Василий Мушинский

Стикс. Сломать систему

Часть 2

Глава 1

Радар молча провернулся на вертящемся стуле. Взгляд блуждал по экранам и рядам «окон» на них. Костяшки пальцев, зажавших подлокотник, побелели.

Большинство наемников тоже смотрело на экраны. Впрочем, несколько наоборот отошли назад и, кто сидя, кто, полулёжа разместились по камерам с распахнутыми дверями.

Окон были десятки и общий обзор позволял видеть, как ближний периметр базы, так и несколько дальних панорам по сторонам. Дефицита камер у муров явно не было, но давать обзор за каждой многоэтажкой на километры вокруг было бы слишком даже им.

Это создавало неизбежные «прорехи» в обзоре. Именно к границам таких мест и были прикованы напряженные взгляды. Минуты ползли беременными черепахами…

Первыми появилась небольшая стая заражённых с юга. Четверо топтунов и несколько тварей поменьше, петляя между развалинами и кустами, быстро миновали обзорные метры. Вожак стаи принюхиваясь замер у более чем трёхметрового бетонного забора с колючкой по верху.

Крупный план позволял хорошо видеть, как тварь скалится и урчит, явно вникая в обстановку. Трое зараженных шустро двинулись вдоль стены, в разведку. У ворот разведчики остановились, замерев и принюхиваясь.

Скоро стая собралась вместе и быстро разбросав обломки развалившегося после удара «шмеля» «колпака» вытащила свою добычу. Медведеобразные рыла увлеченно начали жевать. К воротам ни один урод даже не приблизился.

Лишь временами то один то другой оглядывался на них, раздувая ноздри.

На экране, показывающем направление «Пекла» проявилась новая стая. На этот раз это уже были десятки тварей. Еще две стаи сломя голову плотной «кучей» ломились с северо-запада.

Достигая забора, новоприбывшие начинали, огрызаясь друг на друга, вертеться вокруг. Матёрые бегуны, лотерейщики, топтуны, кусачи… Жуткие подобия людей в остатках одежды и страшное зверьё — уже непохожее ни на что, кроме себя. Бурая, серая, желтоватая, грубая кожа всех оттенков в хитиново костяных бляхах разных форм и размеров. Бессмысленные, рыбье белёсые глаза низших и неприятно разумные чёрно — птичьи, без зрачков, высших тварей.

Вид был интересный, если коротко, только немножко нервирующий.

Как ни странно, среди них не было ни одного в полной костяной броне. Ни одного рубера, ни одного элитника.

И — почему-то заражённые всё так же видимо и ясно держали дистанцию от ворот.

— Что за фигня? Почему они не пытаются ворота хотя бы пошатать? — Радар говорил в пол голоса, но в мёртвой тишине это прозвучало оглушительно.

— Чё они дурные, что ли? Каждый стаб, у кого чуть грошей есть, вокруг себя мины ставит. От незваных гостей помогает хорошо. Мертвяки по тупей регулярно подрываются.

Кто выживает — запах взрывчатки знает прекрасно. Чутьё у них, у многих, круче собачьего и что такое мина они понимают. Вот и всё. — Бахус ответил в полный голос с лёгкой брезгливостью в тоне. Он, немного поджав губы, через плечо сидящего, разглядывал хищную суету под стеной.

— Тем лучше для нас. Если этот зоопарк, так и останется под стеной до прихода основных гостей, так это будет вообще замечательно.

— Ни хрена не останутся. Раз они не грызутся промеж собой — значит где-то рядом уже сидит шишка. Матёрая тварь, которая их всех уже оприходовала. Может это рубер, а может и элитник. Может быть и не один элитник. Сейчас эта зараза присматривается и думает. Вот как она чего решит — начнётся реальное веселье.

— В любом случае мы выигрываем время. Чем больше, тем лучше. Как гости прибудут — веселье достанется им.

Тем временем в окне с самой дальней, первой от к «Пекла» камере показалась еще одна стая. Это была уже даже не стая — волна. Тёмно — коричневая шкура и сероватая кость бляшек сливалась в один несущийся вал. На глаз было сложно даже прикинуть сколько же их там.

Зараженным еще предстояло пробежать несколько километров…

Радар размял шею, помотав головой. — Пожалуй этого должно хватить. — Он щелкнул кнопкой выключая «музыку».

По широкой дороге от внешки выехала колонна. Детали, с более чем приличного расстояния, было видно плохо. Но несколько танков в «голове» можно было разобрать…

Расстояние быстро сокращалось. Внешники ехали открыто, уверенно, почти как на параде.

Танки были странного, незнакомого Радару «покроя». Снаружи они были в «решетках» внешней защиты. За танками ехало несколько бронемашин разного вида. Некоторые из них имели серьезные стволы на башнях, другие что-то вроде грузовиков, хотя и пригодных отстреливаться от зверья.

Колонна чуть свернула по дороге и стало видно десятки машин, идущих за грозной «головой».

…А вот эти явно гражданские, самопальной выделки…

— Ты глянь, наши беглецы возвращаются с «грозным папой». Хо — ро — шо. По времени, то что нам и надо. — Парень оскалился.

Гулянка под стеной была уже довольно «людной» (хоть людей там и не было) и суетной. Кто-то качался с пятки на носок чего-то ожидая, кто-то с разной скоростью метался вокруг всей базы, оглядываясь и принюхиваясь.

С полсотни едущей техники — не мышь под веником. Накал аппетита тварей не помешал им заметить приближающихся.

И они явно засекли «гостей» раньше, чем те поняли ситуацию.

Из едущего первым танка можно уже было без бинокля разглядывать детали осады, когда он наконец затормозил. Именно это и запустило «лавину». Твари единой толпой хлынули навстречу «новоприбывшим».

Отдать им должное — внешники не растерялись. Почти мгновенно заработали пулемёты и АГС-ы. Стук пулемётов и хлопки разрывов зазвучали вдаль в обычной тишине Улья.

…Забавно. Вот значит где они прятались. Там же где и мы…

Из-за той же пятиэтажки, за которой до броска скрывались рейдеры, огромными скачками вылетело пятеро по-настоящему здоровых тварей.

Размерчик позволял, не напрягаясь, заглядывать в окно второго этажа. Или так казалось?

За ними, растянувшись цепью, догоняли обтянутые костяной броней руберы. На глаз их там было не меньше пары десятков.

…Вот значит они как. Стоило бы догадаться…

Размеры не делали зверьё медлительней. Скорее — точно наоборот.

Ууух… За считанные минуты бронекошмар мелькнул с одного края обзора на другой. Только земля разлеталась из-под когтей.

Волна, шедшая от Пекла, отстав на несколько сот метров, последовала за ними.

Если первый рывок внешники почти рассеяли, то с высшими тварями этого не получилось. Несколько неприцельных пуль даже из тяжелого пулемёта не останавливали элитников. Несущиеся со скоростью ракет гиганты достигли колонны.

Столкновение!!! Грохот, лязг, стук пулемётов и автоматов слились в оглушительный «концерт». Первые два танка остались без стволов, срубленных когтистыми лапами, как деревяшки топором. Один элитник поймал грудью выстрел из башенной пушки почти в упор. Во все стороны полетели алые фонтаны, и многотонная туша отлетела на несколько метров назад, заваливаясь на спину.

Чуть замявшиеся было, зараженные яростно полезли вперед. За ними в дело вступило наконец подоспевшее «подкрепление». Замес развернулся по-настоящему жёстко.

Несколько сотен тварей дрались против примерно полусотни техники. Даже самый слабый грузовик был всё же снабжён защитой и мог стрелять из бойниц. Но сколько-нибудь заматеревшая тварь не погибала от одной двух пуль. А среди них не было свежих…

Еще танк ловко уворачивавшийся от ударов когтей, с удивительной для такой техники скоростью маневрируя, был зацеплен под гусеницы разом тремя монстрами и опрокинут. Техника хлопнулась «на попа», его пулемёты захлебнулись.

Еще элитник сумел вбить когти в борт броневика и медленно вырвал огромный кусок брони. Несколько зверюг поменьше нырнули мордами в дыру.

Тройка покончившая с танком ломанула вперед и похоже попала под… А — чёрт его разберёт, в этом месиве, что это было. Но один замялся, закрутился, отпрыгнул в сторону и похоже получил еще… Этот из боя пока вышел, крутясь и воя на одном месте.

Пляска смерти шла быстро и темпераментно, нельзя было сказать чья же возьмёт. Всё это громыхало, стучало, лязгало, выло, брызгало кровью, металось и маневрировало — а характерный запах сгоревшего пороха уже чувствовался даже на базе.

Пожалуй, верх бы остался за внешниками. Двое элитников слоновьими тушами валялись без движения, трое от морд до когтей на ногах покрыты собственной кровью. А не сколько танков еще вели бой вполне эффективно и прочие твари, вместе с руберами, были бессильны против них.

Взгляды «зрителей» были полностью прикованы к шоу, и потому, рейдеры даже не сразу заметили, как от Пекла мимо базы выкатился здоровенный «мяч».

Ну… Во всяком случае «мячом» эту штуку можно было назвать, можно. Приблизительно. С тем же успехом, как «перекати полем» или «свернувшимся броненосцем.» Хотя ничего похожего на голову — лапы там не было.

Тёмно-синие, слабо светившиеся пластины по всей поверхности и переплетенные… То ли иглы — то ли ветки.

Когда сочно-кобальтовый «мячик» оказался возле базы, стало возможно оценить его размеры… И скорость.

Он же был почти вровень с трёхметровой стеной! А двигался так, что миновал сотню метров за миг.

Один из элитников, только что рывком «доставший» танк, срубив пушку с башни, вдруг замер сусликом. Потом диким многометровым прыжком ушел в сторону. И не оборачиваясь, помогая себе передними лапами, разрывая землю когтями, дёрнул прочь.

В атаку заражённые бежали очень быстро, но теперь… Точнее всего это можно было бы назвать — «сломя голову». Если можно себе представить напуганной до ужаса — такую тварь. Зверюшка, весело прыгавшая на танковую колонну, бежала как таракан при включённом свете…

Еще элитник, урча, развернул башку, чуть поменьше кабины легковушки. Спустя секунду, он уже летел в другую сторону.

Доля минуты и к тараканьим бегам присоединились остальные заражённые. Монстры бежали слепо, каждый сам за себя — прочь от базы и приближающегося «мячика».

Катившийся к колонне «шарик», за несколько метров до ближайшей машины, спружинил, подпрыгнул и приземлился сверху на один из оставшихся боеспособным танков.

Глаза отказывались это воспринимать… Огромная стальная махина оказалась смята, размазана в тонкий блин.

Против законов физики… Танк был раздавлен, как насекомое под подошвой.

Пять автомобилей из колонны всё-таки сумели развернуться и дымя шинами по асфальту рвануть прочь.

Прыг, прыг, — прокат. Прыг, прыг, — прокат. Меньше чем за пять минут все пять грузовиков были намазаны на дорогу, как масло на бутерброд.

Детализация с камер позволяла хорошо видеть, как бесполезно палили стволы внешников. Отчаянно и остервенело, всё, что еще могло стрелять — стреляло.

Безрезультатно и бесследно.

Чуть откатившись по дороге, штуковина стала менять форму. Словно кусок пластилина, обретший собственную волю. Перелепившись в кольцо-бублик с отсутствующим куском, хреновина развернулась этим вырезом к остаткам колонны.

Раз качнулась «креслом качалкой», два качнулась. Не было видно никакого явного действия. Но стрельба захлебнулась. Происходило… Нечто…

Исчезла краска с корпусов. Растаяли паром резиновые шины. Техника оседала на обода, ярко блестя «надраенным» металлом.

Из броневика кубарем выкатилось пятеро бойцов. На них были бронированные защитные комбинезоны с закрытыми противогазными масками. Никто из них не держал оружия. Отмахивая руками на бегу, внешники, как могли быстро, разбегались по сторонам.

«Бублик» еще пару раз качнулся. Потом замер. На дороге мёртво застыла превращенная непонятно во что бронетехника. Вокруг блестящего железа, в крови, валялись битые заражённые. Что-то их не затронуло.

Стало тихо. Очень тихо. Гробовая тишина.

Потом раздался свист. Свист такой громкости, что его было слышно и на базе. Даже сидевшим в подвале рейдерам, через узкие щели форточки — отлично слышно.

Когда-то Радару, тогда еще Николаю, доводилось настраивать старый приёмник. Если этот свист и имел что-то общее с чем-то знакомым — так это с тем неживым переливчатым радио свистом.

Свистяще — шипящие звуки поиска волны, безжизненный и чужой звук.

По экранам прошла рябью помеха. Часть камер погасла. Тем не менее та, что давала вид на «шарик» как раз продолжала работать.

Впрочем, уже не шарик. Штуковина еще раз сменила форму, перелепившись в какой-то «волчок».

Вновь засвистев великанским спятившим приёмником, штуковина прошлась несколько раз широким кругом вокруг остатков колонны.

Потом замерла. «Живой пластилин» словно стёк, осел вытянутой «лужей». Цвет сменился на грязно жёлтый. Примерно того же оттенка, что и песчано-глинистый пустырь по сторонам дороги.

Уже не «синий шар», а желто бурый «слизняк» неспешно двинулся на север.

…Хм… Помесь слизняка с червяком. Какая гадость. Глаз не видно, ног не видно. Как он так двигается? Слизняки не так ползут, змеи и черви тоже… А хорошо маскируется — его в бурьяне можно и не заметить…

Радар с усилием снял руку с жёсткого пластикового подлокотника. На гладкой поверхности остался влажный след. Парень оглянулся. Лица вокруг были пропечатаны одним общим выражением. И одним оттенком — оттенком парафина. Разве что с вариантами по цвету кожи…

— Ну? Кто мне расскажет, что это было?

Стронг задумчиво потер змею — татуировку на щеке и скуле.

— Кто это был — ты сам знаешь. Сейчас лишняя болтовня только беду накличет. Без суеверий, конкретно.

— Вот он и был? По прозвищам я как-то другое представлял. Так их же вроде убивают и не так уж совсем редко. А наш гость на танковые пушки плевать хотел. Может всё же нечто другое?

— Они на вид любые бывают. Не представишь ты его. Что конкретно он может — не представишь. Я не слышал, что бы кто-то о двух одинаковых рассказывал. Да и об одном… Тут бы живым остаться, не то что балаболить. И как вот эту ххх-ю нарисуешь? ХХХ ты это опишешь. А с их убийствами историй много. На ночь хорошо рассказывать, часовым особенно. Хрен кто заснёт.

Дай бы нам еще выжить после этого знакомства.

Хватит об этом.

Он резко встал и отошел в одну из вскрытых камер. Бесцеремонно подвинув двух сидевших на койке наемников Бахус вытянулся у стенки. Сложив руки под головой, стронг изобразил сон.

Рейдеры молчали. Атмосфера была нехорошо пришибленной.

— Так орлы. Мы вообще то живы, а эта штука ушла. И какое-то время до того, как кто-то посмеет сюда сунуться у нас есть. Если с перепугу не сумеем это использовать — сами себе злобные буратины. Ждём сорок минут. Потом идём смотреть что там осталось от внешников.

Если кто не заметил наш сине-хрено-переменчивый посетитель там очень много вкусного набил. Не считая чемодана жемчуга. — Радар откинулся на стуле.

…Пожрать что ли? Нет. Не смогу. Даже через силу не выйдет. Это будет очень плохо смотреться…

— Пока — расслабляемся. — Он глянул на наручные часы. Потом положил голову на сведённые в замок руки и изобразил дремоту.

Так или иначе, но пример оказался заразительным. Рейдеры стали расползаться по подвалу пытаясь более-менее комфортно устроиться. Вспыхнуло пару вялых ссор за лучшие места, потом всё стихло.

Напряжение медленно развивалось.

Через оговорённое время Радар встал. Ещё несколько минут он театрально разминался. Потом уставился на команду.

— Время идти в разведку пришло.

Люди отводили взгляды. Тут не надо было быть великим чтецом — душеведом, чтобы понять общее состояние.

…Как они ответят на приказ?..

— Добровольцам — премия с добычи. Трот, без тебя никак. Остальные по желанию.

Чур поджал губы и ничего не сказал, но поднял стоявший рядом карабин и перевесил за спину. Потом сел на корточках возле стола.

Ном оглянулся.

— Там хорошо бы сначала одного в разведку выпустить. Зверьё, из крупных хищников иногда недалеко от добычи уходит. Может где-то рядом быть и следить. В остальном, я с вами.

— Я и буду этим одним. Я же сенс, так что, если что смогу засечь засаду, или что там может быть. Только груз всё едино придётся толпой тащить.

Бахус наконец проявил интерес к происходящему. Он встал с койки, рассматривая парня чуть прищуренными глазами.

— Есть до ххх штук, которые кончат и сенса, как два пальца. И не спалишь ты их «даром Улья».

Тот крысомор, которым внешники нас травят, например. Если у них там было несколько баллонов и они накрылись — то тебе как раз хватит. Еще бывают ядерные батарейки. Тоже жесть, если треснет.

Ни у кого Гейгер в трусах не завалялся? Не?

Ну и самая мякотка это сюрпризы нашего, сука, гостя. Тут я даже не знаю, что может быть.

Историй могу рассказать много, потом, если доведётся.

Радар задумался. Общее молчание затягивалось.

Трот дёрнул углами губ и наклонившись на ухо что-то очень тихо заговорил. Парень молча слушал. Потом кивнул и похлопал блондина по плечу.

— Да. Это, пожалуй, выход. — Он развернулся, всматриваясь в рейдеров.

— Там валяется два элитника. Элита — значит жемчуг. Жемчуг… Никакой риск не даст его тебе. Высшее сокровище улья. Мечта.

Из сотни свежих большая часть не увидит его никогда. Даже шанса на него не получит. Даже крохотного шанса.

Что там на дороге — Улей ведает. Но мы и так все под смертью ходим, постоянно.

Я даю слово, что тот, кто пойдёт в разведку, получит одну жемчужину с добычи.

Рейдеры молчали. Молчали новички из числа вояк. Молчали опытные наемники.

Наконец один из наемников решился.

— Я пойду.

…А как его звать то? Не помню…

— Хорошо. Общий план такой.

Сначала я издалека щупаю все окрестности даром и через аппаратуру. Потом мы залегаем — ты идёшь вперёд, смотришь что там осталось в технике. Возвращаешься.

Если всё будет без слишком уж нехороших сюрпризов, то в темпе потрошим тушки и сваливаем.

Движки бы с техники снять… Но это потом и если повезёт. Если… Тогда уже вернёмся все и почистим всё конкретно. Там же еще не один десяток машин, с вкусной начинкой в хорошем состоянии.

Бахус… Раз уж остаешься здесь, будешь за старшего, если что. За любые проблемы шкурой отвечаешь.

Ну, а если что… То обычаи стронгов, ты помнишь.

Тот чуть наклонил голову набок. Потом молча кивнул.

Радар щелкнул тумблером на пульте. Резко откинулся невеликий люк, ведущий на первый этаж. Парень резво полез по лестнице. Следом поднялся Трот. Один за одним, рейдеры собирались в верхней комнате.

Пять человек в зелёном камуфляже неторопливо зашагали к воротам.

— Разминировать, пока не станем. Тут где-то должна быть калитка или что-то вроде.

Короткий поиск завершился успехом. В стене рядом с воротами действительно обнаружилась небольшая дверь — калитка. По толщине стального листа, из которого она была сварена, дверца была даже покруче самих ворот. С замком, правда, повезло. Он был из тех что легко открываются изнутри, без ключа.

Добираться до цели на открытой дороге среди ровного пустыря можно было и шагом в полный рост. Всё едино — ползти по-пластунски, для таких мест, мало что бы дало.

— По дороге с облаками, по дороге с облаками. — Радар тихо мурлыкал, топая по асфальту и оглядываясь в бинокль. За пару сот шагов до «побоища» на обочине был небольшой, от силы по колено холмик, заросший бурьянами.

Он махнул рукой.

— Какое никакое, а всё укрытие. Тут заляжем. — Рейдеры стали располагаться, распаковывая аппаратуру из рюкзака.

Радар довольно долго возился, рассматривая через «перископ» окрестности. Наконец сел прямо на земле, и из-под руки, всмотрелся «даром». Если до того лицо у него было сосредоточенно равнодушным, то на этом — болезненно скривилось.

— Видишь что-то? — Лежавший рядом, в бурьянах, Трот, поднес бинокль к глазам, следуя перехваченному взгляду. Отпущенный бинокль, на ремешках, вернулся на грудь.

— «Что — то» определённо вижу. Знать бы ещё что это. Это именно что то, а не кто-то. Нас оно не увидит… Но и влезать в… говно для проверки не стоит. Хотя… Стоит посмотреть поближе, но как скажу — стоять. Резко стоять, как перед минным полем. Собираемся, хорош брюхи протирать.

Команда рейдеров опять неспешно зашагала по асфальту. Шагов за пятьдесят, до «поля боя» Радар опять застыл. Он молча с угрюмым лицом на что-то пялился. Бойцы нервно переглядывались.

Наконец парень мрачно заявил.

— Сзади нас на дороге и вокруг несколько битых тварей, их потрошим. В ту сторону больше — ни ногой.

Так что там? — раздался чей-то голос.

— Не знаю. Ничего хорошего. Вопросы и ответы будут по возвращению, чтобы лишнего времени не тратить. Пока, вперёд — берём этих.

Что-то говорить сверх сказанного никто не стал. Работа прошла быстро и молча. Закинув трофеи в рюкзак рейдеры двинули в обратный путь. Разве что обратно шли намного быстрее и без той насторожённости.

Уставшие раскрасневшиеся мужики «свалились» в люк и по лестнице. Трот аккуратно «водрузил» тяжеленный рюкзак с «перископом» возле пульта видеонаблюдения поднял лицо и беззвучно выматерился.

Его ряха и так не особенно миловидная, была крепко искажена раздражением и усталостью.

Радар, усевшийся в вертящееся кресло развернулся всем телом «к Ивану передом».

Десяток лиц смотрели на него с напряженным немым вопросом. Но даже Бахус, на этот раз, молчал.

Парень как-то очень просто, нетеатрально уставился поверх своих зрителей.

— Кто-нибудь слышал, что бы в местах в которых побывал скреббер происходило странное? Или что бы сенс рассказывал, что видит, такую бурую паутину где-то?

На каждом лице было лишь явное недоумение. Наконец стронг, сидевший на койке, встал и подошёл, встав за полшага. Он смотрел в лицо чуть прищуренными глазами, словно что-то искал.

— Давай конкретно, что ты видел?

— Конкретно?.. На паутину похоже. Толстая, толще пальца. Только цвет не серый, а такой тёмно — коричневый. Глаза это не видят. Аппаратура не берёт.

Дар видит. Заплетено всё — и битая техника, и мертвяки. Всё. И поверх намотано, и промеж протянуто.

Ещё в нескольких местах вроде комки с футбольный мяч примерно размером. Но там хрен разберёшь — оно в глубине.

— Может оно не опасное? Бахус чуть скользнул взглядом в сторону. — Поэтому и не шумят о таком?

— Может. Но куда вероятнее, что оно не оставляет свидетелей. Чем бы оно ни было.

Ты что-то знаешь о подобном?

— Что скреббер может прикончить и танковую колонну, слышал не раз. Что дары даже просто заражённых бывают самые экзотические — слышал.

Но вот такая паутина — первый раз.

Чур из-за спины подал голос.

— Если всё так загадочно, может эту пакость чем-нибудь подергать? Длинной палкой или верёвкой? Закинуть тросик с крюком и вытащить хотя бы туши. Жаль же жемчуг терять.

Радар посмотрел перед собой и качнул головой.

— Не такая плохая идея, как кажется. Вот только если это нечто может позвать обратно нашего переменчивого гостя, после этого уже свидетелей и правда не останется.

Тишина стала тягостной. Она затягивалась.

Наконец парень устало выдохнул.

— Как бы там ни было, самое меньшее пару дней нас тут никто не тронет. Слишком страшно здесь внешников нарубили, что бы им захотелось вот так сразу — ещё раз. Та же песня и с заражёнными.

Так что отдыхаем пока.

Чур, давай — стол накрывай. Моё Сиятельство трапезничать изволит. Возьми пару коробок из прицепа и сообрази, чтобы значит, стол и стулья, как в лучших домах Лондона и Парижу.

Рейдеры засуетились в ясном и привычном деле. Есть, правда, пришлось в три смены, потому как захотели все, а мест хватало лишь на треть за раз. Есть сидя в стороне, почему-то всё же не захотел ни один.

Чуть позже, Радар небрезгливо чуть подвинув лежавшего мужика, еще не отошедшего от «дури» и выложенного на койку, уселся рядом. Боевики, кто как мог, обустраивались по подвалу. Трот и Чур сели рядом. Ном занял место в кресле видеонаблюдения, по своей инициативе осматривая окрестности и базу через уцелевшие камеры. Он много спал днём и его очередь была караулить в ночь. Наверно единственному из банды Радара ему это даже почему то, по-своему нравилось.

