, и новую способность опробовать…

— Разболтали уже?

— Да нет. Я тут парой слов с твоими гостями перекинулся. Занятный этот изгой Максимилиан, очень занятный персонаж. Таких союзников беречь надо.

— Правильно дед, прямо с языка снял! Если мы замкнёмся только нашим кругом бессмертных, то обречены в будущем на одиночество. Небытие — мир самых разных цивилизаций. И мы не должны отделяться от них, а сосуществовать! Без Хейген, Гудрун, Гуггенхайма, Сонгара, Бордаха, да даже Илианна Ренноинна, я бы никогда не добился таких успехов, как сейчас…

— Ну уж меня не агитируй. Тоже мне, демиург-очевидность. Давайте уже скоординируем наши действия. Что там по плану Сим?

— Старт ракеты с боеприпасом я решил произвести в полночь. Естественно, старт будет на высоте километра, куда ракету-носитель доставит антигравитационная платформа. Незачем всей этой ватаге, что трудится в поте лица перед Станцией знать о наших тайнах. А в свете прожекторов они ничего и не заметят. Тем более что большинство угомонятся и лягут спать. По удобству рельефа местности и обособленности от других Станций выбираем всё же «Аустерлиц». Там сеть глубоких оврагов образует что-то вроде перекрёстка, и заполнение смесью дефектов поверхности произойдёт идеально. Подлётное время и падение контейнера час — час десять. Время активации химического затвора ещё десять минут. Короче, к двум часам ночи ты, Эскул, уже должен быть на точке. Вот смотри, что удалось сварганить из местных материалов, — Сим Ка достал из соседнего шкафа связку керамических горшочков с притёртыми пробками, опутанными сетью из просмолённых верёвок, — всё гениальное просто: сырая нефть с небольшими добавками катализаторов. Горшочки синтезировали здесь, от случайного удара не разрушаться. Поджигаешь огнивом с любой части сети — минута и полыхнёт знатно. Ну или бери с собой Термоядерную Ведьму, с плазмой всё прозаичнее.

— Дожили, посылаем ракету с бинарным зарядом, а детонируем её сырой нефтью, — покачал головой дед.

— А мне нравится, — я взвесил на руке гирлянду из горшков, — для Инфы, да и для тебя дед есть более важное дело. Ты, кстати, жену уже перевёз?

— Нет. Вторым караваном придёт. Завтра вечером познакомлю.

— Инфа! — активировал я коммуникатор, — где вы там застряли?

— Так я с Лоос тебя в Центре управления жду…

— Блин, спускайтесь в термодинамическую. Здесь поговорим.

Через несколько минут мы расселись за рабочими панелями.

— Значит, так. Новая информация. Послезавтра утром назначена встреча с представителями, скажем так, группы Странников, которые хотят к нам примкнуть. Один из них, небезызвестный тебе Инфа и тебе Лоос монашек, что грохнул меня заклинанием Крови в Тогенбурге. Да, да! Магистр. Способ у него такой, знакомиться. Есть подозрение, что он человечек от нашего конкурента, которого Вестник завербовал для выполнения той самой миссии, которую мы саботируем. Подстраховался, сучёнок… А, может, время торопит. Короче, задницей чую, что встреча может пройти в далеко не дружественной и очень даже не тёплой обстановке. Хотя и назначенное место, подворье мамаши Хейген, находится в людных кварталах посёлка Долины Справедливости, и, возможно, предостережёт горячие головы этих новоявленных бессмертных от опрометчивых действий…

— Так, может, ну их на… — дед стукнул по краю конвертера огромным кулаком.

— Нельзя. А вдруг они первые ласточки, откликнувшиеся на наш призыв. Монашек предъявил алюминиевый жетон. Откажем — хрен кто к нам ещё придёт. Подпортим репутацию…

— Но так рисковать… — Сим Ка теребил куцую бородку, уже заметно пробивавшуюся на подбородке.

— Мы обязательно должны встретиться. Хотя бы для выяснения, чем дышит та группа и какие возможности имеет. Мастер Магии Крови — это уже заявочка. А кто там ещё скрывается? Мы до сих пор неуверены, будут ли возвращённые операторы тоже бессмертными. Их уже погибло от катаклизма достаточно много. Я не хочу потерять ещё людей. Точнее, я не хочу сидеть, сложа руки, и не препятствовать их уничтожению другими Бессмертными, которым Вестник пообещал в награду возвращение на Землю…

— Что?! — Сим Ка возбуждённо вскочил, побелев, как мел.

— Успокойся, лейтенант. Это всего лишь морковка перед мордой осла. К тому же пластмассовая…

— О чём ты, Эскул? — разведчик тяжело уселся на кресло.

— Артём хочет сказать, что Вестник солгал, так, квартерон?

— Да, привратник чётко дал понять, что технически вернуть физическое тело на Землю невозможно, а рекурсия нейротрона приведёт к его разрушению. По крайней мере, в рамках технических возможностей Хранителей.

— Но как-то же Вестник убедил неизвестного бессмертного. Вряд ли он нанял дурака для выполнения миссии. Как минимум нужен был Странник, по значимости сравнимый с тобой, — Сим Ка начал мерить пространство лаборатории шагами.

— Спасибо, конечно, за лестную оценку, лейтенант. Но это может быть и человек, отчаянно рвущийся вернуться на Землю. Предположим, кому-то не повезло, так как мне. Или он…

— Гадать можно сколько угодно, мастер. Мысль о разведке боем мне нравится! — Инфа злорадно улыбнулась. А девочка, похоже, входит во вкус могущества обретённой магии. А после посещения дриад у Термоядерной Ведьмы взгляд и вовсе стал шальной.

— Не тяни, мой альв. Что ты хотел нам поручить? — похоже, Тёмная Королева давно стала формулировать мои мысли намного быстрее меня самого.

— Завтра, как стемнеет, ты Ло, Инфа и Редьяр отправитесь на двух дронах на подворье мамаши Хейген. Спрячете гному и детей в безопасном месте и приготовитесь к встрече дорогих гостей. Машины замаскируете в постройках. Неплохо бы предупредить северян, а через них и Сигурни. Но аккуратно. Возьмёшься, дед?

— Думаю, проблем быть не должно. Не психи же эти новые Странники, в конце концов? Да и не исключено, что им тоже выгодно с нами договариваться. Нельзя всех, кто идёт на поводу у Вестника считать дураками. А насчёт подворья, сделаем всё в лучшем виде, не беспокойся, Эскул. Тьере Лохайринг со стройкой и без меня прекрасно справится. Сейчас только стройматериалов ему на палатки с запасом наклепаем. Кстати, обещанных камней щебня жду с нетерпением, — подмигнул мне дед.

— Сроки?

— Вчера.

— Принято, значит, как вернусь, сразу и займёмся. Сим, Астра готова?

— Уже в дроне. Давай выметайся уже! Лучше вылететь с запасом. Связь каждые полчаса.

* * *

Тихая вибрация кабины дрона почти не ощущалась. Шикарный всё же ложемент у этого аппарата. За три часа полёта удалось хорошо выспаться, что значительно повысило градус настроения. Снизу, справа и слева царила кромешная тьма. Не было видно даже звёзд, не то что привычного трёхлуния.

— Астра, как дела? — я не узнал своего севшего спросонья голоса.

— Норма, командир. Связь, как и договаривались, каждые полчаса. У Максима всё по плану. Контейнер уронил, как и планировал, в одном из самых больших оврагов. Химзапор активирован. Через час там всё будет, как задумано.

— Ясно. Как ты в такой мгле ориентируешься? Понятно, что у дрона радар, но всё же. Жутко…

— Сейчас, Первый. Я подключу на твою панель изображение с моего экрана. Почувствуешь разницу и окунёшься в реалии середины третьего тысячелетия…

И тут же перед моим лицом в воздухе вспыхнула картинка проплывающего под нами ландшафта. Видимость была просто изумительной. Можно было различить даже отдельные деревья и кустарники, особняком проскакивающие на полянах и прогалинах. Цвета, не столь яркие, как при дневном свете, также присутствовали в довольно широком диапазоне. Казалось, будь под нами достаточно большое животное, и то бы удалось заметить без труда.

— На какой мы высоте?

— Тысяча метров, скорость, примерно, 0, 425 Маха. Через полчаса будем на месте…

— Астра. Отставить умничать. Ты мне скажи в километрах в час, я же не навигатор.

— Около пятисот.

— Нормально. А сколько дрон может выдать максимум?

— На этой высоте пятьсот-шестьсот. А повыше подняться, то и до местной скорости звука можно разогнать.

— А чего мы тогда плетёмся?

— Протокол передвижения разведывательных дронов на неизвестных планетах. Контролирующий анализатор не даёт. Нет, можно, конечно, отключить блокировку и ударить по газам, как говорит твой дед. Но замучаешься потом калибровать навигационный блок.

— Да это я теоретически спросил. Страховкой и безопасностью пренебрегать не стоит.

— Подлетаем, — дрон начал пологий вираж, немного снизившись. Лес под нами поредел, появились обещанные малые и большие овраги. Всё пространство между ними заполнилось скальными выступами и нагромождениями камней.

— Контейнер каким-нибудь маяком обеспечили?

— Обижаешь, Первый, — в голосе Астры послышалась почему-то напряжённость.

— Астра, какие-то проблемы?

— Да. Похоже, высадить близко тебя не удастся. Рельеф ужасный. То есть, высадить-то я могу. Да только пешком до нужной точки ты карабкаться несколько часов будешь.

— Навигатор.

— А?

— На хрен меня высаживать? Скинь поближе к максимальной концентрации смеси. И мы в дамках.

— Скинуть? Ммм… рискованно. С тысячи метров лететь десять секунд…примерно…ветра почти нет…отнести не должно… А если огонь на горшках потухнет?

— Я их в плащик оберну. Не зря он из огнеупорной ткани. Да и если не получиться, разобьюсь и восстану поблизости. Сколько у меня времени в запасе?

— Смесь будет активна около часа. Плюс-минус по влажности и скорости ветра… Может всё-таки высадить?

— Неа… всегда хотел проверить уник в экстремальных условиях. А тут такой шанс.

— Тогда я зависну по пеленгу на тысяче. Десяти секунд хватит?

— А то!

Я смотрел в бездну, а бездна смотрела на меня. Накатило чувство дежавю, напомнив Чистилище и корейца, давшего мне пинка в новую жизнь. В неподвижный дрон через открытый шлюз пахнуло высотным холодом, но ветра я так и не ощутил. Идеально. Кресало, вжикнув, выпустило рой искр, с первого раза запаливших пропитанные смолой верёвки. Я активировал капюшон со щитком на унике, поплотнее запахнул плащ с медленно разгорающимися на груди горшочками, и с гиканьем шагнул навстречу приключениям.

Глава девятнадцатая

Захватило так, что совсем забыл посчитать мгновения в коротком полёте в темноту. Но десять секунд это всё же десять секунд… Уник без команды свернул меня почему-то в позу эмбриона, пригнув голову с защитным капюшоном к коленям. Свист рассекаемого воздуха прервала разрывающая тело боль от встречи с поверхностью земли. Полного выключения сознания в первые мгновения так и не произошло, я ощутил всю гамму рванувшихся из подкорки отчаянных мыслей, инстинктов и просто всплесков эмоций.

Свалившись на бугристую каменистую поверхность склона глубокого оврага по касательной и стремительно покатившись на самое дно, удивился внутреннему спокойствию и лишь недоумевал, что не превратился в пятно расплющенного дерьма. Удивительная вещ — уник! Плащ распахнулся и пылающее во всю свою химическую силу содержимое горшков накрыло меня и окружающее пространство ковром тлеющих и горящих осколков… а в следующее мгновение я оглох и ослеп одновременно. Сработало!

* * *

— Сим! На связи Первый. Как прошло? — я поднялся с очередного ложа возрождения. На этот раз им оказалась яма меж встопорщенными корнями высокого и раскидистого дуба, вырванного нашими стараниями.

— Как заказывали. Вспышку, наверное, из самого Варрагона было видно. Да и скачок показателей сейсмических датчиков на «Аустерлице» видал серьёзные изменения.

— Уф! Надеюсь, ничего опасного для жизни операторов? И что там Астра? Успела свалить?

— Да. Она тебя на радаре видит. По поводу здоровья обитателей Станции всё нормально, согласно данным телеметрии. Повернись лицом на восток, юго-восток. Примерно пятьдесят пять градусов к твоей точке воскрешения по отношению к горизонту. Сейчас переключу на неё.

— Эскул, здесь Астра. Вижу тебя отчётливо. Могу садиться.

— Давай. Забирай меня скорей. Нет никакого желания гулять по этому пепелищу, — я внутренне поёжился, разглядывая в лучах утреннего солнца картину разрушений. Удивительно, что хоть нигде не было видно пламени пожаров, я испытывал внутренне какую-то вину перед местной природой. Единовременный взрыв на достаточно большой площади захватил всё пространство глубоких оврагов и подлесков. Зацепил опушку небольшой красивой балки, превратив часть её в уродливые огрызки и пеньки на месте деревьев.

В воздухе витала густая взвесь из мельчайшей земляной пыли, пахло чем-то отвратным и химически-кислым. Даже могучий дуб, в корнях которого я возродился, обозначавший границу взрыва, не устоял. Его корни более чем наполовину были оголены осыпью, уходящей в неровный край огромной воронки, едва видимой из-за куч разного лесного мусора.

Да простит меня, если она не свалила с остальными, Повелительница Начала и Конца… Надеюсь, дриады не узнают подробности последствий нашего камуфляжного мероприятия.

Тихий свист антиграва вернул меня к действительности. Хлюпнул шлюз и тёплое нутро дрона вновь приняло меня в свои комфортные объятия.

— Ну вот, а ты волновался, Эс. Прошло как по нотам! — Астра заставила машину стремительно набирать высоту. И масштабы разрушений стали выглядеть отчётливее. Место взрыва напоминало огромную грязно-серую морскую звезду, развалившуюся посреди осеннего разноцветья леса. Тёмную глыбу шлюза «Аустерлица» частично закрывал от нас вал выброшенной взрывом почвы.

— Ну теперь Светлые альвы обязательно отправят сюда рейнджеров, чтобы выяснить причины катаклизма. Ахнуло-то знатно. Я думала, оглохла, несмотря на звуковые фильтры дрона.

— Ладно, давай пару раз облетим это непотребство и домой.

— Слушаюсь, Первый.

Во время осмотра места нашего эксперимента меня постоянно не покидала тревожная мысль о возможных пострадавших разумных. Но как ни всматривался я в редеющее пылевое облако, используя удивительные свойства радара, никак не находил и малейших признаков разумной деятельности. Ни разрушенных жилищ, ни дорог, ни тем более трупов разумных.

Цинично, конечно, рассуждать о таком. Ещё более цинично беспокоиться лишь о разумных, не беря во внимание, сколько сгорело за несколько мгновений живности и ни в чём не повинного леса в этом адовом взрыве. Вот и на теле «Небытия» появился первый шрам от нашей цивилизации…

Видимо, и правда выбор «Аустерлица» оказался удачным. Сама Станция нисколько не пострадала. Думаю, что, даже если бы мы взрывали прямо перед шлюзом, результат был бы не хуже.

Прав был дед. Мы тащим с собой в этот мир не самые лучшие достижения наших. И мне кажется, что не последние…

Что-то хандра накрыла, наверное, всё же не выспался…

Вернулись быстрее. Астра протестировала дрон на высотах до десяти тысяч метров. Народ в долине только начал просыпаться, потянулись строители к озеру за водой для утренней каши с похлёбкой. На подлёте, рассмотрев в какой табор превратилась наша Станция, улыбнулся. Живём! Всё одно, веселее и радостнее зимовать с новыми помощниками, чем бирюками, закрывшись за переборками «Гипербореи».

В нашей импровизированной кают-компании на площадке перехода у Центра управления снова было многолюдно. Коллективный завтрак посетил даже Тьере Лохайринг. Тесть моего деда. Я покатал словосочетание на языке. Звучи, конечно, бредово… Но не более бредово, чем многие из наших приключений.

Вот что мешало решить проблему имитационного взрыва более элегантно? Подключить весь научный и практический опыт Максима, Астры и Инфы? А не уподобляться кавалерийскому ротмистру русской армии, саксонцу по происхождению, выдумщику и отчаянному смельчаку!

Теперь дед точно сочинит про меня пару анекдотов. Позор попаданчества, да и только… а вот и он, лёгок на помине.

— О! Вот и наш камикадзе! Как оно, Артём? — из-за стола поднялся белобородый гигант и заграбастал меня в охапку, усадив на своё место, — уважаемый Учитель, прошу любить и жаловать. Это мой внук. Эскул Ап Холиен. Я вам много про него рассказывал.

Кустистые брови Грандмастера Оружейника сместились чуть не к макушке зеркально лысого черепа. Тьере Лохайринг явился совершенной противоположностью моего зашоренного представления о гномах: даже сидя он возвышался надо мной на две головы.

Узок в плечах, худ, с широченной нижней челюстью, больше похожей на отвал бульдозера, полным отсутствием бороды и просто шикарными седыми…бакенбардами, сросшимися с эпическими бровями, края которых были прихвачены золотыми зажимами с маленькими колокольчиками, формой напоминающими цветки ландышей. Он ухватил меня за руки неимоверно огромными пальцами и, прищурившись, стал вглядываться в лицо:

— Редьяр! Я думал ты издеваешься надо мной, когда говорил, что твой внук квартерон. Но теперь вижу, ты не лгал. Как такое может быть? Ты хуманс, хотя многие подмастерья и подозревают возможность связи твоей матери или бабки с одним из наших. Уж больно ловок, шельма, с камнем и рудой! А, может, твоя мать, — Тьере сжал мои пальцы так, будто хотел их ампутировать, — рождена дедом на стороне? Помню, было время между последними Войнами Крови, когда альвы из почти уничтоженных Домов Светлых перестали быть слишком разборчивы в выборе мужчин… — Оружейник подмигнул деду и лихо закрутил кончик бакенбарда щепотью.

— Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире, Учитель! Как-нибудь я поведаю вам, как это происходит у нас, Бессмертных. А пока прошу отдать должное угощению и прекрасным напиткам, что созданы благодаря одному из эликсиров моего внука с небольшими добавками ягод и трав! — дед удачно подсунул гному глиняный штоф, освободив мои кисти от не в меру эмоционального напора своего Учителя.

Лохайринг плеснул в оловянный стакан тёмной жидкости, принюхался и выпил залпом. Прислушался к себе и расплылся в такой улыбке, что его вытянутое лицо стало больше напоминать Колобка в начале его путешествия.

— Хой! Редьяр! Да он у тебя не просто маг, но и знатный Алхимик! Полезный родственник… — и Оружейник налил по второй не чинясь.

За столом было людно. Тьере гостил с несколькими подмастерьями. Помогали в организации столь представительной трапезы Тоша и служанки, присланные мамашей Хейген. Не было только Гергудрун с Лоос. Отсутствовал Максимилиан с дочерью. Серого от усталости Сим Ка кормила чуть ли не с рук Астра. Инфа уплетала за обе щеки разносолы, присланные маркитанткой.

Лохайринг, заметив мою заминку, налил и мне:

— Хороши девки! И ловки, и внимательны… а та, что с рыжими веснушками, точно наших кровей!

— Наполовину, мастер, наполовину, — выпил и я настойки. Недурно, очень даже. Словно смыло всё напряжение последнего дня. Неужели Хейген с Гуггенхаймом навострились на основе спирта такие бальзамы делать?

— Значит, угадал? И чья будет.

— Маргарита…эээ, Тоша. Дочь Маттенгельд Хайгуринн…

— Кого? — Тьере аж рот раскрыл с недожёванным беконом.

— Мамаши Хейген, нашей главной по хозяйству. Подворье у неё в Долине Справедливости…

— Ну если Бешеная Секира у тебя, Бессмертный квартерон, заправляет хозяйством, то с тобой определённо стоит дружить, — покачал головой гном, не забывая обновлять свою кружку с настойкой.

Быстро наевшись, я извинился перед дедом и Тьере. Затем тихо отозвал Инфу в уголок:

— Как там наши гости, Инфа?

— Дрыхнут без задних ног. Столько впечатлений за один день, да и честно говоря, Максимилиан этот выпить не дурак.

— Ну и отлично. Ибо сам с ног валюсь. В дроне подремал немного удалось, но сейчас налопался и настойки отведал, что Тоша привезла. Чувствую, на серьёзную тему меня сейчас не хватит. Тело ещё слушается, а в мозгу — каша какая-то. Ты только разбуди меня, как изгои проснутся к завтраку. И Гудрун предупреди, чтобы завтра сутра ничего другого не планировала. Хочу всё время до встречи с новыми Бессмертными потратить конструктивно. Чую, пока проблема сопряжения Средоточий висит дамокловым мечом я буду спешить, торопиться и делать ошибку за ошибкой. Лишний козырь не помешает.

— Это почему, мастер? Пока вроде бы серьёзных косяков не напороли.

— «Косяков»? Ох, Инфа, в последний раз предупреждаю, общение с дедом и Сим Ка очень скоро превратит твою речь в настоящую помойку…

— Точно, устали, Первый. Идите уже спать. Лоос прислать? — осведомилась Инфа.

— Слушай, Термоядерная! Я когда-нибудь не выдержу и выпорю… Водным Бичом.

— Маны не хватит! — шаранг показала мне кончик розового языка и скрылась в лестничной шахте.

* * *

Снился мне почему-то давно забытый московский медицинский центр, в котором и в бытность мою из живого персонала оставался только один охранник, да несколько медицинских техников, работающих посменно. Теперь же это место в сновидении было переполнено кошмарными зомби, почему-то напоминающими операторов со Станций. И у всех было одно и то же лицо. Лицо Натиенн…

Проснулся в холодном поту. К жизни вернула замечательная гигиеническая кабина в моём боксе. А ионный душ сотворил настоящее чудо!

Кстати, зря беспокоился об унике. Оболочка обладала прекрасной мобильностью и убиралась в субпространственный инвентарь в несколько движений. Причём при желании можно было отдельно снимать верхнюю и нижнюю части от уровня пояса. Жаль, не было времени поговорить с Сим Ка поподробнее. Явно есть у этого костюма многое, что стоит изучить повнимательнее. Одна его автонастройка под мановоды в моём организме стоит подробного рассмотрения. Не люблю, когда остаются неотвеченными вопросы, от которых зависит моя жизнь и магическая мобильность. Пользоваться достижениями двадцать шестого века хорошо, когда хотя бы примерно знаешь все возможные последствия…

Хм… Столь рациональные и пространные мысли, приходящие утром в мою голову, могут говорить лишь о том, что мозг отдохнул и требует соответствующей нагрузки. Но сначала завтрак…

Пустующая кают-компания вызвала недоумение. Вряд ли я проспал. Но и встать раньше всех? Неужели организм Бессмертного совершенно стал независим от биологических ритмов?

На оружейном столе, заботливо прикрытые льняными полотенцами, нашлись миски с холодной ветчиной, хлебом и овощами. Тоша с новоприбывшими служанками подняли обслуживание нашей компании на небывалую высоту. Ладно, раз никто мне не хочет составить компанию…

Только я потянулся за розовым ломтиком, маняще подмигивающим мне с ближайшей миски, как чмокнул входной шлюз.

— Вот ты где, Эс! — в кают-компанию стремительно ворвалась Гудрун, — а мы уже битый час тебя ждём.

— Да? А я вот завтракаю… — я невозмутимо соорудил себе многослойный бутерброд и медленно, с наслаждением откусил.

Орчанка сначала нахмурилась, затем присела на соседний стул и задумчиво посмотрела на стоящие миски. Потом, что-то для себя решив, налила мне что-то из узкогорлого кувшина, предварительно вынув тугую пробку.

Под нетерпеливым, но молчаливым присмотром Рунной Ведьмы я быстро завершил утреннюю трапезу и был препровождён к ожидавшей нас компании магов. Максимилиан с дочерью, Лоос о чём-то оживлённо спорили и умолкли, когда шлюз впустил меня с Гергудрун в помещение Биологической лаборатории.

— Мой альв! — тут же кинулась ко мне Богиня, — эти хумансы — сумасшедшие! Не соглашайся на их предложение! Это очень опасно!

Инга и Максимилиан, бледные и настороженные, переводя взгляд с меня на Лоос, вскочили с кресел.

— Но иначе ничего не выйдет. Не получится стабильной связи средоточий… просто не хватит времени! — чуть ли не прокричала девушка.

— Так. Стоп. Давайте по порядку. Раз уж начали без меня. Итак, Инга, Максимилиан. Способ восстановить связь между Средоточиями покоящихся в анабиозе операторов и их бесчувственных аватаров, сражённых Сонным Мором есть?

— Да, но… — замялся старик-изгой.

— Погоди. Значит, есть. Уже хорошо. Теперь сначала пусть коротко и самую суть расскажет Инга. А потом уже ты, Лоос, выскажешь свои аргументы против. Идёт?

Богиня молча кивнула, присев на край лабораторной панели. Даже в этом её движении сквозила такая неприкрытая женская сила, что я невольно сглотнул.

— Слушаю, — я пододвинул одно из кресел и присел напротив девушки.

— Мастер Холиен. Средство восстановить связь между разделёнными Средоточиями, как в случае с этими вашими операторами и их вторыми неживыми телами для переноса души, существовал и раньше.

— Ты хочешь сказать, что проблема Сонного Мора…

— Да, очень напоминает одно из старых заклинаний…некромантии.

— Строго запрещённого Ковеном раздела Магии Жизни, Эскул, — посчитала нужным пояснить Гергудрун.

— Понятно. Дозапрещались Ведьмы на свою голову, что когда возникла проблема, решить её уже было некому, так как не осталось специалистов… ведь так?

— Так, — скривила губы Рунная Ведьма.

— А откуда тогда ты, Инга, знаешь, как решить эту задачу?

— Изгои тем и отличаются от лицензионных магов и Ведьм Ковена, что никогда не признавали авторитетов и ограничений этих Орденов. Мы свободные маги и нам приходится до всего доходить самим! Порой, находя знания и обретая умения в самых неожиданных местах и ситуациях. Мы с дочерью не дожили бы до настоящего времени, не рискуя и не нарушая запретов Ковена или Совета хумансовых магов, — вступил в разговор Максимилиан, — тебе, мастер Холиен, важно найти решение или ты озабочен его законностью? — старик прищурился.

— Безусловно, решение! Так как на другой части весов тысячи людских жизней…

— Тогда послушай мою дочь, — Максимилиан крепко сжал ладони Инги своей единственной. Пустой рукав камзола старика, немым укором напоминала о ещё одном незавершённом деле. Регенерацией мне удалось купировать боль и заживить рану. Но отращивать конечности без заклинания Возрождения мне пока было недоступно.

— Я помню… она называла это заклинание Песней Бездны. Впервые о нём я узнала от своей покойной матери… Она была Тёмной альвой. Знание некромантии досталось ей от бабки, жившей ещё в те времена, когда дроу не были прокляты Ковеном. Вот кое-что и сохранилось. Песнь Бездны — особенное, чарующее сочетание звуков, приводящее в колебания струны разделённого Средоточия разумного, у которого душа разлучена с телом. Песнь полностью восстанавливает эту связь. И если одновременно с этим заклинанием запустить Астрального Вестника, то он, независимо от расстояния, за очень короткое время разыщет и вернёт душу в тело разумного.

