Воевода Хравн

Превосходство технологий

Глава 1

Ну вот, почти прошел очередной сезон штормов, дай бог памяти, пятый с момента моего "вселения" на Океанию. Совсем скоро отшумят последние грозы, отсверкают молнии, перестанет лить вода с хмурых небес. Они и так всё больше мелко плачут или вовсе моросят невесомой влагой. Тихая Синь уже не клокочет стремительным грязным потоком, утопившим чуть ли не всю долину. Она всё такая же мутная, но уже не буйная, и очень близка к тому чтобы войти в свои берега. Как и всегда, к концу долгой непогоды лес, птицы, звери и всё остальное, не смытое водой, не сломанное ветром, не спалённое молнией, засуетилось, забегало, задышало, распустилось и ожило. Раз пережили такую страсть, значит пора продолжать жить. Спешить жить…

Мы, обитатели Гайгуля Свободы, что расположился на Серебряном Пике, тоже оживились. Господи, до сих пор колбасит от таких названий. Так-то это просто небольшой посёлок на удобной площадке каменного выступа. Но для хоб такие банальные словечки, как острый нож в сердце. Любят зелёненькие коротышки сбрызнуть пафосом окружающую действительность, да.

Много разных событий произошло от начала нашего заселения на сей выступ и до нынешнего времени. Много, но все они относятся к мирной жизни, плодотворному труду, интересным исследованиям и обретению полезных знаний и умений. Местами очень даже магических.

Но хоть труд был и мирный, львиная доля его была направлена на военные приготовления. Война у нас скоро… Ибо так пожелала принцесса Мими. Соратники её поддержали, а я, как истинный подкаблучник и соглашатель, не только не возразил, но стал активно потакать. Хотя, должен заметить, каблуков Мими не носила, зато имела массу более внушительных средств подавления. Как вся сама, целиком, так и отдельными частями тела. Одни ушки и пушистый хвост чего стоили! Какие тут, в дупу, каблуки…

Да, война… Мы многое для неё сделали. Пользуясь магией и более привычными мне технологиями, мы создали интереснейшие маготехнические гибриды. И не только военной направленности, но и для мирного, а также научно-исследовательского использования.

Естественно, прежде чем ковать оружие и собирать доспехи, пришлось создавать станочный парк и всяческие приблуды, и прилады. И мы их создали! И до сих пор пополняем…

План, что я накидал у себя в голове, с учётом всех доступных сил и средств мы выполняли довольно близко. Даже несмотря на то, что его приходилось неоднократно корректировать. То новая магическая способность у кого-то появится, то материал создадим, то технологию усовершенствуем, а то и вовсе — "родим". Однако, всё это приятные форс-мажоры. Всё в дом, всё в дом, как говорится…

Короче, доспехами и оружием бойцов первой линии я обеспечил. Увы, у нас их было всего четверо. Зато очень крутых. Даже Тутук, не так давно бывший зелёномордым ушлёпком и бестолковым чучуном, что скорее себе ногу копьём проткнёт, чем во врага попадёт, и тот заматерел, сильно вырос, как воин, подтянул интеллект, и в целом забруталел. Ну да, с такими-то учителями либо станешь таким, как я сказал, либо помрёшь. Тутук не помер…

В общем, бойцов упаковал. Теперь они на тренировках дубасят друг друга в полных доспехах чтобы привыкнуть к ним, как к родной коже. Ну и приёмы, всякие связки, ухватки тренируют, естественно. Боевым оружием они колотят всяческие макивары и другие не долго живущие "манекены". Если Бобо подступает к какому-нибудь бревну со своим двуручником, оное бревно "живёт" не долго. Не успеешь оглянутся, как от бревна только стружка, щепки и измочаленное нечто остаётся. Только пользы, что в костёр…

Поэтому к таким развлечениям именно Бобо подпускают крайне редко. Бревно надо ведь из леса притащить, а кто ж на него столько натаскается? Но в последнее время ситуация стала чуть получше. Как только разъяснится, идёт вся компашка в лес, и вот там-то Бобо как раз и отрывается по полной. "Косит" древесину не только с пользой для себя, но и для обчества. Большой костровище под навесом любит обильное приношение.

Однако, бойцы не только сражаются меж собой, они ещё и очень активно привлекают к этому делу моего Головастика и костянок. То все дружно на боевых петов навалятся, то поделят поровну, а то и на одного Головастика. Со своими способностями, а главное, с обострившимся разумом, тот монстрилло вполне тянет всю компанию. И не сказать, что Головастик стал много больше, сильнее или быстрее, если только совсем чуть-чуть, он даже уровень за это время не поднял, зато пользоваться тем, что у него уже есть, стал куда как более умело.

Фехтовать тремя кинжалами одновременно, хватая противника другими щупальцами за руку, ногу или, наоборот, подсекая, дергая или толкая, он страсть как наловчился. Мур и Безухий, два его индивидуальных учителя, были им непритворно довольны. И это без учёта других талантов Головастика.

Да, Головастик сильно заматерел. Увы, как ни старался, но уделять ему много времени у меня не получалось. То одно, то другое, то производство… Опять же, когда мы имеем возможность уединиться с Мими его присутствие было лишним.

Но если находилось время, я всегда вёл с Головастиком интересные беседы. Объяснял что-то, часто то, что делал в данный момент, почему так, для чего. Много отвечал на его вопросы, если сам знал ответы. Иногда спросит что-нибудь, впору усомнится, а не дурак ли я? Постоянно рассказывал Головастику познавательное или занимательное…

— Прости, мой головастый друг, — сказал я ему однажды — Ты мой боевой пет, а я очень мало уделяю тебе внимания. Наверное, тебе грустно от того…

— Нет, — пробулькал он, — Головастик скучал, когда Хозяин был далеко. Теперь Хозяин рядом, и Головастик не скучает. Много интересного вокруг. Много ярких разумов. Головастик понимает, ты занят важным. Все заняты важным. Головастик тоже. Головастик охраняет, охотится, тренируется, воспитывает маленьких братьев и сестру. Головастик сам мало проводит времени с Хозяином. Но Хозяин рядом и Головастик рад.

Вот я тогда прифигел от ответа! Оказывается, головастый понимает много больше, чем я представлял. Генерирует длинные цепочки умозаключений и делает правильные выводы. Хотя, чему удивляться? Это общаться он мог только со мной, а слушать-то всех без исключения. А народ тут весьма говорливый, хе-хе…

Так что, да, сейчас Головастик развивается мозгами, пожалуй, даже получше чем телом. Единственное, чего я так и не смог в нем перебороть манеру называть себя в третьем лице. Ну, и бог с ним…

Не могу не помянуть костянок, боевых петов близнецов и Безухого. Или, как их называют местные — Звери Призыва. Эти звери, на первый взгляд сильно смахивающие на многоножек с дополнительным магическим функционалом, очень сильно продвинулись по пути возвышения. И во многом благодаря именно Головастику. Уж столько времени, сколько посвящал им мой пет, не смог бы выделить никто из мио. К примеру, ходить в штормовой лес на прокорм или для тренировки никому и в голову не пришло. А если бы пришло, я бы не пустил, естественно.

Обучение маскировке, скрадыванию добычи, тому как делать правильную засаду, как охранять наше поселение, это тоже всё он. Тренировки, к которым прикладывали "руку" и хозяева, но большая часть контроля — опять Головастик…

Костянки за это время выросли очень прилично. Уже ни на руке не поносишь, ни на поясе, и вообще… Метра по полтора длиной стали. Ездить мио ещё нельзя, но самые мелкие хобыши уже катались. Этот навык прививали костянкам целенаправленно. По мысленному просьбе\приказу хозяев на некоторых сегментах костянок даже начали формироваться маленькие выступы. Когда подрастут, выступы станут больше. Какое седло к ним прикрепить и как, мы уже с Круком прикинули.

Костянки вообще оказались очень пластичны. Я имею в виду, прежде всего, их морфологию. Уже сейчас, Мася, костянка Мими, приобрела бледно-белый оттенок панциря с розоватыми концами ног.

— Хочу, чтоб стала совсем белая, как я! — поделилась со всеми Мими, когда выяснилось, что Мася начала менять цвет по желанию хозяйки. — Концы ног будут розовые, и на боках плавные разводы такого же цвета!

Девушки — они такие девушки…

Вслед за тем Разор Мура начал приобретать чёрный оттенок с красноватыми подпалинами на боках, голове и ногах. А у Безухого его Погибель вообще принялся расцвечиваться в пиксельный камуфляж. По типу наших с Мими костюмов скрыта. «Так будет менее заметно!», — прокомментировал он своё решение.

Впрочем, когда костянки находятся в скрыте, действует их природная магия, и цвет панциря не играет особого значения, их всё равно заметить очень трудно.

Ещё костянки неплохо фехтуют хвостовыми кинжалами, до мечей они пока не выросли. Арсенал приёмов уже сейчас у них больше, чем у их мамаши. Также их приучили стрелять ядовитыми шипами не очередями по площадям, а одиночными, и как можно точнее.

Принцесса, сканируя свою Масю, даже обнаружила некоторое изменение внутреннего строения "пушки" в сравнении с той что была у её матери. Такие же отличия обнаружились и у остальных петов.

Мур, постоянно прокачивая свою способность крепить живое, пока не сильно преуспел. Застрял, так сказать, на элементарном. Всё больше растения и мелкие насекомые. Однако, объединившись синергией со мной и сестрой, он уже может укрепить отдельные части и органы более крупных организмов. К примеру, передние жвалы и хвостовой клинок у костянок. Так что, теперь у зверей призыва мио эти два "элемента" стали куда опаснее.

Но все эти дела шли параллельно, ибо в последнее время я, как и весь творческо-технически-производственная банда, был сосредоточена на создании дальнобойного оружия для меня и Мими. А также "артиллерии" для Крука и хоб.

С Крука мы и начали! Обещал я ему страшные клановые секреты, создание артиллерии, всемирное нагибаторство, вот и настало его время. Правда, артиллерию мы стали делать сначала карманную.

Механика, атрефакторика, металлообработка и металлургия, интеграционные материалы, магия крепителя и благословенная синергия! Ну разве можно против такого устоять!

В результате, в один прекрасный момент, в моих руках оказался внушительный девайс очень похожий на хаудаг! Только одноствольный. Опытный образец, так сказать.

Большая изогнутая ручка, цилиндр-нагнетатель воздуха, откидной ствол, и, соответственно, курок под скобой. Всё пока довольно грубовато, но надёжно и очень крепко. Вот так это, на первый взгляд, смотрелось со стороны. А если копнуть поглубже…

Ствол и остальные металлические части, в том числе и механика, были бронзовые. Основной элемент, за счёт которого этот пистоль стрелял, был от кактуса-стрелка с Теллура. Странный полумеханический орган-кристаллид. способный создавать высокое давление воздуха внутри себя. В тот момент, когда я разглядывал удивительные органы кристаллида, в голове у меня уже бродили определённые мысли, куда их можно приспособить. Чувствуя потенциал, я набрал их немало, пользуясь возможностью. И вот: сложились обстоятельства, пришло время, а у меня-таки есть в волшебном сундучке! Внутренний хомяк сильно доволен, не зря в норку тащил, да. Но это я несколько отвлёкся…

В общем, приспособил я самый маленький цилиндр. Работал он от маны, и я вставил в ручку кристалл аквамарина, мощный манонакопитель. Прорезал управляющую арматуру, аурные плетения-энерговоды, спуск вывел на обычный курок.

Ствол длиной в тридцать сантиметров, внутри гладкий, диаметр в четыре сантиметра. Это уже реально было похоже на карманную артиллерию. Такие диаметры встречались если только у раннего огнестрела, да и то, скорее у фальконета какого или настенной пищали.

Откидывался и запирался ствол простой, но надёжной механикой. При открывании срабатывал специальный экстрактор, который зацеплял гильзу патрона и вытаскивал её до половины из ствола.

Да, патрон представлял из себя тонкостенную медную гильзу с толстой закраиной, упирающейся в край ствола. Внутри гильзы, плотно запыжованной с обеих сторон "таблетками" из толстой кожи или плотной коры, находилась дробь. Те самые каменные шарики, что клепал Щепка. Если размером с мой большой ноготь, к примеру, таких в гильзу входило двенадцать штук! А это уже не дробь, а совсем даже картечь! И не оружейная, а чуть ли не пушечная.

Также гильзы могли оснащаться единым шариком во весь калибр или цилиндрическим жаканом. Всяческие пули Минье, турбины и прочие извращения я пока оставил за скобками. Ну и переснаряжать гильзы можно было много, очень много раз.

Наверное, не стоит упоминать, что над всеми деталями поработал крепитель. Даже над цилиндром от кактуса. Он же, по сути, растение. А с растениями у Мура было лучше, чем со всем остальным. После обработки нагнетатель стал не только крепче, но и давление создавал выше, что есть гуд!

Весу в пистоле было не так много, чуть побольше килограмма, его вполне мог удержать на вытянутой руке средний по силе человек. А у нас слабаков, даже среди хоб, не было.

Техника стрельбы была очень простой. Питаясь от манонакопителя, цилиндр насасывал воздух, нажимался курок, давление вышибало оба пыжа вместе с дробью, и всё это летело в нужном направлении. Ствол откидывался, вставлялась новая снаряжённая гильза, ствол закрывался и… Нагнетатель полностью "заправлялся" давлением за три и ноль чего-то там десятых секунды. Как раз время достать отстрелянную гильзу, зарядить новую, защёлкнуть ствол — и уже можно стрелять. Так это выглядело в теории…

Ну, с господцем… — направляя пистоль в мишень, что стояла метрах в десяти от меня, мысленно перекрестился я. Слегка прицелился и нажал курок.

Глухо бахнув, оружие дёрнулось в руках и от мишени полетели щепки! Из ствола потянулся лёгкий дымок воздушного конденсата.

— Да-а-а… — заорал творческий коллектив, удостоенный чести присутствовать на испытаниях собственноручно сделанной "артиллерии". Не было только Мура. Своим я собирался устроить отдельную презентацию.

— Ну ни… — заорал Крук, первым подскочивший к мишени, а дальше всё только по "французски".

— Однако! — только и смог вымолвить я, разглядывая неровную дыру в щите из досок пятисантиметровой толщины. Такого эффекта, честно говоря, не ожидал!

Дыра образовалась не сказать, что огромная, но кулак пролезал свободно. Видно было, как картечь легла кучненько, и только несколько одиноких сквозных дырок показывали, что разлёт всё же начался. Но пятисантиметровые доски насквозь!

Руку, кстати, отдачей дернуло неожиданно слабо. Всё же, не огнестрел. Ну и магия тоже. Она, магия эта, вновь показала, что не придерживается идеального реализма. Обтюрация между стволом и цилиндром оказалась отличной, никаких "левых" газов на сторону не ушло. А ведь я за это сильно переживал. Если бы было иначе, пришлось бы мудрить с конструкцией, усложнят, чего очень сильно не хотелось.

— Ты посмотри на это! — восторженно кудахтал Крук, просовывая пальцы в дырку — Нет, ты только посмотри! Это же… — и дал опять матом. Насилу успокоил…

Следующим в щит, естественно, бабахнул Крук. К полнейшему его экстазу. Потом я — жаканом. Тут вообще без шансов, дырка навылет. Потом он! Потом мы выкинули измочаленный шит и поставили новый, и все хоб стрельнули по разу. То-то было восторга!

— Ну, — поглаживая пистоль длинными пальцами, устремил на меня горящий взгляд Крук, — делаем такие ещё?!

— Нет!

— Как нет! — подпрыгнул он.

— Вот так, мой розовый друг! Этот опытный образец, — постучал я по пистолю пальцем — мы расстреляем вдрабадан. Будем бабахать, пока не выясним всех недостатков и недочётов в конструкции. Какие детали или узлы дают слабину, есть ли иные недочёты. Что можно и нужно улучшить, поправить. Оружие должно быть надёжно, как твой Отец-Камень. Чтобы и через сто лет бахало как сейчас, понимаешь?

— Ну так! — решительно согласился Крук — Надёжность и качество клана Уроборос! Мы же будем ставить своё клеймо на наши изделия!

— Именно! — не моргнув глазом, переобулся я. Хотя изначально имел в виду нечто другое, но ставить клеймо качества на некоторые наши поделки — мысль замечательная.

— А также надо посмотреть, на какую дистанцию вообще летит дробь или жакан. Рассеивание в зависимости от расстояния. Пробивная способность — максимальная, минимальная… — перечислял я кивающему ушами, согласному со мной, Круку.

— И только выяснив всё это, мы сделаем более усовершенствованную модель, опробуем, и, если всё нормально, пустим, так сказать, в народ. Понимаешь?

— Ещё бы! Значит бабахать будем много? — сделал вывод из всего сказанного Крук.

— Много, — улыбнулся я, — надоест ещё.

— Иногда, — очень серьёзно посмотрел на меня бубуч, — у тебя выскакивают странные шутки, Господин Мо. Бывает, я даже их смысл не особо улавливаю! Бабахать надоест, гы…

Крук снова огладил пистоль и прицелился в измочаленную мишень.

— Что тут можно усовершенствовать, не знаю, — пробормотал он, — Если только сделать всё красиво и дорого-богато…

— Например, два ствола?

— Два ствола! — аж подскочил Крук, — Два ствола!

Он жадно оглядел пистоль словно прикидывая новую конструкцию.

— Да задави меня вагонетка! Вот так вполне будет нормально, — тут же показал он пальцами горизонтальное расположение стволов.

— Или так! — показал я вертикальное.

— С ума сойти! Двуствольная артиллерия… — растянул он губы в плотоядной улыбке.

— Ну, если быть точным, это пока не артиллерия. Артиллерия — это нечто посерьёзней.

Кажется, у Крука глаза вылупились ещё больше. Правда, под гогглами особо не видно, хе-хе…

На следующий день, не откладывая в долгий ящик, я продемонстрировал пистоль остальным. Выяснять все особенности его ТТХ всё равно спокойно бы не получилось. У кого-то недержания, и "тайну" растрепали.

Демонстрация произвела впечатление. Брат с сестрой, Безухий и Бобо, как разумные не только по названию, но и по уму, так сказать, ухватили главное: этим пистолем мог пользоваться любой.

— Хм… — Мур задумчиво повертел пистоль в руках — Видел я амулеты и поменьше, поизящней, способные проделать "воздушной спицей" такие же дырки, а то и побольше. Или поджечь, к примеру…

— Погоди… — тормознул я возмущённо запыхтевшего Крука, готового ринуться в атаку. За наезд на его любимую артиллерию он может любого киркой отоварить.

— И сколько раз такой амулет выстрелит? Каков ресурс? Про цену не спрашиваю.

— Да, тут ты прав. Про одноразовые молчу, а вот с таким эффектом поражения штучки весьма дорогие выходят. Ну, и стреляют раза три-четыре. Пять уже очень много. Хотя, всё зависит от камня-накопителя. Но дорого, очень дорого…

— Ты говоришь, — подключился Безухий, — из этого пистоля можно стрелять, пока патроны не кончатся?

— Именно. Мана, по сути, тратится лишь на накачку пневмоцилиндра и на общую активацию всего плетения. Думаю, что на каждый отдельный выстрел очень немного. А уж кристалл, тут в рукоятке, стоит весьма ёмкий, сами понимаете.

— Чур, я первая стреляю! — Мими надоели наши прения, и она ловко выхватила пистоль у брата.

— А я второй! — тут же сориентировался Бобо.

— А Муру не давайте, — недовольно пробасил Крук, — Умничает больно…

В общем, народу понравилось. Магам-то может и нет надобности, зачастую они сами себе вполне артиллерия, а вот обделённым силой — самое оно. Вооружать я планировал взрослых мужчин хоб. Из своих, прежде всего Крука и Бобо. Мими обойти нельзя, но ей придётся делать нечто эксклюзивное, что не к спеху, а остальным… ну, там посмотрим.

Как выяснилось позднее, пистоль был эффективен на дистанции до двадцати метров. До тридцати всё ещё сохранял приличную убойную силу, но разлёт дроби был очень большой. Ещё дальше дробь и вовсе разлеталась в "ту степь", и попасть в мишень отдельной дробинкой можно было только чудом. И даже если попал, толку почти не было, дробь очень быстро теряла убойную силу. Если бить жаканом, эффект чуть лучше, но не слишком значительно. Однако, и так получилось просто отлично.

Естественно, цилиндр кристаллида большего размера мощность выдавал большую. Но ставить такой на пистоль уже было не рационально. Сделали из них дробовик. С прикладом, с цевьём, все как положено. Дробовик пробивал доски и на пятидесяти метрах. Отдельными шариками… Разлёт был совсем большим. Жакан летел точнее, но в целом, что пистоля, что у дробовика с прицельной стрельбой было не очень. Так что, дальнейшую линейку в этом направлении я развивать не стал. И так, для задач, которые мной были поставлены, защита накоротке, пистоль и дробовик справлялись на отлично.

Щепка производил шарики и цилиндрики чуть ли не в промышленных масштабах. Может быть, ему и не особо нравилась однотонная и совсем не творческая работа, но возмущаться он и не думал. Осознание, что он приносит ощутимую пользу всему обществу, сильно поддерживало его. Ну, и прокачка заодно потихоньку шла…

Мы сделали магический полуавтомат полуручного действия, на котором изготавливались гильзы. Так как стволы были унифицированы под один калибр, то и гильзы получались одинаковые. А уж снаряжать и раскладывать по волшебным кошелям и сумкам готовые патроны, соответственно номенклатуре, мы подвязали целую группу помощников.

И только для Бобо был сделан отдельный калибр. Ему мы подогнали два огромных пистоля, которые больше смахивали на ручные пушки. С пятидесятисантиметровыми стволами и с диаметром дула в шесть сантиметров. Реальные пушки! Бедный щит из тех же пятисантиметровых досок картечью просто разрывало. Жаканом, с десяти метров, даже укреплённый Муром щит, пробивался со второго-третьего выстрела. Но даже такие монстры в руках Бобо смотрелись очень органично.

Носил Бобо свою артиллерию в кожаных кобурах на широком поясе. Но такое, за счёт роста, мог позволить себе только он. Крук носить свои пистоли на поясе не мог. Они висели ниже колен и при ходьбе норовили отбить их же. Пришлось сделать ему специальный заспинный крепёж. Длины рук Крука вполне хватало, чтобы легко доставать и засовывать их в кобуры обратно. Мне бы такой фокус дался намного тяжелее. И да, у Крука, маньяка бабахнуть, у единственного, было два двуствольных пистоля с вертикальным расположением стволов.

Такие же мелкие хоб, по мере получения пистолей, глядя на Крука, тоже стали носить их на спине. С длиной рук, в отличии от ног, у них тоже было всё в порядке.

Очень интересный и показательный для меня момент случился, как только братья Пик и Мик, два наших продвинутых мастера по коже, сделали пояс и кобуры для Бобо. Их у него тут же отобрали и довольно быстро расшили сложными орнаментами из золотой и серебряной нити, бусинами из ракушек и, местами, проклепали фигурными заклёпками. Всю эту фурнитуру, кстати, делали всё те же братья с помощью моего творческого коллектива. Я в этом деле поучаствовал лишь изготовив пару-тройку техномагических прилад, да и только.

Ну, а раз такое появилось у одного, то, сами понимаете, кобуры, пояса, сумки, кошели и другие носимые кожаные вещи стали стремительно покрываться "кр-расотой"!

И как только позволяла погода, что в последнее время случалось всё чаще, вся эта толпа, те кто не был занят необходимой работой, шла на учебные стрельбы! Остановить безобразный расход патронов и расстрел мишеней мне было не под силу. Во-первых, польза, народ приобретал несомненный опыт и нарабатывал нужные навыки, а во-вторых, я и сам бабахал с превеликим удовольствием.

И только прищуренные глазки Мими, что часто бабахала рядом со мной, слегка меня напрягали.

— Я работаю мой котик, я уже вовсю работаю, — постоянно повторял я, — Очень скоро у тебя будет не вот эта игрушка, а оружие, достойное единственной в мире, самой идеальной принцессы.

На некоторое время прогиб засчитывался. Мими и правда была умной девочкой, и терпеливо ждала своей "артиллерии".

Когда я еще только задумывался, что же сделать для Мими, то особого выбора не было. Снайперская винтовка. Но какая? Вот самый главный вопрос. Техномагия и синергия, крепитель и мастерство товарищей, а также удивительные интеграционные материалы давали очень широкую и щедрую возможность для полёта фантазии. И всё же, всё же…

Самым главным критерием для винтовки я определил её надёжность и долгую работоспособность в отрыве от меня. И это решительно отсекало всяческие сложносочинённые конструкции футуристического действия.

И после тщательных размышлений я всё же остановился на пневматике. Во-первых, пневматика проста и надежна сама по себе. Во-вторых, пневматика на старушке Земле уже давно штука не шутошная, а тут, с использованием ресурсов магического мира, и подавно. Ну, и в-третьих, опыт с пистолем и дробовиком подтвердили жизнеспособность конструкции в принципе.

Общая схема не сильно отличалась от того, что мы уже "изобрели". Только всё, естественно, было изготовлено в варианте винтовки. Сканер и интуит позволили очень точно вычислить оптимальный диаметр ствола, его длину, исходя из мощности одного из крупных цилиндров нагнетателей. В результате, в один прекрасный момент, мы — весь творческий коллектив — преподнесли принцессе огромный, почти с её рост, карамультук. Это я так брякнул, когда впервые приложился к готовому изделию, да так название и прилипло. Больно народу понравилось…

Одна длина ствола была метр десять! Удобные, энергомичные ложе и приклад. Складывающиеся телескопические сошки. Техномагический прицел. Большой шестигранный аквамарин-накопитель, и два таких же в запас, давали возможность стрелять… я даже не знаю сколько раз. Наверное, пока патроны не закончатся или палец не отсохнет.

Хотя патронов, как таковых, не было. Были пули. Оперённые медные стрелки. Ствол был не круглого сечения, а крестообразного, как раз по размерам этих стрелок. Или они по его размеру, что в общем-то не суть…

Заряжались они по одной после каждого выстрела через открывающийся рычажком затвор. Легко и быстро.

Но самое главное, я отстоял урбанистическое оформление винтовки! Хищные угловато-зализанные формы, рациональность и хайтековская эстетика. Никаких вычурных узоров, драгоценных камней, металлических финтифлюшек, и прочей лабуды не относящихся к делу! Это, я вам скажу, была эпическая битва! Пробить, другого слова не подберу, своё видение карамультука — смог! И даже больше! Когда винтовка приобрела свой законченный вид, даже упёртый бубуч Крук нехотя признал, что в этом что-то есть. Оригинальное и веющее нездешностью, вот так туманно он выразился. Ну, ещё бы, мне ли не знать, как круто может выглядеть технологичное смертоносное оружие. Оно настолько самодостаточно в своём функциональном исполнении, что зачастую даже малое украшательство портит его внешний вид.

Протестировать ТТХ карамультука, спокойно и не суетясь, не удалось. Зоркие глаза, чуткие ушки и цепкие коготки одной прекрасной мадемуазель были на стрёме. Стоило мне неосторожно высказаться, что, пожалуй, винтовка готова, как Мими тут же появилась. Кто-то, а скорее всего, первый, кто до неё добежал, сдал! Все предатели, все! Весь творческий коллектив!

Ну, делать нечего, пришлось осваивать карамультук совместно. Мими, как вцепилась в него, так из мягких ручек не вырвешь. Погода как раз стояла плюс-минус, так сказать, и стрелять позволяла. Большой ствол старого дерева метрах в ста пятидесяти от нашей вышки вполне подходил. Вместе с принцессой я сделал пристрелку, рассказал и показал, как и что делать с самим карамультуком, а также вообще о снайперском деле всё, что знал. Сам я не был снайпером в профессиональном смысле этого слова, но кое-что, и даже чуть поболее того, в своё время умел и практиковал.

Натаскивая Мими, заодно выяснял возможности карамультука. До пятисот метров пуля сохраняла приличную убойность, но на её полёт влияло слишком много факторов и точность немного снижалась. Самая рабочая дистанция — триста, триста пятьдесят метров. На этой дистанции пуля пробивала десятисантиметровую крепкую доску навылет. И с точностью, само собой, у карамультука было всё в порядке. Ну, а если учесть, что Мими отличная лучница, то тонкости стрельбы она схватывала буквально на лету. На двухстах метрах она укладывала пули в мишень размером с яблоко раз за разом с монотонностью автомата. И только лёгкий удовлетворённый оскал показывал, как она довольна…

— Ты довольна, мон шер ами? — как-то спросил я её.

— Я в восторге, мон петит ами! — проведя ладошкой по лицу, ответила она.

Всё же кое-что действительно по-французски мне озвучить пришлось. Не всё же выдавать великий и могучий русский мат за французский язык. Так-то я в нём не слишком, но всяческие пардон мадам, бонжур месье, же не манж па сис жур, и иже с ними в голове болтались.

— Мой лук был хорош, — продолжила Мими, — очень хорош! Артефактная вещь, хоть и не из великих, но цены немалой. Но даже из него на сто пятьдесят метров стрелять прицельно уже высокое мастерство, на двести — чистая удача. Стрела и на пятьсот улетит, и попади в кого — мало не покажется, но это даже не удача уже, а нечто другое, вероятность космического порядка, как ты выражаешься.

А карамультук, — она любовно погладила ложе винтовки, — кладёт пули на все триста, даже особо целиться не приходиться. Но к луку у меня был пространственный колчан, куда помещалось много стрел… — Мими многозначительно подвигала бровками.

— У тебя будет парочка таких же сумочек! — заверил я её тут же, — В них пулек будет много больше, чем стрел, не сомневайся.

Мими только удовлетворённо дёрнула хвостом, блеснула глазами и обещающе улыбнулась. Мужчина делает всё правильно! Мужчина будет вознаграждён…

Я до сих пор никак не привыкну, и всё ещё удивляюсь законам этого мира. Взять тот же карамультук. Если разобраться, то довольно простая, и в тоже время, сложная вещь. Простая по принципу работы и самой конструкции, сложная по материалам и взаимосвязи всех узлов в единое целое. Но собрали мы его, фактически, с первого подхода. Как и пистоль, кстати. Как и многие другие штучки. Магия! Высокие показатели в различных профессиях, способности-помощники и допущение механики этого мира в "технических зазорах". Существует работоспособная схема? Значит, местами можно склеить соплями и примотать проволокой! Немного утрирую, но приблизительно так оно и есть.

И, имея в виду всё вышесказанное, опираясь на наработки предыдущих конструкций, я объявил Круку со товарищи, что скоро приступаем к следующей части марлезонского балета.

— Пулемёт и миномёт? — переспросил меня бубуч, чуть ли не пустив слюнку изо рта — Это уже артиллерия?

— Почти, но не совсем, — похлопал я его по плечу, — Однако, тебе понравится, поверь мой друг!

Да, пулемёт, а точнее два, на основе телег с шаманскими каракулями облегчения веса. Мы их, конечно, переделаем и доведём до ума согласно потребностям. Ну и три-четыре миномёта сварганим. Если кто-то думает, что я собираюсь бодаться с хобол в лоб строй на строй, то сильно ошибается. Конечно, и в передней линии придётся порубится иногда, но только на моих условиях. А условия я противнику "выкачу" совсем не толерантные, так сказать…

Ну, а себе же я решил сделать мега-крутую пушку — рельсотрон! Принципиальная схема была известна уже в двадцатом веке на основе силы Лоренца и Ампера. Самим описание действия этих сил заниматься не стану, кому интересно, сам информацию найдёт, замечу лишь, что первые успешные опыты также осуществили в семидесятых годах двадцатого века. Но как оружие, рельсотрон впервые обозначился лишь в начале двадцатого первого века. И то, как пушка, базирующаяся на корабле. Слишком много было технических сложностей, главнейшая из которых — мощнейшие накопители электротока, высоковольтные электрические конденсаторы и их мгновенная разрядка. Собственно, корабль и был одной большой батарейкой для этой пушки. Как бы многовато всего для одного, пусть и мощного бабаха, но слишком много у рельсотрона было вкусного в тактико-технических характеристиках. А человечество всегда любило такие игрушки. Поэтому со временем удалось уменьшить габариты пушки, и уже стали появляться наземные варианты. Только всё равно пару мощных тягачей приходилось использовать. На одном сама пушка, на другом "сено" на прокорм, так сказать… На момент моей смерти обходились уже одним тягачом, прогресс не стоит на месте, но ручной рельсотрон так и остался мечтами фантастов да генералов.

Но это там. А вот тут… Вот тут, лично у меня имеется переносная электростанция, генерирующая разряд в миллион ампер. Средняя молния, если для наглядности. Я могу и больше, если что, да не один раз. Однако, помнится мне, в одном из экспериментов разряд в миллион ампер разгонял лёгкий пластиковый цилиндрик до сумасшедшей скорости в три километра за секунду. И такое он творил с толстенными металлическими мишенями — жуть! Кого пробивал, а кого и вовсе испарял!

В общем, основная и главная затыка ручного рельсотрона, мощнейший импульс постоянного тока, именно для меня не проблема. Ну, а технические детали, к примеру, сделать оперённую стрелку из высокопроводимого материала, это вовсе просто. Разогнать арматуру со стрелкой предварительно дополнительным импульсом, той же пневматикой — пожалуйста. Сделать рельсы, которые собственно — ствол, из бескислородной меди, покрытой серебром — извольте. Магия, высокие показатели механикуса, оружейника, литейщика и другие способности, да плюс удача на десятке, это ого-го чего! А ещё у меня есть благословенная синергия и Мур-крепитель…

Глава 2

Мими отложила очередной исписанный лист в сторону, слегка размяла пальцы, и вновь залюбовалась удивительной штучкой, которую она аккуратно положила на специальную подставку. «Ручка» — так назвал Мо ещё один подарок, походя сделанный для неё. Изящный предмет, тоненькая палочка заправленная чернилами писала хитрой насадкой, сделанной из золота, чётко и аккуратно! Ни тебе клякс, ни карябающих зацепов на бумаге, как это случается с птичьими перьями! И никакой магии! Обычная тонкая механика. Одно лишь это — настоящее сокровище для тех, кто постоянно имеет дело с письмом. Да и не только для них.

— Задолбался! — так он выразился, вручая ей ручку и показывая, как пользоваться — И самому надоело, и от вас слушать жуткий скрип убогих перьев по бумаге — пытка для моих нежных ушей. А ещё эти отвратительные пятна чернил на твоих белоснежных пальчиках… — он картинно изобразил брезгливый ужас — Кошмар! Просто жуть!

Она буквально в пять строчек оценила новую придумку. А также — какую цену можно заломить среди разумных, если — нет! точнее — когда они доберутся до Великой Суши. И спросила Мо, понимает ли он, что сделал? Сколько это может стоить?

— Пользуйся, — щедро ответил он — И ты, и народ твой. Там откуда я родом, эта безделица уже канула в лету. Но, пока человечество дошло до этого, — он кивнул на ручку — чтобы накарябать свои мысли на чем-нибудь, тоже перья дергали из птичек. Лет эдак тысячи полторы. Хотя я ещё застал времена, когда школьников заставляли писать именно таки ручками и ничем другим, — он грустно улыбнулся воспоминаниям — Дисциплинировало, кстати, и в чистописании, и аккуратности, и вообще… Оценку могли срезать не только за ошибки, но и за кляксы тоже. Поэтому конструкцию отлично помню. Ничего не изобрёл, просто повторил…

Мими окинула взором свою лабораторию. Только усилиями Чиль, матери Лютик и Щепки, творческий беспорядок всё ещё не превратился в безобразный бардак. Принцессе было немного стыдно, и она постоянно заставляла себя соблюдать аккуратность и порядок, но… увлекалась. А увлёкшись, мало что замечала вокруг. Да и как не увлечься. Столько интересного, удивительного, необычайного открывается ей.

— Смотри, — говорил ей Мо — вот так воздействует холод на простейшие организмы. И она смотрела в микроскоп, где инфузории замедляли своё постоянное мельтешение до полной остановки.

— Если охладить ещё больше, то некоторые одноклеточные организмы погибнут, но есть и такие, что образуют так называемую цисту. Защитный слой, в котором они переживут засуху, промерзание, голод или какой-то ещё катаклизм. Конечно, это не магические поля защиты высокого порядка, но и организмы настолько размером, энергетическим потенциалом малы, что только и остаётся удивляться.

Мими во все глаза смотрела, как капелька воды, в которую Мо пододвинул кристаллик льда, стремительно охлаждается. Но перед этим, некоторые одноклеточные и правда, образовали вокруг себя нечто!

— Холод, — продолжал Мо, — который мы не редко называем другим термином — крио, воздействует на любой организм, замедляя все его процессы, и тут главное — не переборщить. Клетка не в состоянии пережить заморозку. Жидкость внутри неё расширяется и разрывает саму клетку. Замечу, клетки многих живых существ, но далеко не всех, Человеческая, почти в ста процентах. Хотя, — он на секунду задумался, — известны достоверные случаи, когда безнадёжно замороженных людей удавалось оттаивать. Но тут, я думаю, сложились многие удачные физические факторы, плюс индивидуальные особенности организма. Мы ведь, — Мо улыбнулся — все немного разные.

При криовоздействии, что самое главное, останавливается развитие болезней, человек не стареет, происходит ещё много интересных процессов. При правильной и безопасной заморозке отдельного участка, человек теряет ощущение боли. Можно руками сложить сломанную кость и зашить рану, и он ничего не почувствует. Понимаешь?

— Понимаю. Это как воздействие некоторых алхимических настоев или биологических ядов.

— Не совсем так. Есть ряд животных и насекомых, которые обезболивают локальный участок тела при укусе. Например, некоторые виды комаров, пиявок и даже летучих мышей. Но большинство известных мне ядов, уж поверь, тут я специалист, хе-хе, как правило, не действуют на строго ограниченную область. Кровь разносит яд по венам, и чем скорее и шире это произойдёт, тем большая часть организма отключится, так сказать. Алхимия, известная мне, действует так же, глушит весь организм.

— Хм… Есть пара очень сложных субстанций из редких ингредиентов, что действуют избирательно. Но тут опять, без мага жизни их не применить. Однако, — она тут же развила свою мысль, — можно попробовать вводить такие вещества строго дозировано, и в нужное место — уколом.

— Умница! Непременно нужно! — улыбнулся Мо, — А ещё придумать какие-нибудь ватные нашлёпки на рану. Припечатал, замотал и пошел процесс. С учётом магической алхимии, рисуется мне огромный потенциал в этом направлении… Но я сейчас о криозаморозке. Был бы у нас под рукой ледяной маг, даже слабенький, натаскай мы его на тонкую манипуляцию силой, представь сколько нужного он сделает у тебя в помощниках на поле боя! Имею в виду работу с ранеными.

— Сканирование! — он провёл рукой по себе, — Определение степени повреждения. Сортировка на раненых первой очереди и более тяжелых. Возможность быстро решить, чем и как можно помочь именно этому бойцу и именно сейчас. У моего народа, во время Великой войны, перед врачами всегда вставала дилемма: помочь пятерым легко раненым, и они однозначно выживут и встанут в строй, или попытаться спасти того, кто без немедленной помощи умрёт уже сейчас, но выйти на поле боя ещё долго не сможет. За тот же промежуток времени… Раненых тогда было много, а врачей мало. И каждый из этих врачей решал внутри себя — жить этому воину или умереть. Рационализм, практическая польза, милосердие, сострадание… Ужасный, тяжелейший выбор. Отрезать молодому парню обе ноги, сохранить ему жизнь, чтобы он всё оставшееся время катался на маленькой тележке по своей родной деревне, провожаемый жалостливыми, сочувствующими взглядами… У нас нет магии, ноги мы пришивать не умеем. Не каждый мужчина имеет внутри несгибаемый стальной стержень, не всякий сможет найти себя в такой жизни. И это врачи тоже знали. Не хотел бы я оказаться на их месте.

Мо на секунду замолчал, словно вспоминая что-то…

— Крио-маг, — продолжил он, очнувшись, — может просто заморозить рану, отключить боль, что уже очень много. Болевой шок многих отправил к Ушедшим раньше положенного срока. Возможность заморозить сложного, тяжело раненого бойца до лучших времён — это многого стоит. До того момента, когда у тебя дойдут до него руки полные энергии, и тебя не будет подстёгивать время, понимаешь?

— Мне нужно изучить криовоздействие на организм в целом и клетки в частности. И не только разумных! — решительно высказалась она.

— Несомненно. Именно за тем я тебе всё это и рассказываю.

— И ледяной маг мне нужен!

Мо только виновато развёл руками. Мол, нужен непременно, да где ж его взять…

— Обращу твоё внимание, что очень интересные способности у плевателей хоб. Они могут по своему желанию производить внутри себя разнообразные яды. Вырубают до состояния анабиоза. Отключают организм полностью, оставляя зрение, слух, даже речь. Бывает и обездвиживают, но боль остаётся. Ну, собственно, сама знаешь, о чём я.

— Ещё бы…

— И заметь, у каждого плевателя своя оригинальная "фабрика", так сказать. Именно поэтому противоядия от их слюнного секрета нет. Очень интересные способности. Возможно есть ещё какие-то тонкости, с которыми мы не сталкивались…

— Мне нужен плеватель! Нет! Два! А лучше три-четыре.

— Ну, ледяного мага, мой пушистик, у меня для тебя нет, а вот плевателей достану, — улыбнулся он тогда обещающе.

Много ещё разных разговоров они вели на всяческие темы. Медицинские и не очень. Но благодаря им, в большом талмуде, так назвал её книгу Мо, появлялись всё новые и новые записи. На просьбу объяснить, что это такое — талмуд, он лишь усмехался.

— Не нравиться? Пусть будет — гримуар.

И даже обещания поколотить, покусать, прищуренные глаза не сильно помогли. Он так и дальше придумывал всяческие названия: энциклопедия, докторская диссертация, трактат…

Так вот, в большой книге под названием "Клетка живого" появились обширные главы: "Микро Мир. Простейшие. Одноклеточные", "Электроток и его воздействие на живое", "Крио", "Термо", "Кровь и кровеносная система", "Нервная Система". И это — не считая тех знаний по медицине и магии, которыми она уже владела И, принцесса была уверена, появятся ещё главы. Прав, как обычно, оказался Мо, объять необъятное у Мими не получится. Тут даже пылающим энтузиазмом легиону разумных работы на века. Но она хотя бы начнёт.

Мими снова окинула лабораторию рассеянным взглядом. Приборы, перегонные аппараты, инструменты, алхимическая посуда, приблуды, прилады, и прочие полезные ништячки, всё Мо и его креативно-творческая банда. Так он их называет.

Карамультук… Снайперская винтовка. Ужасный инструмент убийства. Скорострельность не как у её лука, но куда луку, пусть и артефактному, до точности и убойности карамультука. Мими просто влюбилась в это оружие. И пусть оно было с неё ростом, далеко не лёгким, не украшенным излишествами, но зато, глядя на него будто слышишь свистящий шепот: Я — Смерть!

Сейчас Мо и весь его коллектив были сильно заняты новыми стреляющими штуками — пулемёт и миномёт. Последние из основных прибамбасов, — заявил он, — перед тем, как мы откроем военные действия. Как раз и природа войдёт в колею.

И то верно, сезон штормов считай уже закончился. Сейчас она чётко поняла, война с хобол и вообще — война, не совсем не то, чему она хочет посвятить свою жизнь. То, что лежит перед ней — вот истинная и благородная цель. Но Мими поклялась отомстить именно этим хобол за свой плен, унижение, голод, за рабский ошейник на горле, за руку Бобо, за всё. Она поклялась своим именем, честью своего дома, достоинством своей расы. Хобол, именно эти, будут сокрушены! А у Хруугна случиться митоз! Голова отделится от тела совершенно нехарактерным способом для вида хобол. Мими вздохнула и вновь взяла ручку в пальцы — надо ещё поработать…

Был тихий, тёплый, пасмурный день. Высокое солнце не только просвечивало сквозь подушку облаков, но и чувствительно пригревало. Такие деньки всегда указывали на близкое окончание сезона штормов. Можно сказать, со дня на день. Наверное, грянут ещё пару гроз, небо немного похмуриться, пронесётся шквалистый ветер, трепя деревья и морща Тихую Синь, но это — последние потуги грозного сезона. Бессильные отголоски перед благодатью божей, что придёт на довольно долгое время после погодного беспредела. Тихие солнечные, мягко греющие, дни, складывающиеся в недели. Шикарное время на Великом Архипелаге…

И вот, в этот день, когда мы, практически полным составом, что бывает не так часто, шумно и весело обедали под большим навесом, на нас был совершён налёт. Налёт, в прямом смысле слова!

Всё произошло очень быстро! Сначала я услышал звук! Уши непроизвольно развернулись, вычленяя странный свист, доносящийся со стороны каменного хребта напротив нашего посёлка. Такого я раньше не слышал, потому и отреагировал. И не только я. Тут у многих со слухом всё в порядке. Разговоры, смех и стук ложек по тарелкам тут же прекратились, дёрнулись настороженные уши, приподнялись удивлённо брови, открылись рты, задать вопросы… И в ту же секунду на вышке заорал смотрящий и заполошно зазвенела рында — небольшой бронзовый колокол, что мы поместили на вышке. А вслед рынде бахнул выстрел дробовика!

Если у хобол укоротить тело, слегка его подсушить, ноги, и без того короткие, уменьшить вдвое, наградить их трёхпалыми куриными пальцами, такие же прилепить к рукам вместо ладоней, морду сделать более гротескно-звериной, а на горбатую спину прилепить большие крылья летучей мыши, то вот такая хрень сейчас пикировала на нас. В очень большом количестве! В охренительно большом количестве!

— Назад! — Заорал я, толкая ближайших хоб обратно под навес.

Многие успели высунуться и теперь обалдело лупились на стаю ужасных созданий, что блямкая крыльями рассекали воздух, отчего и слышался этот странный свист.

Увидев нас, орда монструозных хомышей, как я про себя их тут же окрестил, гнусно и предвкушающе заклекотала, словно огромные индюки. Отвратные звуки!

— Все назад! — выхватывая пистоль, орал я — Дети и женщины бегом по галереям в пещеры! Бегом, мать вашу!

И врезал молнией! Навстречу и от всей души! Сине-красно-фиолетовое сияние, шипя и искрясь, накрыло лишь совсем малую часть стаи! Резко пахнуло озоном и горелым мясом, и вниз посыпались корчащиеся полуобугленные тушки. Рядом, словно стартовавшая ракета, устремился вверх огненный шар и, разорвавшись, уронил ещё несколько обгорелых налётчиков.

— Мур! — а это был он — Под навес! Там будем встречать…

Всё это происходило буквально в несколько секунд. Только мы заскочили под навес, как на него со стуком и шлёпаньем стали падать тела. Часть хомышей с разлёту попыталась влететь под него, но нарвалась на дружный залп пистолей. На близком расстоянии незваных гостей просто разорвало на кровавые ошмётки! В стороны полетели части ног, рук, крыльев и другие фрагменты тел!

— Стрелять по очереди! — кричал Безухий, перезаряжая пистоль — По очереди!!!

Но куда там! Орда навалилась сразу и со всех сторон. Пытались прогрызть крышу, забегали, переваливаясь как утки, на кривых ногах, залетали, врезаясь тушками в нашу оборону, и тут же пускали в ход когти и мелкие острые зубы! Били крыльями! Сползали с карниза и, цепляясь за стропила, лезли под крышу, чтобы кинуться вниз… Каждый хомыш в отдельности был не слишком-то силён или исключительно проворен! Но их было ипать как много! В какой-то мере это нас и спасало. Лезли они, зачастую, просто мешая друг другу.

Мы стреляли, кололи и резали, если удавалось, пускали в ход магию. Увы, мои самые убойные приёмы использовать не было никакой возможности. Ими я накрывал как чужих, так и своих! Лишь изредка случалось шваркнуть разрядом или высушить отдельного мыша узконаправленным "лучом" энергота.

Очень быстро всё превратилось в кровавую свалку! Груды тел под ногами уже мешали не только нападающим, но и нам самим. Крики, ор, клёкот и шипение, хлопки крыльев, выстрелы… Где, кто, что!!! Вот я ударом кулака сворачиваю широко разинутую челюсть вместе с головой! Жалом отсекаю часть крыла и разрубаю шею мышу, что забрался на кого-то из хоб и полосует его когтями!

Вот Крук со сжатыми и без того тонкими губами разряжает свои двуствольные пистоли. Их выстрел просто ужасен, я не знаю, чем он стреляет, но попав под залп, часть хомыша просто разлетается мелкодисперсным фаршем!

Тутук, так и не снимающий своего доспеха, весь облеплен крылатыми монстриками. Работать яри уже не может, он валяется недалеко, сразу двое налетчиков нанизаны на него, словно мясо на шампур. Бронзовый самурай бодает оскаленные морды шлемом, на ногах и руках у него висят клекочущие и визжащие противники. Сильно своими ударами Тутуку навредить им не получается, правда рожи разбивает качественно, чем злит неимоверно, но и мыши его достать не могут! Теребят, грызут, царапают, но уязвимых мест нет! Хороший доспех мы ему сделали, ничего не скажешь.

В поле зрения на секунду попадает Безухий! Его нагитана, как и он сам, вся в крови, но зазевавшегося мыша он бьёт не ею, а ладонью! Легкий хлопок — и крылатый уродец валиться кулем.

Бобо ужасен! Со своим двуручником он просто косит нападающих, размахивая мечом, словно вертолёт лопастями. Вокруг него и скопилась основная масса хоб, непрестанно паля из пистолей!

А потом подоспела кавалерия! Головастик и костянки примчались из леса, куда ходили ежедневно на гран-променад. Пожрать, потренироваться и вообще…

Застрекотали "пулемёты" костянок, пронзая отравленными шипами тела летунов, заработали хвостовые клинки! С изящным проворством устремились они очищать крышу навеса. Их костяная броня оказалась непреодолима ни для когтей, ни для зубов налётчиков.

Однако, самый ужас на хомышей навёл Головастик. Они было кинулись на него скопом, но быстро пожалели. Кожа моего боевого пета — это особая история. Если надо, он мог придать ей крепость не хуже, чем у панциря костянки. Да и кусать его — себе дороже. Ядовитый он, как и я!

А ещё у него длинные мощные щупальца, которые могли выдавить воду из камня, или, обернувшись вокруг жертвы, пропечь ее до состояния хрустящей корочки! Присоски, вырывающие плоть кусками, острые когти, рассекающие легко и непринуждённо! Бронзовые кинжалы, коими орудует, словно заправский фехтовальщик! И это ещё не все способности головастого. Но и этих хватило с избытком! Буквально растерзав несколько волн нападавших, Головастик стал сам гонятся за панически клекочущими мышами! Давил, резал, шмякал об каменную поверхность выступа, только брызги по сторонам. Высоко подпрыгивая, сбивал щупальцами кружащих гадов, ждущих своей очереди напасть.

Очень быстро хомыши осознали, что тут им не рады, и дружно встав на крыло, устремились вдаль, горестно клекоча и пронзительно стеная. И улетело их намного меньше, чем прилетело. И всё затихло…

Я выковырнул из-под трупов крылатых ушлёпков одну из лавочек и устало присел, опершись на шпагу. Не сказать, чтобы я вымотался уж слишком сильно физически, но вот психологически — это да… Рядом тяжело опустился Крук. Я окинул взором заваленное изуродованными телами, некоторые из которых ещё шевелились, пространство под навесом. На глаза сразу попались и Мур с Безухим, и Бобо, и не менее десятка хоб. Слабо копошился Тутук под грудой распластавшихся на нём хомышей. Жив, однако…

— Чем ты бабахаешь, друг? — покосился я на устало свесившего меж колен длинные руки бубуча, — У меня такого эффекта и близко не наблюдается.

Он молча вынул из кармана горсть каменных пирамидок, результат работы Щепки.

— Однако… — только и смог я вымолвить.

Да уж, такая "дробь", вылетев из ствола и вращаясь как броуновские частицы, сработает не хуже мясорубки.

— Было с десяток экспериментальных патронов, хотел опробовать. Вот опробовал… раз случай подвернулся…

— И как?

— Маннифик! — ухмыльнулся Крук.

Видок у нас обоих был ещё тот. Кое-где порванные, поцарапанные, возможно слегка надкусанные и забрызганные кровью с ног до головы. Собственно, все так выглядели. Все, кто остался жив… Масштаб трагедии ещё только предстояло оценить.

Под навес вбежала Мими с детьми и другими женщинами хоб. Молодец девочка, точно, без взбрыкиваний выполнила наш уговор: её дело лечить, а не воевать. Она тревожно окинула нас взором и заметно успокоилась, увидев, что никто из старой "гвардии" не пострадал настолько, чтобы срочно кидаться на помощь. Но это наша компания, а вот хоб… Мими разразилась потоком команд и указаний. Прибежавшие устремились разгребать завалы, доставая своих и попутно добивая мышей, закалывая их дротиками, а то и решительно стреляя в шипящие и щерящиеся мелкими зубами рожи.

Мими с парой помощников прибыла уже "заряженная медициной" и оперативно организовывала экстренную помощь раненым. Вот и ей выпал шанс проверить свои наработки, грустно подумалось мне.

— Кстати, а где головастый и костянки? Кто-нибудь видел, куда они умотали…

— Вот ты где! — услышал я радостно-негодующий вскрик Чиль. — Слава Ушедшим, ты жива негодная девчонка!

Оказалось, Лютик — очень самостоятельная мадемуазель, подзабила на команды высшего руководства! Меня тобишь! Решила опробовать свои когти, раз такой чудесный случай выпал! В той суете, что началась после нападения, она просто не побежала со всеми в пещеры, а слегка "замешкалась". А уж дальше было поздно, на нас накинулись стремительно и неотвратимо. Представляю, что пережила Чиль, сидя в пещере, когда не обнаружила свою дочь рядом.

В толкучке Лютик чуть не затоптали, но исполосовать на ленты одного летуна и отхватить своим пыльным ножиком голову ещё одному, она умудрилась! А потом, когда припекло, сховалась буквально промеж ног Бобо. Там, как она нам потом сказала, ей показалось самое безопасное место. Собственно, так оно и было. Лютик девочка умная, тут не поспоришь…

В несколько широких шагов я оказался возле счастливо обнимавшей свою дочь мамаши, и выдернув непослушную девчонку из объятий, без долгих разговоров отвесил ей по заду пару хороших шлепков!

— Ай, уй! — взвизгнула Лютик. Слёзы брызнули из глаз просто фонтаном.

— Поняла за что? — сурово наклонился я к ней.

— Да-а-а…

— Бегом отсюда! — я еще раз приложил ей по заду, — И на глаза мне в ближайшее время не показывайся!

Ревя белугой, Лютик помчалась в сторону пещер, мотая косичками. Все застыли, глядя то на меня, то в сторону скрывшейся девчонки. Выражение лиц было разным…

— Надо, — тяжело вздохнув, ответил я сразу всем, — Очень надо. Потом бы остыл, и рука не поднялась бы. А просто прочесть мораль за такое маловато будет.

— Оно конечно…

— Так-то да…

— Верно…

— Правильно…

Послышалось со всех сторон. Народ одобрил. И даже Мими лишь поджала губы и вздохнула. Она и сама получала не раз по мягкому месту, когда заслуживала. Детей не воспитывают одними пряниками. Также, как и одним кнутом… А кто думает иначе, и в первом случае, и во втором, таким детей доверять нельзя.

— Спасибо, — тихо прошептала Чиль, — Я сама бы не смогла. Люблю её и… — она слегка замялась, — немного боюсь.

— Все будет нормально, — погладил я её по голове — Не волнуйся.

— Я жив! Сука, мать… в… за ногу! Чучуны позорные, хер вам в …! Отсосите… и летите на… и в…!!!

На вышке стоял и грязно матерился весь ободранный, окровавленный, но вполне живой Траи. И девяносто пять процентов мата составлял наш русский — великий и могучий. Нет, всё же плохо я влияю на аборигенов. Ой, чувствую, схлопочу выговор от божественной Евы. Ой схлопочу…

Шестерых хоб убили хомыши. Ещё восемь получили тяжелые ранения. Так или иначе пострадали и все остальные. И только двое не получили ни царапины. Тутук, за счёт доспеха и, как ни странно — Лютик.

Мими вытащила всех тяжело раненых, но самое удивительное, ещё и двух убитых. Был я наслышан, что сильный маг жизни способен на такое, но видеть самому, это, как говорится, большая разница. Правда, если бы не мощные камни-манонакопители и синергия, вряд ли бы всё закончилось настолько благополучно. Так сама Мими сказа. Но накопители у нас были и была синергия. Принцесса "подключила" брата, как батарейку, а от меня взяла способность молекулярного соединения, и усилив свой медицинский сканер моим интуитом, просто всех "склеила". А уж подкачать жизненной энергией могла не только она, но и я.

Увы, четверым погибшим помочь не смогли. Даже при нашем огромном потенциале ресурсов не хватило. Слишком сильно изорвали их хомыши, кое у кого даже не нашли отдельных частей тела. Слишком велика оказалась потеря самого главного — крови. Упущено время… Вот и пришла пора Мими выбирать — кому жить, а кому умереть.

В общем, оживив мёртвых и не дав умереть тяжелораненым, принцесса стабилизировала их состояние, и приступила к лечению остальных — без спешки и тщательно. Через несколько часов все легко пострадавшие были как новенькие, а к обеду следующего дня — и все те, кому сильно не повезло. Надо ли говорить, как после этого относились хоб к Мими. Повелительница Жизни, Милосердная и Утишающая Боль, Великая Дарительница Принцесса Мио — это, пожалуй, наименее пафосные эпитеты, коими хоб награждали Мими. Она отнекивалась, дергала хвостом и прядала ушками, нервничала, но…

— Смирись, — очень серьёзно сказал ей брат, — Попроси лишь остановиться на чём-либо покороче и перестань дёргаться.

— Поддерживаю, — кивнул я, — Если бы в моей прошлой жизни кто-то вытащил из костлявых пальцев Смерти моих боевых товарищей или близких, не гарантирую, что сам величал бы тебя скромнее. А уж хоб, сама понимаешь, такие хоб.

Однако, это была лишь часть, пусть и очень важная, интересных событий, что произошли после налёта хомышей.

Головастик, Мася и Разор убежали из гайгуля вдогон остаткам стаи не просто так, а потому что хомышам всё же удалось утащить Погибель, боевого пета Безухого. Как-то умудрились блокировать все его опасные ноги, хвост, жвалы. Наверное, и "патроны" у него к тому моменту закончились. Не знаю, для чего они тащили за собой костянку, может планировали как-то разбить панцирь, но сильно обломились. Головастик и боевые петы мио летать не могли, но бегали, плавали и лазили по различным поверхностям превосходно. Хомыши заморачиваться не стали и, отлетев не слишком далеко, приземлились на одну из труднодоступных площадок на верхушке каменной стены. Думали, наивные, на такой высоте, да на таких отвесных скалах им ничего не грозит, ну-ну… Короче, ближе к вечеру наши боевые петы заявились всей компанией — вполне бодрые, здоровые и весьма сытые.

Была отдельная история, которая неизменно вызывала яркие эмоции у хоб, сколько бы раз её не пересказывал наш героический постовой — история о самом начале нападения хомышей.

Траи может и считал "ворон", как всегда, но именно считая их, а точнее, наблюдая за птицами, он чаще всего смотрел в небо. Хотя все остальные смотрели, в основном, вниз, ожидая опасность исключительно с земли. Оттого Траи сразу заметил подозрительное облако, что выметнулось из-за высокой каменной стены. Слишком близко от нас! Он только и успел заколотить в рынду да бабахнуть из дробовика в летающих ушлёпков — исключительно так называл их Траи.

А потом, недолго думая, скользнул внутрь смотровой башни по специальному столбу. Механизм экстренной эвакуации, так сказать. И надо отметить, он себя оправдал. Люк, через который скользнул Траи, был не слишком велик, оттого хомыши могли лезть в него только по одному в порядке живой очереди, да и попав внутрь вышки, развернуть крылья — весьма серьёзный аргумент в драке — не получалось. А ещё Траи очень хотелось жить. Он палил из пистоля, колол и резал ножом, кусался и царапался, брыкался и бил кулаками, в общем, дорого продавал свою жизнь. Так дорого, что хомыши выкупить её не смогли. Будь внутри места побольше или продолжайся налёт подольше, кто знает, как всё могло повернуться, но… случилось так, как случилось.

Восемь хомышей завалил отважный хоб в одиночку. И в данном случае Траи, яркий пример гениального изречения: «Делай, что должно, случится, чему суждено». Чему суждено! Так, и никак иначе. А суждено ему было обрести свою мечту — небо!

— Что будем делать с этим, — пнул Мур ближайший труп. Рядом с ним стояли Крук и мастер Ыка.

Прошло не более получаса после эпической битвы, и всего лишь нескольких минут после экстренной стабилизации раненых и оживлённых убитых, все "слегка" подустали, но делать с трупами хомышей и правда что-то было надо.

— Давай посмотрим на них поближе. Вдруг что-то интересное обнаружим.

Вблизи хомыш оказался ещё более отталкивающим. Тонкий, неприятный кислый запах исходил от грубой пористой кожи, покрытой густой волосатостью. На мех этот "покров" точно не тянул. Что интересно, спереди он был много светлее, а на спине — темнее. Ну, как по мне, все правильно. Снизу вверх заметить труднее, и сверху вниз тоже.

Несуразно большая лысая башка с покатым лбом и крючковатым тонким носом. Глаза большие, с остекленелым широким круглым зрачком. Ребята явно балуются ночными налётами. Об этом же говорят огромные остроконические подвижные уши.

Но ещё точнее об этом сигнализирует моя способность "познание сути", которую я называю попросту — опознание. Оно не идентифицирует всего хомыша, как нечто знакомое, но отдельные элементы — вполне. Обычно оно так и работает, глянул на глаз и понимаю — отличное ночное зрение, посмотрел на когти, знаю — очень крепкие.

И да, когти не слишком велики, на ногах подлиннее, чем на руках, но крепкие и острые. Конические зубы, в пасти открывавшейся весьма широко, небольшие, острые и их очень много. Длинный, слегка раздвоенный посинюшный язык безвольно вывалился из слюняво-окровавленной пасти…

Крылья были много интересней. Они росли из мощного мышечного горба на спине хомыша. Размах каждого — метра по три. По строению они напоминали именно крылья летучей мыши. Прочная кожистая перепонка, натянутая на каркас из распорок-пальцев. И, так же как у летучих мышей, на самом верху — рудиментарный подвижный палец с внушительным когтем. Однако, вопреки реализму, перепонки небыли пронизаны сетью кровеносных сосудов. Мягкая, эластичная и очень крепкая перепонка на ощупь напоминала скорее что-то резинообразное, чем кожаное.

Ни хвоста, ни дополнительных перепонок между ног не было. Если смотреть с точки зрения аэродинамики, размера, веса и других тонкостей строения организма, летунами хомыши должны были быть не очень. Однако, на практике, это не совсем так. Хотя никакой магии в них нет и в помине. Нарисованный мир… Я практически забыл об этом, вспоминая лишь вот в таких, режущих глаз и разум случаях.

Никакого яда в организме летунов не увидел. За счёт Повелителя энергии удалось рассмотреть затухающие остатки множества энергетических "вен" и сосудов, сконцентрированных возле горба с крыльями, пронизывающих позвоночный столб и уходящих в мозг.

— Что? — спросил я Ыку и Крука, тоже заинтересованно щупающих перепонку.

— Очень интересно… — проскрипел задумчиво старый мастер, — очень…

— Как думаете, — обратился Крук сразу ко всем, — воду хорошо держат?

— Думаю, — откликнулся Мур, — должны справляться неплохо.

— Поддерживаю, — согласился я, — Ну, так что, будем снимать? Ничего другого с этого говна мы, скорее всего не получим. А так, хоть шерсти клок…

— Будем снимать, — согласно кивнул Ыка — Хорошая кожа. Много куда пригодится.

— Значит, — подвёл я итог, — крылья обдираем. Оттащите в холодную пещеру, тушки три-четыре из тех, что поцелее, Мими будет интересно покопаться на досуге. Всё остальное — в Тихую Синь! Раскормим местных сомов и крабов до полного ожиренья, хе-хе…

Может быть, на этом бы всё так и закончилось, но ради интереса я прошелся и осмотрел ещё пару экземпляров. Случай, счастливый случай и, несомненно, моя повышенная удача, вот что сыграло свою роль.

— Так, а это что? — резко тормознул я возле хомыша чуть побольше многих своих соплеменников.

Чей-то меткий выстрел практически оторвал голову налётчика, оставив тело без единой царапины.

— Что? — подозрительно уставился на труп Крук, — Что видишь?

— Мура, — окликнул я кота, потерявшего интерес к хомышам, — сюда иди. И Мими срочно зовите.

Как оказалось, они тоже ничего не видели. А вот я очень даже. И мышечный горб, и сами крылья отсвечивали редким серебристым муаром интеграционного материала. "Серебро", за всё это время, мне встретилось лишь раз, и то в теле Татьяны, которое я, естественно, не тронул.

Несколько несложных манипуляций, и горб с крыльями легко отделился от тела. Интеграционные материалы вообще довольно просто извлекаются.

— Ого..!

— Ах!

— Задави меня вагонетка, мля! — это, конечно, бубуч.

Я и сам слегка обалдел. Отделившись, крылья затрепетали и попытались вырваться из рук. Длилось это не долго, всего пяток секунд, но публике и этого оказалось достаточно.

— Что это, господин мой? — поражённо воскликнула Мими.

— Это как раз то, о чём я тебе много раз рассказывал — интеграционный материал.

Я не знаю, отчего и почему, но цифры на Океании не видят полезные ништяки, как я. Толи у меня эксклюзивные способности, толи это умение всех игроков, но дело обстоит именно так. Цифры же определяют полезное только опытным путём. Наткнулись на какой-нибудь орган, или растение, минерал и так далее и тому подобное, попробовали приспособить туда или сюда, подошел, и слава Ушедшим. Заносим в анналы полезного. Удача и метод научного тыка. Всё как у нас на Земле в течении всего существования человечества. Правда местные маги немало могут вычислить эмпирически, так сказать, ну так и наши учёные кое-что умеют.

— И что с ними делать? — тупо глядя на крылья, почесал задумчиво ухо Крук.

— Я, конечно, не уверен, но смею предположить, что к кому-нибудь их пришить.

— К кому?

Вопрос не долго висел в воздухе.

— Мне! Мне приделать! — откуда нарисовался, пылая глазами, Траи, непонятно, Наверное, чуйка навела.

— Крылья — мне! — постучал он себя в грудь, — Мне крылья!

Все пристально и молча уставились на хоб, переваривая ситуацию.

— Где одни, — задумчиво протянул Мур, — там и другие?

И перевёл на меня взгляд.

— Так! Слушаем сюда, — взмахнул я рукой, — Самых целых и, скорее всего, крупных, выкладываем отдельно. Будем посмотреть…

Ещё четыре комплекта крыльев удалось найти среди трупов, что выложили рядком вдоль одной из стен. Наверное, потенциально, могло быть больше, но Система была очень сурова в плане целостности интеграционных ингредиентов. Никаких тебе — частично поврежденный, ограниченно функциональный! Либо совершенно целый, с её точки зрения, либо она вовсе не помечает орган, как рабочий. Со мной уже случалось такое, и не раз.

Все крылья пока отправились в сундук. С ними будем разбираться чуть позже, тем более что один кандидат, пылающий термоядерным энтузиазмом, у нас уже имеется.

Система, что на Великом Архипелаге случается довольно часто, обозначила хомышей, как просто летающих существ и парочкой вопросов. Соответственно, никто раньше не только не видел таких монстриков, но и не слышал о них. Что и подтвердил последующий опрос. Представители аж четырёх рас, как и я, столкнулись с такой жутью впервые.

А ещё Система добавила странную строчку — "предварительно полуразумный???" С таким я тоже ещё не сталкивался. Тоесть, если предположить, что если сложатся некие благоприятные условия, получи хомыши определённый импульс извне, они обретут статус полуразумных? Спросить систему не получится, а гадать можно бесконечно, но зарубку себе в память я поставил…

Уровни у летунов были от пятого до восьмого. Выше не встретился ни один. Система охотно согласилась с моим спонтанно возникшим названием — «хомыш», и закрепила его за этим видом существ. Намекнула, что неплохо бы дать полное описание вида. Я согласился, но чуть позже. Пусть принцесса покопается в нутрях, так сказать, уточнит, кто они и что…

Система, кроме меня, не получившего за весь бой совсем ничего, каждого чем-нибудь да наградила. Магов, в основном, эргами. Всех участвующих в драке хоб, поднятием различных характеристик. И только Траи заработал целый уровень, и стал восьмым. А ещё Лютик, несносная девчонка, удлинила свои когти и пыльный нож, который стал похож на кинжал.

Втык она получила весьма серьёзный. Я имею в виду уже не ата-та по тощему заду, а целую череду нотаций основательно прокипятивших ей мозги. От меня, от Мими, от Крука, Ыки, Мука, да почитай от кого только не наслушалась. Так достали, что однажды надув губы, она выдала, глухо пробубнив под нос…

— Лучше каждый дал бы по заднице и отстали! Прям так и хочется чего-нибудь по-французски сказать!

В последнее время её речь улучшилась радикально.

— Но-но-но, юная сударыня! Поговори ещё у меня! Отстраню от производственного процесса!

— Я всё поняла! — не на шутку испугалась Лютик, — Больше никогда-никогда так не буду!

— Как не будешь?

— Лезть в драку без разрешения.

— Тоесть, исходя из твоих слов, с разрешения будешь?

— Ну-ну… — задумчиво протянула девчонка, но окончательный ответ предпочла "зажевать".

Глава 3

Через два дня ничего не напоминало о налёте. Всё убрали, почистили, помыли. Крыша над навесом исключительно стойко перенесла прессинг хомышей. Покрытую толстым слоем хууста, укреплённую Муром, летуны не то что проломить её не смогли, но даже существенно покарябать!

Сегодня вечером мы собрались под навесом вокруг большого костра подвести итоги налёта, наметить планы и вообще, поговорит о важном.

— Все мы, — начал я в установившейся тишине, — очень хорошо показали себя в прошедшей битве. Очень хорошо, но не отлично. Хотя, будем честны, по-другому быть и не могло. Слишком внезапно всё произошло, слишком неожиданный противник. Я бы сказал — нежданный именно с воздуха. Оказывается, таскать с собой оружие не только на выходах, но и тут, на территории гайгуля — не просто статусный закидон, но и жизненная необходимость. Собственно, это нас и спасло от много больших бед, чем случилось. Признаюсь, я слегка иронично наблюдал за вами, — я кивнул хоб, — да и за некоторыми своими, кто ходит по гайгулю, увешанный пистолями, монстропырами, по недоразумению называемыми ножами, и другими коляще-режуще-рубящими предметами, словно мы уже прямо сейчас выдвигаемся на битву. И я был не прав! Это Великий Архипелаг! Тут в любой момент может произойти то, о чём ещё вчера даже не слышали. И об этом мне, самонадеянному, в очередной раз очень ярко напомнили.

— Отныне пистоли, ножи, может ещё что-то, об этом хорошенько поразмышляем — обязательные предметы повседневной экипировки. Для детей среднего возраста разработаем что-то менее мощное, чем пистоль, но какую-нибудь бабаху вручим. Совсем маленьких детей, — я окинул внимательно меня слушающих, — оставлять без присмотра запрещено. Даже тут, на территории гайгуля. Хоть один вооруженный взрослый или пацан должен быть всегда рядом.

Согласный шепот и кивки прокатились по рядам хоб.

— И, прежде чем я перейду к тому, — продолжил я через небольшую паузу, — что нам надо сделать для того чтобы встретить какую-нибудь очередную опасность не просто очень хорошо, но отлично, у меня вопрос…

Я обратил взор на мастера Ыку, можно сказать, не только фактически главного среди хоб, но и их духовного лидера.

— Вы отважно, можно сказать, героически, сражались с хомышами. Открою невеликую тайну: голоса Ушедших не держат их за разумных, но и совсем животными не считают. Нечто такое, что на пути к разуму. Что вы испытывали, сражаясь с ними?

Мастер ненадолго задумался…

— Ярость, — проскрипел он, — злость, страх, боль, желание жить, победить… Наверное, я могу сказать это же и за всех. Я понимаю, — он пристально посмотрел мне в глаза, — о чём ты спрашиваешь. Я могу, — он слегка поклонился Мими, — да простит меня Великая, легко выстрелить в Масю. А вот в Головастика… Одна мысль об этом уже повергает меня в панику и ступор. Я не знаю отчего и почему так нас создали Ушедшие, но мы интуитивно чувствуем разум. Как бы он не выглядел. И напасть, но что более печально, защитится от нападения разумного, мы не можем. Это наше проклятие.

— Или благословение… — пробормотал я тихо, но меня услышали.

— Что?

— Однажды, — я посмотрел на удивлённые лица не только хоб, но и остальных, — мы поговорим об этом гораздо подробнее, но не сейчас. Мне и самому надо всё тщательно обдумать, уложить в голове, рассовав аргументы, мысли и предположения по полочкам. Поэтому, не сейчас, но поговорим обязательно.

— Хорошо, — не стал настаивать старый мастер, переглянувшись с соплеменниками.

— Но вернёмся к нашему налёту. Полностью застраховаться от чего-то подобного невозможно. Но минимизировать вполне. Первое, что приходит на ум — это опускающиеся решетки, — я махнул на промежутки меж столбов навеса. Все дружно посмотрели туда, куда я указал, — На галерею тоже!

— На смотровую вышку, — тут же добавил Траи.

— Отлично!

— Запас патронов в стратегических местах! — бухнул Крук.

— Согласен.

— Сети…

— Что?

— Сети, — повторил хоб по имени Вака, один из команды наших рыбаков, — Натянуть как-нибудь. Толстые, с большой ячейкой, крепкие.

— Реальная тема! — откликнулся кто-то.

— Да, перспективно, надо подумать…

А лёд-то тронулся, господа присяжные заседатели, — удовлетворённо подумал я, — лёд тронулся…

— Почему они так бестолково нападали?

Крук не обращался к кому-то конкретно. Основные дела обсудили, планы наметили, теперь мы просто неторопливо общались, попивая взвары и наслаждаясь покоем.

— Какое-то глупое безумие, лезли, не щадя себя! Мы же перебили почти всю стаю! Они, конечно, животные, но я ни разу в жизни не только не видел, но и не слышал о таком. Никакой хоть маломальской опаски и жалости к себе.

— А вот тут ты, мастер, ошибаешься, — возразила уютно устроившаяся у меня на коленях Мими, — У крупных хищников, действующих в одиночку или небольшими группами, инстинкт "тяжелой раны" очень развит, тут ты прав. Оно и понятно, получив серьёзное ранение, зверь не способен эффективно охотится, теряет силы и энергию. И чем дальше, тем больше. Очень скоро настаёт бессилие и смерть. Порой не только крупные чужаки, но организованная мелочь может загрызть.

Если рану получил хищник в группе, то он скатывается вниз по иерархической лестнице, и это если соплеменники вовсе не добьют.

А вот у стайных, где очень, очень много членов всё несколько по другому. Есть у нас один интересный зверёк, называется древесный хомяк. В принципе, небольшой, с килограмм весом, всеядный толстячок, отличный корм для многих. Ни агрессивностью, ни бойцовскими качествами похвалиться не может. Но бывает иногда, что-то в их мозгах переклинивает, и тогда они собираются в огромные стаи и прут, словно водный поток, сжирая и загрызая всё на своём пути. И в этой огромной стае жизнь отдельного хомяка не значит ничего. Даже самые свирепые и сильные не рискуют связываться с ними.

— Да, — подключился Бобо, — У нас в прериях водится травяной шакал. Такой тощий чмыш, в три раза меньше самого среднего волка. Настолько отважный, что втроём на пацанчика хоба напасть не осмелятся. Крысы, мыши, бурундуки, падаль всякая, вот их удел. Но иногда что-то происходит в Великих прериях, шакалы плодятся в огромных количествах и сбиваются в большие стаи. А потом бегут, теряя пену с оскаленных пастей, с горящими глазами, кидаются на всё, что встретят. Все разбегаются с их пути. И даже мы, великие воины Ороос, предпочитаем убраться куда подальше.

Вот там тоже, шакалы кидаются, не щадя себя совершенно. Через какое-то время часть их гибнет от клыков и когтей их жертв, многие от голода, других, ослабевших членов стаи, сами шакалы пожирают. Стаи редеют и рассыпаются. И всё приходит в норму до следующего раза.

— Муравьи, пчёлы, осы, — тоже яркий пример, — подключился и я, — Жизнь каждой отдельной особи не имеет значения для процветания всей семьи.

— Думаешь, что хомыши, как муравьи? — посмотрел на меня Крук.

— Нет. Скорее, как те же травяные шакалы. Каждая, как мне кажется, отдельная особь вполне состоятельна. Без труда уделает кого-то небольшого и даже равного размера, особенно напади неожиданно, да сверху. Мы практически ничего о хомышах не знаем. Вот, распотрошит наша прелестная принцесса парочку, будем знать побольше.

— Кстати, уважаемый мастер, — я обратился к старому Ыке, — как вы смотрите на то, чтобы создать проект татуировки во ознаменование нашей победы? Что-нибудь лаконичное, небольшое, набьём всем участникам битвы, не взирая кто и сколько убил сам, лично?

Тихая Синь, войдя в берега, успокоилась и очистилась очень быстро. Большой толпой мы вывалили на её берег, пошукать ништяков, разжиться хабаром… Каменистая полоса, тщательно обобранная нами вокруг Пика Свободы, вновь принесла богатый урожай различных руд и минералов. Надо было видеть, каким взглядом смотрел Крук вдаль, туда, откуда несла свои воды речка. Где-то там были залежи всего того, что выкинуло на каменистый пляж.

— Ну, нам пока и так хватает, — хлопнул я его ободряюще по плечу, понимая бубуча, как никто другой, — Неизвестно на какие кручи, в буераки или тёмные пещеры нам придётся лезть, добираясь до основных жил. А оно нам надо? Куда нам…

— Понимаю, — очень тяжко вздохнул Крук, — Но душа мается. Против природы шахтера в надцатом поколении не попрёшь.

— А у меня есть лекарство!

Крук недоверчиво покосился на меня, мол о чём я.

— Давай-ка, друг мой розовый, вытащим наши пулемёт и миномёт, да опробуем их.

— Вот умеешь ты взбодрить тонкую натуру бубуча! — радостно растянул губы Крук, — Давно пора! А то всё стендовые прогоны, лабораторные испытания.

— Эй! — заорал он во всё горло, — Творческие бездельники! Бросайте всё, пляж и без вас обыщут, тащите пулемёт и миномёт, бабахать будем. Нет, — сам себя поправил Крук, срываясь с места, — пойду прослежу, пока что-нибудь не поломали…

Пулемёт и миномёт… Пушки я делать не планировал. Не видел для них задач, которые бы не могли решать те же пулемёты с миномётами. Покрайней мере, на данный момент.

В тот памятный день, и несколько последующих, настрелялись мы до полного расхода боеприпасов. Многие хоб пребывали в полном восторге. А некоторые, например, все мио и ороос, ещё и в глубокой задумчивости. Ещё бы, когда град шариков косит манекены с дистанции, на которой даже опытный и сильный маг кидаться заклинаниями не спешит — больно далеко, поневоле задумаешься: а как воевать-то против такого? Про миномёт вообще молчу… Зато, по результатам испытаний многое выяснили. И с ТТХ оружия, и с расчётами для них. А уж теорию и практику я им подкину, как говорится: знаю, умею, практикую…

Пулемёт, что мы сделали, по сути — следующая вариация, если не эволюция, пневматического гибрида маготехнологической винтовки Мими. Не стану вдаваться в подробности именно технического плана, было нам над чем помароковать тямом, но, если в двух словах…

Длинный ствол десятого калибра, затворно-приёмная рама присоединена к блоку из четырёх самых больших нагнетателей кристаллидов посредством гибких шлангов высокого давления. Самой геморройной частью конструкции был маготехнический механизм последовательного срабатывания цилиндров. Но справились. А остальное — стандартно, ёмкие долгоиграющие накопители, аурная резьба по конструкции, большой короб с шариками-пулями. Раскоряченная подпружиненная тренога. Её можно было отсоединить от пулемёта, сложить и носить отдельно. Или установить на телегу, и получиться передвижная воздухострельная точка! Но самое главное, можно было спрятать в волшебный сундук, как сам пулемёт, так и треногу. Или их вместе, одним комплектом! Неожиданный и охренительный бонус от Системы. Иногда некоторые виды оружия спрятать в сумки или сундуки не удаётся. Например, всё индивидуальное оружие, как и доспехи, сделанные для сотоварищей, им приходится носить на себе. У цифр вообще с этим делом весьма сурово, лишь всякую коляще-режущую мелочь можно засунуть в пространственный карман, а вот что посерьёзней — нет. Патроны к пистолю легко, а пистоль только на себе. С чем такие ограничения связаны, я не знаю, да и вникать особо желания нет, такова механика этого мира. И вот тут такой приятный сюрприз…

Стрелял пулемёт метров на восемьсот пятьдесят. На семистах вполне убойно, если попадёшь. Но самая его эффективная дистанция — до пятисот метров. Небольшой каменный шарик пробивал стандартную пятисантиметровую доску навылет. Частота выстрела — один раз в секунду. Нечастое, но безостановочное «ду-ду-ду-ду» так и приклеило название к пулемёту — Дудук!

Дудук довольно легко ходил на шарнирах, позволяя быстро перемещать ствол по горизонтали и вертикали. Любой хоб, не говоря про нас, легко управлял пулемётом. Чтобы бы точнее попадать туда, куда нужно, мы поставили удобную прицельную рамку. Оптику не ставили, всё же она тут будет лишней, я так посчитал… А в целом получилось отлично. И это не только я и остальные так думали, но и Система отметила. Правда, сюда она зачла и миномёт, как мне кажется, так и что? Всем без исключения участникам проекта накинули ранг оружейника. Это у кого он уже был, а у кого нет, тому дали профессию — оружейник. Кому-то эрги, кому-то даже уровень. Мне, кроме ранга, практически ничего. Не считать же пару единичек в ману и одну в интеллект. Не слишком расстроился, если честно. Зато оружейник я теперь — аж девятого ранга.

Ну, и о миномёте два слова… Кстати, его тоже можно прятать в сундук, да. Он не сильно отличается от обычного вида миномета. Та же труба-ствол калибром в восемьдесят миллиметров, сошки, блин-опора, прицельный механизм… Радикальных отличий два.

Первое: это специальная камера, в которую входит ствол. Блок из четырёх нагнетателей кристаллидов накачивает в неё высокое давление воздуха. При рывке специального рычага срабатывает клапан, воздух бьёт под "мину", и та летит, куда надо. Причём бьёт весьма "увесисто"! Двухкилограммовую каменную имитацию оперённой мины "выстрел" закинул на полтора километра. Отлично, мне больше и не надо.

Второе отличие от обычного миномёта было то, что на конце ствола находился массивный маготехнический артефакт с довольно хитрым функционалом. Когда в ствол кидали мину, он закрывал его односторонне проницаемым полем. Вторую туда уже не засунешь, защита, так сказать, от дурака. Но это только часть полезной работы артефакта. Основное и главное состояло в том, что он активировал сами мины. У меня нет ни пороха, ни какой-либо взрывчатки, этот мир против таких "шалостей". Все мои неоднократные попытки создать что-то подобное не увенчались успехом. Я, конечно, пластит на коленке не сляпаю, но уж качественный порох легко. Но низя-я…

Зато есть магия! И все наши боеприпасы именно на ней и основаны. Как пример: простой каменный корпус с насечками, внутри которого налита обычная вода и закуклена магема нагрева. Замечу, очень мощного нагрева и очень быстрого. Мгновенного! Результат превращения жидкости в перегретый пар — весьма неслабый взрыв! Разорвавшись по надсечкам, каменные осколки исправно прошивают манекены, имитирующие противника. Да ещё и парком ближайших ошпаривает. Конечно, не современный термобарический фугас, но уж всяко лучше гранат пороховой гладкоствольной артиллерии времён оных.

Есть у нас и электрическая мина. Металл-конденсатор, как правило медь, разряжает накопленную энергию сетью многочисленных молний при срабатывании. Очень хороша будет в дождливую погоду.

Совместными усилиями удалось нам "загнать" в носитель способности Мура. Получилась зажигательная мина. Диаметр поражения не велик, всего метров пять, но кто в него угодил, пропекался гарантированно. А уж как мина поджигала всё, что хоть как-то горело! Просто любо-дорого посмотреть!

Но чтобы воспользоваться всеми этими штуками, пришлось серьёзно поработать над проблемой инициации подрыва. Однако, решили… Мина, с заранее выставленным таймером, проходя возле артефакта, запускала отсчёт времени до срабатывания закапсулированной магемы. Все наши боеприпасы работали именно на этом принципе. Продвинутые маги, как правило, имели временную шкалу срабатывания своих способностей. И от того, что подрыв происходил по времени, предстояла длительная и кропотливая работа по составлению подробных карт стрельбы. На какое расстояние, сколько времени летит снаряд, влияние на всё это веса мины, и ещё ряд параметров. Ну ничего, если наши предки со своими брандтрубками умудрялись "бомбить" вражеские порядки, только в путь, то и мы справимся…

Крук, и несколько хоб из творческого коллектива, бабахнув из миномёта, испытали такой экстаз, что ни на минуту не прекращали выдавать конструкции новых боеприпасов. Бомбисты — так я обозвал этих товарищей. В основном, рожали они идеи завиральные или мало осуществимые, и по большому счёту, ненужные. Но одну картечную мину они придумали очень кстати.

Тонкостенный корпус из высушенных больших листьев одного странного кустарника, пропитанный хуустом и слегка укреплённый Муром, засыпался пирамидками, заливался водой и заряжался огненной магемой. Разлеталась такая шрапнель не слишком далеко, но всё, что попадало в трёх-четырёх метровый радиус поражения, превращалось в дуршлаг.

А вообще, по результату испытаний пулемёта и миномёта, через которые мы прогнали практически всех, я отобрал самых перспективных для этого дела.

Три разумных на пулемёт— стрелок, второй номер и подавальщик-заряжальщик. В идеале, все трое взаимозаменяемы. Мими и Мур, а также Безухий с Бобо показали неплохие результаты на пулемёте. Особенно Мими. Ну, тут нечему удивляться, всё же отличная лучница с натренированным глазомером. Однако сажать за пулемёт кого-то из них я планировал только в крайнем случае. А вот из хоб я отобрал на него только четверых. Слегка не дотянул до второго расчёта. Однако, пока пусть будет так. Тем более, что второй Дудук надо ещё сделать. А там посмотрим…

С миномётами дело было получше. Главным сразу определился Крук. Командир, так сказать, батареи. Он и без того на это место мной планировался, но когда бубуч пострелял из сего невиданного девайса, то возбудился неимоверно! Больно нравились ему и взрывы, и все эти градусы наклона ствола, высчитывание времени подлёта, параболы падения…

Легко набрал из хоб расчеты на все миномёты. На каждый "ствол" — стрелок и подносчик-заряжающий, больше и не нужно. А всего миномётов будет четыре. Три, соответственно, предстоит сделать.

Осталось дело за малым — корректировщики и их обучение. И тут кое-какие мысли у меня были…

— Я не всё понял до конца, на каком принципе работает эта машинерия, — Крук смотрел пламенеющим взором на рельсотрон, опирающийся сошками на стенд, — но даже вид у него и близко не напоминает всё, что мы делали до этого.

Это да. Футуристическая штука получилась! По крайней мере, если глядеть на внешность. Длинный, плоский и массивный параллелепипед ствола. Это из-за кожуха, укрывающего рельсы. В самом кожухе — двусторонний ряд щелей, похожих на рыбьи жабры. Такая же параллелепипедная камера с хитрым механизмом заряжения. Дальше — нагнетатель-цилиндр крупного кристаллида. Для предварительного разгона арматуры, что толкает саму пулю. Он тоже закрыт кожухом из того же особого пластика, что изготовлен из смеси природных смол, минералов и магической алхимии. Наша совместная разработка с принцессой и ещё несколькими участниками творческого коллектива. Ну и без Мура, естественно, никуда. Очень лёгкий и прочный материал, скажу я вам, получился. Настолько, что хоть доспехи из него делай.

Сошки и "рубленый" композитный приклад с большим демпфером. Какая отдача у рельсотрона, я не знаю, теоретически не должно быть вовсе, но… Поэтому он сделан съёмным. В самом прикладе — гнездо с большим шестигранным аквамарином, для работы некоторых устройств "питающихся" маной.

Вместо курка — специальная клавиша. Именно она открывает камеру нагнетателя и, самое главное, через неё проходит чудовищный разряд, генерируемый мною. Собственно, от этого и происходит выстрел. И стрелять из рельсотрона, как вы понимаете, могу только я.

Вес «ружжа» около десяти килограммов, а общая длина вообще получилась метр шестьдесят. Здоровенная дурмашина, хе-хе… С руки не постреляешь. Хотя… с моими данными вполне попробовать можно.

Что касается боеприпаса, то назвать это пулей довольно сложно, так, пулька. Маленькая оперённая стрелка из сплава металлов, весом в пять грамм. Рельсотрон поражает, во всех смыслах этого слова, не за счёт массы боеприпаса, а за счёт его скорости. Я оптимистично надеюсь на разгон до шести махов. В два километра, если по-русски. Возможно больше, но это выявят только натурные испытания. Как и остальные характеристики рельсотрона.

Оптический прицел, немного подумав, не стал устанавливать. Потратился на апгрейд своего организма. У меня есть способность «эфирный оптик» не только в специализации "материал", которую я уже взял, но и в специализации "биология". Вот именно эволюцию "телескоп" я себе и "поставил".

Ввалил, практически, все свободные очки, но всё же натянул на четырёхкратное увеличение. Жестко, однако, с оптической магией у Системы, не разгуляешься. Правда, оказалось, что эволюция повлияла на оба глаза одновременно, и это замечательный сюрприз. Теперь я сам себе бинокль или телескоп на любой глаз, хе-хе… И без того отличное зрение стало весьма "внимательным" к отдалённым деталям, так сказать! В общем, ни грамма не жалею, да.

— Ну, украшать каменьями, инкрустацией и резными вставками, где можно и нельзя, как вы это делаете со своими пистолями, рельсотрон я точно не собираюсь. А насчет принципа действия, я тебе не раз говорил, он у них совершенно разный. Оттого и внешний вид такой.

— Убожество! — скривился Крук — Чёрный, угловатый, ни камушка гранёного, ни светодиодика весёлого, ты даже аурные узоры укрыл кожухами… Отвратительно!

— Ты ничего не понимаешь в функциональной эстетике!

— Да уж! Моя первая каменная кирка и вагонетка прадедушки, и то более эстетичны были!

Этот бесконечный спор о том, как должно выглядеть… да что угодно, не затихал у нас с бубучем никогда. И, увы, его поддерживали практически все хоб, и не только они. Но я героически держал оборону!

— Сложный, смертоубийственный механизм сам по себе уже имеет неоспоримую, зловещую красоту. Вот во что ты превратил свои пистоли? В елочные игрушки? Выставочные образцы пафоса и богатства в престижном ювелирном бутике?

— Не понял некоторых слов в твоей бессмысленной речи, но общий посыл уловил! — растянул губы Крук в довольной улыбке — Пафос, богатство!

Он ловко вынул из-за спины монструозный пистоль и прокрутил его на пальце, как заправский ковбой. Пистоль и правда претерпел значительные внешние изменения. Все металлические части не только блестели, как у кота яйки, но и покрылись тонким узором растительной инкрустации. На рукояти — резные костяные накладки с вкраплением скромных гранёных камушков. Даже на кристаллид умудрился налепить, не нарушая его функционала, узорчатую сеточку из золотой и серебряной проволоки. С камушками, естественно…

— М-м-м… — смачно протянул он, рассматривая на вытянутой руке свой пистоль, — Прекрасно! И заметь, стреляет всё также исправно, как и раньше, а глаз радует больше!

— Пф…

— Чучун ты! — беззлобно подвёл итог Крук, — Давай ближе к делу, когда стрелять будем из твоего чёрного убожества. Надеюсь, хоть тут оно себя покажет.

— А вот пойдём сейчас и посмотрим, у кого пафосная пукалка, а у кого мега супер-пупер бабаха!

На километр пулька летела просто по прямой! Никакая кривизна поверхности, сопротивление воздуха, ветер и влажность, ничто не могло отклонить пятиграммовую стрелку с курса. Все те факторы, что так сильно влияют на снайперскую стрельбу пороховых винтовок, совершенно не чувствовались. Ощущение, будто взял спицу и куда ткнул, туда попал. С моими глазами, усиленными магической способностью, надо лишь посмотреть в нужную точку, интуит внесёт необходимые корректировки по идеальному выравниванию ствола, а магический помощник — твёрдая рука — намертво зафиксирует положение оружия. Выстрелил и… можно не проверять. Поначалу мы ещё ходили осматривать результат, хотя в оптику и так всё хорошо было видно, а потом перестали.

Надо было видеть рожу Крука! Он и рад был за меня и, одновременно, расстроен, что из такой штуки стрелять могу я, и только я!

Сила удара маленькой стрелки была такая, что булыганы, которые поменьше, разлетались обломками, а те, что помассивней, обзаводились сквозными дырками. Причём выглядели отверстия, словно их проплавили. Пакет из шести укреплённых Муром пятисантиметровых досок на дистанции в тот же километр частично разлетался щепками, а частично дымом и пеплом.

Как я и предполагал, отдача практически отсутствовала, хлопок выстрела не слишком громок, но были и некоторые недостатки. Прежде всего, сияние электрической дуги, прокатывающейся по жаберным отверстиям корпуса, прикрывающего рельсы. Не очень яркое, но всё же. Слегка демаскирует. Я не знаю, нужны ли они на самом деле, отверстия эти, но все изображения закрытых стволов, что я видел, таковые имеют. Толи фантазии художников, толи реальная необходимость, не знаю, но переделывать уже ничего не буду. Как говорит народная мудрость, работает машина, не лезь туда.

Да и пулька демаскирует куда больше. Во время полёта она оставляет очень призрачный, быстро, но не мгновенно рассеивающийся след в воздухе. Этакую голубенькую ниточку. Для зоркого глаза — более чем достаточное указание, где именно засел стрелок. Значит, один-два выстрела, и меняй позицию. Не помню, чтобы на Земле присутствовал такой инверсионный эффект. Или не знаю чего-то… В любом случае, Система слегка подкорректировала имбовое оружие. Наверное, чтобы жизнь мёдом не казалось. И заодно подняла мой ранг оружейника до десятки, отслюнило одно очко к распределению и накидала щепотку единичек в разные характеристики.

Но самое главное, обозвав его именным оружием, позволила прятать рельсотрон в пространственный карман.

— Я назову тебя Немезида! — поглаживая корпус, удовлетворённый испытаниями как-то произнёс я.

— Немезида? — перевела взор на меня Мими. Она постоянно выходила со мной на тренировки по снайперскому делу, нарабатывая опыт стрельбы из своего карамультука.

— Богиня Возмездия в одной из религий моего мира. Иногда, особенно в определённом круге лиц, возмездием называли ультимативное оружие.

— Ультимативное? — отрываясь от бинокля, в который он рассматривал расстреливаемую Мими мишень, повернул ко мне голову Крук.

— Оружие, которому нечего противопоставить, — пояснил я, — Я могу убить за километр, могу и за два. При несложный маскировке позиции, откуда я буду стрелять, поди определи, откуда прилетела смерть. Ну, а пробивная способность… — я только бровями пошевелил.

— Немезида… — Мими покатала название на языке, — Какая она?

— Я сам не видел, хе-хе, но возмездие чётко разделяется, в моём языке, с понятием — месть. Месть может быть заслуженной, справедливой и совершенно наоборот, не заслуженной, не справедливой, а часто бессмысленной. Оттого, Немезида, в моём понятии, это воплощение справедливости и неотвратимости наказания за содеянное.

— Хорошее название, — одобрила принцесса задумчиво.

— Да! — поддакнул Крук — ТТХ рельсотрона — прям как для неё. Но такую достойную сударыню необходимо отразить и во внешнем виде…

— Опять ты за своё. Не тяни свои розовые ручонки к моей прелести!

— Я сделаю всё красиво, поверь!

— Нет!

— Жаба жадная! — пробухтел он, отворачиваясь. Расписать мою Немезиду, похоже, у него стало навязчивой идеей.

— Я всё слышу!

Время шло неторопливо и стремительно. Так, как только оно одно умеет. Однажды вечером я собрал малый совет. От хоб были мастер Ыка, Мук и Юкка. От нас, собственно, все мы.

— Чтож, — я окинул взглядом внимательно смотрящих на меня разумных, — долгая подготовка к активным действиям почти завершена…

— Почти? — перебил меня Крук.

Я осуждающе глянул на него, а принцесса кыльнула в бок пальцем. Бубуч чуть смутился и изобразил, что застёгивает рот на замок. Нахватались от меня всякого бесполезного…

— Я потом уточню, что я имею в виду… Так вот, время пришло. Хобол очень и очень много, а нас мало. И как вы сами видите, я сделал ставку на маготехнологии, и не подразумеваю бодания с ними лоб в лоб, героической битвы строй против строя, и преодоления на зубовном скрежете. Мы будем использовать тактику, хорошо известную у меня на родине под названием — партизанская. Нападать там, где нас не ждут, неожиданно, эффективно. Укусил — отступил, снова укусил! Уничтожать малые группы, раздёргивать, наносить не только физический урон, но и материальный, постоянно злить, нервировать хобол. Принимать большой бой, если этого потребуется, только на наших условиях, тогда и там, где нам выгодно. По вашим рассказам, и лесные мио, и степные ороос весьма уважают такой способ ведения войны. И не только уважают, но и умеют. Поэтому вы понимаете, о чём я…

По рядам слушающих прошло согласное одобрение, легкие кивки, удовлетворённые хмыки и улыбки.

— Будем уничтожать охотничьи партии, подстерегать фуражиров, — я вскинул руку останавливая пытавшегося что-то сказать мастера Ыку, — Конечно постараемся быть очень аккуратными и избегать жертв среди носильщиков хоб, но это боевые действия, и полностью гарантировать что-либо невозможно.

— Спасибо за понимание, Господин Мо, — проскрипел старик — Твоего обещания нам достаточно.

— Да, будем аккуратны, и, в связи с этим, сразу отмечу, что тут, — я окинул рукой окружающее пространство, — ещё хватит места на пяток больших юрт, но устраивать столпотворение из незнакомых хоб всё же не стоит. Подумайте заранее, как решить вопрос с освобождёнными.

Все трое хоб кивнули головой, приняв к сведению мои пожелания.

— На нас, — продолжил я, — обязательно пошлют загонные отряды. Их тоже нужно будет встретить по уму. От каких-то уклонится, какие-то перебить. Засады, ловушки, обманное отступление, все как вы любите, — кивнул я мио и Бобо, — И так до тех пор, пока Хруунг не потеряет всяческое терпение и не совершит оплошность, выгнав всю орду ловить нас, негодяев. Вот тут мы и должны его встретить, как нужно. А для этого подобрать несколько подходящих мест. Это наша приблизительная стратегия. Кампанию желательно закончить до начала сезона штормов, а лучше — ещё быстрее. Но тут уж, как получится.

— Что касаемо тактики… Вы сами видели, что могут пулемёт и миномёт. Представьте, если заманить хобол в какую-нибудь узость промеж холмов, на топкое место, где не разбежаться, или в каменный мешок с единственным выходом. Подловить отряд на открытом месте.

Я посмотрел в глаза каждого из напряженно слушающих Мими и Мура, Безухого, Бобо и Крука, даже триумвирата руководителей хоб. Эти разумные, несмотря на очень непривычное оружие, которым ещё предстояло научится правильно пользоваться, вполне понимали, что может произойти, осуществи мы озвученный сценарий.

— И тем не менее, бойцы первой линии будут играть немаловажную роль, — развеял я опасения нашего отряда ближнего боя, — Выманить хобол на нужную позицию, ударить на добивание, уничтожить малый отряд, где использование артиллерии нерационально, работы предстоит немало.

— Я и Мими будем отстреливать прежде всего шаманов! Это наш приоритет. Следующими идут наиболее прокаченные хобол. Вожди, фулюли, умелые воины… Такой вот общий стратегически-тактический план, который, естественно, будет постоянно корректироваться, дорабатываться и изменяться по мере необходимости.

Я хлебнул немного взвара, слегка промочив горло.

— И для того, чтоб у нас всё это получалось как можно лучше, нам придётся ещё кое-что сделать. То "почти", о котором я упомянул вначале.

— Необходимо сконструировать на основе телег хоб самодвижущиеся вездеходы, — Крук аж встрепенулся от моих слов, но я тормознул его ладонью, — Я знаю как. Раз наша артиллерия помещается в сундуки, глупо было бы этим не воспользоваться. Не хоб будут толкать телеги с боеприпасами и пулемётами-миномётами, а телеги повезут не только их, но и нас к нужному нам месту. И это первое.

— Второе: нам нужна разведка. Мы с принцессой в этом плане самые неуловимые, так сказать, за счёт наших костюмов, но и вы, — кивнул я Муру и Безухому, — даже без такой маскировки меня в этом деле обойдёте. Однако, есть у меня мысль, раз уж нам так повезло, создать летающую разведку. Вот она нам точно лишней не будет. Что скажет наш прекрасный маг жизни?

— Скажу, что с применением синергии вполне осуществимо, — Мими решительно дёрнула хвостом, — Я внимательно изучила организм хомыша, и скажу, что Мо был прав, сходу определив их близкое родство с хобол. — она бросила на меня вопросительный взгляд.

— Чисто на ассоциациях, — отгородился я ладонями, — Никаких внятных мыслей и догадок. Просто пришло в голову…

— И тем не менее, именно так. Очень близкие родственники. Пока не уверена, могут ли они иметь общее потомство, но пересадить органы, хоть сердце, хоть ногу, от одного вида к другому, гарантированно смогу.

— А если учесть, что у меня есть интеграция, а крылья интеграционный орган, то… — добавил я.

— То, — подхватила Мими, — должно всё получится. Мне лишь надо ещё немного времени, кое-что прикинуть, поисследовать.

— Время будет. — заверил я её.

— У нас есть один кандидат в крылатые хоб, — заметил Мур, — а крыльев ещё на четверых.

— Не будем гнать волну. Получится у него, тогда и об остальных будем думать. В любом случае, это исключительно добровольное дело.

— А если не будет добровольцев? — вставил Крук.

— Скорее, их будет слишком много, — проскрипел мастер Ыка.

— И как тогда отбирать?

— Как-как… Привяжем какие-нибудь крылья из коры, и будем скидывать со скалы в Тихую Синь! Кто до воды долетит проворней всех, а главное не обосравшись, тот и летун.

— Сурово, — отсмеявшись, как и другие, заметил я, — Так, конечно, поступать не станем, но в предварительном отборе с испытанием высотой рациональное зерно есть.

— Но давайте вернёмся к самому ближайшему плану, что я вам хочу предложить. Дело, с которого, по сути, и начнутся наши боевые действия.

— Внимательно тебя слушаем, бро, — подобрался Бобо.

— Предлагаю спустится в подземные пещеры тем же самым путём, что и убегали. Посмотреть, послушать, что там в наше отсутствие произошло, что сейчас происходит.

Ыка быстро переглянулся с Муком и Юккой, моментально уловив мою мысль.

— Мы можем легко узнавай у свои новости, — согласно кивнул головой Мук, — Тихо приди, спокойно говори, тихо уйди. Один, другой, любой, воин хобол плохо знай лицо всякий хоб. Нет интереса.

— А из своих никто не сдаст? — тут же поинтересовался Безухий.

— Свои не сдаст. Хоб хоба не сдаст, никто. Но мы, опасаясь, ходи только к свои друзья. — успокоил Мук.

— Можно отправить с ними Тутука, на подстраховку, — внёс предложение Мур.

— Разумно, — одобрил я, — а ещё Головастика. И сами, если что, прикроем. Ныне мы, не то что тогда, половину пещер разнесём.

— Кто пойдёт? — закономерно поинтересовался Крук.

— А вот давайте на сегодня разойдёмся и подумаем хорошенько, а завтра вечером ещё раз соберёмся и утвердим состав окончательно.

— А как мы полезем?

— Странный вопрос, розовый! — удивлённо посмотрел я на Крука, — Естественно подготовившись!

Глава 4

Тихо журчит вода вдоль борта лодки. Чёрный густой мрак под нами и над нами совсем не мешает стремительному движению трёх легких челнов, толкаемых водомётами. В этот раз нет необходимости следовать вдоль стены колоссальной пещеры, расположившейся глубоко под горами. Отсканировав один раз окружающее там, где я прошёл, или срисовав с другого источника, мой продвинутый магический картограф заносит все детали в виртуальный дневник. Три-Д карту, которая получается, я могу вертеть в любой проекции, ставить реперные точки, отображать направления, глубину и высоту, насыщать нужными подробностями и пояснениями, словом, делать, что только душе угодно. Ну, и заблудиться, при всём желании, уже не получится.

Вот и мчимся мы к пляжу Эльдорадо, по прямой, туда, где не так давно вся наша компания слегка помахивала кирочками в рабских ошейниках, обогащая Великого вождя Хруунга со товарищи. Правда, теперь мы несколько в ином статусе, и с другими целями желаем посетить знакомые места, но к чему это знать зеленомордым ушлёпкам.

Прения по составу экспедиции, так сказать, были бурными, но не долгими. Вопросов к тем, кого назначили от хоб, у нас не возникло, шли действительно только нужные. А вот со своими я включил командира. Хотели все! А все были не только не нужны, но и бессмысленны. Однако, даже в статусе Великого Господина я внятно объяснил свои резоны, почему одних взял, а других оставил тут. Поверьте, самая правильная тактика для любого руководителя.

В результате, из наших отправились я, соответственно, и брат с сестрой. Мими — как супер лекарь, с этим мало кто смог поспорить, и Мур — не отпустит же он сестру одну. Ну и как маг и боец-ближник он будет не лишним. С ними их костянки и, само собой, Головастик. Как ударный кулак, более чем достаточная сила. Я вообще не планировал боевых действий: тихо пришли, разузнали да свалили, но, как говорится, хочешь рассмешить бога, расскажи ему свои планы.

Мук, главный над десятком хоб, которые состояли из толкателей телег, трудившихся под этими сводами, отлично знали куда, что и как. Тутук, лишившийся доспеха и приодетый в очень скромные одеяния. Хотя доспех, именно для него, мы прихватили. Он самый уязвимый из нас, так пусть будет защита, мало ли что…

Пришлось слегка помучится, чтобы он не вываливался из своего прежнего образа, и не светил накачанной фигурой, которую приобрёл за время изнурительных тренировок. Ему вовсе надлежало не маячить перед теми, кто мог бы его опознать, а так же, по возможности, помалкивать. Интеллект у Тутука заметно подрос, а с ним и язык улучшился. Но если разговора с кем-нибудь избежать не удастся, придется ему изображать «твоя моя говори ага»…

В лодке находился и ещё один пассажир которого я взял своим волевым решением. Точнее — пассажирка. Лютик. После поджопников и длительных нотаций девчонка стала чуть собранней, серьёзней, разумней в отношении к делу. Хотя, в обычной обстановке всё такая же шебутная, весёлая, страшненько-обаятельная… Вот, кстати, у кого с интеллектом и языком стало всё в порядке. Она даже начала учить мио и ороос одновременно, и получалось у неё очень даже неплохо.

Не знаю, никаких особых предчувствий или сигналов от Системы я не получал, но уверенность, что девчонку надо взять, как засела в голове, так там и осталась. А интуиции я последнее время очень доверяю. Короче, посмотрим…

Крук, естественно, хотел пойти с нами, но его я легко "отцепил", мотивировав изготовлением самодвижущихся телег. Подробные чертежи деталей и узлов, которые творческий коллектив в состоянии сделать без меня, я им оставил.

Бобо, которого я назначил Самой Главной Ударной Силой, только тяжело вздохнул и кивнул большой головой. Если что, он всё сделает как надо… А "если что", тут может быть в любой момент, как мы все убедились.

Ну, и Безухого оставил. Он отличный и опытный боец, единственный маг и владелец костянки — незаменимого ночного сторожа и не только.

Три очень лёгких лодки, шестиметровых в длину и не больше метра в ширину, свободно разместили всю нашу компанию. Сделанные из прочнейшего композита, прессованной стружки, пропитанной хуустом и укреплённого Муром, они везли не только нас, но и всё, что нам было необходимо. Живые водометы, по два на каждую лодку, спокойно толкали их вперёд с приличной скоростью.

При необходимости мы могли и веслами погрести, таковые у нас имелись. А ещё, лодки могли очень быстро трансформироваться в катамаран или тримаран, где настилом становилась прочнейшая, туго натянутая на каркас, мелкоячеистая сетка. Как я и говорил, подготовились мы знатно.

Лодки были действительно очень прочные и лёгкие. Четверо хоб несли каждую совершенно не напрягаясь, вместе с сундуками и другой нужной нам мелочью. Мы же выступали всё больше разведывательно-охранной бригадой. По извилистым проходам, тем самым, которыми мы однажды убегали, в этот раз прошли, словно нож сквозь масло. Если и были какие опасные кракозябры на нашем пути, то Головастик с костянками разгонял их задолго до нашего подхода. Основные трудности заключались в расчистке завалов, вновь нанесённых в результате сезона штормов. Местами приходилось серьёзно попотеть.

Добравшись до выхода в пещеру с озером, мы установили принесённый сборный подъёмник и пару крепких лестниц. Это добро так и останется тут, пока не вернёмся.

И вот, спустившись, расселись и погнали…

Путь, который мы, в свое время, преодолели за трое суток, гребя на неказистых плотах, в лодочках пролетели за десяток часов. Не доезжая до берега метров пятьсот, остановились, и я скользнул в чернильную воду, в компанию к Головастику. Весь этот путь он следовал за нами, словно футуристическая подлодка. Чуткая, быстрая, опасная…

Тихо вылезли на берег, осмотрелись… Я в своём маскировочном костюме, а Головастик, используя природную мимикрию. Со стороны, подглядывай кто-то за нами, вряд ли что-либо успели заметить. Я вообще словно человек-невидимка, Головастик за пару мгновений изобразил кучку мусора, невнятные палки, мох, водоросли… Даже если наступишь, и то не сразу поймёшь, что под тобой.

Тут, под сводами огромной пещеры мало что изменилось. Всё также, в слабом желто-зеленоватом свете шла своя тихая, но насыщенная жизнь. Неспешно суетились бронированные шбуки, порхали бражники, жуки и ящерицы охотились за червями и мокрицами, иногда пытаясь забороть друг друга. Цвели и пахли мхи, лишайники и грибы. Гнили старые и покрывались шустрой плесенью вновь принесённые паводком палки, ветки и стволы деревьев. Было хорошо заметно, докуда поднималась вода во время сезона штормов. Кое-где ещё оставались лужи и лужицы — на приличном расстоянии от озера. Но самое главное, тут не было хобол.

— Так, — мысленно просигналил я Головастику — двинули…

Пройдя длинным проходом до входа в тоннель, по которому мы когда-то таскали корзины с рудой, я оставил Головастика на стрёме и вернулся в пещеру. Достал из кошеля небольшой простенький приборчик. Коробочка, в ней светодиодик, батарейка, спереди шторка-жалюзи. Дергаешь пальцем маленький рычажок, шторка открывается и закрывается… Короче, обычный сигнальный прожектор. Правда, мы используем не азбуку Морзе, но нечто похожее на неё.

"Всё спокойно" — передал я в темноту.

"Принял. Движемся" — пришло в ответ.

И минуты не прошло, как к берегу пристала наша маленькая флотилия. И тут же началась организованная выгрузка. Из лодок выскочили и кинулись шустрить по развалам и кучам Отмщение и Разор.

— Мася, — крикнула вдогон своей костянке Мими, — не хулигань!

— Ну? — дернул хвостом и ушами Мур.

— Всё спокойно. Головастик на тропе, бдит. Действуем по плану.

По плану, я с принцессой, пользуясь навороченным костюмами-невидимками, под прикрытием боевых петов, должны обследовать наши штреки, место, где мы жили, отследить хоб, проверив, ходят ли они прежними маршрутами. Ну, а там, смотря как дело обстоит, будем импровизировать…

Импровизировать пришлось гораздо раньше. Мы ещё не дошли до перекрёстка, как Головастик предупредил о необходимости быть максимально тихими и осторожными.

— Опасность? — я остановил условным жестом Мими.

— Нет, — тихо пробулькал он, — ребёнок.

— Ребёнок?!

— Маленькая женщина, большой ребёнок.

— Девушка, — догадался я.

— Да, девушка. Плачет.

Я засунул губы чуть ли не в ухо Мими и пошептал сведения, что передал Головастик. И без того огромные глаза принцессы раскрылись ещё больше в немом удивлении. Я приложил палец к губам, и мы, тихо ступая, двинулись дальше.

Она сидела возле стены, прямо напротив входа. Обхватив поджатые к груди голые колени тонкими руками и откинувшись головой на стену. Маленькая, как говорится, метр с кепкой, но всё же не ребёнок, а девушка. Вполне сформировавшаяся, если что… Таких принято называть «малышка», «крошка» и ещё всяческими милыми словечками, ничуть не намекая на их рост.

Она была очень худенькая, в нечитаемых обносках, когда-то представлявших из себя платье. Чумазая, с колтуном нечёсанных каштановых волос. По очень симпатичному личику тихо катились крупные слезы, оставляя грязные дорожки, а взгляд насыщенно карих глаз бродил где-то в дальних далях. Весь её вид выражал печаль и скорбь, а на шее была надета очень знакомая хрень — противомагический рабский ошейник.

Кажется, моя удача снова мне ворожит! Я тронул принцессу за руку и кивнул на девушку, мол, давай ты.

— Привет, — негромко произнесла Мими, не выходя из невидимости.

— Кто здесь! — мгновенно и испуганно встрепенулась малышка.

— Не бойся, мы друзья…

Девушка подскочила, прижала маленькие кулачки к груди и вжалась в стену. Взгляд тревожно блуждал вокруг, ища хозяйку голоса.

— Друзья? Тогда покажись, — немного боязливо, но решительно попросила девушка.

— Не бойся, — ещё раз предупредила Мими, становясь видимой.

— Мио! — громко вскрикнула малышка и тут же зажала рот ладонями.

— Мио, — согласно кивнула головой принцесса, мягко улыбаясь.

— Ты та, кто сидел здесь раньше! — радостно догадалась девушка.

— Ты знаешь про нас? — удивлённо приподняла брови Мими.

— Совсем-совсем мало! Нас кинули в эту пещеру и ничего не говорят. Но имеющий уши да услышит. Тут слово, там два, здесь фразочка выскочит или хоб специально обмолвятся… Так мы и поняли, что тут сидела целая группа разумных, среди которых была прекрасная мио и великий воин!

— Великий воин? — я вышел из невидимости.

— Ай! — девушка подскочила не меньше чем на метр.

— Спокойно, малышка. Если великий воин, то, наверное, это я?

Всего чего угодно я ожидал, испуга, радости, благоговенья, но только не того, что последовало!

— Я! Не! Малышка! — чуть ли не с кулаками подступила девушка. Рассерженной, грязной и растрёпанной фурией — она смотрелась просто няшкой!

— Ой! — прячась за Мими, дурашливо воскликнул я, — Этот воробышек меня сейчас заклюёт! Боюсь! Помогите!

— Не бойся, — улыбнулась принцесса, кладя на плечи девушки мягкие ладони, — Юная мадемуазель не станет клевать великого воина Господина Мо. Ведь правда? — заглянула она ей в глаза. Из той моментально улетучился весь боевой дух, она как-то сжалась, обмякла…

— Вы пришли меня… нас спасти? — уставившись в удивительные глаза, робко прошептала девушка.

— Конечно, маленькая…

И тогда она уткнулась в грудь Мими и врубила слёзно-сопливый генератор рыданий! Пришлось взять технический перерыв. Девочке надо было выплеснуть все свои страхи, всю безнадёгу, всё, что накопилось в душе и осело саваном чёрных хлопьев, погребая надежду. Я её понимал, а ещё больше её понимала Мими.

Прошло немного времени, и она успокоилась, эмоционально перегорев внутри. И стала рассказывать…

Её звали Корриагил ат ли Дигиддуммсс. Для своих — Корри или вовсе — Кор. Ей семнадцать лет, так что, в этот момент она бросила на меня суровый взгляд, она не маленькая, а вполне взрослая! По меркам Свободного Королевства Уннхил, одного из множества королевств на юге Большой Суши. Королевство не то, чтобы большое, но и не маленькое. Не слишком богатое, однако, совсем не бедное. Есть, что взять. Потому и лезут время от времени к ним непрошенные гости. И огребают… Уннхильцы, вынужденно, растут и воспитываются очень воинственным народом.