За узкими окнами подвала уже была чёрная тихая ночь.

— Трот… По твоим прикидкам, сколько наши «брёвна» еще так проваляются пока хоть «папа-мама» связать смогут? И сколько им еще так, даже с твоей помощью, пока хоть как-то хромать начнут?

— Без понятия. Это какая то химия внешников, я такого еще не видел. Но что знаю точно — первое что они свяжут — это не «папа-мама». А вовсе даже «каша». Жрать они потребуют и много.

Ну и срать. Не без этого.

— Ну, это решаемо. Раз база обустроено под более чем сотню боевиков, плюс персонал и «расходники», запас еды-воды тут должен быть соответствующий.

Не в гипермаркет же им бегать каждый раз. Тут с этим должно быть лучше, чем на серьезном стабе. Строго говоря тут всего должен быть запас, просто потому, что толком работать без регулярного снабжения не сможет даже авторемонтная база.

Оно конечно «фирма веников не вяжет — фирма делает гробы», но кое в чём муры не отличаются от всех. Так ведь?

— По-разному может быть. Смотря как у них было принято работать с расходниками. И какие у них были связи с внешкой. Но какие-то запасы определённо должны быть.

— Какие-то запасы… Какие-то запасы… Жаль, что после трёх трудовых рывков, людей в четвёртый не поднял бы и Господь. Обыскивать базу было куда лучше без паузы. Если там кто-то остался из недобитков, то это может нам дорого стоить.

— Лучше то, оно лучше, но никакой Наполеон не может невозможного.

Всё едино лезть на рискованное дело, когда солнце уже садится, а дар разряжен — плохая идея. Лучше пролюбить барахло, чем нарваться на пулю.

А если найдётся дурачёк, которому надоела жизнь, и он рискнёт полезть, портить нам сон — так на то часовых достаточно.

— Ладно. В любом случае сейчас уже ничего не изменить. Будем спать сколько влезет — завтра будет весёлым.

Встало солнце ясное, осветило подвал тёмный. И пришло рейдерам пробуждение.

Настало утро доброе… Ну в целом… Ну примерно, как в анекдоте о разбитой любимой трубке. Папа? Что сказал? Ругательства не повторять? Тогда — ничего.

Кое как распрямившись по стенке люди начали соображать по части умыться — пожрать. Вода от собственной водонапорной башни, на базе муров была в достатке. С едой сложнее. Но на десяток ртов ещё кое как хватало притащенного. Бойцы собирались вокруг импровизированного «стола» из коробок.

Радар сидя в облюбованном кресле — вертушке отстранённо рассматривал своё «похмельное» воинство. Рейдеры кое как приходили в себя после вчерашнего. Скривившись, он наклонил голову.

— Трот, ты им помочь можешь?

— Легко. Только стоит ли лечить чирей на жопе, если потом сил может не хватить на оторванную башку?

— Да, когда как. Сейчас этот чирей им не позволяет эту самую жопу оторвать от места. А без движения, как бы нам всем головы не пооторвали.

Ты глянь на них — там же утку до сортира донести нельзя доверить, а нам надо еще много чего тащить — грузить. Причём чем скорее, тем лучше.

Один из «новобранцев», щеголявших медхалатом не по размеру, оторвался от банки консервов.

— Зато, в высоком искусстве самоублажения открываются новые возможности.

Радар ответил непонимающим взглядом. Потом скривил губы в подобии улыбки.

— В смысле трясущейся рукой — богаче ощущения? Споёмся. Ты, вчера, мину на ворота ставил? Сапёр значит. Что ж с крещением тебя…

Поручик Трот, заканчивай уже вкушать кофий и реанимируй нашу инвалидную команду. Надо будет для начала найти здешнюю столовую. Лежачие пока жрать не просят, но, чую их тоже скоро кормить придётся.

— Как скажешь. — Лекарь прошел мимо людей, делая движения ладонью вдоль рук и ног.

Бахус бросил короткий цепкий взгляд. Потом стронг отмахнулся рукой.

— Меня не надо, Слава Улью выносливости во мне побольше чем в этих. Так что почти в норме.

Чего, какой, типо, план то?

— Для начала обыскиваем местную жрательную, потом гараж. Чего-то планировать будем после.

В хорошем плане карты кладутся по идущему раскладу, а не ставятся на предполагаемый.

Так что берём всю орду — и ать два.

— Всех? Вот конкретно, придут «гости» и что?

— Какие «гости»? Мертвяки что ль? Эти попрут к дороге — там трупы. Зря мы что ли вчера долбились, убирая и зачищая тут всё что может пахнуть? Жмуры вообще то, не самые лёгкие были.

Внешники то же, начнут с «побоища». «Островные»? А им то откуда знать, что ж здесь вышло? Им вообще есть всё резоны держаться отсюда на три пушечных перестрела.

И вообще кто бы не был — он напорется на мину, так что услышим.

Стронг с некоторым напором наклонился вперёд.

— Так, да них… не так. Любая рейд группа засёкшая серьёзный замес, этой темой заинтересуется. Погреться после чужой крутой разборки можно нехило. Это все знают. Умельцев, умеющих обнаруживать мины, гуляет много.

Для любой такой кодлы — мы тут будем лишние. Еще чё то объяснить?

Радар перевёл взгляд на закончившего свою работу экс — мура.

— Всё. Хватит трёпа. Время — жизнь. Вы, гвардия бесштанная, останетесь на охране. Можете двоих сгонять на склад, еще стволов и патронов сюда подтащить. Но что бы остальные пасли точку без перерывов.

Всё едино, без шмота и обуви вам в героев труда не сыграть. Так что вы, будете полезней здесь.

Сапёр, ты остаёшься за старшего. Остальные — за мной.

Парень решительно поднялся по лестнице.

…Жаль нельзя на людях светить карту внешника. Но тыкаться вслепую — нафиг. Пусть считают за интуицию…

Дом бывший здесь за столовую и продуктовый склад нашелся быстро. Обыск прошел легко и даже весело. Радар, правда, страховался по-чёрному, просвечивая комнаты через стены и двери, но ни одной живой души так и не нашлось.

Зато запасов хавки отыскалось много и на любой вкус и цвет. Это сильно улучшило настроение всем участникам «разведмиссии». Даже обычно равнодушный к таким вещам Чур с энтузиазмом изучал коробку с бараньей башкой на картоне.

Бегло осмотрев последнюю отпертую комнату (точнее грубо взломанную) Радар развернулся к рейдерам, уже явно прикидывавшим что и как тащить.

— Хавчиком затариться дело хорошее, но пока всё оставьте. Гараж, теперь нам нужен гараж.

Найти искомое было куда проще, чем НЕ найти.

Здоровенный технокомплекс с удобным выездом, щерился открытыми воротами боксов.

Почти два десятка машин…

И все, нах…, уехали!!! И теперь гниют в виде кучи причудливых обломков на дороге.

Парень лихорадочно жадно шарил взглядом по внутренностям опустевшего гаражного комплекса.

— Ищем. Ищем все. Не могли же они с каждой поломкой куда-то ездить. Запас деталей должен, должен где-то быть. Причём любых.

Не может быть, что бы не было, при таком количестве ездящего железа…

— А чего искать то?

— Движки, в первую очередь.

После битого часа поисков…

Искомое нашлось, в количестве трёх штук.

— Ну что ж… — Радар смотрел на железяки, как кот, на колбасу в чужих руках.

— Как думаете технари хватит этого что бы отремонтировать грузовики и броневик?

Трот кисло глянул на движки.

— Один из грузовиков, насколько я помню, можно и без движка вернуть в работу. Часа три — четыре придётся долбиться. Но реально. Порвать правда могут за этим делом несколько раз, что тоже реально.

А второму много чего придётся менять… Но если притащить его сюда, то тоже вопрос времени. На буксире хорошие шансы его дотащить.

Вот для броневика… Вот этот может кое как сойти… Но ехать будет хреново еле — еле.

— Хорошо, бери Нома в прикрытие. Бери обоих водил и бойцов — сколько и кого считаешь нужным и вперёд.

Трот угрюмо кивнул. Молча ткнул пальцем в трёх боевиков и вышел наружу.

Бахус заинтересованно подошёл к Радару.

— В охране и рейде я пятерых таких стою, один. Мне надо идти.

— Стоишь, стоишь. Но ты, останешься в усилении нашей группы. Мало ли что случится? Ты, останешься с нами. Это приказ. Один из тех, которые ты брался исполнять.

Спустя некоторое время в открытый грузовой люк подвала вкатилась техническая тачка, нагруженная коробками.

Жизнерадостный, как Дед Мороз, Радар заявил.

— Орлы, наши эротико ролевые игры продолжаются, теперь и сантехники!!!

Зато размерчики вроде подходят. И обувь входит в комплект.

Шестеро бойцов довольно сноровисто переоделись.

Вообще было легко заметить, что вояки времени даром не теряли. К оставленным им двум стволам добавилось еще шесть и цинк патронов.

И встречали вернувшихся они на неплохо организованных обзорных «позициях», по всему зданию. Причём трое оставались на местах даже, во время переодевания.

…Хваткие ребятки. Так или иначе, а даже во время дела кто-то да смотрит по сторонам…

— Технические шмотки мы в гараже нарыли. Я так и думал, что не будут местные в обычном в солидоле мазаться. Должно было быть что-то на смену. Пожрать на пару дней мы тоже приперли.

Глава 2

Радар провернулся на стуле и замер, чуть наклонившись вперёд. Бойцы пользовались передышкой и подвозом еды что бы расслабиться, кто как мог.

Он искоса разглядывал людей, что — то думая. Наконец, потер подбородок и заговорил.

— Если повезёт, Трот вернётся с одним или двумя грузовиками. Тогда — просто уберёмся отсюда с комфортом. Тогда нам не придётся рисковать лишнего в ожидании «гостей».

Хуже — если он вернётся без грузовиков. А могут быть и ещё худшие варианты. Это Улей. Сильно хуже может быть.

Вот что будем тогда делать? Готовиться то надо, только к чему? Есть у кого мысли? Военный Совет открыт. — Парень замолчал, растянув губы в нитку.

Сапёр как-то неуловимо точно усевшийся на прочном пластиковом ящике недалеко от пульта заинтересованно оглянулся. Мужик равнодушно-вскользь поглядывал на экраны над пультом и бойцов по подвалу. Чуть задержал взгляд на команде, после сказанного, и снова вернулся к видео обзорам.

Бахус, стоявший возле окна и с удовольствием дышавший более свежим воздухом, развернулся.

— Тут полбазы еще не обыскано. Пока время есть, самое то, заняться. Вокруг ценного хабара еще брать, не выбрать. А мы тут фигнёй страдаем.

Радар разочарованно отвернулся. Он флегматично потянулся и ответил.

— Обыщем. Обыщем еще. Тут за другое речь.

Если придётся резко сматываться, то лишняя тяжесть и усталость нам на пользу не пойдёт. Это ты, слава Улью, терминатор. Я так не смогу. Да и никто из нас не сможет.

Ты зря так распалился. Что тут самое ценное, типо жемчуга, верняк уперли на себе. Барахло пониже и пожиже — по сейфам и тайникам. Это всё искать надо, а потом ещё и вскрывать. Автогена при нас нет, взрывать — шум подымать. Всё не то… Было бы техники больше, я бы скорее местную генераторную вынес. Не знаю на чём оно тут работает, но ты глянь — свет еще есть.

Базу обустраивать — самое то, ценность…

Парень опять ушёл в себя.

Сапёр наконец «проявился», подняв прямой взгляд. Очень спокойный взгляд, с чуть сжатыми углами глаз.

— Так что там решено?

— Чего решено? Еды всё едино еще брать надо. На всех, включая лежачих. Оружия и патронов, так что бы на себе унести можно было, если что.

Отходы присмотреть на все четыре стороны, как получится. Ну и базу прошерстить, вдруг, где, какой дурак в дырку забился.

Нам такое может сильно жизнь подпортить, если вдруг. Господь сотворил дураков, непредсказуемыми… Всё надо. Всё разом. При этом не устав и не разделяя людей — на случай неожиданного.

Потом…

Либо мы очень быстро отсюда сваливаем… Либо зависаем, пока эти (он мотнул головой) смогут хотя бы ноги переставлять.

Ээх… Жопа это — без лекаря.

При необходимости, можно конечно повторить «оперу». Но не хотелось бы. Конкретно не хотелось бы… — Он передёрнул плечами. — Отдохнут люди, закончат есть — и пойдём во вторую ходку. Еды возьмём, патронов. Примерно столько, чтобы на себе ногами унести.

Дар еще перезарядится — пойдём смотреть чего еще здесь есть… Твои как, давно живец пили? Пусть пока сидят в наблюдении и охране. По выносливости, всё едино, они здесь полезней.

Военный «сантехник» положил руки на бедра и тем же очень спокойным тоном ответил.

— Дар. Живец. Муры. Можно подробнее, что же здесь творится? По общим оговоркам — какой-то параллельный мир, с гражданской войной и мафией. Бак оружие, какого не было еще даже в оповещениях.

К этому — какие-то фантастические мутанты — хищники и интервенты с хорошим технологическим уровнем. Война — всегда дурдом. Но в этом — уж очень яркие видения.

— Ну, почти так. Только этот «параллельный мир» еще и сшит из кусков множества вселенных. Чисто как соты из кусков. За это и называется Ульем.

А то что здесь творится, войной можно назвать очень условно. Скорее — грызня, каждого, против каждого.

Как в городе, где обрушилась власть, но еще не появилась никакая другая. Только к двуногому зверью из банд, здесь добавлено ещё и четвероногое.

За четвероногих… Ладно, чего это я болтаю? Бахус, я помню у тебя брошюрки есть. Дай одну. — Парень получил нужное и передал в протянутую руку.

Сапёр задумчиво пролистнул «подарок».

Радар повел плечами.

— Здесь всё нужное в общих чертах. Много недосказанного, если честно. Но что есть — в основном правда.

Последующие часы были заняты тяжелой неромантичной работой. Когда один из оставленных бойцов начал махать белой тряпкой с крыши, бойцы отвлеклись от погрузки с огромным удовольствием.

Радар, выдохнув, сложил коробку консервов в прицеп.

…Белая. Значит Трот. И значит — без неожиданного…

— Заканчиваем и вперёд. Можно без песни.

Прицеп, толкаемый множеством рук, заехал в подвал. Парень развернулся к сидящему на стуле за пультом Саперу.

— Давай, снимай свой «сюрприз» с ворот. Радар глянул на экраны. Один из грузовиков тащил «на прицепе» второй.

— Вроде наши — сюрпризов не вижу.

Сапер встал.

— Снять можно. Только потом что?

— Потом? Потом вернуть. Нам еще придётся ремонтировать второй грузовик и броневик. Это всё — не на пять минут.

Грузовики закатились на базу, встав возле здания «наблюдения». Из кабин спрыгивали люди, проходя вовнутрь и спускаясь по лестнице.

Трот спустившийся крайним, был таким же усталым и вымазанным в смазке, как и все. Разве что Ном выглядел свежее прочих.

Подготовленность стоянки к встрече уставших людей — лишней не стала.

Несколько позже экс-мур сидел на койке в отсеке и рассказывал.

— В целом, прошло без приключений. Один раз на нас несколько бегунов выскочили, но наше прикрытие их быстро положило.

Один из наемников подал голос. — Мелкий заусенец, ххх. Было бы на ствол — два меньше, остались бы от нас там кости.

Трот ухмыльнулся. — Нифига. Никаких костей. Учи мат часть, свежак. Иммунных жрут под ноль, кости остаются только от заражённых. Так что лопухи и в Улье — служат чистоте. Лопух он реально полезный, чистоте завсегда служит. Без него — ни до ветру сходить…

— Ладно уж, шутник. Надо уже шмон проводить, по местным сейфам. В этом деле ты у нас заменяешь автоген. Так что оклемаешься от трудов праведных и идём. — Радар почесал щеку.

Обыск муровской базы, такой, казалось бы, многообещающий — на деле разочаровал. Мелкое бытовое барахло. Жилые помещения с личными вещами, мало полезными в рейде.

Ничего реально полезного — вроде биноклей, снаряжения, хорошего оружия или, по крайней мере, качественной одежды и обуви не нашлось. Может где-то что-то и было, и даже не спрятанное, но как это бывает — сумело избежать глаз.

Одно из зданий, качественно отделанная двухэтажка с решётками на окнах, особенно привлекло рейдеров. Внутри это было просто жилое помещение на нескольких человек.

Радар задумчиво ходил из комнаты в комнату.

…Обитал здесь местный босс, с несколькими охранниками. Но сейфа для хранения важного барахла и информации я что-то не вижу. Плохо. Что-то тут должно быть по любому…

— Трот, как думаешь есть здесь чего — нибудь ценное?

— Чего-нибудь, так неприменно. Найдём ли мы это? А вот хрен. Оно наверняка спрятано, и спрятано хорошо. От крыс прячут не как от честных людей.

Как по мне, досадней, что для «койка на койка» местные ездили куда то вдаль. И никого, кроме «расходников» мы так и не нашли. Они для этого… Плохо подходят… А иначе, было бы… Романтишней…

— Тьфу ты, кто из нас зелёный и озабоченный, а?

— А чего ты хотел? У местных было пару часов на сборы. При том, что реально ценное, можно и за минуту по карманам рассовать.

Бахус с азартом на лице ходил по комнатам что — то прикидывая.

— Так, что-то прятать здешний пахан мог только там, куда других не пускал. Значит — только две комнаты. На первом этаже, у него кровать и рабочий стол. Две комнаты — в одной из них, точно. Полы — подоконники — стены. Где?

Он вдумчиво кружил туда-сюда цепко, осматривая мелкие детали. Иногда стронг останавливался, постукивая прикладом по подозрительным поверхностям.

— Слушай, Радар, ты здешний подвал смотрел?

— Нет здесь подвала.

— Вот и я смотрю, какого хрена добротный кирпичный дом, без нормального подвала, как дачная развалюха? Даже в дачной хибаре подпол есть.

Он взял тяжелый письменный стол и легким движением стоймя переставил его в соседнюю комнату. Откатил ковёр. И широко ухмыльнулся.

— Вот оно.

В полу был почти метровый квадратный люк.

Радар скептически осмотрел находку.

— Трот, как мыслишь, стоит здесь ожидать чего-то вроде растяжки?

— Только если здешний начальник владел сапёрным делом. Что возможно, но маловероятно. Пробую аккуратно.

Он несколько раз ударил ребром ладони возле петель и замка. В толстом листовом металле остались глубокие разрубы.

Радар качнул головой.

— Ну что, Бахус, твоя находка. Твоя половина с добычи. Тебе и люк снимать. Все из комнаты.

Рейдеры сноровисто дёрнули в дверь. Мужик зацепил тяжелую пластину руками…

Здоровенный квадрат люка откинулся вверх. Стронг настороженно спустился по ступеням. Через пару минут раздался весёлый окрик.

— Всё путём. Смотрите чего здесь есть!

Рейдеры, один за одним, спустились в холодный подвал. Сама комната была не шибко велика, хотя и глубока. Над головами горела электрическая лампочка, освещавшая плотно стоящую кучку людей — и открытые деревянные ящики вдоль стен.

Ящики как ящики, обычные — толстая доска, крашенная в защитный цвет, от снарядов похоже…

Вот только, их под края заполнял тот сочный жёлтый блеск, что способен разбить сердца разом тысяче сорок, и свести с ума команду бравых флибустьеров.

Белое жёлтое, солнечное жёлтое, красноватое жёлтое… Простая благородная полировка и тонкая резьба узоров… Цепочки, кольца, серьги, браслеты, часы и броши… В электрическом свете отблески чаровали вымораживающим, гипнотическим оцепенением, намертво приковывающим взгляд.

Из других отделов потоком лился радужный свет, отражающийся от чистых каменных граней. Камни, сваленные как ягода на продажу, без оправ и в украшениях — были шокирующе, зрелищно великолепны.

Бриллиантовый фейерверк, сочный алый, синий, изумрудный во всей красоте чистых ярких красок.

Такого клада, во всей его стоимости, не имел и государственный музей иной страны. Здесь оно было небрежно скинуто в подручную тару.

Вещь невиданная и даже не метавшаяся Али Бабе… Да что там скромный Али, тут и Алладин мог бы позавидовать.

Порабощающее волю колдовское оцепенение длилось несколько минут.

Потом подвальную тишину прорезал мерзкий, резкий и сварливый голос.

— Ну что, романтики, есть тут желающие нажить себе геморрой за этот металлолом? — Трот глумливо покривил губы.

— Как украшение сортира, не могу не похвалить. У ныне покойного местного пахана точно был хороший вкус. В остальном это чуток похуже практически любого хабара.

Бахус дернулся.

— Для чего-то же он это собирал? Значит какая-то ценность в этом должна быть.

Блондин клоунским движением поднял вверх брови.

— До Улья, знавал я значит одного типа. Так вот он фантики от конфет собирал. Очень их ценил. Такое сокровище что прям… пи…пец.

Это я к чему?

А! Может и ты по фантикам прёшься? Я не в упрёк, я за. Тогда мы тебе долю с рейда будем как раз в них и выдавать. И будет всем нам счастье и кайф.

Стронг скривился и молча полез по лестнице из подвала.

Один из бойцов неуверенно протянул.

— А девчонкам, где-нибудь на стабе не сойдет?

Трот с выражением лица зомби — оптимиста протянул.

— Сойдёт. По цене подарка сразу следом за букетиком полевых цветов. Цветы в наших еххх-х еще пойди собери, что бы тебя не сожрали при этом. Знать надо где, и уметь — как. Ювелирку любой толковый рейдер, между делом по карманам может горстями собирать. Кроме уж вовсе свежака, ясно дело.

Это кроме того, что — ты знаешь вообще то сколько тебе придётся эту хрень на себе переть до того стаба? Я скажу честно — не знаю, когда он будет тот стаб. А она тяжелая.

Радар скривился.

— Хватит. Кому хочется, бери по горсти сувениров на память и давайте за дело.

Когда в подвале остались лишь Трот и Радар, парень очень тихо спросил.

— Как думаешь, зачем это всё?

И получил такой же ответ.

— Контрабанда. Вроде я об этом уже говорил. У внешников официально запрещено такое тянуть. Но кто-то значит прёт. И как видишь, в хороших объемах. Снаряжения за такое не подгонят, оно на учете и контроле. Вот горохом — запросто. Базы от заражённых защищать все равно приходится и споровые мешки после таких нападений никто не пересчитывает.

Нюанс — кто контакт покойного пахана? Без знания этого, что-то пытаться — гиблое дело. Но даже зная… Всё равно слишком велик риск за тот доход.

Элх у нас это тоже не возьмёт… У него база не той системы. Вот такое вот сокровище…

Так что проще, для счастья своего, нам не брать с тобой его — много-много геморрою, принесёт оно с собою.

Двое тихушников последними вылезли из холодной глубины, погасив свет и закрыв за собой люк.

Радар отряхнулся.

— Так, Бахус, на тебе зачистка следов. Вернёшь тут всё как было. Нам оно конечно сейчас не нужно, но… Невежливо оставлять за собой беспорядок. Что б коврик вернулся в том же виде как был.

Как никак — чужой дом и всё такое. Некультурно, да. И вообще, никого из нас Машенькой не зовут.

Загруженные хабаром рейдеры вернулись, в ставший уже почти уютным подвал. Отдых. Выдох. Еда. Оправка. Замена следящих-часовых.

Подогнав на прицепе сломанный грузовик и броневик ближе к зданию наблюдения, техники занялись ремонтом. Собственно, из команды в этом понимали двое водил, один из наёмников и сам Трот. Остальные полу расслабленно занимались «отработкой взаимодействия задницы с сиденьем», пользуясь возможностью относительно расслабиться после дней жёсткого напряжения.

Впрочем, шутки шутками, но автомат под рукой держал каждый.

За день с хвостом, технику удалось заставить вновь «забегать». Броневик, правда, ехал далеко не так быстро и красиво, как раньше. Он шумел, фыркал и пускал чёрный вонючий дым. Но… Всё же ехал.

Лежачие, начали медленно приходить в себя. От этих проблем прибавилось. Потому что теперь их приходилось еще и кормить. Толком двигаться никто не мог. Похоже, что кроме внешней хирургии им повынимали и немало внутренних органов — вроде почек.

Глядя на успешные «полевые испытания» фыркающего броневика Радар криво улыбался. Боевики вокруг с удовольствием глазели на небольшое представление.

— Всем технарям по горошине, сразу, как только чуть разберёмся с запасами на живец…

Хватит нам уже смерть за хвост дергать. Она может и огорчится, а то и заскучать. Валим отседа. — Рейдер оглянулся.