— Хм… а как же он, то есть Вестник, разыщет среди множества аватаров нужный? — спросил я.

— Резонанс! — не утерпел Максимилиан, — Песнь Бездны — контрзаклятье, оно заставляет колебаться струны Средоточия с только ему присущей индивидуальной частотой, а Астральный Вестник переносит и сопоставляет её с искомой душой. При совпадении возникает резонанс — мощнейшее магическое взаимодействие! Можно сказать, душа просыпается, поёт и возвращается в покинутое тело…

— Как романтично… Ты лучше скажи, изгой, при каких условиях Астральному Вестнику будут доступны столь дальние расстояния… — произнесла мрачная Лоос, нависнув над стариком.

— Песнь Бездны следует произносить, находясь в третьем горизонте Астрала, рядом со средоточием пострадавшего… — отчеканил Максимилиан.

— Поясни, моя альва. В чём сложность? Лучшего знатока Астрала, чем ты у нас всё равно не будет, — постарался я конкретизировать беспокойство Лоос, недоумевая, что же её так взволновало.

— Маг, рискнувший воспользоваться маной для любого заклинания в третьем горизонте, немедленно станет объектом атаки тварей Астрала! А ведь он ещё помимо Песни должен умудриться выпустить Вестника и дождаться его возвращения. И всё это, не уходя из горизонта! — Лоос сложила руки на груди, со злостью косясь на изгоев.

— Но ведь некромантам это удавалось ранее, как я понял из твоих пояснений, Инга? Значит, ничего невозможного в этом нет…

— Да, мастер Холиен. Только я этого сама никогда не делала и даже не слышала, как это можно осуществить. Заклинанием я поделюсь. Оно несложное. Набор звуков в определённой тональности, несколько начертанных рун. Сможет любой начинающий маг. Но войти в третий горизонт… Несколько минут во втором — моё единственно достижение. Я готова попробовать… если согласится дофана! — девушка с надеждой посмотрела на Лоос.

— Даже и не думай, дурочка малолетняя! — возмущённо вспыхнула Богиня, — если и есть у кого шансы, то только у нас с Эскулом… — альва остро глянула в мою сторону.

И тут я впервые со времени знакомства с Богиней увидел в её глазах неподдельный страх! Да что там страх… настоящий ужас плескался в расширенных зрачках Тёмной Королевы.

— Я умею управлять Астральными Гончими! — с вызовом бросила Инга.

— И я тому свидетельница, — Гергудрун встала на сторону девушки, — я готова пойти с тобой Лоос. Можем попробовать твой трюк с големом, в конце концов. Нам же не нужна победа над тварями. Нужно их лишь отвлечь на какое-то время.

— Ох, мне… Безумная соплячка ты, Инга… а ты, подруга? Ты понимаешь, что мы можем не вернуться оттуда? Остаться навечно в Астрале, возрождаясь мириады раз, снова и снова в безвременье, где вокруг царит… ничто, поглощающее всё, что делает тебя живой… Я-то понимаю, зачем пойду туда… Эскул, хоть ты отговори их! — Лоос махнула рукой и вышла из лаборатории.

Догнал я Богиню уже в коридоре.

— Ло. Ло! Ло!!! Да постой ты… Если это так опасно… на хрен! Не нужно ничего. Слышишь. Рандом с ним, — я тяжело вздохнул, — поищем другое решение. Его не может не быть…

Богиня резко остановилась, плечи её дрожали, повёрнутое ко мне прекрасное лицо было мокрым от слёз.

— Нет, Эс… мы пойдём в этот проклятый третий горизонт… Ты и я… Инга и Гудрун останутся во втором. Орчанка права, с големом хорошая идея. Только, я бы не спешила с Натиенн, Эс. Начни с кого-нибудь другого. Я не знаю…

— Я понял, моя альва. Ты боишься, что может не получится, и я обвиню во всём тебя. Не стоит, дорогая. Мы начнём именно с Натиенн. Я должен получить ответы. Нет, не так. Мы с тобой должны раз и навсегда получить ответы… Иначе зачем всё это? И… спасибо тебе, моя альва…

Не успел я произнести этих слов, как почувствовал дрожащие пальцы на своём лице и мимолётное касание влажных губ. В следующую минуту я уже стоял в коридоре один, прислушиваясь к гулкому стуку своего сердца и катая на губах слабый солёный привкус.

Вернувшись в лабораторию, застал ожидавших меня в нетерпении Гудрун и изгоев.

— Будем пробовать. Но в горизонт пойдём только мы с альвой. Ты, Гудрун, будешь с Ингой на втором. Максимилиан, вижу ваше беспокойство. И даю слово, что приложу все усилия для того, чтобы избежать излишних рисков для вашей дочери. Рунная Ведьма будет всё время рядом. А ей я доверяю, как себе.

— Обещания излишни, мастер Холиен, — поклонился старик, — я уже понял, что вы за…ммм маг. Для нас будет честью помочь вам. Я тут покрутился немного, простите, но невозможно не услышать, что о вас и других Бессмертных говорят приезжие гномы. Мне бы очень хотелось, вне зависимости от исхода нашего эксперимента, остаться здесь с дочерью.

— Но вы же понимаете, уважаемый Максимилиан, что Лига только начинает свою деятельность и врагов у нас гораздо больше, чем друзей?

— Я изгой не только среди магов, мастер Холиен! Всегда был им, сколько себя помню. Я никогда не был своим ни для хумансов, ни для соплеменников матери Инги. Искусство магии помогало мне выживать, но жить приходилось всегда, находясь в зависимости от сильных мира сего. Здесь, на Станции я впервые увидел по-настоящему лично свободных людей! И пусть я не Бессмертный, но очень хочу, чтобы моя дочь обрела здесь друзей…

— Я услышал вас, Максимилиан. Скажу лишь одно. Добро пожаловать в Лигу!

— Спасибо, Эскул!

— Гудрун, сколько нужно времени на подготовку? — переключился я на орчанку, — я имею в виду голема и прочее.

— Всё сделаем на месте, Эс. Времени займёт немного. Ты хочешь отправиться немедленно?

— Да, Ведьма. Иначе ожидание сведёт меня с ума! Если у нас что-нибудь получится, то завтра на переговорах с новыми бессмертными у меня будет весомый аргумент в поддержку сохранения Станций.

— Ты наивен, Эскул, если всё ещё надеешься на мирное разрешение подобных вопросов…

— Понимаешь, Зелёная, мы пришли из мира, в котором чаще договариваются, чем попросту убивают друг друга.

— Ну-ну, квартерон. Блажен, кто верует. Не забывай, вы уже давно в новом мире и новых телах…

— Я учту, Ведьма. Ждите меня здесь. Я пока узнаю, смогут ли нас перебросить на нужную Станцию на дронах.

Астра нашлась легко. Да и невелика была задача, я даже не воспользовался коммуникатором. Ворковавшую в Термодинамической лаборатории парочку навигатора и лейтенанта-секунда я нашёл очень быстро.

— Астра, как быстро могут быть готовы три дрона для переброски в район Варрагона? — огорошил я с порога космодесантницу.

— Доброе утро, Эс, — вместо девушки ответил Сим, — на «Трансильванию»?

— Доброе… Да, лейтенант, хотим уже попробовать вытащить Нати. Ну так как, Астра?

— Без проблем, Первый. Повреждённый я перенастроила и блок синхронизировала. Полёт туда составит три с половиной — четыре часа. Сколько пассажиров?

— Я, Ло, Гудрун и Инга.

— Значит, летим двумя машинами. Вторая на автосопровождении. Координаты «Трансильвании»? — она обернулась к лейтенанту, что-то уже быстро набиравшему на переносном планшете из Центра управления.

— Вот, Астра, — он развернул планшет экраном к космодесантнице.

— Лишние свидетели, я так понимаю, нам не нужны. Предлагаю вылет через час. Рассчитаю экономичную траекторию и доставлю менее, чем за три часа. Прямо к шлюзу станции. Там удобнее. Чаща леса, практически не повреждённый транслокацией ландшафт. Подежурю снаружи, сканируя местность. При возможном контакте со Светлыми альвами предупрежу. Хотя у нас и есть железобетонное прикрытие от Илианна Ренноинна, подстраховаться не мешает. Иногда интересы разных Домов не пересекаются… Вам сколько времени понадобится, Эс?

— Не знаю, час-два… а почему спрашиваешь?

— Ты же сам просил Инфу подготовиться к сюрпризам завтрашней встречи. Для максимальной мобильности должны быть все четыре дрона.

— Блин, я и забыл… Тогда так, привезёшь, высадишь. Дежуришь три часа. Если мы не появляемся или не выходим на связь, возвращаешься и действуешь с Инфой по плану. Я верну группу индивидуальным порталом. К вечеру способность откатиться.

— Принято. Тогда жду всех на площадке рядом с озером через час. Мы там оборудовали временную стартовую площадку подскока. Менее заметно для строителей и других любопытствующих.

— Ну что ж, коли так… да поможет нам Великий Рандом!

Глава двадцатая

Варрагонский лес… Здесь даже запах напоён воспоминаниями. Всё время полёта на дроне я донимал Астру, чтобы мы, приближаясь к «Трансильвании», подкорректировали траекторию так, чтобы можно было полюбоваться городом и океаном с высоты. Ну, хотя бы издалека. В ответ получил лишь жёсткую отповедь и выговор моими же словами о минимальной демонстрации наших птичек всем и каждому из обитателей Небытия.

Дроны аккуратно вписались в уютное пространство небольшой засеки в пятидесяти шагах от выступающего холмом купола Станции «Трансильвания». Сухие осенние листья живописными нагромождениями разноцветных чешуек покрывали тусклую шершавую броню керамопласта, создавая впечатление заснувшего в лесной чаще исполинского ящера. А слегка фосфоресцирующая маркировка на шлюзе дополняла сказочный пейзаж, напоминая прищуренный глаз дракона.

Успокоенные докладом Сим Ка о полном контроле за охранными дронами, мы с Ло шагнули в серое безмолвие первого горизонта. Инга была оставлена на попечение Астры и Гудрун, целью которых было банальное приготовление походного обеда, так как несмотря на довольно короткое путешествие все здорово проголодались. Рассудительная орчанка напомнила, что чем глубже погружение в Астрал, тем выше не только затраты маны, но и расход физической энергии. И соваться, по её словам, на пустой желудок на горизонты верный путь к быстрому истощению и гибели. Я заверил Рунную Ведьму, что хоть и совершаю нашу акцию в авральном режиме, но не склонен игнорировать все возможные меры безопасности. Оно бы, конечно, и хорошо, подготовить экспедицию с чувством, толком, изучить проблему подробнее. И в виде эксперимента взять какого-нибудь совсем случайного оператора.

Но, во-первых, кроме Нати, из пострадавших от Сонного Мора из моих знакомых я до сих пор знаю только Бруно. Для него известны координаты аватара и оператора. Любого другого подопытного пришлось бы подбирать заново. А это время. Во-вторых, в случае неудачи с сыном Хейген, не дай Рандом, не знаю, что я скажу его матери. И так на её семью из-за меня в последнее время выпало немало испытаний. Как ни цинично это звучит, но с Натиенн мне будет гораздо проще. За её жизнь я готов ответить перед Сигурни… Да что там говорить, предложи мне сейчас кто-нибудь за её возвращение отдать своё бессмертие, способности, да всё что угодно! Согласился бы!

Но неудачного исхода не будет. Не может быть! Потому, что при серьёзном риске неудачи с кареглазкой, я просто всё остановлю. А вот с Бруно, боюсь, могу поторопиться и глупо рискнуть.

Я незаметно посмотрел на свои пальцы. Никакого тремора или внешнего мандража. Значит, это внутренняя дрожь, и чего это меня так колбасит-то? Неужто интуиция хочет предостеречь? Или, наоборот, подстёгивает к действию? Вот же засада! Ненавижу ждать и догонять…

Коридоры «Трансильвании» оказались, не в пример, более широкими, чем на «Гиперборее», дежурное освещение, включённое дистанционно Сим Ка через активацию Центра управления, едва разогнанная до расчётной мощности вентиляция, застывшие в живописном беспорядке шары дронов охраны, сгрудившиеся в переходном тамбуре, — всё это создавало атмосферу запустения и мрачности.

Рядом оглушительно чихнула Тёмная Королева, выдав на пике выдоха глубокий и протяжный смешок.

— Всё в порядке, Ло?

— Никак не привыкну, Эс, что в ваших подземных мёртвых домах все дверные проёмы с низкой притолокой, будто в королевских казематах у хумансов. Вот и ударилась головой. Всё хотела поинтересоваться, мой альв. Ты рассказывал, что строившие эти Станции хумансы ушли вперёд в своём развитии более чем на пятьсот лет. Неужели они не смогли найти способ победить эту вездесущую пыль? Клянусь Великим Альвом, в склепах у вампиров её гораздо меньше!

— Не знаю, Лоос. Видимо, эта проблема имеет вселенский масштаб, а, может, пыль притянуло сюда тем самым катаклизмом, что Хранители называют транслокацией? Утешайся тем, что мы здесь ненадолго. Доберёмся до капсул виртуального погружения, отыщем Натиенн и погрузимся в Астрал. А там никакой пыли, кроме межмирового праха и тлена, нет.

Пока мы стояли у второго из основных шлюзов, считывающего наши антропометрические данные для допуска в остальные помещения Станции, я заметил, что Богиня старается избегать встречи со мной взглядом. Её хорошее настроение, ещё недавно звучавшие на каждом шагу шутки, куда-то пропали.

— Что-нибудь снова не так, Ло?

— Эс, я понимаю, тебе хочется быстрее вернуть Натиенн… Не спорь! Я это хорошо вижу и… чувствую. Но риск… Ты же осознаёшь, какому большому риску подвергаешь её? А если она… Великий Альв! Если с ней что-нибудь…

— На что ты намекаешь, Тёмная?

— Не намекаю. А хочу предупредить. Если Натиенн погибнет, ты не простишь это не только себе, но и мне!

— Погоди, я ни в чём не собираюсь тебя винить, Ло! Я, наоборот, очень ценю то, что ты разделяешь этот риск со мной!

— Ты не понял, мой альв… если северянка погибнет, ты, как бы не пытался сохранить лицо, как бы не относился ко мне, не сможешь забыть того, что я участвовала в её гибели… Да, да! Не хмурься, мой благородный квартерон, я видела подобное не один раз. Ты будешь жить и помнить… Видеть меня каждый день и вспоминать её. Я стану каждодневным напоминанием твоей ошибки… Болью. И пройдёт совсем немного времени, прежде чем ненависть станет единственным твоим чувством ко мне… — альва смотрела открыто и твёрдо, с каким-то неумолимым вызовом.

Я тяжело вздохнул. Какой же я идиот! Эта женщина обладает просто-таки фантастическим терпением и смирением. И это Богиня! Она боится стать для меня болью и напоминанием о смерти любимой.

Внутри потеплело. Куда-то пропал мандраж, донимавший меня всю дорогу. Я осторожно обнял замершую Богиню и нежно прижал к себе.

— Ло… я обещаю, мы сегодня только попробуем, посмотрим на ситуацию изнутри… Проведём разведку, что ли. Клянусь… ни одного шага не сделаю без одобрения твоего и Гудрун. Мне нужно всего лишь начать, чтобы понимать, куда двигаться. Я буду терпелив и очень сдержан… А если сорвусь или подвергну вас неоправданной опасности, разрешаю… меня убить… Сделаешь это для меня, Ло? — улыбнулся я, запустив пальцы в шёлковые чёрные волосы альвы.

В зрачках Тёмной заплясали чертенята, она вскинула подбородок, тряхнув чёлкой:

— Можешь не сомневаться, мой альв! — наградой для меня стала ослепительная улыбка, — постараюсь сделать это быстро и безболезненно. Но для начала понадобится выйти из Астрала. Я уже говорила о возможной опасности смерти в горизонтах… Может, в Небытии всё по-иному, но не зря в Летописи Богов особо указывают, что все поединки между вершителями миров проводились в Астрале, дабы поверженный не мог вернуться…

— Хм, интересные легенды… что-то в этом есть. По крайней мере, погружаясь с тобой ранее на первый и второй горизонты, я не замечал нарушения стабильности Средоточия — одной из основ нашего бессмертия. Но к Летописям стоит вернуться попозже. Чувствую там можно будет найти много интересного и для нашего положения.

— Третий горизонт — это совершенно иная ипостась Астрала… убедишься сам, мой альв. Там меняется не только восприятие и суть вещей, изменению подвергается сама душа разумного. Боги обладают сильнейшей защитой, выработанной веками! А есть ли такая защита у тебя, Эскул, у Гергудрун?

— Ло! Хватит множить сущности! Посмотрим, прикинем… не Боги горшки обжигают. Демиург я, или погулять вышел? И не переживай, излишней самоуверенностью не страдаю…

— Это радует, Эскул…

Вот же, язва…

Пройдя второй шлюз, оказались в просторном лифтовом холле. Совсем другие масштабы. Оно и понятно. Это вам не ремонтная станция. Сколько тут народу в капсулах дожидается?

— Сим, напомни число операторов в «Трансильвании».

— Так… погоди, сейчас. Станция «Трансильвания», 28 145 человек… мда…самая большая из близлежащих. «Аустерлиц» и «Пиренеи» вдвое меньше будут.

— Мне тут мысль дурацкая пришла, лейтенант. Ты ведь хорошо считаешь? Навскидку, если тратить на каждого оператора хотя бы по пять минут, сколько времени уйдёт на возвращение к жизни всех?

— Эээ… ох! Ё…почти девять месяцев без передышки…

— Вот, вот… И я о том же. Похоже, я взвалил на нас неподъёмную задачу. И нужно искать дополнительный способ восстановления связи между Средоточиями не у одного оператора, а, как оптимум, у сотни за один раз. Иначе мы не то, что не успеем до прибытия ревизоров Хранителей. Мы даже с одной Станцией разобраться не сможем!

— Ну а если подключить ещё магов? Гхм, прости, глупая затея, Эс. Понятное дело, астральных Конструкторов среди них наперечёт…

— Ладно, подумаем об этом потом. Для начала следует убедиться, что у нас вообще что-то может получиться.

— Астра! Что там с обедом. Мы уже открыли Станцию к посещению. Полный доступ. Время для поиска Натиенн с помощью местного информатория у нас ещё есть?

— Думаю, нет, Эс. Тут ливень зарядил. Перекусить на природе всё равно не удастся. Тесниться в кабинах дронов — глупо. Мы с Гудрун и Ингой идём к вам. Поедим в анабиозном отсеке, если он такой же, как на «Гиперборее», там должны быть столы и кресла, в реанимационном блоке.

— Лады, тогда встречаемся там. По указателю, что я вижу на панели шлюза, нам в лифт номер два, минус восьмой этаж. Ждём!

Анабиозный отсек давил и поражал своими размерами. Словно соты в улье, шестигранные выступающие панели капсул многоярусными гигантскими стеллажами уходили куда-то вверх, скрываясь в полумраке, посверкивая контрольными панелями. Ажурные фермы мобильных погрузчиков были покрыты наростами инея. Температура в отсеке была далеко за пределами комфортной.

Дождались Рунную Ведьму, Ингу и Астру, которые, едва войдя в шлюз анабиозного отсека, начали ёжиться и стучать зубами. С девушкой-изгоем понятно. Инга в чём прилетела на станцию, в этом же платье и отправилась с нами. Но Гергудрун с Астрой, как и я, были в униках. Видимо, резкий переход из осени в зиму пришёлся не очень по нраву нашим организмам. А, может, сработал психологический стресс.

— Не, Эс! Ты как хочешь, а я в этой холодрыге есть не сяду. Пошли обратно в коридор! — Астра решительно развернулась, даже не удосужившись опустить корзину со снедью на ближайший стол.

Пришлось и всем остальным ретироваться.

Ели молча, по-походному расстелив прямо на керамопластовый пол свои плащи и накидки. Овощная каша с кусочками крольчатины, сыр и домашний хлеб пошли просто на ура. На десерт орчанка достала слабенькое ягодное вино, заправленное специями, что как нельзя кстати подошло продрогшим путешественникам.

После еды народ в живописных позах расположился, не отходя от шлюза, используя стены, вместо спинок диванов. Сюрреалистический натюрморт. В тусклом свете дежурных панелей и строгой геометрии суровых цветов керамопластовой брони чужеродно смотрелись остатки трапезы, аккуратно сложенные в ивовую корзину, несколько перьев зелёного лука, крошки сыра на упругом ячеистом полу.

— Давайте решим, что всё-таки попробуем делать сегодня, — приступил я к разбору, заметив, что девушка-изгой начала подрёмывать.

— До второго горизонта всё понятно. Если не будем отвлекаться, то быстро создадим цепь связи Средоточий. Вопрос, кого включим? — Рунная Ведьма сцепила пальцы в замок.

— В третий пойдём мы с Эскулом. Эта первая цепь. Я брошу тебе две струны на временную связь, Гудрун. Если не смогу позвать на помощь, просто пущу малого Вестника. За счёт его магии нас и выдернешь.

— Ты ожидаешь проблем так быстро? — удивилась орчанка.

— Если мы начнём читать заклинание Песнь Бездны сразу при приближении к границе горизонта, то немедленно привлечём внимание тварей! — отрезала Ло. Хорошо, если это будет одна-две Радианты. Я смогу управлять их инстинктами специальным криком. Но стоит показаться Сорху или Драманте… шансов будет очень мало… — нахмурилась Тёмная Королева.

— Погоди, а что если использовать тварей Астрала против них самих?

— Ты о чём, Гергудрун? — заинтересовалась Лоос.

— Ну ты помнишь, как кинулись навьи на дармовую ману в спальне Уленваров? Какая толпа их там набежала. И как они… понравились Радианте. Эта тварь так и дрожала от наслаждения, пожирая этих мерзких безликих.

— Да, ты права. Но как завлечь навьев из первого горизонта в третий, да ещё зацепить тварей в нужный момент?

— Эх! Что бы ты без меня делала, Тёмная!? — орчанка самодовольно подхватила бурдюк с вином и сделала жадный глоток, — чтобы вы все без меня делали?

— Не тяни уже, Зелёная, я всегда знал, что ты великая Ведьма и таланты твои недооценены Ковеном, — откровенно польстил я.

— Грубовато, мог бы и потоньше похвалить, — слизнула орчанка красные пятна вина с клыков, — ну да я прощаю, что взять с квартерона… нечистая кровь.

— Гудрун!!!

— Всё, всё… Эс. Я придумала. Сделаем голема…

— Ну и что в этом оригинального? Мы и раньше собирались, — поджала губы Ло.

— Мы сделаем голема… Радианты и подвесим её у портала в третий горизонт. Кровь живых даст нам приманку для навьев с первого горизонта, а на Песнь сбегутся и другие твари. И, клянусь Подгорновым гульфиком, им будет чем заняться. И времени будет достаточно…

— Для завершения заклинания и возвращения Астрального Вестника с недостающей частью Средоточия Натиенн! — не утерпел и я. Наконец-то, забрезжила реальная перспектива успеха. Я с надеждой взглянул на Богиню.

— Может получиться… очень даже может. Но я предлагаю подстраховаться. Создавать столь огромного голема, имея лишь ткани Астрала, долго и трудоёмко. Мы с Эскулом войдём на второй горизонт, я вызову Радианту, и мы лишим её связи со струнами, почти… Ты, — она крепко ухватила меня за запястье, — разрушишь плетение её Средоточия, и мы используем труп твари для создания настоящего, почти живого голема. Он даже сможет изображать сопротивление и агрессию по отношению к навьям. Те, кто придут на Песнь, увидят месиво битвы и не будут отвлекаться на нас. Одно только достаточно сложно. Тебе, Гудрун нужно будет долго находиться во втором горизонте для поддержания периметра из защитных рун, а мне — контролировать голема. Кто же будет читать заклинание?

— Я, мастресс! — вскочила Инга, дрожа от нетерпения, — я давно хотела попробовать, да и мама…

— Девочка, это опасно… — попыталась возразить орчанка. Научишь Эскула, а он…

— При всём уважении к мастеру Холиену у него нет ммм… слуха. Э это всё же Песнь Бездны…

— Нет слуха? Да… ты права, Инга. Да что там! Мне медведь на ухо наступил. Но пропеть заклинание может и Лоос, и Гудрун…

— Эс, не всё так просто. Поддержание голема и цепи между магами… Нам будет не до этого. А любой сбой речитатива приведёт к потерям маны, возможно, катастрофическим!

— Хорошо, Инга. Я соглашусь взять тебя в Астрал. Но с одним условием. Вы, Лоос и Гудрун, при малейшем риске для девушки обеспечите её возвращение в реальность. Это можно обеспечить? Точнее, нет, не так. Как только Инга прочтёт Песнь, без всяких разговоров возвращаете её на Станцию. Идёт?

— Идёт… улыбнулась и захлопала в ладоши девушка. Богиня и Ведьма отреагировали более сдержано.

Информаторий, благодаря введённой Сим Ка языковой программе, понимал мои задания прекрасно и виртуальный интерфейс, подключившийся к щитку уника, позволил вести поиск оператора, не разыскивая панель управления. Где-то вверху загудели приводы мобильного погрузчика, сдвинулись циркули ферм, в проходящем свете панелей заискрились мелкие льдинки инея, потревоженного вибрацией. Не прошло и нескольких минут, как с гудением и едва слышимым свистом саркофаг капсулы был водворён на стапеля реанимационного отсека. Зелёная россыпь огоньков на контрольной панели успокоила мои тревоги. С организмом Натиенн всё было в порядке.

Проинструктированный Сим Ка, я подключил универсальный контроллер и активировал систему жизнеобеспечения. Теперь, что бы ни случилось с физическим телом Нати, в её распоряжении вся мощь медицинской и биологической мысли двадцать шестого века. Это на тот случай, если я сам буду не в состоянии помочь ей восстановиться по какой-либо причине. Теперь оставалось обеспечить гарантию сохранности восстановленного сознания или как упорно поправляла меня Ло, души.

Перед открытием портала в горизонт я бессознательно провёл рукой по заиндевевшему бронестеклу колпака капсулы. Лицо любимой было бледным и умиротворённым. Сейчас она казалась мне совершенно далёкой и чужой, и очень…взрослой, что ли. Эх, подсознание, ты всегда норовишь не только пошутить над нами, но и лишний раз заставить сомневаться в себе. Врёшь, не возьмёшь!

* * *

Пустота Астрального горизонта не удивила. Я и раньше замечал, что в районе Станций количество струн и Средоточий маны было минимальным.

Едва мы оказались в первом горизонте, Гудрун, не теряя времени, занялась созданием стабилизирующего Большого Круга Рун вокруг контуров капсулы, в пределах которых мерно мерцало… Нет это не было Средоточием Натиенн. Скорее, это походило на контуры, едва заметные намётки в пространстве в области груди северянки, напоминавшей плетение, но едва угадывающейся в серой хмари Астрала. Вот, значит, как выглядит половина души…

— Не стой столбом, Эскул, — я скорее почувствовал, чем увидел приближение Лоос, — лови струну и вплетай в своё Средоточие. Это будет наша цепь маны. Ничего сложного, но очень поможет пользоваться резервами друг друга и синхронизировать заклинания!