Корри — отпрыск угасшего графского рода Дигиддуммссов. Дигидуммссы были всегда на особом положении. Графский род, в котором не то чтоб регулярно, но чаще, чем в других, рождались природные маги, не может не быть особенным. Возможно, и амбиции рода оттого зашкаливали. Лезли везде, порой, не туда, куда бы следовало, со своим особым мнением и видением ситуации. И длилось это не одну сотню лет…

А в результате, некогда многочисленный, славный делами и богатством род растратился, как людьми, так и ресурсами — в войнах за отчизну, но намного чаще в междоусобицах за ещё большее богатство, влияние, а значит и власть.

И как многие тысячи таких же, что были до них, и что будут после, не заметили, как просрали даже то, что было. Корри да её старший на три года брат, вот и всё, что на данный момент осталось от графов Дигиддуммсс. Ларрикол ат ли Дигиддуммсс, вот такое у её брата простенькое было имечко. По-простому Ларри или Лар. Вот зачем давать такие имена, если все друг друга всё равно по сокращённым кличут?

А ещё у брата с сестрой осталась некоторая недвижимость, немного земель с трудолюбивыми сервами, совсем чуть ценных бумаг и наличности. В традициях уннхильцев, того, кто подставился не только по закону, но и по "понятиям", если можно отобрать всё, всё и отберут. А Дигиддуммссы подставились. Корри не стала углубляться в эту тему, но по её тону я понял, что старшее поколение в чём-то конкретно накосячило. И всё же, вырезать противников под ноль уннхильская знать никогда не стремилась. Старших, опытных, опасных — да. Детей и молодых, но мало дееспособных, старались растворить и ассимилировать. Мудро поступали, как по мне. Ведь сегодня ты на коне, а завтра… кто знает.

С братом и сестрой обошлись милосердно. Ларри предложили поступить на службу в гвардию короля. Тридцать лет почётной и опасной службы, с полным государственным пансионом, неплохой оплатой — и ты свободен. Получай первый благородный титул, если у тебя такового нет, и распоряжайся своей жизнью, как хочешь… Насколько хватит твоего здоровья и денежных средств после службы.

И всё, казалось бы, ничего, но во время службы ни жениться, ни обзаводится собственностью без личного соизволения короля гвардейцы права не имели. Титул Ларри никуда не впёрся, а продолжить род, женившись, вряд ли удалось бы. Не во время службы точно. Не для того некие рода булки напрягали, чтобы Дигиддуммсы и дальше значились в золотых списках королевства.

И именно по этой причине Корри светило быстрое замужество, разрешённое в Уннхиле с шестнадцати лет, кстати. Кто жених и сколько ему лет, естественно, решала не она. "Благословляю вас дети от имени Ушедших", — ритуальная фраза местного попика, и вот она уже не мисс Дигиддуммсс, а миссис НЕ Диггиддуммсс. Соответственно, все активы переходят в распоряжения мужа, фамилия детей-наследников совершенно другая, и только в семейных преданиях да письменных хрониках будет скупо отмечено, а может и не скупо, о том, что в крови их течет и частичка славных Дигиддуммссов. И всё, главное, законно, прилично и традиционно. А как вишенка на торте, брат с сестрой — маги воздуха. Уже сейчас вполне приличной силы. Очень ценный ресурс!

Но брат с сестрой были не только отличны от большинства Дигиддуммссов, как по воспитанию, так и по взглядам на жизнь в целом, но и умны. И отчего-то сценарий, нарисованный чужими дядями для них, им сильно не понравился. Как только они осознали, к чему идёт дело, ещё во время заключительного этапа боданий остатков старшего поколения с врагами, они дали дёру. Что-то успели продать за копейки, какие-то бумаги обменять на наличку, цапнули несколько семейных реликвий и, загрузившись на Большой Плот, со скромным названием "Каракатица", курсирующий вдоль берегов Великой Суши, устремились в Тач-Аам-Чамба. Город мультинациональный, авантюрный и весёлый. Со своими сложностями, не без этого, но брат с сестрой предпочли рискнуть и взять свои судьбы в собственные руки.

Не доплыли…

Это случилось ближе к концу прошлого сезона, мы уже вовсю осваивались на Пике Свободы, а Хруунг со товарищи вышел на очередную охоту. Как я понял из сбивчивого рассказа, «Каракатицу» атаковала орда сразу на двух плотах. Ночью, как они любят, завязалась ожесточённая, но недолгая схватка. И команда, и пассажиры, все, кто хоть как-то был в состоянии сопротивляться, отчаянно оборонялись, разменивая свои жизни на жизни хобол. Уже поползли зловещие слухи, что пропало несколько плотов, и никто из тех, кто мог бы рассказать о том, что случилось, не вернулся. А значит — всё очень плохо. И это плохо, в данном случае, зовётся — хобол.

Брат с сестрой, что интересно, были специализированны, так сказать, на защиту. Так, в своё время, решила семья. Воздушные щиты, кстати, лучшие изо всех стихий. Если только геоманты с ними могут поспорить. Из атакующего у них только "кулак ветра".

Небольшая горстка разумных, прикрытая щитами брата и сестры, долго давала просраться зелёным коротышкам, но рано или поздно силы кончаются у всех. Вот и они выдохлись! Совсем недолго они ещё помахали короткими палашами, однако, неизбежно отхватили в тело по паре стрелок и очнулись уже здесь. Вместе с пятью моряками из команды «Каракатицы». Что случилось с другими, оставшимися в живых, если кто-то вообще остался, Корри не знает.

Ну, а дальше и так всё понятно. Тяжелая работа в забое, хреновый инструмент, нормы, слегка корректируемые в сторону хобол, скудная и невкусная кормёжка, выживание… Хруунг последователен в своей стратегии, и даже наш побег не заставил его пересмотреть концепцию использования людского ресурса.

Корри старается помогать, чем только может. Она сильная, хоть и маленькая. В основном, шуршит, как когда-то Мими, по скромному хозяйству. Брат и моряки, очень хорошие люди, кстати, поддерживают её как могут, хотя самим очень нелегко. И она крепится, показывает, что не унывает, что всё хорошо… а всё плохо! Иногда она приходит сюда посидеть, помечтать, тихо поплакать. Брат знает об этом, но не мешает, не лезет с глупыми утешениями, и она очень ценит это. Она так долго и страстно молила Ушедших о чуде! И чудо произошло!

И Корри опять дала рыданий! Но теперь это были слёзы облегчения, радости и счастья…

— Всё будет теперь хорошо, — гладила по растрёпанной голове Корри Мими — Всё хорошо. Мы уже здесь.

Немного пришедшая в себя девчонка мушкой метнулась в забой и привела оттуда брата и старшего из моряков.

Ларри был высоким статным красавчиком. Если сбрить неряшливую грязно-коричневую бородку, то миру явилось бы лицо с правильными аристократичными чертами. Волевой подбородок, прямой нос и слегка пухлые губы. С такими же волосами и глазами, как у сестры. Семейное сходство в них прямо-таки кричало. Грязный, как и Корри, в обносках, худой, со следами ссадин и синяков по всему телу. Парень явно "любит" посещать клетку.

Старший над мореманами был серьёзным дядькой. Заметно в возрасте, но ещё далеко не старик. Среднего роста, тело сухое, перевитое не столько мышцами, сколько сухожильями. Уверен, он и раньше выглядел также. Такие "заморыши" только на первый взгляд кажутся, что толкни и упадёт. А на самом деле, именно такое строение тела даёт человеку отличную выносливость, силу, побольше чем у какого-нибудь разбухшего от мышц качка, да и ловкостью, как правило, жилистые не обижены. Драться с таким, что по дереву кулаками стучать.

Рубленные черты лица, нос с горбинкой, глубоко посаженные серые глаза, под которыми залегли не только морщины, но и чёрные тени. Узкие, плотно сжатые губы. Когда-то, так мне почему-то показалось, элегантная шкиперская бородка превратилась в растрёпанное помело неопределённого серого цвета. Такие же волосы, с добавлением откровенно седых прядей, собраны в конский хвост и перевязаны скромным шнурочком. Даже длительное сидение под землёй, без солнца и ветра, не вытравило из его дублёной кожи морской загар.

Потёртая, грязная, но ещё держащая "удар" плотная безрукавка-распашонка, широкие бриджи, тоже пока более-менее целые. Обычная одежда моряка во время плавания. На руках и кое-где на теле ссадины и синяки…

— Ларрикол ат ли Дигиддуммсс, — с достоинством поклонился брат Корри.

— Старший боцмант «Каракатицы» Феол Тир, Точ. Бывший боцмант… — криво улыбнувшись добавил он.

— Её сияющее белизной великолепие, принцесса МиМурМио" тсоо из Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя.

Услышав полное поименование представленной мной особы, мужчины глубоко и почтительно поклонились, а Корри изобразила нечто похожее на книксен. Сама Мими сделав, так как она умеет, свою миленькую мордашку донельзя официальной, величественно чуть наклонила головку. И лишь на мгновение стрельнула в меня глазами, пообещав "пряников" за сияющее великолепие… Ну, а чо! В данном случае, много не мало.

— Господин Мо, — представился сам, — Для простоты — Мо.

— Корри, — ещё раз присела девчонка, моментально сообразив, — Кор.

— Ларри, — отзеркалил за сестрой брат, поклонившись и мне, — Лар.

— Феол, — поклонился и мореман, — но все зовут меня боцмант

— Принцесса Мио, — не дал я раскрыть Мими рот, — Можно просто — принцесса.

На интимное «Мими» пока эти товарищи не заслужили. Сама же Мими опять только стрельнула в меня взглядом и сделала вид, что так и надо. И опять все дружно поприветствовали особу королевской крови.

— Ну вот, — удовлетворённо констатировал я, — официальное представление закончено, с поклонами и приседаниями, через слово, завязываем и переходим к главному — на свободу хотите?!

На свободу они хотели. Все дружно и страстно! Ради этого были готовы, практически, на всё. Клялись быть полезными везде, где только им укажут. Отсидка у хобол исключительно прочищает мозги и является отличным мотиватором действий.

Потом мы наведались в забой, где ещё четверо моряков тяжко ковыряли породу. Надо было видеть их глаза, когда из тёмного прохода вышла наша процессия. Во время представления ребята вообще не постеснялись припасть на одно колено. Это навело меня на мысль, что не только Дигиддуммсс, но и Феол Тир, Точ статусом несколько повыше обычных смертных, так сказать.

А ещё вспомнилось, как я первый раз отреагировал на представление принцессе и её брату. Никак! Чуть кивнул головой, да и всё. "Зовите меня просто — Мо!" Чем непроизвольно, по незнанию, поставил себя на один уровень с ними. Теперь понятен тот быстрый обмен взглядами меж всей компанией, к ним занесло птицу высокого полёта. Бывает же, хе-хе…

Селих, Митка и Кнук оказались более ранней версией боцманта. Дисс — вообще почти пацан, даже бороды ещё нет. Так, несколько жиденьких волосиков под носом и на подбородке. И фамилия у всех четырёх Тир, Точ. Молодые, но такие же жилистые, сухие, сероглазые и сероволосые, с плотно сжатыми губами. И не менее грязные, в затасканной одежде, со следами побоев.

Как выяснилось позже, «Каракатица» принадлежала морскому клану Тир, Точей, и все мореманы на нём были условные родственники. Семейное, так сказать, предприятие. Статус, правда, был у всех разный, но это и понятно.

Селих — старший матрос. Митка и Кнук — просто матросы. Дисс — старший юнга. Чуть напряжет булки и станет просто матросом. Из всех пятерых только Митка оказался женатым и имел двух детей, Селих имел сына, но женат уже не был. Кнук не успел ещё, а Дисс не дозрел пока, хе-хе…

Надо ли говорить, как они отреагировали на наше предложение?

Вечером, условным, конечно, в проходах и штреках клубилась активная движуха. Мы, предупредили сидельцев, что они увидят много необычного, не стоит пугаться и удивляться, но разве это помогло. Упавшие челюсти и выпученные глаза, шок — это нормально, это по-нашему. И я их понимаю… Головастик и костянки! Звери, мать его, Призыва! Легендарные, сказочные, уже настолько мифические, что и верить в них перестают, а тут вот те нате! Во плоти и ужасе!

На их фоне снующие хоб не так сильно удивляют, но всё же. Тонкости меж хобол и кастой хоб графам и морякам неизвестны, и оттого все зелёные коротышки — враги априори. А оказалось, вовсе нет!

МиМураМура" тсоо! Чёрный брат-близнец Мими и принц, соответственно! Он, конечно, вызвал и почтение и интерес у всех, но как на него глядела Корри! Сравнить можно лишь с тем, как глядели на Мими Ларри и, особенно, Дисс. Но если бы суметь измерить интенсивность взгляда в киловаттах, я бы на парней не поставил.

Пара ласковых взглядов в ответ, легкая улыбка, прядание ушами и почтительный крендель хвостом, и у Корри случилась истерика. Она, вдруг, осознала, как ужасно выглядит. В рванине, грязная, нечёсанная, отвратительная! О-о-о… Лучше бы она погибла ещё там, на плоту. Или умерла от истощения и безысходности уже здесь! Но нет, дожила…

Мими моментально сообразила и уволокла девчонку в купальню. Они, кстати, нашли этот отнорок, но преодолеть самый большой участок удушения не смогли. Сунулись пару раз, да отступились, не хватило "здоровья". Всёж нечеловеческие расы, в среднем, покрепче будут.

Ошейники снимать не стали. Возможно, сидельцы ещё пригодятся нам в качестве ширмы, пока не разведаем всё, что нам необходимо. Они с пониманием согласились потерпеть, сколько нужно.

В ночь, переодевшись в скромное, Мук и остальные ушли "на дело". С ними, также прикинувшись победнее и приняв вид обычного охранника, взяв в руки теперь уже совсем не крутое копьё с дорогим медным наконечником, отправился и Тутук. А для подстраховки и усиления — костянки и Головастик. Прячась в тенях, мимикрируя, передвигаясь, где по стенам, а где и по потолку, эти ребята везде найдут дорогу, они невидимой и неслышимой мощью вселяли в хоб исключительную уверенность. Уж на что способны Звери Призыва, Мук со товарищи хорошо знали…

Ну, а мы, накормив и напоив добрых молодцев, прополоскав и приодев красну девицу, сели разговоры разговаривать. Как там, в большом мире, что произошло за время отсутствия Мио, что случилось, о чём говорят. Нам всё интересно…

Большой мир, что совсем не удивительно, живёт своей насыщенной жизнью. Дигиддуммссы и моряки порассказали много интересного. К примеру, то, что мио активно ищут кого-то, и теперь им понятно кого. Настолько активно, что спровоцировали множество мелких "недоразумений" и локальных конфликтов. А ороос им в этом помогают. Несколько человеческих королевств, "обидевшись", пошли войной на мио. К ним — неофициально — присоединились боевые отряды, набранные из добровольцев в империи. Там, кстати, к этому очень активно приложили руку Чистые Братья. Подкидывали дровишки в костёр возмущения, утверждая, что это сами мио похитили одного из их главных иерархов. Конечно же, к такому веселью тут же подключились всяческие авантюристы, наёмники и иже с ними.

Большое объединённое войско направилось на земли нелюдей. Проходя мимо Тач-Аам-Чамба, отказались платить проходные. Жители обиделись и блокировали проход. Войско, в свою очередь, пару раз штурмануло городские стены. Результат, мягко говоря, так себе. Но пользуясь заварушкой, основная часть прошла и вторглась на земли ороос.

Как это обычно и бывает, когда вроде и сила немалая собралась, но бардак, разброд и шатание капитально снизили боевую составляющую. Ибо командиров слишком дохрена, и каждый мнит себя стратегом гениальным. Состоялось несколько массовых стычек и пара масштабных битв. В последней союзные ороос и мио надавали исключительных люлей вторгшимся. Когда остатки некогда грозной силы бежали через перешеек, теряя спесь, материальные ценности, а также говно и собственное достоинство, жители Тач-Аам-Чамбы ещё добавили. Мио и ороос не успокоились и на волне успеха сами вторглись в земли людей. Правда, в отличие от людского войска, городу-замку проходные заплатили сполна. И спокойно прошли как туда, так и обратно. Славно отдохнув в самом городе, скинув награбленное, подлечившись… Поступили, как настоящие разумные.

На момент плена, как это и бывает раз за разом, всё затихло. Все подсчитывают потери, зализывают раны, вздыхают об утраченном, радуются приобретённому… Но мио всё равно продолжают упорно кого-то искать.

Ещё я услышал очень радостную, лично для меня, новость. Как сказали моряки, среди Морского народа появились некие девы Отца-Океана. Прекрасные ликом и телом, и с удивительными волосами. Говоря так, Феол бросил внимательный взгляд на мою косу, торчащую из под банданы. Я же сделал рожу тяпкой и ничего не стал комментировать. Феол тоже, и продолжил…

Никто их, ну, покрайней мере, из моряков, курсирующих вдоль побережья, не видел, но все слышали. Говорят, одна из них вышла замуж за молодого и очень амбициозного, умелого и везучего капитана большого Ураррата. Первой женой! И теперь оба Ураррата плавают вместе в крепком союзе, оберегают дев Отца-Океана.

Ещё говорят, у одной из них родилась двойня, и тоже с удивительными волосами! И Феол опять посмотрел на меня. И Мими тоже…

Дальнейшие многочисленные мелкие новости, слухи и сплетни прошли мимо меня. Я не слишком понимал, о каких городах, землях и личностях идёт речь, так что не сильно и вникал. Я был полон самой главной новостью — Ураррат Сияющей Медузы прорвался сквозь Мертвые Воды! И судя по всему — удачно!

Первая жена молодого, умелого и везучего капитана, это несомненно малышка Атти! Уж бро Эттах своего не упустит. Подогнал своей девочке лучшее, что было на рынке, так сказать. Ну, и заодно укрепился союзом с ещё одним плавающим городом. Он всегда хотел чего-то подобного.

Кто там из моих крошек успел выскочить замуж и народить двойняшек? Аккит, Имасс? — я улыбнулся сам себе. Любая из них первая, а за ней, я уверен, к данному моменту и вторая. И, как минимум, первой женой, и не удивлюсь, если за прынца, хе-хе… С таким-то приданным! А самое главное, похоже, симбиоты передались по наследству. И это — ух как здорово…

Малышка Лаллий… В душе прокатились тепло и щемящая грусть. Дай Господь и ей счастья. Она точно его заслужила, как никто другой. Но если уж отмерили Ушедшие боги ей тяжелую ношу, то пусть хотя бы сейчас она утешится опекой Малышек Мо. Понянчит маленьких изумрудноволосых карапузиков. Можно сказать, в каком-то смысле, это и её дети.

— Мо! — ткнула меня в бок Мими, — Ты, похоже, нас совсем не слушаешь!

— Прости, — виновато улыбнулся я, — Задумался…

Утром хоб-толкатели прикатили телегу со знакомыми корзинами и котлами. Прям, ностальгией повеяло. Правда, не до такой степени, чтобы вновь нацепить рабский ошейник, хе-хе…

Сопровождали их пара воинов хобол и ещё один ушлёпок, вроде Сюсюна. По внешности совсем не похож, а по вредности и поганой натуре — один в один. Татухи статусом, всё больше, по совокупности да за компанию, зато блестяшек медных прилично. Одёжка не бедная, но исключительно замаранная. Они что, штампуют по одному лекалу таких, что ли?

— Плохой руда! — поджав губы куриной жопкой, брезгливо перекинул он пару камней из корзины в корзину, — Плохой работа. Еда совсем не давай сейчас.

Он гнусно растянул узкие губы в ехидной улыбке.

— Вечер опять плохой руда, не давай жрать снова! Голодный всю ночь! Сила — кирдык, — он сложил руки на груди крест-накрест и вывалил посинючий язык, — Совсем помирай! Гы!

— Плохой руда, — ещё раз сморщил рожу козлина, — нет еда… так?

— Так! — угрюмо согласился Феол.

Изображать сжатые кулаки, катание желваков на скулах, Ларри, боцманту и остальным было совсем не сложно, оно и так хорошо выходило. Но вот отчаянье, несмотря на мои просьбы, получалось не очень. Скорее — злость пёрла. Густая такая, хоть на куски режь… Слава богу, рот никто лишний раз не открыл.

Весело погыгыкивая, старший погнал телегу дальше, но корзины с "плохой" рудой прихватить не забыл.

Я сделал знак Мими, и мы тихо двинули вслед за ними…

— Скотина… — сквозь зубы едва слышно прошипел Ларри, плюхаясь на камень-сиденье. Расселись вокруг и остальные.

— Успокойся, — сжал его плечо боцмант, — Уже не имеет значения…

— Часто вот так? — поинтересовался Мур, незаметно подошедший сзади.

— Бывает… — пожал плечами Селих.

— Нас тоже обирали регулярно, да.

— Прям руки чесались прихватить за тощую шейку урода!

— А вполне возможно, что и прихватишь, — обнадёжил Ларри Мур, — Вот даст сигнал Господин Мо, тут-то оно и ага.

— Какой сигнал?

— Что уже можно, — подмигнул парню чёрный мио, — Как говорит Господин Мо — каждому да воздастся по делам его.

— А где он сам? — поинтересовалась Корри.

— Где-то в невидимости, с моей сестрой. Думаю, крадутся за хобол, посмотреть, кто ещё сидит и где.

— Расскажи о нём, — попросил боцмант, — хотя бы в двух словах.

— Хм, — Мурра загадочно улыбнулся, — это не так просто, в двух словах-то. Но, — он обвел искренне заинтересованные лица, — ладно…

— Господин Мо, хотя он предпочитает чтобы его звали по-простому — Мо, очень могущественный человек.

— Человек? — удивился боцмант, — Как-то он не того…

— Человек, — утвердительно кивнул Мур, — такой же, как вы, просто изменённый магией. Он, с одной стороны прост, а с другой — совсем не прост. Он полон загадок. Он сам — загадка… Его голова полна странных и удивительных знаний. Даже на мир, что вокруг нас, он смотрит по-другому.

— По-другому? Это как?

— Неожиданно, — после секундной задумчивости ответил Мур, — Да, неожиданно…

Крадучись следом за хобол, я и Мими посетили сначала Чистых Братьев, а потом ещё одну группу сидельцев. Братва, которая из чистых, за прошедшее время и правда стала чище. Так-то, конечно, более потрёпанными, грязными, вонючими, что характерно для всех сидельцев, однако, тела приобрели некую плавность движений, неторопливость. Лики — прозрачность и одухотворённость. Возможно, от просветления и осознания своей высокой миссии, но я бы поставил на банальную усталость и недоедание. Хотя, сам Главный Брат выглядел неплохо. К кормушке подходил первый, и работой, похоже, себя не изнурял.

Единственно, порадовало, что под правым глазом у него пылал радужным разноцветьем гарный бланш, да на теле «светились» пара таких же. Видать, несмотря на свою великую значимость, дядя не так давно оттянулся в клетке. Не прониклись зелёные его важностью, засунули под тумаки новобранцев-хоба.

Зато, уверен, именно эта группа товарищей укрепилась в своих постулатах — изничтожить всех нелюдей. Уж к хобол это точно относится, хе-хе…

Еще восемь человек обнаружили, пройдя за хобол длинным извилистым тоннелем. Такие же бедолаги вроде бы, грязные, оборванные, слегка побитые, но что-то в них мне не понравилось. Есть такое выражение — «порочные лица», вот они у них такие и были. И не сказать, что как-то я это мог конкретизировать, однако интуиция прямо кричало в ухо — осторожнее. Слишком суетливые движения, несколько дёрганная мимика, взгляды всё больше зыркающие, исподлобья. Очень похоже, что эти люди хорошо знают друг друга уже давно, явно до "вселения" под эти мрачные своды. И ощущение от них — стая! Причём не волков — шакалов. Кто они, как сюда попали, не важно, этих я точно не стану освобождать.

Старший хобол что-то тихо перетёр с одним из сидельцев, из рук в руки было передано нечто, и хоб выгрузили из котла пайку. Да ещё добавили кое-что из волшебного сундука сверху, по прямому приказу главнюка. Судя по тому, что один котёл ушел "братьям", а второй вот этой банде, и всего их было два, графам и морякам сегодня, в принципе, ничего не светило. Этот ушлёпок и не собирался кормить ребят. Чем ему они не угодили, я не знаю, а вот с этими он вась-вась…

— Ну? — спросил я у принцессы, когда мы достаточно удалились, возвращаясь обратно.

— Что-то есть в них гниловатое, — дёрнув хвостом, призналась она, — Не понравились они мне. Вот графья и моряки, сразу да. А эти…

— Вот и мне так же. Значит, сидеть им и дальше.

Как я и чувствовал,"гладко да тишком" у нас не получилось. Не успели мы прийти, поделится информацией и немного обсудить то, что видели, как из тёмного зева вывалила целая толпа! Правда, чуткие уши уловили топот и какой-то грохот задолго до самого явления, так сказать. Поэтому мы уже были во всеоружии, и готовы к чему угодно…

— Млядский рот, три бога гробу япона мама! Я так и знал! Чувствовал! Но не до такой же степени! Вот вы, ушлёпки зеленомордые!

И минуты не прошло, как толпа кривоногих, лопоухих коротышек накатила на нас…

Глава 5

Зеленые коротышки нахлынули, однако, с большим облегчением, я через мгновение осознал, что хвататься за оружие нам не понадобится. Ведь вся эта куча народа, состоявшая исключительно из хоб, неслась к нам под предводительством Мука. Ещё и две телеги волокли с собой, доверху набитые сундуками и гунями! Подбежали, встали, ненавязчиво подтолкнув Мука вперед себя… Все тяжело дышали и тревожно глядели исключительно на меня.

— Мук! Сучий ты потрох! Ну как так!? Как так!?

— Виноватый моя, Господина Мо! — он развёл руки в стороны и потупил глазки, — Так получайся…

— Я тебя потом убью, — пообещал я ему устало, — Быстро говори, в двух словах, сколько у нас времени?

— Пять, — он показал пятерню, — много — шесть час.

— Где Головастик? Тутук?

— Тама иди, смотри, прикрывай, — ткнул Мук рукой в зев тоннеля, — Скоро будь они и костянки.

— Лютик!

— Здесь я!

— Снимай ошейники! Остальные бегом к озеру! Телеги бросить!

— Никак нельзя!!! — всполошился Мук, — Хороший телега, шаман делай недавно! Сундук два, без наша привязка! Ценно! В сундук тоже мало-мало много ценно! Нельзя бросай!

— Мук!!!

Я грозно уставился на хоб, но он, мелко дрожа, согнувшись и прикрывшись ушами, тем не менее, упрямо сжал губы и вперил в меня пристальный взгляд. Нет, этот крендель добро не бросит. Сядет на телегу со всем хабаром, и погребёт своими кутиляпками! И остальные его поддержат. Ну очень уж хоб домовитые, чтоб их…

— Хватайте телеги и бегом… — гаркнул я, в сердцах плюнув на пол.

Рядом раздалось сдерживаемое хихиканье.

— Тебе смешно, моя прелесть? — хмуро поинтересовался я.

— Очень! — Мими нежно прикоснулась своим хвостом к моей щеке, — Грозный, могучий, великий Господин Мо! Его все боятся! Все, кто не знает его секрет.

— Какой секрет, безобразница?

— Он добрый…

— Инсинуации, ложь и поклёп! — открестился я усмехаясь. Ну, что тут поделаешь, не бросать же людей.

— Ладно, все к озеру, бегом!

И вот тут со мной никто спорить не стал…

Уже на самом берегу озера нас догнали Тутук, Головастик и костянки. Быстрые, яркие и нереально информативные картинки, что ментально передал Головастик, за пару секунд дали мне полный отчёт о произошедшем. А торопливые, сбивчивые подробности от хоб добавили кое-какие упущенные детали.

Если коротко, то всё шло очень неплохо. Разведчики тихо и незаметно инфильтровались в шебутной, суетно-беспокойный большой гайгуль, где хоб денно и нощно сортировали и плавили руду, отливали медные болванки и даже делали из металла кое-какие готовые вещи. Варили еду, чинили утварь, шили, убирались и совершали ещё много всякого-разного.

Приняли их как родных. Поделились всем, чем только можно, в том числе и слухами. А уж самих как слушали… Что интересно, никто из "местных" на радостях кипиша не поднял. Никто не стал опасно суетится, но что более ценно, не побежал закладывать. Всё же хоб — почти уже отдельный народ. Жесткая кастовость хобол сыграла с ними дурную шутку.

Ещё в процессе общения Мук решил увести очень дружественное брадо и трех "красоток", что как раз гостили у них. Из своих, проверенных… Ну, подумаешь, решил он, чуть больше пришло, чем ушло. Где десять, там и пятнадцать, а где пятнадцать, там и восемнадцать. Они компактные разумные, ужмутся, выдохнут и вполне поместятся в лодках… Ну, и телегу прихватить с ценным, да. Без неё никак…

Утром, когда вернулись все, кто развозил еду и собирал руду, беглецы тихо, по несколько за раз, канули в сумраке нужного тоннеля. И телегу укатили под присмотром Тутука. Воины и редкие шаманы как раз дружно устремились к столам с хавкой, чтобы вознаградить себя вкусняшками за самоотверженный труд. Охрана? Ну, как бы есть, но кого тут бояться? Может и заметил кто, но убедившись, что толкают телегу в сопровождении воина, подумал, что всё нормально. Даже не почесались не то что проверить, просто спросить, куда это они…

И всё бы сложилось, но где-то на полпути наткнулись на ещё одно брадо с телегой, конвоируемое младшим фулюлем и двумя воинами. Что-то там с колесом случилось, вот они и припозднились. Костянки, бегущие в авангарде, конечно, заметили эту группу раньше, но их интеллект был ещё не настолько развит, чтобы определить, кто из них враг, а кого не трогать, поэтому эту дилемму решал Головастик. Но он прикрывал отход. Оттуда могла исходить наибольшая опасность, что, в принципе, верно.

Костянки предупредили Тутука, но он слегка растерялся. Назад не повернуть, вперёд нельзя, до ближайшего ответвления, где можно схорониться, далеко… Тут и фулюль припожаловал. Картина, как говорится, маслом! Естественно, его не могла не заинтересовать такая толпа с одним лишь воином.

— А…

Только и успел открыть младший фулюль рот, как в него влетел наконечник копья. Тутук нахватался от нас не только боевого умения, но и радикальности решений в опасных ситуациях!

Фонтан крови забрызгал не только его самого, когда он, с проворотом, выдернул копьё обратно, но и стоящих рядом хоб. Но, если они впали в ступор, как свои, а тем более чужие, то воины хобол были куда шустрее. Еще не упало на пол тело фулюля, как один из воинов, выхватив боевой мосол, с криком кинулся на Тутука. Заблокировав удар древком, Тутук просто дал с ноги по яйкам напавшему, и пока тот с сиплым шипением сворачивался в запятую, метнул копьё в последнего воина! Тот тоже был с копьём и вознамерился пофехтовать с Тутуком на расстоянии. Но не сложилось… Копье, направленное твёрдой рукой "бронзового самурая", пробило противника насквозь. Уж сколько Тутук совершил аналогичных бросков на тренировках, не сосчитать.

Следующим выверенным движением он скрутил голову всё ещё пребывающему в болевом шоке последнему из живых хобол. Костянки даже вмешаться не успели! Раз-два-три… и три трупа. Хоб в шоке и… Тутук в шоке! Он замер, изумленно глядя на свои руки!

— Что делай, самура, — тихо потрогал его через некоторое время Мук.

Тутук обвёл взглядом всю картину и отмер.

— Бегать все к Господину Мо! Все бегать!

Не успела вся толпа, шлепая ногами и гремя колёсами телег, умчаться в проход, не забыв, кстати, тщательно обобрать бесславно почивших хобол, как нарисовался Головастик.

— Надо спрятай тела! — распорядился Тутук, — Хорошо спрятай! И кровь… затирай! Сильно затирай!

Вот так оно всё и произошло. И теперь я должен, стоя на берегу с целой толпой народа и глядя на уже собранный тримаран, решить, кто поплывёт первой партией, а кто останется. Все, увы, не помещаются, при всём моём желании…

Телеги всё равно пришлось оставить, в лучшем случае, до второй перевозки. На тримаран удалось запихнуть всех хоб, от них точно никакого толку тут не будет. Посадили и моряков в полном составе. Они порывались остаться, но тоже самое, чем они особо помогут, если тут случится драка? Ничем существенным. Можно было ещё догрузить тримаран кем-то лёгким, например Мими или Корри. Пожалуй, как сказал Мук, если все дружно выдохнут, одна из них поместилась бы. Но… не стал.

Принцесса — она хоть и подчинится приказу, но будет сильно против. И, помимо перспективы королевского скандала как-нибудь вечерком томным, лишаться сильного мага жизни в данном случае, пожалуй, не совсем мудро. Корри без брата никуда не поедет. Да и два воздушных щитовика мне тут сильно пригодятся, если что. В голове рождались и уточнялись планы, и варианты планов с уточнениями, один за другим. И не все они были завиральными, а некоторые очень даже реальными.

— Не гоните, — напутствовал я Мука, как старшего, — пара часов ничего не решит. А мне надо чтобы вы не только доплыли, не перевернувшись, но и благополучно вернулись за нами. Скорее всего, мы вас встретим на воде. Так что, "рули" пусть внимательно следят за прожектором. Пока будете плыть и потом, сидя на месте, проведи предварительный ликбез, — голова Мука кивала в такт моим словам безостановочно, — наши традиции, правила и законы, что можно, что нельзя. Ну, сам всё знаешь. Понял?

— Я понял Господин Мо. Мук всё исполняй.

— С богом…

И они отчалили. Сидящие чуть ли не в два слоя друг на друге, притихшие, сосредоточенные. Те, кто из новеньких, с встревоженными, а местами так и вовсе с испуганными лицами. Но полные решимости прорваться через мрак и холод подземного озера к новой, немного непонятной, но такой манящей жизни! А мы остались.

Я посмотрел на свою маленькую армию и не увидел в их глазах испуга, растерянности или ещё чего похожего. И это хорошо…

— Итак!

Я окинул оставшихся внимательным взглядом. Решительные лица, собранность и готовность во взорах, направленных на меня. С этими разумными многое можно наворотить.

— Слушаем и запоминаем. Костянки уходят в дальний дозор. Если что, предупредят. Я и Мур идём в тоннель, ищем самое подходящее место для баррикады. Хотя, — поправил я сам себя, — с нами пойдёт и Корри. Оценит с точки зрения самой эффективной позиции для постановки воздушных щитов. В узости прохода хобол будет не развернуться и не навалиться всем скопом. Действительно сильных шаманов тут нет и в помине, а переднюю линию воинов мы с нашим потенциалом сможем перемалывать долго. Устроим зелёным подземные Фермопилы.

Нам надо продержаться часов двенадцать. Если Мук не ошибся в своих прогнозах, у нас есть половина от этого срока, чтобы подготовится.

— Мими, Ларри и Тутук, а так же Головастик, начинайте собирать всё более или менее подходящее для баррикады. Мук, этот чмыш, как ни странно оказался в тему со своей прижимистостью. Грузите всё на телеги, потом подтянем их на нужное место. Особое внимание уделите подходящим ровным стволикам и большим палкам. Склеим плот. Если что, погрузим вас на него и утащим подальше от берега. А уж на воде нам с Головастиком равных нет, перетопим всех, кто к нам сунется.

— Так может плот, — заметил Мур, — оставить главной кроной наших посадок? Основным планом и, так сказать, сосредоточится на нём?

— А он и есть — основной. Чуть припечёт, мы заскочим на него, и поминай как звали.

— А баррикада…

— Раз не получилось у нас по-тихому, будет — по-громкому! Баррикада и остальное, это наша проба пера в боевом слаживании. Нота, так сказать, об объявлении войны. Сигнал, что тихая жизнь у зеленомордых закончилась!

— Нас будут искать, — заметила принцесса.

— Обязательно будут, мой пушистик. И обязательно найдут… большие проблемы на свои неаппетитные булки!

— А что, — ухмыльнулся Мур, — мне нравится твой план!

— Значит — пора? — заглянув мне в глаза, тихо спросила Мими.

— Пора, моя мадемуазель Кис-Кис. Предприятие по отделению бестолковой головы Хруунга от его гоношного тела начинается…

Пять часов нам дали хобол на подготовку. И использовали мы их, ударно потрудившись, по максимуму. Плот, хоть и неказистый, но прочный и вместительный, мы сделали. Хоть сейчас садись и уматывай.

Но зачем, если в замечательно узком месте у нас есть крепкая каменная баррикада!? Причём, на потолке, как раз недалёко от неё, имеется трещина, наполненная первозданным мраком. Если не знать про неё заранее или не искать нечто подобное специально, то и не заметишь. И в этой трещине так славно разместились и костянки, и Головастик! Прям сюрприз-сюрприз на головы нападающим в нужный момент, хе-хе…

Я совсем не в курсе, как работают воздушные щиты, и графам пришлось мне их продемонстрировать. Что сказать, понравилось, да. У ребят, поскольку они не просто маги воздуха, но ещё и родственники, проявился редкий симбиоз умений, называемый по-простому — накладка. Они могут, так сказать, слившись сознаниями, оперировать общими силами. Разделяя фокус внимания на двоих! По магическим канонам — супер плюшка! Неспроста семейный клан, обнаружив это свойство в их раннем детстве, затачивал брата и сестру именно на защиту. И непросто так они долго сдерживали физические и магические атаки хобол, когда те захватывали большой плот.

Также я немного просветился по общей теории щитов и чуть-чуть о самом "механизме" их постановки. Из всех стихий, как я уже знал, воздух самый "пластичный материал", которым легче всего управлять, К примеру, вода тоже пластична, но сжать её, как воздух, невозможно. Землю сжать, уплотнить можно не хуже, но она слишком неповоротлива, статична. Огонь, я имею ввиду как стихию, слишком капризен, и никто экспериментировать по превращению его в щит даже не задумывался Его-то сжать можно, я точно знаю, но получишь скорее плазму. А плазма — это ого-го какая температура, энергетическая насыщенность и технические сложности. Огненные колобки-фаерболы, которыми кидаются местные огневики, ни разу не плазма, я точно знаю. Высокотемпературное заключённое в сферу что-то, но ещё далеко не плазма. Скорее мои шаровые молнии к ней много ближе. Или вот, нечто на неё похожее проявляется в последней способности Мура. Но я несколько отвлёкся, да.

Воздух можно пустить двумя, тремя, а если силёнок хватит, и большим количеством подвижных "завес". Например, первый слой защиты, где уплотнённые молекулы воздуха движутся сверху вниз, следующий — снизу вверх, а третий — слева направо! Стрела, попав в такой миксер, просто перетирается на границах соприкосновения слоев. Магическую сосульку перетрёт не хуже. У фаербола разорвёт его магическую структуру, и растащит высокую температуру по всей поверхности защиты, мгновенно охладив её. Можно просто поставить мощный купол, от которого банально отскакивают предметы и магия. Можно… много ещё чего, как выяснилось! Короче, слюни потекли у меня обильно…

Мозги, как только я напитался ценной информацией от Корри и Ларри, сразу забурлили, зашевелились… Как и во всех магиях, тут тоже упор всё больше на масштаб и силу. Манипуляция тонкими энергиями и "нежным" воздействием даже и не пахнет. Ах, чего можно наворотить, если с умом да с фантазией! И самое первое задание, что я дал Дигиддуммсам — это скомпоновать такой щит, чтобы всё, что прилетит к нам за баррикаду, там же и осталось. Застряло ли, отразилось рикошетом, ещё как! Многое, те же кривые копья и дротики, при необходимости, мы с удовольствием переправим обратно. У нас с этим дефицит, однако.

— Мы можем вложить накопленные эрги, и стать немного сильнее, — внёс предложение Ларри, — Оказывается, пока сидели, у нас с сестрой немного накопилось свободных. Наверное, — он невесело ухмыльнулся, — воздержание так подействовало? А, сестра?

— Пф-ф… Я хоть и взрослая, но ещё не ра… — тут она резко заткнулась и, заалев ушами, затравленно бросила взгляд на Мура. Она постоянно демонстрировала нам свою взрослость, а чёрному мио ещё и женскую опытность в кое-каких вопросах. Короче, заигрывала с ним изо всех сил. Так прикольно смотреть со стороны, хе-хе… Нам всем. И тут такой прокол!

— Я вообще-то имел ввиду магическое воздержание Кор, — удержав постное лицо, уточнил брат, — А ты что подумала?

Став совершенно пунцовой, сжав кулачки, сузив глаза, она зашипела гигантской гадюкой!

— Я тебя сейчас убью…

— Так! — влез я, получив кулачком Мими под ребро.

Ах, эта женская солидарность! Так-то хотелось досмотреть мизансцену до конца. И уверен, не только мне, но больно кулачки у принцессы жестковаты.

— Все тихо! Вас, — я обратился к графьям, — предупреждали, без моего ведома ни-ни, ни одного эрга, никуда?

— Да, — кивнули они синхронно.

— Вот и хорошо. А ещё лучше, что ты, Ларри, всё же последовал инструкциям и внёс предложение на рассмотрение, а не ввалил эрги без спросу.

Я внимательно посмотрел на брата с сестрой.

— Делай так и дальше. Делайте, точнее…

— А если бы не спросились, — осмелилась поинтересоваться любопытная Корри.

— На первый раз, если бы накосячили, оборвал бы уши! А может ещё чего поужасней сотворил! Я такой злобный по натуре, что ух! У любого спросите!

Близнецы мио лишь тонко ухмыльнулись, и даже Тутук растянул губы в широкой лыбе. Не верят негодяи!

— А… — приняв за чистую монету мои слова, но не в силах сдержать себя, опять пискнула Корри, — что поужасней?

— Поцеловать прилюдно Мура десять раз! К примеру!

Схватившись ладошками за пылающее помидорным оттенком лицо, девчонка моментально умотала куда-то туда.

— Бу-га-га-га-а…. - изобразил я во след убежавшей смех Самого Главного Злодея, — Будет знать, как дурацкие вопросы задавать!

Никогда не думал, что люди могут так резко краснеть. Так только, на моей памяти, Головастик может. Но этот крендель полумагический, на минуточку. Ларри, совсем на меня не обидевшийся, а только радостно ухмыльнувшийся и подмигнувший Муру, пошел утешать сестрёнку.

— А лучше бы пошел Мур, — не смог удержаться я, — Эффект был бы стопроцентный, хе-хе…

— Знаешь, — вперив в меня оч-чень знакомый взгляд, подбоченилась Мими, — Сейчас, чтобы убивать хобол, плыть по озеру, идти по тоннелям до гайгуля, ты мне ещё нужен живым и здоровым. А вот придём на место, и я тебя закусаю!

— За что…!?

— За надо!

— Гы-гы! Вы такие прикольные… — ощерился Мур.

Я не знаю, как там всё происходило, но могу с достаточно большой долей уверенности предположить последовательность событий.

Несмотря на то, что хобол были слегка безалаберны, с хромающей дисциплиной, недалёкими, за счёт своего слабого развития, но глупыми они не были. В том самом, в медицинском смысле. Особенно командиры и шаманы.

В какой-то момент пропавших хватились. Отчего, как, не важно. Естественно, стали искать. И нашли. Хотя боевые петы затащили трупы в такой глухой отнорок, что искать, по идее, год должны были. Думаю, тут отметились шаманы хобол. Хоть их "магия" не быстрая, но вполне конкурентная с традиционной магией. В некоторых областях так и вовсе опережает. Не говоря уж о собственных, оригинальных фишках, недоступных остальным.

Ну, а сложить прошлый побег с исчезновением брадо хоб сейчас, нашлось кому. Когда же в пещере, где когда-то сидели мы, не обнаружились и теперешние постояльцы, всё стало предельно ясно. И никакого удивления у меня не вызвало то, что самым шустрым оказался младший вождь Клуч. А точнее, Клуч и его боевое брадо. А это всего лишь три десятка воинов при поддержке младшего шамана. Как я и предполагал, делиться своей догадкой со всеми Клуч не стал. Воинская каста хобол — совсем не армия римской империи, тут все конкуренты и чуть ли не противники. Отжать ништяков для своего брадо, прирасти славой, а значит, воинами и влиянием — вот их первостепенная цель.

Трудно сказать, насколько удивились хобол, когда в узости тёмного прохода наткнулись на высокую, метра два, каменную стену, Пара воинов, осторожно приблизившись, потыкала в неё копьями, затем помацала руками, а потом, по команде Клуча, один полез на другого, чтобы посмотреть, что же там.

— Сдриснули отсюда на… ушлёпки!

Вот тут, очень явственно, хобол удивились! От моего появившегося над краем стены лица и могучего гарка оба свалились, и даже не вставая, кинулись бежать к своим на четвереньках.

— Господин Мо!?

Клуч выступил вперёд лишь после того, как успокоил пару самых впечатлительных воинов тумаками.

— Клуч, — высунулся я из-за стены, — старый знакомец! Твоя голова всё ещё на плечах?

— Моя вина не самый сильный в твой убегай, — развёл он руками.

— Ну да, ну да… даже, вижу, сохранил статус младшего вождя. А вот Сюсюну не повезло, я слышал.

— Жабий говно, — скривившись сплюнул Клуч, — Не воин, хотя и точёный зуб. Визжи, как свинья, когда его голова отрезай. Даже рука кинжал не возьми, дерись за себя. Самый чучун воин-хоба сильно смелый, чем он!

Да, Клучу, и таким как он, подобные Сюсюну не нравились. Но приходилось терпеть…

— У вас таких много, — "утешил" я его.

— У нас всякий есть, — обиделся он не шуточно.

Однако…

— Я должен говори слово Великого вождя Хруунга к Великому Господину Мо.

— Вождь мне оставил послание? — я реально удивился.

— Хруунг великий и мудрый вождь. Он говори, Мо опять прийти. Может — да, может — нет. Если прийти, то скажи, кто первый его встретит, слово вождя. Вернись сам и приведи белый и чёрный мио. Тогда будет жить в Большом Гайгуле, спать мягко и жрать много вкусный еда. Красивый одежда из империи, оружие. Женщины человечки, всё что хотеть. Он сделай тебя своим старший вождь. Мир пади к ногам к таким великим воинам как он и ты.

— Ого, как щедро! Настолько, что разве только одну и небесных Сестёр не пообещал. А если я не соглашусь?

— Тогда мы убей тебя! Или хватай! Хватай лучше. Много славы, медный хруунг, уважение мне и мой брадо! — простодушно поделился мечтами Клуч.

— Уходи Клуч, — после некоторой паузы искренне предложил я, — Не хочу убивать ни тебя, ни твоих воинов.

— Нет, не моги уйти, — упрямо покачал он головой, — Теперь я крайний! Я знай на чего иди, искай тебя! Всё или ничего!

— Клуч, зелёный ты ушлёпок, вот нравишься ты мне, ей богу. И правда не хочу тебя убивать. Давай на "Кто ты такой!". Первый упавший и не могущий биться дальше, считается проигравшим. Я упаду, значит ты выиграл, заберёшь меня и получишь всё, о чём мечтал. Ты упадёшь, твоё брадо уйдёт. Пусть другие подставляют головы под молотки.

— Нет! — после недолгого раздумья ответил младший фулюль Клуч, — Все знай, что Господин Мо — Великий воин! Он один убей орду Куккика. Сразится с таким враг — честь для воина хобол. Но Клуч — не дурак, понимай, бейся с тобой — шанс нет! Нет позор не принять "Кто ты такой!" Нет трус — осторожность… И смысла нет. Победи ты мой, брадо уйти нельзя. Нас всё равно убей Хруунг. В назидание… Нет позора, — повторил Клуч, оглядывая напряженно застывших, молча внимавших воинов, — брадо поймёт моя.

Чёрт возьми, этого мелкого вождя! Если среди хобол есть вот такие парни, простые, следующие своему, пусть и искривлённому, кодексу чести, убивать их хладнокровно и расчётливо будет очень нелегко. Да чего там говорить — рука просто не поднимается. Мля, ну никак не складывается у меня раса хобол во вселенское зло именно всем скопом. Ну, никак! Отдельные, пусть и многочисленные личности, с отвратными, гнусными привычками и наклонностями, это одно. Таких у всех хватает. По крайней мере, за человечество смело могу ручаться! Традиции и мироощущения совсем не вкладываются в стандарт остальных рас? Есть такое. Но во всём ли? Другие что, идеальны? Если из среды хобол убрать таких как Хруунг, толкающих всю расу к оголтелой идее всемирного господства, то с такими как Клуч, Тутук, Ктуц, не говоря уж о хоб, можно интересную "бражку" замутить… Эх…

— Тутук хотеть кричать — "Кто ты такой!" — вдруг, совсем неожиданно прервав тяжелые думки, высунулся рядом со мной наш самура, как его называют хоб.

— Кто ты такой! — тыкая копьём куда-то в толпу брадо Клуча орал Тутук, — Чама! Кто ты такой! Кто ты такой!

— Что творишь!? — дернул его сзади Мур.

— Чама! — отпихнув мио, продолжал голосить Тутук, — Кто ты такой!

— Тутук! Говно жабий! — рассекая толпу вышел крепкий хобол в статусе старшего воина, — Чучун, выпердышь крыса, предаватель!

Чама имел неплохое оружие, пусть не имперскую бронзу, но медное копьё, большой кинжал на поясе и боевой мосол. Одежда, мульки и татухи вполне соответствовали статусу опытного перца, не раз побывавшего в переделках.

— Я, Бронзовый Самура! — гневно ударил себя в грудь Тутук, — Я служу свой народ! Ты служить даже не брадо — себе! Ты сам чучун, слабак, что бить исподтишка воинов-хоба! Помнишь Шашу! Ты пи… ссыкливый, в … и ещё на….чмыш позорный! Гандо… — полетели вместе со слюнями длинные сложносочиненные предложения на великом и могучем.

У-у-у… — мелькнуло у меня, — да тут давняя "любовь"! Серьёзные, не оплаченные счёты! Как Тутука заколбасило!

— Кто ты такой! Кто ты такой! — заорал, подпрыгивая, Чама. Половину из того, что на него обрушил Тутук, он вряд ли понял, но по экспрессии и энергичному посылу догадывался.

— Выходи! Кто ты такой, только до смерть! Только до сметь твоя!

— Господин Мо! — повернулся ко мне Тутук, — Я хочу его убивай. Сейчас! Шанс!

— Хорошо, — ответил я, глядя в его пылающие ненавистью глаза, — Сделай это!

Мог ли я ему отказать? Да в принципе, мог. Но зачем? Тутук хочет дуэли, он её жаждет, он верит в свои силы, ну и отлично! В самурайском доспехе ему мало что грозит, в принципе, а ещё и я подстрахую, окончательно, если что, убить не позволю. Правила правилами, но своего человека я терять не намерен. Ну, и не стоит забывать о Мими…

— Клуч, как ты?

— Согласный! Кто ты такой, без амулетов! — выставил он условия, справедливо опасаясь, что мы можем "зарядить" Тутука по-полной.

— Оружие и доспех?

— В чём выйди бейся, то и есть!

Вот и отлично! Именно это я и хотел услышать. Тут у хобол. при проведении поединков, есть разные тонкости, надо заметить. Иногда дерутся с шаманскими и магическими амулетами, у кого они есть, конечно. Бывает, договариваются на определённое оружие. На доспех или голыми попояс. А бывает, как сейчас, к примеру, на всё, что воин пожелает взять с собой. Естественно, при проигрыше всё это отходит победителю. Думаю, бронзовый самурай им очень "понравится", хе-хе…

— До смерть! — выкрикнул Чама под одобрительный гул остальных воинов, — До самый смерть!

— Согласен! Пусть бойцы подготовятся! И смотри, Клуч, — предупредил я, — не дай Ушедшие, кто-то хоть дёрнется в сторону поединка. Хоть пальцем пошевелит, или пукнет подозрительно. Я себя сдерживать не стану!

— "Кто ты такой" — самый честный из всё, что есть у воин хобол! — оскорбился Клуч, — Самый-самый, наша стержень каста воин хобол!

— Я предупредил…

— Ну и… — Мими и Мур споро обряжали молчаливого, насупленного и сосредоточенного Тутука.

— Чама, жабий говно! — ответил, уперев в меня решительный взгляд Тутук, — Всегда бил самый слабый, отнимал еду, издевался… Не только с чужой, но и свой брадо. Господин Мо знай, кто для воина хобол есть брадо. Все вокруг враги, только там не враг. Иногда, редко — друг. Чама враг везде. Мы не очень хороший все, Чама даже среди нас плохой хобол, совсем плохой. Однажды убил мой совсем друг Шашу. Со спины. За нитка бус из раковина…

Было видно, что вспоминать об этом Тутуку тяжело.

— Почему же его из собственного брадо не пристукнут?

— Подлый, хитрый, всегда слабый бей, сильный жопа лижи. Готов делай, что говори вожди. Такие нужны.

— Не похож Клуч на того, кто будет терпеть у себя такого.

— Чама не из брадо Клуча, — скривился Тутук, — по дороге пристал, однако. Хитрый. Всегда чуит, где можно мало-мало хабар получи.

— Ну, тут он скорее проблемы получит.

— Чама первый назад побеги, если что, — уверенно кивнул головой Тутук, — Хитрый…

— Справишься?

— Убивай его! — хищно оскалился Тутук, — Ушедшие дали знак! Думай раньше, стану сильный, крикну Чаме — «Кто ты такой!» — пояснил он в ответ на мои поднятые брови, — Но слаб был, боялся, отводи глаза в сторона, терпел тумаки. Мечты только… А потом стал сильный, правда! Думал многа, как встретить Чаму? Многа воинов хобол — орда! Тутук один! Как найти? Война! Безухий — великий воин, многа убивай! Принц Мурра — великий воин — многа-многа убивай! Господин Мо — великий воин! Сильно многа-многа убивай! Ещё Звери Призыва — убивай! Пулемёт сам стреляй — убей многа… Тутук сам хотеть убивай Чаму! И тут, Ушедшие дали знак! Чама вот, протяни рука!

Уже, почти полностью одетый, Тутук выкинул руку и с лязгом сжал бронированные пальцы!

— Тутук убивай Чаму!

— Верю! Верю, что убивай! Только, — попросил я, — без всякого пафоса! Без долгих речей, оскорблений — молча. Молча Тутук, ты меня понял? Как на тренировке, вышел, сделал как надо и ушел. Поверь, это будет не только эффективно, но и эффектно.

— Понял, Господин Мо. Я всё сделай правильно.

Брадо Клуча, пока мы обряжали в доспех Тутука, натащило светящегося мха, раскидав его вдоль стен неопрятными кучами. Местами зацепив и за сами стены. Для глаз Корри и Ларри, может, и стало чуть светлее, а для моих глаз и глаз остальных нелюдей подсветилось основательно!

Возбуждённая толпа хобол, как обычно, уже делала ставки, энергично "перетирала" меж собой какие-то детали, что-то ходило из рук в руки…

Чама стоял в центре предполагаемого круга, где должен состоятся поединок. Где-то успел разжиться и напялить нагрудник, собранный из тонких обточенных костяных пластин, на руки и ноги — плетёные из толстой кожи наручи и поножи. На штанах, в области "петюни" красовался выпуклый черепаший панцирь. Очень пикантно! Однако, с моей розовой прелестью на костюме ныряльщика, даже не рядом, хе-хе… На голове Чамы прилепился череп какого-то мелкого хищника, прикрывающий, буквально, лишь одну макушку. На мой взгляд, почти бесполезная вещь, если не учитывать, что перед нами воин хобол. Крас-сота и пафос! Пафос и красота! Это их — всё! О том же говорил и густой пучок бус на шее, который для поединка совершенно излишняя деталь.

За широким поясом на "талии" Чамы были засунуты боевой мосол и кинжал, а в руках — копьё. Из оружия он больше ничего себе не добавил.

Он стоял подбоченившись, упершись широко расставленными босыми, грязными ступнями с кривыми и острыми когтями и, сплёвывая через губу, время от времени перекидывался сальными шуточками с остальными воинами. Такой себе уверенный, могутный и умелый перец во всём красивом!

И тут со стены, с лязгом и ослепительным сиянием начищенной бронзы, спрыгнул Тутук! Это было… ну, не полуобморочное «а-а-аххх» экзальтированных и гламурных дамочек, которым под нос, неожиданно, подсунули огромный розовый бриллиант, но что-то около того! Удивление, восхищение, трепет…

— Один — ноль! — ухмыльнувшись, констатировал я.

— Думаю, даже два-ноль, — оскалился в хищной улыбке Мур.

— Почему?

— Копьё! У Чамы — копьё. Если мы с Безухим и натаскали Тутука против какого оружия, то против копья у него получалось лучше всего.

— Ну да, два мастера копья, другого было бы глупо ожидать.

— Сейчас увидим…

Тутук сделал несколько шагов по направлению к противнику… Брадо Клуча отмерло от шока и разразило нечитаемыми криками:

— Моя! Моя! Моя…

Прелесть! — непроизвольно добавил я про себя.

— Моя! — подпрыгивая, орал Чама, тыча в доспех бронзового самурая, — Оно моя!

— Начали! — гаркнул Клуч, и хобол заорали ещё энергичнее!

Чама, даже не пытаясь фехтовать на копьях, просто ринулся на Тутука, рассчитывая сбить его с ног и, войдя в партер, заколоть кинжалом, который уже успел выхватить! И, думаю, такой приёмчик он уже проделывал не раз. В броске Чамы не было ничего спонтанного или эмоционального, со стороны было хорошо видно, всё предельно расчётливо…

Никто даже ахнуть не успел, а Чама, налетев на неожиданно присевшего Тутука, взвился в воздух неконтролируемым кульбитом! Приземление вышло жестким, да. В стороны полетели и копьё, и кинжал, и, весело звеня и подпрыгивая, часть бус с мульками!

Да ужж… Не стоит наскакивать на бойца, которого очень упорно и сознанием дела натаскивал мастер рукопашного боя, скромный я. Многими сотнями приёмов Тутук, конечно, не владел, но два десятка и пяток универсальных связок из них я вдолбил в него с кровью и потом.

Оглушенный и дезориентированный Чама ещё только смог приподняться на карачки, как Тутук, неспешно приблизившись, пробил с ноги по рёбрам.

— У-у-у… — озлобленно, сочувственно и восторженно взвыла толпа хобол.

Тутук, тем временем, приподнял корчившегося Чаму за шкирку и стал совать латной перчаткой тому в харю, быстро превращая её в чёрно-красную смятку.

— Вот сволочь лопоухая! — восхитился я.

— Кто? — не поняла стоящая рядом Мими.

— Да Тутук, кто же ещё! Сказал ведь, без пафоса! Вышел убил, и назад! Ну, никто меня не слушает, мать вашу!

Тем временем, уронив Чаму себе под ноги, Тутук достал из-за пояса хищно изогнутый кукри, подгон от принцессы на этот бой, рывком оторвал костяной защитный передник и одним резким движением рассёк противнику грудь! Резко ткнув в рану рукой, он что-то схватил там и, вырвав, поднял над головой. Это что-то, конечно же, оказалось сердцем Чамы.

Показав кричащей и подпрыгивающей толпе кровоточащий кусок плоти, Тутук кинул его на пол и медленно раздавил толстой рифлёной подошвой бронированного ботинка.

— Паршивец! — ухмыльнувшись, тихо прокомментировал я. Но Мими меня расслышала даже среди воплей брадо Клуча.

— Это воин хобол, — улыбнулась она мне, — Настоящий воин. Пафос и красота! Или так, или вовсе никак!

— Если этот ушлёпок сейчас же не свалит оттуда, то я сам ему уши обрежу.

Вряд ли Тутук меня услышал, однако, он и сам сообразил, что дело сделано, а градус возбуждения у остальных воинов уже слишком велик. Не поворачиваясь спиной, шагая задом, но с большим достоинством, он отступил к стене, поднял вверх руки… Одно мгновение, и мы его просто перебросили через неё!

— Значит — я всё понял, Господин Мо! — передразнил я Тутука, как только он снял шлем с потной головы, — Я всё сделай правильно.

Он сделал виноватое лицо, но я не поверил.

— Ах, как я буду тебя дрочировать! Ах, как буду! — масленым голосом пообещал я

— Дрочировать? Это что ещё за слово? — изумилась Мими.

— Дрочить морально, естественно, а тренировать, соответственно — физически! Вот, что это за слово! А ещё больше тебя будут дрочировать Мур и Безухий! А знаешь, чему? — грозно навис я над Тутуком.

— Не, — замотал он головой, сожмурившись.

— Дисциплине, мать твою! Военной дисциплине! — заорал я, — Что бы делал, что говорят, а не в красивостях изгалялся! Фух! — выдохнул я.

— А так да, — успокаиваясь, похлопал я Тутука по плечу, — Так молодец, порадовал. Сам-то как?

— Тутуку хорошо… — расплылся он в широкой улыбке.

С самого начала, как только появились хобол, Корри не совсем понимала, что происходит. Вместо того чтобы, по своему обыкновению, кинуться в атаку, хобол начали разговаривать! Причем, не выкрикивая угрозы и не похваляясь своей силой! Даже издевательских шуточек не услышала.

— Это что, переговоры? — удивлённо, но очень тихо она спросила у брата.

В ответ тот только пожал плечами. Сам, мол, в недоумении. Однако, стоявший рядом Мур её услышал.

— Если Господин Мо хочет с кем-то говорить, то с ним будут говорить, — тихо заметил чёрный мио, — А у воинов хобол он вообще имеет сильно большой авторитет.

— У хобол? — чуть ли не фыркнул Ларри.

— А вот это зря! — очень серьёзно посмотрел на парня Мур, — Поверь, мы, остальные расы, совсем недооцениваем хобол. Фактически, ничего о них не знаем. Они настолько же примитивны, насколько люди или мио, к примеру. Если хотите, мы вам расскажем много интересного про них.

— Очень хотим, — опередила брата Корри.

— Хорошо, — мягко улыбнулся Мур, — А кое-что вы и сами скоро увидите.

Потом одного из своих хобол, что само по себе удивительно, нарядили в нечто невообразимое! Как и каждый житель их невеликого королевства, готовый в любой момент стать на защиту своего отечества, а тем более происходящий из благородного сословия, Ларри и Корри понимали толк в доспехах и оружии. И то, что она увидела сейчас, совершенно её восхитило! Это было что-то!

Ещё интереснее был разговор между Тутуком и Господином Мо. Пусть хобол и говорил коряво, но стоило немного послушать, как мозги довольно быстро исправляли и выстраивали слова в нужном порядке.

Перед Корри предстала краткая, но яркая картинка непростых взаимоотношений среди хобол. И это заставило её задуматься…

Когда Тутук перепрыгнул стену, все тут же прильнули к краю, и только Корри, оглушенная криками и воплями, ничего не смогла разглядеть! Рост, будь он неладен!

— Да что ж такое! — отчаянно цепляясь за край каменной кладки и пытаясь устоять на небольшом выступе, обиженно пискнула Корри, — Ребёнку же ничего не видно!

Она часто пользовалась таким аргументом ещё с детства. Если надо где-то что-то посмотреть, а уже не протолкнуться. И всегда, ну практически, это срабатывало. Взрослые с улыбками поднимали её себе на плечи, а когда она достаточно подросла, и на плечах сидеть было уже не солидно, расступались. Был вариант пролезть меж ног, но то совсем в раннем детстве, да.

Как ни странно, сработало и сейчас! Талию неожиданно мягко, но плотно обвил хвост Мурра. Корри почувствовала, что обрела надёжную устойчивость. Она повернула голову к мио и увидела на его лице мягкую улыбку, и слегка приподнятую левую бровь. Это было… Хвост на талии, улыбка, бровь… Корри почувствовала, как снова краснеет. Но, тем не менее, отказываться от помощи и не подумала! Ещё чего!

— Спасибо, — прошептала она Муру.

— Всегда к вашим услугам, графиня!

Сам бой длился не долго! Видимость оставляла желать лучшего, но каких-то мелких, хитрых деталей поединка не было вовсе. Тутук, как она поняла по разговорам, был молодым воином, но сделал своего противника на раз-два! Даже несколько картинно! С удивлением Корри увидела и услышала, что толпа хобол вовсе не выказывала желания немедленно накинутся на победителя. И не потому, что их сдерживали правила, вовсе нет! Часть хобол, конечно, негодовала, часть просто была впечатлена ходом поединка, а несколько воинов и вовсе неприкрыто радовались. И никто на них не только не орал или грозился, но даже косо не смотрел!

— Как так? — недоуменно бросила она вопрос в пустоту, глядя на всё это расширенными глазами.

— Вот так! — ответила пустота бархатным мурлыканьем Мура, — Я же говорил, мы о них ничего не знаем…

— Почему Господин Мо его ругает?

Корри, раз уж так пошло дело, не собиралась отпускать от себя такого осведомлённого гида. Какого такого, Корри не рисковала озвучивать даже в мыслях. Но и отлепляться от него не думала.

— Мо доволен, — уверенно кивнул Мур, — Самим боем, несомненно. Он недоволен дисциплиной. Он сказал — ты сделал! Запомни это, Корри!

Он подмигнул, но глаза оставались совершенно серьёзными.

— Как говорит Господин Мо, даже при вбитой кнутом и пряником дисциплине бардак неизбежен, как тепловая смерть вселенной! Без дисциплины — вообще писец!

— Писец — это что?

— Писец — это кто!

— Кто?

— Не знаем! — улыбнулся Мур, — Мо говорит, писец — кто! И мы, все, маленькие ещё, такие страшные вещи знать! Он вообще шутник весьма странный! Думаем, писец — это что-то похуже тепловой смерти вселенной.

— А она, смерть вселенной, это как?

— Кабы знать… — рассмеялся Мур, — Это даже сестрёнка ни своими ужасными укусами, ни няшными ушами вырвать из него не смогла.

— Ушами? — зацепилась Корри.

— Попробуй… — он наклонил к ней голову.

Корри непроизвольно протянула руку и осторожно прикоснулась к его уху. Так-то, это не совсем прилично для юной девушки, да к тому же с графским воспитанием. Но какого инферно она должна себя сдерживать, тем более, если хочется совсем наоборот!

Ухо было… восхитительно! Корри моментально выпала из реальности, и только мурчащий голос вырвал её из прострации.

— Представляешь силу магии ушей мио! А Господин Мо даже против такого устоял. Железный человек…

К этому моменту Корри держалась за уши Мура обеими руками!

Глава 6

— Ну чтож, вторая часть марлезонского балета начинается!

После того, как Тутук убедительно и с немалым пафосом зарезал Чаму, ему сразу же было выкрикнуто не менее десятка "Кто ты такой". Бронзовый доспех возбудил воинов невероятно! Каждый из выкрикнувших точно надеялся победить Тутука. Уж они-то не чучун Чама, так бездарно подставится и просрать жизнь не собираются.

Я, как командир, отшивал предложения. Клуч пытался "развести" самого Тутука. Шла жаркая дискуссия…

Клуч, несомненно, пославший за подмогой, тянул время. Кидаться на нас с таким малым количеством бойцов, он не дурак. Нам всё это только на руку. Но вот не прошло и четверти часа, как топая, гремя, тяжело дыша, к младшему вождю стали прибывать группы воинов. Где пять, где три, а где и вовсе с десяток. Потом примчалась толпа в полсотни рыл! В нешироком проходе, забитом воинами хобол, в этом броуновском движении, трудно было разобрать, кто, чего и сколько. Но только не для Головастика. Его четыре независимых глаза отлично фиксировали малейшие детали. Вися незаметным наростом на потолке, он исправно транслировал мне всю нужную информацию.

— Двести тринадцать воинов. Шесть плевателей. Два шамана, четыре младших шамана и два ученика. Старший вождь, два младших, два десятка фулюлей разного, так сказать, достоинства…

Я незамедлительно озвучивал получаемые сведения остальным.

— Если тут не собрались все наличные силы, то я троллейбусная остановка!

— Думаешь, все? — прянув ушами, вгляделся в клубящихся хобол Мур.

— Ну, может десяток, другой, по одному, по два бойца разбросанными по ключевым точкам остались. Остальные, уверен, тут. Больно кусок жирный в мышеловке лежит. Опять же, Хруунг и за прошлый раз некоторых по головке не погладил, успел Мук в двух словах рассказать, а тут такое "счастье" нежданное…

— Понимаю… Полезут.

— Непременно. Клуч уже не пляшет. Фигура слабовата. Тут уже другие рулят.

В глубине тоннеля загрохотали барабаны смелости. Это, как поведал Тутук, и в самом деле барабан, но не простой, а барабан-амулет. Всегда обтянут кожей либо очень отважного разумного, чаще всего могучего ороос, либо какого магического, но не менее грозного зверя. Ну, там ещё всякие шаманские ритуалы над ним производят, каракули рисуют, но суть одна, взбадривают ими воинов хобол знатно! Притупляют инстинкт самосохранения, вселяют в них уверенность, ощущение силы…

Эффект, правда, длится не долго. "Проветрившись", воины теряют запал, причём с заметным откатом. Приходится им ненадолго отступить, "передохнуть", и тогда барабаны смелости вновь начинают оказывать на них влияние, толкая на подвиги.

Потому-то так странно моталась передняя линия бойцов, когда я сражался с ордой Куккика. Одни взбодрились, другие откатились, те вперёд, эти назад… Бессмыслица и бардак, короче! Но это с моей точки зрения. Как ни удивительно, при большом численном преимуществе, которое у хобол всегда было в наличии, такие "штормовые" волны были довольно действенной тактикой. Они постепенно "вымывают" вражеских бойцов, раз за разом, изнуряя и обессиливая, разряжая амулеты, доводя магов до истощения. А если учесть плевателей и шаманов, не стесняющихся засветить в противника молнией прямо через свои ряды, то всё становится ещё более серьёзно.

— Ну чтож, вторая часть марлезонского балета начинается!

Метрах в тридцати стало формироваться образование, отдалённо напоминающее строй. Разномастные и, по большей части, неказистые щиты прикрывали первую линию. Пестро разодетую, разнообразно вооруженную, подбадривающую себя криками. Никаких лестниц или чего подобного видно не было. Восходить на стену воины планировали по своим же, менее везучим, товарищам.

— Все помнят, кто что делает!? — бросил я взгляд на своих, ловя ответные кивки, — Напоминаю: применяем наши сюрпризы только по моей команде или при крайней необходимости. Нечего светить козыри раньше времени! Ну и… с богом!

Хобол накатили словно волна! Раззявленные в крике рты, перекошенные рожи, выпученные глаза! По моей команде графья поставили шит на пути бегущих. И не просто щит, а щит динамический, то есть, движущийся навстречу. Не далеко и не очень быстро. Но "стена", неожиданно врезающаяся в тебя на скорости десять километров в час, а ты ещё и сам бежишь навстречу- это совсем печально!

Переднюю линию просто смяло! Не только от самого удара, но и сзади добавили напруги. Треск костей и брызги крови, враз оборвавшийся крик…

— Убирай!

Призрачная стенка исчезла, и десятка четыре раздавленных, покалеченных и оглушенных хобол рухнули на пол прохода. Спотыкаясь, оскальзываясь и падая, продолжая орать, остальная толпа перевалила затор, окончательно затаптывая, тех, кто ещё был жив.

— Ещё!

И динамический щит ударил тараном опять! И снова давка, треск костей и кровь! Нескольких хобол отбросило вглубь толпы. На них сработали амулеты, рассыпавшиеся с призрачным сиянием. Как и ожидалось, в задних рядах шли уже чуть более опытные и богатые воины, могущие себе позволить некоторые шаманские мульки.

Общая ширина завала из мёртвых и умирающих растянулась метров на пять. С разгона преодолеть её уже не получится. Неудобно ставить ногу, скользко от крови, да ещё и в спину пихают…

— Просто щит! Мими — подпитка!

Истеричное завывания шаманов достигло ушей даже сквозь барабанный бой! Ща врежут! Не успел я додумать, как в нашу сторону промчалась огроменная сосулька, больше похожая на баллистическую ракету.

Летя по прямой, на уровне голов воинов хобол, она просто отрывала и разбрызгивала их. Всем, кому не повезло попасться на пути. Некоторые, весьма опытные воины, как только шаманы заткнулись на верещащей ноте, просто упали на пол. Но в подземелье таких, в принципе, было не много, к чему они тут.

Сосулька, прорубив просеку среди хобол, со страшным грохотом врезалась в воздушный щит и… разлетелась на мириады осколков, отразившихся в самих наступающих! Сколько ими побило воинов, я даже не представляю!

Я оглянулся на Дигиддуммссов. Ларри сидел на заднице, потряхивая головой. Сестра вообще лежала в отключке. Но, насколько я понял по лицу склонившейся над ней принцессы, ничего там страшного.

— Так они сами себя перебьют, — оскалился Мур.

— Что ж вы так-то, да со своими… — пытаясь "вытряхнуть" звон из ушей, с сожалением прошипел я, — Ну раз своих бьёте, чтоб чужие боялись… Всем закрыть глаза!

Вал сине-зелёных, ветвистых, оглушительно шкворчащих молний затопил проход и всех, кто там находился! Вот как, со всей возможной искренностью, я поприветствовал шаманов в ответ.

— Млядский рот!

Мур обалдело таращился в освещенный тусклым багровым светом проход. Молнии прилично накалили, каменные стены так, что они светились, кое-где, до сих пор. Потрескивание, сладковатый дымок обугленной плоти, мелкие, неожиданно выскакивающие змейки маленьких разрядов, почерневшие кучи вместо воинственно настроенных хобол… Вот что открылось нам.

— Фу-у-у, — Мур отмахнул ладонью от чувствительного носа дымный шмар, потянувшийся мимо нас — Это ты называешь «не светить козырями»!?

— Да чего-то разнервничался я…

— Кажется всё!?

— Думаю, да.

— Кое-кто ещё шевелится… — подошла сзади и прижалась ко мне Мими.

— Это уже не бойцы.

— Так долго готовились, планы строили… — с сожалением выдохнул Мур, — и на тебе.

— Недоволен?

— Доволен, но… Хотел, если честно, немного клинками помахать.

— Намашешься ещё, — пообещал я, — Головастик сиди пока, не высовывайся! Остальные за стену, шаманов проверить и добить контрольным в сердце. А то выкинут ещё фокус какой. — сыпал я распоряжениями — И да, найдите для Мими пару плевателей, желательно живых ещё. И… Клуча.

— Этого зачем?

— Хочу с ним за жизнь потрендеть. Понравился ушлёпок…

Я обратил внимание на Мими, которая смотрела на сотворённое мной барбекю долгим задумчивым взглядом.

— Что, мой пушистик?

— Не знаю… — тихо ответила она.

— Понимаешь теперь, почему я не люблю войну. Умею, могу, но не люблю.

— Я хочу помочь им, — она виновато посмотрела мне в глаза.

— Конечно, — я улыбнулся и нежно поцеловал её, — Это будет правильно. Головастик, графья и Тутук в твоём распоряжении. Понял, Тутук? — кивнул я бойцу.

— Так точно!

— Ну вот, другое дело! Хабар нужен какой?

— Хабар любой нужен! — браво откликнулся Тутук. Хабар для зелёных, это святое.

— Можешь попутно, собрать. Только откровенное говно не бери, да.

— А ты? — посмотрела на меня обеспокоенно Мими.

— Пройдусь по тоннелю. Посторожу… — я окинул взглядом окружающее и тяжело вздохнул.

— Понимаю, — кивнула она, проведя ладошкой по лицу, — Иди.

— И Мур с тобой, — глянула она на брата. В голосе принцессы, мягком и сочувствующем, явственно прорезались королевские ноты приказа.

— Понял… — не стал он спорить.

Ну, и я не стал.

— Как думаешь, придёт кто-нибудь?

Я и Мур сидели на каменных "креслах", которые когда-то, собственноручно тесал Крук, за "столом" его же работы, в "нашём" гроте. Пока шли сюда, видели, как от нас убежало с десяток ушастых, каким-то чудом не попавших под мой удар.

— Вряд ли… Тут, под горой, просто нет столько хобол. Мы сейчас можем маршем пройти по всем пещерам, освобождая сидельцев.

— Но не будем — это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Не будем. Ответишь — почему?

— Хм, — задумался Мур, — Если освободили, то не бросишь же просто так. Нужно будет уделить им внимание, кормить, одевать. Да и разные они могут быть, эти освобождённые. Кто-то захочет нам помочь, с кем-то придется нянькаться, а кто-то себе на уме. Такого напряжения в нашем маленьком сообществе и даром не нужно. У нас, вообще-то, война началась.

— Всё так, — одобрительно кивнул я, — Но вот тебе вопрос с душком. Вдруг, где-то тут, прямо сейчас, сидят твои соплеменники? Если их не освободить, Хруунг, вполне возможно, после нашего выступленья убьёт их? По натуре своей злобной…

Мур долгое время молчал. И правда, ситуация… Это у меня тут никого нет, за кого стоило бы впрягаться немедленно. У людской расы с родственными связями вообще всё неоднозначно. Мио, в этом плане, можно сказать, чуть ли не родственники. Другой менталитет, другая культура, много чего другого.

— Тяжёлый вопрос ты задал, Господин Мо, — нервно дёрнув хвостом, посмотрел на меня Мур, — А главное, вероятность такого события, совсем не нулевая. Но, время… У нас нет его. Даже если мы очень быстро узнаем у хоб, сидят ли где-то мио, уже пройдёт сколько-то. И даже если мио где-то недалеко, то без нашей Лютик всё равно ничего не получится. Вернуть её — это ещё минимум 20 часов. Думаю, тут уже будет не протолкнутся от хобол. Лучше, если здесь мио вообще есть, внимания к ним не привлекать вовсе. Ну, а если… Что ж, да хранят их Ушедшие.

Видно было, что, по сути, молодому парню, самому не слишком нравятся правильные рассуждения, но…

— Да, — грустно улыбнулся я ему, — Вот так оно и выглядит… Выбор. Он преследует разумного всю жизнь, от момента рождения до самой смерти. Хорошо, если: съесть с утра булочку с вареньем или с творогом. А бывает вот так, как сейчас. У Правителя, коим ты являешься, всё больше таких вот выборов, сложных, тяжелых. Решать судьбы не только тех, кого ты знаешь, но и тех, о ком понятия не имеешь. Часто наступая на горло своим предпочтениям, хотелкам, мучаясь выбором между необходимостью и правильностью. Нередко, болея душой. Если ты, конечно, истинный Правитель.

— Ты говоришь, как наши наставники, — он чуть растянул губы в лёгком подобии улыбки.

— Мудрые разумные. Повезло тебе с сестрой. Если они, конечно, успели в голову вам хоть что-то вложить…

— Надеюсь успели… — хмыкнул Мур и замолчал.

— Скажи Мо, — через некоторое время спросил он, — ты так и планировал, закончить всё одним ударом?

— Ну, на самом деле, вариантов было несколько. Хотя, на что-то такое, одномоментное, рассчитывал. Неспроста я выбрал такой участок коридора — прямой и длинный. Шаманы, чтобы сработало их колдунство, были вынуждены стоять в прямой видимости, а это было главным. В принципе, прежде всего, мне надо было посмотреть на Ларри и Корри, что могут, как могут. Заодно посмотрел в деле Тутука. Любоваться, как ты шинкуешь хобол, мне нет необходимости, тут и так всё ясно… Что устроят Головастик и костянки в этом коридоре, ты и сам представить можешь. Так зачем тянуть? Затевать преодоление и зубовный скрежет? Если после моего залпа кто-то ещё мог нам угрожать, ты бы добавил огонька. На тех, кому и после этого повезло, считай, не повезло — натравил бы наших петов…

— Получается, — после недолгого размышления, — судя по тому, как всё прошло, стенка нам в принципе была не нужна?

Я иронично посмотрел на чёрного мио.

— Не нужна. И нужна! Во-первых, неизвестно сколько бы пришло хобол, сколько шаманов, какой силы. Стена могла пригодиться. Один мудрый человек однажды сказал: кинжал хорош тому, у кого он есть, и плох, у кого его нет в нужный момент. Мур, всегда старайся усилиться, как угодно, и чем угодно, невзирая на любого противника. Каким бы слабым и предсказуемым он бы не выглядел. Я могу рассказать тысячи историй из прошлого моей расы, как терпели унизительные или сокрушительные поражения, забывшие эту простую истину.

— А во-вторых?

— Что, во-вторых?

— Ты сказал, во-первых.

— Во-вторых, хм… Внемли юноша мудрость великую: боец должен быть постоянно чем-то озадачен. Постоянно! Если у него появляется слишком много свободного времени, на него накатывает ипохондрия. А когда у бойца ипохондрия, он начинает мучится хренью лютой. Может отмочить всё, что угодно… Я серьёзно. И, запомни, боец должен быть занят действительно чем-то важным и нужным. Бессмысленное и глупое, типа «круглое носим, квадратное катаем», или «плац метём ломом» — это идиотизм. Тренировки и повышение боевых навыков — одно из наипервейших исключительно пользительных занятий! Я тебя уверяю, попроси мы Тутука рассказать, как и что он делал во время поединка — не сможет. Приёмы, вбитые до автоматизма, натренированные рефлексы — вот что, пока, сработало у него. Опыт придёт позже. А когда в боевой обстановке его сознание отделится от тела, и он станет, как бы рулить собой со стороны, вот тогда он станет действительно великим воином.

Но, я скажу тебе, не только боёвка должна занимать всё время бойца. Образование, творчество или изучение какой-нибудь мирной профессии, поскольку, всегда необходима некая отдушина. Подавляющее большинство по-настоящему отличных воинов никогда не являлись однолинейными рубаками.

Ну, а что касаемо стенки, так вы, пока её строили, не страдали излишними мыслями о том, что будет, да как будет. Сконцентрировались на конкретной цели, и это уже большой плюс. И поверь, там таких плюсов ещё много…

— А как бы ты действовал без неё, без стенки?

— Хм… Ну, к примеру, маневрировал в тоннелях, не подставляя графьёв под тяжелый магический удар. Прикрываясь односторонним щитом, ты, я и Тутук вырубали бы первую линию, время от времени тараня, как мы и сделали сегодня. А потом шаманы, идущие следом, дошли бы до трещины и им на голову упали бы костянки во главе с Головастиком. Сам понимаешь, чем бы всё закончилось.

Ухмыльнувшись, Мур кивнул.

— Дальше, — я стукнул кулаком в ладонь, — хобол оказались меж молотом и наковальней. Было бы дольше, геморройней, чуть более рискованно, но результат тот же.

— Да, согласен…

— А ты?

— Я!? — не понял Мур.

— Да, ты? Как действовал бы ты?

— Хм… — дернул он себя за ухо. Очевидные сценарии я, хитрый, уже озвучил, и они, как бы уже не считаются. А ещё я, жестокий, "отобрал" у него Ларри и Корри.

Так и разговаривали, пока к нам не пришел Тутук с известием, что лодки приплыли.

Тихо урчали водомёты, неспешно толкая тримаран по чёрной безмятежной глади огромного озера. В отличии от того, как гнали к нам — на предельной скорости, чуть ли не глиссируя, сейчас мы еле плетёмся. Да и нет такой необходимости, мчатся — рубахи пузырём. Некому за нами гнаться…

Два десятка, разной степени прожарки и всеобщей побитости, воинов хобол, скукожившись и поникнув ушами, предстали пред мои грозные очи, когда я вернулся в тоннель. Мими подлатала их до относительной целостности: жить точно будут, а дальше уж сами.

— Ну, ушлёпки пупырчато-зелёные, как оно с великим мной воевать? Э?

Ничего не ответили "золотые рыбки", только опасливо бросали на меня осторожные взгляды и нервно почёсывались. В основном, это были опытные воины. Кто-то залёг вовремя, кого-то прикрыли амулеты… Среди них был и Клуч. Его пришлось реанимировать и "чинить" основательно. И щитом приложило, и потоптались на нём знатно, и под прожарку попал. Кого другого Мими вряд ли стала бы спасать с такими повреждениями, труп считай, но для меня, конечно, сделала "красиво".

— Следующий раз, возникни у вас такая блажь — повоевать с Господином Мо, скажитесь заболевшими. Дрищите там, кашляйте, тошноту в коленках почувствуйте, поскольку второй раз может так не повезти. Всемилостивейшей, великолепной и неподражаемой Дарительницы Жизни, прекрасной принцессы Мио может рядом не оказаться, или лечить вас, придурков, будет ей недосуг.

Теперь откройте ваши обгорелые уши, дабы услышать слово моё для Хруунга.

Я помолчал, и нарочито негромко произнес…

— Не всё следует делать, даже если ты можешь это сделать, и тебе за это ничего не будет. Удар мослом по моему лбу был лишним.

Если ты отдашь королевские регалии принцессы Мио, её вещи, оружие, а так же всё, что забрали с её гвардейцев, компенсируешь страдания и непочтительное отношение к особе королевской крови, то я просто тебя убью. Остальных не трону!

Если нет, убью всё равно, но также перебью всех, кто станет у меня на пути. Если потребуется, каждого, начиная от старшего вождя, до последнего никчёмного чучуна хоба-новобранца. А шаманов буду изничтожать с особой тщательностью!

— Запомнили! — включил я модифицированную глотку на полную.

По стенам и потолкам загудело, заметалось эхо. Кажется, камушки кое-где из трещинок посыпались. Атмосфэрно получилось, да! Даже наши вздрогнули, а хобол вообще присели.

— Запомнили? — много тише переспросил я. — Не слышу.

— Да-да, запомнили, услышали, да-да… — забормотала испуганная толпа хобол.

— Теперь проходим мимо Великой Дарующей Жизнь, припадаем на колено и слёзно благодарим за оказанную честь быть исцелённой ею. И на выход, не задерживаемся…

Мими сверкнула на меня весёлым взглядом, прянула ушками, но ничего не сказала. Каждый воин, проходя мимо принцессы, припадал на колено, горячо благодарил её, и нервно косясь на меня — всё ли правильно сделал? — быстро растворялся в темноте прохода.

— А тебя Клуч, — прихватил я за плечо младшего вождя, — я заберу с собой.

— Зачем? — хмуро поинтересовался он.

— Зажарим и съедим, зачем же ещё!? — искренне удивился я.

— Вы не жрать разумный, — не поверил он, но слегка напрягся.

— Мы — нет! А вот они… — я щелкнул пальцами, и на стене, повинуясь мысленной просьбе, материализовались костянки. Изогнув сегментированные тела, они зловеще застрекотали и хищно нацелили свои жвала на Клуча! Вождь вздрогнул, стал бледно-светло-зелёного цвета, но, респект ему, только опустил голову и судорожно сжал тонкие губы.

Пятеро хобол, ещё не отдавших положенное «вельми понеже» Мими, поскольку очередь не подошла, дружно рухнули на колени и, выкрикивая благодарность, на них же поскакали вглубь тоннеля!

— Честно говоря, на их месте, я помчался бы от такого зрелища, да с такими перспективами даже ещё быстрее, — поделился Мур в пространство, проводив лихих скакунов задумчивым взглядом.

— Я вообще мог бы обосраться! — откликнулся Тутук.

— А очень может быть и обосрались, — охотно согласился Мур под смешки и ухмылки остальных.

— Не бзди, военный! — хлопнул я по плечу напряженного Клуча, — Пошутили мы. Никто тебя есть не будет.

— Зачем тогда? — не поднимая глаз, выдавил он.

— Не знаю… Каприз. Да и какая тебе разница? Там-то, точно, — я ткнул пальцем в потолок, — голову б отшибли.

Вот, плывём помаленьку… Кроме Клуча и дешевого хабара, разве только несколько вполне целых шаманских амулетов, прихватили мы и телеги, и сундуки, да двух плевателей. Один безнадёжно мёртв. Его Мими будет потрошить в научно-исследовательских целях. Другой относительно жив. Обоих костянки укололи шипами, замедляющими все жизненные циклы почти до полной остановки. И тот и другой прибудут в гайгуль, так сказать, один бодрым, другой свежим, хе-хе…

А Клуч, сгорбившись и опечалившись ушами, сидел и бездумно смотрел на струящуюся воду за кормой тримарана. Понимаю его…

— Ну что, вождь, поговорим?

— Вождь… хм… От мой брадо нет никого. Мы иди первая линия… Какой я теперь вождь.

— Ты прав. И не прав. Дуализм называется. Это когда две вещи противоположны друг другу и в то же время — истинны. Что делает вождя — вождём? — я пристально посмотрел на Клуча.

— Сила… — он пожал плечами, — Слава, удача… Брадо под его рука. Без воин какой же вождь.

Краем глаза я заметил, как и остальные навострили уши, слушая наш разговор. Даже тихие перешептывания между Корри и Муром прекратились.

— Правильно. Но есть одна тонкость: настоящий вождь и без своих людей — вождь. Это то, что внутри него. Этого не отнять, лишив его воинов. Отруби настоящему вождю руку — он всё равно вождь! Отруби ему ногу, он привяжет к культе палку, станет на неё и останется вождём. Плохой вождь и с большим брадо — плохой. И быть ему вождём не долго.

Ну, усмехнулся я мысленно сам себе, наблюдая, как задумался Клуч над моими словами, такая схема жизненна только в простом, "диком" сообществе. Высокоразвитое, цивилизованное общество таких косяков не допускает. Какое-нибудь говно жабье, прорвавшись к кормушке, долго может воду мутить. Вокруг ровно такое же высокосидящее говно. А свои своих не бросают. Ну, если только уж слишком сильно накосячат или берега от вседозволенности совсем потеряют.

— Великий Господин Мо — и воин, и мудрый шаман, — посмотрев на меня печальным взглядом покивал головой Клуч, — Говори правильный слова. Я не знай, какой я вождь без брадо.

— Что ты хочешь от жизни, Клуч? Ты, я вижу, не простой воин-хобол. Ты говоришь о традициях, о чести, пусть и в твоём понимании, и не только для своей касты, но и для воинов чужих рас. Многие хобол о таком даже не слишком задумываются. А ты не только говоришь, но и делаешь. Так что же тебе нужно в этой жизни, младший вождь Клуч?

Как говорят — хороший вопрос. Вождь надолго задумался.

— Я не знай… — пожал плечами Клуч, — Теперь совсем не знай. Раньше был свой брадо. Война, добыча, слава. Тебе кричат: кто ты такой! Ты кричи: кто ты такой! Победа или смерть. Вождь, а там и старший вождь. Многа воин под моя рука! Многа слава! Путь — сложно. Но как иди по этот путь — ясно. Теперь — туман. Я шарить в нём рука и только пустота. Даже нога нет опора. Теперь Клуч ничего не знай. Кто я, зачем я…

— Хм, понимаю, о чём ты. Сегодня не так, как вчера. И как вчера, уже не будет никогда. Понятное, знакомое, привычное уже не вернуть. Неопределённость… Иногда она хуже смерти. Так говорят. Но это херня, мой зелёный друг. Неопределённость неудобна, она тревожит, даже пугает, тащит нас из комфортной, понятной колеи, но она открывает двери, расширяет горизонты, даёт перспективы! — я тряхнул парня за плечо, — Посмотри на Тутука, Клуч. Знаешь кто он?

Клуч, бросив быстрый взгляд на Тутука, только коротко пожал плечами. Распространяться на тему «предатель, подлец, негодяй, мерзавец» благоразумно не стал.

— Чама, по тупости своей, обозвал его предателем, и многие его поддержали. Наверное, где-то в душе, и ты с этим согласен. Но вы все абсолютно не правы. Он никого не предавал. Наоборот, он самый правильный воин хобол! Он — Бронзовый Самура! Служит своему народу вооруженной рукой. Он щит его, он его меч! Ты спросишь — какого народа? Всей расы хобол! И прежде всего — хоб. Это они вас кормят и поят. Это они одевают вас и вооружают. Делают много незаметной, но жизненно необходимой, требующейся ежедневно работы. Ты, Клуч, не замечаешь её только потому, что она делается. Убери таких презираемых хоб у вас из-под бока, и через пару дней ты, а точнее все вы, очень быстро "разглядите" трындец! Через неделю вам будет грандиозный трындец. Вы передерётесь за остатки жратвы, одежды, многих полезных вещей, совсем незаметных, пока они есть. Перебьёте друг друга. Кто-то разбежится, кто-то что-то сможет сляпать на коленке, но это быстро отнимут другие, и снова — драка. Через месяц от орды останется полуголодная кучка озлобленных хобол. Идти и грабить тут некого! Значит будете долбить друг друга до последнего. Через год, может кто и выживет, но таких будет очень мало, и в их мозгах, поверь, наступит просветление. Те, кто остался, станут не только воинами, но и охотниками, и собирателями, и рыбаками, и будут обрабатывать шкуры, строить чумы, лепить горшки и делать многое, многое другое. Если и будете отличаться от презираемых хоб, — я слегка раздвинул пальцы, — то лишь тем, что в мирных профессиях вы будете изумительно криворуки! Но если захотите жить — научитесь.

Вождь возражать не стал. Ссутулившись, он смуро глядел на тихо шелестевшую за бортом воду. Я не надеялся перекроить его картину мира за один заход. Наивно было бы такое предположить, но "зернышко" тревожных мыслей заронил.

— Я отнял у тебя опору, как ты сам сказал. Кисмет! Такова судьба и воля Ушедших. Но если ты хочешь, я дам тебе другую опору. Гораздо более прочную и достойную, чем ты можешь себе представить.

Пока просто живи, смотри, слушай, думай. Я не стану ограничивать тебя в свободе, я даже дам тебе большой кинжал и нож. Я понимаю, ты воин, как и я, нам ходить без оружия — всё равно, что голым. Но тысячу раз подумай, прежде чем даже просто замахнуться на кого-то ими. Возникнут вопросы — задавай. Отвечу на все. И не только я. Задавай всем. Будет не легко, я знаю. Но ты вождь не по брадо, ты вождь по натуре своей. Не разочаруй меня, Клуч…

— Зачем ты с ним возишься, Мо?

— Затем, что рано или поздно мы уйдём, — я пристально посмотрел на Мура и остальных, ждущих моего ответа, — И кто тогда станет преградой меж хоб и опасностями этого мира? Хорошо, если дикая природа, звери, невиданные монстры. С этим они и сами вполне справятся. А если разумные? Те же хобол? Припрётся какая-нибудь левая орда, и что? Такие как Тутук, Клуч и им подобные и станут той стеной, что прикроет миролюбивых хоб.

— Думаешь, — тихо спросила Мими, — из Клуча получится второй Бронзовый самура?

— Надеюсь на это. Прочистить мозги я ему постараюсь основательно. У этого зелёного есть отличные задатки, я чую.

— Но двоих будет мало…

— Мало. Придётся им найти таких же или воспитать из подрастающего поколения.

— Это будет трудно.

— Трудно, как минимум. Но они должны справиться, справиться всем вместе. И хобол, и хоб, иначе…

Заканчивать не стал и так понятно.

Встретили нас радостно! Еще подходя к уступу, мы просигналили, что всё в порядке. И получили аналогичный ответ. Хоб дружно, словно гигантские муравьи, накинулись на наше имущество и быстро, но аккуратно стали затаскивать на уступ.

— Хозяин, тебе надо нырнуть… — передал мне Головастик, когда мы уже переправили на верх пленных, затащили лодки, телеги и сундуки.

Всю дорогу мой пет так и двигался под водой, сопровождая тримаран. И вот, такая странная просьба. Однако головастый не стал бы беспокоить меня по пустякам, от нечего делать.

— Далеко, надолго? — только и спросил я.

— Не знаю… — в мыслепосыле Головастика сквозила неуверенность и, в тоже время, убеждённость, — Надо, Хозяин.

— Мур, ты за старшего. Мне надо отлучиться. Отойдите от входа, найдите сухой отнорок, там заночуем.

— Что случилось? — обеспокоенно заглянула мне в глаза Мими.

— Пока ничего, — я погладил её по ладошке, — Головастик просит нырнуть в озеро. Возможно, что-то нашел там.

— Будь осторожен!

— Ну, ты же знаешь, мой котёнок, — улыбнулся я, — со мной ничего не может произойти совсем уж непоправимого. В худшем случае я встречу тебя в нашей постельке.

— Мур, — обратился я к брату, — переночуете и, если я не вернусь, двигайте сразу в гайгуль.

— Понял тебя, Мо.

Отплыли мы с Головастиком от стены метров на сто, не больше. А потом нырнули… Метров на тридцать. Да так и зависли в непроглядном чернильном ничто! Словно в пресловутой буддийской нирване, где нет верха и низа, нет права и лева, желаний, стремлений, горести и радости… Только прохладная неподвижность и ни единой искорки света.

— Надо ждать, Хозяин.

Если бы не моё особое "зрение", я бы и Головастика не видел. А так, разветвлённая сеть электроимпульсов, ядовитые каналы, течение жизненной энергии… Странный, футуристический силуэт из синих, зелёных и желтых нитей, переплетённых меж собой, висел недалеко от меня, так же неподвижно и терпеливо. Я бы мог попросить его включить природную люминесценцию, Головастик способен устроить на своём теле настоящую феерию света, но не стал…

Вдруг до моего сознания дотронулось нечто странное. Словно тёплая волна омыла разум, но не ушла, а задержалась, бережно грея его мягкими прикосновениями.

— Кто ты?

То, что это ментальный контакт, сомневаться не приходилось. Уж больно специфические ощущения, такие ни с чем не спутаешь. И, в тоже время, никакой тревоги мой бдительный "охранитель" разума не подал. Значит, тот, кто шел на контакт, ничего плохого мне не желал.

— Я — Озеро! — пришел тихий, но очень мощный ответ.

Ого-го себе! Разумное озеро! Чудны дела твои, господи! А создания твои — ещё чуднее! Целое разумное подземное озеро! Даже боюсь представить, какова его совокупная ментальная мощь. Понятно, отчего оно шепчет мне. Добавь "голоса", пожалуй, моя башка взорвётся.

— Я рад знакомству, Озеро! Моё имя — Мо! Господин Мо!

— Я радо! Я просило твоего друга позвать тебя. Ты не такой, как другие. С ними я тоже могу общаться, но мне много проще, когда кто-то во мне полностью.

— Да, тут я лучшая кандидатура. Но что ты хочешь от меня?

— Сначала я расскажу немного о себе. Открой разум…

И я открыл! Рисковал? Может быть… Но любопытно было, просто звиздец! Рискнул…

И хлынули в меня понятия, картинки, краски и звуки полноводным потоком! Ментальное общение имеет много преимуществ, и одно из них — скорость передачи информации, объёмно, полно, ярко…

Когда Озеро обрело сознание, оно не знает. Однажды… Сколько оно пребывает в сознании? Долго. Время для него — понятие специфическое. Оно определялось только приходящей весенней водой. От одного цикла до другого — и есть для Озера время. Остальные тонкости незнакомы. Сколько циклов существует Озеро, тоже неизвестно! Зачем такие подсчёты, и что такое вообще исчисление, оно не понимало.

Вода сезона штормов приносила информацию. Всё, что она несла, Озеро растворяло в себе — органическое и неорганическое, живое и мёртвое. Так Озеро познавало мир. Со временем оно перестало растворять всё подряд, и на его берегах, внутри него поселилась жизнь. Это было интересно, ново, увлекательно! Однако проходил цикл за циклом, но что-то свежее и неизведанное появлялось всё реже и реже. Даже весенняя вода не приносила чего-то необычного. Озеро изучило, обдумало и проанализировало каждую трещинку на дне, каждый камешек, любую живность — от малюсенькой креветки до глубинных крабов. Гигантских, неповоротливых существ, обитающих в тёмной бездне его собственного тела.

Используя свою ментальную мощь, изучило берега. Впадающими и вытекающими ручьями и речушками словно длинными щупальцами, Озеро исследовало все доступные окрестности. Но даже его могущества в какой-то момент не хватало, чтобы продвинуться дальше. И оно поняло: мир гораздо больше, чем оно себе представляло раньше. Озеро впало в глубокую задумчивость и меланхолию. Так длилось какое-то время.

И вот однажды, совсем недавно, на его берегу появились невиданные ранее создания… Перед моим взором замелькали кадры, где группа воинов хобол шарится по берегу озера. Пара шаманов чего-то там камлает, один из старших фулюлей добрым словом, судя по слюням, летящим изо рта, и пендалями руководит несколькими хоб…

Заинтригованное Озеро смыло тихой волной одного из бойцов, когда тот наклонился попить водички. Получилось незаметно…

И растворило! Узнало много нового и интересного, а самое главное — эти существа были разумными. Однако, из самого разума извлечь чего-либо ценного удалось мало! Паника, ужас, смерть… Но даже та малость, что Озеро сумело извлечь, очень возбудила его сонное состояние. Оно увидело, пусть и фрагментарно, отрывочно, целый неизведанный мир!

Второго ушастого Озеро слизнуло с берега так же незаметно и тихо. Этого оно растворять не стало, а попыталось наладить дружественный контакт. Не вышло! Снова паника, страх, истерика! Калейдоскоп рваных образов и мыслей! Да и прожил под водой зелёненький совсем не долго! Озеро осталось крайне неудовлетворённым…

К этому моменту шаманы и воины уже были сильно обеспокоены. Пропали два бойца, тихо, незаметно, даже не пикнул никто. Они быстро подхватились и свалили из этого странного места.

Озеро вдумчиво проанализировало всё событие в целом, и своё поведение в частности, и пришло к выводу, что стандартные действия изучения к разумным не подходят. Надо подождать, понаблюдать и в следующий раз сделать всё правильно… И то, и другое оно умело очень хорошо.

Затем, на берегу появился я. Уже в тот момент, когда я погрузился надолго в его тело, оно поняло: вот хороший экземпляр для контакта. Но затаилось. Не время…

Потом на берег вывалила наша куча беглецов! После пришла толпа хобол, искали нас! Но никого даже легчайшим касанием Озеро не тронуло. Оно ждало.

Тогда, стоя на скальном выступе, я, прощаясь, поблагодарил его. Лишь легчайшим колебанием своей "кожи" оно дало понять, что услышало. И отчего-то знало: я ещё вернусь. И я вернулся. И привёл с собой удивительного друга. Его оно попросило открыть разум первым! То, что оно там увидело, потрясло Озеро до самой малой капельки! Мир — бесконечен! Головастик сказал, что Хозяин знает и умеет намного, намного больше его! Он смелый и добрый, Озеру надо обязательно говорить с ним!

И вот оно говорит…

— Господин Мо, позволь окунуться в твой разум. Всё, что было твоим, твоим останется. Всё, что было твоим, останется со мной.

— Что ж, почему бы и нет!

И я открыл свой разум…

Сколько длилось моё "сканирование", сказать трудно. Может мгновение, может дни. Только и помню, что прошла через сознание тёплая волна, ничего там не повредив, не исказив и не умалив.

— О-о-о… — от глубокого, почти потустороннего вздоха содрогнулась даже вода. Нас с Головастиком ощутимо болтануло, — Какое богатство! Как я счастливо! Сколько новых понятий, знаний, образов! Теперь я долго буду изучать и впитывать их в себя. Не беспокойся, Господин Мо, всё твоё, что ты хотел бы оставить в тайне, тайной и останется.

— Благодарю тебя, Озеро.

— Нет-нет, это я тебя должен благодарить! Скажи, что я могу для тебя сделать?

— Спасибо, конечно, но я поделился с тобой знаниями не в расчёте на награду.

— Благородство! — прошептало в голове удовлетворённо, — Теперь я понимаю, что это значит. Но я так же понимаю, что такое — неблагодарность! Хочешь, я поделюсь с тобой всеми своими знаниями? Для тебя отныне не будет секретов ни в чём, докуда достаёт моё ментальное поле!

— Щедро! И благодарю, конечно! Однако, если ты не против, лучше одаривай знаниями тех, кто придёт на твои берега и скажет: «Я от Иван Иваныча!». Покажи им, где минералы, руды, что-то вкусное или полезное. Поддержи…

— От Иван Иваныча… — в "голосе" Озера проскользнула явная ирония, — Я понял тебя, Господин Мо! Да будет так! Но ты, и твой Головастик, всегда мои самые дорогие гости! Всё что смогу! Помогу, укрою, одарю…

— Спасибо!

На какое-то время в ментальном пространстве повисла пауза. Я отчётливо чувствовал, что Озеро что-то хочет сказать, но как бы стесняется.

— Озеро, — не стал я тянуть кота за достоинства, — я же чувствую, ты хочешь что-то попросить?

— Ты и так, Господин Мо, сделал для меня великое…

— Давай вести себя как взрослые разумные — просто скажи.

— Я много раз отделял от себя маленькие зародыши сознания и пускал их в воды, что исходят от меня. Надеялся, что приживутся они где-то. А потом разовьются и установят со мной ментальную связь. И Озеро, то, другое, будет немного мной, но — не мной. Я узнаю о мире больше. И буду не одно…

Теперь понимаю, все они попали в океан. Не та среда для меня. Мне нужно глубокое тихое место. Пусть в него впадают ручьи и речки, пусть исходят, но основная масса должна быть покойной. Если тебе не трудно, не мог бы ты найти такое место и опустить туда частичку меня.

— Я сделаю это с большим удовольствием, Озеро. Обещаю, найду лучшее, что только может попасться. Я даже уже знаю, что искать! Горное озеро!

— Горное озеро?

— Да, посмотри в глубь себя, ты найдёшь там картины таких.

— О-о-о… — опять нас ощутимо болтануло, — Лежать под мириадами звёзд тихой горной ночью — как это прекрасно!

Передо мной, руку протяни, в чернильной тьме затеплился маленький голубоватый светлячок. Я раскрыл ладонь, и он сам опустился в неё. Вблизи было хорошо видно, что это маленькая капелька, совершенно прозрачная. Я поднёс её к пространственной татуировке Бацхвари, и она легко и уютно устроилась внутри. Словно там всегда и была. Более надёжное хранилище сложно было придумать.

— Я обязательно найду для неё самое красивое место. И… пойдём мы с Головастиком. Пора нам.

— Что я могу ещё для тебя сделать? — опять стало приставать Озеро. Так просто, я уже понял, отсюда не смыться.

— Да, пожалуй, можешь. Если нас начнут искать, лазить везде, нос совать куда не просят, разнюхивать, ты уж охлади горячих зелепушных парней.

— Охладить! Это можно! — я явно почувствовал некое предвкушение в "голосе" Озера.

— Ну, тогда прощай, Чёрное Озеро.

— Чёрное Озеро?

— Ну да. Ведь однажды появится Горное Озеро. Не будете же вы звать друг друга одинаково — Озеро!

— Мудро! — прошелестело в голове, — Мудро… Чёрное Озеро… Мне нравится. Только в одном ты ошибся.

— ?

— Не прощай — до свидания, Господин Мо. Всего лишь — до свидания. Ибо кто знает?

— Согласен…

Глава 7

— Найдите их мне! Слышите! Найдите ту щель, из которой они выползли и где опять скрылись! Загоните всю орду, но обыщите там каждый тоннель, каждую пещерку, под каждый камушек загляните! Озеро сетями процедите, на дно нырните, но найдите их…

Хруунг перестал трясти окровавленным мослом перед бледными мордами старших вождей и не менее испуганными мордами шаманов. В ярости Великий Вождь бывал страшен. Страшен и скор на расправу.

Подтверждение тому — чучун с разбитой вдребезги глупой головой посреди большого чума вождя. Кровь и серые сгустки прилично забрызгали дорогой ковёр хукасских рукодельниц из далёкого степного королевства.

Этот бедолага был старшим воином, согласившимся донести до Хруунга историю печальных событий и слово Господина Мо. Хотя, сказать по правде, вряд ли он сам, по собственному желанию бросился к стопам Хруунга. Принудили, так будет точнее. Как никак, один из свидетелей и участников. Остался без вождя, без брадо, одиночка… От чести отвертеться не удалось, да.

— И падаль эту уберите отсюда! — кинул в спину поспешно уходящих свой боевой мосол Хруунг, — Ушлёпки зелёные! Тфу! Нахватался от подлюги Мо!

— А я говорил: убей его! Сразу. Всех убей! — проскрипел Крыхма, Великий шаман орды Хруунга.

— Убей… — проворчал Хруунг, усаживаясь на подобие трона — искусно покрытый резьбой и разноцветным лаком, инкрустированный костями, черепами и блестящими драгоценными камушками массивный корневой выворотень, — Всё бы убивать вам.

— Проблем меньше, пользы больше, — пожал старик плечами.

— Пользы больше, когда маг имперский нам амулёты шлёпает!

— Слабый! Чучун, говно жабье! — презрительно скривился Крыхма.

— Зато его амулеты срабатывают быстро, и для нас не стоят ничего! А ещё два очень неплохих воина из Свободных Королевств учат правильному строю моих ушлёпков. Тфу ты, — вождь досадливо плюнул на испачканный ковёр, — подлюка Мо!

— Так мало из многих, — опять проскрипел шаман.

— Мне нужно время, — сжал кулаки Хруунг, — Просто нужно время. Я всех заставлю на себя работать. Только время.

— Твоя афёра с близнецами мио потерпела фиаско…

— Ты что?! — вскинулся Хруунг, — Злить меня удумал?! Ты считаешь, у меня сейчас настроение радужное!? В больное — корявым пальцем тычешь!

Хруунг упёр яростный взгляд в морщинистую морду шамана. То не стал бодаться и отвёл глаза. Помолчали…

— А с принцессой, как и с самим Мо, это не проигрыш, это только первый раунд, — уже много спокойней продолжил Хруунг.

— А что насчёт слова Мо? — проскрипел Крыхма.

— А что насчёт него? — не понял вождь, — Херня это всё. Он специально выкатил такие условия, что даже захоти я их выполнить, то не смогу. Но я не хочу вообще не только выполнять, даже обсуждать такое. Я убить их всех хочу. И убью.

— Ну, он и сам тебя обещал, того… — провёл кривым грязноватым когтем по морщинистой шее шаман.

— А ты ждал, что он меня в задницу расцелует при встрече? — Хруунг хмыкнул скривившись, — Мы оба умные, и понимаем: один из нас, когда мы столкнёмся лицом к лицу, встречи не переживёт.

— Он силён…

— Ну, и я не пальцем деланный! Прежде чем он до меня доберётся, ему предстоит перебить моих храбрых воинов и твоих умелых шаманов! — Хруунг ехидно оскалился.

— Но, — тут он стал серьёзным, — ты прав, Мо силён. И близнецы со своим гвардейцем не хуже. Молодой ороос отличный воин. А вот хватит ли их, пятерых-шестерых на мою трехтысячную орду? Сильно сомневаюсь…

— Однако он перебил орду Куккика!

— Пф-ф… Ты прекрасно знаешь, что не руками. Он взорвал магошар!

— И остался жив, — добавил шаман.

— Да, остался… — хмуро кивнул Хруунг.

— Вот это меня больше всего и пугает…

Буквально на следующий вечер перед Хруунгом стояла та же самая толпа, что и вчера. Правда, несколько не полная, некоторых вождей и шаманов явно не хватало. Стояла хмурая, молчаливая. Только что один из старших вождей закончил говорить…

Хруунг на сей раз тоже не орал, не грозил… Он, прикрыв глаза, неподвижно застыл на троне и пытался "переварить" услышанное.

Катастрофа — вот что приходило на ум Великому вождю. Этому Мо, явно, ворожат Ушедшие. Иначе, как всё это объяснить?!

Вожди и шаманы действительно нагнали на берег подземного озера огромную толпу хобол. Они стали обшаривать каждый подозрительный отнорок, щель или трещину, не говоря уж о тоннелях и пещерах. Никакого сравнения с поисками в первый раз. Но это так, для отчётности. Мо со товарищи снова ушли водой, и поэтому были притащены большие тихх — грузоподъёмные, широкие плоты. На них погрузились поисковые партии, и шаманы начали камлать большое поисковое заклинание… И всю эту суету, весь табор, вдруг, в одно мгновение накрыла огромная волна чёрной воды! Она встала беззвучно, вертикальной стеной, и пала на ничего не успевших понять хобол!

Кого не убило валом, тот захлебнулся! Тех, кто стоял подальше, волна сначала откинула, волоча по камням, а после, отходя, потянула за собой. Вместе со всем, что было на берегах, со всем многолетним завалом всяческой дряни! Брёвна, ветки, мох, камни, живность… Вода была настолько холодной, что немногие "счастливчики", ещё барахтавшиеся в супе из прибрежного мусора, быстро окочурились. Считанным единицам непонятно как удалось догрести до берега. Только малая часть воинов и шаманов осталась невредимой после такого апокалипсиса.

Вода пришла, жадно слизнула всё, до чего дотянулась, и снова успокоилась. Лишь основательно подчищенный берег, неопрятные кучи мусора, покачивающиеся на поверхности, да тишина… И страх! Страх, чудом выживших хобол.

Шаманы, как обычно не лезущие вперёд и пережившие волну с меньшими потерями, попробовали проникнуть разумом в глубины озера. А куда деваться? Чем идти к Хруунгу и Великому Шаману с пустыми руками, пожимая плечиками, лучше уж вообще не приходить. Надо было предъявить хоть что-то…

Очкуя, бросая на спокойные воды озера затравленные взгляды, они провели довольно сложный и ресурсозатратный обряд "Объединения Разумов". Сунулись в ментал… и получили отлуп по мозгам! Чудо, что только попадали с кровавыми потёками из ушей и носов, ведь могли мозгами сварится. Что-то огромное, могучие, живущее в озере рявкнуло им… и они "озябли"!

— И что оно рявкнуло? — поинтересовался, не открывая глаз Хруунг.

— Брысь… — пробормотал один из шаманов.

— Брысь!? — вот теперь глаза Великого вождя раскрылись очень широко. Да что там — вылупились! Он весь напружинился и уставился на говорившего.

— Так мы все услышали…

— Кто это был?

— Мы не знаем!

Хруунг посмотрел на Крыхму.

— Могущественная ментальная и, скорее всего, магическая сущность, — пожал тот плечами, — Дух воды! Такое шаманам и раньше встречалось. Редко… Нам не повезло.

— ?…

— С таким духом может справиться, вероятно, только конклав Великих Шаманов. Боюсь, даже пентаграммой не совладаем, скорее будет нужна октаграмма, да. Восемь Великих шаманов надо, — старик грустно ухмыльнулся, — У тебя есть?

— Ты серьёзно? — непритворно удивился Хруунг.

— Вот и у меня нет, — проскрипел в ответ Крыхма.

— И что делать?

Тот только плечами пожал.

— Ты Великий вождь…

Хруунг снова обмяк на троне и прикрыл глаза. Так, в молчании, он провёл некоторое время. Молчали и все остальные, боясь прервать глубокую думу мудрого вождя.

— Найдите и замуруйте все выходы из той пещеры, — мерно начал Хруунг, — Каждую дырку, махонькую щёлочку, куда можно просунуть хотя бы палец. Толсто замуруйте, крепко, навсегда. Чтобы Мо, даже если бы захотел, ковырял эти пробки до скончания веков. Я не хочу больше слышать о его появлении на моих рудниках! Вы поняли?!

— Мы услыхали твоё слово Великий Вождь, — почти хором отозвались присутствующие хобол и, пока вроде всё обошлось, постарались свалить из чума побыстрей.

— Ну как же ты, синеволосый ушлёпок, сумел договорится с Духом воды? Как?! — услышали последние выходящие печальный голос Хруунга.

Удивительно! Одним из выживших в Черной Волне, так хобол стали называть то событие, оказался Ктуц. Его и об камни приложило, и с берега стащило, и судорогами корёжило в такой холодной воде, что казалось, она обжигает словно кипяток! Но кашляя и перхая, оглушенный, цепляясь задубевшими руками и отталкиваясь уже почти ничего не чувствующими ногами, он выполз-таки на берег. Выжил… И даже, как выяснилось позже, не сильно пострадал. Удивительный везунчик Ктуц!

Прошла неделя, как мы вернулись в Гайгуль. Хоб быстро отстроили пару просторных юрт. Туда и распихали вновь прибывших хоб. Ещё одну юрту, тоже довольно объёмную, для моряков. И две, скромных размеров. Одну построили специально для нашего самура и подселили туда Клуча и плевателя Пипу. Пусть пользительно общаются. Другую — для графов Дигиддуммсс.

Хоб сшили им всем приличную одежду, а Мими прошлась косметическим лечением. И не только бывшие сидельцы, но и младший вождь с плевателем приобрели вид вполне благостный. Графов и моряков устроили со всем возможным комфортом, однако, и пленных хобол вниманием не обошли. Им подкинули бытовых мелочей, дали по паре тёплых пледов, кормили наравне со всеми…

Пипа оказался меланхоличным, слегка заторможенным хобол. Не скажу, что глупым, но магический ритуал, проведённый с ним в младенчестве, явно что-то в мозгах "уменьшил". Инициативой не искрил, что скажут — делал неторопливо, но добротно. Рефлексиями не страдал. Как потом выяснилось, многие плеватели были именно такими. Пипа довольно легко принял своё новое положение, совершенно им не тяготился. Пока он полностью находился в ведении принцессы. Она очень активно изучала в своей лаборатории и мертвого плевателя, и живого.

С Клучем было несколько сложнее…

— Как и обещал, — буквально на третий день я протянул Клучу простой, но крепкий пояс со столовым ножом и длинным узким кинжалом имперской работы, — Живи, смотри, слушай. Я не ограничиваю тебя. Можешь даже сбежать. Только вот куда, а главное, зачем?

— Клуч говорит уважение и благодарность твой, Господин Мо, — застёгивая пояс, слегка поклонился он.