— Сапёр, грузите «брёвна» по грузовикам. Ходячих бойцов сажай поровну между грузовиками.

Ном, Чур — помогите мне «оперу» в прицеп убрать. Не годится оставлять такое нашим безмерно дорогим друзьям — внешникам.

Дорогая снаряга вернулась в броневик. Перед тем как покинуть базу мини колонна остановилась у «столовой» и догрузилась едой и водой.

У ворот вышла небольшая остановка, пока Сапёр снимал свой «сюрприз» и открывал тяжелые створки. По завершению «военный сантехник» подошел к броневику.

— А куда мы едем?

Рядом с ним «проявился» Бахус, до того сидевший в грузовике.

— Тот же вопрос. Улей есть Улей и если что так лучше всем знать куда мы собственно следуем, а то всякое бывает.

Радар задумчиво изучал чёрную коробку карманной рации, которую крутил в руках.

— Если б я чуть больше доверял вот этим штукам, так было бы проще. Но машинки — «островных» и хрен его знает, чем обернётся их использование.

Я тут набросал от руки, вроде карт, двум водилам и… Сапёр возьмёшь одну. На всякий разный не предвиденный случай. Например, если потребуется встретится, потеряв друг друга. Прочим, карта не особенно нужна, если что, самим соображать придётся.

Место не стаб и поселения там нет. Но там станем лагерем, после забега. Там относительно безопасно и точно не попадём под перезагрузку, значит можно будет ненадолго задержаться. Располагается оно на северо-западе. Вот в лагере и будем держать совет что делать дальше. План то у меня есть, но…

Если с броневиком и нами что-то случится, всё едино эти планы потеряют смысл, так что будете крутиться сами.

Сейчас сидим чуток «на дорожку» и в путь.

Броневик выдал густую струю вонючего чёрного дыма, разворачиваясь. Дуло «пушки» развернулось поперёк борта.

Грузовики подрулили следом, образуя треугольник с узкими проёмами по углам.

Радар вылез из люка, разминая ноги. С удовольствием втянул носом свежий воздух. Вокруг стали собираться «ходячие» бойцы.

— Отдых. Обед. Кому часовыми — тяните жребий на три спички. Троих хватит. Он прислонился спиной к броневику, закрыв глаза. После многочасового «заезда» народ двигался неловко, кое как отходя, а кое кто озабоченно оглядывался.

Трот высунулся из кабины. Что-то прошипел себе под нос, разминая затекшее тело.

— Так, кому по нужде надо — взял саперную лопатку и отошел в сторону. С подветренной, вашу мать. И по малой то же.

Импровизированный лагерь был кое как на скорую руку обустроен и подготовлен. Консервы на расстеленной тряпке, сидя на тряпке же, не ресторан с официантами… И всё же намного лучше жесткой тесноты в нутре техники. Да и дышать без вони горючки и пота, уже — «маленькая радость». Кое в чём не такая уж маленькая. Не оценишь, пока не лишишься.

Радар сидел на складном табурете, отрешённо хлебая странное жирное пойло, которое Чур называл чаем. Сам «повар — гурман» с явным удовольствием сидел рядом, своеобразно подвернув под себя ноги. Периодически он оглядывался на кое — как рассевшихся бойцов, пытавшихся вытягивать ноги или как-то опереться. Потом возвращался к свое консерве, только в тёмных глазах мелькала насмешливая искра.

Обед уже заканчивался и народ расслабленно отдыхал, когда подошли трое часовых. Парень вскинул глаза.

…Двое — автоматы за плечом и на предохранителе. Бахус… Автомат под рукой, и… Предохранитель снят…

Стронг сделал шаг вперёд, не доходя метра полтора до Радара.

— Дело простое. Нам пора расходиться. Кому куда, а мне, точно к мурам не надо.

Радар что-то даже словно не произнёс, а лишь шевельнул губами.

Чур, увлечённо жевавший кусок баранины, растворился в воздухе.

Спустя долю минуты за спиной Бахуса проявилась рука. Ладонь держала длинный нож, очень сноровисто легший поперёк горла.

Стронг не дернулся. Не изменился в лице. Лишь удивлённо поднял бровь.

— Тебе же несколько недель всего от крещения Ульем. Неужели так повезло на сильный дар? Хм. Я такого еще не видал.

— Чужие секреты — не твоё дело. Твоё — дело, автомат сдать.

Радар кивнул головой сидевшему к ним ближе других Саперу.

— Забери.

Тот, встал и снял ствол с чужого плеча. Щёлкнул на предохранитель и вопросительно оглянулся.

— Оставь пока у себя. — Парень перевёл взгляд. — Ну и что это?

— Я не собирался стрелять первым. Вокруг десяток бойцов при оружии. Всех не положишь. За дурака меня держать не надо.

— Но и просто уходить ты не собирался. Иначе бы ушёл по-тихому.

С чего ты вообще решил, что мы едем к мурам? Что ты планировал? Пой соловьем, представь, что здесь есть ментат и за ложь будет больно. Очень больно и очень долго больно.

— Могу сказать и перед ментатом. Я бы не стал стрелять первым. Но начиная сложный разговор, предохранитель лучше снять.

— Зубы не заговаривай. Что ты говорил о мурах?

— С чего вы муры? Ну ххх-я. Броневик у вас, адмиральских муров. Такие — есть только у их кодлы. Скажешь, вы его на толкучке взяли по случаю? Аппаратуру, которая беспилотники глушит, там же сторговали, в довесок? Система ночного обнаружения, небось на дороге лежала, грех было не подобрать.

Даже вот тот шмель странной модификации, так просто не купишь.

Щедр к вам Улей видать. Всё само и разом.

Мало?

Лекарь при тебе матёрый. Не, ну лекарь не ксер, их знают чуть поменьше. И всё равно лекарь — человек приметный, а про этого я что-то не слышал.

Чё тут гадать? Где бывают матёрые иммунные про которых не знают? И у муров матёрые иммунные в «быках» не ходят, а кто ходит, так не подымается.

Чего ещё?

Дорогая муровская снаряга. Ххх-ц дорогая. Муровский авторитет в кодле.

Сука, Штирлиц чем-то отличался от жителей Германии, то ли гордым видом советского человека, то ли парашютом за спиной.

Трот, сидевший на корточках возле Радара, чуть наклонил голову. На лице, и так неприятном, появилось очень нехорошее выражение.

Бахус перевёл дыхание.

— Так что тема ясная. Не знаю, как вы с «островными» договаривались, но суть понятна. Вы режете конкурентов и забираете расходников, может на ферму, может в банду. А скорее всего — как всегда, «кого — как», смотря по дару.

Мне к мурам на базу соваться по любому стрёмно. Мочилово устраивать тоже не хотел бы. Так что на людях бы перетёрли и разошлись, как подлодка с самолётом.

— Зубы не заговаривай. Хотел бы просто уйти — ушел бы без сложных разговоров. Чего хотел?

Стронг не смутился. С тем же нагловатым выражением он продолжил.

— Разборки между адмиральскими и зюйдами — не моё дело. А кто из пацанов не захотел бы в тёмную подписываться в такую тему — ушел бы со мной. И одну машину я бы увёл. Не убыло бы с вас.

Тут единственный шанс, реальный шанс на выживание — это дёрнуть на дальний юг, к самой перемычке. Там можно было бы отсидеться. Я знаю там несколько тем. Но без машины туда не добраться.

Он закончил, оглядываясь на сидевших.

— Всё сказал?

— Всё.

— А что насчёт тридцати рыл, которые пока ходить не могут? Как оставшимся их тащить без машины? Опять же жрачка, живец?

Выходит, ты бы свежаков, да ещё раненных, обкрысил и подыхать кинул?

Вот теперь Бахус смутился.

— Нет, я…

— Ты еще скажи, что не хотел. Оно само насралося. «Не хотел» — не считается годной отмазкой. Нигде.

За снарягу я объяснюсь. Всё одно, чтобы понимать мой план, это знать нужно. Слушать — все.

Броневик адмиральский это правда.

Когда я только попал в Улей, оказался в расходниках у муров. Вот только я двоих завалил и сбежал. Другой расходник при этом угнал вот этот броневик.

Трот ушёл со мной и нравится кому-то или нет, он теперь в банде. Кто против того, что в банде есть сильный лекарь — не задерживаю.

Броневик я выкупил на стабе.

Историю эту я подтвердил через ментатов на Санатории и на Острове. Иначе как бы я оттуда живым ушел? Головой думайте.

Но за эту историю теперь адмиральские меня ценят… Сильно дороже чем стоит мой ливер.

Может кто слышал, но на Речнике есть гнилая тема с налётами атомитов. Я побывал там, они в тихую барыжат жмурами с внешниками. Грузовик жмуров я у них упёр. А потом разменял вот на эту самую снарягу у внешников.

Так что «речниковские», тоже теперь меня любят и ценят.

«Адмиральские», «речниковские», «островные» — нефиговая часть нашего сегмента меня очень ценит.

Из сидевших бойцов раздался сдавленный голосок.

— А в Улье вообще есть место где тебя… не так ценят?

— Места где меня бы не ценили, в этом сегменте нет. Хорошо, когда жизнь нескучна. Не так ли? — Он улыбнулся одними губами.

— А еще есть одно место, где живым я всё же стою дороже, чем трупом. И там мы сможем отсидеться, пока порезанные оклемаются. И туда не полезут и «островные».

Может кто забыл, но ваши шкуры тоже оценены. Зюйдовские, островные или речниковкие, для тех, кто не знает — Бахус в «заказе» у Речника, как и я. Будут валить его — завалят и тех, кто с ним. На каждого из вас будет охота.

Каждый из вас нуждается в берлоге.

У меня есть такое место. Добираться туда опасно. Само убежище дважды опасно. Но мы реально сможем там отсидеться.

Глава 3

Броневик шуршал и урчал, поднимая серо бурые шлейфы пыли из-под колёс. Грязный проселок бесконечно однообразно тянулся на север. Зелёные заросли какой-то хрени (то ли репа, то ли рожь, городской — хрен разберёшь.) покрывали открытое пространство вдоль дороги.

Но для рейдеров эта унылость была почти радостна. Меньше неожиданностей — дальше от смерти. Не курорт с девочками и пывом, но всё же…

Радар, медленно оглянулся назад поглядывая в бронеглазки башни. Грузовики держа дистанцию, ровно катили следом. Рейдер чуть размял плечи, откидываясь обратно в кресле стрелка.

Парень вернулся к лежащему на коленях нолдовскому «ноутбуку». Палец задумчиво следовал за мелькающими на экране событиями видео. Там прокручивались всё те же страшные виды недавней бойни, учинённой «переменчивым колобком».

Было, проглядывало, что-то в лице парня в это время. Не мешки под глазами, не бледность… Какое-то нехорошее равнодушие в глазах, отсутствие блеска, обычно несвойственное молодости. Безжизненность взгляда давно засохшего трупа.

Словно душа переживала состояние глотки на утро первого января. Наконец он «вернулся» из мыслей.

— Что ж, наш пластилиновый терминатор славно погулял. Такой театр и внешники не каждый день видят.

А театр что? Театр есть платное зрелище. Дело за малым… Стоило это скопировать с пульта, стоило. Запас карман не тяготит, ни пить ни есть не просит, монах хоть девок не ххх, но ххх в кармане носит.

Из кабины раздался хорошо знакомый сварливый голос.

— Может, всё же стоило снять хотя бы несколько камер слежения? — Трот явно не только за дорогой следил.

— Время. Ты не хуже меня знаешь, что за каждую минуту задержки увеличивались шансы получить бой. Драка с неизвестной ценой нам сейчас совсем не нужна.

Камеры… Было бы кому их загнать, что б сразу… Ну тогда б еще туда — сюда. После разрыва с «островными», нам этот груз только обуза.

Парень говорил в треть голоса. Голосом человека, познавшего бесконечность крайнего рабочего дня в неделе. В конце года без отпуска.

— Лучше скажи, что думаешь за план. Не нравится он мне, но лучшего у меня нет.

Трот обернулся и неожиданно ухмыльнулся.

— Как ты говорил? Хорошо, когда не приходится скучать? Как бы там не вышло, главное скучать не придётся.

А когда знаешь на ком будешь ловить триппер, так и гандон одеть можно.

Радар мрачно кивнул.

— Всё едино, слишком многое зависит от случая. Что ж, да будет с нами Улей.

Он еще оглянулся через башенную оптику.

— Подъезжаем уже. Тормози. Водилы на грузовиках должны помнить инструктаж, но повторить не помешает.

Вдали двигалась навстречу уже знакомая блестящая бункерная коробка «переговорной» элхов.

Парень разбитной походкой подошел к кабине ближайшего грузовика. Вытянув шею огляделся по сторонам, потом встретился взглядом с водителем.

— Если увидите, что что-то пошло не по плану — драпайте. Всё едино ничего лучше не выйдет.

Радар вернулся к люку «Сивки», где его уже ждали трое рейдеров. Четверка одетых в камуфляж бойцов неторопливо пошла по направлению к бункеру.

Парень по-хозяйски уселся на жесткую лавку из блестящих никелем трубок. Стой стороны через толстое бронестекло на команду смотрел старый внешник. Он не изменился с прошлых встреч. Всё тот же закрытый ярко оранжевый комбинезон химзащиты, с закрытым стеклом шлема.

…Разве что в лице появилась… Пожалуй, что — нервность. Контрастно заметная после прошлой самоуверенности…

Радар всей личность выражая дружелюбие и бодрый оптимизм наклонился вперёд.

— Профессор, я так рад, что наша новая встреча не омрачилась недоразумением. До последнего опасался, что за приближение слишком большой группы к базе может начаться обстрел.

Жаль, что между нами не существует какой-нибудь системы связи. Хоть пары раций что ли.

Хотя, я, конечно, верил в силу вашего разума.

Старый внешник пожал плечами.

— И тем не менее грузовики с вашими людьми вы оставили подальше. Что и к лучшему.

Догадываюсь, что вы желаете о чём-то сторговаться. Но это слабо вяжется с штурмовой группой, подогнанной к дверям…

И отсутствием грузовой техники с товаром.

Вы… Себя не переоцениваете? — Его глаза беспокойно бегали, хотя лицо было спокойным.

…Он похоже ожидает… Проблем… От нас. Штурма? Шантажа? Ё, а ведь он оговорился, что знает, что в грузовиках — живые бойцы… Но не знает, что большая их часть еле ползают. И похоже в курсе, хоть частично, о том, что стало с базой зюйдов — иначе не был бы таким взвинченным…

Радар выдохнул, представляя себя на посиделках с друзьями, под пиво и закусь. Максимально дружелюбно он продолжил.

— Профессор, я, как и обещал вам, взял базу зюйдов. Ваша давняя мечта исполнилась. Исполнилась моими руками. Так почему бы вам не оценить мои достижения для вашей пользы?

Старик словно не заметил последней фразы.

— Что было с зюйдами я знаю. Наблюдал через беспилотник, в реальном времени. Как же не повезло с этим странным скреббером… Его непонятная атака угробила беспилотник начисто.

Как прискорбно… Ведь изучение такого образца позволило бы мне… То есть это тяжелая потеря для науки.

Рейдер чуть откинулся назад.

— Значит так. Я как раз мог бы помочь вашему горю за разумную цену. Мы скачали данные видеонаблюдения с пульта слежения базы. Я так и подумал, что такое видео должно дорого стоить для любой группировки внешки. Зверь то редкий и опасный. Важные данные не так ли?

Внешник несколько успокоился, что-то обдумывая. Потом помял ладонью шею и чуть удобнее сел на стуле.

— Это единственная вещь, которую вы хотите продать?

— Это вещь, которая входит в большую сделку. Скажите, вы бы хотели добиться еще большего чем сейчас? База ваших нехороших соседей долго была вам мучительным бельмом в глазу.

Как мы её? А? Нет, ну ваши же мечты и нашими трудами! Причём совсем недорого, практически за наш же счёт.

Так вот, если вы готовы получить еще выгоды, у меня для вас, новое предложение.

Внешник чуть наклонил голову набок.

— Я вас слушаю.

— Как мы уже говорили на юго востоке случилась небольшая шумиха. Дело пошло немного не по плану… Иначе бы база муров выгорела под ноль. Но и так вышло весело. Восстанавливаться им придётся долго.

После большой пьянки, главное, что? Главное — удачно приземлиться. Не в сугробе под забором, а в кровати при рассоле.

Стоянка нам была бы нелишней. Относительно скрытая и безопасная.

Значит, у вас есть интересный нам товар. Мы готовы принять в сумму сделки стоянку по близости с вашей базой. После прошедшего карнавала сюда соваться немного желающих. Как-то нормальные рейдеры не очень любят соседство внешников, удивительно неправда ли?

Муры зюйдов получили по рогам… Если же будут другие… Нам есть чем встретить — кого угодно.

Вам — мы продадим столь зацепившее вас видео. Еще мы продадим минимум два «забора» крови. От нескольких десятков человек — сумма выходит серьезная.

Всё честно, нам жемчуг — вам «заготовка».

Небольшая деталь — нам необходимо знать границы и часть возможностей ваших авто турелей. Не всё конечно, но если придётся отступать, то надо что бы мы знали, где и когда, мы сможем рассчитывать на поддержку.

Старик помолчал. Потом протянул.

— Жемчуг. Жемчуга у нас лишь три единицы чёрного. База не может отправлять заготовительные экспедиции. Отстрел мутировавших зараженных идущих через контролируемую зону конечно ведётся, но размер заготовки совсем не тот. Тем более высших мутантов.

— Что ж… Мы согласны взять и горохом и даже споранами, если дадите хорошую цену. Патронами и оружием, увы не берём. Своего под завязку.

Внешник что-то крутил в уме, молча наклонив голову.

Трот, сидевший рядом с атаманом, небрежно поднял руку, привлекая внимание. Радар чуть обернулся и кивнул, давая разрешение говорить.

— Доктор, всё это конечно прекрасно. Красиво, весело и замечательно.

Только мне придётся сказать про одну важную вещь.

Это вы здесь вахтовик, на зарплате. Догадываюсь, что зарплата та, не так уж и велика — с учётом мелких неудобств Улья. Вроде счастья пополнить недружные ряды местных коренных обитателей при малейшей ошибке. Местный грибок покруче чумы по части заразности.

Одна ошибка в технике безопасности — и упс.

А ещё — есть весёлые зверушки, реально способные учинить безобразие. И безмерно дорогие и пламенно любимые конкуренты, которые с удовольствием вырежут ваше стадо, или вовсе бабахнут по базе чем-нибудь громким — тоже есть.

Вот и выходит, что вам хорошо понятно, что с нами лучше дружить… Голова ваша, а выгоды… Всё едино, шахтёр добывший хороший алмаз, может получить премию — но не цену алмаза. Так что, регулярно выполняемые нормы выработки для вас — намного жирнее той премии.

Вам, мы ценнее — живыми дойными… партнёрами. А не врагами, способными… На что-то неприятное. Но хозяевам, сидящими жопами в мягких креслах с той стороны шлюза, картинка будет другая. Они могут и соблазниться на нехорошее.

Так что запасайте «сдачи», как получится. Но крепко уясните — ни ваш непосредственный начальник, ни тем более большой хозяин о нашем маленьком деле знать не должен.

— Как? Ведь это же увеличение доходности от точки в несколько сот процентов!!! Это такой успех!

— Сейчас это ваш успех. Вам тут сидеть. И головой отвечать, если что.

Если же тему перехватит тот, кто может обналичить «алмаз», а не получить за него «три процента», в придачу, сидящий в безопасности — это будет совсем другое.

Вы, при этом… В лучшем случае, вы получите мелкую монетку с барского стола. В худшем — станете неудобным свидетелем.

Мы в любом случае… Сумеем — отобьёмся. Козырей в рукаве достаточно.

Тока — радости в этом маловато будет.

Внешник поморщился.

— Вы преувеличиваете. Но, я выполню вашу просьбу. Просто как жест доброй воли с моей стороны.

Ваша… Группа, собираетесь и далее после остановки заезжать, по торговым делам? Сейчас стоянка будет где-то две недели?

Радар развёл руками.

— Предполагаем где-то так. Человек предполагает, а кто располагает? В любом случае мы ясное дело будем заезжать еще. Разве что брать будем технологиями, и, если хорошо пойдёт — под заказ.

— «Забор» проведём прямо сейчас?

— Нет. Сначала обустроим лагерь, потом заедем разменять видео на жемчуг и спораны. Спораны это конечно хуже. Но, мы всё же согласны.

Остальное — малыми долями, день за днём.

И хотя я не одобряю манер моего «визиря», лучше бы вам хорошо помнить, что нехорошие случайности приведут к потере всего что уже есть.

В вашем мире есть сказка о золотой рыбке? Вечный сюжет неумение останавливаться в желаниях, при удаче — всегда значит потерять всё.

— Три желания, при повышении ставок, последнее обнуляет всё? Есть похожая.

В остальном — я был с вами честен прежде. Например, рассказал про налёт зюйдов. Мог бы и не рассказывать.

Согласитесь, я всё же заработал право на определённую долю доверия, с вашей стороны.

Если подумать… Грамотно разместив вашу стоянку, можно будет использовать ваши боевые возможности на нашу общую пользу.

— Грамотно? Для того что бы как-то скорректировать любое размещение нам нужна карта. Где и что есть. Хотя бы в той мере, которую вы можете себе позволить.

Давайте, я дам вам свою распечатку, и вы на ней нарисуете общие ориентиры.

Лицо под стеклопластиком заулыбалось.

— Вы забываете, что будет, при нарушении санитарного режима. Что-то брать из ваших рук, тем более не поддающееся стандартной дезинфекции — хуже, чем неудачная идея. Я распечатаю вам свой набросок, этого должно хватить.

Спустя некоторое время Радар уже сидел в столь полюбившемся ему кресле башенного стрелка.

Трот и Ном с Чуром, насколько позволяла теснота броневика, размещались рядом. Рейдеры азартно рассматривали ценный трофей. Листок бумаги с несколькими пометками.

Чур ткнул пальцем.

— Значит вот за этой линией начинается зона возможного обстрела?

— Выходит так. Внешник конечно мог конечно и соврать. Только ведь весь смысл в том, что, если что, мы можем дёрнуть в охраняемую зону, увлекая преследователей за собой. Крупная стая заражённых из пекла или налёт муров на бронетехнике — будут встречены с горячим и пламенным гостеприимством. Так это видится. Значит, причин врать у него не было.

По-своему, в своём интересе, он пытается соблюдать договорённость.

Пожалуй, лучше всего будет встать вот тут, на холме около речушки. Проезд здесь только через простреливаемую зону. Это плюс. Вижу я тут и еще один жирный плюс, но об этом я расскажу чуть позже.

Невеликая медленная речушка, чуть больше иного ручья, лениво огибала холм. Холм, сложенный из чего-то более плотного и глинистого, чем земля вокруг, оказался подмыт и окружён узким наносным пляжем. Красивое место, в общем и целом. Зелень высокой травы, тихая вода под крутым обрывом и вид с высоты на окрестности.

Радар, высунувшись из люка, огляделся из-под ладони. Сощурился на яркое солнце и обернулся в открытый проём.

— Здесь хорошо. Наверху. Помнишь зону обстрела автотурелей? Вот у подножья она как раз кончается. Значит никто мимо неё не пройдёт… А мы будем как раз за ней. Так, на всякий случай.

И ещё… Надо будет кое-что добавить…

Рейдеры стали обустраивать лагерь по уже отработанному плану. Вольный стан — в виде треугольника из техники, грознобдительные часовые во все стороны. И… маленькие радости физиологии, с наветренной — куда ж без этого.

Радар сидел на лавке в кузове броневика. Глаза его были закрыты. Голос звучал тихо и бесцветно.

— Поручик, тебе дело будет, как обустроимся. Возьмёшь распечатки с нолдовского «ноута». Пометки там хорошие — и по срокам перезагрузки и по объектам. Я всё разметил и сложил — и то что было у нас, и то что дал Доктор.

Самое меньшее — два хороших сегмента три дня как перезагрузились. Магазины там прекрасные, конкуренция — не особо тяжкая. Слишком близко к внешке, рейдеры такого не любят…

Вы тоже стерегитесь. И небо поглядывать надо и по сторонам. Беспилотник или охотничья экспедиция может быть запросто… Но это ловушка на лохов, при аккуратности можно разминуться. Заражённых там не густо — и это прекрасно.

В общем… Трот, у тебя опыт таких рейдов не малый, должен справиться.

— Сам не едешь?

— Я останусь в лагере. И половина бойцов, из ходячих, останется в охране.

Если я кое в чём ошибся… Так будет справедливо.

С собой бери кого сам подберёшь, мне тебя учить не надо.