Я кивнул и тут же досадно скривился. Разве в этой хмари можно увидеть мою мимику? Но быстро ухватился за тянувшийся ко мне лазурный шнур, извивавшийся и трепещущий, как живой. Инструменты мои уже были зажаты в пальцах. Спицы из преобразованного мифрила привычно подхватили нить и в несколько петель вплелись в угол рисунка моего Средоточия. По всей конструкции пробежала небольшая дрожь, волна, словно от газированного напитка, ударила в глотку и заставила шевелиться волосы на голове. Мысли стали звонкими и ясными. Казалось, протяни руку, и можно зажать Астрал в кулаке, а на струнах сыграть мелодию Вселенной…

— Не увлекайся, Демиург, — справа раздался хрустальным колокольчиком смех Богини, — не то эйфория Астрала поглотит тебя. И сгинешь раньше своей Натиенн…

Я встрепенулся, концентрируя внимание и замечая, как две такие же струны потянулись от тёмной королевы к Гергудрун, уже успевшей начертать девять ярко светящихся золотом рун вокруг воображаемого круга, центром которого стала капсула виртуального погружения. Но свои струны Ведьма не вплетала в Средоточие, а лишь связав хитрым узлом, оставила зажатыми в правой руке.

Приблизилась Инга. Её Средоточие сияло ярче всех и имело очень сложный рисунок, контурами напоминая трёхлистный клевер.

— Идём во второй? — глухо прозвучал её вопрос.

— Да, приготовься, — мне показалось или голос Гудрун дрожал от напряжения.

— А как же навьи? — поинтересовался я.

— Они уже здесь, — Лоос повела рукой и я, проследив за её ладонью взглядом, заметил на расстоянии пятидесяти шагов медленно приближающуюся стену… теней. Великий Рандом! Да сколько же их тут?

— В таких местах их особенно много, Эскул. Ведь это почти склеп, кладбище… Половинки душ уже одной своей частью за Гранью…

— Понял, — Тёмная Королева решила открыть портал во второй горизонт, используя Тёмные клинки.

Изящный взмах, едва заметный росчерк и серая хмарь расползается рядом с капсулой уродливой антрацитовой щелью.

— Всем внимание! Становитесь только на субстанцию вокруг меня. Присмотритесь, она напоминает искристый туман. Ты, Эскул уже знаешь, как он выглядит! — глаза Богини засветились ярким фиолетовым цветом. Тёмная Королева снова была в своей стихии.

Это было странно и немного неправильно: во тьме второго горизонта под нами сгустилась ещё большая тьма. Отличалась она лишь мелкими зеркальными блёстками, что нафаршировали Туман Лоос, как изюм булку. Благодаря магической цепи, связывающей меня с альвой, я чувствовал все изменения в её магическом фоне, как физические ощущения. Когда же её тело на глазах стало покрываться живым доспехом, по моей коже пробежали жгучие мурашки. Я поискал глазами средоточие Натиенн, так как контуров её тела во втором горизонте уже видно не было. Оно нашлось почти ровно посередине площадки, созданной Туманом Лоос.

— Как восхитительно! О, какое блаженство! — Инга, стоящая по левую руку от меня, опиралась на плечо орчанки, на теле которой проступили все её рунные татуировки.

— Поплыла девка, — оскал Гергудрун во мраке Астрала выглядел зловещим, а глаза светились жёлто-зелёным светом, — что, Эскул? Хорошо выгляжу? Чем глубже горизонт, тем яснее Астрал выделяет твою магическую сущность… Видел бы ты себя, квартерон. Зеленоглазый вампир…

— Ничего, что Инга такая…эээ, возбуждённая? — поинтересовался я, — она сможет прочесть заклинание?

— Не переживай, квартерон, изгои слабы в самоконтроле, зато резерв маны, да и скорость владения магическими конструкциями у этой девочки даже тебе, Грандмастеру, фору дадут! А за неё не беспокойся, подстрахую… — сверкнула клыками Гудрун.

— Внимание всем. Начинаю открывать портал в третий горизонт. Стабилизация рунами на тебе, Ведьма! Идём только мы с Эскулом. Услышите мой крик, не пугайтесь. Это призыв Радианты, — спокойный деловой тон Богини вселял уверенность в удаче.

Новы росчерк Тёмных клинков будто бы и не изменил ничего во мраке Астрала. Мне поначалу показалось, что Лоос постигла неудача. Но вот, в том месте, куда я продолжал смотреть, напрягая зрение, сначала появились проблески различных оттенков красного, синего, жёлтого цветов. Сполохи их начали свиваться в водовороты и причудливые петли, от взгляда на которые начинала кружиться голова.

Я вынужденно прикрыл веки на несколько мгновений и когда открыл… Великий Радом! Нас с Лоос окружало пространство из буйной палитры красок и причудливых форм, которые не походили ни на что, ранее виденное мной. Точнее сказать, стоило мне зафиксировать взгляд на любом ближайшем абстрактном объекте, как он начинал приобретать знакомые очертания. Вот появился Парсум с красной шкурой и ногами, как у жирафа, улыбающийся так, что Чеширский кот откусил бы себе язык от зависти. А вот из марева радуги соткался половинчик с крыльями и хоботком комара, декламирующий с забавным видом какие-то стихи и постоянно утирающий выступающие из хоботка кровавые сопли… Да, кажется, я понял, куда путешествовал в своих грёзах великий Сальвадор…

— Эскул! — окрик Лоос ударил по нервам не хуже электрошока, — из жёлтого тумана справа показалась её чёрная фигура, почти наполовину скрытая бабочками горчичного цвета со свисающими на усиках гигантскими синими помидорами, — сосредоточься, не верь глазам своим и попытайся менять концентрацию взгляда каждые пять вдохов…

Я последовал совету Богини. Помогло. Перестали видеться фантастические фигуры и чудовища. Лишь мельтешение красок усиливало тошноту и головокружение. И тут же дрелью в уши ворвался знакомый крик Лоос. Как вообще Тёмная Королева здесь ориентируется? Пропал бы без Лоски, честное слово…

— Приближается! — крик Лоос прервался возгласом.

— Где, кто? — завертелся я волчком.

— Радианта! Да соберись ты, квартерон! Не то верну нас во второй горизонт!

Как ни странно, угроза подействовала. Я разозлился на себя и это помогло сориентироваться. Я, наконец, увидел чёрный контур портала во второй горизонт, слегка прикрытый радужной кисеёй сумасшедших образов. А главное, я увидел средоточие Натиенн, висевшее всего в нескольких шагах как раз между мной и порталом.

— Эскул, надо уходить. Я не ожидала подобного. Радианта не одна. Это стая. С тремя мы вряд ли справимся. Не говоря уж о попытке создания голема. Здесь слишком оживлённое место. Нам не повезло… — в голосе Лоос прозвучала грусть. И в подтверждении её словам в нескольких десятках шагов справа показались три звёздчатых силуэта. Уже знакомые омерзительные пасти предвкушали обильную трапезу.

— Гудрун! Что там навьи?

— Лезут во второй горизонт! Их там сотни, не меньше. Я пометила рунной приманкой вход, окропила собственной кровью. Так они ломятся, как сумасшедшие.

— Ло! Перед тем как уйти, дай мне ударить по радиантам чистой маной. Вдруг удастся двух оглушить, и мы затащим хотя бы одну в зону столкновения с навьями? А потом, под прикрытием нарастающего пиршества, дождёмся Вестника.

— Рискованно, Эс! Но время ещё есть. Инга! Песнь! — крик Лоос болью отразился во всём моём теле. И я понял, что она усилила голос магически. Звуки в пространстве третьего горизонта вязли не сразу. Их подхватывало и изменяло какое-то извращённое эхо. Менялась не только тональность звука, но и частота. Но видимо заклинание Песнь Бездны, было защищено от природы горизонта самой своей сутью…

Чистый хрустальный голос девушки показался среди местного безумия райским пением. Слова неизвестного языка (да и слова ли?) лились непрерывным потоком. Девушка торопилась.

Не успел я удивиться тому, что впервые слышу в Небытии язык, который не могу понять, как Радианты скачком сократили расстояние между нами вдвое. Я поспешил вытянуть ладони вперёд и мысленно потянулся к средоточию. Впервые я решил выплеснуть часть резерва протовещества в противодействии тварям Астрала, памятуя, что стихийная магия в горизонтах бесполезна…

Как когда-то тонкие струи Бича Воды, лазурные струны ударили прямо в омерзительные челюсти ближайшей твари… Душераздирающий крик, больше напоминающий визг циркулярной пилы, едва напоминал тот, что издавала Лоос, призывая Радиант. Пространство вокруг тварей буквально встало на дыбы и смешалось в пьяной палитре цветов. Сильнее закружилась головы и стиснуло виски. Песнь бездны стала едва слышна, но я продолжал водить руками с усиливающимися потоками маны от Радианты к Радианте.

Тела тварей затрепетали, стали конвульсивно сжиматься и… увеличиваться в размерах! Великий Рандом! Что я… но тут крайняя из Радиант, что наиболее интенсивно пульсировала резко увеличила объём вдвое и лопнула с оглушительным хлюпом, заляпав частями своего омерзительного тела всё вокруг…

— Эскул! Быстро в портал! — крик Лоос застал меня в тот момент, когда я, поняв, что резерв моего Средоточия почти исчерпан, переключился на Сферу, дожидавшуюся своего часа в контейнере уника. Пространство между мной и контуром портала вмиг стало вязким и труднопреодолимым. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Пятясь, как рак, я короткими выпадами маны, вынужденный экономить, отбивал жадные атаки тварей, наседавших и жадно впитывающих протовещество, не упуская ни капли.

Мелькнуло средоточие Натиенн, от которой вдаль устремилась тонкая пуповина, исчезающая в круговерти горизонта. Ещё шаг, и нас приняла бархатная тьма второго горизонта…

— Быстрее! — крик орчанки, нетерпеливо махавшей одной рукой нам с Лоос, а другой придерживающей почти не стоящую на ногах Ингу, — хуманка почти все силы отдала, едва держится. Как у вас?

— Уходим! — от дрожащего злого окрика Лоос я чуть не оглох на левое ухо. Богиня сжала моё запястье так, будто хотела отделить мне кисть на уровне сустава, — этот… выкидыш альва, Ведьма, швырнул в Радианту почти весь свой запас маны! Сейчас здесь будет не протолкнуться от тварей. Я закрываю портал!

В контуре уже были видны щупальца первой Радианты. По которым я, не мешкая, ударил очередной струной.

— А как же Вестник? Он ещё не вернулся со второй половиной средоточия… всего несколько минут! — пролепетала девушка-изгой.

— Закрытие портала прервёт связь, и мы сможем повторить потом, при более благоприятных условиях! Смирись, Эс. Вся твоя магия, Грандмастер, здесь — ничто! — Лоос вцепилась с неимоверной силой в пояс моего уника и тряхнула как грушу.

— Погоди, Ло. Последний шанс. Ты говорила, что в Астрале нет силы у заклинаний стихий, а у Магии Разума?

— Ты спятил, Эс? Здесь нет разумных, только твари Астрала… Великий Альв! Ты обезумел… — Лоос начала вытягивать руку в мою сторону, не забывая бросать взгляды на Радианту, почти наполовину протиснувшуюся в портал.

— Всё будет хорошо, дорогая… — я тепло улыбнулся Богине и активировал заклинание «Марионетка», прежде чем Тёмный клинок вошёл мне точно в переносицу, с хрустом пробивая череп насквозь.

Глава двадцать первая

Вас когда-нибудь тошнило во сне? Точнее, в кошмаре… Примерно такое многократно усиленное ощущение я и ощутил в первые мгновения пребывания в теле Радианты. Какое-то непотребство: ни ног, ни рук, куча непонятной дряни во рту… да что там! В пасти с тысячей острейших зубов. Как в этой…в этом… передвигаться? Вот же занесло дебила… Ничего, наша везде пропадала. Я быстро досчитал до десяти и попросту покатился в обратную сторону от портала, который к моему облегчению Лоос не спешила закрывать. А в щель уже протискивались десятками навьи, молча и жутко разевая беззубые рты-пасти и пяля пустые глазницы. При взгляде на них я с удивлением ощутил снижение тошноты и чуть ли не судорожный приступ голода! Великий Рандом! Я непросто хотел есть, я вожделел сожрать всю эту пялящуюся на меня массу нежити из низких горизонтов! Где-то в глубине моего омерзительно содрогающегося тела стала закипать смесь пищеварительных соков и подступать к глотке. Незабываемые ощущения чуть всё время перебивали мне мысли о выполнении основной задачи. Теперь я понял, каково это — передвигаться в теле абсолютно чужеродной по своей физиологии твари, рот которой не закрывался в принципе… Идиот! Чтоб я ещё раз, когда… Сколько там действует «Марионетка». Двадцать минут, кажется… твою мать…

В отчаянной попытке хоть что-то сделать с неуклюжей тушей Радианты стал раскачиваться на месте, увеличивая амплитуду. Не знаю, как, но тварь устойчиво ощущала себя в пространстве третьего горизонта, где не было никакой твёрдой опоры, а Туман Лоос уже истаивал на глазах…

Верх и низ поменялись местами, и я…покатился, как Колобок, прямо в гущу толпы навьев и врезался в самую середину серой колышущейся массы. На меня дохнуло мощнейшей эманацией мертвенного холода. Сработал инстинкт хищника Астрала или сущность Радианты переборола моё самообладание, но я с удивлением вцепился всеми своими сотнями зубов, усеивающими циркулярные челюсти в тела бешено заметавшихся теней!

Хм! Не такие уж они и тени… Моё сознание на свой лад перекроило ощущения наслаждения от насыщения плотью навьев. Это напоминало… восхитительный воздушный зефир. Всё моё внимание поглотила ода мысль. Жрать! Жрать! Жрать! Рядом в деструктивный процесс окунулись ещё две Радианты и пиршество наслаждения огласил дружный крик, явившийся апогеем симбиоза циркулярной пилы и скрипа пенопласта по стеклу. Звуки вакханалии достигли ультразвукового предела и наступила… тишина и… тьма.

Это была не тьма второго горизонта Астрала, а практически абсолютное ничто. Не только без верха и низа, но и без вчера, и завтра. Мой разум заметался мигающим огоньком. Неужели я вляпался? И за отсутствием тела возрождения не произойдёт. Тогда я обречён истаять здесь тлеющей искрой или вечно скитаться неприкаянным светлячком… Мда… херова-то тут у вас, астральные упыри. Хотя, ни на третий, ни на второй, и, тем более, на первые горизонты это не похоже.

— Что, обосрался, Демиург? — голос из ниоткуда стопудовой кувалды прихлопнул трепетавший светлячок моего разума. Да так, что я почувствовал всеми фибрами тлеющей души все скрытые уголки мироздания.

— Первый? — блеснула догадка.

— Ну, строго говоря, не совсем так… Я не Дух Озера Возрождения, как прозвали тамошнюю мою ипостась шаранг. Я Светлый Лес, если верить местным альвам, гораздым на громкие наименования. Но ты прав, мы все Предтечи Изначальных, стражи Небытия… Но не в этом суть.

— А в чём?

— В том, что ты сволочь, Эскул Ап Холиен!

— Вот тебе раз…приехали.

— С орехами… Ты чем думал, Демиург, когда обмен разумами с Радиантой устроил? Да ещё и на третьем уровне синергии… Не умеешь, не лезь! Экспериментатор. А если бы я в очередном безвременье пребывал? Ты же моих пестуемых годами часовых синергии стравил между собой так, что их теперь несколько циклов восстанавливать нужно! И ради чего? Вот скажи мне, ради чего?

— Эээ… Первый, давай успокоимся. Я же не знал…

— Успокоимся? Это в принципе невозможно! Я сейчас разговариваю с тобой, использую матрицу твоего же характера, прямое общение наших разумов привело бы к аннигиляции твоего за несколько вдохов… пукнуть бы не успел, Грандмастер!

— Тогда, может, разъяснишь подробнее? Это же в рамках твоей компетенции? Не нарушает принципа передачи неразвитым разумам технологии Творцов?

— Вот как заговорил? Ну что ж… Лучше я тебе покажу. Так нагляднее.

И тьма вокруг вспыхнула мириадами звёзд и галактик. Разлились багровыми и фиолетовыми облаками туманности, разорванные ожерелья ярких шаровых скоплений бесстыдно выступали на первый план, а одинокие сверхновые вспыхивали то там, то здесь, заставляя трепетать несуществующее сердце и замирать дыхание в виртуальной груди…

— Красиво как… — пронеслась мысль у маленькой блестящей искорки, в которую превратился мой разум.

— А то! Ты сейчас смотришь на свою родную галактику.

— Чего-о-о?

— Галактическая нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система… если такой адрес понятнее, вон там, слева от края твоей границы зрения помигивает красным маленькая невзрачная звёздочка. Это Солнце, Эскул.

У меня почему-то тоскливо заныло в несуществующей груди.

— К чему это, Первый?

— Не спеши, Демиург. Сейчас я уберу изображения всех звёзд и планет, которые не являются идентичными тому миру, в котором мы сейчас с тобой находимся…

— А их что, мно… — я не успел завершить вопрос, как яркая картинка разом поблёкла и пространство вокруг превратилось в россыпь пронзительно синих точек, которые были разбросаны по вселенной в хаотичном беспорядке.

— А теперь последний штрих, Эскул. Смотри внимательно!

Между синими точками, которые равномерно мерцали потянулись тонкие лучики, соединяя их между собой всё больше и больше. И вот уже передо мной сеть невообразимо огромных размеров, если Первый не соврал… Да и какой ему в этом смысл? Погодите-ка…

— Дошло?

— Очень похоже на струны и Средоточия маны.

— Протовещества, Эскул, протовещества. Ты видишь схему Путей, созданных Творцами. На самом деле она ещё более грандиозна и сложна. И находится не только в вариативном пространстве, но и во времени…и ты прав, струны и Средоточия на каждом из искусственно созданных миров, таких как небытие, повторяют Пути творцов, если и не копируя, то соответствуя духу и сути! Мы, Предтечи, обеспечиваем стабильность Путей. И в этот тонкий, отлаженный механизм врывается какой-то Демиург, со своими мизерными и никчёмными целями, грубо разрушает барьеры синергии между слоями пространства, порождающего протовещество… Что, по-твоему, я должен предпринять, Эскул?

— Понять и…эээ, постой. Так значит, горизонты Астрала и все эти твари?..

— Плоть от плоти синергии! Они альфа и омега цикла появления в природе мира Небытия протовещества. Они создают ману, Эскул. И это тонкий и сложнейший процесс. Если тебе так будет понятнее, Целитель, Радианты, навьи и многие другие населяющие Астрал сущности — есть частички огромного нооценоза, сообщества разумов, порождающих истинную кровь Вселенной — протовещество…

— А я, значит, разрушающий фактор?

— Называй как хочешь. Инфекция, паразит, вирус, антиген в конце концов. От названия суть не меняется. А что делает защитник организма при внедрении в него деструктивного элемента?

— Я повторяю. Я не знал!

— Гельминты тоже всего лишь хотят покушать в тепле!

— Первый, ну это уже перебор, я тебя не оскорблял!

— Заткнись, червь!!! — от давления на разум мне на секунду показалось, что меня сейчас распылят на удобрение для протовещества.

Панорама Путей дрогнула и исчезла, вокруг снова воцарилась тьма. Но тишина длилась недолго. Я напряжённо ожидал продолжения, понимая, что хоть экстравагантность общения с аватаром Первого, преломлённого через считывание моей личности, и является всего лишь побочным эффектом несовершенства метода, последствия для моего нейротрона после сегодняшнего могут быть самые непредсказуемые.

— Дрожишь, червь? — спокойный вопрос Первого прервал мои тяжёлые думы.

— Да хрен тебе, — постарался я ответить как можно безразличнее. Хоть и понимал, что скрывать эмоции перед сущностью, спокойно копающейся у тебя в нейронах как минимум глупо.

— Дрожишь… но держишься хорошо. Завидую тебе.

— Оп-па! Это с чего бы?

— Ты можешь себе позволить совершать глупости и безрассудные поступки…

— А на твоих плечах, типа, держится всё мироздание? Хотя, извини, это, конечно, так. Без сомнений.

— Эскул… — молчание продлилось почти вечность, — я смогу тебе помочь с одним условием.

— Что-то мне подсказывает, Первый, что мне это может не понравиться.

— Возможно…но альтернативы нет.

— Ну?

— Мне нужна страховка, что в будущем ты не совершишь подобных необдуманных поступков. И предостережёшь от этого своих соратников.

— Интересно… — я постарался успокоить внутреннюю дрожь.

— Отныне часть моего разума всегда будет с тобой. И вмешается только в критический момент.

— Паразит в моём мозгу?

— Мне больше нравится термин «стоп-кран» из твоего подсознания.

— И зачем тогда меня спрашивать? Подсади своего шпиона молча, и дело с концом.

Возникшая после моего вопроса чуть более длительная пауза подтвердила мою догадку. Ещё один принцип для стражей Творцов, презумпция свободы воли, оказывается, серьёзно соблюдается Предтечами… вселенские чистоплюи…

— Ты же понимаешь, Эскул, — давление на разум ощутимо возросло. Проявлялось это целым калейдоскопом неприятных ощущений: головокружением, тошнотой, болью в несуществующем теле. — Понимаешь, что твоё сопротивление нашей воле не может закончиться без последствий…

Э, нет. Ошибся я. Пошли в ход старые добрые угрозы. А где же шантаж?

— … без последствий для тебя и того оператора аватара, ради которой ты так опрометчиво и грубо нарушил покой синергии.

Ха! А вот и он, старый добрый шантаж. Мда… всё же метод общения с низшим разумом у Предтеч посредством слепков с этого же разума хромает на обе ноги, или что там у стражей Творцов. Ох, чую, нельзя соглашаться… И не из благородной позы. Сдаётся мне, что это какая-то проверка на вшивость. И этот Светлый Лес недоговаривает. Всё же Дух Озера был более свойским парнем. Вон сколько полезного мне посоветовал…

— Я готов, Первый, — мне стало удивительно легко, как только пришло осознание некоей игры со стороны Предтеч. И даже неослабевающее ни на секунду давление на разум не так беспокоило.

— Вот и хорошо.

— Ты не понял, Первый. Я готов к последствиям и осознанно не даю согласия на подсадку в мой разум твоего контролёра. Фиг тебе, — я мысленно скрутил кукиш и немедленно заорал от дикой боли. Точнее, это мой разум хотел кричать. Тишину же синергии ничто не нарушало, как и вечность до этого.

— Ты…хорошо… подумал, червь?! — каждое слово гигантским молотом плющило мою сущность…

— Иди в жо…

И тут всё кончилось. Мне трудно было понять, сколько же на самом деле прошло времени. Вокруг была знакомая картина: несколько тучных белых облаков, на одном из которых напротив сидел я сам в брутальных воронённых рыцарских доспехах с длинными волосами пшеничного цвета и заострёнными ушами. Какая ирония. Светлый альв… В правой руке моего альтер эго была маленькая чашечка тончайшего, почти невесомого фарфора, а в левой такое же ажурное блюдце. Из которого Первый, смешно вытянув губы трубочкой и сёрбая пил горячий, обжигающий чай.

— Присоединяйся, Демиург… — он кивнул на парящий между нами поднос из чистого золота с такой же чашкой, наполненной янтарным напитком.

— Предпочитаю кофе, — буркнул я. И тут же жидкость сменила структуру и цвет, подёрнувшись шапкой молочной пены.

— Капучино… — как ни в чём не бывало, прокомментировал Первый, снова с шумом отхлебнув из своей чашки. Позёр, твою мать. Впрочем, как и я…

Я осторожно взял руками (О! Великий Рандом! Я снова в теле!) невесомую чашечку и недоверчиво принюхался… Святые угодники! Как же я по тебе соскучился… Катая смягчённый молочной пеной горьковатый глоток кофе на языке, я прикрыл глаза от удовольствия.

— Приятно доставить тебе удовольствие, Демиург. Твой разум противоречив, но достоин уважения. Я всё же прошу тебя больше не лезть сломя голову в синергию и серьёзные действия согласовывать с нами. Ведь ты не остановишься на сегодняшнем? Не отвечай. Понимаю, подвиги Геракла стучат в твоё сердце, и ты всё же намерен объять необъятное. Вернуть разум в тела десятков тысяч операторов. Учти, что протовещества понадобится очень много. А это, знаешь ли, чревато…

— Но возможно, — я постарался изобразить безразличие, хотя внутри меня всё ликовало. Есть! Есть выход из безнадёжного тупика.

— Конечно. Вы с Лоос нашли очень изящное и экономичное решение. Но для одного оператора.

Пространство между нами заклубилось и протаяло чернотой синергии, в которой тянулась одинокая голубая струна, по которой, пульсируя, и, заставляя вибрировать нить, неслась нестерпимо яркая синяя звёздочка, распространяя в черноте медленно гаснущие искры. Почему-то на ум пришла аналогия из детства. Бенгальский огонь…

— Астральный Вестник с недостающей частью Средоточия твоей Натиенн. Через несколько мгновений он будет на месте… — Первый грустно улыбнулся. На надменном лице альва это выглядело по-настоящему дико.

— Так просто… у меня сдавило горло.

— Просто? Ха-ха, ну ты даёшь, Демиург! Да ты чёрт знает, что затеял и осуществил ради этой цели! Поистине любовь движет мирозданием, Эскул…

— И я могу…

— Конечно, можешь. Ты многое можешь, Демиург. И ещё многое сделаешь. Не всегда хорошее и не только плохое. Хотя, всё ведь относительно?

— Так я свободен и могу идти?

— Куда, дурачок? Ты всё ещё в синергии, в кластере моего разума, в инкапсулированном кармане. Послушай-ка, пока настраивается канал пару советов от старшего товарища, не всегда желающего тебе плохого.

— Да я-то готов. Только как-то неуютно с этими твоими проверками и намёками. Нельзя ли прямо и без околичностей?

— Не-е-е-т, нельзя… неинтересно, — чашка и блюдце в руках альва растворились в воздухе. Потерпи меня ещё несколько минут, Странник. И Небытие будет к тебе благосклонно. Хотя бы из уважения к моим летам. Я ведь гожусь тебе в пра-пра-пра…

— Переигрываешь, Первый…

— Это не я, это твой слепок.

— Ладно. Слушаю и внимаю.

— Давно бы так. С Натиенн я тебе помог, но больше отвлекать ресурсы на каждого оператора индивидуально не буду. Ищи решение, как увеличить адресность Песни Бездны сам. Помогу лишь на конечном этапе. Протовеществом. Можешь не благодарить. Ещё ничего не сделано. С Натиенн не спеши. А лучше пусть несколько дней побудет в реанимационной капсуле. Она не Демиург и не Странник. Адаптация её нейротрона займёт некоторое время. Тем более что объединение частей её Средоточия прошло несколько… нетривиально, благодаря твоему топорному упрямству.