Вождь пристально смотрел на мои пафосные татухи. Сегодня было жарковато, и я оделся очень легко, в безрукавку-разлетайку, так что, вся "красота" наружу. У него самого был достойный, для его возраста, набор татуировок, но… "Убийца вождей", да ещё в исполнении мастера Ыки, это особая вещь. Да и ношу я её по праву. Намедни я, как минимум, одного старшего вождя и старшего шамана собственноручно прожарил. Так что да, я крут! А с голографической татухой — трижды крут!

— Не сомневаюсь, — продолжил я, — ты парень неглупый, но предупредить должен. Не стоит не только размахивать здесь кинжалом, но даже просто указывать хоб, что и как им делать. Это уже не презираемая каста, Клуч, они новый свободный народ. Если что-то надо, просто попроси. Будут вопросы — ответят, а не смогут, подходи прямо ко мне — отвечу я. Поговори с Тутуком, он много знает. И не задирай его, это уже не новобранец-хоба, он Бронзовый самура, защитник своего народа. Услышал меня?

— Клуч услышал твой, Господин Мо.

— Надеюсь…

Клуч держал себя в руках. Ему было нелегко, да. Перестроить сознание, удержать рефлексы ему, в отличии от индифферентного Пипа, так быстро не получалось. Но он старался. Вёл себя сдержанно, можно сказать — тихо, но с достоинством. Воин, и этого уже не вытравить. И это хорошо. В его глазах застыли растерянность, отчаяние и печаль побитой собаки, но и искорки любопытства там тоже присутствовали. Возможно, он с кем-то разговаривал, о чём-то просил, но ко мне не подходил. И я его не дёргал. Если что, обо всех существенных косяках мне донесут в чуткое ухо моментально. А ещё, одним глазиком, за ним присматривал Головастик. А Тутук в оба. Во избежание, так сказать.

На пятый день, вечером, после ужина Клуч подошел ко мне.

— Великий Вождь, Маг и Чародей, Господин Мо, — решительно начал он.

— Стоп! — прервал я его, — Давай ограничимся Господином Мо. Мне достаточно, я не настолько тщеславен, чтобы выслушивать все придумки хоб. Уж как они там, промеж себя, изгаляются с моими прозвищами, это их проблемы. Но давай, Клуч, ты будешь обращаться ко мне, как воин к воину, по укороченной версии.

Просить называть себя просто Мо я даже не пытался. Настолько короткое обращение к, ах какому человеку! — против природы хобол. Душа, в принципе, не приемлет, хе…

— Хорошо, Господин Мо. Клуч просить твой дать ему копьё! — он твёрдо смотрел мне в глаза, — Клуч тошно тут! — он стукнул кулаком в грудь, в самое сердце, — Просто сиди, жри, пей. Клуч — воин! Тренировка с Бронзовый самура нельзя. Клуч будет ходить с хоб в лес, на река, пещера. Будет защищай хоб, охраняй.

— Хм, — я с интересом посмотрел на зелёного, — Дать копьё? Хочешь быть полезным? Почему бы и нет. Я дам тебе, Клуч, очень хорошее копьё. И с тренировками не всё так печально, боец. Вот походишь в охране, посмотрим на тебя, взвесим, измерим, и допустим. Да не только к Тутуку, тебя и другие потренируют. Ты как, готов отхватить звездюлей от мио, ороос, от меня?

— Клуч, — вождь сдержанно улыбнулся, — воин. Отхватить тренировка звездюлей, хорошо. Так приходи воинский умений выше! Очень хорошо. Так я жил всегда. Такой смысл жизнь воин хобол.

— Ну и отлично! — я так хлопнул его по плечу, что тот даже присел, — Один из смыслов вернётся, а там и другие, глядишь, появятся.

— Лёд-то тронулся, господа присяжные заседатели, — глядя во след заметно приободрившемуся Клучу, удовлетворённо подумал я, — Лед тронулся…

Корри и Ларри Дигиддуммссов я отдал на полное "растерзание" Муру и Безухому. Ну, и я тоже не обделял их вниманием. Тренировки, тренировки, и ещё раз тренировки. Раз уж их угораздило присоединится к нам, то использовать этот ресурс я собирался по полной. Заодно пытался понять их магию, и можно ли с ней чего-нибудь смудрить.

С моряками тоже не возникло особых проблем. Мужики попались понятливые. Правила общежития, как и до графов, до них довели ещё в первые дни, и пока проблем не возникало. Но, тем не менее, я чувствовал, что ещё несколько подобных разумных, со своими хотелками, тараканами в голове и собственной точкой зрения по некоторым вопросам, для нашего маленького сообщества будет многовато. Мы не город Тач-Аам-Чамба с многовековыми мультикультурными традициями. Молодое, только еще формирующееся общество хоб имеет пока довольно малую пластичность. Лишние элементы вполне могут "разорвать" его. Так что, отныне будем принимать только хоб и, возможно, в единичных случаях — хобол.

Феол тир Точ, буквально в первую ночёвку, ещё там, в подгорных тоннелях, прямо и недвусмысленно заявил, что они хотят сражаться с хобол. А я, так же прямо ответил, что не вижу им места в этом столкновении. Пяток лишних клинков, погоды, так сказать, не сделают. Зато для них, профессиональных моряков, у меня есть очень рискованное и крайне важное дело, спроворив которое они действительно принесут много пользы. Он нахмурился, пожевал губами и, не долго размышляя, согласился. Единственно, уточнил, будут ли они пересекаться с хобол в принципе? Я его охотно заверил, что, вполне возможно, будут, да ещё как. Феол удовлетворённо покивал головой и подтвердил ещё раз готовность исполнять всё, что им прикажут.

Вот теперь идёт подготовка к миссии для моряков. Что я задумал? Ну так, всего лишь прихватизировать у хобол маленький Ураррат. Я видел такой у пристани возле Великого Гайгуля. Если Ураррат Большой Медузы можно сравнить с городом, то этот Ураррат — деревенька. На глаз — метров сорок в длину и около тридцати в ширину. Максимум, два яруса, если верхнюю палубу считать за ярус. Несколько надпалубных надстроек…

Такой "пепелац" нам очень бы пригодился в будущем. Плот поможет решить немало важных задач. Просто, пока у меня не было нужных людей, мысль прибрать к рукам небольшой Ураррат так и оставалась немного аморфной и размытой. А вот теперь…

Задача у моряков была, в принципе, довольно простой. Надо было пройти вдоль побережья и найти бухту с определёнными условиями. Небольшую, укромную, желательно, с затруднённым подходом со стороны суши. Такую, в которой можно спрятать плот максимально надежно. А уж когда найдут такую бухту, вот тогда и будем думать, как Ураррат у хобол умыкнуть.

Как я и говорил, задача проста, но только в принципе… Пока будешь решать, можно и с хобол столкнутся, и со всяческими зверьём, и гадами морскими. И хорошо, если просто с хобол или простыми хищниками, а если с монстрами и магическими существами? И вообще, мало ли с кем или чем.

Вот поэтому сейчас мы активно готовим экспедицию. Семь двухместных аквамотиков в скором времени спустит на воду наша производственная бригада. Все чертежи, вся технологическая цепочка сборки, необходимые узлы и материалы, всё у меня в виртуальном дневнике. Проецируй, так сказать, и пользуйся. Придумывать уже ничего не надо, если только усовершенствовать.

Вот на этих мотоциклах и отправятся моряки. Немного подучатся, попрактикуются в бухте, и вперёд. В том, что они обучатся быстро, я нисколько не сомневался. Феол и остальные очень живо заинтересовались моими водомётами. Сейчас они гоняют по Тихой Сини на лодках, ловят рыбу и возят хоб по различным делам.

Состав экспедиции я определил быстро. На пяти аквах за рулём сами моряки. За спиной у них кто-то из хоб с какой-либо полезной профессией или нужным умением. На шестом Безухий со своей костянкой. На седьмом, последнем, за рулевого лучший в этом деле хоб Слуп. К нему посажу Ларри. Пусть в экспедиции будет не только атакующий маг, но и маг, заточенный на защиту.

Естественно, мы их вооружим и снабдим по высшей планке. Настолько, насколько это возможно. Оденем, обуем, напихаем в волшебные сундуки сухпай и бытовые вещи, медицинскую и боевую алхимию, кое-какие амулеты. Их у нас немного, увы. Сделаем всё возможное, чтобы они выполнили свою миссию как можно быстрее и без потерь. Им главное — найти бухту. А заодно описать и зарисовать всё, что попадётся на пути, сделать чертёж побережья.

Через неделю ударного труда, мы, навтыкав всем, а больше всего Безухому, как старшему в экспедиции, "очень ценных указаний", отправили разношерстную компанию с богом. Крук, вот неугомонная душа, умудрился всучить мио кирку и слёзно попросил "постучать", если такая возможность представится. Он и сам бы хотел отправится, но даже не заикнулся. Переделка обычных телег в самобеглые шла полным ходом. Бубуч был сейчас весь в этом проекте! И одну уже сделали! Опупенный аппарат получился, я вам скажу! Посовещавшись, я, как истинный демократ, единолично присвоил ему название «вездеход». Вот так оригинально.

На полутораметровой высоты шинах переменного давления покоилась платформа из облегчённой шаманским обрядом телеги. На каждое колесо был свой привод от магомотора и со своим аккумулятором. Полузакрытая кабина прикрывала водилу, располагавшегося в кресле, стоящем прямо по центру. Больше спереди сидеть никто не будет. Вместо руля — рычаги. По типу тракторных. Вездеход мог крутится на месте, вращать колёса не зависимо друг от друга и катить задом.

По прямой максимально выжимал километров тридцать пять. Вроде не много, но это для меня. Для остальных — суперскорость! Зато, за счёт своей конструкции, реально мог пройти, где угодно. Вода, камни, болото, буераки… Главное, чтобы препятствие было не больше метра в высоту. Но если всё же попадалось нечто такое, на вездеходе имелась электролебёдка, а шесть хоб-толкателей, с повышенной выносливостью и силой, разгрузив вездеход полностью, могли его вообще переносить на руках. Так-то вот!

На данный момент уже собирался второй вездеход. Причём, моего участия там было немного. Только в создании аккумуляторов да шин. Кстати, для изготовления резины тут нашелся свой аналог гевеи. Странное дерево с кленовыми листами. Оно обильно сочилось высококачественным "каучуком". А вот за молниевиком, основным ингредиентом для аккумуляторов, мне скоро придётся отправляться в океан.

Пока суть да дело, шли активные покатушки на первом вездеходе, заодно проходил кастинг на лучших водителей. И в числе первых, как вы сами догадываетесь, был скромный я. Но самое интересное, что в пятёрку лучших, не считая меня, вошли Крук и принцесса! Причём — заслуженно!

Как только отправили моряков, мы — я, принцесса и брат её приступили к созданию летающего хоб. Траи уже давно был готов пожертвовать собой ради мечты. А вот Мими жертвовать Траи не спешила. И только вчера она уверенно сказала, что можно приступать.

Для начала мы обсудили саму концепцию летуна. Моя синергия второго уровня позволяла включить по два умения от трёх разумных, участвующих в объединении. Это открывало интересные возможности. Раз всё равно будем лепить "монстрика", то может быть впихнём в него ещё чего полезного.

Долго прикидывали то так, то эдак… Наконец, определились. Я интегрирую в шипы на концах крыльев ядовитые железы. Всяких разных таких у меня было полно. От гадов морских, от сухопутных, растительные аналоги, только выбирай. Я предложил в правый коготь интегрировать быстродействующий яд, а в левый — парализующий. Для разных, так сказать, жизненных ситуаций.

Всего Траи усилить Мур не мог, только некоторые части. Причём, чем больше какая-то конкретная часть организма, тем меньше достанется остальным. После консультаций с сестрой, благодаря моей синергии, решили остановится на крыльях. Я особо настаивал на этом. Перепонки всегда были самым уязвимым местом у летучих мышей и всяческих летающих ящеров.

Мими, долго изучавшая своим сканером мою голову, головы брата, Бобо, хоб и самих хомышей, пообещала улучшить зрение и слух Траи. Причём, не только дневное зрение, но и ночное.

Вот такие, не слишком многочисленные, но весьма важные изменения мы надеялись внедрить в нашего летуна. А самое главное, интуит выдал восемьдесят шесть процентов успешности предприятия. Это очень и очень солидно. Обычно всё, что выше шестидесяти пяти, не стопроцентный, но гарантированный результат успеха.

Сама операция была недолгой. И даже не слишком зрелищной, если смотреть со стороны. Мы стоим, водим руками, иногда под ладонями прорывается слабый разноцветный свет. Капельницы тихо цедят в вены парня растворы. Мими не стала пренебрегать полезной алхимической поддержкой.

А вот если посмотреть изнутри, то — просто нечто! Магическое сияние умений, потоки энергий, 3-D картинка происходящих изменений, доступная всем участникам синергии, это да! Это — зрелище!

Я завороженно смотрел, как отростки и волокна на горбу крыльев удлинялись, прорастали в мышцы и оплетали позвоночный столб сетью нервных окончаний. Как некоторые из них протянулись через позвоночный столб и внедрились в мозг Траи. Как под воздействием Мура уплотнилась и усложнилась структура перепонок крыла. Обогатились сосудами, нервами и колбочками цветоощущения глазные яблоки… Удивительная штука — магия. И я снова поймал себя на мысли: как же мне, всё-таки, нравится созидать. Много больше, чем разрушать!

Через сутки Траи вышел из лечебного сна.

"Внимание, Господин Мо! Вы стали участником сложного магического эксперимента по созданию нового существа — разумного летуна полумагической сущности. Ваш вклад в эксперимент Система оценила как очень существенный.

Синергия повышена до третьего уровня.

Синергия — 3 ур. Количество магов в кластере кроме вас — 3

Активация умения: интеллект — 20, мана — 20. Поддержка длительности синергии: жизненная сила, регенерация, интеллект, мана, выносливость.

Продолжительность действия синергии — три единицы заявленных характеристик — десять секунд действия синергии.

Все показатели справедливы ко всем участникам синергии.

Господин Мо, вы получаете одно дополнительное очко к свободному распределению в характеристики.

Жизненная сила + 3. Мана + 3. Интеллект + 2.

Внимание, Господин Мо! Ваша дальность энергетического зрения увеличивается на ваш текущий уровень плюс один метр. Пропорция сохраняется постоянно.

Внимание, Господин Мо! Ваш уровень увеличен до 23.

Господин Мо, вы получаете одно дополнительное очко к свободному распределению в характеристики.

Все основные характеристики получают + 1. Мана + 2. Интеллект + 2.

Внимание, Господин Мо! Вы, как один из создателей, можете дать название новому виду летающего существа."

Вот такое послание от щедрой системы настигло меня прямо за обеденным столом. Именно в этот момент и очнулся Траи. О чём нам сообщила прибежавшая сиделка, одна из новеньких девушек, пришедших к нам недавно.

Судя по окуклившимся мордашкам Мими и её брата, им тоже отсыпало чего-то. Бросив тарелки с недоеденным кулешом, мы галопом поскакали в лабораторию! Траи сидел на кушетке и выглядел вполне бодро. Он осторожно по чуть-чуть расправлял и складывал крылья, ощупывал их, почесывал. На губах его блуждала тихая улыбка…

— Как ты? — первым делом поинтересовалась Мими.

— Хорошо, — перевёл на неё затуманенный взгляд парень, — Необычно, так и хочется развернуть их в полную силу!

— Ты смотри мне тут, не начни махать ими, — погрозила пальцем Мими, улыбнувшись, — Поколотишь приборы, я тебе крылья обратно оторву. Лезь на стол, смотреть будем…

— Ну-с, коллеги, чего кому упало?

Осмотр Траи показал его полное благополучие. Крылья функционировали исправно. Никаких специальных усилий, чтобы командовать ими, парень не прилагал. Они как руки или ноги, как палец, делали всё сами. И это очень хорошо. Мы проверили слух и зрение, которые стали много лучше. Аккуратно потыкали иглами, а после, осмелев, и ножами перепонки. Чтож, ещё один зачёт нам. Крылья прекрасно справились с нагрузкой. Слегка секанули, потом приложили чуть больше усилий, а потом ещё больше. И снова перепонки выдержали. Тыкать и резать ещё сильнее не стали. И так результат весьма удовлетворительный. При существенных нагрузках перепонка не повредилась, но боль появилась, хотя и терпимая. И это отлично. Боль — естественный предохранитель от глупостей, сигнализатор, что пора бечь или завязывать подставляться под "молотки".

Траи посадили на временный карантин. Пусть пока разминает крылья, осваивает простенькие движения, взмахи. Запускать его в небеса будем чуть позже. Хоб, как только парень выбрался на площадку, обступили его, всего общупали, измацали. С каким восторгом и ахами они встречали каждое его развёртывание крыльев, их взмахи. А взмахи были весьма мощные, ударная волна воздуха за малым, чуть ли не отбрасывала хоб, а малышне приходилось вообще цепляться да пригибаться, чтоб не унесло.

За счёт более высокого роста Траи, чем у тех же хомышей, а особенно длины его ног, крылья не волочились по полу и позволяли легко ходить и садится. Ну, разве что над плечами торчали двумя высокими отростками, увенчанными острыми изогнутыми шипами. Видок довольно экзотический, но гораздо более приятный чем у хомышей.

По горящим глазам остальных хоб я понял: в добровольцах на следующие комплекты крыльев нужды не будет. Крук, Бобо, глядя на то, что мы сотворили, только головами покачали, а Корри вообще впала в прострацию. Магия для неё, конечно, повседневность, но слепить крылатого человечка из разных частей, это даже для неё шок. Таких специалистов она ещё не видела и даже не слышала о таких. И вот, мы, отцы и матери-основатели, сидели в лаборатории.

— Мне пять эргов, — подняла руку довольная Мими, — А ещё, магическое усиление медицинского сканера. Называется — "Сканирование клетки". Но самое главное, если я действую в тандеме с братом, то созданный организм будет передавать приобретённые свойства по наследству. Дети Траи унаследуют все его "плюшки" в полном объёме.

— Да, — подхватил за сестрой Мур, — голос Ушедших назвал это — "Наследство". Ещё у меня "Крепитель живого" перешел на второй уровень. Теперь выглядит так — "Крепитель живого — второй уровень. Организмы."

— Тоесть, не "простейшие организмы", а просто — организмы?

— Точно. Надо будет разбираться. Ещё три эрга.

— Пф… Слабак! — показала остренький язычок брату Мими.

— Сама…

— Цыц, малышня! — прервал я их пикировку, — Всем предложили назвать новое летающее существо?

— Предложили.

— Да.

— У кого какие мысли?

— М-м-м… — загудел Мур, подкатив глаза, — А это обязательно? Нет, я не то, чтобы против. Но может, спросим у самого Траи?

— Как показывает мой опыт, лучше делать это тому, кому доверили голоса Ушедших. Так эффект больше.

— Какой?

— Трудно сказать, — пожал я плечами, — всегда по-разному, но то, что будет польза — несомненно. Мими, есть что на примете?

— А у тебя? — тут же нашлась она.

— Был в нашей истории один легендарный крендель, персонаж исключительно вымышленный, но знаковый и назидательный — Икар. Сделал себе крылья и полетел к Солнцу. И поднимался всё выше и выше, выше и выше, пока оно не опалило ему крылья, и он не упал на самое дно, самого глубокого ущелья!

— И что? — уставилась на меня Мими.

— И всё!

— Всё? — не поверила она.

— Как бы ты высоко не взлетел, не стоит отрываться от коллектива!

— Что-то у меня только колючие заросли в голове от твоих глубоких аллегорий, — не дождавшись продолжения, через паузу заметил Мур.

— Ладно, — ухмыльнулся я, — потом вам расскажу подробнее. Просто предлагаю назвать новый вид разумного — Икарус.

Ну, то, что это, собственно, ещё и марка автобуса из моей молодости, я уточнять не стал. Для понимающих будет пикантная подробность, а остальным — за ненадобностью.

— А почему тогда не Икар?

— Икар — имя собственное, а тут вид существа. Раса — хобол. Вид — икарус. Род — хоб. Икарус Траи! По-моему, неплохо звучит.

— Мне нравится! — прильнула ко мне Мими.

— Лучше признай, сестрица, тебе мозг лень напрягать.

— Сам предложи, — не осталась она в долгу, — Напряги, так сказать…

— Сейчас… М-м-м… Вот! — он обрадовано щелкнул пальцами, — Икарус! Как вам?

— Отлично! Ухватил самую суть! — с серьёзным лицом покивал я — А как тебе такое предложение, мой котёнок?

— Брат, — промурлыкала она весело, — ты такой умный!

Когда мы, при всеобщем скоплении народа, объявили волю Ушедших, предложивших дать имя новому виду, к которому отныне принадлежит Траи, и озвучили само название — икарус, по парню словно ветерок пробежался. Раз, другой, третий…

— Я чувствую его, — закрыв глаза и глубоко вздохнув полной грудью, улыбнулся он, — Я чувствую его…

— Кого? — осторожно поинтересовалась Мими в полной тишине. Все, интуитивно понимали: творится таинство.

— Ветер… — всё также не открывая глаз, ответил Траи, — Ветер!

Парень распахнул крылья, и они мелко задрожали

— Он говорит — я здесь, я рядом! Сбоку я сильнее и вверх, там я слабо и вниз… — он открыл глаза, — Я чувствую его.

— Слава тебе, Господи! — я аж перекрестился, — Ушедшие дали ему ощущение ветра. Без этого, я, честно говоря, даже не представлял, как парень будет летать. Ликуй народ! — возопил я во всю глотку, вскинув руки вверх, — Отныне Траи по-настоящему летучий хоб икарус!

И народ, может ещё до конца не понявший произошедшего, — возликовал!

На первом десятке сбрасываний Траи со скалы в воду Тихой Сини, он кувыркался, блямкая крыльями очень смешно. На втором десятке начал осознанно планировать, на пятом — перестал падать вообще. На сотом полетел!

Бразильская система всегда работает безупречно, если, правда, тренируемый в процессе кони не двинет.

Ну, у нас-то это вряд ли. Головастик исправно вылавливал Траи из воды, тащил оглушенного, перхающего летуна к Мими, стоявшей тут же не берегу. Та его, при необходимости, приводила в порядок, и снова на уступ. На вопрос, может продолжим завтра? — парень упрямо мотал головой и, сцепив зубы, вновь и вновь сигал со смотровой вышки отправляясь в полёт. По началу-то, слово «полёт» надо брать в кавычки, конечно. Все работы, само собой, прекратились. Народ оккупировал все возможные удобные точки для просмотра шоу. Каждое падение бурно приветствовалось, с удовольствием оценивалось и обсуждалось. Ещё более радостно встречался каждый новый, всё более уверенный, полёт Траи. Пока он реально не полетел. Вот тогда хоб, да и мы все, дружно рукоплескали парню. С раннего утра и почти до вечера понадобилось времени упрямцу, чтобы освоить полёт. Скромный, недолгий, но уверенный. Теперь только практика, практика и практика… так завещал ему я, Великий и Ужасный. И только рядом с гайгулем. Взлёт, посадка, планирование, всё такое прочее… А вечером был пир!

На утренней планёрке старый мастер задал прямой вопрос.

— Когда будем отбирать кандидатов на остальные крылья? Как?

— А что, — не ухмыльнулся я, — так пригорело?

— Пригорело, — совершенно серьёзно ответил он мне, не поддержав юморного тона. Мук и Юкка только молча кивнули.

— Нужно придумать что-то действительно надёжное, — продолжил Ыка, — чтобы реально выявить пригодных к полёту, но довольно жесткое, дабы отсеять непригодных.

— Да, теперь вижу, что и правда пригорело. Много желающих?

— Все… — лаконично откликнулся Ыка.

— И ты, старый мастер? — совершенно серьёзно спросил я его.

— И я. Но, — он тяжело вздохнул, — понимаю, осталось мне не долго. Сколько, только ушедшие знают. Однако, гораздо меньше, чем Муку или Тишке. Крылья должны достаться молодым. Они принесут нашему народу пользы больше, а главное — дольше…

— Мда… — через некоторую молчаливую паузу подвел я итог, — Давайте думать вместе.

Я окинул взглядом весь совет, погрузившийся в глубокую думу. Мими, Мура, Крука и Бобо, а так же присутствующих хоб.

— Надо что-то, что подведёт кандидатов к краю, на грань их возможного страха. Страха высоты, боязни падения и всего такого прочего…

— Граничащее с реальной угрозой, — жестко добавил Ыка, — Только так.

— Предлагайте…

Глава 8

— Ну что, сударыня, — мягко улыбнулся Господин Мо, — твоя очередь. Юмми поднялась и решительно вышла из палатки.

После того, как было объявлено, что в скором времени состоится отбор в икарусы, все хоб с нетерпением ждали этого момента. Лишь нескольким было заранее отказано. Так, не попали в кандидаты старый мастер Ыка и пожилой Морт. Дарующая Жизнь "завернула" всех детей и подростков. Организм для операции, так она сказала, не "созрел" ещё.

На противоположной гайгулю отвесной стене, на самой её вершине, очень быстро начал расти деревянный узкий и длинный помост, далеко выдающийся вперёд. Его делали исключительно мастер Крук, оба мио и сам Господин Мо. Ну, и конечно им активно помогал Траи. Правда, детали помоста изготавливали хоб, а на верху их только собирали, но от этого ситуация была не менее странной.

Обычно, и это, можно сказать, приобрело характер неписанного закона, при постановке задачи старались разъяснить, что надо делать, как и почему. Ну, конечно, если задание было новое, неизвестное. Господин Мо считал, каждый должен понимать и осознавать, что он делает и для чего. Эффективность станет выше, и пользы будет больше. Так считал Господин Мо. Так же стали поступать вслед за ним и другие руководители. Но в этот раз никто никому ничего не объяснял и, похоже, не собирается.

Помост построили быстро, пара дней — и готово. Тонкой чёрточкой он выделялся на фоне каменной кручи и ясного синего неба.

— Завтра, — сказал Господин Мо, когда все собрались возле вечернего костра под навесом, — те, кто не передумал стать икарусом, будут прыгать с помоста. Вниз!

Он обвёл всех хоб, просто онемевших от такой новости, внимательным взглядом.

— Переспите с этой мыслью… и решите, нужно ли вам это, — и больше не добавил ничего.

Не прояснили суть действия и остальные руководители. Они просто встали и ушли вслед за Господином Мо.

Юмми не знает, как этой ночью спали другие кандидаты, а она просто закрыла глаза и… Ей приснилось небо, ветер, облака, солнце! Смутно зеленеющая долина в туманной дымке под ней. И рядом парящий Траи, который то весело, то ободряюще и ласково улыбался ей! Юмми была счастлива…

После завтрака Господин Мо сказал, что все желающие получить крылья могут спускаться к реке. С самого утра многие, можно сказать — все, совершенно другими глазами смотрели на тонкую чёрточку над пропастью. К берегу Тихой Сини спустилось меньше половины хоб, и оставшихся никто не осуждал.

— Мудро, мудро… — только и покивал головой мастер Ыка.

Юмми была единственной из женщин, кто вышел на берег.

Потом их перевезли на лодках и стали поднимать на скалу в хлипкой конструкции. Дощечка под зад, треугольник из верёвок за который поднимали вверх на лебёдке, и за которые только и можно было держаться. Ну, ещё широкий ремень на поясе, что страховал сидящего от выпадения. Но разве этого достаточно, когда ноги болтаются над пропастью, руки судорожно цепляются за верёвки, а земля уходит всё дальше и дальше? И только мерное поскрипывание, лёгкое, но такое "бодрящее" покачивание, посвист ветра, да каменная стена в паре метров.

Юмми поднялась легко… Несколько хоб, из пришедших под стену, не поднялись даже до половины. И над ними тоже никто не смеялся.

Тех, кто выдержал подъём, завели в палатку, стоящую довольно далеко от края. Усадили и велели ждать, снова ничего не объясняя. Потом стали вызывать по одному. Уходящий уже не возвращался. Причём, промежутки меж вызовов были довольно приличными, и время тянулось медленно и тяжко. От дум, от ожидания, от неизвестности. Все были погружены в себя настолько, что даже обычный трёп, до которого все хобол были большие охотники, и тот отсутствовал.

В палатке ещё остались трое, когда Господин Мо вызвал Юмми.

— Ну, сударыня, — подведя Юмми к началу помоста, поинтересовался он с благожелательной улыбкой, — не передумала?

Узкая, меньше метра, длинная доска, опирающаяся на хрупкие подпорки, уводила прямо в бездну. Было так высоко, что Гайгуль Свободы казался маленьким пятнышком, а Тихая Синь тонкой голубенькой ленточкой.

— Нет! — коротко и решительно ответила она.

Рядом с Господином Мо стояли мастер Ыка, чёрный Мур и, на самом краю, Траи. Он пристально глядел на Юмми можно сказать, пожирал её взглядом. Ей стало даже как-то неудобно, но, в тоже время, приятно…

— Однако, смелая девчонка, — ухмыльнулся Мур, — Ну-ка разведи руки в стороны…

Юмми сделала, как ей сказали. Мур и старый мастер быстро и сноровисто надели на неё странную сбрую из широких ремней. Застегнули пряжки в некоторых местах на теле, руках и ногах. На спине сбруи были какие-то непонятные нашлёпки, вздутия и кармашки.

— Сейчас, — как только её облачили и сказали, что всё в порядке, начал Господин Мо, — ты пройдёшь по помосту и прыгнешь вниз. Как только ты скажешь: «готова!», я переверну вот этот сосуд, — он показал на странную штуку, состоящую из двух прозрачных конусов, соединённых тонкой перемычкой, в одном из которых был мелкий песок, — У тебя будет минута, чтобы прыгнуть или отказаться. Если песок упадёт весь, а ты так и не решишься, то… — он развёл руками с сожалением на лице.

Юмми пристально посмотрела на Господина Мо, но он ничего не добавил, похоже, это было всё, что он собирался сказать. Что ж, понятно, не дура.

— Готова… или откажешься?

— Готова! — решительно сжала губы Юмми.

Господин Мо перевернул конусы и песок неспешно стал перетекать из верхнего отдела в нижний. Лишь пару секунд Юмми наблюдала за такой интересной штукой, а потом решительно прошагала по помосту и кинулась вниз…

Может она бы и закричала, но встречный воздух, восторг и трепет перехватили дыхание и сомкнули её уста! Из широко распахнутых глаз вырвались слёзы. Река, лес, камни понеслись ей навстречу… Но это, как ни странно, не напугало её, а наоборот, вызвало дикий восторг. И она, наконец-то, закричала. И в этом крике не было ничего от страха, сожаления или безнадёжности. В эти мгновения, мгновения свободного полёта, Юмми осознала, что если и будет суждено ей разбиться, то оно того стоило…

Вдруг, за спиной, что-то отчётливо щёлкнуло, и падение стало потихоньку, а потом всё быстрее и быстрее замедлятся. Не успела она удивится, как рядом, подрагивая перепонками крыльев, оказался Траи. На его лице сияла радостная улыбка, а глаза горели обожанием. Он что-то сказал, но падение было ещё довольно быстрым.

— Что? Что ты сказал? — через пару десятков секунд крикнула она.

— Не бойся! — теперь уже четко расслышала Юмми, — Я подхвачу тебя!

Буквально через несколько десятков метров падения Юмми, практически, зависла в воздухе! Удивительно! Не зря она доверилась Господину Мо! Не мог такой человек причинить вред хоб. Правда, узнать это можно было, лишь прыгнув в бездну…

— А я и не боюсь! — с вызовом ответила Юмми парящему рядом с ней Траи.

— А я всё равно подхвачу тебя… И никогда не отпущу! — решительно добавил он.

— Ой-ой-ой… — пронеслось в голове Юмми, а в животе что-то приятно ёкнуло… — Оё-ё-ёй!

С помоста прыгнуло четверо. Остальные "слились" ещё на подступах. Честно говоря, я был удивлён, что кто-то вообще сподобился сигнуть вниз. Без объяснений, без страховки, на одном доверии, пребывая в неведении, что и как случилось с предыдущими кандидатами… Я затрудняюсь сказать, сколько человек шагнуло бы в пропасть при таких условиях. Тут-то снизу вверх на помост смотришь, уже коленки тошнят, а сверху вниз вообще… Поэтому четверо из тридцати двух — просто удивительный результат. А самое интересное: и крыльев у нас четыре комплекта, и прыгунов безбашенных — четверо. Знак, однако!

Так они и пошли, один за другим, на стол к Мими. И первой была Юмми. Совершенно бесстрашная девчонка. Такая же "красавица", как и остальные женщины хобол, но Траи был просто поражён ею. Уж как он вокруг неё увивался, в прямом смысле слова, как подхватил на руки и долго не мог приземлится ещё тогда, в первый её прыжок в неизвестность. Похоже, в нарушение всяческих традиций и законов, Юмми будет его и только его женщиной. Новое, так сказать, социальное явление в жизни хоб, хе-хе…

Мы долго думали, как усложнить, но и сделать безопасным испытание кандидатов. Всяко предлагали, да. Очень быстро сошлись во мнении, что испытание высотой будет самым верным. И высотой реальной! Триста шестьдесят четыре метра отвесной скальной стены вполне себе подойдёт. А вот дальше… Но тут я вспомнил кое-что, хотя сказать с моей памятью "вспомнил"- не слишком корректно, и тем не менее. Быстро смотался к сундуку и принёс "шайбу", извлечённую из Песчаного Чёрта.

Напомнив Круку наш давний спор, я продемонстрировал, что такое антигравитация. Подал ману на белую сторону, она и зависла в воздухе. Очень все были впечатлены, а бубуч вообще в шоке. Не дав ему засыпать меня множеством вопросов, я родил идею! Сшить сбрую, воткнув в неё три шайбы, и установить высотомер. Как только остаётся до земли определённое количество метров, он подключает ману от батарейки, и шайбы убирают вес. Потоки воздуха довольно быстро тормозят падение до полной остановки. И конечно, внизу "летунов" ждала Мими с помощниками. А Траи был на подстраховке, "падая" рядом. Если что, подхватит в воздухе. Как показала практика, схема получилась весьма рабочей.

Конечно, никто скидывать зелёненьких коротышек наобум не стал. Были проведены эксперименты с полноразмерными и полновесовыми муляжами. Хоб, в среднем, весят сорок пять-пятьдесят килограмм, а три шайбы компенсируют шестьдесят. Вполне с запасом. Что и показали практические опыты.

Ну, а сшить сбрую, придумать и настроить приборы — дело умения. Немного магии, немного техники, немного артефакторики… Так что, предлагая соискателям в икарусы сигануть с помоста, мы точно ничем не рисковали. Другое дело, хоб об этом не знали, хе-хе…

И вот у нас есть пять икарусов! Пять воздушных разведчиков, наблюдателей и много ещё чего! Сейчас они активно изучают свои возможности вместе с Траи, который среди них за главшпана. Он и сам пока летун не великий, но в воздухе уже чувствует себя уверенно. Всё же, он, по сути, полумагическое существо, созданное для полёта.

Что замечательно, все остальные летуны "родились" уже со способностью ощущения ветра. Бонус от Системы. Это им помогает в небе неимоверно. Чувствовать потоки, восходящие, нисходящие, боковые, всяческие роторы, скорость и силу ветра — дорогого стоит. Довольно быстро выяснились некоторые характеристики икарусов. Все, включая Юмми, могли поднять вес в полтора, а то и в два раза больше своего. Нормально, без всякого напряжения, лететь с равным собственному весом. Крылья оказались очень сильными. Максимальный подъём в высоту совершил, естественно, Траи. Полтора километра вверх. Мог и больше, как он сам признался, но пока нам рекорды не слишком интересны. Полтора километра — уже отлично. А главное, оттуда Траи прекрасно разглядел не только наши фигуры, но и смурные, взволнованные лица.

Помимо освоения неба, у летунов теперь основная нагрузка — научится чертить карты. Всё, что они видят сверху, запоминать и переносить на бумагу. Желательно, со временем, конечно, прямо в полёте. Изменённое зрение икарусов позволяет разглядеть самые мелкие детали очень далеко. Или высоко, тут как посмотреть. Поэтому я провожу с ними уроки картографии. Ещё они учат световую азбуку и отрабатывают навыки пользования сигнальным прожектором.

Наш творческий коллектив посмотрев на Траи и Юмми, пришёл к единодушному мнению, что для икарусов нужна особая "небесная" одежда. Лётные комбинезоны — сказал я и показал несколько виртуальных моделей, извлечённых из памяти. Народ очень возбудился и приступил к творчеству. Комбинезоны должны быть надежные, функциональные, со всяческими полезными приблудами, а главное — что? Что главное для хоб? Правильно — красссивые! Крассота должна быть! И Траи, и Юмми активно привлекались к этому процессу.

Я даже не стал спорить за красоту — бесполезно. Все давно поняли, красивое моё — серо, безлико и убого не только для хоб, но и для бубуча. Но вот о полезных штучках, должных входить в комплект икаруса, возражать никто и не думал, тут я реальный авторитет.

Довольно быстро определились с общей концепцией. На голове — кожаный шлем, навроде как у Крука. Гогглы-консервы с изменяемой затемнённостью от чудо-стёкол с Теллура. Лёгкая кожаная полумаска, закрывающая нос и рот летуна. Как выяснилось, в пике Траи набирал довольно приличную скорость. Ну, и так, чтоб дождевой воды, а пуще того — всяких насекомышей ветром в рот не накидало, когда икарус варежку от восторга раззявит. Шутка, конечно, но только в малой части. Маска и правда полезная вещь. Она, кстати, легко одевалась и снималась.

Сам комбинезон сделали из плотной ткани, пропитанной хуустом. Она не продувалась и не промокала. Очень хотелось добыть кого-нибудь из зверушек с камуфляжными способностями, и приодеть летунов, но пока ничего подходящего не попадалось. Однако все имели это ввиду.

На разгрузке из широких ремней крепились пистоль в кобуре и большой нож. На лодыжке, в чехле, тонкий, но прочный кинжал по типу мизерикордии. В дополнение, икарусы имели на вооружении короткий, но довольно внушительный дротик с широким листовидным наконечником. Им можно и колоть, и рубить при необходимости. На нём настояли наши копейщики. Пырнуть, упав сверху, метнуть на бреющем, когда надо сделать всё бесшумно и неожиданно, да и отмахнуться на расстоянии — вполне годная штука. Переносился дротик на спине в специальном креплении. И летать не мешает, и достать не проблема.

Очень важный элемент экипировки составляли специальные перчатки-присоски. Я уже делал такие себе, поэтому сделать летунам было совсем не сложно. По большой присоске, работающей на мане, прикрепили к коленям. Теперь икарус мог прилепится абсолютно на любую поверхность без всяких хлопот.

Несколько пространственных кошелей, размещённых на разгрузке, хранили много полезного и нужного. Кристаллы с маной, патроны, простенькие амулеты для разжигания огня. Обязательно небольшая подзорная труба. Планшет для записей и черчения карт. Сухпай на пару дней. Мощный фонарь и сигнальный прожектор для передачи сообщений. Гамак с универсальными креплениями. Хочешь — в скалах закрепи, хочешь — на дереве или ещё где. Ну, и ещё кое-какой мелочняк. Короче, функционалом снабдили по полной. Ну, а красота… Каждый летун старался украсить свой комбез оригинальной вышивкой, бисером, вставить шнуры и бахрому по швам и не только. Чтоб красиво! Единственно, на чём я категорически настоял, чтоб не слишком ярко и не сильно заметно.

Вот икарусы и щеголяют красотой друг перед другом и остальными. Обчество обратилось к мастеру Ыке с пожеланием создать пару-тройку татушек, отражающих особую крутизну икарусов. Ыка с учениками серьёзно озадачился, и сейчас в творческом поиске.

А пока летуны нарабатывают умения во владении крыльями. Выясняют, что могут, как могут. Тренируются метать дротик, палить из пистоля прям в полёте.

Уже сейчас стало понятно, что Траи и остальные способны летать довольно долго. Если парить в восходящих и нисходящих потоках воздуха, то — очень долго. Не меньше суток. "Вылезла" у икарусов ещё одна интересная способность. Если завернуться в крылья, словно куколка, поджав ноги и пригнув голову, то окажешься в надёжном коконе. Крылья мало того, что не продуваются и не промокают, так ещё и основательно греют сами по себе. И чувствуют икарусы в таком коконе себя очень уютно и комфортно.

Вот так мы и "развлекались". Пока у меня не будет надёжной и более-менее умелой воздушной разведки, никаких активных действия я не планировал. Ну, заодно и доводил до ума остальные проекты.

*****

— Привет всем, всем… — дед помахал рукой и широко улыбнулся, — Особенно моим дорогим женщинам и девушкам.

— Вот, посмотрите на это.

Перед глазами основного руководства клана Утят замелькали кадры короткого ролика, на которых парило странное существо наподобие огромной летучей мыши. Вот оно в вышине, вот совсем близко. Взлетает, резко хлопнув огромными крыльями, приземляется, ловко тормозя ими же. Даже на первых кадрах было понятно, что это — существо разумное. Лётный комбинезон с ремённой разгрузкой, ещё всякие прилады, кобура с пистолетной рукоятью…

С близкого расстояния стало понятно, что это кто-то из расы хобол. А если судить по широкой улыбке летуна, с обычными зубами, то ближе к касте хоб. Но крылья…

Однако дед, показывая летуна, не забывал активно комментировать ролик, и всё быстро стало на свои места.

— Это Траи. Новый вид хобол названный нами — икарус, — дед хитро улыбнулся, — Полумагическое летающее существо. Помните, я показывал вам хомышей? Вот от них были взяты крылья, интеграционный материал, а принцесса Мими, непревзойденный маг жизни, с моей помощью и помощью брата, используя синергию, смогла прирастить эти крылья к Траи. Оказалось, хомыши и хобол очень близки по своей природе. Не смотря на специфику этого мира и магию, что позволяет многие допущения, принцесса провела огромную подготовительную работу пред операцией, и у нас всё получилось.

Рядом с Траи появилась такая же крылатая женщина хоб. Хотя скорее — девушка, если не обращать внимание на экзотическую красоту последней.

— Это Юмми, — продолжил дед, — Ещё один успешный опыт, как сами понимаете. Есть ещё трое таких. Что интересно, Система одарила икарусов способностью воспроизводить потомство со всеми наследственными чертами родителей. По сути, мы создали новый народ.

— Меня, — дед ухмыльнулся, — Система одарила за сие деяние не так чтоб щедро, а вот близнецов — более чем достойно. Что лишний раз подтверждает мою теорию, что Бесконечная Вселенная предоставляет игрокам более широкие возможности развития, а цифрам — более щедрое вознаграждение за содеянное. И самое главное, если вы работаете в тандеме с цифрой, то плюшки будут много вкуснее. И им, и вам, — дед смотрел с виртуального экрана так, словно видел каждого находящегося в зале вживую, — Думаю, это самое важное.

— Остальное, — дед махнул рукой прощаясь, — посмотрите в графическом файле. Всем пока. Целую Янку в персиковую щечку! — и подмигнул…

— Так, — Аграф окинул внимательным взглядом всех присутствующих, — посмотрим ещё раз или откроем файл?

— Думаю, — заметил Миргор, руководитель научного отдела клана, — и так всё понятно. Траи, обычная магическая химера. Хотя, стоит заметить, это обычно для других виртуальных игр, а вот для Бесконечной Вселенной это что-то… Даже на платформе постъядерного апокалипсиса, где с мутантами и всяческими химерами намного лучше, ещё никто не смог создать ничего подобного. Давайте глянем подробности.

— А вот я не согласен, — подал голос Ситхх, начальник отдела аналитики, — То, что мы увидели, много больше, чем просто химера. Думаю, — он кивнул Миргору, — мой коллега несколько поспешен в своих выводах. Сдаётся мне, что мы видим перед собой нечто более глобальное. Патриарх неспроста заявил о создании нового народа! Это, грандиозно, поверьте…

Ситхх больше, чем кто-либо понимал, о чём говорит. Его игровая специализация как раз и была — химеролог. Крайне редкая штука именно на платформе меча и магии. Редкая и очень тяжело прокачиваемая. Как ни удивительно…

— Но также согласен, — продолжил Ситхх, — давайте смотреть файл. Именно там будут все нужные нам подробности.

Графики, очень подробные рисунки с пояснениями, описание хода операции, рецепты алхимических препаратов. Способности икарусов. Мысли и комментарии деда. Много всего…

Компания просматривающих быстро дополнилась вызванными специалистами из разных областей знаний. Споры и обсуждения, горячие дебаты…

— Обратите внимание, что пишет Патриарх, — тычет в строки один из разумных, очень похожий на обычного человека — если бы не большие уши на совершенно голой голове и не по шесть четырехсуставчатых пальцев на руках, — Вот это…

"Я думаю, игровая реальность БВ, судя по моему неожиданному опыту, допускает создание гибридных форм существ именно разумных видов. Таким образом вносится корреляция в игровой мир ещё более разнообразных и интересных форм существ. Делает этот мир более красочным, ярким, интересным. Привносит в него удивительные переменные, которые трудно просчитать. Я уже вижу это на примере икарусов в целом, и Траи с Юмми в частности.

Возможно ли то, что со временем Система предоставит доступ к аватару икаруса новым игрокам? Насколько мне известно, ни одного летающего персонажа людям Система пока не предлагала. Ну, а вдруг?

Возможно ли создать другие гибриды? Думаю — да. Там, где вы есть сейчас, может быть и нет, но там, где я — однозначно. Для этого, правда, нужно иметь много специфических умений и способностей. Но это дело наживное. Главное, известно в каком направлении двигаться, и что для этого нужно. И я думаю, вам, клану Утят, готовиться к этому надо заранее. Это я получил от Системы за создание нового вида существ не так чтоб много, но я не в претензии, ибо как раз у меня с Системой довольно специфические отношения. Но клан, что сможет стать родоначальником какого-нибудь нового народа, это уже будет совсем другая история."

— Мда… — протянул Аграф, в миру — родной внук деда, — И это вполне может быть правдой.

*****

Через две недели вернулся Безухий со товарищи. Самое главное, все не только живы, но и целы. А то, что они принесли в "клювике", порадовало меня неимоверно. За это время экспедиция успела обследовать чуть больше двух десятков бухт. Остров, как оказалось, вообще богат и на бухты, и на фьорды. Фьорды как раз больше всего подходили под мою задачу. Большинство из них недлинные и узкие, довольно интересные, но один — настоящая жемчужина. Безухий и моряки, как только нашли этот фьорд, так сразу и поняли — оно! Даже не поплыли дальше, а решили сразу возвращаться.

Первое достоинство: хитрый вход в фьорд. Две каменные скалы расположились так удачно, что не воткнись в них чуть ли не носом, прохода не увидишь. Будешь плыть вдоль берега метров за сто, и однозначно проплывёшь мимо, даже не догадываясь, что тут есть фьорд.

Сам проход длиной метров триста с двумя загибами и шириной метров шестьдесят. Плюс-минус 3–5 метров. Идёт он в высоких отвесных скалах, что уже отлично, но самое главное — в конце не бухточка с пляжем, а высоченная скала, а в ней — огромадная дыра! Пещера. Прям, реально огромная! Высота входа не менее семидесяти метров, а потолок ещё выше. Насколько, определить не удалось. Ширина створа — всё те же шестьдесят метров! И фьорд тянется в самой пещере ещё метров на двести! И только потом упирается в узкий песчаный пляжик, за которым идёт каменистая поверхность пола пещеры. Глубина дна метров шесть-семь, и буквально под берегом. Причем, падение при отливе — не более двух. Идеальное место! Но, как обычно, такие вкусные места отчего-то всегда бывают с обременением. И вот эта вкусняшка, естественно, не могла лежать и ждать меня просто так.

Хомыши! Здоровенная колония хомышей гнездилась где-то в недрах гигантской пещеры. Безухий со товарищи только-только начали шебаршится на берегу, как минут через десять прилетели злобные мыши. Десятка три разведчиков, посмотреть: кто такой дерзкий шумит в их владениях.

Хорошо, что Безухий, как и остальные, был на стрёме, уловил чутким ухом знакомое шмяканье крыльев, гулко резонирующее под сводами пещеры. Хомыши сналёту кинулись на парней, парни кинулись на гидроциклы и помчались, что есть мочи! А догнать гидроцикл, это надо очень постараться. Хомышам уж точно не светит! Вовремя и быстро отступив тактически, сиречь — сдриснув, они ещё и "поприветствовали" особо шустрых преследователей, подстрелив с десяток. И молодцы, что не стали изображать героев, а отважно умчались, отскочив от прохода во фьорд. Там они некоторое время наблюдали, как в небе возбуждённо клубится облако огромной стаи хомышей. С тем и вернулись…

Я настолько возбудился описанием такого вкусного места, что немедленно выступил, чтобы осмотреть его лично. Состав, естественно, был несколько иным, да ещё к семи гидроциклам добавился восьмой, мой личный, повышенной комфортности, грузоподъёмности и пальцатости. Аквабайк, так я его назвал. Скромно и со вкусом, да. Сделал его намедни, помощников-то куча, не только умелых, но и магических. Как чувствовал, пригодится…

Если по прямой, то до пещеры два неполных дня. Ближе к вечеру были на месте. Конечно, к самой пещере не полезли, нашли укромную трещину, таких в скалах много, и заночевали. Хомыши — существа, очень хорошо приспособленные к ночной охоте, поэтому брать их нужно с утра. Налетаются за ночь, нажрутся, устанут, отяжелеют, и тут им побудка!

В неширокой расщелине было вполне удобно. Кто матрасик достал из волшебного сундука, кто гамак. Одеяла, спальники, то-сё… Мы постепенно обрастаем удобными техномагическими мелочами, порой с примесью артефакторики. Они, эти мелочи, так упрощают жизнь и радуют комфортом, что отказаться нет никакой возможности. Вот и нам с Мими я прихватил живой плед, походную раскладушку, легкий каркасный полог, ещё полезную мелочь всякую, а больше ничего и не надо.

На круглый диск-плиту поставили греться воду, достали сухпай и всяческие вкусняшки. Чашки, ложки, фонари, раскладной столик и скамеечки… Поужинали под неспешные разговоры обо всём, да и заснули потихоньку. Головастик остался бдить…

Утром я уже стоял на берегу внутри пещеры. Восхитительно! Свод сто двенадцать метров с копейками, так мне отчитался интуит и сканер. Минимум двести пятьдесят метров в глубину, дальше сканер не достал, а ширина — сто двадцать. Дно фьорда, Головастик проверил, песчаное, ровное и почти безжизненное. Не повезло хомышам, увы, такую ценную штуку мы отожмём у них однозначно…

— Готов? — спросил я сосредоточенного Ларри.

— Готов.

— Ещё раз напоминаю, по команде не только гогглы надеть, но и рукой закройся.

— Понял.

— Ставь щит. И это… сейчас будет громко!

Я достал свой звездный саксофон, хитровыгнутую раковину одного редкого моллюска, и дунул… Под сводами пещеры раздался такой звук, что даже если ты богатырь, спросонья или от неожиданности вполне можешь обосраться. А если не богатырь, то и подавно! Думаю, часть хомышей с потолка попадала, если они, конечно, висят, словно летучие мыши, вниз головой.

— Подъём, сукины дети! — добавил я собственной модифицированной глоткой, — Писец в гости пришел!

О да! Да! И минуты не прошло, как пещеру наполнил гул сотен ударяющих о воздух крыл! Индюшачий клёкот, заполошный, гневный, обещающий дерзкому проблемы, мучительные, но недолгие, звучал чуть ли не громче крыльев! Два десятка секунд, и надомной закрутился дикий хоровод вопящих хомышей. В густом сумраке пещеры было трудно разобрать отдельные детали даже с моим отличным зрением. Крылья, тела, горящие красноватым отблеском глаза, острые зубы в разинутых пастях. На нас рухнул поток воздуха, перенасыщенный кисло-вонючим звериным запахом. Не знаю, почему они сразу не кинулись, а устроили "торнадо". Наверное, охренели от нашей борзости, и решили получше рассмотреть глупую пищу, прежде чем её сожрать, но для меня — так самоё оно получилось. Я-то готов к разным сценария, а вот они…

— Первая часть марлезонского балета!

Я опустил на глаза гогглы с самым активным затемнением, да ещё и зажмурился!

— Контакт!

И всё равно, вспышка десяти кучек смеси магния и хлората калия, та самая знаменитая смесь, которой пользовались фотографы лет двести назад, пробилась до сетчатки глаз даже так! Мы этот порошок ещё немного магической алхимией усилили, да.

Что будет, если тебе пыхнуть мощной вспышкой темной ночью, неожиданно, да прямо в глаз? Удар по мозгам, боль и слепота. Хорошо, если на пару часов, а то ведь и куда печальнее бывает. Имеются прецеденты, как говорится… Что может случится с существом, приспособленным улавливать скупые фотоны света в темноте ночной?

Дикий визг на грани слышимости, вой боли и град тел, что рухнул на пол пещеры! Вот что произойдёт. Падение со ста метров на камень ещё никому здоровья не добавляло! Словно мешки с дустом хомыши падали, неконтролируемо кувыркаясь и вопя. Некоторые — молча. Мозг, получив шоковую травму, просто отключился. Ударяясь об пол, они разбивались, калечились, ломая руки, ноги и крылья! Первый слой — фатально, второму и последующему везло чуть больше, сородичи смягчили, хотя и не настолько, чтобы обойтись без травм. Не менее двух десятков хомышей шмякнулись о выставленный купол динамического щита Ларри. Больше всего повезло упавшим в воду. В смысле, они не разбились об пол, а просто утонули. Большинство сразу, а тем, кто решил немного побарахтаться, помог Головастик.

Не все хомыши упали, надо заметить, часть всё ещё металась в воздухе. От полного ослепления их прикрыли тела и крылья менее везучих сородичей. Но им тоже было не слава богу. Визжа и стеная, дезориентированные, они сталкивались меж собой, ударялись об потолок и стены и тоже падали вниз. Два десятка, наименее пострадавших, клекоча и блямкая плохо слушающимися крыльями, кинулась на выход. Зря! Мими, Мур, Безухий, моряки и хоб, в том числе Траи и ещё один вполне освоившийся летун Гуг, сторожащие зев пещеры на гидроциклах, открыли ураганный огонь по пытавшимся улететь хомышам. Не улетел никто… Парочку особо удачливых Траи и Гуг догнали и пристрелили прямо в воздухе.

Однако, небольшая кучка хомышей, может самых продуманистых, устремилась в темноту пещеры. Ладно, выловим… всех. Это наша пещера, чужих тут не надо.

— Так, Ларри, ну-ка бегом отсюда. Сейчас будет вторая часть марлезонского балета…

Как только он отбежал на приличное расстояние, я распростёр руки, врубил "насос" и пошел перешагивая, но чаще прямо по шевелящимся телам, расширяющимся кругом. Жизненная энергия потекла в мой энергот полноводной рекой! Хомыши, стенающие, жалобно курлыкающие, шипящие, дергающиеся и шевелящиеся, истекающие кровью, быстро обмякали, замирая в неподвижности… Пара минут… и всё.

— Да, — окинув взглядом печальную картину, подытожил я, — всё, как люблю. Без преодолевания, без зубовного скрежета, быстро и с наименьшими затратами. Грязная, но необходимая работа, не более… Однако, она мне не нравится. Совсем не нравится…

Они, конечно, звери. Опасные, многочисленные, коварные и отвратно выглядящие, плохо пахнущие, противно кричащие. Это не грациозная чёрная пантера, кажущийся добродушным и мягким медведь или гордый силуэт волка на фоне полной луны. Они тоже при плотном контакте, когда жрать хотят, враз растеряют всё своё очарование, но хотя бы выглядят для человеческого глаза эстетично. Хомыши изначально проигрывают по всем позициям. И тем не менее, убивать их, вот так, хладнокровно, почти ничем не рискуя, мне не нравилось. Убивать мне вообще не нравится… Но с хомышами договориться не удастся, а пещера слишком хороша для моих планов. Просто необходима.

— Эй! Народ! Давай сюда! — крикнул я в сторону входа.

— Ну что, головастый, — посмотрел я на боевого пета, выбравшегося из воды, — начнём отделять зёрна от плевел.

— Хозяин, Головастик не понял.

— Вытаскивай утопленников на берег, дружок, будем искать системные крылья…

Пещеру зачистили уже к обеду. Как оказалось, все смывшиеся в её дальний конец — самки. Они поспешили к своим детёнышам, толи защитить, толи спрятаться. Но не судьба. Сам я не стал участвовать в добивании жалких остатков. Не то что бы я оказался слезливым слюнтяем или прекраснодушным гринписовцем, просто, как я уже и говорил неоднократно, убивать без необходимости мне не нравилось. Слава богу, икарусы не заморачивались такими вещами, и при поддержке остальных просто перестреляли остатки стаи. Хомыши ничего не могли противопоставить продвинутым технологиям и превосходству разума.

Как выяснилось, пещера тянулась ещё метров на восемьсот, оканчиваясь полукруглой залой с пологими стенами, изобилующими уступами и полками. Вот на них-то и гнездились хомыши. Почему гнездились? Потому что жили в гнездах. Больших, неопрятных кучах всякого мусора, натащенного и небрежно переплетённого меж собой. Палки, кости, водоросли, листья пальм, мох…

На полу, на уступах валялось столько костей, что они лежали в несколько слоёв. Кого там только не было. И животные, и рептилии, рыба и даже какие-то насекомые. В основном, останки мелкие и среднего размера, но виднелась и парочка крупных скелетов. Верхний слой костяков добычи был обглодан довольно небрежно, куски плоти и клоки шкуры встречались нередко. По ним ползали какие-то черви, мокрицы, жуки-падальщики… А ещё всё вокруг было прилично присрато хомышами! И вонь! Нет — ВОНЬ! Всё это так смердело, что глаза не просто щипало — жгло. Дышать можно было только через раз и то с трудом. Хорошо, что с нами маги. И прежде всего Ларри. Он закрутил вокруг нас один из воздушных щитов, что прилично очищал воздух, а то бы там все и потравились нахрен.

— Тут всё выжечь! — отдал я приказ Муру после того, как закончилась зачистка, — До пепла! Я поработаю батарейкой. А ты, — ткнул я в Корри, — щитом. Чтоб самим не зажарится.

— Понял, сделаю…

— Как закончим — домой.

— Итак, друзья мои, пожалуй, приступим! — малый совет внимал моим "откровениям", — Тренироваться, улучшаться и мять сиськи можно до скончания веков, а нам нужно всё закончить как можно быстрее. Мы и так прилично усилились, неожиданно, но приятно. Появились юные графья, очень умелые щитовики. Появилась воздушная разведка, нашли просто отличное место для продвижения моих планов. Наших планов, извиняюсь… Я думал провернуть это дело чуть позже, но всё сложилось таким образом, что с него и начнём. Предлагаю умыкнуть малый Ураррат!

Я окинув взглядом внимательно слушающих меня разумных. Некоторое время все молчали, ожидая продолжения, может ещё чего скажу.

— Необходимость? — наконец раскрыл рот Мур.

— Не прям — вынь да полож, но как для перспективы — вещь в нашем хозяйстве архиважная. На нем мы будем вывозить ресурсы с Теллура.

— Они нам потребуются? — сверкнул на меня гогглами Крук.

— Они нам жизненно необходимы. Без них Мими, Мур и остальные не попадут домой.

— Как, почему?

— Что ты задумал? — посыпались вопросы от мио и бубуча.

— Давайте не будем бежать впереди паровоза. Придёт время, и я всё объясню, сейчас это информация просто будет забивать ваши головы ненужными думками, отвлекать. Особенно некоторых розовых, что не могут сосредоточиться на одном интересном, чтобы не ухватится за другое более интересное.

— Но… — начал было Крук.

— Мастер! — слегка повысила голос принцесса. И вроде голос мягкий, и ничего в нём угрожающего, но Крук сразу сдулся. Голос королевы Мио! Я так не умею.

— Так вот, — продолжил я, — летающая разведка, моряки, и пещера — всё сложилось одно к одному. А ещё и Клуч. Тем более, вместо нападения на какой-нибудь караван, почему бы не умыкнуть Ураррат. Он-то нам гораздо важнее.

— Клуч? — удивился Мур.

— Да.

— А он причём?

— Он оказался ещё одним жирным штрихом в чертеже моего плана.

— Как мы это сделаем? — не давая отклонится в сторону "левых" рассуждений деловито поинтересовался Бобо.

— Я тут постоянно промываю мозги Клучу, беседую за жизнь, так сказать, размышляю вслух… Парень пока держится настороженно, ему всё внове и непривычно, но на контакт потихонечку идёт. Благо, в парадигме хобол, в их традициях, он сейчас оторванный, никому не нужный кусок. Нет своего брадо, по возвращению к своим, его ждет, скорее всего смерть. Да и нет у хобол, в отличии от хоб, своих. У воинов, вы помните, свои — очень малый круг. Остальные — ненадёжные союзники или вовсе, потенциальные враги. И это для нас хорошо. Я это к чему? К тому, что мягко, ненавязчиво удалось кое-что узнать у него. Вот как с тем же малым Урарратом.

Плавают на нём, как правило, за рыбой. Довольно регулярно, раз в два три дня. Уходят от бухты не слишком далеко, на двадцать — тридцать километров вдоль берега. Когда как рыба идёт.

Ловят, естественно, хоб, они же, в основном, за матросов. Охрана хобол — с полсотни бойцов и несколько магов. Опытных воинов не больше десятка, фулюль или старший фулюль. Шаманов, не более пяти, из которых лишь один — старший, а прочие — ученики на побегушках.

— Очень подробно, — заметил Безухий, — Подозрительно.

— Да. Для младшего вождя, сидящего под горой, несомненно, но Клуч, ещё будучи старшим фулюлем, сам с полсезона ходил в охране Ураррата. Вряд ли с тех пор что-то поменялось.

— Тут согласен… — дёрнул хвостом Безухий.

— Понимаете теперь причём тут Клуч?

— Мда… — проскрипел мастер Ыка, — важные знания, не поспоришь.

— В принципе, — продолжил я, — всё просто. Икарусы выслеживают выход Ураррата в нужную нам сторону, мы, затаившись где-нибудь поблизости, налетаем на гидроциклах, быстренько штурмуем Ураррат, и угоняем его в пещеру. Пока Хруунг со товарищи хватятся, нас и след простыл. Был Ураррат и нет его. Может ветром унесло, а может чудище морское сожрало. Или сами дезертировали. Кто знает?

— Реально, — покивал головой Мур, — вполне реально.

— Если провернём всё быстро, то предположение, что это сделали мы, может быть столь же вероятным, что и любая из озвученных Мо причин.

— Главное, что бы никто из хобол лишнего не рассказал, — справедливо заметил Крук.

— Значит, — вздохнул я, — сделаем так, что некому будет рассказывать.

Глава 9

— Плыви к нам!

Икарус Выча, один из дежурных летунов, отслеживающий выход малого Ураррата, довольно ловко приземлился на небольшой пятачок каменистой осыпи, скрытой отвесными стенами широкой щели, рассекавшей береговые кручи. Здесь мы прятались, поджидая удачного момента уже третий день.

Я выпускал икарусов бдить парами. Одна пара полдня, вторая — другую половину. Один летун в запасе. Естественно, Траи летал только с Юмми. Но сейчас была не их очередь. И вот, один из наблюдателей прилетел с долгожданной вестью. Второй остался отслеживать сам Ураррат.

— Как долго?

— Мало-мало полу часа. Ветер слабо, плыви не сильно.

— Назад не повернут? — обеспокоился Мур.

— Нет. Большой куча рыбы иди вдоль берега от них к нам. Гляди вниз, хорошо видна.

— Далеко от скал пройдут? — это уже я.

— Семь, — для надёжности Выча показал свои костлявые пальцы, — или восемь раз по малый Ураррат.

— Около двухсот метров, — перевёл я на "русский", — Так, ещё раз ощупали себя, проверили, вспомнили, кто что делает. Напоминаю, очень хочу, чтобы всё прошло, как планировали, без самодеятельности. Война — это такая же работа, которую надо сделать хорошо, и тогда проблем не возникнет.

Примерно через полчаса к нам в щель залетел Гуг.

— Рядом! — отрапортовал он.

— Головастик, пошли… — и мы нырнули в прозрачные воды океана.

Словно огромная живая торпеда мой пет помчался, рассекая толщу воды. Я ухватился за специальные наросты на теле Головастика, да ещё он оплёл меня парой щупалец, притянув к своему тулову. Крепко, но нежно и надёжно. Так что, я просто прокатился эти метры, быстро и комфортно.

Повисев в толще воды, совсем недалеко от поверхности, довольно скоро мы увидели большое тёмное пятно, надвигающееся на нас. К точке рандеву мы вышли почти идеально. С боков плота тянулись длинные полотна сетей, и в них даже что-то уже попалось. Серебристые тушки невезучих рыбёшек трепыхались то тут, то там, запутавшись в коварных ячеях. Однако, сегодня рыбаки достанут из воды совершенно неожиданный улов. Точнее, мы сами к ним вылезем! Но надо чуть подождать. Наш выход будет немного позже, чем стартанут ребята на аквабайках наперерез плоту. Как раз отвлекут на себя основное внимание, и тут мы, со спины — здрасте!

Головастик ткнул щупальцем вперёд, привлекая моё внимание. Да я и сам уже услышал характерное хлюпанье водомётов и легкие хлопки днища по мелкой волне. Пора!

— Головастик! Вперёд!

Сделав петлю в глубине и как следует разогнавшись, Головастик выстрелил собой из воды чуть ли не перепрыгнув ограждение борта. Только немного подтянулся цепкими щупальцами, и вот мы уже перевалили на сам Ураррат! Мгновение, и я уже стою на палубе с пистолем в одной руке и шпагой в другой. Свои убойные молнии и жуткий "насос" я использовать не собирался. Ну, если только в крайнем случае. Пусть и ребята нынче потешатся, а то заплесневеют. Да и под "огонь" могут в суматохе хоб попасть, чего совсем бы не хотелось. Тут они с очень редкой и нужной мне профессией — моряки.

Нашу высадку проулыбали все. Ну, во-первых, хобол активно защищали атакуемый борт, крики, вопли и энергичное буханье "барабана отваги" надёжно скрывали наше осторожное проникновение. А во-вторых, нас прикрывали надстройки.

— Туда! — ткнул я шпагой в один из узких проходов, и мы быстро стали пробираться меж каких-то бочек, свёрнутых сетей и парусов, бухт верёвок, ящиков, брёвен и остальной канители. На полдороги столкнулись с группой хоб, боязливо прячущихся за одним из здоровенных ящиков. Увидев нас, они присели на корточки и прикрыли головы руками, испугано смотря сквозь пальцы.

— Спрячьтесь! Быстро! — кинул я им, проходя мимо.

Выходя из-за угла, я столкнулся нос к носу с шаманами, готовящими какую-то каверзу. Они скопились в небольшом закутке меж построек, бочек и ящиков недалеко от основной массы активно воюющих хобол. Самый главный, похоже, только-только приступил к рисованию на палубе своих закорючек, а молодые ещё даже в бубен биться головой не начали. Несколько прилично выглядевших воинов прикрывали их на всякий случай. И этот случай настал.

— Кар-р-рамба! Сарынь на кичку, мать вашу! — заорал я, разряжая пистоль в "художника". От того только клоки полетели! Наверное, это было очень неожиданно для хобол! Особенно для шаманов. Одни присели, другие замерли, кто-то дёрнулся бежать. А вот воины, те покрепче оказались! Лишь пару секунд длилось их замешательство, а потом они кинулись на меня с воплями и визгами! Я даже успел обменяться несколькими ударами с парочкой из них, и даже кого-то проткнул, а потом в дело вступил Головастик и … всё! Эта дурмашина всех помножила на ноль! Стремительные рывки, мельтешение щупалец, мелькание кинжалов — и хобол закончились! Только трупы! Смятые, порезанные, ушибленные об палубу. Головастик стал очень креативен в причинении добра злодеям.

— Ну что тебе сказать? — посмотрел я в довольный глазик Головастика, перезаряжая пистоль, — Продолжай!

И неспешно пошел вслед за ним…

Грохот барабана резко смолк. Зато воинственные крики хобол тут же перешли в панические вопли, среди которых можно было разобрать: «Зверь! Зверь Мо!».

Когда я вышел к борту, там уже никого не было. Только два десятка зелёненьких трупов, живописно раскиданных по палубе. Пяток — работа Головастика. Как минимум четверо, с простреленной головой — заслуга Мими. Она стреляла с аквабайка, не приближаясь слишком близко, как я и наказал. Остальные убитые — кто как: кого-то пробило насквозь сулицей, некоторые попали под дробь и валялись основательно посечённые. Одному особо удачный выстрел оторвал руку в районе плеча.

Тактика нападения-отвлечения сработала неплохо. Проносясь на высокой скорости вдоль борта, крутя карусель, Мур, Безухий, Бобо и графья активно палили из пистолей и кидали короткие копья-сулицы в торчащих над бортом хобол. Прикрытые щитами, стремительные нападающие дали знатно прикурить зелёным ушлёпкам. Пожалуй, ещё десять-пятнадцать минут такой войны, и от защитников Ураррата ничего бы не осталось. Всё это благолепие могли подпортить шаманы, но именно для того мы с Головастиком и зашли сзади, хе-хе…

Барабанщик валялся возле пристройки смятой кучкой, а барабан вообще развалился на составные части. Похоже, Головастик, перескакивая через пристройку, прям на него и приземлился.

Всё это я окинул мимолётным взглядом, подходя к борту Ураррата. Местами его хорошо разлохматило выстрелами, в нём глубоко застряли несколько сулиц, и даже в одном месте ощутимо подпалило. Обгорелое пятно до сих пор курилось сладковатым дымком. Мать вашу! Я же запретил Муру использовать огненную магию!

— Эй! — крикнул я, высовываясь над бортом, — Мур! Какого хрена! Ты что, хочешь спалить такой ценный трофей!

— Это не я! — привстал черный брат на покачивающемся на мелкой волне гидроцикле, — Это кто-то из зелёных хотел амулетом в нас зарядить, тут ему пулей в голову и прилетело. А амулет у него уже в руке сработал…

— Смотри мне! — погрозил я ему пальцем, — Всем на борт…

Не прошло и пары минут, как на палубе была вся бригада. И бойцы, и моряки. Мими, Крук и вся стая икарусов.

— Мда… Красиво! — хищно улыбнулся Мур, разглядывая разбросанные тела, — А где Головастик?

— Гоняет остатки хобол. Наверное… Слушай задачу: прочесать, ушлёпков выковырнуть из щелей и добить, хоб собрать в кучу. Гидроциклы поднять на борт. Траи, воздушная разведка и наблюдение.

— Тир Точ, — обратился я боцманмату, — оцени на скорую руку этот плот. В каком состоянии, что имеется, то, сё… Ну, не мне тебя учить. Графья в твоём распоряжении. Пусть дуют в паруса, поплывём потихоньку в сторону пещеры…

Тень от большого паруса, натянутого меж мачт-башен, отлично прикрывала от жаркого солнца. Я полулежал на некоем подобии шезлонга и вяло думал думу великую. Это официально, а так, по правде, просто банально «ничегонеделал». Очень, я вам скажу, энергозатратное занятие, да.

Рядом, привалившись ко мне, сидела принцесса мио и расчёсывала мои изумительные волосы. Всё-таки она питала к ним невероятную слабость. Ну, а какой мужчина откажется от мягкого поглаживания гребешком по макушке, особенно, если гребешок в руках у красивой женщины. Тем более, такой кошечкой, как моя Мими… Что делают остальные боевики? Ну, кто что. Кто-то помогает морякам, кто-то тренируется, а кто в носу ковыряется.

Пятый день мы движемся по направлению к фьорду с огромной пещерой. Феол, наш главный морепан утверждает, что к ночи следующего дня, тфу-тфу — дойдём. Ветер в это время года умеренный до слабого, а брата и сестру Дигидуммссов боцманмат слишком напрягать не советовал, пусть силы экономят. Мало ли, вдруг придется им "дунуть" со всей силы? Океан такая непредсказуемая штука. А так плывём и плывём, да потихоньку и приплывём. Ну, я в принципе не против. Как и остальные…

Как оказалось, этот Ураррат был построен Морским народом. Это не поделка людских "корабелов" так сказать, а чисто их работа. Тир Точ берётся утверждать однозначно. И я ему верю.

Малый Ураррат, как сказал боцманмат, не предназначен для дальних плаваний в открытом океане, но для прибрежного курсирования и плавания меж недалёких островов очень даже хорош. Самое-то для нас, да. Ещё, после обследования плота, Феол утверждает, что он практически новый. Семь-восемь лет от спуска на воду. За пару лет, что он служил хобол, существенно засрать и разломать они его не успели. Спасибо работящим и умелым хоб. Хороший косметический ремонт не помешает, да и только. Как он попал к хобол, никто не знает. Не знал Клуч, не знали хоб-моряки, не знали воины хобол, что на нём плавали. А может и знал кто, да мы всех их убили…

Кстати, хоб на плоту оказалось двадцать пять "человек". Они и моряки, и рыбаки одновременно. Свой изменившийся статус, когда их собрали под мои грозные очи, восприняли без дикого восторга, но с осторожным оптимизмом. Ну, я их понимаю. Налетели, всех побили, грозный зверь Мо вообще навёл только своим видом ужас и трепет. И хоть обо мне они слышали, но вот лицезреть воочию — это совсем другое. Поэтому я отдал их Траи со товарищи на пару часов. Пусть просветит, что тут и как. Тем более, пара хоб были хорошо с ним знакомы раньше, а ещё трое знали Гуга. Хотя, конечно, видеть их крылатыми для хоб было не меньшим шоком, чем Головастика во гневе!

Очень быстро принявшие новую реальность хоб-моряки были отданы под руководство Фиолу. И тот был ими весьма доволен. Исполнительные, старательные, работящие, а главное — вполне квалифицированные кадры. Я, правда, собрал всех наших моряков и ещё раз прополоскал мозги на предмет отличия хоб от хобол. Предупредил, что не стоит даже думать помыкать, третировать или, не дай Ушедшие, издеваться над зелёными ушастиками, не то — что делать! Я этого сильно не пойму, и… им и этого хватит за глаза.

Меня, все дружно заверили, что ни-ни, и в мыслях не было. Разницу меж хобол и хоб они и сами прекрасно почувствовали, живя в гайгуле. И вот теперь все моряки, и хоб, и человеки, шуршат по всему Ураррату по своим морепанским делам. Что-то чинят, убирают, меняют такелаж, тянут и спускают паруса, и многое другое…

Я в их дела не лезу, хоть и не совсем профан в плаванье под парусами, но своё любопытство относительно устройства парусного вооружения и управления Урарратом я удовлетворил ещё на Сияющей Медузе. Как у настоящего, правильного руководителя, у меня теперь есть для этого капитан с командой. И мелочами я не занимаюсь, а мыслю глобально. Указал пальцем, куда мне надо и полёживаю в шезлонге, наглаживаемый прекрасной принцессой! Ещё бы сигару толщиной с сардельку в зубы, да бокал выдержанного коньяка в руку, и полный фарш, как говорится.

Но на самом деле я, конечно, совершенным бездельем не маялся. И хотел бы, да не получается. Молодое, чтоб его, тело не даёт покоя старым мозгам. Облазили с Феолом и Круком почти весь плот, обсудили улучшения, технические и маготехнические усовершенствования, что тут можно применить, к чему приладить. Накидали дюжину виртуальных проектов. Лебедки и тали на магомоторах, якорные барабаны, подъёмники. Обязательно коррекционные водомёты, придётся нам с Головастиком основательно поохотиться на Камни-убийцы. Внутреннее и наружное освещение, более продвинутое парусное вооружение. Обязательно разобраться с рулевым управлением. Конструкция из двух спаренных вёсел-рулей хоть и проверена временем, но больно тяжеловесна и громоздка. Можно сделать всё более изящно, но не менее эффективно. Ну, и так, ещё кое-что по мелочи. Я хочу основательно усовершенствовать Ураррат для успешного плавания к Теллуру. Когда придёт время, плот должен быть полностью готов. Кстати, надо дать ему название, точнее имя…

Я вчера вечером собрал общее собрание и рассказал морякам и хоб, как я вижу их будущее. В боевых действиях им точно делать нечего. Основная мысль: они так и останутся в огромной пещере заниматься плотом. Мы доставим им всё необходимое, инструменты, материалы, оружие и боеприпасы, и даже откомандирую основную часть творческой группы конструкторов-затейников. Увлекающийся Крук так возбудился новыми проектами, что скорее всего будет принимать в них самое активное участие. Единственно, взял с меня обещание, что когда я решу использовать артиллерию, именно он будет ею командовать. Ну, собственно, почему бы и нет. Пока масштабные сражения я не планировал. Всё больше партизанские укусы. Хотя, уверен, и они будут весьма болезненны.

Также будем поддерживать постоянную связь посредством быстрых гидроциклов, но в основном, нашими летунами. Кого-то одного я вообще планирую оставить с ними на постоянной основе.

Недавно освобождённым хоб я пообещал прислать на время их духовного лидера — мастера Ыку. Что их полностью удовлетворило. Феола, Селиха, Митку, Кнука и Дисса соблазнил плаванием к невероятному острову и, когда всё закончится, возвращением домой.

Быстро переглянувшись, они согласились. Только Тир Точ осторожно намекнул, что на таком малом Ураррате очень сомнительно пускаться в бескрайние просторы открытого океана, тем более через Мертвые Воды. На что я серьёзно ответил, что домой они поплывут не на этом Ураррате, а на чём — узнают в своё время.

Не знаю, что там про себя подумали моряки, может посчитали, что мы отобьём Большой Ураррат, но сама перспектива вернуться домой сильно их взбодрила, и дальше развивать тему боцманмат не стал. А я поставил очередную галочку напротив ещё одного выполненного пункта моего многоступенчатого плана.

— А что, мой пушистик, — лениво процедил я, не открывая глаз, — Не назвать ли нам трофейный Ураррат как-нибудь пафосно?

Гребешок замер на полдороге…

— Пафосно? — мурлыкнулаМими.

— Ну да. И пещеру, куда мы плывём, заодно?

— Только не доверяй это хоб, — хихикнула принцесса, — а то название каждого будет состоять не менее, чем из пяти слов. Произносить замучаемся…

Караван из пяти больших телег на огромных колёсах, так легче преодолевать мелкие ямки, бугорки, камни и остальные неровности почвы, медленно катил, поскрипывая смазанными жиром осями.

Тяжелый груз медных слитков, отлитых в подгорном руднике, плотно лежал аккуратными стопками, небрежно прикрытыми простенькой рогожкой. Хоть телеги и были заговорены шаманами на уменьшение веса, толкателям-хоб — кряжистым коротышкам изрядной силы и выносливости — приходилось местами основательно напрягаться.

Охрана — три десятка воинов при двух младших фулюлях и четверо шаманов невысокого ранга — совершенно расслабилась. Да и не мудрено, дорога знакомая, не первый раз пройдена, тут даже колея уже набилась. Охрана скорее от хищников, чем от кого-то ещё. И то, по первости ещё пытались безобразить некоторые, но храбрые воины хобол, и умелые шаманы помножили на мясо и шкуры самых борзых. Теперь тут спокойно…

Вот и идут бдительные охранники, частично побросав оружие в телеги, а фулюли и шаманы вообще на них едут. Солнце в зените, жарко, скучно, расслабляюще…

Тем неожиданней оказался момент, когда караван подкатил к большой каменной глыбе на узком повороте дороги, и из-за неё спокойно вышли нехорошие и опасные разумные. В том, что это именно так, ни у кого не возникло и тени сомнения.

Огромная, явно металлическая, нестерпимо сияющая на солнце фигура с мечом, небрежно положенным на плечо. Меч не просто был большим, он был невероятно длинным, с ручкой в четыре хвата, с вычурной гардой. И хваты, сами понимаете, не ладоней ушастых коротышек, а этого железного монстра, что как минимум на четверть был выше самого рослого воина хобол.

По бокам стояли не менее зловещие фигуры. Не такие высокие, но тоже все в металле, только чёрного цвета. И если у колосса была совершенно гладкая голова и лишь рыбьи жаберные щели по бокам, да вместо глаз — узкая горящая красная полоса, то у чёрных оказались страшные звериные морды с оскаленными пастями. У одного было странное копье с широким лезвием, у другого два коротких слабо изогнутых меча.

И последний из четвёрки был самый низкий, но не менее внушительный!

— Бронзовый Самура… — громко прошептал кто-то из хобол в наступившей тишине. Земля, как говорится, слухами полнится.

Вдруг голова сверкающего гиганта раскололась вертикальной щелью и, разойдясь в стороны, явила взору ухмыляющееся лицо фиолетового ороос.

— Чтож вы, ушлёпки, — криво улыбнулся он, — совсем страх потеряли? Даже охранение впереди не пускаете? А вдруг налёт!?

— Не налёт, а погром! — отчётливо произнёс левый чёрный.

— Не погром, а грабёж! — поправил его правый.

Немая сцена! Кто это, хобол уже сообразили, может они и необразованные, но совсем не глупые. Тем более, не узнать Бобо, много-много раз веселившего их в клетке, было не трудно. Все его видели неоднократно. А значит, рядом оба мио и несомненно Тутук — Бронзовый Самура, что совсем недавно быстро и жестоко расправился с Чамой.

— Ва-а-а… — просипел фулюль неожиданно пересохшим горлом. Все они — и командиры, и оторопевшие воины — сбились в испуганную кучу, ощетинившись разнообразным оружием. И только шаманы, присев за последней телегой, чего-то шебаршились. Хоб так вообще благоразумно попрятались под телеги.

— У меня есть к вам предложение, — проигнорировав фулюля, продолжил Бобо, — подкупающее своей щедростью. Вы бросаете оружие, снимаете с себя всё. Всё — это значит всё! И быстро-быстро, ну, кто как умеет, бежите в гайгуль. Телеги, хоб и ваши гуни остаются с нами. Если вы так сделаете, то останетесь живы. Нет — значит нет.

Бобо окинул внимательным, весёлым взглядом напряженную толпу хобол.

— Я буду считать до трёх. Медленно. Тот, кто успеет и поднимет лапки кверху — живу быть. Ну, а кто не успеет… — он пожал плечами.

— Раз!

Толпа слегка вздрогнула, и воины стали беспокойно переглядываться, всё время останавливаясь на фулюлях. Но те и сами не могли так быстро сориентироваться. Каждый мог припомнить, как умеют драться Бобо и мио просто голыми и с обычными палками, что уж говорить об их теперешнем виде и оружии.

— Два!

— Не слушай его! — прорезался старший над шаманами визгливым голосом, — Вои великий Хруунг самый сильный! Духи с нами!

Вторя его словам, загрохотал барабан отваги, возбуждая хобол. То тут, то там послышались подбадривающие себя и других крики. Кто-то стал колотить в небольшой щит, кто-то схватился за амулет…

— Три! — спокойно произнёс Бобо.

И в тот же миг в него ударила молния, выпущенная шаманом. Успел подготовится стервец! Ударила и бессильно, тихо шипя, стекла на землю. Лишь на миг тело Бобо покрылось разноразмерной сетью тонких линий, и… ничего.

— Как же вы меня порадовали, зелёные ушлёпки, — хищно улыбнулся Бобо, — Как же порадовали!

Его недобро улыбающееся лицо мгновенно затянуло металлом, и он шагнул вперёд, вознося блеснувшее лезвие над головой…

Находясь буквально рядом, коварными невидимками, я и Мими всё прекрасно слышали и видели. Пистоли, Карамультук принцессы и моя Немезида на всякий случай были готовы подкорректировать ход битвы. Но не понадобилось. Да и какая там битва, односторонняя бойня!

Бобо в несколько широких шагов надвинулся на орущую толпу хобол и одним могучим косым ударом рассёк её надвое! Только полетели в сторону чья-то рука, брызги крови, обломки копья… Упала и покатилась голова, от кого-то отвалилось полтела, глухо шмякнувшись на землю. Ни круглый шит, у которого срезало половину, ни довольно крепкий костяной нагрудник — ничего нельзя было противопоставить страшному удару двуручника!

Обратным движением Бобо срубил словно тростинки ещё пару воинов, и тут в дело вступили Мур и Безухий. Словно волки они ворвались в ошеломлённую кучу хобол коля, рубя, и полосуя противника. Не прошло и двух десятков секунд, как боевые порядки хобол, и без того хлипкие, были "разбрызганы" по сторонам. И дальше началось не сражение, а догонялки! Зелёные убегали, пытаясь отмахнутся, ныряли под телеги, а некоторые, наиболее сообразительные, срочно бросали оружие и падали на колени задирая руки кверху.

Тутук, мерно переступая, деловито колол тех, кто пал, но ещё шевелился. Ему так и не пришлось скрестить с кем-либо копьё в открытой схватке, все разбежались раньше. Но всё же и он не остался без своей добычи. Шаман, всё ещё чего-то завывающий на телеге, привлёк его внимание. Выхватив из ножен тяжелый кинжал, он перехватил его за лезвие и метнул, нисколько не сомневаясь.

Что сказать, много, очень много бросков под чутким руководством придирчивых наставников даром не прошли. Чё там камлал шаман, заламывая кренделями руки, уже не важно! Кинжал попал ему точно в грудь и вышел из спины. Несколько секунд шаман удивлённо смотрел на рукоять, торчащую из его тела, а потом закатил глаза и упал с телеги.

Вся "война" и пары минут не заняла. Двоих, самых хитрожопых, попытавшихся скрыться под шумок, подстрелила Мими. И как раз под шумок получилось это сделать незаметно. Побежали, упали, умерли… Я не хотел до поры до времени открывать все козыри разом. Короче, всё закончилось, не успевши начаться.

Ещё один, самый быстрый, таки успел смыться в близкий лес. Ну, удачи ему, побегать наперегонки с костянками по пересечённой местности, хе-хе… Их, как и Головастика, в сегодняшнем деле я задействовал именно как загонщиков. Да и правильно. На такую "толпу" храбрых воинов орды Хруунга, как показала практика, и одного Бобо хватило бы.

— Ну, что, мой котёнок, — повернулся я к принцессе, — пора и нам присоединится, так сказать, к победителям. Будешь лечить?

— Буду… — пожала она плечиком и выписала замысловатый глиф хвостом, который можно было перевести как «необходимость, диктующая поступать сообразно воспитанию и долгу», — это практика и опыт.

Мими кинула на меня косой взгляд. Прокатила ли попытка прикрыть меркантильным доводом свою сострадательную, на самом деле, натуру.

— Ну, я так и понял…

Всего семеро из почти сорока хобол дожили до момента, когда я неспешно шел вдоль куцего строя стоящих передо мной. И это с учётом, что двоих Мими буквально оттащила от "края".

— Смотри на меня… — говорил я каждому из них.

Они робко поднимали взгляд и тут же старались отвести его в сторону, вжимая голову в плечи. Перечить мне никто не рискнул. Шесть обычных рядовых воинов и младший ученик шамана.

Страх, страх, безысходность и страх, страх и злоба, снова страх, безразличие… После того, как я побеседовал с Озером, мне ничего не накинули к ментальным умениям, по крайней мере Система никак об этом не сообщила. Но, тем не менее, без всяких уведомительных портянок и плюсиков с единичками я чувствовал: силы моей эмпатии возросли. Вот так, когда очень близко, я чётко ощущаю не мысли, но эмоции. Но боле того, некие сокровенные качества души характеризующие разумного. Кто он, что он… А в такой стрессовой ситуации, в которой сейчас оказались хобол, они для меня что открытая книга.

— Нет, — я повернулся к остальным.

Хобол ничего не поняли, а нашим всё стало ясно. Ни одного кандидата в бронзовые самура. Ни в одном хобол не было даже намёка на тот морально-волевой стержень, что я ощущал в Клуче, и что уже хорошо просматривается в Тутуке.

— Мими, возьмёшь себе младшего шамана?

— А то! — прищурилась она на него, — Кожу на барабан, из костей свирели! Всё в лучших традициях злобных мио!

Младший ученик, ещё совсем молодой парень, бледно выцвел и грохнулся в обморок.

— Пушистик, — укоризненно покачал я головой, — он так и помереть может.

— У меня? — искренне удивилась Мими.

— Так, — повернулся я к воинам, — вот вам нож.

Я кинул им неплохой обсидиановый клинок на костяной ручке.

— Вот вам кресало. Через минуту чтоб вас и след простыл. Будете шевелить булками, до гайгуля за пару дней доберётесь. Если повезёт. Хруунгу передайте… — я на секунду задумался, — А, ничего не передавайте. Но вот своим шепните на ушко, что Великий и Ужасный Господин Мо предупреждает: когда увидите меня или моих людей, бросайте оружие и бегите дальше своего визга. А лучше вообще мне на глаза не попадайтесь. Понятно!? — придавил я их своим голосом.

— Поняла мой.

— Ага-ага…

— Мая понимай…

Забормотали они вразнобой, стараясь на смотреть мне в глаза.

— Бегом отсюда!

— Думаешь не передадут Хруунгу то, что надо шепнуть только своим? — хмыкнул Крук наблюдая как отсвечивая голыми зелёными задницами улепётывают "храбрые " воины хобол.

— Смеёшься? Да на перегонки побегут стучать.

— А зачем ты раздел их? — проводил задумчивым взглядом скрывшихся в лесу бойцов Безухий.

— Чисто в воспитательных целях. Во-первых, они конечно же просядут в статусе, мягко говоря, по возвращению в лагерь. Сколько им теперь придется кричать «кто ты такой?», чтобы хоть как-то зацепится за статус простого воина, я даже не представляю. Одежда, кстати, не так фатальна для хобол. А вот потеря оружия… С этим в их неписаном кодексе как раз в всё очень сурово. И это если их Хруунг под нож не пустит. Всё же просрать столько ценной меди… Во-вторых, послание остальным воинам. Погибнуть сражаясь для воина хобол, зачастую, много проще чем быть "опушенным" среди своих. Каждый непроизвольно примерит на себя ситуацию, и кто-то обязательно задумается.

— Хм… Позор для воина, понимаю, — покивал головой Бобо, — Мы, ороос лучше бы погибли в бою или покончили с собой, но не так…

— Клуч бы мог, — согласился я, — но не они. Потому Клуч и у нас, что предпочёл бы погибнуть в бою или сгинуть в лесу, но так не позориться.

— А ты бро, — я улыбнулся фиолетовому парню, — был неожиданно красноречив! Мы с Мими просто в восторге, да мой пушистик?

— Просто певец степных эпосов! — поддержала меня принцесса, — Я заслушалась!

— Ну, ладно вам… — смутился Бобо.

— А, что с хоб делать будем? — влез Мур, "спасая" своего друга.

— А они всё ещё под телегами?

— Точно. Притихли и носа не кажут.

— Никто не пострадал?

— Целы, что им сделается.

— Доставай, оценим приобретение…

Тащить все телеги до самого дома, да по пересечённой местности, не только далеко, но и бессмысленно. Поэтому раскидав медные слитки с одной из них по трём, остальные две телеги припрятали. Ну и оставшиеся слитки тоже. Я их утопил в неглубоком скромном озерце, в паре километров от дороги. Придёт время — достанем.

Копья, топоры, мослы, одёжки и остальной хабар воинов хобол собрали в кучу и закинули в какую-то промоину. Вот если кто-то из них нечаянно найдёт, счастья-то будет. Хоб, что неожиданно стали свободными, как исключительно домовитые товарищи душевно переживали за каждую оставленную нами вещь. Я даже не говорю про телеги или медь, над каждой бусинкой, брошенной нами, как бесполезный хлам, чуть ли не слезами обливались. Пожалуй, наше нападение их шокировало меньше, чем наша расточительность. Они, чуть оклемавшись, даже робко попытались нас убедить, что всё дотащат! Всю медь, всё, что сняли с хобол и даже ещё чего-нибудь сверху…

Пожалуй, только Траи и его летуны, что прикрывали нас с воздуха весь день и присоединились к нашему биваку лишь вечером, шокировали толкателей так же сильно.

Ну, ничего, привыкнут. Тем более, у хоб оказалось несколько хороших знакомых, что знали одного из икарусов.

— Сегодня ко мне подходил Клуч.

— Да? — приподняла бровки слегка заинтересованная Мими.

Мы валялись на постели, пребывая в состоянии неги и безделья. Моя голова возлежала на её мягко-упругих бедрах. Я наслаждался её невероятной бархатистой кожей, прикладывая ладошку принцессы к своим губам, то внутренней стороной, то внешней, а то целуя её пальчики попеременно. Она перебирала мои пряди. Не знаю отчего, а она не признаётся, но сине-зелёные с переливами, словно живые, волосы воздействовали на Мими, не слабей чем её кожа на меня.

— Он просил принять его в бронзовые самура…

— О-о…

— Да… Знаешь, — не дождавшись других комментариев продолжил я, — я много с ним беседовал, наблюдал, спрашивал других, думаю — достоин. Точнее, созрел для этой роли.

— Ну, тебе видней, — мягко улыбнулась Мими, — это твой проект.

Нет, ей не было неинтересно или безразлично, наоборот, но… Как Мими и сказала, это мой проект, а у неё и своих выше крыши и не менее важных.

— Я вообще, чем больше наблюдаю за этой ситуацией, тем больше осознаю: хобол — не люди.

— О-о…

— Да. Представь себе. Не могу утверждать, будто я великий знаток человеков, но поверь, кое-что про них знаю. Примеряя ситуацию Клуча на человеческое общество, я вижу серьёзную разницу.

— Неужели…?

— Очень. Клучу не легко, Тутуку было в разы проще. Он, по сути, словно чистый лист, на котором можно писать все, чего хотелось нам. Листочки Клуча изрядно исписаны, но он хочет найти своё место в этой жизненной ситуации. Поломать через колено менталитет, впитанный с молоком матери, вбитый кулаками наставников, традициями хобол и кодексом воинов, это, знаешь ли, нелегко. Совсем, да.

Но он воин и, по сути, для него нет другого пути, как стать защитником хоб, их оружной рукой. А уж я постарался подпихнуть его к этому решению.

Интересно другое, как хоб реагируют на Клуча. Он же совсем недавно, фактически, был одним из тех, кто являлся вершителем их судеб. Причём, заметь, сам оставался неподсуден. По крайней мере, не для них. И вот, он низвергнут, обездолен, равноправен, а в каком-то смысле, даже ниже их. И что?

— Да? Что? — заинтересовано мурлыкнула Мими.

— Они относятся к нему осторожно, но с уважением. Не боятся, не сторонятся, но и не панибратствуют. Ему не выкают, но и не тыкают. Не игнорируют за столом, возле костра под навесом, не втягивают в разговоры и не лезут в душу. Но охотно поддерживают в чём бы то ни было, стоит ему проявить инициативу. Знаешь, что было бы, если приложить подобную ситуацию к моим соплеменника?

— Интересно…

— Уже обязательно нашлись бы те, кто неоднократно плюнул бы ему не только в спину и под ноги, но и в лицо. Много раз напомнили бы, кто он был и кем стал. Оскорбили бы всячески и много-много раз. Возможно, попытались бы побить. Шмякнуть ком грязи в тарелку и швырнуть её Клучу, как собаке, это у нас как здрасте! Поверь, пушистик, это я так, стандартный набор озвучил. Могут найтись затейники и поизобретательней.

— Мда… — после некоторого молчания произнесла принцесса, — Как-то я не задумывалась над этим. Может потому, что в данной ситуации мио очень близки к поведению хоб? У нас тоже не было бы особых проблем в такой ситуации. Не настолько благостно как здесь, но уж точно не как у людей. Бобо приходилось отстаивать своё право быть среди мио не раз. Но то в детстве. Дети — это отдельная цивилизация, знаешь ли. Среди взрослых такого отношения даже близко не было.

— Понимаю.

— Среди людей… — Мими на пару секунд задумалась, — не знаю. Недостаточно пробыла в их обществе, и наставники не рассказывали про такие ситуации.

— Плохо, мой котёнок, плохо… Нас надо знать очень хорошо и, прежде всего, — с не лучшей стороны. Чтобы не встрять однажды по-серьёзному. Рад бы был ошибиться насчёт людей Великой Суши, но по рассказам графьёв… — я только вздохнул.

— Но ведь не все? — заглянув мне требовательно в глаза воскликнула Мими, — Не все же?

— Конечно, — ухмыльнулся я, — Даже больше скажу, в основном люди нормальные, а то и лучше. Просто всякая мразь, шлак и ржавь человеческая всегда в глаза первой бросается. Они и воняют ярче и кричат громче, имеют свойство поверху плавать в любой среде и не тонут. Но нет, моя принцесса, однозначно плохого народа или расы, есть только плохие или хорошие представители. У кого-то больше, у кого-то меньше. Вот хобол, как раз-таки яркий пример.

— Кажется, — улыбнулась Мими, — это суждение ты уже высказывал?

— Глупость, произнесённая сто тысяч раз, всё одно — глупость. Мудрость, произнесённая сто тысяч раз, мудростью быть не перестаёт.

— Оу! Как глубоко! Как мудро! Господин Мо сам придумал? — принцесса старалась изобразить серьёзность, но смешинки, дрожащие в горле, портили весь эффект.

— Конечно я! — я решительно отмёл все подозрения в плагиате, — Хотя не удивлюсь, если какой-нибудь бездельник вместо нормальной работы, ковыряясь в носу и размышляя о высоком, уже свистнул эту фразу. Лет триста или пятьсот тому назад…

Мими лишь хихикнула в ответ. Некоторое время мы молчали, наслаждались покоем и близостью друг друга.

— Так что ты решил насчёт Клуча? — поинтересовалась она.

— Я говорил с мастером Ыкой, с Тутуком и Муком, Юккой и другими. Все высказались очень положительно. Но если с Тутуком было всё проще, то Клучу придётся принести очень суровую клятву.

— Клятву? Как Круку? — загорелась от любопытства Мими.

— Как Круку? Ну, что-то подобное. А он что, что-то про неё рассказывал?

— Нет! — вздохнула принцесса, — Молчит розовый паразит, уж я и так и эдак… Говорит только — страшная клятва!

Мими очень заинтересованно уставилась мне прямо в глаза.

— Можешь даже не начинать шантажировать меня своими ушками или грозить закусанием. Там и правда всё серьёзно, — улыбнулся я ей.

Мими настаивать не стала. Она у меня очень умная девочка.

Две Сестры стояли в зените, заливая берег Тихой Сини серебристо-розовато-лиловыми тенями. Каменные россыпи отблёскивали отражённым светом, словно чешуя невиданной, огромной каменной рыбы. Две чётких лунных дорожки перечеркнули темную воду, словно нарисованные…

— Место не важно…

Я внимательно посмотрел на старого мастера Ыку, Тутука в полном доспехе Бронзового Самура, вооруженного по-полной, и Клуча, одетого только в простые штаны, безоружного. Мы ушли от гайгуля километра на три, подальше от любопытных глаз и ушей. Не то что бы я опасался, вдруг за нами кто-то увяжется, но так, на всякий случай в темноте нас страховал Головастик.

— Не важно, когда и где. Как и в чём. Важно кто и почему.

Три пары глаз, отсвечивающих в темноте желтоватым, пристально глядели в мои, дымящиеся синим с отсветом неона муаром, мало напоминающие простые человеческие глаза.

— Не каждый воин может стать Бронзовым Самура. Но каждый может попытаться. Тутук стал им по праву. И что бы ни случилось, он навсегда останется первым.

Ибо так решил мы — Великий Господин Мо, Сокровище народа Мио — божественные близнецы, принцесса Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя МиМурМио" тсоо и брат её, принц Ми МураМура" тсоо. Бобогых — сын вождя могучей орды воинов ороос. Так решили воины, в чьих жилах течёт королевская кровь.

Но мы решали не просто так, а спросив мнение духовного лидера народа хоб — достоин ли. И он, посовещавшись с другими лидерами народа, ответил — да, достоин. Так простой воин Тутук стал щитом и мечом своего народа — Бронзовым Самура. И пока он оправдывает это высокое звание и доверие. Надеюсь, так будет и дальше…

Пройдёт время, ритуал принятия в Бронзовые Самура обрастёт атрибутами, традициями, внешней мишурой. Хоб, — я непроизвольно улыбнулся, — не могут без красоты. Но суть должна остаться простой и понятной, — я строго посмотрел на напряженно слушающих меня мужчин, — достоинство кандидата. Готовность служить своему народу, самоотверженность в этом, воинское умение для этого.

Стать простому воину Бронзовым Самура можно, только если за него ручается другой Бронзовый Самура. И если духовный лидер народа поддержит эту кандидатуру. А он, в свою очередь, выносит не единоличное решение, а совокупность мнения множества зорких глаз и чутких ушей, что внимательно следили и следят за кандидатом. Бронзовый Самура — это честь, слава и могущество народа хоб, и потому они всегда на виду, с них особый спрос. Если духовный лидер народа скажет — нет, то значит — нет! И другой попытки у кандидата не будет. Поэтому в Бронзовые Самура должны рекомендоваться только лучшие из лучших, самые верные, надёжные, не имеющие даже лёгкого пятнышка на своей репутации.

Клуч, за тебя поручились Тутук — первый Самура и лидер хоб мастер Ыка. Я согласился с ними. Но это скорее аванс, чем заслуга. Подтверждать это высокое звание тебе придётся до конца своей жизни… Тем более, что тебе и Тутуку придётся создать новую воинскую касту, служащих не себе, но своему народу. Найти, вырастить, воспитать … Понять и решить, кто так и останется простым воином, а кто станет Бронзовым Самура.

Клуч сдержанно наклонил голову, признавая и взваливая на себя эту нелёгкую ношу.

— И для того, чтобы не ошибиться и не свернуть с пути Бронзового Самура, не поддаться соблазну и гордыне, каждый Бронзовый Самура принесёт суровую клятву своему народу. Нарушить её и не понести наказания не получится.

Готовы ли вы, Тутук и Клуч, произнести её перед лидером своего народа и перед могущественной сущностью — Посланцем Великой!

— Да! — громко бухнул себе кулаком в грудную пластину Тутук.

— Да! — не менее гулко ударил себя в голую грудь Клуч.

— Всё, что вы сейчас услышите и увидите, не подлежит огласке. Это понятно?

— Да! — хором ответили зелёные.

— Рамзес! — выкрикнул я в небо, — Призываю тебя, Посланец Великой!

С неба беззвучно ударила толстая, тёмно-красная молния, и на месте попадания заклубилось багровое облако тумана, время от времени прорезываемое короткими змейками сиреневых разрядов. Туман быстро опустился к земле и, просочившись меж камней, стремительно растворился, явив впечатляющую фигуру шакалоголового. Я-то привык к пафосному и брутальному облику посланца, а вот ребята попадали на колени, скрестив руки на груди и склонив головы.

— Что хочешь ты, человечек?

Ну, кто бы сомневался. Чтобы этот обсыпанный висюльками лохматый коврик — да не поддел меня?

— Зачем призвал Посланца Великой?

При не самых мелодичных звуках его голоса из открытой пасти ещё и мертвенно зелёное свечение прорывалось сквозь белоснежные клыки. Если сюда добавить горящие прожектором желтые глаза… Я, стоя в стороне, только головой покачал, так ведь и до смерти запугать можно. Но этот негодник только лишь чуть заметно подмигнул мне, мол не боись, всё будет шоколадно.

— Тутук и Клуч, достойные воины, хотят дать суровую клятву своему народу в лице духовного лидера уважаемого мастера Ыки. Эта клятва зафиксирует их высокий и ответственный статус Бронзовых Самура.

— А сурова ли клятва? — рыкнул Рамзес.

— Очень сурова, о Посланец Великой! — кивнул я.

— Пусть произнесут… — удовлетворённо кивнул Рамзес.

— Встаньте на одно колено — отдал я команду бойцам, — А ты, мастер, поднимись. Клятву народу необходимо принимать стоя.

— Повторяйте за мной! Я…

— Я!

— Я!

— Называйте имя.

— Тутук.

— Клуч.

— Клянусь…

— Клянусь!

— Клянусь!

Ну, а дальше так и пошло…

— Становясь Бронзовым Самура, я посвящаю свою жизнь служению моему народу.

— Мой народ — корни, что дают мне силу. Мой народ — листья, что дарят прохладу и тень. Мой народ — плоды, что питают меня. Кора, что одевает меня. Я, Бронзовый Самура — шит и меч своего народа, что могучим деревом раскинулся вширь и тянется ввысь.

— Слава, могущество и процветание моего народа — это я. Моя сила, моя честь, моя отвага, верность — для него.

— Я, бронзовый Самура — неотделимая часть моего народа. Мой смысл, моя жизнь, моя смерть — служение моему народу. Благо народа, моё благо! Его тревоги — мои тревоги.

— Скромность — моя добродетель!

— Терпение — моя добродетель!

— Если я возжелаю личного богатства — смерть!

— Если я возжелаю власти — смерть!

— Если я в словах и поступках стану проявлять неуважение к моему народу, презрение, грубость, а тем более насилие — смерть!

— В том клянусь перед великой и могучей сущностью Рамзесом, Посланником Великой, да покарает он меня немедленно если мои уста изрекли ложь!

… - ложь!

… - ложь!

Эхом повторили последние слова клятвы Клуч и Тутук.

— Принято! — громыхнул Рамзес, — Встаньте, смертные!

Оба бойца вскочили и отважно уставились на ужасного посланца. Хоть и не опускали глаз, но видно было, что и сам Рамзес и клятва, данная при нём, оч-ченно впечатлили обоих Бронзовых Самура. Потряхивало парней прилично. Ну, и мастера Ыку, конечно.

— Я смотрю в ваши души, — наставив на Тутука и Клуча длинный когтистый палец, зловеще прошипел Рамзес, — Я читаю в них! Сам Великий Господин Мо поручился за вас! Не подведите ни его, ни себя. Кара будет ужасна!

Рамзес так придавил голосом зелёных, что они непроизвольно снова рухнули на колени.

— Идите! — рыкнул довольный Рамзес, — Я буду говорить с Господином Мо о важном…

Все трое не заставили себя долго упрашивать и поспешно поклонившись ещё раз не только Рамзесу, но и мне, скоренько отправились в сторону гайгуля.

— Ну, здорово брат! — широко расставил руки-лапы для обнимашек шакалоголовый, — Давно не виделись…

Глава 10

Маленький костерок, не для тепла и тем более не для освещения, а, скорее, как символ уюта, тихо потрескивал углями, пуская в звездное небо редкие искры. Ночь на Океании — особое эстетическое удовольствие. Сколько я не смотрю на сияющую звездную феерию в этих небесах, а всё не перестаю удивляться.

Мы сидим друг напротив друга, наслаждаясь тихим покоем редких встреч. Даже в остроумии не упражняемся, как обычно. Просто разговариваем…

… - Тутук хороший парень, и бойцом, со временем, станет просто отличным, но… Создать орден Бронзовых Самура, как и просто армию преданных своему новому народу воинов хобол не сможет. Не та натура.

— А Клуч?

— Клуч сделан немного из другого теста. Харизматичный лидер, умелый воин, причём, размышляющий о высоком. Он умудрился следовать некоему неписаному кодексу воинов хобол даже среди воинов хобол, если ты понимаешь о чём я.

— Понимаю, — качнул Рамзес звериной головой, — Но разве кодекс не подразумевает, что живущие в его парадигме должны следовать ему? Я понимаю, — поднял он руку останавливая меня, — что дословное, не говоря уж об идеальном следовании кодексу — вещь нереальная, но всё же.

— Вот именно, брат, вот именно, — ухмыльнулся я, — Ты улавливаешь самую суть проблемы. Можно не любить тех же япошек, но уважать стоит. Они сохранили свою самобытную культуру, свои национальные ценности, традиции… Мало того, они двигают их во внешний мир, пропагандируют, успешно продают. Молодцы, что тут скажешь… Вовсю пиарят гейш, чайную и иные церемонии, самураев, катаны, сакуру в цвету, Фудзияму, кодекс Бусидо. Даже якудзу норовят преподнести как нечто пусть и криминальное, но частично чуть ли не благородное. Однако, тот кто занимался изучением Японии чуть дольше школьного курса и использовал источники немного более достоверные, чем художественные фильмы и рекламные буклеты туристических агентств, не дадут соврать — всё немного не так. А точнее, местами — сильно иначе. Японцы тоже сказочники ещё те… Кодекс Бусидо, как яркий пример. Я почитывал его… Занимательная штука, скажу тебе, брат. Правильная, если ты не воин по сути своей, местами непонятная, но для тех, кто в теме, всё довольно прозрачно. И это несмотря на отличный от европейского менталитет. По сути, Бусидо — наставление, как жить и умереть настоящему самураю. Если взять в широком смысле, любому правильному воину. Идеальное требование и рецепты. Но… Знаешь брат, сколько самураев следовало этому кодексу так, как он того требовал?

Рамзес изобразил вопрос бровями.

— Мало. Очень мало. За всю историю — единицы! Именно от того эти единицы настолько почитаемы! Остальная шерсть, что звала себя самураями, предавала, совала ножички в спины, изменяла, продавала, отважно отступала, бросая всё и всех с завидной регулярностью. Ничуть не реже, чем европейцы, китайцы, или мы, русские… Копни историю, и там такое вылезет. Некоторые самураи, что означает — служение, умудрялись перебегать на сторону врага по два, а то и по три раза. Туда — в начале, к середине — обратно, а к концу снова… И это не за всю войну, за один бой! В Европе тоже были мастера в воздухе переобуться, да и у нас встречались, чего уж там, но до японских "акробатов" всё же не дотягивали.

— Гры-ы… — издал неопределённый звук Рамзес.

— Почитай, почитай… Там полно такого, от души повеселишься. Но, — поднял я палец вверх, — при всём при том, многие самураи были истинно отважными, верными своему господину, не боящимися крови. Ни своей, ни чужой…

— Если посмотреть на Европу, — продолжил я, — то и там мы можем разглядеть некий Кодекс Рыцарской Чести. Тоже нечто для идеального рыцаря. Не таким, как он был на самом деле, а каким бы должен быть. А знаешь, сколько соответствовало этому кодексу, за всю историю рыцарства хотя бы процентов на семьдесят-восемьдесят?

— Единицы?

— Точно! Хотя, думаю, что в историю не попали многие безвестные воины, которых можно смело приписать к истинным самураям, рыцарям, богатырям, батурам, но это тема отдельного разговора. А возвращаясь к Клучу, теперь понимаешь, что я имел ввиду, говоря, что он соблюдает неписанный кодекс хобол среди хобол. Пусть не идеально, не дословно, но всё же.

— Нелёгкая задача, — оскалился Рамзес.

— Мягко говоря. Именно поэтому Клуч сможет создать орден Бронзовых Самура, а Тутук лишь поддержать его.

— А почему, кстати, Бронзовый Самура, а не самурай? И почему вообще — самурай?

— Ну, Бронзовый, пояснить не надо, я думаю, а самурая сократили до самура хоб. Им так удобнее оказалось, а мне фиолетово. Самурай оттого, что тип доспеха ближе всего к ним. Отчего-то представилось, что для хобол самое оно будет. И, кажется, угадал.

— Да, — согласился Рамзес, — неплохо выглядит. Органично подходит к их кривым ногам и страшным зелёным рожам.

— Сказал красавец с шакальей головой и облезлым хвостом.

— Сделал замечание лысый обезьян, настолько несостоятельный, что эволюция отобрала у него хвост, ибо он так и не смог найти применение такому чудесному органу.

Мы радостно ухмыльнулись друг другу…

— Как поживает Белоснежная?

— У неё непростой период, — со вздохом ответил Рамзес, — Помимо обычной текучки ещё и переоценка ценностей в связи с определёнными обстоятельствами.

— Оу?

— Закрытая информация, сам понимаешь…

— Ну да, ну да…

— Одно скажу, мне ещё хуже!

— Оу?

— Закрытая информация, — опять тяжело вздохнул Рамзес.

— А знаешь, брат, есть у меня некая микстурка, что помогает легче переносить тяжелые периоды.

— Э?

Я достал из сумки флакон, грамм на семьсот, вырезанный нашей мастерицей Лютик с помощью ещё двух умельцев из целого кристалла аквамарина, и две серебряные чарочки с чеканными узорами. Откупорив тщательно притёртую пробку, я налил в них по «писят капель».

— Чистая алхимия, — пояснил на задранные в немом вопросе брови Рамзеса, — Прозрачная, как слеза ребёнка, насыщенная жизненной силой вода. Мими постаралась. Прошедший магическую очистку этиловый спирт. Идеальная пропорция соотношений от великого учёного господина Менделеева, сорок на шестьдесят! И небольшая, но удивительно интересная ягодка, что не только придаёт раствору мягкость пития, но и насыщенный зелёный опалесцирующий цвет.

— Видишь, — я указал на русские буквы, отгранёные на бутылке, — Так и называется — «Зелёный Змий»! Распивается только в достойной компании, по вескому поводу, малыми дозами в неограниченных количествах.

— Знаменитая русская водка! — скривил рожу Рамзес.

— Не просто водка, а нектар богов! — оскорбился я, — Ты с обычным шмурдяком, что делают сейчас, даже сравнивать не моги! И вообще, не хочешь — не пей!

— Не-не, давай уж. Попробую, наконец, чем вы, русские, пьянствуете!

— Ты бы поменьше глупости за дураками повторял, глядишь и за умного сойдёшь! Пьянствовать можно чем угодно, когда угодно, и где угодно. И, к твоему сведению, закладывают за воротник другие нации ещё и похлеще, да только про нас одних по всему миру байки как о не просыхающих пьянчужках ходят. А мы сейчас не пьянства ради, а здоровия для! Вот смотри, как это делается правильно…

Я достал из сумки небольшой раскладной столик, водрузил на него плошку с солёными грибочками, тарелку с маринованными огурцобаклажанами, нарезанными ровными дольками. Куски хлеба — сложная смесь дикорастущих зерен, собранных хоб, перемолотых и испеченных караваем. Вкус не как у чёрного хлеба моей молодости, но очень близко. Ну, и последнее — сало. Прожилочки мясные, чесночный шпик, перчик. Отдельно лучок стрелками…

— У-ур… — оскалился Рамзес, — Да тут целый ритуал, похоже!

— А то! Не чайная церемония, но для понимающего человека не менее сакральная…

Вот держи, — я сунул ему трезубую серебряную вилку в руку, — Значит, запоминай! После "слова" стукаемся чарками! Это называется — чокаться! Затем опрокидываешь её в пасть и обязательно занюхиваешь хлебушком! Далее накалываешь на вилку, что приглянулось и закусываешь. Заостряю внимание, это, — я указал на тарелки, — не еда!

— Не еда? — переспросил удивлённый Рамзес.

— Не еда! Это — закуска!

— Да? А очень похожа на еду…

— Закуска! Её не едят, ей закусывают. Сейчас сам поймёшь.

— Ладно…

— Ну, — я поднял стопку, — Чтоб у нас всё было, но ничего за это небыло! Давай…

И влил в себя алхимический раствор! Занюхнул хлебушком и отправил в рот хрустящий грибок! Ах! Как мягко пошла…

Рамзес, копируя меня, проделал все манипуляции практически зеркально. Только в пасть закинул пластинку сала. А занюхал так, что хлеб к носу присосало!

— Хм-м… — протянул шакалоголовый, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Как оно?

— Оч-чень интересно…

— Давай, — я опять наполнил стопки ещё раз, — Для закрепления материала. У нас говорят, между первой и второй перерывчик небольшой!

Хлопнули!

— А знаешь, брателло, изрядно. Тепло такое внутри образовалось приятственное, мягкое. И закуска, да! Осознал! Не еда — закуска! По третьей? — глянул на меня Рамзес вопросительно.

— По третьей! Однако, и по последней. Во-первых, само по себе не стоит частить. Обычно, между второй и третьей уже начинаются неспешные разговоры обо всём. Что постепенно перерастают, соответственно количеству опрокинутых чарок, в "разговоры задушевные"…

— М-м… — подивился Рамзес.

— Да! Они могут перейти в фазу "уважительных разговоров". Для этого даже есть специальная фраза: «Ты меня уважаешь?». После чего, не всегда, но случается, наступает фаза "выяснения отношений", и как апофеоз — мордобой.

— Во как! — восхитился собак.

— Но могут и не перейти, — кивнул я, продолжив, — Тут от многих факторов зависит. Предшествие финалу — фаза «земля, здравствуй!». Гравитация, брат, беспощадная сука! Вырывает из рядов отважных пьюнов рано или поздно даже самых стойких. Финал — похмелье!

— Это что?

— Самая страшная фаза! Самая, брат! Лучше тебе не знать. Насколько прекрасен старт употребления раствора, настолько же ужасен финал сего мероприятия.

— А во-вторых? — напомнил Рамзес, — Ты сказал — во-первых.

— Во-вторых, для вдумчивой и долгой борьбы с Зелёным Змием необходим хороший повод. Наш, за встречу, так сказать, на три подхода как раз тянет, но не более.

— А в-третьих есть?

— И в-четвёртых, и в-пятых, и в-десятых…

— Целый кодекс! Гр-р-р…

— Точно! Если нарушать правила, то как раз оно и будет, вместо культурного пития — пьянство. Для русского человека грань перехода от одного к другому очень тонка, увы. Ладно… По третьей!