— Ясно. Мне точно понадобятся Бахус и Сапёр и, пожалуй, Царап — это тот водила, ты его помнишь. Цвая, второго водилу оставлю тебе. Малый он смышлёный и водит хорошо, так что, не приведи Улей, но, если что — вывезет.

— Да… Постарайся того… Бахуса по дороге не потерять как-нибудь. Хорошо? Он нам еще может пригодиться.

— Доводилось ладить и с уродами куда как похуже. Ничего, работали.

Бронированный УАЗ, уезжавший в рейд, вернулся меньше чем через полдня.

Трот вылез из кабины. Из кузова спрыгивали рейдеры. Блондин что-то в пол голоса сказал Сапёру. Тот согласно буркнув ушел к «рыбовозу».

Через минуты армейские, из числа сидевших в лагере, уже вытаскивали тяжёлые ящики из кузова.

Радар, выбравшийся из грузовика, подошел к кипевшей выгрузке.

— Как прошел рейд?

Трот, с неброским удовлетворением доложился.

— Взяли всё что наметили. Ушли все живьем и даже без реальной порчи шкуры. Слава Улью! Он не каждый день так щедр.

Консервы, снаряжение, шмот и даже кое-что для лагеря, вроде рулонов оцинкованной жести и маскировочной сети.

— Я смотрю Сапёр так и ходит в рабочей робе? Странные вкусы.

— ХХХ его знает. Я ему предлагал. Он только ухмыльнулся, как хорошей шутке и сказал, что он нынче сугубо мирный гражданский человек. Мутный кадр.

И сдаётся мне он такой же сапёр по вусу, как я айболит.

— Ну, ты можешь лечить зверюшек. В том числе. — Радар пожал плечами.

— Вот, вот — в том числе. Но как бы это — не дело моей жизни.

Мы там, среди прочего ножи, разбирали — видел бы ты, как он это метательное железо в руки брал. С высоким чувством и пламенем в глазах — ну чисто алкаш бутылку.

Короче — взрывать и копать он конечно умеет…

— А насчёт остального — его личные тараканы. Нас не касаются. — Парень уже оглядывал лагерь с какой-то мыслью в глазах. — нам надо поторопиться с одним делом. Хрен его знает, когда оно понадобится и понадобится ли вообще, но затягивать не стоит.

Ты сколько лежачих отработал перед отъездом?

— Двоих только, из тех, кто был в относительно хорошей форме. Уже должны были стать трудоспособными. Так в кузове видать и валяются.

— Значит пойду заберу, отдыхай пока.

Дальнейшее Трот наблюдал с расстояния. Радар вывел из кузова двух крепких парней, одетых во всё тот же «костюм пациента» на центр лагеря и что-то сказал. Его слова были неразборчивы. Зато ответ громко и слишком разборчиво прозвучал на весь лагерь. Причём литературными словами в нём были лишь «ты» и «иди».

Трот рывком двинул к месту «дискуссии», как и несколько других рейдеров.

Угол рта экс мура невольно дёрнулся — первым возле цели оказался Сапёр. При том, что до того, он даже не был в поле зрения.

…Колдун ххх…

«Сантехник» проявившийся за спиной полуголого бойца, взял его рукой за плечо и рывком развернул лицом к себе.

— Приказ понял? Повторил. — Мужик не орал. Не рычал. Но слова били, как палка. Как команда дрессировщика.

Радар был среднего роста, изящного, хотя и не худосочного телосложения. На его фоне боец, всего на несколько лет старше, смотрелся реально круто. Он был выше чуть не на голову, шире в плечах и имел резкие характерные черты лица. Не робкий был парнишка, одним словом.

Тем контрастней была его реакция, после взгляда в глаза.

Натуральная растерянность. Испуг.

— Ттоварищь майор…

— Приказ понял?

— Ттак точно.

— Повторил.

Парень, сглотнув, довольно чётко повторил услышанное.

— Вот так. Вы двое — приступаете к исполнению. Сейчас все пойдут на обед, а вы будете свободны только к ужину. И только если результаты меня впечатлят. Вперёд.

Бойцы угрюмо ушли.

Радар проводил их сумрачным взглядом.

— Как ты так?

— Командный голос. Вырабатывается многократной тренировкой.

Молодой рейдер попытался повторить приём и манеру. Радара согнул дикий приступ чахоточного кашля. Он несколько минут загибался, прижимая ладонь к груди под горлом.

— Тренировка начинается с малого. Повторяется неоднократно. Будет регулярность и самоотдача — будет и результат. — Сапёр не проявлял никаких чуств, словно обсуждал погоду.

— Ладно, это всё, занимайтесь, — Радар по-прежнему потирая грудь убыл в броневик.

Команда из четырёх рейдеров сидела на хромированной лавке напротив стеклянного «окна» в бункере. Ном и Чур были внешне полурасслаблены, как охранники, и если и следили за ситуацией, то именно на предмет — что творится, а не о чём разговор. Радар и Трот смотрели вперёд, заинтересованно и цепко.

Старый внешник за стеклом что-то просматривал на скрытом «подоконником» экране. Его лицо было зримо, смачно, довольным.

— Интересно. Очень интересно. Такого еще никто не наблюдал.

— Может и наблюдал. Вот только рассказать уже не смог. Такое счастье если привалит — так, и раздавить может. Видели, как тех… В колонне? Красота и дефицит — в нашей способности эти наблюдения добыть в нужной упаковке. — Радар чуть наклонил голову.

— Конечно, конечно… «Забор», будем делать сегодня?

— Да, как договаривались, на четыре единицы. Остальные — по графику.

— Кстати, об остальных… Не будете ли вы так любезны разъяснить мне одну загадку?

— Если это в моих силах.

Внешник потыкал пальцами в кнопки. Крупный экран за его спиной ожил, запуская видео. Мелькавшие кадры, довольно хорошего качества, представляли собой съёмку с летающего беспилотника.

С высоты птичьего полёта хорошо просматривался лагерь рейдеров. Своеобразная «юрта» из жести на перекрытиях, обставленная техникой. Мутант — байстрюк автобусной остановки, и дома «друга степей», блин…

Вот из «юрты» выбежало трое полуголых, взмыленных, раскрасневшихся парня и кубарем слетели с холма к речке. С удовольствием и молодым задором мускулистые ребятки стали мыться и плескаться.

— Не первый раз такое наблюдаю. Что это такое? — Старик недоумённо почесал щеку.

— Это? Ну… Долбились ребятки, так скажем. В определённом смысле.

Улей порой создаёт специфические потребности и необходимости. Вы уверенны, что хотели бы подробностей? Трот? — Радар полуобернулся к товарищу.

— Мдааа… Хороший пример ускоренной регенерации в условиях Улья. — Блондин сально улыбнулся Доктору.

Старик густо покраснел.

— Нет. Не надо, спасибо. Как-нибудь обойдусь.

Глава 4

Сапер, нагнувшись, сидел на раскладном стуле со спинкой. Перед ним на импровизированном столе из ящика лежал частично разобранный автомат. Выгнутая крыша из листа жести иногда издавала тихий дребезжаший звук под ветром. Хитро проделанное «окно» выдавал свет аккурат на «стол». «Марио — воен» чуть обернулся, к выходу, поправил синюю спецовку и вновь ушел в собирание механизма. Крепкие пальцы чётко что-то перебирали, накручивали, вставляли демонстрируя смесь интереса с со специфическим погружением в дело.

Полог откинулся вверх и вбок, в землянку вошел Бахус.

— Вечер добрый.

— Привет. — Мужик, не поднимая взгляд, продолжил своё дело.

— Я гляжу, вы в своём деле хорошо шарите. За такой срок сколько лишних нор нарыли… Я три засёк. Маскировочная сетка и подручный материал — а, конкретно, сделано качественно. С трёх шагов уже не видно.

— Лишний, бывает, понос перед увольнительной. А посты наблюдения — дополнительные, резервные. Тебе, я вижу, заняться нечем, что ты ко мне пришел лясы точить?

— Занятие, то у меня как раз есть и неотложное. Перетереть нам надо. Реально надо.

— Говори. — «сантехник», не оборачиваясь к говорящему, вставил какую-то деталь. Раздался резкий металлический щелчок.

— Не на два слова тема. И палево здесь говорить. Зайдёт кто на полразговора, нехорошо выйдет. Мы с рейда бухла чуток подняли. Сгрузили у реки под обрывом, в лагерь не поперли, а то оно быстро налево уйдёт. Ужрутся же на радостях, тупо как дети. Мне расстройство, тебе расстройство.

Вот, давай на двоих по чуть — чуть. Попутно и поговорим.

— А закуска есть? — Сапёр надел висевшую на вбитом в стену штыре куртку с капюшоном. Он как-то очень спокойно посмотрел на рейдера, поправив воротник куртки сзади. Вставил магазин-рожок в автомат и перевесил его за спину. — Парой значит пойдём, чисто по большой нужде приспичило.

— Закусить есть. Хлеб, колбаса, сыр — всё на месте.

Рейдеры вылезли в узкий окоп, уходящий в сторону. Тряпка-полог упала, закрывая вход.

Место разговора оказалось узким песчаным пляжем под высоким обрывистым берегом. Для того что бы тебя не услышали и не почуяли — прекрасное место. Свежий ветер как раз дул к реке. Заначка была не велика — несколько коробок были сгружены между брёвнами топляка, образующими завал «кольцо».

Рейдеры сели на бревна в полуметре друг против друга.

Стронг выдернул бутылку из стоявшего початого ящика. Установил сверху на него какой-то набор из подноса со стопками в гнёздах. Выглядела штуковина парадно и безумно дорого. Резной хрусталь в позолоте и чеканка по металлу, явно, зримо, дорогой работы. Разлив водку по стоявшим в креплениях стопкам, Бахус отставил пустую бутылку в сторону.

— Ну, за всё хорошее, против всего плохого.

Рейдеры тяпнули. Стронг ухмыльнулся и запустил стопкой в реку с мальчишеским удовольствием. Сапер выдохнул и перевернув, поставил стопку на бревно.

Бахус чуть наклонил голову.

— Мы болтаемся здесь уже больше двух недель. Из них большую часть Радар валяется овощем. Нихрена не делает, не разговаривает даже. Ты, как думаешь, что дальше будет?

— Что — нибудь, да будет. Что никак не было, такого не бывало никогда. — «марио-воен» не пожал плечами, вообще ни жестом, ни мимикой не показал никакого интереса.

— Реально рулите всем — ты и Трот. Я ж вижу. И если что я б предпочёл ходить… не под муром.

— Если что, тогда и будем что. — Сапер опрокинул вторую стопку поставив рядом с первой.

— Но, если случится опасный расклад и надо будет людей уводить, что тогда делать? Радар валяется пластом, от него в любом случае прока ноль.

— На этот случай в уставе есть чёткое указание, как обращаться с раненными. С ним проблем на порядок меньше, потому что он вполне ходячий. Эвакуация, называется.

— На голову он раненный… Смотри, такой ситуации для тебя, потом может и не быть. Потом придётся ходить либо под муром, либо под тем же студентом если, он всё же оклемается.

— Так ты давай озвучь, что всё кругом, да около.

Чего хочешь? Чем тебе так встал поперек горла студент? Какой план предлагаешь? Я тебя слушаю.

Еще пара стопок ушли по указанным направлениям. Горка резанной колбасы и солёных огурцов из пакета ощутимо поуменьшилась.

— Студент? Ничем особо. Только пахан должен быть другим. Рулить должен тот, кто с этим справится.

План таков, что уходить отсюда надо. На юг. Скользанутьс запасом мимо Острова и не доходя перемычки, там заныкаться. Если дальше — там жесть. Там асеи держат масть почти до самого пекла. Стаи из пекла мочат в натуре жуткие, но перекрывают сегмент конкретно.

Вот где-то там. Там пара стабов слабых, они с нами связываться не будут. Вот туда я могу провести. Там будет куда безопасней.

Сапёр равнодушно стал чесать шею под воротником сзади.

— Давай конкретно. Тебе Радара убирать надо или нет? Ты, этого хочешь? Чем-то он тебя зацепил?

Бахус как-то вильнул прищуренными глазами.

— Нет. Если будет какой-то лучший план, нет.

— Вот тебе лучший план. С лекарем — лучше, чем без лекаря. Он за эти две недели почти всех сделал не то что ходячими, а трудоспособными. Ты и сам это видел. Тем, здесь под такого спеца доххх. Эх нам бы такого в роту, в прошлом…

С сенсом и хорошо подобранной командой — тоже лучше, чем без них.

Что до марш-броска на юг… То, если понадобится — проведёшь еще. Пока, уймись — парень жизнь спас нам всем, тебе тоже. Или тебе так уж хочется избавится от кредитора?

Стронг кинул косой взгляд.

— Нет. Пусть будет.

— Ну, вот и хорошо. — Военный убрал руку с шеи. Кончил крайнюю стопку и не прощаясь, деревянным, но твёрдым шагом ушел вверх по склону.

Бахус угрюмо сидел на бревне еще некоторое время. Когда сзади раздались шаги он даже не обернулся.

— Закуски почти не осталось.

— Пофигу. Я всё едино не стану. — Кислая белёсая морда и желчный тон были едины, как голос и музыка у талантливого певца. Правда от этой песни большинству слушателей бы поплохело.

— Тогда, я тоже сейчас… — Стронг обхватил виски ладонями. Через пару минут он поглядел на собеседника предельно злым и запредельно трезвым взглядом. Или наоборот. — Вот скотство это, извращение, так наххх продукт переводить.

— Жить будешь.

— Посидели мы охфуительно мило. Но, я тебе скажу, последний раз у меня так свербела шкура, когда я с элитником в прятки играл. Сука, я выиграл, иначе сейчас бы не базарил. Приятно вспомнить, вот чуство такое же было. — Он нервно обернулся. Задержал взгляд на выстроенных в идеально ровную, с ровными интервалами, шеренгу опрокинутых стопок на бревне. — Как он так? Я ведь ему еще от себя на уши добавил.

— Талант и тренировка. — Трот не был ни впечатлён, ни взволнован.

— Ты больной на голову, вместе с твоим Радаром. Ты сечёшь, что эта тема могла реально плохо кончиться?

— Лучше сейчас и так, чем позже и по-другому. Я как-то предпочитаю контролировать такие вещи.

Это тебе не секс по согласию, где не так важно — ты или тебя. Кайф всё равно получить можно. Нее, в деловых играх всегда конкретно лучше ты, чем тебя.

Заточка, не ххх. Получишь в организм, не кончишь, а кончишься.

— Смотрины прошли по высшему разряду. Сейчас расскажу детали. — Бахус чуть замолчал перед выступлением.

— Не надо, я всё слышал. Главное, что типок не повёлся, на, пожалуй, единственное, на что мог повестись.

— ххх, как ты сумел?

— У меня свои секреты — у тебя свои. Может я в Улье несколько поменьше… существую… Но тоже не первый день.

Не смотри на меня так. Надо было эту тему крутить, надо. И на мелочах такого не проверишь. Слишком матёрая зверюшка.

— А что если бы он — повёлся? — Стронг тоскливо «мазнул» взглядом по просматривающемуся в ящике бутылочному горлу.

— Тогда случился бы нечастный случай. Например, купание по пьяни. — Блондин был некрасиво равнодушен.

Бахус озабоченно скривился.

— Что вообще со студентом? Он ведь реально почти перестал выходить на люди.

— Сорвался. Что, первый раз такое видишь? Бегает человек на адреналине, бегает, потом добегает до отдыха. Чуть расслабился и всё — выпадение в осадок.

Когда как — иногда тело прихватывает, иногда душу. Сердце, сосуды… Или вот так — на голову. Не выдержал пацан… Вернее выдержал… Но — пока не добрался до безопасности, пусть относительной. И всё — расклеился.

Ни за какие бабки я бы не хотел в его шкуру. Всё, что мы в последнее время крутили и выкручивались, так или иначе висело на нём…

Плюс, салажонок ведь на самом деле, еще зелень. Что бы спокойно относится к предательству — опыт нужен. И то, не всегда удар по броне, бывает и реально больно.

Я так вижу, история с Дьяком ему даром не прошла. Мутная тема, не то… Что то, не то в ней проглядывает. Дьяк так бы не стал… — Трот оборвал мысли вслух, отстранённо скосив глаза в сторону. Зависло молчание.

— Предательство дело житейское, как понос. Во конкретно, как пробьёт, так пробьёт. Мало не будет.

А уж если попал, так главное — не пытаться быть героем. Не тупить. Свалить по бырому и того… Пересидеть. Не ххх уродов радовать, самому шквариться. — Бахус ощерился. — Пережил? Реально пережил? Радуйся. Ты сука, крут.

Другое дело что… Только от тебя зависит, чтобы тот же тип, так же не сумел повторить. Без соплей, кто сделал один раз — всегда сделает и второй.

Всегда. И сопли это уже говно тема. И сам подставишься, и людей рядом подведешь. Второй раз подлянку пережить — уже фарта не хватит.

Я к чему? Ты за Дьяка что ли топить думаешь? Типо, глянул ему в чистые честные голубые глаза и решил, что он Дева Святая? А насрано — Папой Римским?

Экс мур своеобразного веселья не поддержал. Он всё так же малоподвижным нахохлившимся филином сидел, глядя в одну точку.

— Понос, он чем-то похож, да. Утомительная штука и противная. Вкус к жизни перебивает надолго. И всё же проходит. Однажды.

В Улье раны затягиваются быстро. Тело выздоравливает от почти любых болячек, душа то же восстанавливается. Знаю историю, как конченный шизофреник из дурки стал вменяемым. Сам знавал этого типа. По местным меркам, хороший человек. Может и сейчас еще бегает.

А пацан не рехнулся, просто в депрессии. Значит восстановится.

Значит сидим — и не дергаемся. Время работает на нас. Спораны и горох в достатке, идут даже в запас. Дары прокачиваются. Даст Улей, еще и Сивку отремонтируем и приведём обратно в боеспособное состояние.

Короче не жизнь, а праздник на курорте. Тебе грех жаловаться, цветешь вовсю, не считая способа прокачки дара, которого без нас, тебе бы не узнать никогда.

Лицо стронга стало азартным, он вскинул руку.

— Эээ, браток, харе обязаловом грузить, все свои долги я оплатил вот этими смотринами. В такой теме можно кирдык огрести, как два пальца.

Если дядя за Радара, так он мог попытаться от меня избавиться. Что бы хипешь не устраивал. Если против — так его кенты из опогоненных мне бы подставы не простили.

Ты меня в конкретно тухлую тему подписал. Я, думаешь, не понял? И всё же… Закрыты мои долги.

Лучше продолжай за Дьяка. Что ты там мыслишь?

Трот пересел несколько удобней. Глянул чуть исподлобья.

— Долг закрыт. Полностью. Глаза у него не голубые, а тёмно-синие. Это раз. И не так, что сильно честные.

Доводилось мне с ним тереть. Поглядеть самому, что за человек.

— Ты как жив то, при этом остался? Все стронги муров любят горячо и с пламенной нежностью. Но этот же легенда по части способностей ментата и количеству жмуров за спиной. — На лице Бахуса сквозь слегка балаганное веселье проступил реальный интерес. Нечто трудноуловимое в выражении глаз и мимике.

— Радар тему разруливал. Иначе бы не остался. Что мыслю…

Ты не в теме, но в долю «островных», которую они должны были получить с рейда входили все обзорные камеры. Хорошая беспроводная камера наблюдения — товар дефицитный. Её в рейде с магазина «Гранд — гандон» не скрутишь. Сторговаться о таком товаре сложно, и ты сам соображай, с кем это надо тереть. Как-то оно стронгу не с руки. Тем более такому.

Так что я хорошо помню, как Дьяк свою долю жёстко выбивал. Для его стаба такой хабар важнее жемчуга будет.

Ты, когда в палатке сидел, мог и не слышать, как «Остров» целую колонну потерял, от лавины заражённых. Просто вывезли часть персонала проветриться от трясучки — и амба. Потом долго и с чувством стреляли всю заразу по сегментам.

Но, не поверишь — ни одного из покойников это не вернуло.

А вот пара камер очень даже позволили бы этого избежать. Опять же сам стаб прикрыть — было бы совсем не лишним. Даже всего лишь пара тройка, а их там не меньше двух десятков было.

И тут Гость нас кидает и сваливает лишь с патронами? Для кого другого может и джекпот. Для «Острова» — дешёвка. Для Дьяка фуфло, не его тут интерес.

Бахус чуть наклонил голову набок оценивая сказанное.

— Человек иногда корки мочит и без интереса по уму. Чисто по тому, что его прёт — сделать так.

— Всякое бывает. Но человек, который не первый год успешно рулит сильной кодлой, это не алкаш, жрущий что попало, от коньяка до одеколона — потому что «душа горит».

Нет у него страсти, которая бы требовала так идти против своего интереса.

Стронг неожиданно понимающим взглядом перехватил взгляд собеседника.

— Или мы её не знаем?

Трот кивнул.

— Или мы её не знаем… В любом случае не зная, что там за интрига — соваться в окрестности Острова — тупость.

Не в курсе ребятки, что мы выжили — и прекрасно.

Что ты там говорил насчёт ухода на юг?

— Если придётся, то самое безопасное место для нас юг. Не доходя перемычки. Сильных стабов там нет — и значит добраться до нас будет труднее.

— Что бы туда дойти, надо отмахать больше двухсот километров.

У нас карты — далеко не на весь сектор. Значит придётся переть вслепую. Как протащить технику даже через одну реку? Где брать горючее, когда кончится?

И с автобанами, ты в курсе? В Улье дефицит.

Более-менее выходило работать по известным трассам, в том числе за счёт того, что мы могли докупать бензин в стабах. Мы знали где и когда можно будет разжиться горючкой. Избегать редких дорог что бы не засветиться?

Знаешь, что выйдет?

Переть через бездорожье, не имея возможности заправиться — потеряем всю технику. Чуть приблизиться к стабам — засветимся для Острова и Речника. И почти наверняка агентуры зюйдов.

Ещё мерзкий момент — в броневике почти наверняка есть маячок «адмиральских». Если мы чуток лишнего приблизимся к асеям — нас засекут.

Что будет при любом из этих засветов догадываешься? Ты готов воевать с охотничьей командой внешников? Или крупным рейдом от стаба?

— Я? Всегда готов, как пионер. Только не будут они посылать рейд. Что грустно… Накроют ххх из миномётов, и на том всё. Такой номер по силам даже средненькому стабу. Частая тема от стаи заражённых.

Мы не твари, но, если на нас наведут как на беспредельщиков и докинут бабла разбираться никто будет. Отчего ж не отмочить подлянку, за которую хорошо заплатят.

Вот… Радовать козлов не хотелось бы.

— Вот-вот. Значит, пока сидим, тихо, как мыши под веником, копим силы и не делаем резких движений.

Глава 5

Бронированный «УАЗ» поднялся на холм и развернувшись занял своё место.

Откинув тряпку — дверь из «шатра» неспешно шагнул Трот, разглядывая прибывших. Сам шатёр уже изрядно изменился. Поверх блестящих боков была натянута маскировочная сетка, придававшая неказистой конструкции своеобразную эстетику.

Мужик лениво смотрел как по уже установленному распорядку, группа из отдыхавших в лагере перегружает тяжелые ящики. На этот раз в рейд ходили наемники с Бахусом. В основном целью было продовольствие.

Всё же сорок здоровых мужиков кушают не как птичка. Так что мотаться приходилось чаще чем хотелось бы. Оценив, что всё в норме, он кивнул новоприбывшим и перебрался в «глубины железного коня» стоявшего рядом. Внутри броневика было тепло и довольно комфортно. По меркам рейдеров, разумеется.

Радар, лежавший на лавке, задумчиво разглядывал серую гранёную коробку примерно с крупную мужскую ладонь размером.

— Как думаешь это к добру или наоборот? Радиосвязь — это конечно страховка от многих проблем. Но маячок в этой штуке есть точно.

Иметь портативную радиостанцию, дающую возможность связи, конечно лестно, но нет ли там еще какой пакости? Вроде мины или ядовитого шипа?

С внешников станется…

Подарок с целью получить доверие или заготовленная ловушка?

Сама по себе вещь ценная и удобная кто бы спорил… Вот только чего от неё ждать? Как думаешь?

— Ну для ликвидации такое, напрямую, использовать глупо. Не та ты пока птица, чтобы на тебя ружьё бриллиантом заряжать. Вот прослушка всего что рядом — это само собой, плюс все переговоры и маячок там есть — наверняка.

Сам слышал, какие у Доктора повадки, такие вещи ему не только работа, но и любимая развлекуха.

Так что совать нос, куда сможет, он будет со вкусом и азартом. Будь к этому готов.

В остальном внешник сказал правду. Вещь действительно предназначалась для своих и отдав её он — рискует огрести. Разве что, рискует он не ради нас, а ради своей тяги к извращенскому подглядыванию. То бишь научному интересу.