— Да я…

— Вариант присказки знаешь сам. Дальше. Никакой подсадки разума у тебя нет. Да и невозможно это для Демиургов, скажу тебе по секрету. Любая подобная попытка приводит со временем к разрушению чужеродной структуры природной мощностью разума. А у тебя ещё и защита от родового эгрегора стоит. Невосприимчивость к Магии Разума — не шутка. Сейчас нет времени, но в будущем обязательно объясню тебе примерную физику того, что здесь называют магией и заклинаниями.

— Управление и производные от энергии протовещества. Кодирующие структуры?

— Ну вот, умному достаточно. Сам доходишь. Это отрадно. Но без контроля мы оставить тебя не можем. Всё или все, соприкоснувшиеся с Предтечами и изменённые ими физически или энергетически получают своеобразную метку. Я бы сказал, пуповину. Есть она и у Инфы. И не хмурься. Важно не то, что с её помощью мы можем отслеживать ваше влияние на структуры этого мира. Важно, что через неё мы всегда сможем оказать вам помощь. Но предупреждаю, по каждому твоему чиху Предтечи не будут являть своё присутствие… Только в самом крайнем и действительно важном случае! Усёк?

— Да я с пониманием.

— И это не благотворительность. Наши интересы по отношению к Хранителям совпадают… пока и твои действия, как и соратников по созданию Лиги Бессмертных как нельзя лучше подходят для миссии стражей Творцов.

«Быстро же мы перешли на дипломатическую риторику, господа Предтечи, а ещё ведь совсем недавно мне угрожали чёрт знает чем…» — подумалось мне. Но в ответ я лишь улыбнулся. Никогда не отказывайтесь от помощи. Маленькое государство всегда может найти свою выгоду в конфликте двух соседних больших держав. Неизвестно как поведут себя ревизоры Хранителей после того, как узнают все новости о молодом, созданном им, мире. Вот тут дружба с Первыми окажется как нельзя кстати…

Ничего особенного не произошло и очнулся я уже в возрождённом теле квартерона прямо в Анабиозном отсеке. И тут же был сбит с ног чёрным кожаным вихрем, ругающемся сразу на двух языках: русском и эльфийском-матерном. Вся в слезах, Лоос на глазах ухмыляющейся Гергудрун и хихикающей Астры чередовала удары по моей многострадальной тушке с горячими, влажными поцелуями. Как водится, всё это сопровождалось целым ворохом эпитетов зоологическо-гендерного содержания.

— Упрямый осёл! Козёл бесчувственный! Мудак траханный! Я же тебя… Ты мог… Сволочь моя ненаглядная… мой альв.

Я же мог стоять и глупо улыбаться. Ведь я так был рад видеть мою альву…

* * *

Затаив дыхание, я, Ло и Гудрун стояли над оттаявшей крышкой капсулы виртуального погружения. Она уже была полностью переподключена к системам реанимационного сектора, и Астра бодро зачитывала мне показатели прямо с панели Центра управления.

— Ну всё, всё, Астра! Я уже понял, что физически наш оператор в порядке… — не буду же я признаваться космодесантнице в малодушном торопливом применении двух Средних Исцелений и Регенерации, едва понял, что Средоточие Натиенн изменилось, приняв в себя Астрального Вестника с недостающей частью. Ло продолжала крепко держать меня за руку с момента моего возрождения и любые попытки освободиться были безуспешны.

— Так. Девочки, слушаем мою команду! Астра, готовишь Натиенн к транспортировке в дроне. Насколько мне показалось, здесь, как и на «Гиперборее» есть переносной реанимационный контроллер. Ведьма и Богиня полетите во втором дроне, в сопровождении. Я же прямиком отсюда отправлюсь в посёлок Долины Справедливости. Пора приготовится к многообещающей встрече… — я поискал глазами дочь Максимилиана, — а где Инга?

— Она уже в кабине. Астра устроила её в грузовом ложементе. Девушка очень ослабела. Отдала слишком много сил для твоего эксперимента, — укоризненный взгляд орчанки так и сверлил мою персону.

— Мой альв, я не отпущу тебя одного… — упрямо сжатые губы, взгляд исподлобья. Королева была настроена решительно.

— Ло, родная… Ведь понимаешь, что только тебе я могу доверить Нати. Я никак не могу взять северянку с собой навстречу. А лететь с вами — потеряю драгоценное время. Я должен появиться на подворье раньше этих… новых Бессмертных. Ты вместе с Гудрун будете рядом с оператором. И когда она придёт в себя постараетесь посвятить её во все реалии нашей жизни. При необходимости привлечёте Сим Ка. Всё же лейтенант — секунда — человек из времени Тиенны Вержевой. Информационный шок следует максимально нивелировать.

— Эс, может, всё же захватишь с собой Тёмную? Так понадёжнее будет, — Гудрун пристально взглянула на меня. Я успел уловить признательный взгляд альвы, брошенный в сторону Ведьмы.

— Моё спокойствие и душевное равновесие. А также осознание того, что все вы под надёжной защитой стен «Гипербореи» — лучшая помощь и поддержка, на какую я могу надеяться, Гудрун, — как можно больше уверенности и веры вложил я в произнесённые слова. Мне действительно могли пригодиться и Ведьма, и Королева. Но в то же время я понимал, если и быть конфликту между фракциями Бессмертных, то не дело в первой же встрече засвечивать все мои козыри. А тёмная Королева, как ни крути, козырь ещё тот. Туз пик, не меньше. Но девочкам лучше знать другие расклады. Да уж чего греха таить, боялся я встречи с очнувшейся кареглазкой, до оторопи, до зубовного скрежета боялся увидеть пустоту в глазах. Недоумение и поверхностный интерес, и только… Чёрт, не хватило мне адреналина в синергии! Слишком коротка была схватка. Лишил меня Первый драйва битвы. Но нюх не может подвести меня дважды. Ох, чую я… не всё пройдёт за столом переговоров с друзьями и покровителями этого кровавого монашка!

Но Ло нельзя было просто так объехать на хромой кобыле. То ли женская интуиция, то ли природные способности Высшей альвы, да что там! Просто её собственное сердце подсказало ей правду. Тёмная приблизила свои губы к моему уху:

— Не знала, мой альв, что ты ещё и трус… Иди на свою встречу, всё с твоей женщиной будет в порядке… — она отпустила мою руку, медленно развернулась и прошла за корпус капсулы виртуального погружения, отрешённо водя пальцами по покрытому конденсатом бронеколпаку.

Орчанка состроила мне за её спиной страшную гримасу, постучав себе кулаком по лбу, и присоединилась к Королеве, дружески приобняв ту левой рукой за плечи. Астра на протяжении нашего диалога хранила дипломатичное молчание. Пришлось скрывать смущение за бурной деятельностью:

— Инфа! Первый на связи. Ты где?

— Как и договаривались, на подворье. Всё приготовила. Два дрона укрыты надёжно. Тут, на месте вокруг дома не протолкнуться от северян. Всем Эйрик заправляет… Кстати, тут за последние сутки кое-какой народ подтянулся. Из Странников.

— Погоди, у нас же встреча на завтрашнее утро назначена?

— Так это не люди монаха, Эс. Это те, что получили наши жетоны по каналам Торговой Гильдии. Представляешь? Не меньше дюжины. Со всего света порталами прибыли. Точнее, из тех мест, куда Гильдия успела забросить жетоны с оказией.

— Вот те раз! Так быстро… Хм. А…

— Не переживай, Хейген их всех разместила. Ждём только тебя. Да, на связь выходили Базилевс с Рунгерд. Обещают быть ночью. И не одни.

— Прямо водопад хороших новостей, Термоядерная моя красотуля!

— Но, но, Первый! На чужой корешок… Хватит с тебя Ло с Натиенн… ха-ха-ха! Кстати, как у вас дела там, что-нибудь получилось?

Вот засранка. Высеку, ей-ей Рандом, высеку!

— Встретимся, узнаешь. Заодно проведу профилактику одной маленькой розовой заднице!

— Ха-ха-ха, Эс. Это теперь только после разрешения Эйрика.

— Стоп. А этот кобель тут при чём?

— А он тут мне между жарким и кашей предложение сделал…

— Твою мать, педофил рыжий…

— Не скажи. Свенссон очень даже ничего. У него на архипелаге замуж вообще в тринадцать выходят. Так что я для него уже старая дева.

— Так, Инфа. Отставить смехуёчки. Давай делом заниматься. А Эйрику скажи… нет, ничего не говори. Сам приеду и всё скажу. До встречи.

— До встречи, Эс! Ха-ха-ха!

Чёрте чем там занимается эта новообращённая вертихвостка! Хотя, чем ещё заниматься девушке, попавшей в мир, полный брутальных мужчин прямиком с космического Ковчега, переполненного самоотверженными женщинами. Великий Рандом, какая ересь лезет в мою голову. А всё отсутствие регулярной половой жизни.

Я осмотрелся, оказывается, пока я говорил, реанимационный зал опустел. Крышка капсулы была откинута в сторону. Обитательницы на месте не оказалось. Догнал я Астру с Ло и орчанкой уже у лифта. Они сопровождали антигравитационную платформу реанимационного контроллера.

— Чего меня не подождали? Помогу грузить в дрон.

— Так нет необходимости. Контроллер прекрасно модифицируется в полётное кресло. Никаких проблем, Первый. Можешь просто помахать нам ручкой и отправляться по своим делам, — тон Астры не предполагал возражений. Мне показалось или за время моего отсутствия в лице этих столь разных по происхождению и характеру женщин я приобрёл сплочённую оппозицию.

Ладно, вернусь на «Гиперборею», обсудим вопросы субординации…

Не успел затихнуть свист набирающих высоту дронов, как передо мной открылась арка индивидуального портала. До свиданья, «Трансильвания», здравствуй Долина Справедливости!

Шагнув из портала во двор у дома Хейген, не преминул тут же вляпаться в конские яблоки, зеленевшие свежей кучкой у поилки. Хм, к деньгам, однако… Задержался у забора очистить подошву сапога уника, незаметно оглядывая периметр. Северяне службу несли честно и рьяно, тут же, не сходя с места уничтожая запасы пива, с любовью совсем недавно созданные Хейген. В этом я прекрасно убедился, отметив наличие у кучковавшихся хирдманов очень хорошо заметных бочонков из свежеструганного леса.

— Эс! Брат! Рридо! — только уник, в этот раз скрытый плащом, не позволил Эйрику раздавить меня как древесную гусеницу, — заждались мы тебя…

— Да ты что, Свенссон? Значит, это ты от продолжительного ожидания умом повредился?

— Ты чего, Целитель? — нахмурился северянин, отступив на шаг.

— А кто мне тут охмуряет Термоядерную Ведьму? Связался чёрт с младенцем, Подгорновы яйца тебе в глотку!

— Ха-ха-ха! — затрясся в смехе Эйрик, запрокинув рыжую бороду, — ты удивительно точен, побратим. Ваша Инфа действительно по характеру напоминает хумансового чёрта! Она же мне чуть руку не сломала, когда я попытался доказать ей серьёзность своих намерений! Ха-ха-ха! — северянин даже глаза закатил мечтательно, — девка огонь! А! Вот только…

— Что? — участливо поинтересовался я, надеясь всё же на то, что муза благоразумия посетила побратима. Тщетно…

— Да голову уже сломал, Эс! Кому сватов посылать? Она же вроде…сирота… Получается… тебе, что ли?

— Эйрик, ты в своём уме? Совсем голову потерял или спермотоксикоз глаза залил? Вместе с ушами…

— Спемо… что?

— Не важно, как-нибудь при случае объясню. Тебе сколько лет, дядя?

— Тридцать первая зима пошла…

— А ей шестнадцать!

— Понимаю, Эс… старовата, но сердцу не прикажешь…

— Ты издеваешься, побратим? Она шаранг. Новообращённая!

— Ой, да с этими недостатками я как-нибудь уживусь. Вон, у Сигни Лысого или у Дьёрри Попрыгунчика жёны вообще… одна без пальцев на правой руке, а у другой… по секрету скажу… три сиськи! И ничего. Живут душа в душу. Детишек вон нарожали.

Блин, надо с этим жеребцом, закусившим удила, что-то придумывать.

— Эйрик Свенссон! — я сделал как можно строгое выражение лица, — Инфа — магесса! Термоядерная Ведьма. Почти посвящённая Ковена.

— Мда, Эскул. Поинтересовался я тут у нашей Вельвы. Ведьма — это даже хорошо. А вот Ковен тут ты мимо! И это просто здорово! Значит, не испортили девку… Представляешь, Эс, жена — Ведьма? Да мои друзья в Кодебю помрут от зависти.

— Уф…ладно, Эйрик, пока отложим этот разговор, тем более, я ещё не говорил серьёзно с Инфой, — покривил я душой, — ты мне лучше расскажи про обстановку здесь.

— А что такого? Тишь да гладь. За подворьем приглядываем, мои молодцы за хейгенское пиво маркитантке тут всё поправили, забор, хлев, амбар, крыльцо. Ты не думай, хирдманы службу знают. Пару раз наведывалась Сигурни, ужинали они с Хейген и Гуггенхаймом. А так, всё без происшествий.

— А Странники?

— А-а-а… вон ты о чём. А что им. Приезжают кто откуда. Жетоны привозят. Всё честь по чести. Хейген принимает, определяет на постой. Не голодранцы вроде. Все с исправой, конями… почти все. Один был, чудной такой. Босой, без шапки, в хламиде да портках из белёной мешковины. Серьёзный, молчит так, да глазами зыркает. Лысый как колено загорелый, словно шаранг. Но нет. Хуманс природный… На это у меня глаз намётан. Издалека, видать. Может, с островов Срединного Моря, а, может, и вовсе с Южного Континента. Там кого только нет.

— А странники все хумансы?

— Да, древних среди прибывших не видел. А я с Хейген всех встречал, это она настояла, сослалась, мол, ты приказал.

— Сколько прибыло?

— Ну… без лысого-то, стало быть, децима.

— Десяток, то есть.

— Ага.

— Ну, веди, брат, выпьем хвалёного хейгенского пива и обсудим завтрашнее утро. Ну и познакомимся с… прибывшими.

— А вот это дело, Эс. Рридо!

Глава двадцать вторая

Странно и…как-то жутковато было наблюдать за сидящим за дальним столом лысым крестником Эйрика. Так я окрестил колоритно выглядящего Бессмертного, того самого, описанного мне побратимом у коновязи.

Короткая борцовская шея немного треугольная лысая голова, покатые мощные плечи, застывшие глыбами мускулов под самым настоящим полотняным кимоно, в которое был обряжен этот чудик.

Неужели к нам занесло бывшего игрока или фаната восточных культур? Моё предположение опиралось на абсолютно европейские черты гладковыбритого лица с мощными щеками и маленьким подбородком. Ведь каждый из Бессмертных, попадая в Небытие, выбирал себе внешность сам. Зная немного ментальность выходцев из Юго-Восточной Азии, вряд ли бы попавший сюда китаец или кореец выбрал себе европеоидный аватар. Хотя, чужая душа — потёмки. Сидящий спиной ко мне Странник по моим наблюдениям уплетал уже четвёртую миску куриной лапши, обильно сдобренной соленющим овечьим сыром — традиционное местное блюдо у половинчиков.

Рядом с крепышом к дубовой столешнице была аккуратно прислонена толстая бамбуковая трость с обмотанной чёрной тесьмой рукояткой. При взгляде на неё меня начинали терзать смутные ассоциации. Нет, ничего удивительного в наличии бамбука в этом мире я не видел. Многие земные растения встречались мне и здесь как в оригинальном, так и в изменённом виде. Почему бы и не расти бамбуку, где-нибудь в землях Тёмных альвов.

Ворот кимоно был засален до серой каймы и тёмный загар на шее мешал рассмотреть что-то очень напоминающее татуировку на затылке крепыша. От его мощной фигуры почему-то веяло мрачной угрозой. Наверное, это моё настроение последних часов повлияло на мироощущение.

Разругавшись вдрызг с мамашей Хейген, еле уговорил её с детьми отправится на постой к северянам сегодня к вечеру. Не слушая возражений о хозяйстве и множестве неоконченных дел, жёстко пресекая любые попытки остаться, я объяснил Гуггенхайму и маркитантке, что утренняя встреча может иметь очень плохое продолжение. И такой вариант в безопасности моих домочадцев следовало учитывать.

По позднему времени половина расквартированных на подворье Странников, спали, размещённые рачительной хозяйкой кто на чердаке, кто в утеплённом и закрытом от промозглой сырости хлеву, на сеновале. Ночью уже подмораживало. Зима намекала о скором визите.

В гостиной оставалось всего несколько человек. Прибывшие действительно все были хумансами. Видимо, это только мне «повезло» разбавить чистоту расы аватара альвийской кровью. Насытившись и немного осоловев от тёмного, пахнущего ржаным хлебом, пива, я уже в который раз вполуха слушал трындёж Эйрика о его планах на сватовство к Инфе и последующей скорой свадьбе… Похоже, он всё же нарвётся на серьёзную травму. Так как я несколько раз ловил взгляды Термоядерной Ведьмы в нашу сторону. И ничего хорошего они не предвещали. По крайней мере, северянину… Мда, только этих матримониальных перипетий мне для полного счастья и не хватало. Ладно, разберутся, не маленькие… Хотя за последние полчаса в Эйрике я стал сомневаться.

От очередного потока восхвалений Свенссоном достоинств его будущей супруги меня спас визит четвёрки бессмертных, решившихся, наконец, подойти ко мне для знакомства. Заметив их приближение, я ткнул Эйрика локтем под рёбра:

— Так, прекращаем расслабляться, брат… — я незаметно указал ему мизинцем на приближающуюся четвёрку, — начинаются танцы с бубнами. Ты всё помнишь, о чём мы договорились?

— Может, я всё же оставлю дюжину лучших хирдманов, Эс?

— Нет, Эйрик. Если тут начнутся разборки между Бессмертными, я не гарантирую северянам безопасность. Боюсь и подворье может пострадать… И как договорились в полночь, чтобы ни вашего духу, ни Гуггенхайма с Хейген и детьми здесь не было. Понять бы ещё откуда такое очевидное совпадение: встреча с новой группировкой и такой наплыв новеньких Бессмертных… Ты же понимаешь, что доверять я могу только своим.

— Не беспокойся, брат, всё сделаю в лучшем виде, — Свенссон попытался ретироваться, обменявшись внимательными взглядами с подошедшей четвёркой.

Я придержал его за руку и прошептал на ухо: «Скажи Сигурни, что Натиенн уже на Станции, скоро придёт в себя, если Вельва хочет, может её навестить, но передай от меня, чтобы готовилась к сюрпризам».

Свенссон молча кивнул, слегка сжав мне предплечье, и скрылся на лестнице. Подошедшие деликатно подождали, пока я закончу давать указания.

Странное впечатление производили эти четверо Бессмертных, вызывая своим видом какое-то ностальгическое дежавю. Две женщины и двое мужчин. Молодые, не старше двадцати пяти лет, они держались с достоинством и даже немного отчуждённо.

Высокий, статный воин с короткой шкиперской чёрной бородкой и мечом-бастардом у пояса. Сейчас он был в кожаном потёртом сюрко поверх полотняной рубахи с расшнурованным воротом, но походка и манера держать левую руку полусогнутой говорили, что этот человек много времени проводит со щитом и в полном доспехе.

Рядом с ним старалась держаться девушка в простом дорожном мужском костюме, без оружия на виду. Её мягкие шелковистые русые волосы, собранные сеткой в симпатичную причёску, и миловидное личико резко контрастировали с жёстким, пронизывающим до печёнок взглядом.

Двое других напоминали близнецов, сестру и брата. Оба блондинистые, голубоглазые, коротко стриженые. Неприметные, но удобные и добротные, костюмы лесных егерей, привычка прищуривать левый глаз, характерные мозоли между большим и указательным пальцем… Арчеры? И тоже без оружия на виду…

— Приветствуем, мастер Холиен! — гости удивили меня: первой заговорила русоволосая девушка с суровым взглядом. Ещё больше я был озадачен её широкой и искренней улыбке. При этом жёсткое выражение её глаз никуда не делось, а лишь было замаскировано насмешливым прищуром.

— И я вас… Бессмертные… Присаживайтесь. Пива? — потянулся я к кувшину, привстав за столом.

Меня опередил воин. Мягко отстранив мою ладонь, он начал разливать тёмный напиток в кружки приговаривая:

— Давайте, без церемоний, мастер. Ваше гостеприимство мы уже оценили. Редко встретишь нашего брата, так хорошо устроившегося в этом мире. Я представлю нас, не против?

— Валяйте, мастер… — я с удовольствием передал инициативу владельцу бастарда.

— Отлично, меня можете называть Барон или Джером, как хотите, хотя здесь я действительно имею небольшой клочок земли на севере границ с владениями Светлых и заслужил титул у местного герцога. Но больше предпочитаю путешествовать в поисках новых знаний.

— Я Ирэн Коэн, — кивнула русоволосая, Мастер Магии Воздуха и член Совета Магов из Виенны. Это далеко на западе, если знаете, мастер. Там много королевства хумансов.

Я повернулся к близнецам.

— Урсула, — покраснела девушка.

— Тристан, — сжал губы в линию юноша.

— Они немногословны, мастер. Прошу простить, — он почтительно отодвинул стул перед магессой, которая приняла знаки внимания, как должное, сев, словно на королевском приёме. Арчеры же тихонько пристроились на углу стола, даже не делая попыток угоститься пивом, кружки с которым стояли перед ними. — Дело в том, что в прошлом все мы бывшие игроки в МИФ. Европейский сектор. И если я и Ирэн люди достаточно пожившие и умудрённые опытом, то близнецы попали в Небытие, будучи несовершеннолетними. Представляете, мастер, шоковые последствия для детской психики? Это стало возможным в результате нарушения закона этими милыми близнецами. Урсула и Тристан — талантливые хакеры, они взломали возрастную защиту МИФа и благополучно откорректировали себе возраст. Ума не приложу, как им это удалось при наличии ежедневного протокола проверки… Теперь им приходится выживать в настоящем средневековом мире. Мы с Ирэн им немного помогаем. Сложилась своеобразная команда.

Европейцы. Понятно. Налёт толерантности так быстро не смывается. Даже в небытии. Но молодцы, детей не бросили. Это им в плюс. Гладко поют, попаданцы…

Видимо, моё молчание затянулось больше положенного, так как Джером, откашлявшись, сделал значительный вид и понизил голос:

— Гхм, мастер Холиен, вижу ваше недоверие. И оно понятно. Поэтому скажу прямо. Вас отрекомендовали с самой лучшей стороны. А этим Бессмертным мы доверяем всецело. Так уж совпало, что жетоны мы получили примерно в то же время…

— Очень любопытно было бы узнать кому я обязан протекции.

— Герцог Рикардо и герцогиня Патриция Канингем. Очень уважаемые в наших краях люди.

— Кто? Герцог и герцогиня? — мне было трудно скрыть удивление, — Джером, вы только что определили меня как Бессмертного, хорошо устроившегося в этом мире! Но мистер Рико и Патриция… Герцог и герцогиня за неполные шесть месяцев? Это потрясающе…

— Ничего удивительного, мастер Холиен. Ум и природная сметливость этой пары даже в тех диких местах нашли своё применение…

— Мда… старая гвардия не ржавеет. Что ж, мой друг. Это достойная рекомендация и мне лестно, что вы выбрали нашу Лигу. Поэтому завтра мы обязательно отправимся на Станцию, где я познакомлю вас с остальными. А теперь слушайте меня внимательно, мастер Джером, мастресс Коэн, Урсула, Тристан, — я невольно понизил голос, — завтра утром здесь должна состояться одна, скажем так, неоднозначная встреча. И у меня большие подозрения в отношении её исхода. Точнее, я во многом уверен, что завтра здесь разразится крупный конфликт между Бессмертными. И если не хотите быть втянутыми в него, у вас есть возможность отступиться. Я пойму и приму ваше решение.

— Хотелось бы знать суть конфликта, — вступила русоволосая магесса.

В ответ я просто поднёс коммуникатор к губам, так как транслировал наш разговор Инфе:

— Термоядерная, давай к нам. Есть для тебя небольшое дело.

Мои действия не остались без внимания Коэн. Глаза девушки вспыхнули жадным интересом, и она целую минуту не отрывала взгляда от коммуникатора. Джером же сохранил равнодушную мину, хоть и прислушался к разговору.

— Звал, Первый? — шаранг выскочила, словно из-под земли.

— Знакомьтесь, Информация Маркова, мой заместитель по военным вопросам. Она введёт вас в курс событий и информирует о сути… разногласий с противостоящей группой Бессмертных.

— А вы… — попытался спросить Джером.

— А я вынужден сидеть здесь и изображать свадебного генерала, уважаемый Барон. Поверьте, Инфа ответит на все ваши вопросы!

Спровадив европейскую четвёрку, посидел ещё некоторое время, рассматривая затылок крепыша с бамбуковой тростью. Тот не обременял себя особыми церемониями. Наевшись, он деловито подвинул лавку к стене, к ней же прислонил свою трость и, удобно опершись спиной о внутренний угол, сложил огромные ручищи крендельком, засопел, как младенец в люльке.

Железные нервы у мужика. К такому должна быть привычка. Видимо, много лиг измерили эти мозолистые ступни. Это же надо, даже здесь, в предгорьях топать босиком… Интересный тип.

Дальнейшее время до полуночи потратил на разговоры ещё с тремя Бессмертными. Это были одиночки. Все они в равной мере могли быть засланцами из противостоящего лагеря. Но явных признаков я не заметил. Грюндаль, маленький чернявый человек, умудрившийся больше года ходить по морям с северянами, оправдывал местное прозвище Странника на двести процентов. Нигде не задерживался больше недели, ни одного дела не довёл до логического конца. По его личному выражению дал себе зарок попробовать женщин Небытия всех видов… Оптимист… И если не болтун, то довольно серьёзно продвинулся в его исполнении. Что-то последнее время я всё чаще общаюсь с озабоченными индивидуумами, а, может, это моё подсознание играет надо мной? Может, и мне похвастаться обетом воздержания при ежедневных утерянных возможностях?

Тьфу! Едва мозг начинает уставать, инстинкты берут верх. Следующим к нам подсел довольно богато одетый купец, оказавшийся не последним представителем Торговой Гильдии. Илон, как он сам назвался, пробыл в Небытии дольше всех известных мне Бессмертных, если не считать Кису Безобразника. Осознанно переместившись с помощью Фиала, бывший биржевой брокер по его собственному признанию вытащил счастливый лотерейный билет. Ибо на Земле его, скорее всего, ожидала пуля киллера или умело подстроенная автокатастрофа…

Конечно, все эти Странники могли смело мне рассказывать, что они чуть ли не мультимиллионеры на Земле, проверять бы я всё равно не стал. А Илон? Купец и купец. Тоже уважаемая профессия. Я ни на минуту не забывал о напоминании Духа Озера о наличии у всех Бессмертных каких-либо сверхспособностей. Но никто из представившихся мне сегодня не поделился сокровенным. Хотя бы даже в целях вхождения в доверие. Слишком, наверное, это было сокровенным, интимным, что ли. Я бы, пожалуй, тоже не решился.

Последней за стол молча присела женщина в пёстром одеянии, чрезвычайно похожая внешним видом на цыганку. Образ подчёркивали смуглый оттенок кожи, чёрные кудрявые волосы, карие глаза, поблескивающие из-под густых ресниц.