— Обычно, — я поднял чарку, — у нас, у русских третью пьют не чокаясь. Это называется — за тех, кого с нами нет. Кто-то родной, близкий, друг или соратник в данный момент далеко от нас, кто-то уже умер.

— За тех, кого нет с нами…

Хлопнули, закусили… Для меня, что там "стописят" под закуску, с моими-то данными. Для Рамзеса и подавно. Но, отчего-то приятно расслабило и, как ни странно, взбодрило. Да и Рамзеса, гляжу, тоже.

— Лепо, — выдал он, закидывая вилкой грибки в пасть, — лепо! Как говорит один мой знакомый человечек.

— Ну так развешь брату говно подсуну!?

— Балуешься со своими камрадами? — указал он глазами на флакон.

— Что ты! С ума сошел!? Не хочу вносить в этот мир тяжелые растворы! И без меня умники найдутся. У местных есть всяческие пивы, вина и настойки, вот пусть их и пьют. Я вот научил брата плохому, и то, как бы по шапке от Великой не огрести. Но то могущественная сущность Рамзес, а не слабые организмы разумных Океании. Да и без меня откуда возьмёшь раствор? А я много баловать не намерен. Так, изредка, по поводу.

— А сам?

— Один — ни в коем разе! Категорически! Ни с кем не чокнулся, не сказал нужное слово, это уже не просто пьянство — алкоголизм. Я вообще довольно спокойно относился к этому делу ещё там на земле. Очень умеренно, иногда до неприличия.

— Это как?

— Пить отказывался… При некоторых обстоятельствах, это признак смертельной болезни, выказывание неуважения, нежелание иметь дело с кем-либо, даже, по обстоятельствам — прямое оскорбление, и ещё всякое разное.

— Сложно как, — удивился Рамзес, потирая длинную морду, — Надо изучить вопрос тщательней.

— Очень рекомендую, брат! Много где пригодится в дальнейшем, поверь.

Некоторое время Рамзес смотрел на меня внимательно и молча.

— Пора мне брат, — наконец изрёк он, — Спасибо тебе. Я вот вроде и всемогущий Посланец Великой, но как с тобой пообщаюсь, всё что-то новенькое узнаю…

— Почему нет… Можно быть не только всемогущим, для таких как ты Рамзес, но и всезнающим. Однако, сначала нужно эти знания обрести. Понять, о чём нужно знать, понимаешь. Я в курсе, ты можешь просто обратится к огромнейшим архивам информации, уже находящимся в ноосфере. Однако, знаний так много, что копаться в них будешь бесконечно. Можно и самому, да. Или просто найти того, кто ткнет пальцем, куда нужно смотреть, на что смотреть…

— Мудро! Кто сказал?

— Хотелось, чтобы я, но думаю, уже опять кто-нибудь опередил…

Караван с медью был куда как "жирен". Икарусы своим зорким глазом всё подробнейшим образом рассмотрели и посчитали. Двенадцать телег, тринадцатая исключительно для шаманов, около сотни толкателей-хоб, четыреста сорок семь воинов, сорок шесть командиров. Начиная от младшего фулюля и заканчивая двумя полноценными вождями. Семнадцать шаманов разного ранга во главе со старшим шаманом. Сила, по меркам местных, очень приличная.

Похоже, Хруунг решил не распылятся на мелкие караванчики, по три-пять телег, как было раньше. Видно, добежали до гайгуля везунчики, поведали вождю о событии печальном. Вот мы и видим реакцию. Ну, оно и верно, времена нынче меняются стремительно, завтра никогда уже не будет, как вчера. Чего-то подобного я ожидал от вождя, и поэтому шевеление возле медных рудников наши летуны отслеживали постоянно. И вот — гранд караван!

Караван мы ведём уже третий день. Движется он медленно, осторожно. В этот раз хобол посылают впереди себя небольшую группу разведчиков, всего каких-то пятьдесят бойцов, что проверяют дорогу впереди. Очень предусмотрительно, но смешно. Ибо максимум два десятка шагов в сторону проверить обочины ещё могут, а вот дальше отчего-то тяму у хобол не хватает. Нет не только арьергарда, но даже нормального бокового охранения. Нельзя же за таковое считать плотные кучки брадо, довольно сильно отличающиеся по размеру, идущие по бокам телег. Они как бы вместе, но явственно — отдельно. На марше и у костров по ночам это видится очень чётко.

Зато воины были весьма собраны. Никто на телегах не ехал, оружия из рук не выпускал. Шаманы держали наготове не только бубны и барабаны, но и разнообразные амулеты. Самое главное, это пентаграмма, составленная из рисунков и элементов костей. Она была собрана на широкой и плоской телеге, и в её центре всегда сидел кто-то из шаманов. Ушастые очень серьёзно подошли к проводке этого каравана, видно Хруунг не слабо накрутил хвоста ответственным командирам. Но…

Как я и говорил, первые три дня дисциплина была на уровне. На четвертый чуть просела, на пятый появился откровенный расслабон. А что, всё тихо и спокойно, до гайгуля рукой подать, считай дома, один дневной переход с ночёвкой остался. Нервное напряжение отпустило… Шаг всё более прогулочный, вместо осторожно-ожидающего. Всё меньше по сторонам зыркают, а трендят меж собой всё больше. Хобол далеко не первые, кого прихватили на таком настроении. На эту уловку попадали воины куда круче, чем они.

Вот и мы встретили караван в узком дефиле промеж двух замечательно удобных холмов.

Хотел бы я причесать всю эту компашку, чтобы избежать превозмогания, из пулемётов и минометов, да нельзя, слишком много там хоб. Мастер Ыка хоть и выписал "индульгенцию" на нечаянные потери среди своей касты, но я категорически не хотел убивать ни в чём не повинных толкателей. Хотя, признаюсь честно, подвергать опасности своих ребят я хотел ещё меньше.

Крук в ультимативной форме заявил желание поучаствовать в войнушке. Напрямую! Нельзя бомбить из миномётов и строчить из пулемётов? Ладно, он возьмёт пистоли и молот, и даст жару в ближнем бою…

Я, конечно, мог бы приказать ему, как лидер клана, сидеть на жопе ровно. Расписать ему его нереальную ценность как специалиста, а не бойца, и так далее и тому подобное, но…

Прожив много лет, я может и не стал действительно мудрым, однако, кое-какие истины усвоил. Если взрослый мужик, читай — разумный, хочет совершить поступок, не мешай, не надо. Все эти кудахтанья наседки, уговоры одуматься, прийти в себя, подумать не только о себе, но и о… нужное подчеркнуть, могут не только не возыметь ожидаемого результата, но вызвать реакцию до наоборот. Можно получить такие проблемы, впоследствии, что лучше бы мужик сделал, что хотел.

Единственно, поступок должен быть правильным! Прыгнуть с парашютом, когда тебе за шестьдесят. Отправиться в пешее приключение Калининград — Владивосток. Женится на одинокой матери с двумя детьми, повесив неслабое ярмо на свою шею. Вступить в ополчение, отстаивая независимость и саму жизнь чужих тебе людей. Продать ненужную тебе квартиру и отдать деньги на лечение незнакомого лично тебе ребёнка-инвалида. Приютить бомжа, помочь ему, поддержать. Или просто подобрать старого бездомного больного кота, чтобы он дожил свои недолгие дни в тепле, сытости и покое… И многое, многое другое…

Почему-то людей, готовых совершить подобное, большинство окружающих кидаются отговаривать. Отчего-то они уверены, как жить на свете этому конкретному человеку, они знают намного лучше, чем он сам.

Но повторюсь, главное — правильный поступок!

Вот и я не стал отговаривать Крука. Не в этот раз. Я хитрый, сегодня, когда не настолько опасно, я уступлю, завтра, когда будет серьёзный замес и лезть в драку для розового будет реально ни к чему — он уступит мне. Осталось разработать удовлетворительный план всей операции и осуществить его без особых накладок. И мы разработали…

— Вождь, мой твой хочет говори слово.

Вождь Варыг, ответственный непосредственно за охрану телег, хоб и самое главное, за прикрытие в бою шаманов, кинул вялый взгляд на обратившегося к нему. Каким бы ни было огромным толковище воинов орды, собранных под рукою Хруунга, но этого кренделя он узнал. Его многие знали.

Ктуц! Его феерические падения и возвышения не слабо повеселили многих и многих. Когда-то фулюль проиграл вызов и остался жив, что уже можно сказать — удача. Это у простых воинов "Кто ты такой" может вполне закончится банальным пусканием юшки. Фулюли, как правило, лишаются своей должности вместе с жизнью.

Но повезло чучуну, притащил к ногам Великого Хруунга Господина Мо, убийцу орды Куккика. И возвысился снова до фулюля.

И опять пал, когда привёл большой плот в гавань Большого Гайгуля — без лодки Мо, без шаманов и старших командиров, с малой горсточкой простых воинов. Просрал якоря из ценнейшей меди! Про остальное несущественное барахло даже упоминать не стоит…

Наверное то, что он всё-таки привел плот, и то, что он, по факту, был далеко не самым главным в этом мероприятии, спасло его никчёмную голову от гнева Хруунга. Он его не убил, но и фулюлем Ктуц быть перестал. Опять слетел до простого воина. Кто-то должен был быть крайним, да. А Ктуц как раз и оказался самым старшим в той ситуации. Но, смело можно утверждать, опять повезло. А если вспомнить, что он пережил Великую Черную Волну, в отличие от многих, то его можно смело записывать в счастливчики. Гы-ы…

Однако, воином Ктуц был изрядным. Это даже по оружию и какому-никакому доспеху видно. Небольшой, но добротный щит. Череп Крысиного Короля на голове. Почти новый кожаный панцирь из дублёной кожи норогоса, неплохие штаны и пучок бус на шее, пара мулек и простенький амулет на поясе… Но самое главное — кинжал имперской работы. Многие, пользуясь случаем, хотели завладеть им, да не все при этом выжили, попутно приодев и украсив Ктуца. Так что, послушать вождю дважды заслуженного фулюля можно…

— Ну?

— Мой сильно тревожит, тут хороший места для плохой засада.

Бравые воины из его брадо и близкого окружения вождя, упакованные — не чета Ктуцу, навострили уши. Разговоры меж собой разговаривать за эту долгую дорогу уже поднадоело, а тут всё какое-то развлечение.

— Вождь Жула отвечает за разведка дороги, — лениво ответил Варыг, — Шаманы смотрят через свои амулеты. Ничего никто не видит… А твой видишь?

— Не видит мой, — не стал нагонять тумана Ктуц, — Чуствуй. Тут, — он постучал по груди, — Тревога тут, в душа!

— А может в твой жопа тревога? — под дружное гогатанье влез один из ближников вождя.

Ктуц бросил нечитаемый взгляд на юмориста и ничего не ответил.

— Душа чуткий, э? А почему твой жопа попадай раз за раз на цугундер? Э? — продолжил веселить окружающих фулюль из брадо Варыга. Даже сам вождь растянул губы в улыбке.

— Однажды, — бросил как бы в никуда Ктуц, — один великий человек, который все знай как Господин Мо, говори мой: "Ктуц, настоящий воин не тот, кто падай, а тот, кто сумей поднимись". Мой падай не раз, и не раз вставай. Твой может падай и поднимись? Хоть раз? — Ктуц упёр глаза в переносицу шутнику.

— Твой, — сразу вскипел фулюль, — хотеть беда? Хотеть, что моя кричи «Кто ты такой?».

— А твой не кисло в жопа мне кричи «Кто ты такой?» — ухмыльнулся Ктуц.

— Тиха! — моментально вскинул руку Варыга, когда вокруг раздались возгласы оживления и предвкушения, — Никакой вызов здесь! Только гайгуль, э! Придём когда! Забыли, что говори Великий Вождь? Либо караван прийти гайгуль, либо никто не прийти! Мне здесь не тут, кто ты такой устраивай!

— Есть, что дельно сказать? — ткнул боевым мослом в грудь Ктуца Варыг.

— Нету… — опустил голову он.

— Уйди…

И Ктуц ушел. Под смех и стёб остальных воинов брадо вождя. На самом деле, он и правда не мог предъявить ничего конкретного. Ну, если только маленькие тревожные точки высоко в небе. Когда одна, когда две… Очень высоко, да, но Ктуц имел очень острое зрение, гораздо лучше, чем у многих. Так что, ткни он сейчас пальцем вверх, если что-то и рассмотрит кто, то единицы.

Может быть, это просто птицы… Но отчего они висят исключительно над караваном, день за днём? Так что, только эти непонятные точки и собственные нехорошие предчувствия. Хотя, пережив немало приключений на свою жопу, как сказал этот молодой чучун, Ктуц стал очень чутко прислушиваться к своим ощущениям.

Воин снова посмотрел в бледно-голубую безоблачную высь. Висят… Подходить к другому вождю тоже бесполезно, а к шаману тем более. Там его не то что слушать не станут, до уха не допустят. Кто он? Никто…

Ктуц тяжело вздохнул и зорко окинул взглядом высокие холмы, поросшие редким кустарником и торчащими из склонов каменными глыбами. Как удобно они зажали узкую дорогу! Такой хитрый изгиб, впереди ещё ничего не видно, а позади уже ничего не видно. Тревога не только не отпускала, но и усиливалась. Чтож, подумал Ктуц, положив руку на рукоять кинжала, придётся выживать. Хотя да, с этим проблемы. Хруунг чётко дал понять, что караван должен быть доставлен, даже если в живых никого не останется. А если припрётся хоть один хобол, но без каравана, то…

Додумать печальную мысль Ктуц не успел!

Большой покатый валун, покрытый пятнами серо-зеленого лишайника, лежащий на середине склона, неожиданно и беззвучно покатился вниз. Никто ещё не успел среагировать, а он вот уже, рядом! Но хуже всего, приближаясь, он трансформировался в очень хорошо знакомое Ктуцу чудовище.

— Зверь Мо! — закричал он, отчаянно толкая рядом идущих и выхватывая кинжал из ножен.

Это конец, — отстранённо подумал он, видя стремительно приближающегося зверя. Вокруг воины только-только начали соображать, что происходит, едва раззявились рты в испуганном крике, ещё не успела ударить колотушка в "барабан отваги" поднимая тревогу, а зверь уже навис над ними! Ктуц до боли сжал рукоять кинжала, попытался прикрыться щитом, ясно осознавая, что это всё бесполезно. Он обнажил подпиленные зубы в отчаянном оскале и… Туша зверя Мо, до которой осталось пара метров, размылась чёрной дымкой, и вместо удара Ктуца обдало порывом ветра. Он ничего ещё не понял, как сзади в глубине строя раздались вопли ужаса и боли.

Резко обернувшись, он на секунду даже растерялся. Зверь Мо, просочившись в виде чёрного дыма через передние порядки, сразу материализовался рядом с охраной возле телеги с шаманами, и жестоко убивал их! Длинные трехметровые щупальца лупили сразу во все стороны! Некоторые цепляли воинов за шиты, ногу или руку и рывком подтягивали под удар другого щупальца, вооружённого кинжалом. Какие-то сжимали тела воинов, с чудовищной силой ломая кости и давя тела! Парочка щупалец стегала окружающих, словно раскалённые огненные хлысты! Да, это не та маленькая кракозябра, что впервые увидел Ктуц на пляже. И даже не тот ужасный монстр, что расправился с шаманами и воинами на плотах. Может он и не стал намного больше, но то, что заматерел, стал более умелым, опасным, это точно!

Всё это длилось не более нескольких секунд, но для Ктуца время словно замедлилось…

— Бегай, помогай давай! — заорал рядом какой-то младший фулюль, дергая и подталкивая оторопевших воинов, но ничего не успел сделать дельного, как из склона, словно червяк из норы, полезла страшная огромная сколопендра! Судя по воплям в голове и хвосте каравана, такая "страсть" была здесь не единственной! Но Ктуцу было не до оценки, где и сколько, одна из них оказалась прямо перед ними!

Розово-белое, с разводами, длинное сегментированное тело, много суставчатых ног, острые, в зазубринах, изогнутые жвалы, серповидная клешня на гибком хвосте… Ктуц только и успел выхватить самые значительные детали, как она — воин отчего-то был уверен, что это именно она — приподняла несколько передних сегментов и с противным стрёкотом осыпала разрозненную кучу воинов градом шипов.

Один из них гулко стукнул в шит Ктуца, но застрял не пробив, другой отрикошетил от черепа-шлема на его голове. Фулюль, оравший рядом, поймал "подарок" прямо в рот и судорожно поперхнувшись, повалился на землю. Сбоку упал ещё один воин с шипом в груди, а с другого — получивший прямо в глаз…

Сзади, впереди, на той стороне кричали, вопили, орали! Истерично колотил "барабан отваги", побуждая воинов хобол на неестественную храбрость, грохотали звуки "воздушных кулаков", скворчали электрические разряды, вспыхивала огненная магия… Хаос и раздрай!

— Щит прикрывай! — завопил Ктуц, понимая, если он не попытается что-то сделать, шансы пережить эту заваруху вообще станут ничтожными.

— Щит прикрывай! Строй давай! Строй!

Сколопендра повела своей ужасной мордой, словно понимая действия Ктуца, пытающегося сколотить хоть какое-то подобие организованного сопротивления.

— Копьё выставляй! — закричал Ктуц, — Амулета давай!

Но сколопендра не стала дожидаться! Резко рванув, она протаранила жидкую линию сформированного строя, роняя бойцов на землю! Кого-то она успела ухватить жвалами, протыкая тело, кого-то из упавших пришпилила острыми ногами к земле…

Заорав, хобол накинулись на огромное насекомое, коля его копьями, долбя боевыми мослами и топорами, то и дело отхватывая от неё уколы, удары и шипы…

Ктуц ловко отбил одну из ног сколопендры щитом и полоснул кинжалом, нанося неглубокую царапину на панцирь сколопендры. В ответ она ударила его клешнёй наискосок. Ктуц, припав к самой земле, пропустил её над головой, а вот оказавшийся рядом боец оказался не настолько ловок и опытен, и был сбит с ног. Кривые "ножницы" тут же разомкнулись и сомкнулись, отделяя голову бедолаги! Ктуц ухитрился подскочить и вонзить кинжал в сочленение меж сегментами панциря. Вышло очень удачно, клинок пролез куда-то внутрь довольно прилично, правда, особого вреда не нанёс! Но вот внимание чудовища привлёк к себе конкретно! Хвост сколопендры, взвившись и разомкнув клешню, резко ударил его сверху вниз! Однако, Ктуц умудрился не только прикрыться щитом, но и ловко его вставить в раздвинутые "ножницы", блокируя возможность сомкнуть смертельные "объятия". Он даже на секунду успел удивится собственной крутости… Нежданно-негаданно выскочивший из щели меж оснований клешни костяной меч прошил кожаную обтяжку, доски щита, и, развалив череп Крысиного Короля, ударил в макушку Ктуца…

Отважный, может от того что глупый, плеватель выстрелил несколько раз в морду сколопендры, пытаясь поразить хоть какой-то из уязвимых органов — глаз, пасть, всё равно! В ответ получил шип в лоб и в раздутое горло. Повредил ли он что-то у сколопендры, неизвестно, а вот сам упал, как подкошенный. Чудовище, противно застрекотало и рвануло крушить хобол дальше!

В момент атаки каравана Головастиком и костянками с правого фланга на противоположном склоне откинулись, словно взорвавшись изнутри, идеально замаскированные щиты, и из ниш, вырытых в земле, вылезли зловещие фигуры!

Впереди всех огромная, сияющая на солнце невероятным металлом, с мечом, один вид которого внушал трепет! Этот колосс широкими шагами надвигался на растерявшихся хобол, высоко занеся длинное и конечно же острое лезвие над головой. Ни у кого из воинов не возникло сомнения, что прими кто-то удар этого меча на себя, он будет для него первым и последним. Ни парировать, ни отбить, ни уклониться…

По бокам шли не менее угрожающие металлические воины, только чёрного цвета! Длинные хвосты, также сегментированные металлом, воинственно задранные вверх и оканчивающиеся острыми коническими наконечниками "чуч", шлемы, утрированно и агрессивно повторяющие морды мио, плавные, но быстрые движения…

А за спинами этой троицы уверенно вышагивал печально известный Бронзовый Самура! Вот только сейчас их было — два! Похожих в целом и разнящихся в деталях. Немного отличающиеся пластины доспеха, узоры на них, черты гневных масок, закрывающих лицо, форма шлема, оружие… Но такие же одинаково непробиваемые, тёмно-красные, бронзовые…

Земля слухом полнится! Уже нет никого, кто бы не слышал об этой компании. Бобо, мио и Тутук — Бронзовый Самура. Вот только теперь их два, что совсем не радует! Толпа воинов хобол, прикрывающих левый фланг, осознав, кого видит перед собой, тревожно всколыхнулась, непроизвольно подалась назад и… Заполошно застучал «барабан отваги», закричали командиры, в Бобо шваркнуло несколько магических атак, и воины, распаляя себя криками, подталкивая впереди стоящих и стараясь самим не вывалиться в переднюю линию "плеснули" навстречу атакующим!

Ороос был ужасен! Какой злой маг сотворил такое! Колосс совсем не защищался, он просто игнорировал атаки, проходившие по нему! Те редкие удары, что достигали его, он спокойно принимал на доспех. И не только топоры, копья, боевые мослы и остальное, но и выпущенную из амулетов магию. Шаманы, пытающиеся поразить его своим искусством, тоже не достигали никакого результата. Лишь призрачная ячеистая сеть вспыхивала на мгновение на доспехе воина, гася все попытки нанести ему урон.

Зато сам ороос уподобился зловещему жнецу! Он косил хобол, словно сочную высокую траву! Всё, что попадало под его меч, распадалось на части! Не помогали ни доспехи, усиленные крепителями, ни щиты, ни подставленное под удар оружие! Только медные бляхи, чешуя, защитные элементы и редкие шлемы, что могли себе позволить не многие из авторитетных или "блатных" воинов, разрубались не так охотно! Но это мало помогало, на самом деле. Велика ли разница, когда тебе не разрубили шлем вместе с головой, но чудовищным по силе ударом смяли и шлем, и голову в нём. Или под медной чешуёй сломали три-четыре ребра, и они воткнулись в легкие…

От уже не сверкающей фигуры, ибо она с ног до головы была забрызгана кровью, отскакивали шипы плевателей, шаманские удары, редкие дротики и камни пращников. А также отсечённые руки, ноги, головы, и падали под ноги располовиненные тела… Приблизиться и завалить массой — один из самых действенных приёмов хобол — никак не получался. Бобо просто сметал накатывающийся вал, пластуя его налево и направо. Не стеснялся пнуть с ноги или врезать бронированным кулаком, наступить и раздавить, а если надо — отступить. Так зелёнокожие коротышки, бич Океании, познакомились с тактической единицей — танк!

Мио прикрывали фланги. Они не были так "беспечны", чтобы принимать атаки на доспех, но от этого хобол было не легче. Используя Бобо как волнолом, они не давали обойти его с флангов, рубя, коля и щедро посыпая нападающих боевой магией. Они даже не стремились убить кого-то окончательно. Им было достаточно ранить, ошеломить, уронить на землю! Бронзовые Самура безжалостно добивали… Увы, редкие, более-менее боеспособные бойцы, что вываливались на Самура в толкотне и всеобщей свалке, ничего не могли с ними поделать. Ну, если только погибнуть…

Наверное, многие хобол, наскакивая и отступая, вопя от ярости и страха, подспудно ждали, вот-вот и по металлическому ужасу с его помощниками прилетит большое шаманское неодобрение. Не дождались… Хуже того, в один не прекрасный момент заткнулся барабан отваги.

Зверь Мо, превратившись в дымку и прорвавшись к телеге с шаманами, кинулся на них и… отскочил, не преодолев защитный купол! Старший шаман увидел такое, злобно оскалился, радостно блеснув глазами и продолжил камлать какую-то хрень лютую! Зверь попробовал ещё раз и — снова неудача! Тогда он принялся убивать охрану шаманов! Его тоже били в ответ! Некоторые удары даже достигали цели, оставляя неглубокие порезы и дырки на теле монстра. В него кидали заклятия опомнившиеся шаманы, и стреляли из амулетов ближники вождя Варыга. Несколько раз даже попали, но хитрый зверь не стоял на месте и всё время перемещался! Огненные заклятия он просто отбил своими раскалёнными щупальцами, от воздушных атак ловко уклонялся, растворяясь дымкой. И лишь когда попал под цепную молнию, запущенную кем-то из шаманов из "сильного" амулета, его основательно скрючило! Следующее воздушное лезвие срезало одно из щупалец подчистую. Но Зверь Мо словно этого не заметил, а только яростней и быстрее стал передвигаться, уклонятся и атаковать. С каждой секундой защитников становилось всё меньше и меньше. Их вокруг телеги считай, что и не осталось… И ведь подмоги взять-то неоткуда, караван прессовали со всех сторон. Одна надежда, наибольший шаман сейчас чем-то врежет!

А потом, на высокой воющей ноте, голова старшего шамана взорвалась, разлетевшись ошметками в фонтане брызг! Еще никто ничего не понял, а его первый помощник, контролирующий камень силы и держащий защитный купол, повалился с телеги с дырой в груди. Купол мигнул и погас. В следующую секунду Зверь Мо оказался среди шаманов…

Угля бил в барабан! Ритм, повторял он сам себе, отрешившись от происходящего вокруг, главное держать правильный ритм. Угля знал разные ритмы. Сейчас, он чувствовал, он знал, нужен именно такой. И тогда умелые воины хобол напитают свои сердца отвагой и мужеством. Они смело посмотрят в глаза самого страшного врага и убьют его. Надо лишь держать правильный ритм! Так говорили и учили его опытные наставники. Угля, без ложной скромности, был лучшим среди молодого поколения бей-стучи в барабан отваги.

Крики злобы и ярости, вопли боли, взрывы и сияние магии, грохот боя, ничто не должно отвлекать настоящего бей-стучи от правильного ритма. И Угля поднимал и опускал специальную колотушку-артефакт на такой же артефакт-барабан в нужном ритме и с выверенной силой! Только так и не иначе он поможет воинам великого вождя Хруунга.

Он не перестал отбивать ритм даже когда взорвалась голова старшего шамана, обдав его тёплой и липкой юшкой мозгов и крови! Он продолжал держать ритм после того, как схлопнулся защитный купол. Даже когда страшный, бледно-желтый в чёрных и красных разводах Зверь Мо растерзал шаманов, что были вместе с ним на телеге. Даже в тот миг, когда он навис над ним своим могучим телом, окружив огромными кольцами ужасных щупалец. Угля только зажмурил глаза и сжался, но не перестал мерно бить в упругую мембрану, порождая "правильный" рокот барабана.

«Вот и всё, — мелькнуло у него, — Вот и всё…».

На очередном взмахе щупальце легко выдернуло колотушку из его судорожно сжатых, побелевших пальцев. Лишь на миг, на краткий миг растерялся Угля и, сжав кулак ещё крепче, стал ударять им в барабан.

«Не то! Не то! Не то! — билось в его голове, вторя ударам кулака, — Не то! Только колотушка и барабан в паре рождают нужный звук. Только они вместе! Но Угля продолжал отчаянно бить, он должен умереть, как настоящий воин, сражаясь на своем "посту", пусть и так бесславно…

Страшное щупальце вдруг, вместо того чтобы нанести последний смертельный удар, прижало кулак Угля к поверхности барабана. Легко, можно сказать — нежно. И само щупальце оказалось мягким, тёплым и приятным на ощупь. Оно прижало руку Угля и придержало, словно говоря: всё, всё кончилось, малыш, успокойся…

И Угля перестал стучать… Он обхватил барабан руками, упёрся лбом в его гладкую мембрану и тихо заплакал. От бессилия, что не может ничего сделать, от того, что не оправдал, не помог. От осознания своей никчёмности, безобидности… Его даже не убили! Он плакал от растерянной обиды, что все его мечты детства, в которых он видел себя бьющим в Великий Барабан Отваги, ведущий на бой не малый отряд, подобный нынешнему, а целую орду, уже никогда не сбудется.

Маленький Угля, лучший бей-стучи молодого поколения, идеалист, искренне верящий в кодекс воинов хобол, плакал… И не заметил, как ужасный Зверь Мо исчез…

Крук со товарищи ударил в тыл колонны. Выкатив самоходную телегу из заранее подготовленного укрытия, они быстро настигли остановившийся караван, выскочив из-за поворота почти одновременно с атакой остальных засадников. Может, чуть позже, но не менее неожиданно и эффективно.

Вела Корри, у неё, кстати, это получалось лучше, чем у брата. Крук долго разрывался между желаниями рулить и стрелять, но в конце концов, "бабах" победил. Ларри держал динамический воздушный щит, используя ресурсы сестры, так что, самоходка находилась в надёжном односторонне проницаемом защитном куполе. Пробить его, здесь и сейчас, хобол было нечем. Если только старший шаман что-то сможет отчебучить. Но о нём и других шаманах побеспокоятся Мими и Господин Мо, засевшие на выгодной позиции со своими мощными дальнобоями.

Буквально влетев в неорганизованную толпу хобол, прикрывающую хвост каравана, самоходка посбивала многих воинов на землю и помчалась вдоль цепочки телег к его "голове". Мо так и сказал: курсировать вдоль каравана, давя и расстреливая хобол. И они так и сделали!

Крук разряжал двуствольные монструозные пистоли раз за разом в скопление воинов хобол, выкрикивая непристойности на своём бубуческом языке. Споро перезаряжался и снова палил! Его изредка поддерживал Ларри. Корри сосредоточенно рулила, стараясь не увязнуть в скоплении хобол и, одновременно, сбить их как можно больше. Ну, и не перевернуться по глупости. Хотя, огромные колёса низкого давления, независимая подвеска, и привод на каждое из них, а также мощные магомоторы многое позволяли даже такой не слишком опытной "водиле", как она.

Промчавшись вдоль каравана со стороны, которую уже основательно проредили Головастик с костянками, они налетели на отряд разведчиков, что бегом возвращался из-за поворота. Врезавшись в самую его гущу, экипаж чуть не застрял! Многие из разведчиков имели при себе амулеты динамической защиты, пусть и не слишком мощные, но всё же. Их специально снабдили ими, ведь по замыслу они должны были найти засаду и принять первый удар на себя. Найти засаду не удалось, да, а вот удар принять сподобились. Корри, слегка расслабившись и немного обнаглев, решила протаранить прямо по центру, ну и ударившись в активировавшиеся динамические щиты, словно в стенку врезалась. Самоходка подпрыгнула, перескакивая тела, соскочила на обочину и боком вылетела на склон холма. Зависнув на пару секунд, она кувыркнулась через себя! Слава Ушедшим, защитный купол сыграл роль перевёртыша, и телега, не иначе чудом, под визги Корри и вопли бубуча, опять встала на колёса! Хорошо, Господин Мо предусмотрел надёжную систему креплений к креслам, а не то повылетали бы героические ездоки прямо под ноги хобол!

Но обошлось… Только самоходка подпрыгнула и закачалась на амортизаторах, да мотнуло экипаж, аж зубами клацнули. Ну и хобол кисло пришлось, не менее десятка просто посбивало, как кегли, в разные стороны, а парочку придавило. В остальных, ещё только чуть приходящих в себя от невиданной хрени, что наехала на них с акробатическими кульбитами, не менее обалдевший экипаж дружно разрядил пистоли дробовым зарядом. На короткой дистанции, да по скученной толпе, лучше не придумаешь… или хуже не придумаешь — для того, кто под это угодил.

Даже Корри пальнуть успела, невнятно матерясь, совершенно не соответственно графскому воспитанию! Что уж говорить о розовом командире, который навтыкал ей "инструкций", куда и как рулить и пожеланий больше так не делать!

Как бы то ни было, в шесть стволов они расстреляли, практически, весь отряд! В некоторых хобол пули, явно, прилетели со стороны! Жалкий остаток в десяток воинов, некоторые из которых были ранены, дал дёру вдоль дороги, подальше отсюда. Они были первыми, кто рванул с поля боя…

— Ну, — мрачно-удовлетворённо подытожил Крук, перезаряжая пистоли, — вот теперь и узнаем, как это — фитиль вставлю и чунгу-чангу отплясывать заставлю, что обещал нам Мо, если мы накосячим.

— Может обойдётся… — непроизвольно поёжившись, но с затаённой надеждой откликнулась Корри.

— Разворачивайся, — бухнул Крук таким тоном, что стало ясно: не обойдётся.

Корри тяжело вздохнула, развернула самоходку и, направляемая бодрящим командирским словом, помчалась на другой фланг.

Ктуц очнулся сразу, резко. Он валялся среди побитых и подранных тел менее везучих соратников. Ощупал голову. Хм, повезло… Неожиданное жало сколопендры пробило щит, раскололо шлем, но на макушке оставила лишь большую шишку с рассечением, обильно пропитавшим кровью колтун волос.

Встав, он подобрал свой кинжал и чей-то щит. Его владелец лежал рядом. Щит, вполне приличный, не помог ему и уже не поможет. Ктуц медленно поплёлся вдоль телег, под которыми тихо сидели хоб, стараясь не отсвечивать. Где-то недалеко ещё раздавались звуки боя, крики, какое-то бабаханье, знакомый стрёкот сколопендр, от которого Ктуца передёрнуло ознобом. Но вот здесь, вокруг Ктуца, было уже тихо… Только трупы разной степени побитости, отдельные фрагменты тел, кровь загустевшими лужами и брызгами, душный смрад вывернутых внутренностей. Разломанные и целые щиты, разбросанное оружие, элементы доспехов… Обычная картина, не раз виденная Ктуцом.

Он шел, переступая через тела, некоторые ещё шевелились и даже стонали, и покачивал головой. Беда, беда… Везде только воины хобол. Господин Мо со своими бойцами причесал их неласково. Караван разбит, это уже не подлежит сомнению. И что делать?

— Эй, Ктуц, — вдруг услышал он тихий голос, — Помогай мой, давай…

Он подошел поближе. Это оказался давешний юморист из ближников вождя Варыга. Что-то или кто-то жестоко разметал пластины медного доспеха, очень крепкого кстати, и перемешал плоть с металлом и кожей поддоспешника. Почерневший, окровавленный фарш вместо груди, да еще почти оторвана правая рука. Воин и жив был лишь благодаря дорогому лекарскому амулету. Но судя по слабо светящемуся камешку накопителя, это ненадолго. Скоро магия иссякнет и…

— Твой может помочь только Ушедшие, — криво улыбнулся Ктуц, — Мой точно не они.

Юморист прикрыл глаза и уронил голову, его дыхание стало реже и тише. Отходит…

Если бы Ктуц мог бы ему помочь, он наверное бы помог. На самом деле у него не было злости или раздражения на этого чучуна. Сейчас — точно. Они все обосрались одинаково. Начиная от самого рядового новобранца-хоба и кончая могутными вождями и моногоумными шаманами. И они, командиры, виноваты больше всех. Господин Мо сказал: не стоит воевать с ним, ему нужен только Хруунг. Может быть, стоило прислушаться, э?

Воин под ногами Ктуца хрипло выдохнул и затих. Отмучился. Ктуц окинул печальным взором разгромленный караван и тяжело вздохнул. Куда идти? В гайгуль — точно нет. Он там на особом контроле. Пожалуй, в этот раз, явись он под очи Хруунга, уже никто не назовёт его Везунчиком Ктуцем.

Из-за телеги, что стояла недалеко, вышел Бронзовый Самура! Ктуц сразу узнал его — со слов встречавшихся с ним. Вот и хорошо, мысленно обрадовался он, убью его — слава мне, почёт, хотя простят навряд ли. Он меня убьёт, чтож, достойная смерть. Лучше, чем в лесу от когтей хищного зверя или, того хуже, зачахнуть, привязанным к позорному кресту.

— Кто ты такой! — выкрикнул он Бронзовому Самура, вызывая его на поединок.

— Кто ты такой?! — глухо из-за маски отозвался воин в ответ, вытянув в его сторону копьё с необычным широким серповидным наконечником. Отлично, вызов принят.

То, что из-за телеги вышел ещё один Бронзовый Самура, для Ктуца явилось неприятной неожиданностью. Они были похожи — и не похожи. И их было двое, а должен быть один.

Однако, чего-то мы не знаем, промелькнуло в голове Ктуца. И да, всё будет ещё сложнее чем я думал.

— Твой? — спросил второй первого.

— Мой. Кто ты такой, один за один!

— Один за один?! — переспросил с сомнением Ктуц.

Один за один, редкое условие на поле боя в той ситуации, что сложилась сейчас. Ктуц проигравшая сторона, а они — победившая. Их, соответственно — много, он — один. Это условие означает, что если Ктуц победит, остальные его не тронут. Чаще всего выкатывают условия — один за три. Нужно биться подряд с тремя соперниками, если, конечно, силенок достанет. Бывает один за пять, ну, это гарантированная смерть, да…

— Один за один! — подтвердил Самура, — Воля победитель!

— Воля победитель!? — опять в удивлении поднял брови Ктуц, — Благородный условий.

"Воля победителя" означает, что противник, не имеющий сил и возможностей сражаться дальше, отдаётся на волю победителя. Хочет убьёт, хочет пощадит, а хочет, в наказание отрубит что-то нужное у проигравшего. Или ограбит, не тронув… Но в любом случае, это не условие — до смерть! Там-то вариантов нет.

— Я Бронзовый Самура! — прорычал противник в ответ.

— Может твой дай мой оружий меняй, тогда? — усмехнулся Ктуц. Сражаться с опытным копейщиком, а Самура явно из таких, недлинным кинжалом и щитом, не есть хорошая мысль.

— Твой меняй! — стукнул в грудь кулаком противник Ктуца. Второй Самура так и застыл молчаливым истуканом, ни во что не вмешиваясь.

— Хм… — Ктуц печально и сожалеюще улыбнулся, — Блаародный… Когда-то и мой мечтай такой быть.

Он быстро подобрал среди трупов одноручное, ухватистое копьё с широким листовидным наконечником — коли, режь и даже руби, на выбор. С учётом медного и, соответственно, дорогого наконечника, по определению, такое копьё не может быть плохого качества. И в данном случае, против не слишком длинного двуручного копья противника, щит и одноручное копьё — лучший выбор.

— Мой готов! — кивнул головой Ктуц, поудобней перехватив щит.

— Начинай! — крикнул второй Самура им обоим…

Глава 11

Среди разбросанных мертвых тел, поломанной амуниции, оружия, на почерневшей и слегка липкой от крови земле бились два очень опытных воина. Если и не мастера, то совсем не далеко от них. Бились жестоко, умело, изобретательно, бескомпромиссно — насмерть.

Это потом, если выйдешь победителем, можно будет проявить благородство к поверженному. Но для этого надо победителем стать! А надеяться на волю соперника, если проиграешь, лучше не стоит. Поэтому два воина хобол бились насмерть.

Жестко приняв пару секущих ударов на щит от кривого, чуть ли не серповидного лезвия копья Самура, Ктуц быстро понял, что это не дело. Один удар, вышиб планку, второй срезал кусок на два пальца с краю! Пришлось пускать удары вскользь, со "сливом". Но даже так щит продержится не долго, уж больно "злым" оказалось почти чёрное лезвие копья противника. Не быстро, но уверенно разбирает щит на щепы…

Ктуц, отбивая атаки, и сам опасно жалил Самура. Но тот ловко парировал или пропускал мимо себя острый наконечник копья. Удар — отбив, удар — отбив, укол, укол, присесть-отбить, ударить…

Очень плохо, что не видно глаз Самура. Глаза многое могут сказать опытному воину. Страх, спокойствие, отчаянье, уверенность, усталость, злость… Можно даже прочитать, что задумал противник. Не всегда, но можно. А в этих выпуклых, неживых буркалах, испещрённых маленькими дырочками, разве что прочтёшь? Одно можно сказать с уверенностью, Самура тоже опытный воин. Ни разу не отступил прямо назад! Всё кружит в сторону, влево или вправо! Знает, что отступая назад не глядя, можно на раз-два навернуться через лежащее тело, поскользнуться на хрени какой, споткнуться… И Ктуц о том знает, тоже кружит. Упасть в таком поединке, считай — конец. Удар — отбив, укол — уход… Один раз Ктуц сошелся с Самура в клинче и больше не рисковал. Да, он успел ударить противника в коленный сустав сбоку, и теперь Самура слегка прихрамывал, но в ответ заработал по ребрам латной перчаткой, даже кожаный панцирь не особо помог. А ещё Ктуц отбил локоть: ударил им снизу в челюсть под маску, да толку никакого. Самура только головой повёл, а у него теперь локоть ободран и саднит…

И всё же Ктуц был немного более опытен, чуть больше в его арсенале имелось хитрых связок и приёмов. Около десятка ударов копьём он нанёс Самура очень опасных, а парочку так и вовсе смертельных, да вот беда, Самура был Бронзовый! Если бы не это, противник давно обзавёлся бы серьёзными порезами, проколами или рваными дырами, не совместимыми с жизнью. Но, сука, доспех! Ктуц и злился и восхищался мастерством оружейника, создавшего такую штуку. Только царапины, да тупые еле видимые вмятины на поверхности панциря, и ни одного пробития!

Сам Ктуц получил пару глубоких, но не опасных порезов и один укол, что пропорол дублёную кожу панциря, но лишь чуть рассёк грудь. Ктуц вовремя отскочил, да. Вроде нормально пока, но он понимал, время играет не на него. Самура за счёт своей непробиваемости просто вымотает Ктуца и подловит на ошибке…

Удар — уход, укол — укол в ответ, подставить щит. Щит… Ещё немного, и от него останутся только ручка, рваные лохмотья кожи и отдельные фрагменты плашек. Надо рискнуть!

Он резко сблизился с противником, поднырнув под выпад, и ударил ребром щита в голову Самура, так, что она мотнулась, и одновременно подсёк его опорную ногу! Он уже почувствовал, как Самура падает… Вот только хитрец крутнулся вокруг своей оси, используя инерцию удара Ктуца по своей голове, убрал ногу от подсечки и обрушил прямой секущий сверху на него самого. Ктуц только и успел прикрыть голову остатками щита, но наклонить его уже не смог! Половинка его так и отлетела в сторону, сбритая легко и непринуждённо. А кривое лезвие, сделав петлю, устремилось сбоку… Ктуц, словно его озарила вспышка, узнал этот удар! Он попытался отскочить, убирая опорную ногу от свистнувшего лезвия, и даже успел! Вот только почему отступив назад, он рухнул словно под ним разверзлась земля?

И лишь упав и больно ударившись о твёрдую колею дороги, Ктуц почувствовал тупую боль в правой ноге. Копьё отлетело в одну сторону, остатки щита в другую… Бросив мимолетный взгляд, Ктуц сначала даже не понял, что увидел. Ниже колена был ровный, чистый срез, из которого даже ещё не пошла кровь. Так бывает, в минуту наивысшего напряжения организм включает удивительные резервы, чтобы выжить. Кровь пойдёт. Через секунды, минуту или две, как повезёт. Вот только Бронзовый Самура…

Он неспешно подошел к нему и положил кривое лезвие на горло. Но ни колоть, ни резать не стал, а просто молча держал его. Ктуц спокойно смотрел в его жучиные глаза.

— Твой отличный воин! — глухо выдохнул Самура, и по голосу было совершенно ясно, что он прилично устал, — Твой мой уважений.

И убрал копьё. А потом развернулся и собрался уходить.

— Клуч! — окликнул он его.

Самура развернулся…

— Ктуц!

Ктуц криво ухмыльнулся. Всё же он оказался прав! Эта стремительная связка была особенно хороша в исполнении младшего вождя Клуча, пропавшего в битве под горой. Он не раз видел этот приём именно у него. И даже сам пытался освоить его. Что-то получилось, но не так великолепно, как у молодого вождя. Как выясняется, не совсем пропавшего.

— Хороший удар, Клуч.

— Выживи… — кинул на прощанье Клуч и ушел вместе со вторым Самура, что так и не проронил ни одного слова.

Ктуц, отгребая локтями, отполз к телеге и привалился к большому колесу. Боль в отсечённой ноге стала нарастать, да и сам срез набух кровавыми слезами. Ещё немного и польёт. Ктуц завозился, пытаясь стянуть с себя кожаный пояс, чтобы перетянуть культю, да вот беда, этот гад за что-то основательно зацепился. Как ни дёргал его Ктуц, тот так и не поддался. Ктуц даже зарычал от злости, дергая его изо всех сил! Секунды, секунды…

Вдруг, из-под телеги, рядом с его лицом вылезла рука и протянула кусок добротной верёвки. Недолго думая, Ктуц связал её в кольцо и набросил на культю. Подобрав обломок сулицы, что очень кстати попался ему под руку, он закрутил верёвку штопором, пережимая рану. Уф, теперь хоть кровью не изойдет.

— Благодарность мой вам, — прохрипел он в настороженные глаза на бледных лицах хоб, что взирали на него из-под телеги.

В ответ ему протянули призывно булькнувшую фляжку. Приложившись к горлышку жадно, от души, хлебнув обычной, но такой вкусной воды, Ктуц почувствовал себя почти счастливым. Хм, усмехнулся сам себе он, — Счастливчик Ктуц.

— Благодарность вам, — приложив ладонь к сердцу, кивнул хоб Ктуц, — Большой благодарность.

Разгром каравана прошел почти идеально. Есть кое-какие тонкости и накладки, но в бою без них никак. Самое главное, никто не погиб. Немного потрепали Головастика и костянок, отожгли на самоходке Крут и графья, обзавелись синяками и ушибами ударники — в основном, от магических атак. В этот раз хобол бились весьма рьяно и стойко. И даже когда замолчал барабан отваги, побежали далеко не сразу. Зато все намахались досыта. А мы с Мими — настрелялись.

Выбрав и оборудовав отличную позицию, били на выбор командиров и особо умелых воинов. В том бардаке, что устроили Бобо со товарищи и Головастик с костянками, хобол, похоже, даже не поняли, что их ещё и издалека убивают.

В первую очередь мы разобрались с шаманом. Могучий дядька попался, первые пару выстрелов Мими не пробили защитный купол. Пришлось отработать по нему спецвыстрелом. Против магического приёма никакой шит не помог. А следующим выстрелом Мими свалила контролёра магического артефакта, тут куполу и конец настал.

Честно говоря, я мало стрелял, пара десятков выстрелов, может, чуть больше. Ситуация была вполне контролируемая, всё получалось и без моей помощи, а расстреливать зелёных ушастиков, как в тире…

А вот Мими оторвалась по полной! Хладнокровно и сосредоточенно щёлкала воинов хобол, ничуть не комплексуя. Как у неё получалось совместить жалость к раненым после боя и целенаправленное уничтожение их же во время оного, загадка. Воспитание, поди…

Я же всё больше смотрел и анализировал битву во время самого процесса, так сказать. Что и как происходит, как действует пятёрка ударников, что творит Крук со товарищи, насколько эффективен Головастик сам по себе и в тандеме с костянками. Ну и, соответственно, что и как делают хобол. Всё это надо будет осмыслить, разложить по полочкам, привести к общему знаменателю. Но это позже… А пока пройдёмся по полю боя, пощупаем, так сказать, результат руками.

Когда мы спустились к каравану, ответственные хоб, которых я взял с собой в поход, до поры до времени сидевшие в засаде, уже вовсю занимались своими соплеменниками. Часть из авторитетных товарищей вытаскивали толкателей из-под телег, отводили в сторону, объясняли, что и как дальше с ними будет происходить. Другие вовсю собирали хабар, пихая в бездонные сумки и сундуки всё подряд: оружие и доспехи, без разницы в каком состоянии, украшения, одежду, всё, что представляло, с их точки зрения, мало-мальскую ценность. А эти "хомяки" и одинокую бусину не постесняются из трещинки какой выковырнуть. Я уже оставил тщетные надежды переубедить хоб не тащить в гайгуль всякий шмурс. Если я, конечно, прямо прикажу, то никто из них меня не посмеет ослушаться. Даже камень-накопитель не поднимут. Но сейчас ситуация позволяет, так что пусть ребята расслабятся.

Кто-то деловито стаскивал раненых в одну кучу, под присмотром Бронзовых Самура, естественно. Так наказала Мими ещё перед началом боя. Некоторые хоб оценивали приобретения в виде груженых металлом телег. Бобо, Мур и Безухий прохаживались перед кучкой сдавшихся воинов, поглядывая одним глазом на окружающую суету. Головастик и костянки гоняли разбежавшихся по лесам и весям более трусливых или сообразительных и шустрых хобол. У них была эксклюзивная задача не столько догонять и добивать, сколько подгонять и пугать, чтоб к своим бежалось быстрее.

В общем, когда мы подошли, уже вовсю шла упорядоченная и организованная работа. Ну, я тоже сейчас "поработаю"! Дойду до экипажа машины боевой, что переминался возле самоходки немного в стороне, и сразу за "работу". Вот только сначала одно дело сделаю…

— Ну, бестолковый ты ушлёпок, я ведь тебе говорил?

Короткую, но энергичную, в чём-то даже красивую и смертельно опасную драку Ктуца и Клуча я наблюдал с большим интересом. Не знаю, честно, если бы победил Ктуц и попытался бы добить моего Самура, я бы, наверное, в него выстрелил. Но даже сейчас, в этот момент, не уверен, смертельно или всего лишь ранил бы…

— Почему ты, чучун лопоухий, не слушаешь Великого Господина Мо?

Ктуц лежал, привалившись к тележному колесу, вполне благополучный. Бледный, побитый, облитый чёрными потеками крови и пота пополам с грязью, но живой. Живой и даже обихоженный. Кто-то — а кто кроме хоб? — обмотали его отрубленную ногу плотной тканевой бобышкой, подсунули под спину и голову какие-то тряпки, сунули в руку фляжку и кусок сушёного мяса…

— Тебе пляжа мало оказалось? Э?

Ктуц смотрел на меня и улыбался во все свои подпиленные зубы.

— Молчишь, шаламбуд!

— Мой рад видеть Великого Господина Мо! Мой опять бейся с Господином Мо! Опять живой окажись!

— Без ноги…

— Нога, ага, нет, — совершенно серьёзно ответил он мне, — Однако Ктуц знай один великий воин. Чёрный головёшка из костёр, лежи, как бревно в сетке, даже пить сам не моги. Он говори глупому Ктуцу: воин никогда снаружи, воин всегда внутри. Умей воин жить без голова, он останься воин. Что ему: нет рука или нога? Ктуц смеялся тогда, да. Глупый чёрный головёшка… А потом оно стал снова воин! Беги из плен, спасай друзья, убей многа воин хобол. И Ктуц думай над словами Господина Мо. Много думай… Теперь просто знай, Господин Мо правда говори. Нога нет! — похлопал он по культяшке, — А воин, — Ктуц похлопал себя по груди, — есть.

— А что не убежал, когда был на двух ногах? — мне стало искренне интересно.

— Ктуц не глупый герой, когда надо — беги быстро, — слегка кивая ответил он, глядя мне прямо в глаза, — Но Ктуц воин, он не беги каждый бой. Ктуц был дважды фулюль не потому что беги, а потому что бейся. Ктуцу уже не стать фулюль третий раз точно, — он криво ухмыльнулся и кивнул на обрубок, — и что будет с моя дальше, не знай. Но Ктуц рад видеть и говорить с Великий Господин Мо.

— Кто тебя перевязал? — подала голос Мими, что стояла сбоку от меня, и промолчала весь разговор.

— Хоб… — пожал плечами он в ответ.

— Почему?

— Моя не знай, — ещё раз пожал плечами Ктуц, — Может не кричи на них, не ругай. Не бей под зад нога просто погагатать? Не помогай, но и зло не срывай. Ктуц много думай о разговор с Господином Мо. Гляди другой глаза на мир? Слушай его не так, один слова в ухо влетай из другого вылетай, думай, что услышать? Гляди на хоб не как раньше? Ктуц не знай…

— Хм… — Мими пристально посмотрела на меня.

А я, в свою очередь, пригляделся к воину, что валялся у меня под ногами. Толи ментальным посылом, внутренним ли зрением, способностью, проявлявшейся у меня ещё на Земле, а может всем вместе, но видел я в Ктуце нечто. Особое состояние души и разума, что определённо указывало на возможность стать таким же, как и Тутук или Клуч. Если и не сразу Бронзовым Самура, то воином нового народа — точно. Не знаю, как у меня получалось, Система никак это не отмечала, но так было.

— Годен! — кивнул я Мими, — Починишь?

— Конечно, — улыбнулась она мне ласково.

— Ну, чучун, кажется, опять тебе повезло. Сама Великая Дарующая Жизнь, Милосердная Утешительница Боли, Сияющая Принцесса Мио, и так далее ещё много чего, тобой займётся. А потом тобой займутся другие…

— Э-э-э… — не смог сразу понять, что происходит Ктуц.

— Не благодари… — отмахнулся я и пошел к заждавшимся меня Круку со товарищи. Наверное, хотят узнать, что такое чунга-чанга, что я им обещал, хе-хе…

Я шел вдоль строя притихших хобол… Побитые, в лучшем случае — основательно потрепанные, перемазанные засохшей кровью, поникшие плечами и ушами, старающиеся не смотреть мне в глаза… Набралось их десятка четыре. Многие из них опытные бойцы, в неплохих, по меркам хобол, доспехах. Ну, собственно, тут всё понятно, крепкий доспех вкупе с умением дает шанс выйти из боя чаще чем тем, у кого этого нет.

Но в строю встречались не только они, попадались воины попроще и даже несколько новобранцев-хоба. Ещё десятка три хобол были аккуратно разложены в линию. Это те, кого Мими "подшаманила", так сказать. Умереть не умрут, а на ногах стоять пока не могут. Среди них тоже присмотрюсь, вдруг да попадётся кандидат.

Вот я и шел, вглядываясь в глаза бойцов, стараясь уловить тот ментальный маркер, что так чётко чувствую в Тутуке, Клуче и Ктуце…

Не то, не то… Испуганные глаза, глаза испуганно-злобные… И снова не то. И опять. Нет, нет… Безразличные, покорные, панические. Вот! Взгляд хороший, прямой с прищуром, с неким вызовом… Сразу видно, жесткий малый. Есть стержень внутри, да. Но не годится в воины нового народа. Фанатик идеологии Хруунга.

Так, а тут у нас кто такой интересный?

Тщедушный хобыш, даже по меркам зеленомордых мелкий какой-то. Одет простенько, куртка да штаны, украшений нет, тонкий ремешок с пустыми ножнами. Судя по размеру, там "свинорез" сантиметров пятнадцати мог поместится, не больше. И что-то мне подсказывает, совсем не бронзовый, не говоря уж о медном. Кабы не костяной. Таким дел наворотит, если в штыковую попрёт, только разбегайся, хе-хе…

Но зубы подпилены, а на ушах татушка, говорящая о том, что малец уже побывал в трех, как минимум, битвах. Правда, не как воин передней линии, я тут, в последнее время основательно поднаторел в их художествах. Если бы не объёмный инструмент, судорожно сжимаемый в объятьях, то даже не знаю… Ну, а так понятно, кто это. Крендель, что так бойко наяривал в барабан отваги, и безобидный настолько, что его даже Головастик не тронул. Хотя… это вот так, не на своём месте он безобиден, а зажигал на барабане зачётно. И на поле боя был совсем не лишним.

— Ты кто?

— Угля… — чуть слышно пробормотал этот мелкий, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Ну ты голову-то подними, а то бормочешь себе за пазуху. Не бойся.

— Моя не боися! — резко поднял голову Угля и уставился мне прямо в глаза, — Моя воина!

— У-у-у… Видали каков! — обернулся я к остальным. Бобо, Мур, Безухий уже без шлемов, и оба Самура в полном снаряжении сопровождали меня, держась чуть в стороне, — Воин, не хухры-мухры!

Хмыки и лёгкие, но добрые улыбки, появились на лицах свиты. Даже кривоватый строй зелёных ушлепков покосился на паренька. С разными эмоциями, кстати…

— А как, воин, не слабо сойтись с Бронзовым Самура на «кто ты такой?» Э?

Угля бросил затравленный взгляд на устрашающие фигуры за моей спиной, отчетливо побледнел, но проглотив ком, что, похоже, пережал ему горло, решительно выкрикнул:

— Бейся до смерть! — вот только голосок в конце несколько петуха дал.

Из строя послышались уничижительные гыгыки, и это меня как-то сразу напрягло.

— Заткнулись там! Осмелели? Может кто-то вместо него выйдет?

Угрюмое молчание…

— Я так и подумал.

— А что мой за то будет? — вдруг раздался скрипучий голос.

Ага, этот тот, жесткий. Ну, не удивлён.

— Ничего не будет. Я вас и так отпущу на все четыре стороны. Дадим под жопу для ускорения и валите. А выйти против Бронзового Самура просто так, показать, что в коленках не слаб, что мужик и воин. Только биться будете до смерти. Выйдешь?

Ничего не ответил. Только катнул желваки на скулах, да зыркнул по сторонам. И остальные сдулись. Прикрылись ушами, втянули головы в плечи… Ну да, ну да, когда и так отпустят, нахрена бы надо.

— Ну, — повернулся я к Угле, — а ты не передумал? Отдадим колотушку, и вали со своим барабаном.

Ах, как хотелось парню сдать назад, как ему было страшно, но… Стержень, мать его! Точно такой же, как и у остальных Самура. Только еще и усиленный юным максимализмом. Наш клиент.

— Мой бейся… — сцепив зубы, решительно тряхнул он пучком волос с одинокой косточкой типа заколки.

— Копьё, бронзовый кинжал, боевой мосол со щитом?

— Нет, — опустил он голову, — нож. Моя только нож умей. Совсем мало-мало. Учи моя бей в барабан отваги. Моя очень хорош в держи ритм. Много ритм знай. Не помог. Страшный Зверь отними колотушка. Позор… Дай нож, Господин Мо, — уставился прямо мне в глаза Угля, — буду бейся на смерть с Бронзовый Самура. Угля не хоти умри Большой Гайгуль на позорный крест, Угля хоти умри, как воин. Угля хоти бейся с Бронзовым Самура.

Хотел я чуток шуткануть над малым, так-то сразу почувствовал — он наш клиент, а оно вон как вышло. Серьёзно… Все вокруг притихли.

— Будешь биться с Самура, — положил я руку на худое плечо парня, — Но и нас не считай бесчестными. Сейчас не готов ты. Мы тебя заберём с собой, откормим, основательно потренируем, и вот тогда! Чтоб на равных. Понимаешь?

Угля потерянно кивнул, растерянно переводя взор с одного лица на другое, словно ища подвох.

— Согласен?

Он неопределённо пожал плечами, уперевшись взглядом в барабан.

— Забирайте! — подтолкнул я мелкого в сторону Самура, — Вместе с барабаном…

— Так, а это что за тело?

В конце строя валялась окровавленная тушка. По прикиду — щаман. Несколько глубоких колотых ран на груди и рваная рана через всю морду.

— Шаман Чукмы, — глухо отозвался из-под маски Тутук.

— Вот оно как… От судьбы не убежишь, да. И кто его?

— Мой! — стукнул Тутук кулаком в грудную пластину.

— Молодец боец! — похвалил его я, — И давай уже вместо всяких «мой, моя», четкое — я! Так оно правильно будет.

К ночи мы отошли от места битвы на приличное расстояние. В этот раз забрали с собой всё. Дорога с таким караваном до гайгуля будет не близкой, больно местность тут сложная. Распадки, болотистые низины и лесистые возвышенности, крутые каменные гряды, речки и ручьи… Там, где по прямой пару километров, по относительно проходимому пути — все пять, а то и десять. Но логистику мы разведали много раньше, потихоньку дойдём.

Можно, конечно, бросить хабар, пупки не рвать, но я рассчитывал укусить Хруунга как можно больнее. Это о живой силе он не слишком опечалится. Пока. А вот медь, серебро, золото, олово, да все это в слитках, а также немного камней самоцветных — это больно. Этого вождь проигнорировать не сможет. Даже если сам бы захотел, окружающие не поймут. В структуре воинской касты, в их парадигме, такие "непонятки" могут дорого стать Хруунгу.

Нужно мне чтобы Хруунг зашевелился активней, стал рассылать поисковые партии. Без гуней, налегке и, самое главное, без хоб. Пора уменьшать поголовье хобол более прогрессивными методами, попутно внушая страх и ужас оставшимся.

И, конечно, разгром каравана Великий вождь безо внимания никак оставить не мог. Икарусы чётко отследили и быстро доложили, что за нами погоня. Не менее тысячи воинов, налегке, без хоб, всё как я и хотел. Не только хотел, но и сильно рассчитывал. А потому, мы к этому готовились. Это для захвата каравана я не подключил ни пулемёты, ни миномёты, но всё это мы с собой взяли. Со всем усилением, самоходными телегами, личным составом, боеприпасами… Вообще, эта операция изначально планировалась, как многоэтапная, и первый полевой выход-тренировка всех сил и средств нашей армии.

Воины хобол, гонимые праведным гневом и волей Хруунга, двигались, конечно, много быстрее нас. Тем более, им не было необходимости искать наши следы, такую "просеку", что мы оставляли за собой, не заметить было трудно. Но и нам скоренько и далеко убегать нет необходимости. Нам, главное, добраться до нужного места. И мы вполне благополучно до него добрались.

Узкий распадок среди высоких каменистых холмов выводил к неширокой и мелкой речке с удобным бродом. Если его перейти, то условная дорога опять заведёт в такой же распадок, что и его брат-близнец. От выхода из распадка до речки — метров двести, и от другого приблизительно столько же. Но самая изюминка этого места заключалась в том, что вверх по течению, через километр эту небольшую долинку замыкала невысокая — метров шесть, но почти отвесная скальная полка. Как раз с неё-то речка и падала невеликим водопадом. А вот ниже по течению, тоже недалеко, ещё одна каменная полка, тоже отвесная, но куда как выше, метров пятнадцать. В целом, вся эта долинка с прозрачной ласковой речкой, высокими крутыми холмами, поросшими лесом, искрящимися водопадами, очень живописна. Так и хочется разбить тут лагерь, насладится красотой, тишиной и благолепием… С точки зрения художника — шикарное место для пленера. Так и тянет взяться за мольберт, набросать пару пейзажей. Запечатлеть, так сказать, несколько лапидарных пятен.

С военной точки зрения — мешок! Идеальные условия для засады.

Похоже, разгром каравана ничему не научил хобол! Они шли огромной толпой, настороженной, ощетинившейся оружием, но всё же толпой. В узости холмов, конечно, растянулись, но как только они и высыпали к речке, тут же скучковались в одну большую массу … Пока группа воинов начала осторожно прощупывать брод, шаманы что-то надумали замутить, но кто ж им даст!

На вершинах холмов, на подготовленных и замаскированных позициях ждали пулемёты. Парочка стояла на противоположной стороне, один тут, замыкая выход из распадка. А ещё была скрытая батарея миномётов под командованием Крука.

— Готов? — спросил я прильнувшего к ручкам пулемётчика Шуша, одного из хоб, показавшего отличные результаты на стрельбище.

— Готовый! — решительно ответил он мне, не отрываясь от прицельной рамки.

— Ничего не мешает?

— Нет! — тряхнул он ушами.

— Ладно… посмотрим.

По моей команде, переданной сигнальным фонарём, в тёмную, клубящуюся суетой массу хобол вдарили пулемёты! Чуть позже, на десяток мгновений, их поддержали миномёты…

Перекрестный огонь, хотя "огонь" в данном случае не совсем корректное слово, это страшное дело! Каменные шарики, разогнанные до высокой скорости, пробивали тела хобол, игнорируя щиты, доспехи, слабые амулеты, предназначенные отбивать один-два удара топора, копья или боевого мосла. Беда ещё в том, что более серьёзные амулеты, а особенно артефакты, всё больше заточены отводить или нейтрализовать магический урон. Обычную кинетику они останавливают очень плохо. Большинство — никак.

Многоголовый вой боли, страха и растерянности перекрыл частые и не слишком громкие хлопки пулемётов. Хобол метались, орали, падали… Среди них вспухали взрывы огненных мин, мин шрапнельных, электрических. Они были не столь эффектными, как от современных взрывчатых веществ, не поднимали в воздух комья земли в пламени, дыму и грохоте, но смертельными от этого быть не перестали. Наоборот, насколько я мог судить, приглаживали хобол исключительно эффективно.

Шуша, хищно оскалившись, долбил по мечущимся воинам короткими прицельными сериями. Похоже, пресловутая "затупа" хоб, не дающая им нанести вред разумным с близкого расстояния, на такой дистанции совсем не мешала ему. Что ж, тем лучше для хоб, и тем печальнее для их будущих противников…

Самое плохое для хобол, попавших под обстрел, то, что они совершенно не понимали, что же делать. Они даже не могли внятно осознать, что вообще происходит! Маги! Да! Как, откуда, где противник… Воины падали, поражаемые со всех сторон. Их разрывало на клочья, прошивало насквозь, отрывало руки, ноги, било электричеством, глушило воздушными ударами и обжигало пламенем…

Шаманы были не менее беспомощны, никакого сосредоточения, никакого времени на подготовку! Защитные барьеры и купола либо помогают недолго, либо вовсе не помогают! Врага вовсе не видно! Несколько раздельных групп шаманов, прячущихся среди воинов хобол, наши стрелки поливали из пулемётов особо тщательно, да ещё Мими добавляла. Отряд барабанщиков, не успели они ударить своими колотушками в тугие мембраны барабанов отваги и пару десятков раз, разметало воздушной миной, удачно угодившей в них. Хаос, страх и смерть. У хобол ещё не было полезного навыка разбегаться в стороны, попав под такой обстрел. Они, несчастные, наоборот, пытались собраться плотнее в кучу, защититься массой, плохеньким, но строем. Так диктовал их опыт, так говорил им их инстинкт… Увы, в это раз он их обманул.

Я не выстрелил из своей Немезиды ни разу. Я смотрел на это избиение с каким-то отстранённым чувством. Правильно ли, что я привнёс в этот мир такую войну? Нужно ли? Рядом с потрясёнными лицами стояли остальные. Бобо, Мур, Безухий. Что было на лицах Бронзовых Самура закрытых страшными масками — непонятно, но судя по застывшим словно каменные изваяния фигурам, они были потрясены не меньше.

В какой-то момент хобол просто побежали. Как-то сразу и в разные стороны. Жалкие остатки… Бросая оружие, перепрыгивая убитых и раненых, они мчались, не видя дороги, но очереди пулемётов догоняли их и роняли на землю и в воду — нередко отдельными частями.

— Пора… — бросил я хмуро.

Мы все стали стремительно спускаться с холма вниз, запечатывая выход из долины как горлышко бутылки пробкой. На противоположном краю подобное действие совершали Дигиддуммссы и Мими, подкреплённые тремя костянками. Но в их сторону почти никто не бежал, а тех, кто попытался, срезали пулемётчики.

К нам бежало тоже не сказать, чтобы много, а добежало и того меньше, постреляли в спины совершенно безжалостно. Миролюбивые хоб отыгрались за все обиды и унижения своей касты.

Когда до нас добралась небольшая, испуганная, жалкая горсточка воинов хобол и увидела суровый заслон, то просто молча стала на колени, сложила ладони на макушках и обречённо повесила головы…

Около пяти десятков воинов осталось в живых после огневого мешка, от почти тысячи вошедших в эту долину. Это те, кому повезло остаться на собственных ногах. С учётом вылеченных принцессой — чуть больше сотни. Но последние — всё больше лежачие или не могущие ходить самостоятельно. Она помогла почти всем, несмотря на серьёзны раны, например, от попадания тех же каменных шариков. А вот воскрешать из мёртвых Мими не стремилась. Она девочка милая, добрая и ласковая, а ещё умная и практичная… Поэтому отрабатывала экстренную помощь в боевых условия. Не тратилась на полное излечение, как раньше, а стремилась не дать умереть сейчас, чтобы долечить потом. Где она ещё найдёт такую практику?

Среди этих хобол я нашел двух кандидатов в воины нового народа. Оба, кстати, раненые оказались.

— Идите, — указал я на проход остальным, когда отделил зёрна от плевел, — Идите и скажите всем. Мне нужен только Хруунг, остальных я не трону… Отдайте Хруунга, верните драгоценности принцессы Мио, накажите обидевших Её Великолепное Величество, соберите компенсацию, и я вас не трону. Слово Господина Мо! Иначе… — я показал рукой на усеянную трупами долину.

И они ушли. Молча, печально, обвиснув ушами и шаркая ногами…

С неба спустились икарусы, вернулись костянки и Головастик, гонявшиеся за редкими счастливчиками, сумевшими избежать бойни и попытавшимися ускользнуть или спрятаться. Хоб, под присмотром Самура, деловито и уже привычно принялись освобождать убитых от хабара, не испытывая каких-либо особых эмоций. Трупы оттаскивали в сторону, раскладывая в аккуратные кучки. Пройдёт пара дней, и милосердная Система растворит их без всякого остатка. Ничего не будет напоминать трагедию, разразившуюся в этом живописном месте. Если только память разумных…

Мы сидели у костра вполне комфортно, спасибо волшебным сундукам, и молчали. Такой вот момент наступил. Суета установки лагеря на ночлег, лечение раненых, осмотр и общение со своими петами у нас, и профилактика вверенной техники у Крука со товарищи, всякие другие дела уже позади. Активное обсуждение, разговоры и делёжка впечатлениями… схлынули. И вдруг, как по команде, все замолчали. Молчали, погруженные в собственные мысли и чувства. Мими сидела у меня на коленях, плотно приникнув и обернув нас хвостом. Лица моих друзей выражали задумчивость, печаль, растерянность… Даже у суровых воинов мио, даже у Бобо. Даже Крук, так жаждавший пострелять из "артиллерии", был задумчив. Только треск костра, приглушенное шебуршание утихающего лагеря, шелест листвы…

— Да, ребятки, — со вздохом наконец нарушил я молчание, — так вот оно выглядит — превосходство технологий…

— Они ничего не смогли, — покачал головой Мур, — Ничего. Даже не поняли. Это…

Он замолчал не договорив.

— Это — бойня! — закончил я за него, — Понимаешь, мой пушистик, — обратился я к Мими, — почему я не люблю войну. Могу, но не люблю. Они были против нас почти беззащитны.

— Нет! — решительно стукнул по колену кулаком Бобо, — Нет, бро! Не беззащитны. Это не безобидные овцы, что пасут наши мальчишки на просторах Великой Степи. Если хочешь, мы много расскажем тебе, как хобол "смывают" поселения и их защитников, и всё живое, что в них было своей ордой. Иногда даже руин не остаётся, только пепелище. И войско, если оно недостаточно сильно, что станет на их пути, ждёт печальна участь.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Да и остальные смотрели на меня не менее внимательно.

— Мы тоже можем рассказать не мало — тихо уронила Корри. Её пальцы переплелись с пальцами Мура, похоже сами не заметив как.

— Всегда есть тот, кто в данную минуту сильнее другого, — продолжил ороос, — Не важно, как и в чём. Не использовать своё преимущество — глупо. Так же глупо, как и не воспользоваться ошибками своего противника. Особенно, если он сильнее. Ты сам много раз говорил нам об этом, приводил примеры, придумывал разные ситуации и заставлял нас искать ответы. Я всё хорошо запомнил, бро.

— Бронзовый топор лучше, чем каменный, — подхватил Безухий, стоило на секунду замолкнуть Бобо, — Металлический доспех лучше, чем костяной. Магия хороша, когда ты превосходишь умением, и количество противников не слишком велико. Я ни за что не откажусь от магии, и никто не откажется, но как бы я хотел иметь пулемёт там, на плоту, в узком коридоре, когда давили числом, тупым превосходством в живой силе. Был бы пулемёт, и Моя Принцесса сидела бы не в рабском ошейнике, уже давно имела бы статус Королевы и восседала на троне в Зале Высоких Предков.

— Такой толпой, как сегодня, — дёрнул хвостом Мур, — без твоего превосходства технологий, пулемётов, миномётов, снайперского огня по шаманам, нас бы затоптали. Поверь мне Мо, я знаю, что говорю. Несмотря на наших Зверей Призыва. Несмотря на удивительные доспехи и оружие. На твою убойную магию, да и мы, — он ухмыльнулся, — благодаря твоим поджопозптыльникам очень и очень продвинулись в своих умениях. И всё же, нас бы не хватило. И даже магические накопители не помогли бы. В прямом столкновении задавили бы, рано или поздно. Вцепились клещами, вгрызлись пиявками, завалили бы телами… Может, это наша вина, что некоторые тонкости мы так и не донесли до твоего сознания, подразумевая их как само собой разумеющиеся. Но как-то забываешь, глядя на тебя, всезнающего и все умеющего, что порой элементарного не ведаешь. Количество хобол всегда было их особой "магией", если это так можно назвать, особым шаманством, их преимуществом. Чем их больше в одной куче, тем агрессивней и бесстрашней они кидаются на врага. Барабаны отваги грохочут яростней, шаманы магичат быстрей, заклинания мощнее, много чего ещё, да.

Двести-триста хобол — почти незаметно. Пятьсот — уже что-то проявляется. Тысяча — заметное усиление. Пять тысяч — уже серьёзно. Десять тысяч хобол со всеми своими шаманами, барабанами, бубнами, плевателями и остальной хренью — беда.

— Хм… Нормально, — обескуражено протянул я, — А про слона-то мне и не рассказали. Мадемуазель Кис-Кис, что за дела…

— Э-э-э, — подёргал хвостом Мур виновато, — это как бы воины любых рас знают…

— Я не знаю. Я странный!

— Господин Мо странный, да! — согласился Крук, — Много знает, мало знает. Сражается умело и безжалостно, когда надо, и всё время сожалеет об этом.

— Может от того, что я больше люблю создавать, а не разрушать? — посмотрел я ему в выпуклые глаза, в которых играли отблески огня.

— Я тоже люблю создавать. Может даже больше тебя, друг, но это война.

— А вот Мими, я же вижу, тоже их жалко.

— Жалко, — не стала отпираться она, — Но только когда они валяются раненые, скулящие и стонущие. Они прижимают к себе пораненные конечности и смотрят на тебя такими испуганно-печальным глазами, с надеждой. И да, когда они сидят кучкой, сморщив мордочки и обвиснув ушами, и тихо жалуются друг другу, кому и как досталось, где больно и где уже не больно, то и правда, чем-то похож на детей. И да, благодарят меня, замечу, искренне. Но в этот момент они не тоже самое, как когда идут в атаку или с удовольствием издеваются над слабыми и беспомощными.

Мими заглянула мне в глаза.

— Я их жалею, мой господин, как Дарующая Жизнь. Как Принцесса Мио, я их убиваю. А как маг жизни ещё и оттачиваю на них своё искусство. Экспериментирую с точечным воздействием, отрабатываю свои мысли и предположения по экономному исцелению. Проверяю идеи, на которые, кстати, ты, мой Тссяш Миммар, меня наталкиваешь или вообще пальцем указываешь. И я очень расту над собой, да. Такая практика, где бы я ещё её получила, да не на своих…

— Вот ты мой меркантильный котёнок, — чмокнул я её в носик, — Но ты права, права моя госпожа, — вздохнул я, — это война. На ней всегда выбирают сторону.

— Это война! — отозвался Бобо, — Война, бро!

— Это война, — прижавшись ко мне плотнее, невесело промолвила Мими, — Мы пожалеем их потом. Тех, кто останется. Главное, чтобы осталось немного.

— Это война, — вздохнул Мур.

— Я понял…

Да, я понял, с высоты лет и опыта, повидав настоящее зло в чистом виде, что хобол словно дети. Драчливые, часто злобные и жестокие, опасные, но дети. Куда им до фашистской идеологии превосходства одной, самой правильной, без малого божественной расы над другими. До идей золотого миллиарда. Или до умных, часто интеллигентных, культурных человеков, что в масочках, белых халатиках и перчаточках стряпают химическое, бактериологическое или ядерное оружие.

Так что, да, хобол, со своими простыми желаниями и устремлениями — дети. Напиши в их чистых мозгах иную "программу" и… кто знает, что получится. Но я чувствую, нет — знаю, они всё же не истинное Проклятие Океании, как их все называют. И да, пока нет, но могут ими стать. Потому что…

— Война, — вздохнул я, — согласен… Именно с ордой Хруунга. И прежде всего… Кто заметил, как бились хобол возле каравана?

— Они пытались держать строй! — сразу откликнулся Бобо.

— И пытались выставить в первую линию всех щитовиков с длинным оружием, — добавил Безухий.

— И прикрыть их амулетами, — кивнул Мур.

— Именно, — согласился я, — Подобие осознанной организованной тактики, а не просто беги-бей! А значит, усилия Хруунга начали приносить свои плоды. Скромненькие, "горькие", но всё же. И вот это уже опасно. Мы обязательно расспросим Ктуца и остальных, что там и как мутит великий вождь, однако теперь надо убить не только его, но и, увы, большинство носителей новой воинской парадигмы хобол. А значит, всё что мы придумали, создали, всё наше превосходство технологий будем использовать по полной.

— Превосходство технологий, — почмокал тонкими губами Крук с удовольствием, — М-м-м… Как мне это нравится.

Глава 12

Как я и предполагал, Хруунг разослал поисковые отряды. Хорошо быть умным и просчитывать врага заранее. Хотя, попади я в подобную ситуацию, сделал бы тоже самое. Может, по-другому, не так прямолинейно, я бы сказал — тупо, но… Хруунг исходил из своих возможностей.

Настала эра побегушек, засад, быстрых налётов, пряток, ложных следов, ведущих в западню. Хруунг не мог послать на поиски один большой отряд, это было бы малоэффективно, нужно было сначала нащупать общее направление, где мы находимся, а вот тогда… Поэтому он рассылал в разные стороны небольшие группы, можно сказать, мелкие, да, по сто, сто пятьдесят воинов. На каком направлении больше перебьют, там и искать надо.

Ну, мы тоже не дураки, понимали. И у нас было превосходство технологий. Икарусы, боевые питомцы, самоходные телеги, костюмы чуть ли не идеального скрыта, пулемёты и многое другое.

Икарусов, кстати, уже на двенадцать "человек" больше. Наша бригада "демиургов" неплохо так поработала над созданием нового народа. И именно икарусы стали одной из основных козырных карт. Два опытных летуна с использованием левитационных таблеток и хитрого ремённого подвеса легко могли перемещать по воздуху Бобо в полном доспехе. Что говорить о других? С учётом того, что икарусы полностью контролировали передвижение поисковых партий, мы нападали то там, то здесь. То на южном направлении, то на северном, то сбоку, то сзади. Икарусы высаживали десант, он наносил болезненный удар и снова растворялись «в никуда». Мы редко полностью уничтожали хобол. Да и задачи такой не стояло. Когда чуть куснём, когда побольнее. Иногда нападали сразу в нескольких местах. Пока Бобо со товарищи прессуют кого-то в одном месте, я и принцесса — в другом. Высадят нас икарусы где-то на удобной возвышенности, отстреляемся — в основном по шаманам и командирам, и как карлсоны улетаем, но обещаем вернуться.

Пару раз заманивали поисковиков в огненные мешки. Тут уж Крук со своими артиллеристами, к коим относились и пулемётчики, расстреливали хобол подчистую. Эту секретную "карту" мы очень берегли.

Если поисковый отряд имел неосторожность расположиться на берегу речки или озера, беда приходила к ним ночью. Головастик и я, а также костянки, тоже великолепные умельцы плавать и нырять, выходили из воды и устраивали кратковременный, но очень болезненный цыктым. Очень скоро хобол избавились от такой дурной привычки — ночевать возле удобных водоёмов. Максимум ключик или ручеёк, воробью не утопиться, под боком.

Обыск острова со стороны моря при использовании больших плотов мы быстро пресекли. Десяток ночных посещений Головастика с костянками Ураррата — и хобол воспылали исключительно отрицательным отношением к этой идее. Даже несмотря на то, что особого ущерба боевые петы не наносили. Ну, что такого — исчезли несколько хобол ночью. Тихо, незаметно, хотя все более чем на стороже. И следующей ночью, и следующей… Страх. Мистический ужас. Лучше уж охреневать в атаке, дружно, всем вместе, под крики брадо, и рокот барабана отваги! А вот так… Стоишь балакаешь с почти товарищем на посту, чуть отвлёкся жопу почесать, обернулся — а его нет! Только что тут стоял, и нет. Не звякнуло, ни брякнуло, ни возгласа или тихого всхлипа… И, вполне возможно, завтра ты будешь следующим. Страх…

Даже грозные истерики Хруунга не могли заставить, "моряков" работать хоть сколько-то эффективно. И плоты встали на прикол в гавани Большого Гайгуля.

А ещё у нас появилась "конница". Точнее, боевые костянки мио доросли до состояния, когда они вполне могли нести своих хозяев. Они очень приподнялись в уровнях, совершая боевые выходы. А уровни — это не только размеры, но и умения, а главное — опыт и развитие мозгов. Костянки стали заметно умнее.

Так что, Мими, Мур и Безухий теперь на "коне". Мой-то Головастик давно меня катал без всяких проблем. По любой поверхности, по любому рельефу. Дремучий лес, топкое болото, отвесные скалы… В воде — так вообще нёсся, как торпеда. Костянки тоже многое из этого могли проделывать, но с Головастиком не сравнить. Единственно, в чём он им слегка уступал, это в скорости на более-менее прямой и малопересечённой местности. Ну, так и ног у него несколько поменьше, хе-хе…

Как бы то ни было, но двигаться по сложной пересечённой местности наша боевая четвёрка, извиняюсь — восьмёрка, могла просто стремительно. Если сравнивать с теми же хобол. А что ещё надо для диверсантов? Короче, устроили мы Хруунгу «похохотать».

Великий вождь пребывал в перманентном бешенстве. Так нам рассказывали пленные. Ну, на его месте и я бы бесился. Полбеды, что в личном составе потери, беда, что моральный дух падает. Но хуже того, так и не ясно, где же мы сидим? Где прячется огромная толпа хоб? Гайгуль наш где?

Ежегодный поход «за зипунами» и набор новых воинов под свою руку вождю пришлось отложить. Куда плыть, если тут такое творится? И это тоже не добавляло позитива Хруунгу. Не одному десятку хобол он разбил голову своим боевым мослом. Кто вести принес нехорошие, а кто — просто под плохое настроение попал. А вести всё больше нерадостные и настроение, соответственно — говно.

Не прошло месяца, как Хруунг отозвал поисковиков и заперся в Гайгуле. Только редкие охотничьи партии да рыбаки на плоту рисковали высунуться ненадолго. Мы их жмакали маленько, чтоб булки не расслабляли, но не убивали. Не всех, по крайней мере. Но надавать пенделей, отобрать оружие, добычу, если была, забрать хоб и отправить ни с чем обратно- это как здрасти. Шахтёры и металлурги тихо сидели под горой и даже не пытались высовываться оттуда. Посты с поверхности убрали. Мы могли бы зачистить там всё, но смысла не видели. В конце всей эпопеи, если, а точнее — когда у нас всё получится, шахты и всё, что там есть, само упадёт нам в руки.

Собственно, с момента, как Хруунг закапсулировался в своём городе, настал последний и самый важный этап нашей войны. И готовились мы к нему заранее. Нашли отличное место — небольшую долинку, окруженную высокими скалами. Единственный вход в неё был извилистым и узким. Очень удобная мышеловка. Если туда врага заманить. Или мышеловка не хуже, если заманивающие с врагом не сдюжат. Но мы точно не "мыши".

В этой долине хоб построили целый городок. Бутафорскую базу, где мы, якобы, обитали. Но построили и слегка обжили так, что сам бы поверил, если бы не знал истинного положения дел. Сама долина была овальной, около километра в диаметре. Почти без деревьев, но с густой порослью кустов вдоль скал. Скалы, кстати, имели несколько пещер, которые, ветвясь проходами и щелями, вели в глубины острова. Один из таких проходов выводил к большому подземному озеру. Так что, изображая приманку, хоб быстро стали приживаться на этом месте. Организовали огороды, сбор грибов, ягод, озеро оказалось богато рыбой, моллюсками, креветками и крабо-раками. По кустам шныряли кролики, куропатки-рябчики всяческие, змеи. Хоб очень положительно относились к такому питательному ресурсу. Ещё немного и уходить не захотят, хе-хе…

Вот в эту долину мы и свозили некоторых пленных. Их мы отбирали тщательно, по определённым критериям. Скоро, очень скоро они сыграют свою роль.

Собственно, уже всё готово для последней части марлезонского балета, осталось взбодрить Хруунга, чтобы он поскакал в нужном нам направлении, ничего не видя и не слыша. Чтобы нёсся, пылая гневом, изрыгая маты и слюни. Всей толпой! Как это сделать? Постучатся в ворота его Большого Гайгуля…

К городу хобол мы подошли, почти не скрываясь. Ночью. Неспеша установили батарею миномётов на удобной закрытой позиции, расположили прикрытие из пулемётов, группа икарусов-корректировщиков устроилась на скале, что высилась прямо над Большим Гайгулем. На одной, незаметной снизу, каменной полке обосновались и мы с Мими. Я собственными глазами хотел посмотреть раннюю побудку хобол. Ну, и свои винтовки прихватили. Может, подстрелим кого из важных под шумок.

Приблизительное расположение жилищ мы знали. На северной, дальней от нас стороне, компактно стояли шалаши и шатры женского квартала, если так можно сказать. Чуть в стороне от них проживали хоб. Так что, в эту сторону стрелять мы не собирались, ну а если и залетит какая мина, тут уж что уж… Остальной гайгуль был в полном распоряжении артиллеристов.

Я присмотрелся к тёмному скоплению кособоких вигвамов, к палаткам, шатрам и всяческим навесам, раскинувшимся у меня под ногами. Там было почти тихо. Так, невнятное, очень редкое шевеление то там, то здесь. Большой Гайгуль никогда не затихал окончательно.

— Котик, — обратился я к Мими, — увидишь Джавдета — не убивай. Он мой.

— Какого Джавдета? — уставилась на меня расширившимися, невозможно огромными глазами принцесса.

— Я имею ввиду Хруунга. Извини оговорился.

— Тебе надо отдохнуть, — мягко провела пушистым хвостом по моей щеке Мими, — Ты устал, мой господин.

— Мы все устали, — улыбнулся я своим воспоминаниям о Саиде, который хотел лично убить Джавдета, — Ничего, скоро отдохнём. Начнем созидательно вкалывать так, что пяткам будет потно.

— Это отдых?

— Конечно! Ведь перемена рода деятельности — тоже своего рода отдых.

Мими ничего не ответила, только ласково улыбнулась.

— Начинайте! — кивнул я одному из икарусов с семафором в руках.

Он шустро отбил сообщение, и глухие хлопки всколыхнули предутреннюю тишину.

Первые пристрелочные мины упали на стены гайгуля. Вроде, и нет накрытия, но тоже получилось неплохо. Две воздушные разметали частокол и камни вала, а одна огненная подожгла надвратную башню. Корректировщики тут же застучали заслонками, посылая поправки миномётчикам.

Буквально, два десятка секунд, и следующий залп лёг прямо посреди скопления жилищ!

"Есть накрытие! — отстучали сигнальные фонари на позиции миномётчиков, — Так держать!". И понеслось…

Магические разрывы принялись раскидывать хрупкие строения, утварь, непонятное шмотьё и, самое главное, паникующих, мечущихся хобол! То там, то тут, то здесь вспухали огненные купола, лопающиеся алыми протуберанцами, поджигающие своим магическим пламенем всё, что попадало в их радиус поражения. Призрачно-голубые вихри воздушных мин ломали, крушили и сметали, не разбирая — живое это или мертвое. Электрические разряды подсвечивали сине-зелёными змеями молний предутренний сумрак. Хлопали звуковые мины, наша последняя разработка, глуша и без того не понимающих, что происходит хобол.

Всё это, сияя, горя, вихрясь и грохоча создавало ужасную, и, тем не менее, в чём-то завораживающе прекрасную картину. Прекрасную, когда смотришь отсюда, с вышины. Куда не долетают брызги крови, оторванные конечности, куски строений, палок и тряпок. Ор и вой приглушен, а слабый предутренний ветерок не доносит запах горелого мяса.

На самом деле, налёт был не долгим, минут пять, но тем, кто был внизу, он, несомненно, показался вечностью. И вот закончился…

Перепахали мы гайгуль знатно. Особенно его центр. Досталось и ближней к нашим миномётчикам стене. От неё, местами, мало что осталось. Ворота снесли напрочь, одна башня весело и энергично пылала, вторая, сиротливо покосившись, держалась на честном слове. Можно сказать: заходите, кто хотите, что хотите, то берите! Везде дым, пыль, проблески пламени. И вопли! Страха, боли, злобы…

— Как думаешь, — повернула ко мне задумчивое лицо Мими, оторвавшись от апокалипсического зрелища, — Хруунг жив?

— Жив! — уверенно кивнул я, — Такие всегда выживают. Таких надо убивать собственноручно. И не просто продырявить копьём или мечём, отряхнуть ладошки и резюмировать — и так сойдет, сам помрёт. Нет, не помрёт, обязательно выживет. Таким как он, надо голову от тулова отделять, для надёжности.

— Он к нам придёт?

— Хм… Он к нам прибежит, прискачет, мой котёнок! — я посмотрел вниз, — После такого-то…

— Мда… — согласилась она.

— Улетаем, — отдал я команду икарусам.

Ни она ни я так ни разу и не выстрелили…

Хочешь крикнуть Бронзовому Самура «кто ты такой?» — спросили его — научись сражаться! Тренируйся! И Угля тренировался. Сильно тренировался. Каждый день с раннего утра и до вечера. Правда, в полдень был большой перерыв, когда можно было расслабленно полежать, ничего не делая, переварить обильный обед, или заняться чем-то. Кормили, кстати, очень сытно и вкусно. И ещё можно было есть сколько хочешь. Угля так никогда не ел в своей недолгой жизни. Хотя, как лучшему бей-стучи, жаловаться на голод ему не приходилось.

Тренировался он не один, а ещё вместе с одиннадцатью молодыми воинами хобол. Их тоже захватили в боях и притащили в эту долину. Кого-то в одном сражении, кого-то в другом, иных в третьем. Каждого по-разному, но всех избрал Господин Мо. По одному, лишь ему понятному принципу.

Тренировали их Бронзовые Самура! Процесс был насыщенный, разнообразный, тяжелый, но, как ни странно, не издевательский. Такого молодые воины у себя не припомнят. Там-то, даже в своих брадо, зачастую, если покажут пару приёмов старшие «товарищи», так в сто раз больше получишь пинков, оскорблений и дебильных шуточек.

А тут всё совсем по-другому. Бронзовые Самура, Угля боялся признаться даже самому себе, были воинами, которым хотелось подражать. Равняться на них, стать такими, как они. Идеалом юношеских представлений, о настоящих воинах-хобол, следующих Кодексу. Они были суровы, справедливы, требовательны, и тем не менее — доброжелательны. От такого коктейля мозг Угля просто взрывался. И не только у него.

Бронзовые Самура снимали доспехи только поздно вечером, перед самым сном. А с раннего утра — опять в них, что уж говорить о тренировках. Но Угля и другие воины признавали, что имей они возможность носить такую прелесть, они бы вообще в доспехах спали.

Их и самих, Бронзовых Самура, частенько тренировали мио и даже сам Господин Мо. Постоянно присутствовал на занятиях гигант Бобо, прилежно отрабатывал приёмы и связки своим огромным мечём. Иногда он брал в руки что-нибудь из тренировочного вооружения и колошматил всех вместе и по отдельности! Не Угля и молодых, слава Ушедшим, а мио, Самура и Господина Мо! И они его колотили, да! Ужасное и завораживающее зрелище, одно восхищение и только. И осознание, как далёк он от того, чтобы крикнуть хотя бы кому-то из Самура: «Кто ты такой!».

Был ещё один воин, хорошо известный многим, дважды падший фулюль Ктуц. Он являлся как бы промежуточным звеном между Самура и их группой. Ктуца не столько тренировали сами Самура, сколько он тренировался вместе с ними. Да ещё основательно присматривал за Угля со товарищи. Если смотреть не предвзято, Ктуц был равен Бронзовым Самура в воинской выучке, как минимум, а в чём-то их и превосходил. Вот только доспеха у него не было. Вполне возможно, что только пока…

Господин Мо бывал на тренировках нечасто и недолго. Гораздо чаще он приходил вечером, садился вместе со всеми возле большого костра, много говорил, рассказывал сам и расспрашивал других. Бывало, что самого Угля и остальных молодых воинов.

Много интересного поведал Господин Мо. О разумных и их традициях, о мире и мировоззрении, о правильных, с его точки зрения, поступках. И о поступках неправильных. О воинском пути, о долге и чести, о таком понятии, как служение… Кому, почему и для чего. Он говорил интересно, понятно, красочно. Его хотелось слушать и со многим соглашаться. Угля и остальные слушали и не сразу, постепенно, соглашались… Очень быстро ушли из молодых воинов робость и излишний мандраж в разговорах не только с Господином Мо, но и с остальными. Перестали пугать и вызывать дрожь Звери Призыва, всегда маячившие где-то недалеко.

Однажды вечером Господин Мо обратился к Угля…

— А что малой, не настучишь ли чего-то бравурного под настроение? — и кивнул на барабан в его руках.

Угля всегда ходил, сидел и даже иногда лежал с ним в охапку, если не был занят чем-то другим. Барабан отваги дарил ему уверенность и решимость, успокаивал. Он часто, сам особо не осознавая, пальцами, практически неслышно, выстукивал всяческие боевые ритмы.

— Ни, — вздохнул Угля тогда тяжело, — Барабан отваги подай голос, когда бей особый колотушка. Просто бей палка, кулак, мало-много другая чего, всё плохо. Голос нада колотушка… Свой колотушка, к свой барабан. Чужой колотушка тоже плохо….

— Из чего колотушку делают?

— Кость самый храбрый воин — хорошо. Могучий монстра, смелый, сильный — хорошо. Мага-камень — совсем хорошо. Шаман делай узор, бормочи, дух воздуха прячь в колотушка, колотушка совсем-совсем очень хорошо!

Ничего не сказал Господин Мо. А через некоторое время, однажды вечером, он принёс к большому костру ещё два барабана отваги, взятых как боевые трофеи. Немного разного размера и формы. И голос у них соответственно был разный, это Угля точно знал.

— Ну-ка, малой, — обратился Господин Мо к Угля, — дай-ка сюда свою погремуху.

И кивнул на барабан в его руках. Ну и как тут не отдать? Хотя сердечко тревожно застучало.

— Так-так… Ага-ага… — тихо бормотал Господин Мо, пристраивая барабаны возле себя и задумчиво ударяя в упругую мембрану пальцами.

Прислушавшись к голосу, он пару раз поменял их местами. Потом достал из кошеля колотушки — странного вида и сразу две. Это были очень удивительные колотушки, да. Во-первых, не такие большие, как обычно они бывают, во-вторых, чуть длиннее, а, самое главное, шары-бей на концах ручек — из магических камней. Больших и совершенно круглых! Отполированных до абсолютного сияния. Как узнал потом Угля, то были драгоценные аквамарины.

Сами палки ручек тоже весьма непростые, кость или рог, да ещё покрытые замысловатой резьбой. А ещё эта кость была не примотана к шарам, не приклеена, вставлена, или ещё как, а прямо врастала в магокамни. Угля очень-очень хорошо рассмотрел колотушки. Это точно, как минимум, амулеты, а может и артефакты…

— Я-то вообще-то не специалист ни разу, — доверительно сообщил всем сидящим и внимательно следящим за подготовкой Господин Мо, — но дай, думаю, попробую, хе-хе…

А потом он проворно завертел колотушками в пальцах, крутя их и так и эдак, плетя ими в воздухе замысловатые петли и восьмёрки.

— Ты смотри, — восхитился сам от себя Господин Мо, — вот что запредельная ловкость животворящая делает! Тогда поехали…

И ударил колотушками в барабан! А дальше случилось чудо! Угля просто выпал из реальности! Как Господин Мо бил в барабаны, как стучал! Какие ритмы! Как он мог переплетать голоса трёх барабанов отваги в единый рокочущий Голос! Он то соединял их, то рассыпал на три! Никогда Угля не слышал ничего подобного! Это тебе не отдельный ритм храбрости! И не ритм силы! Не ритм выносливости или ритм, ослабляющий врага, и не другие отдельные ритмы, нет! Всё вместе! Как такое может быть, Угля не понимал. Но видел, слышал, ощущал каждой клеткой тела! Его руки сами по себе дергались, повторяя движения Господина Мо, а глаза жадно выхватывали сложные связки колотушек. А слух… Слух пребывал в экстазе!

Но не только Угля оказался в потрясении. Все воины хобол, включая Бронзовых Самура, не утерпели и кинулись отплясывать дикий танец под рокот барабанов отваги. Даже мио и Бобо не смогли сидеть спокойно и дёргались и качались под эти ритмы! И вот колотушки взметнулись и… остановились. Сколько длилась эта бей-стучи серия, Угля сказать не мог. Наверное, не очень долго. Судя по тому, что хобол совсем не запыхались. Но какая это была серия!

— Как-то так, — хмыкнул господин Мо, — Всё же идеальный слух- это что-то! А если учесть, что у меня ещё и модифицированное горло, то как бы не запеть акапелла, хе-хе… — не совсем понятно пробормотал он.

— Потрясающе, бро! — прогудел Бобо.

— Не то слово, — поддержал его черный мио.

Угля выразился бы не так, если бы его кто-то спросил. Его не спросили, но произошло нечто более невероятное: Господин Мо протянул ему колотушки…

— На вот, малой, тренируйся. Думаю, у тебя неплохо должно получится.

— А как это называй? — беря в дрожащие руки удивительные колотушки, выдавил из себя Угля.

— Это барабанные палочки. Три барабана — ударная установка. А ты, соответственно — ударник! Не бей-стучи барабана отваги, а ударник народа Хоб! Ты должен колотить так, чтобы заглушить любые барабаны! Любые! Даже барабаны Орды! Сможешь?

Господин Мо смотрел на него очень строго и требовательно.

— Смогу! — продавив ком в горле, хрипло, но уверенно ответил Угля, — Только если Великий Господин Мо покажи мало-много, как бей правильно.

— Покажу кое-что, но совсем мало-мало, — весело подмигнул он в ответ, — Остальное сам, сам… Но чур, воинские тренировки не бросать. А самое главное, стучи аккуратно и не ночью. Не выноси парням мозг. Пожалуются на тебя — будешь стучать где-нибудь в подземелье или за пару километров отсюда, хе-хе…

Угля был счастлив…

Хищные звери, особенно главные доминанты в пищевой цепочке, а также все, кто рангом ниже, очень быстро сообразили, что там, где идут разборки разумных, лучше не отсвечивать. Особо тупые или необоснованно самоуверенные иногда нападали — то на нас, то на хобол, но как-то быстро закончились. Остальные, у кого была возможность, залегли в норы до лучших времён, кто-то откочевал в места поспокойней. Оставшиеся сильно зауважали большие группы двуногих, то и дело мотающиеся по окрестностям. И если на одиночек могли напасть запросто, то на отряд уже ни-ни… Собственно, на этом острове, а, точнее, на доступной нам части — всё никак на придумаю ему подходящее название — Система проявляла себя очень реалистично. Никаких отмороженных стай злобных созданий, готовых положить всех до одного членов, лишь бы добраться до моей, к примеру, тушки. Никакого непрошибаемого, пупер мощного, с алмазными когтями и титановой чешуей монстра, которому больше делать нечего, как годами поджидать в засаде именно нас. Никого, кто, отхватив люлей, продолжал бы попытки охотится на нас исключительно из принципа. Всё очень реалистично.

Однако, монстры тут все ещё встречались. Причём, магические. Редко, я бы сказал, очень редко. Этакие "нежданчики" всем встречным и поперечным, разумные они или не очень, чтобы булки не расслабляли. Один живёт недалеко от нашего Гайгуля Свободы, но никакой агрессии к нам не проявляет. Главное, на его территорию не лезть в наглую. С ещё одним столкнулись однажды, но разошлись, чуть-чуть "пощекотав" друг другу нервы. Нас было больше, мы были умелы, и, главное, не зассали. Он был жуткой химерой с телом ящерицы, на шести куриных лапах, головой льва и хвостом скорпиона. Ловкий, прочный, злой, но умный. Он в нас огненным колобком плюнул, я ему током врезал. Он нас хвостом отстегал, мы в него пистоли разрядили! Короче, обменялись десятком ударов, как физических, так и магических, и разбежались, не доводя до фатального.

Хобол сталкивались с монстрами дважды. Не с таким, с другими, и каждый раз — с разными. Один перебил почти весь отряд и гордо отступил, основательно подзаправившись павшими. Другого удалось замочить уже хобол. Очень они этим гордились. Кто остался жив. Но да, уважать зелёных за такое стоило. Так что, монстры тут встречались.

К чему я это? Да вот к тому, что один из таких чудо-юдо незнаемых должен был сыграть очень важную роль в театральной постановке "Чудесный побег из тёмных застенков"!

Чвых был жадным, подленьким, мстительным, изворотливым, не очень умелым как воин, но с большими запросами и амбициями. И если всё это вполне нормальный набор качеств для многих хобол, то у Чвыха имелась ещё одна черта характера: он был трусом. Несколько более, чем обычный стандарт рядового хобол. Прям, много более… Он никогда бы не признался в этом вслух, и делал всё, чтобы сие прискорбное обстоятельство не вылезло наружу. Так-то, многие и многие хобол тоже не являлись героическими храбрецами, да. Но вот беда, если остальных барабан отваги взбадривал неимоверно, то на Чвыха он совсем не действовал. Так вот природа распорядилась. Вроде и неплохо, как бы. Была возможность не лезть в первые ряды с облупленными глазами и раззявленным в крике ртом, подставляясь под "молотки", но… Не подставляясь под молотки, не выкрикивая регулярно, "кто ты такой", не рискуя, прежде всего, собственной жизнью подняться в иерархии воинов хобол невозможно. Или очень и очень трудно, но только недюжинным умом, полезной и редкой способностью, талантом или ценным умением. Увы, все это, к сожаленью Чвыха, не про него. Был и ещё один, крайне редкий, способ подняться: оказать неимоверно полезную услугу сильным мира сего. Лучше — самому Хруунгу.

Чвых уже достиг потолка своей карьеры простого воина. Кое-как, с горем пополам, не высовываясь… Дальше — либо регулярный героизм на поле боя, либо "кто ты такой", и чем дальше, тем чаще "до смерть". Но страх, вымораживающая кровь трусость…

Или услуга! Он жаждал возвыситься, он алкал, но Ушедшие всё никак не посылали Чвыху шанс. А он бы уцепился в него! О-о, уж он бы вгрызся в него зубами! Но боги всё никак не являли своё благоволение Чвыху…

В одном из боестолкновений Чвых первым задрал лапки кверху. Не единственный, конечно, но кто замешкался, оказался убит. Также безропотно он плёлся туда, куда ему указывали, не возражая обустроился на пучке соломы и мха в большой деревянной клетке. Таких клеток стояло с десяток в закрытой долине, куда пригнали Чвыха, и куда пригоняли других пленных. В каждой такой клетке сидело по десять-двенадцать хобол.

Их поили и кормили, не так чтоб досыта, но и не морили голодом. Правда, не за так. Приходилось работать презренную работу хоб, тяпать огороды, поливать, собирать грибы и мхи. Корчевать кусты, копать ямы, «брать это, туда нести», короче, делать всё, что скажут. Никогда, никогда ни один истинный воин хоб не осквернил бы свои руки такой работой. Никогда! Так они думали и утверждали вслух раньше. А сейчас — ничего, вкалывали за будь здоров. Ворчали, скалили зубы, но так чтобы не попадаться на глаза. Ибо Бронзовые Самура зорко бдили! Отхватить отрезвляющего пендаля или тычка по рёбрам можно было очень даже запросто. Могли по хребту древком копья дать или в ухо кулаком съездить. А ноги и кулаки у Самура бронзовые! Вроде, и бьют незлобно, но выходит куда как больно.

А ещё они отдают только команды и на отвлечённые темы не разговаривают. Не спросишь, что с ними будет, зачем их держат, убьют ли, или Зверям Призыва скормят. С хоб тоже особо не поговоришь. Те если что и говорят, то мало и по делу.

Общаются сидельцы только между собой и, считай, только в клетке — по вечерам да утром. Ночью спят всё больше, а днем работают. На работах особо не погутаришь, можно отхватить…

Чвых очень злился, скрипел зубами, шипел проклятия, строил планы мсти кровавой, как и все пленники, но не громко, можно сказать — тихо. Ибо боязно…

Одно радовало Чвыха — боялись все воины хобол. Может, и не так сильно, как он, но не намного меньше. И от этого было Чвыху очень злорадостно. Наконец-то и он мог слегка отпустить свой страх и не прятать его так тщательно. Можно было слиться в едином порыве злобы и негодования и на Самура, и на Зверей Призыва, что нередко маячили в отдалении. На Великого Господина Мо! Металлического гиганта Бобо! Принцессу Мио! На всех!

Дикий, оглушающий крик-вой буквально подкинул Чвыха с кучки травы и листьев, служащей ему постелью. И не только его, но и всех остальных хобол! Вокруг темнющая, даже для отличного зрения хобол, непроглядная ночь!

— Что…?

И снова вой-крик, долгий и протяжный, выматывающий душу и заставляющий трястись поджилки. И тут же в стороне гайгуля начали вспыхивать магические зарева, грохотать выстрелы, поднялся ор и визг, крики! Забренчало железо, грохнула пара воздушных ударов…

Вытянув шеи, вылупив глаза, воины вцепились побелевшими пальцами в прутья клеток и со страхом и любопытством ловили каждый звук ночного боя. А бой разгорелся не шуточный. Бабахали пистоли, гремела магия, вопил, время от времени загадочный, но, несомненно, могучий монстр. Хоб вопили не переставая, и иногда долетали матерные тирады самого Господина Мо.

— Эта монстра… Монстра нападай… — слышались испуганные шепотки со всех сторон. Воины про таких наслышаны, а некоторым даже не посчастливилось сразится, — Страшный монстра!

А в это время битва приблизилась к клеткам. Один из криков, так что зубы заболели, раздался совсем рядом. Некоторые хобол в оцепенении так и остались висеть на прутьях, но большинство залегли, прикрыв головы руками. Грохнуло и огромный воздушный кулак, прилетев из темноты, покачнул клетку где сидел Чвых, а угол у стоявшей рядом оторвало напрочь! Только щепки полетели! Через пару секунд разразилась огромная цепная молния, ушедшая куда-то в тёмное небо, и в ответ снова завопил монстр. Но Чвых успел заметить, как из разрушенной клетки быстро перебирая мослами, выскользнуло несколько фигур. Эх, но почему везёт другим… почти успел подумать он, когда длинной раскоряченной корягой в клетку Чвыха врезалась ужасная костянка. Кто-то так ею запулил, что она снесла всё основание и улетела дальше в облаке сломанных палок и щепок! Упала, кверху пузом, дернулась пару раз всем телом, да так и замерла…

— Побегай! — просипел кто-то через пару секунд, и они побежали.

Чвых бежал в темноту. Не куда-то, а вполне осознанно — в сторону выхода из долины. Он, да и другие пленники вполне себе знали её рельеф. Если повезёт, если монстр, а он всё ещё продолжал буйствовать, отвлечёт Мо и остальных, то… То надо добраться до Гайгуля!

Сзади всё ещё грохало, трещало и сверкало. Вопили хобол, что остались в клетках, завывал утробно монстр, а потом как-то резко всё затихло. Чвых, суетливо перебирающий конечностями, замер. Все, кто вроде бежал рядом, враз куда-то пропали. Запал отваги у Чвыха закончился, и он упал в какую-то ложбинку и скрутился в комок, судорожно всхлипывая. Страшно…

Сколько он так пролежал, трудно сказать. Но только было собрался потихоньку двигать в сторону выхода из долины, как недалеко от него послышались шаги.

— Ну? — раздался голос Ужасного Мо.

— Трудно сказать, — ответил голос Черного Мио, — Кажется всех переловили. Поди сосчитай, если эта кракозябра переломала все клетки и передавила половину сидельцев. Если и убежала парочка воинов, то вряд ли до своих доберутся. Голых да босых, их хищники на косточки разберут.

— Хрен с ними… — согласился Мо, — У нас своих забот теперь выше головы. Какие потери?

— Тяжелые, — вздохнул мио, — Очень. Оба Самура убиты, погиб Бобо. Корри и Крук сильно искалечены. Все костянки убиты. Но самое поганое — ранена сестра.

— Сильно?

— Не так чтоб очень, но на несколько дней, как минимум, она недееспособна. И значит — и остальным не поможет.

— Плохо… А что с хоб?

— Этих вообще передавили немеряно. Весь лагерь разрушил. И откуда сволочь только взялся?

— Из подземной пещеры, — ответил уверенно Мо, — Он туда и убрался.

— Точнее, ты с Головастиком загнал его туда.

— Да, Головастику досталось… А вот эта тварь живучая, почти ничего не берёт. Еле-еле отпугнули.

— Да, — со вздохом согласился мио, — сильно магическая… Теперь в пещеру не сунешься.

— Я с утра прикажу хоб завалить вход.

Чвых, дрожащий всем телом, но тем не менее, чутко ловивший весь разговор, услышал, как шаги стали удалятся.

— Что делать будем?

— Надо тихо пересидеть недельку… — глухо ответил Мо, — Нас сейчас можно щелчком пришибить…

Это шанс! Шанс, какого он ждал всю жизнь. Надо сцепить зубы, надо надавать себе по щам, и бить безжалостно, чтобы болью перешибить свою трусость. И дойти! Не взирая ни на что. И донести до уха Великого Хруунга всё, что он случайно услышал. Это его шанс возвышения!

Что сказать, спектакль вышел неплохой. Мой "звездный саксофон" из раковины неизвестного моллюска — это что-то! Доверил подудеть Бобо с его огромными объёмами легких. Это я, конечно, слегка погорячился! Даже мы, знающие какие звуки оттуда польются, и то приседали и трясли головами. Хоб, как минимум половина, вопили от страха совсем не наигранно. А уж как вопили хобол в клетках!

Мы ведь не только дали "послушать" жуткие вопли ночного монстра, но и показали некоторым сидельцам его самого.

Головастик взобрался на высокие ходули, мы облепили всё это пластами мха и присобачили несколько слизней-лампочек. И вот что хобол увидели со стороны: в темноте, где особо не различишь деталей, во вспышках молний, грохоте выстрелов и панических воплей, шествовало Нечто! Дико кричащее, на тонких ногах, намного выше клеток, растрёпанно-лохматое, с десятком светящихся желтым огнём глаз, разбросанных по всему телу. Просто хрень какая-то лютая! Показали мельком, только-только, но, уверен, впечатление произвели.

Думаю, даже слишком. Эти поганцы, даже когда мы во время битвы кровавой "нечаянно" развалили несколько клеток, в побег ринулись далеко не все. Можно сказать, совсем мало. Остальные предпочли отсидеться и не мчатся, сломя голову в темноту, где беснуется вот такое вот.

Однако, несколько беглецов для вброса Хруунгу лажи всё же нашлись. Около одного трясущегося утырка разыграли постановку я и Мур. Возле другой группы, из двух хобол, приблизительно подобный диалог, но иными словами, провели Безухий и Ларри. А вообще, этим и ещё одной группе из трёх хобол, мы дали сопровождение из боевых петов аж до самого Гайгуля. Чтоб гарантированно дошли и донесли весть!

Пара и тройка хобол добрались довольно быстро и без особых приключений. А последний, одиночка, еле дошел. Трясся, замирал на каждом шагу, пугался каждой тени, всхлипа древесной жабы и цвирка пичуги малой… Фонил страхом и бздёхом на всю округу. Не удивительно, что на него попытались напасть. Сначала какая-то змееящерица в болотистом распадке, куда зелёный ушлёпок зачем-то забрёл. Во-второй раз — тройка шакаловидных созданий — уже чуть ли не под самым Гайгулем. Но Головастик, личный телохранитель этого убогого недоразумения, покарал всех покусившихся на двуногую эсэмеску. Да так ловко, что тот особо ничего и не понял. Короче, до Гайгуля довёл. Осталось только ждать…

— Говори…

Великий вождь Хруунг сурово взирал на слегка трясущегося чучуна, что подполз к его трону на коленях. Обтрёпанный и грязный, даже больше чем обычно у любого из хобол рядового звена. Оцарапанный, со сбитыми костяшками и воспалёнными глазами, что суетливо бегали, перескакивая с одного на другое, и ни на чём не задерживаясь подолгу.

— Правду говори!

— Ага-ага, Великий вождь, моя твоя только правда говори, — закивал это ничтожный, — Моя совсем-совсем не смелый. Совсем, да. Но долг, — чучун кинул боязливый взгляд в лицо Хруунгу, — Сильно больше чем моя страх. Я иди, чуть не умри, еле-еле иди, ползи к Великий вождь, говори слово важный. Моя знай, где Господин Мо! Моя знай! Да! Моя побегай, когда напади страшный монстра на гайгуль Господина Мо! Страшный монстра кричи, бей там, ломай всё. Мо и другой все стреляй труба в руке, магия кидай, кричи тожа, да! Но монстра всё бей, сам не умирай и убегай…

— Монстра видел? — подался Хруунг к дрожащему чучуну.

— Ни-ни, — замотал он ушами, — Слышать, да! Сильна кричи, очень-очень сильна-сильна. Моя бойся… Все бойся.

— Ещё что?

Эти сведения он уже знал, и даже кое-что более важное. Но всё равно, ещё один источник для подтверждения фактов никогда не может быть лишним.

— Моя слышать, — поспешно забормотал воин, хотя какой он воин, того и гляди помрёт от страха, — как говори Господин Мо с черный Мио.

— Что? — вскинулся Хруунг.

— Да-да, — затряс ушами чучун, — Моя мало-мало слышать!

— Говори! Всё говори, до последнего слова! — подскочил Хруунг с трона и возбуждённо навис над Чвыхом.

И Чвых говорил. Запинался, заикался, возвращался и повторялся, но говорил… Как проснулся ночью, как бежал, как трясся в ложбинке, как неожиданно услышал шаги и потом разговор…

А потом Хруунг уселся на трон, откинулся и прикрыл глаза. Никто из находящихся в "зале" не смел прервать многомудрые думы Великого вождя не то что словом, даже слишком громким вздохом. А Чвых, пожалуй, и вовсе дышал через раз.

То, что донёс до его уха этот чучун, было очень важно. Он уже говорил с пятью воинами хобол, они тоже умудрились сбежать из плена. Трое из них никаких разговоров не слышали, но зато видели само чудовище, что напало на гайгуль Мо. Что-то внятное сказать не могли, лишь то, что было оно огромным, на тонких многочисленных ногах, с горящими глазами и лохматое. Зато, как монстр ревел — исключительно отвратно и страшно — говорили все. Двое слышали отдалённый разговор мио и человека. Кое-что удалось расслышать, но не всё. Лишь то, что монстр сильно надавал Мо со компанией и разломал весь гайгуль. Передавил много хоб и убил кого-то из Бронзовых Самура. И убежал в подземные туннели…

А вот этот ушлёпок умудрился услышать много больше. Бобо убит! Этот здоровенный ороос в сверкающих доспехах — убит! Прекрасная новость! Убиты оба Самура. Звери призыва погибли. Они возродятся, но, скорее всего, ещё не скоро. Такова их природа. Покалечены человеческая магичка и розовый ушлёпок из подгорного народа. А самое главное — пострадала принцесса. Маг, чтоб ей пусто было, Жизни! Насколько, неизвестно, но, скорее всего, сильно, раз сама себя подлечить не в состоянии. Им всем, как сказал сам Мо, надо отсидеться… А Хруунг теперь знает, где они хотят отсидеться!

Он открыл глаза и пристально посмотрел на ничтожного. Он уже наградил других воинов, принёсших ему важные вести. Наградит и этого никчемушника. Ему не жалко, а этому чучуну всё равно впрок не пойдёт. До первого — кто ты такой!

— Никто не сможет сказать, что Великий Хруунг несправедлив или жаден. Ты, — он ткнул в Чвыха боевым мослом, — теперь младший фулюль. Если мы благодаря тебе захватим и убьём Мо, будешь фулюлем. Заткнись… — оборвал Хруунг горячие благодарности, полившиеся изо рта Чвыха.

Он окинул подобравшихся под его внимательным взором старших вождей и шаманов, набившихся в его шатёр. Встретился взглядом с Великим Шаманом…

— Поднимайте Орду! Идем убивать Мо!

Глава 13

Мда. Орда хобол она и есть орда. Огромная амёба, состоящая из множества отдельных "частичек", беспокойно ползущая в определённом направлении. Я всё время подспудно ожидаю в этом мире каких-то продвинутых военных стратегий и тактик, разумной логистики. Очевидных для меня, как аксиома, приёмов в той же разведке. Но нет. Нет всего того, или ничего такого, что можно назвать — правильное построение войска на марше.

Ну, собственно, и на Земле водить огромные массы войск научились далеко не сразу. А самое интересное, если кто-то в какой-то период делал это более успешно, то вполне со временем эти умения и знания могли потеряться. Вот как, к примеру, та же Римская империя. Умели водить свои легионы ребята, ничего не скажешь. А после их падения лет под тысячу повторить это искусство ни у кого особо не получалось.