Вообще, ты похоже ожил. Вот чем-то опять интересуешься. Это хорошо.

Что теперь? Организуем большую охоту или серьезный рейд?

— Подумать надо. — Радар подпер щеку ладонью. — По-хорошему броневик надо ремонтировать. Нам на Сивке надо заменить движок и пулемёт. Без этого наш славный конь, мало на что годен. И не настолько у нас сейчас доход с расходом сейчас отличаются для такого дела.

Так что думать…

Вот как разберёмся… тогда можно пощупать караван «островных». — Всё же мне очень интересно, чего это ребятки решили так нас прокинуть? Что там за интерес такой? Мазохистен? Будет вам дас ист фантастишь, раз просите. — Он криво и недобро улыбнулся.

— Еще надо провести ревизию даров, на несколько десятков рыл хоть что-то полезное, да должно быть. Если не ксер, так хоть свой ментат — уже было бы здорово.

— Ну настолько, не настолько, а три черные жемчужины в загашник легли. Разве мало? Хомячник не треснет? — Трот поднял бровь.

— Для любой мутной темы, вроде разборок, например, нужны три вещи — бабосы, бабосы и еще раз бабосы. Так что, если треснет — клинья вошьем, чисто для увеличения закромов родины.

Пожалуй, сегодня надо провести штатную «сдачу». Ревизию проведем завтра, после еще «сдачи», а потом… Потом займёмся чем-нибудь вроде серьезной охоты. Надо только сообразить на кого. — Радар закрыл глаза и вытянулся на лавке.

День прошел в обычных, бытовых делах.

На следующий день «батька атаман», собственной персоной, с удовольствием щурился на тёплое солнце, сидя возле броневика. В его руках была небольшая коробка, сделанная из канистры.

Радар мельком глянул пятерых бойцов из числа армейских, стоявших рядом. На сдачу крови именно эти еще не ездили, но ребяты были нормальные на голову. В смысле нервов и непоняток не было. Не дети малые и проблем не предвиделось.

…На грузовике что ли проехаться? Или поберечь горючку и пёхом пройтись?.. Пожалуй, лучше ногами. Чур в сопровождение и прогуляемся…

Парень скучающими неторопливыми движениями вытащил из импровизированного герметичного футляра рацию. Хранить штуковину в такой самоделке, переточенной из металлической канистры, показалось ему удачной мыслью. И для «ценного подарка» безопасней… И по части некоторых нехороших «сюрпризов» от этого подарка — чуток безопасней. Рейдер расслабленно потыкал пальцами набирая коды доступа и вызова.

Сигнал установления связи пиликнул — и оборвался. Связь недоступна. Он еще раз повторил вызов связи. Тот же результат и горящий знак отсутствия приёма.

Какой — то миг Радар оторопело смотрел на прибор. Потом его лицо нервно исказилось.

— Шуухер. План Б. — Крик на весь лагерь прозвучал не слишком красиво. Он попытался резко свистнуть. В горле пересохло и вышло то ж… Не очень. Парень резво дернул вовнутрь лагеря.

Но если с кино-красивостью «тревоги» вышло плохо, то вот реакция людей была вполне на уровне. Рейдеры шустро бросали свои дела и собирались в центре «шатра». Крайними добежали пара бойцов, плюхавшихся в реке.

…Сапёр, Трот, Бахус, мать его, Ном. Да все в общем…

Сапёр с некоторым интересом посматривал на взъерошенного рейдера всё также державшего в руках рацию. Радар зыркнул на импровизированный «митинг».

— Связи с Доктором нет. Ххх знает, в чём дело, но стерегусь, что именно то, что ждали. Так что, по плану — вперёд. Лучше чуток перебдеть, чем немного сдохнуть.

Сапёр кивнул. Он наклонился, что-то зацепил пальцами и рывком поднял вверх четырёхугольный люк. Под тонким слоем песка посередине лагеря обнаружился хороший такой, лаз, ведущий вглубь. Снизу пахнуло сыростью и землёй.

— За мной. — он первым спрыгнул в проход. «Берлога» была не слишком уютна, но качественна. На стене был закреплён горящий фонарик. Стены и потолок были укреплены толстой доской и железным прутом. Кроме того, вниз и в сторону уводил широкий лаз.

Экс-вояка продолжал командовать.

— Вы все — давайте дальше по коридору. Тут хватит и одних нас.

Радар спустился в люк последним. Он по — хозяйски огляделся. Что где, тут ценного, предусмотрительно вытащенного из техники, он помнил и так, но натура требовала.

Сапёр вынырнул из тоннеля, оценивающе глянул на парня.

— Всё, бойцы по местам. Так что у нас? Учения близкие к боевым? Или всё же?

— Или. Доктор тот еще перестраховщик и зануда. Если он не выходит на связь, им же организованную, значит, что-то, да приключилось.

Скорее всего, чего боялись, то и случилось. Прокололся он где-то. Не Штирлиц.

Что ж разнообразие радует. По крайней мере на этот раз нас не предали.

Армеец чуть поморщился.

— Разнообразие хорошо в еде и сексе. Иногда. В разумную меру. Может всё — таки ложная тревога? Случайности бывают разными. Тренировка полезна, но стоит быть готовым и к тому что произошёл просто какой-то сбой.

Хорошо бы еще несколько деньков такого скучного однообразия выпало.

Сверху что-то хлопнуло со звуком пробиваемой жести.

Трот ехидно скривился.

— Вот чаго нема, таго нема. Нескучное пришло, кто не убёг, сам себе злобный буратина. Армия, по звуку это что? Для миномёта слабо, да и для агээса.

Через немаленькую паузу опять хлопнуло.

Сапер вылез в еще один боковой ход. Через некоторое время вернулся.

— Я глядел со смотрового поста. Похоже какой-то подствольник от бункеров внешников. Один, может быть два. Всего. Что-то совсем маломощное, я такого не знаю. Так они не то что броневик, они грузовики не пробьют.

Трот обернулся к Радару.

— Может, по-быстрому в технику и вперёд? Уберёмся отсюда со свистом?

— Забыл, где зона обстрела автотурелей начинается? Прямо под холмом! Любой выезд — значит попасть уже под настоящий обстрел. Похоже в этом и есть их план. Старый как мир трюк, пугнуть под настоящую раздачу. Золотая дорога к бегству, где как раз и перебьют. — Радар зло скривился.

— Если бы мы не откопали эту нору, весь наш лагерь стал бы западней. Спасибо Улью, хоть это мы успели. Если бы веселье случилось в первые дни, хрен его знает, как бы мы отсюда убирались… И кто бы успел, а кто бы таки остался.

Хмм… Кроме прочего это еще деталь за то, что Доктор нас не сливал. Тот, кто задумал эту операцию не в теме, что мы знаем про автотурели. Доктор об этом знал, хорошо знал.

— И что тогда? — Трот заинтересованно глядел на парня.

— Ничего. Наше сотрудничество с элхами, по любому, закончилось. Убираться надо. Так или иначе, но держаться нам тут не за что. Чай не защитники Сталинграда.

Не зря мы с этими катакомбами долбились. Уйдём даже с некоторым комфортом и всё ценное на горбе утащим.

Лицо стоящего рядом Чура исказилось реальной болью. Он сказал, как простонал.

— А техника? Сивка?

— Чингисхан, было дело, врагам не то что технику, жену оставлял. Выжил. Тамерлан, как-то в плен попадал вместе с женой. Тоже не помер.

Так что… Яви силу духа. Переживём.

Сейчас приказ такой — грузим всё по горбам и вперёд.

Рейс пешкаруса одиннадцатый номер, он же топтобус, он же лайнер экстра — класса «Пешедрал» отправляется в путь. Всем занять места согласно купленным билетам.

Глава 6

Под ногами мерно чавкало грязе-трявяное месиво.

Чавк. Чавк. Чавк. Рейдеры змейкой-колонной топали через болото.

Радар шел ближе в середине, возле импровизированных носилок на которых несли «технологии». Ход замедлился, и он поднял взгляд из-под ног — вперёд.

«Счастливчики» в голове отряда, получившие высокие сапоги на ноги — и палки в руки, опять стали прощупывать тропинку впереди. Похоже снова «глубокогрязье». Одежда выше берцев уже не единожды пропитывалась грязной водой, на «переправе». Еще раз лезть в топь «хотелось» всей душой.

Впрочем, в настоящие дебри группа всё же не лезла, предпочитая обходить по более проходимым участкам. Угу. Относительно проходимым.

…Как же оно мне всё… — Парень огляделся из-под зелёного козырька кепи по сторонам.

С одной стороны, вдаль, торчали высокие торфяные кочки в длинных, узких тёмно — зелёных листьях. Между ними пузырилась тёмная вода и плавала какая-то наводная растительность. В другую — шли мелкие холмы-острова в чахлых кустарниках. Мелкие холмы в маленьких листиках какой-то травяной зелени и даже ягоды были бы куда привлекательней для пути, если бы не большое, «но».

Именно между высокими участками и была самая коварная и глубокая грязь.

По вечной иронии жизни что-то, более-менее проходимое находилось как раз на стыке этих двух болот. Дорожка петляла и терялась. Её приходилось отыскивать заново, теряя массу времени. Но всё же банда шла вперёд. Колонна двигалась на юг.

…Пятый день в этом… болоте. А как же я его уже люблю — нежно, пламенно трепетно, а главное — всей душой… Он хлопнул рукой по щеке. Ладонь была в крови.

…Да, Дракула, супротив здешней сволочи, бамбук курит в стороне. Вегетарианец, человеколюб. Они ж не кусают, они типо нефть бурят на роже.

Я ж по пролитой в эти хляби крови, со здешней землей уже семижды кровный побратим. Мать её… Парень зыркнул на звенящий над ухом рой.

…Три дня быстрого марш броска и в дамках. Угу. Вот оно, как всегда. Это пятый? Точно уже пятый день. Ё-моё. Еххльная сила. Кажется, уже прошла вечность. Когда еда кончилась? На четвёртый день.

Как же сосёт брюхо. Ну всего второй день же. Не помру это точно. Заткнись ты уже скотина… — Рейдер скривившись хлопнул ладонью по нагло заурчавшему на всю округу пузу. Кажется, последнее он таки сказал вслух. Шедший чуть впереди мужик обернулся.

С лица Трота не успело сойти застывшее выражение. Оно было… неожиданно.

Резкие морщины возле рта и глаз разгладились, делая лицо непривычно молодым и светлым.

…Такая откровенная… Нежность. Что угодно только не это…

Радар удивлённо вскинул брови.

— Только не говори, что местная природа разбудила в тебе память первой любви.

Привычное лицо вернулось на место.

— Так точно, вашессиятельство. Первая любовь. В первый раз, да в шоколадный глаз. Чавк, чавк, чавк — точно звуки любви, как тут не вспомнить. Чисто — конкретно, песенка соловья, тока поприятней.

Парень улыбнулся.

— Так ты, оказывается, природу любишь?

— Не то что бы. Но, как тебе сказать… Молодость моя… Сосны, да туман.

Воспоминания… Вообще, хорошее место болота. Чистое и надёжное. Если и убивает, так только совсем уж диких идиотов.

Куда лучше человечников.

— Уффххх. Раз уж ты такой человек природы, как думаешь, нам тут ещё долго мокнуть?

— Мокнуть — до привала. А идти еще дня два.

Хорошие места. Не ожидал. Дорог практически нет. Никакая техника сюда не лезет. Свои следы мы уже не единожды топили, так что нас не то что с собаками, с местными дарами не выследить. И под зелёнкой пройти доводилось — так что и с воздуха тоже не выйдет. Это прекрасно — кто бы ни попытался сесть нам на хвост из муров или стабов, шансы у него нулевые.

Опять же тварям здесь делать нечего — жрать им тута нема. Если что и прилетало с перезагрузок из крупного зверья, так оно давно уже ушло за добычей на запад или восток.

Прекрасные места.

Радар страдальчески скрипнул зубами.

— В этих… Золотых… Бриллиантовых… Прелестных… Курортных местах, превосходящих Бали, Мальдивы и Лазурный Берег разом… Случаем… Пожрать нет?

Трот серьезно кивнул.

— Есть. Правда пока мы не пересекали подходящих мест, а делать петли не хотелось. Мы и так уже два дня потратили на петли и крюки.

Оно конечно дорога к смерти прямая и быстрая, дорога выживания часто наоборот. Всё так. Но мы и так уже слишком много сил потратили на блуждания.

Если повезёт, перед стоянкой накопаем, чуть заморим червяка. Обещаю.

Топавший сзади Ном, до того не проявлявший показательного интереса к разговору мотнул головой в сторону торчавших возле кочек узких листьев.

— Думаешь?

— Чё тут думать? Жрать всё-таки что-то надо. Благо вроде пошло.

Мерная утомительная ходьба продолжалась еще пару часов. Кое как прокладываемый путь вывел к невеликому островку. Мелкий сухой холм, заросший травой, в которой стояли сухие пни и валялись коряги, гордыми Гималаями возвышался над кочкой и непролазными грязищами. Трава на нём, на глаз горожанина, была какая-то… чернобыльская. Но никому из опытных «землепроходчиков» она опаски не внушила и значит ничем опасным не была.

Трот вышел вперёд, чавкая сапогами. Тормознув парня с палкой, он отобрал у него «орудие труда» и двинул к островку.

Рейдер пристально вгляделся в мелкий ручеек, огибавший «Эверест». Сей Ганг мог переплюнуть даже очень плохой умелец этого высокого искусства. Но изучал его мужик с не меньшим вниманием и почтением чем священную реку с крокодилами.

Наконец Трот наклонился и набрав воды в ладонь, протёр лицо. С явным удовольствием на лице он оглянулся по сторонам и на колонну.

С запада в нескольких шагах расстилались кочки и заросли высоких узких темно зеленых листьев. На восток холмы поменьше и пожыже в сети «проток». Отдельно просматривалась узкая полоса бегущей воды, выходящая к «Эвересту». По какому-то капризу природы ручей, текущий с востока на запад, был чистым и холодным.

— Радар, гляди какое место. Для привала лучше не придумать. Сухо. Дрова есть. И даже вода чистая.

— Ффххх. Хорошо… Вперёд. Обустраиваемся. Сапёр, выбери восьмерых, кто посвежее, не из головы колонны и ничего не пёр.

По два ствола на каждую сторону. Бережёного улей оберегает, не бережёного кто-нибудь доедает. Бахус, ты тоже… следи, на тебе особый спрос. Стронг кивнул и молча ушёл на верхушку холма, скрывшись в траве.

Посты наблюдения, с биноклями, организовались быстро и сноровисто.

Остальные развёртывали подстилку и ставили палатки. Коряги пошли на пару костров. В просушке нуждались не все, но погреться хотелось каждому.

Радар гипнотически увлечённо смотрел на пляску оранжевых языков. Экс-мур подошел со спины. Положил руку на плечо.

— Видишь, вон заросли?

— Вижу. А что с ними? Для опасности далековато, да и жидкие слишком для засады. Лишние это всё мысли. У меня сейчас одна дума, как бы чего пожрать… — Парень тоскливо вздохнул.

— Вот и я о том же. Это хорошая травка. Рогоз называется. Её, если умеючи, как раз и можно — того.

— Да? Тогда бери сколько надо, тех кто в сапогах, и вперёд. Будем ждать с нетерпением. С нифиговейшим нетерпением.

Сверху было хорошо видно, как Трот выдергивал пучки рогоза, что-то тихо объясняя бойцам. Сноровисто орудуя ножом, он счищал листья, вырезая белые сердцевины — кочерыжки.

Добыча летела в рот, и в повешенную на плечо сумку. Потом рейдер нагнулся, вытащив целого «спрута» из корневищ. Опять в ход пошел нож и какие-то объяснения.

На этом Трот сделал шаг назад, перевесив автомат под руку. С видом плантатора при неграх, он лишь поглядывал за работой. А по-настоящему внимательный наблюдатель бы заметил, что взгляд скорее шарил по окрестностям, чем по работникам.

И что автомат, после снятия со спины, был снят с предохранителя… И что нарочито вольная поза как-то уж очень спружинена.

Впрочем, «негры», на этот раз в плети не нуждались. Работали ребята, несмотря на усталость, быстро и остервенело. Нарезанные корни и кочерыжки в немалых количествах были набиты в пакеты и отнесены на помывку к ручью.

«Кочерыжки» чистые белосахарные и манящие, как гора сахара рафинада для ребёнка, возвышались горкой на полиэтилене. Кусок плёнки заменявший скатерть и тарелку был расстелен возле костра где лежали боевики.

Радар со своей ближней командой молча смотрели на живой натюрморт. Трот смачно плюхнулся рядом и с довольной миной сжевал один белый кусок. Потом поднял голову на бегавших рядом «кошеваров». Те уже нарезали промытые и почищенные корни сбрасывая их в котелки.

В костре продолжалась пляска языков огня. Лишь иногда пощелкивали дрова. Гипнотическое расслабляющее чувство привала понемногу пропитывало каждого.

Радар задумчиво сжевал один белый «карандаш», потом второй. Потом третий.

Тоскливо, как Штирлиц на Родину, поглядел на «горку». От кочерыжки в подножье, до самой вершины.

…Вот это бы всё, да в одно лицо… Вот как раз бы хватило червяка приморить… Слегка…

— Чур, давай раскладывай поровну на всех. Я слежу. — Он зыркнул соколиным взглядом.

Спустя некоторое время гордый атаман временно пешей дивизии, с выражением вселенской скорби на лице, поедал глазами пластиковую тарелку с целым офигительным черпаком некой каши.

Слабосолёная жидкая кашица, не была чем-то особенно вкусным… Но и чем-то мерзким то же не была. И ещё она была — горячей.

Хорошо и то что в рюкзаках нашлись какие-то остатки соли и несколько неизрасходованных заправок от бессмертного «дошика». Человек не слишком любил эту разновидность, а выкидывать пакетики не захотел.

Что ж…

Весь черпак можно было заглотить за раз, если хорошо открыть рот. Есть его маленькой пластиковой ложкой, растягивая чувство тепла и еды, было слаще. Давало чувство отдыха.

Сверху раздался какой-то птичий свист.

…Что за ххх соловей так близко к людям? Ах тыж… Это же Бахус…

Радар одним движением заглотил остатки каши и поднялся вверх, где в траве, было неплохо скрытое гнездо наблюдателя.

Стронг неплохо обустроился в месте где был обзор во все стороны. До заката еще было немало и видимость была хорошая. Бахус сидел на принесённом куске ствола, поглядывая в бинокль на восток. В губах у него туда-сюда летала травинка, периодически зажимаемая зубами.

— Ну и чего ты тут рассвистелся? — Парень закончил осматривать самого наблюдателя и перевёл взгляд в ту же сторону. Ничего интересного там не было — трава, грязь, да в сотне примерно шагов несколько мелких кустов.

— Вон тот пень видишь? Вот правее попробуй даром отработать. — Бахус сплюнул травинку.

Парень с напряженным лицом вгляделся в даль. Потом приложил к глазам бинокль.

— Нет. Ничего не вижу. Хотя дара должно хватать и туда, и еще метров на сотню дальше.

Что ты там заметил? Точно не птицы или ветер?

…Надо идти за электроникой. Не впервой сюрпризы… Но — посмотрим. Может и ложная тревога…

— Что это не знаю, но точно не птицы. И не ветер, и не вода. Видеть я там никого не вижу, но стебли гнутся, как не должны.

Как если бы кто-то отводил взгляд от себя… но не мог скрыть следы вокруг при передвижении. Смекаешь?

— Думаешь там тварь? Из матёрых?

— Скорее всего. Но может быть и человек. Хрен его знает, кто там и зачем.

Только, если тварь, то она ждёт заката. Пока светло — трава и грязь спалят на ходу, как ни крадись. Вот как стемнеет, тогда и попрёт.

— Ладно. Пока не дёргаемся, что бы не сорвался раньше срока… Кто б там не был. — Радар без спешки спустился к костру. Аккуратно распаковал «электронику» и развернул «перископ» в нужную сторону. Коробка аппарата, была водружена на ящик, в который прежде была упакована.

Сидя на корточках, парень приник к окулярам. Лицо резко перекосило. Команда до того лениво «отходившая» вокруг костра и отстранённо наблюдавшая за действиями командира разом оказалась рядом.

Впрочем, это касалось лишь ближней пятерки, остальные бойцы к ним не присоединились, как и люди от другого костра.

Трот, сидевший в схожей позе слева, прищурился в том же направлении.

— Что, как тогда на «Клыке»?

— Вроде. Элитник и при нём два рубера. — Парень зло плюнул в траву. — Странно, что он нас ещё не рвёт в клочья. Мы ж не на высотке, как тогда. Ну что за… Откуда здесь?..

— На запах костра пришел, бывает. Хотя элита так близко в внешке — всё же редкость… Да… Чем хороша ххх-ц непруха, так это тем, что бывает только один раз.

— А если не один?

— Тогда это фигня, а не ххх-ц.

Почему он не лезет вперёд, понять нетрудно. Не в теме, скотина, что нет у нас пулемёта. И стронг наш, тоже… не той системы. Так то, иные, пару — тройку элитников могут валить.

Вот и ждёт что бы подобраться вплотную по-тихому — тогда уже наверняка. Аппаратуру поганец не учёл. Так она большая редкость… Что делать то будем? Времени не так уж много.

Лицо Радара свело нервной гримасой.

— На запах… Плохо. Что, кто, предлагает?

— Может я его попробую? Как тогда. Расстояние так даже поменьше. — Ном говорил тихо и придвинувшись почти к уху.

— На «Клыке» был один и мы были от него далеко. Не довелось узнать… Но вряд ли он бы смог быстро залезть по стеклянной стене.

Здесь их трое и после любой провокации они рванут вперёд. Улей ведает, сможем ли мы их вообще остановить, и будет ли какой-то прок от обычных автоматов. Элитник — сука, он элитник. Ты не хуже меня это всё знаешь. — Парень отлип от окуляров.

Трот почесался. — Может попробовать чем-то их отвлечь и уйти по-тихому?

— Догонит по следам. Нет. Нужен какой-то козырь. Иначе не переиграть.

Так. Сидите пока, думайте, может будут какие идеи. Я пока кое-что узнаю.

Парень, хромой уткой, вразвалку, полез вверх по холму. Пару раз зло зашипев, после неудачных движений, на усталых ногах, он добрался до «гнезда» Бахуса.

Стронг всё также сидел на деревяшке.

— Так что там?

— Элитник. Со свитой из двух руберов.

— Жопа.

— Ты, мне скажи, ты пробовал своим даром заражённых долбить? Как-то же ты сумел без патронов по Улью прогуляться? Вон живой сидишь…

— Долбил. Это ты верно просёк. Вот только всё же живой я, больше потому, что хорошо прятался. И с такими не связывался. У матёрых защита бывает от всего — от гранатомёта до ментата.

Один прокол — и на том тебе и всё.

— Гранатомёт. Мысль. У тебя же один заряд еще есть? В бегущего тебе не шмалять, а по ориентирам же сумеешь бабахнуть?

— Элитнику это не понравится. Сильно не понравится, но баш на баш, его этим не убьет.

— И всё же это преимущество. Щиты Улья таким сбивает только так, что иммунным, что заражённым, уж это я запомнил.

Да и твой дар, если получится, может сильно помочь.

А потом — у нас есть пяток стволов с особыми патронами. Работа внешников, да мы их ещё улучшили на «Острове». Есть у них секретный фокус — вроде накладывания щитов, только наоборот, на оружие.

Стволов под этот калибр у нас всего пять. Но один из них — у снайпера.

Остальные… Сыграют свою роль.

Но главное — когда ты выстрелишь, твари ломанут вперёд и их придётся встречать. Они ведь почти наверняка прорвутся вплотную. С их скоростью… Их придётся встречать. Тут их желательно как-то замедлить.

Стронг чуть наклонил голову. Улыбнулся какой-то брезгливой улыбкой.

— Хы. А это уже тема. По тому, как оно тут всё бывает — почти нормально.

Встретим.

— Кого-то почти наверняка порвут всерьез.

— Как обычно. Я так понял, мне надо откуда-то сверху и позади стрелков работать. Чисто что бы иметь время на врубить дар.

— Да. Сумеешь?

— Шагов за двадцать уродам уже заплохеет. Ближе — крепче. Были бы не такие жирные и вовсе бы положил пластом. Но я ж не зря всё это время дар качал. Вот и будет шанс попробовать.

— Значит начинаем потихоньку. Сейчас я людей расставлю… Всё придётся делать по-тихому, что б не рванули до срока… Сссука, медленно и печально, как секс на похоронах. Но выйти может по-всякому, так что будь готов сразу. Так, что б «труба» и ствол лежали под рукой.