Она несколько минут смотрела на мою скучающую физиономию.

— Ты, что ли, Эскул будешь? — голос у неё был низкий, завораживающий. В висках заломило.

— Ну я. Хочешь говорить? Тогда не пользуйся Магией Разума. На меня она не действует…

— Значит, и правда, Холиен. Грандмастер, — улыбка её была просто ослепительной. Простой и радушной, — думала, брешут люди.

— Как звать-то тебя… вас, красавица, — то ли манера держаться, то ли этот снисходительно-тёплый взгляд, как на нашкодившего мальчишку, заставляли меня ощущать… огромную разницу в возрасте.

— Мирандой зови, нормально будет, — и от голоса её у меня просто мурашки с голубиное яйцо по всей спине.

— Простите, а можно поинтересоваться сколько вам лет? Извините, но такое чувство…

— Сколько ни есть, все мои, Эскул. Чтобы не переживал, можешь считать, что годишься мне во внуки, а, может, и в правнуки…ха-ха-ха, люблю немного интриги, так интереснее…

— Миранда, а вы…

— Прорицательница я, ясновидящая, если хочешь. Признаю сразу, потому что мне от моего дара нет особого толка. Бестолковый он, спонтанный. Проявляется, когда захочет. Вот и к тебе привёл, веришь, без всякого жетона… Будто позвал кто в ночи… — странно, но я почему-то поверил сразу. В поведении Миранды не было никакой театральности, ни атрибутики. Разве что одежда. Но мало ли какие у дамы вкусы?

— Ну, коль пришли, добро пожаловать. Мы всяким… Странникам рады!

— Можешь на «ты», внучек! — Миранда лихо поправила лиф, — поддержав его ладонями так залихватски, что я рассмеялся, — эх, не был бы ты занят, зеленоглазый, показала бы я тебе «бабушку»! — прорицательница встала и будто невзначай изогнула спину, опершись на стул и встряхивая обеими руками волосы, вьющиеся чёрной проволокой.

— Однако… — я покачал головой и причмокнул губами.

— А то! — улыбнулась Миранда, уперев руки в бёдра.

— Ты где остановилась, бедовая такая?

— А не скажу! — продолжала улыбаться прорицательница. И вдруг посерьёзнела. — Завтра к вечеру сама тебя найду. Не люблю крови, Эскул. А завтра её много будет…

— Ты что-то видела? — забеспокоился я.

— Нет, Эскул. Я тут с хозяйкой разговорилась. Милейшая гнома… и любит тебя, как сына. Я даже удивилась. Нехарактерная картина для нашего мира. Ты квартерон, она гнома. Да и остальная компания… альфа, орчанка, шаранг, хумансы… каждой твари. Ты прямо Ной, Эскул!

— Интересная аналогия, Миранда. А ты не так проста, провидица? Везде-то она побывала, со всеми поговорила…

— Внучек, ты сначала с моё проживи. Да в двух мирах. И не такую осторожность научишься проявлять. А что до завтрашнего, так я тебе так скажу. Там, где собирается куча амбициозных мальчиков, разбавленных не менее брутальными девочками, и где есть, что делить, например, власть в целом мире, обязательно будет кровь. И то, что в этот раз это будет, возможно, только кровь Бессмертных, может, и твоя заслуга, Эскул. Да только невеликая… Вот если бы ты, Грандмастер, завтра сумел договориться без соревнования по измерению пиписек друг у друга, тогда я сама сказала бы: «Холиен вырос, ему можно доверить бессмертных без оглядки!» — Миранда запахнулась в огромную шерстяную шаль, взятую с просушки у камина, и вышла в темноту.

Мда… что-то у меня уже голова кругом от этих неординарных личностей. Кого только не занесло в Небытие… действительно, Ковчег. Надо бы придавить минут триста. На свежую голову и договариваться, и умирать веселее…

Я осмотрел гостиную, в которой оставался только крепыш на лавке. Никто его не стал беспокоить, да и некому. Эйрик во исполнение своих обещаний давно увёз моих домочадцев. Подворье даже как-то осиротело…

Я стащил с лавки овечью шкуру и аккуратно прикрыл ноги человеку с бамбуковой тростью, мерно выводящему рулады носом. Бедолага, ночью камин погаснет, ещё промёрзнет Странник в своей мешковине. А мне почему-то хочется и его историю послушать. Взгляд зацепился за деталь на трости, ближе к её чуть изогнутому концу. Присмотревшись, разглядел небольшое кольцо тёмного металла, охватывающее бамбук на расстоянии двух пядей от торца, также охваченного бронзовым аккуратным набалдашником. Ба! Да это никак катана… точнее, дайто. Хотя из меня специалист тот ещё. Вот дядю Мишу бы сюда. Он, как истинный коллекционер… И ножны эти бамбуковые… непривычно. Ладно, каждый сходит с ума по-своему. Может, это такой же артефакт, как мои Ключи?

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я вдруг резко обернулся, почувствовав чей-то взгляд. Но в гостиной всё оставалось по-прежнему: одинокий спящий Бессмертный в паре со своим странным мечом.

Заглянув в первую же попавшуюся дверь, обнаружил искомое. Небольшой топчан с тюфяком, набитым свежей соломой. Одеяло из воловьих шкур. Даже ночной горшок, аккуратно прикрытый деревянной крышкой. Мда… это тебе не Станция, Эскул. Да и фиг с ним. Параша как параша.

Едва я прилёг на вкусно захрустевший тюфяк и приготовился честно завершить трудовой день, как в дверь тихонько постучали. Даже не так, заскреблись настойчиво, но тихо.

Твою мать, ну кого ещё там принесло. Я опустил ноги на пол и потянулся за кресалом, чтобы разжечь лампу, хотя света от Трёх Лун, проникающего в окна хватало, чтобы рассмотреть гостей. Не дожидаясь приглашения, дверь тихонько отворилась и пропустила в мою комнату группу Бессмертных, в которых я с радостью, удивлением и нарастающим раздражением узнал Лоос, Базилевса, Рунгерт и кого-то невысокого роста, закутанного в тёмную ткань с ног до головы. Валькирия приложила палец к губам и встала рядом со мной, в руках её были зажаты парные кинжалы. Топоры скалящегося Базилевса тоже находились в боевой готовности. Что тут происходит? Вокруг Лоос закручивались маленькие вихри смолистого тумана.

— Давай! — скорее догадался я по движению губ Руны, чем услышал. Её слова были обращены к неизвестному гостю. Закутанная фигура с ловкостью обезьяны обежала комнату по периметру, мне даже показалось, что она прошла по потолку и вдруг… исчезла без всяких видимых эффектов. Ни порталов, ни арок, ни всплесков… И показалась вновь, открыв дверь из коридора.

— Чисто! — голос оказался женским. Из-за одежды можно было рассмотреть только верхнюю часть лица.

— Тогда норм, — топоры Базилевса сверкнули лезвиями и исчезли в инвентаре. Так же, как и кинжалы валькирии. — Привет, бродяга! — ручищи нашего геракла стиснули меня с нежностью автопогрузчика. Хорошо, что я собирался спать в унике. На войне, как на войне…

— Вы откуда здесь, командировочные? — я был искренне рад возвращению Васи. Всё же есть в этом своя прелесть, когда топоры друга прикрывают спину. Даже когда ты Грандмастер Магии и в подчинённых у тебя термоядерная Ведьма.

— Так мы всегда вовремя. У тебя тут намечаются переговоры. А как же министр иностранных дел? Правда, Руна? Эс хотел без нас такое дело провернуть, проказник. Ты же знаешь, Артём, любой серьёзный замес без меня просто драка.

— А с тобой? — блин, как же мне его не хватало!

— Ипическая битва, естессно… — Базилевс изобразил позу культуриста, при взгляде на которую любой Мистер Олимпия просто бы ушёл с подиума и повесился на собственных трусах.

— Познакомься, Эс, — Руна подвела ко мне девушку, закутанную с ног до головы, что делало её похожей то ли на ассасина, то ли на ниндзя. Незнакомка скинула капюшон.

— Вау! Да сегодня ночь встреч! — я глубоко поклонился, делая вид, что снимаю несуществующую шляпу и мету невидимым пером перед ногами таинственной тихушницы, — приветствую в моём скромном доме герцогиню Патрицию Канингем!

— Ну вот, Руна, весь сюрприз насмарку! — великан откровенно расстроился.

— Ладно тебе, Вась, они же знакомы. Эс сам отправлял их с Рико, забыл, что ли?

— Не забыл! Всё равно, если бы Патрик не сняла маску, Эс ни в жизнь не догадался кто это!

Пользуясь лёгкой перепалкой между валькирией и великаном, я поманил рукой скромно стоящую в сторонке Богиню.

— Ло, — я укоризненно посмотрел на альву.

— Что? — невинные мотыльки ресниц пели песню, древнюю, как история об Адаме и Еве.

— Я рад тебя видеть, — и, тяжело вздохнув, улыбнулся. Тёмная Королева недоумевающе выпучила глаза, и не могла ничего сказать почти десять секунд. Затем, с визгом кинулась мне на шею.

Герцогиня смотрела на весь наш цирк с присущей ей достоинством и равнодушием мастера плаща и кинжала. Я поспешно, но осторожно опустил альву на топчан, невольно на полмгновения задержав ладони на так заманчиво дрожащих под кожаным доспехом ягодицах.

— Эээ… прошу прощения, Патриция. Рикардо прибыл вместе с вами?

— Не стоит беспокойства, мастер. Он обещал быть чуть позже. Дела герцогства, знаете ли. Но ваше предложение нас заинтересовало. И даже очень.

— Э… какое предложение? — стоящая за моей спиной альва положила мне ладони на шею и затылок, отчего я стал немного хуже соображать.

— Лига, мастер Холиен, Лига… — Патриция шагнула ко мне и, вытянув руку, постучала по грудной пластине уника рукояткой своего кинжала, потом указала им на коммуникатор, — и всё, что к ней прилагается. Герда, простите Рунгерд, вместе со своим супругом посвятили нас во все подробности ваших приключений…

— Супругом? — уставился я на Васю, который закончил спорить с валькирией и присоединился к нам.

— А что тут такого, Эс? Во владениях Канингемов прекрасный Собор Единого… вот мы и приняли от Патриции с Рико любезный подарок.

— А свадьбу, значит, зажал, жадюга?

— Ничего и не зажал! Мы просто хотели уже вместе с тобой, так сказать, в один день… чтоб необидно было… — великан совсем запутался и ему на помощь пришла благоверная.

— Думаю, не до свадеб сейчас, Эс. Вот решим нашу завтрашнюю проблему…

— Неправильный ответ, Руна. До свадеб должно быть всегда. Но я тебя понял. Очень вовремя вы прибыли. Сейчас кликну Инфу и проведём рекогносцировку. Я сначала думал идти на переговоры с ней на пару. Но теперь пусть будет в резерве вместе с дронами. Кстати, а что это за маски-шоу вы тут устроили, когда завалились в мою комнату? — обратился я к герцогине.

— Полученная мной в чистилище способность — это скрытое перемещение и мастерство маскировки, короткие порталы-проколы первого горизонта Астрала, быстрые и неожиданные перемещения. Не спрашивай, как, долгая история. Но у нас есть сведения, что в противостоящей нам группе есть мастера с такими же способностями. И ещё мастер Магии Крови, с которым ты имел честь познакомиться, есть маги Воздуха, Некроманты… Поэтому без какой-то мало-мальски внятной разведки я не решилась входить в контакт с тобой. Пока, что касается тихушников, в доме всё чисто.

— Ну это если у моего конкурента специалисты рангом ниже…

— Пока я равных себе не встречала, — ровным голосом парировала герцогиня.

— Будем надеяться. А не известно, кто наш конкурент?

— Пока очень мало удалось собрать сведений про этого человека. Да и то, благодаря в основном вновь прибывшим Бессмертным… — вступила Руна.

— Поделитесь. Пусть немного, но хотя бы что-то…

— Хуманс. Мужчина. Внешне около сорока лет. Но, сам понимаешь, что в Небытии это ничего не значит.

— Дальше.

— Способности, полученные в Чистилище, неизвестны. Возможно, боевой маг. Очень умный, расчётливый и жестокий индивидуум. Держит подчинённых в железном кулаке. Не чурается проливать кровь там, где это нужно… Да вроде бы твой земляк. Сохранил в Небытии свои истинные имя и фамилию. Но это неточно. Денис Деев, кажется. Да, из непроверенного, любит женщин и крепкий алкоголь. Очень любит вкусно поесть.

— Ну это так себе примета…хотя, накопали немало. Худо-бедно, а психологический портрет вырисовывается. И, похоже, сценарий всё же будет жёстким. Ладно, всем спать! — я обернулся к Лоос, — именно спать и ничего более, моя альва. Надо выспаться, поэтому мальчики — налево, девочки — направо. Или наоборот.

Больших спален на втором этаже подворья действительно было всего две, и наше невеликое воинство быстро разбежалось по койкам. Я сделал вид, что не замечаю недовольного взгляда Лоос, как заметил юркнувшую за ней Ингу.

Придержал Тёмную Королеву за локоток:

— А это как понимать?

— Эс, Инга — взрослая девочка. Упросила отца отпустить её. Никогда не была в Долине. На Станции ей сидеть скучно…

— Не лепи мне дуру, моя альва. Я о другом. Ты же знаешь, как опасно находится здесь во время переговоров для небессмертных. А если что с ней случиться? Что я Максимилиану скажу?

— Ох, Эс! Да не переживай ты так. Утром сплавлю её к мамаше Хейген. Делов-то. Да и большая она уже. Вон сколько на неё в Астрале нагрузки навалилось. А ведь она необученная магесса, хоть и полукровка…

— Хорошо, раз ввязалась в это сама, Тёмная, отвечаешь за неё. Всё. Спокойной ночи!

— Сладких снов, мой альв…

Глава двадцать третья

Как сглазила, Тёмная. Проворочался целых два часа, с завистью вслушиваясь в рулады, которые выводил носом Базилевс. То шорохи какие-то, то одеяло кусачее… Встал с тяжёлой головой и тахикардией. По дому гуляли сквозняки. Вот что значит отослать хозяйку! Вода в бадейке для умывания подёрнулась ледяной корочкой. Плюнув, решил не умываться. И так сойдёт. Высунул нос в окно. Моросило. Промозглый льдистый дождик вместе с туманом превратили посёлок в мокрого шелудивого бродячего пса, заснувшего в сточной канаве. Ни одного прохожего или ранней повозке на соседних улицах не наблюдалось.

В унылом утреннем безвременье неожиданно и пронзительно потянуло манящим запахом съестного. Я невольно ускорил шаг, направляясь к лестнице. Внизу, в гостиной у печи возился давешний крепыш. Рукава кимоно были закатаны до локтей, лицо бессмертного раскраснелось от жара, которым так и пыхало от чугунной плиты, хитро устроенной над печью. Шкворчание тонких ломтиков бекона среди ярко-жёлтых островков куриных яиц, подёрнутых пузырящимися кристалликами соли, нарезанный на пододвинутом поближе к плите дубовом столе толстыми ломтями свежеиспечённый хлеб, горка зелени и пучки перьев лука, бочонок хейгенского, явно только что с ледника — подобная утренняя картина не могла оставить равнодушным ни одного настоящего мужчину. По крайней мере, из знакомых мне. А если бы и оставила равнодушным, то его можно было смело причислить к разряду нежити…

Крепыш, услышав скрип ступеней под моими сапогами, развернулся всем корпусом, ибо подозреваю, что шеей своей он бы свободно манипулировать не смог. Ломать об неё кирпичи или потолочные балки — это, пожалуйста, а поворачивать голову — сомневаюсь. Взгляд его был абсолютно бесстрастен. Тёмно-серые глаза смотрели пристально и спокойно. Он указал мне на табуреты, расставленные у стола с закуской:

— Приземляй задницу, квартерон, позавтракаем… — человек в кимоно развернулся к столу, держа голой рукой две огромные железные жаровни с гигантскими порциями яичницы с беконом. На мои вскинутые удивлённо брови он лишь усмехнулся углом рта, аккуратно ставя даже на вид очень горячие листы металла на дубовую столешницу.

— Не обожглись? — спросил я, присаживаясь с противоположной стороны.

— Ну, коль верить, что обожжёся, так и да, а если наоборот, так и нет, — Бессмертный обезоруживающе улыбнулся, отломил кусок хлеба и обмакнул его в янтарный желток, сопровождая всю эту конструкцию икебаной из пёрышек лука. Смачно захрустел. Не стал отставать и я. Чего болтать попусту на голодный-то желудок?

Тепло от сытной и жирной пищи вместе с дыханием нагретой печи быстро выгнали из тела промозглое настроение. Мозг потянуло в дрёму недосмотренных сновидений.

От входной двери пахнуло уличной сыростью. Я обернулся на фигуру в знакомом плаще с гербом Лиги.

— Дед?!

— Артём!

— Вот так сюрприз! Какими судьбами? Я же тебя через неделю ждал… Садись, как раз к завтраку, — я пододвинул ближайший табурет и похлопал по его сиденью. Познакомься… эээ, чёрт! — я вспомнил, что не знаю, как зовут крепыша в кимоно. Как-то упустил этот момент. Тот, в свою очередь, невозмутимо отложил нож и деревянную ложку, которой лихо управлялся с яичницей. Встал и протянул руку моему деду:

— Денис.

— Редьяр, — дед пожал огромную заскорузлую от мозолей ладонь. Оружейник был выше крепыша почти на голову и, несмотря на свои внушительные габариты, всё же уступал тому в ширине плеч, даже будучи облачённым в уник. — Деев, если не ошибаюсь? — дед присел рядом, напротив вернувшегося к трапезе крепыша, пряча плащ в инвентарь и доставая небольшой кинжал, так как приборов за столом не было. Я прекрасно помнил, что дед не выносил есть руками.

— Не ошибаешься, Бессмертный Редьяр, ученик великого Тьере Лохайринга, — человек в кимоно вернул моему деду пристальный взгляд, продолжая поглощать завтрак с невозмутимым спокойствием. И тут до меня, наконец, дошло. Денис Деев! Тот самый, которого вчера мне характеризовала Руна! Вот значит, как…. Я тут готовлюсь к беседе с этим Бессмертным, а он давно в моём доме, ест, пьёт, спит…как ни в чём не бывало!

Мои лихорадочные мысли были прерваны вновь прибывшими гостями. В гостиной сразу стало тесно от людей.

Во входную двери с несколькими сопровождающими, закутанными в мокрые рясы, вошёл улыбающийся во все тридцать два зуба монах, точнее, Магистр Ордена Трёх Сестёр Руфус Крон де Лесси…

— Приветствую, мастер Холиен! — несмотря на льющуюся ручьём с его рясы дождевую воду Магистр был сама жизнерадостность, — я гляжу, вы уже сели за стол переговоров?

— Скорее нет, чем да… — Деев, ни на секунду, не отрываясь от яичницы с беконом, потянулся за очередной горбушкой хлеба.

— Мы даже не успели толком познакомиться, мастер де Лесси, так как ваш шеф всего лишь провёл в моём доме ночь, прибыв сюда, как и остальные Странники с жетоном-рекомендацией.

— Да? — монах столь искусно удивился, что я мысленно поаплодировал его актёрским способностям, отмечая, что сопровождавшие его монахи с каменными рожами заняли стратегические места у окон гостиной. Может, у меня паранойя?

Я незаметно бросил взгляд на внутреннюю галерею второго этажа, точнее, на видимый мне участок, куда выходила лестница. И с облегчением заметил там в полной готовности Лоос, Инфу, а с противоположной стороны и своих новых знакомых, европейскую четвёрку. Инфа, заметив мой взгляд, коротко кивнула и показав пальцем наверх, скрылась в глубине дома. Её место деловито заняла Рунгерт, спокойно натягивая тетиву на свой лук. Из-за её плеча выглядывала Инга. Присутствие смертной заставило меня слегка нахмуриться. Вот же любопытная darnem!

Итак, я дома, врасплох нас не застали. Счёт в нашу пользу, если что. Ну и парочка козырей в рукаве, как водится.

— Так, может, не стоит тогда и откладывать переговоры, мастер Деев. Главные заинтересованные лица здесь. Или кого-нибудь ещё ждём?

— Сейчас доем и приступим. Не суетись, Холиен. Пока ты производишь впечатление продуманного и предусмотрительного Бессмертного, — пробормотал крепыш, накладывая себе в тарелку ещё порцию яичницы.

Вот же обжора-то. Ладно. Я не стал настаивать, пользуясь случаем подкрепиться. Сидевший рядом дед, наклонился к моему уху и едва слышно прошептал: «Я тут Торговую Гильдию посетил, Артём. По своим оружейным делам, ну и так, поинтересовался немного нашими делами с жетонами. Знаешь, у них там очень всё строго с отчётностью. Даже удивительно. Кому, когда и за сколько… Короче. По их раскладке доставлено всего девять жетонов Странникам под расписку. За что я, кстати, отвалил этому главе Гильдии золотых, в соответствии с вашими старыми договорённостями. Теперь смотри. Хейген, которую я встретил вчера вечером на рынке, сказала, что предъявили жетоны из прибывших за эти дни гостей как раз все девять человек… А Странников на подворье — пятнадцать… Смекаешь?»

— Ты думаешь?

— Минимум пятеро — засланные казачки. Жаль, не догадался спросить Хейген, кто конкретно предъявлял жетоны, да только боржоми-то пить поздновато.

— А знаешь…пятеро… Хм, предположим, вот Денис без жетона. Ещё четверо… Так-с. Дед, давай ты поднимись на второй этаж и найди Базилевса. У вас будет задача проконтролировать во-о-он ту, — я указал глазами на четвёрку европейцев, — группу Бессмертных: воин, маг и два арчера. Уж больно гладко они вчера напрашивались в Лигу.

— Сделаю… — дед потянулся к кувшину с пивом, налил, выпил мощным единым глотком, деликатно срыгнул в кулак, — оставляю вас, мастера. Надо заняться хозяйством и, подмигнув мне, скрылся на лестнице. Несмотря на массивное тело, оружейник поднялся по скрипучим ступеням почти неслышно.

— Хороший боец, — я обернулся на голос Деева, который, наконец, расправился с завтраком и потягивал из оловянной кружки пиво, глядя вслед уходящему деду. Де Лесси молча ждал распоряжений начальника, застыв за спинкой его стула, даже не попытавшись приобщиться к трапезе. Бок его мокрой рясы, обращённый к печи заметно дымил испаряющейся влагой.

— Магистр, вы бы присели поближе к очагу, не ровён час, простудитесь… — обратился я к де Лесси. Монах и Деев обменялись короткими взглядами. Магистр скупо улыбнулся и, пододвинув одну из лавок, присел спиной к плите.

— А ваш друг… ммм, почему «дед», если не секрет? Так много лет по земной мерке? — впервые Деев проявил хоть какую-то заинтересованность.

— Да, мастер. Оружейник Редьяр в земном прошлом справил свои девяносто.

— Солидный возраст для игрока в виртуальность… почти вторая жизнь. Вынул счастливый билет. Да, Холиен, не называйте меня «мастер». Местные обращения мне претят. Называйте просто. Денис. Тем более что мне доложили, что мы с вами земляки.

— Ваша правда, Денис. Я из Москвы… давно уже забытого мной мира. Но имя предпочитаю всё же местное. Эскул Ап Холиен. Или просто Эскул. Тело, судьба и жизнь всё же новые…

— Хм, насчёт второго я бы поспорил. Но не будем тратить время. Или вы готовы ещё о погоде поболтать?

— Нет, Денис. Жалко тратить время. Я и во встрече нашей, честно признаться, смысла не вижу. Инициативу проявили вы. И, учитывая вашу подготовку и то, что я о вас узнал, я в недоумении. Вы же знаете мой ответ на ваш вопрос? Так зачем этот театр?

— Ну почему же сразу театр? А узнать своего противника? Убедиться в непоколебимости принятого решения непосредственно, так сказать, глядя в глаза?

— Ой, не славословьте, Денис. Видно же, что вы человек дела. Так и скажите. Хочу пощупать за вымя этого Холиена. Посмотреть на его Лигу и соратников. На что способны и прочее… Что, я неправ? У вас и методы на это самые разные. В том числе и провокаторские. Вон как Магистра подставили! Жил себе, не тужил под крылом у герцога. Всё было у человека…

— А вы, оказывается, штучка! Эскул… За моего человека не беспокойтесь. Ему не впервой выполнять мои задания. К слову, внедрение к герцогу тоже было одним из них… А в остальном вы правы, хоть и не во всём. Да, хотел пощупать. Хотел поговорить с Бессмертным, который, как и я объединил попавших в Небытие людей, с целью выживания. Только я хочу большего. Я хочу вернуться, Эскул! Чёрт возьми! И большинство моих людей хотят того же! И мы готовы на всё… — Деев набычился, сминая в руках жаровню, словно кусок бумаги.

— И ради этого вы готовы убить десятки тысяч ни в чём не повинных людей?

— Людей? Окстись, Эскул! Эти операторы давно списаны со счетов Вселенной! Они просрали свою реальность, им просто не повезло. Почему я должен за них вписываться? Кто они мне?

— А как же милосердие, взаимопомощь, сострадание, наконец?

— Ой, не смеши, Холиен. Когда нужно, ты плюёшь на сострадание и милосердие. Или не ты уничтожил хладнокровно и последовательно целый отряд Ковена? А?

Оп-па… Уел. Интересно, откуда дровишки, неужели, крот? Да нет. Догадка на уровне бреда. В своих я уверен, а если нет, то и… К чёрту! Я верю своим людям!

Я попытался, чтобы по моему метнувшемуся взгляду Деев не догадался о моих подозрениях, а списал просто на смущение.

— Это была вынужденная мера, — попытался я сойти на скользкую дорожку оправдания.

— Да мне плевать! Я бы поступил точно так же! Претит лишь ваше лицемерие, Грандмастер…

— Хорошо, Денис. Но ведь вы не будете отрицать, что уничтожение Станций с их обитателями безумно расточительно. Для выживания в Небытии всех Бессмертных и для перспективной адаптации к реалиям местной цивилизации наличие этих ресурсов трудно переоценить! Хотя бы с этой точки зрения вы, как человек прагматичный и рациональный, должны были посмотреть…

— Ты упускаешь одну деталь, Эскул. Мне плевать, что будет с этим миром. Я не вижу себя в нём. Я хочу назад. И точка! Вся эта долбанная сказка душит меня, неужели непонятно? Ты собрал команду отмороженных ролевиков, никому не нужных там, на Земле. Да и сам, наверное, такой… Для вас здесь всё в кайф, появились продвинутые безделушки со Станций? — он ткнул пальцем в мой коммуникатор, — ещё лучше! А мой дом — Земля! — Деев гулко стукнул себя кулаками в грудь, поросшую жёстким редким волосом, — я хочу жить в своём времени, своём теле, своей реальности, как ты не поймёшь! И не я один…

— Позиция понятная, — я развёл руками, — но откуда ты знаешь, что Вестник выполнит свои обещания. Он всего лишь смотритель, а скоро прибудут истинные хозяева. И реакция Хранителей на уничтожение операторов может быть абсолютно непредсказуемой…

Деев минуту молча смотрел на меня, бездумно вертя в пальцах железную трубку, в которую превратилась жаровня. Затем, криво усмехнулся.