Вот и тут, просто амёба из хобол ползущая, хотя и довольно быстро, в нужном ей направлении. Ни боковых разведок, ни передних, ни авангарда, ни арьергарда. Было бы у меня сотни три бойцов, я бы им на марше такое бамболейло устроил, только бы икали и почесывались, да.

По приблизительным подсчётам, икарусы всё видят, всё слышат, хобол было около четырёх, четырех с половиной тысяч. Хруунг выгреб почти всех. Если оставил в Большом Гайгуле с сотню бойцов, на всё про всё, то вряд ли больше. Ну, ещё сколько-то там в охрану на рудниках… А остальных с собой взял, будет бить основной тактикой — "завал количеством". И шаманы, само собой, постараются подгадить, невзирая на собственные потери. Точнее, на потери бойцов хобол, а не свои, конечно. Они, шаманы эти, шли внутри войска довольно компактной толпой со всеми техническими усилениями, так сказать. Несколько больших даже не телег, а тележных восьмиколёсных платформ, толкали хоба-новобранцы. Почему не хоб? Потому что вёл орду Хруунг налегке. Только воины, только шаманы, только плеватели и лупящие в барабаны "музыканты", поддерживающие бодрый шаг орды своими ритмами. Шаманы, кстати, тоже чего-то там дудели бравурное в свои свиристели. Короче, подкрадывалась к нам вся эта орава весьма специфически.

И да, отдельное спасибо Хруунгу за то, что он оставил в Гайгуле всех некомбатантов, долбить из пулемётов и миномётов "дорогих гостей" можно не дрогнувшей рукой.

Однако, надо отдать должное, как бы суетливо и бестолково не двигались хобол, ко входу в долину они добрались всего за пару суток. И даже перестали свистеть и барабанить задолго до конечной точки. Более того, выпустили несколько отрядов из бойцов-следопытов со способностями скрыта, усиленных амулетами шаманов.

Однако, не всё так печально было у хобол, как могло показаться изначально. Шли плохо да, но в конце поступили довольно грамотно. Но недостаточно грамотно, хе-хе…

Они тёмной ночью обшарили проход и убедившись, что наш гайгуль на месте, заткнули его "пробкой" из воинов, подпёртых группой шаманов. Мы специально жгли несколько костров и создавали некую невнятную, осторожную движуху. Хобол в саму долину не полезли. Ночные боевые действия — это вообще вещь довольно сложная и непредсказуемая. Можно противнику навалять, можно самому отхватить, но печальней всего, упустить в неразберихе и бардаке того, за кем ты, собственно, и пришел.

После того, как хобол заблокировали долину, они обшарили склоны вокруг прохода. Очень правильное действие, но очень плохо проведённое. Вроде и пробежались, внимательно осматривая всё вокруг, и даже шаманы что-то там своими амулетами трясли, но под каждый кустик не заглянули, каждую ямку не осмотрели, щелочку не обнюхали… А наверх, на кроны могучих деревьев, похожих на родные до слёз дубы, вовсе внимания не обратили. А стоило! Но хуже того, пошарили-пошарили, да и ушли, никого не оставив на всякий случай. Очень, знаете ли, опрометчиво…

Собственно, даже если и нашли бы чего-то или кого-то, не страшно, у нас был и план "А", и план "Б", и "Ц", и даже "Ы". Всякие планы, да. Так что… Но, слава богу для нас и увы — для Хруунга, всё пошло по плану "А".

К рассвету орда скопилась возле входа в саму долину. Тёмная, и как ни удивительно, молчаливая масса воинов, что затаилась, словно хищный зверь перед прыжком…

Шаманы поставили свои платформы в шестиугольник и стали готовится. Сыпали какие-то порошки, раскладывали амулеты. Установили в центре резной столб с изображениями всяческих страшных кракозябр. Зарезали на плоском алтарном камне, увы, ничем не мог им помочь, двух людей, привезенных с собой. Главный шаман и старшие шаманы обмазались кровью и красками. Целый оркестр с бубнами и флейтами приготовился аккомпанировать великому колдунству.

Голубое Око озарило яркими лучами перистые кружева ночных облаков, рождая утреннюю феерию красок рассвета на Океании. Он всегда прекрасен, рассвет на Океании, даже в такое недоброе утро.

Орда, грозно вздохнув, двинулась внутрь долины. Закричал, заблажил, затрясся Великий шаман! Вспыхнули и задымили разноцветными клубами огни в специальных чашах на подставках. Ударили бубны и взвизгнули свирели ансамбля! Возопили старшие шаманы, поддерживая Самого Главного Перца…

Чего они там собрались затеять, мне не особо интересно. Думаю, хотели шваркнуть со всей дури по лагерю, пока мы сонные телепаемся. Ну, а что останется, если останется, затоптать толпой. План не хуже многих…

Палец надавил на небольшую, совсем невзрачную кнопочку, контакт замкнулся. Побежал электрический импульс по проводам, проложенным в очень хорошо замаскированных канавках. Ворвался в простейший распределитель, усилился и разбежался на два десятка сигналов, устремившихся в приёмники на теле бронзовых бочонков. Почти никакой магии, чистая электрика. А вот дальше импульс инициировал магические камни, а уж они…

Я сидел не сказать, чтобы далеко, но и не близко. Когда оглушительно грохнуло, выкинув вверх огромное пылевое облако, пронизанное всполохами огня и ветвистыми молниями, земля загудела и затряслась, словно в припадке. Ударная волна стеганула по округе, пригибая кроны могучих деревьев, обрывая листву, ломая ветки, а не слишком стойких вовсе расщепляя пополам. Гул взрыва прокатился по пространству, рождая ответное тревожное эхо! Некоторое время, качаясь на дереве — хорошо, что привязался! — я пережидал град камней, комьев земли, веток и листвы, что падали вокруг.

Рядом со мной на соседнюю ветку влажно шмякнулся кусок окровавленной плоти. Немного повисел и медленно соскользнув, оставляя ярко-красный след, улетел вниз.

— Не знаю, насколько много, — пробормотал я, вспоминая небезызвестного химика из старинного фильма про красных дьяволят, но точно — не мало!

Я неспешно спустился с дерева, рядом тут же нарисовался Головастик.

— Ну, друг мой, пойдём посмотрим, что мы натворили? — ухмыльнулся я, доставая пистоль из волшебного кошеля и беря в другую руку Жало.

— Хозяин, — забулькало у меня в голове, — Хозяин, Головастик пойдёт вперед. Убьёт всех, кто встанет на пути! — Он ловко вертанул несколько восьмёрок кинжалами, — Хозяин будет идти за мной.

Вот странно, подумал я, улыбнувшись, такой крутой крендель мой пет, весь магический, супер-пупер способный, а такими простыми штуками играется. У него коготь на щупальце как бы не попрочнее и острее. Однако, бронзовые кинжалы — это чуть ли не фетиш. Да и ладно, чем бы дитятко не тешилось.

— Пошли, чего уж там…

И в этот момент застучали пулемёты и заухали разрывы мин. Ода Хруунга встретила своего полярного зверя…

Взрыв, как потом выяснилось, полностью засыпал проход меж высоких холмов, одномоментно похоронив всю основную шайку шаманов. Никакие защитные купола, барьеры и магические артефакты не помогли. Ещё бы, мы не только заминировали склоны, но и густо усеяли дно прохода увесистыми гостинцами, наполненными концентрированной, злой магией! Воздушные удары с высочайшим внутренним давлением, высокотемпературные заряды чуть ли не плазмы, толстенные, в сотни мегаватт молнии! Всё сразу, всё вместе, со всех сторон, с боков, снизу! Шаманов разорвало, сожгло, разодрало высоковольтными разрядами и… накрыло многотонными пластами земли и камня, похоронив остатки. Если кто и выжил во всём этом аду, я ему не завидую, тихо и безнадежно подыхать под завалом — тяжелая смерть.

Взрывная волна и разлетающиеся по окрестностям камни, остатки огненных протуберанцев и извивающихся молний успели "прихватить" задние ряды Хруунговой орды. Основательно так прихватить. Не менее полутысячи, как потом доложили икарусы, полегло от последствий подрыва. В основном, поубивала ударная волна и огненный вал, догнавший задние ряды. А на землю и вовсе уронило чуть ли не половину всего войска. Пока они прочухивались, пока пытались сообразить, что произошло, икарусы опробовали нашу новую разработку — флешетты.

Собственно, флешетты — не моя придумка, а разработка оружейников во времена Первой мировой войны. Обычно, это металлическая стрелка с заострённым концом и продольными выемками, формирующими некое подобие оперения. Сброшенные с аэроплана или боевых дирижаблей, они разгонялись до огромной скорости и, попадая в человека, могли пробить его насквозь. Очень любили, как говорят историки, летуны скинуть на конную лаву пару десятков тысяч таких стрелок. Да и по пехотной массе пройтись не брезговали, по позициям…

В ответ и кавалерия, и пехота люто ненавидели воздушную элиту. Летчики, как правило, все из блаародных были. Если удавалось поймать кого, а рядом не было настолько же блаародных собственных офицеров, чтобы защитить собрата, тому криндец однозначный, да.

Щепка, брат Лютик, как раз и "стругал" всё последнее время эти самые флешетты. Я уже давно специально натаскивал его, чтобы он открыл именно такую конфигурацию обработки камня. Слава Ушедшим — открыл. И, слава Ушедшим, парень был просто кремень! Клепать одно и тоже, день и ночь, тысячами — это надо иметь ту ещё натуру.

И вот, на дезориентированную толпу хобол, собранных в одну огромную кучу, высыпали эти самые флешетты. Семнадцать летунов, у каждого волшебный сундучок, в каждом тысяча каменных стрелок, с высоты почти километр… Мы потом подсчитали: восемьсот шестьдесят пять убиты наповал, ещё около тысячи раненых так или иначе. Не самая удачная бомбардировка, с учётом семнадцати тысяч стрелок "уроненных" вниз. Надо летунам тренироваться больше. Хотя, как они сами рассказывают, очень много стрелок отразили амулеты. Индивидуальный щит, есть такая штука. Одноразовый, максимум на два-три удара. Есть, конечно, и более крутые щиты-амулеты, но только у старшины хобол. У Хруунга есть точно. А вообще да, Орда Хруунга, за счёт медных рудников очень приподнялась по части доспехов и амулетов, хотя ей это и не помогло…

Отбомбившись, икарусы сразу ушли высоко вверх и в сторону, теперь у них своя задача: отслеживать окрестности и выявлять беглецов, если таковые будут.

Когда я вышел на склон, почти отвесный из-за сорванной взрывом земли, орду ещё утюжили отдельными миномётными залпами, а пулемёты, в основном, расстреливали небольшие группы хобол, мечущихся по долине. Удивительно, но никто почему-то не бежал к проходу, не пытался перебраться через завал и покинуть эту гиблую ловушку. Может потому, что завал был огромен, топорщился острыми валунами, горел и дымил обломками стволов, искрил время от времени, и даже выкидывал короткие протуберанцы молний. Похоже, что у шаманов были мощные источники маны, раз до сих пор энергия чуть ли не парит из земли. Пожалуй попозже надо будет разрыть его, хабар собрать.

Но ещё одна причина, по которой не случилось массового побега, это то, что небольшая, можно сказать, жалкая кучка воинов хобол как-то умудрялась держатся вместе. Ну, как-то, это не секрет: Хруунг их держал. Этот ушлёпок точно жив, я уверен. Сколько их осталось, пятьсот, шестьсот, тех кто ещё твёрдо стоит на ногах, вряд ли больше…

— Так, а это что ещё за цирк? Ну, Бобо, ну баклажан фиолетовый, ты у меня попляшешь!

В сиянии славы и могутности, а точнее, блестя своим неподражаемым доспехом, с огромным мечём на плече, вперёд вышел молодой ороос. Пулемёты немедля прекратили обстрел, замолчали миномёты…

Рядом с Бобо тут же встали Бронзовые Самура, а за ними — десяток хобол, пусть и не одоспешенных так как Самура, но тоже далеко не голых. Тренировочные доспехи хоть и были кожаные, но укреплённые Муром, а, значит, и их качество таково, что ещё пойди найди подобные. С оружием так и вовсе полный порядок. Хм, решили парни выступить на стороне света, э? Значит не зря я соловьём разливался, промывая им мозги, не зря.

На флангах, словно грозные всадники апокалипсиса, восседали на своих костянках Мур и Безухий. Даже отсюда, очень издалека, они смотрелись исключительно опасно. А позади графья, готовые накрыть всех мощным защитным куполом.

И не было с ними принцессы. И её Маси не было. И это хорошо! Ибо появись она в их рядах, тут-то всей этой бравой шарашке и конец, я бы им всем таких пистонов вставил, не дай бог никому! А некой особе с аппетитного зада всю кожу снял бы розгами. Подходящих хлыстов тут произрастает предостаточно.

Но, притом, что Бобо был не прав — надо было просто перестрелять оставшихся без всяких затей — я всё же признаю его правоту. Таковы реалии этого мира, такова парадигма воинов в целом и вождя в частности. Личная храбрость, личное воинское мастерство, стратегический расчёт, тактический ум. Проведёт ли тебе ветреная девчонка Удача ладошкой по щеке или покажет пусть и крепкий, но увы, зад — вождь, раз за разом должен подтверждать свою состоятельность!

Я поставил военным вождём именно Бобо. В этот раз, для этой маленькой армии. Бобо нужно! Больше, чем кому-либо. И вижу теперь, толк с Бобо будет. Парень очень адекватно оценил расклад сил и момент вступления в прямую схватку. Несмотря на ужасающее тридцатикратное преимущество хобол, по сути, оно таким не являлось. Орда погибла… То, что от неё осталось — это жалкие ошметки, не более. Испуганные, деморализованные, оглушенные взрывами, обожженные огнём и током, побитые пулемётным огнём. Уверен, если не все, то многие ранены… Их и держит от панического бегства и массовой сдачи лишь воля Хруунга. Пока ещё держит. Самое время показать преимущество острых клинков и воинской выучки. Я бы так не сделал — и был бы прав! Бобо так сделал — и тоже прав! Вот такой дуализм окружающей нас действительности.

Масса воинов хобол наконец-то завидев врага, которого можно поразить боевым мослом, копьём или кинжалом, а не тупо ловить магические плюхи со всех сторон, заклубилась, забурлила. Глухо забухал барабан отваги! А следом ещё один и ещё один! Зарокотали, взбадривая ряды хобол. Даже на ухо легко определялось: эти бей-стучи знают своё дело. Знают и умеют! Остатки орды встрепенулись и… Оглушающий шквал барабанного боя, от ритма которого быстрее бьётся сердце и закипает кровь, накрыл, поглотил, заглушил барабаны отваги хобол. Мне хорошо было видно, как ряды воинов колыхнулись, растерянно заозирались, расстроились. Явно не по нраву такая им музыка! Нехорошим тремором отозвались непривычные звуки в организмах хобол!

Маленький Угля, что стоял позади наших скудных рядов, лупил палками в три барабана, связанных в одну установку, которую держали два бойца, как заведённый выдавая на гора зубодробительные ритмы! А рядом стояла Корри и чего-то магичила. Хотя, чего, для меня не очень-то и секрет. Было дело, как-то рассуждая абстрактно, я обмолвился, что используя определённые построения воздушных щитов, ведь магия — она такая магия, можно создать неслабые усилители звука. И вот, какие всё-таки креативные у нас ребята, получите! Угля, молодой ударник народа Хоб, легко забил опытных бей-стучи хобол!

— Вот стервец, что творит! — искренне восхитился я, — Как там наши не оглохли рядом-то.

Но, похоже не оглохли, а даже вовсе наоборот, медленно и грозно, не рассыпая порядков, они двинулись на растерявшуюся толпу хобол.

— Ну что, головастый, — я кинул взгляд на моего пета, застывшего рядом и с видимым удовольствием впитывающего ударную тему от Угля, — а не пора ли нам спустится и присоединится к веселью, э? А то ведь пропустим всё!

— Да, Хозяин. Пора заканчивать это безобразие.

— М-м-м… — я с неподдельным удивлением уставился на Головастика, — Да ты становишься не только умным, мой юный друг, а местами мудрым. И прав ты, да. Пора заканчивать с этим безобразием, у нас ещё дел выше крыши, чтобы заниматься ерундой…

Бобо шел впереди всех! Ритмы, что выколачивал мелкий Угля, не только явственно угнетали хобол, но и рождали внутри боевого построения нашей маленькой армии легкость, прилив бодрости, ясность взора и ума. Металлический колосс надвигался на кипящую массу зелёных воинов, неся на плече свой двуручный Рассекатель. С боков и чуть сзади шли оба Самура, за ними молодые защитники народа Хоб. Прикрывали фланги принц Мур и Безухий на смертоносных костянках. Угля колотил в барабаны, а они, Корри и Ларри, занимались самым главным: построили и держали защитный купол. Только вот купол был в этот раз вовсе не купол, а совсем даже "утюг". Так это назвал Господин Мо, когда объяснял принцип рассекающей зашиты. Две защитные стенки, односторонней проницаемости, поставленные относительно друг друга под острым углом, и третья закрывающая тыл. Просто, да. Но почему-то эту простоту воплотить было совсем не легко. Очень нелегко. Настолько, что когда у них получилось, Голоса Ушедших отметили обоих повышением эргов и дали новую магическую способность "Единение". У них и раньше отлично получалось дополнять друг друга, объединять свои умения в единое, а теперь это стало магическим умением!

Да, они смогли. Наверное, от того, что были готовы к такой сложной задаче больше, чем кто-либо. Даже пусть эти кто-то будут много сильней магически и гораздо умелее в оперировании Силой. Ларри и Корри понимали и чувствовали друг друга, как никто другой, с ползвука, с полжеста, с полчувства. Если кто и мог посоперничать с ними, то только Королевские Близнецы Мио. Два в одном, как любил говаривать Господин Мо. Чтобы достичь такого понимания какой-то другой паре независимых магов — это надо постараться. Много, много лет стараться.

Когда у них получился этот самый "утюг", вот тогда и они осознали все преимущества такой защиты. А ещё вдруг задумались: а отчего такой простой принцип никто раньше не использовал? Он же лежит на поверхности. Но не использовали ведь… И вот сегодня Корри и Ларри проверят "утюг" боевым применением. Гранёные кристаллы аквамаринов с огромным запасом маны на поясах, только руку протяни, рядом, на всякий случай, опытный боец по имени Ктуц. Не Бронзовый Самура, но где-то недалеко от него. А ещё пистоли, заряженные патронами с пирамидальной картечью. Господин Мо называет такой патрон странным словом — ультимат. Когда они его спросили почему, он, улыбнувшись, ответил: либо ты сдался и в тебя не стреляют, либо в тебя выстрелили и сдаваться поздно. Умер. Пирамидальная картечь ультимата — действительно страшная штука.

Но главное сейчас — это "утюг". Ближе, ближе орущая толпа хобол, еще ближе… Мы идём неспешно, а они уже почти бегут. И если поначалу что-то ещё проглядывалось в виде кое-какого строя, то сейчас просто толпа. И вот налетела! И вот нахлынула, и… стала обтекать невидимые стены, рассекаясь об них, как масло о горячий нож. Как и предсказывал Господин Мо!

Бобо пустил в дело свой огромный двуручник! Рассекатель! Истинное имя его! Бобо, идя на острие атаки, просто махал им налево и направо! В воздух полетели отсечённые головы, отрубленные части рук, элементы доспехов и обломки щитов и оружия. Кровь тёмно-красными брызгами, иногда чуть ли не фонтанами, разлеталась вокруг, орошая дымящимися каплями живых и мёртвых.

Иногда на Бобо вываливался какой-нибудь очень умелый вождь или фулюль. Отлично вооруженный, в доспехах, чуть ли не полностью состоящих из медных пластин, почти всегда имеющий какой-либо амулет. Боевой или защитный. И даже смертельный двуручник не мог справится с такими с одного, и даже с двух или трех ударов. Тогда, по мысленному посылу Бобо, Рассекатель превращался в Ушибатель! Живое оружие в его руках трансформировалось в шестопёр на длинной рукояти, и ударная мощь ребристого набалдашника возрастала во много раз. Бобо высоко вздымал Ушибатель и мощно ударял им сверху вниз… Один, максимум два раза и… всё. Нет на пути храброго, упакованного и умелого воина хобол.

Самура, простые бойцы и мио тоже собирали смертельный урожай! Они кололи, резали и рубили! Пыхала, грохотала магия Мура и Безухого, стрекотали костянки, посылая смертельные дротики и иногда, резко подавшись, рвали жвалами зазевавшегося или протыкали какого-нибудь бедолагу костяным мечём. Регулярно бахали пистоли, разрывая на части попавших под выстрел. Ни доспехи, усиленные слабыми крепителями, ни одноразовые амулеты защиты не выдерживали выстрела в упор. Слишком велика энергия удара, так говорил Господин Мо. Ларри и Корри, да и все остальные маги понимали, о чём он. Слишком велика энергия удара…

Они шли очень медленно. Брату и сестре было нелегко, да. Тащить "утюг"- это как идти против сильного, очень сильного ветра. Но и не настолько тяжело, как ожидалось. Главное мана и выносливость, согласованность действий, концентрация… Пока этого хватало. И да, шли они очень медленно, но остатки орды сами наваливались на острый утюг и под собственной инерцией, толкаясь и напирая, распадались на две орущие, визжащие, кровоточащие волны, скользящие вдоль невидимых стен защиты. Ещё живые и агрессивные на самом острие и практически все мертвые в конце… Два мёртвых вала.

Хобол тоже били и кололи, кидали — не часто — магические удары из простых амулетов. Что-то настолько ослабленное, что уже не представляло никакой опасности для одоспешенных бойцов даже иногда проникало за барьер.

Но самое главное они смогли свести на нет основное преимущество хобол — "живой вал". "Утюг" не позволил захлестнуть строй живым валом тел, как это "любят" проделывать вожди хобол. Когда на тебе повисает десятки визжащих воинов не обращающих внимания на то, что ты их убиваешь, когда тебя просто погребают живым весом, сражаться невозможно. А живая волна не просто тебя захлёстывает, но ещё и колет, рубит, режет… Само строение этой новой защиты лишает преимущества массового напора воинов. Они сами себя, своим давление расплёскивают, раздвигают на два рукава подставляя под смертельные удары…

Не надо держать совершенно непроницаемый монолит, говорил Господин Мо, если динамическая защита гасит угрозу до уровня царапин и синяков — оно и будет самое то! Ибо слишком хорошо — тоже плохо. Бойцам не следует расслабляться окончательно. Это их расхолаживает и может однажды, не самым прекрасным днём, сыграть злую шутку. Бойцы должны быть в тонусе. А вы привыкайте манипулировать силой. Умело, я бы сказал, тонко. У вас всегда должен быть резерв не только маны, но и силы, выносливости, эргов, чтобы нарастить плотность защиты до полной непроницаемости. Отреагировать на изменение обстановки. Если этого потребует командир или ситуация. Трансформировать утюг в купол вы должны на раз-два, если потребуется. Или в стену, Или ударить концентрированным кулаком в нужный момент и куда укажут. Разделиться, при необходимости, и сыграть свою сольную партию. Один держит, другой бьёт!

Господин Мо большой затейник подкинуть нетривиальных задачек, нагрузить брата с сестрой всякими "вводными", так он выражается. И это правильно, да. От такого учения — до пота и крови, мастерство графов Дигиддуммсс только растёт!

Они прошли насквозь! Точнее, остатки орды нанизались на них сами. Сколько они положили за этот проход, сказать трудно. Много! Раза три-четыре особо наседающие фланги причесали пулемёты короткими скупыми очередями. Некоторые стрелки хоб весьма поднаторели в точной стрельбе из этих маготехнических монстров!

Принцесса Мими, которую Господин Мо категорически запретил брать вот в такой замес, тоже отметилась результативной стрельбой. Отдельные тела валялись точно не там, куда могли достать их копья и мечи. Смертоносная невидимка, по-другому и не скажешь! Её основные клиенты — продвинутые фулюли, вожди и шаманы, хорошо упакованные и умелые бойцы, плеватели… Отстреливать бей-стучи необходимость отпала. Их "забил" мелкий Угля…

Они прошли. Два ужасных, стонущих, медленно оседающих кровоточащих и слегка подёргивающихся вала отметили их путь. В какой-то момент, пронизав насквозь остатки орды, они отошли от неё метров на двадцать и остановились. И воины хобол не рискнули их преследовать. Они скучковались в неровную хмурую, озлобленную толпу и замерли. Всё зависло в усталой паузе. Утих рокот барабанов, перестали орать и визжать хобол, больше не слышно разговоров "по-французски" среди их маленькой армии. Они остановились друг напротив друга, переводя дух. Горстка бойцов Господина Мо и жалкие остатки орды Хруунга. Молча, хмуро и оценивающе смотрели и просто стояли.

— Как вы? — коротко обернулся к ним Бобо.

— Нормально, — ответил Ларри, стирая пот со лба, — Чуть передохнём, подпитаемся маной и можно ещё разок пройти.

И тут над долиной разнёсся чудовищный крик звездного саксофона Господина Мо. Загудел, завибрировал, отразился от скал и деревьев, ушёл вверх и откликнулся далёким эхом. Все непроизвольно обернулись на звук. По полю, со стороны завала, припав к земле, перетекая через воронки, кучи трупов, дымящие остатки и ещё что-то там, двигался Головастик. А на его теле восседал сам Господин Мо. Это было впечатляюще, грозно и пафосно! Вот он поднёс к губам чудную изогнутую раковину и… вой/крик/стон накатил на окружающее пространство.

— Никуда идти не надо, — лицевая часть шлема Бобо разошлась и втянулась, явив его невозмутимое и потное лицо. Он вонзил остриё меча в истоптанную, влажную от крови землю и опёрся на крестовину рукояти, — Ставьте простой купол. Стоим спокойно, не дергаемся, всё кончилось…

— Что кончилось? — растерялась Корри, — Что?

— Господин Мо, — проскрипел рядом стоящий Ктуц, — кричи Хруунг: Кто ты такой!

— Поединок вождей! — кивнул Мур и дернул хвостом, закованным в сегментированные пластины.

— Поединок вождей, поединок вождей, поединок… — зашелестело вокруг голосами молодых бойцов, защитников народа Хоб.

— Поединок вождей, — поджав губы, кивнул брат Ларри, — Понятно…

Как только Мими услышала знакомый рёв иерихонской трубы, как это называл Мо, она отлепилась от оптического прицела, в который разглядывала очередную жертву. А увидев эпического всадника, приближающегося к застывшим войскам, она всё поняла. Мо кинул вызов Хруунгу! Мими тут же вскочила на Масю, защёлкнула особые крепёжные ремни, что надёжно удерживали её в специальном кресле-седле — двигайся костянка хоть боком, хоть вертикально вверх, хоть по потолку вниз головой. Вскочила и помчалась туда, на поле, где сейчас произойдёт последний акт противостояния орды хобол и их маленькой, но очень зубастой армии.

Мася неслась так быстро, что казалось — они летят. Множество прочных и ловких ног сегментированного тела слаженно поглощали все неровности и препятствия рельефа настолько мягко, что принцесса их не замечала вовсе. Верный Карамультук она держала на отлёте в вытянутой руке, готовая в любой момент пустить его в ход.

Она сегодня знатно постреляла! Не менее сотни, точно. Вроде не много, но только потому, что выбирала приоритетные цели. Вождей, шаманов, фулюлей, особо рьяных воинов…

Она несколько раз видела в прицел и самого Хруунга. Кажется… По крайней мере, в такие пафосные доспехи, отдалённо напоминающие их Бронзовых Самура, вряд ли мог одеться ещё кто-то. Не положено по статусу… Придурки! Она стреляла в него и ни разу не попала. Точнее, один раз её пулю отразил защитный амулет, точно. Остальные были промахи. Прав был Мо, Хруунга надо убивать только лицом к лицу, смотря ему в глаза на расстоянии вытянутой руки. Никакие взрывы, пулемётные очереди, дальнобойная магия его не возьмут. Босс локации, так туманно выразился Мо о самом главном вожде хобол.

Бобо, хоть ему и не разрешили вступать в прямое противостояние, но и не запретили прямо, хорошо поддал остаткам воинства Хруунга. Очень хорошо. Мо, наверное, тоже поддаст, но уже Бобо, тумаков. А может и нет. А вот Хруунгу…

Вдруг, она заметила, как от другой стороны долины мчится самодвижущаяся телега! Оттуда, где находилась закрытая позиция миномётов! И, конечно, за рулём сидел Крук — Отбойный Молоток. Поединок Мо с Хруунгом он пропустить никак не мог. Поэтому давил на педаль со всей дури. Вон как телега подскакивает на больших дутых колёсах, того и гляди опрокинется. И кажется, он будет у места схватки раньше её! Ну, это уже совсем никуда не годится!

— Быстрее Мася! Быстрее! — звонко закричала она, — Ии-и- юхху…

И всё же она опередила бубуча. Буквально на минуту. Заскочив под защитный купол, она отстегнулась от кресла и ловко спрыгнула на землю.

— Есть раненые? — первым делом осведомилась она.

— Всё хорошо сестра, — откликнулся Мур, на секунду прижимая её к себе, — царапины…

— А вот и я! — завопил Крук, лихо заезжая под защиту в открытый на десяток секунд графьями проход.

— Сейчас, сейчас! — возбуждённо блестя черными стеклами гогглов, засуетился он, заскакивая за пулемёт и направляя его ствол на неровный строй хобол.

— Не суетись розовый, — ухмыльнулся Мур, — Думаю, бабахать уже не понадобится.

— Ничего, ничего, — растянул Крук тонкие губы в плотоядной улыбке, — Как говорят мудрые, лучше перебздеть, чем недобздеть!

Улыбка сама собой скользнула на губы Мими. А тут и Мо подъехал. Кинув взгляд на всю компанию и убедившись, что все целы, удовлетворённо улыбнулся и подмигнул им. Неспешно спустившись с Головастика, он смело пошел к заволновавшимся воинам хобол. В его руках не было ничего, и только за плечами в специальном креплении находилась его рапира Жало.

Господин Мо подошел к напряженному строю хобол и стал перед ним буквально в пяти-шести метрах. Очень хорошо было видно, что зелёные коротышки совершенно не рады такой встрече. Они кривились, хмурились, сверками глазами, но молчали и не дёргались. Боялись…

— Я много раз говорил, — очень спокойно, зато очень громко, так что все и всё могли прекрасно слышать, начал Господин Мо, — мне вы не нужны. Мне нужен Хруунг.

Помолчали…

— Хруунг! Друг мой ситный! Выходи-и…

В ответ откуда-то из глубины строя вылетели каменный топор и пара кривоватых копий. Стукнувшись о защиту, слабо вспыхнувшую шестигранными ячейками, они бессильно отскочили в стороны.

— Ну что ж вы такие упёртые иногда, — сокрушенно покачал головой Мо.

А потом резко вскинул руки, и Мими, на мгновение, показалось что из кончиков его пальцев вырвались серые призрачные змеи. Или скорее пиявки! Они впились в ничего не подозревающих хобол и те начали валиться с ног! Все первые ряды! Закатывая глаза, роняя из рук оружие, без крика, без стона, беззвучно, подгибаясь в коленях или падая плашмя… Только редкое звяканье какого-нибудь доспеха, стук выроненного оружия и шмяканье тел о землю.

Десяток мгновений — и около сотни воинов пало. Просто завал из мертвых тел. Мими очень хорошо это почувствовала. Остальные хобол в страхе подались назад и… заволновались, загомонили, но не побежали. Снова застыли с угрюмыми рожами и безнадёгой в глазах. Нет, не побегут, ясно поняла Мими, пока с ними Хруунг — не побегут. Босс локации… чтобы это не значило.

— Хруунг! — ещё чуть возвысил голос Мо, — Следующий раз будет молния! Большая. Очень, сука, большая. Они все здесь лягут. Хватит уже прятаться за спинами. Давай — Кто ты такой!

Середина строя заволновалась, забурлила, разошлась в стороны и исторгла из себя Хруунга. И да, именно в том самом доспехе, похожем на Самура, по которому она стреляла не раз и не два. Он вышел и спокойно пошёл к Мо, бесстрастно переступая через своих мертвых воинов. Теперь хорошо было видно, что ему всё же прилетало. Пара помятых пластин, несколько сорванных элементов с доспеха, ссадина на щеке. Но всё это не более, чем мелочи. Хруунг остановился в каких-то нескольких метрах от Господина Мо и упёрся своими желтыми глазами в странные, парящие синеватым муаром глаза Мо. Хоть и был Хруунг на голову ниже Мо, но смотрелся он отнюдь не слабаком. Сила, воля, харизма так и пёрли из него. Вождь. Настоящий Вождь, этого у Хруунга было не отнять.

— А ты бессовестный плагиатор, — погрозил пальцем Мо, улыбнувшись, — Взял и концепцию доспеха спёр. Ая-яй…

— Всё, что хорошо для хобол, то хорошо, — спокойно пожал плечами Хруунг.

— Это да, — охотно согласился Мо, — Но, скажу тебе, твоя подделка не качество нашей мануфактуры.

— Понимаю, хотя половина слов мне неизвестна. Умный ты, — хмыкнул вождь, — не люблю. Надо было убить тебя сразу.

— Надо было тебе сидеть на жопе ровно и не искать иллюзорную власть над всем миром, — совершенно серьёзно ответил Мо, — Обычно оно тем и кончается, отделением глупой башки от беспокойных ног.

— Уверен, что отделится моя башка? — прищурился Хруунг, — А может, твоя? Из черепа выкину слишком умные мозги и сделаю плевательницу. Харкать туда буду, как только возникнет такое желание, э? Кожу натянем на барабан отваги. Хороший барабан получится, я уверен. Кости — на амулеты и свирели. Мясо сожрём! Нет-нет, — замахал вождь ладонью с длинными пальцами, — не от голода. Мы же не людоеды, чтобы там о нас не сочиняли. Исключительно, от большого уважения и в ритуальных целях.

— М-м-м… — с удовольствие протянул, зажмурившись, Мо, — Да у нас с тобой, мой зелёный друг, тут целый диалог получается. Плохой парень против парня хорошего, перед смертельной битвой. Все по канонам хренового малобюджетного голливудского боевичка.

— Опять половина слов — будто жаба проквакала, — скривился Хруунг, — вроде звук есть, а смысла нет. Надо, надо было тебе проломить голову ещё там, возле позорного креста. Стольких проблем избежал бы…

Он тяжело вздохнул.

— А знаешь, — улыбнулся ему в ответ Мо, — за что надо тебя убить Хруунг?

— Ну?

— За многое, да. А знаешь, за что я тебя на самом деле убью, э?

— Э?

— За три слова, Хруунг, всего за три слова, — он внимательно посмотрел на вождя, прямо в его глаза, — Помнишь, как ты отрубил руку Бобо. Беспомощному, избитому. Ты думаешь, это доблесть? Нет, Хруунг, это не доблесть, так может сделать самый позорный чучун. Но ты не чучун, да. Ты сделал это не самоутверждаясь, не добавляя себе славы, хотя со стороны так и может показаться.

Ты увидел татуировку плети Су на руке Бобо. Знак воинской доблести. Подтверждение его воинского статуса. Шанс умереть и возродиться среди своего народа. Но ты не стал его убивать, нет. Ороос вообще мало боятся смерти, а воины ороос — тем более. А уж если у них на плече плеть Су, то им на смерть вовсе плевать. Ты поступил хитрее и подлее, ты искалечил его. Ты же знаешь отношение ороос к калекам, неправда ли, Хруунг?

— Знаю, — спокойно ответил он, — И да, я так поступил специально. Ты, ушлёпок умный, разгадал загадку, ага.

— Да, я умный, я знаю.

— И? Где здесь три слова?

— Дело в том, — проигнорировал его Мо, продолжая говорить, — что Бобо — друг и, можно сказать, брат одной прекрасной принцессы Мио. Ты даже представить себе не можешь, насколько они дороги друг другу. Не передать словами, что она почувствовала, когда увидела его избитого, опустошенного, без руки, которая так необходима воину ороос, даже не представляешь… Она посмотрела на меня и сказала три слова, Хруунг, всего три слова, которые, собственно говоря, и поставили точку в твоей поганой жизни. "Убей его. Прошу".

— Хм… — презрительно откликнулся Хруунг.

— Прикинь, вот такая длинная цепочка событий, приведшая тебя сюда.

— Обманул, обманул, — согласно покивал головой Хруунг, — заманил, да. Умный, я же говорил.

— Ну тебя, дурака, обмануть было не сложно…

— Хватит! — рявкнул взбешенный вождь, раздувая ноздри, — Давай — кто ты такой! До смерть!

— Давай! Как будем биться!?

— По правилам вождей!

— Во как! Ну-ка напомни, чем они так сильно отличаются от остальных.

— Не все, видно, тебе донесли в чуткое ухо позорные чучуны, что переметнулись под руку сильного.

— Парадигма хобол Хруунг, парадигма хобол, — пожал плечами Мо спокойно, — Всё, что хорошо для тебя лично — для тебя хорошо. Но, в данном случае как раз всё наоборот. Однако, ты вряд ли поймёшь. Да и не к чему лишние знания покойнику… Озвучь правила.

Хруунг некоторое время молча смотрел на Мо, ничего не говоря.

— Ну?

— Одежда, — проскрипел Хруунг, — только штаны. Оружие любое, но только что-то одно. Можно щит. Один на весь бой. Никакой магии или шаманства, никаких амулетов и артефактов. Сила на силу, ловкость на ловкость, умение на умение. До смерти одного из нас. Никто не имеет права вмешиваться.

— Согласен, — кивнул Мо, и у Мими застучало сердечко.

Такими условиями Хруунг лишал её Тсяшш Миммарр огромного преимущества. Не то, что она сомневалась в силе и ловкости Мо или его умении владеть Жалом, но, скорее, не верила хитрожопому Хруунгу. Уж больно высоки ставки.

Разоблачится много времени не заняло. И вот они вышли на кусок свободного пространства под взорами многих и многих глаз. И под гробовую тишину. Даже хобол, с трудом переносившие молчание в принципе, стояли, словно в рот воды набрав…

Хруунг кряжистый, отчётливо зелёный и изрядно мускулистый. Ничего от обычных грушевидных фигур рядовых воинов, да и большинства фулюлей. Длинные, перевитые мускулами руки, почти ровные и довольно пропорциональные ноги. И много, много ярких и искусно выполненных татуировок. В одной руке боевой мосол, окованный чеканными пластинами меди и сам по себе изрезанный узорами. В другой — небольшой щит из плотных плашек крепкого дерева, усиленных целой россыпью серебряных умбонов и умбончиков по всей поверхности щита. Да ещё и окантовка из медной полосы с какими-то узорами. Скалит подточенные зубы в ехидной улыбке, а глаза настороженные, внимательные.

Господин Мо вышел с одной лишь рапирой. Лицо спокойное, непроницаемое. Локаторы ушей сложены и прижаты к голове. Изумительные волосы заплетены лично ею в тугую косу. Его сухое тело, с выпуклыми мышцами, которое так любила обнимать и ласкать Мими, слегка лоснилось от пота. Ей так захотелось именно в этот момент припасть к нему, лизнуть этот мужской пот, что еле себя сдержала. Возбуждение, неуместное и слегка стыдное, накатило так неожиданно, что она непроизвольно выписала хвостом несколько неприличных глифов. Ох, хорошо, что никто не смотрит в её сторону, было бы так некомильфо. Ужас…

— А моя-то, — похлопал Мо по предплечью, где красовалась татуировка "Убийца Вождей", — получшей твоей будет, э?

— Когда я поймаю старого Ыку, — отчётливо скрипнул зубами Хруунг, — он сделает мне ещё лучше. А потом я его убью. И всех его учеников тоже. Чтобы никто не смог повторить подобное. Ну, а твою срежу и сделаю кожаную обтяжку ручки вот этому красавцу, — потряс мослом Хруунг, — Очень будет к месту, как ты думаешь, э?

— Думаю пора начинать, э?

— Последний вопрос, — развёл руки в стороны Хруунг, — что будет, если ты проиграешь? Нас выпустят или так, на месте прибьют?

— Выиграешь и узнаешь Хруунг. Как говорят мудрецы, делай что должен, случится, чему суждено. Чему суждено, Хруунг, понимаешь?

— Понимаю… Ну, тогда начали! — и кинулся в атаку!

Он был ловок и несомненно умел, Великий вождь Хруунг. И совсем не слаб физически, а ещё очень быстр…

Несколько ударов мослом на разных уровнях Мо отразил довольно легко, а вот неожиданно высокий прыжок и мах ребром щита опасно чиркнул по переносице Господина Мо. Ещё чуть-чуть, и было бы фатально. Хотя, Мими была уверена, Крук сделал бы из Хруунга дуршлаг, как выражается Мо. Это она не позволила бы себе вмешаться. Брат и Безухий, Бобо, Бронзовые Самура, не говоря уж об остальных. Кодекс воина, честь вождей, все такое. А вот бубучу Круку, мастеру подгорного народа, на воинские заморочки наплевать. Разберёт на запчасти из пулемёта вождя орды только так. Хруунгу никак сегодня не светило выиграть. Не его день. Да, она не вмешается ни при каких обстоятельствах, но и хвостом не шевельнёт, чтобы остановит Крука. Такое вот избирательное благородство, хех…

Отскочив от стремительной атаки, Мо мазнул по переносице рукой и, посмотрев на кровь, слегка наклонил голову в сторону Хруунга. Мол, уважаю, оценил… И через секунду Хруунг напал снова!

Он ловко крутился и скакал вокруг Мо. Атаковал на разных уровнях, бил мослом размашисто и короткими, но не менее сильными кистевыми ударами, совершал коварные тычки, сёк ребром щита и им же толкал, когда выпадала такая возможность. Мо же раз за разом отбивал атаки, отвечая размашистыми ударами в ответ. Его Жало со свистом рассекало воздух, всё время не успевая за шустрым Хруунгом. Иногда вождь ловил лезвие на плоскость щита и пытался перебить клинок своим мослом. Но пока не получалось. Со стороны казалось, что Хруунг доминирует в поединке! Уже взбодрились зелёные ушлёпки и с восторгом поддерживали каждую новую атаку своего вождя, уже несколько синяков и царапин появились на теле Мо. По его сосредоточенному лицу катились капли пота, и Мими всё крепче сжимала кулачки у груди, напряженно следя за схваткой. И не понимала… Не понимала, что происходит!? Где, где они, его хитрые приёмы? Ловкие выпады Жалом, стремительные связки и уходы? Где вообще всё, кроме бессмысленного махания рапирой?

И в следующий момент, при очередной атаке, с боевого мосла Хруунга сорвалась небольшая, но отчётливо видимая молния, и поразила Мо прямо в грудь. Все непроизвольно ахнули, Мо пошатнулся, а Хруунг высоко подпрыгнул, размахнувшись мослом, метя в голову Мо, и… нарвался на сокрушительный удар высоко задранной ноги! Мо его просто пнул, поймав в воздухе, со всего маху в грудь! И полетел Хруунг, кувыряясь, разбрасывая щит и мосол в разные стороны.

— Ух бля! — гулко ругнулся Крук, — Чуть было уже на гашетку не нажал! Какого хера так нервы трепать…

— Прекратите сказать, мастер! — строго глянула на него Мими. Как-то её сразу отпустило… — Здесь же дамы и дети!

— Хе…

Она сразу успокоилась, ибо всё поняла. Все эти неуклюжести, весь этот убогий арсенал, что демонстрировал Мо. Он ждал, когда Хруунг проколется. Ждал и дождался. И произошедшее следом только подтвердило её догадку.

— Хруунг, Хруунг, — улыбнулся Господин Мо, — зелёный ты ушлёпок. Ну не мог, не мог ты не выкинуть какой-нибудь гадости. Магия, шаманство, амулеты… Ая-яй, Хруунг! Как не хорошо…

— Боевое оружие, — прохрипел, тяжело поднимаясь и с трудом разгибаясь, вождь примолкнувших хобол, — может само по себе быть немного амулетом.

— А что ж ты мне об этом не сказал? — искренне удивился Мо.

— Забыл, — нагло соврал Хруунг, потирая ушибленную грудь.

— Бывает, — легко согласился, улыбнувшись Мо, — Ты вообще как, готов продолжить или так помрёшь?

— Готов, — подбирая шит и мосол, пробурчал Хруунг.

Он стал напротив Мо и подозрительно присмотрелся к месту, куда ударила молния.

— Не косись, — подмигнул ему Мо, — молния эта — не та магия, которая мне может навредить. Увы тебе. И да, — из голоса Мо ушло наигранное веселье, — раз по правилам оружие может быть немножечко амулетом, позволь и мне попользоваться такой функцией.

И без дальнейших предисловий атаковал Хруунга несколькими стремительными уколами. Это, как оказалось, не тоже самое, что ловко нырять или подставлять щит под широкие взмахи голубого клинка. Два укола Хруунг отбил, а третий пропустил в бедро. Вроде, и не слишком сильная рана, и кровь ручьём не льётся, но нога начала быстро неметь и подгибаться.

— Яд, — спокойно заметил Мона скривившуюся рожу Хруунга, — На всяких гадких демонов, порождений инферно он, правда, действует много сильнее, чем на обычных разумных, но похоже, что и ты тварь ещё та. Ты уже умер Хруунг.

— Ы-ы-ы… — дико взвыл Хруунг, бросаясь в клинч на Мо.

В короткой, но энергичной схватке они обменялись кучей ударов, которые, по большому счёту, оба успели заблокировали друг у друга. Однако Хруунг умудрился так ловко поднырнуть, пользуясь преимуществом роста, под локоть вооруженной руки, что Жало оказалось на пару секунд, в мёртвой зоне. А потом он укусил трицепс Мо! Грызанул — так грызанул! Кусок мяса вырвал с треском и кровавыми брызгами.

— Сука! — сдавленно вырвалось у Мо, и он саданул навершием эфеса в плечо Хруунга. И не просто навершием, а острым гранёным и внушительным шипом, который выскочил из его глубин! Вскрикнув, Хруунг отвалился в сторону, зажимая неслабую рану на плече.

— Вот животное, — глянул, поморщившись, на погрызенную руку Мо. И тут же на неё намоталась его душилка, обратившись широкой лентой, полностью скрывая рану под своими слоями.

— Сюрприз, да, — совсем не весело оскалился Мо, глядя на припавшего на одно колено Хруунга.

— Обман! — прохрипел вождь, — Магия.

— И ничего подобного. Душилка — это часть моего тела. Не оружие, хотя вполне может им быть. И вообще, дурак ты, кусать ядовитого меня, хе-хе…

— На! — выкрикнул Хруунг, резко выкинув руку в сторону Мо, и с неё сорвался яркий огненный шар!

Мо, явно ожидавший чего-то подобного, ловко отбил раскаленный мячик в сторону засиявшей белым светом рукой.

— Давления в булках не хватит, ушлёпок, чтобы меня поджарить, — презрительно сплюнул Мо, — А мог бы остаться в памяти, как истинный вождь, соблюдающий кодекс до конца. Но не утерпел, слаб в коленках оказался. Было у меня к тебе некоторое уважение, совсем маленькое, да всё вышло.

Наверное, Хруунг хотел снова попробовать кинуть в Мо фаербол, взрыкнув, он дернул рукой, да тот его опередил. Неуловимо быстрый взмах Жалом, и кисть отлетела, разбрызгивая кровь во все стороны. Наколов её на лезвие, Мо поднял и показал Бобо. И тот только молча чуть качнул головой.

— Око за око, зуб за зуб… Вишь, как оно бывает-то, бывший Великий, бывший вождь, бывшей орды.

— Пора… — он занёс Жало для удара.

— Постой! — взвизгнул Хруунг, сидя на коленях и зажимая отсечённую культю под мышкой, в тщетных попытках остановить кровотечение, — Постой! Меня нельзя убивать. Нельзя!

— Почему? — удивился Мо, так и не опуская рапиру.

— Только я, только я знаю, как преодолеть Мёртвые Воды! Вы, — он истерично захохотал, облизывая окровавленные зубы посинючим языком, — всех шаманов, что знали секрет, под завалом похоронили, идиоты! Теперь только я знаю секрет прохода. Только моя кровь и знания откроют его! — Хруунг говорил быстро, горячечно, боясь не успеть, — Пусть принцесса вылечит меня, она может, я знаю! Без меня не пройти, я, только я проведу! Вы должны делать только то, что я прикажу, я прикажу! — выплевывая кровавые брызги изо рта, завыл Хруунг, — Должна излечить, слышите, должна…

Мими смотрела на всё это растерянным и испуганным взглядом. Она остро понимала, что Хруунг прав, прав мразь такая. Без него они не преодолеют Мёртвые Воды, а значит, она никогда не увидит Великий Лес, своих родителей, своих… Ничего не увидит. А значит, ей придётся спасти эту тварь, и, возможно, делать кое-что из того, что Хруунг захочет. И такое отчаянье накатило на неё, такое чувство несправедливости… Она вся задрожала и глаза заволокла пелена близких слёз.

Сестра, — приобнял её Мур, сердито дернув ушами, — Сестра, надо…

— Мими! — ворвался в её уши уверенный голос Мо, — Моя принцесса! Веришь мне?

Она резко тряхнула головой и с надеждой уставилась на Мо, всё также стоящего с поднятой вверх рапирой.

— Веришь своему Тссяш Миммару!?

— Верю! — звонко выкрикнула она, моментально возрождаясь душой и телом. Столько непоколебимой надёжности, столько уверенности было в этом голосе, — Тебе верю!

— Видишь дурачок, моя принцесса мне верит, — обратился он с мягкой улыбкой к Хруунгу, — А я клянусь, чтобы доставить её домой, ты мне не нужен…

Сверкнула ярким росчерком полоса голубого клинка, и голова Хруунга покатилась по земле. Покатилась, покатилась, подпрыгивая и разбрызгивая тяжелые чёрно-красные капли, и чуть-чуть к ногам принцессы не докатилась. Ещё немного, и можно было бы, выражаясь высоким штилем, возложить на неё стопу.

— Пафосно получилось, — причмокнул от удовольствия губами Крук, — Хоть сагу пиши, гы…

Глава 14

Ну, а потом был очень быстрый марш к Большому Гайгулю! Мы на своих петах, Крук на самоходке со средством усиления в виде пулемёта, со стрелком и двумя помощниками на подхвате. Ещё на двух самоходных телегах группа авторитетных хоб во главе с мастером Ыкой. Ну и Ларри с Корри, куда без них…

Бронзовые Самура и молодые защитники народа хоб шли к гайгулю много медленнее. Они конвоировали к нему остатки орды. С воздуха их поддерживали летуны, наконец-то показавшиеся на глаза хобол, и произвёдшие на них весьма сильное впечатление. Воины и так были основательно угнетены жестоким разгромом и убийством вождя, а тут ещё и эти…

Оставшихся в живых особо никто не считал, но на выпуклый глаз — около двух сотен, многие из которых были ранены в той или иной степени. И это лишь те, что оставались на ногах. Лежачих раненых было не менее полутысячи. Их всех без исключения, не обделяя вниманием погибших, тщательно обобрали хозяйственные хоб. И если живых, как говорится — «до исподнего», то мёртвых и тех, что одной ногой «за гранью» — реально догола.

В этот раз я не то, что запретил, но очень внушительно надавил голосом на принцессу, обозначив приоритет: разобраться с "главной деревней" хобол, с рудниками и большими плотами, освободить оставшихся хоб. Это важнее чем спасение пары сотен бойцов хобол. Мими — умная девочка, лишь на мгновение задумалась, прянув ушками, и печально улыбнувшись, согласно кивнула головой.

Да, моя хорошая, именно так, в частности, и выглядит выбор между призванием мага жизни и долгом правителя.

И вот, мы умчались, а скорбная процессия поплелась вслед за нами. Безоружные, побитые, с печально опущенными плечами и обвисшими ушами. А чтобы жизнь мёдом не казалась, я приказал тащить на себе или на примитивных волокушах тех раненых воинов, которые, если не бросить и слегка помочь подручными средствами, вполне себе выживут.

В принципе, как я проинструктировал Клуча, Тутука и остальных, если кому из хобол приспичит дать стрекоча, то и пусть себе. И икарусам за ними особо не гоняться. Пусть побегают по диким лесам, насладятся безграничной свободой, так сказать. Хошь — живи на подножном корму, хошь — съешь кого, а хошь — тебя схавают. Места тут как раз к тому располагают.

И вот — сам Большой Гайгуль бывшего Великого вождя Хруунга, которому так и не суждено было стать Потрясателем Всея Мира.

Нашу маленькую, но отвратительно целую и бодрую компашку тут точно не ждали. Особенно, так рано и без конвоя. Тот дежурный десяток, что охранял ворота, как только нас разглядел и осознал, кого увидел, поднял суету неимоверную. Зачем-то развопился, ворота закрыл, да ещё и в барабан кто-то наяривать начал! Крики, вопли, гвалт… Пока мы не спеша подъехали к воротам, весь оставшийся гарнизон, воинов в сто, да плюс куча малышни пополам с дамами, облепили весь частокол, высунув над ним любопытные, озадаченные, смурные и испуганные рожи. Честно говоря, видок у нашего отряда — и правда, напугаться не грех.

— Однако, — заметил Безухий, — надвратные башни и ворота починить успели.

— Но очень плохо, — поддержал его Крук, — раньше понадежней выглядело.

И все дружно покивали, соглашаясь…

— Графья, — кинул я не оборачиваясь, — ну-ка, сотворите мне громкоговоритель. Что-то мне сегодня горлышко напрягать неохота.

Они охотно подскочили ко мне со спины, что-то там помагичили скоренько…

— Готово!

— Кгм… — и только эхо прокатилось по окрестностям, да присели за частоколом, обвиснув ушами, хобол, — Раз! Раз… Нормально, — кивнул я благодарно брату с сестрой.

— Ушлёпки! — обратился я к притихшим жителям гайгуля, — Знаете, кто я?

По рядам прошелся невнятный ропот… Ну, ещё бы им меня не знать, ужасного Господина Мо! Зря что ли я у них на кресте говном обстреливался, хе-хе…

— Слушаем меня внимательно! — продолжил я, — Сейчас вы откроете ворота, хлеб с солью не надо, а вот воины выйдут и сложат оружие, амулеты и все ценности, которые есть на себе. Так же выйдут шаманы, если они есть, плеватели и бей-стучи в барабан отваги. Кстати, барабан тоже сдать, как и шаманские бубны, свирели, погремушки и остальную хрень волшебную. Особо предупреждаю плевателей: если замечу намёк на попытку плюнуть куда-нибудь в принципе, скормлю всех оптом вот этому красавцу, — похлопал я ладонью по упругой шкуре Головастика, — А эти, — повёл я рукой на костянок, — ему помогут.

— Этот жрёт просто, без затей, — доверительно поделился я с охреневшими слушателями, — а червяки любят поиграться. Откусят полноги и заставляют по полю бегать…

— Но это я так, лирически отвлёкся. Дамы и дети, — продолжил я, — рассасываются по фигвамам и сидят там очень тихо! Иначе, — я сделал многозначительную паузу, — нашим Зверям Призыва всё равно, кого кушать.

В ответ раздались невнятный вой, крики, и часть зелёных морд пропала за частоколом с топотом и воплями.

— Это правильно, — покивал я удовлетворительно, — Однако, продолжим. Если вы будете вести себя хорошо, отвечать на все интересующие нас вопросы, сотрудничать, тогда мы вас и пальцем не тронем. Ограбим, конечно, не без этого, — под ехидные улыбки остальной компании уточнил я, — но все останутся живы и невредимы. А чуть позже я решу вашу дальнейшую судьбу. И да, чтобы у вас не осталось никаких иллюзий… Бобо!

Ороос сунул руку в волшебную сумку и достал отрубленную голову Хруунга. Вытянув её в сторону частокола и ворот, он некоторое время держал её, а потом бросил под ноги.

Боль, отчаянье, страх и злоба отразились на лицах хобол. С воплями от частокола отпрянула ещё большая часть детских и женских лиц.

— Внемлите! — гаркнул вдруг, перекрывая шум, Бобо, — Великий и Ужасный Господин Мо победил вашего вождя Хруунга в — Кто ты такой! До смерть! И, по праву сильного, всё теперь принадлежит ему! Открыть ворота! Сложить оружие! Склонится перед повелителем ваших судеб!

И они открыли ворота…

А потом настало очень наряженное и насыщенное время. Деморализованные и безоружные, понурые воины хобол, согнанные в кучку, сидели в отдалении от стен гайгуля прямо на земле. На охрану выделили Головастика и Разора с Возмездием — костянок Мура и Безухого. И этого более чем за глаза… Мими гарцевала на Масе, так я настоял.

Всё женское население, уплотнённое разновозрастной ребятнёй, согнали в их квартал. Пусть пока там посидят. Мастер Ыка отправился к хоб и развил там бурную деятельность. Очень быстро нам в помощь хлынула целая толпа внимательных, аккуратных и услужливых коротышек, которые знали, что, где, у кого и чего.

Первым делом, конечно, мы обнесли шатры "знатных", так сказать, ушлёпков. Кстати, у некоторых, особо крутых, были именно шатры, и исключительно имперского производства. Самые пальцатые, естественно, у Хруунга и Великого шамана. И да, было в них чем поживиться.

Пара больших телег потихоньку заполнялась ценным хабаром. Точнее, пространственные сундуки, стоящие на них. Все подряд мы не брали, а только самое-самое. Всяческого шмурса хватало даже у самых богатых. Поэтому, только помпезные предметы роскоши иных рас, дорогие ковры и ткани, высокохудожественную посуду из драг металлов и тому подобные ценности. Имперское оружие, не только самое дорогое бронзовое, но и из иных сплавов. Оно, всё без исключения, было весьма недурственно выделано и имело интересные характеристики. С нашим, конечно, никакого сравнения, но на стенку повесить трофеями — вполне сгодится. Даже деньги иных народов, коих было не особо много, забрали.

Особо уделяли внимание "культурному наследию" хобол. Сгребали шаманские предметы культа. амулеты, артефакты, ритуальное оружие и доспехи. Забрали трон самого Хруунга. Несколько рукописных книг, испещрённых гнутыми закорючками — явно магические талмуды. Никто в них ничего не понимал, мы у всех спрашивали, но оставлять такие раритеты я точно не намерен. Брали варварские, но высокохудожественные предметы искусства хоб. И ещё всякое подобное…

Короче, самое ценное и информативное, всё больше связанное с культурой и хобол и хоб. Будет у Мими памятный зал в её музее славы. А заодно и материал по изучению расы хобол… Ну, и слиточки медные, оловянные, золотые да серебряные приберём, естественно. Не все, конечно, тут целый склад таких, на несколько десятков тонн, но часть — непременно.

Забрали все драгоценные камни, как чистые, так и уже превращенные в накопители маны. А самое главное, мы добрались до Таву. Был тут небольшой запасец, как у Хруунга, так и у Великого Шамана. И помог нам в этом, как ни удивительно, шаман…

Всё не просто в этой жизни, я снова и снова убеждаюсь в этом который раз за свой весьма долгий век. Пока мы шерстили с помощью добровольных помощников от хоб "богатые подворья", остальные, из презренной касты хоб, деловито, с чувством, с толком разбирали гайгуль на запчасти. Похоже, переезжая на новое ПМЖ, они собирались вынести его весь, до последней крошки. Деловитыми мурашами они сновали меж городом и большими плотами, на которых мы и решили вывезти всю эту толпу вместе со шмотьём. И мурашами они были по своей целеустремлённости и трудоспособности, а по душевной сути — мутантами жабохомяками. Для нас, собственно говоря, это уже давно секретом не являлось. Не знаю, какими титаническими усилиями и уговорами старому мастеру и другими авторитетными главами брадо, приехавшим с ним, удавалось окорачивать жажду домовитых соплеменников тащить с собой не только нужное, но и самую хреновую хрень. Мы в это тихое, но активное бурление не лезли.

Но это был, так сказать, общий фон. А вот частности… частности, как всегда, были интересны и удивительны. Одной из таких, возможно самой ценной и значимой, и прежде всего для хоб, оказался старший шаман Ючирр. Брат Ыки, как потом выяснилось. Такой вот прикольный поворот сюжета!

В той толпе воинов, что сдалась нам возле ворот, этот самый Ючирр и находился. Кстати, вместе со своим лучшим и единственным подопечным в статусе старшего ученика шамана. Такой себе мелкий вьюнош классического вида — худосочный, со взором горящим, симпатишный, как страсть господня. Однако, как потом выяснилось, весьма способный.

Как только процесс разграбления Гайгуля приобрёл некую упорядоченность, Ыка попросил меня отпустить с ним и шамана, и ученика на поговорить. Одного. Без прикрытия. Попросил очень настойчиво и твёрдо, заверив, что с ним точно ничего не случится. Я отпустил. Отошли они недалеко, на край пляжа к нескольким плоским валунам, из тех, что тысячи лет непрестанно полирует мягкая волна. Недалеко, но так, чтобы их не было слышно. И я всё же попросил приглядеть за ними принцессу. Из своего карамультука она моментально могла положить обоих хобол и, прискакав на молниеносной Масе, вернуть Ыку даже с того света.

Как потом доложила Мими, разговаривали они долго и местами весьма бурно, с размахиванием руками и топаньем ногами. Только Ыка и шаман, ученик совсем не вмешивался, а только понуро взирал на обоих авторитетных перцев.

Ближе к вечеру ко мне пришёл старый мастер, мы как раз собирались ужинать всем коллективом. Хоб, не отрываясь от разорения гайгуля, исправно готовили поесть не только на себя и на нас, но и на всех остальных. Какой раз удивляюсь, насколько они беззлобные ребята. Не блажные и беспамятные, зла не помнящие, вовсе нет, а именно беззлобные. Чем-то в таком качестве они напоминали русских, тоже прощавших многих и многих, немалая часть которых была совсем этого не достойна. Но это я так, отвлекся на абстрактное…

И вот пришел Ыка, сел, свесив меж колен большие ладони с узловатыми пальцами, и ссутулив плечи молчал некоторое время. А потом не поднимая головы глухо заговорил:

— Давно это было. Очень давно… Бывает смотришь, как быстро пролетел день, а оглянёшься, оказывается — это пролетела жизнь. Жизнь…

Он снова немного помолчал, но никто не поторопил его, подспудно понимая, что мастер не просто хочет побалакать о пустом.

— В тот год у нашей матери мы родились только вдвоём. Большая редкость. Ещё большая, что мы родились близнецами. Да-да, — покивал головой Ыка, — очень большая редкость. Обычно наши дамы рожают пять-семь кутят в помёте, и не один не похож на другого или другую. Но самой большой редкостью, можно сказать несправедливостью, оказалось, что мы попали в разные касты. Близнецы, — старый мастер снова криво улыбнулся, — если говорить вашим техническим языком, всегда равны в базовых установках. Одна каста, одна сила, одни способности. Это потом, по жизни они могут разойтись в умениях или интеллекте, лень и трудолюбие никто не отменял, да. Но изначально основа одна…

Он тяжело вздохнул…

— Как рассказал мне брат, став умелым шаманом многие годы спустя, чего-то мне не хватило, чтобы и меня признали годным к владению силой. Чего-то, да… Но что-то, как утверждает брат, всё же во мне есть. Может, оттого я такой мастер непревзойденный тату, хе-хе…

Он опять немного помолчал.

— Я ни о чём не жалею. Глупо винить Ушедших в том, что они что-то отняли у меня и добавили брату. Раздели они поровну, и я, скорее всего, был бы другим, — он поднял морщинистое лицо, но окинул нас совсем не старческим, пронзительным и внимательным взглядом, — А я, как бы ни странно это прозвучало, доволен своей жизнью, особенно тем, как она заканчивается.

Мими хотела что-то сказать, но Ыка остановил её, решительно вскинув ладонь.

— Нет-нет, я не собираюсь помирать прям завтра. Да и в ближайшие годы тоже, делов многовато, но я о другом сейчас…

— Мы ещё совсем пацанами были, я и Ючирр, когда наше племя, совсем маленькое, разгромили в очередной междоусобной сваре. Мы, — Ыка криво и совсем невесело ухмыльнулся, — мы, хобол, любим это дело — подраться меж собой. Вы ведь знаете, у нас нет понятия "свой". Почти нет… — поправил он сам себя, — Нас растащило не только по разным кастам, но и по разным брадо в разных племенах. Но, как ни странно, некая нить внутренне нас связывала всю нашу жизнь. Мы очень редко виделись все эти годы. Очень… А когда удавалось… что может быть общего между шаманом и презренным хоб? И всё же, всё же, ниточка оставалась не порванной. Только через много лет и событий, когда воля ушедших занесла нас на старости лет в орду Хруунга, у нас появилась возможность общаться. Мы разные, конечно, образ жизни, каста, ценности, но, и это удивительней всего, мы братья, которые слышат друг друга. Удивительно… — покачал лысой головой Ыка, — Удивительно…

— Брат всегда был немного в стороне от стандартных простых мечтаний обычного шамана хобол, — продолжил старик, — Его возвышение шло трудно. Он никогда не стремился к силе ради силы и к власти ради власти. Его больше манили загадки окружающего мира, его тайны. Ему было интересней постигать созданное Ушедшими, чем кричать очередному шаману — кто ты такой. Может оттого он стал весьма могучим амулетчиком, иногда рождая настоящие артефакты. Я бы назвал его — созерцатель, а ты, Господин Мо — учёным…

— Если бы не Лютик, я обязательно рискнул бы со своим братом. Расшатал бы, как вы говорите, его мировоззрение, разрушил парадигму шамана хобол. Потребовалось время, но я бы смог, я чувствую. Но не пришлось, и так справились… Однако, повлиять на него немного удалось. Уговорил не соваться в генеральную битву Хруунга, и вообще никуда не соваться. Слава Ушедшим, послушался. И ученика не пустил. Он такой же у него, как и сам брат, под себя подбирал. Верит своему учителю, как мне мой Тишка.

— Как уговорил не соваться? — влез Безухий.

— Икарусы… — пожал плечами Ыка.

— Ты, оказывается жук! — покачал я головой, — Дела прокручивал потихоньку.

— Только во благо, — поднял в защитном жесте ладони мастер, нисколько не раскаиваясь, как я понял, в содеянном, — и очень, очень аккуратно.

— Ладно, — ухмыльнулся я, — чего хочешь?

— Брату надо увидеть то, о чем я ему сегодня очень долго лил в уши. Посмотреть, послушать, пощупать самому. Ощутить, что мы создаём, для чего. Одних моих слов недостаточно. Если мне удастся его убедить примкнуть к нам… — Ыка даже заканчивать не стал, и так всё понятно.

Я на десяток мгновений задумался.

— Хорошо. Как только остатки воинства Хруунга доползут до нас, сядете в корзины, и икарусы вас отволокут в наш гайгуль. И ученика прихватите заодно, — добавил я.

— Спасибо, Господин Мо, — поклонился он мне, вставая. А потом повернулся к Мими:

— Принцесса, Великая дарующая Жизнь, Утешительница…

— Короче, мастер, — с улыбкой прервала она его излияния — что нужно?

— Прежде всего, поблагодарить за всё, что вы для нас уже сделали! И попросить оказать помощь всем хоб, детям и женщинам, кто в этом нуждается, если Ваше Королевское Высочество соблаговолит снизойти.

— Мастер, завязывай уже… — дернула она хвостом, — Соблаговолит. Всё равно, как я поняла, пока охмурение брата не закончится, в подземелья мы не сунемся, — посмотрела она на меня.

— Раз такие дела, пару дней подождём, — согласился я, — Собственный старший шаман с учеником, да в теме, глупо было бы не использовать.

И вот улетели они, и через двое суток вернулись. Всё это время мы не сидели без дела. Мими, как только до нас добрели остатки орды, принялась лечить всех подряд без разбора. Под охраной, конечно. Но я думаю, даже если бы она ходила среди воинов одна и без оружия, ей ничего не грозило бы. Хобол были морально подавлены, можно сказать опустошены. Словно маленькие дети, они жались кучками, тихонько печаловались друг другу, заглядывали в лицо глазами побитой собаки, жалко улыбались… А как они искренне благодарили принцессу за лечение, какая энергетика от них шла, такое ни лицом, ни голосом не сыграешь.

Снова и снова я ловил себя не только на мысли, но и на ощущении, что хобол — не то самое планетарное зло, которым их считают все остальные. Они, конечно, не подарки, но если их не подталкивать к краю пропасти, тщательно и последовательно лепя из них настоящее зло, то кем они могут стать? Хороший вопрос…

Я отобрал из этой толпы ещё семь кандидатов в защитники народа хоб. Кто-то из них, возможно, поднимется до Бронзового Самура. Но это уже будет их история, и отношения к ней я иметь не буду.

В какой-то момент мы, вся наша компания, осознали, что разоряемый гайгуль разоряется совсем не до конца. Более того, на площадке, освобождённой от всяческих кривобоких и неказистых жилищ воинов, на тщательно расчищенном месте вырастают аккуратные юрты по типу тех, что стоят на Пике Свободы.

Оказывается, покидать это место окончательно хоб не собираются. Переустроить, сделать красиво и удобно, обезопасить — да. А кинуть такую замечательную гавань — нет. Часть хоб останется здесь жить. Тем более, изоляции опасаться не стоит, у них уже есть малый плот, а самое главное — Икарусы. А также они планируют пробить дорогу до Долины Великой Победы Освобождающей Народ! Это, как сами понимаете, то место, где мы наваляли Хруунгу. И это, хе-хе, думаю не окончательное название, а временный эрзац, для хоб маловато пафоса и слишком коротко.

От долины Победы, кстати, тоже планируют проложить дорогу к Пику. Итого, уже три места компактного проживания хоб образовалось. Чтож, им видней, это их путь возвышения.

Между делом, в шатры, которые мы заняли, предварительно очистив их с помощью обычных рук и магии от грязи, запахов и насекомышей, хоб стаскивали всё более или менее интересное. Мы оценивали и либо откладывали себе, либо, что случалось гораздо чаще, отдавали обратно. Лишь сундуки, сундучки и шкатулки, закрытые печатью крови, оставляли обязательно. Как нас предупредил старый Ыка, его брат как раз и славился умением вскрывать подобные заначки. Очень не приветствующееся умение среди разумных, громко порицаемое, но, тем не менее, у каждого города, племени, правителя или влиятельной группы разумных такие умельцы были. Обычная практика…

Большинство таких "копилочек" мы изъяли из жилищ ближников Хруунга и Главного шамана.

Несколько раз Мими серьёзно опечалилась, чуть ли не до слёз, когда ей приносили амулеты и просто украшения, в которые были вставлены камни из её и брата Царских Регалий. Увы, как они и предполагали, хобол разобрали их на отдельные камни. Многие, кстати, так и пропали в неизвестном направлении. Была надежда обнаружить их в сундуках вождя и шамана, но… собрать камни обратно в комплект уже точно не выйдет. Некоторые были "испорчены", превратившись в аккумуляторы маны. Видя печальную моську принцессы, я, с её разрешения, забрал несколько камней, молочно-белые опалы и иссиня-чёрные морионы. Мелькнула у меня идейка одна.

Когда прилетели наши "карлсоны", состоялся важный разговор. Ыке удалось удивить, а затем и продавить брата. Не то, что он немедленно воспылал страстью неземной к идеям и чаяньям касты хоб, но увидел, пощупал и оценил уже сделанное, и задумался конкретно. И согласился попробовать. Попробовать и посмотреть, во что всё это выльется.

Ючирр выглядел моложе Ыки. Морщин много меньше, а волос несравненно больше, и телесно пободрее, ну, так шаман же, но сходство было несомненное. Не близнецы, да, а вот старший брат и младший, как пить дать! Бобо парень простой, так прямо и брякнул. Скупо ухмыльнувшись на такое замечание, Ючирр ответил, что молодость брату вернуть не сможет, обновить здоровье больше, чем это сделала уважаемая принцесса, невозможно, а вот задержать Ыку в таком состоянии постарается надолго. Так что, старому мастеру ещё не скоро светило, как он мечтал, посидеть в кресле-качалке, созерцая закат Голубого Ока и нихрена не делая. И нефиг! Я вот, фактически, намного старше, а всё никак прижать булки к мягкому не могу, а значит, и остальным неча…

Мы в тот вечер поговорили о многом и с Ючирром, и с его учеником, с Ыкой и Муком, с Юкка и еще несколькими значительными перцами в обществе хоб. Все больше о том, как им жить, к чему стремиться. Пожалуй, это первый по-настоящему предметный разговор с уже действительно свободным народом.

Я не старался давать какие-то авторитарные направления генеральной линии. Я постоянно чётко артикулировал вслух, что хоб — не люди, и не мио, и не ороос. То, что им хорошо, для других может быть неприемлемо. Их понятие о красивом, правильном и справедливом, так же, как и о плохом, уродливом, постыдном может сильно не совпадать с восприятием остальных разумных. Или совпадать частично. Народу хоб нужно создать свою культуру, а по большому счёту — цивилизацию. Если и взять от других что, то только лучшее. Найти свой путь возвышения…

Советовал, конечно, если спрашивали. Делился некими рецептами, основанными на послезнании, рассказывал, какие "подводные камни" могут таиться в глубинах тех или иных социальных течений. Вынужденно подкидывал идеи… Как ни пытался сделать так, чтобы не влиять, но влиял всё равно. Авторитет-то дело такое… Хорошо, что мой "грех" разделяли со мной королевские близнецы и даже, очень местами, Бобо. Если что, не один я подтолкнул хоб туда, куда они прикатятся.

На следующий день Ючирр с учеником взламывали "сейфы". Но не только они. Я применил свою синергию и включил в процесс ещё и себя с Мими. Объединить в единый кластер магов и шаманов для моей способности, как оказалось, не составило никаких проблем. А квартет из специалиста-медвежатника, его ученика, меня, как батарейки, и мага жизни, имеющей понятие о процессе и отлично понимающей, что такое кровь, "коробочки" вскрывал только так. Ни одного пустого срабатывания. Ючирр, однако, сильно зауважал нас, как специалистов! Да и мы почерпнули немало полезного от такого мастера по взлому чужих хранилищ.

В самих же сундуках, в основном, хранились реликвии орды, самые дорогие украшения и оружие, награбленное Хруунгом в набегах, мощные артефакты и крупные кристаллы — манонакопители. И даже один магошар! Ну, и так, по мелочи, много всего. Из масштабных вещей — по-варварски роскошные и массивные украшения из драг металлов, а особенно меди, но уже работы хоб. Черепа, панцири, клыки и рога магических существ, сплошь покрытые резьбой и инкрустацией из проволоки, и обсыпанные различными каменьями. Большинство таких "штучек", кстати, не являлись амулетами или артефактами, а чисто художественными предметами, что по реалиям Океании было особо ценно.

Обнаружился там и лук Мими, крутой магический девайс, вместе с не менее крутым тулом для стрел. Несколько мечей гвардейцев, что сопровождали принцессу. И диадемы! Налобные украшения походного комплекта близнецов. Целые и невредимые. Изящные и очень красивые штучки, скажу я вам. Мио понимают в ювелирном искусстве, да. Переплюнуть их будет непросто. Остальные украшения отсутствовали.

Обратили на себя внимание несколько тщательно выделанных и разукрашенных резьбой черепов. Пара человеческих, четыре хобол, два мио и один ороос. Каждый хранился в отдельном, богато изукрашенном ларчике. Уверен, это были не простые разумные. Вожди и близкие к ним по статусу. Личный, так сказать, зал славы Хруунга.

И что-то мне подсказывает, повернись для нашей компании всё не столь удачно, мой инкрустированный черепок занял бы почётное место в одном из таких ларчиков, однозначно.

И, конечно, мы, с чувством глубочайшего удовлетворения, обнаружили шесть Таву! Это реальное сокровище! Два воздушных, одно огненное. Плоская пестрая галька, где из крапинок и пятнышек вырисовывался странный ломаный узор. После недолгого совещания мы определили это Таву как разновидности стихии земли или, по-забугорному — геомантии. Тонкий прозрачный кусочек не тающей льдинки с изображением пушистой снежинки — однозначно магия холода. И зелёный листик с прожилками золотистого цвета складывающийся в рисунок цветка — магия жизни, заточенная, прежде всего, на растения. Вот такой нехилый наборчик. На несколько Таву у меня уже есть планы, а вот что делать с остальными, подумаем вместе. Но это уже попозже. Сейчас надо разобраться с текущими делами.

Не менее ценной добычей, на мой взгляд, оказалась скромная шкатулка с бумажками, исписанными имперскими каракулями. Переписка с кем-то…

И вот эту переписку я отдал на откуп и тщательный разбор всей нашей компании. Сам даже не полез. Ибо они все, и мио, и бубуч и графья понимали в местных раскладах больше меня несоизмеримо. Даже Бобо. Наказал только довести до себя чёткую и понятную компиляцию результата их работы, а там — будем думать, если вылезет что-то важное…

Кстати, многие шаманские прибабахи, включая магошар, отдали Ючирру и Ыке. Им и нужнее, да и магам многое из шаманского арсенала не годно. Ну, и некоторые реликвии хобол оставили для народа хоб. Пусть и у них будет своя непрерывная история.

А потом я отправил большую делегацию в рудники. Добирать, так сказать, остатки хобол и вызволять сидельцев. Думаю, за дней десять, в лучшем случае — за восемь, управятся. С собой оставил лишь небольшую группу из Тутука, нескольких молодых неофитов будущих воинов народа хоб, Ларри и Корри, и Головастика, конечно. И занялись мы самым неотложным делом — отправкой хобол в путь дальний!

Для начала я собрал в одну единую кучу всех воинов хобол, их мадам вместе с детьми, и толкнул небольшую речь.

— Воины, оставшиеся от орды Хруунга, погрузятся на Большой плот, — сказал я, — который им укажу, и отправятся в плаванье. И будут плыть в сторону заката до первых признаков наступления сезона штормов! И лишь тогда им будет можно выбрать кокой-то остров для своего дальнейшего проживания, а если получится, то и процветания.

Во время плавания можно делать короткие остановки на попутных островах, подкормится, починиться, пополнить запасы. И да, воины хобол уплывут все, это не обсуждается, иначе я их просто убью. Дамы могут как последовать за ними, так и остаться с хоб. Кто как хочет и как планирует жить дальше. Детям, тем кто уже может решать сам за себя, представляется такой же выбор.

Есть ещё один вариант, хобол могут попробовать пересечь Мёртвые Воды. Но делать они это будут так же далеко от этого места, как и селиться на постоянное проживание.

Я пообещал, что женщины могут забрать все гуни, которые им принадлежат. А также то, что жалостливые хоб выделят им от щедрот своих. Воинам выдам немного оружия, пусть ходят в лес и заготавливают запасы пищи, так же разрешил ловить рыбу и моллюсков. У них есть около десяти дней на это. Но если я увижу хоть один эксцесс, хоть малую попытку наехать на хоб, то виновных придам поучительной смерти, а остальных загоню на плот и сидеть они все будут там и сосать лапу до самого отплытия!

А потом я указал на большой плот, один из двух, стоявших у причалов, и скомандовал заселятся на него и начинать обживаться. И воинам, и остальным, согласным примкнуть к ним.

И началось "переселение народов"! Ни в один, ни в три дня управиться не получилось. Женщин ушло за воинами значительно больше половины. Что повлияло на это, не знаю. Статус воинов? Неверие в возможность презренной касты хоб справиться с проблемами и опасностями суровой реальности? Личные предпочтения? Кто знает… "Взрослые" дети вообще ушли чуть ли не все. Процентов восемьдесят. Ну, это их выбор. В целом, отплыть собралось около трёх тысяч хобол. Трёхэтажный огромный плот, площадью двести пятьдесят на сто пятьдесят метров, приблизительно, забит оказался плотненько. Ну, хобол любят тесноту, так что им даже хорошо.

Каждая женщина, последовавшая за воинами, обязательно что-то тянула с собой, а ещё активно обменивала это, на вот то, а то на это, с остающимися на берегу товарками. Постоянно происходили деловые тёрки с хоб. Даже что-то вроде маленького базара образовалось на пляже возле плота. Шум, гам, толкотня, азартная торговля, менялось всё на всё, дельное на палки, палки на говно, говно на дельное, и так по кругу. В этом, что хобол, включая воинов, что хоб были неподражаемы. Хоть и делились они на касты, однако, раса-то одна… Глядя на торжище, я бы теперь охарактеризовал их всех тремя основными качествами: базар, хабар, и чтоб пафосно и красиво. Даже войну оставил за скобками, как не удивительно.

Да, базар гудел, оставалось только контролировать процесс. И, надо сказать, пока, тьфу-тьфу, всё происходило без серьёзных проблем. А чтоб пар спускать, торговля дело горячее, я разрешил воинам — «кто ты такой». Но исключительно на кулачках и не до смерти. Упал противник, биться не может или сдался, всё — победа. Место специальное выделил. Вот они там рожи друг другу рихтовали! Дело-то — драка без оружия, для воинов не очень привычное. Плохо у них с рукопашкой, прямо скажем, но зато с энтузиазмом всё в полном порядке.

Ну и, конечно, моментально, стоило кому выйти на "кто ты такой", вокруг круга, такая вот тавтология, тут же собирался круг поддерживающих, сочувствующих, активно желающих поражения противнику, плюс просто болеющих по поводу. И опять, шум, гам, крики, ставки, говно на палки, палки на говно…

Простая истина, можно сказать, одна из вселенских мудростей гласит: не можешь предотвратить — возглавь. Остановить разборки между воинами я бы всё равно не смог. Точнее смог бы, но реальным террором, а зачем мне это? А вот направить дурную энергию в более-менее привычное русло получилось вполне. Что, собственно, я и сделал. Лишь в самом начале я очень жестко наказал пару-тройку слегка забывшихся бойцов, прилюдно и показательно, и все вошло в нормальное русло.

Воины, получив некоторое количество оружия и поначалу не верившие в такое счастье, быстро поняли, что если соблюдать установленные мной правила, то никаких преследований не будет, активно начали пополнять волшебные сундуки, некоторое количество которых им выделили всё те же хоб, охотничьей добычей. Часть её, кстати, таскали на базар.

Несколько раз за это время охотничьи партии напарывались на магических или просто могучих зверей и несли потери. Но тут уж, что уж, такова селяви.

У рыбаков дела шли менее кроваво и даже более успешно. Головастик, от нечего делать, загонял им в сети много всякой добычи, рыбу, иногда, целыми косяками, бывало. И были бы хобол ему безмерно благодарны, если бы время от времени он не шутковал. То из воды, рядом с малыми тихх, на котором рыбаки тянули сети, выскочит и перелетит через их головы в каскаде радужных брызг. То загонит в сети крабообразного монстра какого. А бывало, сам в сети залезет и прикинется кривым камнем, обросшим водорослями. Вытащат такое они на плот, а тут ка-ак полезут из булыгана щупальца во все стороны! Ну, и рыбаки во все стороны с плота, и давай истерически барахтаться. Развлекался, так сказать… Правда, надо отметить, никому утонуть Головастик не позволил, да и монстров подбрасывал хоть и вида ужасного, но всё больше безобидных.

Я же, в основном, общался со многими старшинами хоб, вдумчиво разбирал хабар, координировал окружающую движуху и даже немного выкраивал времени растечься мыслию по древу. Пронзал, так сказать, могучим разумом пространство и время. То есть, бездельничал. Такой вот, неожиданно, выпал отпуск. Раз в день мы с Головастиком обязательно делали заплыв в манящие глубины бухты, и даже пару раз вылезали за её пределы. Головастик был счастлив.

Тогда-то он мне и предъявил свои новые способности. Головастик-торпеда, это я уже видел раньше, а теперь добавились ещё две трансформации, которые у него появились в последнее время. Не сильно поменявшись в размерах, мой боевой пет приобрёл несколько качественных изменений "внутренней сути", так скажем. Их-то он мне с большим удовольствием продемонстрировал!

Помимо статичного камуфляжа и мимикрии, что у него отлично получалось и ранее, он сейчас мог обернутся в устойчивую форму ската. Или, если точнее, нечто очень на него похожее. Плоский трехметровый блин с шипастыми плавниками по краю, с гладкой, но очень упругой кожей, с широкой пастью-глоткой, пусть и не особо зубастой, но выглядевшей довольно жутко, производил впечатление, да. А ещё хвост — не тонкий хлыст с каким-нибудь шипом или когтем на конце, в зависимости от разновидности ската, а самое обыкновенное щупальце самого Головастика. Если можно назвать щупальце Головастика обыкновенным.

Хорошенько разогнавшись, Головастик мог скакать "блинчиком", отталкиваясь от поверхности и пролетая над водой по десять-пятнадцать метров. А на хорошей волне — все двадцать!

Вторая форма — змей! Водяной, гибкий, не очень толстый, но длинный змей! Его тело в этой ипостаси покрывалось прочнейшей чешуёй. Невысокими, но острыми шестигранными пирамидками. Похваляясь удалью, Головастик обвился вокруг здоровенного столбообразного коралла и, напрягшись, раздавил его на куски! Всё его трансформированное тело работало, как одно огромное щупальце. А если учесть его магическую способность к усиленному сжатию, то дури в этом "удаве" было немеряно.

Но словно этого мало, морда Головастика представляла из себя одну большую и острую коническую пику! Даже рта на ней не предусматривалось. Только глубокие впадины на все четыре глаза, по кругу, закрывающиеся бронированными щитками заподлицо.

Я так понимаю, живой, мать его, таран! Пронзатель, мать твою, плоти! Пробиватель, мать их, панцирей, хитинов и иных "защитных сооружений"!

Вот оно и "выстрелило", на пятнадцатом уровне, его особая природная способность — полиморфия. Она и так неплохо, мягко говоря, работала, а теперь, вот оно что, Михалыч! Как будет время, надо более тщательно разобраться со способностями Головастика.

Мало я ему уделяю времени, да мало. Меа кульпа, однако…

(моя вина. лат.)

Между делом заглянул в свои статы, оценить прогресс, чего подросло, где прибавилось. Давненько я не окунался в анналы, да. Да и то сказать, повода особого не было. Последнее время Система меня совсем не баловала. Таких богатых портянок с ништяками, как в начале моего существования в цифровом формате, даже близко нет. Помнится, какие обрушивались на меня водопады за "открытие" резины! А за железо! За первую наковальню! М-м-м… Прибил десяток безобидных крысок, а сила, ловкость и остальное как прибавлялись. Сейчас не то, да. Крут я стал… И Система мне фигу с маслом кажет. Если чего подкинет в характеристики, то единичку, максимум — две. За все свои дела в последнее время, изобретения, поделки, геройство все остальное, с трудом наскрёб на следующий уровень. Теперь я ажно двадцать четвёртого уровня. Вспоминая Янку, она говорила, что некоторые умудрились добраться в песочнице за несколько лет до тридцатого уровня и даже выше, я просто не представляю, где эти люди так пукан рвали?! Они чего такое делали?! Я вот за несколько лет только двадцать четвёртый. И это при том, что я не сижу на месте, а мотаюсь по бонусному Великому Архипелагу. Мда… Не геймер я, не геймер…

Однако, печаль-кручина не гнетёт богатыря русского. Двадцать четвёртый?! Ну и слава богу. Одним повышением уровня я автоматически поднял многие магические параметры. К примеру, увеличился радиус Сканера. Могу дальше поражать противника молниями и вытягивать энергию. Да и вообще… Вот оружейник стал одиннадцатого уровня, механикус — двенадцатого. Магический посредник — сварка — подрос до третьего уровня. Но больше всего прибавило молекулярное соединение — до шестого уровня. Теперь я мог клеить, в зависимости от материала очень долго, можно сказать, без перерыва. Так что, не всё так плохо, а местами даже хорошо.

Просмотрел я и статы Головастика. Этот перец отлично приподнялся на боевых действиях, кое в чём уже меня переплюнул. Приподнял силу нереальную, ловкость невероятную. Про гибкость вообще молчу, у него изначально костей-то нет. Жизненная сила, к примеру, у него 560 против моих — 325. Обычная сила у меня 106, а головастого — 400! Но зато у меня мана — 482, а у него всего лишь 164. И интеллект 97, на мои 230! Так что, хозяин ещё ого-го!

Но если серьёзно, подрос Головастый, заматерел, хотя внешне остался почти без изменений. Усилил все свои магические характеристики. Уровень поднял до пятнадцатого. И, соответственно, за уровнем потянулись все остальные параметры, на него завязанные. Про полиморфию я уже упомянул, а если закопаться в расширенный список, там много ещё чего интересного можно обнаружить. Но кому это интересно кроме меня и самого Головастика, если ему это вообще интересно? Собственно, и мой прогресс, выраженный в банальной цифири, никому не нужен. Даже мне. Ведь у меня есть невероятная штука — Интуит. А Интуит не позволит мне ничего забыть, упустить, недосмотреть! Я всегда помню, а точнее знаю, сколько у меня, где, чего и как. Магии, здоровья, умений. Рассчитает, проинформирует, предупредит. Классная штука, однако…

И вот настал день, когда вернулись те, кто ходил в копи подгорные. До большого Гайгуля наконец-то дополз табор из полусотни хобол, около сотни хоб и чуть больше трехсот пятидесяти человек. Не без приключений, как мне потом рассказали, но добрались без потерь. Поселили их пока в опустевших "домах" хобол.

— Это было нелегко, — задумчиво водя пальчиком мне по груди, тихо говорила Мими после того, как мы наконец-то успокоились и прекратили энергичные кувыркания в постели.

Официальный отчёт о событиях я получил ранее. Каждый отчитался за свой участок ответственности, а я, делая сурьёзное лицо строгого шефа, принимал доклады. А вот принцесса отвечала за всё. Она была главной в этом мероприятии, я сделал так специально.

— Больные, ослабленные люди, не чаявшие освобождения и вдруг его обретшие… Я хорошо представляю, как это бьёт по сознанию! — продолжила она тихо, — Постоянно приходилось решать, как ты любишь говорить — на коленке, разные мелкие проблемы и неурядицы, и даже споры. Организовывать быт, накормить, защитить, помочь. Некоторые из людей конкретно рукожопые, прости меня за мой вульгарный французский! Но то не беда, многие из них делали что могли, а вот некоторые, по-моему, принципиально ничего не хотели делать. Раз спасли, то и дальше давай тяни на горбу пострадавших! — Мими фыркнула так, как только она умеет делать, огромной рассерженной кошкой, — Представляешь?! Мы все, без исключения, носились туда-сюда, не приседая ни на минуту. Брат, Бобо, Безухий и Крук, Бронзовые Самура! Помимо этого, сам контингент сложный. Два мага, избавившихся от ошейников — уже "весело". Помню, как мне сносило крышу! Воинов не так много, но они воины. Значительная часть — моряки с разных плотов, жители прибрежных селений. Даже один Первый Капитан с группой своих сородичей с разгромленного Ураррата Пятнистого Ската. И это я ещё не упомянула Чистых Братьев! Остальные — пассажиры, попавшие в плен при налётах хобол. И люди там… — принцесса несколько замялась, — разные.

— А ещё тридцать две женщины, — Мими дернула ушками, — Не в лучшем состоянии, но они женщины. Это, знаешь ли, проблема.

Хех, девочка, мне-то да не знать! — ухмыльнулся я внутри себя.

— Но хуже всего, вся это толпа очень хотела добраться до глоток хобол! И хоб… Разницы между ними они не видят.

— Или не хотят, — добавил я.

— Да. Или не хотят, — согласилась Мими, — Может только некоторые… Часть людей, слегка оклемавшись, начали качать права. Некоторые потихоньку, иные с претензиями и обязательным громким высказыванием своего невероятно ценного мнения.

— Представь, — принцесса весело задрала бровки, — один недоумок купец даже предложил Безухому продать его Зверя Призыва! Некоторые совсем крону с корнями попутали!

Я теперь понимаю, почему ты противишься пополнению маленького коллектива сразу многими новыми разумными. Среди новичков, зачастую, уже есть свои лидеры, или они могут скоро появиться. Они видят решение проблемы по-своему, начинают тянуть в свою сторону. Их мнение важно и весомо, и его необходимо учитывать! А то и вообще — следовать.

Сразу начинается процесс расшатывания и пресса на слаженную группу, а вслед за этим — и неизбежное противостояние её остальным. Пять дней похода, от входа в пещеры до гайгуля, и я это отлично прочувствовала. Даже некоторым пришлось напомнить весьма жестко, кто они вообще такие. Очень показательный урок… Ведь для того ты меня туда отправил? Не просто, как мага жизни, что весьма было кстати, а прежде всего, как Старшую?

Мими нависла надо мной, вперившись своими изумительными глазами прямо в мои.

— Конечно, — спокойно согласился я, — Разве это не лежало на поверхности? Это такой опыт, моя принцесса, и будущая Королева народа мио, который специально будешь создавать, да не получится. Где ещё можно воочию увидеть, прочувствовать и оценить, как быстро "расслаиваются" люди, казалось бы, совсем недавно объеденные одним несчастьем. По статусу, по мировоззрению, по религии, на ленивых и инфантильных, на деятельных, целеустремлённых. На простых и добрых, на злых и хитрожопых. А ещё, как ты говоришь, женщины! И хобол до кучи!

— Да… задумчиво протянула Мими, — это было поучительно. Такого наставники нам не преподавали. Но знаешь, мой господин, среди людей нашлись и очень достойные. Очень, я бы сказала. Благородные, готовые прийти на помощь. Могущие рискнуть не только ради кого-то близкого, но и незнакомого, ради общего дела…

Мими вскочила и, схватив себя за ушки, экспрессивно подёргала их в разные стороны.

— Я вся в полном раздрае!

— Запомни этот урок, мой котёнок. Люди — самые странные, и как бы не худшие из всех разумных. Куда до них наивным и безобидным хобол. Это у них есть довольно простая жизненная парадигма. Со своими сложностями, конечно, — уточнил я, — У людей такой парадигмы нет. У них вообще никакой нет. По крайней мере, единой, одной для всех. Мы — непредсказуемы. В этом наше величие и наша перманентная беда.

Мими тяжело вздохнула и вновь улеглась на мою грудь, закину ножку на живот.

— И, что будем делать?

— Сейчас? Спать, конечно. А завтра… завтра будет день и будет пища, как утверждал один великий человек. И у меня нет оснований ему не верить…

Глава 15

Голубое Око уже успело подкатить к зениту, когда наконец-то всё воины хобол и примкнувшие к ним женщины и дети затромбовались на большой плот и внимали мне, стоящему на причале возле самого борта.

Зелёные рожи облепили всё свободное пространство бортов и надстроек, желая услышать последнее напутственное слово Великого и Ужасного Господина Мо.

— Вы можете попробовать обмануть меня, — вещал я усиленным голосом так, чтобы всем было хорошо слышно, — Обмануть, не выполнив моих указаний. Попробуйте. И однажды я приду к вам и никого не оставлю в живых. Ни правых, ни невиновных, делающих или бездействующих, никого! Я не Великая Дарующая Жизнь принцесса МиМурМио" тсоо. Она- великодушная и щедрая, строгая, но справедливая. Вы все живы только желанием её. Я же беспощадный Господин Мо! Победитель орды Куккика и орды Хруунга. Убийца самого Великого вождя! Я вас в порошок сотру без всякой жалости! — я сжал кулак и показал его зелёным ушлёпкам, слушающим меня с напряженным вниманием.

— Плывите, и никогда не возвращайтесь сюда, даже не смотрите в эту сторону. Здесь живёт ваша смерть! Я всё сказал!

— Уходим? — спросила Мими, восседавшая на своей Масе за моей спиной. По бокам стояли при полном параде Мур и Бобо, один в чёрном доспехе, другой в ослепительно сверкающем.

— Нет, стоим. Пусть отплывут подальше, — ответил я, наблюдая как на плоту разворачиваются паруса и начинают медленно, но уверенно тянуть большой плот на выход из бухты, — Пафос и красота. Красота и пафос. Это же хобол, коротышки надолго должны запомнить своё изгнание.

— Как думаешь, господин мой, что с ними будет?

— Ну, — ухмыльнулся я, — основную часть — плыть до самых первых признаков надвигающегося сезона штормов, они более-менее выполнят. А вот поселиться на каком-либо острове всеми… Думаю, уже в плавании хобол разделятся на несколько фракций. На три-четыре, минимум. Поначалу будет много — кто ты такой! Ближе к концу произойдёт перераспределение материальных и иных ценностей, женского контингента обязательно. Думаю, вряд ли они останутся жить одной кучей. Скорее всего, заселят те же три-четыре острова. Но, — я подмигнул принцессе, — стоящие недалеко друг от друга. Иначе будет скучно: ни подраться, ни ограбить, ни о высоком поговорить…

— Через Воды не пойдут? — вставил Мур.

— Вот и урок тебе, будущий правитель мио. Сам ответь.

— Не пойдут, — через несколько секунд ответил Мур. И я, и Мими уставились на него, и даже Бобо убрал защиту лица со своего шлема и заинтересованно повернул голову.

— Дело даже не в том, что это смертельный риск. Как нам известно, проходы среди Мертвых Вод всё же существуют И, если предположить, что они каким-то чудом преодолеют их, кроме как к своим им податься некуда. А у хобол своих нет. Тем более, из тех, кто раньше был в орде Хруунга. Думаю, этот деятель "своим" успел насолить не меньше, чем чужим. Женщин отберут, плот отберут, большинство воинов перебьют, лишь немногим повезёт влиться в чужие брадо, — Мур уверенно покивал, — Они, точно, попробуют начать с начала на островах Великого Архипелага.

— У них почти нет шаманов, — возразил Бобо, — один в статусе младшего шамана и двое простых учеников. Маловато для возрождения племенной структуры хобол.

— Да, мало, — согласилась Мими, — но есть. Если по уму воспользуются этим ресурсом, то шансы будут.

— По уму? — иронично задрал Мур бровь, — Сестра, это ты про хобол сейчас?

— Как показал опыт, брат, — не менее иронично ответила Мими, — хобол далеко не дураки, а местами очень даже наоборот.

— Не ссорьтесь, дети мои, — неожиданно прогудел Бобо, — Вы оба правы и не правы. Хобол точно не дураки, их общество довольно устойчиво, и при прочих равных, шанс на успешное выживание и возрождение если не орды, то пары-тройки крепких племён, я бы оценил довольно высоко. Но мы отняли у них очень существенную опору — хоб. Я бы сказал, внутренние скрепы. Не уверен, что они без этой касты смогут сделать что-то путное. По крайней мере, в ближайшее время.

Шок, это по-нашему! Такого от Бобо точно никто не ожидал. Брат с сестрой не только вылупились на друга, у них даже челюсти слегка отпали, а хвосты стали торчком! Что есть признак крайнего охренения!

— Что? — невозмутимо отреагировал на это Бобо.

— Хорошо, что я сижу, — промолвила Мими, — если бы не это, упала б.

— Кто ты, чудовище, что съело моего друга? — Мур изобразил хвостом глиф, отгоняющий нечисть.

— Бро! Красава! Так их! Учитесь, бездельники, — подмигнул я близнецам, — как надо впитывать мудрость наставника.

— Паразит умер, и Бобо, — парень постучал себя по лбу и широко улыбнулся, — мало-мало умный стал. Соображает, однако.

— Мы никогда…

— Я знаю, сестрёнка, — остановил её Бобо с мягкой улыбкой, — Знаю.

— Я сейчас заплачу… — прогнусавила себе в хвост Мими.

— Не время, принцесса, — пресёк я слезы, норовившие хлынуть из её глазок, — Мы все рады за Бобо, но поплачешь потом. Можно даже мне в рубашку, а сморкаться разрешаю в хвост брата! Но позже. Вон, — я кивнул на большую толпу людей, стоящую на берегу, — народ жаждет общения. Соберись Мими, у нас ещё много дел.

— Я в порядке, — затрепетала она ушками, — в порядке…

— Ну вот и отлично. Прими самую пафосную позу изо всех наивозможных пафосных королевских поз. Ты сейчас сидишь не на Масе, а на троне! Хотя, — я улыбнулся Мими, — сидеть на Звере Призыва, пожалуй, покруче трона будет.

— Намного круче, — ухмыльнулся Мур, — Такого козырного "трона" сейчас ни у кого нет.

— С людьми говорить буду сам, — предупредил я всех, — Сами поймёте потом почему. Ваше задача делать лицо! Пафос и красота, красота и пафос…

— Они же не хобол, — хихикнула Мими.

— Кто тебе сказал…

Если не все, то большинство людей наблюдало, как я отправил хобол, куда подальше. Толпа, слегка волнующаяся и несколько возбуждённая, придвинулась к нам, стоило только обозначить, что будем общаться. Без агрессии, конечно, куда переть против бойцов в непонятных доспехах, против магии, а, самое главное, против Зверей Призыва. Однако, всё равно, все наши Бронзовые Самура и воины народа хоб нервно отреагировали на такое движение.

Я сложил руки на груди и со спокойным лицом ждал вопросов, которые не могли не прозвучать. Люди уже немного освоились, пообтёрлись, перышками встряхнулись, ну как тут не высказать наболевшее?

— Что будет с нами?

— Мы сможем попасть домой?

— Вы нам поможете?

— Почему вы их отпустили? — раздался громкий крик из глубины толпы, перекрывая невнятный шум остальных. А вот это хороший, а точнее — нужный вопрос.

— Потому что я так решил.

В ответ бурление усилилось, гомон добавил децибел, вопросы посыпались ещё активней, совсем разные, но всё больше: а как, а что, зачем…

— А почему так решил? — уже другой голос.

О, и ещё один вопрос в тему.

— Потом, у что я так захотел.

— А кто ты такой?

Ну, вот и самый главный вопрос, ждал я его, да. Не знать, кто я такой, люди просто не могли. Но у кого-то в жопе кисло, чтобы удержаться от провокации. Но ты, дружок, выкрикивающий из толпы, не себе сейчас авторитет зарабатываешь, а льёшь водицу на мою мельницу.

— Тихо!

Гаркнул я во всю мощь своего горла. А оно у меня ого-го какое! Не скажу, что люди обосрались от неожиданности или кто в обморок хлопнулся, но присел или дёрнулся каждый, это к бабке не ходи.

— Это ты кто такой, выкрикивающий из-за чужих спин? — продолжал я "грохотать", — Может, выйдешь вперед? Чтобы я лично отчитался перед тобой, великолепным?

Я подождал несколько секунд. Никто даже не попытался протиснуться сквозь толпу, как я и предполагал. Более того, вся людская масса молчала так, что создавалось ощущение, что она не дышит.

— Ссышь! Я так и думал. Но, — я обвёл стоящих передо мной людей совершенно не ласковым взглядом, — я, тем не менее, объясню, кто я такой. Один раз и сразу всем! Я — Господин Мо! Человек по рождению, мутант по обстоятельствам, воин, путешественник, а в данный момент имею честь быть Тсяшш Миммарр достояния народа Мио, Её Великолепия Ми МурМио" тсоо Королевского Прайда, Дома Сверкающего Когтя. Волей и желанием её! Я хранитель тела её, советник, её голос и карающая рука! Карающая Рука, если вы не расслышали с первого раза. Награждать, миловать, лечить и совершать многие добродеяния будет принцесса Мио! Я буду карать! Карать, если мне не понравиться, как вы исполняете даже не волю её, а мягкие пожелания. А мои пожелания лучше вообще выполнять бегом!

Я ещё раз обвёл молчаливую толпу взглядом.

— Я не собираюсь устраивать тут Новгородское Вече! Слушать ваши глупые выкрики из толпы. Сегодня на закате вон к тому шатру, — я ткнул пальцем в сторону небольшого пригорка, на котором теперь располагался наш лагерь, — придут не более шести человек. Повторяю, не более шести. Самых авторитетных из вас, тех, кто представляет наиболее крупные общества, или просто сами по себе люди облечённые бОльшим доверием остальных. Там и поговорим предметно, что и как будет дальше с вами. На закате! Я ясно выразился?

По толпе прошел невнятный гомон…

— Не слышу! — вновь гаркнул я.

— Да!

— Понятно.

— Ясно, чего уж..

— Да… — прокатился более внятный ответ

— Ну, тогда идите отсюда, — отпустил я их барским движением руки.

— Это было красиво, — через некоторое время ухмыльнулся довольный Крук, глядя, как люди быстро втянулись за частокол, решать оч-ченно важный вопрос о самых достойных, — Я прям заслушался. И громкость что надо, и текст.

— Он голос ЕЁ, — оскалился Мур, — Ты же слышал…

— И Карающая Рука, — мило улыбнулась Мими брату, прищуривая глазки.

— Ещё какая, — охотно согласился Мур, задирая лапки вверх. Этот прищур ему был слишком хорошо знаком, — Даже спорить глупо!

— О чём будем говорить, бро? — не обращая на близнецов внимания, вклинился Бобо.

— В основном, о том, как скоро и куда мы наладим эту кучу людей, лишних на этом острове.

— Мы их отправим так же, как и хобол? — подняла брови вверх принцесса.

— Приблизительно по такой же схеме.

— А как же мы… — она на секунду замялась, — Мы не поплывём с ними?

— Нет, не поплывём.

Я взял её ладошку и поцеловал. Посмотрел в растерянные глаза и уверенно улыбнулся.

— Я благодарю тебя, моя принцесса, за то, что ты, снедаемая тревогой и любопытством, так и не спросила меня, как ты попадёшь домой. Ты доверилась мне, и я это ценю неимоверно. Но прошу, верь мне и дальше. И потерпи. Совсем немного… Разберёмся с людьми, и ты всё узнаешь. Вы все, — окинул я остальных взглядом, — узнаете. Думаю, вам моя идея понравится. Особенно, мастеру Круку Отбойному Молотку! Он будет в экстазе.

— Мне?! — моментально возбудился бубуч, — Особенно мне? Почему?! Скажи — почему?!

— Терпение, мой розовый друг, терпение. Осталось не долго…

— Гад ты! — ткнул Крук в меня пальцем, — Чучун, шаламбуд! Я же спать не смогу!

— Никто не сможет, — успокоил я его, — ибо дел у нас впереди столько, что вся война с Хруунгом — так, возня в песочке. Но сейчас не об этом, давайте обсудим что и как будет говорить Мими сегодня вечером.

— Я?! — неподдельно удивилась Мими.

— Да! Именно ты! И брат твой, если потребуется. И остальные твои ближники.

— Но я думала, что это будешь ты.

— Не-а… Ты, мой пушистик. Твой квест: "руководство людьми в экстренных условиях" продолжается. Набирайся опыта, котёнок, набирайся опыта.

— А ты?

— А я встряну только в крайнем случае. Как карающая рука. Должна же у тебя быть в твоих мягких лапках реальная страшилка. Ну, если понадобится, ещё и чуть-чуть как советник. Тем более, когда тут немного утрясётся, мы с Головастиком вас покинем и поплывём в пещеру хомышей, где сейчас перестраивают малый плот. Нужно кое-что подготовить, достать для дела ингредиентов из глубин морских, и вообще, посмотреть, что там, как. Время идёт, а у нас ещё конь не валялся на главном направлении.

— Это как-то связано с нашей отправкой домой? — внимательно посмотрела на меня Мими.

— Именно.

Она тяжело вздохнула и слегка понурилась ушками…

— Понимаю…

— А я? Я? — влез Крук, — Может, мне тоже уже нужно туда? Помогать! Тут и без меня защитников да работников хватает.

— Хм… — задумался я на секунду, — А пожалуй, что и верно. Тебя в транспортной корзине перенесут икарусы. Но не в пещеру, а на Пик Свободы. Будешь демонтировать станки, собирать инструменты, материалы. Что-то перевезут летуны, что-то на плоту. Прикинь заодно, кого взять с собой. Наша производственная база и мастерская будет именно в пещере.

— Вот это лепо! — воскликнул Крук, энергично потирая большие ладони с длинными узловатыми пальцами.

— И что будем делать?

Мими, приподняв бровь, смотрела на приближающихся людей. Шестеро немного отдельно и ещё трое малой группкой. И эти трое — Чистые Братья. Сам магистр и пара его прихлебателей, сиречь — приближенных.

— Что, что… — спокойно ответил я, — подтверждать окружающим, что наши слова не расходятся с делом. Позволь моя принцесса, твоя Карающая Рука произнесёт приветственное слово.

— Позволяю! — чуть склонила она голову истинно по-королевски.

Когда люди подошли поближе, я выступил немного вперёд и набычившись спросил:

— Ну?

— Мы сами по себе, — поднял вверх ладони один из пришедших.

Это был крепкий, судя по костяку, мужчина зрелого возраста. Сейчас-то он "немного" не в форме — исхудалый, с лохматой шевелюрой и бородой веником. Ну, и обноски вместо одежды. Впрочем, никто из пришедших похвалится приличным костюмом не мог.

— Нас, — он окинул взглядом остальных, среди которых присутствовала одна женщина, — выбрали вести переговоры. А эти сами попёрлись.

— Чистым Братьям не указ какие-то землепашцы и рыбаки, — пафосно отставив ногу и сложив на груди руки, задрал козлиную бородёнку вверх Старший Брат.

— А я?

— А ты должен…

Свистнула стремительным росчерком моя рапира, и дурная голова магистра запрыгала по земле, весело разбрызгивая капли крови.

— Ещё есть кто-то, кому я что-то должен? — спокойно обтирая клинок тряпочкой, спросил я оторопевших людей. Некоторые смотрели только на меня, а некоторые, взглядом, полным ужаса и непонимания — то на меня, то на всё ещё слегка подёргивающее ногой тело чистого брата. А у наших лица — чисто маски, и лишь Мими слегка приподняла бровь. Явно не ожидали, но молодцы, ни звука, ни жеста какого лишнего, сделали всё, как надо.

— Ты пожалеешь… — зашипел один из адептов, пришедших с магистром, стиснув кулаки, — Император будет сильно недоволен.

— Оу! — наигранно удивился я, — Вас поддерживает сам император!

— Да, сам Император!

— Ну что сказать, он дурак поди. С таким гуано связался.

— За такие слова ты умрёшь! — выкрикнул второй адепт.

— Все мы умрём. Когда-нибудь. Но, думаю, тебя я точно переживу.

— Император не простит…

— Срать я хотел на императора! — перебил я чистого брата, — Он или настолько глуп, что реально верит в ваши идеи, или дюже хитрожоп, чтобы пользоваться вами, как инструментом в своих интересах. А может, и то и другое, или что-то третье. В любом случае, ждут его с вашим Братством такие откровения…

— Мы…

— Заткнись! Хватайте своего мёртвого магистра и валите. Через минуту тут должно остаться только шестеро. И вы в эту цифру никак не вписываетесь.

Адепты, скрипя зубами и бросая злые взгляды, водрузили голову учителя на его тело и, ухватив за руки и ноги, потащили в сторону гайгуля. Правда, перед этим один из них хотел подобрать цепь из дорогой бронзы, на которой моталась непонятная мулька. Похоже, знак высшего посвящения, магистерский орден или тому подобная фигня. Она соскочила с обрубка шеи, когда тело магистра брякнулось о землю. Но я не позволил.

— Куда ручонки тянешь! — прикрикнул я строго, — Пусть лежит там, где упало!

Подхватив побрякушку кончиком рапиры, я сунул её в кошель. Потом придумаю, что с ней сделать. Перед глазами появилось системное сообщение, которое я тут же смёл в архив. Не до того…

— Ну чтож, гости дорогие, — обратился я к молчащим и несколько обескураженным людям, — прошу к нашему, так сказать, столику!

И я указал рукой в сторону костра, вокруг которого были расставлены короткие низкие лавки.

После яркого "вступления" беседа заскользила, как по маслу. Всё же и от такого дерьма, как чистые братаны, можно получить пользу при правильном подходе. Тем более кому-кому, а магистру я точно задолжать не успел, а теперь и не смогу, хе-хе…

Разговор, в целом, шел в нужном нам ключе. Представились, познакомились. Выборные отчитались, по нашей просьбе, кто и кого представляет. Мими и иногда Мур, весьма уверенно выполняли мои общие установка, не стесняясь вносить коррективы, вполне уместные, по ходу дела. Близнецы вели себя и говорили воистину по-королевски. Речь, движения, мимика, паузы. Сразу видно и воспитание, и обучение, и принадлежность к высшей аристократии. Я бы так не смог. По-другому — да. Не хуже, но именно так — нет.

Мы предложили людям тот же самый вариант: две недели на сборы и… давай "досвиданье". Хотите жить на островах? Живите. Но подальше отсюда в любую сторону. Хотите рискнуть перебраться через Мёртвые Воды — попутный ветер в паруса. Тем более, достоверно известно минимум два прохода: тот, которым ходил Хруунг и тот, где прошел Ураррат Сияющей Медузы. И я уверен, на самом деле их гораздо больше.

Эти две недели мы будем помогать им готовиться, поделимся продуктами, вещами, оружием, кое-какими технологиями. Естественно, отдадим большой плот. Они, в свою очередь, не сидят на жопе ровно, а активно помогают сами себе. Что потопают, то и полопают, как говорится.

В принципе, выборные были согласны. На осторожные вопросы — отчего так мало времени на подготовку — получили ответ: у нас своих дел выше крыши и сторожить людей, чтобы они не начали разборки с безобидными хоб, у нас нет ни времени, ни желания. И да, кстати, за нападение на хоб будет ровно тоже, что и с тупоумным магистром братанов. Это я, так, невзначай, добавил. В целом, мне не приходилось особо вмешиваться, был лишь один момент, когда я сольно вступил довольно резко и жестко.

Дело в том, что среди выборных был один тип, бро Дуллт, мужик весьма представительной наружности, который говорил за довольно многочисленную, но разрозненную часть бывших сидельцев. В основном, это мирные декхане, торговцы, путешественники по делу или праздные, в общем, люди, оказавшиеся не в то время и не в том месте. И лишь малая часть этой фракции являлась людьми, которых можно отнести к категории авантюристов, а то и вовсе к проходимцам.

И вот этот бро Дуллт, осторожно, исподволь, не переходя определённых границ, но постоянно гнул принцессу в сторону всяческих поблажек, уступок. А добавьте здесь, а прибавьте тут, и надо помочь ещё, и ещё чуть-чуть. И дней бы побольше и, вообще, всего побольше… И вроде, всё "в тему", всё по делу. "Поёт" мягким баритоном профессионального впаривателя абсолютно ненужного людям товара или политического кандидата. Да складно так, что остальные выборные на короткое время выпали из беседы, ибо бро Дуллт радеет за общее дело! Но видел я таких радетелей ещё в той жизни вагон и маленькую тележку. Мими, умница, особо не гнулась, весьма терпеливо реагировала на просьбы, и даже кое-где соглашалась, так, по мелочи, не отходя от генеральной линии партии. Однако, в какой-то момент, бро Дуллт немного забылся, и в весьма обходительной и гладкой речи уже пару раз проскочили не очень хорошие слова: надо бы помочь, хорошо бы помогли, были бы очень благодарны за вашу помощь. На фразе: «Нужно помочь» — я резко вступил в его сладкоголосое пение своим грубым голосом.

— Еще раз! — стукнул я громко по своему колену так, что все гости от неожиданности вздрогнули.

— Что, простите? — осёкся Дуллт, переводя на меня взгляд.

— Ещё раз последнюю фразу повтори.

— Вы имеете ввиду, о дополнительной очистке днища плота?

— Нет. Я имею ввиду, что нам нужно помочь… — я окинул выборных внимательным взглядом, — Хорошо, что ты, бро Дуллт, не договорился до «вы должны помочь», а то бы с твоей головой произошло ровно то же, что и с головой магистра чистых. Мы никому ничего не должны. Это надо хорошенько запомнить. Всё, что мы делаем, мы делаем для вас по нереальной доброте душевной и благодаря её Высочеству.

— Я просто просил, — и шустрый деятель тут же поспешно поправился, — мы просили всего лишь помочь.

— Ты, наверное, купец?

— Да! — согласно кивнул он головой и с гордостью расправил плечи, — Я Глава Южного подразделения Торгового Дома "Мабра и К". Торгуем и с Империей, и со свободными Королевствами. С городом Тач-Аам-Чамба и даже с нелю… кхе, с иными разумными.

— Оно и видно, — покивал я своим догадкам, — Однако, бро Дуллт, вот эти вот твои требования, о, извиняюсь, ваши просьбы, постепенно переводят наши взаимоотношения из категории "Помогите" в категорию "Сделайте за нас".

— Мы хотим лишь, чтобы вы нам помогли, — вступила в разговор присутствующая выборная от всех женщин мадам. Зрелая, статная женщина, не лишённая привлекательности.

— Сударыня, — переключил я на неё своё внимание, — Вы считаете, что освобождение всех вас оттуда, откуда вы даже и не мечтали выбраться живыми, не помощь? На секундочку, чтобы это сделать, мы тут целую орду перебили. Не ради вас, будем честны, но тем не менее. То, что мы отдаём вам Большой плот безвозмездно, то есть даром, это не помощь? Кстати, он вообще-то стоит денег. И весьма немалых. Мы готовы снабдить вас многим необходимым, ничего не прося взамен, это тоже не помощь? Её Великолепие принцесса Мио, величайший маг жизни, никого не обошла вниманием, всех вылечила, а некоторые из вас, напомню, находились уже на грани, это считаете не за помощь?