Как всех расставлю, я к тебе Трота пришлю. Свистнешь готовность, потом — стреляй.

Радар спустился из «гнезда» тихо матерящейся хромой черепахой. Добравшись до второго костра, он подошел к лежащему Саперу. Сел рядом. О чём-то негромко заговорил.

Тот не дернулся. Никак не показал реакцию на новости в лице. Только повел головой, разминая шею. Потом их пути разошлись — Радар к наемникам к другому костру. Сапер — в палатку где уже отдыхала часть армейских.

Не сказать, чтобы лагерь ожил. Как ходили люди, так и продолжили свои дела, кто по малой нужде, кто к костру погреться. Но Сапер как-то неторопливо отметился возле каждого из бойцов. Потом вместе с одним из ребят поднял «электронику» и уволок её в «гнездо» наверх.

Ном отошедший от костра в сторону, затерялся в траве острова где-то с краю. На другом краю умывался в ручье Радар. Плюхавшийся рядом с ним человек поднялся наверх…

Люди собрались в большую компанию из нескольких малых…

Над островком раздался резкий птичий свист.

Через минуту ударила звуковая волна и вдаль протянулась тёмная полоса.

Бммм. Вспыхнул раздуваясь оранжевый клуб.

Резко, как будто кто-то включил гигантский экран с картинкой, появилось три огромных фигуры.

Серо чёрная «хитиновая» броня панцирей. Острые шипы и длинные когти. Жуткая неестественная мускулатура, раздутая как у бодибильдера на стероидах. До жути разумные чёрные глаза.

Настоящие матёрые заражённые.

И что хуже всего… Огонь опал, но удар способный разнести в хлам и брызги здоровенную железобетонную коробку не оставил на монстрах и царапины.

Разве что маскировку сорвал.

…Ххх чудеса, ххх Улья… Радар смотрел вперёд, с трудом удерживая желание стрелять, стрелять истерическими длинными очередями.

«Гости», двое под два метра в холке и третий — больше трёх, рванули к «столу». Движения были стремительны, как у гоночного болида, молниеносны как удар меча и грациозны как бросок котохищника. Неотразимы и ужасающи.

Почти.

Потому что на этом, в чудесах вышел перерыв. Быстро бежать по топкому не просто и болотному лосю. А эти ребята были — таки, не им. И весу в них было куда как побольше.

Хлюп, хлюп, чавк, чмак. Когтистые лапы глубоко погружались в болото, делая судорожные рывки. Брызги и фонтаны грязной жижи полетели во все стороны. Фейерверк брызг на зависть любой машине, въехавшей на скорости в лужу, поливал окрестности.

То, что на асфальте было бы незримым, мгновенным и смертоносным, как удар пули, броском, превратилось в почти комедию.

Почти.

Хоть и со скоростью бегущего толстяка, но твари приближались.

Компания стоявших рейдеров как-то «сама» распалась на две цепи. Одни с колена, вторые от плеча стоя — больше трёх десятков бойцов застрочили очередями.

Вспышки и грохот выстрелов отвлекали от относительно негромких «тц» откуда-то сбоку. Глушитель и трава кое как скрыли снайпера, хотя если бы твари не были увлечены шумихой и градом по броне — заметили бы.

Один из руберов, особенно удачно (или неудачно — для себя) развернувшийся на бегу, обзавелся дырой в боку, и дёргаясь, в мах нырнул рылом в грязь.

Та — та — та. Грохот выстрелов разносился вдаль, оглушая. Отлетали горячие гильзы. Но попадания в монстров не оказывали какого-то заметного результата. Монстры приближались.

Вот уже видны детали, трещины — складки брони, и оскаленные клыки. Уже в считанных шагах до ручья, элитник вдруг словно оступился, как подвернувший ногу. Вертанул огромной башкой, ища что-то взглядом. Тц. Тц. Тц. Тц-Тц. Приглушённые глушителем, хотя и далеко не беззвучные, выстрелы раздались разом с нескольких точек.

Одна из пуль нашла уязвимое место… Или не одна?

Кто там разбирался… Но гигант футбольным мячом пролетел вперёд, падая головой в ручей. Затих без движения…

Один рубер — добежал!!!

Размах лапой полумесяцем поверху. Удар другой вниз.

Кровь и невразумительные ошмётки по сторонам. Алые не то что брызги, а струи. Покуроченные в мусор части автоматов. Целые руки. Всё это полетело по сторонам взрыв-волной.

Радар вылетел вперёд одним прыжком с места. Подошвы хлопнули об землю сзади-сбоку от рубера.

Трофейный муровский автомат прижат к плечу. Длинная, прицельная очередь. Пули замолотили по споровому мешку сзади.

Оборачивавшийся монстр был уже теоретически мёртв… Но он еще дернулся к своему убийце, накрывая его в падении. Парень отлетел назад, падая под весомы туши.

Долго сказка сказывается, а всего дела было несколько минут.

Трот и Чур, вдвоем откинули в сторону тушу. Экс мур провёл ладонями над телом.

— Вставай. А то простынешь.

Радар, пошатываясь, встал.

Рядом раздался странный звук, вроде звериного воя. Трот подхватив сумку, умотал к месту побоища. Чур разглядывал командира. Видок был яркий.

Разбитый нос. Наливающееся фиолетовым и красным расцарапанное, отбитое лицо. Опухшие от удара губы. Всё это в вытекшей в немалом количестве крови и грязи.

Камуфляжу повезло еще больше, он был запачкан не только своей, но и явно чужой кровью, грязью и раздавленной зеленью.

Картина не вдохновляла, но раз лекарь не забеспокоился — значит никаких серьезных ран. Верный нукер похоже не знал, что делать дальше…

Парень сделал жест рукой «мол, помощь не нужна» — и на нетвёрдых «ватных» ногах поплёлся туда, где колдовал над раненными Трот.

Стоя над суетившимся над корточках лекарем Радар сглотнул. Трот поднял голову.

— Троим руки вырвало вообще на. Кровотечение вовремя остановили, куски нашли — это хорошо. Я рискну попришивать обратно, на спеке. Потом кой какой лубок… Рискованно, конечно, но заражения быть не должно, опять же как лекарь я могу сильно помочь… Хотя Улей знает, что это будет.

Остальные лёгкие. Относительно. — Он дёрнул взглядом, словно впервые увидел собеседника. — Ты чего улыбаешься? Может и тебе спека?

Ряха парня действительно была перекошена жутковатой улыбкой. Несмотря на сильно опухшие губы — она была вполне узнаваема.

— Нэ надо. Я прошто радуюшь. На жавтрак будьет мяшо.

— Какое мясо?

— Хоторое шамо прифло. — парень сплюнул кровавую струйку.

Глава 7

Радар мотнул головой, словно стряхивая муху. Рука ушла под куртку, доставая плоскую стальную фляжку. Металл её узоров блеснул под закатным солнцем. Парень жадно глотал, дергая кадыком.

Трот, так и сидя на корточках, снял с пояса свою флягу с живцом. Стандартная армейская посудина была залита оригинальной смесью его собственного рецепта. Уксусная кислятина с кой какими добавками, кроме прочего, неплохо утоляла жажду. Хлебнув чуток и расслабленно просветлев лицом, он вернулся к «шаманству» над очередным, жуткого вида, разрубом.

Человек выглядел так, будто ему от души въехали тупым топором, зажав на разделочной колоде. Хотя, на деле рана, была секундным скользящим ударом концом всего лишь одного когтя.

Радар закончил пить. — А ш этим фто?

— Этот? Жить будет, ничего важного или критического. Кровь остановлена, болевой шок сбит — только края чуть сшить — и на этом всё.

Парень махнул фляжкой в сторону валявшихся туш, чуть повернув голову к стоявшим рядом рейдерам.

— Ном, тебе потрошить, наших гоштей. Я пошлежу за округой.

Работал старый охотник легко и даже красиво. Сноровка и сообразительность в деле, придавали рутинной суете эффектность хорошего танца.

…Воистину на три вещи можно смотреть бесконечно, на то как горит огонь, как течёт вода — и как работает кто-то другой. Но реально хорош… — Радар скользнул взглядом с окрестностей на разделывающего элитника работника.

Тот как раз вернулся от костра с солидным деревянным обрубком и теперь использовал его как киянку, вколачивая нож в стык брони. Обманчиво лёгкие движения быстро раскроили мешок. Огромные бронированные твари оказались вычищены за несколько минут, как рыбёшку насадить на кукан.

В несколько пакетов прикреплённых к поясу полетели горстями горошины, бусины и оранжевые нити, похожие на шерсть для вязания.

Когда Ном прокатывал между пальцев клубок нитей из элитника — на него смотрел весь лагерь. В ладонь легло три чёрных и один красный шарик.

— Давай шюда. Жавтра решим, как их лучше употребить. Оштальное — в мой рюкзак. — Радар забрал сверхценную добычу, убрав её под куртку.

Он прошел к одному из костров, вокруг которого развернулся импровизированный лазарет. Рядом располагалось, как умело, большинство бойцов.

Трот штопал шкуру бойца, с дурной наркотической улыбкой вытянувшегося на тряпке. Парень молча терпеливо дождался, когда тот закончил.

— Это пошледний? Как у тебя ш даром? Ошталось што?

— Нет. Всё. Как лимон. Лёгким вообще только живец влил — и хватит. Трое тяжелых — до завтра и как повезёт.

— Яшно. Шапёр!!! Займишь. Вшем троим гоштям надо бошки шнять и на колья повыше уштановить.

Что б иждалека видно было.

Швалить отшуда мы не можем, да и шмышла нет. Хотя надо бы, пошле такой канонады и жапаха крови…

Хоть пугнуть, ешли еше кто пожалует.

Туши жамочить в ручье. Что б жапаху помешьше и пушть полежат. — Парень приложил ладони к распухшему лицу. Глаза затуманились болью. — Трот, вколи мне шпек уже. Я шпать. Ном, Чур, охраняйте, жавтра вышпитесь.

Солнце еще медленно тонуло за горизонт, когда над болотом звучали тихие матюги бойцов, долбивших топориком шею огромного монстра.

Из лагеря был слышен злой рык. — Что значит где брать шесты? Роди ХХХ!!!

Утро на болоте было не хуже, чем везде…

…Бывали пробуждения и лучше…

Радар поднялся с лежанки. Невыносимо хотелось жрать, но по крайней мере не было очень больно.

— Вы двое — спать. — Он посмотрел, как рейдеры не чинясь, вдвоем растянулись на одной лежанке, и почти мгновенно вырубились. Парень закинул рюкзак за спину и захлопнул полог, вылезая на свет.

Оглядевшись вокруг, он задержал взгляд на торчавших возле «гнезда» кольях.

На двух кольях, сделанных из «палок-щупалок», с которыми вчера шли разведчики в голове колонны, торчали бошки руберов. На небольшом пне — коряге, похоже притащенном с соседнего островка, возвышалась здоровенная голова элитника, раззявившись в смертном оскале.

Рядом стоял Трот, задумчиво разглядывая трофеи.

Радар неспешно поднялся к нему. Тоже посмотрев на вчерашнюю добычу и слегка качнул пень.

…Как то даже не верится. Хотя вроде как и не в первый раз… А всё же… Главное, что мы их — а не они нас…

Отростки корней держали крепко. Нешуточно тяжелая балда даже не шаталась. Рейдер внимательно посмотрел на разрез шеи. Потрогал его пальцем.

— Это точно не топором рубили. Всё-таки нашел силу?

Трот скривился.

— Не совсем. Свежий раствор бусины высосал, чуть-чуть прошла перезарядка. Я тебе рассказывал эту тему.

Чуть-чуть, на удар — два. Я бы всё равно лучше бы потратил это на раненных, но эти же ж… В ногах валялись. Мол до темноты никак, а надо же.

Хы. Можно было бы ещё выпить раствора — но эффекты будут такие что лучше сдохнуть.

— Да, помню, помню. От рехнуться, до запустить превращение в заражённого. Всё помню. — Пошли покажешь, что там с ранеными и надо будет думать за жратву.

— Чего там думать? Корни на кашу уже копают. — Говоря, Трот уже шел к выделенной под раненных палатке.

Рассматривать уродливо опухшие и покрасневшие, отекшие тела было очень неприятно. Даже сверхмогучее здоровье иммунных не вытягивало такие повреждения. У двоих картинка была совсем чудовищной.

Растянув губы в тонкую резиновую улыбку, Радар вышел наружу. Несколько раз втянул воздух расширившимися ноздрями.

Парень глянул в сторону хлюпавших неподалёку «негров», добывших корни.

— Нее на этой каше, мы ноги протянем.

Трот вскинул белую бровь.

— Что, добьем кого-нибудь и вкусим шашлычка? Две проблемы разом решатся.

— Шашлычка… Это хорошо. Его мы и вкусим. — Радар поймал взгляд собеседника. — Но немножко по-другому.

Молодой ладный парень полулежал на подстилке возле костра. На лицо он был изрядно похож на былого Николая Квашнина, каким тот был до всех печатей Улья. Похож, не как близнец конечно, но как два негра — на взгляд чукчи. Фигура, правда, была другая. Николай был не то что бы дрыщ, но откровенный эльф. В этом, даже чудеса Улья его не изменили. Тогда как парень щеголял хорошей атлетической фигурой и широкими плечами.

Рядом, по кругу, сидело и лежало в разных позах с десяток рейдеров в камуфляже. Костёр был невелик, и на нём булькал котелок с каким-то варевом. Глаза все честной компании с характерным выражением «гипнотизировали» хавку. Более флегматично у Бахуса и Трота, откровенно с голодным блеском, у молодых пацанов.

Боец суетившийся вокруг котелка, что-то помешивавший и следивший, снял посудину с огня. Орудуя черпаком он темпе распределил варево по пластиковым мискам. Народ шустро разобрал своё, возвращаясь по местам.

Когда парень забирал свою порцию, было хорошо видно, что камуфляж на нём словно был грубо разрезан в нескольких местах. Зашито было явно кое как, наспех.

— Скажи, Бахус, ты тут вроде тут самый опытный и матёрый человек… Вот что это было? Подлетает этот мутант переросток, когти — круче чем у Фредди Крюгера. Бац — я лечу метра три, носом по травке. Думал хана — чипсы ломтиками и прощай кишки.

Чуть очухался — да нифига, чуть поцарапан, ну и форму испортил паршивец. Даже костей нигде не сломал. Чудо, как есть. Чего это вообще и как с ним дальше быть? — болтая трещоткой, он умудрялся одновременно довольно шустро поглощать варево, в основном из мелко резанного мяса.

Стронг лениво, сверху вниз, глянул на собеседника, чуть промедлив с ответом. Отметил про себя, как невольно дернулся в болевой гримасе угол рта промеж улыбашек — болтовни.

— Тролль, ты брошюру про дары Улья по любому читал. Там про дары Улья есть. Вот это оно и было. Разновидностей дофига, не сосчитаешь, а общих типов не так много.

Конкретно, такое зовут «шильдером». Способность, типа, щит делать от ударов, пуль и клыков.

Среди боевых даров не самый плохой. Но и далеко не самый крутой.

Чисто потому, что один удар отвести это конечно клёво. Может и жизнь спасти иногда. Только в серьезном замесе за одним ударом последуют и еще. А дар уже тю-тю — разрядился.

Тем более не катит против «заразы» — раз хряпнут, два хряпнут, а потом пережуют.

В этот раз тебе фартануло. Дар сработал сам, когда тебя пропороло когтями глубже какой-то меры. Жив остался и даже вон (он кивнул на палатку) в первую очередь на хавку не попал. Отделался несколькими порезами. Мелочи.

Из палатки как раз вылез боец со стопкой пустых мисок. Он спустился к ручью, занявшись мытьем посуды.

— Я счастлив. Дары Улья — это вообще круто. В былой жизни мы тут, на такой стоянке, перестудили бы себе всё что можно и нельзя. А мы сидим и по х на всё. Только твари здесь всё-таки мерзкие…

Бахус задумчиво улыбнулся, будто что-то вспомнив.

— Ну не нравится — не ешь. И вот, зуб даю, будешь так балаболить и элитник тебя прикончит, прежде чем мы закончим хавать.

У парня расширились глаза. Он невольным движением дернул взглядом по окрестностям, не поворачивая головы.

— Ты хочешь сказать, ещё такой, рядом?

Прищур стронга блеснул, как у кота.

— Я говорю, будешь так жадно жрать, и ещё болтать при этом — подавишься. Даже наш чудо лекарь не откачает.

Тролль мгновенно вернулся в дурашливость.

— И не говори. До чего же свирепые мерзкие твари. Вредят даже после смерти. Так сволочуга и норовит, не то челюсть свернуть, не то поперек глотки застрять. Таких злобных вражин мне еще не попадалось.

Кашевар, уже пристроивший на огонь следующий котелок, обернулся к говорившим.

— Так сами торопили «скорей-скорей». Разварилось бы получше, было бы помягче. Между прочим, в нашем ресторане подаются блюда только из элитных ингредиентов. Так что чувствуйте себя аристократами ххх.

Тролль блеснул белыми зубами.

Да, мы не в претензии. — Он аккуратно сгрыз попавшийся крупный хрящеватый кусок. — Всяко лучше день разгрызочный, чем день разгрузочный. Особенно когда их больше одного.

Бахус, ты ж к командованию поближе, можно сказать на короткой ноге. Может намекнешь нам скромным, сколько мы ещё тут будем сидеть?

Стронг помолчал, глядя на потрескивавший огонь.

— Ну давай прикинем. Я эту тему пробил, с болотами. Только поэтому нас еще не мочит ни одна кодла со стабов. Не полезут они за нами. Слишком уж близко полоса тянется вдоль внешки.

Навара тут нет, а внешники близко. Правда, сами внешники сюда тоже не лезут — нах им туда, где нет иммунных? Из лягух их ценное дерьмо не вырежешь. Машины только в грязи топить.

Вот так. Так что, в наших раскладах, сидеть тут и не рыпаться самое то…

Только насчёт пожрать тут не особо.

Потому, по прикидкам, должны были дня за три насквозь протопать. Не вышло. Теперь нас ещё и неходячие раненные держат… Хорошо со жратвой нам типо фартануло…

До сухой земли остался где-то день хода. Даже меньше. Дойти не шибко сложно. Значит скорее всего выдвинемся, как только как-то решим вопрос с раненными.

Так что перетерпим и не такое. Не велик напряг варево без соли жрать.

Тролль продолжал лыбиться.

— Так-то ж, есть знак нашей безразмерной крутости. Жрём местных мутантов без соли.

Рейдеры вокруг костра щерились в ухмылках.

От палаток сверху спустился наемник, шофер — Царап.

— Радар приказал собраться, возле большого костра. Быть всем. Говорит дело важное.

Трот чуть наклонил белую башку, отставив пустую миску. Лицо не улыбалось.

— Что за сборы? Ему все нужны, или кто-то конкретный, и вообще зачем? Было бы неплохо расслабиться после еды. Что за срочность такая?

— Не сказал. Сказал — приказ. Сказал всем и быстро, хотя и без экстрима. Наемник ушел наверх.

Экс-мур, без спешки, отставил миску на подстилку, снял с толстого кола за спиной карабин и последовал за ним. Рейдеры, один за одним, последовали примеру.

Последним собрался кашевар. Подумав, он снял с огня недоварившийся харч, накрыл его крышкой и отставил в сторону. Быстро рванув вслед за остальными, парень взлетел вверх по холму.

Глава 8

Возле костра образовалась толкучка. Кто покруче — сидел поближе, остальные стояли вокруг, так что бы видеть центр.

Радар с прямой спиной, как босс в дорогом кресле, сидел на невеликом деревянном обрубке. Костюмчик, правда, не гармонировал с величием личности…

Кое как отчищенный и отмытый камуфляж, крайней жеванности, всё же не самая эффектно дорогая вещь. Хотя…

Определенный стиль в читаемых следах крови был. Как и в синячной мрачной морде. С которой уже сошла опухлость… Но вот цвет, все еще был черно красным. С дополнительной деталью — характерными кругами под глазами от удара и от спека.

«Зомбак» в зелёном кепи оглядел исподлобья собрание.

— Так, все в сборе. Слушать сюда.

Мы взяли с элитника четыре жемчужины. Кто-то это видел, кто-то слышал. Три чёрных, одна красная.

Сейчас я их разделю между участниками боя.

Бахус, ты вскрыл засаду этих уродов. Все видели, как элитник притормозил, как раз под выстрел. Тоже твоя работа. Я это оценил. Бери черную.

Ном, два из трёх — твоя работа. Бери черную.

План боя и один рубер — мои. Одна черная — мне.

Трот. За прошлое и нынешнее — берёшь красную. — Говоря, он вынимал из нагрудного кармана заветные шарики выкладывая их в протянутые руки.

Бахус забрал свою долю с интересом на лице, зажав жемчужину в ладони. Чуть кивнул почувствовав «отзыв».

— За что мне или снайперу понятно. Не вопрос.

Но, что там такое Трот делал? Может я чего не знаю? Так мне может это узнать надо? И всем пацанам заодно.

— Трот много чего в прошлом делал… Рассказывать долго и не здесь. Но я помню долги и в свое время их оплачиваю.

Из того что следует знать каждому — так это то, что сейчас без него банда бы уменьшилась на семь боеспособных единиц.

И еще то, что без ускоренной перезарядки его дара, шансы оклематься у лежачих фиговаты.

Чёрный жемчуг порой превращает в кваза. Кто-то это помнит, а кто-то может перечитать брошюрку. Превращение бывает проходит… Неприятно. И это нам всем сейчас совсем не нужно.

Все всё поняли? Пусть ставит на ноги лежачих и заканчиваем переход.

Мы и так здесь слишком задержались. Это реально нехороший риск.

Достаточно внешникам, по велению почесухи в левой пятке, послать сюда беспилотник и живыми уйдут не все. И даже не большая часть.

А мы тут ещё и нашумели. Еще живы конечно… Но риск растёт.

Так что рвём когти сразу как сможем.

Всё, вопросов больше нет?

Сапер, до того молча сидевший, чуть поднял лицо.

— А бойцам что? Все держались до упора. Никто не побежал. Им бы тоже, по-хорошему, поощрение следует.

Радар еле заметно прищурился.

— Все молодцы, все герои. Родина помнит, Родина, в моем лице, гордится.

По меркам прошлой жизни — каждому бы медаль и не из последних, следовало бы выдать. Здесь… Каждый делает что может, для каждого из своих. Ежедневно. Или хана всем.

И живец с наших прошлых трофеев каждый получает регулярно. И спек для раненных, который в Улье реальное золото. Кто не в курсе — узнайте цены.

Желающие, могут узнать на стабе, как доберемся — сколько это всё стоит. И сколько стоят услуги лекаря — там, где он вообще есть.

Так что — на ноги поставили и это уже дорого. Своих отстаиваем, как в Улье не принято. Банда делает для своих то, чего без неё не будет. Это стоит ценить.

А с остальным поощрением — с удачного рейда. Пираты делят добычу после абордажа и в порту.

Всё. Все свободны. Часовые — рысью. Мы и так уже долго без охраны тут болтаем.

После короткой паузы, Трот кинул шарик в рот, запив из фляги.

Бахус оглянулся и тоже эффектным жестом проглотил свою «конфету».

— Такое, не запивают.

Ном и Радар поднесли к губам ладони.

Рейдеры, кто быстрее, кто медленнее стали отчаливать.

— Бахус, Трот, Сапер — останьтесь. Прошу. — Чуть обветренные губы парня сложились в кривую улыбочку.

Скоро у маленького огня осталось сидеть всего несколько человек. И больше никого поблизости.

Радар театральным жестом, явно напоказ, разжал ладонь в которой лежал чёрный шарик. Молча засунул его в нагрудный карман, застегнув кнопку.

— Вот так. Можно было бы конечно выдать ребятам, например, бусинами. Можно, то можно.

Вот только, во-первых, нам еще придётся как-то контачить со стабом. Вероятно, торговаться.

И оттого как сторгуемся, зависит выживем или сдохнем. Значит — надо иметь что-то в запасе на предложение.

А во-вторых… Уж больно дары у ребят — гавно. Отстой полный. Смысла нет в такие бабки вкачивать.

Что за хрень и немилость Улья? Чем мы ему не угодили для такой непрухи??? — Он зло плюнул в огонь.

Трот скептически поморщился, качнув головой.

— Это не непруха. Это значит у муров лекарь был, умеющий распознавать дары. Такое не редкость. Надо же сырье сортировать.

За ксера барыги со стаба забашляют, куда круче внешников. Ну и так всякое разное, типо лекаря опять же, в хозяйстве не лишнее бывает. Значит — таких среди «расходников» сразу отбрасывай.

Еще прикинь, что такое сильные боевые дары — у людей, которым нечего терять. Их же тупо нельзя оставлять в живых, иначе будут масенькие проблемы. Типо кишки по стенкам, мозги по полу.