— А кто тебе сказал, Эскул, что я собираюсь дожидаться милости от какого-то Вестника? Так же, как и ты я вожу его за нос… Точнее, мне нужна от него лишь информация о технологии переноса нейротрона из одной реальности в другую. Я догадываюсь, что мощностей у Вестника с гулькин хрен… Я разбираюсь в подобных психотипах. Он мелкий засранец и шестёрка, проштрафился и суетиться не по делу. Из подобного материала можно лепить что хочешь.

— Тогда, зачем тебе смерть операторов, не понимаю?

— Вестнику нужны доказательства. Трупы. Горы трупов. И я получу алгоритмический ключ к одному из сохранившихся пунктов переброски. Ты же сам наверняка проходил адаптацию в таком, а, Эскул. С Привратником и прочими приблудами: нейрованной, замаскированной под хижину или землянку, адаптационный модуль с интерфейсом. А?

— Погоди, но… во время транслокации…

— Сохранилось как минимум два таких пункта. Что замолчал, Грандмастер? Как тебе перспектива вернуться? Уже не так категоричен в своём отстаивании вселенской справедливости?

Кровь бросилась мне в лицо. Неужели… можно вернуться домой? Стоп. Какой «домой». Я и до переноса на Земле был нахрен никому не нужен, кроме деда. А теперь? Небытие — мой дом. Хейген, Гуггенхайм, Нати, Инфа и все остальные — мой дом! Это небо и эта земля. Великая Пустыня, Степь, Срединный Хребет, города и дороги, древние и хумансы… Сколько ещё стоит увидеть! Только здесь я почувствовал себя кому-то нужным! Вернуться? Нет! Ни за что…

Видимо, внутренние сомнения ярко отразились на моём лице.

— Хех! В общем-то, я так и предполагал… Эскул… или Артём Респов? Ты всё же конченый слизняк и романтик. И Небытие тебя так ничему не научило… Новый реальный мир не вытравил из тебя глупое и никчёмное желание помогать всем и каждому. Зачем тебе дались эти гоблины, гномы, орки! Ты даже свой аватар умудрился испоганить… А ведь я готов был простить тебя, Эскул-великий, Эскул-целитель, защитник униженных и оскорблённых! Это ведь по твоей вине я здесь, ревнитель справедливости доморощенный…

Деев навис над столом, опираясь на кулаки. Лицо его налилось дурной краснотой, губы сжались в тонкую полоску. Многострадальная свёрнутая в трубку жаровня была скомкана в бесформенный комок металла.

— Хм… Силантий? Вот оно как свидеться довелось… — честно говоря, я ждал когда-нибудь встречи со своим крестником, из мести или уж, чего греха таить, из шалости водворённым в новый мир силой Фиала Изменения Сущности.

— Первые дни я просто мечтал найти тебя, Респов, и убивать столько раз, сколько смогу! Встать на твоей точке возрождения, убивать медленно, с наслаждением, глядя в твои глаза! Снова и снова! Убивать, убивать, убивать!!! — мне показалось, или затылок Деева начал слегка дымиться.

В гостиной повисла тишина, слышно было даже поскрипывание кожи чьих-то доспехов или сапог на внутренней галерее. Даже де Лесси не мог скрыть изумления, косясь на своего шефа. Слишком уж разительным был переход от спокойного, даже умиротворённого мастера в кимоно к взбалмошному крикуну. Но Деев быстро справился с приступом гнева. Медленно выпустив со свистом воздух сквозь стиснутые зубы, он снова сел за стол, положив пред собой свою бамбуковую трость и развернув руки ладонями вверх, будто призывая к продолжению разговора.

— Но ты начал сегодняшний разговор с диалога, Денис. А не с убийства. Хотя, твой клеврет немногим ранее не погнушался ударить в спину.

— Магистр был в своём праве, да и посмотреть на твою легендарную личность, Эскул, нам хотелось поближе. Поэтому де Лесси, хе-хе, не стал лишать себя удовольствия прощупать твою защиту, — Деев снова был спокоен и даже немного добродушен. Чёрт, с людьми подобного свойства чувствуешь себя словно рядом с гранатой, с выдернутой чекой. Ох, не нравится мне что-то наша затянувшаяся болтовня. Я незаметно активировал коммуникатор.

— Помнится мне, некий Сила из МИФа отличался изрядным коварством и любил обходные маневры, а, Денис? Уж не является ли наша сегодняшняя встреча камуфляжем? Отводом для глаз? Тогда вполне объяснимым является твоё мирное и вальяжное поведение…

— А ты, Артём, я смотрю, поднаторел в стратегии, — глаза Деева нехорошо сощурились, — правильным путём идёшь, квартерон. Ещё тысчонка-другая смертей и совсем хорошо станешь соображать.

Ну же, ну! Похвались своим гениальным планом, намекни, великий вождь Уравнителей. Что за дерьмо ты там ещё задумал? Чёрт, неужели снова развёл, как пацана? С судорожной улыбкой на лице я пытался понять подвох сегодняшней встречи. Ещё раз бросил взгляд на магистра с монахами, европейскую четвёрку на внутренней балюстраде. Все они были странно спокойны и даже расслаблены… Словно никакого противостояния нет, и встреча не может закончиться массовым побоищем в любую минуту. Следовательно, цель Деева со товарищи совсем не наши переговоры. Тогда что? Лига с её целями ему поперёк горла. И то, что он привлёк на свою сторону серьёзных магов и одарённых Бессмертных — факт, хотя бы потому, что де Лесси сделал мою защиту на раз-два… Думай, думай! Что может быть целью? Твою мать… Станция! «Гиперборея» — мощнейший козырь в игре и важнейший технологический объект, с помощью которого Деев может осуществить свои цели! И пока мы тут жрали яичницу… Бл@дь! Да этими переговорами он просто оттянул сюда наши лучшие силы! Во главе с одним великим стратегом и идиотом в одном лице! Кто там у меня сейчас? Астра, Сим Ка, Максимилиан… чёрт! Нати! И Сигурни я туда поехать насоветовал… Так. Стоп. Без паники. Это Станция. Даже не крепость местного пошиба. Мои там, как у Христа за пазухой. Но если мы смогли проникнуть на «Гиперборею», то почему бы другим бессмертным, со способностями, скажем порталиста, не осуществить то же самое. И кто даст гарантию, что кто-то из приспешников Деева не может входить в Астрал?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове с быстротой молнии, так как Деев, улыбающийся и вальяжный, успел лишь налить себе пива и поднести кружку ко рту.

Пусть я буду выглядеть идиотом и паникёром, но есть ситуации, когда следует идти напролом. А излишние мудрствования… в пекло! Простые решения часто позволяют выиграть позицию. А главная моя проблема в том, что все сильные фигуры здесь, а не на «Гиперборее». Чёрт! Как назло, личный портал в кулдауне… Дроны! Отсюда лёту всего ничего… Решайся!

Продолжая улыбаться, протягиваю руку к кувшину с пивом и медленно наливаю тёмную пенящуюся жидкость в кружку. В наступившей паузе все невольно следят за моими нехитрыми манипуляциями. Подношу кружку к губам рукой с коммуникатором на запястье и, стараясь говорить чётко и негромко, произношу:

— Здесь Первый, приоритет приказа максимальный! Инфа и Королева, Руна и Базилевс, на Гиперборею. Любой ценой сохранить объект!

Продолжаю улыбаться и наслаждаться пивом. Ага! Рука Деева дрогнула и кимоно залило тёмное пятно в обрамлении пены. Его взгляд метнулся на внутреннюю галерею, где послышалась короткая возня. Потом на пол с глухим стуком свалилось обезглавленное тело воина и с небольшой паузой посечённые топорами близнецы-арчеры. С Базилевсом шутки плохи. Трупы на глазах начали истаивать, скоро бессмертные вернутся.

— Гляди-ка, быстро сообразил! — хриплый шёпот Деева и его внешняя расслабленность не обманули меня. Я едва успел оттолкнуться от стола ногами, как передо мной мелькнуло призрачное лезвие катаны, мгновенно выхваченное Денисом из бамбуковых ножен.

Сделав кувырок назад и существенно приложившись затылком о дубовую ножку одного из столов, я с изумлением рассматривал рассечённый на груди уник с медленно и как бы нехотя затягивающимся дефектом. Ещё бы сантиметр — и вместе с керамопластом пострадали рёбра с грудиной.

— Ха-ха-ха! А ты думал тебя спасёт твой костюмчик? Сюрприз! — в следующее мгновение одновременно с активацией Водного Щита Деев материализовался рядом со мной, буквально распоров защиту катаной. И вот я уже гляжу в его прищуренные глаза и чувствую запах лука изо рта, а призрачный меч рассекает моё тело от паха до грудины, вместе с хвалёным уником…

Возрождение у коновязи прошло почти без паузы и неприятных ощущений. Возможно потому, что адреналин и ярость сочились у меня со всех пор. Мельком отметив полностью восстановившийся уник и мысленно махнув рукой на этот бесполезный перед призрачным мечом Деева атрибут, приник к коммуникатору:

— Народ, это Эскул. Кто на связи?

— Салют, Первый, — голос Базилевса прерывался, шёл бой, — очухался? Давай к нам. Слава Рандому, меч этого долбанного самурая против моей способности бессилен, да Патрика ему достать тоже не удаётся… Увёртливая у нас герцогиня… ммать! Но этот монах, ссука! Нна-а-а… Ёп…!

— Вася! — в ответ коммуникатор хрипел, свистел, но никаких больше членораздельных слов я не услышал. И то хлеб. Значит, оборону держат Базилевс и Патрик. А остальные?

Ответом мне было возрождение прямо перед крыльцом высокой фигуры деда.

— Дед!

— Мда, опять этот мажор меня достал. Хорошо, я теперь Бессмертный. А то обидно было бы за вселенскую справедливость, — у Редьяра откуда ни возьмись в руках оказались два длинных заострённых крюка с удобными рукоятями и полулунными кастетами на гардах.

— Ого, Оружейник! Да ты с сюрпризами?

— Да вот насмотрелся на твои Ключи, решил себе на досуге кое-чего сварганить. У меня в инвентаре и пара мечей, и алебарда есть. Да только Оружейник я, если что-нибудь нужно изготовить. А махать всем этим железом… — дед махнул рукой в отчаянии, — эти две кочерги с кастетами замечательно вписываются в моё неумение. Красиво танцевать с клинками, как это делаешь ты, видимо, не моё. А вот крюком где зацепить, связку подсечь, да и просто по башке отоварить. Эти вот и слепил, взяв за основу шуаньгоу, только попроще. Глядишь, и пригодится. Ну что, план есть?

— Если Ло с Инфой и Руной меня послушались, то они уже на «Гиперборее» и нам тоже неплохо бы туда попасть. Только вот как? Ну и здесь хотелось бы прибраться… Всё-таки это моё подворье. Обидно.

— К Дееву так просто не подойдёшь, его призрачный меч — убойная хрень. Уники рассекает, как масло. Де Лесси — с тем попроще. Магия Крови, как я заметил, требует хоть какой-то, но прелюдии. Два монаха, что прикрывают Магистра, тоже из его Школы, значит, будут работать в ротации. Каскад заклинаний: один кастует, два других готовятся. На что способна четвёрка европейцев, я не успел посмотреть. Их вырубили Базилевс с Руной. Потом валькирия улетела на дроне с Лоос…

— Хм, внутри нас ждут, возможно восемь противников, которых сейчас развлекают Патрик и Базиль. Может, уже и нет… Ладно, дед, на рожон не лезем. Используем внезапность. Атакуем из Астрала, сейчас войду в первый горизонт, ты держись за мной. Надо заставить их прекратить бессмысленный бой или просто сбежать, ведь основная их цель — «Гиперборея». А там, и Инфа за нами дроны пошлёт…

— Сомневаюсь… но другого выхода нет. Либо сделать так, чтобы они поняли бессмысленность дальнейшего сражения, либо… будем мочить друг друга до полного истощения душевных и магических сил…

Горизонт принял меня в серые объятия, словно своего… Поразительно, но войдя в Астрал впервые после смерти в теле Радианты, я абсолютно перестал ощущать чужеродность этого места. В красках, окружавших нас, а, точнее, в полном их отсутствии наблюдалась своеобразная прелесть, таинственная и грозная глубина.

— Удивительное место! — чуть приглушённый голос деда, и уткнувшиеся мне в спину кулаки, которые он инстинктивно вытянул перед собой, вернули меня к цели нашего проникновения.

— Двигайся за мной. Оружие держи наготове. Зайдём в гостиную со стороны торца дома, так сохраним эффект неожиданности. Подсознательно они ждут нас от дверей. Я открою тебе вход, сразу ввяжешься в драку. Постарайся продержаться хотя бы минуту, отвлеки их. Я постараюсь достать Деева. Если для него Астрал неоткрытая книга, у меня есть все шансы. Ну, готов?

— Не особо, но куда деваться. Постараюсь сдохнуть максимально эффективно… — мрачный у деда юмор. Но хоть такой.

В гостиной всё было гораздо хуже, чем я предполагал. Базилевс уже спёкся, так как его Средоточие нигде не наблюдалось, а наши враги уходить не спешили. Двое дежурили у дверей. Судя по невысоким силуэтам, арчеры. А вот остальные… Группа из трёх бессмертных передвигалась по второму этажу. Да так синхронно, словно вальсировала. Зуб даю, это Магистр со своей парочкой монахов. А вот и Деев! Ну ни хрена себе… Его меч! Да это же Средоточие, да ещё и с запредельной интенсивностью свечения! Оружие из струн первовещества… теперь понятна его разрушительная сила. Надо же, помимо собственного внутреннего Средоточия, Денис владел уникальным оружием той же природы.

А почему нет? Я же таскаю Сферу Сосредоточения. Почему бы не быть и Мечу Маны? Так, а в нескольких шагах от него что за Бессмертные? Блин, не люблю гаданий на кофейной гуще. При выходе из горизонта мне понадобится максимальная концентрация и верный выбор приоритетов. Эх, жаль, дед не владеет боевыми магическими способностями! Хотя, постойте…

— Дед, а ты можешь определить, какие металлы на теле вон у той группы Бессмертных, что недалеко от Деева.

— Хм… давай попробуем, — Редьяр приблизился на пять шагов к силуэтам, что-то оживлённо обсуждавшим, — у высокого… сталь, много оружейной стали…у двоих, что пониже ростом… почти поровну… золото, серебро, рубины, аметист, сапфиры…

— Воин и два мага… Отлично! Глянь-ка, Дениска-то наш, меч свой из рук не выпускает. Так, стоп, а это ещё кто?

Буквально с потолка второго этажа на тройку монахов упали контуры тени с ярким сполохом Средоточия. И началась чехарда. Странно было смотреть на мечущихся бессмертных в полной тишине Астрала.

— Это же Патрик, Артём! Тихушница… Ай да герцогиня!

— Всё, дед, включайся! Открываю тебе щель за спинами тройки!

Редьяр разъярённым быком, почему-то с криком «Банзай!» и своими жуткими крючьями наперевес врубился в тройку из знакомого уже мне воина, магессы и ещё одного монаха, сбив их страйком, как кегли.

Я же, почти одновременно вышел в метре за спиной Деева, ударив по позиции арчеров и Сном Гарпии, Гипнозом, Страхом, стараясь не задеть Патрицию, разошедшуюся не на шутку. Труп одного из монахов растворялся с глубоко засевшим саем в яремной ямке. Вокруг де Лесси закрутился вихрь из кровавых росчерков и тихушница отпрянула, исчезнув за перекрытиями потолка.

Не дожидаясь результатов заклинаний Магии Разума, активировал Щит Воды на минимальный диаметр и интенсивность, лишь бы только различать силуэты. Бич Воды стремительной всепроникающей струёй из рукавов уника ударил в арчеров и начинающих подниматься с пола противников Редьяра. Эффект оказался в буквальном смысле ошеломительным…

Рассечённые тела многострадальных близнецов швырнуло о бревенчатую стену, которая тоже не выдержала режущего напора воды. Вышибло оконные рамы и дверной проём скрылся в ворохе мокрой щепы, подсекло венцы, послышался громкий и угрожающий треск, накренилась крыша… Твою мать! Слон в посудной лавке…

И в то мгновение, когда я решил развернуть удар на Дениса, всё тело прошило болью, как от удара током. Я тупо уставился на свою правую руку, точнее, на аккуратную культю на её месте, из которой толчками брызгало кровью… Как в этот момент я сообразил? Не знаю… Инстинктивно защищаясь, ускользнул в первый горизонт с рекордной скоростью, кастуя, как заведённый поочерёдно Регенерацию и Исцеление.

В Астрале, когда боль в заживлённой культе снизилась до приемлемого уровня, я заскрежетал зубами от злости. Проклятый Силантий и здесь умудряется поганить мне жизнь. Не дам! Ссука! Я сориентировался на силуэт Деева, благо, благодаря его мечу, спутать с кем-то его было просто невозможно. И выскочил из Астрала, сразу за его спиной, не закрывая прохода. Крепко обнял его оставшейся левой рукой со спины, воплощая в реальность заповедь: «Возлюби врага, как самого себя!» Уцепился за узел на поясе кимоно и рванул что есть силы!

— Й-е-е-е!!! — полувскрик-полухрип вырвался из моей пересохшей глотки. И мы с Деевым распластались на полу, подняв целую тучу праха. Ошарашенный Денис, вскочив на ноги, даже не стал пускать в ход меч, озираясь вокруг… и рванул, что есть мочи к начинавшей затягиваться щели перехода.

Вы видели когда-нибудь, как борец сумо, не самых больших габаритов, даёт ускорение с места, словно внедорожник? Да ещё с катаной над головой? Примерно так это и выглядело. Да ещё в последний момент Денис изобразил что-то напоминающее прыжок самца африканской гориллы… Только сверкнули голые пятки.

Ушёл, ссука! Как же несправедливо Небытие, Великий Рандом! А глухо орал целую минуту. В Астрале даже душеньку толком не отведёшь. Попытался сориентироваться… Блин. Что такое? Кроме уже узнаваемого контура маленькой фигуры тихушницы, висящей на балясине перекрытия, никого… Что за бред?

Я осторожно вышел в реальность в дальнем углу развороченной гостиной. Куда подевались клевреты Деева?

— Патрик. Патрик! Патрик!!! — я всё-таки сорвал голос.

— Они ушли, Эскул, — герцогиня материализовалась буквально из воздуха рядом со мной.

— А Редьяр, Базилевс где?

— Ещё на возрождении. Им крепко досталось… Этот Деев со своим мечом… Удивительный артефакт! У него в команде порталист. Та самая магесса, что была среди четвёрки европейцев. Ты как втянул его в Астрал, она и скастовала арку. Скорее всего, заготовка. Серьёзных проход требует подготовки. И ушли, мне кажется, недалеко… Может, у тебя есть соображения?

— Ну, не бином Ньютона… они на Станции. А мы — в долбанном цейтноте! Пока доберёмся до местного портала, пока уломаем местных нам индивидуально перенастроить. Чёрт! Время. Время! — я закусил губу.

— Ну с порталом вопрос можно решить проще, — Патриция была само спокойствие. На моих глазах она вынула из инвентаря хрустальную пирамиду, пояснив: «Преимущества положения герцогини. Иногда в подарок достаются неплохие артефакты».

— Это портал?

— Лучше. Это маяк призыва. Я пошлю сигнал с привязкой Рико. И он прибудет сюда незамедлительно.

— Погоди, ты хочешь сказать…

— Герцог Федерико Канингем — Грандмастер порталов.

— Ты прямо фея… и когда ждать твоего благоверного?

— Максимум полчаса, Эскул. Я так понимаю, ты потом собираешься рвануть на Станцию?

— А что?

Патриция молча указала кинжалом, зажатым в правой руке на мою культю.

— Блин, неувязочка… Поможешь, герцогиня?

— Не вопрос… — тихушница изящно скользнула ко мне и аккуратным быстрым движением вогнала кинжал в мою правую глазницу.

Глава двадцать четвёртая

Патриция оказалась права. Вернее, это мастер Рико показал себя порталистом высочайшего класса. Наша потрёпанная и жаждущая реванша компания изнывала от ожидания у очага, на удивление непострадавшего во время сумбурного боя. Грея озябшие руки над огнём, которому мы скормили поломанные доски, я ощутил толчок воздуха и посреди разрухи воздвиглась арка портала, бесцеремонно раздвигая попадавшиеся на пути обломки мебели и деревянных стен.

Из портала, немного сутулясь, шагнул едва узнаваемый с последней нашей встречи Рико. Кстати, надо будет на досуге спросить эту парочку, как им удалось обойти запрет о сохранении земной внешности? Мда… будет ли он, этот досуг…

— Патриция, Базиль… — Рико в роскошном, богато украшенном драгоценными камнями кафтане и удивительных бриджах, сапогах, будто покрытых мелкой чешуёй. В его небрежных движениях чувствовалась уверенность аристократа и некая озабоченность из-за каких-то прерванных дел.

— Рико, дорогой. Пришлось вызвать тебя срочно. У нас форс-мажор. Контр-группа бессмертных устроила отвлекающую акцию с этими переговорами. Основная цель — «Гиперборея». Операторам и Лиге угрожает опасность. А мы не можем переместиться туда быстро без твоей помощи!

Вот это да! Несколько фраз — и Рико готов действовать… Мне бы так научиться. Но у оперативников Бюро — своя школа и опыт. Всё же, следует предупредить людей.

— Рико, Патриция, я пойму, если вы не присоединитесь к нам на Станции. Достаточно будет помощи в переброске…

— Хватит, Эскул! Решение давно принято. Не скажу, что мы всецело разделяем ваши цели. Но уничтожать десятки тысяч людей тоже не входит в наши планы. Даже если наградой будет возвращение на Землю. В прошлом нет ни спасения, ни отдохновения. Вода в этой реке давно превратилась в ничто. Мы с тобой, Демиург, но прежде следует немного осмыслить цели. Хватит кидаться в бой сломя голову! Итак, что нас может ждать на месте?

— Ну. Ммм… Станция находится в небольшом распадке. С трёх сторон окружена лесом, с четвёртой — поле, без оврагов и холмов. Слева — небольшое озеро. На «Гиперборее» сейчас из наших: Лоос, Инфа, Астра, Сим Ка, Гергудрун, Максимилиан. За исключением Астры, все боевые маги. Рядом со станцией небольшой посёлок строителей. В основном хоббиты и гномы. Если ещё не разбежались.

— Отлично, связывайся. Надо выяснить обстановку. И пусть кто-то из твоих пожертвует коммуникатор Рику. Он единственный порталист и без связи. А ему будет отведена одна из ключевых ролей в грядущем противостоянии.

— Вот, прошу, — дед протянул свой коммуникатор герцогу, — я и со связью больше на забаву магам гожусь…

— Инфа, здесь Первый. Как обстановка? — активировал я канал с Термоядерной Ведьмой.

— А-а-а-а!.. На! — в коммуникаторе грохнуло, послышался свист воздуха и смачный шлепок, — Эс! Вот не под руку! Переключись на Сим Ка, а мне некогда! — и новообращённая отключилась. Я почесал в затылке и вызвал лейтенанта.

— Эс? Ты где? — голос Максима был озабочен, но твёрд и спокоен.

— Мы здесь с группой поддержки. Доложи обстановку.

— Больше часа назад атакованы неизвестной группой. Предположительно Бессмертные. Маги-стихийники. Навскидку, не выше мастера. Да и то, всего трое. Два огневика и один воздушник. Несколько арчеров, примерно такого же уровня. Но есть и серьёзные противники. Два Мага Крови и один, кажется, Некромант. Навалились неожиданно и серьёзно. Но нам повезло, что как раз перед нападением на Станцию прибыла Сигурни. Ты в курсе?

— Да, я инициировал визит. Не отвлекайся. Что дальше?

— Минут сорок мы успешно отправляли их на возрождение. Инфа и Астра эффективно используют дроны. А против звёздного огня у них нет шансов. Точнее, не было… Полчаса назад к ним прибыло подкрепление. Порталист и какой-то мужик с убойным артефактом. Он рубит даже керамопласт! Массовые заклинания на первых порах мы не могли применять из-за гражданских в посёлке. Гости старались всегда находиться на линии огня между Станцией и ими… Грамотные, ссука… Потом стало полегче. Хоббиты и гномы разбежались по окрестностям. Постройкам нанесён непоправимый ущерб. Астра с Инфой на пределе, отсекают попытки проникнуть на Станцию. Главные шлюзовые ворота уже повреждены и разблокированы нападающими. Гергудрун наложила руны на внутренние ворота, но сказала, что долго они сопротивляться мечу этого мужика, не смогут. Лоос пока сдерживает Магов Крови. Но Некромант преподнёс много сюрпризов. Разок даже отправил нашу Королеву на возрождение. Сильный… как бы не Грандмастер! Ну и нам пока фартит, точка возрождения в анабиозном зале. Мы там всех небессмертных собрали, Максимилиана, Ингу, десятка два древних из посёлка. Он глубже всех под поверхностью, там самое безопасное место на «Гиперборее», если эти… ворвутся.

— Сколько ещё сможете сдерживать нападающих?

— Двадцать…может, тридцать минут, — я задумался на минуту. Мне очень импонировала уверенность и спокойствие Рико. Пожалуй, он будет лучшим координатором в этом сражении, чем я.

— Мастер Рико, вы не могли бы взять на себя труд по координации нашей операции. Я передам вам полномочия взаимодействия с начальником Станции. Сим Ка — военный. Вы быстрее найдёте общий язык. А я бы плотнее занялся вместе с Лоос нашим главным объектом — Деевым. Его артефактный меч несёт серьёзную угрозу безопасности операторов на «Гиперборее». Он не зря выбрал оплот Лиги. Такое количество находящихся в анабиозе тел легче уничтожить, да и техническая вооружённость. Захватив «Гиперборею», Деев получит серьёзное преимущество. И главное, сможет доказать Вестнику свою полезность в поставленной задаче. И тогда наша операция прикрытия станет секретом Полишинеля. Действуя из центра управления, он сможет нарушить работу систем жизнеобеспечения дистанционно.

— Не трать время на очевидные объяснения, Эскул. Решение твоё понятно. Я постараюсь оправдать доверие. Тем более что ты решил рационально, и я это уважаю. Стратег из тебя никакой, а моё владение Портальной Магией, позволит появляться нам в самых неожиданных для противника местах. И если начистоту, то твой выбор, скорее всего, продиктован тем, что я и Патриция не купимся на обещание вернуться домой. Нам это не нужно. Мы хотим оставаться в Небытии.

— Отлично, Рико. Я включу общий канал, конференц-связь. Пусть все слышат твои поправки.

— Значит так, Эскул в паре с Лоос работают через Астрал. Их цель — Деев и его меч. Дальше, Базилевса, как неуязвимого для физического ущерба, я предлагаю использовать внутри Станции. Противник вряд ли будет применять там серьёзную разрушающую Магию. Всё же «Гиперборея» нужна им целой и функциональной. В пару к нему идёт Редьяр. Он без коммуникатора, будет дополнительной боевой единицей. Сим Ка — Маг Воды? — я кивнул, — Значит, он будет координатором этой тройки и его Щит прикроет от неожиданностей. Мощный звёздный огонь Инфы внутри нежелателен. Значит, пусть и дальше работает с…

— Астрой, — напомнил я.