Я оглядел враз притихших людей.

— Что ещё мы должны для вас сделать? На весла сесть и погрести? Кашки нажевать и в рот вам положить?

Никто мне не ответил, все лишь отводили глаза. Даже бро Дуллт.

— Может кто-то хочет, — глухим голосом через некоторую молчаливую паузу высказался выборный бро Саллман, главный от фракции воинов и примкнувших к ним, — остаться на острове.

— Серьёзно? — подивился я на него.

— Ну, вы даже не спросили о таком, — поднял он на меня взгляд.

— И не спрошу. Ибо этот остров занят. Можете занять любой другой, благо их тут, на Великом Архипелаге, дохреналион. Выбирайте любой и живите на здоровье. Но только подальше отсюда.

— Две недели — это мало. Нам бы хотелось побольше времени на подготовку, — попыталась продавить жалобным голосом мадам.

— А я хотел бы, чтобы вы отправились в путь уже завтра. Но я разумный человек. Две недели — это тот срок, на который мы можем отвлечься от своих особо важных дел и постараться помочь вам.

На некоторое время повисло тягостное молчание. Выборные остались, что очень хорошо было видно, не совсем довольны исходом переговоров, но предъявлять что-либо не рисковали.

— Я думаю, мы всё сказали друг другу, и на сегодня разговор закончен. Идите и передайте своим людям всё, что тут услышали, — Мягко подытожила принцесса, вставая.

Они тоже поднялись и, коротко поклонившись, развернулись на выход.

— А вас, бро Эррам, я попрошу остаться!

Ну, не мог я отказать себе в легендарной фразе. Тем более, для такого нужного человека. Ведь бро Эррам был Первый капитан Ураррата Песчаного Ската. И для него разговор ещё не окончен.

Первому капитану я сделал предложение и… он отказался. Совестливый и ответственный человек оказался. Достойный. Не без выгоды для себя, а скорее для своих людей, ну так что же? К святым бессребреникам я завсегда относился настороженно. В общем — отказался. И это несмотря на то, что я был готов взять с собой всех его людей. Всех семерых…

Эррам коротко и скупо поведал свою печальную историю. Видно было, как тяжело ему давался рассказ, так что мы к нему за подробностями не лезли. И если вычленить саму суть, то однажды, не самой счастливой ночью, взяли их на абордаж двумя плотами.

Могучий был когда-то Ураррат Песчаного Ската, богатый, уважаемый Морским народом. Оттого, постепенно, жителей его, видимо, обуяла излишняя гордость, а может уже и спесь. Стали не слишком уважительными они к остальному народу. А к чмышам сухопутным — так и вовсе нетерпимыми. Кичиться стали достатком, силой… Вот и прогневали Отца-Океана люди Песчаного Ската. Лишил он их всего. Преподал урок неразумным… Забрал умения магов, ослепил зоркость дозорных, умалил силы в руках мужчин.

На самом деле, всё это скорее иносказательно, хотя по сути верно. Подкрались хобол к "жирному карасю" на сотнях лодок, со всех сторон, тёмной ночью. Да так, что заметили их лишь тогда, когда они на борта полезли. Как этот фокус проделал Хруунг, неясно, думаю шаманские дела, но явно такой приём он проворачивал не в первый раз.

А пока Ураррат отбивал первый натиск, из темноты подошли два Больших Плота и взяли Песчаного Ската в клещи. И что самое интересное, один из этих плотов стоит сейчас в гавани, а другой, и это Эррам утверждает точно, другой плот был пиратский, со всякой человеческой шелупонью. Но! Были там, явно, и очень хорошо подготовленные бойцы и маги. Организованные, опытные в боях.

Видимо, поймал я себя на мысли, Хруунг имел довольно плотные контакты с кем-то на Великой Суше и действовал с ними в плотной смычке. Что это за силы, сказать трудно. Свободные Королевства, Империя, кто-то ещё… Интересные вопросы, да.

И была грандиозная драка! Бескомпромиссная, жесточайшая! Жители Песчаного Ската не даром считались могучими среди Морского народа. Дали достойный отпор налётчикам. Но все жё, всё же… И нападение слишком внезапным оказалось, и хобол на себя не похоже, организованы, многие в доспехах, амулеты на руках, да и пираты, местами, совсем не пираты, а очень даже слаженные боевые подразделения.

Когда Эррам понял — не отбиться, а понял он это, слава Ушедшим, достаточно быстро, он отдал тяжелый, но единственно правильный приказ — покинуть родной Ураррат. Детям, молодым женщинам, всем магам, что ещё были живы, молодым мужчинам. И маги, и парни подчинились, но многие плакали и скрипели зубами… Остальным осталось продать свою жизнь так дорого, насколько это вообще возможно! И продали, да! Очень дорого! Кровь, трупы своих, а ещё больше врагов, разбитые палубы и надстройки, лужи густеющей крови, вонь внутренностей и клубы едкого дыма… Они подожгли собственными руками свой город, чтобы прикрыть отступление. Зато малая часть, будущая надежда народа, смогла уйти в ночь. Выскользнуть… Как? На малых и средних тихх, в которые запрягли улузухов. Это как раз те самые звери, сильно похожие на скатов, верные и умные, а также крайне отважные и опасные питомцы-симбиоты их родного Ураррата. Куда поплыли? К блуждающему острову. Не далее, как три дня назад проплыли мимо такого. Эррам очень надеется, что хобол и пираты не в курсе о нём.

Когда Первый капитан получил свои две стрелки, город пылал… Очнулся он уже в штольнях, из всего народа рядом только девять человек. Три года с киркой. Двое не дожили до сего дня…

— Несколько дней над Тёмной Бездной, — я недоверчиво покачал головой.

Эррам только плотнее сжал узкие губы и отвёл взгляд в сторону.

— Надеешься?

— Надеюсь… Надеюсь, что своими жизнями, гибелью нашего Ураррата, кровью врагов мы искупили хоть малую часть вины, и Отец-Океан донесёт своих детей до острова. А там… — он на пару секунд задумался, — Остров невелик, опасных существ совсем не много, выживут. Будут Ушедшие милостивы, посчитает Отец-Океан достаточно наказанным наш народ, пошлёт рано или поздно какой-нибудь Ураррат навстречу…

— Отец-Океан, — покивал я, — суров, но справедлив. Если грехи ваши не оказались настолько тяжелы, что он не утянул Ураррат Песчаного Ската в Тёмную Бездну сразу, позволил отплыть во тьму детям, значит дал вам шанс.

— Ты много о нас знаешь, — удивлённо задрал брови Эррам.

— Я очень дружен с Урарратом Сияющей Медузы.

— Я слышал, Сияющая Медуза пропала во время Великой Бури.

— Верно. Их как раз сюда, на острова Великого Архипелага затянуло. Прямо через Мёртвые Воды. Чуть не потонули.

— А сейчас они где? — жадно спросил Эррам, подавшись всем телом.

— Ты не поверишь, но они смогли пересечь их в обратном направлении. Как — не знаю, не спрашивай, но то, что они это сделали — точно.

— Значит, — прикрыл глаза Эррам, — есть проход.

— Минимум два, — согласился я, — И, думается мне, их значительно больше.

— Какие?

— Без понятия, капитан, — я развел руками, — У Хруунга, земля ему бетоном, что-то магическое, завязанное на кровь. Сияющую Медузу протащил ураган. Ещё кое-кого доставили таким же способом. Возможно, надо дождаться чего-то подобного. Может, где-то есть огромный водоворот размером в три дня, по краю которого пронесёт плот на ту сторону. Цепочка островов, прикрывшись которой, можно проскользнуть. А может вообще — тихое и спокойное течение, по которому плавно переплывёшь в родные воды. — я пожал плечами, — Не знаю.

Некоторое время Эррам молчал, задумчиво смотря на трепетные языки пламени, что мягко облизывали рдеющие угли.

— Прости Господин Мо, но я откажусь от твоего предложения, — поднял на меня он решительный взгляд, — Я вижу, ты уверен, что найдёшь способ пересечь Мёртвые Воды. И я верю, пересечёшь. Но кем я вернусь? Первым капитаном, что просрал Ураррат, доверенный мне предками? Вождём, вовремя не надававшим по рукам и мозгам своих подданных, дабы внушить им скромность и направить на путь добродетелей? Человеком, не нашедшим возможности умереть, сражаясь за свой народ? Кандальником с киркой наперевес?

— Ну, уверен, ни один Первый капитан не имеет профессии шахтёра, — вставил я.

— Хм… — криво ухмыльнулся Эррам, сбиваясь с печально-пафосного тона, — Разве что…

— Судя по всему, — не дал я ему и дальше самоуничижаться, — у тебя теперь планы?

— Да. Особенно после того, что я услышал. Проход есть. Большой Плот, на выпуклый глаз, мы тут его издали осмотрели, на малый Ураррат потянет. А на таком уже можно качаться на груди Отца-Океана. Мы, остатки жителей Песчаного Ската, руду колупали вместе с моряками из прибрежных селений Великой Суши и с других разорённых плотов. Они, конечно, не Морской народ, но ребята справные. Нас, всех вместе, как бы не половина. Плюс — за нас все воины. Они-то понимают, кто их может вывезти до дому. Женщины станут за спину самых сильных. Они тоже не дуры. Кстати, так прямо и сказали. И вот уже нас больше половины. Особо шустрым и мутным быстро дадим укорот. Остальные… — он махнул рукой, мол и так всё понятно.

Эррам на некоторое время замолк, что-то напряженно обдумывая.

— И? — слегка подтолкнул я его.

— Если мы преодолеем… Нет, — поправил он сам себя, — Когда мы преодолеем Мёртвые Воды, я найду блуждающий остров и сниму с него остатки своего народа, — убеждённо рубанул рукой Эррам, — А потом отправлюсь к Подкове, к главной гавани Урарратов Морского народа. И там высажу всех лишних, договорюсь с другими капитанами, и они развезут кого куда, кто этого захочет. А Большой Плот останется у нас.

Он с вызовом посмотрел на всех сидящих возле костра. Я только пожал плечами. Однако, дядя всё просчитал правильно. Если вывезет, а кто кроме Первого капитана Морского народа сможет сделать это лучше? — вряд ли кто-то возбухать по поводу плота станет. Кто-то из благодарности, кто-то в силу обстоятельств. Конечно, найдутся и те, кому мало, и спасли — мало, и довезли — мало, ещё и деньгами приплати. Но похоже, бро Эррам на таких найдёт управу.

— Мне монопенисуально.

— Фиолетово… — прогудел Бобо.

— А мне розово! — бухнул Крук.

— Большой плот ваш, капитан. Мы его отдаём по доброй воле, нашим общим решением вам всем, — мягко промурлыкала Мими, — но именно тебе, Первому капитану Эрраму, он нужнее, чем остальным. Мы будем рады, если он послужит возрождению Ураррата Песчаного Ската.

Эррам торжественно встал и глубоко поклонился нам. Почти как у нас, у русских, в самые ноги…

— Ну, пушистик, две недели твои.

Мы стояли на самой кромке ленивого прибоя. Головастик уже плескался в прозрачных водах, изображая дельфина. Намедни улетел в транспортной корзине Крук по очень важным делам. Пора и мне…

— Связь будем держать через икарусов. Раз в три-четыре дня. Но если что, форс-мажор какой, присылай летуна немедленно. Однако, — я строго погрозил принцессе пальцем, — вызов "скорой помощи" зачту как неудовлетворительную оценку вашему с братом испытанию. У вас в наличии все ресурсы для решения любых проблем.

— Ты суров, мой Тсяшш Миммарр, — прильнув ко мне и заглядывая в глаза, промурлыкала Мими, — Суров, но справедлив. Я постараюсь сдать урок на отлично.

— Пора, — я приник к её алым губкам долгим поцелуем, — Пора мне, мой котёнок, дел не в проворот…

Развернулся и бросился в тёплые воды бухты.

Глава 16

Головастик гнал словно торпеда. Хотя, почему «словно»? Интуит показывал скорость около ста километров. Не в курсе, с какой скоростью движутся современные торпеды, но это было быстро. Я мало ещё знаю об обитателях океана, однако из тех, что нам встречались, никто с такой скоростью не передвигался даже близко.

Я удобно располагался в особой полости на теле Головастика, мягко охваченный его плотью. Мне даже не было необходимости смотреть на окружающее, ментальная связь транслировала мне картинки в реальном времени сразу на зрительный нерв, или ещё куда, и проносившиеся подводные пейзажи были яркими, чёткими и красочными. Оставалось только усилием воли, "переключаться" с одного глаза Головастика на другой. Даже с двух его "перископов" мозг уже не успевал обрабатывать изображение, не говоря уж обо всех четырёх.

Мы мчались вдоль изломанной береговой линии, лишь изредка срезая углы. Глубины тут колебались от десяти до тридцати метров, и по-настоящему опасных подводных существ тут, считай, что и не было. Для нас, по крайней мере. Хотя гарантировать в этих местах ничего нельзя. Отплыви мы от скалистых берегов метров на двести-двести пятьдесят, и начнутся резкие пороги, уводящие в Тёмную Бездну. Иногда обрывистые, а иногда более пологие. Вот оттуда вполне может вылезти что угодно.

Да, время, время… Как всегда, оно потекло, побежало, надо всё сразу и сейчас. Именно поэтому резко ускорившись с утра, к вечеру ближе я специально замедлил наше продвижение. Успеем… В конце концов, нам не на рейсовый паровоз. И пароход без нас не уплывёт. Тут «От мине всё зависить!», как говорил знаменитый и мудрый кузнец-философ. Будем поспешать помедленней, глядишь, везде и успеем.

Ночевать остановились на галечном пятачке, очень вовремя попавшемся нам на пути. Устроились, надо сказать, с комфортом. Ибо много полезных мелочей предоставили волшебные кошели и сумка. В который раз удивляюсь и восхищаюсь: какая чудесная штука — пространственный карман. Ну, а с едой ещё проще! Рыба вот только что шевелила плавниками в воде, и вот уже у меня на вертеле мягко подрумянивается над углями, обсыпанная духмяными травами. Несколько вкуснейших моллюсков, пара членистоногих, баклага ягодного морса, что ещё нужно неприхотливому попаданцу? Если только сигару. Но тут, возможно только пока, облом — ничего табакоподобного я так и не нашел. А я б пыхнул! Но только качественный продукт! Помнится, в зрелом возрасте имел такую пагубную привычку. Баловал себя кубинскими сигарами. Не часто, под настроение… Потом-то эскулапы запретили. Они мне вообще, чем дальше, тем больше запрещали. Рыба на гриле? Моллюски? Крабы? Да не дай боже! Кашка, витаминный коктейль, физраствор в вену… Бр-р-р… Да, бывает со мной такое, накатят воспоминания. Так что, сигарой затянулся бы с удовольствием. Если и суждено мне помереть в этом мире, то точно не от курения, хе-хе…

Перед сном долго разговаривали с Головастиком "за жизнь". Любуясь куполом звездного ночного небосвода, неспешно вели беседу о разном. Хотя, что значит — неспешно? Такое понятие к ментальному общению вообще неприемлемо, как, собственно, и понятие беседы. Калейдоскоп ярких образов, запахов и цвета, статичные и движущиеся картинки, и всё это очень быстро, быстро, но, тем не менее, совершенно понятно.

Головастик, чем старше становится, тем более сложные вопросы задаёт, ответить на которые бывает совсем не просто. Иногда я заставляю его самого искать ответ, направляя его мысль в нужную сторону. И совсем редко он что-то просит у меня. Вот и сегодня он высказал, неожиданно, скорее не просьбу, а пожелание…

— Хозяин, Головастик хочет общаться со всеми. Не только с тем, кто может ментально. Со всеми. Голосом. Головастик слышит всех, но не может ответить, а иногда очень хочется. Головастик был бы рад иметь свой голос.

— Хм, — я непроизвольно потёр подбородок, — Голос? В принципе, большинство существ, — я тут же стал ментально транслировать схематичные картинки, — имеющих легкие и органы, способные воспроизводить звуки, делает это за счёт выдыхаемого воздуха. Иногда с помощью простой вибрации мышц голосового аппарата. Но это далеко не единственный способ воспроизводить звуки.

— Вот элементарный пример!

Я сжал губы и пропердел сквозь них несколько специфических звуков.

— Воздух под давлением и мышцы губ как резонатор. Однако, так как ты у нас не дышащий, но исключительно полиморфный и магический, вот тебе простейшая схема, — я кинул Головастику ментальный посыл, — обычного мембранного устройства. Способно работать как от твоего электрического потенциала, так и от мышечных сокращений, а может и от маны, чем чёрт не шутит. Можешь и сам поэкспериментировать, но я бы посоветовал дождаться, когда Мими освободится. Уж она-то в этом понимает много больше, чем мы оба.

Головастик задумался и после пары минут молчания выдал:

— Головастик мало-мало сам попробует.

— Дерзай. Всё равно не спишь. Только тихо, дядюшка Мо старенький и очень устал, дремать будет.

Хоть я и мало во сне нуждаюсь, но минуток двести давануть на массу — всё одно, требуется. Но перед этим залез в анналы, пролистнул сообщения до момента, когда я отчекрыжил башку магистру Чистых. Маякнула мне Система тогда чего-то, что я не стал читать. И не до того, да и приблизительно знаю, о чём там будет.

"Внимание… Бла-бла-бла… А вот уже интересное — …убили значительную фигуру в иерархии Ордена Чистых Братьев. Третьего Брата!"

Так, так… Значительный он, всего лишь под номером три. Чего бы это не значило. Увы, не первый. Хотя, какие наши годы! И до первого, если будет надо, доберёмся.

«Отношения с Орденом Чистых Братьев — вражда! Ваш статус у ордена — "Опасный нелюдь! Подлежит устранению".

Однако, какие братья гадкие! Вместо того, чтобы меня поблагодарить — вряд ли в высших эшелонах власти ордена происходит частая ротация кадров — озлобились!

— Прикинь, головастый, мы враги ордена, — перекинул я мыслеформу Головастику, — Убивать нас будут, как только случай представится, хе!

— Головастик не боится. Головастик рад! Когда будем убивать чистых братьев? — деловито пробулькал он в ответ.

— Как только, так сразу, мой юный друг, как только, так сразу…

Но самый прикол был в конце сообщения.

" … + 1 к характеристике Интеллект."

— О, Господи! — я подскочил от пронзительного визга и клёкота, хватаясь за пистоль, и суетливо начал выцеливать страшную кракозябру, что лезла к нам в гости с такими отвратными звуками. Однако никого…

И тут — вновь целый каскад свистяще-пердяще-тренькающих звуков. Откуда-то снаружи!

— Головастик! — крикнул я голосом и ментально.

Какофония тут же прекратилась, и в трещину, ловко перебирая щупальцами, вполз мой боевой питомец. Весь очень смущённого цвета. Есть у него в палитре пара-тройка расцветок, характерных для смущения или неловкости. Вот он сейчас таким и был — зеленоватым в фиолетовую крапинку.

— Хозяин, Головастик разбудил тебя? — стеснительно пробулькал он.

— Да уж! Устроил ты мне побудку! Твоя работа?

— Хозяин, Головастик думал-думал, и сделал так, как ты показывал…

В одном месте тела Головастика образовалось круглое отверстие, куда всосалась порция воздуха, и тут же, рядом, появилась узкая щель, откуда он стремительно попёр обратно! Края плоти затряслись, затрепыхались, и… Кто не растягивал входное отверстие воздушного шарика, извлекая прикольные звуки? Если и не сам, то слышал точно. Вот и я такое же услышал. Только много, много громче и разнообразнее!

— Отвратительно! — в полном восторге похлопал я в ладоши, — Давай ещё раз!

Головастик радостно втянул в себя воздуха побольше и дал "стране угля"!

— Умереть не встать! — поковырял я демонстративно в ухе, — Но с таким пением, моя голосистая сирена, корабли, груженые сундуками с сокровищами и кишащие вкусными моряками, подманить на острые рифы не удастся. Либо тебе надо упражняться в вокале, либо менять концепцию.

— Хе!

Я явно расслышал в его эмоциях веселье. Шутку разумный Туан" на, а оценил. У него в последнее время с юмором вообще становилось всё лучше и лучше.

— Хозяин много раз говорил, искусство — это эмоции. Плохие, хорошие, это уже другой вопрос. Но если Хозяину не сильно нравится, Головастик будет мало-много думать.

— Ты гляди как заговорил! — восхитился я, — Однако пение твоё очень специфическое, а о речи вообще разговора нет. А ты хотел общения. Так что, я пока прав.

— Однако — да, — с ментальным вздохом согласился Головастик.

— Ладно, — хлопнул я Головастика по упругому телу, — продолжай креативить. Ну, а пока закинемся чем бог послал, и в путь…

Мы плыли не спеша. Выглядывали что-то интересное, нужное, забавное. Каждый остров, я имею ввиду его прибрежную линию, имел довольно широкий набор обитателей, характерный для всех островов, которые мне удалось посетить. Если есть мелкий и чистый песок в отливной зоне, то там обязательно встретишь электрического чепака. На чистых, спокойных мелководных участках — червячков-объедателей. Если узкая щель или дыра в кораллах, через которую несёт стремительным отливом ток воды, то непременно наткнешься на кого-нибудь из приливных халявщиков. Рыба, крабы, ракушки, головоногие и всякие другие… И в то же время, каждый остров имеет свою "изюминку", кого-то из редких эндемиков, а то и вовсе эксклюзивного. Иногда такие прям в глаза бросаются, а бывает, поискать надо. И даже если ищешь, найдёшь не сразу. Но они есть, обязательно есть.

Нас экзотика не сильно интересовала, а вот конкретные вещи — очень даже. Во-первых, колонии молниевиков. Мне потребуется очень большие электроаккумуляторы. И много. Во-вторых, очень интересуют камни-убийцы. Точнее, их полезные интеграционные внутренние органы. Водомёты, в первую очередь. И места тут для них — как раз самое то. Любят они охотится на границе мелководья и Тёмной бездны.

И, кстати, уже успели отметить пару таких охотников. Но мелкие, совсем мелкие даже полутора метров в диаметре не будут. Не стоит возиться. Мне нужны реальные монстры, такие, как тот из которого я ванну себе сделал, или даже крупнее. Да, крупнее оно будет много лучше.

Также мы с Головастиком приметили несколько колоний молниевиков. Одна особо хороша! Проросшая в узком распадке, уходящем в глубину, она цвела и пахла богатой порослью. Кусачей, но перспективной. Пока я не стал с ней связываться, но для себя отметил. Вообще-то "работать" с малыми колониями гораздо проще, но и навару с них меньше. Попробую аккуратно пощипать подобную вот такой. Всё же я стал за это время могутным перцем, энергот ого-го какой теперь. Или не стал? Хм… Вот и посмотрим…

В пещеру хомышей мы приплыли уже к вечеру. Окликнул заранее, ещё на входе, породив гулкое эхо, дабы от неожиданности не пальнули из пистоля. Бро Фиол Тир, Точ старший боцмант и остальные моряки неплохо тут устроились. Оборудовали пристань. Кое-что уже переделали на самом плоту. Кстати, работали не одни. В глубине пещеры раскинулся целый городок из аккуратных юрт, в которых проживало около полусотни хоб. Ещё как только мы отвоевали пещеру, я оставил морякам в помощь три десятка трудолюбивых зелёных коротышек не понаслышке знакомых с морским делом. Ну и всю бригаду рукодельных техников-конструкторов сюда переправили регулярно мотающиеся туда-сюда икарусы. Даже часть станочного парка к этому времени успели перевезти по указаниям Крука. Самого ещё не было, но скоро обещался.

Меня торжественно встретили, провели по территории, по плоту, показали, что уже сделали по моим указаниям, что делают сейчас. В принципе, увиденное удовлетворило. Грандиозных переделок плота я не планировал, мне лишь нужно было сделать из него самоходную баржу, мало зависящую от капризов ветра, течений и усталости магов. Как можно более быстроходную. Именно для этого мне и необходимы огромные камни-убийцы и колонии молниевика. Накопителей маны у нас было предостаточно.

На следующий день после обеда летуны привезли Крука и Лютик, так было договорено ранее. А также некоторую часть инструментов. С ними "приехали" Первонаковальня и Первомолот. Целая бригада летунов тянула весь немалый груз. Несколько волшебных сундуков и пассажирскую телегу. Икарусы молодцы, как только они начали "баловаться" грузоперевозками, мозги у них тут же заработали в сторону оптимизации и удобства процесса. Были придуманы оригинальные подвески и разгрузки, освобождавшие руки летунов. Специальные пространственные рюкзаки, помещавшиеся на груди. Сами икарусы разработали и постоянно совершенствовали способ и порядок транспортировки, полётный ордер, как и что делать в той или иной ситуации.

Пока особо критичных ситуаций не возникало, но пару особо борзых орлов и небольшую стаю хомышей расстрелять довелось.

Была и ещё одна неприятная встреча с большим, больше самого Бобо, насекомышем, отдалённо напоминающим жужелицу. Вся такая бронзово-отсвечивающая, в выпуклых узорах панциря, шипастая и рогатая. Вылезла откуда-то из расщелины в скалах и грозно гудя пошла, или пошел, кто знает какого полу эта страсть, на перехват нескольким летунам. И довольно шустро. Пара залпов круглой, а затем и пирамидальной картечью растревожили жучилу, но сильного вреда не нанесли. Как рассказали сами участники, дробь отлетала рикошетом с искрами и визгом. Кое-где поцарапала, иногда сильно, до трещин и мелких дырочек, но не более. Но жесткий отпор желание напасть на икарусов у жука особо не уменьшил. Более того, из жопы жучилы пару раз, с отчётливым воем, выстрелило инверсивной струёй, основательно его ускорив. Хорошо, что икарусы в воздухе много ловчее, да и в целом быстрее! Рассыпались в разные стороны и вломили жужелице особыми магическими боеприпасами, металлическими стрелками с магической начинкой. Получив пару попаданий "электро" в корпус и огненный шар в морду, злобно и растерянно загудев, насекомыш экстренно пошёл на посадку! Проломив крону попавшегося на пути дерева, он так и зарылся в подлеске, вяло копошась. Добивать крепкую тварь летуны не стали. Кто знает, какой сюрприз она могла ещё выкинуть. Тем более, дело было уже не только к позднему вечеру, а скорее уже к ночи. Ночью летать не сильно рекомендовалось. Мало икарусы ещё знают небо. Так что, сбить сбили, но тварь крепкой оказалась. И конечно её записали в бестиарий. Как вы думаете, какое дали насекомышу название? «Большой Пердящий Жук в Бронзовом Доспехе». Хоб — они такие хоб, что ещё тут скажешь…

Вот какие, оказывается, у икарусов весёлые встречи бывают. Но это редкость. На самом деле, обычно, просто нелёгкая, но необходимая работа. Разумных и то, что невозможно запихнуть в волшебные сундуки, летуны перевозили на телегах, подшаманенных на облегчение веса. Без колёс, естественно. Для важных персон, таких, к примеру, как Крук и Лютик, над телегой натягивался водонепроницаемый тканевый полог. И сидели они не просто на жердочке, а на мягких лавках. Были и ещё некоторые прибамбасы, делающие полёт весьма комфортным. Именно в таком вип-салоне их и привезли.

— Здравствуй, дядя Мо! — Лютик радостно прижалась ко мне, растянув губы в широченной улыбке.

— Привет, красавица! — я подхватил легкое тельце и несколько раз кружанул вокруг себя под радостный визг девчонки. Я и вправду был очень рад её видеть.

— Да, я такая! — задрала она "курносый" носик вверх, — Страсть какая красивая!

— И умная?!

— Конечно! — округлила она возмущённо глаза.

— И послушная?

— Эта категория весьма относительна… — скромно ковыряя в ладошке пальчиком, мило улыбнулась она мне.

— Вижу, — я не удержался от смешка, — умная, да. Вон какие слова и определения знаешь. А как прогресс в магии? — переходя на серьёзный тон, поинтересовался я.

— Ой! — схватилась она ладошками за щёки, — Сейчас я тебе, дядя Мо, всё подробно расскажу! И про прогресс, и что делала, и вообще про всё-всё!

— А может "всё-всё" только чуть-чуть? — понимая, что попал, попытался я несколько урезать осетра.

— Ни-ни, — замотала она косичками, — как можно…

— Гы, — радостно ощерился розовый, отбивая мне "пять", — не всё же мне страдать от этого говорливого фонтана энергии!

Да, девчонка заметно подросла. И не только ростом, но и внутренне. Речь стала совершенно правильная, быстрая, образная. Словарный запас сильно расширился. Да и сама она держала себя совсем по-взрослому, с внутренним спокойствием и уверенностью. Как маг, она светилась ровным перламутровым коконом, ничем не отличающимся от таких же коконов других обладателей магических способностей.

Всё-всё, конечно, она мне рассказывать не стала, нашлись истории и поинтересней. Не только с её стороны, но и с моей. А тут и Крук подключился, моряки и хоб… Мы так и просидели у костра, разговоры разговаривая.

Естественно, всё что касаемо магии пыльника Лютик рассказывала только мне да Круку, без лишних ушей. Что сказать, девочка неплохо прокачалась за это время. Приподняла эргов, усилила продолжительность магии в зависимости от того, с каким материалом и в каком масштабе работать. "Когти" стали лезвиями по двенадцать сантиметров длины. Такими "царапнет" — и ломтями настругает, не один доктор не поможет. Ещё более внушительно стал выглядеть её "пыльный клинок". Когда-то коротенький призрачный ножичек превратился в серьёзное оружие. Теперь это было узкое прозрачно-серое лезвие, отчётливо напоминающие мою рапиру. Только размером сантиметров сорок. Еще не меч, но уже даже для большого ножа великовато. И махала Лютик этим клинком весьма энергично. С учётом особенности магии этого мира не причинять вреда своему носителю, очень опасно.

"Не хочу, дядя Мо, — сказала она, — быть беззащитной". Чтож, она права, увы, этот мир далёко не мирный оазис с бабочками и розовыми пони. Надо потренировать девчонку правильному фехтованию, есть у меня учителя для этого. Да и несколько рукопашных приёмов, в том числе подходящих для "когтей", сам покажу.

Из новых умений Лютик открыла в себе очень интересную пару: "Отложенный прах" и "Избранный".

"Отложенный прах"- это возможность растянуть во времени сработку своей способности. У Лютик появилась временная шкала на двадцать четыре часа. Можно выставить любое время в этом диапазоне. Касаясь, к примеру, камня, она задавала режим воздействия и временной интервал. А потом, так у нас произошло на глазах, через пару минут небольшой камень сам собой рассыпался в прах. Очень интересно. У меня сразу забурлили мозги, прикидывая, куда можно применить такую способность.

Правда, пока, у Лютик было очень скромно с воздействием. Чем масштабнее и сложнее предмет, тем временной интервал меньше. Чем предмет проще, тем и время отложенного воздействия больше. Но даже и так, воздействие больше чем на десять минут Лютик растянуть не в силах. Но это, конечно, пока.

"Избранный" — не менее интересная способность. На примере того же камня: девчонка может весь его распылить, но оставить один, на выбор, отдельный элемент. Она достала из кошеля маленький камушек с зеленоватыми проблесками самородной меди. "Поколдовала", и всё рассыпалось в прах. А потом резко дунула, сдувая невесомую пыль, и на ладошке осталась тоненькая, кривенькая медная проволочка!

Крук, уже видевший этот "фокус", в восхищении хлопнул себя по ляжкам и радостно загоготал.

— Он каждый раз так, — показав на него пальчиком, тяжело вздохнула Лютик, — Постоянно просит меня такое проделать.

— Но это же восхитительно! Одним движением извлечь из пустой породы нужное! — громыхал впечатлённый потомок бесчисленных поколений шахтёров-рудокопов, — О великий Отец-Камень, какая потрясающая способность!

— Как много ты можешь такого сотворить? — проигнорировал я Крука.

— Пока совсем немного, — слегка пригорюнилась девочка, — мало эргов. Надо больше вкладывать. Но ты запретил делать это самостоятельно. Всё, что умею новыми способностями — это постоянные тренировки.

— Молодец, умничка, — я погладил её по головке, — Всё правильно сделала. Мы очень хорошенько подумаем, взвесим, прикинем перспективы и решим, куда и сколько нужно вложить. У тебя сколько свободных?

— Четырнадцать! — гордо задрала она носик.

— Ну, нет слов, какая ты молодец!

— А ты, дядя Мо, найди! — искренне улыбнулась она, — Я подожду…

Засыпая этой ночью, я всё время возвращался к увиденному. Похоже, вектор, заданный нами девчонке, двигал её развитие всё больше в область "бытовой магии". Хоть мой мозг, профессионально деформированный в сторону причинения болезненных ощущений ближнему, а лучше дальнему, тут же нашел "нужное" применение способностей Лютик. Но, на самом деле это, прежде всего, отличная бытовая магия.

С "избранным" всё и так понятно. Однако, я уверен, есть у этой способности много интересных и полезных тонкостей. Со временем они обязательно себя проявят. "Отложенный прах" не менее интригующая способность. И хотя перед глазами, непроизвольно, закружились всяческие взрывчатые "игрушки" с таймером, касания "отложенной смерти", самовзводящиеся ловушки, я их настойчиво от себя гнал. Найдётся и в быту этой способности достойное место. Я уже сейчас вижу таких не менее десятка…

— Каждый мужчина, — я оглядел собравшихся вокруг разумных — людей моряков, моряков хоб, розового чебуратора бубуча Крука, — должен быть хозяином своему слову. И не как аглицкие джентльмены: хочу дал, хочу взял, а как настоящий мужчина, дал — крепись. А не можешь выполнить, не давай.

— Это что за лирическое вступление? — прервал меня невоспитанный Крук.

— Сейчас поймёте…

Сегодня, с самого утра мы уже медленно движемся недалеко от скалистых обрывов острова на нашем модернизированном плоту. Четыре пакета разнокалиберных водомётов, соединенных в общую сеть, уверенно толкают его по легкой ряби на груди Отца-Океана. Без всяких парусов, а что самое интересное, без магии. Точнее магов. И от этого бро Тир Точ в совершенном восторге, да и остальные тоже.

Правда, мы сегодня не на "открытой воде", но и задачи такой сейчас не стоит. Ныне мы вышли на охоту за большими камнями-убийцами и молниевиком. Ну, и если что интересное попадётся, без внимания тоже не оставим.

Плот, которому всё никак не дадут названия, несмотря на постоянные бурные дебаты, будет для нас плавучей базой, чтоб, как только — так сразу. Тут и усовершенствованные лебёдки, и комфортный отдых, и проверка новых движителей. И вообще…

Охоту, конечно, будем вести мы, я и Головастик, остальные на подхвате и обслуге, что очень облегчит нам задачу. Как и что они будут делать, я им все подробно объяснил. Но прежде, чем уйти в глубину, а основная наша деятельность будет проходить, как минимум на пятидесяти, а может и больше метрах, я должен был надеть свой костюм.

Это плескаться на мелководье, десять-пятнадцать метров, по меркам Морского народа, и не глубина вовсе, мне дозволялось в труселях. Уходить в настоящую глубину я обязался только в подводном костюме, подаренном мне моими малышками. А если кто помнит, есть у него одна "ослепительная" деталь на очень интересном месте. Результат неудачного спора с шакалоголовым, чтоб ему… Вот поэтому я и толкаю вступительную речь: мужик сказал, мужик сделал!

Когда я переоделся и повернулся к остальным…

— Надеюсь, вы все тактичные разумные, — катнул я пробный шар, — и не станете задавать лишних вопросов?

На десяток мгновений воцарилась мёртвенная тишина. Только тихий плеск волн о борт, только крики чаек, только солнце и солёный ветер… И каменные лица.

— Ущипните меня! — гадский чебуратор демонстративно протёр окуляры гогглов, — Я правда вижу это?!

— Да, ты правда видишь это, мой пещерный друг, — со вздохом подтвердил я.

— Надеюсь это защита, — едва сдерживаясь и скрывая ржач за рычанием, выдавил Крук.

Остальные… У остальных, не настолько близких ко мне как бубучь, и предпочитавших вообще молчать, лица были красные и бледно-зелёные, а глаза — как у мышки, которая хочет какать. Еле сдерживались, короче…

— Это длинная и печальная история. Весьма интимная. И я не хотел бы распространяться о ней. А что касается, — я щелкнул по розовой раковине, пришитой прямо там, — это вообще результат проигранного спора. Именно поэтому я сказал, что мужчина должен отвечать за свои слова. При любых раскладах. Да! Но достаточно о несущественном… Единственно прошу, ничего не говорите принцессе. Надеюсь на ваше понимание.

И перемахнул за борт…

А потом тихо всплыл. Я, конечно, очень надеялся, но абсолютно не верил. И точно! Гогот, стоявший над водой, наверное, можно было услышать и под водой. Веселье, случившееся с товарищами, можно было смело признать хоровой истерикой.

— Су-у-уки… Всё растрепят…

Надо сказать, вооружены и экипированы мы с Головастиком были отменно. Не только собственная магия, но и технологичное оружие, хранящееся в волшебных сумках и кошелях. Амулеты, лечебная и боевая алхимия, "бомбочки" разного спектра действия. Даже у Головастика, внутри его пространственного кармана, хранилось несколько таких. И это не считая кинжалов, которыми он постоянно пользовался. Короче, готовы, насколько это было возможно.

Первый достойный экземпляр хищного моллюска мы с Головастиком добыли уже к вечеру второго дня. До этого попалась на глаза парочка, но слишком мелкие. Но уже хорошо, видимо, места тут кормные. Этот же был размером, приблизительно, как мой первенец, из которого я добыл ценные водомёты, а из раковины сделал себе шикарную ванну.

Что сказать, битва получилась совсем не эпическая. Её, если честно сказать, вообще не было. Просто обнаружили нужный камень-убийцу, весьма достоверно изображающий безобидный коралл, я хорошенько приложил хитрую устрицу энерготом, отпил жизненную энергию, и всё. Крышка отвалилась, "язык" свесился, щупальца-тентакли вывалились… М-да, прошли те времена, когда я, напрягая булки, на последнее без сдачи еле-еле ушатал подобный экземпляр.

На место схватки быстро подплыл плот, добычу оплели крепкие верёвки с бронзовыми крючьями-захватами, и лебёдка в момент выдернула камень на палубу. Ну, а дальше — вдумчивое и неспешное потрошение. Полезные интеграционные органы в одну сторону, саму раковину, если она не очень, с точки зрения внутреннего цвета и общей геометрии — раздробить для варки хууста.

Самого моллюска с удовольствием жрал Головастик. И знаете, он не отгрызал, не рвал когтями сизую плоть, а вполне себе как высокородный гурман отрезал кинжалами тонкие полоски и, зажмурив глазки от удовольствия, неспешно вкушал яство. Ну, во-первых, вкус у этой гадости сравним с резиновой подошвой, отчего такое балдение, непонятно. А во-вторых, откуда только нахватался манер? Не иначе, принцесса нахулиганила. С неё станется…

Так и пошло. Второго поймали через день, чутка поменьше первого. Третьего "взяли" ещё через день. Этот был заметно больше первого. В промежутках собирали молниевик. Всё больше обносили мелкие и средние колонии. Мой энергот исправно поглощал весь урон, что кристаллическая поросль пыталась мне причинить.

На десятый день подводного промысла у нас уже было шесть камней-убийц. Самый большой, трёхметрового диаметра, и высотой, вместе с крышкой и всяческими наростами да полипами, больше двух метров. И скажу без ложной скромности, он тоже не доставил каких-либо проблем. Ну, потрепыхался чуть дольше, помахал клейкими тентаклями, стукнул крышкой Головастика, слишком близко подскочившего, когда я ещё не высушил хозяина огромной раковины, да и всё.

Зато форма у него была — закачаешься. Можно сказать, идеальный овал. И цвет внутреннего покрытия — светло-фиолетовый в тёмно-синюю звездчатую крапинку! Конечно, именно из этого шикарного образца я и сделаю для Мими ванну. И не просто, а высокомагическо-технологическую. А узорами и резьбой её покроют мастера хоб. В их непередаваемом стиле. Да! Но, это дела грядущих времён, так сказать…

В целом, охота проходила без особых эксцессов. Всё, что нам попадалось под водой на склонах перед Тёмной бездной, не представляло серьёзной угрозы. Я был крут, а Головастик, в своей родной стихии, крут ещё больше. Было дело, вылез на нас крабоид из тёмной расселины, отобедать нами возжелал, болезный. Видок и размер у него впечатляли — один панцирь метра под три! Ноги — членистые сегменты с клешнями, когтями и шипами — вовсе по пять метров! Глаза не как у краба, на стебельках, а в глубоких впадинах панциря, зато восемь штук по кругу! У него и клешнявые ноги, количеством десять штук, росли таким образом, что куда не двинься — всё передом. И только пасть была нормальная, такой себе акулий острозубый капкан. Однако, и тут соригинальничал — на спине! Прям так и раздвигался хитин панциря, словно приёмный бункер, куда крабоид и закидывал добычу, ловко схваченную клешнями. Короче, "красавец" тот ещё…

Но Головастик мне даже особо поучаствовать не дал. Клешни вырвал, глазки кинжалами выковырнул и на острый клык коралла пузом насадил! Может, и были у крабоида какие фичи магические, но про них он нам ничего не успел рассказать ни показать тем более… Ещё этот поц ничем существенным, в плане интеграционных материалов, не поделился. Странно, конечно, такие кракозябры, наоборот, весьма богаты на ингредиенты бывают. Но не в данном случае.

Зато крабоид исключительно вкусным оказался. Я бы сказал, исключительно, отменно вкусным. Нежнейшее мясо так и таяло во рту. Я много изумительных морепродуктов сподобился на Океании вкусить, но этот крабоид по праву в первой тройке подводных обитателей! Его и убить-то стоило только за одно мясо, да.

Ну, и его креативный панцирь с прикольными зубастыми створками я себе на стену Славы повешу. Когда-нибудь она у меня появится обязательно.

Но один разок нам бомболейло подпекло. Началось всё не столь страшно, как потом оказалось. Мы как раз неспешно двигались над изрезанным трещинами и ямками, покрытыми разнообразными кораллами, большим плато. Такие участки, довольно ровные, иногда встречаются на этих склонах. Тут кишит жизнь, какую только можно представить, и какую никто и никогда не видел. Буйство! Флора, фауна и невозможные сочетания одного с другим. А бывает так, что определить, к чему относится, к примеру, вот эта хрень, или хрень та, вообще невозможно.

Откуда-то со стороны наскочила небольшая рыбка, едва на пару хвостов больше ладони. Круглая телом, в мелкой ярко-зелёной, с оливковым отливом, чешуе. Ничем не примечательный морской "карась". Ну, если только плавники излишне мощные, да крупные глаза на выкате…

Вот одна проплыла, за ней другая, третья, пятая-десятая… И как-то вдруг стало их много! А живности вокруг, наоборот, мало. Это меня сразу насторожило. Караси стали виться вокруг нас, дёргано мотаться туда-сюда. Одна особь излишне борзая, получила от Головастика щупальцем щелчок игривый прямо по носу. Отскочила, извернулась, да как открыла хавальник. Мама моя! Да он у "карася" на полтела! Как я раньше не рассмотрел? Да весь в ярко блеснувших, остроконических зубах! Ну чисто пиранья!

"Рифовый ужас" — это я развернул выскочившую информацию, что "скинуло" мне Опознание, и которую я, по не совсем правильной привычке, смахнул, не глядя.

Однако, косяк! Надо внима… — не успел я додумать, как и остальные рыбки отворили варежку и кинулись на нас со всех сторон!

Много щупалец, ловких, сильных и невероятно быстрых, вооруженных природными когтями, бронзовым оружием да магией, мой убойный энергот с его направленным действием — это то, что не дало нас искусать сразу. Десятки парализованных энерготом тушек, трясясь, стали тихо опускаться на дно, а иные, наоборот, всплывать. Головастик успел "перемолоть" если не столько же, то ничуть не меньше! Его щупальца метались столь стремительно, что вода вскипала! Раз за разом я выстреливал разрядами в мельтешащее зелёное кубло, поражая множество рыбешек. Увы, площадные удары тут не применить, головастый и сам от них пострадать может! В нематериальной форме, ещё большее увы, водная среда сильно ограничивала его способность, он может пребывать только 1,8 секунды. По сути — мигнуть.

Многочисленные потери косяк агрессивных карасей не остановили, они только злее и неистовей стали. И меньше их не стало! Отнюдь! Вот уже на Головастике повисло маленькими бульдожками пара десятков агрессоров. Кожу не прокусили, конечно, но жевали с остервенением. Меня тоже пытались кусать, прорвавшись сквозь заслон. Пока костюм держал, но надолго ли?!

— Головастик! Валим! — ментально заорал я.

Тот, недолго думая, подхватил меня щупальцем и приняв свою самую стремительную ипостась, рванул к плоту. А напоследок ещё и "пернул" чернильным облаком! Оно мало того, что офигенно непроглядное, так ещё и отменно ядовитое. Так сказать, прощальный привет! Каково же было моё удивление, когда через два десятка секунд я разглядел в прозрачной воде стремительно нас нагоняющую стаю злобных карасей. Много, очень много стремительных карасей. Я сказал — удивился? Нет, я выразился неправильно! Я…, а впрочем, не стоит, и так понятно, как я удивился!

А как удивился Головастик! Вот у кого шок. Он даже переместил три глаза назад, оставив лишь один спереди, убедится, что одному глазу это точно не мерещится.

"Магическая способность "стайная скорость". Чем больше разъярена стая, чем больше её потери, тем скорость движения стаи выше. Сила укуса возрастает. Стойкость к повреждениям увеличивается". Это опять разродилось опознание.

— Спасибо тебе, очень вовремя! Магия, чтоб её… — мог бы плеваться — плюнул! Но не сейчас и не на такой скорости, — Головастик, поддай газу, нагоняют твари.

Мы, иногда, довольно далеко отплывали от плота. Бывало, и очень далеко. Гонять его во след за нами не всегда оправдано. Обычно он отстаивался на каком-либо удобном участке. И при необходимости подгребал к нам. Или мы к нему. Как раз сейчас мы ушли от плота далеко. Даже феноменальная скорость Головастика, живой торпеды, не помогала нам убежать вовремя, рифовый ужас нагонял очень быстро.

— Головастик, смотри только вперёд!

И полетели "за корму" взрывающиеся гостинцы. Бомбочки с ядовитыми жижками, светошумовые гранаты, электрические и воздушные, вызывающие отменный эффект гидроудара.

Сколько гибло в этом армагеддоне членов дикой стаи, сосчитать было невозможно. Я думаю, оченно много! Но из вспышек, взрывов, сияния электрических шаров и кипения воздушных пузырьков выскакивали всё новые и новые злобные караси. Глаза их сияли потусторонним огнём, зубы остро блестели и увеличились, челюсти жадно хлопали…

Ну, это я так, приврал художественно с перепугу. Наверное… Но то, что нас уже почти нагнали, факт!

— Хозяин! Держись!

Под руками образовались две удобные кожистые складки, за которые я судорожно ухватился. А еще, под телом, явно появилась россыпь присосок, притянувших меня к спине Головастика. Он стремительно преображался в форму ската и через несколько секунд вылетел из воды, в каскаде радужных брызг, под небо и солнце. И заскакал "блинчиком", прыгая по полтора десятка метров за раз! И вовремя, некоторые особо шустрые успели вцепится в Головастика прямо на выходе из воды!

Бешеные рыбёшки попробовали выпрыгивать во след Головастику, да хрен там! Рождённые плавать летать не могут! Спорное для реалий Бесконечной Вселенной утверждение, но для "рифового ужаса" совершенно справедливое. Они лишь выпрыгивали во след, но летели недолго и низенько. Чуть лучше обычных карасей, когда им такое приспичит. Но упорные гады, этого не отнять. Даже когда мы, с разлёту, перепрыгнули через борт сразу на палубу, они ещё некоторое время бились бошками о брёвна, цеплялись в них пастями, грызли и трепали! Вся честная компания просто охренела, наблюдая такое шоу! Ещё некоторое время зелёная стая "рифового ужаса" хороводила под плотом, но постепенно успокоилась и тихо растворилась в глубине.

— Что это было? — задал мне закономерный вопрос Крук.

— Стая рифового ужаса!

— Стая? — удивился боцманмат, — Рыбы же косяком ходят!

— Поверь мне, бро Феол, — это самая настоящая стая. Косяком тут и близко не пахнет, хе-хе…

Так-то вот. Я, уверен: всё, что мы с Головастиком до сих пор видели, это даже не тысячная часть подводных созданий Великого Океана. Страшных, опасных, огромных и магических. И думая о таких, как-то всё больше представляешь каких-то монструозных кракозябр, а не зелёных карасей. Лишний раз убеждаюсь: стайные хищники, роевые и им подобные твари много опасней одного большого и сильного зверя. Это я вам точно говорю!

Конечно, я мог бы устроить им полный песец, долбя их током и осушая энерготом до полного уничтожения, думаю "пороха" бы хватило. Но зачем мне это? Какой смысл? Убивать лишь потому, что можешь? Глупо и неправильно…

Свалить по-быстрому, если ты не сражаешься за что-то принципиальное — это лучшей поступок. Я так себя ощущаю…

На одиннадцатый день, прямо с утра, нам попался он, самец! Предводитель команчей! Назвать это камнем будет очень скромно. Глыба! В высоту не так велик, и пяти метров нет, зато в диаметре — те же пять. Эдакая кривая от наростов, кораллов и покрытая растительными симбиотами полусфера.

Такого гиганта я ещё видел. И очень захотел его добыть. Но вот не только размер, но и расположение камня-убийцы было не очень удобным. Сидел этот перец на широком уступе не очень далеко от Тёмной Бездны. При всём при том, что сами хищные моллюски крайне опасны, но чем старше, тем опытней и осторожней они становятся. При столкновении с более грозным соперником или строптивой добычей, которая, вдруг, сама становиться охотником, камень вполне может включить "форсаж" и отвалить во глубины. И на какую глубину камни-убийцы могут погружаться, я не знаю.

Вот и этот, уж больно расчётливо расположился. И место кормное, и отвалить есть куда в случае чего. Опытный гад.

Пришлось вызывать плот и проводить большой бредлам. Была у меня одна снасть в загашнике, специально изготовленная именно для такого вот случая, да использовать ещё не доводилось.

Это была десятиметровая радиальная сеть, по типу паучьей, сделанная из медных звеньев. И пусть звенья не очень крупные и толстые, но каждое было обработано крепителями. Порвать такую весьма проблематично. По краю сети шли крупные кольца, через которые пропущена ещё одна цепь, более толстая. Работала эта снасть по принципу затягивающейся горловины. Рыбакам ещё с древних времён такой принцип хорошо известен. А кто не рыбак, то если в двух словах…

Вся тонкость технологии — накинуть сеть на жертву ровно. А потом потянуть за длинную цепь, и сетка соберётся в кошель и затянется снизу. Соответственно, всё, что попадёт под нее, в ней и окажется.

Наш "камень"- это не стремительная рыба, и накинуть на него сеть — не проблема. Мы предварительно растянули её на верёвках, использовав несколько малых тихх, завели над жертвой и по команде дружно отпустили. Упала она очень удачно, глухо брякнув, и полностью накрыла камень-убийцу. На это моллюск никак не прореагировал, будто это его не касается. Ну-ну… Длинный конец я тут же закрепил среди мощного коралла, такой не вырвешь. Теперь дело за малым: либо так ушатать моллюска, либо "подсечь" и вытащить на плот.

Когда мы с Головастиком приблизились к камню-убийце, он не сильно на нас возбудился. Не самая жирная добыча для его размера. Но как прожорливый хищник, совсем проигнорировать вкусные тушки, маячившие у него под самым носом, позволить себе не мог. Буквально, на волосок приоткрыл щелочку, посмотреть на будущий обед. Если бы не мое исключительное зрение и знание куда смотреть, то вообще бы ничего не заметил.

Клейкие тентакли моллюска, способные бить током, для меня вообще не представляли опасности, а вот для Головастика — вполне себе угроза. Мой пет хоть и прокачивал постоянно сопротивление к электричеству, но открыть ему магическую защиту от этой "беды" Система жадовалась. Чисто на поднятии уровня и собственных способностей Головастик стал гораздо "прочнее" для электроударов, однако такой патриарх камней может моего головастого основательно прижарить. Оттого я и шел первым. Нам либо нанести основательный урон, либо, что лучше, убедить его с нами не связываться и свалить, куда потише. Стоит ему стартануть, сеточка-то и затянется. Ну, а там дело техники…

Зная подлую привычку камня-убийцы бить неосторожного своей крышкой стремительно и тяжко, а края у неё очень острые — перерубить могут, я зашёл на моллюска сверху.

Стремительным кульбитом причалил на поверхность, обросшую кораллами и различной живностью, и стал ковырять в щели острым крюком на длинной палке, раздражая хозяина. Такой наглости он уже не вынес! Крышка тут же откинулась много шире и целый лес белёсых верёвкообразных щупалец обвил меня со всех сторон. Щупальцы тут же скрючились, усохли и частично распались, высушенные моим энерготом. Мгновенно на место погибших вывалилось ещё большее облако! И теперь меня не просто облепило, но и качественно трахнуло током. Сильно, аж вода вокруг вскипела. Да только такое мне, что с гуся вода.

— А так! — азартно выкрикнул я, про себя естественно, и врезал током в обратную, отзеркалил весь электрический потенциал и от себя добавил! Содрогнувшись всей раковиной, моллюск так поддал мне снизу, что подкинул метров на пять и прилично отшиб ноги. Но не успел я остановиться, как меня снова накрыло густой сетью тентаклей и стремительно потянуло внутрь раковины. Любимый приёмчик камня-убийцы: затянуть жертву в рот и замариновать в своём соку.

Видя, как меня тянут в рот, Головастик не выдержал и кинулся наперехват. Собственно, ничего критического не происходило, но тонкая душевная организация моего боевого пета не смогла спокойно наблюдать такую картину! С криком «Хозяин!», он налетел на клубок тентаклей и принялся рубить их кинжалами, рвать и жечь щупальцами и грызть пастью. Но предварительно он метко закинул вовнутрь раковины пару камней, заряженных на огненную магию.

— Спокойно! — выкрикнул ментально я, — Спокойно, говорю…

Если тентакли поддавались ему по-разному, резались плохо, перекусывались ещё хуже, то жечь и рвать их у Головастика получалось много лучше. А тут и таймер у гранат сработал! Пыхнуло мутно красным пламенем и клокотанием разгоряченных пузырей знатно! Раздался тончайший визг, на грани ультразвука, аж уши заложило и заныли зубы. Моллюск врезал ослепительным разрядом, от которого Головастика основательно скрючило, а мне опять хоть бы хны!

Освободив руку, мгновенно спалив держащие её клейкие "верёвки" своей магической способностью, я выхватил из волшебной сумки подводное ружьё и разрядил внутрь раковины, прямо под открытую крышку, гарпун с насадкой из "воздушного взрыва".

Видимо, само по себе болезненное попадание немаленького гарпуна в обожженную плоть не понравилось камню-убийце, он мгновенно захлопнул крышку, отсекая оставшиеся снаружи тентакли, и решил, что с него хватит. Водяные струи, замутнённые взвесью песка, камешков и всякой другой мелкодисперсной фракцией, ударили из-под днища камня, и в этот момент глухо бухнуло внутри него. Объёмный воздушный взрыв в замкнутом пространстве… знаете, это не то, что я бы хотел получить!

Крышка камня-убийцы отлетела в сторону, повиснув на длинном мышечном языке, корпус перекосило, но всё ещё продолжающие работать водомёты, разгоняя раковину натянули и захлопнули сеть! Выбрав свободный конец цепи, по законам физики камень-убийца по круговой параболе, мелькнув над моей головой, грянулся об кораллы, разбивая их в щебень…

— Однако, — рассматривая моллюска, что не подавая признаков активности проглядывался во облаке мути, подумал я, — как бы не пострадали мои водомётики.

Водомёты не пострадали. Чуть не пострадали лебёдки, затаскивая такую тяжесть на палубу. Скрипели, кряхтели, жаловались, но справились. Сами же живые моторы оказались в полном порядке. С большим удовлетворением я извлёк их и пристроил на длительное хранение. Каждый был размером почти с меня! Мощь! Сила! Могутность! Один из важнейших пунктов моего долгосрочного плана отныне закрыт. Движители для моего будущего корабля найдены!

Что такое удача? Как она работает? Почему? Кто может на это ответить? Если только Ева. Но, молчит божественная. И тем не менее, любовь этой ветреной девы ко мне, не слишком достойному, очевидна.

Буквально, в последний вечер, когда мы уже готовились отплывать к принцессе со товарищи, неугомонный Головастик, что резвился где-то в глубине, влез на борт и поманил меня щупальцем.

— Хозяин, скорее пойдём со мной! — заговорщицким шепотом пробулькал он. — Головастик покажет тебе такое…

— Что там, мой неугомонный друг?

— Головастик не будет говорить, Головастик покажет. Хозяин, это надо видеть.

Заинтригованный, я нырнул вослед за ним. Плыли мы не долго. Скорее вглубь, чем вдаль. Погрузились метров на восемьдесят, не меньше. Там-то мне Головастик и указал на чернильный зев, ведущий куда-то вовнутрь скального обрыва. Пройдя длинным изогнутым "коридором", мы вплыли в гигантскую пещеру. А в ней, во весь её размер с частичным заходом на стены и даже потолок, я увидел такую колоссальную колонию молниевика, какую даже представить не мог. Практически погибшую. Лишь жалкие очаги кристаллитов теплились электоропотенциалом, там, здесь, тут… Неспособные оказать никакого вреда даже десятку креветок. Остальное пространство заполняли мёртвые заросли молниевика. Колючие, но хрупкие, поблекшие и безжизненные…

— Сюда Хозяин, сюда… — звал меня Головастик, — Тут! Это тут!

И я увидел! И ох…!!!

"Характеристика "Удача" +1. Превышение предельного значения. Расширение расового допуска.

Характеристика «удача» — 11."

Скупо и совсем не информативно тут же отреагировала Система. Но в этот момент я совершенно не обратил на неё внимания.

Глава 17

Я, конечно, не Первый Капитан с их родовой магией, но виртуальная карта в моей голове работает не хуже. Всегда могу вернутся туда, где был даже просто походя. Ну, и собственная память работает прямо скажем — изумительно. Не до мельчайших деталей, как магический "Картограф", однако к Теллуру вывел бы плот и без "костылей". Я и вывел. В бинокли и зрительные трубы уже отчётливо видна искристо-белая облачная шапка над горизонтом. Ещё недолго покачаемся на волнах, и доберёмся до самого острова.

Две недели на сборы, неделя плавания, и вот мы уже у Теллура. Семь дней водомёты тащили наш плот невзирая на ветры, течения и другие трудности. Без магии и почти без помощи парусов. Так я задумал специально, чтобы выяснить ТТХ "подшаманенного" плота. Как по мне, так вышел очень хороший результат. А как по мнению моряков — невероятно. А если в помощь водомётам подключить магию водников и воздушников, и поставить нужные паруса? На обратном пути мы всё это обязательно попробуем.

Да, десять дней… Время, как это нередко бывает, вдруг спрессовалось в плотный слиток событий самого разнообразного действия.

Почти месяц назад мы отправили Большой плот под командованием Первого Капитана Эррама. Бедная принцесса прилично намучалась со спасёнными людьми. Так-то, на первый взгляд, и не скажешь, всё такая же утонченная и прекрасная, но я слишком хорошо её знал. Достали они её капитально.

— Что нас не убивает, то делает сильнее, — ответил я на её жалобы и "слезные" истории о людях, которые то ли не понимали очевидных вещей, то ли не хотели понимать. Где они, что с ними, кто они такие. Склоки, недовольство, претензии. Конечно, не от всех, и даже не от большей части, но, по идее, их вообще не должно было быть. В принципе!

Полезный опыт? О да! Мими это признавала и была даже где-то благодарна. Настолько, что для восстановления расшатанной нервной системы она заявляет об ультимативном праве кусать меня по поводу и без повода. На вопрос: сколько? — ответ: пока не удовлетворится. Вот она у меня какая забавница, однако…

Пожав на прощанье руку капитану и пожелав ему удачи, я попросил об одном интимном деле: передать привет моим малышкам Мо. Чмокнуть каждую красотку в щечку, а можно даже и в сами уста алые, от них не убудет. И лишь самую красивую малышку Лелю — исключительно в обе щечки.

— Почему? — вздёрнув бровь, слегка удивился Эррам.

— Сам поймёшь, когда её увидишь, — улыбнулся я, вспоминая маленькую золотоволосую худышку в короткой юбчонке.

Ну и помимо поцелуйчиков я передал им ма-аленький сундучок в котором лежало пару десятков оченно крупных аквамаринов. Отлично огранённых, исключительной чистоты и насыщенности цвета. Сине-зелёные, как понимаете. Малышки найдут им правильное применение.

— Ты, — капитан пристально вглядывался в моё лицо, принимая сундучок — говоришь это словно не просьбу, а приказ. Будто уверен: мы пересечём Мертвые Воды.

— Даже ни секунды не сомневаюсь! Обязательно! Не только преодолеешь, но и найдёшь своих людей! Вы возродите свой народ, восстановите Ураррат и однажды встретите Сияющую Медузу. Они расскажут, как преодолели Мёртвые Воды, ты расскажешь, как это сделали вы, и перецелуешь малышек Мо от меня лично. Не перепутаешь, они сами объявятся, не сомневайся.

— Очень хочется в это верить, — вздохнул он в ответ.

— Верь, Первый капитан, — хлопнул я его по плечу, — Только Вера, Надежда и ещё Любовь истинно движут этот мир! Всё остальное только их отражение.

Эррам скупо, но как-то светло улыбнулся, ещё раз пожал мне руку и уплыл…

А потом мы грузили наш плот нужными вещами и приладами, провиантом, и комплектовали команду. Икарусы мотались туда-сюда-обратно, таская грузы и пассажиров. Всё по длинному списку, по заранее разработанному плану.

И в один из вечеров я собрал большой бредлам из многих разумных. Там присутствовали не только мы, всей нашей компанией, но и моряки бро Фиола. Естественно, конструкторско-трудовой коллектив хоб в полном составе, который я в шутку стал назвать бандой. Ыка и его брат Ючирр с учеником, Мук и Юкка, Лютик и Щепка, часть икарусов, самура и ещё некоторые, кто должен, по моему мнению, нам пригодиться.

— Итак, — начал я свою речь, когда все расселись вокруг меня в импровизированном амфитеатре под сводами огромной пещеры и дисциплинированно затихли в ожидании, — прежде всего хочу ещё раз поблагодарить принцессу Мими за терпение и понимание, за тысячи вопросов которые она не задала: а как? а когда? а почему?

Я кинул взгляд на принцессу и слегка ей поклонился.

— Нелегко удержаться от них, когда реальная возможность — большой плот под управлением Первого Капитана уплывает в сторону родных берегов. Почему мы не с ними? А как же мы? И что теперь? Да, не легко удержаться…

— И я благодарю остальную нашу дружную компанию, которая проявила истинное самообладание, не доставая меня теми же вопросами. Просто поверили мне на слово, поверили, что я знаю что делаю. Это дорогого стоит.

— И вот, — я окинул всех внимательным взглядом, — настал момент предъявить средство, на котором все отправятся домой. Сразу предупреждаю, его ещё предстоит построить, научиться им управлять. Это будет непросто, да. Нам нужно будет добыть необходимые материалы, сделать нужные приборы, много придумать по ходу, сконструировать… Но, — я постучал себя пальцем по лбу, — главное: я знаю, что для этого нужно, где взять необходимое, и как всё будет выглядеть. И… оно точно будет работать.

Но ещё более важным является то, что у меня есть замечательная команда, которая все это воплотит в жизнь — это вы. Вы все, кто не только построит наш корабль, но и некоторые станут частью экипажа его.

— А теперь смотрите…

Я махнул рукой жестом балаганного фокусника, и перед глазами присутствующих материализовалась большая, объёмная и довольно подробная проекция… дирижабля! Но не обычных, классических пропорций, а чечевицеобразный объект, больше похожий на раздутую летающую тарелку, только несколько вытянутую от носа к корме. Снизу, из выдающихся деталей, по центру чечевицы — небольшой выступ гондолы. Сверху, также по центру, почти такой же "горб". На носу значительное остекление, а сзади большие перья парных рулей и огромные винты. Два винта… Ну и ещё кое-какие мелкие детали.

Модель медленно вращалась вокруг своей оси, завораживая необычной формой и предназначением…

— И как мы на этом поплывём? — самым первым, кто нарушил тишину, как я и предполагал, был Крук.

— А мы на этом не поплывём, мой розовый друг, — широко улыбнулся я ему в ответ, — Мы на этом полетим!

— Что!?

— Полетим…

— Полетим! Ты сказал — полетим?! — подскочил он под приглушенные возгласы и гомон. Бубуч так удивился, что затрясся ушами, сорвал с себя гогглы, наверное, чтобы лучше меня видеть, и чуть не уронил себе на ногу кирку! — Полетим?!!!

— Я знал, что тебе понравится!

В тот вечер мы долго обсуждали мой проект. Долго и подробно. Я его готовил уже очень давно, по чуть-чуть, постоянно корректируя, улучшая и дополняя. Ибо постоянно "всплывали" новые магические способности, усиливались и расширялись старые. Изобретались технологии, пополнялся список интеграционных материалов, росло умение оперировать своей силой…

Я рассказал и показал, демонстрируя подробные чертежи, внутреннее устройство дирижабля, какая палуба за что будет отвечать, где что будет находится. Какие материалы собираюсь использовать, откуда возьмём, кто и что, в общих чертах, будет делать. Какие технические проблемы надо будет решить, какие приборы создать, как всё должно функционировать и каков будет состав команды… Ответил на множество вопросов. И с большим удовольствием наблюдал нереальный энтузиазм собравшихся, их жгучее желание воплотить это невероятное устройство в жизнь. Припасть к созданию этакого чуда!

— Воздух! — я махнул рукой, отвечая на закономерный вопрос: отчего же мы полетим, почему, за счет чего? — это удивительная штука, друзья мои. Тысячелетия человечество жило им, за счёт него, внутри него. Он так обыденен, что пока ты дышишь им, не замечаешь его. Мы знаем, что он бывает разной температуры, прозрачности и запаха, но в нём нет веса, на него нельзя опереться… А это сильное заблуждение. Очень сильное. Он не только имеет всё это, но также у него есть объём и плотность.

Иногда берёт оторопь, насколько бывает зашорен разум, не желающий замечать очевидного. Говорят, человечеству, как виду, несколько сотен тысяч лет, но только в последние лет триста мы открыли истинное понимание воздушной среды. Триста лет из многих тысяч! Сколько птиц и насекомых махали у нас перед глазами крыльями? Разве не поднимается горячий дым вверх? Не рвал шквал парус, и не валил с ног порыв ветра? И много, много другого. Но видели и… не видели.

И у вас не лучше! А местами — хуже! Магия воздуха! Кулаки, лезвия, щиты и всё тому подобное. Не это ли неоспоримое доказательство того, что воздух имеет вес и плотность?

Я окинул скептическим взглядом внимательно слушающих разумных.

— Я не буду сейчас забивать вам головы сложными формулами и всяческими разъяснениями. Всё это вы сами узнаете и поймете, пока мы будем строить дирижабль. Что сам знаю — расскажу и покажу предметно. Сейчас же я хочу обратить ваше внимание на вот такую штуку…

— Ларри, Корри, — обратился я к графьям, — ваши щиты практически прозрачны, но сами вы видите их структуру, форму?

Они переглянулись и синхронно кивнули головой.

— Есть способность-помощник, — заговорил Ларри, — необходимый для лучшей манипуляции воздухом. Мы видим его по-особому, когда наша магия взаимодействует с ним. Так проще формировать щиты, контролировать напряженность, виден расход маны. На словах объяснить не просто. Нужно видеть. Тем воздушникам, у кого такой способности нет, ставить и управлять щитами гораздо сложнее. У нас с сестрой она очень хорошо прокачана.

— Замечательно… А ты, Безухий, видишь свои кулаки и серпы? Я имею ввиду — не когда они уже долбят по противнику, а в момент формирования, его структуру, силу.

— Нет.

— Во-от, — поднял я палец вверх, — Мими, видишь свою воду? В том смысле, о котором я сейчас говорю.

— Я — да, но это свойство прилагается по умолчанию для магов жизни. Иначе управлять лезвием будет невозможно, так и лишнего отрезать недолго.

Я покивал головой…

— Траи, наш высокий летун, имеет "врождённую", так сказать, способность чувствовать ветер. Он зависит от него, как ноги ходящего по поверхности от её структуры. И даже больше…

— Траи, — окликнул я его, — сможешь нам, бескрылым, растолковать, как ты это делаешь?

Парень слегка смутился, но через секунду решительно покачал головой.

— При всей уважений, Господина Мо и других уважений остальных почитаемых разумный, у меня нет таких слов. Не оттого, что Траи говори не совсем хорошо. Траи таких слов совсем не знай.

— На плавучих городах Морского народа, — продолжил я после некоторой паузы, — каждый водник и воздушник, помимо боевых навыков, обязательно имеет навыки видеть свою стихию. А наиболее прокаченные видят немного и родственную.

Я долго их терзал, выясняя как это выглядит. Но как и сказал Ларри, объяснить подобные ощущения человеку не видящему очень затруднительно. Тот же воздух для них цветной, имеет разную вязкость, упругость и объём, вес и запах. И это только то, что можно как-то выразить словами. Тоже самое касается и воды для водников. Такие магические "помощники" для магов народа, вечно качающегося на груди Отца-Океана, жизненно необходимы. Знать, как и куда повернёт ветер, каким глубинным течением будет подхвачен плот, придёт ли штиль или буря, покроется океан волной или отразит на своей глади звезды…

Я обвел взглядом внимательно слушающих меня разумных.

— А теперь одно из главных дел, что предстоит нам сделать. Точнее нашим воздушникам. Вам, Ларри и Корри, и тебе Безухий. Все свободные эрги нужно вложить в видение вашей стихии. Стать истинно видящими. Ибо именно воздух понесёт вас к дому. И чем лучше вы будете чувствовать его, "дружить", управлять им, тем уверенней и спокойней будет ваш полёт.

Ребята в ответ лишь быстро переглянулись.

— Теперь понимаете, отчего я требовал придержать эрги?

— Я уже давно не сомневаюсь, что ты, Мо, делаешь всё не просто так, — усмехнулся Безухий.

— Ну, я, на самом деле, не во всём и не везде настолько продуман, — усмехнулся я в ответ, — но стараюсь. Брату с сестрой будет проще, а тебе, гвардеец, придётся начать с самого начала. Залезь в своё древо развития, посмотри на самых первых этапах, что дают Ушедшие начинающему магу. Уверен, найдётся невзрачная, совершенно не боевая способность, которая приведёт тебя к способности "видеть". Ушедшие всегда предоставляют возможность не только кулаком воздушным в душу стучать, но и сделать нечто иное, не менее полезное.

— Я думаю разделить экипаж на четыре вахты, и каждый из вас будет в ней главным. Так сказать, глазами, ушами и носом каждой из них.

— Бро! — Бобо тут же поднял руку, — Ты сказал — четыре вахты?

— Зришь в корень, бро! — подмигнул я ему, — Как всегда! И да, четыре. Ведь у нас есть воздушное Таву! Если ты, твой обновлённый организм примет его, будешь четвёртым. Если нет… — я качнул головой, — извини парень, её примет кто-то другой. Так надо для дела.

— Я понимаю, — Бобо решительно сжал губы, — понимаю. Но я должен принять Таву. Должен…

— Проверим!

Мы не стали, несмотря на глубокую ночь, откладывать очень важное действо на потом. Сильно "чесалось" у Бобо, и я его вполне понимал. Для этого остались в ограниченном составе я, Мими и Мур, ну и сам Бобо, конечно же… Даже Безухого и Крука Бобо попросил побыть в стороне. Больно интимное, рискованное и архиважное дело для него сейчас должно свершится. А ну, как не выйдет! Парень не хотел, чтоб его видели в этот момент. Только самые близкие, с кем можно разделить горечь обманутых ожиданий… Ну и я, как наставник и формальный лидер.

И вот, выщелкнув из специального пенальца два Таву воздушного направления, я, как и остальные, внимательно уставился на них.

Пёрышко, обычное, лёгкое, беленькое, ничем не примечательное. И небольшое крыло какого-то жука, где по тёмно-коричневому хитину были рассыпаны светлые пятнышки, образующие узор небольшого смерчика.

— Увы нам, будущим магам, — вздохнул я, — только приняв Таву, мы откроем для себя содержание благодати, что обрушится на нас. Или, — я окинул взглядом всю компанию, — есть случаи, когда Ушедшие шепнули в чуткое ухо неофита информацию заранее?

— Ну, насколько нам известно, — дёрнул хвостом Мур, — такого не было. Вроде… Оно ведь, в этом мире возможно всё.

— Вижу, — я ткнул в него пальцем, — уроки мудрого наставника не прошли даром для прилежного ученика. Однако, будем исходить из общеизвестной практики, ибо иное засчитаем за божественное чудо, Таву откроет себя при инициации… и для начала… Держи, бро!

Я сунул пёрышко в его ладонь. Все замерли.

— Воздух. Прими дитя. Да\Нет, — расплываясь в широченной улыбке, еле выдавил из себя Бобо, — Так прошептали голоса Ушедших.

— Бинго! — ловко выдергивая пёрышко у него из пальцев, воскликнул я. Не дай бог на радостях активирует.

Мур засадил друга по плечу кулаком, громко смеясь, а Мими обслюнявила щёки Бобо. Но похоже он, пребывая в некоем подобии состояния гроги, этого особо и не заметил.

— Цыц! — прикрикнул я, прекращая разброд и шатание и протягивая крыло жучилы Бобо, — Давай эту!

— Воздух. Прими дитя. Да\Нет, — счастливо выдохнул он снова.

— Цыц! — опять пресёк я новую порцию радости, — Остальное проверять не будем, и так всё ясно. Но вот вопрос, — я окинул взглядом притихших ребят, — в каком Таву есть необходимое нам умение?

— А оно там точно есть? — задал естественный вопрос Бобо.

— Оно там точно есть. Как условно бытовое направление. Условно, я подчёркиваю. Но дело в том, что эта ветка "видящего" может выпасть сразу, а может лишь на других уровнях при прокачке какого-то умения. Это поди ещё угадай, что надо развивать. У графьёв видение собственных щитов появилось только на третьем, скажем так, шаге, в прокачке динамической защиты. А нам бы сразу что-то определённое…

И мы все дружно уставились на два Таву, что лежали перед нами!

— Пёрышко, м-м-м… — замурчала задумчиво принцесса, — лёгкость, полёт… не знаю. А вот крыло с рисунком вихря, это явно указывает на боевое направление.

— Тут, скорее, смерч нарисован, — влез брат.

— Умный? — нехорошо сощурила глазки Мими.

— Нет, — тут же открестился Мур, — Согласен, вихрь однозначно боевое направление.

— Если только в самом начале не имеется возможности "видеть" движение воздуха как такового, — вставил я, — Мы очень редко видим его собственное проявление. Как правило, опосредованно — через пыль и листья, что он подхватил, качание деревьев и трав, по кривому полёту птиц, по запахам, что он нам принёс… Видеть смерч в его изначальном облике, в момент зарождения… — я даже заканчивать не стал, и так всё понятно.

— Мда, — прянула ушками принцесса, — дилемма…

— Что скажешь, бро?

— Ну, — он потер фиолетовую лысину ладонью, — тут согласен, вихрь очень уж настойчиво указывает на боевые способности. Я бы с удовольствием взял это Таву! Но нам нужно другое. Поэтому пойду от противного — пёрышко! Мими сказала — лёгкость, полёт. Или ощущение ветра? Как у Траи?

— Давай, брат! — кивнул Мур.

Бобо взял Таву в руку и слегка подзакатил глаза.

— Плеть воинов су, — произнёс он через пару секунд, оставаясь всё так же погруженным в себя, — Три листочка по сторонам. На одном нарисовано парящее перо…

— Полёт? — едва прошептала Мими, кидая на нас взгляд.

… - Кольцо, сжимающееся в точку и снова расходящееся обратно…

Брат с сестрой переглянулись и пожали плечами.

… - Моргающий глаз! — Бобо "вернулся в себя" и, пристально посмотрев на нас, повторил: — Моргающий глаз!

Удача… Если это не она, то что тогда такое вообще удача? Если не она мне ворожит, то тогда сама Божественная вмешивается. Может такое быть? Очень может быть! Тут чего только не бывает…

— И всё?

— А что, бывают ещё и пояснения? — уставился на Мими Бобо.

— Нет. Пока не откроешь ветку развития, их не бывает. Да и потом, голоса Ушедших не сильно расщедрятся.

— Как всегда скупо, — согласно кивнул Мур.

— Глаз! — я нисколько не сомневался, — Однозначно — он!

— Беру! — Бобо сжал пёрышко в кулаке и замер.

— Ты видишь движение воздуха. Ранг первый, — Бобо словно повторял за кем-то, — Один метр сферы на уровень. Один эрг — десять минут действия.

— Ура! — воскликнула Мими.

— А твой уровень каков? — тут же задал я вопрос.

— Четырнадцатый!

— Сфера в четырнадцать метров на начальном этапе? — лишний раз убеждаюсь, что Система весьма благосклонна к детям своим. Таких условий со старта никому из игроков не светит даже близко, — Очень неплохо. Но мало. Нужны десятки километров, а лучше — сотни.

— Сотни!? — поразился Бобо, — Однако! Может сразу вложить эрги? У меня, оказывается, откуда-то аж двадцать восемь эргов! — удивлённо воскликнул Бобо, всмотревшись в свои статы, — Можно вло…

— Стоп! — тормознул я его, — Ничего и никуда не вкладываем! И вообще, на сегодня достаточно. И день был весьма насыщенный, и очень поздно. Давайте все переспим радость, что Бобо стал магом, а завтра посмотрим, чего он уже может, и хорошенько подумаем как его прокачивать без вложения эргов. Их мы всегда успеем потратить. Всем спать!

Всё время, пока мы плыли к Теллуру, Ларри и Корри, как более опытные, делились знаниями и предположениями, как качать "видение" воздуха. Неофиты Бобо и Безухий прилежно и упорно выполняли не только их установки, но и сами креативили в разнообразных приёмах. Не отставали от них и графья, им тоже было необходимо повышать уровень именно этой способности. Иногда и я подкидывал в их "костёр" пару идей. Так что, мало-мало, а процесс идет, да.

Как только выдался вечерок посвободней, Мими закинув ногу мне на живот и обвив хвостом, сексуально промурчала мне прямо в ухо…

— Я хочу это видеть.

— Что — это?

— И услышать всю историю целиком!

— Какую историю? У дядюшки Мо есть-таки историй…

Ну, гадский розовый чебуратор! Ну, шаламбуд пещерный — берегись! Растрепал, чмыш позорный! Я ни на секунду не сомневался, что это он. Просто больше бы никто не рискнул. Точно не моряки, и уж тем более, не хоб. Крук, мать его бубучью!

— Именно эту историю, — не сдавалась Мими, возбуждающе елозя своей ножкой мне по телу.

— Ну… значит, жили были дед да бабка, и была у них…

— Укушу! — острые коготки впились мне в грудь. Пока ещё не больно, но опасно.

— Сама же просила, — возмутился я, — историю! Вот тебе и она! Про курочку Рябу…

— Какая курочка Ряба! — Мими мгновенно оседлала меня, и её нежные, но очень цепкие пальчики охватили моё беззащитное горлышко, — Про костюм давай! Про малышек Мо! И вообще, я его хочу видеть! С раковиной! Хочу-хочу-хочу… — запрыгала она на мне.

— Если ты подпрыгнешь на мне ещё раз десять, то увидишь несколько иное, — просипел я, — Обещаю!

— Ну, господин мой! Ну, Момошечка! Ну! Ну! — стала канючить принцесса, не переставая тереться об меня своим телом.

— Это Крук — Отбей Себе Ногу Молотком, а лучше Язык — растрепал?

— Да! — честно сдала его Мими, радостно хихикнув.

— Ладно… Расскажу, — вздохнув, согласился я. Всё равно придётся, — Это очень поучительная история, мой котёнок, о коварстве женщин, о недопустимости расслабленности, о страстях, предательствах, любви и смерти…

Глаза Мими предвкушающе расширились, ушки встали торчком, вся она подобралась от такого начала.

— …из жизни тараканов! — коварно закончил презентацию я.

— Мо! — взвизгнула Мими, завороженно слушавшая меня до этого момента.

— Хе-хе-хе… Должен же был я получить хоть каплю компенсации.

— Укушу!

— Ладно, ладно расскажу, как есть, ничего не утаю.

— И покажешь!

— Покажу, куда деваться.

Рассказал, почти всё, только про Еву не упомянул. Раз сама божественная не явила себя в этом мире "смертным", то и мне не след поперёд неё языком трепать…

Уже в пути, не слишком быстро, но уверенно рассекая волны по направлению к Теллуру, я "закрыл" ещё один пункт собственного плана…

В одной из просторных кают на нижней палубе плота собрались разумные, чтобы решить очень важное дело. Я, Мими, Мур и Бобо — с нашей стороны. Мастер Ыка, глава народа хоб, Мук и Юкк — очень авторитетные и уважаемые главы больших брадо, Траи, как фактический вождь икарусов. И Чиль… Мать магов народа хоб.

Её малышка уже прилично подросла, уже не сидела на руках, а беспокойно суетилась, семеня короткими ножками. Хваталась за всё, и всё тянула в рот! Активно гугукала, блестя любопытными глазенками. Отлично ела и прекрасно спала… В общем, здоровый и жизнерадостный ребёнок. Её, конечно, мы с собой не взяли, нянек и мамок ныне более, чем предостаточно, а вот Чиль, незаменимая помощница Мими, поплыла с нами. И не только оттого, что она незаменимая помощница, но и по иной причине…

— Мастер, — начал я, когда все расселись и приготовились меня слушать, — ты знаешь, что в результате войны нам досталось несколько Таву.

Ыка степенно качнул головой.

— Воздушные я, точнее мы, взяли себе. Нам они очень нужны. Но ещё четыре мы решили оставить вам.

— Это слишком щедро… — попытался забурбулировать старый хоб и даже привстал, но я не дал ему такой возможности.

— Не обсуждается! — остановил я его порыв довольно жестко.

— Не обсуждается, — после того как Ыка сел обратно, уже мягче повторил я.

И глядя на его несогласное лицо, и не менее напряженные лица остальных хоб, решил кое-что разъяснить.

— Мы, — я коротко обвёл рукой нашу компанию, — не бедные разумные. Особенно сейчас, если ты понимаешь, о чём я. И даже по рождению таковыми небыли. Мягко говоря. Нам нет необходимости продавать Таву, чтобы купить кусок хлеба или какую тряпку, дабы прикрыть наготу. Мы все маги. И добавлять к своим способностям ещё какие-то, смысла нет, от слова — совсем. Дай Ушедшие, со своим бы разобраться. И все остальные, в ком я имею интерес, тоже уже маги. Вам Таву действительно нужнее. Народ хоб ждут нелёгкие времена, более того, подчеркну, скоро наступят времена нелёгкие для многих. Только не спрашивай, — пресёк я встрепенувшегося Ыку, — не отвечу. Просто поверь на слово и имей это в виду.

— Один шаман с учеником, — продолжил я после того, как старый благодарно кивнул лысой головой, — да два молодых мага — маловато будет. Но у нас есть Чиль…

Все взгляды упёрлись в молодую женщину, и она слегка позеленела, аналог нашего румянца.

— Мать двух магов. Потенциальная мать третьего мага и сама, вполне вероятно, маг. Малышку, кстати, как её зовут?

— У неё пока нет полного имени, — смущённо проронила Чиль, — малым щенам, ой! — спохватилась она и сама себя ударила ладонью по губам, — Детям, я хотела сказать, не дают имени до определённого возраста. А вообще, — она пристально посмотрела на меня, — я хотела просить Великого Господина Мо о милости…

— Милости? — слегка удивился я.

— Да, о милости. Дать моей девочке имя. Имя от великого Господина Мо стоит дорогого.

— Дам, конечно, — ухмыльнулся я, — но давай об этом позже, ладно? И это, — глядя как энергично кивает головой согласная Чиль, — Пусть это будет секретом. Иначе узнают, и не отбрыкнёшся. Другим имя тоже дай. Отказать неудобно, а желающих столько, что всё время на это уйдёт. Ага?

— Ага! — охотно согласилась счастливая мамка.

— Тогда продолжим… Вот тебе Таву, сударыня, — протянул я ей пёстрый камешек геоманта, — просто возьми в руку и скажи, можешь принять?

Чиль под напряженными взглядами взяла камешек, судорожно сжала его в кулаке и глубоко вздохнув, радостно выдохнула!

— Да!

Хоб привстали, заулыбались, попытались что-то вякнуть, но не менее довольный мастер Ыка тут же огрел ближайшего клюкой по спине.

— Цыц! Цыц мне! Замолкли! Господин Мо говорит!

— Кгм… Спасибо мастер… Продолжу, да. Чтож, это отличная новость. У вас будет ещё один маг, и не удивлюсь, если дочка Чиль четвертая. А также, немалые шансы, что и другие дети от Чиль будут маги. Отчего так, почему, вопросы интересные, но в данном случае несущественные. С этим вам придётся разбираться самим. Сейчас же, давайте решать… У нас четыре таву. Огонь, Лед, Земля и Жизнь с упором на растения. Все Таву довольно "вкусные" и нужные. Но рекомендация для Чиль от нашей уважаемой принцессы — взять магию жизни.

Мими подтверждающе кивнула.

— Это очень нужная и полезная магия для вашего народа. Быстрый рост растений, любых замечу, — подхватила принцесса, — Повышенные урожаи, здоровье растений. Новые сорта и гибриды, распознавание полезных качеств, нейтрализация вредных и многое другое. Вот что такое маг растений. Ну, и лечение в не малой мере. В основном, посредством тех же растений насыщенных через магию полезными веществами. Отсюда, медицинская алхимия, эликсиры, настойки и тому подобное. Много применений. Чиль уже немало научилась от меня, а я смогу натаскать её ещё больше. Более того, оставлю записи, пусть не очень подробные, по верхам, но они серьёзно помогут ей продвинутся по пути совершенствования.

— И, — вклинился я, как только Мими умолкла, — не стоит забывать. Нет магии только бытовой или боевой. На любой плети можно вырастить вкусную и полезную ягоду, и ядовитые шипы.

— Мы с благодарностью принимаем ваш совет, Великие! — встал и глубоко поклонился Ыка. А вслед за ним вскочили и остальные, поклонившись чуть ли не быстрее мастера и, несомненно, глубже.

— Давай, девочка, — я протянул Таву Чиль.

Она взяла листочек и, зажав его в кулачке, прижала к груди, закрыв глаза. Секунда другая — и из её глаз хлынули слезы.

— Я маг, — счастливо всхлипывая, выдавила она из себя, — Я маг…

Уже позже, когда улеглись страсти, когда увели зарёванную Чиль, старый мастер спросил об остальных Таву. Мы, в силу своих разумений, немного порассуждали о магических возможностях, что они предоставляли. Я посоветовал готовить из дочки Чиль мага холода. Когда подрастёт, естественно. То, что она примет Таву, я уже ни секунды не сомневался. Холод, сказал я, это очень универсальная стихия. Тут нет необходимости делить магию на боевую и бытовую, как в более специфических направлениях. И всё же посоветовал направить девочку, прежде всего, по пути условно бытовому. В принципе, со мной никто не спорил…

А что до других Таву, предложил "прогнать" через них всех хоб, до единого. И если нет, то ждать от Чиль других детей. А для верности подсунуть в женихи ученика шамана. Парень молодой, "красивый", прости господи, в "силе" не слаб коленками. Глядишь, и дети будут весьма расположены к магии. Или к шаманству. Что тоже не плохо… Старому перцу эта идея зашла на ура!

— Вот только согласится ли Чиль? — с сомнением предположил я, — Как-то это на случку похоже.

На что Ыка посмотрел на меня, как на дитя неразумное. Мол, что за прикол от Господина Мо? Чиль не согласится? Это с чего бы! Отказаться от возможности иметь детей-магов? Да ладно!

Однако, всё время забываю, хоб не люди, их понятия о правильном и неправильном, допустимом и полезном слегка не такие, как те, к которым привык я. А местами и не слегка… Так-то вот.

Теллур завораживал! Даже я, уже видевший его кристаллидовые леса, снова попал под очарование и магию его "инопланетности". Что уж говорить о компании, пришедшей со мной. Шок и трепет, восхищение и откровенная робость. Тихий перезвон псевдолистьев, радуга блеклых цветов в отражающих поверхностях, красочные полупрозрачные, а то и вовсе прозрачные "стволы" и "ветки" кристаллидов. Невероятные формы, иглы и шары, плоскости ровные и кривые, плавные линии и линии ломаные, угловатые. Таинственно, сказочно, невозможно!

— Судари мои! — возвысил я голос, с большим удовольствием взирая на охреневший, мягко говоря, народ — Сударыни! Его Величество — Теллур!

— Мать моя, первородная пещера! — отмер самый первый и тут же озвучил обуревавшие его чувства Крук — Да как такое вообще возможно?!

— Да-а-а… — поддержал его Мур.

— Однако!

— Невероятно!

— Чтоб я сдох…

— Ох… как, аж слов нет!

Поддержали бубуча остальные, выразившись весьма разнообразно.

— Как красиво! — выдохнула Мими.

— Спасибо ушедшим, что я дожил до этого момента, — улыбнулся мастер Ыка.

— Дядя Мо, — восхищённо лупая глазами, повернулась ко мне Лютик, — а можно я скажу чего-нибудь по-французски!?

— Я тебе скажу, негодница! — пригрозил клюкой старый мастер, — Ишшш…Набаловали!

Он бросил сурово-осуждающий взгляд на меня и Мими.

— И-и-эх… — тяжело вдохнула девчонка.

— А ты про себя, — незаметно подмигнул я ей

— Про себя неинтересно…

Я многих взял в этот поход. Кто-то приплывёт сюда ещё не раз, а кто-то, как тот же Ыка, Щепка или некоторые другие хоб, лишь только сейчас. Если захотят, они смогут и сами посещать Теллур и привезти других с собою. Наверняка, так оно и будет, но уже без нас. Без меня…

Прежде чем вся толпа разумных увидела, что такое настоящий Теллур, а не тот странный, гладкий монолит, отвесно вздымающийся в высоту, накрывшийся белоснежной шапкой неподвижного облака, пришлось изрядно потрудится.

Прежде всего мы соорудили "причал" для большого плота. Молекулярный сварщик, пыльник, дробитель камней и крепитель… Четыре массивных каменных кольца-проушины, совместный труд меня, Лютик, Щепки и Мура объединенных синергией, надёжно расчалили наш плот. Три десятка транцев из упругой лозы отлично выполняли роль демпферов, не давая тереться бортом о каменный бок монолита.

Кстати, породу, из которой состоял монолит, Крук опознал, как родственную другой породе с забубенным названием на языке подгорного народа. Я только и понял, что очень она крепкая, живучая и стойкая к бедам и невзгодам, что обрушивает на камень неумолимое время. А также отлично поддающаяся воздействию магии Лютик и Щепки. Как оказалось…

Потом я и Головастик, а также два десятка икарусов под предводительством Траи с неразлучной Юмми, поднялись на самый верх и разбили временный лагерь. Временный-то да, но отнюдь не три шалаша с костровищем. Всё намного серьезней и масштабней! Потом подняли часть экспедиции и дружно собрали из заготовленных частей мощный и надежный кран на поворотной оси. Огромный барабан, вращающийся сразу двумя магомоторами, разматывал толстую, крепчайшую верёвку, легко достающую от самого верха монолита до палубы плота. С её помощью мы поднимали и опускали деревянную платформу пять на пять метров. Кран мог оперировать и внушительной сетью-кошелём, которую мы привезли с собой, а также системой строп для длинногабаритных грузов.

И уже с его помощью подняли всё остальное. Десяток сборно-разборных юрт, много пространственных боксов. Со снаряжением, одеждой, утварью и едой, приборами и инструментами. Материалы, которые нам могли потребоваться, вездеходы, переоборудованные под грузовики, прицепы к ним, магомоторы и манонакопители, аккумуляторы и многое другое… Здесь будет наша перевалочная база.

Платформой подняли, за несколько заходов, остальных членов экспедиции. Подготовились и пошли… Внизу отставили лишь несколько моряков дежурного наряда, да пару икарусов для связи.

Я точно вывел наш караван прямо в тоже самое место, с которого, казалось так давно уже, впервые увидел Кристаллидовый лес. Увидел и обалдел! Теперь с удовольствием наблюдал, как обалдели и другие.

Именно тут, на выходе из скальной стены по краю леса мы разбили ещё один лагерь. Основательный. Вездеходы, снабженные прицепами, привезли нас самих, кучу самых больших и вместительных волшебных сундуков и иной полезный груз. "Грабить" Теллур я планировал тщательно и вдумчиво. Для создания дирижабля, как я его видел, потребуется много материалов и ресурсов, и немалую часть из этого перечня предоставит именно кристаллидовый лес. И главное, без чего вся затея не имеет смысла — черные шары. Странные кристаллиды, наполненные сверхлегким газом. Газ имеет настолько "убойные" характеристики, что явно магический.

Оттого мы поставили не только юрты для проживания, но и два объёмных ангара. Один для мастерской, куда установили некоторые станки и приборы. Необходимый минимум, который, как мне думалось, нам тут будет не лишними. Другой для Мими, почти всю её лабораторию с собой привезли.

Принцессе предстояло решить основную проблему: как остановить регенерацию тканей чёрных шаров. Больно уж шустро они восстанавливали порезы в своих телах. Замедлить, затормозить, отправить их в коматоз, анабиоз или ещё как, мне всё равно. Главное, чтобы их можно было бы довезти до Грота Хомышей

Ну и изучить, по мере возможностей и сил, другие интересные кристаллиды. Что само по себе являлось для мага жизни интереснейшей задачей.

Короче, базу поставили, разложили всё по "полочкам", по местам расставили, подготовили. На вечернем совещании я подробно рассказал о том, что знал про кристаллидовый лес, об опасностях, ништяках. О том, что нам конкретно нужно, на что обращать внимание. О главных задачах, и кто что делает конкретно.

Жадные, горящие взоры кидали разумные в сторону слегка отсвечивающего во тьме леса. Но это сегодня, а завтра уже не жадные взоры, а загребущая рука протянется к богатствам Теллура. И возьмёт их… Кисмет!

Глава 18

И начались трудовые будни. Вдумчивый грабёж, будем называть вещи своими именами, по утверждённому плану. Однако, прежде всего, вся экспедиция обвешалась бронзулетками. Первую живую драгоценность — гранёный изящный "браслет" мягкого бледно-лилового цвета — я принес принцессе сам. Показал, кто они, и что они, где можно "приобрести" безобидных и очень красивых симбиотов. Все, кто это видел, а кто не видел, тем быстро рассказали, молниеносно сделали выводы, и к вечеру "красотой неземной" украсились все! Видами, размерами и цветом всяческими. И среди первых, какая право неожиданность — Лютик!

Мужчины чуть скромнее, а вот дамы по полной. Однако, к великому огорчению наших красоток скоро выяснилось, что мирные бронзулетки очень плохо уживаются друг с другом. Стоило поместить на одну руку, к примеру, двух представителей бронзулеток, как они тут же начинали выяснять отношения — чья это кормушка и кто тут главный. В результате оказалось, что можно иметь такую радость на каждой конечности лишь по одной штуке, на шее или в области груди — одну и на голове ещё одну. Всего, соответственно — шесть.

Какая вселенская несправедливость! — читалось в глазах наших дам. Если бы не это, они облепились бы бронзулетками с ног до головы. Хорошо ещё, что выяснилась интересная особенность: сидя на запястье "собственной" руки, бронзулетка никак не реагировала на бронзулетку на другой руке — даже если их приложить друг к другу.

— Достаточная кормовая база, — задумчиво потирая свою мягко светящуюся драгоценность, задумчиво предположила Мими, — Питается электрическим потенциалом и, несомненно, истекающей в эфир жизненной силой. Без вреда для носителя…

Принцесса основательно нахваталась от меня всяческих заумных терминов, как, впрочем, и остальные.

— Очень интересное создание. Надо изучить их подробно, — она пристально посмотрела на меня.

— Кто же против. Помогу, чем могу, но на многое от меня не рассчитывай.

— Ты же повелитель энергий и твой энергот — не что иное, как манипулирование жизненной энергией.

— Это так, мой пушистик, но бронзулетки в этом плане исключительно закрытые системы. Только самый минимум удаётся разглядеть. А курочить такую красоту, чтобы посмотреть, что там внутри…

— Да, — кивнула она, поглаживая нежно-зелёный, затейливо сегментированный "наручь" на предплечье, — не стоит. Однако, мои способности да твои способности — и у нас есть синергия. Мы будем очень аккуратны…

Она мягко улыбнулась.

— Конечно! — чмокнул я её в носик, — Синергия нам очень пригодится. Как и твои знания, способности и лаборатория. Чёрные шары — вот наша основная и первостепенная цель…

Принцесса отвалилась от микроскопа и потёрла уставшие глаза. И пока ещё свежи впечатления, она, в который раз, "вызвала" вирт-модель структуры оболочки чёрного шара, внимательно осматривая те скромные изменения, что ей удалось добавить к уже существующему. Немного, совсем немного, увы, но хоть что-то. Оболочка шара оказалась крепким орешком. Со всей совокупной мощью научного и магического подхода, они продвинулись не так сильно, как им бы хотелось. Но всё же продвигались…

Раз за разом Мими "сочиняла" очередную магическую алхимию, призванную остановить или хотя бы значительно замедлить регенерацию оболочки. Каких только жижек, как выражается Мо, она не мутила. Каких только ингибиторов на основе парализующих веществ она не создавала. Брала яды откуда только можно: и от Маси, и от плевателей хобол, и растительные, и животные, и рьяные компоненты от морских гадов, и даже минерального происхождения. По чуть-чуть дело двигалось, Мими чувствовала — прорыв близок. Истина где-то рядом, но чего-то не хватало.

Оболочка, кожа, шкура — называй как хочешь — завораживала своей сложной и удивительной сутью. То и дело открывались какие-то тонкости и взаимосвязи внутреннего строения. Настолько удивительные и сулящие столь богатые перспективы, что по нескольку раз на день приходилось вносить замечания в дневник исследования. К сожалению, пока она не решит основную проблему, изучение многих интересных вещей приходится оставлять на потом. У неё уже образовалась солидная "стопка листов" в её новом талмуде с надписью — "Кристаллид. Живая Не Жизнь."

Когда она решит главную задачу, а она её решит, то примется за других кристаллидов, и тогда её новый том станет действительно уникальным. Прорывом в магии жизни. А как утверждает Мо, то и рождением новой, доселе невиданной науки, что гораздо круче!

Чёрт, демон болотный и все корневые паразиты вместе взятые, как было бы просто, если бы шары могли помешаться в пространственные боксы. Но нет ведь… Почему?

Общаясь с Господином Мо, хорошая девочка Мими нахваталась сомнительных манер, испортилась и стала задавать дурные вопросы: отчего так, почему, зачем!? И простые понятные раньше ответы: магия, воля Ушедших, вот такая вот с ними хрень — уже никак Мими не устраивали. Она хотела знать конкретно…

Жизнь — боль! Герои должны страдать! Преодоление на зубовном скрежете, из последних сил! — Мо часто произносил эти дурацкие фразочки, когда она начинала недовольно гундеть, если у неё что-то не получалось. Да и другим тоже… Но вчера, после очередной провальной попытки, видя, как она расстроилась, её Тсяшш Миммарр нежно прижал Мими к себе и успокаивающе прошептал в трепетное ушко:

— Ну не расстраивайся, мой котёнок, если не сработает план "А", то перейдём к плану "Б". Будем таскать шары как есть, пучками, столько, сколько нужно. Долго, геморрно, но мы не отступим.

Ну, уж нет, она найдёт решение! Мими снова и снова крутила модель перед глазами, вглядываясь в сложную разноцветную структуру оболочки. Она пестрела пометками и значками. Так принцесса отделяла уже понятные ей детали от тех, что ещё скрывали свою суть.

Яркая, многослойная геометрически правильная разветвлённая сеть энергоканалов, в узлах которой крепились колбочки и бочонки накопителей электричества, сфероконусы маны, сложные структуры комковатой формы, производящие удивительный газ, странные спирали и пучки узловатых нитей. Свободно "плавающие" амёбообразные организмы, не живые в общепринятом смысле, но и не мёртвые. Именно они отвечали за реактивную регенерацию оболочки.

Когда Мими поняла, кто они и что они, то посчитала — грибы в супе, как у них говорят. Достаточно блокировать именно этих странных амёб, и — вуаля, регенерация замедлена. Но не тут-то было, кристаллид оказался куда хитрее, выключить амёб оказалось не так просто, внутри оболочки всё было завязано в единую защитную систему.

Мими вышла под ночное небо. Она часто задерживается допоздна. Мо не бурбулирует на её отсутствие в постели, он сам ложится хорошо за полночь. Пока не до утех… Чиль, талантливая помощница и начинающий маг, уже наверное смотрит пятый сон, держать её возле себя постоянно Мими смысла не видит. Иногда, когда идёт длительная и непрерывная алхимическая трансформация, продолжительный опыт или подготовка нужных ингредиентов, то ладно. А просто так, сидеть рядом, когда она залипает в микроскоп — какой толк? Хотя Чиль порывается бдить вместе, и в любом случае, пока не наведёт в лаборатории идеальный порядок, не уйдёт. Хорошая она…

Мими привалилась к шелковистому боку Маси. Та сразу же послала ей волну любви и тепла, и мягко заурчала. Она уже так может. И транслировать эмоции, и мурчать, успокаивающе и ободряюще одновременно. Её костянка постоянно рядом. Поначалу Головастик таскал за собой всю троицу по лесу, знакомил, обучал тому, что сам знал и помнил, а потом Мася уже оставалась только возле неё. Охраняла… Хотя тут безопасно. Не абсолютно, но безопасней, чем где-либо, если брать в расчёт, что этот лес — дикий.

Костянки брата и Безухого промышляют в лесу, помогают, охраняют, служат "перевозкой" и "минёрами", первыми суются в опасные места. Костянкам не просто. Это удивительному Головастику и тут еду удаётся достать, кажется, он вообще может жрать хоть камни, хоть дерево, хоть кристаллидов, а вот их петам голодно. Однако, как и подавляющее большинство насекомых, костянки могут голодать очень и очень долго, причём без потери качеств. Так что, потерпят… Заодно выясним предел стойкости в этом аспекте, так сказал Мо, и… это мудро, хотя и довольно жестко.

Да, не легко, Мими вздохнула, прянув ушами и потёрлась об Масю, но интересно и увлекательно. А главное — необходимо! Грабёж под предводительством Господина Мо идёт полным ходом. С раннего утра до поздней ночи. Она не слишком вникает в тонкости, у неё своя "битва за урожай". И сама Мими не в накладе, Ушедшие шепчут ей в ушки разные ништяки, и уже нашептали на три эрга, да плюс на магическую способность-помощник, которая позволяет усиливать и сконцентрировать в растворе нужные элементы за счёт менее полезных или вовсе не нужных. Отличное умение для алхимика. Что-то подобное есть и у Мо, называется — синтез. Она назвала свой не слишком оригинально, но точно по сути — концентрат.

И Чиль Ушедшие не обделяют. Может, в абсолютном исчислении даже побольше, чем Мими. Ну так, она только в начале пути, а начинать всегда проще…

Да, всё бы хорошо и местами отлично, но как же решить проблему?!

— Что замедляет больше всего кристаллида? — вновь задала себе вполголоса вопрос принцесса. И вновь ответила: очевидно — электричество…

И это именно так. Самый действенный способ повлиять на кристаллида, а точнее, на подавляющее большинство им известных — электроудар. Именно им кристаллиды больше всего любят швыряться. Ещё звук, температура, кислоты, воздушные волны и чистое физическое воздействие. Но всё это может повредить, убить, но никак не "отключить". А электроудар, зачастую, делает именно это.

— Но чёрные шары сами генерирую электропотенциал! — фыркнула Мими. Мася тут же встрепенулась, уловив раздражение хозяйки.

— Спокойно, девочка, спокойно… — погладила она её панцирь, — Всё хорошо…

Мими ещё долго сидела, наслаждаясь звёздным небом, завораживающим ночным кристаллидовым лесом, его тихим перезвоном и призрачными разноцветными тенями и бледными отблесками в лучах Сестёр.

— Как красиво… — вымолвила она. И через какое-то время добавила задумчиво:

— Электричество, минеральная составляющая раствора, энергот Мо… Истина где-то рядом…

— Да-авай!

Крук дернул рычаг и монструозная установка, классический требушет, коим он, по сути, и являлся, рассекая со свистом воздух зашвырнул огромную блесну метров на триста пятьдесят в ослепительно белое песчаное море Теллура.

— Хорошо пошла! — улыбнулся узкими губами розовый чебуратор, удовлетворённо блеснув черными стёклами гогглов, наблюдая гулкий шлепок и яркий фонтан песка на месте приземления.

— Да-авай! — вновь скомандовал я, махнув рукой.

Крук дернул уже другой рычаг, и большой барабан стал неторопливо, но уверенно наматывать трос, сплетённый из "проволочника" — очень прикольного кристаллида, как раз и состоящего из очень длинных тонких плетей. Самое ценное в нём было то, что помимо длины проволочник обладал изрядной прочностью, но что более важно, был диэлектриком. То бишь, не пропускал через себя электричество. За трос было прикреплено обточенное веретенообразное толстое двухметровое бревно-блесна.

Чем мы тут занимались? А занимались мы тут, на пологом удобном бережке, весьма важным делом — рыбалкой! Удили, так сказать, очень ценного Песчаного Чёрта! По крайней мере иных "карасей" в этом "пруду" нам пока не попадалось.

Метр за метром, иногда чуть зарываясь, иногда подскакивая, не сразу подобрали оптимальную скорость проводки, блесна "плывёт" к берегу. Она активно плюхала, шуршала и ещё вдобавок позвякивала, создавая невыносимо соблазнительный звуки для хищника, полагающегося на шум и вибрацию. Песчаный Чёрт очень любил такие вкусные колебания и пропустить, если кто-то из них находился неподалёку, просто был не в состоянии…

Блесна протащилась уже метров двести, когда в фонтане ярких песчинок из глубины выскочило огромное сегментированное тело и, раззявив крестообразную пасть, вцепилось в конец блесны.

— Ух какой самец! — восторженно воскликнул Крук.

— С икрой поди! — согласился я.

Этот Песчаный Чёрт и вправду был хорош. Таких нам ещё не попадалось. Навскидку метров пятнадцать и толщиной больше метра. Ну так и блесну мы сегодня кидаем самую большую, из тех, что у нас есть. В первый раз, кстати. До этого использовали полуметровую, а затем — метровую. Сегодня решили закинуть самую крупную, да подальше.

— Не ушел бы, — обеспокоенно потёр лысину Бобо.

На его фиолетовом лице очень брутально смотрелись очки-капли ярко-оранжевого цвета. Мы тут все в солнечных очках щеголяем, разного фасона и цвета, ибо смотреть на сияющую поверхность песчаного моря Теллура без них невозможно.

— Хорошо сел, надёжно, четверть блесны точно заглотил! — отмахнулся Крук. Мы специально делали бревно конусом, чтобы хищнику было удобней хватать.

Чёрт попытался уйти на глубину, но Крук, уже поднаторевший в этом деле, сидя в кресле оператора шустро стал юзать рычагами, компенсируя рывки и нырки добычи.

— Ку-да!? Шалишь! — азартно выкрикивал он, подтягивая Чёрта к берегу, — Иди к папе! К папе!!!

Как и обычно, когда не удавалось затянуть добычу в глубину, Чёрт стал гвоздить в "жертву" электроразрядами. Но бревну, сами понимаете, от этого ни жарко, ни холодно. Каскады искр и хлопки дуговых разрядов посыпались один за другим…

— Ну-ну, ну-ну… — чутко двигая рычагами, то отпуская трос, то подтягивая, хохотнул Крук.

Нередко в сильном озлоблении, когда добыча не сдавалась, Песчаные Чёрти начинали втыкать в "добычу" свои коленчатые хлысты-гарпуны! Иногда засаживая их так крепко, что выдернуть уже не могли, чем только делали своё положение ещё более печальным.

И вообще, Чёрт — из тех созданий, что настолько же голодны и жадны, насколько тупы! Даже когда их выволакивают на берег, в лучшем случае один из десяти соизволяет отпустить блесну. Но это ему уже не помогает. Ибо рядом с "удочкой" и рыбаком находится шустрая команда поддержки…

Сейчас! — выкрикнул Крук, давая газу магомотору, крутящему барабан.

В облаке песчинок с громким шлепком на берег выскочил Чёрт, так и не сподобившийся отпустить болванку! Два слитных выстрела из гарпунных пушек, стоящих по бокам, пробили тяжелыми бронзовыми стрелами тело хищника, и тут же лебёдки дали задний ход и растянули ничего не успевшего сообразить Чёрта в "струнку". Бобо, облачённый в полный доспех, ловко, но не суетливо подскочил к морде Чёрта и, сурово размахнувшись, огромным молотом охреначил того по голове.

Обычно Бобо хватает одного удара, молоточек-то у него знатный! Бронзовый двуручный мегамолот под пятьдесят кило, укреплённый Муром. Специально для ультимативных ударов сделан. После оных всегда головная часть теллурийской кракозябры разлетается вдребезги. Но сегодняшний монстр с одного удара не "сложился"! Кракнул, покрылся трещинами, даже попытался выплюнуть блесну, но вторым ударом, да с молодецким хеканьем, Бобо размолотил башку Чёрта к чёртовой матери. Такой вот такой вот каламбур!

Сегментированное тело ещё некоторое время телепалось, дёргалось, то приподнимаясь, то падая, сочилось внутренними жидкостями, но то была уже агония.

— Как думаешь, — уперев руки в боки и оценивающе окидывая взглядом "рыбу мечты", поинтересовался Крук, — семьдесят, восемьдесят?

— Восемьдесят, — протирая плоскую сторону молота, ибо противоположная была в виде четырёхгранной пирамиды, кивнул уверенно Бобо.

— Я за девяносто.

— Серьёзно? — бубуч уставил на меня гогглы.

— Рост Чёрта и шайбы-антигравы не линейны относительно друг друга. Мне так кажется. Они всегда идут чуть с опережением веса самого Чёрта.

— Посмотрим, — кивнул Крук, оценивая замершее тело, — Эй, бригада "ух"! — махнул он рукой группе хоб, которая уже профессионально разбирала чертей на запчасти, — Приступаем…

— Девяносто! — в восхищении констатировал Крук, добавив очередную десятикилограммовую гирьку в сетку, которая была подвешена за шайбу-антиграв.

После извлечения волшебные девайсы подвергали нехитрому, но довольно точному взвешиванию, и рассовывали по ящичкам с одинаковой грузоподъёмностью.

— А я что говорил!

Все антигравы были кратны десяти. Десять, двадцать, тридцать, и так далее… Добавь сто грамм сверху положенного, и антиграв тут же падает на землю. Этот потянул девяносто. Пятисантиметровый двухцветный диск толщиной в четыре сантиметра при подаче маны может держать в воздухе вес в девяносто килограмм! Потрясающе! Магия — она такая магия, однако…

Шайбы-антигравы — это основное, что нам надо от этого странного создания кристаллидовой жизни. Так-то ни одна "запчасть" чёрта не выбрасывалась, всё шло в дело. Из панциря, между прочим, получалось сварить отличный хууст, с интересными особенностями. Но главное, повторюсь, это антигравы.

— Пятнадцать штук! — продолжал радостно бурбулировать бубуч, — Имеет смысл сосредоточится на самых крупных особях.

— Поддерживаю. Но, и про мелочь не стоит забывать, нам всё пригодится.

— Что будем с ними делать? — Крук кивнул на шайбы.

— В коробок и в сундучок, — хмыкнул я.

— А может, — скорчил умильную моську розовый чебуратор, — всё же подумаешь над болидом?

— Чтож ты такой упёртый, друг!? В натуре Отбойный Молоток! Весь мозг продолбил! — Я осуждающе посмотрел на него, — У тебя на носу грандиозный проект, а ты всякую хрень клянчишь. Вот зря я тогда расслабился. Больше тебе ничего не скажу!

— Ну, ладно-ладно… — быстро пошел на попятную Крук, — Всё, молчу-молчу!

И рот закрыл на молнию! От меня нахватались всяческих жестов, словечек, не говоря уж о безобразной матерщине. О-хо-хо… Грехи мои тяжкие. Отягощаю карму, как есть отягощаю…

Тут дело вот в чём, допекает он меня не по-детски в последние несколько дней. А всё началось с того, что, как только наша "рыбалка" стала приносить почти промышленное количество антигравов, я, прикинув и так и эдак, с помощью креативно-творческо-технического коллектива слабал антигравитационную платформу. Практически, на коленке, так сказать, но тем не менее, весьма рабочую. Там сложного-то и нет ничего. Что моё молекулярное соединение, что способности Лютик работали с кристаллидами превосходно.

Два на четыре площадка из подходящего кристаллида. Невысокие стенки с боков. Равномерно распределённые антигравы вдоль дна платформы. Блок манонакопителей, подходящих кристаллов мы прихватили с собой богато, и простейшая система регулирования подачи её на антигравы.

Загрузил, главное с весом не промахнуться, врубил ману, выставил высоту поднятия платформы, зацепил за самоходку жесткой сцепкой, и вперёд! Главное не гнать, резко ускоряясь или тормозя, вес у платформы отсутствует как бы, а вот инерция никуда не делась. Я на практике показал и объяснил "рулям" разницу между одним и другим. Хоб быстро прониклись и довольно шустро освоили специфику транспортировки гравиплатформ.

Зато самоход мог тягать за один присест гораздо больший объём груза даже без учёта волшебных сундуков. Платформа-то по воздуху скользит. Идёт мягко, ровно, за всяческие неровности колёсами не цепляет, трещины и ухабы не собирает… И таких мы сделали три! Плюс гравиносилки, для комфортного переноса всяческих тяжестей. Так народу понравились новые девайсы, словами не передать. Я даже, под настроение, на вечерних посиделках целую обзорную лекцию прочитал о том куда, как и для чего можно использовать гравитаторы. И у летунов, и у моряков, и у воинов, и для строителей, для… короче, где угодно. Так возбудился подзужеваемый благодарными слушателями, что прямо в воздухе стал чертить некоторые аппараты — так, как я их представляю. Пусть и схематично, но довольно внятно. Без малого, чуть ли не новые Нью-Васюки изобразил!

Вот один из таких и был болид. Весьма скоростная штука, которая должна двигаться, как стрела, и даже быстрей! Поверхность песчаного моря как раз для такой техники идеальна. Тут-то, а я и не заметил сразу, разгорелись глаза Крука, Ларри и Корри. Эти скоростные маньяки после своего знаменитого заезда во время разгрома каравана, стали несколько неадекватны. Скорость и ещё раз скорость! Вот что им хотелось! А я ещё и позволил им погонять на гидоциклах по Тихой Сини, недоумок! Как только не поубивались, не знаю. Теперь так и норовили погонять хоть на чём-нибудь, где-нибудь и как-нибудь! И из всего моего разнообразного "всосали" только одно — болид, что как стрела! Значит — очень, очень, очень быстро!

Сначала я объяснил им скоренько, какие трудности технического свойства надо решить, чтобы болид вообще стал управляем, проблемы устойчивости, торможения, поворот на скорости, и тому подобное — не помогло. Пришлось собрать энтузиастов, а заодно и пришли послушать многие другие, и расписал подробно и пошагово, что высокоскоростной болид — это не гравиплатформа, телепающаяся за самоходкой. Подробно расписал! В ответ: но теоретически создать такое возможно? Теоретически можно создать и сверхзвуковой самолёт! А что это? Плюнул…

Вот теперь, время от времени, Крук пытается "прощупать почву". Хороший он разумный, да, но увлекается и порой меры не знает.

И всё же, в один из прекрасных во всех смыслах день, принцесса нашла решение, как остановить регенерацию оболочки чёрных шаров. Если по-простому, ибо в тонкости я даже не думал вникать, это была сложносочинённая магическая алхимия. Стоило ей сбрызнуть порезанный край оболочки, как она тут же рубцевалась, не слипаясь между собой. Главное, если отсечь этот заживший край, он снова надёжно схватывался с таким же свежим порезом. Это был прорыв!