Так что таких, тоже наверняка чистили в первую очередь.

Бахус насмешливо сунулся вперёд.

— Зато какие ребята, а? Вот ты собери обычных рейдеров четыре десятка. Нее… Нормальных пацанов, не отморозков каких-нибудь.

Потом, при них вынь четыре жемчужины. И ними ляг спать…

Тебя ж за ночь раз пять завалят.

Трот отмахнулся согнутой ладонью, скривившись как от кислятины.

— Во-первых в сработавшихся кодлах всё-таки не так жестко. В случайных — там да.

Во-вторых, это ж всё новички, они ещё цены жемчугу не знают.

И в-третьих… Попытаются завалить, попытаются… Может попытаются, а вот суметь… Это вряд ли.

И у этих салаг, и у ребят посерьезней, с этим выйдут сложности.

Но, я так понял, кто-то всё же решил не искушать, лишнего…

Радар пожевал губы.

— Вы, не туда повели разговор. Хорошие… Плохие… Трот, ты помнишь наш бой с атомитами. Я тогда в живую увидел, что такое сильные боевые дары.

Как нас встретят — это бабушка надвое. А обычные бойцы, против матёрых иммунных с сильными дарами — это мясо. Пусть они хорошо стреляют. Пусть они доказали, вот недавно, своё мужество — в серьезной драке их размажут. Как таракана сапогом ххх…

И нас следом… Вот что я думаю.

Бахус развел ладонями.

— Ну, тут нас по крайней мере не будут ловить специально. И миномётного обстрела можно не бояться. Тупо потому, что здешние стабы невелики и голожопы. Нет у них дорогой снаряги.

— Да. Спасибо. Но раньше или позже мы засветимся. Многовато нас.

Не выйдет долго сидеть, не делая больших рейдов по перезагрузкам. Жратеньки наше всё!!! Засветимся, как люстра на стопятьсот свечей.

И — на чужой территории. Где нас никто не рад видеть, зато все лучше знают расклады и детали. И дальше что??? — Радар зло вперился глазами в черных кругах по сидящим.

Дальше? — Стронг был насмешливо спокоен. — Утрутся. Может спокойно, а может поматерившись.

Тот, кто быкует на реально опасное, быстро огребает. В Улье, огрести — значит сдохнуть.

Вот и выходит, что шибко резкие бывают только среди бакланов, что первые дни тут гуляют. Остальным — жизнь дорога.

Не, ну если конечно показать себя лохами, тогда че то может и случиться. Лохов понужают всегда и везде.

Так что спокойно берем че нам надо на раене. Без танцев и ляля. Что б мысли не возникало, что мы кого-то боимся.

Да, еще что бы ничего не просить в стабах. Стабов — избегаем.

Сливаем любой трёп тамошних барыг как гон. Нет им интереса быть с нами честными. Это в башке крепко держим.

Любой прогиб, любое балабольство жестко работает против нас.

Вот и всё — так и отстоим сколько придётся.

Радар слушал молча, поглядывая исподлобья. Дождавшись конца, стянул губы в нитку.

— Показуха хороша на несколько дней. Потом, так или иначе, начнёт выплывать лишнее. Что-то можно просчитать. Что-то — пробить по стабам. Связь между стабами сегмента работает только так. Тебе напомнить, как это на твоей шкуре сработало?

Это, не считая подглядывания в обычную оптику и непредсказуемых местных фокусов…

Ты, например, какие знаешь?

Бахус кисло скривился, но лицо не опустил.

— «Визор» есть, разный. Он же «крабий глаз». Еще «перископом» зовут. Что-то вроде дальнего бинокля, только с возможностью смотреть за препятствия.

Слышал про такую муйню как «шакалье ухо», он же «херер». Позволяет слышать на расстоянии, тоже с особенностями. — Он бросил косой секундный взгляд на сидящих возле Радара Трота и Нома. — Только это редкие дары, и не особо полезные в рейде. Что б их прокачать до полезного уровня еще прожить надо достаточно — что не у всех получается.

— Один, такой, который достаточно услышит или начитает по губам — и всё. Его босс будет знать слишком много. Или просто хороший спец с качественной оптикой. Или умник, умеющий шевелить мозгами.

Итог один… — Говоря, Радар некрасиво поджимал стянутые гримасой губы.

— Слушай, ты сам согласился сюда идти. Что теперь? К чему ты ведёшь?

— Для нас лучший выход — выйти на связь с одним из стабов. Без публичного объявления о нашем приходе на КПП. Только на наших условиях встреча должна быть. Получится — и вопрос снимется. Пересидим под прикрытием от местных сколько потребуется…

И еще — нам же по любому что-то придётся покупать — те же патроны для охоты. Арбалетов у нас всего пять. Для охоты на такой табун — маловато. Можно конечно поискать материалы и инструмент — да поработать. Но это время и случай.

Сделка нам нужна. Реально нужна. Получится — и всё пучком. Нет — тогда по крайней мере выживем.

Бахус чуть наклонил голову.

— То есть ты хочешь на стаб не заходить, а типо «стрелу» им забить что ли? С какой-то своей страховкой.

— Вроде того. Трот, что думаешь?

Блондин чуть «надломил» брови.

— Если «головка» со стаба решит нас подвалить, то на этой встрече им как раз и будет удобно. Благо свидетелей нет. Значит по стабу такое навряд ли ударит.

А забашлять за наши головы очень даже могут не те, так другие. Много забашлять. И снаряга наша тоже немало стоит, кроме того, что редкая.

Ты, спросил, что думаю? На той встрече нас придут убивать… — Трот замолчал, флегматично ожидая продолжения.

Стронг чуть повел шеей. — Могут прийти убивать. Могут. Но могут и побрезговать. Могут и побояться.

Так что не угадаешь. Это все же не муры.

Радар перебил.

— Муры, не муры. Вопрос за то, какие стронги выйдут к нам?

Бахус скривился.

— Если бы вышли «стронги» я был бы уверен, что всё пучком. Нас точно валить не станут. — Он коснулся пальцами татуировки на лице.

Стронги — общество со своими понятиями. За беспредел среди наших спрашивают. Конкретно спрашивают. Закон Улей — Элитник шериф.

Не надо так смотреть. Мы конечно не святые, милостыньку не подаем. Но тут уж такое дело…

Ты когда-нибудь видел алкаша, который жрёт только пивас или винцо из Франции? Если душа горит, так бухает что есть, хоть одеколон. Если уж человеку башню рвёт от куража нагибать и натягивать, то всё. Он раньше или позже сорвётся на кого угодно. С особым кайфом на тех, кого типо нельзя.

И вот нах тебе такое счастье рядом? А чердак срывает нередко. Ментов тут нет. Отхватить вроде как не от кого. Дары опять же — каждый же думает, что он теперь супермен. Особенно если дар, в натуре, из крутых.

Расскажу одну темку… Только, пацаны, сразу предупреждаю. Услышали — и забыли.

Был на нашем районе один типок. До Улья мелкий хулиган, гоп со смыком. С даром ему пофартило конкретно — клокстоппер, причем сильный. Это значит вроде как время останавливал. На минуту две — для неотразимого удара хватало. Руберов колол заточкой в глаз. Специально себе сделал из музейной шпаги. Любил ею попонтоваться. Красивая штука — в брюлях, и заточена так, что хоть брейся.

Начал он с того, что свежаков с перезагрузок стал трахать и резать. Иногда так, а иногда этак…

Чур, из-за плеча Радара, бросил хмурый недобрый взгляд.

— Ну да, матёрым иммунным так болит душа за свежаков, только что в Улье, что аж кюшать не могут.

…Брезгливый взгляд сверху вниз, и исчез быстрее молнии, иш как… А ответил вполне вежливо… Радар внимательно «сканировал» рассказчика.

— Слушай, дорогой. С перезагрузок, один из двадцати человеком остаётся. Иногда один из сотни, а то и из сотен. Ты прочувствуй что это значит.

Сердцем почуй.

Вот человек, с которым ты как-то сближаешься. Знакомишься, хлеб ломаешь и общее дело делаешь.

Хопа!!! И получается животное, жадное до человеческого ливера и кровищщи. Был человек — а стало такое, которому от всего мира только одно нужно. И нифуя ты тут не сделаешь. Не можешь. Никто не может.

— Хы. Ну чисто, как при подсадке на герыч. — Трот недобро улыбнулся.

Бахус сглотнул. — Понял? Только совсем еще зелень сразу суется на свежие районы. Или вовсе уж конченные отморозки. Тем более только салабон станет суетиться со свежаками, еще не разделившимися на иммунных и зараженных.

Оттого и шанс встретить кого-то кроме уродов по первости невелик. Если и будет рейд, так постараются даже не разговаривать. Не замечать.

Люди, по возможности, стараются как-то отгородиться. Иначе душу рвать начинает.

Вот что б понятно тебе было — если ты овечку «того», так ты её не режешь. А уж если собираешься резать, так ты её не употребляешь по-другому.

Но люди остаются людьми и некоторых вещей — не одобряют.

Вот. Следы того что было, конечно всплыли не за раз. После перезагрузки творится много такого что фильм ужасов отдыхает. Только все равно следы остаются.

Появляются вопросы.

Когда человек оттопыривается до упора, ему башню сносит. Хочешь ширяйся… Или вот так… Когда можно все и ничего тебе за это не будет. Вот прикинь — когда ты самый крутой на раене и оружие только у тебя. Его реально понесло… Тема вообще не такая редкая…

Трот покривился — Хорош уже на чувства жать. Обычное дело — начало гражданской войны. Когда ментов уже нет — а оружия у каждого кто хочет жить еще нет. Только бывает такое недолго. Так что давай короче.

— Чё короче? Понесло пацана. Оно конечно «заразы» почистят следы гулянки по части вдуть — прирезать. Тела жрут так что и костей не остается. Но то, что он их стал оставлять, все равно заметили.

И он, такой красивый — ни разу не один уже бывал. Не первый и не сто первый.

Так что все знакомо и чего дальше будет — понятно.

Всё — смотр дела, через оптику прицела, короче судейского и без лишней тягомотной хрени. И — закрыли вопрос.

Чур протянул — Как закрыли?

— Как, как… Кверху каком. Я ж говорю следили за ним через несколько прицелов. Потом — шёл, шёл. Пуля башка попадал, совсем мёртвый стал.

Был слишком крутой мэн и не стало. Реальная разборка, типо войны — она всегда тема общая. Одиночку завалить — это даже не напрячься. Никакие дары тут особо не помогут. Жизнь не боевичек.

Сапер, сидевший несколько в стороне, чуть поднял лицо, зацепив рассказчика жестким взглядом.

— Я то и дело слышу разное про силу даров. И тут ты говоришь, что дары мало чего значат. Уточни.

— Ммм… Ну гляди. Если речь о тех чмырях, что всякое барахло на стабы тащат — то у них ничего толком и нет. И живут они, от одного дня до пары недель.

Что бы от дара польза была, много чего должно сойтись — и дар сильный и умение им пользоваться, и прокачка. Везет тем, кого берут в рейд — хотя бы лошадью. Ну в смысле тащить или грузить хабар. Есть возможность чуть поднабраться опыта и умений. Такое есть и на стабах, а порой и в рейдах. И стронги берут, и стабовские порой. Но даже так, опыт и полезные навыки из прошлой жизни важнее поначалу.

Если тебя, на срочной натаскивали на умение пользоваться оружием, например. — Бахус ухмыльнулся. — Тебя скорее за это примут.

Вот потом уже появляются толковые дары. У некоторых один-два, кроме начального. И вот такой человечек уже реально силен.

Только такой мальчик, почти всегда не сам по себе мальчик. С кем выживал с тем и дальше бегает. И разговаривать за него будут либо стабовские, либо наши, либо… другие. — Лицо стронга на миг стало злым. — Так что дар — он, смотря какой и как развит. Но одиночку так или иначе щелкнуть не трудно.

Оттого, кто с головой дружит — один не ходит. Вот и прикинь — что такое набор из нескольких даров на защиту, разведку и атаку.

Исключение — те, кто в Улье годами живут. Это уже знаешь и не совсем люди. Ближе к скребберу. Хрен ты поймешь, что у него в голове. Не, ну он типо как разговаривает, но все равно…

Там уже не один два дара и знание «че — как». Там много чего бывает разного… Не в этот раз, расскажу пару историй…

Радар закончил помешивать угли обломанной веткой. Не поднимая лица от огня протянул.

— То есть, ты сказал, что на разговор выйдут не ваши, а боевики стаба? Но они не так что бы слабее ваших — или не так? И на нехорошее могут сорваться вероятнее?

— Наши — общее дело вольных гуляк. Но за своими приглядывают. Тут хватает и просто уродов, бродящих по Улью. Такие не наши.

Это я к тому, что «нехорошее» могут отмачивать и стабовские и вольные. Не это решает. Решать будет головка стаба.

— Ладно. А по дарам что и по снаряге? Будут они послабее?

— По снаряге — наверняка. Ради этого мы сюда и перлись. Я ж говорю — кое-что из обычного набора серьезного стаба нам бы и шансов не оставило. Вообще. Совсем.

По дарам — сложнее. Обычные щиты кинетика, шильдеры, разные атакующие дары — всё это должно быть.

— Щит кинетика, — Радар словно попробовал слово на вкус. — Я видел такой, что ракеты и РПГ держал, и такой, что длинную очередь из тяжелого пулемета… ну не выдержал, но сильно смягчил.

— Хорошая штука. Да. Настолько крутые — редкость. Но закрыть всю группу, так что её не пулей ни взрывом, ни сверху, ни снизу, ни сзади ни спереди не пробить — норма для хорошего бойца в группе.

Помню потрошили мы раз колонну внешников…

— Внешники. Но как-то же они вас, таких красивых мочат? — Перебил «атаман».

— Ну, такой дар все-таки не у всех. Еще, часто пользуются газами. В озк по Улью особо не побегаешь, а щиты от боевой химии не спасают. Ни кинетика ни различные щильды. Как бы от тебя пули не отскакивали, а траванёт только так. Такой дар тоже стоит ожидать.

Шильд бывает разный, но встречается почаще — даже среди нашей группы четверых знаю. Один, в прошлой драке, после подачи рубера отделался мелкими порезами. На тебя, кстати, неслабо похож.

Ну, кроме зелёной кепки.

Радар поднял глаза. Поглядел перед собой усталым невидящим взглядом.

— Газы. Шильдеры. Кинетики. Всё, хватит на сегодня. Отправляемся на сон.

Завтра нам месить говно.

— В смысле опять пойдем по болоту?

— В смысле, типо, выйдем к людям. Наемники уже провели разведку, до сухой земли меньше пары часов хода.

Радар рассматривал здоровенную яму — котлован. С полметра до краев пузырилось бурое содержимое. Он слегка зажал пальцами нос, делая шаг назад.

…Во духан, это с наветренной стороны еще, и паре шагов до края… Вплотную там вообще только сдохнуть…

Он обернулся.

— Колос, давай детали. Что там нашли?

Крепкий мужик с несколько грубоватым, широкоротым лицом, и стриженной под машинку желто белой башкой чуть развернул лицо навстречу. Наемник из присоединившихся показал себя хорошим разведчиком в топях. Когда Радар выспрашивал, еще на стоянке возле элхов, кто из команды имеет навыки разведки на местности и скрытности, мужик лишь посмеялся. Мол добровольцем не пойду, а вот если речь за награду пойдет — то сойдемся.

Так или иначе о прошлой жизни он не распространялся, но действовал в памятных грязях грамотно и уверено. Теперь наемник, с несколькими бойцами ходивший чуть в сторону на разведку, стоял в шаге позади.

— Там? Пара сараев. Внутри разный хлам, в основном инструменты. Пяток штабелей бруса. Вагончик бытовка. По деталям — тут жило трое. Следов — объедков нет, всё чисто. Есть разное бытовое барахло — но дешёвка и пользованное.

Похоже — какой-то сельхоз.

— Какой-то… — парень скривился — свиней тут растили. Духан чуешь? Полна ямища жидкого.

— В том числе и свиней. Только самих свинок тут нет. Видать остались за «срезом». Такое нам сильно к лучшему — на сальцо бы набежало всякое лишнее. Избегли свинки большого горя, не съедят их злые «заразы»… Съедят вовсе даже добрые люди.

Атаман, а вы чего нашли?

Радар сделал еще несколько шагов прочь от ямы.

— Пустырь во все стороны, гладкий как стол. Там вон (он ткнул рукой), какие-то парники похоже собирались ставить. Рулоны плёнки лежат и разная снаряга.

Значит местный ландшафт ясен… Трот, как думаешь местные тут всё знают хорошо?

Обнаружившийся слева, Трот флегматично пожал плечами.

— Давай прикинем. По карте — им сюда ехать меньше часа. Окрестности своего стаба по любому знать должны. Не наизусть — сюда в рейд ходить резона нет, но в общих чертах. Случайность может быть — если, например, кто-то из иммунных отсюда родом. А так, знают, но без деталей.

— Что ж. Сбор у вагончика, хоть какое-то укрытие. Ставим лагерь и располагаемся на отдых — обед. Колос, давай к нашим, в болото. Пусть подтягиваются.

Несколько небольших костерков тихо потрескивали, готовя уже знакомый «кулеш». Бойцы, кто как мог, располагались на подстилках вокруг. Меньше всех повезло часовым — им до смены пришлось залегать под маскировочными тряпками с биноклями.

Гастарбайтерской бытовке была оказана высшая честь — она сподобилась принимать высшее командование.

Высокое сиятельство откушивало свой генеральский коньяк, роль которого выполнял дешёвый дрянной чай. Почти пустую пачку нашли разведчики здесь же. Обхватив ладонями кружку с горячим пойлом Радар медитативно смотрел в одну точку.

«Офицерство» размещалось за столом, а Чур с Номом, брезгливо сменив тряпки на кровати — залегли на отдых.

Сапер положил ладони на стол, чуть двинувшись вперед.

— Комфорт комфортом… Но мы зря вылезли сюда из болота. Даже на стоянку здесь располагаться рискованно. Тем более-устраивать какие-то переговоры.

Опасное место, слишком открытое. Прятаться здесь невозможно и отступить не выйдет. За вскопанной грядкой, сорок человек не спрячешь — ландшафт не позволяет. Надо или отходить назад к болотному лесу или искать путь вперёд к какой ни будь плотной застройке.

На этой местности засветиться — это хана.

Радар вышел из транса.

— Ландшафт… Ты знаешь старую шутку насчет того, что пока противник рисует карты, наша армия вручную меняет ландшафт? — Парень улыбнулся.

Глава 9

Молодой наемник, бывший одним из двух шоферов в памятном заезде, стоя проверял амуницию. Лицо было сосредоточенное и уверенно — спокойное.

Чуть поправив рюкзак за плечами, он слегка подпрыгнул. Развернул плечи и замер в позе «вольно».

Радар напротив закостенел в напряженной «ленинской» позе, «руки на карманах». Зыркнув глазами из-под зелёного козырька он жестко отчеканил.

— Мазут, ты всё уяснил? Повтори.

— Дойти до стаба по дороге. Узнать кто там за главного. Получить разговор без лишних ушей. Озвучить их боссу следующее.

На переговоры нас придёт четверо. За старшего у нас Радар. За ряд конфиденциальных услуг мы хорошо заплатим, в том числе и жемчугом. Сделку мы предлагаем щедрую и выгодную. Никаких кидков и подлостей — не планируем.

Всё, больше на вопросы не отвечать. Ни на какие, даже невинные.

Если их главный даст добро, привести переговорщиков куда договорились. Пешком, без техники и лишних лиц.

Радар чуть кивнул, зажав губы в нитку.

— Как бы не вышло, тронуть тебя на стабе не должны. Никому не нужна плохая известность. Стаб торговлей жив. Но, если засечешь хвост, еще на дороге снимешь панаму. К месту переговоров тебе подходить в любом случае не резон. Встанешь за десяток шагов, как оговорено.

Наемник приложил ладонь к стильной, защитного цвета, панаме.

— Так точно.

— Всё, иди. Ни пуха.

— К черту. — Мазут бодрым пружинистым шагом двинулся по дороге.

Шесть человек в камуфляже шли по дороге. Вот один из них, сняв с головы панаму, помахал ею. Одев шапку обратно, Мазут ткнул рукой вперёд что-то показывая.

Пятеро сошло с дороги, двинувшись в указанном направлении, сам он остался стоять, провожая их взглядом. Отряд прошел шагов сто, миновав заросший травой пустырь. Впереди открылось несколько грядок-насыпей до колена человеку. Несколько дальше была ровная площадка, на которой располагался десяток импровизированных стульев из кусков дерева, тряпья и разного хлама.

На одном из них сидел парень в зеленом кепи. Он весело помахал рукой подходившим. Сделал жест-отмашку, предлагая садиться. Из-за широкого крепкого плеча был виден ствол «калаша» за спиной. Еще четверо сидящих также держали автоматы на плечах, за спиной.

Вожак подошедших шагнул к предложенным сиденьям. Мужик был крепкий, с обычным, в меру жестким лицом. Короткий тёмный ежик стрижки, и чисто выбритое лицо — для рейдера, роскошь налаженного быта, чуть цепляла взгляд.

Он оценивающе глянул на собеседников и уточняюще произнес.

— Радар?

Парень ещё раз улыбнулся.

— Ты, точно услышишь слова Радара.

В руках стабовского словно из воздуха появился автомат. Та — та — татата.

Одна длинная очередь от бедра с полутора метров хлестанула по всем пятерым сидевшим. Четверо отлетели назад сбитыми кеглями, один загнувшись от удара в живот, упал на месте.

Тц-Тц. Та та та. В «грядке» за спиной, в земляной «стенке» открылась прорезь бойницы. Несколько стволов заработали по стоявшим в рост боевикам.

Свистевшие пули словно молотили в пустоту, — никакого видимого эффекта на пятерку они не оказали. Всё также стоявшие плотной группой стабовские даже не пытались стрелять в ответ.

Один из них поднял ладонь… И с неё слетел натуральный, здоровый как футбольный мяч, файербол, хорошо знакомый всем любителям игровой магии.

Шшшуууххх. Удар в бойницу. Пфф. Оранжевая вспышка. Вверх полетели куски земли и дерева. «Грядка» — землянка, просела, испуская вонючий дымок.

Упавший боец, жадно глотая воздух ртом и перебирая руками, ползком, рванул прочь.

Второй файербол в спину!!! Тело ползущего и четыре соседних, дымящимися куклами полетели по сторонам.

Словно эхом взрывов громыхнуло в нескольких точках площадки вокруг. В огне взрывов вверх полетели щепки, земля и бурые брызги. Поверхность под ногами боевиков «разверззлась». Раздался неописуемый чавкающий звук.

Пятерка словно исчезла. Провалилась в Ад.

Стало опять тихо. Так тихо, что стал слышен шелест легкого ветра по траве. Только воздух крепко смердел горелым мясом, кислым запахом пороха… и почему-то дерьма.

Над срезом огромной ямы, из краев которой торчали обломки брусьев, стояло несколько рейдеров. Радар, во всё том же, плохо отстиранном камуфляже ковырял пальцем в ухе. Лицо, тёмное от проходящих синяков, было люто злым.

— Оглушительный успех. Во всех смыслах.

Почему, ты, раньше не рванул??? Сразу, как только пули щиты не взяли???

— Побоялся, что наших взрывом зацепит или в яму слетят. Им и так досталось, ты же видел. Прикинул, что эти уроды на выстрелы полностью повернутся, и ребята отползут… Но… они не так отыграли. — Сапёр горько поморщился. Он сделал шаг вперёд и зло плюнул в бурую жижу внизу. На поверхности разведённого дерьма плавали щепки и всякий мусор.

Радар задумчиво стал собирать валявшиеся вокруг кусочки свинца сплюснутые и покорёженные странной силой.

Сапёр оглянулся на разбитую взрывом «грядку» землянку.

— Я всё еще плохо представляю границы здешних чудес… Как думаешь сколько у нас выйдет двухсотых?

— Трудно сказать. От многого зависит. Спек у нас на этом точно закончится — факт. Плохо.

Ладно. Хорошо уже то, что это сработало. Честно говоря, я больше надеялся на Нома. Но в этот раз и его пули не подействовали. — Парень потыкал пальцем в лежащие на ладони покорёженные «лепёшки». — Вот эти — его. На остальных и так особой надежды не было.

Что ж, устроить такой подрыв, несколькими гранатами, при помощи хлама и длинной лески — в любом случае круто. За мной награда.

— Уметь надо. Как заряд ставить и куда. И как брусья класть. Не зря мы с этой хренью столько долбились. Не считая сколько занимались извратом с натягиванием полиэтилена — что бы не сифонило, и протягивания лески. Всё получилось… Как ты и заказал.