— Да. У нас есть стрелки?

— Руна. Суперстрелок.

— Пусть подключается к Астре и Инфе. Им сверху виднее. Нужно контролировать возможные точки возрождения. Устроим нападающим такую карусель, что они предпочтут уйти, когда потеряют свой главный козырь. Всем остальным оставаться в Анабиозном отсеке. Вашему Мастеру Рун…

— Грандмастеру Гудрун, Ведьме, — поправил я.

— Да. Ей максимально укрепить входы в отсек… если успеет и стены. Там маги есть?

— Максимилиан, огневик. И дочь его… ммм, самоучка…но сильная.

— Неплохо… будет кому ударить, на крайний случай. Пусть устроят ворвавшимся ад. Там же есть какое-то пространство? Капсулы виртуального погружения ведь не сразу за дверями расположены?

— Да, коридор и входной шлюз.

— Основной материал станции? — Рико вопросительно посмотрел на меня.

— Чрезвычайно устойчив к физическим воздействиям. Я беспокоюсь только за оборудование жизнеобеспечения, энерговоды и силовые установки. Нам нельзя потерять операторов… — я постарался подавить внутренний крик отчаяния. Только не Натиенн… только не теперь, когда…

— Мы не дадим её в обиду, Артём, — на плечо успокаивающе легла рука деда.

Рико молча кивнул. А дед шепнул мне на ухо:

— Ты забыл, с ней мать. А у Вельвы Севера найдётся чем удивить даже Бессмертных Деева…

— Да… действительно, Сигурни. Не будем медлить. Я, честно признаюсь, в кухне порталистов смыслю мало. Ты же не был на Станции, Рико? Как мы…

— Не волнуйся, вариантов много. Базиль говорил, что у тебя есть способность индивидуального портала?

— Да.

— Покажи пентаграмму.

Я не задумываясь нажал вдоль шва сапожной части уника и стянул обувку. Герцог присел на колено, накрыв татуировку портала своей ладонью, и на секунду прикрыл глаза.

— Неплохо. Девять точек привязки. И одна из них почти за три тысячи лиг! Интересные у тебя пути, Эскул, — покачал головой Рико, — я открою портал к твоей точке на «Гиперборее». Где она локально?

— У внешнего шлюза…

— Проблема… тогда так: открою и в каскад. Выходим у шлюза. Не стоим. Моя группа — вторым порталом уходит с прямой видимости противника в сторону озера. На близкие расстояния под визуальным контролем мне привязка уже не понадобится. Действуем по обстановке. Ты, Эс, сразу уходишь в Астрал и подключаешь Лоос по мере возможности. Повторяю, ваша цель — Деев с его артефактом. Хоть сожри у него этот меч! Подключи фантазию, Холиен! Ты же Конструктор, чёрт подери. Хватит уступать. Иначе, всё зря…

— Я сделаю, Рико. Время переговоров прошло. Это наш дом.

— Отлично. Все готовы.

— Погоди, — я активировал Щит Воды на полную мощность и приготовился кастовать Сон Гарпий.

— Бессмертные! Го!!!

С громким «Р-р-р-а-н!» перед нами открылась широкая арка с пламенеющим контуром и мы, окружённые плотной пеленой Щита, шагнули к шлюзу «Гипербореи». Одновременно с глухим хлопком закрывающегося портала мощный толчок сверху едва не превратил полусферу щита в плоский сплюснутый блин, а его стенки, стали быстро истаивать, как снег под тёплыми каплями… крови?

— Не тор-р-рмозим!!! — Рико привстал на колено и активировал новый портал прямо внутри угасающего щита. В него поспешно нырнули Базилевс, Патрик и Редьяр. Герцог махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся за схлопывающейся аркой.

Я тоже не стал дожидаться, пока кто-нибудь из монахов де Лесси повторит со мной фокус, что превратил в Тогенбурге тело самонадеянного квартерона в кровавую лепёшку из мяса и костей.

Серое безмолвие Астрала добавило уверенности, и я в первую очередь вызвал Богиню. Тишина… Мда… можно было догадаться, что связь в горизонтах не работает. Сколько же можно лажать? А когда же учиться магическому делу настоящим образом?

Отбегаю на сто шагов в сторону леса, ориентируясь на начавшиеся намечаться контуры построек лагеря со стеной. Осторожно выхожу в реал и тут же плюхаюсь в грязную жижу пополам со строительным мусором. Удачно. Из-за штабеля брёвен и грубо отёсанных камней меня со стороны Станции разглядеть было довольно сложно. Это если у нападавших нет какого-либо магического радара, хотя я пока о таком в Небытии не слышал…

— Ло! Девочка, ты где?

— Эс! — радостный вскрик Королевы из коммуникатора заставил меня невольно улыбнуться.

— Я неподалёку от Станции, там, где затеяли стройку гномы. А ты?

— Меня уже второй раз убил Бессмертный некромант. Ловкий… гад и Великий Альв ему ворожит. А может, есть амулет наудачу… Но и я его разок приложила! Так этот ненормальный приспособился меня низвергать под землю! Создаёт глубокие каверны с какой-то жижей, похожей на трупный яд, поглощает ману и жизнь…

— Ненормальный?

— Просто отчаянный безумец!

— Бросай его. Давай, через горизонт ко мне. Переключимся на основного фигуранта. Некромантом займутся другие. Я поручу Инфе.

— Им с Астрой и Руной тоже несладко, но они умудряются доставать отряды нападавших с воздуха. Я иду, жди! — Ло отключилась, а я с любопытством зашарил взглядом по небу. И стал свидетелем очередной схватки отряда Термоядерной Ведьмы с нападавшими.

Два дрона заходили от серых облаков, моросящих противным мелким дождём. Идя уступом, на высоте ста-ста пятидесяти метров, они внезапно начали снижаться над озером, где у камней виднелось какое-то шевеление.

Навстречу им немедленно ринулся целый сонм магических снарядов: файерболы, ледяные стрелы, какие-то извивающиеся в воздухе куски лиан. Дроны изящными виражами разошлись в стороны и тут же со стороны правого в камни ударили два потока незамутнённого лазурного пламени, превращая берег в бурлящие потоки лавы. Треск и гулкие разрывы не выдерживающих контраста температур камней слышны были даже здесь. Как и душераздирающие крики тех, кому не повезло умереть в первые секунды рандеву со звёздным пламенем.

Дроны величаво сошлись, набирая высоту и пренебрежительно покачивая крыльями.

— Инфа! Лихо воюешь, новообращённая! Почему тогда эти сволочи ещё не разбежались?

— Привет, Эс! Решил присоединиться к веселью? Вовремя… а эти… яйца Подгорного! Приспособились ставить свои отряды в ротацию. Возможно, это давно отработанная тактика. Мы не знаем их точек возрождения, точнее, не хватает времени и сил отследить. Только одну группу сжигаю, как появляется сразу новая. Дроны не могут вечно кружить без подзарядки, да и у меня половина запаса маны. Без передышки не больше часа — и я спекусь.

— А где Сигурни?

— Она внутри, в Анабиозной. Железная тётка. С ней мы их почти додавили. Но появился этот… с призрачным мечом и монахи. Лидер с Магами Крови. Они схлестнулись, короче…

— Что… — у меня похолодело в груди.

— Да жива, она, жива! Только он ей правую ногу отсёк по колено. Крови много потеряла, пока перевязывали, да Ло оттаскивала через Астрал. Этот Деев прямо злой демон какой-то. Богиня к нему через горизонт подобраться пыталась, да только он без монахов и порталистки теперь не передвигается. При малейшем риске прыгает, гадёныш!

— Уф… это я его преждевременно напугал. Пытался в Астрал затащить. Скользкий, вывернулся… Так. Диспозицию меняем. Ваша с Астрой и Руной задача выяснить их точки возрождения и слить группе Рико. Я забираю Лоос, поэтому на вас ещё и некромант…

— Бля… Эс, это же… Ну не знаю… Он же форменный псих!

— Ничего, выкручивайтесь. У вас помимо магии есть живой стреломёт — валькирия. Шевелите мозгами и оторвите задницы от ложементов, если нужно, девочки! Хватит на одной магии выезжать и трястись за свои жизни. Вы же Бессмертные!

— Всё, не ори, Эс. Сделаем. До связи, — мне показалось или Инфа впервые на моей памяти обиделась.

В этот момент кто-то обнял меня за шею так неожиданно, что я чуть не заорал, выхватывая Ключи и разворачиваясь для атаки… и получил шутливый шлепок по лбу.

— Ло! Твою душу — Рандом — мать! Какого хера?!

— О! Я просто обожаю, когда ты злишься, мой альв! А ещё больше я рада, что мы снова идём в бой вместе, — нет, на неё было просто невозможно сердиться: вскинутая правая бровь, полуулыбка — полунасмешка на влажных алых губах и взгляд, от которого хочется встать на четвереньки и вилять хвостом…чёрт!

— Лоос, дочь Хаоса! Прекрати меня нагибать! Давай лучше делом займёмся! — глаза Королевы вспыхнули, и я ощутил её ладонь у себя в паху. Будь ты неладна, сенсорная броня уника!

— Тьфу ты! Да не этим. Деевым и его мечом. Мысли есть какие?

— Кое-что есть… — Ло сделала вид, что слегка обиделась. Но руку убрала, — Когда я переносила Сигурни через горизонт в Анабиозный отсек, мне удалось немного рассмотреть артефакт. Когда-то мой отец шутки ради увлёкся плетениями из струн для усиления божественного оружия из мифрила и адаманта. Плохо помню, меня тогда совсем другое интересовало… — она провела пальцем по моей щеке. Вот же… Королева. Всё кругом рушится, идёт бой. А она туда же… Эх… — для построения, он, как и ты, кажется, использовал специальные крючки…

— Ну, и что в этом такого?

— Если можно создать вязь Средоточия, то почему нельзя разрушить… или изменить?

— Блин… Лоска… а ведь стоит попробовать. Идём?

— Я готова.

И снова прах под подошвами наших сапог и нет преград в горизонте. Я рачительно проверил запасы маны. Не хватает ещё в разгаре боя лишиться столь важного ресурса. Сфера, что за спиной в отсеке уника, полнёхонька, да и собственный резерв использован едва ли на треть. Рядом мягко ступала Лоос, которой я не переставал любоваться. Богиня снова была в своей стихии. Живая броня, Тёмные Клинки… волосы, чернее Астрала. Такую женщину следовало любить без памяти, поклоняться ей, лепить с неё скульптуры, писать портреты и посвящать стихи. А не тащить с собой спасать мир в стопятисотый раз… Ну не сволочь ли я?

Периметр Станции был почти чист. Я приблизился к Ло и спросил:

— Где твой хвалёный некромант?

— Оставался перед входом. Это он твой Щит приложил, когда вы открыли портал.

— Понятно… силён, гад. А Деева где последний раз видела?

— Он с монахами и порталисткой всё время перемещается. Но чаще Астра с Инфой видели его на крыше, там, где Сим Ка очистил броню от мусора и где шлюз для ракета-носителей…

— Видели? А почему не отметили в первую очередь? Это же ещё один вход на станцию. Ну что за узколобость?

— Успокойся, Эс, лейтенант приготовил любому, кто сунется через шлюз стартового стола большой сюрприз: два ракетных двигателя будут включены на полную мощность. Он сказал, что температура там будет сравнима со звёздным огнём.

— А… ну тогда другое дело, — в Астрале очень удобно скрывать чувства. Как сейчас. Смущение, стыд, досада… Что за привычка, считать всех априори дурнее себя? — Тогда давай сначала в Анабиозный, узнаю, не нужна ли помощь Сигурни. Потом поднимемся на крышу и уже там войдём снова в горизонт. Надо бы перекинуться по связи парой слов с Рико и Инфой. Они помогут нам сориентироваться. Должны же девушки были определить хотя некоторые точки возрождения?

Отсек с капсулами виртуального погружения, та самая его часть с реанимационными капсулами, напоминал бомбоубежище, каким я его помню по хронике, или трюм ноева ковчега, который мог бы выглядеть таким, спасай библейский старец древних из Небытия. Где-то в углу кудахтали куры. Большая розовая свинья пристроилась на куче барахла и стойко сносила издевательства стайки ребятишек, состоящей их хоббитов, гномов и хумансов. Кто-то уже разжёг огонь в аккуратном очаге, огороженном керамопластовыми коробками от запасных блоков питания капсул. Одно из реанимационных лож было застелено одеждой в несколько слоёв. Под ней бледная, но в сознании, находилась Великая Вельва Севера Сигурни Рагнарссон. Её взгляд застыл, обращённый на соседнее ложе, где едва прикрытая термоизолирующим одеялом, лежала с закрытыми глазами Натиенн.

Я услышал тихий шёпот подошедшей Гергудрун:

— С ними всё в порядке, Эс. Ну а это, — она обвела взглядом творящийся вокруг бедлам, — строители с семьями, что не успели сбежать в лес. Надеюсь, ты не против.

— С чего бы, Гудрун? — я подошёл к ложу Сигурни и украдкой коснулся руки, кастуя лечащие заклинания. Вельва глубоко вздохнула, глаза её заблестели, и она повернулась ко мне.

— Ты почему здесь, квартерон?

— Я беспокоился за вас, кюна.

— К Одноглазому беспокойство, Холиен! Насрать мне на твоё сочувствие и лечение. Нати вытащил? Молодец. Теперь защити нас, а этому лысому выскочке с призрачным мечом оторви башку и яйца, или в обратном порядке, очень прошу… — спокойный голос Вельвы резко контрастировал с исказившимися чертами лица.

— Я сделаю, Сиги, — тихо ответил я и украдкой поцеловал ей руку.

Поднимаясь по витой лестнице технического выхода на крышу отсека управления, активировал связь.

— Рико, что по обстановке?

— Ф-фак! Фифти — фифти, Эс!

— Это как?

— Нам удалось отследить точку возрождения первого отряда Деева. Сейчас Инфа с Астрой не выпускают их за её пределы. Они возрождаются и дохнут каждые тридцать минут. Но мы упустили некроманта. Он своими убойными заклинаниями в компании с порталистом, монахами и Денисом уже почти вскрыл главный внутренний шлюз. А перед этим он с де Лесси сбил дрон с Руной. Короче, периметр у нас пока под контролем, а вот с проникнувшим внутрь отрядом проблемы. Мой отряд готов задержать на некоторое время Деева с его людьми. Минут пять-десять я с Васей и твоим дедом их микропорталами запутаем. И это ещё очень оптимистичный прогноз. Их команда слаженнее и… более непредсказуема. А потом… сам смотри. И ещё… похоже, их порталист, магесса…

— Ирэн Коэн.

— В пекло её! Мне кажется, она не Маг Порталов, здесь что-то посложнее. Она пользуется мощным артефактом, поэтому медленнее меня. Но я чувствую связь этого артефакта с другими, что есть у каждого члена их шайки… Но до сих пор я не встречал в Небытии Мага-Артефактора, это может стать серьёзной проблемой…

— Потом подумаем об эфемерных проблемах. Сейчас нет для этого времени. Мы на крыше, через несколько минут зайдём в Астрал. А там, с тыла обрадуем Деева и компанию. Ждите, связь не отключаю на случай экстренных сообщений, если кто из твоих сольётся, пусть двигается в Анабиозный отсек, надо через технические коридоры обеспечить эвакуацию гражданских до прихода гостей, — и уже обернувшись к Ло, — всё слышала? Пора доставать все козыри. Хочется им к операторам? Значит, так тому и быть. По дороге их и прищучим! Артефакты, значит… а я всё голову ломаю, почему все мои заклинания Разума, словно пукание ёжика: ни толку, ни проку, ни в лад, ни впопад…совершенно.

От мерцания Средоточий было не протолкнуться. Даже обычная серость первого горизонта выглядела веселее. Я насчитал как минимум девять. И одно большое… Ага! Меч! Как же ты меня достал! А вот и то, о чём говорил Рико. От меча Деева к Средоточиям его спутников тянулись тонкие, едва заметные струны, отличающиеся радужными переливами от каналов протовещества. Вот так паучок!

— Ло, делаем так. Проявляешься в самой гуще, как только они вскроют шлюз, и начинаешь резать всё, что шевелится, без промедления и пощады. Главное, навести как можно больше паники и неразберихи. Возможно, разок придётся умереть, моя альва. Но не сразу, растяни их, рассредоточь подальше от Дениса. Усекла?

— А ты?

— Выберу момент и заключу Деева в крепкие братские объятия. А потом начну вышивать крестиком, — я позвенел зажатыми в пальцах спицами, извлечёнными из инвентаря, — посмотрим, что за макраме у меня выйдет…

— Будь осторожен, мой альв! — губы Богини скользнули по моей щеке, и я увидел, как преображается её тело. На сей раз живая броня закрыла не только туловище и конечности Тёмной Королевы, смолистая масса залила лицо, а чёрные волосы разметало, и они застыли антрацитовыми иглами, даже смотреть на которые было боязно. Это нечто, в которое так быстро преобразилась Лоос, в мгновение ока переместилось в самую гущу вражеских силуэтов. Треснула грань между реальностью и Астралом: стремительная и неотвратимая дочь Хаоса скользнула навстречу обречённым…

Даже отсюда, из-за пелены первого горизонта было отчётливо видно, что явление Богини оказало эффект разорвавшейся гранаты. Неожиданность и сила первого удара потрясали. Устояли на ногах только Деев, и кто-то высокий и худой, немедленно вскинувший руки в сложном гротескном жесте. Волна магии от его пальцев, напоминающих щупальца, отозвалась и здесь в Астрале, взметнув тучи праха и сделавших видимость минимальной.

Я не стал мешкать и, подобравшись к Дееву, вошёл во второй горизонт, внимательно всматриваясь в структуру артефакта. Вот это плетение! Один, два, три…семь слоёв. Да ещё и перемычки между ними. Кто это всё наваял? Некогда было думать и я приблизил руки со спицами в самую гущу мерцающего рисунка, как несмышлёный ребёнок суёт ножницы в электрическую розетку… В то же мгновение всё моё тело сотрясло, как от реального электрического удара. В глазах вспыхнула радуга, но я, сцепив зубы до боли в дёснах и сощурив глаза, продолжал хаотично цеплять кончиками спиц свободные и разорванные нити, что извивались, как черви на крючке у рыболова.

Не знаю, но мне пришло в голову, что, если просто заменить часть рисунка своим, мне удастся снизить эффективность артефакта, нивелировать его всепробиваемость и убойность. Разрушить гармонию… Руки и лицо запылали немилосердно. Болтающиеся обрывки нитей впивались своими концами в кожу, лезли в нос, рот, находили щели за воротом уника. Я плевался, матерился, скрежетал зубами, но продолжал разрывать рисунок и вязать немыслимые, уродливые узлы, провисающие петли. Планомерно превращал порядок в хаос, практически не чувствуя пальцев от дикой боли. В этот момент часть оборванных нитей добралась до моих мановодов в каналах уника и моё тело выгнуло дугой. Клянусь! Я услышал, как затрещал позвоночник! Всё… Артефакт отбросил от себя мою тушку. Я быстро осмотрелся, всё ещё удивляясь, что живой…

Судя по тающим друг за другом силуэтам противников, Лоос удавалось почти невозможное. Учитывая, что Деев был привязан к артефакту, Богине удалось оттянуть и грохнуть почти весь его отряд. Оставался только долговязый и какой-то из Бессмертных в отключке валялся неподалёку. Его аватар не рассеивался, а значит, жив ещё.

Вот это да! Ай да альва! Но и Королевы нигде не нашёл… Некромант, ссука! Ладно… а вот и наши. Я отметил появление Рико, Базилевса и деда. Уж рисунок-то Средоточия Андрея Анатольевича я выучил наизусть… Пора и мне присоединиться.

В нетерпении я рванул барьер. Ключи удобно скользнули в ладони, а Бич Воды закрутил вокруг тела веретено, удваивая защиту Воды. Коридор шлюза представлял собой плачевное зрелище. Прочнейший керамопласт тут и там вздувшийся уродливыми пузырями, был покрыт пятнами гари и какими-то неаппетитными потёками. Бессмертный, валявшийся на полу без сознания, оказался Магистром де Лесси. Не повезло бедолаге, даже при беглом осмотре я заметил оторванную правую кисть и неестественно вывернутую в колене ногу. Лучше бы ушёл на возрождение, болезный…

Справа полукругом заходили Вася, Рико и дед. Топоры Базилевса выписывали смертельные вензеля и восьмёрки. Позёр, блин… Вся тройка опасливо поглядывала в сторону моего Бича.

Деев стоял напротив, спокойно перехватив меч обеими руками в классической стойке восточного мечника: в полуприседе и с гардой у левого уха. Его прикрывал тот самый худой и длинный субъект, с кожей жёлто-пергаментно го оттенка и лихорадочными, глубоко посаженными глазами. Маленькая голова некроманта всё время подёргивалась, а рот скалился, плюясь и нечленораздельно выбрасывая гортанные фразы. Со скрюченных длинных пальцев непрерывным потоком тянулись и тянулись струи густого и серого дыма, уже почти полностью заполнившего пространство между нами.

В этот момент в наступившей тишине послышался слабый стон. Де Лесси пытался подняться, из потревоженной культи на месте оторванной кисти хлынула кровь. Некромант резко дёрнулся в сторону Магистра, с лёгкостью ухватил и поднял его за капюшон рясы одной рукой, в правой у него уже был готов обсидиановый клинок…

Почувствовав недоброе, я немедленно вытянул обе руки в сторону некроманта и Деева, направляя режущие струи Бича на противников. С хрустальным звоном магически изменённая вода встретилась с артефактом Дениса, опрокинув, наконец, тело крепыша и чувствительно припечатав его о стену. Ага! А мечик-то испортился! А кто молодец?

Я отвлёкся всего на пару секунд, слишком было велико напряжение, и закричал:

— Что, Сила, без магической катаны уже слабо?!

Когда я вновь повернулся к некроманту, то с удивлением увидел его фигуру, окутанную пузырём какой-то защиты с грязными серыми разводами. Маг на наших глазах буквально отпиливал голову… де Лесси. Кровь заливала почти всё видимое пространство пузыря, а сам Щит Некроманта пульсировал и с каждым разом скачком увеличивался в размерах…

— Осторожно, Эс! Жертвоприношение — высшее заклинание Некромантии!!! — надрывающийся крик Рико я услышал… слишком поздно. Последнее, что я увидел перед тем, как мир погрузился во тьму, был рвущийся с противным визгом пузырь с ошмётками тела де Лесси, окутанными облаками крови, превращающейся в воздухе в тысячи и тысячи смертоносных игл, с лёгкостью пронзающих мой Щит, тела друзей, обрывая надежду…

* * *

И снова боль и рвущиеся к возрождению тело и душа из Великого Ничто…

На этот раз Великий Рандом сжалился надо мной, и точка возрождения оказалась в переплетениях дальних коридоров Анабиозного отсека. Не зря я так часто поминал его всуе. Аллилуйя! Ноги сами понесли меня к реанимационному блоку, на ходу включил коммуникатор.

— Рико!

— Эс! Мы с Базилевсом выводим гражданских… твой дед, Гудрун, Максимилиан, Инга, Вельва и Натиенн остались в Анабиозной… прости, Деев с Некромантом заблокировали все входы. Я и Базиль возродились у внешней стены, там и встретили беженцев. Ты где?

— Кха! — на бегу я не сразу смог внятно ответить, — через минуту буду в реанимационном блоке… кха-кха! Бл@дь! Не успеваю, ссуки-и-и!!!

— Держись! Инфа с Ло пробиваются к тебе через вентиляционный тоннель. Там металлические решётки. Шаранг обещала их расплавить…

Я уже не слышал, что ещё кричал мне в коммуникатор Рико. Интуиция подсказывала, что мы безнадёжно опаздываем. А в висках стучало: «Нати! Нати! Нати!»

Чуть не выбежал с разбегу прямо на стоявшего ко мне спиной Некроманта, расположившегося между ложементами с лежащими без сознания Вельвой и Натиенн. Мазнул глазами вокруг — и нашёл Деева у главной панели управления Анабиозным отсеком и капсулами виртуального погружения. Отдалённый многоголосый гул сервомоторов и мигающие панели уверили меня в том, что Денис, кажется, знает, что делает. У вскрытого шлюза, где одна из створок тупо и с мерзким скрежетом пыталась встать на место, всё возвращаясь и возвращаясь в исходное положение, лежали трупы Максимилиана и Инги. Изломанные, словно тряпичные куклы с обескровленными лицами. Отец с развороченной спиной и раскинутыми руками пытался прикрыть дочь перед смертью…

— Зачем?! — крикнул я в спину Дееву, вонзая Бич в ненавистный затылок. Голова человека в кимоно отделилась от тела, глухо стукнув о мерцающую панель управления. Хлынувшая кровь залила её целиком. Труп быстро растворился, едва коснувшись пола. — Сволочь! — мою повторную попытку достать некроманта снова постигла неудача. Клятый пузырь Щита с лёгкостью отразил Бич. Я деактивировал заклинание, боясь повредить Вельве и Натиенн. Сигурни была без сознания и её вид мне очень не нравился: серые губы и глубоко запавшие глаза, едва вздымающаяся грудь. Жива… Оборудование реанимационной капсулы Натиенн зелёными огоньками вернуло мне уверенность в благополучии здоровья любимой.

Я перехватил насмешливый взгляд некроманта, которого, казалось, позабавило моё беспокойство. В душе похолодело… Я невольно выдал свою заинтересованность в этих женщинах.

— Иди сюда, некр! Разберёмся по-мужски. Один на один. Как Грандмастер с Грандмастером! — я постарался потянуть время. Эх! Мне бы только выманить его с директрисы. А там я придумаю, как его достать. Деева нет. А один на один против меня этому скелету маны надолго не хватит…

— Как Грандмастер с Грандмастером? — некромант по-птичьи наклонил голову, — и ты думаешь мне этого будет достаточно, Холиен? Или Пилигрим? Или как там тебя, Артём… Респов? — визгливые нотки, бегающие зрачки и брызжущая слюна, пополам с кровью… Так он не отыгрывает, некр по-настоящему безумен? — Ты… мразь такая… хочешь, чтобы я дрался с тобой по-честному? — в расширенные зрачки некроманта было жутко смотреть. Неужели Бессмертный пристрастился к местным наркотикам? Да нет… Магия на него не хуже всяких допингов действует…

— Да! Честно! Один на один! Всё равно Деева сейчас нейтрализуют мои друзья, как и остальных подельников. Мы контролируем респаун! Вы зря полезли на Станцию, ограничив себя в манёвре, — я пытался говорить спокойно и монотонно, сконцентрировавшись на мочке его левого уха, медленно, по полшага приближаясь, максимально уменьшив радиус Щита…

— Ха! Да мне насрать, чего там хочет Деев! Я сам по себе. Я думаешь я пришёл для того, чтобы уничтожить операторов и захватить Станцию? Самонадеянный мерзавец! — на последнем слове некромант дал петуха. Странно он всё же ведёт себя. И речь… Ни одного бранного слова. Погодите, он назвал мой никнейм из МИФа и… настоящее имя? Причём, ник из МИФа в момент моего возвращения в другом аватаре! Но его знал…Деев, например, и… Не может быть! — Дога-а-а-дался! — некромант ткнул в меня скрюченным пальцем. Глаза безумца сияли, окровавленные губы растянулись в счастливой улыбке…

— Валера?