Мими, на радостях от победы, от ощущения упавшего груза с плеч, от голоса Ушедших, что нашептали ей три эрга и новое магическое умение, "проскакала" на мне этой ночью пару верст! Ну, собственно, я был совсем не против…

Магическое умение, кстати, так и называется — анабиоз. Пока очень слабенько, только цветочек аленькый, мышку какую или жука покрупнее и не слишком надолго могла погрузить в анабиоз принцесса. Но зато могла уже сейчас "заморозить" небольшую часть большого организма. Палец на руке, укушенный злобноядовитым пауком, полностью отсекая распространение яда по всему организму. Или, к примеру, кровоточащую рану. Участок тела, чтобы вдумчиво и безболезненно покопаться в нём, не нанося никакого беспокойства остальному. Способность — супер! А для мага жизни — вдвойне! Представляю, чего можно творить, обладая такой магией, на более высоких уровнях умения. Раскачивать, углублять и расширять её Мими собиралась денно и нощно.

Ингредиентов для блокиратора, так эту алхимию назвала Мими, было не сказать чтоб мало, пару пространственных сундуков всяческих алхимических компонентов мы прихватили специально, но на весь объём, который мы планировали, собрать не хватит. Поэтому я волевым решением отправил плот до дома. И разгрузят, что уже собрали, и нужное найдут и привезут, и кое-кого дома оставят.

За ингредиентами отправится Чиль, ей не надо объяснять, что, где и в каких количествах нужно взять, она прекрасно знает, но Мими всё равно снабдила её толстым рулоном ЦУ. Также я отправил без возврата мастера Ыку, Ларри и Корри, Безухого и Мурра. Ну и Крука… И если прочие не особо возмущались, то розовый сильно пузырился.

— Пойми, — пытался достучатся я до его каменной головы — здесь уже всё налажено. Процессы отработаны, народ пообтёрся, понял, что и как. А там, — я ткнул за горизонт, — конь не валялся! Нужно уже строить стапеля! Устанавливать станочный парк, делать лекала. Лить, ковать, точить и сверлить детали. Прессовать фанеру… Я бы сам этим занялся, но пока я тут нужнее, чем там.

— А рыбалка?

— Ты натаскал пару хоб не хуже себя!

— А почему Бобо остаётся! — не сдавался Крук.

— Потому, что только он может разбить башку Чёрту с одного-двух ударов! И вообще, он мне нужен здесь.

Я бы мог, несомненно, просто приказать и розовый бы подчинился, но это как раз не тот случай, когда надо давить авторитетом.

— Кто это лучше всего организует? — подлил я патоки в широкие уши бубуча, — Мурр, Безухий?

— Ыка может… — недовольно проскрипел он.

— Старый мастер, при всём моём уважении, несомненный авторитет народа хоб, отличный администратор, организатор принеси-подай, до которого нам всем как до… — чуть не сказал «до Китая раком», но вовремя спохватился, — до Великой Суши мелкими саженками плыть. Но мастер во многих специальностях, с креативным мышлением, замечу, это ты! Ыка исполнит по намеченным контурам, лучше не придумаешь, но переобуться в воздухе, столкнувшись с технической проблемой, сделать финт ушами и найти решение на стыке наук — это опять ты! Ты, Крук Отбойный Молоток! В чём-то, без ложной лести, ты даже лучше меня в этих вопросах!

Ну, лести я, конечно, не пожалел, хотя и не покривил против истины, бубуч и вправду был кое в чём получше меня. Губы его уже не были сжаты в тонкую, всё отрицающую полоску, а слегка растянулись в бледной улыбке. Ага, забирает… Добавим…

— Надо, Крук, надо. Большой проект ждёт! Кто если не ты, сделает первый удар молотом по наковальне, открывая воплощение великого замысла!? Обещаю, ты первый, кто поднимется на нём в воздух!

— Ну вот умеешь ты уговорить! — ударил он кулаком в ладонь, азартно блеснув стеклышками гогглов, — Умеешь! Да и твоя правда, посмотрел на чудеса Теллура, наладил добычу ценного ресурса, пора и более важной работой заняться. Опять же, нельзя посылать этих чучунов без присмотра, рукожопые такого наворотят…

Хе-хе… Умею уговаривать, говоришь. Я и на Земле, в прошлой жизни, был не промах, а тут всяческие добавки в виде циферек ещё сверху. Сколько у меня там в разделе "дипломат" — пять? А харизма? Одиннадцать. А "доверие расы", что бы это не значило, целых тридцать пять. Я и мёртвого на гопак поплясать уговорю, хе-хе…

Миропомазание кисточкой, как и вспрыскивание веничком, что предложила принцесса, для нанесения блокиратора на края оболочки, я сразу отверг. Что за убогие технологии! Нет, это не наш путь!

Берём прозрачный тонкостенный радужного цвета пузырь, один из прикольных кристаллидов, произрастающих в лесу, крепим к нему простейший поршень-нагнетатель воздуха, форсунку спрыска, скобу-открывашку, ручку и — вот тебе, готов элементарный опрыскиватель.

А дальше всё просто… Я обесточиваю чёрный шар, Головастик, проворно цепляясь своими присосками, ползёт по нему, распарывая оболочку бронзовым кинжалом, и тут же щедро орошая раствором блокиратора "рану". Как только газ иссякает, Лютик ловко отсекает шар от основания, и бригада хоб шустро сворачивает оболочку в рулон. Затем прячут его под толстый брезент, иначе даже в таком, скрученном состоянии, жадный до солнца кристаллид будет потихоньку копить электропотенциал.

Пока работаем с шарами диаметром в три-четыре. Особо мелкие не берём, но и на крупные не нацеливаемся, нарабатываем практику и ждём поступления большого количества блокиратора. Но и так дело движется довольно споро. Мой интуит легко обмеряет общую площадь добытого материала и показывает, сколько ещё надобно. Общее количество квадратных метров для моей задумки я уже давно вычислил. Ну, и плюс, на всякий случай, на про запас и всякие побочные причуды сколько-то возьмём сверху.

Как только набирается несколько десятков рулонов, их грузят на гравиплатформу и везут в лагерь на краю монолита. Так и работаем. Другие бригады тоже не сидят без дела. Не торопясь, осторожно, но поспешая, "окучивают" свои направления. Если вдруг какой форс-мажор или непонятки какие, необычное что, сразу зовут меня. Такое бывает, кристаллидовый лес изучен, на самом деле, только-только, малость самую. Именно поэтому иногда травм и членовредительства избежать не удаётся, и приходится вмешиваться Мими. Слава Ушедшим, смертельных случаев не было. А остальное, с её возможностями, и вовсе проходит по разряду досадной мелочи… Кстати, решив основную проблему, принцесса с головой погрузилась в изучение других кристаллидов. И так как Чиль далеко, то припахивает при необходимости всех, без всякого разбора.

Бобо, когда не занят на рыбалке, выступает силовой поддержкой, там, где надо. И, это лишь малая из причин, по которой я его тут оставил. Основная — регулярно, трижды в день, тренировка и совершенствование своих способностей. По часу-полтора утром, в полдень и вечером.

Дело в том, что кристаллиды очень по-разному реагируют на нагрев лучами Голубого Ока. Кто-то отражает их полностью, кто-то, наоборот, всё впитывает, некоторые частично делают и то, и другое. Одни нагреваются при этом, другие, как ни удивительно, охлаждаются. Некоторые распределяют нагрев по всему организму, а иные концентрируют в определённом органе, и могут использовать в качестве оружия, влупив неосторожному раскалённой плетью или вообще тепловым лучом. И много-много ещё разных тонкостей и нюансов… Кристаллиды такие интересные!

И в этой вакханалии разницы температур, да плюс ветер сам по себе, воздушные потоки, в основном малозаметные простому глазу, творят невероятную феерию. А вот Бобо, за счёт своей магии, всё это видит. И старается "видеть" дальше, чётче и глубже. И не только видеть, но и управлять. Бобо парень упорный, дисциплинированный, и от того, пусть неторопливо, но прогресс идёт.

Ну, а почему утро, полдень и вечер — то тут всё просто. Восход, когда первые лучи начинают только-только ласкать своей мягкой энергией кристаллидовый лес, это не тоже самое, что яростный полдень! Да и вечер имеет свои особенности. Кто-то остывает быстрее, кто-то медленней, а некоторые "парят" теплом всю ночь. Как говорит Бобо, словами не описать, какая "движуха" воздушных масс происходит в лесу. Именно поэтому кристаллиды шевелят "листьями", расширяются и сужаются, дрожат стволами и звенят постоянно. А что творится над сияющей поверхностью Песчаного Моря, когда солнце в зените…

Во всё это, вот уже почти месяц, очень пристально и вглядывался Бобо. И догляделся! Слава богу, в хорошем смысле.

Когда-то я рассказывал ребятам как, каким образом, можно получить, к примеру, магического "картографа" без поглощения Таву. Не знаю, насколько упорны все в соблюдении технологии, но пока ещё никто не смог это умение "открыть".

Может времени нет, может терпения, а может уже и желания. Вот как, например, у принцессы. Она, занимаясь изучением природы живого посредством технологических инструментов, получила и виртуальный дневник, и виртуальный "графический мольберт", заточенный под использование мага жизни. А ей другого и не надо.

Но тем не менее, метод работает. Это доказал Крук. Ударяя по первонаковальне первомолотом многие тысячи раз, он таки настучал себе магическое умение "Артефактный Кузнец". И все удивились! А Отбойный Молоток просто ох… ох как удивился!

Бобо тоже ох как удивился, когда Ушедшие нашептали ему в ухо магическую способность "Тепловидение". Причём, как это у Системы бывает для цифровых разумных, тепловидение шло сразу пассивным навыком. А ещё две иконки ему открылись, когда он согласился принять магию. Вот с этим "подарком", задумчиво почёсывая макушку, к нам и пришел Бобо ближе к вечеру. К нам, это к Мими и ко мне. Конечно, мы отложили, а точнее бросили все дела и собрались у Мими в лаборатории.

— Как это выглядит? — жадно спросила Мими после бурных восторгов и обнимашек по поводу.

Я тоже выразил радость тактильным прикосновением, легко похлопав фиолетового амбала по плечу. Руку совать не рискнул, на повышенных чуйвствах этот простой парень может "краба" и раздавить, так что, во избежание, так сказать…

— Всё просто, — улыбнулся довольный Бобо, — Это почти как видеть воздух, только более внятно. Воздух имеет много цветов, он бывает очень сложно закручен, перемешан оттенками. Он может стремительно меняться! Температура, как ни странно, видится более чётко, пятнами, полосами, жгутами и даже волнами разного оттенка. От тёмно-синего до белого через красный и желтый цвет.

— Обычный спектр, — согласился я, — Спектр — это распределение цветов, в данном случае. — пояснил я ребятам, — От холодного синего до самого горячего белого. Чем выше температура, тем ярче. Кстати, у тебя нет шкалы, которая цветовой параметр переводит в цифровой?

— Нет такого, — покрутил головой Бобо.

— Появится.

— Думаешь, бро?

— Рано или поздно, обязательно. Это, так скажем, одна из функций бытовой магии.

— А она бытовая? — влезла любопытная Мими.

— Как и любая другая магия, пушистик.

— Условно, да, бро, — ухмыльнулся Бобо.

— Истинно!

— У меня ещё две картинки, — стал серьёзным Бобо, — на одной, похоже, камень. Весь красный, а потом цвет сжимается, сжимается и меняется, как ты говоришь по спектру, и превращается в точку, но белого цвета, — он вопросительно уставился на меня.

— А вторая?

— Тоже вроде камень. На него ложится другой, много меньше и… красный цвет перетекает из большего в меньший. Маленький становиться даже чуть более красный, а большой почти бесцветный, даже чуть-чуть голубоватый.

— Мими, — я повернулся к принцессе, — расшифруешь?

— М-м-м… — постучала она задумчиво пальчиком по пухлым губкам, — Ну, если вы очень просите? — мило улыбнулась она, прянув ушками

— Просим, просим! — похлопал я в ладоши, а Бобо лишь широко ухмыльнулся, настроение у всех было отличное.

— Ну ладно, — стала мгновенно серьёзной Мими, — Очевидная последовательность и в первом случае и во втором. Концентрация температуры со всего предмета в одной точке с её повышением. Думаю, температура точки будет тем больше, чем с большего объёма соберешь температуру. И конечно, чем выше температура предмета изначально, тем горячее точка концентрации.

— Пять тебе, прилежная ученица! И добавить нечего! Теперь ты, — кивнул я парню, — второй рисунок.

— Способность перекачать температуру с одного предмета в другой. Разница размеров повышает температуру у меньшего. И чем больше разница, я так думаю, тем температура выше.

Он вопросительно посмотрел на нас. Я подождал немного, может чего добавит…

— Всё?

Бобо почесал макушку. Сообразил, что вопрос неспроста, но где подвох, всё же не понял.

— Всё…

— Мими?

Принцесса задумалась, дёргая хвостом и прижимая ушки.

— Ну же! — подтолкнул её я, — Ты же алхимик. Нередко встречаешься с этим явлением.

Бровки Мими нахмурились, а губки надулись, такая лапочка получилась, но вот сообразить, о чём я, всё никак не могла.

— Бобо простительно, это он неофит в магических делах… Второй рисунок. Какой становится камень…

— Ах ты, плесень корневая! — хлопнула себя Мими по лбу хвостом, — Ну конечно, это то, что ты называешь эндотермическая реакция! Камень-донор отдаёт тепло и сам охлаждается ниже начального значения. Тоесть, по-простому, холоднеет.

— И, следовательно, — я ткнул пальцем в Бобо, внимательно слушающего нас, — бро, продолжай.

— Магия работает не только с температурным плюсом, но и с минусом?

— У меня спрашиваешь или утверждаешь?

— Утверждаю.

— Тогда — зачёт!

Бобо растянул губы в радостной улыбке, а Мими и вовсе чмокнула его в щёку.

— Сколько эргов дали к магии тепловидения?

— Четыре.

— В копилку, бро. Пока воздух для тебя важнее.

— Понимаю, — вздохнул парень.

— Таков тяжелый путь мага, — правильно истолковав его вздох, хлопнул я его по плечу, — Очень хочется развивать всё и сразу, но приходится выбирать то, что нужнее сейчас.

— Я понимаю…

— Интересно, куда можно применить способности тепловидения? — мечтательно закатила глаза Мими.

— А вот давайте пофантазируем! Я первый! Ставим на раскалённый солнцем камень кружку с водой, р-раз, и в ней кипяток!

— Ловко! — восхитилась принцесса — Ставим на камень кружку с теплым морсом, р-раз, и он уже холодненький!

— Хе-хе… Согласен!

— Ну, — Бобо почесал макушку, — если как следует раскачать само тепловидение, расстояние, на котором я могу засекать температурные… — он слегка замялся, подыскивая нужное слово.

— Сигнатуры, бро. Есть такое умное слово в науке. В данном случае обозначает характерный температурный слепок чего-либо. Живого, неживого, любого.

— Спасибо, я запомню, — кивнул он мне благодарно, — Так вот, засекать сигнатуры засадных хищников, подкрадывающихся врагов и вообще…

— Серьёзная тема, — одобрил я.

— Но некоторые магические существа, да и разумные, могут пользоваться скрытом, — резонно возразила Мими.

— Да, — согласился Бобо, — но сколько из них скрывают свою сигнатуру?

Видно было, как ему понравилось новое научное слово.

— А если скрывают? — Мими не хотелось уступать.

— Такое может быть, — согласился Бобо, — Но сможет ли этот некто скрыть лёгкий ток теплого воздуха над телом, который я неплохо вижу благодаря магии воздуха? — ухмыльнулся он.

— Поддерживаю. Быть невидимым для глаза, не значит — скрыться совсем. Я вот прекрасно вижу электропотенциал существ, их токи в организме, а также ядовитые органы и каналы, по которым яд поступает. Некоторые и это тоже неплохо скрывают, но таких совсем мало. Да и в целом, при определённом опыте и внимательности, весьма бросается в глаза нечто или некто, выпадающее из цельной картины.

— Да, — задумчиво согласилась Мими, — что-то холодное на общем тёплом фоне будет подозрительно. Это имеет смысл…

— Надо ставить эксперименты, проверять и классифицировать сигнатуры…

— А представ себе бро такую ситуацию. Ты охлаждаешь, к примеру, часть крепостной стены до состояния полного минуса, а потом кто-то кидает туда высокотемпературный огнешар! Дикая разность температур и — взрыв! без всякой магии. Чистая физика. Пяток-другой таких воздействий и в стене дыра.

Будет справедливо и обратное воздействие, создать высокотемпературную точку и резко охладить. Уж водник или маг холода каким нить умением сделает это легко. И снова — взрыв!

— Бытовая магия говоришь, — прищурился Бобо ухмыльнувшись — да, бро.

— Как и всякая иная, бро, — ответил я хищной улыбкой.

— Но тогда можно и меч в руке нагреть, — подключилась Мими.

— Очень и очень сложно. Я почему привёл такой пример? Каменная поверхность постоянно имеет определённый температурный диапазон. То нагревается, то остывает. Причём в одно и тоже время, большие площади имеют различную температуру на которой и можно "поиграть" в интересную игру — холодно-горячо. Объём крепостной стены просто огромен и манипулировать температурой много легче. С учётом раскаченного умения, конечно. У меча площадь и объём ничтожный. Был слегка холодный, стал чуть тёплый, и всё…

— Но если очень сильно прокачать умения, — хлестнула хвостом меня по бедру Мими. Не серьёзно, чисто играючи.

— Если очень, очень, то может и не открою большого секрета, но при минус восьмидесяти и выше, многие металлы становятся хрупкими как стекло. Стукнул по крутому доспеху, а он порвался как бумага, хе-хе…

— Бытовая магия, — причмокнул губами от удовольствия Бобо — она такая интересная, гы…

Долго мы ещё в тот вечер обсуждали новые способности нашего фиолетового друга. Представляя и фантазируя — от забавного и полезного к серьёзному, и вновь к забавному. Но единогласно пришли к выводу, что тепловидение — очень классная штука.

Хороший был вечер. А ночь не хуже…

Глава 19

Громы и молнии, завывание, а порой и вой ветра, морось, изредка задуваемая порывами даже в глубину пещеры — привычный антураж, на который мало кто обращает внимание. Ибо бурление природных стихий ничуть не больше, чем кипение производственных страстей под сводами огромной пещеры.

Если бы кто-то со стороны, заглянувший сюда в первый раз, несомненно был бы удивлён, а может и потрясён картиной открывшийся ему.

Посреди самого большого открытого пространства высился немалых размеров футуристический скелет из рёбер шпангоутов, переборок, палуб и других странных элементов. Всё это окружали стапеля, подвесные мостки, переходы и лестницы, лебёдки, и целая паутина верёвок. Целые люстры, как магических, так и маготехнологических и даже чисто биологических осветителей заливали линзовидную конструкцию равномерным, не слишком ярким, но весьма качественным освещением. По всему «скелету» и обвесу вокруг него сновали деловитые разумные. Клеили, резали, пилили и прикладывали, тянули энерговоды, настилали палубы, тачали оболочки, пристраивали что-то как внутри, так и снаружи… Но не сказать, что самих монтажников слишком много, гораздо больше разумных трудилось вокруг дирижабля. Целый производственный городок раскинулся вокруг стройки! Там штамповали "фанеру" и строгали, гнули необходимые деревянные детали. Варили хууст, алхимические лаки, краски, и иные нужные пропитки. Кроили и клеили не только оболочки чёрного шара, но и другие потребные ткани. Лили и ковали, точили, резали, сверлили, и всячески обрабатывали металлы. Перечислять всё, что делалось, смысла не имеет, ибо создание дирижабля, особенно такого, каким я его себе представлял — дело масштабное и непростое. Непростое-то да, но не невыполнимое. Магия и технология нам в помощь! А ещё потрясающие материалы просто сами по себе, да плюс материалы интеграционные, от которых только что слюни не текут! И, конечно же, руки! Умелые, жадные до свершений руки энтузиастов! С такими разумными не только дирижабль построить, горы своротить и моря осушать можно!

Наверное, больше двухсот разумных участвует в строительстве дирижабля. В основном, конечно, хоб. И это лишь те, кто напрямую, так сказать. Ещё какое-то приличное количество обслуживает эти две сотни. Стирают, убирают, кормят, поднесут-подадут и т. д. и т. п…Каюсь, даже сам не знаю, сколько нас всего. Вращаюсь в основном в ограниченном кругу разумных. Наша компания — креативный центр производства и изобретений, старшие над участками работ, отдельные трудяги. Но судя по тому, что мы сыты и "пьяны", не рваные, не грязные или, не дай бог, вшивые, вспомогательные службы справляются на "ять"!

Производственники, те, кто шуршит по заданной программе от сих и до сих, работу работают весьма качественно. И это крайне ценно. А вот креативная группа изобретателей, что медленно, но упорно прирастает новыми "людьми", так и норовит дать жару! Зудит у «бандитов» непрестанно… Постоянно что-то приходится корректировать, менять и переосмысливать. Но это и хорошо, это всё на пользу, главное — генеральный план движется вполне уверенно.

И то сказать, отчего бы нам не трудиться? Продуктами, материалами, жильём и остальным потребным мы озаботились заранее. Сильно озаботились. Не буду говорить за бытовые дела, тут есть кому ими заниматься, но вот с Теллура мы сделали десять ходок. И не только Теллур обносили, кстати, а и окрестные земли, соседние острова… Пока не грянул сезон штормов, натащили в пещеру добра изрядно. Круче пещеры Али-Бабы! Там-то лишь таньга, посуда из серебра-злата, да каменья самоцветные, оружие всё больше пафосное, ткани шелковые… Короче, говно всякое… У нас собраны "вещички" куда круче! А золота и камушков благородных у нас у самих и так более чем достаточно.

Если быть точным, то будущий дирижабль был вытянут от носа к корме в соотношении тридцать пять метров в ширину и пятьдесят в длину. Общая высота — пятнадцать метров в самом высоком месте. И да, если в разрезе посмотреть, то форма аппарата будет напоминать раздутую чечевицу. Я отказался от классической конструкции с вытянутым баллоном. Как утверждают аэродинамики, чечевица наиболее оптимальный вариант для дирижабля. Вот и проверим. Также я отказался и от гондолы снизу. Все помещения — технические, каюты, кают-компания, капитанский мостик, трюм и другие всякие находились как бы внутри конструкции. А точнее, меж двух объёмных секций воздушных оболочек.

Грубо говоря, пятидесятиметровый короб высотой в четырнадцать метров и шириной в десять обнимали "дольки" баллонов. Каждая «долька» была грузоподъёмностью около пятидесяти тонн. Итого, уверенных девяносто с гаком! Волшебный газ, вырабатываемый чёрными шарами, изумительно тяговитый!

Чтобы свести риски потери "плавучести", каждая долька делилась на восемь изолированных отсеков. Даже потеря сразу половины баллонов не даст рухнуть дирижаблю камнем вниз. Само по себе, я с трудом представляю себе ситуацию потери стольких объёмов оболочки, но чем чёрт не шутит? И именно для такой ситуации по всему дирижаблю располагались антигравы.

Объединённые в единую сеть, они по команде с капитанского мостика могли "обнулить" почти весь вес дирижабля. Правда, ману жрать в таком случае будут как не в себя, но с маной у нас будет всё более чем хорошо. Тут как раз случай помог, ну и моё везение, не без того…

А случилось это, когда мастер Ыка и два его лучших гранильщика наконец-то, сделали шесть изумительно одинаковых, чистейшей воды аквамаринов бледно-голубого цвета! Как раз тютелька в тютельку по размерам многогранных гнёзд на шайтан-трубе, артефакте ушедших, что я вымутил у Аллиха, главы охраны Ураррата Сияющей Медузы. Долго эта запчасть чего-то большего каталась со мной, валяясь мёртвым грузом. Но не зря говорят — всему своё время. Вот и этой трубе срок подошел…

Без всякой помпы и, честно говоря, без особых ожиданий вставили мы кристаллы на положенные им места, просто посмотреть: что же будет… И ничего не случилось. Переглянулись мы, я и Крук, мастер Ыка с учениками, да плечами пожали. Почесал я репу, да возьми и напитай камни маной, а оно вот тут-то и случилось!

Окутало трубу радужным сиянием, поиграло сполохами и схлынуло! И когда развеялся свет и блеск, только не спрашивайте, как это возможно, ибо древняя магия великих, предстала перед нами удивительная конструкция!

Футуристический агрегат из полупрозрачного голубоватого нечто, что скорее не материал, а полевая структура. Словно некая застывшая, но вполне осязаемая тактильно, энергия. На вид "прибор" — всё та же труба гладкая, но увеличившаяся метра на два в длину и диаметром чуть ли не с метр! Несколько отростков, соосно расположенных на её торцах, иначе как для крепления я охарактеризовать не мог. Уж больно эти изогнутые лапы с проушинами их напоминали.

Вся поверхность была покрыта густой вязью узоров, начиная от геометрически правильных, хитро скрученных "растительных" и заканчивая хаотично абстрактными. И чем больше начинаешь всматриваться, пытаясь понять общую картину, тем больше начинает проявляется слоёв.

— Однако… — проскрипел Крук также отворачиваясь, как и я, от мешанины тонких линий. — Такое ощущение, что она вся из аурной резьбы. Это же артефакт Золотых Времён Древних? — повернул он ко мне задумчивую моську.

— Ага. И кажется, оно немного заработало.

— Никогда о таком не слышал, — подёргал себя за уши Крук.

— Всё бывает в первый раз. Ещё бы понять, для чего эта фиговина предназначена…

Я попытался просканировать девайс всеми доступными мне магическими способностями. Энергот, сканер, интуит, Повелитель ядов… И ничего! Артефакт древних был абсолютно нейтральным. И уже это, само по себе, о многом говорило, ведь даже обычный камень давал массу разной информации. А тут ничего, пустота. Я аккуратно прикоснулся к агрегату. На ощупь он был прохладный, твёрдый и шелковисто-скользкий. Приятный… Крук тоже потрогал длинными чуткими пальцами.

— Хм!

Мы, не сговариваясь, сосредоточенно уставились внутрь трубы. Там клубилась серебристая муть, плавно перемещаясь и волнуясь, однако, не покидая её пределов.

— Руку совать не будем? — покосился на меня Крук.

— А есть желание?

— Руку? Что-то не очень. Но…

— Но сунуть что-то надо? Для прояснения, так сказать, — закончил я за него.

— Господин Мо! — прервал наше созерцание голос Тишки, самого одарённого ученика мастера Ыки, — Посмотрите! Вот тут!

— Что?

— Вот тут! — он упёр палец в бок трубы, — Если внимательно присмотреться, то чётко виден шестигранник из более толстых линий и чуть темнее цветом.

— Действительно… — я, присмотревшись тщательней, тоже разглядел изображение шестигранника. Небольшой, сантиметров пять диаметром, в хаосе линий и не заметишь сразу, но если глазом зацепился, то уже видно отчётливо.

— Сука, как бесит моя слепондырость! — ругнулся Крук, — Всё чёрно-белое.

— Гогглы одень и увеличение включи… Вот тут, — я ткнул пальцем.

— Ага, вижу, — обрадовался Крук.

— И вот ещё, — влез Тишка, тыча пальцем, — И тут тоже…

— Молодец, остроглазый, — похвалил я, — зачёт тебе.

Короче, мы нашли двенадцать шестигранных изображений на поверхности трубы. И были они расположены по три штуки четырьмя блоками. Явно неспроста. Я не стал долго рассусоливать и провел испытание методом научного тыка, а именно — ткнул пальцем в шестигранник! И если палец никуда не провалился, то сканер сразу выдал информацию. Мол, это полость глубиной десять и семь см, шириной пять и две см, а опознание сути в коем-то веке не выставило мне пучок вопросов, но чётко ответило — гнездо для манонакопителя. Материал — благородные камни.

— Оп-па! А вот это уже интересно!

— Что!? Что там? — засуетился розовый.

— Значит, слушаем сюда, мои верные падаваны, — проигнорировал я Крука, — нужно двенадцать аквамаринов под этот размер, — я указал на изображение шестигранника на трубе, — Точные циферки я дам. Нужны чистые, качественные камни. У нас такие найдутся. Мастер, — я обратился к Ыке, так и промолчавшему всё это время, — прошу, сделайте красиво…

Через четыре часа, я засёк, вторая ипостась агрегата беззвучно схлопнулась, и передо мной опять оказалась привычная шайтан-труба. Думается мне, мана в накопителях закончилась.

Через неделю, когда на руках оказались все двенадцать кристаллов, строго по размеру, вокруг артефакта древних собралось гораздо больше народу. Ещё бы, кто откажется подивится на такое чудо!

В этот раз все шесть накопителей я запитал по-полной, и как только агрегат снова вернул «вторую форму», аккуратно приложил аквамарин к шестигранному гнезду. Кристалл-накопитель вошел в приёмник, как родной. А за ним последовали и остальные.

— И? — нетерпеливо высказался Крук.

— Ну, наверное, необходимо какое-то воздействие.

— Как? Куда?

— Если бы знать… — почесал я подбородок.

— Есть вероятность, что артефакт вообще не заработает. Может к нему ещё чего не хватает.

— И такое может быть, — не стал спорить я, — Но будем оптимистами.

— Согласен, бро, — кивнул головой Бобо, — Есть вход, есть выход, — кивнул он на трубу, — чего-нибудь сунем и посмотрим.

— Ну да, сунем, — проворчал Крук, — Сунуть не проблема, главное сунуть с нужной стороны. А то перепутаем, и будет нам погоготать!

— Мда… Тут может быть и классическая система ниппель.

— Это как? — тут же заинтересовалась Мими.

— Туда дуй, оттуда ху… Кхм… Ничего.

— Алё, алё! — я наклонился к торцу трубы и, приставив ладонь ко рту, прокричал прямо во внутрь, — Шеф, я Урри! Я Урри, шеф!

— Это какое-то заклинание? — подозрительно блеснул на меня стёклышками Крук.

— Это козырное заклинание, друг. Но что-то не работает. Раз, раз… Фууу-у-у… — мощно дунул я в переливающееся марево!

— Ух, ты! — вскрикнула Мими.

После моего вдувания по поверхности агрегата прокатилась очень слабая, но, тем не менее, заметная волна бледного сияния, вся вязь узоров слегка насытилась светом и тут же вернулась к первоначальному состоянию. Все оживились, перебросились возгласами и замечаниями.

— Так! Я понял, — потирая руки констатировал я, — заметили все? Кто у нас тут лучше всего может мягонько дунуть во внутря девайса? Корри?

— И я могу! — тут же откликнулся её брат.

— Я тоже! — не отстал Безухий.

— Нет, — отмахнулся я, — у малышки самый лучший контроль оперирования силой. А вам бы все только ураганы и смерчи крутить.

— Неправда…

— Ша! — громко бухнул Крук, — Потом в грудь левой пяткой бить будете. Завязывай отвлекать от интересного.

— Ты как, — повернулся я к девчонке, — готова?

— Конечно, — сосредоточенно кивнула она.

— Тогда давай помалу…

Как только ровный и мягкий ток воздуха устремился вовнутрь артефакта, вся поверхность трубы слегка засветилась, а узоры стали насыщаться разнообразными оттенками синего. От бледно-голубого до почти фиолетового. Каждый узор своим оттенком. Оказалось, что их, узоров этих, много больше, чем виделось изначально.

— Как красиво, — прошептала Мими.

Да, это было красиво. Рядом под нос грубо ругнулся Крук, проклиная свою болезнь. Так-то он заметил, узоры засветились, но по нашим лицам догадался, что всей красоты он не видит.

— Усиль, — скомандовал я Корри. И она тут же добавила. Узоры засияли ярче, и я начал улавливать, еле-еле, почти на грани ощущения, некое течение энергий на поверхности трубы. Не электричество, не энергия жизни… Мана? И ещё, очень интересная подробность открылась. На выходе ток воздуха совсем отсутствовал. Удивительная машинка, мать её!

— Ещё!

Узоры становились все ярче, их проявлялось всё больше, оттенки насыщенней…

— Добавь!

Корри напряглась, и вот уже вполне серьёзный ток воздуха со свистом и завыванием устремился в трубу! Я внимательно наблюдал за состоянием приёмных гнёзд, и как только заметил легчайшее позеленение рисунка на одном из них, тут же дал команду.

— Стоп! — рубанул я рукой, — Достаточно.

Корри остановилась, смахнув капельку пота с виска. Я, почти не сомневаясь, нажал на рисунок, и из него плавно выполз до половины кристалл манонакопитель.

— Так-так… — я сжал кристалл пальцами, — Кажется, всё ясно. Ну-ка, принцесса, возьми его в руку, скажи, что чувствуешь?

Мими ловко поймала переброшенный ей камешек и мягко обхватила его пальцами.

— Мана! На самом-самом донышке. Совсем кроха.

— Ну так и Корри дула совсем не долго. А если дунуть посильней и подольше?

— Переводить энергию мага обратно в ману? — Безухий покачал головой в большом сомнении, — Сливать ману напрямую в камень — куда производительней получится.

— Вот сразу видно, что ты боевик и маг, простой, хороший парень, но не творческий разумный с ценными и востребованными мирными профессиями! — тут же влез Крук, — А приладить к нему вентилятор, чтобы он туда дул день и ночь? Или вон, он ткнул пальцем на выход из пещеры, — Под дармовой ветер подставить? Э?

— Зришь в корень, розовый, — похвалил я бубуча, — Но я задам ещё более интересный вопрос: а только ли воздух будет вырабатывать ману? Э?

Все некоторое время переглядывались, переваривая мои слова.

— Огонь? — предложил Мур.

— Огонь, электричество, жизненная сила, вода…

— Пробуем, — кивнул головой Мур.

— Конечно…

Что сказать, я оказался прав, чудной артефакт древних извлекал ману из любого воздействия. Только что менял цвет узоров. Огонь — от красного до желтого. Вода — сине-зелёные цвета. Энергия жизни — всё оттенки зелёного. Электрические разряды окрашивали узоры фиолетовым и красным. И другие всякие цвета, в зависимости от воздействия.

— Вот, — поднял я палец в нравоучительном жесте, — Вот оно подтверждение, дети мои, что нет отдельных энергий стихий. Прав бро Кхаа, прав! Есть только шоры в головах и руки-крюки, да лень, что не даёт выйти за рамки общепринятого. Вот этот артефакт тому яркое доказательство.

— Ну, так это же артефакт Золотых Времён!

— И что? Как это отменяет то, что мы сейчас видим?

— Древние были велики!

— А кто вам не даёт стать такими же, или ещё более великими…

Мы не только опробовали классические варианты, но и все, какие только в голову взбрели. Некоторые не очень себя показали, а некоторые — весьма перспективно. Например, ударная кинетическая энергия, выстрел из воздухострела, заметно насыщал кристалл маной. Впрочем, кидать внутрь бомбочку, как и шмалять туда из пулемёта мы не стали. Как и экспериментировать с нашей непревзойдённой девочкой-пыльником. Не надо нам такого креатива, да.

Хотя мы аккуратно пробовали многое: подпаливали его, пилили и ковыряли, стукали — никакой реакции, похоже, агрегат был совершенно неубиваемый… Сильно не злобствовали, но что-то мне подсказывает, напрягись мы булками, результат будет такой же. Ну и, как вишенка на торте, с какой стороны бы мы не воздействовали на агрегат, работал он одинаково, более того, можно было давать "угля" сразу с обеих сторон. Вот это лепо! Даже, весьма охренительно, вот так я скажу. Когда с двух сторон в трубу вливаются потоки воды и она куда-то исчезает, положив «прибор» на закон сохранения энергии — это впечатляет! Магия, однако…

Чем выше плотность воздействия, чем выше и дольше плотность воздействия, тем быстрее заполнялись кристаллы маной. По очереди. Как только один наполнялся полностью, он сам, автоматически выползал из гнезда до половины. Подходи, бери и складывай в сундучок, да вставляй другой. Так что, мастер Ыка с учениками на некоторое время был отряжен клепать только исключительно манонакопители.

Артефакт мы засунули в воду, приладив к обеим концам широкие раструбы, теперь дважды в сутки прилив и отлив исправно качает нам ману. И конечно, с обретением такого ценного устройства концепция дирижабля снова слегка поменялась.

И да, за оживление артефакта Древних нам ничего не дали. Ничего, их маму, никому не дали! Как так-то?! Ладно мне, я и так не бедствую, но остальным! Тут только две причины: либо мы не первые, кто оживил артефакт Древних, либо Система жадная, как бы это помягче, тварь! Ну, или я чего-то не знаю…

День за днём растёт и обретает плоть и кровь наш дирижабль. Я, естественно, принимаю в этом самое активное участие. Но не как "сварочный автомат" молекулярного соединения, как думалось мне раньше. Конечно, и такого рода работы хватает, но клею не всю конструкцию целиком. В какой-то момент я присел и хорошенько поразмыслил: а ведь я с ними не полечу! И вдруг, не дай бог, где-то отхватят ребята проблем с поломками, разрушениями, тфу-тфу-тфу… Оболочка зарастёт сама, а где нужно, там заплатки поставят, а вот что делать с основным набором корпуса? Тут же всё будет, как единый монолит! Сломается пара несущих рёбер, и что? Чтобы поменять их, придётся пол дирижабля разобрать? Почесал я репу и понял: не стоит закладывать будущие проблемы изначально, а нужно делать разборную модульную конструкцию. Да, склеить корпус и остальное было бы проще, как ни странно, но разборно-сборный принцип будет гораздо перспективней. Это сильно повысит живучесть аппарата в целом и позволит даже частично модернизировать в частности.

И закрутились, не останавливаясь день и ночь, станки, нарезая болты, гайки, шурупы и саморезы. Застучали молоты, плюща металл на откосы, уголки и другие укрепляющие детали. И пусть все это было из мягкой меди, но обработанная крепителями, она приобретала совсем иные свойства.

Так что, повторюсь, как «мистер-клей» я задействован гораздо меньше, чем ожидалось. И это есть гуд! Потому как другой, не менее важной, работы хватало. Вот, например, лекальщики и оболочники, как их тут называют. Мой магический и сверхценный "Интуит" легко рассчитал не только весь потребный объём оболочки, но и нужную конфигурацию отдельных, не слишком больших, элементов, для удобства работы, из которых будет собираться вся геометрия баллонов дирижабля.

Прессовщики, работники на больших клиновых прессах, из смеси древесной стружки и хууста прессовали прочные листы, по структуре больше всего напоминающие пластик. Разного размера и толщины, он шел на перегородки, обшивку, напольные покрытия и еще много куда. Но прессовали они и самый тонкий лист. Из него-то лекальщики и кроили нужные элементы для оболочников. Те, в свою очередь, по этим лекалам разрезали оболочку черных шаров и тут же соединяли в нужной конфигурации. Иногда подтормаживая регенерацию, а иногда даже стимулируя её. Мими сделала нужную жижку. Так вот, накладывать на "пластик" виртуальный чертёж приходилось мне…

Ещё на мне синергия, где это необходимо. Создание маготехнических приборов, простейших амулетов для управления дирижаблем, их наладка, консультация токарей-фрезеровщиков, литейка! Ежедневные совещания с бригадирами, уточнение чего и куда, корректировка чертежей. И не только по строительству, но и по жизни пещерного городка в целом. И много-много еще чего. Слава богу, у меня хватало деятельных и компетентных управленцев, на которых я перегрузил львиную долю забот. Медицина и алхимия в ведении принцессы, к примеру. Я туда вообще не лез. Делать мне там нечего. Принеси-подай, накорми-обстирай — Ыка со товарищи. Производство — Крук. Охрана — Безухий и наши петы. Тренировки с личным составом — он же и Бобо. Магические тренировки — старший Мурра. Ну и Корри, как его заместитель. И никакого тут прожектёрства несмотря на то, что они спят вместе. Они детишки взрослые и сами разберутся, но вот то, что у крошки Корри самый лучший показатель тонкого владения силой, несомненно. А это весьма ценно. Также на брате Мими вся бригада крепителей. Короче, перечислять всё смысла не имеет, посыл, надеюсь, понятен.

И это есть — гуд! Ибо у меня потихоньку движутся и индивидуальные проекты. По ночам, когда все спят, как правило. Но не стесняюсь, если есть такая надобность, припахиваю тех или иных товарищей, а то и всю свою креативно-изобреталельско-конструкторскую банду.

Что за такие "проекты"? Ну, к примеру, приборы управления. Высотометр, барометр, авиагоризонт, измеритель скорости и ветра, и многие другие… Или лётные костюмы. Нет, не та единообразная форма, в которую я планирую одеть весь экипаж дирижабля, что шьют мне братья Мик и Пик, а кое-что иное.

А вот кое-что я делаю исключительно сам. К примеру — украшения. По своим задумкам. И все они будут подарены другим. Я знаю хоб. Помимо того, что один богатый комплект украшений мы делаем вместе, как для принцессы, так и для принца, так сказать, дорожный, вместо разорённого хобол, они что-то готовят чисто от себя. Ну, это не считая огромной ванны, которую режут и полируют мастера-искусники, к которой прикладывают ручки и Крук, и я, и ещё многие. Но тс-с-с, тсы-ы… секрет. Хоб явно что-то точно мутят чисто своё.

И я вот тоже делаю кое-что. Не богато-пафосно, а с любовью и благодарностью. Прежде всего ей, но некоторые безделушки и другим. И да, если в основном верно, что не слишком вычурно и сверхдорого, хотя как посмотреть, то одна вещичка вышла исключительно дорогой. Хотя, опять не совсем верно, а точнее — совсем не верно! Как утверждали сведущие разумные, с определенного момента, так скажем, такие штучки на Океании не имеют денежного эквивалента. Они идут совсем по другой шкале ценностей…

Когда Головастик притащил меня в подводную мегапещеру и ткнул щупальцем в гущу практически погибшей гигантской колонии молниевика, то — даже сначала не поверил своим глазам! — я увидел поющие жемчужины. Пять поющих жемчужин! Насыщенного, настолько густо-фиолетового цвета, что, казалось, они совершенно чёрные! Мне так и показалось по первой. И всё же нет, стоило чуть сместить точку обзора как тут же становилось понятно, что они фиолетовые. А смотришь прямо, опять полное ощущение абсолютной черноты. Очень необычный и странный эффект. И красивый…

Но самое невероятное, жемчужин было пять штук! Пять огромных, с очень крупную черешню, почти одинаковых жемчужины. Отличия в размерах меж ними были настолько малы, что только мой интуит мог показать сотые доли процентов разницы, а на выпуклый глаз — совершенно одинаковы. И это тоже большая странность. Сколько я не слышал рассказов о поющих жемчужинах, никогда не упоминалось одинаковых размеров в одной колонии! Да и окрас жемчужин пусть и незначительно, но тем не менее заметно разнился! А тут такая аномалия! Цвет, размер, количество! Удача ворожит, однако!

А как они пели… Это что-то неземное. Передать словами даже не берусь, уж простите, это надо слышать!

Жемчужины я прибрал, конечно, и никому ничего не сказал. Ещё в тот момент, как только я бросил на них первый взгляд, словно вспышка озарила меня, и даже не до конца разглядев добычу, уже понял, что я с ними сделаю! И для кого…

И вот, после долгих и упорных экспериментов я достиг желаемого результата! На рабочем столе лежало украшение! Или лучше — Украшение! Почему так абстрактно, а не что-то конкретное? Да потому, что оно могло трансформироваться! Технологии живого металла! Диадема, ожерелье и браслет. Всего три состояния, но как же это круто! И пусть плетения, в которые были вставлены жемчужины, не поражали филигранными запутанными наворотами, но зато каждая ипостась украшения имела свой собственный узор.

Если смотреть отстранённо, то украшения были достаточно простенькие. Плетения из проволоки, в которые были вписаны пять крупных жемчужин. Но если смотреть в суть вопроса, то немедленно посещают совсем другие ощущения!

Ярко блестящая, почти красная, я смог внедрить нужные химические элементы, проволока плоского сечения, строгая геометрия изгибов и огромные поющие жемчужины эксклюзивного цвета и нереального количества! Простота, граничащая с вульгарностью! Красное с чёрным на белом! Агрессия в чистом виде! Изумительно! Всё, как я и хотел!

Если бы я позволил Круку с хоб хоть мизинчиком прикоснутся к изготовлению украшения из таких материалов, даже намекнуть на такие штучки в моём распоряжении, никогда бы мне не удалось создать подобное варварство. Они бы меня ещё на стадии планирования убили, расчленили и сожрали в назидание потомкам! Так что, это только моё, да…

Мими знала, что я делаю для неё нечто. Что-то такое, необычное. Иначе, как бы она позволила мне брать её кровь для инициации украшения. Да не единожды! Конечно, любопытствовала, что да как, но я отбояривался обещанием: как только, так сразу! Подозреваю, грешила на оружие. Какой-нибудь холодняк эпический, но я-то не совсем чучун — такое дарить прекрасной принцессе, хе-хе…

И вот теперь, когда украшение лежит передо мной в готовом виде — дилемма. Жемчужинам необходим контакт с живым носителем. До этого они преспокойно полёживали внутри головастого, но теперь, когда они обрели "плоть", держать их внутри пета можно и дальше, а смысл? Выжидать подходящий момент для подарка? С такой штучкой любой момент исключительно подходящий! Я взял диадему, именно в таком состоянии сейчас прибывало украшение, и поднялся со стула…

"Внимание, Господин Мо! Вы создали уникальное украшение. Как по материалам, так и концептуально. И хотя вы не привнесли в него ничего магического, за первый эксклюзив такого изделия необычное украшение становится артефактным!

Украшение-артефакт — Черные Слёзы Бездны. Мастер — Господин Мо. Носитель — принцесса Мими.

Нельзя продать, потерять, отнять, забрать принуждением, украсть, разрушить. Можно передать по наследству. Чёрные Слёзы Бездны будут петь вечно, пока они носятся на теле.

Также украшение добавляет усиление обычных свойств поющих жемчужин. Усиление лечебных свойств, продление долголетия и молодости носителю, повышает умиротворяющее действие на окружающих, уменьшает агрессию. Направляет помыслы разумных в конструктивное русло. Немного усиливает магические способности носителя. Очищает разум, существенно увеличивает ментальную защиту.

Внимание, Господин Мо, ваш уровень повышен. Уровень 26.

Мана +10. Интеллект +10.

Артефактор 5 ранг. Ювелир 4 ранг."

Вот такие плюшки отсыпала мне Система. Однако, не столь богатые, если судить по тому, что я сделал, но оно и ладно, не для себя старался. Зато какой чудесный функционал появился у моего украшения. А ещё греет, что оно стало именным — Чёрные Слёзы Бездны! М-м-м… как креативно! И таки да, там стоит упоминание мастера. Меня, скромного…

— А вот теперь бегом к котёнку! — дал я команду самому себе, — Хочется порадовать, аж у самого всё чешется, хе-хе…

— Закрой глаза.

Принцессу, как и ожидалось, я застал в лаборатории. Она опять залипала в микроскоп, попутно что-то чиркая в большой гроссбух, лежащий рядом. Подкравшись, а точнее тихо подойдя, ибо её ушки чётко повернулись в моём направлении, я бесцеремонно повернул её к себе вместе с креслом.

Несколько секунд она пристально смотрела на меня, потом понимающе улыбнулась и, закрыв глаза, вытянула губы трубочкой — целуй, мол. Эдак мы, бывает, шалим иногда. Но в этот раз не угадала. Я её, конечно, поцелую. Потом… если захочет… хе-хе…

— И не открывай пока… — взял и ловко воткнул диадему в волосы Мими, мягко прижав украшение ко лбу.

Несколько секунд она сидела не шевелясь, а потом жемчужины запели. Мими затрепетала и ушами, и хвостом, осторожно взялась за диадему и сняла её. Поднесла к лицу и резко распахнула глаза во всю ширь! А когда она осознала, что держит в руках, то глаза стали ещё больше, как говорят, по семь копеек! Челюсть отвалилась, хвост стал выписывать кренделя, ушки посетил тремор…

— Ва… ва… ва… а-а-а…

— Выдохни! — я даже испугался слегка. Ну-ка, сейчас кондрашка принцессу хватит!

— Это, это, это… — хлопая глазами, никак не могла продолжить Мими.

— Это твоё, — помог я ей, — Мой подарок. Я же обещал, что у тебя будет нечто взамен утерянного комплекта дорожных регалий. Думаю, моё украшение будет не хуже, — улыбнулся я.

Мими осторожно положила диадему на стол, повернулась ко мне и широко улыбнулась…

"Мама…" — только и успел подумать я, и в тоже мгновение она бросилась на меня!

Совет. Если вы надумаете подарить нечто очень ценное кому-то из прекрасных девушек народа мио, которая к вам расположена, да так чтобы поразить до глубины души, запаситесь лечебными эликсирами. Очень возможно, что вы будете сексуально использованы со всей яростью этих хищных представителей разумных. Хорошо, если вы останетесь только слегка покусаны и немного поцарапаны. А то ведь можете быть погрызены и исполосованы… Я знаю, я два раза уже попадал!

Так что, идя на свидание к прелестной мио с шикарным подарком, прихватите заживляющих эликсирчиков, да. Моя-то маг жизни, каких ещё поискать. Не каждому так повезёт, хе-хе…

Потом, когда мы успокоились, конечно, с моим экстренным лечением, я открыл весь функционал украшения. Мими очень внимательно изучила его статы, долго игралась превращая "слёзы" то в браслет, то в ожерелье, то в диадему и опять в браслет. Прикладывала то к правой руке, то к левой, и даже, я сам не ожидал, браслет вполне неплохо "одевался" на щиколотки ног.

Мими, горя восторженными глазами, всё крутилась и спрашивала меня: так красиво, а так, а вот так?

Естественно, я отвечал что, несомненно, изумительно, нет слов… А главное, не врал. Правду говорить так просто. И приятно.

И только наигравшись она, наконец, расспросила меня, откуда такое невероятное чудо. И я рассказал.

— Господин Мо, — глаза принцессы наполнились строгостью и серьёзностью, — ты понимаешь, что ты мне подарил? Понимаешь…

Но я заткнул её рот долгим поцелуем. Я не сомневался, принцесса попытается обсудить слишком огромную ценность подарка, возможно даже как-то отстранится от него, но…

— Молчи, — оторвался я от её губ, — не говори ничего. Это твоё. Что тебе сказали голоса Ушедших: носитель — принцесса Мими. Ты и никто иной. А о ценности этого, — я кивнул на браслет, — всё знаю. И какие преференции с него у тебя и твоего народа будут, и какой геморрой — тоже. Но такова доля правителя: владеть тем, чем мало кто владеет.

— Мало кто владеет… — Мими загадочно улыбнулась и нежно провела ласковой ладошкой по моей груди, где ещё совсем недавно красовались глубокие борозды от её ногтей, — Тридцать восемь поколений документально подтверждённых насчитывает Дом Сверкающего Когтя. Это почти пятьдесят тысяч лет. За это время мы владели шестнадцатью поющими жемчужинами. Трижды — комплектом сразу из двух, и только однажды — гарнитуром из трёх. И это очень достойно среди остальных Домов Королевского Прайда. Мы, Королевские Прайды, все, плюс/минус, владели приблизительно одинаковым количество жемчужин. Ни у кого не было слишком большого отставания или перевеса. Хотя, всегда шло негласное соревнование меж домами — у кого больше. Это не столько богатство, скорее престиж.

Сейчас Дом Рассветной Росы лидирует в этом негласном рейтинге. По количеству они даже чуть ниже многих, но однажды, около шести тысяч лет назад, Дом владел четырьмя перламутровыми жемчужинами в едином гарнитуре. Единый комплект гораздо серьёзней общего количества…

Мими осторожно провела пальчиком по Черным Слезам Бездны и подняла взгляд на меня.

— Они были заметно меньше, чем мои, и их было четыре…

— Простите, Дом Рассветной Росы, — вздохнул я, — но вы в жо…

Что сказали остальные, когда Мими появилась с моим подарком? Много чего и разного. Вот Крук, например, очень длинную фразу, в которой печатным было только первое слово — "охренеть". Но он всегда был грубиян. Хотя, и остальные были в шоке. Хоб же, те кто занимался подготовкой подарка для Мими, увидев принцессу в таком украшении, слегка приуныли. Переплюнуть меня им не светило никак. Но тем не менее, ребята они позитивные, как и весь их народ, и сообща присовокупили ко всем регалиям Мими ещё с десяток поименований. Естественно, исключительно пафосных, это же хоб! Теперь, если записать все её "титулы" подряд — это полрулона обоев надо извести. Попробовали и мне чего-то накидать, но увидев мой кулак и весьма смурные брови, выражать свой креатив вслух не стали. Хотя, мерзавцы, меж собой точно используют…

…Разговор которого я не слышал…

— Сестра.

— Брат.

— Сестричка.

— Братик.

— Принцесса!

— Что, принц?

— Надеюсь, ты понимаешь, что у тебя в руках?

— Сомневаешься?

— Нет. Что будем делать?

— Один мудрый господин сказал — такова доля правителя владеть тем, чем мало кто владеет. Я много думала над этим. Величие Империи, Государства, Народа не всегда зависит от правителей. Они могут быть хорошие, плохие, великие, мудрые или так себе, всякие. Великие Народы, Государства, Империи имеют достаточно прочности, чтобы пережить посредственность или вовсе полную бездарность, оттого их и зовут Великими. Но если величие правителя соответствует величию того, чем он правит — это всегда путь к ещё большему могуществу, возвышению…

Нам ли с тобой не знать, что у меня на руке, — Мими легко огладила браслет ладонью, — Это испытание Мурра. Не только для меня. Но и для тебя, для тех, кто возле нас, и тех, кто не рядом. Для своих и чужих. Для всего народа Мио. Испытание Мурра! Ибо только преодолевая трудности растёт могущество. Так нам говорили наши наставники, так много раз говорил Господин Мо! Я готова! А ты?

Мими пристально уставилась на брата.

— Даже не сомневайся, — совершенно серьёзно ответил он.

— Да я и не сомневалась, — улыбнулась Мими, — Только не в тебе, братик.

— Даш послушать? — скорчив жалобную моську, тут же среагировал Мур.

— А что мне за это будет? — хитро прищурилась сестра.

— Ну, началось, — тяжко вздохнул Мур.

— На-а… — протянула она брату Чёрные Слёзы, — Носи всегда, как говорит Мо — он золотой.

Когда сезон штормов перевалил за половину, наш дирижабль уже не напоминал обглоданный рыбий скелет. Он оброс "плотью" не только снаружи, но и сформировал все основные необходимые "органы" внутри. Работы ещё — мама не горюй, начать да кончить, однако, весь замысел был виден превосходно.

Огромная чёрная пузатенькая чечевица вальяжно покоилась на выносных опорах. С одной стороны, нос, так сказать, охватывало широкое и высокое остекление. Точнее, это не совсем стёкла, а растительность теллурийского леса, но кому какая разница. Главное, отменно прозрачно и восхитительно прочно. Из своей Немезиды, конечно, пробью, но вот очередь из пулемёта даже царапин не оставляет. Проверяли… Я вообще старался сделать всю конструкцию с максимальным уровнем надёжности. Многие важные узлы и приборы дублировал и, кое-где, даже закладывал троекратную страховку.

Со стороны кормы, ближе к бокам, стояли два широких и длинных вертикальных руля. Промеж них торчали винты. Два больших классических толкающих винта. Тут я особо мудрить не стал. Крутить их будут два мощных магомотора, питаемых огромными аккумуляторами. Целая батарея таких стояла вдоль стен технического отсека, где находилась вся машинерия. Подпитывались аккумуляторы напрямую от оболочки, для чего в неё была интегрирована целая сеть энергошин из медной проволоки. Таким хитрым способом шла постоянная подзарядка не только аккумуляторов, питающих двигательно-винтовую группу, но и всех аккумуляторов, от самых больших до самых маленьких, которые были задействованы в "жизнедеятельности" дирижабля. А у нас много чего работало на электричестве, да.

А вот по бокам дирижабля я установил свободно вращающиеся моторные гондолы с импеллером. Импеллер — это такой хитрокрученный винт в металлическом кольце. Не совсем простая конструкция, если кто понимает, тут не поспоришь. Однако, мало того, что я неплохо был с ней знаком ещё по моей первой жизни, вот такой рояль попаданца, магия вполне позволяла не только подобрать нужные материалы, но и объехать многие технические "подробности" на принципе подобия. Не раз и не два эта чудесная особенность Бесконечной Вселенной меня уже выручала. И выручит в дальнейшем… Кстати, в дирижабле много решений на этом принципе, но вернёмся к импеллеру.

Основное, отчего я принял такое решение, это их маневренность и производительность. Подвижные гондолы с импеллером способны толкать аппарат, а повернувшись по курсу — тормозить. Если смотрят вниз — быстро поднимать дирижабль, если вверх, экстренно опускать его. Короче, довольно ловко маневрировать. Подобные моторы ставят на современных дирижаблях, и они вполне себя оправдывают. Таких гондол у нас по три с каждого бока.

По бокам, на самом ребре, так сказать, смонтированы неширокие открытые галереи с прочными леерами, обтянутыми сеткой. Выход на них идёт прямо через оболочки по специальному тоннелю. Но главное, там же находится бронекапсула с пулемётом. Это чтобы всякие не смели противные ручонки, лапки, щупальца или что там у них ещё, тянуть к нашей прелести. Такие же пулемётные башни стояли на носу и корме. Сверху, где тоже была широкая и плоская открытая галерея, стояли сразу две стрелковые башенки. Ну и снизу две, как раз в торцах грузового отсека, что на пару метров выпирал снизу оболочки. Так что, если чего и кто-то, то особо не сунешься…

Грузовой отсек, кстати, был самым высоким, длинным и широким. Семь метров в высоту, пятьдесят в длину и шириной десять метров! Здесь имелось несколько мощных лебёдок, широкий откидывающийся пандус и большой створчатый люк. Хочешь — так заходи, хочешь — прыгай, а ещё — тащи в трюм крупногабаритный хабар без проблем!

Над грузовым отсеком находились ещё две палубы. Высотой в три метра, чтоб даже самые рослые ороос макушкой не цепляли, и шириной десять метров. Центральный широкий коридор в три метра, а вдоль него кубрики разной конфигурации.

Вторая палуба делилась на три больших отсека. Технический отсек был самым большим по длине. Там стояли моторы, аккумуляторы, зарядные устройства, ремкомплекты, всяческие приборы и остальная машинерия. Кстати, там же будет стоять и артефакт древних. Мы проложили две трубы и вывели их за корпус дирижабля, снабдив широкими конусами. Дирижабль будет лететь, а встречный поток воздуха станет заряжать нас маной! Или попутный, хе-хе… Такие вот мы продуманы.

Средний отсек — проходной, с техническими, подсобными, мастерскими и служебными помещениями. И главный отсек — капитанский мостик. Там стояли все приборы управления и контроля, большой штурвал, мощная оптика, кресла дежурной смены, что будет управлять дирижаблем, и всё остальное потребное…

Именно тут всё было в сплошном остеклении. Сверху, с боков и даже снизу! Палуба была спроектирована именно таким образом. Обзор во время полёта должен быть фееричный. Но оно не просто так сделано, на посмотреть, тут будут дежурить видоки, маги-воздушники, что недреманным оком зорко станут наблюдать течения воздушных масс, турбулентности, восходящие и нисходящие потоки и тому подобные процессы. Они, видоки, и будут главные в дежурных сменах. Зря что ли я так жестко натаскиваю всех воздушников именно на раскачку этих магических умений…

Третья палуба — это жилой блок. Камбуз, оснащенный всеми самыми передовыми техноамулетами и маготехническими приблудами, какие только мы смогли придумать. Всё создавалось таким образом, что надо лишь нажать кнопочку, или дернуть за рычажок, да где надо реостатом время выставить потребное. Многие кухонные приборы работают от электричества, но некоторые и от маны. Кристаллов-накопителей у нас много, а ману мы будем получать, так сказать, полноводной рекой.

Вместо холодильников — волшебные сундуки. Вместо кладовых — они же, и в качестве хранилища кастрюль, сковородок, досок, ножей и тому подобного — они же. Чудесные штуки, я вам скажу… У нас они используются везде, где только можно…

Рядом с кухней кают-компания. Большая, светлая, с широкими обзорными окнами. Именно поэтому она самая крайняя к корме. Тут будет стоять мягкая мебель, на стенах висеть всякое творчество разумных, кто какое представит и которое одобрит общество. Красивые и оригинальные предметы с украшениями, картины, скульптурки, и много ещё чего… Обсуждение представленных образцов идёт очень активно! С криками, порой лёгкими потасовками и "смертельными" обидами. Впрочем, быстро забывающимися. Ибо то, что не вошло в общественный реестр, то вполне может попасть на стены кубриков. Именно из них состоит вся остальная площадь третьей палубы.

Я вообще, с немалым трудом, надо сказать, еле-еле протолкнул концепцию внутреннего оформления в стиле паропанка. Это самый суровый компромисс, на который согласился упёртый блок "Красиво"! Это крепкий, спаянный блок, в котором верховодил розовый чебуратор с неубиваемым лозунгом — Красота, Пафос, Богатство! Дай волю, сделал бы из дирижабля елочную игрушку! Сколько они мне крови попортили своим оч-ченно правильным видением унутреннего убранства в частности, и внешним оформлением всего чего можно, в целом. А мне надо чтоб летело, летело и долетело, без особых проблем и напрягов. Я как только мог пытался донести эту мысль до всех. Но… даже те, от кого я меньше всего ожидал — Бобо, Мур, Мими, Безухий — больше склонялись на сторону Крука со товарищи. Предатели…

Вот и пришлось накидать два десятка картинок в виртуальном мольберте паропанковских "пейзажей". В принципе, понравилось и мы договорились.

Договорились, но Крук и бригада хоб оставили себе право немножко, кое-где, местами сделать красиво! А я оставил право множко контролировать это немножко. Короче — весело!

Вот и сверкает круглыми циферблатами в золотой окантовке панель управления на капитанском мостике! Блестят шарики на рычагах и ручках. В плоские поверхности смотрятся, как в зеркало можно. Любая окантовка — расписной узор. Дверная панель — резьба. Там камушки гранёные, тут светодиодики всетяться… Ну что тебе жалко, говорят они мне, красиво ведь! И остальное всё в таком же духе. Хотя, если честно, мне тоже вся это красота нравится. Не мой любимый хай-тек, да и хрен с ним…

Ещё есть особая, я настоял, каюта капитана. Естественно имеется отдельная, со всеми возможными удобствами каюта принцессы. Рядом кабинет-лаборатория-приемная для её работы, как мага жизни.

Рядом с выходом на верхнюю галерею — кубрик для икарусов. Четверо полетят на Великую Сушу в качестве экипажа точно, но возможно, что и пятеро. Икарусы будут очень полезны во многих качествах, перечислять кои смысла не имеет.

Несколько кубриков с трёхъярусными койками вдоль стен. Это для хоб. Их уже сейчас набирается в команду более двух десятков, и что-то мне подсказывает — не предел.

Ну и для остальных кубрики имеются, удобные, комфортные… Даже несколько кубриков про запас, так сказать, мало ли что!

Только нет кубрика для меня…

Мими… Моя прекрасная, как сон принцесса. Услада для души и тела, чего уж лукавить. Скоро, уже очень скоро расстанемся мы с тобой. Увидимся ли? Очень надеюсь, а точнее верю, что да. Но когда это будет, кто знает…

Последнее время она всё чаще смотрит на меня очень задумчивым взглядом. Она подозревает, что я не собираюсь лететь с ними. Ни разу об этом мы не говорили, никоим образом я не давал намёков. Всем кажется само собой разумеющимся, что я лечу без вопросов, но уже не моей принцессе.

В каждой женщине есть частичка Кассандры. Каждая может прозревать будущее. Не всеобщее, хотя и такие есть, а то, что касается конкретно её. Кто-то больше, кто-то меньше. Удивительная способность. У нас, у мужуков, с этим много суровей. Глуховаты да слеповаты мы к тонким материям, чувственно толстокожи. А им сердце вещует, как говорила мне бабушка. Сердце Мими вещует разлуку со своим Тсяшш Миммарр… Очень скоро она спросит меня напрямую и мне придётся честно ей ответить. Я жду тяжелого разговора втайне надеясь, что само рассосётся. Не рассосалось…

Сам, отчасти, виноват. Хотя… Как говорится, сколько верёвочке не виться… Как-то, на планёрке, в разговоре выдвинул идею уже сейчас начать придумывать имя для дирижабля. Зная менталитет окружающей меня компании: как раз к концу строительства может и договорятся. Все радостно приняли идею на ура! Но кто-то из толпы спросил, отчего мол я сам, единолично, не хочу дать название дирижаблю. А я ответил, мол проект-то мой, а воплощаем мы его все вместе. Без вас, без всех и каждого, как бы ни мала бы была его помощь, это так и осталось бы только проектом. И вообще, вам на нём лететь…

И по воцарившейся тишине понял, что ляпнул! Я, конечно, попытался переобуться в воздухе, мол экипажу лететь, но… и такой вариант прозвучал довольно двусмысленно. Оговорка, как говорится — по Фрейду! Вроде как соскочил, вроде как поверили, вопросов никто задавать не стал, ибо сопатые тревожить самого Господина Мо, однако в чуткое ушко Мими мои слова донесли.

Глава 20

Дня через два, поздним вечером мы с Мими валялись на койке ничего не делая, просто наслаждаясь теплом и близостью. Редко происходит подобное в последнее время, всё дела, заботы… Лежали "слипнувшись", неспешно разговаривали ни о чём… И вроде всё хорошо, тихо и мирно, но принцесса была тревожна. Я это чувствовал. И тут вовсе ни причём ментальные магические способности, тем более, читать мысли я всё равно не могу, просто долгая жизнь, опыт и развитая эмпатия ещё там, на Земле, всегда были моей козырной картой. Я чувствовал людей весьма неплохо, хоть они люди, хоть мио или кто другой. Кажется, уже говорил об этом, да. Так вот, Мими, несмотря на внешнее спокойствие, внутри штормило не хуже, чем снаружи нашей пещеры.

Я понимал отчего, и так хотелось смалодушничать, сделать вид, что ничего не происходит, оттянуть разговор или хотя бы дождаться, когда она сама начнёт его. Слаб человек, тут уж что уж, но и мужиком надо быть…

— Что тревожит тебя, мой котёнок? — мягко поглаживая шелковистую спинку, решился я.

— Почему?

Она привстала и впилась в меня пронзительным взглядом невероятных глаз, в которых явно проступали растерянность, обида, печаль…

— Почему, господин мой? Зачем Тсяшш Миммарр хочет покинуть свою принцессу? Отчего он не хочет и дальше наслаждаться её душой и телом? Почему, господин мой?!

Я некоторое время молчал, а она безмолвно ждала.

— Ты девочка умная, — наконец вымолвил я, — не сомневаюсь, что сама ответишь на большую часть вопросов. Как прилежная ученица…

— Не хочу! — прервала она меня, замотав головой так, что влага, скопившаяся в уголках глаз, разлетелась прозрачными кристалликами по сторонам, — Не хочу! Ты ответь! Ответь мне, своей принцессе!

Я прижал тихо всхлипывающую Мими к груди и стал гладить по её пушистым волосам, иногда задевая трепетное ушко. Ничего эротического не было в этой ласке, только нежность, только благодарность, только печаль…

— Я мог бы наврать, — наконец начал я, — Старый дядюшка Мо врет, как дышит, отменно и правдиво, когда ему это надо, но с тобой буду честен и искренен. Послушай меня, мой котёнок, не перебивая.

— Когда ты спустишься с небес возле королевского дворца в сиянии славы и величия. Когда народ твой поймёт, что ты не только по статусу их королева, но и по силе телесной, а паче того — духовной. В умениях магических и знаниях тайных. По делам, в столь юном возрасте, я не секунды не сомневаюсь в этом — великим! Когда радость твоего народа будет плескать через край, я буду вызывать удивление, почтение и даже благодарность. Но пройдёт не слишком много времени и появится недоумение, вопросы — кто этот странный тип, что является твоим Тсяшш Миммарр?

— Да, — прижал я её губы, не дав сказать очевидное, — вы расскажите, какой я весь героический, мудрый, великолепный и так далее, ваш спаситель и всё такое. Меня удостоят чествований и восхвалений, мной будут даже восхищаться… Народ мио примет меня как героя.

Я немного помолчал.

— Первое время… Ты говоришь: мио — не люди, очень похоже на то. Но я, слушая ваши рассказы, тебя, брата, Бобо, Безухого, всё же убеждаюсь, что различия есть, но и похожести не меньше. Для простого народа, очень даже допускаю, я так и останусь героем, но элита… Элита, мой котёнок, живет несколько иными законами. Пройдёт срок, и мио, что трутся при власти, ваши аристо, станут задавать всё больше и больше вопросов: а кто, собственно, этот Мо? Отчего он, странный мутант непонятного колеру, вдруг да Тсяшш Миммарр достояния народа мио, его сокровища? И почему этот титул не носит кто-то, чьи предки исключительно благородных кровей из Королевских Прайдов? Герой, да, мы ценим, местами благоговеем и даже где-то любим, да, но такое приближение к телу…

Понимаешь, котёнок, я не из ваших, каким бы замечательным не был. Меня будут пробовать на вшивость. Сначала аккуратно, потом пожестче, это естественное положение вещей для аристо, тех, кто во власти и возле неё. Поверь, я знаю, пришлось терся в этих кругах совсем не малый срок своей жизни. Вопросы ко мне будут, будут и к тебе… Потому, что я буду совершать ошибки. Где-то неосознанно, где-то сознательно. Слишком много неписанных правил, слишком много тонкостей, традиций, естественных для мио, но не слишком понятных для чужака. И я буду влипать в расставленные сети просто по незнанию. И даже ты не сможешь слишком тормознуть эту камарилью. Не всегда и не по каждому случаю. Тем более Тсяшш Миммарр, которому "доверенное тело" подтирает сопли — это не та опора трона.

Боюсь ли я? Вот уж нет! Я буду отвечать. Ты же знаешь, моя принцесса, я совсем не смирная овечка, я подставлять щеки не стану. Начну складировать благородных мио по семейным склепам. Да, меня тоже будут убивать, это не так просто, но можно, но я бессмертный. В отличии от них я буду восставать и устраивать в ответ воздаяние и справедливость! А вы, мио — раса тоже весьма немирная. Мало того, не из пугливых. Особенно аристо! И что? Что мой пушистый хвостик будет делать? Начнёт строить родовую знать?

— Начну! — решительно стеганула она меня хвостом, — Если надо…

— Тихо, тихо… — тормознул я её, — Я не сомневаюсь в тебе, ты начнёшь. Мурр подвяжется, Бобо с Безухим. Устроим бамболейло с чунгой-чангой, чтоб куче мио было погоготать! Но вот вопрос — стоит ли? Ты не забыла, какая беда скоро грянет в этот мир? Придут тысячи бессмертных, подобных мне по способностям, но не по характеру. Они будут совсем разные, и большинство, увы, отнесутся к вам, ко всем вам, жителям Океании, весьма утилитарно. Вы для них ресурс. Наравне с монстрами и чудовищами, полезными ископаемыми, землями, реками, морями и океанами. Всё ресурс! Твой Священный Лес, где в могучих деревьях воплотились великие души предков — ресурс. Всё, что живёт и растёт в нём — ресурс. Ты и твоя магия — ресурс. Твой народ — ресурс… Лишь для небольшой части бессмертных существует понятие — табу. Для многих нет ничего святого. Не только у вас, но даже у самих себя.

— Тебе, и брату твоему, как Правителям Народа, нужно готовится. Не бодаться со знатью, а очень тщательно готовится. И это, можно сказать, главное.

— А есть ещё не главное? — тихо прошептала Мими. Умная всё же она, не стала оспаривать очевидное даже из женского упрямства. Она будет Великой Королевой!

— Много. Например, когда страсти по твоему возвращению улягутся. На тебя навалится много срочных и неотложных дел просто в силу твоего вступления в законное право. И я не смогу остаться в стороне. Я, естественно, влезу с ценными советами, с помощью, которая, возможно, и не очень нужна. С умными, как мне кажется со своей колокольни, решениями. Не удержусь, я себя знаю…

Что-то будет правильно, а что-то — совсем не в тему. Просто потому, повторю ещё раз, что вашу культуру я знаю очень мало, совсем чуть-чуть. И это ещё один серьёзный раздражитель на чашу весов недовольства Странным. Быть Тсяшш Миммарр, который не догоняет многих тонкостей окружающего и влияет на принятие решения королевы — так себе идея. Роль точно не для меня.

Ну, или такая простая ситуация — бал! Или как там у вас оно называется. Вокруг тебя куча знакомых лиц, подружки, друзья, хоровод тех, кто ищет твоего внимания. Веселье, какие-то разговоры интересные для тебя и далёкие от меня, пляски с бубнами… Честно говоря, мне оно всё как-то не очень. Это выгляжу я красавчиком, а мозгами и интересами я уже за сто лет перевалил. Мне бы растечься мыслию по древу, беседуя с умными разумными о высоком. Порелаксировать на берегу речки тихоструйной… Смотреть на мой кисляк мало кому понравится, а далеко отпускать тебя от себя банальная ревность не позволит. Увы, — я прижал её плотнее, — я собственник. Моя женщина — моя и ничья другая. Зачем тебе проблемы… Ну, и наиважнейший вопрос, а дети?

— Дети?

— Да, дети. Твои и, надеюсь, исключительно достойного, благородного по линии предков настолько, что аж кровь золотом отливает, кого-то там ещё. Маленькие котятки, что только и есть смысл жизни. Наши чаянья, надежды, наше продолжение…

— Я, — Мими замялась, — ещё не думала об этом. Мы живём долго, и дети появляются у нас много позже, чем у людей.

— И, тем не менее, когда-то этот вопрос возникнет. А если я буду маячить перед глазами, ничего хорошего из этого не выйдет.

— До этого ещё не скоро! — упрямо повторила Мими.

— Однажды, — я тяжело вздохнул, — прочитал потрясающие строки у одного очень умного человека: "Как-то встал вечером у окна, и подумал — как быстро пролетел день. А потом понял — это жизнь пролетела".

Жизнь, поверь мне моя девочка, пролетит, и не заметишь! Казалось, ещё вчера с пацанами трясли огромную соседскую грушу и мчались купаться на речку, а сегодня уже твои внуки бренчат под окном на гитаре, охмуряя девок. А твои многие ровесники в могилах… Я имел несчастье, или счастье, тут сразу и не поймёшь, дожить до того момента, когда почти все ровесники ушли за грань…

— Ты говоришь печальные вещи, — прижалась ко мне Мими, — страшные.

— Я говорю правду.

— Но ты бессмертный!

— Я, ошибка мироздания попущением господним. Фактически, ничем особым не заслуживший эту награду. Себе врать-то не стану. Опять же, условно бессмертный. Рано или поздно, если доживу до того момента, я умру. Ничто не существует вечно.

— Но неужели ты не можешь найти себе занятие на Великой Суше? Погостить у нас, у Бобо, спуститься в подгорные чертоги бубучей, посетить Империю и Королевства, Так много всего…

— Обязательно всё это будет, моя принцесса. Более того, обещаю, когда в этом мире появятся бессмертные, я буду рядом с тобой. Вот тогда я точно не стану лишним.

— И останешься? — с надеждой посмотрела она на меня.

— Настолько, насколько это будет необходимо, — не стал врать я.

Принцесса тяжело вздохнула и положила голову мне на грудь.

— Пусть хотя бы так…

— Однажды я приду к тебе в гости и приведу с собой свою пра-пра сколько-то внучку. Может, ещё родственников и друзей, Мы поможем вам с бессмертными. Проедемся по великим прериям ороос, посетим бубучей, Город-Замок Перешейка, и многое, многое другое…

И буду приходить не раз. Наслаждаться яствами, хвалебными дифирамбами и славословиями мине великому. Прекрасными кошечками мио… Ай!

— Я тебе дам! Прекрасными кошечками мио! — принцесса впустила в мою грудь весь десяток остреньких коготков. Она нависла надо мной, оскалившись в милой улыбке.

— Ляпнул не подумав, каюсь! Но если серьёзно… — я накрыл её пальцы ладонями, — Понимаешь, моя принцесса, что-то держит меня на Великом Архипелаге, нечто, что не отпускает меня отсюда. Отчего, почему, не скажу даже приблизительно. Это не знаки в небе, не голос внутри сердца, и тем более не чьё-то повеление, только смутная тень ощущения. Я словно должен остаться для чего-то. Не знаю… Не понимаю и не могу объяснить. Но остаться должен.

И потом, — я серьезно глянул ей в глаза, — быть близко, но не рядом — мука. Пусть между нами будет океан с непреодолимыми Мёртвыми Водами, так мне легче.

Она смотрела на меня, влага вновь собралась в уголках её глаз. Я чувствовал тепло её тела и стук сердца её.

— Люби меня, мой господин, — прошептали её губы, — Ласкай, наслаждайся каждым мгновением, пока мы рядом. Ты навсегда останешься моим Тсяшш Миммарр.

Принцесса, возможно, сердцем и не согласилась, но разумом приняла мои доводы. Не стала канючить исключительно по-женски. Приводить доводы за совместный полёт, их у неё могло быть немало, и некоторые, даже на мой взгляд, вполне весомые. Тем более, не кидалась упреками… Не тот характер, да и воспитание не то. Но взгрустнулось ей основательно. Слегка притухли озорные глаза, улыбка сделалась всё больше печальной, а весёлый смех вообще исчез. Иногда могла пропустить вопрос или ответить не впопад…

Брат, конечно, тут же сообразил, что что-то не то. Прижал к груди, погладил по голове, спросил: что случилось? Ну, она и разрыдалась ему в "жилетку". Засморкала весь его хвост. Излила, так сказать… Мур сдал остальным. Бобо, Круку, Безухому.

И вот, вся "тёплая" компашка", призвала меня на разговор. Набились в нашу не слишком большую, но уютную юрту, расселись, вперили в меня напряженные взгляды… Словно требовательные преподы в нашкодившего хулигана-двоишника Мне даже, вдруг, смешно стало, забавные они такие, будто дети, хотя для меня они и по разряду правнуков сгодятся. Забавные, но такие близкие, правильные ребята, настоящие друзья, а Мими — так и больше того.

— Ну? — нарушив молчание, пробасил Крук.

— Грубый всё же ты чел, розовый, — покачал я головой, — никакого воспитания. Сейчас, — не дал я никому сказать слова, — внемлите, ибо буду говорить о важном.

Это у нас такая кодовая фраза, ещё со времён сидения под горой. Означает — слушать, не перебивать, молчать и запоминать.

— Я думал, этот разговор будет несколько позже, но случилось, как случилось, — я улыбнулся Мими, — И раз так, и вы собрались с серьёзным намерением меня послушать, то и откладывать смысла не вижу. Однако, я не буду говорить, почему я не лечу с вами, не лечу, потому что… Я останусь, и это не обсуждается.

Я внимательно окинул взглядам ребят. Видно было, что они хотели бы знать причину, но… решение моё принято и оспаривать его, как решение их номинального командира, в чём-то учителя, старшего товарища и просто друга, не станут, И это хорошо…

— Мими уже знает, а теперь узнаете и вы, что будет вашей самой главной задачей, когда вы вернётесь домой. В том, что вы вернётесь, у меня никаких сомнений.

И для начала я расскажу о глобальном изменении, что ждет страны, народы и саму Океанию очень скоро. Как скоро, я точно не скажу, но ещё при вашей жизни точно, а скорее всего — в ближайшие годы. Хорошо, если Ушедшие дадут вам пятнадцать-десять лет, но вполне возможно, гораздо меньше…

И дальше я рассказал о себе, бессмертном, о других бессмертных, об их экспансии в этот мир. О том, какие они будут, что сделают, чего желают, что ими движет. Кто для них жители Океании, для чего…

Рассказывал долго, по возможности подробно. Уж если Ева не настучала по губам после того, как я кое-что поведал Мими, то и сейчас решил: буду говорить важное, пока холодная цифровая рука Системы не сомкнёт мои уста. Не сомкнула…

Сказать, что ребята были в шоке — это ничего не сказать. По факту, мир перевернулся. Ещё в обед он был вроде как вполне обычный и понятный, со своими правилами и законами, а вот теперь встал с ног на голову. Всё не так, и всё иначе. Но я где-то их понимаю, у самого голова кругом шла, когда загрузили в БВ кучкой упорядоченных пикселей. Не день и не два, и не неделю всё спрашивал себя, как такое может быть, и постоянно прошибало на классическое — "не верю"!

Они, конечно, засыпали меня вопросами, я старался ответить на то, что знал, о чём догадывался и предполагал. А когда вал «почему, как и зачем» схлынул, они слегка переварили и осознали новые реальности, стал нарезать конкретные задачи.

Что сделают королевские близнецы, что Бобо, как сын вождя орды ороос, Крук — природный бубуч. Чем должен заняться Безухий… Общий, так сказать, план по очерченным контурам. Подробности и всяческие вводные они будут решать уже сами, на месте.

— Капитаном дирижабля будет Бобо, — кивнул я парню, — Несмотря на то, что он теперь и воин и маг, и может претендовать на место отца, как первый сын, Бобо сам решил отринуть себя из рода. Потому что не желает вносить раскол в наследование отцу. Там уже всё поделено и согласовано. Такие пертурбации всегда обходятся большой кровью. А он не хочет.

— Нет, не хочу, — решительно кивнул Бобо, — А после услышанного сегодня, не хочу ещё больше.

— И правильно, бро, — подмигнул я ему, — При всём уважении к твоему отцу, Великому вождю, и другим, не менее достойным вождям твоего народа, они всего лишь вожди, коих не мало. А ты будешь первым летающим капитаном! Единственным в мире! Небесным странником! Дел у тебя будет как бы не побольше, чем у всех остальных.

— Это честь для меня, — с достоинством склонил Бобо голову, — Я оправдаю доверие. Оправдаю друзья! — он повернулся к остальным.

— Куда ж ты денешься, — пробурчал Крук. Он прикрыл глаза и с причмокиванием протянул:

— М-м-м-м… Бобо — Летающий Баклажан! Звучит, а!? Первый небесный капитан и мой лепший друг! Надеюсь, такая новость не обрушит своды Главных Чертогов!?

И эта незамысловатая шутка как-то сразу расслабила напряжение, царившее вокруг. Всё слегка размякли, успокоились. Оценили новую реальность и стали готовится жить дальше. Молодость тем и хороша, что быстро принимает изменения, действует, а не рефлексирует и гундит о более зелёной траве когда-то тогда, о том, что девки ныне не те, и вообще! А старость хороша тем, что может многое подсказать, если возраст подарил мудрость, а не маразм. Ну, а если сольются два этих начала вместе, для решения стоящих задач, то больше и желать нечего.

— Но что же будешь делать ты, бро? — в какой-то момент задал интересный вопрос Бобо, — Останешься с хоб?

Все с интересом уставились на меня, ожидая ответа.

— Нет. Точно нет. Мы хорошо пнули их по пути возвышения. И подтолкнём ещё, насколько успеем. Но… Останься я с ними, я непроизвольно стану строить из них нечто с уклоном в человеческое, а не в чисто хоб. С моим авторитетом стану влиять слишком сильно, даже не стараясь этого делать. Уберегу от шишек и ссадин, что они должны будут сами наставить себе. А получить с этих «болячек» необходимый опыт, чтобы избежать в дальнейшем смертельно опасных ран, бесценно.

— Понимаешь о чём я, принцесса? — я пристально поглядел на Мими. В ответ она решительно качнула головой и прянула ушками.

— Хоб должны остаться хоб. Не хобол, не мио, не ороос или бубуч. И уж тем более, не человеками. Мы, — я криво улыбнулся, — точно не самый лучший пример для подражания. Пусть они станут ещё одним самобытным, оригинальным и удивительным народом Океании.

— А как же бессмертные? — задал закономерный вопрос Безухий.

— Ну, совсем я их не брошу, конечно. На тот момент постараюсь прикрыть их членами дружественного мне клана. Там найдутся адекватные разумные, что не испортят, так сказать, обедню.

— Но ты, бро? — опять вернулся к тому, с чего начал Бобо, — Что будешь делать ты?

— Я построю себе корабль и поплыву… Куда-то туда, — пожал я плечами, — Вдаль, вдоль Великого Архипелага. Когда-то я мечтал посетить все его острова. Думается, теперь, когда я стал понимать в этом вопросе несколько больше, — ухмыльнулся я, — идея немного амбициозная. Но всё же поплыву, что-то зовёт меня…

— Ты построишь корабль такой же, как твоя Принцесса Лаки? — сверкнул на меня стёклышками Крук.

— Скорее, несколько иной, но подобный.

— Мы построим, — бубуч поднял гогглы на лоб и вперил в меня пристальный взгляд.

— Розовый, дай Ушедшие успеть бы к сроку дирижабль построить и слегка его обкатать.

— Мы и его построим, и твой корабль, — рубанул ладонью Крук, — Это меньшее, что мы можем сделать для тебя. Правильно я говорю? — он оглянулся на остальных.

— Конечно!

— Правильно!

— Построим! — полетело со всех сторон.

— Принцесса Мими — сказала принцесса Мими, улыбнувшись, — так он… она будет называться.

Я даже не сразу нашелся, что сказать в ответ.

— Неужели ты думал соскочить и не дать мне поучаствовать в таком удивительном проекте? — растянул губы в ехидной улыбке Крук, — Ц-ц-ц-ц-ц… — погрозил он пальцем.

Когда я узнал, что шаман Ючирр, брат Ыки, помимо прочего, владеет искусством создавать пространственные боксы, пусть и маленькие, всего на пару-тройку ячеек, то многие частички пазла сложились в моей голове, и она родила очередной амбициозный проект — лётный костюм. Не в смысле — форму для лётчиков, а именно лётный. Тот, что будут надевать рождённые ползать, так сказать, и парить в вышине, наслаждаясь свободой. Вот так, несколько пафосно, но, по сути, верно…

Я сочинил концепцию, накидал основные элементы в чертёжике и озвучил технические требования своей креативной группе. Народ возбудился и проникся. Работа закипела… Прошло полтора месяца, и вот сегодня мы будем испытывать прототип. На мне, естественно. Убиться, если что пойдёт не так, предпочитаю лично, для лучшего понимания недоработок, хе-хе… Говорят, в Союзе главный конструктор и инженер-мостостроитель стояли под пролётами на лодках во время испытаний моста перед сдачей в эксплуатацию. Если обрушится конструкция, то основные виновные по факту, так сказать, события, уже понесли заслуженное наказание. Ну, а если всё нормально, то слава им и почёт. Не знаю, насколько это правда, скорее всего брехня, но в любом случае, накосячить они могли один раз, я же — бессмертный, и ушибаться могу множественно, пока не доведу конструкцию до идеала. Вот и вышел полностью экипированный для пробного полёта.

Плотный костюм из мягкой кожи с интегрированным перламутром раковин неброского серого цвета. Не продувается, не промокает, практически не рвётся и хорошо держит тепло. Усиленный хитином на коленях и локтях. Из того же материала шлем. На нём очки-консервы. Не такие крутые гогглы, как у Крука, но функция затемнения и увеличения присутствует.

Ботинки с выдвижными крюками-зацепами. На руках перчатки с тремя интегрированными присосками. Можно зацепится за любую поверхность. На спине, в небольшом волшебном ларчике, жесткие крылья по типу наших летунов. Очень долго и упорно мы мучались, пока не решили техническую задачу "выхода и входа" крыльев из ларчика по мысленной команде. Пока не догадались соединить позвоночник летуна напрямую с ларцом через специальную присоску разработки Мими.

Крыльями махать нельзя, они были, в основном, для парения. Могли немного изменять свою геометрию, наклон по горизонтали и вертикали. Толкателем полёта выступал орган от теллурийского кактуса. Мы их набрали изрядно. Пульт управления с несколькими кнопками, парочкой реостатов и кристаллами-манонакопителями на груди. Нажал одну кнопку — "баллон" даст длинный импульс, струю воздуха через специальное сопло на "движителе". Нажал другую — даст несколько коротких импульсов. На третью — два маленьких баллончика, закреплённых на лодыжках, выпустят струю воздуха, давая возможность летуну затормозить и плавно приземлится. Или дать небольшую коррекцию в полёте.

Промеж ног, для лучшего управленияво время полёта, по сигналу с пульта натягивалась гибкая, но плотная мембрана. Ткань на основе мышцы Камня-убийцы, уникальная биомагическая разработка Мими и её брата. Полностью их заслуга. Ну, если только я чуть поучаствовал, как генератор синергии… Ну и, конечно, всё это уравновешено антигравами.

Так что, костюмчик получился зачётный. Если всё пройдёт отлично, я такими снабжу всю команду дирижабля. Ну, кроме икарусов, естественно. Даже если случится самое невероятное, и дирижабль полностью разрушится, не хочу, чтобы ребята попадали камнем в воду. Ну, а там, как бог даст…

Толпа лицезреть испытательный полёт собралась… все! Отдельные узлы и детали мы обкатали не единожды, теоретическое обоснование, что и как делать — тоже. Теперь только практика.

— Ну! — я, не стесняясь, перекрестился, — С Богом. Да помогут нам Ушедшие и Великая Система…

«Она же Прекраснейшая из совершеннейших богинь, супербогиня Ева» — добавил я мысленно.

Двинул на панели управления, закреплённой на груди, рычажок реостата, выравнивая "нулевую плавучесть", и дал короткий импульс движкам на ногах. Подкинуло меня здорово, довольно высоко, а ещё и перевернуло пару раз под всеобщий "ах"!

— Всё нормаль! Всё нормально! — судорожно трепыхаясь и выравнивая положение в воздухе за счёт антигравов и дрыганья руками с ногами, прокричал я под обеспокоенными взглядами нескольких икарусов, что висели недалеко от меня, страхуя на всякий случай.

— Продолжаем…

С отчётливым шелестом вышли два летучемышиных крыла. Не слишком больших, метра по полтора. Натянулась перепонка меж ног. Импульс опять толкнул меня слишком резко и какое-то время я был полностью поглощён проблемой — удержаться в воздухе, не закувыркаться, не свалиться в штопор или ещё чего! Но выровнялся, заскользил по пологой дуге, плавно снижаясь. Почувствовал мягкий напор воздуха на лице, тихое пение крыльев, упругое сопротивление перепонки меж ног, и понял — лечу! Лечу, мать моя! Простенько, низенько, совсем чуть-чуть, но лечу, чтоб мне стрющилось! Восторг, это просто восторг!!! Что-то громко орали снизу, но я ничего не слышал, я летел!

И ничего, что приземлился не слишком изящно. Подумаешь, не рассчитав скорость крылья сложил не вовремя, пробежался пять-семь метров — голова вперёд, а ноги сзади! Ну, кувыркнулся пару раз через себя, отбил копчик, ободрал ладонь и раскровянил губу! Это всё ремонтируется! Но я летел!!!

— Однако, импульс нужно делать мягким с постепенным напором, а не единовременным "выстрелом", — мелькнуло в мозгу, когда я ещё валялся на полу пещеры, и ко мне мчались возбуждённые зрители, — Хотя, если наловчиться… И тут "сверху" упало системное сообщение.

"Внимание, Господин Мо!…"

В тот момент, когда мне пришло сообщение, каждый, кто хоть краешком участвовал в создании лётного костюма, тоже получил уведомление. Куча разумных стопорнулась, прислушиваясь к голосам Ушедших. Некоторым, особо отметившимся в этом проекте, так шепнули на ушко, что отхватили уровень! Мне хорошо было видно сие в сумраке пещеры. Призрачная вспышка света облила почти всю креативную группу и некоторых других. Ну, а плюшки получили все причастные.

Оттого всеобщее ликование и праздник, состоявшийся вечером, были особо зажигательны. Я не стал, как и всегда, даже спрашивать, кому что дали. Я не цифровой герой, как говорила Ева, скрупулёзно подсчитывающий тот или иной процент отличия и тщательно складывающий чужие циферки. Некоторые просто похвалились сами, кто-то позже рассказал о новых приобретённых умениях и способностях, пригодных для дела. Но в целом тссой, система возвышения цифр, вещь довольно интимная и напоказ не выставляется. И то, что со мной делились — признак большого уважения и доверия.

Ну, а сам я получил довольно богато! Давненько так густо мне не отсыпали.

"Внимание, Господин Мо! Вы создали лётный костюм в составе большой группы разумных. Ваш вклад, как инициатора идеи, участника и первого испытателя весьма существенен.

Достижение не является уникальным. На Океании были и есть разумные существа, которые способны летать…

— Ну да, с пчёлами семьи Лаки сильно дружу, к созданию Икарусов сам руку приложил, да и ещё может кто есть.

… И тем не менее, создание лётного костюма, в котором любой разумный способен летать, достойное деяние.

Ваш уровень повышается. Уровень — 27.

Все основные характеристики +3.

Вторичные: Мана +3. Интеллект +5. Стойкость +1.

Дополнительные характеристики: Харизма +1. Удача +1.

Внимание, Господин Мо! Вы получаете магическое умение «Большой Прыжок»!

Большой Прыжок.

Магическое умение сделать длинный и высокий прыжок. Длина равна вашему текущему уровню. Один уровень — один метр в длину. Высота прыжка: два уровня — один метр.

Пассивная умение. Количество применений — один раз в десять минут.

Внимание, Господин Мо! Вам предоставляется бонус. Возможно двойное применение в течении десяти минут. Откат умения — три часа. Тройное применение в течении десяти минут (максимальное значение) — двадцать четыре часа.

Умение не повышается свободными очками и частотой применения. Увеличивается только повышением уровня."

Вот такими вкусняшками побаловала меня милая Ева. То, что это она — Система, я нисколько не сомневался. Я уже давно чувствую, когда она — она, а когда она — Система. Стилистика, некоторые словечки, эмоциональный фон послания… Есть тонкости, да.

Прыжок, если по-простому, действительно длинный. Сигануть на расстояние в двадцать шесть метров или в высоту на тринадцать — само по себе, чудо как здорово. Да ещё внутри умения обнаружились некие магические ништячки, как выяснилось. Например, длину и высоту я могу варьировать по собственному желанию. В пределах отмеренного, конечно. Просто нацелившись глазом. Ну, а интуит не даст "вывалиться" за очерченные рамки. Более того, как бы далеко и высоко я не прыгнул, приземление будет мягким и комфортным, словно шаг вперёд сделал. Магия, однако!

И как уже не раз бывало в этом мире с другими магическими "приобретениями", Прыжок как нельзя больше подходит для лётного костюма. Оттолкнуться ногами и врубить ускорение в воздухе, уйдя в полёт, гораздо удобнее и быстрее, чем это делать с земли. Что впоследствии и было доказано. Скажу больше, все летуны стали практиковать мощный, у кого насколько получалось, предполётный прыжок. Как я прыгать — ни у кого не получалось, но те же мио могли запросто прыгнуть метра на два вверх совсем не напрягаясь. Бобо столько же, но с короткого разбега. Неплохо прыгали и люди с хоб. Крук мог сигануть, неожиданно для представителя расы вечно сидящих по пещерам, метра на два с половиной легко. Зачем природа одарила их такими способностями — загадка. Ну, а в целом, с прокаченными статами по физухе, многие скакали весьма достойно. Тем более, для экипажа тренировки на прыгучесть тут же вошли в ежедневный график.

После моего феерического полёта мы немного подшаманили костюм, испытали, опять слегка усовершенствовали, испытали и, признав результат удовлетворительным, приступили к одеванию экипажа. Это дело не самое быстрое и простое. Все костюмы индивидуальны. Некоторые элементы требуют инициации кровью, к примеру, и пусть совсем немного и совсем не напряжно, но, тем не менее. Поэтому, очередь…

Многие, да что там — все, захотели костюм первыми. И почти все скромно промолчали о своих хотелках. Но некоторые… Розовый чебуратор, к примеру, совсем страх потерял. Хочу, дайте, не могу терпеть, всю жизнь летать мечтал, по ночам просыпаюсь в слезах! Всех достал! Кого нытьём, кого уговорами, кого ми-ми-мишной моськой. Ми-ми моська у него совсем хреновая, но он даже ею сумел отодвинуть принцессу с первого места. По моим планам она шла второй. Розовый, кривляясь и канюча, сумел уговорить её, и она со смехом уступила очередь.

— Не стыдно? — спросил я его.

— Неа… — заявил он, растянув губы в широкой лыбе.

И, глядя на его наглую рожу, родилась у меня мстя ужасная!

— Ну, ладно…

Дело в том, что конфигурация крыла, как мы выяснили, при применении антигравов слишком большой роли не играет, главное чтобы была достаточная площадь и прочность материала. С прочностью и разнообразным материалом у нас всё хорошо, а с крепителями и вовсе отлично. Ну, а цвет и фактура самого лётного костюма только на совести главного конфикционера. То бишь, на моей и полностью согласных со мной братьев Пика и Мика.

Вот в этом и состояла моя главная мстя!

— Что это?

Крук умудрился выпучить глаза ещё больше, когда ему предоставили его комплект к полётным испытаниям.

— Эксклюзив! — решительно заверил я его, ничуть не смутившись, — Единственный и неповторимый! Только для тебя и в тон твоему прекрасному цвету!

Летный костюм Крука был розовый! Но не однотонный, а со многими переходами к тёмно-розовому, светло-розовому, густо-розовому и ещё розовому всякому. А крылья вообще были от бабочки! Розовыми волнами, переходами и пятнышками!

— Носи всегда, он золотой!

Крук, как ни странно, ничего не сказал, насупившись, сжав губы в тонкую линию, молча залез в костюм. Тощеватое, мелковатое тельце, с длинными руками и короткими кривоватыми ногами в креативно-розовом в обтяжку смотрелось намного «интересней», чем оно же, но в естественном виде. Хотя тоже, вроде, розовый. Окружающие беззвучно плакали. Икарусы, хорошо наловчившись со мной, аккуратно "отправили" его в полёт…

— Ю-ху-ху-у-у… — Раздался сверху дикий крик, — Лечу! Лечу!!!

Огромный несуразный бабочк голосил, что есть мочи, даже про мат забыл от восторга.

— Парит наш махаон! Бля…

— Усов не хватает…

— А-а-а… ба-бо-чка крылышками бяк-бяк-бяк! — не смог удержаться я.

И вот тут многие стали ржать…

Удивительно, но после полёта Крук совершенно не стал предъявлять за расцветку и всё остальное. Более того, впоследствии очень гордился своим костюмом, единственным и неповторимым.

И раз пошла такая пьянка, то у Мими костюм стал мягких, пастельных тонов синего и голубого, а крылья — под имитацию стрекозиных. Уж нужные пластины прозрачного кристаллида я нашел. У Корри — нечто похожее, но в зелёных оттенках. Мурр и Безухий — в чёрно-красную гамму, с крыльями от прероящеров. Строго, грозно, брутально.

Ларри и команда моряков, а также хоб — в основном, стандарт, "мышиные" крылья, разнообразные оттенки серого и тёмного с различными вставками ярких цветов. Поэтому, несмотря на похожесть, каждый выглядел немного по-своему.

И только Бобо получил не костюм как таковой, а навеску на доспех. Он так попросил и я не отказал. Пришлось слегка повозиться, но ничего сверхсложного. Он получил такие же сверкающие металлические крылья, как и весь доспех. Они были полной копией крыльев орла! Каждое, тщательно отчеканенное, пёрышко не только было красиво, исключительно прочно, но и невероятно остро. Ими вполне можно было рубить и резать, влетев в строй врагов!

Каждый летун, так вышло, был индивидуален, да. Кто-то скромно, кто-то чуть больше. Крук прикольный. Мими и Корри изящны и прекрасны. Мио строги и брутальны. Бобо внушал! Очень внушал! Сверкающий колосс с размахом крыльев в шесть метров- это незабываемое зрелище! Это я вам точно говорю!

Вот так оно и получилось… Правда, настоящие полёты пока откладываются в связи с нелётной погодой, так сказать. Но огромная пещера, высотой около ста метров в среднем, даёт возможность освоить некоторые несложные элементы пилотажа. Все, кто получил костюмы, уже понемногу, под контролем икарусов, парят под сводами пещеры. Не спеша осваиваем повороты, подъёмы и спуски, взлёт и приземление. При том, что антигравы убирают вес, инерция, мать её, никуда не делась, кувыркает и заносит нас иногда знатно. Но мы всё равно довольны, не постесняюсь сказать — в восторге. Даже такой полёт-парение вызывает невероятные ощущения! Остальные смотрят на лица со следами эйфории, слушают восхищенные вопли да слюной капают. И ждут своей очереди.

Но, как я уже говорил, то всё хлопоты общественные, а есть у меня и отдельные проекты. Можно сказать, баловство и отдохновение для души. К примеру, затеял я создать несколько инструментов для хоб. Чисто для них. Хватит только на губе играть, пора им вливаться в массовую культуру через балалайки и всяческие маракасы.

И тут надо немного пояснить: сам я, в своей жизни, никогда не увлекался музыкой. Но как всякий безголосый и тугой на ухо, любил попеть и брякнуть по струнам три бессмертных аккорда. А ещё, за длинный век, наслушался классной музыки и насмотрелся на всякие инструменты, и даже неплохо знал устройство некоторых. Ну и… Дедушка ведёт внуков в музыкальную школу. Дедушка контролирует исполнение урока по музыке у внуков. Дедушка присутствует на концертах внуков. Дедушка в ипостаси Патриарха поощряет музыкальные наклонности у своих подопечных. Дедушка, он же Патриарх клана, проталкивает и помогает особо одарённым в музыке. Дедушка… ну, вы поняли. И это все долгие, долгие годы. Так что, много чего в голове задержалось, с моей-то памятью.

Когда пчёлка Вика модифицировала мой слух и голос, я вдруг обнаружил, что легко могу спеть несколькими тембрами, беру кучу октав, и прекрасно слышу, что пою. Более того, отстучать сложнейший ритм на любой поверхности — совсем не проблема. И подозреваю, меня хоть к арфе, хоть к роялю, хоть к баяну — полонез Огинского враз изображу. На слух, по памяти…

Я всё время скрываю свои таланты — от скромности нереальной, ну и чтобы не припахивали у вечернего костра песенки распевать. И хотя чую, в грязь лицом не ударил бы, предпочитаю слушать других. Эгоист, что тут скажешь. Но всё же, в какой-то момент, решил выйти из "сумрака", хочу подарить хоб "музыку", да.

Концептуально решил после вдумчивого обдумывания, так сказать, инструменты сделать исключительно натуральными. Тоесть, без магических прибабахов. Такие, которые можно делать, при желании, и с магическими компонентами и чисто из "натурпродуктов". Дабы при воспроизведении подобных у хоб не возникало никаких проблем.

Ударную установку, не такую примитивную, в которую колотил Угля в последнем бою, а вполне серьёзную, сделать труда не составило. Сам я слегка постучал на ней и понял — могу. Но не стану, ибо есть у меня кандидат получше. Этот малый на трёх барабанах вещи делал, а уж на такой красоте — даже не представляю, что забабахает. Посмотрим… И кстати, Головастый очень внимательно обследовал инструмент, общупал, осмотрел в четыре глаза, даже стукнул щупальцами по тугим мембранам довольно в лад и… потерял интерес.

Вторым инструментом стала скрипка. Конструкция не то чтобы совсем уж сложная, теоретически, но на коленке не сделаешь. Тонкостей там хватает. Но магия, в том числе артефакторика, творит чудеса. Тем более, некоторые технологические процессы и детали я скинул на более умелых, не посвящая их в замысел. Хорошо быть авторитетным перцем! Пришел, попросил, что для хоб равносильно приказу, мне и сделали без вопросов.

Третий образец, когда я собрал скрипку полностью, и попробовал попиликать, меня удовлетворил. По крайней мере, и внешним видом, и звуком. На ней я уже рискнул сыграть бессмертную "Мама, мама, что я буду делать…" И знаете, получилось, как ни удивительно. Не только попасть в ноты, что сохранились в памяти, но и инструмент вышел вполне годный по звучанию. Конечно, не скрипка Страдивари, но да и я не Паганини, однако через несколько подходов к инструменту что-то вполне приятное извлёк. Удивился… мягко говоря! Но не так, как Головастик! Пожалуй, впервые я увидел, как тот залип в одну точку сразу всеми четырьмя глазами. И цветом стал приятным, нежно-сиреневым, минорным.

Короче, охренели оба! Я от собственной крутизны, Головастик от крутизны моей. А потом наоборот! Я от него, а он от себя! Потому, что Головастик попросил скрипку, а я, по приколу, ему её дал. Некоторое время он изучал её со всех сторон, мягко касаясь струн, оглаживая гриф и обводы скрипки, а потом упёр её в валик плоти, выросший у него на боку, взял смычок одним щупальцем, а ещё пять используя, как пальцы, и выдал то, что я сыграл, почти один в один! Шок! Не знаю, у кого больше!

— Головастый! — выпучившись на своего пета, спросил я под впечатлением. — Как!? Как, мать твою!?

— Головастику нравится! — тихо, но довольно пробулькал он, — Головастику хочется такую. Хозяин сделает Головастику скрипку?

— Хозяин сделает тебе даже три!

— И музыку покажет? — с надеждой уставился на меня Головастик.

— Они все просто охренеют! — покачал я головой, — Просто охренеют… Эй! — я задрал голову к потолку, — вы что там, спите!? Это же достижение эпического ранга! Боевой пет исполняет вариации на тему виолончели Шостаковича! Ничего добавить не хотите? На бедность скромным музыкантам? Э?

Молчат небеса…

Третьей, и последней, стала волынка! Свирелей, как только пропал прессинг шаманов, хоб понаделали сами. И гундят в них весьма искусно. Так что, свирель, барабаны, скрипка и волынка, а больше и не надо. В моей далёкой молодости фолк-группы на таком наборе так зажигали, что только в путь! Толпы народа собирали. А что творилось на фестах! Ноги выше головы и дым коромыслом! Девки так разогревались, что прямо у костра готовы были наброситься на парнишку, что посимпатишней. Да-а… молодость…

Я тут поспрашивал аккуратно и, похоже, такая прекрасная штука, волынка, на Океании неизвестна. Непростительное упущение! Эти божественные звуки, которые не каждая нервная система выдержит, с непривычки-то, обязательно должны зазвучать в этом мире, хе-хе…

Но если серьёзно, я очень любил слушать волынщиков. Были такие мастера, что душу могли вынуть. В хорошем смысле слова. И оттого конструкцию волынки знал хорошо. Они тоже были всякие, конечно, но принцип везде был один. Ну, а сделать что-то качественное — руки прямые нужны, слух, материалы и желание. Это всё в наличии. Да ещё магия мне в помощь!

И таки сделал! Причём, в отличии от скрипки, с первого раза! Взял в руки готовый инструмент, накачал мех, сдавил локтем, дунул… Да простят меня волынщики, и остальные мастера высокохудожественного гундежа, но играть, зажимая дырочки, на мой непрофессиональный взгляд, вовремя переставляя пальцы, много проще, чем извлекать мелодию, из трёх струн, смычком. По крайней мере, для меня. Так что, "включился" практически сразу!

О-о-о… эти божественные звуки! Это гнусавое завывание! Много, много мелодий я помню, но волынка, как и все инструменты, позволяет импровизировать прямо на ходу!

Как только я загудел, Головастик пошел цветными пятнами, вытащил из нутра скрипку, где бережно её хранил, и тут же стал вторить моей импровизации! И так оно у нас замечательно стало выходить, что просто в экстаз впали. Никогда бы о себе так не подумал, а оно вона как!

Тут-то нас и спалили!

Глава 21

Дело в том, что моя именная лаборатория стояла на приличном удалении от основного лагеря. Так вот мне нравилось, такой вот я человек. Иногда требовалось тихое уединение, обдумать что-то, помыслить, просто так посидеть в тиши, ничего не делая.

И никто без моего разрешения не совался ко мне. Тем более, без меня. Таковы правила, которые с уважением приняли все. И первая — принцесса Мими. А уж если она, то остальные вообще…

И только одна, как оказалось, маленькая шмыга, при всём почитании, уважении и даже любви к дядюшке Мо, перебороть любопытство не смогла. Тем более, ходила у меня в любимках.

Почему именно в этот момент её пробило на непреодолимое желание отираться недалеко от моей лаборатории, история умалчивает. Вдруг захотелось! Кисмет!

А когда её огромные и чуткие уши ухватили невероятные звуки, она пошла на них словно крыска за Гамельнским крысоловом. Подкралась тихо, осторожно к самым дверям… Это к Головастику-то? Поймал немедля, конечно, и притащил.

— И как это понимать, сударыня?

Я, хмуря сурово брови, упёр сердитый взгляд в девчонку. Но она, зараза такая, слишком хорошо меня знала. И чувствовала. Отлично определяла, когда я действительно недоволен, а того паче — зол, а когда комедию ломаю. Вот тут как раз такой случай…

— Ну-у-у-у… — попыталась она изобразить смущение, и даже для достоверности попробовала поковырять пальчиком в ладони. И хоть головка была виновато склонена, шустрые глазки жадно охватывали подробности. Если учесть, что у меня она не в первый и даже не в десятый раз, интересовали её конкретные предметы в руках и щупальцах.

— Ну, ну-ну-ну…

— Ну, не мычи, негодница!

— А что вы тут делаете? — тут же перешла она в атаку, понимая, что даже формальной "грозы" не предвидится.

— А с какой целью интересуетесь?

— А это что за штуки? Это вы играли? Это музыка такая, да? А…

— Стоп! Тихо! Помолчи секунду… — я быстро прокрутил в уме мелькнувшую идею. А что, вполне неплохо.

— На свирели играешь?

— Ага!

Лютик тут же выудила тонкую дудочку и шустро заиграла нечто гнусавое, но зажигательное.

— Так, стоп! Неплохо.

— Ага, — снова кивнула косичками девчонка, — Но Трок играет намного лучше, да-да. И свирель у него звучит волшебно, — затараторила Лютик, — Он самый лучший среди нас…

— Стоп! Кто такой Трок? Среди нас — это среди кого?

— Ну, Трок, — охотно принялась пояснять она, — это подмастерье у Мика и Пика. Так, — она сделала неопределённое движение ладонью, — мальчишка ничего так. Ну, нормальный… Мы, так, общаемся… все.

— Я понял, дальше.

— Он здорово играет на свирели, да! Лучше даже взрослых. И всё время разное. Сам сочиняет.

— Что-то я не помню его у Большого костра.

— Стесняется. Играет для нас только, для ребят.

Да, тут их не так много, но есть десятка два. В возрасте четырнадцати-шестнадцати лет, если по земному измерять. Юные дарования на подхвате и обучении у старших товарищей, что и сами активно учатся новым профессиям. И многие из них демонстрируют весьма достойный прогресс в разных областях. И, естественно, ребята кучкуются вместе. Лютик, как нетрудно догадаться, у них звезда. Маг, одна из трёх девчонок, которые вообще тут есть, и всё такое прочее…

Мы, старшие товарищи, так сказать, чутко отслеживаем обстановку, и бдим на предмет опасности поражения юного организма Лютик "звездной" плесенью. Тьфу-тьфу, пока никаких симптомов, кроме обычного в таком возрасте — мальчишки? Фи! Оказывается, не все мальчишки совсем — фи! Некоторые — ничего так, хе-хе…

— Интересно… — окинул я взглядом возбуждённо поблескивающую глазками девчонку. И улыбнулся проскочившей шальной мысли — Хм, ну, а вдруг? Ну-ка, головастый, сыграй гамму.

Головастик тут же неторопливо пропиликал ноты вверх, а потом вниз.

— Дай скрипку.

Я забрал инструмент и сунул его в руки девчонки.

— Смотри, — стал я пояснять, — вот так прижимаешь подбородком, вот так водишь смычком, тут перебираешь пальцами… Понятно?

— Ага, — бодро кивнула Лютик.

— Повтори, что сыграл Головастик.

Несколько секунд девчонка примеривалась, сосредоточенно супя моську, прижимала струны пальцами, прикладывала смычок. Несколько раз провела им, прислушиваясь к звукам исходящим от скрипки. А потом, неуверенно, сбиваясь, тормозя и начиная снова, стала извлекать ноты — до-ре-ми-фа-соль-ля-си и… си-ля-соль… Не с первого, и не со второго, но с десятого она воспроизвела их довольно уверенно.

— Как!? Как!? — я схватился за голову, — Как это может быть!? Вы что, массово сбежали из консерватории, где подвизались по классу скрипки? Это что?! Это магия!? Как так?

— Ага, — довольно кивнула Лютик, хотя вряд ли поняла половину, но мой восторг уловила. — Долго ли умеючи, — и глазками хлоп-хлоп…

Я долго смотрел на это дарование оченно внимательно. Но смутить Лютик, когда она чувствует "волну" — это поди попробуй.

— Так! Слушай сюда. Завтра возьмёшь с собой Гугля и своего Трока…

— Он не мой, — попробовала пискнуть девчонка.

— Цыц! Возьмёшь их и приведёшь сюда. Вечером. Но тсы-ы… тайна. Страшный секрет. Поняла?

— Ага! — радостно улыбнулась Лютик.

— Будем делать ансамбль! Вдарим роком по этому захолустью!

Время-время… Иногда ползёшь ты неспешной улиткой, а иногда летишь быстрее стремительного стрижа. Вроде вчера, как только разразились первые шторма, мы устроились в пещере хомышей и пригнулись в низком старте для свершения невиданного трудового подвига, а ныне… Уже пару недель только слякотную морось гоняет давно растративший свой гнев буйный ветер. За поредевшими облаками всё явней проглядывает Голубое Око. Ещё пара недель, и сезон штормов закончится, наступит продолжительное благолепие. Небо очистится от последних остатков облаков, поднимется ввысь нереальной синевой, падёт глубокий штиль, и только лёгкий вечерний и утренний бриз будут слегка морщить воды океана. Лучшего периода проводить испытательные полёты не придумаешь.

Три дня назад состоялся шумный и продолжительный бредлам по поводу поименования нашего дирижабля. Уже пришла пора дать ему имя собственное. Народ готовился к этому мероприятию долго и тщательно. Любой и каждый мог внести на голосование свой вариант. На момент обсуждения уже сформировались несколько коалиций со своим оригинальным названием, но хватало и отдельных предложений.

Когда настал момент, старый Ыка торжественно зачитал их все. Это, скажу я вам, эпическое полотно вышло. Хоб — они такие, и их было больше! Пафос и красота, это понятно, но некоторые названия, если их написать на сорокаметровом борту дирижабля, пожалуй, что и не влезут. И всё с большой буквы, заметьте. Другие влезут, но, если писать в две строки, хе-хе… Шум, гам, крики, обещания сделать оппонентам нехорошо, чужое гневно отвергаем, своё сильно одобряем… Было весело! Своего рода — праздник. А кто не любит праздник? Праздники любят все!

И всё же, всё же, как я и предполагал, последней инстанцией назначили меня. Сам я никуда не лез, ни в обсуждение, ни с названием, слишком велик авторитет, но отскочить от бремени носителя истины в последней инстанции не удалось. Пришлось выбирать из нескольких названий-фаворитов, и я выбрал — «Небесный Странник».

Кстати, предложил Бобо. Как-то услышал мельком это словосочетание от меня, и оно запало ему в душу.

— Что есть наш воздушный корабль? — неспешно рокотал он, представляя свой вариант, — Для чего он? Доставить наших королевских близнецов, конечно, в первую очередь. И тогда — "Спаситель принцессы Мио" вроде как к месту, — он качнул большой головой в сторону группы разумных, проталкивающих это название.

— Но только ли это? — он быстро окинул взглядом посвященных в некоторые тайны, — Ему много суждено скитаться над землями, морями, океанами и островами. Но "Скиталец", как предлагают некоторые, название слишком печальное. Чем-то похоже на «неприкаянный». Словно нет места, где его ждут, где рады ему, где помогут и поддержат. А у нас такие места есть?

— Да!

— Конечно!

— Есть и немало!

— Да!

Раздалось со всех сторон…

— Вот и я о том, — согласно рубанул рукой воздух Бобо, — Может и немного, но они точно найдутся. Гайгуль Свободы народа хоб, Первозданные Леса Мио, Великие Прерии Ороос… Этому кораблю предстоит много странствовать. И не просто, а по небу! "Небесный Странник" — вот моё предложение.

Честно говоря, многие, впечатлённые исключительно длинной и продуманной речью Бобо, одобрили это название. Даже не совсем довольные не слишком бухтели, а когда я высказался, что мне тоже нравится этот вариант, то и вовсе согласились, принимая «непреодолимые обстоятельства». И то сказать, название для дирижабля и впрямь отличное.

Вот так и появились на выпуклом борту высокие жемчужно-белые буквы на чёрном фоне — Небесный Странник. Готическим шрифтом, да по-русски. Хорошо смотрятся, да. Не сам придумал, так меня попросили. Мол, нельзя ли написать название на языке Великого Мо? Как Отца проекта, много для этого сделавшего разумного, и вообще… Ну, почему ж нельзя? Льзя, да ещё как. Благо, по-русски тут уже многие понимают, и немало тех, кто пишет и читает. Ну, а кто не поймёт, то тому разъяснят, если заслужит, или пусть так запоминает, на глаз. Тем более, второй такой воздушный корабль вряд ли, когда будет. Другие подобные, очень может быть, но такой — точно нет. Он первый и от того — единственный.

Ну, а что сам "Странник"? Он, можно смело утверждать, готов на 99 процентов. Теоретически, так сказать. Всё, что можно отработать "на земле", отработали, косячки и недоделки выявили и исправили. Теоретические обоснования различных штатных и нештатных ситуаций обосновали и изучили. Я выжал из своей памяти всё, что можно и по дирижаблям, и по самолётам. Команду сформировали, почти… Экипаж прилежно и тщательно изучает матчасть, порядок службы и всё остальное потребное. Осталось только вывести «Странника» в небо и отработать всё это практически. Ну и кое-какие дела общего порядка завершить. Например, вопрос по нашей малышке Лютик.