Говоришь с тебя награда? Добро. Пусть мне отойдёт всё, что вот с этих снимем. — Военный ткнул пальцем в яму. — А я уже разделю с бойцами.

— Ты собираешься их доставать??? — Радара чутку перекосило.

— Не сам вообще то. Но достанем. И оружие, и шмот отстираем. Нам сейчас тряпки тоже нужны. У этих, я так вижу всё должно быть самого лучшего качества. Хорошо снаряженные были свиньи, не из простых свиней.

Порошка для стирки в подсобке навалом, так что только в путь. Дерьмо вычерпаем вёдрами… Пожалуй, в ямы от засад — землянок, они ведь уже не нужны…

Как раз пяток «добровольцев» я уже знаю для этого дела.

Радар покачал головой, криво улыбаясь.

— Это когда ж они успели вызваться?

— Когда пытались, ххх, ххх алкоголь из запасов для разведения живца. Чем боец отличается от малого пацана? Почти ничем — только елда здоровая и автомат настоящий. А порядок поддерживать надо.

Губы здесь нет. Штрафной роты тоже. В морду бить — не всегда подходит. Вот — самое то.

— Ладно. Ладно. Бери коли обещано. Единственное если будет что-то важное, ну или что-то типо бумаг, информация какая — доложишься.

— Так точно.

Лагерь рейдеров разбитый возле «бытовки» состоял из нескольких брезентовых палаток накрытых маскировочной сетью, пары костерков в ямах… И всё.

Неживописно. Очень далеко и от романтики гусарства и от цыганского размаха. И даже обычного уюта пикника в этой стоянке не было.

Невзрачно, неброско и малозаметно.

Чуть больше внимания могла бы привлечь сухощавая фигура возле «бытовки». Радар с отрешенным выражением лица раз за разом кидал нож в стенку. С расстояния в пару метров лезвие довольно глубоко уходило в доски обшивки. Узкий клинок раз за разом втыкался строгим перпендикуляром.

…Бросок. Удар. Выдернуть. Шаг назад. Повторить…

Парень обернулся, услышав шаги за спиной. К нему шла довольно большая компания рейдеров.

— Командир? — Чуть выступив вперёд Тролль протягивал зелёную кепку. — Вернуть надо.

Радар мутным взглядом «отсканировал» четверых рейдеров в испачканном камуфляже. Каждый из них имел странные «разрывы» на ткани одежды. Выражение лиц четверки, стоявшей на краю «делегации» было неловко вопросительным.

— Не надо. Носи на удачу. Раз уж побывал в таком деле и остался жив — значит сегодня тебе круто фартануло.

Остальная награда потом. Что-то Сапер собирался… Что-то я сам при случае выдам. — Парень угрюмо прошелся взглядом по компании. В ней не было Нома, Трота, части стрелков. В задних рядах обретался Сапер и был — Бахус.

Радар чуть приосанился. — Что банда? Мы их порвали. Как Тузик тряпку. Мой гений победил их навороченные дары. Все сделали кто что был должен. Награды и танцульки — после. Сейчас — все на отдых.

Если кто и хотел, что сказать… То не посмел. Бойцы стали расходиться. Молча остались стоять Сапер и Бахус. «Проявился» из воздуха Чур.

Радар развернулся к стене, продолжив своё занятие. Молчание затягивалось.

Хлопнула дверь «вагончика» и оттуда не торопясь «выкатился» Трот. Оглядевшись, мужик вразвалку, разминая затекшие ноги, подошел к ждавшим. Короткая игра в гляделки с Радаром.

— Сколько? — Голос парня был относительно спокойным, чуть хриплым. Лицо тоже было относительно спокойным.

— Двое. Одному хребет сожгло. Второму голову. Эти всё. И Ном… Будь глаза яйцам — такой горелый омлет не стал бы жрать даже люто оглодавший китаец.

Позитивчик — жив и даже не рехнулся. Но как боец — всё. Самое меньшее на месяц. А так — на три четыре. Ему еще повезло — карабин сплавило в хлам от глушака до оптики.

— Плохо. Но главное мы их урыли. Прикончили. Утопили в дерьме… Мы их, а не они нас. — Радар чуть набычился. Угол рта дернуло.

— Это да. — Бахус качнул головой. — пацанчиков почти жаль. Нехорошая им смерть вышла, неромантичная. Всякое в Улье видал, но такое…

Сгореть в огне, попасть под удар молнии, быть разорванным ударом или взрывом — нечасто, но бывает. Клыки и когти, пули и лезвия — обычно, но тоже бывает… И песни поют. А что б так… Про такое песню не споёшь…

— Нифига, очень даже можно. — Трот ощерился с показом зубов. — Что-нибудь на церковный мотивчик, навроде псалмов. Аки наш Господь мерзость в сортир мира направил, тако же и гниды иудские в сортир земной отправились. — Он глумливо прогнусавил, пародируя песнопение. — Не ты ли говорил, что ребятки побрезгуют таким номером?

— Я говорил МОГУТ побрезговать. Что дело рискованное, никто не спорил. И это дело было не моим планом. Вы и без меня такое любите. Я даже удивился что Радар сам на ту стрелу не вышел.

— Я? Люблю риск? — Лицо парня исказилось. — Терпеть его не могу. Ни себе ни людям. Домовитость натуры протестует…

Случайно, думаешь, по плану Мазут на дороге остался? И просто так на встречу пошли только наши «шильдеры»? Там у прочих шансов на выживание бы не было вообще. Даже так… Всё равно два трупа.

Нет, с чего ты вообще решил, что мне такое нравится???

— Ммм… А как же ваша тема с приманиванием всего Улья на той базе?

— Ты что думаешь это было по первоначальному плану? Мы ту штуку собирались оставить подарком на базе. Поставить таймер на включение через полчаса, заминировать и отвалить подальше.

Другое дело что без этого номера мы бы оттуда живыми не ушли. Нас бы по любому тупо догнали. Ты это понимаешь???

— Эээ… Сиятельство, ты зря горячишься. Тема была крутая — те орлы бы и пару сотен таких как мы размотали, без особых усилий. У них даже кто-то был для защиты от любых ментальных фокусов. Я ж говорю — я их пробовал на зуб, только лютый головняк словил.

Так что за план тебе реально уважуха. Ребятам, кому не повезло — устроим проводы как героям. Но то что их ушло двое — а не мы все, уже конкретно круто.

— Ладно… Вот что теперь делать? Драпать, пока со стаба еще отряд таких же не послали?

— Таких же? — Бахус ухмыльнулся. — «Таких же» там больше нет. Вот за это — зуб даю. Из этих то, наверняка, несколько — наняты по случаю. Оттого местные и раздухарились. Решили, что повезло им — и шанс есть.

Среди тех пары сотен мужиков, что там остались, даже просто хороших бойцов с армейской дрессировкой — по пальцам. И лезть к ребятам, которые положили такую кодлу среди них желающих не будет.

Глава 10

Дверь бытовки рабочих, крашенная в грязно зелёный цвет, была неказиста, но хорошо подогнана. Войлочные накладки поверх жестяного листа обшивки смягчили звук отрывания. Тихий шелест плавно открываемой двери — и трое рейдеров зашли внутрь.

Комнатка была невелика. Закрытые газетой на канцелярских кнопках окна давали сумеречный свет.

Внутри было три кое как втиснутые койки и столик. На самой дальней койке лежал человекообразный кокон из бинтов. Он то и дело начинал что-то прерывисто хрипеть щелью на голове. Рядом на табуретке сидел Радар. Он был одет во всё тот же «замурзанный» камуфляж. Разве что на ногах берцы вновь сменились на старые кроссовки. Да лицо обрело более-менее здоровый цвет…

Впрочем, в тенях оно казалось серым и напряженно невесёлым. Он что-то очень тихо отвечал почти на ухо лежащему. Настолько тихо, что слов было не разобрать…

Парень обернулся на звук открываемой двери и упавший яркий свет.

…Трот — ясно. Сапёр — ясно. Бахус, мать его… Этот здесь зачем???..

Сапёр, шедший первым, повернул голову на две койки где лежали двое боевиков из экс — армейских. У одного была забинтована правая рука, у другого — левая половина головы с глазом.

— Жук, что у тебя, как сам?

Тот, что с забинтованной головой, сел на койке.

— О, командир. На голову прилетел обломок крыши. Глаз мне вроде спасли — остальное мелочи. Пара дней и забегаю.

— Добре. Прыг, а ты как?

— Почти порядок, руку немного зацепило при взрыве. Но пальцы на месте — остальное отрастёт. На мне всё как на собаке заживает. — Парень улыбнулся, махнув замотанной в бинты выше локтя рукой.

Сапёр сделал шаг к сидящему на табурете парню.

— Радар…

— Ваше Сиятельство! — глаза бывшего студента чуть сузились. Голос был еще не командным рявком… Но уже и не просто резким окриком.

Сапер никак не показал на лице своего отношения. Но после короткой паузы продолжил.

— Сиятельство. Трофеи вычерпали, частично почистили и рассортировали. Чего-то информативного там не нашлось, но у двоих при обыске сняли нательные мешочки с горохом. Всего двадцать горошин.

Выходи — делить надо.

…Ожидаемо… Значит двое свежие наемники под это грязное дело. Вот значит сколько стоило наше убийство… А ведь горох мог бы запросто закрысить — не стал… — Радар выдержал небольшую паузу перед ответом.

— Я тебе обещал отдать эти трофеи на дележку. Повторяю, при пяти свидетелях. Бери свою долю за этот подрыв, остаток дели, как считаешь нужным — между участниками. Только с Номом и ранеными я рассчитаюсь сам, чуть позже.

И не затягивай. Шустрее давай с этим. На тебе еще лагерь, посты, еда, ночевка. Ночуем здесь. Плохого здесь не ожидается, а за неожиданное — пусть следят посты. Не впервой…

И Бахус… Ты бы шёл следить за лагерем. Всяко слаще получить ништяков если мы выживем при неожиданном, чем сдохнуть вместе с нами, если что. Согласен?

Стронг оглянулся, пробежав цепким взглядом по всей маленькой клетушке. Чуть улыбнулся, остановив взгляд на Радаре.

— Да не вопрос, Сиятельство. Пригляжу за всем. Только надо что-то решать с планами на будущее и побыстрее. Сколько будем тут стоять и куда двинем дальше. Жрачка не солнышко — сама, без нас, не нарисуется. Такое надо хорошо прикидывать по времени.

— Два часа до заката. — Радар посмотрел на наручные электронные часы. — Как сядет солнце соберемся на совет у меня в палатке. Ты… Тоже приходи.

Бахус широко и зубасто ухмыльнулся. Кивнул. И повернувшись к лежащему Ному жизнерадостно выдал.

— Веселей братишка. Здесь у нас не там. Отрастает всё кроме головы — а она точно при тебе. А что болит, то точно есть — не ошибешься.

Крупное тело мелькнуло в дверном проеме заслоняя свет. Следом деловито — жестко вышел Сапер. Последним у дверей оказался Трот. Обернулся, словно ища какие-то слова, но так и ничего не сказав, шагнул наружу.

Вынырнув из полумрака, он болезненно сощурился на яркое солнце. Проводив взглядом удаляющихся рейдеров Трот обернулся.

У стенки вагончика на затрапезной деревянной табуретке сидел Чур. Он брился, глядя в прикрепленное к доскам дешевое зеркало. Смуглое скуластое лицо было молитвенно отрешенным. Лишь поблескивали тёмные глаза отражаясь в стекле.

Колорита моменту прибавляло то, что по щекам, снимая пену, «плавала» не обычная бритва-станок, а длинный, как кинжал, экзотический нож.

Экс мур чуть наклонив голову встал рядом, ожидая завершения.

Чур закончил бритье и, аккуратно вымылся водой из котелка, стоявшего рядом. Потом так же неспешно и ритуально обтерся салфеткой.

Ноздри, привычные к отсутствию резких запахов, уловили травяной аромат дезинфицирующего раствора. Что ж не запрещенный безопасностью парфюм — уже сойдёт… Хотя все равно лишнее.

— Что-то я у тебя такой зубочистки раньше не видел. Откуда? — Трот глядел чуть искоса.

— Этот? — Чур бережно полировал тряпочкой длинный клинок из нарядной дорогой стали в тёмных разводах, вроде дамаска. — Взял за споран еще на Острове.

Он покрутил нож показывая. Рукоять была отделана золотом и каким-то голубым камнем. На ручке поверх сувенирных узоров был намотан тонкий кожаный шнур.

— Очень хорошая вещь, самый лучший и острый из всех моих.

— Вот охота тебя так извращаться? Взял бы нормальную бритву.

— Бритва не то. Тут что бы дело делать, надо душу унять. Тре-ни-ров-ка.

Что бы клинок продолжением руки стал. Что бы душа стала чистой как на медитации.

Без халтуры, без самообмана.

Вот для этого нет ничего надежней острой стали на собственной коже. — Парень мельком глянул на себя в зеркало, вернул нож в ножны, и убрал в рядом стоявший рюкзак. Потом вылил остатки воды и развернулся на табурете лицом к стоявшему собеседнику.

— И давно ты тут… Гигиеной занимаешься? — Трот поднял белую бровь.

— А как посадили, так и занимаюсь… В том числе и гигиеной. Мазута, только, вот за водой сгонял и отпустил.

— Он тут уже был?

— Да, из лагеря прибежал. Всё рвался узнавать, что ж произошло и отчитаться как ходил.

Вроде как, его ни в чем не упрекали, — говорил и делал как ему говорили. Результат не сильно то от него зависел. Ну и вопросы ему были по стабу — чего видел, чего слышал… Он рассказывал…

Ну, а как нас обоих за дверь, я его и оседлал.

Ты сам как?

— Я? А чего мне… Живца навернул, кулеша нашенского от души, да на боковую. Тело с такого бодрость возвращает, лучше всего. Дар, правда, до завтра всё едино лучше не тревожить.

Грубая лестница из бруса заскрипела под берцами. Крупный мужик в камуфляже сноровисто поднялся на крышу вагончика. Натянутая на нескольких забитых штырях камуфляжная сетка закрывала её со всех сторон, образуя неплохое укрытие для лежавшего наблюдателя. Бахус лёгким движением шагнул на жесть и сел.

Часовой наконец отвлекся от прицела карабина через который рассматривал окрестности.

— Бахус, ты чего сюда?

— Тролль, а как же в таком деле — и без меня?

— Уж как-нибудь. Отпустил же наш сиятельный всех наемников дрыхнуть. Только наших на посты и отправил. Не любит он нашего брата.

И что это у тебя за новая игрушка? — Парень задержал взгляд на висевшем на груди рейдера автомате. Пушка и вправду была впечатляющей. АН в свежем воронении с дорогим на вид оптическим прицелом и глушителем странной формы.

— Это мой трофей с крайней темы. Я себе отжал, как свою долю. Почистить пришлось, смазать, но вещь стоящая. — Рейдер встав на колено эффектно огляделся на четыре стороны, глядя в прицел. Наши говнистые гости были классно прикинуты. Такая машинка и бьет точно, и тиха и патроны на неё легко достать. Такое просто на стабе не купишь. С оптикой еще туда-сюда, вот глушак такого уровня просто не добыть.

Был бы случай стоило бы обмыть. — Он вернул автомат за спину.

— И Радар отдал?

— Не Радар. Делил трофеи Сапёр…

Отдал. А что? Тему решил подрыв, есть такое, но отработали то все, кто в засаде сидел — и снайпер, и я. Головами рисковали все. А уж у кого козырь лёг — тут ж как вышло.

Насчёт любви… Сдается мне ты не въезжаешь в расклад. Такая пушка с прицелом, как у тебя в руках, стоит дороже твоей свежачьей башки. Намного дороже. Уж если она «зараз» стелсеров палит — так ей и цену так в лёт не скажешь. С такой… Далеко уйти можно. Во всех смыслах.

И если тебе такое дали — оно много значит. Доверяет вам пацан. Вам — не наемникам. Умник. Ботан сопливый. Лошок типо хитрожопый.

— Ты чего так ругаешься? — Тролль удивлённо глянул на зло шипевшего рейдера.

— Того. Того самого. Уж если кто, из тех, кто может сам по себе гулять, решит уйти — он уйдёт. Только часового перед этим завалит.

Ты клювом не щелкай. Слушай. Когда вот так сидишь на посту спиной не поворачивайся ни к кому — особенно к наемникам. Сечёшь? Да и к своим то же. Это прежде они были свои. Тут каждый за себя.

— А к тебе самому?

— Ко мне? Коли мне будет надо, тут уж со спины или с лица — результат будет один. Только у меня как раз случайно завелась волына немногим хуже. Кое в чем так и получше — патрон на АК, он удобней. Прицел разве только… — он махнул рукой. — Так что еще одну мне брать смысла нет. Уж лучше патронов.

— Ты пришел мне это сказать?

— Я пришел покараулить. А это держи в голове, может и жизнь спасти. Если не здесь, так позже…

Через пару часов будет сходняк, вот там без меня никак. Будем решать куда дальше. Сейчас дышим свежим воздухом. Из того чего следует стеречься — самое реально возможное и паскудное — это беспилотник разведчик. Так что вот так, как ты, липнуть к прицелу отслеживая только горизонт с одной стороны — это короткая дорога на тот свет. Следи урывками и следи и за небом. Следи и еще и слушай. Многие блямашинки свистят, ревут или стрекочут.

Тихо потрескивали угли в яме — костре. Вокруг сидело и полулежало на подстилках несколько человек. Багровое солнце неспешно падало за край пустошей.

Бахус флегматично любовался алым закатом. Сапер полудремал смежив веки. Трот лузгал бог весть где взятые семечки. Сидя ближе других к костру, он то и дело сплёвывал шелуху на угли. На сегмент опускались сумерки.

Со стороны бытовки вышел узнаваемый тонкий силуэт. Сев на корточки у костра, Радар вытянул ладони.

— Ты бы садился уже. Место приготовлено. — Трот мотнул головой на подстилку рядом.

Сапёр чуть приоткрыл глаза, косо глянув на место чуть позади парня.

Радар сел на тряпку обхватив руками колени. Он слепо глядел на дрожащий столб марева над костром.

— Ну что? Я так понимаю у вас, у каждого, есть свои мысли что нам делать дальше? Кто первый хочет высказаться?

Бахус хмыкнул. — А чего тут особенно планировать? Просто как рассветает идём вперёд. За день как-нибудь найдём и пожрать и прочее. Дальше так же. Не слишком сложная тема. Разве что по возможности стоит несколько пацанов отправлять пооглядеться вокруг.

Сапёр неодобрительно «затвердел» лицом.

— Будь нас пара-тройка это был бы приемлемый план. Нас четыре десятка. Мы тащим на плечах всё снаряжение. Нам придётся тащить на себе и раненных. Еда и вода потребуются в значительном количестве и регулярно. Кроме того — наши запасы этого местного раствора придётся как-то пополнять. Как мы это сделаем?

Местные мутанты будут на нас нападать неизбежно и утомительно. Чем восполним боеприпасы? А если прибавится раненных?

Сколько мы так пройдём? Куда придём? Нам нужна разведка. Если уж идти — так идти в район с хорошими запасами. Если получится — не помешала бы и какая-то техника. Уже там организуем лагерь из которого сможем «работать» по окрестностям.

Мы знаем где ближайший стаб. Так вот, если взять и качественно расспросить нескольких местных на выходе — то мы узнаем всё необходимое.

Трот соизволил выйти из «высокой медитации». Сплюнув шелуху, он брезгливо покривил губы.

— Бегать то по району можно. Выносливости Улей нам дал. Тут можно мочить корки, которые обычная пехтура не осилит. И пожрать, выпить найдётся — такие районы, что б совсем кисло было, бывают нечасто.

Тут другой вопрос. Нас всё-таки не пара тройка. Нас заметят. Не те, так другие. И спрятаться-отсидеться у такого табуна не выйдет.

Стронг, ты что предпочитаешь — уютную разделочную, после баю-бай с беспилотников? Или ярко сплясать танго хрум-хрум со стаей руберов? Впрочем, главное тут то, что в любом случае ты будешь избавлен от выбора бежать иль не бежать. Просто потому что не успеешь.

Даже если отобьемся раз или два, или, чем Улей не шутит три… Мы будем слабеть. Обрастать ранеными. Тратить патроны, которых у нас и так не очень. Конец немного предсказуем.

Мысль брать языка со стаба она не плохая… Она офигительно плохая. Тут Улей, а не фронт. Есть вагон и тележка способов определить, что же произошло. Дары улья позволяют такое, что никакой технике не снилось.

Так что определят. А потом… Такая вот бродячая банда — это угроза не только этому стабу, но и окрестным. Всем и каждому. Какая хорошая причина объединиться для общего дела. Двух дней не пройдёт, как по наши души придёт «сборная зачистки».

И на этот раз идеи нашего главнокомандующего (тон был специфический), не помогут. Нас просто перебьют, как охамевших беспредельщиков. Уж на это сил у такой шоблы хватит.

Радар задумчиво наклонил голову. Провел ладонью от лба к затылку. Когда-то коротко стриженные волосы уже сильно отросли.

— А сам то что предложишь?

— Чего тут предлагать? Знаем мы об этом районе немного. Но кое-что знаем. И от Бахуса, и от Географа. Несколько кластеров перезагрузки. Данные по стабам. Пусть и очень общие… Мало. Да еще учти тут же всё меняется иногда не по дням, а по часам. По минутам иногда. Буквально. — Он щелкнул семечку и сплюнул шелуху в костёр. — Значит единственный более-менее приемлемый вариант — послать небольшие группы в разведку по сторонам. С запасами у нас плохо, так что жрать придётся по минимуму. Но пока сидим — ни на кого не напоремся. А уже потом пойдём в место получше. Ну если и сожрут кого из разведки, так всё же не всех разом. Если чуть повезет. — Он замолчал.

Сапёр хмуро продолжил. — Потеряем время. Много времени. Людей вероятно. Это при том что результат — бабушка надвое. Вот нарваться на что-нибудь вполне возможно. Или что-то найдет нашу стоянку.

Вот если брать «говоруна» — это быстро и наверняка. В конце концов мы можем взять его — вежливо и допросить вежливо и даже отпустить. Потом. Когда-нибудь.

Трот хмыкнул. — В любом случае, как ты не крутись, о нас узнает весь стаб. Это раз.

Забыл почему мы тут оказались? Это два.

Доказывать, что «мы хорошие» будет некому. Нас выгодно объявить беспредельщиками. А раз выгодно, то и объявят. Еще и легенду в красках сочинят… Закачаешься. Всё то же самое, только предъява будет красочней. Фуфло — оно всегда ярче правды. И всё равно замочат. Потом — получат за это нехилые бабки. Еще и тушки втихую местным мурам загонят за мелкий прайс.

И будет всем счастье и торжество справедливости. Всем. Кроме нас. Но кого это колеблет?

Радар молча кивнул и поворошил угли лежавшей рядом палкой. Парень завороженно следил за взлетавшими искрами. Молчание затягивалось. Потом он повернулся к Троту.

— Значит всё сводится к нескольким моментам.

Когда верхушка стаба сможет — они попытаются так или иначе нас кончить. Обвинят в чём угодно. Соберут кого смогут под это дело по окрестностям. Умных за бабос и дураков за идею. Потом всем стадом навалятся травить нас и убивать. Единственное чего им не хватает — времени. Но это пока.

Уйти достаточно быстро и далеко мы не можем. Без разведки, без снабжения, без техники, зато с раненными на горбу мы недалеко уйдём. К тому же, ты сам сказал, что в таком переходе мы будем заметны для всех жадных до мяса тварей. Значит будем слабеть в тупых стычках пока не сомнут.

Вернуться или спрятаться надолго — мы не можем. Опять же из-за жрачки. Её отсутствие нам нож к горлу.

Всё так?

Трот кисло кивнул. — К чему ты клонишь?

— Есть лишь один вариант при котором мы выживем с более-менее хорошими шансами. Выживем большей частью. Обеспечим себе снабжение всем необходимым. А еще — еще посчитаемся с уродами за бххх. За Нома. За ребят.

Мы — возьмём стаб.

Трот моргнул и едко протянул. — Что убьём их всех? Все, две с лишним сотни? Пусть таких боевиков как наши гости там больше и нет, но и те что есть — это не зелень. Может стаб нищий по общим понятиям — миномётов не имеет. Но вот без пулемётов, в достаточном количестве — его б уже снесли. Ну и так всякое разное в сюрпризе — само собой.

Радар ощерился, лицо перекосило дикой маской клоуна.

— Сапёр, в вашем мире знают Аркадия Гайдара?

— Да. Я даже был в пионерах.

— Тогда ты можешь знать Главную Военную Тайну Большевиков. А я… Я знаю главную буржуинскую военную тайну. И поэтому мы победим. Слушайте.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Content

Василий Мушинский
Стикс. Сломать систему
Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10