— Да! Ссука! Да! Да! Да! Валера! Тот самый, которого ты отправил в этот мир всего лишь за попытку заработать немного денег! О! Как я счастлив! Что добрался до тебя…

— Постой, Валер. Вспомни! Ведь тебе Сила Фиал в руки дал. Это он осуществил привязку!

— Нет! Сила… Дениска хороший. Он не знал! А ты знал! Сука! Сука! Сука! — я не успел ахнуть, как в левой руке некроманта появился знакомый мне обсидиановый нож, и он начал его с дикой силой всаживать в грудь, шею, живот страшно захрипевшей Вельвы. Я инстинктивно дёрнулся, кастуя Среднее Исцеление и Регенерацию, едва поспевая за безумцем. Валера выбросил правую руку в мою сторону и мой Щит снова накрыло гигантским ударом кувалды.

— Валера! Остановись! Хватит смертей! — меня прижало к стене.

В ответ некромант только расхохотался и вонзил нож прямо в глаз Сигурни. Во все стороны по её телу побежала чёрная паутина. Нож лопнул на тысячи частей, а тело Великой Вельвы Севера распалось холмиком серого праха…

Одновременно спало давление и с меня. С дико вытаращенными глазами и улыбкой идиота Валера смотрел на меня и смеялся. Воздух между нами в одну секунду стал вязким. Я бежал, выставив руки вперёд, наплевав на магию и заклинания. Я нёсся к этому ублюдку, исчадию ада… моля всех богов, ушедших и не пришедших, старых и новых, Хранителей, Творцов…

Я не успевал. Некромант занёс свою руку со скрюченными пальцами над шеей Натиенн и, снова посмотрев на меня, щёлкнул пальцами. Вспыхнувшая чёрная молния превратила голову кареглазки в обугленный бесформенный сгусток…

— Н-е-е-е-т!!! — я врезался в долговязую фигуру, начиная кромсать Ключами на ходу истерически хохочущего Валеру.

— Убей меня, Холиен! И я приду снова! Приду столько раз, сколько захочу.! Я отниму у тебя всё и всех, что тебе дороги!

Его выкрик вернул мне способность соображать. Некромант, иссечённый Ключами, был уже на грани жизни и смерти.

— Перебьёшься… — Валера ещё продолжал смеяться, а я уже всадил ему рога Ключей под рёбра. Адреналин, в который превратилась моя кровь, позволил почти не чувствовать веса Некроманта. Так, насаженный, как жук на булавки, он и проскочил на моих руках первый и вторые горизонты. Не знаю, как это у меня получилось, но уже в третьем я стряхнул харкающего кровью Валеру с благородных лезвий, и он повис в клубящейся пустоте Хаоса.

Мой крик лишь отдалённо напоминал клич Радианты. Но кому надо, меня услышали. В полнейшей тишине к Валере кинулись самые разные твари. Я не стал смотреть и поспешил обратно. При этом в голове моей послышался тихий вопрос:

— Ты оставляешь Бессмертного моим питомцам на забаву?

— На вечную забаву, Первый. И тело, и душу… буду должен…

— Исполнено… — шёпот в моей голове стих. Я стоял посреди Анабиозного отсека, над ложементом с обезображенным трупом Натиенн. Руки тряслись от отходняка и страха. А вдруг? Нет. Соберись, тряпка!

Возрождение полыхнуло вспышкой, ударившей по глазам…

— О-о-ох! — длинный и резкий выдох — первое что я услышал, поскольку стоял, трусливо зажмурив глаза. Натиенн Рагнарссон сидела на ложементе, растерянно оглядывая творящийся вокруг хаос. Где-то вверху справа ухнуло, загремел металл. Ярко-синяя вспышка ворвалась протуберанцем из стены со стороны вентиляционной отдушины.

В отсек поочерёдно спрыгнули Инфа, Руна и Астра, немедленно приняв боевые стойки. Щит Термоядерной Ведьмы заставлял светиться вишнёвым цветом стены и пол из керамопласта в местах соприкосновения. На лёгкий шорох у потолка Рунгерд среагировала целой полудюжиной светящихся стрел. Потом они увидели меня и Натиенн…

Оглянувшись на соседний ложемент, полузасыпанный прахом Сигурни, я, не мешкая, сконцентрировался. Возрождение! Сфера Сопряжения опустела полностью… Возрождение!!! Лишь прах тихой струйкой ссыпался на пол…

— Сволочь! Грёбанный Валера…

И снова, с полной отдачей. Возрождение!!! Свет померк. Осталась горечь утраты…

* * *

— Эс! Эс!!! Очнись, Демиург! У нас полная жопа! — блин, когда это всё уже закончится. Дайте поспать! — мысль зацепилась. Я попытался представить человека, будившего меня… И подскочил, как ужаленный.

— Янитор?

— Папа Римский! Вы чего тут наворотили? — привратник во всей виртуальной красе возвышался надо мной. Соратники устроили меня на ложементе Натиенн. Я с надеждой бросил взгляд на соседнюю секцию. Чуда не произошло. Кроме праха на месте, где Некромант расправился с Вельвой, ничего не было. Кроме Янитора, Инфы, Астры, Лоос, Натиенн, здесь был Сим Ка, увидев которого я угрюмо спросил:

— Что?

— Ты меня спрашивай, Эскул. Твой лейтенант ничего поделать не может, а времени почти нет.

— Да что случилось-то, толком может кто-нибудь разъяснить?

— Ваши разборки, точнее, как мне подсказал Сим Ка, некто Деев нарушил работу системы жизнеобеспечения операторов на «Гиперборее» и менее, чем через десять минут она отключится… — привратник угрюмо посмотрел на меня.

Я поднёс к губам коммуникатор.

— Рико, обстановка.

— Всё в норме. Держим на респауне. Артефакт у Деева отобрали, потом расскажешь, как тебе удалось. У тебя как?

— Судя по всему, мы проиграли. Дееву удалось повредить систему жизнеобеспечения. Безвозвратные потери с нашей стороны: Максимилиан, Инга, Сигурни. С их — Некромант Валера.

— Ты убил Бессмертного?! Как?

— Потом… мысли по решению проблемы есть.

— Я…

— Мой альв! — Ло, которая уже давно была рядом, обняла за плечи, — проси помощи Первых. Маленький, но шанс…

— Да? И долг мой будет величиной с Эверест…Эх…

— Ты же всё равно попросишь…

— Куда я денусь? — я, кряхтя, слез с ложемента, потирая ушибленный при падении затылок. Глянув на показатель маны, вздохнул ещё тяжелее. Хватит только туда и обратно. А! Семь бед…

Горизонт, я иду. Давно не виделись, Астрал! Будь ты неладен…

Дальше первого горизонта не пошёл, просто уселся в кучу серой пыли, прикрыв глаза. Даже звать никого не пришлось. Только вот пришёл не совсем тот, кого ждали:

— Ай-яй-яй! Как нехорошо обманывать! — Вестник, собственной персоной. Снова этот дурацкий белый смокинг. А выгладит… что-то не очень.

— Нехорошо устраивать геноцид, милейший. Особенно для прикрытия собственных грешков… — мне было уже плевать на игру. Слишком уж далеко всё зашло. Через несколько минут из-за меня погибнут сотни ни в чём не повинных людей.

— Что ты понимаешь, червь…личинка Демиурга? Я сотни лет шёл к своему положению и из-за какой-то случайности…

— Если я червь, почему ты говоришь со мной, Вестник? Почему ты зависишь от меня, Хранитель? Зачем я тебе?

— Да и незачем… ты прав. Через несколько минут будет положено начало исполнению моей задачи. Передать вирусную программу на другие Станции — дело техники. И уже через час от случайных аватаров в Небытии не останется и воспоминания. Но ты, Эскул, проживёшь ровно столько, чтобы всё это увидеть и ощутить свою ничтожность. А потом отправишься вслед за ними. Я не пожалею драгоценного запаса энергии и аннигилирую твой нейротрон.

— Как интересно ты рассуждаешь, Вестник. И как по-человечески…

— Не сметь! Червь! Я Хранитель! И не тебе, убогому…

— Дерьмо ты, а не Хранитель, уралианин. Тебя не исправили даже наведённые психоматрицы. Даже этот начинающий Демиург не сравнится по масштабам с твоей никчёмностью… — серый туман вокруг нас расступился и нас окружили три фигуры, в которых я узнал… Максимилиана, Ингу и… Миранду?

Вестник при взгляде на гостей замер, словно прислушиваясь. Вдруг его лицо поплыло, образ хлыща в белом смокинге скукожился и слетел, как облетают листья с осеннего дерева. Передо мной стоял невзрачный худощавый… человек? По крайней мере, очень похожий на человека индивидуум. В сером мешковатом комбинезоне, абсолютно лишённый волос, с большими глазами на маленькой голове, нос и рот его представляли единое образование. Вестник не смел даже пошевелиться.

Я хмыкнул. Вот и дождались…

— Здравствуйте, милейшие. Проверяющие, я так понимаю…

— Да, Демиург.

— А мы вас только через полгодика ждали.

— Неужели тебе невдомёк, Эскул, что для Хранителей время и расстояние — величины легко изменяемые, как и взаимозаменяемые. Что такое шесть месяцев? Или шесть дней, или шесть секунд… Печальную картину застали мы в созданном мире. Это не первая неудача по созданию источника протовещества. И даже не десятая. Жаль только, что затронули изменения жизни стольких разумных. Но придётся смириться с потерями и начать всё заново…

— Постойте… как заново? Блин, вы в своём уме? Целый мир, люди, древние расы, случайно попавшие земляне из другой реальности?

— Мы создаём миры, мы их и стираем. Новый мир, созданный с затратой огромных ресурсов, не выполняющий предназначенной цели… мы не можем допустить, чтобы протовещество использовалось неготовыми к его мощи цивилизациями! — я заметил, что из гостей разговаривала только Инга, остальные застыли истуканами. Хм, Хранители используют аватары местных? — мы обещаем, что всё пройдёт предельно гуманно. Вы ничего не почувствуете…

— Да плевать! Уж лучше боль! Но как же так, Хранители? Мы делали всё, о чём просил нас Вестник. А наказываете вы его и нас по одному стандарту? Просто стираете из реальности. Все наши мысли, чувства, мечты? Какие же вы тогда, к чёрту, Хранители? Вы ведёте себя, как дети, слепившие неказистую поделку и, расстроившись, смяли её в бесформенный комок и выкинули! А сами пошли делать новую…

— В этом суть истинного познания…что-то заканчивается, что-то начинается…

— Круговорот веществ в природе… а мы, значит, что-то вроде инфузорий. Пришли биологи. Культура воняет и прокисла. Выльем-ка мы её в сортир…

— Твоя боль и досада понятны, Демиург, — вступил Хранитель, воспользовавшийся телом Максимилиана, — но мы не можем позволить, чтобы в мире со столь уникальным ресурсом зародилась малоразвитая техногенная цивилизация! Станции, фаберрариумы, дроны, уники… и это только начало. Имея протовещество в активе…

— Что я слышу? Хранители, вы испугались горстки Бессмертных?

— Эмоции и ложная информация мешают делать тебе, Демиург, верные прогнозы. Твоё Бессмертие — иллюзия. Аватары, созданные Хранителями для эмиссаров из другого мира, нестабильны… сто-тысяча смертей и…

И тут наша занимательная беседа была прервана самым бесцеремонным образом. Граница горизонта разошлась широкой рваной трещиной, поглотившей меня, Вестника и Хранителей, стирая само понимание пространства… Окружающий мир растворился чёрных кляксах, в мгновение ока заполнивших всё вокруг. И настала тишина… вне времени, вне пространства…

Трудно было понять, сколько тянулась пауза, когда в окружающей тьме появились искорки, похожие на летящих светлячков. Три ярко-зелёных, один тускло-жёлтый. Они повисли на некотором отдалении друг от друга. Прямо напротив меня. Тишину разорвал резкий, отдающий колоколом в голове, но вполне узнаваемый голос:

— С каких пор слуги Творцов решают судьбы миров сами, без дозволения Наместников?

— Ух ты! Первый? Рад слышать тебя, дружище! На нас наехали не по понятиям! Я…

— Заткнись, Демиург!!! — если можно было потерять сознание, не находясь в физическом теле, то я бы потерял, а так, лишь пожалел, что нет возможности свалит куда подальше. Мда… противно ощущать на себе гнев Предтеч. В следующее мгновение я понял, что меня лишили дара речи…

— Мы Хранители Кластера и создатели этого мира, Наместник. И в своём праве… — хор голосов раздался со стороны светлячков. Или со мной играет подсознание? Тех было трое… плюс Вестник. Четыре светлячка…

— Прежде, чем заявлять права, Хранители, признайте свою ошибку с выбором исходной планеты! Это как нужно было торопиться, чтобы не удосужиться выяснением, есть ли на ней представители Творцов?

— Вестник заверил нас, что кроме рас низших в Небытии нет резидентов! А насыщенность протовеществом и структура энерговодов подтверждали древности и самородность аномалии.

— Что-то, Хранители, у вас во всём Вестник виноват. Удобная позиция! Непроверенный мир? Вестник не проверил. Ошибочная транслокация? Вестник недоработал. Геноцид низших? Снова Вестника работа! Может, и сам план основать источник протовещества без разрешения Творцов тоже Вестника идея? Тогда что вы здесь делаете? И почему решаете судьбу целой планеты и населяющих её народов? По какому праву!?

Ух! Знатно накрыло! Светлячки затрепетали, как огоньки свечей на ветру. А Первый-то — ого-го! Могёт! Так их! Взяли, понимаешь, моду маленьких обижать. Настроение скакнуло на градус. Появилась надежда, что ещё поживём. Странно, в этом эфемерном состоянии горести, заботы и тревоги отодвинулись на задний план. Мысли текли ровно и отстранённо. Вот так бы всегда!

— Мы чтим законы Творцов, Наместник. И в этот раз действительно был допущен ряд ошибок, в том числе и по нашей вине. Но стоит ли обсуждать наши дела в присутствии низшего? Мы могли бы…

— Всё, что могли, вы уже сделали, Хранители. Эскул — не низший. Он будущий Демиург! И не мне вам объяснять его право… Но и решать всё аннигиляцией уникальной планеты неправильно. Это противоречит основному Закону Созидания.

— Мы примем твоё решение, Наместник. Позволено ли нам будет всё же высказать своё мнение? — заискивающие нотки в голосах Хранителей очень мне не понравились.

— Это конструктивно и по закону. Я слушаю, — а Первый, оказывается, тот ещё жук!

— Мы хотели бы заметить, что было потрачено очень много ресурсов, сил и средств на создание Небытия. Нами потрачено. Сообщество Хранителей испытывает постоянную нехватку протовещества для исполнения великого Плана Творцов. И от него нас ещё никто не освобождал. Затруднительно будет начинать всё снова…

— Хитрецы… — громыхнул Первый, — поняли, что наказания не будет и хотите всё-таки получить выгоду из этого мира? И где творец вас набирает таких? Но просьба резонна, особенно в свете воплощения Плана Творцов. Вы имеете право на часть протовещества Небытия. Слово Наместника. Продолжайте.

— Благодарим, — в голосах Хранителей послышалось явственное облегчение. У меня же вектор беседы вызывал всё большую озабоченность. То, что мы останемся жить, уже не так радовало… — Мы бы хотели настоятельно напомнить о ещё одном Законе Творцов. Законе Равновесия. Не дело, когда высокие технологии в руках существ, не созревших в своём социально-нравственном развитии, становятся залогом нестабильности между разумными. Да ещё и на планете с уникальным ресурсом…

— Хех! Озабоченность… Научились своим дипломатическим штучкам у других цивилизаций… Что ж, справедливо. И в соответствии с Законом. Но у Равновесия всегда есть и другая сторона. Я понимаю озабоченность Хранителей тем, что бессмертные безо всякого с их стороны труда получили в свои руки мощнейший ресурс — Станции и технологии. Которые могут использовать неограниченно и бесконтрольно. Это факт, нарушающий Равновесие. У меня есть обоюдовыгодное решение. Вам ведь всё равно нужны исполнители, присутствующие в Небытии, для заготовки и отправки протовещества по межпространственному каналу?

— Да, Наместник.

— Почему бы на эту роль не взять Бессмертных?

— Они разобщены, Наставник. Их противостояние, распри, вражда… Они разбиты на два лагеря!

— Так это же прекрасно! Здоровая конкуренция никогда и никому не вредила. Разделите между ними Станции, обеспечите необходимыми технологиями добычи протовещества и в обмен давайте им лимитированную возможность пользоваться технологиями. Они же это любят. Товар — деньги — товар. Протовещество — время использования технологий — протовещество…

— Ваше решение, как всегда, компромиссно и в духе Творцов! — похоже, Хранители здорово настроились полировать задницу Первому. А Предтеча каков, а? Лихо продал нас в рабство по второму кругу этим исполнителям великого Плана. Предатель… Хотя, альтернатива была всё равно не ахти.

— Решено! Правом, данным мне Творцами, закрепляю договор между Бессмертными и Хранителями…

Чёрт! Ну почему меня лишили права голоса? Сказал бы я пару ласковых! Эй! А с операторами что? Списали?

Видимо, какая-то связь всё же между моим нейротроном и сущностью Первого сохранялась. Тёплая волна успокоения пробежала по моему энергетическому сгустку.

— … и во исполнение Закона Равновесия, Хранителям вменяется исправить допущенную при транслокации ошибку. Вернуть всех обитателей Земли-2 в то место и время, из которого они были перемещены…

— Но Наместник! — возмутились голоса не только Хранителей, но Вестника.

— … необходимый расход в протовещества я компенсирую, — голоса Хранителей смолкли.

Вот, значит, как? Да? Я вдруг почувствовал, что и ко мне вернулась способность говорить. Возможно потому, что беседа подошла к концу. И я не преминул этим воспользоваться.

— Прошу слова на правах Демиурга!

— Червь… выскочка… нарушение регламента… — поползли противные шепотки. Светлячки вновь заколебались.

— Говори! — благосклонно позволил Наместник. И я решил сыграть в дурака. Пан или пропал. Законы Равновесия и Созидания, говорите? Не на того напали…

— А как же право разумного на свободу воли?! — мои слова отозвались гробовой тишиной.

— Поясни, — вот руку дам на отсечение, если Первый сейчас не скалится во весь рот.

— Вы решили отправить восвояси кучу народа. Ну с теми, кто в себя не приходил, понятно. Но есть часть людей, уже проживших в Небытии какое-то время. Их немного, но… может, они не желают покидать этот мир? — я пытался уцепиться за последнюю надежду. Вселенная снова ополчилась против меня…

— Хм… — я всем своим эфемерным существом почувствовал, как провернулись колёса мироздания, — поправка Демиурга справедлива, Хранители! И не противоречит Закону Уникальности Разума. Поэтому отправке на Землю-2 подлежат операторы, лишь изъявившие на то своё согласие. И на этом всё!

Невнятный шум со стороны светлячков, в котором трудно уже было что-либо разобрать… Тускнеющие огни… И снова короткий миг забвения.

Небытие! Я возвращаюсь!!!

Эпилог

Я бродил в полутьме по Анабиозному отсеку уже несколько минут, натыкаясь на самые разные предметы, разнообразного мусора было полным-полно. Возвращение в собственное тело было довольно болезненным. Удивило отсутствие друзей и плохое освещение на Станции наводили на мысль об аварии. Но спокойно помаргивающие зелёные огни на главной панели управления капсулами виртуального погружения говорили, что проблема в чём-то ином. Наконец, я добрался до входного шлюза, а там и до лестницы.

Уже поднимаясь в Центр управления, услышал множество возбуждённых голосов. Здесь с освещением было всё в порядке, поэтому я с замиранием сердца рассмотрел всех своих друзей. Лига Бессмертных в полном составе…

На оружейном столе, как вождь на броневике, возвышался Янитор. И судя по возбуждённым лицам, обращённым к привратнику, просвещал их на предмет светлого будущего и сотрудничества с Хранителями.

Я тихо подошёл и встал за широкой спиной деда и Базилевса.

— Завтра утром будут открыты порталы и все, изъявившие желание вернуться домой, на Землю-2, смогут отправиться. Сегодняшняя ночь отдана на принятие решения…

— А почему так долго? — я заметил, что этот вопрос задала…Натиенн.

— Техническая подготовка. На самом деле, не так просто открыть синхронно сразу столько порталов. Для экономии переброска будет осуществляться самым простым методом: операторы будут разбужены и пройдут свой путь до родной планеты пешком. Разница в несколько месяцев по времени не существенна. Точка наведения порталов единственная. Это небольшое плато в Средне — Сибирской низменности. В это время года там достаточно тепло. Возвращенцев обеспечат одноразовым маяком, чтобы они могли дать сигнал соотечественникам… — похоже, Янитор отвечал на вопросы довольно длительное время. Я не заметил в толпе наших врагов. Интересно, куда их отправили? За Срединное Море? На Чёрный Континент? Да и плевать! Набил мне этот Деев оскомину… да ещё Валера этот. Эх, Сиги, Сиги… Что же я Нати скажу?

Я отошёл в сторонку, присев прямо на керамопластовый пол, опершись спиной о чуть тёплую стену и полуприкрыл глаза. Как же я устал от всей этой круговерти…

— Артём! Хей! А ну не спи! Тут такое… — дед, заметив меня, начал тормошить, с лёгкостью выдернув могучими руками из моего уютного закутка.

— Эскул! Первый! Холиен! Мой альв!!! — я чуть не оглох от раздававшихся со всех сторон голосов. Сил сопротивляться не было. Бессмертные, подняв меня на руки, быстро водрузили на оружейный стол, рядом с Янитором.

— Что, квартерон, допрыгался? — великан сграбастал меня в свои медвежьи объятия.

— Допрыгались, допрыгались… Жаль вот, расстаёмся… а я к тебе привык.

— Это чего это расстаёмся? — нахмурился привратник. И только тут до меня дошло, что тело его обрело материальность. В глазах Янитора плясали весёлые искры.

— Неужели…

— Я тоже подпадаю под «поправку Демиурга»! А если серьёзно, то ещё раз спасибо, Эс. Я дважды должник твой. Ты сделал невозможное…

— А сколько всего я не сделал? — я пристально посмотрел в глаза Янитора. Но привратник не отвёл их.

— Нельзя всё предусмотреть, Эс. Нельзя быть всеведущим и вездесущим. В твоей слабости кое-что посильнее божественного промысла…

Я уже не слушал привратника, потому что ко мне приближались они… Две женщины, которые… Эх, провалится бы сквозь этот керамопластовый пол, прямо сейчас! Но даже в Небытии это будет перебором…

Первой успела Нати… Лоос сделала вид, что и не собиралась подходить, лишь крепко закусила губу, подхватила орчанку за локоть и встала у входного шлюза вполоборота к нам.

— Значит, это ты Эскул Ап Холиен? — я недоумённо смотрел на кареглазку. Пожалуй, там на демонстрационной панели Центра управления, я ещё здорово польстил возрасту оператора «Трансильвании». Этой женщине было немногим за сорок. Но выглядела она просто отлично. Выдавали её лишь глаза и эти маленькие лучики в уголках век, которые появляются без всякой воли и всякий раз норовят посмеяться над вами… — думаю, нам следует объясниться…

— Пойдём, прогуляемся, — я указал на выход. Дёрнувшейся за мной Инфе я отрицательно покачал головой, перевёл взгляд на Ло. Та не удосужилась даже повернуться, продолжая смеяться и щебетать с орчанкой.

На дворе уже наступила ночь. Небо было безоблачным, поэтому Три Сестры старались как могли. Морозный воздух кусал за щёки, а пар, вырывавшийся изо рта, не спешил рассеиваться…

Натиенн, шагнув за мной через покорёженную створку шлюза, сразу озябла, обхватив плечи. Конечно, в комбинезоне оператора разве что в ложементе капсулы тепло, а здесь предгорья… Не учёл я. Достал из инвентаря плащ Лиги и накинул на плечи кареглазке. Нати немедленно натянула капюшон и стала в лунном свете похожа на потерявшуюся принцессу.

— Красиво… — прошептала она, глядя на сияние трёх лун, — мне так и не удалось побывать в дальнем космосе. А ведь мечтала с самого детства… и землю увидеть… не в телескоп или на головизоре, а вот так, чтобы потрогать руками, — она присела на корточки, проведя ладонью по заиндевевшей траве.

— Ты ничего не помнишь, ведь так? — выдавил я из себя, мучивший меня вопрос.

— Смутные образы, отголоски сознания… мне твой дед сказал, что у нас, что мы…

— Не переживай, Нати. Это же была не ты. К чему эти сложности?

Мы замолчали. Где-то далеко в лесу завыл волк.

— Ты очень её любил, Эскул? — всё-таки не выдержала она.

— Зачем тебе?

— Женщины любопытны…

— Ах да, я и забыл. Она была первой для меня в новом мире. Мы даже были женихом и невестой. Без обручения, но с полагающимся приданым, — я улыбнулся и пояснил, — со стороны жениха…

— Я думаю…мне кажется, она навсегда останется с тобой…

— А мне не кажется. Я уверен. Она давно часть меня, как и этот мир. Ну а ты, что ждёт тебя на Земле-2? Дурацкое название…

— Действительно, дурацкое… Моя Земля — это Земля-1… — улыбнулась эта женщина так, как могла только Натиенн. У меня свело скулы.

— Конечно, почему бы и нет?

— Вернусь на орбиту… нет, нет, ненадолго. Мы с мужем давно хотели детей и там, в эмбриональном банке у нас две девочки и сын… а теперь, когда Земля снова принадлежит людям… У нас хорошая профессия. Мы энергетики. Столько всего впереди…

— Муж, дети, это прекрасно… скажи, а тебе что-нибудь говорит имя Сигурни Рагнарссон?

Женщина задумалась на минуту.

— Нет… кажется… нет, не вспоминаю… Кто-то важный?

— Нет, не бери в голову. Так, просто проверил кое-что. Ты замёрзла, подхватишь насморк. Не дело возвращаться домой с забитым носом. Иди в Центр управления, дорогу запомнила?

— Смешной ты, мы на таких станциях рождаемся и умираем… а ты? Возьми плащ…

— Мне не холодно. Я постаю ещё… а плащ оставь. Подарок. Будет тебе напоминать о приключениях в волшебном мире.

— До свиданья, Эскул.

— Прощай, Натиенн, постарайся выспаться перед дальней дорогой…

Я не стал оборачиваться. Потому что всё это невыносимо… Это не она. Так чего душу травить…

Уходить не хотелось. Совсем. Мороз разогнал сон. Возвращаться тоже не хотелось. Видеть друзей, отвечать на дурацкие вопросы, болтать о будущем.

Где-то снова завыл волк, с противоположной стороны ему ответил другой. И вот лес наполнился многоголосым волчьим воем.

Хорошо серым. У них целых три луны…

КОНЕЦ ШЕСТОЙ КНИГИ

Content

Андрей Респов
Небытие 3
Бессмертные

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Эпилог