Вообще, если брать хоб, в экипаж вошли четыре команды. Общая техобслуга и мастера в разных узких областях, икарусы, отдельная группа пулемётчиков, грузчики-карго, сервисная группа. Причём, многие совмещали по две и даже три профессии. Отбор был очень суров, да. Всего хоб набралось полсотни. Ну, и плюс десяток юнг, которые принеси-подай и во всех бочках затычки. Они, юные и горячие, стратегический ресурс ныне, и специалисты во многих профессиях на Небесном Страннике в будущем.

И вот — Лютик. Очень серьёзный вопрос, который стоял перед нами. Конечно, она рвалась лететь. Но слишком она ценна, эта обаятельно-страшненькая девчонка. Пыльник! Как говорится — такая корова нужна самому. Много пользы своему народу она принесёт даже сейчас, такая, какая она есть, это да. Но вот как с развитием? Чтобы полностью реализовать весь потенциал мага, нужен учитель. Особенно для пыльника, ибо этапы и приёмы развития этого направления магии — самая большая терра инкогнита. Всё, что мы придумываем для Лютик, всё, что она "открывает" сама — этого всё же недостаточно. Учитель нужен. У хоб его нет. У мио — есть.

Мими сделала мудрое предложение — дать возможность развиваться Лютик в Великом Лесу, под присмотром у опытного Пыльника, а через двадцать лет вернуть её народу хоб. А уж дальше она сама решит свою судьбу: куда, как, что и с кем.

Старый мастер Ыка, и его брат шаман Ючирр, и ещё десяток авторитетных перцев тоже поступили мудро. Взвесив все за и против, согласились с предложением. И я их понимаю. Именно сейчас, немедленно от Лютик много можно получить, но это не идет ни в какое сравнение, с тем, что можно будет получить от взрослой Лютик, опытного и обученного полноценного мага-пыльника.

Тем более, её брат останется тут. Уж как и куда развивать свою магию, именно для Щепки проблем нет. Крук написал для него целый талмуд. Не менее объёмный "букварь" оставила Мими для Чиль. Маг жизни, заточенный под растения — отличное подспорье для народа хоб. Ну и коллективно, напрягши мозг, выдали рекомендации для её малышки. Будущей повелительницы холода. Так что, всех всё, вроде бы, устроило.

И да, старый Ыка, как я и предполагал, попросил меня включить в команду Тишку, его лучшего ученика.

— Он, — проскрипел Ыка и сморгнул слегка повлажневшими глазами, — готов. Я ещё могу дать ему кое-что, но то мелочи, основное и главное он взял. Он и сам всё доберёт и пойдёт дальше. Он должен увидеть новое, невиданное. Напитаться чувствами, яркими образами, запахами и ощущениями. И сделать следующий шаг…

— Старый, — я слегка замялся, — я как бы не против. Но я думал, что ты в курсе, я не лечу на «Небесном Страннике». Это уже совсем не секрет. Надо спросить капитана Бобогыха.

— Хм, — лукаво ухмыльнулся Ыка, — капитана, которого назначил ты? Мне, старому, что, делать больше нечего, как двигаться по цепочке вверх, пока не упрусь в того, к кому я и так могу подойти?

— Я понял тебя. Лично я не против, пусть летит.

Ыка облегчённо вздохнул и улыбнулся. Но как-то грустно и растерянно. Плечи поникли чуть больше, узловатые пальцы сжались на посохе чуть крепче. Наверное, чтобы не задрожать…

— Тяжело?

— Тяжело… — он поднял на меня светлый и уверенный взгляд, — Но надо. Надо, Господин Мо. Он пойдет дальше. Они пойдут дальше, — поправился Ыка, — Мы — ступеньки. Они обопрутся на нас и станут выше. А потом, если удостоятся чести и счастья, станут ступеньками для своих учеников. Иногда, последнее и самое мудрое для учителя, это дать ученику сделать шаг вперёд. Если надо, то и пинком ускорение придать. Но… это грустно. Понимаешь, Господин Мо? Грустно…

Мне ли не понимать, старый. Ты даже не представляешь, скольких я отправил дальше, таких как Тишка, скольких…

— У тебя ещё будут ученики, старый, будут.

— Очень возможно, да, — согласился он, кивая лысой головой, — А талантливых, как Тишка, обещаешь? — посмотрел он на меня печально.

— Всё может быть, старый. Всё, в этом мире может быть…

Когда до первого вылета, судя по погоде, оставались буквально дни, ко мне подошел Бобо в сопровождении Крука. И выкатил очень неожиданную и серьёзную просьбу.

— Господин Мо, если ты сочтёшь меня достойным, я бы хотел вступить в твой клан.

Какая неожиданность, однако…

— Почему?

— В прериях, у народа ороос, вопрос преемственности власти всегда был сложным. Ну, я рассказывал кое-что… Мими, Мур тоже.

— Я помню, — кивнул я.

— Мой отец, как никто другой до него, смог установить упорядоченную систему смены власти. Скрипя и вздыхая, она работает, не без сложностей, конечно, но всё же. И на данный момент в орде всё всем ясно, кто за кем и почему. Кто первый сын, и отчего он, а не я. Но, если я прилечу в стойбище отца в статусе Первого Небесного Капитана на невероятном корабле, магом и вообще… — он несколько замялся.

— Героем, — совершенно серьёзно подсказал я, — В сверкающих доспехах, богатый, словно Крез, красавчик с просветлёнными мозгами…

— Ну, — Бобо немного смутился, — где-то так. Будет замятня, — он пристально посмотрел мне в глаза, — И первым её может устроить отец. А брат может не согласится. Мы, ороос, бро, горячие парни. Уважаем чужие достижения, славу, храбрость и удачу, но отдать своё, или почти своё, нам не просто.

Мне это не нужно. Я не хочу крови в орде. Но даже не это главное! Главное, мне, как и Круку, будет тесно. Ему тесно под горой, а мне в бескрайних прериях, как не удивительно. Я чувствую это. Отрезанный кусок, каким был я раньше, таким пусть и останусь. Но я хочу принадлежать к чему-то большему, чем сам по себе. Возьми, бро, меня к себе в клан.

Фиолетовый Бобо от волнения даже немного стал красноватым и смотрел на меня с затаённой надеждой.

— Готовься, бро, — сказал я ему просто и без долгих драматических пауз, — Сегодня в полночь…

Ритуал проходил, в общем и целом, по такому же сценарию, как и с Круком. Менять то, что неплохо себя показало ранее, не вижу смысла. Нашли небольшую поляну, выставили несколько ярких, брызгающих в хмурые ночные небеса шустрыми искрами, факелов. Получилось простенько, но со вкусом. И даже мелкий моросящий дождик и общая окружающая сырость не портила впечатления.

Рамзес и Люси, по зову моему, пришли в брутальности и красоте! Дождик не смел мочить их одежды, а грязь не липла к ногам. Выслушали клятву, одобрительно качая головами…

Крук, видевший их раньше, опять благоговел, а Бобо старался сделать каменное лицо истинного воина ороос, что не всегда получалось. И всё шло по "сценарию" до того момента, как Люси сказала, что может выполнить одно, маленькое и скромное желание новообращённого неофита.

— Татуировку моего клана, Сиятельная! — Бобо коснулся выпуклого пласта грудной мышцы напротив сердца, — Вот сюда.

— Что ж, — улыбнулась Люси, — если таково твоё…

Но договорить она не успела. В одну секунды случилось несколько событий сразу! Враз прекратилась морось, пахнул тёплый, наполненный нежными запахами ветерок, но трава, листья, ветки кустов и деревьев, окружающие полянку даже не шелохнулись. Застыли, словно замороженные, языки факелов, продолжая светить всё также ярко. Ночные небеса прорезал призрачный луч, сплетённый из света двух Сестёр, серебристого и зелёноватого. И в световом пятне материализовалась фигура статной женщины, одетой в мягко светящиеся ниспадающие одежды жемчужно-белого цвета. На ней не было никаких украшений, но они ей были ни к чему.

Очень красивое, строгое и величественное лицо зрелой дамы с отменной фигурой и жестами истинной повелительницы. Замысловатая причёска, из чёрных, как вороново крыло, волос, шея — из тех, что принято называть лебединой. Обнажённые, слегка полные руки, изящные пальцы, карминные, пухлые губы, изумрудные глаза… И хотя матрона не имела ничего общего с весёлой девчонкой, что являлась только для меня, я узнал её сразу. Ева, но в ипостаси Матери Всего Сущего, Богини этого мира. Я жадно впитывал её необычный для меня образ. Давно, давно моя Ева не баловала меня своим вниманием. Но хоть так… А ещё я вдруг понял: в каком бы виде она бы не предстала, я всегда её узнаю. Всегда! Уверен.

Рамзес и Люси немедленно преклонили одно колено в искреннем почтении. И я, конечно, последовал вслед за ними, не говоря уж о Круке и Бобо.

— Встаньте! — молвила божественная голосом мелодичным и мягким, но которому хотелось подчиняться.

Посланцы, коротко поклонились и встали, застыв молчаливыми изваяниями. Ну и мы, с миллисекундной задержкой повторили вслед за ними.

Скользнув взглядом, она обожгла меня сиянием ослепительно изумрудных глаз, и на её губы легла мимолётная улыбка, а потом она устреми взор на Бобо.

— Хорош, хорош… — покачала Ева одобрительно головой, — Достойный молодой воин славного народа ороос. Твои друзья отлично поработали над тобой. Убили паразита, сделали руку… Но и ты сам, своей верностью, волей и надеждой заслужил это.

— Татуировку клана, — Ева слегка отмахнулась рукой, как от чего-то несущественного, — тебе сделает старый мастер Ыка. Он весьма умел, поверь мне. А вот желание… — она слегка задумалась, — Пожалуй, от природной скромности и с учётом воспитания, ты, молодой воин ороос, сам ничего путного не попросишь. Поэтому, давай я его придумаю, — глаза Евы блеснули озорством, — Если ты не против?

— Божественная! — воскликнул Бобо, ударив кулаком в грудь — аж гул пошел, и снова припал на колено, — Как я могу быть против!

— Тише, тише… — улыбнулась Ева, — Какая экспрессия!

— М-м-м… — Она постучала пальчиком по пухлым губам до боли знакомым движением, — Первые Капитаны Урарратов могут определять своё местоположение относительно пространства и всегда знают путь к дому. Или к тому месту, где они когда-либо были. Это их родовая магия. Хорошая магия, смею заметить… — Божественная внимательно посмотрела на Бобо, — Будет справедливо наградить Первого Небесного Капитана такими же способностями. Его самого и его потомков… Если они продолжат подниматься в небо, — добавила Ева.

— Божественная!

— Не благодари, — остановила новый вскрик Бобо Ева, — Славословия и дифирамбы мне, неподражаемой, могущественной и великолепной, это правильно и полезно, но… когда я того желаю. Сейчас я желаю просто разговаривать.

— Повинуюсь, — Бобо снова грохнул кулаком в грудь с такой силой, что я испугался, как бы он сердце не отбил.

— Крук, — Ева кинула взор на благоговеющего розового, — Молодой, но заслуженный мастер во многих профессиях. Умён, жаден до нового, работящ… Храбрейший и рискованный бубуч, как минимум за историю нескольких поколений своего народа. Раз уж я тут, хочешь я избавлю тебя от твоей болезни?

— Божественная! — Крук рухнул на колено, не хуже Бобо саданув себя кулаком по груди, — Я, я… — он на несколько секунд замялся, пристально глядя в лицо богини, — Я откажусь! — решительно закончил он.

— Удивил! — брови Евы взлетели словно крылья чайки в изящном изломе.

А уж как меня удивил, и вовсе сказать без мата не получится. Бобо, поди, тоже охренел.

— Удивил, да. Объясни, мне жутко интересно.

— Да простит меня божественная, но я слишком взволнован и потрясён, и моя речь может быть невнятна, а мысли сумбурны…

— Это я поняла, — с улыбкой кивнула Ева.

— Моя болезнь сделала меня тем, кто я есть, — решительно рубанул рукой Крук, — Привела туда, куда привела, и только благодаря ей я встретил всех тех, кого встретил. Если божественная вылечит меня, то стимул искать лекарство исчезнет, и я, возможно, не побываю там, где мог бы побывать, не встречусь с теми, с кем мог бы встретиться…

— Не сможешь рискнуть головой, не будешь сидеть в ошейнике, биться с ордой, подставляясь под дубинки и топоры… — продолжила Ева с улыбкой.

— Не увидеть богатейшие копи, не летать в небесах, не получить магию, что считалось невозможным ранее, не узнать, как куётся небесный металл. Что такое микроскоп и артиллерия… — смело возразил Крук, — Опасности — лишь часть жизни скромного бубуча, что они по сравнению с тем, чем я обогатился? Знаниями, умениями, друзьями…

Некоторое время Ева молча, разглядывала Крука.

— Что ж, мастер подгорного народа, удивил так удивил. И, замечу, приятно. Скажу — лекарство от твоей болезни есть. Где и как выглядит, — она мило улыбнулась, — не скажу. Ищи, раз есть такая потребность. Но без подарка всё же не оставлю. Отныне все твои потомки никогда больше не будут болеть тем, что преследует твой род. Не благодари… — остановила она Крука взмахом руки.

А потом повернулась ко мне… Некоторое время рассматривала в упор, загадочно улыбаясь.

— Господин Мо, — не знаю, услышали ли остальные скрытые обертоны и интонации в её голосе, но я-то точно, — раз уж пошла раздача пряников, то и тебе могу выполнить желание. Одно, скромное… — её бровь слегка дёрнулось, как бы намекая, что скромное- это очень, очень скромное.

— Подушку потерял, — вздохнул я, — Была и нет. Очень дорогая мне вещь. Мягкая, приятная такая, с простеньким вышитым рисуночком.

— Подушка, — задумчиво протянула Ева, а в глазах скакали бесенята.

— Да, подушка… Подарила мне её девушка божественной красоты, с не менее божественным характером. Услада глаз моих, щербет иссушенного организма, сон мечтаний… Бесценная!

— И где же она?

— Увы, мне несчастному, покинула меня.

— Я про подушку.

— Ни подушки, ни девушки, — тяжело вздохнул я, — Покинули обе.

— Хм, — Ева иронично посмотрела на меня, и ничего не сказав, просто растворилась в воздухе. Есть у неё такая нехорошая привычка, исчезнуть в самый "интересный" момент. А за ней вослед, так же молча, без всяких эффектов, Рамзес и Люси. Люси на прощание мягко улыбнулась, а Рамзес выпучил глаза и, дико вращая ими, просигналил нечто вроде — «ты обалдел, так с Великой говорить?!».

— Надеюсь, понимаете, рассказывать посторонним о том, что здесь произошло, не стоит, — повернулся я к потрясённым соклановцам.

— За кого ты нас принимаешь, — возмутился Крук. И тут же:

— Но попросить у Матери Всего Сущего какую-то подушку? — Крук вылупился на меня с удивлением.

— Оказаться от лекарства? — вылупился я в обратную с ещё большим удивлением.

— Мы все тут зажигаем не по-детски! — глубокомысленно вставил Бобо, — Но все в большом прибытке… Кроме бро! Хм…

Головка Мими лежала на моём плече, ножка была заброшена на живот, а хвост мягко скользил по телу, вызывая мурашки. Моя рука тоже без дела не "сидела", но… вяло и пресыщенно. Редкие минуты тихого умиротворения и неги…

— Я догадывалась. А с какого-то момента и вовсе была уверена, брат, кстати, тоже, что Бобо попросится в твой клан.

— И что думаешь?

— Мио очень большие собственники, знаешь ли. Хочется, чтобы Бобо всегда был рядом. Он ведь, как брат нам, — она заглянула мне в глаза, — Но он всё сделал правильно. Смута в орде — последнее, что ему хотелось бы. Бобо прав, там всё решено и улажено. Появись он в орде в статусе воина и мага — гость незваный, и для многих — нежеланный. А для некоторых наоборот — весьма полезный. Статусный конкурент, имеющий право! Найдутся силы, которые попытаются пристроить его в свои расклады. Приди он как ороос, возвысившийся на службе могущественного разумного, не претендующего ни на что — гость желанный. Брат, сын, воин, маг, Капитан Летающего Корабля, состоящий в чужом клане. Отрезанный кусок… Не конкурент — а могущественный союзник! И в этом случае, родственные связи уже большой плюс, а не минус.

— И хорошо, если так. Значит, его слово будет весить много больше. А ему … вам, — поправился я, — есть что сказать.

— Да… — Мими немного помолчала, — А что скажешь, если графья попросятся в клан?

— А они хотят?

— Думаю — да.

— Именно сейчас — откажу. Но оставлю возможность. Пусть пока полетают в команде, ещё плотнее притрутся, а если проявят себя, то Бобо сам решит, принять их или нет. Я дам ему такое право. И то, только в кандидаты. Окончательное решение за мной останется.

— У-у-у… Сурово.

— А ты как думала? У меня клан не резиновый, кого попало принимать не стану. Меньше да лучше — так говорят у моего народа.

— А они ещё не заслужили? — Мими опять подскочила и с любопытством уставилась на меня.

— Ребята хорошие, перспективные, но… Это здесь, на другом краю Океании они с нами. Что будет, когда они окажутся в привычной, родной обстановке на Великой Суше? Они ведь вернутся весьма небедными разумными. Богатые граф и графиня, с могущественными друзьями за спиной — не то же самое, что графиня и граф с голой жо, одинёшеньки во чистом поле, так сказать. Как поведут себя, чего захотят? Надо посмотреть ещё…

— Наверное, ты прав, — вздохнув Мими и снова положила голову мне на плечо, — иногда люди… странные.

— Нет, мой котёнок, немного не так. Часто люди — более чем странные. А ещё точнее — непредсказуемые. Увы, мы не самая приятная раса в этой вселенной. Всегда помни об этом, моя принцесса…

В большом проекте, который задумал и осуществляешь, наверное, никогда не бывает так, что можно сказать: всё. Всегда есть некие шероховатости, мелкие детали и усовершенствования, которые можно доделать. Не знаю, может у других иначе, а у меня так было, к примеру, с "Принцессой Викторией Лаки", а уж с "Небесным Странником" и подавно. Тут только можно остановится волевым решением, сказав себе — готово. И, в один из дней, когда сезон штормов окончательно прошел, мы так и сделали.

Перед первым испытательным полётом долгих речей говорить не стали. Застолий не устраивали, и вообще, ограничились чисто деловыми моментами. Последние проверки и подготовки, чёрт знает, какие по счёту инструктажи, то, сё…

Я, было, заикнулся, что в первый испытательный полетит ограниченная команда, и уж точно без принцессы! Но чуть не погиб бесславной смертью в первый раз за всю мою приключенческую эпопею на Океании. По крайней мере, был наиболее близок к ней, как никогда, хе-хе…

При всём ко мне уважении и даже, местами, почитании, досталось конкретно! Уж на что хоб, благоговеющие от меня, великого, и то, негромко, но решительно осудили неправильность моей позиции. Представляете, как орал Крук? Принцесса не орала… Она с шипением, фырканьем и рычанием гонялась за мной по всей пещере! Однако я ловкий и ещё имею биологическое превосходство, нырнул в воду — и ловите инверсионные пузырьки.

Потом все немного успокоились, и я признал свою неправоту. И действительно, по зрелому размышлению: кто я есть — запрещать взрослым, самостоятельным разумным принимать ответственность за свою жизнь. Я ещё по прошлой жизни понял, что это самый плохой вариант отношений меж взрослыми людьми. Даже если есть риски, тем более, когда они минимальны, не стоит указывать, что и как им делать. А «Странник» как раз сделан так, что риски угробиться сведены к максимально малым величинам.

А ещё, сидя в прохладной глубине, я снова поймал себя на том, что опять забылся, где я. Это не Земля-Матушка родная, а совсем другая планета. А точнее, виртуально-игровая вселенная. Подъём на таком аппарате, как дирижабль, впервые, да первыми, Система не отметить не сможет. Не сможет, я уверен. А это возвышение! Не стоит на этом пути с квохтанием курицы-наседки лезть разумным под ноги. Совсем не стоит.

Так что, загрузилась вся команда. Наверное, разреши я, в дирижабль залезли бы все, находящиеся в пещере, благо он возьмёт на борт их без проблем, но лезть с просьбами не рискнули. Тем более, я пообещал поднять в воздух каждого, но потом, как только немного освоимся сами.

— В отсеках! — Бобо отдал свою первую, и дай Ушедшие, не последнюю команду, как Первый Воздушный Капитан! Слуховые трубки, усиленные рунами, повышающими громкость и чёткость, тут же разнесли его уверенный голос по всему кораблю, — По местам стоять!

Бобо возвышался на своём особом капитанском мостике, приподнятом над остальным полом. Вокруг него располагались пульты нескольких операторов и рулевой у штурвала,

— Установить нулевую плавучесть!

Один из матросов-людей передвинул несколько рычагов, мана побежала по энерговодам, насытила антигравы, и «Небесный Странник», закреплённый на метровой высоте от уровня пола, перестал натягивать тросы.

— Есть нулевая плавучесть!

Дисциплина — наше всё! В этом вопросе я был непримирим и непоколебим. Без дисциплины где угодно плохо, а уж летать вообще смерти подобно.

— Отдать швартовы!

Вдавлена нужная кнопка, электромагнитный импульс "отстегнул" крюки от креплений, и шустрые лебёдки втянули тросы внутрь гондолы.

— Швартовы убраны! — выкрикнул оператор.

— Поднять корабль на пятнадцать метров!

— Есть пятнадцать метров!

Моторы повернулись на кронштейнах и, мягко заработав, подняли «Небесный Странник» на нужную высоту.

— Высота пятнадцать метров!

— Самый малый!

Снова движения реостатов, где-то потекла из накопителей мана, где-то из аккумуляторов электроэнергия, закрутились шестерёнки, повернулись винты…

— Есть самый малый!

Странник тронулся так плавно, что только медленное приближение огромного, светящегося солнцем выхода из пещеры дало понять, что мы движемся.

— Ну, — я, не стесняясь, перекрестился, — Господи помоги! Ева и Система тоже… — добавил на всякий случай.

Всё ближе, ближе, ближе… Мгновение, и мы уже на открытом просторе, над тихой лагуной, а над нами бескрайнее синее небо, врывающееся сквозь прозрачное панорамное остекление.

— Подняться на триста метров! Самый малый! — охрипшим голосом скомандовал Бобо. Парня пробрало не по-детски. Да и кого не пробрало!

Мими, Мурр, Крук, графья и остальные… Всех слегка потряхивает!

— Есть самый малый на триста метров! — не менее взволнованным голосом ответил оператор.

Мы начали незаметно, но уверенно подниматься и… На мои глаза упала простыня системных сообщений, а стоящие и сидящие вокруг меня разумные стали вспыхивать призрачным сиянием! Кто-то раз, кто-то два, а некоторые — даже три!

Система сегодня была щедра к детям своим!

Глава 22

Мы парили в бесконечной вышине… Я и принцесса. Внизу синь океана, вверху синь небесная. Крылья легко несут нас в потоках воздуха, даря дикий восторг полета. Мы не первый раз летаем в "открытом" небе, а ощущения меньше не стали.

Технически, наш полёт — это непрерывное парение то вверх, то вниз… Но если брать больших птиц, они тоже крыльями в режиме бабочки не блямкают. Всё норовят поймать воздушный поток, всяческие "динамики", "роторы", и стараются напрягаться как можно меньше. Вот и мы так же…

Иногда, мы "включали" нулевую плавучесть, и взявшись за руки, просто висели недвижимо, и лишь потоки воздуха мягко тянули нас своими тайными тропками.

Недалеко, но и не рядом, всегда парит пара икарусов. Летуны бдят на всякий случай. Эту инициативу они придумали себе сами. Хотя особой необходимости не вижу, но пусть себе будет. Парни считают за честь сопровождать нас.

Мы летаем, наверное, довольно неуклюже, если рассматривать с точки зрения икарусов. Они небо чувствуют. Ветер шепчет им, куда и как лететь, потоки воздуха — словно открытая книга. Не хуже ориентируются в полёте наши воздушные маги. Они тоже видят небесные дороги. Графья, Бобо, Безухий весьма продвинулись в освоении своих способностей. Каждый вложил в это почти все свои эрги. Для них свободный полёт не только удовольствие, но и бесценная практика. Икарусы не столько присматривают за ними, сколько обучают тому, что уже узнали сами. Теперь «Небесный Странник», уверен, полетит зряче, а не куда ветер дунет…

Скажу честно, горжусь летными костюмами. Вполне быстрые, достаточно маневренные и надёжные штуки получились. Надо только освоиться и привыкнуть. Вот мы, как и все остальные, осваиваемся. Но только я с Мими парим всё больше вдвоём…

С каждым днём, с каждым часом, минутой всё ближе расставание, и когда встретимся вновь — неизвестно. Через годы… Оттого используем каждую свободную минуту, чтобы быть рядом. А минут этих не так много. И вроде «Небесный Странник» уже бороздит небо над островом, отрабатывая различные эволюции, а дел меньше не стало. Да, не стало…

Я незаметно скользнул в память прошедших дней, с того самого момента, как нас накрыли системные сообщения, едва мы реально поднялись в открытое небо.

Дирижабль не велосипед, слава богу, и бросив руль, потеряв ориентацию, давя на педали, об асфальт тут же не навернёшься. Конечно, закружившись головой шансы не упасть с велика тоже есть, чего на свете только не бывает, но больно совсем маленькие.

Да, дирижабль много устойчивей, но всё же, когда я вновь встречусь с божественной, обязательно попеняю ей на недоработку. Весь экипаж Странника, мы потом опросили каждого, выпал из реальности. Кто-то больше, кто-то меньше, но около пяти-шести секунд мы не контролировали обстановку полностью. Вроде и немного, но это как посмотреть. Хорошо, что так, в спокойной обстановке, а если во время боя, грандиозного шторма, мега-грозы? Бывает, и мгновения достаточно, чтоб гарантированно угробиться. Недоработочка… Даже плюшки надо отсыпать осторожно.

Но, как бы там нибыло, проморгались, очнулись и продолжили испытательный полёт дальше. Благо, особой сложностью он перегружен не был. Поднялись на километр, повисели при нулевой плавучести, полетали на разных режимах, поднялись по вертикали, так же опустились. Тоже самое, но по спирали и горизонтали, и вернулись домой, вполне уверенно зарулив в пещеру. И только когда захваты надёжно вцепились в швартовы, а «Странник» уверенно присел на опоры, народ выразил своё одобрение диким ликованием. И не только экипаж, но и все, кто находился вокруг.

— Сегодня, — сказал я очень короткую, но одну из самых своих зажигательных речей, стоя в проеме опущенной аппарели, когда на мне скрестились сотни ожидающих взглядов, — мы будем пить, есть, петь и танцевать! Сегодня мы будем веселиться! Разбор полётов и всё остальное будет потом! Так вперёд мои друзья! — простёр я руку, — Давайте подготовимся к празднику как следует!

От восторженного вопля, я думал, потолок пещеры упадёт. Но не упал. И это есть гуд!

Что сказать, праздник удался на славу! У народа хоб этот день, точно, войдёт в историю как День Воздушного Флота. Хотя, уверен, таким простым названием не обойдётся. Однако, я всё же внёс некий сумбур в умы зелёных коротышек, явив им свой сюрприз — музыкальный коллектив с невиданными доселе инструментами и ритмами! Так что, этот день — ещё и День Рождения Музыки! Как они будут выкручиваться с названием такого замечательного дня, не знаю. Ну, пусть мозг морщат сами, да. А с "музыкой" дело было так…

На большом ровном участке пола пещеры стояли, скажем так, плоские поверхности, из которых не все являлись столами как таковыми, но исполняли именно эту функцию. И стулья — далеко не стулья, и лавки — не всегда лавки, но сидели на них с не меньшим удовольствием.

С угощением было не изыскано по-ресторанному, но обильно, разнообразно и, главное, вкусно. Хотя, некоторые блюда, стоящие у нас на столах, даже в самых пафосных ресторанах, пожалуй, и не найдешь вовсе. А кое-что, если даже встретишь, то исключительно по космическим ценам.

А вот с выпивкой, я уже как-то упоминал, тут всё гораздо проще. "Тяжелых" напитков на Океании вовсе не знают. Хотя алхимикам известны не только процессы дистилляции, но и весть спектр спиртосодержащих жижек. Но среди здешних разумных отсутствует привычка тянуть в рот всякую гадость. Может, от того их и называют — разумные, хе-хе…

Люди делают вино, всяческие пивы и сладкие бражки. Лёгкие вина и настойки на ягодных экстрактах делают и мио. Утверждают, что вкуса необыкновенного. Ну, дай бог, попробую. Ороос, как и люди, тоже варят пиво из степных злаков. Говорят, самое лучшее среди аналогичных напитков у других народов.

У нас на столе тоже присутствовали различные настойки на основе брожения, со слабыми градусами. Это заслуга хоб, конечно. В орде именно они заведуют этим промыслом, так сказать.

Вкуса и консистенции настойки разного, но все исключительно для подогрева организма и настроения. Наклюкаться и ими можно, но тут уж надо сильно постараться. А этого даже за хобол не водиться… И такая ситуация на Океании, кстати, мне очень нравится.

Было много тостов и здравиц. Я сам толкнул речугу, где постарался не забыть никого, кто хоть краешком участвовал в нашем грандиозном проекте. Народу понравилось. Говорили и другие… Иногда по принципу — за что кукушка хвалит петуха? За то, что он хвалил кукушку. Хе-хе, и такое случалось, но искренне и вполне заслуженно! Было весело, празднично и душевно.

И вот, в какой-то момент, когда народ уже откушал, подпил и расслабился, когда пошли разговоры за жизнь, воспоминания и рассказы о битвах с хобол, полёте, о стройке, когда кое-где тихонько загудели свирели, а «организмы» из тех, что помоложе, стали робко притопывать и прихлопывать, я понял — пора!

Я встал из-за стола, за которым сидела наша "главная компания". Не от того, что мы какие-то снобы, просто за один стол все не влезут, да и пиетет, уважуха и даже почитание, что уж тут скромничать, пред нами присутствуют. Так что, пусть рядом, но не вплотную, многим хоб так было гораздо комфортней. Но это я отвлекся…

— Друзья мои! — включил я громкость своей глотки, и обчество очень быстро затихло, обратив на меня свои взоры, — Сегодня знаменательный день! Мы совершили грандиозное! Еще придётся сделать немало, но самое главное свершилось. «Небесный Странник» поднялся в воздух и доказал, что способен летать!

— Е-е-е…! Да! Ура! — понеслось со всех сторон.

— И в этот замечательный день, — прерывая восторги взмахом руки, — я и мой боевой друг Головастик, а так же юные таланты народа хоб, решили подарить вам музыку. Давай!

Лютик, Угля и Трок шустро вытащили волшебный сундук и, открыв его, под любопытными взглядами и перешептываниями стали извлекать и собирать ударную установку.

— Немного терпения, друзья! Нашим будущим звездам рока необходимо чуть-чуть подготовиться.

— Мо, что происходит? — дёрнула меня за рукав Мими.

— Сейчас всё узнаешь, мой котёнок, — чмокнул я её в носик и вышел из-за стола, так как ребята не только собрали установку, но и вооружились инструментами.

Трок — свирелью, и не какой-то там палочкой с дырочками, а вполне продвинутым инструментом. Седьмым в экспериментальной линейке, если что. Лютик — скрипкой. Головастик, под удивлённые возгласы, достал из собственного нутра ещё одну, ну и я вооружился волынкой!

Переглянувшись со слегка мандражирующими ребятами, успокаивающее улыбнулся.

— Все получится. Всё у нас получится. И… начали!

Трок с ходу, без разогрева, как мы и договаривались, взял один из самых энергичных ритмов, что мы репетировали! Чистые, пронзительные звуки аллегро ассаи, что значит «очень быстро, весело, задорно»… Буквально через десяток секунд Угля подхватил мелодию свирели сложным стремительным ритмом ударной установки, вслед вдарили смычки! И если до сих пор народ еще как-то держался под шквалом звуков, обрушившихся на них, то когда я вжарил на волынке, он не выдержал! Некоторые столы и лавки были опрокинуты, кого-то сбили с ног, многим ноги оттоптали — с криком и визгом народ кинулся плясать…

Эффект от нашей музыки был потрясающий! Я предполагал, что океаниты весьма энергичные ребята, но такого огня всё же не ожидал. Причём, отметились все: люди, мио, Бобо и даже Крук. Про хоб вообще молчу… Велика сила правильной музыки!

Да, зажгли мы тогда не по-детски! Композиция за композицией, то быстрее, то медленнее… В какой-то момент я отложил волынку и, схватив разгорячённую Мими, притянул её к себе. Музыка резко оборвалась! Всё как мы и договаривались…

— Что? Что случилось? — расширившиеся глаза удивлённо уставились на меня, — Что ты делаешь?

— Доверься мне, пушистик, — шепнул я в её няшное ушко и потянул в центр "толковища".

— Медленный танец! — объявил я притихшей публике, которая моментально освободила нам широкий круг, — Му-ужчины ангажируют мадам!

Медляки вообще редки, мягко говоря, у народов Океании. Да и то, они очень далеки от того, что считается у нас за медленные танцы. Перетоптывания, схождения-расхождения, присяды, и тому подобное убожество… Я этот вопрос заранее провентилировал, да.

Под одинокую свирель, при легком сопровождении скрипок с деликатными нотками ударных я плавно закружил Мими, подхватив за талию и нежно сжав её ладошку. Вот это для неё был совершенный сюрприз! Но девушка-кошка, с её тренированным телом, природной пластикой, отменной реакцией, идеальным слухом, моментально схватывала движения. Один проход, другой, третий… И вот мы уже кружимся, кружимся, кружимся… Вальс? Танго? Бостон? Хм, что-то около того. Нам, по крайней мере, понравилось. Понравилось и окружающим! Народ долго бил в ладоши, выражая всемерный одобрям.

Да и нам понравилось. Мими — несомненно! Грудь вздымалась от новых ощущений, глаза горели! Губы не покидала очаровательная, счастливая улыбка! А хвост, наверное, по понятиям мио был несколько несдержан.

— Какой ты… — прижалась она ко мне.

— Какой?

— Удивительный!

— Нет, удивительная ты! — чмокнул я её в носик.

— А теперь! — воскликнул я, прерывая овации, — Все, кто не слаб в коленках, делай как мы! — и кивнул музыкантам, — Давай ещё раз!

И народ дал! Ещё, ещё и ещё! В коленках неслабыми оказались многие! Но вот не многие оказались подготовленными, как принцесса. Было весело, это точно…

Подняв в воздух «Странника», мы все что-то получили от Системы. Даже те, кто остался на земле. Они, конечно, чутка поменьше, но всё же. А я, пожалуй, меньше всех, если брать в количественном отношении. Да и понятно, отчего так. Если смотреть на мой уровень, уровень магических способностей, а также разложить грандиозного «Небесного Странника» на составные части, чего-то действительно нового лично я не создал. Многое, пусть в меньших масштабах, уже делалось мной. Технические решения открыты ранее. Мы их применили на более продвинутом уровне, скомпоновали и доработали, усовершенствовали, но редко использовали что-то прорывное, оригинальное и абсолютно новое. Было, да, но не так чтоб много.

Львиную долю технических решений я срисовал с земных аналогов, вовсю используя принцип подобия. И если Система ещё на заре моих похождений щедро награждала меня за первый молот, за резину, и тому подобные простенькие вещи, то ныне она считает, что я если и расту над собой, то весьма медленно.

Но всё же, я получил два уровня и стал 28. Одно это повысило всю мою "линейку" статов и умений. Накидала Система и единичек в характеристики. Где побольше, где поменьше. Так-то всё полезно, что в рот полезло, как говорится, но реагирую на прибавки к характеристикам уже совсем спокойно. Правда, не на все. Вот, к примеру, "Мудрость" была 11, а стала 13! "Харизма" подросла до 15, а "Удача" до 14. Ну и как не радоваться таким показателям?

Магические способности тоже не особо продвинулись. Это если считать, что никаких новых не открылось. А вот усилились почти все. Опять же, что-то больше, какие-то меньше. Молекулярным соединением, к примеру, со всеми дополнительными накрутками, я могу работать сутками. Но как не мог приклеить живое к живому, так и не могу. Я просто не занимался этим, от слова — совсем. Может быть такая способность вообще недоступна в принципе или она откроется на стыке магических умений, например, в купе с каким-нибудь медицинскими способностями. И честно скажу, в плане изучения и развития, почти всеми остальным своими способностями тоже. Просто времени особо не было. Применял то, что есть, особенно определённые способности, это да, часто. Но на моих уровнях простыми повторениями особо прогресс не поднимешь, это я уже чётко осознал. Э-эх… Тяжела и неказиста жизнь народного артиста. То бишь, мага в Бесконечной Вселенной. Да…

Профессии тоже повысили уровень, но, как и всё остальное — по-разному. Некоторые, что понятно, совсем не продвинулись. К примеру — каменотёс или резчик. Некоторые: кузнец, литейщик или плотник — поднялись на один ранг. Круглая десяточка у "Алхимика". Занятия с Мими все же даром не прошли. А вот "Механикус" с десятки скакнул аж на 15 ранг. Кстати, Головастик стал механикусом 12 ранга. Я специально натаскивал своего пета в этом направлении, его природный бонус простаивать не должен, и теперь у меня очень прошаренный помощник. Может, и не очень способный к прорывным техническим решениям, но далеко не принеси-подай. Разобрать, к примеру, магомотор, определить, что там сломалось, при несложной проблеме — починить и собрать обратно — легко. И не только это… Короче, если что, может второго «Странника» и не сделаем, но что-то поскромнее, однако вполне функциональное, мы с Головастиком соберём.

А в целом, я доволен. Единички в статах — это всего лишь возможности, а не имба сама по себе. Сколько ни кидай ништяков рукожопому цифровому герою, толку будет немного. В Бесконечной Вселенной уж точно. Так что, ищем, изучаем, практикуем… И будет нам счастье.

Что и кому из остальных участников отсыпалось от щедрот Системы, перечислять не стану. Это целый гроссбух получиться. Но отмечу лишь несколько важных пунктов. Во-первых, все находившиеся на «Страннике», получили пассивную способность — дальнозоркость. Что-то типа живого бинокля. Развивается она исключительно применением и только при нахождении в полёте на «Небесном Страннике» или аналогичных аппаратах. Вот так неожиданно, но крайне полезно для команды. Мне, кстати, не обломилось, но и не надо, у меня уже есть подобная способность, полученная ранее за микроскоп. Только развивай, не ленись…

Во-вторых, вся команда избавилась от боязни высоты. Совсем. Если икарусы отбирались изначально с отсутствием даже намёка на акрофобию, то в команде не все одинаково могли безбоязненно стать на край пропасти в пару сотен метров. Конечно, откровенных акрофобов мы не брали, но все же. И тут, Система, на щелчок, сняла эту проблему полностью. Но мало того, наделила команду совершенным вестибулярным аппаратом. Мы проверяли потом, закружить кого-либо до потери ориентации так и не удалось. Полезный навык для экипажа? Риторический вопрос…

Ну и последнее, все обзавелись чувством высоты. Пассивная способность определять расстояние от точки, где ты находишься, до земли или воды с точностью до десятков сантиметров.

Самое интересное, что всё это, как член команды, получил и Крук. И теперь у него уже, как минимум, три разных магических дара от Системы. Ныне розовый чебуратор — супермаг! Как говорится, не было ни полушки, да вдруг алтын.

В остальном, как я уже и говорил, каждый получил что-то сверху в индивидуальном порядке.

А знаете, что дала Система моим музыкантам? Магическую способность пассивного типа усиливать или уменьшать звук инструмента, на котором они играют. Магические "усилки", так сказать. Не жуть какая ценная магия, если посмотреть, но для музыкантов весьма полезная. А если присмотреться повнимательней, то кто знает, кто знает… В любом случае у хоб появились два новых, пусть и узкоспециализированных, но мага.

*****

Сегодня Дед прислал очередное послание. Янка пробежала взглядом часть его и поспешила связаться с Аграфом.

— Они взлетели, — выпалила она, как только он откликнулся, — Взлетели! Дед прислал отчёт.

— Собирай всех, кого надо, — откликнулся он, — Я буду в переговорной…

… - Система опять дала ясно понять, что развитие игроков будет непростым. Магов — точно. С учётом, что я на бонусной территории, замедление очень основательное. Что будет, когда игрок окажется на обычной территории, я даже представить не берусь. Однако, — Дед ухмыльнулся, — пожалуй, это и хорошо. Нагибателей всея вселенной нам как бы тут и не надо.

А с учётом, что Система стимулирует местных гораздо охотней, пожалуй, мутный поток игровых ушлёпков окажется не так катастрофичен.

Я не знаю ваших планов, Внук, но мой скромный клан будет бороться за этот мир. Цель, — он ухмыльнулся, — настолько амбициозная, насколько и интересная. Как раз по мне. Если захотите, присоединитесь. Скучно, обещаю, не будет.

Сообщение закончилось, а присутствующие ещё некоторое время молчали… "Последнее слово Патриарха" они прослушали уже второй раз. Сначала перед тем, как посмотрели видео и скриншоты полёта «Небесного Странника». Описание и ТТХ дирижабля, его постепенное воплощение в материальную форму Дед скидывал регулярно и раньше. Но вот так, в небе, как все видится из капитанской рубки, с верхней открытой всему небу галереи — только сейчас. А ещё вид снаружи… Чёрная, раздутая футуристическая чечевица в технологическом обвесе, висящая в синем бездонном ничто. Может, не самая величественная вещь, если судить по размерам, но дерзость замысла и степень реализации оного, просто поражают.

— Они летают, — произнёс кто-то негромко, — летают…

— И не только внутри дирижабля, — также тихо ответили ему, — но и в небе! Как птицы! Свободные и счастливые…

— Хочу… Очень… — проронил кто-то.

— И я…

— Патриарх крут.

— Ну что? — прихлопнул Аграф ладонью по столу, — Какие будут мнения?

— Присоединяться или не присоединяться?

— А что, — Аграф внимательно посмотрел на говорившего, — есть такая проблема?

— Наш клан велик, — не отводя взгляда, ответил тот ему и поднял ладони, как бы говоря: я полностью за, однако есть необходимость обсудить кое-что, — Но бодаться с игровым сообществом, которое устремится на новые территории? Вы же знаете, что там начнётся?

— А мы подумаем, как всё сделать правильно, — проворчал Миргор, — Патриарх целенаправленно готовит нам дружественные народы, удобные плацдармы, технологии и вообще… Мы зайдём туда, когда придёт время, не слепыми кутятами, тыкающимися в тёмные углы, а точно нацеленными в нужную сторону. Это стоит очень дорогого.

— Патриарх уже сейчас проделал огромную работу! Даже находясь хрен знает где, помог и помогает, а сколько ещё сможет! — поддержал Миргора ещё один член совета.

— И потом, — вставила слово Янка, — что-то мне подсказывает, всяческая мелочь беспонтовая, как говорит Дед, доступа на Океанию сразу не получит. Вполне возможно, туда смогут попасть только солидные кланы. А с нашим блатом, так мы, пожалуй, самые первые.

— И это, — кивнул Аграф, — вполне возможный сценарий. И давайте хорошенько осмотримся ещё на "берегу", так сказать. Почему бы не подтянуть союзные кланы, что разделяют наш подход не только к игре, но и к жизненным принципам. И не только солидные и могучие, но и небольшие, и даже совсем крохотные.

— И даже отдельных игроков, — вставил кто-то.

— Правильно! И их тоже, даже если они не хотят быть клановыми, пользы от них может быть немало. У нас уже есть кланы и отдельные люди с которыми мы неплохо взаимодействуем. Надо ещё и ещё, неоднократно проверить их "на соответствие", найти новых, перспективных. Если надо, помочь и поддержать. Работа предстоит непростая, но нам ли её боятся. И главное нам есть, что предложить игрокам.

*****

— Капитан, командуй!

Бобо кивнул большой головой и, взгромоздившись в своё кресло, щелкнул тумблером на капитанском пульте. Слуховые зевы жадно раскрыли свои раструбы, готовые внимать его голосу и чётко донести слово его до самых дальних уголков «Небесного Странника».

— Экипаж, внимание. Начинаем подъём на предельную высоту. Всем постам доложить о готовности.

— Наблюдательный готов!

— Технический готов!

— Энергетический готов!

… - готов, готов, готов… — раздавалось раз за разом в ответ.

— Всплыть на пять тысяч метров!

Да, у нас всё по-взрослому. Правильный уставной ответ на команду, доклад, единообразная форма, и все остальные армейские прелести. Дисциплина на дирижабле у нас железная. Я настоял с самого начала. Да и остальные нисколько не возражали. Кому бы? Королевским близнецам и их другу Бобо, жестко муштруемым своими наставниками? Гвардейцу Безухому? Морякам? Графьям, что с детства готовились к битвам? Большинство хоб только недавно участвовали в войне против хобол… Так что, дисциплина, и ещё раз дисциплина! Она, однако, сама по себе пользительна где угодно, тем более, когда ты мотаешься высоко в небе.

И да, как раз сегодня, "высоко в небе" актуально как никогда. Разные были полёты, и вдаль, и вширь, но выше пяти тысяч метров мы ещё не поднимались. А этот вопрос, как раз, весьма актуален, ведь преодолевать Мёртвые Воды планируется, забравшись как можно выше. Очень желательно — над грозовыми фронтами!

На Земле грозы могут достигать высоты и в двадцать километров. Но большая часть всё же поднимается до так называемой области высокой стабильности или, если по-научному — протопаузы. Это такой слой воздуха, где температура остаётся приблизительно постоянной даже при возрастании высоты. Обычно такой "потолок" — около десяти километров. Вот сегодня мы и посмотрим, на какую максимальную высоту сможет "всплыть" наш Странник.

На Земле в исторический период развития дирижаблей было много тонкостей при подъёме на большую высоту. Ведь чем выше, тем атмосферное давление ниже, а это, соответственно, сразу сказывается на внутреннем давлении газа в баллонах, что напрямую влияет на подъёмную силу и т. д. и т. п… Этих тонкостей я не знаю, и как всё будет происходить — неизвестно. Проверим, так сказать, на собственной шкуре, и будем учиться на ходу, как там и что…

— Есть пять тысяч! — чётко выкрикнул рулевой, стоящий за небольшим корабельным штурвалом, оснащенным морским компасом, и ответственный, прежде всего, за рули и тангаж дирижабля.

— Стабилизировать нулевую плавучесть, — спокойно откликнулся Бобо, — Дифферент — ноль.

Дежурные за большим пультом, где располагалась масса приборов: авиагоризонт, вариометр, барометр, указатель поворота скольжения, и ещё десяток других, не менее важных — задвигали рычажками реостатов, подавая электроэнергию на антигравы, внимательно следя за шустрыми стрелками. Сразу три оператора сидели за этим важным пультом. Дежурная смена — человек из матросов и двое хоб.

— Есть нулевая плавучесть. Дифферент — ноль.

Дирижабль неподвижно завис в ясном, совершенно безоблачном небе, наполненном сиянием Голубого Ока.

— Что скажешь? — Бобо обратился к Корри, пожалуй, самой зоркой и умелой из видящих воздушников.

— Там, — через некоторую паузу указала она пальчиком сквозь прозрачный огромный кокпит, — километрах в пяти большой теплый ротор. Скорость подъёма — около шести метров в секунду. Высотой, м-м-м… — она немного задумалась — Насколько я вижу, ротор высотой километров на семь-восемь.

— Соглашусь с тобой. Самое то для нас.

— Рулевой, — отдал команду Бобо, — три румба северо-северо-восток. Носовой тангаж — плюс десять градусов. Моторный, самый малый вперёд-вверх. Отсечка каждой тысячи метров.

— Есть, есть, есть…. - посыпалось в ответ.

На десяти тысячах не только давление сохранялось близко к обычным показателям, а наружный термометр держал шкалу на плюс восьми градусах, но и хитрый магобиологический прибор, сконструированный принцессой, всё ещё выдавал почти неизменное содержание кислорода в воздухе. И это — сюрприз. На Земле, на десятикилометровой высоте дышать человеку невозможно. Давление опасно низко для здоровья, и основательно холодно. А тут прям мёд и мёд! Можно спокойно на крыльях летать.

На пятнадцати тысячах картина поменялась незначительно. И это явная игровая условность! А вот после потолка в двадцать тысяч с каждой сотней метров вверх все показатели поползли вниз. Падало атмосферное давление, температура ушла в минуса и стремительно понижалась. Кислорода всё меньше и меньше. Если кто-то из альпинистов, привычных подниматься на восьмитысячники, ещё смог бы дышать через раз, то обычного человека уже заколбасило бы однозначно.

На двадцати пяти тысячах небо вокруг Странника приобрело сиреневый оттенок, а условия за бортом сделались — вообще ни разу непригодные для существования. Океания лежала где-то далеко-далеко внизу. Бескрайний, зелёно-синий на мелях и тёмно-синий на глубине, Отец-Океан простирался во все стороны на тысячи километров. И с востока на запад, такой широченной полосой, что даже другой край не просматривался, его пересекала гигантская цепь Архипелага. Сотни и сотни островов только в прямой видимости. Что-то мне вдруг моя затея посетить их все, все что ни на есть в Великом Архипелаге, показалась слишком амбициозной. Даже с учётом моей бессмертной жизни.

"Внимание, Господин Мо! Картограф повышен на один ранг! Картограф — 8 ранг.

Интеллект +5. Всего — 248."

Вот такое скромное системное сообщение упало мне на глаза. Вроде, простые буквы и цифры, а полное впечатление, что это череда улыбающихся смайликов. Мол, заценил масштаб "трагедии" — и в помощь тебе повышение ранга и немного ума.

А ещё, стало совсем очевидно, что Океания гораздо больше Земли. Закругление горизонта уже явно просматривалось, но всё же намного менее ожидаемого. Интуит, как ни странно, «засбоил», и выдать планетарный размер отчего-то отказался. Может размерчик задачки дюже велик, хм…

Сам «Небесный Странник» на такой высоте вёл себя все ещё отлично, но уже стали появляться первые признаки будущих проблем. Он стал издавать странные стоны и скрипы, чёрные баллоны загудели тревожным тремором. Болоны не раздуло от внутреннего давления, как мы опасались, но подъёмная сила волшебного газа, явно, упала. И только антигравы всё ещё позволяли держать Странник в "тонусе". Магомоторы практически без всякой пользы перемешивали разреженный воздух… Не знаю, сколько бы ещё мы пытались подняться повыше, думаю вряд ли намного, но на двадцати семи тысячах за нас всё решила Океания. Точнее, её странные порождения!

В прозрачном, разреженном воздухе хорошо было видно как метрах в трёхстах, откуда-то сверху, впереди по курсу, плавно спустились удивительные создания, больше всего похожие на белёсо-зеленоватых медуз. С десяток! Крупных таких, метров по пять-шесть в диаметре! Не так чтоб один-в-один — медузы, многие "детали" были почти прозрачны, и на фоне неба терялись из вида, но большая "шляпа", из-под которой развивался пучок длинных щупалец, присутствовала точно. Сколько этих щупалец было, сказать не могу, потому что они были полупрозрачные и постоянно то втягивались под полукруглый диск, то высовывались — хаотично и судорожно. И это шевеление, вкупе с побежавшими по ним сиреневыми и красноватыми всполохами, сразу мне показалось каким-то нехорошими. И не только мне!

— Что это? — тревожно оглянулась на меня Мими.

— Кабы знать.

— Какие-то они… — Крук несколько замялся пошевелив пальцами, — не того…

И непонятно, вроде, но все его поняли.

— Стоп машинам! — Бобо не стал дожидаться плотного контакта с плавно поплывшими в нашу сторону подозрительными созданиями, — Моторный — малый-вниз. Гравитаторы минус пять!

Странник начал медленно, но неуклонно проваливаться вниз!

— Вижу пять… — голос наблюдателя на верхней палубе в защищённом прозрачном куполе несколько замялся, — небесный медуза! Опускайся на нас!

Те, которые маячили спереди по курсу, сообразив, что "добыча" стала убегать, резко пошли на сближение.

— Моторный! Добавь средний-средний! — быстро стал раздавать команды Бобо, — Рулевой, тангаж на нос минус пятнадцать! Гравитаторы, ещё минус пять! Экипаж, занять посты по боевому расписанию!

— Корма тожа десять медуза! — пришло сообщение от палубного наблюдателя, — Быстро-быстро догонятй нас!

— Очень похож на загонный манёвр, — нежно поглаживая огромные пистоли по вычурным рукоятям, пробасил Крук, — Спереди, сверху, сзади. Ещё снизу — и будет классический мешок.

— Слышь! Ворон! Ты бы не каркал!

— Вижу десяток сизых блинов снизу! Прямо под нами! — выкрикнула на капитанском мостике переговорная мембрана голосом нижнего наблюдателя.

— Сука…

Бах! Бах! Ба-бах!!! Пирамидальная дробь монструозных пистолей вырвала из медузы огромные куски студенистой плоти. В стороны полетели брызги, ошмётки и обрывки щупалец. Из туши словно выпустили воздух! Обмякнув, она шмякнулась на пол центрального коридора и стала стремительно растекаться мутной белёсой жижкой, распространяя резкий запах озона с ещё какими-то непонятными примесями!

Ещё одна большая склизкая лужа к уже имеющимся! Двенадцатая, если мне не изменяет память. И ладно бы, сырость да запах, но дробь, пробивая медуз навылет, ещё сохраняла приличный убойный потенциал и коцала стены, потолок и пол. Жалко до слёз, а что делать! Ну и от гадских медуз, с их электрическими разрядами, подпалины да копоть повсюду! Под потолком медленно плавали сизоватые облачка кисловатого дыма. Внутренний дизайнерский интерьер «Небесного Странника» медленно, но верно превращался в чёрт знает что!

— Ещё одна! — предупреждающе крикнул Крук, поспешно перезаряжая пистоли, — У меня всего пара "пирамид" осталась.

Увы, медуза лезла в коридор не одна. Вслед за первой из люка, ведущего на верхнюю палубу, выползли, цепляясь многочисленными полупрозрачными щупальцами за стены, потолок и пол, ещё две. Летать полноценно, они в коридоре не могли, при всей его широте всё же маловато места, но ползали, ужимаясь в размерах, довольно свободно.

Первая тварь уже начала быстро пульсировать неоновыми сполохами зелёного и синего, накачивает щупальца для электрического разряда.

— Всем укрыться! — заорал я и выскочил в коридор из кубрика, где мы оборонялись вместе с Круком, Безухим и одним из техников хоб.

Медуза сложила щупальца замысловатой "розочкой" и шваркнула в меня голубоватым разрядом. Это в меня-то! Я тут же отзеркалил удар обратно, добавив немного от себя. А медуза отзеркалила уже в меня. Я ещё раньше выяснил эту нехорошую их способность. Я отразил "выстрел" ещё раз обратно, опять подкачав напруги! Медуза снова мне, потом я, опять она, я — она! Этот молниеносный пинг-понг, как я и рассчитывал, закончился для неё плачевно, при очередном ударе её "электробезопасность" оказалась недостаточной! Уже приличной толщины, тревожно гудящий разряд фиолетового цвета разорвал медузу на мелкие клочки. Мало того, две её товарки были отброшенными взрывом вдаль по коридору.

Пока они вяло шевелились, приходя в себя, из кубрика, рядом с ними выскочили несколько хоб и с криками разрядили свои пистоли. Одну разметали в клочки, но вторая вполне пережила обстрел, видно дробь была круглая, а она менее эффективна против этой гадости.

— Прятайся! — заорал один из хоб, глядя как медуза, цепляясь сильно прореженными щупальцами за стены, пыталась подняться над полом. А потом точным броском зашвырнул в рваную дырку на её куполе серый камень. Не дожидаясь результата, он рванул в открытую дверь кубрика, да вот беда, поскользнулся на жидких соплях и, не вписавшись в проём, стукнулся об стенку. И тут же огненная граната, а это была она, полыхнула внутри медузы. Брызги и облако перегретого пара разлетелись по всему коридору! Увы, основательно накрыв героического хоб. Его товарищи моментально выскочили и утянули скрюченного, разевающего в беззвучном крике рот, обожженного парня.

— Гадство! — вырвалось у меня при виде такой картины.

Бах! Бах! — саданул дуплетом Крук в очередную тварь, пролезшую в коридор!

— Мля! Не убил!

— Ща я! — выкрикнул Безухий и, высунувшись, зацепил своим магическим воздушным крюком дырки на теле медузы и рванул в разные стороны! Рванул и порвал почти пополам!

— Могешь! — похвалил я гвардейца. С такими ранами, даже несмотря на бешеную регенерацию, медузы не выживали, теряли подвижность, и медленно истаивали, словно лёд на солнце.

— Тренируюсь… — скупо улыбнулся он, — Всё, как завещал великий Мо.

— А что-то больше не лезут, — заметил Крук через некоторое время.

— Да, точно, — я тоже отметил, как затихли крики на палубах «Странника». Перестали бахать выстрелы, шипеть электроразряды, стихли матерные боевые крики…

— Говорит капитан, кхе-кхе… — просипела в кубрике переговорная мембрана голосом Бобо, — Отбой боевого расписания. Тварей — добить, если они есть. Раненым оказать экстренную помощь. Постам доложить обстановку. Если есть, потери… — закончил он хмуро.

— Всех, — вдруг вмешался голос Мими, — Абсолютно всех несите в кают-компанию.

Ну слава богу, жива! — мелькнуло облегчённо в мозгу.

— В рубку, — скомандовал я.

Из того десятка, что атаковал нас в лоб, хорошенько так, с разгону, размазало пару штук самых шустрых о бронебойное стекло. Расплескало мутным пятном. Мы даже понадеялись, что этим всё и закончиться, но не тут-то было. Остальные медузы ловко прилипли к кокпиту и стали суетливо шарить в поисках щелочки да дырочки, время от времени испуская электроразряды. Не нашли, естественно.

"Существо???" Как всегда порадовало опознание. "Стратосферный хищник." Почти ничего не понятно, кроме того, что названия у них нет, а значит, мы первые, кто сталкивается с ними. Однако — хищник!

— Так, внимание, — предупредил я всех, — не знаю, что за хрень, но точно хищники.

Вытянув руку, я «включил» свою магическую ульту — энергот, и попытался откачать у борзых тварей энергию. И вот облом, никакого отклика, ни единой капелюшечки не смог выкачать. Словно они не живые существа, а силиконовые игрушки.

Но игрушками они не были. Не успели мы успокоено переглянуться, типа, пролезть медузам не удастся, как на верхней палубе размеренно затутукал пулемёт. Второй номер, задыхаясь от волнения, доложил, что медуз стало больше, и они не только штурмуют их полусферу, но и пытаются вскрыть палубу.

Бобо даже не успел ответить, как прилипшие на стекле медузы плюнули в него чем-то вязким, вроде соплей, с голубоватым оттенком. Не все, а только две из всей стаи. На стекле появились два неровных мутных радужных круга, не слишком большие, метра по два диаметром, но похоже, медузам оказалось вполне достаточно. Они тут же сунулись в них и словно прошли порталом внутрь капитанской рубки. Обалдели, наверное, мы все, и разом! Эти твари ещё и магические! Одна из них, тут же завязав щупальца узлом, начала тревожно пульсировать ярким синеватым цветом и… Мы все вскинули оружие! Кто пистоли, кто сформировал магические конструкты, но Мурр оказался самым шустрым! Не стал дожидаться, чего там будет дальше, а влупил в каждую по небольшому плазменному шарику! Вот тут-то мы и узнали, как здорово медузы взрываются!

Да, огненная стихия, как потом выяснилось, оказалась самой эффективной против небесных медуз. Видимо, слишком много в их организмах оказалось какого-то коварного раствора, что так рьяно конфликтовал с огнём. А заодно выяснилось, огненную магию надо использовать на как можно более дальней дистанции. При соприкосновении с высокотемпературными объектами медузы просто взрывались, разлетаясь крупными брызгами и перегретым паром. Пар, сам по себе, вещь крайне неприятная и болезненная, но ещё и эти брызги, мать их! Разлетались они густо и далеко, прилипали качественно, и если попадали на кожу, жгли немилосердно. А если в больших количествах, вырубало болевым шоком.

Накрыло нас основательно. Увы нам, несообразительным, а мне так и вовсе тупому, наши великолепные защитные костюмы и доспехи надеть в этот полёт мы не сообразили. А скинуть одни шмотки с себя и мгновенно, через инвентарь, нацепить другие — не выйдет, игровая механика не та! Так что, пришкварило кого-то больше, кого-то меньше, но всех! Мура очень сильно. Сразу упал, даже не пикнув, но он успел во время взрыва задвинуть за себя Корри. Операторов пульта также обожгло до потери сознания. Окривел на правый глаз Ларри, скорчившись и подвывая, ползал ослепший рулевой, загребая обожженными руками.

Я дёрнул за себя Мими и сам успел прикрыться, но свою порцию капелек отхватил. Ощущения, не дай бог каждому. Ловкий Бобо упал за капитанский пульт и отхватил меньше всех! Где-то снизу начал долбить пулемёт…

«Стратосферный хищник. Отдельные экземпляры обладают магическими способностями».

Мля, исключительно информативно и невероятно вовремя, как насмешку выдало опознание сути.

— Корри, — моментально включился я, охватив печальную картину, — защитный купол. К самому стеклу. Ларри, помогай, чем сможешь! Мими, за тобой раненые. Бобо — «Странника» — вниз! Вывози, родимый!

— Капитана, — прохрипела мембрана, — моя вторая номер пулемёчик Магга! Первая номер пулемёчик Дуж, медуза током бей! Тащу его низ. Медуза колпак сломай, пулемет сломай, я её из пистоль стрелил, сильна ранил. Я убегай, другие медузы догоняй, помогай нада.

— Слышали!? Стреляйте из пистолей, если сквозь щит пролезут. Я на помощь!

По всему кораблю уже слышались стрельба, грохот и крики…

Сколько всего набросилось на нас порождений стратосферы, сказать трудно, но не меньше трёх десятков. Столько, по крайней мере, по совокупным подсчётам мы уничтожили. А ведь были и те, что свалили от нашего дирижабля, когда мы опустились ниже восемнадцати тысяч.

Сам я не видел, но многие рассказывали, что когда мы снизились до этой планки, то те медузы, что были внутри дирижабля, словно сдулись, скукожились и быстро растеклись вонючей лужей. Те, что были снаружи, начали сваливать уже после отметки в двадцать тысяч метров. Видно, повышенное атмосферное давление не только не по нраву высотным существам, но и с определённого порога — губительно.

Что ещё выяснилось, по результатам разбора полётов, когда мы благополучно, если возможно употребить такое слово, прилетели домой? Колоть и рубить этих существ — бесполезно. Даже пулеметы, из которых по первой причесали медуз, практически, не наносили им фатального ущерба. Десятки дырок, оставленных круглыми пулями, затягивались тут же! Несколько всё же располовинили непрерывными очередями, но эффективность всё равно очень низкая. Увы, у нас не шестиствольные миниганы, а медузы весьма шустрые. Зато пирамидальная дробь, это да! С трёх-четырех попаданий, как говорится — в труху!

Отлично показали себя винты «Небесного Странника». Техники хоб на моторной палубе с удивлением и восторгом наблюдали, как глупые медузы накинулись на вращающиеся пропеллеры, и те их покрошили, словно брокколи в миксере, хе-хе…

Одна гадина умудрилась пролезть на камбуз, где её расстреляли круглой дробью, а рассвирепевшая сударыня Мамочка, полновластная хозяйка кухни-мечты и вожделения остальных женщин хоб, в страшном гневе выплеснула на противную качамру, как она сама выразилась, десятилитровую кастрюлю крутого кипятка. И если от круглой дроби медузе сделалось неприятно, но не совсем смертельно, то кипяток она не пережила. Куда на неё вода попала, там она моментально скукожилась и растворилась. И это очень интересный момент, да.

Ещё медузам удалось влезть в грузовой ангар, прорвавшись, опять-таки, через нижнюю полусферу пулемётчика. Стекло, как ни печально, оказалось самым удобным местом проникновения на дирижабль. Толи магия медуз такова, надо видеть, куда прокладывать портал, толи само стекло — материал подходящий, кто знает…

И самое главное, Мими вытащила всех раненых. Даже самых тяжелых. Магия, она, конечно, такая магия, но для меня до сих пор — удивительно. Просто удивительно. Восхищен ею!

От самих медуз остались только сопливые пованивающие озоном лужи. Никакой пользы я не разглядел, ни интеграционного материала, ни алхимических ингредиентов. Моё магическое умение "Познание сути", стоило мне попытаться определить хотя бы что это за лужи, выдавало робкое вопросительное — "Эктоплазма???"

— Конечно она, — соглашался я саркастически, — кто же ещё!

Однако, принцесса велела набрать несколько литров этой гадости и, задумчиво постукивая пальчиком по губам, изрекла, ни к кому особо не обращаясь:

— Это надо тщательно изучить. Да.

Она разглядела в этой мутно-голубовато-зелёной слизи явно поболее моего. Ну, так маг жизни, и всё такое…

Короче, слетали — огонь! Странник под ремонт, полкоманды в лазарет и пять литров соплей. Больше бы так не надо!

Глава 23

Неделю после битвы с медузами мы восстанавливали дирижабль. Так-то, конечно, нахулиганили они внутри Странника изрядно, но никаких критических повреждений всё же не случилось. В основном, замена панелей, стёкол, пробитых и подпаленных перегородок. Ну и сопли отчищали. Попутно, мы не только отремонтировали дирижабль, но и сделали необходимые выводы.

Относительно безопасно можно подниматься на высоту не более двадцати тысяч метров. Восемнадцать, похоже, реально безопасный эшелон полёта. Если совсем прижмёт, кратковременно, при самой крайней нужде, возможно подняться и на двадцать пять тысяч, но лучше не надо. Там живут стратосферные хищники. Мало того, что злобные сами по себе, так ещё и совсем не правильные, на мой взгляд. Почему? Потому что они не пытались съесть сам дирижабль, как диктует логика событий. Они отчего-то пытались добраться до живой начинки внутри аппарата. Словно знали что-то. Отличали живое от не живого! Будто уже встречались с таким. Варианты, на самом деле, могут быть разные: и знали, и отличали, и даже встречались, пусть не с таким, но с чем-то подобным когда-то… Но что-то больно поведение медуз отдаёт сильным игровым привкусом. Как нигде в другом месте на Океании.

Мими изучила слизь, оставшуюся от медуз, и выделила некий экстракт для алхимии, причём очень ценный. Если ко многим ингредиентам добавить ещё и этот экстракт, да сварить правильную жижку, то получится регенерирующий эликсир с убойными показателями. Можно и внутрь употреблять и снаружи мазать. Прям имба, по словам принцессы.

Но… как без — но! Есть и определённые трудности. С шести литров слизи, пока то да сё, пока Мими, смогла понять, что это вообще, сообразила, куда и как сие можно применить, нащупала правильный путь, сопли кончились. Лишь несколько небольших фанфыриков ценного эликсира удалось изготовить.

Когда Мими озвучила результаты своих исследований и даже немного показала эффективность алхимического раствора, все непроизвольно задрали головы высоко в небо. Оказывается, там летают не только злобные электромагические стратомедузы, такое вот простенькое название мы им дали, с моей подачи, но ещё и ценный мех, и пять-семь килограмм калорийного и легкоусвояемого мяса! Если вы понимаете, о чём я…

Ресурсы летают! Весьма и весьма "вкусные"!

Помнится, разгорелась тогда жаркая дискуссия. Оно нам надо!? Конечно надо! А если учесть, что стратомедузы пользуются непонятной магией проникновения через стёкла, а может не только через стёкла? А ещё, медузы почти невосприимчивы к воздушной и водяной магии. Пробовали, да. Эффект очень и очень слабый. Мечом или глефой и то порезать можно сильнее. У стратомедуз на эти типы магии отличная защита. Или, если по модному забугорному — резист. Ну как поймать медузу живьём, может что-то удастся из этого извлечь? А может не только это?! Из магических существ, знаете ли, зачастую такое можно получить вкусненькое…

Я, признавая правильность поставленного вопроса, категорически воспротивился всяческим авантюрам. Никакого хардкорда. Близнецы должны прилететь домой. Точка!

А вот потом экипаж, тщательно и вдумчиво подготовившись, может чего-то там мутить. И при этом не забывать, что стратомедузы, я уверен, не единственные обитатели высоты. Не бывает так, что где-то живёт лишь один единственный вид. Тем более — хищники. Значит, кого-то они едят? И кто сказал, что кто-то не ест их? Вы уверены, что именно стратомедузы являются вершиной пищевой цепочки? А вот я не сильно в этом уверен… Короче, убедил.

Из всего озвученного мы сделали ещё один вывод. Первое — защита. Всем, у кого есть магический доспех, при подъёме выше определённого горизонта находиться в нём. Остальному экипажу нужны стратосферные костюмы. Пусть не магические шедевры, как у Бобо или Мими, но простенькие артефакты встроить можно. Защита органов дыхания с запасом воздуха, маска на лицо, подогрев внутри костюма и изоляция сверху. Вполне решаемый вопрос с нашим уровнем маготехнологий.

Второе — оружие. Самое очевидное, что напрашивается — огненная магия. Шмалять огненными шариками весьма эффективно, но нужен простор, внутри помещений «Странника» это надо делать крайне аккуратно. А значит, необходимы средства пожаротушения и огнестойкие покрытия.

Огненных магов у нас мало, а по прилёту домой их и вовсе не станет. И тут могут себя показать простые члены экипажа, бахая из пистолей "пулями" с огненной "начинкой". Хорошо отработала пирамидальная дробь. А если стрелять с увеличенного калибра, то вообще будет лепо. Но это опять, только снаружи и никак не внутри дирижабля. В принципе, пару гранатомётов сделать недолго.

Но самое перспективное, мне так думается, кипяток и парогенератор. И то и то, опять же с помощью маготехнологий, сделать совсем не трудно.

Уже на третий день после нашего возвращения я представил проекты костюма и паро-кипятковое оружие.

Основа стратосферного костюма — кожа с интегрированным в её структуру хуустом. Она не только не пропускает воздух и, соответственно, воду, но и является качественным диэлектриком.

Внутри, мягкая пористая подкладка, в которую вшита сеть силиконовых трубочек с простеньким водным раствором с некими добавками. На поясе, в коробочке, нагревательный элемент с огненной магемой, через который проходят трубочки и кристалл-маноаккумулятор. Ну и рычажок-регулятор температуры подогрева.

Небольшой баллон за спиной со сжатым воздухом. Для заправки даже не нужен никакой механизм, наши воздушники с такой проблемой справляются на раз. Простенький редуктор, шланг под маску. Маска — жесткая прессованная кожа с большими очками-консервами. В целом внешний вид стратосферной защиты больше всего смахивает на костюм аквалангиста. Не настолько в облипку, но похоже. А с другой стороны, отчего нет? Выполняют приблизительно похожие задачи.

Единственно, цвет у костюмчика креативный. Мой любимый — розовый. Такой вот эффект проявляется, когда хууст в кожу интегрируешь. Можно, конечно, было бы поколдовать, пошаманить, да и найти рецепты с другой гаммой, но зачем? Розовый, так уж сложилось, это вообще фишка клана Уроборос. Первый член бубуч Крук — розовый! У самого великого и ужасного Господина Мо некие элементы декора, сами знаете где — розовые. И если мне не в падлу, то для других и вовсе за честь, хе-хе… Для меня, между прочим, розовый цвет — просто розовый. Один из цветов вселенной, и никакого иного "сакрального смысла" я в нём не вижу. Так же, кстати, как и в голубом, синем или зелёном.

Принципиальная схема кипяткастрела совсем проста. Крепкий баллон, крепкий шланг, длинный ствол с пистолетной рукоятью и с дополнительной на стволе. Насос-нагнетатель, артефакт-нагреватель, кристалл маны. На баллоне свисток для стравливания давления. Узкое сопло на стволе для концентрации струи. Этакая огромная и весьма опасная брызгалка.

Как потом показали испытания пилотных образцов, до десяти метров струя кипятка летит. Облако перегретого пара поменьше, пять-шесть, но тоже не плохо. Объём кубометров в семь-восемь полностью накрывает.

Короче, сделали ещё один существенный шаг к безопасности перелёта.

День за днём «Небесный Странник» поднимался в небо, отрабатывая различные лётные эволюции, а экипаж получал крупицы бесценного опыта. Уже были полёты в сильный ветер, полёты ночные, при высокой облачности и в грозы. Последние особенно необходимы, ведь «Странник» будет преодолевать Мёртвые Воды, пытаясь проскочить над грозовыми фронтами. Хорошо, если удастся пройти "чисто", а если нет? Поэтому грозы — наш лучший учитель. И пока дирижабль и вся его команда показала себя весьма неплохо. «Странник» выказывает отличную устойчивость к ветру и дождю, к ударам молний и неожиданным воздушным турбуленциям. И само по себе, конструктивно, но и во многом благодаря магии.

Воздушники видят, куда и как несутся потоки воздушных масс, их плотность, что за слои, температура. Контроль обстановки впереди, снизу и по бокам, откуда ждать удара неожиданного шквала и какова его сила. Водники не дают заливать обзор, отталкивая воду, создают "скользкую" плёнку на поверхности дирижабля. Не то, что он боится промокнуть, но это хорошая тренировка против обледенения на большой высоте.

Удивительная поверхность баллонов жадно впитывает удары мощнейших молний, переправляя дармовую энергию в огромные аккумуляторы, которые, в свою очередь, поддерживают всю машинерию «Небесного Странника». А излишки щедро льют в шайтан-трубу реликтов, преобразуя электричество в ману. Её тоже аккумулируют и активно используют в деле. В этом смысле наш «Странник» нереально энерговооружен и практически закрытая система которую невозможно обесточить и, да простят меня за такое корявое слово, обезманить. Ну и перегрузить снаружи электроударами тоже большая проблема.

Рулевые, техники, операторы нулевой плавучести и иных постов, да и остальные все вместе и по отдельности гребут опыт лопатой. И, конечно, больше всех Бобогых, Первый Небесный Капитан.

Я летаю не часто… Не оттого, что не интересно, нет, просто… именно этот «Странник» — не моя "игрушка", так вот скажу. Это страница уже не моего романа. Поднимаюсь время от времени, да, но всё больше в особых случаях. Во время гроз пока обязательно.

Летал к центру острова. Да, это всё же остров, как мы выяснили. Огромный. Три дня, с ночёвками, мы добирались на крейсерской скорости в сто двадцать километров к дымящему цветными клубами огромному вулкану. Эпическое зрелище, скажу я вам. Несколько кратеров то одновременно, то по очереди пыхают клубами раскалённого дыма. Он то курится еле-еле, то бьёт гигантскими столбами в небеса, то сползает густыми тяжелыми шапками… Иногда кратеры плюются магмой и вулканическими бомбами. Парочка истекает тёмно-красной лавой постоянно. Гул, грохот, шипение… Ну и запахи, соответственно.

Что интересно, вулкан находится в огромной локации, словно специально очерченной невысокими горами. И как мне видится, диаметр её не меньше тысячи километров. Сама же локация — это бесплодные неровные каменные пространства, валы и горки застывшей лавы, щели и трещины, гроты и пещеры. Это то, что подальше от вулкана. Там, где поближе, всё шевелится, меняется, живёт геологической жизнью. Наверное, тут отличный полигон по прокачке многих умений и профессий типа шахтёра, алхимика, кузнеца или литейщика. Думаю и различные вспомогательные перки тут будут качаться преотлично. Типа моего перка — Синтез. И конечно, бытовых и боевых навыков у огневиков, геомантов, воздушников и бог его знает кого ещё. А если учесть, что по краям локации существует очень странная, но весьма любопытная типа жизнь, то местечко очень "жирное" выходит. Очень…

Увы, для нас это уже не актуально, времени качественно тут пошарить уже нет. Но хоб на такой интересный объект я настойчиво указал. Если где и можно найти огненное Таву, то как раз тут. А может, и не только огненное.

Но мы не просто сюда прилетели. Конечно, и посмотреть было на что, но мы, прежде всего, стремились отработать полет в сложных условиях мешанины воздушных масс. Окрестности вулкана для этого — отличный полигон. Совсем близко мы, естественно, к нему не лезли, нам и за три сотни километров от него бурбуляции хватало — будь здоров. Опыт лился просто рекой… Потом команда ещё пару раз летала к вулкану, но уже без меня.

А я, с помощью Головастика, креативной технобанды "Крук со товарищи", посильной подмоги наших магов и при активном участии хоб строил себе очередную "принцессу". Белоснежный двадцатипятиметровый тримаран. Так вот хочу. Тем более, если уж не удалось отмазаться от помощи, то и кораблик построю более амбициозный. Всё к тому у меня есть: и мастера, и опыт, и магия, и материалы. А чего не достанет, найдём.

Расписывать в подробностях сам тримаран смысла нет. Многие технические, магические и техномагические решения, которые я использовал при постройке "Принцессы Виктории" перекочевали в «Небесный Странник». А теперь, усовершенствовавшись, углубившись и расширившись, использовались в создании ещё одной "принцессы".

Естественно, я назвал тримаран — «Принцесса Мими». Естественно, она была жемчужно-белоснежной. Изящной, стремительной, женственной. Высокотехномагической и крепкой, очень крепкой. Я не стал заморачиваться футуристичными проектами своей новой принцессы, хотя мог бы. И технологии позволяют и всяческие образцы, действующие, и довольно успешно в моей памяти имелись. Один блин-крыло на трех выносных подводных крыльях с парусом из солнечных панелей чего стоит, но мне не потрясать граждан фантастическими девайсами, мне для души. Свист ветра в вантах, послушный штурвал, солёные брызги, ветер… ретроград я, что тут поделать.

Так что, как я уже упоминал, тримаран в классической схеме. Основной корпус — в двадцать пять метров. В самом широком месте около семи метров. Два боковых поплавка немного покороче и максимальной ширины в три метра. Высокая, в те же двадцать пять метров, мачта с привычным мне парусным вооружением. Шесть самых больших живых водомёта, по два на корпус, могли разогнать, за счёт всяческих магических бонусов, до ста пятидесяти км\ч. Под парусом, без водомётов, при хорошем ветре, семьдесят-восемьдесят км\ч.

В корпусах прятались небольшие, но полезные нычечки, кладовочки и подсобочки. Где-то стоят волшебные сундуки с ништяками, где-то — скромная мастерская. Моторная, аккумуляторная, и тому подобное.

Не обошел вниманием и вооружение. Помимо пистолей, целого арсенала различных гранат и моей винтовки Немезиды на «Принцессе Мими» я установил один из пулемётов. Ну и гранатомёт большого калибра прихватил, мало ли в кого бабахнуть придётся.

Не могу не отметить то, чего у меня не было, а теперь появилось. Прежде всего, помимо капитанской рубки — просторная кают-компания. Наконец-то я смог реализовать давнюю мечту и водрузить на стены и красивые полки многие памятные трофеи.

Появилась личная каюта и ещё одна — гостевая. Для кого, кто знает… Ещё, очень круто упакованный камбуз, гальюн и душевая. Ко всему этому с большим энтузиазмом приложили шаловливые ручонки Крук со товарищи, хоб, Мими и Мурр, да и остальные по мере сил. Так что, мой скромный и функциональный хай-тек, в котором я видел внутреннее оформление, не состоялся. Пафос и красота! Я, всё же отстоял некоторые "пятна" простоты и функционала, но сильно местами. А так — резьба, инкрустация, роспись, где только можно… Каменья самоцветные гранёные, полированные вставки из раковин нежных оттенков то там, то сям тонко подчеркивали "скромные" интерьеры. Тканые узоры, теснённая кожа, из неё же аппликации на обивке кресел и дивана, вышитое постельном белье. Чеканная посуда и столовые приборы с гравировкой. Красота и пафос! И при всём том, сделано со вкусом, не крикливо, от души.

Всё это дополняли живые растения, искусно вписанные в интерьер. Этим занимались сама Мими и её ученица Чиль. Каждая плеть, лиана, цветок или "лопух" какой, что-то привносили в окружающий эфир. Чистый воздух, свежесть, приятные ароматы, успокоение от созерцания, радость. Убирали негатив, тревогу, улучшали самочувствие. Некоторые растения давали вкусные плоды, некоторые — ягоды. Немного, но с весьма полезными бонусами. Мне вручили свиток, где расписывалось, когда и чем поливать каждое растение, подкармливать. Но всё это было совсем не сложно, ибо Мими постаралась создать взаимозависимую и очень устойчивую систему. Великая маг жизни, что тут скажешь…

Она же сформировала для меня шикарную аптечку. В ней имелись эксклюзивные волшебные эликсиры, мази и порошки, обладавшие уникальными свойствами. Думаю, вряд ли у кого были подобные. По крайней мере, в таком количестве и настолько дорогие.

Я постоянно напоминал принцессе, мало того что живуч сам по себе, но и вовсе бессмертный, и мне нет необходимости иметь настолько крутую аптечку. На это Мими кивала головой и с серьёзным видом заявляла, что она не столько для меня, сколько для кого-то. Ведь она меня знает! Стоит оставить одного, как я опять встречу либо королеву пчёл, либо кучу «малышек», либо принцессу какую. Может такую же красивую как она, а может — говорящий кактус… Так что, это стратегический запас на нужный случай.

Я только улыбался в ответ, целовал и обнимал её. С каждой минутой наше время истекало…

Я мог бы стать в позу, и мне бы сделали именно так, как я желаю, строго функционально, без изысков, но зачем? Лишать такой искренней радости, с которой в оформлении помещений принимали участие сразу несколько рас разумных, я посчитал не только неуместным, но и глупым. В результате всех этих вложений, магических, технических и остальных всяких разных, тримаран так и фонил бонусами и усилениями. У меня даже гальюн, хе-хе, имел плюс стопитсот к свежести воздуха и приятности процесса! Ну, не стопитсот, конечно, но что плюс — точно.

Времени прошло чуть меньше половины до экватора сухого сезона, когда мы закончили с моей "Принцессой Мими". К этому моменту экипаж «Небесного странника» почти четыре месяца налётывал практику. В разное время суток, при разной погоде, на дальность и высоту. Единственно, выше восемнадцати тысяч не поднимались. Похоже, этот высотный эшелон действительно был безопасным. По крайней мере, зоркие наблюдатели ничего подозрительного не видели.

Мы слетали на Теллур. Взяли с собой многих, кто там ещё не был. Одного из первых — Щепку, брата нашей непревзойдённой Лютик. Парень заметно подрос за это время, посолиднел. Очень значительно поднял свои магические силы и добавил несколько интересных умений. Большой молодец, просто кремень! День за днём, не возмущаясь, дисциплинированно клепал то, что нам было нужно. Дробь, плитки, кубики и шарики… Однообразно, монотонно… Не знаю, смог ли я бы так же. Так что, заслужил. Как и многие другие.

Слетали, показали красоты неземные, собрали хабар, естественно. Что-то для меня прихватили, что-то в закрома «Странника» погрузили, и для народа хоб много нужного привезли. Кажется, больше всего хоб утащили с собой бронзулеток. Хотя и остальные затарились живыми украшениями не стесняясь.

Следующий раз, если будет такая потребность, в чём я не сомневаюсь, хоб приплывут уже сами. Причал, лифт и вся остальная инфраструктура осталась. А опыт, что тут и как, имеется, так что, справятся.

Долго ли, коротко, но вот уже моя «Принцесса Мими» совсем готова. Мягко светясь слегка округлыми боками, она тихо покачивалась на легкой ряби, пришвартованная к пристани. Я будто чувствовал её нетерпеливое ожидание встречи с великим Отцом-Океаном. И конечно, проверив всё ещё раз, я не стал длить её ожидание и вывел "Принцессу" словно юную невесту под ручку — навстречу миру, простору, небу, волнам и соленому ветру.

Сами понимаете, желающих прокатиться на такой удивительной штуке, как тримаран, оказалось предостаточно. Увести всех, естественно, не смог бы в любом случае, так что, в первое, самое статусное плавание, попали наиболее приближенные к телу, так сказать.

Конечно же — принцесса Мими. Недаром на жемчужно отливающих корпусах, золотом в чёрной окантовке начертано её имя.

Мурр, как брат её, ихний друг Бобо, который ещё и мой друг и соклановец. Конечно — Крук, ещё один соклановец и друг, что приложил свои руки, умения и талант в воплощение этакого чуда. Естественно, вся креативно-творческая бригада. Ларри и Корри — пусть поддувают в паруса магией. И с этой же целью, но не только ради неё — Безухий.

Моряки — Фиол Тир Точ со товарищи, чтобы поняли, что такое настоящее хождение по волнам и как оно выглядит, когда можно достать рукой несущийся поток шипящей воды на такой скорости, на которой никогда не двигался, и никогда не сможет двигаться ни один плот.

Вся музыкальная команда, пусть напитаются впечатлениями, может их посетит вдохновение, и они разродятся замечательными композициями. Был и мастер Ыка со своими учениками, его брат шаман, тоже с учеником. Несколько других хоб, принимавших самое активное участие в постройке тримарана.

Конечно, я шучу… Все эти разумные попали на «Принцессу» не по полезности и нужности, а, прежде всего, оттого, что они мои хорошие товарищи, близкие друзья, а кое-кто и того больше…

Погода была — самоё оно! Небольшая волна с несильным, но постоянным ветром, который легко разгонял "Мими" километров до шестидесяти. Тонкое пение снастей, напряженный купол паруса, шипящий кильватерный след за кормой, ветер, солнце…

Любопытные чайки кружащиеся, догоняющие и отстающие над головой, а в прозрачной воде, почти возле самых корпусов, вытянутые силуэты местных барракуд, больших любителей посоревноваться на скорость.

Охи и ахи впечатлённой публики! Радостный визг малышни, когда срезав очередную волну, их накрывало каскадом радужных брызг. Профессиональное охренение моряков, их жадный интерес и зоркие глаза, подмечающие детали и тонкости.

Крук, старый мастер и его брат, напитавшись необычного зрелища, быстро свалили в кают-компанию и удобно расположившись, попивая взварчики, неторопливо терли за жизнь.

Головастик, забравшийся на самый верх мачты и призывно машущий неосторожным чайкам! Давненько, с самого "детства", он не развлекался подобным образом.

Хлопающая в ладоши Корри! Ларри, смело забравшейся на самый нос корабля! Раздувающиеся ноздри, а также стоящие дрыком по ветру хвосты Мура и Безухого…

И Мими… Моя невероятная девушка-кошка, моя белоснежная принцесса. Счастливая улыбка и сияющие глаза! Она прижалась ко мне, и я слышал стук её трепетного сердца! А я, обняв одной рукой гибкий стан, другой лихо накручивал резной штурвал.

Понравилось всем.

Я ещё несколько раз выходил на "Принцессе", пока не прокатил всех, кто находился под сводами пещеры. Они заслужили это. А после того, как мы с этим закончили, проверив заодно работоспособность всех техномагических узлов, артефактов, биотехнологии, «Небесный Странник» полетел в Долину Сиреневых Теней. Покрасоваться, показать себя народу хоб, и устроить "отвальную".

Целый день хоб любовались и восхищались чёрной футуристической тушей дирижабля. Невиданным доселе летающим кораблём. Увы, для подавляющего большинства хоб насладиться его величием и крутизной была возможность только снаружи. Водить экскурсии внутрь никто не собирался. Да и как бы это выглядело, протащить более трёх тысяч зелёных по помещениям «Странника»?! Лишь единицы удостоились такой чести.

Но хоб — это такой народ, что не сильно расстраивались, им было достаточно счастливчиков и членов экипажа, что в красках распишут все тонкости интерьера, крутость механизмов и эпичность приключений. Много, много-много раз, с вариациями…

А вот пир-горой они собирали с большим энтузиазмом. Столы с угощением расставляли, где только можно. В гайгуле, в пещерах, на берегу Тихой Сини. И пока они это делали, мастер Ыка и группа авторитетных товарищей провела для великого Господина Мо, принцессы Мими, она же Дарительница Жизни, Утишающая Боль и ещё несколько титулов на пару листов, а так же остальным желающим от нашей компании, обзорную экскурсию достижений народного хозяйства.

И честно скажу, хоб было чем похвалится! Эти трудолюбивые коротышки, похоже, из тех ребят, которые видят цель — не видят препятствий. Стена вокруг Пика Свободы, сложенная когда-то на скорую руку, была разобрана, а на её месте выстроили новую. Внушительной высоты, метра три, и солидной толщины. Поверху свободно могут пройти три человека, не то, что хоб.

Две массивные дозорные башни заменили деревянную вышку. Башни имели высокие остроконические крыши, покрытые каменной черепицей. И стены и башни были выложены ровными каменными блоками, с тонюсенькими, иголку не вставишь, швами меж ними.

Площадку внутри гайгуля выгладили до зеркального состояния. Построили акведук для ручья, что стекал с горы. Теперь вода попадала прямо на кухню, к вместительным танкам, заглублённым в породу.

Внутри пещеры, где мы не так давно работали и тренировались, обтесали и отгладили все стены, потолки и полы. Во многих местах покрыли резьбой по камню. Ядрёная смесь геометрических узоров, растительных орнаментов и картинок, в неподражаемой экспрессивной манере хоб, повествующих о наших приключениях под горой, о битве с хомышами, создании икарусов, войне с ордой и других важных для хобол вех их новой истории. Как я понял, со временем тут всё покроют резьбой, потому что во многих местах виднелись только предварительные штрихи, а то и вовсе наброски углём.

Там были все. Великий и Ужасный Мо, и Дарующая Жизнь Благословенная Принцесса Мио, и брат её Мурр Чёрная Смерть. Крук Отбойный Молоток и Верная Тень Белоснежной — Безухий. Ну и, Повергающий Во Прах Врагов. Могучий и Справедливый Воин в Сверкающем Доспехе. Это соответственно Бобо. Скромные Ларри и Корри — Нерушимый Шит Народа Хоб… Это я лишь малую часть озвучил от тех эпитетов, что надавали зелёные коротышки нашей компании

Были сценки войны и мира, разрушения и созидания. Всё переплетено и взаимопроникающе, иногда гротескно, а иногда очень реалистично. И очень круто!

Тренировочная пещера так и осталась тренировочной. Её расширили и в стенах выбили альковы-комнатушки. Теперь это вотчина бронзовых самура. Здесь они упражнялись и совершенствовались в воинских умениях. Созерцали "Путь Самура", некий воинский кодекс, начало которому положил не только я, но и многое добавили принц Мур гвардеец Безухий и Бобо — великий воин ороос.

На одной стене была высечена клятва Бронзового Самура, которую он давал, принимая на себя груз служения народу хоб. Как всегда, обрамлённая виньетками и поучительными картинками.

Ледник тоже расширили и углубили. Здесь, в сверкающем царстве холода и льда, хранились многие продукты, поддерживающие продовольственную безопасность народа.

Но хоб не только занимались уже открытыми Круком пространствами под горой, они стали рубить тоннели вглубь и вширь дальше. Нашли ещё несколько пещер и на данный момент усердно приводили их в порядок. Как сказал мастер Ыка, тут будут только помещения, связанные с историей и культурными ценностями народа, а еще — хранилище реликвий. В общем, некий духовный центр, как я понял.

Но основные работы велись всё же не здесь. Мастера горного дела, каменотёсы и резчики, входящий в силу маг Щепка, точили и грызли намного более энергично совсем другие пещеры. Те, что находились напротив, в скалистом массиве на другом берегу Тихой Сини. Вот там шла поистине грандиозная стройка.

Вход, через который в сезон штормов в пещеру устремлялась клокочущая мутная вода, заложили большими каменными блоками. Но не весь! По совету Крука оставили отверстие и проложили каменную трубу аж до самого подземного озера, где водились креветки, лупоглазые крабы, крупная рыба и вкусные шбуки. Приток свежей водицы, как он авторитетно заявил, весьма полезен для самого озера и для его обитателей.

Труба выглядела эпически! Не только длинной, но и очень большой. Даже я смог бы идти по ней, почти не сгибаясь. Это сделано для того, чтобы можно было чистить её, не напрягаясь. А для того чтобы в неё не несло всякий крупногабаритный мусор, на входе стояла редкая, но крепкая решетка.

А вот вход в подгорные лабиринты они пробили гораздо выше. И натянули висячий мост прямо от входа в одну из сторожевых башен гайгуля. Мост пока, как сказал Ыка, временный. А сделают потом — ажурный, каменный.

Ну, а в остальном везде и всюду тесали, ровняя стены, потолки и полы. Рубили анфилады и галереи, лестницы и арочные проходы. Хоб уверенно и упорно превращали подгорные пространства в подобие знаменитой Мории господина Толкиена. Пока только чуть-чуть, штрихами и набросками, но я уверен, пройдут годы, десятилетия и, зная этих ребят, их любовь к красоте и пафосу, будет куда круче.

Каюсь, это я их сбил с панталыку. Эпические приключения хоббитов я им, бывалоча, рассказывал неоднократно. Особо они интересовались как раз подгорными чертогами и всем с ними связанным. Так что, да, толчок дал я. Ну и Крук маслица подлил в огонь, расписывая свой Город под Горой.

Но, с другой стороны, пещеры, для мирных хоб — само по себе надёжное укрытие. Плюс биология их такова, что чувствуют они себя здесь замечательно. Острое ночное зрение, отличный слух, низкий рост при очень приличной силе. Любовь к тесноте, чувству локтя и полное отсутствие клаустрофобии.

В некоторых пещерах уже разводили какие-то грибы, съедобные корешки и мхи полезные. Где-то были жилые помещения, а где-то мастерские. Но всё, пока, вчерне, только-только.

А вот пещера с аквамаринами обзавелась помпезно изукрашенным арочным проходом. И крепкими дверями из толстенных деревянных плах, схваченных бронзовыми полосами и проклёпанными шипастыми заклёпками. Национальная сокровищница, не хухры-мухры!

Мы, конечно, зачерпнули из неё щедрыми горстями весьма богато, не стесняясь! Однако, если судить по общим огромным объёмам кристаллов, то оно и выйдет, что отщипнули лишь только долю малую.

И отдельно скажу за икарусов. Не знаю, разделятся со временем эти два народа или нет, но уже сейчас они вырубают для себя помещения в отвесных скальных стенах, оборудуют карнизы и взлётно-посадочные площадки, планируют инфраструктуру удобную для их биологии.

Они, пока, вовсе не собираются жить обособленно, более того, рубят широкие винтовые лестницы внутри породы, которые будут соединять их "город" с остальными пещерами. Надеюсь это «пока» так «пока» и останется.

В общем, товарищи поработали на славу. А какие у них планы, так и вовсе оторопь берёт. Остаётся только пожелать им удачи и постараться приглядеть, а то и прикрыть зелёных коротышек в годы мутного вала бессмертных игроков, что хлынет на Океанию. Есть на этот счёт у меня некоторые мысли и идеи…

Пока суть да дело, у нас с Мими и мастером Ыкой, шаманом Юччиром и несколькими Старшими Матерями хобол состоялся очень интересный разговор.

Нас, со всем почтением, пригласили в одну из больших юрт, где мы расселись за столом заставленным лёгким перекусом и баклажками с соками и взварами.

— Великие, — как только мы расселись, сразу взяла "быка за рога" одна из самых авторитетных Матерей, — у нас есть к вам очень серьёзный разговор и просьба.

Её звали — Эпаа. Мими хорошо была с ней знакома. Пересекался и я с ней по некоторым вопросам. Если мерить на титулы, то Эпаа можно смело именовать — Мать Матерей. Авторитет у неё во всём, что касалось женского вопроса, был огромен. Но и на общие дела всего народа она оказывала немалое влияние. Эпаа была стара. Возможно, такая же старая, как и мастер Ыка, а может и постарше. Редкие, совершенно седые волосики были аккуратно прибраны в несложную причёску, украшенную цветными бусиками и ракушками. Морщинистое лицо с огромным крючковатым носом, нависающим над бескровными узкими губами, обвисшие уши-лопухи. Может, тоже от старости, а может, от количества побрякушек в них. Бледный, едва-едва зеленоватый оттенок пигментированной кожи. И глаза! Выцветшее от долгих лет, потускневшее золото! Мудрые, знающие, живые… Мы переглянулись с принцессой и одновременно слегка склонили головы.

— Слушаем вас внимательно, сударыня, — озвучил я.

— Вопрос прост и… сложен одновременно, — речь Эпаа была очень чистой и богатой, сразу видно, эта мадам далеко ушла по пути возвышения, — Мы хотим, со временем, стать более высокими и стройными, чтоб распрямились ноги, развернулись плечи. Чтоб уши стали похожи на уши Великого Господина Мо. Губы стали пухлыми, а носы выпрямились и уменьшились. Мы хотим, чтобы наш народ стал красивым. Что можно для этого сделать и как это сделать, если такое возможно?

Некоторое время стояла молчаливая пауза. Не знаю как Мими, а я немного обалдел от желаний Эпаа. С учётом того, какая компания сидит напротив нас и терпеливо, с надеждой во взглядах ждёт от нас ответа, она явно озвучивает не собственные хотелки.

— Мы понимаем, великие, — продолжила она, переглянувшись с остальными, когда пауза немного затянулась, — стать такими, как Дарующая Жизнь, или Господин Мо, мы не сможем. Но у нас и нет такой цели. Но приблизиться к некому стандарту, всё же, хотелось.

— Стандарту? — удивлённо переспросил я.

— Да, — ничуть не смутившись, кивнула Эпаа, — Мио, Ороос, Люди… Хоть и разнятся местами довольно значительно, все имеют внешность, привлекательную друг для друга. Хобол выпадают из этой категории совсем. Любые из трёх рас, перечисленных выше, могут иметь потомство, уже это одно как бы равняет их меж собой. Но мы опять вне списка, — Эпаа ухмыльнулась, — Обзаводиться совместным потомством, такой задачи тоже не стоит. У нас с этим всё хорошо. Но вот приблизиться к неким усреднённым показателям было бы очень полезно для нашего народа. Так мы считаем.

— Понимаю, — наклонила голову Мими, — понимаю…

Да и я понял, не бином Ньютона. Отделить себя не только внутренне, но и внешне от "Проклятия Океании" — расы хобол — весьма умно для будущего народа хоб. С любой точки зрения, с какой не посмотри. Да и в целом, немного "выправить" генотип хоб, подогнать под восприятие остальных рас, а также людей-игроков было бы неплохо. Я так думаю.… Но тут как раз такая ситуация, где неважно, как думаю я, главное, что об этом думают старейшины хоб.

— Есть один, очень затратный путь, — наконец собравшись с мыслями, начала Мими, — Очень долгий. Такие маги жизни как я, могут воздействовать, до определённого уровня, на зародыш в чреве матери. Убирать болезни тела, уродства, укреплять здоровье малыша. В том числе, корректировать внешность. Но дело в том, что таких, как я, очень мало. Чем меньше сила мага жизни, тем меньше воздействие, как понимаете…

Все хоб, дружно, кивнули ушами, мол, понимаем.

— Даже для меня, хотя благодаря Мо я продвинулась в изучении жизни очень серьёзно, это непростой процесс. Каждый организм немного индивидуален и требуется такой же индивидуальный подход. Но я улетаю, — принцесса обвела пристальным взглядом присутствующих, — У меня есть собственный народ и собственные обязательства.

Чиль, хоть она и связана с магией жизни, немного не той направленности. Со временем, когда она вырастет как маг, будет постоянно практиковать, искать новые возможности и не лениться, она сможет даже лечить и немного воздействовать на малышей, но… — принцесса развела руками.

— Единственно, что я могу сделать сейчас, так это поделиться небольшой частью оздоравливающей магии с беременными женщинами. Просто прикоснусь к животам, пошлю импульс, вряд ли детки родятся более красивыми, — Мими улыбнулась, — но точно здоровыми.

— Благодарю, Великая, — Эпаа склонила голову, а вслед ей и остальные, — даже это больше, чем ничего. И как я поняла, если договориться с сильными магами жизни, шансы для моего народа есть.

— Несомненно, уважаемая. Но как я и говорила, найти таких будет не просто.

— Это уже частности, — скупо улыбнулась Эпаа, — Мы собираемся играть в долгую. Марва, — обратилась она к одной из Старших Матерей, выглядевшей помоложе и "посвежее", — быстро собери всех с пузом. Если Великая, — повернулась Эпаа к Мими, — не откажется сделать это прямо сейчас.

— Великая не откажется, — улыбнулась принцесса.

— Мы быстро, — заверила Эпаа. Остальные, так и не проронивши ни слова, поднялись и намылились на выход, когда я всё же решился.

— Стоп! — поднял я ладонь, и все замерли, — Сядьте.

И все послушно сели. И уставились, молча, на меня…

— Если в долгую, — я посмотрел на Эпаа, — как вы выразились, сударыня, то есть ещё один способ. Долгий, даже очень долгий, но естественный и без всякой магии.

Не только хоб, но и Мими с большим интересом уставились на меня.

— Там, откуда я пришел, он называется Евгеника. Смысл очень прост. Надо сводить, раз за разом тех мальчиков и девочек, у которых проявляются некие положительные признаки в желаемом направлении. Родилась девочка с чуть более прямым носом, родился мальчик с таким же, чуть более коротким, значит и детишек им иметь друг от друга.

Тоже с ногами, руками и чем угодно. Раз за разом, поколение за поколением. Тут нужно будет внимательно отслеживать все изменения, а также — кто с кем, у кого чего получается лучше. Добавлять одно, убирать другое. Вести записи, корректировать. Работа на долгие столетия. Но результат будет. Если подключить магию, то думаю, процесс ускорится. Но вот только есть одно «но», которое у меня на родине играет немаловажную роль. Евгеника, как наука существует. Но вот такое прямое скещивание для нормального общества, считается, фактически, преступлением против морали и личности. Выбора у мальчиков и девочек уже не будет. Ни о какой любви, симпатии или простом расположении партнёров речи не идёт. Они просто делают чуть более совершенных детей.

Я пристально оглядел старейшин хоб, желая убедится, что меня правильно поняли, и увидел улыбки. Они улыбались!

— Великий утверждает, — прищурилась на меня Эпаа, — результат будет?

— Ну, там откуда я пришел, всё же находились могущественные люди, которые баловались евгеникой и многое получалось. Но мораль…

— Мы — не люди, — мягко прервала меня Эпаа, — Наша мораль может себе такое позволить. Более того, позволит с удовольствием.

Ну, так-то да. У хобол в этом вопросе весьма запутанные традиции. В чём-то похожи на человеческие, но только в малой части. Различий намного больше. То, что нам не очень, им вполне подойдёт. Тем более, цикл воспроизводства потомства у хобол много быстрее человеческого. А по сравнению с теми же мио, так раза в три-четыре.

— Великий, расскажи чуть подробнее про евгенику, пока собирают беременных, — попросила Эпаа.

— Да, расскажи, — присоединилась к ней Мими, положив ладошку мне на колено и выпуская коготки, — Такая интересная тема, а мне даже ни намёком…

— Ну,… я не очень много знаю…

Коготки впились сильнее.

— Но всё, что вспомню…

Пир горой! Именно так! Здесь было всё: угощенья и напитки, веселье и песни, пляски! А какой фурор произвела наша музыкальная группа, не передать словами. Удивление, восторг, восхищение! Думаю, что в скором времени хоб повторят наши инструменты, не удивлюсь, если придумают свои, и творческие коллективы станут появляться, как грибы после дождя. Это только с виду у хоб уши — будто им на них медведь наступил, на самом деле со слухом у них всё более чем в порядке. Я имею ввиду не просто слух, а именно музыкальный. И глядя на зелёных коротышек, лихо отплясывающих с горящими глазами и восторженными визгами под наши незатейливые композиции, я чётко осознавал, что именно музыку я смело могу записать себе в актив, как исключительно мирное и полезное деяние для народа хоб.

Было много здравиц, разговоров и изустных рассказов-воспоминаний. И что, если там слегка привирали, кто этим не грешен? Но зато, какая благодарная аудитория! Могут слушать раз за разом одно и тоже, только добавляй деталей и "перчинки". А рассказать-вспомнить многим и многим было что! За довольно короткий промежуток времени, каких-то пару лет, ого-го чего случалось. Освобождение народа, война с ордой, походы по морям и небесам. Теллур, иные острова, мирные трудовые подвиги и свершения, знания и умения. Восхождение многих хоб по трудному пути Возвышения…

В общем, отвальная вечеринка получилась, как когда-то выражалась молодежь в мои уже прилично зрелые годы. И всё же, всё же… Среди веселья и праздничной кутерьмы словно невесомой пыльцой висела тонкая нотка печальной горчинки. Мы уходим, а они остаются… Как надолго, вернёмся ли когда-нибудь сюда снова? Когда это случиться? Все ли… Кого увидим вновь? Что здесь застанем вообще? Не заданные вслух вопросы …

Я-то вернусь обязательно. И не раз. Но вот утверждать за других не возьмусь. Цифры, увы, смертны… Да какие, в звезду, цифры! Реальные разумные, люди, мио, ороос и даже хобол, чувствующие, дышащие, мятущиеся, живые… Бесконечная Вселенная очень — сложная игра. Если вообще игра…

Эпилог.

Когда «Небесный странник» вернулся в пещеру хомышей, чтобы провести последние приготовления, загрузится всем, что планировалось взять в долгую дорогу, и вообще, я посадил принцессу на мой белоснежный тримаран и уплыл в океан. Никому ничего не объясняя, ни у кого ничего не спрашивая, все и так всё поняли. Последняя ночь…

Уплыл я недалеко, к небольшому одинокому островку, что сильно напоминал мой остров Возрождения. Возможно, он им и являлся. В смысле первичной локации для игроков.

Но остров нам был совсем неинтересен. Только лишь его небольшая мелководная бухточка. В ней мы и заякорились.

Ну а дальше… Дальше было лишь то, что касается нас и никого больше. Не слишком много слов, их мы и раньше сказали более чем предостаточно. Зато много нежности, ласки, жара разгорячённых тел. Утомлённых объятий и тихих слёз… Слава богу не моих, но тоже комок в горле вставал, что-то больно я с возрастом сентиментальный сделался.

Она не требовала от меня обещаний. Мими хоть и юная девушка, но как я много раз говорил, умная, воспитанная в правильном ключе, потомок длинной череды аристо одного из правящих кланов, принцесса и будущая королева народа мио. Она всё понимала… и оттого не могла удержать слёз.

Но кое-что я сам пообещал ей твёрдо. Быть в трудный час рядом! Как Голос Её, как Карающая Рука, как Охранитель Тела Её, как друг и любовник. Как Тсяшш Миммарр! Сам лично, и все те сторонние силы, что смогу собрать и привести с собой.

Последняя ночь…

Мы вернулись, когда солнце поднялось уже довольно высоко. «Небесный странник», как и весь его экипаж, был в полной готовности. Ждали только Мими. И это хорошо, долгие проводы — лишние слёзы. Такие, как у маленькой, хотя уже и не такой маленькой, страшно обаятельной девочки Лютик. Вот уж кто обильно окропил мне жилетку, так это она.

Пришло время последних рукопожатий, похлопываний по плечам, поцелуев. Исключительно дам, смею заметить…

Последние, пожалуй, уже не нужные, но ничего не могу с собой поделать, ЦУ. Бобо, Круку, Лютик, Безухому. Особенно, последнему…

— Не спи, — прихватив его за шею, втыкал я ему, — если так будет надо! Не ешь, не пей! Будь рядом с ней! Слушай каждый подозрительный шёпот, звук малый! Тень промелькнувшую заметь, движение странное! Унюхай угрозу раньше, чем произойдёт действие!

Мне пох, что принцесса уверена, будто свои не причём. Буду счастлив, если так. Но разум мой исковеркан сутью человеческой, подозрительностью, неверием! А если всё не так благостно?! Что если и из своих кто-то замарался? Будь подозрителен ко всем, прошу! На тебя только надежда, гвардеец! Прикрой, устрани угрозу, отстрани от Мими любого, если только тебе он покажется подозрительным. Невзирая на статус! Если надо — загрызи, убей, разорви! Тишком или явно, сам решай, но не медли! Я договорился, Мими и Мур тебя поддержат. У тебя будут полномочия! Не подведи…

— Не подведу, Господин Мо! — Безухий был серьёзен как никогда, — Положись на меня…

И вот уже все на воздушном корабле. Провожающие хоб накричавшись пожеланий и напрощавшись, тактично удалились в сторону, подальше. У пандуса только я, Мими и Мур. Последние минуты перед расставанием, и время вручить скромный подарок на память. Лично от меня и только брату с сестрой. Не магические, не артефактные, а просто небольшие украшения с глубоким смыслом.

Вообще-то, один огромный подарок, помимо прочих вручённых ранее, по-тихому, пока нас не было, уже загрузили на «Небесный Странник». Исключительно для Мими. Шикарная маготехнологичная ванна-джакузи! Из того самого, добытого мной и Головастиком огромного камня-убийцы.

Из него получилась не просто большая ванна, а можно сказать — маленький бассейн. Вся полированная, резная-расписная снаружи, а кое-где и внутри, в неподражаемом стиле хобол — "Красота и Пафос"! Тут я отдал им раковину на полное "растерзание". И, конечно, к этому шедевру приложили ручки Крук с Мурром. Как без них! Получилось… красота и пафос! Словами не описать, это видеть надо! Узоры, каменья благородные, вставки драгоценных металлов, инкрустация!

А уж как я "приложился" всеми своими умениями и наработанными маготехнологиями! Простой и функциональный интерфейс управления магическими артефактами, встроенными в раковину. Рычажки и кнопочки, неброское золото и серебро. Ёмкие кристаллы-накопители меняются легко и быстро. Диодная разноцветная подсветка воды. Различные режимы воздушной бурбуляции. Изящная, тёмной бронзы лесенка для удобства вхождения так сказать, царственного тела принцессы в ванну. Художественное литьё, естественно… Специальное удобное и функциональное ложе для расслабления в самой ванне. Короче — маниффик! А самое главное, удалось утаить такую красоту от Мими. Никто из всех участвующих, по моей просьбе — ни полслова, ни звука… При всеобщей любви и почитании принцессы — подвиг наравне с разгромом орды хобол, да.

Однако, не рискнул преподнести это чудо лично Мими в её мягкие лапки. Очень хорошо помню, чем однажды закончилось принятие ванны одной юной малышкой. Там всё было настолько невинно, что и говорить не о чем, а результат просто катастрофический. И хоть божественная обещала впредь такого не устраивать, но она женщина. Более того — Богиня! И я, несмотря на все свои долгие годы, и вполне себе богатый опыт, до сих пор не уверен, что взбредёт "слабой" половинке человечества в голову в следующую минуту. Не только божественной, но вообще любой женщине.

Поэтому, отдавать подарок тут не стал. Мими бы обязательно захотела её испытать. И меня бы ещё за собой потянула. Устоял бы против её хвоста? Не уверен… Оттого реально крутой ванной не рискнул. Пусть преподнесут её уже дома.

И вот, в эти последние минуты я достал из кошеля два кулона и протянул брату с сестрой. Довольно крупные, плоские и увесистые, они были совершенно одинаковыми.

Тонкое кольцо из сине-зелёного нефрита в виде Уробороса. Змея, заглатывающего свой хвост. Символ бесконечности, начала, переходящего в конец, и начинающегося сначала. И много ещё всего. А внутри, что же ещё, глядя на белоснежную Мими и угольно черного Мурра, если не "Инь-Янь"?

Молочно-белый опал и непроглядно-черный обсидиан. Магические способности позволили соединить их настолько тонко, что они казались единым целым. Кулоны были подвешены на узорчатую цепь из драгоценного небесного металла. Который, для пущего шика, тщательно отхромировал. Получилось очень стильно.

Я, конечно, объяснил что такое инь-янь. Знак не менее древний с ещё более закрученным символизмом, чем у Уробороса. Но, в принципе, можно было этого не делать, даже внешне и так всё понятно. Чёрно-белые близнецы, мальчик и девочка, брат и сестра, рождённые одной матерью в единый час, противоположные во всём, но суть — одно целое. Я сам повесил украшения им на шею, сначала Муру, а потом Мими.

Кулон мягко скользнул принцессе промеж грудей и уютно устроился, как будто там был всегда. Я не смог удержаться и слегка прижал его ладонью к теплой бархатистой и такой всегда меня возбуждающей коже Мими. А она положила свою ладонь сверху…

— Спасибо господи… Ой!

"Инь-Янь! — неожиданно выскочило у меня сообщение Системы, — Личное индивидуальное украшение королевских близнецов. Принцессы Ми Мур Мио" тсоо и принца Ми Мура Мура" тсоо Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя.

Невозможно уничтожить, потерять, украсть, присвоить интригами, отнять силой, принуждением, хитростью. Передаётся только по наследству самым достойным потомкам, по воле носителя или/если таково не возможно, кулон сам определяет наследника.

Неразрывная связь.

Украшение всегда знает, где находится его двойник. Если украшение станет холодным, значит хозяин второго кулона погиб.

Огонь правды.

Если носителю лгут, кулон становится горячим. Чем больше ложь, тем горячей кулон. Истинного хозяина "огонь правды" не обжигает и не наносит ущерба.

Если дать кулон в руку разумному, то он не сможет его отпустить пока правдиво не ответит на вопросы носителя кулона. Изрекающего ложь "огонь правды" карает в меру его виновности.

Мастер украшения "Инь-Янь" — Господин Мо"

Вот так вот! Ничего подобного я не планировал, но у Системы на мой простой, совсем не магический подарок было своё мнение. И я уверен, именно сейчас, за сухими строчками системы стояла Ева. Это она изменила простое украшение в артефакт с очень интересными функциями. Не украсть, не отнять, чувствует связь между своим двойником. Не только определяет, но и при желании наказывает лжецов. Признаёт только достойного… Штучка для правителя куда как ценная! Покруче меча-кладенца или шапки-невидимки. Что ж, отдельное спасибо божественной. И пусть мне ничего с этого не перепало, да и не надо. Серьёзно. А вот за ребят рад и благодарен! При случае обязательно поцелую от имени Мими, от Мура, и себя, конечно! Если удастся…

— Что это? — воскликнула принцесса через некоторую заминку.

Видно она тоже "услышала" голоса Ушедших, что шептали ей в ушко подробные инструкции насчёт кулона. Как, впрочем, и её брату, судя по его удивлённой роже.

— Что это, господин мой!

— Мой подарок, конечно.

— Но ведь…

— Тш-ш-ш… — я мягко положил палец на её пухлые губы, пристально смотря на Мура, — Не нужно вопросов. Это подарок только для вас двоих. Надеюсь, он вам пригодится.

— Я поняла тебя, мой Тсяшш Миммарр, — Мими бросила взгляд на брата, и Мур слегка дёрнув ушами, выписал легкий глиф своим хвостом, — Мы поняли тебя…

Она ещё раз крепко и судорожно приникла ко мне, уткнувшись мордашкой в грудь, словно стараясь прирасти всем телом, всей своей сущностью, своей душой. И так замерла… А у меня не доставало сил отцепить её.

— Сестра, пора… — проронил Мур.

— Да! — она, наконец, отстранилась. Глаза её были сухи и печальны. Мими совладала с чувствами. Она будет великой королевой!

Развернувшись, стремительно вбежала по пандусу, и, прежде чем исчезнуть в глубине трюма «Странника», обернулась и звонко крикнула:

— До скорой встречи, мой господин! Жду тебя! — махнула рукой, хвостом и…

— Ну, — скупо улыбнулся Мур и крепко обнял меня, — Спасибо тебе за всё, но больше всего за сестру! Мы никогда не забудем, что ты для нас сделал. Весь народ Мио не забудет! До встречи!

А потом пандус закрылся, «Небесный Странник» плавно поднялся, нацелился в створ выхода и, вылетев, исчез в голубой синеве… Друзья, соратники, любимая. Они начали свой тяжелый и непредсказуемый путь домой. До встречи…

…С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

С любимыми не расставайтесь!

Всей кровью прорастайте в них.

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг…

Прошептал я в пустое небо последние четверостишья пронзительной "Баллады о прокуренном вагоне"…

Александр Кочетков, почти забытый поэт моей молодости, знал о чём пишет. Его жена, провожая Александра в дальнюю поездку, вдруг, ни с того ни с сего, нарушая все его планы, буквально силой заставила мужа остаться на перроне вокзала.

А чуть позже они узнали, что поезд, в котором должен был уехать поэт, потерпел ужасную катастрофу…

Потрясённый, он написал эту балладу, как гимн мгновенности и непредсказуемости человеческой жизни.

Прощайтесь навсегда… Ты говоришь кому-то дорогому и близкому — до встречи, а потом узнаёшь, что это — прощай. Я много раз, за свою очень долгую жизнь, имел несчастье убедится в этой истине. Но, надеюсь, именно в данном случае — до встречи!

Конец. Елец 2023 г.

Content

Воевода Хравн
Превосходство технологий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23